Глава 1 - Хотите сыграть в игру?

«Вы сказали, что вы комик, так что у вас с лицом? Как насчёт улыбки?» В городе Синь Лу, в старом магазине под названием "Афтерлайф", пожилой мужчина утешал покупателя. «Вся моя семья любит смотреть ваше шоу, мы все ваши большие фанаты. Ни один ужин не обходится без вашего шоу». Старик говорил ещё долго, пока молодой человек, стоявший в углу, медленно не повернулся. На вид ему было около двадцати лет. Он был небрежно одет, что дополняло его неухоженные волосы. Парень не выглядел особо красивым, но в нем чувствовалась некая меланхолия. «Шоу, в котором я снимался, прекратило вещание. Меня уволили из агентства три дня назад».

«Ничего страшного, такой хороший актёр как вы обязательно найдёт новую работу!» Джентльмен-босс утешал, но молодой человек только покачал головой. Он не стал продолжать эту тему. «Босс, я играл во все подержанные игры, которые у вас здесь есть, нет ли новые поступления?»

«Ну, кое-что есть, но исходя из вашей нынешней ситуации, я бы не рекомендовал вам играть в эти кровавые и жуткие игры». Босс достал из-под прилавка черную коробку. Коробка была сделана из неизвестного материала и казалась очень тяжёлой. «Вы уже пробовали играть в иясикей игры?»

«Иясикей?»

«Это японский игровой жанр, он используется в аниме, манге и играх, созданных с целью оказать исцеляющее или успокаивающее воздействие на зрителей. Подобные произведения часто включают в себя альтернативные реальности с частичным или полным отсутствием конфликтов, подчёркивая природу и маленькие прелести жизни» – объяснил босс, доставая из коробки подержанный игровой шлем. «Технологии в наши дни становятся все более совершенными, но люди все дальше и дальше уходят от простых радостей жизни. В наше время они вынуждены бороться со многими видами повседневного давления, а хорошая иясикей игра может помочь расслабиться и согреть душу. Я думаю, вам стоит попробовать».

Молодой человек колебался после того, как принял шлем от босса. Наконец, он кивнул.

«Босс, как называется эта игра?»

«Идеальная жизнь».

.....

Сделав покупку, Хань Фэй надел маску, опустил шапку, обнял шлем и вышел из магазина. Он сделал это не потому, что боялся быть узнанным, а просто хотел как можно меньше общаться с людьми. Хань Фэй медленно расслабился, добравшись до своего съемного дома. Он включил телевизор и некоторое время просматривал каналы, а затем встал, чтобы сходить в ванную. После окончания Академии кино и телевидения Синь Лу он каждый день упорно трудился, чтобы достичь своей мечты – стать актером, способным доставить всем радость. Однако упорный труд не всегда приводит к успеху. Не имея никаких связей в индустрии, он упорно трудился в течение многих лет, прежде чем получил шанс перейти из-за камеры на сцену. Но по какой-то причине его выгнали из агентства.

Вода стекала по лицу парня. Хань Фэй посмотрел на себя в зеркале. Его пальцы зацепили уголки губ, чтобы вызвать улыбку. Вздохнув, Хань Фэй оторвал приписки на зеркале. На них было одно и то же сообщение, повторяющееся несколько раз: "Ты – лучший актёр в этом безумном театре под название жизнь".

Выйдя из ванной, Хань Фэй вернулся к своему рабочему столу. Он стал рассматривать игровой шлем, который оставил на столе. Он уже слышал об игре "Идеальная жизнь". По слухам, эта игра была плодом совместной работы Дип Спэйс Технолоджи (далее ДСТ) и Иммортал Фармацевтик (далее ИФ). Это была первая в мире игра с полным погружением в виртуальную реальность, которая могла имитировать реальное обоняние, осязание и вкус. Она была названа самой совершенной игрой. Теоретически, если игрок не имеет никакой материальной связи с реальным миром, он может навсегда окунуться в виртуальный мир и практически забыть про реальный. Это звучит как сюжет научно-фантастического романа, но с исследователями из ДСТ и ИФ во главе, всё было возможно. В конце концов, благодаря развитию ИИ и медицинских технологий эти два технологических гиганта сотворили немало чудес в прошлом.

Когда игра была впервые выпущена, она произвела фурор среди общественности. ДСТ была ведущей компанией в области аэрокосмической промышленности, ИИ и телекоммуникаций, они занимались проектом проектом космической миграции. С другой стороны, ИФ была ведущей компанией в области биотехнологий и инженерии нервной системы человека, их целью было раскрыть истину человеческой жизни.

Эти две компании, не имеющие никакого отношения к играм, намеревались влить большое количество средств в разработку новой игры. Многие люди не имели ни малейшего представления о том, что они задумали. Интернет-рецензии на Идеальную жизнь были неоднозначными. Некоторые рецензенты считали её идеальной игрой в стиле иясикей, игроки могли моделировать в игре все виды опыта, это был практически рукотворный рай. В виртуальном городе можно было получить всё, что угодно, и осуществить все свои мечты. С другой стороны, другие рецензенты высмеивали отсутствие в игре моральных ограничений. Это пробуждает тёмную сторону в большинстве людей.

Закрытые бета-версии большинства игр давались профессиональным геймерам и рецензентам, но тестеры этой игры состояли в основном из сотрудников правительственных ведомств. Уже по одному этому признаку можно было понять, насколько "уникальной" была эта игра.

В любом случае, это был первый раз, когда Хань Фэй пробовал игру с полным погружением. В целях безопасности он зашёл в интернет, чтобы найти информацию о Идеальной жизни.

Под наблюдением соответствующих отделов, Идеальная жизнь завершила пятый закрытый бета тест (далее ЗБТ) и претерпела три больших патча. Сегодня в полночь начнется шестое обновление. Если все пройдет без заминок, то этот ЗБТ станет последним перед открытым бета тестом (далее ОБТ).

«Как же боссу удалось заполучить игру, если она ещё не вышла из ЗБТ? Он связан с кем-то в компании? Кроме того, в интернете говорят, что Идеальная жизнь не поставляется с игровым шлемом, вместо этого она будет продаваться с игровым хабом. Цена составляет около 200 000 юаней».

Подумав немного, Хань Фэй пришел к выводу, что его обманули. Игра в этом игровом шлеме, скорее всего, была пиратской версией или чём-то таким. Поскольку он уже заплатил, Хань Фэй решил, что нет ничего плохого в том, чтобы попробовать. После подключения всех датчиков и выключения света Хань Фэй надел шлем.

Темнота окутала все вокруг. Парень чувствовал себя так, словно погрузился в темный океан. Он ничего не мог видеть, но слышал звук новостной передачи.

«Утренние новости 31 декабря, строительство информационного центра города Синь Лу находится на последней стадии. Этот полностью автоматизированный город станет важной вехой в истории человечества».

«Утренние новости 31 декабря, вновь начато международное антимонопольное расследование в отношении Дип Спейс Технолоджи».

«Утренние новости 31 декабря, для сохранения общественного благосостояния правительство решило инвестировать больше средств в сферу технологий и образования, чтобы открыть больше высокотехнологичных продуктов и произвести больше полезных вещей».

«Утренние новости 31 декабря, в районе Античной улицы города Синь Лу произошел серьезный пожар. Многие старые магазины были разрушены. Есть вероятность, что это дело рук поджигателя, который до сих пор на свободе»

Голос затихал, пока в конце концов мир перед глазами Хань Фэя не стал кроваво-красным. Изнутри игрового шлема раздался странный голос. Это встревожило парня. Он уже собирался снять шлем, как вдруг в затылке возникла боль. Как будто в череп вонзили иглу и что-то загрузили или скачали.

[Биогенетический документ загружен успешно, документ памяти загружен успешно, нервное соединение успешно. Учётная запись ГМ первого поколения активирована, идентификатор доступа 0000...]

Глава 2 - Дружелюбные соседи

["Идеальная жизнь" – это казуальная игра в жанре иясикэй, которая успокоит вашу душу и снимет напряжение. Здесь вас ждет множество смешных сценариев и душевных семейных отношений. С надеждой и блаженством в качестве наших главных постулатов, мы стремимся принести положительную энергию в жизнь каждого игрока...]

Время шло. В 23:59 механический голос, который, казалось, доносился из глубины мозга Хань Фэя, замолчал.

[Теперь вы вольны выбрать свою собственную идеальную жизнь]

Твердая, ледяная поверхность стимулировала лицевые мышцы Хань Фэя. Молодой человек медленно открыл глаза и понял, что лежит лицом вниз в незнакомой комнате. Комната была размером около семидесяти кубических метров. Мебель была покрыта толстым слоем пыли. На стене было несколько темно-красных пятен.

“Господи, как же болит голова. Такое ощущение, что кто-то просверлил дырку в моем затылке”.

В ноздри ударил легкий запах плесени; Хань Фэй ясно ощущал всё вокруг. Его обоняние, зрение, слух, осязание и вкус были в полном порядке, этот игровой мир ничем не отличался от реальной жизни. Тупо сидя на земле, Хань Фэй изучал пустую и полуразрушенную комнату вокруг себя. Планировка комнаты и стиль мебели напомнили ему старый дом. Повсюду была пыль, что говорило о том, что это помещение долгое время пустовало. “Так это мой внутриигровой дом?” Хань Фэй встал, потирая затылок. “Судя по вступлению к игре, это должен быть симулятор жизни в жанре иясикей. Это игра с открытым миром, без определённого сюжета. Я волен повышать свой личный уровень или добывать ресурсы. Я даже могу найти виртуальную девушку, чтобы заниматься виртуальной любовью и отношениями”.

Как раз когда Хань Фэй раздумывал, что делать дальше, в дверь постучали. Пройдя через гостиную, Хань Фэй открыл противоугонную дверь. Тусклый свет из коридора проник в комнату, прогоняя тишину и одиночество.

«Молодой человек, вы наш новый жилец, да?» Дружелюбный голос донёсся из-за двери. В заваленном мусором коридоре стояла бабушка с доброй улыбкой и серебристыми волосами. «Сегодня Новый год. Бабушка приготовила домашние пельмени. Приходи к нам на ужин. Ты не должен быть один в этот праздник». В современном городе все были заняты своей жизнью, обычно соседи в одном доме не обменивались даже парой слов в течение месяца. Поэтому Хань Фэй впервые в жизни получил такое приглашение.

«Спасибо, но я действительно не хочу навязываться вам». С тех пор как Хань Фэя уволили, он сформировал вокруг себя социальный блок. Он не хотел слишком много общаться с другими людьми.

«Мой сын и невестка уехали из дома. Дома остались только я и мой маленький внук. Я приготовила слишком много еды, и мы вдвоем не сможем всё доесть, так что ты не будешь к нам навязываться». Бабушка смотрела на Хань Фэя с добротой и обожанием, словно на собственного ребёнка. Каждое её слово было наполнено теплом. «Традиционно пельмени означают единение, с ними начинается новый год. Пельмени 1 января помогут вам прогнать негативную ауру предыдущего года. Я знаю, что такому молодому человеку, как вы, должно быть трудно приехать в большой город, чтобы работать и зарабатывать на жизнь. Пойдёмте к нам на простую новогоднюю трапезу».

Бабушка была настойчива в своем приглашении. Если бы это была реальная жизнь, Хань Фэй нашел бы множество различных оправданий, чтобы отказать ей, но поскольку это была игра, он должен был принять во внимание возможность того, что это было необходимым сюжетным моментом. Кивнув, Хань Фэй взял кольцо с ключами, лежавшее на столе в гостиной, и последовал за бабушкой вниз по лестнице.

«Бабушка, смотри под ноги, будь осторожна». Коридор и лестница были завалены мусором и отбросами. Железные перила были ржавыми. Детские каракули и маленькие бумажные объявления покрывали стены. Это место было точной копией жилых домов десятилетней давности. С развитием технологий такие жилые дома постепенно исчезали.

Бабушка провела Хань Фэя вниз на один этаж и остановилась перед комнатой 1031 (прим: 03 – третий этаж; 1 – номер квартиры). Номер на двери потускнел от старости, но краска всё ещё была поразительно красной. Слегка покашляв, бабушка толкнула дверь. Из комнаты донесся аппетитный запах мяса. Хань Фэй сглотнул слюну и заглянул в комнату. В доме бабушки было темно. Свет не был включен, и единственным источником света были несколько свечей на обеденном столе.

«Сгорел предохранитель. Я вызвала электрика, но у них, наверное, выходной из-за праздника».

«Бабушка, может, я тебе помогу? Я сам когда-то менял свой сгоревший предохранитель». Хань Фэй не относился к старушке как к не игровому персонажу (далее НИП). По какой-то непонятной причине бабушка казалась ему реальным человеком.

«Тогда тебе лучше быть осторожным. Запасной предохранитель находится в ящике» – сказала бабушка, поспешив на кухню. На плите готовилось мясо.

Используя запасную лестницу, Хань Фэй заменил сгоревший предохранитель. Он нажал на рубильник, и в тёмную комнату вернулся яркий свет.

[Уведомление для игрока 0000! Обычная миссия G-класса: Замена предохранителя завершена. Дружелюбие Мэн Си увеличилось на 5. Формирование мирных соседских отношений – первый шаг к идеальной жизни]. Холодный и безэмоциональный роботизированный голос раздался глубоко в мозгу Хань Фэя: [Система миссий активирована. Обновлены миссии для новых игроков. Выполнение миссий для новых игроков поможет вам лучше понять все, что связано с этим миром]. Вслед за незнакомым голосом перед глазами Хань Фэя появилось окно, но прежде чем он успел рассмотреть его поближе, вышла бабушка с кастрюлей тушёной рыбы.

«Это рагу только что из печи, иди и попробуй его, пока оно ещё горячее». Бабушка с улыбкой подала блюдо. Она повернулась к двери спальни и отперла железный замок на двери. «Чен Чен, пора ужинать».

Мгновением позже оттуда вышел мальчик пяти или шести лет. Он держал голову опущенной и, похоже, был не в духе. Вероятно, он спорил со своей бабушкой.

«Сначала поужинай. Мне ещё нужно приготовить несколько других блюд». Бабушка открыла холодильник и достала из верхнего отделения замороженную курицу. «Электричества не было так долго, почему она до сих пор такая твёрдая?» Она положила замороженное мясо в небольшую коробку и небрежно поставила её на обеденный стол.

«Бабушка, нет необходимости готовить так много блюд, мы не сможем их доесть».

«У нас традиция – подавать гостям самое лучшее. К тому же, мясо испортится, если его надолго оставить в холодильнике». То, как бабушка суетилась на кухне, напомнило Хань Фэю картину идеальной семьи, которую всегда показывают в китайской новогодней рекламе.

Хань Фэй был сиротой, и можно было подумать, что у него никогда не было возможности испытать радость праздников, но в приюте, где он рос, эти праздники праздновали, и праздновали стильно, но... Радость была недолгой.

Хань Фэй улыбнулся, удивляясь тому, что ему выпал шанс вновь ощутить это неожиданное тепло в игре.

В воздухе витал запах мяса. Из кухни доносились звуки шипения, а по телевизору показывали какую-то новогоднюю передачу. Обыденность всего, казалось, смывала отчуждённость этого незнакомого города. “Возможно, эти простые вещи и есть истинная суть счастливой жизни”.

В жизни бывают взлеты и падения. Если человек отказывается двигаться вперёд из-за страха падения, то он навсегда остаётся в темноте.

Хань Фэй взял половник и подал Чэнь Чэню и себе по миске тушёной рыбы. От молочно-белого супа исходил восхитительный запах. Хань Фэй подул на горячий суп. Только он сделал глоток, как краем глаза заметил, что мальчик напротив поднял миску со стола.

“Что он делает?” Прежде чем Хань Фэй успел среагировать, мальчик с силой шлёпнул миску на пол!

«Я ни за что не стану есть то, что было в гробу!»

Пфф! Услышав слова мальчика, тушёная рыба вылетела изо рта Хан Фэя. “Гробу?”

Фарфор разбился, и суп разлетелся повсюду. Услышав переполох, бабушка выскочила из кухни. «Чэнь Чэнь! Что ты наделал?!»

«Я не буду это есть! Как и курицу, которую ты достала гроба!» Мальчик поднял голову, его глаза были налиты кровью.

«Что за чушь!» Боясь, что горячий суп может ошпарить мальчика, бабушка бросилась к обеденному столу, даже не сняв фартук.

«Управляющий квартирой сказал, что мертвецов нужно хранить только в гробах!» Мальчик с трудом вырвался от бабушки. Он схватил со стола замороженную курицу и бросил ее на пол. После этого он отступил в свою спальню.

«Вернись!» Бабушка побежала за мальчиком, оставив Хань Фэя с миской тушеной рыбы в гостиной.

«Мальчик какой-то странный». Хань Фэй осторожно поставил миску. Он нашёл за дверью швабру и собрался помочь старушке с уборкой. Но когда он наклонился, чтобы поднять с земли замороженную курицу, его что-то поразило. Мальчик сказал, что не станет есть то, что приготовлено из ингредиентов, взятых из гроба, но Хань Фэй ясно видел, что курицу достали из холодильника. Почему же мальчик перепутал холодильник с гробом? Возможно, разгадка кроется во втором заявлении мальчика...

“Управляющий квартирой сказал, что мертвецов можно хранить только в гробах!”

Может быть, мальчик увидел мертвое тело в холодильнике?

“Хм?” Как только эта мысль пришла ему в голову, Хань Фэй был поставлен в тупик. Разве это тот вопрос, который он должен задавать в иясикей игре?!

Глава 3 - Сон

Некоторые люди играют в игры, чтобы скоротать время, другие – чтобы поглумиться над новичками, а Хань Фэй начал эту игру, потому что ему обещали расслабление, но теперь он чувствовал себя ещё более принуждённым. Отложив швабру, парень огляделся. Он осмотрел всё вокруг. Свет в комнате то включался, то выключался, ощущение семейного тепла исчезло без следа. Он подошёл к холодильнику. Ранее старушка открывала только верхнюю часть, где находилась морозильная камера. Это означало, что в нижней части может быть какой-то сюрприз.

Холодильник старушки был не настолько велик, чтобы в него поместился целый человек, если, конечно...

Хань Фэй глубоко вздохнул и медленно открыл нижнюю часть холодильника. Он увидел, что всё пространство набито пузатыми черными пластиковыми пакетами. Он и раньше встречал подобные сюжеты в фильмах ужасов, но смотреть их на экране и участвовать в них – два совершенно разных ощущения. Его пальцы потянулись к пакетам. Хань Фэй боялся, что его встретят человеческие ошмётки или волосы. Дрожа адамововым яблоком (прим: старое название кадыка), Хань Фэй поскрёб ногтями тонкий чёрный пакет. Тот был заполнены замороженной рыбой и птицей. Ужасные изображения, которые он ожидал увидеть, не появились. Хань Фэй вздохнул с облегчением. Он быстро закрыл холодильник, пока не вернулась бабушка.

«Что ты делаешь?» В этот момент позади него раздался старческий голос. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал невольный холодок. “Господи, как ей удалось так тихо подкрасться?!” Обернувшись, Хань Фэй незаметно потянулся за шваброй. В конце концов, этот человек был профессиональным актером. Вскоре ему удалось привести свое выражение лица в порядок. «Я просто хотел помочь с уборкой. Под холодильником скопилась вода. Я подозреваю, что это вызвано нехваткой электричества. Холодильник отключается, и лёд тает».

Выражение лица старушки не изменилось. Она всегда улыбалась ему одной и той же доброй и приветливой улыбкой, но чем дольше он смотрел на неё, тем больше чувствовал себя подавленным. Как будто это было единственное выражение, которое она умела делать. «Бабушка, как ты и сказала, я уже довольно долгое время живу вдали от дома. Спасибо, что дала мне шанс присоединиться к празднику». Хань Фэй очень естественно начала мыть пол. «С этого момента мы будем соседями, так что, пожалуйста, не стесняйся, приходи ко мне, если у тебя возникнут проблемы». Несмотря на свои подозрения, Хань Фэй должен был вести себя так, будто он ни о чем не догадывается.

Хань Фэй тщательно прибрался в гостиной. Он заметил, что у старушки были проблемы с ногами. Ей было трудно передвигаться, так как же ей удалось двигаться подобно призраку? «В любом случае, уже поздно. Вы должны пойти отдохнуть. Я больше не буду вас беспокоить». Когда он собрался уходить, роботизированный голос снова прозвучал в его голове: [Уведомление для игрока 0000! Ваши добрые жесты произвели хорошее впечатление на Мэн Си. Дружелюбие Мэн Си увеличивается на 5. Формирование мирных соседских отношений – первый шаг к идеальной жизни].

Пока его внимание было отвлечено системным уведомлением, старушка материализовалась позади Хань Фэя. «Я хотела сказать тебе это во время ужина, но сомневаюсь, что ты скоро вернёшься. Ты хороший ребёнок, и бабушка хотела бы иметь такого соседа, но я должна сказать тебе вот что... Не оставайся здесь из-за дешевой аренды, уезжай как можно скорее. В этом доме произошло несколько инцидентов...»

«Что за инциденты?»

«Лучше, если ты не будешь знать слишком много. Просто запомни это. Ты должен закрыть дверь в ванную комнату, прежде чем ложиться спать». Старушка повернулась и направилась обратно на кухню, как будто потеряла интерес к разговору. Вскоре из кухни донесся странный звук, а вслед за ним – вкусный и тяжелый запах мяса. Хань Фэй воспринял это как сигнал к уходу, что он и сделал. После того, как он покинул входную дверь бабушкиного дома, его сердце окончательно встало на место. «Что-то не так с этой игрой».

Если честно, Хань Фэй не нашел в холодильнике старушки никаких разрубленных частей тела, но многие подозрительные детали бросались ему в глаза. Например, когда он пришел, старушка сказала ему, что в ее доме сгорел предохранитель. Предположим, что предохранитель был хорошего качества, единственной причиной перегорания предохранителя была перегрузка электросети. Однако, когда Хань Фэй убирался в доме старушки, он провел молчаливую инвентаризацию кухни и гостиной. Он отметил только три электроприбора: телевизор, лампу и холодильник. Эти несколько приборов не могли сжечь предохранитель, поэтому единственным объяснением было то, что другие электроприборы были спрятаны вдали от посторонних глаз.

“Спальня мальчика была заперта, почему старушка заперла своего внука? Это потому, что она боялась, что мальчик может случайно что-то мне сказать? Или в спальне мальчика может быть второй холодильник?” Мысль о том, что мальчик спит с трупами, заставила Хань Фэя содрогнуться. Он повернулся, чтобы посмотреть на жутковатый коридор. Казалось, что из-за каждой закрытой двери за ним наблюдают глаза. “Почему это место вдруг стало таким жутким?”

Хань Фэй поспешил вернуться в свой дом. Он перепробовал множество разных ключей из связки, прежде чем нашёл нужный. Хань Фэй поспешил в безопасное место своего дома. Оглядев пустую гостиную, он глубоко вдохнул. «Неужели я параноик? Почему-то эта иясикей игра напоминает мне сраный Резидент (прим: Resident Evil)».

Налив себе стакан воды, Хань Фэй зашагал по комнате. Напутственные слова старушки крутились в его голове, как злая мантра.

"Лучше, если ты не будешь знать слишком много. Просто запомни это. Ты должен закрыть дверь в ванную комнату...."

Хань Фэй оценил обстановку. Дом видал лучшие времена, но при ближайшем рассмотрении Хань Фэю бросилась в глаза одна странная деталь. Кроме окна в ванной, все окна в доме были закрыты плотной непрозрачной занавеской.

Подойдя к одному из окон, Хань Фэй откинул угол занавески. Окно под занавеской было заколочено. Парень заглянул в щель и увидел тусклый город. Игровой мир был огромен, окутывающая его тьма простиралась до самого горизонта.

“Где же обещанные теплые сценарии и расслабляющая фоновая музыка?” Хань Фэй опустил занавеску. Он понял, что найденные им в интернете отзывы могут быть неполными. Вероятно, в игре присутствовали какие-то элементы, которые не рекламировались или не были замечены другими. “Или я играю в другую игру?”

С точки зрения качества звука, визуальных эффектов и интерактивности, эта игра, безусловно, была лучшей из всех, в которые играл Хань Фэй. Фактически, она превзошла все его ожидания... Но почему-то всё в этой игре казалось слишком реальным.

Сидя на диване, парень закрыл глаза. В его сознании проплыли два окна. В одном был профиль его персонажа, а в другом – интерфейс миссий.

После того как он помог старушке с предохранителем, открылся интерфейс миссий. Голос сказал, что выполнение заданий для новых игроков поможет ему лучше понять игровой мир. С этими словами Хань Фэй открыл интерфейс миссий. Изучив три задания для новых игроков, он растерянно огляделся по сторонам.

[Миссия нового игрока 1: Принять душ. Миссия нового игрока 2: Посмотреть телешоу. Миссия нового игрока 3: Поспать].

Миссии были настолько простыми, что это было смешно. Они не имели дополнительных объяснений, потому что таковые не требовались.

“Может, мне лучше начать со сна? У меня это неплохо получается”. Решение Хань Фэя было обоснованным. В зловещем предупреждении старухи упоминалось о сне, поэтому он мог стать ключом к выполнению этого, казалось бы, простого задания. По сравнению со случайным выбором, Хань Фэй решил, что лучше выбрать то, о котором он получил хоть какую-то информацию.

“Я выберу миссию нового игрока 3, поспать”. Когда эта мысль появилась в голове Хань Фэя, миссия была выбрана, и роботизированный голос произнес: [Игрок 0000 принял миссию нового игрока G-класса, поспать!]

[Введение в миссию: После целого дня работы вы потащили свое уставшее тело в постель]

[Требование миссии: Пожалуйста, выключите весь свет в комнате и лягте в постель в течение следующих 5 минут. Что бы ни случилось, вы не должны покидать кровать в течение последующих 3 часов]

Хань Фэй перепроверил все детали задания, после чего встал и направился в спальню. Кровать королевского размера была грязной от пыли. Однако она была укомплектована всеми необходимыми постельными принадлежностями: подушками, покрывалами и пледами. Стоит отметить, что все было красного цвета, который в китайской культуре является синонимом праздника.

«С таким цветом это похоже на супружескую кровать». Хань Фэй нахмурился, сдувая пыль. Затем он перешёл в ванную комнату. Как раз когда он приготовился последовать совету старушки, он заметил проблему. Дверь в ванную можно было запереть только изнутри. Подумав немного, Хань Фэй взял швабру и подставил её под дверную ручку. Затем он передвинул полку для обуви, чтобы забаррикадировать дверь. “Этого должно быть достаточно, верно?”

Для подстраховки он вернулся на кухню, чтобы взять тесак. “Немного странно спать в игре с тесаком в руке, не так ли? Ну что ж, лучше перестраховаться, чем потом жалеть”.

Видя, что пять минут вот-вот истекут, он выключил весь свет и забрался в кровать с тесаком в руках.

Глава 4 - Странное развитие событий

Как уже упоминалось ранее, перед запуском игры Хань Фэй попытался найти информацию 0 о игре в интернете. В большинстве случаев преобладали положительные отзывы. Многие игроки ЗБТ хвалили игру и считали её рукотворным раем. В то время Хань Фэй действительно представлял себе жизнь, которую он будет вести в игре. У него было бы много друзей, и он больше не беспокоился бы о деньгах.

Его повседневная жизнь состояла бы из подсчёта денег и потакания грехам, что, по его мнению, было бы довольно "скучно".

И снова воображение оказалось прекраснее «виртуальной» реальности. В этот момент Хань Фэй с тесаком наперевес трусился под рваным пледом, а его взгляд был направлен на электрические настенные часы, краска которых местами облупилась. В воздухе висел ужасный запах плесени. Сейчас было два часа ночи!

Миссия нового игрока уже давно начался. В комнате было тихо, никаких происшествий не было. Хань Фэй начал успокаиваться. Хотя предупреждение бабушки было пугающим, в конце концов, это должна была быть иясикей игра. Какой бы ужасной ни была жизнь человека, Хань Фэй не мог представить, что определение счастливой повседневной жизни связано с сумасшедшими убийцами и сверхъестественными тварями. Спустя ещё десять минут Хань Фэй постепенно расслабился, так как ничего не изменилось.

Более того, ему стало немного скучно. От нечего делать он открыл свой профиль персонажа, чтобы изучить его. “Я верю, что эта игра приобретет огромную популярность после выхода в ОБТ, поэтому я должен заработать как можно больше опыта. Если я стану достаточно хорош, я даже смогу неплохо зарабатывать на этом”.

[Профиль:

Имя: Хань Фэй

ID: 0000

Уровень: 1

Профессия: Нет

Интеллект: 6 (Показатель всего, что связано с интеллектом. Сюда входят память, мысли, эмоции, острота ума, сообразительность, опыт и знания игрока)

Выносливость: 4 (Показатель всего, что связано с физической силой)

Обаяние: -10 (Чем выше значение, тем больший шарм будет у игрока)

Удача: 9 (Чем выше значение, тем удачливее будет игрок)

Злоба: 0 (Показатель того, насколько злобным может быть человек)

Здравомыслие: 100 (Под влиянием различных внутренних и внешних условий, а также самокоррекции, психическое состояние игрока не будет оставаться неизменным вечно. Когда стимул перейдет определенный порог, игрок будет принудительно отключен. Проще говоря, это параметр, используемый для измерения состояния психического здоровья игрока)

Очки жизни: 100 (Когда количество очков жизни игрока достигнет нуля, он умрет. Внимание, у каждого игрока есть только одна жизнь, все сохраненные данные будут очищены и перезапущены после смерти)

Талант: Воскрешение (Талант неизвестного уровня. Неизвестный эффект. Небольшой процент удачливых игроков получает врождённый талант во время создания персонажа)

Навыки (Здесь будут отображаться навыки, полученные игроком): Промежуточное актерское мастерство, Кулинария для начинающих

Личность: Нет (Уникальность человечества. Получение различных типов личностей значительно улучшит вашу идеальную жизнь)

Закрыть]

Просмотрев профиль персонажа, Хань Фэй был в замешательстве. Он понятия не имел, когда был создан его персонаж и как он так точно отражает его реальную жизнь...

“Игровой аккаунт связан с информацией о моем гражданстве? Или это связано с распознаванием лица? Более того, у каждого персонажа есть только одна жизнь в игре одновременно, и все сохраненные данные будут очищены после каждой смерти, что довольно жестоко”. Для облегчения игрового процесса многие современные игры снижали общую сложность, но эта игра пошла по противоположному пути. Она была невероятно реалистичной, после смерти человек терял все, что имел. “Похоже, мне нужно быть осторожнее. Это здание, в котором я нахожусь, не совсем обычное, мне нужно как можно скорее покинуть его...”

Не успел Хань Фэй отвлечься от профиля персонажа, как в его уши без предупреждения ворвался резкий звук. Сузив глаза, парень вскочил на постели, как кошка. “Я здесь один, так что же это за шум?” Звук не был громким, но его усиливала ночная тишина. Поэтому Хань Фэй услышал его отчётливо. Взяв в руки тесак, парень осмотрелся вокруг. Его глаза уже привыкли к темноте. Он изучил всю мебель в спальне. Сама комната была старой, а в сочетании с заколоченными окнами создавала гнетущее ощущение. Поначалу Хань Фэя это не сильно задевало, но чем дольше он оставался в темноте, тем более неуютно себя чувствовал.

“Может быть, в этом доме уже кто-то умер? Старушка предупреждала меня, чтобы я не вёлся на дешёвую аренду. Обычно убийство снижает цену аренды...”

Скрип... Пока Хань Фэй в нервном состоянии придумывал ужасные мысли, странный шум повторился снова. Затаив дыхание, Хань Фэй вглядывался в темноту гостиной. Все предметы мебели приобрели в темноте зловещие очертания, словно могли ожить в любой момент. “Откуда этот звук?” Его зрачки метались повсюду, пока не остановились на двери в ванную. Его зрачки сузились, а сердце заколотилось.

Скрип... Хань Фэй ясно увидел, что ручка двери в ванную двигается!

“Невозможно! Я проверил ванную, прежде чем выключить свет, там никого не было!” Воздух вокруг него словно застыл. Хань Фэй не смел даже моргнуть. Ручка на двери ванной был из тех, что использовались в старых домах. Две стороны были соединены между собой, поэтому, если кто-то поворачивал ручку изнутри, она поворачивалась и снаружи. “Бабушка сказала мне закрыть дверь в ванную. Значит ли это, что она знала, что в ней что-то прячется?”.

Сонливость мгновенно рассеялась. Он не был так сосредоточен даже во время вступительного экзамена в университет. Электрические часы громко тикали. Время шло медленно. В 2:44 утра ручка двери ванной снова скрипнула.

Существо, запертое в ванной, казалось, становилось все злее. Его движения стали активней. В пустой комнате дверная ручка ванной покачивалась вверх-вниз! Скрип! Скрип! Скрип!

Вибрация двери действовала парню на нервы. Хань Фэй неподвижно смотрел на швабру, прижатую к дверной ручке. По мере того как вибрация усиливалась, швабра понемногу сползала вниз. Вскоре в двери ванной открылась маленькая щель. Неведомый ужас укрылся в темноте. Тяжелая тишина окутала комнату. Спустя секунду из щели протянулись пять смертельно бледных пальцев. Тонкая рука схватилась за швабру, которая заблокировала дверную ручку.

“Что это такое?!” Холодный пот залил его спину. У Хань Фэя похолодели конечности. Он знал, что находится в игре, но инстинкт подсказывал ему, что нужно бежать как можно скорее. Швабра была убрана. Дверь распахнулась без звука, словно ее приоткрыл сквозняк. Свет был по-прежнему выключен, и в темном проеме ванной комнаты ничего не было видно. На первый взгляд, всё, что произошло ранее, казалось иллюзией.

“Дверь открылась внутрь, но полка для обуви перед ней так и осталась неподвижной. Это значит, что находящееся там существо, скорее всего, не вышло”. Хань Фэй, держась за тесак, полностью переключил свое внимание на полку для обуви. По его лицу струился пот, а сердце шумно колотилось. Хань Фэй был в состоянии повышенной готовности, но из дома не доносилось никаких других звуков. “Неужели эта штука всё ещё в ванной?”

Краем глаза он окинул гостиную. Ранее Хань Фэй запомнил расположение всей мебели. Когда его глаза просканировали гостиную, сердце Хань Фэя сжалось. Рядом с диваном, стоявшим в центре гостиной, появилась тень!

“Раньше рядом с диваном ничего не было, я в этом уверен!” Сердце чуть не выпрыгнуло из горла. Хань Фэй играл в эту игру, чтобы расслабиться и поискать простые радости жизни. Это было явно не то, на что он подписывался, поэтому он тут же решил выйти из игры. “Неважно, кто ты, черт возьми, такой, я буду в безопасности от тебя, как только выйду из этой проклятой игры!”

Открыв меню, Хань Фэй нашел опцию выхода из игры. Но она была замазана серым цветом. После многократного нажатия на неё, появилось предупреждающее окно.

[Внимание! Требуется играть более 3 часов и выполнить хотя бы одну миссию, прежде чем вы сможете выйти из игры!] Роботизированный голос заставил глаза Хань Фэя дёрнуться. Его сердце почти остановилось.

“Я не могу выйти?!” Ледяной холод защемил его нервы. Когда Хань Фэй вышел из меню, он заметил, что тень, стоявшая у дивана, уже переместилась к двери спальни. С этого расстояния Хань Фэй понял, что тень – это человек, сидящий на корточках!

Глава 5 - Каким место это иясикей игра?!

Черная тень рядом с диваном неожиданно материализовалась в двери спальни. Хань Фэй едва мог различить её очертания. Оно сидело на корточках, опустив голову. Хань Фэй застыл, словно окаменев. Заплесневелый красный плел был накинут на его спину. “Если бы я знал, что это экшен, я был бы гораздо более подготовлен, но босс и отзывы в интернете сказали мне, что это должна быть иясикей игра. Но... Каким, блядь, местом это иясикей игра?!”

Он уставился на дверь спальни. Его мозг начал работать как бешеный. Он уже попал в это затруднительное положение, поэтому винить игру было бесполезно. Он должен был выжить в рамках заданных правил! Чтобы выйти из игры, он должен был выполнить два условия: играть в игру более трёх часов и выполнить хотя бы одно задание.

“Я уже завершил миссию "предохранитель" в доме бабушки. Помню, когда я впервые вошел в игру, я увидел, что настенные часы показывают полночь. Когда я в последний раз проверял часы в спальне, было 2:44, так что технически мне нужно продержаться ещё шестнадцать минут, а потом я смогу выбраться отсюда!” Никогда ещё мозг Хань Фэя не работал так быстро. Он уставился на дверь, его мышцы напряглись, а пальцы сжались вокруг рукоятки тесака. В ванной никого не было, и она недостаточно велика, чтобы спрятать кого-то, так что же это за тварь? Неужели это то же самое существо, сбежавшее из ванной?

Хань Фэю нужно было продержаться ещё шестнадцать минут, но вопрос заключался в другом: как это сделать? Ситуация, безусловно, была не в его сторону. Он не мог сказать, подействует ли тесак на этих тварей или нет, на самом деле тесак был нужен больше для собственного комфорта. Ему велели лечь в постель, а затем каким-то образом без объяснения причин открылась дверь ванной комнаты. После этого какое-то неизвестное существо материализовалось в гостиной и заблокировало дверь в спальню. Это, несомненно, был хоррор, а не иясикей!

“Успокойся! Я должен успокоиться!” Невозможность выйти из игры сильно потрясла Хань Фэя. Он ещё не отошел от этого, когда на него набросился ужас неизвестности. Честно говоря, тот факт, что он все еще был в сознании, удивил даже самого Хань Фэя. Старушка сказала, что в этом доме что-то случилось, и нужно как можно скорее уходить. “Она должна была предупредить меня об этом существе. Тот факт, что другие жилые дома все еще заняты, вероятно, означает, что это существо редко покидает эту квартиру, поэтому я должен быть в безопасности, если смогу сбежать отсюда”. Но это было легче сказать, чем сделать. Как только Хань Фэй взглянул на размытую тень у двери, он потерял всякую смелость двигаться. “Нет, подождите! Еще есть надежда! Если оно останется там, у двери, мне нужно будет пробыть здесь еще шестнадцать минут, и все будет кончено. Но как только оно заползёт внутрь, я немедленно выбегу из спальни!”

Это провалит его миссию нового игрока, но сейчас было не время об этом беспокоиться. Хань Фэй медленно перевел взгляд на электрические часы на стене гостиной. Не успел он посмотреть время, как на его коже выступили мурашки!

Сузив зрачки, Хань Фэй снова посмотрел на дверь спальни. Сидящая на корточках тень исчезла! В этот момент Хань Фэй принял мудрое решение. Он не стал задерживаться, чтобы включить свет, или отступать в ванную, или ждать, пока тварь догонит его. Он спрыгнул с кровати и помчался к входной двери! Он знал, что тварь вошла в спальню, и не собирался ждать там, как овца в ожидании мясника. Вместо того чтобы выяснять, что это за тварь, Хань Фэй больше ценил свою жизнь.

Каждая секунда была драгоценна. Хань Фэй не думал, что когда-нибудь бегал так быстро, как сейчас. Он бросился к противоугонной двери и распахнул её. Суматоха зажгла свет в коридоре. Тусклый свет проникал в дом, но Хань Фэй не решался обернуться, чтобы посмотреть. Он лишь краем глаза взглянул назад и помчался к ступеням.

В пустой комнате под светом спальни лежал человек, скрюченный под невозможным углом. Если бы Хань Фэй остановился, чтобы включить свет, он бы столкнулся лицом к лицу с этой фигурой!

Побежав вперед, Хань Фэй с размаху закрыл за собой дверь, чтобы оставить между собой и тварью некоторое расстояние. Возможно, дверь помешает твари выйти наружу, как знать. Однако вскоре Хань Фэй услышал жуткий звук, доносящийся изнутри дома. Казалось, что кто-то царапает дверь ногтями. “Это существо хочет выйти? Разве такие вещи не могут проходить сквозь стены?”

Хань Фэй не собирался оставаться, чтобы выяснить это. Он схватил свой тесак и помчался вниз по лестнице. Хань Фэй знал, что бабушка тоже не отличалась дружелюбием, но по сравнению с неизвестным существом старушка представляла меньшую угрозу.

Хань Фэй спустился на третий этаж, и до него снова донесся знакомый запах мяса. Он увидел, что дверь старушки осталась полуоткрытой, у неё стояло несколько черных пластиковых пакетов. Они отличались от тех, что он видел в холодильнике ранее. Сделав несколько шагов назад, Хань Фэй ударился спиной о дверь другого жильца. Уже треснувшее зеркало багуа упало с верхней части двери и чуть не задело его. Обернувшись, Хань Фэй заметил, что дверь того жителя была покрыта талисманами. Это определенно был нехороший знак.

“Неужели в этом здании нет ни одного нормального человека? И почему я не заметил этого раньше?”

Поток бесконечных раздражителей натянул нервы Хань Фэя. В этот момент все голосовые индикаторы погасли. Он громко топнул ногой, но свет не включился. В наступившей мертвой тишине Хань Фэй отчетливо услышал звук открываемой двери. Что-то приближалось к нему из темноты. Его сердце бешено колотилось. Хань Фэй проследил, как он спускается по ступенькам. Он чувствовал, что это нечто преследует его. Стиснув зубы, Хань Фэй бросился на первый этаж. И тут он с ужасом понял, что вход в здание заперт, и он не может покинуть этот жилой дом.

Хань Фэй попытался открыть замок грубой силой. Тесак несколько раз ударял по замку. В конце концов, над ним нависла тень, словно что-то гигантское остановилось позади него. Что-то обвилось вокруг шеи. Хань Фэй продолжал рубить замок как сумасшедший, но на самом деле он ждал, когда в меню загорится кнопка выхода. По его телу пробежал холодок. Медленно энергия покидала его, и тесак лишь бессмысленно болтался. В тот момент, когда он уже почти потерял сознание, кнопка наконец-то загорелась.

Три часа истекли!

«Выход!»

Бах! Громкий треск раздался в его сознании. Мир закружился, и его охватила боль. Сопротивляясь боли, в тот момент, когда Хань Фэй вновь обрел контроль над своим телом, он сорвал с головы игровой шлем и сильно хлопнул им о стол.

На часах на стене было видно, что уже 3:01 утра. Хань Фэй вошел в игру вечером, а когда вышел, было уже за полночь. Усталость сковала каждый сантиметр его тела. Его охватило чувство сюрреализма. Поскольку игровой мир был так похож на реальный, ему казалось, что он все ещё находится в ловушке внутри игры.

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили свой первый игровой опыт в первом издании Идеальной жизни Пожалуйста, продолжайте играть!] Холодный роботизированный голос прозвучал глубоко в его сознании. Хань Фэй застыл на месте. Он был уверен, что уже снял игровой шлем, так откуда же взялся этот голос... «Как такое возможно?»

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили свой первый игровой сеанс, пожалуйста, инициируйте второй игровой сеанс в течение следующих 24 часов!]

«Почему этот голос все ещё звучит в моей голове?» Хань Фэй потрогал затылок и поморщился от боли. Он поднял тяжелый игровой шлем и был шокирован, увидев кровь, забрызгавшую шлем. Задумавшись, Хань Фэй смутно вспомнил, что что-то было вставлено в его голову, когда он впервые надел шлем.

“Подождите, это же покушение на убийство, верно?” Хань Фэй достал телефон, чтобы позвонить в полицию, но когда он попытался это сделать, роботизированный голос снова сказал: [Уведомление для игрока 0000! Пожалуйста, не сообщайте никому игровую информацию, иначе черный ящик внутри вашего мозга взорвется, и смерть мозга наступит через 0,001 секунду]

“Черный ящик? Внутри мозга?” Хань Фэй посмотрел на логотип жанра иясикей, наклеенный на боковой стороне игрового шлема, и почувствовал, что его головная боль усиливается.

Глава 6 - Он сошел с ума

После того как Хань Фэй потерял работу, он нашел временное утешение в различных видеоиграх. Его главной целью было проветриться и перестроить свое состояние, чтобы вскоре вновь обрести мотивацию для продолжения жизни. Что ж, теперь его цель была достигнута. После игры в Идеальную жизнь он заново и глубоко оценил доброту жизни. Несправедливость, с которой он сталкивался раньше, меркла по сравнению с попытками убийства и виртуальными призраками. Так что в некотором смысле он излечился. Но метод лечения был довольно грубым. Если воспользоваться аналогией, это было похоже на то, как если бы хирург решил отрубить ему руки, потому что в мизинце застряла щепка.

Лёжа на полу, боль и усталость терзали его душу. Хань Фэй не знал, заснул ли он в конце концов или потерял сознание.

.....

Бах! Бах! Бах!

В семь утра Хань Фэя разбудил стук в дверь. Он встал с пола, его мозг был затуманен. Только когда он увидел на столе игровой шлем и пятна крови на нем, он понял, что вчерашняя игра не была сном. 'Миссия нового игрока и так чертовски трудна, а дальше будет только труднее. Если это не вызов смерти, то что тогда? Я всего лишь комик, я даже не знаю, как драться. Как же я буду бороться с целым зданием сумасшедших соседей?'

Бах! Бах! Бах! Стук был настойчивым. Если бы это случилось до того, как Хань Фэй познакомился с Идеальной жизнь, молодой человек с сильной социальной тревожностью притворился бы, что его нет дома, и спокойно ждал бы, пока человек за дверью не уйдет. Но что сейчас? Он без раздумий подошел к входной двери и открыл ее.

«Доброе утро, мы из полиции с улицы Синь Фу». Синь Фу Роуд находилась в старой части города, там же располагался и магазин, где Хань Фэй купил игровой шлем. «Меня зовут Чжао Мин, а это мой коллега Чжан Сяотянь».

«Полиция?» Увидев двух офицеров в форме у своей двери, глаза Хань Фэя загорелись. Штука под названием «Черный ящик» в его мозгу угрожала ему смертью, если он сообщит о своей ситуации в полицию, но он не мог ничего поделать, если уж полиция сама пришла за ним...

«Пожалуйста, входите!» Хань Фэй никогда в жизни не был так рад видеть кого-то. Он радостно пригласил двух офицеров в дом и побежал к холодильнику, чтобы подать им напитки.

«Мы здесь, потому что у нас есть к вам несколько вопросов. Вчера в нашем районе произошел пожар, и вас видели на камере рядом с местом поджога». Оба офицера были смущены теплым приемом, который им оказали. Чжао Минг даже достал свой телефон, чтобы уточнить ситуацию. Он понял, что Хань Фэй ведет себя очень непохоже на профиль, который полиция собрала на него.

«Вообще-то, я должен вам кое-что рассказать». Хань Фэй сел напротив офицеров.

«О?» Оба офицера переглянулись. Выражение их лиц стало серьезным, и они уставились на Хань Фэя: «Что ты хочешь нам сказать?»

«Вчера вечером я...»

«Внимание! Внимание, игрок 0000! Не раскрывай никому существование Идеальной жизни первого поколения! После третьего предупреждения Черный Ящик внутри вашего мозга взорвется!» Словно кто-то крепко сжал нервы Хань Фэя. Дрожь, идущая из глубины его мозга, заморозила Хань Фэя. Его губы приоткрылись, но слова не выходили. Оба офицера смотрели на Хань Фэя с открытым ртом, и на несколько секунд троица застыла в неловком молчании.

«Так что же случилось с тобой вчера вечером?» спросил один из офицеров. Они и понятия не имели, под каким давлением сейчас находился Хань Фэй. По щекам Хань Фэя струились бисеринки пота. Ужас смерти закручивался вокруг каждого его нерва. На лбу выступили вены. Хань Фэй стиснул зубы и хлопнул кулаком по дивану. В конце концов, он оставил существование игры при себе.

Оба офицера были поражены его внезапным поступком. «Сэр, пожалуйста, успокойтесь. Мы можем все обсудить. Неразумно прибегать к насилию».

Хань Фэй перебирал в уме варианты, как озвучить свою проблему, не упоминая об игре. Чтобы черный ящик не взорвался, он тщательно подбирал слова. «Вчера около полуночи, офицеры, пожалуйста, обратите внимание на время, одна старушка пришла пригласить меня к себе домой на пельмени. Когда я был там, ее внук опрокинул миску с рыбным супом и сказал, что она готовит из ингредиентов, извлеченных из гробов. Но я ясно видел, как старушка доставала ингредиент из холодильника. Не означает ли это, что внутри ее холодильника может быть труп, иначе зачем ее внуку делать такое предположение?».

«На самом деле мне больше интересно, почему вы сделали такое предположение». Оба офицера видели, насколько серьезен Хань Фэй, поэтому не стали его допрашивать. В любом случае, Чжао Мин молча активировал диктофон в своем кармане, а Чжан Сяотянь небрежно убрал левую руку за спину. «И что же произошло?»

«Я вернулся домой и попытался заснуть. Но дверь в ванную начала двигаться сама по себе, и из нее что-то вылетело. Кстати, вы верите в призраков?».

«А?»

«Привидение! Такие, которые сидят на земле и умеют телепортироваться. У него очень бледное лицо, и он может искривлять свое тело так, будто у него нет костей!» – эмоции Хань Фэя схлынули. Он боялся, что полицейские могут уйти из-за нелепости его рассказа, и он упустит возможность обратиться за помощью, поэтому он даже использовал жесты, чтобы дополнить свое описание. Его актерские способности проявились в полной мере.

«Так я взял свой диктофон, чтобы услышать историю о призраке?» Чжао Мин глубоко вздохнул и постарался сохранить ровный тон. «Если это все, что вы хотите нам рассказать, то нам лучше сэкономить наше время. Послушайте, сэр, сейчас мы зададим вам несколько вопросов, и нам нужно, чтобы вы говорили правду».

«Но я клянусь Богом, я сказал вам только правду!» Хань Фэй бездействовал. Он дико моргал, как заложник, которого удерживают против его воли. Но удерживающий его в данном случае был не человеком, а игрой.

«Во-первых, зачем ты пришёл на Античную улицу в 13:30 вчера днем?» – Чжао Мин сразу перешел к делу.

«Я пришел туда, чтобы купить подержанную игру, о да! Мы можем пойти и найти владельца магазина! Офицеры, вы должны прийти и помочь мне найти владельца магазина!»

«Какого владельца магазина? Большинство зданий на Антикварной улице слишком старые, чтобы их можно было использовать. На самом деле, все магазины там были перемещены три месяца назад».

«Но это невозможно! Я покупал игры в этом старом магазине последние три дня! Мы можем пойти туда сейчас! На самом деле, я приведу вас туда прямо сейчас!» Хань Фэй вскочил с дивана.

«Ты разыгрываешь нас? Ты находишь это забавным? Вчера днем на Антикварной улице был большой пожар. Все пустые магазины сгорели. К счастью, место было пустынным, так что пострадавших не зафиксировано». Теперь Чжао Мин и Чжан Сяотянь смотрели на Хань Фэя с явным подозрением.

«Все магазины были сожжены?» Хань Фэй тупо уставился на офицеров. Но через несколько мгновений в его глаза вернулась решимость. «Невозможно! Должен быть жучок! Я очень четко помню внешность владельца магазина! Пока вы сможете найти этого человека, вы поймете, что я не лгу!» Хань Фэй был очень профессиональным актером, поэтому у него была отличная память. Он сразу же достал канцелярские принадлежности и записал черты лица старого владельца магазина. «Просто сосредоточьтесь на этих чертах! Я уверен, что скоро вы сможете найти его!»

«Я повторюсь, больше нет ни одного работающего магазина...» Чжао Мин хотел сказать что-то еще, когда его телефон завибрировал. Он попросил Чжан Сяотяня присмотреть за Хань Фэем, а сам вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.

«Алло, капитан Ван?»

«Вы прибыли в дом подозреваемого? Что-нибудь нашли?» – раздался голос мужчины средних лет.

«Мы здесь, и мы действительно нашли подозрительного и провели короткий допрос и разговором». Чжао Мин заглянул в комнату и понизил голос.

«Что вы имеете в виду?»

«Согласно предоставленному нам профилю, этот подозреваемый предположительно является высокоинтровертированным и трудолюбивым комиком. Мы просмотрели его социальные досье и выяснили, что в прошлом он проходил несколько психиатрических сеансов. Согласно документам, он страдает от сильного социального беспокойства».

«Актер с сильным социальным беспокойством?»

«Так написано в документах, но после фактического общения с подозреваемым мы заметили, что он чрезвычайно гиперопекающий и легко стимулируемый. Его действия также очень странные. Я считаю, что его социальное беспокойство было излечено, но...»

«Но что?»

«Но он, вероятно, сошел с ума».

Глава 7 - Ли Сюэ

После того как Чжао Мин закончил разговор и вернулся в комнату, он заметил, что и Хань Фэй, и Чжан Сяотянь были заняты своими телефонами. «Что вы двое делаете?»

«Поскольку Хань Фэй дал нам такой подробный профиль персонажа, я решил ввести его в нашу базу данных, возможно, мы сможем найти совпадение... Не может быть...»

Чжан Сяотянь изучил лицо, появившееся на экране, и его выражение потемнело. Он показал экран Хань Фэю: «Я следовал вашим описаниям и смоделировал 3d профиль. Это изображение было получено из нашей базы данных, это тот босс, о котором вы говорили?»

Увидев старика на экране, Хань Фэй взволнованно воскликнул: «Да, это он! Он даже сказал мне, что вся его семья – фанаты моего шоу! Им очень нравится мое шоу!»

«Ну, я не могу сказать, солгал он вам или нет, но я уверен, что вы лжете нам». Чжан Сяотянь провёл пальцем по экрану, чтобы показать дополнительную информацию о человеке. «Этот пожилой господин – смотритель кладбища на окраине города Синь Лу. Его родители умерли, когда он был молод, и у него не было детей. Самая близкая семья, которая у него была, это сотни безымянных могил, за которыми он ухаживает за городом».

«Это невозможно! Он даже утешил меня вчера днем в своем магазине! Неужели твоя система ошибается?» Хань Фэй несколько раз проверил фотографию и информацию на телефоне офицера.

«Ты вчера лично с ним разговаривал?» Чжан Сяотянь сдвинул информацию на последнюю страницу. «Посмотри внимательнее. Этот пожилой господин умер три дня назад и был похоронен на кладбище, за которым ухаживал при жизни».

Правительственная база данных не могла так ошибиться, верно? Хань Фэй был ошарашен, глядя на черно-белую фотографию старика. «Но вы были правы, он был вашим поклонником. Он любил ваши шоу и часто смотрел их во время своей полуночной смены. Это вызвало несколько общественных беспорядков. У него было несколько жалоб по этому поводу в наших записях».

Чжан Сяотянь убрал телефон. И он, и Чжао Мин повернулись к Хань Фэю. «Я думаю, тебе стоит пройти с нами. Мы выясним, имеешь ли ты отношение к поджогу или нет. Мы не будем подставлять невиновного человека, но и не позволим преступнику уйти от закона».

«Я готов сотрудничать, но сначала я хочу объехать Антикварную улицу. Мне нужно увидеть все своими глазами». В голове Хань Фэя царил сумбур. Он думал, что его жизнь достаточно запутана, но кто же знал, что в ней еще столько места, под которое он может провалиться. После того как он лично приехал на Антикварную улицу и увидел последствия пожара, сердце Хань Фэя стало таким же пепельным, как и обгоревшие остатки. Даже фундамент зданий был расколот, любые улики были бы уже потеряны. 'Почему я? Потому что этот старик был моим поклонником? Поклонники других людей дарят им открытки, шоколадки и ручки, почему же моя и без того небольшая группа поклонников разыгрывает со мной такой невеселый трюк?'

В 9 утра Хань Фэя проводили на станцию Синь Фу Роуд. Возможно, это был его первый раз в полицейской машине, его губы были белыми, а мысли были где-то в другом месте.

«Я пойду доложу об этом капитану Вану, Сяо Тянь, присмотри за ним». После ухода Чжао Мина Чжан Сяотянь завел Хань Фэя в камеру. Этот возможный поджигатель Хань Фэй был очень опасен, поэтому его нужно было изолировать от общества.

«Вы действительно ошиблись. Я в жизни не играл с петардами, не говоря уже о том, чтобы поджечь целую улицу».

«Просто оставайся здесь и тихо жди».

«Это недоразумение!» Не успел Хань Фэй привести свои доводы, как дверь камеры захлопнулась. «Вы действительно ошиблись! Настоящий преступник все еще на свободе! Я здесь настоящая жертва!»

«Побереги дыхание. Каждый преступник так говорит. Никто не признает свою вину, если его не загнать в угол» – раздался женский голос в камере.

Хань Фэй повернулся к источнику. Первое, что привлекло его внимание, это пара черных ботинок «Док Мартинс», которые лежали на столе для допросов. Она была соединена с парой тренированных ног, обтянутых черными джинсами. «Наслаждаешься видом?» У женщины, сидевшей в самом дальнем углу камеры, было великолепное тело. С тех пор как Хань Фэй вошел в камеру, она не отрывала глаз от телефона, но каким-то образом она знала обо всем, что происходило вокруг.

«Что ж, смотри как можно больше, возможно, у тебя больше не будет такого шанса. Возможно, в нашей стране нет фиксированного закона о поджогах, но умышленный поджог, который приводит к огромному ущербу, имеет максимальное наказание без верхнего предела. Я слышал, что ты сжог целую улицу, поэтому я ожидаю не меньше, чем пожизненное заключение. Должна признать, что это неплохой план по обеспечению себя жильём».

«Попридержите коней, в отличие от вас, преступников, я здесь, чтобы помочь полиции найти правду. Это дело о поджоге не так просто, как кажется, здесь действует более серьезный преступник». В камере можно было встретить только два типа людей: полицейских или преступников. В любом случае, Хань Фэй не стал задумываться о женщине, его мысли все еще были заняты игрой.

«Более серьезный преступник?» Женщина впервые подняла голову. Ее глаза сияли, словно она нашла новую игрушку. «Действительно, поджог целой улицы требует детального планирования. По крайней мере, должно быть несколько точек возгорания, чтобы огонь мог продолжать гореть. Но камеры на месте не зафиксировали никого, кроме вас. Такое ощущение, что из вас сделали козла отпущения».

«Наконец-то кто-то здраво рассуждает». Хань Фэй перевернул свое прежнее негативное впечатление об этой женщине. В конце концов, она была единственным человеком, который поверил его словам.

«Это простая логика. Но зачем кому-то подставлять тебя? Дыма без огня не бывает. Вы должны были совершить что-то столь же ужасное, чтобы кто-то выбрал вас в качестве цели». Инстинкт женщины был острым. Ее взгляд пронзил его насквозь.

«Какое преступление я мог совершить? Все, что я когда-либо делал, это упорно трудился, чтобы заслужить место перед камерой, но меня вытеснили, не дав и шанса сделать это; я просто хотел поиграть в игру, чтобы расслабиться, но...» Хань Фэй вздохнул, вспоминая произошедшие события. То, что он остался жив, было просто чудом. «Неважно. До этого я всегда верил, что когда Бог закрывает дверь, он открывает окно».

«Но теперь?»

«Сейчас мне кажется, что Бог не только закрыл все мои окна и двери, но и оставил со мной в доме призрака».

Хань Фэй отнюдь не был болтуном, но после игры в Идеальную жизнь он стал более открытым для человеческого общения. Он не знал, хорошо это или нет.

«Хоть я и не знаю правды, но похоже, что жизнь была к тебе сурова».

«В этом вы правы. Кстати, что ты сделала, чтобы оказаться здесь, старшая сестра?» Хань Фэй подошел к женщине.

«Старшая сестра?» Глаза женщины дернулись, очевидно, ей не понравилось это слово. «Я здесь потому, что попала в драку. Я сломала нос одному мужчине и сломала ребра двум другим. В свою защиту скажу, что в тот момент все было слишком хаотично, чтобы обойтись чем-то более лёгким».

«Ого, звучит впечатляюще!»

«Эх.»

Возможно, благодаря схожему состоянию, эти двое вскоре стали хорошими собеседниками. Хань Фэй попытался раскрыть ей часть сюжета игры.

«В твоем анализе нет ничего плохого. В доме этой старухи определенно есть еще какой-то холодильник, но с физической точки зрения вероятность того, что она является убийцей, невелика. Возможно, она просто сообщница, которая помогает разбираться с трупами. Я подозреваю, что настоящим убийцей могут быть члены ее семьи».

«Я тоже так думаю!»

Эти двое быстро сблизились.

«Как зовут эту старуху? Я помогу вам в расследовании, когда выберусь отсюда» – серьезно пообещала женщина. К удивлению Хань Фэя, она купилась на его рассказ.

«Старуху зовут Мэн Си, ей около семидесяти лет, волосы белые. У нее есть внук, которого она называет Чен Чен...»

«Понятно.» Женщина записала всю информацию на свой телефон. «Почему бы вам не добавить меня в друзья? Мы сможем легче связаться друг с другом».

«Спасибо за помощь, но это срочно. Как вы думаете, когда вы сможете покинуть это место?»

«Если вы в таком отчаянии, я могу приступить к работе прямо сейчас». Женщина встала и ударила ногой по двери камеры.

Бах! Дверь распахнулась, и Хань Фэй остолбенел. «Что? Разве это законно?»

Женщина вышла из камеры, никто ее не остановил. Затем из участка раздался громкий рев: «Ли Сюэ! Ты становишься всё своевольный! Это место закона! Можешь быть уверены, я позвоню твоему начальнику по этому поводу!»

Услышав голос мужчины средних лет, Хань Фэя наконец осенило. «Она офицер полиции?»

«Вообще-то, она не обычный полицейский. Она начала работать в отделе по борьбе с тяжкими преступлениями, когда ей было двадцать три года, и за пять лет работы раскрыла много крупных дел. Но ее перевели из отдела тяжких преступлений из-за постоянных нарушений правил и грубого обращения с подозреваемыми». Чжан Сяотянь посмотрел на сломанный замок и вздохнул: «Официально ее отправили сюда, чтобы помочь справиться с нехваткой людей в участке, но на самом деле все знают, что ее понизили до основного патруля, потому что ее начальник хочет, чтобы это стало для нее уроком, чтобы выровнять ее характер».

Глава 8 - "Суперпреступник" Хань Фэй

Хань Фэй думал, что Ли Сюэ такая же подозреваемая, как и он сам, поэтому он открылся ей, но оказалось, что эта женщина – офицер полиции. Однако, стоя у двери камеры и наблюдая, как Ли Сюэ уходит, Хань Фэй уже не чувствовал такого отчаяния, как раньше, потому что теперь, по крайней мере, один офицер был готов выслушать его версию.

«Эй! Не обманывайся ее внешностью. Если ты невиновен, то с нами ты максимум останешься здесь на некоторое время, но если ты попадешься ей в руки, то будешь жалеть, что попал в тюрьму». Чжан Сяотянь подал знак Хань Фэю следовать за ним. В маленькой комнате офицер средних лет сердито держал телефонную трубку. Вероятно, это был тот самый человек, который читал Ли Сюэ лекцию. Он выглядел внушительно и обладал сильным характером, но почему-то ему не удалось заставить Ли Сюэ подчиниться приказам.

«Капитан Ван, успокойтесь. В конце концов, она – инспектор, получивший множество наград. Она здесь в основном для того, чтобы познакомиться с жизнью местных жителей. Нет необходимости серьезно с ней разговаривать». Чжао Мин налил стакан воды и поставил его на стол.

«Ну и что с того, что она инспектор с многочисленными наградами? Это бессмысленно, если она не ведет себя как инспектор! Если она отказывается следовать правилам, тогда скажите ей, чтобы завтра она не являлась на работу!» – сердито сказал офицер средних лет.

«Сэр, если вы действительно уволите ее, ее родители, скорее всего, придут поблагодарить вас лично. Я слышал, что она из богатой семьи, и ее родители протестовали против ее выбора профессии». После этого комментария Чжао Мин понял, что это только сильнее разозлило его начальника, поэтому он быстро сменил тему: «Капитан Ван, кстати, это Хань Фэй».

Услышав имя Хань Фэя, капитан Ван наконец-то успокоился и настроился на рабочий лад. «Малыш, извини, что заставил тебя так долго ждать. У нас есть к тебе несколько вопросов, надеюсь, ты от нас ничего не скроешь».

Хань Фэя впервые в жизни вызвали в полицейский участок, поэтому он непроизвольно немного нервничал: «Конечно, я буду сотрудничать изо всех сил». С развитием технологий работа полиции также стала намного проще, чем раньше. У каждого гражданина была своя личная информационная модель, компьютер мог даже предсказать криминальный потенциал человека на основе его повседневного поведения. Кроме того, у большинства полицейских в личном телефоне было приложение детектора лжи и приложение для анализа дел. С помощью компьютеров вероятность несправедливого суда была сведена к минимуму.

Они проболтали целый час, прежде чем полицейские разрешили Хань Фэю уйти. Будь то компьютерный анализ или вероятность, полученная в результате моделирования личности по базе данных, Хань Фэй не вызывал никаких подозрений. Оценка опасности Хань Фэя системой была крайне редкой – 0. Другими словами, Хань Фэй не совершил бы преступления ни при каких обстоятельствах, он был, объективно говоря, хорошим, законопослушным гражданином. По крайней мере, так считал компьютер.

«Капитан Ван, мы его так просто отпустим?»

«Мы ничего не можем с этим поделать, полицейский участок не имеет права задерживать подозреваемых без доказательств». Капитан Ван изучил информацию о гражданине Хань Фэе, и его брови сошлись. «Наш район был выбран как самый безопасный район в городе Синь Лу в течение последних 5 лет, но это дело о поджоге изменит все. Даже до сих пор отдел доказательств не может установить причину пожара. Это чертовски сложное дело».

«Вы хотите, чтобы Чжан Сяотан и я пошли и поймали этого парня?» Чжао Мин мог читать мысли своего начальника после многих лет совместной работы.

«Хорошо, но будьте осторожны, чтобы он вас не засек». Капитан Ван отложил всю информацию о Хань Фэе. «Впервые за свою рабочую жизнь я столкнулся со взрослым человеком с 0 баллов при оценке опасности. Мой бывший начальник однажды сказал мне, что есть только два типа людей, у которых будут такие необычные оценки. Первый – это те, кто рождается святым и имеет наивный взгляд на мир, но даже такие люди редко сохраняют 0 баллов на протяжении всей своей жизни».

«Тогда что же представляет собой второй тип?» Чжан Сяотянь и Чжао Мин наклонились друг к другу.

«Это суперпреступники, чрезвычайно опасные и хитрые. Они обладают невероятно высоким IQ и либо прекрасно знакомы с технологией взлома, либо знают человеческий разум настолько хорошо, что могут самогипнотизировать себя, чтобы обмануть компьютерную систему.» Капитан Ван глубоко вздохнул. «В любом случае, эти люди – эксперты по манипулированию человеческой психологией. Они сделают все, чтобы подавить свою преступную личность. Внешне они выглядят безобидно, но внутренне они самые извращённые личности, которых только может представить человечество».

«И вы думаете, что этот Хань Фэй – кто-то вроде него?»

«Я не уверен, но нам лучше быть осторожными».

.....

Стоя у полицейского участка, «суперпреступник» Хань Фэй держал в руках хлеб, который только что купил в автомате. «Полицейским не нужно есть в эти дни?» Было уже почти 11 часов утра, но Ли Сюэ все еще не ответила. Хань Фэй решил отправиться домой, но только сделал несколько шагов, как его телефон завибрировал. Увидев определитель номера, он очень удивился.

«Директор Цзян, чем я могу вам помочь?»

«Мне нужно, чтобы ты пришёл на Северную улицу старого города сегодня в час дня. Я снимаю новый фильм, ты должен попробовать себя в нем». Хань Фэй уже собирался отказаться, сославшись на проблемы, в которые он сейчас втянут, но не успел он ничего сказать, как мужчина уже повесил трубку.

«Алло, директор Цзян?» Хань Фэй поджал пересохшие губы, слушая гудки.

«Я не стану хорошим комиком, если у меня нет возможности даже развлечь себя...», – так считал Хань Фэй, но в конце концов он убедил себя в обратном. Директор Цзян был достаточно добр, чтобы протянуть ему оливковую ветвь, когда никто этого не сделал, поэтому было бы невежливо отказывать ему. Хань Фэй отправился домой, быстро принял душ, переоделся и помчался в сторону Северной улицы.

Синь Лу был международным мегаполисом, и его территория была огромной. Ядро мегаполиса представляло собой высокотехнологичный интеллектуальный город, изобилующий небоскребами и технологическими компаниями. В нем также жили лучшие таланты со всего мира. По сравнению с ним старая часть города выглядела более ветхой. Это место все еще сохраняло свой облик многолетней давности.

«Простите, но директор Цзян И где-то здесь?» Когда Хань Фэй приехал, он с удивлением обнаружил две съёмочные группы на площадке. Одна из них снимала современную комедию, а другая – криминальный триллер. Все предыдущие работы Хань Фэя были связаны с комедией, поэтому он, естественно, направился к первой.

«Хан Фэй?» Работник, проверявший список актеров, заметил Хань Фэя. «Разве тебя не уволили из агентства? Почему ты здесь?»

«Это фильм нашего агентства?» Хань Фэй тоже был озадачен. «Это директор Цзян И сказал мне прийти».

«А? Но режиссер этой драмы "Тайный городской роман" не Цзян И. Вы пришли не по адресу?» Этот рабочий был всего лишь мелким служащим в агентстве. Ему было жаль Хань Фэя, поэтому он терпеливо объяснил ему ситуацию.

«Директор – не Цзян И?» Хань Фэй был уверен, что попал по адресу. Поскольку режиссером этого комедийного романа был не Цзян И, то последний мог отвечать только за остальные декорации.

Медленно повернувшись, Хань Фэй остановился, чтобы изучить жутковатый многоквартирный дом на противоположной стороне улицы. На закрытой двери квартиры висел плакат. На нем красными чернилами было написано следующее – «Цветок греха».

«Погодите... Он хочет, чтобы я снялся в фильме ужасов?»

Глава 9 - Как будто он был там лично

Дойдя до жуткого дома, Хань Фэй легонько постучал в дверь. Вскоре навстречу ему вышел член съемочной группы. «Директор Цзян И сказал мне прийти на кастинг, но в последнее время у меня возникли некоторые проблемы, я не смогу...»

Не успел Хань Фэй закончить, как член съемочной группы втащил его в жилой дом. «Наконец-то ты здесь. Ты даже не представляешь, сколько неприятностей доставил. Директор Цзян готов сломать шею каждому. Он ругал всех новых актеров, попрекая их неспособностью изобразить нужные ему эмоции. Он уже отказал нескольким людям». «Но у меня нет опыта в этом жанре, и у меня есть более важные дела на вечер...»

«Директор Цзян! Новый актер здесь!» Член съемочной группы сунул сценарий прямо в руки Хань Фэю. «Обычно для кастинга отводится специальная комната, но мы работаем по бюджету, так что не обращайте на это внимания. Поторопись, директор Цзян уже давно ждет тебя». Держа в руках копию сценария, Хань Фэй был заведен в комнату. Шесть актеров примерно его возраста стояли у стены. Никто из них не осмеливался произнести ни слова.

«Вы называете это актерством? У кого-нибудь из вас есть хоть капля уважения к этой профессии? Какая нелепость!» В центре комнаты мужчина средних лет с досадой указал на нескольких актеров. Его тон был суровым и громким. Одна из молодых актрис чуть не расплакалась.

«Вы думаете, что слезы помогут вашей игре? Почему искусственная кровь только на вашей одежде? А как же лицо и руки? Как вы думаете, убийца примет во внимание вашу красоту, когда будет охотиться за вами? Позвольте мне сказать вам сейчас, если вы боитесь грязи и усталости, не будьте актером! Мне все равно, если вы здесь из-за спонсоров, если вы на моей съемочной площадке, то вам придется следовать моим стандартам». Директор Цзян был известен своим нравом. Когда-то он был преподавателем в Академии кино и телевидения Синь Лу, Хань Фэй закончил у него курс. После долгой лекции директор Цзян наконец обратился к Хань Фэю: «Я слышал о том, что с тобой случилось. У меня есть персонаж, которого ты можешь сыграть».

Изучая комнату, Хань Фэй понял, что неразумно прямо отказываться, но вместо этого он почтительно произнес: «Но директор Цзян, я раньше не снимался в жанре ужасов».

«В силах зрителей приписать актера к какому-то жанру, но задача профессионального актера – вырваться из этих заданных форм. Понимаешь? Так ты профессиональный актер или нет?» Директор Цзян подошел к Хань Фэю со сценарием. «Наш сценарий основан на реальном деле, которое произошло несколько лет назад, – деле о человеческом пазле. До сих пор убийца находится на свободе. Чтобы вжиться в образ, я бы посоветовал всем вам почитать новостные статьи того времени, чтобы лучше узнать характеры».

«Эмм, директор Цзян, кого я буду играть?»

«Официально полиция объявила общественности о семи жертвах, но на самом деле их восемь, потому что убийца использовал части от своих предыдущих семи жертв, чтобы создать восьмое тело. Ты будешь играть вторую жертву, Вэй Юфу». Директор Цзян говорил быстро, пролистывая сценарий. «Я вкратце расскажу тебе о твоей роли. Вэй Юфу – типичный белый воротничок. Однажды поздно вечером он вернулся домой после долгой работы. Придя домой, он обнаружил, что его жена пропала. Он отправил жене несколько сообщений, и та ответила, что временно уехала к матери. Уставший мужчина не придал этому значения и вошел в спальню. Но вот в чем дело. Жена не вернулась в свой девичий дом, потому что была уже мертва. Убийца прятался в ванной и резал ее тело. Это сообщение убийца отправил Вэй Юфу».

«Директор Цзян, какой тип личности был у Вэй Юфу?»

«Не перебивай меня. Самое сложное в твоей роли – это последняя часть». Когда Вэй Юфу погрузился в сон, он услышал, как открылась дверь ванной. За дверью кто-то положил голову его жены. Его мгновенно охватил страх, и ужас поглотил его! Убийца вышел из ванной и сделал его второй добычей за эту ночь». Режиссер Цзян обвел несколько актерских моментов в сценарии. «Правительство никогда не позволит нам снимать такие жуткие сцены, как расчленение, поэтому тебе придется использовать свои эмоции, чтобы зрители почувствовали этот сильный страх. Ты должен обратиться к собственному первобытному страху, чтобы вызвать такое же чувство у зрителей! Сможешь ли ты это сделать?»

«Я буду стараться изо всех сил, хотя еще и не пробовал себя в этом жанре». Хань Фэй мечтал стать комиком, он и представить себе не мог, как будет играть роль в фильме ужасов.

«Хорошо! Мы пойдем прямо на съёмочную площадку, чтобы ты все прочувствовал». Директор Цзян махнул рукой, чтобы позвать нескольких операторов на второй этаж. «Изначально мы хотели использовать место преступления в качестве декораций для достоверности, но нам не удалось связаться с владельцем дома, поэтому мы остановились на этом месте». В декорациях были установлены тяжелые жалюзи. Из-за недостатка света декорации выглядели вполне правдоподобно.

«Итак, всем пора занять свои места! Двигайтесь! Поскольку главный антагонист отсутствует, менеджер этажа, вы надеваете маску и берете на себя его роль убийцы, работающего в туалете. Не забудьте рассчитать время, чтобы вытолкнуть человеческую голову. Затем вы должны выпрыгнуть из туалета». Через пять минут все были готовы, и в комнате воцарилась тишина.

Под руководством директора Цзяна Хань Фэй медленно вошел в образ. Лежа в полумраке спальни, его тело постепенно поглощала темнота. Хань Фэй закрыл глаза. Ему не нужно было действовать, потому что ужасные воспоминания прошлой ночи все еще были свежи в его памяти... леденящий холод и непоколебимое отчаяние.

Скрип... В тишине комнаты раздался тихий вздох. Хань Фэй нечетко открыл глаза. Его взгляд метался по комнате, пока не упал на дверь ванной. Его блуждающие зрачки в конце концов сфокусировались на дверной ручке. Казалось, он много раз репетировал эту сцену. Не успел Хань Фэй полностью проснуться, как ручка двери в ванную начала двигаться сама по себе. Возможно, это было искажение света, но камера запечатлела, как дверь ванной открыла небольшую щель.

Казалось, что темнота за этой щелью скрывает мир мертвых.

Когда пять пальцев вытянулись из щели, в памяти Хань Фэя всплыл ужас! Его зрачки сузились, а сердце заколотилось. По его лицу пробежал холодок. Кровь бурлила в его теле, а уровень адреналина зашкаливал. Лицо Хань Фэя побледнело, а тело включило механизм самозащиты. Его психологический ужас вызвал биологическую реакцию. Голова жены вылетела из маленькой щели. Знакомое лицо покатилось по полу спальни. Она улыбалась, но улыбка была ледяной, словно она спрашивала, когда он придет к ней.

Подавленный ужас внутри Хань Фэя вспыхнул, когда дверь ванной комнаты толчком распахнулась, и в поле его зрения попал окровавленный нож! Убийца шел за ним!

Знакомая темнота несла в себе знакомый ужас. Отчаяние, вызванное неудачным побегом, застыло на месте!

Образ бледного человеческого лица, скрытого под прикроватной лампой, наложился на реального убийцу. На долю секунды Хань Фэй не смог отличить, что было настоящим, а что поддельным. Реальная угроза смерти от системы превратила его лицо в маску страха!

Слова не могли описать выражение глаз Хань Фэя. Даже менеджер этажа, игравший роль убийцы, был вынужден остановиться и обернуться, чтобы посмотреть назад в тревоге.

«Снято!» Режиссер Цзян, державший в руках сценарий, бросился к нему. Он гневно зарычал на менеджера: «Почему ты обернулся? Ты убийца! Почему ты остановился, чтобы посмотреть назад?»

«Мне жаль, брат Цзян». Менеджер этажа снял маску, и его лицо покрылось холодным потом. «Когда я увидел выражение лица Хань Фэя раньше, я действительно подумал, что за мной что-то есть, поэтому моя голова инстинктивно повернулась».

«Ты должен быть гребаным убийцей, как ты можешь так легко пугаться? Ты зря потратил такой хороший шанс!» Директор Цзян вернулся в спальню и лично помог Хань Фэю подняться с кровати. «Хан Фэй, твоя актерская игра значительно улучшилась! Ты рождён быть актером ужастиков! Твой талант не должен пропасть зря!»

«Неужели моя игра действительно настолько хороша?» Теперь, когда Хань Фэй успокоился, выражение его лица стало нормальным.

«Да! Как будто ты лично присутствовал там и сам испытал то, что сделал Вэй Юфу!»

Глава 10 - Морозильник

Хань Фэй был смущен похвалой директора Цзяна. Он подумал, не сказать ли ему правду, но понял, как смешно это прозвучит.

«Ты просто жемчужина. С твоим участием в фильме, можно не переживать о ранних сценах». Директор Цзян с благодарной улыбкой посмотрел на Хань Фэя. «Раньше я не понимал, почему ты так и не добился популярности, учитывая, насколько хороши твои актерские способности. Теперь я понимаю, что это потому, что ты все время играл не в том жанре. В будущем тебе стоит попробовать себя в фильмах ужасов».

«Я по-прежнему мечтаю стать комиком. Мне нравится смешить людей, я получаю огромное удовольствие от этого чувства».

«Есть не одна дорога, ведущая в Рим. Ты можешь сделать себе имя как великий актер ужасов, и тогда у тебя будет свобода выбора, чтобы выбрать жанр, который ты хочешь». Директор Цзян был очень доволен Хань Фэем. «Нет нужды говорить, что ты прошел кастинг. Иди домой и отдохни. С завтрашнего дня ты официально присоединишься к команде».

«Я...» Хань Фэй не знал, доживёт ли до следующего дня. Согласно правилам, он должен был заходить в игру каждый день.

«Я сделаю для тебя все возможное в плане оплаты, так что не беспокойся об этом». На лице директора Цзяна были написаны его чувства, поэтому он, как и Хань Фэй, так и не смог добиться успеха. Прошло всего около десяти минут с момента его прибытия на съемочную площадку. Хань Фэй взял у съемочной группы обед в коробке и уже собирался уходить, когда его телефон завибрировал. На этот раз звонила Ли Сюэ. «Ты что-нибудь нашел?»

«Старый город, Северная улица, комплекс 21, я буду ждать тебя здесь. Я нашла Мэн Си».

«Хорошо, я приду так быстро как смогу!» Съемочная площадка «Цветка Греха» находилась в 15-м комплексе, так что до 21-го комплекса было не так уж и далеко. Хань Фэй, следуя GPS, сразу же помчался туда. Пройдя через множество старых зданий, парень наконец добрался до входа в жилой комплекс, который выглядел довольно старым.

«Сюда!» – раздался голос Ли Сюэ. Она выглядела так же, как и утром. Рядом с ней была припаркована Хонда Репсол.

«Мэн Си где-то здесь?»

«В городе зарегистрировано 12 Мэн Си, я проверила их всех, но ни один не соответствует твоему описанию. Однако ты не выглядел так, как будто лгал мне, поэтому я расширил свою сеть поиска и наконец нашла твою Мэн Си». В этот момент Ли Сюэ остановилась и долго смотрела на Хань Фэя.

«Ну, почему ты остановилась? И почему ты так смотришь на меня?»

«Следуй за мной». Ли Сюэ завела Хань Фэя в комплекс, и они поднялись на третий этаж. У двери дома справа стоял горшок с пеплом. В нем лежали полусгоревшие бумажные деньги. Если заглянуть в дом, то там стоял церемониальный стол, выкрашенный в черный цвет, на котором была черно-белая фотография.

«Мэн Си, которую ты мне описал, соответствует этой старухе, умершей десять лет назад».

«Она умерла десять лет назад?» Хань Фэй стоял у двери и не решался войти в дом. Босс магазина умер несколько дней назад, а эта Мэн Си умерла десять лет назад. Хань Фэй понял, что все, кто имел отношение к игре, кроме него самого, уже мертвы.

'Нет, подождите, в этой истории есть ещё один персонаж'. С последней надеждой Хань Фэй повернулся к Ли Сюэ. Прежде чем он заговорил, Ли Сюэ, казалось, знала, о чем он собирается спросить.

«Чэнь Чэнь действительно был внуком Мэн Си, его настоящее имя Мэн Чэнь. Он тоже умер десять лет назад».

Хан Фэй почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Он не ожидал, что все НИП, с которыми он столкнулся в игре, окажутся мертвецами из реального мира. Он думал, что нашел тепло и комфорт с этими «людьми» в игре. При воспоминании о пережитом у него онемела кожа головы. Что за адская игра, в которую я ввязался?

«Мне очень жаль, но если больше ничего нет, пожалуйста, уходите. Я не хочу, чтобы меня больше беспокоили». Из небольшой комнатушки вышел мужчина средних лет с удивительно белыми волосами. На вид ему было около сорока лет, но по его манерам можно было предположить, что он намного старше.

«Дядя, мы не хотим вас беспокоить, но в этом деле просто слишком много подозрений. С новыми продвинутыми технологиями, во многих холодных делах были найдены ранее незамеченные зацепки. Вы же хотите, чтобы истинный виновник понес наказание по закону?» Ли Сюэ, которая казалась такой наглой и безличной, сейчас была так добра и терпелива с семьёй жертвы.

«Прошло уже десять лет, а убийцу так и не нашли. Мое тело с каждым днём слабеет, я не могу больше терпеть разочарования». Мужчина средних лет прошел на кухню, достал миску с вареными пельменями и поставил ее на церемониальный стол. Затем он зажег палочку джоба и трижды поклонился черно-белой фотографии.

«Бабушка готовила пельмени в первый день каждого нового года, верно?» Хань Фэй изучал фотографию старухи на столе, когда зашел в комнату. «Я помню, она любила говорить, что пельмени означают единство, и они призваны встречать новый год. Пельмени 1 января помогут вам прогнать негативную ауру предыдущего года». Слова Хань Фэя, казалось, пробудили в мужчине какие-то воспоминания, потому что он повернулся и с недоверием посмотрел на Хань Фэя. «Бабушка очень хорошо готовила, особенно славилась тушеной рыбой. Суп был молочно-белого цвета, и запах ее приготовления можно было учуять за много миль...»

«Откуда вы все это знаете?» Мужчина средних лет, пошатываясь, подошел к Хань Фэю. «Ты уже встречался с моей матерью? Но тебе было максимум десять лет, когда она умерла».

«Я действительно встречался с ней раньше, она даже угощала меня миской пельменей». Хань Фэй не знал, как объяснить ситуацию, чтобы не показаться сумасшедшим, поэтому он мудро сменил тему: «Дядя, не могли бы вы рассказать нам больше о бабушке?»

Некоторые воспоминания были невероятно болезненными. Мужчина средних лет некоторое время колебался, прежде чем пригласил Хань Фэя и Ли Сюэ присоединиться к нему в гостиной.

«Мама была очень добрым человеком. Она не вышла замуж, но усыновила трех сирот. Каждый заработанный пенни она использовала для воспитания этих троих детей». Мужчина средних лет облокотился на край дивана. «Я был самым старшим, но родился со слабым телосложением. Мама назвала меня Мэн Чаншоу, я также наименее одаренный из нашей троицы».

«Моего первого младшего брата зовут Мэн Чанси, он был брошенным ребенком с деформацией на лице. Но у него был живой ум, и он всегда хорошо учился. Однако из-за его внешности у него была низкая уверенность в себе. Он был застенчивым интровертом.

«Моего второго младшего брата зовут Мэн Чанган, он самый умный из нас нашей троицы. Он отлично учился в школе и имел много друзей. Количество наград, которые он получил, могло бы заполнить всю стену. Он был замечен компанией -Афтерлайф- Фармацевтик, и сейчас, как я слышал, он возглавляет свой собственный отдел».

Говоря о Мэн Чангане, глаза мужчины средних лет немного посветлели, но вскоре блеск потускнел. «Он по-прежнему присылает мне ежемесячное пособие, но мы не виделись с тех пор, как с нашей матерью произошел несчастный случай».

«Что именно случилось с бабушкой десять лет назад?» Хань Фэю было очень любопытно узнать об этом.

«На самом деле, вначале я мало что о ней знал. Только после исчезновения Чанси и визита полиции я понял, что что-то не так». Глаза мужчины средних лет наполнились сожалением и чувством вины. «После того, как мать вышла на пенсию, она открыла магазин десертов. Полиция нашла много туш животных и труп в холодильнике ее магазина».

«Что? Она была замешана в знаменитом деле о замороженном трупе?»

«Коронер определил время смерти жертвы как одну неделю назад. Невозможно, чтобы мать не знала, что в ее холодильнике в течение семи дней находился труп, но не было никаких сообщений о том, что она звонила в полицию по этому поводу». Мужчина средних лет скрестил руки.

«Бабушка не стала бы убивать этого человека, верно?» Определить характер старухи было крайне важно для Хань Фэя, это было бы большой зацепкой для его выживания в игре.

Глава 11 - Если не можешь победить их - присоединяйся

«Конечно, нет! Мама никогда никому не причинит вреда!» – уверенно сказал Мэн Чаншоу. «Коронер также сделал вывод, что моя мать не могла быть убийцей. Более того, в тот же день моя мать и мой сын Мэн Чэнь исчезли».

Мэн Чаншоу откинулся на спинку дивана. Казалось, что энергия, стягивавшая его тело, покинула его, когда он рассказывал эту историю. Он продолжал с трудом. «Через несколько дней полиция нашла маму и Чэнь Чэня внутри грузовика. В их предсмертной позе было видно,что мама защищала Чэнь Чэня до самого конца. Другими словами, была третья сторона, которая пришла за ними обоими. Это и был настоящий убийца».

«Старушка не была убийцей, но она должна была знать настоящего убийцу, чтобы помочь сохранить их тайну в течение целой недели. Она бы сделала это только для того, с кем была хорошо знакома». Ли Сюэ сосредоточилась на главном. «Из того, что вы мне рассказали, следует, что бабушка была человеком с добрым сердцем. Чтобы заставить такого человека обратиться к морали, убийца должен быть ее ближайшим родственником. В таком случае, убийца, скорее всего, один из ваших братьев».

«Если бабушка уже оказала свое содействие, помогая убийце спрятать тело, почему убийца в конце концов пришел за ней?» Хань Фэй подал знак Ли Сюэ не торопиться с выводами. «Мне кажется более вероятным, что бабушка давала убийце шанс сдаться полиции. Она дала убийце неделю, но сильно недооценила глубину греха внутри убийцы».

«В то время полиция рассматривала все эти возможности, но не нашла никаких доказательств. Однако вскоре после смерти моей матери пропал и Чанси. Никто не знал, куда он делся. Не было никаких известий о его личности или обнаружении его тела. Все соседи предполагали, что он сбежал из-за чувства вины». Мужчина средних лет покачал головой с болезненным выражением лица. «Чанси был интровертом и не любил человеческую компанию, но я знаю, что он никогда бы не сделал ничего подобного. На самом деле, я сомневаюсь, что кто-то из нас троих смог бы сделать что-то подобное. Мы были теми, кто потерял свою семью, но мы также были теми, кого считали самыми большими подозреваемыми!» – взволнованно сказал мужчина средних лет и начал кашлять. Он потянулся вниз, чтобы взять пакет с лекарствами из-под журнального столика.

«Как вы сказали, Мэн Чанси исчез без каких-либо объяснений. Если мы сможем найти его тело, тогда мы сможем сузить круг подозреваемых, но если не сможем, тогда он всегда будет в списке подозреваемых». Видя, что мужчина средних лет собирается принять лекарство, Ли Сюэ протянула ему стакан воды. «В любом случае, я лично не думаю, что Мэн Чанси – убийца. А ты что думаешь?»

«Я не знаю». Хань Фэй оставил вторую половину ответа при себе: 'Но я пойду и сам спрошу старушку сегодня вечером'.

Изучая черно-белую фотографию на столе, Хань Фэй мог думать только об игре. Как он ни старался, он не мог с легкостью отнести Мэн Си к объективно хорошим или плохим людям. В этот момент он по-настоящему понял всю сложность человеческой природы. Мэн Чаншоу постоянно кашлял, поэтому Хань Фэй и Ли Сюэ ушли, чтобы дать ему возможность отдохнуть.

Десять лет назад это дело имело огромный резонанс, но теперь, кроме членов семьи жертвы и дежурных офицеров, о нем мало кто помнил. Хань Фэй начал спускаться по ступенькам, когда заметил, что Ли Сюэ стоит на месте и не идёт за ним.

«Тебе есть чем здесь заняться?»

«Когда я сегодня утром просматривал для тебя базу данных, я заметил кое-что необычное. Мэн Си остановилась в том же здании, что и жертва другого дела. По совпадению, оба случая произошли около десяти лет назад» – сказала Ли Сюэ, направляясь наверх. Мэн Си осталась на 3-м этаже, а Ли Сюэ повела Хань Фэя на 4-й этаж. «Ты слышал о человеческом пазле?»

«Не может быть?!» Хань Фэй мгновенно вспомнил слова директора Цзяна. Съемочная группа хотела взять реальное место преступления, чтобы использовать его в качестве декораций, но не смогла найти владельца. В итоге они остановились на комплексе 15.

«Убийца по этому делу в настоящее время также не найден. Первые две жертвы этого дела были найдены на четвертом этаже этого здания десять лет назад. Жертвами была пара любящих друг друга мужа и жены». Ли Сюэ остановился перед одной из дверей. «Десять лет назад полиция подозревала, что эти два дела связаны между собой, возможно, их даже совершил один и тот же человек, но методы работы в обоих случаях были слишком несхожи. Если убийца из дела о холодильнике психически извращён, то убийца из дела о пазле – настоящий дьявол».

Она постучала в дверь, и примерно через десять секунд дверь приоткрылась на небольшую щель. За дверью появился долговязый старик. Он хмуро посмотрел на Ли Сюэ и Хань Фэя. «Кого вы ищете?»

«Мы из полиции». Ли Сюэ показала свой значок. Ее значок патрульного не давал ей права входить в частные дома, но, очевидно, старик этого не понимал, потому что открыл дверь, хотя и неохотно. В комнате площадью семьдесят квадратных метров всё было аккуратно расставлено. Вероятно, старик убирал ее ежедневно. Войдя внутрь, можно было заметить множество фотографий, украшавших стену гостиной. На фотографиях старик выглядел таким здоровым и всегда широко улыбался. Трудно было поверить, что это тот же человек, что и ворчливый старик, стоящий перед ними. Кроме старика, на большинстве фотографий была изображена молодая пара. Мужчина выглядел честным и добрым, женщина – нежной и мягкой. Было ясно, что они глубоко влюблены.

Рядом со стеной с фотографиями стоял шкаф, заполненный множеством игрушек лего.

«Я приходил в полицейский участок каждый год, я уже сбился со счета, сколько раз я там был, так вы наконец-то поймали убийцу?» В голосе старика слышались нотки отчаяния. Он поглаживал картину на столе, словно до сих пор не мог смириться с жестокой правдой.

«Вообще-то, мы здесь потому, что у нас есть к вам несколько вопросов». Ли Сюэ достала свой телефон и открыла несколько приложений для правоохранительных органов. Она умело задавала вопросы. Ведя допрос, она старалась не причинять старику слишком сильную боль. Её метод и тактика допроса были гораздо более зрелыми, чем у Чжан Сяотяня и Чжао Мина.

Пока Ли Сюэ вела свой допрос, Хань Фэй спокойно сидел в стороне. Он использовал это время, чтобы изучать фотографии, висевшие на стене. На фотографии был Вэй Юфу, человек, которого он собирался играть в фильме. В игре Мэн Си жила на 3-м этаже, а Хань Фэй – на 4-м. В реальной жизни старушка тоже жила на 3-м этаже, а Вэй Юфу и его жена – на 4-м. Несмотря на то, что жилые дома в реальной жизни и в игре сильно отличались, это совпадение привлекло внимание Хань Фэя. Теперь он подозревал, что призрак, которого он видел вчера вечером в игре, был женой Вэй Юфу, женщиной, которая была зверски убита в ванной.

Пути этих, казалось бы, несвязанных событий пересеклись, и точкой пересечения стал Хань Фэй. Благодаря расспросам Ли Сюэ, Хань Фэй получил краткое представление о семье Вэй Юфу. По сути, они были хорошими людьми. Если бы не случилась трагедия, они бы продолжали счастливо жить вместе.

'При жизни они не были плохими людьми'. В голове Хань Фэя появилась смелая мысль: 'Чтобы выжить в этой адской игре, полной монстров и призраков, мне нужно найти убежище. Если я смогу получить одобрение Вэй Юфу и его жены, я смогу остаться с ними! Тогда, по крайней мере, у меня будет место, где я смогу восстанавливаться без опасений!'

В игре появились мертвецы, будь то люди или призраки, и Хань Фэй решил, что лучший способ выжить – это присоединиться к ним. С этой мыслью Хань Фэй встал и подошел к старику. Пока старик и Ли Сюэ растерянно переглядывались, Хань Фэй спросил у старика: «Господин, вообще-то я был хорошим другом брата Юфу. Не могли бы вы сказать мне, есть ли в его жизни какое-нибудь неисполненное желание?»

Глава 12 - Кто-то в коридоре

«Друг Юфу?» Старик, естественно, с подозрением относился к Хань Фэю. «Ты сказал, что ты друг Юфу, так почему я не слышал о тебе раньше?»

«Уверен, что слышали. Меня зовут Хань Фэй, ничего не напоминает?» Хань Фэй посмотрел на старика с такой искренностью, что тот подумал, что, возможно, его действительно подвела память. В конце концов, это было 10 лет назад.

«Ну, раз уж ты об этом заговорил, у Юфу действительно было много друзей, но ты выглядишь слишком молодым» – прокомментировал старик.

«Я актер, поэтому должен хорошо заботиться о своей внешности. В связи с официальной работой, у меня строгий уход за кожей». Хань Фэй быстро сменил тему, пока его ложь не раскусили. «Господин, я просто хочу сделать кое-что для брата Юфу».

«Ну, у него было много неисполненных желаний. Все, чего он хотел в своей жизни, – это создать семью с А Мэй. Незадолго до несчастного случая парень пришел ко мне и сказал, что накопил немного денег, потому что хочет компенсировать А Мэй свадебную церемонию, которую он ей задолжал. Когда они регистрировались, у них ее не было из-за финансовых трудностей». Старик покачал головой: «Но сейчас бессмысленно говорить об этом. Если вы спросите меня, самым большим его желанием сейчас было бы, чтобы кто-нибудь поймал убийцу, в конце концов, этот человек убил любовь всей его жизни».

«Понятно, семья, свадьба и поимка убийцы». Хань Фэй запомнил эти детали. Он взглянул на старика: «Господин, я думаю, брат Юфу будет сильно беспокоиться о вашем здоровье. Вы должны хорошо заботиться о себе, а я обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы поймать этого больного убийцу!» Оставив свой номер телефона, Хань Фэй еще некоторое время поболтал со стариком, после чего ушел вместе с Ли Сюэ.

«Эй, зачем ты обманул старика, притворившись другом Вэй Юфу? Ты же не собираешься воспользоваться бедным стариком?». После того как они вышли из здания, Ли Сюэ озвучила свои подозрение.

«Нет, конечно!» Хань Фэй не знал, как объяснить свою ситуацию. «Но я не притворяюсь другом Вэй Юфу, потому что скоро мы станем настоящими друзьями».

«Ты странный парень». Ли Сюэ села на велосипед. Когда она проезжала мимо Хань Фэя, она бросила ему шлем: «Поехали».

«Куда едем?»

«Я подброшу тебя домой. Куда еще?»

.....

Вернувшись домой, Хань Фэй свернулся калачиком в самом дальнем от стола углу и уставился на игровой шлем, лежащий на нем. Пятна крови внутри шлема высохли и, казалось, образовали странный красный узор на внутренней стенке. Ранее Хань Фэй надеялся, что это всего лишь тщательно продуманный розыгрыш, но после всего, что произошло сегодня, он полностью отказался от этой надежды. «В игре сказано, что выполнение заданий для новых игроков поможет мне лучше понять игровой мир, так что это должно стать моей следующей целью».

Наступила ночь. Хань Фэй подошел к окну и посмотрел на небоскребы, расположенные в центре города. Поскольку мир вокруг него менялся с развитием технологий, иногда Хань Фэй чувствовал себя оторванным даже от реального мира, не говоря уже об игровом. Время непрерывно катилось вперед, оставляя позади таких, как он, у которых не было ресурсов, чтобы догнать стремительные шаги технологий. Перед лицом новых технологий, которые появлялись каждые несколько дней, Хань Фэй иногда чувствовал себя таким беспомощным.

«Ну что ж, надеюсь, я доживу до следующего дня». Хань Фэй сел перед компьютером и начал изучать дела десятилетней давности. Поскольку это было очень важно для его выживания, Хань Фэй был предельно серьезен. Он распечатал всю доступную информацию и наклеил ее на стену перед рабочим столом. Изначально пустая стена вскоре была покрыта уликами и фотографиями с мест преступлений по различным старым делам. Те, кто не знал его, могли бы предположить, что он частный детектив, судя по его образу жизни.

«В деле о человеческом пазле восемь жертв. Когда были найдены первые семь жертв, у всех не хватало частей тела. Восьмая жертва была собрана в основном из этих недостающих частей. Сравнив все базы данных, полиция не смогла найти реальную информацию о восьмой жертве, поэтому, когда дело попало в прессу, они просто назвали восьмую жертву номером восемь...». Хань Фэй занимался своими делами до глубокой ночи. К тому времени он уже имел элементарное представление об этих старых делах. Он взглянул на время в нижнем углу экрана компьютера. Парень потянулся к игровому шлему, когда часы пробили полночь. «В игре появляются мертвецы, и есть так много загадок, которые нужно разгадать, но сейчас моя самая насущная задача – обеспечить собственное выживание».

Его зрение было поглощено кровью. Чувство головокружения и отстранения наступило сразу. В тот момент, когда Хань Фэй уже собирался потерять сознание, в глубине его мозга раздался роботизированный. «Добро пожаловать в Идеальную жизнь, где вы вольны выбрать свою собственную идеальную жизнь!»

Когда его глаза вновь открылись, Хань Фэй понял, что опирается на лестницу первого этажа. Вокруг него царила могильная тишина. 'Лучше сначала найти Мэн Си!'

После предыдущего игрового опыта у Хань Фэя была четкая цель на этот раз. Он попытается получить несколько заданий от старушки и попытается задержаться в ее доме на целых три часа. Это было потому, что после трех часов он мог выйти из игры в любой момент, что делало ее идеальной для исследования. Он мог выйти из игры, если ситуация становилась слишком опасной. Другими словами, самым опасным периодом для Хань Фэя были первые три часа, когда он вошёл в игру.

Неизвестное черное вещество прилипло к ржавым стальным перилам. Жуткие каракули украшали запыленные стены. Хань Фэй заметил, что большинство человеческих карикатур были незаконченными и выглядели причудливо. Парень на цыпочках поднялся по лестнице и наткнулся на тесак на ступеньках. Он подобрал его и направился к дому старушки. Черные пластиковые пакеты возле дома были убраны. От них остались только два черных пятна. Казалось, что эти пятна вытекли из таинственной вещи, которая была завёрнута в полиэтиленовые пакеты.

«Бабушка?» Хань Фэй легонько постучал в дверь. Он приложил как можно меньше усилий, но эхо все равно громко отозвалось в тихом коридоре. «Никого нет дома?» Хань Фэй прислонил ухо к двери. Изнутри не доносилось ни звука. Казалось, что это место было заброшено.

«Куда они могли пойти так поздно ночью?» Хань Фэй снова постучал в дверь и, прислушиваясь к возможному ответу, заметил, что что-то не так. Он отвёл ухо от двери и настроил свой слух. Да, что-то двигалось по тихому коридору!

Человек специально двигался медленно, чтобы не создавать лишнего шума, но Хань Фэй все равно уловил шорох шагов. 'Звук доносился сверху. Кто-то идёт в мою сторону! Неужели его привлёк мой стук?' Хань Фэй вернулся к лестнице и посмотрел вверх через щель в лестничной клетке. Хань Фэй медленно повернул шею, мышцы его тела напряглись. С 6-го этажа на него смотрело лицо! Когда их взгляды встретились, обе стороны ускорили шаг!

Хань Фэй помчался наверх, а владелец лица спустился вниз.

«4 этаж! Мне нужно вернуться в свою комнату!» Хан Фэй знал, что входная дверь в квартиру заперта, и если он побежит вниз, то попадет в ловушку. Единственным выходом была его собственная комната на 4-м этаже!

'Я сейчас на 3-м этаже, а существо на 6-м! Технически я ближе к 4-му этажу, но нужно учесть время, необходимое для того, чтобы найти ключ и открыть замок!' Он полез в карман и вытащил большое кольцо с ключами. Когда он вчера вернулся домой от бабушки, он использовал один из ключей на кольце, чтобы открыть дверь, и с тех пор оставил его в кармане.

Глава 13 - Просмотр телевизора

Мозг Хань Фэя рассчитал все за 0,1 секунды, потому что знал, что время не на его стороне. Он должен был действовать быстро. Обе стороны мчались наперегонки со временем.

Как и ожидалось, Хань Фэй первым добрался до 4-го этажа. Он взял в руки кольцо с ключами и начал искать нужный. Позади него раздавались шаги. Чтобы заставить его нервничать еще больше, в воздухе появился пьянящий запах крови! От липкой вони у него почти перехватило дыхание.

«Быстрее! Быстрее!» Его мускулатура и физическая подготовка как актера очень помогли в этом деле. Его сердце дрожало, но руки – нет. Как только он нащупал нужный ключ, он тут же вставил его в замочную скважину. Как только пружина щёлкнула, Хань Фэй толкнул дверь и ворвался в дом. Он захлопнул дверь и зажал рот руками. Через дверь Хань Фэй услышал, как с той стороны доносится звериное дыхание. 'Что за чертовщина на этот раз?'

Стоя на подкашивающихся коленях, Хань Фэй заставил себя посмотреть в глазок. В коридоре ничего не было. 'Звук дыхания исчез, но запах крови остался!'

Хань Фэй был не настолько глуп, чтобы открыть дверь и проверить. Он отрегулировал угол обзора и, наконец, уловил лицо, спрятанное в нижнем углу двери. 'Тварь с 6-го этажа все еще здесь! Он прячется в моей слепой зоне и, вероятно, сидит в засаде!'

Если старушка с 3-го этажа вызывала у Хань Фэя ощущение доброты с нотками жути, то эта тварь с 6-го этажа излучала безумие, жажду крови и коварство. 'Мне, несомненно, достался лучший выбор соседей!' Хань Фэй сделал шаг назад и вытер холодный пот со лба. 'Я не могу уйти, так как эта тварь ждёт за дверью. Но чтобы выйти из игры, я должен завершить хотя бы одну миссию. Похоже, мой единственный выход – выполнить одно из заданий для новых игроков в этом доме...'

Если быть до конца откровенным, казалось бы, простые задания для новых игроков оставили у Хань Фэя глубокий психологический шрам.

'В любом случае, сначала мне нужно переждать эти 3 часа'. Хань Фэй остановился, чтобы оценить свою ситуацию. Возле дома его ждал кровавый убийца, готовый наброситься на него, а внутри дома по ночам оживал призрак. Он оказался между молотом и наковальней. 'Но сейчас я только первого уровня. Возможно, после повышения уровня все станет намного проще'. Поскольку Хань Фэй был вынужден продолжать эту игру, он нашел утешение в этом маленьком самообмане. Парень засёк время на настенных часах. Он не осмеливался заходить слишком глубоко в дом. Включив весь свет, он остался возле входной двери. Запах крови в коридоре усилился, и время от времени раздавался странный шум. Тварь с 6-го этажа была очень терпеливой, Хань Фэй только жалел, что не использовал более традиционный подход, чтобы поприветствовать своего нового соседа.

'Когда я выполнил задание "предохранитель", система намекнула мне, что формирование мирных соседских отношений – это первый шаг к идеальной жизни. Другими словами, игра надеется, что у меня будут хорошие отношения с соседями. Возможно, это означает, что мне понадобится дружба и помощь соседей, чтобы выжить в этой игре'. Почувствовав запах крови в воздухе, Хань Фэй болезненно поморщился: 'Это просто адская игра. Она заставляет меня чувствовать так, будто я в прямом смысле могу умереть. Хотя, по идее, она должна как-то меня вылечить...'

Время, в конце концов, подошло к трём часам ночи. Трёхчасовой лимит был исчерпан. Теперь Хань Фэю нужно было только завершить миссию, и он мог выйти из игры. Его «страстный» сосед все еще стоял за дверью. Выход Хань Фэя был заблокирован, поэтому после долгих раздумий он решил снова пройти миссию «Новый игрок». 'Если призрак снова появится, я выбегу через дверь. Надеюсь, призрак позаботится о моем соседе с 6-го этажа. Тогда я получу его квартиру и ключи. Я обещаю жить как можно лучше от его имени, я не позволю его жертве пропасть даром'. Конечно, это была самая идеалистическая ситуация, но жестокая правда заключалась в том, что Хань Фэй, скорее всего, будет убит своим соседом с 6-го этажа, как только откроет входную дверь.

Вызвав интерфейс миссии, Хань Фэй некоторое время колебался, прежде чем выбрал второе задание – просмотр телевизора. Хань Фэй уже знал о присутствии призрака в ванной из другого задания для новых игроков. Первое задание слишком сблизило бы его с «соседом по дому». Он не мог представить себе мир, где он добровольно пойдет в душ с призраком.

«Игрок 0000 принял миссию нового игрока класса G, просмотр телевизионного шоу!»

«Введение в миссию: С тех пор, как вы переехали сюда, вы потеряли счёт времени, когда вам не удавалось заснуть. Страдая от бессонницы, вы решили посмотреть телевизор».

«Требование миссии: Пожалуйста, выключите весь свет в доме и включите телевизор. Смотрите любой канал в течение 30 минут. Пожалуйста, не отводите взгляд от экрана телевизора в течение этих 30 минут».

Задание снова звучало обманчиво просто, но Хань Фэй знал, какое испытание оно принесет. Поскольку Хань Фэй не мог выйти из дома, он не мог сделать ничего другого. В 3.05 утра он выключил свет и включил телевизор. Старомодная телевизионная приставка шумно зажужжала. Вероятно, из-за плохого сигнала было доступно не так много каналов, большинство из них состояло из черно-белых помех. Миссия нового игрока официально началась. С пультом в левой руке и тесаком в правой, Хань Фэй сел прямо на диван и уставился на экран телевизора.

'Все будет хорошо, 30 минут пролетят в мгновение ока'. Хань Фэй просматривал каналы. Когда он остановился на 44-м канале, омофоничном китайскому слову «Смерть Смерть» (прим.п.: 4 – проклятое число у китайцев. 44 – вдвойне хуже четвёрки), наконец-то появилось что-то интересное. Свет в комнате был тусклым, и это усугубляло и без того нечеткое изображение. Хань Фэй попытался увеличить громкость, но, судя по всему, передача была без звука. Похоже, это был мультфильм, но Хань Фэй не мог его узнать. Он не видел ничего подобного раньше. У него был такой странный стиль анимации. 'Это какой-то проклятый мультфильм?'

Хань Фэй наклонился вперед, чтобы посмотреть поближе. В этот момент в его ушах раздались шаги. Звук был слишком близким, чтобы доноситься из коридора. Как уже говорилось ранее, шоу было беззвучным. Это могло означать только то, что кто-то движется внутри дома!

Шаги медленно приближались к Хань Фэю. Теперь он был уверен, что «человек» вышел из спальни и направился к человеку на диване. 'Это тот же призрак, что и раньше?'

Хань Фэй не решался сдвинуться с места, и в конце концов последний звук шагов раздался прямо за диваном. Хань Фэй смотрел телевизор в три часа ночи в одиночестве в тусклой комнате. Вдруг раздался звук шагов, и он исчез прямо за ним. 'Это существо ушло или все еще стоит прямо за мной?'

Его кадык задрожал. Хань Фэй поборол желание обернуться и уставился на экран. В анимации по-прежнему не было звука. Главный герой был инвалидом и пытался от чего-то спрятаться. Всякий раз, когда он останавливался отдохнуть, пара невидимых рук хватала его, чтобы оттащить назад. Хань Фэй понятия не имел, в чем смысл анимации, но когда персонажа потянули назад в третий раз, Хань Фэй почувствовал тяжесть на левом плече.

Ему потребовалось все силы, чтобы не повернуться. Он посмотрел краем глаза и ему показалось, что он увидел бледную руку.

Его сердце непроизвольно забилось. Хань Фэй стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться на шоу, но когда он снова переключил внимание на телевизор, его ждал еще более страшный сюрприз.

Из-за полки, на которой стоял телевизор, появилась пара ног. В этом доме был не один призрак! Тело Хань Фэя начало дрожать. Судя по тому, как все хорошо складывалось, он подумал о том, чтобы побежать к входной двери и пригласить своего соседа с 6-го этажа присоединиться к нему перед телевизором.

Глава 14 - Новый уровень

Вместе наслаждаться благословением и несчастьем – вот как нужно относиться к своим друзьям и соседям. Смотреть телевизор в доме с привидениями в три часа ночи было слишком интересно, чтобы делать это в одиночку, поэтому Хань Фэй решил пригласить своего соседа присоединиться к нему.

С этого дня он решил оставить свою тревогу и начать быть добрым и приветливым с другими. Не отрывая глаз от экрана, тело Хань Фэя начало медленно двигаться. Когда на его плече появилась рука, Хань Фэй уже принял решение. По сравнению с призраком, появившимся из ниоткуда, сосед за дверью, по крайней мере, представлял известную угрозу.

Постепенно поправляя позу, Хань Фэй перебирал в уме множество вариантов решения проблемы. Сосед с 6-го этажа прятался за углом входной двери, чтобы Хань Фэй не смог заметить его через глазок. Судя по действиям соседа, Хань Фэй полагал, что если дверь внезапно откроется, то тот может напасть, не проверив, кто стоит за дверью. Поэтому, чтобы помочь призраку внутри дома и монстру снаружи установить более тесную связь, Хань Фэй должен был придумать способ заставить призрака пройти через входную дверь раньше него.

Таков был план, но воплотить его в жизнь оказалось невероятно сложно. Его тело утопало во тьме, холод проникал в каждый нерв. Даже небольшое движение тела заставляло его сердце трепетать. Единственный свет, исходивший от экрана телевизора, казался тусклым. Сломанный персонаж боролся в бесконечном цикле захвата и побега. Хань Фэй не мог сказать, кто был похитителем, он знал только, что побег для главного героя бесполезен. Беззвучные крики персонажа казались предзнаменованием. Его борьба была бесполезной. Невидимые руки снова и снова затягивали его в черный дом. Он перепробовал множество способов и использовал все предметы, за которые мог ухватиться, чтобы оказать сопротивление. Каждый раз ему удавалось выбраться из черного дома, но каждый раз он терял еще одну часть своего тела.

Разрушения на теле персонажа становились все более заметными, а скорость передвижения замедлялась. Когда он попытался сбежать в седьмой раз, казалось, он знал о своем неминуемом конце. На этот раз он не стал ждать, пока невидимые руки догонят его, а повернулся лицом к своему похитителю. Камера повернулась, и на экране появилось чудовище, сшитое из различных частей человеческого тела. Оно следовало за главным героем. Сросшиеся руки превратились в клубящийся черный дым. Схватив героя мультфильма, оно снова потащило его в черный дом.

Вскоре после этого дверь снова открылась, и персонаж, потерявший еще одну часть своего тела, пошатываясь, вышел за дверь. На этот раз он даже не пытался бежать. Он с отчаянием остановился у входа. Оно посмотрело на темное отверстие входной двери и медленно вошло обратно.

Затем обзор камеры впервые попал на черный дом. Хань Фэй затаил дыхание. Он тоже хотел узнать, что находится внутри этого кошмарного черного дома. Жуткая сцена, которую он ожидал увидеть, не появилась. Вместо этого декор черного дома был на удивление обычным. У входной двери стояла полка для обуви, а кафель был слегка потрескавшимся. Стены были испещрены черными и красными пятнами. Старые электрические часы на стене показывали, что сейчас 3:15 утра.

Минутку... В центре маленькой гостиной стоял диван. На телевизоре, стоявшем перед диваном, шло какое-то шоу. Тело главного героя сгибалось от поражения. Он перестал сопротивляться и с отчаянием опустился на диван. Сломанный персонаж уставился на экран телевизора. Хань Фэй почувствовал на себе его пустой взгляд, и по его коже поползли мурашки. Сердце Хань Фэя учащенно забилось. Он был уверен, что кошмарный черный дом был точно таким же, как и тот, в котором он сейчас жил!

Персонаж мультфильма молча смотрел телевизор, когда из спальни позади него высунулось лицо. Затем появились шея и тело. Монстр, собранный из частей тела, казалось, стал еще больше с момента своего последнего появления. Монстр подошел к дивану и положил руку на левое, а затем на правое плечо главного героя.

В тот же момент Хань Фэй почувствовал, что волосы на его плечах и шее встали дыбом. Его правое плечо ссутулилось от неизвестной тяжести.

'О Боже!' Главным героем мультфильма оказался Хань Фэй, а позади него стоял монстр Франкенштейна. Отчаяние героя мультфильма проникало через экран в Хань Фэя. Тщетные побеги приводили к постоянному разрушению частей его тела, это был неразрешимый кошмар. Персонаж мультфильма сдался. Монстр позади него медленно распадался, показывая множество лиц, скрытых в его теле.

Позади Хань Фэя тоже раздался звук рвущейся кожи и скрип костей. Он переживал то же, что и герой мультфильма, в реальном времени. Разница была в том, что герой мультфильма уже сдался, а Хань Фэй – нет. Хань Фэй пристально смотрел на монстра на экране. Он сканировал видимые человеческие лица, скрывающиеся под страшной внешностью монстра. Прежде чем войти в игру, он изучил дело о человеческом пазле. Таким образом, он видел все фотографии жертв. Сейчас он снова заметил их внутри тела монстра. Среди них были Вэй Юфу и его жена А Мэй.

Давление на его плечи зафиксировало его на месте. Хань Фэй так нервничал, что дыхание остановилось в горле. По его плечам пробежал холодок, и неведомая сила попыталась утащить его прочь. У персонажа мультфильма было разорвано собственное тело. Кровь брызнула на экран, а некоторые даже капнули на пол рядом с Хань Фэем. Хань Фэй почувствовал, как боль собирается вокруг его плеч. Пожалуй, это был самый близкий к смерти момент за всю его жизнь. Мультяшный персонаж не сопротивлялся, пока его разрывало на части. Это было предвестием того, что Хань Фэя ждет окончательный конец. Под огромным давлением смерти Хань Фэй решил сделать последнюю попытку.

«Я не удивлен, что меня убьют, но если это возможно, не могли бы вы позволить мне снова услышать голос моей жены? Она ждет моего возвращения домой, а я когда-то обещал ей красивую свадьбу». Слезы увлажнили его глаза. В последний момент своей жизни человек, стоящий перед лицом смерти, заботился не о собственной жизни, а об одном-единственном обещании, которое он дал своей жене. Простые слова, казалось, вызывали какую-то силу. Бледные руки, сделанные из множества частей человеческого тела, казалось, колебались. «Я очень много работаю, и часто у меня бывают внерабочие дни, которые длятся до глубокой ночи. Однако я никогда не чувствую усталости, потому что знаю, что меня всегда будет ждать свет, когда я вернусь домой. Я действительно не боюсь смерти, я просто боюсь, что разочарую ее. Я боюсь, что она будет продолжать ждать меня. Можешь ли ты дать мне возможность попрощаться с ней?».

Невыплаканные слезы и покрасневшие глаза, лицо мужчины наполнилось решимостью. В мультфильме человеческие лица Вэй Юфу и А Мэй в теле монстра словно ожили. Они больше не выглядели такими злобными. Они смотрели на Хань Фэя, словно на своего спутника жизни. Монстр перестал двигаться. Семь человеческих лиц внутри него, казалось, вступили в конфликт.

Хан Фэй произнес эти слова с точки зрения Вэй Юфу. В то время никто не давал Вэй Юфу возможности что-либо сделать, но теперь право выбора было возвращено Вэй Юфу. Время шло. На лицах людей появилось беспокойство. Как раз в тот момент, когда монстр собирался снова атаковать Хань Фэя, честный на вид Вэй Юфу внезапно укусил человека рядом с собой.

Комната, казалось, задрожала. Пара ног за телевизором исчезла. Что-то определенно происходило. Подавив любопытство, Хань Фэй не сводил глаз с экрана телевизора. Однако он чувствовал, как сила на его плечах уменьшается. Вскоре полчаса истекли. Гнетущая атмосфера в комнате рассеялась.

«Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили задание G класса для новых игроков – просмотр телевизионного шоу!

«Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли второго уровня!»

Глава 15 - Доктор Хань Фэй

Роботизированный голос звучал в его голове, но Хань Фэй не отвлекался, потому что всё его внимание было приковано к экрану телевизора. Странный мультфильм все еще шел. На экране за диваном стоял монстр, сделанный из человеческих частей.

Герой мультфильма уже был расчлёнен. Кровь была повсюду. Однако монстр, казалось, не находил освобождения в этой бойне, даже наоборот, он выглядел так, будто ему было больно. Под прорванной кожей человеческие лица кусали друг друга. Чувство человечности, временно вернувшееся к Вэй Юфу и А Мэй, исчезало. Хань Фэй не знал, что будет дальше,х но понимал, что он остался жив только потому, что Вэй Юфу и А Мэй вступились за него.

Это означало, что если лица Вэй Юфу и А Мэй будут повреждены или они снова потеряют свою человечность, Хань Фэй снова окажется под смертельной угрозой. 'Мертвые люди в реальной жизни снова появились в этой игре. Я не знаю, в каком состоянии они сейчас находятся, но одно могу сказать точно – они все еще сохранили часть своей памяти. По крайней мере, об этом свидетельствует способность Вэй Юфу и А Мэй понять мою просьбу'. Глядя на измученного монстра на экране телевизора, Хань Фэй поборол желание отвернуться и вместо этого мягко сказал: «Блаженная совместная жизнь была разрушена этим сумасшедшим убийцей. Ты жаждешь мести?»

Хань Фэй понимал, что его слова излишни, но он надеялся, что это напомнит монстру о том, кто на самом деле виновен в его нынешних мучениях. 'Это, надеюсь, переключит враждебность монстра на реального убийцу'. Не Хань Фэй стал причиной этой трагедии, Вэй Юфу и А Мэй тоже не были безупречны, настоящим преступником был тот, кто их убил. Хотя Хань Фэй официально не изучал психологию, он посещал множество сеансов психотерапии, чтобы справиться со своей социальной тревогой. Он запомнил фразу на стене кабинета одного из многочисленных психологов: «Чтобы понять человека, нужно пройти милю в его обуви».

Чтобы утешить тех, кто испытывает боль, было бы неразумно определять их боль в рамках своего субъективного понимания. Поскольку он лично не испытывал эту боль, было бы самонадеянно с его стороны давать им советы. Хороший психиатр часто был хорошим и терпеливым слушателем. Хань Фэй ни в коем случае не был опытным психиатром, но когда врач принимал такое отношение во время сеансов, он чувствовал себя спокойнее. Поэтому сейчас он решил применить это на практике.

В комнате с привидениями в три часа ночи, рядом с чудовищем Франкенштейна, он решил стать его слушателем. Он не мог видеть чудовище, но мог слышать мучения в голосе монстра.

'Я не могу представить, как долго вы находитесь в ловушке...' Хань Фэй выудил эти слова из своих консультаций. Он просмотрел их и выбрал наиболее подходящие для данной ситуации. Постепенно мультфильм в телевизоре изменился. Два лица, изображавшие Вэй Юфу и А Мэй, перестали драться. Казалось, их тронули слова Хань Фэя. Безумие исчезло с их лиц, открыв блеск человечности.

Однако, пока Вэй Юфу и А Мэй медленно успокаивались, другие лица направились в другую сторону. Казалось, что они готовы перенести боль и отчаяние, которые они предназначили Хань Фэю, на Вэй Юфу и А Мэй. На остальных лиц слова Хань Фэя никак не повлияли. Они были слишком глубоко погружены в боль, чтобы убедить себя его словами. Боль в их сердцах была глубже, чем у первых двух жертв убийцы. 'Чем позже они умерли, тем глубже их боль? Почему? Что убийца сделал с ними?'. Мультфильм был отражением «реальной» жизни. Увидев растерзанные лица Вэй Юфу и А Мэй, Хань Фэй понял, что должен немедленно вмешаться. Эти две жертвы вновь обрели остатки человечности, и это было ключом к тому, чтобы все изменить. Если бы их поглотили другие жертвы, то Хань Фэй столкнулся бы с монстром, который был бы еще безумнее и без колебаний поглотил бы себе подобных!

Технически, Хань Фэй уже завершил свою миссию нового игрока, поэтому он мог выйти из игры прямо сейчас, но он решил остаться. «Вы спасли мне жизнь, поэтому я не оставлю вас и вашу жену на произвол судьбы. Я не могу уйти сам. Если другие жертвы хотят выместить свою ненависть, я найду им новую цель».

Хань Фэй поспешил к входной двери. Как только он двинулся, монстр тоже двинулся. Остальные пять лиц не собирались так просто отпускать Хань Фэя. Боль и отчаяние исказили их черты. По запаху крови в воздухе Хань Фэй понял, что его сосед все еще там. 'Если мой сосед не собирается причинять мне вреда, то я попытаюсь связаться с ним, чтобы получить его помощь в задержании этого монстра, но если связь невозможна, то мне придется заманить его в дом и сделать его мишенью для жертв человеческого пазла'.

Вэй Юфу и А Мэй к тому времени были уже почти съедены. Монстр был на грани потери контроля. Хань Фэй знал, что терять время нельзя. Он схватился за ручку входной двери и потянул ее на себя!

Как только он это сделал, в щель просунулся острый нож. Хань Фэй, который был наготове, едва успел увернуться от удара. Сосед, похоже, был в курсе ситуации в доме, поэтому не стал продолжать атаку. Он остался стоять за дверью. Хань Фэй тоже заметил это. В тот момент, когда сосед отвёл оружие, Хань Фэй схватил его за руку, в которой был нож, и с силой втащил в дом!

Бах!

Оба мужчины упали на землю. Сосед сразу же что-то почувствовал и быстро поднялся, но Хань Фэй среагировал быстрее него. Парень не стал пытаться убежать, а налетел всем телом на входную дверь и захлопнул ее!

Он запер и себя, и своего соседа с 6-го этажа в доме!

Свет от телевизора бросал холодный свет на их лица. Сосед с 6-го этажа был охвачен жаждой крови во время погони за Хань Фэем, но в этот момент он словно опомнился. Почувствовав, что в комнате появился новый незваный гость, отчаявшиеся лица повернулись к новому гостю. На этот раз Вэй Юфу и А Мэй не стали вмешиваться. Над комнатой нависла гигантская тень. Монстр, находившийся в телевизоре, выскочил из гостиной.

Сосед с 6-го этажа среагировал быстро. Он мгновенно потянулся к входной двери, но Хань Фэй, воспользовавшись этим, отбросил его назад. Оба снова упали на пол. Отчаявшийся сосед злобно посмотрел на Хань Фэя. Жажда крови исчезла из его глаз. Остались только гнев и растерянность. Он словно говорил: «Зачем ты втянул меня в это?».

Измученный монстр схватился за соседа Хань Фэя. В темноте показались обезображенные руки. Сосед боролся изо всех сил. Он обрушил на Хань Фэя шквал ругательств.

Хань Фэй наблюдал, как мужчину медленно затаскивают вглубь дома.

В ответ на ужасные ругательства в свой адрес Хань Фэй улыбнулся соседу с 6-го этажа. «Приятно познакомиться. Рад, что вы решили остаться в нашей большой и счастливой семье».

Глава 16 - Кольцо арендодателя

Проклятия соседа вскоре стихли. Чудовище утащило его в дальнюю спальни. В этой квартире было две спальни. Дальняя была заперта, поэтому Хань Фэй спал в ближней спальне.

Нельзя было сказать, что исчезновение человека в темноте не встревожило Хань Фэя. Он был благодарен, что ему попался такой добрый и отзывчивый сосед. Если бы его сосед с 6-го этажа не пришел поприветствовать его сегодня, то именно его затащили бы в спальню.

Но почему монстр затащил человека именно в эту спальню? Что в ней такого особенного? Хань Фэй раньше не исследовал эту запертую спальню. Парень обладал удивительной способностью заглушать собственное любопытство. Он знал, когда нужно держать рот на замке, а когда не мешать. Причитания соседа постепенно стихли. Разглядывая кольцо с ключами в своей руке, Хань Фэй начал обдумывать, как он собирается войти в дом своего соседа. 'После того, как монстр успокоится, я должен попытаться войти в ту спальню. Если я найду ключ соседа, то смогу сделать его дом своей второй базой'. Поскольку Хань Фэй мог выйти из игры в любой момент, он не беспокоился о том, что может подвергнуться опасности. Прибравшись в комнате, Хань Фэй прислонился к входной двери и просмотрел профиль своего персонажа.

«Уведомление для игрока 0000! После каждого полученного уровня вы получаете бесплатное очко атрибутов. После получения 10 уровней вы сможете выбрать новую профессию!»

«Уведомление для игрока 0000! Миссия нового игрока, просмотр телешоу, завершена! Получено 1 бесплатное очко навыка. Получена награда за миссию – кольцо арендодателя».

«Функция инвентаря разблокирована. Награды за задания будет помещены в инвентарь после завершения задания».

Честно говоря, когда Хань Фэй увидел уведомления, он был весьма разочарован. Он сильно рисковал во время выполнения задания, но награда не соответствовала той опасности, которой он себя подверг. Хань Фэй открыл инвентарь и достал кольцо арендодателя.

«Кольцо арендодателя (Кроваво-красный предмет G класса): После смерти хозяина квартиры его любимая семья сделала кольцо из его праха. Воспоминания преодолевают разрыв между жизнью и смертью. Надев это кольцо, вы почувствуете их присутствие».

«Их?» Хань Фэй в общих чертах понял из описания предмета: 'Это кольцо позволит мне видеть призраков?' Хань Фэй надел кольцо для проверки. Как только он это сделал, он почувствовал холодок, исходящий от безымянного пальца. Чем ближе он подходил к дальней спальне, тем сильнее ощущался холод. «Это кольцо может действовать как сигнал тревоги. Чем страшнее призрак, тем холоднее будет исходящие из этого кольца присутствие. Хм. Что ж, неплохо. В конце концов, эта штука весьма полезна. С этим кольцом я смогу не забредать слишком близко к опасным местам».

Хань Фэй понятия не имел, что именно означает «Кроваво-красный предмет». Когда он изучал «Идеальную жизнь», он не сталкивался с этим понятием. Закончив изучать кольцо, Хань Фэй обратил внимание на только что полученные очки навыков и атрибутов. 'У меня есть свободное очко навыков, но проблема в том, что навыки, которыми я сейчас владею, кулинария и актерское мастерство, не помогут мне в бою'. Подумав немного, Хань Фэй решил улучшить свои актерские навыки. В этой адской игре актерское мастерство может пригодиться, по крайней мере, Хань Фэй мог представить его более полезным, чем кулинария.

«Игрок 0000, ваш актерский навык теперь промежуточного уровня 2. Когда вы достигнете промежуточного уровня 10, навык автоматически повысится до продвинутого актерского мастерства».

'В этой игре удивительно трудно повышать уровень своих навыков. Но опять же, это всего лишь миссия для новых игроков. Понятно, что награды не помогут моему персонажу сильно продвинуться'. Прежде чем получить новый навык, Хань Фэй решил сосредоточиться на тренировке актерского мастерства. В конце концов, он собирался как можно скорее избавиться от своей человеческой сущности и присоединиться к большой семье призраков.

Что касается атрибутов, то Хань Фэй после недолгих раздумий решил увеличить выносливость. Его первоначальная выносливость составляла всего 4 очка, что было невероятно мало. Когда он задержал своего соседа, то чуть не позволил тому сбежать. Сделав это, Хань Фэй поднял в воздух несколько кулаков. Он чувствовал, как его тело набирает силу, а движения становятся более плавными. 'Это всего лишь добавление одного пункта. Если мой уровень и дальше будет расти, то однажды я смогу обогнать призрака!'

Имея в кармане возможность выхода из тюрьмы, Хань Фэй отнесся к ситуации более спокойно. Только тогда он почувствовал, что играет в игру. Подхватив тесак, Хань Фэй повернулся к входной двери. Он не собирался беспокоить чудовище Франкенштейна, а планировал навестить Мэн Си. 'Старушка -– не такой уж плохой человек. Если я помогу ей с ее проблемами, она может помочь мне в ответ'.

Он по-новому оценил эту игру. Другие иясикей игры были направлены на исцеление душевных ран игроков, но эта игра была направлена на исцеление как игроков, так и НИП, это был поистине «шедевр» игрового искусства. Как только Хань Фэй вышел за дверь, он почувствовал холод на безымянном пальце. Очевидно, с коридором было что-то не так. 'Это место – буквально кошмар курьера'.

Холод от кольца был в пределах допустимого для Хань Фэя. Вооружившись тесаком, парень медленно вышел на лестничную клетку. Он жил на 4-м этаже, а бабушка – на 3-м. Между ними был всего один этаж, но Хань Фэй все равно был крайне осторожен. В коридоре стояла жуткая тишина, но Хань Фэй заметил, что на 6-м этаже свет, активируемый голосом, постоянно включается и выключается. Спустившись по лестнице, Хань Фэй достиг площадки между 4 и 3 этажами и остановился. Медленно присев на корточки, он посмотрел вверх через щель в перилах. Свет на 6-м этаже все еще включался и выключался, хотя Хань Фэй не слышал никаких звуков, которые могли бы заставить тот активироваться.

'Там кто-то есть?' Подталкивая себя ногами, Хань Фэй двинулся в сторону 3-го этажа. На последнем шаге холод внезапно усилился. 'Что происходит?'

Хань Фэй не отступал, потому что, если того требовала ситуация, он мог уйти в любой момент. Он продолжал двигаться вниз и увидел, что дверь жильца напротив дома Мэн Си была открыта. Треснувшее зеркало багуа по-прежнему лежало на полу. Однако большинство талисманов на двери были содраны.

Хань Фэй медленно двинулся к дому Мэн Си. Наконец он оказался в пределах досягаемости входной двери старушки. Но не успел он постучать, как от его безымянного пальца исходил пронизывающий до костей холод!

Хань Фэй повернул голову и увидел маленького ребенка, бегущего к нему с яркой улыбкой!

В мгновение ока ребенок переместился к входной двери. Нервы Хань Фэя натянулись, и он тут же решил выйти из игры. Кровь снова залила его мир. Нервная связь была разорвана. Как только Хань Фэй восстановил контроль над своим телом, он тут же снял игровой шлем.

Он слабо рухнул на кровать. Руки Хань Фэя неконтролируемо дрожали: «Я и так был очень осторожен, но без этого кольца я бы уже умер. Это чертовски сложная игра».

Глава 17 - Покажи ему, как это делается

Каждый раз, выходя из игры, Хань Фэй по-новому переосмысливал жизнь. Он не отдыхал слишком долго. Вскоре он включил прикроватную лампу и стал изучать стену, увешанную фотографиями с места преступления. «Почему семь жертв из дела о человеческом пазле появились в таком виде? Неужели они заперты в этом доме?» Домом с привидениями, по крайней мере в китайской культуре, является любое здание, в котором жильцы погибли неестественной смертью. В доме, который Хань Фэй видел в игре, было семь смертей, и это был самый «переполненный» дом с привидениями, с которым он когда-либо сталкивался в своей жизни. «Теперь, когда Вэй Юфу и А Мэй немного пришли в себя, мне нужно помочь остальным жертвам вернуть рассудок».

Хань Фэй знал, что самым большим несбывшимся желанием этих жертв будет поимка их убийцы, но он был всего лишь низкосортным комиком, что он мог сделать? Если он действительно найдет убийцу, то может оказаться ещё одной жертвой. «Я не должен торопиться, в конце концов, это не игровой мир. У меня только одна жизнь». Хань Фэй достал свой телефон, чтобы записать: «Многоквартирный дом, в котором я живу в игре, очень опасен. В настоящее время, похоже, на каждом этаже по 4 квартиры. Я живу на 4-м этаже. Судя по реакции моего соседа с 6-го этажа, он, похоже, понял, что я живу в доме с привидениями. Он не осмелился войти ко мне слишком неосторожно. Если смотреть с этой точки зрения, то монстр внутри моего дома должен считаться довольно опасным или, по крайней мере, большинство жильцов, похоже, его боятся.

'Как говорится, самое опасное место может быть самым безопасным. Пока я не провоцирую монстра, дом с привидениями может обеспечить мне защиту от других соседей. Другая примечательная деталь – ребенок с 3-го этажа. Даже при наличии монстра Франкенштейна моя квартира не была завалена талисманами. Дом на 3-м этаже кажется большой бедой. Ребенок, запертый в этом доме, может быть так же опасен, как и монстр в моем доме'. Как только эта мысль пришла ему в голову, у Хань Фэя заболела голова. «Кто, черт возьми, мог сорвать талисманы с двери? Исходя из моего предыдущего опыта, я войду в то место, из которого вышел. Если ребенок будет охранять дверь, когда я войду в следующий раз, разве я не пойду прямо навстречу своей смерти?»

Конечно, Хань Фэй хотел бы найти себе более безопасное место для выхода, но у него не было такой роскоши как выбор. Если бы он среагировал на секунду позже, ребенок уже убил бы его. «Он двигался слишком быстро, чтобы я успел убежать». Хань Фэй теперь боялся, что его затащат в дом ребенка, когда он начнет следующий игровой сеанс. «Если будет возможность в будущем, я должен пригласить его к себе домой».

В четыр часа утра Хань Фэй включил компьютер, взял в руки телефон и начал сравнивать фотографии с места преступления на стене. Он работал над подсказками и взаимосвязями между делами.

.....

Солнце освещало его лицо. Хань Фэй не знал, когда он заснул. Проснулся он нечетко. Увидев часы на стене, он тут же вскочил с кровати. «Господи, уже девять утра. Директор Цзян оторвёт мне голову». Быстро приняв душ, Хань Фэй вышел из дома и направился в сторону Северной улицы. Как и ожидалось, он опоздал. Когда он пришел, съемки уже начались. «Прошу прощения за опоздание». Хань Фэй извинился, но от его извинений легко отмахнулись: «Первая сцена будет между антагонистом и первой жертвой. Актер, играющий роль антагониста, еще не пришел, так что технически ты не опоздал».

Менеджер этажа, которого Хань Фэй напугал до смерти в прошлый раз, подошел к ним. Он протянул Хан Фэю чашку кофе. «Тебе лучше привыкнуть к этому. Это не первый раз, когда наш великий антагонист опаздывает на съемки». Хань Фэй услышал смысл между строк. «Простите, но не могли бы вы сказать мне, кто играет антагониста?». Хань Фэй играл вторую жертву, а этот актер – убийцу, им предстояло много совместных сцен, поэтому задавать такие вопросы было вполне нормально для Хань Фэя.

«Вы, наверное, уже слышали о нем, его зовут Чжан Юэюэ. Он участвовал во многих шоу, но за всю свою карьеру не получил ни одной заметной роли. Думаю, его можно отнести к знаменитостям B-класса (Хань Фэй относится к D-классу). На этот раз его агентство хочет использовать наш фильм, чтобы помочь ему стать знаменитым актером». Менеджер объяснил Хан Фэю.

«Он был на второстепенных ролях?» Хань Фэй отставил кофе. «Но антагонист является главной составляющей фильма».

«Ну, Чжан Юэюэ сам по себе интересный персонаж в наши дни, и тот факт, что это будет его первая роль антагониста, станет отличным аргументом. Кроме того, он закончил известную актерскую академию, так что он должен знать основы». Менеджер этажа замолчал, когда снаружи здания поднялась суматоха. За этим последовала серия шагов.

«Я был на съемках до поздней ночи. Этот бизнес отнимает здоровье». Молодой человек двадцати лет вошел на площадку со своим менеджером. Можно было легко уловить запах одеколона и алкоголя, который он пытался скрыть.

«Помогите ему с гримом» – произнес директор Цзян, даже не подняв головы. После того, как все члены съёмочной группы уже давно были на месте, наконец-то появился Чжан Юэюэ.

«У вас очень мало реплик, и ваша первая сцена будет на лестничной клетке. Убийца, которого вы играете, нацелился на А Мэй. Вы будете сопровождать ее на лестничной клетке. Мне нужно, чтобы создалось впечатление, что ты – её тень».

«Хорошо, понял». Чжан Юэюэ уверенно кивнула. Актер, играющий роль А Мэй, была молода и неопытна. Убийца, которого играл Чжань Юэюэ, не выдавал никакого напряжения. С камеры казалось, что за девушкой бежит не сумасшедший убийца, а пьяница. Даже Хань Фэй не мог не ударить себя по лицу, глядя на такой уровень игры, не говоря уже о директоре Цзяне. Простую сцену пришлось переснимать несколько раз. Чжан Юэюэ приходилось подниматься по лестнице вверх и вниз. Это изматывало молодого человека, и в конце концов он рухнул на лестницу и отказался двигаться. «Директор, вы должны понять, что у меня есть свой собственный стиль, и я хочу привнести его в эту роль, которую я играю».

«Если стиль, который вы хотите подчеркнуть в этой роли, это легкомыслие и фривольность, то чертовски хорошо сделанная работа». Режиссер Цзян сказал с укором: «У тебя есть актерские способности, но если ты хочешь взять на себя роль антагониста, то ты должен вести себя как антагонист. Ты – серийный убийца, на счету которого как минимум семь известных жертв. В твоём сердце и разуме скрыт настоящий ад!».

«Но директор, это только первая сцена. Я помогаю вам развивать сюжет. Когда придет время, вы увидите, что я работал над созданием страшной кульминации!» – возразил Чжан Юэюэ.

«Хорошо, тогда покажи мне это. Сейчас мы просто снимем эту сцену крупным планом». Как только директор Цзян сказал это, все повернулись лицом к Чжан Юэюэ. Молодой актер долго молчал, а потом вдруг взмахнул бутафорским ножом и завизжал, как резиновый цыпленок.

«Снято! Снято! Снято!» Директор Цзян вздохнул и сказал: «Просто спросите у всех присутствующих, напугала ли их ваша игра? Чувствовали ли они от вас хоть какой-то страх?». Директор Цзян повернулся к менеджеру этажа и спросил у стоящего рядом Чжана Юэюэ: «Ну, вы почувствовали хоть каплю страха от его выступления?»

«Не совсем».

«А ты?»

«На самом деле, это довольно забавно».

Спросили еще несколько человек. Большинство ничего не почувствовали.

«Каждое подёргивание мышц, каждый взгляд – это часть актерской игры. Актер, игравший вчера одну из жертв, сумел напугать нашего менеджера, но убийца, которого вы сыграли, больше похож на пьяного хулигана. Вы хоть читали сценарий перед тем, как прийти?»

Похоже, в этом и заключался источник проблемы Чжана Юэюэ, но тот, естественно, не хотел признавать этого. «Директор Цзян, нет необходимости прибегать к преувеличениям, чтобы придираться к моей игре. Как актер в роли жертвы может напугать профессионального члена команды?»

По какой-то причине спор перешел на Хань Фэя. Директор Цзян попросил Хань Фэя подойти к нему. «Ты ведь прочитал все части, верно?»

«Да».

«Хорошо, отрепетируй для него эту сцену».

«Я?» Если честно, Хань Фэй вживался в образ убийцы, но делал он это не ради актерской игры, а чтобы найти больше улик для раскрытия дела. «Но я всего лишь комик».

«Прекрати нести эту чушь. Иди, покажи ему, как это делается». Директор Цзян очень доверял Хань Фэю. Тот, правда, хотел держаться в тени, но раз уж его назвали, он ничего не мог поделать.

Он опустил голову, и в его памяти всплыла его первая встреча с соседом с 6-го этажа. Мужчина держал в руках острый нож и высунул голову из-за перил лестницы. Он стоял в темном углу и ждал, когда его жертва попадет в его ловушку. На его лице ясно читалось желание крови и плоти. Он изо всех сил старался подавить в себе желание разрушать и уничтожать. Ему не терпелось погрузить острый инструмент в мясистое тело своей жертвы. Гнетущее дыхание, злобный взгляд. Наконец его добыча вышла на тусклую лестничную площадку. Теперь у него был шанс нанести удар. Теперь никто не мог остановить его.

Он медленно поднял голову. Хань Фэй смотрел на шею Чжан Юэюэ, и на его потрескавшихся губах медленно расцветала улыбка.

Глава 18 - Цветок греха

тобы выжить в Идеальной жизни, Хань Фэй неоднократно изучал дело о человеческом пазле и замороженном теле. Он пытался поставить себя на место убийц и до глубокой ночи смотрел на стену с фотографиями с места преступления. Так много невинных жизней погасло, как свечи на ветру. Всякий раз, когда Хань Фэй вспоминал об этом, его сердце сжималось от боли. Зачем кому-то делать что-то настолько бесчеловечное?

Хань Фэй знал, что ему придется отстраниться, чтобы понять убийц. С помощью фотографий с места преступления Хань Фэй создал в своем воображении образ убийц. Искаженные умы и деформированные эмоции, движимые ненавистью, они использовали радикальные методы для достижения своей цели. С точки зрения убийц, они следовали своей собственной логике. Каждое их убийство было тщательно спланировано, это не было преступлением на почве эмоций. Выражение их лиц могло говорить о безумии, но их действия были полностью логичны. В их сознании многое было не так. В их эмоциях не было сочувствия и любви. Эгоизм, ненависть и бессердечие были вырезаны глубоко в их костях.

Загадка постепенно прояснялась. Постепенно вырисовывалась человеческая фигура, хотя и нечетко. Он был интровертом, эгоистом, бессердечным. Он был в какой-то степени чувствителен и испытывал трудности в общении с другими. Он был определенно умен, но не в общепринятом смысле. Днем он носил маску и снимал ее только тогда, когда был готов поработать над своей добычей. В этот момент он терял всю свою маскировку и улыбался.

Улыбка была подобна розе, растущей над могилой. Шип глубоко вонзился в кости. Красивый цветок вырос из оскверненной и грязной земли. Когда Хань Фэй поднял лицо и улыбнулся, Чжан Юэюэ схватила директора Цзяна за руку, и оба мужчины сделали непроизвольный шаг назад. Никто не крикнул, чтобы камера остановилась, никто не осмелился даже заговорить. Когда Хань Фэй сделал еще один шаг вперед, Чжань Юэюэ и директор Цзян снова отступили, пока не ударились о перила лестницы.

Чжан Юэюэ, у которого тряслись колени, попытался вытолкнуть директора Цзяна как приманку. В этот момент директор Цзян пришел в себя. Он втянул холодный воздух и восхищенно кивнул: «Снято! Снято! Хань Фэй, ты не против сыграть убийцу в этом фильме? Эта роль создана для тебя. В твоем взгляде и выражении лица нет ни капли безумия, но нет ни одного человека, который не был бы ошеломлён страхом».

Лицо Чжана Юэюэ было бледным. Наконец он выскочил из-за спины директора Цзяна. С точки зрения актерского мастерства он действительно не мог сравниться с Хань Фэем. По сравнению с игрой Хан Фэя, предыдущие попытки Чжана Юэюэ выглядели еще более нелепо. Он понял, насколько большим клоуном он выглядел тогда. Несмотря на то, что Чжань Юэюю хотелось спрятаться в норе, ради этого персонажа, ради подготовки, которую провело его агентство, он должен был что-то сказать. Если бы он потерял эту роль по этой причине, ему было бы трудно объяснить это своему агентству.

Чжан Юэюэ открыл рот, но этот обычно быстро говорящий молодой человек оказался в растерянности. Различия между ними было настолько очевидно, что даже непрофессионалы могли легко определить, кто из них лучший актер.

«Директор Цзян, вы, должно быть, шутите. У меня не хватит характера, чтобы взять на себя роль антагониста». В роли антагониста было гораздо больше сцен, и из-за требований сюжета ему пришлось бы много работать по ночам. Хань Фэй в данный момент был сосредоточен на игре, в конце концов, чтобы играть, ему нужно было быть живым. Отказав режиссеру, он повернулся к Чжан Юэюэ и мягко сказал: «Вы очень хороший актер, но вы слишком долго были в другом жанре. Вам нужно время, чтобы изменить свой актерский стиль. Кроме того, я глубже тебя понимаю дело о человеческом пазле, но это можно легко исправить, я поделюсь с тобой некоторой информацией через время. Это поможет тебе точнее сконструировать роль убийцы». Хань Фэй был чрезвычайно добр. Даже если было известно, что актерское мастерство Чжана Юэюя намного хуже, чем у него, Хань Фэй не стал насмехаться над ним, а решил повысить мастерство своего товарища. Он всячески подчеркивал, что не собирается отнимать роль у Чжана Юэюэ и готов помочь ему в развитии актерского мастерства.

К тому времени похмелье Чжань Юэюэ полностью исчезло. Ему показалось, что из-за спины Хань Фэя появился ореол света. 'Неужели я нахожусь в присутствии ангела? Это практически неслыханно в развлекательном бизнесе! Понимание трудностей своего товарища, отсутствие эгоизма, смирение, несмотря на пугающие актерские способности, – кто бы не полюбил такого коллегу?'

Видя это, большинство членов съемочной группы были в замешательстве. Почему предыдущее агентство Хань Фэя упустило такой ценный талант?

Хань Фэй не терял времени даром. Основываясь на собственном опыте, он перечислил несколько мест, которые, по его мнению, Чжан Юэюэ нужно улучшить. Не нужно было быть таким напряжённым, играя антагониста , преувеличение своей игры могло привести к обратному эффекту. Директор Цзян согласился с советом Хань Фэя. После короткого обсуждения Чжан Юэюэ все еще не был так хорош, как Хань Фэй, но, по крайней мере, он уже не был таким неловким, как раньше.

Стоя тихонько в сторонке, Хань Фэй отлично играл свою роль второго плана. Он знал, что в убийственном броске он лучше Чжана Юэюэ, но сейчас было не время выходить на первый план. Через окно на лестничной клетке Хань Фэй смотрел на улицу. Там шли съемки драмы его предыдущего агентства – «Тайный городской роман». Он слышал от своего нового приятеля, менеджера этажа, что вторым главным мужским персонажем в этой драме был человек, который узурпировал его место в прежнем агентстве.

В прошлом Хань Фэй сдался бы этой жестокой судьбе, не поднимая шума, потому что он знал, что такой маленький персонаж, как он, не может ничего сделать, чтобы противостоять агентству. Однако после того, как Хань Фэй испытал «Идеальную жизнь», он пересмотрел свои взгляды. Время, проведенное на краю жизни и смерти, подарило ему настойчивость и веру. «В этом мире нет ничего невозможного».

Повернув голову и посмотрев на Чжан Юэюэ, Хань Фэй ничего не сказал, хотя и заметил ограниченность в его действиях. Актерское мастерство Чжана Юэюэ было еще далеко впереди. Некоторые люди были наделены природным актерским талантом, другие оттачивали свое ремесло годами, но мастерство Хань Фэя было подарком от постоянных столкновений со смертью. Второго шанса не было, плохая актерская игра могла лишить его жизни.

Первая сцена с Чжана Юэюэ закончилась поздно вечером, но вторая сцена закончилась быстро, потому что Хань Фэй был там, чтобы оказать помощь, и режиссер Цзян специально сфокусировал камеру на Хань Фэе. У Чжань Юэюэ было не так много кадров, поэтому сцена была снята всего в два дубля.

Хань Фэй, закончивший все сцены с Вэй Юфу за один раз, покинул съемочную площадку уже в сумерках. Покидая съемочную площадку, он заметил роскошный автомобиль, припаркованный у обочины дороги. Измученный Чжан Юэюэ и его агент подошли к нему.

«Директор Цзян славится своими высокими стандартами, спасибо, что помогли нашему Юэюэ». Менеджер вручил Хань Фэю подарочную коробку. «Как мне к вам обращаться?»

«Меня зовут Хань Фэй».

«Господин Хань, я надеюсь, что в будущем вы будете больше помогать Юэюэ. Наше агентство возлагает большие надежды на Юэюэ. После вашего сегодняшнего руководства, его игра значительно улучшилась». Менеджер говорил правду. На самом деле, он пришел поговорить с Хань Фэем только потому, что видел возможность вытянуть из Хань Фэя больше уроков актерского мастерства.

«Я не давал особых указаний, мы просто помогали друг другу». Хань Фэй развел руками и вежливо отверг подарочную коробку. Его мысли уже переключились на анализ дела о замороженном теле.

«Учитель Хань, спасибо вам за все сегодня. Должен признаться, что вчера вечером я выпил слишком много, но обещаю, что больше такого не повторится». Чжан Юэюэ был немного моложе Хань Фэя. Молодой человек обладал яркой индивидуальностью, и, честно говоря, он больше подходил для эстрадных шоу, чем для актерских ролей, но, конечно, Хань Фэй не стал бы так прямо указывать на это.

Глава 19 - Я оптимист

Хань Фэй не принял подарок Чжан Юэюэ. Несмотря на то, что его социальная тревожность была не такой серьезной, как раньше, он все еще не был настолько хорош в межличностных отношениях. Вернее, благодаря тренировкам в определенной игре, его социальные способности развивались в другом направлении.

Вернувшись домой, Хань Фэй решил устроить пиршество. До этого он обычно экономил на еде, чтобы в один прекрасный день накопить достаточно денег для покупки собственного дома. Но после опыта, полученного в иясикей игре, его взгляд на жизнь изменился. Дом? Деньги? Какими обыденными были эти вещи! Теперь он мечтал лишь о том, чтобы каждое утро спокойно любоваться рассветом солнцем и наслаждаться всеми благами жизни. «Как же я раньше не замечал, что еда, продаваемая в забегаловке снизу, такая вкусная?»

Убрав со стола, Хань Фэй принялся изучать стену, увешанную фотографиями жертв.

«Самое большое желание моего соседа-монстра – найти убийцу, но как я могу справиться с сумасшедшим убийцей в одиночку? Я всего лишь малоизвестный актер, а враг – сумасшедший убийца, которому удалось скрыться от полиции после убийства восьми человек! Это говорит о том, что убийца очень умен, обладает отличным чувством контрнаблюдения и хорошо маскируется! Если я подойду слишком близко к убийце, разве меня не заставят замолчать первым?»

Лицо Хань Фэя побледнело. Детективные сериалы всегда выглядели так просто на телеэкране, но в реальной жизни их было крайне опасно воспроизводить. «Мне понадобится сотрудничество со стороны правоохранительных органов, но как я смогу это сделать, не раскрывая существование игры? Кроме того, мне придется держаться в тени, чтобы убийца не вышел на меня. Сейчас он прячется в темноте, как и я. Мы оба скрыты от посторонних глаз, но как только на меня упадет свет прожекторов, он гарантированно выйдет на меня, чтобы спасти свою шкуру».

Хань Фэй сжал кулак в разочаровании. Он знал свой предел, он был всего лишь мелким актёром с пятью очками выносливости. «Я могу выйти из игры, но не из реальной жизни». Хань Фэй встал с дивана. «Мне нужно что-то с этим делать». Включив компьютер, он зашёл в Интернет, чтобы заказать металлические ручки, нунчаки, фонарик и электрошокер. Затем он посетил несколько соответствующих сайтов, чтобы приобрести тонны литературы по криминологии, самообороне и выживанию. В наше время, пока человек готов платить, знания всегда будут доступны. «Я растрачивал свою жизнь впустую. С этого момента я должен больше вкладывать в себя».

Он составил расписание физических тренировок и умственных упражнений. У тех, кто не знал Хань Фэя, могло сложиться впечатление, что он оптимист и жизнерадостный человек. После составления плана Хань Фэй с головой погрузился в учебу. Ему нужно было не только разобраться в преступных замыслах убийцы, но и научиться спасать жертв от отчаяния – эти два домашних задания значительно повысят его шансы на выживание. Когда наступила почти полночь, Хань Фэй запер все окна и двери, после чего с сомнением надел игровой шлем.

«В прошлый раз я вышел из игры на 3-м этаже. Мне нужно быть осторожным с этим ребенком. Мне нужно спешить на 4-й этаж, как только я войду в игру!» Соединение было установлено. Когда наступила полночь, кровь окутала мир Хань Фэя.

«Добро пожаловать в Идеальную жизнь, где...» Не успел роботизированный голос закончить фразу, как Хань Фэй открыл глаза. В этот момент его лицо побледнело. Холод, исходивший от безымянного пальца, заморозил все его тело. Хань Фэй слегка повернул голову, и дверь, которая раньше была закрыта талисманом, осталась наполовину приоткрытой. Прямо в комнате сидел едва заметный ребенок!

'Он действительно ждёт меня!' По его телу тут же поползли мурашки. Хань Фэй думал, что пережил самое худшее, что могла предложить игра, но в этот момент он понял, что был слишком наивен. Ужас этой адской игры превзошел все его ожидания. 'Я до сих пор не выполнил ни одного задания и не пробыл в игре и часа, если меня затащат в дом ребенка...' Хань Фэй даже не осмеливался представить себе возможные последствия. Он попытался отодвинуть свое тело от двери, но как только он это сделал, ребёнок поднял голову. По спине Хань Фэя пробежали мурашки, когда он почувствовал на себе его взгляд. 'Если я побегу как можно быстрее, то смогу добраться до 4-го этажа раньше него, но мне все равно нужно время, чтобы открыть дверь'. Хань Фэй был на грани отчаяния, но в этот момент ребенок внезапно встал. Пока Хань Фэй был в замешательстве, дверь позади него внезапно открылась.

«Входи!» Хань Фэй почувствовал, как какая-то сила втягивает его в дом напротив ребенка. Услышав знакомый голос, Хань Фэй попятился. У него был только один шанс, он полностью подчинился, чтобы быстро сбежать. Краем глаза он увидел, что ребенок ползет за ним. На волосок от гибели Хань Фэй успел отступить в безопасное место бабушкиного дома.

Бах! Дверь захлопнулась. Из-за двери донёсся звук царапающих ногтей. Хань Фэй рухнул на пол. Его спина была мокрой от холодного пота.

«Ты в порядке?» Мэн Си несколько раз кашлянула, помогая Хан Фэю подняться с земли.

«Бабушка, если бы не ты, я бы уже умер! Спасибо!» – искренне сказал Хань Фэй.

«Почему ты вдруг появилась на 3-м этаже?» Лицо Мэн Си было бледным, а ее тело казалось более хрупким, чем раньше.

«В моём доме водятся привидения! И я здесь, потому что у меня есть несколько вопросов, которые я хочу задать тебе». Хань Фэй не лгал, в его доме действительно водились призраки.

«Это подождёт. Мне нужно проверить, ушел ли ребенок». Старушка взяла с обеденного стола красную свечу и поставила ее рядом с входной дверью. Огонек свечи замерцал, и тут Хань Фэй понял, что свет в доме снова выключен. Старушка изучала пляшущий огонек и тени на стене. Спустя долгое время она сказала: «Тени ребенка не видно, он не последовал за тобой сюда».

«Что случилось с этим ребенком? Он такой страшный!» Хань Фэй медленно вздохнул.

Вместо ответа Мэн Си подняла свечу и, шатаясь, вернулась в комнату.

«Бабушка, между тем, как я заметил ребенка, и тем, как ты открыла дверь, прошло совсем немного времени, ты не отходила от входной двери? Или это всё совпадение?» У Хань Фэя возникло подозрение. Он знал, что старушка была неплохим человеком, но немного осторожности не помешает.

«Я наблюдала за соседним домом» – призналась Мэн Си, ставя красную свечу обратно на стол. Она вздохнула, и морщины на ее лице углубились. «Чен Чен пропал. Я подозреваю, что он убежал в дом напротив».

«Подождите, Чэнь Чэнь пропал?» Хань Фэй был шокирован.

«Как ты думаешь, почему я всегда держу Чэнь Чэня взаперти в его спальне?» Старушка слабо опустилась на стул.

«Почему?» Хань Фэй действительно задумывался над этим вопросом раньше. Во время его первого визита сюда старушка отперла дверь спальни, прежде чем позвать внука на ужин. Хань Фэй до сих пор помнил, насколько странным ему показалось такое поведение.

«Это потому, что Чэнь Чэнь всегда хочет пойти поиграть с тем ребенком, которого не должно быть. Я уже давно заметила, что Чэнь Чэнь постоянно повторяет это незнакомое имя. Он также часто сидит в одиночестве рядом с дверью, покрытой талисманом. Его губы шевелятся, как будто он разговаривает с другим ребенком».

Глава 20 - Мужество перед лицом страха

«Чен Чен всегда был застенчивым мальчиком. Обычно он не подходил к другим детям в здании и предпочитал оставаться один. Но с неизвестно каких пор он вдруг стал более экстравертным. В то время я была очень рада этой перемене.

Я полагала, что это потому, что Чен Чен наконец-то нашел друга, с которым он может играть. Однако время шло, и я постепенно заметил, что что-то не так. Чэнь Чэнь выходил играть только после семи вечера и возвращался весь грязный, с ранами на руках и щеках.

Однажды он засиделся допоздна. Я так забеспокоилась, что попросила помощи у управляющего домом, чтобы найти его. Мы долго искали, пока не нашли его внутри заброшенного резервуара для воды. Он свернулся калачиком в одиночестве, и его тело дрожало от холода. Мы спросили его, что он делает, и он ответил, что играет в прятки со своим другом. Когда я спросил, как зовут его друга, Чен Чен долго не решался назвать имя своего друга. Это был Вип.

В то время я была в замешательстве. Какие родители назвали бы своего ребенка Плачем (прим.пер.: особенности китайского языка)? Но когда управляющий домом услышал это имя, выражение его лица сразу изменилось. Затем он спросил Чэнь Чэня, живет ли этот Вип на 3-м этаже. Чэнь Чэнь кивнул. Тогда управляющий рассказал то, что не дает мне покоя до сих пор. Комната с талисманами не является местом убийства, но в ней произошел инцидент, гораздо более необъяснимый и ужасный, чем этот.

Когда район только строился, здесь часто пропадали дети. Естественно, были начаты поиски, и пропавшую детскую одежду и игрушки нашли в квартире 1034 на 3-м этаже. Именно тогда начали распространяться слухи о том, что квартира 1034 – это дом, в котором едят детей. Только после того, как все вместе запечатали все окна и двери комнаты 1034, исчезновения прекратились. Я понятия не имею, как ребенок по имени Вип связан с этим домом, но как только исчезновения прекратились, исчез и этот ребенок. О Випе долгое время ничего не было слышно, пока Чэнь Чэнь в тот день снова не упомянул его имя».

Морщины старухи сложились вместе. «С тех пор как я запретила Чэнь Чэню встречаться с Випом, в Чэнь Чэня словно вселился какой-то дух. Его характер стал взрывным, он постоянно твердил, что кто-то ждет его, зовет по имени. Всякий раз, когда мое сердце смягчалось от его мольбы, он бежал в дом напротив и бормотал себе под нос у входной двери. Он смеялся и плакал сам по себе. В конце концов, мне ничего не оставалось, как запереть его в спальне».

Выслушав рассказ старушки, сердце Хань Фэя замерло. В этом здании было так много страшных существ. Однако никто из них не осмелился приблизиться к комнате 1034, и в итоге пришлось запереть дом на замок, что говорило о страшной силе этого Випа.

«После того, как я решила запереть Чен Чена в спальне, его характер ухудшился. Вчера, после обеда, ребенок улизнул, когда я была занята. Когда я подошел к двери, то заметил, что дверь напротив осталась полуоткрытой. Кто-то убрал талисманы и деревянные доски». Старушка вздохнула. Было видно, что она искренне переживает за Чэнь Чэня.

«Чэнь Чэнь мог бы сам снять талисманы, но он слишком мал, чтобы отодрать эти доски. Этим должны заниматься и другие жильцы». Хань Фэй понимал, что никто из жильцов здесь не был нормальным, поэтому ему пришлось рассматривать ситуацию с худшей стороны. «Случалось ли здесь в последнее время что-нибудь серьезное и из ряда вон выходящее?»

«Насколько я знаю, нет». Старушка покачала головой, но, немного подумав, добавила: «Подождите, раз уж вы об этом заговорили, я уже давно не видела управляющего домом. Такое впечатление, что он тоже пропал».

«Управляющий домом?» Этот человек постоянно фигурировал в этой истории, поэтому Хань Фэй был вынужден спросить: «Бабушка, а кто этот управляющий, о котором ты все время упоминаешь?»

«Это жилец, который прожил здесь дольше всех. Ему около шестидесяти лет, и он очень добрый. У него хорошие отношения с большинством пожилых жильцов. Но по мере того, как они уезжали один за другим, его физическое состояние ухудшалось. Как будто их отъезд стал для него физическим ударом».

«Может ли физическое состояние человека не ухудшиться от пребывания в этом месте? Хань Фэй вспомнил слова Мэн Си, и ее описание управляющего зданием совпало с кем-то в его сознании: «Бабушка, этот управляющий зданием, у него на голове белые волосы и черная метка на шее...»

«Да! Где ты его видела?» Бабушка потрясённо кивнула.

«Это действительно он?!» Догадки медленно выстраивались в голове Хань Фэя. Управляющий зданием был тем самым стариком, который продал Хань Фэю игровой шлем! Этот старик был не таким, каким казался! Возможно, смотритель кладбища был лишь одной из его личностей!

Мозг Хань Фэя работал быстро. Но у него все ещё было слишком мало информации. «Бабушка, ты не знаешь, где я могу найти управляющего зданием?»

«Он живет в комнате 1101 на 10-м этаже. Ты планируешь попросить управляющего помочь найти Чен Чена?». Мэн Си глубокомысленно нахмурился: «Но коридор очень небезопасен. Кроме того, если мы уйдем сейчас, то можем столкнуться с Випом».

Хань Фэй запомнил номер 1101, это была первая важная подсказка, которую он получил с момента входа в игру. 'Если я хочу попасть в комнату 1101, мне нужно подняться наверх. Но я сейчас только второго уровня, шанс попасть на 10-й этаж слишком мал. Я лучше не буду торопиться'.

Взглянув на Мэн Си, Хань Фэй подумал. Чэнь Чэнь был самым важным членом семьи Мэн Си. Если он сможет спасти Чэнь Чэня от опасности, то получит абсолютное доверие Мэн Си. Хань Фэй никогда бы не подумал о возможности создания союза со старухой, когда начинал игру, но сейчас ему пригодилась бы любая помощь. Кроме того, Мэн Си технически спасла ему жизнь, так что это был его способ отплатить ей.

План Хань Фэя заключался в том, чтобы каким-то образом заманить Випа в его собственный дом на 4-м этаже и поручить монстру Франкенштейна расправиться с ним. Если бы монстр не смог убить Вип, по крайней мере, он был бы достаточно силен, чтобы задержать Вип на некоторое драгоценное время, необходимое Мэн Си и Хань Фэю, чтобы войти в комнату 1034 и поискать Чэнь Чэня. Даже если Чэнь Чэнь так и не будет найден после всего этого, Хан Фэй должен был заслужить доверие Мэн Си благодаря тому, что он рисковал ради нее в поисках Чэнь Чэня. К концу дня у Хан Фэя появится сосед, которого он сможет назвать своим другом в этой страшном доме!

После долгих раздумий Хань Фэй принял решение. Он решил воспользоваться этой редкой возможностью. Глубоко вздохнув, Хань Фэй сказал старухе тоном, в котором слышалась смертельная решимость: «Бабушка, у меня есть идея, которая может спасти Чэнь Чэня».

«Что за идея?» – с тревогой спросила старушка.

«Я буду приманкой, чтобы заманить Випа наверх. Вы воспользуетесь моментом, чтобы войти в дом напротив. Если Чен Чен действительно там, ты должна схватить его и уйти».

«Нет! Ты будешь рисковать своей жизнью! Я не могу позволить тебе сделать это!» Старуха решительно отказалась.

«Бабушка, мы должны что-то сделать». Хань Фэй высказал свои искренние мысли. «Как насчёт такого, мы будем ждать здесь три часа. Если через три часа Чэнь Чэнь все еще не вернется, а Вип все еще будет караулить за дверью, мы последуем моему плану. Я уведу его, а ты пойдешь в дом напротив, чтобы найти Чэнь Чэня. Если Вип уйдет в течение этих трех часов, тогда мы сможем подняться наверх и позвать на помощь других соседей».

«Но, будь то выманивание Випа или поход за помощью к другим соседям, они оба чрезвычайно опасны. Одно неосторожное движение, и ты потеряешь свою жизнь, разве ты не боишься?» Бабушка беспокоилась за Хань Фэя.

«Конечно, я боюсь, но лучшего решения нет» – твердо сказал Хань Фэй, работая своими ледяными пальцами. «Но истинное мужество проявляется только тогда, когда человек решает поступить правильно перед лицом страха и опасности».

Отметив готовность Хань Фэя зайти так далеко ради внука, Мэн Си была по-настоящему тронута. В этот момент в мозгу Хань Фэя внезапно раздался роботизированный голос: «Уведомление для игрока 0000! Дружелюбие с Мэн Си увеличилось на 10. Формирование мирных соседских отношений – первый шаг к идеальной жизни».

«Уведомление для игрока 0000! Запущено скрытое задание G-класса "Поиск Чен Чена"! Примете ли вы это задание?»

Глава 21 - Три брата

Хань Фэй не принял задание сразу, так как время еще не пришло. Он только что вошел в игру и еще не выполнил требования, необходимые для быстрого выхода из игры. Если бы он попал в плен к Випу, то смерть, скорее всего, стала бы роскошью.

Хань Фэй уже всё спланировал. Прежде чем принять задание по поиску Чэнь Чэня, он сначала завершит более простое задание и пробудет в игре три часа. Для того чтобы разобраться с Випом, ему понадобится возможность выхода из «тюрьмы».

Не обращая внимания на уведомление, Хань Фэй помог Мэн Си вернуться на диван в гостиной. «Бабушка, не волнуйся. Я обещаю найти способ спасти Чэнь Чэня».

«Я тоже волнуюсь за тебя. Я действительно не хочу повторять ошибку, жертвуя чужим счастьем ради спасения собственной семьи!» Старая женщина была очень расстроена. Ее лицо исказилось в напряжении. Хань Фэй услышал намек в словах старухи, но сделал вид, что ничего не понял. «Вы только что спасли мне жизнь. Это самое малое, что я могу для Вас сделать, бабушка». Увидев искренность на лице Хань Фэя, старуха медленно опустила голову. Казалось, что она идет по дорожке воспоминаний. Ее глаза слезились от чувства вины. «Ты хороший ребенок. Подожди здесь минутку. Бабушка хочет тебе кое-что передать».

Старушка направилась в запертую спальню. Она порылась в ней некоторое время, а затем вышла с пестрым нефритовым кулоном. «У бабушки нет ничего ценного. Этот маленький кулон мне подарила мама, когда я была еще маленькой. Когда я путешествовала одна по ночам, этот кулон помогал мне чувствовать себя в безопасности». Старушка протянула его Хань Фэю. «Если ты не примешь его, я никогда не соглашусь, чтобы ты взялся за такое опасное задание».

Понимая, насколько непреклонна старуха, Хань Фэю ничего не оставалось, как согласиться. Как только его руки коснулись кулона, раздался роботизированный голос. «Уведомление для игрока 0000! Вы только что получили предмет G-класса – Защитный талисман Мэн Си».

«Защитный талисман Мэн Си (обычный предмет G-класса): Защитный талисман, подаренный Мэн Си ее мамой».

Описание предмета было кратким, и Хань Фэй не совсем понимал назначение нефритового кулона, но, насколько ему было известно, нефрит в основном использовался для отпугивания злых духов. Хань Фэй чувствовал себя совершенно недостойным получить такую ценную вещь от Мэн Си. «Бабушка, спасибо тебе большое. Могу ли я ещё что-нибудь сделать для тебя? Мне кажется, что я должен сделать больше, чтобы заслужить такой ценный подарок».

«Все в порядке. Больше ничего нет».

«Но мне так стыдно за то, что я взял такой дорогой подарок, ничего не сделав. Просто постарайся что-нибудь придумать. Я помогу, если смогу». Хань Фэй пожелал получить от Мэн Си еще одно задание. «Я заметил, что свет снова не горит, это потому что сгорел предохранитель? Я могу помочь тебе починить его!»

«Нет, он не сломан. Я специально не включала свет, потому что только при свете свечи можно увидеть тень Випа».

«Тогда как насчет того, чтобы я помог тебе прибраться в комнате! Подмести, помыть посуду, я не против работы!» Хань Фэй использовал действия, чтобы доказать свои слова. Он помог пожилой женщине убрать там, куда ей обычно было трудно добраться. Он производил впечатление доброго, трудолюбивого и дружелюбного молодого человека. Симпатия Мэн Си к Хан Фэю усилилась. Глаза старушки смягчились, когда она смотрела, как Хань Фэй суетится по дому. Она улыбалась так, словно смотрела на собственного внука. «Хватит напрягаться из-за домашних дел. Почему бы тебе не пойти и не посидеть со мной? Все мои дети ушли из дома. Они уже давно не возвращались. В этом доме так долго было тихо».

«Уведомление для игрока 0000! Уровень дружбы с Мэн Си достиг Дружелюбия! Запущено обычное задание G-класса "Сопровождать и слушать"! Примешь ли вы его?» Хан Фэй ждал этого момента, поэтому, естественно, согласился. Он пододвинул стул и сел рядом со старушкой. Мэн Си начала с повседневных жалоб, но в конце концов ее рассказ вернулся в прошлое.

«Жила-была молодая женщина, которая усыновила троих детей. Старший был самым честным, но совершенно не выдающимся. Всё в нём было посредственным. Второго ребенка она забрала из больницы. Он был брошен. Его лицо было слегка обезображено, но у него был хороший ум. Он был самым мягким и добрым среди трех братьев. Младший был самым капризным и имел совершенно противоположный характер, чем его старшие братья. Когда над ним издевались, он тут же наказывал обидчиков. Из-за этого он часто дрался. Женщина всегда читала ему нотации, а ребенок ни разу не ответил, но женщина знала, что ее ребенок никогда не прислушается к ее урокам, потому что в его понимании он не сделал ничего плохого.

Каждый раз после того, как ему читали нотации, младший выбегал за дверь. Во время своих побегов он выплескивал свое разочарование, сжигая муравьев и расчленяя земляных червей. Он сидел и смотрел, как они страдают. На самом деле, всякий раз, когда ее младший ребенок убегал, женщина тихо следовала за ним. Из трех братьев она больше всего любила своего младшего и, естественно, больше всего беспокоилась о нем.

Второй ребенок был самым умным, но он не выпендривался. Женщина знала, что он мог бы легко получить самый высокий балл в классе, но он специально снижал свои оценки, чтобы достичь среднего уровня. А вот младший ребенок был совершенно другим. Он всегда боролся за первое место. Он был прирожденным бойцом. Он был жесток с другими, но больше всего с самим собой.

Шли дни, и трое детей в конце концов выросли. Женщина думала, что сможет выйти на пенсию и отпустить детей на работу, но случилось нечто неожиданное. Ее второй и младший сыновья влюбились в одну и ту же женщину. Из них двоих именно второй ребенок добился руки женщины. До сих пор женщина не может понять, почему именно второй ребенок с уродством лица женился первым. Она ничего не имела против этого, просто думала, что его уродство задержит его в любовной сфере. Очевидно, она ошибалась. В любом случае, женщина была рада за своего сына.

Когда ее второй ребенок вернулся в материнский дом, чтобы подготовиться к свадьбе, ее младший был занят на кухне. Он в одиночку зарезал всех кур, уток и рыбу, необходимых для свадебного пира. Он заперся на кухне и отказывался выходить, чтобы поприветствовать гостей или даже своего старшего брата.

После свадьбы, казалось, все вернулось на круги своя. Нрав ее младшего сына смягчился, но женщина чувствовала, что что-то не так. Вскоре после этого женщина обнаружила мертвое тело вороны внутри грузовика для перевозки всего замороженного, который ее старший сын использовал для транспортировки ингредиентов для своего магазина десертов. Ее старший сын не придал этому значения, но женщина знала, что что-то не так. Кто-то другой пользовался грузовиком без ведома ее старшего сына. Мертвая ворона была во всех смыслах этого слова плохим предзнаменованием.

Женщина начала обращать внимание на мелкие детали. Она замечала птичьи перья, мех животных и даже пятна крови внутри грузовика. Каждый раз она убирала их, но вскоре они снова появлялись внутри груза. Она проверила GPS-координаты грузовика и поняла, что система была повреждена. Все записи были стерты. Чтобы выяснить правду, она попросила подругу помочь ей установить небольшое устройство слежения под кабиной грузовика.

Женщина поняла, что после каждого объезда грузовик всегда заезжает в определенное место. В одну из ночей, когда троих братьев не было дома, женщина решила проследить за грузовиком. Она проследила направление и приехала за город. В заброшенном бунгало она увидела трех своих сыновей, борющихся на земле». В этот момент голос пожилой женщины затрещал. «Она также увидела, что недалеко от трёх ее сыновей лежит мертвое тело».

Старуха схватилась за грудь, как будто ей было больно. На этом ее рассказ закончился.

Хань Фэй был действительно потрясен. Он думал, что из трех братьев был только один убийца, но оказалось, что все трое знали об убийстве! Они все были сообщниками!

Когда Хань Фэй и Ли Сюэ навестили старшего сына, этот с виду невинный и безобидный человек прекрасно обманул их обоих.

Глава 22 - Этот ребенок хочет поиграть

Хань Фэй знал, что история старушки была написана по ее собственному образу. Она рассказывала ему историю своей жизни. Чем добрее человек, тем большую вину он должен был нести на своей совести. Это чувство вины могло перерасти в настоящую болезнь, которая заползала глубоко в сердце и вызывала боль, когда о ней вспоминали. Видя, в каком состоянии находится старушка, Хань Фэй не знал, что сказать.

Человеческая природа была такой сложной. Человек, проживший жизнь в доброте, может оказаться невольным соучастником. Руки Мэн Си сжались на груди, и она сразу же закончила свой рассказ.

Во время разговора с Мэн Си Хань Фэй заметил кое-что примечательное. Эта старушка в игре, похоже, не помнила, что она уже мертва, что было весьма любопытно. Монстр Франкенштейна, созданный из жертв человеческого пазла, вырезал в их душах боль и отчаяние в моменты смерти. Это было причиной утраты ими разумности и безумия. Боль и отчаяние затмевали все остальные воспоминания, оставляя лишь осознание того, что они были жестоко убиты.

Ситуация с Мэн Си была полностью противоположной. Она была доброй и воспитанной. Она помнила подробности своей юности, но, похоже, не помнила о своей смерти.

Они обе были из мира ушедших, но Хань Фэй подозревал, что это различие в них объясняется разницей в их предсмертном состоянии. Те, кто умер от мучительной смерти, кто затаил ненависть и боль против мира, в игре становились безумцами и сумасшедшими. Но люди, умершие по другим обстоятельствам, как эта старушка, смогли сохранить человеческий разум после смерти. Возможно, в момент смерти Мэн Си не испытывала особой ненависти, только сожаление и грусть. В любом случае, это были лишь предположения Хань Фэя. Игра все еще оставалась для него неизвестной, он должен был исследовать ее дальше.

«Уведомление для игрока 0000! Вы завершили обычную миссию G-класса "Сопровождать и слушать"! Уровень дружелюбия Мэн Си увеличился на 10! Уровень дружелюбия с Мэн Си достиг требуемого стандарта! Поздравляем, вы завоевали дружбу Мэн Си! Теперь ты научился формировать мирные соседские отношения!»

Хань Фэй переместил профиль персонажа на последнюю страницу и заметил новую дополнительную страницу «Отношения» . Имя Мэн Си появилось на вкладке «Соседи».

«Мэн Си (Легкое сожаление): У этой старушки доброе сердце. Она чувствует, что обязана этому миру и многим людям в своей жизни. У нее бескорыстная черта характера».

Посмотрев на информацию о персонаже, Хань Фэй был озадачен: «Что означает "Лёгкое сожаление", прикрепленное к имени старушки?» Он попытался нажать на этот термин, и роботизированный голос ответил ему. «У большинства жителей этого мира есть сожаления в сердце. Они могут быть вызваны затянувшимся желанием, осложнением, которое они не могут отпустить, или прошлым, к которому они хотели бы вернуться».

«Сожаление делится на 3 уровня: лёгкое, регулярное и крайнее. Сожаление на разных уровнях будет иметь разные виды проявления».

Услышав объяснение, Хань Фэй пришел в замешательство. 'Так вот как НИП различаются в этой игре, в зависимости от уровня сожаления? Нет, подождите. Система только сказала, что большинство жителей этого мира сожалеют в своем сердце, но это не отражает всех персонажей этого мира! Этот мир населен призраками и всевозможными психами! Возможно, у них есть своя собственная система классификации'.

Другими словами, завоевав дружбу Мэн Си, Хань Фэй получил представление о разграничении уровней обычных жителей, но чтобы узнать разграничение уровней призраков и психов, ему нужно было сначала подружиться хотя бы с одним из них.

Три часа пролетели быстро. Хань Фэй надел нефритовый кулон старухи и двинулся к двери. От кольца на его пальце исходил постоянный холод. По нему Хань Фэй понял, что ребенок не ушел далеко. Вероятно, он все еще патрулировал коридор третьего этажа.

«Бабушка, я подозреваю, что ребенок будет вечно охранять это место, если мы ничего с ним не сделаем. Я открою дверь через некоторое время, чтобы выманить его. Тогда ты должна будешь броситься в противоположный дом, чтобы найти Чен Чена. Не медлите ни секунды». Хань Фэй беспокоился за старуху. В конце концов, ей было уже за семьдесят, она не была такой проворной, как он.

«Хорошо.» Чтобы спасти внука, Мэн Си отдаст все, что у нее есть.

«На счет три я открою дверь. Ты должен подождать, пока ребенок уйдет со мной, прежде чем выйдешь». Хань Фэй достал из кармана кольцо с ключами и стал искать ключ от своего дома. «Готова? Раз, два, три!»

Дверь отъехала назад, и Хань Фэй вылетел, как стрела. Как только он ступил в коридор, его палец мгновенно застыл. До его ушей донесся детский плач. Он взбежал по лестнице и увидел, что сзади за ним ползет удивительно белый ребенок!

Хань Фэй делал по три шага за раз. Когда он достиг 4-го этажа, то почувствовал, что на его спину опустилась тяжесть. 'Оно заползло мне на спину?!'

Холодок распространился от спины к шее и, наконец, к щекам. Хань Фэй не позволил себе отвлечься. Он бросился к входной двери своего дома и поворачивал ключ. Он со всей силы повернул ключ. Он не отрываясь смотрел вперёд!

Холодок ласкал его щеки. Как только замок щёлкнул, из-за плеча Хань Фэя выглянуло детское лицо и уставилось прямо на него!

Их разделяло всего несколько сантиметров. У Хань Фэя волосы встали дыбом от страха. Любой человек закричал бы от ужаса, но папень стиснул зубы и продолжал толкать противоугонную дверь.

Чтобы остановить его, Хань Фэя душил это ребёнок. Ему стало трудно дышать. Ребенок хотел затащить Хань Фэя обратно вниз, а Хань Фэй был полон решимости провалиться в свою комнату. Дверь распахнулась, и Хань Фэй влетел внутрь. Он шлепнулся на твердую землю. Ребенок теперь сидел у него на плечах. Маленькие ручки закрыли ему глаза.

В его сознании эхом раздался пронзительный вопль. Хань Фэй изо всех сил старался не обращать на него внимания, ползя к дальней спальне. Он помнил, что именно там исчезло чудовище Франкенштейна.

Решающим фактором стало дополнительное очко выносливости, которое он получил благодаря недавнему повышению уровня. В конце концов он добрался до спальни и несколько раз постучал в дверь. Дверь завибрировала. Этот дом с привидениями уже давно не был таким «оживленным». «Вэй Юфу!» Дверь спальни распахнулась, подняв тучу пыли. Изнутри завывал холодный сквозняк. Руки, закрывавшие глаза Хань Фэя, медленно разжались.

Хань Фэй наконец увидел, что у кровати на него смотрели семь лиц. Спальня была похожа на морг, в ней было темно и жутко холодно. В этот момент Хань Фэй сделал то, чего не ожидал даже призрак. С ребенком на плече он вполз в спальню и закрыл за собой дверь!

В темноте детский плач стал еще пронзительнее. Хань Фэй ничего не мог разглядеть. Он вздрогнул и простодушно объяснил: «Этому ребенку так одиноко. Я подумал, что раз у нас дома так много людей, ему будет приятно подружиться со всеми вами».

Когда давление на его плечо исчезло, Хань Фэй тут же открыл дверь спальни и, ни секунды не раздумывая, бросился наружу. Ребенок на его спине исчез. Хань Фэй заметил, что плач ребенка остался в спальне. Он опустился на пол и вздохнул с облегчением: «Это было так страшно».

Когда ребенок потянулся, чтобы задушить его, Хань Фэй подумал, что на этом все закончилось.

Он проверил дверь спальни, чтобы убедиться, что она заперта. Затем Хань Фэй побежал обратно в гостиную. «Система не сообщила о завершении скрытого задания. Неужели что-то случилось со старушкой и Чэнь Чэнем?»

Глава 23 - Моя версия игры в прятки

Во всем здании Хань Фэй сумел подружиться только с одним человеком. Если с Мэн Си что-то случится, то все усилия, которые он потратил, чтобы добиться ее дружбы, пойдут прахом. 'Я уже заманил в ловушку Випа, так что теоретически комната 1034 должна быть в полной безопасности. Или Чен Чена там нет?' С тесаком в руках Хань Фэй побежал обратно на третий этаж. Дверь с талисманом была полностью открыта, но старухи не было видно.

«Бабушка? Чен Чен?» Хань Фэй ткнул безымянным пальцем в комнату. Он ничего не почувствовал. Другими словами, дом был в безопасности. После недолгих колебаний Хань Фэй медленно вошел в комнату 1034. Комната 1034 была покрыта талисманами: пол, стены, потолок и даже потрепанная мебель. Все помещение было запечатано за слоями талисманов. «Разве это не слишком? Даже мой собственный дом не выглядит так!»

Хань Фэй осторожно пробирался вперед. «Что-то не так. Ребенок, которого я привел домой, не кажется таким уж сильным. Он не должен нуждаться в такой тяжёлой защите. В этом доме должно быть что-то ещё». Хотя кольцо никак не отреагировало, Хань Фэй решил пока отступить. Но когда он попятился назад, то с ужасом понял, что входная дверь была закрыта без его ведома. Мгновенно он покрылся холодным потом, а его тело замерло. «Какого черта?

Он только что запер ребенка в своей комнате, а теперь сам оказался в ловушке в комнате 1034. Ирония судьбы не прошла мимо Хань Фэя. 'Что же мне теперь делать? Попросить Вэй Юфу привести ребенка для обмена заложниками? Но проблема в том, что монстр Франкенштейна не послушается моих приказов! Кроме того, ребенок, скорее всего, уже мертв'. Стоя на месте, Хань Фэй с отчаянной надеждой пробовал открыть ручку двери. Дверь не была заперта, но он не смог ее открыть.

«Это такой мерзкий трюк. У тебя уже есть преимущество в виде призрака, а ты все еще прибегаешь к подобным ловушкам». После десяти секунд стояния у двери Хань Фэй наконец успокоился. 'Кольцо арендодателя все еще не отозвалось. Это, пожалуй, единственная хорошая новость на данный момент'.

В доме была какая-то тварь, но она не выдавала своего присутствия. Оно намеренно пряталась. Хань Фэй знал, что застрял здесь, если только потусторонняя сила не решит его отпустить, что казалось маловероятным. Его мысли начали кружиться, пока он осматривал комнату вокруг себя. 'Окна полностью заколочены и закрыты талисманами, так что они не станут моим выходом. Однако эта комната находится прямо под моей собственной. Если я устрою достаточно большой переполох, это должно вызвать отклик у моего соседа'. Его глаза блуждали по кухне, и взгляд Хань Фэя упал на плиту. 'Газоснабжение, скорее всего, не работает, так как это место уже давно заброшено. Даже если мне удастся устроить взрыв, я буду первым, кто погибнет в огне'. Хань Фэй перебрал в уме все возможные варианты решения проблемы, но с сожалением понял, что, похоже, нечаянно попал в ловушку.

'Я могу выйти из игры, но проблема в том, что при следующем входе в игру я все равно окажусь здесь'. Поскольку другого выхода не было, Хань Фэй решил осмотреть дом. Парень взял в руки нефритовый кулон, который дала ему Мэн Си, и медленно направился в гостиную. Он не осмеливался шуметь и двигался как можно тише. Дом с талисманами оказался на удивление большим. На полу валялись кусочки белого риса. По углам стояли церемониальные урны, а Хань Фэй даже наткнулся на множество порванных бумажных кукол. У кукол были нарисованы лица яркими красками. Они выглядели жутко неуместно.

'Что случилось в этой комнате? Почему ребенка назвали Плаксой?' Размышляя об этом, Хань Фэй толкнул дверь спальни. Ржавые петли шумно заскрипели. Когда Хань Фэй собирался войти в спальню, сзади его обнял ребенок с завязанными глазами.

«Я поймал тебя!»

«Чен Чен?» Хань Фэй уставился на мальчика с завязанными глазами. Затем он повернулся, чтобы заглянуть в спальню. Мэн Си лежала на полу без сознания. Её потрёпанная куртка была покрыта отпечатками детских рук.

«Наконец-то я тебя поймал!» – радостно воскликнул Чэнь Чэнь. Хань Фэй поднял руку и потрепал мальчика по затылку. «Теперь время играть?» Стянув повязку с глаз Чэнь Чэня, Хань Фэй наконец заметил проблему. В глазах Чэнь Чэня не было зрачков. Два страшно белых глаза уставились на Хань Фэя. «Я поймал тебя! Теперь твоя очередь быть призраком! Теперь твоя очередь быть призраком!» Чэнь Чэнь повторил это восклицание, и его голос стал громче. Его мальчишеский голос эхом разносился по комнате, словно кто-то повторял его слова.

Хань Фэй протянул руку, чтобы закрыть рот Чэнь Чэню, но с ужасом понял, что даже после этого голос мальчика все еще слышен сквозь стены. Что еще хуже, кольцо на пальце Хань Фэя постепенно холодело!

'Призрак приближается!' Ужасающее присутствие доносилось отовсюду. Хань Фэй охранял Чэнь Чэня и потерявшую сознание Мэн Си. Он повернул голову, чтобы осмотреться.

«Твоя очередь быть призраком, твоя очередь быть призраком...» Церемониальные урны опрокинулись, и на стенах появились липкие отпечатки рук. Оборванные лица бумажных кукол улыбались ему. Вскоре Хань Фэй увидел бледную руку, протянутую изнутри шкафа. За ней последовало бледное, маленькое лицо.

Из пустой гостиной донеслись шаги. Из-за телевизора выглянула круглая голова. Из-за дивана выползла девушка с хвостиком. Дом оживал. Из-за столика для обуви, из кухни, из-под кровати, из-за занавески, из-под матраса один за другим выползали из своих укрытий дети с побледневшими лицами и глазами без зрачков.

Дыхание Хань Фэя перехватило в горле. Его колени ослабли. Он едва держался на ногах, даже прислонившись к стене. Эти призраки, похоже, были пропавшими детьми. Их было так много, что у Хань Фэя онемела кожа головы!

Воздух в комнате застыл, когда дети повернулись и посмотрели на Хань Фэя. От этой сцены сердце Хань Фэя замерло. Голоса детей постепенно стихали, пока в доме не раздался ужасный плач. Хань Фэй повернулся к источнику и увидел тень, сидящую на корточках у угла гостиной. Тень была маленькой, но было видно, что она отличается от других детей.

'Это и есть настоящий Вип?' Остальные дети вбежали в спальню. У каждого из них была повязка на глазах. Их белые глаза следили за зрачками Хань Фэя, повторяя одну и ту же фразу: «Пришло твое время стать призраком».

Хань Фэй не ответил. В этот момент к Хань Фэю подскочил ребенок. Его заостренный ноготь нацелился в глаза Хань Фэю! «Кто откажется надеть повязку, тому выколют глаза?!»

Пары маленьких рук вцепились в одежду Хань Фэя, чтобы зафиксировать его на месте. Хань Фэй мог только смотреть, как расширяются ногти в его глазах. Казалось, что все уже позади, но в тот момент, когда боль уже должна была наступить, нефритовый кулон на его шее с треском сломался. Из него вырвался поток холодной энергии.

Мальчик, который собирался вытаращить глаза Хань Фэю, отлетел в сторону. Он обнял свои сломанные пальцы и заплакал. Остальные дети были так потрясены, что отпустили Хань Фэя.

Хань Фэй опустил голову и увидел, что нефритовый кулон на его шее треснул. Вероятно, его можно было использовать еще один раз, прежде чем он разлетится на куски. 'Что теперь делать? Талисман не может защищать меня вечно! Я должен найти способ покинуть это место как можно скорее!'

В его уши доносились мучительные рыдания. Тень скользнула в спальню. Она представляла собой холод и тьму всего дома, это был настоящий Вип!

Пока дети расступались перед Випом, тот спокойно смотрел на Хань Фэя. Он поднял одну из упавших повязок и протянул её Хань Фэю. Кулон Мэн Си можно было использовать только один раз. Хань Фэй знал, что отказ не изменит его положения. Каждый его нерв напрягся, и он понял, что настал самый ответственный момент. Хань Фэй не протянул руку, чтобы взять повязку, но и не отказался от предложения поиграть в прятки. После некоторого раздумья на его лице появилась жестокая и злая улыбка. Присев на корточки, Хань Фэй наклонил лицо к тени: «Обычные прятки – это не очень весело, как насчёт того, чтобы повысить ставки?»

Засунув руку в карман, Хань Фэй слегка одурманенным выражением лица окрасился злобной одержимостью. Его глаза наполнились безудержным азартом: «По правилам обычной игры в прятки, назначенный призрак должен найти всех остальных, но сегодня, как насчет того, чтобы сделать что-то другое? Все вы, призраки, придете и найдете меня, одного человека!» С изогнутыми вверх губами, лицо Хань Фэя практически прилипло к тени. «Я использую свою жизнь в качестве ставки. Если ты сможешь найти меня в течение часа, то моя жизнь будет твоей. Но если ты не сможешь, тогда ты должен будешь сделать для меня три вещи».

Его глаза горели ядом и безумием. Холодок от нефритового перстня еще не полностью исчез. В этот момент Хань Фэй выглядел так, словно принадлежал к числу детей-призраков. В комнате постепенно наступила тишина. Спустя неизвестно сколько времени тень кивнула. Он вывел остальных детей из спальни. Хань Фэй поднял Мэн Си и Чэнь Чэня. Он поставил их у входной двери. Улыбка на его лице стала безумной. Его тело дрожало, словно он больше не мог сдерживать охватившую его радость. «Если вы не найдете меня в этом доме, то смело отправляйтесь в дома других жильцов. Это бесплатная подсказка, которую я вам даю!».

После того как все дети и тень отвернулись, Хань Фэй подошел к входной двери. Он снова попробовал ручку, но, как и ожидалось, дверь не сдвинулась с места.

«Какая интересная компания детей!» – насмешливо прокомментировал Хань Фэй. «Помни наше пари. Выкладывайся на полную!» С безумным выражением лица он маньячно засмеялся: «И игра... начинается сейчас!»

Открыв меню, Хань Фэй нажал на кнопку выхода из игры. Мир стал красным и закружился. Когда Хань Фэй снова открыл глаза, он быстро стянул с себя игровой шлем. Его тело было мокрым от пота. Хань Фэй безумно чесал голову, его глаза налились кровью. «О Боже, что я натворил на этот раз?!»

Глава 24 - Если у Вас осталось всего 24 часа

За эти несколько минут Хань Фэй исчерпал весь запас актерского мастерства своей жизни. Он продолжал уговаривать себя вжиться в этот новый образ, но даже тогда он не мог остановить дрожь своего физического тела!

Это было не замечанием к его актерскому мастерству, а доказательством того, что он был живым, дышащим человеком. Задыхаясь, Хань Фэй рухнул на кровать. Закрыв глаза, он увидел вокруг себя море детей. «Хотя мне и удалось пока их обмануть, но при следующем входе я снова появлюсь в этой комнате. Что, если Вип пойдет против своих слов». Хань Фэй потянул себя за волосы, чувствуя, как мозг отключается: «Вип впадет в бешенство, когда не найдет меня. Последний мой намек может заставить его искать меня в других квартирах. Идеальный сценарий – когда я буду входить в игру, Вип будет в гостях у соседей».

У Хань Фэя еще оставалась надежда, но он понимал, что шансы на это невелики.

«Вип – страшный персонаж. Когда я смотрел в его глаза, мне казалось, что он заглядывает мне в душу. Если бы я проявил хоть малейший изъян или трусость, он, скорее всего, убил бы меня на месте». Вспомнив о том, что он сделал, Хань Фэй задрожал от страха. 'Это чувство, когда моя жизнь висит в руках другого человека, ужасно. Если я смогу пережить эту ночь, мне нужно как можно быстрее повысить уровень и собрать как можно больше предметов'.

Хань Фэй решительно стиснул челюсти, но спустя мгновение его охватили беспомощность и отчаяние. Шанс выжить в эту ночь был ничтожно мал. Если он войдет в комнату, наполненную детьми-призраками, у него не будет никакой уверенности в том, что ему удастся выбраться невредимым. «Завтрашняя ночь может стать моей последней игрой».

Хань Фэй не знал, что сказать, глядя на игровой шлем на столе. Он был обычным человеком и, естественно, боялся смерти. Нервы его были натянуты так долго, что, как только он вышел из игры, напряжение истощило Хань Фэя. Однако он никак не мог заснуть. Он был еще молодым человеком, у него впереди была целая жизнь. Он всегда считал, что у него будет много времени для достижения своих жизненных целей, но в этот момент он понял, насколько вездесуща смерть в жизни человека. «Я полагал, что завтра всегда наступит, но теперь я понял, что это бред. Если завтра не наступит, как я проведу последние 24 часа своей жизни?».

Его взвинченные нервы никак не хотели успокаиваться. Хань Фэй зашел на сайт потоковой музыки и выбрал несколько расслабляющих песен. Как бы ни развивались технологии, музыка всегда давала душе успокоение. Ночь пролетела незаметно. С рассветом Хань Фэй достал телефон и пролистал список контактов, в котором было всего несколько номеров. Хань Фэй был сиротой, у него не было счастливого или даже нормального детства. Видя, как других балуют родители, он напоминал себе, что нужно держаться и не сдаваться. В жизни ему никто не мог помочь, кроме него самого. Он не испытывал ни романтической, ни семейной любви. Мир не был добр к нему, но он хотел встретить его со смехом и радостью. Ему нравилось, когда люди смеются. Смех был похож на капли воды, питающие его одинокую и иссохшую душу. Это была одна из главных причин, почему он хотел стать комиком.

Закончив слушать музыку, Хань Фэй посмотрел в окно на восходящее солнце. Мир оживал, наполняясь светом.

«Рассвет наступил». Открыв окно, Хань Фэй переставил игровой шлем на отведенное ему место. Он не мог изменить то, что произошло, поэтому вместо того, чтобы беспокоиться о прошлом или будущем, почему бы не ценить настоящее?

Ему вспомнилась цитата Чарли Чаплина: «Сегодня я делаю только то,что доставляет мне радость и делает меня счастливым, что я люблю и что заставляет мое сердце улыбаться. Я делаю это так, как хочу и в своем собственном ритме».

Хань Фэй вошел в ванную комнату, чтобы подготовиться к предстоящему дню. Он посмотрел на себя в зеркало. К своему удивлению, он не увидел никаких следов уныния.

«Перед лицом смерти многие беды кажутся такими неважными и несерьёзным. Неужели такова сила этой иясикей игры?» Хань Фэй переоделся и вышел из дома. Вчера вечером прошел дождь, поэтому воздух был особенно свеж. Он глубоко вдохнул и уже собирался сделать шаг вперед, когда услышал детский плач. Молодой человек, который в тот момент был особенно чувствителен к детскому плачу, невольно вздрогнул, повернувшись к источнику. Двое детей стояли под большим деревом и что-то бормотали между всхлипами.

«Не плачьте, что случилось?» – Хань Фэй подошел и утешил двух детей.

«Сяо Гуай застрял на дереве и не может слезть!» Хань Фэй поднял голову и понял, что Сяо Гуай – это маленький котенок. Котенок жалобно мяукал, вызывая у окружающих чувство сострадания.

«Помоги мне взять это». Хань Фэй снял куртку и взобрался на дерево. 'Такое ощущение, что мое тело стало легче, а движения проворнее. Повлияет ли улучшение в игре на мое состояние в реальной жизни?' После долгих уговоров Хань Фэю удалось спустить котенка с дерева. «Позаботься о нем. Не позволяйте ему снова убежать». Оба ребенка кивнули, обнимая котенка. Это была милая картина.

Видя улыбки на их лицах, Хань Фэй вспомнил о Випе. 'Они все дети, так почему же между ними такая большая разница? Возможно ли, что Вип когда-то была таким же невинным ребенком, как и эти двое?'

Смахнув пыль с одежды, Хань Фэй покинул свой район. Вскоре после его ухода Чжао Мин, Чжан Сяотянь и Ли Сюэ вышли из-за хорошо спрятанной машины, припаркованной на углу квартала.

«Поможет ли извращенный суперзлодей двум детям спасти их домашнюю кошку?» – нерешительно прокомментировал Чжан Сяотань.

«Не теряй бдительности! Вы забыли, что сказал капитан? Все суперзлодеи – эксперты по манипулированию человеческим разумом! Возможно, это просто одна из его маскировок». Если честно, Чжао Минга терзали сомнения. Как бы вы ни смотрели на Хань Фэя, он не был похож на суперзлодея или, по крайней мере, на того суперзлодея, которого они имели в виду.

«Как он может быть суперзлодеем? Он не похож на суперзлодеев, с которыми я сталкивалась». Ли Сюэ стояла сзади. Ее слова сразу же привлекли внимание Чжао Мина и Чжан Сяотяня. «Хотя, если честно, я сталкивалась только с одним суперзлодеем в своей жизни. Я была в команде сопровождения, которой поручили отправить этого человека в тюрьму. Это было всего лишь сопровождение одного человека, но вся улица была оцеплена, и в этом участвовало множество различных отделов».

«Сестра Ли, ты уже видела настоящего суперзлодея?! Как он выглядит?» – с любопытством спросил Чжан Сяотянь.

«У меня не было возможности увидеть его лицо. Он был заперт в специально сделанном сейфе. Всё его тело было заковано в кандалы. Я только помню, что на его открытой правой руке была татуировка в виде бабочки». Ли Сюэ пожала плечами. «Не спрашивай меня, ты должен знать, что эти вещи конфиденциальны. Лучше вернемся к Хань Фэю».

«Сестра Ли, раз ты не считаешь Хань Фэя суперзлодеем, почему ты вызвалась присоединиться к нам в нашей миссии по наблюдению?» Чжан Сяотянь был озадачен.

«Потому что я боюсь, что вы двое наделаете глупостей и навредите невинному человеку». Ли Сюэ ушла. «Ни у кого из вас нет опыта сыска и хвоста, поэтому, пожалуйста, держитесь от меня подальше».

Три офицера, одетые в повседневную одежду, молча стояли за Хань Фэем. Они надеялись заметить какой-нибудь изъян в маскировке этого «суперзлодея», но ничего не нашли. По дороге Хань Фэй останавливался, чтобы помочь многим людям. Он был добрым, нежным и любящим. Он излучал такую бескорыстную любовь, что можно было подумать, что он – перевоплотившийся святой.

Его поступок идеально соответствовал рейтингу опасности системы. Если такой человек не набрал 0 баллов, значит, с системой что-то не так.

Глава 25 - Намек

В одиночку ходил в супермаркет, в одиночку ходил в кино, в одиночку ел. Когда наступила ночь, Хань Фэй обнаружил, что гуляет по берегу озера в одиночестве. Солнце опустилось на поверхность озера. Уличные фонари отбрасывали тени на его тело.

Температура вокруг него упала, а количество пешеходов уменьшилось. Но Хань Фэй непоколебимо стоял на месте, глядя на противоположную сторону озера.

«Хань Фэй? Что ты делаешь здесь один?» Ли Сюэ в повседневной одежде бежала трусцой.

«Сегодня ни одна из моих сцен не запланирована, поэтому я вышел, чтобы оценить красоту этого города». Время близилось к полуночи, сердце Хань Фэя учащенно билось. Выживет ли он в следующей игре, зависело только от удачи.

«Я видела тебя раньше в забегаловке в торговом центре. Я хотела подойти поздороваться, но ты ушёл сразу после того, как закончила еду». Ли Сюэ остановилась рядом с Хань Фэем. «Когда у тебя плохое настроение, тебе стоит пойти на вечеринку с друзьями. Очистить свой разум и расслабиться».

«У меня... нет друзей» – признался Хань Фэй и добавил: «Но у меня есть замечательный сосед».

«Ты всегда был один?»

«Да» – признался Хань Фэй. Наблюдая за Хань Фэем на берегу озера, Ли Сюэ вспомнила слова своего начальника. Те, кто стремится к идеализму, часто оказываются на задворках общества. Озерный ветерок взъерошил челку Хань Фэя. Он уставился на умный центр города на берегу озера. Мерцающие огни освещали его, словно фейерверк, но сияние не доходило до тех, кто находился на другом берегу. Ли Сюэ и Хань Фэй бездельничали на берегу, а Чжао Мин и Чжао Сяотянь прятались в кустах метрах в двадцати от них.

«Почему мне кажется, что Ли Сюэ неравнодушна к этому Хань Фэю? Как ты думаешь, такой задумчивый человек может нравиться девушкам?» Посидев некоторое время на корточках, Чжан Сяотянь прошептал.

«Это зависит от того, если у него лицо Хан Фэя, то девушки будут считать его задумчивым красавцем, но если у него будет твое лицо, то девушки будут считать тебя задумчиво жутким».

«Ты ищешь драки?»

«Я просто говорю тебе правду». Чжао Мин не стал продолжать спор с Чжан Сяотянем, вместо этого он достал свой телефон, чтобы позвонить капитану Вану. «Капитан, мы уже сутки следим за Хань Фэем. Он полностью перевернул мое представление о нем, он не может быть нашим преступником». Подозрения Чжао Мина и Чжан Сяотяня в отношении Хань Фэя сильно уменьшились. Они были тронуты незапланированными добрыми поступками Хань Фэя.

«Это потому, что он тебя раскрыл? Как вы знаете, такие люди, как он, умеют создавать видимость» – с сомнением сказал капитан Ван. Он спросил: «Где Ли Сюэ? Скажите ей, чтобы она ответила на звонок. Несмотря на ее вопиющее пренебрежение правилами, я должен признать, что она очень хороший детектив».

«Сестра Ли? Она сейчас болтает с Хань Фэем на берегу озера».

«Что?»

«Я думаю, они обсуждают темы о жизни...»

«Разве я об этом спрашивал?! Разве в этом дело? Разве я не приказал вам молча ходить за ним хвостом? Какого черта вы делаете? Немедленно возвращайтесь на станцию! Немедленно!»

Ли Сюэ получила неожиданное сообщение на свой телефон, но не сделала никакого движения, чтобы достать его. Через некоторое время ее телефон начал непрерывно вибрировать.

«Это твой телефон? Разве ты не собираешься на него ответить?» Даже Хань Фэй услышал жужжание.

«Извини. Я поговорю с тобой в следующий раз». Ли Сюэ приняла звонок и отошла от Хань Фэя.

Ночь темнела. Хань Фэй пробыл на берегу в одиночестве до десять часов вечера, после чего ушел. Прогуливаясь по знакомым улицам, Хань Фэй оценивал достопримечательности, пока не добрался до своего съёмного дома. Он заказал быстрый ужин и просмотрел в интернете записи шоу, в которых он участвовал.

«Я всегда так широко улыбаюсь перед камерой, но была ли я действительно счастлива тогда?» Время шло незаметно. Хань Фэй, который немного выпил, спокойно сидел у стола. Он ловко подсоединил кабели, а затем обеими руками взялся за игровой шлем. Видя, как тикает время в углу экрана компьютера, Хань Фэй не знал, что и думать. Он заставил себя не думать об этом. Когда наступила полночь, он надел шлем. Его зрение потемнело, а тело словно погрузилось под воду. Затем все стало кроваво-красным.

«Добро пожаловать в Идеальную жизнь, где вы вольны выбрать свою собственную идеальную жизнь!»

Еще не открыв глаза, Хань Фэй почувствовал ужасный запах. Он остался на месте и внимательно оценил холод, исходивший от его безымянного пальца.

'Призраки рядом со мной'. Хуже быть не могло. Хань Фэй изо всех сил старался успокоиться, потому что знал, что следующие несколько минут решат его жизнь и смерть. Он открыл глаза, и в тот момент, когда его зрачки сфокусировались, из глаз Хань Фэя хлынуло безумное возбуждение. Он собирался использовать свое актерское мастерство, чтобы подчеркнуть личность, которой он себя наделил. Осмотревшись, он убедился, что все еще находится в комнате 1034, но комната сильно изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз.

Вся мебель была разрушена. Деревянные щепки усеяли пол. Шкаф был перевернут, а рама кровати разбита. Матрас и постельное белье были разорваны в клочья. Повсюду виднелись отпечатки детских рук. Похоже, дети буквально перевернули весь дом, пытаясь найти его. От кольца арендодателя исходило леденящее душу присутствие, но оно мерцало. Хань Фэй поднял палец, чтобы проследить за интенсивностью мороза. Он повернулся в ту сторону, где холод был сильнее всего. Вип стоял на церемониальной урне в углу. Присутствие, излучаемое тенью, было слабее, чем раньше. Обе его руки отсутствовали и восстанавливались очень медленно.

В этот момент Хань Фэй понял две вещи.

Во-первых, Вип сошел с ума после того, как не смог найти Хань Фэя в доме. Вероятно, он отправился в другие квартиры и вступил в конфликт с другими соседями Хань Фэя.

Во-вторых, то, что Вип потерял руки и дрожал, означало, что в этом здании есть один или несколько призраков, представляющих большую угрозу, чем Вип!

Он не хотел, чтобы его «намёк» привел к таким серьезным последствиям. Потеряв обе руки, Вип спокойно стоял на сильно поврежденной церемониальной урне. Вокруг него были разбросаны оборванные бумажные куклы, но никого из других детей не было видно.

«Ты только хотел найти кого-то, чтобы поиграть с тобой, но вместо этого они оторвали тебе руки, как люди могут быть такими жестокими? Это так несправедливо». Хань Фэй добровольно подошел к Випу. «Кто это сделал с тобой? Возможно, я смогу тебе помочь».

С явным «злым» намерением Хань Фэй присел на корточки перед Випом. Он изучал мальчика, словно нашел новую интересную игрушку: «Не плачь. Что случилось?»

Хань Фэй сказал то же самое в прошлый раз, но ситуация была совершенно другой. Вместо доброго старшего брата, мужчина, стоявший на корточках рядом с Випом, был похож на зверя, высматривающего добычу.

Хань Фэй придерживался своего злого образа, но он знал, что лучше не испытывать судьбу. Например, Хань Фэй не стал прямо указывать на то, что Вип проиграл партию. Он также не стал поднимать вопрос о трех вещах, которые теперь должен сделать для него Вип.

Тень повернул голову в сторону Хань Фэя. Его глаза просканировали Хань Фэя.

Жильцы дома называли его Випом, но Хань Фэй пытался понять и остановить слезы. Более того, казалось, что он его не боится. Вип не совсем верил в такую возможность, но его убежденность начала дрожать. Этот человек перед ним мог быть присутствием более злым и страшным, чем он сам. Он мог быть призраком, облаченным в человеческую кожу.

Глава 26 - Личный навык

Подавляемое безумие и едва сдерживаемая истерика, красные глаза, казалось, излучали злобу. Маленькое тело слегка покачивалось. Потеряв и руки, и друзей, ослабевший Вип отпрянул от Хань Фэя.

«Хм? Почему ты отошёл?» Хань Фэй наполовину присел на корточки и изучал Випа, стоявшего в углу. В его глазах появился след грусти. «Разве ты не хочешь быть моим другом? Мы могли бы играть вместе во многие игры, мы...» Не успел он закончить, как Хань Фэй услышал сзади себя щелчок. Он повернулся посмотреть и увидел, что входная дверь открыта. Когда он обернулся, тень уже исчезла, оставив после себя лишь разбитую церемониальную урну. «Ты даже не хочешь поговорить со мной?»

Хань Фэй встал, его лицо окрасилось печалью. Он собрал осколки урны в одном месте. «Меня зовут Хань Фэй. Я живу прямо над тобой. Когда тебе захочется поиграть, приходи ко мне». Хань Фэй не сразу ушел, а стал рыскать по дому, словно в поисках Випа. Открыв двери, он обнаружил потерявших сознание Мэн Си и Чэнь Чэня возле разрушенной кровати. Взяв их на руки, Хань Фэй вышел из квартиры 1034.

Он закрыл за собой дверь, холод ласкал его лицо. Хань Фэй осознал, насколько тяжелым для его организма было все это дело. Его тело и разум были напряжены до предела. Он ожидал худшего, но когда этого не произошло, ему потребовалось все его актерское мастерство и душевное равновесие, чтобы не выдать облегчения. Хань Фэй был уверен, что Вип легко справится с ним даже в раненом состоянии, если Хань Фэй проявит слабость. Освобождение от напряжения было настолько резким, что тело Хань Фэя заныло от боли.

Глубоко вздохнув, парень нащупал ключ у Мэн Си. Он открыл дверь и занес обоих в дом. Закрыв входную дверь, Хань Фэй включил все освещение в комнате. Роботизированный голос прозвенел в его голове.

«Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытое задание G-класса «Найти Чэнь Чэня»! Дружелюбие к Мэн Си увеличилось на 30! Получена основная награда – 1 свободная очко навыка!

«Внимание! При разной степени завершения скрытых миссий вы получаете разную награду! Вы не только нашли Чен Чена, но и спасли его. Процент выполнения миссии – 100%! Вы получили вдвое больше опыта! Вы также получили уникальный навык – «Прятки».

«Прятки» (личное пассивное умение, не может быть улучшено): Вы – мастер игры в прятки. Когда вы прячетесь, ваше присутствие значительно снижается. Другим будет сложнее вас искать; когда вы ищете других, ваши чувства обостряются, и вы можете легче заметить детали, которые в противном случае вы бы пропустили.

«Уведомление для игрока 0000, вы достигли 3-го уровня! Получено 1 бесплатное очко атрибутов!»

«Уведомление для игрока 0000, поскольку вы достигли 3-го уровня, система чата была разблокирована!»

Глядя на интерфейс миссии, Хань Фэй окончательно успокоился. Несмотря на то, что задание было невероятно опасным, награда была весьма прибыльной. Его уровень повысился, и он даже получил уникальный навык. Описание умения могло показаться незначительным, но оно было невероятно полезным для Хань Фэя, особенно на его нынешнем этапе. Он мог использовать его, чтобы избежать обнаружения и увеличить шанс найти полезные улики, это был божественный навык на ранних этапах игры. Хань Фэй направил свободное очко навыка на актерское мастерство, сделав его навык актерского мастерства промежуточного уровня 3, а свободные очки атрибутов – на выносливость. Он все еще считал, что его выносливость слишком мала. Он был слишком слаб.

«Я слышал, как система упомянула, что система чата была разблокирована. Значит ли это, что в этой чёртовой игре есть и другие игроки?» Открыв меню, Хань Фэй обнаружил в самом нижнем углу опцию чата. Открыв его, он был ошеломлен. В этой игре было 999 чатов, и каждый из них имел свой собственный код. Но странное дело: все чаты были отмечены серым цветом, и ему было отказано во входе.

«Я уже достиг третьего уровня, так почему я не могу присоединиться ни к одному из этих чатов? Неужели ни один из этих чатов не предназначен для меня? Они созданы другими игроками? Но есть ли другие игроки в этой игре?» Хань Фэй взглянул на свой Id-0000. По нему выходило, что он единственный игрок в этой игре. После короткого отдыха Хань Фэй поднялся с земли: «Теперь, когда я выполнил задание, мне нужно пробыть здесь всего три часа, а потом я смогу свободно исследовать игру».

Хань Фэй подобрал ключи Мэн Си. Он использовал их, чтобы открыть дверь. Он уже собирался вернуть его, но что-то остановило его.

'Неизвестно, когда проснется Мэн Си или Чэнь Чэнь. Это прекрасная возможность осмотреть их дом'. Хань Фэй посмотрел в сторону запертой спальни. «Но стоит ли..?

Ключ был в его руке. Хан Фэй долго смотрел на дверь, прежде чем решил вернуть ключ. Мэн Си была его единственным надежным другом в игре на данный момент, и он не хотел, чтобы в этих «дружеских, соседских отношениях» появились трещины. Хань Фэй положил ключи обратно в карман старушки. Когда он отдернул руку, роботизированный голос в его голове сказал: «Уведомление для игрока 0000! Вы не нарушили доверие Мэн Си! Дружелюбие с Мэн Си увеличилось на 10! Вы завоевали ее полное доверие! Теперь она относится к Вам как к члену семьи!»

Когда Хань Фэй услышал это, он сразу понял, что Мэн Си уже в сознании. Эта дама была хитрее, чем казалась. После спасения Чэнь Чэня его уровень дружелюбия к Мэн Си увеличился на 30, а теперь он увеличился ещё на 10.

Парень, который знал всё, не стал разоблачать Мэн Си. Хан Фэй с видом человека, который ни о чем не догадывается, забрал Мэн Си и Чэнь Чэня. Затем он пошел в ванную, чтобы взять полотенце и вытереть лицо и руки Чэнь Чэня. Через полчаса старушка наконец «проснулась». Она слабо застонала. Увидев Чэнь Чэня, она очень обрадовалась и горячо поблагодарила Хань Фэя. Чувство благодарности не было притворным. Это подтверждалось тем, что наградой за задание было повышение уровня ее дружелюбия на 30 пунктов.

«Хан Фэй, я действительно не знаю, как тебя благодарить. Я не думала, что кто-то пойдет на такой большой риск, чтобы помочь людям, которых видит в первый раз».

«Бабушка, ты первая, кто поприветствовал меня, когда я переехала в это здание. Ты пригласила меня на ужин и даже предупредила, чтобы я была осторожна с вещами внутри комнаты 1044. Я помню все, что ты для меня сделала». Хань Фэй смущенно почесал голову. «У меня не так много друзей. Когда я впервые пришел в твой дом, то почувствовал себя как дома. Благодаря вам я понял, каким теплым может быть дом».

Хань Фэй помог старушке вернуться на диван. «Бабушка, тебе нужно отдохнуть, а я вернусь в свой дом. Если в будущем тебе понадобится моя помощь, просто поднимись за мной наверх. Если возможно, я бы хотел, чтобы мы были близки, как семья».

Возможно, именно последнее заявление Хань Фэя затронуло самое нежное место в сердце старушки. Когда Хань Фэй собрался уходить, старушка медленно встала.

«Хан Фэй, на самом деле я не так добра, как ты думаешь. Я скрывала ужасную тайну, и она пожирает меня заживо», – виновато призналась старушка. Она достала ключи и подошла к запертой спальне. «Я знаю, что тебе любопытна эта комната. Пойдем за мной».

Глава 27 - Выходящая наружу правда

«Я никому раньше не рассказывал об этом секрете, и это самая большая ошибка, которую я совершил в своей жизни». Мэн Си отперла дверь и провела Хань Фэя внутрь. Спальня была небольшой. Там стояла односпальная кровать, а рядом с ней – огромный морозильник.

Над ним висел плотный занавес из черной ткани. Свет был тусклым. Занавеска была прибита к стене, так что снаружи в комнату было не заглянуть.

«Помните историю, которую я вам рассказывала, про женщину и ее приемных троих детей? Так вот, этой женщиной была я». Чувство вины и совесть мучили старушку. Только после того, как она пережила встречу со смертью, она решила рассказать правду. «В тот день я пошла по следу грузовика на окраину города и увидела, как они ругаются рядом с трупом. Слушая их оскорбления и слова, я только тогда поняла, что мир, который они разделяли, был всего лишь спектаклем, разыгранным ради меня». Ветвистая рука старухи сжала черную ткань. «С моим младшим сыном что-то было не так, даже когда он был маленьким. От сжигания муравьев он постепенно перешёл к мучениям бездомных кошек и собак. Как будто он не мог выплеснуть свое разочарование, как обычный человек, и мог выпустить накопившееся напряжение только через эти безумные действия».

«Мой старший и средний сын знали о его ненормальном характере. Они много раз беседовали с ним наедине. Они скрывали это от меня, чтобы я не беспокоилась об этом. Мой старший сын помог младшему записаться на консультацию к психиатру, когда он еще учился в университете, а мой средний ребенок помогал убирать трупы животных. Его старшие братья заметали следы, но доброта и терпение не могли его изменить.

В конце концов случилась трагедия. В тот день мой младший убил бродягу, сидевшего на корточках в заброшенном бунгало. Первым, кто заметил проблему, был мой средний ребенок. Он привык хоронить мертвых животных по поручению своего младшего брата, но когда он понял, что на этот раз это был мертвый человек, он был ошеломлен. В горячке он объявил своего младшего брата порождением дьявола, и такой, как он, не должен был родиться в этом мире.

Стоя на коленях перед мертвым телом, мой младший не проявил особых угрызений совести. Он даже с воодушевлением сказал своему второму старшему брату, что скоро сможет доказать, что он не болен. Он уже нашел бабочку, прячущуюся глубоко в его мозгу. Он готов умереть, чтобы поймать эту бабочку».

Рассказывая эту историю, голос старушки начал дрожать. Она молча сняла черную ткань.

'Бабочка глубоко в его мозгу? Страдал ли младший сын Мэн Си каким-то психическим заболеванием? Или это была галлюцинация?' Хань Фэй был уверен, что всё не так просто.

«Мой младший сын всегда утверждал, что в его мозгу живёт бабочка. Он чувствовал её, но никогда не мог найти. Бабочка вела его вперёд. Всякий раз, когда бабочка взмахивала крылом, им овладевало желание убивать (убивать убивать убивать убивать убивать убивать убивать убивааать... Простите, просто «Убивать» Егора Летова прямо сейчас слушаю. Кстати, можете эту главу вместе со мной под эту песню читать... Больше такого не повториться). Чем больше росло желание, тем ближе он подходил к бабочке. По его словам, у бабочки были самые красивые цвета, которые он когда-либо видел». Женщина застонала, пытаясь открыть морозильник. Когда ей это удалось, оттуда хлынул холодный воздух.

Хань Фэй заглянул в морозилку. Все, что он увидел, это слой гнилых, старых книг. «Бабушка, зачем тебе хранить книги в морозилке?»

Старушка не ответила, а потянулась в морозилку, чтобы достать одну из книг. Под ней оказалось замороженное человеческое лицо. «Эти книги принадлежали моему младшему сыну, а человек под книгой – тот самый бродяга».

Отложив книгу в сторону, старушка опустилась на колени рядом с морозильником. «Я смотрела, как мои дети дрались и ранили друг друга. Мое сердце разрывалось, потому что это была моя вина. Я неправильно их воспитывала». Вина, самобичевание и боль заглушали голос старушки: «Я бросилась вперед, чтобы остановить драку. Когда они увидели меня, они были потрясены. Даже мой младший, который был самым яростным, остановился».

Старушка остановилась на некоторое время, набирая воздух в лёгкие. «Пока двое моих старших сыновей спорили, стоит ли вызывать полицию, я пыталась убедить младшего сдаться. На протяжении всего процесса он не проронил ни слова. В последнюю минуту, когда его братья решили позвонить в полицию, он сказал нам нечто такое, от чего мы все остолбенели. Он сказал, что его убийствами руководил кто-то другой. Однако он не смог назвать нам имя этого человека. Он сказал, что как только он это сделает, мы все окажемся в смертельной опасности. Он даже сказал нам, что вскоре в старом городе произойдет серия убийств. Всё было направлено на поиск бабочки в его мозгу.

Как его семья, мы хотели ему верить, но это было убийство! В конце концов, два моих старших сына решили дать ему одну неделю времени, чтобы он доказал существование настоящего преступника.

Тем временем мы должны были найти место, где спрятать тело мертвого бродяги. Заброшенное бунгало было горячей точкой для сквоттеров и бродяг, если бы тело было оставлено там, преступление моего младшего ребенка было бы раскрыто слишком быстро. Поэтому мы воспользовались грузовиком, чтобы перевезти его в морозильную камеру. Я не помню почти ничего из того, что произошло потом. Похоже, что часть моей памяти утрачена. Я помню только, что трое моих детей оставили меня сторожить это тело, пока мой младший не вернётся, чтобы признаться в своем преступлении».

Старуха явно не помнила своей смерти. Вероятно, это было вызвано игрой.

'Младший сын утверждал, что его побудил к убийству кто-то другой, и череда убийств в старом городе, о которых он упоминал, идеально совпала по времени с делом о человеческом пазле. Но как ему удалось это предсказать?' Хань Фэй знал, что из трёх братьев двое ещё живы. В этой истории должно быть что-то ещё. 'С моей точки зрения, ни один из трёх братьев не заслуживает доверия'. Хань Фэй перевел взгляд на книгу, которая когда-то закрывала лицо мертвеца. Книга называлась «Бабочки души». Она была написана Сантьяго Рамон-и-Кахалем, пионером нейронаучных исследований прошлого века. На обложке была выбита следующая цитата. «Подобно энтомологу, охотящемуся за ярко окрашенными бабочками, мое внимание привлек цветочный сад серого вещества, в котором находятся клетки тонких и изящных форм, таинственные бабочки души, биение крыльев которых может когда-нибудь... прояснить секрет психической жизни».

'Бабочки души? Неужели я бабочка, парящая в адском мире, воссозданном в этой игре?' Хань Фэй ничего не знал об этой игре. Сейчас он просто хотел выжить. Хань Фэя больше всего интересовало повышение уровня, а не разгадывание тайн игры.

'Бабушка, твой младший сын должен понести наказание за свое преступление. Если ты поможешь ему скрыть это, ему будет только хуже. На самом деле, ещё больше людей могли стать его жертвами из-за этого'. Хань Фэй захлопнул морозильную камеру. Он решил задержать младшего сына Мэн Си. Возможно, это принесет избавление старушке.

«Жертва погибла, а убийца избежал заслуженного наказания, независимо от причины, я считаю это невероятно несправедливым». Хань Фэй почувствовал, что находится достаточно близко к Мэн Си, чтобы высказать своё мнение. «В морозильнике не просто заморожено мертвое тело, но и все твои страдания и счастье, думаю, пора отпустить их».

Глядя на старуху, стоящую на коленях у морозильника, Хань Фэй вспомнил своих соседей по комнате наверху. Его взгляд блуждал вдалеке. 'Эта игра называется "Идеальная жизнь", но ни у кого в ней нет жизни, которую можно было бы назвать идеальной'.

Глава 28 - Советы по выживанию в квартире

Взяв книгу, Хань Фэй попытался поместить её в свой инвентарь, но у него ничего не получилось. Система также не дала никаких объяснений. 'Мне кажется, что должна быть причина, по которой младший сын Мэн Чанган оставил эти книги. Возможно, просмотрев эти книги, я смогу лучше понять этого человека'.

Хань Фэй просмотрел книги в морозильнике, но все они были слишком сильно повреждены, чтобы их можно было читать. Используя свою фотографическую память, натренированную чтением сценариев, он запомнил все названия книг и собирался изучить их после выхода из игры.

Когда Мэн Си раскрыла тайну своего сердца, её подавляемое чувство вины и тревоги также вылилось наружу. Казалось, что на эту хрупкую старушку свалилась вся тяжесть мира.

«Бабушка, ты должна встать. Ты все еще нужна Чэнь Чэню. Несмотря ни на что, он – невиновная сторона во всем этом. Он не должен терпеть боль, причиненную взрослыми». Каким бы непослушным ни был Чен Чен, о нем никогда не заботились, даже когда он был еще жив. Он был убит вместе с ее бабушкой. Честно говоря, он был самой невинной жертвой во всей этой трагической истории.

Подняв старушку с земли, Хань Фэй отнес Чэнь Чэня в спальню и положил его на кровать. «Бабушка, я буду навещать тебя чаще. Если у тебя возникнут проблемы, ты можешь найти меня, и мы сможем обсудить их вместе». План Хань Фэя заключался в том, чтобы превратить дом Мэн Си в свое убежище. Он будет приходить сюда на целых три часа после входа в систему, и пока он здесь, он попытается получить случайные задания от Мэн Си или Чэнь Чэня, такой расклад был идеальным.

Но Мэн Си явно не ожидала такого плана Хан Фэя, потому что удивленно вскрикнула: «Ты все еще хочешь помочь мне, даже зная мой самый темный секрет?». По правде говоря, Мэн Си уже заплатила жизнью за свою ошибку, и Хан Фэю было не до её осуждения. Сейчас он просто хотел выжить в этой адской игре.

«Позаботься о Чэнь Чене и не дай ему снова сбежать. Ради него ты должна оставаться сильной». Сказав это, Хань Фэй нашел бумагу и ручку и перешел к следующей теме. Причина, по которой он так старался завоевать дружбу старушки, заключалась в том, что ему нужно было доверие Мэн Си. В этом заключалась суть его намерений. Хань Фэй мало что знал об этом мире, и ему нужен был кто-то, кто предоставит ему необходимую информацию. Мэн Си уже долгое время находилась здесь, она была идеальным кандидатом.

«Бабушка, как ты сказала, управляющий уже давно не появлялся, боюсь, с ним что-то случилось. Мне нужно подняться на 10-й этаж, чтобы проверить его».

«Там слишком опасно. Я бы предпочла, чтобы ты остался здесь». Мэн Си убеждал Хань Фэя не делать этого.

«Но если мы остановим себя из-за страха, то опасность в один прекрасный день настигнет нас в любом случае. Я лучше буду активной стороной, чем пассивной». Хань Фэй поднял ручку. «Бабушка, ты уже давно здесь живешь. Не могла бы ты рассказать мне о табу, которые существуют в этом многоквартирном доме?»

Увидев решимость в глазах Хань Фэй, Мэн Си прекратила свои уговоры. Она подумала и сказала: «Комната 1044, в которой ты живешь, сама по себе является табу, как и комната 1034 на этом этаже. Обычно соседи держатся подальше от этих двух комнат и спешат пройти мимо них».

«Есть ли в здании места более опасные, чем эти две комнаты?».

«Да, есть». Старушка кивнула. «Что-то не так со всем 9-м этажом. Кроме управляющего этажом, все жильцы, которые поднимались туда, исчезли. Есть проблема и на площадке между 7 и 8 этажами. По слухам, если вы пойдете туда после полуночи, то окажетесь в совершенно другом месте и увидите какие-то особенные вещи».

«Вы бывали там раньше?»

«Конечно, нет, если бы это было так, меня бы здесь не было. Это всего лишь слухи». Старушка была осторожной. «Кроме этого, что-то странное произошло в комнате 1084 на 8-м этаже. Один жилец однажды столкнулся там с молодой женщиной. Когда управляющий ещё был рядом, он предупредил меня, чтобы я не ходила на 8-й этаж одна. 7-й этаж, насколько мне известно, не занят. Прежние жильцы 6-го этажа съехали, и туда заселились какие-то неместные. Я редко общаюсь с ними и держусь подальше, когда слышу их».

«Подождите, они? Их несколько человек поселились на 6-м этаже? И они приехали не из этого района?» Хань Фэй вспомнил о человеке, который пришел поприветствовать его в тот день. Тот человек впервые появился на 6-м этаже.

«Да. Кроме этих, есть и другие более мелкие табу. Например, когда ты идешь ночью по коридору и кто-то зовет тебя по имени, не оборачивайся, несмотря ни на что. Не отвечайте на стук ночью, потому что здешние жильцы обычно не приходят в гости по ночам. И последнее. Если в коридоре начинает мерцать голосовое освещение, будь осторожен, потому что это означает, что что-то приближается...». Старушка рассказала Хань Фэю о многих вещах, которые должны насторожить, и Хань Фэй записал их все.

«Бабушка есть ли у тебя соседи, с которыми ты ладишь? С кем ты подружилась?» Хань Фэй хотел поближе познакомиться с соседями. Он знал, насколько ограничена сила человека.

После долгих раздумий бабушка покачала головой. «Нет ни одного, с кем бы я подружилась, но если тебе действительно нужно выбрать одного, то я думаю, что жилец из комнаты 1052 на 5 этаже не так уж плох».

«Жилец из комнаты 1052?»

«Да, ее зовут Сюй Цинь, она сумасшедшая». Мэн Си, словно опасаясь, что Хань Фэй поймет ее неправильно, добавила в качестве пояснения: «Временами она может быть бессмысленной, но раньше она никому не причиняла вреда. Однажды Чэнь Чэнь случайно забежал на лестницу, и именно она привела его домой».

«Хорошо, я постараюсь связаться с ней». Хань Фэя не пугало осознание того, что девушка может быть сумасшедшей. В конце концов, по сравнению с его соседом-убийцей, сумасшедшая женщина, которая не причинит вреда другим, была просто ангелом.

«У нее тоже плачевное прошлое. Если можешь, постарайся помочь ей».

«Хм, хорошо.» Во всем доме было только два жильца, с которыми он мог бы подружиться. Хань Фэй был очень разочарован, но не показал этого. После трех часов обмена записками Хань Фэй нарисовал карту. Он отметил на ней все известные запретные места.

'Моя конечная цель – войти в комнату 1101 управляющего зданием и выяснить, почему он втянул меня в эту игру. Если возможно, я бы захватил и всё, что он оставил. Но перед этим я должен попытаться связаться с жильцом комнаты 1052 и попытаться привлечь на свою сторону больше людей'. Хань Фэй хорошо понимал, что терпение – это добродетель. Это была не та игра, где можно торопиться, ведь на кону стояла жизнь.

Когда было около четырех часов утра, Хань Фэй вышел из дома старушки. Он пробрался на лестничную клетку и постарался, чтобы о его присутствии никто не узнал.

'Здесь есть ещё несколько кроваво-красных пятен на стенах и отпечатки детских рук на перилах и ступенях. Похоже, что вчера вечером Вип действительно сходил с ума. Ребенок, вероятно, попал в большие неприятности из-за меня'.

Когда Хань Фэй вернулся в комнату 1044, она выглядела так, будто на нее обрушился торнадо. «Был ли Вип здесь вчера вечером? Почему все не могут просто сосуществовать в мире? Мы же соседи, в конце концов...»

Глава 29 - Сумеречное общение

Вернувшись в комнату 1044, вместо того, чтобы выйти из игры, Хань Фэй остался убирать комнату. «Я все еще не выполнил все задания для новых игроков – поспать и принять душ. Но уже поздно, надо попробовать выполнить их в следующий раз».

У Хань Фэя был свой план. По сравнению со скрытыми заданиями, которые он должен был выполнить при определенных условиях, задания для новых игроков были менее опасными. Поскольку ему нужно было выполнить хотя бы одну миссию, прежде чем он сможет выйти из игры, он решил отправить миссии нового игрока в «дальний ящик», чтобы использовать их в качестве последнего средства. Взглянув на настенные часы, он увидел, что сейчас 3.58 утра. Небо за окном квартиры было ещё тусклым. Не похоже, что в этом мире когда-нибудь взойдет солнце.

«Пора уходить. Если я буду продолжать находиться в таком напряжении, то могу сойти с ума от этой игры». Испытав сильнейший страх, Хань Фэй осознал всю прелесть обычной, повседневной жизни. Эта иясикей игра выполнила свою задачу – помогла ему научиться останавливаться и чувствовать запах цветов. Открыв игровое меню, Хань Фэй уже собирался выйти из игры, как вдруг заметил, что среди всех чатов, которые раньше были серыми, остался один, который сейчас светился. Среди моря серости яркость кнопки для входа в чат 444 казалась такой неуместной.

'Значит ли это, что теперь я могу зайти туда?' Хань Фэй подтвердил, что время было 3:59 утра. В этот сумеречный час произошла такая перемена. Парень протянул руку, чтобы нажать на кнопку 444, роботизированный голос прозвучал в его мозгу: «Вы собираетесь войти в чат 444?».

«Да».

«Пожалуйста, выберите, сохранять ли ваш ID анонимным».

«Да». Хань Фэй без раздумий выбрал этот вариант. В этом месте, где бродили призраки и убийцы, было слишком опасно показывать свой ID. Войдя в чат, Хань Фэй подождал несколько секунд, но никто не заговорил. Он колебался еще несколько секунд, прежде чем ввел сообщение: «Здесь есть кто-нибудь?».

Хуан Инь (Игрок 0999): «В 4 утра ещё кто-то есть в сети? Брат, у тебя должно быть больше одной печени, чтобы поддерживать такой образ жизни».

Хань Фэй представил себе эту картину, и ему стало противно. Он не мог понять, было ли это просто фигурой речи или чем-то другим. Стараясь не раскрывать слишком много информации о себе, Хань Фэй был очень осторожен. В отличие от него, этот другой игрок так откровенно показывал свой идентификатор игрока. Должно быть, он старый игрок... Или же он получил доступ к функции изменения своего игрового идентификатора. В любом случае, этот игрок был более опытен в игре, чем Хань Фэй.

Хуан Инь (Игрок 0999): «Брат, ты еще здесь? Ты, должно быть, набрал много опыта, играя допоздна. Какой у тебя сейчас уровень?

Несмотря на непринужденный тон, этот игрок явно пытался выведать больше информации о Хан Фэе. Тот нахмурил брови и ответил: «Ты, должно быть, тоже игрок высокого уровня, раз до сих пор в сети. Каков твой текущий уровень?» Ничего не сказав, Хань Фэй переадресовал вопрос другому игроку. Конечно, игрок мог солгать, но ложь все равно дала бы Хань Фэю много информации. По числу, названному опытным игроком, Хань Фэй мог определить текущий максимальный уровень этой игры. Это было искусство речи, психологическая битва между опытными игроками!

Хань Фэй сосредоточенно смотрел на чат. В конце концов, он впервые столкнулся с другим игроком в Идеальной жизни!

Несмотря на ужасную природу игры, этот игрок мог общаться с Хань Фэем с такой беззаботностью, что еще больше подтверждало уверенность Хань Фэя в том, что это игрок с большим стажем.

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Я присоединился к этому проекту в качестве медицинского консультанта. Я только что достиг 14-го уровня. Мой уровень низкий, потому что я могу играть только ночью, так как днем мне нужно работать. Я уверен, что мой уровень гораздо ниже, чем у таких хардкорных игроков, как Вы».

Прочитав ответ Хуан Инь, Хань Фэй погрузился в глубокую задумчивость. Он всего лишь спросил уровень игрока, а он уже рассказал о своей карьере и игровых привычках в реальной жизни. 'Он пытается запутать меня потоком информации? Как старый игрок, он должен знать, что я ищу информацию. С чего бы ему быть таким щедрым со мной? Это ещё одно подставное лицо?'

Анонимный игрок: '14 уровень? Ты очень быстро поднялся, как же ты так быстро набрал столько опыта?'

Хань Фэй не думал, что этот человек раскроет его трюк с левелингом, но оказалось, что он ошибался. Ответ Хуан Иня вскоре последовал.

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Моя игровая жизнь началась в больнице, поскольку в реальной жизни я был врачом. Однако мне пришлось начать с уровня стажера. Я просто сосредоточился на выполнении ежедневных заданий, таких как помощь врачам по хозяйству, ночное патрулирование палат и ухаживание за медсестрами. Даже не подозревая об этом, мой уровень уже достиг 14. Эта игра, честно говоря, очень увлекает. Досадные мелочи в реальной жизни отсутствуют, и это даёт ощущение контроля над своим выбором жизни».

Увидев сообщение Хуан Иня, Хань Фэй нахмурился. 'Этот человек серьезно? В этой игре больница должна быть опаснее жилого дома. И у него ещё хватает нервов патрулировать палаты по ночам?!' В голове Хань Фэя возникли образы черного рынка человеческих органов, жутких операций. Все белые халаты врачей окрасились в красный цвет, а Хуан Инь толкал тележку, набитую свежими органами, совершая обход палат.

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Эта игра – песочница с большой свободой. Лично я – случайный игрок. Брат, что за идеальную жизнь ты выбрал для себя?».

Глядя на сообщение, Хань Фэй не знал, как ответить. Он понятия не имел, какую жизнь подарила ему игра, ведь он еще даже не выходил из этого дома. Хань Фэй ничего не знал об устройстве мира, в котором он жил, но он не хотел, чтобы другой игрок знал, что он на самом деле новый игрок. Он не хотел выставлять себя легкой добычей. В конце концов, это была адская игра, в которой побеждал сильнейший!

Анонимный игрок: «Я тоже случайный игрок. До сих пор я проводил дни, посещая соседей и смотря телевизор со своими соседями. Иногда дети в моем районе приглашают меня присоединиться к их играм. Они все мои друзья».

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Вау, похоже на идеальную жизнь. Наверное, здорово иметь группу друзей в игре!».

Анонимный игрок: «Это правда!»

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Мы должны добавить друг друга в друзья, так как мы оба играем по ночам и мы оба случайные игроки. Многие тестеры играют в эту игру, но большинство из них забыли о главной цели этой игры, потому что они слишком заняты исследованием более загадочного геймплея игры».

Анонимный игрок: «Загадочный геймплей?»

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Да, но это только то, что я слышал. Эта игра основана на человеческой природе, поэтому она должна быть такой же сложной. По словам других игроков, человеческая природа, и эта игра в том числе, похожа на айсберг. Те части, которые видны на поверхности – это лишь малая часть, более глубокие, более загадочные части этого айсберга скрыты под глубоким и тёмным морем».

Глава 30 - Хуан Инь

Анонимный игрок: «Тогда до сих пор кто-нибудь нашел эту загадочную сторону игры?».

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Включая это время, Идеальная жизнь провела уже 6 ЗБТ, бесчисленные игроки забрались очень далеко в игру, но никто не увидел этот загадочный мир. На данный момент все пришли к выводу, что это всего лишь слухи. Даже разработчики игры, ДСТ и ИФ, опубликовали официальные заявления о том, что в Идеальной жизни нет такого понятия, как загадочный мир».

Анонимный игрок: «Всё это очень похоже на слухи».

Хуан Инь (игрок 0999 на тестовом аккаунте): «Кстати, вы не против, если я зайду к вам в гости в игре? Как тебя зовут? Нам суждено подружиться, раз уж нам удалось встретиться, учитывая, что здесь буквально 999 чатов».

Анонимный игрок: «Вы можете навестить меня в любое время. Я буду рад познакомить вас со своими друзьями. Меня зовут...» Хань Фэй уже собирался ввести вымышленное имя, когда заметил, что чат-комната 444 снова стала серой. Повернувшись к настенным часам, Хань Фэй заметил, что сейчас 4:01 утра. «Этот чат доступен только с 3:59 до 4:01 утра? Почему такое уникальное ограничение по времени?»

В любом случае, Хань Фэй откинулся на спинку кресла и просмотрел весь разговор с Хуан Инь: 'Не похоже, что этот человек играет в ту же игру, что и я'. Сев на диван, Хань Фэй уставился на телевизор с привидениями. 'Если Хуан Инь говорит правду, то вполне вероятно, что я нахожусь в загадочном мире этой игры, а остальные игроки – на поверхности. Игроки между этими двумя мирами могут общаться только через чат в сумеречное время. Конечно, есть вероятность, что этот Хуан Инь всё притворяется. Возможно, за этой личностью нет живого человека. Хуан Инь мог получить эту информацию, мошенничая и убивая других игроков'. В этой адской игре не было ничего невозможного, осторожность была единственным способом выжить.

'ID Хуан Иня – 0999. Возможно, я смогу найти что-то после того, как выйду из игры'. Чтобы доказать свои подозрения, самым прямым способом было обратиться к Хуан Иню в реальной жизни. «Если только он сможет предложить мне решение, как покинуть это место». Встав, Хань Фэй подошёл к заколоченному окну. Он заглянул в щель. Солнце все ещё не взошло. «Кажется, что в этом месте только наступила ночь». Осмотрев окрестности, Хань Фэй вышел из игры у себя дома. Вообще-то, первоначальный план Хань Фэя состоял в том, чтобы выйти из игры в доме Мэн Си. В следующий раз он должен был войти в игру в доме старушки. Там он был бы в безопасности. Но, подумав немного, Хань Фэй решил сохранить свою способность уходить из «идеальной жизни» в тайне от других игровых персонажей.

Нажав на кнопку выхода, его глаза покраснели. Хань Фэй снял игровой шлем и подполз к компьютеру. Он ввел всю новую информацию, которую собрал, в свои заметки. 'Надо купить все книги, которые читал Мэн Чанган, это поможет мне легче проникнуть в его внутренний мир'. За последние несколько дней Хань Фэй приобрел огромное количество книг и просмотрел много лекций. Под угрозой смерти даже учиться стало намного интереснее. Сделав заказ, Хань Фэй начал искать информацию о Хуан Ине.

Он перепробовал множество сайтов, но вся информация о тестерах Идеальной жизни была конфиденциальной. Даже если бы он знал код игрока и ID человека, он не смог бы найти никакой информации. 'Если Хуан Инь – действительно имя этого человека, то он будет существовать в базе данных граждан правоохранительных органов. Ли Сюэ сможет получить к ней доступ, но мне придется придумать разумный предлог, чтобы заставить ее помочь мне'.

Отражение Хань Фэя снова смотрело на него через экран компьютера. Он сидел у стены, на которую бездушно взирали мертвые жертвы. Если бы кто-нибудь вошел в комнату, то не понял бы, что этот молодой человек – актер. Взошло рассветное солнце, но Хань Фэй не отодвинул шторы. Он настолько привык к темноте, что свет причинял боль его глазам. Позавтракав, Хань Фэй достал телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ.

«Ты не против помочь мне расследовать одно дело?»

«Живое или мёртвое?»

«Я не уверен, знаю только, что его зовут Хуан Инь и он врачь». Хань Фэй добавил: «Возможно, они связаны с последней игрой, выходящей на рынок».

«Этот человек связан с делом о человеческом пазле?»

«Возможно».

«Тогда дай мне минутку». Ли Сюэ завершила разговор. Через несколько минут она перезвонила: «Я нашла человека, который соответствует твоему описанию. Хуан Инь, мужчина, новый вице-президент андрологической клиники города Синь Лу, выпускник лучшего медицинского университета страны. Он возглавил клинику своего отца в возрасте тридцати лет. Проживает в основном районе интеллектуального центра города. Известен своим игровым хобби, о чем свидетельствует шокирующее заявление, которое он сделал несколько лет назад на шоу знакомств. Ведущий попросил его выбрать между геймингом и своей девушкой. Он ответил, что отдал бы свою девушку без особых колебаний. Возможно, из-за этого он и сегодня не женат».

«Похоже, интересный персонаж». Хань Фэй связал эту новую информацию о Хуан Ине, которого он встретил в игре. Они действительно походили на одного и того же человека. Поблагодарив Ли Сюэ, Хань Фэй повесил трубку и вышел из дома. Он сел на поезд, который соединял старый город и центр интеллектуального города. Не обращая внимания на очарование центра города, Хань Фэй поспешил в клинику андрологии города Синь Лу. Хань Фэй решил лично посетить этого человека, поэтому попросил записать его на прием. Ответ, который он получил от медсестры, был совершенно необъяснимым – Хуан Инь был недоступен, так как в данный момент присутствовал на игровом конвенте ДСТ.

Если бы это 6-ое ЗБТ было успешно, Идеальная жизнь вошла бы в ОБТ. Их рекламу можно было увидеть повсюду, а мероприятия по продвижению проводились бы почти каждый день перед запуском ОБТ. Однако зачем доктору бросать свою работу, чтобы посетить рекламное мероприятие игры?

Хань Фэй не понимал этого до тех пор, пока не прибыл на место проведения мероприятия. Наконец-то он понял, почему это мероприятие так привлекает внимание геймеров. ДСТ забронировала весь международный бизнес-центр, они использовали шесть 3д выставочных залов и двенадцать интерактивных стендов для продвижения игры. Переступив порог выставочного зала, можно было подумать, что вы попали в другой мир. Это была эпоха, когда человеческое воображение и творчество были главной ценностью. Зрелые технологии сочетались с безумными изобретениями, будь то рай или ад, люди могли создавать их в реальной жизни.

«Как же мне найти его среди толпы?» Зарегистрировавшись, Хань Фэй подошел к двенадцатому стенду, где было меньше всего народу. Несмотря на то, что его социальная тревожность исцелилась, пробираясь сквозь толпу, Хань Фэй все еще чувствовал легкие приступы головокружения. Пошатываясь, он выбрался из толпы и встал перевести дух возле запасного выхода.

«"Идеальная жизнь" – это казуальная игра в жанре иясикэй, которая успокоит вашу душу и снимет напряжение. Здесь вы найдете множество смешных сценариев и сердечных семейных отношений. С надеждой и блаженством в качестве нашего главного принципа, мы стремимся принести положительную энергию в жизнь каждого игрока...»

Услышав эти знакомые слова, Хань Фэй вздрогнул, его лицо побледнело. Толпы увлеченных геймеров заполонили это место, а Хань Фэй выглядел таким одиноким, стоя в стороне.

«Брат, ты хорошо себя чувствуешь?» Рука похлопала Хан Фэя по спине, а затем передала ему бутылку минеральной воды, предоставленную на мероприятии.

«Спасибо.» Хань Фэй повернулся к человеку. Рядом с ним стоял красивый дядя в строгом костюме. Его костюм стоил примерно половину годового дохода Хань Фэя. Было ясно, что этот человек принадлежал к элите.

Хань Фэй спросил: «Я в порядке, но почему вы так формально одеты на игровом конвенте?»

«Вообще-то я ненавижу так одеваться, но сегодня я должен был пойти на свидание, которое устроила моя семья. Обычно я сбегаю на работу, но сегодня они отправили девушку прямо ко мне на работу».

«Значит, ты пришел сюда только для того, чтобы избежать встречи с ней?»

«Конечно, нет! Я здесь, потому что мне нравятся игры, это так просто!». Мужчина был дружелюбным и ярким, полная противоположность Хань Фэю. «Похоже, это твоя первая конвенция Идеальной жизни. Пойдем! Я покажу тебе все вокруг, и ты скоро попадешь под её очарование!»

«Я не хочу вас беспокоить. Я просто погуляю по городу сам по себе».

«Это не проблема!» Мужчина взял с прилавка пару очков виртуальной реальности: «Я считаю себя личным послом этой игры, это лучшая игра, в которую я играл в своей жизни! Я не против завести ещё одного брата в этой игре! Идем! Надень это. Когда закончишь с конвенцией, просто верни их на стойку, введя мое имя. О, точно, имя Хуан Инь».

«Хуан Инь?» Выражение лица Хань Фэя на мгновение изменилось, а затем снова стало нормальным.

Глава 31 - Черный ящик

«По мере совершенствования научных технологий человечество завещало машинам и ИИ больше эмоций и способностей, но разве вы не понимаете, что способность человечества к эмоциям регрессирует?» Хуан Инь и Хань Фэй надели очки виртуальной реальности и сразу же перенеслись в переулок старого города.

Вокруг них играли дети, и на их лицах были самые чистые улыбки. «Из того, что я лично видел и испытал, у тех, кто живет в интеллектуальном центре города, всегда улыбка на лице, но на самом деле они находятся под огромным давлением необходимости поддерживать эту видимость. На самом деле мы не живём, а повторяем один и тот же день до самой смерти».

После нескольких бесед Хань Фэй заметил, что Хуан Инь был довольно знающим и философским человеком, по крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Хань Фэя об этом человеке. «Люди произошли от животных, но наши сердца постепенно превращаются в машины. Это что-то очень страшное. Именно поэтому я люблю Идеальную жизнь, эту единственную в своем роде игру».

Ступая по вымощенной галькой улице, вдыхая запах дождя и растений, Хуан Инь раскрыл руки, как бы обнимая виртуальное пространство вокруг них. «Эта игра помогает нам переместить наши недостающие эмоции и вылечить душевные раны. В этом месте мы можем заново пережить чудесные воспоминания, которые мы забыли, и мы заново знакомимся с самым искренним выражением нашего существования».

«Правда?» Вспомнив о том, что он пережил в игре, и насколько это было не похоже на то, что описывала Хуан Инь, у Хань Фэя на глаза навернулись слезы.

«Конечно» – уверенно сказал Хуан Инь.

«Демо-версия игры уже настолько впечатляет, что я удивляюсь, насколько революционной она будет, когда появится официальная версия». Хань Фэй снял очки виртуальной реальности. Старый переулок и моросящий дождь сразу же исчезли. Он стоял внутри кабинки вместе с Хуан Инь.

«Официальная версия взорвет ваш мозг. Это игра, которая может воплотить в жизнь ваши самые смелые мечты. Игра оправдывает свое название, она подарит вам идеальную жизнь!» – сказал Хуан Инь с довольным вздохом.

«Почему это звучит так, как будто вы играли больше, чем в демо-версию? У тебя есть какая-то инсайдерская информация?» – насмешливо-удивлённо сказал Хань Фэй.

«Ха-ха, ты меня раскусил. На самом деле я специальный тестер, участвующий в 6-ом ЗБТ».

Поискав на официальном сайте, Хань Фэй заметил, что в Идеальной жизни есть четыре типа ЗБТ игроков. Первым был внутренний игровой персонал, они первыми тестировали игру во многих её вариациях. Вторыми были руководители из соответствующих правительственных департаментов. Будучи игрой нового поколения с суперпогружением, она сочетала в себе новейшие научные технологии и почти безумную креативность, поэтому правительство уделяло ей особое внимание. Третьими были специальные тестеры, такие как Хуан Инь. Обычно это были лидеры в своей отрасли или профессии. Они опробовали игру со своей профессиональной точки зрения и давали разработчикам предложения по улучшению игры, чтобы сделать ее более интересной и реальной. Четвертыми были обычные игроки, которым удалось получить доступ к ЗБТ через определенные каналы.

Некоторые из этих людей были случайными игроками, которые просто хотели испытать эту уникальную игру; другие были представителями игровых студий, они присоединялись, чтобы получить информацию из первых рук, которую можно было бы превратить в деньги, когда игра выйдет в ОБТ.

«Вы должны быть кем-то важным, чтобы получить приглашение стать специальным тестером!» Хань Фэй теперь мог подтвердить, что этот человек действительно тот самый Хуан Инь, с которым он общался прошлой ночью. Его предыдущее предсказание оказалось верным.

«Я бы так не сказал, я просто немного известен в своей области». Хуан Инь был очень скромен, в нем не было ни капли самодовольства. Он терпеливо водил Хань Фэя по конвенции и яростно рекламировал игру. Он был более профессионален, чем организатор мероприятий игровой компании.

«Вы сказали, что в Идеальной жизни любая мечта может сбыться. Если предположить, что я любитель фильмов ужасов, возможно ли, что я смогу сам испытать различные сюжеты фильмов ужасов в игре?» Удостоверившись в личности мужчины, Хань Фэй начал допытываться.

«Конечно, в игре есть полуночный тематический парк. Он создан для фанатов игр ужасов. Там вы сможете пережить многие сюжеты классических фильмов ужасов и прокатиться на одних из самых душераздирающих аттракционов в вашей жизни. На самом деле, я думаю, вы можете выбрать работу в тематическом парке и попытаться выполнить ряд миссий, которые в конечном итоге превратят вас во владельца парка». Хуан Инь начал помогать Хань Фэю планировать его действия: «Но есть кое-что, с чем тебе нужно быть осторожным. В игре есть показатель, называемый здравомыслием, как только он превысит 10, система автоматически отключит тебя от сервера, чтобы защитить твое психическое здоровье».

«Тебя принудительно отключат, когда это значение превысит 10?» Глаза Хань Фэя дёрнулись. В его версии игры показатель здравомыслия изначально был 100!

«Если система отключит вас слишком много раз, ваш игровой персонаж может умереть. Ваша жизнь очень хрупка в Идеальной жизни, и у вас есть только одна жизнь. После смерти все ваши данные обнуляются, и вы начинаете жизнь с нуля». Хуан Инь с сожалением сказал: «Смерть очень болезненна, игра преподносит урок, чтобы ценить быстротечность жизни».

«Я лично смотрел много фильмов ужасов, и обычно они не вызывают во мне страха, но некоторые городские легенды в реальной жизни могут заставить мою кровь бурлить». Хань Фэй медленно подошел к вопросу, который он хотел задать: «Как вы думаете, будет ли такой тематический сюжет в Идеальной жизни?»

«Возможно, там будут следы 2-го ЗБТ. Судя по тому, что я слышал, в то время у игры не было особых ограничений. Игроки не будут наказаны за нападение на НИП. Был один тестер, который убил целый район, и его позже задержали из-за появившихся психических проблем».

«Все стало настолько ужасно?»

«А как ты думаешь? После того, как с человечества снимут оковы, люди превратятся в самых страшных монстров». Хуан Инь, казалось, вспомнил некоторые слухи тех времён. «Из-за инцидента, произошедшего с тем тестером, в Идеальную жизнь добавили множество ограничений и оборвали около трети сюжетных линий. Теперь, в 6-й версии, все сюжетные линии, которые могли бы вызвать проблемы с моралью, были удалены. На самом деле, даже пасхальное яйцо, оставленное в оригинальном завещании создателя, было удалено».

«Пасхальное яйцо в завещании создателя?»

«Вы не знаете об этом? Оно довольно известно в игровых кругах». Хуан Инь заговорщически понизил голос: «Генеральный директор ИФ скончался от болезни после выхода первой ЗБТ Идеальной жизни. В своем завещании он упомянул черный ящик, который, как он надеялся, смогут найти его дети. По словам мужчины, ящик наполнен самыми глубокими сожалениями, желаниями, ненавистью, злобой и несчастьями человечества. Он дал три подсказки о его местонахождении, ящик должен находиться в самой глубокой части мира, самой глубокой части разума и самой глубокой части человеческого сердца».

«Кто-то нашел этот ящик?» Холодный пот струился по лбу Хань Фэя.

«Нет. Было так много различных интерпретаций, и в итоге все решили, что ящик – это пасхальное яйцо, зарытое в игре. Это было единственное место, где все три подсказки могли иметь смысл. В то время тестеры переворачивали игру как сумасшедшие, ища его, но никто не видел никаких следов. Однако, по некоторым причинам, после 3-го ЗБТ, все кадры, в которых участвовал старый джентльмен, были удалены, и мы полагаем, что теперь пасхальное яйцо навсегда потеряно». Вздох сожаления вырвался из уст Хуан Инь. «Если возможно, я хотел бы узнать, что это за пасхальное яйцо».

«Да, это звучит весьма интригующе» – спокойно произнёс Хань Фэй, трогая свой затылок.

Глава 32 - Ничего кроме лжи

«Брат Хуан, кроме пасхального яйца, оставленного ушедшим основателем, есть ли ещё какие-нибудь странные истории об этой игре? Они меня всё больше и больше интересуют».

«Если ты действительно так любопытен, тебе стоит зайти на форум игры. Там есть много тем, обсуждающих это, но большинство из них – просто слухи». Хуан Инь сказал с насмешкой: «Я видел, как в одной из тем утверждалось, что есть много верных способов увидеть призраков в игре. Он перечислил ряд руководств, например, зайти в полночный парк развлечений в 00:00 утра, открыть дверь в центре лабиринта и попасть в другой мир; зайти в сумерках на улицу Веселья и встретить живых бумажных кукол; зайти в чат 444 в 4 утра и наткнуться на мертвых игроков. Я играю каждый день и часами таюсь в чате 444, и ещё не видел ни одного призрака!».

«Действительно, некоторые из них похожи на слухи» – сказал Хань Фэй с невинным видом.

«К счастью, большинство из них звучат настолько нелепо, что ты легко сможешь определить их подлинность, но есть и такие, которые успешно обманывают других. Например, ходят слухи, что в игре есть загадочный мир, что существует Темная версия Идеальной жизни и так далее».

«Загадочный мир?»

«Вы всё ещё помните тестера, который вырезал целый район? После того, как его задержали, он заявил, что столкнулся с призраками. Игра привела его в зловещий мир, наполненный мертвецами, и игра велела ему убить всех НИП, чтобы спастись.» Хуан Инь сказал с явным недоверием. «Да, есть игроки, которые представляют свою идеальную жизнь в качестве искателя приключений, и игра посылает враждебных НИП, чтобы помочь им повысить уровень, но чтобы придумать что-то настолько абсурдное, как тот тестер, об этом никогда не было слышно и с тех пор. Тем не менее, многие тестеры поверили ему, и они начали искать этот загадочный мир».

«Другими словами, этот загадочный мир якобы является местом, наполненным злобными призраками?»

«Как вы думаете, может ли такое место существовать в этой игре? Идеальная жизнь – это иясикей игра. Если даже сами разработчики не знают об этом загадочном мире, зачем им оставлять такой опасный элемент в своей игре, чтобы испортить собственную репутацию?» Хуан Инь покачал головой. «По мере развития Идеальной жизни все меньше и меньше людей верят в этот загадочный мир».

«Значит, все это были фантазии того тестера?»

«Никто точно не знает, возможно, в тот день у него просто помутился рассудок. Хотя он не убил ни одного реального человека, из-за его действий в игре, система гражданства определила его как умеренно опасного. В настоящее время он находится в зоне критических случаев лечебницы Синь Лу для реабилитации».

«Лечебница Синь Лу...» Запомнив это место, Хань Фэй сменил тему. «Брат Хуан, спасибо, что показал мне все сегодня. У меня ещё есть другие дела, так что мне пора уходить».

«Брат, несмотря на то, что мы только что встретились, мне кажется, что я знаю тебя целую вечность. Я уже давно так хорошо не общался». Хуан Инь был болтуном, но, очевидно, не все в его жизни могли выдержать его придирки... ну, по крайней мере, до появления Хань Фэя. Чтобы получить больше информации, Хан Фэй внимательно изучал каждое слово Хуан Иня, прежде чем ответить. Он был идеальным слушателем.

«Возможно, это потому, что у нас одинаковое хобби. После того, как Идеальная жизнь войдёт в ОБТ, я увижу тебя в игре». Хань Фэй достал свой телефон, чтобы добавить контакт Хуан Инь. Благодаря давлению, оказанному Идеальной жизнью, социальные навыки Хань Фэя значительно улучшились.

«Конечно, как только ты присоединишься ко мне, я покажу тебе, как выполнять редкие задания с отличной наградой. Ты будешь рад, что подружился с игроком из ЗБТ». Хуан Инь наклонился к Хань Фэю и продолжил, когда убедился, что рядом никого нет: «На самом деле, во время тестирования я обнаружил скрытую миссию, шанс срабатывания которой составляет всего 1 процент. Мы можем попробовать пройти её вместе во время ОБТ».

«Неужели скрытые миссии... настолько редки?» – спросил Хань Фэй, моргая невинными глазами.

«Конечно! О скрытых миссиях слагают легенды, срабатывание такой миссии – это как выигрыш в лотерею. Так что не вздумай говорить людям, что я нашел ее!»

«Хорошо, спасибо, брат Хуан».

Покинув конференц-центр, Хань Фэй поспешил в лечебницу Синь Лу. С его точки зрения, тестер, вероятно, действительно попал в мир, наполненный злобными призраками. Попав в лечебницу, Хань Фэй использовал множество методов, но ему не удалось получить никакой информации о тестере. В конце концов его выгнала медсестра. Судя по её тону, он был не первым, кто слышал об этой городской легенде и пришёл на приём к этому загадочному человеку. Большинство из них, вероятно, были игроками Идеальной жизни. Как и Хань Фэй, они хотели узнать больше о загадочном мире с помощью этого тестера, но их всех прогнал персонал больницы. Столкнувшись с гневным взглядом медсестры, Хань Фэю ничего не оставалось, как вернуться домой.

На обратном пути он зашёл в магазин, чтобы пообедать. После того, как его тело было вылечено вкусной едой, Хань Фэй был готов вернуться домой, чтобы «вылечить» свою душу.

Несмотря на то, что с момента первой игры прошло всего несколько дней, он уже не испытывал первоначального страха и тревоги. Хань Фэй сам удивился тому, как быстро он адаптировался.

Он прочитал несколько книг, проанализировал несколько случаев, запомнил подробности о жертвах и сделал несколько физических упражнений. Хань Фэй подсоединил все провода, надел игровой шлем и в полночь лег в постель.

«Добро пожаловать в Идеальную жизнь, где вы вольны выбирать свою собственную идеальную жизнь!»

Кровь отступила. Хань Фэй открыл глаза в темноте. Он сидел в углу своего внутриигрового дома. «Настенные часы показывают, что уже полночь. Время в игре полностью совпадает с реальным».

Хань Фэй глубоко вздохнул. Когда он уже собирался подняться с земли, внезапно раздался роботизированный голос. «Уведомление для игрока 0000! Период защиты нового игрока закончился! Миссии нового игрока, Принять душ и Сон (неполный) будут заменены! Вы собираетесь отказаться от миссий нового игрока? Будьте внимательны к своему выбору, потому что они не вернутся после замены!»

«Период защиты нового игрока?» Услышав это объявление, Хань Фэй был ошарашен: «Я столько раз чуть не потерял свою жизнь, а ты говоришь, что я все ещё нахожусь в периоде защиты нового игрока? Тогда насколько опаснее будет дальше?»

Не успел Хань Фэй решить, что делать, как услышал громкий удар. Он поспешно встал и посмотрел сквозь деревянные щели на окне. Похоже, сверху сбросили человеческое тело.

'Господи, церемония приветствия становится все более и более творческой с каждым новым случаем'.

Хань Фэй понятия не имел, что произошло наверху, но был уверен, что ничего хорошего.

«Уведомление для игрока 0000! Ваши миссии нового игрока будут заменены! Вы откажитесь от них навсегда?» Голос давил на Хан Фэя, заставляя его сделать выбор, но на самом деле выбор был невелик. По крайней мере, миссии для новых игроков будут проходить в этой комнате, но кто знает, какая цель потребуется от Хань Фэя в новых миссиях? В любом случае, Хань Фэй считал, что новые задания будут бесконечно сложнее.

Видя, что игроки, выполняющие новые задания, медленно сереют, Хань Фэй стиснул зубы и принял оба задания сразу.

«Игрок 0000 принял миссию нового игрока G-класса – Сон»

«Внимание: После провала миссии нового игрока, миссия не исчезнет, но каждая неудача будет немного увеличивать сложность!»

«Требование миссии: Пожалуйста, закройте все огни в комнате и лягте в постель в течение следующих 5 минут. Что бы ни случилось, вы не должны покидать кровать в течение последующих 3 часов».

«Игрок 0000 принял задание нового игрока G-класса – Принять душ!»

«Принять душ (задание для нового игрока): Когда вы принимаете душ ночью, у вас всегда возникает ощущение, что в доме есть кто-то ещё».

«Требование миссии: До наступления 4 часов утра используйте внутриигровые предметы, чтобы вымыть лицо, голову и тело. Ваша гигиеническая деятельность должна длиться более 20 минут».

Глава 33 - Я боюсь ложиться спать

«Миссия сна начнется в ближайшие 5 минут, а до 4 утра у меня есть время на выполнение миссии душа, технически у меня должно быть более чем достаточно времени, чтобы выполнить их обе».

Хань Фэй начал составлять расписание: «Сначала я попробую выполнить задание на сон. Согласно требованиям, когда я успешно пройду миссию сна, я уже проведу в игре 3 часа. Это означает, что я выполнил бы оба условия, необходимые для выхода из игры. Миссия с душем требует, чтобы я находился в тесном помещении. Там будет сложнее спрятаться от возможных угроз, но к тому времени я смогу выйти из игры в любой момент, так что это будет не так опасно, как если бы я принял задание сейчас». Хань Фэй не принял задание бездумно, он тщательно всё обдумал.

Теперь, когда период защиты новых игроков закончился, кто знал, что изменилось за дверью его внутриигрового дома. Вместо того чтобы рисковать с новыми заданиями, было гораздо безопаснее выполнять задания для новых игроков. В конце концов, он прочёл более 100 страниц дел, чтобы просто выжить в этом доме. Время шло. Хань Фэй ворвался в комнату. Он выключил весь свет. Парень положил тесак под подушку и отсоединил деревянную палку от швабры. Последняя была его оружием. Тесак был скорее психологическим утешением. Если бы сосед пришел в гости во время выполнения задания, он не стал бы использовать тесак. Только если сосед отказывался зайти, он использовал бы деревяшку, чтобы поддразнить его или вежливо пригласить войти. Чтобы противоугонная дверь не справлялась со своей задачей, Хань Фэй специально оставлял ее слегка приоткрытой.

'Если монстр в доме сойдет с ума, я побегу к выходу; если в гости придут особенные соседи, а я не смогу их победить, я побегу в дальнюю спальню'. Хань Фэй наметил пути отхода. После того, как всё было готово, Хань Фэй вошел в спальню, расположенную ближе всего к гостиной. В этой комнате он в прошлый раз выполнял задание на сон. 'В прошлый раз я потерпел неудачу, потому что слишком нервничал, я был так близок к успеху, но слишком трусил. В этот раз, несмотря ни на что, я должен продержаться все 3 часа. Только выполнив эту миссию со сном, у меня будет больше свободы действий для миссии с душем'.

Хан Фэй уставился на настенные часы, словно пытаясь загипнотизировать себя. Когда часы пробили 0:05 утра, он лег в кровать и укрылся одеялом. Он оставил глаз полураскрытым, чтобы наблюдать за окружающей обстановкой. 'Во время прошлой попытки призрак в ванной появился около 2:44. Сегодня я начал миссию в 0:05. Предположим, что призрак снова появится в 2:44, мне нужно будет продержаться еще 21 минуту после его появления, и моя миссия будет выполнена. Это сложно, но не невозможно. По сравнению с прошлым разом, сейчас у меня даже есть новый пассивный навык. Прятки помогут уменьшить мое присутствие. Надеюсь, призрак меня не заметит'.

Хань Фэй был совершенно уверен в себе, когда началось задание. 'Первые часы миссии довольно спокойные, ключевой момент этой миссии наступит в последние полчаса. Однако я не должен терять бдительность. Согласно системе, сложность миссии будет возрастать с каждой неудачей, поэтому я должен быть готов к внезапным изменениям'.

Спрятавшись под одеялом, Хань Фэй схватился одной рукой за тесак, а другой – за деревяшку. Его мышцы напряглись. Выражение лица было суровым, а взгляд острым, как у зверя на охоте. Кто бы мог подумать, что несколько дней назад это был тот самый человек, который заперся в своем съёмном доме и предался игровой зависимости?

В доме было тихо, только тикали настенные часы. Хань Фэй внутренне считал вместе с ними, не отрывая глаз от двери ванной. Все его внимание было сосредоточено на ванной. Но в 0:14 из тихой спальни послышался скрип. 'Дверь в ванную не двигалась, звук пришел откуда-то еще!'

В доме, похожем на склеп, любой звук звучал громче обычного. Хань Фэй навострил уши, чтобы найти источник. Его взгляд медленно переместился в сторону от двери ванной. 'Это похоже на звук открывающейся двери... Я оставил входную дверь открытой, так что вероятность того, что звук исходит оттуда, невелика... Значит, дверь глубокой спальни была открыта!'

Медленно движущийся взгляд Хань Фэя наконец остановился на двери спальни. За дверью он увидел половину детского лица. Черты лица ребенка были размыты, и он медленно просунул голову в спальню. Хань Фэй затаил дыхание и застыл всем телом. Ребенок некоторое время оглядывался по сторонам, а затем, волоча свое изломанное тело, проскользнул мимо спальни Хань Фэя.

'Господи, сейчас всего 0:14 утра. Я отказываюсь верить, что это просто "небольшое" увеличение сложности!' С кровати Хань Фэй мог видеть только гостиную и ванную. Он не мог видеть дальнюю спальню. По звуку задвигающихся дверных петель он понял, что его соседи по комнате решили выйти поиграть.

'Дальняя спальня – самое опасное место в этой квартире. Миссия изменилась. Привидение появилось гораздо раньше, чем ожидалось, но хорошая новость в том, что, похоже, я его не очень интересую'.

Ребенок побродил по гостиной, а затем сел на диван. Со своей точки обзора Хань Фэй мог видеть только затылок ребенка. Он боялся, что ребенок вдруг повернет голову на 180 градусов, чтобы посмотреть ему в глаза. В воздухе витала неуверенность. Хань Фэй спрятался под одеялом и боялся даже пальцем пошевелить. 'Все в порядке. План все тот же. Мне просто нужно остаться здесь еще на 2 часа и несколько минут'.

Ребенок не шелохнулся на диване. Только в 0:44 утра мимо двери спальни Хань Фэя без предупреждения прошмыгнула женщина с длинными волосами. Она тоже направилась в гостиную.

'Ещё?' женщины была такой же расплывчатой. Она взяла пульт от телевизора и молча села рядом с ребенком. Два призрака сидели лицом к нему. У Хань Фэя волосы встали дыбом. Даже когда они не смотрели на него, его сердце трепетало. Если бы они вдруг решили обратить на него свой взор, его сердце разорвалось бы. Время словно замедлилось, каждая секунда тянулась как лед. С того момента, как два призрака появились в гостиной, тело Хань Фэя застыло. Он даже не осмеливался дышать слишком громко.

Тик-так, тик-так... К тиканью часов примешивался другой звук... он был похож на капающую воду. В 1:04 утра дверь на кухню открылась. Женщина с короткими волосами стояла на пороге с опущенной головой и кухонным ножом в руке. Казалось, она что-то искала.

В 1:14 ночи из дальней спальни донесся звук щелкающих каблуков. В 2:44 дверь ванной комнаты слегка дрогнула, и вскоре в ней образовалась щель. Из этой щели в спальню, где находился Хань Фэй, заглянуло глазное яблоко. Из ванной комнаты протянулась бледная рука. Мокрые волосы прилипли к лицу. Человек выполз из ванной и в следующее мгновение исчез из поля зрения Хань Фэя. Температура в спальне упала. Хань Фэй крепко стиснул зубы. Он услышал, как что-то ударилось о матрас. Не двигая головой, Хань Фэй продрал глаза, насколько это было возможно, и ему показалось, что он увидел кого-то, стоящего на коленях у изножья кровати. С опущенной головой, казалось, что человек готов забраться в постель к Хань Фэю.

Хань Фэй проглотил крик, внимательно следя за коленопреклоненной фигурой. Сейчас было 2:45 утра. Время миссии почти истекло. В его сердце закрался холодок. Лицо Хань Фэя было багровым от огромных усилий, которые требовались, чтобы успокоить его сердце и тело. Как раз в тот момент, когда его сердце готово было сдаться, в гостиной включился телевизор. Холодный свет хлынул в спальню, и холод в комнате рассеялся.

Хань Фэй расслабил сомкнутые кулаки. Когда он снова посмотрел в сторону гостиной, на диване сидела новая фигура.

Глава 34 - Дело в человеческом пазле

В 2:45 экран телевизора загорелся сам по себе. Жутковатый свет осветил темную гостиную. На мерцающем статичном экране отражалось несколько лиц.

Хань Фэй вздохнул с облегчением. Его ладони и спина покрылись холодным потом. Когда фигура появилась у изножья кровати, его сердце едва не остановилось. “Осталось всего 20 минут”.

Адское задание было почти закончено. Честно говоря, Хань Фэй не знал, как ему удалось продержаться так долго, но наконец-то он увидел хоть какую-то надежду в конце тоннеля.

Пять фигур сидели на диване в гостиной, поглядывая на дверь спальни. Они пристально смотрели на экран старого телевизора, как будто среди помех было нечтт неизмеримо интересное.

Тик-так, тик-так... Тиканье часов совпало с сердцебиением Хань Фэя. Он изо всех сил старался успокоиться. Он не должен допустить ни одной ошибки на последнем этапе миссии. Его глаза сканировали "людей" в гостиной. В конце концов его взгляд остановился на экране телевизора. Под нечеткими помехами раздался мужской голос. Он был едва различим и звучал как бормотание сумасшедшего. Хань Фэй сосредоточил свое внимание. Он вычленил такие термины, как препарирование, метаморфоза, вырваться на свободу, красота и так далее.

“В комнате 1044 обитают жертвы дела о человеческом пазле. Я лично встречал здесь призраков Вэй Юфу и А Мэй. Однако, судя по тону человека из телевизора, он не похож на жертву. Если уж на то пошло, он больше похож на убийцу”. Все жертвы дела о человеческом пазле были обычными людьми. Хань Фэй видел фотографии их полурасчленённых тел. Их лица были полны отчаяния и боли. Они не были похожи на людей, которые после смерти будут повторять эти бессмысленные фразы. Чтобы докопаться до сути, Хань Фэй попытался уловить каждую деталь из того, что говорил мужчина.

“Судя по местам преступления, убийства носили в высшей степени ритуальный характер”. Хань Фэй вспомнил прочитанную информацию. Правоохранительные органы придавали этому делу особое значение. Даже спустя десятилетие дело всё ещё оставалось открытым. Полиция Синь Лу все ещё вела расследование и собирала улики. Они даже предлагали вознаграждение за любые возможные улики. Из официальных заявлений Хань Фэй понял некоторые детали.

Согласно общепринятой классификации, существует четыре типа серийных убийц: дальновидные, целеустремленные, гедонистические и контролирующие. Полиция Синь Лу классифицировала убийцу, сотворившего человеческий пазл, как чрезвычайно жестокого человека с миссией, который стремился к контролю. Большинство жертв этого дела были детьми и женщинами. Таким образом, по мнению полицейских, убийца был человеком, который не мог контролировать себя в реальной жизни, и поэтому он охотился за теми, кто был слабее его. Он хотел получить что-то от этих жертв, чтобы удовлетворить своё извращённое сердце.

Конечно, Хань Фэй располагал лишь ограниченной информацией из официального заявления полиции. Остальные сведения он почерпнул из интернета. Они могли быть не совсем точными, но, по крайней мере, давали ему направление для расследования. До сих пор он был согласен с оценкой, выдвинутой полицией, но по мере того, как он продолжал собирать воедино то, что говорил человек по телевизору, он понял, что у убийцы была гораздо более глубокая цель, чем эта. Возможно, в этой череде убийств есть более глубокий смысл.

“Метаморфоза? Бабочка?” Хань Фэй получил подсказку из "Идеальной жизни", о которой не знала полиция: подозреваемый по делу о замороженном теле Мэн Чанган предсказал дело о человеческом пазле. Сам Мэн Чанган не был обычным человеком. После своего первого убийства он рассказал своей семье, что его кто-то направлял. Он сделал то, что сделал, чтобы лучше разглядеть бабочку в своем гнилом мозгу. “Дело о замороженном теле и дело о человеческом пазле, похоже, связаны с бабочкой, что же символизирует эта бабочка?”

Мэн Чанган утверждает, что бабочка зажгла в нем стремление к убийству. Теперь, слушая человека по телевизору, убийца из дела о человеческом пазле тоже был каким-то образом связан с бабочкой.

“По одним только сценам убийств можно подумать, что убийца – серийный маньяк с определённой целью, но теперь, когда я услышал этот голос по телевизору, я могу различить в этом деле много вопиющего символизма и видений. Его мотив чрезвычайно сложен”.

Хань Фэй не был профессиональным детективом, несколько дней назад его домашней работой было придумывать шутки, чтобы рассмешить людей. С точки зрения дедукции и анализа он был всего лишь новичком. Повернувшись к фигурам на диване, Хань Фэй изучил пять размытых теней, и в его сознании всплыли образы жертв.

“Порядок, в котором были убиты жертвы, мало о чем говорит, но их возраст...” Ребенок, появившийся в доме в 0:14, был очень похож на самую маленькую жертву дела о человеческом пазле. “Чуй Тяньчи, 12 лет, когда-то она была моделью детской одежды. Она умерла приблизительно в полночь”.

Затем Хань Фэй обратил внимание на второго призрака. Это была женщина с длинными волосами, которая прошла мимо двери спальни в 0:44. “Чуй Цайи, старшая сестра Чуй Тяньчи, 18 лет. Она была моделью благодаря своим великолепным чистым глазам”.

Его взгляд переместился на коротковолосую женщину с кухонным ножом. В его голове мгновенно возник образ. “Сяо Цин, 20 лет, студентка университета и семейный репетитор. Она преуспела как в спорте, так и в учебе. Заработанные деньги она использовала для своего обучения, а часть – на благотворительность. Она также подрабатывала моделью ног”.

Рядом с коротковолосой женщиной сидела женщина с жилистым телом. Она носила туфли на высоком каблуке, а ее кожа была жутко белой. “Чжан Линфан, 23 года, стримерша с небольшой аудиторией. У нее белоснежные руки. Она часто снималась в рекламе нейл-арта, была моделью рук. Она умерла около часа ночи, примерно в то же время, в которое она появилась здесь...”

“Далее должна быть 25-летняя А Мэй. Помимо того, что она была домохозяйкой, она бола довольно популярна в одной социальной сети. Она делилась своей повседневной жизнью и славилась своими пухлыми губами. Многие компании по производству губной помады обращались к ней”.

“Жертвой, ближайшей по возрасту к А Мэй, был Вэй Юфу, 26 лет. Он умер около 3-х часов ночи. Он был единственной жертвой, у которой не было особых привлекательных физических данных. Это навело полицию на мысль, что Вэй Юфу был убит, потому что оказался в неподходящем месте в неподходящее время. Кроме того, это был первый опыт убийцы, поэтому Вэй Юфу считался неудачной жертвой”.

“Кроме Вэй Юфу, есть еще только одна жертва мужского пола. Он был самым старшим из всех жертв. Гу Хуа, 29 лет, модель по каталогу. Он умер между 3 и 4 часами утра”.

В деле о человеческом пазле было 8 жертв, у 7 из них время смерти было почти одинаковым и возраст близким. Хань Фэй также заметил, что чем старше они были, тем позже наступало время их смерти. С полуночи до 4 утра; от самого темного времени до почти рассвета.

Согласно биологии, физиология и способности человеческого тела достигают пика после 12 лет и начинают ухудшаться после 30.

Каждая жертва дела о человеческом пазле, казалось, была специально выбрана. Это были не случайные убийства, а заранее продуманные преступления.

Глава 35 - Наследие домовладельца

“Глаза, ноги, руки, губы... Этот убийца искал самые красивые части тела жертв и использовал их, чтобы собрать 8-ю жертву. Это и есть та метаморфоза, о которой говорится по телевизору?»

В деле о человеческом пазле была 8-я жертва, но её лицо и большинство частей тела принадлежали другим жертвам. Полиция взяла различные образцы ДНК, но они были ошеломлены, когда поняли, что в базе данных граждан нет никакой информации о 8-й жертве. Это был человек без имени и без истории. Он каким-то образом выжил, не оставив следов в эпоху, когда каждый должен был быть в базе данных. Это было необъяснимо.

“Информацию о первых семи жертвах можно найти в интернете, но о восьмой жертве ничего не известно. Даже правоохранительные органы не опубликовали никакой информации о таинственной 8-й жертве...” Когда Хань Фэй выполнял задание нового игрока по просмотру телевизора, он столкнулся с монстром, на теле которого были лица только 7 жертв. “Неужели монстр – это 8-я жертва?” Хань Фэй хотел докопаться до истины. Он был соседом жертв и мог сопереживать их боли и отчаянию. Чтобы отомстить за жертв и повысить шансы на выживание в игре, Хань Фэй постарается сделать все возможное, чтобы поймать убийцу.

Текущая ситуация в доме с привидениями была очень причудливой. Хань Фэй, как единственный живой человек, свернулся калачиком под одеялом в спальне. В гостиной несколько "человек", сидящих лицом к нему, смотрели телепередачу на пустом экране. Казалось, все ждали, когда что-то произойдет. Свет от экрана телевизора освещал побледневшие лица. Время шло, температура в доме медленно падала.

“Чего они ждут?” В тот самый момент, когда ночь достигла своего самого густого момента, весь игровой мир начал вести себя немного ненормально. Со стен доносились звуки царапанья когтями, голосовое освещение то включалось, то выключалось, деревянные доски на окне потрескались, а на внешних стенах ветхой квартиры, казалось, копошились черви. Однако, что бы ни происходило за пределами комнаты 1044, несколько фигур неподвижно сидели на диване.

Только в три часа ночи изображение на экране постепенно прояснилось. В темной гостиной перед телевизором сидели 5 человек, умерших ужасной смертью. Казалось, что они что-то ищут в телевизоре. “Что они ищут?” Хань Фэй бросил взгляд через щель в одеяле. Помехи на экране телевизора медленно рассеялись, и стали видны безжизненные лица пяти жертв, сидевших в гостиной. Все тела были осквернены. Кровь стекала с их лиц. Молочно-белые зрачки дрожали в своих глазницах. Они смотрели на свои отражения в телевизоре.

“Что происходит?” Хань Фэй был крайне встревожен. Его глаза обратились к экрану. За отражением жертв фон начал заполняться новыми деталями. Сначала появилась гостиная, затем Хань Фэй увидел полуоткрытую дверь спальни в углу экрана, а также собственные глаза, моргающие сквозь щель в одеяле. “Как получилось, что я стал частью шоу?”

Телевизор был похож на камеру наблюдения, ведущую прямую трансляцию изнутри дома с привидениями. Несчастные жертвы внимательно смотрели на экран. Они искали что-то или кого-то в этом доме!

“Они ведь не меня ищут?” Хань Фэй только успел заметить себя в телевизоре, как ребенок, сидевший на краю дивана, встал. Он медленно подошёл к экрану телевизора, как будто что-то заметил. “Я проклят детьми или что?” Было уже три часа ночи. Еще через 5 минут Хань Фэй должен был завершить задание. Несмотря ни на что, он должен был выдержать эти последние 5 минут. Чтобы его не обнаружили, Хань Фэй забрался поглубже в одеяло и стал ждать системного уведомления. “Несмотря ни на что, я должен продержаться последние 5 минут. Если призраки ворвутся в спальню, я буду готов вступить с ними в схватку! Это всего лишь 5 минут, я справлюсь!”.

Температура продолжала падать. Сердце Хань Фэя сильно колотилось. Он понятия не имел, вошли ли призраки в спальню или нет. Он представлял, как призраки окружают его со всех сторон. Время для Хань Фэя текло медленнее некуда. Открыв меню, парень сосредоточился на кнопке выхода. Вдруг он снова услышал звук открывающейся двери. На этот раз человек, казалось, вошёл в его спальню.

“Если я смогу выйти отсюда живым, я помогу тебе найти твоих убийц! В конце концов, мы живем под одной крышей. Я буду приходить сопровождать вас всех по ночам, а днем буду жечь для вас бумажные деньги. Пожалуйста, дайте мне шанс, мои дорогие друзья”. Хань Фэй так нервничал, что его внутреннее бормотание уже не имело смысла.

[Уведомление для игрока 0000! Миссия нового игрока, поспать, была завершена! Получено 1 очко навыка! Получена награда за миссию, ключи домовладельца]

[Уведомление для игрока 0000! В связи с увеличением сложности задания нового игрока, вы также получили дополнительную награду, сигареты домовладельца x3]

[Ключи домовладельца (Кроваво-красный предмет G-класса): После смерти домовладельца запасные ключи от здания исчезли. Возможно, они были украдены другими жильцами или позаимствованы призраками]

[Сигареты домовладельца x3 (Кроваво-красный предмет G-класса): После смерти домовладельца троица его детей положила 3 сигареты перед ритуальной урной в память о нём]

Услышав этот звук, Хань Фэй сделал длинный вдох. Когда он увидел, что кнопка выхода загорелась, он почувствовал, что в мире снова всё хорошо. “Жизнь – это действительно путешествие. Теперь у меня стальные нервы Росомахи, и ничто больше не сможет сбить меня с пути!” Хань Фэй взглянул на заполненный наградами инвентарь.

“Все миссии для новых игроков награждают меня предметами домовладельца. Неужели игра пытается сделать из меня нового хозяина? Похоже, у меня есть цель выполнить все миссии для новых игроков. Ключи домовладельца очень пригодятся. Подсказка, данная системой, не ошибочна: выполнение всех миссий для новых игроков поможет мне лучше узнать этот мир”. Хань Фэй был благодарен, что не отказался от миссий для новых игроков. Вознаграждение за эту миссию помогло ему решиться на взятие миссии с душем.

“Трём заданиям для новых игроков должны соответствовать три награды, связанные с хозяином дома. Кольцо поможет мне обнаружить присутствие призраков, ключ я смогу использовать для открытия других квартир. Интересно, какую награду я получу за миссию "Душ"?” Людьми овладевает жадность. После того как Хань Фэй убедился, что может выйти из игры в любой момент, он решил попытать счастья. “У меня есть ещё час, чтобы завершить миссию с душем. Я должен изо всех сил постараться выполнить все задания для новых игроков!”

Медленно отрывая угол одеяла, Хань Фэй с удивлением увидел Вэй Юфу, стоящего у двери спальни. Он использовал свое тело, чтобы перекрыть другим призракам обзор на комнату Хань Фэя.

Хан Фэй понял, что Вэй Юфу был тем человеком, который вышел из спальни, когда он лежал, свернувшись калачиком, под одеялом. Посмотрев на спину Вэй Юфу, Хань Фэй почувствовал, что тот отличается от других призраков в этом доме. Другие призраки были физически неполноценны, но тело Вэй Юфу было полностью цело, по крайней мере, внешне.

“Юфу не кажется враждебным по отношению ко мне. Это отличает его от других призраков. Возможно ли, что он все ещё сохранил часть своей человечности и памяти?”

Глава 36 - Большая любящая семья

Из всех жертв в деле о человеческом пазле Вэй Юфу был самым уникальным. Убийца убивал во имя красоты, но Вэй Юфу был слишком обычным, человеком не особо привлекательным. Это было грубо, да, но это была правда.

Ранее Хань Фэй поискал информацию в интернете. Согласно отчету полиции, смерть Вэй Юфу была случайной. Ему не повезло, что он наткнулся на убийцу. Однако в интернете были люди, которые придерживались другой теории. Судя по тому, как убийца вёл себя и как ему удалось скрыться от полиции, было ясно, что он очень тщательно все спланировал, он бы не допустил такого большого изъяна в своей миссии. Дотошный убийца должен был предугадать появление Вэй Юфу. Подобно тому, как убийца расправился с Чуй Тяньчи и Чуй Цайи в одну ночь, некоторые люди считали, что Вэй Юфу был целью убийцы с самого начала. На самом деле, они считали, что убийца выбрал А Мэй из-за Вэй Юфу. В интернете были и другие известные модели, так почему же он выбрал домохозяйку, если не из-за её связи с Вэй Юфу?

Как бы ни звучал этот аргумент, он не имел под собой никаких доказательств. Хань Фэй изначально был на стороне полиции, но после того, как он связался с Вэй Юфу в игре, его мнение изменилось. Если взглянуть на жизнь Вэй Юфу, она казалась нормальной и даже банальной. Он никогда не делал ничего из ряда вон выходящего или неожиданного. Он любил свою жену, лелеял отца, работал честно и без жалоб. Казалось, этот человек всегда держит мир в свете надежды. В этом было что-то прекрасное. У него была прекрасная душа.

Хань Фэй верил, что именно эту красоту убийца хотел получить от Вэй Юфу, но, увы, у него не было никаких доказательств.

Хань Фэй попытался вспомнить всё, что знал о Вэй Юфу, и кое-что, что он увидел в доме этого человека, когда впервые посетил это место, бросилось ему в глаза. Он заметил множество игрушек лего и пазлов, выставленных в шкафу в гостиной Вэй Юфу. Лего – это игрушка, выпущенная много десятилетий назад. Это были строительные блоки с более чем 1300 формами и столькими же вариантами цветов. Их можно было смешивать и сочетать, создавая различные конструкции. В Китае они также были известны как "Волшебные пластиковые строительные блоки".

С развитием технологий лего было смыто течением времени, но некоторые взрослые по-прежнему покупают его в качестве коллекционных предметов. “Может ли это быть связью? И Вэй Юфу, и убийца были любителями лего? Но Вэй Юфу работал с игрушечным конструктором, а убийца – с частями человеческого тела. Значит ли это, что Вэй Юфу знал своего убийцу?” Хань Фэй даже подумал: “Или Вэй Юфу и есть убийца?!”

Убийца мог легко найти других своих жертв в интернете, но чтобы узнать, есть ли у кого-то чистая душа, нужно было общаться с ним лично в течение длительного времени. Убийца должен быть тем, кто хорошо знал Вэй Юфу.

Пока Хань Фэй разбирал эту информацию, из дальней спальни донеслись шаги. Седьмая жертва появилась в 3:14. Модель по имени Гу Хва когда-то был очень известен в модельной индустрии. У него были пропорции тела, которые дизайнеры называли золотым сечением, но, к сожалению, на пике своей карьеры он попал в автомобильную аварию. Его жизнь была спасена, но лицо сильно пострадало. После операции по восстановлению лица он сиял не так ярко, как раньше.

Из семи жертв Гу Хва был самым старшим. Его появление также символизировало то, что ночь прошла, и вот-вот должны были произойти перемены. Когда Гу Хва прошел мимо двери спальни, Вэй Юфу последовал за ним. Все 7 жертв сидели на диване. Они сидели лицом к Хань Фэю и молча смотрели на экран телевизора. Телевизионный экран отражал реальную ситуацию, и Хань Фэй заметил кое-что.

Когда он выполнял задание по просмотру телешоу, он попал на адский мультфильм с очень абстрактным и гротескным стилем. Это было похоже на детский кошмар. В это время монстр, созданный из 7 жертв, появился, чтобы присоединиться к нему в гостиной. Когда их соединили вместе, жертвы стали жестокими, безумными, отчаянными и кровожадными.

Однако сегодня ситуация была совершенно иной. Жертвы появлялись по отдельности. Когда они были отделены друг от друга, каждая из них, казалось, сохраняла определенный уровень человечности, по крайней мере, они не преследовали его.

Температура в доме продолжала падать до точки замерзания, прежде чем изображение на экране наконец изменилось. Вэй Юфу всё ещё сидел на диване в гостиной, но на экране телевизора он переместился, чтобы взять со стола фоторамку. Он взял тряпку и аккуратно протёр ее. Подойдя к А Мэй, он жестом показал на людей в кадре. А Мэй внутри экрана попыталась резко оттолкнуть его, но через несколько раз сдалась. Казалось, что она читает нотации Вэй Юфу, но её глаза были полны блаженства.

Другие жертвы на экране тоже встали, чтобы заняться своими делами. Согласно исследованиям Хань Фэя, Сяо Цин была гурманом, и сейчас она что-то готовила на кухне. Брат и сестра Тяньчи и Цайи спорили. Младший брат, Тяньчи, надул щеки в гневе и высунул язык в сторону сестры, потому что не мог победить в словесных спорах.

Чжан Линфань, стримерша с небольшой аудиторией, повернулась к зеркальцу и занялась макияжем. Старший Гу Хва достал из холодильника банку пива.

Телевизионный экран показывал последний кусочек прекрасной памяти каждой жертвы. Однако этот последний кусочек рая, показанный по телевизору, медленно размывался помехами. Словно пытаясь удержать этот маленький осколок счастья, они собирались перед телевизором, чтобы каждый вечер смотреть повторы. Когда-то и у них в руках было счастье и блаженство.

“С появлением монстра телевизор будет транслировать адский мультфильм, но когда жертвы будут разделены, телевизор покажет их отдельные счастливые воспоминания”. Мир за пределами дома с каждой минутой становился все страшнее и опаснее, но в доме царила атмосфера мира и спокойствия. Хань Фэй спрятался под одеялом и наблюдал за всем происходящим. Чем дольше он наблюдал, тем больше погружался в меланхолию. Как актер, он очень хорошо умел читать выражения лиц. Чтобы вжиться в образ, ему требовалось большое сопереживание. В этот момент он мог сопереживать чувствам жертв.

“Никто не хочет стать монстром”. Хань Фэй взглянул на настенные часы. Было уже 3:30. Задание по принятию душа заканчивалось в 4:00, так что у него оставалось не так много времени. В 3:35 Хань Фэй принял очень смелое решение. Он медленно откинул одеяло.

Если бы вы проснулись в полночь от того, что 7 призраков смотрят телевизор возле вашей спальни, что бы вы сделали? Большинство бы решили вызвать полицию, выбежать из дома или продолжать прятаться в постели. Однако Хань Фэй выбрал путь, отличный от всех вышеперечисленных. Он решил выйти из спальни и присоединиться к 7 призракам.

С соединённым монстром нельзя было общаться, поэтому, чтобы узнать жертв, Хань Фэю пришлось взаимодействовать с ними по отдельности. Парень старался выровнять дыхание, выходя из спальни. Семь жертв были настолько прикованы к телевизору, что никто из них не обратил на Хань Фэя никакого внимания.

Он проскользнул к дивану и прижался к его краю. Если смотреть со спины, Хань Фэй идеально вписывался в диван. У Хань Фэя была социальная тревожность, и он был сиротой. Ему никогда не приходилось сталкиваться с проблемами семейного общения, потому что раньше у него не было семьи.

Прислонившись к дивану, Хань Фэй не стал мешать другим жертвам. Он просто сидел рядом с ними и спокойно смотрел телевизор.

“Я присоединился к Мэн Си и Чэнь Чэню 1 января за пельменями. Интересно, присоединюсь ли я к этим семерым, чтобы посмотреть новогодние передачи в канун лунного Нового года...”

Глава 37 - Последний кусочек пазла

Оставшись один в своей съемной квартире, первое, что сделал Хань Фэй, – включил телевизор. Его не особо интересовала программа, ему просто нужен был фоновый звук, чтобы отбросить чувство одиночества.

После стольких лет одиночества, это был первый раз, когда его "дом" был настолько "переполнен". 7 призраков сидели на диване и смотрели телевизор, к ним решил присоединиться человек. Удивительно, но всё выглядело вполне гармонично. Как только Хань Фэй узнал, что может выйти из игры в любой момент, его храбрость резко возросла. Он хотел сблизиться со своими соседями по комнате и хотел получить больше подсказок об убийце.

По старомодному телевизору транслировались повторы воспоминаний жертв. Хань Фэй запечатлел в памяти как можно больше подробностей. Однако время поджимало. Если он в ближайшее время не выполнит задание с душем, то система автоматически заменит его.

Взглянув на часы, он тихо встал и в одиночестве пошел в ванную. “Я все-таки должен попробовать. Я понимаю, что сбор всех наград в миссиях для новых игроков очень поможет мне в будущем”. Идеальная жизнь была симулятором жизни, поэтому Хань Фэй, поразмыслив, решил, что назначение душа в качестве одной из миссий вполне приемлемо. Однако парень знал, что это задание не ограничится простым принятием душа. Осмотревшись, Хань Фэй обнаружил, что замок на двери ванной сломан.

“Дверь не может быть заперта?” Хань Фэй нахмурил брови. К счастью, он умел находить положительные стороны: “По крайней мере, задание не требует, чтобы я был голым”. Полностью одетый Хань Фэй включил душ и встал под него. Он всё ещё держал тесак. Вода прилипла к его одежде. Мокрая одежда ограничивала его движения. Ощущения были не из приятных. “Игра действительно имитирует даже мельчайшие детали”.

Простояв под душем полминуты, Хань Фэй заметил, что индикатор выполнения мисии по-прежнему равен 0. Насквозь промокнув, Хань Фэй повернулся к умывальнику. На нём стояла бутылка шампуня для волос, крем для тела и скраб для лица.

“Странно принимать душ в 4 утра в доме с привидениями. Сколько бы я ни регулировал температуру воды, она все равно холодная”. Он выдавил немного крема для тела и намазал им свое тело. Наконец-то уровень выполнения задания повысился. “Так вот каково это – принимать душ в одежде. Действительно, в этой игре можно попробовать многое, чего не сделаешь в реальной жизни”.

В разговоре с Хуан Инем Хань Фэй заметил кое-что. Обычно эта игра имела множество ограничений для игрока, но его версия, казалось, обходилась без них. Ничто не ограничивало его действия. Пока он был жив, он мог делать всё, что захочет. Это место было настоящим испытанием человеческой природы. Это мог быть ад или рай, в зависимости от его выбора. Температура воды постепенно повышалась, и ванная запотела. Внимание Хань Фэя обострилось до предела. После того как он положил крем для тела и потянулся за шампунем, закрытая ранее дверь сама собой открылась.

«Кто там?» Хань Фэй посмотрел в сторону гостиной. По телевизору всё ещё показывали воспоминания 7 жертв, но сами зрители исчезли. Температура в душе продолжала повышаться, но Хань Фэй чувствовал себя гораздо более прохладно. Воздух в тесной ванной комнате словно затвердел. Задыхающийся Хань Фэй повернулся к запотевшему зеркалу. В зеркале, кроме Хань Фэя, было еще 7 лиц. Хань Фэй зафиксировал шею на месте и уставился прямо в зеркало. Он не повернулся бы даже за миллион.

Вэй Юфу в зеркале медленно подошел к Хань Фэю. Он протянул палец вперед, чтобы написать что-то на зеркале. На поверхности запотевшего зеркала появились слова: "Скоро родится ребенок, помоги ей".

Хань Фэй впервые общался со своим соседом по комнате. Увидев слова на зеркале и Вэй Юфу, стоящую позади него, в нём поднялось странное чувство. Вне игры он был назначен на роль персонажа Вэй Юфу, а в этот момент он находился рядом с человеком, по образцу которого был создан его персонаж. Его сердце всё ещё трепетало от страха, но помимо этого в нем возникло другое чувство. Это не была жалость или милосердие. Глядя в глаза семи жертв, Хань Фэй, казалось, видел себя прежнего.

Подняв руку, парень прикоснулся кончиком пальца к зеркальной поверхности. Через палец в его сознание проник холодок. Он медленно, но решительно кивнул. «Обещаю, я помогу ей».

Вэй Юфу простодушно улыбнулся. Затем из его черепа и шеи потекла кровь. На его теле появились отвратительные ресницы. Стоя рядом с Хань Фэем, его тело было жестоко расчленено, словно пазл, который насильно раздирают на части.

Кровь брызнула на белую стену ванной. Хань Фэй ещё не испытывал такого ужаса. Жидкость брызнула на его тело, но он даже не мог понять, была ли это вода или кровь. К его ужасу, Вэй Юфу был всего лишь первым. После того, как тело Вэй Юфу было полностью расчленено, такая же жестокая участь постигла А Мэй, Чуй Тяньчи, Чуй Цайи...

В тесной ванной комнате распустились свежие кровавые цветы. Мир в зеркале был кроваво-красным. За зеркалом тело Хань Фэя словно погрузилось в лед. Его тело неконтролируемо трясло. Вода стекала по лицу, кровь стекала по зеркалу.

Вопреки инстинкту Хань Фэй не закрывал глаза. Ужас и зрелище превосходили все фильмы ужасов. Реальность происходящего резанула его по сердцу. Вот как умерли эти семь бедных душ.

После того как все семь жертв были разорваны на куски, их плоть и кровь в зеркале, казалось, обрели собственную жизнь. Отчаяние, ненависть и боль образовали черные нити, которые начали скреплять разбитые куски. После того как убийца извлек из жертв нужные ему органы, он сделал то же самое. Хань Фэя вернули на место преступления. Плоть была кусочками пазла, склеенными вместе проволокой, наполненной ненавистью. Уродливый, страшный, безумный монстр возродился из мертвого мяса жертв.

Его размеры увеличивались. Искаженные лица 7 жертв медленно всплывали на поверхность. Все они потеряли рассудок. Они стонали и кричали в безумии. Их сломанные, неиспользованные конечности усеивали комнату. Сцена была слишком жуткой, но Хань Фэй заставил себя смотреть. Он обещал Вэй Юфу помочь этому ребенку. “Кто этот ребенок? Должна быть причина, по которой 7 жертв сделали это. Они распадались и восстанавливались на моих глазах не просто так! Они хотели, чтобы я что-то увидел!”

Вены вздулись, когда плоть расплавилась. Монстр поднялся к потолку, но его размеры продолжали расти. Кровь лилась как дождь. Наконец Хань Фэй заметил что-то в том месте, где должно было находиться сердце монстра.

Внутри тела монстра он увидел лицо девушки, которого раньше не видел. Это было лицо, которое не фигурировало ни в одном из дел. Полиция также не предоставила никакой информации об этом человеке.

“Она – восьмая жертва? Последний кусочек пазла?”

Глава 38 - Никто не знал ее имени

По ту сторону зеркала был кроваво-красный мир. Плоть, кровь и монстр Франкенштейна заполнили маленькую ванную комнату. Хотя кровавые ошмётки не отражались в зеркале, по ощущениям Хан Фэя, монстр мог быть там, позади него. Запах крови усилился. Теплая вода брызгала на его кожу, но было ощущение, что его обливают ледяной кровью.

Внутри телевизора в гостиной теплые воспоминания жертвы исчезли, их заменил детский кошмар. Маленькие персонажи пробирались через жуткие джунгли, пока их не затащила обратно в темный деревянный дом пара невидимых рук. Монстр в зеркале становился всё больше и больше. Человеческое лицо в сердце чудовища становилось всё чётче. Это было лицо девушки, на вид совсем юной. Лицо было лишено всякого выражения, оно было нечитаемым, как белый лист бумаги.

“Она – 8-я жертва? Та, про которую нет никаких официальных записей?” Хань Фэй мысленно запечатлел лицо девушки. Это будет иметь решающее значение для раскрытия дела. Туман в ванной стал липким, когда монстр в зеркале увеличился. Когда он соберётся воедино, то, вероятно, будет выглядеть точно так же, как и во время выполнения задания с просмотром телешоу.

После того, как Хан Фэй увидел, как жертвы расчленяются и превращаются в монстра, показатель его здравомыслия резко подскочил. Его тело неконтролируемо дрожало, но даже в этот момент он не забыл о своем обещании, данном Вэй Юфу.

Стоя в одиночестве внутри зеркала, монстр обретал телесность. “Оно материализовалось из тумана и ошмётков. Как же мне помочь ей?”

Восьмая жертва была похожа на принцессу, спящую в теле монстра. Она появлялась только в те несколько мгновений, когда монстр пытался восстановить себя. Если посмотреть с другой стороны, то эта невинная девушка могла быть самой страшной из всех, ведь она казалась неотъемлемой частью монстра, точнее, его сердцем.

Вэй Юфу надеялся, что Хань Фэй сможет помочь девушке, но не стал подсказывать, как это сделать. По мере того, как монстр постепенно формировался, лицо девушки покрывалось слоями плоти и крови. Ее вот-вот должны были поглотить тела других жертв. По мере того как девушка медленно исчезала, а монстр постепенно проявлялся, Хань Фэй понял, что скоро ему придется что-то делать. Повернувшись, парень посмотрел сквозь туман на чудовище Франкенштейна, которое занимало всю ванную комнату. Он принял безумное решение.

Просунув руку в щель между плотью и сопротивляясь чувству отвращения, Хань Фэй вырвал плоть и кишки, которые вот-вот должны были поглотить лицо девушки. Он собирался вырвать девушку из тела монстра! Его руки были в крови. Острые обломки костей царапали его кожу. Страх и боль терзали его нервы, но Хань Фэй отказывался сдаваться. Еще больше осколков плоти потекло к лицу девушки. Хань Фэй стиснул зубы, тянул и толкал шевелящуюся плоть. Он пытался спасти девушку!

Хань Фэй в жизни не видел столько крови, и это было самое страшное, что он когда-либо испытывал. Он очистил свой разум и позволил единственной цели завладеть своим телом, потому что если он хоть на секунду остановится, чтобы подумать о том, что он делает, страх захлестнёт его. С него будто сдирали куски мяса. Тело Хань Фэя было пропитано водой и кровью. Однако его движения становились всё более ловкими и умелыми. Сантиметр за сантиметром Хань Фэй выталкивал голову и плечи девушки из центральной части чудовища.

Нити капилляров разрывались. Разум Хань Фэя был пуст. Он механически повторял одно и то же действие, пока настенные часы в гостиной не зажужжали. Было 4 часа утра, наступал рассвет. Хотя за окном было ещё темно, скорость восстановления плоти заметно снизилась. Ресницы спящей красавицы затрепетали, словно просыпаясь.

Хань Фэй воспринял это как знак поддержки. Он наступил на упавшую плоть. Упираясь в пол, он медленно потянул девушку за руку. Водяной туман окрасился кровью. Когда Хань Фэй крепче сжал руку девушки и попытался вытащить её из уродливого чудовища, спящая девушка вдруг открыла глаза. Хань Фэй никогда прежде не видел такого взгляда. За глазами девушки не было ни души. Казалось, у нее не было ни эмоций, ни воспоминаний. Ясные зрачки были как у новорожденного младенца.

«Я здесь, чтобы спасти тебя». В этом аду Хань Фэй смотрел прямо в глаза девушке, держа её за руку. Он не мог понять, поняла его девушка или нет. Сейчас он просто хотел вытащить девушку из чудовища.

Девушка смотрела на Хань Фэя и окружающую обстановку с явным замешательством. Она ничего не понимала. В ее глазах отсутствовало какое-либо "я", они были как зеркала, в которых отражался мир, который она видела. Восстановление монстра замедлялось. Однако после того, как Хань Фэй откопал вторую руку девушки, он остановился. Остальную часть тела девушки пронизывали черные нити. Они сплели её с остальными частями монстра. Грубая сила не могла разделить их.

«Ты знаешь, что это за черные нити внутри твоего тела? Знаешь ли ты, как я могу от них избавиться?» Как только Хань Фэй коснулся нитей, его мозг оцепенел. Злоба и отчаяние хлынули в его разум. Казалось, девушка не понимала Хань Фэя. Ему пришлось повторить попытку, чтобы выудить из нее хоть какую-то информацию. «Как тебя зовут? Помнишь ли ты, кто сделал это с тобой?» Хань Фэй не знал, как избавиться от черных нитей, поэтому он надеялся узнать больше о девушке. Возможно, она приведет его прямо к убийце. Его поимка поможет отомстить за всех жертв.

Девушка внутри монстра по-прежнему не отвечала. Её взгляд метался по комнате, пока не упал на телевизор в гостиной. Убегающих героев затащили обратно в деревянный дом. Они тихо причитали. Весь лес отозвался эхом на их беззвучные крики.

Темное изображение, темная ночь, темный дом. Увидев мультфильм, девушка, казалось, что-то вспомнила. Она заикалась. Это было похоже на песню.

«П-папа гладил мамину голову, он сказал, что из ее волос сошьет мне новую одежду».

«В столовую ходят непослушные дети, а хорошие дети остаются, чтобы их наградили и похвалили».

«Ты должна улыбаться, ты должна плакать; но прежде всего ты должна всегда слушать отца».

«Старшие братья, старшие сестры посланы далеко; младшие братья, младшие сестры, их ряды тают».

«После того как я надела папину новую одежду, он сказал, что мне всё ещё не хватает пары крыльев».

После того, как девочка закончила, странный мультфильм на экране телевизора изменился. Из тёмного леса вылетели миллионы светлячков, принося с собой булавочные уколы света. Монстр в ванной начал рушиться. Тело девушки было стянуто черными нитями в вязкую лужу крови. Хань Фэй попытался остановить это, но ничего не смог сделать.

“8-я жертва умерла в 4 часа утра, прямо на рассвете”. Хань Фэй запомнил слова девушки, повернувшись к телевизору. “Лес, черный дом, братья и сестры, новое одеяние, крылья...” Поступала новая информация, это были свежие улики, которых не было у полиции.

[Уведомление для игрока 0000! Миссия нового игрока - Принять душ завершена! Получено 1 свободное очко навыка и награда за задание - дневник домовладельца!] Роботизированный голос оборвал мысли Хань Фэя. Когда он снова пришел в себя, гнетущее ощущение в ванной комнате значительно рассеялось.

Глава 39 - Охота на убийцу

Через некоторое время и девушка, и монстр исчезли в тумане. Ванная комната вернулась в нормальное состояние. Душ продолжал лить на Хань Фэя. Парень, чья энергия была исчерпана, рухнул на пол. Его одежда намокла. Он смотрел на свои руки, и все происходящее казалось ему очень сюрреалистичным. «Я... только что копался в человеческой плоти».

Хотя его намерения были чисты, страшная сцена всё равно произвела на Хань Фэя сильное впечатление. Он перенёсся на место преступления и увидел всё, что произошло с жертвами. Его мозг гудел. Хань Фэй вымыл руки под душем, словно они все ещё были испачканы невидимой кровью. “И это всего лишь миссия нового игрока”.

Через некоторое время Хань Фэй поднялся с пола. Он выключил душ и тупо стоял перед дверью в ванную. Брызги крови, разлетевшиеся по ванной, поразили его. При воспоминании об этом его тело всё ещё содрогалось. “Вэй Юфу хотел, чтобы я помог девушке. Никто из других жертв тоже не мешал мне. С их точки зрения, девушка в чудовище отчаянно нуждается в помощи”.

Стоя на расстоянии от зеркала, Хань Фэй спокойно перебирал в уме улики. “На вид девушке было около 15 лет, но она не выглядела так, будто что-то знала. Казалось, что она выросла в изоляции от общества. В её мире были только папа, мама и её братья и сестры. Возможно, потому что она не получила должного образования, она смогла передать так много ужасающих подробностей таким ровным тоном. В её сознании они кажутся нормальными”.

Его одежда прилипла к телу, а разум и тело было напряжены. “Моя выносливость как умственная, так и физическая всё ещё слишком низка. Я едва могу думать после двух миссий. Похоже, мне придется попытаться повысить уровень, чтобы как можно быстрее получить больше очков атрибутов”. Хань Фэй прислонился к стене, чтобы успокоить свое раскачивающееся тело. Он открыл профиль персонажа и добавил 2 очка навыков, полученных в миссиях нового игрока, в актерское мастерство.

[Уведомление для игрока 0000: Ваш навык актерского мастерства достиг промежуточного уровня 5! Поздравляю, вы преодолели порог, теперь вы можете с гордостью сказать, что вы хороший актер!] С самого начала игры Хань Фэй вкладывал все очки навыка в актерское мастерство, но он был слишком сосредоточен на выживании, чтобы заметить какую-либо разницу. Но теперь, когда система упомянула об этом, он понял, что его актерское мастерство значительно возросло. Контроль над лицевыми мышцами был намного более искусным, что позволяло ему принимать различные микровыражения по своей прихоти. Помимо этих технических улучшений, его адаптивность и психологическая выносливость также резко возросли. Его актерское мастерство достигло того уровня, для достижения которого обычному актеру потребовались бы годы опыта.

Хань Фэй достал из инвентаря дневник домовладельца. Он выглядел как обычная черная тетрадь; все страницы, к удивлению парня, были пусты.

“Наверное, это потому, что я не нашел правильного способа его использовать”. Хань Фэй слишком устал, чтобы исследовать его сейчас. Он вернул дневник обратно в инвентарь. Выйдя из ванной и закрыв за собой дверь, он подумал: “Как-то грустно, что сегодня никто из соседей не пришел навестить меня'”.

Передохнув, Хань Фэй вышел из игры. Кровь окутала его взгляд. Хань Фэй уже привык к этому экрану загрузки.

Сняв игровой шлем, парень лёг в постель и отказался двигаться. В игре ночь не наступала, но в реальности солнце уже взошло. Хань Фэй спокойно лежал в постели, в его голове роились подсказки по делу. Как только он закрывал глаза, он снова оказывался в той ужасной ванной комнате. Долго ворочаясь, он в конце концов задремал.

Сквозь щель в шторах пробивалось полуденное солнце. Хань Фэя разбудил звонок телефона. Пришли вещи, которые он заказал через интернет. Он спустился вниз, чтобы забрать посылку. Хань Фэй открыл коробку и прочитал инструкции к таким предметам, как электрошокеры и нунчаки. По крайней мере, сейчас он стал не таким беспомощным. После обеда Хань Фэй включил компьютер, чтобы систематизировать улики. “8-я жертва – девушка в возрасте от 13 до 16 лет. Если учесть, что её нет в базе данных граждан, то она может быть брошенным ребенком. Поскольку детские дома связаны с правительством, зарегистрированные сироты тоже должны быть в системе. Так что эта девочка, вероятно, была взята на воспитание частным лицом и росла в изоляции от мира. С помощью фотонного компьютера 6-го поколения электронный след был неизбежен при использовании интернета. Другими словами, эта девочка раньше не пользовалась интернетом. Брошенный ребенок, лес и странные родители”.

Хань Фэй добавил эту информацию рядом с пустой фотографией 8-й жертвы – она жила вдали от города и технологий, вероятно, в глубине джунглей.

“Убийца убивал во имя красоты. Восьмая жертва была последней. Она умерла перед рассветом, в тот момент, когда был завершён ужасный проект убийцы. Благодаря словам девочки у меня есть основания полагать, что убийца – её отец”. Когда круг подозреваемых сузился, Хань Фэй вспомнил ещё одну подсказку. “Если предположить, что убийца действительно пришел за Вэй Юфу ради его души, то убийца должен быть знаком с Вэй Юфу”.

Хань Фэй зашёл в интернет, чтобы проверить социальные контакты Вэй Юфу, и в конце концов нашёл кое-что. Там был магазин для любителей головоломок, который Вэй Юфу часто посещал. Он просмотрел информацию о начальнике и сотрудниках, но никто из них не был похож на подозреваемого. “Объем работы слишком велик, и это только расследование по Вэй Юфу. Я не смогу сделать все это в одиночку”. Хань Фэй теперь понимал, как тяжело работать в правоохранительных органах. Подумав немного, он решил обратиться в полицию.

Спрятав игровой шлем, Хань Фэй достал телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ. Раскрыть дело десятилетней давности было слишком сложно для бывшего комика. Хань Фэю нужна была помощь, но он также хотел заключить сделку с Ли Сюэ.

«Ли Сюэ, ты свободна? Или на задании?»

«Наркоторговля».

«Можешь зайти ко мне? Мне кажется, я выяснил, как выглядит 8-я жертва»

«У тебя есть информация о 8-ой жертве?!» – тон Ли Сюэ сразу же изменился. «Хорошо, я буду там через минуту!»

«Мой адрес...»

«Я знаю, где ты живешь. Ты что, забыла, что это я подвозил тебя домой в прошлый раз?»

Звонок закончился. Через 20 минут Ли Сюэ в повседневной одежде появилась у двери Хань Фэя.

«У тебя дома довольно чисто, в отличие от того, что я представляю себе в холостяцкой квартире». Войдя в комнату и увидев стену, Ли Сюэ была ошеломлена. Фотографии жертв были приклеены к стене, а различные улики аккуратно нанизаны друг на друга. На мгновение ей показалось, что она попала в офис отдела по борьбе с тяжкими преступлениями.

«Пожалуйста, присаживайся». Хань Фэй налил Ли Сюэ стакан воды.

«Разве ты не актёр-комик?» Ли Сюэ всё ещё смотрела на стену. «Ты подрабатываешь частным детективом?»

«О, нет. Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Фильм, в котором я снимаюсь, основан на деле о человеческом пазле. Он называется "Цветок греха". Это информация, которую я сделал для своей роли». После игры в Идеальную жизнь личность Хань Фэя смягчилась. Неважно, в какой ситуации он оказался, его стало не так легко вывести из себя.

«То есть ты хочешь сказать, что... Тебе удалось узнать важную информацию о 8-й жертве благодаря исследованиям, которые ты провёл для какого-то фильма?» Ли Сюэ была детективом, который занимался многими громкими делами, но даже в этот момент она была в тупике.

Глава 40 - Актер, детектив, геймер

«Я любитель детективных историй и в нынешнем проекте играю роль жертвы. После знакомства с персонажем я очень хочу вернуть жертвам их заслуженную справедливость» – ровно сказал Хань Фэй. С какой стороны ни посмотри, мужчина не выглядел лгуном.

“Это и есть то, что они называют методикой?” – подумала Ли Сюэ, садясь напротив Хань Фэя.

«Прежде чем я начну рассказ, мне нужно спросить тебя об одной вещи». Хань Фэй не стал уклоняться от ответа и сразу перешёл к делу: «Если я помогу вам раскрыть дело о человеческом пазле, какие последствия это повлечет за собой?»

«Дело о человеческом пазле – это открытое дело более чем десятилетней давности. Многие офицеры всё ещё думают о нем. Если мы сможем раскрыть его вместе, то станем героями». Ли Сюэ сделала глоток воды. «Ты актер. Если мы действительно сможем раскрыть это дело, то твоя популярность взлетит до небес, и средства массовой информации будут стекаться к тебе. Кроме денежного вознаграждения, есть много других побочных выгод. Конечно, для меня это ещё важнее. Если дело будет раскрыто, это станет моим билетом для возвращения в отдел по борьбе с тяжкими преступлениями». Вероятно, именно это и было целью Ли Сюэ. Именно поэтому она помогала Хань Фэю.

«Сейчас деньги и слава не имеют для меня большого значения, я просто хочу иметь лучшие отношения с правоохранительными органами. Возможно, в будущем мы будем много общаться». Ли Сюэ сузила глаза. «Я не знаю, к чему ты клонишь, но давай не будем больше терять время. Как выглядит 8-я жертва?» Ли Сюэ достала телефон, чтобы поискать что-то.

«У меня нет ее фотографии, но я помню, как она выглядит». Хань Фэй открыл программу реконструкции лица на своем компьютере и ввел всю информацию. Через несколько мгновений на экране компьютера появилась стройная девочка лет 14. Ли Сюэ долго смотрела на фотографию. В конце концов, она вздохнула: «Парень, ты все-таки настоящий. Теперь я тебе полностью верю».

«А раньше не верила?»

«Конечно, нет. В конце концов, ты комик, который пришел ко мне из ниоткуда с ключевой информацией по старому делу. Любой на моем месте счёл бы это немыслимым».

«Но ты же не видела настоящую 8-ю жертву. Что, если я просто придумаю случайную фотографию, чтобы обмануть тебя?»

«Ты действительно думаешь, что полиция настолько глупа?» Ли Сюэ повернула телефон, чтобы показать Хань Фэю экран. Девушка на экране была на 90 процентов похожа на ту, которую реконструировал компьютер Хань Фэя. «Полиция использовала маленькие кусочки 8-й жертвы, чтобы предположить ее возраст, и использовала части ее костной структуры, чтобы предположить её корпус. Мы также использовали компьютер, чтобы смоделировать её внешность, мы просто не разглашали эту информацию общественности».

“Похоже, у полиции действительно больше информации, чем я ожидал, но это хорошо”. Хань Фэй планировал объединить подсказки обеих сторон через Ли Сюэ. «Каково твоё мнение относительно этого дела? Или есть какая-то теория, которая витает в воздухе среди правоохранительных органов?»

«Мы считаем, что убийца среднего телосложения, возможно, даже более худощавого. Убийца владеет определенными навыками борьбы и вскрытия. Они очень тщательны и дотошны. Учитывая уникальность 8-й жертвы, убийца, скорее всего, усыновил брошенного ребенка, который не был зарегистрирован в системе...» Ли Сюэ много рассказала, и это помогло расширить представление Хань Фэя об этом деле.

«Это похоже на то, что я думал, но полиция, как я вижу, упустила одну важную деталь». Указывая на фотографию Вэй Юфу, он поделился своей гипотезой. Он считал, что убийца знал Вэй Юфу. Они были не просто мимолётными знакомыми.

«Возможно, так и есть, но, по правде говоря, полиция уже проверила всех, кто связан со всеми жертвами». Ли Сюэ использовала свой идентификатор, чтобы войти во внутреннюю базу данных полиции. «Что касается упомянутого тобой магазина головоломок, мы проверили всех, от владельца до персонала, и у всех их железное алиби».

«Тогда не могла бы ты помочь мне проверить ещё кое-что?» Хань Фэй записал имя Мэн Чангана. «Я хочу знать, знали ли три сына Мэн Си Вэй Юфу или нет, особенно этот Мэн Чанган».

«Ту предполагаешь, что дело о человеческом пазле и дело о замороженном теле связаны? Один убийца? Но их мо совершенно разные. Кроме того, у трех братьев семьи Мэн было алиби во время убийств, совершенных убийцей дела о пазле. Полиция уже рассмотрела то, что ты предполагаешь сейчас».

«Даже если в этих двух делах не один и тот же убийца, они определенно связаны». Хань Фэй был так уверен, потому что знал, что Мэн Чанган предсказал дело о человеческом пазле. Ли Сюэ долго просматривала отчет о расследовании, пока не нашла точку пересечения между жизнями Мэн Чангана и Вэй Юфу.

«Согласно записям, за несколько дней до начала дела о человеческом пазле Мэн Чангань и Вэй Юфу посетили один и тот же магазин для любителей головоломок, но они были незнакомы». Провохранительные органы делали всё с нуля, это было похоже на поиск иголки в стоге сена; однако для Хань Фэя всё было иначе. Игра дала ему четкое направление. Сложность его расследования была гораздо ниже, чем у полиции.

«Мэн Чанган часто посещал тот же магазин?» – взволнованно сказал Хань Фэй. «С этим магазином что-то не так! Нам нужно расширить рамки расследования. Кроме персонала, нам нужно проверить других покупателей, которые могли общаться с Мэн Чанганом или Вэй Юфу!»

«Ты уверен в этом?»

«Да!» – Хань Фэй уверенно кивнул, а затем добавил: «Кроме этого, у меня есть ещё одна подсказка. 8-я жертва не оставила никаких следов в интернете, потому что убийца держал её в уединенном от общества месте. Она жила в черном доме, окруженном обширным лесом».

«Откуда ты всё это знаешь?» – спросила Ли Сюэ, делая пометки.

«Если я скажу, что слышала это от самой жертвы, ты мне поверишь?»

Ли Сюэ немного подумала и ответила: «Вообще-то, поверила бы. Работа коронера заключается в том, чтобы помочь мертвым обрести голос, возможно, у тебя тоже есть свой метод. Но не волнуйся, меня это не интересует, я просто хочу раскрыть это дело». Ли Сюэ встала. «В базе данных нет информации о клиентах магазина любителей головоломок, поэтому это не вариант. Однако я навещу своего учителя. Он был частью команды, которая расследовала это дело, и, как понимаешь, оно всё ещё беспокоит его».

«Хорошо».

«Я сообщу тебе всё, если у нас появятся какие-либо новости». Положив телефон и информацию в сумку, Ли Сюэ обернулась, чтобы взглянуть на стену с жертвами убийств. «В некотором роде, ты далеко зашёл со своей работой как актер».

«Нет, ничего особенного. Это просто базовая подготовка к моей работе» – смущенно сказал Хань Фэй. После того, как он начал играть в "Идеальную жизнь", удивительно много людей делали ему комплименты.

Дождавшись ухода Ли Сюэ, Хань Фэй приготовился заняться изучением криминологии, как вдруг зазвонил телефон. «Директор Цзян, я думал, что мы закончили со всеми моими сценами. Чем я могу вам помочь?»

«Хан Фэй, дело обстоит так. После обсуждения мы решили добавить ещё сцен для тебя. Мы собираемся добавить больше сюжетных линий, чтобы раскрыть характер Вэй Юфу. Не мог бы ты приехать, чтобы снять их?» Директор Цзян сообщил Хань Фэю. Его тон был дружелюбным. Директор был под большим впечатлением от актерского мастерства Хань Фэя.

«Хорошо, я скоро приду».

Хань Фэй поспешил на Северную улицу, когда он приехал, съёмочная группа уже была на месте. Было видно, что, несмотря на небольшой бюджет, команда режиссера Цзяна придавала этому фильму большое значение.

Глава 41 - Заслуженный финал

«Хан Фэй, прости, что беспокою тебя ещё раз». Заметив Хань Фэя, директор Цзян подошёл поприветствовать его. «В основном это потому, что твоё актерское мастерство слишком хорошо, чтобы мы могли позволить ему пропасть. Из-за низкого бюджета задействовано много новых актеров. Большинство из них – новички, но, к сожалению, не многие могут по-настоящему освоить свои роли».

«Лично я не против, но не навредит ли качеству фильма изменения сценария в последнюю минуту? В фильме важен каждый кадр. Если мне дадут дополнительные сцены, возможно, характер главных героев будет плохо раскрыт». Хань Фэй действительно беспокоился о качестве фильма.

«Сценарий будет изменён независимо от этого» – искренне сказал директор Цзян. «Наши сценаристы долго обсуждали этот вопрос. Из заботы к семьях жертв мы решили отредактировать некоторые сцены». Директор Цзян был строг со своими актерами, но уважительно относился к жертвам и их оставшимся в живых семьям. В конце концов, его целью не было извлечь из них выгоду.

«Фильм основан на реальном событии. Действительно, нам придется учитывать чувства семьи реальных жертв».

«Ты прав». Директор Цзян похлопал Хань Фэя по плечу. «Тогда торопись с гримом. К твоему сведению, мы собираемся добавить несколько бытовых сцен, чтобы придать характер Вэй Юфу».

Хань Фэй перешёл в комнату в подвале. Это была временная гримёрка съёмочной группы. Он выбрал самый дальний угол и сел. Стилист передал ему одежду, похожую на ту, что носил Вэй Юфу, и сделал прическу Вэй Юфу. Пока стилисты занимались его макияжем, Хань Фэй взял в руки только что отредактированный сценарий и молча читал его.

Дверь толкнули. «Почему мы снова здесь? Мы уже закончили съёмки, не так ли?!» В комнату ворвался молодой человек ростом около 180 см. За ним следовала женщина лет 30.

«Кто бы мог предположить, что семья жертв внезапно передумает. Сейчас они находятся за пределами съёмочной площадки. Сцены приходится переснимать из-за них». Женщина несла сумку и держала в ней несколько документов и сценарий.

«Почему вы вообще выбрали этот фильм?». Молодой человек обратил свой гнев на женщину. «Здесь низкий бюджета, и, кроме меня, все остальные актеры практически не известны. Этот фильм разрушит мою репутацию».

«Это решение агентства. В этом жанре не так много фильмов, поэтому конкуренция меньше. Он может стать популярным, если будет сделан хорошо». Женщина тихо пробормотала, боясь, что звезда сочтёт её агрессивной. Она жалобно добавила: «Кроме того, Цзян И – хороший режиссер. Хотя он не снял ни одного блокбастера, критики всегда восторженно отзываются о его фильмах. А Ченг, пожалуйста, просто последуйте за ним в этот раз».

«Тебе легко говорить». Молодой человек по имени А Ченг собирался продолжить спор, когда снаружи здания раздался шум. Это было похоже на жаркий спор. Интерес А Чэна и его менеджера мгновенно пробудился, и они пошли посмотреть на шоу. Хань Фэй, чей макияж был закончен, не проявил никакого интереса. Вместо этого он пошел искать Цзян И. Он хотел закончить съёмку и как можно скорее вернуться домой. Вместо мелких споров Хань Фэй сосредоточился на том, как поймать серийного убийцу и отомстить за жертв. Хань Фэй достиг нового уровня дзен. Всё это произошло благодаря его иясикей игре.

Вскоре в здании послышался шум, похоже, что семьи жертв ворвались на съёмочную площадку. Не имея другого выхода, директор Цзян повёл Хань Фэя наверх, на другую площадку. Здесь снимались сцены в помещении. «Цель состоит в том, чтобы зрители увидели, что Вэй Юфу и другие жертвы когда-то были такими же, как они. Они вели свою мирную жизнь. Мы добавили несколько сцен повседневной жизни для персонажа Вэй Юфу, чтобы зрители могли еще больше сопереживать ему, когда жизнь его семьи была насильственно отнята».

«Понял». Для других это могло бы стать проблемой, но не для Хань Фэя. В конце концов, он лично встречался с Вэй Юфу. Хань Фэй помнил каждое выражение лица Вэй Юфу. Этот человек излучал доброту, но после того, как на него обрушились боль и отчаяние, его потеря должна разорвать сердца людей. «Я сделаю все, что в моих силах».

Отправившись на съёмочную площадку, Хань Фэй медленно ввёл информацию о Вэй Юфу в свой разум и тело.

Он только что закончил работу. Уже была полночь. Его тело было изможденным от усталости, когда он добрался до дома. Его глаза потускнели от усталости, но под ними был блеск удовлетворения от хорошо проведенного дня. Он опустился на диван. Взяв в руки фотографию себя и своей жены, он посмотрел на неё, и его взгляд смягчился от любви. Нежно протирая рамку, он обдумывал сюрприз для своей жены. Через несколько дней дом будет украшать новая, привлекающая внимание свадебная фотография. Он повернулся к стене, как будто увидел там новую фотографию. В этот момент у него зазвонил телефон. Он ответил. Потоки ворчания старого отца заставили его тихо улыбнуться. Даже в таком возрасте стареющий отец всё ещё мог заставить его почувствовать себя ребенком.

«Я знаю, знаю. Не беспокойся только обо мне, ты должен позаботиться и о себе...» Повесив трубку, Хань Фэй направился в спальню. Это привело бы его к смертельной сцене.

«Юфу!» Не успел Хань Фэй услышать "снято", как с лестничной площадки за камерой раздался старческий голос. Плакат выпал из рук дряхлого старика, и он оцепенело побрел к съёмочной площадке. «Не ходи туда, Юфу...»

Хань Фэй перестал двигаться. Он помнил этот голос, он принадлежал отцу Вэй Юфу. Обернувшись, Хань Фэй встретился взглядом со стариком, державшим плакат.

«Кто пустил эту семью на съёмочную площадку?!» Режиссёр-постановщик и менеджер сцены бросились хватать старика. Совместными усилиями они оттащили его.

«Подождите минутку!» Хань Фэй быстро бросился к ним. «Не нужно применять силу. Вы можете случайно поранить старого джентльмена». Он охранял старика позади себя. «Я уверен, что мы сможем мирно всё обсудить».

«О чем нам говорить? Все было обговорено заранее, а теперь они решили вмешаться в съемки?! Если это не вопиющее нарушение контракта, то что тогда?» А Ченг прислонился к двери и ворчал, игнорируя предупреждающий взгляд менеджера.

«Абсурд!» Старик крепче сжал плакат. «Мы согласились на это только потому, что вы пришли к нам с обещанием, что поможете раскрыть этот инцидент и найти убийцу! Но что вы сделали вместо этого?! Фильм наполнен целенаправленной фальсификацией и ложью!»

«Мы создатели фильма, а не полиция, почему вы вообще ожидаете, что мы поможем вам поймать убийцу? В любом случае, вы все подписали контракт». А Чэн был намного выше старика, он с насмешкой посмотрел на старца. «Мы уже закончили снимать большую часть фильма, и теперь из-за вас, семьи, вы знаете, сколько всего нам нужно изменить? Наши плёнки, моё время, вы знаете, как они ценны?».

«Мне все равно, это вы первыми нарушили контракт!» Старик закричал от волнения. Услышав этот голос, ещё несколько человек бросились вверх по лестнице, держа в руках плакаты. Все они были семьями пострадавших.

«Что здесь происходит?» Хань Фэй был в замешательстве. Он и не подозревал, что ситуация настолько спорная.

«Поскольку большая часть фильма была вырезана и отредактирована, мы решили выпустить трейлер. Они наверняка его видели». Цзян И вздохнул. Он понизил голос: «Я действительно хотел бы уважать их желания, но это не пройдет со спонсорами. На самом деле убийца всё ещё на свободе, но спонсоры хотят счастливого конца, потому что считают, что это привлечет больше зрителей в кинотеатр».

«Что вы имеете в виду под счастливым концом?»

«Они приказали сценаристам создать счастливый конец». Цзян И тоже был совершенно беспомощен. «Проще говоря, в конце концов, главному герою посчастливилось уйти от преследования убийцы и схватить его. Таким образом, убийца был успешно задержан главным героем».

«Раз уж этот фильм основан на реальных событиях, то не стоит создавать ложный финал, это неуважительно по отношению к зрителям и жертвам». Хань Фэй повернулся, чтобы взглянуть на старика. Даже спустя столько лет этот господин всё ещё посещал полицейский участок и требовал новостей. Потеря близких на всю жизнь отягощает сердце.

«Мы ничего не можем сделать. Сейчас мы можем только надеяться, что обе стороны успокоятся и найдут компромисс». Цзян И покачал головой, на его лице появилось беспокойство.

«Все будет хорошо». Глаза Хань Фэя сузились, скрывая острое жало на дне. «У этого фильма будет конец, и мы не будем ждать его слишком долго».

Глава 42 - Ты? Главный герой?

Хань Фэй говорил так тихо, что директор Цзян едва его слышал, но опять же, внимание директора было приковано не к нему. Семьи жертв ворвались на съёмочную площадку, чтобы прервать съёмку фильма, если с этим не справиться должным образом, это может стать PR-кошмаром (прим: PR – пиар).

«Все, пожалуйста, успокойтесь! Полиция уже возобновила расследование дело о человеческом пазле! Я уверен, что настоящий убийца скоро будет задержан!» – громко воскликнул Цзян И. Он хотел, чтобы все успокоились, но вместо этого ещё больше разжёг гнев семей.

«Мы провели последнее десятилетие, пытаясь забыть эти болезненные события. То, что вы решили снять этот фильм, уже открыло наши раны всему миру». Женщина 40-а лет гневно указала пальцем на съёмочную группу. «Но поскольку вы сказали, что фильм может привлечь внимание людей и убедить их выступить с новыми уликами, мы согласились позволить вам превратить наше самое отчаянное воспоминание в капиталистическое предприятие! Но что вы с этим сделали?!»

Она подняла Айпод, который носила с собой, и увеличила громкость до максимума. Затем на экране началось воспроизведение короткого видеоролика. В ролике молодой офицер полиции, которого играл А Ченг, пытался подражал Шерлоку Холмсу. Вместо того чтобы анализировать улики, он большую часть фильма гонялся за главной героиней. В конце трейлера его возлюбленная пожертвовала собой, чтобы у молодого офицера полиции появился шанс одержать верх над убийцей. Трейлер закончился тем, что офицер неловко причитает, а девушка умирает у него на руках. В трейлере основное внимание уделялось не реальным жертвам и раскрытию преступления, а запутавшемуся роману между двумя вымышленными главными героями.

«Вот во что вы превратили нашу боль? Вы оскорбляете мучения, которые мы терпели последние 10 лет!» – громко крикнула женщина, прежде чем разрыдаться.

«Мне очень жаль, что я подвёл всех вас, как режиссер, я должен извиниться перед всеми. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы отредактировать сцены, но я надеюсь, что вы сможете понять трудности с нашей стороны. Несмотря на то, что фильм основан на реальных событиях, мы не можем просто скопировать события и перенести их на большой экран. Я прошу вас дать нам немного творческой свободы. Два главных героя необходимы, чтобы связать историю воедино и придать ей целостность, я хочу, чтобы вы все это поняли». Цзян И объяснил, что истинная причина в том, что спонсоры фильма потребовали, чтобы двум главным актерам было уделено больше экранного времени, чем жертвам. Спонсорами были Хань Гуан Синема, которая представляла А Чэна, и Ю Лонг Культур, которая представляла главную женскую роль. Говоря прямо, им было наплевать на жертв и их семьи, они просто хотели продвинуть своих звёзд.

«Хорошо, но не кажется ли вам, что вы зашли слишком далеко, создав фальшивый финал? Как вы можете говорить, что дело раскрыто, когда настоящий убийца ещё даже не пойман?!»

«Вы, люди, должны быть благодарны за то, что мы вообще готовы рассказывать ваши истории. Если вы и дальше будете создавать проблемы, мы вызовем полицию!»

«Отлично, тогда вызывайте! Посмотрим, кто кого засудит!»

«Пожалуйста, успокойтесь. Нет необходимости привлекать полицию».

Крики продолжались снова и снова. Ни одна из сторон не хотела отступать, и словесный спор вскоре перешёл в физический. Семьи жертв подняли свои плакаты и отказались покинуть площадку. А Чэн, стоявший на авансцене, был взбешен тем, что семьи жаловались на его сцены, и воспринял это как личное оскорбление. Трудно сказать, кто сделал первый шаг, но во время этого процесса пожилого отца Вэй Юфу повалили на землю. Старик ударился о производственное оборудование, стоявшее на тесной площадке. Когда оборудование с шумом упало на землю, это было похоже на гудок для полноценной драки. Семьи жертв сорвались и бросились вперёд, чтобы отбросить А Чэна назад.

А Чэн был идолом. Это был первый раз, когда его так унизили. Грим на его лице расплылся, и кто-то оставил след на его фирменной рубашке. «Ублюдки, вы заплатите за это! Как вы смеете касаться меня?!»

«Нет, молодой человек, как ты смеешь! Ваша роль должна быть серьезной, но вы относитесь к ней с таким легкомыслием и несерьёзностью. Ваше выступление – позор для правоохранительных органов!»

«Из того, что мы видели, вы только и делали, что ходили на свидания, позировали перед камерами и больше ничего. Очевидно, что вы не понимаете всей серьезности дела, которое вам поручили! Вы слишком зелены для этой роли! Вы не должны были проходить кастинг на эту роль!».

Слова семей вонзились в сердце А Чэна, и это ещё больше разожгло его. Предполагаемое оскорбление превратилось в настоящую обиду. «Кучка грубиянов! Знаете что, это карма. Ваши семьи заслужили...» – в ярости произнес А Чэн. На полпути он понял, что перешёл черту, но было уже слишком поздно. Сказанные слова нельзя было вернуть назад.

Когда её горе было растоптано, женщина средних лет, стоявшая ближе всех к А Чэну, потянулась к волосам идола. Её глаза были красными от слез и гнева. Она была так разгневана, что едва могла говорить.

«Отпусти!» А Чэн был высоким и мускулистым. Он легко оттолкнул женщину. Он только собирался подняться с пола, как кто-то ударил его ногой. Не в силах больше контролировать свою ярость, он схватил ведро с искусственной кровью, которое стояло рядом с ним, и бросил его вперёд.

Бах! Железное ведро врезалось в спину человека. Один только звук заставил часть наблюдающих вздрогнуть. Пустое ведро покатилось по коридору. Обе стороны затихли и повернулись к центру толпы. Хань Фэй, который теперь был весь в крови, встал на защиту женщины средних лет. Вязкая кровь стекала по его лицу. От его взгляда по сердцу пробежали мурашки.

«Этого достаточно?» Его глубокий голос эхом разнесся по коридору. Хань Фэй наступил на следы фальшивой крови и подошёл к А Чэну. «Они не ошибаются. У тебя не хватает мастерства, чтобы сыграть полицейского. Для меня твоя игра – это мусор». Это был прямой и не терпящий возражений тон. Окровавленное лицо Хань Фэя уставилось прямо на А Чэна. В этот момент У Чэн оказался слишком напуган, чтобы говорить. Он не мог даже сформулировать предложение. «Чтобы раскрыть это дело, многие люди пожертвовали своей жизнью и временем, а твое выступление позорит их усилия».

Хань Фэй каждую ночь танцевал на острие ножа, одно неверное движение – и он умрет. Он был хорошо знаком с жестокостью этого дела. Ужас был больше, чем можно описать термином "дело о человеческом пазле". Оставив А Чэна в оцепенении, Хань Фэй обратился к семьям жертв. Он знал имена каждого из них, он видел их на фотографиях раньше.

«Сынок, ты в порядке?» – обеспокоенно спросила женщина средних лет. Если бы не Хань Фэй, её бы ударило тяжёлым железным ведром.

«Ты ведь старшая сестра Гу Хуа, Гу Юй, верно?». Выражение лица Хань Фэя смягчилось.

«Да, но откуда ты знаешь?»

«Я знаю всех вас и разделяю вашу боль». Хань Фэй медленно сказал: «Надеюсь, вы сможете услышать, как я скажу несколько слов. Когда директор Цзян сказал, что полиция вновь открыла дело о человеческом пазле, он сказал это не для того, чтобы успокоить вас. Это правда».

«Правда? Последние 10 лет мы слышали от полиции одно и то же».

«Но я гарантирую, что на этот раз убийца будет пойман!» Хань Фэй вытер кровь со своего лица. «А до этого, если этот фильм будет продолжать фабриковать неправду, то я сам присоединюсь к вашему протесту!»

Он посмотрел на семьи и подумал о призраках в комнате 1044. И наконец, он сказал без тени представления: «Пожалуйста, доверьтесь мне, я клянусь, что это дело будет раскрыто!»

Глава 43 - Высокомерие А Чэна

Семьи жертв смотрели на Хань Фэя, который стоял в луже искусственной крови. Все они успокоились. 10 лет ожидания могли быть долгими или короткими.

Долгим было время, сами семьи старели, их выносливость была уже не такой, как раньше. Они беспокоились, что когда они покинут этот мир, никто больше не будет искать правду. Коротким было всё то же время. Десяти лет им не хватило, чтобы смириться с утратой. Всякий раз, когда они вспоминали о трагедии, они просыпались в холодном поту.

«Хорошо, мы вам верим». Отец Вэй Юфу первым нарушил молчание. «Неважно, говоришь ты это только для того, чтобы утешить нас, или же это действительно так, по крайней мере, я знаю, что ты действительно что-то делаешь». Старик вспомнил встречу с Хань Фэем. Тот пришёл вместе с Ли Сюэ, чтобы проследить за ходом расследования. Старик похлопал Хань Фэя по плечу и сказал: «Будь осторожен». Остальные семьи убрали плакаты и последовали за отцом Вэй Юфу прочь от здания.

Когда все ушли, Цзян И бросился к Хань Фэю: «Хань Фэй, ты в порядке? Спина не болит? Где команда реквизиторов? Сходите за новой одеждой для Хан Фэя!»

«Я в порядке». Хан Фэй не обращал внимания на фальшивую кровь, ему приходилось сталкиваться и более жуткими вещами.

«Мне очень жаль, я не ожидал, что ситуация перейдет на такой уровень».

«Директор Цзян, эта небольшая травма не имеет для меня значения, но я должен вам кое-что сказать». Хань Фэй посмотрел на А Чэна, который как раз поднимался с пола: «Вы не можете выпустить фильм в его нынешнем состоянии. Если вы будете настаивать на этом, я не только уйду, но и присоединюсь к протесту семей». Как только Хань Фэй сказал это, члены съёмочной группы в шоке посмотрели на него. Они полагали, что Хань Фэй сказал это, чтобы успокоить членов семьи, и даже не подозревали, что он говорит серьезно.

«Ты шутишь?! Я думал, ты просто сказал это, чтобы утешить их». Цзян И взял новый комплект одежды у менеджера по реквизиту. Он передал его Хань Фэю, но тот не принял его.

«Вы всегда будете моим учителем, потому что вы учили меня в актерской академии Синь Лу, но сэр, это действительно тот фильм, который вы хотите снять?»

«Хан Фэй, ты ещё слишком молод, чтобы понять это. Иногда нам нужно учиться идти на компромисс». Цзян И заметил перемену в тоне Хань Фэя и спросил: «Ты ведь не собираешься уходить?».

«Раньше меня очень волновало актерство, но теперь я понял, что есть много вещей гораздо важнее этого». Хань Фэй снял испачканный пиджак. «Я бы посоветовал господину продолжить съёмки после того, как дело будет раскрыто. Если вы будете настаивать на том, чтобы выпустить фильм сейчас, он превратится в бездушный коммерческий фильм. Вы действительно этого хотите, сэр?»

«Эй, да кто ты такой, чтобы читать лекции?» – вклинился А Ченг. Чем больше он думал о том, что ему пришлось пережить, тем более взволнованным он становился. «Ты думаешь, что ты какая-то суперзвезда? Ты всего лишь статист (прим: исполнитель второстепенной роли, не имеющий слов), пожалуйста, признай своё место!»

«Суперзвезда или статист, я горжусь тем, что я актер». Хан Фэй спокойно посмотрел на А Чэна.

«Актер? В каких фильмах ты снимался? Не могли бы ты назвать мне несколько названий, чтобы я мог посмотреть их и поучиться у тебя?» А Чэн не осмелился посмотреть в глаза Хань Фэю, поэтому отвёл взгляд в сторону, снисходительно усмехнувшись.

«Мы все в одной лодке, не нужно спорить между собой». Цзян И выступил в роли миротворца.

«Пожалуйста, не опускай меня до его уровня. Такой статист, как он, думает, что он выше всех нас? Разве он не угрожал уволиться? Ладно, пусть увольняется! Неужели он думает, что мир вращается вокруг него?» А Чэн был из тех, кто не терпит обид. Хан Фэй только что назвал его актерскую игру мусором. Он определенно не забыл об этом.

«Тише! Если бы не Хань Фэй, твоё ведро крови попало бы на эту женщину! Если бы она обратилась в СМИ, для нас всё было бы кончено. Твоей компании пришлось бы потратить много денег на устранение последствий». Цзян И был хорошо знаком с этим кругом, но именно из-за этого он не хотел отпускать Хань Фэя. Он прекрасно знал, что Хань Фэй был лучшим актером во всей команде. Прочитав лекцию А Чэну, Цзян И подошёл к Хань Фэю. «Дело не раскрыто уже 10 лет, кто знает, будет ли оно раскрыто вообще. Я могу подождать, но смогут ли спонсоры? В этой команде более 100 ртов, которые нужно кормить. Хан Фэй, я знаю, что тебе это не нравится, но мы должны смотреть правде в глаза».

«Этот человек сошёл с ума, он настолько вжился в роль, что действительно считает себя сыном старого мошенника!» – нетерпеливо пробурчал А Чэн. «Он угрожает присоединиться к протесту, если мы не изменим сценарий? Ты что, совсем с ума сошёл? Или ты связан с самим делом?».

«Ты скоро узнаешь, связан я с этим делом или нет». Хань Фэй бросил взгляд на А Чэна, который прятался в толпе. А Чэн невольно вздрогнул.

«Так ты действительно связан с этим делом?» А Чэн покрылся холодным потом. Ему казалось, что под пристальным взглядом Хань Фэя его жизнь находится в опасности. Он заикался: «Вы, вы убийца? Вы убили 7 человек?»

«Хан Фэй, я надеюсь, что ты присоединишься к нам до конца съёмок. Я обещаю, что мы выполним просьбу семьи отредактировать часть сценария». Цзян И проигнорировал А Чэна. Честно говоря, его терпение по отношению к А Чэну тоже было на исходе. Если бы не давление со стороны спонсоров, он бы поменял его на другого актера.

«Общее направление фильма неверно, сколько бы вы ни редактировали, пока направление не изменится, фильм все равно получится ужасным». Хань Фэй переоделся в чистую куртку. «Директор Цзян, вы дали мне шанс, когда никто не хотел, поэтому я искренне надеюсь, что этот фильм сможет достичь своих высот. Я не хочу, чтобы он закончился как ещё один забытый фильм. Поверьте мне, в этом деле скоро произойдет большой прорыв. К тому времени вы сможете дать этому фильму идеальный финал, который удовлетворит и жертв, и их семьи».

«Ты всего лишь статист, кто дал тебе право так нами командовать? Ты играешь лишь незначительную роль в этом фильме. Если ты не научишься смирению, ты никогда не выживешь в этом бизнесе». Менеджер А Чэна вышла вперед, чтобы отчитать Хан Фэя. Затем она повернулась, чтобы успокоить А Чэна.

«Хватит спорить!» Цзян И повысил голос. В этот момент ему не нужно было больше препирательств.

«Цзян И, я знаю, что он когда-то был твоим учеником, но как ты можешь относиться к нам так по-разному?» – резко сказал А Чэн. «Не забывай, я – главный герой этого фильма. Этот фильм может потерять любого другого актера, но не может быть снят без главного героя». Затем А Чэн махнул рукой своему менеджеру: «Пойдём». А Чен покинул съёмочную площадку. Он сказал остальным, что уходит пораньше, но, честно говоря, он немного боялся Хан Фэя и не хотел больше оставаться там.

Когда они ушли, менеджер обеспокоенно спросила А Чэна: «А Чэн, ты уверен, что это нормально, что мы так ушли?»

«Не волнуйся, я просто пугаю их. Когда они поймут, что без меня им не справиться, они придут и будут умолять меня вернуться. Тогда я получу большие выгоды, прежде чем снова ступить на эту площадку». Злобное выражение украсило лицо А Чэна. «Но этот чёртов ублюдок. Мне придется придумать, как вытеснить его из актёрского состава. Он действительно считает себя неприкасаемым?! Я ему покажу».

Услышав уверенность в голосе А Чэна, его менеджер забеспокоился: «А Чэн, а что если они не придут за нами?»

Глава 44 - Секреты Вэй Юфу

«Невозможно, кроме меня, кого ещё они могут нанять на роль главного героя? Эта команда так бедна, неужели ты думаешь, что у них есть деньги, чтобы нанять другого актера?» А Чэн уверенно сказал: «На этот раз мне нужно, чтобы Цзян И лично пришёл и умолял меня, прежде чем я даже подумаю о возвращении на съёмочную площадку». С этой радостной мыслью на лице А Чэна появилась улыбка. Менеджер благоразумно не стала продолжать этот разговор. Они запрыгнули в машину и уехали.

Честно говоря, на съёмочной площадке никого не волновал отъезд А Чэна. Все внимание было приковано к директору Цзяну и Хань Фэю. Директор Цзян был режиссером, именно он определял направление фильма. Несмотря на то, что Хань Фэй играл лишь второстепенную роль, его актерское мастерство произвело большое впечатление на всех присутствующих. Более того, если бы не Хань Фэй, конфликт между съемочной группой и семьями погибших обострился бы до ужасающего уровня. Хан Фэй в одиночку помог команде решить огромную проблему.

«Хань Фэй, я вижу твою точку зрения, и, честно говоря, восхищаюсь твоей решимостью, но небольшой компромисс, подобный тем, что я предложил, не нарушит твой принцип. Я уверен, что ты это видишь».

«Это не вопрос принципа». Хань Фэй покачал головой и приготовился уходить. «Учитель, вы скоро поймёте почему». Наблюдая за уходом Хан Фэя, Цзян И и команда почувствовали большое сожаление. Начальник этажа, который когда-то испугался Хань Фэя, даже бросился за ним, чтобы уговорить остаться. Хотя Хан Фэй не был суперзвездой, по тому, как все относились к нему и А Чэну, было ясно, кого команда уважает больше.

«Теперь я понимаю, почему он не знаменит, хотя у него такое большое актерское мастерство». Женщина-актриса, игравшая жену Вэй Юфу, с сожалением смотрела на Хань Фэя. «Его идеализм трогателен, но эта настойчивость наживет ему врагов».

«В его возрасте иметь такой уровень актерского мастерства, с его решимостью и характером, если Хан Фэю дать шанс проявить себя, он взлетит до небес. Такой человек, как А Чэн, которому понадобилась поддержка агентства, чтобы добиться лишь мизерного успеха, не сравнится с Хан Фэем». После ухода Хань Фэя Цзян И поделился своим мнением с остальными членами команды.

«Директор, кхм-кхм. Мы всё ещё должны зависеть от компании А Чэна, чтобы закончить этот фильм». Оператор сделал вид, что не услышал последнего заявления Цзян И.

«На сегодня мы заканчиваем. Съёмки временно прекращаются. Мы используем это время для обсуждения сценария». Цзян И начал приводить в порядок беспорядочные декорации.

«Директор Цзян, может, нам стоит позвонить А Чэну?»

«Зачем? Я дал ему роль главного героя только из-за его компании. Это прекрасно, раз он сам вызвался уйти». Цзян И посмотрел на лестницу, по которой Хань Фэй вышел из здания: «Вообще-то, у меня есть лучший кандидат на его роль, но, увы...»

.....

На лице и голове Хань Фэя остались пятна крови. Он выглядел очень изможденным. Когда он вышел со съёмочной площадки "Цветка греха", с противоположной улицы донеслось множество смешков. Очень красивый мужчина-актер вышел со съёмочной площадки "Тайного городского романа" в окружении своей труппы. Похоже, они специально пришли посмотреть на шоу.

«Брат Цзыфэн, это Хань Фэй. Я слышал, что после того, как он покинул наше агентство, у него не было выбора, кроме как стать безымянным статистом в других фильмах».

«Зачем ему это делать? Разве не было бы проще, если бы он просто оставался за камерой?»

«Как только он присоединился к съёмочной группе "Цветка греха", появились люди, готовые создать проблемы, и это повлияло на ход всех съёмок. Я общался с этим человеком раньше. Честно говоря, он неплохой, но его удача не может быть хуже».

«Это хорошо для нас! Из всех фильмов, которые должны выйти примерно в тот же период, что и мы, "Цветок греха" – наш единственный конкурент. Теперь, когда эта ходячая катастрофа с ними, наш фильм взлетит ещё выше».

Несколько человек из "Тайного городского романа" специально вышли посмотреть на шоу, когда услышали шум на улице. Когда они увидели, в каком состоянии находится Хань Фэй, то едва смогли скрыть ухмылки на своих лицах. Люди были грешными существами, которые опускались до такой низости, чтобы наслаждаться проблемами своих сородичей. В этом смысле они были хуже призраков. Хань Фэй пережил много подобных событий с тех пор, как его уволили. Он слышал столько ехидных замечаний, что они уже почти не оставляли шрамов на его сердце. Ему даже хотелось посмеяться над их юной натурой. Фонари старого города освещали улицы. Свет танцевал между тьмой. Группа людей в ореоле света насмехалась и хихикала, а Хань Фэй в одиночестве скользил в темноте.

Телефон в его кармане внезапно завибрировал. Хань Фэй остановился на тусклом углу и ответил на звонок.

«Ли Сюэ?»

«Хань Фэй, на этот раз ты попал нашёл золотую жилу!»

«Есть прогресс в деле о человеческом пазле?» По тону Ли Сюэ Хань Фэй понял, что она взволнована.

«Мой учитель просмотрел оригинальные материалы дела и нашёл среди подозреваемых человека по имени Цзян Цзян. Было зафиксировано, что он общался со всеми жертвами! Он появился у входа в магазин головоломок, и камера зафиксировала, как Вэй Юфу дал ему пожертвование. Он также встретил пьяного Гу Хва в полночь, и именно Цзян Цзян помог отправить Гу Хва в полицейский участок. Он столкнулся с Чжан Линфань, ведущей трансляцию у торгового центра, и молодая женщина довольно долго ругала его...

«Цзян Цзян был бродягой, приехавшим из другого города, он останавливался в заброшенных лачугах, которыми была усеяна сельская местность. Он выживал, собирая вторсырье и мусор. У него были умственные отклонения, но он был безобидным, честным человеком. Над ним часто издевались другие бездомные, а его небольшой доход всегда воровали».

«Цзян Цзян был очень хорошим человеком, он был добрым. Он никогда не прибегал к воровству, когда он подбирал вещи, которые, по его мнению, не были мусором, он отдавал их людям в форме. Но он всегда путал обычных охранников и полицейских, поэтому его часто обманывали злые охранники». Ли Сюэ говорила очень быстро, к счастью, Хань Фэй смог ее догнать. »Большие перемены в его жизни произошли 11 лет назад. На Северной улице был частный детский дом. У директора украли бумажник. Денег в нём было немного, но в нём были все его документы».

«Бумажник был найден Цзян Цзяном?»

«Верно, Цзян Цзян нашёл бумажник в мусорном баке. Так как у него не было денег на поезд, он стоял рядом с мусорным баком, пока его не заметил работник вокзала и не обратил на него внимание. После того, как директор детского дома получил свой бумажник обратно, его сердце открылось Цзян Цзяну. Хотя Цзян Цзян был слишком наивным, он был честным и надёжным. Поэтому директор предложил ему работу уборщика в детском доме. Увы, это продолжалось недолго. Несмотря на то, что Цзян Цзян держал приют в чистоте, его личная гигиена оставляла желать лучшего. Из-за жалоб других сотрудников на запах, Цзян Цзяна уволили. Проблема была в том, что после ухода Цзян Цзяна один ребенок в детском доме заявил, что по ночам он сталкивается с призраками».

«Призраки?» – слова Ли Сюэ привлекли внимание Чэнь Гэ. «Что за призраки? Полиция опросила этого ребенка?»

«Ребенок пропал, но мы нашли другого ребенка, который когда-то жил с ним в одной комнате. Этот ребенок рассказал нам что-то очень страшное». Ли Сюэ понизила голос. «Их кровати стояли в противоположных концах комнаты, поэтому они могли легко заглянуть под кровать друг друга. Пропавший ребенок постоянно говорил, что под кроватью его соседа прячется призрак, который появляется только поздно вечером, когда все уже спят».

«Ты подозреваешь, что этот так называемый призрак был Цзян Цзяном?» После игры в Идеальную жизнь аналитические способности Хань Фэя были не хуже, чем у младшего детектива. «Но полиция должна была расследовать дело Цзян Цзяна. Он был настолько очевидным подозреваемым».

«Ты прав. Полиция действительно расследовала дело Цзян Цзяна, но расследование ни к чему не привело».

«Почему? У него было алиби?»

«Потому что он мертв». Ли Сюэ послала фотографию Хань Фэю. «Этот Цзян Цзян был жертвой в деле о замороженном теле».

«Он был бродягой, убитым братьями Мэн?»

«У нас нет доказательств, что они убийцы, но ты упомянул, что эти два дела могут быть связаны, поэтому мы собрали информацию, связанную с делом о замороженном теле, и пришли к неожиданному результату». Ли Сюэ отправил Хань Фэю ещё одну фотографию. Она была сделана в заброшенном бунгало. Под рваным матрасом Цзян Цзяна была накрыта странная картина. Чёрный дом был укрыт щитом внутри чёрного леса. Безголовые дети окружали дом.

«В то время, основываясь на этой картине, полиция подозревала, что Цзян Цзян может быть невменяемым убийцей, и ему удалось скрыть это за безобидным фасадом. Они считали, что он был убит своими врагами. Но после твоих слов я поняла, что эти чёрные деревья, чёрный дом и безголовые дети идеально подходят под твои подсказки! Картина была не признаком злодеяния Цзян Цзяна, а чем-то другим!» Голос Ли Сюэ от волнения набирал обороты. «Как только мы рассмотрели возможность того, что Цзян Цзян может быть не убийцей, а очередной жертвой, мы рассмотрели возможные мотивы, почему он был убит. Цзян Цзян был бездомным, не было причин, чтобы кто-то выбирал его в качестве мишени. У него не было ценных активов. Однако с этой картиной в качестве доказательства я подозреваю, что убийца убил Цзян Цзяна, чтобы заставить его замолчать. Он мог видеть убийцу в действии! На самом деле, он, вероятно, столкнулся с чем-то ужасным!»

«Я понимаю, что ты имеешь ввиду. Ты думаешь, что Цзян Цзян подошел к Вэй Юфу и остальным не для того, чтобы навредить им, а чтобы спасти их!» Только в этот момент Хань Фэй понял, насколько тесной была связь между человеческим пазлом и замороженным трупом.

«Знаешь, что самое страшное?»

«Что?»

«Есть большая вероятность того, убийца в деле о человеческом пазле специально рассказал Цзян Цзяну о своем плане убийства этих людей. Он получал удовольствие, наблюдая за тем, как этого доброго человека ругают, отвращают и игнорируют! Возможно, в глазах убийцы Цзян Цзян был добротой в человеческом обличье. Он был уродливым, бездомным и умственно отсталым». Голос Ли Сюэ стал тяжёлым. «Цзян Цзян не совершил ни одного плохого поступка в своей жизни. Он подошел к Вэй Юфу и другим жертвам, чтобы предупредить их, но его прогнали с отвращением и насмешками. Кроме Вэй Юфу, никто не хотел останавливаться, чтобы послушать его».

«Если бы ко мне на улице подошёл сумасшедший бездомный и сказал, что меня убьют, я бы тоже, наверное, обиделась. Убийца манипулировал человеческой слабостью. Он знал, что словам Цзян Цзяна не поверят, и ему нравилось смотреть, как топчут доброго человека».

«Действительно, убийца рассчитывал, что все будут считать Цзян Цзяна психом, но кто-то сделал нечто неожиданное, и этим человеком был Вэй Юфу!» Ли Сюэ наконец дошла до ключевого момента: «Ранее ты поручил мне сосредоточить свое расследование на магазине любителей головоломок. Я просмотрела все старые записи. В магазине, кроме персонала, человек, который больше всего взаимодействовал с Цзян Цзяном, был Вэй Юфу. Вэй Юфу хотел связаться с Цзян Цзяном, а Цзян Цзян хотел его спасти. Последний продолжал давать Вэй Юфу подсказки. В конце концов, я думаю, Вэй Юфу понял. За несколько дней до убийства Вэй Юфу мы заметили некоторые несоответствия в его действиях. Было два случая, когда он в одиночку отправился в заповедник, расположенный в сельской местности Синь Лу».

Глава 45 - Когда доброта встретилась с добротой

«Судя по имеющейся у нас информации, причина, по которой Вэй Юфу отправился в заповедник, вероятно, связана с Цзян Цзяном. Вэй Юфу мог получить какую-то информацию о нём. Заповедник вполне может быть чёрным лесом на картине Цзян Цзяна».

«Если в этом заповеднике жила 8-я жертва, то это объясняет, почему у неё не было цифровых следов. Она выросла в изоляции от цифрового мира. Другими словами, 8-я жертва могла остаться в этом заповеднике вместе со своим убийцей!» Услышав это, даже Хань Фэй немного оживился. Наконец-то в этом деле появилось четкое направление.

«Заповедник находился рядом с горой Янь Му. Получить доступ в государственный заповедник не так-то просто, нам понадобятся более весомые доказательства, чтобы убедить начальство. К счастью, с помощью моего учителя мы нашли кое-что важное». Голос Ли Сюэ гудел от эмоций.

«Что это?»

«Мы должны быть благодарны убийце за то, что он недооценил Вэй Юфу и Цзян Цзяна!» Ли Сюэ уверенно сказала: «Заповедник огромен. Найти в нём дом – всё равно что найти иголку в стоге сена, нам нужно знать его конкретное местоположение, чтобы получить ордер. Тот факт, что Цзян Цзян смог нарисовать темный лес, черный дом и группу безголовых детей, означает, что он, скорее всего, знал о расположении этого места. Я думаю, что убийца мог даже привести этого доброго бродягу в своё логово, чтобы оказать на него давление и заставить сойти с ума».

«С другой стороны, Вэй Юфу был обычным офисным работником, у него не было опыта детективной работы, но им двоим удалось совершить чудо». Цзян Цзян, который был умственно неполноценным и едва мог связать воедино предложение, успешно сделал достаточно намеков, чтобы привлечь внимание Вэй Юфу. Вэй Юфу поверил словам этого якобы "безумного" человека и дважды отправился на расследование. Когда доброта встретилась с добротой, она трансформировала нечто большее, и в данной ситуации это стало самой важной подсказкой для раскрытия дела!

«Когда Вэй Юфу отправился в заповедник в первый раз, он, вероятно, ничего не нашёл. Однако на следующий день после того, как он посетил заповедник во второй раз, он был убит. Совпадение? Думаю, нет. Я думаю, что он уже подошёл очень близко к тому чёрному дому! Именно поэтому убийца, который наблюдал за ним, был вынужден сделать свой ход!» Голос Ли Сюэ замедлился: «Хань Фэй, есть ли кто-нибудь рядом с тобой?»

Хань Фэй огляделся и ответил: «Нет, я здесь один».

«Хорошо». Ли Сюэ глубоко вздохнула. «Пока убийца не схвачен, то, что я скажу дальше, строго конфиденциально, понятно?»

«Да».

«Когда мы изучили материалы дела, мы поняли, что после убийства Вэй Юфу его данные с компьютера и телефона были стерты. Поскольку так было со всеми остальными жертвами, в то время полиция не придала этому значения, сочтя это признаком осторожности убийцы. Они попросили криминалистов восстановить данные в телефонах и компьютерах жертв, но ничего не нашли. Однако при обыске дома Вэй Юфу полиция обнаружила в его подержанной машине испачканный грязью кусок одежды. В то время полиция не придала этому значения и решила, что это не имеет отношения к делу. Тем не менее, они упаковали его в пакет для улик.

«Кусок ткани, вероятно, распался со временем, но мы получили в свои руки его фотографию в качестве улики. На ткани были блоки цветов и линий. Она выглядела как часть более крупного отпечатка. С помощью новейшей программы восстановления изображений нам удалось восстановить полный отпечаток. Затем с помощью устройства проверки данных мы просеяли его через базу данных пиктограмм в интернете. Оказалось, что на отпечатке был изображен персонаж мультфильма, известный около 10 лет назад. Таким образом, у нас были основания полагать, что кусок ткани был получен из детской рубашки, на которой был этот принт. Мы снова просмотрели базу данных и нашли вот это». Ли Сюэ отправила Хань Фэю фотографию. Это была детская рубашка от нелегального бренда. Фотография была взята из архива сайта розничной торговли одеждой.

«Этого достаточно, чтобы убедить вашего начальника отправить людей в заповедник?» – тон Хань Фэя был обеспокоенным. Он чувствовал, что доказательства не такие уж и конкретные, в конце концов, любой ребенок мог носить эту футболку в те времена. Этого было недостаточно.

«Одной фотографии может быть недостаточно, но как насчёт двух? Взгляни на это. Это фотография с камер наблюдения за пропавшим ребенком из детского дома. Это было сделано в детском доме, где его видели в последний раз». Ли Сюэ отправила Хань Фэю ещё одну фотографию, и, увидев её, Хань Фэй холодно вздохнул. На ребенке была рубашка с таким же принтом в день его исчезновения!

«Мы не можем быть уверены, что ткань в машине Вэй Юфу принадлежит этому ребенку, но это слишком большое совпадение, не находишь? Вэй Юфу только что вернулся из заповедника, так что он должен был подобрать одежду там. А на следующий день он был зверски убит. Слишком много совпадений, чтобы их игнорировать! У нас есть основания подозревать, что между убийцей и заповедником существует некая связь».

Ли Сюэ и полиция провели все возможные анализы, следующим логическим шагом должно было стать обследование реального места преступления, для чего нужно было попасть в заповедник. «Я не собираюсь раскрывать детали задания. Всё, что тебе нужно сделать сейчас, это позаботиться о собственной безопасности. Оставайся дома и жди хороших новостей».

«Ли Сюэ, у меня к тебе вопрос». Прежде чем Ли Сюэ положила трубку, Хань Фэй сказал: «Если предположить, что человек-убийца жил в заповеднике, то смерть пропавшего ребенка из детского дома тоже должна быть связана с ним. В конце концов, именно там Вэй Юфу нашел кусок детской одежды, верно?»

«Ты прав, продолжай».

«Тогда возможно ли, что призрак, о котором говорил пропавший ребенок, на самом деле был убийцей?» Стоя в тени, мозг Хань Фэя быстро работал: «Убийца выбрал 8-ю жертву, картина Цзян Цзяна также показала, что вокруг черного леса было много маленьких персонажей без головы. Если предположить, что все эти маленькие персонажи были детьми, то кто, по-твоему, имел такой свободный доступ к такому количеству брошенных детей и сирот, не попав в поле зрения системы?»

«Это может быть кто-то из детского дома... Подожди... Ты подозреваешь директора?» – вздохнула Ли Сюэ.

На самом деле Хань Фэй подумал об этом, потому что связал это со словами, которые пропела 8-я жертва: "Старшие братья, старшие сестры посланы далеко; младшие братья, младшие сестры, их ряды тают". В доме, где остановилась 8-я жертва, было больше одного ребенка. Чтобы присматривать за таким количеством детей, человеку требовался определенный опыт работы няней.

«Кроме того, Цзян Цзян вступил в контакт с директором, потому что первый нашел пропавший бумажник последнего. Судя по тому, что ты сказала ранее, убийца получал удовольствие, наблюдая, как топчут доброту. Директор прекрасно знал, что Цзян Цзян был невероятно добрым человеком». Мозг Хань Фэя соединил улики. «Как ты думаешь, возможно ли, что директор нанял Цзян Цзяна не из благодарности, а из-за ущербного образа доброты, который он видел в Цзян Цзяне? Он хотел заполучить Цзян Цзяна как свою игрушку?»

«Это весьма вероятно. Мне нужно позвонить своему учителю, чтобы он провел расследование». Ли Сюэ поспешила и повесила трубку. Хань Фэй неподвижно стоял на тёмном углу улицы, в его голове промелькнула информация о деле.

Глава 46 - Пятый этаж

Хань Фэй не был детективом, он благоразумно оставил раскрытие опасных дел полиции. Его роль заключалась лишь в том, чтобы время от времени давать подсказки. Зная, что дело продвигается, он чувствовал себя гораздо лучше.

“Пока убийца не задержан, мне лучше не высовываться”. Обернувшись, чтобы взглянуть на съёмочную площадку "Цветка греха", Хань Фэй немного забеспокоился за съёмочную группу. В конце концов, они снимали фильм, основанный на реальных событиях. Неизвестно, станут ли они мишенью, ведь у многих серийных убийц было больное хобби – любоваться собственными "работами".

Остановившись перекусить, Хань Фэй направился домой. У двери, прежде чем войти, он огляделся, чтобы убедиться, что за ним никто не следует. “Каждый день я нахожусь в таком напряжении, что уже начал замечать за собой эти странные привычки”.

Он закрыл дверь и включил телевизор. В маленькую комнату вдохнули жизнь. Приняв удобную теплую ванну, Хань Фэй сел на диван. Одной рукой он качал гантель, другой держал учебник по криминологии. “Когда криминальная личность человека развивается до такой степени, что инициирует изменения в его основной личности, это знаменует увеличение угрозы общественности со стороны личности. Чтобы это исправить, потребуется чрезвычайно сложная, детальная и комплексная работа...” Учеба была долгим процессом. Хань Фэй подумал, что если его мечта об актерстве не осуществится, то он, по крайней мере, сможет стать хорошим полицейским.

В 11:50 вечера Хань Фэй подключил все провода и, надев игровой шлем, забрался в кровать. “Я по-прежнему не могу общаться с жертвами из комнаты 1044, но после того, что мы вместе пережили, они хотя бы на время перестанут относиться ко мне так враждебно. Это уже хорошо”. Когда наступила полночь, Хань Фэй надел игровой шлем. В его голове раздался роботизированный голос: [Добро пожаловать в Идеальную жизнь! Здесь вы вольны выбрать свою собственную идеальную жизнь!]

Открыв глаза, Хань Фэй оглядел жуткую гостиную и простонал: «Отлично, а где же тогда выбор?»

Настенные часы показывали 00:00. Хань Фэй поднял тесак и повернулся в сторону дальней спальни. Из всей комнаты 1044 только эта дверь оставалась плотно закрытой. Хань Фэй всё ещё не решался постучать в неё. Семь жертв имели рассудок только тогда, когда были разъединены. Если сейчас они соединены, то прийти к ним было равноценно самоубийству. “Теперь, когда я выполнил все задания для новых игроков, выход за пределы дома кажется неизбежным”.

Хань Фэй открыл интерфейс миссий. Задания для новых игроков исчезли. Вместо них появилось новое задание – "Посетить и поприветствовать соседей с 5-го этажа".

“Судя по названию, это действительно похоже на миссию в иясикей игре”. Хань Фэй неловко хихикнул. “По словам Мэн Си, на 5-м этаже есть сумасшедшая по имени Сюй Цинь, с которой я могу подружиться. Раз уж я всё равно собираюсь выполнить это задание, я могу воспользоваться возможностью и познакомиться с ней поближе”. До игры в Идеальную жизнь Хань Фэй, когда встречал кого-то, с кем не был близок, избегал его как чумы, но после начала игры он стал довольно общительным. “Какой подарок я должен принести, когда приду к ней?” Хань Фэй посмотрел на тесак, который держал в руках. “Хм, думаю, это будет зависеть от того, как пройдет встреча”.

Приняв решение, Хань Фэй включил телевизор. Он хотел проверить, сможет ли выманить своих соседей по комнате. Если они дадут ему новое задание, то ему не придется покидать это убежище. Хан Фэй смотрел на зернистый экран целых три часа. Он переключался между вкладками до трёх часов ночи, но его соседей по комнате всё ещё не было видно.

“Похоже, мне все-таки придется отправиться на задание”. Хань Фэй поднял тесак и проверил инвентарь. “Кольцо домовладельца можно использовать для обнаружения призраков, а ключи должны позволить мне открыть все двери. Проблема в том, что ни один из ключей не помечен. Придется пробовать их по одному. Дневник домовладельца по-прежнему пуст. Временно, я понятия не имею, для чего он нужен. И, наконец, 3 сигареты...” Хань Фэй нажал на иконку, и на его ладони материализовались 3 сигареты. “Трое детей домовладельца положили ему эти 3 сигареты после его смерти. Они помечены как расходный материал. Интересно, для какой цели они служат? Это дополнительная награда за повышение сложности миссии. Если предположить, что награды пропорциональны сложности, то эти сигареты должны быть довольно мощными”.

Хань Фэй порылся на кухне и нашел зажигалку. Когда его загонят в угол, он устроит перекур. Приготовив все необходимое, Хань Фэй поспешил к противоугонной двери. Он посмотрел в глазок и открыл дверь, когда убедился, что никто не поджидает его. Во время всего процесса Хань Фэй не издавал ни звука. Коридор был тусклым. Всё это казалось фильмом ужасов. “Период защиты нового игрока закончился, вокруг могут появиться новые злобные призраки, я должен быть предельно осторожен”.

Чтобы не дать двери полностью закрыться, Хань Фэй притащил из гостиной стул и использовал его, чтобы закрыть щель. Таким образом, когда ему нужно было спешить обратно, ему не нужно было тратить время на открытие двери. Кроме того, если любопытные соседи придут в гости, когда его не будет дома, они смогут беспрепятственно войти в дом. Честно говоря, Хань Фэй хотел бы, чтобы его соседи по комнате завели больше друзей.

Сделав глубокий вдох, Хань Фэй выскользнул из комнаты 1044. Это был первый раз, когда Хань Фэй вышел из комнаты 1044 после окончания защиты. Он почувствовал заметные изменения в жилом доме. Его тело словно погрузилось в липкий тёмный океан, а сознание замедлилось. Поднимаясь на пятый этаж, Хань Фэй держался ближе к стене. Он старался прятаться в "мертвых зонах". Хань Фэй еще не бывал на пятом этаже. Он двигался очень медленно. Чтобы подняться с 4-го этажа на 5-й, ему понадобилась целая минута.

Когда он добрался до 5-го этажа, то остановился, чтобы осмотреть окрестности. На 5-м этаже было 4 двери. Одна из них была открыта, и перед дверью стояла чёрная фигура. В 3 часа ночи, в тихом коридоре, человек спокойно стоял перед открытой дверью, которая могла вести, а могла и не вести в его дом. Вся эта сцена была жутко подозрительной.

Хань Фэй остановил свое движение. Однако чёрная фигура, похоже, всё равно заметила Хань Фэя. Когда Хань Фэй моргнул, черная фигура исчезла. “Что это было?”

Фигура исчезла, но дверь осталась открытой. Теперь Хань Фэй боялся, что, как только он переступит порог открытой двери, его затащат в комнату. Из того места, где он стоял, нельзя было увидеть то, что было за дверью. Это усилило его чувство тревоги.

“Сюй Цинь живет в комнате 1052, а фигура стояла перед комнатой 1051...” Хань Фэй перевел взгляд на комнату 1052, и его небольшое мужество иссякло.

Дверь в комнату 1052 была покрыта иероглифом "Смерть", а из-под двери сочилась чёрно-бурая кровь.

Глава 47 - Не оборачивайся!

“Иероглиф "Смерть" покрывает дверь, а из-под неё течет кровь, неужели это та, с кем мне стоит подружиться?” По словам Мэн Си, Сюй Цинь, жительница комнаты 1052, была немного чудаковатой, но при этом милой женщиной.

Хань Фэй уже представлял, какой будет Сюй Цинь, он предполагал, что она будет похожа на старшую сестру, но после того, как он увидел её квартиру, он понял, что Мэн Си сравнила Сюй Цинь с другими жильцами дома. Среди группы безумных убийц, призраков и монстров, даже малейшая доброта со стороны Сюй Цинь была бы значительно преувеличена.

В настоящее время Хань Фэй оказался в затруднительном положении. Ему нужно было выполнить хотя бы одно задание, чтобы выйти из игры, но его более знакомые соседи больше не могли предоставить ему новых заданий. Поэтому единственным выходом для него оставалось бродить по другим неисследованным этажам. Он понимал, что это сопряжено с риском: неизвестно, вернётся ли он живым. “Новое задание заставляет меня исследовать неизвестную территорию. В конце концов, когда я впервые вышел из игры, я помню, как система призывала меня ускорит исследование дома”.

Глядя в тёмный коридор, Хань Фэй крепко сжал тесак и сделал первый шаг. “Раз уж выхода нет, придется идти вперёд”.

Как только его ноги покинули лестничную площадку и опустились на пол, из-под него раздался металлический лязг. Похоже, что цепь на входе в здание была снята. “Это похоже на стальную дверь на первом этаже. Значит ли это, что кто-то вошёл в здание?”

На втором этаже зажглось освещение, активированное звуком. Хань Фэй прислонился к перилам и посмотрел вниз. На стене лестничной площадки между 1-м и 2-м этажами появилась тень. Тень напоминала человека, ползущего по земле. “Это выглядит не очень хорошо”.

Увидев странную тень, Хань Фэй решил пока отступить в свой дом. Но едва он собрался повернуться, как в голове раздался роботизированный голос. [Уведомление для игрока 0000! Вы вошли в коридор в 3:04 и вызвали скрытую миссию – "Не оборачивайся!"]

[В этой игре спрятано множество случайных миссий. Чем больше вам повезет, тем больше у вас шансов вызвать эти редкие миссии]

["Не оборачивайся" (одна из скрытых миссий коридоров): В течение следующих 15 минут, что бы ни случилось, не двигайтесь назад и не оборачивайтесь, если вы это сделаете, то умрёте]

Когда голос закончил, сердце Хань Фэя замерло. Его тело застыло на месте, а мышцы на шее напряглись.

“Как получилось, что я вызвал ещё одну скрытую миссию?! Разве Хуан Инь не говорил, что скрытые миссии должны быть крайне редкими?! А я уже нашёл две только на третьем уровне!” Затаив дыхание и навострив уши, кадык Хан Фэя задрожал. “Я не могу повернуть голову или двинуться назад в ближайшие 15 минут, иначе я умру?! Эта миссия слишком сложна, у меня нет никакого пространства для манёвра!”

Хань Фэй остановился между 4 и 5 этажами. Он точно знал, что ползущий человек направляется наверх, а также знал, что тень находиться на 5 этаже. И то, и другое представляло для него большую угрозу. Его дыхание сбилось. По условиям миссии Хань Фэю запрещалось двигаться назад, поэтому, если его действительно что-то преследовало, у него не было другого выбора, кроме как двигаться вперёд и вверх. Однако Хань Фэй знал, что чем выше этаж, тем опаснее. Даже такому могущественному призраку, как Вип, оторвало руки, когда он забрел слишком далеко наверх. “Что же мне делать? Сейчас самое время зажечь одну из сигарет?”

Надев нефритовый кулон, подаренный ему Мэн Си, Хань Фэй достал из кармана зажигалку. Он не знал, что произойдет после того, как он зажжёт сигарету, но он должен был быть готов ко всему. Голосовой свет перестал мерцать, но Хань Фэй услышал нетвердые шаги, доносящиеся снизу, как будто малыш учился ходить.

Хань Фэй молился, чтобы пассивный эффект от навыка "Прятки" сработал, прижавшись к стене. Умение снизит его присутствие, но, к сожалению, в коридоре не было ни одного пригодного для использования укрытия. Нужно быть слепым, чтобы не заметить его. Снизу донеслись шаги. Сердце Хань Фэя подскочило к горлу. Требование миссии запрещало ему идти назад, но без необходимости Хань Фэй не собирался подниматься наверх, потому что чем выше он поднимется, тем дальше окажется от своего убежища. Когда Хань Фэй стоял в коридоре один, глубокой ночью, и шаги эхом отдавались вокруг него, его сердце начало иррационально биться.

Его пальцы подсознательно сжались вокруг тесака. Шаги продолжали звучать в его ушах, пока внезапно не прекратились. “Куда оно делось?”

Хань Фэй сопротивлялся нарастающему желанию повернуться. Он остался стоять на месте, но через несколько секунд в коридоре произошли изменения.

Скрип... Стул, которым он загораживал дверь в комнату 1044, был убран. Затем кто-то осторожно задвинул дверь в комнату 1044!

В тот момент, когда дверь защёлкнулась, Хань Фэй почувствовал, как исчезла его Надежда на спасение. Холодок поднялся по лодыжкам к груди. Его икры непроизвольно задрожали.

Тик-так, тик-так. Что-то вязкое капнуло ему на спину. Хань Фэй почувствовал, как за его спиной остановилось чье-то присутствие. Он сделал непроизвольный шаг вперёд. В этот момент в коридоре раздалось эхо двух шагов.

“Это всего лишь 1 минута. У меня впереди ещё 14 минут...” Хань Фэй попытался успокоить себя, но как бы ни было сильно его сердце, он не мог остановить реакцию своего тела на ужас. “Я не буду паниковать. Пока я смотрю вперед в течение следующих 14 минут, скрытая миссия будет выполнена. Как только я её выполню, я сразу же выйду из игры”. Прикусив кончик языка, Хань Фэй использовал боль, чтобы побороть страх. “Вероятно, у твари пока нет намерения убить меня, иначе они бы я тут не стоял. Возможно, они наслаждаются моими мучениями. Это может мне выиграть немного времени”.

«А?» Пока Хань Фэй обдумывал свои дальнейшие действия, сзади раздался очень знакомый голос: «Друг мой, рад видеть тебя здесь». Голос вызывал ощущение теплоты и дружелюбия. Он напомнил Хань Фэю старого друга, но как бы Хань Фэй ни старался, он не мог назвать имя обладателя этого голоса. «Подожди, ты тоже здесь в ловушке? Как ты вообще сюда попал?» – снова заговорил голос. Однако Хань Фэй по-прежнему не оборачивался.

Несмотря на то, что голос показался Хан Фэю знакомым, а тон был исключительно сердечным, Хан Фэй понимал, что шансы встретить старого друга в этой игре равны нулю. В конце концов, он страдал от социальной тревоги, у него не было ни одного "старого друга"! Поэтому голос должен был принадлежать призраку, который пытался обманом заставить его обернуться.

Призрак, стоявший за спиной Хань Фэя, вероятно, не ожидал, что его жертва окажется таким социальным изгоем, что у него не будет знакомого, которого он мог бы спородировать. Оно продолжало разговаривать с Хань Фэем в дружелюбном тоне. Чтобы выиграть время, Хань Фэй тоже быстро вошел в роль. Он задумчиво прочистил горло, словно имя этого "знакомого голоса" уже было на кончике его языка.

Глава 48 - Подарок Хань Фэя

Актер столкнулся с мошенником, оба притворились знакомыми и продолжили это "неожиданное воссоединение" в коридоре. Хань Фэй полминуты болтал с призраком, стоявшим позади него.

Он вёл себя более естественно и звучал более непринужденно, но всё ещё не оборачивался. Было несколько раз, когда его голова почти выглядывала из-за спины, но каждый раз он останавливался в последний момент. Постепенно это истощило терпение призрака. «Мы такие друзья, но ты всё ещё отказываешься даже посмотреть на меня, ты играешь со мной, не так ли?»

Знакомый голос угас. Хань Фэй продолжал действовать. Он позвал "друга", но не получил ответа. Тогда его выражение лица изменилось: “Меня узнали?”

В этот момент от кольца Хань Фэя исходил пронзительный холод. Призрак, стоявший за ним, сбросил свою маскировку. Холод продолжал усиливаться, что мешало Хань Фэю оценить способности призрака. Его тело подалось вперед, чтобы отдалиться от угрозы, но призрак прижался к нему вплотную. Хуже того, Хань Фэй почувствовал, как его тело наливается тяжестью. Как будто на него накинули что-то тяжелое. Когда по телу пробежал холодок, Хань Фэй почувствовал прогорклый запах. Он впервые столкнулся с запахом разложения. От одного этого его желудок забурчал от отвращения.

Тик-так, тик-так... Липкая жидкость капала ему на спину. Хань Фэй почувствовал, как что-то обвилось вокруг его шеи. Поняв, что словами Хан Фэя не одурачить, призрак решил применить грубую силу. Воздух остановился в его горле. Лицо Хань Фэя покраснело. Чувство дежавю захлестнуло Хань Фэя. Во всём этом было что-то очень знакомое. Когда он впервые вошёл в Идеальную жизнь и был до смерти напуган своими соседями по комнате во время первой миссии, он выбежал из комнаты 1044. Он добежал до первого этажа. В это время на втором этаже внезапно выключилось голосовое освещение, погрузив коридор в темноту. Затем что-то появилось из темноты, чтобы задушить Хань Фэя. Теперь Хань Фэй понял, что в тот день за ним пришли не его соседи по комнате. Виновным тогда должен был быть этот призрак, который сейчас стоял у него за спиной. Оно снова пыталось задушить Хань Фэя!

“Почему этому призраку так важно, чтобы я обернулся? Неужели, увидев его лицо, я займу его место?” Чем больше Хань Фэй думал об этом, тем конкретнее становилось его предположение. Во время своего первого сеанса он сразу же вышел из игры, как только появилась возможность. Он был слишком напуган, чтобы думать о последствиях. Он вышел из игры прямо на глазах у призрака! Он был достаточно умён, чтобы не делать этого позже. “Если этот призрак позади меня действительно тот самый призрак, который был тогда, то он, скорее всего, знает, что я живой человек. В таком случае, шанс, что он сделает меня своим козлом отпущения, очень высок”.

Его шея была изогнута, но разум Хань Фэя никогда не был таким ясным. “Оно знает, что я живой человек, и оно видело, как я вышел из игры, так что, несмотря ни на что, мне придется иметь дело с этим призраком. Почему бы не сейчас?!”

Хотя Вип и видел, как Хан Фэй вышел из игры, он был ещё ребенком, а Хан Фэй прекрасно замаскировал свое исчезновение с помощью актерского мастерства.

Чтобы справиться с таким хитрым призраком, лучшим решением было скормить его другим призракам. Хань Фэй не мог двигаться назад, поэтому о том, чтобы привести призрака обратно в комнату 1044, не могло быть и речи. Кроме того, Хан Фэй не забыл об этой маленькой детали. Прежде чем призрак пришел за Хань Фэем, он закрыл дверь в комнату 1044. Это означало, что призрак знал об опасности в этой комнате, поэтому он не стал бы добровольно следовать за Хань Фэем в его убежище. Так как комната 1044 не подходила, Хань Фэю пришлось полагаться на других призраков в здании. Пока в нём ещё оставались силы, Хань Фэй двинулся дальше. Дышать становилось все труднее. Хань Фэй использовал все свои силы, чтобы добраться до 5-го этажа, он собирался попросить о помощи своих соседей на этом этаже.

«Сюй Цинь...» Наступая на кровавые следы, Хань Фэй спотыкаясь направился к комнате 1052. Он схватился за дверную ручку и прокричал имя Сюй Цинь. Она была незнакома с Хань Фэем, поэтому вероятность того, что она придет ему на помощь, была очень мала, но у Хань Фэя не было другого выбора. Хань Фэй несколько раз постучала в дверь, она издала много шума, но оказалось, что голосовые лампы не работают. Они вообще не загорелись. Это ещё раз подтвердило догадки Хань Фэя. Когда он впервые вошёл в игру, он уже сталкивался с подобным.

Холод обвился вокруг его пальца. Хань Фэй понял, что недооценил стоящего за ним призрака. Судя по холоду, исходящему от кольца, призрак был так же силен, как две жертвы пазла. Но самое страшное, что холод всё ещё усиливался.

«Есть кто-нибудь дома?!» Хань Фэй хлопнул дверью. Сейчас было не время быть вежливым. Если он не поднимет шум, то умрет. Обычно он не стал бы делать ничего подобного, но сейчас его целью было замутить воду. Он хотел привлечь внимание других призраков, чтобы они помогли разделить его бремя. Он поднял шум на 5-м этаже, но никто из жильцов не появился. Однако с других этажей доносились звуки щелчков замков.

Дыхание Хань Фэя усложнялось. В последний момент его взгляд упал на комнату 1051. Перед дверью стояла черная фигура, но она исчезла. Однако дверь в комнату 1051 оставалась открытой. Хань Фэй быстрым шагом направился в комнату 1051. Там было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. От помещения исходило удивительно плотное ощущение злого умысла. Это была настолько очевидная ловушка, что ловец даже не пытался ее замаскировать.

Мэн Си не упоминала комнату 1051 в своем рассказе, так что это место не должно быть таким страшным! Хань Фэй был в замешательстве, но у него уже не было времени медлить. Он двинулся в сторону комнаты 1051. Как только половина тела Хань Фэя оказалась в комнате 1051, призрак позади него закричал. Десять бледных пальцев вцепились в шею Хань Фэя, как рыболовные крючки, пытаясь вытащить его из комнаты. На шее Хан Фэя вспыхнула боль. Как только Хань Фэй подумал, что шея вот-вот сломается, нефритовый кулон, висевший у него на шее, треснул и разбился вдребезги. Из кулона вырвался ледяной поток воздуха. Пальцы, обхватившие шею Хань Фэя, на время разжались, и Хань Фэй успешно вошёл в комнату 1051.

Тьма поглотила все вокруг. Когда Хань Фэй вошёл в комнату 1051, тьма, казалось, сгустилась, словно живое существо, способное поглотить весь свет. Кольцо пульсировало холодом. Внутри комнаты 1051 открылась пара кроваво-красных глаз.

Хань Фэй вздрогнул, глядя на глаза в темноте, но помахал им рукой и сказал дружелюбным тоном: «Я живу чуть ниже вас. Это мой первый раз, когда я пришел в гости. Мне так неудобно приходить с пустыми руками, поэтому я взял с собой призрака».

Образовалось странное равновесие. Призрак, стоявший за Хань Фэем, не ушёл, но и не ворвался в комнату 1051. Существо внутри комнаты 1051 не сразу направилось к Хань Фэю, потому что, похоже, тоже опасалось призрака, стоявшего за Хань Фэем.

Глава 49 - Пожирающая людей комната

Ни одна из сторон не сделала своего хода. Время шло, и страх в сердце Хань Фэя начал уменьшался. Всего через несколько минут он выполнит скрытое задание. После этого в ситуации произойдет очередной тектонический сдвиг. От кольца домовладельца Хань Фэя обдало морозом.

Однако, несмотря на то, что он застрял между двумя призраками, он был на удивление спокоен. Хань Фэй осторожно перемещался между миром внутри и снаружи комнаты. Он стоял прямо у входа в логово своего соседа-призрака, но на лице Хань Фэя по-прежнему была очень вежливая улыбка.

Комната 1051 была окутана тьмой. Кроваво-красные глаза, казалось, материализовались из воздуха. Хань Фэй не мог определить, как выглядит их обладатель, но он остро ощущал опасное присутствие, исходящее от этого существа. Это было не просто леденящее душу присутствие, оно несло в себе уникальную форму злобы. “Сосед из комнаты 1051 хочет меня съесть?”

Хань Фэй ранее поднял шум. Странные звуки доносились с других этажей. Призраки позади и впереди Хань Фэя заволновались, словно опасаясь, что другие призраки и монстры придут присоединиться к этой вечеринке. Сзади Хань Фэя послышалось тяжелое дыхание. Сиропообразная жидкость снова капнула ему на спину. Пять пальцев, похожих на палки, протянулись в комнату 1051, и призрак, стоявший за Хань Фэем, попытался вытащить его оттуда. Но как только пальцы переступили порог комнаты, "тьма" превратилась в густую жидкость и устремилась к входу. Рука не смогла приземлиться на Хань Фэя, так как её удержала сгустившаяся тьма, возникшая внутри комнаты 1051.

“Арендатор комнаты 1051 может раствориться в окружающей его темноте”. Хань Фэй вспомнил черную фигуру, которую он видел ранее. У неё не было лица, и она не носила никакой одежды. Это был просто человеческий контур. “В этом здании действительно живут самые разные жильцы”.

Сзади Хань Фэя раздался низкий рык. Он не обернулся, чтобы посмотреть. Он пытался свести к минимуму свое присутствие, так как два призрака оказались втянуты в конфликт. “Сражайтесь, да, пожалуйста, сражайтесь друг с другом и оставьте меня в покое!”

Ужасные звуки продолжали доноситься из-за спины Хань Фэя, но ситуация перед ним была достаточно опасной, чтобы не дать ему повернуть голову. “Осталось всего 5 минут”. Сердце Хань Фэя бешено колотилось, но внешне он был спокоен, как вода.

Когда оставалось 3 минуты, жилец комнаты 1051 наконец решил что-то предпринять. Комната ожила. Густая тьма разверзлась, как гигантская пасть, и втянула в себя и человека, и призрака!

Бах! Услышав, как за ним закрылась дверь, сердце Хань Фэя учащенно забилось. Это было что-то неожиданное! Все следы света исчезли. В темноте Хан Фэю казалось, что он ослеп. “Призрак за моей спиной тоже попал в комнату 1051?”

Хань Фэй чувствовал себя крайне небезопасно. Он придвинул свое тело ближе к стене. Вскоре его плечо соприкоснулось с чем-то. Оно не было твердым, как стена, а было мягким, как живот человека. “Кто-то стоит рядом со мной? Этот человек настолько высок, что его живот находится у моего плеча? Нет, подождите. Скорее всего, этот человек подвешен к потолку!”

Единственным источником утешения для Хань Фэя была борьба призрака позади него. Он слышал, как он издавал бесконечные стоны и шипение. В этой полной темноте злобные вопли призрака утешали Хань Фэя. По крайней мере, он знал, что вместе с ним в комнате есть ещё один посторонний человек. По комнате пронесся ледяной ветер. Темнота билась о стены, как волны. Хань Фэй молился о призраке, стоявшем позади него. “Пожалуйста, продержись ещё пару минут!”

Глаза Хань Фэя были прикованы к таймеру на интерфейсе. “Часы всё ещё тикают. Это значит, что призрак позади меня ещё не побежден. Это хорошая новость...” Как раз когда эта мысль пронеслась в его голове, Хань Фэй услышал пронзительный крик, раздавшийся позади него. Темнота в комнате стала светлее, но призрак позади него звучал так, словно был сильно ранен. “Не покидай меня так быстро, я же молился за тебя!” Хань Фэй запаниковал. Ужас комнаты превзошел все его ожидания. Невозможно было ничего разглядеть, а в ноздри бил ужасный запах, словно он попал в заброшенный морг. Звуки борьбы и крики сзади него стихли. Прошло всего 10 секунд.

«Ты ещё здесь? Пожалуйста, подожди ещё немного!» Хань Фэй действительно запаниковал. Жилец комнаты 1051, казалось, был ограничен в движениях. Он был слаб за пределами комнаты, но был непропорционально силен, когда находился в ней. Звуки борьбы вскоре перешли в бешеный стук и, наконец, в стук ногтей по двери. Призрак, стоявший за Хань Фэем, сдался, он просто хотел сбежать.

Даже в этот момент Хань Фэй не повернул головы. Он не знал, что происходит позади него. Но, судя по тому, что он слышал, дела обстояли не лучшим образом. Если призрак действительно уполз, то ему придется в одиночку разбираться с жильцом этой странной комнаты. Пока внимание жильца было приковано к убегающему призраку, Хань Фэй пристроился сбоку. Вязкая тьма стала почти осязаемой. Призрак, стоявший за Хань Фэем, излучал пронзительный холод. Они больше не боролись за Хань Фэя. По сравнению с Хань Фэем, хозяин комнаты 1051 был больше заинтересован в призраке, стоящем за ним. Призрак тоже это понимал, поэтому отчаянно пытался сбежать. Он вообще не собирался входить в комнату 1051, но его ослепила жадность к Хань Фэю. Когда дверь закрылась, было уже слишком поздно.

Сзади Хань Фэя вспыхнуло ледяное присутствие. Сам того не зная, Хань Фэй, спотыкаясь, добрался до входа. В этот момент призрак позади него взорвался со всей своей энергией.

Бах! – раздался громкий шум со стороны входной двери. Дверь приоткрылась. Хань Фэй не знал, что это было, но заметил, что в комнату пролилось немного света. Призрак ухватился за возможность сбежать, но темнота в комнате сковывала его, как кандалы. Пока двое были охвачены напряженной борьбой, Хань Фэй бесшумно двинулся к двери. Его рука потянулась к дверной ручке. “Это мой шанс!” Хань Фэй надавил на дверь. Как только его тело наклонилось к свету, невидимая тьма окутала его тело, прижав к месту. “Оно не позволит мне уйти?”

Борьба призрака, стоявшего за ним, и жильца комнаты 1051 подходила к концу. Призрак, стоявший за Хань Фэем, просто хотел сбежать. Сосед из комнаты 1051 не обладал достаточной энергией, чтобы сдержать двух человек. Щель в двери становилась всё шире, и в комнату проникало всё больше и больше света. Призрак, стоявший за Хань Фэем, больше не заботился о своей жертве. Увидев свет, оно быстро поползло к нему.

В этот момент рука Хань Фэя, державшая дверь, внезапно отдёрнулась назад, закрывая щель. Увидев это, призрак, стоявший за Хань Фэем, умоляюще закричал, словно сомневаясь в мотивах Хань Фэя.

«Ты не уйдешь без меня!» Тьма закружилась вокруг тела Хань Фэя. Он знал, что не сможет покинуть это место без посторонней помощи, поэтому закричал: «Разве я не нужен тебе в качестве козла отпущения? Возьмите меня с собой! Мой старый друг не бросит меня так, верно?»

Глава 50 - Милая старшая сестра

После того как Хань Фэй выиграет ещё немного времени, он получит возможность выйти из игры, но призрак за ним – нет, поэтому угроза, с которой он столкнулся, была реальной. В последний решающий момент призрак, стоявший за Хань Фэем, решил бросить свою жертву. Он даже отдал небольшую часть своего тела, чтобы отвлечь соседа, пытаясь выскользнуть за дверь. Хань Фэй не получил ответа, на который рассчитывал, поэтому тоже принял кардинальное решение. Рука, державшая дверь, отдёрнулась и захлопнула ее.

«Ах!» Призрак, который был близок к побегу, не ожидал действий Хань Фэя. Он был разъярён до предела, его крик слышало всё здание. Он даже отдало часть своего тела, чтобы получить шанс для выхода, но его план нарушила самая безобидная сторона. Хуже того, Хань Фэй был уверен, что он уже решил, что все погибнут вместе с ним. Если юноша не сможет сбежать, то никто не сможет покинуть эту комнату. Потеряв половину своего тела, призрак, стоявший за Хань Фэем, сильно ослаб. Он больше не мог сражаться на равных с жильцом комнаты 1051.

«Возьми меня с собой!» – снова приказал Хань Фэй. Его голос действовал призраку на нервы. Не обращая внимания на атаку жильца комнаты 1051, призрак потянулся к шее Хань Фэя. «Ты всё ещё человек?» – прошипел жуткий голос сквозь скрежет зубов. Призрак, стоявший за Хань Фэем, хотел убивать. Никогда ещё он не был так зол.

«Даже если ты убьешь меня, ты не сможешь покинуть это место, так почему бы тебе не сотрудничать со мной?!» Хань Фэй не сводил глаз с интерфейса миссии. Несмотря ни на что, он должен был держаться. «У меня ещё есть трюк в рукаве! Помнишь кулон, который ранил тебя раньше? Если ты поможешь мне разрушить тьму вокруг моего тела, я смогу использовать его, чтобы помочь нам сбежать отсюда вместе!» Нефритовый кулон Мэн Си уже разбился вдребезги, так что Хань Фэй явно плёл небылицы. Но как актер, его тон и выражение лица придавали его словам большую убедительность.

Призрак, стоявший за ним, не хотел умирать в темноте. В отличие от других призраков в этом здании, он всё ещё сохранял некоторую рациональность. В то же время, у него была человеческая слабость. Подсчитав, призрак выбрал наиболее рациональный вариант. Руки, сомкнувшиеся на шее Хань Фэя, медленно разжались. Пальцы, похожие на крючья, потянулись к Хань Фэю. Руки сомкнулись и вцепились в невидимую тьму. Изнутри комнаты донесся жуткий звук. Руки призрака ничего не держали, но звук разрыва плоти эхом разнёсся по комнате.

Тьма, окутавшая Хань Фэя, разрывалась на части. Но как раз в тот момент, когда Хань Фэй собирался обрести свободу, призрак, стоявший позади него, внезапно налетел на него и, споткнувшись, отправил его в гостиную. Обе стороны обманывали друг друга. Призрак никогда не верил словам Хань Фэя. Он просто хотел использовать этот шанс, чтобы оттолкнуть Хань Фэя от входа и беспрепятственно выбраться наружу.

Хан Фэй приземлился на землю, но не обернулся. Он уставился на интерфейс задания и сжал зубы. “Миссия скоро закончится. Я могу готовиться к выходу!” До конца миссии оставалось всего несколько секунд. Всё подходило к концу. Призрак, преследовавший Хань Фэя, использовал свой последний запас энергии, чтобы ударить в дверь. Жилец комнаты 1051 потянулся, чтобы оттащить его назад. Хань Фэй, которого игнорировали обе стороны, сопротивлялся боли и подполз ближе к входу, чтобы в следующий раз, когда он войдет в комнату, оказаться рядом с выходом. Таймер почти истек. Призрак снова отдал большую часть своего тела, прежде чем смог снова открыть щель в двери.

«Это моя чёртова удача – столкнуться с тобой. Надеюсь, ты выживешь, и у меня будет возможность отплатить тебе за твою доброту». Призрак злобно шипел на Хань Фэя, а затем его уменьшившееся тело проскользнуло в дверь. Но к всеобщему удивлению, как только призрак вышел из комнаты, он страшно застонал.

В то же время скрытая миссия Хань Фэя была завершена. Хань Фэй, который не оборачивался целых 15 минут, наконец-то смог пошевелиться. Дверь в комнату 1051 медленно открывалась. На полу лежал без сознания человек, похожий на Хань Фэя. У него не было лица, а в лысую голову был воткнут нож с пятнами. Хань Фэй наконец-то увидел призрака, с которым он "подружился".

Смерть призрака не принесла Хань Фэю утешения, его страх перешел на новый уровень. Бледная рука с легкостью вырвала нож из головы призрака. Возле комнаты 1051 стояла женщина. Её ногти и зрачки были красными. На её светлой коже выскочили капилляры. На ней был ярко-красный пиджак. Её помада была настолько красной, что казалось, будто изо рта капает кровь. Занавес чёрных волос падал на её плечи. Её бледные пальцы осторожно держали окровавленный нож. В ней была какая-то нездоровая красота.

«Детки, пора кушать». Голос женщины был магнетическим и красивым. Однако он как-то не соответствовал её возрасту. Затем женщина вытащила из соседней комнаты несколько мусорных мешков и бросила их в комнату 1051. Давление на Хань Фэя сразу же исчезло, так как несколько черных теней набросились на мусорные пакеты. Пластиковые пакеты были мгновенно разорваны. Повсюду брызнули кишки животных и неизвестные ингредиенты.

«Простите, если они вас напугали». Женщина посмотрела на Хань Фэя. «В этой комнате я держу своих домашних животных. Я хранила свои неиспользованные кулинарные ингредиенты в комнате 1051, и каким-то образом комната напиталась их энергией и ожила. Она стала просить корма. Я решила, что не против её компании. Некоторые люди держат кошек или собак, а у меня есть они».

Женщина наступила на труп на земле. Затем она наклонилась, чтобы с помощью ножа отпилить безликому призраку голову. Она крепко обняла её, и блаженное выражение озарило её лицо. С пинком оставшаяся часть тела призрака была отправлена в комнату 1051.

Увидев это, глаза Хань Фэя дёрнулись. Подавив страх, он поднялся с земли и произнес естественным голосом: «Я ваш сосед снизу. Это мой первый визит, поэтому я не знаю, что принести, но, судя по твоему выражению лица, ты оценила мой подарок».

Кровавые зрачки обратились на Хань Фэя. Красные губы женщины скривились в душераздирающей улыбке. «Я уже давно не получала такого потрясающего подарка». Женщина открыла дверь в комнату 1052. «Хотя мы ещё официально не встречались, вы уже так хорошо меня знаете. В качестве благодарности, почему бы вам не остаться на ужин?»

«Конечно, я с удовольствием попробую вашу стряпню». Чтобы завязать ещё одни соседские отношения, Хань Фэй решил пока идти вперёд.

Глава 51 - Относительно нормальный сосед

Хань Фэй хорошо подумал, прежде чем принять решение войти в комнату 1052. Он пробыл в игре уже 3 часа и выполнил скрытый квест, поэтому мог выйти из игры в любой момент.

Кроме того, Мэн Си однажды сказала Хан Фэю, что жилец квартиры 1052 не был злым человеком, она даже однажды спасла Чэнь Чэня, который по неосторожности забрёл наверх.

Несмотря на отвратительное выражение лица женщины и её странное определение слова "домашнее животное", Хань Фэй всё ещё верил, что она может стать хорошей соседкой. Он рассуждал просто: она спасла ему жизнь, убив безликого призрака, который пытался убить его раньше.

Кровь. Кровь на её одежде, нож, голова призрака, губы – таково было первое впечатление Хань Фэя об этой женщине.

Когда дверь в комнату 1052 открылась, оттуда донесся трудноописуемый аромат. Комната 1052 была соединена с комнатой 1051, но запах, исходивший от них, напоминал рай и ад. Тусклое освещение передавало удивительную, хотя и болезненную красоту женщины. Её кроваво-красный жакет сиял, как рубин. После того как Хань Фэй вошел в комнату, она закрыла дверь. Когда дверь захлопнулась, сердце Хань Фэя бешено забилось. Он огляделся, и комната оказалась ещё более причудливой, чем он ожидал. Посреди гостиной стоял большой обеденный стол. На нём стояла изысканная фарфоровая посуда. На каждой тарелке стояли вкуснейшие блюда. Если бы это было всё, Хань Фэй не был бы так напуган, но проблема была в том, что ни одно из "блюд", от которых исходил восхитительный аромат, не считалось обычной человеческой едой.

Манекены? Фотографии? Волосы? Различные виды "еды" составляли пиршество. Только взглянув на них, Хань Фэй был обескуражен. Он сделал непроизвольный шаг назад, и его пронзил жуткий холод. Когда он обернулся, на его плечо легла бледная рука. Лишённые температуры пальцы нежно погладили его шею.

«Какая твоя любимая еда?» – прошептала женщина в уши Хань Фэя. Каким-то образом её слова приобрели странный запах, аромат, который вызвал ужас внутри Хань Фэя.

«У меня нет любимой еды. Я из бедной семьи, поэтому я очень благодарен вам за то, что вы даёте мне бесплатную еду». Хань Фэй осторожничал с ответом. Он боялся, что если скажет про мясо, то женщина превратит его в свежий ингредиент.

«Хорошо, я люблю детей, которые не привередливы к еде. Их легче всего разводить». Ледяные пальцы женщины оставили шею Хань Фэя. Пока парень размышлял над смыслом её слов, она понесла голову безголового призрака на кухню.

“Легче всего разводить?” Когда женщина вышла из гостиной, взгляд Хань Фэя упал на набор острых ножей, лежавших на обеденном столе. Оказалось, что у женщины было много таких окровавленных ножей. Каждый из них был разной длины и типа, казалось, что они выполняют разные функции. Хань Фэю нужно было найти оружие для самозащиты, поэтому он подошел к столу и потрогал нож. От кончика пальца по телу прошло теплое чувство. Затем Хань Фэй отпрыгнул назад от пронзительного крика, раздавшегося в его ушах. В то же время роботизированный голос объявил: [Уведомление для игрока 0000! Вы нашли кроваво-красный предмет G-класса – окровавленный столовый нож]

["Окровавленный столовый нож": Проклятый инструмент. Он чрезвычайно острый. Постоянное использование приведет к тому, что пользователь сойдёт с ума от желания резать людей и окружающие предметы]

Хань Фэй впервые столкнулся с проклятым предметом в игре. По его наблюдениям, их можно было использовать для ранения призраков, но за использование нужно было заплатить высокую цену. Когда образ жильца комнаты 1052 вернулся в его сознание, Хань Фэй решил, что будет лучше, если он будет держаться подальше от вещей этой женщины. Пока Хань Фэй размышлял, из кухни донёсся густой аромат. Парень сглотнул слюну, наклонившись, чтобы заглянуть на кухню.

Дверь на кухню была полуоткрыта. Хань Фэй увидел красную фигуру, суетящуюся внутри. Словно влекомый ароматом, Хань Фэй поковылял на кухню. Его пальцы легли на ручку. Как раз в тот момент, когда он собирался толкнуть дверь, она открылась изнутри. На пороге появилась женщина с кастрюлей тушеного мяса. Она с улыбкой смотрела на Хань Фэя. Свежие пятна крови окрасили её пальцы. От горшка исходил аппетитный аромат. Однако Хань Фэй не мог не заметить, что голова безликого призрака исчезла.

«У меня особые требования к еде, я искала самый экстремальный вкус». Женщина вышла из кухни. Она заставила Хань Фэя попятиться назад, подальше от кухонной двери. «Ты должен быть голоден, верно?» Она зачерпнула два половника супа из кастрюли. Затем она вылила остатки тушеного мяса в мусорное ведро. Хань Фэй не заметил головы призрака в тушеном мясе и вздохнул с облегчением.

«Что случилось?» Услышав его вздох, женщина небрежно поставила кастрюлю обратно на обеденный стол и повернулась лицом к Хань Фэю.

«Нет, просто, не пропадет ли это впустую?» Сожаление окрасило лицо Хань Фэя. «Твоя стряпня так вкусно пахнет, что мне стало жаль, что ты её вот так просто выбросишь».

Улыбка женщины засияла ярче от похвалы Хань Фэя. «Вы, очевидно, не понимаете китайскую кухню. В китайском тушеном мясе вся суть заключается в супе. Ингредиенты используются для придания вкуса, их не нужно есть. Тем не менее, они не пропадут, потому что я скормлю их своему питомцу».

«Вы имеете в виду комнату 1051?»

«Да, ему нравятся мои объедки». Женщина встала и направилась обратно на кухню. Когда дверь приоткрылась, Хань Фэй заглянул в неё. С потолка свисали какие-то странные "штуки". Хань Фэй понятия не имел, что это такое. Они были похожи на подвешенное мясо, которое можно найти на скотобойне.

Через несколько минут женщина закончила готовить несколько блюд. Она поставила посуду на изящный фарфор и пригласила Хань Фэя занять место за огромным обеденным столом.

«Я переехала сюда уже довольно давно, а ты всего лишь третий гость, который приходит ко мне». Женщина приподняла крышку, и в комнату мгновенно проник пьянящий аромат. От запаха у Хань Фэя заурчало в животе, но когда он увидел блюда, аппетит пропал. Перед Хань Фэем поставили тарелку с кишками животного. Они были ещё свежими, с пятнами крови. И это была самая обычная еда на столе. Кроме этого, Хань Фэй заметил необычные растения и неузнаваемое мясо.

«Ну, почему бы нам не покопаться?» Женщина подняла салфетку, чтобы вытереть губы. Её действия были изящными, но почему-то с каждым движением салфетки её губы становились всё более кровавыми.

«Ты думаешь, что я плохо готовлю? Поэтому ты не двигаешь палочками? Или ты боишься, что они сделаны из человеческого мяса?» Женщина захихикала в насмешливой обиде. Она протянула правую руку и слегка почесала щеку. «Не беспокойся об этом. Я никогда не причиняла вреда людям, и меня не интересует человеческое мясо». Когда женщина изучала лицо Хань Фэя, её красные зрачки дрогнули, словно она вот-вот упадет в обморок. Она прикусила правый мизинец. «Как я уже говорила, я ищу самый экстремальный вкус, а человеческое мясо совсем не вкусное».

Глава 52 - Уровень 4

Последнее предложение женщины заставило сердце Хань Фэя вздрогнуть. Она сказала это открыто, чтобы успокоить Хань Фэя, не ожидая, какую тревогу это вызовет. “Откуда она знает, что человеческое мясо невкусное? Она что, ела его раньше?”

Под пристальным взглядом женщины Хань Фэй медленно взял палочки для еды. Он дотянулся до кровавых кишок и набрал немного на свою тарелку. Затем он сделал вид, что небрежно провел по ним пальцем. Система была способна определить, является ли игровой предмет, к которому прикоснулся Хань Фэй, уникальным или нет. Идеальным примером был проклятый столовый нож. Он хотел повторить тот же эксперимент, чтобы идентифицировать еду на своей тарелке. Если система выдаст описание предмета, значит, еда была "уникальной", и система скажет, съедобна она или нет. Если система не ответит, значит, еда, скорее всего, была ужасной на вид, но совершенно нормальной.

Пока его палец скрёб по кишкам, роботизированный голос вскоре ответил. [Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили пищу G-класса – проклятое бычье сердце!]

["Проклятое бычье сердце": Это сердце было пропитано злобой и ненавистью вскоре после того, как покинуло живое тело. Игроки, которые проглотят его в первый раз, с вероятностью 95% будут прокляты и с вероятностью 5% получат случайное очко атрибутов]

Вкусная еда была важным пунктом продаж в Идеальной жизни. Игра обещала воспроизвести деликатесы со всего мира. Игроки с кулинарными амбициями могли даже принять участие в их создании. В игре было много профессий, связанных с приготовлением пищи, таких как повара, кулинарные критики и сомелье. Это была обычная особенность иясикей игры, но до сих пор Хань Фэй не имел возможности насладиться этим. В конце концов, он был слишком занят, чтобы избежать участи быть превращенным в чужую еду.

Изучая бычье сердце и принюхиваясь к его аромату, Хань Фэй решил довериться системе. Кроме того, он не был избалован выбором. Если бы он только похвалил, но не притронулся к еде, Хань Фэй не думал, что хозяйка будет им довольна. Чтобы расположить к себе хозяйку квартиры 1052, Хань Фэю пришлось напрячь желудок. Он незаметно проглотил полный рот, а затем осторожно откусил от сердца. Его вкусовые рецепторы заплясали от удовольствия. Как будто еда наложила на него чары. Молодой человек отложил палочки и стал лакомиться прямо руками. «Это восхитительно! Восхитительно! Ароматно! Сладкий, но не слишком! Мягкий, но с лёгким привкусом!» Хань Фэй использовал все известные ему похвалы, чтобы задобрить хозяйку. Увидев, как Хань Фэй поглощает еду, женщина улыбнулась ещё шире. Её красные глаза задержались на Хань Фэе.

Хань Фэй быстро доел бычье сердце. Снова появилось системное уведомление: [Вы получили случайное очко атрибута, впервые проглотив проклятое бычье сердце. Ваше Обаяние уменьшилось на 1!] Услышав это, Хань Фэй был настолько ошеломлён, что забыл пожевать. “Обаяние уменьшилось на 1? Я думал, мои -10 очков уже достигли дна, но ведь есть ещё куда стремиться?! Это награда или проклятие?!”

(прим: В главе 4 "Странное развитие событий" была допущена ошибка. Вместо 10 показатель обояния Хань Фэя -10. Да, я не заметил минус)

Судя по информации с официального сайта Идеальной жизни, обаяние напрямую влияет на отношение к себе игровых NPC. В обычной игре, чем выше обаяние, тем дружелюбнее будут NPC. Однако Хань Фэй заметил, что в его версии игры атрибут "Обаяние" был довольно специфическим. Его обаяние действовало не на живых людей, а на различных монстров и призраков. Чем ниже оно было, тем добрее реагировали на его присутствие призраки. Заметив значение обаяния -11, Хань Фэй решил, что не стоит слишком переживать по этому поводу. В конце концов, это было его уникальное обаяние.

«Как тебе еда?» Взгляд женщины не отрывался от Хань Фэя. Проклятым ножом она отрезала небольшой кусок мяса и положила его в рот. Её манеры поведения за столом были намного лучше, чем у Хан Фэя. Однако после быстрого пережёвывания улыбка на её лице постепенно исчезла, и она выплюнула мясо. «Я всё ещё не могу привыкнуть к этой еде. По сравнению с ними...» Женщина взяла палочки, чтобы выловить несколько прядей волос из другой тарелки. «Я предпочитаю пировать призраками»

То, что произошло дальше, потрясло Хань Фэя. Из прядей волос раздался тихий плач. Услышав это, улыбка вернулась на лицо дамы. Это была самая яркая улыбка за весь вечер.

“Она страдает аллотриофагией?” (прим: непреодолимое желание ощутить вкус чего-то несъедобного или сырого, необработанного) Хань Фэю было любопытно узнать, как умерла эта женщина. Её поведение было слишком подозрительным. Интерес Хань Фэя разгорелся.

«Это лучшая еда, которую я ел! Могу ли я в будущем разделить с вами ещё несколько трапез? Конечно, я принесу старшей сестре ещё подарки». Хань Фэй умоляюще посмотрел на женщину. Он выглядел слишком искренним, чтобы отказать ему.

«Естественно, можешь. Я рада, что тебе так понравилась моя стряпня». Женщина кивнула. Она была очень довольна Хань Фэем.

«Кстати, как зовут старшую сестру?» Хань Фэй всё ещё не знал её имени. Пока он был здесь, он мог бы получить эту информацию.

«У меня много имён». Женщина прикусила палец правой руки, и кровь окрасила ее губы. «Но в последнее время я использую имя Сюй Цинь».

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили одобрение Сюй Цинь! Дружелюбие Сюй Цинь увеличивается на 10! Формирование мирных соседских отношений – это первый шаг к идеальной жизни]

Воспользовавшись этой паузой, Хань Фэй взглянул на интерфейс задания.

[Вы завершили скрытое задание G-класса – "Не оборачивайся"! Вы получили основную награду – 1 бесплатное очко навыка!]

[Внимание! При разном уровне выполнения скрытого задания можно получить разные уровни награды! Вы не только не повернули голову назад за отведенные 15 минут, но и успешно использовали свое окружение для устранения неместных, которые пытались проникнуть в жилой дом! Вы получили вдвое больше опыта и уникальную награду! Поздравляем вас с открытием потенциальной скрытой профессии "Полуночный мясник"]

["Полуночный мясник" (скрытая профессия): Чтобы стать полуночным мясником, вы должны уничтожить 10 неместных, проникших в жилой дом до достижения 10 уровня]

[Уведомление для игрока 0000! У скрытых профессий есть свои уникальные навыки и специальности! Они встречаются крайне редко!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 4 уровня! Вы получили 1 бесплатное очко атрибутов!]

Как обычно, Хань Фэй ввел очко навыка в актёрское мастерство, а очко атрибута в выносливость. По мере роста уровня Хань Фэй ощущал явные изменения в своем актерском мастерстве и телосложении.

Если говорить об актерском мастерстве, то теперь он мог использовать самое незначительное выражение лица для проявления самых глубоких эмоций, а изменения в его телосложении были заметны по увеличению силы.

Однако была и более глубокая причина, по которой Хань Фэй сосредоточился на повышении выносливости. Ранее, когда он столкнулся с проклятым столовым ножом, он мог получить проклятье. Его телосложение было ещё слишком хрупким, поэтому он хотел как можно быстрее окрепнуть. Когда он сможет завладеть ножом, не поддавшись проклятию, тогда у него наконец-то появятся средства защиты от призраков.

Глава 53 - Имя, сказанное мертвецом

Готовка Сюй Цинь была пронизана проклятиями. Судя по информации, которую Хань Фэй нашел на официальном сайте, такие блюда, которые несли в себе уникальный эффект, были крайне редки.

До сих пор ни один игрок не мог приготовить их в игре. Естественно, Хань Фэй не мог упустить такую возможность. Еда могла выглядеть подозрительно, но она улучшала его характеристики, а это было главное. Кроме того, Хань Фэй не жаловался на вкус, он даже подумывал попросить Сюй Цинь дать ему пару уроков готовки. Закончив с бычьим сердцем, Хань Фэй набрался храбрости. Его взгляд переместился на другие блюда. “Может, попробовать прядь волос?”

После недолгого колебания Хань Фэй выбросил эту мысль из головы. Тарелка с волосами продолжала кричать, и Хань Фэй не мог представить, как проглотит её. Он выбрал другую, относительно нормальную на вид тарелку и снова тайком провел пальцем по ней. К его разочарованию, оказалось, что все блюда на столе содержат одно и то же проклятие. Эффект мог сработать только в первый раз, когда Хань Фэй ел их. “Все эти блюда относятся к G-классу. Судя по страсти Сюй Цинь к кулинарии, если я обеспечу её лучшими ингредиентами, она сможет приготовить блюда более высокого уровня”. Хань Фэй осыпал Сюй Цинь похвалами. Каким-то образом эта безумная женщина с кровавыми губами и безумными глазами, у которой был ненормальный аппетит, благодаря описаниям Хань Фэя превратилась в красивую, добрую соседку-сестру с потрясающими кулинарными способностями. Сюй Цинь, вероятно, не часто получала похвалы за свою стряпню. Чем больше она проводила времени с Хань Фэем, тем больше ей нравилось его общество.

«Вы упомянули, что я был третьим гостем с тех пор, как вы сюда переехали. Старшая сестра, кто остальные двое?» Хань Фэй хотел знать, кто ещё такой смелый.

«Ко мне заходил управляющий, но, к сожалению, он ничего не смыслит в хорошей еде. У него ужасный вкус».

«Управляющий зданием приходил сюда?» Интерес Хань Фэя мгновенно возрос. Он жаждал получить информацию об этом загадочном управляющем.

«Да, управляющий поддерживает хорошие отношения со многими жильцами. Жаль, что он пропал» – сказала Сюй Цинь, доставая ключ из кармана пиджака. «Но я подозреваю, что он знал, что это произойдет. Перед тем как исчезнуть, он передал мне ключ от стальной двери на втором этаже». Играя ржавым ключом, Сюй Цинь скривила кроваво-красные губы. «Он знает, что я хожу за продуктами каждую неделю. Вероятно, он беспокоился, что я пойду собирать урожай в квартире, если окажусь в ловушке внутри здания, поэтому предусмотрительно оставил мне ключ. Полагаю, он заранее предвидел свою трагедию». Покупка продуктов была банальным занятием, но Хань Фэй знал, что в случае Сюй Цинь это будет что-то гораздо более страшное.

«После исчезновения управляющего пропали запасные ключи. В результате в здание пробралось много неместных, несколько из них сейчас сидят на 6-м этаже». Улыбка женщины приобрела нездоровый отблеск, когда она потянулась, чтобы погладить кожаную салфетку под фарфором. «Вторым гостем у меня был один из неместных. Он остановился на 6-м этаже. Этот человек ничего не знал о еде. Чтобы помочь ему понять значение хорошей еды, я специально заставила его оставить свою кожу».

Бледные пальцы Сюй Цинь танцевали на коже бежевого цвета. Глаза Хань Фэя подергивались. Его ноги дрожали, но верхняя часть тела оставалась нормальной.

«Ты в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо».

«Я в порядке». Хань Фэй вскоре пришёл в себя. Он облизал губы и сказал как бы про себя: «Я тут подумал, что одного гостя хватит только на небольшую салфетку. Если ты сможешь собрать их всех, у тебя будет достаточно материала, чтобы сделать новую скатерть».

Услышав это, женщина усмехнулась: «Великие умы думают одинаково». Хань Фэй не знал, что на уме у Сюй Цинь, ему просто не нравились неместные жители 6-го этажа. В конце концов, один из них пытался убить его без причины. Похоже, что в этих неместных полностью преобладали ненависть и жажда крови. Видя, как радуется Сюй Цинь, Хань Фэй рассмеялся вместе с ней. Он доел свою тарелку и с сожалением посмотрел на пустую тарелку. «Я так счастлив, что могу наслаждаться этим пиром вместе с вами. Обещаю в будущем приносить тебе больше ингредиентов для приготовления пищи».

Атмосфера за столом была радостной. Если бы тарелки не были наполнены волосами, манекенами, а стены не были покрыты знаками борьбы и пятнами крови, это был бы момент Кодака (прим: Мгновение, стоящее быть запечатлённым на пленку). После сытного ужина Хань Фэй покинул комнату 1052 в сопровождении Сюй Цинь. Честно говоря, у него было ещё много вопросов к Сюй Цинь, но поскольку это был его первый визит, целью Хань Фэя было не допросить, а заложить основу для добрососедских отношений.

Когда он добрался до комнаты 1044, Хань Фэй понял, что его спина взмокла. Казалось, что он только что вышел из бассейна. “Сюй Цинь остается на 5-м этаже одна. У нее абсолютный контроль над всем этажом, это говорит о её жуткой силе”.

В любом случае, у Хань Фэя в тот день была прибыльная вылазка. Он не только повысил уровень, но и завел новое знакомство.

Сюй Цинь упомянула, что каждую неделю ходит за продуктами. Хань Фэй подумал, сможет ли он присоединиться и выйти из квартиры вместе с ней, когда уровень дружелюбия Сюй Цинь достигнет 100. В этом городе без горизонта, окутанном тьмой, чтобы найти дорогу, нужен был проводник.

Закрыв за собой противоугонную дверь, Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на дальнюю спальню. Она всё ещё была закрыта. Хань Фэй не решался подойти к ней раньше, но теперь, когда он мог выйти из системы в любой момент, он двинулся открывать дверь. Фэн-шуй квартиры 1044 был таков, что больше всего энергии Инь собиралось в самой дальней комнате. Как только дверь спальни открылась, температура в доме заметно упала. Хань Фэй уже был морально готов, но когда он заглянул в спальню, его сердце всё равно сбилось с ритма.

Семь разбитых жертв стояли возле кровати с опущенными головами. Их тела кровоточили. Их кровь смешалась вместе, образуя размытую форму монстра. Все семеро сопротивлялись своему внутреннему отчаянию, они не хотели превращаться в монстра.

«Есть ли что-нибудь, чем я могу помочь?» Хань Фэй окинул взглядом онемевшие, ледяные лица. «Я обещаю поймать убийцу от вашего имени! Я отомщу за всех вас!»

Все 7 жертв слышали Хань Фэя, но только Вэй Юфу, казалось, понимал его. Голова мужчины медленно поднялась. Сопротивляясь невообразимой боли, прежде чем его тело разорвало на части, он записал в воздухе иероглиф.

«Мэн Чанган?»

Глава 54 - Дом Эдема

«Мэн Чанган? Ты хочешь сказать, что он убийца?» Прежде чем Хань Фэй успел ответить, тела жертв были растерзаны, и они постепенно превратились в жуткого монстра. В нем не было ни надежды, ни доброты, ни здравого смысла, монстр жаждал только уничтожать.

“Семь жертв должны страдать от боли расчленения каждую ночь?” Хань Фэй вышел из спальни. Он взглянул на часы. Было около 4 часов утра, время смерти 8-й жертвы. “Они тоже оказывают сопротивление...” Прежде чем монстр появился, Хань Фэй тихо закрыл дверь. Комната 1044 становилась очень опасной, монстр нападал без разбора на всё, что попадало в поле зрения. “Эти 7 жертв – отдельные личности, но они были жестоко сшиты вместе своим убийцей. Интересно, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы облегчить их боль?”

В любом случае, это было задание на другой день. После пережитых приключений Хань Фэй устал. Он подошёл к углу гостиной и вышел из игры. Сняв игровой шлем, Хань Фэй взял стакан воды и выпил его. Он сел на край кровати и стал изучать стену жертв. В конце концов его взгляд остановился на фотографии мужчины. «Мэн Чанган».

Усталость и сонливость охватили его. Мозг Хань Фэя отключился, и он задремал.

.....

Хань Фэя разбудил звонок телефона в 10 утра. Он взглянул на определитель номера и быстро ответил. «Ли Сюэ? Есть новости?»

«Я сейчас у твоего дома. Не мог бы ты открыть мне дверь?»

«Ты уже у моей двери?» Хань Фэй положил трубку и поспешно оделся, после чего поспешил открыть дверь. «Почему ты пришла ко мне так рано утром? Разве тебе не нужно работать?»

«Я работаю. Пойдем, поговорим внутри» – строго сказала Ли Сюэ. Судя по её тону, должно было произойти что-то серьезное. Задёрнув шторы, Ли Сюэ затащила Хань Фэя в комнату. «Вчера вечером правоохранительные органы начали поиски в заповеднике Синь Лу. Операция продолжалась целый час, прежде чем они нашли черный деревянный дом».

«Это замечательно!»

«Пока не радуйся. Криминалисты исследовали деревянный дом снаружи и внутри. Они даже взяли образцы грязи вокруг дома. Не было никаких следов человеческой деятельности, ни мертвых, ни живых».

«Но это невозможно!»

«Подожди, это ещё не все». Ли Сюэ подала знак Хань Фэю заткнуться, чтобы она могла продолжить. «Вся эта шарада попахивает чем-то подозрительным, поэтому по настоянию моего учителя команда расширила круг поиска. Прошло ещё 4 часа, и один из офицеров по несчастью поскользнулся и упал в болото. Пока его коллеги пытались спасти его, они наткнулись на другой идентичный черный деревянный дом, спрятанный глубоко в болоте».

«Конечно, настоящий дом так просто не найти. В конце концов, Вэй Юфу понадобилось два путешествия, прежде чем он вернулся с частью одежды ребенка». Увидев бледность на лице Ли Сюэ, Хань Фэй тихо спросил: «Так что же было в том доме?»

«Черный дом похож на капсулу времени. В нём нет ни одного современного технологического продукта. Дом небольшой, но в нём есть два этажа, один на поверхности, а другой под землёй. Первый этаж совершенно обычный, он выглядит как маленькая хижина, построенная лесником. Но как только вы ступите в скрытый туннель, ведущий под землю, вы попадете в другой мир». Выражение лица Ли Сюэ ухудшилось. «Там спрятано много детской одежды и предметов повседневного спроса. Вещи тщательно разложены и аккуратно хранятся. Это место напоминает склеп».

«Полицейские в конце концов нашли дорогу к выдолбленной комнате. На деревянной табличке перед дверью было написано "Дом Эдема"».

Эдем был раем, не испорченным грехом. Он вызывал образы нетронутой флоры и фауны. Благословенные люди жили там без забот и тревог.

«Что находилось в этой комнате?» Плохое предчувствие сковало сердце Хань Фэя.

«Даже самого опытного офицера начинало тошнить, как только он входил в комнату». Ли Сюэ достала свой телефон, чтобы поделиться с Хань Фэем фотографиями. «Комната была покрыта странными талисманами и большим количеством крови. Полиция также откопала множество детских тел, зарытых в землю. По словам коронера, самое старое тело в той комнате принадлежит умершему 20 лет назад».

«Можно ли идентифицировать этих детей?»

«Большинство из них – брошенные младенцы и сироты, их нет в системе, но у нас есть четкая идентификация самой ранней жертвы». Ли Сюэ переключилась на другую фотографию. «Это Хэ Юхуай, он пожертвовал свою почку, когда ему было шесть лет. Его отец был директором частного детского дома на Северной улице Синь Лу, Хэ Шоуе».

«Подожди. Директора детского дома, в котором содержался Цзян Цзян, тоже звали Хэ Шоуе, верно? Тело его собственного ребенка было похоронено в этом чёрном доме?» Хань Фэй выразил свое недоумение.

«Да, всё это не имеет смысла, но по мере того, как мы копали глубже, всплывали всё более подозрительные детали, касающиеся этого Хэ Шоуе. Он был связан с болотом, на котором стоял чёрный дом. Подозрения возникли и по поводу донорства почек его ребенка. Ходили слухи, что пожертвование было не добровольным, а на самом деле это была деловая сделка. По сути, отец продал орган своего сына за деньги».

«Что он за отец?! Нет, он уже даже не человек!»

«Несмотря на это, он очень хорошо маскировался. В основном все, кто с ним общался, говорили о нём только хорошее. После того, как его ребенок умер от болезни, он даже выделил свои собственные деньги на реконструкцию приюта на Северной улице в память о своем сыне».

«Какое потрясающее оправдание» – глаза Хань Фэя похолодели. «Где сейчас этот ублюдок? Он в полиции?»

Ли Сюэ покачала головой. «Несмотря на подозрения, у Хэ Шоуе было железное алиби на время убийства Вэй Юфу, А Мэй и Гу Хва. Более того, Хэ Шоуе погиб в автокатастрофе за несколько лет до первого убийства».

«Он уже мертв?»

«Да. Цзян Цзян и Хэ Шоуе, два человека, имеющих самое непосредственное отношение к этому делу, мертвы. Похоже, что кто-то подчищает следы». Заметив глубокую хмурость на лице Хань Фэя, Ли Сюэ утешительно сказала. «Даже если мы не поймали убийцу, это все равно большой прорыв. На данный момент мы подозреваем, что убийца не один. Есть основания полагать, что убийцы могли поменять свои цели».

«Что ты имеешь ввиду?»

«Я не могу рассказать подробности, но полиция уверена, что Хэ Шоуе причастен к смерти Сяо Цин, Чуй Цайи и Чуй Тяньчи, но не остальных. Поэтому мы предполагаем, что убийцы могли поручить друг другу прикончить других. В любом случае, с развитием технологий правоохранительных органов, я думаю, пройдет не так много времени, прежде чем правда будет раскрыта!» Выражение лица Ли Сюэ потемнело от беспокойства. «Тем не менее, причина, по которой я пришла сегодня, заключается в том, что я должна предупредить тебя. Эти убийцы жестоки, хитры и очень мстительны. Они могут прийти за тобой».

«За мной?»

«Именно так. Фильм, в котором ты сейчас снимаешься, тоже может привлечь их внимание. Тебе придется напомнить всем, чтобы они были осторожны».

Ли Сюэ встала, чтобы уйти, но Хань Фэй удержал её. «Ли Сюэ, подожди минутку. Я изучал это дело последние несколько дней, и мне нужна твоя помощь, чтобы расследовать кое-кого для меня!»

«Кого?»

«Младший сын, усыновленный старухой из дела о замороженном теле, Мэн Чанган». Хань Фэй включил свой компьютер. «Я знаю, что у него безупречная репутация, и его друзья обожают его, но если Хэ Шоуе чему-то и научил нас, так это тому, что нельзя судить о книге по обложке».

Глава 55 - Обучение самозащите

«Похоже, что дело о человеческом пазле и дело о замороженном теле связаны между собой, полиция также расследует их связь. Естественно, братья Мэн входят в сферу нашего расследования. Однако, по сравнению с Мэн Чанганом, средний сын, Мэн Чанси, является более подозрительным». Ли Сюэ пролистала свой телефон и нашла информацию, собранную полицией на данный момент. Заметив богатство информации, которой обладала Ли Сюэ, Хань Фэй понял, что сильно недооценил правоохранительные органы.

С развитием технологий всё общество превратилось в доступный, хотя и сложный гобелен. При наличии необходимых инструментов и технических знаний можно было распознать цифровой след любого человека. Для правоохранительных органов эти индивидуальные следы собирались и переплетались в уникальные информационные модели граждан.

В настоящее время Ли Сюэ показывала Хань Фэю информационные модели Мэн Чангана и Мэн Чанси. Согласно системе, Мэн Чанган в целом был хорошим человеком, но Мэн Чанси имел серьезные антисоциальные склонности.

«Мне трудно в это поверить». Хань Фэй выразил свой скептицизм. Рейтинг системы противоречил пониманию Мэн Си о своих собственных сыновьях.

«Конечно, система не является на 100 процентов точной, это всего лишь ориентир. На самом деле, прежде чем мы получили разрешение на обыск заповедника Синь Лу, другой отряд был отправлен для расследования дела братьев Мэн». Правоохранительные органы Синь Лу были профессионалами. Они работали как хорошо смазанная машина. «Они вернулись с большим количеством информации о старшем, Мэн Чаншоу, и младшем, Мэн Чангане. Однако в данных о среднем сыне, Мэн Чанси, есть пробел. Он пропал вскоре после случая с человеческим пазлом. С тех пор он не оставил ни одного цифрового следа, что крайне ненормально. Так не поступают, если только не скрывают большой секрет». Ли Сюэ изучила информационную модель Мэн Чанси: «Этот человек с детства был одиночкой. У него низкая самооценка из-за родимого пятна на лице. Он часто становился объектом издевательств. На своей работе он неоднократно получал жалобы от клиентов. Кроме жены, братьев и приёмной матери никто из окружающих не считал его нормальным».

«Но это не значит, что у него антисоциальная личность!» Хань Фэй по-прежнему больше верил оценке матери, чем компьютерной системе.

«Есть и другие улики. Если хочешь знать, против Мэн Чанси было возбуждено ещё одно дело. Об этом деле сообщила его жена. По её словам, Мэн Чанси страдал паранойей. Это было примерно в то время, когда он исчез. Он постоянно говорил ей, что кто-то хочет его схватить, и это напугало её настолько, что она обратилась за помощью в полицию. Во время посещения дома полиция обнаружила множество записей, касающихся замороженного тела, а также образцы животных и насекомых под кроватью Мэн Чанси. Именно это и вызвало подозрение».

«Вы не рассматривали возможность того, что Мэн Чанси подставили? Улики, найденные в его доме, были подброшены?» Хань Фэй высказал другую точку зрения: «Если Мэн Чанси не лгал, то вполне разумно, что он скрывался, кто-то пытался его убить! Скорее всего, этот человек и подставил его!» Человек, который знал Мэн Чанси лучше всех в этом мире, была не его новая невеста, не его небиологические братья, а его приемная мать. Хань Фэй получил самую важную информацию от самой Мэн Си. Хотя Мэн Чанси отнюдь не был солнечным или даже симпатичным человеком, у него было мягкое сердце. В отличие от него, у Мэн Чангана было извращенное сердце. Когда Мэн Чанган получал нотации от Мэн Си, он истязал насекомых или мелких животных, чтобы выместить свой гнев и разочарование. Но все эти свидетельства умерли вместе с Мэн Си. Мэн Чанган, по мнению системы, был образцовым гражданином, а Мэн Чанси – социопатом.

«Как вы сказали, система не верна на 100 процентов. Разве нельзя обмануть систему, сфабриковав ложную информационную модель?» Хань Фэй не был технарём, но он знал, что человеческая природа гораздо сложнее и опаснее, чем может просчитать компьютерная система. «Возьмём, к примеру, Мэн Чангана, если он последние 10 лет тщательно и обдуманно выбирал жизненный путь, разве он не может обмануть систему? Может ли система определить, когда человек носит маску?»

«Почему ты так настроен против Мэн Чангана?» Ли Сюэ некоторое время изучала Хань Фэя, прежде чем ответить на его вопрос: «Теоретически, то, что ты описал, вполне возможно. Поэтому я и сказала, что рейтинг системы – это всего лишь ориентир».

«Это ещё одна причина внимательно следить за Мэн Чанганом. У меня есть причины считать его опасным». Хань Фэй ответил утвердительно. Хотя Ли Сюэ понятия не имела, откуда у Хань Фэя такая уверенность, она решила ему довериться. В конце концов, все советы, данные ей этим комиком, оказались полезными. После слов Хань Фэя Ли Сюэ решила сделать Мэн Чангана подозрительным человеком. Она не ограничиться сканированием его информационной модели и попросит людей изучить его более детальней. Конечно, все эти расследования потребуют человеческих ресурсов и времени. «Хорошо, я вернусь в участок и обсужу это с моим учителем». Ли Сюэ встала, чтобы уйти, но её снова остановил Хань Фэй. «Есть что-то ещё?»

«После того, что ты сказала, я даже немного запаниковала. Сумасшедший убийца может прийти за мной, поэтому я хочу узнать некоторые меры самозащиты». Хань Фэй в конце концов сказал. «Не могли бы вы научить меня настоящим боевым навыкам?» Эти навыки помогли бы Хань Фэю защитить себя в реальной жизни, а также пригодились бы в игре.

«Ты хочешь, чтобы я научила тебя драться?» Ли Сюэ потрясённо смотрел на Хань Фэя. «Я впервые сталкиваюсь с такой странной просьбой».

«Твои коллеги сказали, что ты лучший боец в участке, так почему бы мне не поучиться у лучшего? Пожалуйста».

«Хорошо». Ли Сюэ посмотрела на время на своем телефоне. У неё было свободное время. Затем она повела Хань Фэя на крышу его здания: «Я делаю это потому, что тебе может угрожать реальная опасность. Это не входит в обязанности офицера, понятно?» Это звучало так, словно Ли Сюэ уговаривала саму себя.

«Конечно, вы просто помогаете гражданскому позаботиться о собственной безопасности».

«Тогда не будем терять время. Прежде чем мы начнем с базовых боевых навыков, я должна объяснить тебе анатомическую теорию семи важнейших суставов человеческого тела, а также жизненно важные точки на теле человека...» Ли Сюэ прочитал краткую лекцию, Хань Фэй успел всё запомнить. Он обладал превосходной памятью.

«Обычно, когда человек сталкивается с преступником, он чаще сворачивается назад, чтобы защититься, чем наносит удар, такова человеческая природа. Однако в рукопашном бою нападение – это действительно лучшая защита. Поэтому первое, что тебе нужно сделать, это побороть этот врождённый страх и смело перейти в наступление».

«Не беспокойся об этом. Даже если я столкнусь с самым отвратительным преступником, я не почувствую ни малейшего страха».

«Подавить свой страх – это только основа, на ней нужно строить, чтобы не потерять голову. Рукопашный бой – это не драка, нужно сохранять спокойствие и принимать во внимание всё вокруг...» Ли Сюэ научила Хань Фэя нескольким простым навыкам борьбы и захвата. В отличие от броских навыков, описанных в романах, эти навыки были практичными и эффективными. Через полчаса занятий Ли Сюэ была впечатлена способностями Хань Фэя к обучению и его телосложением. «Ты в прошлом был актером боевиков? С тем, чему я тебя научила, я уверена, что ты сможешь справиться даже с безоружным патрульным полицейским».

«Я всегда был актёром-комиком». Хань Фэй посмотрел на свои руки. Он тоже заметил, что его физическая подвижность и скорость реакции значительно улучшились. «Я просто ежедневно строго тренируюсь, как и положено хорошему актеру».

Глава 56 - Идеальный главный герой

«Физическая подготовка актера?» Ли Сюэ впервые услышала нечто подобное. Хан Фэй заинтриговал её ещё больше. Этот человек утверждал, что его мечтой было стать актером в комедийном фильме, но, снимаясь в фильме ужасов, он нашёл много улик к реальному делу. Он выглядел джентльменом, даже немного хрупким, но его телосложение, как умственное, так и физическое, было впечатляющим. Казалось, что он прошёл через адские тренировки. По роду своей деятельности Ли Сюэ сталкивалась с разными людьми, но этот Хань Фэй был единственным в своем роде.

«Не используй эти навыки без крайней необходимости. Когда тебе угрожает опасность, первое, что ты должен сделать, это позвонить в полицию». Видя, как серьезно Хань Фэй относится к тренировкам, как будто он рассчитывал использовать эти навыки в реальной жизни, она забеспокоилась.

«Конечно».

«В любом случае, тебе не стоит слишком волноваться. Полиция поставила наблюдение вокруг твоего дома». Ли Сюэ решила уйти, оставив Хань Фэя на отработку упражнений. «Я пока отлучусь. Если появятся новые новости по делу, я сообщу тебе».

«Спасибо». Хань Фэй продолжал тренироваться. Он хотел, чтобы эти движения вошли в его телесный инстинкт, только тогда он сможет выжить в этой адской игре.

Когда наступил полдень, Хань Фэй приготовил дома обычный обед. На обеденном столе рядом с его тарелкой лежала книга. Время, которое раньше он обычно тратил на игры и просмотр видео, теперь превратилось в время для серьезного обучения. Он изучал сыскное дело, слежку и контрслежку. Его укусила тяга к обучению из-за необходимости выживания. Погружаясь в океан знаний, Хань Фэй никогда не чувствовал себя настолько удовлетворенным жизнью. Удовольствие, которое он получал, отличалось от временной радости. Полученные им навыки и знания могли принести ему пользу в долгосрочной перспективе, и это приносило ему эйфорию, которую можно получить от достижения жизненных целей. «Я должен усердно учиться и удивить всех этих ублюдков, которые хотят меня убить».

В 3 часа дня Хань Фэю позвонил Цзян И, он хотел с ним поговорить. Честно говоря, режиссер крайне редко звонил актеру, особенно такому неизвестному, как Хань Фэй. Это показывало, насколько режиссер Цзян ценил Хань Фэя. Хань Фэй прибыл на съёмочную площадку "Цветка греха" в 4 часа дня. К своему удивлению, он обнаружил, что семьи жертв собрались у здания. Но на этот раз обошлось без споров. Они просто стояли с плакатами и молча протестовали. Там было несколько репортёров, снимавших эту сцену на видео.

«Сэр, полиция снова открыла дело о человеческом пазле, я уверен, что скоро они сообщат результат. В вашем возрасте не стоит так изнурять свое тело». Вэй Юфу много раз помогал Хань Фэю в игре, поэтому Хань Фэй хотел отплатить ему за доброту заботой о его семье в реальной жизни. Кроме того, Хань Фэй восхищался отцом Вэй Юфу. Как отец и сын, они оба были людьми с золотым сердцем.

«Спасибо за заботу, но это единственное, что я могу сделать для Юфу». Старик обнял Хань Фэя за плечи. Его молочные глаза были наполнены сложными эмоциями. Он хотел что-то сказать, но в итоге лишь вздохнул. «Молодой человек, спасибо вам большое. Мне нравится Юфу, которого вы изображаете в фильме».

Благодаря тому, что Хань Фэй сделал для семей жертв всё, что мог, включая использование своего тела, чтобы закрыть одного из них от опасности летящего ведра, они относились к нему как к члену семьи. «Я обещаю всем вам, что настоящий убийца скоро будет задержан». Хань Фэй был всего лишь актёром. Он не имел никакого отношения к этому делу, но по какой-то причине семьи находили в его словах утешение и уверенность. Они стали смотреть на Хан Фэя мягче, как будто увидели в нём образ своих близких.

Попрощавшись с членами семьи, начальник сцены повел Хань Фэя в комнату на втором этаже. Как только он открыл дверь, на Хань Фэя обрушилась стена сигаретного дыма. Цзян И сидел за столом с двумя другими мужчинами средних лет. На столе лежало несколько вариантов сценария.

«Сяо Хань, мы со сценаристами работали много ночей, редактируя сценарий. Поскольку у вас лучшие отношения с семьей жертвы, я надеюсь, вы поможете мне убедить их принять последнюю редакцию сценария». Пепельница между ними была забита окурками.

О хлопотном характере многократного редактирования свидетельствовали седеющие и лысеющие головы двух сценаристов.

«Вы посылаете меня убедить их?»

«Да, и скажи им, что это самый большой компромисс, который я могу им предложить. Если они всё ещё отказываются идти навстречу, у меня не будет другого выбора, кроме как продолжать съёмки». Цзян И сказал с тяжестью на сердце. «Может быть, я и режиссер, но я не тот человек, который на самом деле решает все вопросы, когда дело доходит до производства фильма». Хань Фэй взял в руки сценарий. Он начинался очень хорошо, процесс расследования соответствовал реальной жизни, но постепенно становился всё более и более фантастическим.

«Семья жертвы не согласится на это, и я не буду убеждать их принять этот сценарий». Хань Фэй положил сценарий на стол. «Дело о человеческом пазле гораздо сложнее, чем вы думаете. Вместо того чтобы бежать с абсурдной выдумкой, почему бы не обратиться к реальному делу и не изучить его подробнее?»

«Откуда вы знаете, что мы не изучали это дело? В наше время все критики...» Лысеющий сценарист взял сигарету. «Директор Цзян, я работал над редактированием более чем достаточно. Честно говоря, я сделал всё возможное для вас. Кроме того, в контракте, который мы подписали, не было указано, что наш сценарий должен быть одобрен семьями жертв».

«Верно, это последняя правка, которую мы бы сделали. Молодой человек, вы актер, так что берите сценарий и делайте свою работу». Другой сценарист встал и приготовился уходить. «Послушайте, я согласен, что кино несёт ответственность перед обществом, но мы живём в капиталистическом обществе, а не в идеалистическом. Наша самая главная обязанность – получать прибыль».

«Директор Цзян, и господа сценаристы, я знаю, что вы вложили много труда в сценарий, на самом деле, другая съёмочная группа не пошла бы так далеко на компромисс. Возможно, их бы не волновала забота о семьях жертв». Хань Фэй открыл окно рядом с дверью, чтобы впустить в комнату свежий воздух и разогнать собравшийся дым. «Но почему вы не можете подождать ещё немного? Скоро у фильма будет настоящий конец».

«Почему мы должны ждать настоящего финала? Думаешь, рынок предпочтет настоящий финал? Вы когда-нибудь раньше изучали рынок? Знаете ли вы что-нибудь о нашей целевой аудитории и особенностях нашего фильма?» Лысеющий сценарист схватил свой пиджак и направился к двери. Он протянул руку, чтобы отпихнуть Хань Фэя с дороги.

«Я могу не понимать рынок, но я знаю, что справедливость должна восторжествовать». Хань Фэй стоял на своем, его взгляд остановился на шее и рёбрах сценариста. Холод в его взгляде заморозил руку сценариста в воздухе. В конце концов, сценарист неловко кашлянул и сделал вид, что смахнул невидимую пылинку со своего пиджака.

«Директор Цзян, если вы рассматриваете фильм не более чем как коммерческую машину, тогда продолжайте работать с этим сценарием, но я не буду в нем участвовать». Хань Фэй заявил совершенно серьезно. «Пусть я всего лишь статист, но я уважаю свою профессию актера. Я не буду тратить время на бессмысленную игру».

Хань Фэй вышел из комнаты. Проследив за удаляющейся тенью Хань Фэя, директор Цзян вздохнул и достал свой телефон. Его глаза блуждали между номерами исполнительного продюсера и А Чэна. В конце концов, он не стал звонить А Чэну, а позвонил продюсеру.

«Сестра Лонг, не могли бы вы дать мне ещё несколько дней?»

«Вам всё ещё нужно больше времени? Сколько дополнительных дней я вам уже дала? Ваш главный актёр бастует, а семьи жертв всё ещё протестуют. Фильм получил столько негативной прессы ещё до того, как закончились съёмки. И вы хотите, чтобы я дала вам больше времени?!»

«3 дня, просто дайте мне ещё 3 дня! Я нашёл нового кандидата на роль главного героя. С точки зрения актерской игры и характера, он в миллион раз лучше А Чэна, но главное, в нём есть природная атмосфера детектива! Он идеально подходит под образ главного героя!».

Глава 57 - Плачущий мальчик

«А Чэн, ты уверен, что директор Цзян позвонит?». Женщина-менеджер нервно ходила по комнате. «Почему бы вам не позвонить директору и не извиниться?»

«К чему такая спешка? Прошло всего 21 час и 36 минут. Я нужен директору Цзяну». А Чэн уверенно захихикал, но его беспокойство выдавали пальцы, царапавшие кожаный диван. «Всё в пределах моего расчета. Поверь мне, команда сейчас в затруднительном положении, и скоро они приползут за мной, чтобы я их спас».

«Правда?» Менеджер проследила за дёргающимися ногами и блуждающим взглядом А Чэна. В конце концов, она устало вздохнула: «Тогда мы подождём ещё немного».

.....

«Цзян И, знаешь ли ты, насколько негативным будет изменение главного героя на данном этапе? Ты знаешь, сколько усилий я потратила, чтобы убедить агентство, стоящее за А Чэном, спонсировать этот проект? Ты действительно думаешь, что для этого фильма выстроилась очередь из спонсоров?»

«Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ещё больше сократить бюджет. Кроме того, если вы спросите моё честное мнение, мы платим слишком много за то, чтобы А Ченг играл эту роль. Деньги, которые он получает, не соответствуют той работе, которую он проделывает. По сравнению с ним, этот другой актер...»

«Достаточно. У меня от тебя голова болит. Хорошо, я дам тебе ещё три дополнительных дня. Используй эти три дня, чтобы очистить свой разум и понять, что здесь действительно важно». Сестра Лонг положила трубку. Режиссер Цзян и два сценариста остались в прокуренной комнате.

«Директор, мы снова будем редактировать этот сценарий?» Сценарист достал кепку, чтобы прикрыть лысеющую голову.

«За последние несколько дней все очень много работали. Сейчас мы должны сделать небольшой перерыв». Директор Цзян зажёг сигарету и выгнал остальных из комнаты.

После того как Хань Фэй покинул съёмочную площадку, он остановился, чтобы пообщаться с семьями жертв. Он хотел получить больше информации, чтобы лучше узнать своих соседей по комнате. В конце концов, он жил с ними под одной крышей. Благодаря историям, рассказанным через их близких, призраки в комнате 1044 обрели цвет и жизнь.

«Я уверен, что они почувствуют вашу любовь и обожание. Они знают, что по ним скучают». Сидя с семьями, слушая их рассказы, Хань Фэй почувствовал, как в нём поднимается чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Как ни хрупка была эта нить, она связывала тёплый реальный мир и жуткий, адский игровой мир. Эта нить пересекала границу между жизнью и смертью, связывая их воедино. Хан Фэй не мог не задаться вопросом, есть ли какая-то высшая цель в существовании этой игры...

В пять часов вечера, когда Хань Фэй уже собирался прощаться с семьями, ему позвонила Ли Сюэ. Отойдя от остальных, Хань Фэй принял звонок. «Ты нашла что-нибудь о Мэн Чангане?»

«Не совсем. Когда мы изучали Мэн Чангана, всплыло больше улик, но все они указывали на Мэн Чанси!» – раздался голос Ли Сюэ. «Кроме того, только что был опубликован отчёт о месте преступления в чёрном доме. Мы обнаружили следы ДНК двух человек, один из которых был Хэ Шоуе, а другой – Мэн Чанси. Кроме того, мы подняли копию записи с дорожной камеры, сделанную несколько лет назад. Мы заметили Мэн Чанси на улице, примыкающей к той, где Хэ Шоуе погиб в автокатастрофе. Теперь мы подозреваем, что авария Хэ Шоуе, возможно, не была несчастным случаем».

«Вы думаете, что это Мэн Чанси убил Хэ Шоуе?» Хань Фэй мысленно прокрутил паутину отношений жертв: «Зачем ему убивать Хэ Шоуе? Между ними не было никакой связи».

«Возможно, он сделал это, чтобы заставить замолчать своего сообщника. Как я и предполагаю, они оба убийцы, которые могли обмениваться целями друг друга. После заключения сделки, чтобы сохранить свое злодеяние в тайне, Мэн Чанси убил Хэ Шоуе».

«Возможно ли, что кто-то подставил Мэн Чанси? Не слишком ли удобно, что всё указывает на него?»

«Такая возможность есть, поэтому мы ещё не объявили Мэн Чанси в розыск» – тон Ли Сюэ изменился. «Чтобы не ошибиться с убийцей, мы очень глубоко изучили прошлое Хэ Шоуе и Мэн Чанси. Мы не нашли ничего действительно уличающего, кроме того, что у нас уже есть на Мэн Чанси. Однако Хэ Шоуе был совсем другим. Мы словно открыли ящик Пандоры. Он не был местным жителем, был женат и имел сына ещё до переезда в город. Мы навестили его бывших соседей и прошли через многое, чтобы найти его бывшую жену»

«Бывшую жену?»

«Именно так. Хе Шуе был разведен. По словам его соседей, Хэ Шоуе был настоящим образцовым гражданином до того, как стал женился. Он был главным холостяком их деревни. Однако после того, как его брак был подтвержден, его настоящая личность раскрылась. Он был азартным игроком и избивал жену. После рождения сына всё стало ещё хуже. Хэ Юхуай родился с врожденным заболеванием. Он был хрупким и слабым. Хэ Шоуе был недоволен сыном и вымещал свой гнев и на мальчике, и на его матери. Домашнее насилие было обычным явлением. В конце концов его жена не выдержала его гнева и сбежала из дома. Однако она не взяла с собой сына.

«Хэ Шоуе использовал жизнь Хэ Юхуая, чтобы угрозами заставить жену вернуться. Он сказал, что убьет мальчика, если она откажется. В итоге жене пришлось обратиться в полицию. После этого они развелись».

«После развода был большой спор о разделе имущества, обе стороны хотели получить дом, но ни одна из них не хотела нести бремя ребенка. Некоторые из их соседей прослезились, рассказывая о том мальчике. У него не было друзей, и он всегда сидел дома взаперти. Он рос в страхе. Его родители вымещали на нём свои негативные эмоции. В их доме никогда не прекращался плач мальчика. Соседи часто слышали рев Хе Шуе: "Мальчики не плачут! Перестань плакать, или я сверну тебе шею!" Возможно, из-за своего первенца Хе Шуе развил в себе крайнюю ненависть к детям».

«По словам его соседей, Хе Шуе мог быть совершенно нормальным в один момент, а в другой, если рядом с ним плакал ребенок, впадал в бешенство. В конце концов, обе стороны поделили имущество поровну, а мальчика отдали матери. Однако на этом трагедия не закончилась. Мать не хотела мальчика. Она родила его только потому, что Хе Шуе хотел иметь ребенка. И вот однажды она привела его куда-то очень далеко, чтобы поиграть в прятки. Когда настала очередь мальчика прятаться, мать бросила его».

«Мать Хэ Юйхуэй сама спряталась, забрав все деньги, полученные при разводе. После того как полиция нашла мальчика, у них не было другого выбора, кроме как вернуть его отцу. Ты знаешь, что произошло дальше. Появилась новость, что сын миллионера Синь Лу страдает от болезни почек. Когда Хэ Шоуе узнал, что его сын является возможным донором, он заключил с бизнесменом сделку. Вся эта трагедия началась с этого мальчика. Если бы его семья проявила к нему немного любви и научилась принимать его, то, возможно, остальной трагедии удалось бы избежать».

Ли Сюэ рассказывала историю, а в голове Хань Фэя всё время всплывал конкретный человек. Мальчик, который жил в комнате под ним в "Идеальной жизни", мальчик по имени Вип (прим: "Weep" переводиться как "Плач", но имена собственные на русский не переводятся в смысловом значении, поэтому надо использовать транскрипцию); мальчик, который стоял в одиночестве, мальчик, который продолжал игру в прятки, которой не было конца; мальчик, который жил в доме, наполненном лишь звуками плача.

“Возможно, мне стоит найти время, чтобы поговорить с Випом...” Имя Хэ Юхуая эхом отдавалось в голове Хань Фэя. Он планировал встретиться с Випом этим же вечером.

Глава 58 - Слежка?

«Хэ Шоуе, который презирал детей, каким-то образом стал директором детского дома? Это просто кричит о подозрениях. Руководя детским домом, он усыновил многих брошенных детей и младенцев».

«Естественно, нам было интересно, почему Хэ Шоуе принял решение, которое настолько выходило за рамки его характера. Чтобы понять его извращённый ум, мы провели эксперимент по моделированию личности». Ли Сюэ упомянула здесь новый термин. «Мы провели сотни симуляций и пришли к выводу, что Хэ Шоуе подвергся воздействию какого-то экстремального внешнего стимула. Это заставило его добровольно стать директором детского дома, несмотря на его сильную ненависть к детям».

«По предложению нескольких криминальных психологов мы просмотрели записи, оставленные Хэ Шоуе, и заметили некоторые проблемы. После смерти сына Хэ Шоуе как будто превратился в совершенно другого человека. Его тон, его хобби, его личность изменились на 180°. Он начал читать книги о философии и психологии. Он запирался в своем кабинете, и его иногда видели одиноко бродившим по ночам. Казалось, что он что-то или кого-то ищет».

«Мы навестили нескольких детей, выросших в приюте. У большинства из них сложилось очень хорошее впечатление о своем директоре, и они оценили его заботу. Однако небольшая группа из них считала этого человека очень странным, потому что он часто задавал им необъяснимые вопросы. Например, снилось ли им, что кто-то стоит ночью рядом с их кроватью; снился ли им черный ящик; видели ли они бабочку, которая садится на чью-то голову. Похоже, что Хе Шуе искал конкретного ребенка, но ему не удалось его найти. Поэтому он решил создать одного, который бы соответствовал его требованиям, и этим ребенком, скорее всего, стала 8-я жертва в деле о человеческом пазле. Какого ребенка он искал? И почему мертвый ребенок соответствовал его требованиям? Ни у кого нет ответа. Было ощущение, что он проводил какой-то ритуал, ритуал, которым руководил его извращённый разум. На протяжении всего процесса трансмутации всей его личности в его записях много раз появлялся один термин, и это была бабочка. В более поздней половине жизни Хе Шуе бабочка стала не просто жуком, она приобрела символическое значение. Эта находка напомнила нашим офицерам о другом сходстве в истории другого интересующего нас человека. Да, когда мы просмотрели вещи, оставленные Мэн Чанси, как и Хэ Шоуе, выяснилось, что он тоже изучал человеческий мозг и бабочку. Он тоже искал бабочку. Это и есть связь между Мэн Чанси и Хэ Шоуе, бабочка».

В этот момент Хань Фэю ничего не оставалось, как перебить Ли Сюэ. «Мэн Чанси пропал так давно, что информация, которую он якобы оставил, могла быть легко подброшена». Хань Фэй был лично знаком с Мэн Си. Благодаря ей он точно знал, что человек, который был одержим этими книгами и бабочкой, был не Мэн Чанси, а Мэн Чанган.

«Изготовить фальшивые улики не так-то просто. Сначала преступник должен ознакомиться с почерком Мэн Чанси, затем узнать все пароли от социальных аккаунтов Мэн Чанси, и, в конце концов, кто будет тратить годы на создание всех этих вещей?»

«Всё просто, настоящий убийца так и сделал. Мэн Чанси – его козел отпущения, поэтому, естественно, он должен делать все эти вещи». Хань Фэй понизил голос и сказал: «По сравнению с Мэн Чанси, я всё же думаю, что тебе стоит сосредоточиться на Мэн Чангане. Этот безобидный на первый взгляд человек может оказаться самым опасным и бессердечным. Он может быть достаточно хладнокровным, чтобы убить собственную мать».

Как только Хань Фэй сказал это, он услышал шум сзади себя. Он быстро среагировал, но, обернувшись, увидел, что по улице катится пустой бидон.

«Кто там?» Хань Фэй не зря читал эти книги по сыскному делу. Не меняя выражения лица, он прошептал в трубку: «Ли Сюэ, за мной кто-то следит. Я подозреваю, что они подслушали наш разговор».

«Где ты сейчас находишься?»

«Я у входа на съёмочную площадку "Цветка греха". Здесь собрались семьи жертв нашего дела».

«Не ходи пока домой. Подойди к торговому центру на Северной улице, там много народу. Я пойду и встречу тебя там».

«Хорошо».

Повесив трубку, Хань Фэй как можно непринужденнее побрел в сторону торгового центра. Он не воспользовался общественным транспортом, потому что это было не то, что он обычно делал. Чувство, что за ним следят, не было сильным. Хань Фэй долго бродил по торговому центру, но так и не заметил Ли Сюэ. Только в сумерках он получил от неё звонок.

Несколько офицеров наблюдали за Хань Фэем через систему видеонаблюдения торгового центра, всё было нормально. Хань Фэй не стал встречаться с полицией, чтобы объяснить свою ситуацию. К счастью, полиция не потеряла доверия к Хань Фэю из-за этого инцидента, а наоборот, решила, что нужно усилить охрану. Хань Фэй, будучи актером с низкой популярностью, никогда раньше не был объектом слежки. В этот раз он наконец-то смог испытать жизнь знаменитости, однако за ним следили не папарацци, а опасный преступник.

Купив в торговом центре продуктов на неделю, а также несколько новых замков, Хань Фэй вернулся домой. Парень приготовил простой ужин и установил новые замки на двери и окна. «Этого должно быть достаточно».

Он разложил вокруг себя оружие, купленное в интернете. Он попрактиковался в боевых навыках, которым его научила Ли Сюэ. Затем он уселся читать книги, купленные в интернете, – те же самые, что читал Мэн Чанган в молодости. Когда почти наступила полночь, он протёр глаза и отложил книги. “Из всех вопросов, которые Хэ Шоуе задавал детям, есть два, которые выделяются. Один из них – сон о черном ящике, а другой – о бабочке, которая садилась на голову».

Ли Сюэ не знала о пасхальном яйце чёрного ящика в Идеальной жизни. Однако Хань Фэй знал о пасхальном яйце из разговора с Хуан Инем. “Возможно ли, что бабочка также ищет чёрный ящик в моем мозгу? Но Идеальная жизнь ещё не существовала, когда десять лет назад произошел случай с человеческим пазлом. Или чёрный ящик существовал уже давно, ещё до появления игры? Хэ Шоуе и его банда искали брошенных младенцев и детей, они ищут подходящего кандидата, который мог бы неврологически выдержать чёрный ящик?”

Хань Фэй уставился на игровой шлем на столе. Он обладал информацией, которую скрывал от Ли Сюэ: он тоже был сиротой. Однако он рос не в приюте на Северной улице Синь Лу, а в приюте под названием "Счастливый приют", расположенном в старом городе. Там он чувствовал себя как дома, а люди, окружавшие его, были ходячим определением счастья. В приюте они отмечали все главные праздники, но однажды всё изменилось.

“Прежде чем у меня появился шанс рассмешить всех вас, я потерял свой собственный смех, жизнь действительно полна сюрпризов и иронии”.

Соединив все провода, Хань Фэй очистил свой разум. Перед тем как наступила полночь, он надел шлем. Кровь капала, и мир Хань Фэя стал красным.

Глава 59 - Я просто хороший сосед

Открыв глаза, Хань Фэй увидел, что часы показывают полночь. Парень поднялся с пола и осмотрел тёмную гостиную. «Каким бы заплесневелым и тёмным ни было это место, после долгого пребывания здесь чувствуешь себя как дома». До его ушей донесся звук помех. Телевизор был загадочным образом включен. Изображение медленно прояснилось на зернистом экране. Открылась дверь внутренней спальни. Из неё вышел ребенок с опущенной головой. Словно загипнотизированный, он протащил свое изломанное тело в гостиную и опустился на диван.

«Чуй Тяньчи?» Выражение лица мальчика постоянно менялось. Иногда оно было жутким, иногда невинным. Казалось, в нём боролись две силы. Хан Фэй был осторожен и старался не подходить слишком близко. Мальчик не стал преследовать Хань Фэя. Возможно, он привык к присутствию Хань Фэя, а возможно, причина была в другом, в любом случае, Чуй Тяньчи полностью игнорировал парня.

Хан Фэй знал, что жертвы смотрят телешоу не ради развлечения, это была единственная связь с их прошлым и единственный способ сохранить последние остатки человечности. К такому выводу он пришёл, проведя время с соседями по комнате. Судьба жертв была трагична. Они сопротивлялись чудовищу внутри себя. Если бы они потеряли чувство собственного достоинства, они были бы склеены вместе навсегда и терроризировали бы этот адский мир как безмозглый монстр.

“Надеюсь, они смогут вернуть прежних себя, когда дело будет раскрыто”. Жертвы вышли из спальни и собрались перед телевизором. Хань Фэй пододвинул стул и сел в стороне. Он с беспокойством наблюдал за своими соседями. Все происходящее было странно гармоничным, они были похожи на семью. Хань Фэй просидел с ними до трёх часов ночи. Он повернулся, чтобы заглянуть во внутреннюю спальню. “Вэй Юфу – самый уникальный из всех жертв. Он сохранил больше всего памяти. Он должен стать моим ключом к другим жертвам”.

Сейчас была редкая возможность. Жертвы выходили в гостиную в соответствии со временем их смерти. Вэй Юфу умер в 3:04, поэтому он всё ещё находился в спальне. Без помех со стороны других жертв Хань Фэй считал, что сможет получить больше информации от Вэй Юфу. С этой мыслью он проскользнул во внутреннюю спальню. Там он обнаружил Вэй Юфу и Гу Хва, стоявших у стены. На их бледной коже проступали чёрные вены. Выражение их лиц говорило о том, что они находятся на грани безумия.

«Юфу?» – тихо позвал Хань Фэй. Услышав своё имя, зрачки Вэй Юфу бешено запрыгали в его глазах. В его глазах выступили вены. В этот момент Хань Фэй опасался за свою безопасность. Он не решился давить на него и медленно вышел из комнаты. Когда Хань Фэй был уже у двери, краем глаза он что-то уловил. За дверью лежала куча белья. Однако кое-что привлекло его внимание. Одежда соседа с 6-го этажа валялась с тех пор, когда тот пришёл в гости. Сам сосед исчез, но его одежда осталась. Хань Фэй стащил одежду и улизнул. “Я всё ещё не могу нормально с ними общаться”.

Оставив соседей наедине, Хань Фэй положил одежду бывшего соседа с 6-го этажа на обеденный стол. Он расстелил её, чтобы рассмотреть. Ему было любопытно, не осталось ли чего-нибудь в карманах. Его пальцы как раз коснулись чего-то, когда роботизированный голос объявил в его голове: [Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили кроваво-красный предмет G-класса – Человеческий кокон]

[Человеческий кокон (кроваво-красный предмет): Кокон какого-то насекомого]

Хань Фэй раскрыл ладонь. В центре лежал серовато-жёлтый камень размером с большой палец. На ощупь он был твёрдым, а его поверхность покрывали увядшие кровеносные капилляры. “Это кокон? Но если название – "человеческий кокон", то... Как человек может быть насекомым?” Он положил предмет в инвентарь, а затем продолжил обыскивать другие карманы. “Мародёрство – важная часть любой игры. Как я мог забыть об этом?! Точно... Я был слишком занят, спасая свою жизнь”. Вывернув все карманы наизнанку, Хань Фэй не нашёл ничего, кроме "человеческого кокона". “Безумный убийца после смерти роняет только один неизвестный кокон? Эта игра довольно скупа”. Хань Фэй вытащил кокон из инвентаря. Как бы он его ни изучал, тот выглядел не более чем обычным камешком с уникальными полосками.

“Даже если я не знаю его применения, этот предмет должен быть очень важен для моего бывшего соседа с 6-го этажа. Он жил на одном этаже с остальными неместными жителями, возможно, они тоже признают его ценность. Хм, чтобы открыть скрытую профессию, я должен уничтожить 10 неместных, прежде чем достигну 10 уровня”. В голове Хань Фэя медленно формировался план. “Поскольку его первоначальный владелец уже умер, я, как добрый гражданин, должен вернуть его друзьям. Возможно, мне стоит позвать старшую сестру с 5-го этажа, чтобы она пошла со мной, пока я буду оказывать им эту услугу”.

План укоренился в голове Хань Фэя. Он возился с коконом, пока придумывал детали своего плана. Вдруг он почувствовал укол боли в ладонь. Рассмотрев кокон поближе, он заметил, что в нижней части кокона есть едва заметный шип. Шип проколол его кожу и высасывал кровь. Хань Фэй уже собирался отбросить отвратительную тварь, когда заметил, что цвет капилляров на поверхности кокона углубился после того, как он напитался кровью Хань Фэя. “Вот почему я ненавижу жуков. Я должен вернуть его законному владельцу как можно скорее”.

Положив кокон обратно в инвентарь, Хань Фэй подошёл к противоугонной двери, неся одежду своего бывшего соседа. “Я всё ещё не завершил задание, в котором мне нужно было исследовать 5 этаж. Я могу попытаться завершить его, пока буду навещать Сюй Цинь”.

После неожиданного срабатывания скрытого задания коридор оставил у Хань Фэя глубокий эмоциональный шрам. Теперь он долго наблюдал за коридором, прежде чем выйти за дверь. “Здесь очень тихо. Вокруг никого не должно быть”.

Бесшумно открыв дверь, Хань Фэй боком поднялся по лестнице, прижимаясь к стене. Парень ощутил гнетущее чувство. Оно пронизывало весь жилой дом. Оно появлялось всякий раз, когда он покидал комнату 1044.

На этот раз Хан Фэю повезло, потому что он не получил ни одного скрытого задания. Он успешно добрался до лестничной площадки между 4 и 5 этажами. Дверь в комнату 1051 всё ещё была открыта, тёмная комната зияла, как пасть чудовища.

“Старшая сестра -– та ещё штучка, раз превратила комнату в своего питомца”.

Хань Фэй подкрался к двери комнаты 1052. Он легонько постучал по ней. «Старшая сестра, ты дома? Я твой сосед снизу».

Он долго ждал, но дверь не открывалась. Однако из комнаты 1054 доносились звуки распиливания костей и нарезания мяса. Стоя в одиночестве в тёмном коридоре и слушая эти ужасные звуки, сердце Хань Фэя дёрнулись. Он прождал ещё 10 минут, прежде чем дверь в комнату 1054 внезапно открылась. Сюй Цинь вышла с чёрным пластиковым пакетом. Её красная куртка была ярче, чем помнил Хань Фэй. В её глазах всё ещё горела нездоровая страсть.

«Старшая сестра, я приготовил для тебя ещё один маленький подарок».

Сюй Цинь не удивилась, увидев Хань Фэй. Её красные зрачки рассматривали лицо парня, прежде чем она шагнула вперёд. «Ты знаешь, какие последствия могут быть, если парень постоянно дарит женщине подарки?»

Сюй Цинь наклонилась слишком близко к Хань Фэю, чтобы изучить человеческий кокон, который он только что достал из инвентаря. Он ответил в замешательстве. «Что, что ты имеешь в виду?»

Нарисованные кровью губы скривились в душераздирающей улыбке. Сюй Цинь не ответила. Она бросила чёрную сумку в комнату 1051, а затем окровавленными руками открыла дверь в комнату 1052. «Почему бы тебе не войти?»

Глава 60 - Улучшение соседских отношений

Хань Фэй последовал за Сюй Цинь в комнату 1052. Он смотрел, как Сюй Цинь открыла кран в ванной, чтобы помыть руки. Чистая раковина тут же окрасилась в красный цвет. Опустив голову, Сюй Цинь полностью сосредоточилась на мытье рук. Она даже принялась оттирать пятна крови между ногтями.

«Старшая сестра, вообще-то я здесь сегодня, чтобы кое-что с тобой обсудить». Хань Фэй положил человеческий кокон на обеденный стол. «Я нашёл это среди вещей нашего соседа с 6-го этажа».

«Соседа с 6-го этажа? Они не наши соседи, они пришли извне». Вымыв руки, она подошла, чтобы взять человеческий кокон для изучения: «Это подарок, который ты хочешь мне сделать?»

«Это называется человеческий кокон, это кокон насекомого. Я думаю, что он довольно редкий, поэтому я принес его, чтобы показать тебе».

«Человеческий кокон? Ну, я такого ещё не пробовала, интересно, каков он на вкус?» Бледные пальцы Сюй Цинь сжали кокон, а её красный взгляд обратился к Хань Фэю: «Как, по-твоему, мы должны его приготовить?»

«Старшая сестра, пока что я не собираюсь его есть. Вместо этого у меня есть другой план» – сказал Хань Фэй с невинной улыбкой. «Когда неместный с 6-го этажа умер, это была единственная вещь, которую он нёс с собой, так что это должно быть очень важно для него и его друзей. Я думаю, возможно, мы сможем использовать эту вещь, чтобы выманить людей с 6-го этажа из их логова».

«И что ты планируешь делать после этого?» В глазах Сюй Цинь появилось нездоровое возбуждение. Она повернулась к Хань Фэю с некоторым предвкушением.

«Мы хорошенько поговорим с ними об их вопиющем пренебрежении правилами проживания в квартире. Мы покажем им, как быть хорошими соседями».

«Ты уверен, что это сработает?» Сюй Цинь повернулась, чтобы изучить столовый нож в своей руке. «Как ты можешь быть уверен, что они вообще нас послушают?»

«Если они откажутся прислушаться к голосу разума, тогда мы будем давить их нашим численным преимуществом. Меньшинство должно следовать правилам большинства. Мы заставим их измениться». Хань Фэй говорил так, словно был посредником в обычном соседском споре.

«А? Но в данном случае мы в меньшинстве, нас всего двое».

«Старшая сестра, вот тут ты ошибаешься. Если они откажутся мирно сесть и поболтать, то останется только один из них». Невинные глаза Хань Фэй обратились к Сюй Цинь. «Этот последний оставшийся человек поможет нам найти больше неместных, чтобы мы могли обучить их».

Взгляды двух пар глаз встретились. Улыбка Сюй Цинь засияла ярче.

[Уведомление для игрока 0000! Дружелюбие Сюй Цинь увеличивается на 5!  Формирование мирных соседских отношений – первый шаг к идеальной жизни]

Внезапное системное уведомление испугало Хань Фэя. Он понятия не имел, почему дружелюбие Сюй Цинь возросло.

Хань Фэй перешёл в интерфейс миссии и понял, что задание по исследованию 5-го этажа ещё не выполнено. Он немного подумал и понял, что, скорее всего, дело в том, что на 5-м этаже оставалось еще 2 комнаты, которые он не посетил. Теперь, когда он пробыл в этой игре 3 часа, после завершения задания он мог выйти из игры в любое время. Это даст ему гораздо больше свободы действий для выполнения более опасных заданий.

“Без возможности "выхода из тюрьмы" мои действия будут сильно ограничены. Сюй Цинь может даже смотреть на меня свысока” – внутренне подсчитал Хань Фэй. Он закрыл интерфейс миссии и снова обратился к Сюй Цинь. «Когда я прибыл на 5-й этаж, старшая сестра, ты была в комнате 1054. Неужели все 4 комнаты на этом этаже принадлежат тебе?»

«Изначально мне принадлежала только комната 1052, но со временем мои соседи вызвались предоставить мне свои». Сюй Цинь прикусила палец, и кровь стекла по её губам. «Честно говоря, я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить такую щедрость».

«Это довольно странно». Хань Фэй вытер холодный пот со лба. «Тогда что находится внутри комнат 1054 и 1053? Оставили ли прежние жильцы что-нибудь после себя? Могу ли я заглянуть в них?»

«Конечно, нет никаких проблем. Если только ты веришь, что сможешь переварить то, что увидишь». Сюй Цинь усмехнулась. «Однажды я помогла старушке с третьего этажа небольшой услугой. Позже она пришла поблагодарить меня лично, и когда она пришла, я была в комнате 1054».

«И что случилось потом?»

«После того, как она увидела, что находится внутри комнаты, она больше не приходила ко мне».

«Пожилые люди менее восприимчивы к новому, но я уверен, что с молодыми людьми вроде меня всё будет иначе». Хань Фэй встал и направился к двери. Сюй Цинь смотрела ему вслед и слизывала кровь с губ. Она подняла нож и пошла следом. «Не задерживайся в коридоре, будь осторожен, чтобы тебя не схватили». После того, как они вышли из комнаты, Сюй Цинь заговорила гораздо более низким голосом. Тот факт, что Сюй Цинь вела себя таким образом, означал, что в здании скрывается нечто гораздо более страшное.

«Комната 1053 – это моя кладовая. Здесь я храню редкие ингредиенты и свои самодельные художественные проекты». Сюй Цинь открыла дверь в комнату 1053. Она была заполнена художественными проектами, сделанными из отшлифованных костей, а также тоннами странных образцов.

«Ты всё это сделала сама?»

«Да».

«Это впечатляет!» Хань Фэй осторожно вошёл в музей костей. Время от времени он оборачивался, чтобы взглянуть на Сюй Цинь у двери. Он размышлял, как подружиться с этой соседкой. Обычно, чтобы подружиться с дамой, нужно сначала узнать её. Для этого всегда можно поинтересоваться её увлечениями, домашним животным, предметами в её сумке и людьми, с которыми она общается. Что касается Сюй Цинь, то её хобби было поедание призраков, её домашним животным была живая комната, у неё не было сумки, но у нее была внушительная коллекция ножей. Соседи "подарили" ей свои дома. Такая женщина, как она, была крайне редкой.

«Комната 1054 – это место, где я обрабатываю пищевые ингредиенты. С некоторыми из них пришлось изрядно побороться, поэтому в комнате немного грязновато». После осмотра комнаты 1053 Сюй Цинь повел Хань Фэя в комнату 1054. Открыв дверь комнаты 1054, он почувствовал леденящий душу сквозняк. За ним последовал густой запах крови. Вся комната была залита красным. На полу лежала большая разделочная доска. Стены были испещрены царапинами.

Если бы не представление, показанное соседями по комнате в ванной, Хань Фэй потерял бы сознание прямо сейчас. Его сердце колотилось, но он вошёл в комнату, не дрогнув лицевыми мышцами. Единственной хорошей новостью было то, что он понял, что царапины оставлены не человеческими руками, а скорее следами последней борьбы различных монстров.

«Здесь немного грязно». На лице Хань Фэя не было страха. Осмотревшись, он вернулся к Сюй Цинь. «Старшая сестра, я знаю, как ты занята. Если ты не возражаешь, оставь мелкую работу вроде уборки на меня». Красные зрачки обратились к Хань Фэй. Сюй Цинь представляла себе множество сценариев, но она не ожидала, что Хань Фэй будет говорить такие вещи после посещения адской комнаты. «Тебе следует сосредоточиться на том, что ты любишь, и работать над своими рецептами. Твои руки наделены уникальными кулинарными способностями. Так что оставь разные дела мне, не стоит пачкать руки рутинными делами».

Хань Фэй говорил это, чтобы сблизиться с Сюй Цинь, чтобы чаще бывать на её ужинах. Возможно, она придумает ещё больше блюд, способных поднять его характеристики. Но к его удивлению, после того, как он это сказал, кроваво-красные глаза Сюй Цинь устремились прямо на него. Это заставило парня похолодеть.

«Кто-то когда-то давал мне такие же обещания, но он оказался лжецом». Сюй Цинь озабоченно покусывала пальцы, смотря на окровавленный нож. «Он исчез из моей жизни. Он скрылся! Так где же он сейчас? Почему я ничего не могу вспомнить о нем?!»

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно исследовали все комнаты на 5 этаже. Миссия G-класса – Исследовать 5 этаж завершена! Получена награда за миссию – 1 свободное очко навыка! Дружелюбие Сюй Цинь увеличивается на 20!]

Глава 61 - Ты спятил?

Свежая кровь стекала по уголку губ Сюй Цинь. Её палец был изгрызен до крови, но женщина, казалось, не чувствовала боли. Слова Хань Фэя пробудили воспоминания, запрятанные глубоко в её сознании. Выражение её лица стало ещё более безумным, чем обычно.

Пристально вглядываясь в её лицо и слушая, как она повторяет одни и те же слова, Хань Фэй вдруг почувствовал вдохновение. В его голове пронеслось имя Сюй Цинь. Ему казалось, что он уже где-то его уже слышал. Когда Хань Фэй изучал дело о человеческом пазле, он случайно наткнулся на другое дело, произошедшее примерно в то же время.

Он попытался вспомнить больше подробностей о нём. Это дело привлекло его внимание, потому что в нём был замешан сотрудник ИФ. Жертвой была менеджер ИФ, которая отвечала за клинические испытания новых лекарств. Жертву звали Сюй Цинь.

Единственной семьёй жертвы был её младший брат. Чтобы заботиться о младшем брате, сестра не вступала ни в какие отношения и в неком смысле вышла замуж за свою работу. Все соседи считали, что у брата и сестры очень хорошие отношения, поэтому все были удивлены, когда узнали, что именно брат отравил свою старшую сестру. Дело было легко раскрыто, потому что убийца был слишком неуклюж. Брат подсыпал яд в еду, а сестра доедала его стряпню, потому что никогда не подозревала родного брата в злом умысле против неё. Улики были собраны против брата. В итоге сестра умерла от пищевого отравления, а брат был приговорён к смертной казни.

В связи с этим инцидентом возникла довольно известная городская легенда. Говорили, что если развозить еду по району, где когда-то жили братья и сестра, то можно наткнуться на сумасшедшую женщину со столовым ножом. Она будет тоскливо плакать, кашляя кровью. Затем она съедала и еду, и разносчика.

“Могут ли эти две Сюй Цинь быть одним и тем же человеком?” Хань Фэй изучал женщину, стоявшую перед ним. Он всё ещё помнил одно её заявление, Сюй Цинь – имя, которое она использовала совсем недавно. Жилец комнаты 1052 мог и не быть Сюй Цинь, она могла обладать множеством разных воспоминаний. Другими словами, она была сплавом оживших проклятий, и Сюй Цинь была лишь одним из них.

«Старшая сестра, ты в порядке?» Хань Фэй не проявил страха из-за того, что женщина потеряла контроль над собой. Он добровольно подошёл к ней. «Если ты плохо себя чувствуешь, то тебе лучше пока отдохнуть. А я пойду заманивать сюда людей с 6-го этажа». Настоящей целью Хань Фэя в тот вечер были неместные жители 6-го этажа. Но сейчас Хань Фэй также желал использовать этих сумасшедших, чтобы стабилизировать эмоции Сюй Цинь. Окровавленные губы непрерывно дрожали. Бескровные руки Сюй Цинь подсознательно прикрыли её лицо. «Кто-то скрывается, но я не могу вспомнить кто. Я забыла некоторые важные вещи...»

Поскольку он мог выйти из игры в любой момент, Хань Фэй стал более уверенным и смелым. Он провёл Сюй Цинь обратно в комнату 1052, а затем в одиночку поднялся на 6-й этаж. Идя по коридору, улыбка Хань Фэя постепенно исчезла. Ему хотелось искренне улыбаться изнутри, но он уже давно потерял эту способность. Благодаря актерскому мастерству он мог легко изобразить на лице улыбку, но ни одна из них не несла в себе настоящего блаженства и счастья.

Поднимаясь по ступенькам, Хань Фэй впервые оказался на 6-м этаже. Для него это был новый прорыв. “Управляющий зданием жил на 10-м этаже, в его комнате должны остаться важные улики. Чтобы лучше узнать это место, я должен найти способ попасть туда как можно скорее”.

По сравнению с другими этажами, 6-й этаж был крайне неухоженным. Коридор был завален различным мусором, а на ступеньках бессистемно валялись разбитые цветочные горшки. “Эти неместные ублюдки просто бесцеремонны. Что если кто-нибудь споткнется о этот мусор и упадёт с лестницы?” Хань Фэй замедлил движения. Он нагнулся, чтобы отодвинуть горшки, когда заметил, что завядшее растение в одном из горшков было перевязано красными нитками. На концах нитей болтались миниатюрные медные колокольчики. “Красные нити и медные колокольчики? Разве они не используются для защиты от злых духов?”

Хань Фэй пододвинул горшок ближе к стене, но, как ни странно, сколько бы Хань Фэй ни тряс горшок, колокольчики не звенели. Как будто красные нити и колокольчики не реагировали на живых людей.

“Наконец-то я на 6-м этаже”. Стоя среди куч мусора, Хань Фэй изучал 4 комнаты на 6-м этаже. Он не знал, какая из комнат занята, поэтому выбрал ближайшую дверь комнаты 1064 и постучал в неё. «Есть кто-нибудь дома? Я ваш сосед снизу». Стук гулко разнёсся по коридору, но никто не открыл дверь. “Я точно знаю, что эти комнаты заняты. Единственная причина, по которой они не открывают дверь, – это страх или осторожность”.

У Хань Фэя было свое решение этой проблемы. В отличие от другого соседа, он не боялся поднять шум и сделать себя мишенью. Первые три часа Хань Фэй был крайне осторожен, его положение напоминало хождение по тонкому льду, но после того, как он получил возможность выйти из игры в любой момент, в его сознании произошла потрясающая трансформация. Проще говоря, ему нечего было бояться. Если только призрак не последует за ним в реальную жизнь, что было мало вероятно. У него хватало духу провоцировать кого угодно.

«Я буду продолжать стучать, если ты не откроешь дверь. Я знаю, что ты дома. Не прячься там». Воздух в коридоре 6-го этажа похолодел. От настойчивого стука Хань Фэя в квартире что-то изменилось, словно что-то проснулось. Его соседи с 6-го этажа, вероятно, сильно нервничали. Они молились, чтобы Хань Фэй оставил их в покое, но этот Хань Фэй был непокорным и не заботился о собственной жизни, что было опасным сочетанием.

На самом деле Хань Фэй тоже сильно нервничал. Он прижал ухо к двери. Вскоре из комнаты 1064 донёсся тоненький голосок. Это было то подтверждение, в котором нуждался Хань Фэй. Когда парень услышал этот голос, он стал похож на акулу, почуявшую кровь. Он широко открыл рот и закричал: «Мой дорогой сосед из комнаты 1064, рад встрече! Я знаю, что ты дома! Я вас слышу! Я случайно столкнулся с одним из ваших друзей, и он поручил мне вернуть вам кое-что!»

«Мой сосед из комнаты 1064, это вы разбросали этот мусор по полу? Но почему он перевязан красными нитками и испачкан кровью? Зачем всё это?»

Хань Фэй специально громко и многократно упомянул комнату 1064. Находящиеся в ней жильцы, вероятно, чувствовали себя как лягушки в кипящей кастрюле. Другие жильцы этого дома запомнили бы этот номер комнаты, и у них больше не было бы шансов оставаться незаметными.

«Жильцы комнаты 1064, не могли бы вы открыть дверь для общения? Вы же не хотите, чтобы я приходил сюда и стучал каждую ночь?» Это последнее заявление окончательно напугало его соседа. Если бы этот сумасшедший действительно приходил каждую ночь поднимать шум возле комнаты 1064, то катастрофа неминуемо должна была произойти. Замок заскрипел, и противоугонная дверь приоткрылась. На Хань Фэя устало и гневно уставился налитый кровью глаз. «Ты что, спятил?»

«Простите? Я здесь, чтобы оказать тебе услугу. Как ты можешь так обращаться с людьми? В любом случае, не пропал ли недавно один из ваших друзей?» Хань Фэй не носил с собой никакого оружия, и от него исходило слабое присутствие. Арендатор решил, что это безумец, жаждущий смерти.

«Нет».

«Это невозможно. Ваш друг специально попросил меня вернуть эту вещь жильцам 6-го этажа». Хань Фэй достал из кармана человеческий кокон.

Глава 62 - Самоотверженный друг

После того, как Хань Фэй достал человеческий кокон, глаза человека, находившегося в комнате 1064, мгновенно притянулись к нему. Естественно, Хань Фэй уловил это. Он специально отложил человеческий кокон: «Возможно, я ошибся».

«Подожди, ты не ошибся. Этот кокон действительно принадлежал моему другу. Отдай его мне». Дверь открылась ещё немного. Затем изнутри дома протянулась тонкая рука, покрытая шрамами.

«Так это кокон? Я думал, это какой-то камень». Хань Фэй положил человеческий кокон обратно в инвентарь. Он смотрел на жильца комнаты 1064 с явным подозрением. «Но ты сказал, что у тебя нет друга, который пропал раньше, так что эта вещь явно не принадлежит тебе, думаешь, меня так легко обмануть?» В глазах арендатора мелькнул убийственный блеск. Он редко беседовал с людьми, но сегодня это было исключением. «Эту вещь тебе дала женщина с испорченным лицом, длинными волосами и татуировкой в виде бабочки с человеческим лицом?»

Услышав это, Хань Фэй был откровенно поражен. Он ясно помнил внешность убийцы, который умер в его доме. Он определенно не подходил под описание, данное жильцом комнаты 1064. Видя отсутствие реакции Хань Фэя, жилец понял, что случайно раскрыл то, что не следовало. Он быстро добавил: «Если это не она, то человек, давший тебе кокон, должен быть мужчиной с крупным телосложением, которому не помешал бы душ. Возле его брови был шрам. Этот человек – мой брат, он спустился с лестницы несколько дней назад, и с тех пор его никто не видел».

«Да, действительно, именно этот человек дал мне кокон. За ним что-то гналось, и он поручил мне временно присмотреть за этим коконом». Хань Фэй вспомнил свою встречу со смертью и глубоко вздохнул. «Честно говоря, он даже спас мне жизнь. Без него меня, наверное, уже убил бы какой-нибудь монстр».

«Теперь ты можешь отдать кокон мне? Эта вещь не принесет тебе никакой пользы, более того, она принесет тебе только несчастье». Жилец комнаты 1064 был не в настроении рассказывать сказки, он просто хотел получить кокон.

«Я не чувствую от вас ни малейшей заботы о вашем брате, вас волнует только кокон. Я могу заподозрить, что вы даже не друзья». Хань Фэй мог выйти в любой момент. Он не боялся давить на этого человека. «Я не могу отдать то, что он так ценил, незнакомцу. Он спас мне жизнь, и я должен выполнить его последнее желание».

«Если вы действительно хотите отплатить ему, то отдайте эту чёртову вещь мне!» Голос арендатора шипел сквозь зубы. Его мучил Хань Фэй. Его мутные глаза окрасились черными и красными прожилками.

«Если ты сможешь доказать, что ты действительно его брат, то, конечно, я верну тебе эту вещь». Хань Фэй совсем не боялся этого человека. По сравнению с его старшей сестрой с 5-го этажа, этот сумасшедший жилец был как милый щенок. Зрачки мужчины медленно вращались. Было видно, что его терпение истощилось. «У меня в комнате много его вещей. Если вы мне не верите, почему бы вам не зайти и не посмотреть самому?»

«Если у вас есть доказательства, то почему бы вам не показать их мне? Почему я должен входить в твою комнату? Тебя ведь не должно так сильно беспокоить то, что ты взял что-то у своего друга, чтобы показать мне?» – громко воскликнул Хань Фэй. Он был бесстрашен. От этого глаза мужчины дёрнулись.

«Хорошо, я пойду и возьму одну для тебя». Видя, что Хань Фэя не проведёшь, в глазах мужчины промелькнул яд. Он ответил сердитым шепотом.

«У тебя горло в порядке? Ты можешь говорить громче? Кстати, почему ты всё ещё стоишь здесь? Разве вы не собираетесь забрать доказательства? Хм... Почему у вас такие налитые кровью глаза? Вы страдаете от конъюнктивита?» – засыпал вопросами Хань Фэй. Это заставило мужчину ещё больше вскипеть. Личная информация мужчины открыто выставлялась на всеобщее обозрение, а в этом мире это было равносильно вызову смерти. Из-за двери послышался скрежет зубов. Руки мужчины, стоявшего за дверью, сжались, как будто он представлял, как обхватит ими шею Хань Фэя. Красные глаза подпрыгивали в глазницах. Плечи мужчины задрожали. Он прикусил язык, и кровь потекла у него изо рта. Увидев это страшное выражение лица своего соседа, Хань Фэй открыл меню. Посмотрев на загоревшуюся кнопку выхода, он наклонился ближе к соседу и спросил обеспокоенным и невинным тоном: «Друг мой, с тобой всё в порядке? Похоже, ты страдаешь эпилепсией».

Не в силах больше сопротивляться провокации, рука мужчины высунулась из-за двери. В тот момент, когда она уже почти высунуться из щели, другой человек изнутри комнаты удержал её. Из ванной комнаты комнаты 1064 вышел мужчина ростом около 2 метров. Он прятался в ванной. Если бы Хань Фэй вошёл в комнату раньше, он бы попал в засаду.

«Иди и принеси эту проклятую фотографию». У мужчины был удивительно женственный голос. Он совершенно не соответствовал его размеру. Маленький, худой человек, почти потерявший самообладание, отвернулся от Хань Фэя. Он вернулся в комнату и достал из спальни чёрно-белую фотографию. Это была групповая фотография примерно 10 взрослых людей. Они были разного возраста, и лица большинства из них были испорчены до неузнаваемости.

«Мы работали в соседнем кинотеатре. Это фотография, сделанная нами вместе. Теперь вы нам верите?» Мужчина ростом около двух метров уставился прямо на кокон.

«Эта фотография ничего не доказывает». Хань Фэй сжал кокон между двумя пальцами и продолжил издеваться над жильцами комнаты 1064. Кокон был почти в их руках. Глаза двух неместных постепенно налились кровью.

«Этот человек однажды спас мне жизнь, я должен быть осторожен и повиноваться его последнему желанию. Даже если эта вещь бесполезна для меня, я клянусь вернуть её достойному владельцу...»

«Ясно, что вы человек чести». Хань Фэй был прерван импозантным мужчиной. «Раз мой брат согласился отдать эту вещь тебе, значит, ты получил его одобрение. Друг моего брата – это и мой друг». Изящный голос был похож на шёпот змеи. Мужчина медленно протянул руку. «Я не видел вас раньше, вы только что переехали сюда?»

«Да».

«Это опасное место. Иметь больше друзей, которые могут прикрыть твою спину, никогда не помешает». Мужчина остановил свою руку для рукопожатия. «Меня зовут Чонг Лу, а тебя?»

«Меня зовут...» Хань Фэй только поднял руку, как мужчина вдруг наклонился вперёд. Его рука потянулась к телу Хань Фэя. В то же время из-за двери выскочил человек поменьше. В его руке блеснула холодная сталь. Дуэт работал слаженно. Как только высокий схватит Хань Фэя, его напарник нанесет смертельный удар в сердце парня. Они сделали свой ход внезапно, но Хань Фэй был готов к этому. Он не доверял им с самого начала, просто играл роль. Тогда пригодилась повышенная выносливость. Скорость реакции Хань Фэя заметно возросла. С трудом вырвавшись из захвата мужчины, он развернулся и помчался вниз по лестнице.

«За ним!» Чтобы получить кокон, двое жильцов поспешили за Хань Фэем. Температура в коридоре продолжала падать. Поднятый ими шум привлёк внимание других обитателей. Хань Фэй мчался впереди, а маленький человек с ножом следовал за ним. Вскоре они добрались до 5-го этажа. Человек с ножом притормозил на лестничной площадке. Только когда он увидел, что Хань Фэй благополучно вошёл в пятый коридор, он снова прибавил скорость. Искривив лицо, мужчина злобно усмехнулся: «Тебе некуда бежать!».

Хань Фэй и мужчина с ножом промчались мимо открытой двери комнаты 1051. Крупный мужчина не стал долго раздумывать, но когда он прошёл около открытой двери, из комнаты вдруг потянулась пара тёмных рук. Руки затащили его в комнату. Услышав, как его сосед по комнате зовёт на помощь, маленький человек остановился. Он понял, что что-то не так. Он уже собирался бросить своего соседа и отступить на 6-й этаж, когда дверь в комнату 1052 позади него открылась. Вспыхнул цвет крови, и два испачканных столовых ножа воткнулись в ребра мужчины. Хань Фэй прыгнул на мужчину и закрыл ему челюсть, чтобы тот не закричал. То, что произошло дальше, было слишком жутко, чтобы описывать. Сюй Цинь вскоре расправился с маленьким человеком, а Чонг Лу был поглощен комнатой 1051.

Сюй Цинь закрыла дверь в комнату 1051 и посмотрела наверх. И она, и Хань Фэй услышали странные шаги. Казалось, что кто-то, пошатываясь, спускается по лестнице шаг за шагом.

«Залезай сюда!» Сюй Цинь зацепила пальцами воротник Хань Фэя и потащила его в комнату 1052. Когда шаги приблизились, Сюй Цинь закрыла дверь. Его сердце болезненно заколотилось. Кольцо на пальце Хань Фэя сильно холодело. Он знал, что за дверью находится что-то невероятно страшное. Он затаил дыхание на 10 минут, прежде чем холод рассеялся. Он уже собирался вздохнуть с облегчением, когда повернулся и увидел, что на него смотрят красные зрачки Сюй Цинь. «Почему ты так долго?»

«Это, это не имеет никакого отношения ко мне. Это они...» Хань Фэй заикался, глядя на маленького человека на земле. «Они хотели, чтобы я остался с ними, потому что настаивали на том, что они мои друзья. Такими, которые готовы вынести два удара ножом под ребра ради меня».

Глава 63 - Идентификатор рабочего Небесного Кинотеатра

«Что ж, они сдержали свое обещание». Сюй Цинь извлекла ножи из ребер мужчины. В одиночку она оттащила тело мертвеца на кухню. «Не хочешь присоединиться ко мне?» Хань Фэй покачал головой. Он заметил, что после расчленения тела мужчины из него сочились чёрные нити. Эти нити извивались внутри тела мужчины, словно живые: «Что это за черные нити внутри его тела?»

«У всех неместных есть эти черные нити в телах, похоже, это какое-то проклятие». Сюй Цинь потащила мужчину на кухню. Во время этого процесса тело начало распадаться, а чёрные нити испаряться в чёрный дым.

«Проклятие?» Хань Фэю вспомнились слова Чонг Лу, что они носили с собой проклятую картину.

«Да, эти проклятия подобны наркотикам. Они стимулируют и без того сломленный разум неместных и делают их ещё более безумными, жестокими и агрессивными. Поэтому не проявляй милосердия, когда имеешь с ними дело. Если ты не убьешь их сразу же, ты будешь тем, кого убьют». Сюй Цинь закрыла дверь кухни. По её мнению, она заботилась о Хань Фэй. Через несколько мгновений из кухни донеслись ужасающие звуки. Но, прислушавшись к ним некоторое время, Хань Фэй обнаружил в них успокаивающий ритм.

«Старшая сестра, я оставлю тебя готовить. А я вернусь на 6-й этаж и осмотрюсь. Возможно, эти агрессивные идиоты прячут в своей комнате что-нибудь вкусненькое». Хань Фэй беспокоился, что его добыча может быть украдена другими, если он не будет действовать достаточно быстро.

«Я бы не советовала тебе уходить сейчас. Ты ведь слышал шаги, которые были раньше?»

«Те шаги?» При воспоминании об этом гнетущем постукивающем звуке его позвоночник затрепетал от страха: «Чьи это шаги? Это наш сосед сверху?»

«Я тоже не видела жильца лично, но подозреваю, что он может проживать на 9-м этаже».

«Девятый этаж!? Там кто-то живёт?»

«Думаю, да». Из щели в двери сочилась чёрная кровь. Тон Сюй Цинь приобрёл оттенок волнения, как у ребенка на Рождество.

«Я хочу попасть на 10-й этаж, чтобы встретиться с управляющим зданием, поэтому в конце концов мне придется миновать 9-й этаж. Встреча с этим существом неизбежна...»

«Мой тебе совет – откажитесь от этой глупой идеи. Восьмой этаж – запретная зона в этой квартире, и если тебе дорога своя жизнью, не подходи слишком близко к 9-му этажу». Дверь кухни приоткрылась. Сюй Цинь вышла чтобы предупредить Хань Фэя. Её глаза были поразительно красными, словно она пыталась вселить страх в Хань Фэя.

«Почему?»

«Тебе нужно понять только одно. Управляющий зданием является управляющим не потому, что его очень любят, а потому, что он единственный человек, который может свободно перемещаться по 9-му этажу». Болезненные глаза Сюй Цинь уставились на Хань Фэя. Её тон был резким и холодным. Беспокоясь за Хань Фэя, она придала весомости своему предупреждению.

«Не волнуйся. Пока я полностью не подготовился, я не буду делать таких глупостей». Как только Хань Фэй произнес эти слова, окровавленная рука потянулась к его шее. Конические пальцы нежно погладили его по щеке: «Если ты так хочешь умереть, то лучше бы ты пришел ко мне. Я с радостью помогу тебе в этом». Слова Сюй Цинь были определенно страшными, но по какой-то причине Хань Фэй нашёл в страшном обещании след беспокойства. «Умирать я не собираюсь, у меня ещё есть очень важные дела, например, найти с тобой самый экстремальный вкус в мире». Хань Фэй каким-то образом начал получать некое удовлетворение от этой игры.

Услышав это, пунцовые губы Сюй Цинь скривились в улыбке, после чего она повернулась и направилась на кухню. Через несколько минут Сюй Цинь вышла оттуда с совершенно новой салфеткой. «Она немного маловата, тебе не кажется?»

«По мне, так дизайн слишком простой. Я слышал от неместных, что у одного из них есть татуировка в виде бабочки с человеческим лицом...»

«Человекоподобная бабочка?» – интерес Сюй Цинь явно был повышен.

«Я приду к тебе, когда у меня появиться новая зацепка». Хань Фэй оставался в комнате с Сюй Цинь до 4 часов утра, а затем они вместе покинули комнату 1052. Сюй Цинь вытащил тело Чонг Лу из комнаты 1051. Хань Фэй обыскал одежду Чонг Лу, а Сюй Цинь забрал тушу мужчины, они оба получили то, что хотели. Чонг Лу был уникальным среди неместных. Без помощи Сюй Цинь Хань Фэй считал, что не смог бы его победить. Порывшись в одежде Чонг Лу, Хань Фэй нашел два довольно интересных предмета.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли идентификатор рабочего Небесного Кинотеатра!]

["Идентификатор рабочего Небесного Кинотеатра" (Обычный предмет G-класса): Одно из необходимых условий для получения профессии знаменитости. С этим идентификатором вы можете свободно войти в Небесный Кинотеатр]

Хань Фэй проницательно заметил, что в описании предмета говорилось лишь о том, что с этим идентификатором владелец может свободно входить в кинотеатр, но не может свободно покидать его. Хань Фэй предположил, что в этом кинотеатре назревают какие-то проблемы: либо весь персонал проклят, либо все они убийцы.

“Место, в которое легко войти, но трудно выйти. Звучит опасно, но мне интересна профессия знаменитости, просто интересно, имеет ли слово "знаменитость" здесь тот же оттенок, что и в реальной жизни”. В Идеальной жизни не было ограничений на количество профессий, которыми мог заниматься игрок. Однако, чтобы стать экспертом в определенной профессии, нужно было потратить много времени и усилий. Обычный игрок потратил бы годы, чтобы развить профессию до максимального уровня. Хань Фэй открыл задание на скрытую профессию, он не собирался отказываться от неё, просто он чувствовал, что ему нужна обычная профессия для прикрытия. Если он встретит других игроков в этой игре, то при знакомстве с ними Хань Фэй не сможет сказать, что он Полуночный Мясник. Это слишком легко выдало бы его.

Кроме удостоверения рабочего, Хань Фэй получил ещё один уникальный предмет – черно-белую фотографию, которую он видел мельком. На снимке было запечатлено 17 человек.

[Уведомление для игрока 0000, вы нашли проклятую групповую фотографию!]

["Проклятая групповая фотография (Кроваво-красный предмет G-класса): Каждый человек на этой картинке заслуживает ужасной смерти! Это моё последнее желание!]

Читая описание предмета, Хань Фэй догадывался, что этот Небесный Кинотеатр был опаснее, чем он думал, но это было делом далёкого будущего. Он ещё даже не исследовал всю квартиру, зачем ему выходить за её пределы? У него не было ни способностей, ни смелости, чтобы сделать это.

Убрав эти два предмета, Хань Фэй в одиночестве вернулся на 6-й этаж. Он вошел в комнату 1064 и увидел там лужи крови и обломки костей. Комнату пронизывал ужасный смрад. Он осмотрелся и понял, что сильнее всего вонь стоит в спальне. Он толкнул дверь.

“Что это?” Каркас кровати был выдолблен. Она была до краев набита разлагающимися конечностями. Среди разлагающейся кучи плоти Хань Фэй заметил человеческий кокон почти кроваво-красного цвета.

Глава 64 - Первое желание

Поверхность человеческого кокона была покрыта чем-то похожим на кровеносные капилляры. Оно питалось из сломанных конечностей. “Неместные жители пришли сюда, чтобы вырастить эту тварь?” Человеческий кокон в спальне сильно отличался от человеческого кокона Хань Фэя. Он не осмелился неосторожно протянуть к нему руку. Вместо этого он нашел веник и легонько постучал по нему. Внешняя оболочка кокона была очень тонкой, практически прозрачной. Когда Хань Фэй постучал по нему метлой, он увидел, как внутри кокона зашевелилась тень. “Похоже, что существо внутри скоро вырвется из кокона”.

Чтобы разобраться с этой загадкой, как бы Хань Фэй ни опасался, он должен был положить руку на кокон, чтобы система могла его сканировать. Он набрался храбрости и протянул руку к куче человеческих трупов. Его пальцы пытались не касаться частей тела. Когда рука Хань Фэя находилась в нескольких сантиметрах, из нижней части кокона появилась тонкая кровавая нить. Нить, словно игла, вонзилась в палец Хань Фэя. Почувствовав боль, Хань Фэй быстро отдернул руку. За человеческим коконом в комнате 1064 тщательно ухаживали. Его хорошо кормили. Существо внутри кокона было не только живым, но и могло ощущать окружающий мир.

“Похоже, что существо внутри обладает разумом, это не обычное насекомое”. Хань Фэй изучал рану на кончике пальца. Она была не очень большой, но глубокой. “От него нет никакой пользы, однако, его существование представляет для меня опасность”. Хань Фэй достал из кармана зажигалку, он носил эту штуку с собой, чтобы прикуривать сигареты. «Ты насекомое или призрак? Или что-то совсем другое?» В холодной комнате мерцало пляшущее пламя. Хань Фэй взял макулатуру, намотал ее на конец метлы и сделал из неё временный факел. Тень парня колыхалась вместе с пляшущим пламенем. Хань Фэй держал зажженную метлу в правой руке, а левой медленно приближался к человеческому кокону. «Только попробуй тыкнуть меня».

Пламя бросило свой луч на кокон. Маленькая тень внутри кокона затрепетала, но бежать ей было некуда. Кровеносные капилляры обуглились от пламени. Хань Фэй слышал, как в комнате раздался вопль, но в то же время он звучал далеко. «Это был ты?» Хань Фэй был невозмутим. Он поместил зажжённые факел прямо над человеческим коконом. Его рука наконец-то смогла коснуться кроваво-красного кокона.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли кроваво-красный предмет G-класса, человеческий кокон]

["Человеческий кокон (кроваво-красный предмет): Кокон какого-то насекомого. Он питался большим количеством крови и проклятий, сейчас он находится на последней стадии подготовки к выходу из кокона]

Посмотрев на кокон, который лежал на вершине разлагающейся кучи, Хань Фэй засомневался. Тварь должна была скоро вылезти из кокона, и если он уберёт её из этой среды, то может нарушить её рост. Хань Фэй хотел посмотреть, что за монстр появится из кокона, ведь эти неместные жители потратили столько сил, чтобы обеспечить ему тёплую постель. Однако Хань Фэй не знал, как долго придётся ждать. Ждать здесь вечно было нереально, а что, если другие его соседи решат заглянуть в гости? Маловероятно, что Сюй Цинь тоже захочет прийти и понаблюдать за каким-то жуками вместе с ним. “Эти двое – не единственные, кто живёт на этом этаже. Я ещё не исследовал три другие комнаты. Если я оставлю эту штуку здесь, её точно заберут другие неместные». Через несколько секунд Хань Фэй принял решение. Он протянул руку, чтобы разорвать капилляры на поверхности кокона. Он сдернул кокон с кровати и засунул его в инвентарь. Как только он разорвал капилляры, вой усилился, а из других комнат на том же этаже доносились странные звуки.

“Мне лучше поскорее покинуть это место. Будет ужасно, если меня запрут в этой комнате”. Хань Фэй не хотел, чтобы его добычу забрали другие, поэтому он поспешил покинуть комнату 1064. “Я обыскал практически всю комнату, здесь больше нет ничего, ради чего стоило бы оставаться».

Вернувшись на 5 этаж, Хань Фэй постучал в дверь комнаты 1052. «Старшая сестра, я нашёл ещё один кокон на 6 этаже». Войдя в комнату, Хань Фэй передал кокон Сюй Цинь. Сюй Цинь было интересно наблюдать за рождением существа внутри кокона. В конце концов, они решили пока оставить кокон в комнате 1051. Существо внутри кокона было очень чувствительным. Оно почувствовало опасность в комнате 1051. Оно жалобно застонало, но это только усилило интерес Сюй Цинь к нему. «Я думаю, что внутри кокона заперт проклятый призрак. Он очень уникален». Сюй Цинь лично установила кокон в комнате 1051. «Не волнуйся, я буду хорошо его кормить».

Хань Фэй попрощался с Сюй Цинь и вернулся на 4-й этаж. Он не стал выходить из игры, потому что в этот вечер ему предстояло выполнить ещё одно задание. Хань Фэй заглянул вниз. Пока ещё есть время, он хотел поговорить с Випом. Спустившись ю на 3-й этаж, Хань Фэй заметил, что дверь в комнату 1034 широко открыта. Из неё просачивался холодный сквозняк. Хань Фэй засомневался, почувствовав лед от кольца. В последний раз, когда он входил в комнату 1034, ему едва удалось выбраться живым. Пока он колебался, странные шаги повторились. На этот раз шаги были ещё быстрее, и казалось, что они направляются прямо к Хань Фэю. «Сюй Цинь права, мне не стоит долго оставаться в коридоре».

Хань Фэй не стал терять времени и бросился в комнату Випа. Закрыв дверь, парень почувствовал себя так, словно попал в морг. Он посмотрел на сломанную мебель и порванные талисманы, и ему стало очень жаль. Он подошёл к ритуальной урне, стоявшей в углу. Когда шаги в коридоре исчезли, он тихо спросил: «Вип, ты здесь?». Ответа не последовало. Вип, желавший общения и дружбы, похоже, не хотела их от Хань Фэя.

«Возможно, мы начали всё не с той ноги, Давай ещё раз начнем с самого начала...» Заметив отсутствие ответа, Хань Фэй отступил к двери и медленно сказал: «Ты ведь должен помнить имя Хэ Юхуая?»

Как только Хань Фэй произнёс это имя, температура в комнате упала. Рассыпанные талисманы и бумажные деньги зашуршали. Бумажные куклы задрожали от страха. Из разбитой урны протянулась тонкая рука. За ней последовала зыбкая тень.

«Вип...» Хань Фэй озвучил мысли, которые были у него в сердце: «Хэ Шоуе мертв, а преступление, которое он совершил, нет. Многие души ожидают правосудия, и им нужна твоя помощь. Не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов?» От одного упоминания имени Хэ Шоуе тень исказилась. На её теле появились детские лица. Вип безумно их царапал. Чёрная кровь брызнула на землю.

«Успокойся! Хорошо, я больше не буду задавать вопросов. Пожалуйста, успокойся».

Вип выглядел так, будто ему было очень больно. Он был готов вырвать свою плоть. Ребёнок, казалось, испытывал сильную ненависть к телу, которое носило родословную Хэ Шоуе. Хань Фэй не мог представить, через какое отчаяние должен был пройти мальчик, чтобы даже после смерти питать такую сильную ненависть к своему отцу. «Вип, этот человек мёртв, никто больше не причинит тебе вреда».

Узнав историю Хэ Юхуая, Хань Фэй не мог не пожалеть ребёнка. Он поборол страх и медленно подошёл к мальчику. Маленькая тень изуродовала себя. Как бы Хань Фэй ни утешал его, он не останавливался. Опустившись перед ослепшим от презрения к себе мальчиком, Хань Фэй подсознательно решился на это действие. Он раскрыл руки и легонько притянул Випа в объятия. «Теперь всё в порядке. Я здесь для тебя, слышишь? Я здесь ради тебя».

Чёрная кровь брызнула на тело Хань Фэя. Он шипели от боли, но парень не отпускал его. Его тело онемело, но в сердце было тепло. Он понятия не имел, зачем он это сделал. Он очень боялся и очень устал, но он знал, что должен помешать Випу причинить себе боль. С его точки зрения, Вип не сделал ничего плохого, а вот кто должен быть наказан, так это Хэ Шоуе. Через несколько минут Вип наконец успокоился.

Хань Фэй к тому времени был полностью истощен. Он решил больше не давить на Випа. Прошлое было слишком болезненным для мальчика.

Хань Фэй разжал свои объятия. Его руки болели и были парализованы. Вероятно, столь тесный контакт с призраком не пошёл ему на пользу.

Вип держал голову опущенной. Его руки слабо болтались по бокам. Он всё ещё отказывался признать присутствие Хань Фэя.

«Если тебе будет одиноко, я приду навестить тебя, я буду твоим другом, тем, кто поддержит тебя». Поскольку Вип так ничего и не ответил, Хань Фэй вздохнул и поднялся. Он направился к двери. Дойдя до двери, Хань Фэй обернулся, словно что-то вспомнив. Он посмотрел на маленькую тень в углу: «Ты проиграл мне в игре в прятки. Ты ведь помнишь наше пари? Ты обещал помочь мне с тремя вещами».

Наконец, это вызвало ответную реакцию со стороны Випа. Видя, как Вип реагирует на его слова, лицо Хань Фэя смягчилось улыбкой. «Первое, что мне нужно, чтобы ты сделал, это хорошо позаботился о себе. Не вини и не травмируй себя больше, что бы ни случилось в будущем».

Глаза медленно поднялись. Когда Вип посмотрел в сторону двери, Хань Фэй уже покинул комнату 1034.

Таща свое измученное тело к лестнице, роботизированный голос внезапно прорезался в его сознании. [Уведомление для игрока 0000! Дружелюбие с Хэ Юхуаем увеличилось на 5! Формирование мирных соседских отношений – первый шаг к идеальной жизни]

Глава 65 - Чудовище в голове

Хань Фэй был очень удивлен, услышав это сообщение, потому что он не выполнил ни одного задания от Випа. Из-за своего прошлого Вип глубоко отгородился от мира. Хань Фэй сначала думал, что Вип будет одним из самых трудных соседей, но после нескольких реальных взаимодействий Хань Фэй понял, что Вип не так страшен, как его изображают. «Как ни странно, призраки в этом мире всё ещё сохраняют некую человечность. Однажды я верну улыбку на лицо Випа».

Приняв это решение, Хань Фэй почувствовал прилив сил. Ему трудно было поверить, что игра смогла настолько изолировать его от проблем в реальной жизни. Всего лишь немного улучшив отношения с соседями, Хань Фэй был переполнен удовлетворением. “Я должен носить это чувство с собой как напоминание. Приносить людям смех, разве не для этого я изначально стал комедийным актером? Моя мечта не изменилась, но на пути к её осуществлению суровая реальность настолько притупила мой пыл, что я больше не мог вызывать улыбку”.

Хань Фэй повернулся и посмотрел на прикрытую талисманом дверь. В его сердце зародилось смятение. “Почему я никогда не испытывал такого чувства удовлетворения, когда работал на сцене в реальной жизни? Работа на сцене истощает меня, а здесь, принося утешение этим мёртвым людям, я получаю огромное удовлетворение. Почему?” Хань Фэй никогда не задумывался об этом, потому что в реальной жизни он был слишком занят зарабатыванием денег, угождением нужным людям и борьбой за шанс остаться перед камерой. “Неужели всё это только из-за постоянной угрозы смерти?”

Он смотрел в жуткий коридор, и в его памяти всплывали лица всех соседей, которых он встречал. Никто из этих людей не был идеальным, у них были либо физические, либо психические недостатки. Чтобы выжить в этой квартире, Хань Фэй должен был исцелить их боль, помочь им вернуть утраченную человечность. “В некотором смысле, это действительно иясикей игра во всех смыслах этого слова”.

Хань Фэй пробыл в игре достаточно долго в тот вечер. Он уже собирался выйти из игры, когда дверь в комнату 1031 внезапно открылась.

«Быстро заходи». В дверях появился Мэн Си. «Тебе нужна помощь? Не оставайся в коридоре слишком долго!» Старушка читала нотации, словно разговаривала со своим непослушным внуком. Заметив Хань Фэя, одиноко стоящего в коридоре, она быстро затащила его в дом. «Зачем ты снова пошёл в комнату 1034? Разве я не предупреждала тебя о том, как опасно это место?»

За укором Мэн Си скрывалась глубокая забота о Хан Фэе. Парню стало тепло на душе, даже несмотря на то, что он ворчал.

«Я поняла, что что-то не так, когда услышала, как открылась противоположная дверь. Я ждала у своей двери, не позволяя людям по незнанию забредать в эту комнату». Дом Мэн Си был освещен красными свечами. После того, что случилось с Чэнь Чэнем, она была крайне осторожна с Випом. «Молодой человек, вы слишком храбры для своего собственного блага. Другие люди не могли дождаться, чтобы уйти от этого места, а ты добровольно бросился туда? Ты сошел с ума?»

Хань Фэй не знал, что сказать в ответ на слова Мэн Си. «Бабушка, на самом деле Вип не так плох, как ты думаешь». Хань Фэй рассказал о прошлом Випа и обо всём, что тому пришлось пережить перед смертью. Выслушав Хань Фэя, Мэн Си долго молчала, прежде чем сказать: «Мальчика жалко, да, но в конечном итоге он отличается от нас. Он призрак».

Окруженный красными свечами, Хань Фэй некоторое время колебался, прежде чем решил затронуть эту тему: «Бабушка, ты действительно ничего не помнишь?»

«Что ты имеешь в виду?» Мэн Си явно не понимала, о чём говорит Хань Фэй.

«Вообще-то...» Взявшись за руки, Хань Фэй посмотрел в лицо старушки и выложила всю правду. «Бабушка, вы с Чэнь Чэнем умерли 10 лет назад...» Не успел Хань Фэй закончить, как половина свечей погасла. В мерцающем свете Мэн Си задрожала, опершись на обеденный стол. «Что за чушь ты несёшь?»

«В деле о замороженном телом мать узнала, что её приемный сын убил человека. Чтобы дать сыну шанс сдаться полиции, она помогла ему спрятать тело. Это произошло 10 лет назад».

«Я знаю, это я тебе рассказала...»

«Мать дала сыну неделю, но не успел окончиться срок, как мать была найдена убитой вместе со своим внуком. Их тела были найдены в морозильной камере грузовика». Хань Фэй поспешно заговорил: «Убийца не остановился после убийства матери и её внука. Если его не задержать, его жертвами станут ещё больше людей».

Все красные свечи в комнате потухли. Температура упала. Ощущение холода отличалось от всего, что Хань Фэй чувствовал раньше в этой игре. Он был словно заперт в морозильной камере, и холод замедлял работу его вен и сердца. В темноте Мэн Си трясло всё сильнее и сильнее. Из затылка Мэн Си постепенно появилось лицо.

Хань Фэй не ожидал, что его слова окажут такой сильный эффект. Однако он остался. Он не убежал от страха. Вместо этого он крепче сжал ледяные руки Мэн Си. «Промедление не заставит убийцу раскаяться, она лишь даст ему больше шансов навредить другим!» От головы старухи протянулись две страшные жилистые руки. По сути, из головы Мэн Си выползало чудовище!

«Демон, вероятно, сейчас, пока мы говорим, нацелился на какого-нибудь другого невинного ребенка. Ему нравится разрушать счастливые семьи. Мы должны поймать его как можно скорее!» Температура упала до точки замерзания. Тёплый маленький домик превратился в ледяной ад. Тело старушки сильно дрожало. В её сознании всплыли болезненные воспоминания, а на её добром лице постепенно проступило глубокое сожаление. Казалось, что с появлением чудовища в её голове вернулась и часть памяти Мэн Си.

«Мать должна была что-то увидеть перед смертью, она не захочет, чтобы её собственный сын совершил ещё больше необратимых ошибок!»

Когда Хань Фэй сказал это, шишковатые руки старухи внезапно сильно сжались вокруг запястья Хань Фэя. Губы Мэн Си дрожали, словно она что-то бормотала. Хан Фэю пришлось наклониться совсем близко, чтобы разобрать слова – "Ледяная фабрика Донг Хва".

«Фабрика льда? Но, судя по показаниям старшего сына, тела Мэн Си и Мэн Чэня были обнаружены в грузовике!» У Хань Фэя были ещё вопросы, но внезапно дверь спальни открылась. Увидев бабушку в таком состоянии, Чэнь Чэнь сразу же заплакал. Услышав причитания мальчика, чудовище заметно замедлило свои попытки к бегству. Хань Фэй был взволнован. Он быстро высвободился из объятий Мэн Си, включил в комнате свет и зажёг все свечи. После того, как свет снова зажёгся, монстр медленно вернулся обратно в голову Мэн Си.

Всё вернулось в норму. Старуха рухнула на пол. Её лицо было бледным.

Хань Фэй отнёс старушку на диван и осторожно положил её. Затем он начал думать: “Большинство соседей, с которыми я могу общаться в этой квартире, забыли о своей смерти, они даже не могут осознать, что являются призраками. Часть их памяти потеряна, но в то же время она унесла их боль. Был ли монстр в голове Мэн Си проявлением этой болезненной памяти? Или же монстр был настоящей Мэн Си?”

Хань Фэй, глядя на потерявшую сознание старушку, обдумывал все возможные варианты. “Может, это работа бывшего управляющего домом? Он запечатал болезненные воспоминания этих соседей, чтобы помочь им легче освоиться в этом мире? Но это не решит проблему, боль всё равно останется, просто её временно уберут под ковер. Боль не исчезнет, если на неё не обращать внимания!”

Глава 66 - Подземный ледяной погреб

Во всём доме было не так много жильцов, которые были достаточно сильны, чтобы вмешиваться в воспоминания других соседей. Таинственный управляющий домом был одним из них, поэтому подозрения Хань Фэя были небезосновательны. После нескольких дней игры Хань Фэй смог разделить жильцов на два типа: общительные и те, в ком преобладали боль и отчаяние. Они жили в одном месте, и между ними существовала какая-то связь. Хань Фэй ещё не знал всей правды, он предчувствовал, что многое станет известно, когда он войдёт в комнату управляющего. “Десятый этаж, мне нужно попасть туда как можно скорее”.

После того, как состояние Мэн Си стабилизировалось, измученный Хань Фэй покинул комнату 1031. Он вернулся в комнату 1044 и закрыл противоугонную дверь. “Мэн Си с 3-го этажа очень заботится обо мне, а я всё ещё пытаюсь подружиться со старшей сестрой с 5-го этажа. Вип начал менять своё мнение обо мне. Теперь мне нужно только помочь моим соседям по комнате вернуть рассудок, и тогда я выполню маленькую цель – налажу мирные, добрососедские отношения”. После того как Хань Фэй поиграл в игру некоторое время, его мышление также постепенно изменилось. Поначалу он расследовал дела ради выживания, но по мере углубления в них Хань Фэй искренне хотел докопаться до истины, чтобы восстановить справедливость в отношении своих соседей.

“Пора выходить, чем дольше я здесь остаюсь, тем более аутентичным кажется этот игровой мир”. Нажав на кнопку выхода, мир поглотила красная пелена, и сознание Хань Фэя помутилось.

Сняв игровой шлем, Хань Фэй лёг на кровать и отказывался двигаться. По сравнению с физической усталостью, умственная усталость ещё больше утомляла его. “Сомневаюсь, что в ближайшее время появится работа, к счастью, у меня есть кое-какие сбережения, которые смогут прокормить меня некоторое время”. Хань Фэй использовал телефон, чтобы войти в свой банковский счёт. “Я вижу два возможных способа заработать деньги в ближайшем будущем. Первый – дождаться выхода Идеальный жизни в ОБТ, но я сомневаюсь, что собранные мною предметы будут иметь какую-либо стоимость в обычном игровом мире. Второй способ – получить вознаграждение за помощь полиции в раскрытии дела”.

Хань Фэй перевёл взгляд на фотографию Мэн Чангана, но увидел, что на стене висит 50000 юаней. “Что ж, это всё ещё честный способ заработать деньги”.

На этот раз Хань Фэй получил важную подсказку из игры – Ледовый завод Донг Хва. В этом месте произошло самое болезненное воспоминание Мэн Си, что стало новостью для Хань Фэя. Он планировал лично посетить это место на следующий день.

.....

В 10 утра Хань Фэя разбудил будильник. Быстро позавтракав, он достал телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ. «Ты сейчас свободна? Не могла бы ты сопровождать меня, чтобы исследовать интересное место?» Хотя Хань Фэй и не был детективом, он видел много детективных фильмов. Расследование без поддержки часто приводило главного героя в опасность, а он не хотел этого для себя.

«Где это место?»

«В деле о замороженном теле грузовик, скорее всего, не был первым местом преступления. Тела Мэн Си и Чэнь Чэня были подброшены туда».

«Мы уже знали об этом».

«Тогда есть ли у вас какие-нибудь идеи, где находится первое место преступления?»

«Пока нет».

«Я приведу вас туда».

Хань Фэю не потребовалось много времени, чтобы убедить Ли Сюэ. Через час Ли Сюэ приехала к Хань Фэю. На её мотоцикле они вместе отправились в северную деревню Синь Лу. Город Синь Лу был очень большим, высшее и среднее сословие проживало в Интеллектуальном городе. За ним располагался старый город. До создания базы данных граждан это место было ульем преступности. Кроме интеллектуального и старого города, в Синь Лу также было 4 загородных района, выходящих на 4 морских направления. По мере развития технологий люди, ранее проживавшие в сельской местности, устремились в город, и окраины Синь Лу становились всё более заброшенными. В настоящее время они были населены в основном гниющими квартирами и заброшенными заводами.

Фабрика льда Донг Хва находилась на северной окраине Синь Лу, это был небольшой завод. Он был построен в сельской местности, потому что коммунальные платежи были дешевле, а отсутствие соседей исключало возможность жалоб. Съехав с шоссе, Хань Фэй и Ли Сюэ побрели по убогим улицам. Был полдень, но вокруг никого не было. Пройдя ещё около 10 минут, Хань Фэй наконец заметил вывеску завода в конце небольшого переулка. Краска на ней облупилась, а слова проржавели.

«Похоже, что это место уже давно закрыто». Дорога, ведущая к заводу, была потрескавшейся и неухоженной.

«Даже если это действительно первое место преступления, что мы можем найти через 10 лет? Любые улики уже исчезли». Когда Ли Сюэ впервые услышала эту новость, она была взволнована, но по дороге сюда её разум прояснился: «Эань Фэй, как ты узнал, что это первое место преступления?»

«С помощью логической дедукции». Хань Фэй пробормотал случайное оправдание. Он изучал цементные стены высотой 2 метра. Разбежавшись, он прыгнул вверх, и его руки успели ухватиться за край. Он застонал, подтягиваясь к стене. “Моя выносливость действительно лучше, чем раньше, раньше у меня случались приступы астмы, стоило только залезть на дерево”.

«Не бросайся вперед так слепо и не отходи от меня слишком далеко, понял?» Ли Сюэ появилась рядом с ним. Она была явно опытнее Хань Фэя. Её действия были быстрыми и легкими, она не издала ни звука, когда перепрыгивала через стену.

«Хорошо». Оба понизили голос, двигаясь вдоль стен к зданию фабрики. Когда они оказались внутри двора, дуэт перестал общаться, чтобы производить как можно меньше шума. Вместо этого они сосредоточили свое внимание на поиске подсказок. Завод был невелик. Во дворе стояли сильно заржавевшие лёдогенератор и лёдодробилка. Простые сараи, построенные вокруг них, были звхвачены природой.

«Давай проверим главное помещение». Они вошли в тёмное здание. Температура здесь была ниже, чем обычно. С момента совершения преступления прошло слишком много времени, поэтому неудивительно, что они ничего не нашли внутри фабрики. Пока Хань Фэй размышлял, не пропустил ли он чего-нибудь, Ли Сюэ бродила вокруг.

Ее шаги привлекли внимание Хань Фэя. «Что ты делаешь?»

«На ледяной фабрике должно быть ледяное хранилище или ледяной погреб для хранения льда, но мы ещё не встречали такого места». Ли Сюэ остановилась у северо-восточного угла здания. Она отпихнула ногой порванный ковер, и под ним обнаружилась тонкая металлическая плита.

«Позволь мне помочь». Хань Фэй уже собирался подойти, когда Ли Сюэ подняла ладонь, давая знак Хань Фэю оставаться на месте. Она осторожно обошла металлическую плиту и включила приложение для охраны правопорядка. Затем она достала полицейскую дубинку. К тому времени Хань Фэй тоже заметил несоответствие. В отличие от других предметов на фабрике, плита не была покрыта слоем пыли. Это говорило о недавнем использовании.

“Там кто-то есть?”

Ли Сюэ жестом показала Хань Фэю, чтобы он взял что-нибудь, чтобы вооружиться. Затем она потянулась за угол плиты и медленно подняла её. Из подземного ледяного погреба доносился шелест ветра. Похоже, что этот погреб был связан с каким-то другим местом. Достав телефон, Ли Сюэ сообщила коллегам ряд координат. Затем она включила функцию фонарика и спустилась в погреб.

Глава 67 - Фотографии

Ледяной завод Донг Хва был закрыт много лет назад, но его подземный ледяной погреб был на удивление опрятным, что говорило о том, что его часто чистили. «Оставайся наверху и охраняй вход. Мы не можем оба спуститься туда. Что если кто-то попытается запереть нас, когда мы будем внизу? Я уже вызвал подкрепление, так что останешься здесь ненадолго одни».

Ли Сюэ воспользовалась фонариком на телефоне, чтобы осмотреться, и вскоре что-то обнаружила. «Что это?» Свет от телефона был направлен в угол. Ли Сюэ заметила церемониальную урну и цветную фотографию Мэн Си. «Фотография жертвы? Почему её фотография должна быть здесь? Кто-то устроил здесь алтарь для неё?» Подземный ледяной погреб был настолько мал, что его можно было охватить одним взглядом. Кроме того, ничто не загораживало обзор. Это означало, что вероятность засады была нулевой. Ли Сюэ подошла к углу, но вместо того, чтобы испортить улики, она использовала свой телефон, чтобы всё записать.

«Ты что-нибудь нашла?»

«Я нашла фотографию Мэн Си, кто-то специально сделал здесь алтарь для неё. Судя по пеплу в урне, это было здесь уже довольно давно».

«И это всё?» Хань Фэй высоко оценил подсказку Мэн Си, но Ли Сюэ не отнеслась к ней так же серьезно, как он, ведь она не знала о её источнике. «Как насчет того, чтобы поменяться местами? Я поднимусь наверх, а ты спустишься?»

Помогая Ли Сюэ подняться, Хань Фэй прыгнул в ледяной погреб. Как только он вошёл в погреб, его охватило странное чувство знакомости. Клаустрофобия, жуть и бесконечные волны тьмы. Его конечности онемели, и Хань Фэй сразу вспомнил, что он испытал в доме Мэн Си, когда старуха потеряла контроль над собой. Ощущения Хань Фэя в комнате 1031 были похожи на те, что он испытывал сейчас в подземном ледяном погребе. “Значит, этот холод был копией того, что чувствовала старуха, когда умерла!”

Он включил фонарик на телефоне и повернулся, чтобы рассмотреть фотографию и урну в углу. Мэн Си на фотографии была ещё молода, в её волосах не было белых волос. “Почему этот человек не использовал более свежую фотографию Мэн Си?” – подумал Хань Фэй. “Наверное, он не смог достать такую фотографию...”

«Ледяная фабрика Донг Хва должна быть первым местом преступления, поэтому человек, сделавший этот алтарь, вероятно, знал правду об этом деле и был очень близок к Мэн Си. Скорее всего, это один из трех сыновей. У старшего есть алтарь дома, поэтому нет причин специально устанавливать второй здесь. Значит, это Мэн Чанси или Мэн Чанган». Холодный сквозняк взъерошил волосы Хань Фэя. Несмотря на то, что ледяной погреб был построен под землёй, в нём была на удивление хорошая вентиляция. Это вызвало подозрение Хань Фэя. «Зачем ледяному погребу такая хорошая вентиляция?» Он последовал за сквозняком в другой угол комнаты. Тяга исходила из канализационного канала, который был вкопан в землю. В крышке трубы была щель, и оттуда дул ветер. Хань Фэй присел на корточки и ухватился за край крышки. Как он и предполагал, крышка была входом и вела в туннель. «Он идёт дальше вниз?»

Хань Фэй замешкался, вглядываясь в густую темноту. Влажность в воздухе увеличилась, и из туннеля исходило лёгкое зловоние. «Ли Сюэ, первоначальный сток подвала был выдолблен, и он соединяется с подземной канализацией города. Может, спустимся и посмотрим?»

«Мы должны дождаться подкрепления. В Синь Лу раньше использовалась подповерхностная система канализации в виде паутины труб, но с расширением города она была обновлена до подповерхностной системы канализации в виде коридоров. В первом случае использовалась запутанная сеть подземных труб для облегчения перекачки жидких и твердых стоков, а во втором – система подземных тоннелей расширялась, чтобы включить искусственные ирригационные системы и разместить другие подземные линии передач. Самым знаковым примером является Парижская канализационная система. Поэтому там, внизу, буквально подземный лабиринт, и без карты мы заблудимся». Ли Сюэ раньше специализировалась на особо тяжких преступлениях. Благодаря своему богатому опыту она знала, когда нужно действовать, а когда сдерживаться. Они прождали 10 минут, пока не появились двое коллег Ли Сюэ. Они отличались от обычных гражданских офицеров, они были из следственного отдела. Один из них пришёл с временным ордером на проникновение в городскую дренажную систему. Он достал карту, и они, следуя ей, спустились под землю. В воздухе висела затхлая вонь от шумных подземных рек. Они шли по мощёным коридорам для обслуживающего персонала. Над ними проходили трубопроводы для воды, оптоволокна и газа, построенные десятилетия назад.

«Если предположить, что первым местом преступления был ледовый завод Донг Хва, возможно ли, что убийца использовал этот подземный туннель для перемещения тел?» Ли Сюэ размышляла вслух, а Хань Фэй обдумывал каждое слово, сказанное ему Мэн Си. Остальные офицеры продолжали изучать карту.

«Сестра Ли, эта область, в которой мы находимся, не отображается на карте». Один из офицеров увеличил цифровую карту. «Кто-то прорыл туннель под ледяным погребом». Городская карта дренажа не соответствовала реальному положению дел. Группа Ли Сюэ попала в зону, которая не должна была существовать. Они пошли по туннелю, и когда он открылся, Ли Сюэ и Хань Фэй не могли поверить своим глазам. Подземная "комната" была заполнена различными фотографиями и стопками документов по делу о человеческом пазле и замороженном теле. Большинство документов пожелтели, они лежали здесь уже долгое время. Кто-то собирал их годами.

«Ничего не трогайте! Немедленно наденьте перчатки!» Но их ждали ещё большие сюрпризы. На самой глубокой стене пещеры был нарисован коллаж из разных людей. У большинства из них на лице чёрным маркером был нарисован круг. Исключение составляли трое. Первым был Хэ Шоуе, его фотография была перечёркнута красным маркером. Второй – Мэн Чанган. Его фотография была обведена красным маркером. Фотография была проколота во многих местах, а на лице Мэн Чангана красовались язвы. Хозяин пещеры действительно ненавидел этого человека.

Последняя фотография также была самой удивительной. Фотография была совсем свежей, вероятно, она была сделана не так давно. На фотографии был Хань Фэй. Чёрным маркером на его лице был нарисован знак вопроса.

«Люди с чёрными кругами – все подозреваемые в этих двух делах, но с них были сняты подозрения. Вероятно, владелец провёл собственное расследование и пришел к такому же выводу».

«Красный крест означает, что его цель уничтожена, красный круг, вероятно, его следующая цель. И, наконец, знак вопроса...» Все офицеры повернулись к Хань Фэю, тот пожал плечами. «Я сообщил Ли Сюэ, что за мной следили в тот раз, может ли это быть тот парень, который следил за мной?»

«Вполне возможно. Но почему у тебя стоит знак вопроса? Ты сделал что-то необычное в тот день, когда за тобой следили?» Ли Сюэ уставился на фотографию Хань Фэя.

«Хм... Кажется, я тогда только что покинула съёмочную площадку "Цветка греха". Я разговаривал с тобой по телефону и помню, что сказал что-то вроде: "По сравнению с Мэн Чанси, ты должна больше сосредоточиться на Мэн Чангане. Он более опасен"». Глаза Хань Фэя расширились. «Да! Теперь я вспомнил! Сразу после того, как я это сказал, я услышал звук сзади меня. Наверное, это высказывание задело моего преследователя!»

«Из всей информации, которой располагает полиция на данный момент, все улики указывают на Мэн Чанси, ты единственный человек, который верит в его невиновность». Ли Сюэ взглянула на стопки документов в пещере и сделал вывод: «Может быть, это Мэн Чанси жил в этой подземной пещере после того, как пропал?»

Глава 68 - Чистое зло

«Здесь нет ни одного современного устройства, по крайней мере, ни одного, требующего подключения к Интернету. Это идеальное убежище. В ледяном погребе есть алтарь Мэн Си, так что это доказывает, что владелец этого места глубоко связан с ней. В общем, вероятность того, что владелец этого места – Мэн Чанси, очень высока». Анализ Ли Сюэ вызвал волнение у её коллег. Теперь вся полиция искала Мэн Чанси, но у них не было ни единой зацепки. Но это был огромный прорыв. Надев перчатки, Ли Сюэ сняла фотографию Хань Фэя. «Эта фотография была сделана всего несколько дней назад, посмотрим, смогут ли криминалисты получить с неё отпечатки пальцев. Затем попробуй проанализировать здания на снимке, а также углы обзора камеры. После этого достаньте записи с камер наблюдения в смежных районах».

«Подождите минутку». Только когда фотографию сняли со стены, Хань Фэй заметил, что на обратной стороне что-то написано – "Последняя перспектива". «Я – последняя перспектива Мэн Чанси? Что он имеет в виду?»

Ли Сюэ опустила фотографии Хэ Шоуе и Мэн Чангана, чтобы посмотреть, не написано ли что-нибудь и на их обратной стороне. На обратной стороне фотографии Хэ Шоуе были кровавые пятна, а на обратной стороне фотографии Мэн Чангана были написаны дата и время.

«Подождите, разве это не сегодня?» Ли Сюэ первой заметила проблему. Она просмотрела стопку документов и заметила нечто необычное. «Поддельный макет удостоверения личности? Структурная схема филиала ИФ в Синь Лу? Карта международного бизнес центра Синь Лу?». Когда Ли Сюэ нашла эти вещи, она изучила их в интернете. «Сегодня в 13:30 в международном деловом центре Синь Лу состоится большая игровая конвенция. ИФ и ДСТ рекламируют его уже несколько недель. На мероприятии будет представлен новейший и крупнейший в мире игровой центр».

«Если предположить, что владелец этого места – Мэн Чанси, то причина, по которой он ознакомился с картой съезда, заключается в том, что он будет там лично? Но бизнес-центр находится в интеллектуальном городе, там через каждые несколько шагов будет камера наблюдения. Как только он появится в поле зрения камеры, его обнаружат!»

«Мэн Чанси не собирается идти на такой огромный риск ради простой игры. У него есть своя причина, чтобы появиться там». Хань Фэй достал свой телефон, чтобы провести собственное исследование, и вскоре нашел кое-что: «Последний игровой центр – это совместный проект ДСТ и ИФ. Некоторые высшие чины из ИФ будут присутствовать в этом месте». Он перевернул экран своего телефона, чтобы показать полицейских. «Один из них – Мэн Чанган!»

«Мэн Чанси едет туда, чтобы убить Мэн Чангана?!» Два офицера были шокированы. Они собирались немедленно сообщить об этом в полицию. Если бы важный сотрудник ИФ был убит средь бела дня, это вызвало бы большой общественный резонанс.

«Успокойтесь!» Ли Сюэ просканировала документы в пещере. «Сначала я тоже не совсем поверила словам Хань Фэя, различные улики указывают на то, что убийца – Мэн Чанси, но теперь, когда мы здесь, я думаю, что дело не так просто. Зачем убийце тратить годы на расследование дела, которое он совершил? Так поступил бы только тот, кого подставили».

«Кроме того, Мэн Чанси очень умный человек. Он также очень терпелив, так почему он выбрал именно это время, чтобы сделать такой рискованный шаг? Он уже ждал десять лет, так почему сейчас? Судя по тому, что я узнал об этом человеке, он не способен на решительные действия, если только у него нет выбора». Хань Фэй обратился к двум другим офицерам.

«Вчера в полночь в участок поступило анонимное сообщение. Человек передал веские доказательства, подтверждающие, что Мэн Чанси является убийцей в деле о замороженном теле». Один из офицеров посмотрел на Ли Сюэ, затем на Хань Фэя и нерешительно начал.

«У нас есть новые доказательства?» Ли Сюэ была шокирована. «Почему я об этом не слышала?»

«Вы настаивали на том, чтобы мы больше сосредоточились на Мэн Чангане и использовали детские перчатки вокруг Мэн Чанси, а это противоречит сути нашего расследования». Офицер покачал головой. «Улики, которые мы получили, – это серия записей. На них запечатлено, как молодой Мэн Чанси закапывает туши различных животных. Там были изуродованные птицы, бродячие кошки и собаки. Это убедительное доказательство извращённого ума этого человека. Конечно, это было ещё не всё. Последнее видео – это скрытая запись, на которой Мэн Чанси несёт мёртвое тело».

Другой коллега Ли Сюэ сказал: «Сестра Ли, мне жаль, но доказательства говорят громче субъективных мнений. После того, как участок получит доказательства, капитан приказал усилить поиски Мэн Чанси. Мы использовали новейшие технологии, чтобы определить его местонахождение. Вероятно, он чувствовал опасность и знал, что рано или поздно его найдут, поэтому ему пришлось пойти на такой риск».

«Эти записи подлинные?»

«Да, техник проверил их подлинность».

С этими словами Ли Сюэ повернулась к Хань Фэю. Она настаивала на невиновности Мэн Чанси только благодаря словам Хань Фэя, но теперь, с появлением новых доказательств, её убежденность пошатнулась.

«Что-то не так!» Хань Фэй уверенно заявил: «На видео только то, как Мэн Чанси закапывает туши животных, верно? Разве на них видно, как он мучает и убивает их?»

«Нет, но дело не в этом. На одном из видео Мэн Чанси запечатлен на камеру, как он пытается утащить мёртвое тело, этого более чем достаточно, чтобы осудить его!» Это заставило Хань Фэя замолчать. Однако Хань Фэй в глубине души знал правду. Мэн Си лично рассказал ему, что по мере того, как действия Мэн Чангана становились всё более безумными, его старшие братья начали вмешиваться. Мэн Чаншоу помог Мэн Чангану записаться на консультацию, а Мэн Чанси помог Мэн Чангану разобраться с его ужасным поведением. Другими словами, туши животных, похороненные Мэн Чанси, стали незадачливыми жертвами Мэн Чангана. Мэн Чанган не ценил ничего из того, что сделали для него старшие братья. Он обратил их доброту против них самих, молча записывая видео, как Мэн Чанси закапывает животных. Когда он был так молод, он уже знал, как использовать любовь брата в своих интересах.

Проклятые улики с мёртвым мужчиной, вероятно, были сделаны в ту ночь, когда Мэн Си встретил братьев в заброшенном бунгало. В ту ночь Мэн Чанси носил с собой скрытую видеокамеру. Пока Мэн Си читала ему лекцию, камера зафиксировала, как его братья перекладывают мёртвого бродягу, которого убил Мэн Чанган.

Мэн Чанган обладал красивой внешностью, которая внушала уверенность и доверие, в то время как Мэн Чанси, родившийся с родимым пятном на лице, производил на окружающих плохое первое впечатление. Вероятно, с того момента, как Мэн Чанган начал поиски бабочки, он решил использовать своего брата в качестве козла отпущения.

В этот момент в голове Хань Фэя что-то прояснилось. Мэн Си была человеком, который лучше всех знала трёх братьев, она была единственным человеком, который мог снять подозрения с Мэн Чанси, поэтому она должна была умереть.

“Улики, которые полиция нашла в доме Мэн Чанси, определенно подброшены Мэн Чанганом. Этот дьявол всё спланировал. Он направил это "дымящееся ружье" на Мэн Чанси. Как только его положение окажется под угрозой, он использует Мэн Чанси, чтобы принять на него удар. Но, к чести дьявола, ни одно из доказательств технически не было подделано. Их просто подставили определенным образом. Мэн Чанси был виновен, но настоящим грешником был Мэн Чанган”.

«Взгляните на это!» Офицер нашёл в углу нарисованную от руки карту. На ней были отмечены места расположения камер в центре, и с её помощью он спланировал относительно безопасный маршрут. «Поддельное удостоверение личности подготовлено для инвалидов. Граждане с уродством лица или слепые могут пропустить распознавание лиц при регистрации. Мы понятия не имеем, откуда у Мэн Чанси этот идентификатор, но систему не удастся обмануть более чем на 5 минут. После этого сработает сигнализация! Другими словами, у него есть всего 5 минут, чтобы совершить убийство после того, как он войдёт в центр. Согласно маршруту, который он наметил, 5 минут более чем достаточно, чтобы сделать это и скрыться незамеченным. Его план идеален».

Узнав план убийцы, двое офицеров начали действовать. Хань Фэй не последовал за ними, а остался изучать предполагаемый маршрут убийцы. Он поставил себя на место Мэн Чанси. Если бы он собирался сделать что-то подобное, он бы запомнил маршрут, а потом сжёг улики. Зачем оставлять улики, чтобы их обнаружили?

“Такое ощущение, что Мэн Чанси специально оставил их, чтобы мы нашли. Вероятно, он знал, что мы следим за ним. Если это так, то этот маршрут должен быть ложным. С другой стороны, тот факт, что Мэн Чанган будет присутствовать на съезде, подозрительно легко найти. Он мог бы легко скрыть своё имя, как некоторые другие высшие чины, так почему же он этого не сделал? Отправив видео в полицию, он знал, что это окажет сильное давление на его брата, так зачем же делать из себя очевидную мишень? Если, конечно, он не задумал что-то ещё... Всё это попахивает ловушкой. Ни один из двух братьев не глуп. Они могли бы догадаться о планах другого. Но давление оказывается на Мэн Чанси. Если Мэн Чанси не отправится за Мэн Чанганом сейчас, он потеряет свой шанс и в конце концов будет схвачен полицией. Его осудят, так как против него собрано огромное количество улик. Так что в этой ситуации может сделать Мэн Чанси?»

В этот момент Хань Фэй обратился к своей собственной картине. «Почему я - последняя перспектива для Мэн Чанси? Как я вписываюсь в его план?»

Глава 69 - Худанит

Убийца мог совершить ещё одно убийство, и коллеги Ли Сюэ должны были доложить об этом своему начальнику. Они, вежливо, но твёрдо выпроводили Хань Фэя из пещеры. Во имя защиты места преступления они охраняли вход в это место и разговаривали по телефону. Они фактически заблокировали Хань Фэю вход в пещеры. Они не совсем ему доверяли. «Спасибо за помощь, но остальное предоставьте нам».

Вскоре прибыло подкрепление. Посмотрев на свою фотографию, Хань Фэй понял, что больше ничего не может сделать, чтобы не разозлить правоохранительные органы. «Я рад, что смог помочь, тогда я ухожу». Будучи профессиональным актером, обычные люди не смогли бы так легко прочитать его выражение лица. Он облегченно вздохнул, собираясь уходить, но на самом деле у Хань Фэя уже было запланировано кое-что другое.

«Ли Сюэ, ты можешь отвезти меня обратно?»

«Конечно». Двое, которые первыми обнаружили пещеру, также первыми и ушли. Ли Сюэ использовала свой мотоцикл, чтобы отправить Хань Фэя обратно в старый город. По дороге они не обменялись ни словом. Только когда Хань Фэй спустился с мотоцикла, Ли Сюэ спросила: «Ты всё ещё думаешь, что Мэн Чанган – убийца?»

«Мои подозрения по отношению к нему не изменились, но и ваши коллеги не ошибаются. Мэн Чанси не следовало усердствовать с доказательствами. Он был неправ». Хань Фэй передал шлем обратно Ли Сюэ и не стал ничего уточнять. Когда Ли Сюэ ушла, Хань Фэй осмотрел свой дом, засунув руку в карман и загибая пальцы вокруг электрошокера. Если ты знаешь, что за тобой следят, тебе трудно вести себя нормально, ты даже можешь не возвращаться домой, чтобы найти другое место, где можно остановиться на несколько дней, но Хань Фэй был другим. Квартира, которую он называл своим домом, может быть и опасна, но он бывал в другой квартире, которая была в тысячу раз страшнее. Хань Фэй сделал первый шаг к лестнице, как вдруг его телефон завибрировал.

Прочитав сообщение, Хань Фэй в замешательстве нахмурился. “С чего бы это отец Вэй Юфу вдруг написал мне?” Подумав немного, Хань Фэй понял, что ситуация проясняется. Поскольку он был интересной персоной, за домом Хань Фэя велось пристальное наблюдение. Мэн Чанси не мог встретиться с ним у него дома, поэтому самым эффективным методом было заручиться помощью третьей стороны. “Если предположить, что человек, который следил за мной, был Мэн Чанси, то он должен знать, что у меня хорошие отношения с отцом Вэй Юфу”.

Сообщение было коротким и простым. Отец Вэй Юфу хотел его видеть. Никаких объяснений не было, поэтому Хань Фэй не мог ничего понять. Парень мгновенно ответил на сообщение и поспешил в сторону Северной улицы. Проходя мимо съёмочной площадки "Цветка греха", Хань Фэй заметил, что квартира опустела, а съёмочная группа не пришла на работу. “Директор Цзян не стал продолжать съёмки? Он решил дождаться результатов реального дела?” Это была хорошая новость для Хань Фэя, но сейчас было не время зацикливаться на этом. Он знал, где живёт отец Вэй Юфу, так как раньше навещал его вместе с Ли Сюэ. Старый отец жил в той же квартире, что и семья Мэн Си. Отец Вэй Юфу жил на 4-м этаже, а сын Мэн Си, Мэн Чаншоу, – на 3-м. Хань Фэй без шума поднялся на 4-й этаж. Он постучал в дверь, и та легко распахнулась.

«Господин, вы дома?» Хань Фэй вошёл в комнату, словно вся эта ситуация не казалась ему подозрительной, хотя все его нервы были натянуты до предела. Из кухни доносился звук работающего крана. Хань Фэй направился туда, как вдруг дверь в спальню распахнулась. Хань Фэй отпрыгнул от двери и достал электрошокер. Возможно, он пережил слишком много страшных вещей в игре, парень был удивлен тем, насколько спокойно он себя чувствовал в этот момент. В комнате с ним находился подозреваемый в убийстве, но он не чувствовал страха. Он был совершенно спокоен.

«Обычный человек испугался бы, увидев мое лицо, но на вас это никак не отразилось. Я знал, что нашёл нужного человека, а твоя актерская игра – это всего лишь прикрытие, не так ли?». Голос был хриплым, как будто в горло мужчины забили гвозди. Услышав голос, он почувствовал боль.

«Вот тут вы ошибаетесь. Я настоящий актер, точнее, комедийный актер». Хань Фэй посмотрел в сторону спальни, в дверях стоял мужчина с серьезно изуродованным лицом. Его лицо пострадало от такого сильного ожога, что черты были практически неразличимы. Однако его взгляд был необычайно острым, как лезвие. Пока Хань Фэй изучал мужчину, тот делал то же самое в обратном направлении.

«Похоже, ты знал, что я буду ждать тебя здесь». Человек с изуродованным лицом изобразил страшную улыбку. «От тебя исходит вонь, которая мне хорошо знакома. Вы только что пришли из канализации под ледяной фабрикой Донг Хва. Я не думал, что оставил после себя хоть крошки, так как же ты нашёл это место?»

«У тебя точно много вопросов, Мэн Чанси». Когда Хань Фэй упомянул имя Мэн Чанси, улыбка на лице мужчины исчезла. Хань Фэй не чувствовал страха под взглядом страшного человека. Самообладание Хань Фэя подавляло его настолько, что Мэн Чанси не осмеливался действовать слишком опрометчиво. Спустя долгое время человек с изуродованным лицом медленно поднял руки в знак капитуляции. «Я уже давно не слышал этого имени. Не волнуйтесь, у меня нет к вам никакого зла».

«Я знаю». Хань Фэй медленно отступил в гостиную. «Где отец Вэй Юфу?»

«Господин спит, я не причиню ему вреда».

Мэн Чанси толкнул открытую дверь в другую комнату. Отец Вэй Юфу спал в постели, его грудь равномерно вздымалась. Увидев старика, Хань Фэй вздохнул с облегчением. «Когда я следил за вами, то заметил, что у вас хорошие отношения с семьями жертв дела о человеческом пазле. Вы один из семьи или друзей жертв?».

Хань Фэй вспомнил своего соседа по комнате в другом мире и слегка кивнул головой: «У меня есть своя причина задержать убийцу. В ходе собственного расследования я узнал правду о Мэн Чангане. Он связан с убийством, но есть один вопрос, который не дает мне покоя. Как вы вписываетесь в эту картину? Почему вы решили исчезнуть несколько лет назад?».

«Если бы я этого не сделал, мы с женой погибли бы следующими». Мэн Чанси потрогал шрамы на лице: «Старший брат и это животное потеряли рассудок. Мне было слишком опасно оставаться здесь».

«Подожди, твой старший брат? Мэн Чаншоу?» Глаза Хань Фэя сузились. Это был человек, которого он полностью исключил из числа подозреваемых!

«Я вижу шок на твоем лице. Честно говоря, одна из главных причин, по которой я решил скрываться, – это мой старший брат». Шрамы на лице Мэн Чанси исказились. «В убийстве моей матери был вопрос, который ускользнул от моего понимания: зачем она привела Чэнь Чэня на ледяную фабрику Донг Хва? У неё не было причин делать это, если только Чэнь Чэнь не был использован как приманка, чтобы заманить её туда».

«Изначально я подозревал, что за всем этим стоит мой младший брат Мэн Чанган. Однако кое-что не сходилось. Чэнь Чэнь не был близок с моим младшим братом, но знаете, с кем он был близок?». В голосе Мэн Чанси не было никаких эмоций, как будто он потерял связь с человеческими чувствами. «Мой старший брат был очень честным и добрым человеком. Он был не слишком умным, поэтому все считали его назойливым. Люди использовали его в своих интересах, но он всегда был таким естественным среди детей».

«После инцидента с моей мамой и Чен Ченом он стал совсем не похож на себя. За неделю он произносил менее 10 слов. Я так беспокоился о нём, что привёл его в больницу на обследование».

«И что вы нашли?»

«Я думал, что потеря матери и Чэнь Чэня выбила старшего брата из колеи, но когда я увидел результат компьютерной томографии его мозга, я испытал шок всей своей жизни». Несмотря на то, что это произошло десять лет назад, Мэн Чанси помнил всё отчётливо. «Рентген показал, что у старшего брата нижняя лобная извилина, лобная кора, теменная кора и лимбическая кора страдают от функционального дефицита. Если обвести контуры этих нарушенных областей, они образуют форму идеальной бабочки».

Глава 70 - Встреча

«Внутри мозга Мэн Чаншоу есть бабочка?»

«Доктор сказал, что мозг старшего брата подвергся аномальному развитию, и это вызвало необратимые повреждения. Это была редкая ситуация, когда биологическое влияние могло привести к потенциально опасному психозу». Каждое слово Мэн Чанси излучало холод. «В тот момент я понял, что животное было не единственным больным в нашей семье. Старший брат, который помогал мне и заботился обо мне, был таким же ненормальным».

«Значит, Мэн Чаншоу и есть бабочка?» – вздохнул Хань Фэй.

Мэн Чанси был шокирован, услышав слова Хань Фэя. «Подожди, ты знаешь о бабочке?»

«Я знаю, что Мэн Чанган искал бабочку, но я понятия не имею, что это за бабочка... До сих пор, конечно». Хань Фэй был полностью внимателен, он собирался запомнить всё, что скажет Мэн Чанси.

«Нет, ты неправильно понял. Старший брат – это не бабочка, на самом деле бабочка – это даже не человек. Однако ей удалось совратить моего младшего брата через старшего». Мэн Чанси рассказал подробнее. «Когда Мэн Чанган начал ходить в школу, его состояние ухудшилось, лечение, которое он посещал, не давало никакого эффекта. Консультации организовал мой старший брат, который к тому времени уже работал. После посещения больницы я начал подозревать всю эту организацию. Покопавшись в старых файлах, я нашел информацию о психиатре, которого якобы нанял старший брат. Врач сказал, что у него вообще нет записей о лечении Мэн Чангана. Получается, что не психиатр лечил моего младшего брата, а что-то другое».

«Что-то другое?» Хань Фэй заметил, что Мэн Чанган использовал "что-то", а не "кто-то".

«Да, я не знаю, как это описать, это нечто не похоже на нас, людей». Мэн Чанси отстегнул рукава. На его руках остались шрамы. Они были похожи на ряд цифр. «Я уверен, что видел его раньше, но почему-то не могу вспомнить его лицо. Чтобы не забыть последние сведения о нем, я записал всё на своем теле».

Увидев шрамы на руках Мэн Чанси, глаза Хань Фэя дёрнулись: «Ты довольно жесток к себе».

«Ты должен понять, что до того, как я встретил тебя, у меня не было других перспектив». Мэн Чанси указал на свое лицо. «Сейчас повсюду стоят камеры, и они подключены к центральному компьютеру. Как только лицо преступника появляется на камере, правоохранительные органы получают уведомление. Чтобы предотвратить поимку, мне пришлось сделать это со своим собственным лицом». Из-за слоев ужасных шрамов трудно было понять, улыбается Мэн Чанси или плачет: «Эта штука лечила моего младшего брата только по ночам. Оно рассматривало человеческое тело как вместилище для души. С его точки зрения, душа – это истинная форма жизни, и именно она трансформирует потенциальную жизненную энергию внутри тела в физическую реальность. Этот процесс также известен как создание жизни».

«Я должен быть честным и признаться, что я не понимаю всего этого. Можете ли вы дать мне простое описание этой вещи? Что в нём выделяется? Я хочу поймать его, чтобы отомстить за своих друзей». Хань Фэй перешёл к делу.

«Ну, на руке у этого существа есть татуировка в виде крыльев бабочки. Я не помню его лица, но помню эту татуировку». Затем Мэн Чанси рассказал нечто очень важное. «Оно ищет ящик, в котором хранятся величайшие трагедии, несчастья и отчаяние человеческого мира. Ящик якобы спрятан глубоко в душе человека. Оно искало эту штуку в моём младшем брате, но ящика там не оказалось».

«Ящик?» В этот момент Хань Фэй мог подтвердить, что целью бабочки был чёрный ящик в его голове.

«Ящик появляется только у тех, кто родился с самым большим несчастьем. Бабочка годами искала его, но безрезультатно, поэтому она планировала создать души, которые были бы достаточно больны, чтобы способствовать появлению ящика». Мэн Чанси снял пиджак. «10 лет назад бабочка выбрала 3 кандидатов для этого проекта. Все они были убийцами в деле о человеческом пазле».

«Их было 3?»

«Первым был директор детского дома на Северной улице, Хэ Шоуе; вторым – Мэн Чанган, а третьим – мой старший брат. По крайней мере, это те трое, о которых я знаю, кто знает, может, есть и другие».

«У вас есть реальные доказательства того, что они убийцы?» Хань Фэй хотел помочь Мэн Чанси, но он также знал, что если бы у Мэн Чанси были реальные доказательства, ему не пришлось бы скрываться. В комнате воцарилась тишина. Примерно через 10 секунд Мэн Чанси прикусил разбитые губы. Он посмотрел на Хан Фэя и медленно начал: «Я могу тебе доверять?»

«Конечно».

«Ты ответил слишком быстро. Ты даже не знаешь меня. Я убил Хэ Шоуе, я настоящий убийца». Покрытое шрамами лицо Мэн Чанси прекрасно сочеталось с его злобным заявлением.

«Я уже догадался об этом, поэтому надеюсь, что ты сдашься полиции после того, как поймают настоящего преступника». Хань Фэй видел слишком много кровавых сцен, чтобы испугаться, даже находясь в одной комнате с убийцей.

«У меня нет реальных доказательств, но всё, что у меня было, я собрал и спрятал в заброшенном районе в сельской местности. Место называется "Счастье по соседству". Все улики будут в ванной комнате комнаты 1044». Мэн Чанси медленно отвёл взгляд в сторону. «Полиция скоро настигнет меня. Когда Мэн Чанган совершил эти убийства, он уже решил, что я приму его удар на себя. У меня осталось не так много времени».

«Место, которое ты упомянул...» Хань Фэй был поражен, когда услышал адрес от Мэн Чанси. Его домом в игре также была комната 1044.

«Что случилось?» Увидев первое искреннее выражение на лице Хан Фэя, Мэн Чанси растерялся.

«Ничего, я просто удивлен, что ты тоже исследовал дело о человеческом пазле. Согласно новостям, которые я слышал, полиция просто получила на тебя улики по делу о замороженном теле. Если у Мэн Чангана есть улики на вас и по делу о человеческом пазле, то почему бы...»

Хань Фэй не успел договорить: «Мэн Чанган не согласится сделать что-то вроде анонимной подсказки правоохранительным органам. Он слишком умен, чтобы сделать это, потому что взаимодействие с полицией может привести след обратно к нему. Вместо этого он закопал бы улики на пути расследования правоохранительных органов. Он бы сделал так, чтобы полиция пришла к своему якобы беспристрастному выводу, что убийца – я».

«Тогда кто же отправил им эти записи по почте?»

«Если подумать, то это, скорее всего, был мой старший брат». При упоминании Мэн Чаншоу в голосе Мэн Чанси прозвучала боль. «Я понятия не имею, какие отношения между теми, кого развратила бабочка, но по сравнению с Мэн Чаншоу, Мэн Чанган – лучшее творение бабочки. Поэтому, если произойдет несчастный случай, бабочка, скорее всего, прикажет моему брату взять вину на себя от имени Мэн Чангана. У них всегда есть запасной вариант, вот почему я опасаюсь выходить со своими собранными доказательствами».

«Но что ты планируешь делать после того, как передашь мне всю свою тяжёлую работу?» Заявления Мэн Чанси звучали слишком похоже на его последние слова, чтобы Хань Фэю было комфортно.

«Тебе нет нужды знать это. Просто запомни адрес, который я тебе дал». Глаза Мэн Чанси уставились на Хань Фэя. «Если я умру, передай все найденные там вещи в полицию».

Глава 71 - В последний раз

«Не действуй слишком опрометчиво!» Заметив тон Мэн Чанси, Хань Фэй тут же убедил: «Полиция была на ледяной фабрике Донг Хва, они знают о твоем плане. Даже если ты сейчас отправишься в международный бизнес-центр Синь Лу, ты не сможешь подобраться к Мэн Чангану, это только усилит подозрения полиции в отношении тебя».

«План был написан так, чтобы полиция могла его увидеть. Я обновлял план ежедневно, но никогда не записывал его на бумаге». Другими словами, никто, кроме самого Мэн Чанси, не знал, что включает в себя его план. «Мэн Чанган и Мэн Чаншоу – оба убийцы, но настоящий преступник – та бабочка. Даже если моих братьев привлекут к ответственности, бабочка, из-за которой произошла вся эта трагедия, всё равно останется на свободе. Она прячется за сценой и никогда не показывается».

«Тогда тем более мы не будем торопиться. Мы можем начать с поимки Мэн Чангана».

«Но у меня нет времени медлить». Мэн Чанси повернулся, чтобы показать гноящиеся раны на спине. «Я ношу имя материубийцы, моя жизнь была долгой и мучительной, теперь я просто желаю удовлетворительного завершения». Хань Фэй мог сочувствовать Мэн Чанси, но всё же хотел остановить его, но Мэн Чанси был непреклонен. «После того, как ты найдешь улики, будь осторожен».

«Ты не в том положении, чтобы беспокоиться обо мне» – возразил Хань Фэй.

«Послушай, ты слишком глубоко вовлечен в эти дела, так что бабочка в конце концов доберется и до тебя! Поэтому нельзя быть слишком осторожным. Я провёл десятилетие, скрываясь от этого, но даже тогда я несколько раз чуть не погиб от несчастных случаев. Я уверен, что все они были делом рук бабочки».

«Но вы только что сказали, что это несчастные случаи. Каким образом бабочка вовлечена в это?»

«Бабочка – мастер манипуляции и планирования, она эксперт в создании совпадений. Два якобы несвязанных события могут объединиться и стать твоей смертельной ловушкой». Мэн Чанси предупредил Хань Фэя. После этого он указал на входную дверь. «Покинь это место и не оборачивайся. Притворись, что этой встречи никогда не было, надеюсь, это запутает бабочку ещё на некоторое время». Хан Фэй стоял не шелохнувшись, он знал, что видит Мэн Чанси в последний раз. Видя нерешительность Хань Фэя, Мэн Чанси впервые засиял человечностью, он похлопал Хань Фэя по плечу: «За последние десять лет мне больше всего повезло встретить тебя в последние дни моей жизни. Если ты действительно хочешь поймать бабочку; если ты действительно хочешь отомстить за жертв; если ты действительно хочешь узнать правду, то следуй моим инструкциям». Мэн Чанси заставил себя улыбнуться, но улыбка была ужасной, так как она разрывала шрамы на его лице. «Прости за это, я уверен, что это была некрасивая улыбка. Я не улыбался уже много лет, так что это лучшее, что я мог сделать».

Последнее высказывание Мэн Чанси тронуло Хань Фэя. «Надеюсь, твой план пройдёт без заминок, удачи».

После этого Хань Фэй покинул дом отца Вэй Юфу и поспешил по адресу, который дал ему Мэн Чанси. По мере продвижения технологий город увеличивался в размерах. Многие люди предпочитали тесниться в похожих на улей высотках, чем оставаться в сельской местности в одиночестве. Поплутав по малоиспользуемым дорогам, Хань Фэй в конце концов нашёл "Счастье по соседству" за заброшенным химическим заводом. Место было пустынным. Повсюду росла дикая трава. Стены были сильно повреждены дождями, а у входа висел знак, предупреждающий об опасном строении. Однако даже знак был старым. Он проржавел и мог упасть в любой момент. “Это здание тоже 10-этажное, похожее на квартиру в игре, но планировка совершенно другая. В большинстве комнат деревянные двери, а не стальные”.

С открытым любопытством Хань Фэй осторожно направился в здание. В воздухе витал запах плесени. В коридоре валялся мусор и сильно повреждённая мебель. Всё было покрыто толстым слоем пыли. Похоже, что даже самовольные арендаторы держались подальше от этого места.

Когда Хань Фэй оказался на 4-м этаже и взглянул на комнату 1044, странное чувство переполнило его. Как будто реальный мир и игровой мир наложились друг на друга. Он взялся за ручку двери и, слегка толкнув её, понял, что шарнир уже сломан. Хань Фэй вздрогнул, когда вошёл в комнату. Был день, но в комнате было жутковато. ”Такое чувство, будто это место предназначено для мёртвых”.

Из-за того, как была построена комната, солнечный свет не попадал в гостиную. Мебель сгнила изнутри из-за сильной влажности. “Мэн Чанси сказал мне, что вещи находятся в ванной”.

Пробираясь через бумажную мебель, Хань Фэй вошёл в ванную. Он заметил, что одна из плиток была уложена по-другому. Хань Фэй приподнял плитку и обнаружил окровавленный конверт и записку Мэн Чанси. На конверте было написано 7 адресов, они соответствовали 7 комнатам в этом здании. По словам Мэн Чанси, в этих 7 комнатах хранились части тел 7 жертв из дела о человеческом пазле. По всей видимости, это было частью ритуала. После того как парень соединил места расположения 7 комнат, получился контур пары крыльев бабочки.

«Как много бабочка знает о загадочном мире Идеальной жизни и чёрном ящике? Почему здание в игре так похоже на здание в реальной жизни?» Хань Фэй запомнил номера всех 7 комнат, а затем открыл конверт. В нём была дополнительная информация об этом здании. Прочитав файлы, Хань Фэй понял, что убийца не случайно выбрал это здание для захоронения частей тела. Это здание было известным местом, где водились привидения. Вокруг этого места ходило множество странных слухов. Это было известное место самоубийств в Синь Лу.

Достав свой телефон, Хань Фэй набрал в интернете "Счастливый район", и результат ошеломил его. Новостные статьи были похожи на сборник рассказов о привидениях. “"Бабочка" разместила части тела жертв в стратегически важных местах внутри этого здания, а затем использовала оставшуюся плоть и 8-ю жертву, чтобы сшить самую страшную человеческую тушу. Труп соответствовал её требованиям к несчастью, боли и отчаянию, но, судя по результату, не похоже, что им удалось найти чёрный ящик”.

Хань Фэй продолжал читать материалы, оставленные Мэн Чанси. Кроме подробностей о человеческом пазле, там было много записей о бабочке. Он уже собирался углубиться в эту тему, когда на его телефон пришло сообщение с горячими новостями. Обычно Хань Фэй игнорировал их, но в этот раз все было иначе. К новости прилагалась фотография Мэн Чанси!

Он нажал на ссылку, и она отправила его на прямой эфир. Мэн Чанси с обнаженной грудью сидел перед камерой, спокойно и невозмутимо рассматривая окружающих его людей. Он выглядел так, словно находился в какой-то студии звукозаписи. «Я не причиню вреда никому в этой комнате, если вы не будете прерывать сигнал или разыгрывать какие-либо трюки». Было непонятно, к кому он обращается. Но в конце концов он повернулся лицом к камере. «Мэн Чанган, я знаю, что даже если я пожертвую своей жизнью, я не смогу приблизиться к тебе, поэтому это единственный способ связи, который я могу придумать. Пришло время нам, братьям, поговорить».

Глава 72 - Трансляция

«Когда виртуальное и реальное не имеет различий, человеческая конструкция уже не так уникальна. Каждый день в сеть загружается 4 миллиона фотографий и 32 миллиона постов, которые публикуют не менее 14 миллионов активных пользователей. Это море информации не пропадает, фотонный компьютер собирает их для производства уникальных и сложных моделей человеческого характера. С помощью новых технологий эти модели могут быть преобразованы в виртуальных персонажей. И с их помощью мы можем общаться с умершими близкими и исполнять свои прошлые сожаления. В этой игре, Идеальной жизни, получив разрешение пользователя, мы наполним мир этими виртуальными неигровыми персонажами. У каждого из них есть своя память, прошлое и уникальная личность...» В международном бизнес-центре Синь Лу, в ДСТ, Конг Тяньчэн произносил свою речь, когда в толпе поднялась суматоха. Люди задыхались и кричали. Сухо покашливая, Конг Тяньчэн пытался угомонить толпу, когда к нему подбежал его помощник.

«Босс, у нас чрезвычайная ситуация!»

«Успокойтесь, разве я не говорил вам, что мы должны быть спокойны даже в самой тяжёлой ситуации?» Конг Тяньчэн читал лекцию, отвернувшись от микрофона.

«Есть убийца, который взял в заложники целую студию вещания. Он утверждает, что является старшим братом Мэн Чангана, а Мэн Чанган на самом деле убийца в деле о человеческом пазле, которое произошло 10 лет назад!»

«Какого хрена! Где ты это увидел?!» Конг Тяньчан посмотрел на свой телефон, а затем мотнул головой в сторону места, где сидели высшие чины из ИФ. 4 из 5 мест были свободны. Мужчина средних лет с привлекательной внешностью молча смотрел на свой телефон. Бейджик обозначал его как Мэн Чангана.

Тысячи пар глаз на съезде уставились на него. Мэн Чанган думал, что сможет использовать себя, чтобы выманить Мэн Чанси, но теперь он оказался в центре внимания. Если он уйдет, это будет свидетельствовать о его вине, но если он останется, кто знает, что ещё раскроет его брат.

«Это Мэн Чанган?!»

«Младший брат убийцы? Нет, подождите, убийца – Мэн Чанган!»

«Но он не похож на него!»

«Что ты знаешь? Такие люди очень хорошо прячутся».

«Мы должны немедленно сообщить об этом в главную компанию!»

Конг Тяньчэн поспешно покинул сцену. Вместо него из динамиков зазвучала музыка, но её громкости едва хватало, чтобы перекрыть перебранку в толпе. Подобные ситуации происходили по всему Синь Лу. В нашу информационную эпоху любая горячая тема становиться известна всем в считанные секунды. В этот момент многие смотрели на человека с изуродованным лицом и шрамами на теле.

«Я хочу рассказать всем одну историю, историю о любви и смерти. Одна мать взяла на воспитание трёх сирот, двое из которых имели психические проблемы, а один – физическое уродство. Однако молодая мать по-прежнему любила их всем, что у неё было, но что она получила в ответ? Она была жестоко убита собственными сыновьями...». В комнате 1044 в "Счастье по соседству" Хань Фэй тоже смотрел трансляцию. Он знал о прошлом Мэн Чанси и понимал, как долго тот планировал этот день. «Так это лебединая песня, которую ты приготовил для себя?»

Мэн Чанси показал всё, что знал, на видео. Он ничего не скрывал, даже присутствие бабочки. Мэн Чанси знал, что даже если его братьев задержат, они не отдадут бабочку. Поэтому, поставив на карту свою жизнь, он решил разоблачить бабочку. Некоторые поверили ему, другие нет, но это не имело значения, потому что бабочка теперь была на слуху. Уже одно это могло заставить людей быть более бдительными, тем самым уменьшив число потенциальных жертв.

Чтобы избежать распознавания лиц, Мэн Чанси испортил свое лицо; чтобы не оставить отпечатков пальцев, он обжёг кончики пальцев; ради этого дня он скрывался 10 лет. Он вырезал свою речь на собственном теле. Каждый шрам был частью предложения. Даже после того, как трансляция была удалена, люди могли продолжать находить доказательства на его теле по запечатленным кадрам. Начиная с дела о замороженном теле и заканчивая делом о человеческом пазле, Мэн Чанси признал всё, что он пережил, знал и расследовал. Он не отрицал своих преступлений. Он признался в убийстве Хэ Шоуе и подтасовке улик, но это было всё, в чем он признался. Он не стал бы брать на себя вину за то, чего не совершал.

Мэн Чанган разработал тщательно продуманный план с явными и скрытыми уликами, чтобы подставить своего брата. Однако он недооценил Мэн Чанси, и тот его переиграл. Вместо того чтобы заманить Мэн Чанси в ловушку, его старший брат на глазах у всех разрушил защиту, которую он создавал вокруг себя последние 10 лет!

Прямая трансляция продолжалась недолго, и к концу трансляция начала мерцать. Никто не знал, что произошло перед тем, как изображение пропало, но они услышали сердитый рык Мэн Чанси. «Неужели отсутствие доказательств действительно означает отсутствие греха?!»

Трансляция была прервана, но снятые кадры и яркие моменты стали наводнять интернет, и эта новость снова попала в топ онлайн обсуждений. После просмотра видео Мэн Чанси Хань Фэй сразу же позвонил Ли Сюэ, но её линия была занята. Тогда он отправил ей несколько сообщений. Через несколько секунд Ли Сюэ ответила. «Все три брата Мэн теперь под арестом!»

«Каков ваш дальнейший план?» Хань Фэй доверял полиции Синь Лу, но было трудно заставить их расследовать дело о неуловимой бабочке, это само по себе звучало нелепо. Публичное разоблачение бабочки, скорее всего, также было предпринято для того, чтобы подстегнуть общественное мнение и заставить полицию начать расследование.

«Полиция направит все свои ресурсы на расследование дела о замороженном теле и пазле, включая бабочку, упомянутую Мэн Чанси».

«Если вы начинаете расследование по поводу бабочки, я могу вам помочь. У меня с собой есть кое-какая информация о бабочке».

«Ты всё ещё дома?»

«Я в деревне Синь Лу, встретимся в участке». Оставаясь в комнате Хань Фэй чувствовал себя неуютно, и ему хотелось уйти.

«Дай мне адрес, и мы приедем за тобой». Хань Фэй уловил серьёзность в тоне Ли Сюэ.

«Я нахожусь в районе за химическим заводом в северной сельской местности, место называется "Район Счастья"...» Хань Фэй понятия не имел, сможет ли он помочь словить бабочку или нет. Ему казалось, что бабочка уже настигла его, и ему будет трудно воплотить свой план в жизнь. «Бабочка должна была увидеть трансляцию Мэн Чанси, это место больше не безопасно».

Хань Фэй поспешил уйти. Он схватил всю информацию, собранную Мэн Чанси. Он прижал её к груди и выбежал из здания. К счастью, Хань Фэй не попал ни в какую аварию и вскоре встретился с полицией Синь Лу.

Под усиленной охраной Хань Фэя направили прямо в офис следственного отдела. Два внушительных офицера лично пришли поприветствовать Хань Фэя, один из них оказался бывшим начальником Ли Сюэ. Сидя в комнате, заполненной полицейскими, Хань Фэй не чувствовал страха. Он расскажет всё, что должен; а то, что не сможет, оставит при себе. Хань Фэй был уверен, что ни один детектор лжи в мире не обнаружит его упущений.

Глава 73 - Почему он должен быть главным героем?

Комедийный актер случайно нашёл важнейшие улики к убийству в реальной жизни благодаря исследованию, которое он провёл, чтобы вжиться в свою роль, которая сама по себе может быть снята в кино. «Части жертв человеческого пазле спрятаны в блоке 1 в "Районе Счастья". Я бы посоветовал вам немедленно отправить туда офицеров. Поскольку бабочка должна была увидеть трансляцию Мэн Чанси, она предпримет действия, чтобы уничтожить улики. Мы должны действовать быстрее него».

«Место уже было оцеплено». Начальник Ли Сюэ изучал Хань Фэя, который сидел у стола. Следственный инстинкт подсказывал ему, что всё не так просто, но инстинкт также подсказывал ему, что Хань Фэй не имеет злого умысла. Молодой человек, сидевший перед ним, казалось, жаждал раскрыть дело, возможно, даже больше, чем они.

«Я уже рассказал вам всё, что знаю, могу я теперь уйти?» Хань Фэю нужно было вернуться к игре этой ночью, поэтому он не мог провести ночь в участке.

«У вас есть другие дела в расписании? Мы ходатайствуем о награждении вас почетным знаком "За гражданскую храбрость". Кроме того, вы можете претендовать на денежное вознаграждение по делу о человеческом пазле, учитывая ваш вклад в работу полиции». Начальник Ли Сюэ знал толк в словах. Простое заявление, и он привлек всё внимание Хань Фэя.

«Какова сумма вознаграждения?» В глазах Хань Фэя мелькнул расчётливый блеск, но он быстро спрятал его, опустив голову, чтобы сделать глоток воды. «Конечно, сумма не имеет большого значения. Я сделал то, что сделал, чтобы отомстить за жертв, вот и всё! Я познакомился с семьями жертв во время съёмок фильма и очень сочувствую их страданиям». Хань Фэй уже собирался рассказать ещё что-нибудь, как вдруг зазвонил телефон. Все офицеры в комнате повернулись к нему.

«Цзян И?» Хань Фэй не знал, почему директор Цзян выбрал именно этот момент, чтобы позвонить ему. Но чтобы избежать недоразумений, он принял звонок и включил громкую связь.

«Хан Фэй, ты видел трансляцию Мэн Чанси? Теперь, я уверен, это дело будет раскрыто! В конце концов, наше терпение того стоит!» Директор Цзян звучал так взволнованно. Из-за проблем с главным актером и семьями жертв, он находился под большим давлением, потому что съёмки были насильно остановлены.

«Да, это так». Хань Фэй внутренне продолжил: “Конечно, я же участвую в этом”.

«Когда ты вернёшься на съёмочную площадку? На этот раз наш сценарий наверняка удовлетворит семьи жертв! Видеозапись Мэн Чанси обязательно будет вписана в сюжет. Это не только будет иметь кульминационный эффект, но и поможет нам получить столько бесплатной рекламы!» Директор Цзян говорил так, будто уже начал мысленно восстанавливать новый сценарий. Он был похож на человека, которому дали воды после многодневного блуждания по пустыне.

«Я не могу пока вернуться на съёмочную площадку...» – извиняюще сказал Хань Фэй. «Я сейчас в полицейском участке, помогаю правоохранительным органам с делом».

«Подожди... ты помогаешь полиции?» – растерянно повторил директор Цзян.

«Я попрошу полицию объяснить вам это, директор Цзян». Хань Фэй передал трубку начальнику Ли Сюэ, шепнув при этом. «Сэр, мне пришлось пропустить несколько рабочих дней, потому что я был слишком занят поиском улик. Я знаю, что доставил своему директору много хлопот. Сэр, не могли бы вы замолвить за меня словечко?»

Начальник Ли Сюэ подробно рассказал директору Цзяну о вкладе Хань Фэя в это дело. Он осыпал Хань Фэя такими комплиментами, что тот покраснел от смущения. На другом конце линии Цзян И был ошеломлён недоверием. "Я сказал тебе изучить персонажа, но я не говорил тебе идти и раскрывать его убийство!"

Хань Фэй был тем, кто нашёл ключевые улики, которые помогли полиции раскрыть дело о замороженном теле и человеческом пазле. Цзян И потребовалось много времени, прежде чем он полностью переварил эту новость. Дрожь в его сердце продолжалась долгое время, прежде чем улеглась. Когда он снова заговорил, в его голосе слышалась дрожь: «Господин О... Офицер, вы должны обращаться с Хань Фэем вежливо. Это он несёт на себе весь наш фильм!».

«Хан Фэй доказал свою полезность в разрешении этих дел, поэтому нам нужно, чтобы он остался ещё на некоторое время, чтобы взять показания, но я постараюсь, чтобы это не помешало съёмкам. В остальном... Я надеюсь, что в конечном варианте фильма вам удастся создать хороший образ правоохранительных органов».

«Конечно, конечно!» – уверенно сказал Цзян И. После ещё нескольких слов с капитаном и Хань Фэем, Цзян И заставил Хань Фэя пообещать, что он появится на съёмочной площадке завтра.

Повесив трубку, Хань Фэй продолжил давать показания полиции. Он даже не представлял, какое влияние этот телефонный звонок оказал на Цзян И и остальных членов съёмочной группы.

.....

Закончив разговор с Хань Фэем, Цзян И сразу же набрал несколько других номеров. Не все из них были отвечены, поэтому он вызвал такси и поспешил в производственную компанию. Пока он вбегал в здание, Цзян И не прекращал звонить. Наконец, трубку взяли. «Сестра Лонг, я должен сообщить вам что-то важное!» После уведомления секретаря директора Цзяна провели в конференц-зал, где сидело несколько человек в нарядных формальных костюмах.

«Цзян И, ты здесь из-за той прямой трансляции, не так ли?» Сестра Лонг сидела за столом, и было ясно, что она здесь главная. «Нас уже уведомили. Популярность дела сейчас на пике, это будет очень полезно для нашего фильма. Но это может быть обоюдоострым мечом. Если мы не отнесемся к этому деликатно, то будем погребены под давлением общественности».

«Сестра Лонг, теперь я на 100 процентов уверен, что смогу сделать из этого фильма золото! Есть только одна маленькая вещь, о которой я должен тебя уведомить» – серьёзно сказал режиссер Цзян.

«Что именно? Почему бы тебе сначала не подойти и не присесть? Не стой там».

«Я хочу поменять нашего главного героя. А Чэн ещё слишком зелен, чтобы играть эту роль в полную силу. Он не способен создать присутствие детектива с десятилетним опытом». Как только Цзян И сказал это, люди в комнате зашумели.

«Несмотря на то, что этот фильм – всего лишь проект с небольшим бюджетом, Хань Гуан Синема и мы, Ю Лонг Культур, являемся главными спонсорами. Условие Хань Гуан Синема для спонсирования проекта заключается в том, что главным героем будет А Чэн. Как только вы его уволите, вам придется подумать о том, что они тоже откажутся от проекта. Кроме того, где вы собираетесь найти ему замену в такой короткий срок? Даже если у вас есть кандидат на примете, где вы найдете деньги, чтобы нанять его?»

«У нас в команде уже есть актер, идеально подходящий на эту роль!» Цзян И не сдвинулся с места. Он достал свой телефон, чтобы показать профиль актера. «Его зовут Хань Фэй».

«Хан Фэй? Я не слышала о нем раньше» Сестра Лонг повернулась, чтобы обсудить это с другими людьми в комнате. Все они нахмурились в ответ. В конце концов, сестра Лонг встала и повернулась лицом к Цзян И. «Этот Хан Фэй очень привлекателен, он новый актер, которого выращивает какое-то крупное агентство?»

«Хан Фэй не совсем новый актер, он свободный агент на данный момент».

«Тогда, может быть, он один из тех серьёзных актеров, которые снимаются только в художественных фильмах? В каких фильмах, отмеченных наградами, он принимал участие?»

«Эмм, у него их нет».

Услышав ответ Цзян И, сестра Лонг усмехнулась. «Итак, давай проясним ситуацию, ты хочешь, чтобы я взяла безымянного актера без биографии и популярности? Ты шутишь? Он твой племянник? И поэтому ты рекомендуешь?»

«Он не мой племянник, но он ключевой свидетель в деле о человеческом пазле!»

«Что?» Не только сестра Лонг, все в комнате были озадачены.

«Он ключевой свидетель». Цзян И непоколебимо смотрел в глаза сестры Лонг. «На самом деле, именно благодаря ему полиция смогла раскрыть это дело. Правоохранительные органы собираются провести церемонию награждения его почетной медалью за гражданскую храбрость. Я только что подтвердил это у полиции».

«Ты... хочешь, чтобы человек, который раскрыл дело в реальной жизни, сыграл роль детектива в фильме?»

Сестра Лонг была в замешательстве, даже она раньше не сталкивалась с чем-то настолько фантастическим, как это. После временного молчания в конференц-зале воцарился хаос.

Глава 74 - Первая миссия F-класса

Внутри высококлассной квартиры в интеллектуальном городе Синь Лу, А Чэн смотрел на тёмные тучи на небе и молча считал капли дождя, которые брызгали в окно. Телефон, висевший у него на шее, молчал.

«А Чэн, ты стоишь здесь уже два часа, нам не мешало бы связаться с директором Цзяном, поскольку от агентства до сих пор нет никаких вестей... Несмотря на то, что агентство финансировало этот проект, с нашей стороны было довольно невежливо вот так бросать съёмочную группу» – осторожно сказала его менеджер. «Мы пригласим директора Цзяна на ужин, я уверена, что он предложит вам вернуться, если вы просто обсудите это с ним».

«Прошло всего 46 часов, я действительно не понимаю, почему вы так волнуетесь». А Чэн повернулся, чтобы прочитать лекцию своему менеджеру. Затем он подсознательно потянулся в карман. «Хм? Где мой телефон? Помоги мне найти его! Я уверен, что Цзян И уже звонит мне. Нужно найти мой телефон!» Вчера вечером, чтобы случайно не пропустить звонок Цзян И, А Чэн повесил телефон на шею. С тех пор он не расставался с ним. Видя, в каком состоянии находится её звезда, менеджер не посчитала нужным напоминать А Чэну об этом факте. «Хорошо, тогда я пойду поищу его в другой комнате...»

.....

Хань Фэй вышел с вокзала в 8:30 вечера. Он остановился у ближайшего ларька и быстро поужинал, после чего поспешил домой. “Все убийцы схвачены, но настоящий преступник, направляющий их действия, всё ещё на свободе. Так что теперь мне придется быть предельно осторожным”. Хань Фэй стоял перед стеной улик, ему было лень её разбирать. “Почему такие люди существуют в этом мире? Их нужно угостить "Идеальной жизнью". Именно они нуждаются в душевном исцелении в этой игре, а не я”.

Хань Фэй взглянул на логотип иясикей на боку игрового шлема и не смог удержаться от ворчания. «Если я смогу затащить сознание этого ублюдка в игру и заставить его встретиться с моими соседями, то у всех будет возможность выплеснуть своё внутреннее отчаяние. Жертва безумца может исцелить всех, как ни посмотри, это хорошая идея». Справедливость требует возмездия. Хань Фэй считал это справедливым.

Закончив несколько раундов физических тренировок, Хань Фэй вытер пот, сел у кровати и взял в руки книгу, чтобы почитать. В эту эпоху, когда все делается быстро, учеба и чтение были святыней для души Хань Фэя. “Расстройства личности часто проявляются в юном возрасте и стабилизируются к подростковому. Они могут сохраняться до тех пор, пока человек жив. Тяжёлые расстройства личности – это признаки поведения, которые разграничивают социопата и нормального человека в рамках изучения аномальной психологии...”

Время летит, когда человек веселится. Вскоре наступило 11 часов вечера. Хань Фэй подсоединил все провода и надел шлем. Мир погрузился в красное море. Когда Хань Фэй открыл глаза, он находился в прохладной гостиной. “Такое ощущение, что я вернулся в свой второй дом”.

До начала этой игры у Хань Фэя не было друзей, он был из тех, кому суждено умереть в одиночестве. Но теперь, когда игра подтолкнула его, он начал учиться быть лучшей версией самого себя.

Хань Фэй стоял в гостиной и размышлял о своих сложных эмоциях. Убийцы в деле о человеческом пазле были пойманы. Хотя настоящий преступник всё ещё трепыхался за пределами закона, Хань Фэй исполнил одно из желаний своих соседей по комнате. Он хотел поделиться этой радостной новостью с ними. Он искренне желал, чтобы его соседи по комнате смогли постепенно выйти из отчаяния. Хань Фэй не ожидал, что его соседи по комнате вдруг смогут общаться с ним. Если они больше не будут терять контроль, то всё, что он сделал до сих пор, будет стоить того. Повернувшись, чтобы взглянуть на внутреннюю спальню, Хань Фэй набрался смелости и направился к ней.

Скрип... Дверь распахнулась, и Хань Фэя встретили семь его соседей по комнате, которые сидели лицом к нему у кровати. Сколько бы раз Хань Фэя ни приветствовали, эта сцена всё равно потрясла сердце юноши. «Ваши убийцы уже схвачены, те, кто причинил вам вред, понесли заслуженное наказание». Хань Фэй вошёл в комнату и описал всё, что произошло на самом деле. Однако никто из его соседей по комнате, казалось, не слышал его. Они держали головы опущенными, а выражение лиц – безучастным.

«Я не могу подкрепить свои слова доказательствами. Если бы я мог вернуть вас в реальную жизнь, я бы это сделал». Хань Фэй сел на кровать и глубоко вздохнул. Парень не мог даже затащить кого-то в игру, не говоря уже о том, чтобы вывести людей из игры в реальный мир. Более того, он понятия не имел, что это за мир, в котором он существует. Этот загадочный мир был изолирован от внешнего мира, он был спрятан глубоко внутри самого тёмного океана, и он был единственным человеком, который мог свободно перемещаться между двумя мирами.

Используя ручку и бумагу, Хань Фэй записал всё, что произошло в реальной жизни, а затем положил записи рядом с Вэй Юфу. «Юфу, когда ты почувствуешь себя в своей тарелке, пожалуйста, прочитай это. Я не обманываю тебя, убийцы схвачены!» Хань Фэй вздохнул, так как не получил никакого ответа от своих соседей. Он повернулся, чтобы выглянуть в гостиную. Увидев телевизор, он нахмурился. «Если бы я только мог записать судебный процесс в реальной жизни, а потом воспроизвести его для вас в этом мире. Но меню не предлагает мне такой возможности...» Затем Хань Фэй внезапно сузил глаза. “Стоп, я помню, что в обычной версии Идеальной жизни есть функция, позволяющая игрокам вводить видео, записанное в реальной жизни! Затем игра может смоделировать это видео, чтобы игроки могли снова пережить этот опыт! Если предположить, что это место действительно является загадочным миром Идеальной жизни, то мне нужно только привести своих соседей по комнате в поверхностный мир, и тогда они смогут увидеть задержание своих убийц моими глазами!” Изначально Хань Фэй хотел только сбежать как можно скорее, сохранив свою жизнь, но теперь он хотел взять с собой всех своих соседей. Они заслуживали гораздо лучшей жизни "после", чем быть запертыми в мире бесконечного отчаяния.

“Будет трудно найти дверь, соединяющую загадочный мир и мир поверхности. К тому времени у меня появилось бы гораздо больше друзей и соседей. В конце концов, игра призывает меня быть более общительным...” Хань Фэй боялся, что однажды он может вызвать толчок, который затронет и игровой, и реальный мир. “Открою ли я тогда ящик Пандоры? Разумно ли засасывать всю игру в мир мёртвых?”

Хань Фэй покачал головой, он не хотел быть тем, кого заклеймят как сумасшедшего, воскрешающего мёртвых. За пересечение границы между жизнью и смертью нужно было платить.

“В любом случае, это забота далёкого будущего. Сейчас мне лучше сосредоточиться на выживании”. Хань Фэй встал и медленно вышел из комнаты. Как только он закрыл дверь, Вэй Юфу протянул руку, чтобы взять записи. На его бледных пальцах плясали чёрные нити крови. Когда он увидел слова на бумаге, разбитое тело Вэй Юфу задрожало.

Хань Фэй только вошёл в гостиную, как роботизированный голос объявил: [Уведомление для игрока 0000. Вы успешно инициировали миссию F-класса – "Человеческий пазл"!]

["Человеческий пазл" (кроваво-красная миссия F-класса): 7 частей человеческого пазла спрятаны в 7 комнатах этого жилого дома! Вам нужно найти их все в течение 3 дней!]

[Внимание! Поскольку оценка миссии несоизмерима с текущим уровнем игрока, завершение миссии наградит игрока дополнительными уникальными наградами!]

Глава 75 - Нападение

Читая подробности миссии, Хань Фэй, честно говоря, был немного озадачен. С момента входа в игру он только и делал, что вёл односторонний разговор с соседями по комнате, и вдруг система сообщила ему, что он каким-то образом вызвал миссию F-класса.

Запуск задания – это хорошо, но проблема заключалась в том, что сложность этого задания была слишком высока. Если он не будет осторожен, то может потерять жизнь. “В этом здании спрятано 7 человеческих фрагментов, что полностью отражает ситуацию в блоке 1 "Счастливого соседства". Между загадочным миром Идеальной жизни и реальностью определённо существует некая уникальная связь. Человеческие фрагменты в игре, вероятно, соответствуют ещё не найденным частям человеческого тела в реальной жизни. У всех моих соседей по комнате сломаны тела, если я смогу вернуть им недостающие части тела и собрать их воедино, возможно, это поможет им продвинуться на шаг ближе к разгадке. Самая большая сложность в этой миссии F-класса – найти 7 частей человеческого пазла. Если не знать их местонахождение заранее, придется бесцельно бродить по зданию, которое наполнено смертельными ловушками, обследуя комнаты одну за другой. К счастью, я уже запомнил все 7 мест. Это избавит меня от многих проблем, так что выполнить задание не составит труда”.

Хань Фэй запомнил номера комнат, которые ему дал Мэн Чанси.

Взглянув ещё раз, парень увидел, что в интерфейсе миссии рядом с заданием F-класса появилось новое задание. Это была обычная миссия G-класса – "Исследовать 6 этаж". “Исследовать всю квартиру – это, пожалуй, главный сюжет всей первой части этой игры. В настоящее время на 6-м этаже заняты только 3 комнаты. Если Сюй Цинь захочет помочь, то очистить этаж будет несложно. Теперь единственное, чего мне нужно опасаться, так это гнетущих шагов по коридору”.

Хань Фэй опустился на диван, он планировал просидеть там 3 часа. Конечно, он не стал тратить эти три часа на пустяки. Он пересмотрел то, что изучил за день, а затем уделил немного времени боевой подготовке. Хань Фэй заметил, что какой бы странной ни была эта адская игра, его внимание необычайно обострялось, когда он находился здесь. Это очень помогало ему в учебе и тренировках. “Когда я подключусь к верхнему миру, возможно, я смогу открыть здесь классы самосовершенствования. Это неплохой способ получить дополнительный доход”.

Через три часа Хань Фэй взял тесак и вышел из комнаты 1044. В коридоре было так же тихо, как и раньше. Казалось, что в здании нет жизни. Хань Фэй не стал закрывать дверь. Взяв в руки тесак, он осторожно поднялся на 5-й этаж. Когда он оказался на площадке между 4 и 5 этажами, то заметил, что все двери на 5 этаже были закрыты. “Странно, даже дверь в комнату 1051 тоже закрыта. Неужели Сюй Цинь сегодня нет дома?”

Хань Фэй знал, что Сюй Цинь иногда ходит за продуктами. Перед тем как исчезнуть, управляющий оставил ей ключ от входа в квартиру, чтобы она могла беспрепятственно ходить за покупками. “Если Сюй Цинь не будет со мной, то подниматься на 6-й этаж одному будет слишком рискованно”. Хань Фэй остановилась и задумался: “Всё же я пойду и постучусь в двери. Если её действительно нет, я найду Випа и проведу с ним некоторое время, пока она не вернётся домой”. Приняв план, Хань Фэй продолжил подниматься по лестнице. Вдруг снизу послышались торопливые шаги. Обернувшись, Хань Фэй увидел, как покрытая шрамами рука закрывает дверь в комнату 1044.

“Это нехорошо!” Перед комнатой 1044 стояли двое голых мужчин. На их торсах были серьезные ожоги и многочисленные порезы. Оба держали в руках острые ножи. “Ясно, что эти двое идут за мной! Я знаю не так много жильцов этого дома, и единственные, кто имеет со мной трения, – это неместные, живущие на 6-м этаже”. Мозг Хань Фэя работал быстро. “Вероятно, они прятались на 3-м этаже, ожидая, пока я выйду из комнаты 1044. Раз они осмелились напасть на меня сегодня, значит, Сюй Цинь в отъезде. Поскольку её нет дома, бежать наверх равносильно тому, чтобы загнать себя в ловушку, поэтому лучшее решение сейчас – бежать вниз и просить помощи у Випа”.

Решение было принято за долю секунды. Двое неместных двинулись к лестнице. Один из них охранял площадку между 3-м и 4-м этажами, чтобы заблокировать побег Хань Фэя, а второй напал на Хань Фэя. В этот момент парень решил, что лучшей защитой будет нападение. Он использовал свой тесак и встретил атаку.

Когда тесак столкнулся с ножом, Хань Фэй отступил на два шага назад, но человек со шрамом твёрдо стоял на своем. “Проклятье, он намного сильнее меня!”

Неместный целился убить. Каждая рана на его теле была похожа на расколотую ухмылку, которые будто бесшумно гоготали. Нож мужчины был нацелен в грудь Хань Фэя. Оказавшись на узкой лестничной площадке, парень едва успел уклониться от удара. Будь он чуть неосторожнее, на его теле появились бы новые дыры. Двое мужчин могли легко схватить его после ранения. “Несмотря на то, что 3 часа уже прошли, я не выполнил ни одной миссии, поэтому пока не могу выйти из игры. Если меня схватят эти двое, кто знает, что они со мной сделают!”

Его адреналин зашкаливал. Хань Фэй решил, что лучше пусть его поглотят призраки, чем эти безумцы будут держать его в качестве жертвы пыток. “Мне нужно бежать. Раз уж я не могу спуститься вниз, значит, придется подниматься вверх! В худшем случае мы умрём все вместе!”

Стиснув зубы, Хань Фэй бросился вверх по лестнице. Он с бешеной скоростью захлопнул дверь Сюй Цинь. “Мне нужно поднять как можно больше шума! Мне нужно, чтобы эти призраки и сумасшедшие убийцы дрались за меня. Тогда, возможно, у меня будет шанс ускользнуть!”

Двое неместных легко разгадали план Хань Фэя. Они быстро бросились в погоню за своей добычей. Ножи пронеслись мимо его тела. Хан Фэй использовал свою физическую подготовку, чтобы увернуться от опасных ударов. Чтобы не попасть в угол, Хань Фэй выскользнул из двери Сюй Цинь и побежал вверх по лестнице. Когда парень оказался на площадке между 5-м и 6-м этажами, то, что он увидел, лишило его сил. Перед комнатой 1062 стоял неместный житель, преграждая путь Хань Фэю. Человек имел однополую внешность и держал в руках длинный шприц.

«Не бойся, дитя мое. Скоро ты не будешь чувствовать боли». Пара глаз следовала за Хань Фэем, как змея. В голосе слышалось недовольство. Хань Фэй не остановился, чтобы послушать, что тот скажет. Вместо того чтобы замедлиться, Хань Фэй прибавил скорость и бросился к человеку. В ответ тот тоже поднял шприц. Острая игла увеличилась в глазах Хань Фэя. В последний момент Хань Фэй вытянул руку, и тесак метнулся к лицу человека.

В тот самый момент, когда человек откинулся назад, чтобы избежать внезапной атаки Хань Фэя, парень на скорости рванулся вперёд и ударил его коленом прямо между ног!

Хань Фэй понял, что нездешний житель – мужчина, потому что тот со стоном упал на землю. Парень не остановился, чтобы продолжить бой. За ним всё ещё гнались двое сумасшедших. Он воспользовался этой возможностью и поспешил на 7-й этаж.

“Эти уроки Ли Сюэ определенно полезны!” Комедийный актер быстро поднимался по лестнице, но из-за того, что его прервал человек с 6-го этажа, двое мужчин со шрамами догнали его. Когда Хань Фэй оказался на 7-м этаже, он вспомнил предупреждение Мэн Си о том, что не следует подниматься на 8-й и 9-й этажи. Хань Фэй ворвался в первую попавшуюся дверь. К его удивлению, дверь в комнату 1074 не была заперта и легко открылась. “Нищие не выбирают!”

Хань Фэй вбежал в комнату 1074. Первое, что он увидел, – это зеркало во весь рост, которое стояло напротив входной двери.

Глава 76 - Игра бога зеркал

Зеркало располагалось прямо посреди гостиной, и это было первое, что можно увидеть, открыв входную дверь. Отражение Хань Фэя в зеркале отсутствовало, вместо этого на его поверхности было написано: "Останься или умри". “Зеркало, в котором нет отражения? И почему оно направлено прямо на дверь?” Хань Фэй раньше не сталкивался с таким дизайном интерьера, потому что направлять зеркало на дверь было большим табу в фэн-шуй. ”По учению Фэн-шуй, вход – это место, где в дом входит воздух процветания и удачи. Если вы размещаете зеркало напротив двери, вы, по сути, отражаете хорошую ауру обратно”.

“Предупреждение заключается в том, чтобы я оставался в этом доме, или же запрещает мне даже шевельнуться?” В любом случае, у Хань Фэя не было времени размышлять над двусмысленностью этого термина. Ему нужно было запереть входную дверь, чтобы обеспечить собственную безопасность, но когда он попытался это сделать, то с ужасом понял, что засов сломан. “Проклятье!”

Хань Фэй уперся весом своего тела в дверь, когда его преследователи врезались в неё. Он знал, что не сможет долго удерживать фальшборт. “Они легко могут загнать меня в угол внутри этого дома, как только войдут!” Он был физически слаб по сравнению с одним из них, а тем более с тремя. Он с нарастающим отчаянием наблюдал, как дверь медленно отворяется. “Я не думаю, что мне безопасно углубляться в комнату 1074. Единственный выход, который я вижу сейчас, – это воспользоваться отверстием, когда они ворвутся в комнату, чтобы улизнуть!”

Хань Фэй стиснул зубы. Когда дверь была открыта на ширину ладони, он добровольно сделал шаг в сторону.

Бах! Тяжелая противоугонная дверь ударилась о стену. Внезапное отступление Хань Фэя привело к тому, что трое неместных по инерции бросились вперед. Они вкатились в комнату. По первоначальному плану Хань Фэй должен был использовать эту возможность, чтобы обойти трех убийц и сбежать, но он забыл учесть размеры троицы. Втроем они образовали такую большую стену, что Хань Фэю пришлось бы сделать шаг вглубь комнаты 1074, иначе он был бы раздавлен их весом. Когда Хань Фэй сделал это, его спина случайно ударилась о зеркало, стоявшее в центре гостиной.

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно выполнили скрытое задание G-класса – Игру Бога зеркал!]

["Игра Бога зеркал" (Скрытая миссия G-класса): Как только эта миссия начнется, ваше отражение в зеркале будет имитировать первое ваше действие. После этого он добавит новое действие, которое вы должны будете отразить. Так продолжается снова и снова между вами и вашим отражением. Если игра продлится 10 минут без единой ошибки, миссия будет успешной]

Когда в голове прозвенело уведомление, Хань Фэй не знал, плакать ему или смеяться. Если бы он смог закончить эту миссию, то смог бы выйти из игры, но проблема была в том, что рядом с ним было 3 безумца. “Этот Хуан Инь, должно быть, лжёт мне. Эти скрытые миссии повсюду!”

После того, как Хань Фэй случайно ударил по зеркалу, в нём медленно появились 4 фигуры. Они были размыты, но соответствовали 4 людям, находящимся в комнате 1074. Хань Фэй не осмелился сделать резких движений, так как был предупреждён об опасности. Однако это предупреждение не отразилось на трех неместных. Увидев, что Хань Фэй застыл на месте, они тут же бросились к своей жертве. Сделав первый шаг, их отражения в зеркале сделали то же самое. Однако после первого шага отражения остановились, а затем все подняли головы и посмотрели в зеркало мертвым взглядом.

Человек со шприцем первым заметил проблему. Он тоже остановился в своем движении. А вот один из его друзей был полностью поглощен жаждой крови. В голове у него было только желание убить Хань Фэя. Он злобно зарычал. Не обращая внимания на странное зеркало, он направил нож на шею Хан Фэя. Но когда он был всего в трёх шагах, изнутри зеркала потянулись пары серых рук, чтобы схватить его за тело. Как бы он ни сопротивлялся, ему не удавалось освободиться. Медленно его потащили к зеркалу.

Дзинь!

Нож неместного упал на землю перед Хань Фэем. Мужчина исчез в зеркале, словно его там и не было. В комнате воцарилась тишина, остальные игроки не решались делать резких движений.

“Это чертовски страшное зеркало”. Хань Фэй вздрогнул. Неместные жители были сильнее его, но это ничего не значило, когда они нарушали правила зеркала. Он продержался всего несколько секунд, прежде чем его поглотило зеркало. “Мэн Си сказала мне, что настоящие опасности находятся на 8-м и 9-м этажах. Но это зеркало достаточно страшное, как по мне”.

Зеркало было причудливым, но у него была явная слабость. Оно не было мобильным. Кроме того, на зеркале было предупреждение, поэтому обычный человек не стал бы добровольно заходить в комнату в поисках смерти. Хань Фэй разбудил зеркало совершенно случайно. Никто не знали о страшной природе этого объекта. Говорят, что неведение – блаженство, но в этот раз их неведение могло стоить им жизни.

Трое в комнате не двигались. Примерно через 10 секунд из зеркала снова потянулись серые руки. Отражение неместного со злобой уставилось на своего реального двойника. Женственный мужчина нахмурился, наблюдая за окружающей обстановкой. Когда он поднял глаза и встретился взглядом со своим отражением, серые руки, которые собирались дотянуться до него, исчезли.

«Мне нужно подражать действиям своего отражения?» Этот человек был очень умен. Увидев, что серые руки исчезли, он сказал что-то в качестве объяснения. Человек со шрамом, который остался, уловил намёк. Он тоже поднял голову, чтобы взглянуть на свое отражение. В его глазах всё ещё плескался убийственный умысел. Серые руки, тянувшиеся к двум неместным, сжались и вернулись в зеркало. Но руки, обхватившие Хань Фэя, увеличились в количестве.

“Похоже, нельзя долго оставаться в одной позе. Если ты не совершишь следующее действие в течение 15 секунд, когда наступит твоя очередь, появятся серые руки”. Настала очередь Хань Фэя сделать что-то, чтобы его отражение подражало ему. Парень сделал неуверенный шаг в сторону противоугонной двери. Его отражение сделало то же самое, после чего Хань Фэй в зеркале наклонился, чтобы подобрать лежащий на земле нож. Когда Хань Фэй увидел это, в нем поднялось нехорошее предчувствие. Если бы его отражение решило вонзить нож в его сердце, разве он не был бы вынужден сделать то же самое?

Эта игра казалась такой простой, но в то же время она могла быть невероятно мучительной. «Серые руки появятся только в том случае, если вы ничего не сделаете через 15 секунд после начала хода, поэтому, пожалуйста, не торопитесь!» – сказал Хань Фэй двум остальным в комнате. Естественно, он поделился этим советом не из-за беспокойства, Хань Фэй просто хотел выиграть время. В любом случае, двое неместных не прислушались к совету Хань Фэя. Они выбрали свою собственную стратегию игры. Мужчина со шрамом направился к зеркалу, а женственный мужчина подошёл к Хань Фэю.

«Тебе нужен этот кроваво-красный кокон, не так ли? Я отдам его тебе, мне он ни к чему. Сейчас не время сражаться между собой. Вас двое, а я один. Ты можешь легко одолеть меня. Нет смысла рисковать своими жизнями». Хань Фэй боялся, что его окружат эти двое во время выполнения задания, поэтому он использовал свой серебряный язык, чтобы убедить их сосредоточиться на выживании в игре, а не на его убийстве. «Мы соседи, живущие в одном здании! Мы должны оставить наши разногласия на время и попытаться выйти из этой комнаты живыми! Если все мы умрем в этой комнате, то всё будет напрасно!»

Вняв уговорам Хань Фэя, женоподобный мужчина постепенно замедлил шаг. Однако у мужчины со шрамом была другая цель. Его лицо выражало пугающую решимость, и он целенаправленно шел к зеркалу. Когда настала его очередь совершить действие, мужчина поднял нож и с силой метнул его в зеркало.

Глава 77 - Урок актерского мастерства

Острый нож вонзился в зеркало. На гладкой поверхности появились трещины. Что ещё более странно, из трещин сочилась кровь! Зеркало в комнате 1074 казалось живым!

Человек со шрамом был ошеломлён тем, что его самый мощный удар смог вызвать лишь несколько трещин на зеркале. Прежде чем он успел сделать следующий шаг, из зеркала протянулась рука с острым ножом. Точно так же, как мужчина наносил удары по зеркалу, рука, не жалея себя, вонзила лезвие в тело мужчины. Но это было ещё не всё. Как только человек попытался оттолкнуть зеркало, к нему потянулись бесконечные пары серых рук, чтобы схватить его. Они безжалостно разрывали мужчину на части.

Кровь текла рекой, мужчина звал на помощь. Однако и Хань Фэй, и другой неместный молча двинулись к входной двери, словно заранее всё обсудили. Не общаясь, их мысли устремились в одно и то же русло. К сожалению, человек со шрамом смог продержаться менее двух секунд, прежде чем его тоже затянуло в зеркало. Сзади них появилось леденящее душу присутствие, и Хань Фэй сразу же перестал двигаться. “Это плохо! Даже пожертвовав двумя "друзьями", мы выиграли всего пару минут!”

В комнату вошли 4 человека, и менее чем через 3 минуты осталась только половина. Эта, казалось бы, обычная скрытая миссия изобиловала смертельными ловушками. В зеркале остались только отражения Хань Фэя и женоподобного мужчины. По мере того, как мимикрия повторялась снова и снова, их фигуры в зеркале постепенно прояснялись. Хань Фэй даже испытал галлюцинацию, когда ему показалось, что это он сам оказался в зеркальном мире. Протерев глаза, он заметил, что комната вокруг него помутнела. Хань Фэй в зеркале тоже протёр глаза, а затем на его лице появилась злая улыбка. “Скрытое задание называется "Игра Бога зеркал". Кто этот Бог? Это зеркало? И что он получает, имитируя и поглощая призраков, а также живых людей?”

Скопировав действия своего отражения, Хань Фэй двинулся назад к входу. Женоподобный мужчина был на одной волне с Хань Фэем, но он находился ближе к входу, чем парень. Естественно, он достиг его раньше. Повторив действия своего отражения, мужчина взялся за дверную ручку и открыл дверь. Теперь настала его очередь повторить движение своего отражения, но мужчина не остановился. После того как дверь открылась, он, не раздумывая, бросился за дверь. В тот момент, когда он нарушил правило игры, из зеркала появились пары рук! Они обвились вокруг своей цели, как лассо.

Мужчина попытался отрезать руки ножом (?), но это было бесполезно. Он мог только беспомощно наблюдать, как его тащат обратно в комнату. Женственного мужчину тянули назад, пока он не оказался прямо перед зеркалом. К удивлению Хань Фэя, руки не потащили его прямо к зеркалу, а посадили прямо перед его отражением.

Серые руки появляются только тогда, когда человек нарушает правила, другими словами, они играют роль хозяина игры. Но наказания, которые она назначила мужчинам со шрамами и этому женоподобному, отличаются. Убийцы, которые хотели навредить зеркалу, были поглощены, а этот человека, который просто хотел сбежать, был поставлен прямо перед зеркалом. “Зеркало, похоже, обладает собственным разумом. Цель этой игры не в том, чтобы убивать. Однако зачем оно придумало игру, которая позволяет ему неоднократно имитировать действия человека? Возможно ли, что оно тоже хочет стать "человеком"?”

Хань Фэй понятия не имел, что это за призрак, если таковой существует, обитает внутри зеркала, но оно, похоже, использовало это странное упражнение в мимикрии, чтобы попытаться принять или, возможно, вернуть себе "человечность". “В этом здании действительно есть всевозможные соседи”. Хань Фэй считал достаточно странным, что один из его соседей держал в качестве домашнего животного настоящую комнату, но теперь появился новый сосед, который был живым зеркалом. “Неудивительно, что на 7 этаже нет живых людей, наверное, никому не понравится просыпаться и осознавать, что он был заперт в зеркале”. Когда эта мысль пришла ему в голову, Хань Фэй задумался о более мрачной возможности: “Подождите, возможно, на 7-м этаже изначально были и другие жильцы, но их всех поглотило это зеркало!”

В любом случае, Хань Фэй решил подыграть и закончить скрытое задание первым. Когда подошла его очередь, он намеренно выбросил острый нож, который держал в руке, за входную дверь. “В конце концов, я просто уберу все острые предметы из этой комнаты”. Если его собственное отражение захочет использовать ножи, чтобы навредить, то ему придется выйти из комнаты, чтобы забрать их первым. Честно говоря, это была неплохая идея, но то, что произошло дальше, заставило Хань Фэя задрожать в холодном поту.

Оказавшийся перед зеркалом женоподобный мужчина правильно угадал правила игры. Он не стал бессмысленно бороться, как его друзья, а послушно продолжил игру, стоя перед зеркалом. Когда подошла его очередь, он сделал осторожный шаг назад. Его отражение сделало то же самое, а затем человек в зеркале совершил нечто совершенно умопомрачительное. Он поднял палец и ткнул им прямо в свой левый глаз. Увидев это жуткое изображение, и Хань Фэй, и женоподобный мужчина опешили.

Хань Фэй вскоре преодолел свой шок, но цвет лица другого мужчины исчез. Он медленно поднял палец, но не мог собраться с духом, чтобы выколоть себе глаз. Таймер в 15 секунд скоро закончился. Из зеркала выползли серые руки. Они крепко обхватили мужчину. Столкнувшись с верной смертью, женоподобный мужчина наконец принял решение. Он последовал правилу и погрузил палец прямо в левую глазницу. Услышав звук, который издало лицо мужчины, кожа головы Хань Фэя онемела.

От сильной боли руки мужчины непроизвольно метнулись к левому глазу. Отражение в зеркале злобно улыбнулось, делая то же самое. Затем он выколол правый глаз. На его лице остались две кровавые дыры.

Если бы мужчина полностью ослеп, то он больше не смог бы видеть и подражать действиям своего отражения. Это был, по сути, смертный приговор для мужчины. Поскольку он был загнан зеркалом в угол, он решил убежать. Мужчина сделал вид, что двигает пальцем в сторону правого глаза, а затем повернулся и помчался к двери. Словно предвидя эту последнюю попытку, серые руки появились как раз в тот момент, когда мужчина сделал первый шаг. Единственный глаз мужчины ядовито уставился на Хань Фэя. Прежде чем его втянуло в зеркало, он гневно крикнул. «Это ты во всем виноват, но не волнуйся, скоро ты обязательно к нам присоединишься!»

Хань Фэй был благодарен за то, что трое убийц последовали за ним в комнату. Они использовали свои жизни, чтобы выиграть немного времени для Хань Фэя. В комнате стало тихо, и в зеркале осталось только одно отражение.

“До завершения скрытой миссии мне нужно соблюдать правила игры и постараться максимально замедлить её”. По сравнению с тремя безумцами, Хань Фэй был послушен, как ребенок. Он полностью сотрудничал с зеркалом. Он делал всё, что хотело его отражение. Однако Хань Фэй не был глуп. Увидев, что случилось с женоподобным мужчиной, он понял, что единственный способ выжить – это победить в игре.

Мужчина проиграл, потому что не смог подражать действиям своего отражения в зеркале, поэтому Хань Фэю нужно было придумать такие действия, которые его отражение в зеркале не смогло бы скопировать.

У него был отличный план. Действия были небольшими, но тонкими. Насколько ему было известно, большинство призраков и монстров были поглощены негативными эмоциями и скованы отчаянием. Поэтому им было бы трудно понять и воспроизвести чистое блаженство и счастье. Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на сложных физических действиях, Хань Фэй обратился к своему актёрскому мастерству, чтобы изобразить эмоции радости и тепла. С помощью искусного управления лицевыми мышцами Хань Фэй создавал выражения, излучающие положительную энергию, доброту и эйфорию.

Глава 78 - Главный герой

Таким образом, в комнате 1074 разыгрался странный сценарий. В мрачной комнате молодой человек улыбался и смеялся своему отражению в зеркале. Казалось, что он говорит себе самую лучшую в мире ободряющую речь. Отражению мужчины в зеркале, похоже, тоже нравилось принимать эти необычные выражения. Оно хотело испытать весь спектр эмоций, которые может предложить человечество, только тогда оно станет более настоящим и человечным. Имея большой опыт в актерском мастерстве, Хань Фэй изобразил множество различных выражений. Среди них были радость, счастье, мечта, предвкушение и так далее. Его отражение в зеркале продолжало мимикрировать.

Однако, когда Хань Фэй сказал, что он тронут, выражение лица отражения стало неловким. Как монстру, ему было действительно трудно выразить чувство того, что его сердце тронуто. В конце концов, оно должно было быть бессердечным. Неизвестно, через какие мучения оно прошло, но в его сердце не осталось ничего, кроме ярости и обиды.

Отражение долго пыталось, прежде чем смогло выдавить из себя изломанную улыбку, в которой было относительно много благодарности.

“Мой план сработал!” Теперь, когда Хань Фэй знал, что делать, он направил на это всю свою энергию. Он был профессиональным актером, поэтому использовал все свои навыки актёрского мастерства. Обычные люди могут испытывать трудности с самовыражением, но лицо Хань Фэя было, по сути, живым эмодзи. От тревоги и боли до отчаяния и покорности – все эти эмоции были знакомы отражению. Однако испытания только начинались. Затем лицо Хань Фэя озарилось надеждой, словно он увидел свет в конце туннеля. После трудной борьбы он наконец обрёл спасение. Отражение было не в состоянии имитировать чувство искупления, показанное Хань Фэем. Зеркало могло поглотить множество "людей", но до появления Хань Фэя никто из жителей этого мира не испытал истинного искупления и спасения.

Лицо его отражения исказилось, пытаясь повторить выражение лица Хань Фэя. “Не слишком ли далеко я зашёл?” – с тревогой подумал Хань Фэй, наблюдая за тем, как его отражение пытается перенять эти положительные человеческие эмоции. Для тех, кто не имел формального образования, выразить одну эмоцию было достаточно сложно, не говоря уже о попытке подражать Хан Фэю, который за один раз переживал целые эмоциональные перепады.

Выражение было проявлением души. Отражение в зеркале могло легко повторить действия человека, но в его выражении всегда сквозили боль и ненависть. Отражению Хань Фэя потребовалось много времени, чтобы освоить его выражение, но по мере того, как оно продолжало трудиться, фигура в зеркале постепенно вырисовывалась. Под руководством Хань Фэя она становилась всё более похожей на человека. Хань Фэй не знал, хорошо это или нет. У него не было времени думать об этом. Он просто хотел закончить задание и сбежать из этой комнаты. Время шло. В конце концов, отражение показало что-то похожее на спасение, и в это же время Хань Фэй получил уведомление о том, что скрытое задание было выполнено.

[Уведомление для игрока 0000! Скрытое задание G-класса – Игра Бога зеркал выполнено! Получена основная награда – 1 свободное очко навыка! Получена уникальная награда за выполнение скрытого задания – Благословение Бога зеркал]

["Благословение Бога зеркал" (уникальное пассивное умение, не может быть улучшено): Пользователь получает дополнительные 30 пунктов сопротивления проклятым зеркальным предметам!]

[Внимание! Активировано новое уникальное пассивное умение. Этот навык могут получить только игроки младше 10-го уровня!]

Когда он услышал уведомление, взгляд Хань Фэя изменился. Парень знал, что в этом мире было много проклятых предметов, например, столовый нож в доме Сюй Цинь. Эти предметы были единственным оружием, которым можно было ранить призрака, но их использование также истощало пользователя. “Если я получу максимальную устойчивость к проклятому предмету, значит ли это, что я смогу использовать его без ущерба для себя? К сожалению, благословение Бога зеркал можно использовать только на предметах зеркального типа... Если бы оно было предназначено только для предметов типа лезвия...”

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Хань Фэй был весьма благодарен. Затем он сузил глаза, глядя на зеркало перед собой. Разве перед ним не проклятый предмет зеркального типа? “Но как я смогу использовать его в бою? Носить его на спине?” Хань Фэй молча изучал зеркало, и его отражение делало то же самое. Их глаза встретились, и во взгляде друг друга отразилась жадность. “Сейчас я ещё слишком слаб, чтобы пользоваться этим зеркалом. Я должен вернуться, когда стану намного сильнее”.

Хань Фэй возобновил игру. Он не спешил уходить, а продолжал играть с зеркалом, постепенно продвигаясь к противоугонной двери. Когда его отражение было поставлено в тупик эмоцией сострадания, Хань Фэй ответил с улыбкой. «Однажды я вернусь, чтобы научить тебя истинным выражениям эмоций». С этими словами парень вышел из комнаты 1074. Перед тем как появились серые руки, он нажал на кнопку выхода. Кровь застыла перед глазами, и Хань Фэй сорвал шлем. «Это было слишком близко! В этой игре действительно нельзя быть слишком осторожным!»

Хань Фэй полагал, что по мере того, как его отношения с соседями будут улучшаться, его жизнь в квартире постепенно войдет в нормальное русло. Засада, устроенная неместными, стала тревожным сигналом. В игре не было ни минуты передышки, стоило ему ослабить бдительность, и жизнь оборвётся. “НИП в этой игре – самые хитрые и жестокие персонажи, с которыми я когда-либо сталкивался. Я не должен их недооценивать”.

После близкой смерти Хань Фэй рухнул на кровать в полном изнеможении. “Когда у меня будет достаточно денег, я должен подумать о покупке игрового центра. Хороший стоит около 300000 юаней, ну, после того, как я помогу полиции ещё с 5 делами, у меня должно быть достаточно...” Размышляя о комфорте будущего игрового центра, Хань Фэй погрузился в сон.

.....

В комнату проникал солнечный свет. Хань Фэю казалось, что он не спал так уже очень давно, когда его разбудил звонок телефона.

«Директор Цзян?»

«Вы можете приехать на съёмочную площадку? Мне нужно сказать тебе кое-что важное».

«Хорошо».

Услышав серьёзный тон в голосе директора Цзяна, Хань Фэй не посмел терять время. Совершив простой утренний ритуал, он поспешил на Северную улицу. Съев бутерброд с яйцом, купленный в придорожном ларьке, Хань Фэй вошёл на съёмочную площадку. Многие члены съёмочной группы приветливо поздоровались с ним, увидев его. Хань Фэй застенчиво кивал в ответ. Он всё ещё не привык быть в центре внимания.

«Хань Фэй, сюда!» Менеджер сцены трусцой побежал навстречу Хань Фэю. Он провёл парня в комнату на втором этаже. «Почему ты сегодня так небрежно одет?!»

«Но так я одеваюсь каждый день!»

«Дай мне сэндвич и поспеши внутрь».

Ничего не объясняя, менеджер сцены забрал у него сэндвич и отправил Хань Фэя в комнату. В маленькой комнате сидело 5 человек. Директор Цзян был одним из них.

«Хан Фэй, позволь мне представить находящихся здесь людей, это сестра Лонг из Ю Лонг Культур, она наш продюсер и генеральный директор нашего главного спонсора. Леди рядом с ней – главная актриса нашего фильма – Мянь Ниан...» Хань Фэй был в замешательстве, пока директор Цзян переходил к представлению.

«На самом деле, мы позвали вас сюда сегодня потому, что хотим предложить вам другую роль в этом фильме». Сестра Лонг не смотрела на Хан Фэя свысока из-за его небрежной одежды, наоборот, она была тихо поражена тем, что этот человек не похож на того, кому трудно угодить.

“Другая роль?” Хань Фэй был поражен: «Какая роль?»

«Мы хотим, чтобы ты сыграл главного героя в "Цветке греха"».

Глава 79 - Играя две роли

Выслушав слова сестры Лонг, Хан Фэй принял их спокойно, но в его сознании медленно всплыли эмоции. Начиная с окончания школы и заканчивая работой за камерой, а затем, когда у него появилась своя сцена, он потерял всё; воспоминания всплывали в его голове. Хань Фэй медленно поднял палец, указывая на себя. «Я? Главный герой?»

«Да, рассмотрев всё, мы решили, что вы самый подходящий кандидат на роль главного героя!» Директор Цзян утвердительно кивнул, а затем ободряюще похлопал Хань Фэя по плечу. «Когда ты достигнешь звездных высот, не смей забывать обо мне!»

В этот момент исполнилось желание всей его жизни. Всё это казалось шуткой. Когда Хань Фэй вложил всю душу в борьбу за место в центре внимания, он в итоге потерял всё. Однако в тот момент, когда он решил отдохнуть от актерской деятельности и сосредоточиться на раскрытии преступлений, роль главного героя упала прямо ему на колени.

«Это сценарий, который мы специально написали для тебя, взгляни на него». Сестра Лонг протянула сценарий Хань Фэю. «Ты – главный герой этого фильма, по сути, ты будешь играть самого себя». Хань Фэй не был ослеплён внезапной радостью. Он серьезно просмотрел сценарий, а все остальные ждали, когда он закончит. Примерно через 10 минут Хань Фэй отложил сценарий и сказал: «Этот сценарий слишком вымышленный, я не такой замечательный, каким меня выставляют. Честно говоря, главная причина, по которой дело о человеческом пазле было раскрыто спустя 10 лет, это правоохранительные органы Синь Лу и Мэн Чанси».

«Мэн Чанси?» Сестра Лонг и директор Цзян знали о Мэн Чанси только по трансляции, которую тот вёл.

«Он старший брат настоящего убийцы, ключевые улики, которые я передал полиции, были получены от него». Хань Фэй сел и подытожил всю историю для группы. «В этом деле я скорее посредник. Если должен быть главный герой, то я считаю, что им должен быть либо Мэн Чанган, либо Мэн Чанси. Один из них – свет во тьме, а другой – тьма в свете». Обычный актёр не стал бы так открыто вмешиваться в сценарий, но Хань Фэй был уникальным случаем, ведь он сам участвовал в раскрытии убийства.

«Лично я бы предложил, чтобы главным действующим лицом был Мэн Чанси, а главным антагонистом – Мэн Чанган. Это будет наиболее близкая к реальности адаптация». Хань Фэй уставился на сценарий и поделился своими мыслями.

«Мы тоже хотим, чтобы фильм был максимально приближен к реальным событиям, но сможете ли вы выдержать роль Мэн Чанси? Этот персонаж невероятно сложен, и мы не слишком много знаем о его биографии». Сестра Лонг была опытным продюсером, она тоже выразила свое беспокойство.

«Если в этом мире и есть человек, который может по-настоящему понять Мэн Чанси, то это я. Я видел его без маскировки и слышала всё о его детстве от его матери». Хань Фэй был уверен, что сможет оживить Мэн Чанси на экране.

«Хорошо, но кто сможет сыграть Мэн Чангана? Эти два персонажа будут находиться в прямом противоречии друг с другом, поэтому если актерское мастерство одного будет слишком несоразмерно другому, то это приведёт к тому, что течение фильма будет сильно разбалансировано». Сестра Лонг покачала головой. «Пробежавшись по имеющимся у нас актерам, я не думаю, что в команде есть кто-то, кто действительно может сыграть глубоко спрятанный, извращённый ум Мэн Чангана».

«Возможно, я тоже смогу сыграть роль Мэн Чангана».

«Ты хочешь сыграть две роли?»

«Я хочу попробовать, в конце концов, я считаю, что я единственный человек, который лучше всех знает реальные версии этих двух личностей». Хань Фэй вспомнил всё, что ему удалось узнать о Мэн Чангане, черпая вдохновение из книг, которые читал молодой Мэн Чанган, а также из историй, рассказанных Мэн Си. Выражение его лица быстро менялось, когда в голове мелькали разные персонажи. Сначала Хань Фэй принял облик кровожадного убийцы с 6-го этажа, затем появилось безудержное желание и болезнь на лице Сюй Цинь. После этого он воплотил садистскую жестокость двух мужчин со шрамами, а затем ядовитый взгляд женоподобного мужчины. За короткий промежуток времени Хань Фэй изобразил четырёх больных людей с разными характерами. Это ошеломило всех присутствующих в комнате.

Но это было только начало. Ни одна из этих четырех личностей не соответствовала личности Мэн Чангана. Последний был очень рациональным и талантливым преступником. Он был хорошим гражданином и работником, никто не сомневался в его квалификации как руководителя такой крупной компании, как ИФ. Никто не стал бы связывать его с терминами "сумасшедший" или "убийца". Однако Хань Фэй был осведомлен о его истинной сущности. Мэн Чанган вырос, мучая мелких животных, чтобы выплеснуть свое разочарование. Это был человек, который не остановится ни перед чем в поисках своей навязчивой идеи – бабочки.

В молодости его безумие и сумасшествие были очевидны, но с возрастом Мэн Чанган научился лучше их маскировать. Ярость, жажда крови, желание, подавление – эти эмоции взращивали демона в его сердце.

Пугающее выражение лица Хань Фэя постепенно исчезало, но демон рос по мере того, как он питался этими негативными эмоциями. Чем более нормальным он казался внешне, тем безумнее был внутри. Когда последний след жестокости исчез с лица Хань Фэя, демон в его сердце полностью захватил власть.

Распахнув глаза, Хань Фэй изучал всех присутствующих в комнате. В комнате витало уникальное гнетущее напряжение. Остальным казалось, что их засасывает в тёмную бездну.

Сестра Лонг облегченно вздохнула: она впервые в своей карьере столкнулась с таким страшным актером. Хань Фэй сыграл так хорошо, что это превзошло даже её самые смелые фантазии. «Замечательно». Сестра Лонг схватила сценарий и выбросила его в мусорное ведро. Она подошла к Хань Фэю. «Я редко вижу такое впечатляющее актерское мастерство, тем более у такого молодого актера. Мы не ошиблись, выбрав вас в качестве главного героя. Молодой человек, вы обречены на звёздную славу!»

Хань Фэю потребовалось время, чтобы отвлечься от образа Мэн Чангана. Когда ему это удалось, он сказал: «Я впервые играю такую большую роль, обещаю не разочаровать, но надеюсь, что продюсерская компания постарается уважать правду и тех, кто пострадал от этого дела».

«Нет проблем, мы обещаем придерживаться фактов настолько близко, насколько сможем». Сестра Лонг повернулась к Цзян И. «Иди и приведи сценаристов. Хань Фэй, ты тоже будешь участвовать в процессе написания сценария. Когда новый сценарий будет готов, возобновите съёмки как можно быстрее. Мы сильно отстаём от графика из-за долгого перерыва».

«Конечно». Режиссер Цзян достал свой телефон, чтобы позвонить сценаристам. Сестра Лонг попросила подойти актрису: «Хан Фэй, это новый актер, который только что присоединился к нашей компании. Скажу честно, мы спонсируем этот фильм в основном для её продвижения. Я надеюсь, что вы дадите ей советы по актерскому мастерству».

Изучая стройные руки актрисы, Хань Фэй медленно встал. «Она должна быть женщиной-офицером в этом фильме?»

«Да, по первоначальному сценарию она должна была помогать вам в раскрытии преступлений. Вы двое должны были быть напарниками».

«Умение играть действительно важно, но по сравнению с этим...» В голове Хань Фэя возник образ Ли Сюэ. Он подошёл к актрисе и спросил: «Ты умеешь драться?»

Глава 80 - Первые последователи

Было очевидно, что актрисе никогда раньше не задавали такой вопрос. Она не знала, как ответить, поэтому обратила свой умоляющий взгляд к сестре Лонг.

«Мянь Нянь окончила актёрскую академию Синь Лу, она очень хорошо танцует, но раньше не посещала боевых занятий». Сестра Лонг ответила за девушку.

«Это не сработает. В наше время слишком много средств массовой информации представляют правоохранительные органы, особенно женщин-офицеров, как простую декорацию. На самом деле это совсем не так». Хань Фэй вспомнил свою первую встречу с Ли Сюэ. Бывший детектив по тяжким преступлениям была наказана за то, что при задержании подозреваемого она "случайно" сломала ему ребра. Подозреваемого пришлось отправить в больницу, прежде чем им занялась полиция. «Я общался со многими профессиональными женщинами-офицерами в реальной жизни. Они опытны и решительны. Некоторые из них даже дерутся лучше, чем их коллеги-мужчины. Кроме того, им помогает их природное внимание к деталям, и они часто имеют уникальный взгляд на дела». Взяв Ли Сюэ в качестве модели, Хань Фэй изучал Мянь Нянь, пытаясь мысленно совместить образы двух женщин. «Если ты сможешь освоить роль женщины-полицейского, я гарантирую, что у тебя появится много новых поклонников, но главное, чтобы ты смогла оживить этот персонаж».

Хань Фэй попытался научить Мянь Нянь нескольким простым боевым жестам. «Это некоторые из основных боевых навыков, которые должен знать офицер полиции. Вот совет, когда вы столкнетесь с преступником, не теряйте концентрацию. Цельтесь в смертельные точки и наносите удары так, как будто это ваш последний шанс».

«Подождите, вы знаете боевые техники?» Сестра Лонг была впечатлена. По её мнению, Хан Фэй должен был быть комедийным актером. Так как же он приобрел все эти впечатляющие навыки?

«Я просто изучал их для самообороны». Уроки Хан Фэя для Мянь Нянь ограничились этими боевыми стойками. Он не стал комментировать актёрское мастерство девушки. В конце концов, он не знал её настолько хорошо, а как актер, снимающийся в одном фильме, это было бы невежливо с его стороны. Мянь Нянь, которая раньше не изучала бои, подумала, что Хань Фэй ведёт себя довольно нелепо. Она думала, что он просто выпендривается, но после того, как увидела, как Хань Фэй несколькими простыми маневрами легко перевернул каскадёра, её отношение изменилось.

«У нас осталось не так много времени на тренировки, поэтому постарайся отработать эти позы при любой возможности». Все, что делал Хань Фэй, было направлено на благо фильма, он не делал это из доброты или чего-то такого. Примерно через полчаса пришёл лысеющий сценарист. Он ворчал, когда вошёл, но при одном взгляде сестры Лонг сразу же замолчал. Соответствующие стороны остались обсуждать сюжет. К полудню появилась основа для нового сценария.

«Каким бы значимым ни было название "Цветок греха", я не думаю, что оно так уж хорошо подходит нашему фильму. Старая главная цель фильма – показать, что любовь способна расцвести даже в самой тёмной бездне греха. Однако теперь, когда акцент сместился с этой сюжетной линии на конфликт между двумя братьями, название больше не подходит». Лысеющий сценарист нахмурился. «Есть ли у кого-нибудь на примете название получше?»

«Как насчёт "Цветы-близнецы"? Это вечнозелёное растение, на котором часто растет пара ароматных цветов. Цветы соперничают друг с другом не только в красоте, но и в питательных веществах. На языке цветов цветок-близнец означает неизбежную связь, которая будет длиться до тех пор, пока один из них не умрёт». Хань Фэй добавил: «Хотя Мэн Чанси и Мэн Чанган не являются биологическими братьями, они выросли в одной семье. Они как цветы-близнецы на одном стебле, один должен уменьшиться, чтобы другой расцвёл». Предложение Хань Фэя было одобрено всеми. После простого обеда они продолжили работу над сценарием, когда Хань Фэю неожиданно позвонили. «Извините, это звонок из полиции, возможно, есть новые новости по делу».

«Тогда иди и ответь». Доводы Хань Фэя были настолько обоснованными, что никто даже не думал его останавливать. Хань Фэй вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок: «Ли Сюэ, дело закрыто?»

«После долгих расследований и в сочетании с доказательствами, предоставленными Мэн Чанси, у нас более чем достаточно оснований для обвинения Мэн Чаншоу и Мэн Чангана».

«Это замечательно».

«Пока не вешай трубку. Мне нужно обсудить с тобой ещё кое-что. Правительство планирует опубликовать в интернете официальную благодарность за твою храбрость. Дай мне свой социальный счёт. Мы переведём деньги за вознаграждение, когда они будут доступны. Когда на официальном сайте правоохранительных органов появится грамота, не забудь поделиться ею на своем социальном аккаунте. Также тебе нужно будет дать интервью репортёрам из разных изданий, так что подготовь свое расписание».

«Мне действительно нужно сделать так много дел?» – поразился Хань Фэй.

«Ничего не поделаешь. Сейчас это большое актуальное событие. Если правоохранительные органы не возьмут это в свои руки, тебя будут преследовать папарацци. Репортёры, которых мы приглашаем, по крайней мере, предварительно фильтруются. Ты должен понимать, что некоторые люди готовы на всё, чтобы снять свои новости».

«Мой идентификатор социального аккаунта – Хань Фэй. Просто найди его». Хань Фэй отключил звонок и открыл социальный аккаунт, которым он давно не пользовался. У его не было фотографии профиля, фанатов, последователей или даже обновлений статуса. Единственное, что было доступно, – это идентификация его как актера в строке введения. При нажатии на "актёр" появлялся всплывающий список. Фотонный компьютер предоставил список 10000 самых влиятельных актеров, основанный на таких факторах, как их популярность, количество работ и так далее. Хань Фэя в этом списке не было.

Вдруг его телефон завибрировал. Хань Фэй увидел, что число его фанатов выросло с нуля до одного.

[Сентябрьский Снег стал вашим последователем!]

«Хан Фэй, ты уверен, что ты актер? Я впервые встречаю профиль актера, у которого ноль фанатов», – раздался голос Ли Сюэ из телефона.

«Наверное ты не знаешь, но на самом деле у меня много поклонников, но ты просто первый, кто последовал за мной в сети». Хань Фэй самодовольно добавил: «На самом деле у меня так много умирающих фанатов, что они буквально не оставят меня в покое даже после смерти».

«Я уже переслала твой аккаунт боссу. Кстати, тебе следует быть более активным в социальных сетях, как актеру, тебе нужно более сильное присутствие в сети». Ли Сюэ повесила трубку. Изучая единицу на своей странице, Хань Фэй усмехнулся про себя. Он уже собирался убрать телефон, когда от социальной платформы пришло ещё одно уведомление.

[Официальная страница подразделения интернет-безопасности Синь Лу стал вашим последователем!]

[Полицейский участок улицы Счастья старого города Синь Лу стал вашим последователем!]

[Офицер Чжан Сяотянь стал вашим последователем! И поставил вам лайк!]

[Официальная страница следственного отдела старого городского отдела правоохранительных органов Синь Лу стал вашим последователем! И оставил вам комментарий –"Смелый, бесстрашный и праведный. Образцовый гражданин!"]

Отметив рост числа последователей, Хань Фэй был весьма доволен, но список его последователей, несомненно, был весьма уникальным и отличался от того, что можно было бы ожидать от обычной знаменитости.

“Ну что ж, несколько последователей лучше, чем ни одного”. Хань Фэй переключил телефон в беззвучный режим и вернулся к работе со сценаристами. Около четырех часов дня со стороны съёмочной площадки раздался шум. Похоже, это был какой-то конфликт.

«Что происходит?» Хань Фэй подошёл к окну, чтобы лучше видеть. Он увидел семьи жертв и толпу репортёров, окруживших квартиру.

«Хань Фэй! Посмотри на свой телефон! Полиция Синь Лу только что выпустила официальную благодарность за всё, что вы внесли в это дело!» Менеджер сцены вбежал с новостями. Он гордо похлопал Хань Фэя по плечу. «Брат! Пришла твоя популярность!»

Глава 81 - Исполненная мечта

Говоря простым языком, Хань Фэй был знаменит!

Комедийный актер прославился во время съёмок фильма ужасов благодаря своей храбрости, помогая полиции раскрыть старое дело, на котором был основан фильм. Слава пришла так внезапно, что Хань Фэй ослеп от неё.

«А вот и Хань Фэй!» Когда Хань Фэй появился возле окна, репортеры сразу же узнали его. Засверкали камеры, а некоторые нагло вторглись на съёмочную площадку. Чтобы не дать этим репортерам разрушить декорации, директор Цзян поспешил спуститься по лестнице. Хань Фэй последовал за ним. Директор Цзян и менеджер этажа выпроводили толпу из здания.

«Пожалуйста, если у вас есть вопросы, задавайте их по очереди. Хань Фэй скоро придёт». Директор Цзян и менеджер пытались поддерживать порядок. Репортёры и папарацци бросились вперёд, когда появился Хань Фэй. Перед его глазами замелькали вспышки, но Хань Фэй отвернулся от них. Он искал среди толпы конкретные лица, и, найдя их, парень пробирался сквозь людскую массу. В конце концов он достиг своей цели.

«Господин, Юфу...» – только и смог сказать Хань Фэй, когда старик крепко схватил его за руки. После десяти лет ожидания настоящий преступник был наконец пойман. Глаза старика были красными. Он был слишком потрясен. Он держал Хань Фэя и, по какой-то причине, видел тень своего сына на молодом человеке в этот момент. «Мы видели официальное заявление полиции. Спасибо, Хань Фэй». Старшая сестра Гу Хва, родители Чуй Тяньчи, старший брат Сяо Цин, все семьи окружили Хань Фэя. Их слова благодарности тронули Хань Фэя. Возможно, блуждающие души застряли в этой игре на все эти годы, потому что эти люди всё ещё помнили о них. Многие семьи плакали. Давление и боль, которые они испытывали последние 10 лет, можно было понять. Хань Фэй был в замешательстве. Он не знал, как их утешить. Он стоял в толпе людей, но всё, о чем он мог думать, это о призраках в квартире. “Если бы только я мог вывести их из игры, чтобы они встретились со своими семьями...” – эта мысль засела в голове парня. Сам он этого не заметил.

Хань Фэй не принял дорогие подарки, которые принесли ему семьи. Он лишь принял их слова благодарности и знамя, которое они сделали для него.

Люди – очень сложные существа, некоторые из них получают больное удовольствие от причинения вреда себе подобным, а другие сохраняют надежду на десятилетия, просто потому что привязаны к своим близким.

В конце концов, после того как семьи выразили свою благодарность, они покинули Хань Фэя, чтобы он мог вернуться к своей работе. Увидев такую возможность, представители СМИ набросились на него. Они окружили Хань Фэя, прежде чем он смог сбежать. Когда Хань Фэй отвечал на вопросы, он не нахватался похвал, а разделил большую часть заслуг с полицией и Мэн Чанси. С полицией – потому что она сыграла решающую роль в этом деле и проделала большую часть работы; с Мэн Чанси – потому что этот человек прошёл через многое, и ему следует отдать должное за его страдания и самопожертвование.

Ослеплённый камерами и вспышками, Хань Фэй в конце концов почувствовал лёгкое головокружение. Он всё ещё не привык к такому. «Ребята, у нас съёмки в самом разгаре, боюсь, сейчас не самое подходящее время для вопросов. Когда фильм выйдет, будет много времени для интервью». Хань Фэй нашёл отговорку и скрылся в квартире, как будто от этого зависела его жизнь. Вытирая пот со лба, парень увидел, что сестра Лонг и директор Цзян улыбаются ему. «На моем лице что-то есть?»

«Нет, просто неожиданно видеть, что такой крутой и профессиональный актёр, как ты, так взволнован какими-то репортёрами». Директор Цзян усмехнулся. «Но не волнуйся, Хань Фэй, скоро ты привыкнешь к этому».

«Всё больше и больше людей говорят об этом деле. Мы можем сэкономить кучу денег на раскрутке». Сестра Лонг достала свой телефон: «Как можно скорее снимите прежние постеры к фильму и замените их новыми, где Хань Фэй будет главным героем. Не теряйте времени, сделайте это сегодня». Сестра Лонг ушла с довольной улыбкой. Директор Цзян повёл Хань Фэя обратно на второй этаж. «Теперь никто не посмеет жаловаться на то, что ты получил главную роль. После того, как ты покажешь всему миру свои актерские способности, твоё будущее станет только светлее».

Директор Цзян отправил Хань Фэя в гримёрку. Когда все были готовы, он снял короткое видео с Хан Фэем, а затем попросил парня позировать для новых рекламных плакатов.

Мэн Чанган и Мэн Чанси стояли спина к спине, а свет и тьма сталкивались на заднем плане. Мэн Чанси с изуродованным лицом стоял в темноте, боль отягощала его, и люди считали его чудовищем. Однако даже в кромешной тьме он хранил в своем сердце лучик света. Позади Мэн Чанси под лучами солнца стоял лихой и красивый Мэн Чанган. Он наслаждался всеобщим обожанием и похвалой, но вокруг его сердца клубилась тьма, куда не мог проникнуть даже самый сильный свет. Цветы-близнецы, цветок, олицетворяющий крайнюю степень двойственности.

После того как сценарий был готов, Хань Фэю нужно было спешить домой на игру. Поэтому, когда съёмки закончились, он отказался от предложения присоединиться к съёмочной группе на ужин и отправился домой один. После целого дня суеты даже его тело было на пределе возможностей, несмотря на улучшение. После простого ужина Хань Фэй забрался в постель. “Сегодня действительно незабываемый день, моя мечта наконец-то сбылась”.

Хань Фэй включил свой телефон, чтобы проверить статьи в интернете, а затем зашёл на свою социальную страницу. Всего за один день, без всякого продвижения, число его подписчиков резко возросло. Возможно, из-за того, что его профиль был настолько неактивным, некоторые сомневались, действительно ли он подлинный. Подобные вопросы появлялись в комментариях. В конце концов, правоохранительным органам Синь Лу пришлось выступить с заявлением, чтобы подтвердить личность Хань Фэя. И тут ситуация в разделе комментариев изменилась... не совсем в лучшую сторону. Его поклонники начали обсуждать дело о человеческом пазле. Те, кто не в курсе, могли предположить, что это социальная платформа для полиции. “Интересно, есть ли у какого-нибудь другого актера такие же активные поклонники, как у меня...”

Совет Ли Сюэ в конце концов пронёсся в голове Хань Фэя. Ему, как актеру, нужно было усилить свое присутствие в СМИ. Он решил опубликовать несколько фотографий в интернете, ведь так поступают знаменитости, верно?

Он открыл фотоальбом в своем телефоне, чтобы найти, чем поделиться, но после долгого времени ему пришлось признать, что он очень скучный человек. В тот момент, когда Хань Фэй уже собирался сдаться и закрыть альбом, его взгляд уловил что-то. Это была обычная фотография, на которой он лежал в своей кровати в игровом шлеме. Когда его взгляд упал на фотографию, Хань Фэй ничего не почувствовал, но через секунду его кровь застыла, а волосы встали дыбом!

«Это невозможно!» Парень вскочил с кровати и схватил со стола кухонный нож. Он с тревогой оглядел свою комнату. Судя по временной отметке, фотография была сделана на вторую ночь после того, как он получил игровой шлем. Хань Фэй был уверен, что в ту ночь он был дома один, но если это так, то кто использовал его телефон, чтобы сделать эту фотографию? “Кто-то побывал в моем доме!”

Вооружившись ножом, Хань Фэй включил в комнате свет и проверил каждый уголок. “Никого нет”.

Стоя посреди гостиной, Хань Фэй уставился на необычную фотографию. Постепенно он обратил своё внимание на одну деталь. На фотографии была видна тень, пробирающаяся к игровому шлему.

Глава 82 - Осмотр шестого этажа

Даже после максимального увеличения изображения Хань Фэй так и не смог определить, чем же должно быть это теневое пятно. Он уставился на фотографию и снова проверил дату.

“Должна быть причина, по которой эта фотография была сделана, а затем оставлена в моем телефоне. Она определенно предназначена для того, чтобы я нашел её. Но кто мог это сделать? И почему? Неужели потому, что он не может нормально общаться со мной, и только так он может связаться?” Хань Фэй был в замешательстве. Картинка охладила его, и прежняя радость рассеялась. “Мой телефон можно разблокировать только с помощью отпечатка пальца. Это значит, что кто бы это ни был, он взаимодействовал с моим телом. Но он не причинил мне вреда. Более того, в реальном мире я полностью беззащитен перед угрозой, когда нахожусь в игре, так что оно могло бы легко убить меня, если бы захотело. Может быть, это дело рук смотрителя кладбища, который продал мне игровой шлем?”

Хань Фэй чувствовал, что всё не так просто. Возможно, его пощадили, потому что он был нужен преступнику живым. В конце концов, он был вместилищем для драгоценного чёрного ящика. “Многие стороны ищут чёрный ящик. Основатель Идеальной жизни создал чёрный ящик, и он привлек внимание этой таинственной бабочки. Возможно, в будущем я столкнусь с новыми необычными персонажами”. Чёрный ящик находился в мозгу Хань Фэя, поэтому, если бы они хотели достать его, им пришлось бы сделать ему операцию на черепе. Сжав кулаки, Хань Фэй вспомнил предупреждение, которое система выдала ему при первом выходе из игры. Ему было велено как можно быстрее изучить игру. “Чёрный ящик застрял в моей голове, и его нельзя просто так взять и удалить. Игнорирование игры мне тоже не поможет. Всё, что я могу сейчас сделать, – это повышать уровень и исследовать игру, возможно, истина скрыта в ней”.

Взгляд Хань Фэя застыл на игровом шлеме, когда в его дверь постучали. Это заставило парня подпрыгнуть. Он спрятал нож за спину и подошёл к входной двери. Посмотрев в глазок, он увидел Ли Сюэ, стоявшую снаружи. Убрав нож, Хань Фэй открыл дверь, и выражение его лица стало нормальным. «Почему ты решила нанести мне визит? Твой начальник разрешил вернуться в отдел по борьбе с тяжкими преступлениями?»

«Я бы хотела, но начальник дал мне новое задание». Ли Сюэ вошла в комнату и закрыла дверь. «Он сказал, что до поимки бабочки я должна усиленно патрулировать твой район».

«Значит, он хочет, чтобы ты меня защищала?»

«Полагаю, да. Теперь ты – ключевая личность во всей этой истории. Для тебя всё вокруг может выглядеть нормально, но за твоим домом теперь ведётся усиленное наблюдение. Если бабочка осмелится показаться, она попадет в сеть». Ли Сюэ подняла стакан и глотнула воды. «Я здесь, чтобы проинформировать тебя об этом. Кроме того, в этом здании установлена новая система наблюдения. Если ты столкнёшься с опасностью, просто подбеги к любой камере и помаши рукой. Дежурные немедленно придут на помощь».

«Спасибо». После испуга из-за фотографии, через который прошёл Хань Фэй, это была приятная новость.

«Мы просто выполняем свой долг». Ли Сюэ сообщила Хань Фэю о расположении камер в его здании и ушла.

“Наличие полицейской охраны решает одну из моих проблем, по крайней мере, теперь мне не нужно беспокоиться о своей безопасности в реальной жизни, когда я нахожусь в игровом мире”. Хань Фэй взглянул на часы, было ещё рано, поэтому он взял книги на столе, чтобы почитать. Когда было уже почти полночь, Хань Фэй начал вспоминать план жилого дома в игре. “Когда я выходил из игры в последний раз, я уже покинул комнату 1074, поэтому после того, как я войду в игру, мне нужно не высовываться и мчаться вниз по лестнице так быстро, как только смогу”.

Хань Фэй мысленно провёл несколько пробных заездов. Запомнив каждый поворот, он подсоединил провода и надел шлем. Кровь расплылась перед глазами. Не успело прийти уведомление, как Хань Фэй открыл глаза и помчался вниз по лестнице, как ягуар. Он пробежал весь путь до комнаты 1044, ни разу не обернувшись. Только оказавшись внутри комнаты, он облегчённо вздохнул. “Зеркало на 7 этаже не стало ждать моего возвращения. Это разумный сосед”.

Закрыв противоугонную дверь, Хань Фэй вошёл в спальню и забрался в кровать. “Сначала я должен отдохнуть час. Второй час я потрачу на повторение пройденного, а третий – на отработку боевых навыков”. Хань Фэй закрыл глаза, но не для того, чтобы уснуть, а чтобы подумать. Было слишком много вопросов, на которые нужно было найти ответы. После трёх часов, проведенных в доме с соседями-привидениями, Хань Фэй проверил свой профиль персонажа. Он добавил очко навыка, полученное в скрытом задании, к актёрскому мастерству, после чего обратился к интерфейсу задания.

“У меня осталось 2 дня, чтобы завершить миссию F-класса "Человеческий пазл". Если я смогу её выполнить, то уверен, что она мне очень поможет”. Хань Фэй достал из инвентаря ключи домовладельца. “У меня есть главный ключ от всех комнат, но, к сожалению, ни один из них не помечен. Если я буду пробовать их один за другим, это займет слишком много времени. И я знаю, что оставаться в коридоре слишком долго будет слишком опасно. Если только я не смогу уговорить Сюй Цинь пойти со мной. Кроме этого, у меня есть ещё одно задание, связанное с осмотром шестого этажа. По моим расчётам, большинство неместных должны быть уже мертвы. Я должен сосредоточиться на выполнении этого задания, прежде чем искать части человеческого пазла”. Хань Фэй знал, как использовать правила игры в своих интересах. Он не хотел идти на ненужный риск. Выполнив сначала более легкое задание, он мог выйти из игры в любой момент, когда приступал ко второму заданию. Подготовившись, Хань Фэй тихо вышел из комнаты 1044. Возможно, это была его иллюзия, но в квартире стало тише. “Неужели кто-то из соседей переехал, пока меня не было?”

Хань Фэй прижался к стене, поднимаясь на 5-й этаж. К его разочарованию, Сюй Цинь всё ещё не было дома. “Надеюсь, с ней ничего не случилось. Её не видно уже два дня...”

Хань Фэй не получил ответа, когда постучал в её дверь, поэтому ему пришлось идти на 6-й этаж одному. Почти все неместные жители 6-го этажа стали жертвами Сюй Цинь и зеркала, так что сейчас этот этаж был относительно безопасен. “Мне пришлось посетить все 4 комнаты на 5-м этаже, чтобы выполнить прошлое задание по исследованию этажа, в этом случае должно быть то же самое”. Хань Фэй достал ключи домовладельца. Он контролировал свое дыхание и пробовал их один за другим. На протяжении всего процесса Хань Фэй не издавал ни звука. Возможно, это была его большая удача, Хань Фэй нашел правильный ключ от 1061 только после нескольких попыток. Он вошёл в комнату, больше похожую на камеру пыток. “Сюй Цинь права, эти "люди" едва ли люди”.

Примерно за 10 минут Хань Фэй проверил комнаты 1061 и 1062. Он проверил всё, что могла определить система, включая яды, которые готовил женоподобный мужчина, и пакеты с кровью, использовавшиеся для питания человеческих коконов.

Хань Фэй уже побывал в комнате 1064, так что теперь ему оставалось только войти в комнату 1063, и задание будет выполнено. Всё прошло гладко, но как только он подошёл к двери в комнату 1063, совсем рядом снова послышались странные шаги.

Глава 83 - Восьмой этаж

“Опять эти шаги!” Хань Фэй немедленно остановился, повернулся и бросился в комнату 1062. Он прислонился к стене рядом с дверью и посмотрел в глазок. “Даже Сюй Цинь боится этого, не могу представить, насколько оно страшно!”

Шаги участились. Кольцо Хань Фэя отозвалось пронзительным холодом. Тварь приближалась!

Затаив дыхание, парень замер. Его глаза прильнули к глазку, он хотел взглянуть на это существо. Шаги остановились на 6-м этаже. Холод от кольца почти отморозил Хан Фэю палец. парень знал, что тварь находится за дверью, но в глазок ничего не было видно. В коридоре было темно, не было видно даже тени. “Невидимый сосед?” Честно говоря, такое неизвестное присутствие было даже страшнее, чем известная угроза. “Интересно, смотрит ли он и на меня через глазок...” Хань Фэй испугался собственных мыслей. Он быстро отпрянул от глазка и стал как можно тише. За дверью было очень тихо. Если бы не холод кольца, Хань Фэй решил бы, что тварь ушла. “Тварь всё ещё ждёт меня за дверью!”

Это безвыходное положение продолжалось ещё 15 минут, прежде чем шаги раздались снова. “Тварь ушла. Что это за тварь? Оно невидимо, но я уверен, что оно реально. В конце концов, есть же эти шаги”. После того, как холод исчез, Хань Фэй бесшумно открыл дверь. Не теряя времени, он поспешил открыть дверь в комнату 1063. После того как он закончил обыскивать все комнаты на 6-м этаже, в его голове раздался роботизированный голос: [Уведомление для игрока 0000! Вы завершили основное задание G-класса – "Исследовать 6 этаж". Вы получили основную награду – 1 свободное очко навыка]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 5-го уровня и получили 1 свободное очко атрибутов!]

Хань Фэй вздохнул с облегчением, услышав эти уведомления. Он добавил очко атрибута к выносливости и очко навыка к актерскому мастерству. Теперь его выносливость была на 8 уровне, а навык актёрского мастерства – на промежуточном 7 уровне. Скоро он достигнет уровня продвинутого актёрского мастерства. “После увеличения выносливости, мои различные физические способности также должны улучшиться. Возможно, теперь я буду вполне компетентным бойцом... верно?” Хань Фэй попробовал нанести несколько ударов по воздуху. “Моя скорость почти такая же, как у тех людей со шрамами, которые устроили мне засаду, но моя общая сила всё ещё слабее, чем у них. Однако после того, как я повышу свою выносливость, им придется бегать и прятаться от меня”.

После завершения основного задания Хань Фэй был готов к поиску человеческих частей. Самая сложная часть этой миссии F-класса заключалась в том, что игроку нужно было искать фрагменты, спрятанные по всей квартире. Однако в случае с Хань Фэем задание было немного проще. По крайней мере, благодаря Мэн Чанси он знал, где находятся части пазла. Он легко нашёл 3 части. Это были недостающие части тела жертв. Судя по идентификации системы, кроме удивительного количества проклятий и негодования, эти части обладали какими-то уникальными чувствами.

“Я нашел самые простые. Оставшиеся 4 фигуры находятся на 8 этаже и на 9, причем ни на одном из этих этажей я раньше не бывал. Если я выйду из игры сейчас, у меня будет только один день, чтобы закончить эту миссию. Не думаю, что за один день можно найти все 4 предмета на 8-м и 9-м этажах”. Хань Фэй глубоко вздохнул. “Если я не хочу провалить это задание, то мне придется найти больше предметов сегодня”. Система обещала выгодные награды за выполнение этого задания, и Хань Фэй не хотел отказываться от него. Пока он мог свободно выйти из игры, Хань Фэй решил отправиться на 8 этаж, чтобы взглянуть.

“Мэн Си предупредила меня о переходе между 7 и 8 этажами. Если пойти туда в полночь, можно оказаться в другом месте и стать свидетелем чего-то особенного”.

Хань Фэй осторожно пробрался на 7 этаж и заметил, что дверь в комнату 1074 была закрыта, но не заперта, потому что он помнил, что замок был сломан. “Кто закрыл эту дверь? Владелец таинственных шагов? Он тоже не хотел иметь дело с зеркалом? Почему? Возможно, это его слабое место... Может, зеркало отражает его настоящий облик?” Хань Фэй запомнил эту деталь. Пока что он ничего не мог с этим поделать. Парень был уверен, что если он сейчас предстанет перед зеркалом, то серые руки не пощадят его. “Ещё есть время подружиться с этим соседом. Не буду торопить события”.

Поднимаясь по ступенькам между 7 и 8 этажами, Хань Фэй не мог не заметить, что на лестнице было много пятен крови. “Сколько же людей здесь погибло?” Как и на лестнице на других этажах, на стенах тоже были странные каракули.

Выйдя на лестничную площадку, Хань Фэй не почувствовал ничего необычного. Единственным изменением был запах крови в воздухе.

Донг! Внезапно до его ушей донёсся звук, за которым последовал пронзительный гогот. “Подождите, звук раздался сзади меня?!” Хань Фэй, как обычно, прижался к стене, поднимаясь по лестнице, поэтому, по логике вещей, позади него никого не должно было быть. Когда он повернул голову назад, чтобы посмотреть, лицо Хань Фэя побледнело. Он стоял перед настенным рисунком, на котором несколько молодых людей тянули за конечности мужчину средних лет. “Откуда взялся смех? Изнутри этого рисунка?!”

Хань Фэй сузил глаза, глядя на нарисованных людей на пёстрой стене. Молодые люди улыбались, дёргая мужчину средних лет за руки и ноги. Картина была гротескной, но такова была общая тема этой игры. Хань Фэй не мог понять, была ли картина источником загадочного смеха или нет. В любом случае, он придерживался философии: не ищи проблем там, где их нет. Он не стал разглядывать картину, чтобы не навлечь на себя беду.

Однако Хань Фэй готов поклясться, что как только он отвёл взгляд, один из молодых людей на картине обернулся и посмотрел на него. Сердце Хань Фэя замерло, но его лицо не выдало ни малейшей тревоги. Он сделал вид, что не заметил живую картину, и поспешил подняться на 8-й этаж. “В комнатах и так живут призраки, а теперь даже лестничная клетка стала призрачной. Даже стены и углы больше не могут считаться на 100% безопасными”.

После того как Хань Фэй вышел на лестничную клетку, запах крови исчез. Когда он обернулся, чтобы посмотреть вниз по лестнице, стены по-прежнему украшали гротескные рисунки, но тот, который он видел, исчез. Молодые люди и мужчина средних лет исчезли! “Может быть, внутри стены живут настоящие призраки? Это они ответственны за пятна крови на лестничной клетке? Но почему они бродят только по пространству между 7 и 8 этажами?”

В этот раз Хань Фэю повезло, но он не мог гарантировать, что его удача будет длиться вечно. “Слишком опасно оставлять такую угрозу на лестничной клетке. Возможно, мне стоит поджечь покрытие стены... Интересно, можно ли найти в этом здании бензин...”

Размышляя над решением, Хань Фэй направился в комнату 1084. В этой комнате была спрятана одна из частей человеческого пазла. Хань Фэй взялся за ручку и толкнул. “Неужели открыто?” – удивился Хань Фэй, но не успел он разобраться в ситуации, как снова раздались странные шаги. На этот раз он слышал их отчётливо, звук доносился прямо над ним, с 9-го этажа!

Существо двигалось очень быстро, поэтому Хань Фэю ничего не оставалось, как зайти в комнату 1084 и спрятаться.

Глава 84 - Дом Глаза

Хань Фэя охватил озноб. Как только парень вбежал в комнату 1084, он сразу же закрыл дверь. “Шаги впервые появились на 9-м этаже, значит, тварь, скорее всего, живёт там!” Прислонившись к двери, Хань Фэй оказался в очень опасной ситуации. 8-й этаж полностью отличался от 6-го. Особенно страшные вещи занимали комнаты на этом этаже. Жилец комнаты 1084, если таковой и был, всё ещё не объявился, но шаги приближались. Сердце Хань Фэя заколотилось. “Если нет другого выхода, я просто выйду из системы”.

Почувствовав мороз на пальце, Хань Фэй медленно опустился на корточки и осмотрел окрестности. Комната была переделана. Декор был намного роскошнее, чем в других комнатах, которые Хань Фэй посещал в этом здании. С точки обзора Хань Фэя были видны две спальни. В одной из них стоял рояль, а вторая, вероятно, была для девочек. Она была оформлена в стиле принцессы, в розовых тонах, с милыми куклами на кровати и на полу. Эти вещи не внушали никакого ужаса, но по какой-то причине Хань Фэй чувствовал себя неуютно, находясь в доме.

“Мэн Си предупредила меня держаться подальше от 8-го и 9-го этажей”.

Через некоторое время холод от кольца наконец отступил. Хань Фэй выровнял дыхание и подошёл к глазку. Прислонившись к двери, Хань Фэй выглянул наружу. Казалось, что-то загораживало глазок комнаты 1084. Всё, что он мог видеть, это размытое пятно чего-то красного и черного. Он подстроил угол зрения, но ничего не прояснилось.

“Похоже на капли крови...”, – сделал предположение Хань Фэй. Пока он гадал, кто это сделал, среди пятен крови что-то всплыло. Из глазка на Хань Фэя уставилось налитое кровью глазное яблоко. “Что за хрень?!” Хань Фэй тут же отшатнулся назад. Он не ожидал такого близкого контакта с глазным яблоком!

“Я посмотрел в глазок только после того, как владелец шагов ушёл, так что глазное яблоко внутри глазка, вероятно, не принадлежит ему”. Желание убежать усиливалось по мере того, как усиливалось чувство дискомфорта. Хань Фэй потянулся к дверной ручке, но с ужасом обнаружил, что дверь не поддается! “Она не заперта, так почему же она не открывается?!”

Страх пробежал по позвоночнику, Хань Фэй понял, что стал мишенью. “Теперь, когда дверь заперта, даже если я сейчас выйду из игры, я снова войду в эту комнату. Тогда ситуация не изменится”. Стиснув зубы, Хань Фэй понял, что у него остался только один путь – вперед. Он был не из тех, кто легко сдается, иначе не дожил бы до этого момента. В этот момент Хань Фэй сделал то, чего не сделал бы обычный человек. Он наклонил свое тело к двери, чтобы снова заглянуть в глазок. Он хотел посмотреть, сможет ли он найти какой-нибудь ответ от этого глазка. Хань Фэй был готов к поединку взглядов, но когда он снова посмотрел в глазок, глазное яблоко исчезло. “Дверь по-прежнему заперта, но глазное яблоко исчезло”.

Хань Фэй повернулся и прислонился к двери. Используя свою превосходную память, он запомнил расположение всей мебели и предметов в доме. “Внешне нет ничего ужасающего, вроде талисманов, чёрно-белых фотографий или ритуальных урн. Не видно даже капли крови. Если я и должен отметить что-то необычное, так это количество кукол, собранных в комнате девочки”.

Не было похоже, чтобы куклы были расположены как-то по-особенному, некоторые сидели, другие были опрокинуты. Не все из них выглядели новыми. На самом деле, некоторые из них имели явные следы износа, из разрезанных животов сочилась жёлтая вата. “Неужели внутри этих кукол живут призраки?”

Хань Фэй не испытывал особой склонности или ненависти к куклам, но в этот момент эти человекоподобные предметы выглядели так устрашающе.

Кап... Среди мертвой тишины вдруг раздался звук капель воды. Хань Фэй повернулся к источнику и увидел, что кран в ванной протекает. “Когда я только вошёл, этого звука точно не было”.

Он медленно двинулся к двери в ванную. Прежде чем войти, он осмотрел зеркало и душ. Он не хотел неприятных сюрпризов. Хан Фэй покрутил кран и понял, что тот не только не закручен, но и открыт. “Вода должна идти, раз кран открыт... Тогда почему не идёт? Может, он застрял?” Парень наклонился, чтобы посмотреть поближе. Затем он увидел, что из крана вывалилось кровавое глазное яблоко. Затем его смыло проточной водой в канализацию. Всё произошло так быстро, что Хань Фэй усомнился в собственном зрении. “Погодите, это глазное яблоко забило трубу?”

Хань Фэй поклялся, что когда глазное яблоко унесло водой, зрачок задрожал, словно фокусируясь на нем. “Что происходит с этим местом?”

Хань Фэй наконец понял, почему он чувствовал себя так неуютно. Должно быть, именно так он чувствовал бы себя в зоопарке, когда его со всех сторон осматривало неизвестное количество глаз. По его шее побежали мурашки. Хань Фэй запаниковал, но не подал виду, так как знал, что это ничего не изменит, а только покажет слабость. Хань Фэй выключил кран и быстро вышел из ванной, где собиралась энергия Инь. Хань Фэй вернулся в гостиную и взял с журнального столика кухонный нож.

“Система может определить любые уникальные предметы, к которым я прикасаюсь. Когда в следующий раз появится глазное яблоко, я должен попытаться схватить его”. Хань Фэй не очень-то хотел этого, но он знал, что без риска нет награды.

Поскольку дверь была заперта, что, по сути, препятствовало побегу, Хань Фэю ничего не оставалось, кроме как обыскать дом в поисках улик. Осмотрев гостиную, Хань Фэй направился к спальням. Заглянув в комнату с куклами, он не смог набраться смелости и войти туда. В его воображении куклы ожили бы и набросились на него, как только он переступил бы порог комнаты. Поэтому Хань Фэй переключил свое внимание на другую спальню. Эта спальня была хорошо обставлена. Здесь было пианино, книжная полка, односпальная кровать и множество картин на стене. “Что-то не так”.

Несмотря на множество причудливой мебели, внимание Хань Фэя привлекла простая подушка. Вместо того, чтобы лежать на кровати, подушка была спрятана под односпальной кроватью. Это говорило о том, что кто-то спал под кроватью, а не на ней. Держа в руках нож, Хань Фэй прошёл в спальню. Он низко наклонился, чтобы достать подушку, и тут заметил, что на боковой стороне рамы кровати много царапин от гвоздей. Он пошёл по их следу и медленно просунул голову под кровать.

Следы тянулись под доску, и Хань Фэю приходилось поворачивать голову, чтобы уследить за змеящейся дорожкой следов от гвоздей. Когда он это сделал, то увидел, что одно и то же провозглашение повторяется бесконечно, заполняя всё большую часть доски кровати – "Оно смотрит на меня!"

Глава 85 - Оно смотрит на меня!

Слова на доске вызвали оцепенение в черепе Хань Фэя, потому что они в точности отражали то, что он чувствовал в этот момент. Что-то смотрело на него с того момента, как он вошёл сюда. Он чувствовал на себе его взгляд, но не мог понять, откуда он исходит.

Кроме жуткого объявления, чуть далее на доске были написаны и другие вещи. Чтобы докопаться до истины, Хань Фэй взял в руки нож и пополз глубже в пространство под кроватью. По сравнению с общей чистотой и порядком в доме, под кроватью был совсем другой мир. На деревянной доске виднелись пятна крови. Кто-то выцарапал ногтями последние мгновения своей жизни.

"Глаз вернулся. Как только я закрою свет, оно уставится на меня. Черт, да что же это такое?!"

"Я не могу убежать, где бы я ни спрятался, глаз всегда будет смотреть на меня!"

"Я сошёл с ума? Я сошёл с ума! Оно появилось на дне чашки и между морозильными камерами. Почему оно так мстительно смотрит на меня? Что я ему сделал?"

"У него больше одного глаза! Не один! В этом доме везде есть глаза!"

"Я открою глаза, чтобы увидеть больше глаз. Когда бы я ни проснулся, это будет первое, что я увижу! Оно прячется в щели между шкафом, за книжной полкой, даже между рамой кровати!"

"Они повсюду!"

"Ха-ха-ха-ха! Наконец-то я знаю, как заставить их исчезнуть!"

"Почему? Почему? Почему? Почему даже после того, как я потерял глаза, я всё ещё могу их видеть? Это потому, что они теперь внутри моих глазных отверстий?"

Поначалу почерк был довольно разборчивым, но вскоре он стал крайне неопрятным. Это прекрасно отражало ухудшающееся душевное состояние писателя. После того как он выколол себе глаза, тревожные записи прекратились. Вместо них появились кровавые и беспорядочные царапины. К тому времени человек, вероятно, полностью потерял рассудок.

“Внешне комната выглядит вполне обычной, но кто бы мог подумать, что под кроватью останется такая ужасающая деталь...” Глаза в доме были подобны призраку и одновременно проклятию. Даже ослепление не спасало от их пристального взгляда. Перевернув подушку, Хань Фэй опустил на неё голову. Он хотел, чтобы его опыт был как можно более достоверным, чтобы ему было легче войти в душевное состояние несчастной жертвы. Подобным образом он поступал, когда подбирал себе новую роль. Любопытно, что по сравнению с просторной комнатой, под кроватью он чувствовал себя в большей безопасности.

“Интересно, где в следующий раз появится глаз, который свёл с ума хозяина дома?” Хань Фэй держал нож в одной руке, а другая оставалась пустой, чтобы он мог дотянуться до глазного яблока. Дом был безмолвен, как могила. Хань Фэй не видел глазного яблока, но чувствовал на себе его пристальный взгляд. Хань Фэй огляделся вокруг. Так как он запомнил расположение всей мебели, то сразу бы определил, что что-то сдвинулось с места.

“Стоп, это что-то новенькое!” Хань Фэй, спрятавшийся под кроватью, заметил в коридоре ещё одну куклу. “Неужели все куклы – призраки? Или призрак прячется среди кукол? Что мне теперь делать? Разрубить всех кукол?” Всё было загадкой. Предыдущий владелец дома не оставил после себя много полезной информации. Пока Хань Фэй размышлял, кукла в коридоре неожиданное перевернулась. Она упала на бок, и два её глаза уставились прямо на Хань Фэя, лежавшего под кроватью.

В этот момент по спине Хань Фэя пробежал холодок страха. Подсознательно он обернулся и увидел кроваво-красный глаз, смотревший на него из щели в каркасе кровати. Под влиянием страха рука Хань Фэя, державшая нож, метнулась к нему. Но едва он убрал руку, как глаз исчез, словно его и не было. Глубоко вздохнув, Хань Фэй обернулся: кукла в коридоре тоже исчезла.

“Мне не нравится эта игра в прятки”. Хань Фэй знал, что одна из кукол вышла из спальни, но теперь она исчезла. “Не может же она быть со мной под кроватью?”

Чем больше он думал об этом, тем тревожнее ему становилось. Хань Фэй перевернул доску и выскочил на улицу. В этом доме нигде не было безопасно. Как и утверждал предыдущий хозяин, глаз будет следить за ним, где бы он ни спрятался. Поэтому единственным выходом было найти больше подсказок, чтобы решить эту головоломку.

Из слов на доске Хань Фэй понял, что предыдущий хозяин не был убит призраком, а наоборот, его медленно мучили, пока он не умер. “Призрак в комнате 1084 испытывает сильную обиду, это самые страшные призраки. Но это, сомнительно, хорошая новость для меня”.

Если призрак предпочитал медленные пытки, то это означало, что у Хань Фэя будет больше времени на поиски спасения. Если же это был агрессивный призрак, то у Хань Фэя не оставалось выбора, кроме как выйти из игры, чтобы сохранить свою жизнь. “Я не должен паниковать”. Хань Фэй попытался очистить свой разум от мыслей о глазном яблоке и куклах.

Он сосредоточился на поиске улик. Он решил начать со спальни. Он подошёл к книжной полке. Среди книг Хань Фэй заметил блокнот для набросков. Он достал его и открыл. В нём было множество детских рисунков. Большинство рисунков было посвящено теме семьи. Рисунки украшали предложения, написанные китайскими иероглифами и пиньинь (прим: запись иероглифов латинскими буквами).

"Мы переехали в новый дом! Этот дом больше, чем наш старый, здесь есть пианино и много кукол".

"Папа – мой папа, мама – моя мама, они не чужие папа и мама!"

*Теперь это мой дом. Папа, мама и куклы – всё моё!"

"Почему ей нравится отбирать у меня вещи? Она потеряла своих собственных папу и маму, поэтому хочет забрать моих папу и маму".

"Я придумал, как вывести её из дома. Она не видит, поэтому не найдет дорогу домой!"

"Как она попала домой? Я так её ненавижу! Я ненавижу все, что с ней связано! Я надеюсь, что она исчезнет навсегда!"

"Хе-хе, она слепая девочка. Пока я буду молчать, она не узнает, что это я её убил".

Картины были невероятно красочными, но предложения, сопровождавшие их, ужасали.

“Здесь когда-то жила маленькая девочка, и она убила другую девочку, у которой были проблемы со зрением?” Кусочки истории складывались в единое целое. Хань Фэй продолжил поиски. В нижнем ящике стола он нашел два свидетельства. Там было свидетельство о смерти и свидетельство о наследовании имущества. Свидетельство о смерти принадлежало родителям девушки по имени Ин Юэ. Ин Юэ была совсем маленькой, когда умерли её родители. Поскольку она страдала от врожденного заболевания глаз, она не могла сама о себе позаботиться. Поэтому её взяла на воспитание младшая сестра отца.

В свидетельстве о наследовании имущества было указано, что в случае смерти родителей Ин Юэ унаследует комнату 1084. Однако Ин Юэ была ещё слишком мала, когда умерли её родители, поэтому это не имело силы закона.

“Кажется, теперь я понял. Ин Юэ была девушкой с больным глазом. Этот дом должен был принадлежать ей. Но после того, как её родители погибли в результате несчастного случая, семья её тети переехала сюда, чтобы заботиться о ней”.

Глава 86 - Комната, сотканная из ненависти

Этот дом, пианино, комната, наполненная куклами, принадлежали Ин Юэ, но, очевидно, это был не конец истории. Ощущение, что его тщательно изучают, усилилось. Хань Фэй нашёл дневник в другом ящике. Почерк был скорописным, что говорило о том, что автор – женщина.

"1 января, сегодня мы наконец переехали в наш новый дом. С сегодняшнего дня я стану матерью двух дочерей, обещаю воспитывать их как можно лучше".

"10 января, Ин Юэ и Мин Мэй постоянно ссорятся, это такая головная боль. Обе они мои дочери, я надеюсь, что они будут более понятливы друг к другу".

"15 января, Мин Мэй хочет завести домашнее животное, но у Ин Юэ аллергия на шерсть животных, насколько они могут быть разными? Но я люблю их одинаково".

"20 января, Мин Мэй и её отец высказывали претензии к Ин Юэ. Но в конечном итоге она – дочь моего брата, я не откажусь от неё. Я люблю её".

"20 февраля, сегодня приходила полиция. Очевидно, Ин Юэ разлучилась с Мин Мэй, когда они пошли гулять. К счастью, полиция нашла её и привела домой. Я не знаю, что делать, если потеряю Ин Юэ!".

"18 апреля, лечение глаз Ин Юэ будет стоить дорого, но не стоит волноваться, я уже близка к своей цели".

"4 мая, Ин Юэ ведёт себя всё страннее и страннее. Сегодня она не позволила мне расчесать ей волосы. Так не пойдет. Я уже так близка к тому, чтобы собрать необходимую сумму".

"1 июня, сегодня День защиты детей. Прошло так много времени с тех пор, как вся семья из трех человек ходила отмечать праздник. Это был счастливый день".

Беглое прочтение дневника могло бы ничего не сказать, но при более внимательном рассмотрении обнаружились бы страшные подробности. Каждая запись излучала любовь, но у этой любви была и зловещая сторона. Больше всего Хань Фэя поразила запись, сделанная 1 июня. “Они должны были быть семьей из четырех человек, но, согласно дневнику, только трое из них отправились отмечать праздник. Кто же был тем, кто остался в стороне? Что случилось с этим человеком?”

Хань Фэй открыл последний ящик и обнаружил в нём куклу. Кукла была размером с большой палец Хань Фэя и сплетена из волос. На спине у неё был приклеен клочок белой бумаги. На нем было написано имя Ин Юэ и дата её дня рождения. Тело куклы было пронзено гвоздём. Когда Хань Фэй дотронулся до куклы, в его голове раздался роботизированный голос: [Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили проклятый предмет G-класса – куклу Ин Юэ. Она сплетена из волос Ин Юэ и обладает самым жестоким проклятием]

[Кукла Ин Юэ (Проклятый предмет G-класса): Почему ты ещё не умерла? Это больше не твой дом! Разве ты этого не знаешь? Никто здесь не любит тебя, каждый день мы молимся, чтобы ты умерла!]

У куклы не было глаз, но она излучала сильный холод. Просто держа её в руках, Хань Фэй невольно задрожал. Он чувствовал, как проклятия ползут по его телу.

“История складывается. В дневнике от 18 апреля упоминался большой счет за лечение глаз Ин Юэ, но мать утверждала, что уже близка к цели. Она говорила не о финансовой цели, а о чем-то другом. Это было подтверждено записью в мае. Она отметила, что Ин Юэ больше не разрешала ей расчёсывать волосы, и это нарушило её цель. Таким образом, автор собирала не деньги на лечение Ин Юэ, а волосы Ин Юэ. С самого начала мать не хотела помогать Ин Юэ с её глазами, она просто хотела убрать Ин Юэ с дороги”. Хань Фэй упорядочил полученную информацию. “Эта семья из трех человек, по сути, захватила дом Ин Юэ и каким-то образом стала причиной её смерти, но если бы это было всё, это не вызвало бы такого глубокого недовольства в этом доме. Возможно, они сделали что-то ещё хуже”.

Глазное яблоко появилось в каждом уголке этого дома. Это не должно быть простым совпадением, что проблема со зрением Ин Юэ упоминалась и в дневнике матери, и на картинах дочери...

“Неужели Ин Юэ провела всю свою жизнь под пристальным вниманием этой семьи? Для человека, имеющего проблемы со зрением, она могла чувствовать проклятие за взглядами, направленными на неё, но она не могла сказать, откуда они исходят. Она знала только, что в её собственном доме нет безопасного места. Где бы она ни спряталась, на неё все равно будут смотреть мерзкие глаза!”

И тут Хань Фэя осенило. Переживания, которые он испытывал сейчас, повторяли то, что чувствовала Ин Юэ, когда жила в семье своей тети. Беспомощность, страх, неизбежность, она была заперта в злобном паноптиконе. Под кроватью лежат блокнот с набросками девочки, дневник женщины и завещание мужчины – получается семья из трёх человек. Ин Юэ задумала отомстить этой семье. Она хотела причинить им ту же боль и отчаяние, что и ей! Но было только завещание, оставленное мучимым человеком под кроватью, если предположить, что это был отец, тогда что случилось с матерью и дочерью? Удалось ли им сбежать? Может ли это быть причиной того, что Ин Юэ до сих пор охвачена ненавистью?” Теперь, когда Хань Фэй знал, почему комната 1084 была такой, какой она была, появилось и решение. Мэн Си упоминала, что на 8 этаже живет очень опасная девушка, значит, она говорила об Ин Юэ.

Хан Фэй не ожидал, что ему удастся совершить такое чудо. Но путь в тысячу миль начинается с первого шага. Он должен был что-то сделать. Он решил поставить себя на место Ин Юэ, чтобы понять её боль. Ощущение, что на него смотрят, усилилось. Казалось, что глазное яблоко мигает всё ближе.

“Ин Юэ, скорее всего, всё ещё здесь, нужно вызвать её и поговорить с ней лично”. Выйдя из комнаты с пианино, Хань Фэй проверил кухню, ванную и гостиную. Он обыскал все эти комнаты, но не нашёл никаких следов Ин Юэ. Однако он обнаружил множество других вещей, от которых волосы на его коже встали дыбом.

На душевой занавеске было три отверстия. Каждое из них было достаточно большим, чтобы в него мог пролезть глаз. Все замки в доме были сломаны, поэтому ни одну из дверей нельзя было запереть. Несмотря на возраст дома, все дверные и мебельные петли были на удивление хорошо смазаны. Они не издавали никакого шума при открывании и закрывании. На полке для обуви стояли четыре пары тапочек, но три из них не использовались долгое время, судя по толстому слою пыли на них. Это говорит о том, что 3 члена этой семьи часто ходили дома босиком. Это позволило бы избежать звука шлепающих по земле тапочек. Кроме того, Хань Фэй обнаружил в различных ящиках и шкафах множество лекарств, ухудшающих слух, а также окровавленные беруши.

Для людей со слабым зрением слух был очень важен, но эта семья не желала давать Ин Юэ такой возможности.

“Осталась только одна комната, но она же и самая проблемная – комната девочки”. Хань Фэй отвесил челюсть, войдя в спальню девушки. Комната была выдержана в пастельных тонах. Стены украшали милые обои на морскую тематику, на плитке были нарисованы мультяшные рыбки, даже лампы имели водный дизайн. При включенном свете создавалась иллюзия, что человек находится в мире Русалочки. “Комната подходит для принцессы-русалки, но у меня возникает чувство утопления, когда я нахожусь здесь”.

Остановившись рядом с кроватью, Хань Фэй повертел головой по сторонам. Среди кукол, сидевших на полу, он увидел что-то, что смотрело на него. Родители Ин Юэ, должно быть, очень любили её, раз подарили ей столько кукол. К сожалению, все они были отобраны у неё. “Интересно, прячется ли Ин Юэ в одной из них...”

«Я ваш сосед снизу, извините, что ворвался без вашего разрешения. Я не желаю вам зла, если что, я готов помочь вам наказать тех, кто причинил вам вред». Внутри спальни Хань Фэй сказал собравшимся куклам. «Вы спроектировали дом именно таким образом, чтобы наказать их, верно? Я помогу тебе придумать, как заманить их сюда!»

Глава 87 - Где она?

Хань Фэй попытался начать общение, но не получил ответа. Он вызвал меню. Пристально глядя на кнопку выхода, он обследовал спальню в поисках подсказок. Он проверил комод, подушки, кровать. Когда Хань Фэй потянулся к прикроватной тумбочке, он почувствовал жгучее беспокойство в спине. Повернув голову, Хань Фэй заметил, что все куклы в спальне смотрят на него. Куклы принимали разные позы: одни лежали на полу, другие прислонялись к стене, но все их головы были повернуты к Хань Фэю.

Глаза, сделанные из пуговиц, пластика и металла, казалось, отражали боль и отчаяние. Даже для Хан Фэя, который многое пережил, ощущение того, что на него смотрит куча кукол в замкнутом помещении, было волнительным. Он сильно ущипнул себя за руку, а затем ответил с безупречной улыбкой: «Я думаю, что здесь произошло недоразумение. Мне жаль, что с вами произошло, я хочу наказать тех, кто причинил вам боль. Я не просто говорю это, я действительно хочу помочь вам отомстить! И вернуть тебе справедливость, которую ты заслуживаешь!»

Чтобы сделать свой аргумент более убедительным, Хань Фэй достал из инвентаря куклу с именем Ин Юэ. Когда он это сделал, температура в комнате почти упала до точки замерзания, а кольцо на его пальце похолодело.

«Не стоит больше мучить себя. Настоящие виновники – те, кто причинил тебе боль». Прежде чем девушка пришла в ярость, Хань Фэй медленно вынул гвоздь из куклы. Он вырвал бумажку с именем и датой рождения Ин Юэ, сложил её и осторожно положил в карман. Он встал и вышел из комнаты принцессы. Хань Фэй зашёл в соседнюю спальню, чтобы взять дневник женщины и блокнот с рисунками ребенка. Он вырвал несколько страниц из блокнота. Из них он сложил простую бумажную куклу. Затем он написал имя Минг Мэй на обратной стороне куклы.

Дом кукол спокойно смотрел на Хань Фэя, даже призраку было трудно понять парня. Хан Фэй поднял гвоздь, который до этого был воткнут в куклу Ин Юэ, и резко проткнул им бумажную куклу с именем Мин Мэй. «Вся эта семья совершила ужасные грехи, мы не позволим им уйти. Будет справедливо, если они попробуют на вкус то, через что заставили пройти тебя!»

Затем Хань Фэй вырвал несколько страниц из дневника женщины и сложил ещё одну бумажную куклу. «Вы можете сказать мне имя этой женщины? Пожалуйста, позвольте мне помочь вам!»

Из куклы Ин Юэ вынули гвоздь и теперь сверлили им куклу, на которой было написано имя человека, которого она ненавидела больше всего. Холод в комнате ослаб. Куклы по-прежнему смотрели на Хань Фэя, но яд в их глазах был сосредоточен в основном вокруг бумажной куклы, которую он держал в руках. Хан Фэй тайком вздохнул с облегчением: его план отвлечь Ин Юэ сработал.

Температура медленно возвращалась к норме, но холод от кольца Хань Фэя всё усиливался. Самый страшный призрак в этом доме приближался. Хань Фэй без всякого страха обратилась к дому кукол: «Пожалуйста, позвольте мне помочь вам».

Возможно, потому что она не встречала такого соседа раньше, комната 1084 начала меняться. Закрытый ранее шкаф распахнулся, открыв щель, и на свет появилось кроваво-красное глазное яблоко. Но это было только начало: за книжной полкой, между простынями, рядом с занавесками, даже глаза на портретах начали моргать. Глаза внутри дома подмигивали и открывались, существо пробуждалось от дремоты.

Холод от кольца уже превзошел уровень, который давал сосед Хань Фэя с 9-го этажа. Но, к ужасу Хань Фэя, холод всё ещё нарастал. Когда холод стал самым сильным, все глаза начали кровоточить. В это же время роботизированный голос произнес: [Уведомление для игрока 0000! Вы успешно инициировали скрытое задание G-класса – "Дом глаз"!]

["Дом глаз" (Скрытое задание G-класса): Найдите Ин Юэ и покиньте комнату 1084 живым]

Временных ограничений не было, а цели задания были прямыми. Это последнее скрытое задание отличалось от всех скрытых заданий, с которыми Хань Фэй сталкивался раньше.

Хань Фэй чувствовал удушье по мере того, как в доме открывалось всё больше глаз. Соотношение сил между ними было слишком неравным. Ин Юэ была близка к тому, чтобы забрать жизнь Хань Фэя, просто заявив о себе. “Это тот самый призрак, который живет на 8 этаже? Тогда насколько страшными могут быть призраки на 9-м этаже?”

Не имея возможности спрятаться, Хань Фэй рванул вперёд, чтобы продолжить миссию. “Уверен, это задание разделено на две части. Система не стала бы их так расставлять без причины. Чтобы покинуть это место живым, мне нужно сначала найти Ин Юэ”.

Призрак полностью пробудился, пока Хань Фэй только приступил к выполнению задания. Налитые кровью глаза уставились на парня. Из угла комнаты донёсся девичий крик, который разнёсся по всему дому!

“Что это значит? Это отголоски прошлых слёз Ин Юэ?” Беспомощные рыдания разрывали сердце Хань Фэя. Под какофонией он услышал, как девушка зовёт на помощь. “Из-за неспособности видеть мир Ин Юэ был окутан тьмой. Она была окружена злобой и враждебностью, поэтому вполне естественно, что она взывает о помощи и надеется, что кто-то придет ей на помощь”.

Хань Фэй протянул руку. Он попытался использовать кольцо хозяина дома в качестве компаса, чтобы определить местоположение девушки. К сожалению, хотя кольцо и чувствовало сверхъестественное присутствие, оно не могло точно определить их местоположение. “Ин Юэ должна быть в спальне принцессы, потому что холод здесь сильнее всего. Возможно, она прячется в одной из кукол!”

Однако в комнате было слишком много кукол. Хань Фэю ничего не оставалось, как присесть на корточки и осмотреть кукол одну за другой. Взяв в руки большого щенка, Хань Фэй заметил, что он гораздо тяжелее остальных. Потянув вниз молнию на спине, Хань Фэй обнаружил внутри руку, обмотанную скотчем. Увидев руку, Хань Фэй первым делом вспомнил запись из дневника женщины: "15 января, Мин Мэй хочет завести домашнее животное, но у Ин Юэ аллергия на шерсть животных, насколько они могут быть разными? Но я люблю их одинаково".

“Мин Мэй хотела завести домашнее животное, но не могла из-за аллергии Ин Юэ. Она не была бы настолько сумасшедшей, чтобы обвинять Ин Юэ в том, что она не может контролировать, верно?” Хань Фэй холодно вдохнул и понял, что не стоит недооценивать тьму в сердцах людей. В конце концов, не зря же руку нашли внутри плюшевой собачки. “Может быть, таким образом женщина выражала свою злобу к Ин Юэ? Она разрубила девушку на куски и запихнула их в плюшевых животных?! Это ужасно...”

Дрожащими пальцами Хань Фэй отыскал все плюшевые игрушки. Затем он расстегнул все молнии. Это был единственный раз, когда Хань Фэй надеялся, что он ошибается.

Осторожно отрывая молнию, Хань Фэй медленно собрал в комнате, усеянной глазами, девушку, чьи глаза были навсегда закрыты.

Глава 88 - Подарок на день рожденья

Хань Фэй нашёл Ин Юэ. Она выглядела примерно на один возраст с Випом, и они оба были из жалких семей. «Ты меня слышишь?» Взяв на руки сломленную девушку, Хань Фэй почувствовал, что сочувствие победило его страх. Узнав о прошлом девушки, Хань Фэй ещё больше решил выжить. Он должен был выжить, чтобы спасти эту несчастную девушку. Холод от кольца почти отморозил палец Хань Фэя, но тот всё равно не отпустил его. Более того, он крепче обнял расчлененную девушку. После смерти родителей никто больше не обнимал её так искренне. «Ты можешь не верить мне сейчас, но я докажу это своими действиями».

Под пристальным взглядом налитых кровью глаз Хань Фэй искренне пообещал. Глаза не могли понять, лжет он или нет. Хань Фэй внутренне вздохнул, когда образ Випа наложился на образ девочки в его руках. Дети были одной из самых уязвимых сторон в мире. Их нужно защищать и лелеять.

Постепенно части девочки начали реагировать. Её кости искривились. Её человеческая форма растворилась и приобрела более чудовищный вид. “Что происходит?” Ненависть и боль в сердце девушки разрушали её человечность. Костяные осколки пронзили кожу Хань Фэя, но он всё ещё не отпускал её. На теле и лице девушки проступили черные капилляры. Губы на её уродливом лице начали дрожать. Из тела девушки выдавился голос. «Это мой подарок на день рождения».

«Подарок на день рождения?»

«Ты уже всё забрал, не можешь ли ты оставить это для меня? Это последнее, что у меня есть от папы и мамы»

«Ин Юэ, что это за последний подарок на день рождения, который тебе подарили родители?» Хань Фэй решил подыграть, чтобы узнать, сможет ли он вытянуть больше информации.

«Это мой, мой...» Выражение лица Ин Юэ напряглось. Чёрные кровеносные капилляры стягивали её разбитое тело. Вслед за тяжёлым ударом мёртвого сердца глаза Ин Юэ распахнулись!

Два тёмных отверстия жутко смотрели на Хань Фэя. В единственном месте, где должны быть глаза, их не было. «Мой, это мой!» Её бесформенные руки вцепились в тело Хань Фэя. Шея Ин Юэ с шумом треснула, голова отделилась от плеча. Её голова поднялась до уровня глаз Хань Фэя. Гневное заявление было единственным, что вырвалось из уст девушки. Ин Юэ полностью потеряла рассудок. Впалые глазницы медленно приближались к Хань Фэю, словно пытаясь втянуть в себя его душу!

«Ин Юэ, я не смогу тебе помочь, если ты меня убьешь!» – громко крикнул Хань Фэй, но его слова не услышали. Ин Юэ была слишком поглощена ненавистью и негодованием, чтобы её можно было переубедить. Её тело превратилось в тень. Во впадинах на её лице виднелось множество запертых душ. Вопли эхом разнеслись по дому. Кровавые глаза жалобно кричали. Если Хань Фэй сейчас же не уйдет, его глаза станут ещё одним украшением на стене.

«Я действительно хочу помочь вам, юная леди...» Хань Фэй знал, что должен уйти. Столкнувшись с наступающими впадинами, он мягко улыбнулся. Хань Фэй погладил девушку по голове и нежно взъерошил ей волосы. В тот самый момент, когда его глаза заволокло слезами, Хань Фэй нажал на кнопку выхода.

Красное море поглотило его. Хань Фэй снял игровой шлем, его сердце всё ещё колотилось от пережитого. Он не мог даже представить, через какой ужас должна была пройти Ин Юэ, чтобы из обычной маленькой девочки превратиться в такое чудовище. Несмотря на вялость, Хань Фэй подошёл к компьютеру, чтобы найти информацию об Ин Юэ. Он надеялся, что по факту её смерти было заведено дело, но вместо этого нашел объявление о пропаже человека. "Видели ли вы эту девочку лет семи в красном платье? У неё милая и невинная улыбка. Она страдает глазной болезнью, и в последний раз её видели на Северной улице в старом городе..." Объявление было размещено давно, но ответа на него не последовало. На сайте о пропавших людях всё ещё была информация об Ин Юэ. “Пользователь, разместивший объявление, – некто Ин Цинмэй, это должна быть тетя Ин Юэ...”

Выражение лица Хань Фэя потемнело, когда он уставился на экран: “Похоже, она живёт вполне себе неплохо”.

Хань Фэй хотел бы затащить эту женщину в Идеальную жизнь, чтобы Ин Юэ могла отомстить ей, но не знал, как это сделать. После долгих раздумий Хань Фэй решил доверить это дело полиции. Он рассчитал время убийства, собрал всю информацию, которую ему удалось получить в Доме глаз, и отправил анонимное сообщение в полицию. “Пока что мне следует держаться в тени”.

Убедившись, что правоохранительные органы приняли его письмо, Хань Фэй забрался в постель и уснул. Вскоре его разбудил будильник, и он поспешил на площадку, наскоро умывшись. “К счастью, моя выносливость стала намного выше, чем раньше, иначе я не смог бы выспаться”.

Хань Фэй легко вживался в свои образы. Он освоил всю сложность эмоций персонажей. В основном все его сцены были завершены одним дублем. Съёмочная группа и директор Цзян смотрели на него как на какое-то чудовище. Идеальная игра Хань Фэя оказывала огромное давление на других актёров. Если бы они не справились со своей ролью, то их недостатки были бы усилены, когда они находились на одной сцене с Хань Фэем. Актёрское мастерство Хань Фэя, отточенное на грани жизни и смерти, полностью покорило Чжан Юэюэ и Мянь Ниань. Этот новый главный герой полностью отличался от предыдущего. Хань Фэй сыграл Мэн Чанси так достоверно, как будто сам лично пережил то же безумие и отчаяние, что и Мэн Чанси.

Время пролетело быстро, и вскоре наступило время полуденного перерыва. Мянь Нянь и Чжан Юэюэ хотели посидеть с Хань Фэем, чтобы получить от него несколько советов, но заметили, что Хань Фэй занят разговором по телефону. Он даже не успел откусить от ланча в коробке, который приготовила для него команда.

«Ли Сюэ, участок на улице Счастья, где ты работаешь, отвечает за безопасность Северной улицы, верно? Открылось ли сегодня утром какое-нибудь новое дело об убийстве?»

«Ты имеешь в виду дело о плюшевых игрушках? Погоди-ка, откуда ты это знаешь? Ты анонимный отправитель?»

«Эмм, не могла бы ты пока оставить эту деталь при себе?» – Хань Фэй понизил голос. «Я звоню в основном для того, чтобы проверить обновление, а также хочу попросить тебя об одолжении. Мне нужно, чтобы ты помогла мне кое-что проверить».

«Если хочешь знать, дочь Ин Цинмэй страдает от психического расстройства. Когда полиция посетила их сегодня утром, некоторые проблемы были хорошо видны. Сейчас мать и дочь находятся под стражей. Однако муж Ин Цинмэй скрылся, вероятно, потому что его напугали». После краткого рассказа Ли Сюэ заключила: «Дело не такое уж сложное, так что мне нужно проверить?»

«Какой последний подарок на день рождения подарили родители Ин Юэ?»

«Это... я не уверена. Но я точно знаю, что родители Ин Юэ оставили ей довольно уникальный подарок перед смертью... Мать Ин Юэ была ещё в сознании, когда её срочно доставили в реанимацию. В последний момент своей жизни она подписала в больнице сертификат, в котором она и её муж пожертвовали роговицу для пересадки их дочери».

Глава 89 - Твои глаза

Хань Фэй был тронут тем, что родители Ин Юэ оставили такой удивительный и прекрасный подарок для своей дочери. Теперь он понимал, почему Ин Юэ помнила этот подарок даже после того, как на неё напало безумие.

«Ли Сюэ, ты знаешь, что случилось после этого? Почему Ин Юэ не сделали пересадку?»

«После удаления роговицы из организма, она может прожить не более 6 недель в питательном флаконе. В то время врачи предложили Ин Юэ немедленно сделать пересадку. Поскольку оба родителя Ин Юэ скончались, решение было принято временными опекунами Ин Юэ. По некоторым причинам они решили отложить операцию».

«Это было связано с высокой стоимостью операции?»

«Я понятия не имею, но это не должно быть проблемой, потому что родители Ин Юэ оставили дочери огромное наследство. В любом случае, опекуны Ин Юэ не торопились принимать решение, несмотря на настоятельные просьбы врачей. В конце концов, прошло 6 недель, и роговицу родителей Ин Юэ уже нельзя было использовать. Врачи решили, что это огромная потеря, поэтому они признались в нарушении закона и передали пробирку с роговицей родителей Ин Юэ маленькой девочке. Они знали, что это мало чем поможет, но это было самое меньшее, что они могли сделать в сложившихся обстоятельствах».

«Тогда что случилось с этой пробиркой? Ты знаешь?»

«Я позвоню в комнату для допросов и спрошу, подожди минутку». Ли Сюэ перезвонила через несколько минут после того, как положила трубку: «По словам дочери Ин Цинмэй, она приняла пробирку за средство для чистки аквариума и вылила весь пузырек в домашний аквариум. Когда она поняла ошибку, она быстро наполнила флакон водой из аквариума».

«Вот маленькая сучка! Это не случайность!» – выругался Хань Фэй, но вскоре успокоился: «Будет ли наказана дочь Ин Цинмэй?»

«И мать, и дочь свалили убийство на отца. Если не будет сюрприза, отец получит смертную казнь».

«А что насчёт матери и дочери? Они выйдут невредимыми?»

«Конечно, нет! Мы подозреваем, что это преднамеренное убийство, все трое – соучастники». Ли Сюэ предупредил Хань Фэя: «Пожалуйста, предоставь это дело нам. Не делай ничего из ряда вон выходящего».

«Не волнуйся», – мягко пообещал Хань Фэй. Однако, если бы у него была возможность, он бы без колебаний пригласил пару матери и дочери в Идеальную жизнь, чтобы поиграть с Ин Юэ.

«Человечество может быть ярким, как солнце, или тёмным, как бездна. За свою карьеру я столкнулась со многими ужасными случаями. Правильнее всего будет отдать этих преступников на суд закона, чтобы они не смогли причинить вред ещё большему количеству невинных людей» – сказала Ли Сюэ, а затем добавила: «Подожди, разве ты не должен быть занят съёмками фильма? Где ты находишь время для расследования этого дела?»

«Эти два понятия не исключают друг друга. Актёрство – моя основная работа, но у меня может быть много побочных». Хань Фэй наконец-то доел обед в коробке и посмотрел на часы. «Перерыв почти закончился. Мне пора возвращаться на работу. Увидимся позже». Когда он повесил трубку, Хань Фэй заметил только Чжань Юэюэ и Мянь Нянь, которые ждали его: «Чем я могу вам помочь?»

«Учитель Хань, мы хотим узнать ваше мнение о наших персонажах». Независимо от того, какой наряд носил Чжань Юэюэ, он был похож на комедийного актера. «Я всё ещё не могу освоить свой характер. Я не могу выпрыгнуть из своей обычной комедийной личности, но вы другой. Вы каждый раз с лёгкостью вживаетесь в разные образы. Как вам это удается?»

«Ну, сначала нужно...» Хань Фэй терпеливо поделился своим опытом с Чжань Юэюэ и Мянь Нянь. Затем он с головой окунулся в работу. В "Цветках-близнецах" было много сцен с участием Мэн Чангана и Мэн Чанси, поэтому Хань Фэю предстояла большая работа. Учитывая тот факт, что ему нужно было сохранить свободную ночь для игры, Хань Фэй работал очень усердно, чтобы не остаться на ночь на съёмочной площадке. Хань Фэй закончил все свои сцены за день к позднему вечеру. Благодаря его работоспособности съемочная группа тоже заканчивала работу раньше. Это очень привязало молодого человека к директору Цзяну и его команде. Закончив работу, Хань Фэй попрощался со всеми и сам покинул съёмочную площадку.

Он остановился у придорожного ларька, чтобы пообедать. Обычно съёмочная группа с противоположной улицы выходила, чтобы подшутить над Хан Фэем, но в последнее время их становилось все меньше и меньше. Вероятно, они узнали, что их агентство случайно отпустило очень талантливую звезду. Однако они утешали себя тем, что Хань Фэй был просто никем, независимо от того, насколько он был талантлив, в этом бизнесе популярность и слава значили всё. А у Хань Фэя их не было, поэтому агентство не жалело себя за то, что уволило его.

Хань Фэй завёл будильник и, добравшись до дома, ненадолго задремал. Проснувшись, он принял душ и сел за компьютер.

“Сегодня последний день, когда я могу завершить миссию F-класса. Судя по моему текущему прогрессу, шансы завершить её очень малы. Моя ближайшая цель – спасти свою шкуру и сбежать из комнаты 1084”.

“Перед тем, как Ин Юэ охватило безумие, она повторила выражение "подарок на день рождения". Возможно, я смогу использовать это, чтобы достучаться до оставшейся в ней человечности. После того, как я войду в игру, я должен поспешить к аквариуму, который я видел в гостиной, и посмотреть, смогу ли я найти подарок, который оставили ей родители”. У Хань Фэя не было никакой гарантии, что он сможет пережить эту ночь. Он изучал фотографию Ин Юэ, которую прикрепил на стену. “Если я не смогу образумить Ин Юэ, то, скорее всего, навсегда застряну в комнате 1084 в качестве пары глаз”. От одной мысли об этом Хань Фэй задрожал, но выхода у него не было. По правилам игры, прежде чем выйти из игры, нужно было пробыть в ней более 3 часов и выполнить хотя бы 1 задание. В данный момент он был заперт в комнате 1084, и единственным заданием, которое он мог получить, было скрытое задание "Дом глаз".

“Ин Юэ живёт на 8 этаже, дальше – страшный 9 этаж, а потом 10 этаж, где спрятаны все секреты”. Хань Фэю было любопытно узнать о 10-м этаже. Он хотел узнать, что скрывается в комнате управляющего, и связано ли это с секретом чёрного ящика или нет. Но сейчас он был ещё слишком слаб. Кроме того, он ничего не знал о мире игры за пределами жилого дома. “Я должен жить, я должен хотя бы выжить, пока не доберусь до 10-го этажа!”

Убедившись, что всё готово, Хань Фэй с замиранием сердца стал следить за тем, как время приближается к полуночи. Когда часы пробили 12, Хань Фэй надел игровой шлем. Всё вокруг было залито кровью. Когда Хань Фэй открыл глаза, он понял, что всё ещё сидит в комнате Ин Юэ. Его охватил мороз. Бесконечные глаза моргали, приветствуя его. Все куклы подняли головы и злобно уставились на незнакомца.

«Ин Юэ! Я нашел подарок, который оставили для тебя родители!» Плюшевые куклы собрались вместе и образовали гигантскую тень. Рука метнулась к голове Хань Фэя. Не теряя времени, Хань Фэй поднялся на ноги и полетел в сторону гостиной. «Аквариум! Та сволочь уронила твой подарок в аквариум!»

Вместо того чтобы направиться к входной двери, Хань Фэй использовал все свои силы, чтобы поднять огромный аквариум. «Смотри! Я тебя не обманываю!»

Гигантская тень нависла над гостиной. Хань Фэй поднял аквариум так, что он оказался перед ним. От холода по поверхности аквариума пошли трещины. В суматохе выплыли две золотые рыбки, спрятанные на дне аквариума.

Поначалу ни Хань Фэй, ни тень не обратили на золотых рыбок никакого внимания. Но когда теневое чудовище ударило вперёд, разбив аквариум, чтобы схватить Хань Фэя за голову, что-то произошло. Когда рука Ин Юэ достигла аквариума, две золотые рыбки не уплыли от страха, а подплыли ближе к стеклу, чтобы поцеловать пальцы Ин Юэ.

Глава 90 - Девятый этаж

Ин Юэ была, по сути, монстром, потерявшим человечность и разум. Но даже перед лицом такой злобной угрозы две золотые рыбки не проявили страха. Неважно, во что превратится Ин Юэ, они всегда будут рядом с ней. Рука, сплетенная с сильной ненавистью, в конце концов, захромала к аквариуму. Рука Ин Юэ, прислонённая к аквариуму, потрескивала чёрными нитями. Гигантская тень уменьшалась. Кровавые глаза исчезали из комнаты. Когда закрылся последний глаз, монстр в комнате 1084 исчез, а на его месте появилась маленькая девочка в красном платье. С закрытыми глазами она держала аквариум обеими руками. По другую сторону стекла вокруг её пальцев плавали две маленькие золотые рыбки. Несмотря на отсутствие фактического контакта, обе стороны чувствовали присутствие друг друга.

«Ин Юэ, твои мама и папа хотели быть твоими глазами, они хотят быть с тобой всегда». Хань Фэй медленно поставил аквариум на землю. Он опустился на колени с противоположной от Ин Юэ стороны. «Я – друг твоих родителей. Знаешь ли ты, каково их последнее желание?»

Девушка с закрытыми глазами медленно подняла голову. Она выглядела милой и невинной, точной копией своей фотографии, изображённой на объявлении о пропаже человека. «Твои родители пожелали, чтобы ты выросла здоровой и невредимой. Они желают тебе безграничного счастья и надеются, что ты сможешь увидеть чудо света от их имени». Хань Фэй приблизился к Ин Юэ. «Я буду сопровождать тебя, чтобы задержать тех, кто причинил тебе вред. После того, как они понесут заслуженное наказание, как насчет того, чтобы вместе отправиться исследовать чудеса этого мира?»

Обе руки крепко держали аквариум. Золотые рыбки радостно завиляли хвостами, пуская рябь по поверхности. Хань Фэй вздохнул с облегчением. Он попытался разгладить волосы маленькой Ин Юэ. «Девочка, с этого момента я стану твоей семьёй». В доме с привидениями добрый и тёплый старший брат утешал слепую девочку, потерявшую родителей. Это был сюжет прямо из иясикей истории. Комната с самой сильной отрицательной энергией была комнатой принцессы. Чтобы нейтрализовать это, Хань Фэй осторожно перенёс аквариум и поставил его в комнате принцессы. Он надеялся, что это поможет успокоить Ин Юэ и поможет ей больше общаться со своей человеческой сущностью.

Войдя в комнату принцессы, Хань Фэй заметил, что поделка, которую он сделал в прошлый раз, всё ещё там. Прибитая кукла Мин Юэ лежала рядом с подушкой. «Похоже, ты ценишь эти мелочи, которые я сделал», – с улыбкой заметил Хань Фэй, но в мыслях он планировал что-то другое: “Я приведу сюда ту девочку, которая издевалась над тобой. Те, кто поступил плохо, должны быть наказаны, это справедливо”.

Услышав обещание в голосе Хан Фэя, маленькая девочка, стоявшая рядом с аквариумом, вдруг повернулась лицом к парню. Затем она слегка кивнула.

[Уведомление для игрока 0000! Дружелюбие Ин Юэ увеличилось на 5!] Когда роботизированный голос объявил об этом, Хань Фэй понял, что временно находится вне опасности. “Привлечь живого человека в Идеальную жизнь будет непросто, но я всё равно должен попробовать. Возможно, ответ найдется на 10-м этаже, ведь старику удалось как-то заманить меня в игру”.

Ин Юэ сидела на корточках, и всё её внимание было занято аквариумом и его обитателями. Хань Фэй не стал её беспокоить и вернулся в гостиную один. Ощущение, что его разглядывают, исчезло. Температура тоже вернулась в норму.

«Теперь я могу уйти, верно?» Он подошёл к входной двери, взялся за ручку, и дверь открылась с легким толчком. В комнату ворвался ледяной порыв, и Хань Фэй получил очередное уведомление системы: [Уведомление для игрока 0000! Вы завершили Скрытое задание G-класса, Дом глаз! Дружелюбие Ин Юэ увеличилось на 20! Получена основная награда – 1 свободное очко навыка!]

[Внимание! Разные показатели завершения скрытого задания принесут разную награду! Вы не только сбежали из Дома глаз, но и облегчили боль Ин Юэ и помогли ей вернуть часть её человечности. Процент выполнения миссии составляет более 90 процентов! Вы получили уникальную награду – персональный пассивный навык "Крысолов"!]

["Крысолов" (личное пассивное умение, не может быть улучшено с помощью очков умений): У вас есть природное сродство с детьми. Вы можете легко завоевать их доверие и стать частью их группы. Вы станете их другом, членом семьи и даже наставником по жизни]

Увидев подробности своего нового пассивного навыка, Хань Фэй был поражен: “Несмотря на кажущуюся невинность описания навыка, Крысолов известен своей историей о том, как он накладывал заклятие на незадачливых детей, верно? Что же игра хочет этим сказать...?”

Подумав немного, Хань Фэй понял, что у него действительно хорошие отношения с детьми. Первый "сюрприз" в игре он получил от Чэнь Чэня, потом была встреча с Випом, а теперь он только что вылечил Ин Юэ. Дети в этом здании действительно были в хороших отношениях с Хань Фэем. “Хм, в любом случае, с этим пассивным навыком я должен сосредоточиться на том, чтобы подружиться с большим количеством молодых призраков в будущем”.

Хань Фэй не спешил покидать 8 этаж, а остался искать два человеческих куска. В конце концов он их нашёл. “Теперь мне нужны только две оставшиеся части с 9-го этажа, и тогда я выполню задание F-класса”. Это было легче сказать, чем сделать. “Сегодня последняя ночь, если я не найду все кусочки сейчас, то задание будет считаться проваленным”.

Хань Фэй не хотел сдаваться так просто. Он знал, где находятся две последние части пазла. Спустившись на 5 этаж, Хань Фэй заметил, что дверь Сюй Цинь всё ещё закрыта, но символов "смерть" на её двери стало больше. “Она ходила за продуктами 3 дня подряд? Это маловероятно... Надеюсь, с ней не случилось ничего плохого”.

Трёхчасовой лимит ещё не истек, поэтому Хань Фэй не хотел рисковать. Он спустился на 3-й этаж, чтобы навестить Мэн Си. Хань Фэй хотел получить от неё больше информации о 9-м этаже, но Мэн Си не была на 9-м этаже, она только неоднократно подчеркивала, что тех, кто туда ходил, больше не видели. Не получив никакой новой информации, Хань Фэй попрощался и отправился навестить Випа.

Он хотел использовать Вип, чтобы опробовать новый навык, но вместо этого получил неожиданную награду. Возможно, это был эффект от умения Крысолова, а может, сам Вип проникся симпатией к Хань Фэю, но вечер прошел довольно мирно. Вип полностью ослабил свою бдительность по отношению к Хань Фэю. Когда Хань Фэй выразил намерение посетить 9-й этаж, в глазах Випа, который до этого демонстрировал сдержанные эмоции, внезапно появился страх. Он указал на пустую комнату и поднял всё ещё восстанавливающиеся руки. Его выражение лица было пугающим.

«Ты хочешь сказать, что был на 9-м этаже?» После долгих размышлений Хань Фэй наконец понял мальчика. В предыдущей игре в прятки, после того как ему не удалось найти Хань Фэя, Вип поверил словам Хань Фэя и послал своих друзей потревожить других соседей. Некоторые из его друзей поднялись на 9-й этаж и не вернулись. В конце концов Вип отправился на 9-й этаж, чтобы провести расследование. Он добрался до площадки между 8 и 9 этажами, когда заметил, что что-то не так. 9-й этаж был окутан необычайно густой дымкой ненависти. Она позволяла только войти, но не выйти.

Вип не рискнул подняться на 9-й этаж. Он просто остановился на лестничной площадке, но даже за это ему пришлось заплатить потерей двух рук, прежде чем он смог сбежать.

Глава 91 - Миссия управляющего

Выслушав рассказ Випа, Хань Фэй испытал боль, но помимо этого его больше интересовало то, что видел Вип в тот день. Набравшись терпения, Хань Фэй продолжил копать. Вип жестикулировал взад-вперёд с Хань Фэем, пока не разрыдался из-за упрямства первого. «Пожалуйста, не плачь, я не хочу копаться в твоем болезненном прошлом, я просто хочу знать, что находится на 9 этаже, потому что я планирую пойти туда».

Услышав убеждённость в голосе Хан Фэя, Вип постепенно сдержал слезы. Он долго смотрел на Хань Фэя. Затем он взял ладонь парня и написал на ней следующее – "Помни себя".

«Помнить себя?» Хань Фэй, естественно, хотел ещё что-то спросить, но Вип исчез в своей церемониальной урне. “Этот мальчик... действительно уникален”.

Хань Фэй не покинул комнату 1034, несмотря на исчезновение хозяина. Сидя среди груды талисманов, Хань Фэй боролся с собой. “Последние два кусочка находятся на 9 этаже. Если я не смогу собрать пазл сегодня, то провалю задание, и все мои усилия пойдут прахом. Я хочу спасти своих соседей по комнате, а для этого мне нужно вернуть их тела. Я хочу узнать секреты этого многоквартирного дома, а для этого мне нужно добраться до 10-го этажа. Другими словами, рано или поздно мне придется пройти через 9-й этаж”. Хань Фэй знал, что 9-й этаж опасен, но он также понимал, что награда за выполнение задания F-класса будет очень достойной. “Пока что я пойду по лестнице. Если почувствую опасность, то побегу в дом Ин Юэ, чтобы спрятаться. Если ничего не получится, я могу выйти из игры”.

Когда таймер миссии F-класса пошёл на обратный отсчет, Хань Фэй вышел из комнаты 1034 и направился вверх по лестнице. Странные шаги не вернулись, и Хань Фэй без проблем добрался до 8-го этажа. Хань Фэй остановился, чтобы поприветствовать Ин Юэ, и оставил дверь в Дом глаз открытой. Если возникнет опасность, он мог пропустить шаг, необходимый для открытия двери, и сразу же броситься внутрь. Сделав всё это, Хань Фэй всё же не стал подниматься. Вместо этого он прислонился к перилам и попытался заглянуть в щель.

На 9-м и 10-м этажах не было ничего необычного. Они выглядели так же, как и другие этажи, – как часть старого многоквартирного дома. Однако Хань Фэй знал, что эта нормальность была лишь иллюзией. Призраки могли напасть на него из-за любого угла, поэтому нельзя было ослаблять бдительность. Держась за перила, Хань Фэй обследовал окрестности, не сводя глаз с кнопки выхода.

“Пора подняться и посмотреть”. Когда он сделал первый шаг на 9-й этаж, ничего особенно примечательного Хань Фэй не заметил. В воздухе не было ни странного запаха, ни необъяснимых звуков. В итоге Хань Фэй добрался до площадки между 8 и 9 этажами, не встретив никакой опасности. Это было то самое место, где Вип потерял обе руки. Встав на цыпочки, Хань Фэй наклонил голову так далеко, как только мог, чтобы рассмотреть 4 двери на 9 этаже. Четыре противоугонные двери выглядели непритязательно. На четырёх дверях были написаны номера комнат. Не было ничего необычного. Хань Фэй сделал ещё 2 шага, прежде чем заметил первую вещь, которая была немного не на своем месте.

Перед дверью комнаты 1091 стоял церемониальный мангал. В нём лежали полусгоревшие бумажные деньги. Рядом с мангалом стояла рамка для фотографий, в которой была чёрно-белая фотография безликого человека. “Что-то здесь не так...” – от этой картины у Хань Фэя по позвоночнику пробежал холодок. Присмотревшись, Хань Фэй понял, почему! Человек на фотографии был одет в ту же одежду, что и он! Его ноги сделали непроизвольный шаг назад, но, обернувшись, Хань Фэй понял, что шаги позади него исчезли. Осталась лишь удушающая темнота.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли останки управляющего зданием. Вы выполнили условие для запуска миссии "Управляющий зданием" F-класса!]

["Управляющий зданием" (миссия управляющего F-класса): Основная обязанность управляющего зданием – понимать и контролировать всех жильцов, устранять все угрозы безопасности, разрешать соседские конфликты, помогать уязвимым сторонам и, самое главное, убивать всех, кто хочет стать управляющим]

[Внимание! Поскольку сложность миссии слишком высока для текущего уровня игрока, система предоставит игроку дополнительные подсказки!]

[В этом мире, в каждом здании или инфраструктуре будет присутствовать самый опасный, хитрый, безумный и деспотичный человек, некоторые граждане этого мира называют их управляющими. Теперь перед вами только 2 пути – стать управляющим или быть убитым им]

[Внимание! Каждая миссия управляющего производится и строится из памяти и прошлого предыдущего управляющего, другими словами, во время этой миссии вы войдёт в память менеджера. Здесь нет смертной казни, но с каждой смертью вы будете терять часть своей собственной памяти]

[Внимание! Если в процессе выполнения задания вы забудете, кто вы есть, то вы навсегда останетесь в ловушке миссии и станете частью памяти предыдущего управляющего. Он будет использовать ваше тело, чтобы заново обрести жизнь!]

Внезапные пинки уведомлений заставили Хань Фэя замереть на месте. “Миссия управляющего F-класса? Миссия F-класса намного сложнее, чем миссия класса G, и, похоже, миссия управляющего тоже сложнее, чем обычная миссия. Я не могу представить, насколько невозможной будет эта миссия!”

Обратный путь был поглощён темнотой, лестница полностью исчезла. Хань Фэй попытался пройти в темноту, и его очки жизни резко упали. Теперь он окончательно понял, почему никто не возвращался с 9-го этажа, ведь пути назад буквально не было!

Хань Фэю ничего не оставалось, как подняться на 9-й этаж. И тут он столкнулся с чем-то ещё более странным. Он задрал голову вверх и увидел только потолок. Как будто 10-го этажа не существовало, а 9-й этаж был самым верхом.

“Судя по описанию миссии, все миссии управляющего основаны на памяти предыдущего управляющего. Другими словами, теперь я втянут в память предыдущего управляющего? Только получив его одобрение, я смогу выполнить это задание?”

Сделав глубокий вдох, Хань Фэй попытался успокоить себя. Но когда он открыл меню, его принудительное спокойствие рассыпалось. Рядом с именем персонажа появилось новое сообщение: [Из-за уникального статуса, в котором находится игрок, он временно не может покинуть Идеальную жизнь]

“Подождите, я не могу выйти?!” Хань Фэй понял, что это значит. Если он не сможет закончить эту миссию, он навсегда останется в ловушке этой игры!

Тревога и опасения охватили Хань Фэя. Прошло много времени, прежде чем он снова успокоился. Он опустился на колени перед дверью комнаты 1091, к тому времени человек на чёрно-белой фотографии полностью принял облик Хань Фэя. “Всё по-прежнему в порядке, мне нужно только выполнить задание, а потом я смогу уйти. Я могу это сделать”. Хань Фэй уставился на свой посмертный портрет. На портрете он светло улыбался. Он и сам не мог вспомнить, когда в последний раз на его лице была такая искренняя улыбка.

“В этом загадочном мире уровень сложности повышается от обычной миссии, скрытой миссии и, наконец, миссии управляющего. При выполнении заданий управляющего игрок получает уникальный статус. Значит ли это, что задания менеджера тесно связаны с сутью самого загадочного мира? Если я смогу выполнить эти уникальные миссии, возможно, я смогу глубже понять этот загадочный мир”.

У всего были свои плюсы и минусы. Хань Фэй не позволял трудностям тяготить его. Он знал, что в этой игре риск всегда пропорционален награде.

Глава 92 - Петля смертей

“После того, как я закончу эту миссию управляющего, я стану новым управляющим здания”. Хань Фэй мысленно повторял положительное подкрепление. Изначально он изучал эти психологические приемы, чтобы помочь соседям, но по воле судьбы в итоге применил их сначала на себе. “В описании больше нет деталей, придется исследовать всё самому”.

Он взглянул на мангал, рамку для картин и чёрно-белую фотографию. Всё это выглядело так, будто было приготовлено для Тоу Ци, седьмого дня после смерти человека, когда ожидается возвращение его души. “У меня мурашки по коже от всего этого”. Хань Фэй опрокинул рамку с фотографией, чтобы не смотреть на свой посмертный портрет. Он взялся за ручку комнаты 1091. Когда он попытался открыть дверь, роботизированный голос сказал: [Уведомление для игрока 0000! Вам нужно убить всех призраков и спасти всех людей в этой комнате!]

Дверь распахнулась. Не успел Хань Фэй переступить порог, как с верхней части рамы упала голова девушки и вцепилась в шею парня!

Боль пронеслась по его телу. Хань Фэй схватился за голову, но, как ни тянул, не мог освободиться. Кровь затуманила его взгляд. Его трахея лопнула, и воздух прерывисто вырывался изо рта. Голос остался в его горле, так как его энергия иссякла. Боль исходила отовсюду. Хань Фэй рухнул на землю. Его сознание помутилось, и последней мыслью было: “Так вот на что похожа смерть?”

.....

Хань Фэй открыл глаза и обнаружил, что стоит перед дверью в комнату 1091. Юноша светло улыбался ему из рамы картины, которая оказалась снова на своём месте. “Это считалось первой смертью?!” Всё произошло так быстро. Хань Фэй понял, что целью этого задания было лишить игроков памяти. Хань Фэй вытер холодный пот и напомнил себе о предупреждении системы. При выполнении этого задания не было смертного приговора, но каждая смерть приводила к потере памяти. Когда игрок забывал свою личность, предыдущий управляющий возрождался в его теле. “Это задание гораздо опаснее и сложнее, чем я думал!”

Хань Фэй порылся в своем мозгу и, как ему показалось, не нашёл ни одной явной дыры в своей памяти, но именно это беспокоило его больше всего. “Смогу ли я в конце концов забыть о том, что моя память будет частично стираться с каждой смертью?” Подавив страх, Хань Фэй повернулся к комнате 1091. “Как только я открою дверь, сверху упадет голова девушки, она прицелится в мою шею и тут же прокусит трахею...”

Хань Фэю не хотелось снова переживать этот опыт. Он поднял мангал и огляделся. “В задании говорилось, что я должен убить всех призраков в комнате, но чём? Сжечь для них бумажные деньги или настроить их друг против друга?”

Хань Фэй стоял и думал в течение 5 минут. Вдруг дверь в комнату 1091 открылась сама по себе. Голова девушки резко повернулась вперёд. Последнее, что увидел Хань Фэй, были её оскаленные челюсти. Девушка вцепилась в горло Хань Фэя и разорвала его. Юноша упал и умер в луже собственной крови.

.....

Его глаза распахнулись, и руки Хань Фэя подсознательно потянулись к шее. “Похоже, я тоже не могу долго бездействовать. Мне нужно продолжать”.

Встряхнув головой, Хань Фэй очистил свой разум. Первые две смерти принесли ему много боли, но и ценный опыт. Например, он запомнил расположение головы. На этот раз он поклялся уклониться от атаки и бросился в комнату. Подхватив мангал, Хань Фэй поднял его под определенным углом и толкнул дверь!

Бах! Голова девушки ударилась о дно мангала. В комнате раздался стон, голова отлетела назад. Хань Фэй продолжил агрессию. Он бросился в комнату и зажал голову девушки под мангалом.

Бах! Бах! Бах!

Пока голова билась о мангал, Хань Фэй использовал драгоценное время, чтобы изучить комнату вокруг себя: “Здесь стеклянный журнальный столик с корзиной, наполненной гнилыми фруктами. Слева две спальни, справа – кухня...”

Когда мангал с шумом ударился о землю, возвещая об освобождении головы, Хань Фэй устремился на кухню. Ему нужно было оружие, а ножи обычно находились на кухне. Открыв дверь кухни, Хань Фэй почувствовал пьянящий запах разложения. Женщина средних лет разделывала гнилое мясо на разделочной доске!

Увидев Хань Фэя, она издала вопль, похожий на вой баньши, и метнула нож в Хань Фэя. Нож вонзился ему в плечи. Затем из затылка раздалась скрежещущая боль. Хань Фэй рухнул на землю. От боли Хань Фэй старался запомнить каждую мелочь, которую мог уловить глазами!

.....

Его глаза открылись. “Это была моя четвертая смерть”. Хань Фэй не мог понять, что именно он забыл, и это чувство было ему крайне неприятно. “Это задание невероятно сложное. Главная проблема заключается в потере памяти. Неужели я в конце концов забуду, что выполняю задание внутри игры, и буду считать, что родился в этом месте?”

Эта мысль леденила Хань Фэя до глубины души. Хань Фэй спокойно отсчитывал время. “Согласно моим исследованиям, существует два основных вида памяти: когнитивная и моторная. Бывают случаи, когда люди страдают от амнезии, вспоминая привычные действия, к которым они привыкли до потери памяти. Я могу использовать это в своих интересах, потому что, исходя из моих наблюдений, чёрный ящик внутри моей головы, вероятно, повлияет только на мою когнитивную память”.

Чтобы не потерять себя окончательно, Хань Фэй решил сделать нечто безумное. Он посмотрел на себя в рамку с фотографией. Он поднял её и разбил об пол. Затем он схватил осколок стекла и вырезал 4 кровавых пореза на своей руке. Это была его 4-я смерть!

Кровь стекала по его пальцам. Боль была бодрящей. Затем Хань Фэй вырезал имя Хань Фэй на другой руке. “Я буду повторять это каждый раз, когда буду умирать, надеюсь, мое тело запомнит эту боль!”

Он убрал осколок стекла в карман и открыл дверь. Как и в прошлый раз, он заслонил голову девушки мангалом, но на этот раз побежал в сторону спальни. Он не останавливался, чтобы голова не настигла его. “Здесь две спальни, первая дверь заклеена алфавитом и учебными плакатами, вероятно, это детская”.

Хань Фэй взялся за ручку двери комнаты, расположенной ближе к гостиной, и толкнул её. Первое, что он увидел, была комната, заваленная игрушками. Малыш лет 5-6 сидел лицом от него посреди груды игрушек.

Хань Фэй с головой женщины ворвался в комнату. Он помнил о своей цели: убить всех призраков и спасти всех людей. “Кто этот ребенок – призрак или человек?”

Чтобы обезопасить себя, он избегал ребенка и прятался в тени за дверью. Тем не менее, ребенок почувствовал его присутствие и медленно обернулся. Перед Хань Фэем открылось испещренное шрамами лицо. Ребенок издал пронзительный вой. Из тени протянулась пара тонких рук. Они обхватили шею Хань Фэя и подтянули его к потолку. Лицо Хань Фэя стало багровым, глаза выпучились, и он оглядел спальню.

“Сквозь щель шкафа проглядывает окровавленная одежда, из-под кровати выглядывает пол-лица, за занавеской висит человек, под учебным столом шевельнулась тень, в этой детской ещё как минимум 4 призрака...”

.....

Его глаза распахнулись. Прежде чем Хань Фэй успел что-то сделать, он разбил раму для картины. Он использовал этот особый метод, чтобы укрепить моторную память в своем теле.

Каждая рваная рана представляла собой прошлое, которое он не должен забывать.

Глава 93 - Кто был управляющим?

“Я умер уже 5 раз, но, по крайней мере, теперь я понял, где скрывается большинство призраков в детской. По сравнению с детской, кухня и гостиная выглядят более безопасными”. Хань Фэй не знал, почему так много призраков прячется в детской. У него было слишком мало информации, чтобы сделать анализ. Использовав осколок для вырезания своего имени, Хань Фэй снова вошёл в комнату. Как и раньше, он использовал мангал, чтобы остановить голову девушки, но на этот раз он направился в спальню хозяина. К его ужасу, дверь оказалась заперта. “Пока заперта только эта дверь, значит, в спальне есть что-то интересное. Похоже, сначала мне нужно найти ключ от спальни”.

Хань Фэй не стал задерживаться, а продолжил движение. К этому времени он уже полностью изучил схему атаки головы. Хань Фэй поднимал мангал, чтобы отбить все удары, когда голова девушки бросалась на него. Исполняя этот смертельный танец, Хань Фэй медленно удалялся от хозяйской спальни по коридору. Коридор вел в ванную комнату. Хань Фэй не думал, что ему удастся решить задание, не потеряв больше жизней, поэтому он старался сделать каждую свою жизнь как можно более ценной!

Хань Фэй выбил дверь в ванную. Хлопнувшая дверь подняла такой гвалт, что выманила женщину с кухни. Столкнувшись с головой девушки и женщиной, вооруженной ножами, Хань Фэй понял, что разумнее всего будет отступить. Когда голова девушки бросилась на него, Хань Фэй изо всех сил ударил по ней, прежде чем скрыться в ванной.

Бах! Бах! Бах!

Острый нож ударился о дверь. Хань Фэй услышал, как женщина зарычала, она совсем потеряла рассудок. «Вы не могли бы успокоиться? Я просто хочу помочь вам! Вы меня понимаете?!»

К сожалению, женщина не ответила. Комната 1091 была практически логовом дьявола. Руки Хань Фэя, сжимавшие ручку, замерли. Пока его внимание было полностью приковано к женщине и девочке, сзади раздался звук льющейся воды. Кто-то включил кран. Обернувшись, он увидел, что из крана сочатся черные волосы. Волосы были похожи на гнилые водоросли. От них исходило ужасное зловоние. Они вытекали из раковины и обвивались вокруг ног Хань Фэя.

В итоге тело Хань Фэя оказалось обмотано черными волосами, и жизнь вырвалась из него.

.....

Его глаза распахнулись. Тело Хань Фэя задрожало: “Это была моя 6-я смерть”. Разбив раму, Хань Фэй подобрал осколок и записал боль на своем теле. “Нереально ожидать, что я смогу убить всех призраков в одиночку, мой единственный шанс на успех – заставить их выступить друг против друга”.

В доме было поразительно много призраков. Даже после 6 смертей Хань Фэй не мог сказать, сколько всего призраков было в доме. “Детская – самая опасная, за ней следует ванная. Может быть, мне стоит попробовать открыть двери в детскую и ванную одновременно. Только тогда, когда они налетят друг на друга, я буду спасен. Задание требует, чтобы я убил всех призраков и спас всех людей. Из всех сущностей, которых я встретил, наиболее похожи на людей женщина средних лет и малыш с изуродованным лицом. Но они почти не ведут себя как люди. Они так бурно реагируют, когда видят меня, как будто я какой-то призрак”. Хань Фэй опустил глаза на свой посмертный портрет, и в его голове мелькнула мысль. “Стоп, а может, я и вправду призрак?!”

Подняв мангал, Хань Фэй уставился на комнату 1091. “Миссия управляющего основана на памяти предыдущего управляющего. Другими словами, следы управляющего должны существовать в комнате, более того, сам управляющий может быть сейчас где-то в комнате. Если только я смогу встретиться с ними, это многое прояснит”. Хань Фэй ничего не знал о предыдущем управляющем. Ему нужно было больше информации. Однако в его ситуации любая информация должна была быть обменена на его собственную жизнь. Это была азартная игра, в которой на кон ставилась его память, а проигравшая сторона теряла все.

Открыв дверь в комнату 1091, Хань Фэй поднял мангал, чтобы заслонить голову девушки. Он уже настолько хорошо знал её действия, что мог предугадать каждый ее шаг. Хань Фэй помчался в сторону детской. Открыв дверь, он повернулся и помчался по коридору. Не останавливаясь, он пинком распахнул дверь в ванную. Температура в комнате упала. Из детской донёсся детский плач. Дверь на кухню затрещала, когда женщина услышала всхлипывания.

Хань Фэй спрятался рядом с дверью в кухню. Когда дверь открылась, Хань Фэй выскочил через неё и попытался схватить нож женщины!

Возможно, женщина просто готовила еду, потому что температура в кухне была намного выше, чем в остальном доме. Чтобы голова девушки не подкараулила его сзади, Хань Фэй захлопнул дверь, вбежав на кухню. Пока Хань Фэй боролся с женщиной за контроль над ножом, из её фартука выпало кольцо с ключами. “Ключ все время был у неё? Зачем ей запирать главную спальню? Кого она держит в плену в спальне?’

В конце концов Хань Фэй одолел женщину и достал нож. Но когда он наклонился, чтобы подобрать ключи, упавшие рядом с холодильником, дверь внезапно распахнулась. Безголовое тело девушки набросилось на Хань Фэя и втащило его в холодильник. Мороз леденил каждую клеточку его тела. Боль заморозила каждый его нерв. «Так холодно...»

.....

Его глаза распахнулись. Первое, что сделал Хань Фэй, словно по памяти, – разбил раму и вырезал на руках свое имя и количество смертей. “Голова женщины упала с входной двери, а её обезглавленное тело было засунуто в холодильник на кухне... Если предположить, что здесь живет семья, то женщина средних лет, вероятно, мать, малыш – её ребенок, а отец, если он есть, вероятно, заперт в главной спальне”. Хань Фэй мысленно выстроил паутину взаимоотношений. Когда он был готов, он снова вошёл в комнату.

Как и в прошлый раз, он открыл дверь в детскую и ванную. Плач ребенка позвал женщину из кухни. Как только она вышла, Хань Фэй стащил кольцо с ключами с её фартука. Уклоняясь от ударов ножа, Хань Фэй помчался к главной спальне. У него был только один шанс правильно подобрать ключ, поскольку и голова девушки, и женщина шли за ним по пятам.

Он выбрал случайный ключ и вставил его в замочную скважину. Он повернул его, но замок не щёлкнул. Когда он попробовал второй ключ, нож уже проткнул его тело. “Должно быть что-то внутри главной спальни!”

.....

Только после десятой смерти Хань Фэю удалось открыть дверь в спальню!

Как только дверь открылась, он проскользнул в неё. Затем он запер дверь ключом. Мать ломала дверь своим ножом. Голова женщины тоже ударилась об неё. Хань Фэй знал, что у него мало времени. Он повернулся, чтобы осмотреть комнату, и вскоре его внимание привлекла двуспальная кровать. На испачканном матрасе лежал мальчик лет двенадцати, привязанный ремнями. Его конечности были привязаны к краям кровати, а сам он был одет в одежду пациента. Его глаза были закрыты, как будто он спал.

“Я осмотрел все комнаты в квартире 1091. Скорее всего, здесь находится 3 человека, мать и двое её детей. Кто из них предыдущий управляющий?”

Глава 94 - Опасная игра

“Эта женщина – самая старшая из трех, и даже в этом доме с привидениями она откликнулась на крики своего ребенка о помощи. Относительно говоря, в ней, по крайней мере, сохранилось это человеческое качество. Она по-прежнему будет заботиться о своей семье. Малыш будет громко шуметь, когда увидит меня. Если предположить, что я сейчас призрак, то это совершенно нормально, что ребенок увидит меня и заплачет. Наконец, есть мальчик. Он одет в одежду пациента и ограничен в движениях. Похоже, он очень болен. В глазах его семьи он, вероятно, самый ненормальный”. Не всё было таким, каким казалось. Определение сценария как нормального или нет полностью зависело от окружающей обстановки. В дверь спальни ударили ножом. Хань Фэй поспешил к кровати. Он срочно спросил: «Ты меня слышишь?» С явной угрозой на хвосте, сейчас было не время быть мягким. Однако даже после того, как он встряхнул мальчика и отвесил ему пощечину, Хань Фэй так и не дождался от него ответа.

“Вокруг кровати разбросаны таблетки, а на земле пятна крови. Это явные признаки конфликта”. Хань Фэй осмотрелся и заметил на столе сменную одежды, карту пациента и бланк выписки.

“Второй центр психического здоровья?”

"Пациент страдает от беспричинной тревоги и боли. Он сообщает о периодических приступах акозма и галлюцинациях. Его состояние не улучшилось, несмотря на многочисленные сеансы терапии". Перелистывая страницы, Хань Фэй наконец нашёл то, что искал. "У пациента есть история детской травмы. Он подвергался насилию со стороны отца, и его единственным защитником была мать. По словам пациента, он стал свидетелем того, как его отец убил пару матери и дочери в детской комнате. Затем отец расчленил жертв в ванной комнате и спрятал туши в холодильнике на кухне. С тех пор психическое состояние пациента стало нестабильным. Он утверждал, что может видеть призраков и души. После смерти матери его отец снова женился. Во время проживания в новой семье состояние пациента ухудшилось. В этот период он совершал много опасных поступков. Ещё одна травма произошла, когда его отец скончался. Пациент утверждает, что может видеть душу своих родителей и других призраков, живущих в его доме. Он также утверждает, что в его младшего сводного брата вселился злобный демон. Исходя из объяснений пациента, его младший брат привлекает внимание мёртвых душ и проходящих монстров, он является источником всех трагедий. Различные необъяснимые поступки пациента якобы должны были прогнать призраков. Он верил, что как только он убьет всех призраков, появится демон, скрывающийся внутри его младшего брата. Только уничтожив этого настоящего демона, его жизнь сможет вернуться в нормальное русло. Пациент действует по своим собственным причинам. Он разбил зеркало, потому что увидел в нём призрака; он связал холодильник верёвками, потому что верил, что плоть внутри холодильника оживёт ночью; за каждым его действием стоит причина. Мы подозреваем, что это аберрантное мировоззрение сформировалось в результате длительного воздействия на пациента огромного стресса и нелеченого галлюциноза..."

Вторая половина отчета была оборвана. Вероятно, в ней можно было бы описать конец этой странной семьи.

Хань Фэю потребовалось некоторое время, чтобы проанализировать массу информации, с которой он только что столкнулся.

В истории болезни мальчика говорилось, что, по мнению пациента, он был свидетелем того, как его отец совершал убийства в спальне, расчленял тела в ванной, а затем прятал их в холодильнике на кухне. Это соответствовало трём самым опасным местам в палате 1091: спальня, где находился малыш, ванная, где была банши с чёрными волосами, и кухня, где находилась безголовая туша.

В детской комнате обитало наибольшее количество призраков, вероятно, потому, что в сознании мальчика она была источником всего. Трагедия началась после того, как его отец начал убивать детей в спальне.

Волосы, сочившиеся из ванной, могли быть олицетворением другой сцены, свидетелем которой был пациент. После того как отец расправлялся с жертвами, их волосы плавали в лужах крови.

Отец использовал холодильник, чтобы спрятать трупы, поэтому для пациента не было ничего противоестественного в том, чтобы представить, как замороженное мясо внутри холодильника оживает и преследует живых обитателей дома. Под абсурдностью ситуации скрывалась логика.

Поскольку задание было создано на основе воспоминаний предыдущего управляющего, Хань Фэй мог с уверенностью утверждать, что спящий брат действительно был предыдущим управляющим. Комната 1091 и её ужасы были смоделированы на основе его психической истории.

“Некоторые исследования показывают, что сверхъестественные явления – это не более чем проявления эмоционального стресса подсознания. Однако в данном случае эти проявления и угроза, которую они несут, не могли быть более реальными. Отец пациента использовал детскую для убийства, ванную – для разделки, а кухню – для хранения. С точки зрения пациента, можно легко понять, как спальня может стать утробой для призраков и монстров, ванная – местом, где их можно ранить или убить, а холодильник на кухне – клеткой для их содержания. Возможно, я смогу использовать эти выводы для достижения своей цели”.

Нож прорезал деревянную дверь. Мать в испачканном фартуке бросилась на Хань Фэя. Хань Фэй схватила стул, чтобы отбить атаку, а затем целенаправленно прыгнула на кровать. Даже в порыве безумия мать не утратила материнского инстинкта. Она перестала нападать, боясь случайно поранить своего ребенка. Однако голова девочки сразу же покинула Хань Фэя и, войдя в спальню, направила свою агрессию на спящего мальчика. “Мать и малыш сосредоточились на мне, но другие призраки в первую очередь нацелились на мальчика?”

Это открытие вдохновило Хань Фэя. Наконец-то нашлось что-то, что могло снять с него напряжение. «Над твоим сыном издевается дом, полный призраков, а ты только и думаешь, как бы найти меня?!» Хань Фэй надавил на стул и повалил женщину на пол. Он выхватил нож, пока она лежала и перерезал веревки, связывающие мальчика. Пока он это делал, женщина прыгнула ему на спину и вгрызлась в шею. Плоть Хань Фэя разорвалась, но парень стиснул зубы и продолжал действовать. Когда он закончил, он отмахнулся локтем и оглушил женщину ударом в голову. Хань Фэй быстро использовал веревки, чтобы связать женщину, и привязал её к столбику кровати.

Подобрав оставшуюся веревку и нож, Хань Фэй выбежал из спальни. К тому времени чёрные волосы просочились из ванной в гостиную. Они ползали по полу, как чёрные веники. Хань Фэй осторожно обошёл волосы и пробрался на кухню. Прежде чем холодильник успел открыться, он надёжно обмотал его веревкой. “Неудивительно, что мальчика поместили в психиатрическую больницу. Для других такие действия показались бы бессмысленными”.

Завязав узел, Хань Фэй запер дверь и начал обыскивать кухню в поисках полезных предметов. Примерно через 5 минут снаружи кухни раздался детский и женский плач. Хань Фэй подскочил к двери и приоткрыл щель, чтобы выглянуть. Вся комната 1091 теперь заросла чёрными волосами. И люди, и призраки были поглощены ими. Чёрные волосы вползли на кухню, и Хань Фэя не обошла стороной эта злосчастная участь.

Глава 95 - Как вспомнить то, что ты забыл

Его глаза распахнулись. Хань Фэй ударил раму о землю. Он поднял осколок и вырезал на нём свое имя и количество смертей. “Это моя 11-я смерть! Я должен как можно скорее разобраться с призраком в ванной. Это море волос охотится за всем без разбора. Если я оставлю его в покое, он покроет всю комнату менее чем за 10 минут”.

С информацией, полученной после каждой смерти, Хань Фэй придумывал более подробный план каждый раз, когда начинал новую петлю. “Я должен принимать во внимание подсказки из записей пациентов, несмотря на их необычность, а может быть, и благодаря ей. В конце концов, вся эта миссия – гротескная реконструкция душевного состояния пациента”.

“Кроме этого, задание требует, чтобы я убил всех призраков и спас всех людей. Интересно, считается ли спящий мальчик человеком в этом случае... Нужно ли мне его тоже беречь? Наверное, нужно”.

Когда он был готов, Хань Фэй толкнул дверь в комнату 1091. Мангал был использован, чтобы заслонить голову девушки, кольцо с ключами было снято с фартука женщины, и он вошёл в главную спальню. Теперь, когда он знал, что находится внутри спальни, Хань Фэй немного изменил свой план. Он специально дождался, пока голова девочки отстанет от головы матери, и только после этого вошёл в спальню. Как только мать последовала за ним, Хань Фэй захлопнул дверь, чтобы закрыть голову снаружи. Он обманом заманил мать в спальню одну, а затем пересилил её и выхватил нож.

Он перерезал привязь мальчика и использовал веревку, чтобы привязать мать к кровати. Затем он вышел из спальни с оставшейся веревкой. Он заманил голову девочки на кухню. У головы девушки не хватало тела, а у тела в холодильнике – головы, они идеально подходили друг другу. Хань Фэй подошёл к холодильнику. По мере приближения он слышал, как холодильник раскачивается всё сильнее. Когда голова девушки метнулась к Хань Фэю, тот сделал шаг в сторону и дёрнул дверцу холодильника. Когда безголовая туша только собиралась вылезти, голова тут же с ней столкнулась. Используя этот импульс, Хань Фэй захлопнул дверцу холодильника. Упираясь своим весом в дверцу, Хань Фэй обвязал её верёвкой.

Вытерев кровь с рук, Хань Фэй собрался и продолжил выполнение задания. Разобравшись с девушкой, он вышел из кухни. “Я повторил действия мальчика по его записям, и пока что они оказались полезными. Возможно, это и есть путь к успеху в этом задании – получить одобрение предыдущего управляющего. В записях также упоминалось, что пациент однажды разбил зеркало, чтобы убить призрака внутри него. Самое заметное зеркало здесь – то, что в ванной”.

Хань Фэй заметил, что волосы собрались вокруг ванной. Вместо того чтобы направиться туда, он взял вазу из гостиной и бросил её в зеркало в ванной. Из треснувшего зеркала вырвался женский крик. На поверхности появилась кровь. Оказалось, что женщина была связана с чёрными волосами, потому что после ранения волосы скрутились в узел, как от боли. Хань Фэй повернулся и направился обратно на кухню. Он передвинул холодильник и поставил его перед дверью в ванную. Он развязал верёвки. Как только он это сделал, дверца холодильника тут же распахнулась. Хань Фэй был рад увидеть, что голова воссоединилась со своим отчуждённым телом. Жаль только, что она упала прямо в лужу волос и вскоре была поглощена ею.

“Так вот как я могу убить этих призраков. Образы в записях пациентов не просто символичны...” Хань Фэй уставился на зеркало. На лице молодого человека появилась опасная улыбка.

Хань Фэй впервые пытался выполнить задание управляющего, поэтому придумывал решения на ходу.

Парень взял пепельницу из гостиной и бросил её в зеркало в ванной. “Я должен позаботиться о том, чтобы не разбить его вдребезги. Оно мне ещё пригодится”. Хань Фэй направил поднос по сторонам зеркала, чтобы замедлить скорость восстановления трещин. Когда женщина в зеркале закричала, Хань Фэй оттащил холодильник от двери в ванную и повернул его лицом к детской. “Согласно записям пациента, в теле малыша может быть очень страшный демон”.

Хань Фэй был очень осторожен, но и бездельничать долго не собирался. Комната менялась с каждым мгновением. Призраки и монстры могли выскочить из любого тёмного угла, чтобы забрать его жизнь. Держа нож, Хань Фэй толкнул дверь детской. Наученный предыдущим опытом, в тот момент, когда он это сделал, Хань Фэй отпрыгнул в сторону. Две вытянутые руки потянулись из тени, но на этот раз они промахнулись. Хань Фэй тут же парировал. «Убей меня один раз, позор тебе! Убей меня дважды, позор мне!»

Нож был испачкан кровью, и на пятнах, вероятно, лежало какое-то проклятие. Нож разрезал руки как масло. Однако Хань Фэй не стал отрезать руки сразу. Вместо этого он дёрнул за рукоятку ножа и попытался вытащить владельца рук из-за двери. Пока он боролся с руками, малыш обернулся на шум. Увидев Хань Фэя, его испещрённое шрамами лицо тут же закричало о помощи. Пронзительные крики эхом разнеслись по дому. Из главной спальни доносились звуки ударов – это мать боролась с оковами, чтобы спасти своего ребенка.

“Эта женщина сделает всё, чтобы защитить своих детей. Похоже, по мнению мальчика, его мать всегда будет рядом со своими детьми”. Хань Фэй знал, что мать освободилась от привязи, потому что услышал, как хлопнула дверь спальни. “Раз мать так заботится о своих детях, возможно, я могу попытаться вывести этого малыша из детской, а затем передать его ей. Надеюсь, с ребенком на руках она успокоится”. Временно изменив свой план, Хань Фэй отказался от борьбы с руками и бросился в детскую.

«Дай мне свои руки!» Он планировал вызволить малыша из детской, но, к его шоку, как только его руки дотянулись до малыша, всхлипывающий ребенок внезапно остановился. Слезы высохли, и на изуродованном лице расцвела злая улыбка. Он вытащил кинжал, который лежал среди кучи игрушек, и вонзил его прямо в ладонь Хань Фэя.

«Хе-хе». Заостренные ногти маленького монстра впились в руки Хань Фэя, когда он забрался на тело Хань Фэя. С неестественной точностью ногти пробили аорту Хань Фэя. Повсюду брызнула кровь. Хань Фэй знал, что умирает. На последнем дыхании он упал и ударился о шкаф. Дверца шкафа распахнулась. В углу, словно живая, трусилась окровавленная одежда. От неё исходил ужасный запах.

Хань Фэй рухнул на пол. В последний момент перед тем, как сознание померкло, взгляд Хань Фэя был устремлен на пространство под кроватью. К его удивлению, там прятался ещё один малыш. Лицо малыша также было изуродованным, он выглядел точно так же, как ребенок, сидящий среди кучи игрушек!

“Настоящий малыш прячется под кроватью?! А тот, что снаружи, – это маскировка призрака?”

.....

Его глаза распахнулись. Разбив раму, Хань Фэй схватил осколок, чтобы выгравировать на нём свое имя и количество смертей. Ему потребовалось некоторое время, чтобы разработать план. “Настоящий малыш прячется под кроватью. Если я хочу сохранить мать в относительной стабильности, мне нужно сначала спасти его”.

Это была 12-я смерть Хань Фэя. Каждая смерть приносила ему огромную боль, и этот процесс незаметно перестраивал Хань Фэя. “Система предупреждает меня, что с каждой смертью я буду терять часть своей памяти, но почему я не чувствую, что это так? Все мои основные воспоминания остались нетронутыми. Меня зовут Хань Фэй, я неудачливый актер. Я пытаюсь пройти миссию управляющего в загадочном мире игры Идеальная жизнь. Я помню Сюй Цинь, Мэн Си и Випа. Я помню всё, что я делал в игре. Так что же я упустил? Что было отнято у меня?”

В этот момент в голове Хань Фэя внезапно запульсировала боль. В его голове промелькнула необъяснимая мысль: “Стоп, неужели я неудачливый актер? Я должен быть таким, потому что меня отпустили из моего агентства. Я слишком большой одиночка, чтобы завести какие-либо связи, чтобы спасти свою шкуру в реальной жизни. Я сирота, и поэтому у меня нет семьи или друзей, на которых я мог бы положиться в реальной жизни... У меня было короткое взаимодействие с правоохранительными органами в связи с делом о человеческом пазле, но это было только по электронной почте, у меня не было с ними никакого реального контакта... Или был? Я неправильно помню, или был офицер, который был особенно добр ко мне?”

Хань Фэй с тревогой размышлял. Он ничего не придумал. Скоро истекли 5 минут. Когда голова девушки вышла из парадной двери, Хань Фэй уже поднял мангал. Словно запрограммированная машина, он плавно и точно выполнял каждый шаг. Разобравшись с девушкой, Хань Фэй подтащил холодильник к двери детской. Он знал, что находящийся в комнате "малыш" начнет плакать, как только увидит его, поэтому на этот раз Хань Фэй планировал выманить его оттуда. “Похоже, он очень любит игрушки”.

Хань Фэй нашёл несколько игрушечных моделей под телевизором в гостиной. Хань Фэй расставил их перед дверью детской, а затем открыл её. Вскоре из комнаты вышел растерянный карапуз. Только когда он поднял игрушки, он заметил Хань Фэя, который прятался в тени. Призрак тут же испустил вопль. Однако было уже поздно. Нож Хань Фэя уже приближался к нему.

«Ох? Ну-ка, дай мне ещё раз послушать, как ты кричишь!»

После ранения тело крошечного призрака стало иллюзорным. Он прошёл сквозь нож Хань Фэя и, мерцая, скрылся.

Глава 96 - Единственный путь к победе

«Вернись, тварь!» Хань Фэй погнался за призраком. В этот момент дверь главной спальни распахнулась. Мать сбросила человеческую кожу и превратилась в гигантское чудовище. Под влиянием криков ребенка её тело стало в два раза больше, и она вся была в крови. Когда призрак малыша увидел женщину, он тут же превратился обратно в беспомощного ребенка. Он держался за раненую ногу и плакал, обвиняюще глядя на Хань Фэя. Почувствовав боль на лице своего ребенка, женщина бросилась на Хань Фэя.

Хань Фэй знал, что это не тот поединок, в котором он может победить. Он повернул обратно в детскую и пинком закрыл за собой дверь!

«Иди сюда! Пойдем со мной!» Он залез под кровать. Хань Фэй схватил настоящего малыша за воротник и выдернул его наружу. Младший был ошеломлён резким поступком Хань Фэя. Вскоре в комнате послышался плач двух детей. Мать с такой силой ударила в дверь, что стены задрожали!

Хань Фэй отступил в самый дальний угол комнаты, где находилось окно. Вдруг занавеска поднялась от несуществующего ветра. Лёгкое прикосновение ощутил своим затылком Хань Фэя. Он повернулся, чтобы посмотреть, и увидел человека, висящего за занавеской. То, что коснулось головы Хань Фэя, было кончиком его ботинка. Когда их глаза встретились, висящий человек уже падал в сторону Хань Фэя. В это же время дверь детской распахнулась. В комнату всунулось окровавленное лицо матери, покрытое деревянными щепками и кровью. Она злобно смотрела на Хань Фэя. Его тело было разорвано, и боль заглушила сознание Хань Фэя.

.....

Его глаза распахнулись. Хань Фэй разбил раму и холодно посмотрел на комнату 1091. “Если я смогу убить всех призраков и людей в этой комнате, то смогу открыть другую награду”. Эта мысль пришла в голову Хань Фэю, и она испугала его. Хань Фэй недоумевал, откуда взялась эта леденящая душу мысль. Он словно медленно превращался в другого человека: “Похоже, системное уведомление было неполным. Умерев здесь, ты потеряешь не только память, но и человечность”.

После цикла болезненных, разрушительных смертей, борьба в бесконечном отчаянии коварно изменила личность молодого человека. “Есть только одно решение, чтобы выйти из этой ситуации, и оно заключается в том, чтобы встретить смерть лицом к лицу и найти правильный путь среди этой бесконечной реинкарнации”. С помощью осколка стекла Хань Фэй вырезал свое имя и количество смертей и открыл дверь.

Он использовал главную спальню, чтобы поймать мать в ловушку, а затем, манипулируя чёрными волосами в ванной, проглотил обезглавленную девочку. Хань Фэй очистил холодильник и оставил дверь открытой со стороны детской. Он собрал игрушки, чтобы использовать их в качестве приманки для призрака малыша. Хань Фэй выстроил их в ряд, как ведьма, ведущая Гензеля и Гретель по следу из сладостей. Последняя игрушка была помещена рядом с открытым холодильником. Привидение легко попало в ловушку. Как только он подошел к нужному Хань Фэю месту, Хань Фэй выскочил из своего укрытия и бросил в призрака мангал. От удара мангала призрак врезался в холодильник. Прежде чем успел отреагировать, Хань Фэй бросился вперёд и закрыл дверцу. Затем он протащил холодильник по коридору и высыпал его содержимое прямо в ванную.

Призрак-малыш изо всех сил пытался вырваться, но ему было не под силу справиться с переплетающимися веревками чёрных волос. Он звал на помощь, но безрезультатно. Чтобы не сваливать вину на него, Хань Фэй быстро ретировался, пока не появилась мать. Он как можно быстрее оттащил холодильник от ванной и направился в детскую. Весь процесс занял менее 30 секунд, Хань Фэй стал так хорош в этом деле после многочисленных тренировок.

“Настоящий младший брат прячется под кроватью. Мать всё равно доберется сюда, когда он начнет плакать. Поэтому мне нужно разобраться со всеми остальными призраками, прежде чем я смогу разобраться с ним”. Выражение лица Хань Фэя было до жути лишено эмоций. Он поднял нож и разрезал воздух перед собой, пробираясь в детскую. Когда он поднял нож, за дверью ничего не было. Но когда он нанес первый удар, как раз вовремя появились две руки. Казалось, что руки появились специально, чтобы Хань Фэй причинил им вред. Перерубив руки, Хань Фэй вскочил на кровать и с бешеной скоростью метнул нож в занавеску.

Повешенный застонал от боли. Хань Фэй схватил его за ноги и собирался бросить в холодильник, но в этот момент дверцы шкафа распахнулись. Хань Фэй отпустил ногу мужчины и поднял нож, чтобы вонзить его в определенном направлении позади него. Как будто у парня были глаза на спине. Окровавленная одежда была проткнута насквозь. Хань Фэй продолжил работу над повешенным. Оба призрака были сильно ранены. Как только Хань Фэй подумал, что может ослабить бдительность, тени под столом кабинета хлынули, как волны. Это были блуждающие души, которые обычно прятались в тёмных углах. Бесконечные руки вцепились в тело Хань Фэя, и в конце концов против его воли затащили под стол. Последнее, что он увидел, была стена из смертоносных лиц.

.....

Его глаза открылись в 14-й раз. Смерть от ударов матери.

Его глаза открылись в 15-й раз. Смерть через повешение.

Его глаза открылись в 16-й раз. Смерть от удушья на окровавленной одежде.

Его глаза открылись в 17-й раз. Смерть в окружении матери и сына.

Его глаза открылись в 18-й раз. Смерть от удушения чёрными волосами.

.....

Его глаза медленно открылись. Парень поднял раму и разбил её вдребезги. Он подобрал самый острый осколок и почти механически резанул по руке. Сделав 44 пореза, он на мгновение замешкался, прежде чем сделать 45-й. “Что представляют собой эти кровавые порезы? Почему мне так знакома эта боль?”

Его глаза покраснели. Он посмотрел на свои руки: одна из них была в крови, но другая осталась невредимой. “Кажется, я что-то забыл”. Его окровавленная рука потянулась к осколку стекла, а на другой руке он, словно заучивая, вырезал имя. Хань Фэй!

Толкнув дверь и заблокировав голову, парень вошёл в комнату. “Следующий шаг – взять ключи”. Парень забыл многие вещи, но он не мог быть более знакомым с этой комнатой. Как будто он был её владельцем. Он был знаком с каждым обитателем этого места, и каждый ассоциировался в его сознании с уникальным видом боли.

Заманив мать в спальню, он завладел веревками. Расправившись с обезглавленной девушкой, он включил плиту на кухне. Пока он расставлял игрушки, он взял на прицел зеркало в ванной. Каждый шаг мужчины был неестественно просчитан. Он заходил в детскую 3 раза. В первый раз он выманил призрака малыша с помощью игрушек и использовал волосы в ванной, чтобы устранить его. Во второй раз он отрубил руки, свисавшие с двери. Затем он отыскал спрятанный среди игрушек кинжал и с его помощью пронзил сердце повешенного. Не дожидаясь появления окровавленной одежды, он отступил из комнаты. Он передвинул диван в гостиной, чтобы заблокировать дверь в главную спальню и преградить матери выход.

В третий раз он вошёл в детскую как раз вовремя, когда окровавленная одежда только что закончила свое пиршество трупом повешенного. Парень широко раскинул руки и позволил рубашке зацепиться за своё тело. Кровавые нити вырвались из швов одежды и пробили кожу, питаясь его кровью. Однако они также защищала жизненно важные органы. Пинком опрокинув учебный стол, блуждающие души были вынуждены выйти из своих укрытий. Они столпились в комнате и злобно зарычали на парня.

Он был невозмутим перед этим ужасающим призраком. У него была удивительная кратковременная память, потому что он сумел запомнить движение каждой отдельной души. Когда души набрасывались на него, он изящно перемещался между когтями и челюстями. Всё это выглядело как хорошо отрепетированный танец смерти. Пробираясь сквозь бесконечную агрессию, парень направился к туалету. Он использовал силу моря волос, чтобы поглотить большую часть блуждающих душ. Затем с ножом в руке и окровавленной рубашкой, накинутой на него, он не щадил блуждающие души. После того, как все души были уничтожены, парень направился на кухню. К тому времени его лицо было бледным, потому что одежда почти обескровила тело.

Парень нырнул в палящее пламя. Огонь лизал его тело и одежду. Он не издавал ни единого хрипа, в то время как одежда корчилась в агонии. Он просто бесстрастно наблюдал за происходящим. Он ушел только после того, как последняя часть одежды превратилась в пепел. Волоча свое изломанное тело, парень подобрал в коридоре случайный предмет и бросил его прямо в зеркало. Когда последний осколок зеркала выпал из зеркальной рамы, женщина и море черных волос исчезли с последним криком.

Медленно, парень повернулся лицом к детской. Он молча считал. Через 3 секунды из-под кровати выполз малыш с лицом, покрытым шрамами. У него было невинное выражение лица, но его тело продолжало трансмогрифицироваться. На его коже проступили вены, а из миниатюрного тела вырвалась злоба. Малыш превращался в монстра. Он поглощал всё вокруг: игрушки, еду, свет и даже любовь родителей. Монстр становился тем более деформированным, чем больше он ел. Если парень не сделает следующий шаг в ближайшее время, он тоже станет пищей малыша.

“Судя по истории болезни, мальчик считает, что только после убийства демона в теле его младшего брата его жизнь может вернуться в нормальное русло, но действительно ли в его младшего брата вселился демон?” Монстр медленно приближался. Несмотря на раны, глаза парня были ясными. “Я забыл причину, по которой я здесь, но я помню, что кто-то сказал мне, что я должен спасти всех людей, но уничтожить всех призраков, которых я смогу найти”.

Он поднял нож не на монстра, а на себя. “Каким бы мерзким ни стал его младший брат, он всегда будет для мальчика семьёй. Я всё ещё здесь, потому что в этом доме есть последний призрак, который не умер”. Лезвие прижалось к сонной артерии. Парень вспомнил свой собственный портрет смерти у входной двери. «Этот последний призрак – я».

Нож пронзил его горло. В комнате потекла кровь, когда открылась правда.

Глава 97 - Духовный путешественник

Засохшие струпья покрывали маленькую гостиную. Каждая плитка была пропитана кровью. Никто не знал, что здесь произошло. Толстые капилляры переплетались внутри комнаты, смыкаясь вокруг двух фигур. Одна из них была одета в красную куртку. С её пухлых губ капала кровь, а вокруг неё валялось множество испачканных столовых ножей. Другая фигура представляла собой человекоподобный гигантский деревянный манекен. Его голову украшала маска, разрисованная странными узорами. На его груди было прикреплено несколько гнилых сердец.

«Ты осмелился прийти на 9-й этаж, хотя ты только 5-го уровня? Если бы не эти двое, ты бы не смог сбежать даже после нескольких тысяч смертей». Дверь спальни медленно открылась. Из неё вышел ранее спавший мальчик. С каждым шагом его тело стремительно старело. На лице появились морщины, а волосы из чёрных превратились в белые. Когда он остановился перед мужчиной, на его лице виднелась недалёкая смерть. Счётчик его жизни тикал. «Ты ещё помнишь, как тебя зовут?»

«Хань Фэй». Тяжёлый смрад вполз в ноздри мужчины. Он изучал имя на своей руке. Его лицо было спокойным, а глаза безмятежными.

«Тогда помнишь ли ты, сколько раз умер?»

«45 раз».

«Ты помнишь даже это?» Старик кивнул. «Я знал, что мы встретимся снова, просто не ожидал, что это произойдет так быстро». Его тело постепенно распадалось на кровавые нити, растворяясь и становясь частью комнаты. «Ты только что пережил мои детские воспоминания. Только самые несчастные станут обладателями чёрного ящика, он выбрал меня, а я выбрал тебя. Теперь твоя очередь сделать свой выбор».

«Ты уверен, что хочешь, чтобы я сделал выбор сейчас? Я уже столько всего забыл...»

«Именно поэтому мне нужно, чтобы ты сделал выбор сейчас. Только тот выбор, который ты сделаешь, освободившись от оков памяти, сможет отразить твои истинные убеждения». Мужчина открыл свою грудь и достал оттуда чёрный ящик. «Теперь ты имеешь самую низкую квалификацию для того, чтобы стать управляющим. Ты получил право выбирать свой собственный путь».

«Какие у меня есть варианты?»

«Открой крышку сзади, если хочешь разрушить этот мир, наполненный трагедией, несчастьем и абсурдом; открой крышку спереди, если хочешь спасти этот мир, в котором господствуют призраки и монстры». Тело старика всё ещё растворялось, у него оставалось не так много времени.

«Какой выбор ты сделал тогда?» Парень не спешил принимать решение, он знал, что это будет очень важный выбор.

«Я решил открыть крышку сзади, но у меня ничего не получилось. Моя память была разбита на кусочки, и чёрный ящик смог сохранить лишь фрагменты моих детских воспоминаний».

Мужчина некоторое время колебался, прежде чем сказал: «Могу ли я открыть оба конца ящика? Я хочу спасти этот мир, но в то же время я считаю, что для этого некоторые вещи должны быть уничтожены».

«Если ты это сделаешь, то столкнёшься с сопротивлением с обеих сторон! Ты знаешь, насколько это будет опасно?!» Старик никогда раньше не сталкивался с человеком, который озвучивал бы такое желание. Если оба варианта могут быть приняты, то для чего тогда делать выбор? После небольшой паузы старик добавил: «Подумай об этом хорошенько. Если ты сделаешь это, то смерть станет для тебя роскошью. Вы будете сталкиваться только с большими и страшными проблемами. Возьмём, к примеру, последнее задание управляющего: ты умер 45 раз, прежде чем завершил его. Но для некоторых других миссий управляющего тебе достаточно умереть один раз, чтобы тебя поглотила вечная тьма. Ты действительно веришь, что сможешь это сделать?»

«Я могу не верить, но при чём тут это?» Парень обхватил ящик с двух сторон и открыл сразу обе крышки. Ничего не изменилось. Внутри чёрного ящика был ещё один чёрный ящик. «Что это?»

«Сейчас ты управляющий уровня F, с каждым повышением уровня управляющего ты можешь открыть ещё один слой ящика. Когда ты дойдешь до конца, ты сам увидишь, что на самом деле находится внутри». Тело старика распадалось. Последним жестом он протянул руку к груди Хань Фэя. Пространство, где находилось сердце Хань Фэя, открылось, словно ящик. «Помни, этот чёрный ящик помещен в самую глубину твоего сознания, поэтому ты должен всегда оставаться в сознании». После того, как чёрный ящик был помещен в сердце Хань Фэя, украденная память вернулась, как волны. Хань Фэй почувствовал, что его мозг взрывается. Он застонал и потерял сознание.

После того как старик зашил грудь Хань Фэя, его тело было уже на пределе. Его глаза окрасились кровью, его жизнь угасала. «Ускорь своё исследование. Открой глаза на этот мир, пока они не протянули к тебе свои когти. Возможно, ты найдёшь надежду где-то в этом забытом мире. Ты выбрал самый трудный путь, но ты должен быть в состоянии сделать это, по крайней мере, ты гораздо способнее, чем я. Ты преодолел 9-й этаж на 5-м уровне. Я осмелился подняться сюда только на 19-м уровне. Ты настоящий безумец. Разве ты не знаешь, что в реальной жизни ты также умрёшь, если умрёшь в игре?» Хрупкая фигурка растворилась в крови. Капилляры внутри комнаты начали вянуть. Гнетущее присутствие рассеялось.

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили миссию управляющего F-класса – Управляющий зданием! Вы получили тройной опыт, 2 свободных очка навыков и титул Управляющего F класса – Управляющий зданием!]

[Управляющий зданием (титул Управляющего F класса): Повышено дружелюбие со всеми постоянным жильцам многоквартирного дома на 10 очков! Получен случайный талант менеджера F класса! Вы можете выбрать жильца с высоким уровнем дружелюбия, чтобы он сопровождал вас, когда вы отправляетесь на прогулку из здания!]

[Уведомление для игрока 0000! Миссии F класса рекомендуются для игроков с 10 по 20 уровень. Поскольку вы завершили миссию F класса ниже рекомендованного уровня, вы получили крайне редкий талант менеджера F класса!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили талант менеджера F класса – Духовный путешественник!]

[Духовный путешественник (Крайне редкий талант управляющего с 0,00001 процентом получения. Он будет повышаться вместе с личным уровнем игрока): Имеет определенный шанс призвать игрока с духовной близостью лично перед пользователем. Вызванный игрок будет существовать в уникальной форме. Может быть использовано только один раз за ночь]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 6-го уровня! Получено 1 свободное очко атрибутов!]

Головная боль утихла, когда голоса эхом зазвучали в его голове. Медленно всё возвращалось к Хань Фэю. “Стоп, это же тот старик, который продал мне игровой шлем!” Это открытие заставило Хань Фэя проснуться. От шока он вытянул руки вперёд, но случайно ударился ими о стоящую рядом фигуру. Мгновенно Хань Фэя окружил пьянящий запах крови. Повернувшись, он увидел Сюй Цинь, сидящую рядом с ним. Она полировала столовые ножи, но по какой-то причине, чем больше она их чистила, тем грязнее они становились.

«Ты не спишь?» Ярко-красные губы изогнулись вверх. Сюй Цинь повернулась, чтобы взглянуть на него. «Ты поднялся сюда, чтобы найти меня?»

Увидев руки Сюй Цинь, которые вытирали лезвие вверх и вниз, и кровь, окрасившую её губы, Хань Фэй решил сказать правду. Он с трудом встал и посмотрел Сюй Цинь в глаза. «В этом сне я умер 45 раз, я думал, что больше никогда не проснусь».

Услышав это, Сюй Цинь никак не отреагировала, только её рука, державшая нож, слегка сжалась.

[Уведомление для игрока 0000! Дружелюбие Сюй Цинь увеличилось на 20! Уровень дружелюбия с Сюй Цинь достиг Дружеского!]

Глава 98 - Десятый этаж

Система объявила, что уровень дружелюбия Сюй Цинь поднялся на 20 пунктов. [Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия Сюй Цинем достиг требуемого стандарта! Поздравляем вас с обретением дружбы Сюй Цинь! Теперь вы научились строить мирные отношения с соседями!] Хань Фэй пролистал профиль персонажа до последней страницы и нашёл имя Сюй Цинь на вкладке "План жизни". Её имя было расположено выше Мэн Си.

[Сюй Цинь (Амальгамация проклятий): её оригинальная личность давно исчезла, что вызвало когнитивный диссонанс в её сознании. Находясь на краю пропасти, она отправилась в путешествие за самым экстремальным вкусом в мире]

После завершения миссии управляющего Хань Фэй получил множество наград, но он всё ещё не изучил их в деталях. Высокий риск влечет за собой высокую награду. Один только уникальный талант управляющего стоит всех этих хлопот. “Духовный путешественник, похоже, идеально подходит для этой игры. Я буду действовать как подмастерье, помогая заблудшим душам в их приключениях к спасению, это также подходит к моей сущности управляющего зданием”. Теперь у Хань Фэя было два таланта, один из которых был Духовный путешественник, а второй – неизвестный талант Воскрешение, с которым он "родился". В меню не было описания "Воскрешения", но, судя по вновь приобретенному таланту, Хань Фэй полагал, что все эти таланты связаны с пользователем и другими игроками.

Согласно описанию, "Духовный путешественник" позволял Хань Фэю вызывать игроков, обладающих духовной близостью, чтобы они появлялись перед ним. Другими словами, Хань Фэй мог привлекать игроков из обычного мира в этот мир? На данный момент талант был только F уровня, поэтому имел низкий процент успеха, и его можно было использовать один раз за ночь. Однако талант мог развиваться. Когда Хань Фэй достигнет более высокого уровня, талант может сменить парадигму.

“Если только я смогу привлечь в игру "семью" Ин Юэ”. Хань Фэй молился, чтобы семья из трех человек жила сказочной жизнью, пока он не станет достаточно опытным, чтобы пригласить их присоединиться к нему в этой иясикей игре. “Разве они не любят захватывать чужие дома? Ну, у меня здесь так много пустых домов для их заселения”.

Изучив таланты более подробно, Хань Фэй ввёл свободное очко атрибута на выносливость и 2 очка навыка на актёрское мастерство. Другими словами, его средний уровень актерского мастерства повысился до продвинутого. Насколько сильным был этот "продвинутый актёрский навык", Хань Фэй понятия не имел. Единственное видимое изменение, которое он мог почувствовать, заключалось в том, что теперь он мог не только легко изображать внутренние эмоции и выражения, но и копировать выражения лиц тех, кого он встречал раньше. Актерское мастерство не было бы обычным навыком, который можно было бы развить в игре, но и в этом, и в реальном мире оно оказалось очень полезным для Хань Фэя.

Разрабатывая перегибы в своем теле, Хань Фэй оглядел комнату 1091. Он понял, что Сюй Цинь всё ещё смотрит на него. Её красные глаза казались налитыми кровью. Переведя взгляд в сторону, Хань Фэй сказал: «Разве в комнате с нами не было ещё одного человека? Я помню, что это был какой-то манекен».

«Манекен сбежал из близлежащего парка развлечений несколько десятилетий назад. Управляющий зданием дал ему дом, но однажды он пропал. Я была удивлена, когда наткнулась на него на 9-м этаже». Сюй Цинь убрала ножи и вытерла кровь, испачкавшую руки. «Он был сильно ранен, кажется, я видела, как он забежал в комнату 1094 после того, как ты потеряла сознание».

«Может, пойдём посмотрим, как оно там?» – заинтересовался Хань Фэй.

«Ты планируешь убить его, пока он ранен?» – прямо сказала Сюй Цинь. «До этого никто не мог покинуть 9 этаж, но теперь мы можем свободно выйти. Это может означать только то, что предыдущий управляющий бесследно исчез, а новый должен быть среди нас троих». Яркие губы медленно раскрылись. Сюй Цинь прикусила мизинец, и выражение её лица окрасилось желанием: «Если ты хочешь убить его, я с радостью помогу тебе». Сюй Цинь, вероятно, догадалась, что Хань Фэй был новым управляющим здания, но просто не стала указывать на это.

«Это не мое намерение, я просто хочу с ним познакомиться. Честно говоря, меня больше интересует парк развлечений». Хань Фэй слышал от Хуан Иня, что, по слухам, в самой глубине лабиринта парка развлечений находится перекресток между поверхностным и загадочным мирами Идеальной жизни. Он хотел найти эту точку пересечения. Для этого ему нужна была дополнительная информация о парке развлечений.

«Его самосознание сильно нарушено. Возможно, тебе придётся ждать целую вечность, прежде чем вы сможете нормально общаться».

«Что вы имеете в виду?»

«Сущность манекена находится в маске. В ней находится его сознание. Предыдущий управляющий зданием завладел маской и, по сути, контролировал сознание манекена, чтобы тот действовал как его патруль».

«Значит, шаркающие шаги, которые мы слышали ранее, принадлежат ему?»

«Да, я бы посоветовала не возлагать на манекен слишком много надежд, я даже не уверена, что он разумный».

Хань Фэй вспомнил странную маску на лице манекена. Раз предыдущий управляющий мог управлять манекеном через неё, то не было причин, почему бы и ему не сделать этого. После короткого разговора с Сюй Цинь они направились в комнату 1094. Манекен стоял в углу комнаты. Что бы ни делали Хань Фэй и Сюй Цинь, он не реагировал, словно был неодушевлённым предметом.

«Маску нельзя снять, и я не могу носить эту штуку с собой. Ладно, пусть пока отдыхает здесь. Мы вернёмся, чтобы проверить его позже». Манекен был одним из жильцов дома, и Хань Фэй не хотел причинять ему вреда. Выйдя из комнаты 1094, Хань Фэй не спешил уходить. Вместо этого он отправился на поиски последних двух человеческих частей. Теперь ему нужно было только принести все части в комнату 1044, и он выполнит ещё одно задание класса F.

«Может, поднимемся на 10-й этаж и посмотрим?» Сюй Цинь посмотрела на лестницу, ведущую наверх. Кроме управляющего домом, никто из жильцов ещё не был на 10-м этаже. Её любопытство было очевидным.

«Конечно». Хань Фэй последовал за Сюй Цинь, когда они поднялись на 10-й этаж.

Верхний этаж квартиры с привидениями был на удивление нормальным. Управляющий зданием перестроил этот этаж в соответствии со своим бывшим домом. Когда они открыли дверь в комнату 1101, от нее не исходило никакого запаха крови или гнили, всё было аккуратно расставлено. Казалось, что они попали в образцовый дом.

Больше всего в комнате привлекала внимание нарисованная от руки карта на стене. Когда Хань Фэй прикоснулся к ней, роботизированный голос сказал: [Уведомление для игрока 0000! Функция карты была разблокирована, места, которые вы исследовали, будут выделены!]

Открыв меню, Хань Фэй обнаружил игровую карту на вкладке "План жизни".

Среди моря тьмы виднелся едва заметный луч света. Хань Фэю пришлось увеличить карту до максимума, прежде чем он смог разглядеть место, отмеченное рядом с точкой света – "Исследованная локация, квартира 1 в районе Счастья".

Глава 99 - Выход?

Игровая карта показывала только те места, которые Хань Фэй уже посетил, неизведанные места были окутаны мраком. А вот на карте, нарисованной от руки на стене, были отмечены места, расположенные недалеко от квартиры, некоторые из них были даже специально обведены красной ручкой. “Помнится, управляющий домом говорил, что его память была разбита на кусочки, может быть, в этих местах можно найти фрагменты его памяти?” Кроме этих интересных мест, в самом углу карты была область с красным знаком вопроса. Рядом с ним неаккуратным почерком была написана надпись – "Выход?".

Это место находилось очень далеко от квартала Счастья.

“Что означает этот выход? Это выход, который ведёт в реальный мир? Или проход в поверхностный мир? В любом случае, это ценная находка”. Если бы это было последнее, Хань Фэй смог бы оставить это место вместе со всеми своими соседями, чтобы они стали свидетелями свершения правосудия. “Эта нарисованная от руки карта может быть даже более ценной, чем награды системы. Возможно, это последний подарок, который оставил для меня предыдущий управляющий”.

Хань Фэй простоял перед стеной около 10 минут.

«Чего ты стоишь? Разве мы не собираемся исследовать другие места?» Сюй Цинь поглаживала нож. Ей было довольно скучно.

«Я пытаюсь запомнить эту карту, прежде чем разрушить стену. Как и всё остальное, чем реже информация, тем она ценнее». Хань Фэй думал наперёд. До этого присутствие предыдущего управляющего не позволяло никому подниматься на верхний этаж, но теперь, когда его не стало, неизвестно, кто может прийти сюда и использовать эту информацию против него. Хань Фэй быстро заклеймил карту, используя свою фотографическую память. Затем он замарал карту с помощью Сюй Цинь.

«В будущем ты можешь использовать это место для готовки. Но помоги мне хранить кровь и части тела неместных. Я хочу использовать их кровь, чтобы нарисовать новую карту на этой стене». Хань Фэй до сих пор не знал, почему эти неместные проникли в это здание, но он знал, что должен быть осторожен с ними.

«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Если кто-то захочет воспользоваться картой, то это лишь даст ему ложный след в более глубокую пропасть». Сюй Цинь весело усмехнулась. Она поняла, что вблизи Хань Фэя её ждёт много новых приключений.

«Чтобы новая карта казалась более достоверной, нам нужно расставить больше ловушек на 9-м этаже. Чем сложнее добраться до карты, тем меньше подозрений она вызовет. Это основной психологический прием». Хань Фэй изучал человеческую психику и психологию. Он понял, что они пригождаются в большинстве случаев. После короткого обсуждения дуэт продолжил исследовать остальную часть дома. Не было обнаружено ничего гротескного. Не было ни трупов, ни призраков. Вероятно, это было убежище предыдущего управляющего домом. После тщательного обыска система идентифицировала только 2 объекта.

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили кроваво-красный объект G-класса – Идентификатор преподавателя частной академии И Мин]

[Идентификатор преподавателя частной академии И Минг: Только нося этот идентификатор, пользователь может войти в частную академию И Мин]

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили кроваво-красный предмет G-класса – Проклятое домашнее задание]

[Проклятая домашнее задание: Тетрадь, которую невозможно закончить. До сих пор никто не знает, что за проклятие лежит на ней. Она может впитывать детскую обиду, длительное общение с книгой может привести к потере себя]

Хань Фэй был весьма удивлен этими предметами. «Управляющий был учителем?»

«Я не уверена. Но если это правда, мне жаль его учеников. Он был таким нудным человеком». Сюй Цинь слизала кровь с губ, её взгляд на Хань Фэя был довольно пугающим.

«Согласно карте на стене, частная академия И Мин находится немного западнее этого района. Это место было обведено красным, так что оно должно быть важным», – сказал Хань Фэй. После того, как он стал более способным, он решил посетить это место. “У меня есть талант Крысолов и Прятки. С моим актерским мастерством мне не составит труда справиться с группой детей”. Хань Фэй намеревался отправиться туда, чтобы посмотреть, сможет ли он завести новых друзей. Убедившись, что ничего не оставили без внимания, Хань Фэй и Сюй Цинь покинули 10-й этаж. Наконец-то эта квартира стала больше походить на настоящий дом. Попрощавшись с Сюй Цинь, Хань Фэй вернулся в комнату 1044 один.

Часы показывали, что ещё не было четырех утра. Он умер 45 раз в памяти управляющего зданием, боль и мучения длились несколько жизней, но за пределами миссии время проходило не так быстро. “Течение времени в игре и вне игры одинаково, но во время выполнения миссии управляющего я находился в уникальном состоянии. В этом состоянии течение времени замедлилось, и я не мог выйти из игры. По сути, меня словно затянуло в память другого человека”.

В Идеальной жизни было ещё много того, что ускользало от Хань Фэя. Он всё ещё был относительно новым игроком.

Войдя во внутреннюю спальню, Хан Фэй увидел семерых соседей по комнате, сидящих у кровати лицом к нему.

«Я дома». Хань Фэй непринужденно поприветствовал жертв. Как обычно, он сел рядом с Вэй Юфу: «Я нашёл части, которые вы потеряли. Пока что я могу только помочь восстановить твою израненную душу, но в будущем я сделаю так, что ты сможешь увидеть наказание убийц своими глазами».

Открыв инвентарь, Хань Фэй достал первый человеческий фрагмент, и температура в комнате упала. Кольцо домовладельца прозвучало суровым предупреждением. Без страха и опасений Хань Фэй очень аккуратно вставил куски на отведённые им места. “Я, по сути, возвращаю себе своих соседей по комнате, это довольно волнующе, если подумать”.

Первым соседом Хань Фэя был Вэй Юфу, но вскоре Хань Фэй заметил проблему. Фрагмент пазла совпал, но не смог соединиться с телом Вэй Юфу. Из тела Вэй Юфу потекла чёрно-красная кровь. Хань Фэю показалось, что среди крови он услышал крик девушки. “Почему оно не подходит?”

Кольцо замёрзло. Пока Хань Фэй размышлял, Вэй Юфу рядом с ним вдруг поднял руки и толкнул Хань Фэя к двери. Из тел жертв вырвались чёрные капилляры. Нити насильно связывали их друг с другом, выкручивая каркасы. Кости были раздавлены, плоть разорвана. Кровь брызгала повсюду. Чудовище, сотканное из отчаяния, медленно выходило наружу. Хань Фэй снова встретился с девушкой, живущей в сердце монстра. В прошлый раз, когда это случилось, Хань Фэй выполнял задание в душе. Вэй Юфу даже оставил ему зеркальное сообщение с просьбой помочь Хань Фэю спасти девушку.

“Кажется, теперь я понял”. Хань Фэй внезапно прыгнул к монстру. Он разорвал плоть, закрывавшую грудь монстра, и потянулся внутрь, чтобы схватить девушку! “Восьмая жертва – ключ ко всей этой трагедии!”

Глава 100 - Семья в этом мире

Ранее Хань Фэй уже пытался выдернуть девушку из тела монстра, но ему это не удалось, потому что монстр начал растворяться в тумане. Хань Фэю было интересно, почему это произошло, и теперь он наконец понял. Тело девушки было тем клеем, который соединил 7 жертв вместе. Монстр никогда бы не позволил девушке покинуть его тело, потому что, как только она это сделает, оно распадётся. Поэтому оно не позволило Хань Фэю использовать чёрные нити в прошлый раз. Поэтому единственным способом вытащить девушку из монстра, сохранив его физическую стабильность, было найти "материалы", которые заменили бы место, занимаемое девушкой внутри монстра. Естественно, обычные "материалы" не подошли бы. Тело монстра было бы совместимо только с плотью жертв.

Держа девушку одной рукой, Хань Фэй засунул найденные им человеческие пазлы прямо в освободившееся сердце монстра. Человеческие пазлы сохранили человечность и эмоции жертв, поэтому, когда они соединились с монстром Франкенштейна, тот стал менее агрессивным.

«Держись за меня, не отпускай, несмотря ни на что!» Многие люди и раньше играли с головоломками, но чтобы из человеческой плоти? Это было невероятной редкостью. Семь соседей по комнате разделили уникальную связь с Хан Фэем. Их души медленно восстанавливались, пока Хан Фэй собирал их воедино. Когда Хань Фэю удалось полностью вытащить девушку из тела монстра, в груди чудовища осталось последнее отверстие. Достав из инвентаря седьмую деталь пазла, Хань Фэй вставил последний пазл на место, после чего монстр рассыпался.

Все кровеносные капилляры начали втягиваться. Чудовище застонало от боли. Его тело уже было готово, но он выглядел не слишком довольным. Обида почти зашкаливала. Боль и отчаяние, которые испытывали 7 жертв, подстёгивали буйство монстра Франкенштейна. «Теперь я понимаю, почему управляющий зданием не собрал их полностью, ведь угроза, исходящая от накопления их общего недовольства, серьезно нарушит баланс внутри здания».

Хань Фэй почувствовал, как его сознание замерзает. Его тело подсознательно тянулось к монстру. Одним лёгким движением монстр мог оборвать его жизнь. «Пожалуйста, проснись! Это не ты!» Мольбы Хань Фэя остались без внимания. Он повернулся к меню и перевёл взгляд на кнопку выхода. Однако в этот момент девушка, которую только что спасли, внезапно подошла к монстру Франкенштейна. Глаза девушки были ясны как стекло, а разум чист как лёд. Даже если бы Хань Фэй хотел остановить её, он не смог бы этого сделать. Он мог только смотреть, как девушка остановилась перед монстром. Затем она протянула руку, чтобы обнять разъярённого монстра с грустью и верой. Для девочки монстр, собранный из семи жертв, был единственной семьёй и родным домом.

Благодаря утешению девочки, обида постепенно рассеялась, и тело монстра начало меняться. Его плоть начала перестраиваться, на груди чудовища появились трещины. Среди ужасающих скрипов и трещин из груди монстра выползали одна за другой жертвы. Они появлялись в соответствии со временем своей смерти. После того как последняя жертва вышла из груди, большой монстр превратился в чёрный дым и исчез. В маленькой спальне 8 жертв стояли вместе. Атмосфера негодования исчезла, словно впитавшись обратно в сердца жертв.

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили миссию F-класса – "Человеческий пазл"! Вы получили тройной опыт, 1 свободное очко навыка и 10 пунктов увеличения дружелюбия со всеми жертвами дела о человеческом пазле!]

[Уведомление для игрока 0000! Поскольку оценка миссии слишком высока для текущего уровня игрока, завершение миссии принесет игроку дополнительную уникальную награду – навык F-класса, "Прикосновение души"]

["Прикосновение души" (навык для начинающих, может быть улучшен с помощью очков навыка): Ваши руки могут проникнуть в тело монстра или призрака, чтобы почувствовать их эмоциональные колебания, при условии, что они не защищены от вас]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 7-го уровня, получили 1 свободное очко атрибутов!]

За очень короткий промежуток времени Хань Фэй выполнил 2 последовательные миссии класса F. Миссия управляющего уже дала Хань Фэю большое количество опыта, а с этой миссией класса F он практически за ночь поднялся на 7 уровень.

“Прикосновение души? Звучит полезно. Если я могу напрямую контактировать с духами, значит ли это, что однажды я смогу стать достаточно могущественным, чтобы манипулировать их чувствами... пока они не обращают внимания?” Хань Фэй добавил очко навыка к вновь приобретенному умению, чтобы сделать его 2 уровнем новичка. Затем он добавил очко атрибута к выносливости, в результате чего его текущий уровень выносливости стал равен 10.

Плюсы скрытых миссий заключались в том, что они давали не только обычные системные награды, но и множество интересных и уникальных побочных наград. Восемь соседей Хань Фэя по комнате больше не испытывали враждебности к парню. Они смотрели на Хан Фэя спокойно и с пониманием.

Стоит отметить два момента.

После того, как жертвы восстановили свои недостающие части тела, их средний уровень силы увеличился, но Вэй Юфу был исключением. Его присутствие не только не усилилось, но и ослабло. Создавалось впечатление, что Вэй Юфу отдал свою силу другим жертвам. Он пытался контролировать свои эмоции и сознание, чтобы обрести человечность.

«Юфу?» – тихо позвал Хань Фэй.

Услышав Хан Фэя, Юфу поднял голову и даже смог улыбнуться Хан Фэю. Его бледные губы дрогнули, прежде чем он произнес: «Спасибо».

«Ты понимаешь меня?!» Хань Фэй был взволнован. Хотя Мэн Си и Сюй Цинь технически могли общаться, они добились этого только после того, как запечатали часть своих самых важных воспоминаний. Ситуация Вэй Юйфу явно отличалась от их. Хань Фэй, похоже, добился того, чего не удалось даже предыдущему управляющему.

Вэй Юфу снова улыбнулся, видя, как Хань Фэй взволнован. Он слегка кивнул. Затем он закрыл глаза, пытаясь сдержать бушующее внутри него негодование.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили одобрение Вэй Юфу, теперь вы близки как семья!] – внезапно раздался сигнал системы. Хань Фэй повернулся к плану жизни и увидел имена всех жертв в списке семьи!

То, что Хань Фэй сделал для своих соседей, не осталось незамеченным. Они всё запомнили.

«Семья?» Хань Фэй был ошеломлен. Это привычное для многих слово было таким странным для слуха молодого человека. Честно говоря, он был очень взволнован тем, что у него вдруг появилось так много новых членов семьи.

Честно говоря, одна из главных причин, по которой он так старался помочь этим жертвам, заключалась в том, чтобы ему было легче выжить в игре. Хань Фэй изначально преследовал корыстные цели, но в процессе, даже не осознавая этого, парень сделал больше, чем требовалось для выживания.

“Так вот каково это – иметь семью?”

В голове Хань Фэя промелькнула сцена. 7 мертвецов сидели в гостиной и смотрели телевизор, а единственный живой человек прятался под покрывалом в спальне. В конце концов, человек добровольно вышел из спальни, чтобы присоединиться к вечеринке. Эта картина должна была наводить ужас, но почему-то сердце Хань Фэя наполнилось теплом.

Глава 101 - Чат 444

Сердце Хань Фэя переполняли эмоции, он давно не испытывал ничего даже отдаленно похожего на это, и меньше всего он ожидал испытать эти эмоции в мире, наполненном монстрами и призраками. «Раз уж вы отнеслись ко мне как к семье, то я тоже постараюсь сделать все возможное, чтобы исполнить ваше желание, стереть вашу боль и подарить всем вам истинное спасение». Кроме Вэй Юфу, остальные жертвы по-прежнему не могли общаться с Хань Фэем. Ненависть и обида в их сердцах были слишком сильны, а остатки человечности были зажаты в угол души.

Все 7 жертв всё ещё привыкали к внезапно возросшей силе, и только 8-я жертва смотрела на Хань Фэя с неприкрытым любопытством.

– Как тебя зовут? Или как к тебе обращаться?

Хань Фэй пытался общаться с девушкой, но она была крайне застенчива. Как только парень попытался подойти к ней, она тут же бросилась прятаться за Вэй Юфу, как испуганный кролик.

– Неужели я такой страшный? – Хань Фэй самодовольно усмехнулся. Он выпрямился и проверил данные девушки в своем плане жизни.

[??? (Задержавшийся дух): Она – 8-я жертва, она – избранная, она – ключ.]

У 8-й жертвы не было имени, система выделила её тремя вопросительными знаками. Стоит также отметить, что это был первый раз, когда система определила кого-то как задержавшегося духа. Основываясь на текущей информации Хань Фэя, призраки в этом мире были разделены на различные категории в зависимости от силы негодования внутри них. Задержавшийся дух должен быть сильнее, чем блуждающие души в памяти предыдущего управляющего.

«Система говорит, что эта девочка – ключ? Какой замок она откроет? Она – жилец этого дома, и у управляющего есть карта в его комнате, на которой отмечено место со словом "выход". Может ли эта девочка быть ключом к выходу?»

Хань Фэй не имел никаких оснований для своих догадок, но продолжал рассуждать: «Восьмая жертва была лично выбрана Бабочкой, но ребенок каким-то образом оказался в этой квартире. Какая связь между Бабочкой и предыдущим управляющим? Управляющий сказал, что хочет уничтожить этот мир, а это, скорее всего, противоречит цели Бабочки, которая использовала этот мир для выращивания чего-то ошибочного...»

Несмотря на то, что предыдущий управляющий уже был мертв, было неоспоримо, что когда-то он был очень силен.

«Я унаследовал вещи старика. Мне нужно как можно скорее повысить уровень и исследовать территорию за пределами здания».

Оставив своих соседей по комнате приспосабливаться к новым силам, Хань Фэй вышел из внутренней спальни и расположился в гостиной. Взглянув на часы, он понял, что уже почти четыре часа утра. Он открыл меню и уже собирался выйти, когда вспомнил кое-что. Просто ради интереса он открыл функцию чата, где прямо в 4 часа утра загорелась надпись "Чат 444".

Он сразу же вошёл в чат и отправил анонимное сообщение: [Есть кто-нибудь?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [@_@ Опять это необычное время. Мой друг, это ты?]

Анонимный игрок: [Брат Хуан, это такое совпадение! Да, мы уже встречались в одно и то же время.]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Ха-ха-ха, я знал, что это ты. Почему ты так внезапно вышел из игры в тот раз?]

Хань Фэй не знал, как ответить, поэтому сменил тему на ту, которая, как он знал, очень интересовала Хуан Иня.

Анонимный игрок: [Брат Хуан, я недавно наткнулся на скрытую миссию, она может быть связано с загадочным миром!]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Тише! Ты не должен печатать это в чате! Просто держи это при себе!]

Анонимный игрок: [Здесь всё равно больше никого нет. Кстати, брат Хуан, какой у тебя внутриигровой талант? Можно ли его обновить или отредактировать в этой игре?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Мой талант – уровень D, "Опытный пациент вызывает доктора", что, честно говоря, очень похоже на мою ситуацию в реальной жизни. Моё телосложение было слабым с юности, и я часто болел, поэтому я и занялся медициной, чтобы сэкономить на медицинских счетах. Ха-ха-ха. Однажды гадалка сказала мне, что это потому, что у меня слишком много энергии Инь в жизненной чакре. Ты можешь в это поверить? Но хватит обо мне, а что насчёт тебя? Какой у тебя талант?]

Анонимный игрок: [Мой талант – это нечто под названием "Воскрешение". Я понятия не имею, что он делает, поэтому мне интересно, можно ли изменить талант игрока в игре.]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Таланты даются лишь небольшой горстке игроков при создании персонажа. Обладать талантом, даже самого низкого уровня, уже большая удача. Поэтому я считаю, что изменить его в игре очень сложно.]

Хотя заявление Хуан Иня о том, что в его жизни было слишком много энергии Инь, делало его идеальным кандидатом для Хань Фэя, чтобы опробовать свой талант "Духовный путешественник", Хань Фэй не стал этого делать. Он не хотел втягивать невинного человека в опасный загадочный мир. Ему и так было тяжело выживать в одиночку, не нужно было тянуть Хуан Иня за собой, если только он не найдёт способ безопасно отправить его обратно на поверхность.

Однако у Хань Фэя были и другие кандидаты, которых он хотел переправить в загадочный мир Идеальной жизни. Пока что Хань Фэй не мог вмешиваться в происходящее на поверхности, но не было причин, по которым он не мог бы найти посредника, например, такого, как Хуан Инь.

«Персонаж игрока может быть создан без духовного родства, но после того, как он подвергнется многим сверхъестественным событиям, будет ли вокруг него собираться энергия Инь? Смогу ли я тогда использовать на них свой талант Духовного путешественника? В настоящее время игра находится только на 6-м закрытом бета тесте, и количество игроков ограничено. Людей, которые мне подходят, всё ещё нет в игре. Но после того, как игра перейдет в открытый бета тест, мои возможности должны широко раскрыться. Чат 444 станет намного многолюднее, чем сейчас».

Цель Хань Фэя была велика. Как и говорил предыдущий управляющий, Хань Фэй выбрал самый сложный путь. Чтобы благополучно продолжить путь, парень должен был овладеть как поверхностным, так и загадочным миром.

Хуан Инь был добрым человеком, но самое главное, что Хань Фэй чувствовал с ним связь. Среди 999 чатов эти двое каким-то образом смогли встретиться, если это не связь, то что?

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Брат, ты ещё здесь? Не хочешь зайти? Я только что закончил отделку! Я купил столько новой мебели!]

Анонимный игрок: [Уже поздновато. Мне пора выходить из игры и ложиться спать. Но я обязательно зайду в следующий раз!]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Ладно, спокойной ночи. ☺ Пока-пока.]

Чат 444 был доступен для Хань Фэя только в течение двух минут, когда ночь сменялась рассветом. Чтобы избежать внезапного исчезновения, как в прошлый раз, Хан Фэй добровольно попрощался с Хуан Инем до истечения времени.

«Этот старший брат действительно поглощён игрой. Было бы жестоко срывать сказочный покров, чтобы показать ужас, который скрывается под ним. Надеюсь, он сможет принять эту правду, когда придет время...»

Выйдя из чата, Хань Фэй сделал то, что обещал, и покинул игру. Всё вокруг было залито кровью. Он снял игровой шлем.

«Эта ночь должна стать поворотным моментом в моей игровой жизни. Жилой дом – это как первая ступень для новичков, но теперь мне пора отправиться исследовать внешний мир».

Глава 102 - Ты первый актер, получивший популярность таким образом

Загадочный мир был большим и опасным. Хань Фэй не знал, что ждёт его за пределами квартиры, ему было и тревожно, и любопытно. Убрав игровой шлем, парень вскоре заснул. Никогда в жизни он не был так измотан. В семь утра Хань Фэя разбудил телефон. Он поднял трубку и невнятно ответил:

– Кто это?

– Хан Фэй, насколько я понимаю, между Вами и компанией произошло недопонимание. Не волнуйтесь, мы решили выплатить Вам компенсацию за внезапное увольнение. Вы не возражаете, если мы встретимся, чтобы обсудить это лично? Насколько я знаю, Вы не перешли в другое агентство, верно?

Услышав голос, Хань Фэй нахмурился. Затем он проверил идентификатор звонящего, это был менеджер из его предыдущего агентства. Он тихо сказал:

– Я думал, что уже заблокировал его номер...

– Хан Фэй, это редкий шанс. Ты не должен упустить его. Знаешь ли ты, сколько мне пришлось бороться за этот второй шанс от твоего имени? Если бы не наша тесная связь... – Хань Фэй повесил трубку. Он удалил номер и заблокировал его. Социальные приличия уже не были так важны для Хань Фэя, как раньше. После начала игры в Идеально жизни он научился больше не тратить время на ненужных людей и события.

«Но с чего вдруг моё бывшее агентство вдруг связалось со мной? Что-то случилось?»

Хань Фэй вошёл в браузер на своем телефоне, и на первой странице появилось его имя.

[Герой дела о человеческом пазле будет сниматься в фильме, основанном на реальной трагедией!]

[Самый аутентичный главный герой в истории! Я поймал тебя, а теперь я сыграю себя и поймаю тебя снова!]

[Всё будет реконструировано до мельчайших деталей! Фильм обещает завести вас в самую бездну, чтобы вы полюбовались цветком греха, который может расцвести только на человеческих сердцах.]

Хань Фэй понятия не имел, что произошло. Он лёг спать, а проснувшись, обнаружил в Интернете множество статей о себе. Новости всё ещё распространялись. Он был горячей темой дня. Число его подписчиков в социальных сетях перевалило за 30000. Однако раздел комментариев был больше похож на форум по правовому просвещению, где многие официальные представительства правоохранительных органов в Интернете были заняты ответами на вопросы граждан. У знаменитостей нередко бывают странные поклонники, но оказалось, что все до единого поклонники Хань Фэя были любителями криминала. Вместе с представителями правоохранительных органов они обсуждали, какое дело могло бы стать хорошим детективным фильмом для Хань Фэя.

– Что происходит? – Хань Фэй сразу же позвонил директору Цзяну, который тут же взял трубку.

– Хан Фэй? Что случилось?

– Я видел столько статей обо мне в интернете, это платные рекламные акции, сделанные съёмочной группой?

– Ты меня так напугал, я думал, что ты скажешь, что не будешь сегодня присутствовать на съёмках, потому что у тебя есть дела, – директор Цзян вздохнул с облегчением. – Новости в интернете не имеют к нам никакого отношения. То, что ты сделал, просто слишком бросается в глаза. Новостные издания подхватили это, а дальше ты знаешь. Твоя популярность достигла новых высот, но со временем она будет постепенно угасать, поэтому нам нужно выпустить фильм до того, как это произойдет!

– Понял, я немедленно отправлюсь на площадку!

Повесив трубку, Хань Фэй потёр виски и задумался: «После того, как я заработаю достаточно денег, мне действительно нужно купить игровой хаб. Шлем довольно неудобен, особенно когда приходится носить его всю ночь». Выполнив простую утреннюю рутину, Хань Фэй вышел из дома. Переступив порог, парень бросил случайный взгляд на угол, а затем поспешил уйти.

Примерно через 10 секунд из задней части фургона вышел белобрысый мужчина средних лет. С ним был профессиональный набор съёмочного оборудования.

– Он видел меня? Это невозможно. Я в этом бизнесе уже более десяти лет и никогда не упускал ни одной сенсации... – мужчина средних лет хмыкнул и осторожно последовал за Хань Фэем. Но, свернув за угол, он был шокирован тем, что Хань Фэй исчез:

– А? Куда он делся?

– Ищешь меня? – раздался голос Хань Фэя рядом с ухом мужчины. Прежде чем тот обернулся, парень схватил его за запястья и прижал к стене. – Почему ты преследуешь меня? – внезапное нападение сбило мужчину средних лет с толку. Его мозг на мгновение отключился, пока он не придумал оправдание. Но когда он встретился взглядом с Хань Фэем, ложь застряла у него в горле:

– Пожалуйста, не трогайте меня! Я всего лишь репортёр из Синь Лу Старлайт Ньюс. Меня зовут Цзинь Цзюнь. Мне кажется, что о тебе есть большая сенсация, поэтому я слежу за тобой.

– Так ты папарацци?

– Нет, как я уже говорил, я профессиональный репортёр.

Ослабив хватку, Хань Фэй сурово сказал:

– Я бы посоветовал тебе назначить официальное интервью со мной в подходящем месте. Ты должен понимать, что убийцы всё ещё пытаются отомстить мне. Если ты продолжишь преследовать меня, боюсь, ты случайно столкнёшься с ними.

Хань Фэй проигнорировал мужчину и продолжил свой путь к площадке.

Когда он прибыл на место, то заметил, что там было ещё больше народу, чем обычно. Кроме репортёров, здесь были и представители новых СМИ. В наш век, когда каждый мог стать интернет-сенсацией, правда часто отодвигалась на второй план ради кликов и денег. Некоторые из этих "журналистов" из новых СМИ подпитывали и пропагандировали это явление. Они часто преувеличивали незначительную проблему и использовали заголовки типа "кликбейт". Не стоит даже думать, что они придумывают фальшивые новости. Какое влияние их "новости" могут оказать на тему? Им всё равно, лишь бы получить клики и просмотры.

Чтобы успеть за ходом съёмок, Хань Фэй не стал задерживаться, чтобы пообщаться с репортёрами. Не имея возможности узнать что-либо от Хан Фэя, те, кто придерживался журналистской этики, предпочитали ждать, пока Хан Фэй сделает перерыв, и тогда они попросят его сделать несколько заявлений. Остальные уже начали придумывать сюжеты.

В то утро было снято несколько сюжетов. Хань Фэй получил перерыв только в полдень. Но не успел он перекусить, как к нему подбежал Чжан Юэюэ.

– Брат, ты видел последние новости? Это ты помог полиции раскрыть дело о замороженном теле и плюшевой игрушке?

(примечание: Дело о плюшевой игрушке – приёмные родители убили Ин Юэ, чтобы получить квартиру.)

Чжан Юэюэ технически не ошибся, но этот факт не должен был стать достоянием общественности. Нахмурившись, Хань Фэй достал свой телефон и зашёл в интернет. Оказалось, что некоторые "новостные" сайты решили приписать Хань Фэю все недавно раскрытые дела. Статьи были плохо проработаны, но кого в наше время волнует правда?

У них не было никаких доказательств, они просто писали эти статьи, потому что знали, что это будет сенсацией. Но проблема была в том, что Хань Фэю придётся столкнуться с опасными последствиями их действий!

– Учитель Хань, они ведь не настоящие? – челюсть Чжан Юэюэ упала на землю. – Вы ведь каждый день снимались с нами в фильме, где вы нашли время, чтобы помочь полиции раскрыть ещё 2 дела? Вы настоящий Конан?!

– Тише, дай мне подумать об этом.

– Учитель Хань, это хорошо. Они помогают вам завоевать популярность!

– Да, но они делают это, рисуя большую красную мишень на моей спине. Убийцы по этим делам всё ещё на свободе, и теперь они могут прийти за мной, думая, что это я сообщил о них.

Услышав это, лицо Чжан Юэюэ побледнело от беспокойства и он испуганно выругался:

– Черт! Разве это не означает, что мы в большой опасности?!

– Не паникуй. Я говорю, пусть приходят. Неизвестно, кто в итоге окажется жертвой, – Хань Фэй усмехнулся про себя. По какой-то причине Чжан Юэюэ почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Глава 103 - Игра в кошки-мышки

С тех пор как Хань Фэй показал ему дорогу, Чжан Юэюэ стал присматриваться к нему. Играя главного героя, Хань Фэй с легкостью воплощал в жизнь позитив надежды перед лицом смерти и отчаяния. Он излучал упорство и веру в каждой сцене, несмотря на все причины не делать этого. Однако, по личному мнению Чжань Юэюэ, Хань Фэй был более очаровательным антагонистом, чем главным героем. В этом человеке была загадочная притягательность, внушающая трепет и страх, в безумии его персонажа было изящество. Чжан Юэюэ тоже играл в фильме второстепенного антагониста, но молодой человек знал, насколько велика разница между ним и Хань Фэем. Чжан Юэюэ старался совершенствовать свою актёрскую игру, но по какой-то причине ему никак не удавалось дотянуться до уровня Хань Фэя. Он не мог понять, почему, но в этот момент что-то прояснилось.

Актёрский талант Хань Фэя зарождался изнутри. Чжан Юэюэ не знал, как это описать. В нескольких сценах он легко поверил, что Хань Фэй на самом деле не играет... Или, скорее, Хань Фэй перед камерой и есть настоящий Хань Фэй.

– Но это всё ещё серьёзный вопрос. Я хочу, чтобы ты сообщил об этом директору Цзяну, чтобы все были более осторожны.

Бабочка всё ещё была на свободе, и сумасшедший мог прийти за командой, так что предупреждение Хань Фэя было небезосновательным.

После обеденного перерыва Хань Фэй вернулся на съёмочную площадку. Его скорость работы можно было назвать просто ужасающей. Никто из съёмочной группы ещё не сталкивался с таким актёром, как Хань Фэй. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы выучить все реплики. Во время съёмок он не терял времени, чтобы вжиться в образ. Многие сцены были завершены одним дублем. Каждое его действие было осмысленным. Ни один кадр не пропадал зря. Вскоре съёмки в помещении были закончены. Затем съёмочная группа ждала наступления ночи, чтобы приступить к ночным сценам. Хань Фэй вжился в роль сразу же, как только его позвали на сцену. Съёмки закончились в 10 часов вечера, намного раньше, чем ожидалось. Попрощавшись со съёмочной группой, Хань Фэй снял грим и отправился домой.

По дороге парень не обращал особого внимания, но когда он был уже почти дома, Хань Фэй заметил, что за ним снова следят.

«Похоже, это опять тот папарацци, он серьезно относится к своей работе, надо отдать ему должное».

Хань Фэй перешёл через садовую дорожку и, выбрав подходящий момент, скрылся.

Вскоре у входа в сад появился папарацци по имени Цзинь Цзюнь. Заметив, что снова потерял Хань Фэя, он ворчал:

– Он актер или полицейский? Почему у него так хорошо получается вести контрнаблюдение?

Цзинь Цзюнь жаловался ещё несколько минут, после чего собрал вещи, чтобы закончить рабочий день. Хань Фэй решил выйти из своего укрытия, чтобы ещё раз предупредить этого мужчину средних лет. К удивлению парня, вскоре после ухода Цзинь Цзюня из тени вышел человек в сером плаще, маске и низко надвинутой шляпе.

«Кто этот человек, преследующий Цзинь Цзюня?»

Половина его лица была скрыта, только глаза выглядывали из-под маски. Хань Фэй наблюдал за происходящим из темноты. Он пригляделся. Глаза мужчины налились кровью, он находится под большим давлением. Хань Фэй порылся в памяти, и вдруг что-то совпало. Очертания лица мужчины совпадали с лицом сбежавшего убийцы из дела о плюшевой игрушке! Семья из трёх человек расчленила Ин Юэ. Мать и дочь были задержаны, но отец всё ещё был на свободе.

«Возможно, он прочитал одну из тех статей и решил, что я – анонимный информатор, и решил отомстить мне? Но почему он преследует Цзинь Цзюня? Неужели он думает, что Цзинь Цзюнь приведёт его ко мне?» Вместо того чтобы вызвать полицию, Хань Фэй молча следил за ним. Игра в кошки-мышки началась, но нельзя было сказать, кто был кошкой, а кто мышкой.

***

– Ещё один день прошёл впустую, но я знаю, что с этим актёром что-то не так! За ним должна быть скрыта сенсация! Человек, который лучше всех знает о преступлении, – это сам убийца, возможно, актёр участвовал в деле больше, чем рассказал полиции. Я уже следил за многими знаменитостями, и ни от одного из них у меня не было таких мурашек, как от него. Он очень опасен.

Убрав инструменты, Цзинь Цзюнь вернулся в свой дом, который находился в элитном районе старого города. Войдя в лифт, он достал телефон, чтобы пролистать новости. «В конце концов, я получу свою сенсацию, и она будет огромной... Просто подождите и посмотрите...»

Внезапно появилась рука, остановившая закрывающиеся двери лифта. В кабину лифта вошёл мужчина в сером пальто. Цзинь Цзюнь взглянул на него, а затем снова перевёл внимание на телефон. Оба они прибыли на 6-й этаж. Цзинь Цзюнь вышел из лифта, не отрывая глаз от телефона. Через несколько секунд мужчина в сером пальто тоже вышел из лифта. В глазах, скрытых под кепкой, застыла злоба. Мужчина незаметно подошёл к Цзинь Цзюню. Тот держал в одной руке фотоаппарат, а другой потянулся к двери. Когда он уже собирался войти, холодная сталь прижалась к его шее.

– Друг мой, мне нужна услуга, – сказал хриплый голос.

Тело Цзинь Цзюня замерло и он испушанно сказал:

– Пожалуйста, не делай мне больно! Я отдам тебе все деньги, которые у меня есть!

– Тише, – быстро предупредил человек в сером, царапая кожу Цзинь Цзюня своим ножом. – Я в розыске, почему ты думаешь, что мне нужны твои деньги?

– Тогда, тогда что тебе нужно? Я дам тебе всё, что ты захочешь.

– Сначала войдём в комнату.

Мужчина и его заложник вошли в комнату. После того, как входная дверь закрылась, мужчина в сером вздохнул с облегчением. Его лоб был покрыт потом.

– Это ведь ты сегодня днём написали статью о деле о плюшевой игрушке, не так ли? Ты говоришь, что получил эксклюзивное интервью от актера, в котором тот признался, что это именно он помог полиции раскрыть все последние дела?

Услышав это, сердце Цзинь Цзюня сжалось от сожаления.

– Брат, это была всего лишь запись в блоге, просто предположение! Я всего лишь обычный репортёр, это огромное недоразумение!

– Обычный репортёр?

Мужчина осмотрел роскошный декор, множество умной мебели, новейший игровой центр Идеальной жизни, и его взгляд потемнел.

– О, тогда я уверен, что ты не будешь скучать по этой обычной жизни!

Нож надавил ещё сильнее, и хлынула кровь. Лицо мужчины окрасилось удовлетворением, услышав крики боли Цзинь Цзюня.

– Кто-то дал анонимную наводку полиции по делу о плюшевой игрушке, и этот человек – Хань Фэй, не так ли?

– Я... Я действительно не знаю!

– Хватит врать! Это лишь вопрос времени, пока меня не схватят. Но до этого я позабочусь о том, чтобы этот человек заплатил за то, что он сделал со мной. Поверь мне, когда я говорю, что не буду возражать против того, чтобы забрать ещё несколько жизней в процессе!

Мужчина продолжал давить на нож.

– Расскажи мне всё, что знаешь, и я, возможно, отпущу тебя.

Кровь возбуждала человека в сером. Он получал удовольствие от того, что мучил Цзинь Цзюня.

Однако Цзинь Цзюнь тоже не был болваном. Он знал, что этот человек в любом случае не позволит ему выжить. Поэтому единственным выходом для него было тянуть как можно дольше и молиться о чуде.

– Статья была подделана! Настоящий информатор – не Хань Фэй, но я могу вывести тебя на него! – произнес Цзинь Цзюнь, когда лезвие ещё глубже вдавилось в его плоть. Если бы он мог покинуть этот дом, у него была бы возможность позвать на помощь.

– Есть ещё один информатор? Неужели ты думаешь, что я поведусь на это? Похоже, тебе придется преподать несколько уроков, прежде чем ты захочешь быть честным со мной!

Человек в сером приготовил нож и собирался вонзить его в тело Цзинь Цзюня. Но в этот момент в дверь постучали.

– Алло? Есть кто-нибудь дома? Мне нужно, чтобы вы подписали эту посылку! – внезапно раздался голос из-за двери, что заставило человека в сером остановиться и тихо сказать:

– Если ты посмеешь издать хоть звук, я немедленно зарежу тебя.

Человек в сером надеялся, что если он будет молчать, то курьер в конце концов уйдет, но тот был невероятно упрям. Стук становился всё громче и громче. Человеку в сером нужно было, чтобы Цзинь Цзюнь был жив, чтобы узнать личность информатора, поэтому он не мог пока убить Цзинь Цзюня, но если он позволит курьеру продолжать стучать, то это привлечет внимание соседей Цзинь Цзюня.

– Ублюдок, почему сегодня так много людей, которые мне досаждают?! – выругался он под нос, а затем обернулся, чтобы крикнуть:

– Просто оставьте вещи у двери, я сам схожу за ними позже.

Цзинь Цзюнь хотел позвать на помощь, но нож был у его шеи. Если бы он издал хоть один звук, мужчина точно перерезал бы ему горло. Глаза Цзинь Цзюня были красными от слез. Он горячо молился, чтобы разносчик не послушал приказ сумасшедшего.

– Брат, твои вещи ещё не оплачены. Как я могу оставить их здесь? Пожалуйста, не трать моё время! У меня ещё есть другие доставки! – ворчал курьер. – Это всего лишь 50 юаней! Не говорите мне, что вы не можете себе этого позволить! Просто откройте дверь и дайте мне деньги. После этого я сразу же уйду. Неужели вы думаете, что я хочу здесь оставаться?!

Мужчина в сером колебался, но потом достал из кармана купюру в 100 юаней и злобно посмотрел на Цзинь Цзюня:

– Я не хочу тебя убивать, так что не давай мне повода.

Цзинь Цзюнь настороженно кивнул. Тогда мужчина в сером медленно потянулся, чтобы открыть входную дверь. Но не успел он просунуть деньги в щель, как дверь толкнули!

Доставщик был молодым человеком с красивой внешностью и проницательным взглядом. Прежде чем Цзинь Цзюнь и человек в сером успели отреагировать на это внезапное изменение, молодой человек уже вбежал в комнату. Вид крови и ножа не смутил его. Он нанес прямой удар в переносицу!

Звук трескающейся кости эхом разнёсся по комнате. Из носа мужчины в сером сочилась кровь. Его мозг гудел, а затем он попятился назад.

«Хм, так это эффект от 10 очков выносливости?»

Молодой человек поднял нож. Затем он посмотрел на ошеломлённого Цзинь Цзюня и протянул ему руку помощи.

– Разве я не говорил тебе раньше, чтобы ты перестал следить за мной?

Глава 104 - Позови, и я приду

Свет из коридора освещал силуэт Хань Фэя, придавая ему ангельское сияние.

– Хань Фэй!

Цзинь Цзюнь упал на пол. Его руки закрывали шею, а взгляд Хан Фэя был похож на взгляд богомольца. Он был на грани отчаяния, Цзинь Цзюнь не ожидал, что Хань Фэй придёт ему на помощь. Радость и облегчение, которые он испытал, невозможно описать словами!

– У тебя есть аптечка? Тебе нужно перевязать рану на шее, пока она не стала серьёзной.

Главной целью Хань Фэя был мужчина в сером, спасение Цзинь Цзюня было вопросом удобства. Изучая лежащего на земле человека, Хань Фэй закрыл за собой дверь.

– Вы отец Мин Мэй, не так ли?

Хань Фэй снял с мужчины маску. Удар парня был очень сильным. Лицо мужчины было в крови, но по общим чертам Хань Фэй определил, что этот человек – разыскиваемый преступник. Человек в сером отказался отвечать, но это не имело значения для Хань Фэя:

– Разве ты не хотел мне отомстить?

Схватив мужчину за голову, Хань Фэй сильно ударил его о пол. Парень присел рядом с ним на корточки:

– Ты – отец Мин Мэй, а я – брат Ин Юэ. Твоя семья убила мою младшую сестру, а ты мне мстишь? Смешно.

Через Ин Юэ Хань Фэй знал, какие подлые вещи эта семья из трёх человек сделала с Ин Юэ, то, что после смерти Ин Юэ должно было остаться в тайне.

– Вам всем придётся ответить за то, что вы сделали с Ин Юэ.

Хань Фэй обдумывал, как помочь Ин Юэ отомстить, когда увидел в гостиной новейший игровой хаб Идеальной жизни.

– Цзинь Цзюнь, мне нужна одна услуга.

– Конечно, всё что угодно!

Цзинь Цзюнь, который перевязывал шею, тут же подпрыгнул, как кролик, услышав, что Хань Фэй зовёт его.

– Ты тоже игрок Идеальной жизни? Разве это не новейший игровой хаб, выпущенный их компанией?

– Я начал играть с 4-го закрытого бета теста! Я открою вам секрет. Я раздобыл несколько аккаунтов бета-тестеров на чёрном рынке. Они продаются как горячие пирожки. Если хотите, я могу отдать их все вам! – сказал Цзинь Цзюнь почти светящимися от восхищения глазами.

– В этом нет необходимости, мне нужна лишь небольшая услуга. Но я всё ещё не уверен, могу ли я доверять тебе или нет.

Хань Фэй перевёл взгляд на потерявшего сознание мужчину. Он знал, что это очень редкий шанс, и он не должен его упустить.

– Вы только что спасли мне жизнь, я запомню это навсегда! Хотя у вас могут быть сомнения из-за моей профессии, я, Цзинь Цзюнь, человек слова. Если в будущем я вам понадоблюсь, я сделаю всё возможное, чтобы помочь!

После такого близкого знакомства со смертью Цзинь Цзюнь стал по-новому ценить жизнь. Если бы не Хань Фэй, он был бы уже мёртв.

– Хорошо, мне нужно, чтобы ты сделал для меня только одну вещь.

Хань Фэй открыл игровой хаб и подключил к нему мужчину в сером, а затем спокойно произнёс:

– Помоги ему создать новый аккаунт тестера и введи его в игру.

– А? Зачем? – Цзинь Цзюнь был озадачен:

– Создать аккаунт тестера сейчас стоит около нескольких сотен тысяч юаней, вы уверены, что хотите потратить их на него?

– Просто делай то, что я говорю. Даже когда я уйду, проследи, чтобы он остался в игре, – сказал Хань Фэй и взглянул на часы. – Ты можешь позвонить в полицию через 15 минут после полуночи.

– Хорошо, но я боюсь, что он очнётся, когда вас не будет, – обеспокоенно сказал Цзинь Цзюнь.

– Что ж, у меня есть решение, – сказал Хань Фэй и сломал мужчине в сером запястье. – Теперь он безобиден, как щенок. Помни, что я сказал. Ты должен убедиться, что он будет в игре до полуночи.

Хань Фэй никогда не проявит милосердия к этим подонкам. Рассказав все подробности, он записал номер Цзинь Цзюня и поспешил уйти.

«Имея номер счёта отца Мин Мэй, игровой ID, дату рождения, его внешность и другие данные, я смогу вызвать его к себе в игру сегодня вечером!»

Хань Фэй с нетерпением ждал испытания нового таланта управляющего. Однако до сих пор у него не было причин использовать его. Он боялся случайно навредить невинным людям. Хань Фэй добрался до дома, когда было уже около 23:30. Он поужинал и подключил все провода. Перед тем как войти в игру, он позвонил Цзинь Цзюню.

Убедившись, что отец Ин Юэ уже в игре, Хань Фэй надел игровой шлем. Мир покрылся кровавой пеленой.

[Добро пожаловать в Идеальную жизнь, здесь вы вольны сами выбирать свою идеальную жизнь!]

Хань Фэй открыл глаза и увидел, что находится в комнате 1044. Не теряя времени даром, он открыл меню и выбрал талант "Духовный путешественник". После того как он нажал на него, произошло нечто неожиданное. Как только талант был задействован, меню начало трескаться и кровоточить. На заднем плане появились ужасающие маски смерти, у каждой из которых между зубами было зажато имя!

Не было никакого системного уведомления или объяснения. В его голове всплыло кровавое сообщения: [Ты смотришь на него!] Кожа головы Хань Фэя онемела. Простая директива, казалось, предполагала что-то невероятно зловещее. Хань Фэй вздохнул и выпрямился. Он начал искать имя отца Мин Мэй. Вскоре он сделал открытие. Имена, написанные на масках, имели разную глубину цвета. Чем глубже краснота, тем больше шансов, что душа будет вызвана.

«Это займёт целую вечность!»

Хань Фэй увеличил масштаб маски, на которой не было имени. Он попытался записать на нем имя отца Мин Мэй. Когда имя было записано, снова раздалось кровавое эхо: [У тебя 80 процентов неудачи, 10 процентов успеха и 10 процентов вызова чего-то другого! Будешь ли ты продолжать вызывать дух?]

Хань Фэй ждал этого момента:

– Да!

Маска ожила и вгрызлась в имя. Внутри комнаты 1044 взорвалась энергия Инь, двери и окна с шумом заскрипели. Все маски смерти устремились к Хань Фэю, но тот не сводил глаз с одной, очень важной для него маски.

Он не знал, что произойдет дальше. В этот момент в нём поднялся неописуемый страх. Казалось, будто маски смерти собираются поглотить его и утащить в свои ряды!

Меню разлетелось вдребезги, а лица превратились в лужи крови, которые образовывали некое подобие бассейна. Но лицо с именем отца Мин Мэй постепенно приняло форму человека внутри этого бассейна. Он всплывал все ближе и ближе к Хань Фэю. Хань Фэй протянул руки в бассейн, чтобы схватить его. Руки Хань Фэя крепко обхватили отца Мин Мэй. Затем он попытался вытащить мужчину из бассейна, но в тот момент, когда лицо пробило поверхность, рот мужчины открылся и издал пронзительный крик. Лицо и остальные части тела рассыпались. В руках Хань Фэя ничего не осталось. Он подумал, что потерпел неудачу. Однако, когда Хань Фэй отдёрнул руки, из кровавой воды вынырнуло полурастворенное лицо призрака.

Имя внутри его рта было интенсивно красным. Когда Хань Фэй втянул руки, тварь вцепилась в его кожу и тоже вынырнула из бассейна!

Перед глазами Хань Фэя вспыхнул багровый цвет. Две панели медленно пронеслись по бокам, соединяясь друг с другом, и реформировали меню, это было похоже на закрытие врат ада. Когда меню вернулось в нормальное состояние, роботизированный голос произнёс: [Вы успешно вызвали блуждающую душу!]

Глава 105 - Незадачливый Хуан Инь

Вся комната была охвачена энергией Инь, весь свет был поглощён ею. Хань Фэй стоял один в гостиной и слушал системные уведомления.

[Вы успешно вызвали блуждающую душу!]

[Уведомление для игрока 0000! Процент успеха вашего навыка очень низок, и существует вероятность того, что вы вызовете что-то другое. Поскольку ритуал вызова отсутствует, местонахождение вызванной души невозможно определить. Она появится в случайном месте в радиусе 100 метров от того места, где вы стоите!]

[Уведомление для игрока 0000! Некоторые блуждающие души очень опасны, пожалуйста, будьте осторожны!]

Умение сработало, но Хань Фэй чувствовал, что душа, которую он вызвал, не принадлежала отцу Мин Мэй. Имя отца Мин Мэй было очень бледным, оно разбилось, когда пробилось сквозь поверхность бассейна крови. Вместо него появилось другое призрачное лицо, которое ответило на зов Хань Фэя. Однако, если быть до конца честным, Хань Фэй понятия не имел, что за существо он вызвал на этот раз.

«Согласно системе, навык может вызывать не только других игроков, но и некоторые другие неизвестные вещи, чрезвычайно опасные вещи!»

Хань Фэй отчётливо помнил страх, переполнявший его, когда он использовал навык. Среди призрачных лиц скрывалось множество отвратительных существ.

«Раз вызванное существо появится в радиусе 100 метров от этого места, значит, оно всё ещё находится в этой квартире».

Хань Фэй хотел наказать злодеев, но не навредить невинным. Поэтому ему нужно было как можно скорее найти эту блуждающую душу.

«Я заметил, что то, что пришло, носило имя очень красного цвета. Это должен быть кто-то или что-то с большой духовной близостью».

Внутри квартиры теперь было относительно безопасно, поэтому Хань Фэю больше не нужно было оставаться в комнате 1044 в течение 3 часов. Он схватил ключи хозяина квартиры и поспешил в коридор. Он мобилизовал соседей, с которыми дружил, чтобы найти эту блуждающую душу. Хань Фэй начал с первого этажа. Он обыскал все комнаты, пользуясь возможностью проверить те, в которых ещё не бывал. Он пробегал один этаж за другим. Дойдя до 8-го этажа, Хань Фэй так и не обнаружил никаких следов блуждающей души. Как только он решил, что душа была поглощена кем-то из соседей, снаружи квартиры раздался крик!

Хань Фэй поспешил к окну, чтобы выглянуть наружу. Ему удалось определить происхождение крика: он доносился из дома по соседству!

«Подождите, почему этот крик звучит так знакомо...»

***

«Где я? Я перекрашивал ванную... и вышел. Так что... Где я сейчас? Где остальная часть моего дома?»

Во влажном воздухе витал лёгкий запах плесени. Хуан Инь был ошеломлён целых 10 секунд, прежде чем его осенило:

– Я нахожусь внутри скрытой локации? Дверь моей собственной ванной комнаты соединяется со скрытой локацией? Какого хрена?!

Скрытая локация была ещё более редким явлением, чем скрытая миссия. Согласно официальным данным, игроки могли получить уникальные предметы, исследуя скрытые локации. Только у тех, кому очень повезло, был шанс забрести в скрытые локации.

– Но моя удача всего 1! Неважно, я не должен задаваться этим вопросом слишком часто! Дарёному коню в зубы не смотрят.

Хуан Инь был в восторге. Он уже собирался начать исследование, когда в дверь постучали: «Хм? Что это может быть? Раз уж я нахожусь в скрытой локации, может это скрытое задание? Госпожа Удача действительно улыбается мне сегодня!»

Он трусцой побежал к двери. В доме была дополнительная защита: внутренняя деревянная и внешняя противоугонная дверь. Недолго думая, Хуан Инь открыл деревянную дверь и выглянул наружу. В вонючем коридоре, прислонившись к стальной противоугонной двери, стояла женщина средних лет, вся в синяках и крови.

Бах! Руки Хуан Иня двигались быстрее, чем работал его мозг. Он подсознательно захлопнул дверь.

«Ч-что это было?»

Его мозг всё ещё обрабатывал то, что он увидел. Мозг Хуан Иня помутился от замешательства: «Я сделал что-то не так?»

Сделав глубокий вдох, Хуан Инь прислонился к деревянной двери и посмотрел в глазок, снаружи никого не было.

«Это был баг?»

Он приоткрыл дверь. Хуан Инь подтвердил, что снаружи точно никого не было. Женщина, которую он видел раньше, исчезла, как будто её и не было. На самом деле, даже вонь в коридоре исчезла.

«Может, у меня галлюцинации, потому что я слишком долго играл в эту игру?»

Коридор был неухоженным, заваленным мусором. Перила были ржавыми, а стены украшали множество мелких рекламных объявлений и детских рисунков. Это был самый обычный квартирный коридор.

«Каждая локация в Идеальной жизни тщательно продумана. Скрытые локации должны быть ещё продуманне. Однако никто ещё здесь не был».

Хуан Инь громко постучал ногой, чтобы в коридоре включилось активируемое звуком освещение. Затем он подошёл и постучал в дверь напротив своей комнаты. Это была комната 2041.

– Есть кто-нибудь дома?

Из комнаты никто не ответил, но вместо этого наверху послышались шаги. Хуан Инь наклонил голову, чтобы посмотреть на лестницу, на площадке стояла девочка лет десяти. Её кожа была ненормально белой, а телосложение настолько маленьким, что можно было подумать, что она недоедает. Под её высоким воротником виднелся след от удушения глубокого фиолетового цвета.

– НИПы в скрытой локации имеют такие уникальные модели...

Девочка удивлённо посмотрела на Хуан Иня, словно не ожидала, что кто-то будет с ней разговаривать.

– Ты видела женщину средних лет, покрытую кровью?

Хуан Инь сверкнул уверенной улыбкой. Он хотел произвести хорошее впечатление на девочку. Она молча покачала головой. Хрупкая и вялая манера поведения девочки вызвала у Хуан Иня чувство жалости. Он поднялся по лестнице, чтобы подойти к девочке поближе. Вблизи он понял, что девочка выглядит довольно симпатичной, несмотря на бледную кожу и впалые щеки.

– Тебе не стоит оставаться здесь одной. Поторопись домой. Там, кажется, бегает сумасшедшая. Я боюсь, что она может причинить тебе вред.

Хуан Инь был от природы добрым человеком, он заботился о девочке, несмотря на то, что она была всего лишь НИПом.

– Я всё ещё не могу пойти домой, пока не найду вещь, которую потеряла, – робко произнесла девочка.

– Тебе нужно найти что-то, что ты потеряла?

Многолетний игровой опыт сразу подсказал Хуан Иню, что он запустил скрытую миссию. Он улыбнулся ярче:

– Тебе слишком опасно бродить по дому в поисках вещей так поздно ночью. Как насчёт того, чтобы я помог тебе с поисками?

Лицо девочки окрасилось ещё большим шоком, когда она услышала предложение Хуан Иня, как будто она не могла понять мысли этого человека. Её брови нахмурились. Она долго думала, прежде чем кивнуть.

Его сердце переполняла радость, но Хуан Инь не получил никакого системного уведомления даже после долгого ожидания. Возможно, ему нужно было сделать что-то ещё, поэтому он остановился, чтобы спросить:

– Что тебе нужно найти?

Помочь НИПу найти потерянный предмет было обычной миссией в играх. Иногда Хуан Инь не мог не удивляться, почему у этих НИПов такая плохая память.

Дружелюбие Хуан Иня встревожило девочку. Она долго колебалась, прежде чем ответить:

– Здешние жильцы ненавидят меня. Они все считают меня сумасшедшей, но я просто хочу быть более полноценной.

Затем она подняла руки, которые прятала за спиной. Её стройные руки оказались окровавленными обрубками.

– Вы можете помочь найти мои руки? Я знаю, что кто-то спрятал их в этом здании.

– Твои руки пропали?!

Глава 106 - Хуан Инь и дом с привидениями

Оцепенело глядя на всё ещё кровоточащие руки девочки, Хуан Инь почувствовал, как воздух покидает его лёгкие. Девочка потеряла не перчатки, не платок, а руки!

Кровь почти забрызгала лицо Хуан Иня, когда она размахивала руками. Поскольку он был врачом, он знал, что только свежий порез может вызвать такое обильное кровотечение. Он почувствовал, что его колени подкосились. Это было совсем не то, что он себе представлял. Он думал, что девочка хочет, чтобы он помог ей найти потерянное животное или что-то в этом роде, а не её окровавленные порезанные руки! Он никогда раньше не сталкивался с подобным заданием!

Сюрприз был настолько неожиданным, что Хуан Инь открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Придя в себя, он быстро скрылся в своей комнате.

«Помочь соседке найти пропавшую руку? Миссия этой скрытой локации слишком сложна для меня».

Заставив себя успокоиться, Хуан Инь побежал к ванной: «Я пришёл сюда через дверь ванной, так что я должен быть в состоянии вернуться тем же путем... надеюсь».

Он стоял в ванной и смотрел на дверь, которая шумно раскачивалась от отсутствующего сквозняка. Однако, как бы он ни старался, чуда не произошло.

– Как мне покинуть это место?!

Запах крови в комнате усилился. Хуан Инь понял, что на его тело упали и собрались красные нити. Они подозрительно напоминали кровеносные капилляры.

«Что это за штуки? Кажется, они падают с потолка...»

Он попытался смахнуть их, но они упорно прилипали к его одежде. Из-за запаха, который они издавали, он чувствовал себя очень неуютно. В конце концов Хуан Инь снял рубашку и открыл душ. От ледяной воды майка прилипла к его коже. Он почувствовал, что ткань прижимается к коже.

«Эта игра действительно настолько реальна, насколько это вообще возможно».

Он постоял под душем полминуты, но, к его ужасу, нити крови не смывались, а множились.

«Не может быть...» Он выдавил шампунь на голову, пытаясь смыть странные нити. Однако, пока шампунь размазывался, от входной двери донеслась ещё одна серия стуков.

Бах! Бах! Бах!

«Они действительно умеют выбирать время».

Стук отозвался в сердце Хуан Иня. Он закрыл уши, но стук становился всё громче и громче. Его пальцы вцепились в кожу головы от разочарования и волнения. Он закрыл глаза, чтобы предотвратить попадание пузырьков в глаза. Как раз в тот момент, когда он собирался наклонить голову под душ, стук внезапно прекратился.

«А? Оно ушло?!»

С головой, покрытой пузырьками, Хуан Инь приоткрыл глаза, чтобы посмотреть. Но то, что он увидел, мгновенно заморозило его сердце! В гостиной на цыпочках стояла женщина, вся в синяках и крови!

– Какого черта!

Пузыри сползали по его лбу и щипали глаза. От напряжения Хуан Инь моргнул глазами. Он услышал быстрые шаги, похоже, женщина бежала к нему! Безумно размахивая руками, Хуан Инь стёр пузырьки с лица. Но когда он снова открыл глаза, женщина уже исчезла.

«Как, как она попала сюда?»

Хуан Инь не осмелился снова закрыть глаза. Он поборол свой страх и встал под душ. В гостиной всё пришло в норму. Женщина казалась Хуан Иню частью воображения. Его сердце сильно колотилось. Хуан Инь не отрывал взгляда от гостиной. Он протянул руку, чтобы закрыть душ, но почувствовал, что что-то сковывает его движения. Когда он повернулся и увидел свою ладонь, мужчина замолчал. Его ладонь была усеяна выпавшими волосками. Каждый из них был длиной около 20 см. Очевидно, что они не принадлежали ему.

«Подождите... Эта женщина... Она выше меня?»

Мышцы Хуан Иня сжались!

Вода понесла пузырьки по его щеке. Хуан Инь ждал долгое время. Кроме шума стремительной воды, не было ничего необычного. Он набрался храбрости и медленно поднял глаза к зеркалу над раковиной. Зеркало было очень чистым. В нём не отражалось ничего сверхъестественного, но, как ни странно, в нем не отражался и образ Хуан Инь.

– Эта скрытая локация не для меня, я всего лишь случайный игрок...

Хуан Инь уже собирался открыть меню, когда что-то капнуло ему на шею. Его сердце сжалось от холода. Он медленно повернулся и увидел, что над его шеей висит занавес из капающих волос. К потолку, словно паук, была прикреплена женщина в синяках. Её череп был повернут на 180 градусов.

– К чёрту всё это!!!! – громко крикнул Хуан Инь. Он споткнулся о скользкую плитку в ванной и выполз наружу. Когда он вернулся в гостиную, всё стало только хуже!

Из щелей в потолке сыпались кроваво-чёрные волосы. Странный гогот эхом отдавался в доме. Его мозг был пуст, когда он, используя последние силы, пробежал через гостиную и вышел за дверь.

– Помогите, помогите! – Хуан Инь кричал так громко, как только мог, спотыкаясь, пока спускался по лестнице. Он никогда в жизни не двигался так быстро!

Шаги раздавались внутри лестничной клетки, они давили на сердце Хуан Инь. Он сбежал вниз на 2 лестничных пролёта. Он увидел, что дверь в комнату 2021 была открыта. Открытая дверь была как знак. Не думая о чём-либо ещё, он забежал внутрь в поисках убежища.

– Я хочу выйти! Я хочу домой!

Открыв меню, Хуан Инь вскоре обнаружил нечто,что повергло его в отчаяние!

В меню было написано, что он не может выйти из игры, потому что находится в аномальном состоянии. Когда Хуан Инь прочитал сообщение системы, его лицо дернулось. Он чуть не упал в обморок. Услышав шаги в коридоре, Хуан Инь поспешил в ванную комнату. В его сознании он вошёл в это ужасное место через дверь ванной, поэтому она была его единственной надеждой. Он открывал и закрывал ванную снова и снова. Слезы отчаяния наполнили глаза мужчины.

– Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне вернуться!

Вдруг входная дверь со скрипом приоткрылась, и в комнату просунулось окровавленное лицо. Когда Хуан Инь встретился взглядом с этим лицом, его сердце чуть не выпрыгнуло из горла. Он поспешил в ванную и запер дверь. Мужчина был уже на пределе своих возможностей.

После стольких сюрпризов Хуан Инь почувствовал, что его мозг гудит от недостатка кислорода. Он увидел унитаз и решил присесть на него, чтобы отдохнуть. Но на полпути он почувствовал, как пара рук схватила его за задницу. Мужской голос сказал с глубоким раздражением и отвращением:

– Сэр, разве вы не видите, что это место занято?

Незнакомый голос раздался внутри якобы пустой ванной комнаты. Сердце Хуан Иня заколотилось. Он искренне извинился, а затем выбежал из туалета, крича о своей жизни.

***

Стоя у выхода из квартиры 1, Хань Фэй смущённо улыбался, слушая непрерывные крики, доносящиеся из противоположного здания:

– Я ведь не вёл себя так, когда только вошёл в игру, верно? Но это хорошие новости, по крайней мере, это доказывает, что брат Хуан всё ещё жив.

С помощью Сюй Цинь Хань Фэй открыл дверь квартиры 1 и посмотрел на мир, покрытый тьмой.

Глава 107 - Когда прекращается борьба

Это был первый раз, когда Хань Фэй покинул жилой дом. Когда ржавая входная дверь открылась, его охватило неописуемое давление. Кольцо на его пальце прерывисто пульсировало. Хань Фэй чувствовал, как злобные глаза открываются в его присутствии.

– Так это и есть район Счастья?

Кусты в заброшенном саду шумели шелестели; детские качели скрипели в безветренной ночи, эхо смеха, казалось, исходило от чёрно-красной скамьи-качалки; лианы ползли по пестрым наружным стенам квартиры. Между ними сновали маленькие твари.

– Не оставайся на открытом воздухе слишком долго. Лучше оставаться в любом здании, чем находиться на снаружи, – сказала Сюй Цинь, схватившись за столовый нож. Её красные радужки опасно засветились. Ее окружало леденящее душу присутствие.

– Хорошо.

Хань Фэй впервые увидел Сюй Цинь в таком состоянии. Отсюда он понял, насколько опасен внешний мир. Если бы не Хуан Инь, Хань Фэй остался бы в квартире 1 дольше, чтобы выполнить все возможные задания, прежде чем решиться покинуть это место.

– Иногда я хожу в квартиру 2 за продуктами. Нижние три этажа относительно безопасны.

Облизнув пунцовые губы, Сюй Цинь направилась в сторону квартиры 2. Хань Фэй быстро двинулся следом. В квартале Счастья было 2 многоквартирных дома. Расстояние между ними составляло 10 метров. Пока они преодолевали это расстояние, вдруг что-то упало рядом с Хань Фэем и почти приземлилось на него. Парень повернулся, чтобы посмотреть на это, и понял, что это кровоточащий отрезанный палец. Сузив глаза, Хань Фэй поднял голову вверх. Внутри старого жилого дома, казалось, за каждым тёмным окном прятались монстры и призраки.

«Ни одна из комнат не кажется безопасной».

Ночь окутала весь игровой мир. Несчастья и жуть пронизывали воздух, и в квартале Счастья было не иначе. Хань Фэй не стал рассматривать палец, а отправился вслед за Сюй Цинь в квартиру 2. По сравнению с квартирой 1, квартира 2 была более мрачной и старой. Входная дверь не была заперта. В холле воняло кровью и чем-то ужасным. Лестничная клетка была испачкана неизвестными пятнами.

– Здесь нет управляющего, поэтому технически нет никаких правил. Аренда имеет высокую текучесть кадров. Если ты достаточно силён, ты можешь остаться в любой комнате.

Как только Сюй Цинь вошла в здание, её ледяное присутствие исчезло. Однако её глаза всё ещё были поразительно красными. Хань Фэю показалось, что он даже увидел тень, мелькнувшую в её радужной оболочке.

– Здесь осталось не так много прежних жильцов, большинство из них были насильно эвакуированы. Вместо них в здании живёт много неместных, и они изо всех сил пытаются прогнать оставшихся жильцов.

– Звучит аморально, похоже, этому зданию тоже нужен управляющий, – Хань Фэй навострил уши, но больше не слышал голоса Хуан Инь:

– Брата Хуана последний раз слышали на втором этаже...

В этот момент по лестнице раздались быстрые шаги, как будто кто-то бежал, спасая свою жизнь.

–Сюй Цинь, возьми себя в руки, это может быть друг!

***

Хуан Инь вышел из ванной комнаты. Он не ожидал, что в ванной будет ещё один человек, кроме него. Кроме страха, он испытывал необъяснимый стыд. Его мозг гудел. Хуан Инь приказал себе успокоиться, но его тело неконтролируемо дрожало. С тех пор как девочка показала то, что она потеряла, у него не было ни минуты, чтобы перевести дух.

Бах! Бах! Бах! Стук повторился. Хуан Инь подсознательно повернулся к входной двери. Просунувшееся сквозь щель окровавленное лицо смотрело на Хуан Инь с явным замешательством на лице. Когда человек и призрак встретились взглядами, дверь внутренней спальни комнаты 2021 распахнулась. Из неё выскочил толстяк с обгоревшей половиной тела!

В руках у него был окровавленный нож. Его глаза-бусинки смотрели на Хуан Иня. На его лице появилась жуткая улыбка.

– Новичок? Ты выглядишь аппетитно!

Затем он направил свой нож на Хуан Иня. Инстинкт тела Хуан Иня сработал, и прежде чем его разум успел осознать ситуацию, он уже бежал к входной двери. Окровавленное лицо всё ещё было там, но разум Хуан Иня уже ничего не мог сообразить. Призрак был в ванной, призрак у входной двери, безумец гнался за ним. Шансов выжить не было, вопрос был только в том, как он хочет умереть. От криков у него пересохло в горле. Когда Хуан Инь почти достиг входной двери, окровавленное лицо вдруг закричало. Дверь открылась шире, и Хуан Инь увидел бледнолицего молодого человека, закрывающего ладонью кровоточащее запястье.

– Моя кровь обладает экзорцистскими свойствами, но она не может удерживать их долго. Мне нужно, чтобы вы пошли со мной!

Молодой человек излучал доброту. Его молодое лицо было первым дружелюбным лицом, которое Хуан Инь увидел за долгое время. Он безумно размахивал своей кровью, ведя Хуан Иня вверх по лестнице. Хуан Инь ухватился за этот шанс и прижался к молодому человеку. С его помощью он успешно выбрался из опасной ситуации.

– Заходи и не произноси ни звука!

Молодой человек затащил Хуан Иня в комнату на 6-м этаже. Юноша закрыл дверь и прислонился к ней. Только когда шаги стихли, он вздохнул с облегчением.

– Это было так близко, – прокомментировал молодой человек. Его запястье всё ещё кровоточило.

– Спасибо, спасибо, что спасли мне жизнь! – искренне повторил Хуан Инь. Он никогда в жизни не был так напуган, его глаза всё ещё были красными.

– Нет нужды благодарить меня.

Молодой человек повернулся, и на его гладком лице запульсировали чёрные капилляры. Капилляры были похожи на ползающих червей.

– Я спас тебя только потому, что не могу представить, как делить тебя с другими.

Его губы разорвались, и лицо парня раскололось по горизонтали. Из разделенного лица хлынул фонтан вонючей чёрной крови!

Хуан Инь был сброшен с небес обратно в ад. Американские горки эмоций заморозили его разум и тело. Он даже забыл, что нужно бороться.

Бах! Толстая входная дверь была выбита снаружи. Острый столовый нож пронзил шею парню!

Проклятие вонзилось в свою жертву. Нож с шумом двинулся, и молодой человек был разрублен на куски. Когда части тела парня упали на землю, Хуан Инь поднял глаза и увидел лицо, которое было настолько прекрасным, что у него перехватило дыхание. Она цвела в брызгах крови. Яркие губы были подобны пламени в темноте, таинственные и пленительные.

Его мозг снова начал функционировать. Хуан Инь уже собирался заговорить, когда зловоние чёрной крови, которая раньше текла по телу юноши, вползло в его ноздри. Его кишечник запротестовал, и Хуан Инь начал сухо дышать. Его тело вырвалось из своих пределов. Его разум притупился, и он упал рядом с кусками плоти. Сюй Цинь только что закончила доставать свой последний ингредиент, но сухие толчки Хуан Иня заставили её брови сойтись вместе, а улыбка застыла на её лице.

– Тск, это определенно не способствует моему аппетиту.

Глава 108 - Божество сомнамбулизма

Бледные пальцы сердито сжимали кухонный нож. Когда Сюй Цинь вошла в комнату, Хань Фэй поспешил к ней, чтобы удержать.

– Пожалуйста, успокойся, это просто недоразумение!

Хань Фэй понятия не имел, что случилось с Хуан Инем. Этот человек был хорош в выборе времени. Его могло стошнить раньше или позже, но он опорожнил желудок прямо перед человеком, которому это больше всего не нравится.

– Это не призрак, он живой человек! Его притащили сюда по какой-то уникальной причине.

После долгих уговоров Хань Фэй наконец-то смог убедить Сюй Цинь простить Хуан Иня.

– Нам лучше сначала покинуть это место, здесь слишком опасно.

Кольцо домовладельца предупредило парня. Вокруг них было слишком много угроз. Хань Фэй пробежал мимо Сюй Цинь и вошёл в комнату. Он наклонился, чтобы поднять Хуан Иня, но когда его палец коснулся тела мужчины, роботизированный голос объявил: [Уведомление для игрока 0000! Ваш талант "Воскрешение" успешно сработал!]

[Воскрешение (Неизвестный уровень):

Эффект 1: Если вы встретите заблудшую душу и обеспечите ей безопасный проход обратно в тело, вы получите награду – уменьшение очков злобы на 1!

Эффект 2: Если вы встретите заблудшую душу и убьёте ее, вы сможете перенести свое сознание в её прежнее тело и войти в сомнамбулическое состояние! Это уникальное состояние может длиться не более 10 минут! Вы также получите награду – увеличение очков злобы на 1!

Божество сомнамбулизма (Скрытое задание X класса): Без ограничения по времени. После того как вы войдёте в 100 сомнамбулических состояний, вы получите титул "Божество сомнамбулизма". Титул даёт 10 дополнительных очков к интеллекту и дарует неизвестные способности.]

Череда уведомлений ошеломила Хань Фэя. Талант воскрешения мог помочь отправить вызванную душу обратно в тело, Хань Фэй не то чтобы удивился, он был больше удивлен тем, что мог убить вызванную душу и, по сути, временно занять её тело! Даже если это было всего на 10 минут, это всё равно была ужасающая способность.

«После того, как я войду в 100 случаев сомнамбулического состояния, я получу титул Божества сомнамбулизма. До сих пор я получал 1 очко атрибутов с каждым повышением уровня. Значит, получив это звание, я получу награду, эквивалентную повышению на 10 уровней!»

Хань Фэй солгал бы, если бы сказал, что не был заинтригован. В этой игре очки атрибутов было трудно получить. Даже выполнение сложной миссии могло не принести игроку очков атрибутов, поэтому единственным способом их получения для Хань Фэя было повышение уровня.

«Увеличение интеллекта на 10 пунктов – это заманчиво, но...» – Хань Фэй вскоре успокоился. «Задание, по сути, требует от меня совершения убийств! Чтобы войти в сомнамбулическое состояние, я должен буду убить вызванные души и занять их тела, но эти души принадлежат настоящим живым людям!»

Чтобы получить титул, ему нужно было убить 100 человек, от одной мысли об этом Хань Фэя бросало в дрожь.

«Кроме того, вхождение в сомнамбулическое состояние увеличит мои очки злобы. Такое ощущение, что это задание специально пытается выманить мою зловещую сторону».

Хань Фэй не собирался отказываться от второго эффекта Воскрешения, но и причинять вред невиновным ради достижения своей цели он тоже не собирался. Поразмыслив, Хань Фэй пришёл к решению, которое не нарушало его собственных принципов и позволяло продвинуться в выполнении скрытой миссии: «Божество сомнамбулизма управляет ночью, справедливый бог, если его правильно использовать. Если я буду нападать только на демонов, которые носят человеческую кожу, то всё будет не так уж плохо».

Отец Мин Мэй был идеальным кандидатом, но, к сожалению, талант Хан Фэя был слишком мал, и его успех был невысок. Но парень не чувствовал разочарования, ведь его идеальная жизнь только начиналась. Узнав, что у него есть готовое решение, как вернуть Хуан Иня в тело, Хань Фэй почувствовал облегчение.

– Старшая сестра, нам пора домой.

Хань Фэй поднял Хуан Иня и обернулся. Увидев Сюй Цинь, он заметил, что что-то не так. Чёрный туман окружал красную одежду Сюй Цинь, а она смотрела вверх по лестнице.

– Люди сверху идут.

В коридоре послышался стук сердца. Сюй Цинь схватила Хань Фэя за руку:

– Нам нужно уходить!

Они побежали вниз по лестнице, но на 4-м этаже путь им преградили. Толстяк стоял посреди лестницы. Его глаза-бусинки жадно смотрели на Хуан Иня и Хань Фэя:

– Значит, его привели сюда...

Его рот открылся, обнажив неровные зубы. Толстяк с рычанием набросился на группу. Он поднял клинок, и из его груди раздался злобный смех. Но прежде чем он успел попытаться атаковать, кухонный нож с пятнами уже вонзился ему в горло. Сюй Цинь двигалась слишком быстро, чтобы толстяк успел среагировать.

Его размер сыграл против него в плане скорости, но в то же время его было невероятно трудно убить. Нож, вонзившийся в горло, казалось, даже не ранил его, а только разозлил толстяка. Из шрама сочилась чёрная кровь. Толстяк схватил свой клинок и ударил Сюй Цинь. Сюй Цинь легко уклонилась и отсекла руку толстяку. Проклятие с ножа вползло в тело толстяка. Ранее, когда проклятие проникло в тело молодого человека, он продержался меньше секунды, но на толстяка проклятие, похоже, не подействовало. Прокол в горле лишил его способности говорить. Вместо этого он стонал и выл, как зверь.

В конце концов Сюй Цинь разрезала бы толстяка, но проблема заключалась в том, что сердцебиение сверху быстро приближалось. Она не смогла бы разделаться с толстяком за короткое время. Столовый нож вонзился в тело толстяка, но жировые складки защитили его жизненно важные органы от повреждений. Пока толстяк отвлекся на Сюй Цинь, человеческая фигура подкралась к нему вплотную и напала из засады!

– Я не пощажу вас, неместных!

Хань Фэй опознал человека по следам ожогов. Он вспомнил, что видел этого толстяка на групповой фотографии, которую ему когда-то показывали неместные с 6-го этажа квартиры 1. Хань Фэй прицелился, чтобы убить. Это был первый раз, когда он использовал способность Глубинное касание души. Когда его рука приземлилась на толстяка, в мозг Хань Фэя ворвалась концентрированная доза гнева и злобы. В душе неместного была только боль и желание убивать. В этих неместных не осталось ни капли человечности, их целью в жизни было уничтожение.

В момент контакта и Хань Фэй, и толстяк замерли на несколько секунд. Сюй Цинь использовала эту брешь в обороне толстяка, чтобы нанести чистый удар по его дряблой шее. От удара толстяк потерял равновесие. Хань Фэй выхватил у него клинок и, следуя за падающим телом, вонзил клинок ему прямо в сердце. Драка привлекла внимание двух других жильцов с обгоревшими телами с того же этажа. Они быстро двинулись к выходу. Хань Фэй приготовил клинок к бою, но Сюй Цинь подала ему знак отступить.

– Продолжай двигаться!

Сюй Цинь беспокоилась не о двух неместных, а о сердцебиении на лестничной клетке. Стук сердца был похож на стук ритуальных барабанов. Если слушать его достаточно долго, то можно обнаружить, что сердцебиение совпадает с его ритмом. Можно было даже подумать, что сердце бьётся прямо из груди.

Глава 109 - Проклятие Сюй Цинь

– Мы должны идти!

Состояние Сюй Цинь было весьма неустойчивым. Чем больше она использовала свой нож, тем ярче блестела кровь на ноже и тем ярче была улыбка на её лице. Но в её жестокой улыбке было что-то незнакомое, словно в ней проступала другая личность. Убийство сделало проклятие сильнее и безумнее. После того как Сюй Цинь зарезала ещё одного неместного, позади её и Хань Фэя наконец-то появилось сердцебиение.

Донг! Донг! Донг! Тяжёлые удары распространяли страх. Хань Фэй почувствовал, как его собственное сердце сжалось от боли, когда он повернулся, чтобы посмотреть. В коридоре стоял призрак с вытатуированной на груди бабочкой с человеческим лицом. Сердце призрака высовывались из теле, и дёргался с каждым ударом. К ужасу Хань Фэя, внутри сердца призрака находился человеческий кокон.

«Человеческий кокон используется для управления этими духами?»

Хань Фэй стоял рядом с Сюй Цинь, он хотел остаться, чтобы помочь Сюй Цинь, но она мягко оттолкнула его.

– Спускайся по лестнице.

– Мы уйдём вместе!

– Я больше не могу себя контролировать!

Сюй Цинь кусала пальцы, и кровь капала ей на губы. Её выражение лица становилось всё более непривычным.

– Желание нарезать всё на кусочки становится всё более явным. Если ты сейчас же не уйдешь, боюсь, что в итоге я могу превратить тебя в ужин.

Когда взгляд Сюй Цинь остановился на нём, у Хань Фэя волосы встали дыбом. Её взгляд стал таким отстранённым, словно она смотрела не на друга, а на тарелку с вкусной едой. Хань Фэй знал, что не сможет помочь Сюй Цинь, к тому же ему нужно было позаботиться о Хуан Ине, поэтому самым рациональным решением было сбежать с Хуан Инем, пока Сюй Цинь сдерживала врага.

Его сердце заколотилось с более выраженной болью. Эта боль, похоже, тоже была своего рода проклятием. Чем ближе приближался призрак, тем сильнее становилось проклятие. Хань Фэй не знал, как освободиться от проклятия, кроме как держаться на расстоянии. Увидев намерение Хань Фэя сбежать, призрак с сердцем наружу тут же бросился в бой с Сюй Цинь. Несмотря на порезы на его теле, пока ни один из них не пришелся на сердце, сам призрак не пострадал. Сюй Цинь заплатила большую цену за то, чтобы Хань Фэю удалось спастись. Её мёртвое сердце быстро билось. На её коже появились кровавые нити. Они бешено пульсировали, словно кровь слишком быстро текла по венам.

Всё больше и больше крови и растерзанной плоти засоряло коридор. И Сюй Цинь, и призрак потеряли рассудок, они поддались безумию. Вдруг в этот момент дверь на 4-м этаже открылась. Женщина средних лет, покрытая синяками и шрамами, появилась из воздуха и набросилась на призрака с татуировкой бабочки!

За ней тянулся длинный шлейф волос. Волосы также продолжали падать с потолка и вплавляться в её тело. Чем больше она получала ранений, тем сильнее становилось её негодование. Комната, из которой вышла женщина, была покрыта окровавленными волосами, это место было похоже на клетку, сплетённую из кровавых локонов.

«Разве это не та комната, где брат Хуан впервые позвал на помощь? Ему повезло, что он попал в самую страшную комнату в этом здании».

Хань Фэй не сводил глаз с новенькой. Казалось, она испытывала глубокую ненависть к неместным жителям и духам с татуировкой бабочки.

Возможно, она была слишком слаба, чтобы справиться с ними в одиночку, потому и не делала своего хода, пока не появилась Сюй Цинь, чтобы предоставить ей такую возможность.

Духа снова и снова пронзали насквозь, но он бесконечно восстанавливался. Казалось, что ситуация зашла в тупик, но Хань Фэй заметил, что время, необходимое духу для восстановления, тоже увеличивалось. Когда Сюй Цинь в седьмой раз пронзила духа насквозь, и тот распался на куски мяса, из комнаты 2044 вырвалась волна чёрных волос. Она подхватила всё разломанное мясо и затащила его в комнату 2044. Достигнув своей цели, женщина средних лет скрылась.

Сюй Цинь неотступно преследовала свою жертву. Она бросилась к комнате 2044, но дверь захлопнулась прямо перед её носом. Чёрные волосы обвились вокруг дверной ручки. Сюй Цинь рубила дверь как сумасшедшая.

– Сюй Цинь!

Неся Хуан Иня на спине, Хань Фэй поспешил к Сюй Цинь. Но когда Сюй Цинь повернулась к нему, по позвоночнику пополз неописуемый холодок. В красных глазах Сюй Цинь мелькнули плачущие человеческие лица. Её столовый нож полетел в лицо Хань Фэю!

Окровавленный кончик остановился прямо перед глазом Хань Фэя. Сюй Цинь закусила губы, и кровь потекла по её подбородку. Не в силах говорить, Сюй Цинь выхватила нож и бросилась вниз по лестнице. Она двигалась по меньшей мере вдвое быстрее, чем раньше. По пути попадались и другие неместные, но когда Хань Фэй подоспел, они уже были в основном растерзаны. Хань Фэй наносил последние удары по этим мечущимся душам, преследуя Сюй Цинь. У него всё ещё было задание для его скрытой профессии. Ему нужно было убить 10 неместных, прежде чем он достигнет 10 уровня.

Сюй Цинь нанесла такой сильный урон, что Хань Фэю не потребовалось много времени, чтобы разобраться со всеми умирающими неместными. С Хуан Инем на спине Хань Фэй вернулся в квартиру 1. Он знал, что Сюй Цинь не в лучшем состоянии, поэтому оставил Хуан Иня с Мэн Си. Перекинувшись парой слов со старушкой Хань Фэй поспешил на 5-й этаж. По пути за ним тянулись кровавые следы. Некоторые из них принадлежали другим, а некоторые – Сюй Цинь. Дверь в комнату Сюй Цинь не была закрыта. Изнутри доносились жуткие звуки. Хань Фэй тихо проскользнул в комнату. Он увидел, что Сюй Цинь стоит на кухне. Она хватала различные виды мяса и запихивала их себе в лицо.

Она поглощала пищу, не жуя. Она набрасывалась на еду так яростно, что несколько раз прокусила себе пальцы, но её это, похоже, не беспокоило. Вскоре всё мясо на кухне закончилось. Сюй Цинь вышла в гостиную и схватила с обеденного стола бутылочки с приправами. Она открутила их и опрокинула в горло мерзкие блуждающие души. Сюй Цинь питалась призраками, только питаясь, она могла облегчить боль от своего проклятия. Её обычная грация исчезла, остался лишь бездонный аппетит.

Кровь запятнала её одежду. После поглощения "пищи" из монстров и призраков, выражение лица Сюй Цинь наконец вернулось к нормальному.

– Должно быть, для тебя это была страшная сцена, не так ли?

Кровь стекала по щекам Сюй Цинь. Её лицо было испачкано кровью. Её пальцы были искусаны до крови. Она знала, какой страшной она должна была казаться Хань Фэю. Она стояла одна среди последствий своего пиршества, окружённая одиночеством и стыдом.

Оторвав кусок от своей рубашки, Хань Фэй подошёл к Сюй Цинь. Он осторожно помог ей перевязать раны.

– Надеюсь, теперь они не так сильно болят.

Проводив Сюй Цинь к дивану, Хань Фэй нашёл веник и принялся за уборку. Подметая разбитые кусочки, он небрежно спросил:

– Есть ли способ очистить твое тело от проклятия?

Сюй Цинь, казалось, пришла в себя. Она изучала свои руки и качала головой:

– Я – это она, а она – это я.

– Тогда в будущем тебе лучше не беспокоиться о продуктах, я буду помогать тебе добывать их, – улыбнулся Хань Фэй. – Твое хобби – готовка, поэтому тебе стоит сосредоточиться на этом. А тяжёлую работу предоставь мне.

– Даже после всего, что ты видел, ты всё ещё хочешь помочь мне? Разве ты не боишься меня?

– Чего бояться?

Хань Фэй сел рядом с Сюй Цинь и с тёплой улыбкой сказал:

– Если честно, ты столько раз спасала мне жизнь, что даже если ты превратишь меня в свое блюдо, у меня не будет никаких претензий по этому поводу.

Глава 110 - Целебные слезы

В этом мире, полном отчаяния, Хань Фэй дал Сюй Цинь нечто редкое. Монстры и призраки прятались за каждым углом, неверный шаг мог привести к смерти, надежду здесь было невозможно зародить, но именно эту вещь Хань Фэй предложил Сюй Цинь. Парень сам когда-то отвернулся от надежды. Он винил судьбу и жизнь, он был слишком ленив, чтобы бороться дальше. Но после игры в Идеальной жизни он понял, что потеря надежды – это не самое страшное, а самое страшное – это то, что раньше у него не было возможности даже испытать надежду.

Познакомившись с соседями, Хань Фэй почувствовал, как изменилась его перспектива, он понял, насколько сильна его тяга к жизни, как сильно он хочет жить. Его жизнь действительно изменила эта иясикей игра, и теперь пришло время поделиться полученными уроками с другими. Сюй Цинь была сумасшедшей, согласно системе, фактически система обозначила её как "Слияние проклятий", но что с того? С точки зрения Хань Фэя, Сюй Цинь много раз спасала ему жизнь, и этого было более чем достаточно, чтобы считать её частью семьи.

– Сейчас тебе нужно отдохнуть. Я буду ждать, когда ты снова пригласишь меня на ужин.

Хань Фэй посмотрел в окно. Он увидел бескрайнее отчаяние и пустые улицы перед районом Счастья.

– После того, как мы исследуем все соседние места, нам стоит подумать об открытии ресторана на этой улице. Учитывая, как вкусно ты готовишь, я уверен, что у нас будет много клиентов. Возможно, мы сможем исцелить их души с помощью твоей кухни.

Постояв ещё немного, Хань Фэй покинул 5 этаж.

***

Сильно пострадавшее сознание Хуан Иня медленно восстанавливалось. Как только он открыл глаза, его тело непроизвольно скрутилось. Его разум всё ещё дрожал.

– Ты наконец-то очнулся? – прозвучал в его ушах добрый голос. Хуан Инь настороженно повернулся на голос. Под тусклым светом старушка вышла из кухни, неся в руках миску и сказала:

– Я заметила, как ты ослаб, и приготовила для тебя миску каши. Вот, ешь, пока горячая.

По телевизору шла обычная реклама. Комната была обставлена так, будто он вернулся на 10 лет назад, просто, но по-домашнему уютно.

– Я помню, как меня преследовали призраки...

Хуан Инь долго сидел на кровати. Он понял, что не может чётко вспомнить произошедшее, было ощущение, что кто-то выбил воспоминания из его головы.

– Наверное, это был дурной сон, – сказала старуха, передавая миску Хуан Иню. – Я нашла тебя упавшим в коридоре и притащила сюда. Я боялась, что ты простудишься, поэтому уложила тебя в постель, но ты начал бредить о какой-то ерунде.

– Это действительно был сон? Но всё казалось таким реальным.

Хуан Инь попытался сесть в постели. Вкусный запах каши улучшил его настроение. Измученный мужчина потянулся к миске. Горячая каша согрела его щеки. Хуан Инь сделал осторожный глоток. Тепло потекло по горлу и попало в желудок. Это было очень вкусно. Держа миску в недоумении, мужчина медленно вспоминал ужасные картины. Там была женщина, которая ползала по потолку, как паук; убийца, чьё тело было обожжено; молодой человек, который обманул его. Ужас захлестнул Хуан Иня, и он вспомнил, что бесполезно молил о помощи. Он тряхнул головой, чтобы прогнать мысли. Он снова повернулся к миске с кашей в своих руках. Это была простая каша, но она принесла ему неописуемое чувство тепла. Он никогда раньше не пробовал такой целебной каши. Держа миску обеими руками, Хуан Инь обнаружил, что по его лицу текут непролитые ранее слезы.

– Дитя, что случилось?

Старушка беспокоилась за Хуан Иня. Она подняла салфетку и протянула ему:

– Ты слишком стар, чтобы так плакать. Но неважно, выпусти всё. Бабушка здесь.

– Ничего страшного, – Хуан Инь фыркнул и потёр опухшие глаза. – Твоя каша слишком вкусная, она напоминает мне стряпню моей матери. Она уже умерла.

– Мне жаль это слышать.

Хуан Инь сделал большой глоток каши, несмотря на то, что она была горячая. Затем он начал рассказывать:

– Я был очень непослушным мальчиком. Однажды зимой я побежал на озеро поиграть. Я нечаянно поскользнулся и упал. Слой льда был очень тонким, и я провалился сквозь него. Я звал на помощь. Мама, не раздумывая, прыгнула в воду. Она использовала всё, что у неё было, чтобы подтолкнуть меня к поверхности, но она была слишком слаба, чтобы подтянуться самой.

– У тебя была замечательная мама.

– С тех пор я виню себя. В моем нынешнем возрасте у меня более чем достаточно денег, чтобы получить всё, что я захочу. Но я не могу сказать, что я счастлив, но и не грущу, просто мне кажется, что чего-то не хватает, – потягивая кашу старушки, глаза Хуан Иня всё ещё были красными. – Я редко рассказываю людям о таких вещах, иногда я даже могу убедить себя, что уже смирился с этим, но ранее в том кошмаре, я думаю, я снова видел свою маму.

– Ты видел свою маму во сне? – в шоке повторила старушка.

– В том бесконечном ужасе, когда я думал, что умру, когда я уже окончательно сдался, она появилась снова, – Хуан Инь изо всех сил старался думать. – Как и в молодости, она спасла меня от смерти. Она проникла глубоко в мой кошмар, чтобы спасти меня.

– Ты уверен, что не ошибся?

– Я не могу точно сказать. Но в том ужасном кошмаре, кто ещё это может быть? По крайней мере, человек, который пришёл мне на помощь, очень сильно напоминал мою мать, – рука Хуан Иня легла на его сердце. – Эта игра всегда способна зажечь самый мягкий свет в сердце человека, возможно, она пытается использовать этот кошмар, чтобы залечить этот шрам, о котором я даже не подозревал...

Пока Хуан Инь бормотал про себя, дверь спальни открылась. Вышел мальчик. Увидев еду на столе, он открыл рот, чтобы сказать:

– Я не собираюсь есть ничего из хо...

Не успел он договорить, как старуха бросилась к нему и зажала ему рот руками.

Потирая глаза, Хуан Инь доел кашу:

– Я не знаю, почему я рассказываю эти вещи внутриигровому персонажу... Тем не менее...

Он встал и отвесил старушке глубокий поклон. Затем он достал из своего инвентаря множество предметов и положил их на стол.

– Спасибо за кашу. Но есть последняя вещь, которую я должен проверить, прежде чем мой разум сможет по-настоящему отдохнуть!

Затем, под растерянными взглядами старушки и мальчика, Хуан Инь направился в ванную комнату. Взявшись за дверную ручку, он обернулся, чтобы осмотреть маленькую комнату.

– Возможно, это и есть истинное значение скрытой локации. Игра оправдывает свое название, она действительно проникает прямо в сердце, чтобы затронуть твою душу.

Его рука нажала на ручку. Когда дверь в ванную комнату открылась, на его спину легла рука. Бесконечная энергия Инь бурлила в водовороте. Хуан Инь растворился в пятне красного света и исчез. Меню медленно вернулось в нормальное состояние. Хань Фэй, только что использовавший талант Воскрешения, упал на землю.

– Истощение от использования Воскрешения такое сильное? Такое ощущение, будто прокрутили через мясорубку.

На самом деле Хань Фэй уже прибыл к Мэн Си до того, как Хуан Инь проснулся. Его беспокоило состояние Хуан Иня, поэтому он спрятался в спальне, чтобы понаблюдать. Только после того, как он убедился, что Хуан Инь в порядке, он отправил его обратно в поверхностный мир.

Глава 111 - Дневник домовладельца

[Уведомление для игрока 0000! Вы активировали Воскрешение и отправили блуждающую душу обратно в тело. Ваши очки злобы уменьшились на 1]. Когда пришло уведомление, Хань Фэй наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Он обратился к профилю своего персонажа: его очки злобы теперь были равны -1. Пока что он не знал, для чего нужно это значение, но, исходя из его понимания игры, отрицательное значение атрибута не обязательно должно быть плохим. В конце концов, это был адский мир, и здесь действовали не все обычные правила.

– Хань Фэй, что это был за человек? Его слова очень тронули меня, но какое отношение его история имеет к ванной? – Мэн Си была в замешательстве.

– Понятия не имею, но мне показалось, что он пытался найти способ уйти, – Хань Фэй почесал подбородок:

– Но то, что он принял Сюй Цинь за свою мать, удивительно. Возможно, он был в слишком сильном шоке, чтобы что-то понять.

Хань Фэй чувствовал ответственность за то, что призвал Хуан Иня и хотел проведать его после того, как выйдет из игры. В конце концов, это была его вина.

– Тогда что это за вещи, которые он оставил на столе?

Мэн Си подняла вещи на столе. Перед тем как Хуан Инь ушёл, он достал всё ценное из своих запасов и оставил их для Мэн Си, чтобы поблагодарить её за кашу. Этот человек был честным и любящим. Хань Фэй брал предметы один за другим и позволял системе идентифицировать их. Как он уже сказал, Хуан Инь был случайным игроком, поэтому большинство вещей были предметами роскоши: печенье ручной работы, игрушки, семена цветов... Хань Фэй перебрал все вещи и нашел только две довольно полезные: книгу под названием "Введение в основные навыки врача" и набор простых хирургических инструментов.

В отличие от других игр, здесь нельзя было получить новый навык всего несколькими щелчками мыши. Например, если Хань Фэй хотел изучить медицину, ему пришлось бы потрудиться, чтобы изучить литературу, заполнить заявку, и только после этого навык появился бы на вкладке навыков. Звучит утомительно, но теперь, по крайней мере, у Хань Фэя была книга, необходимая для начала освоения навыка медицины. Без необходимой книги он не смог бы даже начать. Затем, чтобы повысить уровень навыка, нужно было применить очки умений. Конечно, можно было продолжать повторять упражнения и осваивать навык на собственном опыте, но времени на это требовалось астрономическое количество.

«В настоящее время у меня есть только 3 основных навыка: продвинутое актерское мастерство, начальная кулинария и начальное глубинное прикосновение к душе. Я заметил, что книги по навыкам чрезвычайно редки в этом мире. В будущем, возможно, я смогу получить подобную литературу этим способом». Хань Фэй положил книгу и хирургические инструменты в инвентарь. Затем он взял несколько игрушек и несколько семян цветов, после чего покинул дом Мэн Си. Интересно, вырастут ли здесь цветы с поверхности или нет?

Хань Фэй подошёл к двери напротив, чтобы навестить Випа. Он передал игрушки мальчику. Вип уже не так сильно ненавидел Хань Фэя.

Хань Фэй вернулся в комнату 1044. Он не стал беспокоить соседей по комнате, а сел на диван в гостиной, чтобы изучить профиль.

«Воскрешение и Духовный путешественник – два невероятных умения».

Пока он сидел, Хань Фэй заметил, что его задание на скрытую профессию было выполнено, и, похоже, система приписала ему убийства, сделанные Сюй Цинь. Хань Фэй изначально не думал, что скрытая профессия превзойдет два его таланта, но когда он увидел описание профессии, ему стало трудно успокоиться.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили задание для скрытой профессии "Полуночный мясник"! Когда вы достигнете 10-го уровня, вы сможете отправиться на Аллею скота, чтобы получить эту профессию.]

[Полуночный мясник (скрытая профессия): Способность профессии ещё не разблокирована.]

[Свойство профессии: Сопротивление к проклятым предметам типа лезвия увеличивается на 30 пунктов!]

Некоторое время назад Хань Фэй получил благословение Зеркального Бога, которое давало ему устойчивость к проклятым предметам зеркального типа, тогда он ворчал, что предпочел бы устойчивость к проклятым предметам типа лезвия.

«Система прослушивает меня?!»

Использование проклятых предметов вредило пользователю, но самое главное, они могли ранить призраков и монстров!

«Когда я попытался взять столовый нож Сюй Цинь, проклятие тут же взяло верх, но после того, как я стал полуночным мясником, оно больше не окажет на меня такого сильного воздействия».

Однако украсть оружие Сюй Цинь Хань Фэй не решался, он сузил глаза. Парень решил не терять из виду свой собственный клинок.

Затем Хань Фэй обратился к инвентарю, чтобы выбрать "Введение в базовые навыки врача". При этом он заметил, что один из имеющихся предметов изменился.

Когда он выполнил задание "Душ", он получил дневник хозяина дома. Тогда он подумал, что это обычная тетрадь, поскольку в ней не было никаких записей. Но теперь он заметил, что чёрная обложка стала красной.

«Дневник изменился после того, как я стал новым управляющим?»

Хань Фэй достал дневник. Как только он перевернул первую страницу, его переполнило ощущение густой крови. Дневник был сильно поврежден, многие страницы отсутствовали. На нескольких оставшихся страницах не были проставлены даты. Записи также были неполными. В любом случае, записи в основном представляли собой комментарии о соседних жильцах. К удивлению Хань Фэя, здесь содержалась информация не только о жильцах квартиры 1, но и квартиры 2.

[Возможный кандидат на должность управляющего квартирой 2: Цюй Юнь.]

[Половинка любящей пары. Муж и жена из комнаты 2044, безусловно, завидная пара, по крайней мере, на глазах у других. Когда дверь закрывается, из комнаты 2044 по ночам доносятся крики. Говорят, что люди ничем не отличаются от зверей, я же говорю, что нет, потому что люди хитрее зверей. Они умеют маскироваться перед другими и надевать на себя одежду из морали и цивилизованности. Такая одежда называется человечностью.]

[В то раннее утро обычно хорошо одетая жена вышла из комнаты 2044 вся в ранах. Она взывала о помощи, сбегая по лестнице, словно убегая от кого-то. Она споткнулась на лестнице, и позже её оттащили домой. С тех пор её никто не видел.]

[Возможный кандидат на должность управляющего квартирой 2: Спектральный пёс.]

[Этот зверь, умеющий прятаться в тени, обладает интеллектом не ниже человеческого. Похоже, он из самых ранних жильцов, поселившихся здесь.]

[На нём лежит проклятие, которого я раньше не видел, интересно, как он получил это проклятие?]

Записи и почерк были трудночитаемы. Во многих местах Хань Фэю пришлось заполнять пробелы.

«В комнате 2044 действительно жила раненая женщина. Именно она затащила духа с татуировкой бабочки в свою комнату. Скорее всего, это Цюй Юнь. По словам предыдущего управляющего, она является возможным кандидатом на управление квартирой 2, похоже, мне нужно связаться с ней».

Как нынешний управляющий Хань Фэй считал, что ему следует хорошо поговорить с жильцами из квартиры 2, чтобы вместе они могли принести истинное счастье этому району.

Глава 112 - Актер, который спас папарацци

Хань Фэй выполнил необходимое задание для становления Полуночным мясником, пробыл в игре более 3 часов, но не спешил выходить из игры, а подождал до 4 утра. Когда загорелся чат 444, он сразу же вошёл в него.

Анонимный пользователь: [Есть кто-нибудь?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Брат, мы снова встретились. Но сегодня я не очень хорошо себя чувствую, скоро выйду из игры.]

Анонимный пользователь: [О нет, надеюсь, ты не болен.]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Дело не в этом, я немного перетрудился раньше, поэтому сейчас чувствую себя довольно усталым.]

Анонимный пользователь: [Что ты имеешь в виду?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Ты, вероятно, не поверишь мне, но есть скрытая локация, связанная с ванной комнатой моего дома.]

Анонимный пользователь: [???]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Я знал, что ты мне не поверишь, чёрт, если бы я сам не испытал это, я бы тоже не поверил, но это реально! Моя ванная – это ключ, открывающий локацию. По моим наблюдениям, у меня есть небольшой шанс попасть в эту локацию, когда я открываю дверь в ванную.]

Анонимный пользователь: [Что особенного в этой локации? Что в ней такого захватывающего?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Локация проявляет ваш внутренний страх в реальных призраках и демонах, так что вы вынуждены встретиться лицом к лицу со своими самыми тёмными воспоминаниями.]

Анонимный пользователь: [Брат Хуан, ты меня разыгрываешь?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Ты всё ещё не веришь мне?! Неважно, когда ты придешь ко мне в гости в будущем, я возьму тебя с собой, чтобы ты испытал это вместе со мной!]

Анонимный пользователь: [Правда?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Да. Это неописуемый опыт. В начале всё ужасает, но в конце тьмы ты встретишь надежду, спрятанную глубоко в сердце, память, которая помогает тебе держаться в самый темный момент. Когда вы очнетесь от кошмара, когда переживете самый мрачный момент, вы поймёте, что даже самая простая миска каши, обычный разговор с другими людьми может стать таким вдохновляющим блаженством! На самом деле, возможно, это и есть настоящая иясикей игра в Идеальной жизни...]

Анонимный пользователь: [Ты действительно думаешь, что это настолько волшебно?]

Хуан Инь (Игрок 0999. Тестовый аккаунт): [Мне очень трудно объяснить. Брат, ты сам увидишь, когда я приведу тебя в следующий раз. Я уже слишком устал. Я поболтаю с тобой завтра. Спокойной ночи.]

Выйдя из чата, Хань Фэй оглядел комнату 1044. Он почесал подбородок. «Похоже, этот человек действительно исцелился после того опыта. Он не нормальный или я не нормальный...»

Он вышел из игры. Кровь покрыла его мир. Он снял игровой шлем и забрался в кровать. «После того, как я закончу завтрашние съёмки, я должен пойти и лично проверить Хуан Иня». Он лениво потянулся и достал телефон, чтобы позвонить Цзинь Цзюню:

– Ты позвонил в полицию?

– Старший брат Хань, я сейчас в полицейском участке. Я всё рассказал офицеру. Ты спас мне жизнь и задержал преступника.

Цзинь Цзюнь был умён. Через некоторое время он вдруг прошептал:

– Я позвонил им в 00:15, я следовал твоим инструкциям до мелочей.

– Ты старше меня, странно слышать, что ты называешь меня старшим братом. Слушай, хорошо сотрудничай с полицией, и в будущем мы сможем снова работать вместе, – Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на свою стену преступлений. – У меня есть много эксклюзивных материалов, которые поднимут твою карьеру. Но тебе придётся следовать моим инструкциям о том, что и как публиковать.

– Конечно, конечно!

Повесив трубку, Хань Фэй крепко уснул. Проснувшись, он поспешил на съёмочную площадку. Прибыв на Северную улицу, Хань Фэй заметил, что что-то не так. Не только количество репортеров увеличилось, но и члены съёмочной группы продолжали бросать на него странные взгляды. Теоретически, популярность темы со временем должна угасать, но у Хань Фэя всё было наоборот.

– У меня что-то с лицом? Почему вы все так на меня смотрите?

– Хань Фэй, ты видел утренние новости?

Менеджер этажа подбежал и сказал:

– Ты снова в новостях!

Хань Фэй быстро достал свой телефон. Полиция только что объявила о том, что убийца по делу о плюшевой игрушке был пойман. К сообщению прилагалось видеообращение Цзинь Цзюня, в котором он благодарил своего спасителя. Папарацци нарисовали очень сильный образ Хань Фэя, как он, подобно супергерою, прибыл, чтобы спасти жизнь и задержать преступника.

– Обычно папарацци поддерживают не очень хорошие отношения со знаменитостями. Вы – первая знаменитость, которая заставила папарацци публично выразить вам свою бесконечную признательность, – менеджер вздохнул:

– Цзинь Цзюнь довольно известен в нашем кругу. У него нюх на новости, он стоит за несколькими громкими сенсациями. Он – старший папарацци, его любят редакторы, но ненавидят большинство знаменитостей.

– Я просто случайно оказался там, когда на него напали.

Хань Фэй пролистал новости. Там уже были статьи с заголовками типа "актёр пожертвовал собой, чтобы спасти папарацци" и т.д.

– Нам лучше сосредоточиться на нашей работе. Это важнее.

Когда Хань Фэй впервые ознакомился с последними новостями, они показались ему довольно интересными, но теперь это казалось вполне нормальным.

– В конце концов, я актер. Я должен напоминать людям об этом факте.

Хань Фэй открыл свой аккаунт в социальных сетях и поставил свой первый статус. Это был постер его предстоящего фильма "Цветы-близнецы". Мэн Чанган и Мэн Чанси стояли спина к спине, как только постер был опубликован, его социальные сети снова взорвались!

[Что за! Ты действительно актер?! Я думала, ты полицейский под прикрытием, посланный в индустрию развлечений!]

[Здесь ты выглядишь гораздо лучше, чем на сайте новостей!]

[Брат, какое дело ты планируешь решить следующим? Нет, я имею в виду, в каком проекте ты будешь участвовать дальше?]

Хань Фэй не мог удержаться от смеха, когда читал комментарии. «Загадочный мир Идеальной жизни такой безжизненный из-за отсутствия глобального чата. Возможно, мне стоит взять с собой ещё несколько игроков, чтобы оживить это место, когда у меня будет возможность». Выключив телефон, Хань Фэй переключился на свою работу. Он был главным героем, у него было больше всего сцен, но он, как всегда, заканчивал первым. Около полудня все собрались на обед. Хан Фэй, как обычно, нашёл укромное местечко вдали от других, чтобы пообедать в одиночестве. Он достал телефон и начал искать в Интернете информацию о Цюй Юнь, одновременно запихивая еду в рот.

Дневник домовладельца содержал определенную информацию о конкретных жильцах. Хань Фэй планировал использовать эту информацию, чтобы лучше узнать этих жильцов.

«Я всё ещё помню, как предыдущий управляющий домом сказал мне ускорить темп исследования, это говорит о том, что у меня сжатые сроки, возможно, что-то зловещее преследует меня. Мне нужно собрать больше друзей и соседей, а также как можно быстрее повысить уровень, прежде чем они смогут меня поймать».

Глава 113 - Цюй Вэньхоу

С его предыдущим опытом Хань Фэю было легче найти новости о Цюй Юнь. Вместо того чтобы шерстить сеть, он изучил статьи о прошлых уголовных делах. Вскоре он нашёл то, что ему было нужно. Около 10 лет назад недалеко от деревни города Синь Лу произошло убийство. Жена была убита своим мужем. Муж часто избивал свою жену, и однажды он ударил слишком сильно и убил её. Убийца был пойман и приговорен к смертной казни. Интересным моментом было то, что у них был общий сын. Отец убил мать, и отец был казнён. Мальчик был семьёй убийцы, но также и семьёй жертвы. После трагедии он пытался покончить жизнь самоубийством, но был спасен полицией. Чтобы дать ребенку чувство принадлежности, полиция решила оставить мальчика с его дядей.

О мальчике было написано несколько последующих статей. Он не сделал ничего плохого, но по некоторым причинам людям не нравилось находиться рядом с ним. Школьные товарищи подвергали его остракизму, и он не нашёл счастливого дома у своего дяди. Дядя вспоминал о своей умершей младшей сестре всякий раз, когда видел мальчика, поэтому не очень заботился о нём. Он давал ему немного из ежемесячного пособия, ровно столько, чтобы его не наказали по закону.

(прим. для тех, кто не понял: Дядя получал пособие на мальчика, но давал тому лишь столько, сколько обязывал закон (не всё).)

«Сын Цюй Юнь ещё жив, его зовут Цюй Вэньхоу».

Хань Фэй решил найти мальчика после съёмок. По возможности он хотел узнать его получше. После обеда работа заметно замедлилась, потому что было много парных и групповых сцен. Другие актеры, снимавшиеся в одном кадре с Хань Фэем, испытывали сильное давление. Особенно это касалось новой актрисы Миань Ниан, она даже несколько раз испугалась Хань Фэя, который слишком вживался в образ. Хань Фэй всё же успел закончить свои сцены к 6 часам вечера. Он пропустил ужин и поспешил по адресу дяди мальчика. Адрес, который он нашёл, был 10-летней давности, и он надеялся, что они не переехали. Он купил бутылку йогурта и корзину фруктов в магазине, прежде чем войти в полуразрушенный район. Обстановка здесь была ужасной, на въезде в район не было даже ворот. В конце концов он нашёл адрес.

– Простите, но живёт ли здесь семья Цюй Вэньхоу?

Долгий стук в дверь наконец-то заставил скупого старика открыть дверь:

– Кто вы?

– Здравствуйте, я ищу семью Цюй Вэньхоу.

– Вы его друг? Он в магазине, поищите его там.

– Мальчику должно быть всего 17 лет, разве ему не нужно быть в школе?

– Он не хочет идти в школу, что я могу сделать?

Мужчина надулся и нетерпеливо назвал Хань Фэю адрес магазина. Он взял у парня подарки, но вместо того, чтобы пригласить его войти, он захлопнул дверь. Этот человек ненавидел всех, кто имел хоть какое-то отношение к Цюй Вэньхоу. Следуя GPS на своем телефоне, Хань Фэй добрался до магазина недалеко от района. Магазин находился в уединённом месте. В нём не было ни одного покупателя и, что удивительно, ни один человек не работал в магазине.

«Где же ребенок?»

Хань Фэй прогуливался по магазину, когда услышал звуки спора, доносившиеся из заднего переулка. Он поспешил туда.

Пятеро хулиганов окружили мягкого на вид молодого человека, одетого в униформу магазина. Один из пятерых был одет в форму близлежащей средней школы, его левая рука была перевязана.

– Ты думаешь, что все закончится, если ты не придёшь в школу?

– В школе ещё есть учителя, которые помогут тебе, но кто теперь защитит тебя? Расскажи нам ещё что-нибудь, почему бы и нет?

– Неужели ты думаешь, что никто не узнает о твоей истории, сменив школу? Ты думаешь, что теперь люди будут с тобой дружить? Как наивно!

Негодяи без устали насмехались, пока окружённый мальчик, наконец, не взорвался:

– Я никому из вас ничего не сделал, почему вы настаиваете на том, чтобы напасть на меня?

– Кто тебя преследует? Мы просто рассказали всем правду, чтобы они увидели, какой ты на самом деле. Как это повлияет на отношение к тебе других людей, мы не можем контролировать, – сказал студент с перевязанной рукой, доставая из кармана пачку сигарет. – Кроме того, не забывай, кто наложил мне эту повязку. Видишь, мы не ошиблись. Ты действительно унаследовал ДНК своего отца. Ты его биологический сын. Твою мать убили, вероятно, потому, что она была шлюхой и её застали в постели с другим мужчиной.

– Не смей так говорить о моей матери!

Молодой человек вдруг зарычал, как зверь. Он бросился на студента с повязкой. Остальные четверо были слишком медлительны, чтобы остановить его. Двое покатились по земле, сражаясь друг с другом. Нежный на вид мальчик оказался на удивление свирепым бойцом. Но он был в меньшинстве и вскоре был прижат к земле. Его лицо было размазано по асфальту. Красивые глаза мальчика наполнились ядом. Он боролся изо всех сил, но никто не мог ему помочь. Хулиганы были правы, по крайней мере, в школе мальчик мог обратиться к учителям, но вне школы он был один.

– Что вы делаете, люди? Прекратите это!

Хань Фэй поднял двух хулиганов за воротники и отшвырнул их в сторону. Затем он поднял с земли мальчика в униформе магазина и стал охранять его сзади.

– Дядя, при чем тут ты? Это он всё начал. Это он сломал мне руку, ты знаешь, как это больно?

Пятеро хулиганов явно не собирались оставлять это без внимания.

– Возможно, он так и сделал, но разве можно его винить? Судя по тому, как ты говоришь, я удивлен, что тебя не избили раньше.

Хань Фэй огляделся по сторонам. Он понял, что у входа в переулок есть камера наблюдения. Решительными шагами он оттеснил мальчика вглубь переулка.

Хулиганы восприняли это как признак слабости:

– Что ты сказал? Дядя, ты знаешь, что за вмешательство в чужие дела нужно платить? – сказал хулиган с повязкой, поверив, что загнали их в угол.

Когда Хань Фэй убедился, что все пятеро последовали за ним вглубь переулка, на его лице появилась улыбка:

– Дети, как будто вы имеете право говорить со мной о ценах? Поскольку никто из вас не ходит в школу, как положено, то я помогу вашим учителям преподать вам быстрый урок. Это для вашего же блага.

Хан Фэй заставил мальчика немного отойти назад. Когда пятеро хулиганов бросились на него, парень выпустил всю свою мощь!

Хань Фэй всё ещё не был так хорош, как профессиональный боец, но благодаря тренировкам, полученным в игре, его скорость реакции была очень быстрой. Он был в меньшинстве, поэтому знал, что должен бить быстро и сильно. Хань Фэй нанёс удар ногой прямо в грудь хулигана. Затем он уклонился от удара и нанёс правый хук в подбородок второго. Хань Фэй был гораздо лучшим бойцом, чем эти дети. Атаки, которые они наносили Хан Фэю, не причиняли никакого вреда, но один удар Хан Фэя – и они с трудом вставали на ноги.

Менее чем через полминуты бой был закончен. Четверо хулиганов лежали на земле и стонали. Хань Фэй подтащил к ним ученика с перевязанной рукой.

– Ну, как тебе понравился импровизированный урок?

– Мне, мне так жаль!

– Знаете ли вы, почему я не начал бить прямо, а подождал, пока вы все пойдете за мной в переулок, прежде чем я начну урок? – Хань Фэй холодно посмотрел на хулиганов.

– Я не знаю, – хулиган покраснел. Когда Хань Фэй хотел, он мог быть очень страшным.

– В таком случае, тебе лучше вернуться в школу, улицы – не лучшее для тебя место.

Хань Фэй отшвырнул хулигана в сторону. Затем он обратился к парню с нежным взглядом:

– Он твой.

– Правда? – кулаки мальчика сжались.

– Конечно, я просто вмешался, чтобы уравнять шансы. Это твой бой. Выкладывайся по полной.

Глава 114 - Наша очередь помочь тебе

– Вы можете научить меня драться?

Молодой человек поставил перед Хань Фэем чашку с лапшой, он даже подал дополнительную бутылку напитка и хот-дог.

– Эта еда за мой счёт.

– Ну, это впервые. Меня ещё никогда не угощал старшеклассник.

Поскольку Хань Фэй пропустил обед, он действительно был очень голоден.

– Спасибо, что помог мне раньше, – парень сел рядом с Хань Фэем, и они стали смотреть на улицу через окно магазина.

– Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, то возвращайся в школу. Образование, возможно, и не гарантирует светлое будущее, но оно, по крайней мере, может предоставить тебе больше возможностей и выбора. Ты ещё молод, твоё будущее открыто. Если тебе не нравится этот город, ты можешь поступить в университет подальше, но чтобы поступить в хороший университет, ты должен иметь хорошие оценки, вот почему тебе нужно вернуться в школу.

– Я знаю, но университет требует платы за обучение. Мне нужно работать, потому что я не хочу доставлять неприятности окружающим, семья моего дяди и так меня ненавидит... – парень надулся, повернувшись к пустой улице.

– Твоя ситуация позволяет тебе претендовать на стипендию, если ты будешь усердно работать, я уверен, помощь придёт.

– Моя ситуация? – парень был в замешательстве. Хань Фэй не стал уточнять. Доев лапшу, он подошёл к стойке и протянул свою идентификационную карту, чтобы расплатиться за еду. – Там есть мой номер. Если они когда-нибудь осмелятся вернуться, позвони мне.

Хань Фэй удалился. Когда он уже собирался выйти, то обернулся, чтобы спросить:

– Цзю Вэньхоу, если ты сможешь снова увидеть свою мать, хочешь ли ты что-нибудь ей сказать?

Услышав Хань Фэя, парень надолго оцепенел, а затем медленно опустил голову:

– Если я смогу увидеть её снова, я обязательно извинюсь перед ней, а затем дам ей обещание, что с этого момента я буду всегда защищать её, чтобы она никогда больше не подвергалась издевательствам.

Когда он поднял голову, Хань Фэй уже исчез. Наступили сумерки, а на улицах было по-прежнему тихо.

Заходящее солнце удлинило тень Хань Фэя. Он стоял на противоположной стороне дороги и изучал ребенка в магазине. Затем, засунув руки в карман, он исчез в ночи. Добравшись до дома, Хань Фэй позвонил Хуан Иню. Когда он встретил Хуан Иня на игровом конгрессе, они обменялись телефонами. Хуан Инь был рад звонку Хань Фэя. Он сказал, что когда увидел Хань Фэя в новостях, был потрясен. Он обошёл всю больницу, рассказывая всем, что Хань Фэй – его друг. Судя по его тону, Хуан Инь казался нормальным, но для надёжности Хань Фэй назначил ему встречу, чтобы они могли переговорить всё лично.

Повесив трубку, Хань Фэй снова стал отрабатывать приемы Ли Сюэ. Он понял, насколько они полезны.

«Я уже освоил основные боевые навыки, надо завтра найти Ли Сюэ, чтобы научиться чему-то новому».

Хань Фэй принял душ, а затем устроился за столом, чтобы почитать. Он надел игровой шлем, когда наступила полночь. Кровь покрыла все вокруг, и его сознание подчинилось. Его глазам открылась знакомая гостиная.

«В основном я выполнил все задания в квартире 1, мне нужно как можно скорее установить контакт с жильцами из квартиры 2».

Он уже собирался сесть, когда услышал звуки, доносящиеся из кухни: «Хм? В это время мои соседи по комнате должны быть в спальне».

Подхватив нож, Хань Фэй ползком направился на кухню. Вэй Юфу с почти прозрачным телом стоял у плиты рядом с Восьмёркой (прим: Теперь жертва №8 будет называться так). Первый, похоже, учил вторую готовить. Увидев Хань Фэя, Вэй Юфу обернулся и улыбнулся ему:

– Я учу маленькую Восьмёрку основным жизненным навыкам.

– Ох, – Хань Фэй был ошеломлён, прежде чем начать задыхаться от шока. – Подожди, ты можешь нормально разговаривать?

– Да, я обрёл свою человечность, и всё благодаря тебе, – Вэй Юфу кашлянул. – Мы можем соединить наши тела вместе, память и боль от смерти могут принести нам силу, но это также переполняет нас отчаянием. Я отдал свою часть силы другим, и именно так мне удается сохранять разум.

– Это впечатляет.

Хань Фэй посмотрел на Вэй Юфу, затем подошёл и обнял почти призрачного Юфу, используя глубинное прикосновение души.

– Брат, я отомстил за твою смерть. Твои убийцы уже схвачены. Сейчас я придумываю, как вывести всех вас из этой клетки, чтобы вы смогли лично увидеть, как преступники будут наказаны!

– Ты уже столько всего сделал для нас, мы уже относимся к тебе как к члену семьи. Независимо от того, чем всё закончится, мы будем следовать за тобой до конца, – Вэй Юфу взъерошил волосы маленькой Восьмёрки. – Все эти годы никто из арендаторов не осмеливался приблизиться к 1044, но ты – единственное исключение. Мы дали тебе шанс сбежать в самом начале, но ты возвращался снова и снова, это дало нам надежду.

Вэй Юфу находился в очень уникальном состоянии. Он выглядел очень хрупким, как человек, который может рухнуть в любой момент. Вероятно, даже старуха Мэн Си могла бы победить его в физическом поединке. Однако, отказавшись от своей силы, он сохранил свою человечность. Он стал единственным человеком из 8 жертв, который мог общаться с Хань Фэем.

– Юфу, есть ли на ком-нибудь из вас миссия? – спросил Хань Фэй.

– Миссия?

– То, что вы хотели бы, чтобы я сделал для вас.

– Больше ничего нет. Мы уже нашли наши потерянные части. Теперь нам нужно только контролировать боль и отчаяние, и мы все вернёмся к нашим истинным сущностям.

– Тогда есть ли у тебя какая-нибудь долгосрочная цель?

– Мы никогда об этом не задумывались. Но если тебе действительно нужно... – Вэй Юфу посмотрел на маленькую Восьмёрку:

– Мы все семеро надеемся, что эта девочка сможет оценить красоту человеческого мира. Она была воспитана убийцей. Она была обречена с момента своего рождения. Ты ведь видел мультфильм по телевизору, это все, что маленькая Восьмерка помнит о своей жизни.

– Возможно, в будущем я смогу вернуть её в реальный мир, чтобы она увидела его красоту.

Хань Фэй повернулся к маленькой Восьмёрке, но та быстро спряталась за Вэй Юфу, она всё ещё боялась Хань Фэя.

– А что насчёт тебя? Что ты планируешь делать дальше?

– Я стал новым управляющим этой квартиры, сейчас я готовлюсь перейти в квартиру 2. Я планирую помочь им разобраться со всеми неместными, а потом, надеюсь, смогу спокойно поговорить с ними, – Хань Фэй ничего не скрывал от Вэй Юфу, потому что тот был его семьёй.

– Квартира 2 очень опасна. Я должен пойти с тобой.

Вэй Юфу кашлянул ещё несколько раз. Если бы подул ветерок, он, наверное, взлетел.

– Я так не думаю, я боюсь, что ты будешь в большей опасности, чем я, – Хань Фэй отверг его предложение. Вэй Юфу улыбнулся:

– Ты меня неправильно понял. Мы можем объединиться в одного, и когда вся наша ненависть и обида соберётся на маленькой Восьмёрке, она станет самым страшным существом в этом районе.

– Она?

Хан Фэй знал, что маленькая Восьмерка очень уникальна, но он не мог понять, насколько она может быть страшной. До сих пор она вела себя рядом с Хан Фэем скорее как испуганный кролик.

– Когда всё отчаяние соберётся на одном человеке, он станет очень страшным, но, конечно, это негативно скажется и на маленькой Восьмёрке. Это не очень хорошо для неё, но ты так много помогал нам, теперь наша очередь помочь тебе.

Когда Вэй Юфу сказал это, внутренняя спальня открылась, и жертвы вышли одна за другой.

Глава 115 - Самый страшный призрак

Когда вся боль и отчаяние собирались на одном человеке, уровень силы этого человека резко возрастал, но этот процесс также серьезно вредил ему. Люди, ставшие жертвами убийцы, знали, что это негативно скажется на них, но всё равно настаивали на помощи Хань Фэю. Глядя на их ничего не выражающие лица и глаза, в которых преобладали боль и отчаяние, Хань Фэй был весьма тронут.

– Сегодня мы пойдем в здание 2 для мирного разговора, по возможности не будем применять силу.

Хань Фэй наблюдал, как жертвы исчезли, пройдя позади Вэй Юфу, казалось, они растворились в его теле, но ничего в Вэй Юфу не изменилось.

– Мы не можем так просто покинуть это место, поэтому, когда ты планируешь уйти, сообщи мне.

– Хорошо.

Чтобы предотвратить дальнейшие несчастные случаи, Хань Фэй решил посетить каждого из своих соседей и дождаться окончания трёх часов, прежде чем перебраться в противоположное здание. Сначала он заглянул к Сюй Цинь. Той не было дома, вероятно, она снова ходила за продуктами.

«Проклятие Сюй Цинь можно контролировать только с помощью бесконечного потребления, но чем больше она потребляет, тем сильнее проклятие на её теле. Как я могу ей помочь?» Вчера вечером Сюй Цинь сопровождала Хань Фэя в здание 2. Ей пришлось проглотить все запасы еды, прежде чем она смогла снова успокоиться. Поскольку проклятие продолжало углубляться, Хань Фэй не мог гарантировать, сможет ли Сюй Цинь в следующий раз вернуться с края, когда она впадёт в ярость.

«Предыдущий управляющий зданием, похоже, что-то сделал с памятью Мэн Си и Сюй Цинь, но это не решает проблему. Избегание лишь откладывает проблему, но не решает её».

Хань Фэй продолжал подниматься по этажам. Он нашёл Ин Юэ, бедная девочка по-прежнему не хотела общаться с Хань Фэем. Она просто охраняла аквариум. Убедившись, что в здании нет никаких заданий, Хань Фэй вернулся в квартиру 1044. Прождав 3 часа, он ушёл вместе с Вэй Юфу.

– Юфу, будь осторожен и не напрягайся. Если ты не можешь справиться с этим, просто оставь меня и спасайся сам.

Хань Фэй мог выйти из игры после завершения одной миссии, поэтому он имел в виду то, что сказал. Вэй Юфу самоуничижительно усмехнулся:

– Я очень слаб, но маленькая Восьмёрка очень сильна, не волнуйся.

Хань Фэй перепробовал множество ключей, прежде чем нашёл нужный. Он выглянул наружу. Из-за внешних стен квартала выглядывала половина человеческой головы. Два глаза без зрачков уставились на него.

«Из-за пределов квартала? Интересно, что это за призрак?»

Призрак за стеной не сделал никакого движения, он просто спокойно смотрел на Хань Фэя. Молочно-белые глаза, казалось, следили за парнем.

– Мы не должны оставаться снаружи слишком долго. Поторопись.

Сюй Цинь сказала нечто подобное вчера. Казалось, эти старые жильцы понимали, что оставаться слишком долго на улице опасно. Группа поспешила в здание 2. Как только он вошёл в коридор, Хань Фэя встретил жгучий запах смерти и крови.

«После того как мы с Сюй Цинь вчера ушли, жильцы, похоже, подрались с остальными неместными».

Переступая через засохшие лужи крови, Хань Фэй только добрался до 2-го этажа, как наткнулся на девочку. Она блуждала по лестнице, держа руки за спиной. Под её воротником виднелся след от удушения. Её кожа была невероятно бледной. Она никак не отреагировала на появление Хань Фэя.

– Здравствуйте, могу ли я вам чем-нибудь помочь? – Хань Фэй активно пытался общаться с девочкой. Он заметил, что её руки были в крови. – Ты ранена? Эти неместные тебя обидели?

Используя "Глубинное касание души", Хань Фэй изучил сломанную руку девочки под её удивлённым взглядом.

– Твоя рана свежая, кто это сделал? Возможно, я смогу тебе помочь.

– Ты можешь помочь мне найти мои руки? – глаза девочки блуждали между её культей и Хань Фэем. – Не играй со мной. Я знаю, что люди здесь ненавидят меня. Вчера один человек тоже сказал, что поможет мне, но я поняла, что он просто так сказал. Вы все меня ненавидите, я знаю это...

– Мир так велик, что обязательно найдутся люди, которые тебя ненавидят, но найдутся и те, кто тебя любит. Я знаю, что разговоры стоят дёшево. После того, как я прогоню всех этих неместных, я помогу тебе найти руки, и тогда ты мне поверишь, – Хань Фэй уловил лишь слабое недовольство девочки.

– Ты действительно хочешь мне помочь? – в голосе девочки слышалось недоверие, вероятно, из-за того, что её слишком часто разочаровывали.

– Конечно.

Дав гарантию, Хань Фэй наконец услышал системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы активировали миссию класса G – Найти пропавшие руки.]

[Найти пропавшие руки (обычная миссия класса G): Без ограничения по времени. Найдите проклятые руки в здании 2.]

«Проклятая пара рук?» – Хань Фэй уже собирался спросить девочки, почему её руки прокляты, когда из коридора донёсся звук открывающейся двери. Двери на третьем этаже открылись, и вниз спустилась пара призраков. Один из них был высоким, а другой – низким. От них исходила плесневелая дымка. Они были олицетворением несчастья и трагедии. Вслед за ними в коридоре раздался звук шагов. Вслед за пьянящим запахом крови по лестнице спустился человек с ножом, воткнутым в грудь.

Затем дверь на 4-м этаже со щелчком открылась. Женщина, вся в синяках и ранах, спустилась вниз, неся в объятиях человеческую голову.

– Будьте осторожны, – предупредил Вэй Юфу. Хань Фэй также не ожидал, что призрачные жильцы здания 2 появятся все сразу. Изначально он собирался разговаривать с ними по очереди.

– Мы пришли из здания 1, хотим помочь вам разобраться с неместными, – сказал Хань Фэй с доброй улыбкой. Его выражение лица очень быстро изменилось. Как профессиональный актер, он мог передать 10 различных эмоций в одной улыбкой.

– В этом нет необходимости. Мы уже сами убили всех неместных, – сказал высокий призрак. Его голос был хриплым и пронизан сильной ненавистью.

– Но они вернутся. Может, ты и убил эту партию сейчас, но на их место придёт следующая, и они будут только сильнее, – Хань Фэй не лгал. Судя по последним словам предыдущего управляющего, Хань Фэй был уверен, что его ждёт что-то страшное.

– И что ты хочешь сказать?

– Мы единственные жители этого района, поэтому я считаю, что мы должны помогать друг другу, чтобы защитить и улучшить наш дом.

Хань Фэй искренне сказал:

– Если у вас возникнут трудности, мы придем на помощь, и я надеюсь, что вы сделаете то же самое для нас.

– Вы один хотите представлять всё здание 1? – холодно сказал человек с ножом в груди. Он больше походил на движущуюся тушу. – Если уж на то пошло, то мне совершенно безразлично, что случилось с остальными.

Он повернулся к другим призракам в своем здании и сказал:

– Я лично не верю в солидарность и сотрудничество, в этом месте, только убивая друг друга, мы можем выжить.

– Как насчёт этого, мы проголосуем. Победит большинство, – поднял руку Хань Фэй. – Каждый жилец в квартале Счастья будет иметь право голоса. Если вы согласны с союзом, поднимите руку.

Вэй Юфу поднял руку. Высокий призрак тоже хотел поднять руку, но когда понял, что никто из его соседей не согласен, снова опустил руку.

– Если голосование сможет решить проблемы, то этот город не будет утопать в отчаянии, – усмехнулся человек с ножом в груди. – Ты помог нам вчера вечером, так что на этот раз мы тебя отпустим. Уходи, пока ещё можешь.

– Кто сказал, что голосование не может решить проблемы?

Хань Фэй всё ещё сохранял добрую улыбку на лице, но он отошёл на несколько шагов от Вэй Юфу. Пока остальные смотрели на происходящее, из-за спины Вэй Юфу потянулась пара рук. Энергия Инь распространялась, как волны. Затем ещё несколько пар рук выросли и размножились. Отвратительные человеческие лица, вырезанные на руках, завывали от боли.

Отчаяние нескольких жертв сплелось воедино. Негодование собралось и связалось друг с другом, образовав гигантского красного призрака!

Глава 116 - Комитет по аренде жилья в районе Счастья

Восемь пульсирующих ненавистью рук заперли вход. По сравнению с красным призраком жильцы второй квартиры казались такими ничтожными. Негодование материализовалось, заставляя более слабые блуждающие души внутри здания 2 скрываться. С верхнего этажа послышался лай. Потекла кровь и из тени на 3 этаже вылез злой зверь. Его чистый чёрный мех встал дыбом, он почувствовал большую угрозу со стороны призрака. Даже Хань Фэй не ожидал, что объединение 8 жертв будет таким страшным. Их отчаяние и боль усиливали друг друга, их энергия накапливалась, прежде чем собраться на маленькой Восьмёрке. Девочка в этом состоянии была намного сильнее любого призрака, которого до сих пор встречал Хан Фэй. Однако каждое мгновение в этом состоянии наносило непоправимый ущерб маленькой Восьмёрке. Хань Фэй чувствовал боль жертв, поэтому не хотел больше терять время. Он подошёл и встал между призраком и жильцами.

– В этом теле 8 человек, и, считая меня, нас 9, которые проголосовали "за", – обратился Хань Фэй к жильцам. – Я знаю, что сейчас вы можете мне не доверять, но я надеюсь, что вы дадите мне шанс, время покажет всю полезность этого выбора.

– Большинство наших арендаторов здесь отбирают неместные жители, потому что у нас нет управляющего зданием, остальные вынуждены работать вместе, чтобы выжить. Вчера вечером вы и эта женщина очень помогли нам, и мы ценим это.

Высокий призрак уставился на красное привидение и медленно поднял руку. Его голос был по-прежнему сухим и хриплым:

– Я верю, что альянс только поможет, но не навредит.

Затем присоединилась девочка с отрубленными руками.

– Моя цель – защитить каждого жильца, мы можем сформировать районный комитет. Он будет открыт для всех жильцов, всё будет решаться честно и открыто.

Затем Хань Фэй указал на здание позади него:

– Вы уже знакомы со вчерашней дамой, в здании 1 есть ещё 3 таких же могущественных жильца, как она. Прибавьте к этому мою семью, как вы думаете, как долго ещё сможет продержаться здание 2, если мы продвинем этот план, используя грубую сила? – Хань Фэй играл роль плохого и хорошего полицейского. – Перед своим исчезновением предыдущий управляющий здания 1 оставил мне предупреждение. Мы столкнёмся с ужасающей угрозой. Если мы не будем работать вместе, мы все ужасно погибнем.

Наконец, Хань Фэй обратился к их эмоциям. Он повернулся к женщине с изуродованным и израненным телом:

– Кстати, я только что познакомился с вашим сыном. Он изменил свою фамилию на вашу,

Услышав это, тихая женщина вышла из лужи своих волос. Она подошла, как паук, и остановилась над головой Хань Фэя. Окровавленные волосы развевались перед парнем. Последний не чувствовал страха. Он спокойно посмотрел ей в лицо.

– Ваш мальчик хочет, чтобы я сказал вам вот что, – сказал Хань Фэй, – если у него будет возможность увидеть вас снова, он извинится, а затем пообещает, что с этого момента будет защищать вас, чтобы над вами больше никогда не издевались.

Глаза женщины налились кровью. Её сын, похоже, говорил что-то подобное, когда был маленьким. Она уставилась на Хань Фэя, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Говорю правду, я бы никогда не стал лгать или причинять вред кому-либо из вас, – искренне пообещал Хань Фэй. Смотря в глаза Хань Фэя, женщина прокралась обратно на свое место.

– Не дайте ему одурачить себя, честность – самая редкая вещь в этом мире, – человек с ножом в груди повернулся к собаке в тени, как бы спрашивая её мнения.

– Ты ошибаешься, надежда – самая редкая вещь в этом мире, и то, что я тебе предлагаю, – именно это, – взгляд Хань Фэя окинул всех жильцов квартиры 2. Без защиты управляющего зданием осталось не так много первоначальных жильцов. Остальные были вынуждены сотрудничать, чтобы выжить под натиском неместных жителей. – Тебе нечего терять, просто доверься мне на этот раз

Хань Фэй стоял лицом к жильцам, пока собака в тени несколько раз не залаяла, а затем исчезла.

– Даже Призрачный пёс не чувствует на тебе злобы? – человек с ножом недоверчиво изучал Хань Фэя. – Либо ты самый хитрый демон, либо ты действительно имел в виду то, что сказал…

Он не считал Хань Фэя святым, особенно в этом мире, но этот человек также не считал Хань Фэя особо злобным человеком. После долгого колебания он поднял руку:

– Хорошо, я пока подыграю.

В то же время в голове Хань Фэя зазвенел роботизированный голос: [Уведомление для игрока 0000! Вы активировали скрытую миссию уровня F – «Счастье в районе Счастья»!]

[Счастье в районе Счастья» (скрытая миссия уровня F): без ограничений по времени, поднимите уровень дружелюбия со всеми жильцами в районе счастья до «Дружелюбный»!]

[Предупреждение! Эта миссия – последняя скрытая миссия в районе Счастья, её выполнение окажет большое влияние на вашу идеальную жизнь!]

Хан Фэй щёлкнул интерфейс миссии и увидел список всех арендаторов под описанием этой последней скрытой миссии. Его текущий уровень отношений с каждым из жильцов был помечен. Тот, кто разделял самый высокий уровень дружелюбия с Хань Фэем, был Вэй Юфу, за которым следовала Сюй Цинь.

«Когда это уровень дружелюбия Вэй Юфу стал таким высоким? Это потому, что он обрёл свою человечность и, таким образом, причастен ко всему, что я сделал для всех?» Обе стороны согласились на союз, поэтому Хань Фэй поспешил вернуть жертв к нормальному состоянию. Комбинация, казалось, повлияла на Вэй Юфу больше всего, его рациональность, которую он восстановил, снова разрушилась.

«В настоящее время только Вэй Юфу нашёл свою рациональность, после того, как все 8 из них достигли того же уровня, что и он, они смогут оставаться в этом состоянии намного дольше». Охраняя Вэй Юфу, Хань Фэй начал обсуждение с жильцами квартиры 2. При полном согласии они решили создать комитет по аренде жилья в районе Счастья. Как единственный человек, который мог общаться с большинством жильцов обеих квартир, Хань Фэй был выбран временным руководителем.

– Спасибо за ваше доверие ко мне, я обещаю привести всех к тому, чтобы превратить район Счастья в безопасный, удобный и красивый дом. Защищая преимущества каждого, мы откроем наши двери для сторонних лиц, желающих арендовать жилье. Если они пообещают соблюдать наши правила, мы протянем приветственную руку. Если они откажутся, то мы лишим их того, что они стоят, чтобы улучшить общую силу существующих арендаторов! Мы не будем самоуспокаиваться! Мы должны улучшить себя как можно быстрее. Отбросьте это ложное чувство безопасности. Мы постараемся противостоять надвигающейся опасности. Я верю, что при единстве всех жильцы этого района в конечном итоге обретут истинное счастье!

Глава 117 - Студентам нужна помощь

Хань Фэй когда-то был замкнутым человеком с социальной тревогой, но после того, как он начал играть в Идеальную жизнь, он даже набрался смелости произносить речи перед толпой ужасающих призраков. Его искренний взгляд и трогательные слова вселяли надежду на прекрасное будущее. Многие жильцы раньше не встречали такого управляющего домом, чёрт возьми, такого человека ещё не встречали. После того, как он поделился своими мыслями, в коридоре раздались прерывистые хлопки, и Хань Фэй официально стал временным лидером Комитета по аренде жилья в районе счастья. С этим покончено, Хань Фэй всё ещё не ушёл. Под предлогом знакомства с жильцами он осматривал здание 2.

Длительный период боевых действий привёл к тому, что здание 2 была покрыта кровью. Многие квартиры были сильно повреждены, а большая часть ценностей уже разграблена. В конце концов Хань Фэй нашёл руки девочки в ларвариуме из плоти на 8-м этаже. Завершив задание, он добавил полученное очко навыка к актерскому мастерству. «Продвинутая актёрская игра уже впечатляет. Интересно, какой эффект будет иметь мастерская игра. Мастер актёр в 20 лет? Это было бы невозможно без игры».

Поддерживая Вэй Юфу, он вышел из здания 2. Несмотря на то, что между двумя зданиями было всего 10 метров, Хань Фэй всё ещё был очень осторожен. Тем не менее, происшествие произошло. Когда Хань Фэй был на полпути, он услышал, как кто-то зовёт его по имени. Естественно, Хань Фэй не ответил на это, он сделал вид, что не слышал. Голос стал чище, но Хань Фэй по-прежнему отказывался отвечать. Он вошёл в здание 1 и закрыл дверь, но, к его ужасу, голос всё ещё преследовал его!

«Оно исходит из-за моей спины?» Хань Фэй взглянул на Вэй Юфу краем глаза. Юфу изо всех сил старался сопротивляться отчаянию, проникшему в его тело. Он был на грани безумия и, к сожалению, ничем не мог помочь Хань Фэю. — Юфу, тебе лучше пойти домой и отдохнуть.

Когда Юфу ушёл обратно в номер 1044, голос стал громче. Человек, казалось, лежал прямо на спине Хань Фэя и шептал ему на ухо. Ведя себя так, как будто он был глухим, Хань Фэй поспешил на 5-й этаж. Он постучал в дверь Сюй Цинь и сказал:

– Старшая сестра, у меня для тебя есть продукты.

Голос позади него звал ещё более яростно, похоже, он поверил в глухоту Хань Фэя. Бедняжка и не подозревала, в какую беду она попал.

Из комнаты 1054 просачивался запах крови. Внезапно дверь открылась. Из глубины комнаты донёсся душераздирающий голос:

– Я только что вернулась из продуктового магазина, я немного испачкался. Дай мне немного времени, чтобы привести себя в порядок.

— Хорошо, я принёс вам закуску.

Хань Фэй вошёл в комнату 1054. Из доброты он закрыл за собой дверь. Звуки у уха Хань Фэя всё ещё продолжались. Они прекратился только тогда, когда в гостиной появилась красивая Сюй Цинь, держащая нож.

– Это закуска? – Сюй Цинь вытерла капли крови с лица. Улыбка задержалась на нём. — Но она всего лишь ребёнок.

– У молодых самая податливая плоть.

Услышав разговор между ними, существо позади Хан Фэя холодно вздохнуло. Сюй Цинь наслаждалась компанией Хань Фэя. Она томно подошла к парню и наклонилась, обращаясь к пространству позади него:

– Ты хочешь спуститься сам или предпочитаешь, чтобы я отрубила тебе руки?

Странные крики превратились в хныканье. Хань Фэй почувствовал, как с его спины снимается вес. Призрак, который звал его по имени, спустился. Обернувшись, Хань Фэй заметил ученицу, стоящую позади него. Она выглядела нормально и носила грязную школьную форму. На униформе был логотип И Мин. Под пристальным вниманием Хань Фэя и Сюй Цинь девушка плакала. Было уже слишком поздно, когда она поняла, что попала в ловушку.

– Когда я вернулся из здание 2, кто-то вдруг назвал моё имя. Я не ответил, но голос становился всё ближе и ближе, – Хань Фэй объяснил Сюй Цинь, что произошло. – Заметив отсутствие реакции, она продолжала испытывать удачу, пока в конце концов не забралась мне на спину.

Ледяной взгляд женщины метнулся к девушке, и тело последней начало колебаться. Её глаза задержались на ноже Сюй Цинь, дрожащая девушка произнесла между рыданиями:

– Я не хотела этого делать, меня кто-то заставил.

– Тебя кто-то заставил? – На самом деле, когда Хань Фэй увидел логотип школьной формы девушки, он больше не планировал подавать её на ужин Сюй Цинь. Он просто продолжил этот фарс, чтобы заставить девушку быть более честной:

– Это ещё один ученик из вашей школы?

– Нет, – девушка помедлила, прежде чем сказать:

– Это призрак, прячущийся среди студентов...

В тот момент, когда она сказала это, из её груди выползла кровавая дорожка и пронзила череп. Скорость была настолько быстрой, что даже Сюй Цинь не ожидала этого. Когда Сюй Цинь перерезала нить ножом, ученица уже потеряла сознание. Её тело начало разлагаться, и под её кожей появились странные символы.

– Она была проклята. Проклятие сработает, если она сделает определенные вещи. С её нынешними способностями, я не думаю, что она переживёт это, – из-за своего характера Сюй Цинь была хорошо знакома с проклятиями. С первого взгляда она поняла в чём суть.

– Кто-то проклял студентов и заставил их проникнуть в наш район? – мозг Хань Фэя работал быстро. – Ребенок одет в форму частной академии И Мин. Вероятно, в этой школе произошло что-то ужасное.

– Она упомянула, что среди учеников скрывался призрак, а затем сработало проклятие. Похоже, за этим стоит призрак, – Сюй Цинь стояла рядом с девушкой. – Его манипулирование проклятиями довольно велико. На самом деле, он владеет ими лучше, чем я. Тебе нужно быть осторожным, я боюсь, что он уже нацелился на тебя.

– Частная академия И Мин, я собирался посетить это место, – Хан Фэй достал рабочий идентификатор предыдущего управляющего. – Возможно, там спрятана память управляющего.

Хань Фэй попал в загадку. Он знал, что ему нужно ускорить свои исследования, но слишком большая поспешность может привести к смерти:

– Я полагаю, что предыдущий управляющий сказал что-то о моем уровне перед тем, как погибнуть. Интересно, что он делал, когда был на моем нынешнем уровне…

Хань Фэй не был в школе, но школа уже начала проникать в район Счастья. Это касалось Хань Фэя. Он подозревал, что враг мог взломать память предыдущего управляющего, и уже знал, что чёрный ящик спрятан здесь. Конечно, он должен был признать, что шансы на это были низкими, но Хань Фэй должен был приготовиться к худшему, он понял, что больше не может сидеть сложа руки.

– Ученики этой школы в большой опасности, мне нужно пойти и спасти их.

Благодаря карте, оставленной предыдущим управляющим, Хань Фэй знал, где находится частная академия И Мин. Он подошёл к окну и выглянул наружу. Где-то в темноте что-то, казалось, смотрело на него.

– Только овладев чёрным ящиком, я смогу покинуть этот отчаявшийся мир и принести спасение всем своим семьям и соседям, – глаза Хань Фэя похолодели. – Несмотря ни на что, я не сойду с моего пути.

В тёмной комнате пленительная улыбка задержалась на паре красных губ, когда Сюй Цинь изучала спину Хань Фэя. Затем она повернулась к девушке и положила руки ей на грудь. Кроваво-красное проклятие поползло по пальцу Сюй Цинь. Когда нить крови полностью обвилась вокруг пальца Сюй Цинь, в её глазах материализовалась еще одна мерцающая тень. Она пососала свой тонкий палец. Затем она грызла его, пока кровь не окрасила её губы и не потекла по подбородку.

– Лучшие проклятия те, что пропитаны отчаянием.

Девушке стало лучше. Сюй Цинь не убила её, но начала раздевать.

– Что ты делаешь? – Хань Фэй обернулся и увидел Сюй Цинь, примеривающую школьную форму.

– Я сама собиралась посетить эту школу, но у меня не было возможности.

– Сестренка, ты же не… думаешь о том, чтобы пойти туда в студенческой одежде, верно? – это было так неуместно, что Хан Фэй не знал, что и думать.

– У каждого управляющего зданием свои правила. Директор школы запрещает посторонним входить на территорию школы. Так что, если ты не хочешь, чтобы тебя сразу обнаружили, это идеальная маскировка.

– Мы не будем делать это слишком быстро. Лучше спланируем это дальше!

Хань Фэй быстро убедил Сюй Цинь отменить её план, прежде чем вернулся в комнату 1044. Он проверил Вэй Юфу и других своих соседей по комнате.

Поскольку все души были восстановлены, комбинация на этот раз создала монстра, который был гораздо более могущественным как в отчаянии, так и в способностях, чем любая итерация, которую они сформировали в прошлом. Это было выше ожиданий Вэй Юфу. После долгого перерыва он, наконец, обрёл разум.

– Юфу, ты в порядке?

– Кажется, я нашёл ключ. Пока мы отменяем комбинацию в течение 10 секунд, воздействие не будет таким сильным для всех, – Вэй Юфу продолжал кашлять. Чтобы сохранить свою человечность, он действительно не оставил себе силы. – Так мы будем более полезны для вас в будущем.

– Ты моя семья, а не инструмент. Пожалуйста, не напрягайся слишком сильно.

По сравнению с ужасающим красным призраком, Хань Фэй предпочёл, чтобы рациональный Вэй Юфу остался с ним. Проверив статус своих соседей по комнате, Хань Фэй вышел из игры. Сняв игровой шлем, он ворочался в постели, но не мог заснуть. Эти мысли мелькали в его голове: «Есть хорошие и плохие призраки, как есть хорошие и плохие люди. Во всяком случае, природу призрака обнаружить легче, чем человека. Хотя в окрестностях ещё есть доступные миссии, мне нужно распределить их, пока я исследую близлежащие районы».

Хань Фэй мог выйти из игры только после того, как завершил миссию, поэтому было мудро не выполнять все доступные миссии в районе Счастья за один раз, потому что тогда он был бы вынужден браться за миссии за пределами района только для того, чтобы выйти из игры. Это было гораздо опаснее, чем альтернатива, которая заключалась в том, чтобы выполнить одну миссию внутри района, а затем начать исследовать мир за его пределами, по сути сохраняя одну миссию района для каждого игрового сеанса.

Глава 118 - Адское совпадение

Хань Фэй проснулся ровно в 8 утра. В этот день у него была очень важная сцена, которую нужно было снять не на Северной улице, а на телевизионной станции Синь Лу в центре города. Сегодня Хань Фэй собирался воссоздать финальную битву между Мэн Чанганом и Мэн Чанси. Его задача заключалась в том, чтобы показать перед камерой боль и отчаяние, которые скрывались в Мэн Чанси в течение последнего десятилетия. Встретившись со съёмочной группой, они вместе на фургоне отправились в центр города. Пройдя несколько проверок системы безопасности, директор Цзян сообщил об их цели работникам телестанции, прежде чем они начали съёмку.

– Хан Фэй, нам нужно закончить съёмку до полудня, станция даёт нам только одно утро, чтобы использовать их место.

– Этого более чем достаточно.

Хань Фэй стоял на крыше и позволял ветру ласкать свое лицо, глядя на город. Лица всех жертв пришли ему в голову, как и подсказки, которые Мэн Чанси собрал воедино за 10 лет. Стоя на краю крыши, Хань Фэй стянул с себя рубашку. Его худощавое тело было покрыто словами и шрамами, его глаза постепенно приобрели дух Мэн Чанси. Если долго смотреть в бездну, бездна тоже смотрит в тебя… Хань Фэй никогда не понимал смысла этой цитаты, пока не столкнулся с абсолютной тьмой. Когда долго смотришь в бездну, тело невольно склоняется к ней. Без достаточного мужества и решимости человек будет быстро поглощен бездной, став её частью.

– Я хочу рассказать всем историю, историю о любви и смерти… – слова эхом сорвались с губ Хань Фэя. Со спины его было легко спутать с настоящим Мэн Чанси. Человек совершал прыжок веры, потому что вся земля вокруг него отпала. Он не был хорошим, но и не был плохим человеком. У него была кровь на руках. Он просто хотел сказать правду в последний момент своей жизни. Монолог, который длился 3 минуты и 36 секунд, съёмка, которая была завершена без единой склейки.

Все присутствующие были вовлечены в игру Хань Фэя, они как будто перенеслись назад во времени, в тот роковой день. Никто не кричал, чтобы сцена закончилась. После того, как Хань Фэй закончил свои реплики, директор Цзян встал и посмотрел на Хань Фэя с шоком и удивлением. Чтобы запечатлеть эту кульминационную сцену для фильма, он попросил менеджера телеканала одолжить место на целое утро, но Хань Фэй потратил всего 3 минуты и 36 секунд.

– Это больше, чем просто актерское мастерство, это неописуемое сочувствие и понимание, которые он излучает. Как будто он прошёл через то же, что и Мэн Чанси.

– Директор, вы не возражаете, если мы поделимся информацией об этом актёре с начальством нашей станции? – не только люди из съёмной группы, но и работники станции, которые пришли посмотреть, были сильно впечатлены.

– Его зовут Хань Фэй, человек, который направляется к звёздам, – директор Цзян ответил, прежде чем схватил сценарий и подошёл к Хань Фэю. Они приготовились к следующей сцене. Всего за 2 часа Хань Фэй завершил последнюю сцену Мэн Чанси. Его потребность в совершенстве была даже больше, чем у директора Цзяна. Иногда Хань Фэй просил переснять, хотя директор Цзян считал, что этого уже достаточно. Хань Фэй считал, что может добиться большего.

Честно говоря, у Хань Фэя были свои планы. Он собирался использовать эту кульминационную сцену, чтобы помочь зрителям понять опасность Бабочки. Пока фильм существует, предупреждение Мэн Чанси будет распространяться через СМИ. Больше людей будут опасаться Бабочки. Хань Фэй делал больше, чем фильм. Родство не обязательно вызывает сочувствие, но хороший фильм может помочь зрителям проникнуться характерами, вызвать у них чувство родства. Хань Фэй так усердно работал, потому что хотел, чтобы люди смотрели сквозь дым и зеркала и действительно понимали, что пытался сказать Мэн Чанси.

«Бабочка в конце концов придёт за мной. Это мастер-манипулятор, я не могу не признать, что Бабочка обвиняет меня в прошлых событиях. Это коварно и опасно, я должен показать это всем». После того, как Хань Фэй закончил съёмку, директор Цзян проработал остаток утра с Чжан Юэюэ и Миан Нянь. Будучи в том же фильме, что и Хань Фэй, эти два новых актера значительно улучшились, но они всё ещё не были такими эффективными, как Хань Фэй. Хань Фэй, которому больше нечего было делать, решил позвонить Хуан Иню. Поскольку он уже был в центре города, он решил встретиться с этим человеком.

Они решили встретиться в кафе возле телестанции. Хан Фэй прибыл первым. Он нашёл угловую кабинку и сел. Хань Фэй не пил кофе. Мысль о том, что это будет социальное взаимодействие без какой-либо конкретной цели, всё ещё несколько вызывала его тревогу: «Легче общаться с призраками. Либо я съем тебя, либо ты съешь меня. Во всех других социальных общностях нет нужды».

Через некоторое время Хуан Инь приехал на своей машине. Он взял кофе у робота-официанта и радостно помахал Хань Фэю.

– Брат, ты действительно удивил меня в тот день! Почему ты не сказал, что ты актер, когда мы встретились? Я должен сам убедиться в этом по телевидению, если я не ошибаюсь, это был новостной канал о криминальных происшествиях.

– Разве вы не задавались вопросом, почему новостной канал о криминальных происшествиях сообщает об актёре? – увидев Хуан Иня лично, Хань Фэй вздохнул с облегчением. Хуан Инь всё ещё был обычным счастливчиком.

– Неважно. Ты должен дать мне автограф, а потом мне нужно обсудить с тобой кое-что важное, – Хуан Инь загадочно подмигнул и достал свой телефон.

– Я не думаю, что тебе действительно нужен мой автограф. Что ты хочешь со мной обсудить?

– Ты ещё помнишь игру "Идеальная жизнь"? Она скоро войдёт в открытый бета тест. Это будет первая глобальная игра, полностью управляемая администратором фотонного компьютера! – Хуан Инь сообщил Хань Фэю важные новости.

– Администратор фотонного компьютера? Как это возможно? – Хань Фэй недоверчиво ахнул.

– Люди могут устанавливать правила, но по сравнению с ними компьютеры лучше соблюдают правила, – Хуан Инь наклонился к Хань Фэю, чтобы прошептать:

– Фотонный компьютер, используемый в ядре Син Лу, – это компьютер 7-го поколения. По слухам, администратором Идеальной жизни будет фотонный компьютер 8-го поколения. Только представь, фотонный компьютер 7-го поколения уже достаточно мощный, чтобы управлять целым городом, 8-е поколение будет ещё мощнее! Кроме того, согласно моей инсайдерской информации, одна из главных причин, по которой Идеальная жизнь стала возможной, заключалась в существовании этого фотонного компьютера 8-го поколения.

– Но какое это имеет отношение к нам?

– Ну… – Хуан Инь нажал кнопку рядом со своим сиденьем, и чёрная занавеска мгновенно опустилась вокруг кабины, образуя личное пространство. – Ты всё ещё помнишь возможность загадочного мира, существующего внутри Идеальной жизни, о котором я тебе говорил?

– Конечно, разве ты не говорил, что это всего лишь слухи?

– Это было тогда. Теперь моё мнение изменилось. Что-то случилось со мной не так давно, – Хуан Инь глубоко вздохнул и продолжил самым низким шепотом:

– Я случайно зашёл на скрытую локацию. Я встретил старушку, которая приготовила для меня тарелку каши.

– Для меня это звучит как обычный игровой опыт.

– Но это не всё. Самое главное! Перед этим, у меня был сон внутри игры! Мне приснилось, что я нахожусь в мире, полном призраков и монстров! – голос Хуан Иня дрожал, возможно, от страха или волнения. Его палец постучал по столу:

– После того, как я вышел из игры, я пропустил работу в течение дня. Я провел целый день в поисках в интернете информации о существующих 6 версиях Идеальной жизни. Я сравнил их всех и не нашёл ничего, что имело бы хоть какое-то отдаленное отношение к тому миру. Потом я постепенно осознал проблему. Скрытая локация, с которой я столкнулся, возможно, была каналом, который может привести нас в загадочный мир!

– Так ты говоришь мне, что загадочный мир реален?!

– Во время испытаний у разработчиков не упоминалось ни о каких скрытых локациях. Я считаю, что действительно есть каналы, соединяющие поверхность и загадочный мир, но они скрыты внутри этих чрезвычайно редких скрытых локаций! – серьёзно сказал Хуан Инь. Его глаза были налиты кровью, было видно, что мужчина провёл много бессонных ночей, расследуя это. – На данный момент всё ещё есть администраторы-люди, но когда прибудет ОБТ, за игрой будет следить фотонный компьютер. К тому времени у нас должен быть шанс войти в этот мир, чтобы провести расследование!

– Нас? – Хань Фэй повторил, нахмурившись. – Какое мне дело до всего этого?

– Брат, давай будем честными, ты проявил такой явный интерес к игре. Когда я впервые встретил тебя, я заметил, насколько ты уникален среди остальных. Другие игроки играют в игру, чтобы расслабиться, но ты, похоже, интересуешься ей по своей уникальной причине, – Хуан Инь серьезно изучал Хань Фэя. – Я скажу вот что. Загадочный мир – это не то, что ты себе представляешь. Я был там сам. Ужас непередаваемый! Там могут выжить только те, у кого самое сильное сердце! – затем он открыл свой телефон. На главной странице были все новостные статьи о Хань Фэе:

– Ты человек с самым сильным сердцем, которого я знаю. Кроме того, ты проявил очевидный интерес к игре и её загадочному миру, так что ты лучший товарищ по команде, которого я могу найти, чтобы отправиться со мной в это приключение!

– Ты хочешь, чтобы я был твоим товарищем по команде? – даже будучи профессиональным актером, Хань Фэй не знал, что сказать.

– Я действительно не могу снова вернуться туда один. Поэтому мне нужен друг, чтобы прикрыть спину, – Хуан Инь протянул руку. – Я использовал свою вторую учётную запись, чтобы присоединиться к ядру группы по исследованию загадочного мира. Я воспользуюсь их опытом и анализом, чтобы составить для нас самый безопасный маршрут.

– Как вы сказали, загадочный мир ужасен, зачем вам возвращаться туда? Чтобы найти пасхальное яйцо, оставленное основателем?

Хуан Инь покачал головой:

– У меня есть свои причины. Неважно, сколько времени это займет, сколько денег я потрачу, мне нужно вернуться в тот мир.

– Но почему?

–Есть одна вещь, которую мне нужно подтвердить, – голос Хуан Иня приобрёл редкую суровость.

– Хорошо, – Хань Фэй встал и снова посмотрел на Хуан Иня:

– Могу ли я тебе доверять?

– Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким, могу честно сказать, что я был травмирован её смертью. Я не рос без друзей. Но когда вырос, я научился улыбаться, но это всего лишь маскировка. Я держусь от всех на расстоянии, но ты... Когда я впервые увидел тебя, как будто я увидел самого себя прежнего, весь взволнованный и запаниковавший в толпе. Вот почему я активно призывал тебя к разговору. Хуан Инь снова протянул руку Хань Фэю:

– Это мой первый раз, когда я обращаюсь к другому человеку, я очень надеюсь, что вы сможете стать моим товарищем по команде.

– Я молюсь, чтобы ты не пожалел об этом, – Хань Фэй поднял руку, чтобы пожать руку Хуан Иня.

Одному из них удалось пробиться, чтобы стать управляющим квартирой, наполненной призраками, благодаря своему интеллекту и храбрости. Другого протащили через врата ада благодаря чистой удаче. Он приземлился в самой опасной комнате, оскорбил несколько призраков за одну ночь, на его жизнь нацелились несколько убийц, но каким-то образом ему удалось выжить.

Надо сказать, что эти двое будут хорошими партнёрами.

Глава 119 - Перекресток

Хуан Инь предоставил Хань Фэю много информации об игре. Они долго болтали, а потом решили встретиться в игре после начала ОБТ. Разработчики официально ещё не объявили дату начала ОБТ, но, основываясь на инсайдерской информации Хуан Иня, Идеальная жизнь выйдет в глобальный ОБТ в течение месяца. В то время Идеальная жизнь станет второй жизнью для многих игроков.

Человечество возлагало большие надежды на будущее. По мере развития технологий люди приближались к Божественности. Люди, наконец, будут делать вещи, которые ранее были доступны лишь богам, но они не остановятся на этом, они в конечном итоге попытаются сделать то, что даже Бог не смог понять. Все, казалось, с нетерпением ждали наступления этого дня, только Хань Фэй, живший в загадочном мире, не был так оптимистичен. Он знал, что как только грань между поверхностью и загадочным миром рухнет, Идеальная жизнь станет точкой пересечения между живым миром и загробным миром.

Идеальная жизнь большинства людей была построена на фундаменте идеализма и совершенства, в них не было сожалений и уродств. Поверхностный мир Идеальной жизни не содержал никаких отрицательных эмоций, потому что вся тьма, отчаяние, боль и грех человечества были заключены в ловушку в загадочном мире. Когда два мира столкнутся, у тех, кто пойман в ловушку греха и отчаяния, будет полевой день, который потянет мир в бездну. В бездне они будут пировать.

Попрощавшись с Хуан Инем, Хань Фэй вернулся на съёмочную площадку. Он последовал за съёмочной группой и поспешил в конференц-центр, чтобы снять сцену между Мэн Чанганом и Мэн Чанси. Интересно, что ДСТ выразили обеспокоенность участием Мэн Чангана в Идеальной жизни, а также его влиянием на репутацию игры. В последнюю минуту они отказались от своего обещания одолжить съёмочной группе место проведения. Вдобавок ко всему, менеджер компании даже надеялся, что директор Цзян удалит персонажа Мэн Чангана из сценария.

Не имея другого выбора, директор Цзян, к счастью, сумел найти ближайший доступный обычный центр и в конце концов завершил съёмку. Хан Фэй закончил свою работу в 7 часов вечера. Он не остался в центре города, а поспешил домой. Он пообедал и начал заниматься. Чтобы проникнуть в мысли Мэн Чангана, Хань Фэй прочитал все книги, которые читал этот человек. Литература варьировалась от неврологии до анатомии мозга. Некоторые из них были доступны только на их родном языке. Хань Фэю пришлось кропотливо переводить их термин за термином. Чем больше он учился, тем больше Хань Фэй понимал, насколько он невежественен. Самым ужасающим было понимание того, что Бабочка знала об этих вещах, потому что именно Бабочка рекомендовала Мэн Чангану эти книги. Время ускользало, пока он был занят чтением книг. Вскоре наступила полночь. Хань Фэй умылся холодной водой и надел игровой шлем.

[Добро пожаловать в Идеальную жизнь!]

Он пошевелился и понял, что Вэй Юфу сидит рядом с ним. Последний, похоже, знал секрет Хань Фэя, но ни разу не раскрыл его, возможно, это то, что они называли семейным доверием:

– Тебе лучше?

– Я уже чувствую себя более похожим на себя. Теперь я помогаю другим с их состоянием, – Вэй Юфу был хорошим человеком. Из всех жертв он был единственным, кто был готов поверить даже бродяге. – Им не потребуется много времени, чтобы восстановить разум, и тогда они смогут покинуть спальню.

– Это необходимое условие для того, чтобы ты покинул спальню? – Хань Фэй этого не знал. Он заглянул в самую сокровенную спальню. Пока только Вэй Юфу и маленькая Восьмёрка свободно передвигались по дому, остальные жертвы редко показывались.

– Они боятся ненароком тебя задеть, ведь всё равно могут потерять контроль в любой момент.

– Вы, ребята, слишком добры, чтобы быть призраками, – Хань Фэй не знал, что сказать. Он сидел на диване, когда услышал грохот из кухни. – Что это было?

– Не обращай внимания. Просто маленькая Восьмёрка пытается научиться готовить, – Вэй Юфу смущённо улыбнулся. Он, кажется, привык к этому.

– Она готовит?

– Я хочу помочь ей развить некоторые хобби, – из-за беспокойства Хань Фэй решил отправиться на кухню. Он увидел маленькую Восьмёрку, стоящую среди кучи мусора, с беспомощным выражением лица. – Возможно, приготовление пищи – неподходящее для тебя хобби. Как насчёт садоводства? – предложил Хан Фэй, убирая мусор. Затем он достал из своего инвентаря пакет с семенами, оставленный Хуан Инем. – Наполни миску почвой и посади это. Поливайте их ежедневно, и однажды они расцветут прекрасными цветами.

Хань Фэй понятия не имел, расцветут ли эти цветы в аду или нет, он просто хотел найти что-нибудь ещё для маленькой Восьмёрки, прежде чем она снесёт дом. Маленькая Восьмёрка, казалось, стала немного больше доверять Хань Фэю. Она протянула руки, чтобы взять семена, и её лицо осветилось лёгкой улыбкой.

Выйдя из кухни, Хань Фэй подошёл к окну и выглянул в щели между досками:

– Ситуация в районе Счастья в основном стабилизировалась. С этого момента мы должны расширить наши исследования за пределы окрестностей.

– Я пойду с тобой, – подошёл Вэй Юфу, чтобы стать волонтером.

– Конечно, но у меня ещё есть кое-что, что нужно сделать сейчас. Тебе лучше остаться, чтобы сопровождать маленькую Восьмёрку, – Хань Фэй вышел из квартиры 1044 и побежал на 5-й этаж. – Старшая сестра, ты дома? Я хочу тебя кое о чём спросить, – когда Хань Фэй подошёл к квартире Сюй Цинь, тень в соседней комнате лениво потянулась. Она вообще не проявляла интереса к Хань Фэю. Трудно представить, что эта комната когда-то угрожала жизни парня.

– Что такое? – дверь открылась, Сюй Цинь держала в руках нож, с которого капала кровь. Нормальный человек испугался бы этого, но Хань Фэй думал, что это вполне нормально.

– На седьмом этаже есть зеркало, что ты о нём знаешь?

– Я бы посоветовала тебе держаться от него подальше. Зеркало и призрачная собака из квартиры 2 – самые старые жильцы в этом районе. По крайней мере, они уже были здесь, когда я въехала, – Сюй Цинь редко давала рациональные советы, так что это также показало, насколько опасно зеркало. – Есть что-нибудь ещё, что ты хочешь знать?

– Помимо зеркала, на лестничной площадке между 7-м и 8-м этажами есть граффити с привидениями. Когда я впервые прошёл мимо него, оно чуть не украло мою душу…

– Житель 8-го этажа замучил и убил слишком много призраков, энергия Инь этих мёртвых духов накопилась и собралась на этой стене. В конечном итоге сформировалась злонамеренная фреска, которая охотится на слабых. Ты не должен столкнуться с какими-либо проблемами от них сейчас.

– Подожди, а разве на восьмом этаже не всего один жилец? Ты хочешь сказать, что эта маленькая девочка замучила и убила много призраков? – Ин Юэ появилась в сознании Хань Фэя.

– Не обманывайся её внешностью. Дом девушки наполнен множеством глаз, каждый из которых представляет призрака, которого она убила. После того, как она убила этих призраков, она сохранила их глазные яблоки в качестве сувениров. Она настоящая сумасшедшая, – слышать, как Сюй Цинь называет другого человека сумасшедшим, было довольно сюрреалистично.

Получив необходимую информацию, Хань Фэй поднялся на 8-й этаж. Его первоначальный план состоял в том, чтобы умолить Ин Юэ снять опасное полотно со стены лестничной клетки, чтобы убедиться, что внутри здания больше нет никакой угрозы безопасности. Однако, когда Ин Юэ услышала, что фреска с привидениями чуть не унесла жизнь Хань Фэя, она вышла из комнаты. Хань Фэй поспешил за ней, когда она направилась к лестничной площадке между 8-м и 7-м этажами. Повернувшись лицом к стене, закрытые глаза Ин Юэ медленно открылись, затем из глазниц девочки сочился туман тьмы. Туман клубился у стены. Тени были выдернуты из фрески и, следовательно, растворились в чёрном тумане. Когда последняя тень была вытащена, Хань Фэй вдруг сказал:

– Подожди, это тот человек, который пытался меня остановить! Если бы ему это удалось, я бы не смог поделиться с тобой секретом аквариума!

Чёрный туман сгустился. Тень, пойманная в тумане, вздрогнула от страха. Когда он увидел лицо Хань Фэя, он чуть не заплакал. Призрак действительно помнил Хань Фэя. Когда Хань Фэй прошёл мимо лестничной площадки, он посмотрел на Хань Фэя. Это была ошибка, о которой он сейчас глубоко сожалел.

– Ин Юэ, не могла бы ты передать его мне? В конце концов, у меня с ним осталось незаконченное дело, – Хань Фэй помог Ин Юэ найти её самое драгоценное сокровище. Ин Юэ выясняла, как отплатить Хань Фэю, поэтому, когда Хань Фэй сказал это, безглазые глазницы медленно повернулись к мужчине, и Ин Юэ кивнула. Чёрный туман окутывал Хань Фэя. Когда туман рассеялся, глаза Ин Юэ уже были закрыты. Она выглядела бледной и измученной.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили кроваво-красный предмет класса G – Призрачная татуировка.]

[Призрачная татуировка (Кроваво-красный предмет класса G): татуировка, нарисованная кровью, болью и отчаянием призраков. Внутри татуировки заключена мёртвая душа. Кормление обиды в татуировке заставит её светиться ярче. Если слишком долго отказываться от татуировки, она со временем исчезнет.]

Хань Фэй признал, что использовал некоторую творческую вольность, когда рассказывал эту историю, но он не ожидал, что Ин Юэ уничтожит парня, и использовал его останки, чтобы нарисовать татуировку на его теле. Светло-красная татуировка простиралась от спины Хань Фэя до его руки. Хань Фэй услышал едва различимый вопль изнутри татуировки. Такое ощущение, что он был ходячей клеткой. Процесс нанесения татуировки, должно быть, сильно утомил Ин Юэ. Сделав на Хань Фэе татуировку, она вернулась в свою комнату.

«Наполнение татуировки обидой сделает ее сильнее? У этой штуки даже есть возможность роста?»

Ин Юэ изо всех сил старалась помочь Хань Фэю. Решимость парня вовлечь в игру семью из трех человек стала сильнее. Имея опыт прошлого раза, Хань Фэй будет более подготовлен.

Хань Фэй покинул 8-й этаж и заглянул к каждому из своих соседей, чтобы попытаться запустить миссию. К сожалению, даже спустя 3 часа и двигаясь между двумя квартирами, не было найдено ни одной миссии. Ни один из существующих арендаторов не нуждался в том, чтобы Хан Фэй что-то для них делал. Обо всех неместных в здании 2 позаботился Призрачный пёс. На самом деле, жильцы второго дома пошли вперёд, чтобы поймать и поглотить монстров и призраков, которые осмеливались скрываться в районе Счастья. Они серьезно отнеслись к предупреждению, данному Хань Фэем, и район Счастья действительно стал безопаснее, чем раньше. Это стоило праздновать, но Хань Фэй не мог заставить себя радоваться этому. Ему нужно было выполнить миссию, прежде чем он сможет выйти из системы, иначе он навсегда застрянет в игре.

«Уже 3 часа ночи. Мне нужно закончить миссию в ближайшее время». Он открыл интерфейс миссии. После того, как он стал управляющим зданием, система перестала давать ему задания в районе. Вместо этого все миссии должны были выполняться за пределами района. Система намеренно выталкивала Хань Фэя на разведку.

[Основная миссия класса G: Четырёхсторонний перекресток.]

[Требование миссии: Пройдите мимо перекрестка с 4 путями перед входом в район.]

[Основная миссия класса G: Работник круглосуточного магазина.]

[Требование к миссии: Подать заявку на временную работу в круглосуточном магазине И Мин, пережить ночь.]

[Основная миссия класса F: Ваша первая профессия!]

[Требование миссии: Найдите свою первую работу в городе! Идеальная профессия – важный шаг к идеальной жизни!]

[Основная миссия уровня F: Частная академия И Мин.]

[Требование миссии: стать учителем в частной академии И Мин. Обеспечьте правильное руководство и поощрение студентов!]

Основываясь только на названиях, это звучало как обычный интерфейс миссии в иясикей игре, но, конечно, всё было не так просто.

Хань Фэй посмотрел на вход в район. После непродолжительного колебания он выбрал первую основную миссию.

Глава 120 - Чаша, рис, бумажные деньги

[Уведомление для игрока 0000! Вы приняли основную миссию класса G – «Перекресток четырёх дорог»!]

[Есть 100 способов умереть на перекрестке четырех дорог. Вы должны выполнить эту миссию в одиночку. Найдите чашу, которая стоит рядом с алтарем у входа в район. Возьмите её и идите через улицу. С каждым шагом стучите по чаше. Миссия будет успешной, как только вы доберётесь до противоположной стороны улицы.]

Само по себе описание миссии не звучало так уж сложно. Улица за пределами квартала была шириной около 7 метров, он мог перейти её не более чем за 20 шагов.

«Сложность основной миссии находится между скрытой миссией и побочной миссией, я не ослаблю бдительность».

Честно говоря, Хань Фэй не хотел покидать район так скоро, если это возможно, он предпочёл бы покинуть его после достижения 20-го уровня. Несмотря на это, система не собиралась позволять ему идти своим путем. В районе не появилось ни одной миссии.

«Я должен сначала пойти разведать это место. Если это слишком опасно, я просто откажусь от миссии».

Хань Фэй подошёл к входу в район. Он смотрел на улицы, погружённые во тьму. Весь город был мёртв. На улице не было даже тени, не говоря уже о машинах или пешеходах. Магазины были открыты, но в них не горел свет.

«Миссия требует, чтобы я посвятил себя ей в одиночку. Другими словами, я не могу полагаться на своих соседей. Интересно, считается ли татуировка призрака «соседом» или уникальным предметом…» Хань Фэй тоже не хотел слишком беспокоить своего соседа, но он не был уверен, что сможет вернуться в район живым, как только покинет его. Ради безопасности Хань Фэй вернулся в комнату 1044, чтобы найти Вэй Юфу.

Он хотел, чтобы Вэй Юфу перевёл маленькую Восьмёрку через улицу и подождал его на другой стороне. К его разочарованию, Юфу сказал ему, что маленькая Восьмерка не может покинуть Район Счастья. Как только она это сделает, это немедленно привлечет внимание чего-то ужасного. Это было предупреждение предыдущего управляющего. Поскольку его соседи по комнате не могли помочь, Хань Фэй обратился к Сюй Цинь:

– Старшая сестра, мне нужно перейти на другую сторону улицы перед районом. Вы не возражаете понаблюдать за мной?

– Ты знаешь, что находится на другой стороне улицы? – вместо этого Сюй Цинь ответила собственным вопросом.

– Какая-то опасность?

– Бинго. Опять же, в этом городе нет места, которое не было бы неопасным.

Сюй Цинь продолжил после некоторого колебания:

– Если ты настаиваешь на том, чтобы идти, я не буду тебя останавливать, но вот несколько вещей, на которые тебе нужно обратить внимание. Во-первых, не стой на одном и том же месте более 10 минут. Во-вторых, ни с кем не разговаривай. В-третьих, если кто-то зовёт тебя по имени, немедленно возвращайся в район. Четвертое, и это самое главное. Если ты обнаружишь, что заблудились, не верь ничему, что видишь. Оставайся на месте, и я приду за тобой.

– Хорошо.

– Кроме того… – Сюй Цинь достала из кухни самый короткий столовый нож и завернула его в салфетку. – Держи это в кармане. Не прикасайтесь к нему напрямую. Используй его только в случае необходимости.

– Понял, – салфетка была сделана из человеческой кожи. Кожа изолировала проклятие внутри ножа, поэтому Хан Фэю было не так больно. Когда всё было готово, Хань Фэй вместе с Сюй Цинь покинул здание 1 и подошёл к входу в район.

– Остальную часть пути мне придется проделать самому.

– Помни, что я сказала. А теперь вперёд, – толкнув ржавые ворота, Хань Фэй обернулся, чтобы посмотреть. Две старые квартиры отчётливо виднелись в темноте. – Я сыграл так много игр, и это первая игра, которая заставляет меня желать, чтобы я мог остаться на первом этапе навсегда.

В конце концов Хань Фэй сделал свой первый шаг за пределы района. Сквозь ржавые прутья Сюй Цинь помахала ему. Её язык лизнул яркие губы, как повар, задающийся вопросом, как приготовить этот новый ингредиент. Хань Фэй потёр виски. Он знал, что Сюй Цинь никогда не причинит ему вреда. Но с тех пор как он вышел из окрестностей, в его голове засели разные негативные мысли.

«Мне нужно успокоиться и закончить эту миссию как можно быстрее. Я не останусь здесь надолго». Хань Фэй помнил всё, что сказала Сюй Цинь. Он планировал потратить 5 минут, чтобы завершить миссию, а затем мчаться обратно в безопасный район Счастья.

«Первое, что мне нужно сделать, это найти чашу, стоящую рядом с алтарем…» Хан Фэй огляделся и заметил старый алтарь недалеко от ворот. Алтарь был задрапирован чёрной тканью, поэтому Хань Фэй не мог сказать, какое божество, если оно есть, находилось в нём. Хань Фэй подавил желание отдёрнуть ткань. Он заметил фарфоровую чашу, стоявшую перед алтарем. Чаша была испещрена трещинами, но каким-то образом уцелела. Внутри чаши был рис, и на каждом зернышке было что-то вырезано.

«Мне нужно стучать по этой чаше с каждым шагом, чаша не разобьётся от первого же удара?» Хань Фэй осторожно взял миску. Ещё до того, как сделать первый шаг, он услышал голос старика, говорящего:

– Поставь чашу на место и возвращайся туда, откуда пришёл.

Обернувшись, Хань Фэй увидел старика, сидящего на корточках на тротуаре перед районом Счастья. Он держал жаровню, внутри которой лежала толстая стопка бумажных денег.

– Это сочетание собирает энергию Инь, ты не поверишь, каких существ оно привлекает. Если ты несёшь миску с рисом, ты просто просишь, чтобы голодные призраки пришли за тобой! – объяснил старик. Его тон был полон доброты и заботы. – Послушай этого старика. Сочетание похоже на колодец, куда со всех сторон течёт энергия Инь. Прислушайся к моему совету. Поставь чашу, сожги бумажные деньги у алтаря,

Затем старик вытащил из кармана помятую фотографию и сунул её в жаровню.

Хань Фэй не собирался так легко отказываться от миссии. Он сделал свой первый. Услышав хрустящий звон, старик испуганно ахнул. Он поспешил к Хань Фэю:

– Что ты делаешь? Почему ты пытаешься вызвать их? Ты не хочешь больше жить?!

Хань Фэй проигнорировал старика. У него было хорошее впечатление о нём, пока старик не вынул помятую фотографию. В китайской культуре сжигание чьего-либо портрета, особенно если этот человек был ещё жив, ничем не отличалось от наложения проклятия. Кроме того, Хань Фэй всё ещё помнил жаровню и свой посмертный портрет из миссии управляющего. В этом мире уничтожение портрета человека имело свойство истощать его жизненную энергию. Хань Фэй ясно видел, что фотография, которую достал старик, была чьим-то портретом. Фотография была слишком старой, чтобы определить личность запечатлённого человека. Если Хань Фэй прислушается к совету старика, возможно, фотография приобретёт сходство с Хань Фэем, и он погибнет в огне.

Не отвечая старику, Хань Фэй сделал ещё один шаг и снова постучал по чаше. Смех доносился с другой стороны улицы. Мальчик в красном подошёл, держа за руку свою младшую сестру.

– Старший брат, старший брат, ты можешь проводить нас домой? – пара детей обратилась к Хань Фэю. Хань Фэй холодно посмотрел на них. Он проворчал про себя:

– В данный момент я слишком занят, чтобы проводить вас домой, но в будущем я мог бы помочь отправить вас на вечный покой.

Не обращая внимания на прерывание, Хань Фэй сделал ещё один шаг. Мальчик сделал такой же шаг назад и умолял:

– Старший брат, старший брат, мы с сестрой не можем найти дорогу домой. Вы можете нам помочь?

Хань Фэй остался глух к мольбе мальчика. Однако он заметил, что всякий раз, когда он делал шаг вперед, мальчик и девочка делали такой же шаг назад. Обычно призраки были бы безумно агрессивными, но этой паре детей, похоже, нужно было держаться на фиксированном расстоянии от Хань Фэя. На самом деле, теперь, когда Хань Фэй подумал об этом, старик никогда не подходил слишком близко, чтобы остановить его.

«Это из-за чаши?» Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что прав. «Кажется, чаша обеспечивает мне защиту, в таком случае я не буду слишком беспокоиться». Самой насущной заботой Хань Фэя было завершить миссию. Теперь, когда он нашёл стража в виде чаши, он ускорился. Он быстро шагнул вперёд, и чаша звенела после каждого его шага.

– Старший брат, старший брат…

– Не ходите туда, молодой человек! Голодные призраки идут!

Хань Фэй не обращал внимание на беспокойства. Он продолжил свои шаги. Но после того, как он сделал свой десятый шаг, он остановился.

«Почему мне кажется, что я не приближаюсь к другой стороне?»

Хан Фэй посмотрел вперёд. На противоположной стороне улицы на стене были пятна крови. Хань Фэй не двинулся вперёд, но по какой-то причине брызги крови увеличились в его глазах, принимая человеческий облик.

– Малыш, вернись сюда! Этот перекресток проклят, это место ДТП. На самом деле, всего несколько дней назад фургон сбил двух детей. В конце концов, фургон занесло и он остановился на другой стороне улицы.

– Большой брат, старший брат, пошли домой!

– Молодой человек, возвращайтесь, пока можете! Если ты пойдёшь туда, ты больше не сможешь вернуться!

Голоса заполнили его уши. Хань Фэй подавил желание схватить нож и продолжил свой путь вперёд. Он всё ещё не приблизился к месту назначения, но голос старика и мальчика исчез.

«Призраки наконец ушли?» Хань Фэй слегка пошевелил шеей. Когда он отвёл взгляд краем глаза, выражение его лица изменилось. Район Счастья исчез, вместо него появилась улица, которую он вообще не мог узнать. «Неужели нет пути назад?»

Хань Фэй остановился, чтобы изучить окрестности. Пятно крови сгустилось, как будто человек внутри стены собирался выползти. «Я не могу бездельничать более 10 минут, но если я буду бесцельно бродить в одиночестве, я отойду от Сюй Цинь ещё дальше. Я должен был заметить, что мои чувства были заселены какой-то невидимой силой». Хан Фэй поднял руку. Он посмотрел на кольцо домовладельца, но ничего не почувствовал от него. Ни капли холода. «С тех пор, как появился старик, кольцо бездействовало. Похоже, я попал в ловушку.

Теперь, когда Хань Фэй понял это, он начал просматривать свой инвентарь. К сожалению, он не смог найти ничего, что могло бы помочь в его нынешней ситуации.

«Как сказала мне Сюй Цинь, если я заблудился, не нужно верь ничему, что я вижу или слышу. Что мне сейчас нужно сделать, так это успокоиться. Мне просто нужно дождаться прибытия Сюй Цинь».

Когда план был составлен, Хань Фэй почувствовал, что его сердце успокаивается. Он вынул сигарету.

– Нет смысла паниковать. Поскольку мне сейчас больше нечего делать, почему бы не перекурить?

Глава 121 - Пойдем домой

Три сигареты были уникальными кроваво-красными предметами. Согласно описанию предмета, 3 сигареты были помещены перед мемориальной доской управляющего 3 детьми после его смерти. После более тщательного изучения Хань Фэй заметил, что все 3 сигареты были завиты энергией Инь. Он понятия не имел, что произойдет, если он зажжёт одну. Это может привести к тому, что энергия Инь проникнет в его тело, это может вызвать событие, связанное с управляющим, или даже вызвать троих детей.

«Когда я был в приюте, мне сказали, что если я столкнусь со сверхъестественными угрозами, кровь чёрной собаки, моча девственницы или сигарета могут нейтрализовать их, интересно, правда это или нет…» У Хань Фэя было всего 3 сигареты... Держа чашу в одной руке, а незажжённые сигареты в другой, съёживаясь в ночи и холоде, Хань Фэй напоминал странную версию девочки со спичками (прим: «Девочка со спичками» – короткий святочный рассказ Ханса Кристиана Андерсена, написанный в замке Августенборг как текстовое сопровождение к гравюре Иоганна Лундбю с изображением юной продавщицы спичек). Он покрутил сигарету в губах и достал зажигалку, которую нашёл на кухне квартиры 1044. Он начал обратный отсчёт в уме. Вокруг него никого не было. На улице и в магазинах было тихо. Он прождал целых 8 минут, а Сюй Цинь всё ещё не было видно. Даже пятно крови на стене уже исчезло.

Наконец кольцо домовладельца начало холодеть. Хань Фэй настороженно огляделся. Когда его голова повернулась вниз, он заметил на земле лужу крови. «Оно шевельнулось?» Пятно крови было похоже на человека, ползающего по земле. Всякий раз, когда Хань Фэй отворачивался и поворачивался к нему, оно казалось всё ближе и ближе. Когда прошло уже 9 минут, пятно крови находилась перед ногами Хань Фэя.

«Теоретически у меня есть все основания бояться этого, но для меня это ничего не изменит. Это мне никак не поможет».

Ночью появилось пламя. Хан Фэй закурил сигарету. Когда сигарета догорела, появился след энергии Инь. Хань Фэй почувствовал дежавю. Талисман, подаренный ему Мэн Си, также содержал энергию Инь.

«Каждая сигарета так же сильна, как талисман? Нет, подождите, энергия Инь, содержащаяся в сигарете, намного мощнее, чем в талисмане Мэн Си. Они даже не на одном уровне». Сигаретный дым исказил сцену вокруг Хань Фэя. Энергия Инь всё ещё собиралась! «Дети управляющего такие могущественные? Только сигарета может передавать такую интенсивную энергию Инь?»

Хань Фэй считал, что энергия Инь рассеется, как только сигарета перестанет гореть, поэтому ему нужно было двигаться быстро. Дым окутывал Хан Фэя. Пока сигарета ещё горела, Хань Фэй был защищен от внешних угроз. Сигаретный дым предназначался для защиты Хань Фэя, но у этого человека был свой способ его использования. Он изучал пятно крови, которое перестало двигаться, и уголки его губ скривились.

– Почему ты остановился?

Звук горящей сигареты успокоил Хань Фэя. С сигаретой на губах Хань Фэй наступил на "голову" пятна крови. Дул холодный сквозняк, но он не развеял сигаретный дым вокруг Хань Фэя. Хань Фэй уставился на кровь под ногами и прорычал:

– Ты хотел связаться со мной, не так ли? Ну вот и я!

Хань Фэй выпустил кольцо дыма на пятно. Пятно в форме человека не ожидало этого. Несмотря на то, что он подвергся такому великому унижению, он не осмелился сделать какой-либо резкий шаг. Сигарета уже догорела наполовину. Хань Фэй знал, что защита исчезнет, как только сигарета догорит, но враг этого не знал. «Ты лучше покажи себя, пока эта сигарета не догорела...» Угроза была реальной.

Подавленное энергией Инь, пятно крови начало колебаться. Прежде чем оно смогло сделать свой ход, Хань Фэй уже сделал это. Через 2 секунды после того, как он пригрозил, Хань Фэй поместил сигарету между пальцами левой руки и протянул левую руку к земле. Уровень силы между ними был настолько ужасающим, что пятно крови даже не пыталось сопротивляться. Благодаря использованию глубинного прикосновения души, когда рука Хань Фэя коснулась пятна крови, лужа зарябила. Затем Хань Фэй обнаружил, что держит сломанную человеческую голову. Обида, боль, безумие, но также тревога и страх, Хань Фэй почувствовал множество эмоций от пятна крови. Оно было в страхе.

Сунув сигарету обратно в рот, Хань Фэй схватил человеческую голову за волосы и выдернул её из бассейна. Человеческая голова была обезображена в результате автомобильной аварии. Его черты лица были искажены до неузнаваемости. Однако, держа странную вещь, глаза Хань Фэя светились от волнения и радости.

– Тебе нравится заставлять людей сбиваться с пути домой, но ты тот, кто действительно заблудился, – облизывая губы, выражение лица Хань Фэя было леденящим:

– Пришло время кому-нибудь отвести тебя домой, так почему бы тебе не пойти со мной? Отныне мы будем семьёй.

Вначале пятно крови было сбито с толку тем, что сказал Хань Фэй, но когда оно услышало, что Хань Фэй хочет стать его семьёй, оно поняло, что что-то не так.

– Наш дом там, где нет боли и безысходности, он только для семьи.

Сигарета почти догорела, и энергия Инь была на пике.

– Не бойся, скоро всё пройдет. Мы скоро станем семьёй.

Глубокая жестокость скрывалась за улыбкой Хань Фэя. Его палец щекотал разбитый подбородок головы. Его глаза смягчились от доброты. Хань Фэй повернулся к своему меню и использовал воскрешение на пятне крови!

Ночь разорвалась, когда открылись врата ада. Меню пролилось кровью, прежде чем разбилось. Море человеческих лиц устремилось вперед. Бесконечное море крови появилось позади Хань Фэя. Человеческое пятно, казалось, что-то почувствовало. Когда он оглянулся на Хань Фэя, его деформированное лицо почти треснуло от страха. Он сломал свой подбородок, который держал Хань Фэй, и ускользнул. В то же время окружающая среда вокруг Хань Фэя изменилась. Сигарета упала на землю, и роботизированный голос отозвался эхом в его голове: [Не удалось обнаружить ни одной блуждающей души! Воскрешение не удалось!]

Игнорируя системное уведомление, Хан Фэй обернулся, чтобы посмотреть. Обратный путь вернулся. Сюй Цинь стояла в тени района Счастья.

«Кажется, что прошло 10 минут, но, возможно, на самом деле это было намного меньше. Пятно крови обладает сенсорной депривацией, оно будет сильным союзником. Я должен быть начеку». Врата ада исчезли, но Хань Фэй заметил, что его руки всё ещё были в пятнах. «Существо, похоже, оставило половину своего лица только для того, чтобы сбежать».

Кровь на его руках вскоре была поглощена татуировкой призрака. Хань Фэй больше не терял времени даром и продолжил свою миссию. Пятно в форме человека было самым сильным призраком на перекрестке, но теперь, когда оно исчезло, другие существа обратили свое внимание на Хань Фэя. Когда кошка уходит, мыши выходят поиграть. «Просто переход улицы может быть настолько опасным, что выжить в этом городе действительно непросто».

Очистив свой разум, Хань Фэй сосредоточился на своей миссии. Он избежал нескольких блуждающих призраков и обошёл несколько элементарных ловушек, прежде чем достиг другой стороны улицы.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили основную миссию класса G – Перекрёсток четырёх дорог! Получено 1 свободное очко навыков! Награда за выполнение миссии – Бутоньерка жениха.]

[Бутоньерка жениха (кроваво-красный предмет класса G): это должен был быть самый счастливый день в его жизни, но когда он проезжал этот перекресток, в его машину врезался мчащийся фургон. С того дня он бродил по перекрёстку, ожидая свою пропавшую невесту. Не умея наслаждаться собственным блаженством, он завидовал чужому.]

Глава 122 - Полуночный магазинчик

Хань Фэй вздохнул с облегчением после выполнения задания, но выражение его лица оставалось таким же неприступным, как и раньше. Он излучал напряжение и опасность. Призрачное подобие улыбки висело на его лице; налитые кровью глаза были наполнены нечеловеческими эмоциями. Казалось, что он осмеливается напасть на призраков. Можно было легко представить, что он думает о том, как идеально расчленить тело, как сделать игрушку-призрак и как мучить блуждающие души. Однако на самом деле ни одна из этих мыслей и близко не стояла с тем, что на самом деле было в голове у Хань Фэя. Его сердце сильно колотилось. Поправляя микровыражение лица, он планировал маршрут побега. Ему не хватало чувства безопасности, которое он испытывал рядом с Сюй Цинь. Он отчаянно желал вернуться обратно в район Счастья. После этого он выйдет из системы, закажет ужин и банку пива, чтобы отпраздновать своё выживание в течение ещё одного дня.

После использования Воскрешения Хань Фэй был невероятно истощён. Он тащил своё уставшее тело к противоположному концу улицы, делая вид, будто специально двигается медленно. Пятно крови на стене посветлело. Призрак, который мог использовать сенсорную депривацию, скрылся. Стоит отметить, что на этой стороне улицы находилось несколько магазинов. Их интерьер был тёмным. Хань Фэй не заметил, насколько "хороши" были их дела раньше, потому что "клиенты" отлично вписались в темноту. Теперь же "клиенты" жадно разглядывали Хань Фэя. Зная, чем закончилось общение человека с Хань Фэем, они контролировали себя и не набрасывались на парня. Хань Фэй отлично сыграл свою роль, отгоняя их.

«Пора уходить».

Хань Фэй мог выйти из системы прямо сейчас, но ему казалось, что будет гораздо безопаснее сделать это внутри "Района счастья". Обернувшись, он увидел, что Сюй Цинь дико жестикулирует. Казалось, она говорит, чтобы тот спрятался. Менее чем за секунду Хань Фэя охватило чувство покинутости и одиночества. Все призраки, которые смотрели на него раньше, исчезли.

«Десять минут истекли, вероятно, приближается что-то опасное!»

С одного конца улицы доносилась странная песня. Других людей на дороге не было, и Хань Фэю было уже поздно бежать обратно в район Счастья. Он не хотел привлекать туда неизвестную угрозу. Не раздумывая, Хань Фэй побежал в ближайший магазин. Как только он сделал шаг, Сюй Цинь скрылась из виду. На улице стало тихо, а песня стала ещё более отчётливой. Хань Фэй понятия не имел, что означает эта песня. Он знал только, что как только песня зазвучала, все призраки исчезли, и место стало пустынным.

Спрятавшись под витриной, Хань Фэй не смел пошевелиться. Он закрыл рот рукой, чтобы заглушить дыхание. Песня становилась громче. Хань Фэй не мог понять, что поет это существо. Он не шевелился, а лишь молился, чтобы оно поскорее ушло. Когда песня пронеслась мимо его укрытия, Хань Фэй затаил дыхание. Он посмотрел в окно. Песня стала слышна на четырёхстороннем перекрестке. Возможно, её привлекла туда сигарета Хань Фэя, потому что песня остановилась около перекрестка. Песня эхом разносилась по всем сторонам. В песне слышались смех и рыдания. Она снова начала двигаться и приблизилась к магазину, где прятался Хань Фэй. Парень поклялся, что певец приближается к нему!

Кольцо домовладельца излучало сильный холод. По мере приближения песни с его пальца сползал невиданный мороз, а затем пробегал по всему телу. Певец был намного страшнее всех, с кем Хань Фэй до сих пор сталкивался!

В руке парня раздался звон. Он расширил глаза, повернувшись к безымянному пальцу. На кольце была трещина. «Это плохо!» Пение прекратилось, а затем разбилось окно. Над Хань Фэем разразился пронзительный вопль. Кровь потекла из его ушей. От крика его мозг притупился, а жизненные силы упали почти до нуля. На последнем клочке сознания Хань Фэй вызвал меню вышел из игры. Кровавая завеса упала, и мир окрасился в красный цвет. Когда всё замерло и сознание Хань Фэя начало колебаться, произошло нечто совершенно ужасающее!

Из города, застывшего в красном свете, протянулась пара рук, чтобы схватить Хань Фэя!

Его глаза распахнулись, и парень быстро сорвал с себя игровой шлем! Он жадно глотал воздух, его сердце бешено колотилось!

– Что это было, черт возьми? Оно могло напасть на меня, пока я выходил из игры?

Хань Фэй не мог представить, что бы произошло, если бы его схватили. Возможно, его разум оказался бы заперт в какой-то сумеречной зоне, рассматриваемый певцом как коллекция. Его спина взмокла. Хань Фэй крепко ухватился за спинку стула:

– Я был слишком неосторожен. Лёгкость последних дней ослабила мою бдительность. Я должен был знать, что "Счастье по соседству" – это только начало. Формально это был первый этап, но гордиться было нечем.

Всё это время Хань Фэй считал свою способность выходить из игры козырем, но только что он получил суровый урок, что это не так.

– Твари в загадочном мире стали настолько сильны, что могут нарушать правила игры?

Хань Фэй вспомнил, что сказал ему предыдущий управляющий: «Загадочный мир полон не только отчаяния и боли, но и чистого безумия».

От одного только крика певца жизненные очки Хань Фэя упали почти до нуля. Он не знал, как ему справиться с этой угрозой.

– Самые тёмные и злобные вещи в человечестве просачивались в тот мир, я не должен удивляться, обнаружив там такой могущественный грех.

Хань Фэй повернулся, чтобы изучить игровой шлем, который приземлился на стол. Затем он достал свой телефон, чтобы изучить странную фотографию.

– В то время дома был только я один. До сих пор я понятия не имею, кто за этим стоит. Но если сегодняшняя ночь – это хоть какой-то признак, может ли это быть делом рук чего-то изнутри загадочного мира? Что-то, что выползло через шлем в реальный мир?

Пальцы Хань Фэя шумно хрустнули. Игровой шлем, стоявший на столе, приобрел вид человеческой головы, которая смотрела на него нежными глазами. Его тело сильно устало, но сон никак не хотел приходить. В следующий раз, когда он войдёт в игру, он вернётся в этот магазин. Невозможно было сказать, уйдет ли певец к тому времени или нет.

– Ну что ж, нет причин беспокоиться о том, что я не могу контролировать. Надо считать, что мне повезло, что я дожил до этого момента, – сказал себе Хань Фэй, но даже в этом случае сон был неуловим. Как только он закрывал глаза, его барабанные перепонки содрогались от призрачного вопля.

В комнату проникал солнечный свет. Хань Фэй, не спавший ни секунды, поднялся с кровати и прошёл в ванную. Он посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. Улыбка говорила о радости и доброте, но Хань Фэй знал правду. Ведь как бы хорошо он ни играл, единственным человеком, которого он никогда не обманет, был он сам. Быстро приняв душ, Хань Фэй поспешил на съёмочную площадку и с головой окунулся в работу. Ему нравилось сниматься перед камерой, потому что в фильме он мог сбросить своё смущение и стать кем-то другим. В эти моменты он мог отвлечься от собственных проблем.

Съёмки подходили к концу. Начальная часть сценария была в основном оставлена без изменений. Самым большим изменением стало вырезание роли А Чэна. Вторая половина была в основном сольным выступлением Хан Фэя. Пока речь шла о Хан Фэе, началась рекламная кампания. Видя реакцию съёмочной группы, у фильма буквально не было шансов провалиться. В то время как большинство рейтингов онлайн-киноплатформ были заполнены романтикой и комедиями, фильм ужасов "Цветок-близнец" незаметно попал в список самых ожидаемых фильмов публики.

Хань Фэй собрал вещи и ушёл, когда закончилась съёмка. Он решил устроить пир, потому что это может быть его последний день. Затем он вернулся домой. Если бы он вошёл в игру, а певец всё ещё был там, Хань Фэй был бы мёртв. Он мог только молиться, чтобы тварь уже ушла. Парень завёл будильник и попытался быстро вздремнуть. Когда наступила полночь, он после недолгих колебаний надел шлем. Мир перед его глазами стал красным. Он почувствовал, что его омывает ливень крови, она впиталась в каждый сантиметр его кожи.

[Добро пожаловать в Идеальную жизнь!]

Хань Фэй подождал 2 секунды, прежде чем открыть глаза после того, как система выдала приветственное уведомление. Окно дисплея исчезло. Осколки стекла усеяли землю, а улица перед ним была пуста.

«Оно исчезло? Я в безопасности?»

Его сердце вернулось на своё место. Хань Фэй рухнул на пол. Открыв меню, он заметил, что у него осталось всего 3 очка жизни, и почувствовал невероятную вялость.

«Тварь действительно ушла? Но почему кажется, что всё не пришло в норму?»

Руки Хань Фэя коснулись земли, но он тут же отдёрнул их, потому что почувствовал не твердость земли, а что-то другое. Он повернулся, чтобы посмотреть, и его глаза сузились. Таинственный певец уничтожил 3 магазина, потому что не смог найти Хань Фэя. Вместо того чтобы убить призраков внутри магазинов, певец измельчил их тела, смешал с проклятием и разбросал по земле. При беглом осмотре казалось, что магазин покрыт плесенью и пылью, но на самом деле этот слой представлял собой смесь крови и плоти. Призраки были лишены шанса на окончательный покой, но вместо этого они были запечатаны в землю, живя в вечной боли и отчаянии.

«Эта штука жестокая...»

Хань Фэй достал нож Сюй Цинь. Обмотав тряпку вокруг рукояти, он ударил ножом призраков внутри магазинов. Он делал это из доброты. Вечность мучений была слишком тяжела даже для самого великого грешника, к тому же технически они оказались в таком незавидном положении благодаря Хань Фэю. Однако, к приятному удивлению парня, после убийства нескольких призраков, его опыт увеличился на довольно много.

«Я уже использовал нож, чтобы убить нескольких неместных, но не получил ни одного очка опыта. Только убийство призраков может принести мне опыт? Или это потому, что я помог им обрести освобождение?»

Расправившись со всеми проклятыми призраками, Хань Фэй вышел из магазина. Он хотел вернуться в район Счастья, но на другой стороне улицы старик злобно смотрел на него через мангал.

«В состоянии, в каком я нахожусь, он легко убьет меня». Восстановить жизненные силы можно было двумя способами: отдохнуть или поесть. Подумав немного, Хань Фэй повернул голову в сторону магазина на перекрестке. Вся улица была тёмной, но из магазина лился тусклый свет.

«Магазинчик находится недалеко от моего места, но певец уберёг его от своего гнева, это была чистая удача или у магазина есть свои секреты?»

Хань Фэй не мог быть слишком беспечным, ведь у него оставалось всего 3 очка жизни. Он решил пока остаться внутри проклятого магазина. Сначала он восстановит свою выносливость, а потом решит, что делать дальше.

Глава 123 - У Вас есть вакансия?

Все на улице знали, что представляет собой эта песня, поэтому никто не осмеливался подойти к разрушенному магазину. Это пошло на пользу Хань Фэю, так как временно ему не нужно было беспокоиться о засаде. Спрятавшись под прилавком, Хань Фэй посмотрел в сторону квартала Счастья. Ржавые железные ворота были закрыты, и в квартале царила тишина, словно он был заброшен. На черной ткани, накинутой на алтарь у ворот, не хватало большого куска. Чаша, которую Хань Фэй взял ранее, была поставлена на прежнее место. «Похоже, алтарь защищает окрестности. Юфу упоминал, что Маленькая Восьмерка не может покинуть квартал Счастья. Это из-за алтаря и его защитных свойств? Возможно, алтарь может скрыть присутствие Маленькой Восьмерки от тех, кто её ищет».

Разбитый алтарь выглядел непритязательно и не излучал энергии Инь, но Хань Фэй чувствовал некое успокоение от его присутствия. «Певец может вернуться, но я не могу оставаться, чтобы проверить это. Мне нужно как можно скорее вернуться домой». Хань Фэй всё ещё не мог покинуть игру, поэтому ему нужно было быть осторожным. Если его схватят или убьют, то он навсегда останется в игре. Когда его очки жизни поднялись до 10 пунктов, Хань Фэй поднялся с пола. В этот момент он увидел человеческое лицо, которое смотрело на него из-за разбитого окна. «Этот старик!» Морщинистое лицо просунулось сквозь разбитое окно. В его глазах ясно читался яд.

– Найди другое место, чтобы спрятаться. Здесь слишком опасно. Ты только что убил его пленников, скоро оно придет за тобой.

Старик говорил так, будто ему небезразличен Хань Фэй, но тот знал, что старик делает это не по доброте душевной. Он проигнорировал старика и задумался о том, как выпутаться из сложившейся ситуации.

– Ты должен пойти со мной. Ты можешь спрятаться у меня, мой дом совсем рядом. Идти недолго, – любезно предложил старик. Его морщины дрожали, когда он протягивал руки через оконную раму. – Оно приближается, я чувствую это. Ты должен следовать за мной. Я дам тебе убежище.

Хань Фэй знал, что так просто старика не выбить из колеи. Он засунул руку в карман и сжал пальцами нож Сюй Цинь. «Мой нынешний уровень всё ещё слишком низок. Единственный способ сбежать – это элемент неожиданности».

Его глаза следили за движением рук старика. В тот момент, когда руки, похожие на прутики, уже достигли Хань Фэя, тот отпрыгнул в сторону и выбил ногой входную дверь магазина. Он помчался наружу. Его первоначальный план состоял в том, чтобы проскочить мимо старика, пересечь улицу и вернуться в квартал Счастья. Но как только он вышел из магазина, Хань Фэй увидел двух детей, сидящих на обочине дороги. Услышав шаги парня, они повернулись и посмотрели на него. На их лицах не было ожидаемой невинности, вместо этого на них были жуткие улыбки.

Бах!

Хань Фэй остановился от шока. В этот момент перед ним рухнул цветочный горшок, наполненный землёй и мертвыми червями. Если бы он не остановился раньше, горшок упал бы прямо ему на голову. Подняв глаза вверх, он увидел на третьем этаже здания магазина женщину с цветочными горшками в руках. Она жутко улыбалась ему. Она ослабила объятия, и на Хань Фэя полетел ещё один горшок. Парень сделал движение, чтобы уклониться от него. В то же время старик и дети набросились на него. Хань Фэю ничего не оставалось, как убежать от них и тем самым покинуть квартал Счастья.

Без мешающего пятна в форме человека дети открыли свою истинную природу. Их тела начали кровоточить, так как они снова обратились в состояние при своей смерти. «Старший брат, старший брат...» Кровавые крошечные шаги раздавались все ближе и ближе к Хан Фэю. Он знал, что если ничего не предпримет, то будет настигнут ими, поэтому, стиснув зубы, он свернул в ближайший магазин и захлопнул дверь. Было слишком опасно, чтобы он колебался.

После того, как дети и старик увидели, что Хань Фэй вошёл в магазин, выражения их лиц приобрели странный оттенок. Как будто их курица улетела из курятника, и они уже не могли её вернуть. Хань Фэй, который был мастером микровыражений, естественно, заметил это. Это несколько обеспокоило его.

Система дала ему задание относительно магазина, поэтому рано или поздно он должен был прийти сюда. Стоя спиной к двери, Хань Фэй осмотрелся. По сравнению с сетями магазинов типа 7-11, это место больше напоминало мини-рынок. На стеллажах лежали различные закуски, напитки, товары повседневного спроса и даже подержанные мелкие электроприборы. Всё ещё держа нож в кармане, Хань Фэй стоял у двери. Он решил остаться там как можно дольше, пока внимательно изучает интерьер магазина.

Часы на стене тикали. Из неопределённого угла послышалось бормотание человека. Мужской голос словно повторял что-то, как мантру. Хань Фэй не решился направиться туда. Он остался стоять возле двери, не произнося ни слова. Когда дети и старик ушли, Хань Фэй потянулся к входной двери. Он хотел было помчаться обратно, но с ужасом понял, что незапертая ранее дверь теперь заперта.

– Что... я могу тебе предложить?

Голос, захлёбывающийся слезами, раздался позади Хань Фэя, заставив молодого человека подпрыгнуть. Он повернулся и увидел молодого человека в магазинной форме, стоявшего позади него. Молодой человек был невероятно худым, его губы потрескались, а один глаз был ослеплен.

– Что я могу вам предложить?

– Что у вас есть в продаже?

Поскольку Хань Фэй не мог уйти, он решил поговорить с работником магазина, чтобы узнать, сможет ли он получить от него какую-нибудь ценную информацию.

– Что я могу вам предложить? – повторил рабочий, когда его оставшийся глаз выпал из глазницы. Похоже, это было единственное, что он знал, как сказать.

Хань Фэй повернулся к стеллажам. В продаже было много вещей, но ценников не было. Другими словами, покупатель не знал, какую цену он заплатит за те вещи, которые хотел приобрести.

«Похоже, мне не стоит ожидать здесь нормальной сделки по продаже». Когда Хань Фэй отвернулся от стеллажей, лицо работника магазина практически склонилось к его лицу.

– Что я могу вам предложить?

Вопрос эхом отразился от палочкообразной фигуры молодого человека. Если бы он сделал ещё один шаг, то толкнул бы Хань Фэя.

– Я здесь не для того, чтобы что-то покупать, – Хань Фэй почувствовал негативную энергию, исходящую от молодого человека. Он сделал непроизвольный шаг назад. – Я здесь, чтобы найти работу. У вас есть вакансии?

Вызвав интерфейс миссии, Хань Фэй принял другую главную миссию.

[Уведомление для игрока 0000! Вы приняли Основную миссию класса G: Работник круглосуточного магазина!]

[Требование миссии: В этом магазине спрятан секрет. В качестве временного работника, работающего в кладбищенскую смену в круглосуточном магазине И Мин, выживите в течение ночи!]

Глава 124 - Первая работа

– Работа может придать больше смысла моей жизни и дать выход моей творческой энергии. Она также позволит мне контактировать с большим количеством людей и событий, что даст мне больше социального опыта. В общем, это будет ценной инвестицией в себя.

В полночь, в углу тёмного города, Хань Фэй стоял внутри тусклого круглосуточного магазина и проходил собеседование с долговязым молодым человеком.

– Пожалуйста, дайте мне работу.

Двое смотрели друг на друга больше минуты. Словно что-то щёлкнуло в его сознание, и единственный глаз юноши воспрянул духом. Мутная радужка зашевелилась в его голове. Вместо того чтобы повторить тот же вопрос, что и раньше, он произнес необычайно связно:

– Я не являюсь владельцем этого места. Если вы хотите работать здесь, вам нужно заслужить его одобрение.

– Одобрение?

– Следуйте за мной, – одноглазый рабочий прошёл вдоль стеллажей и повёл парня вглубь магазина. Он открыл дверь и дал знак Хань Фэю войти. Помещение было мрачным. Парень заставил себя войти туда, несмотря на нежелание. Помещение оказалось складом магазина. Здесь хранилось множество вещей. Единственным источником света была горящая свеча. Хань Фэй заметил, что рабочий был похож на марионетку. Большую часть времени он не имел собственной воли. Он ходил очень разболтанно, словно его тело держали невидимые нити.

– Оно там, внутри, если ты сможешь найти его, значит, ты можешь остаться.

Единственный глаз пульсировал в глазнице мужчины, он выглядел довольно устрашающе.

– Свеча не будет гореть вечно, тебе лучше поторопиться.

Затем он повернулся и оставил Хань Фэя одного на складе.

«Он ушёл вот так просто? Он даже не остался присмотреть за мной?»

Склад был завален вещами. Хань Фэй даже не знал, что ему искать.

«Настоящий хозяин этого места, похоже, не человек, а предмет. Согласно подсказке рабочего, я должен найти его, пока свеча не догорела».

Для уроженцев загадочного мира найти что-то, особенно без подсказки, было бы невозможно. Однако для Хань Фэя всё было иначе: он был игроком и мог использовать систему для определения полезных предметов. Хань Фэй первым делом потянулся к подсвечнику.

[Белая свеча, используемая в память об ушедших близких.]

Системное сообщение было прямым. Свеча содержала энергию Инь, это был уникальный предмет, но не тот, который искал Хань Фэй. Парень принялся ощупывать все предметы в комнате. Время шло, свет тускнел, свеча медленно гасла. Кольцо хозяина дома тоже стало холоднее. Хань Фэй почувствовал тревогу. Немного порывшись, он понял, что магазин предлагал "удобства" только мёртвым. На складе были в основном бумажные предметы, которые обычно сжигали для мертвых. Ситуация была ужасающей, но, учитывая природу Идеальной жизни, Хань Фэй в итоге пришёл к выводу, что всё происходит довольно типично.

Держа свечу, Хань Фэй подошёл к последнему ряду склада. На полке стояли бумажные куклы. Стоя перед полкой, Хань Фэй почувствовал на себе множество взглядов. Он сглотнул и протянул руку, чтобы коснуться бумажных кукол. Когда его пальцы коснулись, Хань Фэй нахмурился. Куклы не были обычными. У каждой из кукол была своя температура "тела", как будто они несли в себе разные души. Свеча мерцала в темноте. Как раз в тот момент, когда огонек должен был погаснуть, кончик пальца Хань Фэя наткнулся на что-то, чего он раньше не чувствовал. Хань Фэй перестал двигаться и повернулся, чтобы посмотреть, чего он коснулся. Как только он поднял глаза, огонек свечи погас. Вся эта полка должна быть уставлена бумажными куклами, но у этой не было такого бумажного прикосновения, как у других, она была эластичной и теплой, как человеческая кожа.

Его запястье пронзила боль. Прежде чем Хань Фэй успел среагировать, свет вернулся. Новая белая свеча вновь материализовалась на подсвечнике. На этот раз Хань Фэй смог разглядеть свечу целиком. На "теле" свечи было вырезано страдальческое лицо призрака. Свеча была сделана из блуждающих душ. Внезапно дверь склада открылась. Одноглазый рабочий стоял, прислонившись к раме. Он шаркающей походкой направился к Хань Фэю:

– Мы договорились, что ты останешься.

Хань Фэй почувствовал, что рабочий больше похож на посыльного. У него не было собственного разума.

– Пойдёмте, я покажу вам магазин.

Голос рабочего был лишён эмоций. Он провёл Хань Фэя по складу и показал ему, где хранится каждый товар.

– Тебе нужно запомнить, где находятся эти запасы. Если товар снаружи распродан, нужно пополнить запасы. Если будет доставка, тебе нужно будет принять их и разложить здесь.

– Доставка? Мы получим доставку здесь?

– Каждый, кто заходит в магазин, – наш клиент и наш товар, – рабочий сделал долгую паузу, прежде чем добавить:

– Большую часть времени они являются клиентами.

– Понятно, – кивнул Хань Фэй.

– Вам также придется следить за чистотой внутри магазина. Большинство наших клиентов – неаккуратные покупатели, поэтому вам нужно следить за чистотой в магазине... по крайней мере, внешне, чтобы клиенты охотнее покупали, – рабочий указал на этикетку на полках склада. – Ни один из наших товаров не имеет цен, но у них есть свои скрытые цены.

– Что вы имеете в виду?

– Проще говоря, наших клиентов можно разделить на 7 различных видов. Наши самые распространенные клиенты – это Ожившие сожаления, их части тела не так ценны, независимо от того, насколько глубоко сожаление в их сердцах. Они варьируются от Ожившего лёгкого сожаления, Ожившего глубокого сожаления и Ожившего крайнего сожаления.

Рабочий объяснял Хан Фэю основы бизнеса, но для Хан Фэя это означало, что он рассказывает о силе призраков в этом мире.

– Более ценный клиент – это Задержавшийся дух. Обычно эти Бродячие духи внешне ничем не отличаются от Оживших сожалений, они сохраняют человеческий облик. Но когда они сталкиваются с опасностью, они показывают свою истинную форму и превращаются в различных монстров. Стоимость Задержавшихся духов связана с их размером. Мы классифицируем их соответствующим образом: малый Задержавшийся дух, средний Задержавшийся дух и большой Задержавшийся дух.

То, что сказал рабочий, напомнило Хань Фэю о Восьмёрке. Обычно она выглядела как безобидная маленькая девочка, но когда она соединялась с другими жертвами, то превращалась в большого красного призрака.

– Задержавшиеся духи очень опасны, но и встречаются крайне редко. Если вы столкнулись с маленькими и средними духами, вы можете попробовать договориться с ними. Если вы столкнетесь с большим духом, сделайте всё возможное, чтобы заманить его на склад.

– Старший, разве ты не говорил, что есть 7 типов клиентов? До сих пор ты упоминал только 6 типов.

– Крайне малое число Задержавшихся духов может эволюционировать в Чистую ненависть. Если вы столкнулись с ними и каким-то образом умудрились выжить, вам нужно зайти на склад, чтобы найти его, там вам расскажут, что делать.

Цены на товары в этом магазине были очень странными. Цены на все товары зависели от частей тела покупателя. Например, конфеты возле двери, одна из них равнялась одному глазному яблоку Ожившего сожаления, а каждая бумажная кукла в глубине склада стоила голову малого Задержавшегося духа. С такими жуткими ценами неудивительно, что на входе в магазин они не были указаны. Рассказав о ценах и продаваемых товарах, рабочий провёл импровизированный тест с Хань Фэем. К его удивлению, Хань Фэй ответил на него идеально. С первого взгляда парень запомнил цены и расположение всех товаров.

– Старший, кажется, я слышал, как кто-то пел вчера вечером, это была Чистая ненависть... – Начал Хань Фэй, но не успел он закончить, как на него уставился молодой человек. Впервые Хань Фэй уловил в его взгляде эмоции.

– Мы не обслуживаем никаких клиентов, кроме Чистой Ненависти. Если ты не хочешь умереть, то никогда больше не поднимай этот вопрос, – рабочий снова стал прежним, продолжая учить Хань Фэя пользоваться инструментами, имеющимися в мастерской. Затем он привёл парня в комнату отдыха персонала. – Здесь мы меняемся сменами. Фотографии на стене принадлежат нашим бывшим коллегам.

Хань Фэй поднял голову, чтобы посмотреть, и увидел на стене портреты людей, нарисованные красным маркером.

– Посмотри сюда, – когда Хань Фэй повернулся, рабочий уже поднял камеру, чтобы сфотографировать его. Вскоре из цифровой камеры выкатилась фотография. – Твоя фотография будет размещена там же. Хм?

Держа в руках фотографию Хань Фэя, лицо рабочего окрасилось редким выражением.

– Что случилось?

– Почему ты не изображён на фотографии?

Рабочий передал фотографию Хань Фэю, но она оказалась пустой. Хань Фэй тоже был озадачен.

«Это потому, что камера может снимать только призраков?»

Он взглянул на камеру, на месте, где должен быть объектив камеры, было прикручено глазное яблоко.

– Возможно, он сработал раньше, как насчет того, чтобы попробовать ещё раз? – Хань Фэй активировал свою призрачную татуировку и заставил бедную душу с 8-го этажа расплыться по всему телу. Рабочий снова сделал снимок, и на этот раз тень действительно появилась на снимке. Однако лицо по-прежнему было размыто, а размер тела также не соответствовал Хан Фэю.

– Вот это подойдёт, – рабочий достал из ящика бумажную куклу размером с ладонь. Затем он прикрепил куклу вместе с фотографией Хань Фэя на стену. – Если в магазине произойдет какая-либо потеря, пока ты на службе, ты обязан заплатить за неё. В остальном, никаких правил нет.

– Я планирую работать временно. Как я смогу уйти, если решу уволиться? – Хань Фэй набрался смелости и спросил.

– Уволиться? – Единственный глаз опасно пульсировал. Из тела рабочего вырвались чёрные нити, пронзившие его сердце. Его лицо исказилось от боли. Он перевернулся на спину, и его начало рвать. Из его горла выкашливалась измельченная бумага. Спустя долгое время рабочий наконец пришёл в себя. Его сознание было ошеломлено. Его единственный глаз смотрел вокруг расплывчато.

– О чем ты спрашивал меня раньше?

– Ничего, я просто сказал, что буду усердно работать, чтобы наш босс как можно скорее достиг финансовой свободы.

Глава 125 - Работа? Пфф...

Одноглазый рабочий не ответил на последнее заявление Хань Фэя. Образ парня отражался в его глазах, по какой-то причине Хань Фэй чувствовал, что здесь все станет гораздо сложнее.

— Как только твоя фотография окажется на стене, ты станешь официальным работником. Теперь я отведу тебя в место, доступное исключительно для рабочих.

Прокашлявшись, рабочий провел Хань Фэя в комнату рядом со складом. Внутри этой комнаты было две двери. Одна из них была соединена со складом, а от другой ужасно воняло.

— Мы находимся в помещении для утилизации мусора, дверь слева ведёт на склад, а справа – в переулок.

Рабочий подошёл к двери с ужасным запахом и с силой толкнул её. Она выходила в тёмный переулок длиной около 10 метров.

— Ты должны каждый день убирать стеллажи и выбрасывать просроченные товары в мусорные баки.

— А если баки полные? — Хан Фэй выглянул наружу. Один из баков был заполнен униформой из магазина. Большая часть униформы была разорвана и окровавлена. Нетрудно было понять, что их владельцы умерли ужасной смертью.

— Это не то, о чем тебе следует беспокоиться. — Рабочий подал сигнал Хань Фэю зайти с ним в переулок.

— Нам также необходимо поддерживать чистоту на заднем дворе. Здесь много крыс, так что будь осторожен, когда будешь убирать.

— Понял.

Хань Фэй взглянул на тёмный переулок, когда он увидел здание в конце, он слегка вздрогнул. Конец переулка выходил на главную дорогу, а напротив дороги находилась полуразрушенная школа. Вывеска школы исчезла, и Хань Фэй едва разобрал название частной академии И Мин.

«Ха, значит, круглосуточный магазин находится недалеко от школы?»

Согласно карте предыдущего управляющего, Хань Фэй должен был сделать много поворотов на главной улице, чтобы добраться от района Счастья до частной академии И Мин. Неизвестно, с какой опасностью можно столкнуться. Таким образом, для Хань Фэя стало приятным сюрпризом обнаружить этот короткий путь.

«Район Счастья, круглосуточный магазин И Мин и частная академия И Мин тесно связаны друг с другом. Если в будущем, я стану директором или владельцем круглосуточного магазина…»

Хань Фэй мечтал о будущем, когда раздался звонок в магазине. Одноглазый немедленно повёл Хань Фэя обратно в магазин. В пустом магазине никого не было. Но температура упала.

— В комнате отдыха новый комплект униформы. Иди и переоденься. Я буду обслуживать этого клиента, — прямо сказал рабочий.

«Здесь есть покупатель?»

Хань Фэй оглядел заброшенный магазин. В любом случае, он поспешил в комнату отдыха переодеться, чтобы не упустить возможность поучиться у старшего. Однако, когда Хань Фэй вышел, температура уже вернулась к норме, а одноглазый рабочий стоял на коленях на полу, вытирая лужу чёрной крови.

— Клиент ушёл?

— Нет.

Убрав лужу, рабочий пошёл в комнату для утилизации мусора. Хань Фэй подошёл к тому месту, где только что покинул его старший, и заметил, что на стойке стоит новая белая свеча.

«Это не магазин, а ловушка!. Кто бы пришёл, если бы вы так гонялись за своими клиентами? Неудивительно, что бизнес здесь такой ужасный».

Хань Фэй был актером. После того, как он надел униформу, он стал больше похож на рабочего, чем одноглазый юноша.

«Баки в дальнем переулке набиты униформой магазина, а на стене расклеены фотографии уже мёртвых бывших рабочих. Похоже, это карьера с высоким риском».

Хань Фэй неторопливо подошёл к входной двери.

«Нынешний босс вообще не думает о бизнесе. Я не вижу с ним светлого будущего, во всяком случае, я могу лишиться жизни, если буду продолжать работать на него».

Рука Хань Фэя приземлилась на входную дверь. После того, как он стал официальным сотрудником, дверь поддалась легким толчком. Однако татуировка призрака на его теле начала дрожать и сопротивляться, как будто она была обожжена.

«Я ничего не чувствую, но призрак внутри татуировки явно испытывает сильную боль. Похоже, рабочий контракт был подписан с татуировкой призрака, а не со мной».

В голове Хань Фэя сразу же появилось несколько планов.

«Когда призрак входит в магазин, раздается звонок. Но когда я открыл дверь раньше, этого не произошло. Все в этом магазине, кажется, служит мертвым. Опять же, это совершенно нормально, учитывая, что мы находимся в мире мертвых. В любом случае, никто бы не ожидал, что живой человек придет работать в магазинчик-призрак».

Хан Фэй сделал шаг назад. Как только он отошел от двери, борьба призрачной татуировки прекратилась.

«Контракт подписан с татуировкой-призраком, поэтому, что бы я ни делал, расплачиваться за это будет татуировка».

Его глаза жадно осматривали магазин. В голове возник смелый план.

«Должен ли я воспользоваться этой возможностью, чтобы взять с собой весь ценный товар? Призрачная татуировка в обмен на целую кучу предметов, как ни посмотри, для меня это будет выгодно!»

К счастью, призрак внутри татуировки не мог читать мысли Хань Фэя, иначе он мог бы вырваться прямо из кожи парня.

«Но если я это сделаю, это разорвёт все мои хорошие отношения с нынешним боссом. Хоть я и не встречался с боссом, в будущем мы можем стать деловыми партнерами. Легче завести врагов, чем друзей. Мой план состоит в том, чтобы из квартир, магазинов и школы сделать систематизированное сообщество. Удобный магазин босса может быть отличным союзником, поскольку он имеет вес по сравнению с другими владельцами магазинов. Судя по тому, что он уцелел от разрушений певца, он явно был самым крепким среди конкурентов».

Имея это в виду, Хань Фэй решил послушно работать в магазине, по крайней мере, до тех пор, пока он не завершит основную миссию: «Нужно всегда учитывать будущее».

Хань Фэй стоял у двери и заметил старика с бумажными деньгами, бродившего возле магазина. Казалось, он всё ещё был одержим Хань Фэем, но слишком боялся войти.

«Этот старик будет помехой, мне придется разобраться с ним как можно скорее».

Хань Фэй повернулся, чтобы оглянуться назад. Одноглазый рабочий не вернулся. Хань Фэй искал путь к двери и делал вид, что собирается сбежать. На лице Хань Фэя отчетливо отразились нерешительность, страх и борьба. Поверив в выступление Хань Фэя, старик тихо подкрался. Словно опасаясь привлечь внимание других людей к Хань Фэю, он прошептал:

— Этот круглосуточный магазин очень опасен, но ты ещё можешь уйти со мной!

Старик озабоченно прошипел:

— Я рискую вызвать гнев владельца магазина, чтобы предупредить вас. Поверьте мне.

Конфликт был очевиден в глазах Хань Фэя. Его зубы стиснулись, пока он балансировал у края входной двери.

— Пока у тебя ещё есть выбор. Через некоторое время ты больше не сможете убежать! Следуй за мной, и я отведу тебя в безопасное место!

Уговаривал старик. Он видел, как Хань Фэя убедили его слова. Когда он держал руку на двери, вены вздулись на тыльной стороне ладони. Зубы Хань Фэя так сильно стиснулись, что его десна почти кровоточили. Его глаза сосредоточились на противоположной улице, и его челюсти сжались от решения. Он распахнул входную дверь. Как только Хань Фэй собирался выйти, татуировка призрака умоляла о пощаде. Призрак, пойманный в ловушку внутри татуировки, понятия не имел, что происходит, он предположил, что Хань Фэй намеренно пытает его.

— Я не могу уйти, с меня сдирают кожу! — мучительно закричал Хань Фэй, почти так же, как и татуировка призрака.

— Возьми меня за руку! — Старик активно потянулся к Хань Фэю. Зловещая улыбка озарила его лицо. Его морщинистое лицо предвкушающе посмотрело на Хань Фэя. Но, к его незначительному беспокойству, несмотря на пронзительные крики, на лице Хань Фэя также была зловещая улыбка.

Хань Фэй активировал Глубинное прикосновение души и втащил его в магазин прежде, чем старик успел среагировать.

Звонок над дверью зазвенел. Рядом с Хань Фэем материализовался одноглазый. Хань Фэй и молодой человек зажали старика между собой. Два нарисованных лица осветились ослепительной улыбкой, когда они произнесли это в унисон:

— Что я могу вам предложить?

Глава 126 - Босс должен быть благодарен за такого работника, как я

— Эмм...

Сожаление, в сердце старика не было ничего, кроме сожаления. Он должен был признать, что сильно недооценил Хань Фэя, сложность и отвратительность человеческой природы.

— Я здесь не для того, чтобы делать покупки.

Старик не стал сопротивляться. Он сделал шаг назад, но Хань Фэй вцепился в его руку, как тиски. Словно на репетиции, лица двух рабочих потемнели, и они снова повторили:

— Что вам принести?

— Я просто хочу домой, — теперь обе руки старика держали рабочие, по одной с каждой стороны. Его потянули в магазин.

— Что вам принести?

Несмотря на то, что работники повторяли одни и те же вопросы, в их словах все явственнее слышался убийственный умысел. Старик умоляюще посмотрел на Хань Фэя и одноглазого юношу. В конце концов его подвели к прилавку.

— Я возьму только одну конфету. — Голос старика дрожал. Он жил прямо на улице, поэтому был хорошо знаком с работой этого магазина.

— У нас сейчас акция, купите 3 конфеты и получите ещё одну бесплатно.

Хань Фэй говорил с профессиональной улыбкой, он действительно был идеальным работником.

— Я бы посоветовал вам воспользоваться этой акцией.

— Но...

Старик покраснел, крепко сжимая единственную конфету.

— У меня нет столько глаз.

Старик был знаком со скрытыми ценами в магазине, он уже был готов пожертвовать одним глазом.

Одноглазый работник достал из кармана очень маленькую бумажную куклу и заставил старика проглотить ее.

Спустя несколько секунд после того, как старик это сделал, его тело сложилось вдвое. Он схватился за шею от боли. Он широко открыл рот и попытался засунуть руку в горло, чтобы вытащить бумажную куклу, но кукла еще глубже ушла в его тело. Из его живота раздался едва различимый смех.

В этой невозможной позе энергия инь вокруг старика распалась, и от него осталась лишь лужа вонючей черной крови.

Одноглазый рабочий опустился на колени, чтобы достать из лужи бумажную куклу. Кукла держала новую конфету, и улыбка на ее лице стала более реалистичной.

— Старший, разве цена одной конфеты не равна одному глазному яблоку? — Хань Фэй хотел только обездвижить старика, он не ожидал, что его коллега пойдет на убийство.

— Цены вступают в силу только тогда, когда другая сторона может вести переговоры.

Одноглазый рабочий аккуратно положил бумажную куклу обратно в карман, затем взял инструменты из комнаты для утилизации мусора и начал наводить порядок. Изучая своего коллегу, Хань Фэй понял, что его старший был довольно надежным человеком.

«Старик совсем не сопротивлялся перед ним, неужели одноглазый рабочий — очень сильный призрак?»

Интерес Хань Фэя к молодому человеку возрос. Он подошел и вызвался помочь.

«С ним миссия сегодня не будет слишком сложной».

Не успели они закончить уборку, как из переулка донесся странный шум, как будто кто-то рылся в мусорных баках. При этом звуке одноглазый рабочий снова скривился от головной боли. Его оставшийся глаз пульсировал, словно мог выпасть в любой момент. Он бормотал бессвязные слова. Он опустился на колени и закрыл уши.

— Ты в порядке?

— Крысы, крысы снова здесь. В конце концов я убью их всех. Да, убью их всех...

Несмотря на это, молодой человек не двигался. Он остался лежать на земле и безумно напевал. Когда одноглазый был в сознании, он вел себя как обычный человек, но когда он был взволнован, то становился напряженным и безумным. Хань Фэй не осмеливался подходить к нему слишком близко. Вместо этого он взял инструменты для уборки и направился к переулку.

«Когда я упомянул о возможности уволиться, он уже пережил один припадок. Это слово, похоже, активировало проклятие, наложенное на него боссом; теперь, когда он услышал звуки из переулка, его снова вызвало проклятие. Почему так? Что может быть там, что может спровоцировать его?»

Проклятие было наложено на работников, чтобы заставить их продолжать работать. Раз уж звук из переулка спровоцировал одноглазого юношу, то велика вероятность, что там есть что-то, что может поколебать его преданность боссу. Хань Фэй убрал инструменты и открыл дверь черного хода.

Хань Фэй заглянул в переулок. Все было нормально, кроме резинового мяча, который медленно катился к нему.

«Резиновый мяч? Он слишком мал, чтобы что-то скрывать. Это должен быть обычный мяч.»

Он медленно наклонился, чтобы достать мяч. Его рука коснулась его, но система не отреагировала. Только тогда он поднял мяч.

«Мой коллега сказал, что здесь водятся крысы, но разве крысы будут играть с резиновыми мячами?»

Он взял мяч в руки и вышел за дверь. Татуировка-призрак снова закричала. Но чтобы продолжить расследование, Хань Фэю не оставалось ничего другого, как позволить призраку еще немного помучиться. В мусорных баках действительно рылись, но явных следов когтей или укусов не было... Когда Хань Фэй достиг места между первым и вторым мусорными баками, он остановился.

Там прятался мальчик лет пяти. Когда он увидел Хань Фэя в униформе круглосуточного магазина, его маленькое лицо побледнело. Глаза его слезились, но он не смел издать ни звука. Он прикусил свои маленькие ручки, по его щекам потекли слезы. Он спрятался глубже в тень.

Честно говоря, Хань Фэй тоже испугался. Ведь он все еще не мог выйти из игры. Если бы это была ловушка, он был бы мертв. После некоторого колебания Хань Фэй первым вышел на контакт. Он положил резиновый мячик на землю и подкатил его мальчику.

— Это твое?

Мальчик обнял мяч и в конце концов кивнул. Он прикусил губу, словно собирался заплакать, как только открыл рот.

— Ты живешь неподалеку? Где твои родители? — спросил Хань Фэй, но не получил ответа. Наконец он вздохнул и встал.

— Я просто сделаю вид, что не видел тебя. Спеши домой. Не приходи сюда больше, здесь очень опасно.

Хань Фэй повернулся, чтобы вернуться в магазин. Увидев это, мальчик обнял резиновый мячик и выполз из своего укрытия. Поняв, что он действительно не хотел причинить ему вреда, мальчик низко поклонился Хань Фэю. Когда он это сделал, резиновый мячик выскользнул из его рук. Мальчик не понял этого, когда повернулся, чтобы выбежать из переулка.

— Малыш, ты забыл свой мяч.

Хан Фэй покачал головой.

«Мальчик довольно симпатичный, если бы все здесь были такими, как он».

Услышав напоминание Хань Фэя, мальчик шаркнул обратно в переулок. Он поднял свой мяч.

— Малыш, как тебя зовут? Может быть, мы сможем стать друзьями.

На этот раз мальчик не убежал. Он долго щипал себя за лицо, прежде чем невинно сказал: — Но моя мама сказала, что все в магазине очень страшные.

— Раз уж ты это знаешь, зачем тебе приходить в этот переулок играть?

Хань Фэй продолжал болтать с мальчиком. В загадочном мире было не так много невинных жителей, таких как мальчик.

— Я здесь, чтобы найти своего старшего брата. Он здесь, он внутри стены.

— Внутри стены?

После того, как мальчик сказал это, Хань Фэй с тревогой повернулся и посмотрел на стену. В переулке было темно. Только при ближайшем рассмотрении можно было сказать, что на стене переулка отпечатались человеческие тени.

— Мой брат в стене. Он хотел спасти меня и мою мать, поэтому он вошел в магазин. Но с тех пор я его не видел. Основываясь на том, что сказала мне предыдущая пожилая женщина, которая там работала, в конце концов каждый, кто входил в магазин, появлялся на стене, поэтому я ждал его здесь.

Мальчик запнулся во время своего объяснения. Хань Фэй выделил несколько ключевых моментов.

— Предыдущая старушка, работавшая здесь? — Хань Фэй просмотрел фотографии своих бывших коллег, которых он видел в комнате отдыха. Рядом с его собственной картиной был нарисован портрет старой дамы.

— У твоего старшего брата маленькое лицо, длинные волосы…

Хан Фэй описал одноглазого молодого человека. Он был только на полпути, когда мальчик поковылял к нему.

— Ты видел моего старшего брата?

Прежде чем Хань Фэй успел ответить, голос робота объявил: [Уведомление для игрока 0000! Вы успешно запустили скрытую миссию уровня G — Пропавший Старший Брат.]

[Пропавший старший брат: помогите ребенку найти своего старшего брата, это может стать вашим добрым делом на сегодня.]

[Предупреждение! Эта скрытая миссия повлияет на ход других миссий, поэтому подходите к ней осторожно.]

Если бы система не добавила последнее предложение, Хань Фэй немедленно потащил бы мальчика на встречу со своим коллегой.

«Конечно, скрытая миссия будет не такой простой. Если я сейчас приведу мальчика на встречу с коллегой, одноглазый юноша может погибнуть от проклятия босса, и босс выйдет, чтобы уничтожить и меня, и мальчика…»

Это воссоединение требовало тщательного планирования. Чтобы завершить миссию, Хань Фэй знал, что должен начать с очищения молодого человека от проклятия. Он уставился на мальчика перед собой, и перед ним появилась рамка плана.

— Возможно, я смогу использовать этого мальчика, чтобы завоевать доверие его брата. Когда придет время, возможно, мы, двое сотрудников, сможем работать вместе, чтобы узурпировать нынешнего босса. Несмотря на то, что это был первый рабочий день Хань Фэя, он уже планировал заменить босса.

«Проклятия трудно снять. Пока я знаю только 2 способа. Во-первых, дождаться, пока проклятые люди медленно переварят его, а во-вторых, убить человека, наложившего проклятие. Мы слишком слабы по сравнению с боссом. А пока я лучше сосредоточусь на своей работе. Поспешность не решит ни одной проблемы. Пока я жив, у меня есть шанс добиться успеха».

Яркая вспышка коснулась его глаз. Затем Хань Фэй изменил выражение своего лица:

— Я встретил твоего старшего брата, но не могу привести тебя к нему сейчас. Однако я обещаю, что однажды ты воссоединишься с ним.

— Правда?

—Конечно, — используя глубинное прикосновение души, Хань Фэй взъерошил волосы мальчика. Намерения мальчика были чисты, в его голове были только забота и память о его семье.

Глава 127 - Я всего лишь временный работник

В мире были хорошие и плохие люди; то же самое было и в таинственном мире. Некоторые призраки были худшей версией самих себя при жизни; но некоторым призракам удалось сохранить доброту, несмотря на обстоятельства.

— Как вас зовут? Когда представится возможность, я познакомлю тебя с твоим старшим братом.

— Светлячок Ин. Моя мама сказала, что это что-то вроде червя, который светится в темноте, но лично я его раньше не видел.

«Есть много родителей, которые хотели бы, чтобы их дети стали драконами и фениксами, но я впервые встречаю родителя, который назвал своего сына в честь насекомого».

Хань Фэй велел ребенку поторопиться:

— Не возвращайся сюда снова играть. Дай мне свой домашний адрес, когда придет время, я тебя найду.

— Мы с мамой живём в общежитии рядом с магазином. Моя мама не хочет уезжать, потому что ожидает возвращения старшего брата.

Казалось, что такой долгий разговор утомил мальчика. После того, как он сказал Хань Фэю свой адрес, он схватил резиновый мяч и поковылял прочь.

«Ребенок довольно интересный…»

Хань Фэй повернулся и посмотрел на стену в переулке. По-видимому, все, кто работал в магазине, в конечном итоге оказались в ловушке на задней стене переулка. Стена была заполнена выцветшими человеческими фигурами, каждая из которых представляла бывшего рабочего.

«Вероятно, это не первый раз, когда Светлячок приходит сюда поиграть, но призраки на стене не причинили ему вреда и не завладели его телом. На самом деле, они даже играли с ним. Когда я открыл дверь ранее, тени столпились вокруг укрытия Светлячка. Это тени пытались ему помочь».

Разбитые души на стене хотели защитить Светлячка. Один только этот факт заставил Хань Фэя поверить, что он может быть хорошим другом со всеми этими сломленными душами.

— Похоже, все мои старшие — хорошие люди!

Сканируя глазами стену, Хань Фэй слегка поклонился.

— Это мой первый рабочий день, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, дорогие старшие.

Стена не ответила. В конце концов Хань Фэй вернулся в магазин. Но когда он уже собирался закрыть дверь, ему показалось, что он увидел движение человеческих теней на стене, они, казалось, собрались, чтобы что-то обсудить.

«Всех бывших сотрудников замуровали в стену, почему начальник их просто не убил? Боссу они все ещё нужны?»

Эти тени были слабыми ожившими сожалениями. Но их сила может быть подавляющей, если они соберутся вместе.

Колокольчик над дверью снова зазвенел. Когда Хань Фэй шел к витрине магазина, кольцо домовладельца похолодело. Прислушавшись к предупреждению, он спрятался в комнате для утилизации отходов.

Он со скрипом приоткрыл дверь и выглянул наружу. Одноглазый молодой человек стоял у прилавка. Напротив него была женщина ростом около 2,5 метров. На женщине была красная вуаль и роскошное красное свадебное платье. Однако на её груди был приколот белый цветок. Почти одновременно с появлением женщины температура в магазине упала до минусовой.

Одноглазый молодой человек был настолько вежлив, что серьезно обслуживал женщину. Хотя большую часть времени говорил молодой человек, женщина лишь изредка кивала. Хань Фэй не мог четко уловить их разговор, но он услышал такие термины, как Душа, Зиккурат и 144. Несколько минут спустя, молодой человек вышел из-за прилавка и подал знак женщине следовать за ним на склад.

Когда женщина повернулась, чтобы последовать за молодым человеком, она остановилась перед дверью. Ее вуаль поднялась от ветра, и Хань Фэй увидел разорванный рот.

«Она меня обнаружила?»

Женщина не разоблачала Хань Фэя. Её необычайно большие руки несли окровавленный свёрток. Она забрела на склад. После этого больше не было ни звука, хотя свет со склада был тусклым.

Затем прозвучал кашель. Молодой человек вышел со склада с бумажной куклой размером с обычного человека. У куклы была улыбка на лице, а руки закрыли глаза юноши. Невеста вышла позже. Но её окровавленный пакет исчез. Прозвенел звонок, и молодой человек вынес бумажную куклу из магазина, а невеста плелась за ними.

«Эта бумажная кукла не была похожа на обычную куклу, выражение её лица практически живое. Может быть, это босс?»

Температура вокруг него медленно возвращалась к норме. Хань Фэй подошёл к двери склада. Белая свеча внутри погасла, комната погрузилась во тьму.

«Даже если бумажная кукла не босс, в ней должна быть часть духа босса. В конце концов, он был слишком живым, чтобы быть обычным объектом. Он даже знал, что должен прикрыть глаз моего коллеги, как будто беспокоясь о том, что может увидеть молодой человек».

Хань Фэй не верил, что обычная бумажная кукла будет такой проницательной, босс должен так или иначе контролировать ее.

«Женщина в свадебном платье очень сильная, она выглядела ещё страшнее, чем Сюй Цинь. Она пришла сюда просить помощи у босса, в пакете должна быть плата».

Следуя по кровавому следу, Хань Фэй подошел к последнему ряду полки. Было не очень приятно смотреть на ряды бумажных кукол, но когда он был там, он тоже заметил кое-что другое. Когда он был там в первый раз, бумажные куклы смотрели на него как живые. Они, казалось, содержали отдельные эмоции, но на этот раз глаза бумажных кукол были тусклыми, как будто их души ушли.

«Кровавый след обрывается здесь».

Хань Фэй уставился в пространство перед собой. На пути была бумажная кукла, и он отодвинул ее. За куклой и стеной было расширенное пространство. Хань Фэй полез туда, чтобы исследовать. Он понял, что внутри него стоит гроб.

— Ну, это настоящий секрет.

Хань Фэй запомнил расположение всех бумажных кукол, прежде чем он снял их всех, чтобы расчистить место, достаточно большое, чтобы он мог проползти за полкой в скрытое пространство. Когда его руки коснулись крышки гроба, татуировка призрака завыла. Боль была невыносимой, но Хань Фэй ее не переносил.

— Брат, это займет немного больше времени.

Хань Фэй заметил пакет в углу. Он был открыт. Окровавленная ткань лежала в стороне. С достаточной силой он в конце концов открыл крышку. В гроб были помещены различные части тела, и прямо в центре объединенного существа находилась кроваво-красная бумажная кукла размером с его ладонь. Глаза куклы были закрыты, как будто спали. Хань Фэй присмотрелся и заметил, что на теле куклы были разные кричащие лица. Он узнал многих из них в комнате отдыха для персонала.

«Бумажная кукла пытается построить себе настоящее тело?»

Пока Хань Фэй изучал это новое открытие, из угла комнаты донесся голос.

— Спаси меня, спаси меня… — Хань Фэй был так поражен, что чуть не упал в гроб. Он расширил глаза, чтобы осмотреться, и понял, что голос исходил от одной из белых свечей. Он подошел к белой свече и уставился на резное лицо. Мужчина не был похож на доброго человека.

— Вы новый работник, верно? Проклятие босса на тебе все еще слабое, бери меня с собой и убирайся отсюда, я тебе отплачу!

Лицо изо всех сил пыталось заговорить.

— Бумажная кукла ушла, она редко покидает магазин, это редкая возможность.

«Свеча хочет убедить меня предать свою лояльность к боссу?»

Хань Фэй яростно возразил.

— Ты снял крышку гроба босса в первый же день работы, я не вижу в тебе особой лояльности.

— Я просто хотел лучше узнать своего любимого босса.

— Ты умный человек, давай не будем терять время. — лицо возражало.

— Знаешь, почему здесь свечи могут гореть всю ночь? Ты знаешь, почему здешние свечи — ценный товар для других призраков?

— Почему?

— Все белые свечи сделаны из могильного воска, буквально из частей тел монстров и оставшегося духа предыдущего рабочего. Ему нравится слушать их вопли, когда их сжигают. — Лицо стало перекошенным.

— Если ты не уйдешь сейчас, ты в конце концов превратишься в свечу! Я знаю, как снять проклятие босса, если ты возьмешь меня с собой, я помогу тебе снять проклятие!

— Кажется, вы хорошо знаете босса…

— Потому что я здесь работал. Босс — кроваво-красная бумажная кукла внутри гроба. Это проклятый объект, но он ожил, поглотив слишком много обид. Каждый, кто войдет в магазин, станет его мишенью, либо станет его товаром, либо станет его сотрудником. Ни один из них не имеет хорошего конца! Все сотрудники в конце концов умрут! И это будет ужасная смерть. Наше оставшееся человечество будет высосано бумажной куклой, став ее частью.

Свечное лицо сказало задыхаясь.

— Всю человечность бывших рабочих поглотил хозяин?

— Да.

Лицо повернуто лицом к гробу.

— Чем больше он поглощает человека и его обиду, тем более живым он становится. Обычно он скрывает свое присутствие внутри одной из множества кукол, в то время как его настоящее тело питается плотью и кровью. Другими словами, все бумажные куклы в магазине — его часть…

— Разве это не значит, что нас уже разоблачили?

— Но сегодня все по-другому! Невеста просто отдала драгоценное человеческое сердце и направилась к боссу. В качестве компенсации ей нужна помощь босса, чтобы убить кого-нибудь.

Свечное лицо знало многое. Должно быть, он подслушал много секретов, просто лежащих на полке.

— Человек живет в Зиккурате. Они очень опасны, настолько опасны, что босс должен собрать всю свою силу, чтобы иметь шанс убить его. Однако, как только он убьет цель, он получит больше энергии и увеличит свою силу. Тогда мы не сможем сбежать.

— Значит, сегодня — наш единственный шанс сбежать?

— Да! Такой шанс больше никогда не представится!

Лицо свечи убеждало.

— Проклятие босса не позволит вам покинуть магазин и прикоснуться к его настоящему телу, как только вы это сделаете, вы испытаете сильную боль. Однако сегодня босс вступит в большую битву, и у него нет возможности уйти, не получив серьезных травм. Когда он ослаблен, его проклятие будет слабее, чем обычно. Это означает, что мы будем испытывать меньше боли, даже если вызовем проклятие. Поэтому мы должны уйти сейчас. Это наш шанс сбежать, после того, как мы уйдем, я расскажу вам, как снять проклятие.

— Погодите, если босс будет тяжело ранен, почему мы убегаем?

— Ты бессилен перед ним, если ты под его проклятием! Неважно, насколько он слаб! Пожалуйста, просто послушай меня! Возьми меня и беги отсюда!

— Давайте не будем торопиться. У меня есть идея получше. — Хань Фэй уставился на гроб за полкой.

«В конце концов, если я заставлю магазин закрыться в первый же рабочий день, это будет очень плохо выглядеть в моем резюме».

Хань Фэй взглянул на интерфейс миссии. Теперь он понял, почему миссия требовала, чтобы он выжил одну ночь, потому что после сегодняшней ночи круглосуточный магазин может больше не существовать.

Глава 128 - Сумасшедший

Безумный план сформировался в голове Хань Фэя. Если ему это удастся, он возьмет на себя круглосуточный магазин, но если он потерпит неудачу, смерть будет лучшим концом, на который он мог надеяться.

— Без риска не приходит слава. Вы правы, это редкая возможность, которую мы не должны упускать.

Глаза Хань Фэя медленно сузились, скрывая опасный блеск радужной оболочки.

«Почему я чувствую, что вы думаете не так, как я говорю!»

Лицо свечи застонало. Он просто хотел сбежать из магазина.

— Босс очень опасен. Единственное, что нам нужно сделать, это сбежать, пока его внимание занято другими делами! Пожалуйста, не пытайтесь делать что-то большее!

— Я всего лишь временный работник в свой первый рабочий день, что я действительно могу сделать? — Хань Фэй уставился на белую свечу.

— Вы пробыли здесь так долго, вы должны знать историю этой женщины, верно? Что это за зиккурат, куда она сегодня приведет нашего босса?

— Зиккурат — самое опасное здание в этом районе. Он находится рядом с больницей в двух кварталах. Женщина в подвенечном платье приехала из Зиккурата, она была его бывшей жительницей. — лицо свечи возлагало всю надежду на Хань Фэя, поэтому он ответил так честно, как только мог.

— Части тела, которые она достала для босса, вероятно, тоже были из Зиккурата.

— Больница в двух кварталах отсюда?

Хан Фэй мысленно поднял карту. Поблизости была только одна больница, которая называлась больницей И Мин. Предыдущий менеджер нарисовал его красным крестом на карте.

— Ты же не думаешь, что расстояние остановит босса? — Свечное лицо вздохнуло.

— Если реальное тело босса почувствует угрозу, или его переместили или коснулись, его сознание вернется в тело каким-то уникальным способом. Он очень осторожен и не позволит причинить вред своему телу.

— Тогда есть способ помешать его сознанию вернуться?

— Это зависит от силы его врага. Если враг достаточно силен, чтобы требовать полного внимания босса, то вряд ли он посвятит его мысли событиям в магазине. Другой метод состоит в том, чтобы запутать и сбить с толку его разум, когда он находится в таком состоянии, его сознание не сможет так ясно ощутить присутствие своего реального тела. — свеча почувствовала нить опасности, разговаривая с Хань Фэем.

— В любом случае, сейчас не время беспокоиться об этом, нам лучше уйти сейчас! Я обещаю, что смогу облегчить боль от твоего проклятия!

— Босс не всегда такой сильный, верно? — Хань Фэй продолжил свой допрос.

— Босс начинал как проклятый предмет. Он только усиливался за счет накопления обиды.

—Есть много бывших сотрудников, запечатанных на стене в глухом переулке, почему начальник просто не устранил их полностью?

— Негодование внутри Оживших Сожалений может усилить его силу. Сохранившаяся в них человечность также помогает сделать его более похожим на человека.

Свеча не могла сказать, собирается ли Хань Фэй помочь ему или нет, поскольку сейчас все, что он мог сделать, это ответить на вопросы Хань Фэя.

— Другими словами, сознание босса содержит дух и человечность бывших сотрудников. Они не принадлежат кукле, они просто призваны под ее контроль по принудительному трудовому договору. Первое, что вас попросили сделать, как только вы получите здесь работу, это сфотографироваться. Это первый шаг проклятия! Как только проклятие будет завершено, кукла может лишить вас вашей человечности в любой момент, когда ей захочется. — свеча терпеливо объяснила.

— Пока проклятие все еще слабо на тебе, нам нужно уходить сейчас же! Чем дальше мы от проклятого объекта, тем слабее будет проклятие, поэтому начальник запрещает своим работникам покидать магазин!

«Похоже, я был прав. Сознание начальника сочетает в себе человечность всех предыдущих работников здесь. Если я смогу убедить всех рабочих устроить бунт, это негативно повлияет на босса. Обычно это может не сильно повлиять на босса, но когда это происходит посреди тяжелой битвы, это может привести к тому, что босс совершит фатальную ошибку».

План Хань Фэя состоял в том, чтобы помешать боссу вернуться в кроваво-красную куклу. Ему нужно было выиграть больше времени.

— Не могу поверить, что это твой первый рабочий день. Не повезло, что босс завербовал тебя в наши ряды.

— Я делаю это только ради всех. — подняв свечу, он вернулся в скрытое пространство с гробом.

— Есть ли способ узнать текущий статус босса через красную бумажную куклу?

— Когда босс высвобождает всю свою силу, бумажная кукла высасывает кровь из соседних частей тела, и на ее теле появляются черные символы. — свеча отказался от борьбы, он решил следовать за Хань Фэем до конца. С другой стороны, у него действительно не было другого выбора.

— Тогда я оставлю тебя здесь, чтобы ты присматривал за куклой вместо меня. — Хань Фэй поставил свечу на крышку гроба. Он помчался в комнату отдыха для персонала.

— Эй, не оставляй меня здесь!

—Разве ты не призрак? Почему ты боишься гроба? — Хан Фэй заворчал.

Затем он сорвал все фотографии со стены комнаты отдыха. Со всеми фотографиями Хань Фэй направился в переулок. Глядя на движущиеся тени на стене, он объяснил старшим текущую ситуацию в магазине. Когда эти пойманные души услышали, что босса нет в магазине, и он может быть тяжело ранен, некоторые из них заерзали.

— Дорогие старшие, эти фотографии — контракты, которые вы когда-то подписали. Если бы нынешний босс действительно заботился о вас, я бы не стал вмешиваться, но, как вы все знаете, ему наплевать на нас. Он проклял ваше тело, украл вашу человечность и даже запер вас в стене! Он истощил вас, но даже тогда он отказывается вас отпускать! Дай дюйм, и он потребует милю. Вы действительно хотите прожить свою жизнь на стене? Вы действительно хотите остаться здесь навсегда? Разве вы не хотите свободы? — эмоции Хань Фэя стали тверже, его голос стал громче. Его слова были сильными и сильными.

— Мы не можем позволить этому продолжаться дальше. Сегодня вечером у нас есть редкая возможность, и пришло время нам отомстить! — Хань Фэй решительно сжал один кулак, а другой осторожно коснулся стены.

— Моя собственная сила ограничена, но если мы объединим наши усилия, у нас должно быть больше шансов на победу. Остаться навсегда внутри стены или попытаться сбежать, выбор за вами. Я не буду заставлять вас делать какой-либо выбор. Но я пойду впереди. Даже если я один, сегодня вечером я восстану против незаконного обращения босса со своими сотрудниками!

Несколько секунд спустя Хань Фэй почувствовал дополнительный вес на своих плечах. Он обернулся и увидел множество полупрозрачных рук, тянущихся из стены. В их нынешнем состоянии это было максимум, что они могли сделать, чтобы продемонстрировать солидарность. Хань Фэй был потрясен количеством поддержки, он не ожидал, что босс обидит так много призраков.

— Я Вас не разочарую. — стоя в глухом переулке, Хань Фэй поделился своим планом. Он терпеливо общался со всеми разбитыми душами сотрудников. Получив приказ, эти разбитые души соберутся с силами, чтобы противостоять бумажной кукле. Когда все было сказано и сделано, Хань Фэй вернулся на склад. Он сунул свечу в карман и отодвинул несколько полок к стене, чтобы расчистить себе путь.

— Что ты делаешь?

— Гроб тяжелый? — Хань Фэй хрустнул костяшками пальцев.

— Брат, почему ты спрашиваешь об этом? Что ты планируешь?!

— Чем сильнее проклятый объект, тем сильнее его проклятие. Прямой контакт, вероятно, навредит мне. — Хан Фэй глубоко вздохнул и вышел со склада.

Он отодвинул стойки в сторону. Когда все было сделано, Хань Фэй встал рядом с гробом и уставился прямо на красную бумажную куклу. Время шло медленно. Хань Фэй нервно потел. Когда было 3 часа ночи, бумажная кукла внутри гроба начала трескаться и кровь из гроба потекла к ней! Когда в куклу вливали кровь, на ее бумажном теле появлялись черные имена!

— Сейчас самое время!

Хань Фэй пинком открыл дверь в переулок и громко закричал. Разбитые души выли изо всех сил, их крики эхом разносились по улицам!

Бумажная кукла внутри гроба внезапно пришла в ярость. Трещин стало больше. Бумажная улыбка исчезла, и выражение ее лица стало ужасным.

— Теперь моя очередь! — Хань Фэй закрыл крышку и переместил гроб себе на спину. Его позвоночник заскрипел от внезапного веса. Хан Фэй скривился от напряжения и выбежал из магазина, неся гроб с красной бумажной куклой!

— Прочь с дороги! — он протаранил стеклянную дверь магазина. Звонок беспрестанно звенел. Хань Фэй даже не остановился, чтобы перевести дух. С таким количеством призраков, наблюдающих в шоке, Хань Фэй вытащил гроб и помчался через улицу. Никто не посмел остановить этого безумца!

Хлоп!

Ржавые ворота в Район Счастья были выбиты ногой. Волоча гроб, Хань Фэй направился прямо в дом 1!

Глава 129 - Возвращение управляющего

Засыпав землю из сада в миску, Маленькая Восьмерка побежала обратно в дом 1 с миской. Она достала цветочные семена и аккуратно зарыла их в миску. Ее невинные глаза уставились на чашу, как будто ее лазерный фокус мог заставить цветок расти и цвести из гниющей почвы.

— Маленькая восьмерка…— Вэй Юфу настороженно стоял рядом с девочкой. Когда он увидел, как девушка сажает семена цветов, его глаза пронзила боль, и его охватила внезапная усталость. Он повернулся, чтобы посмотреть на город, покрытый тьмой. Прислонившись к стене, Вэй Юфу вспомнил свои недавние воспоминания.

Свет, наконец, засиял в его жизни, погруженной во тьму. Этот человек был подобен цветочному семени, погребенному в гнилой почве, способному цвести, несмотря на обстоятельства. Никто не думал, что это возможно, но он смог превзойти все ожидания и вселить в них надежду.

— Возможно, он больше никогда не вернется. — Вэй Юфу изучал мир за пределами дома и тьму, простиравшуюся до горизонта. Его сердце похолодело.

«Я думал, что теперь, когда я здесь, я больше никогда не переживу потерю семьи, но…»

Хлоп! Громкий шум разорвал тишину. Вэй Юфу повернулся к источнику, и его глаза расширились от шока! Хан Фэй вернулся! Человек, который пропал на целый день, вернулся с гробом!

«Какого хрена?!»

Вэй Юфу не мог поверить своим глазам. Фигура была такой знакомой. Даже неся протекающий гроб, он бежал так же быстро, как всегда!

— Юфу! Открой дверь! Быстро! — крик сорвался с губ Хань Фэя. Услышав знакомый голос, Вэй Юфу немедленно подчинился.

Хань Фэй ворвался в вестибюль и бросил гроб на землю.

— Иди и помоги мне собрать всех! Я пригласил босса магазина присоединиться к нам!

— Хозяин магазина? — Вэй Юфу был сбит с толку. Несколько мгновений назад он оплакивал потерю своей семьи, естественно, ему нужно было время, чтобы приспособиться. Увидев Вэй Юфу, замершего, Хань Фэй поспешил вверх по лестнице, несмотря на открытые раны на плечах и спине.

— Ничего, помоги мне охранять гроб! Будьте осторожны!

Он мчался вверх по лестнице. Он стучал во все важные двери, и голос Хань Фэя эхом разносился по всему зданию.

—Сюй Цинь! Ин Юэ!

Одно за другим пробуждалось опасное присутствие. Волна энергии Инь устремилась вниз.

Гроб, брошенный в вестибюле, все еще истекал кровью. Вэй Юфу и Маленькая Восьмерка отступили на шаг, они почувствовали огромный гнев внутри гроба.

«Что сделал с ним наш управляющий зданием?»

Кровь сочилась из трещин, покрывая весь гроб. Гроб начал разбиваться, и огромное проклятие, а также негодование ударили по стене. Когда дело дошло до кульминации, гроб на земле взорвался!

Среди груды частей тела стояла кроваво-красная бумажная кукла. Он был тяжело ранен, но в его глазах читалась тяжелая обида. В последний момент напряженной битвы у Зиккурата его сознание внезапно заколебалось. Он ослабил бдительность, и жильцы сильно ранили бумажную куклу. Он знал, что что-то не так должно было случиться в магазине. Он хотел вернуться, но не мог позволить себе слишком отвлекаться, чтобы его не поглотили жильцы Зиккурата. Однако по мере того, как дурное предзнаменование в его сознании росло, кукла решила покинуть свое тело в Зиккурате и вернулась в свое настоящее тело. За это пришлось дорого заплатить.

Однако, когда он открыл глаза, его ждало нечто еще более шокирующее. Он был не в магазине! Его гроб перенесли в совершенно незнакомое место! Круглосуточный магазин был засыпан проклятиями. Любого постороннего, вошедшего на склад, бумажные куклы разорвут на части. Все его сотрудники были прокляты. Технически они не могли бы покинуть магазин без его разрешения, если бы не желали долгой и мучительной смерти. Этого не должно было случиться! Его гроб все еще должен быть в магазине!

Это был первый раз, когда босс магазина столкнулся с такой ужасной ситуацией. С раскалывающейся головной болью он злобно посмотрел на Маленькую Восьмерку и Вэй Юфу, он до сих пор понятия не имел, что пошло не так. Что ж, ответ пришел через 10 секунд, когда Хань Фэй вернулся в вестибюль. Кровь струилась по телу куклы, а глаза буквально извергали огонь.

— Это ты!

Призрачная татуировка на теле Хань Фэя умоляла о пощаде.

— Если бы ты проснулся на минуту раньше, то для меня все кончено. Какой позор…

— Ничего не изменилось! Ты все равно умрешь! — с тех пор, как босс круглосуточного магазина обрел разум, он никогда не был в такой ярости. Хан Фэй был сотрудником, которого они лично наняли несколько часов назад. Он мог ощутить богатство человечности на Хань Фэе. Его план состоял в том, чтобы поглотить Хань Фэя, но он недооценил хитрость человеческой натуры. Прошло всего несколько часов с момента вербовки Хань Фэя, но кукла уже оказалась в самой опасной ситуации, в которой она когда-либо была!

— Умри! — Хань Фэй отступил от разъяренного босса.

— Сестренка, я приложил много усилий, чтобы принести вам эту штуку.

Острый столовый нож разрезал красное проклятие. На бумажной кукле появилась свежая рана. Босс отпрыгнул от Хань Фэя. Он почувствовал то же присутствие, которое было и у него, на Сюй Цинь, они оба были проявлением проклятий!

— Умрите, умрите все! — оставшиеся части тела собрались на теле босса. Его тело увеличилось в размерах. На бумажном теле начали появляться лица. Когда его тело выросло примерно на 2 метра в высоту, оно безумно бросилось на Хань Фэя. Босс потерял хладнокровие от гнева. Даже если он умрет, он унесет с собой Хань Фэя. Бумага была порвана столовым ножом, но босса это не замедлило. Поскольку он был сделан из бумаги, он мог складывать свое тело как угодно. Пока его ядро не было повреждено, он был непобедим.

«Даже когда он тяжело ранен, он все еще может выдержать такой бой?»

Рука босса бросилась на Хань Фэя. и была перерезана ножом. Однако культя тут же переросла новую руку. Сломанная рука, упавшая на землю, тоже не исчезла, вместо этого она развернулась и снова сложилась в меньших бумажных кукол и прыгнула на Хань Фэя. Нож пронзил тело босса. Бумага трепетала, как снег, но обрывки бумаги не умирали. Они превратились в маленьких бумажных кукол и ядовито посмотрели на Хань Фэя.

«Бумажная кукла — мастер проклятий, я не должен быть слишком неосторожным».

Хань Фэй активировал татуировку призрака, чтобы покрыть свое тело энергией Инь. Он даже достал из своего инвентаря сигарету и приготовился зажечь ее, если понадобится. Там было так много бумажных кукол, что Сюй Цинь не могла сдержать их всех в одиночку. Как только бумажные куклы прыгнули на Хань Фэя, с лестницы донесся печальный всхлип, и вышел худощавый мальчик. Он выглядел хрупким и слабым, но обладал уникальной силой. Каждая бумажная кукла, оказавшаяся рядом с ним, лениво падала на землю. Их обида исчезнет, оставив после себя грустное лицо. У мальчика была способность вселять свою непреодолимую печаль в проклятые предметы и других призраков, нанося им эмоциональный ущерб.

Недалеко от мальчика на пестрой стене вдруг открылся гигантский глаз. В темных глазах отражался другой мир. Каждая кукла, которая осмеливалась приблизиться к Хань Фэю, была затянута в черную тюрьму пустым взглядом.

«Слияние проклятий и 2 затаившихся духа?»

Босс был ошеломлен, но выхода уже не было. Ненависть в его глазах была ощутима. Кукла знала, что эта ночь, вероятно, была последней. Он злобно посмотрел на жильцов дома 1.

— Вы все заплатите, прежде чем убьете меня! Кроме этого проклятия, я ничего тебе не оставлю!

Тело босса внезапно расширилось, высосав всю энергию из тел внутри гроба. На его теле появились черные имена. Своей кровью он раскрасил лица всех присутствующих на своем бумажном теле.

— Кто-нибудь остановите это! Он пытается проклясть нас своей смертью! Это высший навык для любого проклятого призрака! — Сюй Цинь громко закричала. Ее ножи полетели, но не попали в сердцевину бумажной куклы. Пока она паниковала, медленно появилось присутствие, которое затмило все остальное.

8 больших рук врезались в землю. Трехэтажный красный призрак раздавил бумажную куклу. Он использовал самый примитивный метод, чтобы остановить босса. Одним за другим тяжелыми ударами он разбил сознание куклы! Это было жестоко, прямолинейно и, самое главное, эффективно!

Отчаяние слилось воедино, каждый удар призрака нес 8 разных видов боли. Вся квартира тряслась. Всего за 5 секунд бумажные куклы превратились в пыль, и осталась только первоначальная кроваво-красная кукла размером с ладонь. Впечатляющее количество энергии Инь и негодования вытекало из потрескавшегося тела куклы. Его поглотили соседние арендаторы. Энергия Инь, которую босс собрал с тех пор, как она обрела разум, поделилась между жильцами дома 1, все удовлетворенно улыбнулись.

Когда от куклы больше не исходило никакой энергии, они окружили бывшего босса круглосуточного магазина. Сознание босса было разбито, теперь кукла превратилась в обычный проклятый предмет.

Глава 130 - Проклятый предмет класса F

— Это Хань Фэй принёс бумажную куклу сюда. Мы уже получили свою долю энергии. Думаю, сама кукла должна достаться Хань Фэю, — после окончания битвы Вэй Юфу устало сел на ступеньки. Рациональность и отчаяние боролись в его глазах.

— Я согласна, но это может быть опасно для Хань Фэя, — Сюй Цинь подняла кроваво-красную бумажную куклу. — Я видела эту куклу раньше, она прячется внутри магазина и управляет бумажными куклами. Кто бы мог подумать, что однажды она умрёт в нашем районе...

— Сестра, ты что-то знаешь об этом? — Поинтересовался Хань Фэй. Он хотел знать больше об этой кукле.

— В этой кукле нет ничего особенного, всё дело в её особенном проклятье, — Сюй Цинь положила куклу перед Хань Фэем. — Она была создана как замена.

— Что это значит?

— Это значит, следуя из названия, что эту куклу использовали для перенаправления проклятия, — терпеливо объяснила Сюй Цинь. — Я не знакома с проклятием на ней, но могу сделать так, чтобы она не причинила тебе вреда, — после этих слов Сюй Цинь порезала своё запястье ножом. Её кровь капнула на куклу. — Может, я не всегда буду с тобой, но моя кровь будет сопровождать тебя всегда.

Когда кровь пропитала куклу, Сюй Цинь вытянула левую руку и схватила ей куклу. В её правой кровоточащей руке был нож, которым она в одно мгновение проткнула куклу через свою же ладонь. В её глазах был след явного безумия. Вытащив нож, она передала полностью изменившуюся куклу Хань Фэю.

— Теперь она не только не навредит тебе, но и поможет в критической ситуации.

Парень взял куклу обеими руками. Теперь она была похода на Сюй Цинь с красными глазами и пунцовыми губами.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили проклятый предмет F класса — бумажную куклу]

[Бумажная кукла (Статус — разрушена): Это ваш первый проклятый предмет. В критической ситуации она появится, чтобы разделить ваше отчаяние и боль]

[Внимание! Кукла находится в разрушенном состоянии, она может высвободить лишь 50% от полной мощности. Пожалуйста, подчините её как можно скорее]

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили основную миссию G класса — Работник круглосуточного магазина! Получено 1 ОУ (очко умений)!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили задание на 500%. Получена дополнительная награда — Звание: Босс магазина]

[Босс Магазина (Неизменяемое звание): Вы стали новым боссом круглосуточного магазина И Мин]

[Обязанность босса — модулировать распорядок дня работников, оценивать их работу, придумывать хороший брендинг и строить мирные отношения с сотрудниками и покупателями. Следуйте этим рекомендациям, и вскоре вы станете уважаемым боссом магазина!]

После прочтения всех системных уведомлений Хань Фэй дотронулся до бумажной куклы. Он не почувствовал никакого негативного воздействия, все отрицательные эмоции были запечатаны за тонким слоем крови.

— Сестренка, ты хорошо себя чувствуешь? — Сюй Цинь, казалось, жалела, что потеряла Хань Фэя в прошлый раз, поэтому в этот раз она специально использовала свою кровь, чтобы создать уникальный проклятый предмет, желая использовать его для защиты Хань Фэя.

— Ты так рисковал, принеся бумажную куклу сюда. Мы поглотили её энергию Инь, так что это самое меньшее, что ты должен получить от меня, — сказала Сюй Цинь с леденящей душу улыбкой.

— Спасибо, кстати, это твое, — Хань Фэй вернул Сюй Цинь её нож. Ножи Сюй Цинь были в некотором роде её частью, потеря одного ослабит ее.

Поболтав ещё немного с группой, “довольные” соседи вернулись в свои квартиры. Хань Фэй также поддержал Вэй Юфу, когда они шли в квартиру 1044.

— Хан Фэй, тебе не стоит больше делать такие опасные вещи, — Вэй Юфу ворчал, как обеспокоенный брат.

— В следующий раз я буду осторожнее, — Хань Фэй попросил Вэй Юфу и Маленькую Восьмерку пойти в свою комнату отдохнуть. Парень стоял возле окна и изучал магазин через дорогу.

«Теперь у меня есть свой собственный актив, но будет трудно управлять им и сохранить его».

Смерть бумажной куклы всё ещё держалась в секрете, но близлежащие призраки скоро узнают правду.

«Из всех моих соседей только Сюй Цинь имеет привычку покидать район, я не могу ожидать, что она будет вечно помогать мне присматривать за магазином...» — Потирая висок, Хань Фэй почувствовал, что следующим шагом должен быть поиск надёжных работников. «Надеюсь, одноглазый молодой человек и другие мои старшие в подворотне пережили это испытание».

— Брат, ты меня слышишь? — раздался голос из кармана Хань Фэя. Белая свеча высунула свой фитиль. — Это всё часть плана? Ты замышляешь избавиться от босса? Могу я присоединиться к тебе?

— Точно, я почти забыл о тебе, — Хань Фэй не собирался причинять вред белой свече. Раз уж он решил сохранить магазин, то ему нужен был опытный работник, а белая свеча как раз подходила под это описание. Свеча чувствовал страх, когда Хань Фэй пристально разглядывал её. Но он ничего не мог поделать. Может ли он отрастить ноги и убежать? Нет.

— В будущем мне нужно, чтобы ты помогал мне присматривать за магазином. Пока я рядом, никто не причинит тебе вреда.

— Вы действительно планируете держать магазин в бизнесе? — Лицо свечи горько улыбнулось:

— Магазин расположен прямо перед “людным” перекрестком. Одна неосторожная ошибка, и мы все погибнем. Чтобы выжить в этом мире, нужно держаться в тени...

— Этот магазин — всего лишь ступенька, моя настоящая цель — частная академия И Мин, расположенная через дорогу, — Хань Фэй посмотрел на темные силуэты зданий за окном. — Через чёрный ход магазина можно быстро добраться до школы. Владение магазином позволит легко перемещаться между частной академией И Мин и районом Счастья.

— Академия И Мин? Это очень опасное место, там есть директор... — Свеча тут же замолчал, поняв, что уже слишком поздно.

— Неужели ты что-то знаешь? — Поинтересовался Хань Фэй.

— Я знаю только слухи. Говорят, что туда можно войти, но нельзя выйти. Академия принадлежит страшному директору. Но недавно в этой школе что-то случилось, и многие ученики были замечены выбегающими из её помещений, — свеча предупредила:

— Там происходит что-то странное. Я бы советовал вам держаться оттуда подальше!

— Уже слишком поздно, — Хань Фэй всё ещё помнил, как несколько дней назад студентка была вынуждена проникнуть в район Счастья. «Сначала мне нужно наладить бизнес в магазине, прежде чем расширять свои поиски», — Хань Фэй знал об опасностях в академии, но это место также была специально обведена предыдущим управляющим. Там мог быть фрагмент памяти управляющего, и Хань Фэй должен был найти его.

Когда Хань Фэй достал из кармана красную бумажную куклу, белая свеча зашипела и застонала. Нахмурившись, Хань Фэй попытался поместить белую свечу в инвентарь, но у него ничего не вышло. Он попытался сделать то же самое с красной бумажной куклой, но на этот раз у него получилось. «Подожди, с каких пор я могу хранить проклятые предметы в инвентаре? Я не смог этого сделать, когда экспериментировал с ножом Сюй Цинь! Может быть, это потому, что я уже получил право собственности на бумажную куклу?»

После многочисленных попыток Хань Фэй пришел к выводу, что для хранения проклятого предмета в инвентаре нужно выполнить два требования. Во-первых, проклятый предмет не должен быть разумным; во-вторых, сам Хань Фэй должен получить одобрение проклятого предмета, другими словами, предмет не должны быть враждебны по отношению к нему.

«Я могу использовать это. Это идеальное место для подлого нападения. Я буду казаться слабым для других, так как они не смогут почувствовать проклятые предметы в моем инвентаре. Когда они усыпят бдительность, для них будет уже слишком поздно», — Хань Фэй держал красную бумажную куклу, и на его лице появилась хитрая улыбка. Белая свеча стояла на столе рядом с Хань Фэем, и все предательские мысли, которые могли возникнуть у него, были полностью побеждены.

Глава 131 - Хорошие рабочие отношения

Белая свеча долгое время работал в магазине, поэтому он встречал много разных призраков и монстров, но ни один из них не мог даже поднять свечу против Хань Фэя (каламбур). Увидев улыбку, которая расцвела на лице Хань Фэя, страх пронзил его тело. Он не мог понять, о чем думает этот человек. Он чувствовал не радость от этой улыбки, а какое-то неописуемое, извращенное веселье.

Человек перед ним был подобен дьяволу, танцующему вокруг могил своих пленников, размахивая окровавленным ножом. Сложность человечности было очевидно в человеке. Он проявлял страх и тревогу, но он также привыкал к ним и справлялся с ними с поразительной скоростью. Свеча медленно отвела его взгляд.

Хань Фэй заметил, что свеча внезапно стала такой тихой. Он не думал об этом. Возможно, свеча стала больше его бояться после того, как он узнал, что Хань Фэй способен убить предыдущего босса. Глядя в окно, Хань Фэй вспомнил карту, оставленную предыдущим менеджером.

«Район Счастья расположен в довольно уединенном месте, менеджер указал на все опасные близлежащие здания. По сравнению с другими частями города квартал, в котором мы находимся, относительно безопасен. Я должен ценить это. Насколько я понимаю, в настоящее время есть 2 способа, которые могут помочь мне добраться до «выхода».»

«Один из них — прокачаться, а затем силой прорубить себе путь через город. С простой целью меньше шансов привлечь внимание.»

«Второй — расширить свое влияние к выходу. Очистите все здания по пути и объявите их своими!»

«У каждого метода есть свои плюсы и минусы, но ничто не мешает мне применять оба метода одновременно».

Хань Фэй стоял за окном и сосредоточил свой взгляд на частной академии И Мин.

«У каждой души в этом мире есть своя причина быть здесь. Они часто озабочены только собственным желанием, это слабость, которой я могу воспользоваться. Если я соберу по пути больше друзей, я смогу выиграть с преимуществом в количестве».

Хань Фэй провел прямую линию на окне.

«Район счастья, круглосуточный магазин И Мин, частная академия И Мин, после того, как эти три места будут соединены, они сформируют безопасный путь для путешествий. Силы в этих трех местах могут усиливать и поддерживать друг друга, позволяя мне расширять свои исследования».

Идеальная Жизнь должна была стать игрой Иясекей, но Хань Фэй, похоже, придумал свой собственный уникальный способ игры. Он молча стоял у окна. Около 4 утра он наконец увидел человека, которого ждал. Раненый одноглазый рабочий нес потрепанную бумажную куклу, пока шаркал обратно в магазин.

«Где невеста? Она погибла в бою или застряла в Зиккурате?»

Он сунул белую свечу в карман, и Хань Фэй выбежал из дома 1. Пока вокруг никого не было, мужчина, который все еще был в форме магазина, направился прямиком к круглосуточному магазину И Мин. Звонок над дверью зазвенел. Одноглазый рабочий все еще нес бумажную куклу, онемев стоял в магазине. Стеллажи были опрокинуты, а товары разбросаны по всему полу. Даже стеклянная дверь магазина была разбита. Услышав шаги Хань Фэя, одноглазый рабочий медленно обернулся. Его оставшийся глаз наполнился замешательством.

— Нас ограбили?

— Мало того, наш босс убит.

То, что сказал Хань Фэй, ошеломило молодого человека до глубины души. В конце концов дух медленно вернулся к единственному глазу, и он бросился на склад. Полку отодвинули в сторону и бумажные куклы с невыразительным выражением лица повалились на землю. Юноша перешагнул через кукол и, увидев щель за последней полкой, остолбенел.

— Где гроб босса?

— Он был разрушен, когда босс умер. — Хань Фэй сделал знак одноглазому молодому человеку следовать за ним. Они вышли через заднюю дверь и вошли в темный переулок.

— Дорогие старшие, босс, который жестоко обращался с вами, теперь мертв. Его проклятие на вас уже должно быть нейтрализовано, теперь вы можете попытаться выйти из стены.

Души не смели уйти только из-за слов Хань Фэя. В их ослабленном состоянии, если сработает проклятие, они умрут по-настоящему. В переулке стало тихо. В конце концов, старушка попыталась выйти из стены. Она вышла невредимой. Через несколько секунд задний переулок «ожил». Несмотря на то, что они были просто Ожившими Сожалениями, их было так много, и когда они собирались, они излучали удивительное количество негодования.

— С сегодняшнего дня никто больше не будет препятствовать вашей свободе. — Хань Фэй дал бывшим сотрудникам свободу, но большинство из них остались. Они были слишком слабы, чтобы защитить себя, и если бы они ушли, их немедленно поглотили бы ближайшие призраки. Учитывая это, Хан Фэй добавил.

— Мы познакомились благодаря этому круглосуточному магазину, если вам действительно некуда больше идти, вы можете продолжать оставаться здесь и помогать мне управлять этим магазином. Никто не будет запугивать вас, и со всеми будут обращаться одинаково. Магазин станет домом для нас, несчастных сотрудников, обманутых бумажной куклой.

Раскрыв объятия, Хань Фэй сказал собравшимся душам.

— Вы можете уйти в любой момент, никто вас не остановит. Но если вы почувствуете усталость от всех скитаний, вы можете вернуться в любое время. Пока я еще здесь, магазин всегда будет открыт для вас. В конце концов, каждый из вас помог построить магазин.

Ожившим Сожалениям, потерявшим свою силу, некуда было деваться, загадочный мир был наполнен болью и отчаянием, пребывание с Хань Фэем, по крайней мере, принесло им немного тепла.

Хань Фэй произнес свою речь и вернулся в магазин. Ожившие Сожаления решили последовать за ним без особых колебаний. Бумажная кукла использовала проклятия и мучения, чтобы контролировать своих рабочих, но Хань Фэй решил довериться им. С другой стороны, без сурового обращения с бумажной куклой доброта Хань Фэя не была бы так усилена по контрасту. Сочетание всех этих Оживших Сожалений было не той силой, с которой можно шутить. Они также были опытными работниками, которые могли помочь Хань Фэю в управлении бизнесом.

Хань Фэй повернулся к одноглазому рабочему.

— Честно говоря, я делаю все это не ради себя. Я столкнулся с очень милым мальчиком, он попросил помочь ему найти его старшего брата.

Упоминание слова «старший брат» вызвало сложные эмоции в затуманенных глазах молодого человека.

— Его звали Светлячок Ин, он и его мать живут совсем рядом. — Хань Фэй использовал Прикосновение глубины души, чтобы коснуться молодого человека по плечу.

— Они все еще ждут тебя, не заставляй их слишком волноваться. Кроме того, я надеюсь, что ты вернешься, чтобы помочь мне управлять этим местом.

От молодого человека Хань Фэй почувствовал волнение, боль и любовь к своей семье.

— Раньше это был буквально магазин, который пожирает, он наполнен кровью и грязью. Но я стремлюсь изменить это место, чтобы дать нашим клиентам настоящую теплоту и руководство.

Одноглазый молодой человек долго смотрел на Хань Фэя, прежде чем кивнул.

— Я останусь.

Когда он сказал это, голос робота эхом отозвался в голове Хань Фэя. [Уведомление для игрока 0000! Ваш уровень дружелюбия с Дрейком Ином увеличивается на 10 очков! Он также решил стать вашим сотрудником.]

[Дрейк Ин (Затяжной дух в магазине): когда-то он был покупателем, товаром и рабочим. Он терпел много боли и мучений.]

Хань Фэй знал, что молодой человек был сильным, но не ожидал, что он будет стойким духом. Это должно было подчеркнуть жгучую боль, которую, должно быть, пережил молодой человек.

«Затянувшиеся духи также варьируются от слабых до сильных, Дрейк должен быть на более слабой стороне, но неважно, когда у него будет достаточно «еды», он станет сильнее».

Затем Хань Фэй провел деловую встречу со всеми своими сотрудниками, чтобы обсудить, как вести бизнес. Босс бумажных кукол обманул невесту, поэтому она могла вернуться, чтобы отомстить. Ради безопасности Хань Фэй решил закрыться на несколько дней. Он напомнил рабочим, что если невеста появится, они должны без колебаний бежать в Район Счастья. После окончания встречи Хань Фэй поспешил обратно в дом 1. Он нашел Вэй Юфу в комнате 1044 и сообщил ему о своем последнем приобретении, а также о статусе с невестой, прежде чем выйти из игры.

Кровь залила мир. Его разум дрогнул.

«Это была чертовски длинная ночь…»

Глава 132 - Предзнаменование смерти

Хань Фэй рухнул на кровать. Всего за одну ночь его повысили от сотрудника до босса магазина. Честно говоря, сам он такого не ожидал. Он размял суставы, и Хань Фэй понял, что его пальцы дрожат. Он сжал их в кулак.

Ему удалось пережить еще одну ночь, и он занял магазин. Результат был положительным, но, оглядываясь назад, было так много мест, где что-то могло пойти не так, и он мог умереть. Он рисковал жизнью и сумел выжать крошечную победу.

— Я еще слишком слаб. У меня только 7-й уровень, судя по официальному сайту Идеальная Жизнь, игроки могут разблокировать свою первую профессию только на 10-м уровне, что принесет им совершенно новый опыт. Правила для загадочного мира и поверхностного мира должны быть одинаковыми. Моя доступная профессия на данный момент — «Полуночный мясник…»

Хан Фэй не смог найти ничего об этой профессии на официальном форуме. Он понятия не имел, что может повлечь за собой эта профессия и каковы ее будущие карьерные планы... если она вообще что-то имела.

В обычной Идеальной жизни прокачка поначалу давалась легко, на самом деле можно было дойти до 10 уровня за один день. Первые 10 уровней были предназначены для ознакомления игроков с элементами управления в игре. Настоящее очарование игры начиналось после 10-го уровня, когда можно было сделать карьеру своей мечты и начать жизнь своей мечты. В этом был истинный смысл совершенной жизни. Но для Хань Фэя он не смел даже мечтать о жизни мечты, он просто хотел выжить, чтобы увидеть восход солнца в другой день.

«Сейчас нет смысла беспокоиться об этом, я должен сосредоточиться на повышении уровня».

Закрыв глаза, Хань Фэй опустошил свой разум и вскоре заснул.

Хань Фэй проснулся в 8 утра по будильнику. Он закончил свою утреннюю рутину и направился на съемочную площадку.

«Я подписал процентный контракт с компанией. Если фильм станет блокбастером, я получу непредвиденную прибыль. Тогда мне станет намного удобнее.»

Хань Фэй поспешил в квартиру. Прежде чем он вошел на съемочную площадку, он увидел Ли Сюэ и еще одного офицера, стоящих там.

— Ты здесь не для того, чтобы искать меня, не так ли?

— Нам неудобно здесь говорить, не могли бы вы пройти с нами? — Ли Сюэ схватила Хань Фэя за руку. Выражение ее лица было серьезным. Все трое подошли к полицейской машине. Прежде чем Хань Фэй сел в машину, другой офицер достал устройство для сканирования Хань Фэя. Убедившись, что у него нет никаких опасных предметов, он очень вежливо «одолжил» телефон Хань Фэя. Он поместил его в специальный пакет, который, казалось, мог блокировать электрические сигналы.

— Забирайся в машину. — Хань Фэй послушно подчинился. Ли Сюэ и другой офицер не последовали за ним, но охраняли дверь машины.

— Что происходит? — На мгновение Хань Фэй подумал, что секрет черного ящика раскрыт, но как бы он ни волновался, это не отражалось на его лице. Это было основным требованием к актеру.

— Хань Фэй, единственный выживший в Кровавой ночи в счастливом приюте. С тех пор, как ваша информация появилась в базе данных граждан, вы были образцовым гражданином. На самом деле, ваш рейтинг опасности равен 0. — На заднем сиденье сидел старший офицер полиции, опустив голову и глядя в свой телефон.

— Кто вы? — Хань Фэй сел рядом со стариком и краешком глаза посмотрел на телефон. Старший офицер не был зарегистрирован в базе данных граждан, вместо этого на экране было изображение бабочки со сломанным крылом.

— За последние 30 лет технологии значительно улучшились. Вещи, которые мы считали невозможными, теперь стали обычным делом в домашнем хозяйстве. На самом деле человеческое воображение уже едва успевает за технологиями. Это изменило нашу жизнь, но также принесло с собой некоторые проблемы. По сравнению с тем, что было несколько десятилетий назад, сегодняшних преступников труднее задержать. Они могут лучше прятаться и совершать более опасные действия. — Старший офицер убрал свой телефон. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Хань Фэя. У него было обычное лицо, такое, которое растворялось бы в толпе, но глаза у него были особенные, как спокойное море.

— Сэр, у меня плотный график. Не могли бы вы перейти к сути? — У Хань Фэя сложилось хорошее впечатление о правоохранительных органах. Они сотрудничали друг с другом. Они даже дружили в социальных сетях.

— Я учитель Ли Сюэ. Меня госпитализировали, поэтому я могу только поблагодарить вас лично.  — Офицер сидел в расслабленной позе, но слабости не было видно.

— Это из-за человеческой головоломки? Нет нужды в благодарностях, я просто выполнял свой гражданский долг.

— Нет. — Старик покачал головой и серьезно сказал.

— Это из-за бабочки. — Затем старик очень небрежным тоном сказал что-то важное.

— База данных граждан делит преступников на 6 уровней в зависимости от степени их опасности, от A до F. Однако за этими 6 уровнями есть еще один, который не может быть идентифицирован компьютерной системой. Они гораздо более опасны, чем преступники класса А. Они хитрее и умнее компьютера. Вот так их рейтинг опасности по системе — твердый 0.

«Почему мне кажется, что меня допрашивают?»

Хань Фэй знал, что его собственный рейтинг опасности равен 0.

— Мы, правоохранительные органы, называем их преступниками класса S, некоторые называют их суперпреступниками. Эта Бабочка — суперпреступник, которого мы преследуем последние 10 лет.

— Вы исследовали Бабочку?

— Бабочка ответственна за множество жестоких убийств, но они никогда не пачкают свои руки. Жертвы погибли в результате несчастных случаев, самоубийств или по вине неизвестных посторонних лиц. Часто мы даже не можем сказать, связано ли убийство с Бабочкой или нет. — Спокойно сказал старший офицер, несмотря на ярость в его глазах.

— Методы смерти можно охарактеризовать только как творческие. Наше расследование Бабочки шло медленно, пока недавно мы не добились прорыва в поимке виновника дела с человеческой головоломкой.

— Вы нашли подсказки о Бабочке?

— Мэн Чанган — единственный, кто записал контакт с Бабочкой. Благодаря науке наши инструменты для допроса также улучшились. Нам удалось получить много информации от этого человека. Чем больше мы узнаем о Бабочке, тем безумнее они будут становиться. — Офицер долго смотрел в глаза Хан Фэю.

— Помимо того, чтобы поблагодарить вас лично, главная причина, по которой я здесь, — предупредить вас. Бабочка обязательно придет за тобой, тебе лучше не выезжать из Синь Лу, выходить одному ночью и держаться подальше от школ и больниц.

— Почему нужно держаться подальше от школ и больниц?

— Основываясь на информации, которую мы получили из подсознательной карты мозга Мэн Чангана, всякий раз, когда мы поднимали вопрос о внешности или личности Бабочки, его мозг реагировал на карьеру учителя и врача.

«Возможно ли это потому, что Мэн Чанган считает Бабочку своим учителем и врачом?»

Хан Фэй задумался.

— Конечно, но есть и другие доказательства. От Мэн Чанганя мы узнали, что Бабочка связана с другим делом. Случай произошел в частной академии И Мин в сельской местности. В то время все думали, что смерть ребенка была несчастным случаем, но когда мы вновь открыли дело, мы поняли, что смерть студента была преднамеренной.

— Частная академия И Мин? — Судя по всему, Хан Фэй впервые услышал это имя.

— Что там произошло?

Глава 133 - Дело о предсказанных смертях

— В течение одного короткого месяца в этой школе произошло 4 смерти. Странно было то, что все смерти были предсказаны, но пророчество было воспринято как шутка. — Старший офицер откинулся на сиденье и задумался о деле.

— Подождите, это по поводу «Дела о предсказанных смертях»?

— Да, есть 4 пострадавших, первый охранник школы, он погиб в речке за школой после пьяной возни ночью; второй жертвой была классная руководительница 1-го класса 4 начальной школы, ее нашли мертвой в туалете общежития. В то время правоохранительные органы считали, что она покончила жизнь самоубийством; третьей жертвой стал хулиган, ошивавшийся около школы. Он был в отношениях с одной из учениц школы и разбился насмерть. Они думали, что это был несчастный случай; Последнюю жертву зовут Цзинь Шэн, он был новым учеником, который поступил в 4-й класс начальной школы в середине семестра.

— Есть ли какая-то связь между четырьмя жертвами? Является ли цель совершенно случайной или преднамеренной?

— Единственная связь в том, что их смерти выглядели как несчастные случаи или самоубийства. Они происходят из разных возрастных групп и слоев общества. Хотя... есть еще кое-что. Дело получило свое название, потому что парень по имени Цзинь Шэн успел предсказать смерть других жертв еще до того, как это произошло на самом деле. — Старший офицер сказал Хань Фэю. Он поделился информацией с ним, хотя в этом не было необходимости.

— Последняя жертва предсказала смерть других жертв?

— Да. — Офицер отвел глаза от Хань Фэя.

— Цзинь Шэн был очень уникальным ребенком. Его родители работали за границей, поэтому его воспитывали бабушка и дедушка. Как и большинство пожилых горожан, его дедушка и бабушка были крайне суеверны. Поэтому он вырос с табу и архаичными историями о привидениях. Возможно, это зажгло его творческий ум, потому что он был очень хорошим рассказчиком. Он мог увлечь детей и взрослых собственным пересказом историй о привидениях. Но с тех пор, как он поступил в частную академию И Мин, он начал меняться. Он перестал рассказывать истории о привидениях, а вместо этого начал предупреждать людей о том, что в школе на самом деле бродят призраки.

Старший офицер остановился, чтобы взглянуть на Хань Фэя. Отметив реакцию Хань Фэя или ее отсутствие, он продолжил.

— Перед первой смертью Цзинь Шэн, по-видимому, рассказал эту историю своему соседу по комнате. Он сказал, что столкнулся с мужчиной, когда пошел в туалет ночью. Мужчина встал на цыпочки и опустил голову, пока следовал за охранником. Куда бы ни шел охранник, мужчина следовал за ним, но охранник, казалось, не замечал его присутствия. После того, как Цзинь Шэн рассказал эту историю, через несколько дней тот же самый охранник умер.

— Когда он узнал о смерти охранника, Цзинь Шэн был встревожен и напуган. Он сказал, что человек, следовавший за охранником, видел его той ночью и утверждал, что пришел за ним. Его сосед по комнате не поверил ему и пожаловался на Цзинь Шэна своему директору. Учительница, которая была новенькой в своей работе, была очень ответственной. Она изо всех сил старалась утешить Цзинь Шэна, но по каким-то причинам мальчик отказывался даже приближаться к ней. Вместо этого он предупредил ее, чтобы она была осторожна ночью и не разговаривала со студентами, которые бродили по коридору после школы.

— На следующую ночь после того, как он предупредил свою учительницу, ее нашли мертвой. Это потрясло Цзинь Шэна. Он начал бродить. Взрослые считали, что эти смерти слишком повлияли на него, и это вызвало у него некоторые психические проблемы. Школа разрешила ему покинуть помещение и пойти домой, чтобы отдохнуть. Однако несколько дней спустя Цзинь Шэн ворвался обратно в школу. Как бешеный, он набросился на лицо девушки. Очевидно, это было потому, что она была похожа на призрак. Лицо девушки было изуродовано, и ее отправили в больницу на лечение. Цзинь Шэн был сурово наказан с предупреждением об исключении.

— Все думали, что это конец, но парень девушки, хулиган из-за пределов школы, был найден мертвым в помещении школы на следующий день. Очевидно, он пробрался в школу ночью, чтобы встретиться со своей девушкой в ее общежитии. У всех трех жертв было разное прошлое, но их связывал Цзинь Шэн. Как раз в тот момент, когда мы собирались углубиться в подноготную мальчика, Цзинь Шэн исчез.

— В конце концов, мы нашли тело Цзинь Шэна в чулане его общежития. После этого репутация частной академии И Мин была разрушена, и она пошла по спирали. Из-за плохого управления и ужасного качества преподавания школу в конце концов закрыли и забросили. — Хань Фэй заметил, что всякий раз, когда старший офицер упоминал Цзинь Шэна, его тон слегка менялся от сожаления.

— Как полиция обнаружила, что это дело связано с Бабочкой? — У Хань Фэя все еще были вопросы.

— Во-первых, все жертвы были представлены как жертвы несчастных случаев или самоубийств, но что более важно, когда мы расспросили Мэн Чангана о местах, где он встречался с Бабочкой, одним из них была частная академия И Мин. — Глаза офицера потемнели.

— Бабочка даже спросила Мэн Чангана, если бы он был Бабочкой, как бы он сделал мир Цзинь Шэна более безнадежным?

— Бабочка была в частной академии И Мин? Мэн Чанган признал это?

— Мы использовали много новых технологий, чтобы допросить Мэн Чангана. — Старший офицер не стал уточнять. Он повернулся, чтобы посмотреть на Хань Фэя.

— Вы, кажется, весьма заинтересованы в этом деле.

— Меня интересуют все дела, связанные с Бабочкой. Если возможно, я хочу поймать бабочку. — Хань Фэй был честен. Так он думал.

— Оставьте поимку преступников полиции. — На лице старика появилась легкая улыбка.

— В любом случае, это все, что вам нужно было знать об этом деле. Ах да, еще одна причина, по которой я пришел сегодня, — лично вручить вам денежное вознаграждение. — Дверь машины открылась, и офицер, который ранее забрал телефон Хань Фея, вернул его. Телефон завибрировал, как только оказался в руках Хань Фэя. Он посмотрел на новое уведомление с некоторым замешательством и понял, что на его счет поступило 60000 юаней.

— 50 000 юаней были вознаграждением, 10 000 юаней были личным бонусом, это благодарность за то, что помогли мне выполнить одно из моих желаний. — Офицер больше не отнимал у Хань Фэя времени. Хань Фэй ушел, и офицер смотрел, как он уходил.

После того, как Хань Фэй исчез из поля их зрения, другой офицер сказал.

— Сэр, как вы думаете, возможно ли, что он Бабочка?

— Сроки не совпадают. Бабочка была наиболее активна около 10 лет назад, в то время этот Хань Фэй был еще ребенком. — Улыбка сошла с лица старика.

— Однако внимательно следите за ним. В этом ребенке есть что-то особенное, что обязательно привлечет Бабочку.

— Что-то особенное?

— У него характер человека, который боролся в глубочайшей бездне, я однажды почувствовал это на другом преступнике S-класса. — Офицер вынул телефон. После ввода длинного кода телефон проецировал модель личности Хань Фэя. Затем он добавил в модель свой секретный код. После того, как его личность была подтверждена, скрытая информация о модели личности Хань Фэя была разблокирована.

— Когда произошла трагедия «Кровавая ночь в приюте счастья», Хань Фэй был единственным выжившим, ему тогда было всего 10 лет. У него диагностировали острое психическое стрессовое расстройство. Он показал признаки концептуального присвоения времени и пространства. Звуки, запахи, образы или даже слишком близкий телесный контакт вызовут травму той ночи. Его лечащий психиатр сказал, что это стало настолько серьезным, что, как только пациент закрывал глаза, его мир пропитывался кроваво-красным.

— После первоначального лечения пациент продемонстрировал значительное выздоровление. Если не считать его неспособности улыбаться, он мог жить как нормальный человек.

— Основываясь на оценке психиатра, пациент обладает хрестоматийной самоисцеляющейся личностью и имеет чрезвычайно сильную способность к саморегуляции и адаптации.

Глава 134 - Я хочу быть директором

Перепроверив сумму на своем счету, когда Хань Фэй заказал себе обед, он решил разориться и добавил еще 2 яйца.

«Я не должен быть слишком строг к себе. Я заслуживаю некоторой награды. Я все равно не смогу взять деньги с собой после смерти».

После обеда Хань Фэй вернулся на Северную улицу. Сегодня они собирались снять еще одну сцену на месте, поэтому Хань Фэй запрыгнул в автобус вместе с остальной съемочной группой. Если все пойдет хорошо, все его части будут завершены в тот же день.

После того, как он сел в машину, Хань Фэй нашел тихий уголок и сел. Он по-прежнему предпочитал свое одиночество. Он отдернул занавеску и приготовился вздремнуть, когда директор Цзян плюхнулся рядом с ним.

— Хань Фэй, завтра большое событие. Будете ли вы заинтересованы в участии?

— Что за событие?

— Это приглашение на варьете. Вы будете играть в игры с другими знаменитостями, и это поможет продвинуть фильм. — Директор Цзян надеялся, что Хань Фэй согласится.

— У вас нет никакого агентства, поэтому я считаю, что вы должны воспользоваться этим шансом, чтобы предстать перед камерой. Съемочная группа шоу также надеялась, что вы согласитесь, они не могли дождаться встречи с вами.

— Я так не думаю. У меня нет ни одной работы, чтобы показать в данный момент. Многие знают меня по моим связям с правоохранительными органами. Если я сейчас появлюсь перед камерой, боюсь, это отвлечет от фактического продвижения фильма. — Хань Фэй откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Вы уникальный актер. Обычные знаменитости ухватились бы за такой шанс, но вы все равно ставите фильм на первое место. — Директор Цзян восхищался Хань Фэем.

— После выхода этого фильма вас ждет большая популярность. Я надеюсь, что у нас будет возможность снова сотрудничать в будущем.

— Конечно.

Когда они прибыли на место, начался насыщенный день. Из-за редактирования сценария большинство предыдущих кадров больше нельзя было использовать. Чтобы не отставать от графика, все работали сверхурочно, чтобы произвести продукт. Последняя сцена Хан Фэя закончилась в 8 часов вечера.

Чжан Юэюэ и Миан Нянь все еще работали. С помощью и стимулятором Хань Фэя эти два молодых актера значительно улучшились. Однако, по словам директора Цзяна, им приходилось вести себя так, будто их жизни зависели от того, чтобы быть на уровне Хань Фэя.

— Даже не осознавая этого, я обрел жизнь, о которой мечтал в прошлом, но почему я чувствую к ней такое равнодушие? — Не участвуя в заключительной вечеринке, Хань Фэй, как обычно, рано ушел сам. Он воспользовался общественным транспортом, чтобы вернуться в старый город. Он только вышел из автобуса, как услышал шум несущегося ветра. Даже не поднимая головы, тело Хань Фэя инстинктивно сделало шаг назад.

Хлоп!

Растение в горшке приземлился прямо на то место, которое он только что освободил. Осколки фарфора порезали кожу. Громкое падение также привлекло внимание всех находящихся поблизости пешеходов. Обучение, которое Хань Фэй получил от Идеальной жизни, просто спасло его. Его лицо потемнело, когда он посмотрел на многоквартирный дом. На 3-м этаже была спорящая пара, и в основе спора был звук детского плача.

— Это совпадение? — Хань Фэй достал телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ.

— Я не уверен, что это несчастный случай или нет, но я чуть не погиб. Возможно, за этим стоит Бабочка.

— Что?! Будь осторожен, и мне нужно, чтобы ты немедленно пошел в многолюдное место! — После того, как Ли Сюэ спросила о местонахождении Хань Фэя, она поспешила к нему. Повесив трубку, Хань Фэй использовал свой телефон, чтобы сделать фотографии в качестве доказательства. Слова Мэн Чанси эхом отозвались в его голове. Бабочка умела использовать посторонние вещи и людей для совершения убийств.

«Моя квартира тщательно охраняется, поэтому «Бабочке» будет труднее добраться до меня, поэтому им придется использовать эту возможность, когда меня нет дома. Но откуда им знать, где ставить ловушку?»

«Должно быть, они внимательно изучили мои привычки. Моя жизнь чрезвычайно размеренна. Помимо работы, я остаюсь в основном дома. И чтобы путешествовать между этими двумя местами, единственное место, которое мне нужно будет проехать, — это автобусная станция».

Глаза Хань Фэя похолодели, пока он смотрел на спорящих мужа и жену.

«Растение в горшке упало с третьего этажа. Горшок был достаточно тяжелым, чтобы унести жизнь человека в случае удара.»

Полиция прибыла через 10 минут. Они поднялись на 3-й этаж, Хань Фэй следовал за ними. Услышав стук, спорящая парочка остановилась. Сначала они отказались открывать дверь, но когда узнали, что это полиция, решили сотрудничать.

— Мы расследуем дело об убийстве, надеемся, что вы будете с нами сотрудничать…

Полиция проверяла помещение в течение получаса и ничего не нашла. Растение в горшке упало, когда драка между парой приняла физический характер. У них было много растений в горшках на балконе, потому что этому виду требовалось много солнечного света.

В тот день муж курил на балконе, когда жена рано вернулась с работы. Они повозмущались из-за каких-то мелких проблем, и это переросло в драку. Весь процесс не был сложным. Если бы Хань Фэй действительно умер, это было бы похоже на несчастный случай. Пока полиция допрашивала двух взрослых, Хань Фэй ходил по дому. В конце концов, он остановился, чтобы посмотреть на съежившегося ребенка. Со слезами на лице он казался самой невинной стороной.

«Бабочка, кажется, чрезмерно интересуется детьми. От Маленькой восьмерки до Цзинь Шэна в частной академии И Мин, они оба были тесно связаны с Бабочкой».

Хань Фэй подошел к Ли Сюэ. Он что-то прошептал ей на ухо, напоминая ей не упускать из виду ребенка. После этого Хань Фэй ушел.

«Теперь, когда Бабочка идет за мной, мне нужно поймать их как можно скорее!»

Проблема заключалась в том, что Хань Фэй был на открытом воздухе, а Бабочка все еще была в темноте.

«В Идеальной Жизни должно быть больше подсказок о Бабочке, ведь и Район Счастья, и частная академия И Мин имеют отношение к Бабочке».

Вернувшись в свою квартиру, Хань Фэй зашел в Интернет и купил еще несколько электронных книг: «Изучение успеха», «Управление талантами», «Как стать лучшим учителем учеников», «Сила образования»… Хань Фэй надел наушники, чтобы послушать их. пока он искал в Интернете информацию о частной академии И Мин. В отличие от случая с человеческой головоломкой, большая часть информации об этой школе была удалена. Хань Фэй мог найти только разрозненные подсказки и картинки. Одна из фотографий привлекла внимание Хань Фэя. На фотографиях бабушка и дедушка Цзинь Шэна подошли к школьным воротам с цветочными кольцами и бумажными деньгами, но школьные учителя прогнали их.

«Почему так мало информации? Такое ощущение, что многие вещи были намеренно удалены».

С другой стороны, Дело о предсказанных смертях произошло намного раньше, чем Дело о Человеческой Головоломке, так что недостаток информации был понятен.

«В реальной жизни мало кто помнит ту школу, и улики со временем исчезли бы. Но это не значит, что-то же самое верно и в загадочном мире. Должна быть причина, по которой предыдущий менеджер отметил эту школу.»

Хань Фэй смутно вспомнил последние слова предыдущего менеджера. Он сказал Хань Фэю как можно скорее расширить свои исследования, потому что опасность была неизбежна. У Хань Фэя изначально были сомнения по этому поводу, но его встреча с певцом изменила его мнение. Сила певца превзошла его ожидания. С таким присутствием, слоняющимся по окрестностям, Хань Фэю нужно было как можно быстрее стать сильнее.

«Что я сделал, чтобы заслужить это? Почему и в реальном, и в игровом мире люди хотят меня убить?!»

Проведя свое исследование, Хань Фэй попрактиковался еще в одном раунде боевых навыков, прежде чем он обнял игровой шлем и сел на свою кровать. Хан Фэй подключил все провода и надел шлем. Когда игра началась, мир Хань Фэя окрасился в красный цвет.

[Добро пожаловать в совершенную жизнь!]

Его глаза открылись, и Хань Фэй сначала добавил свои 2 недавних очка навыков в актерское мастерство и касание глубины души. Затем он вошел в самую дальнюю спальню, чтобы найти Вэй Юфу.

— Вэй Юфу, не могли бы вы проследовать за мной в дом 2, я хочу вызвать всех нынешних жильцов.

— Хм, зачем? — Вэй Юфу прислонился к стене. Он выглядел очень хрупким.

— Некоторые из жильцов потеряют часть своей силы после того, как покинут свою комнату, будет трудно собрать их всех, пока мы не завоюем их доверие. У вас есть что-то важное, чтобы объявить?

— У меня есть рабочий идентификатор частной академии И Мин. И у меня есть план. Если мне это удастся, мы сможем уничтожить частную академию И Мин.

— Уничтожить частную академию И Мин? — Глаза Вэй Юфу расширились.

— Разве мы вчера вечером не разобрались с бывшим начальником круглосуточного магазина? Ты не слишком торопишься? Знаешь, тебе тоже нужно отдохнуть.

— У нас осталось не так много времени, каждая ночь невероятно дорога для нас. — Хань Фэй серьезно посмотрел на Вэй Юфу.

— Студентов там пытают ужасные призраки. Я должен пойти спасти их.

— Ты серьезно? — Вэй Юфу снова спросил.

— Действительно, идентификатор учителя может позволить вам свободно входить и выходить из школы, но вы раньше были учителем? Как вы можете сказать, что ваша маскировка сработает?

— Я никогда не собирался становиться учителем с самого начала, моя цель — стать директором школы. — Хань Фэй достал рабочий идентификатор учителя из своего инвентаря, а затем поделился с Вэй Юфу своим планом.

Глава 135 - Ли Зай и Ли Хо

— Частная академия И Мин и район счастья находятся в одном квартале друг от друга, но магазин предлагает короткий путь. Люди из школы уже отправили своих призраков в наш район, если мы не хотим быть загнанными в угол, нам нужно придумать план, чтобы дать отпор. — Хань Фэй положил удостоверение учителя на кровать и взял бумагу и ручку.

— Опасность школы нельзя недооценивать, поэтому я планирую настигнуть ее поэтапно.

— Что ты имеешь в виду?

— Во-первых, нам нужно собрать всех жильцов, которые готовы покинуть район, чтобы помочь зачистить дома вдоль этой улицы. Пока мы расширяем нашу безопасную зону, мы можем поглотить тех духов, которых уже нельзя спасти. Это увеличит нашу общую мощь.

— Как мы можем определить, можно ли еще кого-то спасти или нет?

— Если они захотят присоединиться к нам, то их можно спасти; если нет, то это еда. — Хань Фэй твердо сказал.

— Но на этой улице так много зданий. Даже если нам удастся избавиться от существующих призраков, на их место придут новые призраки. — У Вэй Юфу не было боевых способностей, он полностью полагался на Маленькую Восьмерку, но Маленькая Восьмерка не могла покинуть Район Счастья. Жертвы не могли помочь Хань Фэю за пределами района, поэтому Вэй Юфу беспокоился за Хань Фэя.

— Пока у нас есть сила, неместные тоже будут едой. Не мы должны делать выбор, а они. — Хань Фэй написал имя на бумаге.

— В этом городе действительно много непостижимых и необъяснимых существ. Что нам нужно сделать, так это укрепиться, убедившись, что мы не привлекаем их внимание.

— Но я все еще думаю, что это слишком опасно. — Вэй Юфу посмотрел в глаза Хань Фэя, он увидел в них честолюбие и огонь. Туземцы загадочных миров были развращены отчаянием и болью, их глаза были полны ничего, кроме жестокости и безумия. Никто бы даже не понял концепцию планирования будущего, как Хань Фэй. Вэй Юфу постепенно обнаружил, что Хань Фэй отличался от других. Глаза мужчины светились светом, которого невозможно было найти ни у одного призрака, он нес самое дорогое, что есть в таинственном мире, — надежду.

С завистью в сердце Вэй Юфу хотел быть больше похожим на Хань Фэя, но память о смерти была подобна стальной игле, пронзившей его сердце. Мысль об этом ранила его душу.

— Драгоценный менеджер отметил опасные места, поэтому нам нужно только избегать их. — План Хань Фэя был ясен. Используя Район Счастья и Круглосуточный магазин И Мин в качестве баз, он планировал расширить свое влияние в загадочном мире.

— После того, как мы очистим эту улицу, все должны стать намного сильнее. Тогда я придумаю, как проникнуть в школу. — Хань Фэй планировал совершить экскурсию с жителями района счастья. Он хотел, чтобы жильцы обеспечивали ему защиту, а также миссии.

Текущий уровень Хань Фэя был слишком низким. Если бы он не добавил все свои приобретенные очки атрибутов в выносливость, он бы не смог нести гроб бумажной куклы. Он все еще находился в начальной стадии игры. Он не думал об улучшении своего интеллекта. Ему нужно было быть достаточно сильным, чтобы ему не приходилось сначала выбирать бегство в каждой ситуации.

— Я проникну в школу, чтобы разведать ее и попытаться найти больше сотрудников и студенческих билетов. Тогда я размещу эти удостоверения в магазине. Когда придет время, мы сможем вместе войти в школу. — Хань Фэй объяснил свой план. Ему нужна была помощь соседей, чтобы уничтожить частную академию И Мин, потому что его уровень был слишком низким. Честно говоря, Хань Фэй рассматривал другие возможности, например, пойти в школу только после того, как получит свою секретную профессию, но ему нужно было пойти на Переулок домашнего скота, чтобы получить эту профессию. Переулок был не менее опасен, чем школа, и место было далеко от квартала. Хань Фэй был бы изолирован от своих друзей, если бы решил пойти туда. Поэтому лучшей целью для Хань Фэя в этот момент была не что иное, как частная академия И Мин.

— Весь план будет разбит на 3 этапа: первый — обеспечить безопасность этой улицы и улучшить себя; на втором этапе я проникну в школу, чтобы собрать информацию и дополнительные карты доступа; затем на третьем этапе мы будем работать в тандеме как внутри школы, так и за ее пределами, чтобы разрушить ее. — Хань Фэй не спешил вперед, но и не останавливался из-за страха. Той ночью он решил начать свою работу по уничтожению частной академии И Мин. Ему нужно было найти подсказки о Бабочке в загадочном мире и помочь полиции поймать их. Тогда ему не нужно было бы больше беспокоиться о своей безопасности в реальной жизни.

После того, как Хань Фэй поделился всем своим планом, хотя Вэй Юфу все еще считал это слишком рискованным, он поддержал Хань Фэя. Они вышли из комнаты 1044 и начали посещать к другим жильцам. Ин Юэ отказалась оставить своих родителей. Если она покинет аквариум слишком надолго, боль в ней сведет ее с ума. Сюй Цинь не было дома, но, как будто ожидая, что за ней придет Хань Фэй, она оставила на двери окровавленную записку — я унюхала что-то вкусненькое, скоро вернусь. Кровавое сообщение было ужасающим, но Хань Фэй привык к ее кровавым приколам.

Из всего здания 1 только один жилец согласился пойти с Хань Фэем, и это был Плакса, который пришел, обнимая церемониальную урну. Было неясно, был ли это эффект Крысолова, или мальчик хотел больше есть, как бумажная кукла. В любом случае Хань Фэю удалось убедить его несколькими словами. Вместе с Плаксой и Вэй Юфу Хань Фэй побежал в здание 2. После некоторых расспросов только высокий призрак был готов помочь.

— Твой план хорош, но реализовать его будет сложно. — Вэй Юфу не мог позволить Маленькой Восьмерке покинуть район. Наблюдая за трио Хань Фэя, Плаксы и высокого призрака, он покачал головой.

— Может быть, нам стоит подождать, пока вернется та женщина с 5-го этажа?

— Их двоих достаточно. Большинство жильцов здания 2 отказываются приходить, потому что видят только опасность. Когда они осознают связанные с этим преимущества, они будут более охотно помогать. — Хань Фэй повернулся к высокому призраку.

— Поедание призраков даст много энергии Инь, это может помочь увеличить вашу силу и успокоить боль в вашем сердце. Со временем здешние жильцы узнают, что помощь мне — это помощь себе.

— Мне посчастливилось быть дома и видеть, как ты вернулся с гробом. Я знал, что ты отличаешься от других, и поэтому я готов помочь. — Голос высокого призрака был низким и хриплым, он звучал по-взрослому.

— Позвольте мне снова представиться. Мое настоящее имя Ли Зай, я живу в комнате 2021. Моего младшего брата зовут Ли Хо. Он живет во мне, мы можем обмениваться сознанием, когда захотим.

— Какой особой силой ты обладаешь?

— Мы можем загрязнять и красть удачу других людей. Между прочим… — Ли Хо вдруг кое-что вспомнил, — раньше во второе здание пробралась блуждающая душа. Он был покровителем Госпожи Удачи, как я и мой брат. Мы украли у него последнюю удачу и планировали попросить его стать нашим побратимом. Но вы спасли его до того, как мы смогли добраться до него. Он все еще рядом? Мы хотим встретиться с ним.

— Он уже ушел из этого мира. — Хань Фэй закончил этот грустный разговор, и все трое покинули район. Улица была покрыта тьмой. Они не осмеливались оставаться снаружи слишком долго. Они поспешили через улицу и вошли в круглосуточный магазин И Мин. Прозвенел звонок. Хан Фэй огляделся. Магазин убрали, но одноглазого работника не было.

— Где Дрейк? Он мой единственный живой сотрудник!

Хан Фэй вошел на склад и вытащил одну свечу.

— Хватит притворяться мертвым, где Дрейк?

На обычной свече появилось растерянное лицо:

— Кто ты?

— Ха, так ты даже знаешь, как изменить свой голос и лицо… Это полезно. — Хань Фэй идентифицировал свечу через систему. Хан Фэй достал зажигалку.

— Я попросил тебя осмотреть для меня магазин, но ты не смог даже этого сделать. Может быть, немного огня поможет очистить твой разум.

— Как ты нашел меня среди такого количества свечей? — Свечное лицо запаниковало.

— Я даже сменил укрытие…

— Хватит тратить время, где Дрейк?

— Он ушел в отель по соседству несколько часов назад и не вернулся.

— Отель?

— Я не лгу! Ранее из отеля доносился детский плач, и я думаю, что ребенок плакал из-за своей матери. Когда Дрейк услышал это, он сразу же вышел из магазина…

— Ребенок плачет? Похоже, что-то случилось с Светлячком и его матерью. — Хань Фэй сунул свечу в карман. Он повел Плаксу и Ли Зай в глухой переулок. Хань Фэй поприветствовал несколько сломленных душ, а затем проскользнул ко входу в переулок.

Рядом с магазином стоял маленький старый отель, на котором даже не было вывески.

— Женщина, которая уронила на меня горшок, тоже остановилась здесь. Пришло время сравнять счет.

Глава 136 - Отель и его гости

— Дорогая, позволь мне снова услышать голос нашего сына.

— Я знаю, что он все еще не знает, как говорить, я просто слишком скучаю по нему.

— Он больше не может издавать ни звука? Как давно это случилось?

— Дорогая, не плачь! Я не говорю, что это твоя вина. Все будет хорошо, через несколько дней я подарю нам нового сына.

— Подойди, обними меня. Конечно, я бы не оставил тебя одного в этом жутком месте. Я найду тебе компанию.

— Тсс! Не волнуйся, этот сын точно твой, я знаю, что ты спрятала его в отеле. — на стойке регистрации в вестибюле мужчина в плаще полуприсел возле телефона. Он продолжал что-то бормотать в трубку. Его голос был нежным, человек на другом конце провода оказался его женой. Капюшон плаща закрывал большую часть его лица. Голос мужчины был полон любви. Часы показывали 1 час ночи, но мужчина все еще разговаривал по телефону. Он продолжал утешать свою плачущую жену. В этот момент у входа в общежитие послышались шаги.

В вестибюль вошел хорошо сложенный молодой человек с церемониальной урной в руках. Небрежно вытирая пятна крови с ладоней, мужчина в плаще неохотно закончил разговор. Он повернулся к молодому человеку и спросил:

— Вы пришли за комнатой?

— Ты босс?

— Да. — мужчина достал ключ из-под стола:

— Пожалуйста, назовите мне свое имя. Всем нашим гостям необходимо зарегистрироваться.

— Мэн Чанган.

— Чанган? Это хорошее имя. — мужчина передал ключ молодому человеку.

— Комната 202, пожалуйста, выезжайте завтра в этот же час.

— Это все? Но я даже не заплатил.

— Кто-то уже заплатил от вашего имени. Идите отдыхайте. Сладких снов.

— Спасибо, и вам спокойной ночи. — вежливо сказал молодой человек. Но он не ушел сразу, а повернулся, чтобы изучить стену вестибюля. Там была доска объявлений, увешанная различными объявлениями и объявлениями. Были потеряны и найдены уведомления и объявления о пропавших без вести. Молодой человек долго изучал его и заметил объявление о поиске семейного репетитора.

— Босс, вы знаете, кто оставил это объявление? Будет ли учитель обучать ребенка из близлежащей частной академии И Мин?

— Да, ребенок по какой-то причине ушел из школы. Его мать искала способ помочь ему вернуться в школу. Чтобы он не отставал от сверстников, она оставила объявление, чтобы найти семейного репетитора. — начальник вежливо объяснил.

— Пара мать и сын тоже живут здесь?

— Они остаются в комнате 301, если вы хотите ответить на ее объявление, я могу помочь вам позвонить и сообщить матери.

— Тогда я заранее поблагодарю вас. — молодой человек направился к лестнице. Идя по заплесневелому коридору, когда он достиг первой ступеньки, он обернулся, чтобы посмотреть. Человек в плаще все еще стоял за конторкой и смотрел на него.

— Спокойной ночи.

Ступая по скрипучим деревянным ступеням, молодой человек поднялся на 2-й этаж. Он снова услышал мужской голос с первого этажа. Похоже, он продолжил разговор с женой.

«Они настоящие муж и жена? Этот отель отличается от того, что я себе представлял».

Молодым человеком, который нес урну, был Хань Фэй. Его первоначальный план состоял в том, чтобы устроить засаду боссу, а затем убить его, чтобы добраться до Дрейка и его семьи. Но когда он увидел настоящего босса, Хань Фэй заметил, что что-то не так. Босс оказался под действием каких-то заклинаний. Он очень напомнил Хань Фэю Дрейка, когда тот еще работал под бумажной куклой. Увидев это, Хань Фэй понял, что грубая сила не сработает. Он не разоблачил Плаксу и Ли Зай, которые находились внутри урны, и вместо этого решил замаскироваться под гостя.

Используя ключ, он открыл дверь в комнату 202. Хань Фэй покачал головой, глядя на урну, а затем огляделся. Мебель была старой. Рядом с маленьким телевизором стоял чайник. Хань Фэй открыл крышку, и внутрь было засунуто несколько влажных бумажных денег.

«Никогда не знаешь, что здесь получишь».

Хань Фэй внимательно осмотрел комнату. Он заметил, что комната была относительно «чистой». Единственным странным предметом, который он нашел, были разорванные бумажные деньги в углах комнаты и в шкафу.

«Кажется, что эта комната приготовлена для мертвых, но опять же, учитывая, где я нахожусь, это неудивительно».

Хань Фэй сел на кровать и мысленно проанализировал ситуацию.

«В этом отеле 3 этажа. На каждом этаже есть 4 комнаты, и в одной из комнат на первом этаже, в частности в комнате 101, есть слово «менеджер».

Хань Фэй навострил уши, чтобы прислушаться. Стены были чрезвычайно тонкими. Он мог слышать скрежет зубов из соседней комнаты 201.

«Отель не такой уж большой. Светлячок должен быть в одной из этих комнат.»

Закрыв глаза, Хань Фэй попытался вспомнить.

«Человек, который уронил на меня горшок, остается на 3-м этаже. Если расположение комнат одинаковое, то она должна остановиться в номере 302, прямо надо мной.»

Поднявшись, Хань Фэй услышал звук храпа, доносящийся сверху.

«Она точно крепко спит».

Ринг Ринг! Телефон у кровати неожиданно зазвонил. Хань Фэй нахмурился, он думал, что телефон был просто украшением.

«Он будет продолжать звонить, если я не отвечу?»

Хань Фэй посмотрел на телефон и заметил кое-что интересное. Пока звонил телефон, скрежет зубов и храп исчезли. В конце концов Хань Фэй взял трубку, но ничего не сказал. После короткого молчания из телефона раздался женский голос:

— Пожалуйста, перестаньте меня мучить, просто убейте меня. Пожалуйста, просто убей меня… — сказала женщина между рыданиями, она звучала очень хрупко.

— Скажи мне, где ты. — Хань Фэй настойчиво прошептал.

— Не мучай меня больше. Убей меня, убей меня, пожалуйста… — повторила женщина. В этот момент с другой линии донесся звук падающих цепей. Затем дверь открылась. Наконец раздался голос босса:

— Дорогая, с кем ты разговариваешь?

Звонок был резко прерван. Взгляд Хань Фэя метался по сторонам, когда он возвращал телефон обратно. Затем он подкрался, чтобы выскользнуть из комнаты 202. Он понятия не имел, где босс спрятал женщину, но знал, что босса в этот момент не было на стойке регистрации на первом этаже. Используя свою максимальную скорость, Хань Фэй поспешил на первый этаж. Как он и ожидал, первый этаж был пуст. Не теряя времени, Хань Фэй прыгнул на стойку регистрации и схватил все имеющиеся ключи. Затем он обыскал стол и вытащил регистрационную книгу, которую босс оставил на столе. Убедившись, что он ничего не пропустил, Хань Фэй помчался вверх по лестнице.

Его походка была легкой. Проходя мимо каждой комнаты, он останавливался, чтобы послушать звуки внутри них. Он успешно добрался до комнаты 202. Хан Фэй проверил и получил с собой 6 пронумерованных ключей. Он запомнил все цифры и открыл регистрационную книгу. Имя Мэн Чангана было последней записью. Он перевернул страницу вперед и нашел имя Дрейка.

«Дрейк Ин в комнате 304?»

Хань Фэй сравнил это с ключами, которые он «позаимствовал». Ключа от комнаты 304 не было.

«Значит, Дрейк еще не выписался…»

Пока Хань Фэй листал книгу, из коридора послышались шаги. В то же время объявил роботизированный голос. [Уведомление для игрока 0000! Вы успешно запустили обычную миссию класса G — найти пропавшего сотрудника!]

[Найди пропавшего сотрудника: пропал твой единственный сотрудник! Обнаружив его, вы значительно повысите уровень его дружелюбия к вам!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно запустили скрытую миссию класса G — [Полуночный хостел]!]

[Полуночное общежитие: Хозяин этого общежития однажды использовал свежую кровь, чтобы написать это на бизнес-вывеске: Живым вход воспрещен! Но после исчезновения босса в отеле стало происходить много странных вещей].

Глава 137 - Математика

Шаги в коридоре появились так резко, что Хань Фэй не был уверен, идет за ним хозяин или нет. Но в целях безопасности засунул в урну все ключи и регистрационную книжку. Закрыв треснувшую крышку, Хань Фэй осторожно подошел к двери.

Человек постучал в его дверь, остановившись перед номером 202. В двери не было глазка, поэтому Хань Фэю пришлось опереться на щель в раме, чтобы выглянуть наружу. Возле комнаты стояла женщина в старом синем платье. Ее лицо было пепельным, а глаза налились кровью. На ее шее было большое родимое пятно. Ее волосы были спутаны комками земли.

«Кольцо менеджера никак не реагирует, значит ли это, что она не несет мне никакого вреда?»

Хань Фэй медленно открыл дверь.

— Чем я могу вам помочь?

— Вы мистер Мэн Чанган? Мне только что звонил босс, он сказал, что вы откликнулись на мое объявление о семейном репетиторе. — голос женщины был глухим и ровным. Это свидетельствовало об истощенном настроении.

— Действительно, я Мэн Чанган. — Хан Фэй открыл дверь.

— Почему бы вам не войти? Уверен, у вас есть ко мне вопросы. — Женщина колебалась, прежде чем войти в комнату 202. Хань Фэй налил женщине стакан воды, а затем спросил:

— Я так понимаю, что ваш ребенок — бывший студент частной академии И Мин?

— Да, мой ребенок очень умный, и раньше он очень хорошо учился. Но в последнее время его результаты резко упали, а поведение стало странным. Он плакал и бросал вещи без причины.

— Держу пари, это потому, что он находился под сильным давлением со стороны школы. Мой совет: дайте ему немного времени передохнуть. В конце концов, работа и отсутствие игр делают Джека скучным мальчиком.

— Если я это сделаю, он точно возненавидит меня в будущем! Кроме того, это не значит, что он не хочет учиться, скорее, ему мешают сосредоточиться на учебе. — женщина задумалась.

— Клянусь, это тот ребенок, с которым мой ребенок жил в одной комнате. Он часто рассказывает моему ребенку очень страшные истории, я подозреваю, что он стоит за проблемой моего ребенка.

— Очень страшные истории? — глаза Хань Фэя сузились.

— Вы знаете имя этого ребенка?

— Его зовут Цзинь Шэн.

— Цзинь Шэн? Цзинь Шэн? — Хань Фэй не ожидал услышать это имя в отеле. Это давало ему еще больше причин заставить женщину остаться.

— Иногда мы, родители, плохо понимаем наших детей, потому что у нас нет надлежащего канала связи. Не могли бы вы рассказать мне обо всем, что произошло с вашим ребенком в школе? Я помогу вам проанализировать, почему ваш ребенок отстает в учебе. — Хань Фэй излучал такое профессиональное присутствие учителя, что довольно легко завоевал доверие женщины.

— Частная академия И Мин — это школа-интернат, я могу видеть своего ребенка только раз в 6 месяцев. Он был в полном порядке, когда начал учиться в школе, но когда я в последний раз приходила к нему, это было 6 месяцев назад, он сказал мне, что страдает от ужасной головной боли. Я также заметила, что на его теле были необъяснимые маленькие раны, которые отказывались заживать.

— Что вы сделали потом?

— Я спросила его, не запугивал ли его кто-нибудь в школе. Он отрицал это. Он просто умолял меня забрать его из школы. — женщина схватилась за платье.

— Мы происходили из бедной семьи, я потратила все свои сбережения, чтобы отправить своего ребенка в эту престижную школу, чтобы у него была лучшая жизнь, чем у меня, но кто бы мог подумать, что это случится с ним.

— Другими словами, вы до сих пор не понимаете, почему он забросил школу? Простите меня, но это совершенно безответственно. — Хань Фэй достал удостоверение личности учителя.

— Я профессиональный педагог с многолетним стажем. Если вы готовы довериться мне, почему бы вам не привести меня на встречу с этим ребенком прямо сейчас?

— Учитель Мэн, я не могу отблагодарить вас за это. — женщина засунула руки в карманы, а затем смущенно прошептала:

— Но у меня нет с собой столько денег…

— Мы можем обсудить это позже. Состояние ребенка важнее. Если мы не решим эти проблемы сейчас, это может повлиять на всю оставшуюся жизнь. — Хань Фэй поднял урну с кровати.

— Образование предназначено не только для того, чтобы дети овладели навыками и знаниями, но и для того, чтобы помочь им понять смысл и ценность жизни. — теперь женщина была еще больше впечатлена Хань Фэем.

Она привела Хань Фэя на 3-й этаж. Толкнув дверь в комнату 301, оттуда просочился ужасный запах, и сцена, которая открылась перед Хань Фэем, была довольно ужасающей. Окна были закрыты толстыми черными жалюзи, и тусклый свет отбрасывал тени на валявшиеся на земле бумаги. Через середину комнаты повесили мокрую простыню, чтобы разделить небольшое пространство на две перегородки. Сквозь простыню Хань Фэй увидел гигантскую голову.

Хань Фэй отдернул угол простыни и заметил мальчика, опирающегося на учебный стол. Его голова была непропорционально большой по сравнению с его худым телом, на самом деле Хань Фэй не мог представить мальчика стоящим. Его шея сломается от веса головы. Ужасный запах исходил от изуродованного мальчика. В руке у него была ручка, и он продолжал писать одно и то же на бумаге.

— Почему он до сих пор учится в 2 часа ночи? Он уже должен быть в постели. Должен быть баланс между учебой и отдыхом. — от кольца исходил холодок. Хань Фэй обнял урну и прошел по простыне. На него напал более густой вонючий туман. При ближайшем рассмотрении Хань Фэй понял, что внешний вид мальчика был еще более мучительным, чем он думал. Гигантские кроваво-красные вены вздулись на его гигантской голове и выглядели как черви, ползающие под кожей. Хань Фэй мог слышать голос, исходящий из головы мальчика, как будто зовущий его вернуться в частную академию И Мин.

— Дитя, как тебя зовут? — запах проник в его ноздри, но выражение лица Хань Фэя не изменилось, как будто он родился без обонятельных клеток.

Большая голова медленно повернулась. Большая вена пульсировала над его веком. Его глаза были такими красными, что глазное давление могло вытолкнуть их в любой момент. Выпученные глаза уставились на Хань Фэя. Они были полны злобы. Рука мальчика сжалась вокруг ручки, как будто он хотел ударить ею Хань Фэя.

— Почему бы тебе не сделать перерыв сейчас? — Хань Фэй повернулся, чтобы изучить тетрадь перед мальчиком. Страница была заполнена разными именами, написанными красной ручкой.

— Это имена твоих друзей? — вены на голове мальчика вздулись, и выражение его лица стало злым.

«Может быть, он слишком застенчив, чтобы делиться своими проблемами с семьей».

Хань Фэй повернулся, чтобы улыбнуться женщине у двери.

— Вы не возражаете, если я поговорю с вашим мальчиком наедине минутку?

Женщина помедлила, прежде чем отвернулась.

— Мальчик, твоя мать ушла, ты знаешь, что это значит? — Хань Фэй улыбнулся мальчику. Мальчик почувствовал опасность от улыбки Хань Фэя и сказал первое слово с тех пор, как Хань Фэй вошел в комнату.

(П.П. На анлейте не написано, что сказал пацан, так что пишите свои варианты в коменты что он мог сказать)

— Почему бы тебе не попробовать и ткнуть меня пальцем?

— У тебя определенно есть характер. В любом случае, я учитель, и ни в коем случае не буду применять телесные наказания к своим ученикам. — Хань Фэй достал проклятое домашнее задание из своего инвентаря и положил его перед мальчиком. Он пробовал книгу «Плаксы» раньше, и заметил, что проклятая книга может медленно влиять на разум читателя.

— Поскольку ты отказываешься отдыхать, как насчет того, чтобы попробовать ответить на некоторые вопросы из этой тетради? Мы можем начать с простой математики. — Хань Фэй использовал Прикосновение глубины души, чтобы зафиксировать взгляд мальчика на тетради.

— Мы должны работать, если хотим лучшего будущего. Мы пожинаем то, что посеяли, верно?

На ранее пустой странице появились строчки полные вопросов. Они тянули душу мальчика невидимым водоворотом.

Если x^2+(2m+4)x+m^2+5m=0 не имеет действительного корня. 1. Найдите m; 2. Если квадратное уравнение mx^2+(n-2)x+m-3=0 имеет действительные корни, найти корни; 3. Если корни в вопросе 2 равны α, β, α:β=1:2 и n является целым числом, найдите наименьший интеграл m….

Глава 138 - Телефон

Некоторые использовали святую воду для очищения духа, другие использовали древние артефакты, но Хань Фэй, вероятно, был первым, кто использовал математику для изгнания зла. Это действительно придало новый смысл аксиоме «знание — сила». Внимание мальчика было приковано к тетради. Вены на его голове спали, и мальчик перестал так упорно сопротивляться. В тусклом свете ребенок усердно пытался решить математическое уравнение, если бы не исходивший от него ужасный запах разложения, это была бы идеальная сцена из игры Иясикей. Хань Фэй сел рядом с мальчиком. Когда сознание мальчика полностью погрузилось в книгу, он попытался переспросить.

— Как тебя зовут?

— Большая Голова, все мои друзья называют меня Большой Головой. — мальчик пробормотал как бы про себя. Его глаза не отрывались от книги.

— Вы делили комнату с Цзинь Шэном? Какое у вас впечатление об этом мальчике? Он когда-нибудь издевался над тобой?

— Мне он не нравится. Он всегда рассказывает эти страшные истории. Даже когда он спит, его рот продолжает двигаться, и истории никогда не заканчиваются.

— Ты помнишь, что именно он сказал? — Хань Фэю было любопытно.

— Он сказал, что мы все мертвы, а в школе полно призраков. Он также сказал, что в мозг одного из учеников влетела бабочка. Это был тот ученик, который мучил нашу загробную жизнь, и для того, чтобы мы искали свободу, нам нужно найти этого ученика как можно скорее.

— Ты ему веришь?

— Сначала я не видел, но я начал видеть призраков в школе. Место очень зловещее! — вопрос Хань Фэя вызвал у мальчика травму. Он почти освободился от проклятия.

«Похоже, Цзинь Шэн и Цзинь Шэн — один и тот же человек. Он совсем не изменился и по-прежнему любит рассказывать истории о привидениях, но в этом месте все его истории настоящие».

Хан Фэй пришел в отель, чтобы найти Дрейка, информация о Цзинь Шэне была приятным сюрпризом. Хань Фэй оставил Большую Голову наедине со своим упражнением. И мальчик, и его мать стали жертвами школы. Хань Фэй планировал пригласить их присоединиться к нему в районе счастья после того, как он закончит исследовать отель. Хань Фэй огляделся и заметил, что на его рабочем столе была рамка для фотографии. В рамке была семейная фотография 3-х человек. Внутри фотографии голова мальчика была не такой уж большой.

— Это твой отец?

— Да, мой отец работает где-то далеко, но он любит меня и мою маму. Он будет звонить нам по телефону каждую ночь.

«Еще один инцидент с телефоном?»

Хань Фэй подошел к телефону, стоявшему на комоде. Но прежде чем он успел что-либо сделать, дверь в номер 301 открылась. Мать Большой Головы поспешила внутрь.

— Учитель Мэн, что вы думаете? Моего сына еще можно спасти?

— Я уверен, что вы слышали, о чем мы с мальчиком говорили за дверью, так зачем задавать ненужный вопрос? — Хань Фэй отметил с увядшей улыбкой.

— Ученик по имени Цзинь Шэн имеет непосредственное отношение к тому, почему ваш сын находится в таком состоянии, в котором он находится. Я помогу вам продолжить расследование в отношении Цзинь Шэна.

— Спасибо, Учитель Мэн!

— Если вы действительно заботитесь о своем сыне, я бы посоветовал вам съехать из этого отеля. Это не место для воспитания ребенка. Почему бы не поселиться в более постоянном месте? В "Районе Счастья" через дорогу есть свободное место. Там больше детей его возраста. Это поможет ему открыться другим людям.

— Я рассмотрю это. — как только женщина сказала это, зазвонил телефон. Услышав покалывание, женщина, хмурившаяся всю ночь, вдруг расплылась в ослепительной улыбке. Она нетерпеливо бросилась к телефону и взяла его.

— Дорогой, ты не звонил всю ночь. Я так беспокоилась о тебе.

— Полиция у меня на хвосте, я не смею звонить и подвергать вас опасности. Лучше оставайся в отеле и никуда не уходи. Я скоро вернусь, чтобы забрать тебя.

— Ладно, ты тоже должен быть осторожен.

— Как наш сын? Его головная боль заживает?

— Нет, на самом деле все стало серьезнее, но я нашла очень хорошего репетитора, он готов помочь нашему сыну.

— Не доверяй никому постороннему, ты забыла, как меня выставили убийцей? Мне нужно повесить трубку, берегите себя. — мужчина что-то почувствовал и быстро сбросил вызов.

— Это был отец мальчика? — небрежно спросил Хань Фэй.

— Да… Он занят делами и его часто нет дома.

— Независимо от того, насколько он занят, как родители, мы должны уделять время нашим детям. — Хань Фэй продолжал подчеркивать важность семьи и образования. Женщина согласно кивнула.

— Уже поздно, мне пора возвращаться в свою комнату.

— Еще раз спасибо, Учитель Мэн. — женщина проводила Хань Фэя до двери. После того, как он вышел из комнаты 301, Хань Фэй воспроизвел в уме все, что он видел и слышал:

«Женщина лжет, ее муж скрывается от полиции. Но вопрос в том, откуда ее мужу знать номер этого отеля? Ее муж прячется в этом самом отеле? В тот момент, когда я предложил женщине уйти с Большой Головой, муж позвонил, чтобы остановить ее. Это не может быть совпадением.»

Хань Фэй тихо огляделся. Он почувствовал на себе чей-то взгляд.

«Это действительно ее муж звонил по телефону? Или это был кто-то другой?»

Теперь, когда он подумал об этом, Хань Фэй понял, насколько зловещим было присутствие телефонов в этом общежитии. Как только он вошел в дверь, он столкнулся с боссом, разговаривающим с его женой по телефону; после того, как он вошел в свою комнату, он услышал телефонный звонок от женщины с просьбой о помощи; теперь он заметил, что женщина в комнате 301 также поддерживала связь со своим мужем по телефону.

«Если каждый гость здесь находится под каким-то заклинанием, то телефон должен играть в этом огромную роль. Это один и тот же призрак на другом конце провода гипнотизирует их всех?»

Хань Фэй был полон решимости выяснить, что не так с отелем. Глядя в коридор, ведущий вниз на третий этаж, Хань Фэй медленно двигался. Дрейк зарегистрировался в комнате 304, и с тех пор его никто не видел. Что-то должно быть спрятано в этой комнате. В воздухе стоял запах плесени. Как только Хань Фэй прошел мимо комнаты 302, дверь внезапно открылась. Толстая рука высунулась из-за двери. Человек ждал. Мясистая рука крепко схватила Хань Фэя.

— Это толстая женщина уронила на меня горшок!

Даже с 10 очками выносливости Хань Фэй был как игрушка в руках женщины. Его медленно затащили в ее комнату.

— Я еще слишком слаб.

Дверь открылась шире, и он увидел сильно накрашенное женское лицо. Она жевала кусок кости. Она жадно пускала слюни.

— Ты умрешь рано или поздно, раз уж ты здесь. В таком случае, почему бы тебе вместо этого не умереть у меня на руках? — складки жира на ее лице задрожали от волнения. Женщина была намного сильнее, чем Хань Фэй. Она дернула с дополнительной силой, когда Хань Фэй приблизился к ее двери. Хань Фэй не ожидал, что у женщины все еще есть запас сил. Он споткнулся и ввалился в комнату 302. Укрепленная дверь медленно закрылась, и последний клочок света исчез из глаз Хань Фэя.

— Многие люди пересекают этот перекресток каждый день, но вы другой. Когда я впервые увидела тебя, я захотела тебя убить. Желание неописуемо. Я знаю, что ты создашь более красивые брызги крови, чем остальные! — рот женщины приоткрылся, обнажив пожелтевшие зубы. Хань Фэй рухнул на землю. Он остался там, как будто замер от страха.

— Ты такой милый, мне не терпится убить тебя! Я буду убивать тебя понемногу, растяну процесс на целый день! Нет, это еще слишком быстро, мне понадобится целая неделя, чтобы убить тебя. — женщина выдвинула ящик и достала коробку с бритвами. Она хихикнула от предвкушения.

— Начнем с ног, чтобы ты больше не мог двигаться. — жировые складки на женщине колыхались при каждом ее движении. И без того маленькая бритва казалась еще меньше в ее руке.

— Я обещаю убедиться, чтобы на костях не осталось плоти.

Женщина закатала рукава, и Хань Фэй увидел след черно-красной бабочки на ее запястье.

«Почему у всех сумасшедших в этом мире есть метка бабочки?»

Хань Фэй остался на земле. Его глаза нервно метались, когда он наблюдал за приближающейся женщиной. Женщина была намного сильнее Хань Фэй. Увидев, насколько беспомощным был Хань Фэй, она захихикала еще сильнее, как девушка на государственной ярмарке. Жаль, что она не могла заглянуть в инвентарь игроков. Ее грязные руки потянулись к голени Хань Фэя. Когда она попыталась затащить Хань Фэя на кухню, Хань Фэй наконец ответил. Используя Прикосновение Души, он ударил женщину ногой в живот. Когда женщина болезненно застонала от неожиданного удара, Хань Фэй достал бумажную красную куклу из своего инвентаря и засунул ее в открытое горло женщины!

— Вип (Плакса)! — мальчик материализовался над головой женщины. Он использовал свою силу, чтобы расслабить ее разум, и бумажная кукла в ее горле ожила. Кроваво-красные иглы вонзились в тело женщины. Затем потрескавшаяся бумажная кукла исчезла!

Женщина рухнула на землю от боли. Она засунула пальцы себе в горло, но рвотный рефлекс не сработал. Вскоре ее тело стало даже более раздутым, чем раньше. Она попыталась сделать последнюю попытку убить Хань Фэя, но худощавый мальчик верхом на ее шее продолжал прерывать ее мысли. Женщина была похожа на зверя, потерявшего рассудок. Она бесцельно стучала по мебели. Она запаниковала. Вскоре изо рта у нее кашлянула черная кровь, кровь смешалась с клочьями бумаги. Через 10 минут тело женщины побледнело. Когда последние следы крови исчезли, она согнулась посреди комнаты. Раздался странный шорох, а затем из сердца женщины медленно потянулась рука. Кроваво-красная кукла медленно вышла из тела женщины. Он повернулся, чтобы посмотреть на Хань Фэя, и его лицо осветилось улыбкой.

«Значит, это сила проклятого объекта класса F?»

Просто вид куклы, работающей своей силой, был достаточно ужасающим, Хан Фэй был рад, что сознание куклы было разрушено. Он потянулся, чтобы взять куклу. Он заметил, что слез на кукле стало меньше. Поглощение отрицательной энергии смогло залечить раны на кукле.

«Проклятые объекты более живучи и страшнее, чем я думал».

Хань Фэй уставился на женщину на земле. На самом деле у него все еще были некоторые вопросы к ней.

— Это действительно твоя вина. Ты первая устроила мне засаду. — Хань Фэй закрыл глаза женщины. Когда он прикасался к ее коже, он не чувствовал никакой человеческой гибкости, вместо этого ее кожа была сухой, как лист бумаги.

Глава 139 - Мертвые на телефонных линиях

Хань Фэй закрыл наполненные ядом глаза гостя в комнате 302, и ее тело превратилось в бумагу. Когда ее душа исчезла, система внезапно объявила:

[Уведомление для игрока 0000! Ваш сотрудник, Дрейк Ин, тяжело ранен! Пожалуйста, найдите его поскорее, иначе миссия провалится!]

— У этой миссии есть ограничение по времени? — Хань Фэй изначально планировал остаться, чтобы искать улики в комнате, но, услышав уведомление, не стал медлить. Он взял коробку с бритвами и повернулся к двери. В коридоре никого не было. Другие жильцы, похоже, уже привыкли слышать странные голоса, доносящиеся из комнаты 302.

«Здесь слишком необычно тихо».

После смерти гостя в номере 302 в отеле что-то изменилось.

Беспокоясь о безопасности Дрейка, Хань Фэй поспешил по коридору, когда он потянулся к урне, чтобы достать ключ от комнаты 304. Ключ вошел в замочную скважину, и как только дверь открылась, в комнате 304 зазвонил телефон. Тишину общежития нарушил серебристый звон. Это разнеслось по всему зданию. Хань Фэй проскользнул в комнату 304 и снял трубку, сидя на прикроватной тумбочке. Слабое дыхание пошло по линии. Несколько секунд спустя послышались два слова:

— Поторопись, уходи… — несмотря на мягкость голоса, Хань Фэй узнал в собеседнике Дрейка:

— Где ты сейчас?

— Заканчивай этот звонок и уходи! — Дрейк, казалось, боролся из последних сил. Когда он отдал эту директиву, звук рвущейся раны также донесся по линии. Благодаря звонку Хань Фэй понял, что с Дрейком был кто-то еще. Этот человек, вероятно, был тем, кто заставил Дрейка позвонить Хань Фэю. Хань Фэй немедленно прервал вызов. Он изучал красную телефонную линию, встроенную в стену. Линия выглядела как кровеносный капилляр.

«Должна быть причина, по которой Дрейк сказал мне завершить разговор. Вероятно, разговор с человеком по телефону позволит ему наложить на меня какие-то чары».

Хань Фэй быстро отреагировал. В тот момент, когда он вошел в отель, он уже заподозрил телефоны. Теперь, получив подтверждение от Дрейка, Хан Фей подтвердил, что в этом общежитии большая проблема с телефонами. Хань Фэй достал бритву и попытался перерезать телефонную линию, но тонкая красная линия оказалась гораздо более устойчивой, чем он ожидал. Бритва не смогла его разрезать.

— Вип, ты думаешь, что сможешь прокусить его?

В этот момент дверь открылась, и в комнату 304 ворвался призрак с темно-красным лицом. Он держал в руке бутылку алкоголя и едва мог ходить по прямой. После того, как он вошел в комнату, он внезапно набрал скорость, чтобы броситься на Хань Фэя. Его красная кожа потрескалась от крови. Вип прыгнул, чтобы защитить Хань Фэя. Вип был Затянувшимся Духом, а пьяница был просто Ожившим Сожалением. Ему удалось нанести небольшой урон Випу, но взамен он получил много урона. Убийство пьяницы было лишь вопросом времени, но Хань Фэй чувствовал, что это слишком просто. Пьяница находился в состоянии, похожем на состояние Дрейка, когда он находился под контролем бумажной куклы. Его сознания там не было. Несмотря на очевидную проигрышную битву, он все еще безжалостно атаковал Випа. Как только пьяница собирался умереть, система снова зазвенела в голове Хань Фэя:

[Уведомление для игрока 0000! Сознание вашего сотрудника, Дрейка Ина, вот-вот рухнет! Пожалуйста, найдите его немедленно, иначе вы провалите миссию!]

Хань Фэй прищурился, глядя на умирающего пьяницу.

«Когда уведомление пришло впервые, это произошло сразу после того, как бумажная кукла поглотила женщину в комнате 302; теперь пришло это второе уведомление о том, что этот пьяница вот-вот умрет. Это не может быть совпадением!»

Взгляд Хань Фэя пробежался по телефону позади него, и в его голове появилась мысль.

«Настоящий владелец этого места может передавать урон между своими испорченными гостями?»

Хань Фэй немедленно приказал Випу прекратить свои атаки. Хань Фэй с силой выдернул телефонную линию из стены. Соединительный порт кровоточил, и когда линия вырвалась, Хань Фэй увидел, что она подключена к чему-то, что подозрительно напоминало человеческий орган.

— Оставь пьяницу! Нам срочно нужно на 1-й этаж! — Хань Фэй вспомнил, что, когда он вошел в общежитие, босс тоже разговаривал по телефону. Телефонная линия телефона на стойке регистрации простиралась прямо до земли.

«Если телефон — проклятый предмет, соединяющий все в этом общежитии, то сердце, которое им управляет, должно быть спрятано под зданием!»

Имея это в виду, Хань Фэй нес урну и сбежал из комнаты 304 с Випом. Когда они сбегали по лестнице, все телефоны в общежитии зазвонили одновременно. Ранее закрытые двери с грохотом распахнулись. Гости вывалились из своих комнат, как во сне.

— Беги мимо них! — пронзительный звон мучил барабанные перепонки Хань Фэя. Он стиснул зубы и бросился на 1-й этаж. Когда он пришел, босс в плаще стоял и ждал его с улыбкой. Деревянная лестница скрипела. Сверху послышались шаги.

— Уважаемый гость, извините, но ваше время отъезда только завтра. — босс снял толстовку. Большая трещина расколола его череп.

— Если вы настаиваете на том, чтобы уйти пораньше, мне придется взимать с вас плату за аренду заранее. — Рука, спрятанная под пальто, медленно вытянулась. Он держал острый топор. По мере того как все больше гостей спускались по лестнице, Хань Фэй знал, что у него нет другого выбора.

— Ли Зай!

— Пора обедать? — из треснувшей урны выпорхнула темная тень. Высокий мужчина втянул живот, чтобы показать еще одно лицо, спрятанное внутри.

— Выведи своего младшего брата! Быстро! Мне нужно, чтобы он врезался в этот пол! — ситуация становилась опаснее. Высокий мужчина кивнул.

— Тебе лучше отойти. — он изогнул свое тело до невероятной степени и высунул голову прямо в открытый рот лица внутри собственного живота!

Это ужасное видение поразило даже некоторых гостей. Хань Фэй не ожидал, что два брата так поменяют свои личности. Рот сомкнулся на шее высокого мужчины. Кость с шумом хрустнула. Рациональность была поглощена, и остались только безумие и отчаяние. Тень стала вдвое больше. Большой Ли Хо рухнул на пол как сумасшедший. Трехэтажное здание содрогнулось. Вскоре Ли Хо проделал дыру в выдолбленном полу. Деревянные осколки посыпались повсюду. Из люка валил ужасный смрад. Хань Фэй зажал рот рукой, заглядывая в дыру. То, что он увидел, заставило его похолодеть. Под общежитием была братская могила!

Трупы были сшиты между собой красными телефонными линиями. Их тела были опутаны телефонными линиями. Некоторые из линий пронизывали их кожу и проникали глубоко в их тела.

— Дрейк? — одноглазый сотрудник был укушен на месте окружающими его тушами. Он использовал свое тело, чтобы защитить тела мальчика и женщины. Женщина выглядела доброй и дружелюбной. Глаза ее были закрыты, но на лице играла довольная улыбка. Однако ее тело было проколото несколькими телефонными линиями. Дрейк был на пределе, его сознание угасало. Его единственный глаз наполнился болью.

— Помогите, помогите мне… — Дрейк не ожидал увидеть Хань Фэя. Эмоция, которую он не узнал, появилась в его мутном глазу. Редкая эмоция придала ему еще один прилив энергии. Его единственная подвижная рука схватила мальчика в свои объятия и выбросила из братской могилы!

Хань Фэй поймал мальчика. Потерявший рассудок Ли Хо прыгнул в яму. Он рвал и таскал по подземным телам. Но весь урон, похоже, перешел на Дрейка.

«Телефонные линии — это связь, проклятие может передавать урон, полученный от одной из его марионеток, к другой. Единственное решение сейчас — уничтожить создателя проклятия!

Ли Хо был неуправляем, и Випу пришлось стоять на страже рядом с Хань Фэем. Единственной надеждой Хань Фэя была бумажная кукла. Он полез в свой инвентарь, чтобы достать красную бумажную куклу. Кровь капала на землю. Хань Фэю нужна была кукла, чтобы заползти в могилу, но бумажная кукла просто радостно улыбнулась ему. Сознание куклы было нарушено, теперь это была просто оболочка.

Вспоминая то, что сказала Сюй Цинь, душераздирающе красивое лицо появилось в сознании Хань Фэя. Когда лицо совпало с лицом бумажной куклы, Хань Фэя окутал густой запах крови.

— Копай глубоко в могилы! Узнай, что пытаются защитить слои туш!

Кровоточащая кукла, казалось, понимала Хань Фэя. Он качнулся к дыре, и улыбка на его лице стала более женственной и соблазнительной. Это был первый раз, когда Хань Фэй пытался управлять красной бумажной куклой. Его мозг словно проткнули тысячами иголок. Собственные ужасные воспоминания красной куклы ворвались в разум Хань Фэя, затмив память мужчины. Хань Фэй наконец понял полезность интеллекта. К счастью, у него был довольно высокий уровень интеллекта, иначе он не смог бы так долго управлять куклой.

С появлением куклы атмосфера внутри отеля изменилась.

Запах крови пересилил запах разложения. Существо внутри могилы не могло двигаться. Он мог только беспомощно смотреть, как бумажная кукла протискивается сквозь щель между тушами и глубже вгрызается в чудовищную кучу.

Глава 140 - Желание и проклятие

Трупы были соединены между собой телефонными линиями, они были соединены вместе, чтобы защитить проклятый предмет, помещенный посередине. Ли Хо, поглотивший своего старшего брата, полностью вышел из-под контроля. Он не мог сказать, что было перед ним. Черный туман окутывал его кулаки и, казалось, мог прожигать призраков. Он атаковал без разбора. Трупы в могиле были изрыты. Ущерб, нанесенный туманом, был разделен между всеми гостями общежития. В то время как Ли Хо привлек внимание владельца общежития, Хань Фэй закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на управлении бумажной куклой.

Воспоминания в его сознании были окрашены в красный цвет. Ужасы, которые пережила бумажная кукла, начали влиять на Хань Фэя. Если бы он не умирал так много раз во время миссии менеджера, его разум уже бы рухнул. Многочисленные смерти укрепили его решимость. Хань Фэй стиснул зубы и проигнорировал видения перед глазами. Он сосредоточился на том, чтобы заставить куклу глубже вжаться в могилу.

Пока Ли Хо наводил беспорядок в могиле, кукла проникла в нее. Самой большой слабостью существа, похороненного глубоко под землей, была его неподвижность. В конце концов кукла достигла ядра могилы. В центре могилы находился старик. Его тело сморщилось. Кроваво-красные телефонные линии обвились вокруг него. Его глаза были полны боли и сожаления.

«Настоящий хозяин отеля — этот старик?»

Тем не менее, Хань Фэй не мог терять времени. Если он будет колебаться, Дрейк умрет. Хань Фэй отдал последний приказ бумажной кукле, которая должна была перерезать телефонные линии, окружавшие старика. Запах крови распространился по комнате. Страшная улыбка осветила лицо куклы, когда она погрузила свои бумажные руки в грудь старика. Кукла не выполнила приказ Хань Фэя. Оно было чем-то отвлечено. Он беззвучно смеялся, когда его руки проделывали дыру в груди старика. Когда кровь текла по ее телу, кукла прыгнула в грудь старика. В этот момент все призраки в общежитии остановились.

Через несколько секунд из груди старика выползла кукла с еще бьющимся сердцем. Все телефонные линии исходили из этого сердца, которое было источником всего!

Гости начали замедляться. Взволнованная бумажная кукла открыла пасть, чтобы поглотить сердце. Хань Фэй потратил много энергии, чтобы остановить это.

Из раненого сердца доносились крики старухи. Оказалось, что это проклятый предмет.

— Ли Хо, хватит! Это союзник! Ли Зай! Мне нужно, чтобы ты остановил своего младшего брата! — крикнул Хань Фэй. Ли Хо был неистовым танком. Он собирался врезаться в бумажную куклу. Хань Фэю нужно было контролировать бумажную куклу, остановить Ли Хо и быть осторожным с другими гостями. Одно неверное движение, и он умрет. По настоянию Хань Фэя тело Ли Хо начало меняться. Туман вокруг его рук рассеялся, пока не вернулся высокий призрак. Хань Фэй вздохнул с облегчением, увидев Ли Зая.

Затем он мог полностью сосредоточиться на управлении бумажной куклой, чтобы вернуть сердце. К его ужасу, как только бумажная кукла попытается сдвинуть сердце, это затронет всех проклятых призраков в отеле. Все они были связаны с сердцем.

«Это плохо. Дрейк больше не может терпеть мучения.»

Хань Фэй не хотел терять этого сотрудника. Он взял Випа за руку и прыгнул через дыру в могилу.

«Способ снять проклятие — уничтожить проклятый объект. Но эта штука умеет переносить нанесённый на неё урон. Если он умрет, он потянет за собой остальных гостей.»

Хань Фэй нахмурился. В этот момент сильно сморщенный старик повернул шею, чтобы посмотреть на Хань Фэя.

— Пожалуйста, не делайте ей больно, это все моя вина. Вместо этого убей меня. Я искуплю ее грехи. — голос старика доносился с перерывами. Он почти не присутствовал.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хозяин этого отеля, моя жена, которой уже 40 с лишним лет, живет в этом сердце. — старик продолжал умоляюще:

— Раньше мы вместе содержали отель, но я заболел, и ей пришлось вести его в одиночку.

— Где она сейчас?

— Я тоже не знаю. Однажды ночью я проснулась и понял, что я уже не в больнице, а на этой улице. Я так боялся, пока не наткнулся на этот отель. — старик полз по телам, пытаясь добраться до сердца.

— В то время отель был заброшен. Я начал превращать это в бизнес. Я хотел, чтобы все осталось по-прежнему, чтобы она не чувствовала себя некомфортно, когда вернется. К сожалению, она этого не сделала, пока однажды ночью мне не позвонила она…

Теперь Хань Фэй понял суть истории. У старика в жизни был отель, и он умер в больнице. Когда он проснулся, то уже был в загадочном мире. Но его положение было уникальным, потому что он сохранил воспоминания о жене и общежитии.

— Я был так взволнован, когда мне позвонили. Я так боялся, что больше не смогу услышать ее голос. Я сказал ей, что хочу ее видеть, но она сказала, что еще не время. Она сказала мне быть терпеливой. — взгляд старика смягчился.

— Как всегда, я слушал ее. Я ждал, но я также странно боялся увидеть ее вживую… Честно говоря, одного телефонного звонка в день мне было достаточно.

— Мы говорили обо всем, темы были неисчерпаемые. Я говорил с ней о нашей совместной жизни, а она делилась со мной рассказами наших гостей. Насколько я помнил, ее характер был таким же непокорным. Такая ворчливая она была. Иногда она откусывала мне уши, но на следующий день я уже ждал у телефона, ожидая, когда он зазвонит. С ее голосом, сопровождающим меня каждый день, я больше не чувствовал себя таким одиноким.

— Но когда отель стал принимать больше гостей, она вдруг сказала мне, что очень испугалась. Она чувствовала, что меняется, она испытала слишком много отчаяния, ужасов и невообразимого ужаса. В ее голосе была боль, я хотел утешить ее лично, но она отказалась встретиться со мной.

— Однажды ночью, вскоре после этого, она позвонила мне и сказала, что уезжает, возможно, она больше не сможет мне звонить.

— Можете себе представить, какую боль я испытал, когда услышал это? Я не мог этого принять. Я сказал ей, что готов бросить все, лишь бы увидеть ее в последний раз. В тот день она наконец согласилась. Она сказала мне отнести телефон с собой в подвал отеля. Прогуливаясь по подвалу, покрытому телефонными линиями, я поддерживал с ней разговор по телефону. Я спросил о ее местонахождении. Вдруг она сказала мне повернуться…

Морщины старика сложились вместе. Его глаза помутнели.

— Я сделал это и понял, что телефон ни к чему не подключен. Телефонные линии были перерезаны. Голос никогда не исходил из телефона с самого начала. Он был внутри моего сердца. Телефон никогда не звонил, он не был подключен, он не мог звонить! Я разговаривал сам с собой. Знаете… когда желание человека переступает определенный порог, оно меняется. Моя тоска превратилась в проклятие и отразилась на телефонах этого отеля. Это вышло из-под контроля. Через телефонные линии он питался отчаянием гостей и извергал его обратно на меня, лишая меня доброты. Как я и говорил себе, в этом мире не было никакой надежды. Она так и не связалась со мной, я только обманывал себя.

Слезы покатились по лицу старика, он заревел, как ребенок. Хань Фэй понятия не имел, как долго старик был здесь в ловушке, возможно, в загадочном мире было много душ в том же состоянии, что и он.

— Сэр, честно говоря, я понятия не имею, есть ли в этом мире надежда или нет. — присев на корточки, Хань Фэй тихо посмотрел на старика:

— Но если в этом мире нет надежды, то мы создадим ее сами!

Он приказал бумажной кукле вставить сердце обратно в грудь старика.

— Я верну тебе твое желание и надеюсь, что ты вернешь мне моих друзей.

Лицо старика окрасилось сложными эмоциями. Сердце, которое было подключено ко всем телефонным линиям, снова забилось в его сердце. Руки старика легли ему на грудь. Он отключил все телефонные линии, протянувшиеся через братскую могилу. Каждая из телефонных линий несла голос отчаявшейся души.

— Большой брат! — Светлячок бросился к Дрейку. Слабый Дрейк погладил лицо Светлячка.  Его единственный глаз был наполнен благодарностью, когда он повернулся к Хань Фэю.

— Не нужно меня благодарить. — Хань Фэй использовал Прикосновение души, чтобы помочь Дрейку подняться с земли.

— В этом нет необходимости между семьей.

Глава 141 - Уровень 8

Старик стал свидетелем взаимодействия между Хань Фэем и Дрейком. Ему было трудно поверить, что он может увидеть нечто подобное в мире, навеки окруженном тьмой.

— Семья, да? — окровавленными телефонными линиями, выведенными из туш, старик снял проклятие со всех гостей. Все это время гости разговаривали сами с собой по телефону. Как и у старика, их самое сокровенное желание стало проклятием, приковавшим их к общежитию. Гости медленно просыпались один за другим. У них было разное выражение лица, одни были удивлены, другие выглядели испуганными. Самым необычным среди них был мужчина в плаще.

Он спрятал топор обратно под пальто. Темные глаза метнулись к Хань Фэю, прежде чем он молча двинулся к дыре. Когда он был примерно в 1 метре от Хань Фэя, он внезапно прыгнул на Хань Фэя!

Мужчина завис в воздухе, вокруг него вырвались красные телефонные линии.

— Все, чего я когда-либо хотел, — это снова быть со своей женой. Я даже не мог сказать, когда это желание мутировало, но я знал, почему оно превратилось в проклятие. «Она» питалась их отчаянием и вошла в «свою» жизнь. — старик нейтрализовал человека в плаще и бросил его перед Хань Фэем.

— Другими словами, я знал все об их внутренних секретах. Ведь именно я превратил их желания в реальность.

— Сэр, я не хороший человек и не святой. Однако я верю в силу справедливости, те, кто согрешил, должны быть наказаны. — Хань Фэй стоял над братской могилой.

— Почему бы тебе не рассказать мне истории всех твоих гостей? И мы можем вместе решить их будущее. — некоторые из гостей попали в ловушку Оживших Сожалений, они были загипнотизированы и поддались ложному счастью, предлагаемому голосами их близких по телефону.

Остальные были воплощением чистого зла. Они уже потеряли свою человечность, например, человек в плаще. Преодолевая ревность, он убил свою бывшую жену, а затем пошел за ребенком, которого его бывшая жена родила от ее новой семьи. После двойного убийства его разум сломался. Он увидит лица своей бывшей жены на всех детях и решит, что они внебрачные дети его жены с другими мужчинами. Именно этот человек ранил мать и брата Дрейка. Также из-за него Дрейк попал в отель. На некоторых гостей повлияло проклятие телефона, в то время как другие жильцы воздействовали на телефон из-за собственного злого умысла, что сделало этот чрезвычайно редкий проклятый объект еще более могущественным.

Узнав истории каждого гостя, Хань Фэй выпустил Випа и Ли Зая. Он позволил им полакомиться неугодными гостями. Вип и Ли Зай не были подчиненными Хань Фэя, они были на равных. Это было особенно верно для Ли Зая, он решил следовать за Хань Фэем только потому, что последний пообещал ему еду.

Дрейк был тяжело ранен. Он присоединился к Випу и Ли Заю, поедание поможет его исцелению. Кровавая сцена произошла в отеле. Это было еще страшнее, чем раньше.

«В загадочном мире есть добрые духи и злые духи. На данный момент у меня нет силы спасать злых духов, поэтому единственный способ изменить этот мир — позволить добрым духам поглотить злых духов».

Стоя под кровавым дождем, Хань Фэй повернулся к оставшимся гостям и старику.

— Я также борюсь за шанс на выживание. Как и вы, я могу умереть в любой момент, но я обещаю вам, что пока я жив, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам найти вашу семью и друзей. Прятаться в этом месте, ежедневно ждать утешения рядом с телефонами — самообман. Это никогда не приблизит вас к вашей мечте. Только приложив реальные усилия, вы приблизитесь к ним. — большинство гостей были поглощены. Только 3 гостя не пострадали. Это были Большая Голова и его мать, а также пьяница. Они никогда никому не причиняли вреда, они были просто жертвами проклятых телефонных линий.

— Можете переехать в Район Счастья на противоположной улице, там безопасно. Но если вы настаиваете на том, чтобы остаться здесь, надеюсь, вы сможете сотрудничать с призраками из соседнего магазина. Берегите и поддерживайте друг друга.

Никто не возражал против того, что сказал Хань Фэй. Уцелевшие гости смотрели на мужчину одновременно с благоговением и страхом. После употребления нескольких «Оживших сожалений» и «Затяжных духов» Дрейку стало намного лучше. Однако прискорбным фактом оставалось то, что его мать уже стала жертвой человека в плаще. Правда была в том, что через некоторое время после того, как Светлячок и его мать переехали в этот отель, она была убита человеком в плаще. Светлячок разговаривал с «ней» по телефону.

— Мама никогда бы не позволила Светлячку приблизиться к магазину, поэтому, когда я увидел его в переулке, я понял, что с ней, должно быть, случилось что-то плохое… — Дрейк во многом винил себя, хотя в этом не было его вины. В то время он все еще находился под контролем бумажной куклы. Он едва мог спасти себя, не говоря уже о других. В единственном глазу Дрейка появилось больше эмоций, это был хороший знак. Утешив Дрейка, Хань Фэй подошел к старику. Он планировал подключить один из телефонов прямо к круглосуточному магазину И Мин. Однако он пока не планировал привозить телефоны в Район Счастья. Хань Фэй должен был убедиться, что район полностью безопасен, прежде чем позволить каким-либо внешним объектам проникнуть в него.

Обработав все в общежитии, Хань Фэй получил системное обновление.

[Уведомление для игрока 0000!]

[Вы успешно выполнили обычную миссию класса G — найти пропавшего сотрудника! Полученные награды, 1 базовое очко навыков и уровень дружелюбия с Дрейком повышается на 20!]

[Вы успешно завершили скрытую миссию класса G — пропавший Большой Брат! Вы помогли Светлячку найти его брата Дрейка! Полученные награды, 1 очко базового навыка, уровень дружелюбия как с Дрейком, так и с Светлячком увеличивается на 20!]

[Скорость выполнения скрытых миссий более 100 процентов. Вы получили как EXP, так и дополнительные награды, характерные для Дрейка, Открытое Сердце.]

[После того как вы несколько раз спасли Дрейка, его восприятие вас навсегда изменилось. Будьте спокойны, зная, что этот сотрудник никогда вас не предаст!]

[Вы успешно завершили скрытую миссию класса G — «Полуночный отель»! Получено 1 базовое очко навыков и уровень дружелюбия с владельцем отель, Янь Чжуном, повышается на 10. Получен проклятый объект класса G — телефон, чтобы услышать мертвых.]

[Телефон, чтобы услышать мертвых (проклятый предмет класса G): я знаю, что больше никогда тебя не увижу, но я все еще скучаю по твоему голосу.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 8 уровня! Получено 1 очко атрибута!]

Завершение 3 последовательных миссий помогло Хань Фэю подняться сразу до уровня 8. Он вложил все 3 новых очка навыков в актерское мастерство, сделав его продвинутым уровнем актерского мастерства 6. Это был только вопрос времени, когда он достигнет мастерского уровня. Трудно было представить себе достижение такого мастерства в его юном возрасте. Сам Хань Фэй едва мог в это поверить.

«Согласно официальному веб-сайту, в будущем они могут добавить больше уровней навыков выше Мастера. Однако, чтобы улучшить мастерство после мастерского уровня, нужны не только очки навыков, но и выполнение определенных миссий. Однако на данный момент Продвинутого актерского мастерства должно быть достаточно. В будущем я пересекусь с самыми коварными грехами загадочного мира. Они будут так же хороши в игре, как и я, но это на будущее, о чем я должен беспокоиться».

Глава 142 - Поворотный момент в его жизни

У Хань Фэя был очень четкий план на свою жизнь. После того, как он закончил добавлять все очки навыков, он применил очки атрибутов к своему интеллекту, увеличив его до 7.

«Это должно позволить мне дольше контролировать бумажную куклу».

Хань Фэй мгновенно почувствовал эффект. Ему казалось, что его мозг работает быстрее. Ход его мыслей был логичнее и плавнее. Он также считал, что его память также улучшилась.

«Я понимаю, что и выносливость, и интеллект одинаково важны, но количество очков атрибутов ограничено».

Интеллект мог помочь Хань Фэю дольше сопротивляться и контролировать проклятые объекты, в то время как выносливость помогала в его физической деятельности. Тот факт, что Хань Фэй не добавил очко атрибута к своей выносливости, как обычно, сигнализировал об изменении его игрового отношения.

Он выполз из братской могилы. Хань Фэй вышел из отеля и вернулся в магазин. Съемки Цветы-близны уже закончились, поэтому Хань Фэй не спешил выходить из игры. Вместо этого с Випом и Ли Заем он открыл службу доставки. Всю ночь эти трое арендаторов из «Района счастья» приносили непревзойденное тепло и удобство посетителям близлежащего магазина.

Во время этого процесса Хань Фэй заметил кое-что важное. Духам было трудно сохранять свой разум, особенно после того, как они поглотили определенное количество душ. И Вип, и Ли Зай демонстрировали признаки неистовства во время доставки. Вип упал и заплакал без предупреждения. Его слезы спровоцировали Ли Зая, который превратился в Ли Хо. Он чуть не подрался с Випом. Из этого Хань Фэй сделал вывод, что чем больше призраков и монстров поглотит дух, тем труднее им будет оставаться в здравом уме.

В то время как Вип и Ли Зай все еще могли контролировать себя, Хань Фэй вернул их в Район Счастья. Той ночью сила Ли Зая и Випа значительно возросла, как и уровень их дружелюбия с Хань Фэем. Что еще более важно, с их помощью Хань Фэю удалось выполнить еще несколько обычных миссий более низкого уровня. Миссии класса G подходили для игроков между 1 и 10 уровнями, поэтому до того, как Хань Фэй достиг 10 уровня, он все еще мог получить от них довольно много опыта. Однако эти миссии просто давали опыт и простые исчерпаемые предметы. Не было никаких наград, о которых стоило бы упомянуть.

«С тем количеством времени, которое я провел, я бы уже достиг середины или конца игры, если бы играл в другую игру. Но в Идеальной Жизни я еще даже не достиг 10-го уровня».

Хань Фэй стоял у окна комнаты 1044 и смотрел в темноту. Он вспомнил цитату:

«Если факел погаснет, я сам буду излучать свет».

Старик в отеле произвел на Хань Фэя глубокое впечатление. В этом загадочном мире было много тех, кто не начал с отчаяния, они превратились в монстров через ассимиляцию своего окружения. Когда-то они тоже были добрыми душами.

«Есть ли еще шанс на излечение этого мира?»

Он тоже хотел быть светом для других людей, но это было трудно, когда выживание в одиночку было трудной рутиной. Голова Хань Фэя гудела от усталости. Он прислонился к окну и повернулся, чтобы оглядеть комнату с привидениями.

Он решил выйти из игры. Кровь залила все. Затем Хань Фэй медленно потерял сознание.

Он снял игровой шлем, и солнечный свет осветил его лицо. Хань Фэй посмотрел на часы на стене, было уже 10 утра.

«Одна из важных причин, по которой я до сих пор не сошла с ума, заключается в том, что я могу вернуться в реальную жизнь в конце каждого сеанса. Всегда есть ближайшая цель, которая поддерживает меня, пока я нахожусь в отчаянном загадочном мире, и это жить и завершить игровой сеанс».

Теплые лучи ласкали щеки Хань Фэя, как мягкие руки. Он никогда раньше не осознавал, что солнечный свет может быть таким утешительным. Натянув простыню на голову, усталый Хань Фэй заснул. В 3 часа дня Хань Фэй проснулся от стука в дверь. В тот момент, когда он проснулся, он настороженно потянулся за электрошокером под подушкой. У Хань Фэя было не так много друзей, его единственным посетителем была полиция. Он подкрался к двери и выглянул в глазок. Он увидел директора Цзяна и администратора этажа, стоящих там. Открыв дверь, Хань Фэй в замешательстве нахмурился.

— Директор Цзян, почему вы здесь?

— Друг! Мы звонили тебе уже около 20 раз, но все они остались без ответа, у нас не было другого выбора, кроме как приехать сюда! — сказал управляющий этажом.

— Я подумал, раз съемки уже закончились, от меня больше ничего не требуется. Я перевел телефон в беззвучный режим и планировал хорошенько отдохнуть.

— Какая ерунда. Быстрее иди и переоденься. Сестра Лонг уже связалась с крупнейшей в стране потоковой платформой. Наша медиа-конференция сегодня будет транслироваться на их веб-сайте, мы также покажем наши последние трейлеры. — Директор Цзян беспомощно вздохнул.

— Вы главный герой, вы не можете отсутствовать на этом мероприятии!

— Но вчера вечером у нас только что была вечеринка по поводу итогов, а сегодня у нас уже конференция? Постредактирование уже сделано? — обычно киноконференция выпускается за неделю до официального релиза. Будут приглашены многие знаменитости и правительственные чиновники, но «Цветы-близнецы» были всего лишь инди-фильмом с небольшим бюджетом. У него не было обычного пресс-релиза.

— У нас мало времени. Мы редактировали фильм во время съемок. Нам даже пришлось отдать часть работ на аутсорсинг. Они помогают нам успеть в сроки. — у директора Цзяна под глазами были темные круги. Мужчина уже давно не отдыхал как следует.

— Если мы не уложимся в срок, все наши усилия будут напрасными. Кроме того, вы все еще в списке горячих тем, мы должны этим воспользоваться.

Таким образом, дуэт проводил Хань Фэя в ванную, чтобы принять душ и переодеться.

— Хорошо, идем.

— Ты это носишь? — спросил директор Цзян, увидев, как Хань Фэй вышел в футболке и джинсах.

— Я должен был взять с собой костюм Мэн Чангана для кино. По крайней мере, это костюм.

— Это подойдет. Это удобно. — Хань Фэй пожал плечами. Он не уделял особого внимания управлению своим имиджем.

— Несмотря на то, что важных гостей у нас не будет, это все же официальное мероприятие. Подожди… что это за штука, которую ты только что засунул себе в карман? — Директору Цзяну пришлось остановиться и спросить.

— Телескопическая дубинка.

— Ты принесешь это на конференцию?

— Да. — Хань Фэй ответил, как ни в чем не бывало. Директор Цзян потерял дар речи.

Не теряя времени, он и менеджер этажа затолкали Хань Фэя в машину и отправились на место встречи. Через полчаса они наконец прибыли, но на первый взгляд Хань Фэй подумал, что директор Цзян ошибся адресом. VR-проекторы и рекламные щиты за пределами конференц-зала были посвящены Секретному Городскому Роману. Стоянка была заполнена, и в толпе было много молодежи с плакатами своих кумиров, айдолов, которые не участвовали в съемках фильма Цветки-близнецы.

— Они забронировали главный зал, мы в боковом зале. Не обращайте на них внимания. Мы делаем онлайн-трансляцию, поэтому не имеет значения, у кого больше живая аудитория. — Директор Цзян проворчал. На самом деле он был тем, кто забронировал место первым, но команда Секретного Городского Романа насильно протиснулась в зал и вытолкнула Цветки-Близнецы в боковой зал, разбрасываясь деньгами.

В конце концов машина остановилась у входа, ведущего в боковой зал. Когда Хань Фэй вышел из машины, никто не обратил на него внимания. Они думали, что он был одним из работников зала. Только когда Хань Фэй подошел к входу, и охранник потребовал его удостоверение личности, директор Цзян должен был вмешаться.

— Хань Фэй, вот сценарий пресс-релиза. Он содержит несколько вопросов, которые может задать ведущий. Иди и прочитай его. Тогда, возможно, мы сможем отрепетировать вопросы и ответы. — Директор Цзян оставил Хань Фэя, чтобы поговорить с ведущим. Хань Фэй исчез за кулисами. Чжан Юэюэ и Миан Нянь тоже были там. По сравнению с ними Хань Фэй казался непринужденным. Он бросил быстрый взгляд на сценарий, прежде чем отложить его. Вместо этого он начал планировать свой игровой маршрут.

Онлайн-пресс-конференция началась ровно в 20:00. Технически, это был бы первый раз, когда Хань Фэй показал себя широкой публике.

Аплодисменты раздались со сцены. Когда Хань Фэй услышал, как ведущий зовет его по имени, он глубоко вздохнул и направился к сцене.

Глава 143 - Его первое публичное появление

После долгих представлений ведущего Хань Фэй, как главный герой, наконец вышел на сцену. Прожектор осветил его, и впервые мужчина засиял. Как актер, он шел к центру сцены, об этом он мечтал всю свою жизнь. Прислушиваясь к своему сердцебиению, его пальцы сжались. Это было не из-за нервозности, мужчина просто не мог не вспомнить о себе в прошлом, о себе, которое часами тренировалось улыбаться перед зеркалом.

— И с нами главный актер мужского пола из Цветы-Близнецы, Хань Фэй! Он помог полиции раскрыть дело в реальной жизни и сыграл двух главных героев фильма! Теперь мы попросим его начать сеансы вопросов и ответов с вопросами наших онлайн-зрителей. — ведущий внезапно ушел со сцены и достал телефон, чтобы отправить кому-то сообщение. Директор Цзян подбежал, чтобы схватить ведущего за воротник.

— Это не было частью сценария! Вопросов от онлайн-зрителей быть не должно! Вы должны задать выбранные вопросы из карточек-подсказок!

— Я просто следую инструкциям на мониторе. Если у вас есть с этим проблемы, идите и решите их с менеджером конференции. — ведущий невежливо ударил директора Цзяна по рукам.

— Что случилось? — сестра Лонг тоже прибежала. Она приехала лично, потому что очень дорожила этим событием.

— Хань Фэй — профессиональный актер, но у него нет опыта представления себя перед публикой. Он впервые оказывается в центре внимания. И теперь ему приходится отвечать на неподготовленные вопросы онлайн-зрителей? Боюсь, это сломает его. — Директор Цзян заерзал.

— Учитывая его профессионализм, я уверена, что с ним все будет в порядке. В конце концов ему придется пройти через этот обряд посвящения. Я уверена, что он прекрасно справится с несколькими импровизированными вопросами. — Сестра Лонг вздохнула.

— Ты заставил меня на мгновение забеспокоиться.

— Сестра Лонг, вы не понимаете! — Директор Цзян колебался, с беспокойством глядя на Хань Фэя.

— Хань Фэй страдает от серьезной социальной тревожности, ему приходится постоянно обращаться к психиатру. На самом деле, я должен был убедиться, что мое предложение о том, чтобы он стал нашим главным актером, было одобрено его психиатром, прежде чем я действительно мог предложить ему роль.

— У этого человека серьезная социофобия? — Сестра Лонг была потрясена.

— И ты говоришь мне это только сейчас?!

— Если бы я сказал вам раньше… вы бы все равно позволили ему быть главным героем? — Директор Цзян вытер пот, глядя на Хань Фэя в свете прожекторов.

— Изначально я предлагал ему только второстепенную роль, чтобы ему было чем заняться, но он гений, и его гений должен быть виден всем!

После ухода ведущего Хань Фэй остался один на сцене. Большой монитор над залом транслировал изображение в прямом эфире. Позади Хань Фэя также был большой экран, чтобы зрители могли смотреть прямую трансляцию.

«Это отличается от репетиции».

Сценарий, который подготовил Хань Фэй, оказался бесполезным. Он поднял голову, чтобы посмотреть на монитор на крыше зала. После его появления на сцене количество зрителей выросло с 150 000 до 300 000, что было крайне необычно.

Внезапно на экране появился негативный комментарий.

— Ему просто повезло. Только не говорите мне, что вы действительно думаете, что он может нести фильм?! — вслед за этим одним комментарием всплыло множество других ужасных комментариев. Как будто эти пользователи планировали это заранее. Вместо вопросов и ответов весь экран был заполнен критикой и клеветой на Хань Фэя!

— Он такой уродливый, что ему лучше попросить возмещение у своего пластического хирурга.

— Использование жизней жертв для завоевания популярности, отвратительно!

— Актер, который отказывается сосредотачиваться на своей работе, но становится линчевателем? Ты действительно думаешь, что ты из полиции?!

— Этот человек ужасен. Я работал с ним в его бывшем агентстве! Вы ведь знаете, что его уволили? Потому что он украл у нашей компании! Не ведитесь на него!

— Какого хрена! Иди и погугли этого человека! Он сертифицированный психически больной! Сейчас даже корзина может быть актером?

Ужасные комментарии заполнили экран. Проектор транслировал прямую трансляцию прямо на экран позади Хань Фэя. Зал был не большой, но народу было полно. Вся публика в прямом эфире видела критику, которая практически окружила Хань Фэя ореолом.

Комментарии продолжали поступать. Клавиатурные воины напали на этого человека, стоя на высоком моральном уровне. История Хань Фэя была выкопана и разоблачена. Он стоял под прожектором, но казалось, что он голый. В нем больше не было ничего секретного. Каждое ненормальное, странное, негативное поведение, которое он совершил, было показано на экране. Эта сессия вопросов и ответов превратилась в публичное осуждение Хань Фэя. Любой человек сочтет эту ситуацию невыносимой, а уж тем более тому, у кого серьезная социофобия.

Хань Фэй спокойно смотрел на монитор над залом. Как только публика под сценой начала жалеть мужчину, он вдруг улыбнулся. Игнорируя комментарии в прямом эфире, Хань Фэй взял микрофон и посмотрел на людей в толпе. Он не потерял самообладания. Он увидел Ли Сюэ, отца Вэй Юфу и многих других дружелюбных лиц.

— Я мечтаю стать комедийным актером, знаете, ребята, почему? — Хань Фэй небрежно взглянул на ужасные комментарии позади него.

— Я потерял обоих родителей, когда был маленьким. Люди всегда издевались и насмехались надо мной. Я сумасшедший? Я опечален? Хочу ли я отомстить им? Да, конечно, я хочу. И я подумал, что лучший способ сделать это — заставить людей смеяться надо мной, по крайней мере, в этом случае им придется платить за издевательства надо мной. Но, к сожалению, похоже, что у меня нет таланта быть комедийным актером. — Хань Фэй указал на волну негативных комментариев позади него:

— Они думают, что могут сбить меня с толку этими насмешливыми замечаниями, но эти люди не понимали, что в прошлом я едва мог добиться от них реакции, так что это уже шаг вперед. — Хань Фэй самоуничижительно усмехнулся:

— Судя по тому, как я одеваюсь, Вы должны понимать, что я не такой, как другие знаменитости. Я не излучаю звездную силу, во мне нет ничего особенного. То, что они говорят, правда. Моя жизнь тяжелая. Меня уволили с работы, я страдаю социофобией, я изолирован от мира, черт возьми, я даже разучился улыбаться. Но я просыпаюсь каждое утро, зная, что я уже нахожусь в самой низкой точке своей жизни, поэтому нет другого пути вперед, кроме как вверх! Как говорится, такова жизнь.

Голос Хань Фэя эхом разнесся по залу. Кто-то в толпе начал аплодировать, и остальные подхватили его. Застряв в море негатива, Хань Фэй был грациозен и спокоен. Грех из человеческого мира был ничем по сравнению с грехом из самого темного отчаяния. Если бы Хань Фэй не испытал эту игру Иясекей, возможно, он был бы побежден этими ужасными комментариями, но теперь он больше не боялся этих замечаний. По сравнению с невыносимой болью и отчаянием эти комментарии были похожи на юношеские наблюдения.

После выступления количество просмотров прямого эфира снова увеличилось. Среди негативных вкраплены и добрые комментарии. Больше пользователей хотели высказаться за него, пусть даже с помощью смайлика в виде сердца. Хань Фэй отметил все эти маленькие проявления доброты. Он был далек от того, чтобы показать настоящую улыбку, но, по крайней мере, это было начало. Он был готов отпустить свое прошлое и встретить свое будущее. В этот момент, стоя в центре сцены, о которой он мечтал всю жизнь, он вышел из клетки, которая все это время окружала его.

Глава 144 - Я добрый и принципиальный человек

Это был самый блестящий момент за 25 лет жизни Хань Фэя. Он стоял посреди сцены, освещенный прожекторами среди моря критики. Только самым неудачливым давался черный ящик, жизнь Хань Фэя не имела ничего общего с определением «легкая». Однако трудности, с которыми он столкнулся, помогли сформировать его характер, превратив его из угля в алмаз. Возможно, поначалу он не был таким очаровательным, как другие знаменитости, но в нем было свое очарование. Негативные комментарии к прямой трансляции постепенно вытеснялись более нейтральными и позитивными комментариями. Хань Фэй считал, что в конечном счете человеческая природа добра, о чем свидетельствуют эти тихие голоса, которые собрались, чтобы сформировать волну, чтобы смыть онлайн-негатив.

На самом деле большинство случайных зрителей понятия не имели, что происходит. Только после того, как негативные комментарии начали заполнять весь экран, они начали исследовать личность Хань Фэя. Кстати, во время пресс-конференции вики-страница Хань Фэя была обновлена клеветническими записями. Было также несколько «новостных» веб-сайтов, которые одновременно публиковали статьи, осуждающие непрофессионализм Хань Фэя. Но если бы пользователи вышли за пределы первой страницы результатов поиска, они бы нашли больше статей и официальных заявлений, опубликованных правоохранительными органами.

Именно Хань Фэй рисковал своей жизнью, чтобы помочь полиции раскрыть нераскрытые дела, именно Хань Фэй выступал от имени жертв, и именно Хань Фэй получил похвалу и благодарность от семей жертв. Те, кто действительно знал Хань Фэя, могли сказать об этом молодом человеке только хорошее. Напротив, те, кто хотел разрушить его репутацию, были пользователями, которые прятались за онлайн-анонимностью.

Увидев несправедливость, зашли более нейтральные пользователи, чтобы подбодрить Хань Фэя. По мере роста числа зрителей прямой трансляции скорость появления отрицательных комментариев постепенно уступала место положительным и нейтральным. Примерно через 10 минут экранный чат замер. Когда все нормализовалось, все негативные комментаторы исчезли так же внезапно, как и появились.

— Я честно могу сказать, что я не сделал ничего, что могло бы повредить другим, но другие намерены погубить меня. — к настоящему времени стало ясно, что это была преднамеренная клеветническая кампания в интернете. Преступник знал о прошлом Хань Фэя, о его социальном беспокойстве и о том, что у него возникнет стенокардия, головная боль и дискомфорт на публике. Вот почему они пришли к этой идее. Он остался на сцене, столкнувшись с натиском негативных комментариев из интернета. Это вызовет в его сознании ужасные воспоминания, и он выставит себя дураком перед сотнями тысяч зрителей онлайн. Это усугубило бы эмоциональный шрам внутри Хань Фэя и сделало бы его состояние еще более серьезным.

«Виновником должен быть кто-то из моего бывшего агентства. Только они будут знать меня так хорошо. Кроме того, именно они выкупили главный зал. Это не могло быть совпадением...»

Вскоре после того, как шумиха в прямом эфире стихла, рабочий сцены сменил материал и начал проигрывать трейлеры «Цветы-Близнецы». Те, кто сомневался в актерских способностях Хань Фэя, замолчали после того, как увидели его игру в трейлере. Если люди все еще унижают Хань Фэя из-за его игры, они должны быть слепы. Динамичный сюжет, интересная сюжетная линия, битва умов на протяжении десятилетия — все это завершится финальным монологом Мэн Чангана. Короткое двухминутное видео ошеломило всех!

После того, как трейлер закончился, на экране появился рекламный плакат Цветы-Близнецы. Мэн Чанган и Мэн Чанси, которых играет Хань Фэй, стояли в свете и тьме. Мэн Чанган в трехбортном костюме купается под солнцем. На лице его висела грациозная и спокойная улыбка, но безумие таилось в глазах; Напротив, изуродованный Мэн Чанси изо всех сил пытался стоять прямо в темноте. Его тело было покрыто ранами, но его глаза сияли решимостью и надеждой. Плакат был очаровательным, и, кстати, прожектор также освещал Хань Фэя на сцене на половину в свету, и на половину во тьме. Три человека, которые были связаны вместе в этом уникальном случае, предстали в мираже теней и света.

Атмосфера в чате прямой трансляции достигла пика. Многие зрители запечатлели этот момент на экране. Это был прекрасный пример того, как жизнь имитирует искусство. Негативные комментарии не победили Хань Фэя, но позволили людям засвидетельствовать его мягкое и твердое телосложение. Этот актер действительно отличался от других знаменитостей. То, как Хань Фэй представил себя в тот день, принесло ему много новых поклонников.

Именно в этот момент ведущий вернулся на сцену. Он выхватил микрофон у Хань Фэя. Когда он собирался продвигать повестку дня, он встретился взглядом с Хань Фэем. В них он увидел демона. Один взгляд на него, и кожа головы хозяина онемела. Микрофон чуть не выпал из его рук.

— Неправильно с твоей стороны бросать меня вот так на сцене, зная, что у меня мало опыта публичных выступлений. Это было довольно нервно, не так ли? — Хань Фэй похлопал мужчину по плечу и исчез за кулисами. Директор Цзян и сестра Лун были там, чтобы встретить его.

— Хань Фэй, ты в порядке?! — Директор Цзян схватил Хань Фэя. Его глаза наполнились беспокойством. Когда критика захлестнула экран ранее, директор Цзян чуть не потерял сознание, не говоря уже о Хань Фэе, который был целью нападения.

— Конечно, я в порядке. Я очень нервничал, когда вышел впервые на сцену, но я в порядке. — Хань Фэй сказал с легкостью. Было ощущение, что с его плеч свалился груз.

— Цзян И сказал, что ты страдаешь социальной тревожностью, мы были готовы броситься на сцену, чтобы вытащить тебя обратно. — Сестра Лонг тоже сильно испугалась. Ведь это была прямая трансляция.

— Я действительно страдал от серьезной социальной тревожности, мне было трудно даже разговаривать с другими в прошлом, но мое состояние постепенно выздоравливает. — Хань Фэй знал, что директор Цзян и сестра Лонг беспокоятся о нем, и ценил это.

— Это определенно была целенаправленная атака на тебя. Кто-то хочет тебя сбить. — восхищение сестры Лонг Хань Фэем возросло после его выступления на сцене. Затем она добавила окольными путями:

— Твоя главная проблема сейчас в том, что ты не привязан ни к одной компании, другим слишком легко испортить жизнь. Они могут лжесвидетельствовать о тебе ложной информацией или другими способами. Тебе нужен кто-то, кто поможет тебе справиться с этими вещами. — Сестра Лонг была честна.

— Независимо от того, насколько хороши твои проекты, люди всегда найдут способы унизить тебя. В нашей индустрии актерское мастерство — не единственный критерий того, как далеко может зайти актер, вместо этого капитал и опыт — самые надежные создатели мечты.

— Я понимаю это, но в данный момент я не планирую присоединяться к какому-либо агентству. — Хань Фэй знал, что его график будет ограничен после того, как он подпишет контракт, так как сейчас игры были важнее.

— Хань Фэй, наша отрасль мало чем отличается от других областей, не все являются честными игроками. Если ты не хочешь присоединяться к какому-либо агентству, вам придется следить за собой. Конечно, знайте, что мы, Ю Лонг Культура, всегда готовы тебе помочь. — Сестра Лонг пообещала. Она все еще надеялась, что они смогут сотрудничать в будущем.

— Спасибо, сестра Лонг, но не беспокойтесь обо мне, у меня есть свой план. — на лице Хань Фэя была легкая улыбка, никто не знал, о чем он думает.

— Я всегда был добрым человеком, но если они спровоцируют меня, то им некого будет винить, кроме самих себя. — Хань Фэй был принципиальным человеком. Он не стал бы втягивать невинных людей в загадочный мир, но его принципиальность не означала, что у него не было итоговой прибыли. В этот момент он думал о другом.

«Если им так нравится играть грязно, я приведу их в мир, наполненный грязью и непристойностью, чтобы они увидели истинное значение отчаяния и несправедливости».

Глава 145 - О рейтинге

Обычная кинопресс-конференция была довольно скучной, в основном речь шла о представлении фильма, актеров и команд. Однако конференция для Цветы-Близнецы была совсем другой. Как только Хань Фэй вышел на сцену, трансляцию заполонили онлайн-ненавистники. Такое «обращение со знаменитостями» было крайне редко, поэтому оно привлекало внимание обычных зрителей. Реакция Хань Фэя на конференции добавила изюминки и без того популярной прямой трансляции конференции. Этот человек, похоже, не был заинтересован в общей популярности, но он непреднамеренно держал руку на пульсе общественного интереса. Когда зрительская аудитория была на пике, команда выпустила подготовленные трейлеры.

Честно говоря, большинство пользователей сети мало ожидали таких инди-фильмов. В конце концов, как это может быть хорошо с ограниченным бюджетом? Но когда были выпущены качественные трейлеры, пользователи сети были ошеломлены. Будь то качество сюжета или игра персонажей, инди-фильм может соперничать или даже превосходить большинство фильмов AAA. Этот фильм ужасов оказался неожиданной темной лошадкой!

Реакция пользователей сети была исключительно положительной. Чжан Юэюэ и директор Цзян справились с последней частью пресс-конференции, они ответили на вопросы как онлайн, так и живой аудитории, а также поделились некоторыми ляпами на сцене. Атмосфера была радостной, как будто заминки с Хань Фэем ранее вовсе не было. Большинство зрителей с нетерпением ждали выхода фильма, но были и те, у кого на лицах была резкая хмурость.

В глубине толпы спрятался мужчина средних лет, глаза которого потемнели. Он уставился на лицо Хань Фэя в трейлере, и его губы недовольно скривились. Он достал свой телефон и удалил сообщения, которые только что отправил ему ведущий. Затем он заменил свою обычную сим-карту на дополнительную. Он связался с загадочным человеком через социальные сети.

— Мне нужно, чтобы ты помог мне откопать всю грязь, какую только сможешь на актера.

— Кто на этот раз бедная жертва?

— Его зовут Хань Фэй. Он звезда грядущего фильма «Цветы-близнецы».

— Ты знаешь, что делать. Пришли мне залог, и мои люди присмотрят за ним 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

— На этот раз лучше не заставляй меня ждать слишком долго. — после того, как мужчина средних лет отправил последнее сообщение, он встал и вышел из зала. Он молча направился к выходу, не понимая, что Хань Фэй за кулисами следит за его движениями.

Киноконференция завершилась успешно. На протяжении всего мероприятия зрительская аудитория поддерживалась на уровне более 50 000 человек, что было позитивной новостью для съемочной группы. Это было первое публичное выступление Хань Фэя, и оно ознаменовало новую главу в его жизни. Всего за 2 часа количество поклонников Хань Фэя в социальных сетях достигло 30000 человек. К своему удивлению, он понял, что его имя наконец-то попало в топ рейтинга китайских актеров!

В настоящее время Хань Фэй находится на 10000-м месте, но он был единственным актером, у которого за плечами не было ни одного действительно завершенного проекта. Он был единственным, кто попал в рейтинг только благодаря популярности и трейлерам к фильмам. Рейтинг был организован фотонным компьютером на основе различных факторов, таких как количество поклонников, количество проектов и количество кликов. Это был самый объективный способ проверить влияние знаменитости, потому что им не могли манипулировать люди и агентства. Мечтой Хань Фэя было попасть в рейтинг, потому что только тогда его признали бы настоящим актером.

«Я на 10000-м месте? Я верю, что рейтинг продолжит расти после выхода «Цветы-близнецы».»

Когда киноконференция закончилась, было уже 9.30 вечера. Хань Фэй собирал вещи за кулисами, когда зазвонил его телефон.

«Почему Цзинь Цзюнь вдруг звонит мне?»

Хань Фэй однажды спас этого высокопоставленного папарацци и, таким образом, контактировал друг с другом.

После того, как звонок был принят, Цзинь Цзюнь воскликнул:

— Кто-то только что предложил моему подчиненному высокую цену, чтобы выкопать твою грязь. Этот человек использовал неотслеживаемый номер, но он уже пользовался услугами моих людей. Он всегда преследует знаменитостей, у которых был конфликт с Ву Ву Энтертеймент. Поэтому я подозреваю, что это кто-то важный из Ву Ву Энтертеймент. — Цзинь Цзюнь был человеком слова, он не только предупредил Хань Фэя о том, что кто-то нацелился на него, но и предоставил свой собственный анализ того, кем был этот человек.

— Материнская компания Ву Ву Энтертеймент— это мое бывшее агентство. Этот человек, кажется, имеет что-то против меня.

— Этого и следовало ожидать, Цветы-Близнецы выйдут в то же время, что и их Секретный Городской Роман. Их бюджет примерно в 10 раз превышает бюджет вашей команды, но они не могут завоевать такую же популярность, как вы. Определенно, им придется что-то с этим делать! — Цзинь Цзюнь был первым, кто узнал об этой инсайдерской информации.

— Кроме того, послушайте это. Вы должны были сыграть второго мужского персонажа в «Тайном городском романе», но ваша роль была заменена другим актером. Но теперь, когда вы приобрели такуюпопулярность, помогая полиции, вы находитесь в прямой конкуренции с первым главным героем Секретный Городской Роман. Можно ли винить их за то, что они сошли с ума? Чем популярнее становятся Цветы-Близнецы, тем злее они будут. Если «Цветы-близнецы» станут кассовым хитом, они никогда не оставят это унижение. Более того, актеру, укравшему вашу оригинальную роль, в будущем будет трудно выжить в этой индустрии. После того, как по его вине Секретный Городской Роман потеряли такой большой талант, как ты, брат Хань.

— Меня совершенно не волнует, как они себя чувствуют. Я только хочу прожить свою жизнь в мире. — Хань Фэй все еще помнил, что сказал Хуан Инь. Идеальная Жизнь скоро войдет в OБ. Эта игра станет второй жизнью для большинства горожан. Игра после OБ будет полностью обрабатываться фотонным компьютером, поэтому, если эти люди переступят черту, Хань Фэй без колебаний вызовет их души в загадочный мир. Несмотря на то, что его талант «Духовный Путешественник» был еще довольно низким, никто не знал, как он будет расти в будущем.

После того, как он повесил трубку, прежде чем Хань Фэй успел убрать свой телефон, раздался еще один звонок. Когда он увидел идентификатор вызывающего абонента, Хань Фэй был в шоке. Он сразу же ответил.

— Эти хулиганы вернулись, чтобы доставать тебя? — это Цюй Вэньхоу позвонил Хань Фэй, его мать, Цюй Юнь жила в доме № 2 по соседству с первым домом.

— Брат, почему ты никогда не говорил мне, что ты знаменитость?! Не могу поверить, что мне выпала честь разделить с тобой чашку лапши! — Цюй Вэньхоу казался таким взволнованным.

— Ты не знал, что я актер? Каким бизнесом, по-твоему, я занимался?

— Я думал, ты из якудза. Ты знал, где найти слепую зону наблюдения, и ты такой хороший боец. Ты гораздо реальнее, чем мафия, которую изображают по телевизору!

— Ха-ха. У тебя наверняка отличное воображение. В любом случае, помоги мне сохранить эту информацию при себе, хорошо? — Хань Фэй уменьшил громкость:

— Я скоро покину площадку. Есть что-нибудь еще, Вэньхоу?

— Я видел прямую трансляцию ранее. Я пытался защитить твое имя от твоего имени, но что бы я ни говорил, они отказывались мне верить.

— Ты спорил за меня? — Сердце Хань Фэя согрелось. Он подошел к Цюй Вэньхоу только для того, чтобы получить информацию о Цюй Юнь. Он не ожидал, что из этого вырастет эта дружба.

— Если бы на той сцене был я, я бы расплакался. Я не знаю, как тебе удается держать голову высоко поднятой даже после стольких испытаний. Мало того, вы, не колеблясь, поможете другим на этом пути. — на мгновение Цюй Вэньхоу прозвучал далеко не по годам.

— В любом случае, спасибо тебе за все, что ты сделал! Завтра я вернусь в школу, спасибо за то, что ты меня так вдохновляешь!

— Удачи, учись усердно и поступи в хороший университет. Заставь свою маму гордиться и оставь этих хулиганов в пыли!

Хань Фэй еще несколько минут болтал с молодым человеком. После того, как он повесил трубку, в нем забурлило странное чувство. Он никогда не ожидал, что однажды другие увидят в нем вдохновение. Все это время он думал, что излучает отрицательную энергию. В нем не было ничего, что стоило бы копировать в других.

«Когда это изменение произошло со мной? Это было с того момента, как я взял в руки игру Иясикей?»

Глава 146 - Семья из трех человек

Игровой шлем в доме Хань Фэя не имел никакого отношения к игре Иясекей, кроме логотипа, который был наклеен сбоку шлема, но этот логотип, по-видимому, был добавлен владельцем магазина позже самостоятельно.

Однако именно такая игра изменила жизнь Хань Фэя. С угрозой смерти, нависшей над его плечами, Хань Фэй был вынужден подружиться и открыть свое сердце другим. Из-за неожиданных визитов обезумевших убийц Хань Фэй научился общаться со своим соседом по комнате. Чтобы выжить, Хань Фэй начал налаживать новые отношения со своими соседями. В конце концов человек с социофобией даже стал представителем целого дома. Несмотря на то, что метод, используемый в этой игре для лечения людей, был «сомнительным», Хань Фэй действительно был исцелен. Он стал лучшей версией самого себя, о чем свидетельствует тот факт, что он наконец-то поднялся на сцену, о которой всегда мечтал.

В конце концов, Идеальная Жизнь действительно соответствовала своему жанру Иясекей.

Глядя на свое отражение в зеркале за кулисами, Хань Фэй попытался улыбнуться. Он все еще мог видеть фальшь, но однажды он поверил, что настоящая улыбка появится на его лице, если он продолжит попытки.

«Нет никаких сомнений в том, что Идеальная Жизнь изменила меня».

Хань Фэй чувствовал, что не должен держать в себе такую судьбоносную игру. В этом мире было много бедных людей со сломанной личностью. Он мог бы использовать тот же метод, чтобы лечить других, чтобы сделать мир лучше.

Собрав вещи, Хань Фэй был готов отправиться домой. Но когда он открыл дверь за кулисы, его перехватили Ли Сюэ и детектив в штатском.

— Могу я чем-нибудь помочь? — у его дверей дежурили полицейские. Обычная знаменитость не смогла бы пользоваться такой «привилегией».

— Хань Фэй, все это время я верила, что ты будешь лучшим полицейским, но сегодня ты доказал, что я ошибаюсь. Это были серьезные актерские способности. Только из трейлеров…— прежде чем Ли Сюэ закончила, детектив рядом с ней кашлянул, чтобы перебить ее.

— Мы здесь сегодня не только для того, чтобы посетить конференцию, посвященную выпуску вашего фильма, но и у нас есть к вам несколько вопросов… — Детектив прошел в гримерку за кулисами и закрыл дверь. Убедившись, что вокруг никого нет, он продолжил: — Это вы поймали беглеца из дела о плюшевой игрушке, верно?

— Да. Репортер уже сказал вам это, не так ли?

— Можете подробно рассказать, что произошло в тот день? Когда вы его увидели, в каком психическом состоянии находился отец? — как только детектив задал этот вопрос, Хань Фэй сразу понял, что беглец, должно быть, вел себя странно, находясь под стражей в полиции.

— В то время я заметил, что он следит за репортером, поэтому решил вместо этого следить за ним. Беглец был взволнован, но как-то неистово, как будто чего-то боялся. — Хань Фэй изо всех сил пытался вспомнить тот день.

— Боялся? — глаза детектива загорелись.

— Что-то не так с этим мужчиной?

— Честно говоря, после задержания мужчина потерял рассудок. Он сказал, что слышал голос Смерти и видел самые ужасные вещи в мире. — детектив долго смотрел на Хань Фэя, прежде чем продолжил: — Мы провели его полное медицинское обследование. Он был физически в порядке. Мы пригласили художника посидеть с ним. Основываясь на его описании, мы реконструировали эту «Смерть», которую он видел, она была очень похожа на вас.

— На меня? Вы уверены, что он не пытается обвинить меня в том, что я его ударил? — Хань Фэй беспомощно вздохнул.

— В тот день я впервые увидел этого человека. В это время он держал в руках нож. Он хотел напасть на меня, я был так напуган, что среагировал инстинктивно. И ударил в ответ так сильно, как только мог.

— Мы не говорим, что вы были неправы, защищаясь, просто… — привел мысли в порядок детектив: — Во многих случаях вы очень помогали правоохранительным органам. Изначально мы не хотим больше беспокоить вас по поводу этого, но после того, как семья из 3 человек была поймана, все они сошли с ума. Их симптомы ухудшаются, поэтому наш капитан хочет, чтобы вы спустились с нами в изолятор. Он хочет узнать ваши мысли.

— Конечно, но уже довольно поздно, не возражаете, если мы сделаем это завтра? — Хань Фэй хотел отправиться домой, чтобы поиграть в игру, но это не было оправданием, которое он мог сообщить полиции.

— Пожалуйста, пройдите с нами. Машина уже здесь. Это не займет много времени, максимум час.

— Это так срочно?

— Наш вице-капитан уже там, когда вы лично увидите семью из 3 человек, вы поймете нашу срочность. — Детектив горько усмехнулся.

— Ночью им станет хуже, и они потребуют лекарств. — взглянув на время на своем телефоне, Хань Фэй решил пока следовать за полицией. Троица села в машину и направилась в следственный изолятор в старом городе.

— После того, как некоторые преступники узнают, что им вынесен смертный приговор, они сойдут с ума ради более мягкого наказания, но положение этой семьи совсем другое. У нас даже были специалисты, которые приезжали сюда, чтобы их осмотреть. — Детектив взял свою ключ-карту и повел Хань Фэя и Ли Сюэ в центр.

— Неужели нужно пытаться лечить этих преступников, которые злонамеренно пытались забрать чужие жизни?

— Этот случай достаточно сложный. Мать и дочь полностью переложили вину на отца, и теперь все трое сошли с ума. Чтобы докопаться до истины, нам ничего не оставалось, как попытаться их лечить. Только заставив их признать свою вину, мы сможем вернуть жертве справедливость. — пройдя через 2 двери, троица вошла в самое внутреннее здание центра заключения. В воздухе стоял густой запах лекарств. В светлом коридоре Хань Фэй заметил доктора, разговаривающего с офицером.

— Капитан Си, я привел с собой Хань Фэя. — крикнул детектив офицеру. Последний ответил, подойдя, чтобы пожать руку Хань Фэю.

— Вы очень помогли полиции Синь Лу во время дела о человеческой головоломке. Я собирался встретиться с вами лично, сегодня у меня наконец есть шанс. Малыш, ты выглядишь таким красивым, как они и говорят. — Капитан Си поделился некоторыми любезностями с Хань Фэем, прежде чем его выражение лица стало серьезным: — Сяо Вэй должен был уже проинформировать вас о состоянии семьи. Сейчас мы пытаемся заставить их говорить. — Капитан Си и доктор открыли дверь. Отец Мин Мэй был привязан к кровати. Чтобы мужчина не навредил себе, полиция также приложила немало усилий. Услышав шаги, глаза отца Мин Мэй распахнулись. Налитые кровью глаза забегали туда-сюда, и он закричал так, словно от этого зависела его жизнь.

— Призрак! Призрак! Призрак!

Никто не знал, что было его триггером. Когда Хань Фэй подошел к нему, он проигнорировал Хань Фэя, что было странно, учитывая, что Хань Фэй должен был быть «Смертью» в его сознании.

«Мы встречаемся снова.»

Хань Фэй уставился на лицо мужчины. Выражение его лица было искажено безумием, но в глазах не было узнавания.

«Это последействие Духа Перевозчика? Но почему это не повлияло на Хуан Иня?»

Прищурив глаза, Хань Фэй однажды покушался на этого человека. Он написал свое имя на лице призрака, но попытка не удалась. Призрачное лицо с его именем раскололось и снова растворилось в море крови.

«Это результат, если Дух Перевозчик потерпит неудачу?»

Хань Фэй почувствовал облегчение. Если этот человек действительно сошел с ума, тогда его тайна будет в безопасности. Он сотрудничал с полицией и долгое время оставался с отцом Мин Мэй, но они ничего не могли добиться от сумасшедшего. Капитан Си вздохнул и, наконец, позволил Хань Фэю уйти.

Хань Фэй поспешил по коридору, спеша домой. Однако, проходя мимо одной из камер, он заметил, что в ней держат девушку. Девушка стояла на коленях в углу комнаты и что-то бормотала губами. На ее кровати валялся игровой шлем.

— Капитан Си, у преступников теперь есть даже игровые привилегии? — Хань Фэй был очень чувствителен к игровым шлемам.

— Это не игровой шлем. Это медицинский шлем, предназначенный для помощи несовершеннолетним правонарушителям в лечении их психологических проблем. — ответил доктор.

— Медицинский шлем?

— Вы слышали о песочной терапии? Много лет назад психиатры придумали игрушки, напоминающие песочницу, они использовали различные цвета и предметы для имитации предметов повседневной жизни, чтобы превратить песочницу в воображаемый мир. Через игры ребенок мог выразить свой внутренний мир, а психиатры могли сделать свое наблюдение, основанное на взаимодействии ребенка с песочницей. — Доктор терпеливо объяснял: — Благодаря новым технологиям мы можем использовать эти медицинские шлема для создания комнаты, специально предназначенной для пациента. Комната будет меняться по мере того, как она отслеживает эмоциональные колебания пациента, она дает нам представление о подсознательном мире ребенка.

— Шлем, который может вылечить психическое заболевание? — Хань Фэй долго смотрел на шлем.

— Это новая технология, разработанная Deep Space Tech и Immortal Pharma, они были представлены на рынке всего несколько лет назад.

— Эффективно ли лечение?

— Пока… нет. — Доктор кашлянул.

— Девушка чрезвычайно осторожна, она ни разу не открыла свое сердце.

— Не возражаете, если я поговорю с ней? — Хань Фэй уже узнал девушку под стражей. Это была девушка, которая вылила роговицу родителей Ин Юэ в аквариум и засунула части тела Ин Юэ в плюшевые игрушки.

— Конечно. — Капитан Си кивнул.

Хань Фэй открыл дверь и вошел в маленькую комнату. Сезон был глубокой зимой. Оказалось, что с подогревом пола произошел сбой, потому что в комнате было намного холоднее, чем на улице. Девушка свернулась калачиком в углу и выглядела такой хрупкой, как всегда.

— Ты Мин Мэй? — Хань Фэй остановился перед девушкой. Услышав вопрос, девушка подняла голову. Но когда она увидела Хань Фэя, ее лицо побледнело. Ее губы дрожали. Она указала на лицо Хань Фэя, а затем выдавила следующее: — Ин Юэ, Ин Юэ, она лежит у тебя на голове!

Голос Мин Мэй был слабым. Она была явно напугана, когда пыталась свернуться глубже в угол. Хань Фэй не ушел. Когда он опустился до уровня Мин Мэй, следя за тем, чтобы он был спиной к доктору и капитану Си, выражение его лица внезапно стало ужасным: — Ты можешь видеть Ин Юэ на мне? Ты действительно можешь видеть ее? Ты знаешь, как сильно она по тебе скучает?! — тон Хань Фэя был устрашающим. Это заставило Мин Мэй плакать. Девушка продолжала трястись, как лист.

— Интересно, если ты не страдаешь галлюцинациями, значит, у вас есть духовная близость.

Хань Фэй потер шею. Когда-то, когда отец Вэй Юфу сказал, что он мог видеть изображение Юфу на нем, теперь, с этим эпизодом с Мин Мэй, это явление не похоже на совпадение.

Мин Мэй забилась в угол. Ее глаза были прикованы к месту позади Хань Фэя, ее глаза наполнились страхом.

Хань Фэй встал и повернулся, чтобы выйти из комнаты. Доктор заметил странное поведение Мин Мэй. Он спросил: — Что не так с девушкой? Почему ее тело так сильно трясется?

— Напольный обогреватель сломался. Его нужно отремонтировать. Бедняжка, наверное, слишком замерзла. — Хань Фэй тихо сказал.

— Эта девочка не невинный ребенок, каким кажется. Не видитесь на ее внешний вид. — Капитан Си предупредил.

— Несмотря ни на что, она все еще ребенок. Мы должны защитить ее права. Если она совершила ошибку… — Хань Фэй повернулся, чтобы взглянуть на Мин Мэй, и тихо произнес последнее предложение: — Ей просто нужно убедиться, что она не совершит те же ошибки снова в своей следующей жизни.

Глава 147 - Певец в здании

Капитан Си беспокоился, что Хань Фэй будет обманут внешностью Мин Мэй, поэтому он рассказал ему о преступлениях, совершенных девушкой. Хань Фэй отреагировал соответствующим шоком.

— Такая милая девушка, как она, сделала так много страшных вещей? Но разве ей не должно было быть около 7, когда это произошло?

— Никогда не недооценивайте грех в людях. Одна из причин психологического заболевания ребенка заключается в том, что ее преследуют поступки, совершенные в молодости. Она травмирована видением девушки, которой она причинила вред. — Капитан Си серьезно сказал: — Это правда, что они все еще люди, и мы должны уважать их права, но мы не будем проявлять к ним милосердия, это будет солью на рану тех, кого они обидели.

— Понял. Как долго она будет сидеть, если ее осудят? — спросил Хань Фэй.

— Девушка еще молода и страдает психологическим заболеванием. Чтобы ее осудили, нам нужно, чтобы она сначала призналась в своих преступлениях.

— Похоже, нам придется вылечить ее как можно скорее. — Хань Фэй повернулся к врачу.

— Док, я не ставлю под сомнение ваш профессионализм, но вы уверены, что лечебный шлем сработает? Разве Deep Space Tech не работает в сфере связи?

— Deep Space Tech также является пионером в области нейробиологии. Я уверен, что вы слышали об их предстоящей игре Идеальная Жизнь, верно?

— Да, ее реклама повсюду.

— Этот лечебный шлем подключен к фотонному компьютеру Идеальной Жизни, это новейший инструмент, приобретенный нашей организацией. Используя мощные вычислительные и аналитические способности фотонного компьютера, он может захватить ментальный мир пациента менее чем за 1 секунду. С помощью этого устройства мы технически можем точно определить источник травмы пациента и попытаться избавиться от этого страха в его источнике.

— Другими словами, этот лечебный шлем использует тот же сервер, что и Идеальная Жизнь? — Хань Фэй не был компьютерным инженером, он попросил уточнить.

— Отдельного сервера нет. В настоящее время все продукты, выпущенные Deep Space Tech, связаны с их фотонным компьютером 8-го поколения. Это ядро их компании. Если вы хотите использовать новейшие продукты их компании, вам придется подключиться к этому фотонному компьютеру 8-го поколения. Я полагаю, это их способ захватить рынок. — Доктор в белом халате терпеливо объяснил.

— Док, разве вы не психиатр, почему вы так хорошо знакомы с работой Deep Space Tech? — Хань Фэй ухватился за эту неприметную деталь. Все было взаимосвязано, и человек не мог быть слишком осторожным. Его опыт доказал, что иногда совпадения могут быть фатальными.

— Времена меняются, современные технологии могут помочь нам лучше идентифицировать себя. Использование технологий — правильный выбор в любой области.

— Док, это интересная точка зрения. Кстати, я еще не узнал твоего имени. — Хань Фэй вспомнил, как учитель Ли Сюэ предупреждал его о двух профессиях: учитель и врач.

— Меня зовут Ху Вэй.

Когда Хань Фэй вернулся домой, было уже 11 часов вечера. Он просто поужинал, подключил провода и надел шлем. Кровь капала на все, и мир, каким его знал Хань Фэй, изменился…

Уведомление о входе в систему только что закончилось, когда Хань Фэй почувствовал, как его тело швыряют на землю. Его глаза открылись, и он почувствовал, как по лицу пробежал холодок. Он понял, что его рот зажат парой бледных рук. Дрожь прошлась у него по затылку. Хань Фэй медленно обернулся и понял, что именно Вэй Юфу прижал его к земле. С замешательством в глазах Хань Фэй протянул руку, указывая на дверь, невербально спросив: «Есть ли кто-нибудь за дверью?»

Вэй Юфу, похоже, не понял Хань Фэя, однако ослабил хватку на челюсти Хань Фэя. Вэй Юфу приложил палец к губам, давая Хань Фэю знак молчать. Гнетущая тишина окутала не только номер 1044, но и весь район Счастья. Не было слышно ни одного звука.

Спустя целых 10 минут Вэй Юфу медленно поднялся с земли. Он посмотрел в окно сквозь щели. Внезапно мужское пение разнеслось эхом по тихому району Счастья. Это была странная детская песенка с необычным ритмом. Она также медленно приближалась к Дому 1!

В тот момент, когда Хань Фэй услышал этот голос, его сердце сжалось. Он молча снял кольцо хозяина и положил его в свой инвентарь. Он забился под окно и остался неподвижен. Хань Фэй слышал это похожее пение в магазине рядом с магазином товаров первой необходимости. Если бы не его способность выйти из игры, он был бы уже мертв. Поскольку у него было близкое общение с певцом, он понимал, как это страшно.

«Почему он появился в Районе Счастья?»

Пение звучало эхом. Был момент, когда песня была прямо за окном, хотя они прятались на 4-м этаже. Зажав руками рот, Хань Фэй свернулся клубочком рядом с Вэй Юфу, который снова сел. Он попытался установить зрительный контакт с Юфу, но тот лишь слегка покачал головой, предостерегая Хань Фэя от глупостей.

Песня продолжала звучать, и, что еще хуже, примерно через 10 минут она появилась на лестничной площадке дома 1. Свет, активируемый голосом, загорался на одном этаже за другим. Сердце Хань Фэя тоже угрожало выпрыгнуть из горла.

Хлоп!

Дверь на 2-м этаже была распахнута, а затем быстро открылись еще двери!

Песня вскоре прибыла на 4-й этаж!

Хлоп! Хлоп! Двери в комнаты 1041 и 1042 открылись одновременно. Противоугонные двери тяжело хлопнули о стену. Затем песня поплыла наверх. Когда дверь в комнату 1041 распахнулась, Хань Фэй едва мог дышать. Он затаил дыхание и не смел издать ни звука. Звук хлопнувшей двери эхом разнесся по зданию. Кроме стука и пения других голосов не было. Мир внезапно стал лишенным слышимости.

Песня вскоре спустилась с верхнего этажа. Когда он миновал 4-й этаж, дверь в номер 1043 распахнулась. Это было по соседству!

Песня постепенно стихала, пока не исчезла совсем.

Упав на землю, Хань Фэй заметил, что его рубашка промокла, как будто его только что вытащили из холодного бассейна. Слегка похлопав Хань Фэя по спине, Вэй Юфу достал ручку и бумагу. Он что-то написал и передал Хань Фэю — «давай не будем говорить первым, на случай возвращения.»

Вэй Юфу не уточнил, чье возвращение, но Хань Фэй знал, что это значит. Когда Дрейк предупредил, что сущность над Чистой Ненавистью нельзя упоминать, казалось, что он имел в виду это буквально. Хан Фэй кивнул. Через полчаса, когда другие звуки вернулись на улицы внизу, Вэй Юфу поднялась с земли. Он положил руку на сердце и тихо сказал:

— Теперь все в порядке. Вы, ребята, уже можете выходить. — как только он это сказал, позади Вэй Юфу появились пары рук. Материализовались жертвы человеческой мозаики, и они образовали круглый щит вокруг Маленькой Восьмерки.

— Мы едва избежали этого, но я не уверен, что в следующий раз нам так повезет. — лицо Вэй Юфу было бледнее обычного. Он пошел открывать входную дверь. Кроме комнаты 1044, все остальные 3 комнаты на 4-м этаже были взломаны.

— Эта штука может проникнуть в окрестности? — Хань Фэю потребовалось много времени, прежде чем он отдышался.

— Это было в первый раз. — Вэй Юфу нахмурился.

— Когда предыдущий менеджер все еще был рядом, певец появлялся за пределами района, но никогда не попадал сюда.

— Это был первый раз, и мне так повезло, что я был рядом? — Хань Фэй слабо прислонился к стене и выглянул за дверь.

— Похоже, он что-то искал, не так ли?

— Он должен искать Маленькую Восьмерку. Как однажды сказал предыдущий менеджер, восьмая жертва - это ключ. Следовательно, получение «Маленькой восьмерки» может помочь им открыть дверь, чтобы покинуть этот мир.

Глава 148 - Начало новой карты

Система также упомянула, что «Маленькая восьмерка» была ключом, но не предоставила никаких других подробностей. Знание о том, что Маленькая Восьмерка является ключом, а не замком, которому она соответствует, было решительно бесполезным.

— Предыдущий менеджер давал какую-либо другую информацию? — Хань Фэй изучал своих соседей по комнате, в гостиной было тихо: — Я приму это как «нет».

— Несмотря на то, что предыдущий менеджер выглядел добрым и был хорошим человеком, я чувствую, что он на самом деле не доверял нам или, скорее, отказывался верить, что что-либо в этом мире реально. — Вэй Юфу начал медленно: — Ты отличаешься от него по существу.

Хань Фэй вспомнил о миссии менеджера. Он вспомнил, что последний менеджер выбрал путь, чтобы разрушить этот загадочный мир, но он потерпел неудачу, и его память разлетелась на куски.

— Тот, у кого есть цель уничтожить этот мир, не стал бы полностью доверять его обитателям.

Предыдущий управляющий мало делился информацией со своими арендаторами. Чтобы узнать правду об этом мире, у Хань Фэя не было другого выбора, кроме как искать новые фрагменты воспоминаний менеджера.

— К счастью, я скопировал карту менеджера. Особо отмечена частная академия И Мина, велика вероятность, что там можно найти один из фрагментов его воспоминаний. — Хань Фэй достал удостоверение личности учителя: — Должна быть причина, по которой он намеренно оставил это для меня.

Хань Фэй понятия не имел, что делать с певцом. Это означало, что Район Счастья был в большой опасности. Чтобы решить эту проблему, ему пришлось возлагать надежды на фрагменты памяти предыдущего менеджера.

— Мы понятия не имеем, вернется ли певец и когда. Мы должны быть готовы к этому на всякий случай. — у Хань Фэя появилось новое понимание того, насколько отчаянным был мир. Он думал, что после устранения всех угроз, Район Счастья станет его убежищем, но сегодняшний визит певца изменил все... Если, конечно, на его стороне не было присутствия более сильного, чем Чистая Ненависть, которая, по словам Дрейка, была теми, кто не мог быть упомянутым, или Неупоминуемые. (П.П. Unmentionables, ничего лучше «Неупоминуемые» не придумал)

— Это будет тяжело. — Хань Фэй вывел Вэй Юфу из комнаты 1044.

— Давайте пока проверим наших соседей. Надеюсь, все в порядке.

— Когда певец был далеко, я уже оповестил всех наших соседей, если они мне доверяют, они должны быть сейчас в здании 2. — Вэй Юфу был добрым и надежным «человеком». Он не изменился после смерти. Таким образом, Хань Фэй сделал крюк в здание 2. Когда он не заметил Сюй Цинь среди толпы, Хань Фэй запаниковал. Он бросился обратно на 5-й этаж здания 1. Сюй Цинь, казалось, все еще отсутствовала. Ее комната была разрушена. Контейнеры для ее «еды» были разбиты, а в комнате осталось тяжелое проклятие. Однако настоящая катастрофа произошла в комнате 1051. Домашнее животное Сюй Цинь оказалось мертвым. В темной комнате были видны только гнилые кости. Тень исчезла.

«Куда исчезла тень в этой комнате?»

Хань Фэй и Вэй Юфу вошли в комнату 1051. Темнота рассеялась, и ужасающие проклятия покрыли каждую поверхность. Певец был ужасной сущностью. Когда Хань Фэй потерял всякую надежду, из угла внутренней комнаты донесся стон. Войдя в комнату, Хань Фэй высунул голову из окна, откуда доносился вой. Он заметил клочок тени размером с прядь волос, зажатую в углу подоконника.

— Господи, бедняжка. — изначально тень была размером со всю комнату. Но теперь от него осталась только прядь. И ему едва удалось избежать смерти, спрятавшись за пределами собственной комнаты. Используя Прикосновение души, Хань Фэй протянул руку к тени. Тень осторожно выползла из трещины на палец Хань Фэя. Хань Фэй мог чувствовать страх, беспомощность и воспоминания о Сюй Цинь из тени. Когда Сюй Цинь была рядом, тень пожирала других, она никогда в жизни не была так унижена.

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили уникальный неизвестный объект.]

[Уникальный неизвестный объект (???): уникальное присутствие, содержащее как проклятие, так и негодование. Никто не знал, как оно возникло. Это нечто среднее между объектом, жизнью и живущим духом.]

Глядя на прядь, обвивающую его палец, Хань Фэй был потрясен. Даже система не могла идентифицировать этого питомца Сюй Циня.

«Какой едой Сюй Цинь кормила эту штуку? Как ей удалось превратить комнату в такого монстра?»

Хань Фэй попытался поместить тень в свой инвентарь, но система запретила ему это делать, потому что тень не была объектом. Таким образом, Хань Фэй позволил тени продолжать обвиваться вокруг его пальца.

«Это существо видело во мне своего мужчину-владельца или оно чувствует себя в безопасности рядом со мной, потому что я самый слабый в этом здании?»

Хань Фэй вышел из комнаты 1051 и вошел в комнату 1054. Человеческим коконам, которые хранила здесь Сюй Цинь, повезло. Певец открыл дверь наугад, он не проверил комнату 1054. К удивлению Хань Фэя, между коконами возникла конкуренция. Один из коконов погиб, а остальные стали ярко-красными. Существо внутри последнего выглядело так, будто вот-вот родится.

«Эти человеческие коконы от неместных, а у неместных есть татуировки в виде бабочек. Это означает, что коконы могут быть связаны с бабочкой».

Хань Фэй временно понятия не имел, для чего нужны коконы, поэтому пока поместил их в свой инвентарь.

Он продолжил осмотр. Больших повреждений зданию нанесено не было. К удивлению Хань Фэя, зеркало на 7-м этаже тоже пережило натиск.

«Неудивительно, что это зеркало — один из первых обитателей этого места, оно довольно мощное».

После того, как певец ушел, все жильцы собрались вместе. Район Счастья больше не был безопасным, все начали относиться к Хань Фэю более серьезно. С угрозой певца жильцы наконец пришли к консенсусу. То, что Хань Фэй придумал раньше, сбылось. Никто из жильцов не знал, когда певец вернется в следующий раз. Это, понятно, беспокоило их. На этот раз Здание 2 пощадили, но кто знал, что случится в следующий раз. Кроме того, они также заметили, что в последнее время певец стал чаще звучать по соседству.

— Внешняя угроза, к сожалению, лучший способ достичь единства. — после обсуждения с арендаторами он приказал некоторым из них переехать в круглосуточный магазин, а тем, кто не смог уйти, остаться охранять окрестности. Сегодня вечером он планировал осмотреть окрестности школы с помощью своего соседа.

Ближе к полуночи Хань Фэй и несколько его соседей прибыли в переулок за магазином. К тому времени он выполнил обычную миссию класса G, так что мог уйти в любой момент. Хань Фэй был наиболее уверен в себе в такие времена. Он мог даже ругать певца, когда встречал его издалека.

— Все готовы? Будьте начеку. Недавно в частной академии И Мин произошли необъяснимые изменения, место стало очень опасным. Неместные тоже могли проникнуть в школу. На этот раз мы только зачерпываем место снаружи. Но если мы столкнемся с учениками, которым нужна помощь, мы постараемся их спасти. — Хань Фэю нужно было получить информацию о школе. Сделав глубокий вдох, он обнял урну Випа, а Ли Зай нес школьную сумку Большой Головы. Они излучали воздух несчастья. Когда все были на своих местах, Хань Фэй и Ли Зай выбежали из глухого переулка и пересекли улицу. Но когда они ступили на тротуар, который был перед главными воротами школы, произошло нечто неожиданное. Хань Фэй почувствовал себя вырванным из воздуха, и внезапно мир вокруг него изменился!

[Игрок 0000 получил идентификатор преподавателя частной академии И Мин! Поздравляем с нахождением скрытой карты — частной академии И Мин! Интерфейс вашей миссии был обновлен! Пожалуйста, взгляните на него!]

Плохое предзнаменование возникло внутри Хань Фэя, когда он услышал уведомление. Он уже слышал термин «скрытая карта» от Хуан Иня, но не ожидал, что столкнется с ним, когда уже был внутри скрытой версии игры.

Изучая треснутую урну, которую он держал, Хань Фэй позвал Випа по имени, но Вип, похоже, не был внутри урны.

«Как это может быть скрытая карта, когда она совершенно открыто расположена на улице?!»

Глава 149 - Не ешьте чужую еду

С другой стороны, учитывая, на сколько скрытых миссий он «наткнулся» до сих пор, Хань Фэй понял, что наличие скрытой карты прямо на улице уже не было чем-то необычным. Он потряс церемониальную урну, надеясь, что оттуда вывалится дух, но ничего не произошло. Спустившись на землю, Хань Фэй привычно наклонился к стене. Он чувствовал себя в большей безопасности с чем-то твердым позади него. У Хань Фэя в кармане было удостоверение личности учителя. Насколько он знал, в тот момент, когда он ступил на тротуар перед школой, он уже вошел в скрытую карту. И прежде чем он успел среагировать, его поместили в школу. Он достал удостоверение учителя и понял, что его собственное черно-белое изображение уже было на удостоверении личности.

«Я могу выйти из игры в любой момент, это мой спасательный круг. Но сейчас мне нужно сначала выяснить свое точное местоположение.»

Преодолев первоначальный шок, Хань Фэй быстро получил доступ к своей ситуации. Кто-то что-то сделал с идентификатором преподавателя предыдущего менеджера. Хань Фэй, у которого было удостоверение личности, был немедленно перенесен в неизвестное место внутри школы, как только он оказался на территории скрытой карты.

«Предыдущий менеджер возлагал на меня все свои надежды, он не причинил бы мне вреда без причины. Возможно ли, что он заставил этот идентификатор работать таким образом, что он перенесет меня в место, ближайшее к фрагменту памяти менеджера, когда я доберусь до этой скрытой карты?»

Чем больше Хань Фэй думал об этом, тем больше он убеждался. Несмотря на то, что воспоминания предыдущего менеджера были разрушены, фрагменты принадлежали одному и тому же человеку,

Хань Фэй внимательно изучил свое окружение. Там была простая односпальная кровать и деревянный стол, выкрашенный в желтый цвет. На столе разбросаны буклет посещаемости, пакет с фруктами и несколько ручек. Комната была маленькая. Отчет о работе висел неровно на стене. Фен и электрическая плита были прижаты к углу. Они выглядели слишком запыленными, чтобы их недавно использовали. Хань Фэй подошел к столу, чтобы открыть ящик. Он был заполнен нераспечатанными конвертами. Конверты были нарисованы сердечками и благодарностью.

«Кажется, я нахожусь в комнате управляющего общежитием. Значит ли это, что фрагмент воспоминаний предыдущего менеджера находится внутри общежития?»

Хань Фэй проверил буклет посещаемости. Он заметил, что на нем были и мужские, и женские имена.

«Имена на первом и втором этажах — мужские, а имена на третьем и четвертом этажах — женские. В этом интернате только одно общежитие?»

Хань Фэй действительно проверил частную академию И Мин в реальной жизни, но нашел мало полезной информации. Он знал, что Частная Академия И Мин была школой-интернатом, но в ней было ужасное руководство и далеко не блестящие результаты обучения.

Обладая впечатляющими навыками памяти, Хань Фэй просмотрел буклет посещаемости и запомнил имена каждого ученика и их комнаты. Он отложил буклет и повернулся к конвертам в ящике стола.

«Это похоже на благодарственные письма. Этот менеджер общежития, должно быть, любим своей заботой…»

Открыв конверт, выражение лица Хань Фэя застыло, когда он увидел содержимое. Кто-то красной ручкой написал внутри милую мультяшную записку: Иди к черту! Иди к черту! Иди к черту!

Человек, должно быть, был зол, когда писал это, потому что следы от ручки процарапали бумажную записку. Записка не была подписана. Хань Фэй открыл другие конверты, и ненависть стала еще сильнее.

«Почерк у всех разный. Они, кажется, пришли от разных студентов».

От одних только слов Хань Фэй мог почувствовать сильное негодование.

«Что мог сделать с ними управляющий общежитием, чтобы заслужить такое преследование?»

Хань Фэй ожидал утешительного открытия, но теперь он только похолодел. Он положил записки обратно в конверты, прежде чем повернуться к мешку с фруктами. Он выбрал банан и внимательно его изучил. Хань Фэй заметил, что рядом со стеблем было очень маленькое отверстие. Снял кожу и не заметил никаких проблем. Но когда он отщипнул верхнюю часть банана, Хань Фэй заметил, что там застряла игла!

Стрелка указывала вверх. Если бы кто-то съел этот банан, как обычно, у него бы проткнуло небо насквозь.

«Это уже больше, чем розыгрыш».

Хань Фэй заменил банан и оставил другие фрукты в покое. Он взял сумку и сел на односпальную кровать. Когда его рука коснулась постельного белья, Хань Фэй снова встал. Нахмурившись, он заметил, что под кроватью все еще тепло, а это значит, что не так давно в ней кто-то лежал.

«Обычно в кабинете управляющего должны быть запасные ключи от комнат общежития, но я их не вижу. Похоже, управляющий только что вышел на патрулирование.»

Рассчитывая время, Хань Фэй почувствовал, что менеджер может скоро вернуться. Он молча подошел к окну и выглянул наружу. Через окно он мог видеть коридор снаружи. В темном коридоре никого не было, атмосфера была гнетущей.

«По обеим сторонам коридора есть лестницы. Чтобы попасть на лестничную клетку, нужно пройти через деревянную дверь.»

В настоящее время они были открыты, и поэтому Хань Фэй мог их просматривать. Он предположил, что двери будут на каждом этаже, ведущие к двум лестницам, так как это было смешанное общежитие. Это было сделано для того, чтобы ученики не бродили по этажам противоположного пола.

«На углу возле левой лестницы, кажется, есть ванная и туалет…»

Хань Фэй все еще наблюдал, когда наверху послышались шаги.

«Управляющий вернулся?»

Шаги раздавались с правой лестницы, и они двигалась быстро. Хань Фэй схватил иглу, которую нашел внутри банана, открыл дверь и поспешил к левой лестнице.

«Поскольку банан очищен, менеджер должен знать, что кто-то был в их комнате! Небезопасно прятаться в ванной, мне нужно найти место получше! Выход на этом этаже заперт, возможно, мне стоит попытать счастья наверху!»

Разум Хань Фэя не был затуманен паникой.

Поскольку шаги шли справа, ему пришлось пойти налево. План Хань Фэя был хорош, но его прервали. Когда он вошел на левую лестничную клетку, он услышал еще один шаг внизу по лестнице. Два шага были совершенно разными, шаги на правой лестнице были мощными, как бы возвещая окружающим о своем присутствии; шаги слева были мягкими, как будто кто-то ходил на цыпочках.

Хань Фэй пока не планировал раскрывать свое существование, но он уже был внутри лестничной клетки. Было уже слишком поздно выходить из двери и бежать в ванную. Шаги справа покинули лестничную клетку и эхом разносились по коридору. Оно подходило все ближе и ближе. Не имея лучшего укрытия, он решил остаться за дверью лестничной клетки.

Шаги медленно приближались. В темноте Хань Фэй был защищен только деревянной дверью. Если бы кто-то открыл дверь, он был бы разоблачен. Затаив дыхание, Хань Фэй не осмелился уйти сейчас, потому что в следующий раз он снова войдет в систему на этом месте, это было бы слишком опасно. К счастью, шаги справа постепенно стихли, прежде чем совсем исчезнуть. Человек, вероятно, открыл дверь в кабинет управляющего и вошел туда.

Шаги слева приблизились к Хань Фэю, прежде чем исчезнуть прямо перед дверью.

«Человек остановился рядом со мной?»

Хань Фэй замер за дверью. Через несколько мгновений он услышал голос мальчика, говорящий: — Странно, тетушка-менеджер не ела сегодня фрукты?

Глава 150 - Трое детей

— Ребята, вы слышали о том, что произошло в комнате 401? — с кровати № 3 донесся голос мальчика. Он высунул голову, чтобы посмотреть на другие кровати в комнате.

— И что же? Знаю только, что несколько комнат на 4-м этаже опечатаны и никто в них не поселится. — голос другого мальчика доносился с кровати № 2.

— Четыре девушки, которые оставались в этой комнате, умерли! — сказал мальчик шёпотом.

— Из-за этого все соседние комнаты опечатаны. Чтобы защитить репутацию школы, администратор скрыл эту новость. Они даже предоставили официальное заявление для менеджера общежития и девочек, чтобы они сказали, спрашивали ли их когда-нибудь об этом.

— Но зачем это скрывать? — спросил мальчик с кровати № 1. Он был очень робок, спрятал голову под одеяло после того, как задал свой вопрос.

— Конечно, нет необходимости в сокрытии, если это естественная смерть, но проблема в том, что смерти девочек очень странные. — шепот мальчика 3 стал тише.

— Вы слышали об истории о приведениях «спина к спине», верно? Речь идет об этих двух лучших друзьях. Одна из них ушла поздно ночью и не вернулась. Другая позвонила, потому что волновалась, но звонки остались без ответа. Девушка ворчала из-за предательства своей подруги, потому что считала, что подруга бросила ее, чтобы развлечься в одиночестве. Но позже девушка узнала, что ее подруга была прибита насмерть под ее кроватью, и всю ночь они спали спиной к спине.

— Пожалуйста, можешь просто вернуться в постель? Хватит уже нести чушь! — мальчик 1 глубже свернулся калачиком в своей постели. Он не любил эти истории.

— Игнорируй его. Как история о привидениях связана с четырьмя девушками? — однако интерес мальчика 2 был пробужден.

— По всей видимости, первую девушку, умершую в номере 401, нашли приколотой под кроватью № 1. Это была ее кровать, и она умерла первой, но, по слухам, ее нашли последней. — мальчик 3 сказал жутко.

— Боже мой, разве это не означает, что другие девушки провели большую часть ночи с мертвой девушкой в комнате вместе с ними? Разве они не заметили ее под кроватью?

— Вы бы заметили, если бы это были вы? Стал бы ты без всякой причины раздвигать чужие кровати и заглядывать под них? — как только мальчик 3 сказал это, с кровати № 1 послышался шорох. Мальчик 1, похоже, вылез из своей кровати, чтобы заглянуть под нее.

— Ты прав, я бы, наверное, и не заметил. Даже если капала бы кровь, я подумал бы, что это из-за протечки трубы. — мальчик 2 был смелым и любознательным.

— А потом? Как погибли остальные 3 девочки?

— Второй умерла девочка на койке № 2. У нее была самая необъяснимая смерть. Ночью она внезапно встала с постели и долго оставалась в таком сидячем положении. Затем она услышала, как кто-то зовет ее по имени, и вышла босиком из комнаты.

— Так ее действительно кто-то звал?

— Кто знает. Когда девушка вышла из двери, звук открывающейся двери разбудил девушку на кровати № 3. Последняя подумала, что первая идет в ванную, поэтому не обратила на нее особого внимания, но потом девушка 2 настолько долго не возвращалась, что девушка 3 встала с кровати и пошла в туалет, чтобы найти свою соседку по комнате. — мальчик 3 замедлился от напряжения.

— Как вы все знаете, планировка всех общежитий одинаковая. Туалеты находятся с левой стороны здания. Комната 401 находится рядом с левой лестницей, а значит, и с ванной. Девушка 3 сделала всего несколько шагов, чтобы добраться до двери ванной. В ванной было тихо. Она открыла дверь и увидела, что Девушка 2 держала голову под душем, как будто мыла голову. Но душ не был включен.

— Девушка 3 беспокоилась о своей соседке по комнате. Таким образом, она позвала девочку 2, предполагая, что она ходит во сне, но последняя не дала ей никакого ответа. В замешательстве она подошла к Девочке 2. Она потянулась, чтобы потрясти плечо своей соседки по комнате, и с удивлением обнаружила, что волосы и плечи Девочки 2 были мокрыми. Она думала, что девушка 2 только что приняла душ, но проблема заключалась в том, что девушка 3 не слышала ни звука бегущей воды. Судя по расстоянию между их спальней и ванной, она бы услышала шум воды, если бы девушка 2 воспользовалась душем. Девушка 3 медленно наклонилась вперед, пока ее не поразил ужасный запах. Только тогда девушка 3 поняла, что ее руки были в крови. — мальчик 3 снова сделал паузу для эффекта.

— Почему ты остановился? Что случилось с девочкой 3? — Теперь даже внимание мальчика 1 было привлечено.

— Она была потрясена до неверия. Она открыла рот, чтобы закричать, но голос не вырвался. Она повернулась, чтобы выбежать из ванной, но там стояла девушка 2, блокируя выход!

— Девушка 3 почувствовала, как ее тело стало тяжелее. Она развернулась и побежала в одну из душевых кабин, чтобы спрятаться. Она заперла дверь. Сквозь панику она вспомнила, что у нее все еще есть телефон. Она достала его, чтобы позвать на помощь. Прежде чем она успела позвонить, она увидела, как свет от ее телефона исчез, как будто пара рук закрыла ее глаза. Она обернулась, чтобы посмотреть, и увидела, что девушка 2 опирается на ее плечи и улыбается ей. — мальчик 3 был мастером рассказывать. Его тон и интонация хорошо передали историю. Само содержание может быть не таким страшным, но то, как он это сказал, может вызвать у людей мурашки по спине.

— Девушку, которая спала на кровати № 4, разбудил телефон. Она ответила размыто. Она могла слышать звук капающей воды с другого конца, но никто ничего не сказал. Она подумала, что это розыгрыш. Как только она собиралась повесить трубку, она услышала голос девочки 3. Она звучала очень слабо и, казалось, умоляла девочку 4 бежать. Однако вскоре голос исчез. Вместо этого он сменился хриплым смехом девочки 2 и девочки 3. Было похоже, что они делились какой-то шуткой и не могли перестать смеяться. Девушку 4 уже раздражало, что ее сон прервался. Ей хотелось крикнуть в телефон и поделиться с ними своим мнением, когда звонок прервался.

— Затем дверь в номер 401 со скрипом открылась. В темноте 3 тени заползли на 3 кровати, которые только что убрали этой ночью. — Голос мальчика 3 понизился еще больше.

— А потом? Как в конце концов погибла девушка 4? — спросил мальчик 2.

— Девушка 4 предположила, что это вернулись ее соседи по комнате, поэтому она не особо возражала. Но постепенно она заметила, что что-то не так. Вместо того, чтобы спать, три фигуры на трех других кроватях продолжали смотреть на нее и шептаться между собой, как будто с ней что-то не так. Под таким пристальным вниманием девушка 4 не могла заснуть. Она отвернулась от своих соседей по комнате и попыталась прислушаться к тому, что они говорили. — голос мальчика 2 стал мрачным.

— Но, к ужасу девочки 4, остальные 3 фигуры обсуждали смерть ее соседей по комнате. Чем больше она их слушала, тем больше боялась. Она уже проснулась, и ее тело тряслось, но она стиснула зубы и притворилась спящей. Одеяла были откинуты. Радужные оболочки глаз детей в кроватях 1, 2 и 3 исчезли. Они встали и прошли вглубь комнаты. Три фигуры, пробравшиеся в комнату 401, стояли возле кровати № 4. Они достали головы через москитную сетку. Девушка 4 обнаружила, что не может двигаться. Пока она лихорадочно думала о том, что делать, позади нее раздался странный детский стишок. Затем живот Девочки 4 скрутило от боли, как будто она страдала от аппендицита.

Лица трех детей были прижаты к москитной сетке. У них были ужасные улыбки, когда они потянулись руками к животу девушки. Их губы в унисон пели эту детскую песенку.

— Папа, посмотри, мама, посмотри, какие у малышки красивые ручки.

— Папа смотри, мамочка смотри, куда пропали ручки ребенка?

— Папа, смотри, мама, смотри, у ребенка руки вернулись».

…

Хань Фэй спрятался за дверью на лестничной клетке 1-го этажа. К настоящему времени он подтвердил, что кто-то стоит прямо с противоположной стороны двери. Как раз, когда он думал, что собирается остаться там на ночь, внезапно с 4-го этажа донесся ужасающий крик девушки!

Глава 151 - Это как отобрать конфету у ребенка

Внезапный крик с 4-го этажа потряс Хань Фэя. Затем он снова услышал голос мальчика на лестничной площадке:

— Почему они втроем снова это делают? Я должен был позволить маме задушить их всех, когда у меня был шанс! — мальчик выругался себе под нос, прежде чем поспешил наверх. Когда мальчик отошел, Хань Фэй слегка толкнул дверь наружу, чтобы мельком увидеть спину мальчика. На мальчике была школьная форма частной академии И Мин, но она была ему на несколько размеров больше. После того, как мальчик ушел, дверь в кабинет менеджера снова распахнулась. Вернулись мощные шаги. Это был управляющий общежитием, который тоже поднялся наверх с фонариком.

«Это место намного опаснее, чем Район Счастья».

Хань Фэй упорядочил информацию в своем уме:

«Только сейчас это был мальчик, который стоял по другую сторону двери. Судя по тому, что он сказал, он должен быть тем, кто воткнул иголку в банан, в этом случае он, вероятно, также имеет отношение к этим запискам с «благодарностью». Мальчик не был шокирован, когда раздался крик, он даже сказал, что это происходит не в первый раз. Это означает, что он знает виновных. По имеющейся у меня информации, в этом здании находятся как минимум 4 злых духа, и они знают друг друга».

После того, как менеджер общежития ушел, Хань Фэй вышел из-за двери. Он снова надел кольцо хозяина и направился наверх. Несмотря на то, что в общежитии было всего 4 этажа, на каждом этаже было много комнат. Однако во всех комнатах царила гробовая тишина. Хань Фэй прокрался к углу между 3-м и 4-м этажами. Он услышал едва различимый голос, доносившийся сверху.

— Я убил только одного, почему повсюду трупы? — из-за двери лестничной клетки четвертого этажа донесся голос женщины средних лет. Со своего наблюдательного пункта Хань Фэй мог видеть, что она вытаскивает женскую тушу из комнаты 401. Живот тела был необычно плоским, как будто внутренние органы были выдолблены.

Менеджер общежития был невероятно здоров. Она завернула девушку в одеяло, перекинула тело через широкое плечо и спустилась по лестнице. Хань Фэй быстро отреагировал и проскользнул в коридор 3-го этажа.

Каждый шаг управляющей общежитием звенел, ключи в ее кармане звенели друг о друга. Неся тело, она не пошла в коридор третьего этажа, а направилась прямо вниз. После того, как менеджер общежития ушел, Хань Фэй вместо этого поднялся на 4-й этаж.

«Двери в номер 401 и ближайшую ванную открыты. Случалась ли с кем-нибудь трагедия, когда она пыталась воспользоваться туалетом посреди ночи? Но как насчет ее соседей по комнате? Они еще живы?»

Хань Фэй собрался с духом и вошел в комнату 401. На первый взгляд, это была обычная спальня общежития. И внутри было пусто. Маленькая комната была завалена предметами. Хань Фэй чувствовал себя неловко внутри, поэтому он ускорил шаг и стал искать ценную информацию.

Девушку, которая занимала кровать № 1, звали Цю Цю. Под ее подушкой был спрятан сборник любовных стихов. Из книги было вырвано несколько страниц. Девушка оказалась в отношениях. Несколько кокетливых замечаний были оставлены на обороте ее тетради.

«Зачем ей оставлять это в своей тетради? Не боится, что учитель их увидит? Или они предназначены для просмотра учителем?»

В любом случае Хань Фэй повернулся к кровати № 2, так как у него было мало времени. Имя девушки на этой кровати было написано в ее учебнике, Юй Инъин. Девушка была поклонницей. Она, казалось, происходила из лучшего происхождения. Одежда, накинутая на ее кровать, была более дорогой, чем у остальных девушек.

Девушку на кровати № 3 звали Ван Хуэй. Рядом с ее кроватью стояли две пары спортивной обуви. В ее открытой школьной сумке был пропуск от школьной спортивной команды. Похоже, она стремилась получить спортивную стипендию.

Хань Фэй наконец добрался до кровати № 4. Он отдернул москитную сетку и сразу заметил, что что-то не так. Матрас был смят, а одеяло скомкано в комок. Только что здесь произошло что-то неприглядное.

«Девушка, которую вынесла управляющая общежитием, занимала эту кровать? Но что с ней случилось? На ее животе не было видимой раны, но живот выглядел сдутым. Виновник все еще в этой комнате?»

Он повернул свое тело, чтобы проверить. Прежде чем Хань Фэй успел хорошенько разглядеть его, из коридора снова донесся голос мальчика.

— Я уже все спланировал, почему вы трое должны все рушить?!

— Мы можем делать все, что захотим, кто ты такой, чтобы командовать нами?

— Хватит спорить, они все равно все умрут.

Голоса приблизились к двери, если Хань Фэй сейчас выйдет из комнаты, он наткнется на них. Он огляделся, откинул простыню с кровати № 4 и юркнул под нее. Затаив дыхание, Хань Фэй перевел взгляд на дверь. И тут он почувствовал, как по всему телу побежали мурашки. Он увидел женское лицо под кроватью № 1!

Завеса ее черных волос упала на землю. Девушку связали и привязали под кроватью. Ее глаза были широко открыты даже после смерти. Хань Фэй стиснул зубы, чтобы крик не вырвался из его горла.

Вскоре кто-то вошел в номер 401. Этот человек был одет в пару белых спортивных туфель и сел на кровать № 1.

— Теперь, когда все четыре девочки убиты, тайна Учителя Ма больше никогда не будет раскрыта.

— Он действительно ужасный человек. Приняв признание Цю Цю, он все равно пошел за Чу Ся.

— Я так хочу его убить.

— Закройте свои рты! Это наш отец! — мальчик вдруг закричал.

— Есть еще один человек, который знает о секрете. Когда папа обманом заманил Чу Ся в спортзал, за спортивным инвентарем кто-то прятался. Этот человек сбежал через окно спортзала до того, как его обнаружили.

— Как мы должны найти этого человека, когда в этой школе так много учеников? Вы же не ожидаете, что мы убьем всех в школе только для того, чтобы защитить Учителя Ма, верно?

— Это будет невозможно сделать. Почему бы нам не изменить нашу цель и вместо этого не убить Учителя Ма?

— Ты способен убить его?

— Просто заткнись уже! — мальчик опасно предупредил.

— Я разберусь с остальными.

— Почему мы трое должны тебя слушать?

— Из четверки ты единственный живой. Ты высосал все жизненные силы, так что мы втроем стали мертворожденными, и теперь нам все еще нужно слушать твои приказы?

— Испытай нас и увидишь, убьем мы тебя или нет?

— Вы мне угрожаете? — мальчик фыркнул, но не рассердился.

— В самом деле, я слаб сам по себе… Как насчет этого, я найду некоторые реликвии в этой школе и отдам их все вам. У них будет продолжительное присутствие, которое вам нравится.

— Что тебе нужно от нас троих? — 3 других голоса были немедленно убеждены.

— Мне нужно, чтобы вы покинули мое тело и остались в комнате 401. Больше не уходите! — сказал мальчик, расстегивая что-то.

— Если ты пообещаешь мне это, все вещи в этом школьном портфеле твои. — когда пакет открылся, температура в комнате упала. Холод также исходил от кольца Хань Фэя. Но, к удивлению Хань Фэя, в холоде было утешение. Он повернулся, чтобы посмотреть на свой палец, и понял, что любимая тень Сюй Цинь обвилась вокруг кольца домовладельца. Казалось, ему нравился холод, исходящий от кольца.

«Эта штука последовала за мной на карту?!»

Поскольку у Випа и Ли Зая не было идентификатора, они были заблокированы за пределами частной академии И Мин. Однако оказалось, что барьер работает только с призраками и духами. Питомец Сюй Цинь был неопределенной природы, он не был формой жизни, он был очень уникальным. Его присутствие оказалось ошибкой. Тень на его пальце желала энергии Инь, Хань Фэй чувствовал ее голод, но пока ничего не мог с этим поделать.

Хань Фэй однажды получил информацию от ученицы, которая проникла в Район Счастья. В частной академии И Мин был ученик, в которого вселился очень страшный призрак, и именно этот ученик изменил всю школу. Хань Фэй считал, что мальчик в комнате с ним может быть этим учеником, поэтому ему нужно быть осторожным. Ему пришлось ждать, пока мальчик освободит комнату, прежде чем он сможет что-либо сделать.

Мальчик завершил транзакцию с тремя другими голосами. Он оставил портфель и вышел из комнаты 401. После того, как он ушел, в комнате материализовались три маленькие фигуры. Они начали рыться в школьной сумке.

«Мальчик заставил своих братьев остаться в комнате 401, это нехорошо для меня. Если я останусь здесь дольше, они в конце концов найдут меня.»

Без крайней необходимости Хань Фэй не собирался выходить из системы.

«Мне лучше сбежать из этой комнаты и найти более безопасное место, прежде чем я выйду из системы».

Его мышцы напряглись, и Хань Фэй осмотрел комнату. Когда он искал шанс, старые очки упали на землю. Три фигуры дрались из-за вещей внутри сумки, и одна из вещей выпала во время суматохи. Очки выглядели изношенными, на них были пятна крови. Они излучал сильную энергию Инь.

— Как насчет того, чтобы поделиться этим?

— Хорошо.

— Я согласен. — один из мальчиков наклонился. Он потянулся к очкам, когда почувствовал, что что-то не так. Он медленно повернул голову, чтобы заглянуть под кровать № 4, и на него смотрело человеческое лицо!

Используя Душевное касание, Хань Фэй нанес удар прямо по телу мальчика!

У Хань Фэя не было другого выбора. До сих пор все, что он получал от системы, было пассивными умениями. Несмотря на то, что этот навык не был предназначен для этой цели, Хань Фэй должен был использовать пассивный навык в наступательной манере, чтобы спасти себя. Он опрокинул каркас кровати и бросился вперед, чтобы отобрать у ошеломленного мальчика школьную сумку. Нить на кончике его пальца обвилась вокруг очков, лежащих на земле. Прежде чем трое мальчиков успели среагировать, Хань Фэй уже вылетел из комнаты и помчался по коридору!

Глава 152 - Власть

Бежать! Схватить школьную сумку было уже больше, чем он надеялся. Хань Фэй выбежал из комнаты 401, не оглядываясь. Трое детей-призраков в комнате не ожидали найти мужчину, прячущегося под кроватью, а тем более того, что он выпрыгнул и схватил с собой школьную сумку. Естественно, эти призраки не собирались отпускать его так легко. Они многозначительно закричали. После временного оглушения они погнались за Хань Фэем. Крепко держа сумку, Хань Фэй помчался по коридору. Пока его ноги двигались, он сунул руки в сумку, и система начала творить свое волшебство.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли предмет класса G, невозвращенную библиотечную книгу.]

[Невозвращенная библиотечная книга (Одержимая обидой и отчаянием): По легенде, после прочтения этой книги умерла девушка. Если вы возьмете эту книгу домой, она тоже последует за вами домой.]

[Вы обнаружили предмет класса G, кассета.]

[Кассета (одержимая обидой и отчаянием): На этой пленке записаны очень важные вещи, включая момент вашей смерти.]

[Вы обнаружили предмет класса G, красную школьную форму.]

[Красная школьная форма (одержимая обидой и отчаянием): в одном из шкафчиков в раздевалке лежит красная форма. Он появится только тогда, когда вы будете находиться в раздевалке в одиночестве.]

Хань Фэй сунул в свой инвентарь все опознаваемые предметы. Остальное он позволил поглотить тени на пальце. Поскольку он не мог хранить их в своем инвентаре, после того, как он выйдет из системы, оставшиеся предметы в сумке все равно останутся для других призраков. В этом случае Хань Фэй решил угостить тень. Он был даже более щедрым, чем Сюй Цинь. Он ослабил тень внутри школьной сумки и позволил ей высосать всю негативную энергию из реликвий. После большого потребления тень, которая была всего лишь нитью, начала расти. Он полз по мешку, как черная змея.

«Ешь столько, сколько сможешь! Не позволяй ничему пропадать зря!»

Самые проклятые предметы из сумки были сохранены Хань Фэем в его инвентаре, а энергия Инь других предметов была поглощена тенью. Другими словами, в портфеле не осталось ничего, кроме мусора. Когда он поднялся на первый этаж, Хань Фэй даже не остановился и швырнул портфель в окно офиса менеджера!

Стеклянное окно разбилось, и предметы в пакете разлетелись по всему офису.

«Дверь общежития заперта, и за мной гонятся 3 призрака. Если они разделятся, чтобы преградить мне путь, я ничего не смогу с этим поделать. Также неразумно выходить из системы, пока они рядом. Возможно, они ждут, когда я вернусь. Так что лучший вариант сейчас — найти укромное место, чтобы спрятаться.»

Сделав идеальный бросок, Хань Фэй свернул в ванную на первом этаже.

Шаги приблизились. Трое детей-призраков не были тупыми. Двое из них пробрались в офис менеджера, чтобы забрать школьную сумку, а последний зашел в ванную, чтобы проверить Хань Фэя. Хань Фэй прятался в кабине 1, когда от его кольца исходил холод. Прежде чем его разоблачили, Хань Фэй решил выйти из системы. Кровь залила глаза, и сознание Хань Фэя оторвалось от игры. Сняв шлем, мужчина потянулся к бутылке с холодной водой на столе и выпил ее.

«Это было захватывающе».

Поставив бутылку, Хань Фэй подполз к своему компьютеру и быстро записал несколько имен. Кровать 1, Цин Цютао; Кровать 2, Юй Инин; Кровать 3, Цин Ванхуэй; Кровать 4, Цин Чуся; Учитель Ма.

Он долго рыскал в сети, прежде чем что-то нашел. Комната 401 действительно существовала в частной академии И Мин, и имена девочек совпадали. Кстати, девочка 4, Чуся, была ученицей, лицо которой поцарапал Цзинь Шэн. Это ее бойфренд «покончил жизнь самоубийством» на территории школы. Судя по штатному расписанию, в частной академии И Мин был только один учитель по фамилии Ма, и он был учителем языка в первом классе начальной школы 1, Ма Маньцзян.

«Девочка 1, Цютао из 1 класса, это было заметно по ее тетради. Это означает, что любовные послания в ее тетрадях предназначались Ма Маньцзян. Бедняжка, вероятно, до самой смерти не знала, что ее учитель одурачил ее».

Копнув глубже, Хань Фэй нашел более шокирующую информацию. У Ма Маньцзяна действительно был ребенок. Его звали Ма Бо. Был отчет психиатра о Ма Бо, сделанный много лет назад. Мальчик страдал шизофренией и у него было 4 главных личностей. Все соответствовало тому, что Хань Фэй испытал в игре. У сына Ма Маньцзяна было трое детей-призраков, владеющих его телом.

«Все совпадает. Этот Ма Маньцзян точно извращенец. Как учитель, он не только имел незаконные отношения со своим учеником Цютао, но и обманом заставил Чуся последовать за ним в спортзал. Бог знает, что он с ней сделал. К сожалению, его действие было встречено другим учеником, который прятался в спортзале. Чтобы защитить свою репутацию, он и его дети пытались найти этого студента.»

Хань Фэй смотрел на экран, пока в его голове крутились мысли. Он записал все, что нашел в Интернете. Затем снял со стены все фото человеческого пазла и заменил их информацией из нового дела.

«В реальной жизни в частной академии И Мин умерли четыре человека. Первой жертвой стал охранник, похоже, он не был связан Ма Маньцзяна. Второй жертвой стала классная руководительница Цзинь Шэна, учительница, которая только что пришла на работу. Ее зовут Лю Лина, и она также была женой Ма Маньцзяна. Третьей жертвой стал хулиган. Он был парнем Чуся, а Чуся стала жертвой сексуальных домогательств Ма Маньцзян. Последней жертвой стал Цзинь Шэн. На первый взгляд, Цзинь Шэн не имеет никакого отношения ко всему этому событию, так почему же он был убит? Был ли он тем учеником, который был в спортзале и увидел Ма Маньцзян?»

У Хань Фэя была гипотеза, что все жертвы не умерли от самоубийства, а были убиты Ма Маньцзяном и его сыном.

«Это все еще не кажется правильным».

Хань Фэй вернулся к компьютеру и проверил дату. Он случайно наткнулся на чрезвычайно любопытную новость. Спустя долгое время после того, как частная академия И Мин была закрыта, 4 девушки из комнаты 401 умерли одна за другой, как в проклятии из истории о привидениях.

Согласно статье, полиция подтвердила, что убийцей был сын Ма Маньцзяна, Ма Бо. Словно зная свой конец, Ма Бо покончил жизнь самоубийством в своей комнате из чувства вины. Все, кто имел отношение к этому делу, были убиты, только Ма Маньцзян не понес заслуженного наказания.

Солнце поднималось. У Хань Фэя была другая мысль, он достал телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ. После нескольких гудков из телефона донесся голос Ли Сюэ. Казалось, она только что проснулась.

— Ли Сюэ, ты можешь привести меня сегодня на встречу со своим учителем? У меня есть дело, которое мне нужно обсудить с ним.

— Дело о человеческой головоломке уже передано в отдел по тяжким преступлениям. Мой учитель больше не участвует в этом, и вы должны понимать, что он скоро уйдет на пенсию…

— Это другое дело, оно связано с частной академией И Мин.

— Частная академия И Мин? — это заставило Ли Сюэ полностью проснуться.

— Здоровье учителя ухудшается, и он нуждается в регулярных проверках. Я приглашу вас встретиться с ним сегодня днем.

— Хорошо, спасибо за все. — повесив трубку, Хань Фэй забрался в постель, чтобы отоспаться.

Глава 153 - Хань Фэй и полиция

— Вы актер, уместно ли вам такое постоянное взаимодействие с полицией? Что, если это заснимут папарацци? — Ли Сюэ ехала на своем велосипеде, а Хань Фэй сидел позади нее.

— Это отлично. У меня хорошие отношения с папарацци, и я подумываю использовать их в качестве своих информаторов.

— Знаменитость, использующая папарацци в качестве осведомителей для раскрытия дел? Что ж, это необычно. — Ли Сюэ ехала очень быстро.

— Индустрия развлечений довольно грязная, я все же думаю, что тебе лучше вести себя сдержанно.

— До этого у меня не было выбора, но теперь я просто хочу быть профессиональным актером. Если другие представители индустрии захотят встать у меня на пути, я снесу их бульдозерами, а затем передам полиции. — Хань Фэй внезапно серьезно спросил: — Во время набора новых офицеров, поможет ли история кандидата о том, что он был добрым самаритянином, в его резюме?

— Что ж, мы примем это во внимание.

— Будет ли иметь значение, если эта история будет немного кровавой?

— Хм? — около 11 утра они наконец прибыли в полицейский участок старого города. Первоначально учитель Ли Сюэ отдыхал в больнице, но как только он услышал, что Хань Фэй попросил о встрече с ним, он немедленно изменил место встречи. По его мнению, Хань Фэй не должен подходить слишком близко к таким местам, как больница. Когда они прибыли, старший офицер был уже там, он не любил, чтобы его ждали другие.

— Что ты хочешь со мной обсудить? — старик стоял возле стола. Его осанка была прямой, в отличие от больного.

— Сэр, мне просто интересно, проводила ли полиция расследование в отношении этого конкретного человека раньше. — Хань Фэй сразу же перешел к делу.

— Кого?

— Ма Маньцзян. — когда Хань Фэй назвал имя, весь офис замолчал. Старший офицер ответил не сразу. Он странно посмотрел на Хань Фэя, прежде чем показать редкую улыбку.

— Где ты услышал это имя?

— Из интернета. — Хань Фэй поделился своей полной гипотезой. Он считал, что Ма Маньцзян воспользовался Чуся, а затем, чтобы сохранить свои злые дела в секрете, сначала угрожал, а затем убил девушку. Хань Фэй подозревал, что Цзинь Шэн был учеником, который находился в спортзале, когда Ма Маньцзян напал на Чуся. Он не смог бы выдвинуть такую твердую гипотезу без своего приключения в загадочном мире, но учитель Ли Сюэ понятия не имел о существовании загадочного мира. С его точки зрения, он был гениальным детективом, поскольку ему удалось собрать воедино такую идеальную гипотезу только из информации, которую он получил из интернета. Услышав, что сказал Хань Фэй, глаза старшего офицера загорелись восхищением: — Впечатляет, что тебе удалось придумать все это самостоятельно.

— Значит, полиция тоже завела на него дело. — судя по выражению лица старика, Хань Фэй решил, что полиция уже держится на хвосте у Ма Маньцзяна.

— После того, как мы получили информацию от Мэн Чангана, мы вновь открыли дело частной академии И Мин. К сожалению, Ма Маньцзян пропал, да, у нас есть люди, которые ищут его, пока мы разговариваем. — старший офицер сел и подал сигнал Хань Фэю присоединиться к нему.

— Когда мы открыли старые материалы дела, мы заметили, что Ма Маньцзян слишком часто появлялась под разными именами. В последний раз его видели на похоронах отца. О, да, вы знаете, что его отец был основателем частной академии И Мин?

— Его отец был директором школы?

— Отец Ма Маньцзяна был предпринимателем и филантропом. Они построили эту школу в сельской местности, чтобы дать возможность учиться тем, кто жил далеко от города, но что-то в этой цели изменилось… — учитель Ли Сюэ поделился известной ему информацией. Согласно полицейскому расследованию, между всеми жертвами частной академии И Мин была связь. Однако, в отличие от Хань Фэя, они считали, что эта связь связана с Цзинь Шэном, а не с Ма Маньцзяном. Цзинь Шэн был последней жертвой в школе перед тем, как ее закрыли, и мальчик стал поворотным моментом во всех делах.

Хань Фэй рассматривал этот случай с точки зрения Ма Маньцзяна, но учитель Ли Сюэ рассматривал его с точки зрения Бабочки. Бабочка любила играть с человечеством, доводить доброту до предела. Из всех жертв лучше всего подходил Цзинь Шэн. У учителя Ли Сюэ даже было смелое предположение, что именно Цзинь Шэн стал причиной серии трагедий в частной академии И Мин. Именно Цзинь Шэн стал мишенью Бабочки, другие жертвы были убиты, потому что Бабочка намеревалась жестоко разоблачить грех мира перед ребенком, чтобы он все глубже и глубже погружался в бездну.

Хань Фэй предположил, что Цзинь Шэн был учеником, который спрятался в спортзале, учитель Ли Сюэ согласился с ним, и он даже пошел еще дальше, предположив, что именно Бабочка заманила туда Цзинь Шэна. Цель состояла в том, чтобы мальчик увидел истинную природу своего уважаемого Учителя Ма. Цзинь Шэн, вероятно, после этого обратился бы за помощью, но ему никто не поверил. Однако, как только люди начали его выслушивать, те, кто доверял ему, начали умирать один за другим.

Возможно, смерть Цзинь Шэна не была целью Бабочки, они, вероятно, хотели, чтобы Цзинь Шэн принял тьму, но вместо этого Цзинь Шэн выбрал смерть. Это был вывод полиции, но, в конечном счете, работа полиции зависела от доказательств, поэтому они даже не могли сказать, почему Цзинь Шэн стал мишенью Бабочки. После нескольких интервью у них сложилось впечатление о Цзинь Шэне, что он был нормальным ребенком, единственное, что было в нем особенного, это то, что он любил рассказывать истории о привидениях, вот и все. Цзинь Шэн был уже мертв, поэтому они ничего не могли от него получить. Однако для Хань Фэя это был другой случай. Он подозревал, что Цзинь Шэн все еще учится в частной академии И Мин. У него был шанс сблизиться с Цзинь Шэном и, возможно, даже стать его другом.

У Хань Фэя было преимущество, которого не было у полиции. Выслушав анализ старшего офицера, Хань Фэй знал, что делать дальше. Между Хань Фэем и правоохранительными органами существовала связь. Он мог мельком увидеть воспоминания мертвых из загадочного мира, а затем использовать эти воспоминания, чтобы сформировать часть правды, и это дало бы правоохранительным органам общую картину для дальнейшего расследования. Задержание преступника, сбор улик или все, что требовало рабочей силы, было возложено на полицию. Они были в симбиотических отношениях, один работал над поимкой убийц и Бабочки в реальной жизни, в то время как другие пытались принести спасение и освобождение мертвым в загадочном мире.

Обладая превосходной памятью, Хань Фэй уже запомнил все ключевые моменты, хотя старший офицер прошел через это только один раз. Той же ночью Хань Фэй планировал искать Цзинь Шэна в загадочном мире.

— Сэр, я чувствую, что мой разум прояснился после разговора с вами. — Хань Фэй был ориентирован на детали, но учитель Ли Сюэ был более масштабным человеком. Последнее помогло представить Хань Фэя в перспективе.

— Мне тоже нравится наше общение. — старик посмотрел на Хань Фэя и добродушно улыбнулся: — Я рад, что встретил такого молодого человека, как вы, но надеюсь, что вы можете пообещать мне одну вещь.

— Что это?

— Я надеюсь, что вы найдете более счастливую карьеру. Я знаю, что ты отличный актер и даже можешь стать отличным офицером, но ни одна из этих профессий не поможет тебе вновь обрести настоящую улыбку. — учитель Ли Сюэ, казалось, мог видеть мысли Хань Фэя.

— Актер может заставить улыбнуться других людей, но никогда не сможет заставить улыбнуться себя; офицер будет подвержен многим грехам, и когда тяжесть греха сокрушит вас, вы потеряете больше, чем просто улыбку.

Слова старшего офицера согрели сердце Хань Фэя. К сожалению, у него не было другого выбора.

— Я знаю о рисках, но я не могу сдаться сейчас. Я должен поймать Бабочку. — Хань Фэй сказал решительно. Он говорил правду. Черный ящик, который искала Бабочка, был в его голове. Даже если Хань Фэй сдастся, Бабочка не сдастся. Один молодой и один старый, дуэт с совершенно разным прошлым, долго болтали в офисе. Только когда поступил звонок из больницы, учителя Ли Сюэ увел другой офицер. Даже Ли Сюэ показалось невероятным, что ее учитель так долго болтал с Хань Фэем. Ее учитель обычно не был таким болтуном.

После разговора с учителем Ли Сюэ Хань Фэй обнаружил, что его точка зрения скорректировалась. Большинство его домыслов подтвердила полиция. В мозгу Хань Фэя формировался план. Среди убийц в частной академии И Мин были Ма Маньцзян и его сын. До сих пор их подозреваемыми жертвами были охранник, хулиган и жена Ма Маньцзяна. Хань Фэю нужно было найти других жертв, чтобы узнать больше об этой истории. Хань Фэй вышел из полицейского участка и собирался идти домой, когда зазвонил его телефон. Это был директор Цзян.

— Директор Цзян, чем я могу вам помочь?»

— Завтра в 20:00 Цветы-Близнецы выйдет на всех платформах. Мы арендовали помещение и планируем вместе посмотреть первую премьеру.

— Это происходит так скоро?

— Мы уже отказались от офлайн-премьер, вместо этого сосредоточимся на онлайн-платформах. Завтра вечером мы узнаем, будут ли все наши усилия того стоить или нет.

Со временем офлайн- и онлайн-кинотеатры разделились на две разные цепочки продуктов. Онлайн-кинотеатры были эффективнее и комфортнее, тем самым выкроив себе нишу; Несмотря на то, что офлайн-кинотеатры имели преимущество в визуальных и звуковых эффектах, посещение одного из них ничем не отличалось от опыта виртуальной реальности.

«Цветы-близнецы» был малобюджетным фильмом, в нем было не так много спецэффектов, поэтому для него больше подходили онлайн-кинотеатры.

— Я буду там завтра вечером. — Хань Фэй был очень взволнован, в конце концов, это был его первый фильм в качестве главного героя.

— Хорошо! — получив обещание Хань Фэя, директор Цзян казался более взволнованным, чем Хань Фэй.

— Кстати, у меня есть друг, который хочет с тобой познакомиться. Он довольно известный режиссер фильмов ужасов. Завтра он тоже будет там, чтобы посмотреть с нами премьеру. —режиссер Цзян поделился своей связью с Хань Фэем, он надеялся, что Хань Фэй пойдет дальше по пути актера.

Глава 154 - Что внутри банки?

— Известный режиссер фильмов ужасов? — Хань Фэй заколебался: — Режиссер Цзян, если честно, я все еще хочу быть комедийным актером. По сравнению с тем, чтобы вызывать у людей страх, я предпочитаю вызывать у своей аудитории улыбки и смех.

— Я знаю это, но мы бы хотели, чтобы ты тоже улыбался, но на твоем нынешнем этапе я предлагаю тебе придерживаться твоей сильной стороны фильмов ужасов. Когда у тебя накопится достаточно денег и тебе больше не нужно будет беспокоиться о повседневных расходах, ты сможешь свободно исследовать другие жанры кино.

— Теперь моя сильная сторона — фильмы ужасов? — Хань Фэй догадался, что это правда: — Хорошо, я поговорю с ним завтра. — даже повесив трубку, Хань Фэй все еще не мог успокоиться. Скоро должна была состояться премьера его первого большого фильма, и было бы ложью сказать, что он не нервничал.

«Чтобы стать свидетелем моего первого реального появления на большом экране, мне нужно выжить в этой школе сегодня вечером».

Быстро поев, Хань Фэй отправился на поиски Ли Сюэ. После долгих торгов, переговоров и попрошайничества он, наконец, научился новым боевым навыкам у Ли Сюэ. Методы не были сложными, но они были эффективными и смертельными. Некоторые советы нельзя было найти в Интернете, они были получены Ли Сюэ из собственного уличного опыта. Это было очень полезно для Хань Фэя. До этого он просто погружался в боевые искусства, но теперь он серьезно подумывал о том, чтобы заняться этим навыком профессионально.

Хань Фэй вернулся домой в 15:00. После душа он прочитал книги, связанные с образованием, а затем зашел в интернет, чтобы посетить занятие по педагогике. Он попытался поставить себя на место педагога.

«Добрый, терпимый, терпеливый, уважительный, я должен относиться ко всем своим ученикам одинаково. Все они мои дети, и я хочу для них только самого лучшего».

Хань Фэй учился, пока не наступила ночь. Отодвинув занавеску, он встал перед своей стеной преступлений. Он запомнил все детали, которые смог найти о частной академии И Мин. Время шло. Планировка ванной комнаты в общежитии возникла у него в голове. Хань Фэй глубоко вздохнул и надел игровой шлем. Кровь полилась дождем и смыла город. В покраснении Хань Фэй открыл глаза.

Ужасный запах ударил ему в нос. Хань Фэй все еще стоял в кабинке ванной на первом этаже. Было очень тихо. Волны озноба пошли с кольца. Хан Фэй открыл дверь кабинки, а затем достал красную форму из своего инвентаря. Как только униформа оказалась на открытом воздухе, темнота в углу ванной начала искажаться. Затем из него выползла черная змея.

— Похоже, ты нашел себе хорошее укрытие. — маленький питомец Сюй Цинь очень хорошо прятался. Он буквально спрятался от обнаружения системы, не говоря уже о призраках в этой школе. Но другие его навыки были не такими мощными. Черная змея заползла на красную форму и поглотила на ней обиду. Его тело снова расширилось.

«Способность этой штуки — потребление, но сейчас она еще слишком мала, она не может потреблять ничего большего, чем она».

Хань Фэй не особо использовал эти предметы, обладающие отрицательной энергией. С тем же успехом он мог бы скормить их всех питомцу Сюй Цинь. Если он станет больше, то, по крайней мере, сможет защитить Хань Фэя. Он оставил змею есть, а сам подкрался к двери ванной.

Осколки стекла в коридоре были убраны, а оконное стекло заменено на новое. Единственная разница заключалась в том, что теперь на двери управляющего общежитием висела новая табличка — «Вход только для персонала».

Хань Фэй прокрался по коридору, чтобы посмотреть в окно. Церемониальную урну, которую Хань Фэй спрятал под кроватью, нашли, и она была брошена вместе со многими другими бесполезными хламами в углу комнаты.

«Вчера ночью в этом здании умерли 4 девушки, но все ведут себя так, как будто все на своем месте.»

Входная дверь все еще заперта. Управляющего общежитием снова не было. Хань Фэй хотел проникнуть в комнату, чтобы забрать урну плача, а затем обыскать комнату в поисках запасных ключей. Он только толкнул дверь менеджера, когда услышал, как одна из дверей на 1-м этаже тоже скрипнула.

Хань Фэй проскользнул за дверь и выглянул наружу. Он увидел молодого человека лет 16, крадущегося к кабинету управляющего общежитием. Сначала Хань Фэй не мог ясно видеть человека, но когда он подошел ближе, Хань Фэй сумел узнать молодого человека. Это был хулиган, который покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания частной академии И Мин. Он был тощий, как палка, с квадратным лицом, большими глазами и волосами, выкрашенными наполовину в желтый, наполовину в черный цвет. На его руке была татуировка китайского иероглифа 恨 (ненависть).

«Как он здесь оказался?»

Жертва подходила все ближе и ближе. Поскольку этот человек добровольно предлагал себя Хань Фэю, последний, естественно, собирался приветствовать его с распростертыми объятиями. Мужчина прислонился к стене и медленно высунул голову в сторону окна. С другой стороны стены Хань Фэй сделал то же самое. Четыре глаза встретились, и молодой человек отшатнулся от шока и страха.

— Тише! — как только мужчина потерял равновесие, Хань Фэй потянулся, чтобы схватить мужчину за воротник и закрыть ему рот рукой. Действия Хань Фэя были настолько плавными, что было ясно, что он делает что-то подобное не в первый раз. Когда молодой человек успокоился, Хань Фэй ослабил хватку.

— Человек, менеджер? С каких это пор у нас появился новый управляющий общежитием?

— Здесь небезопасно, предлагаю продолжить разговор в комнате, из которой вы только что вышли.

Хань Фэй поместил урну Випа в электрическую плиту. Он закрыл крышку и вынес плиту из кабинета управляющего. Они бросились в комнату 104, которая находилась в середине коридора. Хан Фэй вздохнул с облегчением только после того, как дверь закрылась.

— Почему у тебя есть ключ от этой спальни? — Хань Фэй положил плиту под кровать и повернулся, чтобы расспросить мужчину.

— Я здесь учусь, поэтому, естественно, у меня здесь есть ключ!.

— Тебя зовут Чжан Гуаньсин, тебе 17 лет, и ты бросил школу год назад. Ты начал тусоваться с хулиганами вокруг школы и дал себе кликуху «Дикая гончая». — Хань Фэй запомнил информацию о жертве: — Я очень хорошо тебя знаю, так что надеюсь, ты больше не будешь мне лгать.

Мужчина не ожидал, что Хань Фэй знает его биографию. Он сморщил шею и нервно заерзал.

— Скажи, как ты попал в это общежитие? Почему ты здесь? И как у тебя оказался ключ от этой спальни? — голос Хань Фэя не был сердитым, но определенно суровым.

— Какое это имеет отношение к вам? — молодой человек закатил глаза на Хань Фэя, он, казалось, презирал авторитетную фигуру.

— Недавно здесь произошли неприятные вещи. Я учитель, которого только что перевели сюда, поэтому я обязан защищать всех своих учеников, даже бывших. — Хань Фэй очень четко заявил о своем намерении. Он был там не для того, чтобы причинить вред молодому человеку.

— Вы здесь новый учитель? — Мужчина наконец поднял голову. Он начал нерешительно: — Раньше я оставался здесь до того, как бросил учебу. Я скопировал ключ для себя и возвращался сюда время от времени, когда мне негде было переночевать. Я не хочу причинять никакого вреда.

— Почему тебе негде переночевать? Что ты имеешь в виду?

— После развода родителей мой отец пьет каждый день. Он приходит домой, чтобы побить меня, и мне приходится не ложиться спать, чтобы убрать его рвоту. Это не дом, это место хуже помойки. — рука мальчика инстинктивно потянулась к его татуировке.

— Тогда как ты сюда попал? — Хань Фэю это было более любопытно. Входная дверь была заперта, а на всех окнах были защитные сетки.

— Мой лучший друг живет в комнате 201. Обычно я карабкаюсь по сети, чтобы попасть в его спальню, прежде чем пробраться сюда. — выражение лица мужчины дернулось, как будто он все еще что-то скрывал.

— Если тебя что-то беспокоит, просто скажи мне. Я учитель, я могу помочь.

— Вообще-то я заперт здесь и не могу уйти. — в конце концов, мальчик рассказал правду.

— Ранее я пытался проникнуть в офис управляющего общежитием, чтобы украсть ключ.

— Застрял здесь? Что ты имеешь в виду? Разве ты не можешь просто вернуться тем же путем, что и сюда?

— Что-то случилось с моим другом. Я не могу вернуться туда, потому что все в этой спальне…

Молодой человек долго молчал, прежде чем произнес: Умерли.

— Умерли?!

— Не так давно мой лучший друг подобрал банку где-то около школы. Вместо того, чтобы выбросить ее, он принес банку обратно в свою комнату и разговаривал с ней каждую ночь. Затем его школьные результаты значительно улучшились. — со страхом сказал мужчина.

— Я думал, что это из-за того, что он стал серьезно относиться к своим домашним заданиям, но однажды, когда я снова пришел к нему, я понял, что не только он, но и все его соседи по комнате сидят вокруг этой банки.

— Лица у них были бледные, они все смотрели в банку, что-то бормотали на нее. Они не обращали на меня никакого внимания, поэтому я им тоже не мешал. Однако, когда я вернулся через несколько дней, я понял, что мой лучший друг пропал! Однако трое других его соседей по комнате все еще сидели вокруг этой банки. Они, похоже, не заметили ни его исчезновения, ни моего присутствия.

— Я так испугался, что сразу убежал из той спальни. Затем я взял свой телефон, чтобы позвонить своему лучшему другу. Звонок был принят, и голос моего брата был нормальным, но с его конца линии доносилось эхо.

Глава 155 - Страшилки Цзянь Шэня

– Эхо?

– Да, это звучало так, как будто он был заперт в какой-то маленькой пустой комнате, – Чжан Гуаньсин сделал жест руками. – Он сказал мне по телефону, что с ним все в порядке. Что он занимается в классе. Я подумал, что он действительно, должно быть, начал всё с чистого листа. Раньше он первым выбегал из класса, когда звонил звонок. Но теперь он остаётся, чтобы сделать домашнее задание после уроков? Неудивительно, что его оценки так сильно улучшились. Услышав нормальность в его голосе, тревога в моем сердце медленно исчезла. Он даже шутил со мной, как обычно... Однако беспокойство вернулось, когда я ещё раз позвонил ему в 11 вечера той же ночью. Голос с другого конца был нечётким. Я спросил его, что он делает, и он сказал мне, что всё ещё учится! К тому времени классы должны были быть закрыты. Свет был выключен, так как же он мог всё ещё заниматься? Я сразу понял, что что-то не так. Я выскользнул из комнаты 104 и побежал в комнату 201. Я попробовал постучать в дверь, и дверь спальни легко распахнулась. Я заглянул в комнату и увидел, что рядом с банкой остался только один ученик. Его голова была опущена, когда он с нескрываемым вниманием заглядывал в банку. Выражение его лица было необычным. Я не осмелился подойти слишком близко, поэтому схватил метлу из-за двери и слегка толкнул его ею. Он обернулся, и выражение его лица мгновенно вернулось к нормальному. Он улыбнулся мне и сказал, чтобы я вел себя тихо, жестом подозвав меня поближе к нему. Он сказал мне присоединиться к нему, очевидно, внутри банки было что-то интересное... Честно говоря, мне было очень любопытно. Банка, казалось, обладала какой-то магией, и это привлекло мое внимание. Мои ноги непроизвольно двинулись вперёд. Когда я пришел в себя, я уже был в комнате 201. Ученик рядом с банкой продолжал улыбаться мне, но в его улыбке было что-то фальшивое, как будто это не он улыбался, а кто-то растягивал его лицевые мышцы в улыбке. Опасаясь его, я не стал подходить ближе. Вместо этого я громко позвал своего друга по имени, но ответа не последовало!– Тогда я понял, что моего друга не было в спальне. У меня больше не было причин оставаться там. Я не мог дождаться, когда смогу уйти. Повернувшись к выходу, я достал свой телефон и набрал номер друга. После одного гудка трубку подняли. Я крикнул, но мгновение спустя в комнате появились два отголоска моего друга. Один исходил от моего телефона, а другой – из банки! Я был в тупике. Когда я обернулся, чтобы посмотреть, я увидел пару рук на шее студента рядом с банкой. Бледные руки медленно втащили студента туда. Кровь капала на край чёрной банки. Затем комната опустела, как будто студентов там никогда и не было. У меня подкосились ноги. В этот момент я снова услышал голос моего друга, он сказал мне пойти с ним в консервную банку. Я понятия не имел, как выбрался из этой спальни, в любом случае, я больше никогда не вернусь в комнату 201.

Чжан Гуаньсин был явно напуган, иначе он так послушно не отвечал бы на каждый вопрос Хань Фэя.

– Сэр, вы можете вывести меня отсюда? Вокруг этого места все становится все более и более странным! У меня такое чувство, что если мы продолжим оставаться здесь, произойдут плохие вещи!

Услышав историю Чжан Гуаньсина, система зазвучала в голове Хань Фэя:

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили Скрытую миссию класса G — Банка]

[Требование к миссии: Откройте банку своими руками и смотрите в нее в течение полных 3 минут]

[Миссия с ограниченным временем: миссия автоматически завершится через час после её запуска. Если вы не завершите миссию к тому времени, миссия будет считаться проваленной]

[Внимание! Частная академия И Мин - это уникальная карта! Завершение каждой миссии увеличит общую сложность, необходимую для прохождения карты!]

Когда Хань Фэй услышал требования миссии, выражение его лица омрачилось. Он знал, что заглядывание в банку приведёт к трагедии, но миссия требовала, чтобы он сделал именно это. Чтобы выйти из игры, он должен был выполнить хотя бы одну миссию и остаться на 3 часа. Поэтому у Хань Фэя не было другого выбора, кроме как принять эту ограниченную по времени миссию на данный момент. В тот момент, когда он это сделал, система продолжила объявлять:

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили Скрытую миссию класса F Частной академии И Мин — "Школьные страшилки Цзинь Шэна"]

[Школьные страшилки Цзинь Шэна (Скрытая миссия класса F): Испытайте 7 историй о привидениях в Частной академии И Мин!]

[Миссия с ограниченным временем: миссия автоматически завершится через 7 дней после её запуска. Если вы не завершите миссию к тому времени, миссия будет считаться проваленной!]

[Внимание! Все миссии внутри скрытой карты будут скрытыми миссиями, они дают чрезвычайно ценные награды!]

Уставившись на интерфейс миссии, Хань Фэй был потрясен тем, что активировал 2 миссии за такой короткий промежуток времени. Миссия класса F даже прямо указывала на имя Цзинь Шэна.

«Миссия должна была быть ключевой миссией в Частной академии И Мин! Мне нужно проверить 7 историй о привидениях в этой школе?»

– Сэр, сэр, алло?! – Чжан Гуаньсин позвал его несколько раз, прежде чем Хань Фэй снова обратил свое внимание на молодого человека.

– Да, Гуаньсин? – именно Чжан Гуаньсин принес ему две миссии, поэтому он был добр к маленькому негодяю.

– Имя Гуаньсин дали мне мои родители, я отказался от него давным-давно. Почему бы тебе не называть меня Дикой Гончей? Я предпочитаю...

– Ты ещё слишком молод для улицы. После того, как мы покинем это место, я помогу тебе пересмотреть свои жизненные цели, – используя призрачное прикосновение, Хань Фэй похлопал Чжана Гуаньсина по плечу. Он чувствовал страх, панику и ненависть к своему отцу со стороны мальчика.

– Ты учитель, я буду тебя слушать. – перед угрозой неизвестной опасности Чжан Гуаньсин был кроток, как овца. – Должны ли мы сейчас пойти и найти управляющего общежитием или других учителей?

– Сначала мы отправимся в комнату 201, я хочу взглянуть на эту банку, – слова Хань Фэя немедленно ошеломили Чжан Гуаньсина.

– Почему? Сэр, вы мне не верите?

– Это потому, что я верю тебе, и я должен пойти туда! Внутри есть 4 моих ученика, ты хочешь, чтобы я бросил их и сбежал сам? Это то, как должен поступать учитель? – Хань Фэй схватил Чжана Гуаньсина за руку. – Пошли!

– Я должен пойти с вами? Подождите! Сэр! Отпустите, пожалуйста!

– Тише, в этом здании есть вещи более опасные, чем твоя банка. Со мной ты в безопасности, – искренне предупредил Хань Фэй. – Я буду волноваться, если оставлю тебя здесь одного.

С Чжан Гуаньсином они вышли из комнаты 104 и поднялись по левой лестнице. Когда они были рядом с ванной, Хань Фэй временно остановился. Пока Чжан Гуаньсин с тревогой оглядывалась по сторонам, темная змея выскользнула из ванной и поползла по телу Хань Фэя. Ночь была густой. Внутри общежития замелькали тени, и в конце коридора, казалось, открылись красные глаза. Номер 201 находился прямо рядом с лестницей. Дверь не была закрыта, в ней осталась приоткрытой щель.

– Как насчет того, чтобы я подождал вас за дверью?

– Как ты собираешься присоединиться к банде, если ты такой трусливый? Ты не соответствуешь имени ”Дикая гончая", – Хань Фэй затащил Чжан Гуаньсина в комнату 201 и закрыл дверь.

Комната 201 выглядела вполне нормально, но в центре комнаты стоял деревянный стол, а на нем стояла старая консервная банка, выкрашенная в черный цвет.

– Сэр, не подходите к ней слишком близко, из неё вылезут руки!

– Ты останешься у двери. И возьми эту метлу, ударь меня ею, если я начну вести себя странно.

– Хорошо...

Хань Фэй сделал неуверенные шаги к банке. Когда он уже почти добрался, он обернулся, чтобы сказать Чжан Гуансину:

– Если я не отвечу на метлу, или меня захватит призрак и потянет внутрь тогда не медли и беги обратно в комнату 104, чтобы спрятаться. Не броди бесцельно, – дав последний совет, Хань Фэй заставил питомца Сюй Цинь обвиться вокруг его руки, а сам потянулся, чтобы открыть крышку банки.

Глава 156 - Жуткое

Лед исходил от кончика его пальца и просачивался в его тело, прежде чем медленно заморозить его разум. Он опустил голову, и темная горловина банки начала зевать. Вода на дне банки зарябила, когда появилось бледное человеческое лицо. Лицо спряталось на дне банки. Он бесстрастно посмотрел на Хань Фэя, когда черты его лица начали меняться.

– Чего ты хочешь? Чего вы желаете?

Странный голос раздался издалека, а затем эхом отозвался в сердце Хань Фэя. Он отказался отвечать, но обнаружил, что его губы шевелятся. Человеческое лицо в воде приобрело более четкие черты, когда голос перечислил некоторые общие человеческие желания, такие как красота, деньги, слава. Хань Фэй не отреагировал ни на что из этого. Но когда человеческое лицо произнесло слово «правда», Хань Фэй почувствовал, как его дух тянется к воде. Он поднял руки, чтобы схватить что-то, но в темноте был только он сам.

– Вы желаете правды? – Хань Фэй почувствовал холодок. Комната исчезла. Вместо этого Хань Фэй обнаружил, что падает в темную дыру, а его разум уходит в ледяной пруд. Он чувствовал, как кислород иссякает в его легких. Несмотря на сильную борьбу, он продолжал тонуть. Хань Фэй поднял голову, и лицо, которое раньше плавало на поверхности воды, теперь смотрело вниз на того, кто был под водой. Он все еще смотрел на Хань Фэя, но черты лица становились все более похожими на Хань Фэя.

Губы шевелились, словно желая что-то сказать Хань Фэю. Однако ему удалось произнести только одно слово, когда ужасная рана рассекла человеческое лицо. В этот момент сознание Хань Фэя на секунду прояснилось. Он опустил голову, чтобы глубже заглянуть в воду. Многие люди там утонули. Они были как манекены без души. Они лежали друг на друге, их волосы развевались по течению. В их глазах не было света. Тело Хань Фэя продолжало погружаться под воду. Хань Фэй попытался выплыть вверх, но его конечности стали свинцовыми.

Боль, удушье, вялость, его разум начал замедляться. Если бы Хань Фэй закрыл глаза и отказался от борьбы, он был бы освобожден от всех этих мучений. В пруду раздались голоса, приветствующие Хань Фэя. Бледные руки потянулись к нему. Они были подобны бесконечному желанию человечества. Они сомкнулись вокруг Хань Фэя и отказывались отпускать. Его легкие горели, а голова кружилась. Его конечности онемели. Но даже в этом состоянии Хань Фэй отказался поддаваться. Ему нужно было выжить!

Используя последние остатки сознания, Хань Фэй попытался открыть меню. Поскольку он был в необычном психическом состоянии, за исключением двух талантов, Духовного Перевозчика и Воскрешения, все остальное было серым. Просто чтобы что-то сделать, Хань Фэй попытался использовать Духовного Перевозчика внутри банки, но прежде чем он смог активировать его, человеческое лицо на поверхности воды внезапно скривилось от боли. Человеческое лицо внутри банки должно было удовлетворить желание своих жертв, прежде чем оно могло заманить в ловушку их души. Хотя желание Хань Фэя было особенным, это было непреклонное стремление к истине.

Чтобы удовлетворить желание Хань Фэя, человеческое лицо, казалось, произнесло имя Неупоминаемого. На его лице появилось больше трещин. Человеческое лицо наконец решило отказаться от собственных правил. Не сообщая правды Хань Фэю, он контролировал тела на дне пруда и использовал их, чтобы утащить Хань Фэя вниз. В тот момент, когда человеческое лицо в банке нарушило свои собственные правила, затишье в уме Хань Фэя медленно ослабло. Оковы над ним постепенно ослабли. Стиснув зубы, он выбрался на поверхность!

Когда его пальцы прорвались сквозь поверхность, черная нить тут же обвилась вокруг его руки и выдернула его из воды!

Пинг!

На черной банке появился паутинистый осколок. Жизнь вернулась в глаза человека, стоявшего у стола. Спина Хань Фэя была холодной. Его верхняя часть тела была плотно обернута питомцем Сюй Цинь, в то время как другая половина змеи была вытянута в банку.

“Это было слишком опасно!”

Тело Хань Фэя все еще тряслось от холода. Если бы его желание было не правдой, а чем-то другим, у него не было бы даже шанса сопротивляться. Он вспомнил, что как только он собирался сдаться, на человеческом лице появилась рана. Именно из-за повреждения человеческого лица Хань Фэю удалось прийти в сознание. Было не так много тех, кто желал правды, и еще меньше, когда эта правда касалась Неупоминаемого.

Человеческое лицо в банке было обмануто и случайно навлекло на себя гнев Неупоминаемого.

Хань Фэй вытащил питомца Сюй Цинь из банки. К удивлению Хань Фэя, тень вытащила с собой цепочку старых бумажных заметок. В записках было много пожеланий, например: я надеюсь, что хх полюбит меня, позвольте мне занять первое место в классе, я не хочу потерпеть неудачу, мне нужно, чтобы хх умер. Внутри слоя заметок был небольшой кусочек кости.

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили Скрытую миссию класса G —Банка. Получите 1 бесплатное очко умений и особую награду — Банку желаний.]

[Банка желаний (Проклятый предмет класса G): в школьном саду зарыта банка. Согласно легенде, если прошептать свое желание в банку, оно сбудется. Эту легенду заложила студентка. Она сказала, что раньше презирала своего младшего брата. Однажды она поделилась своим желанием с банкой, а на следующий день ее младший брат исчез.]

[Вы выполнили задание 1 рассказы об ужасах в школе. Прохождение «Рассказов ужасов» Цзинь Шэна: 1/7.]

Объединив описание объекта и предметы, которые он нашел, Хань Фэй решил, что девушка, вероятно, убила своего младшего брата и запихнула часть его тела в банку. Это была не банка, которая исполнила ее желание, так называемая банка желаний была просто предлогом, чтобы скрыть ее злой умысел.

«Эта банка, по сути, чья-то могила».

Хань Фэй нахмурился, изучая банку. Тень хоть и набивалась негативной энергией на нотах. Существо никогда не казалось привередливым в еде.

— Сэр, вы в порядке? — нервно спросил Чжан Гуаньсин, ткнув метлой Хань Фэя сзади в талию.

– Мое сознание было втянуто в то, что было раньше, но сейчас я в порядке.

– Тогда вы видели моего друга в банке?

— Боюсь, ваш друг сгорел в банке.

Хань Фэй поднял крышку и закрыл черную банку. В каком-то смысле эту Банку желаний можно превратить в хорошее оружие.

Глава 157 - Стук в полночь

Открыв дверцу шкафа, Хань Фэй сделал вид, что ставит банку внутрь, но на самом деле он пытался проверить, сможет ли сохранить банку в своем инвентаре. После нескольких неудач он сдался:

— Чжан Гуаньсин, ты знаешь о других странных событиях, которые здесь произошли? — Хань Фэй обнял черную банку и повернулся к Чжан Гуаньсину.

Хулиган не знал, почему Хань Фэй задал этот вопрос, и не осмелился отвечать прямо. Он задумался и сказал:

— Я слышал от своей девушки, что кто-то умер в комнате 304 на третьем этаже. После полуночи девушки из 304-й комнаты слышали шаги за дверью, как будто кто-то вышагивал по коридору 3-го этажа. Возможно, это была мертвая девушка, которая искала дорогу в свою комнату.

— От твоей девушки? Не слишком ли ты молод для отношений?

— Сэр, разве в этом проблема? Мертвые снова воскресли!

— Даже если так, это не повод заводить отношения так рано. В любом случае, пожалуйста, продолжай рассказ, — Хань Фэй понял, что Чжан Гуаньсин не знал, что случилось с Чуся, поэтому он не был тем, кто спрятался в спортзале.

— Ходили слухи, что девушка умерла из-за того, что ее соседи по комнате (304) издевались над ней и подвергали остракизму. Погибшая девушка была красивой, но происходила из бедной семьи. Она была застенчивой и всегда казалась такой дружелюбной. Она не злилась, что бы с ней ни делали, поэтому все были удивлены, когда она сделала то, что сделалаю.

— Возможно, она просто держала все это в себе и не знала, как выразить то, что она действительно чувствуе, — Хань Фэй попросил Чжан Гуаньсина отнести банку. — Сначала мы осмотрим эту спальню, если ничего не найдем, то пойдем на 3-й этаж и посмотрим.

— Третий этаж? Но это же общежитие для девушек!

— Неважно, они все мои ученики!

Проведя около трех часов, Хань Фэй, притворившись занятым, покинул комнату 201 вместе с Чжан Гуаньсином. К тому времени питомец Сюй Цинь из маленькой змеи превратился в извивающегося питона. Оно поглотило негативную энергию школьной формы, библиотечной книги и видеокассеты, а также проклятия на записках с желаниями. Оно быстро росло. По левой лестнице они пробрались на 3-й этаж. Хань Фэй и Чжан Гуаньсин спрятались за дверью, глядя на пустынный коридор.

— Когда я приходил сюда раньше, здесь было очень оживленно. Некоторые студенты болтали или играли в своих комнатах до ночи, другие даже сбегали из общежития, чтобы найти себе развлечение вне школы. Но в последнее время это здание как будто вырвано из мира, здесь жутко тихо.

— Тише, — Хань Фэй уставился на кольцо хозяина дома, от его пальца не исходило никакого холода.

«Что-то не так. Вчера вечером управляющяя патрулировала здание, и 3 призрака-ребенка убили целую комнату девушек, но сегодня ночью их нигде не было видно. Не было слышно даже их шагов... Неужели управляющий общежитием и 3 призрака уничтожили друг друга?»

Вчера вечером Хань Фэй бросил школьную сумку призраков в кабинет управляющего общежитием, а затем вышел из системы, спрятавшись в туалете. Если трое детей-призраков не смогли его найти, то они могли искать неприятности у управляющей.

Но и управляющяя общежитием тоже была не лыком шита. Однажды она призналась, что убила человека. Кроме того, она все еще руководила патрулированием в здании, где полно убийц и призраков, так что она сама должна была быть довольно сильной.

— Нам лучше быть осторожными, — Хань Фэй похлопал Чжан Гуаньсина по плечу. — Почему бы тебе не вернуться в комнату 104 и не спрятаться там. Когда я закончу здесь, я пойду за тобой. Больше никуда не уходи.

Если бы они столкнулись с опасностью, Хань Фэй мог бы выйти из системы в любое время, но это подвергло бы Чжан Гуаньсина чрезвычайной опасности.

— Господин, я думаю, мне лучше остаться с вами. Мне кажется, что рядом с вами безопаснее, чем одному в комнате, — сам того не осознавая, Чжан Гуаньсин начал доверять Хань Фэю, полагая, что тот действительно является преподавателем частной академии И Мин.

— Тогда мне нужно, чтобы ты слушал мои приказы. Не подвергай их сомнению!

Нельзя было вечно стоять у дверей лестницы, поэтому Хань Фэй решил осмотреться поближе. Хань Фэй и Чжан Гуаньсин прошли по темному коридору и остановились перед комнатой 304. Когда парень положил руку на дверную ручку, он почувствовал на ладони что-то липкое. Он опустил голову, чтобы посмотреть, и заметил, что ручка покрыта слоем почерневших пятен крови. Это говорило о том, что этой дверью часто пользовалась пара кровоточащих рук.

Скрип... Хань Фэй не стал толкать, но дверь открылась сама по себе. Резкие духи и запах разложения смешались вместе, образовав отвратительный аромат. Уткнув нос в локоть, Хань Фэй заглянул в комнату. В этот момент роботизированный голос обьявил:

[Уведомление для игрока 0000! Вы активировали скрытое задание класса G — "Стук в полночь"]

[Требование миссии: Войдите в комнату 304, не открывайте дверь, что бы ни случилось. Оставайтесь в комнате в течение получаса]

[Миссия ограничена по времени: Миссия автоматически завершится через час после ее начала. Если к тому времени вы не выполните задание, оно будет считаться проваленным]

Хань Фэй запустил еще одну скрытую миссию, что было немыслимо в обычной версии Идеальной жизни.

«Это еще одна миссия с ограничением по времени...»

Миссия класса G была сложной даже для Хань Фэя. Он не хотел, чтобы Чжан Гуаньсин стал сопутствующим ущербом, и уже собирался приказать ему уйти, когда в коридоре раздались странные шаги. Звук было трудно описать. Казалось, что чьи-то ноги волочатся по земле. Вместо того чтобы двигаться самому, человека тащило за собой что-то другое.

— Кто-то идет? — не имея возможности подтвердить источник звука, Чжан Гуаньсин молнией ворвался в комнату 304:

— Нам лучше пока спрятаться!

Бежать было уже поздно, поэтому Хань Фэю пришлось войти следом за ним. Когда дверь закрылась, активировалась скрытая миссия. Хань Фэй убедился, что дверь заперта, и в качестве дополнительной меры передвинул метлу, чтобы создать еще один блок. Бросивший школу хулиган и актер, который не был учителем, вместе стояли в темной спальне. Света не было. Затаив дыхание, они прислушивались к звукам снаружи комнаты. Гвозди царапали пол. Существо приближалось к комнате 304, и сердце Хань Фэя бешено колотилось. Воздух стал более влажным, а ужасный запах в комнате усилился. Когда оба уже думали, что все кончено, странный звук удалился от комнаты 304.

— Оно ушло? — голос Чжан Гуаньсина дрожал.

— Не теряй бдительности, оно может вернуться, — Хань Фэй сделал несколько шагов назад. — Сейчас самое время обыскать эту комнату в поисках улик. Мы должны найти полезную информацию.

Хань Фэй, как профессиональный детектив, осмотрел комнату и по оставленным предметам начал восстанавливать картину произошедшего в комнате 304. Четыре девушки, оставшиеся в комнате 304, были из не самых благополучных семей. Кроме девушки 4, остальные девушки выглядели непритязательно в своих студенческих удостоверениях. У девушки 4 была светлая кожа и завидные пропорции тела. Из четырех шкафов косметика была только в ящиках девушки 4. Однако там не было известных брендов, фактически большинство из них были пробниками, выданными на рекламных мероприятиях. Судя по изношенному состоянию большинства косметических средств, девушка пользовалась ими не так часто. Однако она бережно хранила их, у нее даже была специальная коробка для их хранения.

Хань Фэй взял в руки маленькую бутылочку с лосьоном. Парень попытался выдавить немного, но ничего не вышло. Он долго рассматривал его, пока не понял, что кто-то заклеил горлышко. Положив флакон, Хань Фэй нашел в мусорном ведре рядом с кроватью № 4 упаковку контактных линз. На линзах также были следы клея.

«Если бы она их надела, то ослепла бы...»

Хань Фэй стоял рядом с кроватью № 4, и по мере того, как всплывали новые подробности, в его голове медленно складывалась картина трагедии, постигшей девочку № 4.

Глава 158 - Грех красоты

Красивая девушка занимала койку № 4. Она была из бедной семьи, но экономила на повседневных расходах, чтобы купить косметику. В ее стремлении к красоте не было ничего предосудительного, но чем красивее она становилась, тем больше неудобств доставляла соседям по комнате.

Когда шаги за дверью стихли, Хань Фэй открыл запертый шкаф рядом с кроватью № 1. Он нашел дневник, спрятанный в стопке старой одежды. В нем подробно описывалось, как зависть превратила трех обычных девушек в демонов. Вначале все были одинаковыми, все они были девушками из не очень известных семей. Однако после некоторого времени, проведенного вместе, их индивидуальные личности постепенно раскрылись. Девушка 4 была очень доброй, ее считали выше сверстников, и она всегда всем улыбалась.

Источником всего конфликта стала косметика. Девушка 4 скупилась и экономила, чтобы купить набор дешевой косметики, затем она начала следить за уроками макияжа в Интернете. Во время занятий она не красилась, потому что это было против правил. Она наносила очень легкий макияж только по выходным. Всякий раз, когда происходила групповая прогулка, девушка 4 часто оказывалась в центре внимания. Честно говоря, мастерство макияжа у нее было не очень хорошим, причина, по которой ее любили, заключалась в том, что у нее был приятный характер. Люди естественно тянулись к ее доброте, но соседки по комнате думали, что это потому, что она единственная среди них пользуется косметикой. Они были еще слишком молоды, чтобы иметь зрелые мысли.

Соседки по комнате девушки 4 иногда брали у нее косметику. Она редко отказывала им, она даже добровольно делала им макияж. Но когда все были накрашены одинаково, девушка 4 все равно была самой блестящей звездой, куда бы она ни пошла. Первые несколько раз это не имело значения, но постепенно ее соседки по комнате стали думать, что девушка 4 специально делает им ужасный макияж, чтобы подчеркнуть свою красоту.

Ее соседи по комнате перестали встречаться с ней, но они все равно брали у нее косметику. У учеников было не так много возможностей пользоваться косметикой, но даже в этом случае набор косметики не прослужит долго, если его будут использовать четыре человека. Однажды девушка 3 воспользовалась косметикой девушки 4, не спросив разрешения у последней. После того, как девушка 4 обнаружила это, она впервые вышла из себя и поссорилась с девушкой 3. Несмотря на то, что на следующий день они помирились, гармония была только на поверхности.

Девушки из комнаты 304 начали подвергать девушку 4 остракизму, они намеренно "забывали" о ней во время групповых прогулок; когда она хотела завязать с ними разговор, они отворачивались и делали вид, что заняты чем-то другим; они распространяли за ее спиной неприятные слухи, говоря, что у нее есть сладкий папочка, который спонсирует ее макияж, и она всегда возвращается вечером в выходные. Слухи возымели свое действие, люди стали сторониться девушки 4, она не знала, как объясниться. Даже самая добрая и любимая в школе учительница Ма стала смотреть на нее по-другому. Она пыталась обратиться за помощью к учителям, но от этого становилось только хуже. Девочки из комнаты 304 возненавидели ее еще больше после того, как им прочитали нотации учителя.

Они насмехались над ней более открыто и прибегали к более жестким формам эмоционального насилия. Другие девочки присоединились к их рядам, они не могли понять, почему девочку 4 так ненавидят, они полагали, что раз ее ненавидят так много людей, значит, в ней есть что-то ужасное. Поэтому ненавидеть ее было правильно. Остракизм сделал девушку 4 еще более интровертированной. Ситуация стала настолько плохой, что она подумывала о том, чтобы бросить школу.

Родители девочки были обычными людьми, а обучение в частной академии И Минг было недешевым. Когда они узнали от школы и друзей девочки, что она красится как шлюха и гуляет до поздней ночи, первым чувством, которое они испытали, было разочарование и гнев. Они стольким пожертвовали, чтобы отправить ее в престижную школу. Вместо того чтобы сосредоточиться на учебе, она стала зацикливаться на легкомысленных вещах, таких как красота и макияж. У отца девочки был взрывной характер, он чуть не ударил ее, когда услышал эту новость. Они не позволили девочке уйти и настояли на том, чтобы она осталась в школе.

Потом все стало только хуже. В глазах девочек из комнаты 304, что бы ни делала девочка 4, это было неправильно. Они чувствовали отвращение просто в ее присутствии. Их неспособность прогнать ее только еще больше усугубляла их действия. Они перешли к более экстремальным методам. Сначала они стали портить вещи девочки, пачкать ее одежду, а затем залили клеем ее косметику и контактные линзы. Но это было еще не все. В последних записях Хань Фэй прочитал, что одна из девушек нашла противозачаточные таблетки, растолкла их в пыль и расплавила в бутылке с водой и термосе девушки. Злоба разгоралась, она поглотила трех девочек из комнаты 304 и подтолкнула девочку 4 к краю пропасти.

Однажды в субботу вечером, как и предполагали слухи, девочка 4 действительно вернулась домой поздно вечером. Три другие девочки не могли нарадоваться, они хихикали между собой, придумывая истории для распространения на следующий день. Одна из девочек даже передвинула стол, чтобы загородиться за дверью. Они заключили договор, что, что бы ни случилось той ночью, они не будут открывать дверь. Таким образом, даже если бы у девочки был ключ, она не смогла бы войти. После 11 часов вечера девочки 4 по-прежнему нигде не было видно. Девочки не волновались, более того, они достали свои телефоны и записали пустую кровать девочки 4. На этот раз у них было "доказательство" того, что девочка 4 проводила ночи вне школы. Подразумевалось, что она была со своим сладким папочкой (EN: The implication was that she was with her sugar daddy).

Около трех часов ночи из коридора донесся звук странных шагов и капающей воды. Затем замок комнаты 304 провернулся, кто-то пытался открыть дверь ключом. Человек долго возился с замком, но тот не открывался. Этот звук разбудил трех девушек, находившихся в комнате. Они закрывали рот руками и смеялись.

Дверь не открывалась, а шаги медленно удалялись от комнаты 304. Она долго бродила по коридору, затем вернулась в комнату 304 и снова попыталась открыть дверь. Так повторялось несколько раз, пока шаги не стихли совсем.

На следующее утро три девочки с волнением поспешили в классы. Сплетни начались почти сразу же. Негативные высказывания о девочке 4 разлетелись повсюду. Они показывали "доказательства" ее пустой кровати, чтобы подтвердить свои рассказы. Слухи распространялись как лесной пожар. Ученики критиковали девочку, никто не мог сказать о ней ничего хорошего. Никого не волновали ее чувства, их волновало только то, что не они подвергаются насмешкам и пристальному вниманию. Все изменилось после того, как в класс вошел учитель. Учитель приказал девочкам из комнаты 304 выйти из класса, потому что ему нужно было поговорить с ними.

Учитель сообщил им, что вчера вечером девочка 4 утопилась в реке. Она умерла около 11 часов вечера. На берегу были найдены следы девочки, что позволило предположить, что она неоднократно ходила туда и сюда, прежде чем окончательно решила покончить с собой. В последний момент своей жизни она все еще колебалась. Если бы кто-то проявил к ней доброту, она, возможно, была бы спасена. Услышав это, три девушки посмотрели друг на друга, и в их глазах отразился страх.

Если девушка уже умерла в 11 часов вечера, то кто же был тот, кто вернулся и пытался войти в их комнату вчера в 3 часа ночи? Три девушки были очень напуганы, они не решались рассказать об этом другим. В ту ночь девочки не могли уснуть. Как только они закрывали глаза, им мерещилось, что девочка 4 машет им руками на дне реки. В 3 часа ночи в коридоре снова раздались странные шаги. Три девочки расширили глаза. Кто-то хотел открыть дверь. Звук был похож на то, как будто рука закрыла сердце девочек. Они были напуганы, и никто не осмелился встать с кровати. Они свернулись калачиком под простыней. Дверь оставалась закрытой, но вскоре раздалась серия стуков. Они сопровождались определенным ритмом.

Стук пришелся по сердцу девушкам. Они начали жаловаться друг на друга, перекладывать вину друг на друга, но это не уменьшало страха в их сердцах. Ключ вставили в замочную скважину, на этот раз, после нескольких поворотов, дверь открылась. Дверь со стуком ударилась о стол, который стоял за ней. Там кто-то стоял!

Не в силах больше терпеть, одна из девочек закричала во всю мощь своих легких. В коридоре замигал свет, и вскоре послышался голос заведующей общежитием (как лучше: заведующей или управляющей?). Тетя подумала, что что-то случилось, и пришла проведать девочек. Когда девочки услышали голос заведующей общежитием, они быстро отодвинули стол. Девочки не хотели раскрывать ужасные поступки, которые они совершили, поэтому они просто сказали, что девочка 4 вернулась. Заведующая общежитием сдержала желание закатить глаза на этих молодых девушек. Она полусерьезно утешила их, прежде чем вернуться в офис.

После того как заведующая общежитием ушла, девушки заменили дверь. По какой-то причине странные шаги исчезли. Три девушки наконец-то расслабились. Они были измотаны своими сильными эмоциями. Они медленно погрузились в сон.

Но во сне шаги снова стали преследовать их. Однако на этот раз шаги раздавались не в коридоре, а внутри комнаты 304. Одна из девушек нечетко открыла глаза и услышала, что в комнате что-то шуршит. Она перевела взгляд на источник, и все ее тело замерло.

Возле кровати № 4 стояла фигура. Все ее тело было мокрым, промокшая одежда прилипла к коже. Красивое лицо, которое было предметом зависти других девушек, было испорчено до неузнаваемости.

Глава 159 - Как внутрь, так и наружу

В конце дневника девушки принесли извинения, но они явно были вынужденными. Последняя запись в дневнике была завершена поспешно. Кроме девочки 4, остальным девочкам напомнили о необходимости доброты только тогда, когда они столкнулись со смертью и отчаянием. В конце дневника была групповая фотография четырех девочек, когда они только переехали в комнату 304. Сейчас это выглядело так иронично. Хань Фэй достал фотографию и перевернул ее. На обратной стороне были написаны четыре имени. Девушку 4 звали Су Мэнцин. У нее была самая нежная улыбка на фотографии.

— Такая добрая душа, но мир превратил ее в чудовище, — Хань Фэй положил фотографию в карман, потому что почувствовал от нее негативную энергию.

— Окружающая среда действительно сильно влияет на личность человека, — Чжан Гуаньсин посмотрел на татуировку на своей руке, он сочувствовал Су Мэнцин.

— Действительно, когда-то давно я тоже был невинным мальчиком, — Хань Фэй поставил банку желаниямй рядом с дверью. Если бы призрак попытался войти, его остановила бы банка. Хань Фэй не собирался причинять вред девушке, более того, он не думал, что вообще способен причинить ей вред. Поэтому его план всегда заключался в том, чтобы продержаться 30 минут в комнате, а затем бежать, спасая свою жизнь. С момента начала миссии прошло 15 минут, и пока все было в порядке. Хань Фэй и Чжан Гуаньсин обшарили комнату 304 и не нашли никаких других полезных улик.

— Учитель, я думаю, нам лучше остаться в этой комнате, — Чжан Гуаньсин попытался вспомнить, что было написано в дневнике. — Эти три девушки получили по заслугам, потому что пришла заведующая общежитием, и им пришлось открыть ей дверь. Я думаю, что именно тогда Су Мэнцин тоже вошла в комнату. Так что пока мы держим дверь закрытой, все будет в порядке.

— Ты слишком наивен, — Хань Фэй покачал головой. — Дневник так и не был закончен. Очевидно, с автором случилось что-то плохое. Су Менгтинг уже была в спальне.

— Разве я не так сказал?

— Да, но что, если она так и не ушла? — вопрос Хань Фэя поставил Чжан Гуаньсина в тупик.

— Вы хотите сказать, что призрак здесь?! Тогда... как насчет шагов за дверью? — Чжан Гуаньсин покрылся холодным потом.

— Разве ты не понял, насколько странными были эти шаги? Больше похоже, что по полу что-то тащили, чем кто-то вышагивал, — Хань Фэй указал на проблему. — Возможно, это был просто способ заставить нас забежать в комнату и спрятаться.

— Значит, это ловушка с самого начала?

— Думаю, да, — Хань Фэй все еще помнил требование миссии: он должен был оставаться в комнате целых полчаса, что бы ни случилось. До сих пор миссии системы всегда требовали от Хань Фэя крайне опасных действий. Система требовала, чтобы он оставался в комнате не потому, что за дверью был призрак, а потому, что она хотела, чтобы Хань Фэй попытался выжить в комнате с призраком в течение 30 минут. Через полчаса он мог свободно выйти из комнаты, если, конечно, был еще жив. Система всегда выдавала самое безумное задание самым обычным тоном.

— Призраки могут быть как внутри, так и снаружи комнаты, все зависит только от того, с каким призраком мы хотим встретиться, — Хань Фэй сидел на матрасе. У него все лучше получалось делать выводы.

— Значит, мы обречены? — Чжан Гуаньсин послушно сел рядом с Хань Фэем. В этой иясикей игре хулиган превратился в любимца учителя.

— Не волнуйся, через полчаса мы будем в безопасности, — как только Хань Фэй сказал это, в коридоре снова раздались странные шаги. Звук медленно приближался и на этот раз остановился перед комнатой 304. Ключ вошел в замочную скважину, старый замок шумно скрипнул. Держатель ключа поворачивался до тех пор, пока весь замок не затрясся, словно собираясь отвалиться. Хань Фэй и Чжан Гуаньсин закрыли рты и уставились на дверь. Никто из них не осмеливался дышать слишком громко. Через несколько минут за дверью снова воцарилась тишина.

— Она ушла? — спросил Чжан Гуаньсин, когда раздался стук в дверь комнаты 304. Внезапный шум испугал его. Они заново переживали события, описанные в дневнике. Стук раздавался через определенные промежутки времени, он постоянно раздавался внутри комнаты. Непрекращающийся стук мучил людей, находившихся в комнате. Она возвращалась в комнату 304 снова и снова, обуреваемая негодованием, ненавистью и болью. Вонь в комнате усилилась. Несмотря на то, что окна и дверь были закрыты, подул холодный сквозняк. Хань Фэй и Чжан Гуаньсин понятия не имели, что находится за дверью, страх перед неизвестностью был самым страшным. Чжан Гуаньсин взял со стола ручку и бумагу и написал записку Хань Фэю:

«Господин, я пойду и открою дверь. Вы пойдете и возьмете банку. Когда дверь будет открыта, выкиньте банку!»

Идея Чжан Гуаньсина была неплохой, но он упустил из виду одну проблему: банка желаний была одним из немногих "оружий" Хань Фэя, если он выбросит ее, как они собирались справиться с призраком в комнате? Кроме того, полчаса еще не истекли. Хань Фэй не хотел упустить свой шанс завершить задание. Поэтому он ответил на записку:

— Оставайся на месте и жди моих указаний...

Призрак в комнате 304 хотел играть с ними в долгую игру, и это вполне соответствовало цели Хань Фэя. Чжан Гуаньсин и Хань Фэй продолжали смотреть на дверь. Постепенно дверь комнаты 304 начала дрожать, и влага внутри комнаты стала более ощутимой. Чжан Гуаньсин, не сводивший глаз с двери, вдруг почувствовал холодок на шее. Он задрожал. Он потянулся к шее и понял, что она мокрая.

«Потолок протекает? Но разве мы не на нижней койке?»

Чжан Гуаньсин в замешательстве повернул голову. Он посмотрел через щель в кровати и увидел, что на него смотрит изуродованное лицо.

— С, с, сэр... — Чжан Гуаньсин дрожащей рукой дотронулся до Хань Фэя.

— Что случилось?

— Она, она прямо над нами! — сказав это, Чжан Гуаньсин потащил Хань Фэя и спрыгнул с кровати. Они стояли посреди спальни и, обернувшись, смотрели на кровать, которую только что освободили. Призрака там не было, но верхний ярус кровати был мокрым. Там было влажное пятно в форме человека.

— Но я видел это! Клянусь, я видел!

— Не волнуйся, я тебе верю, — Хань Фэй подал знак Чжан Гуаньсину, чтобы тот шел позади него. Он протянул руку к матрасу. Когда она коснулась пятна в форме человека, в комнате раздался плач девушки. Хань Фэй почувствовал в пятне сожаление и отчаяние.

— Ты толкнула ее на смерть, и теперь она вернулась, чтобы забрать тебя, это совершенно справедливо, — Хань Фэй даже не думал спасать пятно. Во-первых, у него не было такой способности, а во-вторых, он считал, что те, кто совершает ошибки, должны быть наказаны.

Запах разложения в комнате усилился до удушливого. Одежда Хань Фэя начала покрываться мокрыми пятнами, спальня словно погружалась в темную реку. Становилось все сырее и холоднее. Свет померк. Ни одно место не было безопасным. Хань Фэй проверил интерфейс миссии, до завершения задания оставалось 6 минут. Подняв черную банку, Хань Фэй настороженно огляделся, он знал, что девушка скоро покажется. Стук становился все настойчивее. Хань Фэй и Чжан Гуаньсин стояли в комнате с величайшей тревогой!

Когда до завершения задания оставалось 3 минуты, стук резко прекратился. Затем снова послышались шаги, как будто за дверью что-то выходило. Когда шаги стихли, сердце Хан Фэя медленно вернулось на место, но тут он заметил, что что-то не так!

«Две пары шагов!»

Он обернулся. Позади Чжан Гуаньсина стояла девушка в промокшей одежде. Ее кожа была лишена жизни и цвета! Пятна воды на земле поднимались по телу Чжан Гуаньсина. На испорченном лице были написаны обида и ненависть. Ее тело раздувалось.

— За тобой!

Схватив Чжан Гуаньсина за руку, Хань Фэй потащил его назад, одновременно открывая банку, чтобы направить ее на девушку. Возможно, девушка была слишком сильна или банка была сильно повреждена, но после того, как девушка увидела банку, она остановилась лишь на несколько секунд. Однако за эти несколько секунд Хань Фэй успел спасти Чжан Гуаньсина.

Тело девушки таяло вместе с пятнами воды в комнате. От нее исходило внушительное присутствие. Черная банка начала раскалываться с хрустящим звуком. На ней появилась еще одна трещина. Хань Фэй знал, что времени осталось мало.

— Держи дно нацеленным на нее, — Хань Фэй передал черную банку Чжан Гуаньсину, а сам достал из инвентаря красную бумажную куклу. Ситуация была слишком опасной, чтобы Хань Фэй мог общаться с куклой. Он порезал ладонь и пустил свежую кровь на куклу. Насытившись кровью, кукла медленно открыла глаза. То, как она смотрела на Хань Фэя, было окрашено патологическим воспоминанием.

Глава 160 - Дневник Су Мэнцин

Бумажная кукла, пошатываясь, поднялась с пола. Она была сделана из бумаги, но выражение ее лица ничем не отличалось от человеческого. Внутри комнаты появилась злая энергия. С каждым шагом бумажная кукла поворачивалась и смотрела на Хань Фэя. В её глазах была глубокая память и желание убить. Как только бумажная кукла появилась, внимание девушки сразу же переключилось на нее. Возможно, из-за того, что при жизни ее бесконечно проклинали и высмеивали, после смерти она презирала все виды проклятий.

Внутри мокрых пятен скопилось удивительное количество негодования. В комнате раздались жуткие вопли. Одно за другим человекообразные пятна вырывались из пола и стен, собираясь в черную реку. Вода в реке была холодной и не отражала ни капли света. Она несла в себе удушающее отчаяние!

Река была переполнена унижениями, слухами, спорами, всеми трагедиями, которые топили жизнь девочки. Девушка медленно погружалась в черную реку. Ее отчаяние было поглощено водой, и волны устремились прочь, чтобы смыть все грязные пятна в мире. Бумажная кукла была проклятым предметом класса F, она могла противостоять негативным эмоциям черной реки. Но когда река хлынула на нее, слой крови на ней медленно светлел. Злоба в глазах бумажной куклы медленно возвращалась. Лицо Сюй Цинь начало медленнно возвращаться, и лицо куклы стало более невыразительным. Пока бумажная кукла сражалась с девушкой, память Хань Фэя начала пересекаться с памятью куклы. Жестокие, жуткие образы, от которых человек мог бы сойти с ума, повторялись в голове Хань Фэя. Хань Фэй почувствовал, что уголки его глаз стали влажными. Мир в его глазах стал красным.

— Учитель! Ваши глаза кровоточат! — обеспокоенно крикнул Чжан Гуаньсин, но Хань Фэй не мог позволить себе отвлечься. На его уровне управлять проклятым предметом класса F было еще нелегко. Согласно уровню игрока, класс F должен соответствовать уровню от 10 до 20, но Красная Бумажная Кукла была чрезвычайно редким проклятым предметом.

«Я должен держаться!»

Хань Фэй скрежетал зубами, переживая боль и отчаяние, которые когда-то испытывала бумажная кукла. Это была битва умов. Черная река текла стремительно, но красная бумажная кукла была как скала на берегу моря. Она неподвижно стояла среди волн. Кроме потускнения цвета на теле, она не получила особых повреждений. Внутри комнаты 304 казалось, что девушка сражается с бумажной куклой, но на самом деле это был бой между Хань Фэем и памятью бумажной куклы. Память проклятого объекта была для обычного человека как нож с ядом. Если они не будут осторожны, то их собственная память и личность будут искажены проклятым предметом.

Когда Хань Фэй был на пределе сил, а из его глаз текла кровь, а в ушах кричали призраки, система объявила, что задание выполнено:

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили миссию класса G "Стук в полночь"! Получено 1 свободное очко навыка, дополнительное скрытое вознаграждение за миссию - дневник Су Мэнцин]

[Дневник Су Мэнцин: В нем записаны секреты Су Мэнцин. Используйте его правильно, и вскоре вы станете лучшим другом девушки]

[Вы бросили вызов уже двум страшным историям. Скрытое задание класса F, "Школьные страшилки Цзинь Шэна", процент выполнения: 2/7]

Услышав это, Хань Фэй повернул голову и сказал:

— Гуаньсин, приготовься бежать! Я больше не могу сдерживаться!

Чжан Гуаньсин двинулся открывать дверь, но, к его ужасу, за дверью появился еще один призрак. Это была одна из девушек, которые когда-то жили в этой комнате. Ее тело было скручено и выглядело очень страшно.

— Спасайся сам! — крикнул Хань Фэй. Он использовал змею, чтобы обездвижить призрака за дверью.

— Учитель, я не могу вас бросить! — Чжан Гуаньсин обнял банку и произнес с слезами отчаяния.

— Мне нужно, чтобы ты вернулся в свою комнату и ждал меня. Ты сможешь это сделать! — Хань Фэй вышел из спальни. Он использовал себя в качестве приманки, чтобы отвлечь Су Мэнцин и другую девушку. Чжан Гуаньсин понял, что хотел сделать Хань Фэй. Без всяких колебаний он сказал:

— Господин! Я пойду с вами! Я могу помочь вам!

Негодяй проявил товарищество, когда это имело наибольшее значение. Он решительно встал за спиной Хань Фэя.

— Иди! — Хань Фэй не ожидал такого поворота событий. Он полагал, что такое бывает только в кино. — Мне нужно, чтобы ты ушел! — в отчаянии Хань Фэй пинком отправил Чжан Гуаньсина по более безопасной стороне коридора. — Иди уже!

Чжан Гуаньсин смотрел, как Хань Фэй оттаскивает от него двух призраков. Он видел кровавые слезы на лице Хань Фэя и щеки, которые сжимались от боли. Сердце молодого человека сжалось. Его отец-пьяница никогда раньше не защищал его, а только что встреченый учитель проявил такое самопожертвование!

— Сэр... — цвет татуировки на руке молодого человека потускнел.

Чжан Гуаньсин стиснул зубы, взял в руки черную банку и поспешил вниз по лестнице. В это же время в голове Хань Фэя снова зазвучал роботизированный голос:

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружбы с Чжан Гуаньсином (Дикая Гончая) увеличился на 40! Вы завоевали доверие Чжан Гуаньсина!]

Убедившись, что ученик сбежал, Хань Фэй управлял бумажной куклой, медленно приближая её к себе. Он защищался, пока отступал. Когда кукла оказалась достаточно близко, Хань Фэй подхватил ее и положил обратно в инвентарь. Затем парень вызвал черную тень и помчался к туалету на третьем этаже. Хотя Хань Фэй мчался с максимальной скоростью, Су Мэнцин догнала его еще до того, как он успел войти в туалет. У него не было другого выбора, кроме как попросить питомца Сюй Цинь проскользнуть в туалет, пока он выходил из системы прямо посреди коридора. Красный мир замерцал, и сознание Хань Фэя тоже.

Сердце Хань Фэя колотилось, пока он снимал тяжелый шлем. Он обессиленно опустился на кровать и жадно вдохнул воздух.

— Как хорошо быть живым, — Хань Фэй никогда не любил жизнь так сильно, как в этот момент. У него была причина прожить еще один день, потому что завтра должна была состояться премьера его первого фильма. — Даже такой человек, как я, нашел причину, чтобы прожить еще один день...

Хань Фэй долго ворочался, пока не заснул. В полдень позвонил директор Цзян, чтобы убедиться, что Хань Фэй не забыл о сборе. Хань Фэй был первым актером, который пользовался такой привилегией. Быстро приняв душ, парень заказал еду на вынос и открыл компьютер. Он искал информацию о частной академии И Мин. Чем больше он узнавал об этой школе, тем любопытнее она ему становилась. Он хотел узнать, с какими историями о привидениях он может столкнуться в следующий раз, чтобы лучше подготовиться.

«В Интернете так мало информации об этой школе. Я должен копать глубже, потому что мне кажется, что эта школа глубоко связана с Бабочкой».

До сих пор жертвами Бабочки были все дети, от Маленькой Восьмерки до Цзинь Шэна. Хань Фэй полагал, что Бабочка пытается смоделировать ребенка, который соответствовал бы его требованиям. Каков был стандарт удовлетворения Бабочки? Хань Фэй пока не знал, но он обязательно узнает. Хань Фэй рассматривал стену преступлений. Информацию о человеческом пазле Хань Фэй не выбросил после того, как убрал. Вместо этого он положил её в коробку.

«С каждым днем это все больше напоминает полицейскую картотеку».

Встряхнув головой, Хань Фэй очистил разум. Он обратился к своим книгам. Криминальная психология, образование, управление талантами, городское строительство — по списку его книг невозможно было догадаться, что он актер. В 6 часов вечера, когда директор Цзян позвонил, чтобы напомнить ему в третий раз, Хань Фэй переоделся в чистую одежду и вышел из квартиры.

Глава 161 - Новичок, создающий историю

В этот вечер в старом городе Синь Лу было особенно шумно, казалось, что на лицах людей даже появилось больше улыбок. Пройдя сквозь толпу, Хань Фэй взял такси и прибыл в пункт назначения, указанный директором Цзяном, это был довольно высококлассный ресторан. Парень поднялся на лифте на 16-й этаж. Открыв дверь, он увидел стоящего в коридоре менеджера зала в дорогом костюме. Тот радостно повел Хань Фэя к самой большой будке на 16-м этаже. Не успел он войти в комнату, как уже услышал смех, доносившийся изнутри.

Хань Фэй улыбнулся, открывая дверь. Он вежливо поприветствовал всех и нашел тихий уголок, чтобы присесть. Он не любил быть в центре внимания. В отличие от него, Чжан Юэюэ был как рыба в воде. Он помогал поддерживать живую атмосферу, заставляя людей улыбаться, поэтому неудивительно, что он был так популярен на эстрадных шоу. С актерами Цветов близнецов было легко работать. Хан Фэй не нагнетала обстановку, Чжан Юэюэ и Миань Ниан тоже были простыми людьми. Они хорошо сочетались со съемочной группой. В 7.50 вечера, когда до премьеры оставалось 10 минут, официанты внесли в зал тележки с напитками. Подали алкоголь и напитки. На большом экране проектора уже шли трейлеры к фильму "Цветы-близнецы". Но VIP-гость директора Цзяна все еще не появлялся, его место было пустым.

— Директор, может быть, мы начнем сами? — менеджер зала подошел к директору Цзяну.

— Подождите минутку, я сделаю еще один звонок, — как раз когда директор Цзян достал свой телефон, снаружи будки раздались шаги. Вскоре дверь открылась, и вошел мужчина средних лет, по виду примерно ровесник директора Цзяна, с красивым мужчиной-актером. Мужчина средних лет был невысокого роста, он был безупречно одет, но почему-то в нем чувствовалось что-то приторное.

— Цзян И, прости за опоздание, — мужчина средних лет пожал руку деректору Цзяну. — Я был очень занят. Несколько моих фильмов были номинированы, поэтому меня попросили появиться на многих церемониях награждения, это довольно раздражает.

— Цянь Чэн, я видел твой новый фильм, он неплох.

Режиссера звали Цянь Чэн, в настоящее время он был одним из самых известных режиссеров в жанре триллера. Несмотря на то, что у него не было шедевров, он побеждал количеством, а не качеством. Каждый его проект приносил прибыль, поэтому многие компании боролись за право работать с ним.

— Посещение этих церемоний было для меня просто необходимостью. Лимит триллеров находится именно там, и с этим ничего нельзя поделать, — в голосе мужчины звучала гордость. Когда весь рынок фильмов о триллерах был менее чем оптимистичен, его проекты всегда приносили прибыль, вот насколько он был хорош. — Точно, вот этот актер, который только что пришел с церемонии вместе со мной, Ву Ли. Мы сотрудничали в разных фильмах. Он также единственный актер, который был номинирован на звание лучшего нового актера в триллере.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — директор Цзян не ожидал, что этот человек приведет с собой актера. Похоже, таким образом он хотел отклонить предложение Цзян И. У него уже был актер, с которым он раньше работал, ему не нужны были другие рекомендации. Режиссер средних лет весело болтал со всеми за столом, он был слишком опытен в общении, чтобы допустить неловкость. Однако мужчине-актеру рядом с ним явно было скучно от всего этого мероприятия. Во многих больших фильмах для празднования снимали целый этаж, а на премьере был профессиональный ведущий, но у Цветов близнецов не только не было ведущего, но и казначей съемочной группы долго колебался, прежде чем выкроить деньги на этой будки.

После того, как все расселись, на экране проектора начали отображаться данные, предоставленные платформой онлайн-кинотеатра. В этом месяце было выпущено 47 новых драм и фильмов. У платформы были ограниченные ресурсы. Большинство фильмов были подобны камешкам, брошенным в океан после их выхода. Они создавали небольшую рябь и не более того. Так было со многими фильмами ужасов типа триллеров. Лишь немногие из них смогли привлечь внимание зрителей, но и то только потому, что на них обрушился шквал негативных отзывов. Такова была обстановка для фильмов ужасов. В рейтинге фильмов ужасов в первой десятке по-прежнему доминировала классика, выпущенная много лет назад.

Конкуренция на платформе обычно шла между любовными историями, приключенческим фэнтези, семейными драмами, но черная лошадка пробила себе путь наверх в рейтинге самых ожидаемых фильмов месяца. Его жанр триллера так заметно отличался от всего остального в рейтинге. Без всякого продвижения и с бюджетом гораздо меньшим, чем у других проектов, "Цветы-близнецы" заняли 2-е место в рейтинге самых ожидаемых фильмов, они лишь немного отстали от "Тайного городского романа" компании Wu Wu Entertainment (Думаю, такие названия переводить не стоит. Они встречаются довольно редко, а если я что-то забуду, то могут возникнуть путаницы).

— Цзян И, у твоего фильма впечатляющий главный герой, ты, вероятно, побьешь рекорд премьерного релиза моего фильма, — Цянь Чэн похвалил, но внутренне он не думал, что это так уж впечатляет. Мужчина предположил, что Цзян И бросил деньги, чтобы попасть в рейтинг, каждый мог так поступить. Даже куча дерьма может попасть в рейтинг самых ожидаемых с помощью денег. VIP-зрители были настоящим показателем, по которому можно было определить, прибыльный фильм или нет.

— Я помню, во время премьеры вашего фильма "Женский хостел №4", VIP-зрителей в первый день было 230 000, — Цзян И поднял свой бокал.

— Женский хостел №4 был пиком моей карьеры, я не смог побить этот рекорд до сих пор, — Цянь Чэн вздохнул. — Триллер и ужасы — непопулярные жанры, а потолок так высок. Но у твоего фильма такая отличная раскрутка, я верю, что ты легко побьешь 30 000 VIP-зрителей.

— Тогда я надеюсь, что вы правы, — директор Цзян посмотрел на Ву Ли, который сидел рядом с Цянь Чэном. Он планировал сказать несколько слов о Хань Фэе:

— Цянь, главный герой нашего проекта очень хорош. Его актерское мастерство безупречно. Он — одна из причин, почему "Цветы-близнецы" вызвали столько разговоров.

— Я слышал о нем, молодой человек с большим потенциалом. Но я слышал, что у него юридические проблемы с Wu Wu Entertainment? Последняя утверждает, что они собираются расследовать его нарушение контракта или что-то в этом роде.

— Слухи, это точно слухи! — директор Цзян уже собирался позвать Хань Фэя, но когда он услышал, что сказал Цянь Чэн, его лицо опустилось:

— Старина Цянь, как долго ты уже в этом бизнесе? Неужели ты не можешь отличить, что настоящее, а что поддельное?

— Конечно, конечно. Пойдемте, выпьем! — Цянь Чэн быстро сменил тему. К тому времени наступило 8 часов. Премьера первого фильма Хань Фэя "Цветы-близнецы" состоялась на всех платформах онлайн-кинотеатров!

На большом экране проектора слева показывали фильм, а справа — закулисные данные о "Цветках-близнецах" со всех онлайн-платформ. За несколько секунд, которые понадобились Цинь Чэну, чтобы взять со стола бокал с вином и поднести его к губам, количество VIP-зрителей фильма "Цветы-близнецы" перевалило за 10 000!

Многие интернет-пользователи ждали этого момента. Число зрителей продолжало расти. С легкостью он оставил в пыли остальные 47 фильмов, выпущенных за тот же период!

С дергающимися глазами и дрожащими от жира щеками Цянь Чэн поставил бокал с вином. Его горло горело! Его глаза слезились! Его сердце пылало! Сегодняшний алкоголь был довольно крепким!

Вся будка молчала, все смотрели на зрителей, которые продолжали стремительно расти. За минуту она перевалила за 30 000, за 6 минут — за 100 000. Когда наступила 19-я минута, общее количество зрителей в Интернете уже превысило 230 000!

Цянь Чэн тупо смотрел на прогнозируемые данные. Он не мог поверить в это. Его предполагаемый потолок был лишь отправной точкой для "Цветков-близнецов"!

Взяв салфетку, Цянь Чэн вытер пот, оглядываясь по сторонам в поисках Хань Фэя. Как профессиональный режиссер рекламных роликов, он учуял запах денег.

Через полчаса после премьеры "Цветы-близнецы" преодолели отметку в 300 000 зрителей, а у занявшего второе место "Тайного городского романа" было всего 200 000. Более того, зрительская аудитория всех остальных фильмов уже замедлилась, но аудитория Цветков близнецов все еще росла. Изначально они сосредоточились на рейтинге триллеров и фильмов ужасов, но теперь "Цветы-близнецы" появились в общем рейтинге. Всего за один час количество зрителей Цветков-близнецов превысило 500 000!

Хань Фэй, сыгравший обе роли, появился в поиске как популярная тема. В прошлый раз ему это удалось благодаря его действиям в полиции, но в этот раз это произошло благодаря его актерской игре. Он идеально передал двойственный характер Мэн Чангана и Мэн Чанси. Даже мельчайшие детали передавали контрастность характеров. Зрители были потрясены тем, что комик может обладать таким невероятным актёрским мастерством. Его персонажи были сложными, безумными, но совершенно очаровательными.

В рейтинге популярности Хань Фэй и Цветы-близнецы продолжали подниматься. В будке директора Цзяна неожиданно зазвонил телефон. Это был очень известный в стране опытный режиссер. Директор Цзян взял трубку перед Цянь Чэном. Старый режиссер очень вежливо поздравил директора Цзяна, а затем поинтересовался расписанием Хань Фэя. Последний фильм режиссера был связан с криминальной психологией, и у него был персонаж, который, по его мнению, подходил для Хань Фэя.

Пока Цзян И искал Хань Фэя, зазвонили телефоны Мянь Няня и менеджера зала. В тихой будке стало шумно.

— Миань Ниан! Передай свой телефон Хань Фэю! Спросите о его намерении присоединиться к нам, You Long Culture, мы открыты для любых переговоров!

— Здравствуйте, мы из Qian Ding Entertainment. Мы хотели бы поговорить с Хан Фэем, он ведь не подписал контракт ни с какой другой компанией?

— Юэюэ, а главный герой вашего фильма там? Я слышала, что он не присоединился ни к одному агентству.

— Брат Лю, ты ведь менеджер по продажам в Цветков-близнецов? Дай свой телефон директору Цзяну! Его линия была занята!

В будке царил хаос, все искали Хань Фэя, но Хань Фэя рядом не было.

Ветер взъерошил его волосы. Хань Фэй уже давно покинул будку. Он прошел по коридору и встал у открытого окна. Он слышал, как в будке звонил телефон, и его имя неоднократно называли.

— Теперь у меня должна быть квалификация, чтобы говорить всем, что я актер, да?

Глядя на прекрасный город за окном, взгляд Хань Фэя в конце концов упал на стекло. Он посмотрел на себя в зеркало и вспомнил свое прошлое. Он потратил десятилетие на оттачивание своего ремесла, и вот, наконец, оно воплотилось в жизнь!

Глава 162 - Рекорд?

Для большинства пользователей Интернета имя Хань Фэй было незнакомым. Его поклонники следили за ним в социальных сетях не из-за его актерской игры, а из-за его героического поступка. Но после премьеры "Цветы-близнецы" все изменилось. Взрывной результат потряс всех в индустрии. Когда в последний раз фильм ужасов превосходил по просмотрам фильмы других жанров?

Искатели талантов и менеджеры продолжали связываться со съемочной группой. Зрители, потрясенные актерским мастерством Хань Фэя, искали информацию об актере в Интернете. Помощь полиции в раскрытии дела десятилетней давности; спасение репортера и задержание беглеца; способность не потерять самообладание во время не слишком звездного приема в Интернете на пресс-конференции фильма. Любая из этих вещей могла бы стать отличным пиаром для других знаменитостей, но Хань Фэй ни разу не попытался сделать из себя тему. Чем больше они узнавали об этом человеке, тем сильнее становилось любопытство публики. Оказалось, что секреты Хань Фэя бесконечны. О личной жизни Хань Фэя практически ничего не было известно. Не было никаких сплетен о Хань Фэе. Этот новичок, не связанный ни с каким агентством, практически упал с неба.

К некоторым крупным ютуберам и блогерам из сферы развлечений обратились с просьбой дать интервью о Хань Фэй, но и они оказались в тупике. Они знали, что Хань Фэй когда-то помогал полиции, но даже не подозревали, что у него такие хорошие актерские способности! В его возрастной категории не было никого, кто обладал бы такими актерскими способностями. От актера исходило уникальное присутствие, которое никто другой не смог бы имитировать!

Только он мог играть персонажей, вернее, только Хань Фэй мог оживить этих персонажей. Помимо обычных пользователей Интернета, многие папарацци сорвались с цепи. Они хотели получить первую сенсацию о Хань Фэе. Столкнувшись с волной личных сообщений и подкупом, чтобы купить компромат на Хан Фэя, один из старших репортеров развлекательной индустрии сделал публичное заявление на своей общественной платформе:

— Пожалуйста, больше не приходите ко мне спрашивать информацию об этом актере! Этот актер — действительно нечто иное! С тех пор как он начал сниматься, я целую неделю следил за ним, но он проводит большую часть своего времени либо на работе, либо дома за играми! У этого человека нет никакой социальной активности, так что где нам взять хоть какую-то сенсацию?! В день их вечеринки я думал, что он наконец-то расслабится, но реальность показала, что я был слишком наивен... В тот день я оставался под его домом до трех часов ночи. Не в силах больше терпеть, я пошел в ближайший магазин, чтобы взять банку кофе. Я заметил, что кто-то также наблюдает за домом Хань Фэя, я решил, что это один из нас, и пошел поприветствовать его. Первое, что меня спросили, знаю ли я Бабочку или нет. Я подумал, что эта Бабочка — новая знаменитость, было бы стыдно признаться, что я не слежу за последними новостями, как репортер развлекательных программ, поэтому я ответил "да", но через 30 секунд, шутка ли, подъехали два полицейских автомобиля! Я до сих пор дрожу, вспоминая об этом! Это был мой первый раз, когда я ехал на заднем сиденье полицейского автомобиля, и все потому, что я похвастался полицейским в штатском, что знаю кого-то, кого я не знал!

Эти свидетельства только еще больше заинтересовали общественность в Хань Фэе. Чтобы папарацци опубликовал публичное заявление, защищающее его репутацию... этот Хан Фэй был единственным в своем роде.

Популярность Хань Фэя и "Цветков-близнецов" продолжала расти. Стоит отметить, что это был только лишь первый день премьеры, прошло менее 12 часов. Аккаунт Хань Фэя в социальных сетях превысил 10000 подписчиков. Рост был просто невообразимым. Хань Фэй задумался об открытии подписки. Читая комментарии, оставленные на его странице, можно сказать, что похвалы и комплименты, полученные им за последний час, были больше, чем комплименты, полученные им за последние 25 лет. Многие комментарии согрели его сердце, и его внутренний блок начал незаметно опускаться.

Хань Фэй искренне переживал, как люди отреагируют на "Цветы-близнецы", но, увидев положительные отзывы и комментарии, Хань Фэй испытал радость. Он попытался, но не смог изобразить искреннюю улыбку, но, по крайней мере, он знал, что испытывает счастье. Именно в этот момент черный ящик в голове Хань Фэя начал меняться. Только те, кого постигло несчастье, могли носить в себе черный ящик, и их жизнь ухудшалась после обретения черного ящика, но Хань Фэй оказался исключением.

— Старший брат, почему ты стоишь здесь один?! Столько людей ищут тебя! — директор Цзян и менеджер выбежали из будки, держа в руках телефоны. Они обыскали всю будку, но не нашли Хань Фэя. Они первыми подумали о том, чтобы поискать его снаружи.

— Там было довольно шумно, поэтому я вышел сюда, чтобы передохнуть, — Хань Фэй ответил с обычной безмятежной улыбкой на лице.

— Вам звонит крупный режиссер! Он хочет, чтобы ты участвовала в его новом фильме! Скорее! Он уже давно ждет! — директор Цзян поспешно передал телефон Хань Фэю. Позади директора Цзяна стояла длинная очередь людей, которые смотрели на Хань Фэя с телефонами в руках. Поскольку Хань Фэя заметили за пределами будки, большинство вышло, чтобы найти его. Поэтому в коридоре стало многолюдно, а в будке — пусто. Глядя на зрителей, число которых продолжало расти, молодой актер Ву Ли резко кашлянул, а затем протянул руку, чтобы подтолкнуть Цянь Чэна.

— Директор, вы привели меня сюда, чтобы не было так неловко после того, как вы так опозорились?

— Я... Что вы имеете в виду? Разве я сказал что-то не то? — Цянь Чэн отставил стакан и посмотрел на Ву Ли рядом с собой. Ву Ли с извиняющейся улыбкой честно ответил:

— В принципе, все, что ты сказал, было неправильно. Ранее Цзян И только что получил звонок от директора Чжана, великий режиссер лично назначил Хань Фэя в свой состав.

— Подожди, тот директор Чжан, который сидел в первом ряду на церемонии награждения, которую мы посетили сегодня днем?

— Да, тот самый директор Чжан, с которым вы пытались сфотографироваться, но вас остановила охрана.

Чем больше Цянь Чэн думал об этом, тем больше ему становилось не по себе. Он оттащил Ву Ли и прокрался к выходу. В этот момент он услышал, как Хань Фэй отклонил предложение директора Чжана по телефону:

— Директор Чжан, большое спасибо за вашу доброту, но я должен остаться в городе Синь Лу, потому что мне нужно сотрудничать с правоохранительными органами. Пока настоящий преступник не пойман, я должен оставаться в Синь Лу Сити под их защитой, — Хань Фэй говорил правду, и его причина была очень объективной. Директор Чжан выразил свое понимание, но надеялся, что у них будет возможность сотрудничать в будущем. Когда люди в коридоре услышали, что Хань Фэй отказал директору Чжану, они не могли поверить своим ушам.

— Хань Фэй, ты уверен в этом? — Цзян И думал о будущем Хань Фэя.

— Безопасность превыше всего. Пока что я буду сниматься только в Синь Лу, — даже не подозревая об этом, Хан Фэй превратился из того, кого выбирали, в того, кто мог выбирать. Его отношение изменилось.

— Мы должны вернуться. Мы не должны перекрывать коридор, это будет мешать посетителям в других кабинках, — Хань Фэй повел всех обратно в кабинку. Все последовали за ним и столкнулись с выходящими Цянь Чэном и Ву Ли.

Под пристальным взглядом стольких глаз губы Цянь Чэна неловко дернулись. Он колебался между тем, чтобы уйти и остаться, но потом подошел к Хань Фэю:

— Поздравляю! Сегодня зрительская аудитория твоего фильма установит новый рекорд, и другим фильмам ужасов будет трудно превзойти его! Это невероятно!

— Ну, рекорды — это всего лишь данные. Кроме того, разве рекорды не предназначены для того, чтобы их побивали? — Хань Фэй прошел мимо Цянь Чэна и начал обсуждать с Цзян И новый фильм. Чтобы восстановить справедливость по отношению к душам в загадочном мире и завоевать их дружелюбие, Хань Фэй планировал начать серию фильмов, вдохновленных реальными случаями из жизни. Он хотел пролить свет на случаи, связанные с загадочным миром. Затем он нашел бы людей, которые помогли бы ему выпустить фильмы в поверхностный мир Идеальной жизни. Используя свой навык, Хань Фэй заставлял бы этих игроков переносить фильмы в загадочный мир. Это был долгий и трудоемкий процесс, но чтобы принести немного надежды душам в загадочном мире, все это стоило того.

Многим людям приходилось очень сильно стараться, чтобы мир изменился. Но Хань Фэй выбрал путь еще сложнее. Он попал в загадочный мир, как мотылек в пламя. В том месте, где вечно царила тьма, он поднял руку, чтобы показать тем, кто во тьме, что в этом мире еще есть свет.

Глава 163 - Что же дальше?

При виде Хан Фэя, стоящего перед ним, сердце Цзян И наполнилось эмоциями. Большинство актеров, достигнув определенного уровня славы, изо всех сил старались превратить ее в деньги, принимая спонсорство, рекламу. Они активно искали режиссера с лучшими ресурсами, присоединялись к более крупной команде. Однако Цзян И не почувствовал такого намерения со стороны Хань Фэя. После завершения проекта, независимо от того, насколько известным он стал, его первым делом была работа над следующим проектом.

— Директор Цзян, возможно, мы сможем превратить больше подобных дел в фильмы. Дело о человеческом пазле будет нашим первым, а дальше мы можем подумать о работе над картиной, вдохновленной историями о призраках частной академии И Мин. Все фильмы будут связаны между собой "Бабочкой". Мы будем работать над ними по частям, — Хань Фэй поделился своим собственным планом. — Учитывая опыт адаптации человеческого пазла в "Цветы-близнецы", последующие адаптации будут намного проще. Кроме того, с результатом от "Цветков-близнецов", я думаю, сестра Лонг захочет поддержать нас, в конце концов, я не думаю, что кто-то будет специально идти против выгоды.

— Хан Фэй, ты ведь не просто отверг директора Чжана, потому что хочешь адаптировать эти дела? — Цзян И восхищался Хань Фэем, но также он хотел, чтобы у того была большая сцена, чтобы блистать.

— Нет, я не лгал, когда говорил, что не могу оставить Синь Лу, — Хань Фэй не стал продолжать эту тему, а остановил лысеющего сценариста:

— Ребята, я надеюсь, мы сможем ознакомиться со старыми делами, которые произошли в частной академии И Мин. Мы должны начать работать над ними как можно раньше, — у лысеющего сценариста изначально было много проблем с Хань Фэем, но поступки последнего убедили его в том, что Хань Фэй имел только профессиональные качества, поэтому теперь у него не было проблем с актером.

Поскольку им не часто удавалось собраться в непринужденной обстановке, съемочная группа болтала и развлекалась. Хань Фэй не стал портить им праздник, рассказывая о работе. Он тоже присоединился к празднику и пробыл там до 11 часов вечера.

Когда он добрался до дома, Хань Фэй побрызгал на лицо холодной водой.

— Скоро должны прийти деньги от фильма, на них я куплю настоящий игровой хаб. Это позволит мне дольше оставаться в игре без вреда для осанки, — игровой хаб, разработанный Deep Space Tech и Immortal Pharma, имел множество функций, он был полезен и для здоровья. Однако он также имел абсурдную цену.

Хань Фэй сел на свою кровать около 11:30 вечера. Он подключил все провода. Когда он уже был готов вступить в игру, его телефон внезапно завибрировал.

— Цзинь Цзюнь? Чем я могу тебе помочь?

— Поздравляю с премьерой! Брат, ты попал прямо в стратосферу! —  Цзинь Цзюнь звучал очень взволнованно. Даже будучи опытным папарацци, карьерный рост Хань Фэя был тем, с чем он раньше не сталкивался.

— Спасибо, есть еще что-нибудь? — Хань Фэй собирался войти в игру.

— Мои люди только что получили еще один звонок. Wu Wu Entertainment удваивает свое предложение, чтобы получить на тебя компромат. Они обратились и к другим папарацци, — Цзинь Цзюнь горько усмехнулся:

— Как я уже говорил, они будут пинать себя, если твой фильм станет знаменитым. Но теперь, как я слышал, твое бывшее агентство не только пинает себя, но и безумно злится. Фильм "Тайный городской роман", в который они вложили деньги, в 13 раз превысил ваш бюджет только на промоушн и рекламу. Но даже несмотря на это, их результат намного хуже вашего. Сомневаюсь, что кто-то из них сможет заснуть сегодня ночью, когда внутри них горит шар ярости.

— Пусть бушуют, — спокойно сказал Хань Фэй. — Просто держи их пока в подвешенном состоянии. Через некоторое время я сообщу вам кое-какие "новости", я не стану усложнять жизнь вашим людям.

Хань Фэй сумел так долго продержаться в загадочном мире, потому что у него был острый ум. У него уже созрел план. Он распространит ложные новости и позволит Wu Wu Entertainment сделать из этого большое дело. После того, как они помогут ему заставить людей говорить, он предпримет контратаку.

— Wu Wu Entertainment считается довольно известной компанией в индустрии, но вы все еще один. Ради безопасности, я думаю, тебе стоит присоединиться к компании, — Цзинь Цзюнь действительно заботился о Хань Фэй, чтобы говорить такие вещи.

— Пока что это не входит в мои планы. Ладно, если больше ничего нет, я положу трубку, хорошо?

— Ты должен быть осторожен, Wu Wu Entertainment вложила много средств в "Тайный городской роман", но все, что они должны были получить, забрал ваш фильм. Они сделают все, что в их силах, чтобы сбить вас с ног! Если быть до конца честным, эта индустрия гораздо грязнее, чем кажется. Никто, кроме папарацци, не знает лучше, — Цзинь Цзюнь снова напомнил Хань Фэю.

— Я буду осторожен.

Повесив трубку, Хан Фэй только сел обратно, как его телефон снова завибрировал. На этот раз звонившим был Хуан Инь.

— Брат Хуан? Чем я могу тебе помочь?

— Я только что посмотрел твой новый фильм! Он такой хороший! А история в нем реальная? Ты ведь помогал полиции в деле о человеческом пазле?! — Хуан Инь был взволнован, как никогда.

— Да, сюжет основан на реальном деле.

— То, что ты помогал полиции в таком опасном деле, брат... Я знал, что не ошибся, доверившись тебе! — Хуан Инь от души рассмеялся:

— Я никогда не верил в судьбу, но теперь я понял, что все происходит не просто так.

— В чём причина?

— Ты все еще помнишь тот загадочный мир, о котором я рассказывал тебе в "Идеальной жизни"? Скрытую карту, которую я нашел? — Хуан Инь понизил голос, как будто они обсуждали что-то очень конфиденциальное.

— Помню...

— Брат, я решил поделиться с тобой своим самым большим секретом, — Хуан Инь глубоко вздохнул. — Проход, который ведет к скрытой карте, находится прямо в туалете моего дома. Если ты свободен сегодня вечером, мы можем пойти исследовать его вместе.

— Вечером?

— Да! Эта скрытая карта — просто кошмар, она полна призраков, монстров и убийц. У меня действительно не хватит духу вернуться туда в одиночку, поэтому я хочу, чтобы ты присоединился к моей группе! — серьезно сказал Хуан Инь.

— Брат Хуан, мне очень жаль, но сегодня у моей команды праздничная вечеринка, поэтому меня не будет в игре. Но если будет возможность в будущем, я обязательно с тобой потусуюсь, — Хань Фэй уже был заперт внутри скрытой карты, он не мог выйти из нее, даже если бы захотел. Но он мог вызвать Хуан Иня в Частную Академию И Минг, чтобы они могли встретиться там.

— Понял, ты заслужил перерыв. Наслаждайся собой, мы запланируем это на другое время.

— Спасибо, брат Хуан.

— Кстати, я слышал, что еще через полмесяца Идеальная жизнь закончит свой 6-й ЗБТ, нам нужно будет попытаться снова войти в скрытую карту до начала ОБТ, — Хуан Инь сообщил Хань Фэю еще одну новость.

— Игра вступит в ОБТ еще через полмесяца? — глаза Хань Фэя медленно сузились. После того, как фотонный компьютер возьмет на себя управление, начнется настоящая эра Хань Фэя. Если он выживет, то будет жить, чтобы приветствовать новый мир. Закончив разговор с Хуан Инем, Хань Фэй взглянул на время и надел игровой шлем. Кровь пропитала все вокруг. Когда знакомый холодок кольнул сердце, Хань Фэй открыл глаза.

В затемненном коридоре все еще слышалось легкое эхо странных шагов. Это был коридор общежития на третьем этаже. Прокравшись в ванную, Хань Фэй достал из инвентаря красную форму и позвал питомца Сюй Цинь. Услышав голос Хань Фэя, черная тень высунула голову из-за угла. Пока Хань Фэй был вне игры, она, видимо, съела что-то еще, потому что увеличилась в размерах. Теперь это была большая анаконда.

— Не ешь просто так. Я не вижу, чтобы ты рвался вперед в битвах, — Хань Фэй укорял тень, поглаживая ее по голове. Он вздохнул:

— Ты лучше всего умеешь есть, в этом нет сомнений, — гигантская змея прижалась к Хань Фэю и лениво шевелилась. После того, как тень обвилась вокруг него, Хан Фэй повел ее вниз по лестнице.

— Интересно, что случилось с Чжан Гуаньсином, надеюсь, с ним все в порядке, — Хань Фэю не нужно было так далеко спускаться по лестнице, чтобы почувствовать запах крови в воздухе. Оглядевшись, он понял, что на стенах и ступенях появилось еще больше пятен крови.

— Когда я только зашёл сюда, интерьер, по крайней мере, еще выглядел вполне нормально. Управляющая общежитием и сыновья Ма Маньцзяна все еще выглядели как нормальные люди. В коридорах также горел свет. А на 2-й день свет в коридорах погас. Управляющая общежитием и дети пропали, остались только призраки и Чжан Гуаньсин, который случайно наткнулся на это место. Сейчас, на 3-й день, в общежитии снова что-то изменилось. Оно кажется еще более опасным, чем раньше.

Глава 164 - Третья ночь

Кровь стекала по щелям в стене, в воздухе витал её запах, а в коридорах было жутко тихо. Хань Фэй не знал, что произошло в общежитии после того, как он вышел из него, но чувствовал себя крайне зловеще. Боясь оставаться в этом месте слишком долго, Хань Фэй осторожно спустился по лестнице. Когда он достиг площадки между 2-м и 3-м этажами, с 4-го донесся неразличимый звук. Звук был похож на шлепанье плоти об пол. Липкий и мокрый звук неприятно отдавался на ступенях.

Запах крови в воздухе усилился. Хань Фэй закрыл рот и нос. Он пошел быстрее, но когда достиг второго этажа и взглянул на ступеньки, его тело замерло. На площадке между первым и вторым этажом кто-то стоял.

Он стоял прямо на лестнице, лицом к Хань Фэю. Его тело было странно искривлено.

«Что-то не так».

Ходить одному в жутком здании и так было страшно, но еще страшнее было наткнуться на незнакомца во время исследования. Вместо того чтобы подойти к мужчине, Хань Фэй молча отступил.

«По обе стороны коридоров есть лестницы, мне незачем к нему подходить. Меня больше всего волнует безопасность Чжан Гуаньсина», — таков был план Хань Фэя, но когда он повернулся лицом к коридору 2-го этажа, посреди него стоял ещё один человек.

Этот человек стоял лицом к Хань Фэю и не двигался.

«Что блять?!» (EN: "‘The fuck?!")

Сфокусировав взгляд на его спине, Хань Фэй постепенно заметил проблему. Несмотря на то, что мужчина не двигался, он каким-то образом приблизился к Хань Фэю!

«Это тот же человек, что и на лестнице? Он сильно отличается от других призраков, которых я встречал в этом общежитии», — Хань Фэй был мирным человеком, он редко переходил в наступление, особенно когда его безопасность не была гарантирована. Хань Фэй медленно перевел взгляд обратно на лестницу.

Человек, занимавший место на лестнице, исчез. Но когда Хань Фэй повернул голову назад, человек в коридоре второго этажа подошел ближе.

Хань Фэю вспомнилась игра, в которую он когда-то играл в детском доме, она называлась "Светофор". По сути, один человек должен был играть роль красного светофора, и каждый раз, когда он поворачивался лицом к другим игрокам, они должны были остановиться. Игра заканчивалась, когда одному из игроков удавалось коснуться светофора, не будучи пойманным, или все остальные игроки были пойманы во время движения на красный свет.

Не сводя глаз с мужчины, Хань Фэй шел назад по лестнице, держась руками за стену.

Из-за большого количества крови и грязных пятен ступеньки лестницы были скользкими. Странный звук с 4-го этажа не прекращался. Запах крови становился все более резким. В таких обстоятельствах Хань Фэй держался на безопасном расстоянии от другого мужчины. Он медленно продвигался вперед, пока не добрался до коридора 1-го этажа.

Когда он дошел, то заметил, что запах крови сильнее всего ощущался на 1-м этаже. Вход в общежитие был завален множеством вещей, включая незаконченные экзаменационные работы, испачканную одежду и неизвестные талисманы.

Не пощадили и кабинет управляющей, который находился ближе всего к входной двери. Все окна были разбиты. Ранее чистая и хорошо заправленная кровать была покрыта кровавыми отпечатками рук. Записки с "благодарностями" были разорваны на куски, растоптанные фрукты разбросаны по земле.

Первоначальный план Хань Фэя заключался в том, чтобы войти в офис и найти ключ, но с человеком на хвосте, он не мог позволить себе отвлечься. Не сводя глаз со спины мужчины, Хань Фэй двинулся назад по коридору 1-го этажа. Он постоянно держался на безопасном расстоянии от мужчины.

Беззвучно считая номера пройденных комнат, Хань Фэй дошел до двери комнаты 104 и легонько постучал в нее:

— Чжан Гуаньсин? Ты там? — ответа не последовало.

«Не могло же с ним что-то случиться?» — стоять в коридоре было опасно. Пристально глядя на идущего за ним человека, Хань Фэй снова прошептал:

— Гуаньсин, это действительно я. Я уже говорил, что не откажусь ни от одного из своих учеников, независимо от того, мужчина это или женщина.

После того, как Хань Фэй сказал это, изнутри комнаты послышались шаги, и щель приоткрылась.

— Учитель, это действительно вы! — Чжан Гуаньсин спрятался за дверью. Выражение его лица изменилось от тревоги до волнения, как будто он только что воссоединился со своей давно потерянной семьей.

— Осторожность — это добродетель, ты хорошо справился, — Хань Фэй вошел в комнату 104 вместе со змеей. После того, как дверь закрылась, он вздохнул с облегчением.

— Учитель, я действительно не думал, что когда-нибудь увижу вас снова! — Чжан Гуаньсин был рад видеть Хань Фэя, его радость была нескрываемой.

— Что именно здесь произошло, пока меня не было? — Хань Фэй прислонился к двери и навострил уши, чтобы прислушаться к звукам за пределами комнаты.

— Все в этом общежитии сошли с ума, — в глазах мужчины появился страх. — Крики эхом разносились по коридорам, а из темноты появлялись необъяснимые вещи. Двери некоторых спален были взломаны, и никому из студентов не удалось спастись.

— Как тебе удалось выжить, если вчера ночью было так опасно? — Хань Фэй был весьма впечатлен.

— Я спрятался в этой комнате. Вчера ко мне стучались люди, они притворялись студентами и просили о помощи. Я чуть не попался на их уловки, но мне удалось не шелохнуться и не пошевелиться.

— Они?

— Я узнал три отчетливых голоса. Это были мальчики, они спорили и дрались друг с другом. Они были хитрыми и жестокими.

— Должно быть, это три сына Ма Маньцзяна, — Хань Фэй не слишком беспокоился об этих троих. Его больше беспокоил сам Ма Маньцзян. По данным полиции, Ма Маньцзян пропал без вести, Хань Фэй не знал, столкнется ли он с ним в игре или нет.

— Эти трое ребят, похоже, целенаправленно охотятся за учениками частной академии И Мин. У них есть какой-то способ определить их местонахождение. Меня пощадили, вероятно, потому что я уже был исключен и больше не считался учеником, — Чжан Гуаньсин был очень осторожен и умен. У него было большое будущее, просто он выбрал неправильный путь.

— Когда прекратился хаос?

— Несколько часов назад, — подумал Чжан Гуаньсин и добавил:

— Прежде чем все улеглось, входная дверь была открыта, и что-то вошло в общежитие.

— У нас с собой несколько новоприбывших? — Хань Фэй подумал о человеке, с которым он столкнулся на лестничной клетке. — Гуаньсин, ты слышал какую-нибудь историю о человеке, лицо которого всегда отвернуто? Я встретил такого человека, когда спускался по лестнице, и с тех пор он преследует меня.

— М-мне кажется, я слышал что-то подобное от одного первокурсника, но я всегда думал, что это просто история!

— История, рассказанная первокурсником? — Хань Фэй полагал, что этим первокурсником был Цзинь Шэн:

— Не мог бы ты рассказать мне об этом подробнее?

— Один старшеклассник был влюблен в одну девушку в школе. Девушка ответила ему взаимностью, поэтому они быстро сошлись. Мужчина-старшеклассник был из плохой семьи, его родители развелись, а у отца были серьезные склонности к насилию. Для старшеклассника единственной семьей был не отец, а его девушка. Он делился с девушкой своей болью и унижением и обещал подарить ей счастье. Но после того, как в школе узнали об их отношениях, это стало большой проблемой. В конце концов, старшеклассник добровольно бросил школу, чтобы защитить свою девушку. Всю вину он взял на себя. После того как старший бросил школу, он продолжал общаться с девушкой. Они пообещали, что будут усердно работать и поженятся после того, как оба сделают стабильную карьеру. Это было милое и невинное обещание, но они оба действительно вложили в него всю душу. Однако счастье пары снова было нарушено. Однажды старшеклассник не смог связаться со своей девушкой. Он тайком вернулся в школу, чтобы попросить объяснений. Если бы девушка решила пойти дальше по жизни, он бы смирился с этим. Он также не хотел быть преградой на её пути. Тем не менее, старшеклассник не смог найти свою девушку. Люди, которых он спрашивал, отказывались с ним разговаривать. В конце концов, один из друзей девушки передал ему записку. В ней говорилось, что в тот вечер он должен пойти на крышу учебного корпуса. Старшеклассник не стал долго раздумывать, он просто хотел увидеть свою девушку. Никто не знал, что там произошло, но на следующее утро в школе было обнаружено тело. Старшеклассник упал с крыши. Его позвоночник сломался, а шея была вывернута на 180 градусов, когда его глаза уставились на крышу учебного корпуса... С того дня некоторые ученики утверждали, что в коридоре они сталкивались с человеком, стоящим обёрнутым к ним лицом.

Хань Фэй был озадачен, услышав рассказ Чжан Гуаньсина. Он изучил Чжан Гуаньсина и с удивлением понял, что татуировка на руке молодого человека исчезла.

Глава 165 - Лицо, обращенное в сторону

— Гуаньсин, что случилось с татуировкой на твоей руке? — Хань Фэй сделал шаг назад.

— Я не знаю? — Чжан Гуаньсин смутился:

— После того, как я расстался с вами, татуировка становилась все светлее и светлее. Когда открылась входная дверь общежития, татуировка полностью исчезла.

— Когда открылась входная дверь общежития? — Хань Фэй использовал "Глубинное касание души", чтобы осмотреть руку Чжан Гуаньсина. Молодой человек перед ним действительно был Чжан Гуаньсином, эмоции, которые Хань Фэй считывал с его лица, были такими же, как и раньше.

— Гуаньсин, тот призрак, о котором ты говорил, появлялся ли он раньше в этом здании общежития?

— Никогда, с тех пор как старший умер в учебном корпусе, студенты видели его только там. Видимо, он все еще бродил по учебному корпусу, разыскивая свою девушку.

— Другими словами, старший, вероятно, попал в это здание, когда вчера вечером открылась входная дверь общежития. И после того, как он это сделал, татуировка на твоей руке полностью исчезла?

— Да, наверное, можно так сказать, — Чжан Гуаньсин не понимал, на что намекает Хань Фэй.

— А зачем ты вообще сделал эту татуировку? — Хань Фэй понизил голос и сел на кровать к Чжан Гуаньсину:

— Наша разница в возрасте не так велика, поэтому я надеюсь, что ты не будешь воспринимать меня как авторитетного человека, пожалуйста, относись ко мне как к другу. Я обещаю, что не буду раскрывать твои секреты другим.

После долгого колебания Чжан Гуаньсин ответил:

— Это из-за моей матери. Она бросила меня и моего отца. Мой отец умел только пить, а потом выплескивать свой гнев на мне. Мои бывшие друзья ополчились против меня, когда узнали о моей семейной ситуации, они насмехались надо мной, обзывали меня, — кулаки Чжан Гуаньсина сжались. — Я ненавижу их всех и ненавижу этот мир, почему я должен нести все несчастья? Я не желаю ничего невыполнимого, я просто хочу быть как обычный ребенок, но он не даст мне даже этого. Мир будет только издеваться надо мной снова и снова! Я не вижу никакой надежды.

Протянув руку, чтобы погладить Чжан Гуаньсина по спине, Хань Фэй сказал несколько слов утешения, а затем добавил:

— Ты сказал, что ненавидишь все в этом мире, но я уверен, что есть исключения... Как насчет твоей девушки, Чуси?

При упоминании имени Чуси выражение лица Чжан Гуаньсина смягчилось.

— Я не ненавижу ее, она единственная, кто готов поверить в меня. Конечно, сэр, я не ненавижу и вас.

Чжан Гуаньсин полностью забыл о своей собственной смерти, он помнил только хорошие воспоминания, которые он разделил с Чуси. Сузив глаза, Хань Фэй заметил сходство между Чжан Гуаньсином и Мэн Си. Они оба забыли о своей смерти, самым отчаянным образом пытаясь сохранить человечность. Хань Фэй подозревал, что предыдущий управляющий тоже что-то сделал с Чжан Гуаньсином. Если это так, то он мог бы найти подсказки о предыдущем управляющем у Чжан Гуаньсина.

Когда Хань Фэй услышал историю, рассказанную Чжан Гуаньсином, он уже заметил, что что-то не так. Чжан Гуаньсин рассказывал свою собственную историю. Монстр, который отворачивался от людей, вероятно, был проявлением его собственной обиды и ненависти.

— Когда появилось то, что отворачивается от людей, татуировка на твоей руке исчезла, может ли быть связь между вами двумя? — спросил Хань Фэй.

— Связь? — Чжан Гуаньсин медленно перевел взгляд на свою руку, словно не мог вспомнить, что у него там вообще была татуировка. Он уже собирался покачать головой, когда что-то хлопнуло в дверь комнаты 104. Это был не тихий стук, а скорее звук, словно кто-то врезался в дверь всем телом!

[Уведомление для игрока 0000! Вы активировали скрытое задание класса G — "Лицо, обращенное к вам"]

[Лицо, обращенное к вам: Я прикрыл тебе спину, но ты столкнула меня в пропасть. Ты так испугалась, когда увидела, что моя шея повернулась, но, по правде говоря, я сделал это только потому, что хотел в последний раз взглянуть на тебя]

[Требование миссии: Не дайте ему прилипнуть к вашей спине в ближайшие полчаса]

[Это ограниченное по времени задание]

Когда прозвучал сигнал системы, Хань Фэй мгновенно стал очень бдительным.

«Не дать ему прилипнуть к моей спине? Звучит ужасающе».

— Сэр, что случилось?

— Будь осторожен! Тварь находится прямо за дверью! — Хань Фэй потащил Чжан Гуаньсина вглубь комнаты.

Бах! Еще один сильный удар в дверь. Дверь задрожала, словно могла рухнуть в любой момент.

— Дверь долго не продержится, — Хань Фэй сдвинул кровать, стол и другую мебель, чтобы заблокировать дверь. Пока он это делал, он заметил, что через дверь просачивается кровь. Еще страшнее было то, что из-за двери доносился звук трескающихся костей — похоже, монстр обладал способностью свободно трансформировать свое тело. Запах крови был таким густым, каким он когда-либо был. Кровь и раздробленные кости протиснулись сквозь щель. Они капали на пол и окрашивали комнату 104 в красный цвет. Хань Фэй и Гуаньсин отступали, пока не уперлись в балкон, сильно проржавевшая защтная сетка заперла их в комнате.

— Что нам теперь делать?!

— Мне нужно, чтобы ты стоял позади меня. Не отходи от меня ни на шаг, что бы ни случилось, остальное предоставь мне, — Хань Фэй все еще не мог выйти из игры, поэтому если он провалит это задание, то игра будет окончена. Он нервничал так сильно, как никогда раньше. Его сердце колотилось, а руки были мокрыми от пота. Плоть и кровь монстра протиснулись сквозь щель. Гнилая плоть извивалась в луже крови, от вида которой у Хань Фэя немел череп. Пьянящий запах крови притупил их разум. Разбитая плоть и кости медленно срастались. Внутри комнаты 104 появилась скрюченная фигура. Она стояла лицом к Хань Фэю. Спина была наклонена в одну сторону, как будто позвоночник был согнут.

В маленькой спальне стояла гнетущая тишина. Монстр медленно всасывал кровь на земле, и его тело становилось все более полным. Находясь в такой близости от монстра, Хань Фэй понял, что тот действительно похож на Чжан Гуаньсина, но на монстре была форма частной академии И Мин. Хань Фэй медленно перевел взгляд на руку монстра. Под изорванной одеждой Хань Фэй смог разглядеть татуировку со словом "Ненависть". Татуировка была вырезана ногтем. Раны не заживали, и из них сочилась черная кровь.

«Почему у него на руке такая же татуировка, как у Чжан Гуаньсина?»

Хань Фэй собирался отойти еще дальше, когда почувствовал, что его спина столкнулась с Чжан Гуаньсином. Хан Фэй услышал, как Чжан Гуаньсин обернулся.

Не замечая Хань Фэя, молодой человек смотрел на чудовище в спальне. Свет в его глазах быстро померк, а на его месте появились растерянность и боль.

— Я раньше не видел этого человека, так почему же он кажется мне таким знакомым? Я вижу его отчаяние и боль. Каждая косточка в его теле сломана, он не может контролировать свои движения. Слушая завывание ветра в ушах, даже если у него сломается шея, ему нужно повернуть голову, — голос Чжан Гуаньсина померк. Он схватил свою руку, и его ногти впились в кожу. — Я помню его, я знаю его...

Кости скрипели, тело Чжан Гуаньсина скручивалось в аномальную форму монстра. Хань Фэй стоял между ними, его лицо было бледным. Однако он решил довериться Чжан Гуаньсину, несмотря на странное поведение молодого человека, он не обернулся, а продолжал смотреть на монстра перед собой.

— Гуаньсин, есть люди, которые готовы поверить в тебя. Есть кто-то, кто готов отдать свою жизнь, чтобы спасти тебя, ты больше не одинок, — голос Хань Фэя эхом разнесся по спальне. Услышав это, Чжан Гуаньсин скривился от боли. Монстр тоже отреагировал на слова Хань Фэя. Его шея издала ужасный треск.

Держась в стороне от Хань Фэя, монстр медленно повернул голову. В конце концов Хань Фэй увидел лицо монстра, похожее на Чжан Гуаньсина, но лицо было покрыто шрамами, а из каждого отверстия сочилась кровь.

Глава 166 - Все, что у меня есть

Обида и боль, словно цепи, пронзали плоть и кожу, сковывая душу монстра. В его глазах не осталось ничего, кроме ненависти. Татуировка на его руке кровоточила, а по венам текла злоба. Когда его тело медленно собралось воедино, монстр поднял голову и посмотрел на Хань Фэя. Его рука шумно заскрипела, когда он поднял ее вверх. В следующее мгновение он исчез. Затем перед Хань Фэем возник кровоточащий образ, их носы почти соприкасались. Хань Фэй не ожидал такой чудовищной скорости.

Парень должен был сосредоточиться на Чжан Гуаньсине, стоявшем позади него, он должен был убедить юношу успокоиться, помочь ему победить обиду в сердце, сохранить человечность. Монстр, казалось, прочитал мысли Хань Фэя. Вместо того чтобы играть в кошки-мышки, он решил покончить с проблемой прямо сейчас. Хань Фэй почувствовал убийственное намерение монстра. Каждый его нерв затрепетал от угрозы!

Страх и смерть были буквально перед его глазами. Горло Хань Фэя задрожало. Его изломанный разум быстро подсчитал, как он собирается выжить против этого натиска в оставшееся время миссии. Чжан Гуаньсин еще не закончил. Человеческая часть заняла место позади Хань Фэя, а бесчеловечная стояла перед ним. Однако, даже если монстр действовал только на чистой ненависти, он был так же силен, как обычный Проснувшийся Дух. Хань Фэй не мог придумать ничего другого, кроме как положиться на кроваво-красную куклу, чтобы остановить монстра.

В налитых кровью глазах Хань Фэя читалась непередаваемая обида. Перед ним стояло чудовище, лишенное человечности. Ужасный запах вполз в ноздри парня. Треснувший череп отозвался полым эхом, а по переносице потекла струйка черной крови.

Монстр замахнулся поднятой рукой на голову Хань Фэя. В середине дуги кость в руке треснула, образовав заостренную костяную пику, которая вонзилась в лоб Хань Фэя!

Хань Фэй не дрогнул, несмотря на страх. Используя технику самообороны, он поднял руки, чтобы блокировать удар.

В тот момент, когда руки Хань Фэя отбили удар монстра, кости с шумом треснули. Хань Фэй, пошатываясь, отступил на несколько шагов, пока не столкнулся с Чжан Гуаньсином. Его левая рука слабо болталась, на коже проступил широкий синяк. Боль пронзила его насквозь. Хань Фэй даже не успел осмотреть степень повреждения, как руки монстра взлетели и обхватили его, словно канаты!

Черная кровь залила кожу Хань Фэя. Руки обвились вокруг тела Хань Фэя, а затем сомкнулись на его шее. Монстр собирался сдавить ему шею. Монстр мог изменять свое тело по желанию, его кости и плоть могли менять форму в зависимости от цели. Но кроме этого, черная кровь и плоть монстра несла в себе яд.

Кожа Хань Фэя, соприкасавшаяся с черной кровью монстра, начала темнеть. Энергия Инь просачивалась в тело Хань Фэя, обида Чжан Гуаньсина менялась и влияла на Хань Фэя.

Боль исходила из всех частей его тела. Хань Фэй чувствовал, как его сознание колеблется, поскольку кислород был перекрыт для его мозга. Они не были на одном уровне силы. Хан Фэй получил бы травму, как только прикоснулся бы к монстру, а монстр мог манипулировать своим телом по своему усмотрению. Монстр одержал безоговорочную победу. Хань Фэй почувствовал давление на шее. Он знал, что долго не продержится. Он открыл инвентарь и попытался вызвать красную бумажную куклу, как вдруг сзади раздался вопль!

Рука Чжан Гуаньсина была исцарапана когтями до крови. Рана образовала китайский иероглиф "Ненависть". Чжан Гуаньсин позади Хань Фэя впился пятью пальцами в его плоть, его глаза стали мутно-красными!

Боль, отчаяние и бесконечная ненависть вытеснили рациональность в его глазах. Его драгоценная человечность была поглощена. Его лицо продолжало дергаться, пока он смотрел на другую версию себя в комнате. Татуировка сменилась ужасной раной. Когда монстр увидел, как изменился Чжан Гуаньсин, он легко отбросил Хань Фэя и встал перед другим молодым человеком.

Чжан Гуаньсину показалось, что он увидел себя в зеркале смерти, когда он уставился на окровавленное и разрушенное лицо. Он увидел свой роковой конец. Забытые воспоминания нахлынули на него волнами. Он протянул руку, чтобы схватить чудовище, чтобы вернуть "свое". Не было ни одной кости, которая не была бы раздроблена. Да, теперь он вспомнил это. Кто-то толкнул его в спину, когда он был на крыше. Он повернул голову, чтобы посмотреть на своего обидчика. Когда его тело коснулось земли, он увидел лицо человека на крыше.

Он умер, потому что никого не было рядом, чтобы прикрыть его спину. Теперь его ночной кошмар был реконструирован по-другому. Голова монстра, повернутая на 180 градусов, пронзительно закричала. Как проявление чистого отчаяния и ненависти, он двинулся вперед. Спины встретились, и плоть и кровь монстра начали соединяться с Чжан Гуаньсином. Свет в глазах юноши померк. Как бы громко Хань Фэй ни звал его, он не откликался.

— Никто не доверял тебе в прошлом, но теперь доверяю я! Я всегда показывал тебе свою спину! Даже когда я думал, что меня убьют, я не отвернулся от тебя, — тогда для Хань Фэя все встало на свои места. В описании задания говорилось о печальной реальности, когда Чжан Гуаньсина предал тот, кому он доверял, тот, кому он прикрывал спину. Хань Фэй использовал тот же метод, надеясь показать, что он полностью доверяет Чжан Гуаньсину и буквально не собирается отворачиваться от молодого человека. Хань Фэй надеялся использовать этот совместный опыт, чтобы стабилизировать человечность Чжан Гуаньсина, но он недооценил глубину ненависти молодого человека. Его слова и действия никак не повлияли на слияние двух Чжан Гуаньсинов. По мере того, как они смешивались, негодование становилось все сильнее.

«Я должен остановить это! После того как они соединятся, Чжан Гуаньсин, которого я знаю, исчезнет навсегда».

Хань Фэй заставил себя подняться правой рукой. Он должен был выполнить задание не только ради себя, но и ради бедного мальчика. Почерневшая кожа кололась как иголками. В синяках застыл яд плоти и крови монстра, и они мучили Хань Фэя без остановки. Боль пронзила сердце, но Хань Фэй был на удивление спокоен. Он осмотрел свое тело и заметил, что кожа, покрытая татуировкой призрака, осталась невредимой. Он попытался вызвать татуировку призрака, и светлый оттенок энергии Инь окружил его тело. Это помогло немного уменьшить боль.

«Этого недостаточно».

Потянувшись к темному углу, Хань Фэй прижал тень животного Сюй Цинь к своей призрачной татуировке.

— Раз уж ты не собираешься сражаться, не мог бы ты одолжить мне немного своей силы? — тень, казалось, поняла намерения Хань Фэя. В конце концов, они были в одной лодке. Если Хань Фэй погибнет, она не сможет выжить сама. Гигантская анаконда выскользнула из тени, она скользнула по призрачной татуировке. Пронзительный холод потряс организм Хань Фэя. Его собственное сердцебиение было единственным чувством, оставшимся в мире. Оно билось громко, как барабаны. Он сорвал с себя рубашку, и на его теле появилась черная анаконда.

Глава 167 - Жестокая любовь

Хань Фэй прислушался к замедляющемуся сердцебиению. Его кровь застыла, а вокруг глаз заклубился черный туман. Несчастья и проклятия плясали вокруг человека, стоявшего на грани безумия! Монстр повернулся и посмотрел на Хань Фэя, он был близок к слиянию с Чжан Гуаньсином.

— Я знаю, что ты ненавидишь этот мир, знаешь что, иногда я тоже его ненавижу, поэтому я не прошу тебя избавиться от этой ненависти, я просто хочу, чтобы ты не мучил себя из-за нее. Как бы сильно вы себя ни наказывали, те, кто причинил вам боль, не почувствуют ни капли вины, мир не прольет по вам ни слезинки. Если так, то почему бы нам не попытаться сделать что-то другое? — на тыльной стороне рук Хань Фэя выступили зеленые вены, а отрицательная энергия вокруг него увеличилась. Словно разговаривая сам с собой, он подошел к двери спальни и поднял черную банку. — Я знаю, что трудно уйти от прошлого в одиночку, поэтому позволь мне помочь тебе. Дай своему учителю шанс помочь тебе преодолеть ненависть.

Хань Фэй схватился за край банки и бросился на монстра. Руки, сплетенные из плоти и крови, набросились на Хань Фэя. Тот нагнулся, чтобы уклониться, а затем подпрыгнул в воздух и ударил банкой прямо по голове монстра!

Проклятый предмет класса G врезался в череп монстра. От столкновения и банка, и череп монстра разлетелись эхом!

Записки с желаниями полетели вниз и покрыли тело монстра. Они пропитались кровью и прилипли к плоти монстра. Во время процесса ассимиляции голова монстра была проломлена Хань Фэем. Он пронзительно закричал. Голова быстро повернулась к своей цели. Руки монстра были вывернуты под невозможным углом, чтобы схватить Хань Фэя. На этот раз Хань Фэй не стал уклоняться, а бросился в атаку и ударил банкой по рукам монстра!

Сегодня либо банка, либо монстр окажутся сломанными!

Черная кровь и плоть брызнули на кожу Хань Фэя. Они пронзали кожу Хань Фэя, словно иглы. Даже под защитой змеи Хан Фэй все равно чувствовал боль. Однако боль была в пределах допустимого порога, или, скорее, боль непроизвольно помогла ему отступить от пропасти безумия. Хань Фэй с силой рванулся вперед. Когда пальцы монстра впились в тело Хань Фэя, тот протянул руку, чтобы схватить шею монстра. Никто не стал бы стоять и позволять противнику тупо выполнять наступательные маневры в бою, Хань Фэю это удалось только благодаря получению урона.

Рука, наполненная энергией Инь, обвилась вокруг шеи монстра. Хань Фэй объединил "Глубинное касание души" с негативной энергией призрачной татуировки. Он применил свои пассивные навыки в практическом боевом искусстве. Прежде чем монстр успел вырваться из удушающего захвата, Хань Фэй схватил его за голову и ударил о землю!

Чжан Гуаньсин перестал сливаться с монстром. В то же время монстр успел нанести невероятно глубокие раны на теле Хань Фэя. Если бы не защита черной змеи, он бы уже умер от проникновения энергии Инь.

— Чжан Гуаньсин!

Хань Фэй уклонился от атаки, и черная банка снова полетела в голову монстра, но на этот раз монстр был готов к этому. Его рука изогнулась под странным углом, чтобы схватить банку. Однако Хань Фэй уже был на шаг впереди монстра.

— Неужели ты думаешь, что я буду настолько глуп, чтобы использовать один и тот же трюк дважды?

Когда монстр потянулся к банке, Хань Фэй отпустил ее. Затем он как можно быстрее протянул руку к пасти монстра!

Превозмогая боль от ран, Хань Фэй достал из инвентаря бумажную куклу. Он так долго готовился к этому моменту. Все, что было до этого, было подготовкой и отвлекающим маневром, его настоящей целью было отправить бумажную куклу в тело монстра и заставить его сойти с ума! План сработал!

Из пасти монстра потекла багровая кровь, он боролся как безумный. Он хотел растворить свое тело, но бумажные обрывки появились в швах его разорванной плоти и отказывались двигаться.

— Наслаждайся этим проклятием класса F!

Хань Фэй без устали наносил удары по телу монстра, не рискуя. Его удары несли отрицательную энергию и не давали монстру восстановиться. В комнате 104 раздались крики, никто и подумать не мог, что кто-то бьет призрака!

После проглатывания проклятого предмета класса F с монстром стали происходить странные вещи. Он попытался сбежать, но Хань Фэй не давал ему никакой возможности. Монстр не ожидал такого поворота событий. Его ненависть медленно угасала, пока красная бумажная кукла пировала им. Хань Фэй повернулся лицом к Чжан Гуаньсину. Ребенок слился с частью монстра. В то время как часть энергии монстра была выкачана, это также пробудило в юноше память о смерти. Его глаза медленно покраснели. Света не было, была только боль.

— Открой глаза, мы уже живем на самом дне ада. Нам больше нечего терять, так зачем позволять себе опускаться еще ниже? — потянув за воротник Чжан Гуаньсина, Хань Фэй нанес мощный удар в его челюсть. Черная змея переместилась на спину Хань Фэя, призрачная татуировка излучала чрезвычайно холодную энергию.

— Если ты их так ненавидишь, то иди и отомсти им! Пусть они узнают твою боль! Пусть они почувствуют вкус отчаяния! Только когда они узнают, сколько боли они тебе причинили, они поймут, какой вред нанесли! Око за око, зуб за зуб, это справедливо!

Удар разинул пасть, как змея. Хань Фэй не сдержался и отправил Чжан Гуаньсина в полет к стене. От боли на лице Чжан Гуаньсина появились эмоции. Его мутные глаза медленно повернулись и посмотрели на Хань Фэя. Тот стоял в спальне, покрытый ранами и кровью.

— Учитель...

Когда монстр, олицетворявший ненависть Чжан Гуаньсина, был поглощен бумажной куклой, Чжан Гуаньсин вновь обрел рассудок. Однако его глаза потеряли прежнюю невинность, в них появился дополнительный след зрелости и нескрываемой боли.

— Здорово, что ты вырвался из этого, — Хань Фэй был уже на пределе своих возможностей. Он подошел к Чжан Гуаньсину и обнял юношу. — Я знаю, что тебе очень больно, я не могу избавить тебя от боли, но я могу помочь тебе найти способы облегчить эту боль. Мне нужно, чтобы ты знал, что можешь доверять мне, хорошо?

Когда память о смерти вернулась, она принесла с собой невообразимую боль и отчаяние. Чжан Гуаньсин боролся один в бесконечном море, но в тот момент, когда он тонул, Хань Фэй протянул ему руку помощи. Это было простое провозглашение, но для Чжан Гуаньсина оно имело необычный смысл. По крайней мере, когда он был жив, никто не говорил ему ничего подобного.

Глава 168 - Образовательная идеалогия

Когда Чжан Гуаньсин вновь обрел память о смерти, он также соединился со своей прошлой ненавистью, но самое главное — он не потерял рассудок. К тому времени Хань Фэй достиг предела своих возможностей. Его руки ослабли, а тело опрокинулось назад. Его падение смягчила змея, выскользнувшая из спины Хань Фэя. Его конечности не переставали дрожать, а сердце билось слишком медленно. Слишком большое количество энергии Инь нанесло Хань Фэю серьезный урон. Его кровь почти застыла, а температура была опасно низкой.

«Надо будет прокачать выносливость, я ещё слишком слаб».

Лежа на кровати в общежитии, Хань Фэй не мог пошевелить даже пальцем. Это был его первый раз, когда он сражался лицом к лицу с Задержавшимя духом. Если бы не красная бумажная кукла, он бы не победил.

«Я могу продержаться около 100 секунд в состоянии усиленной Инь-энергии. За это время я смогу противостоять некоторым повреждениям, и мое телосложение улучшится, оно больше подходит для побега, чем для боя».

Призрачная татуировка мерцала. Раненый Хань Фэй лежал в постели. Его состояние было плохим, но он прикидывал, как применить этот навык, чтобы сделать свои будущие попытки более эффективными.

Наконец прошло полчаса, и Хань Фэй получил системное уведомление:

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили Скрытое задание класса G — "Лицо, обращенное в сторону". Получено 1 своюодное очко навыка, уровень дружелюбия с Чжан Гуаньсином увеличен на 20]

[Процент выполнения задания составляет 100%, поэтому вы получили двойной опыт и награду за выполнение скрытого задания — "Крепкая спина"]

[Крепкая спина (личное пассивное умение, не может быть улучшено): Увеличивает защиту спины. Урон, получаемый спиной, как от проклятий, так и от духов, уменьшается до определенной степени]

[Вы успешно бросили вызов 3 тсториям ужасов. Скрытое задание класса F, уровень завершения "Страшные истории Цзинь Шэна": 3/7]

После всего этого он наконец-то выполнил задание. Сердце Хань Фэя постепенно пришло в норму. Теперь ему нужно было продержаться всего 3 часа, и можно было выходить из игры. Чжан Гуаньсин остался караулить у кровати Хань Фэя. Он не знал, что делать. Кроме благодарности, он также чувствовал вину перед Хань Фэем. Преступник, причинивший ему вред, все еще был на свободе, но он случайно ранил человека, который хотел помочь ему.

— Господин, может, мне стоит пойти в школьный лазарет и поискать что-нибудь вроде бинтов или лекарств?

— Нет, просто оставайся здесь. Сейчас не время разгуливать без дела, — Хань Фэй принужденно улыбнулся. — Я не в состоянии защитить себя. Это здание очень опасно. Нам лучше не разделяться.

— Но сэр, ваши раны...

— Я буду в порядке. Тебе лучше пойти и проверить, как там Банка Желаний, — Хань Фэй бросил извиняющийся взгляд на банку.

— На ней появилось несколько новых трещин, но она не должна сломаться в ближайшее время. В конце концов, это одно из самых старых проклятий в этой школе, — после того, как Чжан Гуаньсин обрел память, он стал намного надежнее. — Проклятые предметы класса G содержат в себе злобу и негативные эмоции многих людей. Другими словами, они сформированы из человеческой злобы. Поэтому даже если они сломаются, их можно починить, поглотив злобу, — Чжан Гуаньсин закрыл крышку и поставил банку рядом с кроватью Хань Фэя. — Но, честно говоря, я впервые вижу, чтобы кто-то использовал проклятый предмет таким образом, — Чжан Гуаньсин имел в виду то, как Хань Фэй использовал банку, чтобы ударить ею по черепу монстра. Хань Фэй был поистине уникальным человеком.

— У меня не было под рукой никакого другого оружия. Я планировал разбить банку, а потом использовать ее осколки как импровизированный нож, но банка оказалась прочнее, чем я думал, — Хань Фэй изо всех сил старался поднять руку, чтобы коснуться черной банки. Он все еще не мог переместить банку в инвентарь. — Похоже, он все еще не признал меня своим владельцем. Что ж, тогда не стоит винить меня за грубое обращение, — Чжан Гуаньсин не знал, почему Хань Фэй так плохо обращается с черной банкой, он полагал, что это потому, что черная банка когда-то пыталась поглотить Хань Фэя.

— Гуаньсин, иди и закрой дверь и окно. У меня есть вопросы, которые я должен задать тебе, — Хань Фэй задумался и сказал:

— Ты когда-нибудь встречал в школе старика? У него такой же идентификатор, как и у меня, и он когда-то был здесь сотрудником.

— Старика?

— Он очень добрый и у него всегда улыбка на лице.

— Вы имеете в виду учителя Фу Шэна? — Чжан Гуаньсин сел рядом с кроватью. На его лице появилась новая эмоция, это был страх. — Среди школьных учителей он самый старый. На вид ему около 60 с лишним лет. Он добр и справедлив к каждому ученику, но, к сожалению, он пропал.

— Фу Шенг? Это созвучно с "Оживить" на китайском языке, — Хань Фэй сузил глаза. Наконец-то он узнал имя предыдущего руководителя, хотя и знал, что это может быть вымышленное имя. — Мы с учителем Фу соседи. Главная причина, по которой я подал заявление на должность здесь, — это чтобы искать его.

— Вы здесь, чтобы искать учителя Фу? — Чжан Гуаньсин покачал головой. — Мне очень жаль, но я не знаю, куда он ушел.

— Можешь ли ты рассказать мне о своем впечатлении о нем? Общался ли ты с ним?

Выражение Чжан Гуаньсина изменилось, а страх в его глазах углубился.

— В некотором смысле, господин, вы очень похожи на учителя Фу. Когда я почти потерял контроль в первый раз, он "любезно" протянул руку, чтобы помочь мне контролировать его.

— Контролировать? Как?

— Он бил меня до тех пор, пока я чуть не умер, а когда я был в самом слабом состоянии, он выжал из меня всю обиду и отчаяние. Процесс был чрезвычайно болезненным, и самое страшное... — Чжан Гуаньсин продолжил: — Когда я очнулся, я забыл о своей смерти. Честно говоря, только несколько минут назад я вспомнил, что он сделал из меня грушу для битья. Я помню, как встретил его снова после этого, без этой части моей памяти он показался мне ласковым и приветливым.

Предыдущий управляющий решил разрушить загадочный мир, чтобы Хань Фэй смог понять его грубый метод обучения. Идеология Фу Шэна была проста. После уничтожения всего отчаяния оставалась только человечность. То, как он лечил духов, было похоже на то, как средневековый медик лечил проблему, препарируя зараженную часть и заканчивая на этом; в то время как Хань Фэй был скорее смесью хирурга и психолога, обеспечивая исцеление как снаружи, так и изнутри.

— Это все, что ты можешь вспомнить об этом учителе? Делал ли он что-нибудь странное в школе? — рабочая карта Хань Фэя была оставлена предыдущим управляющим. После того, как он вошел в скрытую карту, его сразу перенесло внутрь здания общежития. Предыдущий управляющий не стал бы так поступать просто так. Здесь могло быть что-то важное для Хань Фэя. Именно в этом месте Хань Фэй столкнулся с Чжан Гуаньсином. Частная академия И Мин была большой школой с большим количеством студентов, но до сих пор было похоже, что предыдущий управляющий только связался с Чжан Гуаньсином и что-то с ним сделал, поэтому Хань Фэй чувствовал, что Чжан Гуаньсин был ключом.

Все было связано. Это было испытание и возможность.

— Учитель Фу — миротворец. Он никогда не вступает в мелкие споры. Все ученики любят и уважают его... Погодите, есть один ученик, который смертельно боится учителя Фу.

— Кто?

— Мальчик из 1 класса начальной школы. Его зовут Цзин Шэн.

— Ты знаешь, где сейчас этот мальчик? — главная задача частной академии И Мин всплыла на поверхность.

— После того как учитель Фу закончил "помогать" мне, он запер память о моей смерти в шкафу под кафедрой на 4-м этаже учебного корпуса. Я вспомнил это сейчас, после того, как извлек это из памяти другого меня. Через некоторое время Цзин Шэн открыл шкаф, выпустил второго меня, а сам зашел в шкаф, чтобы спрятаться, — Чжан Гуаньсин дал Хань Фэю ценную подсказку.

Теперь, когда Хань Фэй знал, где спрятался Цзин Шэн, он напомнил Чжан Гуаньсину, чтобы тот не раскрывал эту информацию никому другому. В школе все еще было много "людей", ищущих Цзин Шэна.

Глава 169 - Урок один на один

В таком состоянии Хань Фэй едва мог ходить, не говоря уже о том, чтобы найти Цзинь Шэна. Поэтому он ждал, пока его здоровье восстановится. Сначала он подождал, пока пройдут три часа. Вызвав меню, Хань Фэй добавил все очки умений в "Прикосновение к глубине души", сделав его 4 уровнем новичка. Во время драки Хань Фэй обнаружил новое применение для этого навыка. Оно соответствовало потенциалу навыка, полученного при выполнении скрытого задания F класса. Хань Фэй считал, что этому навыку еще есть куда расти. Возможно, на максимальном уровне он сможет перемещать части духов так же легко, как кусочки пазла.

С этой благоприятной надеждой в голове Хань Фэй проверил свой инвентарь и навыки. В конце концов он достал из инвентаря дневник Су Менцин. Согласно описанию предмета, при правильном использовании он мог значительно повысить уровень дружелюбия Хань Фэя к Су Менцин.

У дневника была светло-красная обложка, а страницы казались пропитанными водой. Записи были размыты из-за пятен воды. Хань Фэй, нахмурившись, читал дальше, как мог. В дневнике все было записано с точки зрения Су Менцин. После того, как ее подвергли остракизму, она чувствовала себя брошенной, как в лабиринте. От нее отходили тропинки, но ни одна не вела к выходу. Ее терзали боль и отчаяние. В этот момент темноты кто-то протянул ей руку помощи. Когда ей впервые пришла в голову мысль о членовредительстве, она побежала прятаться на холм за школой. Она хотела побыть вдали от мира, чтобы выплакаться. Там ее нашел охранник школы.

Охранником был пожилой джентльмен, которого ученики называли Ол Ли. Именно он сопровождал Су Менцин в школу. Ол Ли знал, что люди издеваются над Су Менцин, и попытался помочь девочке, рассказав об этом сотрудникам школы. К сожалению, среди сотрудников, к которым он обратился, был Ма Маньцзян.

Узнав о проблемах Су Менцин, он пообещал ей помочь, но на самом деле только усугубил ситуацию. Су Менцин все больше опасалась за свою жизнь. Ол Ли понял свою ошибку только тогда, когда было уже слишком поздно.

«Охранник — первая жертва в деле о предсказанных смертях. Возможно, он знает больше секретов об этой школе».

Хань Фэй лучше узнал дядю-охранника через дневник Су Менцин. Например, он узнал, где он обычно бывал. Хань Фэй считал, что этот охранник — "хороший человек", которого можно превратить в союзника. Закончив читать дневник Су Менцин, Хань Фэй перешел к Чжан Гуансину.

Предыдущий управляющий был слишком замкнутым в своих целях, он отказывался принимать и понимать призраков. Однако Хань Фэй был другим. С самого начала игры Хань Фэй пытался подружиться с каждым видом призраков. Получая от них помощь, он помогал облегчить и их боль. Хань Фэй не зашел достаточно далеко в своем путешествии, чтобы сказать, чей подход лучше. Но если судить только по эффективности, то подход Хань Фэя был заметно лучше.

Хань Фэй внимательно изучал Чжан Гуаньсина. Это была большая редкость, когда Проснувшийся дух сохранял рассудок. В конце концов, Вэй Юфу пришлось отдать всю свою силу и превратиться в Ожившее сожаления, чтобы сохранить человечность. Чем глубже обида, тем сильнее призрак, но тем труднее ему было ухватиться за свою человечность. Хань Фэю тоже было бы трудно с ними разговаривать. Поэтому парень придумал другое решение. Он будет выращивать их, пока они были еще слабы.

И Дрейк, и Чжан Гуаньсин были Проснувшимися духами с большим потенциалом. Но самое главное, они безоговорочно доверяли Хань Фэю. Такого друга трудно было найти в реальном мире, а тем более в загадочном. Мутные глаза Чжан Гуаньсина наполнились смятением, когда он заметил пристальный взгляд Хань Фэя.

— Сэр, у вас какие-то проблемы?

— Поскольку я твой учитель, я чувствую ответственность за то, чтобы научить тебя чему-то, — сказал Хань Фэй после некоторого раздумья. — Поэтому я надеюсь, что ты запомнишь эти уроки.

— Хорошо, — видя, насколько серьезным стал Хань Фэй, Чжан Гуаньсин стал таким же.

— Я не собираюсь читать тебе лекции по реальным предметам, вместо этого я хочу преподать тебе уроки о том, как стать лучшим человеком и как выжить в этом мире, — прошло некоторое время с тех пор, как Хань Фэй оказался в загадочном мире. В отличие от местных жителей, в жизни которых преобладали боль и отчаяние, Хань Фэй каждую минуту думал о том, как выжить. Когда выжить было трудно, потенциал человека раскрывался. В загадочном мире Хань Фэй сбросил свою прежнюю сущность и вырос в более реальную версию себя.

В течение следующих трех часов Хань Фэй помогал Чжан Гуаньсину, а затем, используя свой собственный опыт в качестве примера, Хань Фэй подробно рассказал, как встретить опасность лицом к лицу и как определить опасность в той или иной ситуации. В этом мире, полном призраков и чудовищ, слепая доброта ничем не отличалась от самоубийства. Чтобы выжить, нужно было подкрепить доброту хитростью, логикой и безжалостностью. Однако это было лишь вооружение. Чтобы выжить в этом мире, нужно было иметь непоколебимое сердце, сердце, в котором был свет и основные ценности человечества. Никто еще не давал Чжан Гуансину таких уроков.

После того как Чжан Гуаньсин понял, что такое мужчина и как быть мужчиной, Хань Фэй разобрал для юноши некоторые актерские навыки и хитрости, чтобы он не так легко на них попадался. Чжан Гуаньсин быстро их усвоил. Несмотря на то, что юноша был отчисленным, он был невероятно умен. В этот момент Хань Фэй был похож на настоящего учителя. Он планировал обучить Чжан Гуаньсина, чтобы тот стал самостоятельным человеком.

Поскольку в планы Хань Фэя входило дальнейшее расширение своего влияния, ему нужны были надежные и заслуживающие доверия партнеры, которые помогли бы ему управлять локациями в будущем. Чжан Гуаньсин многому научился у Хань Фэя, и муть в его глазах рассеялась. Хотя Чжан Гуаньсин все еще не верил в надежду в этом загадочном мире, по крайней мере, это уже не был мир чистой тьмы. Учитель был подобен свече, сжигающей себя, чтобы нести свет другим. Возможно, однажды, после гибели Хань Фэя в игре, Чжан Гуаньсин вспомнит свой свет и поделится им с другими, кого встретит.

Через 3 часа отрицательная энергия в теле Хань Фэя окончательно рассеялась, и его очки жизни медленно вернулись к норме.

— Через некоторое время мне придется покинуть эту комнату. Помни, что я тебе сказал. Я вернусь, чтобы найти тебя завтра в полночь, — Хань Фэй был готов к выходу из игры. Хотя его очки жизни восстанавливались, его разум был слишком истощен, чтобы продолжать.

— Господин, я не думаю, что вам стоит уходить в вашем нынешнем состоянии. Если вам нужно что-то сделать, я могу сделать это за вас.

— Всё в порядке. Просто пообещай мне оставаться в этой спальне, — Хань Фэй помассировал конечности и медленно слез с кровати. Он попросил черную анаконду спрятаться в комнате, пока он открывал дверь спальни. В коридоре было больше пятен крови. Сверху доносились звуки детского спора и глухие шаги. В воздухе витало зловоние. Хань Фэй не стал задерживаться. Он тихо закрыл за собой дверь и решил выйти из игры.

Глава 170 - Фу Шэн и Зиккурат

Сняв шлем, Хань Фэй почувствовал, что его тело оттаивает. Он попытался поднять руку, но даже это простое действие отняло у него все силы. Его кожа была поразительно холодной. Только спустя несколько мгновений, когда кровообращение пришло в норму, холод исчез.

«Мое тело не выдержит долго, если такое состояние будет продолжаться. Я должен как можно скорее приобрести этот игровой хаб».

Игровой хаб мог помочь защитить тело и расслабить разум, пока игрок находился в игре. Возьмем, к примеру, Хуан Иня. Несмотря на то, что он тоже играл в игру глубокой ночью, как и Хань Фэй, и его проведенное в игре время было больше, чем у Хань Фэя, Хуан Инь мог проснуться энергичным на следующее утро, и в этом заключалось преимущество игрового хаба.

«Вливая энергию Инь в татуировку призрака, я могу временно увеличить все свои атрибуты и уменьшить получаемый урон. После того как я получу профессию Полуночного мясника и обзаведусь собственным клинком, выживать станет намного легче. Я надеюсь, что игровой хаб сможет уменьшить нагрузку на мое тело, чтобы оно не было таким изнурительным после каждой игровой сессии».

Не было такого игрока, как Хань Фэй, который потратил бы все свои деньги и поставил бы на кон свою жизнь только ради игры.

Включив обогреватель и укутавшись в плед, Хань Фэй достал телефон, чтобы найти Фу Шэна. Самой большой наградой за последнюю игровую сессию было получение имени предыдущего управляющего, но, к сожалению, поиск ничего не дал... Хань Фэй медленно погрузился в сон, пока слова плясали перед его глазами.

В 9 утра Хань Фэя разбудил вибрирующий телефон. Он посмотрел на определитель номера, это был Хуан Инь.

«В последнее время я постоянно слышу о нём... Это потому, что Идеальная жизнь скоро закончит свой 6-й ЗБТ?

Не успел Хань Фэй заговорить, как раздался голос Хуан Иня:

— Брат, ты сегодня свободен? Я только что связался с бывшим сотрудником Immortal Pharma, есть вещи, которые мы должны обсудить.

— Бывший сотрудник Immortal Pharma?!

— Ты помнишь того сумасшедшего, о котором я тебе рассказывал? Тестер, который случайно попал в загадочный мир во время тестирования и в итоге уничтожил целый район.

— Я помню! Его выпустили из психиатрической больницы? — Хань Фэй тут же вскочил. Он больше всех остальных хотел встретиться с этим тестером.

— Нет, к сожалению, он умер.

— Умер?!

— Да, причина смерти пока неизвестна, полиция начала расследование. Сотрудник, с которым я вас сегодня познакомлю, — бывший коллега того человека, он знает много секретов.

— Я буду там через несколько минут, — повесив трубку, Хань Фэй быстро принял ванну и поймал такси, чтобы добраться до нового города. Через час Хань Фэй прибыл в подземный переулок. Просканировав свой идентификатор, он вошел в неприметную кофейню, которая называлась Кофейный уголок. Запах кофе пронизывал небольшое помещение. Первый этаж был пуст, кроме пожилого бариста за стойкой (The first floor was empty other than an aged barista manning the counter).

— Хань Фэй?

— Да.

— Они ждут вас наверху.

Хан Фэю снова понадобилось отсканировать свой идентификатор. На этот раз ему пришлось использовать распознавание лица, прежде чем он смог войти на второй этаж. По сравнению с первым этажом, второй был оформлен в стиле ретро. Здесь не было ни одного высокотехнологичного устройства, это было похоже на капсулу времени.

— Хань Фэй, ты наконец-то здесь, позволь мне сделать небольшое вступление, — Хуан Инь потянул Хань Фэя к столу и указал на мужчину, который сидел в углу. — Это Фэн Цзыюй, также известный в интернете как Абсурдная маска. Он один из самых первых тестеров из Immortal Pharma, участвовавших в проекте "Идеальная жизнь", — затем Хуан Инь жестом указал на Хань Фэя:

— Это человек, о котором я тебе рассказывал, Хань Фэй. Он актер.

— Я видел его раньше в новостях, он помогал полиции в делах и даже лично задержал беглеца, — мужчина встал, чтобы пожать руку Хань Фэю. — Приятно познакомиться.

— Очень приятно. Итак... зачем мы здесь? — Хань Фэй сел за стол. Он внимательно изучал Фэн Цзыюя. Мужчине было всего 30 лет, но выглядел он лет на 50. Он был в довольно плохой форме.

— Я владею этим кафе, поэтому можно не беспокоиться, что нас подслушают, — сделав это заявление, Хуан Инь достал свой телефон и спроецировал информацию, предоставленную Фэн Цзыюем, на стену. — Тестер, который умер в психушке, был старшим братом Фэна. Когда тестер погрузился в загадочный мир, брат Фэн был рядом с ним, и он был свидетелем всего.

Хуан Инь подал знак, чтобы тот заговорил. После некоторого колебания Фэн Цзыюй наконец сказал:

— Я до сих пор чувствую озноб, вспоминая, что произошло в тот день. В то время мы с братом Чжаном проверяли задание, и вначале все было хорошо. Но когда мы вошли на Траурную улицу рядом с этим районом для выполнения сверхъестественного задания, произошел несчастный случай.

— Что за несчастный случай? — Хань Фэй запомнил название локации, Траурная улица.

— Побочная миссия называлась "Призрачная встреча". Она была посвящена воспоминаниям старика о своей умершей жене. В день, когда открылись врата ада, он побежал к четвертому зданию по соседству и назвал имя своей жены. Его жена была убита там мелким вором. После того как он вернулся домой, он почувствовал странную тяжесть на плечах и странную усталость. Вскоре после этого он умер. Судя по описанию задания, старик не смог призвать свою жену вернуться, но вместо этого невольно вызвал блуждающую душу. После смерти старика призрак занял его дом и начал преследовать семью старика. Сын, невестка и дочь старика чувствовали себя неважно. В конце концов, призрака увидела младшая внучка. Она сказала, что это была не бабушка, а что-то другое, живущее с ними. В задании требовалось использовать различные предметы и помощь маленькой девочки, чтобы развеять призрака, которого никто не мог видеть. Как скрытая миссия, "Встреча с призраком", по понятным причинам, была трудной, пугающей и захватывающей. На самом деле, мы провели этот тест в основном потому, что хотели проверить, не окажется ли он слишком травмирующим для игроков. Технически говоря, с миссией уже было проведено много тестов, и никаких случайностей быть не должно. Но когда мы шли по следу миссии, мы заметили небольшие изменения то тут, то там. Тогда я подумал, что это просто программист пытается добавить изюминку в сюжет.

Этот инцидент до сих пор задевает Фэн Цзыюя, потому что, кроме растерянности, в его голосе звучал едва скрываемый страх.

— С помощью внучки мы завершили задание, и семья вернулась к нормальной жизни, но процент выполнения, выданный системой, был очень низким. Я не придал этому значения, просто хотел поскорее закончить работу и вернуться домой. Однако брат Чжан почувствовал, что что-то не так. Он сбросил задание и сделал все по правилам, но система все равно выдала низкий рейтинг завершения. Я призвал брата Чжана перейти к следующему заданию, но брат Чжан сказал мне, что в этом задании могут быть какие-то ошибки и ему придется их исправить. На него как будто что-то нашло. Он повторял задание, в 14-й попытке он убил младшую внучку в начале задания. Я даже не могу описать, что я тогда чувствовала. Но чтобы сделать ситуацию еще более шокирующей, мы получили системное уведомление о том, что миссия была завершена после убийства девочки. Вы знаете, что это значит? Призрак не следовал запрограммированному сюжету. Он овладел внучкой! Призрак подыграл нам и повторил задание по меньшей мере 10 раз! Но это было еще не все. После того, как задание должно было закончиться, выражение лица брата Чжана изменилось. В один момент он выглядел нормально, а в другой начинал хихикать, как маленькая девочка. Я уговаривал его выйти из игры, но он, похоже, не понимал, что что-то не так. Он по-прежнему перезагружал миссию. В конце концов, мне пришлось заставить нас обоих выйти из игры. Вернувшись в реальный мир, брат Чжан вернулся к нормальной жизни. Мы составили свои отчеты и планировали отправить их начальству на следующий день. Поскольку мой дом находился в старом городе, брат Чжан сказал мне, чтобы я, как обычно, пришел с работы раньше. Но когда я пришел на работу на следующий день, я понял, что брат Чжан вернулся в игру. Тогда меня охватило плохое предчувствие. Когда я вошел в игру, было уже слишком поздно.

Фэн Цзыюй сделал очень долгую паузу.

— Брат Чжан убил всех NPC в том районе. Он был весь в крови, а его психическое состояние было крайне нестабильным. Он постоянно разговаривал сам с собой, как будто внутри него были разные личности.

— Это был последний раз, когда вы его видели? Он рассказал вам что-нибудь еще? — Хань Фэй пристально посмотрел на мужчину.

— Я никогда раньше никому не рассказывал этот секрет. Надеюсь, услышав это, ты выполнишь свое обещание взять меня с собой в загадочный мир, — Фэн Цзыюй поджал губы, прежде чем принять решение:

— В то время брат Чжан уже был наполовину сумасшедшим. Он был словно под гипнозом. Он продолжал кричать что-то о загадочном мире. Я попытался подойти к нему, но когда он увидел меня, то поднял нож и вонзил его мне прямо в грудь. Он кричал мне в лицо: «Я должен убить Фу Шэна! Должен убить Фу Шэна! Должен убить Фу Шэна!» Я даже не понял, что он имел в виду, но теперь я понял, что Фу Шэн может быть кодом или именем. Я искал информацию в Интернете. После долгого копания я наконец-то узнал, что у генерального директора Immortal Pharma Фу Тяня в молодости был старший брат. Его звали Фу Шэн!

Услышав это, сердце Хань Фэя бешено забилось. Во время миссии управляющего предыдущего руководителя Хань Фэй познакомился с его семьей. У предыдущего управляющего был младший брат, которого очень любили призраки.

— Брат Фэн, ты помнишь название того района?

— На самом деле у него нет названия. В миссии он назывался Зиккурат, но карта, где находился этот район, была стерта из системы. Теперь через него невозможно попасть в загадочный мир.

— Зиккурат? — это название поразило. В тот раз красная бумажная кукла и невеста направлялись в Зиккурат.

Глава 171 - Скрытая профессия

В обычной версии Идеальной жизни карта, на которой находился Зиккурат, была удалена, но здание все еще существовало в загадочном мире, и, по мнению Хань Фэя, это было одно из самых опасных зданий в округе. Испытатель из Immortal Pharma узнал о существовании Фу Шэна и загадочного мира в Зиккурате. Он сошел с ума и убил всех его обитателей. По его действиям Хань Фэй заподозрил, что в Зиккурате есть канал, который может соединять два мира Идеальной жизни.

Это была важная находка для Хань Фэя. Если он сможет найти этот канал, Хань Фэй сможет свободно путешествовать между двумя мирами, что откроет еще больше возможностей. Внимание Хань Фэя было полностью сосредоточено на Зиккурате, а внимание Хуан Иня и Фэн Цзыюя — на Фу Шэне. Они считали, что Фу Шэн связан с тем, что тестер впал в безумие. На самом деле, Фу Шэн мог непосредственно вызвать срыв у тестера.

— Я понятия не имел, что у генерального директора Immortal Pharma есть старший брат. О нем вообще нет никаких новостей.

— Генеральный директор компании уже окутан тайной, но его старший брат — тем более, — Фэн Цзыюй пролистал свой телефон. — Я работал одним из экспертов по интернет-безопасности в Immortal Pharma. С тех пор как произошел инцидент с братом Чжаном, я собирал информацию на стороне. Но даже сейчас я получил только одну новую информацию. Фу Шэн прошел психологическое лечение. Кроме этого, я больше ничего не могу найти о нем, даже его фотографии. Он больше похож на призрака. Наверное, кроме генерального директора, никто не знает, кто он такой.

— Возможно ли, что Фу Шен существует только в игре? С точки зрения технологии, по мере того, как компьютерная наука достигает все больших прорывов, виртуальное бессмертие больше не является мечтой, — Хуан Инь сделал глоток своего кофе.

— Это невозможно, на самом деле, я подозреваю, что загадочный мир — это место, где они хранят данные умерших, — Фэн Цзыюй повернулся к Хань Фэю и Хуан Иню. — Причина, по которой брат Чжан потерял рассудок, заключалась в том, что его сознанием завладели разные личности. Я не смог объяснить происхождение этих личностей, единственное логичное объяснение — это то, что внутри этой игры есть скрытый мир.

По сравнению с другими игроками, эти три человека имели свои собственные причины верить в существование загадочного мира. Фэн Цзыюй видел, как его коллега сошел с ума и пришел к такому выводу. Хуан Инь случайно попал в загадочный мир и лично испытал его ужас. Хань Фэй, как владелец черного ящика, больше всех понимал, что такое загадочный мир. То, что им троим удалось встретиться вместе, было совершенно случайным совпадением.

— Идеальная жизнь войдет в ОБТ уже через полмесяца, я планирую попытаться войти в эту скрытую карту еще раз сегодня вечером, — Хуан Инь постукивал по своему телефону. — Но главная проблема в том, что я до сих пор не знаю, какое условие должно быть, чтобы вызвать эту скрытую карту. Мне не удавалось войти в нее снова с того последнего раза.

— Я знаю все доступные условия, необходимые для запуска любых внутриигровых миссий, мы можем пройти их по одному в течение следующих нескольких дней.

— Хорошо, — Хуан Инь достал из кармана 3 ID-карты. — В будущем мы должны встретиться в этой кофейне. Возьмите эти карточки, они дадут вам доступ на 2-й этаж. После того, как начнется ОБТ, мы трое должны создать группу, которая будет заниматься исследованием загадочного мира.

— Может быть, команду можно назвать Кофейный уголок. Мы не должны обсуждать ничего, связанного с загадочным миром, ни с кем другим, все должно быть ограничено этой кофейней. — Фэн Цзыюй посмотрел на Хуан Иня и Хань Фэя, прежде чем поделиться еще одним игровым секретом: — Хотя Идеальная жизнь рекламирует себя как иясикей игру, в ней есть боевая система, которая повторяет реальную жизнь. Поэтому, когда будете выбирать профессию, не выбирайте тех, кто не обладает боевыми качествами, — затем он повернулся к Хань Фэю и пояснил. — Из нас троих ты должен быть лучшим бойцом, поэтому я бы посоветовал тебе выбрать профессию частного детектива. Профессию можно построить как угодно, а талант профессии улучшит твои навыки наблюдения, анализа и слежки. В то же время он улучшит твои боевые навыки. Это идеальный вариант для тебя. Необходимым условием для получения профессии "Частный детектив" является участие в нескольких расследованиях до достижения 10-го уровня. Позже я расскажу подробности сюжета этих расследований. Я знаю некоторые из них, но не все.

— А что насчет меня? — Хуан Инь хотел услышать мнение Фэн Цзыюя.

— Профессию врача будет трудно освоить, она не дает боевых способностей, но целитель играет важную роль в любой команде, — подумав немного, Фэн Цзыюй добавил: — Вообще-то я слышал об уникальной скрытой профессии. Она очень поможет нам в исследовании скрытого мира, но открыть эту скрытую профессию будет непросто.

— Что это за профессия?

— Кровавый доктор, — осторожно добавил Фэн Цзыюй.

— Кровавый доктор? Я практикующий врач, я не слышал о таком в своей жизни.

— Кровавый доктор — это профессия, основанная на игровом персонаже. Этот NPC изначально был судебным врачом, но его уволили с работы по неизвестным причинам. После этого он открыл свою собственную стоматологическую клинику. Благодаря своим навыкам и дружелюбию, и бизнес, и сам человек были любимы соседями. Но на самом деле этот человек был сумасшедшим. Он сделал своим хобби охоту на своих клиентов. После того как его злодеяния были раскрыты, он стал беглецом. Несмотря на усилия полиции, ему удалось остаться в подполье, и он стал известным преступником в виртуальном мире, — Фэн Цзыюй поделился сюжетом. — Чтобы стать кровавый доктором, придется войти в его магазин до 10-го уровня и спасти всех его жертв. Наконец, ты должен будешь лично задержать этого NPC.

— А потом?

— В самом конце квестовой линии вам будет предоставлен выбор: сдать кровавого доктора полиции или убить его. После того, как вы убьете доктора, он проклянет вас своей смертью, — Фэн Цзыюй постучал пальцем по столу. — Обычно миссия на этом бы и закончилась, но я знаю хорошо спрятанное пасхальное яйцо. Если ты расчленишь тушу кровавого доктора, ты попадешь под его проклятие и займешь его место как новый кровавый доктор, и примешь на себя судьбу этого человека.

— Ты серьезно? Это звучит так опасно, — Хуан Инь обеспокоенно сказал: — Кровавый доктор, Хуан Инь, это звучит странно...

— После того, как ты станешь кровавым доктором, твой интеллект и выносливость возрастут. Кровавый доктор обладает многими профессиональными талантами. В любом случае, у этой профессии большой потенциал.

— В этом мире нет бесплатной еды. Какова цена за столько преимуществ?

— Цена в том, что вам придется быть осторожным, когда вы будете бродить по городу днем. Полиция следит за тобой, потому что раз ты осквернил тело предыдущего доктора крови, ты теперь их главный подозреваемый. Тебя будут считать организатором, который манипулировал предыдущим доктором, — Фэн Цзыюй поделился с Хуан Инем подробностями миссии, а затем и многими другими внутриигровыми секретами с напарниками.

Глава 172 - Побег из общежития

Трио обменялось большим количеством информации. Хань Фэй извлек из этого немалую пользу. Он понял, что в игре есть много правил, которые он может использовать в своих интересах. Хань Фэй покинул второй этаж Кофейного уголка около двух часов дня. Как только он это сделал, его телефон начал вибрировать. Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на лестницу, но потом снова обратил внимание на телефон. Большинство сообщений было от директора Цзяна. You Long Culture была очень заинтересована в серии документальных фильмов. Они хотели составить официальный контракт о сотрудничестве с Хань Фэем. Благодаря популярности "Цветков-близнецов", You Long Culture теперь полностью доверяла видению Хань Фэя.

— Цветок греха почти урезали из-за проблем с бюджетом, но теперь, пока новый сценарий еще не готов, мы уже получили спонсора, — ответив на этот вопрос, Хань Фэй поинтересовался, как обстоят дела с оплатой. Ему не терпелось совершить покупку высококлассного игрового хаба. Идя по улице, возможно, потому, что Perfect Life собиралась скоро войти в ОБТ, ее рекламу можно было увидеть по всему городу. Благодаря своей иясикейной природе, игроки всех возрастных групп с волнением обсуждали предстоящий игровой феномен. Эта игра станет культурной перезагрузкой.

— Надеюсь, после ОБТ ничего не случится.

Хань Фэй был не в том положении, чтобы беспокоиться о других. Как только он упомянет что-нибудь, связанное с черным ящиком, его мозг взорвется. Единственное, что он мог сделать сейчас, — это стать сильным и выжить в этом ужасном мире. Хань Фэй добрался до дома около четырех часов дня. Он сел за учебу, а затем занялся серией тренировок по боевым искусствам. Хань Фэй вел образ жизни, похожий на монашеский. Он отказался от всех вредных привычек и сосредоточился на укреплении своего тела и воли.

Когда было около полуночи, Хань Фэй встал у стены преступлений и взял со стола игровой шлем.

«Мне нужно как можно скорее очистить карту частной академии И Мин. Я волнуюсь за своих соседей после долгой разлуки с ними. Надеюсь, со всеми все в порядке»

Надев игровой шлем, его мир окрасился в красный цвет.

[Добро пожаловать в Идеальную жизнь!]

Открыв глаза, Хань Фэй оказался в темном коридоре. Не было ни звука, ни света. Он потянулся вперед, чтобы толкнуть дверь перед собой. Хань Фэй едва приложил силу и нахмурился.

«Дверь не заперта?»

Хань Фэй опустил голову и заметил, что замок комнаты 104 сломан. Ручка была липкой от темно-красного налета. Хань Фэй вошел в комнату, Чжан Гуаньсин отсутствовал.

«Нет никаких следов борьбы. Похоже, он ушел до того, как появилась угроза»

Хань Фэй достал из инвентаря красную форму и обошел маленькую спальню. Он осмотрел все углы, но питомец Сюй Цинь не выходил.

«Неужели он ушел с Чжан Гуаньсином?»

Тень была мастером скрывать себя, если даже она ускользнула, это означало, что в этом месте побывало что-то невероятно страшное. Убрав красную форму, Хань Фэй закрыл дверь. Честно говоря, он слегка паниковал. Когда он был рядом с Чжан Гуаньсином и тенью, они хотя бы могли прикрывать друг друга, но сейчас он был совершенно один в спальне. Тут невероятно тихо, как будто она была заброшена.

Он понятия не имел, какое присутствие было причиной этого, он даже не мог быть уверен, что это существо все еще находится в здании или нет. Сердце Хань Фэя бешено колотилось при мысли о том, с какими опасностями ему, возможно, придется столкнуться в одиночку. Остаться ли мне здесь или попытаться уйти?

Раздумывая, Хань Фэй занялся поисками в спальне. Открыв шкаф, он обнаружил в нем рисоварку. Урна Випа все еще хранилась в надежном месте, а под ней лежала бумажная записка. На ней было наспех нацарапано сообщение:

«Ванная комната на втором этаже в столовой».

«Чжан Гуаньсин оставил эту записку? Но почему он пошел в столовую?»

Хань Фэй должен был быть осторожным. Он должен был рассмотреть возможность того, что записка была поддельной. Изучая записку дальше, Хань Фэй вдруг понял, что почерк выглядит странно знакомым. Когда он их разглядел, по позвоночнику пробежали мурашки.

«Я уже видел этот почерк раньше!»

Мощная память Хань Фэя сопоставила почерк на послании с благодарственными записками, которые он ранее находил в офисе управляющей общежитием. Одна из благодарственных записок была написана именно таким почерком.

«Эту записку оставили призраки. Они хотят навредить мне»

Вытирая холодный пот, Хань Фэй поблагодарил себя за то, что запомнил эти детали. В этом мире нельзя быть слишком осторожным, один неверный шаг — и он погибнет.

«Настоящая записка, вероятно, была заменена на фальшивую. Это значит, что комната 104 больше не безопасна. Здесь кто-то побывал», — Хань Фэй огляделся вокруг, словно ожидая, что из тени выскочит призрак. «Ждать в спальне было бессмысленно, лучше уйти, пока есть возможность».

Все окна на втором этаже были закрыты защитными сетками. Единственным выходом была входная дверь или окно, которое Чжан Гуаньсин использовал на втором этаже. Положив урну Випа на место, Хань Фэй незаметно вышел из комнаты 104. В коридоре стояла жуткая тишина. Хань Фэй чувствовал себя крайне тревожно. Хотя он и не чувствовал холода от кольца хозяина дома, нельзя было предугадать, когда что-то вдруг решит появиться из темноты.

«Пятно крови на входной двери потемнело. Талисманы и бумаги практически приклеились к двери. Ею уже давно не пользовались»

Прислонившись к стене, Хань Фэй выскользнул на лестничную площадку. Поднявшись по ступеням, он почувствовал, что под ногами что-то скользит. Любопытно, но Хань Фэй понимал, что у него нет времени останавливаться для тщательного осмотра. Он просто хотел уйти. Атмосфера в общежитии была слишком жуткой, как будто он был единственным живым, кто еще оставался в этом здании.

Невидимые существа, казалось, ползали в густой темноте. Гнетущее напряжение давило на Хань Фэя. Затаив дыхание, Хань Фэй добрался до 2-го этажа. Он осторожно пробрался к комнате 201. Когда он потянулся, чтобы открыть дверь, рука Хань Фэя коснулась чего-то мокрого на дверной ручке. Это была кровь!

Все нервы Хань Фэя напряглись от этого открытия. Кровь была еще очень жидкой. Это означало, что кто-то открыл дверь окровавленной рукой меньше минуты назад. Это означало, что они все еще были здесь!

Его сердце сильно забилось. Хань Фэй не решался войти в комнату 201, боясь, что там его поджидает тварь. За дверью Хань Фэй замедлил дыхание. Легким шагом, не издавая ни звука, он направился к двери комнаты 202. Дверная ручка комнаты 202 тоже была испачкана кровью, но пятна уже почти высохли.

Хань Фэй двинулся по коридору и остановился перед комнатой 204.

Дальше коридор был настолько погружен во тьму, что Хань Фэй был уверен, что если он пойдет дальше, то тьма заберет его. Дверная ручка комнаты 204 была относительно чистой, но замок уже был сломан. Хань Фэй взялся за ручку и очень медленно открыл дверь, стараясь как можно меньше издавать звуков. Когда он уже наполовину открыл дверь, от его безымянного пальца исходил пронзительный холод!

Не было никакого предупреждения, мороз почти отморозил его палец. Он повернул голову и понял, что дверь в комнату 201 была бесшумно открыта и из нее что-то выходит.

«Мне нужно бежать!»

Не раздумывая, Хань Фэй бросился в комнату 204. С адреналином в жилах он перепрыгнул через балкон второго этажа и приземлился среди кустов. При падении Хань Фэй поцарапал руку, но это его не остановило. Он встал и продолжил бежать.

Когда Хань Фэй, по его мнению, удалился от общежития на достаточное расстояние, он только тогда осмелился обернуться и посмотреть назад. Внутри комнаты 204 стоял мужчина. Он излучал злобу. Его лицо было в крови, а на лице висела садистская улыбка. Из-за расстояния Хань Фэй не мог разглядеть его, но по размеру тела и комплекции он напоминал Ма Маньцзяна.

«Это действительно он?»

Глава 173 - Запись

«Это действительно Ма Маньцзян? — Хань Фэй попытался сосредоточиться на окне, из которого выпрыгнул несколько мгновений назад, но силуэт уже исчез. — Почему он здесь? Значит ли это, что он умер?»

Неописуемая злоба преследовала этого человека. Убедившись, что за ним не следят, Хань Фэй постепенно успокоился.

«Враг на этот раз очень хитрый. Малейшее промедление могло стоить жизни… Это была ловушка? Откуда он знал, что я пойду туда?»

Ма Маньцзян отличался от всех призраков, с которыми Хань Фэй сталкивался ранее.

«Он заставил своих детей оставить записку в комнате 104, чтобы заманить меня в ловушку. Такое не под силу обычному призраку. Что случилось с Ма Маньцзяном? Или он и есть Бабочка?»

Учитель Ли Сюэ однажды сказал, что Бабочка связана с врачами и учителями. По совпадению, Ма Маньцзян был учителем в частной академии И Мин.

В любом случае, у Хань Фэя не было достаточно улик, чтобы прийти к какому-либо выводу. Вместо этого ему нужно было как можно дальше отойти от общежития. Он повернулся и посмотрел на школьные ворота. Стены и ворота частной академии И Мин были украшены символами, начертанными кровью. Когда Хань Фэй подходил ближе, кольцо хозяина начинало источать чудовищный холод, словно что-то плохое случится, если парень подойдет слишком близко.

Поскольку он не мог выйти, оставалось лишь проходить испытание.

«Ма Маньцзян — источник всех страданий в частной академии И Мин, другими словами, он здесь самый страшный. Теперь, когда он в общежитии, это значит, что другие здания относительно безопасности».

Хань Фэй планировал воспользоваться этой возможностью и добраться до учебного корпуса, чтобы найти Цзинь Шэна. Обычно, пережив сильную травму, человек стремится убежать или спрятаться, но Хань Фэй был не таким, потому что знал, что в загадочном мире такие действия бесполезны.

«Цзинь Шэн должен быть самим собой… он — ключ к заданиям этой школы».

Несмотря на репутацию частной академии И Мин, ее кампус был довольно большим. Многие родители были одурачены внешним видом и отправляли сюда своих детей. Пробираясь сквозь кусты, Хань Фэй старался держаться как можно ниже. Однако вскоре он понял, что и в кустах небезопасно. Хань Фэю не нужно было далеко идти, когда он заметил, что у него есть компания. Неподалеку, в кустах, что-то двигалось. Оно было невероятно худым и походило на обезьяну или изуродованного гнома. Оно излучало несчастье и проклятие. Хань Фэй отошел подальше, чтобы понаблюдать за ним. Оно будто рвалось к чему-то и вскоре скрылось из виду.

Хань Фэй медленно подошел к месту, которое оно освободило. На земле лежала только изорванная школьная форма и смятый студенческий билет.

«Это существо — студент? Но почему он так выглядит? Что случилось в этой школе?»

Ночью школа выглядела особенно непривлекательно. Здесь было невероятно тихо. Хань Фэй вышел из кустов, пересек цементную дорожку и дошел до учебного корпуса. Учебный корпус частной академии И Мин имел форму буквы L и был пристроен к офисному зданию. Возможно, из-за несовершенного управления в школе, офис безопасности располагался в самой глубине коридора 1-го этажа учебного корпуса. Это значительно облегчало борьбу с хулиганами-учениками. Обычно охранники дежурили у ворот, но во время перерывов или когда им нужно было проверить записи с камер наблюдения, они заходили в офис охраны в учебном корпусе.

Хань Фэй вошел в учебный корпус с черного хода, и первой комнатой, которую он увидел, было именно это место — офис охраны.

В дневнике Су Мэнцин упоминается дядя-охранник. Он — одна из жертв в деле о предсказанных смертях. Судя по дневнику, он хороший человек.

Хань Фэй изначально не собирался идти в офис охраны, он хотел как можно скорее попасть на 4-й этаж, но только вошел в учебный корпус, как от кольца повеяло холодом. Он не услышал ни странного голоса, ни увидел ничего необычного, но кольцо никогда бы ему не солгало. Холод усиливался, что-то приближалось!

В целях безопасности Хань Фэй не стал пользоваться лестницей — это слишком бросалось в глаза. Он сделал несколько шагов назад, открыл дверь и на время спрятался внутри офиса охраны.

[Уведомление для Игрока 0000! У вас в руках кассета жертвы, вы обнаружили скрытую миссию G класса — Запись.]

[Требование миссии: Оставайтесь в офисе службы безопасности и смотрите кассету целых полчаса. Это задание ограничено по времени.]

Холод на кольце не исчезал, а даже наоборот, усиливался. Хань Фэй спрятался за дверью, и его лицо стало нечестиво белым от света, отбрасываемого экранами. Удивительно, но оборудование для наблюдения в комнате все еще работало. На столе стояли старый компьютер и маленький телевизор с магнитофоном. Экран телевизора был треснут, как будто его кто-то разбил. А вот компьютер еще можно было использовать. На мониторе отображалось 10 сегментов видеозаписей с камер наблюдения.

По холодку от пальца Хань Фэй понял, что неизвестный монстр все еще бродит за дверью. Парень запер дверь и обратил внимание на видеозаписи с камер наблюдения. Десять видеозаписей соответствовали десяти камерам, установленным вокруг кампуса.

«Неужели камеры сломаны? Почему всё так размыто?»

Поскольку задание было начато, Хань Фэй должен был остаться, чтобы попытаться его выполнить. Если он его выполнит, то через 3 часа получит возможность безопасно исследовать здание. Это было настоящим спасением. Достав кассету с записью, Хань Фэй вставил ее в магнитофон. Он попытался включить, и, к его удивлению, треснувший экран включился.

«Его еще можно использовать?!»

Хань Фэй спокойно смотрел на экран. Запись воспроизводила ночное наблюдение за кампусом. Черно-белое видео было довольно зернистым, но через некоторое время Хань Фэй привык к нему. Миссия уже началась, первые пять минут все шло нормально. Никто не появлялся в кадре. Тем не менее, Хань Фэй не терял бдительности и не сводил глаз с экрана. Примерно на седьмой минуте на пленку что-то попало. Но из-за качества видеозаписи Хань Фэй не смог определить, что это было. парень хотел перемотать пленку назад, чтобы рассмотреть ее поближе, но кнопка на магнитофоне не работала.

На 10-й минуте на экране снова что-то промелькнуло. На этот раз Хань Фэй присмотрелся внимательнее:

«Женские волосы?»

Хань Фэй сосредоточился, боясь что-то пропустить. На 14-й минуте он наконец разглядел женщину с опущенной головой. Ее тело было покрыто кровью. Она выглядела выше Хань Фэя и прошла мимо камеры с низко опущенной головой.

Подсознательно отодвинувшись от экрана, Хань Фэй продолжал наблюдать. Женщина вновь появилась на 17-й минуте. Словно почувствовав, что на нее кто-то смотрит, женщина намеренно остановилась перед камерой. Сердце Хань Фэя сжалось. Женщина подняла свое изуродованное лицо, на котором появилась ужасная улыбка. А в следующую секунду она исчезла с экрана!

«Внутри кассеты призрак? Нет, подождите, эта кассета принадлежит призраку! — лицо Хань Фэя побледнело. — Она ведь не стала бы искать эту кассету?»

Хань Фэй перевел взгляд на экран компьютера, расположенного рядом с телевизором, и по его телу пробежал холодок. На 20-й минуте видеозаписи женщина не появилась на экране телевизора, но она появилась на мониторе компьютера!

Глава 174 - Лишний груз

Женщина мелькнула перед камерой на 4-м этаже офисного здания. Похоже, она направлялась куда-то еще. Свет от экрана компьютера освещал лицо Хань Фэя, отчего оно выглядело бледнее обычного.

«Женщина появилась на 4-м этаже, значит запись с камеры наблюдения была сделана там же? Это не может быть совпадением. Почему она бродит там? Она бывший сотрудник? Или студентка, ищущая учителя?»

Хань Фэй смотрел на экраны, и в его голове роилось множество вопросов.

На черно-белом экране, казалось, был запечатлен другой мир, в котором царил ужас ночной жизни школы. Примерно через 10 секунд женщина снова появилась на экране компьютера. На этот раз она была на 3-м этаже!

Обливаясь кровью, она шаркала мимо камеры. Казалось, она парит в воздухе.

«Тело покрыто кровью, но я не вижу видимых ран. Однако её волосы сильно растрепаны, возможно, это скрыло смертельную рану. Одета она вполне по-взрослому, должно быть, одна из здешних учительниц».

Хань Фэй изо всех сил пытался разглядеть это изуродованное лицо. Картина была не из приятных, но Хань Фэй прокручивал в голове мельчайшие детали.

«Её лицо слишком грязно, чтобы понять, кто она. Ещё эти шрамы… Одно могу сказать точно: перед смертью она, должно быть, прошла через ад».

Хань Фэй снова обратился к записи в надежде получить больше информации. Кроме того, задание требовало, чтобы он постоянно смотрел на видео.

«Перила на лестнице высотой около 1,2 метра. Если исходить из этого, то её высота должна быть около 2 метров…»

Пока Хань Фэй делал эти наблюдения, женщина промелькнула по коридору и переместилась из офисного здания в учебный корпус. В коридоре, который соединял эти два здания, стояла камера. Когда женщина проходила мимо, она остановилась и посмотрела прямо на камеру. Ее голова слегка наклонилась, и сквозь завесу волос проглянула пара красных глаз.

«Она знает, что я смотрю на нее? Вот чёрт!»

Внутри маленького офиса службы безопасности по позвоночнику Хань Фэя пополз холодок. Женщина приближалась к нему!

По быстрым движениям Хань Фэй понял, что она приближается все ближе и ближе. Чувство надвигающейся гибели защемило сердце парня.

«Она уже вошла в учебный корпус, ей не понадобится много времени, чтобы добраться сюда».

Холод от кольца хозяина дома не ослабевал. Что-то ещё бродило за пределами комнаты охраны.

«Если я покину эту комнату, я провалю задание, и мне, возможно, придется столкнуться сразу с двумя угрозами. В таком случае, я могу остаться здесь и сначала закончить скрытое задание. Надеюсь, они перегрызут друг другу глотки».

Хань Фэй был похож на человека, танцующего на острие ножа. Он знал, что сбежать не получится, поэтому мог лишь принять пари и остаться. Сделав глубокий вдох, Хань Фэй переключил внимание на экран наблюдения. Казалось, что время замедлилось. Это было настоящей мукой для Хань Фэя. Заставив себя не отрывать взгляд от экрана, на 25-й минуте Хань Фэй наконец увидел женщину, появившуюся на 1-м этаже учебного корпуса!

Она вышла с лестницы и, опустив голову, направилась к комнате охраны, которая находилась в конце коридора. Ее матовые волосы развевались позади нее. За ней тянулись темно-красные следы. В окнах не было видно ее отражения. Хань Фэй полностью приник к экрану компьютера, он знал, что между ним и женщиной менее 10 метров. Когда женщина исчезла с экрана, в дверь комнаты охраны немедленно постучали!

Промежутка времени не было. От неожиданного стука все тело Хань Фэя напряглось. Он не осмеливался шуметь, не отрывая глаз от кассеты. Миссия должна была скоро закончиться!

В воздухе витал очень странный запах. Он не был особенно вонючим, но от его вдыхания у Хань Фэя скрутило живот. Это было похоже на запах гнилого мяса.

«Откуда эта вонь?»

С холодным потом на лбу Хань Фэй держался изо всех сил. Он не позволил себе отвлечься и продолжал смотреть на кассету. Запах усилился, но стук прекратился. В тот момент, когда Хань Фэй уже собирался вздохнуть с облегчением, произошло нечто худшее. Послышался звук вставляемого в замок ключа. Хань Фэй услышал щелчок пружины, и запертая дверь открылась!

Раздался жуткий скрип, и вонь проникла в комнату. От кольца исходил сильный холод. Хань Фэй стиснул зубы и спрятал руки за спину. Он молча открыл инвентарь и приготовился достать красную бумажную куклу.

— Кто ты? Почему ты здесь? И почему ты запер дверь?! — начал голос пожилого джентльмена.

Человек не сразу перешел к агрессии, что было хорошей новостью для Хань Фэя. Его мозг начал работать на полной скорости, информация встала на свои места менее чем за секунду. Поскольку у него был ключ от комнаты охраны, то, скорее всего, он был одним из охранников. Голос мужчины был старческим, Хань Фэй определил, что ему около 60 лет. В этой школьной истории ужасов был только один человек, который подходил под эти описания, — первая жертва — Ол Ли.

Охранник однажды появился в дневнике Су Менцин, он был одним из немногих, кто был готов помочь ей. Неизвестно, что случилось с ним после смерти, но, по крайней мере, при жизни он был хорошим парнем. Всего лишь по одному простому предложению Хань Фэй проанализировал множество вещей. Это был плод его трудов по выживанию в игре.

— Эй, я с тобой разговариваю! Я не видел тебя раньше в школе, кто ты? — вонь стала невыносимой после того, как охранник вошел в комнату. Хань Фэй чуть не задохнулся, но не сводил глаз с бегущего видео. — Я новый учитель, это мой рабочий билет, — не оборачиваясь, Хань Фэй достал удостоверение и бросил его на стол.

В поле зрения попала бледная рука. Человек поднял удостоверение и некоторое время изучал его, после чего добавил:

— Вы правы. В любом случае, почему вы здесь? Что-то случилось?

Уставившись на экран телевизора, Хань Фэй легко вошел в роль. Он спросил нормальным тоном:

— Ты все еще помнишь имя Су Менцин?"

— Кто это? Я раньше не слышал об этом имени.

— Нет? — Хань Фэй думал выведать у охранника побольше секретов о девушке, но старик не мог вспомнить даже её имени.

— Так зачем ты здесь? Ты действительно здесь сотрудник? — голос звучал с подозрением. Когда он приблизился, запах просочился в нос Хань Фэя, и температура внутри комнаты упала до точки замерзания.

— Недавно в школе произошло что-то плохое, я пытаюсь быть начеку. Всё ради учеников.

Хань Фэй разделил свое внимание на 3 части. Пока он отвечал охраннику, он смотрел на запись и мысленно обращал внимание на интерфейс миссии. Обратный отсчет был близок к концу. Призрак с кассеты так и не появился.

«Может быть, самым большим испытанием в этой миссии будет противостояние неизвестному страху, который эта женщина пробудила в моем сердце? Женщина на самом деле не существует? Я просто напугал себя?»

Вскоре Хань Фэй получил уведомление о том, что задание окончено. По сравнению с другими скрытыми заданиями класса G, это оказалось на удивление легким.

— Эй, не оставляй всё на самотек! Что ты имеешь в виду, говоря, что в школе произошло что-то плохое? — потребовал охранник, встав рядом с Хань Фэем. Поскольку миссия была уже закончена, Хань Фэй перевел взгляд на охранника. Когда он это сделал, на шее у него вспыхнули мурашки. Охранник действительно был Ол Ли, Хан Фэй видел его фотографию, когда проводил расследование в частной академии И Мин.

В реальной жизни Ол Ли выглядел точно так же, как на фото, но проблема заключалась в том, что мужчина был обвешан множеством нечестивых предметов и существ! Но помимо этого, за ним следовала женщина. Это была женщина со вздернутой головой и изуродованным лицом!

Она стояла на носочках, и ее подбородок практически лежал на плече Ол Ли, но тот, казалось, совсем не замечал этого. Даже у Хань Фэя на мгновение застыло выражение лица. Он сделал непроизвольный шаг в сторону от Ол Ли.

— Ну что? Почему ты молчишь? Что случилось в этой школе? — озабоченно повторил Ол Ли. Старший охранник серьезно относился к своей работе. Он заботился о здешних учениках.

— Да ничего особенного… — рот Хань Фэя открылся. Он ударился спиной о стену, и из него вырвались слова:

— Господин, вам не кажется, что в последнее время вы много напрягаетесь? Не чувствуете ли вы лишний груз на плечах?

Глава 175 - Лао Ли — хороший человек

— Тяжесть? Я в порядке! — старина Ли ничего не понимал.

— Нет никакого дискомфорта? — Хань Фэй тоже был удивлен. Он посмотрел на нависшую над Лао Ли призрачную гору и понял, что она как-то связана со стариком. Возможно, он состоит из нескольких духов, как и восьмая жертва в её объединённой форме.

— Абсолютно. Я думаю, что цвет твоего лица ужасен. Это потому что ты слишком устал после работы? — произнёс старина Ли, никого за собой не замечая.

«Надо успокоиться», — Хань Фэй максимально отрегулировал свое дыхание. Как профессиональный актер, он понимал, что сегодняшний вечер — большая проверка его актерского мастерства.

Парню хотелось, чтобы Лао Ли прочитал дневник Су Менцин и дал хоть какую-то информацию насчёт скрытого задания.

Идея могла быть хорошей, но Хань Фэй просто достал из инвентаря дневник Су Менцин и зачитал оттуда нескольско строк.

Призрак начал сходить с ума. Этот мир, похоже, не хотел, чтобы Лао Ли восстановил свою память.

— Ночью в школу пришел ****. Раньше он был учеником в этой самой школе, но... — Хань Фэй не стал упоминать слова, похожие на призраков, и убрал дневник обратно в инвентарь. После того, как он это сделал, всё успокоилось.

— Почему он бегал в школу по ночам? Крал вещи? Или хотел кого-то подставить? — старик Ли, как обычно, сидел на односпальной кровати в комнате охраны. Он был рядом с Хань Фэем. Обида, исходящая от призрака за его спиной почти накрыла Хань Фэя с головой.

Хань Фэй, который был немного ошеломлен, вежливо отошел назад и сказал:

— Этого ребенка зовут Чжан Гуаньсин, и он очень трудолюбивый ребенок. Его отец часто пил и бил его, когда был пьян.

— Чжан Гуаньсин? — старина Ли смутно почувствовал, что это имя ему немного знакомо.

— Вы видели его в школе?

— Нет, я патрулирую школу каждую ночь. Вы первый, кого я встретил, — Лао Ли почесал голову, пропуская свою руку через нависшего над ним призрака.

— Кроме меня, ты никого не видел в школе? — Хань Фэй снова отошел назад. Он чувствовал себя очень странно. Мир в глазах Лао Ли казался совершенно иным, чем тот, который видел он. Старик похож на необычного и особенного призрака.

— Когда ты обычно выходишь на патрулирование?

— Я стар и мне негде жить, поэтому школа разрешила мне жить в комнате охраны и работать ночным охранником. Я выхожу на патрулирование, наверное, три раза за ночь, — голос Лао Ли был очень прост.

— Три раза за ночь? — Хань Фэй был шокирован, патрулировать это призрачное место три раза каждую ночь, это действительно трудно, чтобы дожить до настоящего времени: — Как тебе только хватает здоровья на всё это?..

Увидев грязные вещи старика и обиду, которая всё еще не ушла, Хань Фэй почувствовал себя потрясенным, когда произнёс эти слова.

— Три раза — это ничего. Раньше  директор был моим товарищем, поэтому он особенно заботился обо мне. Если люди готовы мне поверить, то я не должен обманывать их доверие, — Лао Ли, очевидно, неправильно понял смысл слов Хань Фэя. — Кажется, я помню Чжан Гуаньсина. Пойдем, я помогу тебе в его поисках.

Ситуация Лао Ли немного сложная. Он не только потерял несколько ключевых воспоминаний, но и пробудил еще несколько "особых" способностей.

Призраки, ползающие по его телу, могут быть одним из проявлений этой способности.

Он должен был находиться в состоянии "призрака, закрывающего глаза", и все, что он видел, было ослеплено бесчисленными призраками.

Однако, в отличие от обычного "призрака, закрывающего глаза", призраки, закрывавшие глаза Лао Ли, не хотели причинить ему вред, а просто хотели сохранить ему жизнь.

Лао Ли и раньше был хорошим человеком, и Хань Фэй чувствовал, что и для него это будет хорошо.

"Это будет весьма хлопотно".

Видеозапись считается самым простым скрытым заданием, которое Хань Фэй когда-либо выполнял. Причина, по которой он смог выполнить его так легко, — Лао Ли.

Глядя на охранника перед собой, Хань Фэй почувствовал, что время пришло.

С тех пор как он вошёл в частную академию И Мин, ему очень не везло. Сегодня, войдя в игру, он разлучился с Чжан Гуаньсином и коброй. Он чувствовал себя так, словно стал мишенью для системы. Жаль, что его начальное значение удачи было слишком низким...

Хань Фэй встал и толкнул открытую дверь комнаты охраны.Парень не хотел оставаться в этом месте ни на минуту.

Выйдя из комнаты безопасности, Хань Фэй взглянул на панель с заданиями.

[Игрок под номером 0000 успешно выполнил скрытое задание уровня G — Запись.]

[За выполнение основного задания начисляются очки навыка плюс одно, а дружелюбие Ли Цзинъе увеличивается на десять.]

[Поскольку выполнение задания не превысило 50%, дополнительных наград не будет.]

[Четыре школьные истории были успешно оспорены, а завершение скрытой миссии F-уровня Цзянь Шэна в школьных историях достигло четырех  из семи.]

Самое долгожданное задание Хань Фэя уровня F было выполнено, и он собирается отвести Лао Ли прямо на четвертый этаж учебного корпуса, чтобы найти Чжан Гуаньсина.

Монстр, похожий на Ма Маньцзяна, также находится в кампусе. Хань Фэй должен увидеть Чжан Гуаньсина до того, как другая сторона найдет его, если он уже не опоздал.

— Старина Ли, ты боишься патрулировать такой большой кампус в одиночку?

— Бояться — боюсь, но только немного, — Лао Ли шел бок о бок с Хань Фэем по коридорую. — Я не верю в зло.

— Это совпадение, но я тоже, — Хань Фэй, естественно, оглянулся на старика, а женщина ростом около двух метров все еще стояла на цыпочках позади Лао Ли.

Ее обезображенное лицо было прямо за спиной Лао Ли. Стоит старику повернуть голову, как он тут же увидит этот ужас.

Лао Ли — призрак, который не может видеть призраков. В мире Лао Ли Хань Фэй стал единственным человеком.

Призрак над Лао Ли был одновременно и болью, и счастьем. Прогорклый смрад от всего этого был невыносим, но парень смог спокойно подняться на четвертый этаж учебного корпуса.

С первого по третий этаж — обычные классные комнаты, а на четвертом этаже — лаборатории и комнаты для занятий по интересам.

— Мог ли спрятаться упомянутый тобой студент где-то здесь?

Лао ли подошёл к двери и сквозь стекло посмотрел на классную комнату. При этом его лицо прижималось прямо к стеклу, и, наверное, выглядело ужасающе.

Видя эту сцену, Хань Фэй не мог ни смеяться, ни плакать. Даже если Чжан Гуаньсин и кобра действительно прятались здесь, то, обнаружив Лао Ли, они могли испугаться и замолчать, либо вообще выпрыгнуть в окно.

"Что за особая способность у этого охранника?"

Хань Фэй никогда не видел такого призрака, как Лао Ли. Слегка покачав головой, он перестал ломать голову над этим вопросом и направился в самый далёкий класс на четвертом этаже.

Глава 176 - Кошмары

Цзянь Шэн был ключевым персонажем в деле о частной академии И Мин, все истории о привидениях так или иначе связаны с ним.

Например, он был тем, кто предсказал смерти в реальности, а также представил их как истории о привидениях, чтобы предупредить жертв. И даже если трагедии не удавалось избежать, по крайней мере, мальчик пытался.

Хань Фэй шел по коридору, открывал двери каждой комнаты, мимо которой проходил. Монстр, похожий на Ма Маньцзяна, может вернуться в любой момент, секундное колебание грозит потерей собственной жизни.

Поскольку у него не было ключа, Хань Фэй полагался на грубую силу. Он выбивал двери. Вежливость уже не была так важна, когда на кону стоит чья-то жизнь.

В конце концов Хань Фей добрался до последней комнаты. В лаборатории была огромная кафедра, под которой был задвинут шкафчик. Похоже, он использовался для хранения лабораторного оборудования.

— Цзянь Шэн? — Хань Фэй тихо позвал, но из него не последовало ответа. Открыв шкаф из него сразу же вывалились скомканные записи, парень наклонился дабы заглянуть туда, но обнаружил только кучу бумаг.

«Я проверил все комнаты на 4-м этаже, где он может быть?» Взяв несколько случайных бумажек, Хань Фэй развернул их, чтобы взглянуть, но, увидев содержание, не смог поверить своим глазам. Там были написаны строчки предложений. При правильном сопоставлении они образовывали одну за другой истории о привидениях.

“Я вижу школьного охранника, патрулирующего ночью в одиночку. Я напоминал ему держаться подальше от столовой и общежития, но он не обратил внимания на мой совет. Его состояние постоянно ухудшается, все больше духов забираются на его тело!”

“Я вижу трёх детей, плетущихся за Ма Бо. Это его старшие усопшие братья! Доктор сказал, что он страдает от шизофрении, но я знаю, что он Ма Бо не сумасшедший! Он гораздо мудрее и хитрее чем большинство из нас!”

“Я вижу бездомную собаку, пытающуюся привлечь внимание весеннего цветка! К сожалению, весна в конце концов пройдет, а собака может не пережить зимние холода.”

“Я вижу приведение, блуждающее по общежитию для девочек! Оно появляется после ухода менеджера. Подобно змее, оно здесь, чтобы обмануть Еву, заставив её вкусить запретный плод.”

“Я вижу, как у учителя Ма появилось второе лицо! Если первое выглядит как человек, то другое как призрак!”

Было много подобных историй. Каждая из них начиналась с "Я вижу", написанного от первого лица. Вероятно, их оставил Цзянь Шэн. Все его истории о привидениях переродились в этой школе. Или, скорее, трагедии, произошедшие в реальности, были записаны Цзянь Шэном как истории о привидениях.

Читая записки, большинство предположило бы, что это были безобидные детские страшилки. Но для Хань Фэя, который знал реальную судьбу частной академии И Мин, истории о привидениях Цзянь Шэна уже были "семейными историями" того, что произошло на самом деле.

Цзянь Шэн использовал детский взгляд, чтобы описать всё. Кровь и жестокость были замаскированы под страшную сказку.

Хань Фэй развернул все записки и использовал свою невероятную память, чтобы запомнить эти истории. Он хотел найти решение загадки среди них.

Когда он протиснулся в шкаф, чтобы вытащить более глубокую стопку бумаги, система внезапно объявила в его голове:

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли сломанный проклятый предмет класса G – тетрадь Цзянь Шэна.]

Хань Фэй посмотрел на свою руку и понял, что под горой бумаги была спрятана тетрадь. Она была сильно порвана, там осталось всего несколько страниц.

«Цзянь Шэн прятался в шкафу и записывал истории о привидениях в эту тетрадь? Он вырвал большую часть страниц. Почему же некоторые он оставил? Что важного осталось на последних страницах?»

Любопытство Хань Фэя легко превзошло терпение. Он открыл книгу, и увиденное заставило его немедленно сосредоточиться. Там была написана объяснительная.

“Учитель Ма, я пишу это с чувством глубокого сожаления и стыда. Я не должен был выдумывать эти истории и определенно не должен был лгать. Это серьёзный урок, и я его усвоил. Я не буду больше рассказывать истории о привидениях, чтобы напугать других. Я не буду утверждать, что они реальны, для привлечения внимания. Я надеюсь, что все учителя и ученики простят меня, и никто никогда не совершит ту же ошибку, что и я. Я был неправ. Мне искренне жаль. Ещё раз приношу извинения всем.”

Все истории о привидениях были вырваны и скомканы. Осталось только это послание.

«Человек, перед которым он извинился, был Учитель Ма. Скорее всего он заметил, что Цзянь Шэн узнал о его секрете, но вместо того, чтобы применить физическое наказание, использовал свою власть, чтобы мучать и унижать Цзянь Шэна.» То, что Ма Маньцзян сделал с ним, напомнило Хань Фэю о том, как Бабочка поступила с добрым бездомным.

«Соединяет ли что-то Бабочку и Ма Маньцзяна?»

Цзянь Шэна не было в шкафу, и Хань Фэй понятия не имел, куда он пошел. Его единственной подсказкой была тетрадь с историями. Пролистав страницы с вымученными извинениями, его сердце вспыхнуло.

Хотя он думал, что в книге нет ничего полезного, нашел кое-что еще на самой последней странице. Это была надпись в самом углу ровным и твердым подчерком. Автор, должно быть, много думал, прежде чем решиться написать это:

«Вокруг меня темно, не могу ничего разглядеть. Здесь нет света, но я чувствую какие-то таблетки вокруг меня. Казалось, я теряю сознание, но вскоре появились они...»

«Они потребовали от меня объяснений. Раз я их видел, почему я не попытался помочь? У меня не получалось ответить... Были ли мои истории реальны? Я даже сам этого не знаю...»

После прочтения последнего предложения чувства Хань Фэя были сложными. «В конце концов, сам Цзянь Шэн стал одной из школьных историй о привидениях.» Он вздохнул, однако поиски не могли долго ждать. Из всего написанного Хань Фэй выбрал ключевое слово – шкаф.

«По словам Цзянь Шэна, он находился внутри темного пространства, а персонажи историй появлялись вокруг. Это означает, что он, вероятно, все еще прячется в каком-то шкафу. Света нет, но есть таблетки? Может он в лазарете?» Теперь у Хань Фэя был необъяснимый страх открывать шкафы. Он боялся что если он откроет один из них, на него может вывалиться мёртвое тело.

— Старина Ли, где находится школьный лазарет?

— Это на 2-м этаже офисного здания. — Старина Ли заглянул в кучу мусора. "Это одна из шалостей того ученика?"

— Сначала мы пойдем проверить лазарет. — Хань Фэй расправил бумаги и засунул их в тетрадь Цзянь Шэна, чтобы их было легче носить с собой. Но к его удивлению, система вдруг сделала объявление:

[Уведомление для игрока 0000! Вы восстановили Проклятый предмет класса G – Тетрадь Цзянь Шэна.]

Тетрадь Цзянь Шэна была самым милым и добрым проклятым предметом с которым Хань Фэй когда-либо сталкивался. Хотя она не излучала ни злобы, ни обид, но, когда человек держал её в руках, его сердце наполнялось необъяснимой грустью.

Глава 177 - Мы разные

Хань Фэй попытался поместить тетрадь Цзянь Шэна в свой инвентарь, что ему легко удалось. «Этот проклятый предмет невероятно уникален.» Он потратил довольно много времени на чтение всех историй, написанных Цзянь Шэном, поэтому теперь нужно было взять себя в руки.

Позвав старика Ли и приготовившись направиться к офисному зданию, Хань Фэй поспешил выйти из лаборатории, но дойдя до коридора, вдруг остановился. Из окна Хань Фэй мог ясно видеть, что входная дверь общежития была открыта, а ужасающий человек направлялся к учебному блоку.

«Ма Маньцзян?»

Он знал, что осталось не так много времени. Подозвав старика Ли, Хань Фэй пригнулся и поспешил к офисному зданию. «В реальности тело Цзянь Шэна было найдено в шкафу его спальни в общежитии. Поэтому Ма Маньцзян патрулирует вокруг него?»

Хань Фэй никогда бы не стал недооценивать своего противника, именно поэтому ему удалось выжить до сих пор.

— Старик Ли, не высовывайся! Не смотри в окно!

— Что случилось? Какой-то преступник проник в школу? — Несмотря на свой возраст, старик Ли был достаточно ловким. Он последовал примеру Хань Фэя и присел на корточки у окна. Однако призрак женщины, который следовал за ним, все еще стоял в коридоре, не показывая никаких намерений спрятаться.

— Неважно, мне нужно, чтобы ты остался здесь! Не позволяй никому попасть в ту комнату. — Старик Ли был слишком заметным. Скрытность не была его сильной стороной. У Хань Фэя не было выбора, кроме как оставить его, чтобы отправиться туда в одиночку.

Прижавшись к стене, он начал красться к офису. «Ма Маньцзян постоянно караулил у общежития, но теперь он ушёл. Это означает, что он, вероятно, обыскал все уголки общежития или понял, что Цзянь Шэн прячется где-то в другом месте.» С этой мыслью Хань Фэй все больше нервничал. «Я уже выполнил миссию и пробыл здесь дольше 3 часов. Я могу выйти из игры в любое время. По крайней мере, я смогу сделать это, если столкнусь с ним.»

Ма Маньцзян двигался с невероятной скоростью. Когда Хань Фэй снова выглянул в окно, тень уже проскользнула в учебный корпус. Этот корпус частной академии И Мин был соединён с офисным зданием.

Хань Фэй пробрался в офисное здание и спрятался в коридоре, чтобы предотвратить прямое столкновение с тварью. В коридоре было темно, он был идеальным укрытием для решивших там скрыться, но перед лицом такой большой угрозы, как Ма Маньцзян, Хань Фэй не мог колебаться. Он сосредоточил свое внимание на кольце домовладельца. Когда появлялось даже малейшее ощущение холода, он убегал выбирая другой путь.

Благодаря его скрытности и осторожности, Хань Фей сумел без особых проблем добраться до 2-го этажа офисного здания. Именно тогда с 4-го этажа учебного корпуса донесся звук бьющегося стекла.

«Это Ма Маньцзян?» Хан Фей беспокоился о старике Ли, но он, похоже, наткнулся на кое-что более важное. Лазарет находился рядом с коридором, соединяющим два здания. Всего через несколько шагов Хань Фэй достигнет своей цели. С 4-го этажа раздалось рычание. Призраки вокруг старика Ли, кажется, завязли в драке. Хань Фэй воспользовался этой возможностью, чтобы добежать до лазарета. Пока глаза были прикованы к двери, его 10 очков выносливости использовались по максимуму.

10 метров! 5 метров! Внезапно поднялся дикий вой, и воздух наполнился запахом крови. 3 метра!

Когда он был в 2 метрах от двери, в углу коридора появилось окровавленное лицо. Оно несло за собой гигантское тело. — Ма Маньцзян! — Глаза Хань Фэя покраснели. Он бежал на такой высокой скорости, что не мог остановиться даже за 2 метра.

Судя по размеру тела Ма Маньцзяна, он, вероятно, был того же уровня, что и Восьмая в ее полной форме. Это означало, что даже если Хань Фэй захотел сбежать, то все равно не смог бы. В тот момент в его голове металось много мыслей. Но вместо того, чтобы замедлиться, он ускорился еще больше.

Когда Хань Фэй поднял руку, призрачная татуировка засияла. Как только он врезался в Ма Маньцзяна, рука коснулась его окровавленного лица. Бесконечная сущность злобы расползлась, как бездонная пасть. Отчаяние, жадность, одержимость проникли в разум Хань Фэя, как туман, а в центре Хань Фэй увидел порхающую темно-синюю бабочку.

Никто раньше не осмеливался так нагло нападать на Ма Маньцзяна. Его тело начало расширяться, и швы сдвинулись, чтобы поглотить Хань Фея.

У Хань Фэя не оставалось другого выбора, поэтому он краем глаза взглянул на дверь лазарета и решил выйти из игры!

Кровь заполнила зрение, и сознание Хань Фэя отключилось. Сдерживая бешено колотящееся сердце, он никак не мог успокоиться. «Глубоко в душе Ма Маньцзяна живет голубая бабочка! Тяжело поверить в эту реальность!» Осушив несколько бутылок холодной воды, Хань Фэй рухнул на кровать. «Что мне делать, когда я войду в систему в следующий раз? С хитростью Ма Маньцзяна, он остался бы охранять лазарет. Комната была слева, всего в 1 метре от меня. В следующий раз, когда я войду в игру, мне придется выпустить бумажную куклу, выбить дверь и проскользнуть в лазарет. А после того как я найду Цзянь Шэна, мы оба выпрыгнем из окна в лазарете.»

Хань Фэй продолжал обдумывать этот сценарий в своем разуме. Даже если всё пройдёт гладко, он оценивал свои шансы на выживание только в 30%. «Ма Маньцзян остаётся огромной угрозой.»

Несмотря на навалившуюся усталость, Хан Фэй подполз к компьютеру и записал все истории о привидениях Цзянь Шэна. Он не мог гарантировать, что будет жив после своего следующего игрового дня. Обычно, нормальный человек использовал бы это время, чтобы написать свое завещание, но Хань Фэй не был нормальным человеком. Вместо завещания он записал всю информацию, которую нашел о частной академии И Мин, а также истории о привидениях Цзянь Шэна и отправил их Ли Сюэ.

Хань Фэй никогда не называл себя хорошим человеком, но перед лицом смерти его "последняя воля” заключалась в том, чтобы помочь полиции восстановить справедливость. Засветло, убедившись, что не осталось никаких улик, молодой человек больше не мог продолжать и упав на стол сразу отключился.

Несмотря на то, что он постоянно шёл рука об руку со смертью, Хань Фэй умудрялся спать как ребёнок. Его ментальная стойкость была просто невероятной, и всё благодаря огромному опыту в жанре игр "Иясикей".

Он проспал до трёх часов дня.

Первое, что он сделал, это ответил на все вопросы Ли Сюэ о его странном электронном письме. Затем просмотрел остальные непрочитанные сообщения.

Директор Цзян привык, что звонки Хань Фэю постоянно остаются без ответа, поэтому вместо них он отправил несколько видеосообщений. После того как он нажал на одно из них, взволнованный голос директора Цзяна эхом раздался в его комнате.

— Хань Фэй! У меня есть уникальная возможность! Ранее ты отверг режиссера Чжана, потому что не мог покинуть Синь Лу, поэтому старший режиссер решил приехать в твой город для съёмок своего фильма! Он планирует снимать второстепенные роли, пока находится здесь!

— Сегодня утром директор Чжан позвонил мне, чтобы я узнал твоё мнение. Пожалуйста, не говори "нет" этому человеку снова! Это первый раз, когда режиссер Чжан пробует себя в жанре “триллер”, он чрезвычайно ответственно подходит к постановке и кастингу и всерьёз рассматривает тебя в качестве одного из актёров! Пожалуйста, перезвони, когда у тебя будет время. Я расскажу тебе о сценарии. Жанр — триллер, всего будет 9 персонажей! Ты будешь играть самого сложного. Его личность идеально подойдёт тебе! Я уже сказал директору Чжану "да" от твоего имени! Ты будешь на кастинге в театре Синь Лу «Я Чжи» сегодня в 8 часов вечера!

— Брат, почему ты до сих пор не ответил на мои сообщения? Ты же не собираешься подставлять директора Чжана, не так ли? Я поставил на кон свою репутацию ради тебя!

Режиссер Цзян выглядел таким нервным на видеозаписи, что, казалось, он в любой момент может сквозь экран высунуть руку, чтобы схватить Хань Фэя.

— 9 персонажей? Фильм-триллер? Было бы огромным упущением не воспользоваться этой возможностью. Это мечта почти любого актёра! — После позднего обеда Хань Фэй решил взять пару книг, поскольку до собрания еще оставалось время.

— В чём суть образования? Низкоквалифицированный учитель покажет ученикам истину, в то время как хороший учитель поможет своим ученикам найти свой путь...

В 19:50 Хань Фэй прибыл к театру «Я Чжи», это был его первый визит в подобное место. Как только он вышел из машины, рабочий опознал его и провёл за кулисы.

— Мистер Хань, пожалуйста, подождите здесь. Я дам часть вашего сценария в ровно в 8.

— Часть сценария?

— Режиссер Чжан хочет посмотреть, какие актеры лучше всего отыграют персонажа, поэтому мы предоставим всем случайные части сценария, и вы сыграете разные фрагменты фильма. — Рабочий терпеливо объяснил.

— На это чтение придут другие актеры? — Хань Фэй приподнял брови. — Извините, но у меня есть другие дела ночью, поэтому я не смогу остаться здесь надолго.

— Многие компании прислали своих агентов, когда услышали, что режиссер Чжан приехал в Синь Лу, чтобы выбрать актёра для своего фильма. С нашей стороны было бы грубо отказать им, но я думаю, что вы идеально подходите для этого персонажа. — Рабочий был приятным собеседником. Он открыл дверь в комнату ожидания и попросил Хань Фэя войти, чтобы подготовиться. Поскольку он уже пришел, то не мог жаловаться.

После того как он вошел, в ранее шумной комнате мгновенно стало тихо. Хань Фэй пришел последним. Там уже было несколько молодых актеров, ожидающих своей очереди. Ему были знакомы три из них.

А Ченг, который ушел из «Цветка греха», Ву Ли, который был номинирован на «лучшую мужскую роль», и главный герой «Тайного романа», Ли Тяньлань. Они были друзьями, поэтому образовали группу и весело болтали, пока не пришёл Хань Фэй.

Увидев его, их настроение мгновенно испортилось. Тишина окутала комнату. Хань Фэй привык к этому, он молча прошел в угол и сел.

— Почему он здесь?

— Актер только с одним фильмом, и хочет попробовать себя в сценарии режиссера Чжана? Кем он себя возомнил?

— А Ченг добровольно отказался от роли главного героя ради «Цветка-Близнеца», иначе он даже не имел бы права находиться здесь.

— Я слышал, что режиссер Чжан лично пришел в Синь Лу на кастинг, потому что режиссер был впечатлен игрой А Ченга. А Ченг согласился на приглашение, и именно поэтому отказался от роли.

— Теперь все имеет смысл. Неудивительно, что он отказался от того проекта, его ждет лучший.

— Так работает индустрия. Некоторым людям повезло выжить тужась над объедками.

Актеры перешептывались между собой, но Хань Фэя это не волновало. В 8 часов вечера рабочий вернулся в комнату со сценариями.

— Спасибо вам за терпение! Это сценарий, который режиссер Чжан подготовил для каждого. Пожалуйста, ознакомьтесь, и мы скоро начнем прогон.

После раздачи сценариев, Хань Фэй начал концентрироваться. Он быстро пролистал его, слова мгновенно отпечатывались в памяти. После двух прочтений, он отложив сценарий и закрыл глаза, медленно начав погружаться в образ. Другие актёры были только на середине, увидев его поведение, не могли поверить своим глазам.

— Такой показушник.

— Нет, думаю, он уже сдался. Даже не читает сценарий.

Несколько минут спустя, Хань Фэй открыл глаза. В его взгляде было скрыто безумие и неописуемое одиночество. Поднявшись, он покинул сценарий уходя за занавес.

— Ты уже уходишь? Как рядом с нами ты можешь быть таким высокомерным? — А Ченг ненавидел Хань Фэя, его глаза были полны отвращения.

— Мы еще даже не определились с порядком нашего выступления, а ты уже рвёшься вперёд, не слишком ли нагло? — Главный герой «Тайного романа» упрекнул.

— Мы все в одной профессии, по крайней мере, имей хоть какую-то профессиональную этику.

— Я считаю, что произошло какое-то недоразумение. — Хань Фэй осмотрел остальную часть комнаты и покачал головой.

— Я уважаю каждого из вас. У меня просто осталось мало времени.

Глава 178 - Дом мясника

Хань Фэй говорил правду, ему нужно было вернуться домой, чтобы поиграть в игру ночью. Это был буквально вопрос жизни и смерти. Он пришел только для того, чтобы встретиться с руководством. Однако для других, возможность сняться в фильме режиссера Чжана, даже играя небольшую роль, была честью и признанием их как актёров. Это помогло бы их будущей карьере.

Именно по этому они не могли понять Хань Фэй. По мнению актеров его слова прозвучали как насмешка. Они чувствовали себя оскорбленными, считая того воплощением высокомерия и самовлюбленности. Даже нормальный человек был бы оскорблен подобным поведением, не говоря уже о молодых актерах испытывавших безграничную любовь поклонников.

Они были молоды и красивы. Будь то съёмки или встречи с поклонниками, всегда в центре внимания. А то, что им когда-либо приходилось слышать, была чистая похвала, из-за чего они никогда не бывали унижены. Конечно, у каждого есть свои ненавистники в интернете, но мало кто из них не осмеливался бы сказать что-либо им в реальности.

В комнате воцарилась леденящая тишина. Не пытаясь возразить Хань Фэю, актеры промолчали, но внутри сгорали от чистой ярости. Некоторые вернулись к изучению своих сценариев, в то время как другие шутя издевались ожидая момент в котором этот хвастливый парень выставит себя дураком.

Из всех присутствующих только Ву Ли неловко опустил голову. Он был на ужине посвященном «Цветкам близнецам» с режиссером Цянем, поэтому знал, что актером, на которого положил глаз режиссер Чжан, был Хань Фэй.

Услышав А Ченя хвастающимся про отказ от роли главного героя в «Цветах-близнецах», хотя режиссер Чжан уже выбрал именно его, Ву Ли уже чувствовал себя неловко за этого человека. Однако он скрыл ложь А Чэна, поэтому просто посмеивался вместе с группой.

Когда он увидел как Хань Фэй выходит из комнаты, чтобы отыграть роль даже не взяв с собой сценарий, его предположение подтвердилось еще больше. Персонаж был создан специально для Хань Фэя, а они здесь только для галочки.

Честно говоря, Ву Ли действительно чувствовал себя разбитым. В том году он был номинирован на звание лучшего нового актера, но то была всего лишь номинация. У него даже не оказалось шанса показать свое лицо на сцене. Теперь он вспомнил ощущение каково быть статистом.

Не глядя на других актёров, Хань Фэй вышел из комнаты. Ву Ли слегка позавидовал атмосфере беззаботности вокруг этого человека. Хань Фэй не заботился о светских беседах и знакомствах, уделяя своё внимание только оттачиванию актёрского мастерства.

–– Ву Ли, должны ли мы сейчас определиться с порядком выхода? Если выйдем строго по порядку, это обязательно окажет хорошее впечатление на директора Чжана.

— Конечно...

Когда он вышел из комнаты ожидания, работник был весьма удивлен:

— Мистер Хань, вы закончили читать сценарий?

— Да, так что давайте начнем представление. – Ведомый рабочим, Хань Фэй вышел из-за кулис на театральную сцену. В большом зале было занято только 5 мест в первом ряду. Худощавый режиссер Чжан в очках сидел посередине. Он был сдержан и излучал ауру серьёзности. Однако, когда он увидел Хань Фэя, легкая улыбка отразилась на его лице.

— Это первый раз, когда я узнал о актёре только через новости. В тебе есть пламя которого нет у остальных. И я надеюсь, ты сможешь доказать нам его сегодняшним вечером. – Директор Чжан был известной фигурой в этой стезе. Несмотря на то, что за последние годы он не снимал новых фильмов, всё равно не находилось людей, которые могли бы оспорить его влияние.

— Ты же уже прочитал сценарий, верно? Наше кино основано на городской легенде которая появилась около десяти лет назад. Она создана автором триллеров, но он так и не стал известен, из-за чего мир толком не ведал о его историях.

— Мы посетили множество мест и обещались с массой людей, прежде чем нам удалось собрать по крупицам хотя бы немного сведений о его прошлом. Мозг мужчины был приобретен компанией «Immortal Pharma» по очень высокой цене у приёмного сына писателя. И он был единственным пациентом в истории человечества страдающим шизофренией способным убить все свои личности, кроме основной.

— Истории, которые он писал, полны символов и сложны для понимания, но как только вы погрузитесь в них, то поймете, что все необъяснимые сцены на самом деле являются отражением его реальности.

— Например, в книге "Аллея Скота" все грехи человечества проявлялись в воплощении домашнего скота. Эти образы дали читателям редкий шанс взглянуть на мир глазами автора. А в книге "Дом Мясника" писатель подробно описал, как ему удалось убить 8 своих альтернативных личностей. Он был ходячей загадкой, даже его псевдоним "Паук", похоже, связан с известным суперпреступником.

Режиссер Чжан лично рассказал о истории, предшествующей фильму, и Хань Фэй трепетно слушал. Кстати, похоже, что в загадочном мире была своя Аллея Скота, и он должен был отправиться туда, чтобы открыть скрытую профессию «полуночный мясник». Этот автор триллеров, Паук, скорее всего имеет отношение к загадочному миру.

Директор Чжан был очень доволен реакцией Хань Фэя. Он также заметил, что молодой человек не только выслушал эту историю, он погрузился в неё и старался осмыслить, пытаясь полностью войти в образ.

— Персонаж, которого нужно, чтобы ты сыграл, - это основная личность Паука и главный злодей. Ты будешь медленно, но планомерно уничтожать 8 других персонажей. – Директор Чжан ценил Хань Фэя и помогал ему, как мог.

— Для этого фильма нужны 9 несравненных актеров. Они будут из разных возрастных групп и профессий. Я уже отобрал 8 человек, но у нас возникли проблемы с поиском последнего актёра на главную роль. И я буду рад, если ты оправдаешь мои ожидания.

После этого он кивнул мужчине, чтобы тот вышел на сцену:

— Я переделал сценарий специально под тебя, и не ставил в нем особых рамок, мне хочется, чтобы ты мог отыграть роль и продемонстрировать свои навыки так искусно, как только сможешь.

Кивнув, Хань Фэй еще раз прокрутил сценарий в уме. В глубине скотного переулка стояло старое здание, оно называлось "Дом Мясника". Там живёт 9 человек, а персонаж которого он играет, в конечном итоге убьёт всех внутри этого здания.

В сценарии предоставленном режиссером Чжаном, некоторые жильцы уже были убиты. Все нервничали и подозревали друг друга опасаясь, что могут стать следующей жертвой.

При таких обстоятельствах один из второстепенных персонажей начал подозревать его. У главного персонажа лицо которого он принял, было не так много экранного времени в ранних частях фильма, он скрывался на заднем плане, как от зрителей, так и от самого себя.

Вместо этого фильм снимается от лица двух других личностей Паука – мужчиной-врачом у которого был многолетний опыт работы в больнице, и женщиной-учительницей которую так обожали дети. Доктор продолжал пытаться спасти всех, а учитель всячески морально поддерживала окружающих.

С точки зрения зрителя, они были бы идеальны в качестве главной мужской и женской роли. Они отражали силу правосудия, делали все возможное, чтобы настигнуть преступника, но на самом деле они были и самым большим препятствием мешающим возвращено Паука к нормальной жизни.

Для Хань Фэя эта сцена не была сложной. Причина была проста: когда-то он жил в похожей квартире. У него уже был такой опыт который не смог бы повторить ни один фильм. Тревога, страх и ужас - он вечно пытался заглушить эти эмоции, ведь именно они мешали ему выживать.

И в момент, когда всё освещение погасло, Хань Фэй почувствовал себя так, словно вернулся в тот тихий мрачный коридор.

Глава 179 - Когда придёт наша очередь?

Хань Фэй понимал как работает страх намного лучше, чем кто-либо другой. Он пережил множество безысходных ситуаций, они же отпечатались в его сознании. В этой истории он был убийцей, но все равно оставался жертвой. Ему нужно показать два вида страха: Первым - был страх перед убийцей, а вторым - страх перед смертью, то базовое уважение перед её тяжёлой работой.

Он уже знаком со всеми персонажами, знал их сильные и слабые стороны. Оставалось лишь переиграть их, остаться последним.

Аллея Скота представляла его мировоззрение, а Дом Мясника в сердце переулка был воплощением мыслей. Все 9 его личностей жили там. Они уже давно привыкли друг к другу, но однажды, когда один из них был убит, их спокойной жизни пришёл конец.

Открыв глаза, Хань Фэй повернулся к актёру, стоявшему перед ним. Он словно оказался в той квартире с привидениями, играл в игру, в которой у него не было права на ошибку. В этом месте, на тонкой линии лезвия, он балансировал между жизнью и смертью.

Слившись с личностью главного героя, ему нужно было только взять клинок и убить 8 других версий себя самого. Он только хотел спасти себя. И каждое спланированное убийство было неповторимым произведением искусства.

Всего за прочтение Хань Фэй уже запомнил все строки. Актёр, находившийся с ним на сцене, покрылся холодным потом. Аура стоявшего перед ним человека подавляла его.

Это была сцена в которой главный мужской персонаж должен был начать сомневаться в Хань Фэе. Посредством косвенных расспросов тому нужно было вытянуть информацию из Паука, но он быстро понял. Реплики кажутся немощными и невзрачными в сравнении с фигурой перед ним. Он невольно отвел глаза в сторону. Мозг предупреждал человек перед ним может в любой момент убить его. А самое страшное было тем, что он не мог объяснить это чувство логикой!

Предполагалось, что чтение продлится всего пару минут, но после этого люди под сценой не осмелились остановить её до самого конца. Лицо мужчины было невероятно бледным. Он давно так не нервничал с тех пор как стал опытнее, но находясь на сцене с Хань Фэем, ему нужно было выкладываться на пределе возможностей пытаясь не отставать от темпа "партнёра".

Как только сцена закончилась, люди в зале зашептались между собой. Они были под впечатлением от выступления Хань Фэя. Чем больше режиссер Чжан узнавал его, тем больше улыбался. Словно Хань Фэй был рожден, чтобы сыграть эту роль.

Благодаря своему многолетнему стажу в карьере киноиндустрии, директор Чжан быстро понимал в ком сокрыт настоящий талант. Он уже положил глаз на него, когда смотрел "Цветы-близнецы". До встречи с Хань Фэем, он чувствовал, что другим актёрам чего-то не хватало. И проблема была даже не в их актёрском мастерстве. Им просто не хватало чего-то, что, как позже понял режиссер Чжан, мог только юноша на сцене. И чтобы создать совершенный фильм, режиссер Чжан даже приехал в Синь Лу.

Посмотрев чтение Хань Фэя, режиссер Чжан понял, что время было потрачено не зря. У всех девяти персонажей были разные характеры, профессии и прошлое. Несмотря на то, что главный герой всегда оставался на втором плане, он также был шестерёнкой, от работы которой зависла работа всех механизмов. Только имея хорошего антагониста у других персонажей появлялся шанс расцвести.

— Хань Фэй, ты не против поделиться со мной своим пониманием персонажа? — Режиссер Чжан, который славился своей отстранённостью постоянно улыбался, пока разговаривал с Хань Фэем.

— Пойдем, я чувствую, что нам есть о чем поговорить.

Спускаясь со сцены, Хань Фэй искренне поделился своим мнением с режиссером Чжаном. Они проболтали полчаса, а когда режиссер Чжан уже решил взять Хань Фэя на эту роль, то узнал, что он не состоит ни в одной компании. Поэтому вызвал своего личного помощника чтобы тот составил контракт.

— Несмотря на то, что в этом фильме есть главные герои, мужчина и женщина, всех персонажей играют профессионалы. У каждого актёра тут своя строго заданная роль. Ведь я стремлюсь получить "Оскар" за этот фильм. – Посмотрев выступление Хань Фэя, он почувствовал, что нашел последний кусочек пазла для проекта.

— Директор Чжан, я действительно не могу покинуть Синь Лу...

— Если это тебя настолько беспокоит, то я добавлю в твой контракт дополнительный пункт. Все твои сцены будут сняты в этом городе. – Режиссер Чжан сделал огромное одолжение. Он верил, что только Хань Фэй способен воплотить этого персонажа в жизнь.

— Спасибо вам, директор Чжан. – Хань Фэй прочитал контракт, но не подписал его сразу.

— У тебя еще есть вопросы? Это из-за оплаты? Мы можем всё обсудить.

— Нет, сэр, я доволен оплатой, просто не смогу участвовать в съемках с полуночи до 5 утра. Но постараюсь сделать всё, чтобы завершить свою работу до полуночи. – Для актеров съемки по расписанию были обычным делом.

— Без проблем. – Легко согласился директор Чжан. Видя, как быстро согласился старший режиссер, другой актер не смог скрыть своего удивления. Если бы кто-то другой выдвигал требования, то директор уже давно бы ушёл.

Убедившись, что проблем больше нет, Хань Фэй поставил свою подпись, и использовал своё удостоверение личности для подтверждения электронного контракта.

— Далее нужно будет собрать всех актеров. Возвращайтесь домой, чтобы отдохнуть. Мы позвоним позже, чтобы вы могли встретиться с основным составом примерно через 3 дня.

— Хорошо. – Раньше Хань Фэй даже не мечтал сняться в настолько масштабном фильме, тем более с режиссером Чжаном. К тому времени, когда он вышел, было чуть больше девяти часов вечера. Директор тоже собрался уходить, но его остановил помощник.

— Сэр, ещё несколько актёров ждут своей очереди. Разве вы не собираетесь посмотреть на их выступление? – беспомощно сказал ассистент.

— Они - молодые актеры из влиятельных компаний. Будет довольно грубо сказать им уходить, даже не дав им шанса выступить.

— Ты прав. – Директор Чжан похлопал своего помощника по плечу.

— Итак, ты и старина Чжан останетесь здесь, чтобы понаблюдать за их выступлением. Если кто-то окажется особо талантлив, то отметьте его для меня. – Затем режиссер Чжан направился к выходу, напевая что-то себе под нос. У него было замечательное настроение.

— С тех пор как режиссер Чжан не смог получить почётной награды, его ни разу не видели настолько счастливым. – Спустившись со сцены прокомментировал мужчина.

— Брат Чжан, я оставлю просмотр оставшихся на тебя, мне нужно пойти и придумать что сказать их представителям. — Ассистент поспешил вдогонку за режиссером Чжаном и предоставил актёра самому себе.

— Эй! Не бросай меня! У меня тоже есть планы на вечер!

...

Нервно потирая руки, А Ченг изо всех сил старался запомнить свои реплики. Однако он не мог забыть образ уходящего Хань Фэя. "Просто подожди! На этот раз ты не отнимешь у меня роль!"

Отправив в рот жвачку, он взглянул на настенные часы. Было почти девять, когда рабочий вошел в комнату ожидания.

— Теперь наша очередь? – Актер из "Тайного городского романа" встал со сценарием.

— Мы выйдем на сцену в порядке очереди. Друзья, как я уже говорил ранее, независимо от того, кто получит эту роль, мы будем рады за него.

После того как молодые актеры выстроились в ряд, они выжидающе посмотрели на рабочего. А Ченг стоявший впереди, уже представлял побеждённого Хань Фэя в своих фантазиях. И его желание победить было настолько очевидным, что сценарий в его руках смялся.

— Вы даже определились с порядком? – Под устремленными на него парами пронзающих душу глаз, рабочему стало трудно выдавить из себя слова которые ему велено произнести. Он неловко поджал губы, прежде чем сказать шёпотом:

— Мне жаль, но роль уже забрали. Я здесь, только чтобы сообщить указания.

"Вы свободны и можете отправляться домой."

Глава 180 - Миссия управляющего класса F

Уже забрали?! Молодые люди переглянулись. Даже будучи профессиональными актерами, они не могли контролировать выражения своих лиц. Они усердно работали целый час, кто-то даже выпил пару бутылок энергетика, а теперь работник сказал возвращаться?

— Как закончилось? — А Ченг, стоявший первым, тупо уставился на работника, от шока он чуть не проглотил жвачку, сказал:

— Но почему чтение уже закончено, когда мы даже не начали? Никто из нас еще не выходил на сцену! — Когда человеку сообщают плохие новости, он обычно проходит через стадии отрицания, торга и, наконец, принятия. А Ченг сейчас находился на первой стадии. Пошатываясь, он сделал несколько шагов вперед, что заставило работника отступить.

— Выбранный актер - Хань Фэй. Он вышел на сцену ранее. Честно говоря, режиссер заранее определился с выбором. Он - единственная причина, по которой режиссер Чжан вообще оказался в Синь Лу. — Работник сказал это, чтобы утешить А Чэна, но, когда актёр услышал слова "утешения", его лицо стало только более разъярённым.

— Разве вы не говорили, что согласитесь с любым кандидатом? — Заметив изменения в выражених их лиц, работник быстро сменил тему:

— В любом случае… мы должны скоро закрываться. Если у вас больше не осталось здесь дел, то, пожалуйста, уходите.

— Как это могло произойти?! Наверно это ошибка. Почему он? Безымянный актер? Эта бездарность? — А Ченг крепче сжал сценарий. Он не повернулся, чтобы посмотреть на других, его лицо побагровело, словно кто-то дал ему несколько пощечин.

— А Ченг, будет ещё много других шансов… — Ву Ли попытался утешить А Ченга из сочувствия, но прежде чем он успел договорить, А Ченг фыркнул и вышел из комнаты. Оставшиеся актеры неловко посмотрели друг на друга. Оставаться не было смысла, поэтому каждый из них попрощался и покинул театр.

…

Хань Фэй шёл домой с хорошим настроением. Пока его усердную работу признавали, ему было наплевать на мнение других. Он никому ничего не был должен.

— Плата за этот фильм - новый для меня уровень. После того, как директор Чжан пришлёт часть гонорара, мне должно хватать на покупку игрового хаба.

Быть актером все равно что стать золотоискателем. Если вы наткнулись на главную жилу, то поздравляю. Но до этого? Зарплата статиста может быть ниже, чем у обычного работника круглосуточного магазина. Кроме того, им приходилось много вкалывать, испытывая огромное давление. И не каждый был вознагражден за свою тяжелую работу, поэтому 90 % перспективных актеров отказывались от карьеры, так и не появившись на сцене. Однако, как только к вам придет слава, все наладится, а самым большим изменением будет доход.

Хань Фэй уже вкусил сладкий плод успеха. Когда его имя попало в рейтинг актеров, жизнь кардинально изменилась. Иметь возможность сняться в фильме режиссера Чжана да ещё и сыграть одного из главных героев? Хань Фэй практически подпрыгивал от радости, пока возвращался. Однако, когда он переступил порог своего дома вся эта радость бесследно исчезла.

Когда взгляд упал на игровой шлем, лежащий на столе, Хань Фэй печально усмехнулся.

— Я уже могу представить себе завтрашние заголовки. "Восходящий актер найден мертвым в своем собственном доме."

Каким бы прекрасным ни было его будущее, чтобы наслаждаться им нужно пережить ночь. Хань Фэй заметил, после получения игрового шлема, его жизнь действительно круто изменилась, как и обещала игра. Он с нетерпением начал ждать завтрашний день, и понял как важно проживать лучшую жизнь.

«Действительно, как говорят... Мы начинаем ценить лишь тогда, когда теряем. Многие люди просто прожигали свою жизнь, гробили здоровье на работе, но, как только она подходила к концу, то делали всё, чтобы ни одна секунда не была потрачена зря.» Коснувшись наклейки сбоку шлема, Хань Фэй почувствовал, что его судьба неразрывно связана с этой игрой.

— Действительно ли там скрыта моя идеальная жизнь?

Время текло неумолимо. Хань Фэй медленно успокоился. Он нашёл в интернете схему лазарета частной академии И Мин и запомнил каждый её уголок. Ма Маньцзян, скорее всего, поджидал его. Войдя в игру, максимально быстро проскользнёт в лазарет, откроет дверцу шкафа и сразу сбежит с Цзянь Шэном через окно. Хань Фэй много раз прокручивал план действий, пока не продумал каждый шаг до мельчайших деталей. Время медленно, но неумолимо шло, пока, наконец, не наступила полночь.

Подключив все провода, Хань Фэй надел шлем. Кровь заполонила зрение!

Когда начал раздаваться роботизированный голос, приветствующий его, Хань Фэй наклонил свое тело вправо. Едкий запах разлагающихся трупов, аура ненависти, от которой волосы встают дыбом, холод пальцев, - все эти ощущения появились одновременно!

Без колебаний, как он представлял, Хань Фэй вышиб дверь лазарета. Он бросился к шкафу для хранения лекарств. Поскольку нельзя было позволить солнечному свету попасть на медикаменты, шкаф находился в самом дальнем углу.

Мгновение спустя, несколько кроваво-красных рук врезались в место, откуда он только появился, вызвав оглушительный шум. Повсюду были кровавые брызги. Хань Фэй знал о существе за его спиной, но он просто не мог остановиться. Каждая секунда была бесценна!

Прежде чем началась вторая серия атак, Хань Фэй пулей метнулся к шкафу. Он схватил ручку и рывком распахнул дверь!

— Цзянь Шэн! — Хань Фэй рискнул своей жизнью, ведь выбора просто не оставалось. Когда Хань Фэй заглянул в открывшуюся дверцу, система объявила:

[Уведомление для игрока под номером 0000!]

[Поскольку у вас есть Проклятый предмет класса G, тетрадь Цзянь Шэна, вы успешно выполнили миссию управляющего класса F — дежурный частной академии И Мин.]

[Дежурный частной академии И Мин (миссия управляющего класса F): В школе учителя несут ответственность за своих учеников. Ваша задача состоит в том, чтобы любить и заботиться о каждом из них, уважая при этом индивидуальность. Помогите сформировать их внутренний мир, суждения и плоть. Пока вы работаете, убейте любого, кто вознамерится причинить вред студентам.]

[Внимание! Поскольку сложность миссии слишком высока для текущего уровня игрока, система предоставит вам дополнительные подсказки!]

[Внимание! Каждая миссия создается на основе памяти предыдущего управляющего и его прошлого, другими словами, во время этой миссии вы войдете в воспоминания управляющего. Здесь вы не можете умереть, но с каждой смертью постоянно будете терять часть своей памяти.]

[Внимание! Завершение всех школьных историй значительно снизит сложность миссии управляющего. Текущий уровень завершения "школьных историй" Цзянь Шэна: 4/7!]

Когда раздался роботизированный голос, из шкафа высунулась изрубленная рука. Хань Фэй инстинктивно потянулся, чтобы вытащить мальчика, но, вопреки его ожиданиям, она оказалась невероятно сильной. Дернув, ладонь заставила его оступиться и завалила в шкаф. Незадолго до падения он обернулся.

Влача за собой неистовую злобу, безумный Ма Маньцзян бушевал в коридоре. Пасти на его теле хищно раскрылись, и с ревом бросились на шкаф.

Казалось, только те, у кого была тетрадь Цзянь Шэна, могли проникнуть в сам шкаф. Выражение лица Ма Маньцзяна исказилось, а сердце трескалось, окропляя всё кровью. Когда дверца шкафа уже почти закрылась, голубая бабочка, переполненная безумием, вырвалась из туши Ма Маньцзяна и впорхнула в щель, оказавшись рядом с Хань Фэем.

Глава 181 - Мир памяти Цзянь Шэна

Хань Фэй открыл глаза в непроглядной тьме. В воздухе витал запах дезинфицирующих средств. Таблетки россыпью лежали вокруг него. «Я что, в шкафу лазарета?» Он вспомнил похожее описание в тетради Цзянь Шэна.

Руки пошарили в темноте и медленно приоткрыли дверцу шкафа. Тусклый свет пролился на лицо Хань Фэя. Создавалось ощущение, что серый туман проник в мир за пределами шкафа, закрывая обзор. Выйдя наружу, Хань Фэй всё ещё был настороже. Для начала он проверил системное окно. Кнопка выхода была серого цвета, а строка статусов показала, что он находится в необычном состоянии.

— Напоминает тот раз, когда я выполнял миссию управляющего. Возможно, я нахожусь в воспоминаниях Цзянь Шэна. — Умереть было нельзя, но каждая смерть приводила к тому, что у игрока отбирали часть воспоминаний, пока в конце концов не теряел самого себя. Хань Фэй не планировал так скоро бросать вызов миссии управляющего, но выбора не оставалось. Ма Маньцзян почти догнал его, секундное промедление и на земле лежало бы бездыханное тело.

— На этот раз нужно быть более осторожным. Тихо вздохнув, Хань Фэй разбил чашку об стол. Использовав осколок, он вырезал своё имя на руке. Зубы сжались от боли, а в глазах потемнело.

«Помни о боли, помни, ради чего ты это делаешь. Надеюсь, удастся выполнить задание без смертей.»

Хань Фэй оглядел лазарет, часы показали 1:05. Этот жизненный период был знаковым для Цзянь Шэна, время которое он уже никогда не сможет забыть.

Закрыв дверцу шкафа, Хань Фэй осмотрел лазарет. Вспоминая опыт, полученный бесчисленными смертями, он понимал, что оставаться на одном месте нельзя. Быстро оглядевшись, и подойдя к дверям лазарета, он положил на неё руку, когда роботизированный голос произнес:

[Уведомление для игрока 0000! Вам нужно найти Цзянь Шэна в этой школе!]

Миссия каждого управляющего была уникальной. Например, в квартале Счастья требовалось убить всех призраков и спасти каждого человека, но здесь только требовалось найти Цзянь Шэна.

«Задание звучит подозрительно просто...»

Потянув за дверную ручку, Хань Фэй мгновенно отскочил назад. Предыдущая миссия оставила свой след. Призраки могли прятаться за любой дверью, а неосторожный шаг, определённо, станет последним.

Светло-серый туман ворвался в комнату. Из коридора донеслось детское пение. Хань Фэй просунул голову в коридор. По воспоминаниям Цзянь Шэна, частная академия И Мин напоминала реальную школу, единственным очевидным отличием был вездесущий серый туман. Мир мальчика был пронизан плотным слоем тумана, хотя у него не было запаха, Хань Фэй ощущал сильное удушье.

«Цзянь Шэн постоянно живет в такой атмосфере?» Когда Хань Фэй вышел из лазарета, то услышал шаги. Повернувшись на звук, он увидел мужчину, спускающегося с другой стороны коридора. Вместо глаз у него было два небольших рта, а на месте вспоротого живота красовалась дыра, наполненная человеческими лицами. Хотя они были "сняты" с одного человека, но отражали разные эмоции. У некоторых были добродушные улыбки, а другие были пропитаны безумием и ненавистью. Но почти всё внимание Хань Фэя поглотила бабочка, вьющаяся вокруг сердца монстра. Её чистый синий цвет разительно контрастировал с серостью остального мира.

— Ма Маньцзян! — Когда началась миссия управляющего, Хань Фэй заметил, как насекомое вылетело из тела. Она, по-видимому, попала в мир памяти Цзянь Шэна, последовав за ним. Его пробил холодный пот. Давление на него снова усилилось, ведь теперь придётся иметь дело не только с призраками самого задания, но и с голубой бабочкой.

«Многоликий монстр… так, должно быть, выглядел Ма Маньцзян в фантазиях Цзянь Шэна.» Хотя Хань Фэй понятия не имел, почему он принял этот странный облик, но он был уверен, что бабочка слилась с другой его версией.

В мире памяти появилось несколько переменных, что, определённо, станет причиной непредсказуемости в миссии управляющего.

«Монстр передвигается слишком быстро для обычного неуклюжего призрака. Он явно хочет попасть в лазарет. Бьюсь об заклад, бабочка управляет им, чтобы убивать, пока я в памяти Цзянь Шэна.» Хотя здесь нельзя умереть, но со временем игрок забыл бы все, оставшись в мире памяти навсегда. Когда Хань Фэй увидел Ма Маньцзяна, тот тоже заметил его. Он запустил руку в живот, чтобы вытащить искажённое лицо. Он вставил его в грудь, а затем бросился к нему, как бешеный бык!

«Правила должны применяться ко всем посторонним. Если я смогу убить Ма Маньцзяна то, мир повлияет и на память синей бабочки.» Этот монстр был сильнейшим в памяти Цзянь Шэна. Хотя у бабочки было огромное преимущество, но Хань Фэй так легко не сдался бы.

«Я не смогу победить в рукопашном бою. Монстр похож на неостановимый танк.» Взгляд Хань Фэя похолодел, эта ночь станет самой опасной среди всех проведённых ранее. Без защиты предыдущего управляющего и помощи соседей ему придётся столкнуться с бабочкой в одиночку!

Как зверь Ма Маньцзян опустился на четвереньки и побежал по коридору с невероятной скоростью.

«Если столкнусь с ним лицом к лицу, то наверняка умру. Чтобы были хоть какие-то шансы, нужно будет скинуть его на других призраков!» Манипулировать врагами, чтобы столкнуть их между собой… Хань Фэй ещё не пробовал такой тактики. Не теряя времени, он побежал в сторону, откуда доносилось детское пение. Хань Фэй промчался по коридору и остановился только когда добрался до цели. Пинком распахнув дверь класса, он увидел там несколько безухих студентов, напевавших странную мелодию.

У Хань Фэя не было времени думать, почему другие ученики выглядят так в глазах Цзянь Шэна. Он крикнул на весь класс:

— Монстр приближается!

Студенты повернулись к Хань Фэю. Вместо глаз у них были только кровавые дыры. Хотя монстр был уже близко, ученики вообще не обратили внимания на предупреждения. Они самозабвенно продолжали напевать странную песню. Оставалось только бросить их и продолжить побег. Когда монстр проходил мимо класса с поющими учениками, на мгновение остановился. Сорвав безумное лицо с груди, монстр заменил его на добродушное. Когда ученики заметили Ма Маньцзяна, то не испугались, вместо этого они двинулись следом, чтобы поймать Хань Фэя!

«Неужели они совсем сошли с ума?!»

Пока Хань Фэй бежал, спасая свою жизнь. Он понял, почему у школьников был такой странный образ. У них не было ушей, потому что они не хотели слышать предупреждений Цзянь Шэна. У них не было глаз, потому что они не хотели видеть очевидного. Они были обмануты Ма Маньцзяном, став приспешниками монстра.

— Школа постоянно пропитана серым туманом, а все, кто в ней находился стали чудовищами. Неужели Цзянь Шэн постоянно испытывал что-то подобное? Любой ценой нужно двигаться вперед, чтобы пробиться сквозь туман отчаяния! ’

Глава 182 - Противостояние отчаянию

Здесь никто не хотел верить Цзянь Шэну. В памяти мальчика все они остались монстрами. Со временем все вокруг него начинали обращаться чудовищами, ведь немногие, сохраниашие человеческий облик сильно выделялись. Они могут даже добровольно слиться с их рядами ради выживания.

Трёх метровый монстр гнался за ним, словно зверь, а позади брели безглазые ученики. На самом деле школьники понятия не имели, что происходит, они слепо (буквально) следовали за Ма Маньцзяном, потому что учитель был всегда прав.

Всё здесь было искажено восприятием Цзянь Шэна. Снаружи она выглядела как обычная школа с простой, идеализированной оболочкой, но кто бы мог подумать, что внутри будет скрываться что-то настолько омерзительное и ужасающее. Тусклый коридор, казалось, тянулся бесконечно. Хань Фэй слышал, как неразличимые звуки постоянно приближались. Хань Фэй был неповоротливее, слабее и меньше, чем Ма Маньцзян. Именно так ощущал себя Цзянь Шэн, пока учился в школе? ‘Должен же быть где-то выход? ’

Сначала, в душе Хань Фэя все еще теплилась надежда, но теперь, когда он попробовал на своей шкуре то, что пережил Цзянь Шэн, отчаяние пустило корни в его сердце. Он был бессилен сам по себе, и никто из окружающих ему не поможет. Ученики, с которыми он встретился, не желали смотреть правде в глаза, все они слушались только своего учителя. Пока Хань Фэй отчаянно убегал, чем больше людей он встречал, тем больше ненависти стремилось в его сторону. Все желали, чтобы он просто тихо умер.

Оглянувшись, он увидел, что два рта его преследователя были широко распахнуты. Им не терпелось поскорее приступить к трапезе. Тем временем расстояние между ними сокращалось всё сильнее и сильнее. Если Хань Фэй в ближайшее время не выход, его поймают и разорвут на куски.

‘Он обладает абсолютной властью в школе. Этот ублюдок - эксперт по лицемерию и манипулированию, он использует множество личин, чтобы управлять всеми. Нужно заручиться поддержкой учеников и персонала, но для начала нужно разоблачить Ма Маньцзяна как истинного монстра, которым он и является! ’ Хань Фэй снова обернулся. Он знал, когда остановится, его мгновенно убьют. Шансов на сопротивление нет, разница в силе между ними слишком велика.

В изолированной школе новый, ненавистный ученик, разоблачает любимого и всеми почитаемого учителя, являющегося сыном директора школы. Разве это возможно?!

У Хань Фэя не было времени на раздумья. Это не равная битва, а просто избиение ребёнка.

‘Если абсолютно никто не захотел поверить Цзянь Шэну, то в случае о предсказанных убийствах не было бы четырёх жертв. Значит, по крайней мере еще три человека готовы доверять Цзянь Шэну в этой школе, и в конечном итоге они встали на его сторону’. Хань Фэй вспомнил о трёх других жертвах. Это были Дикая Гончая (Чжан Гуаньсин), охранник (старик Ли), а также его классный руководитель. Если Хань Фэй и найдёт какую-либо помощь в этой школе, то только от этих трех человек.’

‘Бабочка контролирует Ма Маньцзяна, потому что вместо подчинения инструкциям воспоминаний Цзянь Шэна, он просто преследует. Это самый быстрый способ убить меня, но он также даёт передышку трем другим жертвам. Если облегчить чужие страдания, то все средства хороши.’ Мозг Хань Фэя не переставал думать, пока его ноги мелькали. Даже в погоне его разум был спокоен.

‘Мне нужно отыскать других жертв и попросить их о помощи. Вместе мы смогли бы найти слабое место Ма Маньцзяна.’

Хотя Хань Фэй переживал отчаяние Цзянь Шэна, но в конце концов он оставался собой. Даже в этой безвыходной ситуации он все еще стремился одолеть Ма Маньцзяна. Будучи посторонним в мире памяти, Хань Фэй терял часть своих воспоминаний каждый раз, когда умирал; те же правила должны применяться и к голубой бабочке, поскольку она тоже не принадлежала этому миру. Целью этого насекомого, вероятно, было уничтожить его сознание, а затем захватить настоящее тело.

Но они мыслили одинаково! Целью Хань Фэя было убивать голубую бабочку снова и снова, чтобы извлечь из нее информацию о настоящей "Бабочке"!

Промчавшись сквозь коридоры, Хань Фэй направился на первый этаж. Его первой целью была комната охраны. Частная академия И Мин в мире воспоминаний Цзянь Шэна имела ту же планировку, что и ее аналог в реальности. Лазарет находился на 2-м этаже офисного здания, а комната охраны - на первом этаже учебного корпуса. Хотя они были не так уж далеко, но само путешествие было чрезвычайно опасным.

Любое окно или дверь могли распахнуться, чтобы втянуть в них Хань Фэя. Множество рук пряталось в каждом классе, именно они схватили Цзянь Шэна. Это они хотели вырвать глаза Цзянь Шэна и отрезать ему уши, чтобы он стал одним из них. Чтобы быть "нормальным" требовалось заплатить невероятно высокую цену, пропитанную кровью.

Обладая опытом из предыдущей миссии управляющего, Хань Фэй держался подальше от мест, где могла таиться опасность. Плотность призраков в частной академии И Мин была не так высока, пока что это была единственная хорошая новость. Избежав опасность, Хань Фэй наконец добрался до лестничной клетки. Там, между 1-м и 2-м этажами стоял учитель в очках, отчитывающий группу школьников. Внешне он ничем не отличался от обычного человека.

‘Ли Сюэ?’ Когда он увидел мужчину, информация о нем сразу всплыла в сознании Хань Фэя. Он бывший учителем математики частной академии И Мин. В нем не было ничего особенного, и он не фигурировал в случаях, привлёкших внимание полиции.

‘Почему он появился в мире памяти Цзянь Шэна, да ещё и в облике нормального человека?’

Как бы то ни было, Хань Фэй не мог останавливаться. Он бежал по лестнице, стараясь не смотреть на учеников и учителя. И даже ни разу не задумывался о том, чтобы обратиться за помощью к учителю математики. Инстинкт подсказывал ему, что все не так просто.

Когда Хань Фэй пробегал мимо учителя, он внезапно прибавил скорость. Но тот не сводил глаз с момента его появления, а теперь он снял очки. Клубки черных нитей вылетели из его пустых глазниц. Они сплелись вокруг тела Хань Фэя, не давая ему двигаться.

"Он на стороне Ма Маньцзяна! "

Когда ученик попадает в беду, не было ничего более нормального, чем обратиться за помощью к учителю. Однако учителям в памяти Цзянь Шэна нельзя было доверять. Они только выглядели обманчиво похожими на людей, но в себе таили множество предательски чёрных нитей.

‘Цзянь Шэн, вероятно, обращался к Ли Сюэ в прошлом, но тот ему не поверил. Вместо этого учитель внимательно следил за ним, потому что Цзянь Шэнг казался проблемным учеником, который хотел оклеветать репутацию его коллеги с помощью лживых слухов.’ С точки зрения Ли Сюэ, он просто выполнял свою работу по сохранению порядка, задерживая тех, кто осмелится сеять хаос. Хотя за все годы работы в школе он так и не решил ни одной проблемы. Его пренебрежение знаками, подаваемыми Цзянь Шэном, только усилило и без того сильное отчаяние.

Мольбы о помощи остались без ответа, а остальные ученики смотрели на него только с раздражением. Даже учителя не желали верить его словам.

Тело Хань Фэя было опутано и пробито насквозь черными нитями. Он чувствовал, как энергия покидает тело. Хотя сопротивление не исчезало, финал казался неминуемым.

Глава 183 - Моя любимая игра - прятки

Управляемый бабочкой Ма Маньцзян, подошел ближе. Добродушное лицо было увековечено на его груди, а за ним бездумно следовали студенты. Увидев хитрую улыбку на лице торчащем из туши монстра, Хань Фэй понял, что игра для него окончена... По крайней мере, на этот раз. Он достал острый осколок стекла из разбитой посуды и перерезал себе шею.

— Ма Маньцзян, я буду ждать тебя в самой глубокой части ада! — Кровь затуманила его зрение, распространилась сильная боль, а сердце билось все медленнее и медленнее. Он знал, что смерть от собственных рук будет более приятной, чем от пыток чудовища.

…

Открыв глаза, рука Хань Фэя автоматически потянулись к шее. ‘Ма Маньцзян определенно приедет в это место, я не могу больше терять время’. Выбравшись из шкафа, он разбил чашку на осколки и быстро высек имя на руке. Затем он спрятал его в карман, но не спешил выходить через главную дверь лазарета, а запер ее изнутри и подпер столом.

Лазарет находился на 2-м этаже, на самом деле это не так уж высоко. Открыв окно, он перескочил через край. Повышенная выносливость Хань Фэя сыграла здесь решающую роль. Схватив водосточную трубу, он начал плавно скользить вдоль стены вниз.

Пока что Хань Фэй скрылся от Ма Маньцзяна, но в школе оставались и другие опасные призраки. Один неверный шаг, и наступит мгновенная смерть. 'На этот раз мне придется придумать, как справиться с Ма Маньцзяном!'

Чувство рассечённой шеи, все еще было свежо в памяти Хань Фэя. Игра была слишком реалистичной, каждый пучок боли был смоделирован до мельчайших подробностей. Если быстро не разобраться с Ма Маньцзяном, то придется переживать смерть снова и снова. 'После того, как этот монстр откроет дверь лазарета и поймет, что меня там нет, следующей он посетит комнату охраны. Я должен добраться до старика Ли раньше его.' В отличие от других монстров и призраков в мире воспоминаний Цзянь Шэна, Ма Маньцзяна контролировала бабочка, Хань Фэй не мог недооценивать её хитрость.

Время имело решающее значение. После того как Хань Фэй пробежал около 10 метров, он услышал звуки дребезжащей двери лазарета. Это напомнило Хань Фэю ситуацию из прошлого цикла. 'Ему не потребуется много времени, чтобы понять, что там никого нет'.

Знал, что в коридоре слева от комнаты охраны стоял еще один учитель, он намеренно избегал этот маршрут. Выпрыгнув из окна 1-го этажа, ему удалось проникнуть в учебный корпус. Добежав до комнаты охраны, он тихо позвал старика Ли по имени, но ответа не последовало. Хань Фэй толкнул дверь, и холодный свет с экрана компьютера упал на его лицо. По сравнению с другими помещениями, температура здесь была самой близкой к норме. Эта маленькая комната дала Хань Фэю забытое чувство тепла.

'Значит старик Ли однажды помог Цзянь Шэну?’ Хань Фэй знал, что Ма Маньцзян скоро будет здесь. Он оглядел комнату в поисках чего-нибудь полезного. Часы на стене остановились на отметке 1:08, а экран компьютера показывал 9 свернутых видеоокон камер наблюдения.

‘Что значат эти видеоролики? И почему время остановилось на 1:08 утра?’ Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на календарь на стене:

'Сегодня 8 апреля, четверг. Подождите, это тот день, когда старик Ли умер! Все несчастные случаи начались с его смерти, так что, казалось, память Цзянь Шэна застыла в этот день.

Время смерти старика Ли было далеко за полночь, а тело нашли на заднем дворе школы. Это значит, что я всё ещё могу спасти его! Но почему простой охранник стал мишенью Ма Маньцзяна? Неужели он решил поверить Цзянь Шэну?’

Глаза Хань Фэя пробежались по камерам видеонаблюдения. Затем на одной из них что-то привлекло его внимание, он наклонился ближе к экрану. Благодаря предыдущей скрытой миссии, Хань Фэй сам узнал расположение всех камер. Теперь он заметил, что появилась новая камера!

Неясно, это особенность мира памяти, или камера просто была уничтожена в загадочном мира, но она находилась в коридоре, который соединял поле и запасную дверь учебного блока. Если кто-то захочет в тренажерный зал, ему придётся пройти по этому коридору. Хань Фэй быстро перемотал отснятый материал назад, к вчерашнему дню. Когда временная отметка остановилась на 13:05, Ма Маньцзян и Чуся были чётко показаны идущими вместе в спортзал!

На груди Ма Маньцзяна покоилось заботливое лицо, а тело Чуси было покрыто трещинами, словно ее склеили вместе после того, как разбили на куски.

'Это ключевая улика! Из-за неё и был убить старик Ли!' Хань Фэй скопировал отснятый материал, а затем переместил исходники в скрытую папку. Затем он снова переключил свое внимание на поиск старины Ли!

С помощью этой записи он должен был получить доверие старика Ли. После того как он согласится ему помочь, у Хань Фея будет больше свободы действий. Со второго этажа послышался громкий удар. Ма Маньцзян, вероятно, понял, что Хань Фэя больше нет в лазарете. Сорвав график патрулирования охранников со стены, Хань Фэй повернулся, чтобы покинуть комнату безопасности. ‘Мне нужно воспользоваться этой возможностью. Ма Маньцзян до сих пор не знает, где я нахожусь. ’ Там были указаны подробности графика работы охраны школы. Однако у Хань Фея не было времени остановиться и рассмотреть его. Он выпрыгнул из окна и вышел из образовательного блока. Согнув голову и пробегая сквозь кустарники, Хань Фей устремился обратно в здание офиса. Ма Маньцзян должен был направиться в комнату безопасности, поэтому Хань Фей намеренно выбрал этот момент для возвращения в здание офиса.

" Единственным учителем, которому Цзянь Шэн доверял, была его классная учительница. Интересно, как она появится в мире воспоминаний Цзянь Шэна.’ Хань Фэй поднимался по лестнице, просматривая график дежурства охранника. Старине Ли и другим охранникам было поручено укрепить забор, отделяющий территорию школы от горы. Он нужен, чтобы ученики не прогуливали школу и не пробрались в гору, хотя последняя находилась достаточно далеко. Кабинет учителя начальных классов находится на четвертом этаже административного здания. Кстати, именно там, на четвертом этаже, призрак женщины с видео впервые проявил себя. Если подумать... может ли быть, что приведение, следовавшее за стариком Ли, и было учительницей Цзянь Шэна?’

Призрак женщины с четвертого этажа была вся в крови, а её лицо сильно изуродовано. Она хранила ненависть, которая искажала ее внешность и фигуру. Хань Фэй не мог ни за что зацепиться, чтобы определить ее личность.

‘Отлично! Ма Маньцзян все еще не знает где я нахожусь.’ В глазах Хань Фэя вспыхнул яркий свет. У него была пассивная способность "Прятки". Она помогала скрывать присутствие, когда он прятался, и обостряла чувства, когда он искал других. Эта, казалось бы, бесполезная способность не раз спасала жизнь Хань Фэя. Если вести себя спокойно или самому не приближается к ним, призраки в просто не будут замечать его. В отличие от Цзянь Шэна, Хань Фэй знал, что у этих студентов буквально не было глаз и ушей, поэтому не было смысла обращаться к ним.

В такие моменты Хань Фэй понимал, насколько важно сохранять трезвый рассудок, чтобы защитить людей, которых он должен защищать, и убить всех призраков, которых он должен убить!

Ма Маньцзян взбесился, потому что не мог найти Хань Фея. Чем больше он злился, тем осторожнее нужно было себя вести. Он осторожно поднялся на 3-й этаж офисного здания и посмотрел через окно в сторону горы. Серый туман окутывал все. Видимость была почти нулевой, Хань Фэй ничего не смог разглядеть.

‘Ну что ж, по крайней мере я знаю, что он там.’

Хань Фэй отвел взгляд. Когда он собирался продолжить подъем на 4-й этаж, в коридоре появилась учительница.

Глава 184 - Кабинет директора

Появившаяся учительница выглядела лет на 50. Она была одета в серый костюм и слегка горбилась. Теперь прятаться было слишком поздно. Прежде чем Хань Фэй успел что-то сделать, учительница уже была рядом с ним.

— Кхе-кхе...— Проходя мимо Хань Фэя, она начала тяжело кашлять, прижав руки к груди. Только с настолько близкого расстояния Хань Фэй заметил, что с женщиной было не так. Пожилой учительнице зашили глаза и губы золотыми нитями, а в ушах застряли тромбы из черной крови. Она чувствовала, что Хань Фэй был рядом, но не попыталась навредить. Она просто продолжала кашлять держась на большом расстоянии от Хань Фэя, будто он был прокажённым.

‘Ли Цзинмэй?’ Эта учительница была старшей сестрой Ли Сюня и самой опытной преподавательницей в Частной академии И Мин.

"Она не собиралась ни вредить, ни помогать мне, будто вовсе не видит меня". Информация о Ли Цзинмэй появилась в сознании Хань Фэя. Хотя она уже не молода, но была переведена в частную академию И Мин из государственной школы с хорошей зарплатой. ‘Ее глаза и губы туго заштопаны золотыми нитями. Значит ли это, что учительница была вынуждена сохранять свои чувства при себе из-за взятки?’

Все в миссии управляющего было основано на воспоминаниях Цзянь Шэна. Восприятие мира мальчиком было сильно отличалось от нормального, хотя оно было гротескным, но сохранило множество символов. Ли Цзинмэй должна знать часть правды, но не выбрала сторону Ма Маньцзян и не обладала достаточным мужеством, чтобы помочь Цзянь Шэну. Здесь она олицетворяла молчание. Они убегали от разворачивающейся перед ними трагедии до тех пор, пока их не поглотило пламя. Учительница прошаркала мимо Хань Фэя. После её ухода Хань Фэй продолжил подъем на 4-й этаж. Температура коридора резко упала. В сознании Цзянь Шэна это место оказалось просто ужасающим.

‘Неужели вокруг никого нет?’ По сравнению с "оживленным" учебным корпусом, корпус администрации был подозрительно странно пустынен. Любой звук сильно усиливался. Ориентируясь по своей памяти, Хань Фэй нашел дорогу в учительскую. Он попробовал открыть дверь, но понял, что та заперта. Затем он тихо постучал в дверь. Оглушительные удары долго разносились по коридору. Почти в следующую секунду от лестницы донеслись торопливые шаги. Казалось, огромный зверь полз к нему на четвереньках.

‘Это, должно быть, Ма Маньцзян! Почему он уже здесь? Ли Цзинмэй настучала на меня?’ Не теряя времени, Хань Фэй поспешил прочь от двери по коридору к другой лестничной клетке. Однако, когда Хань Фэй дошел до конца коридора, он остановился. Это произошло потому, что он слышал шаги, доносившиеся и с этой стороны лестницы. Та сторона специально шла тихо, но Хань Фей всеравно это заметил.

‘Черт, я в ловушке!’ Хань Фэй снова попробовал на вкус хитрость Ма Маньцзяна. Узнав местоположение Хань Фэя, Ма Маньцзян притворился, что идет сразу за ним, но на самом деле он активизировал других монстров, чтобы отрезать пути к отступлению.

‘Обычный Ма Маньцзян не должен быть настолько хитрым, это вина бабочки!’ Шаги приближались. Хань Фэй был загнан в угол. Чувствуя себя беспомощным, он вслепую попятился назад и врезался в прочную дверь. Он повернулся и понял, что оказался перед кабинетом директора, который располагался в конце коридора. Хань Фэй подергал ручку, и, к его удивлению, дверь была не заперта. Как только она слегка приоткрылась, изнутри донеслись звуки разговора. Вместо того чтобы столкнуться лицом к лицу с Ма Маньцзяном, Хань Фэй предпочел бы рискнуть встретиться с неизвестным директором. Он открыл дверь еще шире и влетел в кабинет директора.

В воздухе витал запах гниения. Хань Фэй внимательно осмотрелся, и его глаза дрогнули. За письменным столом сидел старик, страдавший ожирением и гангреной. Его тело застряло в кресле, а его гниющий жир сочился на стол и кресло. Это было воистину ужасающее зрелище. ‘И это директор? Почему он появился в таком состоянии в памяти Цзянь Шэна?’ Старик был не в состоянии пошевелиться. Простое удержание век открытыми, казалось, глубоко истощало старика.

Перед этим куском жира стояла молодая учительница, одетая в опрятную одежду. На ее шее висело кровавое ожерелье, но, как ни странно, несмотря на кровь, оно излучало сладкий аромат. Вокруг молодой учительницы царил аромат сладости. На ее юном лице красовалась милая улыбка.

‘Наконец-то я нашел ее!’ Она была классный руководитель Цзянь Шэна!

— Учитель! — Хань Фэй подбежал и закричал. Учительница, говорившая с директором, была поражена. Она повернулась и увидела Хань Фэя.

— Молодой человек, чем я могу вам помочь? — Теплые слова успокоили сердце Хань Фэя. Это был первый раз, когда кто-то заговорил с ним с тех пор, как он сюда попал. В этой школе, окруженной серым отчаянием, после преследования монстрами и призраками, он наконец нашел кого-то, кто был готов его выслушать.

Шаги снаружи приближались, Хань Фэй знал, что у него осталось не так много времени. Поскольку чудовищный директор тоже был в комнате, Хань Фэй должен был быть осторожен с информацией, которую он сообщал. Он решил подойти к учительнице и шепнуть ей на ухо:

— Ма Маньцзян врет вам. Это животное изнасиловало свою собственную ученицу! Все, что вы знаете о нем, - лишь маска! Если вы мне не верите, то можно проверить видеозаписи в комнате охраны. — Хань Фэй показал учителю папку, в которой он спрятал видеозапись.

Учительница нахмурилась. Казалось, она обдумывала слова Хань Фэя, когда вдруг ее выражение лица стало пустым, а сладкий запах в комнате усилился.

— Молодой человек, это не смешная шутка. — проговорила она. Учительница откинулась назад и начала строго отчитывать. Хань Фэй заметил, что из окровавленного ожерелья начала вытекать какая-то сиропообразная жидкость. Именно от нее исходил пьянящий аромат.

— Учитель Ма - самый любимый учитель в этой школе. Он мой старший товарищ и пример для подражания.

Хань Фэй уже догадался, что ожерелье было подарком от "примера для подражания". Оно символизировало сладкие речи и пустые обещания Ма Маньцзяна. Из-за этой вещи, когда учительница пыталась думать самостоятельно, ее отвлекал запах.

— Учитель, ожерелье на вашей шее отлито из могильного воска. Вам нужно открыть глаза! — Хань Фэй знал, что время на исходе. Он потянулся, чтобы схватить ожерелье, но его рука не смогла пробиться сквозь невидимую стену из аромата.

Учительница все еще слепо верила в Ма Маньцзяна. Хань Фэй вспомнил события, которые произошли с учительницей в реальности. Она начала свое собственное расследование только после смерти старика Ли. Другими словами, она поверила Цзянь Шэну только тогда, когда сама увидела кровопролитие и смерть людей.

Сменив тактику, Хань Фэй достал осколок, чтобы рассечь ладонь. Окровавленная рука, наконец, пронзила стену. Хань Фэй сжал кулак вокруг ожерелья и потянул! В момент исчезновения аромата, учительница ахнула, увидев ужасные пятна крови вокруг ожерелья.

— Учитель, пожалуйста, вспомните то, что я сказал! — Хань Фэй сунул ожерелье в карман, чтобы у Ма Маньцзяна не было возможности использовать его снова.

К тому времени шаги уже достигли двери кабинета. Дверь мгновенно слетела с петель. Монстр, с честным лицом, появился в дверях.

Потеряв кулон, глаза учительницы наполнились ранее отсутствовавшим страхом. Справедливости ради, она уже подозревала Ма Маньцзяна, но была обманута этим мастером манипуляций.

— Кхе-кхе...— прокашлялась Ли Цзинмэй. В ее глазах появилось еще несколько золотых нитей.

— Я знала, что это ты! Будучи учителем, как ты мог обмануть своего ученика?!— В этой школе, кроме других жертв, никому нельзя было доверять. Хань Фэй уже продержался достаточно долго, поэтому пока не собирался сдаваться. Он сделал несколько шагов назад и краем глаза заметил стул. Когда Ма Маньцзян вошел в комнату, Хань Фэй повернулся, чтобы схватить стул. Он бросил его к офисному окну, и, используя его в качестве подпорки, Хань Фэй встал на отступ. Не сводя глаз с кондиционера на 3-м этаже, Хань Фэй сделал глубокий вдох, а затем прыгнул!

Глава 185 - Как ты обратился этим?

Бах! Тело Хань Фэя приземлилось прямо на край кондиционера. Его спина стала мокрой от холодного пота. Даже самый опытный каскадер дважды подумал бы, прежде чем решиться на что-то подобное, более того, он делал это без страховки. 'Как я вообще здесь оказался? Я же просто хотел стать комиком.'

Несмотря на бешено колотящееся сердце, Хань Фэй все еще слышит, как Ма Маньцзян воет где-то рядом. Его ноги ослабли. Серый туман окутал его, а холодный ветер забрался к нему под рубашку. Он попытался пошевелиться, но старый кондиционер предательски заскрипел. Звучало так, словно он мог упасть в любой момент, даже от веса одного человека. Теперь у Хань Фэя не было другого выбора. Пробравшись к краю обшивки, Хань Фэй снова совершил еще один прыжок вниз. Каким-то образом этот начинающий комедийный актер совершал поступки, которые большинство актеров боевиков не осмелились повторить.

Когда он впервые выпрыгнул из кабинета директора, сердце Хань Фэя просто разрывалось, но ко второму прыжку он был готов. Страх несомненно уменьшился; а что касается последнего прыжка, со второго этажа на первый… Возможно, теперь, когда туман уже не мог скрыть землю, Хань Фэй больше не чувствовал прежнего страха. Таким образом без особых проблем ему удалось добрался до первого этажа. Разъярённый рев Ма Маньцзяна эхом разнёсся по 4-му этажу. ‘Надеюсь, эта сволочь сосредоточится на мне, тогда у классного руководителя Цзянь Шэна будет время пойти и проверить записи в комнате охраны’.

Из-за тумана Хань Фэй не мог видеть, что происходило на 4-м этаже. Он мог ориентироваться тольео на яростные вопли Ма Маньцзяна, чтобы определять свое местоположение. Сделав крюк в другую сторону от офисного здания, Хань Фэй прислушивался к топоту Ма Маньцзяна. Он спускался по лестнице. Хань Фэй заполз в туман и укрылся кустами.

‘Школа покрыта этим серым туманом, ухудшающим обзор. Неплохо.’

Если бы Ма Маньцзяна захотел, то смог бы бесшумно передвигаться, несмотря на свои габариты. Он заставлял землю сотрясаться только когда бежал на полной скорости. Следовательно, если бы он смог обнаружить Хань Фэя и решил бы подкрасться к нему незаметно, то узнать про это заранее было-бы невозможно.

‘Я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока он придет за мной. Нельзя слишком долго задерживаться на одном и том же месте’.

В конце концов Хань Фэй нашел дорогу к краю школьного кампуса, который был окружен цементной стеной почти под 3 метра. Шансов сбежать не было.

‘Глазами Цзянь Шэна эта школа выглядела, как тюрьма, которая потеряла весь контроль и теперь находится во власти своих заключённых’.

Под ногами хрустела трава, а Хань Фэй, пригибаясь, пробирался сквозь кустарник.

Миссия управляющего требовала найти Цзянь Шэна. Основываясь на прогнозах, он, скорее всего, еще прячется в своей собственной спальне. В конце концов, мертвое тело было найдено в его комнате общежития. Как только Хань Фэй подтвердил свой следующий пункт назначения, он услышал ругань примерно в десяти метрах перед ним.

'Кроме других жертв, все люди в этом мире - враги, мне лучше держаться подальше'.

Хань Фэй только сбежал от преследования Ма Маньцзяна, он не хотел так скоро раскрываться. Но именно момент, когда он собирался повернуться, из серого тумана перед ним донёсся собачий лай.

‘Откуда мире памяти взялся собачий лай?’ Эти звуки привлекли внимание Хань Фэя. Он бесшумно двинулся вперед. В конце сада обнаружился чёрный ход. Пара крепких взрослых избивала дикую собаку битами и палками. Взрослые выглядели как родители учащихся. Хотя одеты они были по-разному, но все, как один, поражали своим ростом и перекаченной фигурой. И всё время избивали собаку.

К удивлению Хань Фэя, у взрослых не было носа. Вместо этого у них был один огромный рот и гигантский глаз, который занимал четверть их лица. Гулкие, пронзительные оскорбления вырывались из их больших ртов. Но единственный глаз отражал не истекающую кровью собаку, а силуэты их детей. Бита продолжала опускаться. Дикая собака тоже не собиралась так легко сдаваться. Вместо попыток уклониться от ударов, она принимала их в лоб, преследуя взрослых и детей в отражении их глазах.

Могло показаться, что взрослые просто защищали своих детей от бешеной собаки, но Хань Фэй знал, что в мире воспоминаний Цзянь Шэна не могло быть так просто. Сделав несколько шагов вперед, стало видно, что у раненой собаки было человеческое лицо!

‘ Чжан Гуаньсин? Как он превратился в собаку?!’ Хань Фэй не ожидал, что Чжан Гуаньсин примет такое обличье в мире памяти Цзянь Шэна. Но когда он поразмыслил над этим, то смог найти истинную причину. До того, как Чжан Гуаньсин встретил Хань Фэя, он был безрассудным, неуёмным и жалким. Ведь никто по-настоящему не любил его, даже отец. Он похож на бездомную бешеную собаку.

Здесь собака определенно была жертвой. Хотя был шанс сбежать, но он отказался, чтобы остаться и сражаться с представителями власти до победного конца. По итогу его избивали до тех пор, пока не начинали ломаться кости и рваться кожа. Взрослые ненавидели эту неуёмную собаку все больше и больше. Они остановились только тогда, когда дух пса сломался, а сам он больше не мог подняться с земли.

Взрослые бросили палки, вытерли кровь и успокоили детей в своих глазах. Они поздравили друг друга, а затем побрели сквозь туман к офисному зданию. После того, как они ушли, Хань Фэй поспешно вышел из кустов. Он поднял собаку с земли и потащил ее в кусты.

— Почему ты не убежал?

У Хань Фэя не было при себе ничего, что могло бы остановить кровотечение. Но пес, похоже, привык к побоям, боль для него была пустяком. Оторвав кусок одежды, Хань Фэй наложил ему простую повязку.

— Когда я тебя встретил в загадочном мире, знал о твоей нелёгкой судьбе, но было сложно представить насколько это было тяжело. — Хань Фэй ласково погладил его по голове.

— Другие ученики, по крайней мере, сохранили человеческий облик, но ты стал таким уязвимым в этом мире. — Хань Фэй попытался поговорить с Чжан Гуаньсином, но тот лишь слабо скулил. Несмотря на человеческое лицо, с ним нельзя было нормально общаться.

— Неужели ты не прислушался к совету, который дал тебе Цзянь Шэн?

Хотя Чжан Гуаньсин обратился в собаку, его собачье сердце все еще могло отличить хороших людей от плохих. Когда Хань Фэй обрабатывал раны, он не сопротивлялся, а злобный блеск в глазах бесследно исчез. Возможно, из-за частых избиений раны на псе быстро заживали. Вскоре он снова смог стоять.

‘Не считая Цзянь Шэна, в частной академии И Мин было только 3 человека, которые могли мне помочь, и один из них стал бродячей собакой. ’ Пока Хань Фэй думал как поговорить с Чжан Гуаньсином, последний внезапно рванул, словно почуяв что-то.

— Куда ты? — Туман был густым, поэтому Хань Фэй не хотел отходить слишком далеко от своего проводника. Он шёл за собакой с человеческим лицом, пока не добрался до школьного поля.

Глава 186 - Способ убийства

Спортплощадка частной академии И Мин была довольно большой, на ней даже был просторный тренажерный зал со множеством тренажеров. В плане инфраструктуры школа была хорошо оборудована.

— Почему Чжан Гуаньсин привел меня сюда? — Поле было абсолютно пустым, на нем не было ничего, за чем можно было бы спрятаться. Хань Фэй понимал, что, выйдя на поляну его сразу обнаружат. Хань Фэй остановился. Остановившись, Хань Фэй увидел, что Чжан Гуаньсин подзывает его, громко лая.

— Ты хочешь что-то показать? — После того, как Чжан Гуаньсин превратился, он не мог говорить, но, казалось, сохранил человеческий разум и личность. Прижимаясь к стене, Хань Фэй решился пойти за Чжан Гуаньсином через поле в направлении спортзала. После прибытия, Чжан Гуаньсин внезапно рванул вперед, как будто что-то учуял в воздухе. Теперь стало ясно, что куда он его вёл. Это оказалась груда оборудования в северо-восточном углу комнаты. Там пряталась девушка с телом пронизанным трещинами, обхватив колени и свернувшись калачиком, она тихо плакала. Борозды проходили сквозь все ее тело, она сломалась бы даже от малейшего касания.

Её лицо уткнулось в колени, а слезы переставали течь. Она не хотела проливать свои слезы перед другими, поэтому выбрала этот тихий уголок, чтобы выплакаться.

Чжан Гуаньсин завилял хвостом, кружа вокруг девушки. Он даже тёрся головой о её руку. В этой школе Чжан Гуаньсин был бешеным псом, которого ненавидели все. Но эта девушка, казалось, не питала к нему никакой ненависти. Она позволила ему приблизиться к себе, несмотря на своё состояние.

Чжан Гуаньсин изо всех сил старался подбодрить девушку, корча смешные рожицы, но девушка не обращала на него внимания. Она продолжала плакать и ни разу не подняла глаз. Почувствовав боль девушки, Чжан Гуаньсин тоскливо заскулил. Он хотел разделить ее боль, но был всего лишь собакой, поэтому не мог понять, что случилось с девушкой. Единственное, что он мог сделать, это лаять, чтобы она обратила на него внимание, но чем громче он лаял, тем сильнее девушка плакала. Чжан Гуаньсин хотел утешить её, но сделал всё только хуже. Возможно, лай Чжан Гуаньсина был слишком резким для девушки или его лёгкие толчки причиняли лишь боль.

Плачущая девушка мягко оттолкнула Чжан Гуаньсин в сторону. Он умоляюще взвизгнул, желая остаться с ней, но от этого слезы девушки потекли только сильнее.

— Стоит дать ей немного времени прийти в себя. — Хань Фэй протянул руку, чтобы погладить Чжан Гуаньсина по голове. Картина плачущей фарфоровой девочки и собаки с человеческим лицом было на удивление реалистичным. Девушка с хрупким телом, должно быть, была подружкой Дикой Собаки, Чуся. В реальности Чжан Гуаньсин, тоже чувствовал боль её боль. Он хотел разделить боль с Чусей, но сам оставался никем не любимым ребенком, поэтому тоже не знал, как проявлять чувства и исцелять кого-то. Он не мог связаться со своей девушкой, как бы сильно ни старался. Он делал все возможное, чтобы сделать её счастливой, но усилия были тщетны. Обе стороны лишь больше страдали.

‘Ма Маньцзян использовал Чусю. Друг, вероятно, ещё не успел узнать об этом, он только чувствовал её муки. Хань Фэй предположил, что Чжан Гуаньсин не смог поступить правильно. Эмпатия явно не была его лучшей стороной. Чжан Гуаньсин, скорее всего, подтолкнула Чусю рассказать ему о проблеме, что только сильнее раскрыло раны. Возможно Цзянь  Шэн раскрыл Чжан Гуаньсину правду. Вот почему тот ночью пробрался обратно в школу. Возможно, он хотел извиниться или же отомстить от имени своей девушки, в любом случае, всё закончилось его смертью. В мире памяти Чжан Гуаньсин действительно был похож на бродягу, который прошёл все круги ада.’

Держа Чжан Гуаньсина он заставил его умолкнуть, Хань Фэй подошёл к девушке с кожей, пронизанной трещинами. Как только он приблизился, она непроизвольно обхватила себя руками, защищаясь, словно напуганный ребёнок. Она закрыла от всех свою душу, что дало ей чувство безопасности.

Чуся была изнасилованной школьницей, ее тело было буквально сломано. Пустые слова утешения и бестактное выпытывание правды сделало бы всё только хуже. Все, что делал Чжан Гуаньсин было только из беспокойства, но в такое моменты с Чусей нужно было обращаться осторожно. Что ей действительно было нужно, так это поддержка и забота. Нужно было дать понять, что бы ни случилось, рядом с ней всегда будет кто-то, кто придаст ей сил.

— Я новый учитель в этой школе, что бы ни произошло, я помогу тебе. — сказал Хань Фэй мягким голосом. Это было не в его стиле, но чтобы успокоить девушку, он мог только играть эту роль.

— Нет необходимости что-либо говорить. Если ты почувствуешь страх или захочешь поговорить, то всегда можешь найти меня. — Пока Хань Фэй говорил это, он внимательно наблюдал за девушкой.

Её тело треснуло во многих местах, это олицетворяло ее боль и хрупкость. Она постоянно находилась в опасности, страх буквально разбивал ее кожу.

Хань Фэй не хотел слишком сильно давить. Он был терпелив, добр и мягок.

Примерно через 10 минут Чуся, перестала плакать. Она использовала свои руки, чтобы вытереть слезы. Когда она подняла голову, Хань Фэй увидел нечто, что заставило его сердце трепетать. Под потрескавшейся кожей девушки текли хаос, страх и меланхолия. Однако под всеми эмоциями скрывались ножницы, излучающая невообразимое количество ненависти. Они находились прямо у ее сердца.

Сердце билось слабо, ведь тело Чуси все равно слишком хрупким, чтобы нуждаться в поддержке. Единственное твердая вещь в ней это острые и заточенные ножницы.

Хань Фэй догадывался, почему ненависть в Чуси приняла форму ножниц. Мир Цзянь  Шэна невероятно символичен, но в то же время ужасающе реален.

‘Я до сих пор не мог найти никакого оружия, хотя целью было убийство Ма Маньцзяна, но теперь...’ Хань Фэй изучал ножницы в сердце. Ножницы излучали сильную ненависть к ответственному за все её страдания, они были созданы только для того, чтобы убить Ма Маньцзяна!

‘Ма Маньцзян изнасиловал её в реальности, поэтому, чтобы это животное понесло заслуженное наказание, лучшим выходом было заставить Чусю раскрыть правду! Таким образом, в этом мире Чуся носит оружие способное убить это чудовище! Однако оно застряло слишком глубоко в её сердце. Если попробовать достать ножницы силой, то она окончательно сломается.’

Если Чуся в открытую расскажет об этом преступлении, то ей снова придётся столкнуться с воспоминаниями о случившемся. В мире, где во всём винят жертв, а преступник обладает достаточной властью, всё могло обернуться совершенно не в пользу Чуси.

Это объясняет, почему Чуся не вытащила ножницы в реальной жизни и позволила Ма Маньцзяну свободно рушить судьбы других людей. Очевидно, это была не её вина. Это чудовище связано с Бабочкой, у него было много ресурсов, чтобы играться с этими детьми, это совершенно разные лиги.

Все обретало смысл в этом искажённом мире. Реальность и этот мир медленно, но верно сплетались в цельную картину. До начала миссии управляющего, Хань Фэй даже представить не мог, что глаза Цзянь Шэна видят мир таким.

Глава 187 - Почему она стала сумасшедшей?

Хань Фэй решил сделать то, что невозможно в реальности. Здесь он мог убивать Ма Маньцзяна снова и снова!

‘Голубая бабочка последовала за мной в память Цзянь Шэна. Если его убийство действительно влияет на Бабочку, тогда это будет просто идеально. ’ Узнав, где находится оружие, необходимое для убийства Ма Маньцзяна, Хань Фэй немного успокоился. В отличие от Чжан Гуаньсина, он спокойно сближался с Чусей, чтобы завоевать ее доверие. Девушка скрыла самую болезненную рану в глубине своего сердца. Чтобы вынуть ножницы оттуда, ей пришлось бы добровольно открыть свое сердце, поделившись с Хань Фэем своими тревогами и болью.

Потрескавшееся тело задрожало. Страх перед Ма Маньцзяном лишил ее дара речи, а Хань Фэй и не заставлял говорить. Иногда нужно просто подождать. Хань Фэй не был профессиональным психиатром, скорее простым пациентом, побывавшим на многих консультациях… Но он понимал, нужно быть осторожным со словами, которые он использовал. Одно неверное слово, и Чуся буквально распалась бы на месте.

— Здесь, около поля, небезопасно, почему бы нам не перейти в другое место? — Серый туман окутал школу. Ма Маньцзян был хитер. Он был ловок и бесшумен. Тишина окутала кампус. Хань Фэй понятия не имел, где находится эта сволочь, он мог появиться в любое время. Зная это, оставаться на месте прошлого преступления Ма Маньцзяна было слишком опасно. С поддержкой Хань Фэя Чуся, наконец, перестала плакать и медленно встала с земли.

Хань Фэй понятия не имел, какой метод Ма Маньцзян использовал в реальности, чтобы помешать ей сопротивляться ему, но, чтобы всё прошло гладко, он должен был помешать им встретится.

‘Прежде чем Ма Маньцзян найдёт Чусю, мне придется достать ножницы из её сердца. ’

Остановившись на мгновение, Хань Фэй заметил, что туман вокруг школы сгустился. Видимость стала хуже, к тому же в воздухе витал легкий смрад, словно что-то начало гнить. Подав знак Чжан Гуаньсину соблюдать тишину, Хань Фэй повел его и Чусю вдоль стены в направлении запасного входа частной академии И Мин. Оказалось, он заперт, да и стена была высокой и укрепленной. На ржавых железных воротах висел знак, предупреждавший учеников не перепрыгивать через них.

‘Где бы мог быть старик Ли? ’

Первой жертвой частной академии И Мин стал бедный охранник, но Хань Фэй еще не столкнулся с ним в мире памяти Цзянь Шэна. Когда они миновали железные ворота, из глубины тумана послышались шаги. Хань Фэй и его группа поспешила спрятаться. Хань Фэй заметил примерно трёх человек, бредущих в их сторону. Ими оказались ученики школы.

‘Разве ученики не должны быть в своих классах. Почему они здесь? Это Ма Маньцзян послал их искать меня?’

Ма Маньцзян был буквально лицемером. Он невероятно хорош в манипулировании и маскировке. Ученики и сотрудники школы слепо верили ему. Честно говоря, если бы Хань Фэй был на его месте, он тоже воспользовался бы таким преимуществом.

‘Школа настолько велика, что все люди действуют как информаторы Ма Маньцзяна, так что это просто вопрос времени, когда меня найдут. ’

В обычных прятках много прячущихся и 1 ищущий, но с тех пор, как Хань Фэй открыл для себя эту «иясикей» игру, он понял, что толпы призраков, явно не станут прятаться.

‘Поскольку обнаружение меня - только вопрос времени, нужно испробовать как можно больше методов, чтобы посмотреть, смогу ли я убить Ма Маньцзяна’.

Хань Фэй повернулся и посмотрел на Чусю, вспомнил все, что сказал ей. Он знал, какой подход успокоит Чусю и какой тон использовать, чтобы сблизить их. Это были результаты тщательного исследования. Грубо говоря, это было еще одним доказательством того, что “Идеальная жизнь” - это игра жанра иясикей. Если бы у Хань Фэя не получилось залечить раны Чуси, то он не смог бы получить доступ к оружию. Если он не сможет исцелить жертву, то будет разорван на куски призраками и монстрами.

Хань Фэй продолжал говорить, чтобы постепенно завоевать доверие её доверие. К тому времени уже около половины учащихся покинули учебный корпус. Они разбрелись повсюду. С искажёнными лицами они тащили свое изломанное тело, чтобы обыскать всю школьную территорию. Прежде чем их группа будет схвачена, Хань Фэй привел Чусю и Чжан Гуаньсина обратно в здание общежития.

— Сначала я осмотрюсь.

Хань Фэй замедлился, чтобы достать ожерелье, полученное от классного руководителя Цзянь Шэна. Он повесил ожерелье, пропитанное сладостным ароматом, на шею Чжан Гуаньсина. Нос того дернулся. Когда обрушилась это море приторных запахов, его стошнило.

— Если Ма Маньцзян будет рядом, то ты возьмешь Чусю и убежишь. Никогда не снимай ожерелье, это единственный способ её защитить, понимаешь? — Хань Фэй посмотрел в глаза Чжан Гуаньсину. Только после того, как последний тявкнул, Хань Фэй ушел.

Входная дверь была не заперта, а управляющий общежитием так и не появился. Ощущалось, что дела идут хорошо, но Хань Фэй знал, что все не может быть так просто. Общежитие было слишком тихим!

‘Ученики рыщут по всей школе, но здесь...’ Хань Фэй не вышел в коридор. Его глаза скользнули по окну кабинета управляющего. Он заметил зеркало внутри комнаты, а там отразился силуэт, прячущийся за дверью. У фигуры было 4 изуродованных головы.

— Это сын Ма Маньцзяна!

Хань Фэй вернулся назад. Самого Ма Маньцзяна не было в общежитии, но он оставил сына контролировать его.

‘Возможно, он знал, что я приду сюда, ведь есть вероятность, что Цзянь Шэн прячется где-то здесь. — Один догадался, что Хань Фэй придет в общежитие, а второй догадался, что Ма Маньцзян устроит засаду внутри. Они мыслили одинаково, но разница заключалась в том, что Ма Маньцзян был охотником, а Хань Фэй - добычей.

‘Встречаться лицом к лицу нельзя.’ Поскольку он не мог воспользоваться входной дверью, Хань Фэй начал искать другие варианты. Он пробрался обратно, чтобы встретиться с Чусей и Чжан Гуаньсином.

— Я поднимусь на второй этаж, мне нужно, чтобы ты пошёл со мной. — Хань Фэй порвал свою рубашку и привязал собаку к спине. А затем он поднялся по защитной сетке на второй этаж. Отпустив Чжан Гуаньсина, Хань Фэй высунул руку из окна.

— Возьми меня за руку. Доверься мне.

Чуся колебалась. В их ситуации Хань Фэй не мог говорить слишком громко. Он мог только озарить Чуси своей самой доброй улыбкой, какая только у него была. Поколебавшись она схватилась за сетку и начала карабкаться. Как и обещал, Хань Фэй крепко прижал ее к себе и медленно потащил на второй этаж. Оружие, способное убить Ма Маньцзян, находилось внутри Чуси, так что Хань Фэй всё равно никогда бы ее не отпустил. Пока они двигались к цели, он продолжал успокаивать Чусю и разговаривать с ней, прокладывая путь к её сердцу.

— Держись поближе ко мне. — Хань Фэй слегка приоткрыл дверь спальни и огляделся.

В затуманенном коридоре стояла уже немолодая женщина в платье с цветочными узорами и яркой косметикой на лице. Она была достаточно крепкой и высокой. Казалось, она была не в себе, потому что металась из стороны в сторону, держа в руках связку ключей от всех комнат.

— Она управляющий общежитием, так почему ведет себя как сумасшедшая в мире воспоминаний?

Глава 188 - Смерть - это только начало

Это был не первый раз, когда Хань Фэй столкнулся с заведующей общежитием. До начала миссии управляющего, он уже встречался с заведующей в загадочном мире. В то время Хань Фэй был невысокого мнения о ней, но теперь, когда он всерьёз задумался, то обнаружил нечто странное. В случае с предсказанными смертями она не стала одной из жертв!

Когда Цзянь Шэн умер, заведующая общежития была всё еще жива, иначе она не появилась бы здесь в облике человека. Вероятно, как и Ма Маньцзян, она также исчезла из поля зрения общественности через несколько лет после инцидента.

‘Знала ли заведующая правду? Неужели все это притворство, чтобы одурачить Ма Маньцзяна? Или он медленно свёл ее с ума? ’

Тот факт, что она появилась в мире памяти Цзянь Шэна, означал, что управляющая играла не последнюю роль в этом деле, но Хань Фэй не смог найти почти никакой информации о ней. Даже полиция не располагала подробностями.

‘В загадочном мире сыновья Ма Маньцзяна хотели убить ее. Писали ей проклятые письма и прятали иглы в еде. Ясно, что, по крайней мере, сыновья Ма Маньцзяна считают её врагом.’

Хань Фэй велел Чуси и Чжан Гуаньсину не покидать спальню. Он приоткрыл дверь и выскользнул наружу. Заведующая общежитием с густым макияжем, спотыкаясь, плелась по коридору. Она напевала старую песню, а руки жестикулировали в такт. Однако, кое-что привлекло внимание Хань Фэя. Когда она проходила мимо комнаты 204 на 2-м этаже, то внезапно становилась нормальной. Легким движением она прижималась к двери, чтобы услышать доносившиеся звуки.

— Что она делает? — Изначально у комнаты Цзянь Шэна был номер 204, но, когда соседи начали на него жаловаться, его перевели в 104-ю. Там он продолжил рассказывать истории о привидениях. Пока Хань Фэй наблюдал за её странным поведением, дверь в 204-ю внезапно открылась!

Грубая мускулистая рука протянулась, чтобы схватить управляющую за шею. Затем она швырнула женщину на пол.

‘Ма Маньцзян? Этот ублюдок прячется в спальне Цзянь Шэна!’ Когда рука высунулась, Хань Фэй вздрогнул. Увидев сыновей Ма Маньцзяна внизу, он предположил, что Ма Маньцзян ушёл патрулировать территорию школы. Кто бы мог подумать, что этот хитрый монстр тоже засел в общежитии?! Если бы управляющая не спровоцировала ублюдка, то он оказался бы в руках Ма Маньцзяна!

Хань Фэй быстро успокоился и проанализировал ситуацию. ‘Ма Маньцзян не хотел её убивать, а просто целился в шею. Он хотел оставить свою цель в живых, чтобы выпытать из нее информацию! ’ Мысль об этом заставила глаза Хань Фэя похолодеть ещё сильнее. Если бы он попал к нему в руки, то простая смерть была бы недостижима. Хань Фэй молча отошёл.

Управляющая рухнула на землю. Она трясла головой как сумасшедшая. Прикоснувшись к штукатурке на своем лице, она продолжала и продолжала извиняться перед Ма Маньцзяном. Из спальни донеслось рычание, словно говорящее убираться прочь. Получив его разрешение, заведующая, наконец, расплылась в улыбке. Её только что сильно ранили, а по лицу текла кровь, но она от души смеялась. Заведующая, вероятно, делала что-то подобное в реальности. Она узнала Ма Маньцзяна, но смогла избежать последствий только из-за глупого поведения. Дверь в комнату 204 снова закрылась, и только тогда женщина перестала смеяться. Вместо того чтобы вытереть кровь с лица, она вразвалку направилась к укрытию Хань Фэя, все еще оставаясь в своём сумасшедшем образе.

Когда она проходила мимо спальни, в которой прятался Хань Фэй, управляющая общежитием тупо покачала головой. Она приостановилась и неожиданно заплясала. Подойдя вплотную к двери, она прошептала:

— Человек, которого вы ищете, всё ещё в спальне, но не в шкафу, а в желудке.

Почти одновременно со сказанным, дверь в 204-ю распахнулась. Трёх метровый Ма Маньцзян вылетел из комнаты!

Лицо на его груди исказилось от ненависти, а три рта на его голове одновременно завопили:

—Теперь ты мой! — Им управляла голубая бабочка, поэтому с ним было труднее иметь дело, чем с изначальным Ма Маньцзяном этого мира!

Обладая памятью бабочки, Ма Маньцзян знал, что управляющая на самом деле не сумасшедшая. Он только притворился, что игнорировал, а она попалась в ловушку. Управляющая хотела просто помочь Хань Фэю, но непреднамеренно раскрыла его местоположение. Три рта зарычали. Опустившись на четвереньки, Ма Маньцзян бросился к комнате, где прятался Хань Фэй!

На раздумья не было времени!

Чуся и Чжан Гуаньсин двигались слишком медленно, так что они не могли поспеть за ним, лучшим решением было выступить в качестве приманки, чтобы отвлечь его. Толкнув дверь, Хань Фэй помчался в другую сторону коридора. Как только он вышел из комнаты, он пинком захлопнул за собой дверь. Ма Маньцзян бежал на максимальной скорости, но, к его ужасу, когда тот добрался до спальни, из которой только что вышел Хань Фэй, он остановился.

— Если человек хочет сбежать, то не будет беспокоиться о закрытии двери. Скорее всего… Там есть и другие люди! — Лицо Ма Маньцзяна злобно ухмыльнулось. Он перестал обращать внимание на Хань Фэя и ворвался в спальню!

—Сволочь! — Хань Фэй перестал двигаться. Пока что Ма Маньцзян был самым сложным противником, с которым он только встречался. Создавалось ощущение, что он мог читать его мысли. Его интеллект намного выше, чем у обычного призрака. — Это влияние бабочки?’

Думая о словах управляющей, скорее всего, чтобы усложнить задачу Хань Фэю, Ма Маньцзян поглотил мальчика целиком! Как вообще можно одолеть такого врага?

Видя, что дверь вот-вот будет выломана, Хань Фэй приложил осколок к шее.

— Я не могу позволить Ма Маньцзяну обнаружить ножницы в теле Чуси, это единственный шанс на победу! — Хотя у монстра было подавляющее преимущество, но и у Хань Фэя оставалась возможность начать сначала, хотя за это прийдётся заплатить немалую цену.

…

Его глаза резко распахнулись. Хань Фэй выскочил из шкафа лазарета. Разбив чашку, он высек на своей руке 3 полосы и своё имя. Затем Хань Фэй отправился открывать занавеску и окно. Как только он захотел вылезти, то почувствовал, как по спине пробежал холодок. Подняв голову, он увидел страшное лицо Ма Маньцзяна, которое смотрело на него с 4-го этажа!

На этот раз Ма Маньцзян не бросился к лазарету, а подождал пока Хань Фэя решит сбежать через окно.

— Он знает, что я собираюсь уйти через окно! Он ничего не забыл?! Это потому, что бабочка тоже не принадлежит миру памяти?’

Это был наихудший из возможных исходов!

В миссиях управляющего местные теряли всю свою память и восстанавливались каждый раз, когда игрок умирал. С другой стороны, когда посторонний погибал, то терял только часть памяти, а не всю. ‘Ма Маньцзян помнит детали из всех прошлых циклов. С увеличением количества смертей он будет лучше узнавать мою тактику! ’

Из-за голубой бабочки сложность этой миссии достигла новых высот.

Хань Фэй, облокотившись на подоконник 2-го этажа, обменялся взглядами с Ма Маньцзяном стоявшим на 4-м этаже. В глазах друг друга они оба ощущали необузданное желание убивать!

Глава 189 - Пятнадцатая смерть

Только убив Ма Маньцзяна, появлялся шанс выполнить эту миссию, по совпадению, того же желал Цзянь Шэн. Пока холодный ветер задувал ему в рукава, Хань Фэй мрачно смотрел на уродливое лицо Ма Маньцзяна. В отличие от него, это чудовище, казалось, совершенно не волновалось, потому что всё было под его контролем. Хань Фэй был похож на насекомое, пойманное в ладонь. Как сильно он не боролся бы, всё равно не может сбежать.

'Меняя маски, Ма Маньцзян сумел втереться в доверие большинства людей из этой школы. Будь то физическая сила или количество помощников, у него преимущество, но...’ Налитыми кровью глазами Хань Фэй сверлил своего заклятого врага. Ма Маньцзян мог убивать Хань Фэя столько раз, сколько захочет, но, пока у него оставались обрывки памяти, был шанс переломить ситуацию.

'Прежде чем я начну контратаку, нужно тщательно подготовиться, потому что другого шанса уже не будет. Мне нужно использовать все возможности, чтобы создать сцену, на которой Ма Маньцзян умрет!’

Страх исчез. Чем больше Хань Фэй познавал мир памяти Цзянь Шэна, тем сильнее было желание убить ответственного за всё это ублюдка. Кровь с его рук уже не смыть. У лазарета послышались шаги. Ма Маньцзян все еще пялился на Хань Фэя с 4-го этажа, так что это должен был быть кто-то другой.

— Учитель Ма сказал, что в лазарете прячется вор! Ребята, пойдёмте со мной! Мы должны защитить нашу школу! Мы не можем позволить ему уйти! — Из коридора донеслись голоса Ли Сюня и других школьников. Услышав это, Хань Фэй выпрыгнул в окно и заскользил по трубе. Это место больше не было безопасным. Когда он приземлился на землю и посмотрел вверх, несмотря на серый туман, Хань Фэй был уверен, что Ма Маньцзян уже ушёл.

'Миссия управляющего требует, чтобы я нашел Цзянь Шэна. И чтобы помешать мне сделать это, Ма Маньцзян первым делом направиться в общежитие, чтобы поглотить Цзянь Шэна. Конечно, если менеджер не лгала мне.’ Хань Фэй выбежал из офисного корпуса, зная, что Ли Сюнь и студенты скоро доберутся до него. Он выделил себе 10 минут.

— Чуся все ещё должна быть в спортзале. Чтобы попасть туда, нужно пройти через запасной ход. Возможно, в этом цикле мне удастся столкнуться со стариком Ли.’ Чтобы сбить с толку преследователей, Хань Фэй запрыгнул в учебный корпус, и промчался по коридору, выйдя с противоположной стороны. Затем он направился прямиком к чёрному ходу. На этот раз наконец-то удалось встретиться со стариком Ли. Как обычно он был в форме охранника. Несмотря на свой возраст, сторож был приятно одет и, казалось, излучал тепло.

‘Старик Ли в воспоминаниях Цзянь Шэна мало чем отличается от другой его версии, только этот выглядит намного моложе. Если вспомнить возраст Цзянь Шэна, скорее всего, каждый взрослый будет выглядеть моложе своих лет.’

В сером и тусклом мире появление старика Ли было подобно яркому факелу.

— Сэр, я новый учитель в этой школе, мне нужна ваша помощь.

— Что случилось? — Охранник остановился и спокойно повернулся к Хань Фэю.

— Были ли вы вчера в комнате охраны примерно в час дня?

— Должен был, но учитель Ма сказал мне уйти восстанавливать школьный забор. Многие студенты любят перелезать через него, чтобы сбежать на гору. Это слишком опасно.

— Ма Маньцзян намеренно отослал тебя прочь, чтобы "напасть" на школьницу.

Хань Фэй сказал прямо:

— Вы мне поверите, если увидите запись с камер наблюдения. Теперь Ма Маньцзян повсюду ищет меня, чтобы помешать раскрыть его преступление.

— Невозможно! Учитель Ма не станет делать ничего подобного. — Старина Ли резко замотал головой. Он думал, что учитель был честным и порядочным человеком.

— Сейчас девочка даже не может набраться смелости, чтобы вернуться в класс. Ей приходится искать безлюдные места, даже простой человек её пугает. — Хан Фэй потащил старика Ли в сторону спортзала. Вскоре они обнаружили Чусю:

— Ничего не говори, просто повторяй за мной.

Без Чжан Гуаньсина  сблизиться с Чуси было намного труднее, но, к счастью, Хань Фэй уже знал её. Используя свою идеальную память, он повторил каждое слово, которое сказал Чуси в своем предыдущем цикле. Ведь знал, какие термины использовать, чтобы расположить к себе девушку. Они говорили совсем недолго, но каждое слово Хань Фэя, казалось, резонировало в душе Чуси. Сердце девушки медленно открывалось, но достать ножницы всё равно было трудно.

— Старик Ли, в этой школе есть какое-нибудь подходящее место, чтобы укрыться? Все сошли с ума. Они были обманутым учителем Ма. Нельзя позволять им и дальше причинять боль девушке. — Только получив доступ к оружию, сокрытому в её сердце, у Хань Фэя появился бы шанс ранить Ма Маньцзяна. Но чтобы сделать это, нужно больше времени.

После встречи с Чусей старик Ли наконец поверил Хан Фею.

— Как насчет того, чтобы ты пока покинул территорию школы? Оставаться здесь опасно.

— Уйти из школы? — Как только Хань Фэй услышал это внезапное предложение то оказался немного удивлён.

— Но учитель Ма конфисковал ключ от черного входа. Хотя ключ от главного входа у другого охранника, я могу забрать его ради вас. — охранник утверждал, что в этом не было ничего необычного, но даже сама эта возможность заставила Хань Фэя напрячься.

'Что-то не так. Цзянь Шэн считал, что эта школа - тюрьма. Он выбрал смерть потому что просто не нашел другого способа избавиться от пыток Бабочки.’

Хань Фэя осенило. Миссия управляющего была основана на воспоминаниях. Чтобы завершить миссию, игрок должен осуществить желание жертвы, чтобы все сожаления исчезли.

Эти миссии требовали, чтобы Хань Фэй убил всех призраков и спас всех людей. В молодости это было самым большим желанием управляющего. Цзянь Шэн оказался в ловушке в частной академии И Мин и столкнулся с постоянными пытками Бабочки. Его сильнейшим желанием было сорвать все маски Ма Маньцзяна и заставить этого монстра заплатить за все злодеяния. После всего этого он просто хотел оставить это ужасное место в прошлом.

'Кажется, теперь я понял, как выполнить эту миссию.'

После встречи со всеми жертвами в голове Хань Фэя сформировался окончательный план. И ключом к нему была Чуси. Только когда он достанет ножницы, план сможет продолжаться.

— Ма Маньцзян думает, что съев Цзянь Шэна и оставшись охранять общежитие, он уже победил. Однако я воспользуюсь его самоуверенностью, чтобы разрушить его план изнутри. — Хан Фэй повернулся к сторожу.

— Сэр, не могли бы вы сходить и взять ключ от главных ворот? Я пойду с Чуси, чтобы она могла спрятаться. Мы встретимся у главных ворот через полчаса.

— Хорошо.

После того как старик Ли ушел, Хан Фей повел Чуси в школьную столовую. Он был настолько нежным, насколько мог и испробовал множество методов, чтобы дать Чуси силы залечить свои раны. Книги по психологии, которые он читал, наконец-то нашли хорошее применение. Пока они говорили, Хань Фэй смог лучше понять чувства Чуси. Однако вскоре прибыли и другие студенты.

С точки зрения Ма Маньцзяна, он был королем в этой школе. Он мог вести себя совершенно беззаботно, ведь не подозревал, что в этой школе существует что-то способное убить его. Чтобы гарантировать, что Ма Маньцзян не узнает о существовании Чуси, когда они окажутся в опасности, Хань Фэй скорее выберет собственную смерть для запуска нового цикла.

Его 3-я смерть произошла из-за того, что их окружили ученики в кафетерии.

Его 4-я смерть произошла из-за того что Хань Фэй попался Ли Сюню, когда тот патрулировал у школы.

Его 5-я смерть произошла из-за того, что Ма Маньцзян убедил родителей учеников найти Хань Фэя. В конце концов они нашли его среди зарослей кустов.

Его 6-я смерть произошла из-за того, что Хань Фэй был захвачен сыновьями Ма Маньцзяна.

Его 7-я смерть произошла из-за того, что они случайно наткнулись на Ма Маньцзяна, а Чуси закричала. Чтобы сохранить её в тайне, Хань Фэй покончил с собой.

Его 8-я смерть произошла из-за того, что второй охранник сломал Хань Фэю ногу, когда он пытался спасти старика Ли…

Эти смерти принесли с собой только невыносимую боль. Но после каждой смерти Хань Фэй вновь и вновь появлялся перед Чуси, как ангел-хранитель. И улыбался ей так, словно у него было для нее всё время мира. Каждый цикл был похож на повторный сеанс для Чуси. Смерть и возрождение никогда раньше не сменялись так быстро!

После 15-й смерти в адской агонии, Хань Фэй снова предстал перед Чуси. Он был по-прежнему добр, но теперь даже его тело дало трещины.

— Чуси… — Каждое слово, слетавшее с его уст, было тщательно выверено. Они были насквозь пропитаны его кровью и смертями. После 15-ти попыток и долгих разговоров с Чуси, он наконец, смог помочь ей взглянуть страшной правде в глаза. Тоска, отчаяние, боль и слабость медленно, но верно сменялись всепоглощающей ненавистью. Трещины вокруг сердца Чуси начали заполняться. В знак признательности она дотронулась до сердца, и вытащила ножницы, чтобы вручить их её единственному ангелу-хранителю.

Глава 190 - Дуэль

Острые лезвия ножниц были запятнаны кровью и источали пронизывающую до костей ненависть. Просто держа их в руке, Хань Фэй ощущал, словно тысячи игл врезаются в кожу. Трудно представить, что такое оружие было воткнуто в сердце девушки.

— Остальное предоставь мне. — Хань Фэй попросил девушку оставаться в укрытии. Когда он вышел из спортзала, добрая улыбка уже слетела с лица, сменившись безумной жаждой мести. Его правая рука покрыта кровавыми порезами, каждый из которых символизировал пережитую боль. После многочисленных циклов Хань Фэй многое забыл. Он потерял истинное счастье и смех, а хорошие воспоминания были и вовсе стерты. В его памяти остались только некоторые имена, такие как Вэй Юфу, Хуан Инь и Сюй Цинь, но он не смог вспомнить ни одно из их лиц. В воспоминаниях Хань Фэя они были просто незнакомцами. Нельзя вспомнить то, что забыл.

Спрятав ножницы в рукав, Хань Фэй был максимально сосредоточен. Он многое не мог о своей реальной жизни, но не забыл ни одной вещи, связанной с миссией управляющего. Ясно помнил все шаги. Он встретил Чуси в спортзале, получил от неё ножницы, а затем поспешил к чёрному входу, чтобы встретиться со стариком Ли. Хань Фэй повторял эти действия снова и снова, поэтому ему удалось быстро завоевать доверие старика Ли. Затем они расстались, ведь у каждого из них своя задача. Старик Ли поспешил забрать ключ у другого охранника, в то время как Хань Фэй, за которым гналась орава учеников, бежал через учебный корпус, направляясь к офисному зданию.

‘Ма Маньцзян, вероятно, сейчас сидит в общежитии, с Цзянь Шэном в желудке’. Что касается Ма Маньцзяна, то он думал, когда схватит Цзянь Шэна, то у Хань Фэя не будет даже шанса на победу. Чтобы тот мог успешно завершить миссию, требовалось добраться до мальчика, что означает встречу с монстром (мгновенную смерть). По крайней мере, так считал Ма Маньцзян. Пока ученики и сотрудники искали Хань Фэя по всей школе, последний пробрался на 4-й этаж офиса. Хань Фэй хотел найти классного руководителя Цзянь Шэна, но он опоздал. Классный руководитель Цзянь Шэна уже умерла от рук Ма Маньцзяна. Она лежала на земле в луже крови.

‘Каждый раз , когда я "перезапускаю" миссию, то начинаю с лазарета на 2-м этаже, в то время как Ма Маньцзян начнет с учительской на 4-м этаже. Эта сволочь будет всегда ближе к ней...’ В ублюдке действительно не осталось ничего от человека. Он был уверен, что учительница может помочь Хань Фэю, поэтому убивал её сразу.

‘Я уже около 10-ти раз начинал сначала, это означает, что учительница также была жестоко убита Ма Маньцзяном минимум 10 раз. — Он использовал свои окровавленные пальцы, чтобы снять ожерелье с её шеи. Ожерелье с слащавым ароматом, подаренное Ма Маньцзяном покоилось в кармане Хань Фэя. Среди всех жертв, учительница была самой необычной. Она была близка с Ма Маньцзяном, её уважали в школе, обожали школьники. Хань Фэй действительно мог воспользоваться ее помощью. Его план состоял в том, чтобы привести учительницу в комнату охраны, где она увидит запись, что убедит её раскрыть преступление Ма Маньцзяна перед всей школой. Хань Фэй был без понятия, окажут ли её слова какое-либо влияние на безглазых и безухих учеников или нет, но, по крайней мере, она смогла бы убедить родителей и других учителей больше не трогать его.

Родители с огромными глазами буквально видели только собственных детей в них. Когда они узнают о преступлениях Ма Маньцзяна, то начнут сомневаться. В конце концов, их не так легко обмануть, как школьников. К сожалению, создавалось ощущение, что Ма Маньцзян мог предвидеть любой план, придуманный Хань Фэем. По мнению монстра, из всех жертв самой большой угрозой оставалась классный руководитель Цзянь Шэна. Они оба были учителями, так что её слова имели вес. Поэтому Ма Маньцзян, не колеблясь, убил ее, заставив замолчать навсегда.

’Те, кому я мог доверять исчезали один за другим, это было отчаяние, которое когда-то испытывал Цзянь Шэн.’

Поскольку ученики рассеялись по всей школе в поисках Хань Фэя, в учебном корпусе было тише, чем обычно. С помощью своего пассивного навыка “Прятки” без особых происшествий Хань Фэй нашел дорогу в лазарет. Он устремил свой холодный взгляд в густой серый туман.

‘Ма Маньцзян отправится за учительницей, когда миссия возобновится. Он безжалостен и чрезвычайно хитер. Если ему не удастся найти меня, то он нацелится на оставшихся жертв, и будет убивать любого, кто может представлять хоть какую-то угрозу.’

Почувствовав почти осязаемую ненависть от ножниц в кармане, Хань Фэй понял, что больше нельзя тянуть. Он и так многое забыл, а если будет продолжать умирать, то навсегда останется здесь, став ещё одной безмозглой марионеткой в частной академии И Мин. Хань Фэй выскользнул из лазарета. Поскольку он запомнил маршруты ближайших учеников и их родителей, то смог спокойно избегать их, пока пробирался через кусты, чтобы найти раненого Чжан Гуаньсина. Наложив ему простую повязку, они отправились к главным воротам.

Старик Ли, не без своего добродушия, сумел одолжить ключ у другого охранника и, немного приврав, попросил того сходить в патруль. Тем временем другой сторож вообще не задавал вопросов своему товарищу вопросов. Хан Фэй попросил открыть входные ворота, но пока что не выходить.

Хань Фэй надел кровавое ожерелье на шею Чжан Гуаньсина. Во время нескольких прошлых циклов, Хань Фэй понял, что Ма Маньцзян сможет учуять запах ожерелья в пределах нескольких метров. Украшение можно использовать, чтобы отвлечь Ма Маньцзяна хотя бы на мгновение. Когда все приготовления были завершены, Хань Фэй повел старика Ли и Чжан Гуаньсина к общежитию. Момент настал.

Цзянь Шэн находился в желудке Ма Маньцзяна. Следовательно, чтобы выполнить задание, Хань Фэй должен сначала вспороть брюхо монстра. Пока, единственным преимуществом Хань Фэя было то, что враг понятия не имел, что существуют ножницы, способные рассечь его плоть. Эта самоуверенность сыграла бы Хань Фэю на руку. Взобравшись по противоугонной сетке, группа вошла в комнату 206.

В воздухе витал легкий запах крови. Когда Хань Фэй приоткрыл дверь спальни, по коридору эхом разнесся крик. Он мгновенно оглянулся. Сыновья Ма Маньцзяна избивали управляющую у входа на лестницу к 2-му этажу. Когда они тащили бедную женщину по лестнице, повсюду растекалась кровь. ‘Они останутся на 1-м этаже, так что есть большая вероятность, что Ма Маньцзян остался на 2-ом, но неизвестно, в какой именно комнате он спрятался.’

Раньше сидел в 204-ой, но, зная насколько он умён, мог менять комнаты в каждом цикле. Хань Фэй приоткрыл дверь, выпустив Чжан Гуаньсина с наспех натянутым ожерельем. Он подал знак идти по коридору.

Наивный пёс послушал его приказ. Он повернулся и помчался по коридору. И тогда, примерно в 1-ом метре от комнаты 206, дверь в 205-ю внезапно распахнулась!

Две жилистые руки потянулись к Чжан Гуаньсину, а затем в коридоре промелькнуло ужасающее лицо Ма Маньцзяна. На этот раз он спрятался в комнате 205, которая была рядом с Хань Фэем!

Обе стороны смотрели друг на друга. Из трех ртов Ма Маньцзяна сочилась свежая кровь, а клочки одежды учительницы все еще торчали между зубов. Он зарычал, а затем неистово бросился на Хань Фэя!

Глава 191 - Такова жизнь

Он был так близко, что Хань Фэй даже не успевал среагировать. Ему оставалось только быстро закрыть дверь в 206-ю.

Из коридора послышались шаги, а шипение Ма Маньцзяна, похоже, было сигналом для монстров, рассеявшихся по другим корпусам. Снаружи также доносилось эхо криков, множество учеников окружило здание.

Учась на своих ошибках, Ма Маньцзян выложился на полную, чтобы у Хань Фэя не было даже шанса на самоубийство.

Бах! Замок на двери расшатался, она не выдерживала ударов Ма Маньцзяна.

«Теперь бежать некуда».

На лице Хань Фэя больше не выражало эмоции, присущие живому человеку, он жестом велел старику Ли спрятаться у кровати, а сам повернулся к балкону. Среди густого тумана то появлялись, то исчезали из виду скрюченные фигуры. Все монстры собрались здесь, в общежитии.

Обычная миссия управляющего не должна быть настолько сложной, во всем виновата голубая бабочка, которая использовала свое преимущество по максимуму, не желая оставлять Хань Фэю никаких шансов на спасение.

«В этом цикле я нашел все, что было нужно. Бессмысленно начинать сначала, это только приведёт к потере еще большего количества воспоминаний». Стоя на балконе, Хань Фэй крепко сжал осколок в левой руке. Внутри здания, снаружи, сверху и снизу, повсюду расползлись воющие души и искажённые монстры.

Бах! Деревянная дверь пробита насквозь, молниеносно отлетев в стену. Заметив его, Ма Маньцзян не колебался и бросился прямо на него!

Ему нужно было помешать Хань Фэю покончить с собой. Он будет медленно пытать его, пока не получит нужную информацию. Темно-красная кровь сочилась из груди Ма Маньцзяна. Она растеклась по гигантскому телу, образуя жуткий узор в виде крыльев бабочки. Голубая бабочка в огромной Ма Маньцзяна взволнованно захлопала крыльями, когда увидела Хань Фэя!

Когда Хань Фэй прижал осколок к своей шее, Ма Маньцзян уже стоял перед ним. Три рта открылись перед ним, как бездонные бездны. Ма Маньцзян не стал проверять его состояние. Главное было сохранить Хань Фэя в живых. Возможно, он даже догадался, что Хань Фэй хранит секрет чёрного ящика.

Кристально белые челюсти впились в руку Хань Фэя. Они с хрустом пробили кость. Рука Хань Фэя, державшая осколок, обмякла. Ма Маньцзян затряс головой, как зверь, пытаясь оторвать руку. После он займётся остальными конечностями. Главным было парализовать свою жертву. Ему было наплевать на боль и отчаяние, которые он причинял другим, это грех воплоти.

Пока Ма Маньцзян был занят рукой, старик Ли, лежаний на двухъярусной ковали, прыгнул. Он схватил деревянный стул, стоявший в комнате, и ударил им Ма Маньцзяна по голове. Дерево раскололось, стул рассыпался, но на чудовище не осталось даже царапины. Ничто в этой школе, не могло навредить ему. Однако охранник не растерялся. С налитыми кровью глазами он запрыгнул на спину Ма Маньцзяна и удушающим захватом схватил монстра сзади.

— Молодой человек, беги!

Серебристые волосы смешались с кровью. Старина Ли взвыл, несколько раз ударив кулаком по бесформенной голове Ма Маньцзяна, чтобы тот отпустил Хань Фэя.

— Будь ты проклят! Я никогда не хотел убивать тебя в реальной жизни, но постоянно нарывался! — Лицо на груди Ма Маньцзяна исказилось от ненависти. Он схватился за спину и яростно затряс всем телом.

Раздался звук хрустящих костей. Левая рука Хань Фэя полностью сломалась. Но он также подобрался к Ма Маньцзяну. Поскольку старик Ли помог отвлечь его, это был шанс, который искал Хань Фэй!

Его целая правая рука схватила ножницы, окутанные ненавистью. Все ужасные смерти и жертвы других были только ради этого момента. Холод растёкся по комнате. Когда Ма Маньцзян оглянулся, показалось, что он увидел демона, выползшего прямиком из ада. С окровавленным телом, лицо Хань Фэй озарилось неестественной улыбкой.

— Твой час пробил!

Лезвия легко прорезали жесткую кожу Ма Маньцзяна. Это тело уязвимо перед ножницами. Человеческое лицо на груди было пробито. Схватив ножницы ещё сильнее, Хань Фэй продолжал опускать их. Ма Маньцзян наконец-то почувствовал вкус боли после стольких лет, его черная кровь разлеталась по всей спальне. Пытаясь сопротивляться Ма Маньцзян еще сильнее укусил левую руку. Игнорируя охранника, грубые руки снова замахнулись на Хань Фэя. Однако тот уже был готов преступить к следующему шагу своего плана.

Он вырвал ножницы из туши, а затем направил их на левое плечо. Рука уже сыграла свою роль, теперь она была не нужна. После стольких смертей, боль от ампутации без наркоза почти не чувствовалась. Избавившись от левой руки, Хань Фэй заполз через рассеченный живот Ма Маньцзяна в тело монстра!

Внутри ужасно пахнущего, отвратительно выглядящего желудка Ма Маньцзяна было множество лиц. Хотя их эмоции отличались, но всякий раз, они безумно кусали тело Хань Фэя. Покрытый ранами, Хань Фэй стиснул зубы и взмахнул ножницами. Неистовые вопли Ма Маньцзяна эхом разнеслись по школе. Он врезался всем телом в стену, а его большие руки потянулись к животу. Повсюду была кровь и плоть. Когда монстр схватил ноги Хань Фэя, последний также обнаружил голову человека, застрявшую в струпьях из засохшей крови!

Цзянь Шэн!

Глаза головы были закрыты, а выражение лица отражало бесконечную боль. Хотя он был весь покрыт кровью, Хань Фэй все же сумел узнать мальчика с первого взгляда. Он вытянул руки, чтобы схватить человеческую голову. Пока Ма Маньцзян тащил его сквозь складки плоти, Хань Фэй изо всех сил старался вонзить ножницы прямо в сердце Ма Маньцзяна, ведь именно там скрывалась голубая бабочка. Даже ценой обеих ног, Хань Фэй должен был хоть как то навредить ей!

В сравнении с головой Цзянь Шэна, бабочка явно больше заботилась о себе. Несмотря на то, что она тщательно контролировала Ма Маньцзяна, часть крыла была успешно подрезана ножницами. Странный узор, покрывавший тело Ма Маньцзяна, исчез наполовину. Голубая бабочка пришла в ярость. Хотя она пыталась вытащить Хань Фэя, но с решимостью последнего шутки были плохи. Он не возражал потерять все части тела, но чёртова голубая бабочка, сидевшая в сердце Ма Маньцзяна должна была умереть!

Хань Фэй хорошо знал, что такого шанса может больше никогда не появиться снова. Он стоил ему множества смертей!

Битва была кровавой, хоть и примитивной. Бедренные кости Хань Фэя раздробились, но и у бабочки дела шли не лучше. Их кровь окрасила всю комнату в бордовый цвет. Как раз, когда Хань Фэй хотел нанести еще один удар в сердце Ма Маньцзяна, монстр направился к балкону. Эта тварь хотела выйти в окно, чтобы раздавить человека внутри. Кровь разлеталась от ветра.

Бах! Тело ударилось о землю, а кости и внутренности повредились от падения. Темно-красная кровь потекла сквозь губы Хань Фэя. Он умирал. Он не чувствовал ничего, кроме правой руки. Дела у Ма Маньцзяна шли ненамного лучше. Его живот полностью раскрылся, но что более важно, бабочка тоже тяжело ранена!

Красивые голубые крылья бабочки изрезались во многих местах. У неё не хватало сил, чтобы полностью контролировать Ма Маньцзяна. Серый туман вокруг школы рассеивался, видимость стала намного лучше.

— Бежим! — Старик Ли проскользил по трубе с 2-го этажа. Он взял голову Цзянь Шэна и попытался унести раненого Хань Фэя.

— Ключ от черного хода в кармане Ма Маньцзяна. — Даже в этот момент разум Хань Фэя был ясным. Оставался только последний шаг его плана. Старик Ли достал ключ из кармана Ма Маньцзяна. Он положил Хань Фэя на плечо и приготовился бежать, но другие монстры приближались. Тяжело раненный Ма Маньцзян медленно поднялся с земли. Самое уродливое лицо красовалось на его груди. Он мрачно уставился на Хань Фэя:

— Ты так легко не отделаешься!

Сыновья Ма Маньцзяна бросили умирающую собаку на землю. Затем он вывел своих друзей из парадной двери общежития. Из учебного корпуса к ним вместе с остальными учениками бежали Ли Сюнь в очках и Ли Цзинмэй, которая была пронизана золотыми нитями. Их лица исказило безумие, а глаза горели невероятной ненавистью к Цзянь Шэну и Хань Фэю. Их окружили.

— Отправляйся на поле. — прошептал Хан Фей старине Ли.

— Попробуй заманить их туда. — Призраки приближались, у старика Ли не оставалось выбора, кроме как подчиняться приказу Хан Фея. Они направились к полю. Выход на открытое пространство ничем не отличался от самоубийства. Ма Маньцзян медленно успокоился. Он потер свой живот и заставил всю школу направится за Хань Фэем. Всего за несколько минут старина Ли и Хань Фэй были загнаны в угол, они оказались в ловушке посреди поля.

Хотя гнетущий серый туман значительно рассеялся, но это только дало старику Ли и Хань Фэю более чёткое представление о от насколько ужасно они умрут. Почти все в школе охотились за ними. Все лица исказились до неузнаваемости.

— Ма Маньцзян - настоящий преступник! Он изнасиловал невинную девушку! — тщетно воскликнул охранник. У учеников не было ушей, которые могли слышать голос истины. Ли Сюнь и Ли Цзинмэй уже знали правду, но предпочли встать на сторону монстра.

Щёлк!

Потрескавшуюся Чуси вытолкнули из толпы. Ли Сюнь схватил ее за волосы и заставил посмотреть на Ма Маньцзяна. Девушка была невероятно напугана, её тело непрерывно дрожало. Столкнувшись лицом к лицу с тремя взрослыми учителями, она просто хотела спрятаться. Трещины начали расползаться. Её когда-то мирно бьющееся сердце затихло. Свет покинул её глаза. Наконец, она опустила голову и склонилась к земле.

Чжан Гуаньсин беспомощно сипел в кустах. Старик Ли в 60 с лишним лет защищал Хань Фэя, отбиваясь от преследователей. В конце концов на его теле появлялись кровавые порезы. Финал был предрешен. Учительница была убита, Чжан Гуаньсин умер, старика Ли полностью подавили. Столкнувшись лицом к лицу с бесконечным легионом призраков и монстров из школы, Хань Фэй прижал голову к груди.

— Это из-за них ты в конце концов выбрал смерть? — Отчаяние, беспомощность - в его мире больше не было никого, кому Цзянь Шэн мог доверять и на кого можно было положиться.

— Ваши смерти ничего не изменят. — Ма Маньцзян, которым управляла голубая бабочка, стоял среди толпы. Его разбитое лицо было отражало ненависть и злорадство.

— Кроме нескольких призраков, никто не поверит Цзянь Шэну, он никогда не сбежит из этой школы! Никогда! И ты тоже останешься здесь с ним навсегда!

Теперь все монстры собрались на поле, спасения не было.

— Даже когда серый туман рассеялся, мир всё равно пропитан печалью, не поэтому ли ты отказываешься открывать глаза? — Хань Фэй огляделся по сторонам. Все монстры, включая Ма Маньцзяна, хотели убить его и старика Ли.

— Теперь я понимаю твою боль, но хочу сказать еще кое-что. — Он сказал охраннику засунуть ключ от запасного выхода в рот Цзянь Шэна. Он застрял в толстом наросте из крови, едва коснувшись Цзянь Шэна.

— Несмотря на то, что мир может быть ужасен, до тех пор, пока мы никогда не сдадимся, будут люди, которые готовы продолжать верить в нас! — Хань Фэй из последних сил схватил голову Цзянь Шэна правой рукой, на лице отразилось необузданное безумие.

— И я докажу тебе это.

Кровь заполонила обзор, когда его сознание вошло в меню. Хань Фэй высоко поднял отрубленную голову, и его окровавленные губы произнесли всего два слова.

— Духовное путешествие!

Меню озарилось красным цветом, со скрипом отворившись, как врата ада. Призрачные лица со связанными именами выскочили наружу!

Хань Фэй попытался управлять морем призрачных лиц, но потерпел неудачу, поэтому схватил пролетавшее пустое лицо и записал на нём имя «Хуан Инь». Кровавое море забурлило. Мир воспоминаний содрогнулся. Почти мгновенно призрачное лицо выпрыгнуло из моря и скрылось за дверью. Хань Фэй не сводил глаз с лица призрака. Призванный дух появлялся примерно в ста метрах от него. Хань Фэй не мог заранее узнать, где он появится, поэтому просто молился, «подальше от толпы монстров». Когда двери ада закрылась, между полем и выходом материализовалась фигура!

Хуан Инь опустился на задницу, а затем услышал пронзительный вопль Хань Фэя.

— Хуан Инь!

Собрав последние силы, Хань Фэй бросил голову Цзянь Шэна через толпу в сторону Хуан Иня.

— Беги! Возьми её и сбеги из школы!

У Хань Фэя не оставалось другого выбора. Он был в посреди миссии управляющего, меню было выделено серым цветом. Он не мог выйти из игры или получить доступ к своему инвентарю. Из всех активных навыков пригодилось только «духовное путешествие», ведь это тоже навык управляющего.

План состоял в том, чтобы использовать духовное путешествие для вызова сильного демона из моря крови, но Хань Фэй был все еще слишком слаб, чтобы управлять этим навыком. В конце концов, он возложил свою последнюю надежду на Хуан Иня. Не было никаких препятствий. Он смог легко найти место, где тот появится. Главный вход в школу был открыт, а ключ от задних был у Цзянь Шэна во рту. Независимо от того, где появится Хуан Инь, возле главных или запасных, он мог легко сбежать. Хань Фэй сделал все, что было в его силах, остальное просто предоставил судьбе.

Хуан Инь был шокирован. Когда он обернулся на голос Хань Фэя, то увидел нечто только отдалённо напоминающее человека. Он понятия не имел, что случилось, но решил поверить в Хань Фэя. Голова Цзянь Шэна упала недалеко от него. Если бы он не был врачом, то уже убежал бы в страхе. Подняв голову Цзянь Шэна, Хуан Инь увидел, что монстры, которые раньше появлялись только в его кошмарах, бежали к нему.

Даже без приказов он знал, что от него требуется. Обхватив голову, Хуан Инь начал убегать, как никогда быстро!

Глава 192 - Единственный человек, победивший Бабочку

В голове Хуан Иня царила полная пустота. Он не осмеливался даже обернуться. Каждая клетка его тела отдавала ему единственную команду “Беги”! Мчась на предельной скорости, орава монстров устремилась к нему. Послышались хаотичные шаги, пронзительные визги и яростный рев. Все призраки следовали за ним по пятам!

Из-за тяжелой травмы Ма Маньцзяна серый туман значительно рассеялся. Хуан Инь казался подобен одинокому лучу, пробившемуся сквозь темные облака. Он обнял голову Цзянь Шэна и становился все ближе и ближе к главным воротам. Ученики и преподаватели частной академии И Мин гнались за мужчиной, но отставали. Разъярённый Ма Маньцзян резко оттолкнул своих подчинённых.

Увидев, что Хуан Инь мог вынести голову из школы, Ма Маньцзян издал оглушительный рык. Его тело превратилось в комок чёрной крови. Все негативные эмоции и отчаяние сгустились около голубой бабочки. Она вырвалась из его сердца!

Бабочка взмахнула сломанными крыльями и полетела над толпой. Она быстро приближалась к Хуан Инею. Заметив это, Хань Фэй понял, что они загнали её в угол. Бабочка была хитрой, жестокой, безжалостной и безумной. Имея полное преимущество, она не ожидала, что Хань Фэй перевернёт такую партию. Казалось, Хань Фэй пытался завершить невыполнимую миссию, но каким-то образом он нашел решение, пропитанное собственной кровью и страданиями.

Изодранные крылья отчаянно бились, злоба рассеивалась в тумане, образуя странные узоры. Бабочка устремилась к Хуан Иню!

Когда он был уже в одном метре от ворот, бабочка настигла свою цель. Лавина из ненависти обрушилась на Хуан Иня. Когда голубая бабочка приземлилась к нему на голову, Хуан Инь уже сделал один шаг за ворота школы. Проклятие было разрушено, а Цзянь Шэн успешно сбежал из школы, созданной его мрачными воспоминаниями!

Когда голова Цзянь Шэна оказалась за пределами школы, ранее закрытые глаза распахнулись. Струпья, образовавшиеся от сжатой ненависти и отчаяния, рассосались. Глаза, которые из-за невыносимой боли уже не могли открыться, наконец-то снова увидели мир. Всё в мире из воспоминаний начало трансформироваться. Черные проклятия и красная кровь хлынули из того, что осталось от шеи. Они застыли, сформировав новое тело.

Голубая бабочка знала, что поражение неизбежно. Когда управляющий просыпался, вся власть над миром переходила к нему. Если она останется в этом мире, то её будет ждать только долгая и мучительная смерть. Бабочка снова взмахнула крыльями, отчего рисунок на них опять изменился. Узор начал принимать форму лица Хуан Иня, синяя бабочка сохранила его в своей памяти. В её поражении был виновен именно он. Другими словами, Хуан Инь стал первым в истории человеком, победившим бабочку.

Когда Цзянь Шэн посмотрел на голубую бабочку, её крылья рассыпались, а тело растворилось в потоке голубой пыли, исчезнув в небытии.

— Я удивлен, что кто-то смог выйти из моего безнадежного положения. — Цзянь Шэн повернулся, чтобы взглянуть на Хуан Иня, а затем зашагал обратно к полю. Школьники и учителя, созданные его памятью, рассеялись от простого верта. На пустом поле остались только Хуан Инь, Хань Фэй и Цзянь Шэн.

— Ну, если не сдаваться, всегда остаётся надежда. — Хань Фэй припал к земле. Его левая рука была оторвана, обе ноги сломаны, огромное количество переломов других костей, а из-за падения некоторые артерии и вены разорвались прямо в теле. Вместе со словами из его рта вытекали струйки крови.

— Зачем ты помогал мне? — Цзянь Шэн выглядел точно так же, как на фотографии в реальности, но его тело состояло из проклятий, соединённых кровью. Он не обычным призраком.

— А почему старик Ли, твой классный руководитель и остальные хотели помочь тебе? — Хань Фэй медленно поднял свои дрожащие пальцы на последней руке:

— Теперь ты поможешь мне?

Тот долго смотрел на Хань Фэя, прежде чем взять его за руку. Наконец, в бездне отчаяния он смог найти настоящего Цзянь Шэна.

Когда их руки соприкоснулись, школа исчезла. Потерянные воспоминания возвращались как лодки в родную гавань.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили миссию управляющего класса F — дежурный! Вы получили тройной опыт, 2 обычных навыка и звание управляющего класса F — дежурного частной академии И Мин!]

[Дежурный (звание менеджера класса F): Уровень дружелюбия со всеми учениками частной академии И Мин повысился на 10 очков! Уровень дружелюбия с Цзянь Шэном повысился ещё на 10 очков!

Общее сопротивление проклятым школьным предметам повысилось на 5%!

Теперь вы можете свободно входить и выходить из скрытой карты  “Частная академия И Мин!”]

[Внимание! Рекомендуемый уровень, на котором игроки могут выполнять миссии класса F, - с 10 по 20 уровень. Поскольку сложность миссии была слишком высока для текущего уровня игрока, система предоставит игроку дополнительную награду за ее выполнение!

Вы получили дополнительную награду — повышение уровня таланта!]

[Талант управляющего класса F, “Духовное путешествие” вырос до таланта класса E! Эффект улучшился!]

[Духовное путешествие (улучшаемый талант, класс E):

Талант получил больший вызвать игрока с духовной близостью прямо перед пользователем. Игрок может выбрать приблизительное место, куда прибудет дух. Можно использовать только два раза за ночь.]

[Внимание! Чем выше талант “Духовное путешествие”, тем больше шанс, что вы призовёте незваного гостя. Пожалуйста, используйте этот талант осторожно!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы достигли 9-го уровня и получили награду, 1 бесплатное очко атрибута!]

Боль, вызванная возвращением воспоминаний, заглушилась. Хань Фэй медленно поднялся с земли и посмотрел на ошеломленного Хуан Иня, который до сих пор лежал, свернувшись калачиком, в шкафу лазарета. Оглянувшись, чтобы посмотреть в коридор, он заметил Ма Маньцзяна, развалившегося в луже из черной крови. После стольких трудностей он, наконец, завершил миссию управляющего и покинул мир памяти.

— Цзянь Шэн, это ты убил Ма Маньцзяна? — Хань Фэй пошевелил ногами, его подошвы уже запачкались чёрной кровью.

— Нет, это сделала та бабочка. Она была тяжело ранена, и знала, что я проснулся. Чтобы восстановиться и сбежать, она высосала из него всю ненависть и жизненную силу. — Цзянь Шэн выглядел хрупким. Его тело оказалось с ног до головы покрыто символами. Он излучал ауру, на которую способен только проклятый предмет.

— Что именно произошло в частной академии И Мин? Зачем Ма Маньцзян появился там? — У Хань Фэя было много вопросов.

Вместо ответа, Цзянь Шэн долго разглядывал его, прежде чем спросить:

— Какие у вас отношения с Фу Шэном?

— Фу Шэн? — Хань Фэй был удивлен, услышав это имя. Он решил сказать правду.

— Мы жили в одном районе. Он был прошлым управляющим, но пропал без вести. Одна из главных причин, по которой я пришел сюда, - это найти его.

— Пропал без вести? — Цзянь Шэн спокойно начал рассказ:

— Однажды он пообещал помочь мне заглушить это отчаяние и боль. Я поверил ему. Так, он запечатал мою память и силу, сильно изменив мою душу, но, в конце концов, я так и не смог избавиться от прошлых воспоминаний. Из-за того эксперимента я впал обезумел.

— А что произошло потом?

— Он просто запер меня в этом шкафу. Это был последний раз, когда я его видел. — Голос Цзянь Шэна был спокойным, словно он робот. В нём не получалось разглядеть ни малейшей человеческой эмоции.

Глава 193 - За пределами понимания обычного человека

— Значит, он обманул тебя? — Хань Фэй нахмурился. Прошлый управляющий выбрал путь разрушения загадочного мира. Его отношение к призракам, естественно, отличалось.

— Не совсем, ведь пришёл ты. Перед уходом управляющий сказал, что если он когда-нибудь исчезнет, то кто-то другой придет на его место, чтобы помочь мне. — Мир памяти Цзянь Шэна был наполнен отчаянием, но оказывается он был простым оптимистом, хотя лицо мальчика было напрочь лишено эмоций.

— Тогда он действительно сдержал свое обещание. — Хань Фэй умыл руки. Вспомнив о том, что пережил в миссии "управляющего", он задрожал.

— Фу Шенг сказал тебе что-нибудь еще? Например, он велел тебе передать что-то его заместителю?

Недоумённо смотря на Хань Фэя, Цзянь Шэн медленно заговорил:

— Сказал, что его тело было разделено на множество частей и сообщил местоположение одной из них. Он сказал, что я должен сообщить о ней только тому, кому смогу доверять.

— Кто-то, кому ты можешь доверять? — Хань Фэй полагал, что части тела были фрагментами памяти предыдущего менеджера.

— Да. — Прежде чем Хань Фэй успел сказать что-либо еще, Цзянь Шэн написал на руке слово "Зиккурат". Из дальнейшего разговора Хань Фэй узнал более полную историю. Предыдущий менеджер хотел помочь Цзянь Шэну сбежать от прошлого. Он желал лучшего, но потерпел неудачу. Пока Цзянь Шэн спал, бабочка и её подчинённые смогли захватить частную академию И Мин. Хотя они перевернули школу вверх дном, но им не удалось найти Цзянь Шэна. Местные обитатели пытались держать чужаков на расстоянии, но это заранее проигранная битва, поскольку бабочка невероятно хитра. Когда Фу Шэн таинственным образом исчез, борьба еще больше перекосилась в пользу “посторонних”. Если бы Хань Фэй пришел позже, призраки частной академии И Мин, возможно, были бы полностью поглощены Ма Маньцзяном, а единственной ужасной историей, стал бы только он один.

— Цзянь Шэн, не мог бы ты рассказать, что именно произошло в этой школе столько лет назад? — Хань Фэй искренне посмотрел на Цзянь Шэна. Тот был равнодушен ко всему, поэтому рассказал эту историю без каких-либо эмоций. Истина того инцидента была наконец раскрыта. Большинство связанных с ним людей погибли, а главным виновником всех бед оказался Ма Маньцзян. Невероятно спокойным тоном Цзянь Шэн поделился своими историями о бесконечной борьбе. Постепенно всё больше и больше людей становилось жертвами Ма Маньцзяна. Цзянь Шэн не желал сдаваться, поэтому решил покончить с собой. Его постоянно окружал непроницаемый туман из отчаяния, мальчика ненавидели все, но Цзянь Шэн скорее навредил бы себе, но не причинил вреда другим.

— Честно говоря, я не понимаю, откуда столько ненависти. Возможно, большинство людей даже не пыталось понять, почему все ненавидели меня. Скорее всего, они просто повторяли за другими, чтобы не выделяться из толпы. — Отстранённо сказал Цзянь Шэн. Сердце Хань Фэя дрогнуло.

— Ма Маньцзян - мастер манипуляций людьми, но сам по себе он - монстр, одержимый лишь своими желаниями. В его теле живёт что-то, но я не уверен что.

— Ты имеешь в виду бабочку?

— Возможно. Напоминает чьё-то слабое сознание. Я часто видел, как Ма Маньцзян разговаривал сам с собой, с другим человеком, который был слышен только ему. — Цзянь Шэн дал Хань Фэю важную подсказку,

— Но каждый раз учитель Ма называл "это" наставником.

— Бабочка была наставником Ма Маньцзяна? — Хань Фэю вспомнились догадки детективов. Они предполагали, что Бабочка связана с областью медицины или образования. Убийца в деле о человеческой головоломке, Мэн Чанань, в молодости лечился у врача, который и спустил его в глубины тьмы. Этим психологом тоже оказалась бабочка.

— Как же ему удалось играть одновременно столько ролей?

Хань Фэй не слишком хорошо знал Мэн Чананя, на самом деле, он даже не говорил с ним, только Мэн Чанси и полицию допустили к нему.

Однако Ма Маньцзян оказался заклятым врагом Хань Фэя в мире памяти. Этот “учитель” хитрый, жестокий, безжалостный и безумный. Кроме того, он обладал несравненным опытом в области психологии. Пока что он был самым трудным врагом, с которым Хань Фэй когда-либо сталкивался. Потребовалось поставить на кон всё, чтобы получить шанс на победу. Если начать всё сначала, то у Хань Фэя не было уверенности, что конец будет тем же.

— Даже простой ученик настолько ужасает, тогда насколько страшной будет настоящая Бабочка? — Хань Фэй сжал кулаки. Независимо от того, насколько неизвестность пугала, ему придётся споткнуться с ней лицом к лицу, потому что рано или поздно Бабочка придёт за ним.

'Если бабочка смогла отправить Ма Маньцзяна в загадочный мир, значит она знает огромное количество секретов и тайн. Возможно, они знают способ попасть из настоящего мира в этот.'

Пока Хань Фэй размышлял, Цзянь Шэнг кое-что вспомнил.

— Если тебя так интересует голубая бабочка, тебе следует отправится в Зиккурат.

— Зиккурат? — Хань Фэй начал всё чаще и чаще натыкаться на упоминание этого здания. Интерес постоянно рос.

— Все "посторонние", поддерживающие бабочку, пришли из Зиккурата, включая Ма Маньцзяна. — Хань Фэй зацепился за что-то в его словах. Он постепенно собирал эти обрывки информации в рабочую версию.

— По школе должно быть разбросано несколько "посторонних". Можно захватить их, чтобы получить для тебя больше информации.

Слова и символы поплыли по коже Цзянь Шэна, как кровяные потоки. Его безэмоциональное лицо начало искажаться. Голова Цзянь Шэна хранила его воспоминания, а тело состояло из проклятий и крови. Внезапно слова поползли к его щекам и лбу. Его аура становилось все холоднее и холоднее.

— Я ещё недостаточно восстановился, чтобы сохранить свой рассудок. Когда проклятия покроют тело полностью, я потеряю контроль. Несмотря на то, что эта школа появилась из-за меня, я не реальный управляющий. Цзянь Шэн схватился за дверцу шкафа. Тёмные слова и символы на его теле перескочили на стенки шкафа, как настоящая кровь. Только тогда Хань Фэй заметил, что стенки в шкафу тоже покрыты словами, каждое из которых переполнялось ненавистью и проклятиями.

— Если в школе ты встретишь что-то, с чем сам не справишься, то всегда можешь найти меня здесь. Я буду пытаться быть в здравом рассудке каждую полночь.

Символы застыли в глазах Цзянь Шэна. Его маленькое тело задрожало, тяжело было даже думать. Дверца шкафа закрылась. В последний момент мальчик молча посмотрел на лицо Хань Фэя. Его губы шевельнулись, как будто произнося “спасибо”.

Дверцы шкафа закрылись. Хань Фэй запомнил все, что сказал Цзянь Шэн. Он планировал собрать все сведения в файл и передать полиции. Они вершили правосудие, а не он.

В лазарете снова воцарилась тишина. Разобравшись с Цзянь Шэном, он, наконец, повернулся к Хуан Иню, который до сих пор сидел в шоке. Хуан Инь был где-то между состоянием обморока и сна. От лица отлила вся кровь, а губы побагровели.

— Брат Хуан, ты в порядке?

Глава 194 - Время мести

Он спокойно играл в игру, наслаждаясь теплом своего дома, украшал комнату с NPC-медсестрой, которая пришла проведать его. Они просто говорили о планах на жизнь. Как вдруг, в следующую секунду он появился на поле, словно созданном в аду. Ноги его окровавленного друга были переломаны под всевозможными углами, а левая рука и вовсе пропала. Прежде чем он успел во всём разобраться, голова человека полетела в его сторону как мяч!

Осознание "во что он влез" заняло у Хуан Иня меньше секунды. Монстры, которые раньше появлялись только в ночных кошмарах, бросились к нему. И их было один, не два, не три, не четыре, а целая орда. Честно говоря, Хуан Инь до сих пор не понимал, как ему удалось сбежать. Тогда он не думал ни о чём, кроме своих ног. Единственный выход - убегать !

К счастью, ворота были недалеко от места его появления. К счастью, ему не нужно было направляться к запасным, тогда бы судьба могла сложиться иначе. Грубо говоря, он не знал везло ему или нет. Пока Хань Фэй разговаривал с головой, ещё недавно обрётшей тело, Хуан Инь не оставлял попыток пытался понять, что только что произошло. Казалось, он попадал из одного кошмара в другой. Глядя на старую комнату, заваленную пустыми пузырьками, пятнами крови и другими медицинскими приспособлениями, он не осмеливался даже пошевелиться.

— Брат Хуан, всё хорошо? — С дружелюбной улыбкой на лице Хань Фэй протянул руку:

— Я знаю. Это всё было "немного" неожиданно, но другого выхода не оставалось. — Если бы не Хуан Инь, то он остался в ловушке навсегда. Хань Фэй был глубоко признателен этому доктору.

— Я понимаю, что ты всё ещё в состоянии шока. Нужно было дать тебе больше времени, чтобы привыкнуть к этому миру, но ситуация не позволяла. — "Посторонние" никуда не исчезли. Нужно их поймать, чтобы выжать всю информацию о Зиккурате.

— Убийца в делах о человеческой головоломке, замороженном теле, предсказанных смертях, запомнил тебя и теперь не отпустит. Нужно быть готовым к его приходу.

Казалось, свет вернулся в его потухшие глаза. Хань Фэй спокойно вздохнул.

— Лучше нам покинуть эту комнату, поговорим по пути. — Он поднял Хуан Инь с пола. Возможно, тепло живого тела, придало Хуан Иню небольшое ощущение реальности, его лицо уже не было настолько бледным.

— Ты хочешь что-то узнать? — Хань Фэй не знал, с чего начать, поэтому сам спросил, что тот хочет узнать.

— Я… — Это был первый раз, когда Хуан Инь смог заговорить с момента призыва в этот мир. Нормальный человек уже давно потерял бы сознание. Он не упал в обморок только потому что такое уже случалось. Однако теперь всё было намного хуже. В его голове было слишком много вопросов. Губы Хуан Иня приоткрылись, но он банально не знал, с чего начать. Он схватил левую руку Хань Фэя, которой недавно там не было. Осмотрев его, он собирался что-то сказать, но распахнувшая дверь лазарета отвлекла. Самоотверженный старик Ли ворвался в комнату.

— Ты в порядке?

Комнату наполнил запах гнили. Мобильный дом призраков, которым был старина Ли, остановился перед ними. Тот с беспокойством рассматривал их, не пострадали ли они. Это должен был быть заботливый взгляд, но Хуан Инь получил просто ещё один удар по своей психике. Пожилой сторож просто хотел узнать всё ли хорошо у нового друга Хань Фэя, но “новый друг” видел только склонившуюся к нему гору призраков.

Он упал на спину. Штаны были пропитаны чьей-то кровью, Хуан Инь чувствовал, как липкая жидкость стекает по коже.

— В школе все ещё остались “посторонние”. Нельзя терять бдительность, мы должны схватить их сейчас! — Хань Фэй хотел использовать способность старика Ли, чтобы задержать их без особых проблем. Он мило беседовал с охранником, словно не мог видеть сплетённый ком из призраков на спине собеседника. Увидев это, Хуан Инь запаниковал ещё больше.

’Неужели я единственный могу видеть призраков?!’ Немудрено, что Хуан Инь пришел к такому выводу. Просто актерское мастерство Хань Фэя достигло невероятных высот. В конце концов, он был профессиональным актером.

— Я согласен! — Старик Ли повернулся, чтобы покинуть лазарет. Покрытая кровью двухметровая женщина, стоявшая на кончиках пальцев, внимательно осмотрела их.

— Брат, за ним следует призрак! — Хуан Инь вцепился в рукав Хань Фэя так, что костяшки пальцев побелели. Он отдал бы все, чтобы вернуться в свою тихую квартиру. Когда гора из призраков покинула комнату, Хань Фэй помог встать Хуан Иню с земли.

— Разве ты не видишь их? Его тело оплетено призраками! Их было минимум десять! Разве ты их не видишь?! — взволнованно спросил Хуан Инь.

— Конечно, вижу. — Хань Фэй пожал плечами, — Но видеть и говорить о них - две разные вещи.

— Но почему?!

— Ну, это невежливо. — Когда Хань Фэй собирался продолжить, с первого этажа учебного корпуса донесся громкий шум. Хань Фэй выглянул в окно лазарета и увидел, как Чжан Гуаньсин сражался с монстром. Создавалось ощущение, что его склеили из четырёх сыновей Ма Маньцзяна. Казалось, противник монстра сошёл с ума. Не обращая внимания на раны, появившиеся на его теле, Чжан Гуаньсин бросился в бой.

— Что он делает? — Хань Фэй почувствовал, что здесь что-то не так. Раньше Чжан Гуаньсин не создавал впечатления безумца. Сражаясь изо всех сил, четыре сына Ма Маньцзяна сцепили свои тела о одно целое. Вся кожа покрылась засохшей кровью, но самое главное, среди четырех голов было спрятано незаметное человеческое лицо. Заметив его, кровь вскипела в жилах Хань Фэя!

— Ма! Мань! Цзян! — После завершения миссии, Ма Маньцзян в загадочном мире превратился в кровавую лужу. Цзянь Шэна сказал, что бабочка высосала из Ма Маньцзяна всю энергию, лишь ради побега. Тогда Хань Фэй сильно расстроился из-за того, что ему не дали шанса лично убить эту сволочь. Он слишком сосредоточился на беседе с Цзянь Шэном, поэтому не заметил медленно рассасывающееся тело. Только когда он увидел головы детей, прикрывающее лицо Ма Маньцзяна, Хань Фэй все понял.

Обычно, после истощения ненависти, энергии инь, призрака, тело не растворялось медленно, а просто исчезало!

Ма Маньцзян намеренно оставил свое тело в жалком состоянии, чтобы появился шанс обмануть Цзянь Шэна. Поскольку он ослаблен голубой бабочкой, то не мог противостоять восстановившимся мальчику. Чтобы не дать себя убить, он придумал на скорую руку этот план. Покинув тело из отрицательной энергии инь, которое Ма Маньцзян использовал как отвлекающий манёвр, его последний осколок сознания бежал в тело его сыновей. Этому хитрому ублюдку удалось одурачить Цзянь Шэна, который был уже на грани безумия.

Но ему не повезло. Пытаясь сбежать из академии, он наткнулся на Чжан Гуаньсина. Улизнув из учебного корпуса, Ма Маньцзян столкнулся со своими бывшими жертвами. Хань Фэй умирал слишком много. Пронзающая до костей боль вернулась вместе с его памятью, а теперь она хлынула к сердцу. Хань Фэй не забудет пережитые мучения. Достав бумажную куклу из инвентаря, его глаза окрасились в цвет алой крови.

— Брат Хуан, ты не против подождать меня здесь? Я скоро вернусь.

Глава 195 - Что мы сеем — а то и пожинаем

Хуан Инь чувствовал, что его друг опасен, но больше его он боялся остаться один.

— Пожалуйста, позволь мне пойти с тобой! — Пока Хуан Инь говорил это, его мстительный друг уже бежал вниз по лестнице. Такая скорость снова ошеломила Хуан Иня:

— Подожди меня! — Спотыкаясь, он спускался по ступенькам, преследуя Хань Фэя. Добравшись до первого этажа, его встретил ещё один сюрприз.

На площадке перед учебным корпусом стоял ребенок с четырьмя головами, его тело медленно распухало. Толстые чёрные вены струились по его коже. На всю школу раздавались яростные вопли. Ноги Хуан Иня остановились сами собой. Затем он ловко юркнул в темный угол. Тело непроизвольно задрожало. Окутанная тьмой школа полностью пропиталась запахом крови, а во мраке постоянно раздавались чьи-то шаги. Здесь негде прятаться. Он хотел позвать Хань Фэя, но не осмелился издавать даже издать звук, чтобы не привлекать к себе внимания. Ему оставалось только молиться, чтобы Хань Фэй поскорее вернулся.

Бах! Окно класса за Хуан Инем разлетелось вдребезги. Гигантская змея, темная, как чернила, проползла мимо Хуан Иня, оставив после себя ледяной след.

‘Что это был за монстр?!’

Прежде чем Хуан Инь успел прийти в себя, на него обрушилась лавина омерзительных запахов. Охранник подбежал к нему.

— Ты видел учителя Хана?

Призраки, сидевшие на спине старика Ли, вытянули свои шеи так далеко, как только могли, наблюдая за детьми Ма Маньцзяна. Он приложил руку к смерти каждого из них. Раньше группа призраков была слишком слаба, им оставалось только прятаться на спине сторожа. Но теперь, когда Ма Маньцзян ослаб, они желали мести. Насколько они были напуганы раньше, настолько же безумны и кровожадны были сейчас. Они вернут ему десятикратный должок в стократном размере!

Лица призраков исказились от ненависти, а желание убивать в их глазах казалось почти осязаемым. Хуан Инь никогда в своей жизни не видел настолько ужасающей картины. Он даже представить себе не мог, что они пережили, если испытывали настолько сильную ненависть. Уверенно убегая, Хуан Инь почувствовал, как его ноги пылают от перенапряжения. Времени на передышку не оставалось. Сцены, сошедшие с экранов фильмов ужасов накатывали на него, как волны, а конец не предвиделся!

Сыновьям перекрыли путь к отступлению. Раньше они были королями этой школы, но теперь их окружили все, кто когда-то просто пресмыкался у ног. Ничто не вечно под луной.

Ма Маньцзян контролировал большинство ‘людей’ лишь грубой силой. Потеряв свою мощь, все "призраки" прошлого пришли по его душу. Чжан Гуаньсин не был исключением. Жертвам было плевать на себя. Даже если им суждено было умереть, они умрут, отомстив своему мучителю. Для Ма Маньцзяна всё складывалось как нельзя плохо. Лицо выползло из своего укрытия и пронзительно завизжало.

Помимо жертв, в школе все ещё пряталось несколько "посторонних". Некоторые из них скрывались среди студентов, другие - в рядах персонала. Каждый из них нёс след, оставленный бабочкой. Их использовали лишь для захвата школы. Теперь, когда фрагмент Бабочки сбежал, а самый сильный "посторонний", Ма Маньцзян, стал тенью прошлого себя, остальные приспешники начали выходить из-под контроля. Связь с бабочкой пробудила их жестокую и безжалостную натуру. Теперь их нельзя считать людьми, они были просто зверьми в человеческой шкуре.

Услышав пронзительный вопль Ма Маньцзяна все спрятавшиеся чужаки раскрыли себя. Они желали лишь разрушать.

ʼИнтересно, сколько их скрывалось всего?’

На Хуан Иня сразу нацелились некоторые из них. Эти сумасшедшие обожали охоту на слабых. Пытки жертв приносили им величайшее наслаждение. На их коже красовались татуировки в форме бабочек. Пара, скрывавшаяся в кафетерии, схватила ножи и бросились за Хуан Инем. Бедному доктору пришлось снова убегать, спасая свою жизнь. Безопасных мест просто не было. Школа забита под завязку сумасшедшими и призраками!

"Посторонние" смогли немного разделить бремя Ма Маньцзяна и его сыновей. Четырёхголовый монстр Чжан Гуаньсина за шею и яростно ударил его в живот, запустив его в стену. Эта сцена была до боли похожа на воспоминания Цзянь Шэна. Израненный Чжан Гуаньсин осел на землю, слабо дыша, как сильно избитый бродячий пес.

Сыновья Ма Маньцзяна уже собирались выйти из школы, как из общежития донесся чёткий звук капающей жидкости. Тяжелые шаги возвестили о прибытии кучной женщины, тащившей за собой несколько объёмных чёрных пакетов. Она посмотрела на скрывающегося Ма Маньцзяна с глупой улыбкой, хотя в её глазах читалась неисчерпаемая ненависть. Она знала о всех ужасах, которые совершили эти четверо, но даже не осмеливалась мстить… не осмеливалась до этого момента.

Она раскрыла принесённые пластиковые пакеты. Из них стали выползать девочки из 401-ой с изломанными телами, как зомби, пробивающиеся сквозь свои могилы. Они самозабвенно набросились на сыновей Ма Маньцзяна. Девушки были всего лишь Задержавшимися Духами, которые обречены на вечные муки из-за своего убийцы, но Хань Фэй смог дать им цель на которой можно выпустить гнев.

За девочками тянулись мокрые следы. Вода медленно поднималась, игнорируя силы притяжения, и образовала очертания невинной девушки с изуродованным лицом.

Су Менгтинг!

Лужи позади них разразились эхом от криков остальных духов. Глаза девушки, смотревшей на Ма Маньцзяна, больше не потеряют свою цель. Ее смерть, по-видимому, тоже связана с ним. До начала миссии управляющего, Хань Фэй уже завершил четыре истории о привидениях, а теперь призраки тех миссий появились здесь. Они были едины в своей ненависти к Ма Маньцзяну!

Хотя приспешники бабочки помогали Ма Маньцзяну, но и все, для кого школа была как родной дом, тоже не стали отсиживаться. При жизни Ма Маньцзян испортил судьбы многих людей, а после смерти призраки школы дрожали под его гнётом. Сыновья Ма Маньцзяна пытались сбежать, но раны на их теле продолжали расползаться. Они были похожи на Хань Фэя, когда тот прочувствовал на себе бесчисленные смерти. Но им уже не выбраться из этой бездны.

Кровь окропила землю. Вскоре осталась только одна голова. Остальные были разбиты на куски девочками из 401-ой.

Пока он пытался увернуться от атак Су Мэнтинга и заведующей общежитием, призрак женщины, следовавший за стариком Ли, внезапно появился за его спиной. Струпья на её теле начали раскрываться, а на шее блеснуло окровавленное ожерелье. Она проигнорировала сыновей, а просто протянула свою израненную руку к лицу Ма Маньцзяна. Первоначально, слабое лицо было прикрыто головами четырёх сыновей, но теперь некому защитить его.

Ма Маньцзян начал молить о пощаде, бормоча что-то в сторону женщины. Пока он сосредоточился на новой убийце, маленькая красная бумажная кукла спокойно подошла к сыну Ма Маньцзяна. На бумажном лице куклы появилась жуткая улыбка. Она протянула свои ручки к покрытым ранами ногам монстра. Кровь мгновенно пропитала бумагу. Бумажная кукла захихикала, развалившись на крошечные кусочки бумаги, которые проникали через раны в огромную тушу.

Неописуемая боль пронзила тело, он осел на землю и понял, что теряет контроль над своим телом!

Он в панике огляделся и краем глаза заметил хладнокровный взгляд Хань Фэя, стоявшего вдали. Ненависть заполнила его сердце. Он не мог даже представить, что живой человек сможет свергнуть тираническую империю его отца.

Глава 196 - Я просто хочу домой

Ма Бо потерял контроль над своим телом и упал на землю. Раны на его теле больше не кровоточили, а вместо этого из них вылетали обрывки бумаги. Мальчик был взволнован. В панике он повернулся, чтобы увидеть лицо отца. Однако, когда он повернул голову, то почувствовал, как холодный ветер дул сквозь его грудь. Ма Маньцзян съел его сердце, созданное из ненависти и энергии Инь, за один присест. Мальчик мог лишь беспомощно наблюдать, как его родной отец отнял у него сердце, а затем просто избавился от его тела, словно ребёнок от нелюбимой куклы.

— Кха, кха...

Ни звука не вырвалось из горла, когда у него отняли последнюю крупицу энергии. Ма Бо больше не мог сопротивляться атакам бумажной куклы. Когда он открывал рот, оттуда вылетели лишь обрывки бумаги. Погрузившись в обрывки бумаги, глаза Ма Бо выражали лишь неверие.

Съев сердце своего сына, Ма Маньцзян сумел восстановить немного сил. Тем не менее, он оставался простым раненым Задержавшимся Духом. Самостоятельно он уже не сбежит. Он хотел использовать других посторонних, но они стали свидетелями того, как Ма Маньцзян буквально съел своего ребёнка ради выживания. Даже извращенные и жестокие посторонние теперь с опаской будут относиться к Ма Маньцзяну. Поняв, что они думали, он переключил свое внимание на Хуан Иня, который выглядел самым слабым из всех в этой школе. Ма Маньцзян хотел захватить душу Хуан Иня, чтобы получить себе новое тело.

Преследуемый двумя сумасшедшими, Хуан Инь почти выбился из сил. А теперь, он заметил, как кровавое лицо кинулось к нему. Эту сцену он никогда не забудет. Хуан Инь бежал слишком быстро, поэтому банально не мог остановиться. Ноги просто не хотели слушаться. Он почти влетел в Ма Маньцзяна.

Бесчисленные грехи человечества мелькали в глазах Ма Маньцзяна, а кусочки гнилого сердца сына всё ещё оставались в его рту. С покрытым ранами лицом Ма Маньцзян открыл рот и приготовился проглотить душу Хуан Иня целиком. Запах крови и разлагающихся трупов хлынул изо рта. Хуан Инь мог только наблюдать, как чёрная пасть раскрылась перед его глазами!

Внезапно, тяжёлый кулак приземлился на лицо Ма Маньцзяна, почти пробив тому щёку.

— Спрячься за мной! — Хань Фэй подтолкнул Хуан Иня локтем. Его налитые кровью глаза сверкнули, когда страшное лицо медленно показалось у него за спиной. Сила призрачной татуировки активировалась. Хань Фэй без колебаний бросился к своему врагу. После стольких отчаянных самоубийств, он стремился вернуть всё пережитое с процентами.

Хань Фэй схватил Ма Маньцзяна левой рукой. Всё больше и больше духов собирались вокруг них. Все, чьи жизни испортил Ма Маньцзян, собрались, чтобы вынести преступнику последний приговор. Чуси, Чжан Гуаньсин, классный руководитель Цзянь Шэна, управляющая общежитием и многие другие. Ужасные крики эхом разносились по всей школе. Призраки освободили сокрытую ненависть, которая всё это время сидела, как заноза на их душе. Они направили её на главного виновника, того, кто поселил это отчаяние в их сердцах. Все призраки желали мести.

Хань Фэй внимательно следил за Ма Маньцзяном, чтобы тот не умер сразу. Когда всё стало слишком плохо, он даже использовал питомца Сюй Цинь, чтобы поддерживать остатки сознания преступника. Зная о всех грехах Ма Маньцзяна, Хань Фэй не испытывал ни жалости, ни милосердия к нему. В то время как Хуан Инь до смерти испугался сцены развернувшейся перед школой. Когда духи ушли, от восстановившегося тела Ма Маньцзяна осталась лишь голова, как у Цзянь Шэна в миссии управляющего.

— Помнишь, ты сказал мне, что не позволишь умереть так легко? Ну… Теперь я обещаю тебе то же самое. — Хань Фэй забрал голову и направился в лазарет на втором этаже. Хотя он знал, что Цзянь Шэн пока что нестабилен, но Хань Фэй больше не мог ждать. Он открыл шкаф, но Цзянь Шэна внутри не оказалось. В этот момент на стенах начали появляться слова. Казалось, они складывались в рассказы о отчаянии.

— Цзянь Шэн, я принес тебе подарок. — Слабый Ма Маньцзян сопротивлялся изо всех сил. Он хотел сбежать, ведь знал, что произойдёт, когда его принесут сюда. Когда слова сорвались со рта Хань Фэя, из символов на стенках шкафа потекла кровь. Затем они высвободили притягивающую силу, чтобы запереть голову Ма Маньцзяна в шкафу. Безумные истории ползали по голове Ма Маньцзяна, словно насекомые. Окровавленные слова вырезались на лице, а символы проникали в его сознание. Даже при жизни Ма Маньцзян не кричал настолько громко. Как бы сильно он не молил о пощаде, ничего не менялось. В конце концов дверцы медленно закрылись. Уведомление системы возникло в сознании.

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия с Цзянь Шэном повысился на 20 очков!]

Когда двери полностью закрылись, вопли Ма Маньцзяна стихли. Хотя у Хань Фэя ещё оставалось несколько вопросов к Ма Маньцзяну, но это было неважно. Цзянь Шэн не позволит ему умереть так легко. Когда имеешь дело с таким хитрым преступником, как Ма Маньцзян, только заставив испытать настоящую боль, он научится быть честным. Посмотрев на шкаф, Хань Фэй решил немного отдохнуть, но вспомнил, что брат Хуан остался внизу.

— Как я мог забыть о спасителе моей жизни? Нельзя так вести себя с гостями.

Хань Фэй поспешил спуститься. Когда он вышел на лестничную клетку, то увидел милейшую картину. Старик Ли, обвешанный призраками, сидел рядом с Хуан Инем. Пожилой джентльмен утешающе похлопал доктора по плечу.

— Молодой человек, я вижу, что вы взвалили на свои плечи огромный груз. Возможно, у вас есть семья, о которой нужно заботиться, поэтому вы не можете показывать какие-либо признаки слабости. Понимаю. Такой старый дурак, как я, возможно, сейчас и выглядит неважно, но знает о боли других людей. Нет необходимости скрываться или стесняться. У нас, мужчин, тоже есть право на чувства. — Несколько призраков позади старика наклонились, чтобы приобнять Хуан Иня. Гротескные существа прикасались к застывшему Хуан Иню, разглядывая его с неприкрытым любопытством.

— Все пройдет и печаль, и радость. Давай, не держи это в себе. Оставайся сильным и не позволяй им управлять тобой.

— Брат Хуан! Старик Ли! — Хань Фэй поспешил к ним. Он вежливо втиснулся в пространство между двумя мужчинами и повернулся к Хуан Иню:

—Брат Хуан, ты в порядке?

Размахивая руками, Хуан Инь кричал:

— Я, я, я не могу выйти из игры. Где я...

— Теперь я действительно отблагодарю тебя и отвечу на любой вопрос.

— Нет у меня никаких вопросов, я просто хочу домой. — Когда Хань Фэй неуверенно встал, Хуан Инь схватил его за руку. Увидев, как охранник подошел, чтобы утешить его, слезы потекли по щекам.

— Брат, если ты все ещё считаешь меня своим другом, то, пожалуйста, отпусти меня домой.

Увидев слезы, старик Ли вынул из кармана носовой платок, покрытый засохшей кровью и чьими-то волосами. Хотя это была простая забота, но Хуан Инь больше не мог этого выносить.

— Хорошо, я свяжусь с тобой, когда мы выйдем из сети. Тогда, я всё объясню тебе. — Хань Фэй поддерживал Хуан Иня, пока они шли в ванную. Убедившись, что никого не было рядом, Хань Фэй использовал талант Воскрешения.

— Брат Хуан, пожалуйста, никому не рассказывай о том, что здесь произошло, и не забывай следить за собой.

Глава 197 - Видео Хуан Иня

Кровь заполонила обзор, и медленно разверзлась в стороны, как пара ворот. Отвернувшись от своего друга, Хуан Инь ничего не понимал, пока не прошёл сквозь врата. Использование "Воскрешения" сильно истощило Хань Фэя. Вернув Хуан Иня в реальный мир, он тоже приготовился выйти из игры. Хотя некоторые истории ещё не получили свой конец, прогресс скрытой миссии класса F составлял всего 4/7, но, что более важно, так это связаться с Хуан Инем.

Выйдя из ванной, он заметил, что старик Ли никуда не ушёл. Охранник беспокоился о своём новом знакомом.

— Кажется, он многое пережил. Пожалуйста, позаботься о нём.

— Разумеется. — Хань Фэй помахал старине Ли на прощание.

— Ну, я уже решил встретиться с ним. Увидимся завтра. — Завернув за лестницу, Хань Фэй открыл меню. Когда он собирался выйти из игры, ему послышались слова старика Ли:

— Только у тех, кто плакал в ночной тиши, хватит смелости встретиться лицом к лицу с проблемами днём. Если есть малейший шанс, то я обязан подружиться с этим молодым человеком. Возможно, я смогу ему как-то помочь.

Стена из крови застыла, и сознание Хань Фэя вырвалось из загадочного мира. Сняв игровой шлем, раскаты боли прошли по всему телу. Невероятная слабость. Он умирал более десяти раз в миссии управляющего, а каждая смерть ощущалась, как настоящая. Воспоминания, о том как сознание снова и снова угасало, засели в памяти Хань Фэя. Нормальный человек уже сошел бы с ума, их ментальный щит не выдержал такого напора.

Натянув куртку, Хань Фэй скривился, когда боль расходилась по всему его телу. Он положил электрошокер в карман и сел во взятый напрокат автомобиль. Несмотря на усталость, Хань Фэй решил сдержать своё обещание Хуан Иню, ведь из-за него друг оказался в таком состоянии. Выехав из своего района, он заметил чьи-то тени, копошащиеся в стоящем фургоне. Хань Фэй предположил, что это папарацци. Проигнорировав их, он поспешил в сторону развитого города, где жил Хуан Инь.

…

Свист! Толкнув дверь игровой камеры, Хуан Инь вышел с белым, как бумага, лицом. Казалось, его ноги превратились в лапшу, он едва мог стоять прямо. Даже голова не соображала. Когда он закрывал глаза, память погружалась в кошмары. Ужасающие сцены намертво врезались в память, и теперь он не забудет их как бы не старался. Обессилев, Хуан Инь рухнул на диван. Тело непрерывно дрожало. Теперь он зайдёт в “Идеальную жизнь” только если ему будут угрожать.

Хуан Инь легонько постучал пальцем по кофейному столику. Робот-дворецкий поспешил с его любимым напитком. Он поставил его рядом с Хуан Инем, а затем сел рядом, чтобы сделать расслабляющий массаж. И всё автоматически. Дворецкий с искусственным интеллектом был новейшей разработкой компании “Технологии глубокого космоса”. Он мог читать человеческие эмоции и распознавать изменения эмоционального состояния человека. Благодаря чему, робот идеально адаптировался к нуждам владельца.

В данном продукте более десяти предустановленных личностей. После обновления возможности расширили языковым модулем, что сделало его ещё более лаконичным в выражении эмоций и повседневном общении. Пока ИИ массировал ему спину, Хуан Инь постепенно успокоился. Положив голову на мягкие ноги робота, он потягивал напиток. После долгого отдыха Хуан Инь снял одежду, пропитанную холодным потом, и направился в ванную.

Ванная уже наполнилась горячей водой. Хуан Инь поудобнее устроился в ней. Дворецкий терпеливо стоял рядом. Словно читая мысли, ИИ включал хорошую музыку и подавал ему нужные предметы.

Погрузившись в теплую воду, Хуан Инь ощутил, как негативная энергия уходит, а на смену ей приходит сонливость. Только теперь Хуан Инь, наконец, вздохнул с облегчением. Активировав экран с голосовым управлением, он уже было вывел на него номер Хань Фэя, но поколебавшись так и не набрался решительности позвонить.

Вместо этого он открыл интернет, как внезапно получил личное сообщение, от кто-то с подтверждённым аккаунтом, Там оказалась ссылка с заголовком “Они пережили то же, что и вы”

Убедившись, что она безопасна и не содержит вирусов, Хуан Инь открыл ее. Появилось видео. Качество видео было просто ужасным, а окружение во тьме. Где-то между развитым городом и старым. На видео появился мужчина, державший камеру телефона, направленной на входную дверь его дома. Он разговаривал с кем-то за кадром.

— Это уже не в первый раз. Без понятия, как они узнали, где я живу.

Собеседник не ответил. Мужчина нервно посмотрел на дверь и с тревогой продолжил:

— 3 часа ночи. Именно в это время он тогда пришёл, но теперь просто бродил по коридору, словно ища мой дом.

Бах! Что-то постучало в дверь, это напугало мужчину на видео и Хуан Иня, смотрящего его. С побледневшим лицом мужчина на видео держал телефон трясущимися руками. Он, пошатываясь, отошел от входной двери.

— Кажется, оно выяснило, где я живу.

Стук донесся лишь один раз. Потом всё затихло. Мужчина повернулся к монитору камеры наблюдения рядом с дверью. Там никого не было, лишь красный резиновый мяч.

— Резиновый мячик?

Мяч ударился в дверь, а затем откатился назад. Из-за кадра протянулась пара рук, чтобы забрать его.

— Вчера такого не было! Теперь здесь несколько призраков?!

Мужчина застыл рядом с монитором. Его глаза не сходили с экрана, но больше ничего не происходило. В конце концов он ослабил бдительность и отвел глаза.

— Они ушли? — Когда мужчина собирался вздохнуть с облегчением, раздалась серия ударов в дверь. Его сердце пропустило удар. Он зажал рот рукой и снова повернулся к монитору.

Сосед не переставая колотил в дверь. Мужчина боялся даже дышать, не говоря уже о том, чтобы ответить ему.

Тот долго стучал, но удостоверившись, что дома никого нет, он в конце концов сдался и ушел. Через пару секунд телефон мужчины завибрировал. Ответив на звонок, он понял, что это был тот самый сосед.

— Ты же там? Верно?

— Скорее, выбегай из дома! В нём призраки! Я только что видел, как кто-то в красном завёл ребёнка в твой дом! — встревоженно воскликнул сосед. Мужчина в панике оглядел свой дом. Страх засел в его сердце.

Свернувшись калачиком в ванне, Хуан Инь остановил видео. Он чувствовал себя до странного неуютно, словно за ним кто-то следил. Посмотрев в угол комнаты, он понял, что на часах оказалось ровно 3:40.

Глава 198 - Ночью

Теплая вода творила чудеса с напряженными нервами Хуан Иня. Свернув окно с видео, он успокоился и немного расслабился. Затем Хуан Инь включил записи выступлений комиков. Слушая шутки и неловкий смех, он, наконец, решился продолжить просмотр видео. Нажав на кнопку воспроизведения, мужчина на видео развернул свой телефон, чтобы увидеть то, что было позади. Его страх казался осязаемым. Холодный пот выступил на лбу.

— Они проникли в мой дом?

Взяв со стола стеклянную пепельницу, мужчина развернулся, внимательно осмотреть снимок своего дома. Человек, снимавший видео, вел себя настолько тихо, что казалось, будто он говорил сам с собой.

— А телефон вообще может их заснять? — Мужчина тщательно проверил все комнаты через объектив камеры телефона, но ничего не нашел. Хуан Инь, внимательно смотрящий видео, тоже ничего не увидел.

— Тогда зачем сосед плёл этот бред? — Мужчина затрясся:

— Или это был не мой сосед? Или он в сговоре с ними? Призраки не проникли в мой дом, но хотели, чтобы я открыл дверь впустив их?! — Мужчина тихо убеждал себя:

— Да, мой сосед хотел напугать меня. Если я открою дверь, призраки снаружи ворвутся внутрь! — Он нервно потер руки:

— К счастью, я его не послушал...

Снимавший телефон, внезапно зазвонил. Мужчине пришлось отключить режим съемки. Взглянув на идентификатор абонента, выражение его лица медленно смягчилось.

— Милая, почему ты звонишь мне в такой час? Разве ты не должна уже спать?

— Здесь, рядом с природой, столько насекомых, что я даже не могу спать. — Женщина обиженно заворчала.

— Когда я с сыном смогу вернуться в дом? Ты уверен, что видел призраков?

— Неужели ты думаешь, что я буду шутить на такие темы?! — Мужчина резко повысил голос, но затем быстро затих, словно беспокоился, что его могут услышать.

— Просто останься там еще на пару дней. Просто нужно найти того, кто купит этот дом, и тогда мы сможем переехать в новый. Разве вы не мечтали переехать в развитый город?

— А у нас есть на это деньги? Хватит мечтать! Я считаю, тебе следует отдохнуть несколько дней, а потом обратиться к врачу. От переизбытка стресса ты сляжешь.

— Ладно, ладно. Я подумаю об этом. — Услышав голос жены, страх мужчины постепенно рассеялся. Он поставил пепельницу на подставку для обуви, в углу экрана.

— Кстати, я обязан тебе рассказать! Звук вернулся сегодня! И теперь не один! — Пока мужчина сосредоточился на разговоре со своей женой, что-то появилось на краю экрана. Из-за полки для обуви высунулась рука и тихо потянулась к пепельнице.

— Честно, даже сосед одержим! Он просто пришёл постучать в дверь, сказав, что у нас призраки. Но подумай, если он действительно видел их, то почему просто не убежал, а решил позаботиться о своих соседях? — Разговаривая по телефону, мужчина вышел из кадра. Его отражение можно было увидеть на плитках пола.

— Он хотел, чтобы я открыл дверь, но, конечно, я не купился.

Пепельница на полке для обуви медленно двигалась, пока не скрылась из виду.

— Милая, просто останься там еще на несколько дней, я обещаю, что… — В этот момент на плитках появился ещё один силуэт. Отражение невероятно размыто, словно фигура была полупрозрачной. Хотя говоривший по телефону мужчина, не заметил этого, но Хуан Инь отчётливо видел, как размытая фигура подняла стеклянную пепельницу и с силой ударила ей о голову мужчины.

Силуэт не сомневался ни на мгновение. Кровь покрыла кафель и окружающие полки, а окровавленное лицо упало посередине кадра. Глаза мужчины широко раскрылись от изумления. Больше ничего не произошло, но видео продолжилось. Телефон, из которого продолжал доноситься голос жены, упал на землю. Через некоторое время Хуан Инь увидел, как рука снова высунулась из-за экрана. Призрак поднял телефон с земли и сказал мужским голосом:

— Хотя… Милая, забудь всё, что я тебе наговорил. Я только что убил крысу. Вероятно, она была виновата в тех звуках, которые я слышал недавно.

— Тогда мы можем вернуться домой? Здесь так грязно и столько насекомых.

— Если хочешь, то можешь возвращаться домой даже завтра.

— Серьёзно?

— Конечно! Знаю, как сложно там жить. Я приготовлю вкусное блюдо, чтобы встретить вас дома.

Когда звонок закончился, на плитке один за другим начали появляться кровавые следы. Ранее запертая входная дверь приоткрылась, а некоторое время спустя, к соседу кто-то постучал.

Видео внезапно поплыло. Когда камера снова сфокусировалась изображение стало намного темнее. На экране появился уже не прошлый дом, а невероятно роскошная спальня. Две прекрасные дамы, в обтягивающих пижамах, сидели на краю большой кровати. На одной из них была маска, а другая рекомендовала своей подруге какое-то средство для ухода за кожей. Они болтали на повседневные темы, когда одна из них внезапно повернулась к стене. Часы показали 3 часа ночи. Выражение лица девушки слегка изменилось, затем она повернулась, чтобы взять другую девушку за руку.

— А Син, спасибо, что пришла составить мне компанию. Когда мой муж исчез, мне стало страшно жить в таком большом доме одной.

— Сяо Цзе, незачем меня благодарить. — А Син не поражала своей внешностью, но у нее оставалось доброе сердце. Она видела печальное выражение лица Лю Цзе, поэтому попробовала пошутить. — Если бы не ты, у меня бы в жизни не представился шанс насладиться настолько мягкой постелью.

— Если она тебе так нравится, то ты можешь приходить почаще. — Сяо Цзе обняла подругу:

— Я так рада, что ты у меня есть.

— Лучше пойти спать, иначе эти дорогие лосьоны для кожи пропадут даром. — А Син встала с кровати. Она потянулась, чтобы выключить свет, но её остановила Сяо Цзе. — Можешь не выключать свет? Я боюсь темноты.

— Хорошо, слушаю и повинуюсь.

— Я хочу ещё кое-что сказать тебе. — Сяо Цзе повернулась, чтобы серьезно выслушать подругу:

— Кажется, у меня есть привычка ходить во сне. Если я вдруг начну ходить с закрытыми глазами, то останови меня.

— Лунатизм?

— Да, но это только со слов моего мужа. Я сама не уверена.

— Если это случится, я обязательно разбужу тебя. Не волнуйся. — Две девушки задернули занавески. Свет в спальне остался включённым. Видео внезапно размылось. Когда изображение вернулось, свет в роскошной спальне уже потух, а часы показали ровно 3.30.

Из видео донесся странный звук. Сложно сказать, что было его источником. В любом случае, чуткая А Син проснулась. Она потерла глаза и тихо позвала Сяо Цзе по имени, но ответа не последовало. Когда она потянулась к противоположной стороне кровати, то поняла, что её подруги там нет.

— Сяо Цзе? — Сев в кровати, она заметила, что кто-то выключил свет. Подёргав переключатель, стало ясно, что лампа не работает.

— Пробки вылетели? — Достав телефон, А Син включила фонарик камеры. Снова позвав свою подругу, она последовала за странным шумом и из спальни вошла в гостиную. Шум, по-видимому, шёл с кухни. А Син медленно приоткрыла кухонную дверь.

— Сяо Цзе? — Та, одетая в фартук, стояла перед разделочной доской. Несмотря на закрытые глаза, в обеих руках держала кухонные ножи. Она несколько раз ударила по разделочной доске, но, как ни странно, на ней ничего не было.

Глава 199 - Слои страха

Заметив это, А Син разумеется испугалась. Она хотела разбудить Сяо Цзе, но не осмелилась подойти слишком близко. Её подруга будто стала другим человеком. Хотя глаза так и не открылись, выражение её лица пугало.

‘Чем она занимается?’ Сделав ещё несколько ударов, та медленно повернулась с закрытыми глазами. А Син, не осмеливаясь даже пискнуть, медленно попятилась назад. Внезапно Сяо Цзе прошла мимо подруги и направилась в спальню. Стоя там, она с закрытыми глазами подняла нож над тем местом, где недавно спала А Син, и рубанула изо всех сил!

Эти удары определённо убили бы человека. Ноги А Син размякли от такого зрелища. Если бы она не проснулась, то уже превратилась бы в фарш. Ножи разрывали в клочья пушистые подушки и простыни. Вены извивались под кожей Сяо Цзе, а лицо исказилось от безумия. А Син никогда раньше не видела такого лица. Она думала, что Сяо Цзе была элегантной, а иногда и чересчур трусливой. Казалось, что в её подруга стала совершенно другим человеком. А Син уже не хотела разбудить свою подругу, а желала лишь сбежать.

‘Если Сяо Цзе вела себя так раньше, не означает ли это, что именно она убила своего мужа во сне? Но разве она не говорила, что он пропал без вести? И где тогда тело?’

Она не могла себе представить, что Сяо Цзе, которая и мухи не обидит, могла сама расчленить и спрятать тело мужа. Когда А Син отступила к двери, руки Сяо Цзе, державшие ножи, внезапно замерли. Казалось, она что-то услышала. Её тело слегка покачнулось, прежде чем она повернулась лицом к своей подруге. Хотя она так и не открыла глаз, руки с ножами медленно поворачивались, пока их острия указали точно на А Син. Охваченная ужасом, А Син в шоке отступила, когда её свихнувшаяся подруга ринулась к ней!

Казалось бы знакомое лицо теперь стало почти неузнаваемым. Ускорив шаг, она помчалась к входной двери. А Син схватила дверную ручку, но та отказывалась поворачиваться. Дверь была заперта. Увидев, что Сяо Цзе стремительно приближается, она, наконец, потеряла над собой контроль, пронзительно выкрикнув имя своей подруги. Затем произошло нечто ещё более ужасающее. Сяо Цзе, ходившая во сне, казалось, услышала голос. Её веки затряслись, прежде чем открыться. В огромных пульсирующих глазах не было видно зрачка. Сяо Цзе определенно одержима!

Однако Сяо Цзе не подошла ни на шаг ближе к А Син, возможно, этот голос пробудил что-то, что осталось в ней от человека. Теперь она стала рыться в своём доме, словно что-то искала. А Син достала телефон, чтобы позвать на помощь, но вскоре поняла, что сигнала нет. Она постучала в дверь, но ответа не последовало. Теперь её единственной надеждой было окно, которое находилось на другой стороне гостиной, где пока что стояла Сяо Цзе.

Она собрала всю свою волю в кулак, чтобы двинуться вперед. Звук копошения донеслись до её ушей. Подойдя ближе, А Син не могла поверить в то, что увидела. Сяо Цзе, державшая ножи, вытащила пакеты с чем-то завёрнутым в пищевую пленку. Они были повсюду. В картинах, вазах, под диваном и так далее. Она была аккуратной хозяйкой. Это проявились и сейчас, ведь при упаковке была проявлена необычайная осторожность, а для сохранения продукта использовалась пищевая пленка. Затем Сяо Цзе достала новые рулоны пищевой пленки из потайного уголка гостиной. Когда всё было готово, Сяо Цзе снова повернулся к стоявшей рядом подруге.

— Теперь места должно хватить. Если немного утрамбовать тут и там, то места для вас двоих должно хватить.

Сяо Цзе накинулась на неё. Часы спокойно отмеряли время. Крики женщины постепенно затихли. В 3:42 женщина, залитая кровью, встала по центру экрана. Она так и не отпустила ножи, а тело непрерывно изгибалось под странными углами. Казалось, что-то управляло ею.

Она медленно прошлась своими белыми глазами по гостиной, словно ища что-то. Пока, ее взгляд не упал чётко на экран. Словно она заметила Хуан Иня, смотревшего видео. Глазные яблоки не переставая пульсировали. Перехватив ножи, она направилась к экрану!

Видео резко потемнело. Пауза длилась дольше, чем раньше. Когда изображение вернулось, женщина уже лежала на земле, а выражение лица отражало лишь безмятежный сон. Но появилось ещё кое-что новое. Цепочка кровавых следов тянулась от её тела к экрану, словно кто-то хотел выбраться оттуда.

На этом моменте видео завершилось. Хуан Инь посмотрел на время, которое ему показал телефон. 3:43. Время то же, что и в видео.

— Что за бред? Это какой-то розыгрыш? — Хуан Инь закрыл видео и хотел написать в личку пользователю, который отправил ему ссылку, но, проверив идентификатор, он понял, что стал строкой нечитаемых символов. Нажав на неё, система сообщила, что такого пользователя не существует.

— Невозможно! Я помню, что его ником был “Наблюдатель”. — Страх медленно возвращался. Он быстро удалил видео и очистил свои все файлы. Хуан Инь вышел из ванны. Кажется блок, отвечающий за температуру сломался, ведь этой ночью ему казалось невероятно холодно. Вытерев воду, Хуан Инь схватил халат и вышел из ванной. Оглядев тёмную комнату, у него появилось неописуемое чувство удушья.

Включив свет по всей квартире, Хуан Инь всё равно чувствовал себя неуютно. Усталость и сонливость овладели им. Хотя голова не переставала клониться, но у него не получалось заснуть. Что-то не давало ему покоя.

‘То существо ведь не могло выйти из видео?’

Хуан Инь не переставал ворочаться на своей огромной кровати, пока не подкатился к тумбочке рядом, чтобы открыть ящик с таблетками. Он вытряхнул 2 таблетки снотворного.

‘Хватит накручивать себя. Это была просто шутка, всё нормально.’

Засунув таблетки обратно, Хуан Инь вернулся в постель. Таблетки помогали ему уснуть, но разум постоянно создавал образы ужасных монстров. Теперь казалось, что слышатся торопливые шаги.

‘Почему я слышу звуки шагов?’

Глаза Хуан Иня распахнулись, после чего его охватил неописуемый страх. Свет в спальне выключился. Неясный силуэт блуждал по гостиной, прежде чем направился на кухню. Когда часы показали 3:44, фигура вышла оттуда. Казалось, это была женщина, державшая что-то в руках.

Глава 200 - Обмануть смерть

Пока Хуан Инь лежал в кровати, усталость настолько овладела телом, что стало трудно даже просто пошевелить пальцем. Воздух вокруг него застывал, а тьма постоянно сгущалась. Именно в этот момент из кухни вышла неясная фигура.

Сцена перед Хуан Инем сильно напоминала последние кадры видео. Создавалось ощущение, что призрак реально прошёл сквозь экран, чтобы поохотиться на Хуан Иня. Страх затмил его разум и стал управлять каждым его нервом. Страх ничем не отличался от того, который он испытывал в игре, но было очевидное различие, ведь в реальности он не мог, так сказать, "выйти".

Хуан Инь устал настолько, что едва находил силы держать глаза открытыми. Он знал, что нужно сбежать в безопасное место, но конечности отказывались двигаться. Казалось, мозг уже не контролирует тело. Это продолжало вызывать у него безнадёжные и ужасающие видения. И такие "впечатления" совершенно не шли ему на пользу.

‘Оставаться в доме небезопасно!’ Гулкие шаги наполнили тело Хуан Иня адреналином, а ужасающие образы из видео заполнили разум.

На первом видео сосед постучал в дверь мужчины, чтобы предупредить его, но тот не поверил. Всё равно призрак уже скрывался в его доме и мог появиться в любой момент.

Страх усиливается по мере приближения фигуры. Образы из второго видео возникли в сознании Хуан Иня. Проснувшись от непонятных звуков, А Син увидела, что её лучшая подруга стояла на кухне с ножами. Когда она осознала, что нужно бежать было уже поздно. Дом, который она считала уютным, стал её тюрьмой навсегда.

Если призраки действительно проникли в дом через видео, то они могли даже сейчас наблюдать за ним. Неописуемый страх затмил разум Хуан Иня. Реальное и не реальное наложилось друг на друга. Состояние было просто ужасным. Его нервы натянуты, как бечевка до предела. Ещё немного и они порвутся.

Хуан Инь изо всех сил старался выбраться из кровати. Внутренний голос говорил ему бежать. По непонятной причине он был уверен, что чем дольше ждать, тем мучительнее будет смерть. Хуан Инь ухватился за статуэтку рядом со своей кроватью, чтобы не упасть, и приподнялся. Дорогой декор казался намного тяжелее обычного, словно их набили кусками человеческого мяса.

Всё в комнате казалось чужим. ‘Теперь здесь небезопасно. Нельзя больше ждать.’

Хуан Инь просипел команду, но голосовые индикаторы не отреагировали. Он был подобен кораблику, тонущему в море тьмы. Голос медленно покидал его, и вскоре, почувствовал, как на него что-то навалилось. Температура продолжала падать до нуля. Услышав неуверенные шаги, Хуан Инь увидел, как фигура направляется к нему сквозь тьму, держа что-то только что взятое на кухне.

Прячься! Убегай! Какой-то животный инстинкт внутри активировался. Хуан Инь схватил статуэтку и швырнул ею в неясный силуэт. Затем он скатился с кровати и ползком направился сквозь гостиную к входной двери.

Пока фигура постоянно приближалась, Хуан Инь нажал на ручку новейшей противоугонной двери, которая имела 3 уровня защиты. Посторонний не смог бы ее открыть. Когда отпечаток пальца был идентифицирован, требовалось ввести пароль. К тому времени силуэт был всего в паре шагов от него.

Пытаясь контролировать дрожащие пальцы, он использовал все таланты, чтобы быстро ввести верный пароль. Обхватив ручку, он толкнул дверь!

Однако, как только дверь приоткрылась, внутрь просунулась рука в перчатке, которая крепко держала дверь, чтобы Хуан Инь не смог её закрыть. Ослабевшего хозяина отбросили мощным ударом в сторону. Надёжная входная дверь открылась нараспашку. В комнату вошел мужчина в тёмной одежде, черных перчатках и с неприметной сумкой в руках. Его лицо покрыто чем-то вроде краски, которая настолько размывала черты лица, что позволяло эффективно обходить систему распознавания лиц.

— Осталось ещё пару минут. — Из черного ящика высунулась непонятная машина, на экране которой отображалась панель управления всеми системами искусственного интеллекта в этом здании. Человек в черном использовал её, для проникновения в само ядро управления умным домом. И ему явно это не впервой. Сняв одежду с валяющегося Хуан Иня и дворецкого ИИ, мужчина перетащил их так, что хозяин и робот оказались в “провокационной позе”. Потом он просто прикажет горничной задушить Хуан Иня.

— Вот как ты умрешь. Твоя репутация будет разрушена, а семья будет стыдиться тебя.

Тонкие руки сжались, а глаза Хуан Иня закатились вверх. В конце концов она была роботом, который, несмотря на хрупкую внешность, намного сильнее обычного человека. К тому же Хуан Инь слишком устал, чтобы пытаться сопротивляться. Пока он чувствовал, как кончается воздух, лицо непрерывно багровело. Он вырывался всё слабее и слабее.

— Бабочка проведёт твою душу к тому берегу. Гордись, ведь это не смерть, а освобождение.

Руки продолжали сжимать. Хуан Инь оставил попытки сопротивления. Свет покинул его глаза. Казалось, он видел приближение смерти. И тогда из-за двери донеслись решительные шаги!

Внезапно появившийся человек разрушил планы убийцы. Обернувшись, он посмотрел на приоткрытую входную дверь. Из-за трёхуровневого замка, при закрытии двери потребовалось бы заново подтвердить отпечаток пальца, пароль и распознавание голоса, чтобы открыть дверь снова. Другими словами, если бы человек в черном закрыл дверь сейчас, то оказался бы заперт внутри дома.

Времени на колебания не оставалось. Всего через пару секунд незапертая дверь распахнулась. Молодой человек в повседневной одежде прибежал, тяжело дыша. Его налитые кровью глаза устремились в комнату. Увидев, что происходило внутри, на сжимавшей дверь руке парня запульсировали вены. Без колебаний он пнул прямо в голову человека в черном!

Согнувшийся мужчина успел уклониться лишь в последний момент. Симпатичной горничной ИИ, повезло не так сильно. Её тело со всей силы врезалось в стену рядом, а плечо погнулось от импульса удара. Хуан Инь вернулся из небытия из-за громкого шума. Заставив себя открыть глаза, он увидел молодого парня у входной двери. Когда смерть хотела подойти вплотную, этот молодой человек оттеснил её собой!

— Хань Фэй… — Его губы приоткрылись, но из них не вышло ни звука. Его шея покрылась кровоподтёками от тонких пальцев. Он мог лишь беспомощно размахивать руками.

Убийца мгновенно забыл о своём прошлом плане. В его глазах сверкала неприкрытая ненависть, но, не обращая внимания на Хань Фэя, он достал неметаллический нож, чтобы добить Хуан Иня. Очевидно, что человек в чёрном были даны какие-то инструкции, в соответствии с которыми беспомощно лежащий хозяин казался гораздо важнее прибывшего Хань Фэя.

Глава 201 - Преступник и актёр

Хань Фэй многое понял на примере Ли Сюэ. Когда столкновение с преступниками и драка неизбежны, то один из них должен был как можно скорее вырубить другого. Собственно, Хань Фэй попробовал нанести удар на опережение, но, к его удивлению, противник быстро среагировал. Он был не мелким мошенником. Заметив, что мужчина достал предмет, похожий на лезвие, чтобы добить Хуан Иня, Хань Фэй молниеносно схватил своего друга и оттащил его в сторону. Человек в черном прекрасно понимал, что он вмешается, если попробовать подобраться к цели.

Аналогично Хань Фэй анализировал ситуацию. Самостоятельно он не сможет сбежать от преследователя, да ещё и с другом, который был слишком слаб, поэтому, чтобы избежать ненужных рисков, единственным возможным решением было встретиться с угрозой лицом к лицу. Обе стороны видели друг друга насквозь. Они сделали свой ход, стремясь нанести первый удар.

У убийцы был нож из неопределенного материала. С кровожадным блеском в глазах он устремился вперёд. Однако, к его удивлению, координация, уверенность и ловкость Хань Фэя не уступали ему. Этот неприметный, стройный молодой человек оказался гораздо опаснее, чем он изначально думал.

Хань Фэй же не придавал навыкам своего противника большого значения. Он множество раз сражался со многими, намного более опасными противниками. Они оказались гораздо безжалостней и сильнее, чем человек в черном. Благодаря тренировкам в “Исцеляющей игре” боевой опыт Хань Фэя несравним с навыками обычного гражданского. Его мышцы напряглись, а тело изогнулось, как лук перед выстрелом. В коридоре слишком мало свободного места. Оставалось только вступить в рукопашный бой. Другого выбора не оставалось. Они сражались яростно и самозабвенно. Этот бой полностью отличался от постановочных сценок, которые показывали в сериалах и фильмах. Это была драка не на жизнь, а на смерть. Любой удар мог стать решающим. Если хоть один потеряет баланс, то уже никогда не сможет встать сам.

Хотя у человека в чёрном было лезвие, Хань Фэй совершенно не испугался. Казалось, что он слишком беспечен в ситуации с такими ставками. Ловко уклонившись от атак, он ударил мужчину коленом в солнечное сплетение, а затем попытался добить локтём. Если бы эти атаки соединились в серию, то человек в черном потерял бы концентрацию и у Хань Фэя появилась бы возможность нанести решающий удар. Хань Фэй выкладывался на полную, ведь другого выбора не оставалось. Они хотели лишь одного - одолеть другого.

Когда он промахнулся, человек в черном сам отскочил назад. Смотря на покрасневшие глаза Хань Фэя, взгляд самого мужчины изменился. Он не мог сказать с полной уверенностью, чего добивался противник. Поведение Хань Фэя походило на человека, скрывающегося от полиции даже больше, чем его собственное. Первоначальный план уже разрушен. Прежде чем мужчина смог спланировать следующий шаг, Хань Фэй уже начал действовать.

Подняв Хуан Иня с земли, он направился к входной двери. Хань Фэй хотел выбежать, а потом запереть убийцу!

Проведя столько времени в загадочном мире, Хань Фэя мог мгновенно принимать решения. Пока враг действовал согласно плану А, Хань Фэй уже приступил к плану Б.

Однако, всё было не так хорошо, как казалось. Он переживал огромный стресс. Пережив более десяти смертей в миссии управляющего, он не мог отдохнуть с тех пор, как вышел из игры, а теперь он выкладывался на полную, сражаясь с врагом не на жизнь, а на смерть. Его разум и тело были на пределе. Хань Фэй держался только на силе воли. Поэтому, заметив, как человек в черном отступил, он немедля схватил Хуан Иня и побежал.

Человек в черном не ожидал такого развития событий. Схватив чёрную коробку, он кинулся двери. Хань Фэй устал, и ещё ему пришлось тащить Хуан Иня на себе. Когда он зашёл за дверь, человек в чёрном уже был прямо за ним. Но даже там, в коридоре, придумал ещё кое-что. Он закричал во всю глотку, чтобы разбудить соседей Хуан Иня. Прося помощи, он хотел задержать убийцу, чтобы тот не смог так легко сбежать.

Человеку в черном пришлось признать, что ему не повезло столкнуться с кем-то вроде Хань Фэя. Он знал, что даже выложившись на полную, не сможет быстро расправиться с противником. Время шло, и краска на лице мужчины начала отслаиваться. Прекрасно понимая, что время заканчивается, он отказался от боя и прорвался, через дверь.

Держась на ватных ногах, Хань Фэй не стал бездумно гнаться за ним, побоялись, что бабочка может прислать подкрепление, к тому же, самым важное - защитить Хуан Иня.

'Беги, пока можешь, я тебя запомнил!' Его глаза бесстрастно блеснули. Хань Фэй оглянулся на мужчину, растворяющегося в городе. Взяв телефон, для звонка в полицию, он вернулся к Хуан Иню.

— Брат Хуан! — обеспокоенно сказал Хань Фэй. Хуан Инь выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. Немного встряхнувшись, Хуан Инь, наконец, с трудом приоткрыл глаза. Он слабо взял Хань Фэя за руку и сказал:

— Хань Фэй, спасибо тебе… Пожалуйста, можешь дать мне какую-то одежду?

Поняв, что Хуан Инь не был смертельно ранен, Хань Фэй почувствовал небольшое облегчение. Он вернулся в дом и схватил рубашку с халатом для Хуан Иня. Накинув одежду, тот сел на ступеньки, прислонившись спиной к стене. Он выглядел точно так же, как в загадочном мире, но вместо старика Ли теперь рядом с ним сидел Хань Фэй.

— Может, вернёмся в дом и там подождём полицию?

— Нет! — Хуан Инь внезапно затряс головой.

— Нельзя туда возвращаться, это слишком опасно.

— О чём ты? — Хань Фэю стало любопытно. Он знал, что Бабочка захочет отомстить ему, но не ожидал, что всё произойдёт настолько быстро. Кажется Хуан Инь получил ещё одну душевную травму.

— Там призрак... в доме.

— Призрак? Тебе, скорее всего, померещилось из-за стресса, под которым ты находился. — Хань Фэй вздохнул. Он вспомнил, как закончился первый день знакомства с этой игрой. Кажется, он тоже рассказывал полиции о существовании призраков.

— Просто игра слишком реалистична. Вот и весь секрет. — Когда Хань Фэй сказал это, то почувствовал предупреждение от чёрного ящика. Только когда механический голос донёсся из глубин сознания, Хань Фэй понял, насколько привык к чёрному ящику в своей голове. Он научился сосуществовать с ним.

— Это не игра, а реальность. Там настоящий призрак. — Хуан Инь рассказал о странных видео и призраках. Выслушав всё, Хань Фэй нахмурился. Он прошёл в дом и всё внимательно осмотрел. Затем он подсел рядом и сказал:

— Брат Хуан, это обман. Скорее всего, всё было спланировано бабочкой. Они использовали эти видео, чтобы создать в твоём сознании ассоциации, зависящие от определённых триггеров. Это психологический трюк, чтобы заставить тебя поверить, в существование привидений дома.

— Психологический трюк? Откуда ты вообще знаешь о чём-то подобном? — Хотя Хуан Инь и сам был врачом, его специализацией была не психология, а андрология.

Глава 202 - Первый друг

— В первой истории главный герой был убит призраками из-за того, что не захотел прислушаться к совету своего соседа, это посеяло зерно сомнения, что твой дом небезопасен, и нужно сбежать из него. Если ты не научишься на ошибке главного героя, тебя постигнет та же участь. — Хань Фэй бросил взгляд на ИИ-горничную:

— Вторая история лишь укрепила это убеждение. В нём использовались более чёткие образы, которые полностью вовлекли тебя в сюжет. В любом случае цель этих видео состояла в том, чтобы ты сам открыл входную дверь и выбежал из дома.

В этот момент Хуан Инь вспомнил о черном ящике, который нёс человек в чёрном. Всё начало вставать на свои места.

— Теперь ясно. Преступник мог контролировать всё, кроме системы безопасности, поскольку она не является частью системы умного дома, лишь владелец может получить к ней доступ с помощью пароля. Так что он просто ждал за дверью, пока я сам не выйду.

— Он должен быть одним из людей Бабочки. Кстати, это первый раз, когда он использовал живого человека, чтобы выследить кого-то. — Даже Хань Фэй не получил таких ‘почестей’. Возможно, повышенная активность полиции вокруг дома Хань Фэя отпугнула Бабочку.

— Но зачем они преследуют меня? Я даже не знаю, что это за бабочка! — возмущенно воскликнул Хуан Инь. Это была не шутка, ведь он чуть не умер в собственном доме. Говоря это, Хуан Инь стал благодарен Хань Фэю ещё сильнее.

— Просто ты испортил его план. — Хань Фэй уже собирался рассказать подробнее, когда из черного ящика пришло второе предупреждение. Третьего предупреждения не будет. Коробка, сокрытая в глубине его сознания, сразу активируется. Когда Хань Фэй раскроет что-либо, связанное с ним или загадочным миром, ящик определённо сможет это определить. Хань Фэй понятия не имел, реальна угроза взрыва или нет, но не собирался рисковать.

Видя нерешительность на его лице, Хуан Инь не стал настаивать, а просто ждал. Теперь он относился к Хань Фэю не просто как к приятелю по играм, но и как к другу на всю жизнь. Когда пришла смерть, именно он сделал всё, чтобы спасти его. Кроме Хань Фэя лишь один человек готов пожертвовать всем ради него. Это была его мать. На самом деле Хуан Инь испытывал чувство вины перед своей матерью, но теперь уже ничего не изменить, по крайней мере, не в этой жизни. У Хуан Иня всегда была взрослая и уверенная улыбка, обращенная ко всему миру, но в его сердце навеки осталась рана. Это прошлое, от которого он не мог убежать.

Но теперь появился ещё один человек, готовый спасти его из тисков смерти. Когда свежий воздух вернулся в его легкие, он почувствовал, словно весь мир изменился.

— Бабочка - истинный вдохновитель многих серийных убийств, они также являются суперпреступниками, которых база данных граждан Синь Лу не может найти. Эти преступники - порождение сильнейших грехов общества. — Хань Фэй должен сообщить Хуан Иню определённую информацию до прибытия полиции. Поскольку он не мог рассказать напрямую о загадочном мире, поэтому рассказал о сущности Бабочки, чтобы предупредить его. Хуан Инь спас жизнь Хань Фэя в загадочном мире, а взамен он не дал умереть ему в реальном. Их дружба буквально прошла испытание жизнью и смертью.

— Заходи в дом. Не волнуйся, здесь нет никаких призраков. — Хань Фэй помог Хуан Иню вернуться в спальню. Честно говоря, Хань Фэй тоже держался из последних сил. Войдя в комнату, Хуан Инь заметил, что горничная ИИ держит в руках пару наборов столовых ножей, которые даже не достаны из своих упаковок. Это та самая неясная фигура, напугавшая его до смерти во тьме. Но теперь, при включённом свете, все уже не выглядело таким страшным.

Когда они добрались до дивана, Хань Фэй просто рухнул. Усталость овладела им, а боль пронзила каждую часть тела. Заставив себя оставаться в сознании, он рассказал всё, что знал, ведь полностью доверял Хуан Иню. А причина была проста: без его помощи Хань Фэй так и остался бы в ловушке повторяющегося кошмара Цзянь Шэна.

Вернувшись в дом он чувствовал невероятную усталость и опустошение, но, по крайней мере, он вообще мог что-либо чувствовать. Попади он в руки голубой бабочки и Ма Маньцзяна, то ему пришлось бы отдать слишком много, чтобы выжить. Думая в таком ключе, его сердце наполнялось безмятежностью. Грубо говоря, это был новый вид “чувств”, которые подарила ему эта исцеляющая игра.

Когда Хуан Инь сам познал загадочный мир, можно было сказать, что он был единственным живым человеком, который мог понять чувства Хань Фэя. То, что они стали друзьями было чистой случайностью. Это похоже на встречу двух крайне невезучих людей, чья жизнь напоминала череду неудач. В каком-то смысле они были похожи. На самом деле, Хуан Инь говорил, что, когда он увидел Хань Фэя впервые, последний напомнил ему себя самого в молодости. В то время социальная тревога Хань Фэя еще не полностью исчезла, поэтому он чувствовал себя неуютно и беспокойно среди огромной толпы. У Хуан Иня была та же болезнь в прошлом. Однако, став старше, он избавился от этого “я”, надев одобряемую обществом маску и так начал привыкать к образу жизни других.

Изменения личности из-за игры, которые претерпел Хань Фэй за несколько дней тоже нельзя было недооценивать. Хотя он также носил невидимую маску, как и Хуан Инь, но он не отказался от своего истинного “я”. Хуан Инь видел, как бьётся пламя, скрытое в глазах Хань Фэя. Этот молодой человек, казалось, стремился использовать этот тусклый свет, чтобы осветить бескрайнюю ночь. Преодолев первую волну страха, Хуан Инь, наконец, успокоился. Честно говоря, он завидовал Хань Фэю, ведь тот мог продолжать бесстрашно жить и сиять так ярко несмотря на то, что его столько раз терзала жизнь. Такие постоянно вдохновляли других.

— Хань Фэй, я понимаю, что есть некоторые темы, о которых ты не можешь мне рассказать, поэтому не буду настаивать на деталях. Ты всегда можешь сказать мне, когда появится такая возможность. — Хуан Инь не знал о черном ящике, но он уважал личную жизнь своего друга.

— Я тоже сохраню это в тайне, не волнуйся.

— Это не настолько важно. Главное, чтобы ты получил защиту полиции. Бабочка безжалостна и жестока, это не простой убийца!

— Поиграв в игру Иясикей, Хань Фэй усвоил важный урок: многое в жизни мимолётно. Самое главное - дожить до рассвета, чтобы наслаждаться мгновениями счастья.

— Хорошо. — Хуан Инь почувствовал искреннюю заботу Хань Фэя.

— Я серьезно. Бабочка никогда лично не преследовала своих жертв, она эксперт в манипулировании окружением и людьми, благодаря чему способна подделать убийство под несчастный случай. — Хань Фэй поделился частью информации, которую он получил от Мэн Чанси.

— Посмотри сюда. Тебе нужно чётко запомнить все слова.

— Я должен выучить всё это наизусть? — Увидев размер файла, Хуан Инь даже не подумал, что человеческий мозг способен вместить так много информации.

— Конечно. Эта информация получена после многих жертв. — Снизу раздался звонок. Хань Фэй медленно встал.

— Мы обязательно поймаем Бабочку, но перед этим нужно убедиться, что ты не умрёшь в процессе. У меня остался лишь один друг в этом мире. Не хочется потом оказаться на его похоронах.

Услышав эти искренние слова, Хуан Инь впервые по-настоящему улыбнулся.

— Не волнуйся, я не из тех, кто легко сдаётся.

Глава 203 - Правосудие невинных

Полицейская машина подъехала ко входу. Охранник сразу отзвонился начальству и повел офицеров к дому Хуан Иня. Когда полицейские увидели, что Хань Фэй тоже сидел там, в их глазах промелькнул шок, но вскоре сменился принятием. Это уже не первая встреча Хань Фэя с полицией. И уж точно не последняя. Он передал им подробное описание внешнего вида человека в черном. Благодаря идеальной памяти, он мог помнить мельчайшие детали, благодаря чему полиция быстро составила точный фоторобот преступника.

Одного термина "Бабочка" было достаточно, чтобы полиция сразу осознала серьезность ситуации. Эта ночь обещала быть долгой для отделения полиции Синь Лу. Офицеры начали свое расследование. Первым кто их заинтересовал, естественно, была жертва, Хуан Инь. Пока шёл допрос, Хань Фэй облокотился о ступеньки и провалился в сон. Он устал настолько, что даже жёсткие каменные ступени не мешали его сну.

Когда Хань Фэй собирался уже полностью отключиться, телефон завибрировал. Заметив имя абонента, он нахмурился. Это было от папарацци, которого он однажды спас.

— Цзинь Чжун? Чем я могу помочь?

— Брат Хань, вы сейчас сидите в элитном районе развитого города Синь Лу?

— Да, но откуда ты это узнал? — Хань Фэй был искренне удивлён.

— Тебе лучше найти тихое место, чтобы залечь на дно. Есть папарацци, которые видели тебя, направляющимся в этот район. Согласно слухам в индустрии, “Ву Ву Развлечения” уже заполучили фото, где ты входишь в этот район. — Цзинь Чжун позвонил как только про это узнал, чтобы предупредить Хань Фэя.

— Почему мне нельзя тут появляться? — Хань Фэй припоминал, что кто-то следил за ним около его дома. Но тогда он слишком беспокоился о Хуан Ине, чтобы разбираться с ними.

— Благодаря реальной фотографии они могут сфабриковать множество “сенсаций”, каждая из которых будет чистой выдумкой. Эти люди лучше всех умеют додумывать фотографии и делать из них лживые выводы. Даже если вы просто кого-то навещали, они полностью исказят реальность.

— Честно говоря, я здесь по официальному делу. Такому, к которому они не смогут прикопаться. — Хань Фэй ненадолго задумался.

— Если мне не изменяет память, “Ву Ву Развлечения” связалась с вашим коллегой, чтобы нарыть на меня какую-нибудь грязь, верно?

— Да, но не беспокойся, я предупредил его, чтобы он держался подальше от этой компании.

— Нет нужды. На самом деле, я хочу рассказать вам более подробную и достоверную информацию прямо с места событий. Вы можете попросить своего коллегу отправить эту информацию в “Ву Ву Развлечения”, он ведь тоже должен есть, верно? — Хань Фэй смог выжить в загадочном мире, ему было плевать на славу и репутацию, но он не отказался бы от такой прекрасной поиграть с ними. Ещё после пары фраз Хань Фэй повесил трубку и вновь отключился на лестнице.

Заревало. Когда место преступления было осмотрено, а все важные данные собраны, их привезли в полицейский участок. На самом деле именно Хуан И попросил приехать в туда, чтобы дать более чёткие показания, а Хань Фэй просто хотел найти более удобное место для сна.

Солнечный свет ласкал лицо. Хань Фэй мог поклясться, что слышал, как люди говорили о нем. Его голова, облокотившаяся на стол, медленно поднялась, а глаза всё ещё были сонными.

— Что-то случилось? — Спросил он с болью в горле. Хань Фэй невероятно истощённым. Физическую усталость можно снять сном, но муки от постоянных смертей ещё были свежи в памяти.

— Брат Хань, тебе лучше не заходить в интернет. Может ты просто продолжишь спать?

— Их слишком много! Ты ведь был там, чтобы спасти жизнь человека! — Два офицера фыркнули.

— Это только усилило моё любопытство. — Хань Фэй достал свой телефон и, как только он его включил, увидел, что появилось более 10 пропущенных звонков. Они были от сестры Лонг, режиссера Цзяна и даже помощника режиссера Чжана.

— Похоже, на этот раз “Ву Ву Развлечения” произвели огромный фурор. — Вместо того, чтобы отвечать на какие-либо звонки, Хань Фэй заглянул в Интернет. Он сразу же увидел свое имя на странице с горячими новостями.

[Секрет Хань Фэя, молодой интернет знаменитости! Посещение богатого спонсора? Он что, альфонс?!]

Главная страница заполнена фотографиями и различными статьями о Хань Фэе. Например, фотография Хань Фэя, “пробирающегося” в элитный район после 3-х часов ночи. Судя по известной информации о Хань Фэе, он не должен иметь ничего общего с кем-либо из богачей, проживающих в том районе. Статус живущих там намного выше известности молодого актера.

Разумеется, главное внимание в статьях уделялось не реальным фактам. Заголовки по типу <известного человека поймали “пробирающимся” в элитный жилой район посреди ночи>, были достаточно заметны. Хань Фэй знал, что самому было бы бессмысленно оправдываться. Слухи жили своей жизнью.  “Цветки-близнецы” по-прежнему занимали первое место в рейтинге новинок. Многие люди остались под впечатлением от игры Хань Фэя. Конечно, термин “альфонс” создавал достаточно красочные картины. По мере того как популярность человека растёт, вокруг появляется всё больше обсуждений и слухов.

Некоторые говорили, что все предыдущие отважные поступки Хань Фэя были просто рекламным ходом. Некоторые зашли так далеко, что заявили, что им известна личность женщины-миллиардера, которая содержала молодого актёра. Все мерзкие чудовища начали выползать из тени. Личный аккаунт Хань Фэя завалили спам-атаками. Появлялись и особые “фанаты”, которые не вылезали из обсуждений, ради сплочения толпы бойкотировать Хань Фэя. Актер, появившийся из ниоткуда, таинственный спонсор и тайные встречи. С чёткими, но ловкими ведущими эта тема набирала всё больший и больший ажиотаж. Многие знаменитые “влиятельные люди” объединились, чтобы распространить его имя. Скорость, с которой слова “Хань Фэй” становились известными из этих глупых сплетен, была намного выше, чем когда он снимался в фильме.

— Популярность остаётся палкой о двух концах. Это действительно пугает. — Хотя это были слова Хань Фэя, он всё равно отбросил телефон и продолжал спать. Ему нужно было восстановиться, чтобы играть ночью. Хань Фэй не придавал этому большого значения, но люди, которые знали правду, взбесились, как за себя. Человек, который буквально рисковал своей жизнью, чтобы спасти другого, заслуживал лучшего, чем такая клевета. Где правосудие?

В 10:30 полиция Синь Лу вскоре напала на след подозреваемого по описанию, предоставленному Хань Фэем. Этот человек был знаком не понаслышке с боевыми искусствами и владел навыками взлома, его имя было Ху Ву. Когда-то он работал в известной охранной компании, но его уволили по неустановленной причине, в результате чего попал в чёрный список своей отрасли. У самого мужчины были антисоциальные наклонности. В базе данных граждан ему был выдан достаточно высокий рейтинг опасности. Лишь в последние годы рейтинг упал, а окружающие также обнаружили, что с ним стало легче общаться.

Инцидент произошел в 3 часа, а подозреваемого нашли примерно в 10 часов. Ордер на арест выслали немедленно. Такая эффективности полиции смогли достигнуть благодаря камерам видеонаблюдения, которые расставили по всему Синь Лу, и подробным приметам, предоставленным Хань Фэем. Около 13:00 подозреваемый, находившийся в бегах, был схвачен. Он был безжалостен не только к другим, но и к самому себе. Осознав, что побег невозможен, тот решил покончить с собой. В настоящее время подозреваемого отправили в отдел реанимации, полиции он нужен живым, чтобы достать информацию о Бабочке.

Менее чем через 10 часов дело было закрыто. Прибыв в участок, следователи, ответственные за это дело, услышали о проблеме Хань Фэя. Командир подразделения был прямолинейным человеком и считал, что правосудие должно восторжествовать. Он напрямую сообщил о последнем захвате на официальном сайте полиции и добавил ещё одно публичное признание самоотверженного поступка Хань Фэя. Логика была проста. Всё зависело от улик. Получив разрешение Хань Фэя, они опубликовали видео, снятое по прибытии в район Хуан Иня.

Каждый пользователь мог видеть, как разъярённый Хань Фэй описывал полиции приметы подозреваемого с невероятно суровым выражением лица. Он также проявил несравненную заботу о своем друге, жертве. В на последних секундах видео все видели, как полностью выжатый Хань Фэй, сел на жёсткую лестницу и заснул.

Сложная работа днем и самоотверженное спасение друга ночью - даже у Супермена более свободный график.

После того как полиция предоставила доказательства, слухи исчезли. Раньше множество людей оскорбляло Хань Фэя, но теперь появилось ещё больше тех, кто встал на его сторону. В сети царил хаос, пока главный герой, Хань Фэй, до сих пор навёрстывал упущенное время на сон в полицейском участке.

“Мир людей такой беспокойный…”

Глава 204 - Обновление

Справедливость всегда восторжествует.

Хань Фэй наконец-то смог впервые за долгое время выспаться пока был в полицейском участке. Популярные обсуждения его совершенно не беспокоили. Как гласит китайская пословица, стой ровно и не обращай внимания, как тень клонится, однако у Хань Фэя её просто не было. Ведь у него совершенно нет личной жизни. В час дня, когда изображения и видеозаписи правоохранительных органов стали обнародованы, нескончаемый поток комментариев заметно изменился. К тому моменту поисковые запросы с именем «Хань Фэй» уже исходили из всей страны. Это первый раз, когда его имя появилось в рейтинге популярных поисковиков, а рядом появились два тега: бескорыстие и честность.

Он уже стал знаменитым, и даже получил несколько главных ролей, но этот актер всё равно кинулся на помощь своему другу посреди ночи. Увидев, насколько устал Хань Фэй на самом деле, многие пользователи сети были в шоке. Насколько же добросердечен этот человек? Он вообще в своём уме?

Жизнь большинства актёров разделялась на «до» и «после», как только они начинали ощущать вкус славы, что отражалось как на их отношении к работе, так и мнении о своём окружении, но Хань Фэй был другим. То, что он не изменился, Хань Фэй доказывал реальными поступками, как минимум, работал только усерднее. И такие труда принесли свои плоды. Многие пользователи узнали о его подвигах благодаря помощи со стороны полиции. Теперь не имело значения, кто первым выложил лживую информацию, важно было то, что те, кто хотел погубить Хань Фэя, просто ещё сильнее усилили его популярность и закрепили репутацию. Грубо говоря, они провели масштабную рекламную компанию за бесценок.

Хань Фэй не создавал себе какой-либо образ, как большинство знаменитостей. Теперь, когда все узнали, что этот молодой актёр не заразился звёздной болезнью, он произвел на них еще большее впечатление. Его действия также доказали, что все его героические поступки были реальными, и, основываясь на имеющихся фактах, в будущем их ждёт ещё много интересных историй. Предполагаемое уничтожение репутации актёра каким-то образом принесло ему еще несколько десятков тысяч новых поклонников. Хань Фэй поднялся ещё на несколько ступенек выше в рейтинге знаменитостей. Генеральный директор «Ву Ву Развлечения» наверно сейчас рвёт на себе волосы.

После хорошего сна, Хань Фэй вернулся в своё лучшее состояние. Только теперь он достал свой телефон и стал отвечать на большинство пропущенных звонков. Люди, которым он звонил, в этой ночью пережили множество огромных потрясений из-за чего совершенно не выспались. Особенно это касалось режиссера Чжана. Он восхищался Хань Фэем и верил, что тот персонаж действительно создан, чтобы быть сыгранным им. Но ещё важнее для него было профессиональное достоинство. Он не хотел, чтобы россказни прессы перетянули всё внимание от фильма. Поэтому, если бы Хань Фэй не смог избежать «отмены», директору Чжану пришлось бы всерьёз задуматься о его увольнении и поиске хорошей замены. Участие в этом фильме определенно продвинуло бы карьеру Хань Фэя. Настолько компания, стоявшая за этим, переполнялась ненавистью. Они хотели полностью разрушить его карьеру. Беря во внимание скорость, с которой распространились негативные слухи, Хань Фэй предположил, что за этим стоит не одна компания. Компании актеров, пытавшийся пробиться на роль в фильме режиссёра Чжана, вероятно, тоже объединились с ними.

‘Для остальных участие в фильме режиссера Чжана - несравненная возможность, но я просто использую это, как шанс отдохнуть. Ночная жизнь слишком утомляет, а днем нужно что-то, снимающее стресс, поэтому режиссер Чжан предложил мне идеальное решение этой проблемы.’ Гуляя среди суетящихся полицейских, Хань Фэй чувствовал себя абсолютно расслаблено, вероятно, он смог настолько измениться лишь благодаря исцеляющей игре. Конечно, она не оставляла ему особого выбора. В загадочном мире могли выжить только те, у кого в сердце жила надежда. Все остальные испортились бы навсегда.

В 5 часов вечера полиция вежливо попросила его удалиться. Однако и Хуан Иню все равно пришлось остаться ещё на некоторое время. Хань Фэй не сомневался, что пострадавший получит защиту полиции.

Добравшись домой, Хань Фэй наконец-то получил возможность передохнуть, ведь с самой опасной личностью в Частной академии И Мин они разобрались. Теперь, в его планах не было уходить из школы в ближайшее время, он хотел сначала пройти оставшиеся школьные истории. Затем он воплотит в жизнь свой первоначальный план, заключающийся в соединении школы, круглосуточного магазина и района Счастья.

Ранее, невеста попросила бумажную куклу-босса помочь ей с чем-то в Зиккурате, но он оказался в ловушке Хань Фэя с украденным гробом. Следовательно, невесте, скорее всего не удалось реализовать свои планы. Если невеста ещё не умерла, то она обязательно вернётся в круглосуточный магазин. В конце концов, с её точки зрения, именно хозяин виновен в возникших проблемах. Именно его оплошность в критический момент привела к тому, что план развалился.

До того как Хань Фэя затянуло в скрытую карту, на самом деле он ждал её. Первоначальный план состоял в том, чтобы "пригласить" невесту встретиться с ним в районе Счастья недалеко от магазина и попросить жильцов "убедить" её в том, что он невиновен. Но теперь его план претерпел изменения. Он планировал закончить дело, начатое бумажной куклой, продолжит сотрудничество с невестой. Если ему понадобится ещё информация о Зиккурате, то придётся сначала добраться до туда. Все, кто был связан с Бабочкой, пришли из Зиккурата, и фрагмент памяти Фу Шэна тоже хранился там. К тому же тестировщик сошел с ума в этом здании несколько лет назад. Скорее всего, там был разрыв между двумя мирами, способный соединить их. Поэтому у Хань Фэя появилось множество причин отправиться в Зиккурат.

Но для таких приключений требовалась тщательная подготовка. Достигнув 10-го уровня, ему нужно отправиться на скотный переулок, чтобы получить свою личную профессию. План развития его игрового "я" был намного яснее, чем его план относительно его реального "я". Можно даже сказать, что жизнь в игре намного важнее реальной.

Набив желудок, Хань Фэй начал собирать и анализировать всю информацию о Частной академии И Мин. Он не только хотел помочь мёртвым в игре избавиться от сожалений, но и хотел восстановить справедливость в реальном мире. Наказание понёс бы каждый виновный. Он не отпустил бы никого. Это касалось сотрудников, как Ли Сюань и Ли Цзинмэй, а также студентов, издевавшихся над Цзянь Шэном. Хань Фэй не стал бы ни за кем бегать, он просто добавит эти имена в список после нахождения достоверных доказательств их преступлений.

Потратив целых 3 часа, Хань Фэй воссоздал школьные истории. Всего получилось четыре файла, соответствующих четырём жертвам. Его навыки дедукции и сбора информации стали намного лучше, чем у любого молодого сотрудника полиции, фактически, данные можно было подать сразу после разрешения.

‘Лишь самый несчастный человек может получить черный ящик, но правда ли это?’ Отправив информацию, Хань Фэй стал вспоминать все, что произошло с тех пор, как он заполучил игровой шлем. Чтобы выжить в игре, он непреднамеренно помог множеству "людей", благодаря чему сам Хань Фэй тоже кое-что получил взамен. Он не мог точно сказать, что это было, но верил, что именно из-за этого его сердце стало сильнее, добрее и ярче.

‘Я исцелился от безумной игры? Как такое могло произойти… нормально ли это? Если это правда, то ненормальна ли игра или я сам сошёл с ума?’

Когда Хань Фэй не мог что-то понять, он обращался к книгам, чтобы разобраться в мыслях. Работа помогала ему сосредоточится. Просмотрев несколько книг, связанных с управлением бизнесом и образованием, Хань Фэй взял игровой шлем и подключил все провода. Когда пробила полночь, он надел его.

Кровь заполонила зрение, казалось, что мир замер в багровом безумии. В тот момент, казалось, понятия времени не существовало. Сознание Хань Фэя находилось в уникальном состоянии. Он знал, что глаза были закрыты, но создавалось ощущение "видения" неясных очертаний.

Красный город, застывший в крови, казалось, тоже менялся. Кроваво-красные тени выползли из-за каждого угла, и все они, казалось, не сводили глаз с Хань Фэя.

Его глаза распахнулись. Хань Фэй по-прежнему был в Частной академии И Мин. Прежде чем он успел оглядеться, механический голос объявил в его сознании:

[Уведомление для игрока 0000! В связи с внезапным увеличением количества посторонних, с сегодняшнего вечера «Идеальная Жизнь» расширяет открытый мир, чтобы вместить всех прибывших. Игрок, пожалуйста, хорошо подготовься! Ведь скоро появится ещё больше душ, нуждающихся в вашем исцелении. Также будет открыт путь ко множеству новых локаций!]

Глава 205 - Кровавое воссоединение

'Расширенный открытый мир?' Хань Фэй понятия не имел, что это значит, но у него оставалось плохое предчувствие.

'Проходы во множество регионов станут доступны. Значит ли это то, что всевозможные призраки начнут прибывать из других регионов?' Даже сейчас Хань Фэю казалось невероятно трудным выживать в этом городе. Он только пережил невыполнимую миссию, а теперь игра решила бросить ему ещё один вызов. Изучая свой профиль, Хань Фэй не мог отделаться от ощущения, что система специально нацелилась на него, но такого внимания ему не очень-то и хотелось.

— После того, как я выполнил миссию управляющего в районе Счастья, план состоял в том, чтобы немного отсидеться ради повышения уровня, но жильцы второго корпуса уничтожили всех врагов по соседству, поэтому пришлось рискнуть и взяться за оставшиеся миссии. И теперь, пережив множество приключений в секретной карте, система подкидывает мне этот открытый мир. Опасность может появиться в любой момент из других регионов. Неужели игра настолько высокого обо мне мнения?!

Облизнув пересохшие губы, Хань Фэй решил, что это связано с выбранным им путём. Когда настал решающий момент, прошлый управляющий между разрушением и спасением выбрал разрушение, в то время как Хань Фэй усложнил себе задачу. По сути, он открыл черный ящик с обеих сторон.

— Когда есть проблема, есть и способ её решения. Беспокойство всё равно ничего не изменит. Хорошо бы включить электричество.

Распахнув дверь кабинки, Хань Фэй почувствовал холодный ветер ласкающий его лицо. Старые окна громко скрипели, а по треснувшему стеклу ползли неясные тени. Они напоминали пряди волос или извивающихся червей. Крепление двери заскрипело. Когда Хань Фэй вышел из ванной, что-то мелькнуло во тьме. Это что-то, казалось, пряталось от Хань Фэя.

'Это из-за моего звания "дежурный"?'

Как ни странно, Хань Фэй не испытывал ни капли страха, пока гулял по школе, кишащей привидениями. Создавалось впечатление, что он был настоящим сотрудником, работал там.

— После стольких смертей здесь, я чувствую необъяснимо связь с этим зданием. — Если бы появились новые учителя, Хань Фэй смог бы с гордостью рассказать им, что в этой школе он умер более десяти раз всевозможными способами.

— Учитель Хань! — Старик Ли заметил его издалека. Пока он бежал к Хань Фэю, гора призраков постоянно раскачивалась, оставляя за собой облако ужасного зловония. Ма Маньцзян уже умер, но призраки, похоже, привыкли к наивному охраннику, и совершенно не хотели уходить. Они продолжали закрывать глаза старику Ли, чтобы пожилой охранник смог остаться в простом мире, лишённом боли и отчаяния.

— Где твой друг? — спросил он. Старина Ли был ночным охранником с провалами в памяти. Он потерял воспоминания о отчаянии, пережитом при жизни, но отчетливо помнил Хань Фэя и Хуан Инья.

— Он работает врачом. У него тоже есть обязанности. Хань Фэй ответил случайной отговоркой, а затем сменил тему:

— Сэр, после моего вчерашнего ухода, произошло ли что-нибудь интересное в школе?

— Нет, всё как обычно тихо. Старина Ли счастливо улыбался, пока гулял по коридору с ним. Заглянув в окно, Хань Фэй заметил, как боковая часть учебного корпуса окрасилась кровью в красный цвет. Задержавшиеся души посторонних подвесили на верёвках и оставили болтаться высоко в воздухе. Их память и татуировки бабочек, были жестоко вырваны. Эта сцена немного удивила Хань Фэя, но, похоже, она так и не попала в глаза старика Ли. Охранник продолжал идти вперед, как ни в чем не бывало.

— Ты уверен, что ничего не произошло?

— Да, вчера вечером здесь абсолютно ничего не происходило. — грубо говоря, это было правдой. Хань Фэй знал, что не получит никакой информации от старика Ли, поэтому решил сам осмотреть повешенных посторонних. Пока что их души ещё не полностью рассеялись, пара осколков сознания осталась. На их телах были вырезаны символы. Казалось, вместе они образовывали одну из истории, которые пережила эта душа. Это клеймо останется с ними до конца времён, как память о грехах, которые они совершили.

‘Они едва живы, но умереть тоже не могут, жители Частной академии И Мин достаточно жестоки.’ Теперь Хань Фэй понял, что сильно недооценил призраков, живущих здесь. Ма Маньцзян смог справиться с ними лишь благодаря помощи голубой бабочки. Если бы обычный призрак осмелился войти в эту школу, то вероятность того, что он покинет её стремилась к нулю.

— Учитель Хань? Учитель Хань! — Пока Хань Фэй читал истории этих душ, из учебного корпуса донёсся голос Чжан Гуаньсина. Увидев Хань Фэя, он казался невероятно взволнованным. Парень искренне уважал Хань Фэя и действительно был благодарен ему за помощь.

— Сэр, я искал вас с прошлого дня! — Волоча свои потрёпанные тела, Чжан Гуаньсин и питомец Сюй Инь вышли из учебного корпуса. Если призрак настолько сильно скучал по нему, то Хань Фэй чувствовал, что в роли учителя он сделал всё правильно.

— Ты пришёл как раз вовремя, кто из школы повесил их?

— Это классный руководитель Цзянь Шэна, она достаточно высокая женщина. Когда Ма Маньцзян окончательньно умер, она чуть не сошла с ума он гнева, поэтому вымещала свою ненависть на них.

— Так это учитель вырвала татуировки с бабочками?

— Да, она вырезала кожу с татуировками, чтобы залатать ими своё кожаное пальто. Похоже, она хотела восстановить его, чтобы потом покинуть школу. — Услышав слова Чжан Гуаньсина, у Хань Фэя возникло предчувствие, что классный руководитель хочет уйти и направиться в сторону Зиккурата. Она хотела найти Бабочку, ради своей мести.

— Ты знаешь, где она сейчас?

— Она должна патрулировать школу. Вчера, перед смертью Ма Маньцзяна, голубая бабочка направила все его силы, чтобы пробить главные ворота школы. А теперь в запертых воротах образовалась трещина. Также, после побега голубой бабочки, к нам начали проникать новые группы чужаков. Но они сильно отличаются от предыдущих.

— Новые группы посторонних? — Пока Хань Фэй размышлял о месте из которого они прибыли, из общежития донёсся пронзительный вой.

— Подожди минутку… Этот голос! — Хань Фэй, Чжан Гуаньсин и старик Ли поспешили обратно к общежитию. Там стали видны последствия ожесточенной битвы. Стекла в окнах были разбиты, а в воздухе застыл плотный кровавый туман. Звуки плача смешивались с проклятиями. Коридор общежития покрылся пятнами от воды и крови. По приближении температура стремительно опускалась. Кольцо Хань Фэя сильно похолодело. Но, как ни странно, этот холод не вызывал у него ни капли страха, скорее, он чувствовал себя вполне комфортно. Хань Фэй объединился с чёрным питоном, чтобы ускориться. Наконец, он добрался до конца коридора и увидел две сражающиеся стороны.

— Пожалуйста, остановитесь! Вы друг-другу не враги!

Нередко схватки между призраками становились чрезвычайно жестокими. Обычно, адекватный человек не бросился бы в самый эпицентр событий, чтобы примирить их, но Хань Фэй был не самым адекватным человеком.

И вот, живой человек встал посреди кровавой бойни, чтобы разрешить конфликт, и, что ещё более странно, обе стороны замерли!

— Мистер управляющий!

—Учитель Хань! — Ли Цзай и Чжан Гуаньсин выкрикнули одновременно, беспокоясь о нём. Обсудив всё, они рассмотрели друг-друга и обменялись растерянными взглядами.

— Мы все здесь друзья, работающие ради общего блага! Давайте не ссориться из-за каких-то недоразумений! — Хань Фэй стоял посреди групп призраков, пока его тело непроизвольно тряслось. Уставившись на Хань Фэя, сражавшиеся призраки не могли быть ещё сильнее сбитыми с толку.

— Друзья?

С левой стороны коридора классный руководитель Цзянь Шэна и Су Мэнтин тупо уставились на Хань Фэя. Хотя они не были друзьями Хань Фэя, но поскольку он помог им убить Ма Маньцзяна, то они не горели желанием убить его.

На правой стороне коридора Плакса обнимал рисоварку, в которой которой стояла его урна. На его лице блестели струйки недавних слёз. Дрейк стоял рядом с Ли Заем. Их лица выражали лишь недоумение, ведь мозг просто не мог осмыслить такой поворот событий. Их босс и управляющий проник в школу, ради сбора информации, но как получилось, что он теперь стал здесь учителем?

Они втроём нашли щель вчера вечером, когда голубая бабочка вырвалась из школы. Чтобы найти Хань Фэя, все были готовы пожертвовать собой, но всё обернулось лучше, чем они думали. Он оказался под надёжной защитой монстров и призраков, считавших школу своим домом. Это заставило их выглядеть так, будто они пришли сюда, чтобы навредить Хань Фэю. Ли Зай и Дрейк переглянулись. Их мозги и так застыли от долгого времени, проведённого в отчаянии, эта ситуация была полностью за пределами их понимания. Они представляли себе несколько сценариев еще до прихода в школу, но такого… они определенно не ожидали.

— Мистер управляющий, если вас держат здесь против вашей воли, моргните. — шепнул Ли Зай. Он не шутил. Если бы Хань Фэй моргнул, то он сделал бы всё, чтобы спасти Хань Фэя.

— Очень смешно. — Хань Фэй достал своё удостоверение учителя и начал объяснять ситуацию. Кровавый, жестокий и тернистый путь целью в котором было только выживание, каким-то образом стал мотивирующим периодом стажировки в школе. Он унаследовал рабочее удостоверение прошлого управляющего, поэтому пришел в школу, чтобы также взять на себя обязанности исчезнувшего Фу Шэна. Он планировал использовать свою силу и способности, чтобы воспитать учеников в этой школе, исправить и исцелить их израненные души.

— Пока я здесь, конфликтов между районом Счастья и Частной академией И Мин не будет. Есть множество других способов сосуществовать в этом мире, не обращаясь к насилию.

Чжан Гуаньсин согласился со словами Хань Фэя. Что-бы он ни сказал, молодой человек всегда встанет на его сторону. Видя, как ученик так безоговорочно доверяет Хань Фэю, Ли Зай не мог поверить своим глазам.

‘Мы не видели его всего несколько дней, а он уже стал учителем, которого любят ученики и о котором заботятся коллеги. Если бы мы пришли ещё позже, он дослужился до директора этой школы?’ Разум говорил Ли Заю, что это невозможно, но в то же время он верил, что нет ничего невозможного, когда дело касается этого человека. Когда он заметил, как Хань Фэй тащит гроб из круглосуточного магазина, Ли Цзай понял, что этот человек уникален и обладает огромным потенциалом. Стоя здесь, его мысли ещё больше подтвердилось. Поддержка Хань Фэя приносила ему лишь пользу.

Разъяснив все, Хань Фэй уже собирался убрать удостоверение учителя, когда система объявила:

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия с Ли Заем повысился на 10 пунктов, вы завоевали базовое доверие Ли Зая!]

Оглянувшись, он заметил, что Ли Зай смотрит на него. Недолго думая, Хань Фэй помахал рукой и лучезарно улыбнулся ему.

Глава 206 - Десятый уровень

Из-за обстоятельств, при которых встретились призраки из Района Счастья и Частной академии И Мин, им было трудно принять друг друга и подружиться, к счастью, у них был общий враг - Бабочка. На самом деле Хань Фэй не был рожден с даром красноречия. Причина, по которой все согласились с ним, заключалась в том, что его планы совпадали с желаниями каждого. Главным виновником трагедий произошедших в школе была Бабочка. Первое, что сделал Хань Фэй, прибыв в школу, - смертельно ранил Ма Маньцзяна и оторвал голубой бабочке крылья, отомстив за всех. Благодаря этому местные жители относились к нему с благосклонностью. Хань Фэю не нужно использовать слова, чтобы убеждать кого-то встать на его сторону, ведь действия говорили громче слов.

Между районом Счастья и Частной академией И Мин не было никакой связи. Их внезапное столкновение привело бы к полномасштабной войне. Но что, если бы у них появилась общая цель?

Зиккурат оставался самой опасной территорией в этом районе. Все живущие в школе считали, что синяя бабочка, скорее всего, вернулась в Зиккурат. Только убив её, они смогли бы окончательно положить конец воспоминаниям о всей боли и отчаянии. А жители квартала Счастья, возможно, смогли бы найти в Зиккурате проход, ведущий во внешний мир. Если бы они прошли сквозь него, то лично увидели бы, какое наказание понесут их убийцы, а потом могли бы просто перебраться в тихое место. Неупоминаемый, Певец, похоже, нацелился на район Счастья. Исследовать Зиккурат означало обеспечить себе путь отступления. Надежда на выживание оставалась спрятана в Зиккурате. У обеих сторон была одна и та же цель, Хань Фэю нужно было только сделать так, чтобы они это заметили.

Он не лгал и ни о чём не умалчивал, используя самый спокойный и искренний тон, чтобы объяснить всё. Показывая, что желает всеобщего блага. Вскоре его мысли встретили взаимностью. Призраки из района Счастья и Частной академии И Мин разрешили свой конфликт, и начали стараться принять друг друга.

— Я расскажу о своих мыслях Цзянь Шэну. Чтобы справиться с Бабочкой, сотрудничество - единственно верный путь. — Хань Фэй стоял в жутком коридоре, окруженный чудовищами, но не показывал ни капли страха. Его разум был спокоен, а слова лились кристально чистым потоком. Нормальный человек не смог бы поверить, что он всего несколько недель назад страдал от сильной социальной тревожности и скрывал проблемы с простым дыханием в толпах. После того как Хань Фэй все разъяснил и убедился, что проблем больше не возникнет, он оттащил старика Ли в сторону.

В дневнике Су Мэнтинг упоминался старый сторож, он был единственным человеком, который помог ей при жизни. Она, казалось, сохранила остатки доброты благодаря ночному охраннику. У классного руководителя Цзянь Шэна тоже сложилось хорошее впечатление о старике Ли. Именно после его смерти она начала питать подозрения к Ма Маньцзяну. До своей смерти они все были добрыми людьми.

Сам того не замечая, старик Ли выступил вперед, чтобы поддержать Хань Фэя. Затем все они вошли в лазарет на 2-м этаже офисного корпуса. Хань Фэй открыл дверцу шкафа, чтобы позвать Цзянь Шэна. Покрытый неясными словами и излучающий сильную энергию проклятиями, появился Цзянь Шэн. Ни один из призраков, включая тех, что пришли из района счастья, не осмелился выловить и слова в его присутствии. Это показывало, насколько пугающе силён был Цзинь Шэн. К сожалению, он мог сохранять рассудок лишь одну минуту в день. Конечно, после мести оставшемуся духу Ма Маньцзяна, его состояние немного улучшилось.

В его глазах все ещё плыло множество проклятых слов, но под ними был различим едва заметный блеск, словно мальчик медленно восстанавливал свое истинное "я". Хань Фэй кратко изложил свой план. После того, как Цзянь Шэн кивнул в знак согласия, он достал из шкафа листок бумаги.

— Эту информацию я получил от Ма Маньцзяна, она должна быть полезна. Дверца шкафа закрылась, и все вернулось на круги своя. Только тогда "люди", стоявшие за Хань Фэем, осмелились заговорить.

— Сэр, что там написано? Чжан Гуаньсин с любопытством наклонился, чтобы посмотреть. Он заметил, как лицо Хань Фэя побледнело, поэтому нагнулся, чтобы прочесть записку. На мятой белой бумаге красовалось несколько строк:

Не входите ни в одну комнату Зиккурата, в номере которой есть цифра "4".

Люди из Зиккурата никогда не придут в Скотный переулок.

Бабочки, поселившиеся в сердцах людей, приходят в этот мир через Зиккурат. Лишь они знают способ попасть сюда.

Трусы первыми умирают в Зиккурате.

Всем жильцам Зиккурата не разрешается выходить из него после полуночи.

Всякий раз, когда призрак попадает в Зиккурат, он появится в случайном месте.

Ты был прав. В Зиккурате есть как минимум один жилец, наложивший на тебя проклятие. Потребуется всего 7 дней, максимум месяц, чтобы смертельное проклятие активировалось.

Большая часть информации в записке была посвящена Зиккурату. Настроение Хань Фэя испортилось из-за последних двух абзацев. Войдя в Зиккурат, каждый переместится в случайное место. Это означает, что независимо от того, сколько призраков Хань Фэй приведёт с собой в Зиккурат, они всё равно будут разделены. Однако Хань Фэй ухватился за одну подсказку.

— Ма Маньцзян огласил только правила, действующие на призраков, но он не говорил, что они также влияют и на проклятые предметы. Скорее всего, невеста просила босса о помощи, потому что бумажная кукла сама по себе была проклятым предметом. Сюй Цинь - слияние проклятий, поэтому она не разлучится со мной, если я возьму ее с собой. Ах, да, оставалась ещё банка желаний и Зеркальный бог в Районе счастья.

Однако решить вторую проблему было гораздо сложнее, чем первую. Хань Фэй понятия не имел, как бороться с проклятием, которым он, предположительно, уже был проклят. В загадочном мире было настолько много проклятых предметов, что в призраках, специализирующихся на проклятиях, не было ничего удивительного. Просто не ожидал, что кто-то уже тайно нацелился на него.

‘У меня всего лишь 9-й уровень. В других играх я бы убивал слизней вокруг начальной деревни!’ Хань Фэй чувствовал, что он и прошлый управляющий играют в совершенно разные игры. Если его предшественник испытывал определённые трудности, то у него они были просто адскими. Информация, которую получил Цзянь Шэн, оказалась чрезвычайно полезной. Хань Фэй знал, что осталось не так много времени, чтобы растрачивать его попусту. Главной целью было собрать как можно больше проклятых предметов и определить уровни проклятых предметов, перед путешествием в Зиккурат.

Выйдя из лазарета, Хань Фэй повел жильцов квартала Счастья на экскурсию по Частной академии И Мин. Теперь, когда Хань Фэй узнал, что проклят, он должен сделать все, чтобы стать сильнее. Имея статус дежурного, он тщательно осматривал территорию школы и соглашался на любое задание, которое только мог найти. Выполнив миссию управляющего класса F, он утроил опыт, но до достижения 10-го уровня ему всё ещё довольно далеко.

Сейчас у него оставалась ещё одна миссия класса F — “Школьные истории Цзянь Шэна”. Миссии класса F предназначались для игроков с 10 по 20 уровень, поэтому если он выполнит миссию сейчас, то получит дополнительный опыт. Хань Фэй, проверяя шкалу опыта, тщательно всё просчитывал. Если у него всё получится, то он сможет достигнуть 10-го уровня этой ночью. Думая об этом, он больше не нервничал так сильно. Для игроков Идеальной Жизни 10-й уровень был решающим моментом. Получив профессию, у игрока начнётся новый этап жизни.

С компанией из нескольких задержавшихся духов, Хань Фэй казался совершенно другим человеком по сравнению с моментом, когда он впервые пришёл в эту школу. Обычная миссия класса G стала для него буквально ничем. 3 часа спустя Хань Фэй успешно прошёл 3 оставшиеся школьные истории о привидениях “Красная форма”, “книга из библиотеки”, полученная из загробного мира и “рука на стойке столовой”.

Сказав Ли Заю и Дрейку оторвать руку от столешницы, наконец раздались слова системы.

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно прошли все 7 историй о привидениях в Частной академии И Мин! А также получили 1 бесплатное очко навыка!]

[Уровень дружелюбия с Цзянь Шэном увеличивается на 10 пунктов. Вы - единственный человек, веривший в то, что Цзянь Шэн не лгал!]

[Процент завершения скрытых миссий превышает 90%! Поздравляем вас с выполнением миссий, превышающий ваш текущий уровень. Вы получили тройной опыт и уникальный титул “Призрачные истории”.]

[Призрачные истории (Уникальный титул класса F): Пользователь получает 1 очко выносливости! Максимальное ментально сопротивление возросло на 10 пунктов! Сопротивление проклятым предметам, связанным с историями о привидениях, увеличивается на 10 пунктов!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы достигли 10-го уровня и получили 1 бесплатное очко атрибутов. Вы стали на один шаг ближе к достижению своей идеальной жизни!]

[Уведомление для игрока 0000! Вкладка профессий разблокирована! Пожалуйста, выберите для себя подходящую вам профессию как можно скорее!]

[Обратите внимание! У игрока может быть много вторичных профессий, но лишь одна основная! Только установив желаемую профессию в качестве основной, игрок сможет использовать все таланты и навыки!]

Когда Хань Фэй достиг 10-го уровня, ему показалось, словно что-то в его сознании освободилось от невидимых оков. Его мозг стал работать быстрее, а органы чувств ещё сильнее обострились. Эти изменения не были связаны с игрой. Хань Фэй находился в новом для себя, странном состоянии. Он чувствовал, что мог контролировать всё! Словно мир стал частью его тела!

Глава 207 - Рекомендации профессий

— Наконец-то 10-й уровень! — Ощутив изменения в своем теле и разуме, у Хань Фэя чуть не потекли слёзы счастья. В любой другой игре достижение 10-го уровня было эквивалентно сидению меньше часа перед компьютером, наслаждаясь кондиционером и попивая чай, но в Идеальной Жизни Хань Фэю приходилось постоянно балансировать на острие лезвия, танцевать танго с дьяволом и проходить через ад. Если бы он не был осторожен, то о быстрой смерти можно было только мечтать. Вспоминая свои похождения, Хань Фэй и сам с трудом верил в их реальность. Пройдя с 1-го уровня по 10-й, он столкнулся с преступлениями о замороженном теле, человеческой головоломке, плюшевой игрушки и предсказанных смертях. Попутно он сталкивался с проклятыми предметами и духами, с уникальными личностями и желаниями. Каким-то образом, ему удалось не только выжить, но и избавиться от своих проблем с социальной тревожностью!

'Конечно, было нелегко добраться до этого этапа'. После окончания системных уведомлений, Хань Фэй открыл меню. Он добавил 2 бесплатных атрибутивных очка к выносливости. В сочетании с 1 дополнительным очком выносливости, полученным за титул "Призрачные истории", у Хань Фэя теперь было 13 очков выносливости. Теперь это втрое больше, чем у него было, когда он начинал игру. Он чувствовал, как сила струится по его венам.

'Если я снова столкнусь с человеком в черном, то смогу мгновенно уложить его.'

Ещё в школе, Хань Фэй опробовал пару боевых приёмов. Он понял, что удары стали намного сильнее, но даже так было сложно продержаться достаточно долго в бою. Ему не хватало стойкости.

‘Я не разбираюсь в боевых искусствах, поэтому нужно стремиться завершать драки как можно скорее.' Разобравшись с очками атрибутов, Хань Фэй перешел к очкам навыков. Во-первых, он довел свою актерскую игру до мастерства. Сделав это, Хань Фэй заметил в своем сознании что-то новое, это была кнопка, которая, скорее всего, позволяла свободно менять играемого персонажа.

Если бы он мысленно нажал на эту кнопку, первоначальная память и личность Хань Фэя застыла бы глубоко в его подсознании. Так разум очистится, чтобы слиться с любым образом. Теперь это было чем-то большим, чем простая актёрская игра.

Мастерская актерская игра позволила Хань Фэю войти в образ одним щелчком пальцев. Он мог свободно переключаться между личностями и идеально их отыгрывать. В сочетании с чётким контролем мышц лица и знанием кинезиологии, а также фотографической памятью и отличным пониманием сценариев, Хань Фэй мог на 100 % вжиться в роль.

Мастерская актерская игра раздвинула границы ещё сильнее. Одним нажатием кнопки Хань Фэй практически забывал о себе. Он превратился бы в чистый холст. В его игре не было бы никаких изъянов, потому что актер уже исчез, а оставшийся человек был персонажем из сценария. Как профессиональный актер, Хань Фэй понимал, на каком уровне находится его актерское мастерство. До тех пор, пока он не захочет, никто не сможет узнать его истинные мысли. Этот навык сильно поможет ему выживать в загадочном мире.

Поскольку актерское мастерство достигло уровня мастера, ему нужно выполнять миссии, связанные с актерским мастерством, чтобы ещё сильнее повысить свой уровень. Хань Фэй понятия не имел, насколько трудными они будут, но пока что у него уже было много забот, и текущих навыков пока было достаточно.

‘Этот навык может оказать сильное давление на актёров рядом со мной.’

Оставшиеся очки навыков Хань Фэй вложил в “Прикосновение душ”, подняв его до 8-го уровня. Покончив с этим, Хань Фэй перешел на вкладку “Жизненный путь”. В настоящее время его основная и побочные профессии оставались пустыми. Но система была достаточно любезна, чтобы предоставить ему рекомендации. Основываясь на врожденной индивидуальности и таланте игрока, система будет отфильтровывать профессии, подходящие им. Коснувшись вкладки, в пустом окне появилась первая профессия киноактер.

[Киноактер: Вы прирожденный актер, если вы не выберете эту профессию, это будет потерей для вас и всей индустрии развлечений.]

Хань Фэй не ожидал, что рекомендованной системой профессией будет актер. Он кивнул.

‘Что ж, функция рекомендаций действительно работает.’

Хань Фэй снова стукнул по окну, и система выдала вторую рекомендацию.

[Архивариус правоохранительных органов: Архивариус управляет в основном файлами и записями, он практически не взаимодействует с другими. Это подходит твоему замкнутому характеру.]

‘Система рекомендаций учла талант и индивидуальность игрока, это удивляет.’ Хань Фэй продолжил просматривать рекомендации. Но когда он увидел следующие, глаз начал слегка подёргиваться.

[Клоун ужаса: клоун жертвует собой, чтобы принести счастье другим, вы плохо подходите для профессии клоуна, потому что никогда не сможете улыбаться. Тем не менее есть множество видов клоунов, которые идеально подходят для вас. И это Клоун ужаса. Цель их существования - не приносить счастье, а сеять ужас и несчастье! Они потеряли слишком много, поэтому больше не могут улыбаться. Колун использует густой макияж, чтобы создать идеальную улыбку.]

[Швея: Жестокий, злой, умный, хитроумный, бессердечный и сумасшедший, этот безумец постоянно путешествует. Его любимое хобби - шить одежду, но он не удовлетворён тканями, доступными на обычном рынке. Он вечно в поисках идеала, чтобы сшить самую красивую одежду в мире, готовы ли вы ему помочь?]

[Казанова: Наделенный великой эмпатией и несравненной внешностью Адониса, он нежный, но безумный, милый убийца. Его великолепная игра может обмануть любую женщину, даже не сказав им ни слова лжи. Он хороший слушатель и компаньон, всегда верен себе и искренен с остальными. Если вы настолько бесстрашны, не стесняйтесь попробовать себя в этой скрытой профессии.]

В этот момент Хань Фэй закрыл вкладку и вышел из меню. Предыдущие несколько профессий были совершенно нормальными, но они становились все более и более безумными: Клоун ужаса, Швея и даже Казанова. Хань Фэй и представить себе не мог, что такие профессии будут существовать в игре Иясикей, но более того, он не мог понять, почему система рекомендует ему их!

‘Рекомендация актера понятна, но Казанова? Я? Серьезно?!’ Ознакомившись с рекомендациями, Хань Фэй получил начальное представление о системе профессий. В Идеальной жизни профессия была чрезвычайно важна. Только получив её, жизнь человека стала бы полноценной.

Хань Фэй, достигший 10-го уровня, уже нацелился на получение своей первой профессии - Полуночного мясника. Несмотря на рекомендации системы, Хань Фэй чувствовал, что эта профессия ему больше подходила

Глава 208 - Писатель триллеров

Чужаки, пробравшиеся в школу, были изгнаны местными. Они настолько сильно ненавидели Ма Маньцзяна, что всё, связанное с ним, должно быть быть стёрто с лица земли. Хань Фэй, конечно, понимал их чувства, но после их праведных действий, количество доступных миссий в Частной академии И Мин сократилось вдвое. Хан Фэй провел всю ночь, перевернул всю школу вверх дном в сопровождении Дрейка и Ли Зая, не оставив камня на камне. Он вышел из игры только убедившись, что миссий не осталось.

— Теперь, когда школа освободилась от гнёта убийцы, мне следует заняться Скотным переулком.

Снимая игровой шлем, Хань Фэй лениво потянулся. Глядя на фотографии жертв на стене, он не испытывал ни страха, ни дискомфорта, ведь не сделал им ничего плохого. Даже если призраки и существовали в реальном мире, то он их не боялся.

‘Скотный переулок располагается довольно далеко от района Счастья, добраться туда будет нелегко. Похоже, система специально усложнила получение этой скрытой профессией. Однако, основываясь на информации, полученной с официального сайта, скрытые профессии, которые могут быть получены лишь в определенных местах, чрезвычайно редки. Обычно у них таланты и навыки намного лучше, чем у обычных профессий. ’

Награда приходит вместе с риском. По крайней мере, здесь игра не врала. После долгой ночи в шлеме, Хань Фэй устал. Однако, перед сном, он решил проверить свой банковский счёт. Платеж за «Цветки-близнецы» так и не поступил, а вознаграждения за помощь полиции не хватало на покупку игрового хаба.

‘Ну что ж, остаётся только ждать. Когда появится хаб, я смогу играть ещё дольше.’ Хань Фэй убрал игровой шлем и забрался в постель. Он спал всего 3 часа, пока его не разбудил звонок. Увидев высветившееся имя, он понял, что будет долго сожалеть, если не ответит.

— Помощник Сяо, чем я могу вам помочь? Я ведь официально присоединюсь к актерскому составу лишь завтра, верно? — Звонившим был Сяо Хуэй, один из помощников режиссера Чжана.

— Все актеры уже прибыли в Синь Лу. Режиссер Чжан надеется, что все смогут собраться на съемочной площадке, чтобы получше узнать друг друга. В будущем мы будем проводить много времени вместе. — Для обычных актеров это был шанс нарастить связи, но Хань Фэя это совершенно не интересовало.

— Где будет сбор? Я могу вызвать такси, чтобы приехать туда прямо сейчас.

— Вызвать такси? Мистер Хань, вы же известный актер! Неужели у вас нет даже менеджера?! — Как ассистент режиссера Чжана, Сяо Хуэй обычно работал с профессионалами, очевидно, что Хань Фэй оказался исключением.

— Искать менеджера слишком запарно. — Узнав адрес, Хань Фэй повесил трубку. Но вышел он не сразу. Присланный ему адрес находился между продвинутым и старым городом. Это было необычайно тихое место. Стало даже интересно, почему режиссер Чжан выбрал такое место для встречи съемочной группы. В целях безопасности Хань Фэй проинформировал Ли Сюэ о том, куда он едет.

…

Автомобиль припарковался рядом с заброшенной мясокомбинатом «Фу Гуй». Вокруг суетились люди в шлемах рабочих. Они готовили декорации. Рев машин, выкрики команд и приказов – в сельской местности Синь Лу уже давно не было так оживлённо.

— Директор Чжан, времена меняются. Мы можем легко воссоздать всё это в виртуальном мире. На самом деле, технологии позволяют создать всё, что мы только захотим. — Опрятный мужчина средних лет прижал руку ко рту, словно боялся вдохнуть пыль с места стройки.

— Фильм нужен, чтобы отражать реальность. Такие технологии сводят на нет весь его смысл. — Режиссер Чжан, в желтом защитном шлеме, самолично отвечал за эту сцену. Он хотел вернуть это место в прошлое, обратить 10 лет вспять.

— Но нужно идти в ногу со временем. Сяо Тун, помоги мне убедить режиссёра Чжана. — Мужчина средних лет снял солнцезащитные очки, показав миру женственное, прекрасное лицо. Он повернулся к модно одетому молодому человеку, чтобы сказать:

— Я думаю, директор Чжан прав. — Молодой человек без колебаний встал на сторону режиссёра.

— Думаю, даже если директор Чжан скажет, что луна квадратная, то он тоже с этим согласится. —Рядом с директором Чжаном стояла высокая женщина в маске. Хотя она была в балетках, но всё равно оказалась выше режиссёра Чжана и мужчины средних лет. Группа актеров окружила его. Некоторые долгое время крутились в бизнесе, другие оказались известными знаменитостями, большинство из них получили большие награды. Такова сила влиятельного режиссера.

Когда прибыл Хань Фэй, наступил почти полдень. К тому времени мясокомбинат «Фу Гуй» и жилой комплекс фабрики рядом с ним изменились до неузнаваемости. Для своего нового фильма режиссер Чжан выложил огромную сумму денег и людские силы, чтобы перестроить эти два здания. Увидев технику и большое количество членов съемочной группы, столпившихся здесь, Хань Фэй почувствовал себя оленем перед фарами машины. В сравнении с этим, Цветки-Близнецы казались действительно ничем, это совершенно разные уровни.

Затесавшись среди толпы, Хань Фэй огляделся по сторонам, прежде чем закрыть глаза и вздохнуть. Он начал продумывать свой план на эту ночь.

Еще через 10 минут на съемочную площадку въехал трейлер. Дверь открылась, и из неё вышел пожилой мужчина лет 60 с седыми волосами. Заметив прибытие старика, другие актеры двинулись ему навстречу.

— Уважаемый Ли, с прибытием.

— Учитель, добрый день.

— Сэр, сегодня вы прям помолодели.

Старик был национальным достоянием, актером со слишком большим количеством наград, чтобы их можно было сосчитать. Это был Ли Хуаймин. После его прибытия директор Чжан отвлёкся и пригласил всех пройти к нему в жилой комплекс.

— Здесь будут снят наш новый фильм «Писатель триллеров». Я поручил рабочему проверить всё здание, чтобы связаться с оставшимися жильцами. Мы сделаем все возможное, чтобы реконструировать события минувших дней и раскопать правду, похороненную здесь. — Режиссер Чжан провёл экскурсию по съемочной площадке. «Писатель триллеров» основан на истории борьбы в душе реального человека. Автор, более известный под псевдонимом «Паук», организовал убийства восьми своих личностей в этом здании, чтобы спасти себя. Большая часть фильма будет снята здесь. В отличие от других актеров, которые все ещё улыбались и болтали, Хань Фэй сузил глаза и запомнил все детали, которые только замечал.

Загадочный мир имел особую связь с реальным. «Скотный переулок», остававшийся следующей целью Хань Фэя, также был названием первой книги Паука, поэтому он считал, что сможет получить пару подсказок из реальной жизни автора. Он относился к этому осмотру иначе, чем другие актеры. Они пришли сюда только из-за зарплаты и личности режиссёра, пока Хань Фэй, чтобы выжить с большим шансом в Иясикей игре. Из-за разных целей, их отношение к делу, естественно, тоже отличалось.

Ознакомившись с жилым комплексом, режиссёр Чжан пригласил всех на обед в палатку для отдыха, установленную рабочими. Во второй половине дня у них должна была состояться церемония открытия съемок. Люди из индустрии развлечений могут оказаться довольно суеверными. Пройдя через ряд чётких обрядов, уже наступило 3 часа дня.

Режиссер Чжан вручил каждому актеру их личный сценарий. Он надеялся, что они останутся в жилом комплексе той ночью, чтобы прочувствовать атмосферу. Актеры не согласились бы на такие требования, если бы они не исходили от режиссёра Чжана. Большинство актеров вернулись в свои трейлеры, чтобы прочитать сценарий. По сравнению со старым жилым комплексом их кровати казались намного удобнее.

Однако Хань Фэя никогда не заботился о таком комфорте. Поэтому взял сценарий и направился к жилому комплексу. Прикасаясь к ржавым железным воротам и осматривая пятнистые стены и коридоры, заваленные мусором, он чувствовал себя так, словно вернулся в район Счастья. Поднявшись по лестнице, Хань Фэй огляделся. Паук когда-то называл это место своим домом. Здесь некто его не побеспокоил. С тех пор как мясокомбинат закрылся, все больше и больше жильцов переезжали. В наши дни мимо этого места редко проезжала даже машина.

— По мере развития технологий, старые заводы со слабой конкуренцией на рынке закрываются один за другим. 30 % рабочих мест стали занимать машины, что навсегда изменило образ жизни людей. — Хань Фэй спокойно смотрел на мясокомбинат. В его сценарии была строчка, скорее всего, взятая именно из книги Паука

— Рабочие день за днем забивают домашний скот, а всё покрытое нескончаемой запёкшейся кровью шокирует их, ведь они тоже остаются пищей для кого-то. Насчёт этих «кого-то» может быть множество объяснений. Возможно, это быстро расширяющийся город или вечно движущийся маятник времени.

‘Вид с крыши открывается просто потрясающий. Интересно, наслаждался ли им Паук когда-нибудь также...’ Для других это просто актерская игра, но у Хань Фэя на кону стояла его жизнь. Держа в руках сценарий, он полностью вобрал в себя образ Паука.

Хань Фэй, сыгравший роль Паука, был просто второстепенным персонажем в «Писателе триллеров». Это из-за того, что даже в реальной жизни Паук был просто второстепенным персонажем, которого можно было легко не заметить. С юных лет он жил в тени других, своих более ярких личностей. Даже после смерти никто многого не узнал о его историях, а тем более не оценил гений сотворившего их.

‘Скотный переулок, Дом мясника, мне становится всё любопытней узнать о мире сознания Паука’. Хань Фэй стоял на крыше и запоминал оставшиеся строчки. Затем он спустился по лестнице на 4-й этаж. Паук жил в комнате 401. После смерти писателя, все, кто жил на 4-м этаже, разъехались. Никто даже не знал, почему они ушли. Но теперь, когда Хань Фэй спустился вниз, он заметил, что все комнаты увешаны потрескавшимися талисманами и оплетены истрепавшимися красными нитями. Соседи паука, казалось, защищались от чего-то злого, пока не были вынуждены переехать.

— Может быть это всё для защиты от Паука? — Атмосфера покинутого места вводила в замешательство. Хань Фэй подошел к двери 401 и попробовал открыть её.

— Она заперта? — удивился он. Когда режиссер Чжан ранее проводил экскурсию, он даже открыл для них эту комнату, чтобы они могли быстро осмотреть её. Так почему же её внезапно закрыли? - Кто-то из рабочих запер дверь?

Пока Хань Фэй размышлял об этом, за его спиной послышалось легкое дыхание. Он оглянулся. На лестничной клетке между 4-м и 5-м этажами стоял старик, молча уставившись в спину Хань Фэя.

Глава 209 - Тайны, скрытые во тьме

— Сэр, это вы заперли ту дверь? — Хань Фэй повернулся к старику, стоящему на лестнице, с добрым выражением лица, пока рука тянулась к электрошокеру в кармане. Старик, казалось, не слышал вопроса. Он был действительно стар, его лицо покрылось пигментными пятнами. Одну руку он скрывал за спиной, а в другой держал пустую птичью клетку.

— Сэр, вы меня слышите? — Когда Хань Фэй хотел было подойти к старику, последний мгновенно развернулся и ушёл обратно наверх. Пока старик уходил, Хань Фэй заметил, что за пустую руку старика зацепились 2 перышка. Это объясняло, почему клетка была пуста.

‘Странный человек.’ Столкнувшись с кем-то подобным, большинство людей просто проигнорировали бы, но Хань Фэй не входил в это большинство, поэтому решил погнаться за стариком.

— Сэр, вам нужна помощь, чтобы добраться до дома?— спросил Хань Фэй, как добрый самаритянин, догоняя старика. Когда он протянул руку, чтобы схватить его, старик вздрогнул.

— Я здесь ради фильма. Я приношу извинения от имени команды, если мы создали вам какие-либо неудобства. — Тон Хань Фэя был полон доброты, так что даже если старик чувствовал себя неудобно, то было бы неправильно прогонять настолько милого молодого человека. Хань Фэй проводил старика до 5-го этажа. Как ни странно, старик остановился перед своей дверью, но не стал заходить. Вместо этого он обернулся, чтобы посмотреть на Хань Фэя, который тоже не собирался отступать.

— Сэр, можете вспомнить  что-нибудь о писателе, жившем на 4-м этаже? — Хань Фэй говорил уверенно и, казалось, не сдвинется с места, пока не получит ответа. Старик долго смотрел на него, прежде чем ответить:

— Он умер более 10 лет назад. — Голос старика оказался низким и хриплым, как скрежет ногтей о стекло.

— Я знаю, что он мертв, но делал ли он что-нибудь странное, когда был жив? Вы были с ним соседями, так что должны были хорошо его знать, верно?

— Не помню ничего из событий десятилетней давности. — Старик опустил голову, чтобы избежать взгляда собеседнка.

— Вы уверены? — Хань Фэй был мастером актерского мастерства, а это означало, что он мог легко определить, когда кто-то тоже отыгрывал фальш.

— А недавно кто-нибудь приходил расспрашивать вас о Пауке?

— Да.— Голос старика был настолько слабым, что Хань Фэй едва его слышал.

— О чем они спрашивали?

— Уже не припомню.

— Вы знаете как их найти?

— Они уже мертвы. — Воздух застыл, когда старик внезапно поднял голову. Он указал скрюченным пальцем на место прямо над Хань Фэем.

— Спрыгнул прямо с этого места. Как и ты, он ничего не боялся, но любопытство сгубило кошку. — Голос старика опустился ещё сильнее. Страх начал заполонил его мутные глаза.

— Кое-что определенно реально, сам решай верить или нет, это твоё право, но не броди по 4-му этажу после наступления темноты, иначе станешь следующим, кто прыгнет с крыши.

— Сэр... вы что-то видели?— Хань Фэй был не только хорошим актером, он также изучал психологию и обладал богатым ‘клиническим’ опытом, поэтому многое понял лишь по выражению лица старика. Когда тот услышал вопрос, его глаза, которые до этого метались по сторонам, сосредоточились на Хань Фэе, а потрескавшиеся губы медленно приоткрылись, обнажая пожелтевшие зубы. Когда он собирался что-то сказать, из одной из комнат на 4-м этаже донесся звон колокольчика. Почти в тот же момент, когда появился звон, старик прекратил разговор, открыл дверь и поспешил вернуться в свою комнату. Как будто могло случиться что-то плохое, если он ещё немного побудет снаружи. Он не стал останавливать старика. Вместо этого, когда старик скрылся в своей комнате, Хань Фэй невероятно естественно проследовал за ним и даже помог старику закрыть дверь.

— Сэр, что это был за звук? — Предположительно, на 4-м этаже больше никто не жил, а все двери были заперты, так откуда же взялся звон?

— Этот перезвон от ветра. Когда автор был жив, звон колокольчиков в его доме часто раздавался с наступлением сумерек. — Старик стоял в гостиной, держа в руках пустую птичью клетку. Он не ожидал, что пойдёт за ним в дом. Теперь он считал, что у Хань Фэя были какие-то скрытые мотивы, поэтому он проник в съемочную группу, ведь судя по внешности и поведению, молодой человек перед ним не казался актёром.

— Действительно? — Хань Фэй запомнил эту деталь о ветряных колокольчиках. Его взгляд медленно оторвался от старика и прошёлся по комнате. Там оказалось установлено множество алтарей. Они были разных размеров, и большинство из них занавешены черной тканью, так что Хань Фэй не мог сказать, какому божеству они предназначались.

— Сэр, почему вы поклоняетесь стольким божествам? Одного должно быть более чем достаточно. — Хань Фэй встечал алтари в Идеальной жизни, поэтому был хорошо знаком с ними.

— На самом деле я не молюсь им. Просто они продолжают таинственным образом появляться внутри здания. Никто не знает, кто их там оставил. Всякий раз, когда я встречал один из них, то забирал домой из уважения. — Видя, что Хань Фэй не выказывает намерения уходить, старик вздохнул:

— Я действительно не желаю тебе зла. Я пялился на тебя раньше на лестнице, потому что хотел предостеречь тебя от слишком близкого знакомства с этим автором. Любого, кто связался бы с ним, ждал бы ужасный конец. На самом деле, многие необъяснимые события здесь связаны с ним. — Ощутив комфорте своего дома, старик явно был более готов к рассказам.

— Ужасный конец? Что вы имеете в виду? — Хань Фэй мгновенно вспомнил Бабочке. Теперь он подозревал, что она убивала людей, которые разнюхивать прошлое Паука. Если это оказалось бы правдой, то это значит, что Бабочке было что скрывать, возможно, Паук знал какие-то слабости!

— Похоже, ты действительно ничего не знаешь. — Старик покачал головой.

— 10 лет назад на мясокомбинате произошло много странных событий.

— Когда фабрика начинала свою работу, всем нравились их продукты, потому что от мяса исходил неповторимый и манящий аромат. Но позже поползли слухи, что запах появился из-за того, что в состав случайно попал неосторожный рабочий.

— Это, должно быть, ложный слух, верно?

— Разумеется, но слухи всё равно имеют свой эффект. Люди начали сомневаться в этом заводе, поэтому перестали покупать их продукцию. — Старик выглянул в окно, и открывшийся оттуда вид позволил ему заглянуть прямо на фабрику, стоящую по соседству.

— Когда их продажи упали, качество мяса упало соответственно. Вместо аромата у мяса появился мерзкий, прогорклый привкус просрочки. Никто не знал, откуда он взялся, в любом случае, их продажи резко упали. В конце концов они больше не могли поддерживать бизнес на плаву, поэтому были вынуждены закрыться. Примерно в это время партнер их босса внезапно исчез. Люди говорили, что босс приказал убрать его, чтобы сократить свои убытки.

— Для поисков этого человека вызывалась даже полиция, но они так и не смогли его найти. Однако, когда они проверили складские запасы, то заметили, что один номер не совпадает. В свинарнике появилась ещё одна свиная туша. Возможно, это тоже было простым совпадением, но всё равно не остановило работу жернов сплетен. Все стали держаться ещё дальше от фабрики. — Старик вздохнул.

— В конце концов фабрика закрылась, а босс стал первым, кто покончил с собой на мясокомбинате. Он спрыгнул с крыши и приземлился на свою древнюю машину.

— Не было никаких конкретных доказательств того, что босс имел какое-либо отношение к исчезновению, почему он покончил с собой?

— Это произошло из-за общественного давления и ужасных слухов. Однако, честно говоря, такие люди, как мы, которые были знакомы с ним в реальности, знали, что тот невиновен. Он был так молод... Кто бы мог подумать, что его жизнь закончится вот так. — Старик вздохнул. Затем его голос понизился, словно то, что он должен был сказать дальше, не следовало говорить громко:

— Но это было только начало. После смерти босса даже в этом жилом комплексе начали происходить странные события.

— Что вы имеете в виду?

— Например, жильцы начали слышать необъяснимые шаги в полночь. По комнатам разносился странный запах несвежего мяса. Многие люди говорили, что это вернулся мертвый босс. — Старик не давал Хань Фэю возможности вставить слово, он продолжил на одном дыхании.

— Все сильно напуганы, ну, во всяком случае, большинство из нас. Было пару новичков, не веривших в такие вещи. Они решили организовать ночной патруль.

— Они бродили в течение нескольких ночей и не столкнулись с призраком покойного. Однако им все же удалось пройти по следу запаха несвежего мяса до комнаты автора на 4-м этаже. Запах исходил именно из его комнаты. Жильцы обычно не беспокоили мужчину. Он редко выходил из своей комнаты, и когда его видели за пределами своей комнаты, он вел себя странно. Иногда он был добрым и страстным, иногда отчужденным и холодным. В зависимости от своего настроения он мог быть невероято агрессивным, но в то же время заботливым, как женщина.

— Обычно арендаторы не замечали его присутствия, мы редко с ним общались. Но теперь, когда улики указывали на него, люди начали подозревать этого чудака. Однако подозрение оставалось подозрением. Ни у кого не было никаких фактических доказательств, поэтому расследование было приостановлено.

— Однако 3 дня спустя один из молодых людей, входивших в состав ночного патруля, внезапно покончил с собой здесь-же. Он умер так же, как и босс, прыгнув с крыши. Молодой человек не был женат, и с психикой у него все оказалось в порядке. Это самоубийство казалось совершенно неожиданным. Официально полиция Синь Лу расценила его смерть как самоубийство, но все жильцы знали, что это дело рук начальника мясокомбината.

— Те, кто ещё мог, мгновенно уехали из этого места, в то время как остальным жильцам пришлось прибегнуть к “самодельным защитным сооружениям”. — Старик взглянул на окружающие их алтари.

— Некоторые жильцы собирали деньги, чтобы нанять экзорциста. После того, как тот услышал о преувеличенных историях о авторе, преднамеренно решил, что в квартире автора водятся привидения. Ещё нужно было войти туда, чтобы изгнать духов.

— Автор отказал ему, поэтому экзорцист ворвался туда силой. Он закончил церемонию в тот же день и заявил, что противостоял духу босса. После уговоров жильцов, мужчина согласился остаться на одну ночь в жилом комплексе. В праздничном настроении они выпили в тот вечер довольно много. Сразу после полуночи они обнаружили пропажу сэнсэя. Жильцы нашли его только на следующее утро под окном 2-го этажа. Мужчина, по-видимому, слишком много выпил. Он, спотыкаясь, добрался до балкона 2-го этажа и перевалился через край. По пути вниз его шея попала в сеть электрических проводов, став для него виселицей.

Старик взглянул на заходящее солнце. Как ни настаивал Хань Фэй, он отказался продолжать историю. Казалось, что рассказывать их после наступления темноты было к трагедии. Видя, насколько непреклонен старик, Хань Фэй решил не заставлять его. Однако он помнил, что они должны были репетировать свой сценарий в тот вечер в жилом комплексе, и его содержание основано на жизни автора, Паука.

‘Интересно, что произойдет, если мы детально обсудим здесь сценарий после наступления темноты…’ Крепко сжимая бумагу, в глазах Хань Фэя сияло предвкушение.

Глава 210 - Паук и Бабочка

— Я уже рассказал всё, что знал. Подойди ты слишком близко к Пауку, то попался бы в его паутину. — Старик прокашлялся. Он встал таким образом, что Хань Фэй не смог бы ещё сильнее углубиться в квартиру.

— Снимать фильм по его историям ничем не отличается от самоубийства. Если ваша команда не остановится, то в конце концов кто-нибудь умрет. — Блеклые зрачки медленно двигались, словно они уже наблюдали эту сцену своим взором.

— Знаю, ты мне не веришь, но скоро ты узришь, что правда, а что выдумки. Ночью это здание сильно меняется.

Увидев уверенное выражение лица актёра, старик прекратил свои тщетные убеждения, но взгляд изменилось, как будто он смотрел уже на мертвеца.

— Сэр, кроме вас, кто-то ещё живет в этом здании? Хань Фэй хотел заглянуть в гости к остальным жильцам.

— Все, кто мог, уже ушли, оставшиеся - старики и больные. Мы уже умираем, так что наша дальнейшая судьба не имеет значения. Честно говоря, мы не лезем не в свое дело. Даже если один из нас отчается и умрет, остальные прознают об этом только по запаху разлагающегося трупа. — В сравнении с городами Синь Лу, сельская местность оставалась старой и никому не нужной. Оставшиеся здесь старики были полностью отрезаны от реального мира.

— Действительно, страшно умирать, когда рядом даже никого нет. — Хань Фэй отыскал газету и записал на ней свой номер телефона.

— Сэр, это мой номер. Если вы столкнетесь с какой-либо опасностью или вам понадобится какая-либо помощь, не стесняйтесь, звоните мне. — Зная, что больше информации он не получит, Хань Фэй развернулся, чтобы уйти. Но как только он подошел к двери, старик, державший в руках обрывок газеты, внезапно отбросил его и сказал:

— За несколько дней до смерти автора, тот получил пару писем. Никто не знал, от кого они были, возможно, он писал их самому себе.

— Письма? - спросил я. Хань Фэй не сталкивался с бумажными письмами. Это дела давно минувших дней.

— Однажды мой сын неосторожно вскрыл один из конвертов. Там оказалось письмо, исписанное причудливым и неясным почерком. Кроме этого, там осталось несколько разорванных крыльев бабочки. — сказал старик словно самому себе.

— Я уже рассказывал об этом другим, и все они погибали в несчастных случаях, надеюсь, что ты будешь первым исключением.

Старик, прошаркав, вернулся в гостиную. Он сорвал черную ткань с одного из алтарей и пробормотал что-то о грехах и покаянии. Хань Фэй не мог расслышать этот шёпот. Тело старика закрывало вид на алтарь, он мог видеть только следы крови и птичьи перья на черной материи. Старик, по-видимому, принес птицу в жертву Богу внутри алтаря.

Выйдя из комнаты, Хань Фэй вернулся на 4-й этаж со сценарием. За те несколько минут, что его не было, кто-то уже вскрыл дверь в комнату Паука.

‘Разве она не была заперта раньше? Кто-то прятался на 4-м этаже, пока я ходил к старику?’ Это привлекло внимание Хань Фэя. Он медленно приоткрыл дверь и всё осмотрел.

‘По уже известной информации очевидно, что между пауком и бабочкой существует какая-то связь. Возможно, Паук знает настоящую личность Бабочки, поэтому тот, кто приблизится слишком близко к нему, будет убит.’ Хань Фэй не был уверен, существуют ли призраки в реальном мире или нет, но описание смертей, предоставленное стариком, напоминало подчерк Бабочки. Все смерти замаскированы под несчастные случаи или самоубийства. ‘C дела о человеческой головоломке я достаточно сильно приблизился к главному преступнику’.

Хань Фэй вошел в 401-ю. Судя по одному только окружению, эта квартира совсем не походила на студию для создания книг. На полу, обеденном столе, в ящиках и на шкафчиках разбросаны пузырьки с лекарствами и коробочки от медикаментов.

Когда режиссер Чжан впервые вошел в квартиру Паука, то тоже был шокирован. С его слов, кроме простого удаления пыли, помещение содержалось в том же виде, в каком он его и нашел. Жилой комплекс мясокомбината Фу Гуй стал последней, но не первой остановкой Паука. Он переехал сюда специально в поисках вдохновения. Другими словами, Паук выбрал это место в качестве кладбища для остальных восьми личностей. Он воссоздал их смерть используя это окружение в качестве фона. В глазах нормального человека или даже профессионального врача Паук был сумасшедшим, это казалось неоспоримым фактом, но сам писатель не считал себя безумцем. Он знал причину появления других личностей, поэтому не рассматривал их как последствия психического заболевания. Они казались такими же реальными, как и он сам.

Войдя в кабинет Паука, я увидел, что стол тоже уставлен пузырьками с лекарствами. С ящика под рабочим столом свисало три гигантских замка. Очевидно, что Паук не хотел никому раскрывать секрет, заключённый в них. Однако, после смерти хозяина, замки давно вскрыли. Выдвинув ящик, Хань Фэй достал оттуда гору конвертов. На них не оказалось адресов ни получателя, ни отправителя. Похоже, старик оказался прав.

Хань Фэй вскрыл пару конвертов. Очевидно, это были письма фанатов, написанные для паука, чтобы обсудить с ним сюжет его книг и вопросы о жизни. Хань Фэй знал, что у Паука не настолько много читателей, поэтому решил, что тот писал их самому себе. Однако, чтобы удостоверится, он продолжал вскрывать нескончаемые конверты. Дойдя до 34-го письма, он понял, что оно немного отличается.

В пожелтевшем конверте лежала пара сломанных крыльев бабочки. Казалось, они разломились на идеальные части. Хань Фэй осторожно развернул письмо. Почерк на письме ничем не отличался от других, но содержание сильно выделялось. В нём был лишь один вопрос

[Кто ты?]

Когда Хань Фэй прочёл вопрос, то не смог удержаться и обернулся. Он чувствовал, что за ним наблюдают, и вопрос был адресован именно ему. Отложив письмо, Хань Фэй продолжил просматривать оставшиеся конверты. Вскоре он обнаружил еще одну странную находку. На этот раз письмо также состояло лишь из одного вопроса

[Веришь ли ты в привидения?]

‘Создаётся ощущение, что кто-то разговаривает со мной.’ Стоя в безжизненной комнате погибшего автора, Хань Фэй не чувствовал ни капли страха. Тогда он нашёл третий конверт с крыльями бабочки. Как и в остальных, там был только один вопрос.

[Угадай, где я прячусь]

3 странных письма, 3 странных вопроса. Только по ним Хань Фэй не мог разглядеть, что связывало Паука и Бабочку. Тем не менее, он использовал свою мощную память, чтобы запомнить все эти письма.

‘Создаётся ощущение, что Бабочка и Паук начали битвы, и оттуда Паук вышел победителем. Возможно, наградой, которую он получил, была истинная личность Бабочки, но за такую победу Паук заплатил слишком многим.’ Директор Чжан и остальные думал, что врагом Паука были его восемь личностей, но Хань Фэй считал иначе. Ему казалось, что всё связанное с Пауком, так-же имело отношение к Бабочке. После того как он положил все письма и конверты на место, Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на книжную полку в кабинете. Там была книга, которую, казалось, недавно двигали. Он взял её и пролистал. На странице, отмеченной закладкой, выделено одно предложение

[Я знаю твое имя, я знаю твою внешность, я наблюдаю за тобой. А это место станет твоей могилой.]

Казалось, что цитата из книги подобрана специально для Хань Фэя. Он медленно обернулся, и тогда воспоминания всплыли у него перед глазами.

‘Когда я впервые поднялся на 4-й этаж, комната оказалась заперта. Вероятно, в тот момент кто-то зашёл туда, а эту цитату оставили, чтобы я её прочёл.’

Съемочная группа сняла все здание целиком. Чтобы передвигаться незамеченным, преступник должен быть одним из актеров или участников съемочной группы.

‘События “Писателя триллеров” происходят в уединенном месте, которое довольно далеко от города, а ближайший полицейский участок находится примерно в двух километрах от здания. Несомненно, это прекрасная возможность убить меня.’

Глава 211 - Выступление начинается

Даже понимая, что Бабочка может что-то сделать с ним в жилом комплексе, Хань Фэй не сильно нервничал. Он уже связался с Ли Сюэ до приезда сюда, поэтому полиция знала о его местонахождении. Хань Фэй больше не прятался в тени других актёров благодаря игре Иясикей. А затесавшись в толпе, никто бы не догадался, что он специалист по боевым искусствам, только по внешнему виду. Этими навыками Хань Фэй овладел в загадочном мире. Человек, расследовавший дело о Бабочке, передал ему часть вещей суперпреступника.

Однако самым страшным была скорость, с которой рос Хань Фэй. Бабочка уже упустила идеальное время, чтобы убить его. У неё больше не было огромного преимущества. Бой между Хань Фэем и Бабочкой сейчас казался на равных.

Закрыв книгу, Хань Фэй хотел осмотреть другие места в кабинете, когда телефон завибрировал. Это был директор Чжан, призывавший всех собраться внизу. Выйдя из комнаты 401 на лестничную клетку, он услышал мелодичный звук, разносимый ветром. Солнце начало садиться, и так наступила ночь. Команда до сих пор приводила это место в порядок. Режиссер Чжан и другие актеры вошли в жилое помещение фабрики. Пока что Хань Фэй искал директора Чжана, чтобы напомнить ему об опасности Бабочки и попросить принять меры. Однако предупреждение Хань Фэя, похоже, осталось без внимания. Даже суперпреступник не мог помешать им.

Режиссер Чжан вложил всю душу в этот проект, и не позволил бы ничему встать у него на пути. Он провел весь день, обсуждая сценарий с актерами, помогая им осознать личность Паука. Чтобы сделать всё максимально достоверно, режиссер Чжан даже нашел психиатра, который когда-то лечил писателя, и привел его на съемочную площадку. Теперь, кроме Хань Фэя, все остальные актеры получили более глубокое понимание характера их персонажей. Они понимали, что для всех было бы выгодно, чтобы фильм стал успешным, поэтому уделяли всё своё внимание этим занятиям.

— Давайте, пройдем на съемочную площадку и начнем репетицию. — Режиссер Чжан и ещё пара рабочих повели всех актеров в жилое помещение. Они направились прямо на 4-й этаж. Этот этаж уже был расчищен, так что здесь казалось тихо.

— Ты ведь уже прочитал сценарий, верно? Изначально не Паук выбирал это место. Все личности коллективно выбрали это место своим новым домом. Основываясь на сюжете "Дома мясника", им нужен был особый дом. В конце концов они остановились на жилом комплексе мясокомбината Фу Гуй. Когда они переехали сюда, начали происходить странные события, а персонажи таинственно умирали один за другим. — Толкнув дверь в 404-ю, директор Чжан вошёл.

— Чтобы не повредить настоящую квартиру Паука, мы воссоздали её в 404-ой. Не нужно беспокоиться о том, что вы здесь что-нибудь повредите, есть запасные части на складе.

9 актеров вошли в комнату. Согласно сценарию, они расселись в её разных частях.

— Я дал всем целый день на изучение их характеров, теперь я оставляю постановку сцены на вас. Надеюсь, все войдут в образ как можно скорее и оживят своих персонажей. — Режиссер Чжан хотел увидеть химию между разными актерами и в то же время удалить любые шероховатости, которые требовали корректировки. Все 8 личностей обладали лишь одной чертой характера, но персонаж Хань Фэя был исключением. Когда директор Чжан выходил из комнаты, он даже бросил ободряющий взгляд на него.

Дверь закрылась, и теперь режиссер Чжан ушел со съемочной группой. В реплике комнаты Паука, теперь осталось только 9 актеров. Осмотрев всех, Хань Фэй отложил сценарий и прокрутил в уме информацию о каждом.

Хань Фэй: Первая личность, она же автор. Возраст персонажа - 31 год, он запутался в глубокой паутине из внутренних конфликтов и одиночества. Личность неопределённа, требуется хороший актер, чтобы воплотить образ в жизнь.

Чжан Ли: (актер уровня C, известный своими ролями антагонистов): Вторая личность, 32 года, он же грубиян. Легко поддается гневу, дерзок и обладает взрывным характером. Хорош в драках и имеет опыт в боевых искусствах.

Бай Сянь: (актер уровня B, дважды номинировался на "Лучшую мужскую роль года"): Третья личность, 40 лет, он же доктор. Зрелый, рациональный, осторожный, но иногда склонный к паранойе. Клей, который скрепляет других персонажей вместе. Он разрешает любые конфликты между персонажами и надеется, что все смогут сосуществовать в мире.

Сяо Тун: (бывший певец, ставший актером, у него огромная база поклонников): Четвертая личность, 21 год, он же студент университета. Беспечный, оптимистичный, трудолюбивый, полная противоположность Пауку. Тот тип людей, которому Паук сильнее всего завидует.

Ли Ран: (новая актриса уровня B): Пятая личность, 27 лет, она же учитель. Симпатичная, добрая, нежная, отвечает за воспитание и разрешение конфликтов.

Ли Хуаймин: (актер уровня A): Шестая личность, 64 года, он же дядя Ли. Чрезвычайно хитер, готов на все ради собственного выживания. Внешне кажется безобидным, но на самом деле отъявленный психопат, имеет серьезные антисоциальные наклонности.

Кэнди: (известный детский актер): Седьмая личность, 11 лет, он же Мечтатель. Молод, невинен и наивен, заика, часто становится свидетелем. Любит рисовать.

Хэ Ваньцю: (бывший актёр уровня А, ныне специальный преподаватель Академии кино и телевидения Синь Лу): Восьмая личность, 49 лет, он же шеф-повар. Второй по сложности персонаж после автора. До первого убийства у него были серьезные проблемы с мизофобией. Он чрезвычайно добр и отвечает за всю уборку по дому; Но после первого убийства его личность сильно изменилась. Из-за этого он превратился из шеф-повара в мясника.

Фу Сиси: (актер второго плана уровня С, всеми любимый автор любовных романов): Девятая личность, он же читатель. Любит общаться с автором, редко появляется в доме Мясника. Большую часть времени он общается с автором через электронные письма. Некоторые считали его первой личностью, в то время как другие даже не замечали его.

Все 9 человек были хорошими актерами. Основываясь на рейтинге интернет-актеров, актеры с 50-го по 200-й ранг будут входить в список B, в то время как актеры с 201-го по 500-й ранг будут входить в список C. Кто-то вроде Хань Фэя, занимал место чуть больше тысячи, он был никем по сравнению с другими. Его выбрал режиссер Чжан только из-за его невероятной игры в фильме "Цветки-близнецы". Однако, в отличие от А Чэна, никто из этих актеров не недооценивал Хань Фэя. Все они понимали, что в нём должно было быть что-то такое, что заставило режиссера Чжана дать ему сыграть такую важную роль.

После недолгого молчания, мужчина средних лет с женственной внешностью отложил сценарий:

— Давайте обойдемся без любезностей, мы все достаточно известны, поэтому нет необходимости представляться. Давайте войдем в свои роли и попробуем разыграть первую сцену, где у Паука впервые зародилась идея убийства остальных. — Он сослался на сцену, где 9 персонажей впервые собрались вместе.

— Это произошло в комнате Паука, режиссер Чжан сделал все, чтобы создать окружение для нас, поэтому нужно сделать все возможное, чтобы воссоздать ход мыслей Паука в тот момент. — Мужчину средних лет звали Бай Сянь. Он был известным актером, но казался совершенно не высокомерным. Все его слова и действия желали только создать отличное кино.

Бай Сянь взглянул на часы.

— Мы начнём ровно в 8 вечера. Поскольку это репетиция, может потребоваться пару перерывов. Ни о чём не беспокойтесь и просто продолжайте играть. Цель состоит в том, чтобы все привыкли к актёрским привычкам друг друга и поняли стили остальных. Мы прервёмся и обсудим ошибки, как только закончится первый прогон. В конце концов, это ещё и редкий шанс для нас поучиться друг у друга. — До 8 часов вечера оставалось ещё немного времени. Актеры использовали свои собственные методы, чтобы вжиться в роль, в то время как Хань Фэй молча смотрел в окно, наблюдая наступление ночи.

‘Старик с 5-го этажа неоднократно предупреждал, чтобы они не обсуждали ничего, что связанно с Пауком, после наступления темноты. Говорил, что это приведет к несчастным случаям. Словно... невидимый призрак живет здесь.’ Хань Фэй напомнил об этом режиссеру Чжану и другим членам съемочной группы, но, похоже, никто особо не придал этому значения. Другими словами, независимо от того, что скажет или сделает Хань Фэй, шоу будет продолжаться.

В тот момент все, что мог сделать Хань Фэй, - только присмотреть за остальными, не дать им стать очередными жертвами Бабочки. На него внезапно снизошло вдохновение, когда он осматривал остальных. ‘ Паук уже чувствовал нечто подобное раньше. Вот почему он решил убивать, чтобы спастись… Или просто использовал спасение, как предлог, чтобы убивать’

Воспоминания о Пауке всплыли в его сознании и переплелись воедино, а собственная память и эмоциям погрузились в сон. В этот момент он стал самом автором. Он хотел поймать Бабочку с помощью мышления Паука.

Глава 212 - Его игра напоминает наточенный нож

Тусклый свет падал на лица людей, а часы неустанно отмеряли ход времени. Когда две стрелки пересеклись, казалось, словно время обернулось на десять лет вспять. Мертвые вернулись с забытыми воспоминаниями и болью, снова переживая историю, конец которой был предопределён.

— Каждая бабочка - это душа когда-то прекрасного цветка, ищущего своё предназначение. — Читатель закрыл книгу. Он прислонился к дивану и слабо оглядел окружающих его людей. Он редко посещал подобные встречи, а единственная причина, по которой он пришёл сегодня, заключалась в том, что его пригласил любимый автор. Взгляд незаметно переместился на самого автора, сидевшего в углу. Как обычно, мужчина казался молчалив и невозмутим.

— Ничего не понимаю. Мы все собрались только из-за письма? — Студент скрестил руки на груди. Он вытащил наушник из уха.

— Меня совершенно не волнует, есть в этом мире призраки или нет. Если вы, ребята, хотите доказать их существование, дерзайте. Я ухожу.

— Призраков точно не существует, но есть люди, которым нравится пугать других. — Мерзавец стоял в дверях. Его мускулистое тело облокотилось на неё.

— Пока он не будет схвачен, никто не уйдёт отсюда.

— Его цель - я, так почему же вы, ребята, паникуете? — Доктор затушил сигарету. Его глаза потемнели от напряжения и нервозности. — Я не знаю, существуют ли призраки в этом мире или нет, но предполагаю, что если их нет, то человек, который хочет убить меня, сейчас сидит в этой комнате.

— Но зачем кому-то убивать тебя? — спросил дядя Ли, не поднимая головы. Его глаза не отрывались от пузырька с лекарством, который он держал в руках:

—Ты что-то скрываешь от нас?

— Я делаю только то, что должен, чтобы спасти всех нас. — Доктор уставился на дядю Ли, словно проверяя, убийца он или нет.

— В любом случае, лучше оставаться здесь. Это здание слишком опасно, чтобы бездумно бродить по нему. — Учительница говорила мягко, но за ее тоном скрывались следы беспокойства и хорошо скрытый страх.

— Я всех расспросил. Соседи рассказали, что в этом месте водятся привидения. Уже произошло множество необъяснимых смертей. Даже посторонние любят приходить сюда, чтобы покончить с собой. Говорят, это здание похоже на черную дыру, которая привлекает только отчаявшихся людей. — Она изо всех сил старалась убедить всех оставаться в комнате, по сути, ограждая их от опасности.

— Я считаю, эти смерти - нечто большее, чем просто несчастные случаи. Я слышал слишком много ужасающих историй об этом месте. Истории о монстрах со свиными мордами, о непонятной вони в коридорах, которая никогда не исчезнет, о жертвах самоубийств, которые продолжают ползти в сторону крыши, не обращая внимания на свои изуродованные тела, и так далее. В любом случае, нужно быть предельно осторожными.

— Это, должно быть, всего лишь слухи. В конце концов, в этом доме мирно живут и другие арендаторы, не так ли? — Студент направился к двери, но грубиян не сдвинулся. Он не боялся призраков, но страшился реальных чудовищ. Что касается вопроса о том, существуют ли призраки в или нет, то у каждого из их, было свое мнение. И ни один не переубедит другого. После долгого бесплодного спора доктор внезапно повернулся к молчаливому писателю.

— Автор, вы тот, кто первым нашёл письмо, и не отклонил приглашение. Как вы думаете, тот, кто написал вам, был призраком или человеком?

Доктор был невероятно умён, каждый его вопрос был пронизан ловушками и скрытым смыслом. Хотя он не говорил прямо, все присутствующие кое-что поняли из слов доктора. Он, по-видимому, подозревал автора. Свет в комнате внезапно замерцал из-за перепадов напряжения. Все повернулись к писателю. По сравнению с остальными тот вел себя совершенно иначе. В нем было что-то такое, что трудно было описать словами. Словно на его шее висела петля, состоящая из холодного расчёта и необузданного безумия. Она свисала прямо с небес. Когда она сомкнулась на шее мужчины, последний тоже приблизился к истине.

Подняв глаза, автор взглянул на доктора, который обнаружил, что не в состоянии поддерживать зрительный контакт.

— Если бы я хотел убить тебя, мы бы сейчас все стояли вокруг тела и обсуждали, почему ты покончил с собой. — Подтекст был чётким и уверенным. Сомнений не оставалось.

— Причина, по которой я пришёл сюда, заключается в том, что это поможет завершить мою книгу.

Свет в комнате снова начал мерцать. Пока автор говорил, из коридора донеслись шаги, и в комнату просочился легкий запах. Словно в тот момент, когда автор заговорил, что-то в здании изменилось. Доктор долго смотрел на него. Выражение лица несколько раз изменилось, прежде чем снова стало нормальным. Затем, сделав вид, что он не собирался спорить с автором, он сменил тему:

— Я хочу поделиться своими мыслями, чтобы предупредить всех. Убийца знает, как использовать ужасающие слухи, чтобы убивать людей. Когда вы выйдите отсюда, будет лучше всего тихо просидеть в своей комнате, не покидая её до восхода солнца...

— Прежде чем доктор замолчал, из-за двери гостиной донёсся странный звук, словно кто-то скрёб стены ногтями. Затем все услышали свист ветра. Звук, по-видимому, доносился из комнаты 401.

Вслед за мелодией ветра хлынул отвратительный запах, просочившийся из каждого угла комнаты. Никто не знал, откуда он исходил, но, казалось, что они сидели в чьём-то трупе. Студент протёр лом от холодного пота. Учитель и читатель нахмурились. Мечтатель тихо закрыл рот. Только доктор, автор и дядя Ли остались невозмутимыми.

Дискуссия о призраке и убийце могла продолжаться бесконечно, но дискомфорт продолжал усиливаться. Студент огляделся по сторонам, пытаясь найти источник запаха. Мечтатель отложил ручку, а его лицо покраснело от попытки задержать дыхание. Наконец, не в силах больше это выносить, студент оттолкнул мерзавца в сторону:

— Делайте все, что хотите, но не ввязывайте меня в это. Я возвращаюсь в свою комнату.

Студент положил руку на дверь, но когда попытался открыть её, другая рука легла поверх, чтобы остановить его. Студент посмотрел вдоль руки и увидел автора, который волшебным образом появился рядом с ним. Он собирался оттолкнуть автора, но когда рука уже была готова добраться до плеча, то остановилась. Студент увидел лицо писателя. Глубоко внутри безмятежных глаз таился мир, оторванный от реальности. Место, где буйствовали иллюзии, паранойя и мечты. Это наиболее распространенные симптомы пациента, страдающего шизофренией. Автор уже привык к ним, они размывали его ощущение реальности.

— Если ты уйдешь, то можешь умереть.

Обернувшись, чтобы осмотреть лица всех восьмерых в комнате, автор слегка помассировал виски, пока разные голоса проникали в его уши. Он изо всех сил старался держать себя в руках, и подавлять желание завыть, забить в дверь, разнести всё на куски. Каждое слово заставляло всех в комнате чувствовать себя гнетуще. Его эмоции, казалось, обладали способностью влиять на реальность.

Писатель протянул руки. Согласно сценарию, тот должен был схватить его, чтобы не позволить студенту уйти. Но в реальности всё произошло иначе. Студент подсознательно уклонился от рук автора, распахнул дверь и выбежал вон! Его инстинкты захватили разум. Между борьбой и бегством от опасности он выбрал последнее. Заученные строки вылетели у актёра из головы. Всё, чего он хотел тогда, - это убежать от проницательного взгляда автора.

— Вернись! — Когда дверь открылась, зловоние рассеялось. Гнетущее напряжение тоже почти полностью спало. Другие актеры посмотрели на Хань Фэя, и некоторые даже вздохнули с облегчением. Автор, которого играл Хань Фэй, был второстепенным персонажем, но он также способен влиять на эмоции каждого, как и сам главный герой. Его удивительная способность управлять сценой, и неповторимая аура произвели сильное впечатление на Бай Сяня, сыгравшего доктора:

—Молодые актеры в наши дни обладают поразительным мастерством.

— Здесь скрыто нечто большее. — Ли Хуаймин, на которого не повлияла вонь и другие странные события, вытащил из кармана рубашки пузырек с лекарством. Он высыпал две таблетки, чтобы проглотить их.

— Его игра напоминает острый нож, который способен прорезать поверхностность и вонзиться прямо в сердце зрителя. Он легко может влиять на эмоции других людей и прекрасно владеет своими собственными. Но я боюсь, что он может слишком глубоко погрузиться в своего персонажа. В конце концов, личность, которую он играет, была довольно опасна в реальности. — Оба старших актера оценили талант Хань Фэя по достоинству. Пока они вставали и собирались продолжить беседу с Хань Фэем, из коридора донёсся пронзительный крик.

Этого не было в сценарии. Актеры вернулись в реальность. Все они выбежали из комнаты 404 и увидели Сяо Туна, игравшего Студента, развалившегося на лестнице. Ступени были покрыты птичьими трупами. Некоторые из них умерли так давно, что перья и кровь уже слиплись.

— Что происходит? — донеслись голоса. Услышав крик, двери на 3-м этаже распахнулись. Режиссер Чжан и съемочная группа бросилась туда. Когда они увидели мертвые тела, директор Чжан закричал:

— Кто это сделал? Менеджер реквизита? Менеджер реквизита!

— Директор Чжан, наша команда тут не причём! — Менеджер поспешил объяснить.

— Разве вы не приказали нам покинуть 4-й этаж, чтобы актеры могли спокойно репетировать?

— Это не ваших рук дело? — Директор Чжан приказал людям убрать трупики, а затем поспешил на 4-й этаж.

— У вас всё хорошо?

— Да, всё в порядке. — Актеры были в замешательстве:

— Подождите, так на 4-м этаже никого не было?

Глава 213 - Хуан Инь, человек, победивший Бабочку

— Хотите сказать, что такая вонь и разбросанные птичьи трупы - дело рук жильцов? И Бай Сянь и режиссёр Чжан уже давно работали в этой отрасли и сталкивались со множеством разных типов людей. Съемки фильма нередко срывали жители. Тогда, объяснение директора Чжана, было хоть и печальным, но принять его можно было. Из всех присутствующих только у Хань Фэя оставалось мрачное выражение лица. Казалось, так и не вышел из образа. Сцена, которую они только что прогнали, была частью сюжета, взятого прямо из “Дома мясника”. Это последний раз, когда все 9 личностей собрались в одном и том же месте. Это последние причастие, ведь студент, олицетворявший будущее, счастье и надежды, будет найден убитым, что окунёт всё здание в хаос. “Дом мясника” - простая игра слов. Каждый в этом доме был мясником, и тушей, которую кто-то разделает.

‘Бабочка тоже должна знать о этой сцене. Интересно, когда они сделают свой ход’.

— Хань Фэй, не стой столбом. Я уже разместил комнаты отдыха для актеров на 3-м этаже. Что ты предпочитаешь, кофе или фруктовый сок? — После того, как лестницу очистили, режиссер Чжан вызвал всех актеров на 3-й этаж. Через монитор можно было наблюдать сыгранную ими сцену. Режиссер Чжан говорил с каждым актером, указывая на их слабые и сильные стороны. Для молодых актеров работа с режиссером Чжаном оказалась ценным опытом. В конце концов он повернулся к Хань Фэю. Честно говоря, он был невероятно доволен проделанной им работой, ведь не смог найти никого более подходящего на эту роль, чем Хань Фэй.

— Директор Чжан, над чем мне стоит продолжить работать?

— Когда вы играли этого персонажа, вы шокировали даже бывшего психиатра Паука. Он сказал, что видит в тебе отражение Паука, и, что у тебя может быть та же болезнь, что и у автора. — сказал режиссёр Чжан с улыбкой. Хотя его формулировки были немного сложны для восприятия, их можно было воспринимать как похвалу.

— Кстати, не могли бы вы познакомить меня с психиатром паука? Возможно, я смогу ещё сильнее вникнуть в роль после беседы с ним. — Это просто отговорка, которую использовал Хань Фэй. Его настоящей целью было получше узнать настоящего Паука до начала миссии.

— Несомненно. Кто-то такой трудолюбивый и талантливый, как ты, ещё не достиг пика своей карьеры. — Режиссер Чжан сказал Хань Фэю, что психиатр отдыхал в соседней комнате, а после повернулся к Бай Сианю и Сяо Тонгу. Навыки Бай Сяня казались безупречными, ему удалось идеально передать скрытые в душе эмоций персонажа, но режиссер Чжан почувствовал, что Хань Фэй, который был второстепенным персонажем, слишком затмевал главного, доктора. Однако у Сяо Туна оставалась проблема посерьезнее. Он был хорошим актером, но по сравнению с остальными, более опытными, чем он, недостаток его навыков сильно бросался в глаза. Хань Фэй решил поскорее удалиться. Он вошел в указанную комнату, и, когда увидел психиатра, его глаз дёрнулся.

— Доктор Ху Вэй? — Хань Фэй уже встречался с этим мужчиной ранее. Он оказался врачом, отвечающим за обследование семьи Мин Мэй.

— Хань Фэй, мы снова встретились. — Ху Вэй страстно протянул Хань Фэю руку.

— Вы не против дать мне свой автограф? — Хань Фэй взял ручку и бумагу, протянутые ему доктором, но не подписал их. Вместо этого он спросил:

— Директор Чжан сказал, что вы были лечащем врачом Паука.

— Это не совсем так. В то время я был простым фармацевтом. Настоящий психиатр Паука был моим наставником, у которого я тогда проходил стажировку. Но… из-за уникальности этого пациента, у меня осталось о нем глубокое впечатление.

— И твой наставник...

— О, он погиб в результате несчастного случая вскоре после смерти Паука. Последние месяцы своей жизни он провёл запершись в своём доме. Слышал, что ближе к концу жизни он тоже начал страдать от некоторых психологических заболеваний. Вздох, это действительно трагедия. Обычно, психиатру труднее всего вылечить самого себя. Особенно такому человеку, как мой наставник, который полностью отдался своим пациентам и работе.

Хань Фэй не ожидал встретить здесь Ху Вэя. Хотя психиатр не скрывался от него, но внезапное появление здесь насторожило Хань Фэя. Вопросы, которые изначально появились у Хань Фэя, он оставил при себе, и теперь просто разговаривал с Ху Вэем на повседневные темы. Его собеседник оставался совершенно спокоен. Если Ху Вэй притворялся, то его актерское мастерство могло бы соперничать с талантами актёров, сидящих в соседней комнате. Хань Фэй не задержался надолго, потому что ночью у него ещё оставались дела. Уведомив режиссёра Чжана, он ушел.

— Хань Фэй, ты возвращаешься? Хочешь, я тебя подвезу? — Бай Сянь подъехал на своей машине.

— Отсюда до жилых районов довольно далеко.

— Спасибо, но моя машина уже здесь. — Со стороны улицы въехала черная патрульная машина. Находившиеся в ней офицеры были вооружены пистолетами и пуленепробиваемыми жилетами. От чего челюсть Бай Сяня упала на пол.

— Увидимся завтра, брат Бай. — Когда Хань Фэй сел в патрульную машину, та незамедлительно уехала. Тогда Хань Фэй начал сообщать офицерам обо всем, что он слышал и видел внутри здания. Обладая фотографической памятью, он запомнил внешность и характер каждого человека и рассказал полиции о странных случаях, произошедших в тот день, ничего не скрывая. Полиция была опорой Хань Фэя. Без правоохранительных органов он не сможет поймать Бабочку.

Хань Фэй вернулся около 22:30. Лежа в постели, в его разуме все ещё была свежа сцена разыгранная между актерами. В сознании нормального человека было почти невозможно создать 9 разных личностей. Пока Хань Фэй терялся в догадках, как лучше осознать личность Паука и поставить себя на место пациента, страдающего от шизофрении, режиссер Чжан отыскал 8 профессиональных актеров, которые могли точно воссоздать сюжет книги паука. Хотя они просто поставили сценку, это чрезвычайно помогло Хань Фэю. Поначалу он даже представить себе не мог, каково это - иметь 9 разных личностей, застрявших в одном сознании, но с помощью других актеров он постепенно вошел в ритм. Личности шизофреников напоминали тени, от которых пациент не мог избавиться, они жили бы с вами вечно. Персонажи будут сплетаться и связываться всё сильнее и сильнее, пока пациент не задохнулся под их общим весом.

Быстро приняв душ, Хань Фэй собирался уже отдохнуть за книгой, когда ему позвонил Хуан Инь. Не без помощи полиции он смог вернулся к нормальной жизни, по крайней мере, так ему казалось. Еще раз поблагодарив Хань Фэя, Хуан Инь перешел к делу. Он надеялся, что Хань Фэй сможет снова привести его в загадочный мир этой ночью. Услышав такую просьбу от Хуан Иня, можно было бы предположить, что он реально оправился от этой травмы. Хань Фэй радовался за своего друга. Ведь боялся, что посещение загадочного мира оставит на его души шрам, который никогда не затянется. Хань Фэй не хотел, чтобы его единственный друг сошел с ума.

В полночь он соединил все провода и надел игровой шлем. Кровь застыла, а сознание Хань Фэя погрузилось в загадочный мир. Открывая глаза он посмотрел на до смешного реалистичный мир, Хань Фэй иногда задавался вопросом, существует ли он в реальности. Не в виртуальной реальности, а в пространстве, располагающемся в том же измерении, что и реальность.

Холодный ветер коснулся его щёк. Хань Фэй понял, что всё ещё находился в Частной академии И Мин. Он поспешил к полю.

’По словам Цзянь Шэна, кто-то из Зиккурата наложил на меня проклятие. Осталось жить от 7 дней до 1 месяца. Нельзя тратить время попусту.’

Хань Фэй хотел покинуть Частную академию И Мин и отправиться в Скотный переулок этой же ночью. Однако, прежде чем он отправится навстречу опасностям, нужно было выполнить обещание, данное Хуан Иню. Открыв меню, Хань Фэй прошептал:

— Духовное путешествие. — Собирались тёмные ветры. Кровь покрыла меню, которое раскрылось в стороны.

Призрачные лица плавали среди моря крови. Хань Фэй схватил пустой листок и записал имя Хуан Иня. Согласно системе, у духовного путешествия был шанс потерпеть неудачу или призвать что-то еще, но по какой-то необъяснимой причине Хань Фэй всегда мог призвать Хуан Инь. Хотя он не до конца понял причину, но списал это на скрытый талант своего друга.

Кровь воспылала, и менее чем в 10 метрах от Хань Фэя появилась человеческая фигура. Он неуклюже спрыгнул на землю и мгновенно свернулся калачиком. Только глаза продолжали озираться по сторонам. Хань Фэй думал, что Хуан Инь уже привык к загадочному миру, но когда он увидел появление своего друга в живую, то понял, что им ещё предстоит пройти долгий путь.

— Это простая школа, здесь нечего бояться. — Хань Фэй вздохнул и покачал головой. Раньше он думал, что пережитые им приключения были просто трудными, но нисколько не страшными. Однако, понаблюдав за реакцией Хуан Иня, Хань Фэй понял, что он, скорее всего, немного отличается от других. По крайней мере, у него была более устойчивая психика.

Услышав голос Хань Фэя, Хуан Инь вскочил и подбежал к нему.

—Того охранника нет с рядом, верно?

’Ты имеешь в виду старика Ли? Хань Фэй не ожидал, что человеком, которого Хуан Инь будет бояться больше всего, окажется добрый и заботливый сторож.

— Я думаю, возникло недопонимание. Когда ты познакомишься с ним поближе, то увидишь, что старик Ли - хороший человек.

— Нет, спасибо, только не с той горой призраков на нём! — Хуан Инь потянул Хань Фэя за рукав.

— Давай сначала найдем тихое место. Я привёз с собой много вещей!

Шум, вызванный духовным путешественником, уже привлек внимание многих призраков в школе. Чжан Гуаньсин и питомец Сюй Цинь пришли первыми. Хуан Инь был в порядке, когда увидел Чжан Гуаньсина, но у него чуть не подкосились ноги, когда он увидел милого питомца.

— Это что за анаконда такая?!

Гигантская змея подползла и захотела забраться вверх по телу Хань Фэя. Это ещё сильнее шокировало Хуан Иня.

— Не обращай внимания. Они тебе не навредят. Что ты принес? — Хань Фэй привел Хуан Иня и Чжан Гуаньсина в пустой класс.

— Ну, я долго думал об этом. — Хуан Инь открыл свой инвентарь. — 6-ой ЗБТ Идеальной жизни закончится через пару дней, после чего учетные записи всех игроков будут сброшены. Весь достигнутый нами прогресс будет потерян, но фотонный компьютер, похоже, не может влиять на загадочный мир. Иначе загадочный мир уже исчез бы с лица земли. Поэтому я считаю, что если привезу материалы из обычного мира и сохраню их здесь, то мы сможем сохранить их до следующего обновления.

Хуан Инь подал знак Хань Фэю подойти ближе, а затем достал вещи из своего инвентаря.

— Учитывая обстановку здесь, я максимально расширил свой инвентарь и запасся предметами для тебя. Взгляни. У меня есть святая вода, талисманы, статуэтки Будды. Как думаешь, они сработают? Мне даже удалось приобрести на черном рынке могущественные артефакты, такие как этот свиток мантры святости, настоящую копию “Дао Дэ Цзин” и так далее.

Глава 214 - Лучший партнер

Увидев талисманы, алую пыль, религиозные писания, разбросанные по земле, Хань Фэя, честно говоря, растрогала эта сцена. Конечно, если бы Хуан Инь принес более полезные вещи, он был бы ещё сильнее тронут.

— Брат Хуан, не стоило брать с собой так много вещей, теперь мне неловко. Как насчет того, чтобы я дал тебе несколько предметов из загадочного мира? — Хань Фэй открыл свой инвентарь и понял, что может выбрать всё что угодно. Но там не было ничего без негативной энергией.

— Это, конечно, хорошо, но нам нужно посмотреть, эффективны они или нет! — Хуан Инь поднял бутылку со святой водой и сунул её Хань Фэю.

— Чтобы закупить всё это, я потратил большую часть своих активов. Некоторые из них - коллекционные предметы и антиквариат, они довольно дорогие!

— Да? — Хань Фэй открутил колпачок со святой водой и плеснул немного на Чжан Гуаньсина. Затем Хуан Инь и Хань Фэй оба повернулись, чтобы посмотреть на молодого человека.

— Ну, ты что-нибудь чувствуешь? — Чжан Гуаньсин надолго задумался, а затем покачал головой.

— Нет, как обычная вода.

— Возможно, вы неправильно её использовали. — Хуан Инь забрал бутылку и достал из своего инвентаря побег бамбука. Он смочил листья бамбука в святой воде и внимательно прочитал инструкцию. Собравшись, он швырнул мокрый бамбуковый стебель в бедного Чжан Гуаньсина:

— Явись! — Когда на него брызнули капли воды, Чжан Гуаньсин в замешательстве посмотрел на Хуан Иня, прежде чем повернулся и смерил Хань Фэя взглядом, который словно говорил:

'У твоего друга проблемы с головой?'

— Я купил эту святую воду на аукционе! Думал, что она надёжна! — Хуан Инь поставил святую воду на стол, а затем подтащил шкатулку с талисманами.

— Теперь я осознал. Мы находимся на востоке, поэтому западные методы не сработают. Нужно попробовать это. —  Хань Фэй наклеил талисманы на питомца Сюй Цинь и Чжан Гуаньсина. Ноль эффекта.

— Брат Хуан, мне тяжело это говорить, но, кажется, тебя обманули. Даже если существуют настоящие реликвии, они должны быть чрезвычайно редкими и их нельзя купить за деньги. — Хань Фэй знал, что в загадочном мире действительно есть предметы, которые могут защитить от духов. Например, талисман, подаренный ему Мэн Си, и 3 сигареты, оставленные прошлым управляющим. Но их эффект отличался от фантазий Хуан Иня. Они просто использовали более сильную ненависть и отчаяние, чтобы ошеломить других духов.

— Меня обманули? Но все говорили, что они могут защищать от злых духов! — Хуан Инь всё ещё не мог с этим смириться.

— Брат Хуан, хотя у тебя сохранились человеческие эмоции и сознание, и чувствуешь своё живое тело, но на самом деле ты просто блуждающая душа. Если какой-то предмет в твоём инвентаре испугает тебя, то, возможно, он действительно будет работать. — Хотя вначале Хань Фэя тоже немного надеялся, но быстро понял, что заполучить такие предметы не так-то просто.

— Подожди, что ты хочешь этим сказать? Я мертв?

— Если ты будешь слишком долго оставаться в этом состоянии или застрянешь здесь, то действительно умрешь. — Хань Фэй терпеливо объяснил:

— Возможно, ты больше не сможешь вернуться в свое настоящее тело.

— Ты, должно быть, шутишь. — Хуан Инь засыпал себя предметами, которые он купил. Хотя они и были бесполезны, но успокаивали его.

— В любом случае, твои старания действительно тронули меня. Возможно, мы всё ещё сможем как-то воспользоваться этой лазейкой. — Хань Фэй заметил, что у Хуан Иня был рюкзак, набитый всякой всячиной.

— Брат Хуан, что у тебя в рюкзаке?

— О, это подарки для врачей и медсестер, которые помогут повысить уровень дружелюбия с ними. Я узнал всё, что им нравится. — Хуан Инь спокойно объяснил:

— Во время бета-теста прогресс в игре ускоряется, но повышать уровень дружелюбия с НИП всё равно не легко. Поэтому я эти предметы сюда. Если основной сюжет не слишком изменится после обновления, то можно будет использовать их, чтобы быстрее продвигаться по сюжету.

— Хорошо, что ты догадался об этом, но почему бы не использовать это преимущество для повышения уровня или навыков профессии? — Хань Фэй не знал, что сказать:

— После ОБТ в Идеальной Жизни определенно пройдёт какое-нибудь масштабное мероприятие. Если ты сможешь быстро подняться в рейтинге, то получишь награды от системы.

— Вот тут ты ошибаешься. Цель Идеальной Жизни отличается от других онлайн-игр. Основываясь на полученной мной информации, первое крупное событие не будет связано с уровнем игрока или деньгами. Они будут соревноваться в уровне счастья и удовлетворённости.

— Счастье и удовлетворенность? — Идеальная жизнь была игрой жанра Иясикей, Хань Фэй совершенно забыл об этом.

— Первое крупное событие может потребовать от игроков поиска своего истинного счастья и внутреннего удовлетворения. Рейтинг будет устанавливаться в соответствии с повышением уровня счастья игрока. — Хуан Инь добавил:

—Это всё тайная информация, так что не распространяйся о ней.

— Повышение уровня счастья человека? — Мозг Хань Фэя энергично обрабатывал информацию. Он взглянул на Хуан Инь, а затем посмотрел на Частную академию И Мин, покрытую непроглядной тьмой.

— Брат Хуан, как ты думаешь, может ли значение счастья упасть ниже нуля?

В сердце Хуан Иня появилось нехорошее предчувствие.

— Скорее всего. Что ты задумал?

— Ну, это только идея… — Хань Фэй похлопал своего товарища по плечу.

— Когда пройдёт обновление, пока ты будешь создавать своего персонажа, я затащу тебя в загадочный мир и заброшу в место, наполненное монстрами и призраками, которые тебе и не снились. Таким образом, твоё начальное значение счастья будет, скажем, крайне низким.

— ???

— Когда уровень счастья больше не сможет опускаться, я отправлю тебя обратно в основной мир. Я не могу помочь увеличить твой верхний предел счастья, но можно снизить минимальный лимит! — Хуан Инь лишился дара речи, услышав, насколько спокоен был Хань Фэй, предложивший эту нелепую идею. Сегодня он наконец-то узнал, как выглядят демоны.

— Это, это не похоже на хорошую идею.

— Без риска нет большой награды! — Хань Фэй не считал, что в его идеи было что-то не так, в конце концов, он лично проделывал то же самое.

— Брат Хуан, независимо от того, насколько идеальной станет эта жизнь в будущем, наши судьбы уже связаны. Мне нужен сильный союзник в основном мире, и этим союзником можешь стать только ты. — Увидев нерешительность на лице Хуан Иня, Хань Фэй добавил дьявольским шепотом:

— Разве ты не хочешь узнать, каково это - стать самым известным игроком в мире?

— Когда ты получишь призы за событие, твой персонаж станет ещё сильнее. Слышал, что в Идеальной жизни есть множество редких наград за события, которые нельзя купить за деньги. Брат Хуан, многие люди отдали бы жизнь за шанс, который у тебя появился!

— Нужно всего лишь немного потерпеть, и тогда у тебя появятся связи, которым будут завидовать все.

Выслушав до странного убедительные слова Хань Фэя, Хуан Инь начал поддаваться.

— Ну… В чем-то ты прав.

Глава 215 - Добро пожаловать

— Судьба в твоих руках. Хочешь оставаться трусом всю жизнь или схватиться за этот шанс стать героем? — Немного подумав, Хуан Инь выбрал последнее. Хань Фэй наконец убедил его. От него требовалось только немного потерпеть, чтобы получить хорошую награду. Напоминало сессии в университете. Он усердно учился и занимался одним и тем же, пока не был по праву вознагражден. Хуан Инь унаследовал больницу своего отца и стал самым молодым заместителем директора поликлиники Синь Лу.

— Тяжелая работа может и не гарантирует успех, но без неё у тебя не будет даже шанса.

— Хань Фэй, ты уверен, что это безопасно?

— Не волнуйся, все мои друзья очень… добрые. Не суди всех по внешности. — Хань Фэй подошел к куче вещей.

— Брат Хуан, как ты и говорил, скорость прокачки в основном мире станет намного медленнее после выхода игры в ОБТ, поэтому тебе следует прислать ключевые предметы для миссий и книги навыков, которые могут помочь тебе повысить уровень сюда. Таким образом, ты сможешь превзойти остальных.

— Хорошо.

— Твои знания о НИП довольно хороши, но я не думаю, что тебе следует ограничиваться коллегами, вы должны пойти дальше этого. — Хань Фэй сорвал талисман с питомца Сюй Цинь и спокойно сказал.

— Идеальная жизнь - это виртуальный город, построенный людьми для них самих. Место, где игроки могут осуществить свои мечты. Там будет жить много персонажей, а некоторые из них будут обладать способностью выполнять поручения, верно? Например, мэр и другие?

— Ты хочешь, чтобы я подружился с известными НИП? — Хуан Инь не переставал удивляться наглости Хань Фэя.

— Более того, поскольку после ЗБТ игра будет полностью контролироваться компьютером «протон», эти персонажи получат в свои руки ещё больше власти. Ты должен постараться подружиться со всеми, ведь это очень поможет нам в будущем.

— Здесь ты прав! Ладно, тогда пойду соберу побольше информации о них, а потом отправлю нужные предметы тебе. Когда начнётся ОБТ, я засыплю их ими, чтобы повысить уровень дружелюбия. — Из Хуан Иня струилась энергия.

— Но у некоторых персонажей уникальные личности. Когда один игрок достигнет максимального уровня дружелюбия, они перестают обращать внимание на других игроков. Другими словами, они станут лояльны только к тому игроку, который первым сблизится с ними.

— Интересно. В любом случае, это еще не конец. Поскольку уже появились новости о том, что все учётные записи будут обнулены, независимо от того, насколько ценными предметами в настоящее время обладают другие игроки, они не будут сильно заботиться о них. Таким образом, можно воспользоваться этой возможностью и купить их за бесценок. — Хань Фэй лишь дал примерный план. Хуан Иню пришлось бы самому обдумывать детали, в конце концов, он ни разу не играл в обычную версию Идеальной Жизни.

— Займусь этим прямо сейчас. Призови меня сюда через час! — Хуан Инь корил себя за то, что не подумал об этом раньше, он и так потратил впустую много драгоценного времени.

— Ты что, думаешь, я какая-то станция для телепортации и могу посылать тебя туда-сюда, когда захочу? — Хань Фэй печально усмехнулся.

— Я могу делать это только один раз за ночь, и каждое твое путешествие сюда чрезвычайно рискованно. Если произойдет какой-нибудь несчастный случай, ты можешь остаться здесь на всю жизнь.

Услышав это, Хуан Инь постепенно успокоился. Он огляделся и снова спрятался за Хань Фэем.

— Да, ты прав. Осторожность - это самое важное.

Обсудив все детали, Хань Фэй использовал Воскрешение, чтобы отправить Хуан Иня обратно. Сидя среди кучи талисманов, Хань Фэй немного передохнул, прежде чем уйти вместе с Чжан Гуаньсином.

‘Все задания в Частной академии И Мин уже выполнены. Оставаться здесь бессмысленно.’

Он вызвал Плаксу, Дрейка и Ли Зая. Вместе с Чжан Гуаньсином и любимцем Сюй Цинь они собрались у главных ворот. Ворота, покрытые засохшей кровью, по-видимому, могли использовать только Цзянь Шэн и Хань Фэй.

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно покинули скрытую карту!]

Услышав системное уведомление, Хань Фэй насторожился. Для него чрезвычайно опасная скрытая карта оказалась самым безопасным местом. Как только он покинет школу, ему снова придется бороться с неизвестными ужасами.

‘Я уже давно не возвращался домой.’ Когда все духи втиснулись в урну Плаксы, Хань Фэй обнял её и помчался через улицу. Он вошел в переулок у круглосуточного магазина "И Мин". Человеческие тени выплыли из стены. Они не желали зла. Просто пришли поприветствовать своего нового босса.

Хань Фэй поспешил обратно в Район Счастья. Прежде чем вернуться домой он пошёл поприветствовать своего соседа. Он сел и рассказал свою историю Вэй Юфу, который смотрел телевизор. Хань Фэю было чем поделиться. Сосед невероятно беспокоился о Хань Фэе. Увидев, что он вернулся целым и невредимым, беспокойство, наконец, ослабло. С улыбкой на лице Вэй Юфу терпеливо выслушал истории Хань Фэя.

В последний раз, когда они расстались, Хань Фэй появился, неся гроб с телом хозяина круглосуточного магазина. Однако на этот раз Хань Фэй вернулся со статусом нового учителя-дежурного Частной академии И Мин. Он убедил призраков из школы помочь жителям квартала Счастья. С точки зрения Вэй Юфу, Хань Фэй был похож на живую легенду. Он продолжал творить чудеса, которые удивляли даже мертвых.

— Кажется, я уже слышал имя «Цзянь Шэн» от прошлого управляющего. Он действующий управляющий Частной академии И Мин. — Вэй Юфу изо всех сил напрягал память.

— Восемь из нас, оставшихся в 1044-ой, должны объединиться, чтобы иметь шанс сразиться с ним.

— Он тоже Задержавшийся Дух?

— Не уверен в этом, но точно знаю, что он отличается от обычного Задержавшегося Духа. — Он относился к Хань Фэю как к члену семьи, и последний тоже чувствовал себя невероятно комфортно рядом с Вэй Юфу. Это были чувства, которые он никогда не испытывал в реальной жизни.

— Что ты планируешь делать дальше?

— Я хочу отправиться в Скотный переулок, там меня кое-что ждет.

— Скотный переулок? Теперь Вэй Юфу кое-что вспомнил.

— Женщина с 5-го этажа должна быть хорошо знакома с этим местом, она закупает там много ингредиентов.

— Ты имеешь в виду Сюй Цинь? Она вернулась? — Хань Фэй вскочил с замерцавшим огоньком в глазах.

— Нет, ее уже довольно давно нет. Но не беспокойся о ней, она – слившиеся проклятия, у неё есть множество способов позаботиться о себе. — Вэй Юфу утешал:

— В прошлом тоже были случаи, когда она подолгу пропадала.

— Я надеюсь, что с ней все в порядке, и она скоро вернётся в дом. Хань Фэй снова сел, и его плечи разочарованно опустились.

— Первый раз, вижу живого человека, который так сильно беспокоится о проклятии. — Вэй Юфу приподнял бровь, глядя на Хань Фэя:

— В воздухе витает любовь?

— О чем ты? Любовь, восхищение, привязанность - это понятия, которые мне не суждено понять. — Хань Фэй закрыл тему. Взяв с собой всех призраков, связанных с ним, он снова покинул квартал Счастья. Вспомнив местоположение Скотного переулка, Хань Фэй начал составлять план путешествия. Чтобы добраться до туда, ему пришлось-бы пересечь перекресток и пройти ещё 2 квартала. Один он не смог бы преодолеть это расстояние. К счастью, у него появилось много друзей в загадочном мире. Крепко обняв урну, Хань Фэй отправился в своё первое настоящее путешествие. Он хотел взглянуть на виды по другую сторону перекрестка.

…

Ли Руонан уже давно не видела своего парня. Она жаловалась на свою судьбу, приговаривая, что ей не везёт в мужчинах. В начале отношений они обещали любить её вечно, но в конце концов все молча исчезают из её жизни. Единственными людьми, которые не бросили Ли Руонан, были её родителями.

— Руонан! Иди и выбрось мусор! В твоей комнате воняет! Ты уже взрослая, и должна знать, что нужно следить за собой! — Дверь спальни распахнулась. Ворчливая мать понятия не имела, что такое личное пространство.

— Как ты планируешь найти мужчину, за которого выйдешь замуж, если будешь продолжать так жить? Или ты хочешь вечно сидеть у нас на шее? — Ли Руонан неохотно выбралась из постели. Она достала из шкафа несколько объёмных черных пакетов и с трудом вытащила их за входную дверь. В коридоре не горел свет, а ступеньки лестницы давно отсырели. Она ненавидела это место, но больше некуда было идти.

Выйдя из коридора, она обернулась, чтобы посмотреть на другую сторону от перехода. Круглосуточный магазин, в который она так и попала, казался в тот вечер переполненным. — Сейчас распродажа? Слышала, как папа рассказывал, что в магазине появился новый босс. — Ли Руонан насупилась. Не обращая внимания на окружение, она выбросила черные пакеты в мусорный контейнер.

— Прощай, любовь моя. — Возможно, она применила слишком много силы, потому что один из пакетов порвался и оттуда вырвалось сильное зловоние.

— Черт возьми, сколько мороки.

Она присела на корточки перед мусорным баком. Пока она раздумывала, как заделать дыру, услышала шаги позади себя.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь?

От волшебного мужского голоса у нее по спине пробежала дрожь. Ли Руонан, сидевшая на корточках, обернулась, а её сердце забилось всё сильнее. На неё смотрело невероятно красивое лицо. Он казался гораздо красивее любого из ее предыдущих бойфрендов.

— Нет, нет... — Ли Руонан замешкалась, когда поняла, что она была, у мусорного бака, без макияжа.

— Будь осторожна, не засиживайся здесь. Нужно быть аккуратнее. — Сказав это, мужчина обнял урну и снова отвернулся к стене, которая была увешана рекламными объявлениями. Мужчина, казалось, искал место для ночлега.

— Вы ищете жильё в аренду? — Ли Руонан закрыла крышку мусорного контейнера и быстро выпрямилась. — Я знаю достаточно дешёвый номер! Пожалуйста, никуда не уходи. Я пойду спрошу свою семью.

Ли Руонан бросилась обратно по лестнице на 2-й этаж. Мужчина был немного сбит с толку. Пока он стоял там, дверь парикмахерской, у соседнего здания, слегка приоткрылась. Мужчина средних лет высунул голову наружу.

— Эй! Мой вам совет: не приближайтесь к этому дому, несмотря ни на что. Там погибла семья из трёх человек. После взрыва газа никто не выжил.

Мужчина собирался сказать что-то ещё, но услышал торопливые шаги. Вздрогнув, он вернулся в свою лавку.

— С кем ты разговаривал? — спросила Ли Руонан, переводя дыхание.

— Пойдем, мой папа освободил для тебя комнату.

— Ты приглашаешь меня в свой дом? Разве это не обеспокоит вашу семью? — Молодой человек был немного застенчив. Обнимая урну, он казался мягким и совершенно безобидным.

Глава 216 - Добро пожаловать?

— Конечно, вы не доставите нам никаких хлопот! Я уже рассказала о тебе своим родителям. Они так хотят с тобой познакомиться… — Ли Руонан схватил мужчину за руку. Она давно не ощущала человеческого тепла, отчего улыбка на ее лице стала ещё ярче. Ли Руонан не смогла бы скрыть это, даже если бы попыталась. Она наполовину потащила, наполовину убеждала молодого человека пройти за ней на второй этаж. Она открыла дверь, а родители девочки уже сидели за обеденным столом.

— Мама, папа, это наш новый жилец.

Тусклый желтый свет освещал уютную маленькую комнату. Отец поднял голову, чтобы взглянуть на молодого человека. Он надел очки и знаком пригласил того сесть.

— Чувствуй себя как дома.

— Дядя, тетя, приятно с вами познакомиться. — Молодой человек был очень вежлив и казался идеальным джентльменом. Прижимая к себе урну, он сел за обеденный стол.

— Почему ты бродишь по ночам в полном одиночестве? Неужели тебе некуда возвращаться? — Ласково спросила мать Ли Роунан, с собранными в конский хвост волосами.

— Я хочу дойти до конца улицы. Однако слышал, что ночью дорога может оказаться немного опасной, поэтому я хотел бы найти несколько мест, где мог бы чувствовать себя в безопасности. Если я столкнусь с какой-либо опасностью, то смогу вернуться в туда, чтобы ненадолго спрятаться.

— Ты направляешься в конец улицы? — Отец нахмурился.

— Я бы посоветовал тебе не ходить туда. Лучше остаться здесь. — Решительно сказал отец. Как глава семьи, он привык раздавать указания.

— Но я не хочу беспокоить вас и пользоваться вашей добротой. У меня осталось не так много денег, поэтому я не смогу позволить себе квартиру.

— Плата не важна, нам нужно, чтобы вы пообещали только одну вещь. — Когда мать встала и направилась к молодому человеку, на входной двери звякнула цепочка. Ли Руонан заперла её.

— Мы можем защитить, накормить тебя и дать ночлег, но с сегодняшнего дня тебе запрещено покидать этот дом.

— Я не смогу уйти? — Молодой человек колебался. — Я не против, но сначала я должен спросить мнение своих друзей. — Свет в комнате начал мерцать. Пока он горел, семья выглядела нормально, но в моменты, когда он потухал, их глаза становились совершенно белыми, а выражения лиц искажались от безумия.

— Раз ты уже здесь, то тебе следует просто остаться. — Голос отца угрожающе понизился. Он поднял колпаки, которыми были накрыты блюда на обеденном столе.

— В любом случае, почему бы тебе не присоединиться к нам за ужином? Я гарантирую, что ты довольно скоро привыкнешь к жизни здесь.

Молодой человек повернулся и посмотрел на стол. Тарелки оказались наполнены насекомыми и тухлым мясом.

— Давай, не стесняйся! На кухне осталось ещё много! — Мать взяла кусок мяса и положила его в тарелку молодого человека.

— Попробуй. Это очень вкусно!

— Тетя, я действительно не хочу пользоваться вашей добротой. Я, пожалуй, уйду. — Молодой человек попытался встать, но свет в комнате полностью погас, а из темноты донесся странный звук…

Ли Руонан достала цепи из своей спальни. Она надела новое платье, а её улыбка казалась маниакально счастливой.

— Теперь я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не сбежал от меня.

— Цепь не удержит мужское сердце. Пока у него остались конечности, он всё равно будет пытаться сбежать. — Мать с любовью взъерошила волосы Ли Руонан. А затем достала кухонный нож. Их лица стали трупно белыми, а сознание постепенно угасало.

— Оставайся, мы будем тебя хорошо кормить. — Сказала Ли Руонан пустому месту рядом с молодым человеком. Казалось, она разговаривала сама с собой.

— Ни о чём не волнуйся. Теперь я буду заботливо кормить тебя с ложечки.

Увидев нож, молодой человек понял, что спорить бесполезно.

— Вы уверены, что мы можем остаться здесь? Столько, сколько мы захотим?—

— Да, ты можешь остаться! И останешься здесь навсегда! — Кожа на семье из 3 человек начала трескаться. Когда они уже было окружили молодого человека, тот внезапно успокоился.

— Первый раз, я слышу такую странную просьбу. — Он открыл урну и сказал:

— Выходите! Владелец дал нам разрешение остаться здесь навсегда, это место станет нашим домом. — Вылетев, луч света исказился, а температура упала до нуля.

— С кем ты разговариваешь? — спросил он. Отец стал первым, кто почувствовал неладное. Как только этот вопрос сорвался с его уст, по дому разнёсся детский плач, а из урны высунулись руки!

Задержавшиеся Духи встали в полный рост, а пьянящий запах крови затмил зловоние гнили, которой был пропитан дом. Группа Духов мгновенно заполнила гостиную. Молодой человек положил палочки для еды на стол и откинулся на спинку стула, безмятежно оглядывая семью из трех человек. На его лице сияла всё та же добрая и милая улыбка.

— Тетя, теперь мы станем настоящей семьёй.

Будучи окружёнными таким количеством задержавшихся Духов, семья чуть не сломалась.

— Поскольку мы теперь семья, пожалуйста, не стойте просто так, садитесь, садитесь. — Трое оказались вжаты обратно в свои сиденья. Они не знали, как смотреть в лицо молодому человеку. Спустя долгое время отец в очках неловко кашлянул и сказал:

— Извините, но мне кажется, что квартира немного тесновата, чтобы вместить столько людей...

— Все в порядке. В тесноте, да не в обиде. — Хань Фэй побарабанил пальцами по столу, словно о чем-то размышлял. Поскольку он молчал, семья не посмела даже двинуться. Но отец и мать обменивались яростными взглядами, а затем они уставились на Ли Руонан. Одно дело остаться одинокой после достижения “крайнего возраста”, но другое дело привести домой угрозу, которая может убить их!

П. П. В Китае относительно семьи, замужества и материнства действуют свои негласные правила. Одно из главных условий для невесты, дабы ее приняли в семью жениха - это возраст. На брак с особой старше 30 лет, зачастую, родители благословение не дадут, а без одобрения отца китаец женится не станет.

— По правде говоря, я не хотел вам навредить. Даже если вы хотели причинить мне боль, я умею прощать. — Слова молодого человека вселили в семью надежду.

— Давайте посмотрим. Сначала вы угрожали убить меня, но я забуду про это, ведь сам могу стереть вас из этого мира. Но разве это не значит, что я, по сути, спас вам жизнь? Разве это не означает, что вы все обязаны мне своими жизнями? — Молодой человек говорил быстро с достаточно убедительной “логикой”.

— Как я уже говорил ранее, моя цель - достичь другого конца улицы. Мне нужно пару мест, которые я мог бы превратить в свои убежища. Если вы готовы помочь, то в будущем мы станем друзьями и семьей. Но если вы не захотите, то просто не оставите мне выбора...

— Конечно, конечно, мы с радостью поможет! Пожалуйста, возвращайтесь в любое время, мы дадим вам самое безопасное место для отдыха вам и вашим друзьям! — Отец Ли Руонан отреагировал довольно быстро.

— Потом ты поймешь, насколько верен был твой выбор. — Молодой человек достал из кармана кроваво-красную бумажную куклу. Он оторвал маленький кусочек пропитанной кровью бумаги и заставил отца поглотить его. В то же время роботизированный голос объявил:

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытую миссию класса G “Дом для каждого”. Уровень завершения миссии составляет менее 90%, получено 1 бесплатное очко навыка, дружественные отношения с семьей Ли Руонан увеличиваются на 10 пунктов. Вы определили на карте одно дополнительное здание! Откройте 10 зданий, и получите награду за изучение карты для новичков!]

Этим молодым человеком был не кто иной, как Хань Фэй. Он знал, что его способ выполнения миссии приведет к низкому уровню завершения, но времени на медленное прохождение у него не оставалось. Более того, он уже был 10-го уровня. Миссии класса G больше не давали ему ценных наград. Теперь Хань Фэй стремился только к миссиям класса F. Подойдя к окну, он выглянул наружу. Дом Ли Руонан находился прямо на улице у перекрестка. Это место было очень выгодно.

‘Это только первое здание, которое я выполнил на этой стороне улицы. Я потихоньку приведу это место в порядок и так заведу ещё больше друзей.’

Поскольку Хань Фэй уже выполнил задание, то мог бы стать ещё более наглым, ведь мог выйти из игры в любой момент. Когда все призраки вернулись в урну, Хань Фэй покинул маленький дом. Он был не из тех, кто убивает без причины. До тех пор, пока с другой стороной можно было договориться, Хань Фэй старался воспользоваться этой возможностью. Если бы они не согласились, то у него оставались только призраки, которые справляются с убеждением лучше него.

Хань Фэй создал отличную тактику. Он использовал себя в качестве приманки, чтобы проверить уровень адекватности “людей”, с которыми он встречался. На самом деле, до того, как он столкнулся с Ли Руонан, Хань Фэй уже встречался с несколькими Ожившими Сожалениями и одним Затаившимся Духом, но теперь все они покоились в желудке Плаксы, Дрейка и остальных. Следуя за Хань Фэем большую часть ночи, Плакса и Дрейк стали значительно сильнее. Раны Дрейка полностью зажили, а аура, которую он излучал, стала сильнее, чем раньше. Его единственный глаз, казалось, тоже обрел новую силу.

Состояние Плаксы, однако, казалось ещё более необычным. Этот измученный мальчик отличался от простого задержавшегося духа. Обычно, чем сильнее призрак, тем крупнее он становился, но Плакса стал полной противоположностью. Он концентрировал всю боль и ненависть в центре себя, надёжно контролируя их. Хотя внешне он стал ещё более хрупким, чем при первой встрече с Хань Фэем, но его крики стали гораздо более душераздирающими, чем раньше.

— Пойдёмте, поищем новые здания. Я сам найду все десять этим вечером. — Большинство призраков в загадочном мире не кочевали с места на место, а их аура постепенно проникала бы в выбранное ими убежище. Лучшим примером были жильцы в районе Счастья. Но когда прибыл Хань Фэй, ему оказалось наплевать на установленные правила. В его глазах остались только друзья или враги. Чтобы выжить, он мог бы обращаться ангелом или демоном. Когда все духи заползли обратно в урну, Хань Фэй вернулся к образу вежливого и безобидного молодого человека.

Он уже собирался уходить, когда дверь в парикмахерскую по соседству снова открылась. Мужчина средних лет осторожно высунул голову наружу.

— Вам удалось пережить встречу с семьёй?

Услышав этого человека, Хань Фэй показал только шок и панику. Тяжело дыша, он поспешил в парикмахерскую.

— Вся эта семья состоит из сумасшедших, они хотели убить меня. Мне удалось сбежать только потому, что они не сильно контролировали меня!

— Тогда они определённо пойдут за тобой. Как насчет того, чтобы зайти ко мне и спрятаться от них? — В глазах пожилого мужчины промелькнули искры злобы и жадности, а его лицо озарила возбужденная улыбка.

Глава 217 - Добро пожаловать!

‘ Ночная парикмахерская? Странное название.’

Смотря на кучерявые волосы, разбросанные по всему полу, Хань Фэй не знал, куда поставить ноги. Это определенно самая грязная парикмахерская, которую он когда-либо посещал. Когда Хань Фэй вошел в магазин, мужчина повернулся, чтобы закрыть входную дверь. Они остались в комнате наедине. Треснувшие зеркала отражали лицо Хань Фэя, страх в его глазах почти вырывался наружу. Атмосфера в комнате становилась все более гнетущей. Мужчина средних лет даже не скрывал своих планов, он взял с прилавка ножницы.

— Молодой человек, легко наткнуться на призраков, бродящих по ночам в одиночестве. — Острое лезвие с шумом щелкнуло. Ранее Хань Фэй не заметил, что у мужчины средних лет были отрублены все пальцы, а потом пришиты ровными стежками. Они выглядели устрашающе.

— Спасибо вам за то, что спасли мне жизнь. Эта семья сумасшедших. Они хотели отрубить мне руки и ноги, чтобы я остался с ними навсегда. — Голос Хань Фэя казался полон признательности. Словно он еще не осознал истинной проблемы. Несмотря на все намерения и целеустремленность, он выглядел так, словно все еще не оправился от пережитого ранее испуга.

— Это действительно семья сумасшедших, но... — Голова мужчины медленно повернулась:

— Если бы остался с ними, то, по крайней мере, был бы жив, но теперь ты потерял этот шанс. — Со странным смехом, вырвавшимся из его рта, глаза мужчины заполнились радости и возбуждения. Он не мог поверить своей удаче.

— Первоначальный владелец этого магазина отправился в Скотный переулок, поэтому ему нужен был кто-то, кто присмотрел бы за этой территорией вместо него. Так, он превратил меня в живую куклу. Взгляни на швы на моей руке, на шрамы на ногах и, наконец, взгляни на мое лицо!

Все еще держа ножницы, мужчина начал демонстрировать Хань Фэю шрамы на своем теле. Тугие швы покрывали всё его тело, он был похож на тряпичную куклу, но сшитую из человеческой кожи. Старик сошел с ума от постоянного чувства боли. Ему срочно нужно было выпустить пар. И чтобы сделать это, он хотел показать Хань Фэю, что он испытал.

— Ты заменишь меня в этом магазине, тоже став куклой. Но не волнуйся, я не настолько жесток, как хозяин, я разрежу тебе только грудь и шею. — Сказал мужчина, направляясь к Хань Фэю.

— Подожди, так ты не владелец этого места? — Страх на лице Хань Фэя начал исчезать.

— Я хотел бы встретиться с ним лично. Он, должно быть, невероятная личность, раз смог открыть здесь бизнес. За парикмахерскими будущее.

— Косить под дурачка не выйдет. Твоё последнее слово? — Нити на лице мужчины распутывались. Его тело стало покрыто волосами, впитавшими много крови.

— Теперь, когда я хорошо пригляделся, понял, что твой босс неплохо разбирался в рукоделии. — Хань Фэй заставлял себя выглядеть безобидно, чтобы не попасть в засаду Высшего Духа. В конце концов, в загадочном мире опасность подстерегала на каждом углу, а роли жертвы и хищника могли поменяться в любой момент. Теперь, когда он был уверен, что настоящего босса парикмахерской рядом нет, притворяться стало бессмысленно. Открыв урну, Хань Фэй позволил Плаксе и Дрейку приготовить отбивную. Два задержавшихся духа легко расправились с мужчиной средних лет.

— Хозяин Ночной парикмахерской отправился в Скотный переулок, я могу столкнуться с ним там. Лучше сохранить эту человеческую куклу, она нам еще может пригодиться.

Хань Фэй поднял мужчину с земли. Плач поглотил энергию Инь мужчины, и так он превратился в лохмотья кожи. Активировав прикосновение души, Хань Фэй почувствовал сильные страх и нервозность, исходящие от души мужчины средних лет. Этот страх подселил кто-то глубоко в его сердце. С тех пор как он повысил уровень Проникновения души, Хань Фэй мог лучше ощущать эмоции. Он смог даже восстановить раздробленную память призрака, проникнув в глубины его сердца.

‘Судя по его впечатлению, босс парикмахерской чрезвычайно силен, он сильнее простого Задержавшегося Духа!’

С помощью своих соседей Хань Фэй мог легко справиться с обычным Задержавшимся Духом. Задержавшейся Дух среднего уровня был немного сильнее, но с хорошей командной работой они всё равно могли справиться с ними. Но если они столкнутся с такими Сильными Духами, как Маленькая Восьмерка и Цзянь Шэн, то они будут счастливчиками, если им удастся сбежать живыми.

Сложив кожу мужчины в походный пакет, Хань Фэй поместил его в урну. Затем он попросил Дрейка осмотреть товары, оставшиеся в магазине. Тот долгое время работал в круглосуточном магазине, поэтому у него глаз был намётан на ценные вещи. Ему часто удавалось разглядеть сокровища, которые обычные призраки пропустили бы.

— Босс, парики в этом магазине содержат сильную негативную энергию. — Дрейк повел Хань Фэя вглубь магазина. Там, в закутке, оказалась спальня. Когда они откинули простыню кровати, все удивились. Обычная парикмахерская помогла своим клиентам создать хорошую прическу, но в этом магазине клиентам брили головы на лысо. Босс ловил новых «клиентов» на улице, брил им головы, а затем использовал их тела в качестве питательных веществ для выращивания волос. Такие волосы, тугие и крепкие, как веревки, были пропитаны сильный энергией Инь.

— Вы можете поглотить их энергию?

— Да.

— Так чего вы ждёте? Забирайте всё, а потом нам нужно уходить! Если босс сейчас вернется и застанет нас здесь, мы отсюда уже не выберемся. — Вместо декоративных голов манекенов в парикмахерской стояли человеческие. На лицах человеческих голов застыло выражение дикого страха. Хань Фэй мог только освободить их от страданий. Он не ожидал, что маленькая парикмахерская будет заполнена таким количеством мертвых тел и энергии Инь. Босс парикмахерской, похоже, планировал что-то грандиозное.

После поглощения последних остатков, тело Плаксы начало меняться. Вокруг эхом разнёсся детский плач. Его почувствовали все задержавшиеся Духи в радиусе 10 метров. Печаль, боль, отчаяние хлынули из их сердец и прибойными волнами заполонили остатки сознания. Воздух пропитался негативной энергией. Все счастье и радость в мире были досуха высосаны. Словно Бог отключил человеческие эмоции. Как люди, так и призраки, больше не могли испытывать счастье.

С кровавыми слезами, сочащимися из его глаз, Плакса протянул свои маленькие ручки, чтобы поднять церемониальную урну. Он достал со дна урны помятую фотографию. На снимке был запечатлен застенчивый молодой мальчик. Взрослый, у которого лицо было стерто, стоял рядом с ним. Когда пара налитых кровью глаз уставилась на фотографию, ненависть стала почти осязаемой. Плакса хотел уничтожить это фото, которое напоминало ему о прошлой, ужасной жизни, но это ему никак не удавалось. Даже сейчас он не мог заставить себя сделать это.

Казалось, эта фотография хранила что-то важное в памяти Плаксы. Он думал, что после того, как станет сильнее, он сможет уничтожить её, но реальность показывала обратное. Его ногти царапнули кожу. Отчаяние и боль натянули его нервы до предела. Шипы начали вырезаться из его худого тела. Они обвивались вокруг него словно терновник.

Шипы, казавшиеся острее ножей, рождались из боли и отчаяния своего владельца. Плакса, израсходовавший большое количество энергии Инь, казалось, обрел новую силу. Он мог не только влиять на эмоции других, но и выражать свою печаль и боль в другой форме.

‘Чем сильнее задерживающийся Дух, тем глубже становятся боль и отчаяние в их сердцах?’ Хань Фэй был знаком с прошлым Плаксы. Протянув руку, чтобы дотронуться до руки, покрытой шипами, Хань Фэй присел на корточки рядом с Плаксой.

— Не волнуйся, я уверен, что однажды ты достигнешь желанной цели. И мы все будем рядом с тобой на протяжении всего пути.

Глава 218 - Магазин пельменей

Хань Фэй видел желание Плаксы стать сильнее. Он был готов бросить свой дом, следовать за Хань Фэем на край мира, заплатить высокую цену, чтобы просто стать сильнее. Но реальность показала, что, даже став сильнее, Плакса не мог забыть о прошлом. Он скрыл всё отчаяние глубоко внутри себя, сжав свою душу так сильно, как только мог. Однако боль никуда не делась, вместо этого она обратилась шипами и разорвала его кожу, превратив, в буквальном смысле, в неприкасаемое чудовище.

Руки Хань Фэя пронзали шипы, но он не обращал на это внимания. По сравнению с болью Плаксы это было ничем. Он ничего не говорил, компания стала лучшим утешением. Мальчику повезло, что он встретился с Хань Фэем, иначе он в конце концов превратился бы в бездушного монстра. Неспособный встретиться лицом к лицу со своими воспоминаниями, он стал бы тем, кого сам бы не узнал. Шипы на его теле медленно спадали. Плакса не хотел ранить Хань Фэя, поэтому начал пытаться контролировать выпирающие шипы. Рыдания понемногу утихали, а дымка рассеялась, и Плакса вернулся в норму.

— Он прорвался? — Дрейк был потрясен. Крошечный призрак излучал ауру, которая не сочеталась с его размером. — Хотя он выглядит слабым, но намного сильнее, чем средний задержавшийся Дух.

— Что ты имеешь в виду? Расскажешь какие-нибудь подробности? — Хань Фэю тоже стало любопытно узнать о текущем уровне силы Плаксы.

— Ну, я сам средний Дух, размером с обычного человека. Больше меня будут высшие задержавшиеся духи, например невеста и преподавательница из Частной академии И Мин. Даже если они подавят свою ужасающую ауру, то всё равно будут намного крупнее обычного человека. Помимо этого есть ещё один тип задержавшихся Духов, они всего в одном шаге от того, чтобы превратиться в чистую ненависть. Их можно описать только как ужас наяву. — Дрейк был невероятно предан Хань Фэю. Он сделает все возможное, чтобы ответить на любой его вопрос.

— Но в этом городе размер тела - просто способ для определения уровня силы. Есть много других духов, которые обманчиво сильны, несмотря на свой внешний вид, возьмем, к примеру, бывшего хозяина круглосуточного магазина. Он мог бы без проблем сражаться с сильным задержавшимся Духом, и даже победить. Если бы в тот день жильцы Зиккурата не отвлекли его, у вас не было бы никаких шансов на победу.

— Понятно, мне нужно сохранять осторожность. — Хань Фэй сказал духам вернуться в урну. Прибрав всё в парикмахерской, он ушел. Следуя карте, оставленной предыдущим управляющим, Хань Фэй обнял урну и продолжил свой путь вдоль улицы. Город, окутанный тьмой, был пропитан странной атмосферой. Большинство магазинов, пролегающих вдоль улицы, были заброшены. Осталось не так много владельцев, которые осмеливались открывать заведение здесь. Когда Хань Фэй пересек парикмахерскую и несколько пустых магазинов, он остановился. Дрейк и Плакса внутри урны продолжали посылать ему предупреждения, чтобы он избегал здания, к которому они приближались. Это был первый раз, когда такое случилось.

‘Зоомагазин “И Мин”? Зоомагазин?’ Витрина магазина была оформлена в теплых тонах. Вывеска отливала розовым, а стеклянная дверь украшена изображениями множества кошек и собак. Это выглядело мило.

‘Чем безобидней что-то, тем больше опасностей в себе таит.’

Главной целью Хань Фэя было получить профессию. Поскольку и Дрейк, и Плакса предупреждали его держаться подальше, он прислушается к их совету. Однако это не означало, что Хань Фэй забыл о нём. Его план состоял в том, чтобы сначала удалить более слабых. После того, как он очистит окрестности от простых духов, вернется в это место. Хань Фэй действовал как к игре про управление бизнесом. Сначала он укрепит свое влияние на близлежащие предприятия, прежде чем вернется, чтобы включить этот зоомагазин в свою империю. На протяжении всего этого процесса он также будет помогать соседям, сотрудникам и членам семьи одолеть их боль и отчаяние. Это и была настоящая игра Иясикей. Затаив дыхание, Хань Фэй поспешил прочь из зоомагазина. Он шел еще 10 минут, прежде чем Дрейк сделал еще одно предупреждение.

Улица, на которой располагался круглосуточный магазин И Мин и квартал счастья, логично называлась “Улица И Мин”. К этому моменту Хань Фэй почти дошел до конца улицы. На перекрестке, где улица пересекалась с другой, располагался старомодный кинотеатр. У кинотеатра было странное название, “Небеса”. Хань Фэю показалось, что это имя звучит знакомо. Он открыл свой инвентарь и нашел действительное удостоверение в Небесный Кинотеатр и групповую фотографию.

Когда Хань Фэй только начинал в Идеальную жизнь, в квартале Счастья №1 оставались чужаки. Хань Фэй приобрел эти предметы у одного из них. Хотя он должен был посетить Небесный кинотеатр, чтобы запустить миссии, связанные с профессией актера, но сейчас Хань Фэй не хотел исследовать место, о котором у него вообще не было никакой информации. Более того, по сравнению с актером, Хань Фэя сильнее привлекала профессия Полуночного мясника.

Отметив местоположение кинотеатра “Небеса”, Хань Фэй отошел от него и свернул на другую улицу. Казалось, город бесконечно простирается во тьме.

У новой улицы была плохая планировка. Многие здания были прижаты друг к другу, а из них постоянно доносились странные звуки. Предупреждения от Плаксы и Дрейка поступали все чаще,что заставило сердце Хань Фэя биться ещё сильнее.

— Согласно карте прошлого управляющего, мы скоро должны прибыть!

Здания, выстроившиеся вдоль улиц, постарели и обветшали. Вокруг стало тише. Кроваво-красные глаза, казалось, открылись в темноте. В кажущихся пустыми переулках что-то двигалось. Пройдя пешком около 5 минут, Хань Фэй добрался до задней части старого здания. На карте это место было обозначено как “Скотный переулок”, но, как ни странно, никакого переулка там не было, только магазин пельменей, который, кажется, пользовался хорошим спросом.

На ярко-красной вывеске было написано “Свежее мясо”, а из закусочной доносился восхитительный запах мяса.

‘Скотный переулок находится за этим магазином? Или я уже добрался до Скотного переулка? Почему система не оповестила меня?’ Все здания, с которыми Хань Фэй сталкивался до сих пор пугали с первого взгляда, но этот магазин пельменей отличался от них. Здесь всё мирно. Вокруг толпились спокойные покупатели.

‘Дрейк не предупреждал меня, так что это место должно быть безопасным.’ Хань Фэй медленно вышел из тени. Он вошел в магазин. Его сразу же окутал восхитительный запах мяса, от которого сразу разыгрался аппетит. Его охватило ощущение, которого он, честно говоря, не испытывал с тех пор, как начал эту в эту игру... и это был голод. А это ощущение становилось всё сильнее с каждой секундой.

Проверив духов внутри урны, Хань Фэй обнаружил кое-что еще более удивительное. Голод разыгрался и у призраков. И был он ещё сильнее, чем у него.

*арка Скотного переулка*

Глава 219 - Свежее мясо

С потолка свисали фонарики с китайскими иероглифами, обозначающими “мясо”, а простые деревянные столы были выкрашены в темно-красный цвет. Не существующие в реальности жуки ползали между трещинами в земле. Запах мяса заполонил все чувства. Хань Фэй стоял в дверях, а инстинкты говорили ему, что в магазине небезопасно.

Снаружи пельменная выглядела непритязательно, но как только Хань Фэй переступил порог, он понял, что внутри она оказалась намного больше, чем он ожидал. На беспорядочно расставленных столах все еще были видны остатки еды и масляные пятна. Пустые столы выглядели так, словно их только что освободили, а официанты ещё не успели прибраться. Хань Фэй огляделся по сторонам и окинул взглядом других посетителей. Другие клиенты, однако, не проявили особого интереса к Хань Фэю. Их внимание было полностью сосредоточено на еде. Они запихивали мясо в свои глотки так, словно голодали несколько дней.

— Сюда, пожалуйста. — Стоявшего в дверях Хань Фэя, нерешавшегося сделать следующий шаг, внезапно приветствовал мужской голос. Хань Фэй повернулся и увидел человека в маске свиньи, выходящего из-за занавески, которая предположительно вела на кухню. Он нес большой поднос, на котором стояли 3 миски с крышками. Из-под них доносился восхитительный запах.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Что бы вы хотели съесть?

Мужчина подал 3 миски к столику, занятому единственным посетителем. Клиент сразу же снял крышки и голыми руками набросился на еду в мисках. Судя по большому животу, который, казалось, вот-вот лопнет, и башням из пустых мисок на столе, клиент, судя по всему, сидел здесь уже долго.

— Извините, но вы не возражаете, если я задам вопрос? — Хань Фэй остановился у входной двери. Его сердце дрогнуло, когда он посмотрел на человека в маске свиньи. Хотя Плакса и Дрейк не подавали никаких сигналов тревоги, это не означало, что никакой опасности не было. Возможно, их чувства что-то заглушило.

— Время для вопросов всегда найдется, когда ты немного поешь. Я уверен, что ты, должно быть, уже проголодался! — Мужчина достал промасленную тряпку, чтобы вытереть стол. Хань Фэй занял место поближе к входной двери. Он не мог не заметить скрытого смысла в словах человека в маске свиньи. Его голос звучал приветливо и по-доброму, но от него исходила аура палача. Мясник после долгой работы на скотобойне впитывал в себя запах крови и жира; то же самое было и с палачом. Единственная разница заключалась в том, что первый работал с животными, а второй - с людьми.

— Меню висит на стене. Пожалуйста, взгляните. - Мужчина встал рядом с Хань Фэем. Под пристальным взглядом незнакомца Хань Фэй почувствовал себя странно. Ему казалось, что из-под маски на него смотрит вовсе не пара человеческих глаз.

— Тогда я возьму тарелку свежих мясных клёцок. Хань Фэй указал на рекомендованный товар.

— Всего 1 миска? — Мужчина не уходил. Его взгляд скользнул по урне, которую держал Хань Фэй:

— Думаю одной чаши не хатит.

— Пока мы попробуем только 1 миску. Если нам понравится вкус, закажем ещё. — Хань Фэй ответил, не изменив выражения лица, хотя его сердце трепетало. Мужчина заметил духов, скрытых в урне.

— Хорошо. — Мужчина спокойно кивнул. Он ещё раз вытер стол тряпкой.

— Одну минуту. — Он поставил стакан перед Хань Фэем.

— Вы можете найти широкий ассортимент чайных листьев на стойке у входа. Но, боюсь, вам придется приготовить чай самому. — Затем он повернулся, чтобы крикнуть в сторону кухни:

— Одну миску свежих мясных клецок, пожалуйста!

Когда человек в маске ушел, Хань Фэй поспешно открыл урну, чтобы связаться с Дрейком. Но когда Хань Фэй увидел, что происходит там, он понял, в насколько ужасную ситуацию он попал. Хань Фэй просто чувствовал сильный голов, но духи внутри урны уже откусили кусочки от собственных тел. Мучительный голод уничтожил в них последние остатки разума. Их глаза обезумели от необузданного желания.

‘Этот магазин проклят!’ Поедая собственные тела, духи отчаянно нуждались в пище. Им оставалось только есть, чтобы не сойти с ума. Их нынешнее состояние напомнило Хань Фэю Сюй Цинь на грани срыва. В прошлый раз, когда она исчерпала всю силу, а проклятия покрыли её тело, ей пришлось съесть всю еду в своем доме, прежде чем она вернулась в норму.

‘Если я останусь здесь, боюсь, они начнут есть друг друга.’

Задержавшиеся Духи были буквально созданы из боли и отчаяния. Им и так было трудно оставаться в здравом уме. Эта ситуация фактически поставила их на грань. Голод был самым лёгким способом взбесить человека. Когда кто-то был очень голоден, он мог совершить всё. Хань Фэй встал и собрался уходить, но дверь распахнулась.

Холодный ветер немного разогнал запах мяса в магазине. Туда вошел мужчина средних лет с бледным лицом и длинными волосами. На нем была чистая чёрная рубашка, которая, казалось, была соткана из волос. Её украшали странные узоры, которые вблизи стали бы человеческими лицами.

— Это не может быть совпадением, верно? Мужчина средних лет нес окровавленный деревянный ящик. От него исходило ужасное зловоние. Этот запах был смесью духов и гнили. Войдя в магазин, мужчина выбрал свободный столик наугад. Затем он открыл деревянный ящик. Аромат мяса мгновенно заглушил запах крови. Клиент, стоявший рядом с ним, даже остановился, чтобы тупо посмотреть на нового посетителя. Последний, казалось, не возражал против повышенного внимания. Когда рабочий в маске свиньи вышел из задней кухни, мужчина средних лет достал человеческую голову.

— Это он? — спросил мужчина. Рабочий изучал голову. Его поросячья маска немного менялась. Казалось, он улыбается.

— Похоже, но сигареты нет.

Услышав ответ, мужчина резко закинул голову обратно в футляр.

— Кто, черт возьми, тот мясник? Это уже 4-я попытка. Чтобы заполучить её, я даже попал под руку той сумасшедшей женщине.

— Она всё ещё не умерла?

— Пока нет. — мрачно сказал мужчина средних лет. С ненавистью в глазах он достал из деревянного футляра столовый нож. — Я отобрал у неё один нож. Теперь она не совершенна. — Лезвие порезало бледный палец, и из него потекла кровь. Однако мужчина средних лет не отпустил нож, а только крепче сжал его.

— Нет ничего, что я ненавижу сильнее, чем проклятия!

— Не злись, может съешь что-нибудь, чтобы успокоиться? — любезно предложил рабочий магазина.

— Так легко тебе меня не обмануть. Ведь это мясо...— Мужчина средних лет остановился, увидев опасный блеск в глазах рабочего. Вместо этого он закрыл деревянный ящик и направился к двери. Рабочий не стал его останавливать и вернулся на кухню.

— Такой трудный клиент.

Тем временем клиент уже вышел из магазина пельменей. Хань Фэй прошёл за ним по пятам. Честно говоря, преследуемый уже приметил Хань Фэя, когда тот впервые вошел в магазин. Этот молодой человек заставил его почувствовать себя странно, но он всё не мог понять, почему. Свернув в узкий переулок, мужчина средних лет остановился, когда понял, что Хань Фэй всё ещё следует за ним.

— Должно быть, это наша первая встреча, верно? — Мужчина средних лет повернулся и уставился на Хань Фэя. Его голос был резким и холодным.

— Дядя, у меня есть к вам пару вопросов. — Взгляд Хань Фэя был прикован к деревянному ящику. — Где ты взял столовый нож, который показывал в магазине?

— Стащил у трупа. — Мужчина средних лет ощутил, что его собеседник не один, и это его не обрадовало.

— Мои друзья почти обезумели, даже я не могу угадать, что они сделают дальше, поэтому я бы посоветовал вам честно отвечать на мои вопросы, пока вы ещё можете говорить. Давай не будем делать ничего, о чём кто-то из нас мог бы пожалеть. — Хань Фэй пристально вгляделся в лицо мужчины с пугающе спокойным выражением лица.

— Отойди, у меня остались дела. — Длинноволосый мужчина крепче сжал деревянный футляр. Не было похоже, что он собирался сотрудничать. Лишь сердито посмотрел на Хань Фэя в ответ.

— Извини, не могу этого допустить. Если вы не дадите нам хорошего объяснения, единственное место, куда вы отправитесь сегодня вечером, - это внутрь той маленькой коробки. — Гигантская чёрная змея скользнула в татуировку призрака, пока Хань Фэй доставал кровавую бумажную куклу.

Глава 220 - Парикмахер

Красная бумажная кукла покачнулась, поднимаясь с земли. Она излучала неописуемую ауру печали. Длинноволосый мужчина подумывал просто прорваться через Хань Фэя напролом. Но эти мысли посещали его, пока он не увидел бумажную куклу. Её лицо отражало внеземную красоту, как простая кукла может быть настолько прекрасна?

Холодок пробежал по его телу, он определённо знал это лицо. Необычные черты отражали жестокость и опасность, которые несла за собой она. Мужчина отказывался даже вспоминать её имя.

— Какие у вас с ней отношения? — После появления бумажной куклы даже голос мужчины изменился, он готовился к худшему.

— Грубо говоря, мы просто соседи.

— Соседи? — переспросил он. Тень замешательства промелькнула в его глазах. В загадочном мире существовали различные виды связи, но зачастую отношения скрепляли каким-либо проклятием. В этом мире нельзя было полностью доверять даже родне, но теперь Хань Фэй рисковал своей жизнью ради простого соседа? Мужчина средних лет отказывался в это верить. Он даже не сомневался, что Хань Фэй просто использовал её как предлог, чтобы напасть. Мужчина не мог поверить, что Хань Фэй действительно заботился о ней. Как кто-то мог беспокоиться об этой сумасшедшей, ненасытной женщине?

Рубашка, сделанная из волос, постоянно распространяла сильный запах гнили. Узоры человеческих лиц начали искажаться от боли. Каждый волосок, который носил этот человек, принадлежал мертвому духу, они пропитаны вечной болью.

— Похоже, ты действительно не хочешь отвечать. — Черная анаконда, поглотившая большое количество энергии Инь, полностью свернулась кольцом в татуировке призрака. Кожа Хань Фэя остыла настолько сильно, что на ней начали образовываться кристаллики льда. Для живого человека это обернулось бы невыносимой болью, но на лице Хань Фэя не было и следа дискомфорта, вместо этого оно покрылось беспокойством и одержимостью.

— Не бери в голову, я заставлю тебя говорить.

Даже в одиночку, Хань Фэй сделал бы всё, что в его силах, чтобы остановить этого человека, не говоря уже о поддержке своих друзей. Хань Фэй иногда жил по простым принципам:

— Если бы ты однажды помог мне, то я отплачу тебе тем же, если ты попадёшь в беду. — Когда Хань Фэй впервые приехал в Район Счастья, Сюй Цинь не раз помогала ему. Хань Фэй не мог забыть о её милости. Позже она даже помогла ему научиться управлять кровавой бумажной куклой. Хань Фэй помнил ту сцену так ясно, словно она произошла только вчера. Сюй Цинь проткнула столовым ножом свою ладонь, чтобы ее багряная кровь полностью пропитала куклу. Лишь благодаря Сюй Цинь, Хань Фэй, который был всего лишь 10-го уровня, мог контролировать Проклятый предмет класса F.

— Атакуем! — Внезапно несколько леденящих душу существ набросились на длинноволосого мужчину. Множество атак обрушились на него со всех направлений. Когда Хань Фэй проследовал за мужчиной из магазина пельменей, он уже решился на этот шаг. Выпустив призраков из урны, он велел им спрятаться в переулке. Хань Фэй уже не был наивным новичком. Он знал как играть по правилам этого города. Чтобы узнать правду, нужно было убедиться, что другая сторона не посмеет вам солгать. С самого начала он и не думал мирно разойтись, ведь тут была замешана Сюй Цинь. Он не позволял себе расслабляться ни на секунду. Переговоры были простой уловкой, чтобы его друзья успели занять свои позиции.

Звук плача начал донесся до ушей, но мужчина не мог определить источник. Враг мог появиться откуда угодно. Его чувства притупились. Постепенно всё, что мужчина только мог слышать превратилось в душераздирающий плач, звук, который сводил его с ума.

— Ты… — Длинноволосый мужчина не ожидал, что Хань Фэй устроит внезапную засаду прямо посреди их разговора. Он уже пропустил первый удар и был загнан в угол, полностью перейдя в оборону. Длинноволосый мужчина уже ослаб после прибытия со Скотного переулка. Теперь, когда его окружили, всё складывалось для него не лучшим образом.

Чтобы побудить, не ввязываясь в бессмысленную драку, длинноволосый мужчина решил сконцентрироваться на одной цели. Леденящий взгляд метнулся к Хань Фэю. Одежда мужчины превратилась в облако из волос. Мужчина быстро старел по мере того, как вкладывал всю энергию в черные волосы. Увидев, что противник направился к нему, Хань Фэй не стал паниковать. В конце концов, он и раньше сражался с обезумевшим Чжан Гуаньсином в ближнем бою. Благодаря тому опыту он стал чувствовать себя более уверенно в ближнем бою.

Хань Фэй отличался от остальных обитателей загадочного мира. Он был не только самым слабым человеком, но и самым бесстрашным. Хань Фэй поставит в ступор большинство жителей загадочного мира. Не уклоняясь, он принял стандартную боевую стойку. Татуировка призрака впилась в его кожу, но тот не выказывал никаких признаков боли. Когда мужчина оказался в двух метрах от него, мышцы Хань Фэя встрепенулись от прилива энергии.

Хлыстовой боковой удар пришелся на талию противника. Волосы, которые должны были защищать тело, прогнулись с плотью под ними. Выпучив глаза, мужчина недоверчиво уставился на собственное тело. Он не мог понять, как что-то живое, умудрилось повредить его тело, созданное из ненависти и боли. Он почувствовал, как что-то распутывает тайны его сердца. Атака молодого человека, казалось, обладала способностью проскользнуть сквозь его лучшую защиту и найти тайну, спрятанную глубже всего в его сердце…

Черные волосы обвились вокруг ноги Хань Фэя, но, к его ещё большему удивлению, молодой человек, казалось, обезумел. Не обращая внимание на свою безопасность, он схватил призрака за волосы и решил проверить свои боевые навыки в схватке с призраком!

Справедливости ради, Хань Фэй мог покинуть игру в любой момент. Он всегда мог избежать смертельной атаки. Бойся человека, которому нечего терять. Если бы Хань Фэй столкнулся с длинноволосым мужчиной в одиночку, он, возможно, не выбрал бы такую тактику, но ради своих соседей Хань Фэю нужно было выиграть время, чтобы они окружили врага. Плакса продолжал расшатывать рассудок мужчины. Прежде чем тому представился шанс убить Хань Фэя, перед ним материализовалось бумажное лицо. Опустив голову, он увидел, как окровавленная бумажная кукла опустилась ему на грудь. Бумажная кукла выглядела точь-в-точь как та ужасающая женщина из Скотного переулка. Его личный кошмар вернули к жизни. Завораживающая красота таила в себе трагедию и печаль.

— Почему на куклу наложено такое же проклятие? — Сама женщина была сплавом проклятий, к удивлению длинноволосого мужчины, проклятие на бумажной кукле было не слабее, чем на женщине.

— Что происходит? Откуда внезапно появилось так много призраков и проклятий, которые хотят помочь тому чудовищу?! — Такой случай был просто не слыхан. Длинноволосый мужчина окончательно запутался.

‘Неужели они сошли с ума? Зачем им объединяться, чтобы помочь безжалостному и безумному сплаву проклятий?’

В этом мире эгоизм естественным образом вытекал из стиля жизни его обитателей. Он не мог поверить, что столько разных призраков соберутся вместе, чтобы помочь другому. Одежда, созданная из волос, казалась пробита насквозь, а сознание продолжало рушиться из-за непрекращающегося плача. Когда он собирался использовать остатки своих сил, что-то впилось ему в спину. Это было огромное чудище. Та часть, к которой прикасался монстр, начала плавиться. Разъедающая душу сила превратилась в извивающихся черных червей размером с большой палец взрослого. Эти твари назывались червями трагедии, они были чрезвычайно чувствительны к приближающейся смерти. Эти черви были мусорщиками загадочного мира с момента его появления.

Если он не начнёт контратаковать сейчас, то шанса уже не представится. Длинноволосый мужчина открыл деревянный сундук. Человеческие головы покатились по земле. Теперь он вынул из окровавленной коробки ржавые ножницы. Казалось, они не способны разрезать даже бумагу, но когда их лезвия прошлись по телам Ли Зая и Ли Хо, их души оказались рассечены.

‘Эти ножницы, похоже, и есть настоящая сущность парикмахера!’

Там хранилась не одна пара ножниц. Обычно они покрывались кровью и запечатывались внутри футляра. Когда руки мужчины сомкнулись на ручках ножниц, его разум мгновенно погрузился в пучины безумия, а глаза покраснели. Он яростно вцепился в свои волосы и начал бормотать имена погибших людей.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили уникальную скрытую миссию класса G - Парикмахер.]

[Парикмахер (Задержавшийся дух): Трудолюбивый мужчина открыл парикмахерскую на краю улицы. Он любил свою работу, ведь он хранил небольшой секрет: у него конкретный фетиш на волосы.]

[Ощущения, запах, вкус волос. Всё доставило ему невероятное удовольствие. В конце концов, работа над причёсками больше не могла его удовлетворить. Он хотел заполучить волосы не только от своих клиентов и использовать их, чтобы сплести кокон, в который можно полностью закутаться.]

[Требование к заданию: Убейте парикмахера и уничтожьте его ножницы. Помогите освободить души, запертые внутри них, или помогите парикмахеру осуществить мечту всей его жизни, собрать волосы, чтобы сделать кокон из них.]

Без колебаний Хань Фэй выбрал первое.

‘С приходом смерти его фетиши исчезнут.’

Будучи окруженным несколькими задержавшимися Духами, включая Плаксу, который только что прорвался, то, что парикмахер ещё не умер, уже впечатляло. Бумажная кукла проникла в его тело. Улыбка на её лице куклы никогда не спадала. Она пыталась заползти в его раны. Парикмахер оборонялся так долго, как только мог, прежде чем кукле дали шанс на последнюю атаку. Разорванная бумага вползла в его плоть и проникла в душу. Измученное плачем сознание, теперь испытало новый вид боли. Ему казалось, что его глазницы набили клочками бумаги. Он хотел вытащить её, но даже просунув руки в раны, он не смог бы дотянуться до бумаги, спрятанной в его душе.

Парикмахеру не повезло столкнуться с ними. Мужчина ненавидел свою паршивую удачу. Он не сделал ничего плохого, просто зашёл в пельменную и открыл деревянный ящик.

‘Они действительно делают это ради той женщины? Потому что они соседи? Из какого района для сумасшедших они вылезли?!’

Глава 221 - Существует животное, называемое человеком

Он понимал, что состояние парикмахера постоянно ухудшалось. Глаза, скрытые под волосами, забегали по сторонам. Он взглянул на магазин пельменей, из которого только что вышел.

‘Я не могу туда пойти, тот босс ненавидит всё человекоподобное. Если в таком состоянии я приду в пельменную, владелец будет первым, кто выйдет, чтобы убить меня и заготовить ещё больше начинки для своих пельменей.’

‘Кроме магазина пельменей, единственное место, где я могу от них избавиться, - это Скотный переулок.’ Глаза парикмахера налились кровью. Он только вырвался из этой смертельной ловушки, и не ожидал, что вернётся в неё так скоро. Парикмахер поклялся, если он выживет, то убьет Хань Фэя и всех его “соседей”. Одежда из волос сильно обветшала. Старое и уродливое тело парикмахера показалось миру. Из последних сил он внезапно швырнул коробку в Хань Фэя, ведь заметил, что человек, который меньше всего походил на призрака, на самом деле был командиром.

Кровь из футляра полилась дождем. Разъярённые духи вырвались из деревянного ящика. Хань Фэй не обращал на них внимания, его интересовал только столовый нож в футляре. Нож казался обычным, но Хань Фэй сразу его узнал. Сюй Цинь однажды одолжила ему этот нож. Глядя на прокладку у рукояти из человеческой кожи, Хань Фэй на мгновение погрузился в воспоминания:

‘Значит, она все-таки не сняла её.’

По мере того как души покидали деревянный футляр, парикмахер быстро старел. Он спрятал свою душу в море черных волос.

— Женщина, которую вы ищете, уже давно мертва в скотном переулке, вы никогда ее не найдете! — Выкрикнув это, тело парикмахера полностью слилось с одеждой. Затем она распалась, а черные волосы расползлись во все стороны.

— Пытаешься сбежать? — Обычно, парикмахер смог бы сбежать, но Хань Фэй уже предполагал это. Он положил в карман столовый нож Сюй Цинь, а затем сконцентрировался на бумажной кукле. Во время драки она поместила часть своего тела в душу парикмахера. Они всё ещё были связаны этим клочком бумаги.

— Догоняем! — Конечной целью Хань Фэя был Зиккурат. Тот мгновенно разделял всех призраков, которые попадали в него, но те правила не действовали на проклятые предметы. Поэтому он нуждался в Сюй Цинь. Было слишком много причин, из-за которых Хань Фэю нужно было найти её!

Держа нож, Хань Фэй сказал змее покинуть его тело. На самом деле, если бы парикмахер продолжал сражаться, то тело Хань Фэя неминуемо отравилось бы энергией Инь. Парикмахер просто поверил самоуверенности Хань Фэя. Змея пробыла в его теле менее 30 секунд, и со всеми полученными очками выносливости Хань Фэй, хотя и получил пару травм, оставался в удовлетворимом состоянии. Они последовали за бумажной куклой, углубляясь в переулок.

До этого Хань Фэй придерживался только затенённых тротуаров. Это был первый раз, когда он шёл посередине дороги. Переулки пересекались друг с другом, как в лабиринте. Было много свалок с кучами мусора, от вони которых было невозможно скрыться. Повсюду разбрызгана грязь вперемешку с кровью. На стенах красовались пёстрые гротескные картины. Время от времени они встретили закрытые двери. Если бы не поиски Сюй Цинь, Хань Фэй никогда не вошел бы в этот похожий на лабиринт переулок. Дорога разделялась, создавая множество развилок. Даже с впечатляющей памятью Хань Фэя, он не мог избавиться от ощущения, что заблудился, ведь все переулки выглядели одинаково.

— Куда он направляется? — Хань Фэй не хотел спустить всё на тормозах, поэтому преследовал парикмахера до последнего. По правде говоря, и парикмахер был умен. Он постоянно менял свое местоположение, словно знал, что Хань Фэй преследует его. Чем глубже они углублялись в переулок, тем более странным становилось окружение. Стало холодно, тихо и немного жутковато. Глубокая часть переулка казалась другим миром, отделённым от города. Всё сильно напоминало настоящий Синь Лу. Интеллектуальный центр города пестрил яркими огнями и копошащимися людьми, в то время как пригородная местность показывала только виды на старые, заброшенные здания.

Через неизвестное время бумажная кукла внезапно остановилась. Они добрались до очередной развилки дорог. Две небольшие дорожки вели в разные направления. В переулке слева оказался каменный лев, у которого недоставало головы, он был наполнен запахом крови, даже грязь приобрела там красный оттенок. Правый же переулок был наполнен запахом разлагающихся трупов. В углу было брошено что-то похожее на мертвую тушу, и которой выползли похожие на личинок черви.

Оба направления не воодушевляли, оба таили в себе невероятную опасность. — Аура парикмахера исчезла здесь, какое направление он выбрал бы? — Парикмахер не оставил никаких следов. Он уже решил спрятаться в этом месте, когда начинал свой побег.

— Может, нам разделиться? — неуверенно предложил Дрейк. Это было единственным решением, но делать это в неизвестном месте было опасно. Немного подумав, Хань Фэй покачал головой.

— А что, если в каждом из переулков будет ещё больше развилок? У нас только одна бумажная кукла, которая способна найти парикмахера.

Все соседи уставились на красную куклу. Кукла с лицом Сюй Цинь долго стояла, прежде чем двинуться в сторону переулка, где были разложены туши животных.

— Следуй за ней! — Бумажная кукла хранившая проклятие Сюй Цинь. Казалось, что-то почувствовала, прежде чем решиться выбрать его. По правде говоря, Хань Фэй хотел только найти парикмахера и вытрясти из него информацию о местонахождении Сюй Цинь. Однако, когда он свернул в выбранный куклой переулок, на него обрушилась лавина из зловонных запахов, что чуть не лишило его чувств. В то же время роботизированный голос объявил в его сознании.

[Уведомление для игрока 0000! Вы открыли скрытую карту “Скотный переулок”. Вы запустили скрытую миссию класса F — Скотный переулок!]

[Скотный переулок (Скрытая миссия класса F): Человеческая любовь, страх и надежда ничем не отличаются от чувств, которые способны проявлять животные. Как и у лучей солнца, источник у них один. Если вы не верите, то я докажу вам это с помощью чувств страха и смерти.]

[Задача миссии: Выжить.]

Не было ни ограничений по времени, ни конкретной цели. Эта миссия класса F требовала от Хань Фэя только одного — выжить. Услышав описание, у него появилось плохое предчувствие. Он никогда раньше не получал настолько короткой задачи. Настолько “конкретные” миссии часто таили в себе смертельную опасность.

— Кажется, я услышал “Скрытая карта”, Скотный переулок - это тоже Скрытая карта? — Хань Фэй огляделся и понял, что всё застилал густой запах разложения. С ним осталась только кровавая бумажная кукла, остальные его соседи исчезли. Хань Фэй обернулся, чтобы посмотреть назад, изначальная развилка исчезла, вместо нее появился переулок, который, казалось, вёл в бездонную тьму. - По крайней мере, у меня всё ещё осталась бумажная кукла и питомец Сюй Цинь. Могло быть и хуже.’

Оптимизм - главная причина почему Хань Фэю удавалось так долго выживать в загадочном мире. Только у тех, кто никогда не сдавался, появлялся шанс увидеть свет в конце туннеля. Поставив бумажную куклу на ладонь, Хань Фэй не успел даже открыть свой инвентарь, как услышал тяжелое дыхание, доносящееся из переулка позади него. Такие звуки просто не мог издавать человек. Они больше походили на вопли голодного зверя, который наконец-то наткнулся на добычу.

Хань Фэй не стал выяснять источник звука. Он начал постепенно двигаться. В переулке не было места, где можно было бы спрятаться. Когда он столкнется лицом к лицу с угрозой, будет уже слишком поздно. Хань Фэй среагировал почти сразу, но этого всё ещё недоставало.

Сопровождаемый едким запахом, монстр в маске свиньи вышел из темного переулка. Он был намного выше простого человека. Его открытая кожа покрыта ранами и следами укусов. Но самым мерзким оказалось то, что нижняя часть его маски оказалась разорвана, а видимая часть подбородка напоминала черты свиньи. Под маской свиньи, казалось, была скрыта ещё одна свиная морда.

Мясорубка, которую использовали для измельчения мяса, казалась вживлена в его спинку, а измазанное маслом и кровью тело монстра сковывали железные цепи. В его широкой ладони покоился тесак, способный рассечь любую кость.

— Мясо, мясо, мясо!

Глаза под маской остановились на Хань Фэе. Подобно разъяренному кабану, он набрал скорость и бросился к нему.

Глава 222 - Мясо! Мясо! Мясо!

Тесак вонзился в стену, а цепи громко зазвенели. Прежде чем монстр со свиной мордой подошёл, Хань Фэй уже отскочил на несколько метров. Давление, которое монстр оказывал на Хань Фэя, было просто неописуемо. Он давно не сталкивался с настолько пугающим врагом в популярной игре. Он казался слишком реальным. Это гнетущее, удушающее давление, едкий запах крови и гнили - монстр внушал Хань Фэю чувство, что любое сопротивление окажется бесполезным.

— Мясо! Мясо! Мясо! — Монстр несколько раз прохрюкал что-то, напоминающее слово “мясо”. Хань Фэй уже не мог понять, был это человек, превратившийся в животное, или это животное, залезшее в человеческую кожу. Он уже чувствовал себя совершенно измотанным, учитывая, что он пришёл из района Счастья и только что пережил драку с парикмахером. Однако, как бы он ни уставал, останавливаться было нельзя.

‘Скорее всего, это не единственный монстр в Скотном переулке. Прежде чем его заметят другие монстры, нужно найти место, где я смогу спрятаться.’ Истощение сильно замедляло движения Хань Фэя, но разум всегда оставался ясен. — Единственный выход был в том, что я могу выйти из игры в любое время. Время работает на меня.’ Благодаря этому Хань Фэя осталась уверенность, что он переживет хотя бы эту ночь.

Не в силах оторваться от своего преследователя, Хань Фэй был вынужден придумать другой способ выйти из тупика. Бороться с чудовищем в лоб было просто самоубийством.

‘Миссия не ограничивает меня по времени или способу завершения. Только сбежав из Скотного переулка живым, я завершу миссию? Или есть скрытый смысл в простом задании “выжить”? Неужели мне нужно познать смысл жизни и смерти, существования и его быстротечность?’

Книга “Скотный переулок”, написанная Пауком, всплыла в сознании Хань Фэя. Чтобы гладко войти в образ, Хань Фэй прочитал все книги Паука по нескольку раз. Он мог вспомнить их содержимое, когда захочет.

‘Мир в глазах Паука отличается от того, каким его увидел бы нормальный человек. Это место отделено от реальности. Здесь желания и мысли каждого станут реальностью. Когда жажда станет невыносимой, они перестанут быть людьми, обратятся монстрами в человеческой шкуре.’

‘Эти монстры влекут за собой только несчастье. Поэтому Паук решил изолироваться от всех, он запер все личности в доме Мясника. Если посмотреть с такой точки зрения, то в Скотном переулке должно быть минимум одно место, в котором не будет монстров, и это Дом Мясника, где скрывался Паук. Возможно, я наткнусь там на настоящего Паука!’ Чтобы спастись от монстра, Хань Фэй должен был либо покинуть Скотный переулок, либо отправиться на поиски Дома Мясника. Других вариантов не было.

Бах! Ужасный запах, принесенный ветром, донёсся из-за его спины. Хань Фэй, погруженный в свои мысли, подсознательно отступил в сторону, даже не обернувшись. Тесак монстра, пролетел мимо левого плеча и вонзился в стену перед Хань Фэем. На стене, покрытой кровью и мхом, образовалась глубокая трещина. Если бы тесак попал в Хань Фэя, одному богу известно, что бы случилось. Шаги не переставали раздаваться в паре метров от него. Тяжелый тесак в конце концов упал на землю под действием своего веса. Прозвучал глухой удар. Первое, что пришло Хань Фэю в голову, это забрать тесак. Он таскал бы его с собой или хранил в инвентаре, но ни за что не оставил бы его монстру. Однако, как только его пальцы коснулись рукояти, в его голове раздался вопль!

Ужасающие крики волнами прокатились по всему телу. Он не мог даже вздохнуть.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли проклятый предмет класса G — Тесак!]

[Тесак (проклятый предмет класса G): В Скотном переулке спрятаны все виды холодного оружия, каждое лезвие обладает своим уникальным проклятием и ненавистью!]

[Уведомление для игрока 0000! У каждого полуночного мясника есть свой личный клинок, возможно, вы сможете найти подходящий для вас!]

Голос робота вернул разум Хань Фэя в тело. В инвентарь попадают только те проклятые предметы, которые приняли Хань Фэя. Тогда ему пришлось бы носить тесак с собой. Но тогда лезвие сильно замедлило бы его своим весом и пришлось бы страдать от проклятия. Теперь Хань Фэй понял, почему монстр не сомневался, бросая оружие в него, ведь знал, что тот не сможет использовать его против него!

‘Хотя он выглядит как животное, но его мозг по-прежнему хорошо работает!’ То, что он остановился у тесака, означало, что расстояние между Хань Фэем и монстром сократилось еще больше.

‘Я не могу выйти из системы сейчас! Если я это сделаю, то всё равно придётся убегать. Сначала я должен найти хорошее укрытие!’ До боли стиснув зубы, Хань Фэй мчался, спасая свою жизнь, но его скорость заметно уменьшилась. Усталость настигала его, как и чудовище.

— Мясо! Мясо! Мясо! — Монстр со свиным лицом воодушевился от близости к своей добыче. Глаза под маской покраснели от жажды крови. Он дико размахивал тесаком, словно готовясь к новому броску.

‘Почему чудовище вообще существует здесь?!’ Спасая свою жизнь, Хань Фэй непреднамеренно сбился с пути. Он не мог вспомнить, сколько развилок миновал, не говоря уже о том, чтобы вспомнить своё точное местоположение. Он осознавал только то, что зловоние становилось всё более ощутимым, а мертвых тел на земле становилось всё больше. Он бы споткнулся, если бы не был осторожен.

‘Так продолжаться больше не может…’ — Его легкие горели, дыхание перехватывало. Хань Фэй чувствовал, что его тело вот-вот рассыпется.

‘Мне нужно найти место, где можно выйти из системы.’ Хань Фэй приближался к очередной развилке. Он открыл свое меню и приготовился выйти из системы, когда свернул в эту развилку. Но, прежде чем он нажал на выход, увидел нечто шокирующее. На углу переулка среди кучи мусора, под мертвым телом прятался мальчик лет пяти!

Тот увидел Хань Фэя мгновенно. Его яркие глаза наполнились тревогой и страхом.

‘Что здесь делает ребёнок?’ он задавался вопросом. В скотном переулке роль домашнего скота и людей поменялась местами. Мальчик был похож на бездомного котенка, потерявшего своих родителей. Он спрятался под телом своей матери, а его тело окаменело от страха. К миру за пределами своего укрытия он испытывал только страх. Без защиты своей мамы он наверняка мгновенно погиб.

Хань Фэй не стал проявлять какую-то реакцию, чтобы монстр позади него не нашёл мальчика. Он продолжал мчаться вперед, как и раньше. Однако судьба сыграла с ним злую шутку. Когда он прибавил скорость, шаги позади него замедлились!

Хань Фэй обернулся. Страшный монстр замедлил ход. Схватив тесак, он повернулся к куче мусора в углу. Мертвые тела неестественно дрожали. Мальчик слишком сильно дрожал от страха. Гигантские руки схватили тушу за плечо. Монстр легко оттолкнул тело матери в сторону. Затем его окровавленные глаза сфокусировались на мальчике, съежившемся под кучей мусора. По его подбородку стекала слюна, а треснувшая маска ничуть не скрывала его отвратительного лица.

— Мясо! Мясо! Мясо! — Услышав ворчание, Хань Фэй тоже остановился. Он был в замешательстве. Теперь монстр отвлёкся на мальчика, так что это был драгоценный шанс, в котором он нуждался, чтобы сбежать. Но если бы он это сделал, мальчика ждала бы ужасная смерть. Костяшки его пальцев побелели. Хань Фэй не мог сражаться со свинорылым монстром. Более того, он даже не знал, был ли мальчик ловушкой, созданной монстром, или нет. Даже если это не ловушка, чтобы появиться в этом мире, мальчик должен быть уже мертв. Помогая ему, Хань Фэй ничего не получит. Чтобы выжить в загадочном мире, он должен был смотреть на вещи с наихудшей из возможных точек зрения. В конце концов, здесь, где существовало только отчаяние, не было места свету.

Окровавленные руки сжимали тесак. По уродливому лицу стекала прогорклая слюна. Монстр бросил преследование Хань Фэя, ведь нашел более легкую добычу. Сидя на корточках внутри мусорной кучи, мальчик застыл от страха. Его лицо было бледным, когда он продолжал вжиматься в кучу мусора, а маленькие ручки ребёнка вцепились в тело мёртвой матери. Он не мог ни сбежать, ни спрятаться. Финал был предрешен. Концом стала бы только жестокость и запекшаяся кровь. Тесак навис. Как раз в тот момент, когда тесак должен был опуститься, из переулка донеслись торопливые шаги!

Убегавший Хань Фэй внезапно бешено набросился на человека со свиным лицом!

— Иди сюда! — Обхватив чёрную змею, ужасное призрачное лицо на теле Хань Фэя рассмеялось. Хань Фэй, покрытый энергией Инь, бросился на монстра!

Когда мальчик увидел вернувшегося Хань Фэя, его лицо всё ещё покрывал страх.

Монстр со свиным лицом легко отразил атаку Хань Фэя. Чудовище схватило того за плечо и, сжав его, вывихнуло. Хань Фэй свирепо уставился на мальчика.

— Беги!

Выбравшись из мусорной кучи, мальчик поспешно побежал по другой стороне переулка. Рука Хань Фэя уже повисла. Невыносимая боль обжигала его нервы. Чудовище со свиным лицом зациклилось на еде. Он укусил свою жертву за плечо. Брызнула кровь. Хань Фэй знал, что уклоняться бессмысленно, поэтому позволил монстру вцепиться в себя. Он мог слышать звук зубов, крошащихся кости. Боль затмила чувства Хань Фэя, но он все равно не выходил из игры. Его глаза следили за убегающим ребенком. Нужно было выиграть время для мальчика.

Кровь пропитала его одежду. Хань Фэй использовал рабочую руку, чтобы прорезать монстру шею, а затем выколоть ему глаза. Даже под атакой, Хань Фэю удалось выцарапать один глаз монстра. Разъяренный, он впечатал Хань Фэя в стену. Кости окончательно сломались. Когда Хань Фэй сполз на землю, он быстро откатился в сторону, чтобы избежать приближающегося тесака. Всё плыло перед глазами, из-за стекающей крови. Но Хань Фэй всё ещё не выходил из игры.

Держась за безжизненную руку, он встал посреди переулка. Сражение было односторонним, это было видно только по их размерам. Это была бойня, а не сражение. Маска свиньи пропиталась кровью. Он спокойно смотрел на Хань Фэя, словно удивляясь, почему добыча, которая раньше так упорно пыталась убежать, теперь упрямо стоит посреди дороги, преграждая ей путь. Он недолго размышлял над этим вопросом, ведь голод постепенно заполнил все мысли. Ему нужно было поглотить добычу перед собой.

— Мясо! Мясо! — Монстр зарычал и набросился на Хань Фэя! Он приготовился. От удара о стену он повредил икру, поэтому знал, что больше не может бежать.

Хань Фэй был замучен чудовищем. Монстр со свиным лицом вел себя как хищник, возящийся с добычей, прежде чем нанести смертельный удар. Разум Хань Фэя затуманился. Его рука полностью обессилела. Из плеча торчала голая кость.

Когда монстр укусил его еще раз, боль заставила окровавленные глаза Хань Фэя открыться, он больше не видел мальчика.

‘Должно быть, я сошел с ума, если сделал такой выбор.’ Когда чёрная змея скользнула в укрытие, Хань Фэй харкнул кровью и вышел из игры перед тем, как окончательно отключится.

Глава 223 - Странные происшествия

Сняв игровой шлем, тело Хань Фэя сразу рухнуло, пока сердце бешено колотилось. Глаза до сих пор почти ничего не видели, возможно, из-за слишком ярких ощущений, его мозг не успел оправиться. Даже дыхание сбилось. Боль пронзала все части тела, а силы покинули его. Лёжа на холодном твердом полу, Хань Фэю пришлось ещё долго ждать, пока его глаза снова не сфокусировались.

— Через что я прошел ради спасения НИП?

Боль, ощущаемая в загадочном мире, ничем не отличалась от реальной. Хань Фэй, честно говоря, понятия не имел, как ему удалось продержаться настолько долго, оттягивая погоню за мальчиком.

— Возможно, лучшим решением было - убежать, спасая свою жизнь. Но люди отличаются от животных. — Хань Фэй не жалел о своем решении. Если бы он оказался в такой же ситуации, то сделал бы это снова. Холодный твердый пол вернул Хань Фэя к реальности. Он начал размышлять над более серьезной проблемой.

— Что мне следует делать, когда я войду в систему в следующий раз?

Скотный переулок оставался скрытой картой, он был полон опасностей. Повсюду расставлены ловушки и минимум один кровожадный монстр в свиной маске. В игре Хань Фэй повредил ногу, а его плечо было искусано настолько, что открылась кость, а одна из его рук была полностью сломана. Ему было бы трудно даже ходить, не говоря уже о том, чтобы бегать, спасая свою жизнь. Как в таком состоянии он должен был выживать в Скотном переулке?

‘Чудовище со свиной мордой постоянно одержимо голодом, в нём не осталось ничего от человека. Теоретически он не стал бы оставаться на этом месте и ждать моего возвращения, он постоянно ищет еду. Поэтому, когда я в следующий раз подключусь, то, скорее всего, не встречу его. Если это действительно так, то у меня есть шанс выжить. Во-первых, мне нужно найти место, где можно восстановить силы. В моем инвентаре всё ещё есть книги и предметы, связанные с первой медицинской помощью, они должны пригодиться.’ Когда Хуан Инь впервые прибыл в загадочный мир, он оставил Мэн Си множество подарков в качестве благодарности за миску каши. Тогда Хань Фэй взял у Мэн Си все книги и предметы, связанные с медициной. Хотя он знал, что однажды они пригодятся, Хань Фэй просто не ожидал, что таким способом.

‘К счастью, я уже прочитал пару тех книг, пока был в районе счастья’.

Любой тяжелый труд в конце концов окупится. Эта встреча только укрепила решимость Хань Фэя овладеть новыми навыками, например, дайвинг, скалолазание, фармацевтика и так далее.

‘Остальные играют в игры, потому что они слишком устали от учебы, но я учусь из-за игры, в которой провожу всю ночь.’

Он взглянул на стену, наполненную уликами. До того как он попал в Идеальную жизнь, Хань Фэй был простым статистом, хотя актерская игра была для него всем. Но теперь всё стало наоборот. Кроме значительного улучшения актерского мастерства, Хань Фэй начал увлекаться менеджментом, криминологией, сыском, боевыми искусствами и антислежкой. Раньше он считал себя бедным студентом. Но теперь он постепенно осознал, что всё было лишь потому, что тогда его потенциал ещё не был раскрыт.

‘Скорее всего, брат Хуан находится в такое же безнадёжном состоянии, как и прошлый я. Возможно, смогу помочь ему стать лучшей версией самого себя таким же методом.’

Когда к нему вернулось немного сил, Хань Фэй поднялся с земли. Он открыл холодильник, чтобы найти что-нибудь перекусить. Потом он забрался в постель. Теплая кровать, казалось, обладала магической силой, способной исцелять его израненное сердце.

Хань Фэй проснулся от будильника в 8 утра. Это первый день, когда съёмки “Писателя триллеров” официально начались. Быстро приняв душ, Хань Фэй вышел из арендованного дома. Когда он добрался до первого этажа, полиция уже ждала его. Он не хотел больше беспокоить их, но офицер сказал Хань Фэю, что Бабочка может напасть во время съемок фильма, поэтому они обязательно должны были быть там, чтобы защитить его. Не сумев переубедить их, Хань Фэй решил сотрудничать. На машине без опознавательных знаков Хань Фэй прибыл на мясокомбинат Фу Гуй.

Все уже подготовились к первому рабочему дню. Чувство предвкушения охватило всех, от актеров до рабочих. Когда Хань Фэй прибыл, Бай Сянь и Ли Ран уже были на съемочной площадке. У них очень плотный график. Даже после съёмок у них оставались другие обязательства.

— Трудно выбрать время, когда все могли бы собраться вместе, поэтому я надеюсь, что каждый сможет показать себя с лучшей стороны и не будет ни о чём сожалеть. — Директор Чжан уже прибыл на завод вместе с остальной командой в 6 утра. Он лично осмотрел декорации и реквизит. Было очевидно, что режиссёр серьезно относился к этому проекту. Однако, несмотря на все планирование, не всё прошло гладко.

Сначала было много провальных сцен, потому что Сяо Тун, игравшая студентку, не смогла войти в образ; затем Кэнди, игравшего Мечтателя, укусил непонятный жук в комнате Паука, из-за чего он постоянно плакал от боли. И это было ещё не всё. Даже набор, проверенный несколько раз, не сработал. На платах отражателей необъяснимым образом появились трещины, полностью заряженная камера разрядилась через несколько минут после начала съёмки. Произошло много странных инцидентов, подобных этому. Съемки про сверхъестественный фильм, казалось, сами по себе приобрели сверхъестественный характер.

После полудня они должны были снимать сцену, в которой Паук переносился из реальности в свой вымышленный мир. В книге Паука, это падение казалось его смертью. Посреди эмоционального срыва он споткнулся и упал с 4-го этажа. Падая, Паук ударился телом о ветви деревьев. До приземления, ему даже показалось, что на 4-м этаже стоит другая версия его самого.

Эго, суперэго, реальность и воображение всё смешалось в сознании Паука. Создавалось впечатление, что его мозг отличался от других людей. Такая абстрактная сцена была испытанием для любого актера и постановщика. План режиссера Чжана состоял в том, чтобы снять всё в реальности. Он найдет актера-каскадера, который станет дублёром Хань Фэя, и тот прыгнет вниз с 4-го этажа на страховочную сеть. Режиссер Чжан не любил использовать технологии для создания таких сцен, он был одним из немногих оставшихся режиссеров в бизнесе, которые всё ещё полагались не на компьютерную графику. Актер-каскадер, которого нашел режиссер Чжан, оказался очень известен в узких кругах. Его специально нанял режиссер Чжан, привезя того из другого города.

Все было почти готово, но во время съемок опытный актер-каскадер столкнулся с неожиданной проблемой. Он не попал в установленную сеть, из-за чего его тело сильно поцарапали ветви дерева. Режиссёр Чжан был готов к такому развитию событий. Он попросил запасного дублера занять место первоначального актера-каскадера, но тот тоже совершил ту же ошибку.

Для каскадеров даже небольшая ошибка может стать фатальной. Поэтому им пришлось прорепетировать свои действия более нескольких тысяч раз в уме, но даже при таких приготовлениях два каскадера совершили одну и ту же ошибку. Когда режиссер Чжан пошел проверить их, два каскадера сообщили о чем-то ужасающем. Оба сказали, что, когда они выпрыгивали из комнаты Паука, им казалось, что что-то внезапно хватало их за ноги.

Если бы это сказал только один из актеров, это не было бы так странно, но теперь оба сказали одно и то же. Они совершенно не знали друг друга, но сказали одно и то же в своё оправдание.

— Неужели это место действительно проклято? — Кто-то распространил информацию о случившихся здесь происшествиях, поначалу никто этому не поверил, но, когда это дошло до ушей каждого, настроение явно оказалось подпорчено. Кто-то предложил режиссёру Чжану использовать виртуальную реальность, но тот отказался верить в существование призраков. Так, он лично отвел Хань Фэя в комнату Паука, чтобы осмотреть её.

Глава 224 - Трюк

— Как ты думаешь, существуют призраки или нет?

— Не уверен, но даже если они и есть, то точно не здесь. Просто кто-то разыгрывает нас. — Хань Фэй проследовал за режиссером Чжаном в комнату Паука. Они подошли к балкону и начали все осматривать.

— Директор Чжан, мы были прямо там, когда они прыгали, мы не видели никаких рук! — Менеджер по реквизиту пожаловался с горьким выражением лица. Если бы эти случаи были связаны с неисправными опорами, то им пришлось бы взять ответственность на себя.

— Позвольте мне проверить записи. — Режиссер Чжан просмотрел каждый кадр необрезанного видео. Независимо от того как он рассматривал их, не было видно ни одной так называемой “руки”, которая бы подкрадывалась к актерам-каскадерам. Он перемотал запись и заметил, что у обоих актеров был похожий тик - они поворачивали голову в сторону, чтобы оглянуться, прежде чем прыгнуть. Словно кто-то звал их. Подойдя к краю балкона, режиссер Чжан посмотрел вниз в том же направлении, что и оба актера, и ничего не обнаружил.

— Ну, это странно. — Режиссер Чжан отправил съемочную группу обратно в комнату, чтобы продолжить съемки, а сам достал свой телефон, чтобы связаться с новым актером-каскадером. Он сделал несколько звонков, но, к сожалению, в такой короткий срок сложно найти нужного человека. Следующий, кто мог заменить их, приедет ближе к вечеру.

— Может, пока перейдем к следующей сцене? — В комнату вошел Бай Сянь. Услышав обсуждения, он предложил решение проблемы.

— Если мы не пройдём через опасные прыжки днём, то делать их ночью будет ещё опаснее. — Обеспокоенно сказал директор Чжан, но лучшего варианта не оставалось. — Хорошо, перейдём к сцене, где вы стали свидетелями первого убийства. Сяо Тун уже готов?

Бай Сянь беспомощно вздохнул.

— Его часто называли гениальным молодым актером, но то, что показал Хань Фэй, похоже, оставило глубокий шрам на его душе. Они одного возраста, поэтому Сяо Тун считает, что между ними не должно быть настолько большой разницы. Он упорно пытался добиться улучшений своей актерской игры.

— Неужели он думает, что это настолько легко? Но хорошо, что у него появился стимул к саморазвитию. В любом случае, приведи его. На самом деле у него не настолько тяжёлый характер. — Некоторые режиссеры фокусировали свои фильмы на сюжете, другие полагались на спецэффекты, в то время как большинство фильмов режиссера Чжана были сосредоточены на персонажах, поэтому он очень ценил актеров, которые их играли.

Пока Бай Сянь болтал с режиссером Чжаном, Хань Фэй стоял у балкона. Он закрыл глаза и мысленно нажал на переключатель. Его собственные эмоции и сознание впали в глубокую спячку. Он начал вспоминать слова, которые были написаны в книгах автора. Сценарий уже был отредактирован сценаристами и приукрашен психиатром, хотя исходный материал написан лично Пауком. Каждый персонаж, каждая сюжетная линия, каждая история отражали мировоззрение писателя. Настоящий Паук был спрятан в самих книгах.

Соседний мясокомбинат уже полностью реконструировали. Если не обращать внимания на окружавшие его заброшенные здания, Хань Фэй увидел бы тот же пейзаж, который Паук когда-то мог наблюдать из собственной комнаты. Его пальцы ласкали пожелтевшие страницы, Хань Фэй хотел полностью вжиться в образ Паука, но его мысли были заняты вчерашней встречей. Внутри настоящего скотного переулка лежали горы мертвых туш. А сам он напоминал лабиринт, из которого невозможно выбраться. Любой поворот отправит вас в пасть свиноподобного монстра. Ими руководил голод и они…

В этот момент острая боль прервала раздумья Хань Фэя. Он протянул руки, прижав их к виску.

Кожа рассекалась, а кости дроблись, пока кровожадные монстры размахивали своими тесаками. Когда острые лезвия приблизились к чистому телу, треснувшая маска обнажила лицо свиньи, которое отражало только голод. Красные глазные яблоки выпучились наружу, Хань Фэй мельком увидел выражение лица монстра под маской. У монстра сохранились черты, напоминающие морду животного, но настолько злобную гримасу мог создать только человеческий разум.

— Монстры в Скотном переулке изначально так и выглядели? Откуда они вообще появились?

Переворачивая страницы, Хань Фэй очутился в сердце Паука.

— Они носят свиные маски. Возможно, люди слишком долго носили маски, поэтому даже после того, как они снимают их, внешность чудовища никуда не исчезает. Я часто вижу, как люди объедаются какой-нибудь едой. ‘Еда’ обрызгана золотистым жиром, она казалась вкусной, ароматной и сладкой. Старик в здании называл это временем, в то время как призрак под кроватью называл это добротой.

— Когда “еду” уже не получается найти, они начали срезать мясо с тел друг друга. Они жевали самые жирные куски, не обращая внимания на свои тела, изъеденные другими. Иногда я нахожу этот мир слишком простым для понимания, но в то же время я ловлю себя на том, что проваливаюсь в другой. Два мира складываются друг с другом. В моих глазах, они подобны ночи и дню. Сложно сказать даже к какому из миров я принадлежу. Словно блуждаю в бесконечном переулке. Кажется, что всё больше и больше моих друзей надевают маски. Я понимаю их. Скрыв своё лицо, вы больше не почувствуете никакой боли. Останется только чувство голода.

— Чаша весов, на которой находятся два мира, начинает склоняться, как и моё тело. Я не могу сказать, происходит ли это потому, что я научился принимать один из миров, или другой отрёкся от меня.

Записи Паука были наполнены символизмом, хотя и звучали как бред сумасшедшего. Если бы Хань Фэй сам не побывал в загадочном мире, то тоже не понял бы их истинного смысла.

‘Эти монстры со свиными мордами когда-то были людьми! Они обратились чудовищами после того, как слишком долго носили маски свиней!’ В этот момент в голове Хань Фэя возник вопрос: — Тогда почему они продолжают носить маски? Неужели, только те, кто носит маски, не будут атакованы в Скотном переулке? Но это тоже звучит странно. В книге чётко упоминается, что монстры со свиными мордами будут срезать плоть с тел друг друга!’

Хань Фэй считал эту теорию маловероятной, но если бы ему подвернулся шанс, то он должен был достать себе одну маску.

Отложив книгу “Скотный переулок”, Хань Фэй полностью вошёл в роль Паука. Он присоединился к другим актерам. Хань Фэя, работающего на все сто, можно было описать только словами “ужасающий человек”. Таких казалось бы обыденных проблем, как забывание слов и неправильных ракурсов камеры, казалось, не существовало. Он снял все свои сцены в за первый дубль. Даже директор Чжан, который славился своей строгостью, не смог увидеть ни один недостаток. Актеры, снимавшиеся в той же сцене, что и Хань Фэй, оказывались под большим давлением. Если из-за единичной ошибки происходил неудачный дубль, они могли отшутиться, но если бы они становились причиной каждого плохого дубля, то даже самому терпимому режиссеру было бы трудно сохранять спокойствие. До этого 8 актеров несколько недооценивали Хань Фэя, но теперь, когда предполагалось, что они будут сниматься в сцене с Хань Фэем, они быстро начинали входить в роль и даже репетировали свои реплики несколько раз. Благодаря Хань Фэю скорость съёмок также была повышена.

Солнце село, а съемочная группа выключила прожекторы. Когда в комнате автора зазвенел колокольчик ветра, наконец появился третий каскадер. Режиссер Чжан лично проверил все страховки, а затем рассказал актеру о последовательности действий, а также о кинематографическом эффекте, который ему нужен. Затем актера отправили на балкон 4-го этажа. В отличие от предыдущих 2 раз, Хань Фэй и многие другие члены съемочной группы пришли посмотреть. Они хотели сами убедиться, реальны ли слухи о сверхъестественном или нет.

Хань Фэй подошел к балкону и повернулся спиной к камере. Затем кадр закончился, и место Хань Фэя занял дублер-каскадер. На нем был тот же наряд, что и на Хань Фэе. Он забрался на выступ балкона и сделал последние приготовления. Все камеры были на месте. Получив сигнал, актер глубоко вздохнул, и внезапно его голова повернулась в сторону. Затем он прыгнул в указанное место. Угол и позиционирование были идеально подобраны, но когда актер должен был оттолкнуться от выступа, тот явно не рассчитал свою силу в последний момент. Это означало, что актер приземлился за несколько метров до своего предполагаемой цели.

— Почему он это сделал? — Три актера-каскадера подряд столкнулись с одной и той же проблемой. Смеркалось. Съемочной группе напомнили о слухах, ходивших в этом здании, а также о мистической ауре, окружающей Паука.

— С ним все в порядке? Травма серьезная? — Режиссер Чжан поспешил проведать актера. Мужчина не пострадал, но, похоже, пострадал психологически. Когда он снова повернулся, чтобы посмотреть на здание, его лицо побелело от страха.

— Директор, когда я должен был прыгнуть, мне показалось, что кто-то протянул руку и схватил меня за лодыжку. — Когда он сказал это, в зале воцарилась тишина, а съемочная группа повернулась, чтобы посмотреть на режиссера Чжана. Эти 3 актера имели разные круги общения, потому они и не знали друг друга, но дали одно и то же объяснение. Как будто какая-то сила мешала режиссеру Чжану воссоздать историю Паука.

— Директор… — Бай Сянь подошел поближе.

— Как насчет того, чтобы попробовать виртуальные технологии? С современными технологиями сцена может получиться даже реалистичней, чем реальная.

— То, что правдивей истины, становится ложью, — вздохнул режиссёр Чжан. Он уже собирался повернуться, чтобы продолжить обсуждение этого вопроса с командой реквизиторов, когда подошел Хань Фэй.

— Ты тоже хочешь посоветовать мне воспользоваться компьютерной графикой?

— Нет. — Хань Фэй молча уставился на комнату на 4-м этаже и сказал:

—Позвольте мне самому выполнить этот трюк. — Его голос был мягким, но когда он сказал это, все оглянулись.

— Что?! Конечно, нет! Ни за что! — Режиссёр Чжан категорически отверг его, даже не подумав.

— Моя подготовка не уступает навыкам большинства каскадеров, и у меня есть опыт в выполнении трюков. — Хань Фэй не лгал. В мире воспоминаний Цзянь Шэна он спрыгнул с 4-го этажа на кондиционер 3-го, и всё это было проделано без страховки. Хань Фэй был квалифицирован в выполнении трюков, чем большинство каскадёров. Другие актеры были шокированы предложением Хань Фэя. Теперь они, наконец, поняли, как этому молодому актеру без какого-либо образования удалось пробиться наверх в киноиндустрии. Были некоторые “актеры”, которые отказывались даже заучивать свои реплики. Но этот молодой человек вызвался выполнять трюки, которые даже каскадерам приходилось дважды обдумывать, прежде чем пытаться. Что такое профессионализм? Это и был профессионализм!

— У нас осталось не так много времени до наступления ночи, режиссёр, пожалуйста, позвольте мне попробовать. Хань Фэй хотел узнать, что увидели 3 каскадёра, и ему нужно было уже уезжать домой, чтобы вернуться в игру. Он больше не мог тратить время на съемочной площадке. Увидев, как Хань Фэй проделал несколько трюков, режиссёр Чжан, наконец, дал свое разрешение. Хотя в душе он сильно переживал. В контракте нигде не было указано, что Хань Фэй должен будеть делать что-то настолько опасное. Он стал первым актером, вызвавшимся добровольно сняться в чем-то подобном. За долгие годы своей работы это был первый случай, когда режиссер Чжан по-настоящему восхищался кем-то.

Хань Фэй уже запомнил последовательность действий. Когда всё защитное оборудование было проверено в 4-й раз, Хань Фэй приступил к сцене. Без дублера, он вошел в комнату Паука. На самом деле, когда он становился Пауком. Граница реальности размылась. Как раз в тот момент, когда его душа была готова погрузиться в трясину безумия, Паук убил то “я”, которое связывало его с реальным миром. Так, он послал свою главную личность в глубины сознания, чтобы начать смертельную игру с остальными.

Ступив на выступ, он медленно раскрыл руки. Он не испытывал ни паники, ни страха. Хань Фэй стал пауком. Получив сигнал от режиссера, актёр приготовился сделать решительный шаг, но именно в этот момент краем глаза он что-то заметил. Хань Фэй слегка повернул голову и увидел, что на 3-м этаже стояло зеркало. Похоже, в нём отражался сам прыжок. Хань Фэя не впечатлило то, что он увидел, в конце концов, он видел намного более ужасающие вещи. Отражение в зеркале не вызвало даже слабой ряби в его сердце.

И так он спрыгнул!

Душа сжалась, а сознание вырывалось. Ветви хлестали по телу, пока в ушах стоял дикий вой ветра. Даже в этой ситуации выражение лица Хань Фэя напоминало выражение лица автора. Там не было страха, только тень меланхолии.

Камеры запечатлели эту идеальную сцену, Хань Фэй поверг в шок всех присутствующих. Ему удалось то, что не смогли проделать даже каскадёры, сделав трюк лучше всех. Некоторые из наблюдавших эту сцену даже видели на нём тень Паука. В его глазах отражалась боль, но в ней не скрывалось отчаяние; там блуждала не только печаль, но и ярко пылающая воля, которую никто не сможет сломить.

Глава 225 - 9 очков удачи

Физическое тело отдалилось, а новое сознание всплыло. Внезапно Хань Фэя охватило чувство чего-то знакомого. Именно это он чувствовал, когда надевал игровой шлем и загружал игру. ‘Мир, который когда-то мельком заметил Паук, сценарии, которые он создавал в своей книге, вымышленный мир, в котором обитают его личности, это и есть загадочный мир?’

Черный ящик может появиться только в трех местах: в сердцах людей, в головах людей и в кошмарах людей. Хань Фэй понятия не имел откуда эта информация появилась в его сознании. Он изо всех сил старался контролировать свое тело, следуя указаниям режиссера. Хань Фэй благополучно прошёл сквозь ветви и приземлился на страховочную сетку. Когда его тело попало на неё, Хань Фэй неосознанно повернулся к 4-му этажу, словно что-то звало его. За одним из окон наблюдала человекоподобная фигура с белым лицом.

Тогда его тело отскочило от сетки и Хань Фэй еще раз посмотрел на 4-й этаж, некто уже исчез. Когда защитную сетку опустили, режиссер Чжан и остальная съемочная группа кинулась к нему.

— Хань Фэй, с тобой все в порядке?

— Просто невероятно! Это была лучшая сцена, когда-либо снятая нами!

— То выражение лица показанное во время падения потрясло меня! Что же тогда творилось у тебя в голове?!

— Это было безупречно! — Посреди этого гвалта Хань Фэй не сводил глаз с 4-го этажа. Он пришел в себя только после того, как директор Чжан схватил его руку.

— Хань Фэй, у тебя холодные руки, ты в порядке?

— Всё хорошо, пока сцена хороша. Желания снова прыгать у меня нет. — Хань Фэй вылез из сетки и потер руки друг о друга. Он совершенно не волновался, выполняя опасный трюк, но от одного взгляда на тот силуэт у него похолодели руки. Это тело действовало инстинктивно, его сердце, казалось, перестало биться, когда он встретился взглядом с этой таинственной фигурой. Причина странного поведения предыдущих каскадеров всё ещё не была выяснена, но теперь это было не важно, потому что Хань Фэй предоставил им кое-что получше. Другие актеры окружили храбреца. Даже всеми уважаемый Ли Хуаймин стал по-новому относиться к Хань Фэю. Он уже давно не видел такого профессионализма.

— С развитием технологий актерская игра стала менее значимой. Хотя это должно приносить пользу всем, но я понимаю, что новым актерам чего-то не хватает. Дело не в том, что их навыки плохи, просто им не хватает искренности. — Ли Хуаймин с восхищением посмотрел на Хань Фэя.

— До того, как я встретил тебя, не мог понять, чего им не хватает, но сегодня я, наконец, всё понял. — Хань Фэй хотел встать, но Ли Хуаймин остановил его.

— Тебе нужно отдохнуть, побереги здоровье. Надеюсь, нам ещё предстоит поработать вместе.

— Старина Ли, когда я спрашивал тебя раньше, разве ты не сказал, что уже подумываешь о выходе на пенсию? Почему ты так внезапно изменил своё мнение? — Бай Сянь передал бутылки с водой старине Ли и Хань Фэю. Он похлопал Хань Фэя по спине.

— Этот прыжок приведет тебя к славе. — Затем он шутливо добавил:

— Брат, ты сильно давишь на меня! Я хотел использовать этого персонажа, чтобы претендовать на награду за лучшую мужскую роль, но теперь мне кажется, что я только замедляю процесс производства.

— Пожалуйста, не говори так, — смиренно развел руками Хань Фэй. Он не думал, что сделал что-то сверх обязанностей, а именно сыграть роль Паука, отдавая всего себя. Скорее всего, из-за опыта в загадочном мире, лучшие способности Хань Фэя могут оказаться порогом, недостижимым для других.

Когда завершилась первая важная сцена для “автора триллеров”, действие перемещалось из реальности в мир разума, создавая поединок между 9 различными личностями. Поболтав с другими актерами, Хань Фэй отошел в угол и воспользовался своим телефоном, чтобы позвонить Ли Сюэ. Он рассказал ей всё, что заметил, пока падал. Полиция уже оцепила территорию, так что, кем бы ни был тот силуэт, он не сможет сбежать с завода незамеченным. Первый съемочный день в целом прошел успешно. Хотя произошло много странных происшествий, результат оказался хорошим.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы добраться из Северной сельской местности в старый город. Он очень сильно хотел вернуться домой, чтобы поиграть в игру, поэтому после съёмок не остался участвовать в разбирательствах полиции. В сопровождении офицера в штатском он вернулся в старый город. По сравнению с тем, с чем ему приходилось иметь дело в загадочном мире, проблемы реального казались сущим пустяком. Хань Фэй сел пообедать, а затем включил компьютер. Он нашел видео с профессиональным наложением швов и начал его смотреть, пока ел, быстро впитывая полученные знания. Хань Фэй использовал каждую свободную секунду, которая у него оставалась. Возможно, ему придется наложить швы на себя этой же ночью.

‘Ткани, такие как мышцы, обладающие низкой эластичностью, могут быть зафиксированы швом в виде восьмерки. При закрытии раны необходимо соблюдать осторожность, чтобы не повредить мышцы… Хм, а говяжий соус в этом магазине неплох, он идеально сочетается с алкоголем. К сожалению, сегодня вечером мне придется играть, так что я не смогу насладиться напитками.’

Когда Хань Фэй остался без работы, ему казалось, что дни пролетают как годы, но теперь у него складывалось впечатление, что в сутках не хватает часов. Прежде чем он успел опомниться, была уже полночь.

‘Монстр гуляет по округе в поисках пищи из-за голода, его не будет рядом со мной.’

Сделав глубокий вдох, Хань Фэй подсоединил все провода и надел игровой шлем. Пролилась кровь, и город, окутанный тьмой, застыл. Странное ощущение прошло, оно действительно напоминало то, что он почувствовал, когда выпал из комнаты Паука.

Открыв глаза, он почувствовал ужасный запах, ударивший ему в ноздри. Боль заставила Хань Фэя немедленно поморщиться. Закусив губу, Хань Фэй безвольно опустился на колени. Его тело прислонилось к куче мусора. Даже смотреть на разорванное плечо было не слишком приятно. Если он не разберется с ним в ближайшее время, рана загноится.

‘К счастью, монстра здесь больше нет...’ Хань Фэй уже собирался вздохнуть с облегчением, когда в конце переулка послышались внезапные шаги:

‘Моя удача достигла уровня в 9 баллов, мне же не может настолько “повезти”, не так ли?’

Прежде чем мысли в голове Хань Фэя сложились воедино, он увидел женщину в маске свиньи, вышедшую из-за угла!

На большом теле пульсировали вены. Фартук вокруг ее талии был украшен рядом человеческих зубов, они напоминали трофеи добычи, на которую она охотилась. Голова Хань Фэя онемела. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, не говоря уже о том, чтобы бежать.

‘Эффект “игра в прятки” работает, вот почему она до сих пор не заметила меня в мусорной куче’. Хань Фэй уже рассматривал вариант притвориться мертвым, но у него не было полной уверенности, что он сможет обмануть обоняние животного. Эти монстры должны быть очень чувствительны к присутствию чего-то живого.

Опираясь на стену в качестве опоры, Хань Фэй изо всех сил пытался встать, ведь боль и страх опутали его. Когда он был уже готов упасть, маленькая дверь недалеко от него открылась. В переулке иногда попадались двери, но большинство из них были заперты. Накануне Хань Фэй пытался сбить пару штук с петель, но они просто отказались сдвинуться с места.

— Там кто-то есть? — спросил я. Дверь открылась как раз вовремя, словно ожидая прихода Хань Фэя. Прежде чем его мозг принял решение, его тело уже направилось к ней. Последние силы ушли на то, чтобы перебраться через дверь и влететь в комнату. Черная змея выскользнула из темноты. Она бесшумно закрыла дверь, а затем безвольно лег у ног Хань Фэя.

— Ты ждала меня? Пряталась здесь с тех пор, как я ушел? — Тронутый заботой этого существа, Хань Фэй наклонился, чтобы обнять питомца. Это действие потревожило его раны, поэтому он зашипел от боли.

— Я думал, ты просто трусиха, но вижу, что ошибался. Официально приношу вам свои извинения.

Глава 226 - Нож мясника

Черная змея свернулась кольцом у ноги Хань Фэя, она чувствовала одобрение человека. Несмотря на его слабость, он радостно вилял хвостом. Мясник все еще был рядом. Хань Фэй не осмеливался заговорить, чтобы не привлечь её внимание. Он прислушался к звукам за дверью. Когда тяжелые шаги и источник ужасного запаха удалились, он вздохнул с облегчением.

‘По итогу мне удалось выжить.’

Обнимая на удивление липкое тело змеи, мужчина и питомец работали сообща, чтобы выжить в Скотном переулке. Так они вспомнили о Сюй Цинь.

‘Судя по словам парикмахера, Сюй Цинь все еще должна быть где-то в Скотном переулке, возможно, мы наконец найдем её.’ Вспомнив её лицо, Хань Фэй перестал чувствовать страх. Он достал бумажную куклу из своего инвентаря. Лицо, напоминающее женщину, которая её создала, медленно повернулось в определенном направлении. Бумажная кукла, скорее всего, почувствовала местонахождение настоящей Сюй Цинь. В конце концов, однажды она пропитала куклу своей кровью и влила собственное проклятие.

‘Прежде чем мы отправимся на поиски Сюй Цинь, нужно разобраться со своими ранами. Когда мы воссоединимся, можно будет попробовать разделаться с отставшимися чудовищами.’ С трудом поднявшись с земли, Хань Фэй ухватился за стену и огляделся. Только сейчас у него появился шанс осмотреть дом, в котором он остановился. Хань Фэй понятия не имел, что произошло с чёрной змеёй после того, как он вышел из системы, но ей определённо повезло, ведь она нашла настолько спокойное убежище. Потрескавшаяся садовая плитка из голубого камня оказалась полностью покрыта засохшей кровью. Возможно, из-за переизбытка “удобрений” маленький сад зарос всевозможными растениями, которые Хань Фэй не мог опознать. Он пересек разросшийся сад и толкнул деревянную дверь вестибюля. В комнате следов жизни не оказалось. Внутри, в центре комнаты, стоял гроб. Его крышка оказалась изрублена ножами и топорами. Мёртвого тела в гробу не оказалось, вместо этого он был набит кучами окровавленной одежды.

‘Церемониальная гробница? Пятна крови на одежде уже давно почернели. Её владелец уже давно должен был быть мертв. Хотя Хань Фэй продолжить разведку, его тело оказалось иного мнения.

— Давай, помоги мне продеть нить в иглу. — Хань Фэй спрятался в дальнем углу комнаты, а затем достал из инвентаря набор для наложения швов. Прокручивая в уме обучающее видео, Хань Фэй занялся делом. Ему и раньше приходилось накладывать швы на трупы района Счастья, так что он не сильно волновался. Прикусив кусок ткани, чтобы скрыть любые крики, руки Хань Фэя вонзили иглу в кожу. Его работа казалась чище, чем у большинства врачей. Не без помощи змеи Хань Фэй потратил около десяти минут, чтобы наложить простой шов. Линии на ранах местами были кривыми, но, по крайней мере, кровотечение прекратилось.

‘Одна проблема решена, но что делать с отделившейся костью?’ Хань Фэй сорвал с себя одежду, нашел в саду несколько веток, чтобы сделать простую поддержку для закрепления левой руки. Закончив, мужчина с побелевшим лицом, рухнул рядом с гробом.

‘Еда, которую готовит Сюй Цинь, позволяет быстро регенерировать, к тому же даёт множество приятных бонусов. Когда мы вернемся в Район Счастья, надеюсь, что она приготовит побольше, чтобы осталось про запас.’ В загадочном мире тело Хань Фэя восстанавливалось намного быстрее. На самом деле, даже он не до конца понял правила этого мира. С другой стороны, это была не его вина. Он был слишком занят попытками выжить, чтобы беспокоиться о чём-то другом. Хань Фэй немного передохнул в полуразрушенной комнате. Однако даже тут было небезопасно. За последние несколько минут он дважды слышал шаги за дверью. Возможно, поблизости бродил монстр в маске.

‘Двери в Скотном переулке - простые декорации для свиноподобных чудовищ. Они могут ворваться сюда в любое время, когда пожелают. Первоначальные жильцы, вероятно, тоже оказались убиты ими.’ Немного восстановив силы, Хань Фэй поднялся с земли. Он просунул рабочую правую руку в гроб. Там, под грудой одежды он нашел книгу с семейным древом. Почти все имена вычеркнуты красным, это выглядело довольно ужасающе.

‘Каждое зачеркнутое имя означает потерянную жизнь? На последней странице книги Хань Фэй наткнулся на единственное имя, которое не было зачеркнуто, Ван Шэн. - Может быть, это тот мальчик, которого я видел вчера? Он положил книгу в свой инвентарь, и, к его удивлению, она запустила новую миссию.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили квестовый предмет — Записи клана Ван!]

— Записи клана Ван: Существование этой книги доказывает, что в Скотном переулке когда-то кипела жизнь. Выясните, как это место превратилось из Переулка для людей в Переулок для скота, это может оказаться полезным для вашего побега.

Подсказка, предоставленная системой, казалась довольно загадочной. Хань Фэй понятия не имел, для чего нужна эта книга, поэтому пока оставил её себе. Осматривая оставшуюся часть дома, Хань Фэй приметил множество царапин от ногтей на стенах спальни. Борозды на цементных стенах покрыты кровавыми разводами. Казалось, что в каждой спальне когда-то жил сумасшедший. Им нужно было сбежать отсюда любой ценой. Даже превратив свои руки в мясо.

‘Ни в одном из домов в этом переулке, похоже, нет окон, каждый из них напоминает закрытую коробку. Когда дверь закрывается, никто не знает, что происходит внутри здания.’

Хань Фэй вошел в одну из спален. Из-за устрашающих царапин, чувство клаустрофобии постоянно усиливалось. Маленькая комната отражала безмерную боль и отчаяние.

‘Кого здесь заперли? Человека или чудовище?’ Мебель осталась абсолютно целой. Хань Фэй нахмурился, выискивая полезные предметы среди сломанной рухляди. Когда он заглянул под кровать, его глаза сузились. В углу лежала рука, аккуратно отрубленная по запястье. От разложившейся руки исходил ужасный запах. Кожа потемнела от разложения, но, несмотря на это, пять пальцев всё ещё крепко сжимали сломанный нож для разделки костей.

- Нож? - спросил я. Всё холодное оружие в Скотном переулке казалось уникальным. Все клинки внутри этой скрытой карты, казалось, были прокляты.

‘Есть ли владелец у этого брошенного ножа?’

Достав бумажную куклу в качестве страховки, Хань Фэй сказал черной змее вытащить нож из кровати. С большой неохотой змея поползла к руке. Когда она уже собиралась дотронуться до ручки, тело задрожало, словно почувствовало неминуемую опасность. Змея скользнула обратно к Хань Фэю. Как он ни старался переубедить её, та отказывалась приближаться к руке.

‘Разве ты не можешь съесть всё?’

Пожалев змею, Хань Фэй, превозмогая боль, использовал левую руку, чтобы дотянуться до ножа. План был прост. Левая рука уже почти не двигалась, даже если бы он потерял её, это не имело большого значения. Нужно было сохранить целую правую руку. Его пальцы медленно приближались. Хань Фэй хотел использовать систему, чтобы определить, можно использовать нож или нет. Но когда кончик его пальца коснулся лезвия, ему показалось, что 10 пар рук неистово разрывают его мозг. Неописуемая боль поглотила его душу. Хань Фэй почти потерял сознание. Он хотел было отдернуть руку назад, но его тело вышло из-под контроля. Он даже не мог сделать что-то настолько простое.

Даже приложив все свои силы, единственное, что он смог сделать, это открыть глаза. Внутри изодранной комнаты, наполненной страхом и болью, 6 Духов, с которых стекала кровь, окружили Хань Фэя. Их лица казались безжалостными, а тела обезображенными. Части их душ были закованы в ноже для разделки костей.

‘Все ножи в Скотном переулке стали тюрьмой для духов.’ Пара рук хотела разорвать Хань Фэя на части. Пытаться поговорить с ними было бесполезно.

‘Кажется, это одна семья. Они настоящие владельцы этого места?’

Находясь на грани смерти, Хань Фэй не мог позволить себе колебаться. Он достал записи клана из своего инвентаря. Потрепанная книга упала на землю и раскрылась на случайной странице. Внимание 6 задержавшихся Духов временно переместилось. Хань Фэй ухватился за эту возможность, чтобы рассмотреть 6 лиц получше. Так, он заметил, что одно из них напоминало тело матери, которая прикрывала мальчика в переулке.

— Ван Шэн! Я спас Ван Шэна! — выкрикнул Хань Фэй. Всё равно ему было нечего терять. Боль в его голове уменьшилась, но 6 духов приблизились к нему. Казалось, они хотели найти что-то в сознании Хань Фэя. Несколько секунд спустя 6 духов успокоились. Они медленно вышли из тела Хань Фэя и вернулись в нож для разделки костей. В то же время голос системы объявил:

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли сломанный проклятый предмет класса G — Нож!]

[Нож (Сломанный проклятый предмет класса G): Это лезвие стало причиной смерти семьи из шести человек. Оно было создано для убийств.]

Решения мясника

Уставившись на сломанный нож, Хань Фэй все ещё был в шоке, он снова избежал длань смерти. Глубоко вздохнув, он опустился на колени рядом с отрубленной рукой. Хотя Хань Фэй знал, что сломанный нож оказался чрезвычайно опасен, но он не хотел уходить ни с чем. ‘Когда я впервые столкнулся с ножом монстра со свиноподобной мордой, система сказала мне, что у каждого полуночного мясника должен быть свой собственный клинок, и, возможно, я смогу найти его здесь. Исходя из этой информации, чтобы получить доступ к скрытой профессии Полуночного мясника, мне нужно заполучить собственный клинок в Скотном переулке.’

Большинством из них владели монстры, даже бесхозными клинками было трудно управлять из-за населявших их духов. Однако этот нож для очистки костей дал Хань Фэю шанс. Поскольку он спас жизнь Ван Шэну, духи внутри ножа, казалось, перестали быть враждебными.

‘Кажется, при таких случаях говорят “что посеешь, то и пожнёшь”.’

В Скотном переулке было невероятно трудно найти клинок, который можно использовать, сделаешь неправильный выбор - и всё. Ты мёртв. Однако у Хань Фэя, похоже, появился шанс. Собравшись духом, Хань Фэй снова потянулся за ножом для чистки костей. Заметив это, черная змея отползла назад и прикрыла глаза хвостом. Когда кончики его пальцев во второй раз коснулись ножа для чистки костей, леденящее душу ощущение поднялось по руке в направлении мозга, заставив тело Хань Фэя задрожать.

‘6 духов не хотят меня убить!’

С таким хорошим началом Хань Фэй преисполнился еще большей смелости. Он медленно разжал пальцы мертвеца и в конце концов схватил нож для чистки костей!

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно получили проклятый клинок в Скотном переулке, хотите ли вы запустить миссию, чтобы разблокировать скрытую профессию “Полуночный мясник”?]

— Да. — Хань Фэй не сомневался, ведь это была главная причина из-за которой он пришёл сюда.

[Дополнительная миссия 1: Используйте клинок, который вы держите в руках, чтобы отнять жизнь, это может быть любая жизнь, человека, призрака или животного.]

[Дополнительная миссия 2: Используйте клинок, который вы держите в руках, чтобы спасти жизнь, это может быть любая жизнь, человека, призрака или животного.]

Ему было предложено два совершенно разных задания: убить или спасти.

— Если я решу “спасать”, то что может считаться спасением? Например, могу ли я избить питомца Сюй Цинь, а затем вылечить его после этого?’ Если не выполнить миссию сегодня вечером, то Хань Фэй не сможет выйти из системы и навсегда застрянет в игре.

‘Эх, не думаю, что это сработает. Эта змея - не человек, не призрак и определенно не животное, даже система не может опознать её. Более того, она только что спасла меня, как я могу навредить ей?’ Поразмыслив немного, Хань Фэй решил выбрать первое задание - убить кого-то. По сравнению со спасением, убивать казалось намного проще.

Приняв первое задание, Хань Фэй попытался положить нож для чистки костей в свой инвентарь, но как только ему пришла в голову эта мысль, его руку пронзила боль. 6 Оставшихся Духов внутри клинка все еще не полностью приняли его.

— Кто знал, что будет настолько трудно заполучить клинок, который я могу назвать своим?

Найти нож в загадочном мире было легко, но найти клинок, который мог бы пронзить призрака, оказалось сложнее всего. Хань Фэй решил положить его в карман. Он не выбежал из здания в кровавом безумии, чтобы начать охоту за добычей, вместо этого Хань Фэй решил прождать в доме оставшиеся 3 часа. Однако его планам не суждено было сбыться. 10 минут спустя шаги вновь направились к двери. Монстр с лицом свиньи, казалось, учуял что-то в воздухе и решил вернуться.

‘Черт возьми, насколько же он упрям.’ Шаги становились всё чётче, он, казалось, сужал зону своих поисков. Черная змея рядом с Хань Фэем беспокойно сжалась.

‘Здесь нельзя больше оставаться. Если я не уйду, владелец шагов в конце концов найдет меня.’

Его тело восстановилось достаточно, чтобы двигаться. Когда шаги раздались снова, Хань Фэй затаил дыхание. После того как они затихли вдали, он увёл змею подальше от дома и повернул в направлении, противоположном тому, откуда доносились шаги. Учитывая свой опыт, на этот раз Хань Фэй двигался не спеша. Он шёл медленно, чтобы не создавать шума. Когда он добрался до первой развилки, тяжелые шаги раздались снова. Появилась женщина с лицом свиньи и поясом из нанизанных на нить человеческих зубов, казалось, она бродила здесь уже долгое время. На этот раз чудовище остановилось перед дверью старого дома, который только что покинул Хань Фэй.

Бах! Тесак тяжело опустился на дверь. С безжалостной улыбкой на лице она радостно разрушила её. Уловив запах Хань Фэя, витавший в доме, слюна потекла по её подбородку. Вены на ее руках вздулись, пока она яростно размахивала тесаком. Деревянная дверь рухнула, и так она с ревом ворвалась в дом.

От этой сцены на лбу Хань Фэя выступили капельки холодного пота, в Скотном переулке не было полностью безопасных мест. Хань Фэй не остался наблюдать, поэтому он поспешно ушел. Но в этот момент роботизированный голос в его сознании внезапно объявил:

[Оценка профессии №1:  Вы часто обращаете внимание на детали и быстро принимаете решения, обладаете замечательной интуицией, острым умом и умеренным запасом удачи. Вы подходите для многих профессий, включая полуночного мясника.]

‘Каждый выбор, который я сделаю после начала миссии, повлияет на конечный результат?’

Поскольку он только что спасся, Хань Фэй не осмеливался расслабляться. Он шел по запутанным переулкам и старался запомнить их как можно лучше. Хань Фэй хотел сделать то, чего никто никогда раньше не пробовал, а именно использовать свою совершенную память, чтобы составить в уме карту Скотного переулка. Только так появится шанс найти выход.

Избегая монстров, Хань Фэй пытался открыть все двери, которые попадались ему на пути. Следуя указаниям красной бумажной куклы, Хань Фэй влачил своё израненное тело всё дальше и дальше. Пройдя 3 развилки с черной змеёй в качестве разведчика, Хань Фэй сумел избежать встречи с двумя монстрами. Когда он дошёл до 4-ой развилки, услышал кошачье мяуканье в необычайно тихом переулке. Хотя звук был тихим, но Хань Фэй слышал его отчетливо. Он повернулся к куче мусора, сваленной на углу. Черную кошку зажало парой мёртвых тел, а её лапа оказалась пронзена ржавым железным забором. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее металлический осколок вонзился в её плоть.

‘Это ловушка? Или кто-то получал удовольствие от мучений этого бедного существа?’ Мяуканье кошки могло привлечь лишнее внимание, поэтому для него было бы разумно как можно скорее уйти. Однако кое-что всплыло в памяти. В миссии, которую он принял ранее, говорилось, что до тех пор, пока он использует нож, чтобы лишить кого-то жизни, его миссия будет считаться завершённой. А тут представился простой способ выполнить “условие”.

‘Факт завершения миссии не должен быть самым важным. Главное - это выборы, которые я сделаю на этом пути.’

Хань Фэй отправил вперед своего разведчика “чёрную змею”. Убедившись, что в мусорной куче больше никого нет, Хань Фэй поднял проклятый нож и рассёк звено забора. Когда он помог раненой кошке выбраться из ловушки, та кинулась прочь со скоростью, по которой и не скажешь, что у неё были повреждены лапы.

‘Если это была ловушка, созданная кем-то, то, перестав слышать крики кошки, они скорее всего вернулись бы сюда. Мне нужно скорее уходить.’

Убрав нож, он сделал всего пару шагов, когда роботизированный голос прокомментировал:

[Оценка профессии №2: Вы, решивший убивать, спасли кошку. Возможно, в глубине души вы понимаете, что тот, кто жесток к животным, станет безжалостным к людям.]

Становление мясника

Это была чрезвычайно редкая профессия в “Идеальной жизни”, поэтому получить её, по понятным причинам, было трудно. Чтобы стать полуночным мясником, нужно было преодолеть множество трудностей, что уже показало её ценность. Сложность получения и сила профессии были пропорциональны. Чтобы стать Полуночным мясником, нужно было перейти на скрытую карту и выполнить невероятно сложное задание, ни один игрок в обычной версии Идеальной жизни не смог бы выполнить эти условия.

‘Какой вообще смысл в этих оценках? Такое ощущение, что система изучает меня, чтобы понять, подхожу ли я этой профессии или нет.’

Освободив черную кошку, Хань Фэй не задерживался. Он запомнил расположение этой развилки и продолжил свой путь.

‘Задание, выданное системой, выглядит обманчиво простым. От меня требуется всего лишь убить кого-то клинком. Но почему-то у меня возникает чувство, что даже сделай я это, система могла просто не позволить мне получить профессию Полуночного мясника. По правде говоря эта система достаточно бесполезна, хитра и имеет склонность играть со своим хозяином.’ Если бы он не знал о прошлом Скотного переулка, Хань Фэй поступил бы совершенно по-другому, но волею судьбы он узнал о Пауке из реальной жизни. Он даже побывал в доме Паука, чтобы узнать его жизнь получше. Продолжая разбираться в прошлом Паука, всякий раз, когда Хань Фэй сталкивался с проблемой в Скотном переулке, он часто задавал себе вопрос:

“Что бы сделал Паук на его месте?”

Игнорируя остальные 8 личностей, Хань Фэй сконцентрировался только на мировоззрении главного героя. ‘Скотный переулок создан для того, чтобы воссоздать мир глазами Паука. Это была его первая книга, к тому же разумно следовать образу мыслей человека, когда я буквально живу в придуманном им мире...’ Пока Хань Фэй размышлял, змея подползла к нему вплотную, словно что-то почувствовала.

‘Хмм? Что-то случилось? Я не слышал чужих шагов.’

Но из-за доверия к змее Хань Фэй остановился и осторожно отступил. Прождав некоторое время и не увидев никаких изменений в окружении, Хань Фэй и черная змея снова двинулись вперед. Однако, с каждым их шагом кровь в воздухе заметно густела. Грязный переулок стал забрызган кровью и непонятными пятнами, всё казалось омерзительно липким. Хотя Хань Фэй ступал осторожно, его ботинки постоянно отчётливо хлюпали при каждом шаге.

‘Земля и стены покрыты все ещё не засохшей кровью. Не так давно здесь произошла жестокая битва.’

Хань Фэй уже хотел развернуться и пойти другой дорогой, но красная бумажная кукла внезапно поднялась у него на ладони. Казалось, что Сюй Цинь была где-то впереди.

‘Эта кровь связана с ней?’ Когда эта мысль появилась в голове Хань Фэя, он просто не смог не сделать шаг вперед. Внутри опасного Скотного переулка это имя давало необъяснимое чувство безопасности для Хань Фэя и черной змеи. Чтобы смягчить звуки своих движений, Хань Фэй делал маленькие шажки.

Запах крови и вонь в воздухе постоянно усилились до чувства удушья. Когда Хань Фэй завернул за очередной угол, его глаза сузились. Огромный монстр с лицом свиньи рухнул на кучу мусора. Хотя грудь постоянно вздымалась от дыхания, в его животе зияла гигантская дыра. Маска уже треснула и рассыпалась на клочки. Из-под неё доносились детские всхлипы. Эти рыдания казались слишком слабыми. Скорее всего, время чудовища скоро подойдет к концу.

‘Что или кто это сделал?’ Зрачки Хань Фэя сузились, а ноги напряглись. Так, он достал нож для разделки костей, когда увидел умирающего монстра. Чтобы завершить миссию профессии, ему нужно отнять жизнь, и теперь ему представился прекрасный шанс. Монстр с лицом свиньи оказался ослаблен и тяжело ранен. Он едва мог даже пошевелиться. Лучшего шанса Хань Фэю не представилось бы. ‘Рана на животе рваная, Сюй Цинь орудует кухонными ножами, другими словами, ранила его не Сюй Цинь, а что-то другое.’ Пока он медленно приближался, рука, державшая нож, немного подрагивала. Семья, заключённая в ноже, жаждала мести. Их ненависть была ощутима, от чего лезвие становилось острее обычного. Хань Фэй медленно продвигался вперед, пока разум все возможные варианты событий.

‘Не Сюй Цинь ранила монстра, а кровь была в виде брызг. Весь переулок покрыт истерзанной плотью и подсохшей кровью. Кажется, что её кто-то преследовал. Мучения другого преследователю доставляли лишь радость. Хищник, которому нравится мучить свою жертву, ведь не отпустит её просто так?’ Хань Фэй даже не добрался до раненого монстра, когда увидел, что деревянная дверь рядом с монстром распахнулась. Оттуда вышел другой монстр, под 3 метра ростом со слепым глазом. Нижняя половина маски отвалилась, а оттуда выглядывала мерзкая кожа. В правой руке он держал тяжелый тесак, а левой тащил за собой связку из человеческих голов, связанных вместе толстой веревкой.

‘Это он?!’ Глаза Хань Фэя мгновенно вспыхнули яростью. Раны на его плече и руке появились из-за него! Хань Фэй сопротивлялся изо всех сил, но даже так ему удалось повредить только один его глаз.

‘Кажется, он стал сильнее?’ Глаза Хань Фэя опасно сверкнули.

‘Я завершу миссию, если смогу убить того умирающего монстра, к сожалению, я смогу покинуть игру только через 3 часа. Столько времени ещё не прошло.’

Когда Хань Фэй увидел новоприбывшего, в его голове возник рискованный план. Он использовал бы свой нож, чтобы нанести смертельный удар умирающему монстру, и когда миссия станет завершённой, он выйдет из игры. Если бы не требование по времени, он бы уже готовился к атаке.

‘Поскольку я всё ещё не могу выйти из игры, даже если удастся украсть добычу, будет трудно сбежать в моём нынешнем состоянии’. Когда глаза уставились на спину монстра, Хань Фэй напоминал змею, ожидающую момента для удара. Он был не только человеком, который спасёт раненую кошку, но и человеком, который без колебаний уничтожил бы монстров, потерявших всю человечность. ‘Что мне сейчас действительно нужно, так это шанс.’

Монстр со свиным лицом, волочивший человеческие головы, вышел из дома и огляделся. Затем он резко наступил на брюхо другого монстра. Он хотел услышать, как другой монстр завизжит ещё громче, чтобы привлечь больше внимания. После нескольких пинков кровь потекла на мусор. Хотя у монстра было лицо свиньи, но кровь выглядела такой же алой, как человеческая, словно говоря, что эти монстры тоже когда-то были людьми. Раны открылись, и монстр на земле медленно, но мучительно умер. Его зрачки расширились, а пальцы расслабились.

Откинув головы, другой монстр, казалось, был недоволен слабостью своего сородича. С шипением он высоко поднял тесак. Он хотел отрубить голову, чтобы заключить душу в тесаке. ‘Даже монстры с лицами свиней будут убивать друг друга? Или только он нападает на всех без разбора из-за трещин, появившихся на его маске?’ Хань Фэй спокойно наблюдал за происходящим. Его глаза, казалось, лишены эмоций. Его истинные мысли были прекрасно скрыты актёрским мастерством.

Тесак был высоко поднят. Леденящий душу смех вырвался из пасти чудовища. Когда тесак уже приблизился к шее, монстр, который до этого прекратил любое сопротивление, внезапно перекатился в сторону. Тяжелый тесак вонзился в спину. Когда лезвие застряло в кости, тот пронзительно завопил!

Его тело изогнулось дугой, как у рыбы, пока он доставал клинок спрятанный в его брюхе. Пять пальцев сомкнулись вокруг кинжала, а затем он безжалостно пронзил грудь своего противника. Это произошло слишком внезапно, никто не ожидал, что умирающий монстр начнёт контратаку. Стоящий монстр немедленно перехватил тесак, но всё равно было уже поздно. Кинжал пронзил его грудь насквозь и оставил длинную рану. Лежащий был слишком слаб, иначе эта скрытая атака наверняка убила бы другого.

В отместку пронзённый кинжалом, поднял своего сородича с земли и разъярённо впечатал того в стену. Пока они раздирали плоть друг друга, вся земля дрожала. Монстр с распоротым животом знал, что ему не победить, поэтому он завыл так громко, как только мог. Так он мог привлечь кого-то более сильного, чтобы утащить противника за собой в ад. После отчаянного сопротивления чудовищу, наконец, отрубили голову. Его кинжал тоже оказался разбит тесаком. Когда кинжал разлетелся вдребезги, 4 вопящие души оказались втянуты в клинок победителя.

На и без того устрашающе выглядящем тесаке появилось еще несколько новых царапин, а аура, которую он создавал, стала ещё кровожадней. Энергия, витавшая вокруг него, усилилась. Отбросив голову своего сородича в сторону, одноглазый монстр схватился за рану в груди. Плюнув на мертвое тело своего противника, он, словно почувствовав, что этого недостаточно, несколько раз ударил по безжизненной туше монстра. Как бы то ни было, его разъярённые удары не помогли бы залечить раны. Резкие движения только сильнее раскрыли его рану. Он прислонился к стене и приготовился уходить, волоча за собой тесак. Кровь текла на землю, а он даже не замечал, как пара холодных глаз следила за ним.

‘Думаю, я нашел идеальную добычу.’ Хань Фэй бесшумно выбрался из своего укрытия. Подойдя к отрубленной голове монстра, он протянул руку, чтобы стянуть с того маску свиньи.

Кровавый туман

Чтобы сыграть персонажа Паука, Хань Фэй несколько раз прочёл книгу “Скотный переулок”. Там автор подробно описывал маску. Маска свиньи казалось необычной, ведь нередко люди постепенно превращались в монстров, когда слишком долго носили её. Предполагалось, что ношение маски снимало всю боль, кроме голода. Первоначально Хань Фэй считал, что маска защитит человека от нападения монстров, но то, что произошло ранее, разбило эту теорию вдребезги.

‘Нужно ли надевать маску, чтобы стать Полуночным мясником?’

Маска, снятая с отсечённой головы уже почти рассыпалась, она едва могла прикрывать лицо носившего. Держа маску в руках, Хань Фэй почувствовал сильное желание надеть её. Источник этого желания оставался неизвестным. Словно маска могла пробудить в нём животную часть. В его сознании непрерывно звучал голос, говоривший, что, когда он наденет маску, станет один целым со Скотным переулком. Он перестанет быть мишенью, а другие монстры не будут охотиться только за ним. Казалось, только эта маска разделяла добычу и хищника.

По мере того как Хань Фэй придвигал маску все ближе и ближе к лицу, его дыхание учащалось. Наконец маска остановилась в дюйме от кончика его носа.

‘Кажется, я могу сопротивляться голосу маски.’ После того как Хань Фэй довел свою актерскую игру до мастерства, в его сознании появился переключатель, который мог полностью контролировать эмоции. Он запер свою память и чувства глубоко в своем сознании, превратив действующее сознание в чистый холст. Таким образом, он сможет временно противостоять любому искушению. Сильно поврежденная маска свиньи хотела вызвать зверя в сердце Хань Фэя, но то оказалось пустым. Возможно, только целая маска свиньи смогла бы выманить сущность, обитающую глубоко внутри Хань Фэя. Но это был бы не зверь, а, вероятно, призрак, которого никогда раньше не видел свет.

‘Возможно, она понадобится в будущем, но точно не сейчас.’ Хань Фэй убрал маску. Посмотрев на растерзанное тело, он повернулся, чтобы последовать за другим монстром по кровавым следам. Пока он проходил мимо мертвой туши, в его голове снова прозвучала система:

[Оценка профессии 3: Как в сказке. Пусть грех борется с грехом, а те, у кого осталось сострадание, не должны даже пачкать руки.] Хань Фэй понятия не имел, считалась эта оценка хорошей или нет. В любом случае, в его голове осталась только одна мысль: как убить того подслеповатого монстра.

Хотя Хань Фэй пробыл здесь всего 2 часа, он успел привыкнуть к Скотному переулку. Запахи гнили и крови больше не действовали на него. Хань Фэй мог здраво мыслить даже в такой омерзительной обстановке. Не надевая маски, он заставил себя привыкнуть к этому месту. Рана на ноге Хань Фэя ещё болела, поэтому он не мог бежать. С другой стороны, монстр тоже двигался не слишком быстро, ведь только что получил почти смертельную рану. Проходя по переулкам, они держались на безопасном расстоянии друг от друга.

Даже с раной одноглазый монстр не сделал ни одной остановки. Словно почувствовав, что он становится слабее, ему нужно было найти убежище, чтобы быстро восстановить силы. Он двигался к северной стороне Скотного переулка. Именно там скрывалась его цель. Хань Фэй тихо последовал за ним. К его удивлению, красная бумажная кукла тоже указывала ему в том же направлении.

‘С чего бы им обоим направляться на северную сторону? Что именно там находится?’

В реальности мясокомбинат “Фу Гуй” располагался в северной части сельской местности Синь Лу, а жилой комплекс находился к северу от завода. По мере продвижения на север, кроме увеличения количества разбросанных туш, появлялось всё больше изрубленных проклятых предметов. Клинки в Скотном переулке, по-видимому, могли усиливать себя, поглощая другие проклятые предметы. Запах крови усилился, он оказался настолько густым, что мог превратиться в туман. Каждый вдох оставлял послевкусие металла.

‘Раньше я видел только окраины Скотного переулка?’

Хань Фэй использовал свою фотографическую память, чтобы не только запомнить все пути, по которым он шел, но и все доступные укрытия на нём.

‘Куда именно направляется это чудовище?’ - задавался он вопросом. Хань Фэй ничего не знал о его цели, но он понял, что бумажная кукла реагирует всё сильнее и сильнее. Лицо, напоминающее Сюй Цинь, исказилось, кукла улыбалась. Продвигаясь всё глубже в переулок, всё окружение наконец поглотил кровавый туман. Хань Фэй осматривал кровавый туман, обволакивающий его. Он напомнил ему о сером тумане внутри миссии управляющего Частной академии И Мин. Но один был создан из негативных эмоций, а другой - из ненависти и крови. Звуки шагов стали появляться всё чаще, плотность собравшихся здесь монстров была намного выше, чем снаружи.

Мысль о выходе из игры промелькнула в голове Хань Фэя, но бумажная кукла реагировала слишком сильно, Сюй Цинь должна быть совсем недалеко. Хань Фэй продолжал следовать за одноглазым монстром. Однако после того как он перелез через стену, покрытую окровавленными виноградными лозами, произошло нечто неожиданное!

Монстр внезапно остановился, словно почувствовав опасность, и поднял тесак, защищаясь. Единственный глаз уставился в туман. Сначала Хань Фэй ничего не заметил, но, подойдя ближе, он отчетливо услышал звуки клацающих зубов и разрывающихся волокон мяса. Существо, поднявшее шум во время этого пиршества, совершенно не скрывало себя. Словно у него в голове остался только голод. Услышав эти душераздирающие звуки, улыбка бумажной куклы стала еще ярче. Если бы Хань Фэй не держал её крепко, то кукла уже убежала бы вперед.

Черная змея позади Хань Фэя тоже беспокойно закрутилась. Она хотела двинуться вперед, но монстр в маске казался страшнее. Неся змею на спине с ножом для чистки костей в правой руке, Хань Фэй понял, что момент, которого он так долго ждал, наконец наступил. Раненый монстр агрессивно зашипел. Он дико размахивал тесаком, пока его единственный глаз постоянно трясся.

В то же время хруст в глубине переулка внезапно прекратился. Когда из тумана высунулись пять тонких бледных пальцев, держащих столовый нож, туман разошёлся. Щелкнули каблуки. В переулке появилась женщина, полностью покрытая кровью, с частью маски свиньи на лице. Пока она облизывала покрытые кровью губы, её глаза под маской прошли сквозь монстра и остановились на силуэте Хань Фэя. Затем губы, выделявшиеся ярко-красным цветом даже на фоне кровавого тумана, изогнулись в улыбке.

Позволь мне присоединиться к тебе

Женщина была необычайно красива. От нее исходил манящий аромат крови. Некоторые готовы были бы умирать, истекая кровью, лишь бы мельком увидеть ее лицо. От её лёгкой улыбки, кровавый туман становился тусклым и невзрачным. Уродливая половина маски свиньи играла на контрасте с идеальной, белоснежной кожей. Любой запомнил бы этот образ на всю оставшуюся жизнь. Одноглазый монстр тоже заметил улыбку на лице женщины. Его рычание немного затихло, а красный глаз отражал её прекрасный образ. Обнажив неровные зубы, облепленные гниющим мясом, из перекошенного рта начала сочиться черновато-красная кровь. Он уже было сделал шаг вперед, но понял, что взгляд женщины был обращён не на него. Затем чудовище осенило, и так, оно оглянулось.

Как только монстр повернул голову, женщина, стоящая в тумане, внезапно набрала скорость. Когда кровавый туман окутал её, слившись с темнейшим проклятием, столовый нож, с лезвием тонким, как крылышко бабочки, полетел вперёд, оставляя после себя только красный след. Он казался настолько острым, что мог прорезать весь запятнанный мир.

Бах! Тяжелый тесак едва успел блокировать удар летящего лезвия, ударная сила отбросила женщину назад, но это ее не остановило. Ее тело изгибалось, совершая маневры, которые были невозможны для простого человека. Столовый нож в ее руке разделился на множество ножей поменьше. Монстр с лицом свиньи понятия не имел, откуда они взялись. Он смог блокировать только первый удар женщины, но нож отлетел назад и распустился стальным цветком. Лезвия рассекали чёрные вены, оплетавшие плотные руки монстра. Когда женщина грациозно приземлилась на землю, кровь потекла ручьями. Держа в руках столовый нож, она изучала монстра с лицом свиньи так, как шеф-повар смотрит на свои ингредиенты.

В отличие от жестоких и неистовых атак чудовища, атаки женщины были чётко рассчитаны и точны. Она целилась только в слабые места. Смотря на порезы, которые она наносила, создавалось ощущение, что она планировала содрать с противника кожу живьем. Возможно, именно так лучшие шеф-повара сохраняли свежесть своих ингредиентов. Смерть не наступит, пока не закончится готовка.

Ослепленный на один глаз, с раной на груди, трехметровый монстр казался неуклюжим и медленным перед ней. Он больше походил на кусок жирного мяса на разделочной доске. Кровь всё сильнее пропитывала воздух в переулке. Кровавый туман сгустился ещё сильнее. В конце концов движения монстра начали замедляться. Он понял, что справиться с женщиной ему не под силу. Только не в текущем состоянии. Если он продолжит эту битву, смерть станет лишь вопросом времени. Продумывая план отступления, он стал всё больше обороняться.

Когда чудовище со свиноподобной мордой еще раз отбросило противника, оно развернулось и без колебаний побежало. Женщина, однако, быстро среагировала. Только мчась на полной скорости, у него был бы шанс на выживание. Кровожадный охотник стал добычей другого. Мозг, в котором царил голод, теперь беспокоился о том, что его подадут на обеденный стол, чтобы утолять голод других. Сосредоточив всё внимание на женщине, монстр не заметил, как из темного угла переулка за его шеей следила пара бесстрастных глаз.

Шаркающие шаги приближались. Хань Фэй, который сидел в засаде, долго ждал удачного момента. Он никогда не считал себя добрым и всепрощающим человеком. В загадочном мире за постоянное прощение отплачивали только жестокостью. Если вы искренне верите в доброту, то эта игра определённо не для вас. Поэтому, если вам пришлось бы охотиться за кем-то, то стоило убедиться, что в конце добыча перестанет дышать. Здесь не было места милосердию, враг вернулся бы только в поисках мести.

Именно эту ошибку, совершил монстр в маске свиньи. Поглощенный голодом мозг, позволил совершить ему ошибку новичка. Если бы он подождал на месте возвращения Хань Фэя, то легко убил бы его, к сожалению или к счастью, он не воспользовался этой возможностью. Теперь, когда ситуация изменилась, Хань Фэй не собирался наступать на те же грабли. Пока монстр сражался, Хань Фэй уже прикидывал расстояние между ними. Он даже пару раз мысленно проработал все действия.

Хань Фэй учел все возможные обстоятельства. Он выровнял дыхание и притих, затаившись в куче мертвых тел, которыми был завален переулок. Тяжелые шаги стали раздаваться все ближе и ближе, сопровождаемые едким запахом крови и гнили. Монстр вбежал в развилку переулка. У него не было времени даже беспокоиться об открывшейся на груди ране. Пока “внутренний мир” вываливался наружу, монстр просто всё топтал, оставляя за собой кровавый след. Сопротивляясь боли, о которой вопило его тело, единственной мыслью в голове было: ‘Беги!’

Поскольку внимание, по понятным причинам, было поглощено женщиной, преследовавшей него, монстр забыл следить за окружением. Как мог мозг, работающий на чистом голоде, постичь человеческую хитрость? Когда чудовище в маске свиньи приблизилось к развилке, казавшейся совершенно безопасной, из непроглядной тьмы внезапно выскочила фигура!

Хань Фэй идеально рассчитал время, всё входило в его план, включая реакцию монстра на его появление. Он даже предугадал, как отреагирует монстр, когда впервые увидит его.

— Умри! — Чёрная змея уже заползла в татуировку призрака. Не обращая внимания на травмы, убийственное намерение Хань Фэя хлынуло вперед подобно волне. Теперь его нельзя было сдержать!

Тело, наделенное силой татуировки призрака, излучало густую негативную энергию. Хань Фэй подпрыгнул и нацелился на толстую шею монстра. Не сводя глаз с уязвимого места, Хань Фэй подлетел со всей возможной скоростью и вонзил нож для разделки костей в шею монстра!

— Уа! — С вздувшимися на руках венами, Хань Фэй ещё глубже вонзил нож в плоть монстра. Он хотел полностью отсечь голову, но был всё ещё слишком слаб. Нож для разделки костей просто вошёл на половину. Огромный монстр поднял ещё более крупный тесак. Такое развитие событие также входило в расчеты Хань Фэя. Поскольку он знал, что ему не удастся легко вытащить нож для чистки костей, он отпустил рукоять и оставил лезвие в шее монстра.

Нож для разделки костей населяли призраки семьи. Души, убитые монстрами с лицами свиней, естественно, испытывали к ним сильную ненависть. Повреждённый нож сам по себе не был острым, его силу подпитывала только ненависть. До тех пор, пока клинок оставался внутри тела монстра, энергия, исходящая от клинка, продолжала ослаблять его. Чудовище, у которого на уме было только бегство, не ожидало засады от бывшего врага, скрывающегося в тени. Мясники в Скотном переулке обычно работали поодиночке, но дуэт, с которым он сегодня столкнулся, казалось, был в идеальном тандеме.

Рана на его груди снова открылась, его единственный глаз был давно слеп, а теперь в его шее торчало лезвие. Каким бы крепким ни был монстр, скоро ему придет конец. Его скорость постепенно уменьшалась. Когда кровавый туман окружил его, в глазах под маской впервые появился страх.

— Ты тоже узнал, что такое страх? — Хань Фэй уже сделал всё, что хотел. Он быстро отступил. Алый туман поглотил аллею. Наступив на кровь монстра, женщина в половине маски пришла как прекрасная смерть.

Она двигалась очень быстро. Монстр в маске свиньи едва мог оказать какое-либо сопротивление, в то время как женщина продолжала наносить ему всё новые удары. Сухожилия, соединявшие его руки и ноги, были перерезаны. Тесак монстра с глухим стуком упал на землю. Женщина, кажется, делала надрезы вдоль вен. Даже в пылу битвы ей удавалось легко целится в зазоры между сухожилиями и суставами. Она была поистине искусным мясником. Интересно, скольких существ она убила, чтобы отточить столь несравненное мастерство?

Во всех её действиях таилась завораживающая красота. Напоминало картину, написанную кровью. Хань Фэй приобнял чёрную змею, которая вылезла из татуировки призрака, и оказался заворожён открывшимся зрелищем. Женщина с частью маски расхаживала под кровавым дождем. Она порхала вокруг монстра, как бабочка, сдирая кожу и рассекая плоть. Монстр не останавливаясь визжал от боли, но всё равно больше ничего не мог сделать.

‘Эта сцена невероятно жестока и кровава, но почему всё, что я вижу - лишь неописуемая красота?’ Женщина набросилась на чудовище прежде, чем тот успел заметить Хань Фэя. Она не хотела, чтобы монстр приближался к нему, но и себе не позволяла того же. Такое странное поведение сбило Хань Фэя с толку. Когда “свинья” испустила последний вздох, он вышел из темноты, чтобы самому подойти к ней. Но, к его удивлению, услышав шаги, та прекратила разделку мяса. Она быстро отошла и прикрылась кровавым туманом.

Разделённые рассыпающимся телом одноглазого монстра, Хань Фэй и женщина стояли на противоположных концах переулка. После минутного колебания Хань Фэй выкрикнул имя.

— Сюй Цинь?

Женщина не согласилась и не отказала, а просто указала на свою маску и сделала знак держаться подальше. Она, по-видимому, не могла себя контролировать. Даже на таком расстоянии Хань Фэй чувствовал мощный запах железа и злобы, исходивший от нее. Её платье пропиталось кровью, а глаза под маской казались наполнены проклятиями. Она была на грани потери контроля. Это напомнило Хань Фэю о том, что случилось ранее. Проклятия могли давать Сюй Цинь силу, но они также забрали её истинную сущность. Только бесконечно поглощая пищу, она могла сохранять остатки здравого рассудка.

Хань Фэй знал, с чем борется Сюй Цинь, но всё равно не переставал делать шаги вперёд. Его идея была проста. Когда сталкиваешься с проблемой, две головы лучше.

Увидев приближающегося Хань Фэя, женщина ещё глубже зашла в туман. Она снова указала на маску. Маска, казалось, вросла в её лицо.

— Ты не подпускаешь меня близко из-за маски? — Хань Фэй достал из кармана сломанную маску. Он повернулся к женщине, стоящей крови, и поднес маску к своему лицу.

— Если причина заключается в этом, то я могу присоединиться к тебе. Мы станем монстрами вместе. — Нажав на переключатель в своем сознании, Хань Фэй заставил исчезнуть свою память и эмоции. Он уже был готов надеть маску. Но, когда маска почти коснулась его кожи, кровавый туман хлынул к нему, и острое лезвие выбило её из рук.

Увидев клочок маски в своих пальцах, Хань Фэй поднял голову. Женщина в красном платье стояла перед ним.

Фамильицид

Кровь в воздухе загустела настолько, что Хань Фэю было трудно даже открыть глаза. Он понятия не имел, что она пережила в Скотном переулке. Он многое хотел сказать ей, но понял, что из раскрытого рта не может вырваться ни одно слово. Тогда он сунул руку в карманы и достал столовый нож, обёрнутый человеческой кожей.

— Кто-то украл твой нож, поэтому я пришёл сюда, чтобы вернуть его. — Держа проклятый нож за лезвие, Хань Фэй протянул обратную сторону собеседнику.

— От вора я узнал, что без полного набора твои проклятия не смогут высвободить всю силу.

В тот момент, женщина легко могла бы пронзить лезвием тело Хань Фэя, слегка толкнув с противоположного конца. В загадочном мире, кроме Хань Фэя, вероятно, никто не был настолько храбр, чтобы настолько открыто демонстрировать свою уязвимость другому. В глазах под маской свиньи пролетали разные эмоции. Женщина подняла свою тонкую руку. В переулке, усеянном кусками мяса, окутанная бесформенным кровавым туманом, она потянулась к рукояти.

— Больше никогда не направляй на себя лезвие. — Знакомый голос донесся из-под маски. Казалось, в настолько простых словах скрывалось много подтекста.

— Конечно, с другими я себе такое не позволил бы. — Хань Фэй отпустил клинок. Из его ладони сочилась тонкая струйка крови, но он, казалось, совершенно не чувствовал боли. Когда Хань Фэй отпустил его, женщина пронзила столовым ножом маску свиньи, которая вскоре упала на землю. Это казалось странным, но маска начала истекать кровью. Когда, та полностью разлетелась вдребезги, женщина убрала свой нож. Её красные зрачки долго смотрели на Хань Фэя. Затем она зашла в полуразрушенный дом неподалеку и взяла оттуда сухую ветку. На заостренной ветке повисло несколько сердец, а некоторые из них всё ещё слабо бились.

— Что это такое? — спросил он.

— Свиные сердечки. — Передав ветку Хань Фэю, женщина перевела взгляд. Чёрная змея ласково потянулась вперед, но она снова развернулась к дому, словно что-то забыла. Змея застыла как вкопанная. Её чёрная пасть широко раскрылась, словно в беззвучном крике. Казалось, хозяйка больше не узнаёт её. Держа свиные сердца, Хань Фэй осторожно подошёл к умирающему монстру. Его тело было почти полностью расчленено, но в нем всё ещё сохранялось дыхание. Заметив подошедшего Хань Фэя, его уродливая морда расслабилась. Теперь на его лице появились проблески человечности. Зрачок расширился, и кровь оттекла от глаза. Он слабо заскулил, словно моля о пощаде.

— Если я отпущу тебя, пострадает еще больше невинных людей. — Зная, что от Хань Фэя пощады не дождешься, ненависть вернулась в глаз монстра. Он проклял победителя своим последним вздохом. Теперь монстр будет ждать Хань Фэя в аду, ведь именно туда они все направлялись.

— Я хочу стать Полуночным мясником не потому, что мне нравится убивать, и не потому, что свежая кровь приносит мне счастье или удовольствие. Я просто хочу получить право владеть ножом, чтобы у меня появилось больше шансов выжить. Если убийство - единственный способ вернуть моим друзьям и близким веру и безопасность, то я убью, даже не став мясником. — С этими словами Хань Фэй отсёк голову. Кровь забрызгала его одежду. Когда последние капли жизни покинули монстра с лицом свиньи, Хань Фэй получил системное уведомление.

[Оценка профессии: Убийства - это работа мясника. Независимо от того, что лежит на разделочной доске, смерть - последний дар, который мясник воздаст своей жертве.]

Люди убивают скот, чтобы съесть мясо, однако монстры в Скотном переулке убили всю семью Ван и оставили их тела валяться вдоль переулка веселья ради. Первое убийство свершилось ради выживания, второе - ради развлечения. Хотя и то и то убийства, но они служили совершенно разным целям. Похоже, так система понимала эту профессию. Мясники были разные.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили миссию профессии! Обобщив все оценки, можно сказать, что в настоящее время у вас 75-процентное сродство с профессией Полуночного мясника!]

[Внимание! Чем выше сродство с профессией, тем больший её потенциал может показать игрок! Вы получили начальную квалификацию, чтобы стать Полуночным мясником, вы получили способность наблюдать души внутри большинства мясницких ножей!]

[Нож мясника - главный инструмент полуночного мясника. Хороший нож может ещё больше повысить сродство с профессией, плохой нож воспротивится своему владельцу в самый неподходящий момент. Если вы уверены, что хотите овладеть этой профессией, пожалуйста, возьмите с собой выбранный вами нож мясника и отправляйтесь в Дом мясника!]

[Дом мясника (Скрытое здание на скрытой карте): На самой северной стороне Скотного переулка стоит красное здание, которое смогут увидеть только те, у кого руки запятнаны в крови. Предупреждение! Убедитесь, прежде чем входить в указанное здание, убедитесь, что надели маску!]

После завершения профессиональной миссии Хань Фэй уже обладал квалификацией, необходимой для того, чтобы стать Полуночным мясником, но, чтобы завершить это путешествие, ему пришлось направиться к Дому Мясника.

‘Дом мясника? Разве не там Паук убил других свои 8 личностей? Нужно носить маску? Странно... Насколько я понимаю, Паук презирал любого, кто носил их.’ Хань Фэй ещё раз просмотрел описание миссии. Система только предупредила его, чтобы он носил маску, но не уточняла, что он не завершит миссию, если не наденет её.

‘Миссии в Скотном переулке не похожи ни на какие обычные, я должен действовать осторожно.’

Сюй Цинь разорвала одну из масок, но на лице одноглазого монстра оставалась ещё одна. Хань Фэй снял маску, вытер кровь и положил её в инвентарь.

Он стал на шаг ближе к тому, чтобы заполучить профессию; Он даже нашел Сюй Цинь; То, что он завершил миссию профессии, означало, что он мог выйти из игры в любой момент, по истечении отведенного времени. Хорошие новости приходили одна за другой. Хань Фэй вздохнул с облегчением и перестал настолько сильно нервничать.

‘Для мясника нож чрезвычайно важен. В Скотном переулке настолько много ножей, что, похоже, скоро мне придется сделать очень трудный выбор.’ Хань Фэй повернулся к ножу для чистки костей. К его удивлению, описание предмета изменилось.

[Фамильицид (П. п. семейное убийство) (сломанный мясницкий нож класса G): Лезвие, захватившее души семьи из шести человек, их ненависть усиливает остроту лезвия! Поскольку духи внутри клинка однажды воспротивились владельцу, сам клинок разлетелся вдребезги. Он несет в себе чрезвычайно сильное проклятие.

[Внимание! Вы случайно спасли часть их семьи, поэтому вам предоставляется право временно пользоваться этим ножом, но если вы хотите сделать его своим личным ножом, будьте готовы к сопротивлению.]

[Обзор: Это клинок, который смог восстать против владельца, он сильнее и опаснее, чем вы осмеливаетесь себе представить! Если вы решите использовать этот нож, родство с профессией снизится до 65 процентов, и существует высокая вероятность того, что вы будете прокляты.]

Просмотрев обзор системы, Хань Фэй нахмурился. Затем он попытался взять тесак монстра. Как только он прикоснулся к нему, на его пальце образовалась новая рана. Тесак, пропитанный кровью владельца, оказался чрезвычайно враждебен к Хань Фэю. Он поборол боль и посмотрел на уведомление. Ему сообщили, что если он выберет этот тесак в качестве своего мясницкого ножа, то сродство с профессией снизится до менее чем 50, и он может не получить профессию.

‘Разумеется, трудно найти подходящий и удобный нож’.

Когда Хань Фэй пообщался с тесаком, он понял, что ненависть владельца всё ещё таилась в нем. Он вспомнил, что монстр использовал этот самый тесак, чтобы разрубить клинок своего сородича. Так, он хотел попробовать то же самое сейчас. Взяв нож для чистки костей, Хань Фэй направил его вдоль лезвия тесака. 6 душ внутри Фамильицида безумно вгрызлись в энергию тесака. Тот, потерявший своего владельца, не мог долго сопротивляться. Кровь с клинка начала исчезать.

Когда пятна крови полностью исчезли, бледно-белый нож для разделки костей приобрел более темный оттенок красного, а сколы на лезвии начали затягиваться.

Мясокомбинат

Поглотив тесак, нож для разделки костей Хань Фэя претерпел очевидные изменения, трещины затянулись, а аура стала более холодной и зловещей. - Это нож, который может взбунтоваться против своего владельца. В нем слишком много ненависти, не каждый может владеть им.

— Большинство людей не стали бы пользоваться таким ножом, в конце концов, в напряженной битве секунда заминки может стать роковой. Хань Фэй не хотел использовать этот нож из соображений безопасности, но на самом деле выбора у него особо и не было. Отложив нож для чистки костей и маску, Хань Фэй взглянул на ветку, подаренную ему Сюй Цинь. Он протянул руку, чтобы дотронуться до сердца свиньи.

[Свиные сердечки на крови: это деликатес, приготовленный мастером в кулинарии. Они приправлены уникальным сочетанием специй. Уровень готовки создателя, должно быть, недавно достиг прорыва, еда стала намного вкуснее. После употребления есть 60% шанс быть проклятым, 35% шанс исцелить тело и 5% шанс вызвать неизвестный эффект.]

— О, они как раз вовремя. — Они хорошо поработали. Хотя существовал шанс, быть проклятым, но у Хань Фэя был высокий показатель удачи, так что, грубо говоря, вероятность того, что окажется проклят, была низкой. Он положил шпажку из свиных сердечек в свой инвентарь и повернулся. Хань Фэй понял, что Сюй Цинь еще не вернулась из старого дома.

— Сюй Цинь? — Посмотрев на маску свиньи, которую разрезала Сюй Цинь, его внезапно осенило. Он повёл змею за собой и поспешил в дом. Деревянная дверь была оставлена приоткрытой. Двор оказался залит кровью, словно они попали в мир, состоящий из красного. На стенах, деревьях и земле виднелись следы порезов. Когда-то здесь произошла чрезвычайно кровавая резня.

‘Похоже, Сюй Цинь как минимум один раз полностью потеряла над собой контроль. Пока я следил за одноглазым монстром, услышал звуки хруста и чавканья. Такое случалось только тогда, когда она теряла над собой контроль.’

Идя по следу, окрашенному кровью, Хань Фэй вошел в главный зал. Там его встретило кровавое послание на стене:

— Все мясники гонятся за мной, ты умрешь, если продолжишь преследовать меня. — Уходи на юг и не возвращайся. Хань Фэй обыскал весь дом, но больше не нашел никаких следов. Он остановился, чтобы изучить послание. Почерк был похож на тот, что она оставила на своей двери на 5-м этаже в районе Счастья.

— Сюй Цинь не хочет, чтобы я шёл с ней? Но что она могла сделать, чтобы заслужить гнев всех мясников?’

Ей, вероятно, пришлось столкнуться со своими проблемами, и тот факт, что она так долго не возвращалась в Район Счастья, уже должен был стать звоночком.

‘Кровавый туман шёл с севера, а Сюй Цинь велела мне идти на юг. Похоже, северная сторона - самая опасная часть Скотного переулка.’ Одной из главных причин, по которой Хань Фэй поступил на Скотный переулок, было приобретение профессии, и чтобы открыть скрытую профессию Полуночного мясника, ему нужно пойти в Дом Мясника, а он располагался в самой северной точке Скотного переулка.

‘Сейчас все мясники преследуют Сюй Цинь, это мой шанс. Только заполучив профессию, я смогу помочь ей. К счастью, я не забыл  вернуть столовый нож, теперь, когда набор ножей завершен, она сможет позаботиться о себе.’

Хань Фэй уходил не спеша, он подождал, пока не истечет 3 часа, прежде чем покинуть старый дом.

— Если мы столкнемся с опасностью, тебе лучше сначала позаботиться о себе. Забудь обо мне. — Хань Фэй погладил змею по голове. После их встречи с Сюй Цинь змея прибывала в плохом настроении. Вероятно, из-за того что хозяйка её не узнала.

— Ты слишком сильно изменилась, понятно, что она не смогла узнать тебя с первого взгляда. — С другой стороны, даже система не могла сказать, что это была за “черная змея”, не говоря уже о Сюй Цинь.

Хань Фэй был всего в одном шаге от получения скрытой профессии, поэтому не собирался сдаваться сейчас. Поскольку он мог выйти из игры в любой момент, сейчас было идеальное время для изучения карты. Кроме того, он хотел выяснить, что случилось с Сюй Цинь и почему она надела маску свиньи.

‘Согласно системе, я должен не забыть надеть маску, прежде чем войти в дом Мясника. Сюй Цинь приходила туда? Я слышал, как парикмахер и официант упомянули слово “мясник” в пельменной. Хотя парикмахер не носил маску свиньи, казалось, что он работает на них, помогая им охотиться на что-то.’ Подсказки вертелись у него в голове. Когда Хань Фэй разложил все по полочкам, он предположил:

‘Монстры в масках, парикмахер и даже Сюй Цинь, похоже, кого-то ищут.’

Хань Фэй, который уже ознакомился с самим Скотным переулком, теперь захотел узнать об уникальной истории этого места. Он не только хотел стать Полуночным Мясником, но и желал самостоятельно прочувствовать странный внутренний мир Паука.

‘Паук и Бабочка были смертельными врагами. Только встретившись с ним, у меня появится шанс узнать хоть что-то о Бабочке и её слабостях.’

Сделав все приготовления, Хань Фэй вошел в кровавый туман. Чем дальше он продвигался на север, тем гуще становился туман. У стен громоздились мертвые тела и кипы грязной одежды. Окровавленные вещи валялись на земле.

‘Такие виды могут свести с ума почти любого.’ В кровавом тумане таилось ещё больше монстров, всеми ими управляло безумие. Вооружившись клинками, они патрулировали переулки с тяжёлым дыханием и покрасневшими глазами. По сравнению с монстрами снаружи, здешние монстры выглядели ещё сильнее и безумней. Однако Хань Фэй обнаружил кое-что интересное.

Когда они находили добычу, вместо того, чтобы убивать ее и поглощать напрямую, как обычные мясники, эти монстры мучили своих жертв до тех пор, пока у тех не оставался последний вздох, а затем они утягивали их всё глубже в кровавый туман. Хань Фэй не раз встречал такую картину. Их сознание, кажется, контролировалось каким-то существом. Желание поглощать оказалось подавлено, пока они несли добычу в неизвестное место.

Это странное поведение привлекло внимание Хань Фэя. Идя на большой риск, он решил сесть на хвост одному из монстров. Кровавый туман помог скрыть присутствие Хань Фэя. В сочетании с пассивной способностью прятки и осторожностью монстр его не заметил. Они прошли по нескольким переулкам. Хань Фэй запомнил все дороги, по которым они шли, на случай, если понадобится бежать. Кровавый туман сгущался. Но самым странным было то, что в этом ужасающем месте Хань Фэй мог слышать постоянное эхо молящих криков. Словно люди старались изо всех сил выжить даже в самом мраке.

‘В Скотном переулке остались живые люди?’ Дороги становились все уже и уже. Хань Фэй следовал за монстром целых полчаса, прежде чем сцена перед их глазами изменилась. В конце переулка Хань Фэй увидел огромный мясокомбинат!

Если аллеи, заполненные мусором и тушами, были артериями и венами, то это здание стало бы сердцем Скотного переулка. Кровавый туман, покрывавший всё вокруг, исходил из глубины того здания. Хань Фэй бессознательно остановился. Когда он поднял глаза, глубоко внутри него проснулось нечто. Худшая часть его воспоминаний раскрылась и затопила разум. Казалось, что голос мясокомбината зовет его, приказывая отбросить все рамки и позволить звериной природе взять верх над телом.

‘Это разве не мясокомбинат Фу Гуй? Заметив фабрику, Хань Фэй сразу же огляделся по сторонам. В реальной жизни жилой комплекс, который Паук когда-то называл домом, находился рядом с ним, так что это должно быть отражено и в загадочном мире. Однако поле зрения Хань Фэя было серьезно затруднено кровавым туманом. Он не мог видеть слишком многого, а переулок, который вёл от завода, исчез. После минутного колебания, он направился в сторону завода.

Как только он вошел, Хань Фэй чуть не задохнулся от одурманивающего запаха крови. Все стены были окрашены в красный. Гуляя по нему могло создаться впечатление, что переходишь вброд красное море. До того, как мясокомбинат Фу Гуй в реальной жизни закрылся, он делал нечто большее, чем предполагало его название. Помимо разделки скота, компания также подвергала мясо сухой заморозке для хранения, производила мясопродукты и предоставляла услуги по транспортировке в холодном виде. К ужасу Хань Фэя, фабрика в загадочном мире делала такой же объём, сколько когда-то делала она же в реальности. Все было автоматизировано, так что вокруг не было ни души. Единственное отличие заключалась в том, что роли скота и людей поменялись местами.

От одного беглого взгляда у Хань Фэя чуть живот не вывернулся наизнанку. От такого зрелища перехватывало дыхание. Кровавый туман застилал глаза, за что он был благодарен, ведь только что мельком увидел самую ужасную сцену, свидетелем которой он становился с тех пор, как впервые зашёл в эту игру. Кровавая ночь из его детства всплыла на поверхность сознания. Что-то, спрятанное глубоко в его памяти, медленно высвобождалось. Однако Хань Фэй даже не догадывался об этом. Все, что он хотел сделать, – как можно скорее уйти отсюда.

‘Это не фабрика, это ад!’

Контроль эмоций был основным навыком любого актера, но даже Хань Фэю, который обладал мастерским уровнем актерской игры, потребовалось много времени, прежде чем он смог снова успокоиться. Сделав глубокий вдох, он понял, что нужно продолжать двигаться, поэтому заставил себя пошевелиться. Хань Фэй всё ещё был близок ко входу, а это означало, что он не достиг глубин ада. Из более глубокой части завода доносились бесконечные крики и простирался кровавый туман. Продвигаясь всё ближе, Хань Фэй пытался быть осторожным, стараясь ни к чему не прикасаться.

Когда он добрался до середины завода, черная змея внезапно предупреждающе шевельнулась. Это заставило Хань Фэя отступить, но было уже слишком поздно. Предположительно пустой мясокомбинат внезапно огласился грохотом шагов. Из внутренней части появились жуткие фигуры. Казалось, они только что завершили какой-то ритуал, рты под их масками сияли довольными улыбками.

‘Их здесь настолько много?!’

Количество монстров внутри завода оказалось намного больше, чем предполагал Хань Фэй, и сейчас уже было слишком поздно прятаться. Он попытался побежать ко входу. Когда он проходил мимо дренажной трубы, железная сетка под ним задребезжала. Хань Фэй посмотрел вниз и увидел, что внутри водостока стоит испуганный мальчик и машет ему рукой.

— Ван Шэн? — спросил он. Мальчик был тем самым ребенком, которого он когда-то спас. Не теряя времени, Хань Фэй открыл незакрепленную решетку и спрыгнул в канализацию. А затем снова передвинул сетку. Кровь и органы затопили канализацию. Чудовища, окутанные туманом, прошли над ними. Существа, обуреваемые голодом, не заметили Хань Фэя и мальчика. С одеждой, испачканной кровавой водой, и окружённый ужасным, затхлым воздухом, Хань Фэй медленно повернулся. Когда шаги стихли он посмотрел вверх через щель в сетке. Монстры со свиными мордами, похоже, ушли на очередную охоту.

Грязная и прогорклая канализация стала убежищем, поэтому Хань Фэй не планировал уходить так скоро. Он повернулся, чтобы посмотреть на мальчика. Убедившись, что поблизости нет чудовищ, он открыл рот, чтобы прошептать:

— Как ты здесь оказался?

Вес души

Одежда мальчика уже промокла, а его тело оказалось покрыто пятнами и остальной грязью. Маленькое личико всё ещё казалось испуганным и зажатым от страха. Ребенок оказался очень напуган, он не знал, что делать, поэтому последнее, что ему пришло в голову – спрятаться в водостоке.

— Монстры уже ушли. — Хань Фэй понял, что люди действительно были странными существами. Хотя сам он дрожал от страха, но перед ребенком не хотел показывать слабость. Возможно, именно уверенное выражение лица спасителя придавало мальчику некоторую уверенность. Он схватил Хань Фэя за одежду, а его лицо немного расслабилось. Он не дёргался и не плакал, словно сам страх уже лишил его этих эмоций. Но, видя, в каком оцепенении находится ребенок, Хань Фэй почувствовал ещё большую боль.

Мальчик, живущий в этом мире, понятия не имел, что такое надежда. Хотя он всегда хорошо себя вёл, но всё равно получал наказание. Время от времени мимо них проплывали кровь и внутренние органы. В этом самом грязном и зловонном месте глаза Хань Фэя сияли добротой, пока он осторожно разгребая грязные вещи.

— Ты боишься? — спросил он. Услышав вопрос Хань Фэя, мальчик сначала кивнул, а затем покачал головой.

— Ты самый крутой парень, которого я когда-либо встречал. Мы определенно сможем сбежать из этого места. — Хань Фэй мягко утешал его. Спустя довольно много времени мальчик, наконец, снял свои “доспехи”, не без помощи Хань Фэя, и стал более охотно общаться. Он казался слишком худым даже для своего возраста. Мальчик даже ещё не знал, как правильно составлять предложение. Чтобы общаться, ему приходилось полагаться на странные слова и жесты рук. Примерно за 10 секунд до Хань Фэя дошла суть того, что пытался сказать мальчик.

После того, как его спас Хань Фэй, он вслепую бежал по переулку. Но тому не повезло, ведь после того, как он ступил в кровавый туман, его схватил другой монстр в маске свиньи. Однако монстр не убил его. Сломав ему одну из ног, тот отнес его на мясокомбинат. Мальчик думал, что для него все кончено, но, к своему удивлению, он увидел других захваченных взрослых в глубине фабрики. Они делали все, что могли, чтобы помочь ему. Когда им приказали идти, они использовали свои тела, чтобы прикрыть мальчика. Так он ускользнул и нашел убежище в водостоке.

— Здесь есть другие взрослые? Хань Фэй знал, что он слишком слаб по сравнению с этими монстрами, поэтому, когда он услышал, что на фабрике есть и другие люди, то мгновенно принял решение. Нужно было попробовать спасти их.

Когда шаги стихли, Хань Фэй снял железную сетку и тихо выбрался наружу. У мальчика была сломана нога, поэтому Хань Фэй велел ему оставаться в канализации. Вернув решётку на место, Хань Фэй и змея переместились, чтобы спрятаться за большими машинами неизвестного назначения. Они медленно направились во внутреннюю часть фабрики. Чем глубже они погружались, тем сильнее сгущался кровавый туман. Скрип механизмов смешивался с криками и завыванием. Это был настоящий ад на земле.

Когда змея была готова войти в его татуировку, пройдя мимо стены, покрытой кровью, Хань Фэй был встречен еще одной незабываемой сценой. Глубоко внутри фабрики находилась бездонная лужа крови. Из бассейна, казалось, проростала гигантская черная чешуя. С левой стороны множество свиных масок были нанизаны на липкие кровавые нити, в то время как с правой стороны живые души болтались на черных ржавых железных крюках. Маски свиней, символизирующие животных, и души, символизирующие людей, располагались на противоположных сторонах от кровавого бассейна.

— Что это? — Выражения масок свиней отражали полные жизни эмоции, там были гнев, хитрость, снисходительность и злоба, каждое лицо смотрело на живую душу, словно желая откусить от нее кусочек. Пронзённые крюками души слабо сопротивлялись, они потеряли почти всю надежду, но всё ещё сохраняли человеческий облик. Хотя их лица были искажены болью, в их глазах продолжало что-то гореть. Возможно, доброта, память, любовь или даже человеческая гордость.

Пока, уставившись на весы, Хань Фэй размышлял о том, как спасти их, за его спиной послышались шаги. Он быстро юркнул за одну из машин и затаил дыхание. Крики и мольбы эхом отдавались внутри завода. Огромный монстр в маске, покрытый шрамами, тащил за собой двух мужчин. Маска свиньи на его лице уже исказилась в возбужденной улыбке. Чем больше его жертва будет молить о пощаде, тем счастливее он будет. С воем чудовище отбросило двух почти не отличающихся мужчин на край лужи крови. Те, кажется, были близнецами. Хоть они и выглядели похоже, но вот характеры... Младший брат не мог перестать реветь. Держась за сломанную руку он сжимал свою грудь, стоя на коленях на земле.

Старший получил ещё более серьезную травму. Выражение его лица исказилось от боли, на лбу вздулись вены, но он не произнес ни слова. Время от времени его взгляд обращался к монстру, словно ища возможности нанести ответный удар. Поигрывая своим тесаком, чудовище с лицом свиньи наслаждалось тем, что держало в своих руках жизнь и смерть других людей. Он позволял младшему брату продолжать взывать о пощаде. Монстр даже несколько раз хрюкнул, когда младший попросил пощадить его. Как раз в тот момент, когда небольшая надежда осветила лицо младшего брата, монстр сильно ударил того ногой в грудь, раздробив ему ребра. Так, он улетел в лужу крови.

Когда душа младшего брата коснулась крови, он пронзительно закричал. Его кожа трескалась, а тело медленно погружалось. Любое сопротивление было бесполезно. Когда младший брат полностью утонул в бассейне, кровавый туман сгустился ещё сильнее. Затем на том месте, где младший брат нырнул в бассейн, всплыла маска свиньи, содержавшая черты погибшего. Её выражение исказилось от эгоизма и гнева.

‘Даже маски сделаны из настоящих людей? Хань Фэй стал свидетелем всего этого, поэтому ему было трудно успокоиться. Первоначально он думал, что в Скотном переулке царили животные, но теперь он понял, что всё здесь было людьми. Другими словами, некоторым людям удалось сохранить свой человеческий облик, в то время как другие изначально были животными. Это место просто лишило их красивого внешнего вида и открыло кровавую правду на всеобщее обозрение.

Маска младшего брата висела на нитке, болтаясь с левой стороны от бассейна.

Монстр с лицом свиньи радостно хихикнул, прежде чем повернуться к последнему брату. Он размахивал тесаком, приближаясь к старшему. Когда монстр попытался столкнуть того в бассейн, тяжело раненный брат внезапно отскочил в сторону. Затем схватил монстра за ногу и попытался утащить за собой в бассейн!

Старший брат никогда не сдавался, но в конечном счете он был слишком слаб, и не мог даже сдвинуть чудовище. Изломанное тело пролетело по воздуху, и старший тоже упал в бассейн. Кровавая вода обжигала его кожу и просачивалась в открытые раны. Однако, как бы ни старалась кровавая вода, она не могла запятнать чистую душу старшего брата. Он сделан из другого теста.

Сопротивляясь боли, мужчина снова и снова пытался подплыть к краю, но монстр каждый раз отбрасывал его обратно в бассейн. После нескольких попыток старший брат сменил цель и вместо этого попытался подплыть к шесту, стоящему в середине. Он хотел взобраться на столб, чтобы уничтожить все маски свиней на левой стороне от чана!

Даже с ужасающими ранами по всему телу старший брат медленно продвигался вверх. Монстр с интересом наблюдал за происходящим. Когда мужчина уже собирался дотянуться до масок, из темноты высунулся толстый крюк и легко пробил его плечо насквозь. А затем перетащил его на правую сторону весов. Кровь текла с его тела и стекала в лужу внизу. Несмотря на многочисленные травмы, старший брат сохранял свой человеческий облик. Его лицо светилось бесстрашием. Он схватился за крюк и попытался вырвать его, но, естественно, безрезультатно.

Хань Фэй тоже наблюдал за этой сценой. Те, кому удалось не потерять себя после того, как их бросили в лужу крови, обладали необычайной личностью. Именно эта решительность и бесстрашие позволили им сохранить свой человеческий облик и эмоции. Даже после того, как в них затекала заражённая вода из крови, те не превратились в животных, управляемых голодом.

Управляющий мясокомбинатом

‘Значит, в Скотном переулке действительно нет скота.’ Когда Хань Фэй увидел, как на самом деле создавались маски свиней, по сердцу у него пробежал холодок. Существа, которые жестоко издевались над людьми, были не животными, а теми же людьми.

Даже сейчас старший брат всё ещё пытался сопротивляться нестерпимой боли, чтобы переползти через весы и снять маску своего брата. Лицо младшего, однако, отрешенно посмотрело на своего брата. В его глазах остались только ненависть и голод. Он желал, чтобы тот скорее умер, чтобы присоединиться к их рядам. Хоть близнецы и выглядели одинаково, но характеры у них отличались. Внутри завода один из них, превратившись в маску, плыл на кровавых нитях; в то время как у другой с разорванными костями и плотью, был горд за то, что сохранил право называться человеком. Сложная природа людей упростилась в Скотном переулке, иного выбора в этом хаотичном и сводящем с ума месте не было. Наблюдая, как старший брат продолжает пытаться вырвать крюк, монстр лицом свиньи издевательски рассмеялся.

Мгновение спустя необычайно толстый монстр с лицом свиньи “вышел” из комнаты за лужей крови. Вероятно, он и был тем, кто ранее запустил железным крюком в старшего брата. В отличие от других чудовищ, его тело сильно деградировало. В нём почти нельзя было узнать человека. Пухлое тело с трудом вышло из комнаты. Его ноги срослись вместе, а спину заполонили невероятно большие кровеносные сосуды. Те выходили из его тела и соединяясь с фабрикой, простираясь даже до бездонного бассейна с кровью. Казалось, он был един со всем мясокомбинатом. Увидев жирного монстра, чудовище у бассейна перестало смеяться. Он немедленно повернулся, чтобы уйти, показывая животный страх.

‘Даже монстры в масках кого-то боятся? Взгляд Хань Фэя метнулся к чудовищу, связанному с фабрикой. Его тело было по меньшей мере в два раза больше обычного монстра. На его жилистой шее висел маленький колокол, напоминающий ветряные колокольчики.

‘Он явно отличается от остальных, это он управляющий мясокомбинатом? Значит ли это, что его смерть приведёт к поломке фабрики?’ Скрыв себя, Хань Фэй медленно вытащил нож для чистки костей. Он знал, что убить монстра будет нелегко, ему придется искать идеальную возможность.

‘Монстр может контролировать всё внутри фабрики через свои кровеносные сосуды, только убив его, я смогу спасти души, повисшие на железных крюках’. Хотя души на правой чаше весов казались тяжело ранеными и сломлеными, они всё еще обладали необычайной силой. Это была сила, которую не могла изгнать даже лужа крови. Это чрезвычайно редкое явление в загадочном мире. Казалось, там собрался весь свет человечества.

‘Сейчас на заводе нет других монстров, но я не думаю, что смогу убить его самостоятельно...’ Пока Хань Фэй придумывал план, из-за входной двери донесся сильный шум. Стены треснули, а окна разлетелись вдребезги, было похоже, что за дверью была драка. Хань Фэй ушёл обратно в тень. Примерно через несколько минут послышались тяжелые шаги, и два истекающих кровью монстра вошли на завод, поддерживая друг друга. Меньший тащил за собой двух сородичей. Тела оказались покрыты мелкими ранами, а маски на их лицах были полностью разбиты. Другой монстр с лицом свиньи был 3 метра ростом. Он был самым высоким существом, которое Хань Фэй видел в Скотном переулке. Монстр, ростом 3 метра, расписывал свое тело странными кровавыми татуировками. Они напоминали тотемные рисунки или татуировка призрака на Хань Фэе.

Однако внимание Хань Фэя привлекла не татуировка на нём, а человек, которого он нес.

‘ Плакса?’ Глаза маленького мальчика не открывались. Его тело искалечили, а всю кожу расписали странными символами. Всякий раз, когда он пытался сопротивляться, символы наполняли воздух густым запахом крови. ‘Он смог убить двоих?’ Монстры в масках никогда не стали бы сотрудничать. Плаксе, вероятно, удалось уничтожить 2 по отдельности, прежде чем он попал в засаду великана. Увидев странный узор на теле монстра, Хань Фэй не мог не насторожиться. Тот должен обладать какой-то необычной силой.

Чудовище поменьше швырнуло своего сородича в лужу крови. Туша и остатки маски растаяли в бассейне. Потом он бесшумно повернулся к толстому монстру. Последний, по-видимому, оказался главным на заводе, и маленький монстр надеялся на вознаграждение за хорошо выполненную работу. Однако толстый монстр был в плохом настроении. Приблизившись к подчинённому, он вонзил кровеносный сосуд в грудь последнего. Сделав несколько хороших глотков из перемешанных крови и плоти, он отшвырнул того в сторону.

Вместо награды малыша избили, а его тело стало еще слабее. Оглянувшись на двух сородичей, оставшихся внутри фабрики, он поспешно выполз оттуда. Когда менеджер насытился, он удовлетворенно улыбнулся. Затем повернулся и уставился на великана. Бой, на который надеялся Хань Фэй, не состоялся. Чудовище подтащило Плаксу к краю и сбросило его в бассейн. Когда тело Плаксы коснулось крови, вся жидкость вскипела!

Злоба, скопившаяся в бассейне, обвилась вокруг Плаксы, как цепи. Черная кровь на дне лужи начала всплывать на поверхность. Словно маленькие ручки, они вцепились в тело Плаксы. Та разъедала кожу. Странный символ, подавляющий его, исчез с тающей кожи. Боль была невообразимой. Душераздирающие крики Плаксы эхом разносились по озеру. Негативные эмоции и меланхолия начали влиять на маски и души по обе стороны весов.

Монстр не ожидал, что Плакса обладает способностью, которая способна настолько сильно влиять на окружение. Он немедленно начал повелевать цепями внутри бассейна, чтобы затащить Плаксу еще глубже в кровавую воду. Когда вода заглушила плач Плаксы, весы вернулась в изначальное состояние.

Управляющий свирепо уставился на великана. Если бы менеджер не заметил сразу проблему, то Плакса мог бы создать проблемы на заводе. Вода ненависти образовала водоворот внутри бассейна. Сердце Хань Фэя вырывалось из груди, он боялся, что Плакса тоже может превратиться в маску. Когда обычный дух бросали в лужу крови, тот почти мгновенно “очищался”, но этот стал исключением. Водоворот исчез только через 10 минут. Менеджер управлял несколькими железными крючками, чтобы выловить рыбку из бассейна. На Плаксе не осталось ни кусочка плоти, а большая часть его энергии бесследно исчезла. Однако воспоминания так и не исчезли, они даже стали ярче благодаря промывке лужи крови.

Воспоминания, от которых Плакса хотел избавиться, случайно спасли ему жизнь. Под угрозой смерти и немыслимых пыток он был вынужден встретиться лицом к лицу с воспоминаниями, которые избегал. Плакса отличался от других духов. Что касается других, то чем сильнее они становились, тем больше становились их тела. Он же был полной противоположностью. В этот момент самое терзающее воспоминание распространилось по его изломанному телу и стало единственным, что поддерживало жизнь маленького мальчика.

Два чудовища со свиными мордами посмотрели на умирающего Плаксу. Но ни один из них не осознал, что, когда Плаксу вытащили за железные крюки из бассейна, он перестал плакать. Ржавые крюки подтянули Плаксу к краю бассейна. Менеджер уже собирался осмотреть его, когда со стороны входа на завод донесся крик. Два монстра обернулись. Голова свиньи покатилась к ним, монстр-малыш, который ушел раньше, оказался обезглавлен!

Безумный женский смех эхом разнесся внутри большого завода. Когда к луже крови подошла фигура, кровавый туман сгустился. Её платье словно было соткано из кровавой пелены. Кроваво-красные губы изогнулись в душераздирающей улыбке. С ее столовых ножей стекала рубиновая кровь. Неостановимая Сюй Цинь появилась внутри мясокомбината. Хоть все мясники и гнались за ней, но она решила прийти прямо в их логово!

У монстра сейчас появились дела поважнее, чем проверять состояние Плаксы. Он управлял крюками, чтобы незамедлительно повесить Плаксу на правую сторону весов. Затем он потащил свое громоздкое тело в самую глубь завода, но Сюй Цинь уже бросилась на него. С воем два монстра в масках развернулись, чтобы задержать её.

Заметив это, Хань Фэй, прятавшийся за машиной, понял, что его шанс настал. Он достал красную бумажную куклу и решил добраться до самой дальней комнаты завода раньше своей цели!

Мера человечности

Момент, который подгадал Хань Фэй, оказался идеальным. Когда он уже добрался до той комнаты, директор мясокомбината и другой монстр были полностью заняты Сюй Цинь. Кровеносные сосуды главного простирались изнутри этой комнаты, так что там должен быть скрыт какой-то секрет.

‘Если удастся убить директора, все измученные души должны освободиться!’

Сопротивляясь боли, пока змея вползала в татуировку призрака, Хань Фэй побежал так быстро, как только мог, к кроваво-красной двери. Чем ближе он подходил, тем сильнее сжижался туман. Он чувствовал себя рыбой, плывущей против кровавого течения. Раны на его теле вновь открылись, а боль исказила его лицо. Хань Фэй мог выйти из игры прямо сейчас, но что бы тогда случилось его друзьями и соседями?

Прикусив губу до крови, Хань Фэй схватил Фамилицид и, наконец, ворвался в комнату, в которую направлялся управляющий. Когда он переступил порог, за его спиной раздался пронзительный крик!

Словно почувствовав что-то, менеджер прекратил борьбу с Сюй Цинь, и его похожее на гору тело катком устремилось к лазутчику. Как только дверь закроется, у Хань Фэя не будет никаких шансов сбежать, но теперь выбирать уже не приходилось. Это редкая возможность, он не должен её упустить.

Когда он вошел в комнату, его глаза чуть не трескались от прилившей крови. Комната напоминала гигантское сердце. Её стены, пол и потолок были покрыты толстыми кровеносными сосудами, наполненными алой кровью. Стоя внутри комнаты, Хань Фэй продолжал слышать, как кровь булькает в бездонном кровавом чане.

‘Кровеносные сосуды, выросшие из спины менеджера, соединяют его со всей фабрикой. Может использовать их для управления всеми машинами и инструментами внутри фабрики.’

Чем опаснее становилась ситуация, тем настороженней становился Хань Фэй. Паника тут ничем не помочь, поэтому оставалось только быть сосредоточенным. Так он увеличил бы свои шансы выжить. Только войдя в комнату, он начал быстро размахивать клинком. Используя острейшую ненависть душ семьи, чтобы перерезать все сосуды в комнате. Только лишив главаря способности контролировать фабрику, у него появится шанс спасти подвешенные души, иначе эти ржавые железные крюки могут проткнуть его тело как бумагу.

Повсюду летела чёрная и красная кровь, которая полностью покрыла его тело. Стиснув зубы, он сказал:

— Этого всё равно недостаточно! — Осквернённая кровь лилась на него дождем. Та выжигала на его коже раны и волдыри, но Хань Фэй не обращал на них внимания.

Внутри фабрики раздался странный треск. Директор фабрики решил превратить Хань Фэй в мясной фарш. Он не ожидал, что на его фабрике прячется ещё, кто-то, кто может пользоваться ножом мясника!

Кровь и раны покрыли руки Хань Фэя. Он продолжал безостановочно наносить удары, продвигаясь вглубь комнаты. Он безостановочно пронзал лезвием все кластеры с сосудами. Когда последний из них лопнул, вся фабрика начала трястись, словно началось землетрясение. Железные крюки ударялись друг о друга. Борта чана с кровью начали трескаться, даже поддержка начала заваливаться!

Хань Фэй сделал всё, что мог. Монстр тоже был почти у двери. Ещё чуть-чуть и путь отступления перекроют. Держа нож в своей здоровой правой руке, он решил уйти, ведь у него оставались другие дела. Без каких-либо колебаний Хань Фэй направился к двери, ему казалось, что он хотел врезаться в монстра, который был многократно больше его.

— Плевать!

Густой кровавый туман смешался с запахом гнили. Хань Фэй не сбавлял темпа, он должен был покинуть эту комнату, несмотря ни на что! Кровавая бумажная кукла, которую он выпустил заранее, помогла задержать менеджера ещё на секунду. Именно эта драгоценная секунда позволила Хань Фэю выскользнуть из комнаты!

Из-за инерции Хань Фэй не смог избежать столкновения с гигантским телом монстра. Единственное, что он мог сделать, это развернуться, чтобы врезаться спиной. Завершив скрытую миссию Чжан Гуаньсина, он получил пассивный эффект, который мог уменьшить урон, полученный его спиной. Однако, удар всё равно ошеломил Хань Фэя. Казалось, что его внутренние органы вывернули, а глотка заполнилась кровью.

Потеряв контроль над бумажной куклой, Хань Фэй покатился по земле. Он не сводил глаз с центра чана. Когда Сюй Цинь появилась, снаружи фабрики уже слышались шаркающие шаги. Мясники, гнавшиеся за ней, тоже направлялись сюда. Хань Фэй знал, что осталось не так уж много времени. Ему нужно было пройти через огонь и воду, чтобы достичь своей цели. Стараясь не думать о боли, Хань Фэй поднялся с земли. Его взгляд остановился на Плаксе, повисшем на железном крюке. Взяв разгон, он как сумасшедший бросился к кровавому озеру. Так, он устремился к шесту в центре!

Его безумный поступок привлёк внимание всех человеческих душ. Даже Плакса, оставшийся лицом к лицу со своим первородным страхом, тоже заметил Хань Фэя. Те, кто падал в лужу крови, испытывали муки от того, что их кожа буквально слезала. Разве Хань Фэй не знал об этом?

Он был из тех людей, которые идут напролом, даже зная о рисках.

Бах! Его тело врезалось в столб. Рана на плече раскрылась, и из неё начала течь кровь, окрасившая его спину в красный. Схватившись за скользкий от крови шест, Хань Фэй из последних пополз к Плаксе. Ни один из монстров в масках, казалось, не обладал способностью заходить в лужу крови. Их искажённые тела мгновенно растворились бы в воде бассейна.

Увидев, что Хань Фэй продолжает подниматься по шесту, директор фабрики хлопнул своими большими и жирными ладонями по земле. Его уродливое лицо побагровело от гнева. Подняв сосуды, которые перерезал Хань Фэй, он воткнул их прямо в собственное сердце, которые успешно с ним слились. Монстр использовал этот чудовищный метод, чтобы временно восстановить контроль над чёрными крюками.

С ранами на теле, Хань Фэю уже было невероятно трудно взобраться на столб, а уклонение от железных крюков истощило его ещё больше. Хотя он просчитал каждый шаг, неожиданности всё равно случались. Пути назад не было. Даже зная, что если он продолжит карабкаться, то, когда его зацепит один из крюков, станет лишь вопросом времени. Но Хань Фэй всё равно продолжал свой путь к человеческим душам и Плаксе. Всё больше и больше монстров в масках собиралось на фабрике. Сюй Цинь уже было сложно сдерживать их.

Монстр, стоящий рядом с лужей крови злобно захихикал, управляя крюками. Когда крюк промахнулся в 4-й раз, Хань Фэй почувствовал, как силы покидают его руки. Крюк постепенно увеличивался в размерах по мере того, как летел в его сторону. Его разум говорил телу уклоняться, но рука уже была на пределе. Когда крюк уже был готов пробить грудь Хань Фэя, произошло нечто неожиданное.

Душа старшего брата, которую только что подвесили, качнулась на весу и заблокировала крюк, летящий в Хань Фэя. С ещё одним крюком, торчащим из живота, мужчина выглядел ещё более жалким, но стиснув зубы, его глаза, устремившиеся к Хань Фэю, горели ярким пламенем. Он хотел, чтобы Хань Фэй смог закончить то, что он сам начал. Старший брат молился, чтобы Хань Фэй смог спасти этих людей.

— Спасибо. — Ухватившись за крюк, Хань Фэй продолжил свое восхождение. В отличие от старшего брата-близнеца, во время подъёма он ещё держал в руке ещё и нож!

Лезвие, заточенное ненавистью, рассекло кровавые нити, удерживающие свиные маски. По мере того как все больше масок сбивалось и падало, чаша весов начала склоняться в сторону человеческих душ. Хань Фэй подбирался все ближе к Плаксе, подвешенному выше всех.

Покойся с миром

Уродливые монстры со свиными мордами не смогли войти в лужу крови, а железные крюки закрыли другие души. Разваливающееся тело менеджера затряслось от гнева, никто никогда раньше не доводил его до такого отчаяния. Свиные глаза вылезали из орбит, пока он смотрел на человека, продолжающего подъём. Мужчина настолько ранен, что ему давно следовало упасть, но тот продолжал выбешивать чудовище, бросая вызов гравитации. Предполагаемое время падения увеличивалось снова и снова. Тело человека, которое он мог легко раздавить, казалось, содержало в себе некую силу, неподвластную его пониманию.

Своей силой он начинал контролировать всё больше крюков, но всё больше и больше душ приходило на помощь Хань Фэю. Сломленные духи, в которых ещё осталась крупица человечности, жертвовали собой, чтобы защитить Хань Фэя от проклятого железа. Его кровь стекала по стержню. Не боясь смерти и отчаянья, Хань Фэй, наконец, достиг вершины. Фамилицид, не мог перерубить цепи, поэтому Хань Фэй использовал Прикосновение души, чтобы попробовать снять Плаксу с крючка.

На мясокомбинате уже царил хаос, а всё больше и больше монстров в масках продолжали направляться сюда. Время шло своим чередом. Когда Хань Фэй собирался достать Плаксу, до его ушей донёсся звук дребезжащей железной сетки. Чудовище с цепочкой из человеческих зубов, обёрнутой вокруг талии вышло вперед, зажав Ван Шэна руке. Она уже появлялась рядом с одноглазым чудовищем. Наверно, она видела, как Хань Фэй боролся только для того, чтобы спасти Ван Шэна. Увидев, как монстр подходил, держа мальчика за шею, Хань Фэй почувствовал приступ паники. Он уже был на пределе своих возможностей. Очков жизни осталось всего 13, а большинство из них дала ему татуировкой призрака. Хань Фэй уже не мог собраться с силами. Посмотрев в пару бесчеловечных глаз, он сделал безумный выбор.

— Брось меня и помоги Плаксе! — Хань Фэй сказал чёрной змее покинуть его тело и велел ей поделиться негативной энергией с Плаксой. Даже в сложившихся обстоятельствах Хань Фэй смог сделать лучший выбор. Даже если бы Плакса немного пришел в себя, то он мог бы спасти ситуацию в отличие от него.

Когда змея покинула его тело, татуировка призрака исчезла. Зловонная кровь теперь поползла в его тело. От пронзающей до костей боли Хань Фэй чуть не потерял сознание. Грязная кровь, казалось, проникала прямо в его душу и мало-помалу поглощала его память. Без защиты татуировки он стал обычным человеком. Боль волна за волной разъедала его разум.

Он заставлял себя не закрывать глаза и так повернулся к краю лужи крови. Та, схватила Ван Шэна за плечи и начала медленно опускать в бассейн. Кровь, бурлившая от ненависти и гнили, поползла вверх по ногам мальчика, опаляя его душу. Почувствовав боль, которая сломила бы взрослого, мальчик не проронил ни слезинки. Маленькое личико только повернулось, чтобы взглянуть на Хань Фэя, стоявшего на вершине. Он пытался выдавить улыбку, но всё, что у него получилось – просто криво изогнутые губы. Такое выражение он считал за улыбку, ведь живя в Скотном переулке, мальчик никогда раньше не видел настоящей улыбки. Последнее, что сказала ему мать – спрятаться под её телом и больше никогда не плакать. Хоть он так и не научился улыбаться, но плакать тоже не умел. Это странное выражение мальчик показывал Хань Фэю. Ван Шэн напоминал маленький цветок, растущий в пустоши. Хоть он был слаб перед любым ветром и постоянно вял, но рано или поздно цветок сможет расцвести.

Посмотрев на него, пальцы Хань Фэя ещё крепче сжали клинок. Возможно, заметив это, пока монстр попытался опустить Ван Шэна поглубже в бассейн, тот укусил чудовище за руку. Это был самый сильный укус за его короткую жизнь. Чудовище не ожидало этого. Она махнула ладонью и сбросила Ван Шэна прямо в лужу крови, которая сразу заполонила маленькое тело. Необузданная ненависть хлынула в мальчика. Ван Шэн слишком молод. Он был слишком чист, чтобы его превратили в маску свиньи, но и слишком мал, чтобы пытаться сопротивляться всепоглощающей крови и плыть вперёд. Его тело медленно тонуло. Собравшись, мальчик закрыл глаза. Из-за затуманившей его сознание ненависти, боль сменилась другой эмоцией. Мальчик не совсем понимал смысл жизни. Почти он так усердно пытался выжить? Зачем ему выживать в месте, наполненном бездушными животными?

Ещё не полностью погрузившись в воду, услышав что-то, Ван Шэн открыл глаза. Хань Фэй нырнул в кровавое озеро, зажав зубами Фамилицид!

Кровь и ненависть мгновенно закружились вокруг мужчины, неистово пытаясь проникнуть в его тело. Не прошло и секунду, как вены в теле Хань Фэя начали лопаться. Рука потянулась к Ван Шену, который попытался схватить её.

Когда их руки соприкоснулись, со дна бассейна взметнулись чёрные цепи, обвившиеся вокруг их тел. Ван Шэн хотел было оттолкнуть Хань Фэя, чтобы тот спас себя, но было уже слишком поздно. Чёрные цепи тянули их вниз, они были слишком сильны, чтобы две души могли сопротивляться.

Его руки, так и не отпустившие Ван Шэна, уже достигли своего предела, а тело продолжало всё глубже погружаться в бассейн. Воздуха стало не хватать. Однако в этот момент Хань Фэй внезапно почувствовал, как кто-то схватил его за плечи. Какая-то сила начала тащить его обратно на поверхность.

С трудом обернувшись, Хань Фэй увидел, что его спасителем был старший брат-близнец. Он изо всех сил старался вытащить их. На поверхности бездонного бассейна один за другим стали распускать кровавые цветки по мере того, как всё больше душ погружалось в бассейн. С помощью змеи, Плакса помог освободить остальные души. Не сговариваясь все спасенные души прыгнули в бассейн. Превозмогая невыносимую боль, они поплыли к Хань Фэю и Ван Шэну. Когда последняя душа погрузились в бассейн, гигантские весы рухнули под собственным весом, а маски свиней плавали на поверхности безумно переглядываясь.

Человеческие души устремились ко дну бассейна. Цепи накинулись на них, но никто не испугался. Вытерпев страдания и страх, эти обездоленные души, наконец, увидели основу этого мира. Глубоко на дне бассейна лежала половинка гнилого сердца. Вся ненависть и боль исходили из него. Грехи всего Скотного переулка возникли даже не из полного, а из части, осквернённого сердца.

‘Может быть, это половинка сердца Паука? Та, которая символизирует грех? Тогда должна же быть другая, символизирующая доброту?’ Толстые цепи закрепили половинку сердца на дне бассейна. Как только Хань Фэй увидел его, он уже принял решение.

‘Эта гнилая часть должна быть источником всего зла. После его уничтожения, Скотный переулок рухнет!’

Поддерживая рукоять правой рукой, Хань Фэй позволил цепям тянуть дальше. Он не оставлял энергии, чтобы выплыть на поверхность. Вместо этого Хань Фэй сконцентрировал её в правой руке, державшей нож. Так, он нанёс удар в центр сердца!

Острая ненависть едва оцарапала мышцы, покрывавшие его. Нескончаемая кровь мгновенно затянула небольшую рану. Неудивительно, что менеджер не установил никакой защиты вокруг сердца. Пока оно находится в кровавом озере, ничто не может причинить ему вред. Хоть рука Хань Фэя невероятно устала, но продолжал упрямо пытаться вонзить клинок. Сдаваться было нельзя.

Когда у Хань Фэя больше не было сил держать нож, маленькая ручка накрыла его руки. Это был Ван Шэн, который пришел помочь ему. Прежде чем Хань Фэй успел что-либо сказать, множество других рук протянулось, чтобы схватить его нож. Пока они находились в крови, души медленно растворялись, но ни одна из них не отпускала клинок. Когда лезвие приподнялось, внутри бассейна образовался водоворот. Когда клинок опустился вниз, все души передали свои силы Хань Фэю!

Струпья, покрывшие сердце, пронзались один за другим. Фамилицид в руке Хань Фэя безжалостно зазвенел. Лезвие раскалывалось всё больше и больше. С последним щелчком лезвие разбилось вдребезги. Держась за рукоять и глядя на сломанный клинок, Хань Фэй никогда не испытывал такого отчаяния. Его единственный клинок сломался, он не смог никого спасти!

Кажется, он переживал нечто подобное, когда был ребёнком. Когда его разум почти отчаялся, давно забытые воспоминания начали возвращаться. Свет в глазах померк. Его бессмысленные попытки ни к чему не привели, он оставался таким же беспомощным человеком, каким и был. Грязная кровь стала проникать в его тело. Когда Хань Фэй хотел было позволить крови забрать сердце, он почувствовал, как крошечная ручка схватила его.

Точно так же, как Хань Фэй пожертвовал всем, чтобы спасти его, Ван Шэн решил отплатить тем же. Он хотел быть таким же отважным как Хань Фэй. В последний момент своей жизни Ван Шэн хотел подарить миру красивую улыбку, но у него снова ничего не вышло. Как бы то ни было, мальчик нырнул в осколки сломанного лезвия. Его тело омылось кровью, а блеск его человечности проник в лезвие.

Но жертва Ван Шэна стала только началом. Всё больше и больше душ решали последовать его примеру. Они вложили свои последние чувства и отвагу в клинок Хань Фэя!

Все ножи в Скотном переулке обладали своим уникальным проклятием. Чем больше душ они отнимали, тем мощнее становился нож мясника. Однако здесь всё было по-другому.

В Скотном переулке можно найти самую уродливую сторону человечества, но глубоко внутри этого ада сиял и самый прекрасный свет человечества. Множество душ влилось в лезвие, что создало неповторимый клинок!

Роботизированный голос объявил:

[Покойся с миром (П. п. Rest in peace (R.I.P.)) (уникальный клинок класса F): Это нож мясника, которого раньше не видел свет. Хоть у него и нет лезвия, но он может прорезать все!]

[Покойся с миром: Ты – причина, по которой появился этот клинок! С этим ножом мясника ваше сродство с профессией достигает ста процентов!]

Полуночный мясник

В непримечательной части загадочного мира человек, покрытый кровью, схватился за нож. Мгновением раньше за его спиной было много людей, но теперь он остался совсем один. Они отдали ему всю веру и доброту, которые у них только были. Ему нужно было выжить любой ценой. Это наименьшее, чем он мог им отплатить.

Нож без лезвия мягко светился. Красота человечества сияла, как светлячки во тьме, в сравнении со всем миром этого света едва хватало. Однако в этот момент они очистили кровавое озеро от остатков греха и осветили путь человеку, в которого поверили всем сердцем.

[Уведомление для игрока 0000! Ваше сродство с профессией достигло ста процентов! Вы хотите пропустить церемонию наследования и стать сразу стать Полуночным мясником?]

[Внимание! Если вы пропустите церемонию наследования, то не переймёте прежнее понимание этой профессии. Вместо этого вы дадите профессии мясника новый смысл! Свойства профессии могут измениться!]

Хань Фэй мог получить профессию, не посещая Дом мясника, но ценой была неизвестность получаемых навыков. Другими словами, если бы Хань Фэй решил стать Полуночным Мясником сейчас, то он бы полностью отличался от других мясников загадочного мира! В другое время, Хань Фэй мог бы заколебаться, но сейчас выбора не оставалось. Чтобы выжить, ему нужно было использовать любую возможность!

Когда Хань Фэй подтвердил, что станет Полуночным мясником, он пропустил церемонию наследования, а его меню заполонили кровавые виноградные лозы. Внутри бездонного бассейна образовался ещё больший водоворот.

[Уведомление для игрока 0000! Поздравляем с получением редкой профессии — Полуночный мясник!]

[Профессиональная способность 1: Устойчивость к проклятиям предметов типа “холодное оружие” увеличивается на 30%.]

[Профессиональная способность 2: Устойчивость к проклятиям предметов типа "кровь" и "плоть" увеличивается на 30%.]

[Профессиональная способность 3: Продвинутый навык владения холодным оружием (нож является продолжением тела мясника, вы можете свободно использовать любой нож мясника)]

[Профессиональная способность 4: Обжорство, поглощение пищи может быстро восстановить ваши очки жизни. Скорость восстановления удвоится, если вы будете есть мясо.]

[Сродство с профессией достигло ста процентов! Разблокирована профессиональная способность 5: Когда вы получите новое очко атрибута и добавите его к выносливости, система начислит вам дополнительное очко выносливости!]

[Сродство с профессией достигло ста процентов! Разблокированная профессиональная способность 6: Кровь и убийства доставляют вам удовольствие. Когда ваши очки жизни опустятся ниже 10%, ваша скорость и взрывная атака удвоятся!]

[С тех пор как ты пропустил церемонию наследования, профессия изменилась!]

[Профессия: Мясник рассвета, ты мясник, который охотится на других мясников! Когда вы сражаетесь с врагами, которые являются кровожадными монстрами, ваш нож будет ещё острее!]

У Хань Фэя не было времени внимательно изучить новые уведомления, однако он почувствовал, что между ним и ножом образовалась уникальная связь. Одно за другим имена отпечатывались на рукояти символами, которые невозможно было смыть. Держа нож, Хань Фэй чувствовал тепло их душ. Казалось, что они все еще сражаются бок о бок с ним. Блеск их человечности, который не могла испортить даже осквернённая кровь, стал самым острым лезвием. Чем злее и кровожаднее был его враг, тем острее становился клинок.

Подняв руку, Хань Фэй и все души, заключенные в клинке, ударили по сердцу, которое уже бог знает сколько времени находилось на дне бассейна. Затвердевшие струпья пронзились, а гнилое сердце распалось на части. Злоба и ненависть сплетались, чтобы защитить сердце, но они не могли противостоять клинку!

Черные цепи трескались дюйм за дюймом. Когда гнилая половина сердца распалась, кровавое море вскипело, а края бассейна потрескались. Мясокомбинат сильно дрожал. Фундамент всего Скотного переулка треснул!

Никто никогда не был способен на что-то подобное, но Хань Фэй смог. Даже сам Паук не смог найти выход из Скотного переулка, но он нашел. Его руки всё ещё сжимали рукоять "Покойся с миром", но тело больше не могло двигаться. Хань Фэй и его клинок опустились на дно. Когда он был готов утонуть в воде, чья-то рука прикоснулась к его плечу. Плакса подхватил его и поплыл к поверхности. Хань Фэй облокотился на спину мальчика. Как ни странно, хотя Хань Фэй был слишком слаб, чтобы использовать Прикосновение души, он всё ещё мог легко чувствовать эмоции мальчика.

Ребёнок, уставший убегать, казалось, открыл своё сердце Хань Фэю. Будь то радость или боль, он перестал прятаться. После встречи с ним Плакса действительно изменился. Когда они вынырнули на поверхность, Хань Фэй жадно хватал ртом воздух. Он огляделся по сторонам. Половина завода уже покрылась трещинами. Повсюду текла кровь. Это место рушилось.

Монстры в масках были рождены из ненависти и пороков, поэтому в тот момент, когда они прикасались к кровавой воде, они растворялись и становились частью жидкости. Когда повсюду хлынула кровавая вода, они отказались от борьбы с Сюй Цинь и бросились бежать, спасая свои жизни. Как слияню Проклятий, кровавая вода также повредит Сюй Цинь. Но она не убежала, а вместо этого повернулась к самому центру бедствия.

Крыша обвалилась. Более крупные монстры уже исчезли, остался только управляющий с колокольчиком на шее. Его большое тело водрузилось на мясорубочную машину. Управляющий схватил ещё несколько кровеносных сосудов и вонзил их в свое тело, но что бы он ни делал, это не могло остановить неизбежный крах мясокомбината. Он отчаянно заскулил. Заметив, как Хань Фэй и Плакса выползают из лужи крови, внутри него вновь разгорелось пламя ненависти. Дряблые руки подхватили машину и понесли её в их сторону.

— Это не важно, ведь мы умрем вместе!

Когда менеджер был в нескольких метрах от Хань Фэя, острый столовый нож пролетел прямо между Хань Фэем и менеджером. После исчезновения сердца кровавый туман по большей части рассеялся, но когда менеджер обернулся, он заметил, что Сюй Цинь всё еще окружена густым кровавым туманом. Его свиноподобный мозг не мог осознать, скольких монстров убила женщина, чтобы достичь такого эффекта.

Пока менеджер разворачивался, чтобы сразиться с Сюй Цинь, Хань Фэй достал свиные сердца из своего инвентаря. Плакса помог ему из съесть. Это был первый раз, когда Хань Фэй использовал свою новую профессиональную способность — Обжорство. Поначалу ему было трудно даже жевать, но проглотив первый кусок мяса, по его конечностям разлилась теплая энергия.

‘Еда Сюй Цинь содержит проклятие, но у меня есть устойчивость к проклятым предметам из крови и плоти; она любит пользоваться столовыми ножами, а у меня есть устойчивость к проклятиям холодного оружия…’ Он продолжал жевать мясо, превращавшееся в энергию. Закончив 6-ой раунд, он, наконец, восстановил контроль над своим телом. Его разум прояснился. Неловко поднявшись с земли, Хань Фэй схватил свой клинок и свирепо посмотрел на директора мясокомбината.

— Теперь пришла твоя очередь.

Настоящее чудо

Люди сложные существа. Большинство из них нельзя было просто разделить на добро и зло. У каждого внутри хранился свой ориентир. Большинство обитателей Скотного переулка выбрали зло, в то время как Хань Фэй выбрал противоположное.

Директор завода завязал драку с Сюй Цинь. С точки зрения чистой силы, он был в несколько раз сильнее её, но это также и стало его недостатком. Крупное тело делало его медлительным, а беззаботная руководящая должность притупила его навыки.

Главаря оттеснили назад. Он хотел использовать железные крюки внутри завода, но всё уже погрузилось в проклятую кровь, а вся фабрика рушилась. С появлением новых ран на его теле страх начал просачиваться в сердце менеджера. Он хотел убежать, но не мог стряхнуть преследователей. Одна такая попытка стоила ему руки. Его движения замедлились, и, наконец, большое тело рухнуло на землю. Когда-то он приносил бесконечным душам боль и страдание, теперь на его теле появились бесконечные раны.

Он зарычал от ненависти. Большая голова свиньи упала в бассейн. Последнее, что он увидел, был Хань Фэй, державший нож. Он так и не смог понять... как хрупкому телу этого человека удавалось снова и снова продолжать сопротивляться? Существа, которые были сильнее и страшнее его, пали, почему он может продолжать гордо стоять в этом покрытом кровью мире?

В Скотном переулке могли выжить только звери, люди были не чем иным, как пищей. Красные помутневшие глаза выпучились вперед. В них отражался образ Хань Фэя. Он увидел, как клинок в руке Хань Фэя опустился. Красота человечества превратилась в тонкое лезвие. Свет сиял в его глазах. В тот момент ему показалось, что он видел всю вселенную. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел чистое небо. Все воспоминания в его памяти оказались наполнены только болью и отчаянием.

Полилась кровь, и мир сделал круг, когда голова управляющего покатилась по земле. Ветряной колокольчик, висевший у него на шее, тоже упал.

‘В памяти автора все трагедии начинались с перезвона ветра. В реальности, всякий раз, когда начинало темнеть, в комнате автора раздавался звон колокольчика. Когда старик, живший на 4-м этаже, услышал перезвон ветра, выражение его лица сразу изменилось, его охватил страх. Исходя из этих наблюдений, вероятно, перезвон ветра - это психологический ужас, который Бабочка вселила в сознание Паука. Всякий раз, когда раздавался звон, Паук начинал верить, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Это объяснило бы, почему менеджер мясокомбината носит такой на шее.’

Фабрика полностью рухнула. Половинка сердца на дне лужи крови была рассечена. Теперь Хань Фэю нужно было всего лишь найти вторую половину сердца, и он узнает все секреты Скотного переулка. Возможно, он даже встретит Паука лично. После разрушения сердца, ставшего источником грехов, кровавый туман значительно рассеялся. Количество монстров в масках также сократилось. По-видимому, они убежали на окраины переулка.

С помощью Плаксы, Хань Фэй встретился с Сюй Цинь. Никто из них ничего не проронил ни слова, для начала нужно было уйти отсюда. Чёрная змея, выпустившая всю негативную энергию в Плаксу, снова превратилась в черную крошечную змейку. Он выглянул из-за угла и жалобно заморгал, глядя на хозяйку. Однако, опасаясь, что Сюй Цинь пройдёт мимо, потому что не узнает, он после некоторого колебания пополз и обвился вокруг запястья Хань Фэя. Сюй Цинь была лучше знакома со Скотным переулком, чем Хань Фэй и Плакса, поэтому они решили последовать ее примеру. После небольшой остановки, Сюй Цинь вывела их с мясокомбината и направилась к северной части завода. Когда они прошли около 10-ти метров, здание полностью рухнуло. А остатки крови хлынули рекой из-под завалов. Все свиные маски остались погребены под обломками. В то же время роботизированный голос непрерывно звучал в голове Хань Фэя.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили основную миссию класса F — Первая профессия! Вы получили 3 бесплатных очка навыков!]

[Поздравляю с тем, что вы нашли первую работу в этом городе! Идеальная карьера - важный шаг к достижению идеальной жизни!]

[Игрок приобрёл свою первую профессию! Вкладка "Торговля" теперь официально доступна!]

[Вы достигли ещё одной цели! Теперь вы можете торговать с другими пользователями с помощью торговой вкладки!]

Хань Фэй взглянул на недавно полученную вкладку "Торговля". Он не придавал этому большого значения, в конце концов, никто, кроме него самого, не играл в эту версию “Идеальной жизни”. С кем он собирался торговать? С призраками?

Но кое-что другое привлекло внимание Хань Фэя. После того как он открыл свою первую официальную профессию, тонкие алые трещины покрыли его меню. Они напоминали какой-то световой узор.

Только сейчас Хань Фэй понял, что прошло всего несколько дней с тех пор, как он покинул Район Счастья.

‘Это моё расписание настолько плотное, что мне кажется, что с того момента прошли годы?’ Покачав головой, Хань Фэй продолжил читать уведомления.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытую миссию класса F — Скотный переулок!]

[Существуют разные способы выполнения скрытой миссии, в зависимости от скорости выполнения игрок будет награжден различными наградами!]

[Первоначальная миссия требует, чтобы игрок выжил. Задача состоит в том, чтобы игрок сохранил свою человечность, находясь в Скотном переулке. Миссия считается проваленной в тот момент, когда игрок откажется от моральных принципов. Процент завершения миссии будет определяться в зависимости от того, сколько времени потребовалось игроку, чтобы сбежать. Поскольку игрок 0000 непосредственно разрушил фундамент Скотного переулка, скрытая миссия увенчалась безоговорочным успехом! Процент завершения миссии составляет 100%!]

[Поздравляем с получением 2 бесплатных очков навыков и двойного опыта! Поскольку вы получили 100% в оценке выполнения миссии, получите дополнительную награду — "Маска скота" !]

[Маска скота (Сломанный предмет класса F): Уникальная маска, которую могут носить только Полуночные мясники! Ношение маски увеличит выносливость владельца на 1! Она может скрыть присутствие владельца, но её ношение пробуждает животные инстинкты! Не рекомендуется носить маску в течение длительного периода времени!]

[Внимание! Этот предмет в данный момент сломан, его восстановление даст ему дополнительные способности!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 11-го уровня! Получено 1 бесплатное очко атрибутов!]

Хань Фэй сильно удивился потоку сообщений, он не ожидал, что выполнит скрытую миссию просто так. В принципе, системные уведомления можно обобщить следующим образом: Требовалось, чтобы вы просто сбежали со скрытой карты, но вы буквально уничтожили локацию на корню! Что ещё можно сделать, кроме как дать вам 100% завершения?

ʼПриятный сюрприз - завершить скрытую миссию, теперь я могу сосредоточиться на поисках Дома Мясника’.

Хань Фэй добавил очко атрибута к выносливости. Благодаря способности Полуночного мясника, выносливость Хань Фэя выросла на 2 пункта и составила 15 единиц. Если бы он вернулся во времени и встретил убийц из района Счастья сейчас, то они стали бы теми, кто спасал свои жизни. Возможно, они не смогли бы сбежать. С пассивным навыком "прятки" и "Полуночным мясником", если Хань Фэй действительно захотел бы на кого-то поохотиться, то шанс провала был невелик. ‘Такое ощущение, что я стал намного сильнее, к сожалению, повышение уровня не залечит мои травмы, мне все еще нужно отдохнуть и восстановить силы’.

Вздохнув, Хань Фэй слабо наклонился к Сюй Цинь. Плакса был слишком мал, он боялся, что он может раздавить мальчика... Или, по крайней мере, эти слова внушал себе Хань Фэй.

— Сестра Сюй Цинь, у тебя ещё есть с собой еда? Я так скучаю по блюдам, которые ты готовила в ”Районе счастья".

Хотя я ничего не делаю, но дружелюбие растёт

Сюй Цинь уже давно не возвращалась в Район Счастья, её воспоминания о том месте были размытыми. Но когда она слова Хань Фэя, её окровавленный мир, казалось, наполнился новыми цветами. В самой фразе не было ничего особенного, но до этого момента Сюй Цинь никогда не слышала, чтобы кто-нибудь говорил что-то такое про неё. Во всём загадочном мире только Хань Фэй любил еду Сюй Цинь. Это не легкомысленная похвала или ложь, она слышала необычайную искренность в его голосе. Он действительно скучал по её готовке.

Края её губ растянулись в улыбке, подчеркивая неописуемую красоту. Кто-то любил её стряпню. Хотя это счастье было простым, но настоящим.

— Если она тебе так нравится, то я скоро приготовлю что-нибудь. Просто потерпи ещё немного, и мы скоро будем на месте. — Словно опасаясь, что Хань Фэй упадет, она протянула руку, чтобы поддержать его. Система без остановки продолжала сообщать, что уровень дружелюбия Сюй Цинь повышается. Хань Фэй понятия не имел, что он натворил, и, честно говоря, ему было всё равно. Он действительно относился к Сюй Цинь как к семье. Это работало в две стороны. Пока он пытался завладеть доверие Сюй Цинь, она тоже начинала верить в него. На самом деле, понимание Хань Фэем слова "семья" было очень расплывчатым. В реальности у него не было никого, кто заботился бы о нем так, как Сюй Цинь. Новые эмоции переполняли его душу.

Слияние проклятий казалось остальным жителям этого мира сущностью, одержимой чревоугодием и ненавистью. Хань Фэй же относился к ней, как к по-соседски старшей сестре, которая была нежной, доброй, любила готовить и обладала слишком большим количеством положительных черт, чтобы их можно было перечислить все. Он не мог понять, почему кулинария Сюй Циня до сих пор не завоевала мировое признание. У неё, похоже, сложилось не самое лучшее впечатление о предыдущем управляющем, потому что он “недолюбливал” её стряпню. Встряхнув головой, Хань Фэй прогнал эти мысли из своей головы и спросил:

— Скоро? Куда мы направляемся?

— Здание в северной части. Там живут люди, но тебе лучше не считать их таковыми.

— Это опасно?

— Безопаснее, чем бродить снаружи, но, поскольку Скотный переулок изменился, должно быть, что-то изменилось и там. Пойдем, я кое-что там оставила, и у них есть лекарства, которые могут залечить твои раны.

— Лекарства? — Хань Фэй не стал подробно расспрашивать, поскольку доверял ей:

— Хорошо, тогда нам следует двигаться быстрее. — Пережив множество встреч со смертью, Хань Фэй наконец воссоединился со своей ‘семьей’. Он почувствовал себя расслабленным, и его сердце наполнилось редкой радостью. Он попытался согнуть губы, но получилась лишь улыбка, которая, как он знал, была фальшивой.

‘Счастье, когда были выпущены Цветки близнецы, вероятно, составляла 1/10 от того, что я чувствую сейчас. Похоже, эта Иясикей игра действительно может помочь мне вернуть мою пропавшую улыбку.’

По мере того как они продолжали двигаться на север, здания начали располагаться всё более хаотично, словно символизируя хаос в голове творца. Полуразвалившиеся постройки накренились в стороны, и отливали алым. Когда они миновали несколько непритязательных 4-х этажных зданий, Сюй Цинь остановилась. Она обернулась, чтобы сказать Плаксе и Хань Фэю:

— Не доверяйте тем, кого там встретите. — Хань Фэй последовал за проводником в полуразрушенное 4-х этажное здание. Как только он вошел туда, роботизированный голос огласил:

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили скрытое здание на скрытой карте — дом мясника!]

— Это место и есть Дом Мясника? — спросил он. Хань Фэй замедлился, а его расслабленные нервы вновь натянулись до предела. Самыми важными произведениями Паука были "Скотный переулок" и "Дом мясника". Скотный переулок олицетворял мир в целом, который он видел, в то время как Дом мясника был отражением его внутреннего "я".

— Не отходи от меня. — Сюй Цинь с частью маски на лице вошла. Снаружи здание выглядело нормально, но внутри всё оказалось по-другому. Стены между этим зданием и соседними оказались снесены, а все комнаты соединены между собой, образуя гигантский лабиринт. После долгих раздумий Сюй Цинь отвела Хань Фэя и Плаксу в комнату на 3-м этаже. Они остановились перед кроваво-красной дверью, на которой красовалась свиная морда. И это была не маска, а настоящая кожа, содранная с монстра.

— Люди, которые здесь живут, выглядят нормально и имеют нормальные профессии. Они представляют собой единый фронт, созданный для противостояния нападения чудовищ в масках, но на самом деле каждый из них преследует свои собственные цели. Они не только хотят убить тех монстров, каждый из них желает убить всё, что только можно — прошептала Сюй Цинь. С тех пор как они вошли в здание, ее тон начал меняться.

— Я чувствую исходящую от них жажду крови, каждый жаждет остаться последним. Интересно, кто им станет?

— Стать последним, кто остался в живых? — Это описание напомнило Хань Фэю о 9 персонажах Паука. Если это старое здание действительно было сердцем Паука, то, чтобы стать выжившим персонажем, нужно было убить всех остальных.

Повернув ручку, Сюй Цинь открыла дверь. В комнате сидел мужчина в возрасте 60-ти с лишним лет. Казалось, он страдал серьезной катарактой. Его глаза сильно выделялись. Когда его веки открылись, показались белки глаз, испещрённые чёрными пятнами. Старик распростёрся на кровати, он выглядел слабым. Его ноги уже отказывали, но он оказался довольно мил. Заметив Сюй Цинь, он натянул одеяло на ноги и попытался встать.

— Слава Богу, вы благополучно вернулись. Старик беспокойно зашаркал к ним, казалось, он невероятно беспокоился о ней.

— Дайте мне 2 маски, мне нужно увести их отсюда.

— Ты хочешь уйти? — Старик был поражен, прежде чем беспомощно покачать головой:

— Ты пробыла здесь так долго и всё ещё думаешь об уходе? Это место окружено монстрами, мы никак не можем отсюда уйти! Этот мир слишком опасен, только оставаясь здесь, ты можешь оставаться в безопасности...

— Дайте мне 2 маски. — Сюй Цинь проигнорировала тираду старика. Она достала свои ножи и хладнокровно посмотрела на него.

— Дело не в том, что я не хочу давать их вам, но доктор сказал, что маски можно давать только тем людям, которые нам полезны. Двое, которых ты привела с собой… Один тяжело ранен, а другой и вовсе ребёнок. Если я отдам вам маски, доктор рассердится. — Старик опустил голову. Он продолжал использовать доктора в качестве оправдания. Во всем был виноват доктор.

— Что вы подразумеваете под людьми, которые “будут вам полезны”? Существует ли какой-то стандарт? — Хань Фэй заинтересовался этим человеком. По его впечатлениям это был Старина Ли, шестая личность Паука. Ему было за 60 и, казалось, он был добр ко всем, но на самом деле он был невероятно хитер и безумен. Старик был настоящим психопатом.

— За пределами этого безопасного убежища повсюду бродят монстры. Так трудно выжить в этом мире. Мы единственные, кто заботятся друг о друге. — Старик оглядел Хань Фэя, но его внимание оставалось сосредоточено в основном на Сюй Цинь.

— Как тебе такое. Если ты поможешь мне с двумя услугами, я подарю тебе 2 маски”.

— Одна услуга. — возразила Сюй Цинь тоном, не допускающим споров или торгов.

— Если ты не согласен, мы заберем маски у остальных.

— Прекрасно, всё хорошо. — Губы старика приоткрылись, обнажив чёрные с жёлтым налётом зубы.

— Я уже давно не видел автора с 4-го, надеюсь, вы поможете мне отыскать его. — Когда старик заговорил, Хань Фэй перешел во вкладку "Миссии". Как ни странно, он не получил никакого уведомления о новых заданиях. Казалось, что слова старика никак не влияют на систему.

Сюй Цинь кивнула, а затем вывела Хань Фэя и Плаксу из комнаты. Когда они отошли достаточно далеко от двери, Хань Фэй потянул Сюй Цинь за запястье:

— Сестра, у меня есть идея, которую я хотел бы обсудить с тобой. На самом деле есть метод, который может позволить нам получать маски ещё быстрее. — Наклонившись поближе к Сюй Цинь, он прошептал:

— Старик явно лжет нам. Вместо того чтобы рисковать своими жизнями, ищя автора, как насчет того, чтобы сообща убить старика?

Тень удивления промелькнула в её глазах. Словно она удивилась, услышав, что они пришли к одной и той же мысли.

Восьмая

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия с Сюй Цинь увеличился на 1! Гении мыслят одинаково, теперь ваши отношения стали ещё крепче.] Когда это уведомление появилось в сознании Хань Фэя, он понял, что их мысли шли в одном направлении.

— Сестрица, ты ведь тоже об этом думаешь, не так ли? — Сюй Цинь убрала свои сверкающие столовые ножи и взглянула на раненую руку Хань Фэя. Затем она тихо сказала:

— У нас ещё есть время.

Вместе они покинули 3-й этаж, прошли через множество пустых комнат и вернулись на первый. Все помещения были сделаны так, чтобы последовательно соединяться друг с другом, но некоторые из них таили в себе ловушки. Одно неосторожное движение, и ты труп.

— Вам, ребята, лучше пока отдохнуть здесь. Я поищу для тебя еды и лекарств. — Сюй Цинь свернула на кухню, которая, по-видимому, была комнатой, которую она сняла себе в доме Мясника.

Через несколько минут из кухни донесся восхитительный аромат мяса. Нос Хань Фэя мучил отвратительный запах разложения с тех пор, как он вошел в Скотный переулок. Невероятный запах еды запустил его на седьмое небо.

— Свежесть ингредиентов определяет вкус блюда, к сожалению, у меня их не так много. — Она вышла к ним, неся железную кастрюлю. Её глаза были красными, а пальцы белыми и утончёнными, с красной юбки продолжала стекать кровь. Если бы нормальный человек увидел подобную сцену, то он развернулся бы и убежал, чтобы его не заставили есть “нечто” из загадочной кастрюли. Однако Хань Фэй лучезарно улыбнулся. Он послушно сел за обеденный стол. При виде миски с мясом у него потекли слюнки.

Чрезвычайно высокая удача и сопротивление проклятиям от мяса и холодного оружия, означали, что Хань Фэй мог наслаждаться едой Сюй Циня без каких-либо беспокойств. Густая мясная похлебка в миске источала восхитительный аромат. Используя уцелевшую правую руку, Хань Фэй быстро принялся за дело.

Видя, с каким удовольствием он набросился на еду, Плакса облизнул губы и из любопытства откусил кусочек мяса. Несмотря на трагическое прошлое и душевные раны, мальчик, по сути, всё ещё был ребенком. Теперь, благодаря Хань Фэю, его детская натура начала проявляться. Тщательно переживав пищу, Плакса был приятно удивлен, обнаружив, насколько вкусным было мясо. Однако, когда он собирался потянуться за вторым кусочком, чёрное проклятие начало сказываться на его хрупком теле. Мясо, которое он проглотил, казалось, ожило у него в желудке. Кажется, из его нутра даже исходило рычание.

Благодаря Сюй Цинь, Плакса смог освободиться от проклятия. Держась за болящий живот, мальчик отошел от обеденного стола. Он не знал, что и думать, видя, как Хань Фэй продолжает запихивать в себя пропитанную проклятиями еду.

‘Значит, не у всех есть возможность насладиться такой вкусной стряпней.’

Посмотрев на дуэт, сидевший за обеденным столом, Плакса схватил чёрную змею, которая пыталась подползти к Хань Фэю, и отошёл, чтобы поиграть с ней.

Хань Фэй действительно наслаждался едой. Когда он получил новую профессию, его тяга к мясистой еде сильно возросла. Однако, благодаря уникальной особенности Полуночного мясника, он не сошёл бы с ума в поисках еды. Вскоре Хань Фэй съел всю миску с мясом. На протяжении всего процесса на нём пару раз срабатывало проклятие. Ему казалось, что его желудок буквально разрывался, но он не показывал боли, чтобы не разочаровывать шеф-повара. Благодаря сопротивляемости проклятиям и тому факту, что проклятие на самом мясе было не таким сильным, Хань Фэй молча перенёс это.

После того, как он покончил с большим куском мяса, раны на теле Хань Фэя по большей части зажили, и он заметил, что его устойчивость к проклятиям плоти и крови ещё больше возросла. Если бы он продолжал сидеть на такой диете, возможно, однажды у него выработался бы полный иммунитет.

— Сестрёнка, это твоя квартира? Как получилось, что у тебя появился агент в Скотном переулке? — Хань Фэй повернулся и посмотрел на свой живот. Он только что съел целую тонну мяса, но совсем не чувствовал сытости.

— Во мне живёт множество проклятий, одно из них пришло из глубин Скотного переулка. Женщина-повар умоляла меня убить её и забрать с собой. В то время я не могла контролировать себя, поэтому превратила её в часть своих проклятий. — Сюй Цинь отличалась от простых духов, она была Слиянием Проклятий. Уровень её силы нельзя было измерить с помощью системы, которая была знакома Хань Фэю. Хотя он, на самом деле, уже думал про это. Теперь, когда Сюй Цинь подняла эту тему, он вспомнил, что 8-ой личностью Паука была женщина шеф-повар. Изменения в её личности были вторыми по значимости для писателя. До своего первого убийства она была чрезвычайно доброй; но потом она сильно изменилась, превратившись из шеф-повара в мясника.

— Это было уже давным-давно, когда предыдущий управляющий ещё был с нами. Когда он узнал, что я была в Скотном переулке, то попросил меня об одолжении. Управляющий хотел кое-кого найти.

— Кого? - спросил я.

— Некто с именем “Паук”. Ему было известно только имя. Я его так и не нашла. — Сюй Цинь убрала кастрюлю.

— Когда я убила шеф-повара, получила часть силы и унаследовала её комнату с маской. — Слегка постукивая пальцами по маске свиньи, Сюй Цинь предоставила ещё важной информации:

— За каждой из масок закреплён номер, но я понятия не имею, что они собой представляют. Однако большинство здешних жителей собирают их, видимо, награду получит тот, кто найдёт их все.

— Тогда какой номер скрывается за твоей?

— Восемь. — легко ответила Сюй Цинь.

‘Это не совпадение. Числа на масках обозначают личности Паука.’ Хань Фэй пристально смотрел в лицо Сюй Цинь, пока раздумывал.

‘Она убила 8-ю личность и поглотила её, чтобы та стала частью проклятий. Если автор все ещё хотел использовать свой прошлый метод, чтобы восстановиться, означает ли это, что ему нужно будет убить Сюй Цинь, ставшую восьмой? Или, возможно, мне следует посмотреть с другой стороны. Паук в реальности убил все личности, но против Бабочки он получил ничью. Паук знал о слабости, но не знал, как ею воспользоваться. Так что, в теории, можно кое-что предложить ему.’

Пока Хань Фэй пытался рассмотреть проблему со всех сторон, в дверь постучали. Выражение лиц всех присутствующих мгновенно изменились. Словно потянутые нитями, все они повернулись к двери. Вытащив ножи, Сюй Цинь приоткрыла дверь. За ней стоял мальчик лет девяти. Обычно ребенок в этом возрасте уже должен уметь говорить, но мальчик у двери, похоже, был умственно отсталым. Он долго заикался, но всё не мог выразить свои мысли. Возможно, он слишком нервничал. В конце концов, он достал бумагу и ручку, которые всюду носил с собой. Он что-то нарисовал и протянул Сюй Цинь. На листе пожелтевшей бумаги был изображен врач в маске свиньи.

Увидев рисунок, Сюй Цинь сделала знак Хань Фэю оставаться в комнате, пока она уйдет с мальчиком.

Седьмую личность Паука зовут Мечтатель, он заика и родился с неврологическим заболеванием. Также он любит рисовать, что идеально подходит этому мальчику.’ Когда Хань Фэй увидел ребенка, в его сознании всплыла соответствующая информация:

— У ребенка секретов должно быть больше всех, чтобы иметь шанс выжить в Доме Мясника. Похоже, он способен видеть то, чего не видят другие.’

Изучая дверь, Хань Фэй махнул Плаксе и змее, чтобы они держались поближе к нему. У него было предчувствие, что скоро произойдет что-то масштабное.

Бабочка из ночных кошмаров

Когда Сюй Цинь ушла, Хань Фэй решил осмотреться. Эта комната раньше принадлежала 8-ой личности, в ней могут быть спрятаны полезные подсказки. ‘Все комнаты здесь имеют примерно одинаковую планировку. На самом деле, они повторяют реальную, даже расположение алтаря внутри каждой комнаты совпадало.ʼ Хань Фэй уже заметил алтарь, у входа в здание, но тогда он был слишком слаб, чтобы что-то делать.

‘Будь то реальность или загадочный мир, здание, где жил автор, было наполнено множеством алтарей, хотя в "Доме мясника" он прямо говорил, что не был религиозен.

Медленно сняв черную ткань с алтаря, Хань Фэй собирался открыть небольшие деревянные дверцы, когда Плакса внезапно остановил его.

— Что не так? Это опасно? — Плакса напрягся, как ощетинившаяся кошка, которой угрожают. Глядя на кровь, которая сочилась из щелей алтаря, Хань Фэй решил оставить всё как есть.

ʼКровь на алтаре уже высохла, дверцу, вероятно, уже давно не открывали. Мне лучше не идти на неизвестный риск. Я должен дождаться возвращения Сюй Цинь и спросить ее мнение.’

Комната была в хорошем состоянии, здесь регулярно убирались, а мебель была аккуратно расставлена. Скорее всего, прошлый её владелец страдал от ОКР, ведь даже расстояние между украшениями было одинаковым. Гостиная, кухня и ванная комната были до ужаса опрятны, но когда Хань Фэй вошел в спальню, то обнаружил, что там совсем темно. Окровавленные бинты и клочья одежды валялись на земле. Матрас был изрезан ножами, и всюду виднелась засохшая кровь. Осколки от разбитой люстры валялись по всей комнате. Шкаф завалился, а рабочий стол развалился на куски. Любой закуток, где мог спрятаться человек, сломали. Даже окно заделали цементом. Ободранные стены были испещрены красными царапинами, оставленными гвоздями и ножами. Кроваво-красный персонаж был пропитан болью хозяина дома, один взгляд на него мог вызвать сильный дискомфорт.

Пока Хань Фэй стоял в дверях, перед глазами у него возник образ. В полночь женщина, шокированная своим сном, впала в безумие. Она словно стала другим человеком, крушила всё, что было в пределах её досягаемости. Она уничтожала без разбора, лишь для того, чтобы излить страх в своем сердце и обезопасить себя.

ʼЭто 8-ой персонаж. Личность шеф-повара лишь немного проще личности автора. Почему женщина, одержимая порядком, превратилась в неудержимого убийцу?’

Чтобы докопаться до сути, Хань Фэй вошел в спальню и начал просматривать окровавленные послания. В книгах о психологии было такое высказывание: вы можете попытаться понять сердце сумасшедшего, но никогда не пытайтесь смотреть на вещи с их точки зрения, не пытайтесь их понять. То, что захотел сделать Хань Фэй, было чрезвычайно опасно. Он никогда не проходил официального обучения, а просто хотел воссоздать страх, через который прошла 8-я личность. Нужно погрузиться в её прошлое, чтобы выяснить причины, стоящие за резким изменением личности. Изучая слова на стене, он представлял, как она проводила лезвием по пальцам, чтобы оставить это послание. Шеф-повар, казалось, не чувствовала боли, пока находилась в этом странном состоянии. Окружённый кровавыми словами, Хань Фэй медленно погрузился в сознание 8-й личности.

— Я забыла, когда он впервые стал появляться в моих снах. Сначала он прятался в толпе, проходя мимо меня как бы случайно, но однажды он решил проследить за мной до дома. Он продолжал появляться в моих снах. Неважно, что это был за сон, он обязательно придёт. Зачастую, он выдавал себя за незнакомца. Он не говорил со мной, а просто наблюдал издалека.

— Но настал момент, когда всё изменилось. Он стал постепенно приближаться. Я это чувствовала всем нутром. Иногда он пропадал из поля зрения, но я всё равно чувствовала на себе его пристальный взгляд, я знала, что он близко. Я не понимаю, почему мне снятся такие странные сны. За что мне такое наказание? Реальная жизнь и так утомляет, а сон был моей единственной передышкой. Но теперь и там не безопасно.

— На 7-й день с момента его первого появления, произошло нечто ужасное.

— В то время мне приснилось, что моя кошка запрыгнула на подоконник. Похоже, она боялась оставаться в моей комнате. Я хотела обнять её, но, заметив моё приближение, кошка сразу выскочила в окно. Я поспешила к раме, но, высунув голову, я ощутила, как мощная сила толкает меня. Что-то хотело выбросить меня из окна!

— Пока я падала, заметила уже знакомый силуэт. Я не знала этого мужчину, поэтому не могла понять причину такой ненависти. Смерть той ночью ознаменовала только начало. В следующих снах эта тварь убивала меня снова и снова. Каждый раз эта сволочь подходила со всей изобретательностью. Если меня убивали, то я просыпалась в холодном поту!

— Я не решалась снова заснуть, поэтому мой разум не выдерживал. Я не знала, что и делать, ведь всякий раз, когда буду закрывать глаза, эта тварь будет спокойно ждать меня, чтобы вновь убить!

— Как я перестала помнить, сколько раз меня уже убивали, так и перестала различать сон и реальность. Даже зная что это сон, боль никуда не уходила. Даже когда мир казался реальным, меня вскоре убивали. Грань между двумя мирами постепенно стиралась. Именно тогда я окончательно разорвала эту грань. Он питался моим сознанием. А, выйдя из снов,он засел у меня в голове.  Да, теперь я отчетливо ощущаю его присутствие. Будь то сон или реальность, я всегда знаю, что он там. Отпечаток в форме бабочки - лучшее тому доказательство.

После прочтения всех посланий на стене, Хань Фэя почувствовал, как его пробила небольшая дрожь. Его взгляд остановился на главном слове “Бабочка”.

‘Тот, о ком говорит 8-ая личность, на самом деле Бабочка? Бабочка являлась не из реальности, а из ночных кошмаров?’ До сих пор Хань Фэй понятия не имел, что такое “Бабочка”. До сих пор только Паук встречался с настоящей Бабочкой.

‘Все 8 личностей оказались мертвы. Паук заплатил такую огромную цену, так что же он получил от Бабочки?’

Улик, спрятанных в Доме Мясника, оказалось гораздо больше, чем ожидал Хань Фэй. Завеса из тайн, сформировавшаяся вокруг Бабочки, начала рассеиваться.

Безымянная надежда

Обычно не следует придавать слишком большого значения словам неадекватного человека, но, чтобы лучше узнать Бабочку, Хань Фэй не только проанализировал сообщения одно за другим, но и запомнил каждое из них. Когда он был на полпути к выходу, дверь гостиной открылась, и вошла Сюй Цинь.

— Произошло ещё несколько смертей. Дела идут не в лучшую сторону, нам нужно как можно скорее забрать эти маски и уйти отсюда.

‘Чтобы покинуть это место, нам настолько нужны маски?’ Хань Фэй спросил:

— Мясокомбинат уже разрушен, правила могли измениться.

— Никто не знает, кто является настоящим главарём "Скотного переулка". Но этот человек является создателем всех правил. Пока он жив, нам придётся подчиняться. — Сюй Цинь упомянула кое-что важное. У всех уникальных локаций в загадочном мире был личный управляющий. Пока были живы, они могли контролировать всё в своей области. Управляющие создавали правила и следовали им.

— Никто не знает его настоящую личность?

— Да, никто не видел его раньше, или, скорее, никому не удалось пережить встречу с ним. Уже это говорит о том, насколько он опасен. — Сюй Цинь выразила своё беспокойство.

— Чтобы иметь возможность контролировать такую масштабную область и при этом сохранять свою личность в тайне, главарь Скотного двора должен быть невероятно могущественным.

— Ясно, тогда что нам теперь делать?

— Сначала мы проверим комнату писателя. Если поручение выполнить не удастся, то у нас не будет другого выбора, кроме как иметь дело со стариком. — прямо сказала Сюй Цинь. Троица вышла из комнаты. Благодаря женщине, они избежали всех ловушек и спокойно добрались до комнаты на 4-м этаже.

— Это квартира писателя? — спросил он.

Когда дверь открылась, Хань Фэй оказался ошеломлен. Комната писателя полностью отличалась от той, что была в реальной жизни. На стенах, в шкафах, на столах, повсюду были разбросаны образцы бабочек. Казалось, писатель запечатлел все виды бабочек в мире и собрал их в свою коллекцию. В реальности ничего не напоминало о их связи, но в загадочном мире всё было совершенно иначе. Казалось, что все важные подсказки писатель оставил внутри загадочного мира.

‘Похоже, автор предугадал, что “Бабочка прилетит”, чтобы уничтожить все следы, связанные с ними в реальности. Однако Бабочка пошла дальше. Она не только стерла следы своего существования, но и убила всех, кто пытался подобраться к ней через Паука.

Только в загадочном мире Хань Фэй смог посетить настоящую комнату писателя и узнать его истинное "я". Псевдонимом писателя был “Паук”, но в его комнате не было ничего, что напоминало о паукообразных. Тут лежало только множество книг и образцов, связанных с бабочкой. Одержимость писателя исследованием Бабочек можно было бы назвать только безумием. Он охотился не только за настоящими бабочками, но и за всеми символами, что связаны с ней. Например, за легендами и историями.

— Смотря на это, разве не кажется, что это место работы энтомолога? — Сюй Цинь вошла в комнату вместе с Хань Фэем.

— Пусть тебя не вводит в заблуждение внешний вид. Профессия владельца этой комнаты вообще не имеет никакого отношения к бабочкам. Просто однажды он стал до безумия одержим ими по неизвестным причинам. — Находясь внутри комнаты, куда бы вы ни повернулись, вас встретили бы красивые узоры на крыльях бабочек. В конце концов, вы бы затерялись среди их манящей и устрашающей красоты. Узор на крыльях, казалось, сливался в пары глаз, зрящих в глубины вашего сердца.

Осмотрев гостиную, Хань Фэй вошел в кабинет. Открыв дверь, он испытал ещё более сильное удивление. Стены комнаты тоже кто-то разрисовал гигантскими крыльями бабочек. Стоя внутри, вы почувствуете, словно вас окутывает гигантская бабочка. От сюрреалистичных, переливающихся всеми красками крыльев у Хань Фэя чуть не перехватило дыхание. Но точно не в хорошем смысле этого слова. Он не мог себе представить, как писателю удавалось работать в подобном месте.

‘Дом мясника - это внутреннее "я" Паука, а эти узоры должны отражать чего-то в сердце писателя.’

Роясь в ящиках и шкафах, Хань Фэй заметил нечто странное. Рабочее место писателя было заполнено множеством различных видов книг, но ни одна из них не была написана им самим.

‘Живущие в доме называют владельца этой комнаты писателем, но они, похоже, не знают, что его псевдоним - “Паук”. Разве это не странно?’ Повернувшись к окну, Хань Фэй заметил еще одно странное явление. Там, где в реальной жизни находились ветряные колокольчики, висело нечто, напоминающее талисман.

Встав на табурет, Хань Фэй решил снять талисман. А облокотившись о потолок, он случайно понял, что часть была полой. Нажав сильнее, крашенная деревянная доска сдвинулась с места, а на Хань Фэя пролился водопад из мёртвых бабочек.

‘Скольких бабочек он убил?’

Среди кучи трупиков Хань Фэй нашел то, что оказалось книгой.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли предмет скрытной миссии — Безымянная надежда (сломано)]

Рукопись не имела названия и оглавления. Сдув сломанные крылья бабочкек, упавшие на обложку, Хань Фэй раскрыл её.

— Бог знает с каких пор мир в моих глазах стал меняться. Я записывал всё, что замечал. Предполагалось, что это будет научно-популярное произведение, но все, кто его читал, говорили, что это явный вымысел. Может, вам всё же будет интересно узнать о том, что я видел? Что ж, всё началось со сна...

Первая половина рукописи напоминала пережитое 8-ой личностью, бабочка появилась во сне писателя и попыталась так пробраться в реальность. Но в отличие от шеф-повара, что в реальности, что во сне, Бабочке ни разу не удалось убить писателя. Он снова и снова избегал явной смерти, пока в конце концов не решил убить Бабочку, ведь иначе это никогда не закончится. После бесконечных разговоров писатель постепенно кое-что осознал: Бабочка существовала в реальности. Её сила исходила из самого тайного уголка мира грез, и этот уголок, казалось, был связан с миром, наполненным лишь болью и отчаянием.

Бабочка на самом деле была не бабочкой. Писатель медленно начал представлять образ человека, скрывающегося за цветастыми крыльями. Первоначально писатель считал, что это был “кто-то”, кто мог видеть иной мир так же, как он. Но, по мере увеличения количества их встреч, его мнение изменилось. Казалось, Бабочка выбралась из этого мира боли и отчаяния.

Хань Фэй верил, что он приближается к истинной личности Бабочки. Читая книгу, он запоминал каждую строчку. Но когда история достигла своей кульминации, Хань Фэй понял, что самую важную часть кто-то вырвал и спрятал. Некто уже побывал здесь до него.

‘Это могли быть только другие личности, но кто именно?’ Теперь перед Хань Фэем стояло два варианта: убить всех, чтобы найти вторую половину истории, или рассказать об этой книге всем в доме.

— И что? Ты что-нибудь нашел? — Сюй Цинь указала на свою маску, и Хань Фэй мгновенно понял, что она имела в виду.

— Не думаю, что мы сможем найти автора за короткий промежуток времени. Нам стоит перейти к следующему плану.

Поскольку система приняла книгу за предмет миссии, Хань Фэй положил в свой инвентарь. В последний раз, окинув взглядом комнату, покрытую крыльями бабочек, он последовал за Сюй Цинь в комнату 6-й личности.

Не лучше ли проверить на практике?

Старик из 301-ой оставался одним из старейших жильцов. Он был добр и приветлив со всеми. Всякий раз, когда кто-нибудь из соседей оказывался в беде, он первым приходил на помощь, поэтому со всеми у него сохранялись хорошие отношения. Когда люди встречались с ним, они ласково называли его дядей Ли. У каждого персонажа своя роль в этом здании. Из-за его возраста и опыта, а также популярности, все выбрали дядю Ли временным управляющим.

Обычно старик всегда оставался на месте, чтобы решать проблемы и конфликты других. Если новый арендатор хотел въехать, то он тоже должен был сначала получить одобрение старика. Мутный взгляд дяди Ли скользнул по молодому человеку, который стоял посреди его комнаты. Он вспомнил этого молодого человека, пришедшего вместе с Сюй Цинь. Его звали Хань Фэй.

— Дядя Ли, моя старшая сестра слишком многое сделала для меня, поэтому я больше не хочу остановиться для неё обузой. Могу ли я сделать ещё что-нибудь для вас? Пока вы готовы дать мне маску, я выполню любое поручение — застенчиво сказал Хань Фэй. Он не был настолько общительным человеком, поэтому не осмеливался встретиться взглядом с дядей Ли, даже во время разговора. На лице старика играла добродушная улыбка. За свою жизнь он повстречал много людей. Старик в основном понимал личность Хань Фэя по манерам и словам. Молодой человек, стоявший перед ним, оказался стеснительным интровертом. Он всегда держал свои проблемы при себе.

— Честно говоря, я тоже хочу помочь тебе, но проблема в том, что здесь не я принимаю решения.

— Дядя Ли, я очень ответственный и не буду жаловаться, даже если вы дадите мне самую сложную и грязную работу. — Хань Фэй зажал рану на плече и серьезно посмотрел на дядю Ли. Это был первый раз, когда старик видел такую искренность в чьих-то сверкающих глазах. Под защитой такой старшей сестры, как Сюй Цинь, было понятно, почему этот молодой человек напоминал самоцвет, которого не коснулась ненависть этого мира. Восторг промелькнул в глазах дяди Ли. Для людей, рожденных во тьме, чем невинней был предмет, тем приятнее было его ломать.

— Из-за уважения к твоей сестре, я помогу тебе. — Старик нахмурился, словно размышлял над ответом.

— У всех есть своя работа, к которой они должны ответственно подходить. У тебя есть опыт? Кем ты работал раньше? Что ты вообще умеешь?

Хань Фэй долго молчал, прежде чем сказать:

— Хотя я всё ещё молод, у меня богатый опыт работы. Я устроился на работу в круглосуточном магазине, проявил большую страсть к своей работе и установил прочные связи со своими коллегами. После решения огромной проблемы, с которой столкнулся мой босс, тот был настолько тронут, что решил стать моим лучшим другом. Теперь мы всегда вместе. Кроме того, я понимаю важность постоянного саморазвития, поэтому, работая в круглосуточном магазине, я постоянно учился. В конце концов меня даже приняли в школу на должность учителя. Я обожаю свою группу учеников. Они видят во мне своего отца, который заботится о них. — Хань Фэй вспомнил о работах, на которых он побывал. Когда ему напомнили об этих прекрасных воспоминаниях, его губы изогнулись в легкой улыбке.

Увидев невольную улыбку на лице Хань Фэя, ненависть в сердце старика усилилась. По сравнению с наслаждением счастьем другого, он желал уничтожить само понятие удовольствия.

— И это все? Тогда это будет нелегко. У нас уже живёт учительница. Обычно она присматривает за всеми детьми. — Прихрамывая, старик встал с кровати. Затем он осмотрел свою комнату.

— Что ты ещё умеешь?

— Я родом из фермерской деревни, и жил по соседству с семьей, люди из которой работали мясниками. Я научился у них навыкам разделки мяса. — Хань Фэй подошёл и абсолютно спокойно спросил:

— У вас ведь нет мясника, верно? В конце концов, эта профессия в наши дни довольно редка.

— Мясник? — переспросил он. Старик был поражен. Он несколько раз осмотрел Хань Фэя, но не смог найти ни одного недостатка в молодом человеке. Тот, казалось, не осознавал всего значения слов, что он только что сказал:

— Здесь живут самые разные люди, но у нас нет мясника. Ты пришел в нужное время, но сначала я должен посмотреть на твои навыки. Пойдем со мной. — Дядя Ли толкнул дверь и пошел по тропинке, которая была незнакома Хань Фэю.

— Где твоя сестра? А мальчик, который был с тобой?

— Моя сестра всё ещё в доме писателя ищет улики, а мальчик ждет меня с ней. Хань Фэй понятия не имел, куда вёл его старик. Он замечал только "доброту" и "уверенность", исходящие от старшего. Пара сделала большой крюк вокруг здания, прежде чем добраться до угла первого этажа. Дядя Ли толкнул дверь, за которой оказалась лестница, ведущая под землю. В воздухе витал запах крови, а на ступеньках виднелись тёмные пятна.

— Дядя Ли, зачем ты привел меня сюда? — Хань Фэй явно неохотно спускался по ступенькам.

— Это место, которое мы используем в качестве скотобойни. Это станет моим испытанием для тебя. В конце концов, не часто мы встречаем кого-то, кто имеет профессию мясника. — Однако старик прекрасно знал, что все в Доме Мясника были мясниками. Они просто использовали другие, более презентабельные профессии, чтобы скрыть это. Они никогда бы не объявили, что являются мясниками.

— Если ты сможешь пройти тест, то в будущем будешь работать здесь. — Дядя Ли повел Хань Фэя вниз по длинной лестнице. Подвал этого здания оказался более сложным, чем планировка сверху.

Когда они добрались до подвала минус второго этажа, старик открыл ржавую дверь. Посреди комнаты располагался крепкий деревянный стол, на котором стоял большой таз, накрытый черной тканью.

— Ты сказал, что работаешь мясником, поэтому должн быть знаком с различными видами мяса. Давай, расскажи мне, что за мясо лежит в тазу. — Старик сделал знак Хань Фэю подойти к столу, а сам отошёл к стальному шкафу, стоявшему в углу. Хань Фэй откинул черную ткань. Таз оказался наполнен приготовленным мясом. Кусочки имели уникальный рельеф и запах. Хань Фэй нахмурился, изучая мясо.

— И что? Узнаёшь? Если справишься, то останешься здесь работать и получишь собственную маску. - Старик порылся в шкафу и сказал это, не поворачивая головы. Через некоторое время старик наконец нашел то, что искал. Он достал из нижнего ящика ржавое, потускневшее лезвие. Пятнистая рука сжала тупой нож, а лицо, обращённое к спине Хань Фэя, исказилось от ненависти.

— Я не могу сказать с точностью, но уверен, что оно принадлежит какому-то животному. Выглядит знакомо. — Хань Фэй внимательно осмотрел мясо. Казалось, он не замечал старика, медленно приближающегося к нему сзади с ножом. Милое выражение лица спало.

— Мясо животного? Старик хихикнул. Он напрягся.

— Почему бы тебе не взглянуть поближе? Ты уверен, что это мясо животного происхождения? — Он медленно приблизился к Хань Фэю. Губы старика приоткрылись, обнажив пожелтевшие зубы.

— Потрогай кожу, а затем сравни со своей. Разве ты не… ощущаешь сходства? — Как только старик сказал это, он замахнулся с клинком в руке. Он двигался со скоростью, которая полностью отличалась от обычной медлительности. Хань Фэй, который уже ожидал нападения, легко уклонился от атаки. Лезвие вонзилось в край тазика. Тот громко зазвенел, но старику было всё равно. Они находились под землей. Даже если бы молодой человек закричал, никто бы его не услышал.

— Мне жаль, но ты не подходишь для этой работы. Как ты, мясник, не можешь с первого взгляда отличить человеческое мясо? — Радостный клокот старика эхом разнёсся по подвалу.

— Всё потому, что некоторые люди ничем не отличаются от животных. — Хань Фэй достал из своего инвентаря "Покойся с миром".

— Я просто хочу найти работу. Почему вы, всегда всё так усложняете? Что в круглосуточном магазине, что в школе, а теперь ещё и здесь. — Причина, по которой Хань Фэй не напал на старика сразу, заключалась в том, что он хотел того проверить. Был ли он тем, кто сбежал с другой половиной рукописи писателя. Старик демонстративно испытывал Хань Фэя, но тот испытывал и старика тоже. Если дядя Ли, выдержит испытание, то он поделится со стариком своим секретом. В конце концов, Хань Фэй не был жестоким, зачастую он действовал только в целях самозащиты.

— Я знал, что что-то было не так. — Из мутных глаз старика потекла кровь, которая обратилась проклятьем и начала менять тело старика.

— Но может ли клинок без лезвия нанести хоть какой-то урон?

— Почему бы нам не выяснить это на тебе? — Хань Фэй отправил маленькую извивающуюся змейку в свою призрачную татуировку. Теперь его тело покрыл тонкий слой энергии Инь. В то же время снаружи послышались шаги. Сюй Цинь и Плакса, следовавшие за ним, постепенно приближались.

— Похоже вы не тот человек, которого я ищу. И вы упустили свой шанс. — Держа в руке нож мясника, Хань Фэй сказал с обычной искренностью.

— Жизнь – это боль, поэтому позвольте помочь вам обрести вечный покой.

Убийца бизнеса

Ситуация сразу изменилась. Безупречная игра Хань Фэя успешно обманула старика. Хотя тот в конце концов разгадал уловку, уже было слишком поздно. Хань Фэй тоже хотел найти тихое место, чтобы разобраться со стариком, поэтому дядя Ли создал идеальное место для своей могилы. Запах крови наполнил комнату даже до появления её самой. Сюй Цинь, окутанная кровавым туманом, появилась в дверях, держа в руках свой столовый нож. Запах крови ударил в ноздри, а в ушах эхом раздался детский плач. Кровь пробуждала в сердцах жажду убийств, в то время как печальный плач наполнял душу глубокой меланхолией и ангедонией.

Худшие воспоминания старика вновь наполнили его сознание. Сцены, которых он пытался избегать, пронеслись перед его глазами, а выражение лица ещё сильнее перекосилось, пока глаза наполнялись ненавистью. Тёмная сторона, которую он скрывал, вышла на свет. Кожа, обтягивающая выпирающие кости, начала трескаться. Пигментные пятна на его руках и лице начали напоминать проклятия. Дядя Ли сдерживался долгое время и теперь ярость, которая обрушилась на него, он был не в силах остановить. Всё происходящее в мире больше не касается его, в конце концов, жизнь подходила к концу. В эти последние мгновения он не хотел никого милосердно прощать. Старик только надеялся утащить всех за собой в преисподнюю.

Хань Фэй тщательно исследовал каждую личность Паука. Среди них дядя Ли олицетворял беспомощность человеческой натуры перед неотвратимой судьбой и всепоглощающее чувство потери перед зияющей пропастью, которой была человеческая судьба. Бабочка могла легко воспользоваться таким обликом, поэтому Хан Фей сделал Старика Ли своей первой мишенью. Старик медленно превращался в монстра. Его тело удлинилось в размерах, а кости громко затрещали. Он напоминал пугало, облачённое в человеческую кожу. В нём не осталось ничего от человека. Только ненависть и безумие.

‘Превратятся ли все персонажи в странных монстров, олицетворяющих их страхи?’ Хань Фэй внимательно изучал обратившегося старика. Он подождал, пока подойдут Сюй Цинь и Плакса, чтобы они объединились против общего врага. Старик, потерявший человеческий облик, достал из стального шкафа разные лезвия и цепи. Его любимым занятием было мучить молодых парней в сыром и затхлом подвале, именуемом “Скотобойней”. Каждое лезвие словно кричало о невинных душах, заточённых в них. Было трудно представить, сколько жизней он отнял в этом месте. У мясников Скотного переулка был только один нож мясника, но у старика, у которого, в отличие от них, человеческое лицо, клинков был целый шкаф. Похоже, с точки зрения забоя скота люди всё ещё лучше справлялись, чем животные.

Шкаф опрокинулся, а чудовище бросилось к выходу, размахивая своими ножами. Старик был умен. Он знал, что ему не победить трёх врагов, поэтому план состоял только в побеге. К несчастью для него, группа Хань Фэя уже предсказала это и придумала решение для всех возможных развитий событий. Если бы старик взял Хань Фэя в заложники, то у него мог бы появиться шанс на выживание. Не было важно: старик решит бежать или сражаться. Единственным исходом была смерть.

— Старик ценит свою жизнь больше всего на свете, несмотря на то, как сильно он оплакивает жалкую старость и суровую судьбу. Хотя он покажет когти, если его загонят в угол, но все это фальшь. Он простое соломенное чучело, которое только пугает, но не может ответить. Хань Фэй уже рассказал Сюй Цинь и Плаксе всё, что знал о нём, прежде чем отправиться в одиночку. Он словно прочитал мысли старика. Тот был уничтожен как физически, так и морально. Старик и так находился в тяжёлом положении, отбиваясь от Сюй Циня, не говоря уже о том, что ей помогали Плакса и Хань Фэй.

Всего за полминуты на теле старика появилось более десяти новых ран. Старик Ли сосредоточил всё своё внимание на Сюй Цинь и полностью игнорировал Плаксу. Он поплатился за такую беспечность, потому что один из его глаз ослеп от отчаяния. Старик просто не мог в это поверить. Маленький мальчик, выглядевший хрупким, обладал способностью контролировать отчаяние в сердцах остальных. Это была неслыханная способность.

По мере того как количество ран на его теле росло, отчаяние в сердце тоже увеличивалось. Его вера и без того была слаба, а по мере того, как Плакса продолжал изматывать его разум, тот медленно приближался к безумию.

— Я отдам вам маски! Я даже могу рассказать вам все секреты этого здания! — Старик вскрикнул. Он цеплялся за любой шанс, но трое, казалось, совершенно не слышали его.

— Я знаю, как снять проклятие со Скотного переулка! Разве ты не любишь свою сестру? Если ты не снимешь проклятие, оно будет мучить её до самой смерти! Она никогда не сможет покинуть это место, ведь только, поглощая мясо, созданное здесь, она сможет мыслить здраво! — Видя отсутствие реакции со стороны нападавших, старик сообщил ещё кое-что.

— За каждой из масок есть номер. Если вы соберете все маски, то сможете стать новым управляющим Скотного двора! У меня уже есть 2 маски, я могу отдать их тебе!

Худшие воспоминания вырывались наружу, а отчаяние в его сердце превратилось в гвозди, которые вонзились в душу. Боль была неописуемой.

— Я обещаю помочь тебе, если ты меня отпустишь! Я много чего знаю об этом месте! Недавно здесь появилось много посторонних. Например, парикмахер, медсестра и ветеринар. Они уже объединились, чтобы убить её! Они также связаны с исчезновением писателя. Эти чужаки убили писателя! Доктор в сговоре с ними, они хотят порешить здесь всех! Доктор - самый опасный здесь! Если ты убьешь меня, то он станет охотиться только за тобой!”

Сложно было сказать, лгал старик или нет. В любом случае, он сообщил много полезной информации. По крайней мере, теперь Хань Фэй знал, что исчезновение писателя, возможно, связано с доктором.

— Я говорю тебе правду! Ты можешь спросить у Мечтателя. Рисунки в комнате мальчика могут подтвердить всё, что я говорю! — Старик понял, что атаки Сюй Цинь замедлились. Он предположил, что его слова заинтересовали их. Чего он не знал, так это того, что Хань Фэй подкрался к нему сзади, приставив клинок к затылку. Когда Хань Фэй прицелился, пары бледных рук обхватили рукоять ножи. Трехдюймовое лезвие, созданное верой человечества, рубануло вниз. На сверкающем лезвии отразилось множество человеческих лиц, поклявшихся помогать Хань Фэю вечно.

Когда лезвие коснулось тела старика, щит из негативной энергии немедленно исказился. Покойся с миром рассек плоть без какого-либо сопротивления, легко перерезав шею дяде Ли. Сила Мясника рассвета активировалась. Чем больше грехов совершила цель, тем острее становилось лезвие. Когда голова 6-й личности упала на землю, клинок, переливающийся надеждой, исчез, словно его никогда и не было. Злоба и ненависть забурлили вокруг них. Хань Фэй высвободил чёрную змею из татуировки призрака и так она поглотила всю негативную энергию.

‘Чужаки проникли в это здание, среди них парикмахер, укравший нож Сюй Цинь’. Хань Фэй чувствовал, что необходимо все обдумать. Хотя они уничтожили дядю Ли, это не означало, что дядя Ли был слаб. На самом деле, старик был сильнее, чем средний Задержавшийся Дух. И в этом здании были другие, более могущественные, чем дядя Ли. Если все они нацелятся на группу Хань Фэя, то шансы на выживание были невелики.

— Нам лучше сейчас покинуть это место. — Хань Фэй потянулся, чтобы сорвать маску старика. Получив маску, система огласила:

[Уведомление для игрока 0000! Вы заслужили одобрение "Дома мясника" своими личными методами! Поздравляем с получением 6-й маски мясника и присоединению к Дому Мясника!]

[Уведомление для игрока 0000! Ваше резюме было обновлено! Хотите ли вы показывать или скрывать своё резюме в профиле персонажа?]

[В первую ночь, когда тебя наняли в круглосуточный магазин, ты испортил гроб своего босса и разозлил его.]

[Когда ты пошёл устраиваться на работу в Частную академию И Мин, то сделал всё возможное, чтобы испортить репутацию другого учителя.]

[Чтобы стать Полуночным мясником, ты разрушил фундамент мясокомбината и убил не один десяток своих коллег. Кровь следует за тобой, как тень.]

[Сегодня, после того как ты вошёл в дом Мясника, то убил человека, хотевшего предложить вам жильё. Поздравляем вас с выполнением всех требований, необходимых для получения титула уровня G – Убийца бизнеса.]

[Убийца бизнеса (уникальный титул с возможностью улучшения): Это звание идеально отражает вашу рабочую жизнь. Каждый бизнес, к которому вы присоединились, теперь находится в руинах. С этим титулом ваше обаяние падает на 2 очка.]

Прочитав это, Хань Фэй решил скрывать своё резюме. Он даже поместил новый титул в самый низ среди других.

‘Ты что, издеваешься надо мной? Кто осмелится нанять меня, если увидит этот титул и пояснения к нему? Более того, мне кажется, что система совершенно неправильно поняла меня. Как можно было обставить всё так, словно это моя вина? Я здесь настоящая жертва!’ Изучая своё кровавое резюме, Хань Фэй лишился дара речи.

Приёмный ребёнок

После участия в расследованиях стольких убийств, Хань Фэй был прекрасно знаком с зачисткой места преступления. Даже если бы пришёл профи с продвинутым оборудованием, ему было бы трудно что-то обнаружить.

— Уважай жизнь, и она будет уважать тебя в ответ. Вы мясники для живых, а я мясник для вас. — Хань Фэй снова накрыл таз черной тканью. Изучив реконструированную комнату и убедившись, что проблем больше не было, он ушел со своими друзьями. Теперь создавалось ощущение, что их там никогда не было.

Ненависть и негативную энергию дяди Ли поглотила чёрная змея, в то время как маску и ключи забрал Хань Фэй. Выйдя из подвала, он поспешил к комнате старика. Поскольку тот уже умер, почему бы не позволить ему принести хоть небольшую пользу живым? Хань Фэй обыскал всё в поисках чего-нибудь полезного. Впервые ему показалось, что он действительно играет в игру.

В комнате нашлось много сюрпризов. Под кроватью дяди Ли, Хань Фэй обнаружил много бутылок с кровью. Дав попробовать змее, они узнали, что кровь была пропитана сильными негативными эмоциями. Открыв крышку, можно было услышать полные ужаса крики живых. 6-я личность была извращенной и мрачной, ему нравилось мучить других. Вероятно, он собрал всё отчаяние и боль и разлил их по этим бутылкам. Хань Фэй понятия не имел, зачем шестой собирал их. Возможно, это было его хобби. В любом случае, они помогли Плаксе быстрее восстановиться.

Пока змея нетерпеливо моргала, Хань Фэй передал все бутылки Плаксе. Когда монстр в маске опустил его в лужу крови, мальчику пришлось столкнуться лицом к лицу со своим самым страшным воспоминанием. Поначалу отчаяние, вышедшее из его детских воспоминаний стало опорой, поддерживавшей его хрупкое тело, но теперь мальчик изменился. Плакса убегал от своего прошлого, надеясь, что время исцелит все раны. Однако оно лишь притупило боль, сама причина не исчезла. Но теперь всё изменилось. Хотя сейчас он испытывал большую боль, чем раньше, оковы, сдерживавшие его, спали. Он шёл сквозь боль и отчаяние и рос с огромной скоростью. Когда он выпил сконцентрированную кровь, аура, исходящая от Плаксы, стала ещё плотней. Он собирал различные виды отчаяния, а затем перерабатывал и объединял их в одно целое. Добившись успеха, Плакса совершит ещё один прорыв.

‘До входа в Скотный переулок крики Плаксы могли затронуть все души в радиусе 10-ти метров, а теперь область увеличилась до 15-ти. И диапазон будет становиться только больше.’ Хань Фэй вспомнил Певца, чей голос мог разноситься на километры. Все духи, услышавшие его пение, задрожали бы от страха.

‘У Плаксы огромный потенциал. Возможно, однажды он станет таким же неупоминаемым, как Певец.’

Пока Плакса поглощал отчаяние, Хань Фэй продолжал свои поиски. В доме старика царил полный беспорядок. Повсюду валялись просроченные лекарства. Одежда в шкафу заплесневела. В комнате витал запах смерти.

— Что это? — спросил он. Хань Фэй нашел мятую фотографию в одном из карманов одежды. На ней был изображен крошечный, истощенный на вид мальчик, стеснявшийся камеры. У него были длинные волосы и чрезвычайно бледная кожа. Его руки были до странности длинными. На обороте фотографии было имя мальчика и дата рождения. Однако больше всего внимание Хань Фэя привлекла записка "Семья".

‘Разве номер 6 не просто личность Паука? Зачем ему такая фотография? Это настоящая семья автора?’ Хань Фэй продолжил поиски и нашел документы об усыновлении и множество письменных заметок внутри потайной панели в глубине шкафа. Почерк на заметках отличался от почерка номера 6, во всяком случае, он больше напоминал почерк автора.

‘Дядя Ли украл записи об усыновлении писателя? Зачем ему это делать?’

Продолжая читать, Хань Фэй заметил, что большая часть информации на записи была замазана красной ручкой. Все пустые поля заполнили такие слова, как "смерть", "грех" и "убийство".

На нескольких страницах документа об усыновлении Хань Фэй обнаружил множество разных почерков. Ходили слухи, что автор хотел убить сироту, но другие личности, по-видимому, приняли ребёнка и стали относиться к нему как к члену семьи.

‘Писатель хотел убить своего же приемного ребенка? Почему?’

Хань Фэй уже знал, что перед смертью Паук усыновил мальчика. После смерти автора именно ребенок пожертвовал его мозг компании “Immortal Pharma”. Оглядываясь назад, Хань Фэй не мог понять, почему Паук решил усыновить ребенка в последней части своей жизни. В то время он был погружён в борьбу с Бабочкой. Появление близкого человека означало, что Бабочка сможет воспользоваться ещё одной слабостью.

‘Или это не Паук решил усыновить ребенка, а другая личность, контролируемая Бабочкой?’

К этому моменту Хань Фэй уже получил много информации. Он смог подтвердить, что среди 9 различных личностей Паука была одна или несколько, которыми управляла Бабочка. Учитывая безжалостный характер преступника, он без колебаний настроил бы все личности против автора.

‘Я должен обратить внимание на приемного ребенка Паука. Он станет прорывом в этом деле!’ Перевернув жилище старика вверх дном, Хань Фэй больше ничего полезного не нашел. Этот старик отличался от женщины шеф-повара. Бабочка не охотилась за ним. Тяга к жестокости и убийствам, были его личными. Другими словами, он был темной стороной личности Паука. Человеком, которого писатель презирал больше всего.

Забрав с собой документы об усыновлении и фотографию, Хань Фэй вернул комнате первоначальный вид. Затем они вернулись к Сюй Цинь. Обсудив с ними некоторые детали, Хань Фэй вышел из игры в углу спальни. Кровавое пространство застыло, и Хань Фэй снял игровой шлем. Его налитые кровью глаза выглядели довольно пугающе. Солнце уже всходило. Хань Фэй размял свои застывшие мышцы. Каждое движение причиняло ему сильную боль. Травма, которую он получил в игре, казалась настолько реальной, что отсутствие боли в реальности сильно дезориентировало Хань Фэя. Он подсознательно прижимал левую руку к груди, словно кости всё ещё были сломаны.

Началась сильная головная боль, а волна усталости захлестнула его. Хань Фэй уставился на свой игровой шлем, и ему вспомнился игровой хаб, который он заметил в доме Хуан Иня. По привычке он достал телефон, чтобы проверить свой банковский счет, а затем вздохнул. Гонорар от Цветков-близнецов так и не поступил, и начисления от Писателя триллеров тоже не было. Сейчас на его счету было около 200 000 юаней (примерно 2 миллиона рублей), большая часть которых поступила от вознаграждения полиции.

‘Самый лучший хаб стоит пару миллионов. Этого достаточно, чтобы купить дом в старом городе. Такие суммы не доступны простым людям.’

Стремительный технический прогресс также принес с собой множество скрытых опасностей. Напоминало айсберг, плывущий по морю. Все благоговели перед величием над водой, но намеренно игнорировали страдания простых людей, скрывающихся под водой. Хотя без них айсберг не смог бы продолжать плыть.

С такой суммой на его счету о покупке недвижимости не могло быть и речи. Заводить друзей, искать любовь - все это его тоже не интересовало. Теперь его единственной целью было выжить в игре, а последним материальным желанием стало приобрести передовой игровой центр, чтобы он мог играть ещё дольше.

Лёжа в постели, Хань Фэй осознал, что у загадочного мира тоже оставались свои положительные черты. По крайней мере, дома там были практически свободны, если не обращать внимания на убийства и случайных маньяков.

После небольшого отдыха его тело уже не чувствовало такой боли. Он проспал всего час, прежде чем его разбудил будильник. Ещё до начала работы мозга, его тело уже выбралось из постели и направилось в ванную. Ровно в 8.30 утра Хань Фэй спустился вниз. Ли Сюэ и ещё один человек в штатском уже ждали его у патрульной машины. Для полиции Хань Фэй оставался одной из самых больших приманок для поимки Бабочки. Они защищали его, чтобы он не попал в западню.

— Ли Сюэ, ребята, вы нашли какие-нибудь вещественные доказательства связи между Пауком и бабочкой? — Хань Фэй не отдыхал в машине. Хотя он был актером, вопросы, задаваемые им, по стилю сильно напоминали детектива.

— Пока у нас ничего нет. Вся информация по ”Пауку" была уничтожена. — Ли Сюэ посмотрела на темные круги под глазами Хань Фэя.

— Ты плохо отдохнул вчера вечером?

— Просто долгий кошмар. — извинился Хань Фэй, а затем задал другой вопрос.

— Ты знала, что Паук когда-то усыновил ребенка? Если возможно, то я бы хотел с ним встретиться.

Приближение

Услышав слова Хань Фэя, Ли Сюэ и другой офицер оказались шокированы. Они лишь недавно узнали о приёмном сыне Паука. А этот актер умел собирать разведданные лучше, чем большинство сотрудников правоохранительных органов.

— Ситуация с приемным сыном Паука довольно необычна. — сказала Ли Сюэ со сложным выражением лица.

— Нет весомых доказательств, связывающих его с Бабочкой, поэтому мы не можем вызвать его на разговор от лица полиции. Но мы сделаем все возможное, чтобы убедить его.

— Разве вы не снимаетесь в фильме у мясокомбината Фу Гуй? Иногда туда заезжает приемный сын Паука, возможно, вы столкнётесь с ним. — Водитель сказал:

— Кажется, он возвращался туда вчера.

— Вчера? — Хань Фэй мгновенно вспомнил обо всех странных событиях, которые произошли вчера во время съемок.

— Вы не находили вчера на съемочной площадке какого-нибудь подозрительного человека?

— Старый мужчина, живущий на 5-м этаже, признался, что он подкинул мёртвых птиц на лестницу. Но не для того, чтобы напугать вас. Старик просто очень суеверен, поэтому проводил какую-то церемонию. У меня был с ним строгий разговор, он пообещал, что больше не будет вмешиваться в съемки фильма.

— А как насчет странного ощущения, о котором сообщили каскадеры?

— Похоже, они попали под какой-то гипноз. Мы не обнаружили никого подозрительного на съемочной площадке. — Офицер рассказал Хань Фэю всё, чтобы тот чувствовал себя в большей безопасности на работе.

— Мы уже попросили нашего лучшего психолога побеседовать с ними. Человек, стоявший за психологическим внушением, знал, что делать. Это напоминает методы Бабочки. Так что она всё ещё преследует тебя.

— И последнее, когда я спрыгнул с 4-го этажа, то увидел фигуру внутри одной из комнат. Вы узнали что-нибудь об этом? — Хань Фэй отчетливо помнил ту сцену. Он лишь мельком взглянул на неясное существо, а его спина уже покрылась холодным потом.

— Мы не смогли найти того, о ком вы говорите, но, обыскивая то здание, мы встретились с приёмным сыном Паука. Он сказал, что просто навещал дом своего покойного отца.

— Вы серьёзно? — Интерес Хань Фэя к нему становился всё сильнее. Он был настолько бессердечен, что без зазрения совести продал мозг своего отца фармацевтической компании.

Когда Хань Фэй прибыл на съемочную площадку, остальные уже были на местах. Все смотрели на него с уважением. Комедийный актер осмелился сыграть сцену, в которой даже каскадёрам пришлось задуматься дважды. Тот прыжок заслужил уважение многих. По сравнению с крупными знаменитостями, все думали, что к небрежно одетому и вежливому Хань Фэю было легче приблизиться. Поприветствовав команду, он вошел в жилой комплекс. Теперь там собрались все 9 актеров. Каждый изучал свой сценарий, погружаясь в роль. Хан Фэй уже выучил наизусть весь сценарий, поэтому большую часть своего времени он потратил на изучение других актеров, а затем попытался перенести на них встреченные им личности Паука. Стоило признать, что у режиссера Чжана был прекрасно намётан глаз на подбор ролей. Хотя они не были лучшими звёздами в стране, состав идеально соответствовал своим ролям. Работа над этим фильмом, по сути, давала Хань Фэю бесплатный шанс воссоздать сценарий многолетней давности, испытать то, что чувствовал Паук. Пока он пытался глубже понять Паука, Хань Фэй искал новые решения прошлых проблем.

С тех пор как Хань Фэй встретил 6-ю личность в загадочном мире, его начало что-то беспокоить. Почему все личности, убитые писателем, собрались в доме Мясника, когда самого автора там совершенно точно не было?

Создавалось ощущение, будто Паук сам себя загнал в ловушку Скотного переулка.

‘Я помогу тебе освободиться, не волнуйся.’ — Сжав сценарий, Хань Фэй пообещал писателю. Насмотревшись на монстров в масках свиней и мясокомбинат, пакующий человеческие туши, Хань Фэй получил более свежее представление о грехах в сердце Паука. Теперь ему предстояло добыть доброту Паука. Он разрубил половинку сердца, наполненную гнилью и грехом. Его следующей целью было найти вторую половину, которая должна была быть наполнена добротой.

Скотный переулок стал для Хань Фэя ступенькой к Зиккурату. Он должен был использовать всё в пределах досягаемости, чтобы усилить мощь своих соседей. Более того, сам Хань Фэй был весьма заинтригован скрытой картой. Если бы он смог исполнить предсмертное желание Паука, то унаследовал бы половину карты, как и вышло с Частной академией И Мин.

Если обычный человек случайно забрёл бы в Скотный переулок, его первой и единственной заботой стало бы, как остаться живым, как снять проклятие, наложенное на него Скотным переулком, но точка зрения Хань Фэя была иной.

Полчаса спустя переодетые актеры вышли на съемочную площадку. Камеры уже расставили. Сцена была бы снята со всех ракурсов, так что ни один хороший кадр не пропадёт. В сегодняшней сцене также участвовали все 9 персонажей. После первой ночи, которую они провели в жилом комплексе, все страдали от ночных кошмаров. Но некоторые кошмары стали бы реальными, а другие - нет; некоторые не спали всю ночь, а в мире грёз, смерть пометила бы жизни остальных.

Сцена снималась днем, и девяти актерам пришлось бы оживить эту гнетущую атмосферу в ярко освещённой комнате. Страх и тревога ползли, как виноградные лозы. У каждого был свой собственный план, но только один из них хотел лишь убить всех остальных. В момент, когда включились камеры, все вошли в образ. Хан Фэй, сидевший в углу, мысленно нажал на переключатель. В тот момент он стал самим писателем.

Личности с разными профессиями начали делиться своими кошмарами. Грань между грёзами и реальностью стёрлась. Они поняли, что события из кошмаров становятся явью. Атмосфера начинала всё сильнее давить. Все персонажи погрузились в свои переживания. После того как Бай Сянь, сыгравший доктора, поделился своим кошмаром, все повернулись к Хань Фэю.

Тот потер рану на животе кончиком пальца, а пара тяжёлых глаз медленно поднялась вверх.

— Мне снилось, что что-то смотрит на меня. Он стоял у окна здания напротив и спокойно наблюдал за мной. — Взгляд переместился к окну. И глаза Хань Фэя сузились от шока!

В тот момент у окна другого здания стояло гуманоидное существо с чрезвычайно бледным лицом!

После прыжка с балкона, это стал второй раз, когда он столкнулся с “этим” в жилом комплексе. Его руки похолодели. Пока взгляд Хань Фэя был прикован к “этому”, слова словно случайно сорвались с губ:

— Я чувствую, как она приближается ко мне. Она выберется из кошмаров и начнёт охоту на меня.

Голос отца в перезвоне ветра

‘Я забыла, когда он впервые стал появляться в моих снах. Сначала он прятался в толпе, проходя мимо меня как бы случайно, но однажды он решил проследить за мной до дома...’ Слова, казалось, вырвались у Хань Фэя из головы, когда он увидел существо в здании напротив. "Призрак" из кошмара появился в реальности, он испытывал то же самое, что когда-то испытывал Паук. Хань Фэй действительно не ожидал, что враг явится в таком виде. Это больше напоминало “совпадение”. Паук, которого он играл, стоял на том же месте, где стоял настоящий, когда они заметили того же призрака.

Хань Фэй отклонился от сценария. На самом деле актёр понятия не имел, что говорит. Он не сводил глаз с бледного лица и кровожадного намерения тех глазах. Когда их взгляды впервые встретились, сердце Хань Фэя затрепетало от страха, но после Скотного переулка и его становления Полуночным мясником, физическое и психическое состояние Хань Фэя в реальности также улучшилось. Его пальцы непроизвольно сжались, словно обхватив рукоять ножа. Хань Фэй моргнул, и в следующее мгновение существо исчезло.

Хань Фэй не сводил глаз с окна соседнего здания, ведь знал, что тварь вернется и будет подбираться к нему все ближе и ближе. Такой давящий страх мог бы затмить разум простого человека, но Хань Фэй был до странного взволнован личной встречей с этим существом. Он хотел убить Бабочку, и неважно в загадочном или реальном мире.

Отведя взгляд, Хань Фэй заметил, что другие актеры смотрят на него как-то странно. Постановка шла своим чередом, а Хань Фэй заканчивал свои реплики. Пока не скажет режиссёр, никто не посмеет ничего сказать, чтобы развеять гнетущую атмосферу в небольшой комнате. Дубль был идеален. Когда прозвучал общий вздох, все вновь повернулись к Хань Фэю.

— Почему ты не следовал сценарию? — Бай Сянь сделал паузу, прежде чем продолжить:

— Но я говорю это не в ключе упрёка. На самом деле, я думаю, ты улучшил реплики. Словно это были именно те слова, которые Паук сказал бы своим личностям.

— Это просто потрясающе! И тот взгляд, который ты бросил в сторону тихого здания, внезапная смена эмоций на доли секунды! Создавалось ощущение, будто ты увидел настоящее привидение! Как тебе это удалось? — Режиссер Чжан, стоявший за камерой, подошел к нему. Он тоже оказался потрясен. Во-первых, Хань Фэй действительно был виноват в том, что не следовал сценарию. Он выдумал свои реплики, но они звучали более естественно, чем те, которые должны были прозвучать по плану. Если обратить внимание на тон, эмоции и атмосферу, когда он произнес эти слова, всем показалось, что они оказались в одной комнате с настоящим Пауком.

— А что я говорил? — Хань Фэй действительно встретил призрака, но он не испугался. Заметив того, слова автоматически вылетели у него из головы, так, что он больше не мог их вспомнить.

— Ты не помнишь? Тебе настолько понравился этот персонаж? — Бай Сянь был впечатлен. Он не считал, что Хань Фэй прикидывается или лжет.

— Все помогали создать идеальную сцену, полагаю, я слишком глубоко вжился в персонажа. Если нам придется переснять сцену, то не думаю, что смогу это повторить. — Затем Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на окно противоположного здания. Гуманоидного существа там не было. В следующий раз, когда это нечто появится, оно будет ближе к Хань Фэю, а тот не мог "дождаться" встречи с этим снова.

— Брат, это было потрясающе. С момента начала съемок ты уже сделал 2 идеальных дубля. Я уверен, что ты станешь одним из тех актеров, о которых будут писать в учебниках. — Честно говоря, Бай Сянь сильно завидовал. Хань Фэй использовал свою самую небольшую роль, чтобы достигнуть идеального результата. А ему было всего 20 с лишним. Будущее молодого человека было безмерно светлым. Стоя лицом к шквалу похвал, Хань Фэй только улыбался. Он прекрасно знал, что его актёрская игра была недостаточно хороша, чтобы создать какую-то “культовую сцену”. Ему просто помог настоящий “призрак”.

Пока все отвлеклись на перерыв, Хань Фэй немедленно направился к полиции, взяв с собой пару коробок с обедом. Найдя команду, он надеялся, что Ли Сюэ составит ему компанию в исследовании того здания.

— Я видел кого-то внутри той комнаты. — Хань Фэй указал на дверь, когда они поднялись на 4-й этаж.

— Дверная ручка и сам замок покрыты пылью. Здесь уже давно никого не было. Ты уверен? — Ли Сюэ позвонила своей коллеге, и вскоре та получила информацию о жильце комнаты. Её владелец давным-давно умер. Открыв приложение для правоохранительных органов, Ли Сюэ хотела было воспользоваться специальным инструментом, чтобы отпереть дверь, но та оказалась вообще не заперта. Они открыли её, но внутри комнаты лежала только куча вонючего мусора. Хань Фэй подошел к окну, к тому месту, где появился призрак. Оттуда он посмотрел на съемочную площадку.

— Когда оно появится в следующий раз? Появится ли оно рядом с моей кроватью, пока я буду в игре?

Поскольку улик не было обнаружено, они ушли. Пока Хань Фэй шёл к входной двери, он случайно заметил зеркало, висевшее в углу балкона. В комнате все было пыльным, кроме этого зеркала.

‘Когда прыгал с 4-го этажа, я тоже увидел зеркало. Может ли призрак быть связан с зеркалами?’ Хань Фэй поделился своими подозрениями с Ли Сюэ. Последняя надела перчатки и забрала зеркало в качестве вещественного доказательства. Они бы провели на нем тесты, чтобы посмотреть, смогут ли они что-нибудь найти. Из-за этой находки, Хань Фэй хотел остаться подольше, но у Ли Сюэ зазвонил телефон. Это была коллега, сообщившая, что приемный сын Паука появился в гостиной.

— Хань Фэй, ты ведь хотел встретиться с ним, верно? Сейчас он находится в здании, где снимается ваш фильм.

— Выбрать такое время, конечно, подозрительно. — Хань Фэй вышел из комнаты. Дойдя до лестницы, он взглянул вверх. Там ничего не было, но Хань Фэю казалось, что за каждой из закрытых дверей за ним следят чьи-то глаза.

— Хорошо, давайте посмотрим на человека, продавшего мозг своего близкого. — Хань Фэй и Ли Сюэ прибыли на съемочную площадку. Себя они чувствовали вполне спокойно, но остальные оказались шокированы. С чего бы женщине-офицеру таскаться рядом с актером? За другими следовали помощники, но этого актера всегда сопровождала полиция.

— Пожалуйста, расступитесь. — Когда они вошли в 401-ю, Хань Фэй впервые встретился с приемным сыном Паука. Сама встреча была в спальне писателя. До того как ребенок встретил Паука, он был сиротой, как и Хань Фэй. По странному стечению обстоятельств, он и Хань Фэй раньше жили в приюте Счастья. Постучав в полуоткрытую дверь, актёр перевел взгляд на мужчину... или, возможно, что более уместно, на мальчика, сидящего у стола.

Ему было около 20-ти лет, но лицо казалась слишком молодым. Его кожа была пугающе белой, словно её специально отбеливали. Его руки были длиннее рук простого человека, а одежда состояла из комплекта чёрного цвета. Когда Хань Фэй вошел, мужчина, похожий на мальчика, внимательно изучал колокольчик, висевший у окна.

— На что ты смотришь? — Хань Фэй закрыл дверь, чтобы немного побыть наедине с этим человеком.

Услышав вопрос, молодой человек не обернулся, но ответил.

— Я смотрю на своего отца. Тише, говори потише. Он разговаривает со мной.

Слабость бабочки

— Твой отец внутри ”ветряного колокольчика"? Хань Фэй встречал много странных личностей, во всяком случае, он встречал их чаще нормальных. У него даже была своя собственная методика определения того, какой тактики он должен придерживаться, беря во внимание то, настолько неадекватной был его собеседник.

— Его прах развеян по ветру. Всякий раз, когда зазвенит колокольчик, его душа начнет разговаривать со мной. — Мужчина с бледной кожей посмотрел на колокольчик. Словно вспомнив о чем-то, слишком юное лицо окрасилось сожалением.

— Похоже, ты сильно любишь своего приемного отца.

— Да, я возвращаюсь сюда, чтобы поговорить с ним, всякий раз, когда у меня появляется свободное время.

— Тогда почему ты продал его мозг компании “Бессмертная фармацевтика”? Хань Фэй не слишком любил поболтать. Проблема заключалась в том, что у него была привычка переходить в разговорах к самой сути.

Голова медленно повернулась.

— Кто вы такой? — спросил он.

— Меня зовут Хан Фэй, я играю роль твоего отца в фильме “автор триллеров”. — Хань Фэй огляделся. Убедившись, что собеседник не вооружен и в нигде нет скрытой опасности, он стал подходить.

— Твой отец – самый сложный человек из всех, кого я встречал. Его разум подобен морю. Каждый раз, когда я пытаюсь воссоздать его эмоции, создаётся ощущение, словно меня уносит бушующее море”.

— Никто не сможет точно передать его личность. — Уверенно сказал мужчина.

— В самом деле? Даже если 9 человек идеально отыграют свою роль?

— Это может одурачить зрителя, но вас девятерых недостаточно, чтобы воссоздать его истинный образ. — Мужчина снова повернулся к колокольчику.

— Это не то, что можно сделать с помощью актерской игры. Те, кто никогда не переживал этого, никогда не поймут.

— Переживал? О чём ты говоришь? — Хань Фэй обращал внимание на каждое слово, сказанное этим человеком. Этот довольно странный собеседник был для Хань Фэя лучшим способом узнать Паука поближе.

— Я безмерно уважаю своего отца, и он тоже любит меня, хотя в прошлом не раз пытался убить меня. — На лице мужчины появилась неподобающая его возрасту улыбка.

— Разве это абсурдно? Но это правда. — Его слова напомнили Хань Фэю о документах об усыновлении, которые он нашел в доме Мясника. На полях сохранилось много пометок, среди которых были такие странные слова, как "смерть" и "убийство".

— Я видел, как он мастерски разделывал скот; я видел, как он легко расправлялся с человеком намного крупнее себя; я видел, как он прятался в маленьком шкафу, чтобы поплакать; я видел, как он держал нож или ручку, угрожающе глядя на мою шею. В первый раз, когда он хотел убить меня, я все еще не понимал, что такое смерть. Просто не мог понять, чем он руководствовался. Но я не винил его. Он хотел убить меня, но он также был и тем, кто защищал меня. У отца много личностей, но есть лишь одна из них, которая желала убить меня. В остальное время он меня сильно любил. — Голос звучал отстраненно, пока он рассказывал свою историю. Должно быть, сложно жить с таким неадекватом, как Паук, но в голосе его ребёнка не было укора. В основном только приятные воспоминания.

— Ты не винишь его, даже если он пытался убить тебя? Хань Фэй хотел заглянуть в сердце этого человека.

— В ваших глазах отец - не более чем автор, страдающий шизофренией. Вы считаете его историю таинственной и интересной. Но для меня он самый печальный человек в мире. Он не мог никого полюбить за свою жизнь, ведь всегда страдал от неуверенности и самообмана. — Мужчина молча смотрел на колокольчик, словно разговаривая сам с собой.

— Ты никогда не поймешь его.

— Тогда не мог бы ты рассказать мне о нем поподробнее? Я прочитал все его книги, и действительно хочу знать, какой он был на самом деле. — Хань Фэй сел рядом с мужчиной.

Уставившись на колокольчик, тот продолжил:

— Отец однажды сказал мне, что самым смелым решением, которое он когда-либо принимал в своей жизни, было усыновить меня. С тех пор как у него случился нервный срыв, он замкнулся в своем уединённом мирке. Он отказывался общаться с окружающими, боясь, что может потерять контроль, боясь, что другие его личности могут причинить вред близким ему людям. Он провёл жизнь в ловушке внутри самого себя. Я понятия не имею, почему он вдруг изменился в под конец своей жизни. Возможно, так он хотел пойти наперекор судьбе. Он хотел использовать последние мгновение своей жизни, чтобы что-то доказать... Что бы с ним ни случилось, он все равно оставался самим собой. Ничто не могло его изменить. — Мужчина указал на свое сердце.

— Я все еще жив, и меня нет ничего, кроме любви и признательности к моему отцу. За это он боролся. Он одержал победу над превратностью судьбы, одержал победу над личностью, которая желала мне смерти, одержал победу над парой невидимых рук, которые, казалось, контролировали всё.

— Судьба? Невидимые руки? — Из-за слов человека, в сердце Хань Фэя медленно росло подозрение. Скорее всего, последним полем битвы между Пауком и Бабочкой стал этот приёмный ребенок. Бабочка не смогла уничтожить Паука напрямую, поэтому она хотела заставить его убить своего приемного сына, чтобы сломить его разум!

"Смерть" в документе об усыновлении написана тем же почерком, что и в рукописях Паука. Но очевидно, что они были написаны в разных состояниях. Другими словами, к концу своей жизни Паук, возможно, уже не так хорошо контролировал себя, или, может быть, что-то контролировало его?

— Твой отец рассказывал тебе что-нибудь ещё? Ты слышал от него слово “Бабочка”?

— Бабочка? — Ветер внезапно зашевелил колокольчики. Мужчина закрыл глаза, а его бледное лицо, казалось, исказилось от боли. Свободный чёрный наряд напоминал траурный саван. Он не ответил на вопрос Хань Фэя, а лишь запел какую-то песню, под аккомпанемент из звона колокольчиков. Затем он встал и собрался уходить.

— В этом здании нельзя произносить это слово? Я буду честен с тобой. Бабочка уже нацелилась на меня. Как и твой отец, я тоже желаю убить её. — Хань Фэй остановил мужчину.

— У меня нет другого выбора. Эта тварь выползла из глубин ночных кошмаров. “Это” становится все ближе и ближе ко мне. На самом деле, я видел “это” всего 10 минут назад.

Мужчина подсознательно отступил от Хань Фэя, а затем покачал головой.

— Невозможно. Кроме моего отца, никто не остался бы в живых, увидев “это”. Никто не в силах заставить его действовать.

— Я понятия не имею, как все дошло до такого. Изначально меня просто пригласили присоединиться к кинопроекту, но в итоге я случайно помог полиции раскрыть дело о человеческой головоломке 10-ти летней давности, которое, похоже, разозлило Бабочку. Затем вражда ещё сильнее усилилась после того, как я раскрыл дело о предсказанных смертях в Частной академии И Мин и сломал одно из крыльев. — Хань Фэй пристально посмотрел в лицо молодому человеку. Ужас и бесстрашие, которые он вобрал в загадочном мире, выплеснулись наружу.

— Я скажу так. Твой отец храбро сражался с Бабочкой, но всё закончилось лишь ничьей. Однако я и мои друзья, уже однажды победили её. — Когда Хань Фэй сказал это, его аура совершенно изменилась. Казалось, от него исходил запах крови. Создавалось ощущение, что под внешностью джентльмена скрывается дьявол. Он произвел на сына Паука впечатление не столько актера, сколько убийцы.

Лицо мужчины побледнело ещё сильнее. Он долго думал, прежде чем обернуться.

— Поскольку ты можешь видеть, то это означает твою скорую смерть. Я не знаю, как тебе помочь. Отец никогда мне ничего не рассказывал. Единственное, что он сказал на смертном одре, было… — Мужчина посмотрел на Хань Фэя.

— Он сказал, что я Бабочка. Я был причиной, по которой он не смог победить её, но и я также был причиной, из-за которой он не проиграет Бабочке. До сих пор я понятия не имею, что он имел в виду. Возможно, то, что беспокоило его, когда-то заползло в мой мозг. Если бы он хотел уничтожить её, то ему пришлось бы убить меня. А моя смерть означает его поражение.

Хань Фэй запомнил все, что сказал этот человек. Когда Паук встретил Бабочку, он был ещё ребенком. Он был простой пешкой Бабочки, полем для битвы. Мальчик не знал о войне, которая велась из-за него же. Но его слова действительно смогли вдохновить Хань Фэя.

‘Бабочка лучше всех умеет манипулировать людьми. Нужно убедиться, что со мной такого не случится.’ От схватки в голове до "несчастных случаев" в реальности Хань Фэй вновь переживал прошлое Паука. В загадочном мире Хань Фэй был проклят жителями Зиккурата, источником последователей Бабочки; в реальной жизни же гуманоидная тень медленно приближалась. Бабочка редко заходила так далеко, чтобы наказать кого-то. Зачастую, они не стоили потраченного времени. Возможно, только Паук, Хань Фэй и Хуан Инь стали обладателями такой привилегии.

— Похоже, я тебя неправильно понял. Но я все еще не понимаю, зачем вам понадобилось продавать мозг своего отца. Это крайне редкая сделка. Мозг был самой загадочной частью человеческого тела, он таил все секреты.

— Отец - самый умный человек, которого я знаю. Он настолько умён, что даже после болезни, он мог сосуществовать с другими личностями и жить нормальной жизнью. Но он знал, что его мозг отличается от простого. Он знал, что я не смогу защитить его, поэтому он нанес визит в “Бессмертную фармацевтику” перед смертью. — Мужчина взглянул на колокольчик.

— Все было решением отца. Я просто выполнял его последнее желание. — Проходя мимо Хань Фэя, он пробормотал, словно про себя:

— Я надеюсь, ты будешь жить. Отец однажды сказал: ”У этой твари нет слабостей, но чем больше ты её боишься, тем сильнее она становится".

Эти слова напомнили Хань Фэю о совете Цзянь Шэна. Чем больше страха вы проявляли перед Зиккуратом, тем меньше у вас шансов выжить.

— Не волнуйся. меня не так-то легко напугать. — Хань Фэй помахал ему рукой.

— Позаботься о себе. Кстати, я до сих пор не узнал твоего имени.

— У Цзуй. Оно означает мой грех. Это имя дал мне мой отец. Он не разрешил мне брать его фамилию, боясь, что я могу унаследовать его невезение. — Затем бледнокожий мужчина исчез в коридоре.

Встреча в Доме

Взгляд Хань Фэя не отрывался от спины У Цзуя, пока он доставал из кармана свой телефон, с включённым режимом записи. Он повторил сказанное Ву Цзуем несколько раз:

— Он сказал, что я Бабочка. Я был причиной, по которой он не смог победить её, но и я также был причиной, из-за которой он не проиграет Бабочке. — До появления Ву Цзуя, Паук ни к кому не привязывался. Он одновременно хотел убить и защитить ребенка. Проблемы шизофрении в полной мере проявилась в отношении мальчика.

— Ву Цзуй? Мой грех? — Хань Фэй понятия не имел, почему Паук дал ребенку такое имя. На самом деле, всё ещё было много такого, чего он не понимал в писателе.

‘Похоже, мне придется лично встретиться с автором в загадочном мире, чтобы докопаться до истины. Однако сегодня я получил кое-какую ценную информацию: Паук не проиграл Бабочке, и одной из главных причин было то, что он остался верен своим принципам. Жизнь Паука была неполноценна. Ему не хватало любви и защиты. Судя по сказанному, Паук не осмеливался любить, поэтому ему нечего было защищать. Он напоминал наблюдателя, стоящего на перекрестии двух миров. Он наблюдал за всем отстраненно. Так ему удалось создать такие книги, как "Скотный переулок". Однако с появлением Ву Цзуя, Паук начал ценить что-то. Чаша весов, на которой в его глазах балансировали два мира, начала склоняться. Благодаря Ву Цзую и появился на свет “Дом Мясника”. Первая книга была о мире, увиденном извне, а вторая книга - о мире, увиденном изнутри.’

Держа в руках сценарий, Хань Фэй глядел в пустой коридор. Он попытался взглянуть на вещи с точки зрения Паука.

‘Паук не убивал Бабочку, но и своему собственному сыну он не причинил вреда. Возможно, с точки зрения отца, отсутствие поражение означало победу.’

Когда зазвенел колокольчик, Хань Фэй убрал телефон. Как и У Цзуй, Хань Фэй молча взглянул на колокольчик. Ему вдруг вспомнилась комната писателя в загадочном мире. Попытки ради, Хань Фэй пододвинул стул, встал, и его руки ощупали часть потолка вокруг колокольчика. Хань Фэй сразу нашёл спрятанный отсек!

Если бы та книга не была спрятана в комнате писателя в загадочном мире, Хань Фэй никогда бы не заподозрил, что что-то может быть там и в реальности. Сняв доску, вместо ливня мертвых бабочек внутри потайного отделения оказалась только черно-белая фотография.

Вокруг стола было расставлено 10 стульев, а на столе разложено 10 обеденных наборов. Но на картинке были только Паук и Ву Цзуй. Они сидели на противоположных концах стола лицом к лицу. - Это можно считать семейным портретом? В реальности, книга Паука не нашлась в потайном отделении. Только эта фотография. Хань Фэй стёр пыль с фото и заметил, что каждый из стульев был пронумерован. Большая часть чисел оказалась зачеркнута, а оставшимися были 3, 5 и 9.

‘Номер 3 - это врач, 5 - учитель и 9 - читатель. Это намек на то, что бабочка скрывается среди кого-то из них?’ Была и другая вероятность. Это могли быть те личности, которых Бабочка не убила во время своих покушений. В любом случае, лично Хань Фэй склонялся к первому варианту. Эта фотография стала большой подсказкой для него. Когда он вернётся в загадочный мир, сосредоточится на этих трех персонажах.

Хань Фэй оставил фотографию себе. Он вернулся на съемочную площадку, потому что перерыв уже закончился. По мере того как его понимание Паука росло, роль Хань Фэя, казалось, оживала. Хотя его персонаж играл небольшое значение в фильме, но всё внимание начало смещаться в его сторону. В самом Хань Фэе было что-то таинственное и притягательное. Пока он пребывал в образе персонажа, представлял собой не плоского персонажа, а словно целый мир, окутанный тьмой.

Когда солнце село, на 4-м этаже снова зазвонил колокольчик. Жильцы начали запирать свои двери. Для них этот перезвон ветра ознаменовал несчастья.

Хань Фэй, никогда не работавший сверхурочно, ушёл с полицией после уведомления директора Чжана. По дороге домой, Хань Фэй попросил Ли Сюэ научить его обращаться с ножом. Однако в современном обществе даже полиция редко применяет холодное оружие. Их обучали в основном тому, как разоружить врага, поэтому Ли Сюэ не могла сильно помочь. Вместо этого она научила его более продвинутым боевым навыкам. Обладая глубоким прикосновением души, Хань Фэй должен был вступать в физический контакт с духами, поэтому навыки ближнего боя были ему полезны.

Хань Фэй добрался до дома примерно в 8 часов вечера. Он осмотрел каждый уголок своей комнаты. Убедившись, что посторонних нет, он запер двери и окна. Поискав в интернете видео с примерами обращения с ножом, Хань Фэй заказал набор тупых тяжелых ножей. Их нельзя было использовать во вред людям. Они были в основном для практики. С холодильником, набитым водой и консервированными продуктами, а также различным оружием, хранящимся по всему дому, гости Хань Фэя подумали бы, что это не дом актера, а скорее человека, готовящегося к апокалипсису.

В полночь, подсоединив все провода, Хань Фэй лег в постель и надел игровой шлем. Кровь окутала мир, а сознание Хань Фэя вырвалось из тела.

Его разбудил восхитительный запах мяса. Когда Хань Фэй открыл глаза, он увидел окровавленный пол. Тогда несколько пар глаз повернулись к нему.

— Босс! — Дрейк сидел на земле. Кровь на униформе магазина превратилась из красной в черную. На его коже были видны следы укусов и царапины. Ли Зай лег рядом с ним и обнял урну с прахом. На его худом теле появилось несколько новых ран. Кровь, покрывшая его тело, высохла, образовав тонкий слой черной брони. Было ясно, что за последние несколько дней эти двое прошли через множество сражений. Одной крови было недостаточно, чтобы описать состояние, в котором они находились.

— Как вы двое добрались до сюда? — Хань Фэй потянулся, чтобы взять Дрейка за руки. Он беспокоился о них. Его изначальный план на сегодняшний вечер включал в себя их поиск.

— На самом деле мы слонялись по внешнему краю переулка, но вчера количество монстров внезапно резко возросло. У нас не было другого выбора, кроме как забежать поглубже, чтобы спастись от них. Как только мы подумали, что все кончено, она пришла нам на помощь. — Ли Зай кивнул в сторону кухни, как бы предупреждая Хань Фэй о женщине “жившей на кухне”. Он боялся Сюй Цинь.

— Она вышла, чтобы найти вас, после того, как я ушел вчера? — Хань Фэй оказался потрясен. Но ведь Сюй Цинь тоже однажды спасла внука Мэн Си. Так что она была довольно мила со своими соседями из района Счастья.

— Сначала я отказался идти за ней, но я ей не ровня. — Ли Зай поднял урну.

— Там скопилось много задержавшихся духов и негативной энергии. Хотя все были травмированы, но и стали сильнее. Монстры в переулке обладают какой-то уникальной негативной энергетикой. Они чрезвычайно жестоки и кровожадны. Это место напоминало рай для моего младшего брата Ли Хо. Он пировал всю дорогу. Я думаю, ты бы не смог узнать его сейчас. — Ли Зай и Ли Хо делили одно тело. Старший брат был мозгом, а младший - мускулами.

Услышав это, Хань Фэй повернулся к Дрейку. Последний мгновенно понял, чего тот хотел. В его единственном глазу появился безумный огонёк. С усилением звериного аспекта, аура Дрейка стала более жестокой и подавляющей. Если на ком-то задержится этот глаз, то тот вскоре потеряет рассудок.

Все его друзья и соседи стали сильнее. Оценив новое состояние Дрейка и Ли Цзая, Хань Фэй почувствовал себя намного лучше.

‘Наконец-то у меня появилось ощущение, что я играю в игру “Иясикей”.’

Рисунок Сюй Цинь

— Кстати, мне было любопытно. Какие у тебя отношения с этой страшной женщиной? Я заметил, что, когда ты впервые покинул Район Счастья, она тоже ушла. — Ли Зай все еще помнил подробности.

— Она проводила тебя до ворот соседнего дома, а потом остановилась. Словно мать впервые отправляла своего сына в школу. Вы выглядели довольно нервными. — Увидев, как на лбу Хань Фэя вздулись вены, Ли Цзай быстро сменил тему:

— Я просто говорю, что у вас двоих прекрасные взаимоотношения, вы настоящая семья?

— Мы просто соседи, однажды она спасла мне жизнь.

— И всё? — Ли Зай выглядел просто разочарованным, он продолжил.

— Ты рискнул отправиться в такое опасное место ради неё, а она намеренно пошла искать нас для тебя. Хотя она пугает, но у неё доброе сердце. А самое главное, она очень сильная и хорошо готовит. Даже внешностью её не обделили.

— К чему ты клонишь?

— Если я встречу настолько идеальную женщину в этом мире из отчаянья, то сделаю всё, что в моих силах, чтобы не расставаться с ней. Схватить её и никогда не отпускать.

— Ты переел проклятий монстров? — Хань Фэй решил, что Ли Цзай просто пошутил. У братьев совершенно разные характеры. Старший брат, Ли Цзай, был большим болтуном. Однажды он даже предложил, чтобы Хуан Инь стал кровным братом; с младшим братом, Ли Хо, Хань Фэй общался меньше. Единственным впечатлением было то, что Ли Хо предпочитал использовать кулаки, а не слова. Либо он умрет, либо враг.

— Я говорю это для твоего же блага. Возможно, это уменьшить отчаяние, охватившее вас обоих...

— Я бы посоветовал тебе сосредоточиться на исцелении своих ран. — Прежде чем Ли Цзай закончил, Хань Фэй огляделся:

— Разве Сюй Цинь ушла?

— Неужели ты решил, что я осмелюсь говорить такие вещи, пока она здесь? Ли Зай поднялся с земли.

— После того, как она вернула нас сюда, её позвал какой-то ребенок. Он заика и горбится. Мальчик не был похож на хорошего человека.

— Мечтатель? — Хань Фэй понятия не имел, почему личность Паука пришла искать её, но у него было предчувствие, что вот-вот произойдет что-то грандиозное.

— Парень пришел с рисунком. Сюй Цинь ушла после того, как увидела его. — продолжил Дрейк. По сравнению с Ли Заем, Дрейк был менее легкомысленным. Например, он сохранил рисунок. Достав из кармана лист, Дрейк протянул его Хань Фэю. На картине было много фигурок, состоящих из палочек. Две из них были красными, остальные - все черные. Одна из красных фигурок держала в руках 2 столовых ножа, а на другой красной фигурке красовался колпак шеф-повара. На них напала чёрная фигурка из палочек, которая пыталась вытянуть фигуру в поварском колпаке из тела другой женщины.

‘После того, как Сюй Цинь убила личность шеф-повара Паука, она унаследовала ее проклятие и маску. Рисунок Мечтателя пытается сказать, что кто-то хочет снять проклятие шеф-повара с Сюй Цинь?’ Смысл рисунка был не так уж важен, важно было то, что кто-то пытался навредить ей.

— Мы больше не можем здесь оставаться, нужно пойти и найти Мечтателя. — Хань Фэй видел семейный портрет Паука в реальности. На этой картине Хань Фэй увидел, что другие персонажи, кроме читателя, доктора и учителя, были невиновны. Таким образом, всё, что Хань Фэю нужно было сделать сейчас, – это объединиться с другими личностями и предотвратить повторение трагедии.

— Ты уверен, что нам стоит уходить? Перед выходом, Сюй Цинь предупредила нас, чтобы мы оставались в этой комнате, несмотря ни на что. Она даже подчеркнула, что мы обязательно должны убедиться, что ты остаешься на месте. — Ли Зай повернулся к Плаксе и Дрейку.

— Она действительно так сказала.

— Сюй Цинь уже однажды ходила с Мечтателем, но в тот раз она не сделала такого предупреждения. Значит, её, должно быть, что-то напугало. Это еще одна причина пойти и найти её. — Хань Фэй без особых колебаний направился к выходу. Увидев это, Ли Зай вздохнул.

— Для ясности, я не пытаюсь остановить тебя, а просто надеюсь, что ты поймёшь, что, даже если нам удастся найти её, то мы не сможем ничем ей помочь.

— Я понимаю живущих в этом доме лучше, чем большинство, и это причина, по которой я должен пойти и найти её. — Хань Фэй нажал на дверную ручку.

— Не волнуйся, я знаю, что делаю и не стану для неё обузой. — Он толкнул дверь. Мир, который встретил его, отличался от вчерашнего. Было устрашающе тихо.

— Что-то не так! — Хань Фэй огляделся. Кровь и разорванная плоть в коридоре исчезли. Коридоры, похожие на лабиринты, тоже изменились. Теперь, когда появились стены, появились новые проходы, а ранее открытые были перекрыты дверями.

— Все пути внутри здания изменились, возможно, мы не сможем её найти. Давайте будем реалистами. — Ли Зай всё ещё залечивал свою рану.

— Дом мясника - это сердце Паука. Только управляющий сможет изменить планировку. Это может означать только 2 вещи. — Хань Фэй помрачнел.

— 1, управляющий пробудился; 2, один из персонажей украл часть его власти. Нам нужно действовать. Если злая личность станет управляющим Скотного переулка, то последствия будут невообразимыми.

— Личности? Украсть власть у управляющего? — Ли Зай и Дрейк понятия не имели, о чем говорил Хань Фэй.

— Перед смертью 6-я личность однажды сказала, что человек, который соберет все маски, станет новым управляющим. Должно быть, кто-то внутри здания нацелился на Сюй Цинь из-за этих масок. — Хань Фэй спокойно анализировал ситуацию.

— Она знала об этом, поэтому ушла с Мечтателем. Сюй Цинь знала, что если останется с нами, то мы тоже пострадаем. — Увидев формы на стене, Хань Фэй связал все улики воедино.

— В загадочном мире писатель, который был убийцей, исчез, поэтому им понадобился новый "писатель”. Чтобы стать Полуночным мясником, система требовала, чтобы я пришел в Дом Мясника. Это профессия, уникальная для Скотного переулка. Но Паук не хотел становиться Полуночным мясником. Ему нужно было стать мясником, который мог бы убивать других мясников.

С тех пор как он вошел в Скотный переулок, Хань Фэй чувствовал, что за ним следит пара глаз. Оценка профессии, выбор, спасения и убийства, которые он совершил, – всё это было запечатлено той парой глаз. С приходом Хань Фэя, появилось новое значение профессии Полуночного мясника. Для Паука, Хань Фэй сделал то, чего не смог сделать даже он сам. Столкнувшись с таким же отчаянием, возможно, Хань Фэй смог бы совершить чудо.

‘Я буду стараться изо всех сил, и если я в конечном итоге стану менеджером Скотного переулка, то это будет лучший исход.’ Пока Хань Фэй размышлял, в тихом коридоре послышались шаги. Группа повернулась на звук. Оттуда бежал худой и горбатый мальчик. Выражение его лица казалось испуганным и полным тревоги. Он помахал грубо нарисованным рисунком. Там была изображена безумная женщина, тело которой пронзили 13 острых столовых ножей.

Медицинские записи

Острые столовые ножи пронзили кожу насквозь, а одежда фигурки из палочек окрасилась в красный цвет. Взглянув на рисунок, которым размахивал Мечтатель, лицо Хань Фэя потемнело. Он схватил мальчика за плечи и поднял его на уровень глаз и посмотрел на молодое лицо мальчика.

— Это ты позвал Сюй Цинь, так почему же ты вернулся один? — Самые ужасные демоны часто строили из себя ангелов. В загадочном мире не стоит так легко отказываться от своего доверия, даже ребенку, который выглядит совершенно безобидным.

— Рисунок, рисунок… — Мечтатель несколько раз помахал листом. Чем больше он пугался, тем больше заикался. Он не смог закончить ни одного предложения.

— Зачем Сюй Цинь пронзила себя ножами? Где она сейчас? — Хань Фэй знал, что общаться с Мечтателем было трудно. Он поставил его на землю, залез в карман мальчика и положил перед ним бумагу и ручку.

— Нарисуй. — Как будто зная, что время на исходе, Мечтатель начал делать размашистые штрихи на бумаге.

Рядом с обеденным столом сидели две фигурки из палочек в масках. Разделочная доска в середине стола была забросана нарезанным человеческим мясом. Две фигурки из палочек указали на изрубленного человека и рассмеялись. На заднем плане были и другие силуэты. Одной из них была длинноволосая женщина в поварском колпаке. Это был быстрый рисунок цветным карандашом, но в нем было что-то безмерно ужасающее. Хань Фэй взглянул на Мечтателя и подумал про себя:

— Что именно видел этот мальчик?

Ли Зай наклонился почти на 90 градусов, чтобы разглядеть рисунок. Его голова почти прижималась к плечу Хань Фэя.

— Похоже, кого-то убили? Вокруг стола расставлено 9 стульев, но, даже включая шеф-повара, на картине всего 8 человек. Последний должен быть тем, кто лежит на разделочной доске. Кто-то пропадал в последнее время?

— Пропадал? Только писатель! Пропавший писатель был съеден? — Держа рисунок в руках, Хань Фэй повернулся к Мечтателю:

— Но какое это имеет отношение к Сюй Цинь? — Мечтатель обвёл шеф-повара красным карандашом. Затем он добавил стрелку, от шеф-повара до обеденного стола.

— Следующей они планируют съесть её? — Сюй Цинь была воплощением проклятия, её сила исходила от набора столовых ножей. Чтобы достичь пика своей силы, ей требовалось пронзить себя всеми ножами. Все жильцы, должно быть, объединились против неё, раз она решилась на что-то столь радикальное. Достав “Покойся с миром”, Хань Фэй присел на корточки рядом с Мечтателем:

— Ты одна из фигур, сидящих у обеденного стола?

Мечтатель яростно замотал головой. Он указал на свое лицо и, запинаясь, пробормотал:

— У меня, у меня нет мамы и маски. Её украли. — Возможно, чтобы ещё больше убедить Хань Фэя, мальчик взял карандаш и нарисовал докторский халат вокруг одной из фигурок на столе. Он осторожно указал на фигуру, повторяя слово "доктор".

‘Один из убийц писателя – доктор? Это отличается от истории в реальности. Произошли ли изменения в загадочном мире?’ Хань Фэй подал знак Мечтателю вести их к вперёд. Он не до конца доверял мальчику, но сейчас особого выбора не оставалось. Другие личности Паука, казалось, обладали какой-то особой способностью. Независимо от того, как менялось пространство дома, они могли легко найти правильный путь. Словно они были одним целым с домом. По сравнению со вчерашним днем, количество кровавых брызг значительно уменьшилось. Казалось, что кто-то хорошенько прибрался. Хань Фэй заметил, что это место постепенно становится похожим на жилой комплекс фабрики Фу Гуй из реальности. Мир приближался к реальному. Трагедия прошлого должна повториться.

Миновав множество комнат и дверей, Мечтатель, наконец, привел Хань Фэя на 4-й этаж. Они остановились перед обычной на вид дверью.

— Сюй Цинь внутри? — Хань Фэй велел Мечтателю открыть дверь. Когда тот это сделал, из комнаты повалил туман из дезинфицирующего средства. Заглянув внутрь, там оказались повсюду разбросаны пузырьки с лекарствами, но, что более важно, это место выглядело точь-в-точь как комната Паука в реальности!

— Что это за место? — спросил он. Хань Фэй повернулся к мальчику. Тот несколько раз кашлянул, прежде чем ответить:

— Доктор, дом доктора. Шеф-повар, шеф-повар была тут.

— Квартира доктора?! — Глаза Хань Фэя расширились. Это могло объяснить только одно: в последний момент жизни Паука, именно личность Доктора взяла верх над главной! Это объяснило бы, почему квартира Доктора в загадочном мире отражала жильё Паука в реальности.

‘Доктор - это личность, которой управляет бабочка? Если это так, то она почти преуспела!’

Войдя в комнату, Хань Фэй испытал странное чувство. Словно он вернулся в реальность. Пузырьки с лекарствами и медицинские заключения лишь подтверждали это.

— Обязанность врача состоит в том, чтобы исцелить все остальные личности. Другими словами, Паук пытался вылечить себя. Он был пациентом. Действительно, если бы Бабочка испортила целителя, то психическое здоровье Паука пошатнулось бы.

Обстановка внутри комнаты напоминала на ту, что была в реальной жизни. Все вещи были на своих местах. Осмотрев гостиную и кухню, Хань Фэй вошел в спальню. Он повернулся к книжной полке и наконец заметил кое-что, отличающееся.

Полки, где должны были находиться две книги "Скотный переулок" и "Дом мясника", вместо этого оказались забиты двумя толстыми медицинскими отчетами. Хань Фэй взял наугад один из них и начал читать. Содержание и фотографии мгновенно привлекли его внимание.

— В последнее время в переулке появилось больше пациентов. У них одни и те же симптомы: кашель, лихорадка, высыпания на коже и необъяснимый зуд. Основываясь на наблюдениях, все пациенты купили упакованное мясо на мясокомбинате Фу Гуй в ночь на 4-е число.

— Это нечто большее, чем просто случай пищевого отравления. У пациентов проявлялись более тяжелые симптомы через неделю после появления болезни. Они жаловались на повышенный зуд. Доходило даже до крайних мер, чтобы остановить его.

— На 2-й неделе у большинства пациентов проявлялись симптомы из галлюцинаций. Они утверждали, что нечто вошло в их тела. Те умоляли об операции, чтобы удалить это. Вес пациентов не изменился, но все они потеряли много мышечной массы, словно что-то съедало их изнутри.

— На 3-й неделе часть кожи пациентов начала трескаться, начали появляться шрамы. У небольшого числа пациентов была проведена абляция кожи.

— На 4-й неделе большинство пациентов умерли. Это был их последний диагноз.

Увидев отчеты, сердце Хань Фэя сжалось, это были все жизни. Закрыв первый отчет, Хань Фэй перешел ко второму. Второй был таким же подробным, как и первый. В нем были зафиксированы изменения в теле самого доктора.

— 4 февраля, никаких видимых изменений в организме…

— 5 февраля, кожный зуд.

— 7 февраля, появились первые слуховые галлюцинации.

— 15 февраля, резкая потеря веса. Кожа начала трескаться. Боль чередуется с зудом. Сильное желание разорвать тело усилилось.

— 21 февраля появилось отчетливое ощущение, словно что-то в желудке пытается выползти наружу. Кожа начала рассасываться, я могу увидеть свои внутренние органы.

— 25 февраля ни одно лекарство не помогает. Галлюцинации завладели моим разумом. Хирургические вмешательства не могут остановить повреждения тела. Не следовало мне есть писателя. Интересно, как он появится в следующий раз.

Проклятие Сюй Цинь

В двух медицинских отчетах не было ничего необычного и создавалось ощущение, что их составлял профессионал, пока Хань Фэй не увидел запись от 25-го числа.

‘Не следовало мне есть писателя?' Учитывая связи с рисунком Мечтателя, Хань Фэй решил, что Доктор был одним из тех, кто убил Паука.

‘В реальности Паук убил остальных, так почему в загадочном мире все наоборот? Более того, судя по записям, другие личности убивали Паука не один раз. И с каждым разом убийства становились всё более жестокими.’

Он продолжил читать отчет, чтобы получше узнать доктора.

“26 февраля появилась сильная боль в животе. На нём остался только тонкий слой кожи. Мое тело стало напоминать воздушный шар, готовый лопнуть в любой момент."

“27 февраля большинство пациентов умерли, никто не может прожить больше месяца. Осмотрев их тела, я понял, что желудки всех жертв оказались вскрыты, словно из них что-то выбралось. Как ни странно, перед смертью все жертвы направлялись к этому многоквартирному дому. По дороге сюда они свалились без сил и умерли. Основываясь на этой информации, я могу быть уверен, что он вернулся. Мне трудно поверить, что его настолько трудно убить.

“28 февраля завод уже разрушен. Люди, потерявшие работу, разбежались по переулку. Слухи о грязном мясе распространились со скоростью лесного пожара. Чтобы остановить этот хаос и вернуть всё на круги своя, я должен придумать способ убить его снова."

Доктор многое записал во второй медицинский отчёт. Было ясно, что он уже не мог мыслить здраво. Последние несколько страниц были испачканы кровью, казалось, что у него случился кровавый кашель, пока он их писал.

"Цель доктора - автор, так почему же внезапно нацелился на Сюй Цинь? Более того, Доктор сейчас обезумел. Фабрика производила человеческое мясо, а все рабочие стали монстрами в масках свиней. Доктор, похоже, не замечал этого. Всех чудовищ он считал себе подобными.’ Границы между людьми и зверьми в Скотном переулке размывались. Хань Фэй не мог не задаться вопросом, не превратился ли доктор сам в чудовище. Когда звериное начало одержит победу над человечностью, тот будет думать, что всё происходящее в Скотном переулке, совершенно нормально, ведь он сам стал скрываться за маской животного.

Пока Хань Фэй обдумывал эти связи, снизу донесся громкий треск, всё здание содрогнулось. Планировка комнат в Доме Мясника вновь изменилась. За окном кабинета доктора оказалась еще одна комната. Пойманный в ловушку в этом лабиринте, Хань Фэй понятия не имел, что происходило снаружи. Он поспешно повернулся к мальчику:

— Куда она направилась дальше? — Прежде чем Мечтатель успел заговорить, по зданию вновь прошла ударная волна. Казалось, что оно может рухнуть в любой момент.

Обхватив руками голову, Мечтатель свернулся калачиком в углу. Он напоминал ребёнка, брошенного всеми. Эта личность олицетворяла одиночество и чувство безразличия к Пауку. Она также показывала последние клочки детской невинности.

— Только найдя Сюй Цинь, мы сможем выжить, иначе мы все умрём. Хань Фэй присел на корточки рядом с мальчиком. Хотя тот знал многое, но всё равно не рассказал. Хань Фэй решил поверить ему, как Сюй Цинь верила в него. Более того, у мальчика не было симптомов, описанных врачом, так что он, вероятно, не участвовал в тех безумных ритуалах.

— Ты же не нарочно пытаешься выиграть время, не так ли? Хань Фэй положил руку на плечо мальчика, и ледяным тоном потребовал:

— Честно говоря, меня совершенно не интересуют здешние жильцы, я не хочу убивать никого из вас. Мне всё равно, на чьей стороне ты. Главная причина, по которой я пришел сюда, – это вернуть её. Мне все равно, каков твой план, но если ты захочешь остановить меня, то мне придется пойти на крайние меры.

Материализовались пары бледных рук. Нож Хань Фэя имел особую способность. Она могла разоблачить любой грех.

Прочитав медицинские заключения врача, Хань Фэй понял, что в этом здании не было ни одного адекватного человека, ему нужно было найти Сюй Цинь как можно скорее. Когда нож оказался у шеи, руки Мечтателя задрожали. Он был в ужасе. Достав ручку и бумагу, тот быстро нарисовал несколько рисунков. Общая идея заключалась в том, что после того, как Сюй Цинь увидела медицинские заключения врача, проклятие и маска шеф-повара начали выходить из-под контроля. Когда она вышла из комнаты, люди, поджидавшие её снаружи, внезапно напали, пытаясь отнять у нее маску. В конце концов вне они скрылись в коридоре.

Рассматривая рисунки, Хань Фэй понятия не имел, может ли он доверять ребёнку или нет. Он велел мальчику идти впереди и украдкой достал красную бумажную куклу из своего инвентаря. В Доме Мясника царила какая-то атмосфера, которая ослабляла связь между куклой и Сюй Цинь. Кукла отреагирует только если они окажутся достаточно близко. Покинув дом Доктора, Мечтатель шёл в том направлении, куда направлялась Сюй Цинь, пока Хань Фэй следовал за ним, держа нож.

Хотя с ним были соседи, у Хань Фэя не оставалось особой уверенности, потому что ему предстояло сражаться против целого дома мясников. Удары, разносившиеся по дому, продолжались. Интерьер здания постепенно превращался в жилой комплекс в реальной жизни. Паук и раньше лично проходил по этим коридорам и ступеням. Пока они проходили мимо комнат, Хань Фэй стал замечать растёкшуюся кровь. Но самое странное заключалось в том, что примерно через 10 секунд после того, как кровь окрасила стену, она исчезла, словно её поглотило само здание.

ʼНеудивительно, что я не видел её по дороге.’ Он протянул руку, чтобы дотронуться до стены, и был удивлен, почувствовав человеческое тепло. На самом деле он даже мог чувствовать биение сердца.

— Здание ожило?

Хотя в здании убирали тела и кровь, но та всё равно начала скапливаться вокруг Хань Фэя. Он направлялся по тропинке навстречу смерти. Они поднялись на первый этаж, где кровь была настолько густой, что здание не могло поглощать её достаточно быстро. Бумажная кукла в его кармане наконец отреагировала, показав красивую улыбку. Мечтатель остановился. Хань Фэй осторожно прошел через другую комнату и повернулся, чтобы посмотреть на дверь в конце коридора.

Из зазоров старой двери сочилась кровь. Прежде чем та успевала попадать на землю, здание уже высасывало её начисто.

‘Сюй Цинь за этой дверью.’ Хань Фэй распахнул её. Пропавший красный цвет, казалось, сконцентрировался внутри этой комнаты. 3 монстра в масках смотрели в центр комнаты.

В том месте, где кровь клубилась гуще всего, стояла женщина. Ее тело было пронзено насквозь 12 столовыми ножами. Кровь образовала алые виноградные лозы и сплелась в оболочку вокруг неё. Ее бледная кожа была изрезана, а лицо представляло собой смесь безумия и боли. В этот момент она занесла последний нож над сердцем. Когда нож приблизился к сердцу, бесконечные проклятия всплыли на поверхности её кожи. С последним ножом все ограничения проклятий будут сняты!

Плоть и кровь

В её тело были воткнуты двенадцать столовых ножей, каждый из которых пронзал жизненно важные точки. Ярко-красная кровь заструилась по её телу создавая новое платье.

— Сюй Цинь!

Услышав далёкий голос Хань Фэя, её безумные глаза слегка колыхнулись, а ярко-красные губы приоткрылись. Казалось, она что-то сказала, а затем без колебаний вонзила последний нож в сердце!

Кровавые цветы разлетелись вокруг, словно птицы. Последний клочок сознания Сюй Цинь окончательно исчез.

Тонкие руки повисли. Проклятия, переполняющие её, сплелись подобно розам распускающиеся в море крови и монстрам скрывающимся в его глубинах.

Тринадцать обеденных ножей были ключом к открытию "табу", а теперь Сюй Цинь наконец показала свой настоящий облик.

Соблазнительный сладкий шёпот, смешанный с резким плачем и болезненным криком, образовал странную мелодию, которая в конце концов скрылась под хриплым смехом Сюй Цинь.

— Кто разорвал бы меня обеими руками, кто обнимет меня ими же? Убейте безумную леди, или она убьёт вас!

Кровь и проклятия смешались воедино, а тьма под ее ногами продолжала расползаться вокруг.

Кухонный нож - всего лишь ключ. Плоть и кровь же дверь, скрывающая за собой сердце, в котором господствует чревоугодие.

Все злобные проклятия мира изливались из ран, окутывая место, где она стояла. Казалось, она парила над разверзшейся бездной.

— Я искала лучшую кожу, чтобы создать из неё прекрасное платье. Найдя неотразимое лицо, я объединила всё в одно целое. Так неужели мне придётся вкушать свой эгоизм в одиночестве?

Её хрупкие ладони вытянулись вперед, а темные проклятия скрутились и образовали ткань  за которой скрывалось безупречное лицо Сюй Цинь. Подняв глаза на монстра в маске, она потащила тело, покрытое проклятиями, вперёд.

Сколько бы здание не поглощало, оно не могло сравниться со скоростью, с которой распускались кровавые бутоны. Сюй Цинь полностью лишилась остатков контроля и, потеряв остатки сознания, высвободила все проклятия, образовав проклятую область!

Только сейчас Хань Фэй понял истинное значение сплава проклятий. Каждое проклятие таило в себе не только ненависть, но ещё и отчаяние, которое питало её.

Кровавые тени устремились к чудовищам в масках, а их неясные силуэты исказились в терновых лозах, попав в которые было невозможно сбежать.

Жильцы Дома Мясника не ожидали настолько пугающих действий от женщины. Несколько раз доводя Сюй Цинь до полусмерти, они думали что смогут её одолеть, но те не ведали о безумствах которые она в прошлом совершала.

Им было неизвестно, что вернувшийся нож вернул её к сильнейшему состоянию. Напав именно сейчас, они сами оказались в ловушке.

Не так-то легко свести кого-то с ума, в загадочном мире все понимали эту истину.

Осознав, что пути назад нет, три монстра переглянулись, а затем кинулись в сторону Сюй Цинь.

Взгляды под масками таили в себе ужасающую ярость. Тела менялись со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Двое из них оказались монстрами в масках Скотного переулка, их тела были покрыты пятнами крови, похожими на печати. У них было больше здравомыслия, чем у своих собратьев.

Выхватив мясницкий нож, они яростно взревели во весь голос и полоснули лезвием по окровавленным шипам.

Кровь лилась дождём, два монстра со свиными мордами выступили вперёд. Оставшись позади, человек чёрном взглянул на Хань Фэя, а затем достал из-под одежды маленькое, сшитое из разных частей тело щенка.

Спина собаки была покрыта шрамами, как будто её части резали.

Мужчина отсёк свой палец и скормил его псу.

После того как тот проглотил плоть и кровь хозяина, глаза больного щенка заполонила кровавая пелена, в него влилась энергия инь раздувая и разрывая тело на части.

Толстые клыки светились холодным светом, плоть и кровь щенка под шерстью покрывалась именами. Некоторые из них принадлежали людям, бросившим его, в то время как другие были именами, которые дали ему эти люди.

За кажущейся милой оболочкой скрывалась сильная ненависть, будто чьи-то предсмертные слова покрыли всё тело. Возможно, прежний владелец давно забыл его, но не “щенок”. В его памяти остался запах и вкус каждого владельца.

Гигантский пёс вырвался из окровавленных шипов и напал на Сюй Цинь.

Увидев такое отвратительное чудовище, пытающееся её укусить, та протянула к нему руки. Это, казалось бы, простое действие на самом деле вызвало бесчисленные проклятия во всей комнате!

Мощная сила охватили гигантского пса. Даже человек, переживший настоящий ад, не смог бы не ощутить пробежавший по спине холодок.

Никто не может противостоять Сюй Цинь. Её сила подобно приливу, а руки напоминали огромные волны состоящие из лезвий.

Белоснежные кисти медленно сошлись. Туша гигантского пса оказалась в объятиях крыльев смерти. Собака взмыла вверх, пробив потолок.

Упав на землю, от гигантского пса не осталось ничего кроме головы, разлетевшейся в разные стороны, и хвоста.

Гладкие плитки забрызгало ещё одним ливнем крови, который здание начало поглощать, но Сюй Цинь это не заботило. Каждое её движение только увеличивало территории, покрытые алым.

По мере того как число убийств увеличивалось, незаметно появлялось все больше и больше человеческих форм, созданных проклятиями. Они напоминали стихийные бедствия.

Отвратительный и наводящий ужас гигантский пес умер почти мгновенно. Три монстра в масках начали бояться, но всё равно не отступили.

Отмеченные кровью печати слились в свиные морды. Два высоких монстра из Скотного Переулка накормили нож мясника своей собственной кровью. После того, как он полностью окрасился в красный цвет, они бросились на Сюй Цинь с двух направлений.

Мужчина, стоявший позади, скинул с себя свободную черную мантию, обнажив голову, которая была примерно такой же как у животного. Под черным пальто на нем был надет рваный белый халат, а на шее висело удостоверение ветеринара.

Встряхнув черной мантией, мужчина издал странный звериный звук, казалось забыв человеческий язык.

Один за другим больные, изрезанные домашние животные выползали из-под черно-белых халатов. Перерезая кровеносные сосуды, он начал кормить питомцев.

Хань Фэй, стоявший за дверью, наблюдал. Ветеринар не был жителем дома мясника и не был связан с пауком, но здесь он носил маску.

Доктор, казалось, пытался расположить их к себе, поэтому выдал им обработанные маски.

‘Мечтатель не лгал. Его маску действительно отняли.’

Ветеринару потребуется время, чтобы подготовить заштопанных питомцев. В тот момент Хань Фэй уже шагнул вперед с ножом.

Зал, в котором они находились, был образован за счет четырёх комнат. Хотя это самая большая комната в доме, но сейчас там было не протолкнуться.

Ветеринар не чувствовал угрозы со стороны Хань Фэя, пока не раздался крик. Прежде чем он успел среагировать, Ли Зай уже поменялся телом со своим младшим братом Ли Хо.

Тот врезался прямо в ветеринара. Его искажённый кулак, оставил на полу трещены.

У ветеринара не было времени подготовиться. Это был не первый раз, когда Хань Фэй и соседи сотрудничали. Он шел позади них, а в его холодных глазах не было и следа эмоций, пока Хань Фэй молча уставился на шею ветеринара.

— Если бы не вы, Сюй Цинь не потеряла бы контроль. Тебе придется заплатить вдвойне за ту боль, которую ей пришлось испытать от 13 ножей!

Ветеринар сосредоточил все свое внимание на Плаксе и Ли Хо. Он понятия не имел, что человек, не представлявший никакой угрозы, вообще будет участвовать в битве. Когда он осознал это, Хань Фэй уже оказался рядом. Обхватив пальцами рукоять, Хань Фэй прицелился ветеринару в шею и рубанул. Увидев как Хань Фэй вынимает нож, ветеринар был поражен, но он понятия не имел, насколько велика опасность, которую может представлять этот, казалось бы, безобидный человек.

Ему действительно удалось увернуться в последний момент. Удар, способный убить, просто прорезал большую рану у него на животе. Ветеринар попытался отступить назад, но попал прямо в объятия Ли Хо. Опасность ещё не миновала.

Два монстра со свиными мордами уже покрылись кровавыми лозами. Человекоподобные проклятия обрушились на их тела. Пока монстры боролись, Сюй Цинь уже перевела взгляд на ветеринара и Ли Хо. Она больше не была той, кого они знали. Находясь под полным контролем проклятия, она больше не могла сказать, что находилось перед ней. Всё, что она могла произнести – смех и кровожадные крики. Тело, усеянное столовыми ножами, напоминало дверь, открывшуюся в другой мир. Никто не знал, сколько ненависти скрывалось в этой непроглядной тьме.

— Отстань от меня! Если ты сейчас же не убежишь, то тебя тоже убьют! — Никого не волновали последние вопли ветеринара, хотя в его словах и была доля правды. Плакса затащил умирающего ветеринара в урну, а затем отступил вместе с Ли Хо. Даже при таких обстоятельствах, смех Сюй Цинь казался таким же манящим, пленительным и сводящим с ума, как всегда.

— Беги, беги! — Схватив Хань Фея, слова дались Мечтателю легче, чем обычно. Кровавые лозы расползлись. Сюй Цинь следовала за ними по пятам и нападала на все без разбора.

— Где доктор? Немедленно отведи нас к нему! — Хань Фэй бежал очень быстро. Один неверный шаг, и он погибнет от кровавых лоз.

— Они планируют убить писателя… — Хань Фэй подхватил мальчика, и они побежали вверх по лестнице. Ходы в Доме Мясника всё ещё менялись. По мере того как здание впитывало больше крови, дом становился всё более живым. Теперь каждый мог слышать биение сердца.

— Направляйся к источнику звука! — Хань Фэй все еще не нашел вторую половину сердца, которая олицетворяла добро. Греховная половина была в луже крови на фабрике, так что добрая половина должна быть в доме Мясника. Тряска продолжалась. Здание закачалось ещё сильнее. Когда группа Хань Фэя поднялась на второй этаж, проходы начали обваливаться. Человек, заполучивший власть управляющего, был в отчаянии. Они стремились достичь своей цели, даже если это привело бы к разрушению дома.

Мир покрылся кровью. Несчастья случались по всему зданию. По мере того как стены рушились, сердцебиение и удары снаружи становились всё более отчетливыми. Когда стена рядом с Хань Фэем рухнула, он, наконец, увидел мир снаружи.

Множество монстров со свиными мордами окружили дома Мясника. Все маски потрескались, как и их кожа. Нечто выползало у них из животов. Странные потоки из клочков мяса соединились вместе, обретая человеческий силуэт. Когда Хань Фэй увидел лицо этого гуманоидного существа, его глаза дернулись. Он не ожидал встретить Паука при таких обстоятельствах!

Вторая половина

Хань Фэй прекрасно знал лицо Паука. Его тумбочка была буквально забита ими. Как человек, играющий Паука, он проводил свое свободное время, пытаясь понять этого человека. Хань Фэй был одним из ныне живущих людей, который знал Паука лучше всех. По его мнению, Паук должен быть умным, меланхоличным, замкнутым, но тот, которого он видел сейчас, казался монстром, созданным из плоти и крови. Его тело еще даже не сформировалось.

ʼПаук должен был быть управляющим "Скотного переулка". Так как же он мог оказаться в таком состоянии? Что Доктор с ним сделал?’

Дом Мясника содрогнулся, а кровь с фабрики потекла к дому, словно ими повелевает какая-то сила. Паук, созданный из кровавых ошмётков, бешено колотил в парадную дверь. Вокруг него собралось всё больше кусков плоти, а аура, которую он излучал, стала сильнее, чем у обычного Задержавшегося Духа. Ситуация внутри дома была ничуть не лучше. Сюй Цинь сделала своей мишенью каждый движущийся объект, поэтому распространила свои проклятия повсюду.

Чёрный и красный цвета покрывали здание. Скорость, с которой дом поглощал кровь, замедлилась, но сердцебиение, исходившее из центра, стало более отчётливым. Коридоры потрескались, а стены осыпались. При очередном мощном толчке 2-й и 3-й этажи дома просели!

В центре образовалась огромная дыра. Эхо от криков разносилось повсюду. До этого момента Хань Фэй и не знал, что здесь живет так много людей. Без потолка и пола звук сердцебиения отдавался эхом еще громче. Все выжившие повернулись к месту обрушения. Пол в доме Мясника провалился под землю. Теперь взору открылся сложный подземный лабиринт. Подземные помещения напоминали отдельные камеры пыток. Каждая из них оказалась забита различными орудиями пыток и убийства.

На первый взгляд, Дом мясника походил на убежище для выживших из Скотного переулка, но на самом деле это просто место встречи лучших мясников. Ужасающая правда ошеломила всех, но это было не самое страшное. В центре подземного лабиринта располагалась чёрная хирургическая палата. Она казалась довольно просторной, там лежало много вещей. Хотя палата выглядела как место, где спасают жизни, но из всего здания это место издавало сильнейшее зловоние. Толстый кровеносный сосуд, торчащий из хирургического кабинета, разделялся на сосуды поменьше, которые уже соединялись со всем зданием. Обычно эти сосуды скрывались внутри стен. Заметив это, Хань Фэй вспомнил о мясокомбинате. Менеджер с лицом свиньи использовал их для управления всей фабрикой. Другими словами, владелец той палаты мог то же самое. Скорее всего, именно владелец хирургического кабинета научил менеджера управлять кровеносными сосудами на заводе.

— Неудивительно, что это место называется "Дом мясника".

Под обычным, приветливым фасадом скрывалась тайна, более кровавая и ужасающая, чем мясокомбинат. Монстры в масках страдали от обжорства, а как только добыча попадала им в руки, та погибала либо в желудке монстров, либо в кровавом озере фабрики. Однако в доме Мясника ситуация отличалась. Здешние люди относились к тебе по-доброму, ты бы никогда не понял, что оказался жертвой, пока не стало бы уже слишком поздно.

Бах! Лестница снова задрожала. Здание не должно быть настолько хрупким. Кровеносный сосуд, выпирающий из хирургического кабинета не имел возможности полностью контролировать всё здание. Всюду сыпались кирпичи. Сюй Цинь, гнавшаяся за Хань Фэем, остановилась. Кровь под ее ногами начала стекать под землю, словно привлеченная более вкусной едой!

Когда Сюй Цинь направилась к центру Дома Мясника, из-под земли появились люди в масках. Они были не личностями Паука, а теми, кто случайно попал в Скотный переулок. К ним обратилась одна из личностей Паука, после чего они остались. Их маски были сделаны намеренно. Если взглянуть на трещины, то становилось ясно, что их собрали по кусочкам из множества других.

— Маски настоящих личностей разрушили, а затем перемешали, чтобы создать маски для посторонних.

Пока Хань Фэй размышлял о том, зачем кому-то понадобилось это делать, ответ открылся ему сам собой. Кровеносные сосуды, выходящие из хирургического кабинета, начали наполняться кровью. Тёмная и зловонная масса стала течь вверх!

Внутри каждого кирпича в "Доме мясника" прятался кровеносный сосуд. Они использовались для транспортировки мерзкой массы, которая скапливалась в кабинете хирурга. Её запах заставил бы человека сойти с ума. Человечность и звериные инстинкты боролись за контроль над телом. Приступы голода становились всё сильнее. Хотя зловоние было ужасным, но то заставляло жертв выть от голода.

Так вызывалось уникальное проклятие Скотного переулка. Ли Хо, стоявший рядом с Хань Фэем, сразу потерял контроль над собой и замахнулся на Дрейка. Единственный глаз Дрейка тоже воспылал жаждой крови. Только Плакса, побывавший в кровавом озере, мог противостоять проклятию. У самого Хань Фэя тоже дела шли не так хорошо. Но всякий раз, когда ненасытное желание росло, рукоять "Покоя в мире" охлаждала его пыл, не давая впасть в безумие.

Посторонние в масках были в том же состоянии, что и Плакса. Они могли частично сохранять здравый рассудок.

‘Их маски могут помочь противостоять проклятию.’ Хань Фэй надел маску 6-го на Дрейка. Из-за чего тот сразу же успокоился. Он вздрогнул, ведь был момент, когда он уже подумывал о том, чтобы съесть всё мясо со своего тела. У Хань Фэя была только одна маска, да и он всё равно не смог бы подойти к Ли Хо. Всё, что ему оставалось, это забрать Мечтателя и держаться на безопасном расстоянии.

‘Как только вы покинете Скотоводческий переулок, без маски проклятие вновь сработает. Если не есть мясо, то вы превратитесь в безумного монстра, управляемого лишь голодом.’ Хань Фэй наконец-то понял истинный ужас проклятия Скотного переулка и боль, которую постоянно испытывала Сюй Цинь.

‘На ней сотни проклятий. Если есть даже небольшой шанс, то я должен помочь ей снять их одно за другим.’

Его взгляд устремился к центру здания. После активации проклятия, Сюй Цинь, потерявшая свою маску, ещё больше распалилась. Она кусала себя за руки, высасывая из них струйки крови, а обезумевшее лицо отражало внеземное наслаждение.

— Это так мило… — Обворожительная красавица раскинула руки и устремилась в хирургическую палату. Женские лица, выступившие на её коже, тоже последовали за ней, а силуэты проклятий поддерживали её шаг по пути вниз. Хотя тело Сюй Цинь проклято не один раз, она уже давно привыкла к этой невыносимой боли. Чтобы побороть отчаяние, она устремлялась во тьму; чтобы справиться с проклятиями, она накладывала более сильное проклятие.

С её состоянием явно было что-то не так. Вокруг неё проявлялось ещё больше проклятий. Хотя Сюй Цинь почти утонула в них, но 13 столовых ножей поддерживали её. Тонкая рука сорвала оболочку хирургического кабинета и выставила сокрытый ад на всеобщее обозрение.

Посреди палаты, на белой кровати лежал врач в белоснежном халате. А в его распахнутой грудной клетке билась половинка сердца!

Бесчисленные чёрные сосуды соединились с ним. Врач пытался пересадить сердце в новое тело, но, организм отказывался принять эту часть сердца.

Поскольку он всё равно попробовал принудительно пересадить его, весь дом Мясника рухнул. Невыносимая боль заставила Доктора поморщиться. Из-за чего, маска на его лице сдвинулась в сторону, открывая истинное лицо. Половина его лица казалась светлой и умиротворённой, а другая осталась от уродливого, отвратительного монстра.

Будучи личностью Паука, Доктор медленно превращался в чудовище.

В последний момент

‘Вторая половина сердца Паука в груди Доктора? Хань Фэй уже предполагал, что она будет находиться в доме Мясника. Но чего он никак не ожидал, так это того, что Доктор опередит его и заберёт часть полномочий управляющего себе.

‘Паук отсёк гнилую половину сердца, а добрую оставил для себя, но, должно быть, тогда что-то произошло.’

Изначальный дом мясника казался одним из немногих нормально выглядящих зданий в Скотном переулке. Но теперь дом стал напоминать сердце в разорванной груди Доктора. Стены рассыпались, а покрытие пола просело. В воздухе витала жуткая вонь. Черный и красный цвета окутали здание с обеих сторон. Они слились, чтобы создать грозовую тучу из отчаяния над всеми, кто прятался внутри здания. Врач, лежавший на кушетке, прижимал ладонь к груди, пока другой рукой держал хирургический нож.

— Почему? Я – лучшая версия тебя, так почему же я не могу завладеть твоим сердцем? — Лицо доктора уже побледнело, время заканчивалось.

Паук, созданный из крови и обрезков мяса, врезался во входную дверь, пока Сюй Цинь сделала доктора своей новой мишенью. Из-за двух сильных врагов, он находился под сильным давлением. Доктор долго готовился к этому дню. Он собрал грех со всего лабиринта из потрескавшихся зданий, чтобы взрастить гнилую половину сердца, а другую украл у писателя лишь для того, чтобы контролировать весь Скотный переулок. План был хорош, но он развалился в самый ответственный момент.

Во-первых, убитый писатель вернулся в другом обличье, но самое удивительное, что мясокомбинат уже пал. Кому-то удалось добраться до дна озера из крови, чтобы уничтожить там гнилую половину сердца. Эти происшествия вынудили доктора продвинуть свой план вперед. А теперь ему ещё и пришлось иметь дело с вышедшей из-под контроля Сюй Цинь. Проклятие Скотного переулка было смертельным для обычных призраков, но Сюй Цинь это только сделало сильнее и агрессивней. Вся подготовка, которую провел Доктор, оказалась бессмысленной. Монстры в масках могли только задержать Сюй Цинь, но не убить. В конце концов, они сами по себе порождения проклятий. Посторонние, которых он привлек на свою сторону, заслуживали ещё меньшего доверия. Некоторые из них уже готовились к побегу. Оставаться здесь просто самоубийство, но побег давал небольшой шанс на выживание, выбор очевиден.

— Доктор, что нам теперь делать? Разве ты не говорил, что сможешь вылечить всех? Сделать сильнее? — В хирургическом кабинете стояла ещё одна женщина. Внешне в ней не было ничего необычного, но она казалась очень располагающим человеком. В ее словах было что-то успокаивающее.

— Кто сказал, что я точно смогу спасти вас всех? Кто же тогда меня вылечит? — Звериное лицо доктора исказилось. Странный узор проступил на уродливом лице. Он напоминал часть крыла бабочки.

— Жадность – это первородный грех. Я не могу расстаться с ним сейчас. Тем более, я уже попробовал его на вкус. Доктор нацелил скальпель прямо на половинку сердца! Кровь паука брызнула на грудь Доктора, а затем быстро почернела.

— Поскольку я не могу полностью обладать тобой, то я лично уничтожу тебя и пришью то тело к своему сердцу! — Чем сильнее искажалось лицо доктора, тем чётче проявлялся рисунок бабочки.

Бьющееся сердце пронзали множество раз. Всё здание дрожало, словно от боли. Монстры снаружи здания тоже впали в неистовство, стены рухнули. Женщина, находившаяся в хирургическом кабинете, хотела остановить Доктора, но когда она увидела страдающее лицо доктора, то предпочла просто молча стоять рядом. Половинка сердца, олицетворявшая доброту, постепенно затихала. Тогда бесконечные чёрные кровеносные сосуды вырвались из тела Доктора и начали искать себе путь к сердцу Паука.

Среди многочисленных чёрных сосудов было спрятано кое-что ещё. Из всех присутствующих лишь Хань Фэй смог заметить это. Узор на лице Доктора исчези начал течь к половинке сердца Паука по кровеносным венам. Под прикрытием чёрных вен узор спокойно перекочевал на половинку сердца Паука.

‘Бабочка сделала свой ход? Личностью, испорченной "Бабочкой", был доктор? Но почему у него на лице только часть крыла бабочки? Кто-то ещё попал под её влияние?’ Хань Фэй неосознанно повёл Мечтателя. Если бы он был той личностью, то Хань Фэй бы уже лежал в одном из тупиковых проходов дома. Честно говоря, Хань Фэй тоже был не в лучшем состоянии. Проклятие Скотного двора уже начало действовать на него. Голод опутал его мозг невидимыми проводами. Боль от жажды мяса мешала ему думать и сохранять рациональность. Он понятия не имел, как долго сможет так продолжаться. Нужно было либо убить Доктора, либо сбежать отсюда, прежде чем его поглотит проклятие.

Монстры, собравшиеся вокруг Доктора, набросились на Сюй Цинь. Это место превращалось в алый ад. Монстров со свиными мордами изжаривали проклятиями. Они использовали свои жизни, чтобы замедлить её продвижение. С другой стороны, посторонние, вставшие на сторону Доктора, выбежали из Дома Мясника и ввязались в драку с Пауком. На самом деле они не хотели помогать Доктору, а просто пытались найти возможность сбежать. Это была самая кровавая мясорубка со времён создания дома. Все мясники становились жертвами, кто-то умирал каждую секунду.

Хань Фэй наблюдал за всем со стороны. Скотный переулок находился не на том же уровне, что и Зиккурат, где обитала Бабочка, но даже здесь количество монстров и духов уже достигло астрономической цифры. Хань Фэй и представить себе не мог, насколько страшным окажется сам Зиккурат. Вдобавок ко всему, оставался один важный момент. Во всех зданиях, которые он посетил до сих пор, ни один из управляющих не был настроен враждебно к нему. Будь то предыдущий управляющий домом, Цзянь Шэн или Паук, они никогда намеренно не нападали на Хань Фэя. Но если он войдет в Зиккурат, то Бабочка сделает всё возможное, чтобы убить Хань Фэя.

— Меня уже проклял кто-то в Зиккурате, рано или поздно мне придется туда отправиться. — Его пальцы крепче сжали "Покойся с миром". Глаза Хань Фэя засветились ещё большей решимостью. Он прикусил кончик языка и воспользовался болью, чтобы сосредоточиться. Скотный переулок был всего лишь ступенькой к Зиккурату, его путешествие не должно здесь закончиться.

— Доктору сейчас мешают две силы, это прекрасная возможность для меня нанести удар. — Прикинув расстояние между собой и хирургической палатой, Хань Фэй достал из своего инвентаря маску. Она выглядела обычной, но была сделана из кожи неизвестного существа. Когда Хань Фэй надел её, его аура исчезла, а действие проклятия Скотного переулка на нем ослабло. Он больше не чувствовал сильного голода. Теперь его животные инстинкты обострились. Рвать, терзать, пожирать – желания в его сердце и выносливость росли.

Хань Фэй вызвал Плаксу и Дрейка. Втроём они подошли к хирургической палате с трёх направлений. Плакса без маски шёл напрямик. Его пронзительные крики эхом отдавались повсюду. Когда показался Плакса, учитель, стоявшая рядом с доктором, в тревоге повернулся к мальчику. Её доброе лицо начало меняться. Когда Плакса приблизился, её кожа треснула, обнажив сплетающиеся чёрные шрамы. Обычно они были хорошо скрыты. Хотя раны были глубокими, но с поверхности их не видно. Тело Учителя начало искажаться. Мутации напоминали искаженную любовь девушки к Доктору. Она уважала его, доверяла. Учитель верила, что Доктор был единственным нормальным человеком среди них, а спасение было только в поклонении Доктору. Чтобы убедиться, что Плакса не потревожит её любимого, учитель увела мальчика прочь. Теперь в операционной остался только Доктор.

Пока тот был занят тем, что вонзал скальпель в сердце, ослабляя его, Дрейк, носивший маску 6-го, внезапно появился. Без малейших колебаний он попытался дотянуться до груди Доктора. Дрейк точно выполнил приказ Хань Фэя.

— Раз уж ты носишь маску, почему ты мне мешаешь? Только я могу спасти вас, вы, кучка червей, которых он обманул!

Доктор всё ещё лежал в постели. Когда Дрейк приблизился, кровать обрушилась, а из спины высунулись 8 отростков. Каждый был един с телом. Доктор никогда не был главным, поэтому он старался стать как можно ближе к Пауку с помощью других методов. 8 паучьих лапок, покрытых человеческими лицами, вонзились в тело Дрейка. Ужасный гогот доктора эхом разнесся по операционной. Он снял свою фальшивую маску, чтобы показать свое истинное "я".

В обязанности врача не входило никого лечить. Он существовал лишь для того, чтобы говорить всем личностям, что все вы пациенты, ненормальные. Только когда все больны, в существовании Доктора появлялся смысл. Поэтому, когда главная личность начала меняться из-за усыновления ребёнка, Врач стал первым, кто воспротивился. Полки в хирургическом кабинете были сметены паучьими лапками, а повсюду валялись склянки. Дрейк изо всех сил старался держаться. Его раны всё ещё заживали, он был слишком слаб по сравнению с Доктором. Если бы чудовище не отвлекалось на разрушение сердца Паука, то у Дрейка не было бы шанса выжить.

— Зачем убегать? Зачем останавливать меня? Разве ты не хочешь снова почувствовать себя нормальным? — С каждым словом из тела доктора вытекала черная кровь, которая образовала чёрную сеть внутри хирургической палаты. Его слова могли воздействовать на сознания людей. Невидимый голос был подобен сети, затягивающей его жертву в ловушку.

— Тебе больше не нужно оставаться на втором месте. Мы тоже должны жить, как он. Разве я прошу слишком многого?!

8 паучьих лап быстро вонзились в Дрейка, а паучья сеть, сотканная из черной крови, связала его. Он напоминал бедного жука, борющегося из за всех сил, но хищник находил это просто смешным. Кровь вытекала из тела Доктора, а кожа лопалась дюйм за дюймом. Проявлялись симптомы, зафиксированные в медицинском заключении. Доктор сам употреблял это уникальное "мясо", но ему удалось временно подавить ужасающую болезнь. Однако теперь, когда ему нужно было бороться изо всех сил, они начали проявляться. Кожа на его конечностях потрескалась, как некачественный фарфор, а живот распухал. Кожа на его животе стала почти прозрачной, Хань Фэй мог отчетливо разглядеть внутренности.

8 ног бешено заметались. Доктор напоминал настоящего человекоподобного паука, он стал тем, кем хотел быть, но всё равно не обрел того счастья, о котором мечтал. Доктору пришлось уничтожать сердце Паука, контролировать распространение болезни и заставить Дрейка не двигаться. Вот почему он не заметил приближения другого человека внутри хирургической палаты. Хань Фэй вышел из "слепой зоны" доктора. Он держал клинок без лезвия. Когда Доктор заметил его, Хань Фэй вылетел как стрела!

Обычный человек, держащий в руках нож без лезвия, бросился на чудовище.

Несколько рук схватились за рукоять, а тонкое лезвие явилось подобно падающей звезде. Она пронзила грудь доктора насквозь!

Раздувшийся желудок легко раскрылся. Доктор не ожидал, что кто-то подойдет к нему так близко, тем более что у этого человека был настолько острый нож мясника. Хань Фэй планировал обезглавить Доктора, но он заметил красные нити крови вокруг Доктора. Возможности подойти слишком близко не было, увеличенный живот был единственной целью, которое он мог видеть. Лезвие пробило грудь доктора насквозь. Нанеся удар, Хань Фэй, не колеблясь, схватил Дрейка и потащил его к двери.

Покойся с миром, был мясницким ножом класса F. Лезвие оставляло после себя раны, которые трудно залечить. Какой бы сильной ни была ненависть, она не могла поколебать великолепие человечности. Живот и грудная клетка были рассечены, а рана отказывалась закрываться, однако для врача это было не самым страшным. Один из кусков мяса, выползший из желудка, внезапно вцепился в половинку сердца!

Паутина из черной крови разорвалась в клочья. Плоть обвились вокруг половины сердца Паука, образуя щит. Словно живое существо, оно покатилось к настоящему Пауку. Пара оставшихся в сознании жильцов дома не сводили глаз с движущегося куска мяса, а затем все они набросились на него!

Оказаться в центре внимания

— Мое сердце! — 8 паучьих ножек безумно прыгали по хирургическому кабинету. Грудная клетка и брюхо Доктора уже были вскрыты. Независимо от того, сколько черных нитей стекалось, рана отказывалась заживать. Прижав руку к пустой груди, Доктор скривился в агонии. Вещи в комнате летели во все стороны, пока доктор направлялся с кровати в сторону сердца. Теперь он оказался к нему ближе всех.

‘Я должен остановить его’. Хань Фэй тоже заметил сердце, катящееся по земле. Однако он был слишком слаб, чтобы противостоять Задержавшемуся Духу. Если Доктор даже просто прикоснётся к нему, то его жизнь окажется на грани. Единственное, что Хань Фэй мог сделать в этой ситуации – попытаться запутать и замедлить Доктора. В маске он следовал за Доктором, как безмолвный призрак. Хань Фэй помогал всем монстрам с лицами свиней, которых Доктор разрывал на части, даря им вечный покой.

Сердце привлекло внимание не только Доктора и Хань Фэя, но и многих посторонних. Они заметили, что, пока они были недалеко от сердца, проклятие Скотного переулка ослабевало. Более того, поскольку Доктор боролся за него, сердце должно быть очень ценно. Хотя он убивал любого, кто осмеливался обокрасть его, но даже так Доктор не мог остановить всех. Все монстры в Доме Мясника обезумели. Снаружи здания выжидала настоящая сущность Паука, а внутри здания – Сюй Цинь. Раньше лучшим вариантом посторонних было попытаться сбежать из Скотного переулка и страдать от проклятия, но теперь представился лучший вариант.

Человеческое сердце изменчиво. Когда появилось лекарство от проклятия, хрупкий союз Доктора мгновенно рухнул. Без препятствующих посторонних мясистое тело Паука, наконец, вошло в здание. Окровавленный писатель уставился на сердце, выпавшее из груди Доктора, и бесформенное тело снова зашевелилось. Кровь и плоть потекли рекой, направляясь к центру.

— Ты такой назойливый! Почему ты не можешь просто умереть?! — Доктор пришел в ярость. Пока он занимался Пауком, Хань Фэй воспользовался этой возможностью, чтобы отрезать одну из паучьих ног. Брызнула кровь. Когда нога упала на землю, духи, заточённые на распадающейся плоти, радостно рассмеялись. Они наконец-то обрели свободу. Он отвлекся всего на секунду, а одна из его ног уже исчезла. Доктор бушевал, ведь никогда раньше не сталкивался с настолько коварным врагом. Он почти готов был разорвать Хань Фэя на части, но времени не оставалось. Если бы он заколебался, то Паук вернул бы сердце.

Превозмогая боль, Доктор бросился к сердцу, завёрнутому в плоть. Видя, что доктор игнорирует его, Хань Фэй осмелел. Но как раз в тот момент, когда он погнался за Доктором и собрался перейти ко второму этапу, кольцо управляющего заледенело. Хань Фэй остановился, а по его телу пробежала дрожь. Посмотрев в указанном направлении, его зрачки сузились. В углу развалин стояла бледнолицая женщина. Она напомнила Хань Фэю постоянно приближающегося призрака из реальности!

‘Бабочка? Хотя это лишь предположение, Хань Фэю уже стало трудно успокоиться. Он взялся за рукоять и уставился на женщину исподлобья. Несмотря на хаос в доме Мясника, женщина не сводила глаз с него. Лицо у неё совершенно ничего не выражало, а в руке у неё лежала книга без обложки. Две фигуры появились позади неё. Одна чрезвычайно мускулистая. Его маска была разбита вдребезги, а голова изуродована так, словно по ней проехались бульдозером. Другой силуэт напоминал студента. У него висели наушники, а на шее красовался след от верёвки. Его глаза вылезли из орбит, а грудь опустилась.

— Это другие личности Паука, хулиган и студент, олицетворявшие стремления Паука к будущему и внешнему миру!’

Пока Хань Фэй наблюдала за ней, бесстрастная женщина достала маску и надела её на себя. Она даже не пыталась скрыть номер маски. Когда маска слилась с лицом, Хань Фэй смог разглядеть рисунок другой половины крыла бабочки.

‘Девятый? Читатель?’ Среди всех личностей Читатель казался самым уникальным. Даже психолог Паука не мог сказать, была ли она первой или последней, кто родился в его сознании. Она всегда была рядом с Пауком, с момента рождения до смерти, но её присутствие казалось очень слабым. К ней относились, как к чужой. В фильме была пара сцен с участием читателя. Большинством из них была перепиской с писателем.

‘Паук – Писатель, который потратил свою жизнь на то, чтобы закончить 2 книги; Бабочка – Читатель, он единственный человек, читавший эти книги.’ Паук и бабочка были смертельными врагами, но писатель и читатель были духовными партнёрами. Из-за того, что они так хорошо понимали друг друга, они так же прекрасно понимали, что должны убить друг друга.

Когда появилась 9-я личность, Хань Фэй почувствовал себя так, словно вернулся к реальной жизни. Приближающийся призрак нес за собой необъяснимое давление и ужас. 9-ый персонаж Паука должен быть ближе всего к Бабочке. Пока Доктор делал всё в открытую, Читатель наблюдал за происходящим из темноты. Возможно, Доктор даже не знал, что вторым подчинённым Бабочки был Читатель. Когда неудачи продолжились, 9-я личность, наконец, решила показать себя.

Защищаясь "Покойся с миром", Хань Фэй никогда не был так сосредоточен. Он все ещё не мог выйти из игры, поэтому если бы попал в руки Читателя, то мог бы оказаться в ловушке навсегда. Её взгляд блуждал между Хань Фэем и сердцем. Наконец она приняла решение. Вырвав листок из книги без обложки, окровавленными пальцами она набросала лицо Хань Фэя на странной книге. Когда картина была закончена, на теле цели появились небольшие раны. Они продолжали расширяться, словно разрывая Хань Фэя изнутри.

‘Проклятие? Прежде чем Хань Фэй успел отреагировать на него, кольцо хозяина еще сильнее похолодело. Он поднял голову и увидел, что Читатель проигнорировала сердце Паука и устремилась за ним!

‘Между мной и Пауком Бабочка выбрала меня?!’ Он не мог понять, почему Читатель отказался от сердца Паука и решил убить его.

‘Для Бабочки я представляю большую угрозу, чем Паук?!’

Хань Фэй уже почувствовал себя плохо, когда на него наложили проклятие. Его скорость и сила не могли соперничать с Читателем. Она могла легко убить его.

— Дрейк! — Хань Фэй отступил. Он знал, что Дрейк не сможет долго её сдерживать, поэтому приготовился к худшему. Пока проклятие не работало в полную силу, он направился к Сюй Цинь. Если бы ему и пришлось погибнуть, то Хань Фэй предпочел бы умереть в её объятиях. По крайней мере, став частью её проклятий, он не стал бы блуждающей душой. Хотя Хань Фэй бежал на полной скорости, но, несмотря на это, не забывал оценивать ситуацию внутри Дома Мясника. Доктор и посторонние боролись за сердце, но у сердца, казалось, были собственные глаза. Для простого сердца оно двигалось на удивление проворно. Оно прорвалось сквозь все атаки и добралось до Паука. В тот момент Сюй Цинь, разорвавшая всех монстров в маске, появилась, чтобы преградить путь сердцу. Проклятие и кровь хлынули волной. Сердце немедленно изменило свое направление.

Однако, резко развернувшись, оно налетело прямо на Хань Фэя, который бежал в ту же сторону. Они столкнулись друг с другом!

Почувствовав тяжесть на груди, Хань Фэй не ожидал, что сердце выскочит прямо на него. После короткого шока Хань Фэй покрылся холодным потом. От кольца хозяина исходил такой холод, что оно чуть не разлетелось вдребезги. Прижав руку к сердцу, он огляделся. Все монстры в Доме Мясника смотрели на него.

Пробуждение Паука

Свет, который появлялся в реальной жизни, теперь ярко освещал его и в загадочном мире. Поймав на себе множество взглядов, желавших разорвать его на части, горло Хань Фэя дрогнуло. Ему было трудно привыкнуть к такому уровню популярности. Сердце, олицетворявшую Доброту, не причинило вреда Хань Фэю, во всяком случае, оно, казалось, успокоилось в его руках.

— Катись отсюда! — Без колебаний Хань Фэй попробовал бросить сердце туда, где находился бесформенный Паук. Это было всё чем он мог им помочь. Хань Фэя делал это из благих побуждений, но то, что произошло дальше, ошеломило его. Сердце, завернутое в плоть, казалось, срослось с его рукой и отказывалось отпускать!

По сравнению с отвратительной и злобной природой монстров внутри здания, человеческое тепло и доброта Хань Фэя напоминали сияющий маяк. Сердце Паука, казалось, считало, что безопаснее всего оставаться с ним. Хань Фей замер. У него и самого было слишком много неприятностей, чтобы помогать другим. Он уже был на пределе возможностей, встретившись с Читателем, поэтому был не в состоянии справиться со всей кипой монстров. Он попытался оторвать сердце, но оно упрямо отказывалось двигаться. Даже то, как Сюй Цинь смотрела на него, изменилось. Она облизнула губы, словно желая заманить его в ловушку из проклятий.

Доктор, стоявший неподалеку, пришел в ещё большую ярость. Вражда между ними вышла на новый уровень.

Половинка сердца Паука отказывалась уходить. Хань Фэй также заметил, что сердце было покрыто шрамами и ранами, вероятно, оно больше не могло двигаться. Теперь у Хань Фэя было только 2 варианта: либо он рубит себе руку, либо возвращает сердце Пауку любой ценой. Стиснув зубы, он прижал сердце к груди и изменил свою цель. Он помчался туда, где был Паук из плоти!

Когда он принял это решение, система объявила об этом в его сознании.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили скрытую миссию класса F — Судьба паука!]

[Судьба паука: верните Пауку сердце и помогите ему восстановить контроль над Скотным переулком; или сами поглотите его, чтобы получить контроль над Скотным переулком самостоятельно! Этот выбор решит как вашу собственную, так и его судьбу!]

Хань Фэй вообще не обращал внимания на слова системы. Подобно спортсменам на последнем отрезке дистанции, он игнорировал всё окружение. Более того, узнав получше эту систему, она всё равно не смогла бы сказать ничего полезного. Она казалась холодной, бесчеловечной и большую часть времени оставалась бесполезным наблюдателем.

Преодолевая полосу препятствий, представляющую собой развалины дома Мясника, Хань Фэй напоминал профессионального паркурщика. Он не осмеливался совершить даже малейшую ошибку, ведь если он споткнется здесь, то шанса встать может и не появиться. Живой человек, сражается с призраками и духами. Хань Фэй каждый божий день бросал вызовы своим пределам.

Читатель, Доктор и Сюй Цинь – три невероятно ужасающих существа гнались за ним. Однако, к удивлению Хань Фэя, когда Читатель собиралась догнать его, Сюй Цинь использовала своё проклятие, чтобы замедлить конкурента. Хотя она и сошла с ума, но всё равно не позволяла никому причинить вред Хань Фэю. Будто она решила, что только сама в праве убить его. Их противостояние дало Хань Фэю небольшой шанс на выживание. Он никогда ещё не бегал настолько быстро, как сейчас.

Всего за несколько секунд Хань Фэй уже несколько раз встречался лицом к лицу со смертью. Если бы не крепкая психика, то он бы только и мог кричать от страха. Целью оставался Паук. Три существа позади него чётко понимали его мысли и отказались давать ему шанс приблизиться к цели.

Проклятие, наложенное на Хань Фэя, становилось всё сложнее выносить. Читатель продолжала рисовать части тела Хань Фэя в проклятой книге. Ему казалось, что жуки вгрызаются в конечности и суставы. Он собственными глазами видел, как плоть медленно разрывалась на части, а капилляры под кожей, казалось, работали против собственного тела. Благодаря усилению от профессии “Полуночный мясник” он получил устойчивость к проклятиям плоти и крови, иначе он был бы уже мертв.

‘Что теперь делать?’ – задавался вопросом он. Хуже и быть не могло. Хань Фэй попытался подобраться поближе к Пауку, но между ними была пропасть.

‘Нужно сбежать из дома Мясника!’

Каждое решение, которое он принимал, могло стать для него последним. Секунда колебания означала бы смерть. Шестерёнки в его голове быстро закрутились. Мчась по осыпающимся руинам, он уже продумывал следующий шаг плана. Используя отверстия в стене в качестве опор для ног, Хань Фэй почти взлетел на 2-й этаж, крутясь, чтобы избежать ударов паучьих ног Доктора. Он подтянул свое тело вверх, не сводя глаз с Паука. Поскольку его окружили со всех сторон, оставался только один путь – наверх.

Взобравшись на стену, Хань Фэй, похоже, отказался от идеи вернуть сердце Пауку. Он был больше сосредоточен на собственном выживании. Дом Мясника полон лицемерия. Хань Фэй наконец добрался до 3-го этажа, но теперь он оказался ещё дальше от Паука. Его тело замедлилось из-за проклятия. Доктор и Читатель окружили его с обеих сторон. Когда гигантские отростки направились к голове Хань Фэя, он сделал то, чего никто не ожидал. Напрягая все мышцы своего тела, он бросился к дыре в центре дома!

Точно так же, как Паук однажды упал с 4-го этажа, из реального в свой внутренний мир, Хань Фэй спрыгнул из дыры на 3-м этаже в потоки крови и плоти внизу!

С тех пор как Паук вошел в дом Мясника, на первом этаже образовалось озеро из плоти и крови. Любая несчастная душа, попавшая туда, будет истерзана и поглощена.

Хань Фэй и Паук были разными личностями, но у них был удивительно схожий опыт. Хань Фэй однажды стоял в комнате писателя и сопереживал решимости и печали, которые тот испытывал перед прыжком. Нынешний Хань Фэй напоминал прошлого Паука. Держа половинку сердца, он без колебаний прыгнул вниз. Он понятия не имел, ждало ли его отчаяние или надежда. Хань Фэй делал только то, что считал правильным.

Во время падения ветер завывал у него в ушах. Раны на теле открылись, оставляя в воздухе алые полосы. Заставив себя открыть глаза, в его зрачках отразился бесформенный силуэт кровавого Паука.

‘Я был тем, кто уничтожил половину твоего сердца, так что я буду и тем, кто вернёт тебе другую. Я помог тебе избавиться от боли и ненависти, а теперь дарую доброту и надежду.’ Тело Хань Фэя погрузилось в алое озеро. Половинка сердца мгновенно наполнилось кровью и устремилось к Пауку, который стоял прямо в центре. Когда половинка вошла в грудь, весь Дом Мясника обрушился. Паук, действовавший только инстинктами, открыл мутные глаза. Они осмотрели разруху вокруг, прежде чем остановиться прямо на Хань Фэе.

Все мы сумасшедшие

Из всех людей, с которыми сталкивался Хань Фэй, Паук, несомненно, был самым необычным. У него было 9 личностей, а иногда он даже сам себя не узнавал. Поглощённое кровавым озером, проклятие, наложенное на Хань Фэя, исчезло, а его раны зажили. Хотя силы вернулись к нему, но боль не уменьшилась, во всяком случае, она стала ещё сильнее. Хань Фэй осмотрел свои раны и понял, что в каждой из них засело 2 вида проклятия. Паук не знал, как снять проклятие Бабочки, поэтому единственное, что он мог сделать, это наложить на Хань Фэя ещё более сильное проклятие. Он использовал яд для борьбы с ядом. Паук взял часть энергии, наполняющей Скотный переулок, и перенёс её на раны Хань Фэя.

Боль заставила Хань Фэя покатиться по кровавой воде. Видя, насколько энергичен Хань Фэй, Паук оставил его в покое и теперь сконцентрировался на Докторе и Читателе. Чёрные нити крови вокруг сердца исчезли, но странный узор в виде бабочки остался. Он стал частью Доброго сердца, но оно теперь было внутри Паука, поэтому тот не осмеливался использовать силу сердца, чтобы узор Бабочки не продолжал распространяться. Рана на его груди закрылась, а Паук возродился из плоти бесконечных монстров с лицами свиней. Его тело медленно пришло в норму. Каждое движение влияло на этот грязный мир. Его лицо стало более четким. Паук, стоя на развалинах дома Мясника, обнаружил, что его окружают трое.

Как управляющий, он был самым опасным в Скотном переулке, даже в нынешнем состоянии никто не победил бы его в бою один на один. Однако, если бы трио объединились, то ситуация была бы иной. Таким образом, исход боя зависел не от Паука, а от сошедшей с ума Сюй Цинь. Если бы та решила работать вместе с Читателем и Доктором, то для Паука ситуация приняла бы скверный оборот. Однако, если бы Сюй Цинь напала на Читателя или на Доктора, то двум побочным личностям стало бы тяжело победить.

Они это понимали. Когда Читатель повернулась, чтобы взглянуть на Сюй Цинь, женщина, созданная из проклятий, уже бросалась на неё. Не было ни причин, ни повода. Читатель не могла понять, почему Сюй Цинь напала на неё, но заметила, что Сюй Цинь пристально смотрит на книгу, которую она держала в руках, изучая рисунок убитого Хань Фэя.

Пока Сюй Цинь и Читатель утонули в драке, Паук двинулся к Доктору. Скрытые кровеносные сосуды внутри руин, кровь и трупы на земле – всё находилось под контролем Паука. Доктор просто изменил свою внешность, чтобы стать похожим на управляющего, и использовал чёрные кровеносные сосуды, чтобы имитировать способности. Но Паук был выше этого, в конце концов, весь этот мир был его паутиной. Попав в Скотный двор, никто не смог бы сбежать, даже Бабочка. Кровь и плоть пришли в движение, всё в пределах видимости направилось, чтобы остановить Доктора. Еще до того, как Паук приблизился, на теле цели уже появилось множество ран.

Чтобы поглотить сердце Паука, Доктор уже ранил себя. Его грудную клетку вскрыл "Покойся с миром", а одну из ног отрезали во время суматохи. При встрече с Пауком в одиночку, шансы Доктора на победу были равны нулю.

Тот повернулся к Читателю, но она тоже оказалась не в лучшем состоянии. Сюй Цинь напоминала передвижные врата проклятий. 13 столовых ножей открыли то, что должно было оставаться на замке. Обе линии фронта разгромили. Посторонние, подкупленные Доктором, поняли, что дела обстоят ужасно, поэтому поспешили сбежать из дома Мясника. Вокруг Паука собралось ещё больше крови и плоти. Большой и толстый кровеносный сосуд соединял Паука с руинами под ним. Залитый кровью Скотный двор и последняя надежда доктора. Острые конечности Доктора оказались схвачены руками, появившимися из окружающей крови. Неповоротливому телу казалось, что оно погружается в зыбучие пески. Чем больше Доктор боролся, тем быстрее тонул.

Доктор был уникальным Большим Задержавшимся Духом, но он не мог сравниться с Пауком в Скотном переулке. Всё вокруг него превратилось в большую сеть, которая заманила его в ловушку. Хань Фэй наконец-то стал свидетелем истинной силы управляющего. Каждый из них обладал своим уникальным талантом. Талант Паука заключался в плетении паутины. Он мог превратить всё, что находилось в пределах его зрения и владений, в невидимую паутину. Паук полностью контролировал Скотный переулок, потому что всё здесь раньше поглощало его кровь и плоть. Не было ни криков, ни сопротивлений. Смерть Паука была невероятно спокойной.

— Неудивительно, что люди из Зиккурата не осмеливались прийти сюда до того, как сознание Паука рухнуло. Если они придут сюда, то непременно умрут. — Хань Фэй завидовал способностям Паука. По сравнению с его навыком “Призыв Хуан Иня”, этот было гораздо полезнее. Отростки, росшие из спины Доктора, отрывались один за другим. Он неистово крутился, разбрызгивая окровавленную воду. Паук молча смотрел на его страдания, в его глазах не было ни жалости, ни радости, даже возбуждение потухло. Казалось, он давно предвидел такой конец.

Доктор выл и вопил, пока его тело медленно затягивали под воду. В конце концов от него осталась только маска с номером. Затем алая вода направилась к Хулигану и Студенту и поглотила их. Глаза Паука пробежались по маскам, прежде чем повернуться к Читателю, которая всё ещё сражалась с Сюй Цинь. Тогда выражение его лица наконец изменилось. Там проступили эмоции одиночества и растерянности. В мире Паука Читатель был его единственным другом. Лишь этот человек мог понять его боль и выслушать. Но с какого-то момента Читатель стал меняться.

Тогда Паук понял, что Читатель оказался не другом, а болезнью. Он начал принимать лекарства и проходить психиатрические консультации. Автор искал время, чтобы попрощаться со всеми и обрести полное умиротворение. Однако влияние Бабочки всё испортило. Хотя Паук никого не убивал в реальности и не нарушал законов, он знал, что его руки были по локоть в крови, ведь ему пришлось убить 8 версий самого себя. Другие люди никогда бы не поняли Паука. Даже лучший в своём деле психолог не смог бы по-настоящему прочувствовать его сердце. Паук всегда был одинок.

Когда Читатель увидела исчезновение Доктора, то поняла, что это конец. Борьба будет пустой тратой времени.

— Паук, тебе постоянно везёт, но ты действительно планируешь провести остаток своей жизни здесь?

Избежав проклятий Сюй Цинь, Читатель схватила книгу, а затем разорвала её на мелкие кусочки и подбросила в воздух. Первые несколько страниц были рисунками Хань Фэя, но на каждой последующей хранились портреты Паука, убитого всевозможными способами. Каждая страница таила в себе огромный вес!

— У тебя глаза, что могут видеть правду, и поэтому я хочу, чтобы мы вместе увидели мир. Мы могли бы стать партнёрами, но ты сопротивлялся моему переходу из реального в ментальный мир. Ты отвергал меня только для того, чтобы защитить эту небольшую частичку человечности?! Почему? — Проклятие, наложенное на книгу, резко активизировалось. Татуировка крыла на лице Читателя начала расползаться.

Восстановленный Паук глубоко вздохнул. Он долго смотрел на Читателя, прежде чем задать вопрос, который тот хранил глубоко в своём сердце.

— Когда ты впервые появился в моем сознании… Это был Читатель или Бабочка?

Читатель ответила взрывом собственной души. Когда ее тело рассеялось, половинка крыльев голубой бабочки с невероятной скоростью направилась к сердцу Паука! Последней атакой Читателя было отправить вторую половину татуировки Бабочки в сердце Паука!

— Неважно, я уже знаю ответ. — Хотя к Пауку уже вернулся рассудок, но, глядя на летящую бабочку, он сделал нечто необъяснимое. Он раскрыл свою восстановленную грудную клетку и с добровольно извлек половинку сердца. Паук изучал узор на нём так, словно любовался самым прекрасным драгоценным камнем в мире.

— Начнём с того, что Читателя никогда не существовало. Все мы просто сумасшедшие, поэтому и бредим. — пробормотал он себе под нос. Паук поднял голову только тогда, когда бабочка подлетела к нему невероятно близко. Его руки, бережно державшие сердце, внезапно сжались. Прежде чем бабочка успела коснуться его, Паук лично раздавил своё сердце!

Узор в виде бабочки остался на разорванной плоти, а доброта и человечность, заключенные в самом сердце, Паук направил в Сюй Цинь. Слой проклятия исчез. Когда Сюй Цинь окутала Доброта, выражение её лица стало сложным и опечаленным. В глазах промелькнула масштабная битва, происходившая в её сердце. Подарив Доброту Сюй Цинь, Паук использовал остатки своей энергии, чтобы создать большую волну из алого озера и обрушить её на руины Дома Мясника.

Кровь дождём лилась с неба. Крылья бабочки разорвались, а волна смыла большую часть проклятий вокруг Сюй Цинь. Паук стоял на пустыре, где когда-то располагался Дом Мясника.

— Я постоянно постигал и размышлял, а по итогу оказался в ловушке мира, который сам и создал, связан паутиной, которую соткал. Спасибо за то, что дал мне возможность выбраться. — Паук вытащил Хань Фэя из бассейна. Он мог видеть блеск человечности, сияющий в Хань Фэе. Глаза Паука окрасились необузданной завистью.

— Что касается того, как выжить в отчаянии, то ты дал мне новый ответ. — Когда Хань Фэй упал рядом с Сюй Цинь, тело Паука ослабло и исказилось. Он опустил руки в кровавое озеро и вскоре поднялся с частями сердца на ладонях.

Куски сердца на левой ладони были гнилыми и уродливыми, в то время как части на правой истекали свежей кровью.

Странная скрытая профессия

В тот момент Паук больше походил на простого человека. В нем не было ничего странного. Части сердца, олицетворяющие Грех и Доброту, были уничтожены, а его связь со Скотным переулком постепенно ослабевала. Грязный, уродливый мир возвращался к норме. Кровь смыла всё, а волны отбросили Хань Фэя обратно к Сюй Цинь. Открыв глаза, он сразу увидел её, корчующуюся.

Прокажённая часть сердца Паука поддерживала производство в Скотном переулке, а добрая половина также обладала особой силой. Разрушив его, Паук попытался вытащить Сюй Цинь из бездны проклятий. Он сделал это не только ради Хань Фэя и Сюй Цинь, но и для себя. Если он не поможет ей восстановить контроль, то окажется втянутым в бесконечную битву, победитель в которой никогда не определится. Алые волны смыли проклятия, окутавшие женщину. Доброта пробудила в ней отголоски рациональности. Как управляющий, Паук сделал всё что было в его силах, чтобы дать шанс Хань Фею.

Хань Фэй, естественно, понимал, насколько ценна была эта возможность. Когда он открыл глаза, то уже начал потихоньку двигаться. Он поднялся и побежал к Сюй Цинь прежде, чем проклятие успело восстановиться. 13 столовых ножей пронзали её сердце и остальное тело. Она напоминала распятого ангела, обагрённого кровью. Она не могла прийти в себя. Как актер, обладающий мастерским актерским мастерством, Хань Фэй мог создать любое выражение лица, какое только хотел. Он тут же мог придумать лучшие реплики, но тогда он решил промолчать. Всё о чём он тогда заботился это способ возвращения Сюй Цинь к нормальной жизни.

Заметив приближающегося Хань Фэя, она заскрежетала зубами, словно желая отпугнуть человека. Проклятия ползли. Когда они вновь сольются воедино, Сюй Цинь вновь потеряет контроль, а Хань Фэй умрёт ужасной смертью из-за бесконечных проклятий. В её багровых глазах промелькнула боль. Сюй Цинь снова теряла контроль над телом. Когда Хань Фэй продолжал приближаться, она пронзительно закричала, почти разорвав свои прекрасные губы!

Любой, кто увидел бы тогда Сюй Цинь, решил, что она чудовище. Она изо всех сил старалась казаться опасной, чтобы вселить чувство ужаса, но это не замедлило шаг Хань Фэя. Он действовал решительно. Остановившись перед Сюй Цинь, он хотел собственными руками вытащить 13 ножей. Они были ключом, открывающим дверь проклятий. Хань Фэй знал, что для того, чтобы вернуть Сюй Циня в нормальное состояние, ему нужно вытащить все столовые ножи. Будучи Полуночным мясником, Хань Фэй обладал сопротивлением к проклятию крови и холодного оружия, но, несмотря на это, когда его пальцы коснулись клинка, проклятье мгновенно поползло вверх по его руке. Кожа лопнула, а тёплая кровь окропила её алое платье. Если он не мог даже прикоснуться к ним, то как он должен был их достать?

Сюй Цинь снова взвыла. Негативная энергия вырвалась из её тела. Она подняла руку, чтобы активировать оставшиеся проклятия. Они обратились виноградными лозы и повалили Хань Фэя на землю. Он стиснул зубы от боли, но не сдался, а направился дальше. С неописуемым волнением в глазах Хань Фэй протянул руки к столовому ножу, который пронзал сердце. Нож был коротким, а его рукоять была завёрнута в человеческую кожу. Хань Фэй сомкнул руки вокруг рукояти, но его ладони тут же разжались. Однако, возможно, прокладка на рукояти таила в себе какой-то смысл для Сюй Цинь. Хотя она уже не контролировала ситуацию, проклятие не проникло через прокладку.

— Чтобы защитить меня от ожогов проклятий, ты сделала мне эту прокладку из человеческой кожи. Неужели ты думаешь, что я откажусь от тебя из-за каких-то ран? — Боль от ладоней переползла на руки, но Хань Фэй лучезарно улыбнулся. Его тело сильно трясло от боли, но он изо всех сил старался вытащить клинок. Кроваво-красное лезвие медленно вышло из тела. Сотни проклятий терзали тело Хань Фэя, но он, казалось, не замечал их.

— Ты, наверное, и не предполагала, что этот столовый нож свяжет нас, верно? — Теплая кровь потекла по его рукам. Когда проклятия уже собирались слиться вокруг Сюй Цинь, он смог выдернуть столовый нож!

Прокладка пропиталась кровью. Проклятие, окружавшее Сюй Цинь, рассеялось, а в её глаза вернулись проблески сознания. Её зрачки расширились, и она увидела, как Хань Фэй поднял свои раненые руки, чтобы достать следующий нож. Несмотря на невыносимую боль и проклятия, Хань Фэй улыбался. Его улыбка казалась неловкой, но через неё чувствовалось насколько он счастлив. Сюй Цинь перестала сопротивляться. Она просто лежала, изучая человека перед ней. По мере того как ножи вынимались один за другим, к ней медленно возвращались память и сознание.

Когда дверь проклятий открылась, эти 13 столовых ножей создали самое большое препятствие в мире. Сюй Цинь никогда бы не подумала, что кто-то может преодолеть его и выглядеть при этом настолько счастливым. Все 13 ножей оказались на земле, а Сюй Цинь вновь обрела утраченный рассудок. Два окровавленных человека посмотрели друг на друга. Первым заговорил Хань Фэй.

— Может, теперь мы вернёмся домой?

Сюй Цинь ничего не ответила, она просто кивнула. В то же время роботизированный голос объявил:

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия с Сюй Цинь достиг максимума! Запущены предварительные миссии для скрытой профессии “гранильщик”!]

[Гранильщик: Ваша близость к этой профессии растёт! Это уникальная профессия, она встречается крайне редко. После получения этой профессии у вас будет больше шансов заручиться поддержкой духов. С увеличением обаяния вам будет легче повышать уровень дружелюбия с духами. Однако, если вы не будете разумно использовать свои навыки, то можете в конечном итоге умереть. Ведь духи убьют вас, чтобы вы остались с ними навсегда.]

[Предварительное задание для “Гранильщика”: Попытайтесь поднять уровень дружелюбия у 3-х Задержавшихся Духов. Если уровень снизится, удвойте его.]

Изучив детали, Хань Фэй решил игнорировать эту профессию. Он был не из тех, кто манипулирует чувствами других. Возможно, это было связано с его прошлым. Он мог сопереживать отчаянию этих духов. Именно поэтому он мог быть искренен, помогая им обрести надежду. Возможно, из-за такого мировоззрения его соседи, коллеги и студенты были готовы следовать за ним.

‘По сравнению с Гранильщиком мне больше подходит Полуночный мясник.’ Теперь, когда Дом Мясника рухнул, Хань Фэй, вероятно, стал последним мясником в загадочном мире.

Я - последняя надежда этой отрасли

Хань Фэй сделал пару шагов, но понял, что Сюй Цинь не пошла за ним. Когда он обернулся, то увидел, как она поникла. Сюй Цинь была в крайне слабом состоянии. Она не могла даже пошевелиться, это было последствием открытия врат внутри себя. Он протянул руку, чтобы обнять Сюй Цинь. К удивлению Хань Фэя, даже не используя “Прикосновение души”, он смог прикоснуться к ней. Похоже, Сюй Цинь полностью доверяла ему.

— Позволь мне понести тебя.

В абсолютно беззащитной Сюй Цинь было что-то очаровательное. Хань Фэй нес её на руках пока холодная кисть опустилась на его плечо. Несмотря на свою внешность, Сюй Цинь оказалась очень легкой. Весь вес, казалось, приходился только на одежду. Хань Фэй не мог не восхититься пальцами, которые она положила на его грудь. Они были бледными, без единого изъяна. Видеть Сюй Цинь в таком состоянии казалось сном. Стремясь лучше узнать её, Хань Фэй использовал “Прикосновение души”. Но в тот момент, когда способность активировалась, за ним возникла невообразимая аура!

Его ноги подкосились. Если бы не кровавая вода, его колени могли бы треснуть. Спина Хань Фэя выгнулась, а кости, казалось, вот-вот сломаются. Создавалось ощущение, что он несет не человека, а целое море, сотканное из проклятий!

Отключив “Прикосновение души”, побледневший Хань Фэй попробовал встать с земли.

— Тебе помочь… — Плакса заковылял к нему, но прежде чем он успел подойти, Дрейк оттащил мальчика в сторону. Посмотрев на соседей, которые с интересом наблюдали за происходящим издалека, Хань Фэй покачал головой и посадил Сюй Цинь себе на спину. Узнав сокровенный её секрет и лично ощутив груз, который она в буквальном смысле на себе несла, Хань Фэй стал лучше понимать свою сестру-соседку. Проходя сквозь реки кровь, Хань Фэй остановился перед Пауком:

— Спасибо, что спас её.

Паук медленно повернулся. Его лицо сильно постарело.

— Я уже давно не слышал этих слов. Но это я должен говорить тебе слова благодарности. Если бы не ты и твои друзья, я бы уже оказался под контролем Бабочки.

— Пожалуйста, не говори так. У меня такое чувство, что ты мог бы спастись другими способами. У тебя просто не было шанса их использовать. — Хань Фэй вложил две разбитых части сердца в руки Паука. Ему стало сильно неловко.

— Как ты собираешься контролировать Скотный переулок без сердец? Не хочешь пойти со мной?

Паук окинул Хань Фэя беглым взглядом. Его усталое лицо озарилось улыбкой.

— Ты их так же вербовал? — Хань Фэй собирался начать говорить, но на груди Паука появилась большая рана, а мужчина поморщился от боли.

— Ты в порядке? Я могу чем-нибудь помочь?

— Я в порядке.

— Но твоя грудь буквально разрывается на части...

— Я в порядке. — Паук перемешал кусочки двух сердец и вложил их себе в грудь.

— Зло и добро взаимосвязаны. Нельзя их так разделять. В прошлом я просто бросался из крайности в крайность. — Паук прошёлся руинам Дома Мясника. Несмотря на то, что у него буквально было 8 других "я", Хань Фэй понял, что Паук, вероятно, был самым одиноким человеком в мире.

— Нашёл. — Паук откопал из-под завалов что-то напоминающее карманный талисман. Хань Фэй уже видел такой раньше в комнате писателя, он висел у потайного отделения:

— Он защищал меня долгое время. В знак признательности я подарю его тебе. Помни, используй его лишь тогда, когда окажешься в абсолютной опасности, а другого выбора не будет.

Видя, насколько серьезен был Паук, Хань Фэй не отвергать подарок. Когда он прикоснулся к талисману, роботизированный голос произнес:

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили расходный предмет класса F – Талисман паука. Что же находится внутри этого талисмана? Откройте его, чтобы узнать.]

Это был второй предмет класса F, который получил Хань Фэй. Он был чрезвычайно ценным.

— Я не смогу покинуть Скотный переулок в ближайшем будущем. Бабочка определённо придёт за тобой, поэтому будь осторожен. — Паук напоминал самого Хань Фэя. Улыбка просто не сходила с его лица. Это был не тот Паук, которого он себе представлял.

— На самом деле меня уже проклял кто-то из Зиккурата. Проклятие активируется в промежутке от 7 дней до 1 месяца. Так что, даже если они не придут ко мне, мне придется прийти к ним. — Хань Фэй и Бабочка, только один сможет жить.

— С твоими нынешними способностями, я боюсь, ты не сможешь одолеть его. — печально сказал Паук.

— Не могли бы вы сказать мне, кто именно стоит за именем “Бабочка”? Я сталкивался с ним уже несколько раз, но до сих пор понятия не имею кто он. Это призрак? Человек? — Хань Фэй задал вопрос, который давно его беспокоил.

— Бабочка – это сознание, способное свободно перемещаться между снами и реальностью. Кое-что можно сказать наверняка: в самом начале у Бабочки была личность! Хотя он использовал множество людей для осуществления своего плана, но в то же время он оставлял на них свои следы. — Паук оглядел разрушенный мир и объяснил:

— Тьма, ненависть, высокомерие, безумие – все это вызывало простым желанием разрушать, но в нём скрывался и дух спасения. У него нет близких, но есть много учеников, готовых поклоняются ему. На каждом ученика стоит клеймо, некоторые из них довольно опасны.

— Тогда ты знаешь, в чем заключается слабость Бабочки?

— Бабочка сделает всё, чтобы создать что-то, во что вы станете верить. Но как только вы поверите в эту историю, для вас всё будет кончено. Поэтому, имея дело с Бабочкой, нужно всегда сохранять трезвый рассудок. Никогда не поддавайся этому обману, никогда. — Паук долго молчал, прежде чем добавить:

— У Бабочки нет слабостей, но я знаю способ, который может временно заманить его в ловушку.

— Заманить в ловушку?

— Когда основное сознание Бабочки проникает в чей-то разум, его подсознание просто отключается. Ученики, оказавшиеся под его влиянием, могли на короткое время “проснуться”. К такому выводу я пришел в результате экспериментов с моими личностями. — Паук покачал головой.

— Но Бабочка слишком хитра, чтобы позволить кому-то зацепиться за эту слабость. Возможно, ты даже не успеешь встретить его главное сознание, а погибнешь раньше, в результате странного несчастного случая. — Хань Фэй изо всех сил старался переварить информацию, предоставленную ему Пауком. Из заклятых врагов Бабочки остались только Хань Фэй и Хуан Инь.

— Если ты собираешься отправиться за Бабочкой, я могу дать тебе еще одну подсказку. — Паук подозвал Мечтателя. Он одолжил у мальчика ручку и бумагу, чтобы нарисовать красиво выглядящего мужчину.

— Когда Читатель впервые появился передо мной, он выглядел примерно так. Так что есть большая вероятность, что это и есть та самая Бабочка.

Хань Фэй запечатлел образ этого человека в своем сознании. Он планировал поделиться этой информацией с полицией, как только выйдет из системы. По сравнению с загадочным миром, у Хань Фэя было больше уверенности, что он сможет победить Бабочку в реальности. Эти двое болтали, словно друзья потерявшие друг друга, пока алая вода не отступила, а Скотный переулок не вернулся в норму.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытую миссию класса F — "Судьба паука"! На перекрестке судьбы вы решили помочь Пауку вернуть контроль над Скотным переулком! Уровень дружелюбия Паука повысился на 20 пунктов! Получено 2 бесплатных очка мастерства!]

[Уровень завершения более 90%, поздравляю с получением уникального титула класса F — “Последний полуночный мясник”.]

[Последний полуночный мясник: Вы последний Полуночный мясник, покинувший Дом Мясника. Этот титул позволяет вам свободно входить в Скотный переулок и покидать его, а также предоставляет вам часть прав собственника мясокомбината. Получена дополнительная 5-процентная устойчивость к проклятиям предметов типа "кровь" и "холодное оружие”.]

[Уведомление для игрока 0000! Ваше резюме было обновлено! В свой первый рабочий день вы разрушили всю отрасль, став её единственным представителем!]

[Внимание! С убийством каждого мясника титул “убийца-бизнеса” будет получать часть опыта! Когда ранг титула повысится, вы откроете новые способности!]

[Наличие идеальной профессии – важный шаг к идеальной жизни. Очевидно, что вы на правильном пути.]

Дом, милый дом

Резюме Хань Фэя было настолько ужасным, что он лишился дара речи. Он изо всех сил старался скрыть этот титул, но тот всегда всплывал на самый верх. Создавалось впечатление, что система гордилась тем, что присвоила Хань Фэю этот титул. Оглядевшись вокруг, он увидел, что Дом мясника, где он получил свою профессию, сравняли с землей. В Скотном переулке стало довольно малолюдно, поскольку всю грязь и грехи смыли кровавые волны. Наследие скрытой профессии закончилось на Хань Фэе. Вдобавок ко всему, способности его профессии делали его особенно опасным для других мясников, в некотором смысле, у Хань Фэя появились все навыки, чтобы профессия мясника осталась только в воспоминания ныне живущих. Справедливости ради, он хотел иметь хорошие отношения со своими коллегами, но эти "коллеги" хотели лишь убить его.

— В будущем, если тебя будет преследовать Бабочка, а больше некуда будет идти, приходи сюда, чтобы найти меня. По крайней мере, когда ты находишься внутри Скотного переулка, я смогу обеспечить твою безопасность.

Хотя Паук пообещал защитить Хань Фэя, но в то же время он просил того оставить его в покое, если только ситуация не будет вопросом жизни и смерти. Сняв проклятие со всех, Паук в одиночестве вернулся в Скотный переулок. Казалось, он желал перестроить это место с новой идеологией.

На самом деле у Хань Фэя всё ещё оставалось много вопросов, но Паук был слишком слаб, поэтому ему нужно было время на восстановление. Так Хань Фэй оставил Паука лечиться. Он нес Сюй Цинь, пока вёл остальных, следуя указаниям, данным ему Пауком. Несмотря на то, что его путешествие в Скотный переулок было чрезвычайно опасным, он несколько раз чуть не лишился жизни, награда была хорошей. Хань Фэй не только достиг главной цели - получить профессию Полуночного мясника, он даже получил нож мясника класса F. На данный момент для него этого было более чем достаточно.

Кроме того, он также нашёл друга в "Пауке" и убежище для соседей района "Счастье". Соседи, сопровождавшие Хань Фэя в этом путешествии, тоже улучшили свои способности. Среди них изменения в Плаксе были наиболее заметны. После очищения в чане с кровью, Плакса был вынужден встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Теперь его голос мог легко воздействовать на всех призраков в радиусе 17 метров. Плакса был мини-версией певца, Хань Фэй возлагал на мальчика большие надежды.

Пробираясь по зловонным улицам, Скотный переулок показался Хань Фэю странно уютным после того, как он получил титул Последнего полуночного мясника. Он не испытывал дискомфорта, идя по аллеям, в любом случае, он чувствовал себя непринужденно, как хищник, рыщущий по своим охотничьим угодьям. Группа Хань Фэя не уходила в спешке, они работали сообща, чтобы выследить разбредшихся монстров в масках.

По сравнению с тем, когда Хань Фэй впервые вошел в Скотный переулок, роли жертвы и хищника полностью поменялись местами. Страшные монстры теперь стали мешками с опытом для его соседей, негативная энергия также могла помочь им залечить раны. Кроме того, их злоба могла заточить “Покойся с миром”, а их застоявшуюся кровь можно скормить чёрной змее. Руководствуясь принципом "без остатков", Хань Фэй не оставил камня на камне и превратил всех своих коллег в полезное удобрение.

За это время он успел собрать множество ножей мясников. Он сломает их все, чтобы освободить запертые внутри души. Большинство из них сбежало бы, но небольшая часть присоединилась бы к душам в Покой с миром. Расправившись со многими мясниками, Хань Фэй кое-что понял. Обычно "Покойся с миром" казался совершенно безобидным, он даже не был похож на лезвие. Но на самом деле этот клинок был очень острым. Он показывал свою силу только в нужный момент.

‘Духи из загадочного мира тоже когда-то были людьми. С этим клинком все больше и больше людей будут пополнять мои ряды.

Скотный переулок стал поворотным моментом для Хань Фэя. С оружием в руках он перешел от обороны к наступлению. Когда "Животные" перестали появляться, Хань Фэй неохотно ушел. Следуя указаниям Паука, группа успешно покинула это место.

Зловоние в воздухе сразу же рассеялось, а со стен исчезла кровь. Хань Фэй посмотрел на обезглавленного каменного льва, стоящего у входа в переулок и вздохнул про себя:

— Чужаки, подкупленные Доктором, сбежали при первом же упоминании об опасности, негативная энергия, которой они обладали, была бы нам чрезвычайно полезна. — Он мог бы так сказать, но Хань Фэй на самом деле запомнил черты лиц и способности каждого постороннего. Благодаря его фотографической памяти, он отомстит, если представится такая возможность.

Выйдя из переулка, Хань Фэй посмотрел на лавку. Свет в пельменной не горел, двери тоже были закрыты.

— Почему босс отказался от такого хорошего места для бизнеса? — Хань Фэй толкнул закрытые двери, оттуда донесся стойкий запах мяса. Посуда была оставлена на столе неубранной. Красные фонари, висевшие на стене, в темноте казались глазами. Хань Фэй зашел за стойку регистрации и обнаружил бухгалтерскую книгу. Там были указаны имена клиентов, ингредиенты еды.

Затем он отдёрнул занавеску и вошел в кухню. Хань Фэй увидел пакеты с мясом, которые уже были обработаны на мясокомбинате Скотного переулка. Начинка для их пельменей была приготовлена из этого мяса. Проклятое мясо свело бы едока с ума. Чем больше они съедали, тем голоднее становились, пока не умирали от того, что их желудки буквально разрывались.

— Это ловушка потребителей, если такая вообще когда-либо существовала. — Хань Фэй долго осматривал это место, прежде чем нашел склад, используемый для хранения продуктов питания. На складе, помимо множества странных, неопознаваемых трупов, осталось много инструментов, покрытых негативной энергией. Самые ценные вещи босс уже забрал, но для группы Хань Фэя и этого было достаточно.

— Я понятия не имел, что бизнес в сфере еды может быть таким прибыльным. — Повернувшись к Сюй Цинь, Хань Фэй тихо сказал:

— Это место находится недалеко от Скотного переулка и относительно безопасно. Как насчет того, чтобы открыть здесь магазинчик после того, как разберемся с Бабочкой? С твоими кулинарными способностями это заведение точно станет знаменитым.

В красных глазах промелькнул блеск. Словно представив себе этот образ, Сюй Цинь с улыбкой кивнула. Соседи поглощали энергию Инь, а остатки отдавали змее. После этого змея стала больше анаконды.

— В Скотном переулке всё ещё остались кое-какие секреты, а некоторым монстрам в масках удалось сбежать, однако сейчас они не должны представлять для нас угрозы. Нашей следующей целью будет Зиккурат. — Судя по карте, оставленной предыдущим управляющим, район Счастья находился между Скотным переулком и Зиккуратом, но до Зиккурата было ещё далеко.

— У меня ещё есть как минимум неделя на подготовку. Нужно попытаться достичь 15-го уровня как можно раньше. — Хань Фэй понятия не имел, чем занимался предыдущий управляющий на 15-ом уровне, но он планировал бросить вызов самому опасному зданию в этом районе, когда достигнет его.

Из-за плохого состояния Сюй Цинь, Хань Фэй не стал замедляться, чтобы посетить другие магазины по пути. Следуя тем же маршрутом, что и раньше, Хань Фэй потратил один час, прежде чем вернулся в район Счастья. Все соседи, включая жильцов из второго дома, видели, как он нес Сюй Цинь обратно. Чтобы спасти жильца, оказавшегося в опасности, Хань Фэй повел тех, кто готов был последовать за ним, в бездну. Он был бесстрашен перед смертью и потому сумел спасти Сюй Цинь, хотя и знал, что шёл на риски, несовместимые с жизнью. Жильцам района Счастья много раз лгали, но теперь Хань Фэй доказал действиями, что его слова, слова текущего управляющего, были правдой.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш поступок получил одобрение всех жильцов района Счастья! Уровень дружелюбия со всеми арендаторами повышается на 3. Надеюсь, вы продолжите работать над улучшением и повышением качества жизни в районе Счастья!]

Как можно быть недовольным таким обслуживанием?

Хань Фэй относился к району Счастья как к своему собственному дому. По сравнению с предыдущим управляющим, стиль Хань Фэя был более дерзким и юношеским, но это также свидетельствовало о его искренности и открытости. Тёмный коридор первого корпуса больше не казался Хань Фэю таким гнетущим. Ощущение ржавых лестничных перил напомнило ему о смертельной опасности, которую он пережил здесь в самом начале. Каждая из комнат хранила частичку воспоминаний Хань Фэя. С какого-то момента его судьба стала неразрывно связана с этим старым зданием. Когда он только вошел в здание, дверь на 4-м этаже уже открылась. Мгновение спустя хрупкий Вэй Юфу появился в коридоре, а Маленькая Восьмерка пряталась за его спиной. Маленькое личико внимательно осмотрело Хань Фэя, в её глазах светилась радость.

— Мы уже собирались отправиться искать тебя. — Вэй Юфу посмотрел на Хань Фэя, вздыхая с облегчением. Увидев, что Вэй Юфу и маленькая Восьмая выбежали поприветствовать его, Хань Фэй не знал, что и чувствовать. Раньше он смотрел на подобные сцены только в телевизионных шоу. До того как он начал эту игру, никто не ждал его возвращения домой. Он открывал дверь и погружался во тьму. Никто бы не включил для него свет, никто бы не поприветствовал его с улыбкой, не говоря уже о том, чтобы радостно выбежать из квартиры из-за его возвращения.

Хань Фэй сначала отнёс Сюй Цинь в её комнату и приготовил немного еды для неё. Когда Сюй Цинь стала выглядеть лучше, он ушёл.

Вернувшись в квартиру 1044, Хань Фэй сел на диван и рассказал пережитое Вэй Юфу и другим. Жертвы дела о человеческой головоломке привлекали внимание злых сил всякий раз, когда покидали Район Счастья, поэтому их очень интересовали рассказы Хань Фэя о внешнем мире. Они были тронуты этой историей. Выражения их лиц выразительно менялись по мере развития сюжета. Внутри маленькой комнаты мужчина оживлённо жестикулировал, развлекая своих соседей по комнате.

Хань Фэй, наконец, закончил свой рассказ к 5 часам утра. Подобно обеспокоенному отцу, Вэй Юфу заставил Хань Фэя пообещать, что он больше не будет подвергать себя такой опасности. Когда Хань Фэй уже приготовился выйти из системы, чтобы сбежать от нравоучений, в комнате зазвонил домашний телефон. Выражение лица Хань Фэя сразу же стало настороженным, он вытащил "Покойся с миром". Вэй Юфу, однако, спокойно поднял трубку.

— Не волнуйся, ты помнишь отель у круглосуточного магазина И Мин?

— Конечно.

— Старику удалось перенести свою память в телефонные линии, чтобы создать проклятый предмет. Для облегчения общения, мы подключили одну из его телефонных линий к району Счастья. — Вэй Юфу, возможно, и утратил всю силу, но сохранил человечность и интеллект. После короткого разговора тот повесил трубку. Вэй Юфу нахмурился и попросил Хань Фэя подойти с ним к окну. Они вдвоем оглядели окрестности. У дверей круглосуточного магазина стояла страшная женщина под два метра!

— Это она? — Хань Фэй помнил её. Когда он устроился на работу в круглосуточный магазин И Мин, эта женщина пригласила босса составить ей компанию в Зиккурате. Именно благодаря ей у Хань Фэя появился шанс украсть гроб босса. В самый ответственный момент он заманил в ловушку босса-бумажную куклу, но невеста тоже понесла сопутствующий ущерб. Она дорого заплатила, чтобы заручиться помощью куклы, но в самый ответственный момент сознание босса рассеялось. Лишь одно только воображение могло бы подсказать Хань Фэю, сколько отчаяния, должно быть, испытала невеста в тот момент.

— Она всё ещё жива? И вернулась?

— И вообще, как тебе удалось привлечь внимание такой девушки? Что вас с ней связывает? — Вэй Юфу взглянул на Хань Фэя. Последний действительно “очаровал” слишком многих людей для своего же блага.

— Похоже, мне придется лично посетить круглосуточный магазин, Дрейк не сможет справиться с ней в одиночку. — Хань Фэю пришлось уже уходить, хотя он только вернулся домой. Он взял с собой Плаксу. Через 10 минут Хань Фэй прибыл к магазину. На полке были расставлены 10 белых свечей. Один из них кричала сильнее всех, это и был прошлый босс. Он пытался расположить к себе невесту, очевидно, он видел в ней свой счастливый билет к освобождению. Он так увлёкся рассказом, что не заметил, как другие свечки затихли. Дрейк несколько раз пытался успокоить его, но невеста каждый раз останавливала. Белая свеча продолжала освещать рассказ, пока заметила, что невеста медленно отвела взгляд в сторону. Затем он оглянулся. Белое лицо уставилось на Хань Фэя, который молча игрался с зажигалкой. Лицо на свечи окаменело. Его глаза забегали по сторонам, но не обнаружили никакой поддержки со стороны других свечей.

Хань Фэй зажег свечу и поставил на стойку. Затем он встал рядом с посетительницей. Невеста посмотрела на Хань Фэя сверху вниз. Накрашенное лицо смотрело в глаза Хань Фэю, словно пытаясь понять, почему все призраки в магазине немного успокоились после появления этого человека. Когда она в последний раз посещала это место, Хань Фэй был простым временным работником.

— Я – Хань Фэй, временный владелец этого круглосуточного магазина. — С обычной улыбкой на лице он вежливо произнес:

— Помню, у вас была какая-то сделка с предыдущим владельцем? Невеста понятия не имела, когда Хань Фэй успел стать временным владельцем, да и ей было всё равно. Чего она хотела, так это объяснений. Она опустила окровавленный носовой платок на прилавок. Хань Фэй поднял его и внимательно осмотрел.

— Предыдущий владелец обещал отправиться в комнату 1064 Зиккурата вместе с вами, но не выполнил обещания и потому чуть не стал причиной вашей смерти. Поскольку прошлый босс уже взял часть оплаты, ответственность теперь ложится на нас. — Хань Фэй выглядел опечаленным, пока говорил это. Он аккуратно сложил носовой платок и убрал его:

— К сожалению, прошлый владелец пропал без вести. Мы понятия не имеем, куда он делся, но не станем уклоняться от ответственности. Мы сдержим невыполненное обещание!

Невеста была очень взволнована. Она пришла сюда уже готовая к драке, но все развернулось вне её ожиданий.

— Круглосуточный магазин И Мин всегда ставил наших клиентов на первое место. Мы знаем, что Зиккурат чрезвычайно опасен, но мы действительно не выполнили обещания, поэтому мы снова сопроводим вас в комнату 1064, но я надеюсь, что вы предоставите нам немного времени на подготовку. — Хань Фэй глубоко вздохнул и сказал искренне.

— Через 10 дней мы встретимся в Зиккурате и постараемся помочь вам получить то, что вы хотите. Чтобы облегчить бремя, лежащее на нас, я надеюсь, что вы сможете рассказать нам больше о Зиккурате.

Со спокойным выражением лица Хань Фэй выступил со своей речью. Этот человек был слаб, как насекомое, но был готов взять на себя ответственность. Возможно, очарование “-13” Хань Фэя сработало. Ярость невесты ослабла. Та ненадолго задумалась, прежде чем снять свадебную фату и положить её на прилавок. Затем израненные губы шевельнулись, чтобы произнести следующее:

— Я приду, чтобы найти тебя через 7 дней.

Затем невеста повернулась и направилась к выходу. Хань Фэй поднял окровавленную вуаль. По центру был нарисован иероглиф, обозначающий Смерть. Само слово, по-видимому, таило в себе какое-то специальное проклятие, это билет для входа в Зиккурат.

— Босс, мы действительно будем ей помогать? Она же просит нас пойти в Зиккурат! — обеспокоенно спросил Дрейк.

— Клиенты – это наш бог, мы всегда должны стараться изо всех сил удовлетворить их требования.

— Что, если она планирует использовать нас только как приманку?

— Не волнуйся, у меня уже есть план. — Хань Фэй спрятал свадебную фату.

— Клиент - это Бог, но Бог живет не с нами, а на небесах.

Опасные съёмки

Невеста была ещё жива, Дрейк видел в этом большую опасность в то время как Хань Фэй нашёл шанс. У всего есть положительные и отрицательные стороны. В настоящее время Хань Фэй ничего не знал о зиккурате, и потому ему нужен был проводник, а невеста была прекрасным кандидатом.

— Дрейк, когда она вернется, тебе нужно найти способ, чтобы она осталась. Этот клиент важен для нас.

Хань Фэй повернулся обратно к прилавку, где одинокая белая свеча продолжала гореть. Хань Фэй ничего не говорил, но спокойно выслушивая вопли, доносящиеся из огня. Когда свеча была наполовину сожжена, Хань Фэй задул огонь.

— Не говори, что я не даю вторых шансов. Но тебе лучше ценить их. — Как босс, Хань Фэй всегда был честен и как поощрял, так и накалывал. После проверки на складе и разговора с работниками, Хань Фэй вышел из магазина. Когда он снял игровой шлем, энергия покинула его тело. Утреннее солнце прорывалось сквозь щель шторы. Хань Фэй решил насладиться этими редкими мгновениями спокойствия и умиротворения.

— Я пережил ещё один день, это хорошие новости.

Хань Фэй прикрыл глаза и задремал. Он проснулся только тогда, когда стук послышался из-за его двери. Даже не полностью открыв глаза, первое что он сделал после пробуждения это схватился за нунчаки, спрятанные под подушкой. Выскользнув из кровати, он уже занял оборонительную стойку.

— Хань Фэй! Хань Фэй! — Из-за двери доносились голоса Ли Сюэ и другого офицера. Они отчаянно стучали. Если Хань Фэй в ближайшее время не ответит, то они могут начать выламывать дверь.

— Иду! — Открыв дверь, Хань Фэй увидел Ли Сюэ и двух других офицеров в полной экипировке спецназа.

— Что случилось?

— Уже почти 10 утра. Прошёл уже 1 час с назначенного времени. Мы подумали, что с вами произошел какой-то несчастный случай. — Увидев Хань Фэя целым и невредимым, офицеры вздохнули с облегчением.

— Вчера вечером на Хуан Иня напал один из его бывших пациентов. Ему пришлось прийти на дом из-за ужасного состояния пациента. Хуан Инь даже самостоятельно оплатил проезд в такси. Он вышел далеко за рамки своих обязанностей, но когда он был там, женщина внезапно сошла с ума, и напала на Хуан Иня. Никто из нас не подозревал, что она так легко поддастся влиянию Бабочки.

— На Хуан Инь снова напали? — Хань Фэй чувствовал отчаяние Бабочки. Он снова и снова разрушал его планы в загадочном мире. Фактически, он только что разрушил заговор против паука в Скотном переулке вчера вечером. Теперь стало очевидно, что он отныне будет охотиться за ними более интенсивно.

— Ты тоже должен позаботиться о своей безопасности. Действия Бабочки становится всё более рискованными и непродуманными, такое ощущение, что преступник медленно сходит с ума. — сурово сказала Ли Сюэ.

— Суперпреступник, потерявший контроль? Такого человека нельзя описать простым словом “опасно”.

— Вообще у меня есть неплохое предположение, почему он действовал до недавнего времени. — Слова Хань Фэй привлекли внимание офицеров.

— Вы знаете почему?

— Однажды я видел кого-то в доме Паука. Этот человек, скорее всего, был самой Бабочкой или из связанных с ней. Он подошёл слишком близко и потому дал шанс разглядеть его. Хань Фэй просто описал Читателя. Если нормальный человек встретит призрака, который становился бы всё ближе и ближе, то тот не стал бы останавливаться, чтобы рассмотреть его как Хань Фэй. После взятия описания, они были весьма впечатлены Хань Фэем. Ли Сюэ сравнила его с базой данных граждан. Из подходящих под описание Хань Фэя не нашлось никого. Однако полиция всё равно отнеслась к этой информации серьезно и планировала начать более тщательное расследование относительно личности этого человека.

Хань Фэй был ответственным человеком, потому решил не остаться с полицейскими слишком долго. После быстрого душа, он сел в полицейский Крузер и отправился в Северную деревню Синь Лу. Когда прибыл Хань Фэй, остальные актеры уже стояли на съемочной площадке. Режиссёр Чжан знал, что Хань Фэй не работал сверхурочно и понимал опасности для его жизни, если тот останется до ночи. Поэтому режиссёр старался изо всех сил, чтобы завершить сцены Хань Фэя днём. Первая же сцена в тот день должна была стать сценой погони Хань Фэя и Бай Сяня. Но поскольку Хань Фэй приехал поздно, начало съёмок пришлось задержать.

Каст фильма уже не удивлялся, когда они увидели как Хань Фэй выходил из полицейской машины. Прошёл даже слушок, что Хань Фэй на самом деле был осведомителем полиции, а фильмы были простым хобби. С виноватым лицом Хань Фэй подошёл к режиссёру Чжану. Заметив как поник Хань Фэй, режиссёр Чжан, обычно суровый к работникам, не только не ругал его, он даже решил потребовать объяснений от полиции. Старший режиссёр понял, что Хань Фэй был важной фигурой в их расследовании, потому ему пришлось дать поблажку. Самому Хань Фэю было очень стыдно. Он не осмелился признаться, что выглядел таким усталым из-за того, что провел всю ночь за игрой.

— Хань Фэй, тебе лучше уйти и немного поспать. По крайней мере, перед камерой ты должен нормально выглядеть. — Заметив, что у Хань Фэя не было даже менеджера, режиссёру Чжану стало жаль молодого актера. Почему же он обнаружил такого замечательного актера так поздно?

— Не стоит, я могу работать.

— Я режиссёр, я здесь хозяин. — Ассистент режиссёра Чжана отвёл актёра в комнату отдыха, всё равно пока он готовил сцены Хань Фэя. Когда он вошёл в комнату отдыха, Хань Фэй увидел, как другие актеры читают свои слова. Он не стал им мешать, потому подошёл к кушетке в углу и тихо уснул со всё ещё спрятанными нунчаками в рукаве.

— Как непрофессионально спать на работе. — Сяо Тун, который был кумиром для многих и певцом, был примерно такого же возраста, как и Фэй Хань, но намного популярнее. Хотя у него было больше поклонников, но в съемках “Писателя триллеров”, его жаловали меньше, чем Хань Фэя. Например, однажды он сильно опоздал, а режиссёр Чжан отчитывал его перед всеми, но теперь, когда Хань Фэй опоздал, режиссёр не только не ругал его, но и сказал Хань Фэю прилечь в комнате отдыха. Разница в отношении раздражала Сяо Туна. Он попытался сосредоточиться на сценарии, но чем больше он думал об этом, тем больше бесился. Он видел себя таким же хорошим, если не лучше. С точки зрения возраста, влиятельности семьи, количества фанатов, влиятельности, чувства стиля, вкусов, коммерческой ценности, он намного лучше, чем Хань Фэй... По крайней мере он думал в этом ключе.

— Его актёрское мастерство действительно настолько хорошо? — Сяо Тун посмотрел на спящего, но в конце концов ничего не сказал. Он взял свой сценарий и вышел из комнаты. Когда дверь хлопнула, закрытые глаза Хань Фэя распахнулись.

‘Это был Сяо Тун, верно? Кого Бабочка пленит следующим, кто придет за мной? Будет ли это кто-то из команды режиссёра или совершенно незнакомый человек?’

Примерно в час дня, Хань Фэй вышел из комнаты отдыха. Съев лёгкий обед, он сел к визажисту. Режиссёр Чжан хотел выделить Хань Фэю больше времени на отдых, поэтому организовал его сцены ближе к вечеру. Когда солнце начало садиться, Хань Фэй вошёл на съёмочную площадку. Он продолжал искать следы бабочки, но та, казалось, ожидала этого. Чем больше её искали, тем более неуловимой она становилась. Она появится лишь тогда, когда Хань Фэй будет ждать этого меньше всего.

‘Скотный переулок отрезан, а Паук, который знал о прошлом Бабочки, возродился, что, должно быть, сильно действует на её нервы. На Хуан Иня нападали уже дважды, теперь он нацелится на меня.’ Хань Фэй запомнил внешний вид всего персонала. С его необыкновенной памятью, Хань Фэй запомнит каждого человека, который появлялся рядом с ним. Старый он жил в своём личном мире. Он был асоциальным, замкнутым и не знал, как общаться с другими людьми. Теперь же он будет рассматривать каждого человека вокруг себя. В конце концов, этот “кто-то” может быть тем, кто хочет лишить его жизни.

Солнце зашло около 6-ти вечера. Звон ветряного колокольчика разносился вокруг здания. Хань Фэй был готов снять последнюю сцену на сегодня. Хань Фэй в роли писателя убьёт студента, которого играет Сяо Тун. В доме мясника, было 25 способов, чтобы спрятать тело, а теперь Хань Фэй выбирал один из них. Однако, в процессе сокрытия тела, Бай Сянь, который играл доктора, стал подозревать писателя. Он пришел в квартиру студента и чуть было не столкнулся с писателем, прятавшим труп. Эта сцена перетекла в напряжённую погоню.

Это будет первые масштабные съёмки в “Писателе триллеров”, так что вся съёмочная группа была в восторге. Когда проверили всё оборудование, все заняли указанные места. Прибыл Хань Фэй и другие актеры.

Осмотревшись, Хань Фэй заметил новое лицо. Позади Бай Сянь, стоял ещё один человек, одетый точно так же, как сам Бай Сянь. Им оказался новый дублёр актера. Он нужен был, чтобы помочь актёру выполнить некоторые из наиболее физически требовательных и опасных трюков.

Со словом режиссёра Чжана, дом затих. Распространилась необъяснимая тревожная атмосфера. О ней рассказал режиссёр, но ещё распространился странный запах. Никто не мог сказать, откуда он взялся, но все его отчётливо чувствовали.

Колокольчики на 4-м этаже слегка качнулась. Их звон напоминал тихий детский смех.

Ночной ветерок подул в окна здания. Чёрная ткань, покрывавшая алтари на лестнице, дрогнула, словно ‘божества’ внутри них открыли глаза.

Сцена погони

Жилой комплекс ночью и днем был двумя совершенно разными зданиями. После наступления ночи здесь начинали происходить сверхъестественные события. Жильцы, которые не смогли переехать, не покидали свои квартиры после наступления темноты.

‘Это просто мое воображение? Почему создаётся ощущение, что атмосфера мгновенно меняется в тот момент, когда появляется Хань Фэй?’ Было много способов вызвать напряжение в фильме ужасов, но большинство из них требовало использования фоновой музыки и освещения. Однако директор Чжан был совершенно уверен, что он не использовал ни один из них. Камера просто следовала за Хань Фэем, но на полученной записи уже становились видны разительные отличия. Как старший режиссёр, он понимал постановку кадра и язык камеры намного лучше, чем кто-либо из присутствующих. Режиссер Чжан ясно видел ауру напряжения, исходившую от Хань Фэя, словно эта атмосфера вокруг всего здания возникла из-за него.

— Я просто не верю, что он когда-то был комедийным актером.

Режиссер Чжан пристально смотрел в камеру, чтобы не упустить ни одной детали. Хань Фэй, стоявший на съемочной площадке, тоже ощутил изменения. Неясная вонь усиливалась, а воздух словно стал липким. У Хань Фэя возникло сюрреалистическое ощущение, что он вернулся в загадочный мир. Сяо Тун, игравший труп, лицо которого прижато к холодной твёрдой земле, почувствовал себя неуютно из-за таких изменений. Незнакомый запах заполз ему в нос, словно змея, которая извивается в его легких. Аккуратно подстриженные брови актёра слегка нахмурились. Прищурившись, он взглянул на Хань Фэя.

Он понял, что Хань Фэй тоже смотрит на него. Когда их глаза встретились, Сяо Тун почувствовал, как холодок пробирается в его сознание. Ему казалось, что Хань Фэй смотрит не на человека, а на кусок мяса. В его пустых глазах не было никаких эмоций, кроме чистой решимости. По непонятной причине у него возникло ощущение, что Хань Фэй уже видел много мертвых тел, а эта отстранённость при взгляде на человеческую жизнь была чем-то, что случайно выбралось из глубин личности актёра. Если бы не камеры, которые все еще работали, Сяо Тун, вероятно, поднялся бы и сбежал. Связав новости, показываемые по криминальным каналам, с человеком, который стоял перед ним, сердце Сяо Туна погрузилось в смятение. Он поклялся никогда больше не оставаться с Хань Фэем наедине.

Ледяной взгляд напоминал острый нож, разрезающий тело Студента на куски. Справедливости ради, Хань Фэй не только продумал, как расчленит тело, но и уже решил, где спрячет части трупа. Пройдя через ад, которым был Скотный переулок, Хань Фэй сильно отличался от Сяо Туна, который был цветком, выращенным в теплице.

— Ты олицетворяешь мою веру и надежду на будущее, поэтому я должен убить тебя первым. В будущем я больше не буду колебаться. — Хань Фэй очистил место происшествия и уничтожил все улики. Он был настолько профессионален, словно делал это не в первый раз. Психологическое давление на Сяо Туна росло. Внезапно из коридора донеслись шаги, это была кульминация сцены.

В фильме персонажи Хань Фэй и Сяо Туна были второстепенными. Убийства Автора и фальсификация мест преступлений будут показаны только в конце фильма. Весь фильм снят от лица Доктора Бай Сяня. Зрители сопереживали бы Доктороу, доброму врачу, который всегда будет рядом, чтобы помочь вылечить и спасти других персонажей. Однако, в конце концов, они поймут, что Доктор не смог спасти никого, даже себя.

Когда раздались шаги, Хань Фэй вышел из комнаты. Убийство произошло на 9-м этаже, в комнате, где жил студент. Когда Бай Сянь поспешил вверх по лестнице, Хань Фэй очень спокойно направился к площадке между лестницами 9-го и 10-го этажей. На протяжении всего процесса он не издал ни звука, как призрак.

Бай Сянь предугадал, что сегодня ночью произойдет что-то плохое. Он поспешил на 9-й этаж и толкнул дверь в комнату студента. Это была самая драматичная сцена. Убийца не так далеко от преследователя. Когда Доктор выкрикнул имя Студента и вошел в комнату последнего, Хань Фэй выбежал с лестницы. Эти двое буквально пронеслись мимо друг друга. Когда Доктор понял, что только что разминулся с убийцей, он выскочил из комнаты и погнался за Хань Фэем.

Из-за полученной травмы он не смог принять участие в интенсивных сценах. Подготовленный дублер занял его место, чтобы броситься в погоню за Хань Фэем. Когда дублер вышел на площадку, Хань Фэй удивился, почувствовав нарастающее давление. Человек двигался невероятно быстро, словно он уже был знаком с высотой каждой ступеньки и расположением декораций, которыми были заставлены коридоры. Всего за несколько мгновений дублер Бай Сяня оказался всего на полэтажа позади Хань Фэя. Хотя эта сцена погони должна была быть захватывающей, но Доктор не должен догонять Хань Фэя. Убийца будет раскрыт только в последней части фильма. Однако Хань Фэй почувствовал, что человек бежал со скоростью, намного превосходящей его ожидания, это отличалось от указаний режиссёра Чжана!

Хань Фэй был хорош в беге, поэтому снова набрал скорость. Его внезапный рывок увеличил дистанцию между ним и дублером. Однако, к ужасу Хань Фэя, дублер тоже ускорился. Последний напоминал акулу, почуявшую запах крови.

Свет, активируемый звуком, в здании был отключён. Спускаться по лестнице невероятно опасно, но и преследователь, и преследуемый не проявляли никаких признаков замедления. Словно они репетировали это много раз, их разделяла фиксированная дистанция, которая была в самый раз. Его мышцы напряглись. Глубоко в сознании Хань Фэя сработал переключатель, его мозг размыл границу между загадочным и реальным миром. Энергия наполнила тело. Пока он мчался по коридору, зловонный туман вокруг него сгущался. Хань Фэй не мог понять его источника, пока не прошел мимо комнаты старика с пятого этажа. Он и раньше чувствовал зловоние, исходившее от старика. Это был запах умирающего, запах смерти!

— Что-то не так! — Всё ещё быстро передвигая ногами, Хань Фэй повернул голову, увидев дублёра Бай Сяня, который только что спустился с лестницы 4-го этажа. Даже беглым взглядом, который едва ли длился 1 секунду, Хань Фэй заметил ещё один силуэт, следовавший за дублёром!

Лицо было бледным, а тело напоминало человеческое!

— Это тот самый призрак! — Это был третий раз, когда существо появилось в поле зрения Хань Фэя. Преследователь приближался, быстро сокращая расстояние!

— Значит, он решил сделать ход сегодня вечером?! — Пока мозг обрабатывал эту информацию, ноги Хань Фэя наступили на что-то мягкое. Он опустил голову. Кто-то вывалил много мусора на ступеньки между 3-м и 2-м этажом. Среди мешков валялись трупы бродячих кошек и собак. Схватившись за перила, Хань Фэй перепрыгнул через ступеньки и приземлился на 2-м этаже. Придя в себя, он остановился и, достав из-под своего костюма металлические нунчаки, стал спокойно ждать посреди прохода.

— Ты серьёзно думаешь, что я бежал из-за страха?

Опасность

Чтобы не мешать актёрам и не упустить ни одного хорошего кадра, режиссёр Чжан не расставил операторов внутри здания, а просто установил более 30 камер захвата движений. Они снимали сцену погони с разных ракурсов. Сейчас все нервно смотрели видео в студии, расположенной на втором этаже. Дублёр Бай Сяня был спортсменом по бегу в отставке, а также VIP-членом клуба паркура Синь Лу. Вероятно, он неправильно понял слова режиссёра Чжана, ведь совершенно не следовал сценарию. Он не сбавил скорость, когда должен был, а вместо этого набрал.

Когда дублёр Бай Сяня на полной скорости бросился вниз, режиссёра Чжана охватило дурное предчувствие. Он был готов прервать съёмки, но произошло нечто неожиданное! Хань Фэй тоже внезапно ускорился! Ловкие движения и удивительная скорость ошеломили режиссера Чжана, как комедийный актер стал настолько хорош в актёрском мастерстве? Он даже оторвался от профессионального спортсмена по паркуру?

Погоня не прекращалась. Даже просто следя за этой сценой по камерам, сердце режиссёра Чжана учащённо билось. Они оба не следовали сценарию. Погоня должна была прекратиться на 4-м этаже, где доктор разминётся с убийцей. Однако, к его удивлению, Хань Фэй промчался мимо четвертого этажа, перепрыгнул через перила 3-го этажа и приземлился на 2-ом. Это можно было бы объяснить тем, что Хань Фэй слишком вжился в роль, но то, что произошло дальше, было совершенно не в его характере. Когда он взял себя в руки, все по видео увидели, как Хань Фэй достал нунчаки из-под своего костюма. После быстрой сборки оружие превратилось в металлический посох.

— Что это, черт возьми, такое? Ответственный за реквизит оказался озадачен. Он обменялся взглядами с режиссером Чжаном. Они работали вместе уже несколько десятилетий, но это был первый раз, когда они встретили актёра, который вышел на съёмочную площадку со своим оружием. Прежде чем они успели решить, что делать дальше, со стороны здания донесся крик. На камере стало видно, как вооруженный Хань Фэй развернулся и побежал наверх. Теперь он погнался за “Доктором”!

— Что за?! — В голове режиссёра Чжана произошло короткое замыкание. Все присутствующие в комнате повернулись к нему, ожидая указаний. Хань Фэй наконец пересёкся с отставным спортсменом в узком коридоре. Дублёр Бай Сяня тряхнул рукой, и из рукава в его ладонь выпал нож из неметаллического материала. Когда сбитый с толку режиссёр Чжан увидел нож, он стал полностью уверен, что этого не должно было быть в сценарии. Затем его осенила пугающая возможность.

‘Дублёр действительно хотел убить Хань Фэя? Он и есть тот преступник, которого полиция пытается поймать?!’ Когда эта мысль пришла ему в голову, он крикнул:

— Быстрее, нам нужно идти и спасать Хань Фэя!

Глядя на актёра, вооружённого тяжёлым оружием и свирепо смотрящего на дублёра, съемочная группа подумала, что режиссер Чжан перепутал имена. Разве не дублёра нужно спасать? Иначе Доктор в фильме действительно оказался бы убит Хань Фэем!

Дверь комнаты распахнулась, все ворвались в здание. Помощник режиссёра Чжана поспешил сообщить об этом происшествии полицейским. Все активизировались.

Стоя в эпицентре бури, Хань Фэй перехватил посох и стал напирать на дублёра, который выжидал между 2-м и 3-м этажами. Хань Фэй был больше обеспокоен призраком, который следовал за ним по пятам, чем внезапно появившимся ножом. Оказавшись в такой опасной ситуации, Хань Фэй подумал, что он должен, по крайней мере, испытывать немного нервозности или панику, но, возможно, он слишком много времени провёл в игре, он не испытывал и следа страха. Его мозг начал инстинктивно придумывать решение. По сравнению с призраками и убийцами в загадочном мире, дублёр был безобиден, как ребенок. Настоящая опасность таилась за ним.

‘Дыхание сбилось, глаза не сосредоточены. Техника обращения с ножом неправильна. Ты же убийца, разве ты не должен знать хотя бы основы?!’ Мышцы ног напряглись, Хань Фэй бросился, как выпущенная стрела! Он взмахнул рукой, и шест опустился вниз!

Звук ломающихся костей донёсся от запястья дублёра. Он уже сделал всё возможное, чтобы избежать удара, но реакции не хватило. Его оппонент был настолько хорош в драке, что не походил на обычного актера. Наклон каждого его движения был точно выверен, он обладал обширными знаниями, полученными в реальных боях. Правая рука актера откинулась. Рука, схватившая нож, ослабла, а клинок со звоном упал на пол.

Обезоружив мужчину, прежде чем враг успел среагировать, Хань Фэй ударил посохом по коленям!

Если бы этот удар пришёлся в цель, дублёр рухнул бы на землю, у него больше не было бы даже шанса спастись. Ум Хань Фэя был остёр. Сначала он нейтрализовал угрозу, а затем и самого человека. Боевой опыт актёра потряс дублера. Тот отступил, чтобы избежать нападения. Когда его правая рука слабо обвисла, дублёр неосознанно повернулся, чтобы убежать вверх по лестнице. Он даже не остановился, чтобы поднять свой нож.

Хань Фэй посмотрел на нож, но не стал поднимать его, ведь это могло стереть отпечатки пальцев преступника. Хань Фэй прекрасно понимал, что если бы он был тем, кто держал в руках нож, то было бы трудно доказать, что он просто защищался. Кто-то мог легко использовать это, чтобы испортить его репутацию. Однако посох был вне риска. Шест предназначался для “ослабления” противника, в то время как нож был нужен для убийств. Что касается повреждений, то удар посохом может вызвать перелом кости, что редко приводит к смерти.

Эти двое устроили ещё одну сцену погони. Их скорость была ненамного меньше. Разница заключалась в том, что преследователь и преследуемый поменялись местами. Когда дублер решил отступить, призрак, следовавший за ним по пятам, исчез. Он появился и исчез без следа. Словно он всё себе просто надумал. Тот факт, что Хань Фэй, казалось, был единственным, кто увидел это, не помогало.

С точки зрения статистики, вероятность того, что дублёр убьёт Хань Фэя, была очень высока, но никто не ожидал, что спортсмен по паркуру не сможет догнать его. Они также не ожидали, что Хань Фэй окажется настолько бдителен и подготовлен. Игра перевернулась, но в отличие от Хань Фея дублёр побежал наверх, в тупик!

Он мчался на полной скорости, но Хань Фэй следовал за ним, как тень. Давление было невообразимым, словно актёр последовал бы за ним на край света. Они пробежали с 9-го этажа на 2-й, а теперь они мчались обратно со 2-го на 9-й. Быстрые шаги напоминали тихие звуки барабана.

Сяо Тун, который остался в комнате студента, заскучал. Ему нужен был кто-то, кто смоет бутафорскую кровь с его рта. Когда он поднялся с земли, услышал звук, доносящийся снаружи.

— Почему они вернулись? — спросил он.

Бах! В закрытую дверь вломились. Дублер ввалился внутрь. Его лицо было белым от боли, он сильно вспотел. Когда он повернулся, чтобы закрыть дверь, её вышибли пинком!

Дверь с грохотом ударилась о стену. Дублер откатился в сторону и направился к Сяо Туну, он хотел взять актёра в качестве заложника. Посох чиркнул о стену. Прежде чем Сяо Тун смог понять, что происходит, он увидел, как в дверях появился кровожадный Хань Фэй. С ледяным взглядом и смертоносной улыбкой этот человек выглядел так, словно только что выполз из самых глубин ада.

— Какого хрена?! — Сяо Тун инстинктивно направился к дублеру в поисках защиты. Они вдвоем попятились от угрозы, которой оказался Хань Фэй.

Не бойся, мы оба заложники

Фальшивая кровь и холодный пот смешались вместе и потекли по щекам Сяо Туна. Он понятия не имел, как все так обернулось. Согласно сценарию, Доктор должен был прогнать Автора, так почему же Хань Фэй вернулся, размахивая стальным посохом? В этой маленькой комнате единственным человеком, на которого Сяо Тун мог положиться, был дублер. Когда люди боялись, они искали безопасности в других, такова человеческая природа.

Увидев, что Сяо Тун встал на сторону дублера, глаза Хань Фэя сузились. Его губы слегка шевельнулись.

— Вы работаете вместе? Это удивительно. — Хань Фэй взмахнул посохом, тот с шумом рассек воздух. Сяо Тун был так напуган, что потащил актера за собой и отступил ещё дальше в угол. В панике он случайно схватил актера за раненую руку. Мужчина поморщился, а его лицо побледнело ещё сильнее. Однако, из-за взвинченных нервов Сяо Тун этого не заметил. Он был простым поп-идолом, который решил сняться в фильме. Он оказался в такой ситуации впервые. Всё, что он понял, это то, что нужно держаться подальше от Хань Фэя.  Тот человек был невероятно опасен.

Сяо Тун даже не догадывался, что стал заложником. Он крепко держал своего "похитителя" за руку и хотел затащить его дальше в спальню для безопасности. Увидев, что Сяо Тун самовольно призывает убийце спрятаться, Хань Фэй нахмурился ещё сильнее и внезапно бросился вперед!

Сяо Тун и дублёр одновременно отскочили. Однако дверь в спальню была не такой уж большой, они столкнулись друг с другом. Со злобной гримасой на лице дублер схватил своего заложника и швырнул к Хань Фэю. Затем он проскользнул в спальню и запер дверь. Сяо Тун споткнулся и упал на землю. Подняв глаза, он увидел приближающийся ураган, которым и был Хань Фэй, он отполз назад и взмолился о пощаде. Хань Фэй оттолкнул кричащего Сяо Туна в сторону, чтобы подобраться к спальне.

— Не бойся, этот человек – убийца. Как и ты, я один из его заложников. — Хань Фэй быстро объяснил Сяо Туну их положение и, подняв ногу, направил её на дверной замок!

— Мы оба заложники?

Прежде чем Сяо Тун успел обработать эту шокирующую информацию, он увидел, как Хань Фэй вышиб дверь спальни! Дверь качнулась и полностью слетела с петель.

— Но ты ведешь себя совсем не как заложник!

Замок треснул, а дверь упала. Пока Сяо Тун всё ещё не оправился от шока, Хань Фэй уже вошел в комнату.

Холодный ветер коснулся его щек. Окно спальни было распахнуто настежь. Дублёр стоял на рабочем столе у окна. Мужчина находился в очень странном состоянии. На его лице не было ни страха, ни паники. Лишь оцепенение и облегчение. Словно он внезапно устал от этого мира и решил отказаться от своей жизни. Это было не похоже на человека, который безумно гнался за Хань Фэем несколько минут назад, словно он стал другим человека.

‘Теперь он под контролем Бабочки?’ В глазах дублёра появился алый узор, похожий на бабочку. Сосуды переплетались в глубине его глаз. Тот становился всё более меланхоличным. Он вдруг усмехнулся, а затем указал пальцем на Хань Фэя.

— Скоро настанет и твоя очередь!

Переступив порог комнаты, Хань Фэй уже бросился к мужчине, чтобы попытаться схватить его, но тот не оставил ни шанса. Произнеся предсмертные слова, он выпрыгнул из окна. Когда дублер оказался в свободном падении, он, казалось, на время обрел самосознание. Страх исказил его лицо, а налитые кровью глаза наполнились алыми слезами. Возможно, это была иллюзия, но, стоя у окна, Хань Фэй увидел, как что-то похожее на человека обхватило актёра за талию, и потянуло вниз, к земле.

Через мгновение время раздался звук тяжёлого удара, за которым последовали громкие голоса людей. Стоя внутри комнаты, Хань Фэй повернулся, чтобы осмотреть пустую спальню. Ночной ветер продолжал дуть, от него у Хань Фэя по спине побежали мурашки. Человеческая жизнь оборвалась просто так. Возможно, для Бабочки человеческие жизни были простыми игрушками.

‘Бабочке нравится манипулировать людьми, он не ценит жизнь. Вероятно, он считает себя Богом, а людей – простыми инструментами, созданными для достижения его целей. В некотором смысле, это отражаем, насколько сильно он обезумел.’

Сяо Тун из гостиной тоже видел самоубийство дублера. Крики прервались судорожным вздохом, а сам он мгновенно ослаб.

— Ты… — Он не знал, что сказать. Его тело дрожало. От каждого вдоха ощущался холод, словно в его легких застрял лёд.

— Этот человек, вероятно, не был обычным актёром-каскадёром, он пришёл сюда, чтобы убить меня. — Хань Фэй поднял Сяо Туна с земли.

— Мы оба стали его жертвами.

Жертва загнала убийцу настолько, что ему пришлось покончить с собой. Сяо Тун прислонился к стене. Он всё ещё не набрался смелости заговорить. Из коридора донеслись быстрые шаги. Съёмочный состав ворвался в комнату. Они сразу же увидели испуганного Сяо Туна и Хань Фэя, который стоял у двери спальни. Сюда вошли 3 человека, но осталось только 2.

Через несколько минут прибыла полиция. Ли Сюэ и два офицера прорвались сквозь толпу и подошли к Хань Фэю. Для них обеспечение безопасности Хань Фэя было главной миссией, ведь Хань Фэй был ключом к поимке Бабочки.

— Ты ранен? — Ли Сюэ осмотрела тело Хань Фэя. Она вздохнула с облегчением только тогда, когда не смогла найти никаких ран. Однако, ответив на вызов своих коллег, черты её лица огрубели.

— Жизненно важные органы каскадёра повреждены. Мой коллега сейчас изучает его дело.

На съемочной площадке произошло покушение на убийство, это было плохим предзнаменованием. Предупреждение старика, данное Хань Фэю, сбывалось.

— Хань Фэй! — Режиссёр Чжан тяжело дышал, когда добрался до 9-го этажа. Долгий подъем был слишком труден для его возраста.

— Камера засняла сцену, где мужчина достал спрятанный нож. Я также взял с собой копию актёрского дела этого человека. — Если судить по факту, то Хань Фэй был тем, кто стал преследователем ближе к концу, но, по сути, он действовал только в целях самообороны. Благодаря информации, предоставленной режиссёром Чжаном и полицией, Хань Фэй узнал о прошлом дублера.

Изначально он был звездой в мире лёгкой атлетики, но его выкинули из-за повторяющихся драк и проблем с алкоголем. У него был вспыльчивый характер и склонность к экстремальным видам спорта. Спорт давал ему адреналин, в котором он нуждался. Благодаря своей природным данным и дерзкому характеру он вскоре сделал себе имя в этом кругу. Судя по информации режиссёра Чжана, человек выглядел довольно неприметно, но в сочетании с информацией полиции дело приобретало зловещий оборот.

У мужчины раньше было три девушки, и все они обвиняли его в домашнем насилии. Этот человек ранее был судим за употребление наркотиков и стал сторонником теории заговора. Прочитав комментарии, которые он писал в Интернете, Хань Фэй покачал головой. Этот человек рассуждал о “большой игре”, но даже не мог правильно держать пластиковый нож в драке.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы выяснить, когда он вступил в контакт с Бабочкой. — Полиция планировала увезти Хань Фэя домой. Директор Чжан согласился. Последнюю сцену на этот уже сняли. Дело сделано. Сцена погони не могла стать более реалистичной, всё выглядело так, словно Хань Фэй действительно спасался бегством, хотя в реальности всё так и было.

— Режиссёр Чжан, я предлагаю перенести съемки на другой день. — сказал Хань Фэй перед уходом. У него было ощущение, что пережитое было только началом. Отныне Бабочка будет становиться только безумнее.

‘Бабочка чрезвычайно хитра, она может легко управлять любым человеком со слабой психикой. Поэтому я должен быть осторожен со всеми, кто меня окружает, будь то незнакомцы или друзья.’

Когда Хань Фэй покинул жилой комплекс и сел в полицейскую машину, он оглянулся посмотреть на старое здание. В темноте, казалось, зазвенел ветряной колокольчик. Он чувствовал, как изнутри здания за ним наблюдала пара глаз.

Кто станет счастливчиком теперь?

‘Паук превратил жилой комплекс в могилу для своих личностей, планирует ли Бабочка сделать это место моей могилой? Сколько ещё секретов скрывает этот сумасшедший?’

Когда патрульная машина выехала со съемочной площадки и помчалась по шоссе, тучи в сердце Хань Фэя медленно рассеялись.

— Хань Фэй, тебе следует внимательно следить за своим окружением, пока нас нет. Бабочка стала агрессивнее, чем когда-либо на нашей памяти. — Ли Сюэ серьезно сказала:

— Охранник, который пытался убить Хуан Иня раньше, недавно был найден мёртвым. Все, кто имел связь с Бабочкой, начали вести себя непредсказуемо. Их и без того расшатанная психика впадает в безумие.

— Что вы имеете в виду?

— У всех подозреваемых, которых мы знаем, включая Мэн Чананя, начали проявляться галлюцинации, обмороки, они часто бредят. Мы наняли экспертов, чтобы исследовать их мозг.

— Ли Сюэ достала телефон, чтобы показать Хань Фэю пару снимков мозга. На них была ясно видна прогрессирующая патология. Если соединить все поражённые части мозга, они обрели бы форму раскрытых крыльев бабочки.

— Человеческий мозг – самый загадочный орган человеческого тела. Мы уже провели неврологическое лечение Мэн Чананя и остальных, нам удалось остановить постоянно прогрессирующие симптомы. Однако вчера, начиная с полуночи, их состояние внезапно ухудшилось! — Вчера ровно в полночь Хань Фэй спас Паука в загадочном мире и разрушил планы Бабочки на Скотный переулок.

— Я думаю, что это не единичный случай. Все, кто подвергся влиянию Бабочки, станут вести себя ещё безрассудней. Неизвестно, что они могут натворить в бреду. — Предупредила Ли Сюэ. А Хань Фэй не мог оторвать глаз от снимков мозга.

Он просмотрел на некоторые и понял, что, кроме Мэн Чананя, там была ещё пара знакомых имен. Возьмем, к примеру, семью Мин Мэй из трёх человек. Хотя прошло довольно много времени, Хань Фэй всё ещё помнил этих дьяволов. Чтобы завладеть недвижимостью, которую родители оставили Ин Юэ, они убили девочку, расчленили тело и спрятали его в плюшевые игрушки. Отец Мин Мэй попытался преследовать Цзинь Чжуна, папарацци, но в конечном счете его поймал Хань Фэй.

— Эта семейка тоже связана с Бабочкой?

— Да, но патологические изменения в их мозге не так сильно выражены, как у Мэн Чананя. Я думаю они просто дефектные инструменты, выброшенные до появления Мэн Чананя. Ли Сюэ отвечала на вопросы, поскольку технически именно Хань Фэй помог поймать подозреваемых.

— Я помню, что они сослались на психические расстройства, чтобы избежать наказания в суде. Как продвигается дело?

— Отец Мин Мэй признался в совершении преступления, но мать и дочь всё ещё проходят передовое психиатрическое и неврологическое лечение. Сейчас они проходят 20-часовое психологическую процедуру и коррекции каждый день, чтобы они поскорее сознались в том, что совершили. — Ли Сюэ напомнила Хань Фэю кое о чем. Он лично отправился в камеру, чтобы проведать семью Мин Мэй. Лечащий врач девочки был учеником психолога, который лечил Паука. Его звали Ву Хей. Доктор даже предоставил режиссеру Чжану и съемочной группе информацию об авторе, когда они приступили к съемкам "Писателя триллеров", он лично побывал в жилом комплексе.

‘Лечебный шлем, используемый Ху Вэем, разработан Deep Space, а все продукты компании используют один и тот же сервер…’ С тех пор как Хань Фэй вернулся из тюрьмы, он хотел перенести Мин Мэй в загадочный мир. Если идеальную жизнь рассматривать как целый мир, то кабинет для лечения был закрытой "песочницей", создаваемой терапевтическим шлемом для Мин Мэй. Ин Юэ до сих пор сильно скучала по ней, так что у последней должно быть родство с духами. Следовательно, в теории, у Хань Фэя не должно возникнуть проблем с использованием “Духовного путешественника”, чтобы перенести Мин Мэй в загадочный мир.

— Самое время выполнить обещание, которое я дал Ин Юэ. — У жильцов из района Счастья была тяжелая жизнь. Хань Фэй был искренен, когда решил помочь им отомстить. Однако он был слишком занят попытками выжить, чтобы помочь им. Теперь он готовился к путешествию в Зиккурат. С нынешним уровнем силы он может и не вернуться живым. Поэтому он хотел сделать как можно больше для своих соседей, прежде чем отправиться туда.

— Надеюсь, я не получу опять Хуан Иня. — На самом деле сам Хань Фэй был сбит с толку. Согласно системе, шанс того, что Хань Фэй успешно вызовет конкретного духа, был не так уж высок, но на везучем докторе это срабатывало каждый раз.

Под охраной полиции Хань Фэй благополучно вернулся домой. Он только вошел в комнату, и сразу получил сообщение от Хуан Иня…

— Теперь ты можешь говорить? Закрыв дверь и занавесив окна, Хань Фэй ответил ему:

— Брат Хуан, что случилось?

— Я уже подготовил всё необходимое, чтобы достичь 30-го уровня и баллотироваться на пост почётного мэра города.

— Ты планируешь стать почётным мэром? — Хань Фэй был поражен, услышав это. Это большой шаг для брата Хуана!

— Почётный мэр города не обладает реальной властью, но у него есть множество скрытых привилегий, это один из самых сложных титулов, который можно получить в игре. Я планирую начать проводить свою кампанию с 1-го уровня и завоевать титул до 80-го.

— Это займет так много времени? Хань Фэй покачал головой, его ожидания несколько по умерились.

— Когда я общался тобой раньше, ты дал мне много советов. Вместо того чтобы пытаться расположить к себе мэра, я мог бы с таким же успехом стать самим мэром.

— Я думаю, у тебя получится быстрее стать мэром в загадочном мире, там никто не будет конкурировать с тобой за эту должность. — Хань Фэй поболтал ещё немного. Он велел Хуан Иню захватить пару полезных книг для навыков. В Загадочном мире было много ресурсов, но, возможно, из-за особенностей его обитателей, существовало не так много книг с навыками, которые содержали бы таланты, доступные для изучения живыми. Именно поэтому Хань Фэй до сих пор полагался на пассивные навыки.

Повесив трубку, Хань Фэй схватил что-то быстро перекусить, а затем погрузился в чтение книг. Трудно было представить, что такой “книжный червь” окажется покрытым кровью мясником в маске животного.

В полночь Хань Фэй подсоединил все провода и надел шлем. Всё заполонила кровь, так он открыл глаза в темноте. Бумажные куклы бесстрастно наблюдали за ним, холодок пробежал у него по коже. Хань Фэй появился на складе круглосуточного магазина. Он нашел Дрейка и попросил обновить информацию о магазине. После того, как Хань Фэй стал боссом, товары, выставленные на продажу, быстро исчезали с полок, ведь блуждающие духи продолжали обменивать их.

В отличие от босса бумажной куклы, Хань Фэй не обладал способностью запечатывать духов внутри предметов и создавать новые запасы “товара”. Таким образом, товара в круглосуточном магазине И Мин становились всё меньше и меньше.

— Босс, стоит сказать, что вы управляете этим магазином как благотворительным. Прибыль не входит в ваши намерения.

— По крайней мере, нам удалось очистить имя магазина. В будущем люди не будут так бояться приходить к нам. Если продажи смогли смыть нашу прежнюю репутацию, то это того уже стоит. — Хань Фэй вошел в кладовую и оказался совершенно сбит с толку, когда увидел, что комната наполнена запечатанными вопящими душами. Предыдущий босс знал, как превратить их в проклятую еду или оружие, но Хань Фэй не владел такими навыками.

— В конце концов, мы найдём им применение. Если хранилище когда-нибудь переполнится, то скорми их питомцу Сюй Цинь. С чёрной анакондой мог выполнять цикл полной переработки отходов.

Так он вернулся в район Счастья. Хань Фэй сначала поприветствовал Вэй Юфу, а затем отошёл в центр района. Если бы он использует “Духовное путешествие” здесь, то цель появится только внутри района. Чем бы “это” не оказалось, Хань Фэй был уверен, что с силой всего района они справятся. Сказав Плаксе отойти, Хань Фэй встал в тени многоквартирных домов и открыл меню. Его глаза сосредоточились на определенном месте, а губы зашевелились, произнося:

— Духовное путешествие!

Бесконечные руки раскрыли центр меню. Волны крови захлестнули Хань Фэя, так он обнаружил, что стоит перед Вратами Смерти.

Подарок управляющего

Терапевтический шлем Deep Space Tech может показать внутренний мир пациента, используя предметы из реальности. Мин Мэй долгое время жила в этой красочной комнате. Её внутреннее "я" сильно отличалось от внешнего "я". Она была не просто сумасшедшей маленькой девочкой, а сумасшедшей маленькой девочкой, умеющей хорошо притворяться нормальной. Она понятия не имела, когда стала такой. Возможно, это из-за влияния семьи или просто привычка из детства.

— Она в пушистой кошке, пушистой собаке, пушистом медведе...

Воспоминания о прошлом всплыли в сознании. Она чувствовала страх, но ни капли вины или сожаления. Свернувшись калачиком в углу комнаты, девочка спрятала своё истинное "я" глубоко в сердце, бормоча неразборчивые странные фразы одними губами. Это была её маска, её убежище. Оставаясь замкнутой в себе, она могла прятаться здесь вечно. Юридически она не была совершеннолетней, у неё были проблемы с психикой. Главным виновником был отец, а во время расследования она оставалась простым ребёнком. Что могла сделать такая маленькая девочка, как она?

Мин Мэй прислонилась к стене, она понятия не имела, как долго здесь пробыла, но точно знала, что находится в безопасности. Кислотно яркие цвета делали Мин Мэй просто неприметной тенью. Никто бы не связал эту съежившуюся от страха маленькую девочку с тем ужасным убийством. Обхватив руками колени, Мин Мэй подумала, что все пройдет, если она будет молчать. Закрыв глаза, девочка уже собиралась погрузиться в сон, но, внезапно, почувствовала сильный озноб. Ей казалось, что мертвое тело хотело задушить её.

Глаза распахнулись, Мин Мэй поняла, что разноцветные стены исчезли, вместо этого она оказалась в полутёмной комнате. На полу валялись бумажные деньги и стояла повреждённая мебель, а в углу лежала разбитая церемониальная урна.

‘Где я? Терапевтический шлем может создавать настолько реалистичные сцены?’ Мин Мэй отпрянула от стены и с тревогой огляделась. Всё казалось слишком реальным.

‘Терапевтический шлем может создавать только локации из моей памяти, но я уверена, что никогда не была здесь.’

Мин Мэй всё ещё вела себя довольно растерянно в этой странной комнате. Она была умна, поэтому беспокоилась, что это окажется новый метод, применяемый полицией. Положив пальцы на потрескавшуюся стену, она услышала резкий звук, раздавшийся у нее за спиной. Она оглянулась и увидела, что старую противоугонную дверь кто-то открыл.

Свет в коридоре не включался. Осколки зеркала валялись на земле, казалось, что каждый из них отражает свой образ.

— Здесь кто-то есть?

Мин Мэй попятилась, глядя на тёмный и жуткий коридор. Когда страх и тревога охватили её, сердце быстро забилось. Казалось, кто-то пристально смотрит на неё из темноты. От страха по телу побежали мурашки. Её босые ноги ощутили что-то холодное. Мин Мэй посмотрела вниз и поняла, что наступила на толстую пачку пожелтевших бумажных денег.

— Я что, наступила на каких-то жуков? Собрав всё своё мужество, Мин Мэй протянула руку, чтобы медленно отодвинуть бумажные деньги. Перед ней появилось ярко раскрашенное красное лицо.

‘Бумажная кукла?’

Когда кукла пристально смотрела на Мин Мэй, у неё возникло странное чувство, что та улыбается ей!

Её грудь сдавило от удушья. Девочка попыталась сфокусироваться на чём-нибудь, чтобы успокоиться. Мин Мэй пошевелилась, но поняла, что, куда бы она ни пошла, бумажная кукла на земле, казалось, следовала за ней. Похожие на бумагу глаза, лица и ярко-красная краска – всё отпечаталось в её сознании. Она забилась в угол комнаты, как внезапно до её ушей донёсся плач!

Мин Мэй сразу обернулась, но увидела позади себя лишь стену.

‘Плач доносится из-за стены? Там есть ребёнок?’ Мин Мэй не осмеливалась выйти из комнаты. Перешагнув через бумажные деньги, она направилась в спальню. Девочка медленно приоткрыла дверь и заглянула туда:

— Здесь кто-нибудь есть?

В пустой спальне никого не было, но плач не прекращался.

— Здесь кто-нибудь есть? Кто остался в доме? — Мин Мэй не могла унять дрожь. В гостиной и спальне никого не было, мог ли плач доноситься из-за стены?

Посмотрев на потрескавшуюся стену, Мин Мэй медленно подняла глаза вверх. Когда она увидела потолок, все её сознание замерло, а затем необъяснимый ужас взорвался в её сознании! Потолок покрыли отпечатки детских ладоней! И их становилось все больше и больше. Они двигались так, словно к ней ползли невидимые дети!

С криком Мин Мэй выбежала из комнаты. Отпечатки ладоней гнались за ней, они не собирались отпускать ее так легко. В панике Мин Мэй, спотыкаясь, стала подниматься по лестнице. Словно невидимая рука сомкнулась вокруг её шеи, страх начал поглощать её!

— Что это за место? Почему я здесь? — Отпечатки ладоней медленно приближались к ней. Гигантская тень также быстро приближалась из темноты. Глаза Мин Мэй скользнули по закрытым дверям, когда она бежала, спасая свою жизнь. Её выбивало из колеи множество разных звуков, доносившихся из комнат. Звуки смеха, плача, терзания чего-то. Она тихо молила о помощи, но никто не помогал ей. Девочка спотыкалась и падала до тех пор, пока её руки и ноги не покрылись ранами и синяками. Она наполовину ползла, наполовину перекатывалась вверх по лестнице, страх завладел всеми нервами в её теле. Она не осмеливалась остановиться и стучала в каждую дверь, мимо которой проходила. Девочка хотела найти убежище, кого-нибудь, кто спас бы её. Детский плач и смех обрушились на неё, она почувствовала как что-то легло на её спину. Её лицо побледнело. Дети смеялись и плакали, дергая Мин Мэй за волосы и щипая её кожу. Словно они пытались заползти в её тело!

Мин Мэй оступилась на ступеньке и скатилась с лестницы. Её руки покрыли раны, а ранее чистое лицо покрылось пылью и кровью. Только посмотрев вниз, она поняла, насколько окровавленной была лестница. Сколько времени нужно, чтобы образовалась настолько толстая корка крови?

Она поняла, что не хочет знать ответ. Мин Мэй с криком очнулась и поползла вверх по лестнице на четвереньках.

— Здесь кто-нибудь есть? Помогите мне, пожалуйста… — Слёзы потекли по её щекам. Девочка добралась до 8-го этажа и наконец заметила полуоткрытую дверь. Она выглядела довольно знакомой, но сейчас было не время останавливаться и думать. Она влетела в комнату и на максимальной скорости заперла тяжелую противоугонную дверь. Держа руки на дверной ручке, она все еще безостановочно дрожала. Странные звуки медленно затихли вдали. Мин Мэй прислонилась к стене и посмотрела в глазок, чтобы удостовериться. Когда её взгляд сфокусировался, она увидела только белый цвет. Когда она решила, что это просто пятно, белизна внезапно сдвинулась, а затем на неё уставился чёрный зрачок!

В глазке двери оказалось живое глазное яблоко!

Мин Мэй отшатнулась от шока. Она опустилась на землю. Прежде чем ее разум смог осмыслить увиденное, её руки чего-то коснулись. Она повернула голову и увидела порванные плюшевые игрушки, разбросанные вокруг. Коричневый мех был на удивление грубым. Они показались Мин Мэй до боли знакомыми, но она не смогла вспомнить их с первого взгляда. Ущипнув себя Мин Мэй окинула взглядом гостиницу.

— Подожди, это место… — Её переполняли воспоминания. Мин Мэй не могла поверить, но она вернулась в свой дом!

Ей было знакомо всё, что попадало в поле зрения, но единственный вопрос заключался в том, почему на полке для обуви стояли 4 пары ботинок?

Когда её взгляд сфокусировался на лишней паре туфель, имя, которое отказывалось исчезать из её памяти, всплыло у нее на губах.

— Ин Юэ?

Внезапно из глубины комнаты донеслись шаги. Мин Мэй вскочила с земли. Она потянула себя за волосы, словно пыталась их выдернуть.

— Невозможно! — Комната выглядела точно так же, как много лет назад, в тот день, когда они убили Ин Юэ!

Повсюду валялся мех плюшевых игрушек, а каждая из них была набита кровавым месивом. На шатающихся ногах Мин Мэй направилась в свою спальню. В её розовой спальне принцессы лежало много кукол, а прямо посреди них сидела маленькая девочка!

Девочка тоже напоминала одну из кукол. Она тихо сидела, глядя на аквариум рядом с кроватью. Мин Мэй однажды вылила роговицу родителей Ин Юэ в аквариум, а затем снова наполнила флаконы водой оттуда. Хотя она совершила эти аморальные поступки, но они должны были остаться секретом между ней и мертвой Ин Юэ. Так как же эту сцену воссоздали столько лет спустя?!

Лицо Мин Мэй исказилось от страха. В этот момент маленькая девочка, сидевшая среди кукол, медленно повернула голову. Её бледное личико было милым и невинным, но вместо глаз у нее были две чёрные дыры!

— Мин Мэй… Я так долго ждала тебя, наконец-то ты пришла, чтобы поиграть со мной…

Когда знакомый голос донесся до её ушей, сердце Мин Мэй чуть не остановилось. Она бросилась к двери на полной скорости, но что бы она ни делала, противоугонная дверь отказывалась открываться. Игрушки в комнате начали двигаться сами по себе. Во всех углах комнаты появились глаза. Ин Юэ появилась в гостиной. Два ввалившихся глаза уставились на Мин Мэй.

— Где твои родители? Помню, твоя семья всегда не выпускала меня из виду. Так где же они сейчас?

Все глаза открылись. Душераздирающие крики Мин Мэй эхом разнеслись по комнате!

Полчаса спустя дверь в квартиру Ин Юэ открылась. Хань Фэй спокойно стоял рядом. Мин Мэй исчезла, но в комнате, похоже, появилось ещё несколько плюшевых игрушек. Ин Юэ задумчиво стояла в гостиной. Она подняла голову только тогда, когда Хань Фэй вошел в комнату.

— Ты осталась довольна моим подарком? Хань Фэй опустился на колени перед Ин Юэ и сердобольно посмотрел на неё.

— Если я дал тебе обещание, то выполню его.

Просьба бога зеркал

Когда Ин Юэ вспомнила о печальном прошлом, две тонкие струйки кровавых слёз потекли из черных впадин. Используя “прикосновение души”, Хань Фэй помог Ин Юэ вытереть слёзы. Больше он ничего не говорил, слова излишни.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили обещание, данное Ин Юэ, уровень дружелюбия с Ин Юэ повышается на 20 пунктов!]

[Уведомление для игрока 0000! Свидетелями вашего поступка стали все жители района Счастья. Ваш поступок вселил в них немного надежды! Уровень дружелюбия со всеми жильцами района Счастья повышается на 1 пункт!]

Ин Юэ, стоявшая перед Хань Фэем, не была похожа на себя прошлую. Она стала напоминать потерянную девочку, которая вновь обрела семью. Ин Юэ схватила одежду Хань Фэя, подав ему знак задержаться ещё ненадолго. Она вернулась в свою спальню. Спустя некоторое время она вернулась с несколькими старыми плюшевыми куклами.

— Я думаю, тебе лучше оставить этих кукол себе. Хань Фэй сказал, что помог ей не ради награды. Услышав его отказ, Ин Юэ упрямо покачала головой, а затем разорвала тела кукол. Она направила заключённую в них негативную энергию в призрачную татуировку Хань Фэя.

[Уведомление для игрока 0000! Навык класса G, Призрачная татуировка впитала в себя достаточное количество негативной энергии! Навык перейдёт на продвинутый уровень!]

[Призрачная татуировка: Внутри вашей татуировки скрыто несколько духов, их запечатала Ин Юэ с помощью своих навыков. Они могут помочь вам блокировать негативное воздействие проклятий, входящих атак и поглощать негативную энергию.]

[Внимание! Татуировку призрака можно продолжать улучшать! Если вам удастся запечатать в ней духа особого типа, у призрачной татуировки появится небольшой шанс получить уникальные способности!]

Татуировка призрака на начальном уровне сильно помогла Хань Фэю. Без защиты татуировки кожа Хань Фэя испортилась бы при соприкосновении с духами, не говоря уже о тесном контакте с ними. Обновление татуировки призрака сильно истощило Ин Юэ, её тело стало значительно слабее, чем раньше. Но, вопреки её физической слабости, к холодному сердцу девочки, казалось, вернулось немного тепла. Уходя от Ин Юэ, Хань Фэй прикоснулся к татуировке на своей коже, он почувствовал, как через неё струится энергия.

Миновав 7-й этаж, Хань Фэй всё ещё изучал татуировку призрака. Тогда дверь в комнату Бога зеркал распахнулась. Бог зеркал в первом корпусе и Призрачный пёс во втором жили в районе Счастья с самого основания. Когда Певец вошёл в первый корпус, невредимым остался только Бог зеркал, что показывало, насколько он силен. Во время прошлых миссий Хань Фэя он чуть не погиб от его рук, поэтому, даже став управляющим, он редко возвращался в эту комнату. К его удивлению, теперь дверь открылась сама по себе, словно приглашая его.

Хань Фэй напряжённо стоял на месте, он не осмеливался быть беспечным. Когда он собрался пойти наверх, чтобы позвать Ин Юэ сопровождать его на 7-ом этаже, зеркало, стоявшее в комнате, начало кровоточить. Затем струйки крови образовали предложение.

— Ты помог многим арендаторам, если возможно, не могли бы ты помочь и мне? — Увидев послание кровью, Хань Фэй сначала испугался, прежде чем до него дошло. Благодаря спасению Сюй Цинь и выполнению обещания Ин Юэ, Хань Фэй повысил уровень дружелюбия со всеми жильцами, и это, должно быть, включало и Бога зеркал.

— Конечно. — Хань Фэй согласился без колебаний. Бог зеркал сам по себе был мистическим проклятым предметом. Чтобы добраться до Зиккурата, Хань Фэю требовалась любая помощь. С Сюй Цинь и Зеркальным Богом рядом это значительно облегчило бы его жизнь.

— Мне нужно, чтобы ты помог мне найти тело. Я слишком долго жил в зеркалах. — Когда на зеркале появилось новое сообщение, Хань Фэй получил системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили скрытую миссию класса F — Просьба Бога зеркал!]

[Просьба Бога зеркал: Зеркало на 7-м этаже квартала Счастья появилось почти в то же время, что и сам район. Он знает множество секретов и обладает уникальными способностями. Если вы готовы помочь ему найти подходящее тело, то завоюете его лояльность! Миссия не ограничена по времени, но сосуд, который вы найдете, должен соответствовать его стандартам. Вы можете даже предложить своё тело.

Услышав уведомление, Хань Фэй был потрясен. Это была скрытая миссия класса F.

— Вы здесь арендатор, поэтому, естественно, я сделаю всё возможное, чтобы выполнить вашу просьбу! Я был проклят людьми из Зиккурата, мне придётся отправиться туда через 7 дней, этого может оказаться недостаточно, чтобы найти тебе подходящее тело. — Сказал Хань Фэй, но на самом деле он принял это задание. В конце концов, это была миссия без ограничения по времени, ему нечего было терять.

— Ты готов помочь мне и этого достаточно. — Кровь на зеркале медленно исчезала. Всё вернулось в норму, но система сообщила Хань Фэю, что уровень его дружелюбия к Зеркальному Богу повысился ещё на 3 пункта.

— Я помогу тебе, если смогу, в конце концов, ты тоже часть большой семьи. — Закрыв дверь на 7-м этаже, Хань Фэй вернулся на первый. Нужно было переговорить с Хуан Инем. После завершения миссии Цзянь Шэна, талант Хань Фэя улучшился, теперь он мог использовать его дважды за ночь. Однако талант воскрешения можно было использовать только один раз. Другими словами, Хань Фэй мог за одну ночь затащить двух человек в загадочный мир, но отправил бы обратно он только одного.

Войдя в тень здания, Хань Фэй снова активировал Духовное путешествие. В отличие от того, когда он вызвал Мин Мэй, призрачное лицо, отражавшее Хуан Иня, показывало, что ему не терпится вернуться в загадочный мир. Когда призрачное лицо поплыло к поверхности, Хань Фэй заметил гигантские тени, которые проплывали в глубинах Красного моря. Он задавался вопросом, сможет ли он однажды вытащить глубоководных монстров, если продолжит улучшать Духовное путешествие?

[Возможно, я призову неконтролируемое существо из кровавого моря в Зиккурат, это определённо удивит Бабочку…]

Мгновение спустя знакомый крик Хуан Иня донесся из второго корпуса. Хань Фэй покачал головой с горькой улыбкой, направляясь туда с Плаксой. Ориентируясь на душераздирающие крики, он нашёл Хуан Иня на 3-м этаже.

Когда он прибыл, худой Ли Цзай обвился вокруг шеи Хуан Иня. Он осторожно понюхал того и пробормотал:

— Сжатый лоб, покраснение в глазах, неудача между бровями. Твоя чакра не может быть ещё хуже! Тебе уготованы трагедии и несчастья. Встреча с нами, братьями, была предрешена!

Мужчина обвился вокруг его шеи, как змея, было понятно, почему Хуан Инь чуть не умер от испуга. Он думал, что уже натренировал своё мужество, но понял, что подготовки всё ещё недостаточно.

— Ты родился невезучим и в конце концов стал врачом, ведь тебе легче вылечить себя после бесконечной череды болезней. Крайне редко можно встретить кого-то, кто абсолютно лишен везения. — Ли Зай хотел ещё что-то сказать, но Хань Фэй оттащил его в сторону. Хуан Инь был его единственным другом. Если того напугают до полусмерти, то кто ему будет помогать?

— Брат Хуан, с тобой все в порядке?

— Я, я в порядке. — Хуан Инь, заикаясь, скользнул за спину Хань Фэя. Его лицо было бледным, и он не осмеливался встретиться взглядом с Ли Заем.

— Это Ли Зай. Вы двое уже встречались раньше, он не желает тебе зла — представил его Хань Фэй, прежде чем быстро сменить тему.

— Кстати, брат Хуан, ты принес то, о чем я просил?

Зоомагазин

— Мы встречались? — В голове Хуан Иня было пусто. Хань Фэй производил на него все большее и большее впечатление. Он умудрялся хорошо жить в месте, наполненном монстрами и призраками, это безумие.

— Сейчас это действительно не важно. В будущем вы можете узнать друг друга получше. Давайте сначала вернемся в первый корпус.

— Хань Фэй помахал рукой, а затем двинулся, чтобы помочь ослабевшему Хуан Иню добраться. Он воспользовался ключом, оставленным предыдущим управляющим, и открыл дверь в 1041-ю.

— Брат Хуан, отныне это твоя комната. Ты можешь оставить здесь все предметы миссий, если хочешь.

— Ты нашел мне комнату? — Хуан Инь только приехал, а ему уже подарили недвижимость, он был потрясен щедростью Хань Фэя.

— Посмотрим, хорошо ли тебе будет здесь. Если не понравится, то я могу найти для тебя другую.

— Всё хорошо. — Хуан Инь вошел в комнату и открыл свой инвентарь, который был максимально увеличен для хранения бесконечных предметов. — Я раздобыл для тебя несколько хороших книг по навыкам на черном рынке основного мира, ты должен уметь ими пользоваться. — Затем он протянул их Хань Фэю.

— Скалолазание среднего уровня, советы и хитрости по подводному плаванию, введение во взлом замков, руководство по выживанию в дикой природе – как преуспеть в экстремальных условиях, основы беспроводной связи, стратегии ведения войны и десантных операций… — Просматривая книги навыков, Хань Фэй полагал, что Хуан Инь извлёк урок. Он не покупал ничего, связанного с оккультизмом или религией, но, похоже, планировал превратить Хань Фэя в своего рода суперсолдата. Эти книги по навыкам казались полезными, но только до определенной степени. Для игроков Идеальной жизни, всякий раз, когда они хотели освоить новый навык, они должны были сначала разблокировать уровень новичка с помощью реальных тренировок, только тогда они могли полагаться на очки навыков. После некоторого раздумья Хань Фэй остановился на книгах по навыкам, связанным с аварийно-спасательными работами, скалолазанием, дайвингом и изготовлением простых инструментов.

После прочтения этих книг ему нужно много работать, прежде чем он сможет разблокировать реальный навык. В этом мире практика действительно делает человека совершенным. Однако, по сравнению с игроками в основном мире, у Хань Фэя было преимущество. В загадочном мире было доступно множество миссий, и никто не мог их отобрать. Миссии также часто предлагали отличные награды, так что ему было нетрудно заработать очки навыков. В будущем он мог бы стать всесторонне развитым актером.

Пока Хань Фэй просматривал книги по навыкам, Хуан Инь напоминал деловую пчелу, выгружая всевозможные предметы из своего инвентаря. Он был очень осторожным и заботящимся о мелочах человеком. Он уже разложил все предметы по категориям еще до того, как приехал. Когда Идеальная жизнь войдет в ОБТ, с этими предметами он быстро повысит свой уровень. Хуан Инь мог бы даже пропустить часть скучных миссий. Даже профессиональная игровая студия не смогла бы конкурировать с ним. Хань Фэй не стал беспокоить своего друга, видя, насколько тот занят. Он вышел из комнаты и собрал всех жильцов, которые могли покинуть этот район. Он планировал отправиться на ещё одну прогулку.

Доктор собрал много посторонних в Скотном переулке. Большинство из них проживало там же. Теперь, когда они были дестабилизированы и разрознены, это было идеальное время, чтобы "навестить" их. Хань Фэй находился под сильным давлением. Ему нужно было попасть в Зиккурат через 7 дней, за это время ему нужно помочь Сюй Цинь залечить её раны и найти как можно больше помощников. Когда все собрались, Хань Фэй достал из своего инвентаря маску и "Покойся с миром" и вернулся на 4-й этаж.

— Брат Хуан, ты готов? Теперь я должен отослать тебя обратно. — Хуан Инь вздрогнул, услышав голос Хань Фэя. Он знал, что тот не хотел причинить ему вреда, но всё равно не мог контролировать своё тело. Его взгляд метнулся за спину Хань Фэя и остановился на соседях, стоявших позади. Лицо Хуан Иня дернулось, ему трудно представить, что в реальной жизни Хань Фэй был популярной знаменитостью.

— Это то, что мы зовём настоящим актёрским мастерством? Многие артисты-айдолы надевали яркие наряды и проходились по красным ковровым дорожкам. Их окружали кричащие фанаты с баннерами и фонариками. Они всегда были окружены массой поклонников, выкрикивающих их имя.

Тем временем настоящий актёр, покрытый кровью, ходил в маске, держа нож мясника, в окружении всевозможных монстров. Все они были до ужаса бледны, ведь пытались подавить в себе безумие и жажду крови. Заставив себя улыбнуться, Хуан Инь почувствовал, как у него задрожали ноги. Независимо от того, сколько раз он переживал это, привыкнуть не получалось. Хуан Инь терялся в догадках, был ненормальным он или Хань Фэй.

— Прежде чем игра выйдет в ОБТ, тебе нужно принести как можно больше полезных предметов из основного мира, в будущем у нас может больше не представиться такого шанса. — Сказав это, Хань Фэй закрыл дверь и применил навык Воскрешения на Хуан Иня. Когда меню вернулось к нормальному состоянию, Хуан Инь исчез. Уставший Хань Фэй глубоко вздохнул, надел маску и вышел из комнаты.

— Пойдем. — Когда они вышли из района Счастья, Хань Фэй попросил Плаксу вытащить ветеринара из урны. Ветеринар попал под виляние Доктора и напал на Сюй Цинь в Скотном переулке. Его талант позволял управлять сшитыми вместе домашними животными, он был довольно уникальным Задержавшимся духом.

Прежде чем ветеринар успел заговорить, он уже заметил армию призраков. Он мгновенно утратил волю к борьбе.

— Где твой дом? — Ледяной голос Хань Фэя доносился из-под маски, он звучал ужасающе.

— У меня собственный зоомагазин. Но если я сейчас вернусь, то меня убьют. — Ветеринар всё ещё мог трезво рассуждать, поэтому честно ответил Хань Фэю.

— Тебя убьют? — спросил он.

— Хотя я владел магазином, но теперь им управляет монстр, собранный из тушек домашних животных. Он стал слишком сильным, чтобы я мог контролировать его, а тому монстру нравится… превращать людей в домашних животных. — Ветеринар вздрогнул, словно ему напомнили о чем-то ужасном.

— Мне было нелегко сбежать оттуда. — Когда Хань Фэй в первый раз шёл к Скотному переулку, он проходил мимо зоомагазина. В то время и Дрейк, и Плакса предостерегали его.

— Это ты создал нового владельца?

— Да.

— Есть ли у него слабые места?

— Дело в том… — Ветеринар долго думал, прежде чем сказать:

— С виду он силён, но у него очень слабое сердце. Когда вы уничтожите сердце, он сильно ослабнет, но убить его будет нелегко из-за того, насколько оно жизненно важно. — То, как ветеринар описал монстра, привлекло внимание Хань Фэя. Разработав план, он сказал всем соседям войти в урну Плаксы, а затем в одиночестве пошел по улице, в обнимку с ней.

— Хотя мы работаем на одной улице, но я не могу сказать с уверенностью, что знаю владельцев других магазинов. Я должен попытаться подружиться с кем-нибудь из них в этом путешествии. — Прогуливаясь по улице с урной Плаксы, Хань Фэй чувствовал себя комфортно. Он идеально вписался в темный и мрачный город, словно родился здесь. Разобравшись с несколькими любопытными "пешеходами", Хань Фэй наконец добрался до зоомагазина. Окна были обклеены различными картинками с домашними животными, они выглядели мило.

— Этот магазин открыт? — спросил он. Прижимая к себе урну, Хань Фэй вошёл в магазин. Пространство внутри оказалось намного больше, чем казалось снаружи. Большинство перегородок было снесено. С нескольких дверей кто-то снял замки. На земле осталось много шерсти животных, а по углам стояли всевозможные клетки. Однако все они оказались пусты. Было странно чувствовать мех под ногами. Хань Фэй вошёл и направился к двери, которая вела в заднюю часть магазина. До его ушей донёсся слабый собачий скулеж. Но когда Хань Фэй повернулся на звук, глаза под маской сузились. В клетках были не животные, а ослабшие духи.

Хань Фэй отодвинул чёрную ткань, закрывавшую клетки. Мяуканье и лай раздавались в его ушах, но там не оказалось ни кошек, ни собак. Там были только Задержавшиеся духи и Оживленные сожаления. Их заперли в клетках. Сознание душ было настолько затуманено, что они начали считать себя настоящими домашними животными.

Завести домашнего питомца

— Все домашние животные в зоомагазине - люди? При виде больших клеток и человеческих душ внутри них Хань Фэя охватило странное чувство. Обычно люди приручали животных, но это был первый раз, когда он видел людей, ставших домашними животными. К каждой клетке прилагалась бирка, на которой были указаны возраст, характер, индивидуальность духа, всё явно сделано профессионалом. Хань Фэй сказал Плаксе вызвать Ветеринара из урны. Когда мужчина в изодранном халате появился в магазине, его лицо сразу побледнело.

— Вы действительно пришли сюда? Нам нужно уходить сейчас же! Если он заметит нас, то спастись не выйдет! — Ветеринар схватил Хань Фея и отчаянно зашипел.

— Души внутри клеток ещё можно спасти? — Они имели человеческий облик, но считали себя домашними животными. Казалось, духи полностью сдались и приняли новую роль.

— Нет! Они сами решили стать домашними животными. Ведь здесь безопаснее, чем бродить снаружи. — Ветеринар был реалистом. Хотя духи, запертые в клетках, потеряли свободу, а разумом превратились в животных, по крайней мере, они получили защиту от владельца магазина. Они были в безопасности. Быть домашним животным было не так уж плохо, если появлялся шанс на выживание.

— Откройте клетки, если они захотят, то могут пойти с нами. У них, по крайней мере, должна быть свобода выбора. — Даже в опасном загадочном мире Хань Фэй придерживался своих принципов. Он никогда намеренно не причинял вреда другим, он действовал только в целях самозащиты.

— Ты погубишь нас всех! — Не имея другого выбора, ветеринар открыл клетки. Если бы Плакса не приглядывал за ним, он бы уже сбежал. Когда клетки открылись, духи внутри не показали ни счастья, ни благодарности. Они оцепенело наблюдали за происходящим. Подобно дрессированным домашним животным, они не осмеливались выходить из клеток. Духи даже забились поглубже в клетки, словно зная, что клетка – безопаснее, чем внешний мир.

Хань Фэй пожал плечами и углубился в магазин. Толкнув укрепленную дверь, он услышал сильный рёв и звон стальных цепей, бьющихся друг о друга. Повернувшись на звук, он увидел что самая дальняя дверь в зоомагазине была темно-красного цвета. Землю покрывал толстый ковер из звериного меха и плоти, а вдоль стен стояло несколько больших клеток, накрытых черной тканью. Посреди комнаты стоял большой металлический стол, покрытый засохшей кровью.

— Обычно я тренируюсь и зашиваю раны домашних животных здесь. Но теперь он захватил это место. — Ветеринар не осмеливался войти в комнату, он невероятно боялся этого места. Приказав соседям быть настороже, Хань Фэй сдёрнул черную ткань с одной из клеток.

Когда ткань упала на землю, перед ними предстал мужчина, покрытый ожогами, с татуировкой в виде бабочки на груди. Он был примерно 2 метра ростом и продолжал забиваться в свою клетку. Сила этого человека была на уровне задержавшегося духа. Его глаза покраснели, а изо рта текла слюна. Обычный металл не смог бы сдержать его, но цепи в зоомагазине, похоже, отличались от обычных. Они были липкими от шерсти домашних животных и крови. Изуродованные души вились вокруг них.

— Владелец осмелился сажать в клетку людей Бабочки? — Увидев знакомую татуировку в виде бабочки, Хань Фэй вытащил "Покойся с миром".

— Когда мы разберёмся здесь, я заберу цепи и клетку с собой. Похоже, это проклятые предметы. — Пока Хань Фэй продумывал планы, из урны донёсся рёв. Мускулистый мужчина в клетке зарычал ещё громче, все цепи вокруг него туго натянулись.

— Теперь всё кончено! Оно приближается! Нас обнаружили! — Лицо ветеринара стало пепельно-серым. Он трясся, не в силах найти место, где можно спрятаться. Надев маску скота, Хань Фэй спокойно уставился на дверь, готовясь к битве. В комнату проник кровавый ветер. Шагов не было слышно, но снаружи донесся чей-то голос. Он был странным. Словно кто-то только что научился говорить.

— Независимо от типа ваших домашних животных, они должны быть вакцинированы, чтобы предотвратить распространение болезней.

Занавески в коридоре отодвинулись. В поле зрения Хань Фэя появился “человек” со шприцем в руках, покрытый звериным мехом. У монстра было лицо кошки, а тело напоминало человеческое, но сшитое из кусков мёртвых зверей.

— Это "домашнее животное", которое я создал случайно… — С отчаянием сказал ветеринар. Монстр в коридоре повторил сказанное. Его произношение было сбивчивым, как будто он только что научился пользоваться языком. Увидев открытые клетки, он не стал долго раздумывать. Монстр просунул руку в одну из клеток, вытащил духа и воткнул шприц в шею. Чёрная жидкость перетекла из шприца. Упав на землю, дух стал ещё больше похож на животное. Последняя часть человеческого сознания исчезла. Вытащив шприц, монстр повернулся к Хань Фэю. Его рот изогнулся, словно он ухмылялся.

— Животные склонны привязываться к своим сородичам, но будьте осторожны. Не позволяйте своему питомцу слишком тесно взаимодействовать с дикими животными, чтобы предотвратить распространение болезней. — Бормоча эти странные правила, монстр внезапно рванул с невероятной скоростью!

Хань Фэй почувствовал, как на него устремился ветер, а затем его тело оттолкнула неведомая сила. Придя в себя, он заметил, что Плакса стоит там, где он только что был. Тело Плаксы покрылось терновыми колючками. Монстр появился внутри комнаты. Его руку повредил Плакса, а задержавшееся отчаяние просачивалось сквозь рану.

— Он может двигаться так быстро? Тела Хань Фэя и Монстра были из разных лиг. Без помощи соседей он был бы уже мёртв. Неудивительно, что Плакса и Дрейк тогда уговаривали его держаться подальше от зоомагазина. Их сил не хватало, чтобы справиться с такой угрозой. Повернув голову, чтобы посмотреть на шипы покрывшие руку, кошачья морда открыла пасть и своим колючим языком слизнула наполненные отчаянием шипы. Затем он достал из мехового кармана шприц, наполненный красной жидкостью.

— Если вас случайно поцарапали или укусили домашние животные, то вы должны немедленно обратиться к врачу и попросить вакцину. — Затем он вонзил шприц себе в шею.

Черные сосуды запульсировали под его кожей. Тело монстра внезапно раздулось. Его немного милое личико стало диким. Такова была его истинная природа. Когда чудовище обезумело, Хань Фэй внезапно получил системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили скрытую миссию класса G — Завести домашнее животное.]

[Во время работы накапливается стресс, поэтому домашнее животное может помочь вам обрести умиротворение, привести в порядок эмоции и расслабиться.]

[Питомец может стать хорошим жизненным спутником. Он может стать источником счастья и удовольствия. Посмотрите, какая послушная и милая эта маленькая кошечка. Разве вы не чувствуете, как стресс исчезает, просто глядя на неё?]

Увидев трехметрового "маленького котёнка", покрытого швами, как у Франкенштейна. "Котенка", у которого клыки были настолько длинными, что пронзали челюсть насквозь, глаз Хань Фэя непроизвольно дернулся.

Человек и животное

— Существо настолько странное, что не каждый сразу поймёт, что это кошка. — Хань Фэй принял задание, но не смог сказать, кто здесь должен стать домашним животным. Владелец зоомагазина был достаточно силен, чтобы заманить в ловушку Среднего по силе Духа, так что он должен быть ещё сильнее. Плакса не сможет справиться в одиночку. Действуя наверняка, Хань Фэй вызвал всех соседей из урны. Даже если они не победят силой, то одолеют численностью. Если же соседей станет недостаточно, то у Хань Фэя оставались ещё козыри.

Пронзительные крики раздались в зоомагазине. Ли Зай потянулся, чтобы высвободить своего брата Ли Хо. После приключения в Скотном переулке все соседи Хань Фэя почувствовали значительное улучшение.

— Мясо! Мне нужно больше мяса! — Кожа Ли Хо покрылась кровью. Он был реальным воплощением несчастий и трагедии. Он стремительно ударил огромными кулаками. Ли Хо бросился на чудовище с лицом кошки, похожее на Халка. Он не чувствовал страха.

До этого жильцы "Района счастья" жили в своих комнатах и не общались друг с другом, но благодаря Хань Фэю бывшие незнакомцы начали принимать друг друга и научились работать в команде. Такое редко можно встретить в загадочном мире. Ли Хо играл роль танка, а Плакса использовал свои крики, чтобы отвлекать врага и контролировать его передвижение. Дрейк оставался рядом с Хань Фэем. Он искал возможность сразиться с врагом, чтобы Хань Фэй мог нанести последний удар. Соседи прекрасно сработались, но они недооценили силу монстра.

Шерсть животных ощетинилась от проклятий. Его душа и сердце были одним целым, в некотором смысле, он был похож на Сюй Цинь. Разница была в том, что она создана из проклятий, в то время как этого монстра создали из душ и плоти людей и животных. Отчаяние Плаксы в основном действовало на духов, которыми этот монстр не являлся. Способность просто усиливала сильную ненависть, направленную на людей. Если бы на этого монстра не обращали внимания, он в конечном счете мог бы прорваться и стать Чистой ненавистью.

Монстр с лицом кошки и Ли Хо врезались друг в друга. Нити на теле монстра ослабли. Куски туш животных расслаивались, а души животных всё ещё ревели внутри кусков мяса. У Ли Хо дела обстояли ненамного лучше. Монстр с лицом кошки нанёс большую рану, которая прошла через его грудь. Сквозь неё можно было даже увидеть Ли Зая, дремавшего внутри Ли Хо. Они оба были ранены, но пока раны Ли Хо расширялись, травмы монстра быстро заживали. В восстановлении Ли Хо сильно проигрывал.

Этот монстр с лицом кошки был невосприимчив к эмоциональному воздействию и психическим атакам, его тело было несокрушимым, а скорость и сила ошеломили всех присутствующих, он даже мог быстро исцеляться. Кроме слабого интеллекта, у этого существа не было слабостей.

— Дрейк, помоги им! — Хань Фэй снова отступил, но не сводил глаз с сердца монстра. Раны там не полностью зажили, остались незначительные порезы.

‘Это территория монстра, у него преимущество местности. Нам нужно закончить эту битву как можно скорее.’

Когда черная анаконда заползла в татуировку призрака, температура тела Хань Фэя резко упала. Сопротивляясь нечеловеческой боли, он увеличил свою выносливость и защиту. Энергия Инь окутала его тело, Хань Фэй с мастерским владением холодным оружием сжал рукоять клинка. Он поставил урну и сосредоточился на троице, окружившей чудовище.

Замедлив дыхание, Хань Фэй перехватил лезвие. Когда Ли Хо впечатал монстра в стену и тот потерял равновесие, Хань Фэй выскочил наружу. Сузившиеся зрачки сконцентрировались на сердце существа. Хань Фэй проскользнул сквозь трёх задержавшихся Духов и сделал выпад!

— Покойся с миром! — Лезвие материализовалось в сиянии. Подобно падающей звезде, он пронзил грудь монстра насквозь. Брызнула кровь, когда рана на груди открылась. Души, запертые в теле, немедленно вырвались наружу.

— Он всё ещё жив? — спросил он. Этот шанс выдался не легко. Вероятно из-за того, что монстр редко убивал, “Покойся с миром” не смог нанести смертельный удар. Схватившись за рассечённую грудь, чудовище с лицом кошки замедлило шаг. По мере того как раны на теле расползались, и Хань Фэй начал думать, что победа за ними, но рот монстра внезапно расплылся в улыбке, похожей на человеческую. Он лишь один раз взглянул на Хань Фэя. Это было странное чувство, словно ты проснулся среди ночи и увидел, что твой любимый кот улыбается тебе. Покрытый мехом рот медленно открылся, чтобы произнести ещё одну странную реплику.

— Если у вас есть привычка играть с домашними животными, следите за гигиеной. Нужно часто купать своих питомцев, а самим постоянно мыть руки, принимать душ и менять одежду!

Затем его руки схватились за рану на груди и потянули изо всех сил!

Ужасный звук рвущейся кожи донесся до ушей Хань Фэя. Когда монстр сбросил израненную кожу, под ней оказалось ещё одно совершенно новое тело. Его красная шерсть стала ещё ярче, а клыки и когти заострились!

— Раны зажили? — спросил он. Хань Фэй не мог поверить своим глазам. Кроме ран, оставленных "Покойся с миром", все остальные раны исчезли, как будто монстр возродился.

— После сброса кожи он получает новую жизнь? Хань Фэй бросил взгляд на ветеринара. Очевидно, этот человек знал об этом, но не сказал Хань Фэю.

— Что за монстра ты создал? — В данный момент ветеринар съёжился в углу. Похоже, он стал напуганным свидетелем. После обновления кожи, ненависть внутри монстра усилилась. Текущее положение дел было напрямую связано с ним. Страшно было представить какие ужасные пытки и эксперименты проводились, чтобы создать такого монстра.

Возрожденный монстр был так быстр, что Ли Хо и Дрейк не могли его догнать. Их тела начали не выдерживать. Из троицы только Плакса не пострадал. Мальчик, на которого не обращали внимания, постепенно ослаблял свои атаки. Пока никто не обращал на него никакого внимания, он медленно создавал клетку из отчаяния. Ли Хо и Дрейк сражались на пределе. Плакса тоже был в критической ситуации. Никто из соседей не мог позволить себе отвлекаться. Именно в этот момент ветеринар, забившийся в угол, начал двигаться. Он скрыл своё присутствие и использовал раздробленную маску свиньи, чтобы прикрыть лицо.

У ветеринара был замечательный план. Пока все погрузились в драку, он сбежит. Чтобы всё прошло по плану, он дал Хань Фэю лишь часть информации о монстре с лицом кошки. Когда он подошел к двери, в глазах ветеринара промелькнула злоба. Он украдкой оглянулся назад. Мужчина увидел, как Хань Фэй сжал пальцами нож мясника.

‘Получайте удовольствие от моего творения. Он не умрет, сколько бы раз вы его ни убивали.’ Ветеринар увидел, как Хань Фэй поднял клинок, который вселял страх в его сердце, но вместо того, чтобы броситься на чудовище, тот кинулся к нему!

‘Что?’ Радость ветеринара исчезла вместе с рукой. Когда он почувствовал боль, охватившую его душу, лицо исказилось в неверии. Хотя монстр с лицом кошки напирал на них, Хань Фэй решил сначала закончить с ветеринаром.

— Ты что, совсем с ума сошел?! — Хань Фэй вскочил, чтобы закрыть дверь. Ослабевшему ветеринару пришлось вернуться в комноту, чтобы избежать встречи с Хань Фэем. В этот момент Дрейк, который должен был сражаться с монстром, внезапно потянулся к лицу ветеринара. И без того хрупкая маска разлетелась вдребезги. Аура ветеринара раскрылась. Тот сразу почувствовал исходящую от чудовища ненависть. Почувствовав его, монстр с лицом кошки перестал нападать на остальных. Его красные глаза уставились на ветеринара. Прежде чем мужчина успел прийти в себя, Дрейк и Хань Фэй объединились, чтобы снова атаковать его. Они загнали мужчину в угол, а затем быстро отскочили назад, когда монстр с кошачьим лицом бросился вперёд.

Человек и домашнее животное воссоединились. Плакса успешно завершил последний этап создания клетки. Нити, сплетенные из отчаяния, заманили в ловушку ветеринара и чудовище. Тот хотел использовать Хань Фэя, чтобы выиграть время для побега, пока Хань Фэй использовал ветеринара в качестве приманки, чтобы заманить монстра в клетку из отчаяния.

— Думаешь, я забыл о том, что ты сделал с Сюй Цинь в доме Мясника? — Хан Фэй сказал ветеринару, запертому в клетке вместе со своим творением.

— Изначально я хотел дать тебе шанс искупить вину, но ты показал, что не заслуживаешь его.

Чудовище с лицом кошки яростно взревело. Хань Фэй снова открыл урну Плаксы, множество глаз раскрылось в зоомагазине. Получив подарок, Ин Юэ на этот раз согласилась на приглашение и вышла с ним из Района Счастья.

Девять жизней

Ин Юэ была козырной картой Хань Фэя. Маленькая девочка никогда по-настоящему не раскрывала всю свою силу раньше, так что никто не знал её истинного могущества. Когда глаза внутри комнаты раскрылись, неописуемое давление охватило всех присутствующих. Монстр с кошачьим лицом стоявший внутри клетки из отчаяния тоже ощутил его. Он бросил умирающего ветеринара на землю и настороженно огляделся. Оказавшись в центре внимания, Ин Юэ вышла из непроглядной тьмы, на ходу гася свет.

Её маленькое тело содержало в себе силу, не похожую на других Задержавшихся Духов. Две тёмные бездны, как заворожённые, уставились на чудовищ. Чёрная кровь сочилась из кожи девочки. Когда Ин Юэ протянула руки к клетке, из всех глаз потекли кровавые слёзы. Образовался красный мир, скрытый в бесконечной тьме. Если встретитесь с ней взглядом, то вас засосет в эту тьму!

Ин Юэ, вечно жившая во тьме никогда не касалась света, она создала в своем воображении мир лишь из страха и боли. Там не было света и любви, определенно не было тепла и друзей, там осталось только бесконечное море боли!

Пробив острыми лапами собственный череп, монстр взвыл. Он чувствовал, как что-то пытается выбраться из его мозга, но был не в состоянии остановить это. Но отчаяние лишь привело к тому, что на его теле образовалось ещё больше ран. Это был первый раз, когда Хань Фэй увидел, как Ин Юэ сражалась в полную силу. Сила девочки была невероятно уникальной. Она не была похожа на проклятие или психические удары. В ней не было энергии инь или негативных эмоций. Казалось, она способна втягивать сознание своих жертв в мир, куда исчезли её глаза.

Обе стороны были равны по силе. Тело Ин Юэ задрожало. Увидев это, Хань Фэй сказал остальным помочь ей. Плакса превратил клетку в цепи, Ли Хо атаковал спереди, в то время как Хан Фэй использовал "Покойся с миром", чтобы покрыть тело монстра вечными ранами.

‘Впятером мы должны быть в состоянии победить его!’

По мере того как на теле появлялось всё больше ран, чудовище вонзило когти под кожу и раскрыло ещё один слой. Хотя его аура стала более зловещей, но раны, нанесенные “Покойся с миром”, остались. С громким рёвом его глаза налились кровью. Тело Ин Юэ отразилось в них, словно он мог видеть лишь её. Вены под его кожей вздулись. Чудовище поднялось в полный рост. Вместо того чтобы продолжать атаки, он ударил кулаком вниз!

Пол треснул. Мерзкий запах крови и гнили раздался снизу.

‘В зоомагазине есть подвал?’

Открывшееся помещение, мягко говоря, пугало. Братская могила скрывалась под милым на вид зоомагазином. Подвал оказался набит тушками всевозможных животных. Большинство из них искусственно сшили воедино чётко различимыми швами. К ужасу Хань Фэя, некоторые из "бракованных продуктов" внутри могилы оказались всё ещё живы. Их души засели в могиле несмотря на всё сопротивление. Чудовище с лицом кошки спрыгнуло в могилу, вызвав большую волну. Тогда он начал подбирать мёртвые туши и заполнять ими свои раны. Тела животных сливались с ранами, но они не смогли восстановить повреждения, нанесённые "Покойся с миром”.

— Он становится сильнее! — Под руководством Хань Фэя все соседи бросились вперед. Никто из присутствующих не смог бы в одиночку справиться с таким чудовищем. Его ужасающую способность к восстановлению мог остановить только “Покойся с миром”, но владелец клинка, Хань Фэй, слишком слаб физически по сравнению с монстром. Если бы ему пришлось столкнуться с ним в одиночку, то до удара ножом дело бы не дошло. Плакса и Ли Хо создавали возможности для атаки Хань Фэя. По мере того как он ослаблял монстра, тот становился всё более уязвим к силам Ин Юэ. В из глубины сознания монстра, что втягивалось в глаза Ин Юэ.

— Продолжайте давить! — Невероятно напряжённая битва продолжалась целых 20 минут, прежде чем монстр с кошачьим лицом, наконец, сломался. Нити, связывавшие его сердце и голову, расслоились. Задержавшийся дуз в форме чёрного котенка отразился в глазах Ин Юэ. Рычание немедленно прекратилось. Тело чудовища просто застыло. Все повернулись к девочке. В мире её глаз сердито зашипел раненый чёрный котёнок. В конце концов она прикрыла глаза. Спустя долгое время с ресниц Ин Юэ начала стекать кровь, как будто котёнок поцарапал кожу за веками. Она подошла к Хань Фэю и положила руку на татуировку призрака.

— Это будет больно. — После короткого предупреждения, Ин Юэ открыла глаза и сосредоточилась на спине Хань Фэя. Он понятия не имел, что происходит. Обернувшись, ему показалось, что кто-то поставил клеймо ему на спину. Боль была настолько сильной, что он прикусил губу до крови. Мгновение спустя боль исчезла. Ин Юэ выглядела так, словно тоже скоро упадёт без сознания.

— Ин Юэ? — Обернувшись, Хань Фэй заметил, что татуировка призрака сильно изменилась. Лицо призрака теперь кусала гигантская чёрная кошка.

— Подпитываемого бесконечными страданиями кота невозможно убить. У меня не было выбора, кроме как заточить его внутри твоей татуировки. Хотя это, возможно, тебе поможет. — Ин Юэ неторопливо вернулась к урне Плаксы.

— Если ты завоюешь доверие, то сможешь выпускать его наружу. — После этих слов Ин Юэ вернулась в урну. Прикоснувшись к татуировке, Хань Фэй получил системное оповещение.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили татуировку призрака начального уровня класса F — Девять жизней.]

[Татуировка призрака — Девять жизней: Получите 5 дополнительных пунктов к сопротивлению проклятиям типа "кровь" и "плоть". Татуировка может помочь вам пережить 9 смертельных ударов.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытую миссию класса G, Завести домашнего питомца! Получено 1 бесплатное очко навыка! Получен новый питомец — Девять жизней!]

[Девять жизней (питомец из плоти и крови): Между классами G и F. Обладает сильной способностью к самовосстановлению и обладает несокрушимым телом!]

[Лояльность: 0]

[Скрытый талант: неизвестен (будет разблокирован после того, как лояльность превысит 50)]

[Поскольку это ваш первый питомец, игроку выдаётся дополнительный навык – активный навык класса G – дрессировка питомца.]

[Дрессировка питомца (улучшаемый навык класса G): Только овладев основами дрессировки домашних животных и применив правильный метод дрессировки, вы сможете удвоить эффект от дрессировки ваших питомцев. Ваши тренировки станут более эффективными.]

Хань Фэй был сбит с толку. Наконец-то у него появилось первое в жизни домашнее животное. Это был его первый раз в роли хозяина.

— Значит, я теперь хозяин кошки?

Хань Фэй попытался пообщаться с котёнком внутри татуировки. Когда он попытался дотронуться до головы котёнка, раны на его теле сразу открылись, и начали увеличиваться в размерах. Кот хотел выпрыгнуть из татуировки и укусить Хань Фэя за руку.

‘Такой милый котик. Он целится не в шею, а в руку. Это отражает чистоту его сердца. Хотя лояльность сейчас равна нулю, он поддаётся дрессировке.’ Найти питомца в загадочном мире было нелегко, поэтому Хань Фэй не просил многого.

‘Мне нужно что-то сделать, чтобы показать благие намерения. Хорошее начало – это уже половина пути.’ Размышляя об этом, Хань Фэй повернулся к ветеринару. Тот невольно поёжился.

— Судя по ранам, ты не выживешь. Почему бы не придать твоей смерти хоть какой-то смысл? — Пользуясь правилом “живи без отходов”, Хань Фэй использовал прикосновение души, чтобы поднять умирающего ветеринара и поместить его рядом с татуировкой призрака.

Коллекционер проклятых предметов

— Что ты делаешь?! — Ветеринар стал слишком слаб, чтобы сопротивляться. Человек, стоявший над ним, был хитрее любого призрака. Ветеринар не удивился бы, если бы его бросили на растерзание демонам.

— Пожалуйста, не убивай меня. Я останусь с тобой, чтобы помогать...

— Ты знаешь откуда взялись те тушки животных?

— Это жертвы монстра. Я слишком сильно люблю животных, чтобы мучить их...

— Как думаешь, монстр действительно способен вскрыть брюхо и ровно заштопать его хирургической иглой? Интересно, откуда у него столько опыта? — Вопрос Хань Фэя поставил ветеринара в тупик.

— Я невероятно добрый человек, поэтому никогда не причиню вреда невинному. Так как это касается только вас и вашего “творения”, то вы можете обсудить это между собой. — Хань Фэй открыл ветеринару татуировку призрака. Когда тот привлек внимание Девяти жизней, Хань Фэй начал простую тренировку с котёнком, используя ветеринара в качестве рычага воздействия. Самое главное, что он должен был привить котенку, было то, что, пока Девять жизней не причинят вреда Хань Фэю, тот поможет отомстить. Ветеринар, вероятно, не ожидал, что в конечном итоге станет игрушкой для кота. Не без "помощи" ветеринара Девять жизней наконец-то научился подчиняться простым приказам, но благосклонность твёрдо оставалась на уровне нуля. Смотря на котенка, который похорошел в глазах Хань Фэя, он схватил трясущуюся душу ветеринара и вздохнул:

‘Из-за этого люди предпочитают заводить домашних животных? Это здорово снимает стресс.’

Прошло 10 минут, а царственный нрав кота не изменился. В конце концов, Хань Фэй отправил ветеринара в татуировку призрака. Когда Девять жизней поглотил своего мучителя, лояльность, наконец, увеличилась на 1 пункт. В то же время пришло ещё одно системное оповещение.

[Уведомление для игрока 0000! Вы исследовали 10 зданий и разблокировали улицу И Мин на карте. Вы получили случайный сундук исследователя, пожалуйста, откройте вкладку ”Карта", чтобы принять награду!]

Это было задание, которое Хань Фэй получил до того, как отправился в Скотный переулок. Наконец, оно завершено.

‘Я чуть не расстался с жизнью, просто исследуя эту улицу’. В других играх простые игроки уже покинули бы деревню новичков, но Хань Фэй до сих пор бродил по первой точке появления, а его уровень был лишь 11-ый. Он понятия не имел с какой скоростью продвигается.

Посмотрев на карту, стало видно, как из бесконечной тьмы вышла пара тусклых огоньков. Если не всматриваться, то можно пропустить их. Только увеличив карту до максимума, Хань Фэй смог найти своё местоположение. Все здания, которые он посетил, соединялись вместе, образуя светящуюся линию длиной примерно в палец.

‘Насколько же огромен загадочный мир? Не думаю, что смогу изучить его за всю свою жизнь.’

Карта, наполненная тьмой, мягко говоря, ввергает в отчаяние. Хань Фэй тихо вздохнул. Он решил переключиться, поэтому нажал на сундук исследователя.

[Получение случайной награды…]

[Поздравляем игрока 0000 с получением навыка поиска класса G — Коллекционер уникальных предметов!]

[Пожалуйста, выберите один тип предмета, например, еда, драгоценности, оружие и так далее. После выбора, во время изучения карты, когда указанный предмет будет находиться рядом с вами, то у вас есть шанс получить уведомление о его местоположении.]

Это был первый раз, когда Хань Фэй столкнулся с подобным умением. Оно оказалось чрезвычайно полезным.

‘Деньги здесь ничего не стоят, непонятно откуда полученная еда ничем не отличается от яда, оружие неплохо, но я уже получил свой нож. Что мне сейчас действительно нужно, так это проклятые предметы.’ Если бы Хань Фэй не планировал исследовать Зиккурат, то он мог бы собрать большую группу духов. Однако, поскольку все появятся в случайных местах, это бессмысленно. Однако проклятые предметы не подпадали под такое ограничение. Немного поразмыслив, Хань Фэй выбрал проклятые предметы в качестве составляющих коллекции.

[Вы получили навык поиска класса G — Коллекционер проклятых предметов!]

[Это пассивный навык. Когда рядом окажутся проклятые предметы, есть шанс, что система уведомит вас о них!]

[Уведомление для игрока 0000! В зоомагазине остались необнаруженные проклятые предметы! Пожалуйста, забирайте их, пока можете!]

Хань Фэй только получил этот пассивный навык, а тот уже окупился.

— Здесь всё ещё остались проклятые предметы? Хань Фэй и соседи обыскали всё, прежде чем их взгляду устремились к запертому в клетке мужчине. Красные цепи, сковывавшие того, оказались тем проклятым предметом, который они искали.

— Открой клетку. Мужчина не важен, но будьте осторожны, не повредите цепи. — Соседи Хань Фэя обездвижили духа, чтобы нанести последний удар. Покойся с миром, легко пронзил тело мужчины. Из-за непомерных грехов лезвие рассекло его грудь как масло. Дух застонал от боли. Рана на его теле появилась вместе с татуировкой в форме бабочки. Из зияющей раны потекла чёрная кровь, а затем на землю упал разорванный кокон.

— Кокон? Хань Фэй уже давно не видел их, но помнил, что у большинства посторонних, контролируемых Бабочкой, внутри был спрятан этот кокон. Они нужны Бабочке, чтобы контролировать чужаков, да и самим коконам удобно жить в телах. Разорванная оболочка покрылась липкой кровью. Странная личинка внутри слабо зашевелилась, она была на грани смерти. Хань Фэй не обращал на неё никакого внимания до тех пор, пока духи мёртвых животных, казалось, не были привлечены этим странным червём. Все они хотели попасть в тело червя, словно так могли найти спасение. У червяка, достатого из кокона, не было красивых крыльев бабочки, вместо них он был покрыт ранами. Личинка не могла выдержать ауру такого количества духов зверей, она вертелась пару секунд, прежде чем полностью затихла.

‘Бабочка использует человеческие коконы для управления духами. Коконы питаются плотью и человечностью. Чем многограннее их хозяин, тем красивее бабочки родятся из трупа.’ Хань Фэй достал из инвентаря человеческий кокон, который он нашел ранее. Маленький человеческий кокон отлично питался. Кожа стала почти прозрачной, а существо внутри вот-вот должно было родиться.

— Что произойдет, если я начну кормить его не человечностью, а сущностью животных?

Хань Фэю всё равно не нужен был человеческий кокон. После минутного колебания он собрал лужу крови в братской могиле под зоомагазином и поместил в неё зрелый кокон. Поначалу никаких изменений не было, но постепенно на поверхности появились кровавые полосы по мере того, как тот всасывал кровь животных вокруг себя. Хань Фэй кинул сшитые вместе тела животных в лужу крови. Духи, оставшиеся там выли и ревели. Когда кокон насытился, оставшиеся духи, казалось, почувствовали надежду и устремились к нему!

Лужа крови вскоре наполнилась духами животных, все они хлынули к человеческому кокону.

— Что происходит?

Человеческий кокон должен насыщаться только человечностью, но, когда он наполнился бесконечными душами животных, червь внутри начал мутировать. Человеческий кокон, который первоначально был шириной всего в большой палец, вырос. Алая кровь смыла прекрасный узор, осталось только безумие с запёкшейся кровью. Высосав всю кровь досуха, человеческий кокон начал трескаться.

Хань Фэй и соседи напряжённо стояли, вглядываясь вглубь ямы. С треском кокон лопнул, но наружу высвободилась не бабочка, а странное насекомое, покрытое шипами, с двумя рогами на голове. Оно выглядело довольно свирепо. Соседи посмотрели друг на друга, прежде чем повернуться к Хань Фэю. Тот тоже оказался сбит с толку. Почему кокон бабочки мог породить что-то подобное?

Система могла идентифицировать что-то, только если Хань Фэй дотрагивался до этого. Но, увидев шипы на насекомом, Хань Фэй не осмелился подойти слишком близко.

— Босс, за всё время, что я работаю в круглосуточном магазине, я не видел ничего подобного. — Дрейк попытался приблизиться к насекомому, но насекомое внезапно попыталось напасть на него. Он был слишком агрессивен. Попробовали все, но насекомое лишь слегка расслабилось рядом с Хань Фэем.

‘Это из-за того, что я уже кормил человеческий кокон своей кровью раньше?’

Набравшись храбрости, Хань Фэй приблизился к насекомому. Видя отсутствие сопротивления, он попытался прикоснуться к нему.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли Организм с проклятием класса G — Большой грех.]

[Большой грех: чрезвычайно редкое насекомое, обитающее в загадочном мире. Они покрыты шипами, которые содержат Яд души. Они появятся только в момент больших трагедий, они предзнаменуют несчастья.]

Хань Фэй не удержался и резко взглянул на свой палец:

— Внутри шипов был яд?

Я согласен на эту работу

Чтобы опознать насекомое, Хань Фэй дотронулся до него. Подушечка его пальца теперь почернела, а через несколько секунд он перестал чувствовать руку. Поглощая плоть, чёрная тень пробиралась под его кожей, направляясь прямиком к сердцу. Честно говоря, он вообще не чувствовал боли. Нервы просто отключились, словно отравлено было не его тело, а душа. Когда он достал "Покойся с миром", лицо уже побледнело. Когда он собирался отрубить палец, к нему подполз жук. Он снова укусил Хань Фэя за палец, так яд души был мгновенно высосан. Распространяющаяся тьма неохотно втянулась обратно в Большой грех.

— Этот токсин такой мощный. — Хань Фэй не осмеливался приближаться к насекомому. Просто прикоснувшись к нему, и он чуть не лишился жизни!

[Уведомление для игрока 0000! Вы пережили яд души Большого Греха! Устойчивость к проклятиям типа “яд” увеличивается на 1!]

Насекомое радостно летало внутри братской могилы. Хань Фэй не хотел брать с собой эту бомбу замедленного действия, но и оставить её в зоомагазине он тоже не осмелился. Больше всего его беспокоило то, что насекомое могло расценить его уход как знак предательства и прийти отомстить.

— Я... тоже должен взять его в качестве домашнего животного? — Хотя "Девять жизней" выглядел устрашающе, по крайней мере, он был похож на кошку. Хань Фэй убеждал себя, что это был просто странный котенок, уникальный для мира мертвых. Однако Большой Грех выглядел на 0% обычным домашним питомцем. Он был воплощением трагедии. У Хань Фэя уже был Хуан Инь, несравненный талисман невезения, в роли его лучшего друга, а также Ли Зай и Ли Хо в роли соседей. Судя по тому, как развивались события, у Хань Фэя создавалось чувство, что в конечном счете он соберёт все несчастья в своём окружении. После долгих размышлений, на глазах у всех соседей, Хань Фэй снова потянулся к Большому Греху с выражением лица, похожим на смирение со смертью. Он прикоснулся к голове насекомого, на которой было наименьшее количество шипов, и активировал обучение питомца.

[Тренировка провалилась! Вы отравились, пожалуйста, немедленно обратитесь за медицинской помощью!]

[Тренировка провалилась!]

[Тренировка провалилась!]

…

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно обучили Проклятый организм класса G — Большой грех.]

[Большой Грех (Проклятый организм класса G): Благодаря вашей невероятной решимости и вкладу в развитие, вы завоевали доверие Большого Греха!]

[Лояльность: 50 (Он немного доверяет вам, ведь вы первый человек, который готов приблизиться к нему.)]

[Скрытый талант 1: Яд души (яд, содержащийся в нём, может отравить чью-либо душу)]

[Скрытый талант 2: Некрофаг (кровь и трупы могут помочь ему расти и исцеляться быстрее)]

[Скрытый талант 3: Естественный отбор (его любимая еда - бабочки. Вся сила будет удвоена при использовании проклятий против бабочек или духов.)]

[Скрытый талант 4: Предзнаменование смерти (согласно легенде, он может предсказывать чью-то смерть, поэтому ему нравится оставаться с теми, кто вот-вот умрет)]

Судя по описанию на официальном сайте Идеальной жизни, питомцы со скрытыми талантами были невероятно редки. Иметь питомца с 1 скрытым талантом уже было довольно редким явлением, но у Большого Греха после рождения появилось 4 скрытых таланта. Хотя сейчас это был простой питомец класса G, на старте он определённо превосходил остальных. Когда Хань Фэй просмотрел описание, внезапно он перестал считать Большой грех таким уж ужасным. В любом случае он даже заметил немного привлекательным то, как он извивался. Однако выражение его лица снова застыло, когда он прочитал "Последний талант Большого греха".

‘Ему нравится оставаться с людьми, которые скоро умрут?’

Обернувшись, чтобы посмотреть на жука, который прилип к его коже и оставался неподвижным, как камень, у Хань Фэя возникло странное ощущение. Рождение Большого Греха оказалось чистой случайностью. Причина, по которой ему нравился Хань Фэй, вероятно, заключалась в том, что его проклял кто-то из Зиккурата, а его дни были сочтены.

— Ну, в смерти нет ничего ужасного. Появление этого парня, по крайней мере, снабдило меня дополнительным оружием. — Хань Фэй был оптимистом, иначе он бы не выжил в загадочном мире. Пока он размышлял о том, как забрать с собой Большого Греха, жук, который вдоволь наелся и наигрался, втянул шипы и почти превратился в чёрный камень. Хань Фэй поднял его. Панцирь ощущался прохладным на ощупь. Летом он стал бы идеальной подушкой. Поместив его в урну, Хань Фэй забрал цепи. Он не хотел, чтобы такое добро пропадало даром.

[Игрок 0000, вы нашли проклятый предмет класса G — Красная цепь для питомцев.]

[Красная цепь для питомцев: Большинство домашних животных, которые когда-то сидели на ней, мертвы. Их души и шерсть застряли в звеньях, поэтому от неё день и ночь исходит вой.]

Возможно, из-за того, что Девять жизней стал его домашним животным, Хань Фэй не почувствовал никакого сопротивления, когда взял цепи. Он легко отправил её в инвентарь.

‘Бумажная кукла, цепь для питомцев, банка желаний… У меня довольно много проклятых предметов, но для выживания в Зиккурате этого недостаточно.’ Проклятые предметы класса G имели ограниченный потенциал. Хань Фэй хотел проклятый предмет класса F, такой, как бумажная кукла. Даже сломанный проклятый предмет класса F был сильнее, чем целый класса G.

Используя карту, оставленную предыдущим управляющим, Хань Фэй начал продумывать свои планы. В текущем районе самым опасным зданием оставался Зиккурат. Если бы ему пришлось распределять всё по уровням, то здания, которые он посетил, относились бы к классу F, а Зиккурат – к классу E. Это не означало, что все призраки в Зиккурате будут опасны, но там должен был быть по крайней мере один невероятно опасный и могущественный призрак. В загадочном мире их можно разделить на Ожившее сожаление, Задержавшийся дух и Чистую ненависть. До сих пор Хань Фэй не сталкивался с Чистой ненавистью, у него создавалось предчувствие, что он встретит её в Зиккурате.

‘Прежде чем я войду в Зиккурат, нужно осмотреть как можно больше зданий в округе. Если я смогу заманить опасных призраков в Зиккурат, то это будет лучше всего.’ Хань Фэй подумал про себя:

‘Кстати говоря, я уже давно не слышал тех песен. Интересно, где сейчас тот Неупоминаемый?’

Выйдя из зоомагазина с урной Плаксы, Хань Фэй пригласил своих соседей заглянуть в другие магазины. Когда на улице И Мин не осталось ни одной миссии, Хань Фэй вернулся в круглосуточный магазин. Как только он вошел туда, сердце Хань Фэя сковал холод. Он позвал Дрейка и Плаксу, прежде чем подойти к стойке. С кровью, пропитавшей воздух вокруг неё, за одной из полок стояла невеста ростом под 2 метра. Она чуть не довела Хань Фэя до сердечного приступа.

— Назначенное время ещё не наступило, не так ли? — Хань Фэй посмотрел на женщину растерянно спросил. Вместо ответа та кинула комплект одежды на землю. Он посмотрел на вещи и понял, что это форма охранника, сильно запачканная кровью. На спине рубашки было вышито название XX района.

— Один из охранников Зиккурата пропал без вести, ты заменишь его через пару дней. — леденящим душу голосом произнесла невеста.

— Ты хочешь, чтобы я работал охранником в Зиккурате? — Хань Фэй мельком взглянул на свой титул “убийца бизнесов” и затем кивнул.

— Хорошо, без проблем.

Сладкие сны

Увидев, что Хань Фэй без колебаний взял форму охранника, выражение лица невесты изменилось. Сначала она думала, что ей придётся заставлять Хань Фэя, но тот на удивление охотно согласился, как будто ему не терпелось попасть в Зиккурат. Налитые кровью глаза уставились на будущего охранника. Теперь она подозревала, что Хань Фэй планировал сбежать, а всё, что он делал ранее, было для того, чтобы сбить её с толку и выиграть время.

Держа в руках форму охранника, Хань Фэй изучал её, но вдруг заметил, что невеста всё ещё смотрит на него.

‘Почему она до сих пор смотрит на меня? Хочет, чтобы я надел её, чтобы узнать, подходит ли размер?’ Кровь на униформе ещё не высохла, я чувствовал себя не очень комфортно. Однако, чтобы убедить невесту, Хань Фэй снял пиджак и надел форму охранника. Надев её, произошло что-то неожиданное. Пятно крови, казалось, ожило. Рука, покрытая кровью, высунулась из-под униформы, чтобы схватить Хань Фэя.

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили Проклятый предмет класса G — униформа 4-го охранника.]

[Униформа 4-го охранника: Предыдущий владелец этой одежды умер настолько ужасной смертью, что его тело не смогли найти. Вы должны хорошенько всё обдумать, прежде чем надевать её.]

Полные ненависти руки потянулись к Хань Фэю, но их остановили Плакса и Дрейк. Злобные руки сопротивлялись, но в конце концов ослабли.

‘Даже обычная форма охранника из Зиккурата проклятый предмет класса G, это место определенно опасно.’ Вместо того чтобы снять униформу, он воспользовался этой возможностью, чтобы Плакса и Дрейк преподали рукам урок. Невеста молча наблюдала, как человек “побеждает” проклятый предмет. Только после того, как злобная рука перестала беситься, они отстали от неё. Чтобы больше не было несчастных случаев, Хань Фэй положил бумажную куклу в карман униформы, надеясь, что они сблизятся. Примерно через 10 минут, униформу, наконец, можно было поместить в инвентарь. Она приняла Хань Фэя, видимо могла довериться другому.

‘Если я смогу проникнуть туда в роли охранника, то будет больше шансов завершить план. Невеста оказала мне огромную помощь.’

Хань Фэй хотел попасть в Зиккурат незамеченным, а затем сделать Бабочке сюрприз. Он уже думал о том, как это провернуть, и тут пришла невеста, предложив ему идеальное решение. Хань Фэй с благодарностью повернулся к ней:

— Не волнуйся, я помогу тебе в поисках. — Если план Хань Фэя удастся, то невеста сможет получить не только то, что хотела. Она могла бы забрать всё, что находится в комнатах с цифрой 4. Единственная цель, с которой Хань Фэй отправился в Зиккурат – убить Бабочку.

По мере общения, невеста обнаружила, что понимает Хань Фэя всё меньше и меньше. Больше ничего не сказав, она вышла из круглосуточного магазина.

— Район счастья находится между Скотным переулком и Зиккуратом. Теперь нужно исследовать путь к Зиккурату. — По расчетам, он должен попасть в Зиккурат до истечения недели. Оставив пару указаний своим соседям, Хань Фэй вышел из системы на складе магазина. Всё заволокла кровь, мир окрасился в багровый цвет…

Сняв шлем, Хань Фэй пошевелил налитыми свинцом конечностями. Благодаря повышенной выносливости ему удалось кое-как переживать это.

‘Еще одна насыщенная событиями ночь закончилась.’ Глядя на ночное небо за окном и яркую луну, застенчиво прячущуюся за облаками, Хань Фэй подумал:

‘Это великолепно.’ Хань Фэй в прошлом не обратил бы внимания на такие мелочи, его слишком отвлекал постоянный шум жизни. Однако, оглядываясь назад, он не мог толком сказать, чем в то время был так занят. Он просто чувствовал усталость, граничащую с отчаянием. Открыв окно, Хань Фэй пару раз вдохнул свежий воздух, а затем достал свой телефон, чтобы проверить непрочитанные сообщения. Большинство из них пришло от помощника режиссёра Чжана, все члены съемочной группы беспокоились о нём.

Ответив на некоторые из них, глаза Хань Фэя внезапно засверкали. Он несколько раз проверил цифры в своем счёте, подсчитывая количество нулей на нем.

‘Зарплата за фильм уже здесь!’ Возможно, из-за несчастного случая на съемочной площадке зарплата за “Писателя триллеров” пришла раньше, чем за "Цветки-близнецы".

‘Это хорошо. Если мои расчеты верны, то после покупки игрового центра у меня всё равно останется немного денег.’

В наши дни зарплаты актеров были открытыми и полупрозрачными, даже самому известному актеру не платили бы так много. Поэтому большинство из них открывали свою компанию, а затем сами участвовали в постановках, получая дивиденды от кассовых сборов. В этом были свои плюсы и минусы. Плюсы заключались в том, что если фильм имел успех, то они получали большую долю; но если фильм проваливался, то они теряли деньги вместе со всеми.

Хань Фэй наконец-то смог получить желанный игровой центр, теперь его настроение поднялось.

‘Внутри игры ничего не изменилось, мне по-прежнему приходится сталкиваться с опасностью, угрожающей жизни, но я всё равно так счастлив из-за того, что могу позволить себе игровой центр, возможно, это и есть простые радости жизни.’ С новым центром он мог играть дольше, даже в течение 24 часов. Пока Хань Фэй раздумывал, когда заказать его, режиссёр Чжан, получивший ответ, позвонил по видеосвязи. Хань Фэй поколебался, прежде чем ответить.

— Режиссёр Чжан? Почему вы ещё не спите?

— Могу спросить тебя то же самое. Ты всё ещё в уличной одежде. Только вернулся из полицейского участка? — Режиссёр Чжан беспокоился.

— Нет, полиция закончила допрос во второй половине дня.

— Хорошо, я просто хочу лично навестить тебя. Кроме того, я не думаю, что тебе стоит приходить на съемочную площадку ближайшие 2 дня. — Режиссёр Чжан с двумя темными кругами под глазами выглядел очень усталым.

— На съемочной площадке умер человек. Хотя это был убийца, но там появились репортеры. Тебе пока лучше не высовываться.

— Хорошо.

— Я уже убедил их выслать тебе зарплату. Лучше попробовать расслабиться. В конце концов, погоня за убийцей… Я имею в виду, что быть преследуемым убийцей наверно тяжело пережить. — Режиссёр Чжан не спал со вчерашнего дня, он был в плохом состоянии.

— Тебе тоже следует отдохнуть. Здоровье превыше всего.

Повесив трубку, Хань Фэй открыл браузер. Его имя снова появилось в результатах быстрого поиска.

[Убийца проник на съемочную площадку, но в итоге погиб в результате несчастного случая!]

[Это он! Человека преследует судьба! Другая команда, тот же исход!]

[Голосование за новое поколение Жнецов смерти началось! Это первый раз, когда в опросе принял участие не виртуальный персонаж – Хань Фэй!]

[Хань Фэй: Я расцветаю от убийств! Как цветок на рассвете!]

Знаменитости попадали в новостные ленты по разным причинам, но у Хань Фэя причина всегда была одна и та же. Закрыв телефон, он перестал обращать внимание на эти пестрящие заголовки.

‘Пусть говорят всё, что захотят. Время хорошо совпало. Завтра у меня появится окно, чтобы сходить за игровым центром.’

Кто знает, когда ему наконец удастся хорошенько выспаться. Но он ворочался в постели, ему было трудно заснуть. Закрывая глаза, ему вспоминался загадочный мир.

‘Никогда раньше у меня не возникало такого чувства.’ Он открыл глаза и понял, что повсюду видит узор в виде бабочек. Такого раньше не случалось.

‘Испытывал ли что-то похожее Паук? Бабочка действительно впервые появилась во сне Паука. Это знак того, что он приближается?’ Хань Фэй был не уверен, но не паниковал.

Проверив все углы комнаты, он забрался в постель и заставил себя не думать о Бабочке, но мозг продолжал скармливать ему образы порхающих крыльев. Побег от проблемы не решит её. Поэтому Хань Фэй решил вспомнить самого страшного, самого могущественного призрака, которого он знал. Позволяя ей снова и снова срезать бабочек. Повторяя её имя, вспоминая каждую её черту, Хань Фэй медленно заснул.

— Сюй Цинь, Сюй Цинь...

Я похож на Демона?

Благодаря общению с Пауком, Хань Фэй знал, что как только Бабочка нацелится на человека, она в первую очередь воспользуется его психологическими слабостями. Бабочка была мастером в области манипуляций разумом и снами. Хань Фэй понятия не имел, существуют ли призраки в реальности или нет, но он знал, что Бабочка делала всё возможное, чтобы заставить его поверить в то, что они существуют и их нужно бояться. Жилой комплекс мясокомбината, где когда-то останавливался Паук, был заставлен алтарями. Старики, которые до сих пор жили там, глубоко верили в сплетни о сверхъестественном. Вероятно, виной этому была Бабочка. Чтобы справиться с Пауком, он влиял на всё здание. В глазах Бабочки каждый стал полезной пешкой. Люди оказались всего лишь игрушками. Когда Хань Фэй вышел из игры, то подсознательно подумал о Бабочке. Это могло означать только то, что Бабочка нацелилась на него. Основываясь на том, что случилось с Пауком, Бабочка войдет в сон Хань Фэя и превратится в преследующий кошмаром.

В теории, это то, что должно было произойти, но на практике, когда Хань Фэй проснулся поздно утром, он понял, что ему точно не снилась Бабочка.

‘Бабочки не было в моих снах, но Сюй Цинь появлялась. Мог ли черный ящик помешать ему проникнуть в мой разум?’ Но в таком случае никто по-настоящему не мог изменить сон другого человека. Хань Фэй оказался сбит с толку. Он решил обратить на это внимание, когда снова заснет той ночью.

‘Когда Бабочка сражалась с Пауком, тот утянул её за собой. Паук использовал 9 личностей, чтобы заманить Бабочку в ловушку своего ментального мира. Моя ситуация, похоже, полная противоположность. Кажется, что Бабочка не может войти в мой сон. — У Хань Фэя и Паука были свои способы борьбы, поэтому самой легкой мишенью для Бабочки стал Хуан Инь.

‘Бабочка может склонить брата Хуана на свою сторону. У него слабая воля, и трусливый характер. Ему ещё требовалось дополнительные наставления.’ Хань Фэй решил, что он был слишком нежен с Хуан Инем. Он ограничивал скорость роста этого человека.

— Учиться у меня всё же лучше, чем потерять свою жизнь из-за Бабочки.

Поскольку Хань Фэй планировал в тот день отправиться покупать игровой хаб, он решил заглянуть к Хуан Иню. Быстро приняв душ, Хань Фэй сообщил о своих планах полиции, а затем отправился в интеллектуальный город Синь Лу. До выхода Идеальной жизни оставалось всего несколько дней, их рекламу уже можно заметить повсюду, куда ни глянь. Слушая возбужденные разговоры окружающих, Хань Фэй, откровенно говоря, им очень завидовал. Идеальная жизнь была безукоризненной социальной игрой, её разработали для общения и игр между друзьями и семьями. Для большинства игроков Идеальная жизнь стала бы их убежищем.

Все смотрели на внеземные трейлеры с предвкушением, но только Хань Фэй чувствовал себя немного оскорбленным таким пиаром компании. Если есть рай, то должен быть и ад. Но большинству людей были даны лишь проблески рая. В аду порхала Бабочка, и назревала буря, которая могла бы снести весь город.

Сев на скоростной поезд, Хань Фэй прибыл в интеллектуальный город примерно за 10 минут. Осматривая здания по пути, его охватило чувство нереального. Между старым и интеллектуальным городом существовал огромный разрыв в технологиях, но большинству горожан это казалось незаметным. У них просто оставалась надежда на постоянное усовершенствование технологий. Когда он вышел со станции, то вновь осмотрел небоскребы и виртуальные экраны. Хань Фэй уже бывал в городе раньше, но всё ещё оставался под впечатлением. Используя GPS, Хань Фэй легко нашёл магазин Идеальной жизни. Тот располагался внутри гигантского торгового центра. Там было настолько много видов технологических продуктов, что у него разбегались глаза. Личный дворецкий, знающий более 77 языков, робот-партнер, с которым вы могли бы состоять в законном браке, виртуальный сад, робот-медик и так далее. Были предметы, о которых Хань Фэй никогда не слышал, а тем более не видел. В конце концов, это не его вина. Если бы у кого-то появилась такая возможность, то кто бы не захотел насладиться лучшим?

Учитывая скудный доход Хань Фэя, ему пришлось бы экономить в течение многих лет, прежде чем он смог позволить себе новейший игровой хаб. И тогда он был холост, ему не нужно было содержать семью. Технологический прогресс требовал денег, а компании не занимались благотворительностью. Такие люди, как Хань Фэй, живущие в низших слоях общества, могли наслаждаться только выбывшими из употребления или устаревшими продуктами.

— Здравствуйте, я хочу приобрести многофункциональный игровой центр. — Хань Фэй долго искал продавца.

— Сэр, все ваши запросы могут быть выполнены онлайн. Мы установим игровой центр в течение 24 часов.

— Дело вот в чем, мне нужен игровой центр, который можно подключить к игровому шлему.

— Какая у него версия?

— Эм… — Игровой шлем Хань Фэя был довольно необычным. Он что-то ввёл в его мозг, так что, вероятно, его модифицировали. Когда Хань Фэй обдумывал, что ответить продавцу, из лифта вышел импозантный мужчина средних лет. Он был одет в костюм-тройку. Когда продавцы увидели его, то все выпрямились и заулыбались ещё ярче.

— Есть какие-то проблемы? — Мужчина средних лет посмотрел на Хань Фэя и продавца. Ведь сейчас все покупки можно было совершать онлайн. Умный компаньон мог бы справиться со всем, так что покупателю редко требовалась помощь настоящего человека.

— Наш клиент желает приобрести игровой центр, который может подключаться к внешнему шлему, но не может вспомнить модель. — сказал продавец с идеальной улыбкой.

— Тогда дайте ему такой, который можно настроить на все внешние модули. — Мужчина средних лет лично помогал Хань Фэю. Когда все было сделано, мужчина оттащил продавца в сторону, и они пошептались между собой. Хань Фэй не подслушивал намеренно, просто его слух был лучше, чем у большинства. Когда мужчина средних лет вышел из лифта, Хань Фэй уже узнал его. Этого человека звали Конг Тяньчэн, Хань Фэй встретил его на пресс-конференции по случаю выпуска Идеальной жизни. Этот человек произносил речь на сцене, когда Мэн Чананя арестовали.

— Вся информация о Прототипе 0 засекречена, а компания серьезно отнесется к вашему вкладу. Вы уверены, что не рассмотрите моё предыдущее предложение?

— Генеральный директор Конг, это не вопрос денег. Риски при неврологической операции слишком высоки, у меня всё ещё есть семья, я не осмелюсь рисковать. — Продавец вежливо улыбнулся, но улыбка получилась натянутой.

— Это всего лишь небольшая операция. Побочных эффектов нет, мы просто введём...

— Сэр, пожалуйста, найдите кого-нибудь другого. Осталось ещё несколько сотрудников, работавших вместе с тем сумасшедшим. Остался некто по имени “Фэн Цзыюй”, друживший с тем сотрудником. Вы можете найти его. — Продавец мягко отклонил предложение Конг Тяньчэна. Когда продавец ушел, ещё два человека вышли из лифта, чтобы присоединиться к нему:

— Брат Конг, до сих пор никто не согласился? Почему бы нам просто не оставить всё как есть?

— Невозможно! Наш бывший сотрудник вырезал в игре целый район, это навсегда останется занозой в моем сердце. Пока не докопаюсь до истины, я не смогу спать спокойно!

— Но разве мы уже не дали обоснованный отчет о расследовании? Виноват был сотрудник, и он уже мёртв.

— Значит, правда скроется вместе с его смертью? Конг Тяньчэн свирепо посмотрел на мужчину.

— Проблема больше не возникала во время недавнего тестирования. Уже доказано, что инцидент не имел никакого отношения к нашей игре. У сотрудника, просто были проблемы с психикой. — Мужчина что-то проворчал.

— Никогда не теряй бдительности! Мы не можем допустить ни одной ошибки. Запомните, ни одной ошибки! — приказал Конг Тяньчэн.

— Ёще раз осмотрите тот разгромленный район. Не оставляйте никаких данных, мы должны найти демона, из-за которого наш сотрудник сошёл с ума!

— Брат Конг, ты сам сказал, что работник был сумасшедшим. Существовал ли на самом деле демон? Или это была просто иллюзия бредящего разума? — Мужчина вздохнул:

— Мы понимаем, что вам хочется провести 7-ое ЗБТ, но у нас не осталось времени. Все слишком долго ждали выхода игры.

— Иллюзия? Тогда ответь мне вот: как иллюзия этого сотрудника настолько идеально совпала с посланием, оставленном в нераскрытом завещании директора Immortal Pharma? — Конг Тяньчэн потребовал:

— Цзя Чэн, твой отец отправил тебя сюда учиться, чтобы однажды ты смог внести свой вклад в компанию. Не думай, что это развлечение.

— Я понимаю. Но мы потратили слишком много времени на удаление карты “Зиккурат”. Осталось ещё много работы. — Тот человек не был бездельником. Напротив, он был очень способным. Просто у него свои приоритеты.

— Зиккурат имеет первостепенное значение.

— Брат Конг, этому нераскрытому завещанию, возможно, даже нельзя доверять. К тому времени человек уже ушёл от реальности, как он вообще мог запомнить лицо демона? — Мужчина всё ещё не верил в это.

— Человек в маске, владеющий клинком без лезвия, собирает вокруг себя масштабные беды и отчаяние. Это описание слишком обобщенно, оно даёт нам 0 информации.

— Вы недооцениваете бывшего директора Immortal Pharma. Он был самым близким человеком к понятию “бог” до технологического взрыва. Нам следует тщательно проанализировать каждое его слово. — Глаза Конг Тяньчэна наполнились восхищением.

— Несмотря ни на что, его больше нет с нами. Лучше разобраться с нынешним директором. Мы не можем тратить ресурсы компании на бессмысленные вещи.

— Я не могу переубедить директора, но и он не изменит моего мнения. Для вас это может быть просто единичным случаем, но подумайте вот о чем: что, если этот сотрудник не был сумасшедшим, а всё, что он сказал – правда? — Конг Тяньчжэн покачал головой.

— Демон реален, и я беспокоюсь, что Идеальная жизнь – ящик Пандоры, который мы собираемся открыть.

— Брат Конг, ты слишком много думаешь. Идеальная жизнь – просто игра. — Мужчина не мог понять беспокойства собеседника, он не видел в этом смысла.

— Это действительно простая игра, но это игра, которая не может быть оценена. Ты не понимаешь её истинного значения и силы. — Конг Тяньчэн ничего не объяснил. Он развернулся и ушел. Хань Фэй проследил взглядом за этим человеком. Он услышал предупреждение, которое обронил мужчина.

— Не считайте себя Богом, люди не должны заходить слишком далеко в исследования.

Хань Фэй молча смотрел на Конг Тяньчэна, он запомнил все, что сказал этот человек. Он не ожидал, что люди из Deep Space Tech также будут исследовать Зиккурат, предположительно удаленную карту.

‘Нашли ли они что-то странное в Зиккурате? Или это ещё одна проделка Бабочки?’

— Сэр, вы удовлетворены решением? — Продавец вернулся к Хань Фэю.

— Да, пожалуйста, проведите оплату с моего счета. Сегодня я свободен, так что не могли бы ваши люди приехать ко мне, чтобы установить его вечером? — Хан Фэй не мог дождаться, когда сможет познакомиться с новым игровым центром.

— Хорошо, мы приедем к вам ровно в 5 часов вечера. — Отношение продавца улучшилось, когда он увидел, что Хань Фэй купил самый дорогой многофункциональный игровой центр, даже не моргнув глазом. Просмотрев ранее информацию о Хань Фэя, он забеспокоился, что тот не сможет позволить себе эту покупку. Указав свой адрес, Хань Фэй вышел из магазина. Он позвонил Хуан Иню, они решили встретиться в кафе на углу. Он поднялся на 2-й этаж и увидел там Хуан Иня с тяжелыми тёмными кругами под глазами.

— Я ничего не понимаю. Ты играешь каждую ночь, а днем должен ещё сниматься в фильмах? Как ты успеваешь делать всё то, о чём пишут в газетах? Ты вообще устанешь? — Хуан Инь завидовал физическому сложению актёра.

— Я просто хорошо умею распоряжаться временем. — Хань Фэй долго смотрел на Хуан Иня, прежде чем спросить:

— Тебе вчера ночью снилась Бабочка?

Хуан Инь был поражен, прежде чем покачать головой.

— Нет, но мне действительно приснился очень странный сон.

— Что в нём?

— Мне приснилось, словно я снова стал ребенком. Я играл на берегу озера со своей мамой и случайно упал в холодное озеро. Я барахтался и звал на помощь, но на этот раз мать не кинулась спасать меня. Теперь она спокойно стояла у берега реки, наблюдая, как я медленно погружаюсь в толщи воды. — В голосе Хуан Иня слышалось отчаяние.

— Но я думаю, что все не так уж плохо. По крайней мере, умер я, а не она. Если подумать, то это даже не кошмар.

— Брат Хуан, нужно прийти в себя. Твоя мать не сделает такого. Она любит тебя больше всех, нужно верить в неё, несмотря ни на что. — Хань Фэй почувствовал, что Бабочка уже добралась до Хуан Иня, нацелившись на его самое сокровенное воспоминание.

Начинаем игру, убивая Гида

Бабочка не смогла найти изъяна в защите Хань Фэя, поэтому переключила своё внимание на Хуан Иня. Если с ним что-то случится, то Бабочка сможет добраться до Хань Фэя через Хуан Иня. Но если Хуан Инь сумеет противостоять влиянию, то это, возможно, даже поможет Хань Фэю в Зиккурате. В заключение хочется сказать, что это был решающий момент. Хань Фэй хотел проникнуть в Зиккурат, чтобы убить Бабочку; однако она преследовала Хуан Иня в реальности, сделав его мишенью. Им приходилось противостоять Бабочке в обоих мирах, проигрыш любого из них привел бы к непоправимым результатам. Но в то же время это означало, что противнику приходилось иметь дело с двумя врагами одновременно, разделять свое внимание на двоих.

Бабочке было трудно иметь дело с Хань Фэем, он такой же надоедливый, как Паук, но Хуан Инь пугал ещё сильнее. Любой человек, который мог бы войти в загадочный мир, точно не был нормальным. Бабочка верила в это. Хуан Инь не только проник в загадочный мир, он всегда появлялся в самый ответственный момент и в самом нужном месте! Расчет времени был настолько безупречен, что у Бабочки не оставалось иного выбора, кроме как поверить, что он просто играл!

В Частной академии И Мин Бабочка так хорошо контролировал Ма Маньцзяна, что Хань Фэй попал в тупик, застрял в ситуации, из которой не было выхода. Даже сама Бабочка не могла придумать решение, но появление Хуан Иня все испортило. Этот человек долго ждал в тени, выжидая подходящего момента, чтобы разрушить все планы!

Поскольку это было всего лишь подсознание Бабочки, управляющее Ма Маньцзяном, оно понятия не имело, как Хуан Иню удалось это сделать. Он видел только результат — поражение. Следовательно, как мог обычный человек победить её? Помня об этом, Бабочка осторожно приблизилась к Хуан Иню. Она даже не осмеливалась появиться в своей истинной форме. Вместо этого Бабочка проникла в сокровенные воспоминания Хуан Иня. После изучения Бабочка обнаружила нечто невероятное. Психическое состояние Хуан Иня было настолько обычным, что казалось нереальным. Он был гораздо менее впечатляющим, чем любой из убийц, которых она контролировала в прошлом. Бабочка никогда бы не призналась, что потерпела поражение от кого-то столь заурядного, как он! Должно быть другое объяснение!

Простолюдин не смог бы ощутить загадочный мир, не говоря уже о том, чтобы появиться в нем. Таким образом, Бабочка подтвердила, что память и сознание Хуан Иня должны были быть подделаны, а маскировка была настолько совершенной, что она не смогла найти ни одного изъяна. По сравнению с Хань Фэем, в которого она не могла проникнуть достаточно глубоко, Хуан Инь явно более опасен. Он спокойно позволил врагу проникнуть в свой разум. Настолько легко, что Бабочка поверила, что это ловушка. Что за заговоры плёл этот человек?

Бабочка задрожала при одной мысли о них. Она рассматривал Хуан Иня как своего самого опасного противника, человека, который был намного опаснее Паука и Хань Фэя вместе взятых. Хань Фэй мог угадать ход мыслей Бабочки. Она пока лишь исследует разум Хуан Иня, но это был только вопрос времени, когда правда раскроется. Это может занять дни, недели или часы.

Действия полиции оказали на "Бабочку" настолько сильное давление, что преступник начал действовать немного опрометчиво, но Хань Фэй знал, что не следует терять бдительность. Всегда готовясь к худшему, он умудрялся выживать в загадочном мире.

‘Похоже, мне придется ускорить выполнение моего плана.’ Первоначально Хань Фэй планировал бросить вызов Зиккурату только тогда, когда проклятие активируется, но, судя по всему, Бабочка больше не могла ждать. Поэтому Хань Фэю пришлось проявить инициативу и устроить засаду на Зиккурат. Поскольку ему всё равно предстояло встретиться лицом к лицу со смертью, почему бы не воспользоваться этим шансом? Приняв решение, Хань Фэй отвёл Хуан Иня в сторону и рассказал ему обо всем, что случилось с Пауком. Хань Фэй не стал давать никаких деталей, он должен был убедиться, что Хуан Инь понимает, насколько опасна Бабочка.

— Брат Хуан, когда сталкиваешься лицом к лицу с Бабочкой, чем больше ты боишься, тем быстрее умрёшь. У тебя должна быть непоколебимая вера. — Хань Фэй научил Хуан Иня нескольким трюкам, надеясь, что они смогут помочь тому.

— Хорошо, я понял.

— Понимания недостаточно. Нужно будет провести с тобой некоторые тренировки, чтобы ты больше привык ко страху. — Когда Хань Фэй сказал это, лицо Хуан Иня позеленело.

— Это точно необходимо? Теперь всякий раз, когда я думаю о тебе, Бабочка больше не кажется такой серьезной угрозой. Я смогу даже нанести по ней несколько ударов.

— Точно? — Глаза Хань Фэя заблестели.

— Конечно!

— Тогда это означает, что мои тренировки эффективны. Поэтому нам придется поднять их на уровень выше! — Хань Фэй похлопал Хуан Иня по плечу. Определившись со временем, Хань Фэй ушел.

— Брат Хуан – хороший товарищ по команде, у него огромный потенциал. — Хань Фэй сел на поезд, чтобы вернуться в старый город. Прежде чем прибыли люди из Deep Space Tech, Хань Фэй позвонил Ли Сюэ. Он надеялся, что полиция пришлет несколько человек для проверки нового игрового центра. Когда солнце почти село, наконец прибыли люди для установки. Поняв, где живет Хань Фэй, они оказались совершенно потрясены. Человек, заказавший игровой центр стоимостью в несколько десятков тысяч юаней, жил в таком полуразрушенном месте, как это? Насколько же увлеченным играми должен быть их клиент, чтобы потратить все свои сбережения на игровой центр?

Полиция тоже не совсем понимала причины, но все же последовала просьбе Хань Фэя и несколько раз осмотрела машины, прежде чем разрешить их установку. Хан Фэй всё ещё тестировал игровой центр, когда папарацци узнали эту новость. Когда в 7 часов вечера он был полностью установлен, "грязь" на Хан Фея уже появилась в сети. Они утверждали, что Хань Фэй брал взятки, уклонялся от уплаты налогов, а деньги с его зарплаты были грязными и так далее. Он предпочел потратить столько денег на развлечения, чем пожертвовать на благотворительность. Хань Фэй не заботился о них, но некоторые намеренно заходили на его аккаунт в социальной сети, чтобы поиздеваться над ним по такому поводу. Исходя из предполагаемой зарплаты Хань Фэя за “Писателя триллеров”, он не должен был позволить себе этот дорогой игровой центр. Значит он, должно быть, раздобыл деньги в другом месте. Именно здесь у этих скептиков возникли вопросы. Увидев эти комментарии, Хань Фэй мог только рассмеяться.

Он отправил свою историю покупок и источник дохода в социальные сети. Большая часть денег, которые он потратил на покупку игрового центра, поступила от его награждений, которые он получил за помощь полиции. Затем Хань Фэй прикрепил ссылку на официальный сайт правоохранительных органов Синь Лу и их списки скрывающихся от правосудия лиц.

— Вот как я получил свои деньги. Самая низкая награда за поимку одного беглеца составляет 30000 юаней. — Хань Фэй помогал полиции продвигать их веб-сайт и вносил свой вклад в обеспечение общественной безопасности.

Хань Фэй усмехнулся, просматривая комментарии. Он заметил, что с тех пор, как он зашёл в “Идеальную жизнь”, его гораздо меньше заботили эти провокации. Он не сошел бы с ума, читая эти насмешки и сарказм. Однако, благодаря своей впечатляющей памяти, он запоминал идентификаторы этих людей. Кто знает, может быть, однажды они встретятся в загадочном мире.

Когда люди из Deep Space Tech и полиция ушли, Хань Фэй ходил кругами по игровому центру. Игровой центр занимал большую часть и без того маленькой гостиной. Если он захочет заниматься боевыми искусствами в будущем, ему придётся найти другое место.

— Из-за хаба место кажется намного меньше, чем есть на самом деле. — Покачав головой, Хань Фэй надел игровой шлем и забрался в него.

— Человеческие желания безграничны. Теперь, когда у меня есть игровой центр, я хочу переехать в дом побольше. Люди никогда не насытятся. Вот почему человечество иногда становится самым близким видом к жадным демонам. — Подключив провода, Хань Фэй успешно запустил игру. Впервые его встретила реклама Deep Space Tech, а Хань Фэй наконец-то получил шанс познакомиться с игрой с точки зрения простого человека. Однако, когда появилось виртуальное руководство по игре, разум Хань Фэя пронзила острая боль. Когда он пришел в себя, виртуальный аватар фотонного компьютера 7-го поколения, личность, которая создана по образу множества красивых женщин, родившихся на протяжении всей истории человечества, оказалась покрыта кровью. Её тело и лицо заполонили глубокие шрамы, она смотрела на Хань Фэя с безразличием и снисходительностью. Затем её разорвало прямо на глазах у Хань Фэя и превратилось в лужу крови. Его разум отключился, а кровь покрыла всё окружение.

— Добро пожаловать в идеальную жизнь, где вы свободны выбирать свою собственную идеальную жизнь! — Сказал роботизированный голос. Хань Фэй до сих пор не оправился от шока. Ядовитый взгляд гида врезался ему в память, словно это он был виноват в том, что её постигла такая участь.

‘Чёрный ящик в моей голове, похоже, обладает невероятно высоким уровнем прав. Когда дело доходит до технологий, ничто не может изменить его, а ящик поглотит всё.’

Продвигайтесь вперед

Открыв глаза, он заметил, что повсюду разбросаны бумажные куклы. Склад круглосуточного магазина И Мин оказался разграблен, товары валялись повсюду, словно здесь пронёсся шторм. Ощутив холодок от кольца управляющего, Хань Фэй плавно вытащил "Покойся с миром". Он пригнулся, как пантера, и медленно двинулся, прячась за стеллажом. Направляясь туда, откуда исходил холод, Хань Фэй обошёл опрокинутые полки и нашёл пыльную белую свечу на дне мусорной кучи.

— Ты ещё жив?! — Коснувшись пальцами, система идентифицировала её для Хань Фэя. Белая свеча занимала важное место в его жизни. Увидев Хань Фэя, на свече появилось печальное лицо:

— Босс, наконец-то ты здесь!

— Что случилось? Почему ты ждал меня? — Хань Фэй достал зажигалку и спросил свечу:

— Что здесь произошло? Где остальные?

— Певец вернулся на улицу. Он заглянул в магазин. — Когда свеча подумала об этом, её лицо задрожало от страха.

— Простой взгляд вызвал такие разрушения? — Хань Фэй недоверчиво спросил:

— Или это ты заманил его сюда?

— Как ты думаешь, я настолько силён? — Белая свеча печально улыбнулась:

— Ты всё ещё предвзят ко мне.

— Если невиновен, то почему ты единственный, кто остался в живых? Где остальные?

— Когда Дрейк услышал песню, он немедленно собрал остальных сотрудников, забрал самые важные предметы и убежал. — Белая свеча проворчала:

— Меня бросили. — Глядя на белую свечу, Хань Фэй заинтересовался:

— Мне любопытно, как тебе тогда удалось выжить?

— Возможно, я слишком слаб, чтобы Певец мог меня заметить. — По сравнению с ним, белая свеча больше боялась Хань Фэя.

— Я надеюсь, ты мне не лжешь. — Хань Фэй до сих пор не доверял белой свече. Кинув её в карман, он вышел из магазина. Пройдя немного, Хань Фэй заметил, что на алтаре у соседних ворот что-то изменилось. Плотная черная ткань была сдёрнута, а сам алтарь истекал кровью. Когда Хань Фэй подошел поближе, чёрная ткань переместилась сама по себе, снова закрыв алтарь.

‘Правда ли внутри алтаря живет дух-хранитель?’ Поскольку существо ещё не было готово встретиться с Хань Фэем, тот не собирался торопить события.

Переживая за соседей, Хань Фэй кинулся к району Счастья. Земля была покрыта кровью и клочками одежды. Ржавое спортивное оборудование перекрутилось между собой. Виноградная лоза, ползшая по стенам, увяла, а тела, питавшие её раньше, превратились в скелеты.

‘Певец снова появился в районе Счастья?’ Сердце Хань Фэя выскакивало из груди. Окликнув соседей по именам, Хань Фэй бросился в первый корпус. Затем он громко постучал в дверь 1044-ой. Несколько минут спустя противоугонная дверь открылась. Слабый Вэй Юфу, которого могло унести ветром, появился в дверях:

— Не волнуйся, все в безопасности. — Вэй Юфу уже знал, о чем собирался спросить Хань Фэй:

— Кроме меня, все спрятались в начальной школе через дорогу. К счастью, ты уже рассказал о нас духам в школе. Они узнали Плаксу и Ли Зая, иначе мы действительно не знали бы, где спрятаться.

Услышав это, Хань Фэй вздохнул с облегчением.

— Певец уже давно не показывался, так почему же он вдруг вернулся? И откуда ощущение, словно он искал тщательней, чем раньше.

— Целью певца должна быть Маленькая Восьмая. Прошлый управляющий сказал, что девочка – это ключ. Обычному духу он ни к чему, но Неупоминаемые – другие. Маленькая Восьмая ценна для них — объяснил Вэй Юфу.

— Но она живет здесь уже давно, так почему именно сейчас? Это потому, что… Я разделил вас?

— Скорее всего, нет. Я полагаю, что это связано с предыдущим управляющим. Чтобы Маленькая Восьмая не была обнаружена, он установил много защиты рядом. Например, растения на стенах зданий и алтарь у ворот. Но после его исчезновения они постепенно утратили свою силу. — Вэй Юфу вздохнул.

— Присутствие Маленькой Восьмой будет всё труднее скрыть, район Счастья больше не безопасен.

— Все в порядке, мы можем спрятаться где-нибудь ещё. Всегда найдётся выход. — Хань Фэй тоже почувствовал напряжение. Жертвами дела о человеческой головоломке стала семья Хань Фэя в загадочном мире. Пока он был невероятно слаб, они не отвергали Хань Фэя, а решили принять его. Комната 1044, в которой водились привидения и которой другим следовало избегать любой ценой, стала домом для него. Хань Фэй никогда раньше не испытывал подобных чувств. Воспоминания о доме, о мелочах, которые были обычным делом для остальных, стали невероятно дороги Хань Фэю. Из-за этого он глубоко сопереживал жертвам этого дела.

— Певец обязательно вернется, нам нужно подготовиться настолько, насколько это возможно. — Хань Фэй рассказал Вэй Юфу о Аллее Скотного переулка, а затем поведал о своём плане по проникновению в Зиккурат. Если Скотный переулок не остановит Певца, то они заманят его в Зиккурат. Певец был Неупоминаемым. Хань Фэй уже планировал, как ослабить эту тварь, а затем найти возможность убить её раз и навсегда.

— Хуан Инь должен разобраться с Бабочкой в реальности, а Певец до сих пор ищет Маленькую Восьмую, у меня осталось не так много времени, чтобы повышать свой уровень. — Хань Фэй думал отправиться в Зиккурат, когда достигнет 15-го, но теперь ему пришлось изменить свои планы. Начиная с этого дня, он начнёт исследовать дорогу к Зиккурату. Поскольку пути назад не было, ему оставалось только идти вперёд. В любом случае это можно было совместить с изначальными планами.

— Отдохни здесь, я проведаю Частную академию И Мин. — Хань Фэй поспешил к школе. Как только он вошел в школьные ворота, то увидел Чжан Гуаньсина, который прятался неподалёку.

— Сэр! — Молодой человек подбежал к Хань Фэю, вид у него был счастливый. Он относился к Чжан Гуаньсину как к собственному ученику, а тот обрёл утраченную отцовскую любовь в виде Хань Фэя.

— А где люди из района Счастья?

— Все в безопасности. Как только зазвучала песня, Цзянь Шэн проснулся. Он спрятал всю школу от чужих глаз. — Чжан Гуаньсин всё рассказал. Обычно призраки из района Счастья и Частная академия И Мин никак не взаимодействовали, но появление Певца заставило их кое-что понять. Перед "Неупоминаемыми" они все оказывались в одной лодке. Ссориться друг с другом было бессмысленно перед лицом более серьезной угрозы.

— Где сейчас Цзянь Шэн? — Хань Фэй хотел встретиться с ним. Мальчик, который рассказывал истории о привидениях, был уникален. После "исцеления" прошлого управляющего, Цзянь Шэн стал похож больше на проклятый предмет, чем на призрака. Если бы Хань Фэй смог убедить его отправиться вместе в Зиккурат, то шансы выжить значительно возросли бы. В конце концов, Цзянь Шэн был управляющим "скрытой карты", поэтому у него соответствующие навыки.

— Он до сих пор в лазарете, но оказался в странном состоянии. Тебе лучше подготовиться, прежде чем идти на встречу с ним. — В глазах Чжан Гуаньсина появились страх и настороженность.

Проклятие, но благословение

— Я сотрудник, утверждённый Цзянь Шэном. Пока у него осталась хоть капля здравого смысла, он не причинит мне вреда. — Хань Фэй не чувствовал себя так уверенно, как говорил, но перед своим учеником он не должен колебаться. Следуя за Чжан Гуаньсином, Хань Фэй пришел в лазарет. Это был не первый раз, когда он приходил сюда, но всякий раз, когда он хотел открыть дверь, то начинал нервничать. Чжан Гуаньсин предусмотрительно отступил в сторону, беспокоясь о том, что станет обузой для старшего. Схватившись за дверь лазарета, Хань Фэй чувствовал себя так, словно держал в руках кусок льда. Приглядевшись повнимательнее, он увидел маленькие символы, написанные у дверной ручки. Он медленно приоткрыл дверь, из комнаты хлынул неописуемый холод, словно он стремился заморозить всю школу. От шкалы здоровья отнялся один пункт. Татуировка призрака активировалась, из неё доносились звериные завывания. Заставив себя открыть глаза, Хань Фэй увидел сцену внутри лазарета, которая потрясла его.

Потолок, пол, стены, каждый дюйм комнаты оказался исписан чёрными и красными символами. Слова были пропитаны проклятиями, как живые черви. Посреди них, там, где проклятие сильнее всего сконцентрировалось, стоял молодой человек. Его тело казалось хрупким, а кожа бледной. Поверхность его кожи покрывали тёмный символы, а тело практически состояло из проклятий.

— Цзянь Шэн? — Молодой человек, стоявший перед ним, по мнению Хань Фэя, не был похож на Цзянь Шэна. Тот раньше был худым, как палка, он был маленьким даже среди своих сверстников. Но теперь Цзянь Шэн восстановил своё проклятое тело. Каждый дюйм его плоти превратился в смесь крови и проклятий. Цзянь Шэн теперь был живым воплощением историй о привидениях. Это кульминация всех историй о привидениях, рассказанных мальчиком. Цепи, сковывавшие его тело, звякнули, когда Цзянь Шэн обернулся. Его выразительные глаза обратились к вошедшему. Хань Фэй застыл, почувствовав на себе пронзающий взгляд. Если в прошлом Цзянь Шэн был чрезмерно чувствительным ребенком, то теперь он изменился до неузнаваемости.

Прошлый управляющий пытался использовать свой способ “лечения”, но Цзянь Шэн всё равно оказался заперт в собственном мире. Он совершенно не мог освободиться, потому что погрузился в него слишком глубоко. Темные воспоминания уже стали частью его, мальчик не мог забыть или оставить их позади. Однако метод Хань Фэя полностью отличался от метода прошлого управляющего. Он решил погрузиться в кошмар Цзянь Шэна. Тогда Хань Фэй вынес окровавленную голову из школы. Клетка отчаяния, из которой, как думал Цзянь Шэн, он никогда не сможет вырваться, оказалась сломана именно так. Появление Хань Фэя вселило в него немного надежды. Не было необходимости избавляться от прошлого, ведь это часть его самого. Поняв, что он ничего не добился, заставляя себя забыть о прошлом, Цзянь Шэн решил добровольно принять его. Он позволил историям о привидениях пропитать своё тело. Если никто в этом мире не поверит мне, то я стану самим миром. Цзянь Шэн и раньше показывался в образе маленького мальчика, тело которого могло спрятаться в шкафу. Но теперь он вновь предстал в образе молодого человека. Его тело расправилось, а в глазах появился едва заметный след человечности.

— Нечто, поймавшее тебя в ловушку, исчезло после убийства Ма Маньцзяна? — Он был по-настоящему рад за Цзянь Шэна. Эта аура была настолько сильна, что, возможно, только объединенные 8 жертв дела о "Человеческой-головоломке" смогли бы противостоять ему. Цзянь Шэн не ответил. Его губы немного приоткрылись, а с них потекли вязкие проклятия. Каждое из его слов несло в себе невероятно пугающую энергию. Хань Фэй подозревал, что каждая история о привидениях, рассказанная Цзянь Шэном сейчас, свершится. Его талант управляющего, вероятно, заключался в том, чтобы обращать все фальшивые истории о привидениях в истину. Цзянь Шэн молча уставился на Хань Фэя, потому что он буквально не мог говорить. Выражение его лица тоже не менялось. Трудно было сказать, сошел ли молодой человек с ума или просто пытался контролировать бушующее в нём безумие.

Если бы кто-то столкнулся с Цзянь Шэном в таком состоянии, то этого кто-то немедленно убежал бы, но не Хань Фэй. Его жизнь в любом случае кончалась, так что он ничего не боялся.

— Ма Маньцзян мертв, но он был всего лишь оболочкой, тот, кто превратил тебя в “это” – Бабочка. И она до сих пор очень даже жива. — Лучшим методом убеждения было говорить правду. Хань Фэй и Цзянь Шэн преследовали одну и ту же цель.

— Я планирую направиться к Зиккурату, потому что там скрывается Бабочка. Не мог бы ты мне помочь?

Цзянь Шэн долго смотрел на Хань Фэя, прежде чем его губы сжались. Когда он сжал кулаки, в комнате воцарился сильный холод. Буквы внутри комнаты превратились в одну и ту же фразу:

[Бабочка умрет, умрет, умрет, умрет!]

Это утверждение сопровождалось необузданным проклятием. Цзянь Шэн действовал, чтобы ответить Хань Фэю. Слова на стенах истекали кровью. Даже на расстоянии Хань Фэй чувствовал исходящую от них ненависть.

— Бабочка заметит меня, если я подойду к Зиккурату. Но я могу помочь тебе по своему. — Перед Хань Фэем появился ряд кровавых посланий, они были связаны нитью.

— У Бабочки много врагов. Больше, чем у нас с тобой. За тобой из темноты наблюдает не одно существо. Когда крылья Бабочки расправятся, на Зиккурат опустится кровавая ночь.

В словах Цзянь Шэна таилось нечто уникальное. Даже просто читая их, можно было почувствовать бушующие эмоции.

— Есть и другие, кто хочет уничтожить Бабочку? — Глаза Хань Фэя сузились, это замечательная новость.

— Я отправлюсь в путешествие сегодня вечером и начну двигаться к Зиккурату. Нужно войти в этот регион в течение следующих 6-ти дней. — Узнав, что Хань Фэй начнёт сегодня, Цзянь Шэн снова открыл рот. Увидев окровавленную форму охранника, которую носил Хань Фэй, он медленно произнес следующее.

— Прежде чем ты уйдешь, мне стоит рассказать тебе реальную историю. — Пока Цзянь Шэн говорил, проклятые слова в комнате начали извиваться и кровоточить.

— Никто не знает причины, но однажды охранник в Зиккурате пропал без вести, никто не знал имени нового охранника, пришедшего на смену старому, хотя никто его раньше не видел. Новый охранник был добр ко всем, он хорошо ладил с окружающими, а вскоре всё вернулось на круги своя. Однако в здании начали происходить странные вещи. Когда в полночь арендаторы возвращались в свои комнаты, их больше никто не видел. Страх распространялся подобно виноградным лозам, все возложили свои надежды на нового охранника. Однако расследование ни к чему не привело. Оставалось все меньше и меньше жильцов. Оставшиеся в живых решили покинуть этот район вместе с новым охранником.

— Это была страшная ночь. Первым исчез главный охранник, затем взрослые и, наконец, дети. Когда последний жилец добрался до выхода, тот внезапно столкнулся с пропавшим охранником. Главный охранник, как обычно, улыбнулся и медленно приблизился с клинком без лезвия. Когда лезвие пронзило узор в форме бабочки, арендатор увидел духов, прячущихся за ограждением. Он хорошо скрывался, он был абсолютным безумцем, именно он вырезал всех в округе. — Истории, которые рассказывал Цзянь Шэн, постепенно наполнялись смыслом. Хань Фэй всё ещё понятия не имел, как это повлияет на его предстоящее приключение. Когда Цзянь Шэн закончил рассказ, все слова, которые фигурировали в рассказе, заползли внутрь тела Хань Фэя. История о привидениях, спрятанная внутри его тела, стала одновременно и проклятием, и благословением.

Поведав историю, Цзянь Шэн вновь обезумел. Слова внутри лазарета начали искажаться. Комната вновь заледенела, Цзянь Шэн вытолкнул Хань Фэя из лазарета.

Охранная компания И Мин

История проникла в тело Хань Фэя, но тот не почувствовал особых изменений. Он не обрел новой силы и не почувствовал изменения веса, ему казалось, что история просто исчезла в его теле.

— Возможно, история Цзянь Шэна постепенно воплотится в жизнь, когда я войду в Зиккурат. Но детали не настолько точны. Я просто полуночный мясник, а не демон. — Заручившись поддержкой Цзянь Шэна, Хань Фэй почувствовал себя увереннее. Теперь у него появились 2 козырные карты: защитный талисман Паука и история Цзянь Шэна. Хань Фэй верил, что с помощью двух управляющих он сможет что-то сделать в "Зиккурате". Выйдя из офиса, Хань Фэй нашёл соседей из района Счастья в учебном корпусе.

— Поиски Певца не увенчались успехом, поэтому он ещё вернётся. Этот район больше не безопасен, если только мы не найдем способ уничтожить его. — Прежде чем Хань Фэй закончил, Ли Зай закрыл ему рот. Даже он, воплощение несчастья, не осмеливался говорить о таком вслух.

— Будь осторожен в своих словах. Его уши повсюду. Он может услышать тебя. — Ли Зай считал, что он был слишком смелым. Хань Фэй не хотел доставлять неприятности своим соседям, поэтому использовал более обходной путь, чтобы объяснить свой план. Если они продолжат оставаться здесь, то только умрут. Учитывая двойную угрозу со стороны Бабочки и Певца, соседи из двух корпусов согласились помочь. Осмотрев раны Сюй Цинь и поболтав с ней, Хань Фэй отправил всех в урну Плаксы. Затем он обратился к студентам и сотрудникам Частной академии И Мин:

— Вы ведь не забыли, что Бабочка сделала с вами, верно? Я планирую отправиться в Зиккурат. Если вы хотите отомстить, то сейчас самое время. — Выслушав Хань Фэя, высокая учительница, носившая ожерелье из крови, и Чжан Гуаньсин вошли в урну. Треснувшая урна покрылась алой кровью. Те, кто ничего не знал, подумали бы, что у Хань Фэя при себе был Проклятый предмет класса F. Попрощавшись со стариной Ли, Хань Фэй покинул Частную академию И Мин.

Чтобы повысить свой уровень, Хань Фэй не упускал ни единого шанса запустить миссию. Благодаря соседям, методы выполнения миссии, стали более разнообразными. Например, его хотели пригласить домой. Хань Фэй дарил незнакомцу урну и так тот обретал новый дом. Был другой монстр, который хотел украсть глаза Хань Фэя. Посмотрев на чудовище печальным взглядом, он пригласил присоединиться к ним внутри урны. В конце концов, каждому было дано то, в чем он нуждался. Всех постиг счастливый конец!

Прошлый управляющий не был настолько "популярным", как новый. Хань Фэй считал, что на пути появлялось так много трудностей, потому что он выбрал самую сложную дорогу.

Единственным недостатком было то, что после достижения 10-го уровня Хань Фэй получал слишком мало опыта в миссиях класса G.

Ранее Хань Фэй исследовал дорогу, которая вела к Скотному переулку, теперь он шёл противоположным направлением. Двигаясь в тени, Хань Фэй, обнимавший урну, превратился в существо, напоминающее гонца из ада. Рассеянные духи начали узнавать эту фигуру, олицетворявшую трагедию. Постепенно миссий, доступных Хань Фэю, становились всё меньше, и даже появились слабые призраки, которые добровольно просили его “поиграть”.

— На улице И Мин больше не осталось миссий? — За годы прохождений игр Хань Фэй впервые столкнулся с подобным. НИП были настолько умны, что начинали прятаться, чтобы игрок не мог запустить ни одну миссию. В конце концов Хань Фэй добрался до конца улицы. На тёмном перекрестке Хань Фэй наткнулся на последнее здание улицы И Мин – охранная компания И Мин. Огонь уже давно обуглил здание до черноты.

[Уведомление для игрока 0000! Вы исследовали 90% строений улицы И Мин, вы запустили уникальную скрытую миссию — Дух-хранитель улицы И Мин!]

[Дух-хранитель улицы И Мин (скрытая миссия класса F): Эта улица может наслаждаться такой жизнью благодаря мистическому существу, духу-хранителю, который живет в глубинах улицы.]

[Условия миссии: Когда вы попадёте в охранную компанию И Мин, каждый сделанный вами выбор повлияет на конечную награду.]

Хань Фэй удивился внезапному объявлению системы, он не ожидал, что на здесь появится ещё одна миссия класса F.

‘После того, как я закончу эту миссию, она должна поднять меня на следующий уровень.’ Без колебаний Хань Фэй перехватил урну и толкнул двери охранной компании И Мин. Петли громко заскрипели. Когда Хань Фэй вошел в помещение, двери за ним закрылись сами по себе.

‘Ну, это странно...’

Стоя снаружи, было ясно видно, что компанию явно ранее охватил сильный пожар. Строение почернело, а все окна разбились. Однако, оказавшись внутри, Хань Фэй удивился, осознав, что внутри всё было совершенно нетронуто. Не было никаких признаков пожара. Он снова попытался открыть входную дверь, но она не поддавалась. Он оказался в ловушке. Лампочки над ним мигали, включаясь и выключаясь. Хань Фэй слышал треск неисправной проводки. Он осторожно огляделся по сторонам, прежде чем его взгляд остановился на лифте. Этаж на табло продолжал меняться. Стрелка переместилась с 5 на 3, лифт спускался.

Обняв урну, Хань Фэй двинулся не к лифту, а к стойке регистрации. Старомодный рабочий стол уже непригоден для использования, а бланк регистрации рядом с ним покрывали красные крестики. Пока Хань Фэй продолжал расследование, лифт опустился на первый этаж.

Динь! Серебристо-серые двери открылись. Лифт оказался пуст, в кабинке никого не было.

‘Такое чувство, что он приехал на этот этаж, чтобы встретить меня...’

Хань Фэй всё равно не входил в лифт. Он прошелся по вестибюлю. Поняв, что лестницы здесь нет, вернулся к лифту. Обычно двери лифта закрывались, как только он стоял достаточно долго, однако этот, судя по всему, был сломан. Двери не закрывались, как манящая пасть. Не добившись никаких результатов от обыска первого этажа, Хань Фэй решил, что для завершения миссии ему придется воспользоваться лифтом. Он медленно вошел в него. Когда ничего не произошло, он нажал кнопку 2-го этажа. А потом... Тоже ничего не произошло. Двери оставались открытыми. Хань Фэй подождал 10 секунд, а затем панель внутри лифта внезапно замигала красным, показывая, что он перегружен. В мгновение ока предупреждение исчезло, а затем двери лифта медленно закрылись.

‘Перегружен?’

Когда двери закрылись, все номера этажей на панели загорелись одновременно, словно на них нажимало бесчисленное количество рук!

Хань Фэй тихо стоял в углу кабинки. Он молча наблюдал за всем этим. Примерно через 10 секунд лифт, наконец, двинулся. Без предупреждения он начал стремительно опускаться. После тошнотворной поездки, когда Хань Фэй снова повернулся к панели, он увидел, что лифт остановился на цокольном этаже.

Персональное представление

Хотя Хань Фэй выбрал второй этаж, но лифт остановился на подвальном. Прежде чем серебристые двери полностью открылись, к лифту подошла бледнолицая студентка. Она уже собиралась войти, но её тело застыло, словно что-то заметила. Её глаза нервно забегали. Девушка посмотрела в угол внутри лифта, отступила на шаг, повернулась и исчезла в тёмном коридоре.

‘Что делает девушка в подвале охранной компании? Она выглядит испуганной. Что с ней случилось?’

Хань Фэй перехватил урну и погнался за ней. Походка девушки была странной. Словно в одной из её ног не было кости. Боясь, что с ней может случиться что-то плохое, Хань Фэй начал идти за ней, но это лишь заставило девушку ускориться. Завернув за угол, она исчезла. Свет мигал. Когда он гас, коридор слегка менялся, изменения были настолько незначительными, что Хань Фэй не мог понять, что именно менялось. Хань Фэй стоял посреди коридора и оглядывался по сторонам. Подвальный этаж наполнен пронумерованными комнатами, похоже, этот этаж был общежитием сотрудников.

‘Дух-хранитель улицы И Мин живет в подобном месте?’

Отсыревшие стены покрылись плесенью, холодок прополз по телу. Хань Фэй уже собирался выбрать относительно чистую комнату, чтобы постучать в неё, когда понял, что дверь лифта всё ещё открыта.

‘Лифт до сих пор ждет меня? Почему мне кажется, что он наблюдает за мной, хотя это просто груда металла?’

Его взгляд скользнул по стенкам и зацепился за камеру в углу. Ранее он решил, что она давно не работала, в конце концов, слой пыли там был довольно толстым. Хань Фэй помахал в камеру и дружелюбно улыбнулся, чтобы показать, что он не хотел никого обидеть… по крайней мере, сейчас. Он попробовал открыть дверь, но оказалось, что она заперта. Хань Фэй подумал было вскрыть дверь, но в конце концов решил не делать этого, потому что кто-то мог за ним тайно наблюдать. Обойдя весь этаж, он понял, что все двери заперты, потому вернулся к лифту.

Как ни странно, всякий раз, когда он входил в лифт, на мгновение загоралось предупреждение о перегрузке, а затем исчезало. Двери медленно закрылись, а затем на панели загорелись все цифры. Когда двери собирались полностью закрыться, Хань Фэй увидел, как из-за угла коридора высунулось женское лицо с мельтешащими глазами, бледным лицом и выражением чистого ужаса на нём.

Заметив женское лицо, Хань Фэй протянул руку, просовывая её в двери лифта, чтобы они не закрылись. Почувствовав движение, двери снова разъехались. Хань Фэй без колебаний бросился к углу. Но, когда он добежал, бедная девушка успела исчезнуть.

‘Ей угрожают?’

Хань Фэй действительно не понимал, что студентка забыла в охранной компании. Судя по внешнему виду, ей определённо требовалась помощь.

‘У девушки, наверно, было какое-то секретное задание.’

Хань Фэй с сожалением вздохнул и отвернулся к стене. Если бы у него был телефон в загадочном мире, то он мог бы, по крайней мере, оставить свой номер на стене. По крайней мере, тогда они могли бы связаться. Вернувшись к лифту, Хань Фэй обнял урну и спокойно встал в углу. Он понятия не имел, где лифт остановится в следующий раз, поэтому областью его исследований будет руководить лифт. Цифра на панели продолжала меняться. Когда двери открылись, Хань Фэй оказался на четвёртом подвальном. В лифте завыл ветер, и снова появилось предупреждение о перегрузке. Хань Фэй заглянул в пустую кабину, но предупреждение о перегрузке всё ещё оставалось.

‘Тогда мне следует уйти?’

Когда он вышел из лифта, двери медленно закрылись, и тот поехал наверх.

‘Зачем охранной компании иметь так много подвальных этажей? Над этим стоит задуматься.’

Этот этаж, судя по всему, был складом. Казалось, что его не использовали. Большинство дверей не запирали. Коридор был завален сломанной мебелью и пыльным мусором.

‘Даже сотрудники редко пользуются этим этажом.’

В коридоре было темно, горела только одна лампочка, ближайшая к лифту. Стоя у неё, казалось, что ты попал в фильм ужасов. Когда раздался звук треска, единственная лампочка тоже начала мерцать. Нахмурившись, Хань Фэй повернулся, чтобы нажать на кнопку вызова лифта, но кнопка, похоже, была сломана, она отказывалась загораться. Звук нажатия на кнопку эхом разнесся по коридору, он, казалось, был наполнен отчаянием и безысходностью.

Когда лифт отъехал, Хань Фэй не шёл дальше, потому что в ноздри ударил лёгкий запах крови. Запах появился очень внезапно. Когда он обернулся, лампочка над ним погасла. В конце тусклого коридора появилась изуродованная человеческая тень. Тело казалось бесформенным. Оно быстро приближалось к Хань Фэю.

‘Что это?’

Внезапно снова зажёгся свет, а в коридоре ничего не было, но запах крови, казалось, усилился. Он приоткрыл крышку урны, оставив щёлочку. И Хань Фэй, и это существо ждали, когда вновь погаснет свет. Запах крови, витавший в воздухе, заскрёб сердце Хань Фэя. После временного просвета снова опустилась темнота.

Во тьме препятствия стремительно разлетались. Обезображенная фигура быстро пробиралась сквозь мусор. Раны покрывали искорёженное тело. Оно подбиралось всё ближе!

Когда зажегся свет, всё снова вернулось в норму. Словно Хань Фэй сам выдумал этого монстра. Несколько секунд спустя, после треска электричества, свет вновь погас. Изуродованный монстр находился всего в 5 метрах от Хань Фэя. Последний мог даже разглядеть его изуродованное лицо и сломанные кости, пробившиеся сквозь кожу. С ужасом на лице Хань Фэй бешено нажимал на сломанную кнопку лифта. Всё покрывалось кровью, а страх пополз вверх по его спине.

4 метра! 3 метра! На мусорном ведре появились красные следы, сломанный стул откинули. Когда монстр оказался всего в 2-ух метрах от Хань Фэя, он внезапно остановился. Его изуродованное лицо внимательно изучало нечто за спиной Хань Фэя, а расколотая голова медленно склонилась набок. Неожиданно для себя он заметил, что всякий раз, когда гаснет свет, за спиной его добычи появляется дополнительная тень…

Свет возле лифта снова зажёгся. Хоть тьма исчезла, но страх не спал. Вокруг стало тихо. Дыхание Хань Фэя было неровным, а выражение лица говорило о сильном беспокойстве и страхе. Палец ни на секунду не отрывался от кнопки. Число на экране так и не изменилось. Выражение лица стало ещё более мрачным от растущего страха. От отчаяния его рассудок медленно исчезал!

И как раз в этот момент свет снова погас. С невероятно испуганным выражением лица Хань Фэй взглянул перед собой, изуродованный монстр теперь появился в 5-ти метрах от него.

— Ты решил сбежать?

С выражением ужаса на лице Хань Фэй достал клинок без лезвия.

— Неужели ты не купился на мою игру? Эх, в наши дни каждый может быть критиком.

Новый охранник

Хань Фэй редко заботился о мнении других. Люди могли бы сказать, что он слаб, не разбирается в эмоциях, интроверт. Хань Фэй бы не разозлился, потому что они правы. Но в кое-чём он не позволял усомниться, и это актерское мастерство. К ужасу Хань Фэя, в загадочном мире его безупречную игру видели насквозь. Это выбивало из колеи, ведь он гордился тем, что работает профессиональным актёром. Обезображенная фигура поползла прочь по коридору. Хань Фэй и духи, стоявшие за ним, немедленно бросились в погоню, обе стороны сбросили маски. Всякий раз, когда свет гас, монстр замечал, что Хань Фэй появлялся всё ближе. Тревога промелькнула на изуродованном лице. Кровь стекала по его треснувшему черепу. Фигура не осмеливалась обернуться, боясь, что может увидеть Хань Фэя забравшимся на её спину или лежащим у неё на плечах. Думая об армии тьмы, которая маячила за спиной этого человека, окровавленное лицо наполнилось ужасом.

В того человека вселилось более 1 призрака. Там больше не осталось места!

Это было единственным объяснением того, почему этот человек вёл себя как ненормальный. Завернув за угол, изуродованный монстр погрузился в темноту. Кровь в воздухе сменила плесень. Когда монстр исчез, Хань Фэй замедлился, чтобы изучить тёмный коридор.

— Он, конечно, быстро бегает. — Страх на лице Хань Фэя уже исчез. Он мог управлять своим выражением лица так же легко, как простой человек ест или пьёт.

— Стоит ли нам гнаться за ним? — В коридоре, где Хань Фэй предположительно был один, эхом отозвался незнакомый мужской голос. Услышав его, Хань Фэй не испугался. Во всяком случае, он безмятежно ответил:

— Конечно. Нет ничего, что я люблю больше, чем игру в прятки.

Хань Фэй понятия не имел, для чего нужен этот этаж, и он понятия не имел, что здесь происходит, но он определённо искал "людей", с которыми можно было бы пообщаться. Он хотел запустить миссии. Без них, он продолжал бы “взаимодействовать” с окружающими до тех пор, пока не появилась бы хоть одна.

— Будь осторожен, здесь у меня возникает дурное предчувствие. — Мужской голос вскоре исчез и снова растворился в тени Хань Фэя. Вглядываясь в тени, появившиеся у него за спиной, Хань Фэй постепенно понял, почему монстр решил сбежать. Дело было не в его игре. Просто соседи непреднамеренно разоблачили его.

Стены начали покрываться красными символами. От них исходила ненависть и много других негативных эмоций. В коридоре появилось ещё больше мусора. Завернув за очередной угол, Хань Фэй увидел дверь, сваренную из чёрных железных прутьев. На ней висела табличка "Вход воспрещен". Дорога была перекрыта. Прислонившись к двери, Хань Фэй понял, что по большей части запах плесени доносился с той стороны двери. Хань Фэй попытался толкнуть её, но дверь даже не сдвинулась с места.

Постояв там немного, Хань Фэй решил рассмотреть комнату за железной дверью. Старый замок упал на землю. Дверь прислонили к столу, у которого отсутствовала ножка. На первый взгляд комната была в хорошем состоянии, но при внимательном рассмотрении обнаруживались странности. На краю стола остался отпечаток чьей-то руки, свидетельствующий о том, что кто-то только что передвинул его. Пассивный навык “Игра в прятки” Хань Фэя активировался. У него появился пугающий инстинкт находить спрятанные вещи. Он медленно отодвинул стол и вошел в комнату. На протяжении всего процесса он не издал ни звука. Прижимая к себе урну, Хань Фэй осторожно пробрался через мусор и подошел к сломанной будке. Он просунул голову внутрь и увидел молодого человека в форме охранника, скорчившегося в ней. В руках он держал пожелтевшую книгу с историями о привидениях. Зажав в зубах палец он был так сосредоточен на чтении, что не заметил появившегося. Иллюстрации с привидениями в книге были жуткими, но во тьме их было не разобрать. Выражение лица мужчины менялось по мере развития сюжета. Его грудь неровно вздымалась и опускалась, ему было страшно, но он не мог оторваться от чтения.

Сцена в комнате была довольно сюрреалистичной. Молодой охранник свернулся калачиком, и его внимание было полностью сосредоточено на сборнике рассказов о привидениях. Над ним появилась человеческая голова, которая спокойно уставилась на молодого охранника. Через неизвестный промежуток времени, молодой охранник наконец закончил рассказ. Он вытер холодный пот и потер ладони друг о друга. Затем пошевелил своими тяжелыми плечами. Взглянув на дешевые часы, висевшие на запястье, молодой охранник закрыл книгу и приготовился встать.

— Пора отправляться на патрулирование. Нельзя сидеть здесь и постоянно отлынивать от работы.

Опираясь рукой о землю, он поднялся только наполовину, когда его взгляд метнулся вверх. Молния прошибла его мозг. Так он застыл в этой странной позе, словно время застыло. В разбитом окне будки виднелось чье-то лицо!

Две пары глаз встретились, появилась странная атмосфера.

— Не бойся, я здесь новый охранник. — Хань Фэй лишь хотел повысить свой уровень, он не был заинтересован в том, чтобы пугать людей. С теплой улыбкой на лице он вышел из-за будки в своей испачканной униформе. Молодой охранник упал на землю и отчаянно начал ползти прочь от Хань Фэя.

— Если бы я хотел навредить тебе, то сделал бы это раньше. Я действительно новый охранник. — Хань Фэй протянул молодому человеку руку.

— Не лги мне. Мой старший сказал, что на этом этаже очень много привидений. Здесь работал охранник, который спустился сюда на патруль в полночь, и больше его никто не видел! — Молодой человек уставился на протянутую руку Хань Фэя так, словно это была ядовитая змея.

— Поскольку ты знаешь, что это опасное место, зачем приходить сюда читать истории о привидениях? — Хань Фэй чувствовал себя так, словно его насильно засунули в образ какого-то странного персонажа. Обычно ему не требовалось говорить подобное.

— Только здесь нет камер, поэтому я...

— Так ты пришел сюда, чтобы получить немного свободного времени? — Оглядев тёмную комнату, Хань Фэй вздохнул:

— Неужели здесь настолько плохие условия, что рабочий вынужден приходить туда, где живут привидения, чтобы просто отдохнуть? — Используя прикосновение глубин души, Хань Фэй поднял молодого охранника. Он смахнул пыль с плеча мужчины.

— Не нужно бояться. Я просто новый охранник. Я тут подумал… Почему нам не пройтись, чтобы ты поподробней рассказал о нашей работе? Мне хочется задать так много вопросов.

— Ты точно не призрак? — Молодой охранник ткнул Хань Фэя в руку и почувствовал себя увереннее от ощущения человеческого тепла.

— Что это за безумный вопрос? — Хань Фэй беспомощно вздохнул. Он протянул руку, чтобы выхватить у охранника книгу с рассказами о привидениях, и сунул ее в урну.

— Перестань читать такие книги. В этом мире не существует призраков. Нужно верить в науку! — Они развернулись, чтобы уйти. Тогда крышка урны ненадолго открылась, а ужасающие тени, прятавшиеся по всей комнате скользнули в неё.

Начальник охранной компании

После того как Хань Фэй "обучил" молодого охранника, тот всё равно чувствовал себя ненамного лучше, во всяком случае, он стал бояться ещё сильнее. Охранник удостоверился, что Хань Фэй не был приведением, но в этом мире не обязательно быть призраком, чтобы вселять страх в других. Смотря на Хань Фэя, спокойно гуляющего в окровавленной униформе, молодой охранник молча включил рацию. Возможно, из-за того, что они находились в подвале, рация отвечала только помехами.

‘Призраки обладают уникальной аурой. Появляясь, они создают статическое поле, которое вызывает сбои в работе электрических устройств...’

Когда в его сознании всплыли подробности из истории о привидениях, охранник снова напрягся. Он потер свои отсиженные икры и поспешно поднялся с земли. Он решил уйти отсюда, пока ещё мог.

— Тогда давай поднимемся наверх. Начальник наверняка заждался меня. Он, вероятно, ходит по вестибюлю, пытаясь найти меня. — В словах молодого охранника прятался скрытый смысл.

"У меня здесь много друзей, так что не делай глупостей.”

Он верил, что эта фраза остановит Хань Фэя. Но на практике Хань Фэй только кивнул и стал молча продумывать план поимки всех охранников одним махом.

Выйдя из комнаты, Хань Фэй взглянул на проход, который заварили наглухо. По ту сторону, казалось, был другой мир.

— Кстати, я до сих пор не узнал твоего имени.

— Меня зовут Бай Синянь, все зовут меня Сяо Си.

— Сяо Бай, у меня к тебе вопрос — Хань Фэй указал на запечатанный путь.

— Почему этот путь закрыт? Там случилось что-то ужасное?

— Меня зовут Сяо Си — слабым голосом пролепетал охранник.

— Патрулируя со старшим, он только сказал, что я не должен приходить на этот этаж после полуночи. Тут нет камер и ни один охранник не решился патрулировать это место, никто на самом деле не знает почему.

— Тогда ты сам решил воспользоваться слепым пятном? Ты пришёл на этот этаж, чтобы немного отдохнуть? — Хань Фэй не мог не впечатлиться. Этот Бай Синьян в некотором смысле был настоящим гением.

— Я просто был храбрее остальных. Мне нравятся истории о привидениях, а на этом этаже царит атмосфера словно вырванная из фильмов ужасов. — Бай Синянь взглянул на церемониальную урну, которую держал Хань Фэй, а затем заговорщически понизил голос.

— Я слышал от других, что когда-то появился новый охранник, боявшийся историй о привидениях. Когда он впервые поднялся на этот этаж для патрулирования, его больше никто не видел. Интересно, они просто придумали это, чтобы напугать меня, или нет? — Затем он взглянул на Хань Фэя, как будто подозревая, что Хань Фэй и был тем охранником. Они вдвоем прошли по длинному коридору и подошли к лифту. Увидев меняющийся номер лифта, Бай Синянь уже не испытывал такого страха. Каким бы странным ни был Хань Фэй, он не был похож на человека, способного навредить другим. Собравшись с духом, Бай Синянь задал вопрос, который давно его беспокоил.

— Старший брат, почему твоя униформа такая окровавленная, хотя я не вижу на тебе никаких ран? И почему эта форма отличается от нашей?

— Я пришел из другого агентства. Я хочу присоединиться к этой компании, чтобы начать новую карьеру. — Ответил Хань Фэй.

— Почему вы ушли оттуда? Что-то случилось? — спросил Бай Синьян с любопытством в глазах. Услышав этот вопрос, Хань Фэй лишился дара речи. Жизнь и так достаточно коротка, но некоторые люди хотели намеренно укоротить её. Если бы Хань Фэй действительно был призраком, этот молодой охранник умер бы уже несколько раз.

Динь! В то время как всё застыло из-за молчания Хань Фэя, лифт, наконец, прибыл. Бай Синянь быстро вбежал внутрь. Хань Фэй вошел следом за ним. Когда он это сделал, снова загорелось красное предупреждение о перегрузке. Хань Фэй нахмурился еще сильнее, но Бай Синянь просто пожал плечами.

— Этот лифт всегда такой. Ночью, даже если вы стоите в кабине один, он будет продолжать сообщать о перегрузке. Это пройдет само по себе.

— Похоже, ты к этому уже привык.

— Ну, приходится, если у тебя скудоумный босс. Он бы никогда не стал чинить его. — Когда лифт поднялся, тон Бай Синьяна смягчился.

— Если ты можешь найти работу в другом месте, то я бы не советовал присоединяться к этой компании. Босс заключает очень несправедливый контракт. Это место может выглядеть впечатляюще, но оно ненамного лучше государственного агентства по трудоустройству. И самое главное, я слышал о зловещей тайне, связанной с этим местом… — Бай Синьян понизил голос.

— Единственное, что хорошо в нашем боссе, это то, что у него очень много связей, поэтому, он может предоставить много рабочих мест, но я слышал, что некоторые коллеги никогда не выходили со своих должностей.

— Разве это не хорошо? Значит они получили постоянную должность и стабильный доход.

— Нет, все не так. Мы больше никогда о них не слышали… словно они исчезли. — Бай Синянь долго смотрел на униформу Хань Фэя, прежде чем в его глазах вспыхнул шок.

— Теперь, думая о них, я вспомнил, что видел эту форму раньше! Многие охранники носили такую же форму, как у вас! Район, из которого вы приехали, является крупным клиентом нашего босса. Каждую неделю наш босс отправлял туда людей, но никто никогда не возвращается. Напоминает чёрную дыру.

Бай Синянь случайно выдал Хань Фэю ценную информацию. Босс этой компании имел связи с Зиккуратом и постоянно снабжал его хорошо обученными “охранниками”.

— Есть ли какие-то особые требования, чтобы получить там должность? — спросил Хань Фэй.

— Разве ты сам не оттуда? Ты должен знать. — Бай Синянь был сбит с толку, но все же ответил.

— В любом случае, я слышал, что перед тем, как отправить туда охранника, его вызовут в кабинет босса на 4-м этаже, и тот что-то ему передаст. — План Хань Фэя состоял в том, чтобы проникнуть в Зиккурат в качестве охранника, но он не знал, как работает охранник Зиккурата, но он собирался выяснить это здесь.

— Давайте поднимемся на 4-й этаж — предложил Хань Фэй.

— Ты уверен? Босс иногда спит в своем кабинете, если мы встретим его… — Бай Синянь невольно вздрогнул, представив себе эту сцену. Молодой охранник, по-видимому, боялся босса.

— Всё будет хорошо, мы просто быстро зайдём и немного осмотримся. — Хань Фэй хотел выяснить что именно связывало босса охранной компании и Бабочку. Если они были друзьями, то пришлось бы устранить этого босса.

‘Надеюсь, до этого дело не дойдет. Мое резюме и так довольно “кровавое”.’

Значит, я уже мёртв…

Красная цифра на панели лифта сменилась с -4 на -2, а затем снова остановилась без предупреждения. Серебристо-серая дверь медленно открылась, но в темном коридоре ничего не было.

— Я слышал от своего старшего, что компания раньше предоставляла жильё рабочим и позволяла им жить с семьёй в подземном общежитии. Но что-то случилось, и босс выгнал всех вон. Его официально закрыли. — Бай Синянь оглядел коридор и забился поглубже в лифт.

— Ты знаешь, что произошло?

— Я слышал, что одна из девушек поздно вечером возвращалась домой, но по дороге её убили. Если пройти до конца коридора, то можно увидеть её фотографию и алтарь, установленный в её честь.

— Я не видел ни алтаря, ни фотографии. Хань Фэй проворчал:

— Но я недавно напугал девушку.

— Что ты сказал? — Бай Синьян бешено нажал на кнопку лифта, прежде чем двери наконец закрылись.

— Лифт каждый раз останавливался на этом этаже, это просто безумие. Некоторые даже утверждают, что видели девушку, стоявшую возле лифта. Она, казалось, наблюдала за людьми внутри, ища своего убийцу.

— Не думал, что здесь произошло так много происшествий. — У Хань Фэя создавалось ощущение, что он нашел нужного человека. С Бай Синьяном в качестве гида он сэкономил много времени. Они вдвоем поднимались на четвертый этаж, но старый лифт снова остановился, когда добрался до 2-го. Хань Фэй заметил, что странный лифт останавливался на каждом чётном этаже.

На первый взгляд надземные этажи были чище и опрятнее. В коридоре через каждые несколько метров горели лампы, а помещение хорошо освещалось. Место выглядело как обычный офис. Хань Фэй не смог найти ничего странного. Но в загадочном мире… Отсутствие проблем  было само по себе проблемой. В воздухе витал почти неощутимый запах подпаленного пластика. Это заставило нос Хань Фэя неприятно задёргаться. Он не мог найти источник, казалось, запах исходил от самих стен.

— Здесь был пожар?

— Не думаю. — Бай Синянь почесал в затылке и поправил фуражку. Он вышел из лифта и забрал форму патрульного, висевшую рядом с лифтом. В старом бланке имена были написаны красным, но большинство из них уже вычеркнули.

— Это чей-то розыгрыш? — Бай Синянь достал ручку из кармана рубашки. Он уже собирался заполнить свой отчет, когда понял, что его имени нет в бланке.

— Странно… — Он пролистывал анкету снова и снова. С каждой новой страницей выражение его лица становилось все более странным.

— Невозможно! Должно быть, кто-то разыгрывает меня! — Его глаза постепенно вылезали, а простое лицо начало бледнеть.

— Что-то случилось? — Увидев его выражение, Хань Фэй с беспокойством спросил:

— Форма патрульной службы нашей компании будет обновляться раз в неделю. Когда я спустился в подвал четвертого этажа, была среда, но тот указано, что уже четверг! И моего имени нигде нет! — Бай Синьян говорил настойчиво, его эмоции иссякали.

— В таком случае, возможно, тебе следует взглянуть на предыдущие страницы. Но если ты вообще не можешь найти своё имя в форме патрульного… Это может означать только то, что ты ушёл в подвал давным-давно и с тех пор оттуда не возвращался. — Способ утешения Хань Фэя был несколько прямолинейным.

— Нет! Невозможно! Я всё помню невероятно отчетливо! — Кожа на лице Бай Синьяна начала покрываться морщинами. Его пальцы сжали форму патрульного, а затем он бросился к одной из комнат.

— Старший! Ты там? Ван Сан! Сестра Лан! Здесь есть кто-нибудь?! — Бай Синьян остановился перед дверью. Он бешено дергал за ручку, но дверь не открывалась. Хань Фэй подошел и помог ему, выбив её ногой. Как только дверь открылась, Бай Синянь перевернул все вверх дном. Он выдвинул все ящики стола и разбросал повсюду папки.

— Почему оно пропало? — В ящиках лежали досье на всех охранников, кроме Бай Синьяна. Не желая принимать правду, он включил старый компьютер, стоявший на столе. Экран мигнул несколько раз. Его едва-ли можно было назвать рабочим. Он бешено щёлкал мышкой, его глаза покраснели. Ни один из документов не упоминал его, словно эта компания стёрла его существование с лица земли.

— Нет, нет, здесь всё равно ничего нет!

Уставившись на рабочий стол, Бай Синянь щелкнул по корзине, его рассудок был уже на грани. В корзине было много файлов. Он заметил файлы месячной давности. Восстановив их, он понял что это видео. Бай Синиан запустил его. Началось воспроизведение записи с камер наблюдения. Полуночный лифт поднялся из подвала четвертого этажа и остановился на втором. Затем патрульная форма рядом с лифтом упала на землю. Зашуршали бумаги, и кто-то грубо нацарапал имена. В коридоре появились размытые следы ног. Едва различимая тень прошла сквозь темноту и остановилась перед дверью кабинета. Та внезапно начала дрожать, словно кто-то бешено тряс замок, хотя в коридоре никого не было. Мгновение спустя дверь открылась.

Это был конец первого видео. Бай Синьян перешел ко второму. На этот раз видео было снято камерой прямо над его головой. Там полуночный офис, казалось, кишел привидениями. Все ящики перерыли, шкафы перевернули, а документы разбросали всюду. После конца записи, компьютер внезапно ожил. Документы открывались один за другим, пока, наконец, не запустилась иконка "Корзина".

Вскоре компьютер начал воспроизводить видеозаписи с камер наблюдения. В последнем фрагменте видео на экране компьютера отразилось лицо, покрытое шрамами и кровью. Затем на экране появился ряд слов

— Теперь ты вспомнил?

Бай Синьян медленно поднял голову, чтобы посмотреть в камеру над собой. Он делал то же самое, что и призрак на видео.

От его тела начал сочиться запах гнили, а кости начали трескаться. Лицо Бай Синьяна быстро иссыхало. Он посмотрел на призрака внутри видео, а потом на отражение своего лица на экране. Его губы медленно раскрылись, и он довольно слабо произнес:

— Значит, я уже мёртв… — В рации у него на плече раздавались помехи. Неудивительно, что ему никто не отвечал, он разговаривал сам с собой.

— Теперь я вспомнил, что всех, кроме меня, увели за железную дверь. Я оказался заперт в той комнате на -4 этаже. Я был тем, кто больше всего боялся историй о привидениях, я был самым трусливым охранником… — Он пробормотал себе под нос:

— Неудивительно, что я теперь не боюсь тех историй...

— Приятель, почему ты такой мрачный?

Наблюдая за сильными переменами в Бай Синяне, Хань Фэй открыл урну и выпустил Плаксу и Ли Зая.

— Быть призраком не так уж плохо. У некоторых, наверно, даже не появится шанса стать призраком. Тебе и так везёт больше остальных. — Использовав прикосновение глубины души, чтобы схватить мужчину за руку, Хань Фэй притянул смущённого Бай Синяня к себе.

— Если ты действительно чувствуешь себя одиноко, то у меня есть большая семья, которая всегда готова принять тебя.

Большая компания

Когда нормальный человек понимает, что его знакомые мертвы, а кожа начинает разлагаться, лицо буквально расплывается, он, наверно, погружается в пучины отчаяния. Следуя обычному сюжету фильмов ужасов, Бай Синянь потеряет контроль над собой, а затем начнёт нападать на окружающих его живых людей. Убив свою жертву, его воспоминания исчезнут, а затем в растерянности он возвратится на -4-й этаж и так начнёт новый цикл. Это уже случалось много раз, но теперь всё будет по-другому. Хань Фэй крепко держал руку Бай Синяня, который буквально разлагался. Он с удивлением заметил, что этот человек, после того как узнал, что он призрак, стал ещё дружелюбнее.

— Судя по записям камер наблюдения, ты уже давно бродишь по этим этажам. Узнав правду, ты каждый раз отказывался от неё и, таким образом, ты застревал в бесконечном цикле. Брат, ты заперт в лабиринте, созданном твоей собственной памятью. — Хань Фэй ласково сказал об этом Бай Синяну. Он начал уговаривать того присоединиться к нему. Пройдя обучение в загадочном мире, Хань Фэй стал более профессионален, чем большинство психиатров на рынке. Тут ничего нельзя было поделать, ведь у него было слишком много практического опыта. Глядя на экран компьютера, когда правда дошла до его сознания, Бай Синянь должен был впасть в бешенство, но Хань Фэй подавлял его как морально, так и физически.

— Я знаю, пока что это трудно переварить, но ты не можешь изменить то, что уже произошло. — Благодаря прикосновению души, Хань Фэй понял, что Бай Синянь не был злым духом. Его душа напоминала свернутую в клубок бечевку. Он состоял из нитей, но тех, которые были по-настоящему вредоносными, было крайне мало.

Когда Бай Синянь успокоился, Хань Фэй спросил:

— Теперь ты уже должен многое вспомнить, не мог бы ты рассказать мне, что именно здесь произошло?

— Мертвы, все мертвы. Только мертвецов увезут отсюда. Тебе придется умереть, прежде чем ты сможешь стать охранником. Они съезжались отовсюду, но каждый умер ужасной смертью. Затем их отослали. — Бай Синьян что-то бессвязно пробормотал.

— Никто никогда не возвращался, и они никогда не вернутся.

Видя, в каком состоянии находится Бай Синянь, Хань Фэй невольно захотел “вскрыть мозг молодого человека”, поэтому применил более “практичный” подход к его лечению. Сопротивляясь порыву, Хань Фэй постарался, чтобы его тон звучал как можно мягче:

— Что ты имел в виду, говоря, что они должны умереть прежде чем стать охранниками? Разве ты не говорил, что видел их в такой же форме, как у меня? Значит ли это, что эти охранники прошли какую-то специальную подготовку, прежде чем их отослали?

— Все охранники, направленные туда, отбирались боссом лично. Однажды в прошлом и меня выбрали. Нам нужно было подняться на 4-й этаж, чтобы получить форму, а затем выполнить последнее задание на -4-ом этаже.

— Последнее задание? Что именно?

— Я не знаю. Прежде я узнал подробности, старший сказал мне найти место, где можно спрятаться, потому что я слишком сильно трясся от страха… — Бай Синянь схватился за голову от боли, словно она вот-вот взорвется. Заметив это, Хань Фэй прекратил свои расспросы. Он повернулся к компьютеру и снова просмотрел записи с камер наблюдения. Хань Фэй заметил, что все файлы были просто копиями. Их намеренно оставили там, в корзине.

— Где другие записи с камер наблюдения?

— Они на 4-м этаже. И главная комната наблюдения, и кабинет босса находятся на 4-м этаже, ему нравится наблюдать за нашей работой. — Они пробыли там недолго. Хань Фэй повел Бай Синяня на 4-й этаж, воспользовавшись лифтом.

4-й этаж выглядел так же, как и 2-й. Всё казалось нормальным, и ничего не предвещало беды. Единственное, что изменилось было то, что запах гари в воздухе усилился.

‘Это здание выглядит настолько обычным, что трудно представить, что здесь может скрываться миссия класса F.’

Поиграв в эту игру так долго, Хань Фэй заметил некоторые особенности системы. Например, название миссии не задавалось случайным, иногда название миссии само по себе становилось подсказкой.

‘Почему система решила, что это место связано с Духом-хранителем улицы И Мин? Исчезнет ли она без охранной компании?’

Пока Хань Фэй обдумывал этот вопрос, Бай Синянь подвёл его к двери, самой роскошной из всех, с которыми они когда-либо сталкивались в этом здании. Плохие воспоминания снова заполнили голову Бай Синяня. Его бледные пальцы начали подергиваться, руки сомкнулись на ручке, но он не мог набраться смелости опустить её.

— Твой босс настолько страшный? — Хань Фэй достал из своего инвентаря "Покойся с миром".

— Да, в обрывках моей памяти единственное впечатление, которое у меня осталось о нем – это страх.

— Просто ты ещё слишком молод. Скоро поймешь, что существуют те, кто намного страшнее его. — С этими словами Хань Фэй вышиб дверь и вошел в офис. Там в качестве основной цветовой гаммы использовалось золото, место просто дышало богатством. В офисе, объёмом 50 кубических метров, слева стоял стеклянный шкаф, в котором было выставлено множество произведений искусства и золотых изделий; справа располагалась книжная полка, но большинство книг казались нетронутыми. Перед ними стоял невероятно большой офисный стол. На нём располагались различные документы. Взяв в руки случайный листок, Хань Фэй заметил, что в нем содержится информация и отчет об обучении одного из их сотрудников. Основываясь на этом документе, можно сказать, что эта компания показывала абсолютный профессионализм. Они не только проводили обучение своих охранников, но и подбирали вакансии с учетом индивидуальных особенностей, чтобы гарантировать, что каждый из них получит лучшую должность.

— Информация о сотрудниках, оценка обучения, карьерный рост, отзывы… — Хань Фэй не смог найти ничего подозрительного. Эта охранная компания в аду была профессиональней многих компаний в реальности.

— Нет, это фальшь! — Сначала Бай Синянь осмелился только постоять за дверью, но, увидев, что с Хань Фэем ничего не случилось, он тоже набрался храбрости. Он встал у стола и просмотрел документы.

— Настоящие бумаги спрятали! — Он осматривал кабинет, пока Хань Фэй тихо стоял в стороне. Вскоре Бай Синянь нашел в мусорном баке скомканный бланк. Развернув его, я заметил, что на нём не было ни имени, ни фотографии, только номер. Он больше напоминал декларацию о доставке, но описание товара оказалось довольно странным.

[Отсутствует.]

[69]

[Среднее качество, едва соответствует требованиям.]

[Сам груз не имеет дефектов.]

[Рисунок не показал признаков разрушения.]

[Внутренняя полость хорошо сохранилась.]

[Груз стабилен, из него получится хороший сосуд.]

Этот груз, судя по всему, был каким-то контейнером. Но что он забыл в охранной компании?

Хань Фэй отложил бумаги и использовал “игру в прятки”, чтобы исследовать каждый уголок офиса. Проходя мимо книжной полки, кольцо хозяина слегка похолодело. Хан Фэй остановился и попросил Плаксу и Ли Цзая отодвинуть книжную полку. Ко всеобщему удивлению, за ней оказался спрятан лифт. Он, судя по всему, был грузовым, лифт соединялся непосредственно с -4-ым этажом. Нажав на кнопку, дверь лифта медленно открылась. В тот же миг до них донесся запах крови. Кабину лифта почти полностью покрыла кровь.

‘Груз в декларации о доставке на самом деле относится к здешнему охраннику? Босс рассылал своих сотрудников как груз?’

Хань Фэй думал, что это обычная охранная компания, но на самом деле это фабрика "сортировки". Судя по имеющейся информации, эта компания занималась множеством различных видов бизнеса. Они предлагали услуги по обеспечению безопасности и продавали грузы, которыми являлись “люди”.

Когда Хань Фэй уже заколебался, входить ли в грузовой лифт, дверь лифта внезапно закрылась сама по себе. Номер на панели менялся по мере того, как лифт спускался.

— Кто-то вызвал лифт?

Лифт на некоторое время остановился -4-ой этаже, прежде чем снова начал подниматься. Увидев это, Хань Фэй открыл урну и вызвал всех соседей.

— Будьте настороже! Что-то намечается!

Прекрасные цветы

Глаза, как завороженные, уставились на меняющийся номер на панели. Некоторые из них жаждали крови, другие уже давно погрузились в отчаяние, остальные просто безразлично отстранились. Все они терпеливо ждали. Красные цифры на чёрной панели лифта, казалось, кровоточили. Через 10 секунд лифт, наконец, остановился. Окровавленные двери медленно открылись, распространился едкий запах гнили и железа. Затем из грузового лифта высунулась пара больших рук. Руки, покрытые трупными пятнами, казались почти серовато-фиолетового цвета. Раздутые пальцы украшала пара дорогих колец. По мере увеличения тела, кольца практически застряли в плоти.

Когда руки медленно раскинулись, чтобы вытащить большое тело наружу, стало слышно тяжёлое дыхание. Сшитый на заказ костюм уже давно пропитался могильным воском, от него исходило ужасное зловоние. Галстук неровно болтался на жирной шее.

— Кто передвинул книжную полку? С потрескавшихся губ сорвался скрипучий голос. В стеклянном шкафу отразилось невероятно уродливое лицо. Ноги, высунувшиеся из лифта, остановились, как будто владелец что-то почувствовал. После непродолжительной паузы конечности втянулись обратно, а пухлый палец начал нервно нажимать на кнопку лифта. Серебристо-серые двери начали закрываться, но успели пройти только половину пути, прежде чем они остановились.

Голос плаксы начал отдаваться эхом в тесной кабине лифта. Тёмные глаза открылись среди стен. Температура внутри кабины начала резко падать, как будто сработала ловушка! Без предупреждения застрявшие двери лифта открылись, а на панели появилось красное предупреждение – Перегрузка!

Появились пары бледных рук, в кабинку втиснулись пепельно-серые лица. Прежде чем хорошо одетый монстр успел среагировать, того уже окружили. Его кадык нервно дёргался. Слабый черный туман исходил от его мокрой одежды. Когда крики приблизились, он выскочил из грузового лифта!

Плач стал более интенсивным, а на двери кабинета открылось ещё больше глаз. Обливаясь кровавыми слезами, худенькая девушка одиноко стояла в дверях. Её впалые глаза уставились на чудовище, а губы сладко улыбались. Монстр немедленно закрыл глаза, но было слишком поздно. Он понял, что его движения замедлились, а сознание, казалось, насильно подавили какой-то силой. Его разум пытался сопротивляться ей, но он уже потерял контроль над своим телом. Отчаяние в его сердце вырвалось на поверхность, все запечатанные воспоминания раскрылись. Отчаяние внутри него пронзало его душу, как шипы. Отчаяние заключило его в ловушку, как в клетку. Менее чем за минуту монстр потерял способность сопротивляться. Прежде чем он смог использовать свою силу, его разум, душу и тело запечатали.

— Вы босс этой компании? — Учитывая “Покойся с миром”, методы допроса Хань Фэя были довольно уникальными. Ему не нужно было признание от своей жертвы, потому что та проходил лучший в мире тест на детекторе лжи. Не дожидаясь ответа, он рубанул мужчину по руке!

Те, кто убивал и грешил, активируют “Покоя с миром”. Хань Фэй определил бы, насколько злым был человек, основываясь на том, с какой скоростью лезвие рассекало его тело. В данном случае лезвие прошло насквозь без сопротивления. Прежде чем монстр успел почувствовать боль, его глаза уже увидели, как его рука слабо шлепнулась на землю. Через несколько секунд нахлынула боль, и он закричал.

— Кто ты такой?!

Без каких-либо объяснений нападавший сразу порезал его. Это могло означать только глубокую ненависть, но монстр вообще ничего не знал о Хань Фэе. Это должна была быть их первая встреча.

— Твои руки настолько покрыты кровью, что грехи, которые ты совершил, тяжелее, чем у монстров Скотного переулка. — Хань Фэй уставился на до сих пор дёргающуюся руку. Когда ту отрубили, рука вскоре растворилась в чёрном тумане. Когда черный туман поплыл к Хань Фэю, урна Плаксы раскрылась, и оттуда выполз странный жук. Он жадно поглощал черный туман. Его глаза засияли от удовлетворения, прежде чем он жадно повернулся к телу босса. Под пристальным взглядом жука монстр задрожал. Он не мог припомнить, чтобы раньше обижал Хань Фэя.

— Зачем ты пришёл сюда? Я могу дать тебе все, что пожелаешь.

— Немудрено, что ты босс. Умеешь вести переговоры. — Хань Фэй посмотрел на мужчину с безобидной улыбкой.

— В здании накопилось много энергии Инь и проклятых предметов, я могу привести тебя к ним. — Взгляд монстра медленно оторвался от Хань Фэя. Когда он увидел Бай Синьяна в углу, он сердито прорычал:

— Ты привел его сюда? Ну, сложно сказать, чего я ожидал от труса, которого даже нельзя продать за нормальную цену.

Под пристальным взглядом своего босса Бай Синянь тоже чувствовал себя несчастным. Честно говоря, когда в офисе появилось большое количество призраков, он тоже испугался.

— Это не имеет к нему никакого отношения. Главная причина, по которой я пришел сюда – получить от тебя кое-какую информацию и забрать некоторые предметы. — Хань Фэй сидел на офисном столе.

— Ты, должно быть, видел форму, которую я ношу. Верно? — Монстр сначала даже не заметил, но когда он рассмотрел униформу, в которую был одет Хань Фэй, жировые складки на его лице дрогнули, а в глазах вспыхнул шок.

— Ты пришел из Зиккурата?

— Это не имеет значения. Я просто хочу знать, сколько охранников ты туда отправил и что вас связывает.

Монстр ответил не сразу. Он сдался только тогда, когда его сознание вот-вот должно было исчезнуть.

— Я не знаю, сколько людей я отправил туда, но я делал это только для того, чтобы защитить большинство. Не отправляй я их, жители Зиккурата вышли бы на охоту сами. Тогда исчезла бы вся улица. — Монстр обессиленно рухнул на землю. На его уродливом лице было написано чувство вины. Если бы Хань Фэй не был искусным актером, монстру, возможно, удалось бы одурачить его.

— Актерское мастерство – не твоё призвание. Это представление дилетанта. — С очередным взмахом "Покойся с миром" другая рука монстра упала и превратилась в черный туман. Большой Грех был невероятно доволен застольем. Хань Фэй не колебался, словно уже знал часть правды. Монстр, потерявший обе руки, наконец взмолился о пощаде и решил сказать правду.

— Зиккурат попросил меня прислать им подходящие души, чтобы они могли сделать из них сосуды. Они хотят посеять семена внутри души в надежде вырастить особые цветы.

— Цветы?

— Семена это коконы, а цветы – прекрасные бабочки. Управляющий Зиккурата хотел распустить совершенный цветок, но ему это так и не удалось. Большинство цветов не распускались, а остальные оказались испорчены.

Слова монстра сразу привлекли внимание Хань Фэя. Бабочка в Зиккурате хотел создать ещё одну бабочку?

Я здесь, и Дух-Хранитель тоже

— Другими словами, охранники, которых ты туда послал, стали цветочными горшками?

— Можно и так сказать, ведь их использовали для выращивания цветов. — Тогда подошёл Бай Синянь, который до этого вел себя совершенно спокойно. Его глаза выпучились, а зрачки покраснели.

— Ты обманом заставил всех пойти туда, хотя знал, что они умрут?

— Если бы не твоя трусость и решительность старшего заменить тебя, как думаешь, дожил бы до этого момента? — Монстр подумал, что это Бай Синянь привел сюда Хань Фэя, поэтому его глаза, смотрящие на молодого охранника, наполнились ядом.

Кулак охранника врезался в морду монстра. Бай Синянь тяжело дышал, пока его тело продолжало раздуваться, словно размеру не было предела. У Хань Фэя всё ещё оставалась пара вопросов, поэтому он попросил Дрейка пока отвести Бай Синьяна в сторону.

— Оставлялся ли особый знак на охранниках, которых ты отправлял в Зиккурат? Или им приходилось проходить какую-то специальную подготовку? — Настоящей целью Хань Фэя было попытаться проникнуть в Зиккурат в роли охранника, поэтому ему требовалось идеальная маскировка.

— Охранникам требовалось надевать проклятую униформу. Она несёт на себе злой дух прошлого владельца. Прохождение испытания, создаваемого духом – это только первый шаг, затем нужно выпить каплю крови управляющего Зиккуратом. — Монстр не лгал, ведь знал, что Хань Фэй мог невероятно легко избавиться от него.

— Кровь управляющего?

— По крайней мере, так мне сказали. В любом случае, в крови содержится что-то вроде кокона насекомого. Если ты выпьешь кровь и не погибнешь, то кокон проникнет глубоко в душу. Тогда охранник превратился бы в квалифицированный цветочный горшок. Они будут страдать от боли и отчаяния, которые принесет за собой кокон. А в конце концов охранники потеряют человечность и станут теми, кого большинство местных называют чужаками. — Монстр помолчал, прежде чем добавить:

— Есть небольшая часть людей, которые смогли противостоять мутации кокона, но они закончили не намного лучше.

— Какие наиболее очевидные мутации вызывает кокон?

— Во-первых, изменится их личность. В сравнении с людьми они станут напоминать животных, у них не останется и капли здравомыслия, они любят убивать. — То, что сказал босс, сходилось с образами посторонних, которых встречал Хань Фэй. Он мог в совершенстве имитировать их характеры.

— Физически тоже произойдут некоторые изменения. Наиболее очевидным был рисунок в виде крыльев бабочки там, где решил засесть кокон. Узор невозможно удалить, он будет сопровождать цветочный горшок до конца жизни.

— Сколько времени потребуется на проявление рисунка после поглощения кокона?

— Всё индивидуально, у одних занимает часы, у других – месяцы. — Хань Фэй не мог это подтвердить, но создать узор в виде бабочки было непросто.

— У всех ли в Зиккурате есть такой узор?

— Нет, ситуация в Зиккурате очень сложная. — Монстр тщательно подбирал слова, как будто боялся, что может вызвать активацию какого-то проклятия.

— Зиккурат – самое опасное здание здесь, и его опасность многогранна. Кроме управляющего, которого никто не видел, там живёт много других страшных существ. Они даже представить не могут настолько сами ужасны.

— Мне любопытно, почему все эти пугающие существа собрались в Зиккурате? — Это был вопрос, который долго беспокоил Хань Фэя.

— Не знаю, но однажды, когда я пошёл собирать испорченные цветочные горшки, я услышал от одного из жильцов, что в одной из комнат можно найти обратную сторону кошмара… — На середине предложения тело монстра внезапно застыло. Затем жировые складки начали сильно дрожать. Чёрный туман, выходивший из его кожи, казалось, образовывал острые нити, которые прорезали его тело насквозь. Уродливое лицо исказилось от шока. Его зрачки расширились, но он больше ничего не мог сказать. Чёрный туман пролетел в рот и рассеял мозг. Запах стоял ужасный. Когда монстр уже окончательно умер, туман рассеялся.

Большой Грех подпрыгивал, вбирая в себя столько черного тумана, сколько мог. Хань Фэй выглядел подавленным, потому что увидел символ "Смерть" на быстро растворяющемся сердце монстра. Когда монстр погиб, погиб и персонаж.

— Это и есть проклятие Зиккурата? — Монстр случайно вызвал смертельное проклятие. У Хань Фэя все еще оставалось к нему много вопросов.

— Он был довольно силён среди Средних Задержавшихся Духов, но ему удалось сохранить рассудительность. Это было редкостью. Зиккурату больше не требовались его услуги. — По привычке, когда сработало проклятие монстра, Дрейк вышел вперед, чтобы оградить Хань Фэя от него.

— Зиккурат никогда бы не проклял кого-то без причины. Они сковывают неповторимым проклятием только тех, кого ценят. Основываясь на моих познаниях Смертельного проклятия, то, что было на монстре – самое слабое.

Все духи охраняли Хань Фэя, в то время как Бай Синянь ошеломленно смотрел на лужу крови на земле. Эта сцена напомнила ему о многом, он понял, почему стал таким. Он хотел отомстить за своих коллег и старшего, но убийца был уже мертв.

— Эй, ты же не думаешь, что этот парень был преступником, не так ли? — Хань Фэй похлопал Бай Синяня по плечу.

— Настоящий монстр, убивший твоего старшего, всё ещё жив, босс был лишь его приспешником.

Бай Синянь все еще размышлял над тем, что имел в виду Хань Фэй, когда мужчина потащил его к грузовому лифту. Поскольку в охранной компании была Скрытая миссия класса F, это могло означать только то, что внутри компании был Большой Задержавшийся Дух или, по крайней мере, монстр уровня Доктора из Скотного переулка.

— Босс уже мертв, так что тварь уже должна была знать о нас. В таком случае, мы встретимся с ним лично. — Со всеми жильцами из района Счастья и преподавателями из Частной академии И Мин Хань Фэй, возможно, и не был достаточно силен, чтобы бороться с Зиккуратом, но он, безусловно, был достаточно силен, чтобы проехаться бульдозером по охранной компании.

— Они называют себя духами-хранителями улицы И Мин, но всё равно допустили те грязные сделки. Они относятся к людям, живущим на этой улице, как к грузу, они никогда по-настоящему не хотели помогать этой улице. — Хань Фэй нажал кнопку "Вниз", и дверь начала закрываться.

— Что ты делаешь? — Бай Синьян всё ещё был озадачен. Он посмотрел на Хань Фэя и армию призраков, которые были готовы последовать за ним.

— Улице И Мин нужен новый дух-хранитель, настоящий дух-хранитель. — В лифте Хань Фэй махнул рукой Бай Синьяну.

— Давай.

— Зиккурат чрезвычайно опасен. Если убьем его, то где мы собираемся найти нового духа-хранителя?

— Нет никакой необходимости его искать. — Стоя среди множества призраков, Хань Фэй улыбнулся:

— Он уже здесь.

Восьмиглавый

Смотря на едущих в грузовом лифте, Бай Синьян испытал странное чувство. Хотя их тоже охватило отчаяние, печаль и боль, но они отличались от обычных жителей загадочного мира. Бай Синьян не знал, как описать возникавшее чувство, но знал, что хочет стать частью чего-то большего. Услышав приглашение Хань Фэя, ноги Бай Синяня непроизвольно зашевелились. Когда он пришел в себя, то уже стоял рядом с Хань Фэем. Он стал одним из них, стоял рядом с ними.

После нажатия кнопки "Вниз", серебристая дверь закрылась, и так лифт начал спускаться.

— Эм… Я ещё даже не знаю твоего имени. — Стоя среди толпы призраков, Бай Синьян даже не осмеливался говорить слишком громко.

— Меня зовут Хань Фэй. Я управляющий первым корпусом района Счастья, дежурный преподаватель частной академии И Мин. У меня ещё есть небольшой бизнес. — Хань Фэй подал знак Бай Синьяну успокоиться.

— Это мои соседи и коллеги, они не причинят тебе вреда. — Красная цифра на панели постоянно менялась. По мере её уменьшения, странный запах в воздухе усиливался. Но пассажирам внутри кабины было всё равно, они последовали за Хань Фэем и зашагали вперед. Яркая стена лифта начала кровоточить. Чёрные кровеносные сосуды стали расползаться, как черви, а кабинка окрасилась в красный.

Кровь стекала на землю. Сюй Цинь протянула руку, чтобы прикрыть голову Хань Фэя, загораживая хлынувшую на него кровь. Духи выглядели так, словно совершенно не беспокоились, но внимательный наблюдатель понял бы, что все эти монстры, одержимые отчаянием и болью, охраняли Хань Фэя. Если появится опасность, они защитят его. Бай Синьян не мог поверить своим глазам. Каким же обаянием обладал этот человек раз так много монстров и духов охотно следовали за ним?

Он опустил голову и вспомнил Хань Фэя, когда тот пригласил его. У этого человека было выражение лица, которого Бай Синьян никогда раньше не видел. Его старший никогда не рассказывал ему, что в загадочном мире существует настолько яркая надежда и свет, живущие в человеке.

Температура в кабинке упала, они задыхались от крови и зловония. Вскоре число переменилось на -4, лифт заскрипел, прежде чем остановиться. Дверь открылась, и перед ними предстала скрытая часть здания. Стены увивались растениями, напоминающими артерии. Время от времени между ними проползали непонятные насекомые. Большую часть земли покрывали целые пласты плоти, истекающие кровью. Через каждые несколько шагов виднелась проклятая форма охранников.

— Это истинный облик охранной компании И Мин, все, что располагается на поверхности – простая иллюзия.

От кольца управляющего неумолимыми волнами исходил холод. Здесь определённо что-то скрывалось.

— Я предлагаю держаться поближе друг к другу. — Выходя из лифта, они следили за проходом впереди. Эта часть подвала больше напоминала огромный мусоросборник. Повсюду в бетонных стенах виднелись дыры. В паре ям стояли тележки, в других – режущие инструменты.

— Многие охранники приходили сюда, чтобы пройти "последнюю процедуру" перед отправкой на работу. — Теперь к Бай Синьяню возвращалось больше воспоминаний. Его вновь окутало сожаление.

— Мой старший был ответственен за руководство новичками. Ему не обязательно было идти в Зиккурат, он сделал это ради меня.

Хань Фэй и представить себе не мог, что это была за “последняя процедура”. Потускневшие красные лампочки на стене потемнели. Хань Фэй и Бай Синьян вскоре заблудились в подземном лабиринте. Они могли полагаться только на интуицию, поэтому направились в ту сторону, где зловоние становилось всё сильней. Через несколько минут ходьбы Плакса внезапно остановился. Он кивнул на какую-то часть стены, а затем вытянул палец. По ней ползли похожие на артерии виноградные лозы. Они сплетались целыми слоями. Плакса пальцами раздвинул виноградные лозы, чтобы за сложным переплетением стал виден очаровательный цветок. Он был крошечным, размером с ноготь, но очень нежным.

Его палец погладил цветок, маленький красный бутон откликнулся на его прикосновение. Плакса уже собирался сорвать его, когда Дрейк остановил его. Тот приподнял стебель растения. Слабый цветок прорастал из гнилого глазного яблока. Раздвинув ещё пару виноградных лоз, выяснилось, что тело, одетое в форму охранника, “замуровали” в стену. Красный цветок рос прямо из трупа.

— Всё не случайно. В этом цветке нет ничего хорошего. — Дрейк ущипнул цветок за стебель и оборвал его. Красный цветок мгновенно увял, а из сломанного стебля закапала отвратительная жидкость цвета крови. Цветок выглядел таким красивым, но питательные вещества, поддерживающие его, ужасали.

— Я уже видел этот цветок в Скотном переулке. Они растут на плоти и крови, питаясь питательными веществами из мёртвых. Их любят проклятые насекомые. — Сюй Цинь взглянула на увядший лепесток и раздавила его. Прожив так долго в загадочном мире, она предпочла свежее мясо романтичным цветам. Зловоние в воздухе усилилось, но количество цветов на стене увеличилось. Когда они добрались до конца коридора, все удивились. В конце прохода оказалась вырыта гигантская яма. Там образовался небольшой холмик, на котором цвели красные цветы. В середине горки, где цветы распускались ярче всего, сформировалась лужица крови размером с раковину.

— Красным цветам для роста требуется плоть и кровь. Значит этот маленький холм должен быть заполнен гниющими телами и сломленными духами. — С тех пор как он попал в загадочный мир, Хань Фэй не видел ничего настолько прекрасного, от вида просто захватывало дух.

— Я только кое-что вспомнил. Мой старший сказал, что охранники должны пить какую-то кровь, я полагаю, он имел в виду жидкость внутри этого маленького бассейна. — Прежде чем Бай Синьян закончил, Большой Грех внезапно выпрыгнул из урны и скатился в яму. Вскоре его тело исчезло среди моря цветов. Это произошло так внезапно, что никто не успел среагировать. Соседи обратились к Хань Фэю, но тот тоже толком не понял, что произошло.

Но он не особо беспокоился о Большом Грехе. Технически говоря, море цветов не так уж сильно отличалось от места рождения Большого Греха. Жук родился в братской могиле под зоомагазином, могила была наполнена душами умерших животных и домашних любимцев. В этой глубокой яме не было тел животных, но в ней должны были быть тела огромного количества охранников.

— Большой грех – это аномалия, порожденная животным началом, в то время как, чтобы превратить человеческий кокон в бабочку, требуется много человечности. — Пока Хань Фэй размышлял, ряд красных цветов расступался, пока Большой Грех взлетел вверх, к луже крови. Когда он попытался забраться в неё, кроваво-красное цветочное море внезапно накренилось, как волна. Весь холм содрогнулся, и змееподобный хвост стегнул Большого Греха, откинув его вниз по склону.

Лепестки разлетелись, и завяли в воздухе. Холм медленно поднимался, одна за другой детские головки высовывались из моря цветов. Пронзительный детский смех эхом разнесся по дыре, Хань Фэй смог увидеть чудовище во всей красе.

Его украшали головы 8-ми детей, а нижняя часть тела извивалась, как змея. Но вместо чешуи его тело покрывал странный узор из крыльев бабочки.

— Что это такое? Можно ли сделать его новым питомцем? — Только прикоснувшись к цели, система могла дать Хань Фэю ответ.

— Восьмиглавый? Откуда он здесь? — Дрейк узнал монстра, на его лице отразился откровенный шок.

— Сопровождая прошлого босса на пути в Зиккурат, я встретил его. Но в те времена он не успел вырасти до таких размеров.

Первое убийство

— Что он вообще такое?

— В нём объединены души восьми детей. С ним очень трудно иметь дело. Если мы сталкивались, бумажная кукла всегда старалась держаться от него подальше. — Как только Дрейк закончил говорить, со дна ямы донёсся пронзительный крик. Монстр пополз вверх по краю дыры, у каждой из восьми голов была своя эмоция. Размером он был более 4-ёх метров в длину, а вокруг вился толстый слой энергии Инь. Проползая, он оставлял за собой широкий багряный след. Если бы Хань Фэй был один, он немедленно решил бы бежать, но теперь всё изменилось. Когда Восьмиглавый выполз из убежища, соседи уже приняли стойки перед Хань Фэем. Тот монстр был всего лишь жильцом Зиккурата, а Хань Фэй обладал влиянием среди всех из Района Счастья и Частной академии И Мин. Он верил, что сможет справиться с этим монстром.

Имея возможность выйти из системы в любой момент и помощь своих друзей, Хань Фэй стал невероятно уверен в себе. Он не выказал никакого страха перед новым чудовищем. Бай Синьян, заметивший это, оказался совершенно сбит с толку. Почему этот человек выглядел настолько уверенным в себе, хотя не казался больно сильным?

Красные глаза открылись в темноте, голодные зрачки уставились на монстра, от которого исходила пугающая аура. Плакса, погружённый в отчаяние, постепенно заглушил крики. Мальчик протянул пальцы, чтобы коснуться Восьмиглавого:

— Ты хочешь поиграть со мной? — Большой змеиный хвост хлестнул Плаксу, мальчик даже не пошевелился, чтобы уклониться. Вместо этого он протянул руки, чтобы ухватиться за отчаяние внутри чудовища, и так он медленно придал эмоциям форму ножа.

— Убегай! — Хотя Бай Синьян= был трусом, у него оставалось доброе сердце. Заметив, что ребенка вот-вот схватит змеиный хвост, он бросился вперед, чтобы оттолкнуть Плаксу. Но прежде чем он успел добежать, чья-то тень тяжело ударила по земле. Стены и пол покрылись трещинами. Ли Хо излучал сильную ауру печали. Его руки, которые по размеру больше, чем ноги простого человека, крепко обхватили змеиный хвост. Он разжал челюсти и укусил свою добычу.

— Мясо!

Яд с покрытой узорами кожи монстра попал в тело Ли Хо, но в то же время его аура также заразила Восьмиглавого. Бай Синьян завороженно наблюдал за боем между Восьмиглавым и Ли Хо. Недавно он спокойно ходил рядом с этим?

Лица восьми детей начали искажаться. На каждом лице появился свой характер. Одна девочка, на щеках которой красовался иероглиф "Проклятие", как завороженная уставилась на Ли Хо. А затем мускулистое тело Ли Хо начало покрываться оттисками женских голов. Лица хихикали и улыбались, пробираясь всё глубже в тело Ли Хо. В то же время мальчик с символом "Душа" на лбу тоже повернулся к Ли Хо. Тогда душа Ли Хо начала покрываться трещинами.

— Каждая голова обладала своей особой силой. Поодиночке они могут быть не такими сильными, но, наложив несколько проклятий на одну цель, появится ужасающий эффект. — Силуэт Восьмоглавого запечатлелся в единственном глазу Дрейка, он мог видеть многое, чего не могли другие. Незаметно для остальных пряди волос скользили по виноградным лозам и мертвым телам. В конце концов они собрались за Восьмиглавым. Женщина из второго корпуса, погибшая от домашнего насилия, сделала свой ход. На её обнажённом теле виднелись чёрные и фиолетовые синяки. Это был первый раз, когда она сражалась вне своей комнаты.

Кажущиеся хрупкими чёрные волосы собрались вместе. Когда Восьмиглавый заметил её, огромное тело уже опутали сети из чёрных волос. Хотя они не могли сдержать его, но всякий раз, когда монстр пытался прорваться сквозь волосы, на уродливом теле появлялась ещё одна рана. Когда сетки полностью сомкнулись, Восьмиглавого поставили перед трудным выбором. Если бы он разорвал сети, то покрылся бы бесчисленным количеством ран; если бы он этого не сделал, то почти не смог бы двигаться. Змеиный хвост ударил женщину. Прежде чем удар достиг цели, она растворилась в черных волосах как жидкость. Несколько мгновений спустя она собралась с другой стороны. Никто не знал, где находится её истинное тело, и никто не знал её истинной силы. То, что видели Хань Фэй и другие, было лишь частью того, что она решила показать.

Эта женщина произвела на Хань Фэя глубокое впечатление. Ее звали Цюй Юнь. Как и Призрачная Гончая, она стала одним из кандидатов на должность следующего управляющего вторым корпусом. Призрачная Гончая не присоединилась к ним, а Сюй Цинь была ранена, так что самым сильным призраком с Хань Фэй стала эта женщина.

По мере того как раны на теле чудовища увеличивались, лица восьми детей сжимались. Одна из голов с символом "Разум" взорвалась. Кровавый туман рассеялся и покрыл другие головы. Восьмиглавый стал ещё более резвым, а выражения лиц детей – более оживлёнными. Кровавый туман был тоником для Восьмиглавого, но стал ядом для других духов. Вступив с ним в контакт, он немедленно высосет из них всю человечность. Обычные духи должны были держаться от него подальше, но ему не повезло наткнуться на Сюй Цинь, Слияние Проклятий. Когда кровавый туман коснулся тела женщины, он сразу изменился. Ненасытный голод Сюй Цинь перетёк в сознание монстра. Головы на его плечах медленно погружались в безумие. Они перестали координировать свои действия и стали просто безжалостно атаковать.

Бай Синьян оказался потрясён увиденным. Холодный ветер пронёсся по всему -4-ому этажу. Он никогда в жизни не видел так много Задержавших Духов, не говоря уже о том, чтобы наблюдать за их командной работой. Один только этот вид заставил сердце Бай Синьяна трепетать, он никогда не сможет присоединиться к ним. Он украдкой взглянул на Хань Фэя, стоявшего рядом. Бай Синьян думал, что тот отступит, как и он, но вскоре понял, что жестоко ошибался.

Хань Фэй, отступивший к краю ямы, открыл свой инвентарь и достал кроваво-красные цепи, которые он заполучил в зоомагазине. Он обвязал один конец у края, а другой скинул в яму.

— Ты же не собираешься спускаться туда, правда?

— Если бы Восьмиглавый решил сразиться с нами внутри моря цветов, то нам пришлось бы дорого заплатить за победу. Но он явно недооценил нас, потому и выполз из моря цветов. — Хань Фэй сказал спокойно, словно это было чем-то совершенно нормальным:

— Скоро он поймёт свою ошибку, поэтому нам нужно отрезать ему путь к отступлению как можно скорее. Нужно уничтожить его логово, чтобы, когда он подумает об отступлении, мы могли сразу добить его. — Это был самый непринужденный тон для описания настолько безумной идеи. Большой Задержавшийся Дух был всего лишь ступенькой для Хань Фэя, разумеется, потому, что ему помогали его соседи.

Хотя Восьмиглавый был Большим Задержавшимся Духом, существовали огромные различия в уровне сил между Большими Задержавшимися Духами. Например, и Паук, и Доктор были Большими Задержавшимися Духами. Восьмиглавый был немного слабее Доктора.

— Ты уверен? Разве это не… — Прежде чем Бай Синьян закончил, Хань Фэй кивнул.

— Не будет ли это пустой тратой времени? Я и сам знаю. На самом деле я хотел схватить его живым и узнать, смогу ли я сделать его своим питомцем. Иметь большого питомца невероятно удобно. — Хань Фэй схватил “покойся с миром”, позволил чёрной анаконде заползти в татуировку призрака и вцепиться в цепи.

— Но сейчас слишком опасно пытаться это сделать. Нельзя терять бдительность. Если мы можем убить его, то лучше сделать это сразу, просто на всякий случай.

Бай Синьян не знал что и сказать. Возможно, он слишком долго пробыл в охранной компании, а потому не мог уследить за ходом мыслей Хань Фэя.

Убийства – это тренировка

Когда цепь, покрытая мехом животных, коснулась растений, красные цветы начали увядать, а лепестки словно взвыли от боли. Цветы росли на телах, вбирали в себя питательные вещества душ и цвели, олицетворяя красоту человечности. Но нечто настолько прекрасное – недолговечно. Впитав сущность животных, цветы запятнались, а потому стали увядать.

Хань Фэй завершил последние приготовления. Он нашёл место, которое Восьмиглавый использовал для подъема по стене. Хань Фэй свесился на краю дыры, фактически стоя прямо на пути отступления монстра. Если бы Восьмиглавый захотел сбежать, велика была вероятность, что он прошёл бы здесь вновь. Заметив план Хань Фэя, Бай Синянь решил, что того всё равно стоит предупредить. В каком-то смысле он был добрым человеком.

— Я опасаюсь, что ты, возможно, не сможешь остановить его в одиночку. Ты слишком слаб в сравнении с тем гигантом.

— Не волнуйся, у меня есть помощник. — Хань Фэй не стал бы спокойно рисковать жизнью. Он поднял руку маленькой девочки. Девочка выглядела так, будто ей было самое большее 6 лет. Она держала голову опущенной и казалась невероятно застенчивой. Чем сильнее призрак, тем больше он будет, Бай Синьян знал эти факты.

— Это твоя помощница? Почему бы вместо неё мне не пойти с тобой? — Бай Синянь не стал расспрашивать Хань Фэя или девочку, вместо этого он показывал своими действия, что беспокоится о Хань Фэе.

— Тогда тебе лучше быть осторожным. Не перетруждайся. — Мягко сказал Хань Фэй. По какой-то причине Бай Синьяню показалось, что тот вырвал эти слова у него изо рта. Смотря как Хань Фэй медленно и осторожно спускается по веревке в дыру, мужчине эта сцена казалась сюрреалистичной. Живой человек, вооруженный клинком без лезвия, нёс маленькую девочку, чтобы остановить отступление Большого Задержавшегося Духа? Неужели они сошли с ума?!

Судя по одному только размеру, Восьмиголовый мог легко убить Хань Фэя. Яд отрицательной энергии из змеиного хвоста мгновенно разрушил бы душу и разум Хань Фэя. Бай Синянь не был уверен, что Хань Фэй сможет выдержать один удар чудовища, не говоря уже о том, чтобы убить эту тварь.

Внизу битва между Восьмиглавым и соседями достигла апогея. Когда разрушилась ещё одна голова, тело его увеличилось в два раза, а раны начали стремительно заживать. Если бы кому-нибудь из соседей пришлось столкнуться с этим чудовищем в одиночку, то последовало бы неминуемое поражение. 8 способностей монстра охватывали все сферы: атака, защита, контроль, регенерация, поддержка. Он был всесторонне развит, но это само по себе было его слабостью. По сравнению с другими Крупными Задержавшимися Духами, силы Восьмиглавого слишком усреднены, у него не было сильных сторон, которые могли бы дать существенное преимущество в бою. Например, братья Ли Зай и Ли Хо тренировали свои тела до максимума и специализировались на ближнем бою; Плакса был мастером манипуляции отчаянием на расстоянии. Если бы ему дали достаточно времени, он мог бы сплести клетки из отчаяния и превратить эмоции врагов в клинки. Если бы они сталкивались с Восьмиглавым в одиночку, то у них не осталось бы другого выбора, кроме как бежать. Но благодаря сотрудничеству, они были более чем в силах сдерживать соперника.

Тем не менее, Восьмиглавый, в конце концов, был Большим Задержавшимся Духом, и если бы там были только Вип и Ли Хо, монстр всё ещё мог бы легко победить их. Но чудовищу не повезло, ведь весь район Счастья активизировался из-за влияния Певца. Жильцы никогда раньше не были на такой масштабной экскурсии. Восьмиглавый, по сути, самостоятельно сражался с монстрами и призраками из двух локаций класса F. По мере того как кровь вытекала из его тела, узор на хвосте начал тускнеть. Чтобы помешать другим войти в море цветов, он уже пожертвовал парой голов, но усилия были тщетны. Врагов просто слишком много!

Клетка отчаяния захлопнулась. Плакса уставился на сердце Восьмиглавого и надавил! Оставшиеся головы монстра завопили. Плакса потянул нож, который образовался из внутреннего отчаяния Восьмиглавого, урон исходил из самого врага. Используя отчаяние врага в качестве оружия, Плакса ужасал своей силой. Отчаяние и чёрные волосы медленно сужали пространство. Монстр наконец-то подумал об отступлении. Но когда он собирался развернуться, за ним появилась высокая женщина с красным ожерельем. Из-под красного платья высунулись две тонкие руки. Классный руководитель Цзянь Шэна крепко обнял монстра. Бледное лицо внезапно расстроилось. Тело учительницы разъедалось в области контакта. Её извращённая любовь превратилась в пронзительную ненависть!

Самым страшным было то, что учительница медленно растворялась в теле Восьмиглавого!

— Что это за сила такая? — Не только Бай Синянь, но и Хань Фэй ужаснулся увиденным. Классный руководитель Цзянь Шэна была женой Ма Маньцзяна, который обманул её, а затем убил. Её ярость слишком сильно укоренилась в ней, Хань Фэй никогда раньше не видел, как она дерется.

— Неужели все мои коллеги настолько могущественны?

Даже Восьмиглавый раньше не сталкивался с настолько необычной силой, женщина, казалось, хотела раствориться в его теле, чтобы стать с ним единым целым. Он не мог определить, было ли это проклятием или чем-то другим, ведь уже слишком ослабел. По лицам детей покатились слезы. Когда взорвалась еще одна голова, монстр оставил нижнюю часть тела, в которую проникла учительница, пока его верхняя часть отлетела обратно к глубокой дыре. После того, как он вырвался из-под контроля детских голов, змеиное тело растворилось в более мелких Задержавшихся Духах. Тело монстра состояло из душ множества детей. Это был монстр, который специализированно питался детьми, но сейчас он находился в удручающем состоянии.

Он вновь ощутил опасность. Загадочный мир ужасал, но жестокость лишь “плавала” на поверхности. С тех пор как появился Хань Фэй, слову "опасность" пришлось присваивать новое определение.

Несколько духов уставились на ускользающего монстра, но не погнались за ним. Поскольку Восьмиглавый сосредоточил всё своё внимание на врагах позади, то не заметил маленькую девочку, появившуюся у края дыры. Она встала посреди пути и медленно подняла голову.

Тёмный глаз, казалось, был порталом в другой мир. Когда она открыла свои "глаза", зрачки на стенах тоже стали появляться. Сознание монстра отделилось от тела, он почувствовал, что его контроль ослабевает!

Затем он услышал шаги. Когда монстр повернул голову, мир в его глазах перевернулся с ног на голову. Клинок запел, а свет человечности засиял во тьме. Хань Фэй отсёк последнюю голову Восьмиглавого быстро и эффективно. Словно он не раз репетировал эту сцену. Монстр широко раскрыл глаза и уставился на фигуру, стоявшую перед ним, а затем услышал последние слова в жизни.

— Дрессировка домашних животных!

[Дрессировка домашних животных провалилась! Уведомление для игрока 0000! Вы не можете дрессировать Задержавшихся Духов в роли домашних животных!]

Система определила судьбу Восьмиглавого. В последний момент он увидел свет, который ослепил все вокруг. Тот пронзил его сердце, пройдя сквозь всё тело.

[Уведомление для игрока 0000, вы успешно убили Большого Затяжного Духа – Восьмиглавого! Первое убийство существа такого уровня даёт дополнительный опыт, а также возможность продвигать охоту полуночного мясника!]

[Записи охоты полуночного мясника: Убийство может улучшить способности мясника, но они также влияют на разум. Когда вы уничтожите добычу сильнее, чем Большой Задержавшийся Дух, или равную ему, вы получите дополнительные награды. Когда вы убиваете определенную цель, у вас появляется шанс получить особую награду.]

[Отказываемся от ответственности! Мы не поощряем охоту и убийство, это тренировка Полуночного мясника, позволяющая лучше понимать дикую добычу загадочного мира.]

Предвестник несчастий

Восьмиглавого убили жильцы квартала Счастья, а его сознание поглотили глаза Ин Юэ. Ненависть, которую он копил годами, поглотила классный руководитель Цзянь Шэна, а большую часть энергии Инь разделили между всеми. Не считая Восьмиглавого, это был счастливый конец для всех. Гигантское тело монстра бесследно исчезло. Бай Синянь застыл в замешательстве, не в силах поверить своим глазам. Когда он увидел Хань Фэя, который снова взобрался на край дыры, он был потрясен ещё больше. Человека, выглядевшего слабым как бумага, покрывала ужасная татуировка, а он осмелился столкнуться лицом к лицу с Большим задержавшимся Духом. Его навыки разделки мяса были самыми искусным и жестокими среди всех, которых Бай Синянь когда-либо видел.

— Действительно, не следует судить о книге по её обложке. — Бай Синянь подошел, встал позади Хань Фэя и осторожно спросил:

— Что мы будем делать дальше?

— Следует продолжать исследовать море цветов. — Даже после того, как Большой Задержавшийся Дух умер, Скрытая миссия класса F не завершилась. Это означало, что в компании всё ещё оставались секреты.

— Некоторые охранники и раньше забредали в море цветов. Пройдя туда, они окажутся под контролем, пока окончательно не сойдут с ума. Это место очень опасное, я бы посоветовал действовать с особой осторожностью. — Бай Синянь сказал это по доброте душевной, но когда он увидел Большого Греха, который с радостно полз по морю цветов, его глаз снова начал подёргиваться. Что с ними не так?

На самом деле, Хань Фэй тоже с интересом наблюдал за Большим Грехом. Не имея препятствий на пути, Большой Грех нырнул в лужу крови на вершине холма. Прежде чем охранников отправляли в Зиккурат, им требовалось взять лишь одну каплю этой крови. Она невероятно опасна. Но по мере того, как Большой Грех отмокал в бассейне, уровень воды начал снижаться, а на экзоскелете жука начал проступать кроваво-красный узор. Словно в противовес Бабочке, пока у жертв бабочки появлялись красивые и завораживающие узоры, рисунок на теле Большого Греха пугал, казался гротескным и бездушным, стиль полностью отличался.

— И что произойдет, когда Большой Грех поглотит всю кровь?

По мере того как уровень воды в луже крови снижался, красные цветы на холме начали увядать. Их смерти обнажили переплетающиеся чёрные сосуды, под которыми были свалены слои “людей”. Гибкие лозы прорастали из черепов трупов, человечность и память стали удобрением для цветов. Чем ярче воспоминания, тем прекраснее цветок. После смерти цветов, начали увядать чёрные корни. Сеть, в которую были пойманы “люди”, начала ослабевать.

Шелест, доносившийся из глубокой ямы, звучал так, словно мёртвые тела разговаривали во сне. Поначалу их было всего один или двое, но постепенно пробуждалось всё больше и больше людей. К ним начала возвращаться память. Различные эмоции окрашивали их ранее бесчувственные лица, большинство из них покрыла боль и отчаяние.

— Капитан? Старший? Старший! — После того, как море цветов исчезло, глаза Бай Синяня внезапно остановились на одной точке. Он вздрогнул, прежде чем подбежать к краю ямы.

— Подожди! Не ходи туда! — Хань Фэй хотел остановить его, но этот трусливый человек уже соскользнул по сброшенной цепи вниз. Его тело погрузилось в чёрные корни, ноги тонули в болоте из мёртвых тел. Однако он не сдался и не утонул, а изо всех сил старался плыть вперёд. Почувствовав присутствие живого духа, чёрные корни, казалось, ожили. Они инстинктивно вцепились в тело Бай Синьяна, желая утащить его в глубину ямы.

Разрывая близлежащие корни, кажущийся трусливым дух продемонстрировал огромную силу, ничто не могло остановить его в этом состоянии. По мере того как на его теле появлялось всё больше корней, Бай Синьяна уже должно было утащить в болото, но каким-то образом ему удалось добраться до своей цели.

— Старший? — Не обращая внимания на чёрные слои на своём теле, он оторвал корни, которые обвивали другого, и попытался выдернуть его из горы трупов. В промежутке между душами расцвели цветы. Тело уже не походило на него, остались только часть внешности и слабая аура. Когда Бай Синьян схватил его за руку, мертвец из последних сил указал на лужу крови. Боль и грусть отразились на его лице. Выпив кровь, они стали бы игрушками и марионетками Зиккурата; если бы они отказались пить кровь, то не смогли бы покинуть глубокую яму. Кровь в луже поддерживала человеческие коконы, а корни ненавидели их. Именно благодаря этому хрупкому равновесию Зиккурату удалось создать эту гору под надзором охранной компании.

Обычно у тех, кого загоняли в яму, не было другого выбора, кроме как пить кровь из бассейна. Если бы они отказались, им пришлось бы остаться навсегда, но теперь, когда пришёл Хань Фэй, появился ещё один выбор. Ничто не вечно.

— Хватай! — Дрейк метнул цепь в сторону Бай Синьяна. Человек в яме заметил группу, стоявшую на краю. В отличие от Бабочки, которая несли лишь боль и смерть, эти люди всегда дарили надежду. Держа тело своего старшего в одной руке, он схватился за цепь другой. Таким образом, Дрейк и Ли Хо вытащили Бай Синьяна из ямы. Увидев, что того уводят, Большой Грех даже погнался за ним, словно насмехаясь или, возможно, пытаясь заявить о своих правах на территорию.

Когда Бай Синьяна вытащили из ямы, в голове Хань Фэя появилось новое уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия Бай Синьяна повышается на 10 пунктов, вы завоевали первоначальное доверие Бай Синьяна, теперь вы коллеги.]

[Бай Синьян (Трусливый призрак): Довольно необычный дух, он главный трус в охранной компании, и большинство над ним насмехается. Но он также последний выживший в охранной компании! Не стоит его недооценивать. Когда трус перестанет быть трусливым, он станет необычайно страшным!]

Системное уведомление было довольно неожиданным. С другой стороны, когда Хань Фэй подумал об этом, он понял, что система была права. Бай Синьяну действительно удалось продержаться до конца, босс не убил его, а лишь заточил в бесконечную петлю. Должна была быть причина, по которой босс так поступил.

Хотя он пробыл в яме не так долго, на теле Бай Синяня уже образовалось много чёрных корней, но он ни о чем не сожалел. Тот продолжал благодарить окружающих, этот молодой человек не смог бы стать более вежливым, даже если бы попытался.

Изменения горы до сих пор продолжались. Неудивительно, что Большой Грех был предвестником трагедии, его маленькое тело заставило большую гору перевернуться. Когда из бассейна вытекла вся кровь, он убил человеческие коконы, которые выращивались там, оборвал все цветы и перерезал все корни. Видя, каким счастливым и свободным был Большой Грех, Хань Фэй, честно говоря, очень ему завидовал.

Спустя целых полчаса, после того как все цветы завяли, Большой Грех спустился в самую глубокую часть горы. Из самого дна бассейна Большой грех вытащил кусочек человеческой кожи с узором бабочки. Эта плоть, по-видимому, была ядром мёртвой горы. Когда корень, привязывающий человеческую кожу к горе, отсекли, все тела в яме начали стонать, но голос исходил не из их уст, это эхо от крика их душ. Без чёрных корней оцепеневшие души наконец-то вернули сознание и свободу.

Гора рухнула. Черепа тел раскрылись, в их головах остались следы бабочек. Заметив это, Хань Фэй задумался о многом. Бабочка, казалось, родилась среди людей. Захватила ли Бабочка под контроль свою первую жертву или человек сам превратился в Бабочку?

Бабочка совершила так много безумных поступков всех мыслимых и немыслимых масштабов как в загадочном, так и в реальном мирах, но, кроме поиска черного ящика, у неё, казалось, была ещё одна цель. Бабочка хотела создать ещё одну. Но это ей так и не удалось. В последней попытке появился Паук, а теперь родился Большой грех.

Убедившись, что все корни уничтожены, под защитой Дрейка Хань Фэй прыгнул в яму. Смотря на мертвые тела, таившиеся под горой, он понятия не имел, зачем прошлому управляющему понадобилось наклеивать ярлык Иясикей на тот игровой шлем. Заметив Хань Фэя, Большой Грех побежал к нему, неся человеческую кожу размером с ладонь. Если бы у Большого Греха было мохнатое тело, без человеческой кожи, то это выглядело бы довольно мило.

— Это мне? — Хань Фэй заметил, что после поглощения всей крови из бассейна Большой Грех стал умнее. Когда он протянул руку, чтобы взять кусок кожи, прозвучало несколько системных уведомлений.

[Уведомление для игрока 0000! Вы были заражены ядом души, пожалуйста, немедленно обратитесь за медицинской помощью!]

[Вы получили Кожу ненависти. Кожа несёт на себе ауру Чистой ненависти и обладает проклятием того же происхождения! Пожалуйста, бережно относитесь к ней. Вынеся её, вы волей-неволей можете привлечь внимание Чистой Ненависти!]

[Твой питомец, Большой Грех, впитал достаточно крови своего естественного врага, чтобы перейти ко второй стадии развития! Лояльность увеличивается на 10! Сила всех базовых способностей увеличивается, а все атрибуты удваиваются. Он также получил новый талант – Предвестник несчастий.]

[Большой грех (Проклятое насекомое класса F): Грядут несчастия, но вы их не замечаете. Чем быстрее он растет, тем сильнее ощущается запах смерти. Никому не удавалось держать взрослого Большого Греха в качестве домашнего животного, ведь никто не смог дожить до того момента.]

Новый дух-хранитель улицы И Мин

Всякий раз, когда он видел системное уведомление о Большом Грехе, Хань Фэя одолевали сложные чувства. Хорошо, что тот поднялся до класса F, но чем выше ранг, тем сильнее печать смерти на его хозяине. Другими словами, чем счастливее был Большой Грех, тем быстрее Хань Фэй приближался к смерти. Нужно быть действительно особенным, чтобы суметь держать жука в качестве домашнего животного.

— Кожа Чистой ненависти? Она на ощупь точь-в-точь как обычная человеческая кожа, не думал, что она принадлежала Чистой Ненависти. — Хань Фэй никогда раньше не видел Чистой ненависти.

— Существование этой кожи подтверждает, что в Зиккурате живёт Чистая ненависть, которая связана с Бабочкой. — Изучая кожу, покрытую узорами, Хань Фэй размышлял о том, как использовать её потенциал по максимуму. Заметив, насколько Хань Фэй доволен находкой, Большой Грех радостно закружился вокруг хозяина. Он хотел коснуться человека, но в результате Хань Фэй чуть не умер от отравления души. Он держал у себя Большой Грех всего 3 дня, а устойчивость к ядам возросла до невероятного уровня.

— Молодец. — Хань Фэй с потемневшими губами повернулся, чтобы поблагодарить Большого греха. После этого он начал обдумывать другой вопрос. И "Море цветов", и "Восьмиглавый" исключены, так почему же миссия класса F до сих пор не завершена? Охранная компания не была уникальным местом, так что миссия класса F не должна быть такой уж сложной. Стоя в яме, Хань Фэй заметил, что без влияния человеческой кожи слабые ожившие Сожаления внутри мертвых тел начали пробуждаться. Бабочка отняла у них все, оставив только боль. Услышав бессвязное бормотание мертвых тел, сердце Хань Фэя наполнилось печалью. Он взял "Покойся с миром".

— Если однажды я попаду в руки Бабочки, то стану таким же, как ты, неспособным жить и даже умереть.

В загадочном мире было кое-что пострашнее смерти. Для духов, запертых здесь, смерть была последним даром, который Хань Фэй мог им преподнести.

— Я принесу вам покой, надеюсь, теперь вы сможете покоиться с миром. — Бесконечные руки сжали рукоять, материализовался теплый клинок. Лезвие растворяло боль и заглушало отчаяние. Это дало изнемождённым душам в последний раз спокойно вздохнуть. Большая часть духов рассеялась, но небольшая часть, которой удалось сохранить свою человечность до самого конца, присоединилась к остальным в клинке.

Большинство мясницких ножей затупляются после многократного использования, но "Покойся с миром" – полная противоположность. Его лезвие становилось только острее и ярче, а аура вызывала страх у простых духов. Клинок с такой сутью не должен был существовать в загадочном мире, и им мог пользоваться только Хань Фэй. После того, как он помог всем духам обрести освобождение, гора мертвых рухнула. Каждая форма охранника олицетворяла человеческую жизнь, грехи Бабочки бездонны и непростительны. Выползая из глубокой ямы, Хань Фэй повернулся к последнему оставшемуся духу – старшему Бай Синяня, охраннику, ответственному за обучение новичков. Он спас существование Бай Синяня. Он не стал пить кровь, а остановился рядом с бассейном. Цветок высосал из него всю память и человечность, старший Бай Синянь больше ничего не мог вспомнить. В нем остались только простые инстинкты.

— Отпусти его, не позволяй ему продолжать терпеть боль. — Хань Фэй остановился перед Бай Синьянем. Последний обнимал холодное тело, у него было сложное выражение лица. Он не мог смириться с таким итогом. Спустя долгое время Бай Синьян медленно положил старшего на землю и тихо опустился рядом с ним на колени.

— Твой старший помог многим людям, ты всего лишь один из них. Но, в конце концов, он решил умереть за тебя, ты задумывался почему? — Хань Фэй не стал утешать Бай Синяня, а сказал ему правду.

— Возможно, он увидел в тебе какую-то надежду, он поверил, что ты сможешь принести надежду и продолжить его дело, спасая окружающих.

— Я? — Никто раньше не говорил Бай Синьяну подобного.

— Я знаю тебя не лучше, чем твой старший, так что ты можешь не замечать эти слова, но я надеюсь, что ты постараешься поверить в решение твоего старшего. — С этими словами Хань Фэй вонзил тёплое лезвие в грудь лежащего охранника, но тот встретил сопротивление. Расстегнув униформу мужчины, Хань Фэй понял, что на груди у него висел толстый журнал посещений. В нем содержались имена и фотографии всех погибших, а также их истории. Начальник охранной компании не лгал. Зиккурат относился к жителям улицы И Мин как к добыче. Если бы компания не отправляла поставки к Зиккурату через регулярные промежутки времени, они сами вышли бы на охоту, что привело бы к ещё более высокой смертности. В некотором смысле, они действительно защищали улицу И Мин, но они были далеки от того, чтобы называть себя её духами-хранителями. Толстый журнал регистрации посещений пропитался кровью. Он был легким, но строки в нём содержали непомерный груз.

Хань Фэй понятия не имел, где старший Бай Синянь раздобыл его, возможно, он просто не хотел, чтобы их забыли.

— Я полагаю, это для тебя. — Хань Фэй протянул журнал Бай Синьяню. Приняв его, тот бережно положил его под свою униформу. Этот трусливый призрак, казалось, пришел к какому-то решению. С ним начались перемены.

Покойся с миром, снова пронзил тело, и на этот раз он не встретил сопротивления. Душа старшего Бай Синьяна вошла в клинок, который засиял ярче. Теперь к Хань Фэю присоединился ещё один человек.

— Покойся с миром, твой старший одобрил нас. — Хань Фэй отвел клинок назад и получил системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытую миссию класса F — Дух-хранитель улицы И Мин! Получено 3 дополнительных очка навыка!]

[Уровень завершения составляет более 90%, получено дополнительное звание класса F – Дух-хранитель улицы И Мин!]

[Дух-хранитель улицы И Мин (звание класса F): С сегодняшнего дня ты стал новым духом-хранителем улицы И Мин!]

[С этим титулом вы получили право открывать все алтари на улице И Мин! Уровень дружелюбия ко всем духам на улице И Мин повышается на 3, все Оживленные Сожаления и Задержавшиеся Духи будут настроены к вам менее враждебно. Чистая ненависть не в счёт.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы достигли 12-го уровня, получили 1 бесплатное очко атрибута!]

Прочитав уведомления, Хань Фэй понял, что цель этой миссии класса F состояла не в убийстве Восьмиглавого, а в том, чтобы спасти все души и стать настоящим духом-хранителем, в котором они нуждались.

Алтарь перед кварталом Счастья

— Не убийство Восьмиглавого завершило миссию, а помощь старшему Бай Синьяна. Настоящим духом-хранителем улицы И Мин был кто-то совершенно нормальный и неприметный. — Босс охранной компании сговорился с Зиккуратом, он думал только о себе. Напротив, этот охранник был слаб, его легко перемолол Зиккурат, но даже так он пытался защитить эту улицу.

— Стремление защищать окружающих не имеет ничего общего с его реальной силой. Это напоминает стиль Идеальной жизни.

Пока Хань Фэй рассуждал об этом, воспроизвелось последнее уведомление от системы.

[Уведомление для игрока 0000! Ваше профессиональное резюме обновилось – в ту же ночь, когда вы нашли работу в охранной компании, вы убили её босса, проникли в сердце компании и уничтожили почти всех сотрудников, что только были в списке! Из 171 остался только 1!]

[Уведомление для игрока 0000! Ваш титул убийцы бизнеса скоро повысится!]

Уведомление чуть не заставило сердце Хань Фэя остановиться, почему система вывернула всё так, будто это он виноват в смерти сотрудников?! Он заглянул в глубокую яму, а затем рука с “Покойся с миром” опустилась, глаз Хань Фэя дёрнулся. Технически система не ошибалась. Открыв меню и ознакомившись с его красочным профессиональным резюме, Хань Фэй не знал, что и думать. С таким резюме он мог бы попрощаться с любой нормальной работой. Хоть для загадочного мира оно было идеально, но если однажды он вернется в поверхностный мир, то этот “список заслуг” напугает любого, кто на него хоть раз взглянёт.

Очко атрибута, которое он получил после поднятия 12-го уровня, добавилось к выносливости, повысив её до 17 пунктов. Что касается выносливости. Каждые 10 очков станут новым порогом. Вскоре Хань Фэй воплотит в реальность одну из своих давних мечт – бегать быстрее призрака.

— Скрытая профессия, Полуночный мясник, довольно интересна. Дополнительный бафф к выносливости просто смешон, ни один игрок этого уровня не сравнится со мной.

На данный момент Хань Фэй был единственным игроком в загадочном мире, но кто знал, что произойдет после того, как игра выйдет в ОБТ. Люди могут наткнуться на загадочный мир, как тот обезумевший тестировщик игр. Никто не мог предсказать будущее, Хань Фэй не собирался зацикливаться на этом. Он будет доволен, если доживёт до следующего восхода солнца.

После зачистки охранной компании первоначальный план Хань Фэя состоял в том, чтобы направиться к Зиккурату, но из-за своего нового титула изменил планы. Он задавался вопросом, что это за алтарь перед кварталом Счастья, но ранее возможности открыть его не представлялось. После получения титула Духа-хранителя улицы И Мин система заявила, что теперь он имеет право открывать алтарь, поэтому он решил вернуться, чтобы заглушить любопытство.

Отправив всех соседей обратно в урну, Хань Фэй вышел из здания охранной компании И Мин. Возможно, из-за нового титула, прогулка по этой улице больше не казалась такой гнетущей. Во всяком случае, всё выглядело довольно знакомым, словно он здесь вырос. Полчаса спустя Хань Фэй вышел из теней и вернулся к главным воротам района Счастья.

— В первый раз, когда я покинул район Счастья, я взял чашу с алтаря и прошёл через улицу. Именно из-за защиты алтаря меня не убили призраки. Хотя я раньше не видел существо внутри алтаря, мне казалось, что оно наблюдало за мной.

Маленький алтарь стоял в неприметном углу, люди легко пропустили бы его. После того, как Хань Фэй собрался с духом, он отдёрнул чёрную ткань, которая покрывала алтарь.

‘Когда я был маленьким, взрослые приюта указывали мне не трогать ткань, накинутую на алтарь, чтобы не потревожить божество в нём. Они также предупредили, что алтари, найденные у улиц, могут быть домом для сущностей, которые вовсе не являются божественными.’ Хань Фэй заглянул в алтарь. Внутренние стены покрывала кровью, но, кроме неё, там ничего не было.

‘Там пусто? Это просто оболочка?’ Как только Хань Фэй приготовился опустить черную ткань, окружение алтаря стало меняться. Словно пробуждаясь, среди пятен крови открылась пара глаз. Кольцо управляющего затрещало от перепада температур. Встретившись с этими глазами, его очки жизни, ментальная сила и дух быстро уменьшались. Вскоре у него не осталось сил даже держать черную ткань.

Хань Фэй рухнул на землю и в шоке посмотрел на алтарь. Не успел он опомниться, как черная ткань вернулась на свое прежнее место.

‘Глаза? Внутри алтаря были глаза? Они высасывали мою жизнь и душу!’ Отползая назад, Хань Фэй настороженно посмотрел на алтарь, он чуть не умер прямо у своего дома. По сравнению с прошлым, алтарь, казалось, стал немного более живым.

[Уведомление для игрока 0000! Зажечь святилище не удалось!]

[Алтари служат разным "богам", некоторые из них принесут вам великое благо, а другие могут забирать вашу жизнь после их открытия.]

[Самое низкое требование для пробуждения алтаря – 30-й уровень, но поскольку вы получили титул Духа-хранителя улицы И Мин, вы получили право сделать это раньше.]

[Освещение алтаря: После успешного зажигания алтаря о вас прознают Неупоминаемые, вы можете получить их благословение или проклятие.]

[Внимание! Каждый алтарь является домом для Неупоминаемого. Помните, пока вы не будете полностью уверены в себе, не суйте нос в их секреты.]

Хань Фэй прослушал уведомление и дотронулся до кольца домовладельца. Теперь на нём появились ещё две трещины.

‘Нужно быть как минимум 30-го уровня, чтобы взаимодействовать с этими алтарями, неудивительно, что я только что чуть не умер.’ Хань Фэй был всего лишь 12-го уровня, если бы он не вложил все свои очки атрибутов в выносливость, то на асфальте уже лежал бы труп.

‘Полуночный мясник даёт удвоенную выносливость, а с другим улучшением атрибутов я смогу зажечь алтарь до достижения 20-го уровня, но Бабочка не даст мне столько времени.’

Поднимаясь с земли, Хань Фэй до сих пор чувствовал головокружение. Он уже собирался убрать кольцо домовладельца, когда произошло нечто ещё более ужасающее. С другого конца улицы донеслась чья-то песня. Голос, наполненный скорбью, быстро приближался. Его цель была ясна, это район Счастья.

— Его привлек алтарь?

Без промедлений Хань Фэй схватил урну и побежал. Обычно песня разносилась эхом только по району Счастья, но на этот раз её цель изменилась. Душераздирающий голос достиг ушей Хань Фэя. Звуки пронзили его сознание и разум, как маленькие цепочки, оплетая его воспоминания.

— Почему всё свалилось на меня? Урна начала трескаться. Дрейк вышел из неё, поднял ослабевшего Хань Фэя и кинулся бежать.

Кроваво-красный мир во время выхода

Как говорится, беда не приходит одна. Хань Фэй находился в ослабленном состоянии с момента неудачного зажигания алтаря. Его очков жизни было настолько мало, что любой удар мог убить его. И в такой момент внезапно появился Певец. Как только он вцепился в Хань Фэя, как акула, от него уже будет не сбежать.

‘Вероятно, это побочный эффект неудачного зажигания алтаря. Система действительно упоминала, что они содержат ауру Неупоминаемых. Наверное, поэтому Певец преследует меня.’ Хань Фэй вздрогнул, подумав о парах страшных глаз, раскрывшихся в алтаре.

‘Чёртова игра, почему она позволяет игроку 12-го уровня использовать предмет 30-го?’

Улица И Мин начала покрываться инеем, как будто внезапно наступила зима. Бумажные деньги прилетели бог знает откуда, и с тех пор, как пришёл Певец, комфорт и уют, которые Хань Фэй чувствовал немногим ранее, бесследно исчезли. Лёжа на руках Дрейка, Хань Фэй собрал всё мужество, чтобы оглянуться. Если ему суждено было умереть, то, по крайней мере, он хотел знать личность своего убийцы. Улица позади него напоминала страну смерти, кроме песни, не было слышно ни звука. Певец постепенно приближался, но самое страшное было то, что его нельзя увидеть. Неизвестность пугала ещё сильнее. Это уже не проблемы с психикой. Страх и бегство были естественной реакцией тела вблизи Певца.

— Дрейк, его цель – я. Если ты останешься со мной, то все погибнут. — Серьезно сказал Хань Фэй.

— Мы навели порядок в охранной компании и узнали её связь с Зиккуратом. Когда они узнают об уничтожении охранной компании, возненавидят нас ещё больше. Но если мы приведем Певца в охранную компанию, люди Зиккурата могут решить, что именно Певец разрушил их производственную цепочку и забрал кожу с узором бабочки. — Даже в этот момент Хань Фэй старался сохранять спокойствие. Если он и решил умереть, то стоило утащить всех за собой. Певец олицетворял чрезвычайную опасность, но всегда оставался шанс. Хань Фэй чётко знал это.

— В конце концов, если я умру, то Зиккурат не узнает, что произошло на самом деле. Певец бы взял всю вину на себя. — Хань Фэй говорил это решительным тоном. Хотя преследовали именно его, ничего не мешало попытаться подставить Певца.

Дрейк послушно понёс Хань Фэя в сторону охранной компании. Его руки крепко сжимали Хань Фэя, словно он беспокоился, что у того оставались другие, тайные планы. С кровью, текущей из единственного глаза, Дрейк уже бежал на полной скорости, но этого было недостаточно, чтобы оторваться от Певца. Он чувствовал себя беспомощным. Дрейк вскоре прибыл в охранную компанию. Он понятия не имел, что делать дальше, поэтому просто продолжал бежать.

Хотя к тому времени он понял, что Певец зациклился на ауре Хань Фэя, шанс на их побег был равен приблизительно нулю. Если бы Певец настроился серьёзно, то до сюда они не смогли бы добраться.

— Дрейк, бери урну и уходи отсюда. Встреть меня здесь завтра в полночь! — Из-за чрезвычайных обстоятельств Хань Фэй не стал вдаваться в подробности. Он схватил Дрейка за плечо и сказал:

— Верь мне.

Возможно, из-за того, что ему не удалось зажечь алтарь, Певец устремил свой взор на Хань Фэя. Если они не разделятся, то умрут все. Так что лучшим решением было бросить Хань Фэя, чтобы остальные могли выжить. В момент жизни и смерти не многие смогли бы пожертвовать собственной жизнью ради защиты других, но Хань Фэй был исключением. Его твердый тон и непоколебимый взгляд говорили только одно – невзирая на свою жизнь он надеялся, что его соседи и друзья смогут выжить.

Дрейк и духи внутри урны знали о такой возможности, но из-за того настолько глубоко их ранило отчаяние, они перестали во что-либо верить. Но теперь Хань Фэй своими действиями решил помочь им вернуть "кое-что", что они потеряли. Все внутри урны стали свидетелями и знали о решении Хань Фэя. Он говорил всё это без колебаний и нерешительности, он был искренен. Певец приближался, Хань Фэй подал Дрейку знак опустить его. После нескольких попыток Дрейк, наконец, отпустил Хань Фэя.

— Не забудь прийти завтра в полночь! Если я всё ещё буду жив, ты встретишь меня здесь! — К тому времени Певец уже вломился в охранную компанию.

После того как Дрейк и Ли Зай разбили заднее стекло компании и планировали сбежать, урна внезапно открылась, оттуда выполз жук. Это не самый умный поступок. Он не понимал, почему все бегут. Когда остальные ушли, тот невинно заковылял к “хозяину”. Хань Фэй знал, что объяснять свой план жуку – бессмысленно, но, честно говоря, когда он увидел, как Большой Грех бежит к нему, он немного растрогался.

‘Неудивительно, что людям нравится держать домашних животных, они действительно исцеляют.’

Чтобы выиграть больше времени для побега своих соседей, Хань Фэй схватил жука и вошёл в лифт. Он нажал кнопку второго этажа. Он понятия не имел, получится у него это или нет, но другого пути в компании не было. Дверь лифта закрывалась слишком медленно, чтобы Хань Фэй мог успокоиться. Когда она полностью закрылась, у входной двери компании появился человеческий силуэт. По мере того как число на панели увеличивалось, сердце Хань Фэя билось всё быстрее. Теперь остались только он и Большой Грех. Когда цифра на лифте превратилась в 2, звук песни внутри кабины внезапно усилился. Возникло ощущение, будто что-то зацепилось за дно лифта. Красная цифра на панели замигала, пока не превратилась в человеческое лицо. Лифт со скрежетом остановился. Недолго думая, Хань Фэй распахнул двери и выбежал с Большим грехом. Певец следовал за ним, как тень. Лицо Хань Фэя перекосилось от напряжения. С побледневшими губами он посмотрел на Большого Греха.

— Найди хорошее место, чтобы спрятаться, и не дай себя обнаружить! Перестань преследовать меня! — Затем он выкинул насекомое из окна 2-го этажа и побежал в другую сторону.

Песня уже начала звучать у него в голове. До сих пор Хань Фэй не видел Певца лично, но тот уже поглотил его мысли. Он помчался по коридору до самого тупика. Хань Фэй, покрытый холодным потом, прислонился к закрытой двери у стены. Теперь бежать было некуда!

Лифт, на котором он поднялся, странно заскрипел. Двери лифта открылись и закрылись сами по себе, потекла кровь. В мгновение ока в коридоре внезапно появилась чья-то фигура. Хань Фэй знал, что Певец может помешать ему выйти из игры, поэтому до критического момента, Хань Фэй решил выйти из игры. Кровь покрыла мир, и весь город застыл, но что-то до сих пор шло к Хань Фэю сквозь коридор!

Хуан Инь и бабочка

Время, казалось, застыло. Хань Фэй ясно видел, как его душа отлетала от тела, но параллельно он наблюдал, как чья-то рука потянулась, чтобы схватить его за ногу. Коготь попал, его душа оцепенела. Глаза Хань Фэя невольно опустились вниз, но он ничего не увидел. Проснувшись, Хань Фэй снял игровой шлем и открыл игровой центр. Его зрачки до сих пор дрожали, ему было трудно успокоиться.

‘Выход из игры не остановил его, я чуть не попал в ловушку.’

Игровой центр постоянно следил за физическим состоянием Хань Фэя. Он не испытывал физического дискомфорта и не чувствовал себя таким измученным, как с игровым шлемом. Но когда он попытался выйти из хаба, то пошатнулся и упал на землю. Хань Фэй ошеломлённо посмотрел на свою левую икру, он ничего не чувствовал ниже её!

‘Там меня задел Неупоминаемый!’

Он осмотрел ногу, а затем решил прилечь и отдохнуть. Спустя долгое время к ней вернулись чувства, но вместе с ними пришёл и настоящий ужас.

‘Лишь лёгкое прикосновение, и я больше не чувствую левую икру. Основываясь на этом, если я умру в игре, то, возможно, умру и в реальности, но скорее всего я просто впаду в бесконечную кому.’

Радость от получения 12-го уровня сразу же угасла. Певец преподал Хань Фэю хороший урок, это напомнило об опасностях мира, в котором он до недавнего момента неплохо уживался.

‘Воды загадочного мира слишком глубоки. Даже такому сильному призраку, как Маленькая Восьмерка, пришлось прятаться в районе Счастья. В будущем мне нужно быть осторожнее.’

План Хань Фэя состоял в том, чтобы как можно быстрее поднять уровень, но Певец положил им конец. Хан Фэй наконец-то понял главную разницу между Идеальной жизнью и другими играми, представленными на рынке. В большинстве из них человек играл в игру, но в Идеальной жизни сама игра играла в человека. Лишь зная своё место и соблюдая осторожность, можно получить больше шансов на выживание.

Сев на постель, Хань Фэй понял, что больше не хотел спать. Игровой центр Deep Space Tech был действительно эффективен. Когда он погружался в игру, тело полностью расслаблялось и начинало восстанавливаться.

‘Игра теперь эквивалентна сну, теперь у меня появилось больше свободного времени днём.’ Чего Хань Фэю действительно не хватало, так это времени. Он посмотрел на темное небо и открыл компьютер, чтобы просмотреть все дела об убийствах, связанные с Зиккуратом и Певцом. Даже после восхода солнца, Хань Фэй ничего не нашёл. Было много статей о Зиккурате, но в основном они носили мифологический характер.

‘Это все равно что искать иголку в стоге сена, у меня было бы больше шансов поговорить с кем-то вовлечённым.’ Хань Фэй позвонил Хуан Иню, надеясь, что его друг поможет ему связаться с Фэн Цзыю. Фэн Цзыю был коллегой обезумевшего тестировщика, он стал свидетелем той резни. Он тоже искал информацию, связанную с Зиккуратом. Телефон зазвонил лишь один раз, прежде чем трубку подняли, Хуан Инь, кажется, установил отдельный звук для Хань Фэя.

— Брат Хуан, прошлой ночью тебе больше не снились кошмары? — Хань Фэй беспокоился о своём друге. После этого вопроса Хуан Инь долгое время молчал.

— До сих пор тот сон… — Хуан Инь находился в странном состоянии. Обычно, когда человек становится мишенью Бабочки, он подвергается постоянному давлению, как Шеф-повар в образе Паука. Даже если бы им удалось пережить ментальную атаку, они оставались бы параноиками до тех пор, пока не свели бы сами себя с ума. Однако Хуан Инь говорил спокойно и собранно, в голосе не было страха и паники, даже казалось, что в нём был какой-то мечтательный отзвук.

— Тебе нужно, чтобы я пришёл и побыл с тобой? Ты не думал о том, чтобы просто переехать в отель рядом с полицейским участком на пару дней? — Хань Фэй действительно не хотел, чтобы с Хуан Инем случилось что-то плохое.

— Я не знаю, как тебе это описать. Во сне мне дали шанс прожить другую жизнь. Во сне моя мать не бросила меня, она оставалась рядом… — В этот момент Хуан Инь внезапно остановился.

— И что потом? Хань Фэй знал, что Бабочка не был так добр без причины.

— А потом она неустанно убивала меня всевозможными способами. — Услышав это, Хань Фэй судорожно вздохнул. Бабочка приняла образ человека, которого Хуан Инь любил и уважал больше всего, и хотела убить этот образ в сердце жертвы. Хань Фэй забеспокоился, поэтому переключился на видеозвонок. На экране Хуан Инь все еще был одет в пижаму, он улыбался как ребёнок. Хань Фэй даже не знал, что и сказать, он не видел у Хуан Иня никаких симптомов психических расстройств.

— Не стоит беспокоиться, я в порядке. — Если не считать густой бороды, Хуан Инь выглядел нормально.

— Но разве ты ничего не почувствовал? Умереть от рук любимой матери... Разве ты не испытывал отчаяния из-за искажения драгоценного воспоминания? Брат Хуан, ты должен сказать мне правду, чтобы полиция и я могли помочь — искренне произнес Хань Фэй.

— Правду? — Хуан Инь задумался.

— На самом деле, то, что случилось в моем детстве, всегда было моим кошмаром, тем, с чем я отказывался сталкиваться лицом к лицу. Моя самая большая надежда была на то, что моя мама выживет и не станет жертвовать собой ради моего спасения. Она была самым добрым человеком в мире. — Хуан Инь пережил смерть вместе с Хань Фэем, и они были единственными друзьями друг для друга, поэтому тот ничего не скрывал.

— Потом мой отец долго ненавидел меня. Он отправил меня учиться за границу, чтобы я не попадался на глаза. Честно говоря, сейчас мне за 30, но я всё ещё помню о том периоде. Я просто научился прятать от других мою печаль.

— Я чувствовал вину перед своей матерью. Это из-за меня она погибла. Я хотел отплатить ей, но у меня не было и шанса пока... пока не начались эти кошмары.

— Когда я увидел, как моя мать стоит на берегу озера и не прыгает вниз, чтобы спасти меня, первым чувством, которое я испытал, был не страх, а огромное облегчение. Я боялся, что она снова может умереть во сне. Потом, она хотела убить меня во сне. Это было страшно, но по какой-то причине мне казалось, что я искупаю свой грех. С каждой смертью на сердце становилось легче, боль, мучившая меня, медленно отступала. Вина, ненависть к себе, боль – они постепенно уходили с каждой смертью.

— В последних кошмарах я стал добровольно идти к ней, хотя и знал, что желала убить меня. Но я не убегал от нее, точно так же, как и она, не колеблясь, прыгнула в ледяное озеро, чтобы спасти меня. — Хуан Инь на экране глубоко вздохнул и расплылся в улыбке:

— Я знаю, что пытается сделать Бабочка, но мне всё равно. — Он, казалось, сменил взгляд на окружающий мир. Хань Фэй понятия не имел, хорошо это или нет. Бабочка, вероятно, пребывала в таком же замешательстве.

— Ещё что-то?

— Поскольку Бабочка не смогла добиться с тобой никакого прогресса, это уже лучшая новость для меня. — Хань Фэй начал объяснять причину своего звонка. Он хотел узнать больше о Зиккурате. Хуан Инь легко согласился и помог связаться с Фэн Цзыюем. Вскоре Хань Фэй получил документ. После ввода пароля он понял, что все содержание документа было связано с Зиккуратом.

— Зиккурат - это не конкретное здание или район, это скопление множества различных домов с привидениями и заброшенных территорий.

Лишь первая строка документа привлекла внимание Хань Фэя. Он завершил видеозвонок и приступил к тщательному изучению документа.

Зиккурат?

За последние несколько лет Фэн Цзыюй исследовал несколько локаций, прежде чем наткнулся на этот документ о Зиккурате. Содержание было настолько нелепым и невероятным, что если бы Хань Фэй сам не побывал в загадочном мире, то ни за что бы не поверил в существование такого места в Синь Лу. В 1-ой версии Идеальной жизни, чтобы повысить аутентичность, часть игровых локаций были вдохновлены реальной жизнью, в том числе Зиккурат, лично разработанный бывшим директором Immortal Pharma. Никто не знал, каково было настоящее название этой локации. Зиккурат был просто кодовым именем, но он стал тесно связан со смертью с самого момента его создания. После смерти директора и обезумевшего тестировщика, Фэн Цзыюй стал последним живым человеком, который знал Зиккурат лучше остальных. Он лично протестировал все миссии, доступные в "Зиккурате", и побывал в большинстве комнат этого здания.

[С самого начала я заметил связь между Зиккуратом и реальностью. На первый взгляд, сообщается, что Зиккурат – виртуальная локация, созданная директором Immortal Pharma, но как только вы окажетесь внутри, то заметите его невыразимую связь с реальностью. Будучи тестировщиком, я несколько раз проверял миссии в Зиккурате. На первый взгляд они казались обычными, но в них таились зловещие детали.]

[Возьмем, к примеру, курьера у первого корпуса Зиккурата. Он пришёл к ним работать, заняв эту временную должность у своего коллеги. Учитывая геймдизайн, поведение доставщика полностью отличалось от поведения обычного НИП. Он был чрезвычайно хитёр и неадекватен. Мужчина наливал воду из туалета в бутилированную воду с помощью шприца, прятал свои остриженные ногти в еду. Когда курьер доставлял свою третью посылку, с ним столкнулся один из жильцов, отец. Мужчина обнаружил его странные действия и поднял скандал. Когда дело вот-вот должно было перерасти в драку, игрока втягивали в разборки. Основываясь на разных вариантах, финал "курьера" различался.]

[Лучшим результатом был арест курьера полицией. Ему назначили терапию, но я понял, что всё не так просто. Первая проблема заключалась в том, что курьер предположительно подменял своего коллегу, работая в Зиккурате. Но что именно случилось с коллегой, игра не объясняла. Это было совсем не свойственно фотонному компьютеру. Оставалось только одно объяснение. Часть истории намеренно стёрли. Я попытался найти подобные происшествия в реальности и с потрясением узнал, что нечто подобное действительно произошло в Синь Лу много лет назад.]

[Это было дело о двойном убийстве. Курьеров обманом заманили в район под названием “резиденция Цю Юнь”. Доставщиков убили и распихали в их собственные коробки для доставки. После раскрытия дела, виновником оказался отец, он жил в номере 0314. Если вы думаете, что это был единичный случай, то сильно ошибаетесь.]

[В небольшом Зиккурате было более 10 подобных сюжетных линий, почти у каждого отдельного НИП была собственная история. Я просмотрел большинство из них и обнаружил нечто шокирующее. Почти 50 процентов НИП создали по образцу реальных людей. Их кровавые убийства вплетали в кажущиеся обыденными истории повседневной жизни в Зиккурате!]

[В Идеальной жизни, благодаря игрокам, их истории идеально разрешились бы. Это полная противоположность тому, что случилось в реальности. Несчастные случаи собрали воедино. Я действительно не мог понять, зачем покойному директору понадобилось создавать подобное место.]

[По мере дальнейшего расследования я заметил кое-что еще более странное. Все НИП, связанные с делами об убийствах, жили в комнатах с номером 4. На самом деле, чем больше было чисел 4 в номере их комнаты, тем более ужасающими были их истории. Исходя из этого, я начал проявлять любопытство к людям и предметам внутри комнаты 4444. Я изо всех сил старался вспомнить и даже пролистал внутренние записи компании, но потом кое-что заметил: в компании не было никакой информации, связанной с комнатой 4444. Единственным человеком, побывавшим в той комнате, был мой коллега, тестировщик, сошедший с ума. В комнате 4444, должно быть, спрятано что-то важное, причина, по которой мой коллега сошел с ума. Я использовал различные предлоги, чтобы получить доступ к внутренним данным компании, но правда была полностью скрыта.]

[С другой стороны, я тоже не ушел ни с чем. Тестируя Зиккурат, я случайно вошёл в потайную комнату – комнату 4944. Я отчётливо запомнил её планировку. В ходе моего расследования я выяснил, что комната была смоделирована по образцу детской комнаты директора Immortal Pharma.]

Под этой строкой была фотография. Когда он увидел эту фотографию, глаза Хань Фэя расширились от шока. Окружение 4944-ой напоминало комнату прошлого управляющего кварталом Счастья!

[Основываясь на моих предположениях, чем больше цифр “4” в номере комнаты, тем более душераздирающие рассказы её обитателей. Тогда могло бы показаться, что у директора было не очень приятное детство.]

Фэн Цзыюй исследовал все комнаты, к которым он получил доступ, и пришёл к пугающему выводу. Почти половина НИП в Зиккурате были связаны с делами об убийствах. Трудно было представить, что такая локация может существовать в игре Иясикей.]

Вникая во все детали, Хань Фэй запомнил случаи и соответствующие им номера комнат. Параллельно с этим по его спине пробежал холодок. В сравнении с Зиккуратом район Счастья был действительно ‘полон счастья’.

‘Резиденция Цю Юнь, район цветущей груши, элитная квартира "Голубое небо", временные дома на улице счастья…’

Зиккурат состоял из множества частей, но было одно, которое Фэн Цзыю специально отметил. Туда, как он надеялся, Хань Фэй сможет лично отправиться на разведку.

‘Район цветущей груши?’ У этого старого района было очень распространенное название, но именно здесь погибший директор Immortal Pharma провёл своё детство.

‘9 НИП Зиккурата связаны с этим местом. Похоже, это стоит проверить.’

На карте был отмечен адрес района Цветение груши. Фэн Цзыюй был очень внимательным к деталям человеком. Он напомнил Хань Фэю, что если он действительно отправится в район Цветущей груши, то стоит найти одного человека. Этот человек когда-то был известным режиссером фильмов ужасов, но вскоре сошёл с ума после того, как его семья попала в аварию. Фэн Цзыюй обратил на него особое внимание, ведь узнал нескольких НИП в комнате 4144. Они были погибшими членами семьи режиссёра. По странному совпадению, в комнате 4144 стояла чёрно-белая фотография, лицо человека на которой на 70% походила на того режиссера.

Он стал единственным живым, но к его фотографии относились как к портрету умершего в загадочном мире. Границу между живыми и мертвыми, казалось, отразили.

Актёр и режиссер фильмов ужасов

Когда Фэн Цзыю отправился в район Цветущей груши, он действительно столкнулся с тем парнем, но после краткого разговора у него возникло ощущение, что собеседник не сумасшедший. Человек из-за давления со стороны был вынужден вести себя как сумасшедший. Фэн Цзыю считал, что режиссёр фильмов ужасов должен что-то знать, и тот факт, что он не переехал оттуда, тоже заставлял задуматься.

Запомнив все данные, Хань Фэй уничтожил документ. Он позвонил Ли Сюэ, чтобы сообщить о своих планах, а затем вышел из дома с припрятанными нунчаками. Район цветущей груши тоже находился в старом городе Синь Лу, но оказался расположен в довольно уединенном месте. Более того, название указанного адреса менялось так много раз, что даже с помощью GPS Хань Фэю потребовалось петлять много времени, прежде чем он нашел свою цель.

Взглянув на полуразрушенные ворота и знамена, висевшие на стене, Хань Фэй ощутил, что перенесся на несколько десятилетий назад. Технологический прогресс не принес особых изменений в низших слоях общества.

‘Режиссер сколотил немалое состояние на своих фильмах, так почему же он все еще живет в подобном месте?’

Хань Фэй решил найти хоть какую-то информацию о этом человеке, Чжуан Жэне. Нашлось довольно много результатов. Около 10 лет назад известность этого режиссера достигла пика. Каждый его фильм становился хуже предыдущего. Критики постоянно высмеивали их, но каким-то образом кассовые сборы оставались на хорошем уровне, и ни один из его проектов не потерял деньги. Многие люди ходили в кино не для того, чтобы испугаться, а чтобы увидеть, насколько глубокого дна могут достичь его работы.

На аккаунте режиссера в социальных сетях, который не обновлялся в течение многих лет, до сих пор оставались некоторые активные "поклонники". Они называли его титаном мира юмора, почитая этого режиссера фильмов ужасов как крестного отца нетрадиционных комедий. Хань Фэй почувствовал что-то знакомое, когда увидел раздел комментариев режиссера, его собственный раздел комментариев был таким же. Он был актером, но многие пользователи сети считали его охотником за головами. В каком-то смысле он мог сопереживать Чжуан Жэню.

Дверь охранки, стоявшей недалеко, была заперта, а на стене висело уведомление о том, что город отключает подачу воды в этот район. Мусорные баки перед воротами давно не вывозили. Когда-то эта часть города была довольно приятным местом для жизни, но с течением времени о ней постепенно забывали, как и о людях, до сих пор живших здесь. Идя по дорогам, испещрённым множеством ям, Хань Фэй взглянул на знак, установленный над блокпостом. Он заметил, что строительство дороги должно было завершиться полгода назад, но, вероятно, этого не случится и до конца его жизни.

Район Цветущей груши был не таким уж большим, всего там стояло 4 здания, и ни одно из них нельзя было назвать высоким. 4-е было полностью оцеплено. Основываясь на полученной информации, Immortal Pharma купила его давным-давно. Встряхнув наглухо закрытую железную дверь, Хань Фэй не смог удержаться от вздоха. Такова была привилегия богатых. Директор Immortal Pharma когда-то жил здесь, но Хань Фэй не мог попасть внутрь, ну, по крайней мере, он не осмеливался пролезать туда средь бела дня. Пройдя мимо 4-го здания, Хань Фэй подошел к 1-ому, где остановился Чжуан Жэнь. Он поднялся на 4-й этаж, но никого не встретил по пути. Это место казалось населенным призраками даже днём.

— Есть кто-нибудь дома? — Он легонько постучал в дверь. Ответа не последовало, всё казалось заброшенным. Наклонившись верхней частью тела вперед, Хань Фэй настороженно приложил ухо к двери.

— Извините, но это дом Чжуан Жэня? — Хань Фэй простоял у двери целых 3 минуты, прежде чем услышал шаги, доносящиеся изнутри дома. Противоугонная дверь немного приоткрылась. Оттуда выглянул налитый кровью глаз. Владелец ничего не говорил и только уставился на Хань Фэя.

— Меня зовут Хань Фэй, я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов. — Услышав, что Хань Фэй пришел задавать вопросы, владелец сразу начал закрывать дверь, но визитёр был готов. Он просунул пальцы в щель и придержал её.

— Если ты беспокоишься, я не плохой парень. Я могу предложить полиции подъехать сюда. — Тон Хань Фэя был мягким, но сами слова не казались такими уж мягкими. Это были просто вопросы, зачем ему вызывать полицию?

Хань Фэй потянул сильнее и дверь приотворилась. Чтобы произвести хорошее впечатление, он вежливо встал рядом и не стал заходить дальше.

— Я видел информацию о тебе в Интернете, поэтому знаю твоё прошлое, мне просто нужно, чтобы ты для начала выслушал меня. — Хань Фэй уставился на лицо за дверью и понизил голос до шепота.

— Я знаю, что ты не сумасшедший, ведь сам столкнулся с тем же, что и ты. Семья не мертва, они где-то в ловушке, или, просто живут в другом состоянии. — Налитый кровью глаз слегка шевельнулся, словно уловив скрытый смысл в словах Хань Фэя.

— Я знаю, где они, но я не могу их спасти, сначала мне нужно узнать от тебя кое-какую информацию. — Хань Фэй много чего сказал, прежде чем низкий и хриплый голос, наконец, ответил из-за двери.

— Как ты думаешь, где они сейчас?

— Ты слышал о Зиккурате? — Хань Фэй ответил на вопрос своим вопросом. Но, к его удивлению, как только он это сказал, дверь медленно открылась. Появился неопрятный мужчина с поседевшей бородой и волосами. На самом деле ему было около 60 лет, но выглядел он так, будто скоро умрет.

— Входи, если тебя услышат, то они решат, что ты сумасшедший. — Затем мужчина вернулся в комнату, он даже не закрыл дверь. Хань Фэй удостоверился, что нунчаки на своём месте, и вошел в комнату. Обходя мусор на полу, он быстро оглядел комнату. Повсюду стояли пузырьки с лекарствами. Было утро, но поскольку все шторы были задернуты, в гостиной царил полумрак. Хань Фэй закрыл дверь. Когда он снова поднял голову, мужчина вышел из комнаты, держа в руках фруктовый нож. Он уставился прямо на Хань Фэя, его налитые кровью глаза практически выпучились. Спустя долгое время, видя отсутствие реакции со стороны Хань Фэя, он спросил:

— Хочешь яблок? Их вчера раздавали волонтеры.

— Спасибо, но я здесь не за фруктами. — Хань Фэй сидел на диване и смотрел на телевизор, который непрерывно проигрывал запись, и заметки, разбросанные по столу.

— Похоже, тебе не нравится современная электроника, верно?

— Я уже привык к ним, не могу заставить себя измениться. — Мужчина сел на другой конец дивана и стал смотреть телевизор вместе с Хань Фэем. На экране транслировались новости многолетней давности. Автомобиль смыло в озеро с моста наводнением.

— Ваша семья была в этой машине? Когда Хань Фэй спросил об этом, в новостях показали имена жертв. Среди них была семья Чжуан Жэня, но он покачал головой.

— Они не мертвы, они просто заперты в Зиккурате, я уверен в этом. — Чжуан Жэнь собрал свои растрепанные волосы в пучок.

— Все остальные думают, что я сумасшедший, но мой разум яснее, чем у большинства.

Хань Фэй ответил не сразу. После долгой паузы он спросил:

— Вы были в Зиккурате?

— Я давно хотел туда отправиться, но не могу найти правильный путь. — Мужчина сверкнул налитыми кровью глазами. К замешательству Хань Фэя, он включил консоль под телевизором и вручил Хань Фэю игровой контроллер.

— Что это?

Чжуан Жэнь не ответил. Пока он держал контроллер, его психическое состояние становилось ещё более нестабильным. Зрачки продолжали подрагивать, но всё внимание было полностью приковано к экрану. После подключения всех проводов на экране появилась игра с ужасной графикой, но её название было... Зиккурат. Слово было написано на чёрном фоне красный шрифтом. Сделано просто, но от этого у Хань Фэя мурашки побежали по коже.

— Там моя семья! Они ждут, когда я спасу их! Я могу сделать это, пройдя игру! — Слова Чжуан Жэня становились всё более неразборчивыми, никто, увидев его сейчас, не поверил бы, что он в своем уме.

— Зиккурат, о котором вы говорили, и есть эта игра? — Хань Фэй оказался весьма разочарован. Он уже собирался положить контроллер и встать, когда увидел нечто, привлекшее его внимание. В этой игре первая карта называлась "Район счастья"!

Ещё более неожиданными, что целью первой карты был поиск кусочков головоломки, но вместо поиска частей человеческого тела, главный герой должен был помочь мальчику найти простые куски головоломки. Игрок должен был найти 8 частей головоломки на большой карте, задавая вопросы различным НИП. Судя по плавному управлению персонажем, Чжуан Жэнь уже много раз играл в эту игру. Выполняя задания и отыскивая части, он встречался с соседями и их проблемами. Он помогал им решать их головоломки. Эта первая карта выглядела незаконченной, но в ней было много контента. К тому времени Хань Фэй уже не считал Чжуан Жэня сумасшедшим, он снова сел и спокойно наблюдал.

Чжуан Жэнь потратил 15 минут на то, чтобы найти все кусочки головоломки. Готовый пазл представлял собой картинку с изображением ребенка, тянущегося за бабочкой. Закончив с первой картой, Чжуан Жэнь перешел на следующую. Вторая называлась Резиденция Цю Юня. Здесь Чжуан Жэнь должен был помогать курьеру доставлять посылки по сложным коридорам здания. Доставляя товар, Чжуан Жэнь общался с разными людьми и слушал их истории из жизни. После двух карт Хань Фэй заметил, что создатель игры поощрял идею надежды и упорного труда, по сути, они пытались создать игру в стиле Иясикей.

Через 10 минут Чжуан Жэнь завершил все миссии и перешел на 3-ю карту, Временные дома района Счастья. У временных домов были проблемы с качеством и безопасностью, миссия потребовала, чтобы Чжуан Жэнь убедил всех жильцов переехать. Дизайн игры был интересным, но Чжуан Жэнь машинально нажимал на кнопки, ведь он уже играл в неё бог знает сколько раз. Он использовал самый быстрый путь, чтобы завершить все миссии. 3-я карта, 4-я карта...

Когда было около полудня, Чжуан Жэнь добрался до 8-й карты, та называлась "Район цветущей груши". Когда он добрался до неё, скорость Чжуан Жэня заметно замедлилась. Словно он наблюдал за своей жизнью под другим углом. Полчаса спустя он завершил 8-ю карту. Игра была трудной, но не невозможной. Как только Хань Фэй подумал, что они собираются перейти к 9-й карте, игра перезапустилась, и на экране снова появилось название "Зиккурат".

— И это всё?

— Нет, врата в Зиккурат только открываются. — Чжуан Жэнь нажал на кнопку "Начать игру", но на этот раз его отправили на 9-ю карту. Точно так же, как он однажды помог собрать 8 кусочков головоломки в районе Счастья, чтобы разблокировать эту картинку, игрок должен был закончить 8 карт один раз, прежде чем он сможет получить доступ к 9-й карте.

9-я карта основывалась на одном очень странном здании. Всякий раз, когда персонаж Чжуан Жэня пытался приблизиться к зданию, тот умирал без всякой причины. Он попытался войти с разных сторон, но безрезультатно. Он не смог найти вход. Кровеносные сосуды в его глазах расползались, и Чжуан Жэнь обращался с контроллером все грубее и грубее. В конце концов он швырнул контроллер на стол и сердито закричал, сметая все на пол. Кричащий, бешеный, кидающийся, Чжуан Жэнь успокоился только спустя долгое время. Его руки ранили осколки стекла, но Чжуан Жэнь, казалось, не чувствовал боли. Взяв в руки контроллер, он вышел из игры и перезапустил все заново.

— Должно быть, я что-то пропустил, или мне нужен какой-то предмет, который даст мне доступ к Зиккурату. — Руки Чжуан Жэня кровоточили, но его глаза были прикованы к экрану. Смотря на Чжуан Жэня, потерявшегося в игре, Хань Фэй прикоснулся к контроллеру и внезапно сказал:

— Где ты нашел эту игру? И кто сказал тебе, что твоя семья заперта в Зиккурате? — Возможно, это было отчаяние, но отчаяние не толкнуло бы кого-то на такие крайности, Хань Фэй верил, что с Чжуан Жэнем случилось что-то ещё.

— Ты мне не поверишь, решишь, что я сумасшедший. — Чжуан Жэнь отложил контроллер и сказал:

— Игру подарил мне директор Immortal Pharma, когда мы были молоды. Это было около 40 лет назад. На тот момент он жил по соседству.

— Директор Immortal Pharma? Глаза Хань Фэя засверкали неверием.

— Я знаю, ты думаешь, что я всё выдумал. В конце концов, этот человек уже мертв. Честно говоря, я и сам много чего не понимаю. Зачем человеку, которого люди считали приближённым к Богу, дарить мне такую игру? Это оставалось тайной, пока я не потерял свою семью около 10-ти лет назад… — Чжуан Жэнь посмотрел на Хань Фэя. Глаза последнего расширились.

— Да, ты сам видел карту района Цветущей груши. Игра была подарена мне до того, как трагедия постигла мою семью. Игра предсказала смерть моей семьи. — Чжуан Жэнь отложил контроллер.

— Все говорят, что я сумасшедший. Возможно, я действительно сумасшедший или просто мир сошёл с ума. — Никто не произнес ни слова, в комнате стало устрашающе тихо. Спустя долгое время Хань Фэй нарушил молчание:

— Директор Immortal Pharma сказал что-нибудь ещё?

— Это было так давно, что я мог вспомнить только одну размытую сцену. В ту ночь я видел, как он разговаривал сам с собой в одиночестве на границе квартала, словно одержимый. Он продолжал бормотать что-то про своего старшего брата. — Погружаясь в воспоминания, он откинулся на спинку дивана.

— В то время я был ещё молод. По доброте душевной я хотел помочь ему, но он повернулся, чтобы задать мне вопрос, смысл которого я до сих пор не могу понять.

— Какой вопрос?

— Он спросил меня существуют ли призраки в этом мире или нет.

— И что ты ответил?

— Я сказал ему, что их не существует, и тогда он дал мне эту игру. — Чжуан Жэнь уставился на экран, и морщины на его лице, казалось, стали глубже.

— Он даже сказал, что, если я когда-нибудь потеряю что-то важное, то нужно будет поискать там, внутри. Возможно, они никуда не ушли, они просто заперты в тёмном здании и не могут освободиться.

Все совпадало, но чего Чжуан Жэнь не понял, так это того, что Зиккурат, упомянутый им, был Зиккуратом внутри другой игры.

Настоящая игра Иясикей

Прошлым владельцем черного ящика был Фу Шенг, или старший брат директора Immortal Pharma. Хань Фэй думал, что так оно и было, но после общения с Чжуан Жэнем, он понял, что у директора, остановившегося в районе Цветущей груши, не было старшего брата, или, по крайней мере, он никогда раньше не видел этого брата. Не только Чжуан Жэнь, даже семья режиссёра, а также группа юристов, которых он нанял перед смертью, ни словом не обмолвились о старшем брате. Нахмурив брови, Хань Фэй пришел сюда за ответами, но столкнулся с ещё одной загадкой.

— Как предыдущий владелец чёрного ящика, его младший брат стал приближённым к Богу человеком и изменил весь мир. Однако сам он даже не мог жить нормальной жизнью, но почему? Почему в конце концов Фу Шенга убили и уничтожили его воспоминания?’

Вопросы нахлынули на него волной. Хань Фэй хотел поскорее вернуться в игру, чтобы найти фрагменты воспоминаний прошлого управляющего. Ему нужно было узнать правду.

‘Мой район по-прежнему считается начальной картой. Реальный мир откроется после того, как я пройду Зиккурат.’ Пока Хань Фэй размышлял над этими вопросами, Чжуан Жэнь снова начал игру. Он управлял персонажем и снова погиб на карте Зиккурата.

К концу дня Хань Фэй столько раз наблюдал, как Чжуан Жэнь играет в эту игру, что уже мог сам запомнить необходимые шаги. Получив разрешение Чжуан Жэня, он решил попробовать сам. В этой игре было много подсказок: ребенок, поймавший бабочку в районе Счастья, неназванный старший брат, найденный в районе Цветущей груши, и Зиккурат, всегда приносивший с собой смерть. В игре было всего 8 карт, но истории на каждой из карт можно было читать бесконечно. Чжуан Жэнь искал наиболее подходящий способ завершить все карты, но он всё ещё не мог закончить игру.

Хань Фэй решил подойти к игре иначе, чем Чжуан Жэнь. Прохождение игры не было его целью, он лишь хотел найти послание, спрятанное в игре директором. Он лично участвовал в деле "Человеческой головоломки", жил в одной комнате с восемью жертвами и стал управляющим первым корпусом в районе Счастья. Он был человеком, который лучше всех в этом мире понимал, что такое район Счастья. Когда он управлял главным героем, чтобы тот общался с соседями, Хань Фэй не мог перестать хмуриться. Посыл и атмосфера игры были тёплыми и умиротворяющими. Даже если бы между соседями возник конфликт, в конце концов, он бы разрешился мирным путем. Это завершённая игра Иясикей.

‘Она напоминает очень раннюю версию Идеальной жизни. У неё симпатичный и теплый внешний вид, но под ним скрывается демон, живущий за счет отчаяния и негативных эмоций людей.’ Именно так чувствовал себя Хань Фэй, ведь он сам побывал в загадочном мире.

‘Эта игра была создана более десяти лет назад, и 8 кусочков головоломки были спрятаны внутри карты района Счастья. Это полностью совпадает с деталями дела о человеческой головоломке, но эта серия убийств произошла всего 10 лет назад. Режиссер предсказал и это? Или кто-то начал совершать серию преступлений, основанных на игровых деталях, созданных директором? Могла ли Бабочка знать о существовании этой игры? Или Чжуан Жэнь – это Бабочка? Или… Бабочка – и есть директор Immortal Pharma? Эта игра – не пророчество, а визитная карточка?’ При мысли об этом сердце Хань Фэя похолодело. Но вскоре он снова успокоился. Шанс на то, что Бабочка окажется директором, был невелик, но они определённо должны были знать друг друга. Чтобы подтвердить свои подозрения, Хань Фэй планировал реконструировать случай с человеческой головоломкой в игре "Зиккурат". Чтобы сделать это, нужно было знать методы убийцы и локации, где были спрятаны человеческие останки. Только Хань Фэй и полиция, участвующая в этом деле, могли знать об этих деталях.

Он следовал указаниям Чжуан Жэня и выполнил все побочные миссии. Хань Фэй подружился со всеми соседями, и это место стало излучать счастье и тепло. Когда все погрузились в эту ауру счастья, Хань Фэй принял задание очистить яблоко от кожуры на кухне 5-го этажа. Приняв задание, он не стал брать яблоко, а вместо этого поднялся на первый этаж, чтобы приступить к осуществлению своего плана. Чжуан Жэнь раскусил план Хань Фэя. Его налитые кровью глаза моргнули. Он сказал:

— Это бессмысленно, я пробовал убивать всех NPC на всех картах, это только приведет к тому, что ты проиграешь. Первые 8 карт этой игры требуют создания “исцеляющих” воспоминания. Это создаёт сильный контраст с последним Зиккуратом.

Хань Фэй проигнорировал Чжуан Жэня, он помнил смерть каждой жертвы, и, к его удивлению, игра предоставила ему все инструменты, чтобы идеально воспроизвести случай с человеческой головоломкой. В игре "Зиккурат" был дневной и ночной цикл, Чжуан Жэнь потратил 10 минут, чтобы очистить первую карту, для сравнения, Хань Фэй потратил 20 минут только на подготовку к своему первому убийству. Когда он убил всех жертв и поместил части их тел туда, где они должны были быть, игра действительно изменилась. Чжуан Жэнь, который столько раз доводил игру до конца, не ожидал такого нового неизведанного развития событий. Его глаза округлились, а лицо покраснело от шока. На экране Хань Фэй использовал части тела 7 жертв, чтобы собрать по кусочкам последнюю жертву – Маленькую Восьмую.

После появления мёртвой девушки милая и теплая атмосфера сразу же сменилась. Как только Хань Фэй поместил тело Маленькой Восьмой в комнату 1044, экран стал кроваво-красным. Девочка была подобна ключу, который открыл другую сторону этой карты!

‘Маленькая Восьмая – это ключ!’ Хань Фэй много раз слышал, как это повторяли разные люди, но сам он не понимал почему. Сегодня он, наконец, увидел это в действии.

‘Но почему она такая уникальная? Какой секрет таится на ней?’ Хань Фэй казался сбит с толку этими вопросами, но у него не было времени думать. Карта изменилась, ранее дружелюбный район теперь кишел монстрами и убийцами. Они сразу бросались, только увидев главного героя, они потеряли всю рациональность и человечность.

— Почему бы тебе… не отдать мне его обратно? — Увидев изменения, Чжуан Жэнь забеспокоился, что монстры могут одолеть Хань Фэя, но несколько секунд спустя он понял, что беспокоился без причины. Используя различные предметы, найденные по рядом, персонаж Хань Фэя нашёл выход. Он был настолько знаком с игрой, что казалось, будто он лично переживал это событие раньше!

То, как Чжуан Жэнь смотрел на Хань Фэя, изменилось. Этот человек даже не осознавал, что точно так же он смотрел на директора Immortal Pharma в молодости. Хань Фэй успешно сбежал из района Счастья, а затем добрался до второй карты. После запуска изменений с Маленькой Восьмой все последующие карты также изменились. Это была кровавая версия, которую Чжуан Жэнь раньше не видел. От одного взгляда на это у него сжалось сердце, но Хань Фэй был совершенно спокоен. 2-я карта, 3-я карта, 4-я карта… Хань Фэй все больше и больше знакомился с управлением. Звук джойстика стал единственным в комнате. Хань Фэй вложил все свое внимание в игру, ведь верил, что есть большой шанс столкнуться с монстрами внутри Зиккурата. Таким образом, кроме игры, он запоминал локации, персонажей и диалоги, с которыми сталкивался!

Его зрачки задрожали, а по краям глаз поползли кровеносные сосуды. Хань Фэй уставился на экран, его пальцы порхали как птицы. Пока он управлял персонажем, его губы шевелились, запоминая все содержимое на экране. Чжуан Жэнь, сидевший рядом с ним, погрузился в молчание, он также не осмеливался беспокоить его. По сравнению с Хань Фэем он казался невероятно нормальным и даже заурядным.

5-я карта, 6-я карта… Не было никаких разговоров. Сохраняя ту же позу, Хань Фэй пронесся сквозь красный ад. Тот, у которого с полудня до заката во рту не было ни капли воды, наконец-то очистил 8-ю карту. К тому времени главный герой уже покрылся красным, а игровой экран тоже стал кроваво-красным. В комнате было невероятно тихо. Хань Фэй и Чжуан Жэнь как завороженные уставились на экран. Кровь потекла, и на 9-й карте наконец-то появился Зиккурат!

Но в отличие от предыдущего, дверь зиккурата внутри карты была открыта. Тёмный вход напоминал пасть демона, ожидающего, когда в него войдут живые. Руки, державшие контроллер, уже взмокли от пота. Хань Фэй на мгновение остановился, прежде чем заставить персонажа приблизиться к Зиккурату. Сердца Чжуан Жэня и Хань Фэя воспрянули. Они никогда раньше не бывали внутри Зиккурата. На глазах у двоих из них персонаж игры направился к двери и вошел в Зиккурат!

— Ты сделал это! — Чжуан Жэнь был так взволнован, что нельзя было описать словами. Многие считали его сумасшедшим, но он не возражал, ведь у него оставалась цель, к которой он стремился, и это был тот момент, ради которого он столько трудился.

‘Чтобы попасть в Зиккурат, нужно знать подробности дела о человеческой головоломке и побывать в загадочном мире, чтобы получить важную информацию о том, что Маленькая Восьмерка живет в комнате 1044. Узнав это, они должны пройти все 8 искажённых карт, не умерев ни разу. Только тогда они получат право войти в Зиккурат.’

Хань Фэй справился с первой попытки, но он знал, насколько это невыполнимо для простого игрока. Нормальный человек не смог бы этого сделать. По сравнению с Чжуан Жэнем Хань Фэй был намного спокойнее. Он посмотрел на малиновый экран и толкнул первую попавшуюся дверь внутри Зиккурата.

[Пожалуйста, выберите смертельное проклятие, наиболее удобное для вас.]

После входа в комнату это предложение появилось на кроваво-красной стене.

Чжуан Жэнь размышлял вслух и пытался истолковать это по-разному. Хань Фэй повернулся к углу комнаты, где на мертвое тело приземлилась разноцветная бабочка. Эта бабочка отличалась от всех, встреченных ранее. На крыльях у неё красовалось 2 страшных призрачных лица.

Если ты заплачешь, то умрёшь

Не все бабочки были прекрасны в этом мире, некоторые из них были уродливыми и ядовитыми, как порождения демонов. Проигнорировав сообщение, Хань Фэй повел главного героя к мертвому телу. Когда он подошел ближе, бабочка на теле внезапно захлопала крыльями и облетела вокруг Хань Фэя. Осмотрев труп, он заметил несколько пожелтевших банкнот вокруг тела. На каждой было написано красное сообщение.

[Если ты боишься, то умрёшь!]

[Если ты оглянешься назад, то умрёшь!]

[Если ты увидишь свое отражение в зеркале, то умрёшь!]

[Если ты будешь есть в комнате, то умрёшь!]

[Если ты откроешь рот, чтобы заговорить, то умрёшь!]

От этих сообщений мурашки пробегали по спине. Хань Фэй понятия не имел, какую из бумажных заметок нарушил покойник, но его смерть должна быть связана с одной из них.

— В Зиккурате ты умрешь только в том случае, если сделаешь то, что написано в записках? — Чжуан Жэнь уже давно оторвался от современного игрового мира. Он воспринимал всё буквально.

— Наверно. — Глаза Хань Фэя были прикованы к бабочке. Та несколько раз облетела персонажа Хань Фэя, прежде чем улететь вглубь комнаты.

— Стоит ли нам последовать за ней? Может быть, бабочка – наш гид на этой карте?

— Она точно не проводник. Если последуешь, то умрёшь ужасной смертью. — Как только Хань Фэй сказал это, комната, в которой находился персонаж, изменилась. После того как бабочка вылетела, дверь закрылась сама по себе, а за дверью появилось кровавое сообщение

[Смертельное проклятие, которое вы выбрали:]

[Если вы пошевелитесь, то умрёте!]

Хань Фэй на самом деле не делал выбора. Он только взаимодействовал с телом и просматривал послания на бумаге. Насколько бы хорошим игроком он ни был, ему пришлось бы смириться с поражением, если бы он столкнулся с этим проклятием. После долгих колебаний Хань Фэй попытался продвинуть персонажа вперед. В тот момент, когда он это сделал, персонаж превратился в кровавую лужу, погибнув ужасной смертью. Игра вернулась на начальную локацию, а на экране снова появилось словно "Зиккурат".

— Если нам нужно пройти Зиккурат, то стоит выбрать проклятие, которое не так легко активировать. — Хань Фэй уставился на экран. Он выглядел так, будто играл, но на самом деле он думал о загадочном мире. Глядя на время, Хань Фэй решил, что ему удастся войти в "Зиккурат" по крайней мере ещё один раз. Он встал, чтобы размять затёкшие мышцы. Затем он взял пульт и сказал:

— Чжуан Жэнь, ты знаешь, как заказывать доставку? Просто выбери что-нибудь легкое, и мы продолжим. — Казалось, что Хань Фэй стал хозяином, а Чжуан Жэнь – просто гостем, но последний подчинился без жалоб. Для него Хань Фэй стал настоящим спасителем, поэтому, конечно, он сделал бы всё, чтобы удовлетворить его.

Каждая неосторожная смерть означала, что нужно было начинать всё сначала. Сложные миссии тратили часы. Когда Хань Фэй снова добрался до 9-й карты, было уже 8 часов вечера. Он хотел выяснить, как именно человек выбирает смертельное проклятие. Осторожно ведя персонажа по коридору, на втором этаже было 12 комнат, и Хань Фэй в своей предыдущей попытке занял первую комнату слева. “Выбор комнаты равен выбору смертельного проклятия?” Хань Фэй был очень осторожен. Но, возможно, из-за того, что он слишком долго тянул с этим, в глубине коридора послышались шаги. Что-то приближалось. Несколько секунд спустя курьер, который впервые появился на 2-й карте, вернулся. Его голова была размозжена, а на кончиках пальцев выросла мутировавшая плоть. С огромной сумкой для доставки на спине он пополз к Хань Фэю.

— Ты должен найти комнату, где можно спрятаться! — выдохнул Чжуан Жэнь. В обычной игре ужасов, когда появлялись монстры, игроку нужно было только найти место, где можно спрятаться, пока они не уйдут. Покачав головой, Хань Фэй направил персонажа к лестнице. После того как курьер скрылся из виду, он повернул в другую сторону. Не обладая никакими боевыми способностями, просто используя географическое преимущество, Хань Фэй снова и снова ухитрялся скрываться от преследования курьера.

— Я не знаю всего, но в своих навыках игры в прятки я полностью уверен. — Используя лестницы по обе стороны Зиккурата, Хань Фэй успешно отделался от разносчика. Но прежде чем он успел вздохнуть с облегчением, персонаж внезапно превратился в отвратительную слизь и умер на месте.

— Почему ты снова умер? На тебя не нападали никакие монстры, и ты не запускал проклятие, так как же ты умер? — Чжуан Жэнь был сбит с толку. Эту игру невозможно было понять обычным образом.

— Я думаю, из-за того что ты слишком долго не выбирал смертельное проклятие, Зиккурат решил выбрать его сам. — Хань Фэй прищурился, потому что ему что-то напомнило. Из-за его вмешательства в план Бабочки он был проклят Зиккуратом и должен был умереть каким-то образом в течение месяца. Смертельное проклятие напоминало проклятия внутри этой игры "Зиккурат". Тогда, если бы он вошел в Зиккурат и выбрал другое смертельное проклятие, какое проклятие активировалось бы первым?

С другой стороны, если рассмотреть это с другой точки зрения, означает ли то, что ему не нужно было бы выбирать что-то одно, когда он войдет в Зиккурат, потому что его уже прокляли? "Зиккурат" не был простой игрой, но и образ мышления Хань Фэя тоже нельзя назвать нормальным.

После 2-й неудачи Хань Фэй взглянул на время, он решил, что сможет начать 3-ю попытку. Он всё лучше знакомился с первыми 8 картами и тратил на их прохождение меньше времени. Вскоре Хань Фэй вошел в Зиккурат в 3-й раз.

— Не мог бы ты сбавить скорость… — Чжуан Жэнь хотел подражать Хань Фэю, чтобы запомнить прохождение, но вскоре сдался. Иногда он даже не мог понять некоторых решений, которые принимал Хань Фэй. В других случаях, даже если бы он понимал их, руки бы просто не справлялись с управлением. Тогда он проникся ещё большим уважением к Хань Фэю, ведь если бы ему понадобилось расчистить этот Зиккурат в одиночку, он, вероятно, не прошёл бы его за всю свою жизнь. Если он хотел снова увидеть свою семью, ему нужно было положиться на Хань Фэя.

Чжуан Жэнь, которого большинство считало сумасшедшим, стал прислужником Хань Фэя. Даже без просьб Чжуан Жэнь сделал все, чтобы сделать жизнь Хань Фэя более комфортной.

Предыдущие две смерти дали Хань Фэю много информации. На третий раз он попытался вызвать ещё одно проклятие. Обойдя 1-ю комнату, Хань Фэй осмотрел двери каждой комнаты, чтобы посмотреть, сможет ли он получить какие-либо подсказки. К сожалению, он ничего не получил, только войдя в комнаты, он узнал бы, что находится внутри.

Рассчитав время, Хань Фэй вошел в 3-ю комнату на первом этаже только после прихода курьера. Здесь не было ни бабочки, ни мертвого тела. В старой комнате повсюду виднелись только красные царапины. Номер был оформлен как люкс для новобрачных, но весь красный цвет окружения создался преимущественно из крови. Свадебное убранство выглядело не торжественно, а жутко.

— Комната для новобрачных? Глаза Хань Фэя сузились. Он прошел через гостиную и толкнул дверь спальни. На красной супружеской кровати висел гигантский черно-белый портрет покойной пары. Жених выглядел нормально, а невеста была в китайском свадебном платье и с красной вуалью. Рядом с портретом кто-то нацарапал кровью:

[Если ты заплачешь, то умрешь!]

Комната невесты

Послание на стене сочилось жгучей ненавистью. После того как персонаж вошёл в комнату молодожёнов, на его теле появились похожие на кровь надписи.

— Это проклятие вполне выполнимо. Если не плакать, то выжить удастся. — Хань Фэй запомнил расположение этой комнаты, но, когда он решил выйти персонажем из комнаты, картина на стене начала меняться. Жених начал истекать кровью, но самым страшным было то, что женщина в свадебном платье и фате исчезла.

Хань Фэй мгновенно направился к двери, но в этот момент все двери захлопнулись сами по себе, а позади игрового персонажа появилась женщина в свадебном платье, застывшая в странной позе. Заостренные ногти вонзились в шею персонажа, она просто подняла персонажа с земли. Видя, как тот постепенно умирает, Хань Фэй не запаниковал. Скорее, это напоминало озарение, снизошедшее на него. Его взгляд устремился не к истекающему кровью телу, а к невесте. Он даже попробовал отрегулировать положение камеры, чтобы заглянуть под фату невесты. После многочисленных попыток Хань Фэй, наконец, смог хорошенько разглядеть лицо под вуалью, но вскоре его персонаж умер.

‘Это она. Итак, она живет в комнате 3 на первом этаже Зиккурата!’

Глядя на невесту на экране, Хань Фэй расплылся в профессиональной улыбке, он стал искренне счастлив. Невесту можно было бы считать его помощницей в Зиккурате. Узнав, где она проживает, он сможет пойти к ней сразу, напрямик, что значительно поможет в исследовании Зиккурата.

‘Даже просто получение этой информации делает мою сегодняшнюю поездку результативной.’ Его персонаж уже превратился в лужу крови, но Хань Фэй до сих пор смотрел на невесту.

Увидев Хань Фэя в таком состоянии, Чжуан Жэнь судорожно вздохнул и молча отодвинулся подальше. Технически в молодом человеке, сидящем перед ним, не было ничего плохого, но он просто чувствовал какую-то странную энергию, витающую рядом. Держа в руках контроллер, его персонаж был уже мертв, но он продолжал смотреть на страшный призрак невесты с пугающим счастьем и радостью. Казалось, Хань Фэй знал её лично, словно она была его первой любовью. Чжуан Жэнь хотел уйти, но потом он кое о чём вспомнил. Его семья оказалась в ловушке Зиккурата, а Хань Фэй сказал, что он испытывал то же самое. Могла ли невеста действительно быть семьей Хань Фэя?

Оправившись от шока, Чжуан Жэнь выдохнул:

— Этот призрак – твоя жена?

— О чем ты? Фотография её мужа точно висит на стене. — Хань Фэй повернулся, чтобы взглянуть на Чжуан Жэня, он не мог понять мыслей этого человека.

Уже темнело. Хань Фэй отложил пульт и приготовился уходить.

— Почему бы тебе не остаться здесь на ночь? Нам нужно пройти эту игру как можно быстрее! — Главным желанием Чжуан Жэня сейчас по-прежнему было увидеть свою семью.

— Ночью у меня остались дела. Если все пройдет гладко, я вернусь завтра утром.

— А если все пойдет не так гладко?

— Тогда ты, возможно, больше меня не встретишь. — сказал Хань Фэй серьезным тоном.

— Никому не рассказывай об игре. Должны быть и другие, ищущие её, кроме меня. И человек, который убил вашу семью, может быть одним из них. — Хань Фэй не приукрашивал, он действительно думал, что Бабочка, возможно, организовал смерть семьи режиссера.

— Убийство? Услышав это, выражение глаз Чжуан Жэня изменилось.

— Я уже запомнил имена и внешность вашей семьи, я помогу вам привлечь внимание к этому случаю. — Хань Фэй собирался войти в Зиккурат загадочного мира. Если бы он встретил там семью Чжуан Жэня, то сделал бы всё возможное, чтобы помочь им. Хань Фэй только что выехал из района Цветущей груши, и заметил, что головы окружающих смотрели на восток. Затем Хань Фэй понял, что небо было не таким темным, каким должно было быть. Он также взглянул туда и понял, что над интеллектуальным городом находится гигантский виртуальный экран, выводящий цифру “5”.

— Это… официальная дата начала ОБТ Идеальной жизни? Не слишком ли? — Хань Фэй провел целый день в доме Чжуан Жэня, поэтому и не замечал хаоса, творящегося в Сети. Deep Space Tech и Immortal Pharma наконец-то выпустили финальный трейлер игры. Тому не потребовалось много времени, чтобы побить рекорды по количеству просмотров онлайн игровых трейлеров. Два гиганта готовились к выходу игры не только в Сети, но и в реальности. Экраны обратного отсчета были активированы в интеллектуальных центрах 7-ми крупнейших городов страны. Хань Фэй едва мог себе представить, сколько денег, должно быть, ушло на это.

В Интернете люди придерживались разных мнений. Некоторые испытывали сильное отвращение к Идеальной жизни, полагая, что это погубит человечество, загнав каждого в ловушку их собственных фантазий; другие возлагали большие надежды на игру, они видели в ней вестник чуда, шанс для людей создать свой собственный рай. Однако, какой бы вы позиции не придерживались, никто не мог остановить наступление новой эры. Если смотреть из будущего, то появление этой игры может стать поворотным моментом в истории человечества.

Изменение эпохи часто создавалось одним человеком. Используя себя в качестве оси, директор Immortal Pharma медленно поворачивал весь мир вокруг себя.

Хань Фэй чувствовал себя песчинкой в сравнении с большим экраном. Он некоторое время смотрел на него, прежде чем снова переключиться.

‘Как бы то ни было, это не имеет ко мне никакого отношения, моя главная цель по-прежнему – выжить.’

Хань Фэй не стал останавливаться, чтобы полюбоваться зрелищем, а поехал домой на такси. Сообщив полиции о своем местонахождении и статусе, Хань Фэй осмотрел свою комнату. Убедившись, что опасности нет, тот забрался в игровой центр.

‘Цена действительно оправдана, этот игровой центр удобнее моей кровати, наверное, потом я буду просто спать здесь.’ Арендная плата Хань Фэя была настолько мала, что он подумывал о том, чтобы убрать кровать и поставить на её место стол для сортировки дел. Время шло. Когда стрелки часов приблизились к полуночи, сердце Хань Фэя забилось быстрее.

— Певец, должно быть, сильно ненавидит меня, раз я уже дважды убегал от него. На его месте, я бы оставался там до скончания веков и ждал возвращения жертвы.’

Когда часы пробили полночь, Хань Фэй подсоединил все провода, надел игровой шлем и закрыл дверцу хаба. Пролилась кровь, и Хань Фэй в мыслях увидел алый город. Где-то в городе нечто ощутило его прибытие, пара ужасающих глаз медленно открылась. Одновременно с этим глаза Хань Фэя тоже распахнулись. Он появился на 2-м этаже охранного предприятия.

Песня для Бабочки

Всего за одну ночь в охранном предприятии произошло много изменений. Здание выглядело так, словно его тщательно сжигали. Огонь уничтожил и окружающие строения. Все призраки разбрелись, образовав пустую зону, куда никто не осмеливался войти.

— Певец выглядит обезумевшим, но это тоже хорошо. Чем масштабнее разрушения, тем больше вероятность, что Бабочка решит, что это Певец уничтожил море цветов на -4-м этаже. — После того, как ему чудом удалось сбежать от Певца и свалить вину за разрушение компании на него же, Хань Фэй понял, что он не должен больше ни минуты оставаться здесь. Лифт не работал. Он подошел к окну 2-го этажа. Как только он приготовился к прыжку, земля, покрытая кровью и проклятиями, медленно поднялась. Послышался шорох, а затем в поле зрения появился чёрный камень.

— Большой грех? Ядовитое насекомое с шипами и угрожающим кровавым рисунком радостно бросилось к Хань Фэю.

[Уведомление для игрока 0000! Вы были заражены Ядом души, пожалуйста, немедленно обратитесь за медицинской помощью!]

Хань Фэй был рад, что Большой Грех выжил, но очки жизни не позволяли особо расслабляться. Обняв жука, он выпрыгнул из окна 2-го этажа. Вчера, расставаясь со своими соседями, он пообещал встретиться с ними здесь в полночь. Была уже полночь, но их нигде не было видно, похоже, они тоже попали в беду. В каждом уголке загадочного мира таились скрытые опасности, и, кроме таких существ, как Певец, никто не осмеливался свободно разгуливать по округе.

— Нам следует подождать ещё немного. — Хань Фэй не мог выйти из игры, и он был один. Он ощущал себя в постоянной опасности. Время шло. Хань Фэй сильно беспокоился, но он понятия не имел, где источник этого чувства. Он лишь знал, что сердце колотится невероятно быстро.

‘Возможно, для начала мне стоит найти место, где можно спрятаться.’ Хань Фэй подал знак Большому Греху следовать за ним, но тот вел себя очень странно. Жук казался слишком радостным. Он подпрыгивал, словно танцуя, а кровавый узор на его панцире становился всё ярче.

— Что с тобой не так?

Когда он протянул руку, чтобы дотронуться до спины Большого Греха, Хань Фэй получил еще 2 уведомления.

[Уведомление для игрока 0000! Сработала способность Большого греха "Предзнаменование смерти"! Он видит над вами густой смог смерти. И в этом нет ничего удивительного, ведь вам осталось жить всего полчаса!]

[Вы были заражены ядом души, пожалуйста, немедленно обратитесь за медицинской помощью…]

— Предзнаменование смерти? Надо мной предзнаменование смерти?! — Хань Фэй посмотрел на Большого Греха, который до сих пор кружился, и ему внезапно вспомнилось то чувство, которое он испытал, когда вошел в систему ранее. Внутри замерзшего от крови города пара глаз медленно открылась и рассматривала его!

‘Это мог быть только Певец, он знает, что я здесь!’

Лицо Хань Фэя дернулось, но он немедленно принял решение. Он схватил жука и бросился к Зиккурату.

‘Чтобы выйти из игры, я должен выполнить 1 миссию и играть не менее 3 часов. Большой Грех уже ощутил приближение смерти, а система сказала, что мне осталось жить всего полчаса. Другими словами, Певец прибудет через полчаса!’ Чем большей опасности подвергался Хань Фэй, тем быстрее работал его мозг.

‘Даже со всеми силами моих соседей они не смогут сражаться с Певцом. Бессмысленно возвращаться в район Счастья.’ Разум Хань Фэя был ясен. Поскольку Певец нацелился на него, и ему больше некуда было бежать, тогда он мог только отправиться в Зиккурат.

‘Вместо того чтобы просто ждать смерти, почему бы не попытаться вытянуть из этой ситуации хоть что-то хорошее? Даже если я умру, у Бабочки и Певца не будет спокойной жизни. По крайней мере, это поможет полиции и Хуан Иню выиграть немного времени.’ После получения ценного опыта в загадочном мире, Хань Фэй мог трезво мыслить в любой момент, даже на грани смерти. Если он не сможет изменить итог, то продаст свою жизнь по максимальной цене.

Надев маску, Хань Фэй скрыл свою ауру, а затем помчался к Зиккурату с радостным жуком.

— Невеста обещала, что приедёт за мной через 4 дня. Если я сейчас пойду к ней в квартиру, то будет ли она там? Если там окажется только её муж, то всё может перерасти в небольшое недоразумение.’ С другой стороны, других вариантов не было. Появление Певца разрушило все планы Хань Фэя, но в некотором смысле он помешал и планам Бабочки. Всё стало невероятно сумбурно.

Зиккурат был самой опасной локацией на улице И Мин. Чем ближе человек подходил к Зиккурату, тем больше странных и пугающих призраков он встречал. Хань Фэй поступил мудро, прячась от них. Хань Фэй нашел новое применение Большому Греху. Всякий раз, когда он начинал веселиться, Хань Фэй сразу же понимал, что ему нужно развернуться и пойти другим путем. Все видели в Большом грехе проявление катастрофы, но Хань Фэй видел в нём сокровище. Он не винил жука за предсказание смерти, ведь это просто его природа. Более того, именно благодаря Большому Греху ему удалось узнать о надвигающейся опасности. Еще до того, как зазвучала песня, Хань Фэй уже скрылся с места происшествия. Когда ему показалось, что он приблизился к Зиккурату, странная песня, наконец, раздалась у него за спиной.

‘Он здесь!’

Спина Хань Фэя выпрямилась. Он побежал быстрее, даже не обернувшись. Певец появился внезапно, и двигался он невероятно быстро. На этот раз он решил не позволять Хань Фэю вновь ускользнуть.

Хань Фэй отбросил осторожность и побежал так быстро, как только мог. Наконец в конце улицы показалось скопление зданий. По сравнению с другими, эта группа излучала сильную ауру смерти. Их нижняя часть погрузилась во тьму. Хань Фэй чувствовал, как здания манят его, призывая присоединиться к ним.

[Уведомление для игрока 0000! Вы вот—вот войдете на скрытую карту класса E - Зиккурат! Вам ещё слишком рано бросать вызов этой карте! Пожалуйста, всё тщательно обдумайте!]

Система продолжала выдавать предупреждения и подсказки, такого раньше никогда не случалось. Но это также показало опасность и уникальность Зиккурата.

Карта, оставленная предыдущим управляющим, промелькнула в голове Хань Фэя, он намеренно обвел Зиккурат кружком. Это место было не только самым опасным в этом районе, но и содержало фрагмент его памяти! Если бы Хань Фэй смог войти в Зиккурат, у него, возможно, появился бы шанс снова увидеть Фу Шенга.

‘Я знаю, что там опасно, но другого выбора нет!’

Хань Фэй благодарил себя за то, что добавил все очки в выносливость, потому что его прошлое тело не пробежало бы такое расстояние за полчаса. Певец был прямо за ним. Хан Фэй начал заключительный спринт. Когда пронзительный голос ворвался в его уши, он влетел прямо в чёрный туман.

[Уведомление для игрока 0000! Вы вошли на скрытую карту класса E — Зиккурат! Вы запустили скрытую миссию класса E — Смертельное проклятие!]

Меня зовут Бай Синьян

[Смертельное проклятие (скрытая миссия класса E): Вы умрете предрешённым способом в назначенный момент!]

[Требование миссии: изменить судьбу и выжить.]

[Из-за низкого уровня игрока предоставляется дополнительная подсказка: комната 4444.]

Информация об этой миссии была сжатой, по сравнению с эссе в описании предыдущих. Появилось всего несколько предложений, но это только заставило Хань Фэя нервничать еще больше. Миссия класса F соответствовала уровню с 10 по 20; класс E – с 20 по 30, но Хань Фэй был только 12-го уровня. Если бы не Певец, он бы не бросил вызов Зиккурату так рано. Кстати говоря, даже после того, как он вошёл в туман, Певец не сдался, но расстояние между ними постепенно увеличивалось. Черный туман напоминал лабиринт. Любые люди и призраки, которые входили в него, появлялись в разных местах. По мере того как Хань Фэй продолжал продвигаться вглубь, он понял, что кровь на его форме охранника исчезает, а вместе с ней исчезают его память и сознание. По его мнению, черный туман не был таким уж масштабным, но казалось, что он шёл уже очень долго. Там не было ни выхода, ни света, ни чего-либо ещё. Чем дольше он там оставался, тем сильнее замедлялись его мысли. Чёрный туман мог преобразовывать и поглощать память.

‘Где находится Зиккурат?’ Направление определить не получалось, но всякий раз, когда он поднимал голову, вокруг вырастали высокие небоскребы. Их соединяли пристройка, и из глубин сочилась сущность смерти. Хань Фэй продолжал блуждать в тумане, пока кровь на форме охранника полностью не исчезла. Дух смерти внутри тумана внезапно встрепенулся и превратился в копье, устремлённое к нему!

В то же время на коже Хань Фэя появились кроваво-красные символы. История, которую оставил на нём Цзянь Шэн, активировалась. Кровь растворилась в смертельном проклятии и хлынула к его разуму. Казалось, что голова вот-вот расколется. В голове прозвучал голос, указывающий направление, подталкивающий к завершению истории. Осторожными шагами Хань Фэй продвигался вперед, пока не наткнулся на чёрную дверь. Он понятия не имел, как долго блуждал в тумане. Толкнув дверь, он ощутил холодный свет, падающий на лицо.

Его тело рухнуло на землю, а пронзительная боль в голове начала стихать. Хань Фэй медленно открыл глаза. Его шея, руки, щеки, в основном те части тела, которые не были защищены формой охранника покрылись кровоподтёками. Кровь стала чёрной и вязкий от ауры смерти. Маска не смогла остановить проникновение тумана. Сейчас Хань Фэй совершенно не походил на себя. Он попытался пошевелиться, но боль исходила отовсюду. Если бы не рассказ Цзянь Шэна, он умер ещё до входа в Зиккурат.

С кружащейся головой Хань Фэй подсознательно повернулся к своей правой руке. Большого Греха не было, но на его руке остался кроваво-красный узор, похожий на рисунок на панцире Большого Греха.

‘Я не могу оставаться на одном месте слишком долго.’ Волоча свое израненное тело, Хань Фэй обернулся. За его спиной стояла стальная дверь. Теперь он находился на первом этаже Зиккурата!

‘Если Зиккурат здесь отражает Зиккурат в той игре, то комната невесты должна быть здесь, точнее, комната 3.’ Облокачиваясь на стену, Хань Фэй планировал двигаться вперед, но услышал отчаянные шаги, доносящиеся с лестницы.

‘Сюда идут 2... нет, подождите, 3 человека!’ Хань Фэй понятия не имел, кто придет. Он был так ранен, что едва мог ходить, не говоря уже о том, чтобы сражаться. Уставившись на дверь комнаты 3, Хань Фэй стиснул зубы и постарался двигаться так быстро, как только мог. Его раны открылись. Когда он подошел к двери, несколько шагов раздались и в коридоре первого этажа.

— Есть кто-нибудь дома? — Хань Фэй подергал дверь, но она не поддалась. На его стук тоже никто не ответил.

— Кто там? Не двигайся! — Лучи фонариков упали на Хань Фэя. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и слабо прислонился к двери № 3. Шаги приблизились, и Хань Фэй посмотрел сквозь щель между пальцами. Двое мужчин в форме охранников, держась друг за друга, нервно двинулись к нему.

‘Охрана? Охранники Зиккурата?’ Мозг Хань Фэя принял решение за считанные секунды. Он ещё сильнее развалился на стене.

— Разве я не предупреждал тебя не двигаться? Откуда ты взялся? И почему ты носишь форму охранника нашего района? — Двое охранников остановились в 2 метрах от Хань Фэя. Их голоса были громкими, но это никак не могло скрыть волнение.

Хань Фэй выглядел так, словно у него не было сил говорить. Он открыл рот, и оттуда потекла кровь.

— Брат Хва, не думаю, что у него это получится. — Молодой охранник с беспокойством двинулся вперед, но его удержал охранник средних лет.

— Не подходи к нему близко! Сейчас в этом районе очень опасно. В последнее время произошло много случаев пропажи людей. Нельзя терять бдительность в присутствии незнакомцев”.

— Значит, мы просто оставим его умирать?

— Ты что, забыл о том, что произошло на первом этаже? Что сказал вам ваш старший перед тем, как исчезнуть? Не спускайся после полуночи! — Охранник средних лет схватил другого охранника за одежду. Он решительно посветил фонариком на Хань Фэя.

— Сейчас мы единственные охранники в 1-ом корпусе. Пока к нам не присоединился новый охранник, лучше быть осторожными. — Хань Фэй слушал этот разговор. С предсмертным вздохом он окунул палец в чёрную жижу, сочащуюся у него изо рта, и стал рисовать на стене.

— Кажется, он что-то пишет. — Младший охранник снова вышел вперед, чтобы поближе рассмотреть неровные знаки.

— Не выходить на улицу? Там.... Посторонний?...

Хань Фэй, казалось, потерял все силы после этих слов. Он рухнул в лужу крови. Со слезами на глазах его черные потрескавшиеся губы шевелились, словно собираясь что-то сказать. Видя, в каком он был состоянии, даже брат Хва был потрясен. Он взглянул на свои наручные часы и через несколько минут сказал:

— Сначала отведите его наверх!

Молодой охранник нес Хань Фэя, пока брат Хва пристально вглядывался в лицо Хань Фэя. Он спросил:

— Почему ты находишься в первом корпусе и носишь нашу форму?

— Я... новый охранник, назначенный к вам. — Хань Фэй хрипло сказал:

— Снаружи призраки. Не могу их ясно разглядеть. Всякий раз, когда звучит песня, кто-то умирает...

— Призраки? В этом здании действительно водятся привидения? Все остальные исчезнувшие охранники были захвачены призраками? — Молодой охранник, нёсший Хань Фэя, испугался и ужаснулся.

Услышав это, Хань Фэй не знал что и сказать. Здешним охранникам, похоже, изменили память. Они многое забыли, а затем им дали новые воспоминания. Манипулирование памятью? Разве это не было фирменным приёмом Фу Шена?

Когда Хань Фэй ворвался в чёрный туман, его собственная память тоже была под угрозой. К счастью, история Цзянь Шэна спасла его, иначе он стал бы напоминать этих охранников, которым изменили воспоминания и превратили в марионеток Зиккурата.

— Говорить о таком после наступления темноты – табу! — строго отчитал его брат Хва. Бросив свирепый взгляд на молодого охранника, он снова повернулся к Хань Фэю.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Бай Синьян. Из-за страха, я держался очень далеко от источника песни, и потому удалось выжить. — Хань Фэй прекрасно воспроизвёл историю Бай Синьяна. Мало того, он даже перенял характер молодого человека, манеру говорить, и другие незаметные детали.

— Кстати, я должен вам ещё кое-что сказать. — Хань Фэй посмотрел на пустой коридор, и его сердце неровно забилось.

— Ранее я слышал 3 пары шагов, спускающихся по лестнице, но в коридор вошли только вы двое. Боюсь, что в коридоре есть что-то ещё, наблюдающее за нами...

Охранка

3 пары шагов эхом отдавались на полуночной лестничной клетке, но оттуда вышли только 2 человека. Когда Хань Фэй сказал это, и молодой стражник, и брат Хва впали в шок. Они были уверены, что по лестнице спустились только они двое. Холодный пот стекал по их лицам. Брат Хва взял себя в руки, крепче сжимая фонарик:

— Для начала лучше вернуться. Мы можем поговорить об этом позже.

Брат Хва уговаривал их подняться, но, основываясь на опыте Хань Фэя, чем больше этаж, тем опаснее будет окружение. Или Зиккурат отличался от района Счастья?

“Умирающий” Хань Фэй прислонился к спине молодого охранника, осматриваясь вокруг. Коридор был выложен плиткой, но та уже давно стала грязной из-за отсутствия уборки. Он даже заметил несколько прядей очень длинных волос. Лестничные перила были сделаны из железа и выкрашены в красный. Казалось, что они бросались на тебя в темноте. Расстояние между ними было одинаковым, но по какой-то причине молодой охранник то и дело спотыкался. Но самым странным для Хань Фэя было то, что только на нечетных этажах были лампы, реагирующие на звук. Когда они доходили до чётных этажей, становилось совершенно темно. Поэтому все здешние охранники не выпускали фонарики, куда бы они ни направлялись. Они просто привыкли к подобным странностям.

В мгновение ока молодой охранник уже нёс Хань Фэя по 3-ему этажу. Судя по всему, подъём продолжался. Хань Фэй пугала сама мысль об этом, поэтому он “проснулся” и спросил:

— На какой этаж мы идём?

— Мы идём в охранку, это самое безопасное место после наступления темноты. — Молодой охранник честно ответил Хань Фэю.

— И на каком этаже находится комната охраны? Хань Фэй не думал, что в здании действительно есть безопасное место. Он даже предположил, что охранники на самом деле не хотели его спасать, а пытались найти тихое место, чтобы убить.

— Она на 4-м этаже, мы почти на месте. Не волнуйся. — Брат Хва решил, что из-за тяжелых ран Хань Фэй он продолжал задавать эти вопросы. Невыносимая боль убивала его.

— На 4-м этаже? — Услышав это, Хань Фэй, притворявшийся нервным, занервничал по-настоящему. В Зиккурате, чем больше цифр 4 в номере комнаты, тем она более опасна. И они направлялись на 4-й этаж?!

Хань Фэй наконец понял, почему охранники продолжали исчезать, сама их база была небезопасна. Поднявшись на 3-й этаж, молодой охранник поднял Хань Фэя и направился к 4-му, на котором не было света. Когда они открыли дверь лестничной клетки, снова послышалась чьи-то шаги. Хань Фэй отчетливо слышал их. Звук доносился с 1-го этажа, и быстро направлялся к 4-ому!

Услышав эти стремительные шаги, по спине Хань Фэя поползли мурашки. Но молодой человек и брат Хва, казалось, не слышали их. Они по-прежнему шли медленно и осторожно. Хань Фэй хотел было попросить ускориться, но, в конце концов, благоразумно промолчал. Когда они вышли в коридор на 4-м этаже, поднялся холодный ветер. На этом этаже не было освещения, поэтому в коридоре оставалось невероятно темно. Охранники использовали свои фонарики, чтобы осмотреться вокруг, на бледной стене, казалось, вырисовывались скорбящие лица.

— Мы пришли, это комната охраны. — Молодой человек остановился возле одной из дверей, в то время как брат Хва быстро пытался найти ключ в своём кармане. Хань Фэй медленно поднял голову, чтобы взглянуть на номер комнаты охраны, и тут его сердце чуть не остановилось!

‘Комната 1044?!’ У неё был тот же номер, что и у его квартиры в районе Счастья. В номере комнаты было две цифры "4". Она должна быть самой опасной среди всех комнат нижних этажей.

— Здесь произошло много всего. Никто не знает, что именно, но после того, как они наняли какого-то мастера, странные события наконец прекратились. — Пока брат Хва искал ключи, молодой человек шепотом объяснил:

— Я слышал, что когда-то здесь умер человек. Это случилось ещё до продажи этого здания. Чтобы успокоить будущих покупателей, разработчики решили превратить это помещение в комнату охраны, чтобы использовать энергию Ян охранников для стабилизации этого помещения и защиты всего здания.

— Энергия Ян? — Другими словами, они использовали жизни охранников, чтобы удовлетворить любое живущее здесь существо, чтобы остальные обитатели не стали мишенью. Только Бабочка могла сделать что-то подобное. Шаги быстро приближались. Когда нечто появилось на лестничной клетке 4-го этажа, брат Хва наконец подобрал ключ. Все вошли в комнату. Когда они закрыли дверь, Хань Фэй услышал, как снаружи по коридору пробежали шаги. Стоя спиной к двери, брат Хва, наконец, вздохнул с облегчением. Молодой охранник смотрел в пустоту.

Спина брата Хва покрылась холодным потом. Его униформа прилипла к коже, но он сам этого не замечал, ведь по-прежнему вёл себя жестко и спокойно. — После наступления темноты лучше оставаться здесь. Раньше там был охранник, который спустился после полуночи, а потом так и не вернулся. — Брат Хва поправил воротник, чтобы скрыть трясущиеся руки.

— Старший брат, я слышал, что два курьера погибли на первом этаже? Убийца сказал им войти в комнату, а затем убил их. До сих пор никто не видел их тел… — Молодой охранник опустил Хань Фэя на диван, он тоже дрожал от страха.

— Ты здесь новичок, поэтому не знаешь о таком. — Брат Хва понизил голос:

— Когда я патрулировал первый этаж в первый раз, я услышал стук. Но самое странное было то, что я знал, что ни одна из комнат на 1-м этаже не была занята. Я услышал стук и пошел проверить. Угадай, что я увидел.

— Что? — Молодой охранник посмотрел на брата Хва с откровенным любопытством.

— Курьер, одетый в красную униформу. Прислонившись к двери, он держал огромную окровавленную сумку для доставки. Он облокотился на дверь и продолжал бормотать

— Мясо, которое вы заказали, здесь. Мясо, которое вы заказали, здесь… — Брат Хва воспроизвел это настолько идеально, что температура в комнате понизилась.

— Это правда? Брат Хва, ты осмелился подняться на первый этаж один? Это на тебя не похоже.

— Ты думаешь, я стану тебе врать?

Двое охранников делились странными историями, которые они видели или слышали о 1-м этаже, Хань Фэй внимательно прислушался. Монстр, описанный братом Хва, напоминал существо, с которым он столкнулся в игре Чжуан Жэня. Это подтвердило то, что игра "Зиккурат" отражает этот Зиккурат в загадочном мире!

Пока он подслушивал, Хань Фэй также изучал свое окружение. Он не ожидал, что первой комнатой, в которую он войдет в Зиккурате, будет комната 1044, как будто все было предначертано звездами. Комната с привидениями, в номере которой было две цифры "4", на первый взгляд выглядела обычной. Тут висели различные требования к патрулированию, рабочие графики и так далее. Всё выглядело довольно официально. По сравнению с обычным помещением службы безопасности, это здание даже снабдило охранников резиновыми дубинками, мощными фонариками, бронежилетами и перчатками. Хань Фэй даже заметил 4 портативные рации на столе во внутренней комнате. Там было много различного снаряжения, но лишь немногое из него было по-настоящему полезно.

‘В действительности здесь нет ничего особенного.’

Основываясь на игре "Зиккурат", после входа в Зиккурат требовалось как можно быстрее получить Смертельное проклятие, иначе здание случайным образом присвоит его вам.

‘Каждая комната здесь должна соответствовать Смертельному проклятию, но эта...’ Хань Фэй оказался сбит с толку, когда понял, что брат Хва и молодой охранник перестали говорить. С бледными лицами они заглянули через плечо Хань Фэя.

— Эта штука снова вернулась?

— Кто принес его обратно? Разве мы уже не выбросили его? — сказали два охранника дрожащими голосами. Задетый за живое, Хань Фэй обернулся. В туалете комнаты 1044 лежало длинное красное платье. Юбка волочилась по земле. Оно выглядело так, словно кто-то стоял у туалета.

Есть кто-нибудь дома?

Хань Фэй сильно испугался, ведь после поворота головы его встретило нечто подобное. В конце концов, он был ближе всех к туалету.

— Разве мы не выбросили его в мусорное ведро?

— Это бесполезно. Красное платье всегда вернётся… — Лицо брата Хва стало пугающе бледным, словно что-то плохое наполнило его разум.

— Тогда как другие охранники справились с ним? Сожгли? Порезать на кусочки? Закопали?

— Всё бесполезно. В последний раз, когда оно появилось, люди, находившиеся в комнате охраны в здании 1, продолжали умирать в результате странных несчастных случаев, пока не остался последний охранник. Только потом оно бесследно исчезло. — Брат Хва вытянул шею и осторожно произнес:

— Это больше походило на кровавый ритуал, только смерть и кровь изгнали его. — Слова брата Хва заставили молодого стражника и Хань Фэя посинеть. Никто не знал, откуда взялось красное платье, но его появление предзнаменовало смерть. Это даже страшнее, чем само проклятие. В сравнении с молодым охранником, Хань Фэй был лучше знаком с их положением в Зиккурате. Основываясь на информации, которую он получил от охранной компании И Мин, все охранники Зиккурата являлись специально подобранными “горшками”. Смысл их существования состоял в том, чтобы питать коконы человечностью, чтобы те могли расцвести самым ярким “цветком”. Бабочку не волновали жизни этих охранников. Она изменила их память и отправила стражников в Зиккурат, всё было ради человеческих коконов. Пока удавалось вырастить цветок даже на 1%, Бабочка не имела ничего против убийства миллионов невинных охранников.

— Тогда что же нам теперь делать? Мы же не можем просто оставить его, верно? — Молодой охранник заколебался.

— Может на этот раз попытаться уничтожить его более основательно? Сожжём его, а потом закопаем пепел?

— Бесполезно, оно всё равно вернётся. — Брат Хва бросил быстрый взгляд на шею молодого охранника, а затем яростно тряхнул головой, чтобы сконцентрироваться. Внезапное появление красного платья взволновало брата Хва.

— У меня есть предложение… — Хань Фэй с трудом поднял руку.

— Разве ты не говорил, что на 1-м этаже очень опасно? Что там произошло много странного?

— Да, не ходи на первый этаж после наступления темноты, это неписаное правило среди нас, охранников. — Брат Хва понятия не имел, что пытался сказать Хань Фэй.

— Тогда ты знаешь, какая комната самая опасная? — Словно сам испугавшись красного платья, Хань Фэй медленно наклонился и прошептал:

— Как насчет того, чтобы оставить красное платье в самой опасной комнате? — И молодой охранник, и брат Хва оказались ошеломлены.

— Ты гений! — Глаза брата Хва загорелись, но вскоре он снова впал в сомнения.

— Но у нас нет ключей ни от одной из комнат.

— Тогда мы можем просто просунуть его в щель двери. Если это не сработает, мы можем разрезать платье и раскидать его по всем комнатам Зиккурата. Предложение Хань Фэя было заманчивым. Честно говоря, ему пришла в голову эта идея, потому что он знал, что в Зиккурате не было ни одного невинного жильца.

— Это не очень хорошая идея… Что, если жильцы узнают...

— Тогда мы просто оставим клочки в незанятых комнатах, в которых, предположительно, водятся привидения. Таким образом, мы не причиним вреда арендаторам. В конце концов, мы не плохие люди, мы просто пытаемся спастись. — Хань Фэй всё ещё не мог выйти из игры. Он должен был быть очень осторожен.

— Ты… в этом есть смысл. — Брат Хва кивнул.

— Это метод, который мы раньше не использовали.

— Но если красное платье настолько опасно, как сказал брат Хва, и мы отправим его в другие комнаты с привидениями, вызовет ли это цепной эффект? А вдруг в этих комнатах поселяются призраки, которые станут преследовать нас? — Молодой охранник насторожился.

— Теперь всё зависит от нашей удачи, не так ли? Хань Фэй тоже был не до конца уверен. Он просмотрел расписание патрулей. В первом корпусе было 24 этажа, и в нем было 3 комнаты, в номере которых было две цифры "4" — 1044, 1144, 1244. Эти 3 комнаты должны быть самыми опасными помещениями в корпусе. Хань Фэй чувствовал, что ему очень "повезло", в начале своей миссии он уже оказался в одной из них.

— Нам лучше действовать как можно скорее. Чем дольше красное платье остается здесь, тем более неуютно я себя чувствую. — Брат Хва направился к туалету. Его пот фактически превратил униформу во вторую кожу. Он явно был очень напуган, но приходилось сохранить вид старшего перед Хань Фэем. Брат Хва пробормотал что-то одними губами, это прозвучало так, словно он просил защиты у всех Богов, которых он знал. После серии молитв он снял красное платье с крючка в туалете. Даже просто держа его, руки брата Хва не могли унять дрожь. Он хотел стать таким же отважным, как в молодости, но вскоре понял, что не может даже нормально ходить. У него просто онемели ноги. Казалось, что красное платье смотрит на него.

— Оно покрыто кровью? — с интересом спросил Хань Фэй.

— Это просто красное платье, или, по крайней мере, оно так выглядит. — Брат Хва, пошатываясь, вышел из туалета.

— Самая опасная комната на 1-м этаже - 1004. Это пустая комната. Монстр доставки, которого я видел ранее, стоял, прислонившись к этой двери. Я подозреваю, что это предыдущий владелец номера 1004, который убил курьера. — Держа в руках красное платье, брат Хва направился к двери. -

— Сяо Фан, помоги мне открыть эту дверь и возьми ножницы. Мы пойдем вместе и покончим с этим как можно скорее.

— Хорошо.

Брату Хва и Сяо Фаню потребовалось 15 минут, чтобы подготовиться как морально, так и физически, но когда они собирались уходить, из коридора послышались шаги. Затем из соседней комнаты раздался стук, а снаружи донесся мужской голос, от которого по спине побежали мурашки.

— Есть кто-нибудь дома? Ваша доставка уже здесь...

Услышав это, брат Хва и Сяо Фан, казалось, застыли на месте. Они стояли в дверях и даже не осмеливались дышать слишком громко.

— Есть кто-нибудь дома? Есть ли кто-нибудь? Есть кто-нибудь дома? — Стук был настойчивым, пока не открылась щеколда. Казалось, что дверь наконец открылась. Голос мгновенно исчез. Брат Хва и Сяо Фан обменялись взглядами и увидели холодный пот на лицах друг друга.

— Может нам... подождать минутку, прежде чем мы уйдем?

— Мы должны сначала перевязать раны Бай Синьяна, прежде чем делать что-либо ещё. Если мы оставим его, то состояние ухудшится.

— Брат Хва, ты продумал всё намного дальше меня. Неудивительно, что ты старший.

Охранники удалились в туалет и вернули красное платье на своё место. Они достали из шкафа аптечку и начали перевязывать раны Хань Фэя. Видя, насколько трусливы те были, Хань Фэй не смог удержаться от беспомощной улыбки. Он хотел сказать им правду. Причина, по которой другие призраки не пришли в комнату 1044, заключалась не в том, что там они в безопасности. Именно в этой комнате таилась настоящая опасность! Это была одна из 3-х самых опасных комнат в первом корпусе, даже призраки не осмеливались приближаться к ней!

Брат Хва и Сяо Фан потратили свое драгоценное время на то, чтобы обработать раны Хань Фэя. Через полчаса, когда из коридора больше не доносилось ни звука, они убрали аптечку и приготовились уходить.

— Сяо Фан, нам нужно действовать быстро. Когда мы просунем платье в дверь, нужно будет бежать обратно. Нельзя оставаться на первом этаже ни минутой дольше. — Хотя у самого брата Хва дрожали ноги, он не забывал и о напарнике.

— Хорошо.

Пара подбодрила друг друга, а затем взяла красное платье и покинула комнату 1044. Как только дверь закрылась, ранее ослабевший взгляд Хань Фэя сразу же заострился. Он встал и осмотрел свои раны. Раны, оставленные чёрным туманом, были в основном на его щеках, шее и руках. Аура смерти мешала ранам полностью зажить. До их очищения Хань Фэй стал практически неузнаваем. Это было фатально для актера, но он решил не обращать внимания. На самом деле, он был благодарен судьбе, ведь так ему станет ещё легче играть роль Бай Синьяна, его не узнают.

— Хоть раны и выглядят ужасно, но они неглубокие. Они не так уж сильно влияют на меня. — После столь долгого отдыха выносливость Хань Фэя в основном восстановилась. Он обошел комнату 1044, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Но после нескольких шагов он резко повернул голову, ведь почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Его глаза оглядели комнату, прежде чем остановиться на унитазе.

— Разве брат Хва и Сяо Фан уже не забрали платье?

Свет в комнате охраны мигнул, а затем погас. Хань Фэй стоял в полной темноте один. Он быстро прислонился к стене и замер. В этот критический момент в дверь караульного помещения постучали, а вслед за этим раздался жуткий голос.

— Есть кто-нибудь дома? Ваша доставка уже здесь...

Красное платье

‘Курьер уже здесь? Когда охранники только забрали красное платье?’ Хань Фэй в темноте посмотрел на дверь. Через неё он мог представить, что происходит по ту сторону. Доставщик, покрытый кровью, несёт гигантскую коробку с мертвым телом, прислоняющуюся ко входной двери.

‘Свет внезапно погас, значит в комнате со мной есть что-то ещё, кроме красного платья. Стоит ли открывать дверь, чтобы впустить курьера?’

Хань Фэй сталкивался с курьером и в игре Чжуан Жэня, но в отличие от неё, в загадочном мире Хань Фэй не был полностью беззащитен. Он уже достиг 12-го уровня.

‘Хм, думаю не стоит. В конце концов, я Бай Синьян, чрезвычайно трусливый молодой охранник, который боится историй о привидениях.’ Курьер постучал в дверь после того, как красное платье забрали, и это о многом говорило. Самой страшной вещью в комнате 1044 должно было быть красное платье, вот почему он осмеливался стучать только тогда, когда его не было поблизости.

— Есть кто-нибудь дома? Есть кто-нибудь дома? Есть кто-нибудь дома? — Ужасающие вопросы продолжались. Дверная ручка в комнате дернулась, а затем последовали звуки царапанья ногтями о дверь. Хань Фэй медленно отступил и спрятался за шкафом. Он надел жилет, защищающий от ножевых ранений, и сунул фонарик в карман. Хань Фэй был подготовлен настолько, насколько это возможно. Дверная ручка тряслась все сильнее и сильнее, но примерно через 10 секунд все звуки за пределами комнаты внезапно прекратились.

‘Он ушёл?’ Сердце Хань Фэя медленно успокоилось. Когда Хань Фэй собирался выйти из-за шкафа, он увидел, что дверь медленно открывается.

— Если никого нет дома… тогда я просто зайду и оставлю посылку! — Запах гнили пропитал комнату, когда в неё просунулась окровавленная рука, прилипающая к стене. На ней была открытая пустая коробка из-под торта. Он хотел войти в комнату, но из туалета донесся шум воды, словно включили душ. Услышав звук, окровавленная рука медленно исказилась. Было так темно, что даже с таким острым зрением, как у Хань Фэя, он не мог видеть чётко. Входная дверь продолжала раскрываться. Снаружи не было ничего, кроме гигантской кровоточащей коробки.

‘Эта коробка - курьер?’

Хань Фэю показалось, как что-то выползло из неё. Оно быстро, как змея, скользнуло по полу и скрылось в спальне. После окончания доставки, окровавленная рука опустила коробку с тортом на землю и медленно закрыла дверь. Словно ничего не случилось.

‘Если владельца нет дома, курьер все равно доставит посылку? Но что это было? Похоже, оно спряталось в спальне.’ Журчание воды не останавливалось, и теперь в спальне появилось что-то новое. Если красное платье вернётся позже, Хань Фэй беспокоился, что он может не пережить здесь даже 1-ой ночи. Его мозг быстро заработал, чтобы найти решение, посмотреть, не упустил ли он чего-то. В этот момент влажность в воздухе внезапно повысилась. В ноздри ему ударил легкий запах, пальцы коснулись шкафа, тот оказался отсыревшим.

Он поднял голову и увидел, как с белого потолка что-то свисает, оно напоминало плачущее лицо. Комната была все та же, мебель не была передвинута, но само место казалось другим. Во всем, что находилось внутри, произошли небольшие, но пугающие изменения. Ворс на диване, казалось, стал длиннее; глаз медленно приоткрылся, заметив воду в чашке; еда в коробке с ланчем разлагалась; разбитый экран телевизора ожил мерцающими карикатурами. Было много подобных изменений. Комната в темноте и на свету была двумя совершенно разными понятиями. По полу что-то зашуршало, как будто под ней скребли пальцами. Хань Фэй правильно расслышал. Это был даже не сосед снизу. Нечто оказалось запечатано в самом полу. Прикрываясь руками, Хань Фэй почувствовал, как что-то пробуждается в темноте, все эти странные перемены были предвестниками явления этого “нечто”.

Внезапно окно распахнулось, а занавеска затрепетала в темноте. На краю ночи медленно появилась человеческая фигура. Её руки искривлялись так, что казалось, будто она хотела задушить Хань Фэя. Её глаза выпучились, а изо рта вырывался беззвучный крик. Голосовые связки, казалось, рассели, горло покрывали капли крови. Занавес опустился, и человеческая фигура исчезла. Но всё отражающее внутри комнаты, например оконное стекло, экран телевизора, зеркало, стеклянная кружка – всё наполнилось отражениями человеческого лица. Хань Фэй включил фонарик, но тот оказался неисправен. Не имея другого выбора, он схватил резиновую дубинку и направился к окну. То оказалось разбито, но лицо женщины исчезло. Он осторожно приблизился. Когда он попытался закрыть окно, какая-то сила толкнула его сзади!

Крепко держась за выступ, Хань Фэй развернулся, размахивая на ходу резиновой дубинкой. Та ни во что не врезалась, но был уверен, что раньше его что-то толкнуло, пытаясь выбросить из окна!

Хань Фэй отошел от окна и вернулся в свое укрытие за шкафом. Когда он уже задумался, не стоит ли забежать в спальню и разобраться с другим призраком, из коридора донеслись торопливые шаги. Замок щёлкнул, и входная дверь снова открылась. Брат Хва и Сяо Фан ворвались в комнату, всё ещё переводя дыхание. Когда они открыли дверь, зажёгся свет, и вся мистическая атмосфера исчезла. Стоя в гостиной, Хань Фэй увидел, что перевязанные раны снова начали кровоточить. Его лицо было пугающе бледным, как будто он только что очнулся от кошмара.

‘Всё стало как прежде?’ Эти странные события, естественно, привлекли внимание Хань Фэя, но тот ничего не сказал.

— Что случилось? Ты выглядишь очень бледным. — Хотя Сяо Фан до сих пор хватал ртом воздух, когда он увидел, в каком состоянии находится Хань Фэй, он спросил с беспокойством.

— После того, как вы ушли, курьер стучал в дверь. У него не должно было быть ключа, но он сумел открыть её. Пустая коробка из-под торта на земле была тем, что он принес. — Хань Фэй прислонился к дивану, у него был такой вид, словно он потерял душу от испуга.

— А потом? Что еще он сделал? — Брат Хва отреагировал более интенсивно, чем Сяо Фан, его зрачки дрожали.

— Я не мог ясно видеть, но когда курьер открыл дверь, в спальню вползла еще одна чёрная тень.

— Ты уверен? — Брат Хва включил фонарик и потащил Сяо Фана в спальню. Они долго проверяли, но ничего не нашли. — Ты уверен, что тебе не померещилось? Не пытайся нас напугать! Нам всё равно придется переночевать здесь сегодня ночью!”

— Я не лгу. — Хань Фэй не зацикливался на этой проблеме.

— Как все прошло у вас, ребята? У вас получилось?

— Когда мы прибыли, дверь в комнату 1004 была открыта, поэтому я бросил красное платье внутрь и закрыл за ним. — Сяо Фан приложил руку к сердцу.

— Я не смог заставить себя разрезать это платье.

— Надеюсь, оно больше не вернётся. — Брат Хва взглянул на свои часы.

— Уже час ночи, нам лучше немного отдохнуть, у нас ещё один патруль на 3 часа.

— Ты снова уходишь в 3 часа ночи? — Хань Фэй не мог в это поверить, они просто напрашивались на смерть.

— В этом здании живут люди, которые полагаются на нас. Если мы, охранники, тоже будем бояться, то кто же их защитит?

— Они могут уехать, если так сильно беспокоятся. — предложил Хань Фэй. Он должен был убедить брата Хва. Если бы он не пошел с ними в патруль, то остался бы один в комнате 1044; если бы он последовал за ними, то, вероятно, не вернулся бы живым.

— Это не то, что сказал бы ответственный охранник, но я не стану обращать на это внимание, потому что ты новенький. — Брат Хва вздохнул.

— Я останусь сторожить. Вам с Сяо Фаном следует немного поспать, иначе вы, возможно, не сможете проснуться в назначенное время.

— Старший, как, по-твоему, я буду спать там, внутри? Красное платье, возможно, вернется сегодня вечером. Думаю, нам следует держаться вместе. — Хань Фэй подошёл к двери спальни и закрыл её.

— Нам лучше остаться в гостиной.

— Хорошо. — Брат Хва вынес матрасы из спальни и расстелил их на полу в гостиной. Он махнул Сяо Фаню, чтобы тот помог.

— Тебе следует лечь, ты ранен. Если что-нибудь понадобится, мы разбудим тебя. Брат Хва выглядел надежным, но Хань Фэй не доверял ему полностью.

Хань Фэй лег на диван, но заснуть так и не решился. До сих пор он даже не выполнил ни одной миссии, и если умрет здесь, то умрет и в реальности. Его мозг заполняется вопросами. Хань Фэй не стал зацикливаться на том, что делать дальше, а вместо этого проанализировал всю известную информацию о Зиккурате. Окружение медленно погружалось в тишину. Усталость накатывала на Хань Фэя подобно волнам. У него кружилась голова, а раны истощили его силы. Он почувствовал, как у него закрываются веки. Он прикусил кончик языка, чтобы попробовать не заснуть. Так прошло полчаса. Внезапно температура в комнате упала. Он подсознательно захотел спрятаться, но когда обернулся, то увидел, что в туалете висит что-то истекающее кровью.

'Красное платье?!'

Полуночный патруль

Дверь в ванную оставили полуоткрытой. Истекающий кровью мужчина был там, где раньше висело красное платье. Его тело, казалось, лишили костей, пока он безвольно висел там. Кровь стекала по его рубашке на землю, окрашивая белые плитки в красный. Хань Фэй почувствовал, как пара рук сомкнулась у него на горле, заставляя задыхаться. Его руки начинали холодеть, а глаза застыли при виде открывшегося перед ним зрелища. В темноте это было не красное платье, а мужчина, залитый кровью. Раны скрывала униформа, пока кровь пропитывала его рубашку. Мужчина не поднимал головы. Судя по форме его лица, он напоминал Сяо Фана. Окна в ванной, вероятно, оставили открытыми, потому что Хань Фэй чувствовал исходящий оттуда сквозняк.

Охранник, который висел внутри туалета, внезапно поднял руки, он достал из кармана пару острых ножниц!

Ножницы покрывала кровь и красные лоскуты ткани. Сяо Фан действительно говорил, что хотел использовать ножницы, чтобы разрезать красное платье. Держа ножницы, мужчина начал разрезать свою кожу. Кровь хлынула сразу же, но охранник, казалось, не чувствовал боли. Он двигался все быстрее и быстрее, как будто был не в состоянии контролировать себя.

Сердце Хань Фэя бешено заколотилось, он хотел остановить этого человека, но сам застыл на диване как вкопанный. Он не мог ни говорить, ни двигаться. Хань Фэй старался изо всех сил, и в последний момент красный узор на руке зашевелился. Ему показалось, что в его кожу вонзились иглы, это сразу разбудило Хань Фэя. Он закричал, заснувший брат Хва сразу вскочил с земли. Он осмотрел все вокруг с помощью фонарика.

— В туалете! Спаси Сяо Фана! — Сразу после того, как Хань Фэй сказал это, они услышали вопли охранника, доносящиеся из туалета. Он рухнул на землю с новыми ранами на теле.

— Сяо Фан, зачем ты пришел в туалет посреди ночи? — Увидев, в каком состоянии был Сяо Фан, брат Хва испугался.

— Я не знаю. Я заснул, а потом мне приснился сон, в котором я увидел, как возвращается красное платье. Я хотел уничтожить его, разрезать ножницами и закопать в землю… — Глаза Сяо Фана покраснели, а его лицо исказилось от боли.

— Когда я проснулся, я уже был здесь. Брат Хва, что происходит? Неужели меня преследует красное платье? — Голос Сяо Фана был полон страха. Прежде чем Хань Фэй предложил им оставить красное платье в другой комнате, Сяо Фан предложил разрезать платье ножницами. Но пострадало не платье, а сам Сяо Фан!

Видя состояние своего младшего, брат Хва стал одновременно напуган и опечален. Он наклонился ближе, чтобы помочь с раной, но когда что-то попало в поле его зрения, шаги остановились:

— Сяо, Сяо Фан, сзади! — Сяо Фан, который и так был напуган до полусмерти, сразу обернулся. Ему не следовало этого делать, потому что он чуть не отключился от того, что увидел. Красное платье прилипло к его спине, как утопающий, утягивая за собой жертву в морскую пучину.

Сяо Фан закричал и быстро стянул с себя платье. Он уже собирался бросить его на землю, но вспомнил, что произошло недавно. С предельной осторожностью он в конце концов осторожно положил красное платье в ванну.

— Что нам теперь делать? Оно не только вернулась, цвет платья стал ярче, словно оно высосало ещё больше крови. — Сяо Фан рухнул на пол туалета. Его глаза наполнились паникой.

Брат Хва оцепенело сказал:

— Всё повторяется. Красное платье исчезнет только тогда, когда останется только один из нас. — Затем он подошёл, чтобы взять аптечку, и помог перевязать раны Сяо Фана. Красное платье в некотором смысле смилостивилось, потому что раны были только поверхностными. Хоть они выглядели ужасно, но не были смертельными.

— Брат Хва, что именно произошло в прошлый раз? — Хань Фэю было любопытно узнать о предыдущем опыте брата Хва. Он выглядел испуганным всякий раз, когда поднималась эта тема. После долгого колебания брат Хва сказал:

— В последний раз красное платье появлялось несколько месяцев назад. В то время здесь работало 4 охранника, 2 старших и 2 новичка. Я до сих пор отчетливо помню все детали. Первая половина ночи была обычной, но красное платье внезапно появилось после полуночи… — Он вздохнул:

— Сначала мы выбросили красное платье в мусорную корзину. Но во время нашего полуночного патрулирования один из младших внезапно споткнулся и вылетел в окно, разбившись насмерть. Место его смерти находилось прямо у мусорного бака, куда здешние жильцы обычно складывали свой мусор. Сначала мы втроем не уловили связи.

— После этого красное платье продолжало появляться снова и снова. Оно всегда было там. С двумя другими охранниками произошли несчастные случаи, и когда я остался один, красное платье внезапно исчезло. — В рассказе брата Хва было так много недостающих деталей, что Хань Фэй с трудом поверил, что оно исчезло само по себе. Он подозревал, что брат Хва опустил важные части своего рассказа. К тому же мужчина не объяснил, как погибли два других охранника. У Хань Фэя были причины полагать, что именно брат Хва убил их. Большинство людей были добры в душе, но когда на кону стояла чья-то жизнь, человек предпочитал безопасность самого себя безопасности других.

Человечество постоянно подвергалось испытаниям в Зиккурате, чтобы вырастить самый красивый цветок, что и было целью “цветочных горшков”. Атмосфера в комнате накалилась. Сяо Фаню хотелось плакать, у него было такое чувство, что он умрет первым.

— Я больше всего взаимодействовал с красным платьем, оно не позволит мне выжить… — Пока Сяо Фан был охвачен отчаянием, он увидел, как слабый Хань Фэй потянулся к красному платью в ванне. — Ты единственный, кто к нему не прикасался. Я бы посоветовал держаться от него подальше.

— Я хочу кое-что проверить. — Это был первый раз, когда Хань Фэй держал в руках красное платье. Он положил его на ладонь, ощутив прикосновение ткани. Пошив платья был обычным, и в нем не использовался отличный материал, оно было гладким на ощупь. Хань Фэю казалось, что он прикасается к мягкой коже. На платье было немного узоров, но оно было нежным. Первоначальной владелице, по-видимому, очень понравилось платье, потому что, несмотря на то, что оно выглядело залитым кровью, на нем все еще сохранялся аромат.

— Что… что именно ты хочешь проверить? — спросил брат Хва. То, как он смотрел на Хань Фэя, было похоже на то, как смотрят на сумасшедшего.

— Один момент. — Хань Фэй отнёс красное платье в спальню. Он расправил простыню и положил платье под кровать.

— Давайте выключим свет и выйдем. — Хань Фэй знал, что, когда свет исчезнет, комната сильно изменится. Он хотел знать, сможет ли красное платье справиться с “нечто”, оставленным курьером. Если бы красное платье приняло это предложение, то Хань Фэй мог бы попытаться договориться с ним.

Прежде чем другие охранники поняли, что делает Хань Фэй, тот выключил свет, и вывел их из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, из комнаты 1044 донесся ужасный вопль. Крики продолжались с минуту. Это заставило всех охранников неудержимо задрожать. Когда крики прекратились, Хань Фэй спрятался за брата Хва, пока они втроем возвращались в комнату.

Свет снова включили, в спальне всё выглядело как обычно. Но когда Хань Фэй приподнял простыню, то все задрожали в холодном поту. Красное платье всё ещё лежало на своём месте, но под кроватью образовалась большая лужа крови, словно наполненный жидкостью воздушный шарик сжали и лопнули.

— Ты помнишь, что я сказал ранее? Курьер что-то оставил в комнате, с этим чем-то, вероятно, уже разобрались. — Хань Фэй приподнял красное платье.

— Это платье убивает не только людей, но и призраков. Возможно, нам не следует мешать, а просто жить с ним.

— Жить с платьем?

— Я объясню это по-другому. — Хань Фэй торжественно держал красное платье.

— Возможно, комната 1044 изначально была ее комнатой, мы просто ее жильцы. Поскольку мы её заняли, разве это не нормально, что она требует с нас арендную плату?

— Логично. — Сяо Фан и брат Хва кивнули.

— Деньги для них ничего не значат, поэтому наша жизнь – это арендная плата. Если мы не хотим умирать, может быть, нам стоит найти другой способ платить ей за квартиру? Например, пожертвовать чем-то ещё в здании? — Хань Фэй сформулировал идею.

— Похоже, ей понравилась “еда”, которую принес курьер. Еще до того, как мы вышли за дверь, она уже приступила к своему пиршеству. В таком случае, почему бы не доставить её самому курьеру?

— Курьеру? — Брат Хва даже не знал, что сказать.

— Как охранники, мы несем ответственность за безопасность этого района. Красное платье – наш арендатор, а курьер вторгся в этот район, войдя в комнату жильцов без разрешения. Разве за преступлением не должно последовать наказание? — Рассуждения Хань Фэя казались невероятно логичными. Он постепенно склонил брата Хва и Сяо Фана на свою сторону. Сам того не осознавая, Хань Фэй стал ядром этой группы.

— Сейчас время для полуночного патруля, давайте отправимся вместе.

Под потрясенными взглядами охранников он аккуратно сложил красное платье. Только потом они поняли, что, когда Хань Фэй сказал "вместе", он подразумевал и красное платье.

Ребёнок, бродящий во сне

— Ты уверен, что хочешь взять платье с нами? Если кто-нибудь из жильцов увидит это, у них может сложиться неправильное впечатление. — Брат Хва был очень осторожен в словах. Его настоящие мысли были таковы: "А ты не боишься посеять хаос во всём корпусе, таская его с собой?"

— Всё будет хорошо, я сделаю всё возможное, чтобы никто его не заметил. — Хань Фэй закончил складывать красное платье.

— Я просто спрячу его от посторонних глаз.

— Ты, конечно, знаешь, как быть внимательным к жильцам. — Брат Хва сказал с беспомощной улыбкой:

— Этому тебя научил твой старший?

— На самом деле, он пропал без вести, я его ищу.

— Жаль это слышать. — Брат Хва подсознательно отступил от Хань Фэй и красного платья.

— Тогда хорошенько спрячь его. Не оставляй платье в помещениях, где живут люди.

— Не волнуйтесь, я раньше работал в другом районе. И там все жильцы стали моими друзьями. Я пришел с блестящей рекомендацией. — Хань Фэй говорил правду.

— Ты хороший человек, просто твой мозг работает не так, как у обычного человека. Брат Хва похлопал Хань Фэя по плечу.

— Как бы то ни было, нам троим придется усердно работать. В последнее время здесь происходят странности, а жильцы сильно беспокоятся, поэтому мы должны делать всё возможное, чтобы обеспечить их безопасность. Помните впредь, что цель ночного патрулирования состоит не в том, чтобы докапываться до истины, а в том, чтобы показать жильцам, что мы всё ещё здесь, чтобы защитить их.

— Хорошо. — Хань Фэй кивнул. Он восхищался трудовой этикой брата Хва, но ему также было интересно, что за воспоминания вложила им Бабочка и где спрятана их татуировка.

— Хорошо, тогда готовься, и мы выходим. Надеюсь, ночь пройдёт спокойно. — Брат Хва проверил расписание патрулирования, а затем открыл один из шкафчиков. Он отодвинул часть вещей так, что показалась глиняная статуэтка Гуань Юя на обратной стороне. Он поклонился ей 3 раза, прежде чем вернуть всё на место и выйти из комнаты.

— Сейчас далеко за полночь, а дата – 4 апреля, у меня такое чувство, что произойдет что-то плохое. Вам двоим лучше держаться поближе. Если мы столкнемся с опасностью, не убегайте, нам нужно держаться вместе. — сказал тот серьезным тоном.

— Брат Хва, у тебя есть часы? Можешь сказать который сейчас час? — Хань Фэй кое-что заметил, в реальности сегодня было не 4 апреля, возможно, память охранников застряла на этом дне. Если бы не он, то, вероятно, это станет их последним днём.

— Сейчас 3:27, почему спрашиваешь?

— Я заметил, что цифра 4 является опасной здесь. Сегодня 4 апреля, поэтому у меня такое чувство, что в 4.44 утра произойдет что-то невероятно страшное. — Простые слова Хань Фэя вызвали озноб в сердцах двух других охранников.

— Тогда мы постараемся вернуться до 4-х утра. — Брат Хва махнул рукой. Он шел впереди, в то время как раненые Сяо Фан и Хань Фэй следовали позади. Было очевидно, что этот человек тоже боится. Он продолжал оборачиваться каждые несколько шагов, словно желая убедиться, что они никуда не исчезли. Возможно, чтобы снять напряжение, брат Хва один раз кашлянул и начал делиться своим "опытом" с ними.

— Вы новенькие, поэтому я несу ответственность за то, чтобы рассказать вам о наших правилах. Мы, ночная охрана, должны патрулировать 4 раза каждую ночь: в 8 вечера, 12 вечера, 3 часа ночи и 8 утра. Мы начнем патруль с левой лестничной клетки, поднимемся на 24-й этаж, а затем спустимся с правой лестничной клетки на 1-й этаж. Если вы хотите отдать красное платье курьеру-монстру, давайте надеяться, что нам посчастливится наткнуться на него во время обхода. — Брат Хва понятия не имел, следует ли считать встречу с призраками удачей или нет. Хань Фэй заметил, что тот испытывал естественное отвращение к курьеру, как будто у него была какая-то дополнительная история с ним, о которой он не рассказывал.

— Несмотря ни на что, обход должен идти в обычном режиме. Нам нужно проверить пожарное оборудование, камеры наблюдения и слепые зоны на каждом этаже...

Все охранники были обеспокоены наступлением 4-го часа. Они ничего не говорили, но двигались невероятно быстро. Хань Фэй также понимал, почему брат Хва и Сяо Фан настаивали на патруле, несмотря ни на что. Дело было не только в их чувстве ответственности. Всё потому, что если бы они не появились на камере наблюдения в определенное время, то на следующий день были бы оштрафованы. Работа охранником в районе с привидениями приносила хорошую зарплату, но если они не соблюдали правила, штраф также был суровым. Сяо Фан не стал вдаваться в подробности о том, в чем заключалось наказание, он просто призвал Хань Фэя всегда соблюдать правила.

Троица вошла в подъезд и поднялась на 5-й этаж.

Включился свет, активируемый голосом, и так гнетущее чувство исчезло. Только на нечётных этажах Зиккурата горел свет, и тот, казалось, был способен прогнать холод.

Эти трое почти не общались, но все они замедлили шаг. Таково было взаимопонимание между группой охранников. После того, как они тянули с этим так долго, как только могли, брат Хва приготовил свой фонарик, и они решились подняться на 6-й этаж.

Патрулирование здания с привидениями в 3:30 утра само по себе было чем-то пугающим, но если бы их воображение взяло верх, всё стало бы только хуже. На чётных этажах не существовало подсветки, поэтому на 6-м этаже было невероятно темно. Он казался пустым. После того, как они добрались до него, Хань Фэй и Сяо Фан поспешили на 7-й, но брат Хва остановился.

— Ребята, подождите минутку. На этом этаже живет разведённая мать, у её сына привычка ходить во сне. Ему нравится доставать ключ, чтобы открыть входную дверь поздно ночью, а потом прятаться по углам коридора.

— Это довольно... занимательно. — Хань Фэй не знал, что сказать.

— Хорошо. Независимо от того, где мать спрятала ключ, её сын постоянно находит его. Мать оказалась сбита с толку. Она даже заперла его в сейфе, но сын всё равно выходил из квартиры с ключом посреди ночи. — Брат Хва понизил голос. С фонариком в руке он медленно двинулся вперед.

— В конце концов, мать обратилась к нам за помощью. Она попросила нас присмотреть за её сыном, пока мы будем патрулировать. — Брат Хва мог быть трусливым, но он был довольно ответственным человеком. Охранник толкнул дверь на 6-й этаж и выглянул в коридор. Там ничего не было.

— Похоже, мальчик сегодня не ходил во сне. — Как раз в тот момент, когда брат Хва собирался вздохнуть с облегчением, они услышали звук чего-то катящегося по земле. Трое прижались друг к другу и повернулись на звук. Они увидели бледного ребенка, сидевшего на корточках за входной дверью. Ему было около 5-ти лет. Глаза широко раскрылись, он выглядел ошеломленным. Он продолжал что-то повторять одними губами. После того как он выкатывал шарик из-за двери, тот возвращался к нему, как будто кто-то играл с ним.

Сяо Фан испугался этого ребёнка. Он уже собирался разбудить того, когда брат Хва остановил его.

— Нельзя будить ребенка, который лунатит. Говорят, что из-за этого он потеряет свою душу.

Это был не первый раз, когда брат Хва делал что-то подобное. Он опустился на колени позади мальчика и медленно поднял его.

— Я отведу этого мальчика обратно к матери. — Когда брат Хва обнял мальчика мимо Хань Фэя, последний, наконец, смог расслышать, что бормотал мальчик — Если повернёшься, то умрешь, если повернёшься, то умрешь, если повернёшься, то умрешь!

Шея покрылась мурашками, Хань Фэй подсознательно обернулся, он увидел, как из-за защитной двери, где раньше был мальчик, протянулась рука, чтобы поднять шарик, а затем исчезла.

— Кто-то играл с ним? — Хань Фэй глубоко вздохнул. Он просто оглянулся, и с ним ничего не случилось. Узнав, что это не было его смертельным проклятием, Хань Фэй продолжал оглядываться.

‘Интересно, активировалось ли моё смертельное проклятие, и если да, то что это?’

Дверь в комнату 1064 была оставлена открытой. Брат Хва не вошел в комнату, а постучал в неё. Вскоре в дверях появилась женщина с чёрными длинными волосами. Она горячо поблагодарила брата Хва и отвела ребенка в комнату. Когда дверь закрылась, брат Хва, казалось, был в лучшем настроении.

— Делая хорошие вещи, ты почувствуешь себя лучше.

Сяо Фан и он приготовились идти на 7-й этаж. Когда они подошли к нужной лестнице, Хань Фэй обернулся. Он был потрясен, заметив, что за входной дверью стоит ещё один мальчик! Мальчик был копией, того, что сидел там раньше, но его кожа была ещё бледнее. Он держал шарик и пристально смотрел на брата Хва.

— Это действительно был ребенок той женщины? Если нет, то что же брат Хва приносил в комнату 1064 каждую ночь? Кто настоящий ребенок этой женщины?’ Его голова снова онемела. Когда Хань Фэй снова обернулся, мальчика уже не было.

‘Здесь каждый этаж опасен, пережить ночь будет трудно.’

Задушенный Ангел

Когда они добрались до 7-го этажа и на них упал свет, трое охранников вздохнули с облегчением. Когда кто-то патрулировал в Зиккурате, нужно было уделять особое внимание чётным этажам, слишком много всего скрывалось в темноте.

— Брат Хва, после того, как ты отнёс этого ребенка домой, мать что-нибудь сказала? — У Хань Фэя создавалось такое чувство, что брат Хва отправил "домой" не ребенка своей матери.

— Она горячо поблагодарила меня.

— И всё?

— А чего ещё ты ожидал? И в любом случае, это наша работа. — Брат Хва был очень скромен. Он хотел быть хорошим охранником и потому изо всех сил старался защитить жильцов. Стоя под камерой на 7-м этаже, брат Хва помахал ей рукой, а затем повел Сяо Фана и Хань Фэя проверить все устройства пожарной безопасности. Убедившись, что всё в порядке, они поднялись на 8-й. Они уже решились отказаться от света и направиться во тьму. Поднимаясь по ступенькам одну за другой, на лестничной площадке между 7-м и 8-м этажами, свет, активируемый голосом, на 7-м этаже внезапно погас. Хань Фэя, стоявшего в хвосте команды, немедленно поглотила тьма. Он почувствовал, как странный холодок пробежал у него по спине. Хань Фэй обернулся и увидел женщину, покрытую кровью, стоящую практически прямо у него за спиной! Её красное платье свисало вниз по лестнице, как будто она тащила за собой портал в ад!

Ледяные пальцы потянулись к сгибу руки Хань Фэя, куда он положил красное платье. Если бы Хань Фэй промедлил хоть на секунду, женщина могла бы стащить его вниз по лестнице. Он закричал, и все огни на 7-м этаже загорелись одновременно, прогоняя женщину прочь.

— Брат! Зачем ты это сделал? Ты чуть не заставил умереть от испуга. — Брат Хва и Сяо Фан подпрыгнули, когда услышали крик Хань Фэя, и немедленно обернулись. Хань Фэй застыл на углу. Он был слишком близок к смерти, его сердце не могло перестать бешено колотиться. Но даже в этот страшный момент он не забывал следить за подсказками, это уже было частью его инстинкта.

‘Женщина в красном платье – Большой Задержавшийся Дух! Её платье было достаточно длинным, чтобы покрыть целых 2 этажа!’ Без помощи соседей Хань Фэй определенно не смог бы справиться с таким могущественным противником.

‘Я только что вошел в Зиккурат, а это всего лишь первый корпус…’

Он попытался успокоиться и восстановить в памяти лицо женщины в красном платье. Он понял, что она отличалась от призрака, который пытался вытолкнуть его из окна в номере 1044. Там было много призраков, а женщина в красном платье была самой страшной среди них, и она была единственной, кто мог свободно покидать комнату.

— Эй, ты в порядке? — Брат Хва и Сяо Фан беспокоились о нём. Увидев застывшего Хань Фэя, они поспешили к нему.

— Красное платье только что появилось снова. Когда погас свет, она стояла там, позади меня. — Лицо Хань Фэя побледнело.

— Как насчет того... чтобы мы вернули платье в комнату 1044?

— Возвращаться сейчас слишком хлопотно, к тому же мы уже зашли так далеко. — Рука Хань Фэй, державшая красное платье, онемела. Его кожа была холодной, как будто её долго продержали в холодильнике. По настоянию Хань Фэя троица поднялась на 8-й этаж. Как только они добрались, Хань Фэй услышал пение. Он был настолько чувствителен к этому звуку, что только услышав его, сразу заслонился красным платьем, как щитом.

— Не волнуйтесь, на этом этаже живёт стример. Она часто выходит онлайн по ночам. Я пойду поговорю с ней. — Брат Хва хорошо знал жильцов. Он толкнул дверь и пошел по тёмному коридору. Хань Фэй хотел остановить его, нельзя слишком рисковать.

— Все проблемы, похоже, исходят с четного этажа, нам, вероятно, следует убираться как можно скорее. — Хань Фэй шёл вплотную за братом Хва. Чем ближе они подходили к комнате 1084, тем громче становилось пение.

— Тск. Уже 3 часа ночи, а она всё ещё создаёт так много шума. Когда же она усвоит свой урок? — Брат Хва нажал на звонок в 1084-ю. Никто не ответил. Вероятно, потому, что музыка была такой громкой, что сама хозяйка не услышала звонка в дверь. Затем брат Хва начал стучать. Несколько секунд спустя дверь, наконец, открылась, и на пороге появилась симпатичная девушка.

— Мне так жаль. Чем я могу вам помочь? — Она сама была виновата, но её голос звучал настолько забито и испуганно, будто охранники издевались над ней.

— Сейчас 3:40. Даже если вам не нужен сон, он требуется остальным. Здесь студенты готовятся к экзаменам. Это не может продолжаться! — Брат Хва строго предупредил:

— Это не значит, что мы запрещаем вам вести прямые трансляции, но вы должны следить за громкостью. — Чтобы довести дело до конца, Сяо Фан намеренно потемнел лицом и сказал зловещим голосом.

— Сейчас в корпусе сложилась тяжёлая ситуация. Нечто проникло сюда. Если вы будете продолжать увеличивать громкость, то можете привлечь этих тварей.

— Ты имеешь в виду призраков?! — Когда она услышала Сяо Фана, девушка казалась ещё взволнованней.

Брат Хва повернулся и пристально посмотрел на Сяо Фана:

— Причина, по которой она переехала сюда, заключается в том, чтобы запечатлеть сверхъестественные явления на трансляции.

— Что? Серьезно? Она рискует своей жизнью ради денег и популярности? — Сяо Фан ещё раз взглянул на девушку. Она была милой и слабой, из тех, кого остальные хотели защитить. Хоть она выглядела мягкой и слабой, но у неё оставалось храброе сердце, которое противоречило внешности.

— Он не совсем прав. Это не для того, чтобы столкнуться с призраками. Мне просто любопытно узнать о них. Кстати, я слышала, что здесь однажды умер стример. Никто не осмеливался переезжать в её бывшую комнату, и поэтому ту переделали в комнату охраны. — Девушка прислонилась к двери и раскрыла этот маленький кусочек информации.

— Первоначальный владелец 1044-ой тоже был стримером? — Интерес Хань Фэя возрос.

— Разве не ты здесь охранник? Неужели не знаешь? — Девушка оказалась потрясена.

— Она была милой девушкой, но её поразила смертельная болезнь. В последний момент своей жизни она изо всех сил старалась выжить и прожить свою лучшую жизнь. Чтобы передать позитивные эмоции другим, оказавшимся в такой же ситуации, и вселить надежду в тех, кто находится в неведении, она начала транслировать свои последние дни в прямом эфире, чтобы поделиться своей добротой с миром.

— Что ж, звучит чудесно. — Хань Фэй взял красное платье и начал обсуждать с девушкой прошедший прямой эфир.

— Поначалу только ее врачи, друзья и другие пациенты заходили на её прямую трансляцию, но, возможно, благодаря своей красоте, доброте и индивидуальности, она завоевывала всё больше и больше подписчиков. Однако, неизвестно когда, в ее разделе комментариев появилось несколько негативных голосов. Некоторые решили, что она симулировала свою болезнь, потому что как мог кто-то, кто умирал, быть таким позитивным и радостным? Они заставили её показать документ с диагнозом, чтобы доказать, что она не врала.

— Сначала она пыталась урезонить их, но в конце концов события начали развиваться в неожиданном направлении. Кто-то пустил слух, что она была содержанкой, а деньги, которые она использовала на лечение, были даны каким-то богатым бизнесменом. Отец женщины сообщил о преследованиях в полицию, и человек, который первым распространил слух, был пойман и задержан на сутки. Он принес публичные извинения, но было уже слишком поздно.

— Всякий раз, когда она выходила в прямой эфир, люди приходили и приставали к ней.

— Если бы она в тот день пошла в больницу, они бы сказали, что она тратит деньги своих родителей на уже мёртвое тело; если бы она время от времени покупала, например, стакан чая с молоком, они бы сказали, что она не заботится о своем здоровье и игнорирует советы врача; когда она, наконец, успокоилась они запечатлели и разместили в другом месте, "разоблачая" её; Когда она плакала от давления, люди говорили, что она зарабатывает деньги на жалости других.

— Они на самом деле никогда не нуждались в каких-либо доказательствах, им просто нравится издеваться. Они изо всех сил старались разрушить её жизнь, ведь, возможно, в каждом из нас живёт дьявол. А Интернет обеспечивал наилучшую анонимность для их высвобождения.

— В её чате всегда спорили две стороны, но в конце концов страдала всегда она. Они желали её смерти; даже когда она показала больничные документы, они утверждали, что она их подделала. Это был мрачный момент в ее жизни, весь мир покрылся шипами, ей становилось больно, куда бы она ни пошла.

— Но в отличие от её виртуальной жизни, люди заботились о ней в реальности. Её врачи, семья, подруга — они стали для неё источником утешения. Но однажды она обнаружила записку, просунутую под дверь. В ней содержались какие-то отвратительные комментарии, они оскорбляли и угрожали ей. Это было только начало, преследования продолжались.

— Боль из Интернета просочилась в реальность. Она оказалась заперта в клетке, сделанной из ненависти, ей было трудно даже дышать. Снова вызвали полицию, но она не стала дожидаться результатов расследования. — с сожалением сказала девушка.

— В конечном счете, она умерла не от болезни. Девушка сама отказалась от жизни.

— Поймала ли полиция в конце концов виновника преследований? — Хань Фэй был больше обеспокоен этим.

— Да, это был курьер, который часто доставлял товары сюда. Он был её завистником и следовал за ней как в реальной, так и в виртуальной жизни.

— Курьер? — Хань Фэй сразу же вспомнил о монстре доставки на 1-м этаже. Это могло бы дать Хань Фэю возможность ослабить враждебность женщины по отношению к нему.

— Я не знаю многого. Причина, по которой я переехала сюда, заключается в том, что я хочу докопаться до правды. — Девушка улыбнулась.

— Если в последнее время и происходили странные происшествия, я думаю, это потому, что она вернулась.

Тётя Цзя

Эта молодая ведущая явно заинтересовалась женщиной, жившей в номере 1044. Если бы брат Хва не остановил её, то она бы проникла туда.

— Мы не будем говорить об этом после полуночи! — Брат Хва краем глаза взглянул на сложенное красное платье. Увидев, что оно никак не отреагировало, он вздохнул с облегчением:

— Нам нужно продолжать обход. Сделайте музыку потише. Не ищи неприятностей сама. — Девушка выглядела пристыженной, но согласилась выключить музыку и остановить стрим. Пока девушка направилась в свою спальню, Хань Фэй заглянул в дверь. Её комната 1084 была заполнена видеорегистраторами и неиспользуемыми камерами наблюдения.

— Давай уйдем и оставим её в покое. — внезапно сказал Сяо Фан, как будто что-то заметил. Он потянул брата Хва за рукав и практически оттащил его в сторону. Хань Фэй понял, что с Сяо Фаном что-то не так. Он подавил желание осмотреть комнату и покинул 8-й этаж в сопровождении двух охранников. На 9-м этаже загорелся свет. Когда они оказались на лестничной площадке между этажами, Сяо Фан нервно посмотрел на них, его лицо исказил страх.

— Разве ты не заметил?

— Заметил что?

— У этой девушки в туалете стоял алтарь для мёртвого, но на чёрно-белой фотографии покойной была она сама! — Сяо Фан сильно испугался:

— Значит ли это, что она мертва? С другой стороны, с чего бы живому человеку так интересоваться призраками?

— Ты о кое-чём мне напомнил. На крае рубашки девушки осталось пятно от воды. Прежде чем она подошла, чтобы открыть дверь, она не стримила, а была в туалете. — Чем больше он думал об этом, тем больше Хань Фэй становился уверен, что между комнатами 1044 и 1084 существовала связь, возможно, они были друзьями или даже семьёй.

— Может, нам вернуться и проверить? — Предложение Хань Фэя было отклонено братом Хва и Сяо Фаном. Как раз в тот момент, когда трое спорили о том, стоит ли возвращаться, с 9-го этажа донесся звук открывающейся двери. В то же время свет погас, и трое отпрянули.

— Н-не волнуйся, на 9-м этаже живет пожилая леди, это должна быть она… — Брат Хва поднял фонарик и показал дорогу. Он медленно толкнул дверь, и в темном коридоре появилась пожилая дама в чёрной куртке и тёмном шарфе. Заметив пожилую даму, брат Хва вздохнул с облегчением:

— Тетя Цзя, почему ты снова бродишь так поздно ночью? Еще даже нет 4-х часов.

Старая леди нахмурилась:

— Чем старше ты становишься, тем раньше начинаешь просыпаться. Заснуть не так-то просто, просто хочется выйти на прогулку.

— Тетя Цзя, не так давно пропал охранник. Тебе лучше пока остаться дома.

— Я чувствую себя слишком неуютно, запертая в доме. А успокаиваюсь я только, выходя наружу. — Тетя Цзя замахала руками:

— К тому же мне уже за 80. Я прожила достаточно долго. Просто оставь меня в покое. — Эта пожилая дама была довольно упрямой. Она отказалась возвращаться, но так и не назвала истинной причины. Хань Фэй думал, что всё не могло быть так просто.

— Тетя Цзя, это потому, что тебе продолжают сниться кошмары всякий раз, когда ты пытаешься заснуть? Хань Фэй постарался, чтобы его тон был как можно мягче.

— Ты пытаешься втюхать мне какое-то снотворное? Мне оно не нужно. — У неё был довольно вспыльчивый характер. Она не уделяла много времени окружающим, и отказывалась прислушиваться к советам людей. Она оттолкнула брата Хва и направилась к лестнице.

— Разве мы не должны остановить её? — Видя, что брат Хва остается невозмутимым, Хань Фэй смутился. Это было совсем на него не похоже.

— Нельзя. Пожилая леди – самая ранняя квартирантка здесь. Она слишком упряма. Дама всегда просыпается ровно в 3.30 утра и бродит по зданию. У неё есть и другие странные привычки. Например, никогда не пользоваться лифтом, никогда не подниматься на верхние этажи, никогда не называть людей по именам и никогда не улыбаться. — Брат Хва просто бессвязно болтал, но Хань Фэй запомнил всё. Он понял, что старая леди что-то знает. Возможно, она намеренно не делала всего этого, чтобы избежать Смертельного проклятия Зиккурата. Хань Фэй взглянула на уходящую пожилую леди, постоянно опирающуюся на стену. Время от времени она поправляла свой шарф. Когда она сдвинула шарф, Хань Фэй заметил маленькую бабочку на задней шасти её шеи.

‘Старушка – тоже цветочный горшок Бабочки?’ Хань Фэй обратил на это особое внимание. Он полагал, что пожилая леди сама бродила по корпусу, потому что что-то искала.

— Пока она бродит неподалёку, я всегда могу снова встретиться с ней. — Хань Фэй хотел поговорить с дамой наедине, но не сейчас. У него было слишком мало информации о ней. Она могла обмануть его, и он никогда об этом не узнает.

— Пойдем. На 9-м этаже никогда не случалось ничего плохого. Теперь мы можем немного расслабиться. — Слова брата Хва снова вызвали подозрения у Хань Фэя. Почему 9-й этаж, где остановилась пожилая леди, был самым безопасным? Было ли это потому, что она уже “позаботилась” о всех возможных опасностях, появлявшихся здесь?

Странная пожилая леди, по-видимому, была их счастливой звездой. Они закончили проверку 4-х следующих этажей, и ничего не произошло. А потом поднялись на 14-й этаж. Когда Хань Фэй обернулся на площадке 13-го, по его телу пробежал холодок. Он невольно вздрогнул. Хань Фэй взглянул на цифру 14, и в нем поселилось дурное предчувствие.

— Сумасшедший живет на 14-м этаже, надеюсь, сегодня вечером не случится “инцидента”. — Брат Хва тоже не хотел так долго оставаться на 14-м этаже, но, по воле судьбы, на этом этаже возникли некоторые проблемы с устройствами безопасности. Камеру наблюдения в коридоре сломали, а замок на двери этажа снят, по земле разбросан различный мусор. От этого пол стал липким.

— Когда мы патрулировали это место около полуночи, всё по-прежнему было в порядке! — Сяо Фан прошёл мимо мусорного бака. Он хотел потащить Хань Фэя за собой, но понял, что тот пристально смотрит на мусор:

— На что ты смотришь?

— Мы можем узнать о жизни человека по его мусору. — Хань Фэй использовал резиновую дубинку, чтобы просеять кучу. Вскоре его рука замерла в воздухе.

— Ты что-нибудь нашел? — Подошли Сяо Фан и брат Хва. Они посмотрели на то, на что указывала резиновая дубинка Хань Фэя, и почувствовали себя не слишком хорошо. В неприметном пакете был спрятан кровоточащий порезанный палец.

— Боже мой! — Сяо Фан, пошатываясь, отступил на два шага назад. Он схватил Хань Фэя за одежду.

— Это должно быть убийство, верно?!

Хань Фэй был ошеломлен, как будто не мог поверить в то, что увидел. Похоже, он не привык видеть запекшуюся кровь, его лицо позеленело от тошноты.

— Вы оба, успокойтесь! Не паникуйте! — Брат Хва был единственным, кто смог сохранять спокойствие. Он уже собирался оттащить Хань Фэя, когда Сяо Фан, стоявший рядом с ним, взвизгнул.

— Позади тебя! Брат Хва, оглянись!

Брат Хва и Хань Фэй обернулись одновременно. Одна из дверей в коридоре 14-го этажа открылась. Оттуда высунулось лицо и уставилось на них в темноте.

— Это комната 1144, верно?

Ты человек?

В Зиккурате, чем больше чисел "4" в номере комнаты, тем более опасной она будет. Трое охранников уставились на лицо в конце коридора, и никто из них не осмеливался пошевелиться. Напряжение в коридоре стало ощутимым. До этого страх ограничивали слух и зрение, но с появлением пальца ужас станет более интуитивным и фатальным. Сухо кашлянув, брат Хва поднял фонарик и посветил им в коридор 14-го этажа.

У лица в дверях комнаты 1144 не было волос и бровей. Вся голова была белой-пребелой, только зрачки оставались чёрными.

— Это снова тот сумасшедший. — Очевидно, брат Хва уже имел с ним дело. Он поборол свой страх и направился по коридору, сжимая фонарик.

— Ты сломал камеру и замок на двери, не так ли?

Лицо в дверях не ответило, он просто продолжал смотреть на брата Хва и Сяо Фана. В чёрных зрачках отражались их силуэты. Его тело дрожало, а лицо исказилось от страха. Но в этот момент он увидел Хань Фэя. Перед ним стояли 3 фигуры, но в его глазах отражались только двое. Он мог видеть Хань Фэя, но в то же не мог "видеть” его. Тень удивления смешалась со страхом. Его губы задрожали, прежде чем он произнес следующее:

— Ты человек, верно?

Сяо Фан и брат Хва подумали, что тот просто бредит, но Хань Фэй уловил истинный смысл его слов. Вопрос явно предназначался ему. Этот сумасшедший, живший в номере 1144, отличался от остальных. Было не так много "людей", память которых не искажалась в Зиккурате. Он был уникален. Хань Фэй, стоявший в конце группы, ничего не сказал, потому что брат Хва уже вздохнул и ответил за него:

— Конечно, мы люди. Это ты разгромил коридор? Можешь показать мне руки?

— Нет, вы не люди, вы призраки! — Мужчина сразу спрятался за дверью, когда увидел приближающегося брата Хва.

— Я могу видеть призраков с самого детства, ты не обманешь меня!

— Ладно, ладно. Ты прав. Просто покажи мне свои руки, я хочу посмотреть, есть раны или нет. — Брат Хва был обеспокоен тем, что тот палец принадлежал сумасшедшему, поэтому, несмотря на свой страх, он хотел осмотреть того. Из этой детали следовало, что он был хорошим человеком.

— Вы двое, уходите! Пусть он подойдёт, я буду говорить только с ним! — Сумасшедший указал на Хань Фэя.

— Я? — Хань Фэй вёл себя так, словно оказался ошеломлен. Он совершенно не хотел, но ноги уже двигались вперед. Брат Хва поколебался, а затем смущенно похлопал Хань Фэя по плечу:

— Ну, в конце концов, тебе придется окончить обучение и самому разбираться с жильцами. Посмотри не повреждены ли его руки. Попробуй спросить, принял ли он свои лекарства на сегодня. — Сяо Фан и брат Хва отступили на несколько шагов назад, в то время как Хань Фэй в одиночестве направился к двери.

— Брат, это ты сломал камеры?

Сумасшедший покачал головой, а затем серьезно сказал Хань Фэю:

— Я могу видеть призраков, я знаю, что ты не один из них. — Его темные зрачки менялись. На таком расстоянии Хань Фэй заметил, что у мужчины дикория. Сейчас отражение Хань Фэя было видно только в одном из зрачков.

— Ты человек, ты первый человек, которого я здесь вижу! Как и я, ты человек! Ты должен мне помочь! Помогая мне, ты поможешь и себе! — Сумасшедший был очень настойчив, но, вероятно, сам этого не осознавал.

— Я охранник этого района, поэтому, естественно, я помогу вам. В чем именно заключается проблема? — Хань Фэй до сих пор понятия не имел, что находится внутри комнаты 1144, поэтому он не стал раскрывать свои секреты так просто.

— Я не знаю, как здесь оказался! Каждый призрак, которого я встречал, говорил, что я живу здесь, но я уверен, что это определенно не мой дом! Я много раз пытался сбежать, но всё бесполезно. Каждый раз, когда я почти сбегал отсюда, падал в обморок без всякой причины. Когда я просыпался, то снова оказывался в этой комнате. — Беспомощно произнес сумасшедший, хватая Хань Фэя за рубашку.

— Нужно бежать, только так мы сможем выжить!

— Сначала нужно успокоиться. — Хань Фэй попытался успокоить сумасшедшего, но мужчина внезапно потянул и потащил его к себе в комнату!

Дверь захлопнулась. Хань Фэй почувствовал себя так, словно его бросили в ледяное озеро. Обогреватель был включен, но он совершенно не помогал, холод пронзал его до самого сердца. Он сразу потянулся к дверной ручке, но сумасшедший отказался отпускать.

— Я спасаю тебя! Они все призраки! Все призраки! — Сумасшедший практически кричал в лицо Хань Фэю, его пальцы впились в кожу.

— Я уверен, мы сможем это обсудить. — Хань Фэй осмотрел руки безумца, крепко державшие его. Все пальцы оказались на месте, обрезок принадлежал не ему. Возможно, спокойствие Хань Фэя действительно подействовало, потому что тон безумца постепенно успокоился.

— Я не сумасшедший, я говорю правду. Всё здание похоже на ночной кошмар, от которого ты не можешь проснуться, мы все здесь в ловушке. — Человек, которого считали сумасшедшим, оказался единственным здравомыслящим. Всё, что он говорил, было правдой, но остальные думали, что он психически болен. Хань Фэй мог понять этого человека, но не осмеливался показывать этого.

Благодаря своим актерским навыкам мастерского уровня Хань Фэй показывал чувство недоверия с тайной неуверенностью. Сумасшедший прекрасно прочитал это выражение. Он взял Хань Фэя за руку, чтобы успокоить:

— Понимаю, тебе будет трудно смириться с тем, что за короткий промежуток времени ты тоже мог многое забыть, поэтому я поделюсь с тобой своим опытом, возможно, это поможет освежить память.

Брат Хва и Сяо Фан несколько раз постучали в дверь, они беспокоились о Хань Фэе. Вернувшись в комнату, сумасшедший наклонился ближе. С безумными жестами он поведал о своем прошлом:

— У тебя когда-нибудь появлялось чувство дежавю?

— Да.

— Это здание - такое место для меня. — Сумасшедший затащил Хань Фэя в туалет, закрыл дверь и открыл все краны.

— Когда я был маленьким, мог видеть странные вещи в своих глазах. Силуэты были расплывчатыми и нечеткими. Я всегда думал, что это всё проблемы с моим зрением, пока однажды, когда я стал намного старше, я не увидел чужого человека в своём собственном доме. Он подходил ко мне всё ближе и ближе, каждый раз, когда я просыпался в полночь от шока, он стоял рядом с моей кроватью. Он просто смотрел на меня, не мигая!

— Я не осмелился рассказать об этом семье. Подозреваю, что проблема была не в моих глазах, а в моём мозге. Однажды я под предлогом вышел, чтобы навестить врача. Во время сеанса терапии мои жена и дочь погибли в результате несчастных случаев. Всё хорошее, что было в моей жизни, отняли. Как только я впал в отчаяние, тот силуэт тоже скрылся от меня.

— Я думал, что наконец-то больше не встречу его, но с того дня мне постоянно снился один и тот же сон. Мне снилось, как я просыпаюсь на кровати в 1144-ой и заметил, что рядом стоит кто-то с ножом. Он пришел, чтобы вырезать что-то на моей коже. Было очень больно, но я не мог издать ни звука. Кровь текла, пока она не пропитала постель.

— Этот сон продолжался целый месяц. Когда каждый клочок моей кожи заполнился кровавыми узорами, мужчина, наконец, остановился. Тогда он вложил что-то в мое сердце. Ты не поверишь, насколько больно это было, я постоянно терял сознание. Когда я снова проснулся, то уже открыл глаза в этой комнате. Я каким-то образом попал в комнату, о которой у меня появлялись бесконечные сны! — В этот момент мужчина снял с себя рубашку. Его бледно-белая кожа напоминала идеальный холст. На ней была высечена гигантская бабочка!

— Я пытался покончить с собой, чтобы убраться отсюда, но я терял сознание в последний момент. А когда я просыпался, то снова оказывался в постели. Всё повторялось, а раны, которые я оставлял на своем теле, исчезали, но цвет этой бабочки становился всё темнее. Такое чувство, что он хочет, чтобы я убивал себя снова и снова, возможно, он получает что-то от моей смерти. — Бессвязное бормотание сумасшедшего напомнило Хань Фэю о миссии Управляющего. Когда он находился в середине миссии Управляющего, то появлялся в самом начале всякий раз, когда умирал.

— Мужчина из твоего сна вырезал бабочку на твоем теле? — Хань Фэй сталкивался со многими чужаками, в которых вживляли человеческие коконы. Но большинство их рисунков бабочек были неполными, некоторые даже изуродованы до неузнаваемости. Хань Фэй никогда раньше не видел такого прекрасного узора. Значит, этот сумасшедший, скорее всего, был почти идеальным "цветком" Бабочки.

Скрытая профессия: Охранник Зиккурата

— По мере того, как татуировка бабочки становилась чётче, я чувствовал как моё тело теряло вес, как будто у души выросли крылья, с которыми она могла вылететь из моего тела в любой момент. — Мужчина прикоснулся к татуировке. На его лице отразилась смесь отвращения и интереса.

— Всё, что я сказал – правда. Можешь считать меня сумасшедшим, но я надеюсь, что ты серьезно отнёсся к моим словам. — Закрыв все краны, сумасшедший открыл дверь туалета и повернулся, чтобы посмотреть на настенные часы в гостиной.

— Сейчас уже около 4-х часов утра, мне нужно вернуться в спальню. Если ты мне веришь, возвращайся и найди меня на рассвете! — Сумасшедший отпустил Хань Фэя. Неуверенными шагами он подошел к двери спальни номера 1144. Прежде чем войти в спальню, он обернулся и посмотрел на Хань Фэя:

— Ты действительно охранник? Это твои воспоминания?

Хань Фэй кивнул. Взгляд, который мужчина устремил на нем, был полон жалости.

— Тогда тебе лучше не участвовать в обходах с 4-х до 5-ти утра, это самый опасный период. Кроме этого, я должен сказать тебе кое-что еще.

— Что же?

— Все прошлые охранники исчезали во время ночного патруля. — Когда сумасшедший сказал это, в голове Хань Фэя зазвенело уведомление, он, наконец, запустил свою первую миссию в Зиккурате!

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили скрытую миссию класса F — Ночной патруль!]

[Ночной патруль: Успешно завершите свой обход.]

[Внимание! После завершения этой миссии у вас появится шанс получить скрытую профессию – Охранник Зиккурата!]

[Внимание! Игроки могут выбрать только одну основную профессию, но могут иметь неограниченное количество “подработок”, но бонусы от них будут ограничены.]

Хань Фэй был рад, когда услышал, что, после завершения миссии, он сможет выйти из игры. Но по мере того, как уведомление продолжало зачитываться, он понял, что что-то было не так. Ночное патрулирование звучало как обычное занятие, но его сложность была на класса F? Прошлое задание такого уровня могло быть выполнено только благодаря соседям, но теперь его единственной поддержкой стали… Брат Хва и Сяо Фан?

Хань Фэй отвлекла система. Когда он пришел в себя и хотел еще о чем-то расспросить сумасшедшего, мужчина открыл дверь спальни. В маленькой комнатке было темно. Когда дверь открылась, что-то невидимое втащило его в комнату! Дверь спальни с грохотом захлопнулась. Настенные часы показывали, что было ровно 3.44 утра.

Стены начали кровоточить, а время от времени из углов вываливались части людей, Хань Фэй понятия не имел, откуда взялись эти твари. После того, как сумасшедший ушёл, в глазах Хань Фэя появилось глубоко скрытое сочувствие. Этот человек, попавший в ловушку вечного кошмара, был еще одним из “творений” Бабочки.

— Найти тебя после рассвета? К сожалению, рассвет здесь никогда не наступит. — Хань Фэй полагал, что память осталась в 4-ом апреле. Эта дата, по-видимому, имела особое значение для управляющего зиккуратом. Взявшись за дверную ручку, Хань Фэй выбежал прежде, чем в комнате 1144 произошли большие перемены.

— Бай Синьян, с тобой все в порядке?!

— Это все моя вина! Я не должен был позволять новому охраннику делать что-то настолько опасное! — Брат Хва и Сяо Фан беспокоились о нём. Ранее они несколько раз стучали в дверь. Чтобы спасти Хань Фэя, они подняли много шума.

— Я видел его руки. С ними все в полном порядке. Но мне ничего не удалось из него вытянуть. Он был бессвязен, говорил о том, что я вообще не мог понять. — Хань Фэй выглядел так, словно пережил какой-то необъяснимый ужас.

— Не зацикливайся на них слишком сильно, иначе ты сам сойдешь с ума.

— Хорошо, что с тобой всё в порядке, нам лучше поскорее уходить отсюда. — Когда брат Хва ранее ломился в дверь, его мысли были о Хань Фэй. Но теперь, когда тот вышел целым и невредимым, его сердце дрогнуло, когда он оглядел тёмный коридор. Ему казалось, что на них смотрят из-за поднятого шума.

— Давай поторопимся на 15-й этаж. — По сравнению с темнотой большинство людей чувствовали бы себя в безопасности при свете.

Охранники недолго пробыли там и бросились на 15-й этаж. Включился свет, активируемый звуком, но на этот раз свет не принес им никакого утешения. Возможно, шум, который они создавали, был слишком громким, и это разбудило что-то внутри здания. Когда они двигались, их бег отдавался эхом. Шаги доносились снизу, словно что-то гналось за тремя охранниками.

— Брат Хва, сколько обычно времени тебе требуется, чтобы завершить обход? — Держа красное платье на вытянутой руке, Хань Фэй уже размышлял о том, как закончить эту миссию класса F в такой команда.

— Это зависит от обстоятельств, если нет проблем, то получаса более чем достаточно; но если есть проблемы, будет трудно сказать. — Брат Хва взглянул на свои наручные часы.

— Нам лучше поторопиться и постараться вернуться до 4.44 утра. Обычно после полуночи в здании больше...

Дзинь! Прежде чем он закончил, они услышали звук бьющегося стекла, доносившийся сверху. Они повернулись на звук, их взгляды скользнули по окну на лестничной клетке. За окном было лицо, прилипшее вплотную к стеклу, и оно быстро падало!

— Кто-то выпрыгнул из здания! — Сяо Фан был так напуган, что отшатнулся назад. Все ясно видели это. Лицо было полностью перекошено. Пока тело падало, его взгляд приковался прямо к ним! Но главной проблемой было то, что потрескавшиеся губы прыгнувшего продолжали двигаться, как будто они что-то говорили. Хань Фэй среагировал быстрее всех. Он подбежал к окну и выглянул наружу. Там ничего не оказалось, и они также не слышали звука удара о землю.

— Это был житель верхних этажей?! — Сяо Фан схватил брата Хва, когда силы покинули его ноги.

— Я её раньше не видел! Не думаю, что она из здешних. — Брат Хва тоже был ошеломлен. Сцена произошла слишком внезапно, никто из них не был морально готов.

— Но, судя по звуку, она прыгнула не слишком далеко от этого этажа! Быстро! Не стойте просто так! Нам нужно поторопиться! — Брат Хва настаивал, в то время как Хань Фэй оставался у окна. Он попытался восстановить в памяти лицо женщины.

— Мне кажется, она что-то говорила. — Хань Фэй изучал книги, связанные с чтением по губам и языком жестов, чтобы лучше общаться с более молчаливыми обитателями района Счастья. Обычно эти навыки казались бесполезными, но пригождались в самые неожиданные моменты.

— Она что-то говорила?

— Да, кажется, она сказала… Если я прикоснусь к тебе, ты умрёшь. — Хань Фэй изо всех сил старался понять, что сказала эта женщина. Он верил, что определил правильно.

— Не тратьте на это время, нам нужно сначала выяснить, из какой комнаты она выпрыгнула! — Брат Хва и Сяо Фан побежали наверх. В тот момент на лестнице раздалось эхо нескольких шагов. Хань Фэй не последовал за ними, а остался стоять у перил и посмотрел вниз. Перила лестницы под 4-м этажом окрасились в красный, а кровь продолжала ползти по ним вверх.

Если я прикоснусь, ты умрешь

Постепенно всё здание преобразилось. Когда наступит 4:44, Зиккурат покажет свое истинное "я".

‘Я пробыл в сети уже более 3-х часов, осталось только завершить патруль до 4:44 утра, тогда у меня появится шанс выжить.’

Хань Фэй перевел взгляд и заметил руку, свисающую с перил 5-го этажа. Та была вывернута и обуглена. Словно почувствовав на себе взгляд Хань Фэя, рука внезапно застыла. Мгновение спустя из щели между этажами высунулось лицо, залитое кровью. Пара ядовитых глаз уставилась на Хань Фэя. Пара толстых губ медленно приоткрылась, словно говоря:

[Если я прикоснусь к тебе, ты умрешь!]

‘Это не та женщина, которая недавно упала? Откуда она тут?’ Она отличалась от других призраков этого корпуса Зиккурата. Ненависть вокруг неё была плотнее, чем у Ма Маньцзяна. В её глазах осталась только чистая ненависть и безумие. Она хотела убить всё и вся, убийства были единственным способом выплеснуть негодование, изливавшееся из глубин её сердца.

‘Она определённо хочет убивать’

Большинство призраков и монстров загадочного мира сохраняли некоторое подобие человечности, это было их самым ценным сокровищем, но она оказалась исключением. Перила, к которым она прикасалась, покрывались кровеносными сосудами, а со ступенек, по которым она поднималась, текла кровь. Её взгляд, остановившийся на Хань Фэе, говорил о разрушении и желании убивать. Хань Фэй подавил желание кинуть в неё красное платье.

Женщина-прыгун приближалась, она подходила все ближе и ближе. Если её проклятие – смерть от касания, то они были в крайней опасности!

Нижние этажи уже изменились. Оставалось только бежать наверх, но это был лишь вопрос времени, когда их догонят. Возможно, единственным выходом, который у них был – спрятаться в одной из комнат, чтобы избежать обнаружения женщины-прыгуна.

— Брат Хва! Сяо Фан! Посмотрите вниз! — Хань Фэй подбежал к своим коллегам.

— Спрыгнувшая женщина гонится за нами!

— В каком смысле?

— В буквальном! — Сяо Фан и брат Хва посмотрели вниз, но женщина уже исчезла. Они видели только кровь на перилах, это выглядело так, как будто кто-то поскользнулся и ударился головой о перила. Но кровь не появлялась без причины, и они начали верить Хань Фэю.

— Брат Хва, разве ты не говорил, что опасно только на первом?

— Все прошлые охранники исчезли на 1-ом этаже! Я не лгал! — Брат Хва нервно сказал:

— Сегодня что-то не так! Позволь мне связаться с охранниками из других корпусов, чтобы они помогли нам. — Он достал портативную рацию, долго возился с ней, но слышались только помехи.

— Я тщательно проверил её перед уходом, почему она не работает?

— Другие корпусы тоже на патруле?

— Конечно. Во 2-ом и 3-ем корпусе всего по 1 охраннику, но поскольку в 1-ом и 4-ом были случаи исчезновений, там больше охранников. — Брат Хва все еще настраивал портативную рацию.

— Я пытаюсь связаться с 4-ым корпусом, где находится главная диспетчерская. Наши друзья там смогут рассказать нам о том, что происходит внизу, благодаря записям с камер наблюдения.

— Главная диспетчерская находится в 4-ом корпусе? — Теперь Хань Фэй понял, откуда взялось ощущение, что за ним наблюдают, и почему сумасшедший на 14-м этаже сломал все камеры!

Хань Фэй благодарил судьбу за то, что его обезобразил чёрный туман, а форма, которую он носил, раньше не попадалась на глаза Бабочке. Кроме того, он играл Бая Синьяна, поэтому его аура и личность отличались от его реальной личности. Даже другу было бы трудно узнать его через камеру.

— Возможно, это не Бабочка следит за системой видеонаблюдения в 4-ом корпусе. В любом случае, меня, вероятно, еще не обнаружили, иначе, учитывая осторожный характер Бабочки, она пришёл бы лично, чтобы уничтожить меня. — Хань Фэй танцевал на лезвии бритвы. То, что он набрёл на Зиккурат той ночью, стало полной случайностью. Сам Хань Фэй не мог этого ожидать, не говоря уже о Бабочке.

‘Певец Неупоминаемый, так почему же о нём ничего не слышно? Довольно разочаровывает. Но… здесь 4 корпуса, а аура смерти была сильнее всего в 4-ом. Пошел бы Певец туда напрямик?’ Выбор 1-го из 4-х зданий решит судьбу Хань Фэя. Пока он размышлял об этом, ход мыслей был прерван системой:

[Уведомление для игрока 0000! Приближается очень сильная Задержавшаяся ненависть! Ненависть в ее сердце превысила допустимый предел! Она уничтожит всё, что попадётся ей на глаза!]

[Ты попался ей на глаза, поздравляю с запуском скрытой миссии класса F – Если я прикоснусь, ты умрешь!]

[Если я прикоснусь, ты умрешь: неся в себе сильнейшее проклятие, она спрыгнула вниз с 24-го этажа. Падая, она разглядывала соседей на каждом этаже. Она поклялась убить всех, кого увидит. Женщина обладает сильнейшим смертельным проклятием в первом корпусе, любой, к кому она прикоснется – умрёт!]

[Требование миссии: Войдите в комнату 1244. Не позволяй ей прикоснуться к себе до этого момента!]

[Внимание! После достижения определенных требований Задержавшиеся Духи превратятся в Чистую ненависть, но некоторые Задержавшиеся Духи, к сожалению, теряют всю человечность в процессе. Они не смогли совладать с ненавистью в своем сердце и в конечном счете просто стали монстрами, во власти которых была ненависть! Хотя задержавшаяся ненависть не так сильна, как чистая Ненависть, она намного сильнее обычных Задержавшихся Духов! На 12-м уровне вы определённо не сможете справиться с ними!]

Еще до того, как уведомление закончилось, Хань Фэй уже стоял весь в холодном поту. Он не ожидал, что женщина-прыгун будет нести такое страшное Смертельное проклятие.

— Бежим! Быстро! Тварь приближается! — Хань Фэй чувствовал, как ненависть поднимается подобно воде. Первоначально он был в хвосте группы, но теперь бросился вперед. Ему нужно было забежать в комнату 1244, прежде чем его поймает женщина. Обход и истина могли подождать, ведь теперь ему нужно было выжить!

— Брат Хва, сверху живёт кто-то, с кем можно договориться? Возможно, нам придется занять их комнаты, чтобы спрятаться. — Сяо Фан также услышал странные звуки, доносящиеся снизу. Казалось, к ним быстро ползёт гигантский паук.

— О чем ты говоришь? Ты когда-то слышал, чтобы охранник прятался в доме жильца во время обхода?

— У нас нет времени на разговоры! Тварь приближается! — Голос Хань Фэя исказился от отчаяния. Когда он заглянул в щель на лестничной клетке, искривленная рука достигла 8-го этажа!

Это неправильный способ использовать платье

После 4:44 корпус действительно менялся, что подтверждал тот факт, что Хань Фэй смог активировать 2 скрытые миссии класса F за короткий промежуток времени. В этом-то и была проблема. Патруль и проникновение в комнату 1244 звучали как простые миссии, но чем проще выглядела миссия, тем больше волновался Хань Фэй. Он знал, насколько трудными были задания класса F. Простота обманчива.

— Она идёт! — Хань Фэй стиснул зубы. Женщина спрыгнула вниз и убивала бы всё, что заметила. Она зачищала корпус этаж за этажом, единственным решением было спрятаться в той комнате. 1244-ая была одной из 3-х самых опасных комнат в первом корпусе, но теперь у Хань Фэя не было другого выбора. Либо это, либо смерть!

Только выполнив миссию, он мог выйти из игры. Для того, кто, возможно, на следующий день даже не увидит восхода солнца, выживание было превыше всего. Брат Хва и Сяо Фан изначально не осознавали серьезности ситуации, но когда они увидели, как Хань Фэй бросился вперед, не беспокоясь о шансе открыть раны, их страх полностью пробудился. Страх довольно заразен. После сцен, которые они пережили той ночью, они уже были на пределе своих возможностей. Хотя у них всё ещё оставались сомнения, их тела непроизвольно двигались и бежали даже быстрее, чем Хань Фэй.

Они поднялись на 17-й этаж. Хань Фэй схватился за перила и снова посмотрел вниз, что чуть не заставило его потерять свою душу. Рука, которая первоначально находилась на 8-ом этаже, теперь появилась на 11-ом, она передвигалась всё быстрее и быстрее. Словно поняв, что её добыча ускользает, она прибавила ходу.

— Не бросайся вперед вслепую! Нам не положено подниматься на верхние этажи! — встревоженно сказал брат Хва. Добравшись до площадки между 17-м и 18-м этажами, он изо всех сил попытался остановить Хань Фэя и Сяо Фана:

— Если дверь на 18-ом этаже открыта, нам придется пройти по коридору и продолжить подъем по другой лестнице! — Сяо Фан был слишком занят бегом, чтобы обратить на него внимание; Хань Фэй действительно услышал его, но сейчас он не мог позволить себе остановиться. Включаемый звуком свет на 17-м этаже погас, а лучи фонарика замерцали в темноте. Когда лучи осветили 18-й этаж, они увидели, что дверь оставили широко открытой. Дверь на 18-м этаже отличалась тем, что она была залеплена всевозможными странными талисманами.

— Прекрати! Нам нужно остановиться! — Увидев открытую дверь, брат Хва настойчиво закричал, но Хань Фэй и Сяо Фан, бежавшие впереди него, не собирались останавливаться. Вскоре они преодолели 18-й этаж, но как только попытались зайти на 19-ый, обнаружили худощавого мужчину средних лет, стоящего посреди лестничной клетки. Мужчина был одет в белую траурную одежду, а вокруг него валялись стопки бумажных денег. Сяо Фан никогда раньше не видел его, поэтому остановился, но Хань Фэю было всё равно. Он широко раскрыл красное платье.

— Брат, позволь мне добавить немного красного в твою жизнь!

Держа красное платье обеими руками, Хань Фэй продолжил бег. Он рисковал своей жизнью. Пока он мог выйти из игры, он был готов на всё. Когда Хань Фэй рванулся вперед, мужчина средних лет отступил в сторону; но когда Сяо Фан пробежал мимо него, мужчина внезапно протянул руку, чтобы остановить его.

— Быстро, дай ему что-нибудь! — крикнул брат Хва позади, но было уже слишком поздно. Мужчина протянул руку к груди Сяо Фана. Мужчина ничего не сделал, но Сяо Фан внезапно развалился, как мокрое белье.

Когда брат Хва увидел это, он вытащил пачку бумажных денег и подбросил ее в воздух. Когда пожилой мужчина нагнулся, чтобы поднять упавшие на пол деньги, брат Хва оттащил Сяо Фана и убежал. Когда голова ударилась об острый угол ступеньки, Сяо Фан наконец проснулся. Он спросил дрожащим голосом:

— Почему я на полу?

— В комнате 1184 когда-то жил жадный бизнесмен. Он нашел сэнсэя, который сказал ему, что эта комната принесет ему столько богатства, что он умрет от него! И через несколько дней после того, как он переехал сюда, он действительно умер. Потом люди продолжали видеть его на лестничной клетке! — Брат Хва помог Сяо Фаню подняться с земли.

— Если ты не дашь ему денег, он последует за тобой и лишит тебя жизни! — Сяо Фан вздрогнул. Когда он обернулся, пожилой мужчина уже исчез, но бумажные деньги все ещё были там.

— В комнате 1184 очень много привидений. По слухам, сэнсэй, который порекомендовал бизнесмену эту комнату, был её первоначальным владельцем, но он уже умер, когда бизнесмен встретился с ним. Мы решили, что бизнесмен столкнулся с призраком и превратился в козла отпущения — сказал брат Хва. Он беспокоился, что Хань Фэй и Сяо Фан попадут в ещё большие неприятности.

— Вы должны быть предельно осторожны.

— Сейчас не время быть осторожным. Если будем медлить, то лишимся наших жизней. — Хань Фэй был первым, кто добрался до 19-го этажа. Красное платье помогло ему отпугнуть пожилого мужчину, но существо внутри платья, казалось, почувствовало это и начало пробуждаться. Когда она узнает, что Хань Фэй использовал её в качестве щита, она убьет его. За ними гналась призрак-прыгун, он держал в руках красное платье, а впереди были ещё неизвестные угрозы, всё слишком резко изменилось к худшему. Пока Хань Фэй боролся за свою жизнь, его мозг обрабатывал всю информацию, одновременно обращая внимание на окружение и состояние красного платья. Призрак быстро приближался.

‘Исходя из этой скорости, у меня действительно есть шанс добраться до комнаты 1244, но задание класса F будет не таким простым. Я что-то упустил?’

Звуки призрака-прыгуна теперь были слышны на лестничной клетке. Она передвигалась на четвереньках. Все её конечности перекрутились, пока она карабкалась по перилам, как гигантский жук.

‘Эта игра всегда была игрой Иясикей для призраков внутри. Суть миссии должна быть связана с призраками...’ Выражение лица Хань Фэя побледнело, когда ему в голову пришла такая возможность:

‘Миссия требует, чтобы я вошел в комнату 1244, которая находится наверху, и женщина тоже прыгнула с верхнего этажа. Исходя из природы системы, весьма вероятно, что комната 1244 может быть связана с ней. Возможно, она и выпрыгнула из той комнаты. Стоп!’ Эта мысль почти заморозила мозг Хань Фэя.

‘Если комната 1244 заперта, а вероятность этого довольно высока, мне понадобится ключ. Если она хозяйка комнаты, то совершенно логично, что у неё и должен быть ключ.’

Лицо Хань Фэя стало пепельно-серым, а глаза подергивались, теперь это была сложность миссии класса F, с которой он был знаком.

‘Должны быть другие решения, слишком рано сдаваться!’

Держа красное платье раскрытым на обеих руках, Хань Фэй бросился на 20-ый. Если бы это был обычный район, а жильцы увидели, как кто-то в таком состоянии бегал по лестнице в полночь, они, вероятно, тоже не осмелились бы остановить его.

24-й этаж

Такой человек, как Хань Фэй, был редкостью даже в Зиккурате, по крайней мере, Сяо Фан и брат Хва раньше не сталкивались с такими, как он. Хань Фэй придумал новый способ использовать красное платье. Когда остальные находили красное платье в туалете, они пытались выбросить или уничтожить его, но Хань Фэй считал его сокровищем. Он прижимал его к себе, не желая расставаться с ним ни на мгновение. Но это было только потому, что красное платье пока не проснулось. Он не забыл, как красное платье отомстило Сяо Фаню. Как бы он ни обращался с платьем, оно отплатит ему вдвойне.

Хань Фэй, который чуть ли не умирал несколько часов назад, теперь мчался на предельной скорости. Раны открылись, но это не останавливало его. Появление этого чуда медицины произошло благодаря женщине-прыгунье, преследовавшей их. На лестничной клетке всё, мимо чего она проходила, заливало кровью. Ненависть и проклятия на ней были настолько сильны, что приходилось задаваться вопросом, что же произошло с ней перед смертью?

— Брат Хва, почему бы тебе не опустить меня на землю? — Сяо Фан ещё не полностью пришел в себя. Он понятия не имел, что украл у него бизнесмен, но сейчас был явно не в состоянии собраться с силами.

— Ты знаешь, что это там внизу? — Брат Хва опустил голову. Он был стар, а потому его выносливость была хуже, чем у молодых. Он бежал всю ночь, а потому уже оказался на пределе своих возможностей. Он не хотел сдаваться, но его скорость постепенно падала, а лоб покрывался испариной.

— Брат Хва...

— Не думай, что всё закончится после твоей смерти. Есть много чего гораздо хуже. Брат Хва выдавил из себя следующее, казалось, он что-то знал:

— Пока мы ещё живы, нельзя сдаваться. — Брат Хва нёс Сяо Фана, так что им пришлось замедлиться. Тень, похожая на гигантского жука, приближалась! Густой запах крови ударил им в нос. В пятнах крови плавали куски плоти, на которых чем-то чёрным были написаны слова. Они уже могли слышать безумный шёпот женщины.

— Кто там наверху? Кто прячется на лестничной клетке? Хватит убегать, дай мне прикоснуться к тебе и умри!

— Ты не сможешь убежать. Да и если сможешь, то куда? Я поймаю вас всех и столкну вниз!

— Умри, умри, умри! — Голос напоминал цепи, ещё больше замедляя их бег.

Когда они добрались до 21-го этажа, ноги брата Хва уже дрожали. Он не мог так продолжать, но и не хотел оставлять Сяо Фана позади. Казалось, он уже бывал в подобных ситуациях раньше. Если бы только один человек мог выжить, стоило ли воспользоваться этим шансом или предоставить его другим? В Зиккурате, независимо от выбора, не было правильного или неправильного, и никто не стал бы винить его, ведь во всём можно просто обвинить призраков. Сяо Фан не был первым младшим брата Хва; и Сяо Фан никогда не спрашивал его, что случилось с охранниками, работавшими до него. У них было молчаливое соглашение не вспоминать об ужасном прошлом. Однако кое-чего нельзя избегать вечно. Его ноги подкашивались, если он не бросит Сяо Фана, то они оба умрут.

— Я должен снова сделать этот выбор? — Брат Хва знал, что Сяо Фан не стал бы винить его, но это всё намного усложняло. Эмоции в его сердце боролись друг с другом, их столкновение создавало прекрасные узоры, похожие на распускающийся цветок. Его пальцы, державшие Сяо Фана, медленно разжались. Он хотел продержаться ещё немного, но сил не оставалось. Хватка брата Хва ослабла, когда Сяо Фан должен был упасть с лестницы, другая рука потянулась, чтобы схватить того за плечо.

— Беги! —Когда Хань Фэй повернулся, чтобы определить местонахождение прыгуньи, он заметил, что  охранники отстают. Он не колебался и вернулся, чтобы помочь им. Возможно, для других они были бы идеальной приманкой, чтобы выиграть время. Пока это могло повысить живучесть одного, было нормально жертвовать другими. Пока брат Хва решался, Хань Фэй тоже сделал выбор. Однако сам он не следовал правилам Зиккурата. Другими словами, его решение не соответствовало вкусам бабочки. Бабочке нравилось играть с добром и человечностью. В случае с человеческой головоломкой он намеренно рассказал бродяге правду и самолично наблюдал, как тот шёл предупреждать остальных, и, таким образом, в конечном итоге к мужчине относились как к сумасшедшему. Человечество ничего не стоило в глазах Бабочки, это был инструмент для создания прекрасных узоров. Но в глазах Хань Фэя человечество было также самым сильным и красивым цветком, даже в глубинах бездны тот мог продолжать цвести.

— Не останавливайся! — Хань Фэй поднял Сяо Фана и взвалил его себе на спину. Повязка пропиталась кровью. Сяо Фан и брат Хва не ожидали, что Хань Фэй вернется за ними, в конце концов, они обменялись менее чем 10 предложениями.

— Бай Синьян… — Сяо Фан запечатлел это имя в своём сердце. В такой ситуации спасать других – означало рисковать собственной жизнью. Он принял тихое решение. Когда призрак приблизится к ним, он схватит монстра и сбросится с ним вниз по лестнице, чтобы выиграть Хань Фэю немного времени.

Обернув красное платье вокруг шеи, Хань Фэй двумя руками поднял Сяо Фана. У него не было каких-то особых планов, он просто решил попасть на верхний этаж.

— Я тебя вижу! Я тебя вижу! — Эхом отозвался скрипучий голос. Когда Хань Фэй добрался до 22-го этажа, женщина-прыгун появилась у них за спиной. Ступени покрылись кровью. Часть смялась в кашу, а раздавленное тело несли скрюченные конечности, пока оно продолжало карабкаться!

— Я утащу тебя за собой на дно! Дай мне прикоснуться, чтобы ты умер!

Информация о существовании призрака и сам настоящий призрак у них за спинами – это два разных переживания. Брат Хва, притворявшийся спокойным, наконец не выдержал, когда увидел женщину-прыгуна. На затылке у него появился чёрно-красный узор. Чем больше он боялся, тем сильнее тот проступал. Его шаги ослабли, а лицо наполнилось отчаянием. Вывернутая рука шумно хрустнула, когда она потянулась к спине брата Хва.

— Осторожно! — громко предупредил Сяо Фан. Хань Фэй увидел монстра и, не колеблясь, бросил красное платье в раздробленную руку. Платье было слишком легким для броска, поэтому, чтобы убедиться, что он попал в цель, Хань Фэй завернул в платье рацию. Рука ухватилась за красное платье. Когда женщина-прыгун взяла платье в руки, она слегка вздрогнула. Кровь на красном платье и кровь на руке были двумя соперниками, они рвали души друг друга. В этот момент начала растекаться кровь!

Красное платье было Большим Задержавшимся Духом, а женщина-прыгун – задержавшейся ненавистью. Они мирно сосуществовали в Зиккурате... до сегодняшнего дня.

Смертельное проклятие перешло на красное платье, ужасающая аура пробудилась из глубин платья. Целью женщины-плыгуна было уничтожить всё, поэтому она сразу разорвала красное платье на части, но как бы сильно она его ни рвала, то само по себе восстанавливалось. Пока она занималась красным платьем, охранники успешно добрались до 24-го этажа.

‘Чем больше ты будешь бояться внутри Зиккурата, тем быстрее умрёшь.ʼ Хань Фэй вспомнил о предупреждении Цзянь Шэна. Он взглянул на брата Хва, стоявшего у него за спиной, тот был в ужасном состоянии, и со временем ему становилось всё хуже.

'Для начала я должен сосредоточиться на завершении миссии!’

Хань Фэй отнёс Сяо Фана к комнате 1244. Далее схватился за дверную ручку, и, к его ужасу, дверь оказалась заперта.

Я тут ни при чём

Хань Фэй несколько раз ударил ногой по замку, надеясь использовать грубую силу, чтобы проникнуть внутрь, но в нынешнем состоянии всё было тщетно. Стальная дверь не поддалась, а нога почувствовала лишь боль. Хоть у него не было ключа, а дверь оставалась запертой, но Хань Фэй добился некоторого прогресса. Когда он ударил ногой в дверь, из комнаты донеслась чья-то мольба.

— Это всё моя вина, полностью моя вина, пожалуйста, отпусти меня. Я умоляю тебя!

— Внутри кто-то есть? Надежда Хань Фэя вспыхнула, когда он услышал этот голос.

— Мы охранники этого корпуса, пожалуйста, откройте дверь!

— Я компенсирую всё, что захочешь, до тех пор, пока ты не вернёшься снова. Мне жаль, мне очень жаль! — Внутри действительно кто-то был, но, похоже, этот кто-то был психически неуравновешен. Он только и мог, что постоянно извиняться и молить, как заводная игрушка. У Хань Фэя не было ключа, поэтому его единственной надеждой попасть в комнату 1244 был сумасшедший, находившийся в ней. - Я здесь, чтобы помочь тебе! Если ты откроешь дверь, мы поможем тебе, и то, что преследует тебя, больше никогда не вернётся! — Что бы ни говорил Хань Фэй, слышалась только мольба и никаких шагов.

— Открой дверь! — Источник кровавого аромата приближался, Хань Фэй повернулся к брату Хва:

— Ты раньше бывал в комнате 1244? Кто здесь живёт?

— Я знаю, что здесь останавливаются люди, потому что иногда в полночь я слышал звуки разговоров, доносящиеся изнутри, но я никогда раньше их не видел. — Глаза брата Хва покраснели, а на лице застыло выражение отчаяния. Его спина согнулась, и он жадно хватал ртом воздух.

— О чём разговоры?

— Они чем-то занимались. Я не мог расслышать слова чётко, но я помню, что слышал термин ”вызов духов", что-то связанное со становлением Духовным путешественником.

— Духовным путешественником? Глаза Хань Фэя сузились.

— Когда старый охранник ушёл на пенсию, он воспитывал семью, живущую в номере 1244, очевидно, они все сумасшедшие, но изначально были нормальными. Они были не особенно богаты, но дела у них шли прекрасно. Однако однажды, по какой-то неизвестной причине, их старшая дочь спрыгнула с крыши.

— И решили вызвать её, чтобы воссоединиться? Хань Фэй посмотрел на дверь комнаты 1244. На земле валялись обгоревшие бумажные деньги и несколько фотографий. Они рассеялись по темному коридору.

— Да, вся семья, по-видимому, была причастна к смерти дочери. Из-за съедающего их чувства вины они обратились к оккультному ритуалу. Но я думаю, что вместо неё они могли вызвать нечто иное. — Брат Хва говорил так быстро, как только мог.

— На самом деле, тот монстр, который гнался за нами, напоминал старшую дочь, смешанную с чем-то ещё.

После того, как он услышал, что сказал брат Хва, его мозг быстро заработал. Он вспомнил тестировщика, сошедшего с ума в главном мире Идеальной жизни. Основываясь на словах Фэн Цзыюя, тестировщик впервые заметил проблемы, когда выполнял миссию, связанную с обращением с духами и их призывом. В миссии участвовал старик, который слишком сильно скучал по своей жене и поэтому провёл ритуал вызова духа. Точно так же он вызвал что-то еще, и это что-то убило всю его семью. Именно из-за этой миссии тестировщик вступил в контакт с загадочным миром и в конечном итоге уничтожил целый район. По странному совпадению, район, который он уничтожил, был аналогом Зиккурата в главном мире. Миссия "Духовный путешественник" напоминала нить, которая связывала воедино главный и загадочный миры.

Кстати, сам Хань Фэй обладал "Духовным путешественником", чрезвычайно редким талантом, который позволял ему создавать мост между мирами. Тестировщик, которого свела с ума миссия по вызову духов, вырезал целый район; теперь Хань Фэй, обладавший талантом Духовного путешественника, был вынужден проникнуть в этот район, и его целью также было уничтожить Зиккурат. Все было взаимосвязано, и это заставило Хань Фэя задаться вопросом:

'Судя по карте, здесь находится один из фрагментов памяти прошлого управляющего, могло ли все это быть частью плана Фу Шэна? Какой секрет всё ещё скрыт в таланте "Духовный путешественник"?’

Хань Фэй получил этот талант, когда унаследовал должность управляющего в "Районе счастья", другими словами, Фу Шэн тоже должен был обладать этим талантом.

‘1244 - самая опасная комната в первом корпусе, и она связана с талантом" Духовный путешественник". Могут ли в остальных корпусах быть комнаты, которые также связаны с этим талантом?’

Хань Фэй верил, что постепенно приближается к истине. Если ему удастся выжить в Зиккурате, то на многие его вопросы были бы даны ответы. Люди внутри отказались открывать, но Хань Фэй не знал, это было потому, что они не хотели или не могли. Насколько он знал, их могли пытать до тех пор, пока они больше не смогли бы двигаться.

Стекло у двери треснуло, и кровь затекала в коридор, как дождь. В раме пустого окна появилось лицо женщины-прыгуна. Её щеки впали, а выпученные глаза налились кровью. Она уставилась на трёх охранников. Ненависть внутри неё усилилась!

Деревянная дверь с грохотом ударилась о стену. Она была залита кровью. Изломанное тело подалось вперёд. Это был первый раз, когда Хань Фэй увидел её лично. Одежда на ней была смешана с плотью и кровью. Белые кости торчали из-под кожи, но больше всего внимание Хань Фэя привлёк чёрный ключ, который пронзал сердце женщины. Номер, написанный на ключе, был 1244.

Ключ символизировал дом, но, очевидно, он не таил в себе тепло и близость женщине. Он напоминал острый нож, который пронзал её плоть. Он стал источником её постоянной боли, подпитывавшей ненависть и проклятия. Хань Фэй не ожидал, что игровая система окажется такой недоверчивой, самой сложной частью этой миссии было не сбежать от женщины-прыгуна и найти комнату 1244, а извлечь ключ от комнаты из её сердца, что, в сути, означало бы победить женщину или облегчить её боль!

Узнав об этом, Хань Фэй выругался себе под нос.

— Это определенно игра в жанре Иясикей!

Пока охранники были ошеломлены её появлением, женщина выползла в коридор. Разорванные куски красного платья валялись вокруг нее.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, мы упадем вместе! — Её тело превратилось в кровавую вспышку. Когда она бросилась на них, разбросанное красное платье вновь восстановилось, но теперь оно казалось другим, алый цвет платья стал ещё более контрастным. И тут, внезапно, протянулась бледная рука, чтобы схватить женщину-прыгунью за шею. Красное платье устилало ковром длинный коридор.

Разъярённая женщина, обуреваемая ненавистью, и красное платье одновременно потеряли контроль, битва между двумя невероятно сильными духами продолжилась!

Все двери и окна в корпусе загудели. Коридор мгновенно окрасился в красный. Хань Фэй чувствовал, как дрожит земля. Он посмотрел на портативную рацию, которая все еще свисала с подола платья, и его лицо побледнело.

— Это не имеет ко мне никакого отношения! — Отступая, Хань Фэю хватило ума понять, что миссия класса F, Ночной патруль, должна быть намного проще. Он решил поторопиться завершить её, пока два духа ещё не расцепились.

— Чего ты там стоишь? — Хань Фэй похлопал брата Хва по плечу, пока тот схватил Сяо Фана и помчался по другой стороне коридора.

— Беги!

Я самый ответственный охранник Зиккурата

Когда кровавые лозы поползли вверх по стенам, лестница задрожала. Мертвенно-бледный Большой Задержавшийся Дух боролся с Задержавшейся Ненавистью. Ночной покой был нарушен, чёрный туман за пределами здания зашевелился, и Хань Фэй услышал мимолетную песню, разносимую ветром!

До этого чёрный туман изолировал здание от внешнего мира, но переполох, вызванный духами, был настолько велик, что даже чёрный туман больше не мог этого скрыть.

‘Певец никуда не уходил, он бродит где-то по соседству!’

Предположение Хань Фэя оказалось верным, чёрный туман скрыл его ауру от Певца. Хоть поиски не увенчались успехом, но тот не сдавался. Помимо Певца, из глубин чёрного тумана доносился крик. Он звучал так, словно Певец столкнулся с какими-то противниками. Когда происходило что-то столь масштабное, как драка между двумя сильнейшими призраками в первом корпусе, управляющий Зиккурата должен показаться, чтобы уладить конфликт, но у того, похоже, сейчас были дела поважнее.

‘Сознание Бабочки разделилось, чтобы разобраться с Хуан Инем, а теперь его слуга в Зиккурате сражается с Певцом, сейчас идеальное время, чтобы исследовать это место.’

Хань Фэй побежал к другой лестнице. Он сделал несколько шагов вперед и заметил, что брат Хва просто замер.

— Брат Хва? — Появление духов на верхнем этаже шокировало брата Хва, выражение его лица стало менее оживленным, остались только страх и тревога. Чем больше он боялся, тем яснее проявлялся узор, выходящий у него из затылка. Его память и самосознание вытягивала татуировка!

Работающие здесь охранники были горшками, которые соответствовали требованиям Бабочки. Страх был удобрением, используемым для того, чтобы семена в горшках быстрее росли и цвели. Все воспоминания охранников исказили. Никто не знал, чем брат Хва зарабатывал на жизнь до этого, но, судя по его инстинктам и действиям, он не был плохим человеком.

— У меня болит голова, всё плывёт. В моем сознании есть воспоминания, которых я раньше не видел, например… — Плечи брата Хва тряслись. На его коже появились черные пятна:

— Образ собственной смерти! — Его лицо дернулось, когда он дрожащими руками потянулся к Хань Фэю:

— Я, я...

Используя резиновую дубинку, Хань Фэй ударил брата Хва по ладони. Боль немедленно заставила того отдернуть руки, и его изменяющееся лицо исказилось от замешательства:

— Почему ты ударил меня?

— Было больно?

— Конечно!

— Значит, ты всё ещё жив. Сейчас не время думать об этом, нам нужно немедленно убираться отсюда! — Если бы не опасение, что удар по голове может вырубить его, Хань Фэй выбрал бы её. Резиновая дубинка не причинила бы вреда ни одному призраку, но поскольку брат Хва мог чувствовать боль, это означало, что он всё ещё жил в воспоминаниях, сотканных Бабочкой. Он ещё не полностью потерял сознание, его всё ещё можно было спасти. Живя в загадочном мире, Хань Фэй был вынужден использовать такие методы. Хотя это и было жестоко, зато эффективно.

Если он позволит брату Хва продолжать выходить из-под контроля, то в конечном счете он окажется под контролем татуировки, так что это было лучшее, что Хань Фэй мог сделать на данный момент. Охранники побежали к другой лестнице. Хотя он ещё и нёс Сяо Фана, Хань Фэй двигался быстрее. По мере приближения времени к 4:44, современный декор внутри здания старел со скоростью, заметной невооруженным глазом. Белая краска облупилась, обнажив странные кровавые рисунки и бессвязные послания под ними. Борьба между владельцами комнат 1044 и 1244 ускорила изменение здания. На кирпичах и в промежутке между ними появился красный оттенок, как будто растекалась кровь.

Другие жильцы начинали пробуждаться. Различные звуки проникали в их уши, казалось, что все сошли с ума!

Покидая 24-й этаж, Хань Фэй обернулся. Разорванное красное платье было разбросано повсюду, как будто в коридоре был кровавый снег. Но независимо от того, сколько раз женщина-прыгунья разрывала его, то восстанавливалось. И с каждым раундом ненависть на платье становилась всё сильнее и сильнее. Всё было так, как и говорили охранники: как бы сильно ты ни старался уничтожить красное платье, оно всегда возвращалось. Однако самым страшным, чему Хань Фэй стал свидетелем, было то, что пока они сражались, два монстра неустанно продвигались к Хань Фэю. Оба они, по-видимому, желали убить их самолично. Помимо того, чтобы выплеснуть негодование и ненависть, смысл их борьбы заключался и в том, чтобы решить, кто кого убьёт.

‘Мне не следовало приходить сюда на 12-м уровне!’

Отведя взгляд, Хань Фэй бросился на лестницу. Ему нужно завершить обход, прежде чем он сможет выйти из игры. Однако миссия требовала от него большего, чем просто “сделать круг”. Основываясь на правилах, висящих в охранке, они должны были проверить камеры и противопожарные устройства на каждом этаже и зафиксировать все поврежденные предметы, если таковые имелись. Если они сталкивались с арендатором, который нуждался в помощи, они также должны были оказать необходимую помощь.

Пока Хань Фэй продолжал свой побег, он также обращал внимание на камеры и окружение. Обладая превосходной памятью, он запомнил камеры, которые были повреждены, и степень серьезности повреждений. Главной проблемой были арендаторы. Обязанностью охранника была защита жильцов. По требованию он должен был оказать помощь, как это сделал ранее брат Хва. После завершения миссии Ночного патруля у него появится шанс приобрести скрытую профессию - охранник Зиккурата. Это было именно то, что нужно Хань Фэю. Что-то, что облегчит доступ к Зиккурату.

Проходя мимо 23-го этажа, Хань Фэй заметил человеческое лицо у двери. Когда он протиснулся мимо неё, та со скрипом отворилась. Ударом ноги Хань Фэй отбросил защитную дверь.

— Здесь водятся привидения! Люди ранены! Оставайтесь дома ради собственной безопасности! — Страстное сердце Хань Фэя было переполнено заботой и любовью ко всем жильцам.

Ступеньки становились все более скользкими, а свет то включался, то выключался. Когда они миновали 22-й этаж, из-за угла донесся детский плач. Это был мальчик в цветастой рубашке. Его тело и руки были в синяках, он звал свою мать… При таких обстоятельствах Хань Фэй определенно не мог остановиться, чтобы помочь ему в поисках матери, но и оставлять мальчика там было нельзя. Когда он проходил мимо мальчика, Хань Фэй схватил того за шиворот:

— Пойдем со мной! Я помогу тебе найти мать!

Когда Хань Фэй схватил ребенка, он заплакал еще сильнее. Пока он боролся, мальчика передали Сяо Фаню. Теперь Хань Фэй нес на спине ещё одного человека.

— Брат Бай… — Успокаивая мальчика в своих объятиях, Сяо Фан проникся еще большим уважением к Хань Фэю. Даже когда они были в такой опасности, он все еще заботился о других, это было поистине восхитительно.

‘Этому миру нужно больше таких людей, как брат Бай!’

Когда Хань Фэй взял мальчика на руки и побежал, дверь на 22-ой этаж распахнулась, и оттуда выбежала женщина, покрытая энергией Инь, со шприцем в руках. Ее лицо было изуродовано, а на руке виднелся чёткий узор в виде бабочки. Она просто пряталась за дверью. Если бы Хань Фэй заколебался, ему бы уже определённо сделали инъекцию. Ребенок был просто приманкой, чтобы заставить людей остановиться. Через что прошла женщина, раз решила использовать своего ребенка в качестве приманки? Но сейчас всё это не имело значения. Её засада провалилась, а ребёнка похитили!

Прожив столько лет в этом здании, она впервые столкнулась с таким невезением. Когда женщина ворвалась в дверь, брат Хва как раз проходил мимо. Он застыл в оцепенении, а затем увидел, как женщина сбежала вниз по лестнице. Крики мальчика эхом отдавались на лестничной клетке. Хань Фэй слышал какое-то движение у себя за спиной, но знал, что не может остановиться.

— Брат Бай, я верю, что семья мальчика поддержит нас.

— Не обращай на них внимания, нам нужно продолжать бежать! — Хань Фэй поклялся, что сказал это, чтобы защитить всех:

— Призраки сражаются наверху, если мы вернем ей ребенка, она может столкнуться прямо с двумя призраками. У неё будет больше шансов выжить, если она будет продолжать бежать за ребёнком. Мы делаем это только ради их безопасности.

— Брат Бай, ты прав!

— В конце концов, мы охранники этого корпуса. — В мгновение ока Хань Фэй уже спустился на 20-й этаж. На чётных этажах не было света. Дверь на этот этаж оставили открытой. Ещё до того, как они приблизились, у Сяо Фана уже появилось плохое предчувствие. Когда они проходили мимо открытой двери, из темноты протянулась мокрая рука. Прилизанные волосы прилипли к неё, а бледное лицо смотрело на Хань Фэя и Сяо Фана.

— Они оставили меня одну в этом холодном месте, свернувшуюся и жалкую. Компанию мне составляла только я сама, пока я считала ножевые ранения на спине, чтобы скоротать время… — Прежде чем она закончила, Хань Фэй протянул руку, схватил её за запястье и потянул изо всех сил. Когда женщина пришла в себя, она уже лежала на Сяо Фане. Мокрые волосы прилипли ко лбу Сяо Фана. Это был самый интимный контакт одинокого молодого охранника с женщиной, но он не осмеливался обернуться.

— Брат Бай, Бай, Бай… — Тело Сяо Фана похолодело. Чувства, которых бизнесмен лишил его, медленно возвращались, но первое, что он почувствовал, был леденящий душу холод!

Хань Фэй согнулся из-за веса трех "людей" на его спине, но всё равно не сбавлял темпа. Он благополучно миновал 19-й этаж, но когда он спускался на 18-й этаж с разбросанными бумажными деньгами, из темноты появился бизнесмен в трауре. Однако он сразу же остановился, когда увидел Хань Фэя и "груз", который тот нес. Выражение лица бизнесмена застыло. Хань Фэй тоже увидел бизнесмена. У него больше не было красного платья, но он не боялся. Вместо этого Хань Фэй крикнул прямо мужчине:

— Хочешь пойти со мной?

Бизнесмен был богат, Хань Фэй был не прочь взять его с собой, но мужчина, вероятно, неправильно понял, что имел в виду Хань Фэй. Он тут же в отчаянии покачал головой. Бизнесмен плюнул в них 3 раза, это был довольно суеверный способ прогнать неудачу, похожий на то, как некоторые люди прикасаются к дереву после того, как сказали что-то неприличное.

— Наверху водятся привидения! Тебе лучше вернуться домой! — Хань Фэй предупредил перед уходом. Когда он отвернулся, на лестнице послышались шаги. Как только бизнесмен обвёл всех жадным взглядом, большой шприц почти вонзился ему в голову.

— Уйди с моей дороги! — Женщина со шприцем рванулась вперед. После того, как бизнесмен уклонился от атаки, он повернулся назад и закрыл за собой входную дверь. Он выглядел так, словно собирался дома отдохнуть от всех волнений, которые пережил этой ночью.

Хань Фэй спустился по лестнице, и количество ‘существ’ на его спине увеличилось. Когда у него за спиной был только один или два "человека", другие жильцы могли бы нацелиться на него, но теперь никто не осмеливался приближаться. Однако это оказало большое давление на Сяо Фана. Молодой человек был окружен слоями ‘защиты’. Брат Хва, который бежал сзади, тоже был потрясен. К этому времени груз, который нёс Хань Фэй, полностью спрятал его. Сзади он больше походил на движущуюся гору из “людей”.

Хань Фэй сотворил чудо, наконец добравшись до первого этажа, но миссия всё ещё не завершилась.

— На верхнем этаже сражаются два Задержавшихся Духа, я уже сделал всё возможное, чтобы спасти вас всех! — Хань Фэй говорил это не жильцам, он хотел сказать системе, что это было его способом помощи арендаторам.

— Брат Хва, у тебя есть ключ от двери? Нам лучше прогнать жильцов в целях безопасности! — крикнул Хань Фэй на бегу. Брат Хва не мог видеть Хань Фэя, он только слышал голос, доносящийся изнутри горы:

— Во избежание несчастных случаев, ключи от всех дверей общественной безопасности находятся в комнате охраны на 4-ом этаже!

Не в силах уйти и избавиться от горы арендаторов, Хань Фэй не знал, что делать. В этот момент с другой стороны коридора послышались шаги. Появился курьер, несущий гигантскую коробку. По своей привычке он прислонился ко входной двери и заглянул в глазок.

— Есть кто-нибудь дома? Ваша доставка уже здесь… если дома никого нет, я зайду! — Он поскреб ногтем по двери. Из коробки для доставки протянулись пары рук и схватились за дверную ручку.

— Эй, посыльный! — Когда дверь дернулась, Хань Фэй бросился на разносчика, неся на спине почти половину жильцов.

— Это ты убил красное платье! Это ты пробирался в чужие квартиры! На этот раз мы наконец-то поймали тебя с поличным! — Когда Хань Фэй увидел курьера, в его голове словно зажглась лампочка. В обязанности охранника входило помогать арендатору здания, но здесь обитал призрак, который не жил в комнатах. Если бы был кто-то, кто мог позволить этим жильцам выплеснуть свою ненависть и гнев, разве доставщик, убивший красное платье, не был бы идеальным кандидатом?

Правосудие может запоздать, но его не избежать. Помня об этом, Хань Фэй перенес всех на руках и проложил бульдозером свой путь к призрачному курьеру. Тот, прислонившись к двери, был сбит с толку. Это он всегда был тем, кто доставлял посылки. Впервые кто-то пришёл к нему с посылкой, которую он определенно не мог принять!

— Сяо Фан! Держись крепче! — Когда Хань Фэй проходил мимо призрака доставки, он повернулся и бросил всё, что было у него на спине, в гигантскую коробку курьера. Он поднял Сяо Фана. Прежде чем продолжить бег, он нанес удар по “чему-то” внутри коробки. Крики и вопли разносились повсюду. Проклятия и ненависть взорвались, и так началась самая безумная ночь в Зиккурате!

Ведя за собой Сяо Фана и брата Хва, Хань Фэй помчался к другой лестнице. Пространство позади них заволокло тьмой и проклятия. Самой главной жертвой, безусловно, был доставщик, оказавшийся в эпицентре. Даже его коробку разбили вдребезги, и оттуда вывалилось много предметов, которые он украл у жильцов.

Хань Фэй пробежал 24 этажа на одном дыхании. Даже Хань Фэй не мог больше этого выносить, его ноги словно налились свинцом.

‘Нужно уходить, моя выносливость почти на нуле. Я даже пошевелиться больше не могу.’ Хань Фэй чувствовал, что мог сменить профессию и стать спортсменом, если бы путь актёра не увенчался успехом. Он смог бы летать в реальности, если бы воссоздал ощущение преследования призраков.

— Я понятия не имел, что здесь прячется так много призраков… — говорил брат Хва между вдохами. Казалось, он стал выглядеть лучше. Главным образом потому, что Хань Фэй буквально взвалил на плечи всех самых страшных призраков, его удивление пересилило страх.

— Брат Бай, как тебе вообще пришла в голову эта идея? — Сяо Фан с восхищением посмотрел на Хань Фэя. Вместо Бай Синьяна он назвал Хань Фэя братом Баем.

— Я просто подражал тому, что делал мой старший. Он был охранником, который научил меня всему, что я знал. — Хань Фэй имел в виду старину Ли, охранника Частной академии И Мин. По сравнению с ним Хань Фэй мог считаться никем. Запинаясь, трое охранников наконец добрались до караульного помещения около 4:44. Но как раз в тот момент, когда они собирались открыть дверь, из портативной рации брата Хва внезапно послышались помехи.

— Мы наконец-то можем связаться с охранниками из других корпусов? — Сяо Фан был взволнован, как будто солнце наконец-то взошло после долгой ночи. Брат Хва тоже вздохнул с облегчением. Он поднес устройство к уху и уже собирался заговорить, когда из динамика раздался женский голос.

— Как ты мог оставить меня здесь совсем одну...

4 часа

Тон был резким, но в нём слышался оттенок недовольства и замешательства. От одного этого звука по коже Хань Фэя побежали мурашки.

— Почему это женский голос? Здесь не нанимали женщин-охранников… — Брат Хва был сбит с толку. Потребовалось всего мгновение, чтобы упасть с небес в ад. Естественно, Хань Фэй не стал бы говорить брату Хва, что в отчаянии он засунул портативную рацию в красное платье. Но как ответственный охранник, он не позволил бы другим взять вину за свои действия на себя.

— Дай её мне. — После того, как он принял рацию, Хань Фэй как ни в чем не бывало поднес её к губам. - Я знаю, кто причинил тебе больше всего боли. Не знаю, могу ли я что-нибудь сказать, чтобы облегчить её, но я помогу тебе уничтожить человека, который ранил тебя сильнее всего! Нет, уничтожение – слишком лёгкая участь. Мы заставим их страдать втрое сильнее боли, которую они причинили нам. По тому, как говорил Хань Фэй, можно было подумать, что он общался со старым другом, настолько, что брату Хва и Сяо Фаню захотелось спросить:

— Вы друзья?

Помехи эхом отдавались в его ушах, и Хань Фэй снова заговорил:

— Я должен подчеркнуть, что не хотел бросать тебя. Скажите мне где ты и я приду. — Спустя долгое время среди пронзительных помех раздался женский голос.

— Ты хочешь прийти за мной? — Красное платье выбрасывали снова и снова, это был первый раз, когда она услышала, что кто-то предложил найти её.

— Меня разорвало на куски, часть находятся на 23-м этаже, другая на 24-м.

— Понял, просто подожди! — После того, как Хань Фэй отключил рацию, брат Хва, Сяо Фан и он сам вошли в комнату охраны. До того, как они начали патруль, в корпусе было тихо, он ничем не отличалось от обычного здания, разве что немного жутковато. Но после обхода всё налилось красным. Верхний и цокольный этажи были почти разрушены. Здание продолжало трястись, даже черный туман вокруг него зашевелился, как будто они страдали от землетрясения.

— И так закончился первый патруль в моей жизни. — Хань Фэй взял в руки форму патрульного, висевшую на стене. Используя свою превосходную память, он записал все сломанные устройства и странные происшествия, с которыми они столкнулись во время своего патрулирования. Сяо Фан и брат Хва молча стояли рядом с ним, пока Хань Фэй что-то безумно писал в бланке. По незнанию некоторые предположили бы, что Хань Фэй писал своё завещание. Закончив, Хань Фэй всё ещё не получал никаких уведомлений от системы. Он с тревогой просмотрел бланк, прежде чем его взгляд остановился на колонках с подписями.

'Нужны ли мне подписи всех трех охранников? Если один из нас случайно погибнет, значит ли это, что я никогда не закончу эту миссию?’

Не имея другого выбора, он заставил Сяо Фана и брата Хва расстаться со своими подписями. Когда брат Хва закончил последний росчерк своей подписи, Хань Фэй, наконец, получил уведомление от системы!

[Уведомление для игрока 0000, вы выполнили скрытую миссию класса F, ночной патруль! Вы успешно завершили свое первое патрулирование под руководством двух ваших старших товарищей!]

[В нашей жизни случается много нового. Только познавая неизведанное, наша жизнь станет красочной и интересной.]

[Процент завершения миссии составляет 20 процентов, вы получили одобрение двух ваших коллег, но у арендаторов есть некоторые мнения относительно вас и ваших действий. Вы получили 3 бесплатных очка мастерства и комплект униформы охранника Зиккурата (Базовая одежда без баффов).]

[Из-за низкого уровня завершенности миссии и жалоб арендаторов вы не смогли открыть уникальную профессию - Охранник Зиккурата.]

[Внимание! Если вы сможете получить одобрение всех жильцов здания 1 в течение следующих 3-х дней, вы немедленно откроете скрытую профессию — Охранник Зиккурата!]

Хань Фэй испустил долгий вздох облегчения, когда услышал системное уведомление. Он рухнул на диван. Когда здание задрожало, он устремил взгляд на кнопку выхода, которая наконец-то загорелась. Он всегда мог попробовать ещё раз ради награды, но возможность выйти из игры была важнее.

'Если я смогу получить одобрение всех арендаторов в течение следующих 3 дней, я сразу открою скрытую профессию?’

Скрытая профессия Полуночного мясника очень помогла. Хань Фэй верил, что если бы он мог получить другую скрытую профессию, даже на полставки, это принесло бы ему огромную пользу.

'Получить одобрение жильцов будет нелегко, но и не невозможно. Я должен сделать это своей целью на ближайшие 3 дня.’

Держа в руках портативную рацию, Хань Фэй встал. Он излучал уверенность.

— Брат Хва, Сяо Фан, вам следует остаться здесь. Я собираюсь выполнить своё обещание.

— Ты уходишь? Когда по всему зданию бродят монстры? — Брат Хва не мог понять Хань Фэя. Раньше быстрее всех бежал последний, но теперь он снова захотел уйти.

— Я вернулся сюда только для того, чтобы убедиться, что вы двое можете быть в безопасности. Теперь, когда дело сделано, мне пора заняться чем-нибудь другим. — Хань Фэй потряс рацией.

— Вы знаете, чей это был голос? Сяо Фан и брат Хва покачали головами. Это был первый раз, когда они услышали этот голос.

— Это было то красное платье. Нельзя оставлять её там совсем одну.

— Подожди, красное платье, которое нельзя уничтожить и снять? — Брат Хва уставился на портативную рацию, которую держал Хань Фэй. Сяо Фан молча достал свою собственную портативную рацию и бросил её подальше на стол.

— Да, она спасла нас, мы не можем бросить её. У нас должны быть принципы. — Хань Фэй взял рацию и убедился, что кнопка его выхода снова горела, прежде чем открыть дверь караульного помещения. В комнату проник запах крови. Услышав, как открылась дверь, на лестничной клетке раздалось несколько шагов. Никогда еще в Зиккурате не было так оживленно, как в ту ночь.

— Я понятия не имею, смогу ли благополучно вернуться. Если я не вернусь в ближайшие 24 часа, то, скорее всего, со мной что-то случилось… — Хань Фэй оглянулся на комнату:

— Оставайтесь здесь и никуда не уходите. Берегите себя.

Шаги внизу стали более торопливыми. Хань Фэй закрыл дверь караульного помещения и решительно направился вверх по лестнице. Хаос распространился по всему зданию. Потекла кровь. Все арендаторы сошли с ума, но ключевой проблемой было то, что они, похоже, поняли, что их управляющий пропал без вести!

Их подавляемые гнев и отчаяние вырвались на волю. Это также был первый раз, когда Хань Фэй пережил резню такого масштаба. По пути кровь разбрызгивалась повсюду. Повсюду были сломленные души и монстры, это был ад!

В 4:44 , через 4 часа после того, как Хань Фэй присоединился к службе безопасности Зиккурата, он поднялся на 23-й этаж, одетый в свою красную униформу, переступая через засохшую кровь. Стены лестницы около верхнего этажа были покрыты проклятиями и кровеносными сосудами, но Хань Фэй не обращал на них внимания. Он подобрал обрывки красного платья и складывал их в карман своей униформы. Следуя по следу разорванного платья, Хань Фэй наконец добралась до верхнего этажа. Женщина-прыгун исчезла, в коридоре остались только обрывки красного платья. Подойдя к двери комнаты 1244, Хань Фэй нашел свою портативную рацию, она была прикрыта большим куском красного платья. Каждый раз, когда красное платье разрывалось на части, она становилась сильнее, но скорость регенерации замедлялась, и связь между разорванными кусочками ослабевала. Большой Задержавшийся Дух пугал, но не то чтобы у них не было слабостей.

Я человек слова, поэтому я здесь. — Хань Фэй подобрал разбросанные части платья. Когда у него их набралась целая стопка, Хань Фэй понял, что его скрепляли не нитки, а кровавые полосы. Кровавые линии по краям переплетались друг с другом, образуя прекрасный и чарующий узор.

— Только те, кто был добрым и особенным при жизни, могли стать такими прекрасными после смерти. — Переступая через кровь и проклятия, Хань Фэй собирал кусочки ткани. Даже красное платье не ожидало, что он вернется!

Она вообще не могла понять этого человека. Она уже планировала отомстить трем охранникам после того, как восстановит себя. Но события развивались в совершенно ином направлении. Живой человек был готов пойти на такой огромный риск ради Задержавшегося Духа? Было ли его сердце сделано из стали?

— Мы трое были бы мертвы без твоей помощи. Ты важна для нас, мы тебя не бросим! — Хань Фэй включил Сяо Фана и брата Хва в свои слова, потому что он беспокоился, что красное платье может навредить его коллегам после того, как он выйдет из игры. Платье медленно возвращало свою форму. Хань Фэй почти дошел до конца коридора, когда из комнаты 1244 донесся внезапный вопль. Вслед за этим с лестничной клетки донесся звук шаркающих конечностей! Женщину-прыгуна предупредили, и она быстро поднималась обратно на верхний этаж!

Разбитое лицо появилось за входной дверью. Тело женщины увеличилось в несколько раз. Её глаза, полные смерти, устремились на Хань Фэя, который собирал кусочки ткани. Её пальцы, покрытые чёрными символами, открыли дверь. На крупном теле отпечаталось Смертельное проклятие, походившее на чёрные чернила.

— Я вижу тебя! Если я прикоснусь к тебе, ты умрешь! Так что умри, умри, умри!

Хань Фэй несколько раз убегал от женщины-прыгуна, её ненависть к нему стала почти осязаемой. Даже на расстоянии Хань Фэй чувствовал, как проклятие покалывает его кожу!

Стена начала трескаться. Каждая точка, к которой прикасалась женщина, перенимала отпечаток смерти. Находясь в присутствии такого опасного призрака, Хань Фэй терпеливо подобрал последний кусок ткани. Красное платье было готово. Линии на платье снова соединились, но ему все еще требовалось некоторое время, чтобы полностью восстановиться. Но Хань Фэй и красное платье знали, что женщина-прыгун не даст им этого времени. Для Хань Фэя бросить красное платье в противника было единственным шансом спастись. Прыгунья появилась с левой лестничной клетки, а Хань Фэй был рядом с правой, между ними был длинный коридор.

— Я просто хотел сказать, что не хотел причинить тебе вреда. Я здесь отвечаю за безопасность, и моя обязанность - помогать вам — сказал Хань Фэй, проверяя прочность красного платья на разрывы. Убедившись, что платье не порвется, он снова обернул его вокруг портативной рации. Как раз в тот момент, когда красное платье подумала, что ее снова собираются использовать в качестве отвлекающего манёвра, Хань Фэй занёс её за перила лестницы.

— На этот раз я останусь, чтобы остановить её. Если мне удастся выжить, я надеюсь, мы сможем стать друзьями.

Затем Хань Фэй разжал руку. Красное платье падало, притянутое весом портативной рации. Из-под ткани вынырнуло бледное лицо. Ненависть в ее глазах медленно сменилась замешательством. В этом здании, где властвует смерть, кто-то был готов отдать свою жизнь за неё?

Хань Фэй не остался смотреть, как падает красное платье, вместо этого он полез в свой инвентарь, достал сигарету и зажёг её. После смерти управляющего его 3 "сына" оставили ему 3 сигареты. Эти 3 сигареты были одной из наград за предыдущую миссию, которую он получил. На 3 сигаретах значились 3 сына менеджера, и их можно было использовать в качестве защитных талисманов. Хань Фэй пользовался одним, когда впервые покинул район Счастья, а теперь пользовался другим. Кольца дыма поднялись в воздух. Из падающего пепла доносились стенания душ. За спиной Хань Фэя, казалось, открылась пара глаз. Чёрный туман за пределами здания зашевелился сильнее. Присутствие сына управляющего вызвало изменения за пределами здания, но у Хань Фэя сейчас не было времени беспокоиться об этом. Его глаза следили за сердцем прыгуньи, а именно за ключом, который был воткнут туда.

Если бы Хань Фэй просто хотел выжить, то он мог бы выйти из игры прямо сейчас, но это не решило бы проблему. В следующий раз, когда он войдет в систему, у него по-прежнему не будет доступа в комнату 1244, и его по-прежнему будет преследовать она. Чтобы решить эту задачку, Хань Фэю пришла в голову безумная идея. Он позволил дыму окутать себя. Хань Фэй сфокусировался на сердце прыгуньи и внезапно бросился вперед!

Ни одна из сторон не замедлила шаг. Как только произошло столкновение, рука Хань Фэя потянулась к ключу. Активировав Прикосновение глубины души, Хань Фэй вытащил ключ и сунул его в свой инвентарь. В тот момент, когда он услышал системное уведомление, Хань Фэй вышел из системы.

[Уведомление для игрока 0000, вы успешно получили ключ от комнаты сердца 1244!]

[Уведомление для игрока 0000! На вас наложено Смертельное проклятие комнаты 1244!]

Кровь заморозила мир. Его глаза распахнулись, Хань Фэй снял шлем и выбрался из хаба.

— Я сделал это! — Хань Фэй рухнул на землю, его сердце всё ещё колотилось от избытка адреналина. Он был охранником в Зиккурате всего 4 часа, но он не только завершил патруль, но и получил ключ от самой опасной комнаты в первом корпусе!

В следующий раз, когда он войдет в игру, он сможет сразу выполнить скрытую миссию класса F. Лежа на земле, Хань Фэй уже не был похож на человека, который только что хорошо поиграл, но это действительно было так.

4-ое апреля

— Я получил ключ от комнаты 1244. В следующий раз, когда я войду в систему, мне нужно будет всего лишь попасть в неё и оставаться внутри в течение 3-х часов. — Для Хань Фэя каждый прожитый день становился поводом для праздника, жизнь никогда ещё не была такой драгоценной.

— Когда я выходил из игры, мне казалось, что я слышал о комнате-сердце, почему у неё было особое название? Оно символично или буквально?

Хань Фэй обдумывал это, когда внезапно его сердце дрогнуло, как будто кто-то ударил по нему ногой. Его рука непроизвольно потянулась к груди, а голова повернулась к часам на стене. Было 4:44.

— Что такого особенного в этом времени для Зиккурата? Переживут ли брат Хва и Сяо Фан эту ночь? — Боль в сердце исчезла так же внезапно, как и появилась. Хань Фэй поднялся с земли. Он позвонил Ли Сюэ, потому что ему нужна была помощь в расследовании дел о двух людях. Хань Фэй не знал их имен, но знал, что с ними случилось. Одной из них была жизнерадостная девушка-стример, которая хотела поделиться счастьем со всем миром, но была вынуждена покончить с собой из-за уродства человечества. Другая погибла, упав с крыши здания, ещё она была старшей дочерью в семье.

После того, как полиции сообщили, что эти две жертвы могут быть связаны с Бабочкой, они начали быстрое расследование без особых вопросов к Хань Фэю. Сделав дело, Хань Фэй вышел из арендованного автомобиля и направился в район Цветущей груши. Игра "Зиккурат" в доме Чжуан Жэня была тесно связана с Зиккуратом в загадочном мире, поэтому прохождение игры в реальности очень помогло бы в исследовании Зиккурата.

На съемках “Писателя триллеров” произошло убийство, и хотя жертвой был сам убийца, это вызвало негативную реакцию прессы. Слухи разлетелись повсюду, и внимание общественности устремилось к мясокомбинату и домам, где когда-то жил Паук. Чтобы избежать внимания прессы, Хань Фэю было велено несколько дней держаться подальше от съёмочной площадки, что дало ему идеальный момент для прохождения игры.

Когда взошло солнце, Хань Фэй уже появился в доме Чжуан Жэня. Он легонько постучал в дверь, вскоре послышались шаги. Чжуан Жэнь с налитыми кровью глазами поспешно открыл дверь, похоже, он ждал Хань Фэя.

— Чжуан Жэнь, только не говори мне, что ты не спал?

— Я хотел пройти игру самостоятельно, но не смог даже добраться до настоящей карты Зиккурата.

— Иди спать. Я помогу тебе. Если увижу твою семью в игре, то немедленно тебя разбужу.

— Все в порядке, я не хочу спать. — Было ясно, что Чжуан Жэнь действительно беспокоился о своей семье. Он поспешил обратно к дивану, сделал напитки Хань Фэю, взбил подушку и даже отполировал контроллер. Бывший крупный режиссер редко так обращался с актером.

Хань Фэй не стал тратить время на любезности, он запустил игру и начал играть. Самой сложной частью игры была смерть персонажа, игроку приходилось начинать всё с самой первой карты, казалось, что геймдизайнер не планировал, что кто-то сможет пройти игру. Эта механика чуть не свела Чжуан Жэня с ума. Случайные предметы кидались в стену в порыве гнева, но Хань Фэй справился с этим спокойно.

У людей была только одна жизнь, после смерти остаётся только пустота, но игра требовала от вас всего лишь начать всё сначала, что уже было достаточно любезно. Потратив полчаса, Хань Фэй выполнил все требования и попал в Зиккурат. На этот раз он не выбрал случайную комнату и не остался стоять, вместо этого у него была чёткая цель. Управляя персонажем, он поднялся на 4-й этаж. Когда он завернул за угол на лестничной клетке, за его спиной появился курьер. Хань Фэй позволил тому преследовать себя, пока не добрался до комнаты 1044, охранки. Он открыл дверь и зашел внутрь, чтобы спрятаться. В тёмной комнате сидели 4 НИП в форме охранников. Похоже, они были единственным нормальным НИП в Зиккурате.

— Их всего четверо? — Приближение к ним спровоцировало бы разговор и выполнение миссии. Во время разговоров Хань Фэй заметил, что четверо охранников на самом деле рассказывали истории о привидениях. Зиккурат уже на этапе строительства был странным. Здесь происходило много странных событий, особенно 4-го апреля каждого года. В этот день всегда въезжали новые жильцы, а некоторые заброшенные комнаты внезапно оказывались “занятыми”. 4 апреля также было днем, когда охранники нервничали больше всего за весь год.

4 охранника состояли из 2 старших и 2 младших. Два старших делились своей мудростью с новичками, были правила, которые не следует нарушать, и табу, которые не следует оспаривать. Только не слушая, не спрашивая и не думая о том, что здесь можно сделать долгую карьеру. Хан Фэй был сосредоточен на игре, но зазвонил его телефон. Поняв, что это из полиции, он вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.

— Вы что-нибудь нашли?

— Женщина-стример, о которой вы упомянули, была довольно известной. Она умерла 14 лет назад, 4 апреля, перерезав себе запястье. Её нашли в ванне в белом платье. Когда её обнаружили, все жизненно важные органы уже отказали. — Ли Сюэ сказала по телефону:

— Она была психически нездорова, и перед смертью испытывала сильное давление. Люди подделали сообщения её чата и разместили их в Интернете. Другие добавляли её лицо к ужасным видео и фотографиям.

— Зачем людям это делать?

— Возможно, они не верили, что такая чистая женщина, как она, может существовать на свете. Вот почему они хотели погубить её, опустить до своего уровня.

— Преступники уже пойманы?

— Это самая странная часть. Возобновив расследование, мы поняли, что все люди, причастные к преступлению, таинственным образом исчезли. — Ли Сюэ, казалось, листала файлы, пока говорила:

— Самое недавнее исчезновение произошло с главным виновником домогательств. Когда-то он был шеф-поваром, но его уволили за то, что тот добавлял в еду испорченные ингредиенты. Его мышление очень злобное и извращённое. После потери работы, он начал зарабатывать на жизнь доставкой, именно так он познакомился с жертвой. Онлайн-домогательства, покушение на убийство, отравление – его связали со многими преступлениями, а потому тот долгое время находился в тюрьме. Эти люди должны были бы регулярно отчитываться перед правоохранительными органами после того, как их отпустили обратно на свободу, но однажды он просто исчез. Тело тоже не нашли.

Слова Ли Сюэ привлекли внимание Хань Фэя. Он видел доставщика в загадочном мире, только Бабочка могла сделать что-то подобное. Но зачем ему это? Если он хотел помочь красному платью отомстить, то заманил бы доставщика в ловушку в комнате охраны, точно так же, как Хань Фэй помог Ин Юэ. Но Бабочка этого не сделала, вместо этого она использовала мужчину как своего рода разменную монету, чтобы контролировать красное платье.

‘Люди – пешки, и в глазах Бабочки все являются инструментами. Курьер – это инструмент, а красное платье, вероятно, просто более сильный инструмент для неё.’ Бабочка и Хань Фэй могли сохранять абсолютную рациональность в самый безумный момент, но в их сущности было принципиальное различие.

— Ли Сюэ, ты нашла что-нибудь на другую девушку?

— Есть довольно много людей, которые каждый год совершают самоубийство, прыгая с парашютом, но есть только один случай, который подходит под это описание. Что-то случилось с женщиной в ночь на 4 апреля, 14 лет назад.

Экзорцист

— Снова 4-ое апреля? — Хань Фэй чувствовал себя так, словно каждый обитатель Зиккурата оказался в ловушке в тот день, повторяя цикл кошмаров, ожидая рассвета, который никогда не наступит.

— Женщину зовут Чжуан Вэнь, причина её смерти очень сложная. — Ли Сюэ просмотрела файлы и вздохнула:

— Её биологическая мать была актрисой фильмов ужасов категории D, её звали Юань Шуан. Она была хороша собой, но её актерская игра не высокого уровня, фильмы, в которых она снималась, имели плохие отзывы. Как раз в тот момент, когда она планировала переключиться на другой жанр кино, что-то заставило её передумать. Очевидно, она была напугана до смерти. Женщина вообще перестала сниматься и исчезла из индустрии развлечений. Вскоре её нашли с ребёнком, вышедшей замуж за бедного и уродливого ”экзорциста", девочку звали Чжуан Вэнь.

— Экзорцист?

— Да, экзорцист жил в своём мире и настаивал на использовании своего собственного метода для лечения матери Чжуан Вэнь. Они прожили вместе 5 лет, но условия жизни женщины не улучшились. Она скончалась, оставив экзорциста с парой близнецов, мальчиком и девочкой. Чжуан Вэнь была там, а потому увидела всё: фанатичные заявления экзорциста и ритуалы, проводимые над её матерью. Это привело к тому, что Чжуан Вэнь отстранилась от других детей. Она не могла вписаться в общество.

— После смерти Юань Шуан у экзорциста разбилось сердце. По какой-то причине он винил в её смерти маленькую девочку. В доме экзорциста только у Чжуан Вэнь отличалась фамилия. Когда близнецы подросли, они начали ограждаться от Чжуан Вэнь, обращаясь с ней как с посторонней. Из-за этого девочка стала неуловимой и непредсказуемой. Однажды экзорцист внезапно объявил, что Чжуан Вэнь преследуют призраки и что она носит с собой привидение. Они собирались сломать её разум, как и в случае с матерью.

Чжуан Вэнь решила, что это всего лишь бессвязный бред экзорциста и никто не отнесётся к нему серьезно, но вскоре она поняла, насколько ошибалась. Семья из трех человек считала её чудовищем, опасным монстром, которого нужно было изгнать. Это подтолкнуло девушку ещё сильнее, она была нормальным ребёнком, но окружающие называли её одержимой.

— Атмосфера в доме была невероятно жуткой. Без разрешения девочки семья начала свои ритуалы изгнания нечистой силы. Девушка не знала, была ли она одержима или нет, но даже если бы это было так, призрак, вселившийся в нее, был намного добрее, чем экзорцист и её сводные брат и сестра. Чжуан Вэнь выросла в сложных условиях, она просто ждала того дня, когда сможет уйти из дома. Но окружение сформировало её личность таким образом, что она больше не вписывалась в нормальное общество.

— Вскоре даже её соседи изменили отношение к неё. Это произошло потому, что Чжуан Вэнь не могла нормально выражать эмоции. Но к тому времени крики и вой были единственным, что она могла сделать, чтобы помешать экзорцисту и его детям и дальше издеваться над ней. Если бы у неё не появился стержень, они бы полностью растоптали её. Конфликт между ними обострился. Экзорцист не испытывал ненависти к Чжуан Вэнь, он искренне верил, что призрак, вселившийся в Юань Шуан, теперь перешёл в тело дочери. Чтобы изгнать ‘призрака’ из Чжуан Вэнь, экзорцист запер девушку дома и запретил ей выходить. Это постоянно ухудшало её психическое и физическое состояние, но лишь год спустя она решилась покончить с собой.

— Однако никто не знал, что произошло в тот последний год, потому что соседи больше никогда не видели Чжуан Вэнь вне её дома. Даже крики прекратились. Произошедшее произошло в тот год, стало полной загадкой. После смерти Чжуан Вэнь члены семьи экзорциста умирали один за другим. А погибли они тем же образом, что и Чжуан Вэнь. — Ли Сюэ добавил:

— Это все, что мы смогли найти на данный момент. Я могу прислать подробности, но ты уверен, что их смерть связана с Бабочкой?

— Думаю, их смерть соответствует повадкам Бабочки, но в остальном я не могу быть уверен на все сто. Однако я считаю, что они связаны. Такое же чувство возникло у меня, когда я расследовал дело о человеческой головоломке. — Чтобы стать более убедительным, Хань Фэй сказал эти слова.

— Похоже, что Бабочка – вызов, с которым тебе суждено столкнуться в этой жизни.

— Согласен. — Повесив трубку, Хань Фэй получил информацию от Ли Сюэ. Там были записи обо всех, кто причинил вред красному платью и женщине-прыгунье. Просмотрев файлы, Хань Фэй вошел в комнату. Он взглянул на Чжуан Жэня, сидящего на диване, и небрежно спросил:

— Директор Чжуан, вы слышали о девушке по имени Чжуан Вэнь?

— Нет.

— Тогда ты знаешь Юань Шуан? Она её мать.

— Это имя звучит знакомо, я думаю, она снималась в нескольких моих работах. О, да, теперь я её вспомнил. Она не была особо талантлива, и как бы я ни старался давать ей советы, та не могла нормально играть. — Чжуан Жэнь действительно знал эту женщину.

— Без обид, но какова природа ваших отношений? Почему Юань Шуан дала своей дочери вашу фамилию?

— У нас были чисто профессиональные отношения! — твердо сказал Чжуан Жэнь, чтобы Хань Фэй не настаивал дальше. Он снова переключил свое внимание на игру. Когда он вышел, чтобы ответить на звонок, он умер, потому что слишком долго бездействовал. Охранники превратились в призраков после рассказа всех историй. Это была последняя история о привидениях, они работали вместе, чтобы убить игрока.

Хань Фэй начал сначала и вошел в Зиккурат во 2-й раз. На этот раз Хань Фэй запомнил все истории о привидениях, которые рассказывали охранники. Он нахмурился, когда они заговорили о красном платье. Хань Фэй пристально посмотрел на экран. Он заметил, что по мере развития сюжета "Красного платья" дверь туалета открывалась всё шире. Опыт Хань Фэя в загадочном мире был чрезвычайно полезен. Он контролировал персонажа и покинул караульное помещение. Он мысленно подсчитал время. Несколько минут спустя он снова вошел внутрь. Из 4-х охранников 3 были мертвы. Последний охранник сидел в луже крови, а позади него стояла женщина в красном платье.

‘Похоже, охранники просто повторяли истории, которые Бабочка внедрила в их сознание.’  После того, как появилось красное платье, персонаж Хань Фэй активировал Смертельное проклятие в комнате 1044 — если ты заснёшь, то умрешь. И охрана, и красное платье пришли в бешенство и набросились на игрока. Хань Фэй наблюдал, как его жестоко убили.

‘Охранники – обычные НИП, но они, похоже, служат какой-то цели. Скорее всего, мне придется найти способ спасти их.’

Поскольку Хань Фэй стал лучше разбираться в механиках, теперь он мог закончить все прошлые карты менее чем за час. Чжуан Жэнь наблюдал, как Хань Фэй управляет персонажем, и был сбит с толку. У актёра была невероятная память. Он использовал её, чтобы запомнить последовательность кнопок и частоту, необходимую для их нажатия. Ему даже больше не нужно было сверяться с картой. Это было похоже на то, как если бы Чжуан Жэнь смотрел видео в ускоренной перемотке.

Хань Фэй вернулся в караульное помещение и тут же бросился в туалет и стянул красное платье. Получив смертельное проклятие, связанное со сном, он взял красное платье и поспешил на 1-й этаж. Он оставил красное платье наедине с курьером, а после того, как убийство было совершено, забрал коробку с доставкой и вернулся наверх с красным платьем. Он отдал коробку бизнесмену. Пока тот нёс коробку с красным платьем в дом, Хань Фэй приказал персонажу подождать в коридоре.

Когда Хань Фэй подумал, что бизнесмен умрёт, дверь внезапно открылась, и старик выбежал. Хань Фэй вошёл в комнату бизнесмена и сложил все, что было в пределах видимости, в коробку курьера. Затем он стащил стопку бумажных денег и рассовал их по комнатам, которые он лично не посещал в загадочном мире. Когда бизнесмен прокрался обратно в свою комнату, он понял, что его сбережения были “украдены” соседями. Бизнесмен придумал способ проникнуть в комнату своих соседей и этим непреднамеренно вызвал их гнев. Хань Фэй контролировал персонажа и следовал за бизнесменом, запоминая окружение и жильцов каждой комнаты.

Секреты комнаты 1244

Честно говоря, Хань Фэй недооценил решительность этого бизнесмена. Чтобы вернуть свои деньги, он был готов на всё. Пока оставался хоть маленький лучик надежды, даже если ему противостоял сосед, в несколько могущественнее его, он снова и снова старался изо всех сил, это было весьма вдохновляюще.

‘Что именно случилось с этим человеком? Его навязчивая идея явно связана с деньгами, он умер ради денег и вернулся в загробную жизнь тоже за деньгами. Для него деньги, по-видимому, лучшее лекарство.’

Следуя за бизнесменом, Хань Фэй увидел многих "жильцов", которых он не видел в загадочном мире. Он понял, что Зиккурат в игре и загадочный мир всё ещё имеют некоторые различия. В игре "Зиккурат" все комнаты были заняты, но в "загадочном мире" большинство жильцов жили в комнатах с номером 4. У Хань Фэя было ощущение, что в Зиккурате загадочного мира произошла большая чистка, и остаться разрешили только самым сильным. То же самое было и в районе Счастья. При предыдущем управляющем здесь было много арендаторов, но когда Хань Фэй занял его место, жильцов уже осталось очень мало.

Неся красное платье и следуя за бизнесменом, Хань Фэй тщательно проверял все комнаты и вскоре кое-что заметил. Следуя по следу бумажных денег, бизнесмен поднялся на 6-ой этаж. Когда он увидел ходящего во сне ребенка за дверью безопасности на 6-ом этаже, бизнесмен поколебался, прежде чем, наконец, указал мальчику постучать в дверь комнаты 1064. Мать мальчика остановилась в дверях. Хань Фэй видел её лицо и, возможно, ему показалось, но он мог поклясться, что она выглядела точь-в-точь как женщина со шприцем с 22-ого этажа.

Чтобы подтвердить свои подозрения, Хань Фэй указал своему персонажу подняться на 22-й этаж. Он нашел мальчика с синяками возле двери в коридор. Ребенок тихо всхлипывал, в то время как женщина со шприцем пряталась за входной дверью. Хань Фэй медленно приблизился, прежде чем его персонаж подхватил мальчика на руки и помчался вниз по лестнице. То, что произошло дальше, напоминало события в загадочном мире. Женщина со шприцем влетела в дверь и погналась за Хань Фэем. Через экран Хань Фэй внимательно изучал лицо преследователя, она действительно была похожа на женщину с 6-го этажа, они могли быть близнецами.

Но самым странным было то, что когда персонаж Хань Фэя добрался до 6-го этажа и планировал оставить мальчика с бизнесменом, женщина со шприцем перестала гоняться за ним. Она не вошла в коридор 6-го этажа, а просто продолжала биться головой о дверь в коридор.

— Дверь не заперта, почему она остановилась? Пока Хань Фэй пребывал в замешательстве, наверху раздался громкий шум, похожий на разбитое окно. Затем Хань Фэй увидел, как кто-то пролетел за окном.

‘Это женщина-прыгунья!’

Хань Фэй взглянул на часы. Она появилась примерно через полчаса после того, как Хань Фэй вошел в Зиккурат, время совпало. — Если посторонние не будут убиты Смертельным проклятием в течение получаса, появится женщина-прыгун?

Несколько секунд спустя с лестничной клетки донеслись ужасные крики. Хань Фэй находился на не так высоко, в опасной близости от женщины. Вскоре обезображенная женщина-прыгун появилась на 6-м этаже. Коридор позади нее покрылся кровью и осколками костей. Хань Фэй не запаниковал, когда увидел её, вместо этого он сосредоточился на едва узнаваемом лице женщины.

‘Подождите-ка. У женщины-прыгуньи, матери с 6-го этажа и женщины со шприцем похожие лица! Могут ли они быть 3-мя формами одного и того же человека? Одно сознание было насильно разделено на 3?’ Чем больше Хань Фэй думал об этом, тем более правдоподобной казалась его теория. Это произошло потому, что женщина-прыгун оказалась полностью во власти ненависти, у неё на уме были только убийства и смерть. Не осталось ни клочка памяти, не говоря уже о человечности, это было очень неестественно.

‘Могла ли Бабочка разделить сознание женщины на 3 части, чтобы лучше контролировать её? И эти 3 женщины представляют собой 3 разных части личности?’ Когда женщина-прыгун приблизилась, Хань Фэй вспомнил кое-что ещё. Он отложил контроллер и позволил женщине-прыгуну разорвать его персонажа на куски. Пока Чжуан Жэнь в замешательстве наблюдал за происходящим, Хань Фэй достал свой телефон и поискал информацию о стримерше, которая умерла 14 лет назад. В то время эта проблема сильно разошлась в Интернете, поэтому Хань Фэю было легко собрать информацию. Когда он увидел её фотографию, глаза Хань Фэя расширились, потому что его подозрение подтвердилось. Стримерша, которая умерла 14 лет назад, была похожа на женщину, жившую в номере 1084!

Другими словами, красное платье из 1044-ой и девушка из 1084 должны быть одним и тем же человеком. Однако девушка из 1084-ой сохранила свое любопытство и оптимизм, которые определяли её жизнь, и, вероятно, именно этот образ отделили от красного платья. Это показало, что управляющий был даже могущественней, чем женщина в красном платье и прыгунья, потому что он мог вмешиваться в их воспоминания. Их сознания изменились. Хань Фэй пока не знал, зачем управляющий это сделал, но он считал, что если он хочет помочь красному платью и женщине-прыгуье восстановить контроль над собой, то стоило сначала воссоединить их воспоминания.

‘Девушка из 1084-ой, кажется, очень заинтересована в том, что случилось со стримером из 1044-ой, и она помнит некоторые детали, но она думала, что это история другого человека. Она переехала в Зиккурат из любопытства и беспокойства. Связь между красным платьем и ней очевидна, но какая связь между женщиной со шприцем, женщиной-прыгуньей и разведённой матерью с ребенком, который ходит во сне?

‘Чжуан Вэнь умерла от падения, так что это не имело никакого отношения к шприцу. Она была слишком молода, чтобы развестись… Но у детей двух женщин действительно было такое же детство, как у Чжуан Вэнь.’

Хань Фэй верил, что за ней скрывается более важная история. Она была самым страшным и сильным призраком в первом корпусе, монстром, который не смог преодолеть свою ненависть. Если бы Хань Фэй смог привлечь её на свою сторону, это значительно повысило бы его шансы выжить в Зиккурате.

‘Возможно, эта игра сможет дать мне ответ.’

Взяв в руки контроллер, Хань Фэй продолжил игру. Теперь он ускорял ход игры. Вскоре он снова добрался до карты Зиккурата. Предыдущие шаги были такими же, как и раньше, но после того, как он получил красное платье, он не стал беспокоить бизнесмена, а вместо этого поспешил в комнату 1084. Жилец комнаты 1084 был единственным человеком, который хорошо относился к Хань Фэю. Она не причинила вреда ему, она напоминала ту погибшую ведущую прямого эфира, полную позитива и радости. Это заставило Хань Фэя подтвердить свои мысли. Он решил дать девушке надеть красное платье, но в тот момент, когда она это сделала, та превратилась в монстра и задушила персонажа Хань Фэя.

‘Почему это не сработало? Что я пропустил?’

Хань Фэй нахмурился, но Чжуан Жэнь, стоявший рядом с ним, был совершенно растерян. Ему бы и в голову не пришло сделать такое. Образ мышления Хань Фэя и геймдизайн этой игры были совершенно непостижимы.

При следующей попытке Хань Фэй планировал сделать всё одновременно. Сначала он понёс ребенка и заманил женщину со шприцем на 6-й этаж. Пока та стояла на лестничной клетке, Хань Фэй отнёс мальчика, который прятался за дверью безопасности на 6-ом этаже, на 8-ой этаж. Рассчитав время, как раз в тот момент, когда должна была появиться женщина-прыгунья, Хань Фэй постучал в дверь комнаты 1084 и велела девушке надеть красное платье. Пока она была в спальне, чтобы примерить платье, Хань Фэй подхватил двух мальчиков и убежал. После того, как девушка превратилась в монстра, она погналась за Хань Фэем на 6-ой этаж. В этот момент Хань Фэй постучала в 1064-ую, но вдова, похоже, не хотела выходить. Как только она потянулась за своим ребенком, Хань Фэй отскочил от нее и кинулся к женщине со шприцем. Разведенная женщина выбежала из квартиры, чтобы убедиться, что её мальчик не пострадал. В этот решающий момент к ним присоединилась женщина-прыгунья.

Хань Фэй планировал, что разведенная мать, женщина со шприцем и прыгунья встретятся вместе, и тут произошло нечто неожиданное. Женщина-прыгунья, которой руководила лишь ненависть, стала держаться в стороне, когда увидела разведённую мать, женщину со шприцем и их мальчиков!

‘Я знал, что между ними была какая-то связь!’

Красное платье принесли с другой лестницы. Как и предсказывал Хань Фэй, красное платье сразилась с женщиной-прыгуньей. Хань Фэй бросил мальчиков в этом хаосе и побежал на верхний этаж. Дверь в комнату 1244 была заперта, ему нужен был ключ. Не имея другого выхода, Хань Фэй вернулся на 6-й этаж. Он хотел посмотреть, удастся ли ему заполучить ключ из сердца, но всякий раз, когда его персонаж приближался к сражающимся призракам, он мгновенно умирал. Умерев таким же образом 3 раза, Хань Фэй, наконец, успокоился. Каждый раз, когда он умирал, ему нужно было начинать все сначала. Той ночью ему снова предстояло проникнуть в загадочный мир, у него было не так много времени, чтобы тратить его впустую.

‘Должен быть другой способ. Когда я приближаюсь к женщине-прыгунье, я умираю, но она не приблизится к разведенной матери и женщине со шприцем, возможно, они – мои лазейки, чтобы получить ключ.’

Хань Фэй изменил свою тактику. Он отвел мальчика на 6-й этаж в безопасное место, а затем сказал матери мальчика, что её ребенок был схвачен женщиной-прыгуном и находился в её комнате на верхнем этаже. Чтобы спасти его, у них должен был быть ключ. Разведенная мать согласилась помочь Хань Фэю из-за беспокойства за своего мальчика. Затем Хань Фэй подвёл к ней красное платье. После того, как женщина-прыгунья заплатила высокую цену за убийство красного платья, разведённая мать вытащила ключ из сердца ослабевшей женщины. Но в тот момент, когда она прикоснулась к ключу, на теле разведенной матери появилось проклятие чёрной смерти. Изначально проклятие было наложено только на женщину-прыгунью.

Они побежали наверх, но на полпути разведенная мать внезапно остановилась, словно на нее обрушилось какое-то страшное воспоминание. Она превращалась во вторую женщину-прыгуна. Хань Фэй потянулся за ключом. В тот момент, когда он держал ключ в руках, его жизнь уже начала свой обратный отсчет. Когда проклятие распространится по всему его телу, он умрет.

Не теряя времени, персонаж Хань Фэя бросился на верхний этаж. Он вставил черно-красный ключ в замок и успешно открыл дверь в комнату 1244!

Тяжёлая чёрная входная дверь распахнулась настежь. Заднюю сторону двери покрывали кроваво-красные талисманы. Комнату украшали еще более странные талисманы и силуэты вырезанные в дереве. Стены были исписаны каким-то заклинаниями, а листы с неизвестными письменами и жуткими изображениями валялись на земле. Кроме того, повсюду была кровь. Персонаж Хань Фэя приблизился к двери спальни. Словно услышав его шаги, из комнаты донесся плач.

Он открыл дверь и увидел старого и уродливого мужчину средних лет, которого приковали к земле. Вокруг него лежали бумажные деньги, и традиционные церемониальные инструменты обращений с духами. Он продолжал бормотать свои извинения и покаяние. Хань Фэй подошел к мужчине, и диалоговые пузыри выскочили наружу. Именно из них Хань Фэй узнал о страшных вещах, которые пережила Чжуан Вэнь. Всякий раз, когда она болела, будь то по-настоящему или симулируя, Чжуан Вэнь запирали в кладовке. Чем более страдающей и безутешной она становилась, тем больше мужчина становился уверен в том, что она одержима. Чтобы "вылечить" девочку, он заставлял её пить различные отвары, рисовать символы на теле и даже пытался выбить из неё духов.

Увидев слова, появившиеся на экране, сердца Хань Фэя и Чжуан Жэня похолодели. Выйдя из комнаты мужчины средних лет, Хань Фэй вошёл в кладовку. Односпальную кровать с трудом разместили в ограниченное узком помещении, она была грязной и неаккуратной. На кровати были оставлены кандалы, испачканные кровью и экскрементами. В комнате также были иглы и шприцы. Комната, в которой держали Чжуан Жэнь, теперь стала тюрьмой для сына и дочери старика. Они были напуганы до такой степени, что у них помутился рассудок, и всё, что смогли делать – это плакать. Хань Фэй проигнорировал близнецов. Он внимательнее присмотрелся к простыне и матрасу. Те были наполнены проклятиями, в них была запечатлена вся боль и отчаяние, которые испытала Чжуан Вэнь. От одного взгляда на них у Хань Фэя побежали мурашки по коже.

Чжуан Вэнь ненавидела всё и вся, включая свою мать. Та использовала свою дочь в качестве разменной монеты, чтобы угрожать режиссёру фильма, в котором она снималась, Чжуан Жэню, когда она была совсем маленькой. Вскоре после этого мать Чжуан Вэнь сошла с ума. Именно тогда появилось семя ненависти. Чжуан Вэнь ненавидела свою мать, Чжуан Жэнь, своего приемного отца. Весь мир стал для неё злым, и чёрным от ненависти.

‘Чтобы использовать своего ребенка в качестве приманки, женщина со шприцем избила его, то же самое случилось и с Чжуан Вэнь. Её мать также использовала девочку, чтобы угрожать режиссёру! Ребенок разведённой матери оказался в ловушке дома, подобно тому, как Чжуан Жэнь оказалась в ловушке семьи своего отчима. Тогда ее самой большой надеждой, вероятно, было найти неуловимый ключ и сбежать навсегда! Точно так же мальчик, гуляющий во сне, всегда мог найти ключ от двери, где бы он ни был спрятан, и сбежать из дома!’ Все 3 воспоминания были связаны между собой. Руки Хань Фэя, державшие пульт управления, дрожали так же сильно, как и его сердце.

— Как человек мог превратиться в это? — Когда Чжуан Жэнь увидел свое собственное имя, написанное кровью на кровати игры, его руки не могли унять дрожь.

— Это всё из-за того ребенка? Это она заманила мою семью в ловушку Зиккурата? — Тон Чжуан Жэня менялся. Он учащенно задышал. Его рука прижалась к груди, а лицо исказилось от боли. Он схватил таблетки со стола и запихнул их себе в глотку. Затем он потихоньку успокоился.

— Хань Фэй, пожалуйста, проверь другие комнаты. Моя семья, должно быть, находится в этом сумасшедшем доме!

Источник ненависти

Боль, которая ослабла благодаря лекарству, вернулась. Чжуан Жэнь сморщил лицо от боли.

— Почему твоё имя было среди проклятий Чжуан Вэнь? Неужели между тобой и её матерью действительно нет связей? — Хань Фэй продолжал управлять персонажем, но его голос становился всё более зловещим.

— На самом деле, между нами ничего нет! Когда она снималась в моем фильме, её психическое состояние уже ухудшалось. Она часто возвращалась на съемочную площадку одна в полночь. Никто не знал чем она занималась, но у меня определенно не было от неё ребенка! — Чжуан Жэнь умоляюще прижал руку к груди.

— Она возвращалась на съемочную площадку одна в полночь? Исходя из того, что я знаю, вы работали только над фильмами ужасов, она не боялась?

— Последний фильм, который я снял, назывался "Сновидение". Накопив достаточно денег, я планировал снять настоящий фильм ужасов, чтобы показать себя, но съёмки были приостановлены по некоторым причинам! — Чжуан Жэнь заставил себя встать.

— У меня до сих пор сохранились записи того времени. Именно тогда я начал размышлять над словами директора “Immortal Pharma”. Я могу показать тебе все записи. Всё, о чем я тебя прошу, это чтобы ты открыл двери других комнат и проверил не держит ли она там мою семью!

Тело Чжуан Жэня сотрясалось от эмоций. Хань Фэй ничего не сказал и вновь сосредоточился на игре. Комната 1244 напоминала адскую бездну, покрытую проклятиями и талисманами. Хань Фэй открыл все комнаты и не нашел никаких следов семьи Чжуан Жэня. В конце концов осталась только главная спальня.

— Это последняя комната! — сердце Чжуан Жэня забилось сильнее, он долго ждал этого момента.

Дверь спальни открылась, и за ней оказалась не семья Чжуан Жэня, а маленькая девочка. Она сидела у окна, скрестив ноги. Её лицо было полно невинности, на нее совершенно не влияло окружение.

— Девочка? — Чжуан Жэнь уставился на экран и застыл. Казалось, он состарился за считанные мгновения. Режиссёр несколько секунд стоял в замешательстве, прежде чем вздохнул и повернулся в сторону спальни. Словно он искал записи для Хань Фэя, чтобы доказать свою невиновность. После того, как Чжуан Жэнь ушёл, персонаж подошел к девушке и начал разговор.

У девочки, казалось, не было имени, она не знала, кто были её родители, но она точно знала, что это не её дом. Истинный дом находился под кирпичами балкона. Получив ключ от комнаты 1244, персонаж Хань Фэя уже был подвержен Смертельному проклятию. Он не стал терять времени даром и поспешил на балкон. Балконная дверь была увешана талисманами, а сам балкон разрисован ритуальными символами. Хань Фэй управлял персонажем, проверяя кирпичи один за другим. Когда он добрался до кирпича в середине балкона, игра намекнула ему, что он что-то нашел. Он указал персонажу взаимодействовать. Кирпич выпал. В этот момент рассветное солнце осветило полость за кирпичом, там лежал труп ребенка. Когда труп открылся миру, все талисманы в 1244-ой окрасились в красный. Экран побагровел, как будто в этот момент вспыхнула вся ненависть. Смертельное проклятие на персонаже Хань Фэя принудительно активировалось, тот растаял в луже крови.

‘Почему в комнате 1244 находилась безымянная девочка без родителей? А источник всей этой ненависти – труп младенца?’ Дурное предчувствие зародилось в сердце Хань Фэя. Он отложил пульт и снова позвонил Ли Сюэ.

— Вы нашли что-нибудь еще?

— Я надеюсь, вы сможете помочь мне кое в чем разобраться. Чжуан Вэнь, которая умерла 14 лет назад. Ещё можно получить заключение её коронера? Я хочу знать, рожала ли она перед смертью.

— Хорошо.

— Есть ещё кое-что. Имеете ли вы право сравнивать ДНК Чжуан Вэнь с днк живого человека? Я подозреваю, что Чжуан Вэнь может быть дочерью Чжуан Жэня. Я надеюсь, вы сможете заглянуть в базу данных граждан.

— Для этого мне требуется отправить запрос, я отвечу через 10 минут. — Затем Ли Сюэ повесила трубку. В этот момент Чжуан Жэнь вышел из спальни. Он восстановил всё оборудование и прокрутил записи, чтобы Хань Фэй мог их посмотреть.

— Мы подозревали, что кто-то занимался саботажем, потому что на съемочной площадке постоянно возникали проблемы. Поэтому мы решили установить камеры слежения по всей съемочной площадке. Это то, что нам удалось заснять. — Чжуан Жэнь указал на старый экран компьютера, появившиеся видео были довольно жуткими.

Очень красивая женщина пришла на съемочную площадку одна. Казалось, она с кем-то разговаривала, время от времени флиртуя и обнажая части тела. “Кто-то", по-видимому, знал о присутствии камеры, потому что спрятался в слепой зоне. Затем мы смогли ясно увидеть, что Юань Шуана какая-то сила утащила вглубь съемочной площадки.

— Где вы снимали этот фильм?

— Это было в здании по соседству, которое потом выкупила Immortal Pharma. В то время они ещё не завершили покупку, а здание ещё не опечатали. — Чжуан Жэнь указал на экран:

— После этого она сошла с ума. Она продолжала рассказывать мне много странных вещей, но я понятия не имел, о чем она говорит!

— Подождите, это то самое здание, где директор Immortal Pharma провёл своё детство?

— Да, но когда мы снимали фильм, он уже давно переехал. Теперь, когда ты упомянул об этом, это довольно странное совпадение. Вскоре после того, как она сошла с ума, Immortal Pharma купила здание за плату, намного превышающую рыночную цену. Они опечатали это место, и с тех пор никто не смог туда проникнуть. — Чжуан Жэнь хотел сказать что-то еще, но тут раздался звонок Ли Сюэ. Хань Фэй взял свой телефон и вышел из комнаты.

— Чжуан Жэнь и Чжуан Вэнь не кровные родственники, но мы действительно обнаружили кое-что странное. Согласно базе данных, биологический отец Чжуан Вэнь неизвестен. — Ли Сюэ помогла проверить слова режиссёра. Возможно, Юань Шуан действительно столкнулся с чем-то тогда, и он жил в здании, где вырос директор Immortal Pharma.

— Вы проверили заключение коронера Чжуан Вэня?

— Она не была беременна во время смерти, но действительно рожала ранее. После её смерти в отношении её семьи провели расследование, но вскоре все погибли таким же образом, как и Чжуан Вэнь. Так что на этом дело закончилось. Дом, которым они владели, является знаменитой квартирой с привидениями и до сих пор пустует.

— Мы можем пойти туда? Я обнаружил некоторые тревожные детали и надеюсь проверить их лично. — Когда Хань Фэй впервые столкнулся с женщиной-прыгуном, система сообщила ему, что она была монстром, который не смог преодолеть свою ненависть. Что же должно было случиться с человеком, чтобы превратиться во что-то подобное?

Получив разрешение Ли Сюэ, Хань Фэй вернулся в игру. Комната 1244 оказалась тупиковой. Как бы Хань Фэй ни старался, он не мог продвинуться дальше. Его прогресс застопорился.

Через 3 часа прибыла Ли Сюэ и её коллеги, которые получили ключ от бывшего дома Чжуан Вэнь. Они привезли Хань Фэя в довольно престижный район Синь Лу. Сопровождаемые владельцем земли, они поднялись на верхний этаж здания. В тот момент, когда они открыли дверь, их шокировали пыльные бесчисленные талисманы внутри. Она походила на 1244-ую в игре "Зиккурат". Стены были разрисованы странными проклятиями, и там было много гротескных и жутковатых предметов.

— В этом месте водятся привидения, и никто не осмеливается сдавать его в аренду. Я слышал, что последняя семья разбилась насмерть. Это ужасное место. — Владелец земли не осмелился даже войти. Понаблюдав немного, Хань Фэй толкнул дверь в кладовку. Там стояла маленькая кровать, на которой лежали кандалы.

Он вышел из кладовки и вошел в главную спальню. Он снял слой талисманов с балконной двери и с силой распахнул ее. Солнце освещало землю. Взгляд Хань Фэя скользнул по кирпичу в середине балкона.

Ли Сюэ приказала:

— Кто-нибудь, наденьте перчатки и вытащите этот кирпич. — Когда кирпич исчез, появилась коробка, которая была замотана в странные талисманы и исписана необъяснимыми узорами. После удаления талисманов и верёвок шкатулка треснула и разлетелась вдребезги, обнажив внутри кости младенца.

Бракованный продукт

Кости ребенка спрятали посреди балкона. Их просто завернули в талисманы. Владелец квартиры видел в этом маленьком существе какое-то чудовище, источник всей трагедии, и поэтому окружил его слоями талисманов.

— Зачем кому-то так обращаться с ребенком? Судя по размеру, ему должно быть всего несколько недель. — Ли Сюэ попросила своих коллег забрать кости для анализа, а сама достала телефон, чтобы сообщить о находках своему начальству.

Возвращаясь в гостиную, Хань Фэй заглянул в узкую кладовку, и вся информация начала складываться у него в голове.

— Экзорцист запер Чжуан Вэнь дома на целый год, чтобы “вылечить” ее. Но почему её сковали? Что случилось с ней в тот год? Был ли этот труп её ребёнком?’ Ребёнок на балконе стал источником её сил. Именно из-за него женщина-прыгунья обладала достаточно сильной ненавистью, чтобы прорваться через границы Задержавшегося духа!

Даже если её память исказилась, она смогла бы справиться с красным платьем. Ненависть была источником её силы, её всем. Ненависть вышла из-под контроля призрака, и она стала чистильщиком в первом корпусе, убивая всех живых существ, которых встречала. Она появлялась через полчаса после того, как посторонний входил в здание. Из этих наблюдений стало ясно, что управляющий "Зиккурата" специально манипулировал ей, или, скорее, женщина-прыгунья стала тем, чем она была, благодаря продуманному заговору управляющего. Она стала одним из творений Бабочки.

Взглянув на вонючий матрас и кандалы, Хань Фэй промерз до глубины души. Находясь в этом доме, грань между загадочным миром и реальным размывалась. Дом излучал гнетущее ощущение. Хань Фэй не мог себе представить, как Чжуан Вэнь смогла провести целый год в этой душной кладовке.

‘Загадочный мир - это отражение реальности. Насколько ужасно здесь, настолько же ужасно будет и там.’

Хань Фэй и остальные ждали целый час, прежде чем коллеги Ли Сюэ вернулись с новостями. После анализа и сравнения выяснилось, что матерью ребенка была Чжуан Вэнь, а отцом - сын Экзорциста. По мере того как они углублялись в исследование, обнаруживалось нечто удивительное. Пути сына экзорциста пересеклись с убийцей по делу "Человек-головоломка" 14 лет назад! Никто не ожидал, что эти два совершенно разных человека знали друг друга!

С помощью базы данных граждан, а также фотонного компьютера, если информацию фиксировали, то её станет легко обнаружить правоохранительными органам. 14 лет назад, до того, как семья Экзорциста умерла, его сын часто навещал сиротский приют, которым руководил отец Плаксы, и жертвовал на него деньги. Примерно в то же время молодой Мэн Чанань также часто посещал этот сиротский приют. Это может быть совпадением, но когда имеешь дело с Бабочкой, совпадений не бывает. Полиция немедленно начала расследование в отношении частного детского дома, целью которого было проверить, кто был там 14 лет назад. Когда там появились Мэн Чанань и сын Экзорциста, кто ещё там мог оказаться?

Мэн Чанань был создан Бабочкой, вероятно, то же самое произошло и с сыном Экзорциста. Пока полицейские обменивались информацией, Хань Фэй почувствовал, как у него немеют конечности. Если сын Экзорциста был последователем Бабочки, то это бы многое объяснило. Своими методами Бабочка сделала бы всё, чтобы добиться своей цели.

Хань Фэй играл в игру "Зиккурат" и видел, что находилось в комнате 1244. Всю семью Экзорциста задержали и загнали в ловушку, они были наказаны так же, как Чжуан Вэнь. Скорее всего, они сделали с ней что-то невероятно ужасное.

— "Изгнание нечистой силы" из Чжуан Вэнь было всего лишь проявлением человеческого греха. Судя по ребёнку и её времени смерти, Чжуан Вэнь была беременна примерно за год до своей смерти. Её заперли в кладовке после того, как живот уже нельзя было скрыть. Это и было настоящей причиной ”изгнания нечистой силы". — заключила Ли Сюэ.

— Их грехи могут быть глубже, чем ты можешь себе представить. — пробормотал Хань Фэй себе под нос. Он знал, что женщина-стример и Чжуан Вэнь умерли в один и тот же день, 4 апреля не было совпадением, Бабочка всё устроила. Но как заставить двух жертв совершить самоубийство в один и тот же день?

Хань Фэй мало что знал о стримерше, но у него было предположение о ситуации Чжуан Вэнь. Исходя из её положения, нетрудно было представить, что бедная девушка выбрала смерть методом побега, так почему же она ждала до 4 апреля? Возможно, экзорцист использовал ребенка, чтобы сохранить ей жизнь. Вероятно, он сказал ей, что она сможет увидеть своего ребенка, как только из неё изгонят злого духа. С тех пор как Чжуан Вэнь была маленькой, все, что у нее было — это её больная мать, у неё было плохое детство. Очевидно, что она не хотела бы, чтобы то же самое случилось и с её ребенком, поэтому она цеплялась за последнюю надежду. Но 4 апреля семья экзорциста рассказала ей правду. Ребёнка убили давным-давно, потому что тот стал источником всей трагедии. Над ним провели ритуал, и похоронили для всеобщей безопасности.

Узнав об этом, слабая надежда Чжуан Вэнь превратилась в ненависть. Потеряв всё, она выбрала смерть. Мир потерял эту бедную девочку, а загадочный мир приобрел новую Задержавшуюся ненависть – женщину-прыгунью.

Учитывая причастность Бабочки, Хань Фэй решил, что это правда.

— Однако даже после всего, через что ей пришлось пройти, она оказалась бракованным продуктом. Вся её боль и мучения были напрасны, даже отчаяние стало всего лишь инструментом. — Для Бабочки она стала очередным провалом, иначе дело не дошло бы до создания "Маленькой восьмой". Кулаки Хань Фэя сжались, когда его ненависть к Бабочке усилилась.

‘Если преступника не поймают, трагедии, подобные той, что произошла с этой девочкой, продолжатся. Существо, потерявшее человечность, было готово на всё.’

Узнав обо всем, что случилось с женщиной-прыгуньей, Хань Фэй расстался с полицией. Он вернулся в район Цветущей груши, чтобы попытаться завершить игру, пока у него ещё оставалось время. Но как только он снова добрался до карты Зиккурата, раздался звонок Хуан Иня.

— Хань Фэй! Фэн Цзыю пропал без вести!

— Пропал? Ты звонил в полицию? — Хань Фэй определенно не ожидал этого.

— Конечно. Они уже расследуют это. — Хуан Инь сказал обеспокоенным тоном:

—У меня плохое предчувствие, думаю, что Бабочка могла схватить его. В ночь перед своим исчезновением он прислал мне несколько сообщений о повторяющемся сне. Он почувствовал, что рядом с его кроватью что-то есть, и напомнил мне, чтобы я впредь был осторожен.

— Перешли мне все сообщения, которые он отправил. Ничего не пропусти! — Фэн Цзыюй был близок к сошедшему с ума тестировщику, он также был единственным выжившим человеком, побывавшим в Зиккурате поверхностного мира. Он знал, как защитить себя, а потому держался в тени, немногие знали о нём.

Хуан Инь отправил сообщения Хань Фэю, и когда последний увидел первое сообщение, у него перехватило дыхание.

[Недавно мне приснился этот повторяющийся кошмар. Мне приснилось, что я выхожу из темноты, и голос сказал мне, что выход недалеко впереди.]

[Я не мог проснуться, оставалось только продолжать идти. В конце концов я действительно увидел в темноте дверь.]

[Дверь выходила в многоквартирный дом. Номера всех комнат в этом здании начинаются на 4, а комната, из которой я только что вышел, была 4444-ой.]

Уровень 13

Сообщения, оставленные Фэн Цзыюем, были бы непонятны большинству, кроме Хань Фэя.

‘Комната 4444?’

Хань Фэй заметил, что номера комнат в Зиккурате подчинялись определенному правилу нумерации – 1-я цифра была номером корпуса; 2-я и 3-я цифры были номером этажа; в то время как 4-я цифра была номером комнаты. Однако, если бы все корпуса в Зиккурате имели только 24 этажа, то комнаты 4444 не существовало бы.

‘Когда я принял задание "Смертельное проклятие", мне дали подсказку о комнате 4444, а теперь Фэн Цзыю пропал, и ему приснилось, что он был в ней-же…’

‘Основываясь на моем предыдущем предположении, в Зиккурате должен быть “портал”, соединяющий загадочный и поверхностный миры, может ли им быть комната 4444? Именно так Бабочка умудрялась продолжать отправлять посторонних в загадочный мир и превратить Зиккурат в свое логово? Когда я получил ключ от номера 1244, термин, используемый системой, был уникальным. В нем говорилось, что я получил ключ от комнаты сердца 1244. Похоже, это название может быть более символичным, чем я думал. Каждая комната в Зиккурате может быть "сердцем" человека, хранящим его прошлое и секреты. Если это так, то чьему сердцу соответствовала комната 4444? Бабочки или Фу Шена?’

Хань Фэй запомнил каждое слово в сообщениях Фэн Цзыюя, потому что мог увидеть его в Зиккурате этой ночью.

‘Если я смогу найти Фэн Цзыю и спасти его, то узнаю секреты комнаты 4444. Это могло бы помочь мне лучше узнать Бабочку.’

Сообщения Фэн Цзыю показали, что он находился в самой опасной части Зиккурата, в 4-ом корпусе. Там была не только Бабочка, но и Певец.

— Хань Фэй, ты думаешь, это из-за меня Бабочка нацелилась на Цзыюя? — Из телефона донесся голос Хуан Иня:

— Бабочка, похоже, обладает способностью заглядывать в воспоминания людей, когда является им во сне. Он должен был знать обо мне всё, но пришёл не за мной. — Память Хуан Инь была слишком нормальной, что было слишком ненормально для Бабочки, поэтому её первой целью стал не Хуан Инь. Конечно, Хань Фэй не сказал этого. Для Хуан Иня неведение – лучшая защита. — Я разберусь с Цзыюем, но как насчет тебя? Тебе все ещё снилась твоя мать по ночам?

— Не только во сне, она, кажется, перешла в реальность. Это трудно объяснить. Например, мне снилось, как она наливает мне стакан воды, а потом, когда я просыпаюсь, на моем прикроватном столике стоит наполненный стакан воды.

— Возможно, Бабочка проникла в твой разум во время фазы быстрого сна и приказала налить воду самостоятельно. После того, как ты проснешься, у тебя не останется никаких воспоминаний.

— Возможно.

— Брат Хуан, влияние Бабочки постепенно переместится из мира снов в реальность. Ты можешь использовать это, чтобы уменьшить свою вину перед матерью, но помни, в конечном счете, это лишь безумец, притворяющийся твоей матерью, ты никогда не должен забывать это! — Слова Хуан Иня повлияли на него. Когда Бабочка набросится на Хуан Инь изо всех сил, это будет момент, когда откроется его истинная слабость. Бабочка жестоко отомстит ему за то, что он так долго "дурачил" её.

— Понятно.

Повесив трубку, Хань Фэй задумывался о многих вещах, но скорость, с которой он контролировал своего персонажа, не замедлилась. Он снова и снова проходил карты, чтобы добраться до Зиккурата, но всегда оказывался мертвым в комнате 1244. Эта череда бесконечных смертей напоминала какое-то предзнаменование, это было довольно тревожно. В 10 часов вечера Хань Фэй разбудил заснувшего Чжуан Жэня. Он напомнил режиссёру, чтобы тот был осторожен, прежде чем уйти.

Когда он вышел из района, его приветствовал большой виртуальный экран в небе. Число сократилось до четырёх, до начала ОБТ Идеальной жизни оставалось ещё 4 дня. В воздухе витала праздничная атмосфера, пока публика обсуждала игру, которая изменит эпоху. По мере приближения дня X многие игроки больше не могли сдерживать свое волнение. Хань Фэй выделялся на фоне восторженной толпы. На фоне виртуального экрана он шагнул во тьму.

Вернувшись домой, Хань Фэй взял книги со своего стола и принялся читать. В эту эпоху читателей осталось не так уж много. Раньше Хань Фэй тоже не любил это дело, но погрузившись в “идеальную жизнь”, он влюбился в этот устаревший вид развлечения. Только с настоящей книгой в руках он мог обрести хоть какой-то покой.

— Психопатию трудно определить. Общее мнение таково, что психопатия возникает из-за травм и боли или нарушения гормонального фона...

В полночь Хань Фэй бросил один взгляд в окно. Он отложил книгу, забрался в игровой центр и надел игровой шлем.

‘У меня тоже идёт отсчет времени. Играть в эту игру, ставя на кон свою жизнь, довольно увлекательно.’

Хань Фэй, возвращавшийся в загадочный мир, боролся не только за себя, но и за тех, кто оказался под контролем Бабочки. История женщины-прыгуньи глубоко тронула его, и самое печальное, что это был не единичный случай.

Запах гнили проник в его ноздри, и глаза Хань Фэя распахнулись. Верхний этаж первого корпуса кишел кровеносными сосудами, а стены потрескались. Пока Хань Фэй был в отъезде, конфликт, по-видимому, обострился. Не теряя времени, он бросился вперёд. Он вспомнил, где стоял, когда выходил из системы, и свое местоположение по отношению к комнате 1244. Несколько секунд спустя Хань Фэй обнаружил, что стоит перед ней. Он достал ключ и вставил его в замочную скважину. Он мог покинуть игру только после того, как выполнит миссию и пробудет в ней 3 часа, поэтому всё останется на втором плане до завершения миссии.

Хань Фэй прекрасно понимал своё положение. Только когда загорится кнопка “выход”, он сможет почти бесстрашно исследовать здание. Ключ, покрытый чёрными проклятиями, медленно повернулся. Когда кроваво-красная входная дверь открылась, чёрное проклятие на ключе поползло на ладонь Хань Фэя. Но, к его удивлению, когда проклятие достигло кроваво-красного узора на тыльной стороне его руки, оно остановилось.

‘Кровавый узор похож на тот, что на "Большом грехе", он мне помогает?’

В любом случае, сейчас было не время размышлять об этом. Хань Фэй толкнул входную дверь и вошел внутрь. Пожелтевшие талисманы соскользнули с неё. Когда Хань Фэй вошел в комнату 1244, пришло уведомление от системы.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили скрытую миссию класса F – если я прикоснусь к тебе, ты умрёшь! Получено 3 очка навыков! Получена уникальная награда за выполнение миссии — приветственный подарок от Комнаты-сердца 1244.]

[Приветственный подарок от Комнаты-сердца 1244: Каждый предмет в комнате 1244 хранит память о своем владельце, вы можете выбрать один и забрать его с собой. Предупреждение! Правильный выбор предмета поможет вам повысить уровень дружелюбия с хозяйкой комнаты 1244, но если вы выберете что-то не то, то она может начать преследовать вас вечно.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно достигли 13-го уровня, получили 1 бесплатное очко атрибута!]

Зиккурат был скрытой картой класса Е. Он был чрезвычайно опасен, но миссии здесь также давали много опыта. Конечно, помогло и то, что Хань Фэй был низкого уровня. В конце концов, обычный игрок 12-го уровня всё равно находился бы в Районе Счастья, поэтому, выполнив подряд 2 скрытые миссии в Зиккурате, он заработал достаточно опыта, чтобы достичь 13-го уровня.

Несмотря на то, что его общий уровень был низким, благодаря усилению от Полуночного мясника, его выносливость стала довольно сносной. После добавления нового очка атрибута к выносливости у Хань Фэя теперь стало 19 пунктов. Прибавка в силе была полезна, но самое главное было то, что теперь он мог бегать ещё быстрее.

Чжуан Вэнь

Пожелтевшие талисманы были написаны кровавыми буквами. Облупившаяся краска скрывала чёрные символы. Обгоревшие бумажные деньги валялись в гостиной, а по полу были разбросаны снимки. Хань Фэй взял в руки ближайшую к нему фотографию. На ней запечатлели девушку в кандалах, кандалы вокруг ее лодыжек были привязаны к цепям. Её живот выпирал. Она держала голову опущенной, так что волосы закрывали лицо. Одной рукой она поддерживала свое тело, а другой тянулась к камере, как будто хотела выхватить ее.

Почерневший матрас, светлая кожа; толстые кандалы, тонкие руки; цель не хотела снимков, а фотограф бесконечно щелкал затвором. Это была всего лишь фотография, но все было обставлено очевидно и жестоко.

Из спальни донесся звук лязгающего металла. Тонкая нить, привязанная к оси, двигалась, заставляя звенеть подвешенные к ней колокольчики. Из глубины комнаты донеслось хрипение мужчины. В его голосе слышался женский крик. Это было настолько мучительно, что боль больше нельзя было измерить обычными стандартами. Держа фотографию в руке, Хань Фэй медленно передвигался по гостиной, он не мог быть уверен, была ли женщина-прыгунья в комнате или нет.

— Это странное место. — Все стены были исписаны странными и бессвязными предложениями. Они также были увешаны талисманами. Дверцы всей мебели оставили распахнутыми, в темноте они походили на открытые гробы. Хань Фэй бывал в комнате 1244 в игре "Зиккурат" и в реальности, но ни одна из этих вариаций не могла создать такую атмосферу, как комната в загадочном мире. Как только Хань Фэй переступил порог, он сразу же заметил отличия. Каждый предмет здесь был наполнен чем-то пугающим. Ужасающие вопли всё не стихали. Звон колокольчиков сводил с ума, а мужчина пел всё быстрее и громче. Стараясь не смотреть на разбросанные фотографии, Хань Фэй медленно приблизился к главной спальне.

Над дверью висела кукла вуду, сделанная из человеческих волос. Дверь спальни была закрыта не до конца, поэтому Хань Фэй постоял снаружи и заглянул в щель. Главная спальня была оформлена как церемониальный алтарь. На стене висела фотография матери Чжуан Вэнь. Чжуан Вэнь, которая была ещё ребенком, стояла на коленях и плакала. Её голову прижал к земле чрезвычайно уродливый мужчина. Тот выписал какие-то странные иероглифы у неё на спине. Пока он писал, его губы что-то бессвязно бормотали. Его слова были бессвязными, но Хань Фэй частично уловил смысл сказанного. Суть заключалась в том, что призрак, вселившийся в мать Чжуан Вэня, теперь переселился в дочь, и она должна была “очиститься”. То, что произошло дальше, было удушающе бесчеловечно. Хань Фэй увидел, как мужчина достал разделочный нож. Он знал, что это было просто виртуальное воспоминание Чжуан Вэнь, но всё равно толкнул дверь, чтобы остановить церемонию.

Когда Хань Фэй открыл дверь, за его спиной раздался девичий голос.

— Кто ты такой?

Невероятно напряжённый Хань Фэй, вздрогнул и резко повернул голову. Позади него стояла маленькая девочка. Она была милой, особенно её глаза. Они казались яркими и мягкими, в них проявлялся интерес ко всему на свете.

— Я хочу спасти девушку, над которой издеваются. — Хань Фэй ответил честно. Девушка в замешательстве сморщила лицо:

— Здесь есть еще одна девушка?

— Разве она не… — Хань Фэй вернулся в главную спальню. На картине на стене больше была изображена не мать, а сама Чжуан Вэнь. Её портрет в спальне отличался от других фотографий, разбросанных по гостиной. Девочка в чёрно-белом портрете выглядел относительно нормально. Под портретом были две бумажные куклы в человеческий рост, они были покрыты символами и словами. Перед бумажными куклами стояли на коленях мужчина и женщина.

Уродливый старик, вырезал что-то на их плоти. Слова, которые он вырезал, напоминали те, что были на бумажных куклах. Старик, вероятно, выполнял какой-то ритуал, чтобы перенести трагедию двух детей на пару бумажных кукол. Мужчина пробормотал что-то такое, что однажды сказал Чжуан Вэнь. Старик обмакнул кончик разделочного ножа в киноварь и медленно вырезал слова, защищающие от зла, на двух телах. Пара продолжала кричать от боли, а уродливое лицо мужчины искажалось от душевной боли, но он должен был это сделать. Увидев, как наказывают детей экзорциста, выражение лица Хань Фэя ожесточилось.

Девушка рядом с Хань Фэем была сбита с толку. Она предположила, что Хань Фэй не знал подробностей, поэтому объяснила:

— Они все плохие люди, не надо их жалеть.

— Я не испытываю к ним жалости, просто чувствую себя мерзко, потому что с той девочкой тоже когда-то так обращались. — Хань Фэй молча закрыл дверь главной спальни. Болтая с девушкой, он бродил по комнате, исследуя другие комнаты. Вскоре он обнаружил кое-что интересное. За каждой дверью скрывались болезненные воспоминания Чжуан Вэнь, Хань Фэй мог видеть множество ужасных вещей, через которые пришлось ей пройти. Но всякий раз, когда маленькая девочка приближалась, события в комнате менялись, и вместо этого показывалось наказание семьи экзорциста.

Комната в Зиккурате была якорем для памяти её обитателя, но комната сердца 1244, казалось, не хотела показывать плохие воспоминания этой маленькой девочке. Обойдя все комнаты, Хань Фэй остановился перед балконом. Ему вспомнился разговор, который у него был с девушкой в игре "Зиккурат". Он повернулся, чтобы получше рассмотреть невинную девушку. Губы Хань Фэя приоткрылись, но он не мог заставить себя следовать сценарию, написанному в игре "Зиккурат". Он взъерошил волосы девушки:

— Ты действительно счастлива оставаться здесь, наблюдая за этим изо дня в день?

Моргая глазами, девушка, казалось, не понимала Хань Фэя. Она надолго задумалась, прежде чем покачать головой.

— Поскольку ты здесь несчастлива, почему бы тебе не уйти отсюда и не посмотреть мир снаружи? Есть много вещей, которых ты раньше не видела за дверью. Я не могу гарантировать, что все они будут хорошими, но, по крайней мере, некоторые из них смогут принести тебе истинное счастье. — Хань Фэй не мог изменить того, что уже произошло в реальности, всё, что ему оставалось сделать, это утешить маленькую девочку в загадочном мире.

— Уйти отсюда? — Девушка заколебалась. Пока она размышляла, талисманы на балконной двери стали дрожать, прежде чем начать отслаиваться и падать. Хань Фэй знал, что источник ненависти прыгуньи находился там, на балконе, так что такая реакция, вероятно, была вызвана его словами. Он тут же схватил девушку за руку и попятился. Колокольчики, развешанные по всей комнате, безумно зазвенели. Обычная на вид балконная дверь начала вибрировать, как будто вот-вот разлетится вдребезги.

— В этой комнате слишком опасно, я отведу тебя в безопасное место. — Подхватив девушку, Хань Фэй не вышел на балкон, а выбежал из комнаты 1244!

Когда он выходил из комнаты, уведомление пропело у него в голове:

[Уведомление для игрока 0000! Награда за миссию, которую вы выбрали в комнате 1244, — Чжуан Вэнь!]

[После того, как ребенок Чжуан Вэнь умер, не сумев принять правду, она вытеснила остатки своей человечности в образ маленькой девочки, и, возможно, эта маленькая девочка и есть настоящая Чжуан Вэнь. Так сработал её материнский инстинкт, хоть она и стала монстром, одержимым ненавистью, но была готова отдать всё чистое и хорошее, что было в ней, своему ребенку.]

[Внимание! Ты забрал последнюю частичку человечности Чжуан Вэня, Чжуан Вэнь будет вечно преследовать тебя, пока ты не умрешь!]

Еще до того, как система огласила приговор, талисманы на балконной двери превратились в пепел, а из-за нее донесся жуткий голос.

— Если я прикоснусь к тебе, ты умрешь!

Непредвиденная помощь

Хань Фэй не ожидал, что прыгунья появится так скоро. Не ожидал он и того, что выберет остатки человечности Чжуан Вэнь в качестве награды за миссию, и вынеся её из комнаты.

‘Она собирается преследовать меня, пока я не умру?!’

Из щели в двери сочилась кровь. Когда балконная дверь была готова проломиться, Хань Фэй немедленно подхватил девушку на руки и побежал вниз по лестнице.

— Позволь мне прикоснуться к тебе и убить! Умри! Умри! — С пронзительным криком все колокольчики в комнате 1244 разлетелись вдребезги. Кровавые следы ползли по комнате, как змеи. Печать в этой комнате была насильно сломана!

Ни один посторонний не смог бы войти в комнату 1244, не говоря уже о том, чтобы что-то оттуда вынести. Женщина-прыгунья просто обезумела, у неё уже украли ключ, а теперь отняли даже последнюю частичку человечности!

Хань Фэй делал то, на что Бабочка одновременно и осмеливалась, и не осмеливалась.

— Что теперь делать? Я думал, ты душа ребенка Чжуан Вэнь, я не ожидал, что ты сама Чжуан Вэнь! — Держа невинную девушку в руках, Хань Фэй мчался, спасая свою жизнь, хотя он буквально только что зашёл игру. Обычный человек не смог бы расслабиться в такой напряженной Иясикей игре.

— Верни мне моего ребенка! — Громкий голос эхом донёсся из бездны комнаты 1244 и разлетелся по всему зданию 1. Не прошло и получаса, как женщина-прыгунья, казалось, разрушила какую-то связь. Она потащила свое изломанное тело, осыпая его проклятиями, и выползла из комнаты 1244. На этот раз она не падала с балкона, а воспользовалась входной дверью, чтобы погнаться за Хань Фэем. Возможно, для неё это ничего не значило, но маленькая девочка в объятиях Хань Фэй видела всё. В её ясных глазах появился блеск. Покинуть эту комнату, казалось, было желанием, когда-то похороненным в сердце девочки, а Хань Фэй случайно помог исполнить это желание.

Женщина-прыгунья была заперта в комнате на момент жизни, а потому она никогда по-настоящему "не покидала" свою комнату после смерти. После того, как она оказалась в ловушке Зиккурата, Бабочка тоже никогда не давала ей возможности выйти через парадную дверь, потому что каждый раз, когда появлялся новый чужак, ей приходилось скидываться с балкона снова и снова!

Комната 1244 была заперта, а чтобы отпереть её, и девушке пришлось бы вытащить ключ из собственного сердца, но это было легче сказать, чем сделать. Ведь всякий раз, когда она пыталась прикоснуться к нему, ужасное прошлое возвращалось и преследовало её. Женщина-прыгунья была заперта в комнате 1244, и если кто-то хотел помочь ей, то они должны были рискнуть своей жизнью, чтобы вытащить ключ из её сердца, но получение ключа было только первым шагом. Более того, выжить в Зиккурате и без того было достаточно трудно. Никто не был бы настолько глуп, чтобы спасать Задержавшуюся ненависть, даже в загадочном мире к ним относились как к “монстрам”. Так что женщине-прыгунье выпала судьба навсегда запереться в комнате 1244 и стать инструментом управляющего в первом корпусе.

Но чудо явилось в виде Хань Фэя. Он отобрал у женщины ключ ради выполнения своей миссии, но то, что он схватил маленькую девочку и убежал, было чистым совпадением. Когда звезды выстроились в ряд, Хань Фэй случайно помог прыгунье исполнить одно из самых заветных желаний, ей удалось выбраться из дома, полного злом, который заманил её в ловушку. Сложные эмоции отразились в глазах девушки, и её тело стало меняться. Однако Хань Фэй был слишком занят спасением своей жизни, чтобы заметить всё это. Женщина-прыгунья была самым страшным существом в первом корпусе, только красное платье на пике сил могло остановить её. Хань Фэй не знал, что произошло здесь с момента, как он ушел вчера вечером, и сейчас самым безопасным для него было поспешить в караульное помещение.

‘Чжуан Вэнь была разделена на разные части: женщину-прыгунью, разведённую мать, девушку со шприцем и эту девочку из комнаты 1244. Боюсь, чтобы вернуть ей сознание, мне придется воссоединить все её разделённые воспоминания.’

Хань Фэй много раз пытался сделать это в игре "Зиккурат", но каждый раз терпел неудачу. Но загадочный мир отличался от той игры, здесь у него не было шанса начать всё сначала. Если бы он умер здесь, всё было бы действительно кончено.

‘Стримерша живет на 8-ом этаже, но ещё слишком рано её искать. Моей главной целью должно быть красное платье в караульном помещении. — Шумные шаги эхом отдавались на лестничной клетке. Когда за ним буквально гналась смерть, Хань Фэй больше не мог заботиться о правилах приличия. Когда Хань Фэй промчался мимо 18-го этажа, дверь квартиры внезапно открылась. Бизнесмен в траурном наряде заглянул на лестничную клетку и сразу же отвернулся:

— Джентльмен должен иметь принципы, даже если дело касается денег.

Хань Фэй продолжил свой побег. Пройдя мимо, лестницу поглотил водопад красного цвета. Разбитые колокольчики, бумажные деньги покатились в вихре проклятий и талисманов, когда прыгунья свесилась вниз. Бизнесмен, который увидел это из-за двери, был ошеломлен и потерял дар речи. Единственной её целью был Хань Фэй, из-за этого бизнесмена пощадили. После того, как Хань Фэй и прыгунья исчезли, он подобрал разбросанные по земле бумажные деньги и поспешил домой.

Хань Фэй устроил большой переполох, пока сбегал вниз по лестнице, но было не так много жильцов, которые захотели выходить, чтобы проверить ситуацию. Практически никто не осмеливался остановить его. Хань Фэй добрался до 4-го этажа, когда он забеспокоился о том, есть ли еще люди в караульном помещении, он увидел, как открылась дверь и вышел Сяо Фан.

— Брат Бай, я понял, что это ты, по звуку шагов! — радостно сказал Сяо Фан. Брат Хва тоже высунул голову наружу. Его лицо было бледным, но он вздохнул с облегчением, увидев Хань Фэя.

— Как здорово, что ты все еще жив. Быстрее, заходи, нам нужно многое тебе рассказать.

— На это нет времени! Брось мне красное платье! Сейчас же! — У Хань Фэя не было времени на трогательное воссоединение.

— Женщина-прыгунья следует за мной по пятам!

К счастью, Сяо Фан и брат Хва уже привыкли к масштабам действий Хань Фэя. Они вбежали обратно в комнату и вышли оттуда с красной коробкой.

— Красное платье находится в этой коробке. Она снова собрала себя воедино, но с ней что-то не так...

— Отдай мне её и закрой дверь! Прежде чем брат Хва успел закончить, Хань Фэй схватил коробку свободной рукой и помчался по коридору. Он все еще держал девушку в своих объятиях. Вскоре последовали ужасающие вопли. У брата Хва и Сяо Фана не было времени закрыть дверь, и поэтому они увидели, как обезумевшая женщина-прыгунья проползла мимо них. От едкого запаха крови они чуть не упали в обморок.

— Боже мой! Что брат Бай сделал с ней? — Брат Хва и Сяо Фан посмотрели на залитый кровью коридор и вздрогнули. Они не осмеливались представить себе возможные ответы…

Несчастный бизнесмен

У Хань Фэя не было времени заботиться о Сяо Фане или брате Хва. Его разум был заполнен только образом изломанного тела женщины-прыгуньи, преследующей его!

‘Успокойся! Я уже вывел её из комнаты, это редкая возможность, я должен ею воспользоваться! Да, нужно сохранять спокойствие! Чтобы помочь Чжуан Вэнь вернуть себе воспоминания, мне нужно попытаться воссоединить все разделившиеся сознания. Но сначала мне нужно подняться на 8-й этаж, найти стримершу и попросить её надеть красное платье. Только завершённое красное платье сможет помочь мне остановить женщину-прыгунью. Пока она занята, мне нужно найти разведённую мать и девушку со шприцем, а также их детей. После этого...’

Завывающий ветер проник ему в уши. Запах крови мгновенно окутал Хань Фэя подобно волне. Она догнала!

В отличие от ярости, аура женщины-прыгуньи было мрачнее и холоднее, это должно было быть её ненавистью. Чтобы эволюционировать от обиды к ненависти, существовал разрыв, который требовалось преодолеть, и хотя женщина-прыгунья провалила эволюцию, она оставалась задержавшейся ненавистью. Не в силах убежать, Хань Фэй поднял деревянный ящик над головой.

Бах! Повсюду были разлетелись деревянные щепки. Кроваво-красная коробка разлетелась вдребезги от вывернутой руки прыгуньи. Рука, покрытая Смертельным проклятием, потянулась к Хань Фэю, но встретила сопротивление. Кровь свернулась, и в коридоре поднялся кровавый ветер. Красное платье, на котором был самый яркий малиновый цвет, который Хань Фэй когда-либо видел, казалось, блокировало Смертельное проклятие. В узком коридоре столкнулись две силы.

— Верни мне моего ребенка! — Смертельное проклятие, наложенное на женщину-прыгунью, кипело, проклятые чёрные символы слипались вместе, принимая причудливые очертания. После того, как Хань Фэй отнял у неё последнюю частичку человечности, по иронии судьбы, женщина-прыгунья уже не думала лишь о смерти и разрушении, о чем свидетельствует тот факт, что она впервые захотела чего-то другого. Женщина-прыгунья, находившаяся под контролем Бабочки, начала проявлять свои собственные желания. Пробуждённое крайним гневом её раненое сердце вновь забилось.

Хань Фэй понятия не имел, в насколько большие неприятности он попал. В конце концов, даже Бабочка не осмелилась приблизиться к ребенку прыгуньи. Но Хань Фэй прямо украл у неё самое ценное, в результате чего дверь в комнату 1244 была разбита вдребезги. Если бы Бабочка в ближайшее время не появился в первом корпусе, то это место в конечном итоге разрушили бы Хань Фэем и его преследовательница. И женщина-прыгунья, и красное платье не были полноценными версиями самих себя, но их конфликт был уже достаточно велик, чтобы захлестнуть первый корпус. Обычно управляющий пришел бы вмешаться, но до сих пор Хань Фэй его не видел.

На стене появились кроваво-красные трещины, ближайшие двери расслаивались, как будто их сделали из бумаги. Красное платье в очередной раз выиграло драгоценное время для Хань Фэя Он взял маленькую девочку на руки и побежал по коридору, чтобы добраться до другой лестницы.

— Открывай! Я нашел твоего ребенка! — Хань Фэй постучал в дверь вдовы. Мальчик, который прятался за дверью на лестницу, смущенно высунул голову наружу. Он прекрасно спрятался, так почему же этот странный человек сказал, что его нашли?

— Открой дверь!

Послышались шаги, и вдова открыла дверь. Она выглядела испуганной.

— Вот, это твой ребенок! — Хань Фэй обнял девочку и вбежал в комнату.

— Но мой ребенок – мальчик… — Разведенная мать хотела еще что-то сказать, но внезапно девушка в объятиях Хань Фэй протянула руку, чтобы погладить мать по лицу. Когда её крошечный пальчик коснулся щеки женщины, разведенная мать была ошеломлена. И из её глаз потекли слёзы. Она даже не осознавала, что плачет. Она ничего не могла вспомнить, но слезы не прекращались.

— Невозможно, мой ребенок мальчик, он всегда ходит вокруг в поисках ключа и выходит из квартиры, пока я сплю по ночам. Я очень люблю его, так почему же он так хочет покинуть меня? — Вдова продолжала вытирать слезы, но те не прекращались.

— Твою память изменили, ты Чжуан Вэнь! И эта маленькая девочка – твоя человечность, твое самое дорогое, что у тебя есть! — Хань Фэй свободной рукой схватил разведённую мать за плечо и сильно встряхнул её:

— Пожалуйста, помни об этом! Ради своего ребенка! — Хань Фэй закричал ещё громче. Лицо вдовы изменилось, на участках лица, которых касались слёзы, стал появляться новый слой кожи. Она испытывала невыносимую боль, пока, наконец, не закричала.

— Перестань лгать самой себе! Пришло время взглянуть в лицо своему настоящему "я"! Ты олицетворяешь дух материнства Чжуан Вэнь! Ты – её самая важная, неотделимая часть сознания! — Голос Хань Фэя эхом разнесся по гостиной. Мать Чжуан Вэнь низко опустила голову, а волосы закрыли лицо. Трансформация уже началась, но она не излучала слишком сильной ауры. Когда Хань Фэй подумал, что эта разведенная мать была просто ожившим сожалением, и попытался утащить её с собой, дверь спальни открылась. Из-за двери высунулось бледное лицо, затем оно подернулось рябью, превратившись в крошечное привидение. Вскоре появилось еще одно лицо, за ним ещё и ещё. Появлялась армия крошечных призраков!

В течение стольких лет вдова каждую ночь приводила домой маленького призрака и принимала его за собственного мертвого ребенка!

Гнетущая негативная энергия исходила из спальни. Рука Хань Фэя, сжимавшая разведенную женщину, ослабла:

— Простите мою грубость, но я беспокоился только о вас, вы олицетворяете дух материнства Чжуан Вэнь… — Прежде чем он закончил, разведённая мать подняла голову и пристально посмотрела на маленькую девочку. Её губы дрожали, когда она произнесла:

— Отдай мне моего ребенка...

— Ты всё ещё зациклена на этом? Я могу вернуть тебе ребенка, но не сейчас! — Уставившись на крошечных призраков, которые начали заполнять дом, Хань Фэй решил выйти из комнаты и бросился наверх!

— Перестань преследовать меня! Я пытаюсь помочь тебе! — Входную дверь вдовы пробили крошечные призраками, и на спине Хань Фэй появились бесчисленные отпечатки детских ладоней.

‘Как такое возможно? Сознание, основанное только на материнском инстинкте, может быть настолько сильным?!’

Не имея возможности передохнуть, Хань Фэй стиснул зубы и помчался на 18-й этаж. Прежде чем он добрался туда, он услышал беспомощный вздох бизнесмена:

— Это снова ты? Я уже перешел с левой лестничной клетки на правую. Разве тебе не нужно спать по ночам?

— Уйди с моей дороги! — Хань Фэй зарычал на бизнесмена, когда поднялся на 22-й этаж, где находилась женщина со шприцем.

Увидев, в каком состоянии находится Хань Фэй, бизнесмен молча отступил на шаг. Он печально проворчал:

— Джентльмен никогда не должен повышать голос без причины… Я уже изо всех сил старался избегать тебя. В чем моя вина, если ты постоянно натыкаешься на меня?

Девушка в красном платье

Бизнесмен чувствовал себя беспомощным, он хотел ещё немного пожаловаться, но услышал шелестящие шаги, доносящиеся снизу. Повернувшись, его и без того бескровное лицо побледнело еще больше. Бесконечные призраки детей неслись вверх по лестнице, неся между собой обезумевшую женщину.

— Еще один? — Бизнесмен поспешил обратно за входную дверь.

— Кто, чёрт возьми, этот человек? Я знаю, что охранники здесь долго не задерживаются, но я никогда раньше не видел охранника, которого преследует столько призраков. Сколько их вообще? — Бизнесмен считал на пальцах и время от времени заглядывал в глазок.

Не обращая внимания на других жильцов, Хань Фэй наконец добрался до 22-го этажа. До его ушей донесся детский плач. Избитый мальчик на этот раз стоял не внутри лестничной клетки, а рядом с входной дверью. Женщина со шприцем извлекла урок из своего урока. Чтобы её мальчика не украли слишком легко, она приказала ему встать поближе ко входной двери. К её удивлению, Хань Фэй вернулся. Лицо сумасшедшей женщины выглянуло за дверь. Она подняла шприц. Когда Хань Фэй положит руку на мальчика, она вонзит шприц прямо в его мозг.

— Проснись, пожалуйста! Эта маленькая девочка – твой настоящий ребенок, а не он! — Хань Фэй промчался мимо раненого мальчика, распахнул дверь и схватил женщину со шприцем за запястье. Используя прикосновение глубины души, Хань Фэй стал более восприимчивым к её эмоциям. Та также была проявлением материнского инстинкта Чжуан Вэнь, но он был выражен в другой форме. Разведённая мать была той версией материнства, к которой стремилась Чжуан Вэнь, в то время как женщина со шприцем была отражением собственной матери Чжуан Вэнь. Она не могла избавиться от медикаментозной зависимости, слишком легко верила словам экзорциста, использовала своего ребенка в качестве разменной монеты, она была просто неадекватна. Когда рука Хань Фэй обхватила её запястье, глаза женщины со шприцем медленно расширились.

— В прошлый раз ты похитил моего ребенка, а теперь хочешь украсть меня?

Прежде чем поднятый шприц достиг намеченной цели, холодная рука коснулась лица женщины. Безумие на её лице смягчилось, в разбитом сердце пробудился какой-то инстинкт. Женщина со шприцем была готова, когда взрывом была выбита защитная дверь. Она уже подняла шприц, чтобы уколоть Хань Фэя. Но её рука замерла, когда пара растерянных глаз уставилась на маленькую девочку.

— Где… это мой ребенок? — Её губы что-то пробормотали, казалось, к ней что-то вернулось.

— Поговорим во время бега! — Держась за маленькую девочку, он схватил избитого мальчика и продолжил бежать. Женщина со шприцем ошеломленно стояла там, пока не пришла разведенная мать с группой своих ‘детей’. Грудь женщины со шприцем поднималась и опускалась, как будто что-то выползало из её сердца.

— Мое дитя, они украли моего ребенка, это мой ребенок! — Её зрачки затряслись, а конечности стали трансформироваться. Ногти стали острыми, как ножи. Она откинула шприц и присоединилась к погоне за Хань Фэем.

‘Женщина-прыгунья, которая была заперта в комнате 1244, добровольно покинула комнату кошмара; разведённая мать, которая никогда не выходила из дома на поиски своего ребенка, теперь вышла; женщина со шприцем, которую всегда мучили лекарства, также бросила свой шприц. Все преобразились. Какое-то ограничение, наложенное Бабочкой на их память, пало.’

Намерения Хань Фэя были благими, но проблема заключалась в том, что теперь за ним гналось ещё больше призраков. Он не был уверен, что красное платье сможет сдержать так много “людей”.

‘В любом случае, мне нужно найти стримершу, чтобы воссоединить её с красным платьем!’

Составив план, Хань Фэй помчался вниз по коридору, чтобы выйти на другую лестницу. Когда он играл в игру "Зиккурат", Хань Фэй попытался объединить три разделённых сознания. Они не стали бы нападать друг на друга, но и помогать друг другу тоже не стали бы. Казалось, что ему нужно было выполнить еще несколько условий, чтобы превратить их в одно целое. Хань Фэй предположил, что им была девочка, но теперь он понял, что это может быть и не так.

Хань Фэй не так долго играл в тот вечер, но количество уроков, которые он получил от этой Иясикей-игры, намного превышало остальные. Пока он спускался все ниже и ниже, стены и пол, мимо которых проходил Хань Фэй, покрывались красными отпечатками детских ладоней. Он напоминал предвестника трагедий. Теперь все жильцы могли распознать звук шагов Хань Фэя, потому что он не скрывал их. С другой стороны, всякий раз, когда жильцы теперь слышали эти шаги, то большинство не решалось выйти из комнаты.

‘Я уже близко.’ С налитыми кровью глазами и двумя детьми в руках Хань Фэй выкрикнул имя стримерши. Когда дверь открылась, он просунул ногу в щель.

— Чем я могу вам помочь? — Девушка подняла глаза и увидела Хань Фэя.

Прежде чем она успела сказать что-либо еще, Хань Фэй практически закричала на неё:

— Разве ты не хотела узнать о погибшей из 1044-ой? Я приведу тебя познакомиться с ней! Забыл сказать, но я слишком интересуюсь всем сверхъестественным. Ты не выходила из комнаты со вчерашнего вечера, не так ли?

— Нет. Есть какая-то проблема?

— Нет проблем, просто пойдем со мной! — Хань Фэй слышал звуки, доносившиеся ему вслед. Он подхватил двоих детей и побежал вниз по лестнице. Хоть девушка и олицетворяла позитив и доброту мира, но даже такой, как она, было трудно сохранять позитивный настрой, когда она увидела армию, которая преследовала Хань Фэй. Гора призраков устремилась по коридору. Теперь девушке было уже слишком поздно сожалеть о своем решении. Призраки преградили ей путь домой. Если она остановится, то её раздавит волна детей-призраков.

Верхние этажи напоминали на сцены трагедий, но и на нижних этажах дела обстояли ничуть не лучше.

После целой ночи красное платье сумело привести себя в порядок. Она смогла сделать это благодаря бесстрашию Хань Фэя. Когда она оказалась в самой опасной ситуации, он рисковал своей жизнью, чтобы дать ей шанс спастись. Она проснулась в деревянном ящике, и первое, что она увидела, была женщина-прыгунья, которая ранила её накануне. Какой бы великодушной она ни была, но терпеть такое оскорбление становилось невыносимым.

Борьба между ними стала еще более ожесточенной, чем раньше. Красное платье расплелось на нити, каждая из них таила в себе неразрешимую боль и обиду. Женщина-прыгунья отчаянно пыталась найти девочку, поэтому тоже не стала сдерживаться. Она излила свое Смертельное проклятие на своего противника. Красное платье становилось сильнее с каждым разом, когда её уничтожали. Но у нее была та же проблема, что и у прыгуньи, она тоже была неполноценна. Красное платье напоминало оружие, в котором отсутствовали некоторые ключевые детали.

Из-под складок красного платья медленно появилась белокурая женщина. На её лице не было никакого выражения, а кожа была светлой и безупречной. Но под её прекрасной оболочкой скрывались бесконечные шрамы и раны!

Ужасные слухи и слова не могли испортить её внешность, но они въелись прямо в плоть. Сплетни пронзили её сердце насквозь. Мощное Смертельное проклятие проникло в красное платье. С каждым чёрным знаком на её теле раны внутри непрерывно расцветали. Красное платье можно было сшить обратно после того, как оно было разорвано в клочья, но сама женщина так не могла. Все раны остались на её теле, включая нанесённые 14 лет назад. Встретив давление со стороны всего мира, она больше не могла прятаться за образом красного платья, она должна была встретиться с ними лицом к лицу сама. Но она не была завершённой, ей не хватало главной части своего сознания. Как можно было ожидать, что она столкнется лицом к лицу с тьмой этого мира, если внутри неё не появится свет?

Давным-давно в ней таилась надежда, но она, казалось, утратила её. Чтобы гарантировать, что не произойдет непредвиденного, управляющий Зиккурата разделил всех призраков, которые могли представлять для него угрозу; ему нужны были только инструменты, чтобы выполнять его приказы. А теперь Хань Фэй делал совершенно противоположное, он собирал отдельные части обратно в цельных личностей.

— Быстрее! Теперь у нас есть только один способ выжить! — Хань Фэй был недалеко от места драки. Он снова повернулся к стримерше, она больше не выглядела такой собранной, как обычно.

— И что это?

— Я найду способ отвлечь женщину-прыгунью, а ты воспользуйся этой возможностью, чтобы подойти к женщине в красном платье! Если возможно, надень это платье на себя!

— Что?! — Девушка не ожидала, что Хань Фэй скажет что-то подобное. Её заинтересовала женщина из комнаты 1044, но она не собиралась драться с ней за платье.

— Поверьте мне, после того, как ты наденешь его, многое прояснится! Начнём с того, что это платье твое!

То, что сказал Хань Фэй, смутило девушку, пока она не обратила внимание на саму женщину в красном платье. Её сердце пропустило удар. Казалось, невидимая нить соединяла её с красным платьем.

— Не сомневайся! Ты – это она! А она – это ты! — Сказав это, Хань Фэй повернулась к женщине-прыгунье с маленькой девочкой.

— Твоя человечность здесь! Самое ценное для тебя здесь! — Чтобы помочь девушке выиграть немного времени, Хань Фэй провоцировал задержавшуюся ненависть. Только он осмелился бы сделать что-то подобное.

Первоначальной целью прыгуньи был Хань Фэй. Поскольку он вернулся, она немедленно отбилась от красного платья. Изодранное в клочья красное платье уже покрылось аурой смерти, чёрные слова напоминали ядовитых жуков, въедающихся в прекрасные узоры красного платья. Под безупречной оболочкой скрывалась разбитая душа. Женщина в красном платье держалась за сердце, она чувствовала боль, которая была намного сильнее физической.

— Ты... должно быть, сильно устала. Ты уже сделала всё, что могла. — Женщина в красном платье обернулась, девушка в нескольких шагах от неё.

— Боль и разочарование разрывают сердце, тебе не терпелось попрощаться с суровым миром. Но тебя всё ещё что-то держит, например, любовь родителей, у тебя так и не было возможности поблагодарить их и по-настоящему извиниться перед ними. — Стримерша посмотрела на женщину в красном платье, её лицо исказилось от боли, и внезапно она закричала:

— Всё не должно было так закончиться...

Холодное сердце билось под красным платьем. Девушка изучила раны под тонкой кожей и протянула к ним руки.

— Это никогда не было нашим выбором, верно? — Она медленно приближалась, и девушка в конце концов протянула руку, чтобы обнять женщину в красном платье, обнять саму себя.

Смерть

Смертельное проклятие с красного платья перескочило на подошедшую девушку, но та не отступила. Слухи и ужасные комментарии превратились в ножи и вонзились в кожу женщины в красном платье. Стримерша тоже сильно страдала, но всё равно не сдавалась. Неизлечимая болезнь превратилась в яд и просочилась в её тело. Прекрасное лицо девушки побледнело, а кожа сморщилась, как увядший цветок. Она потеряла все жизненные силы и красоту, но всё же не сдавалась.

— Ничто не заставит меня отпустить тебя. Я знаю, что у меня неизлечимая болезнь, мои родители и врач никогда не говорили о том, сколько мне осталось, поэтому я родилась рука об руку с отчаянием. Но также именно эти люди дали мне надежду продолжать жить. Я хочу поделиться этой надеждой с большим количеством людей, чтобы они увидели свет! — Ослабевшие тела слились воедино. Узоры на красном платье ожили, пока они снимали Смертельное проклятие.

— Даже если надежды не останется, я использую собственную кровь, чтобы окрасить самое яркое красное платье в мире. Я буду держать голову высоко поднятой, пока буду идти сквозь тьму навстречу рассвету!

Красное платье напоминало самый яркий цветок, распускающийся в темноте. В этот момент всё красное в мире побледнело в сравнении с ним. Обида, боль и отчаяние затмили надежда и позитив. Смертельное проклятие исчезло. Красное платье, казалось, сломало что-то внутри, её тело и аура непрерывно росли. Красное платье медленно приближалось к уровню Маленькой Восьмой, но, в отличие от девочки, она полностью контролировала свою ненависть!

Красное платье развевалось среди слабеющего Смертельного проклятия, женщина, облачённая в него, повернулась к Хань Фэю, который отбивался от прыгуньи. В её сознании возник короткий, но впечатляющий образ. Разбросанные кусочки красного платья собрали один за другим, а затем доброе лицо мужчины медленно исчезало, когда её прятали в безопасное место.

‘Как ты мог оставить меня?’

‘Жди меня, и я вернусь.’

‘Ты спасла нас раньше, так что теперь я отвлеку её.’

‘Если я переживу это, надеюсь, мы сможем стать друзьями.’

— Ты сам был в бездне отчаяния, но настоял на том, чтобы вернуть свой долг. Ты… напомнил мне о самой себе.

Обнимая маленькую девочку, Хань Фэй был загнан в угол. Когда он обнаружил, что прижат к стене, с другой стороны коридора донеслись шаги. Прежде чем он успел повернуться, его взору предстало красное платье. Невообразимо большой Задержавшийся Дух врезался в женщину-прыгунью, почти раздробив ее тело!

Смертельное проклятие исчезло прежде, чем оно успело выползти из тела призрака. Пока она была жива, Смертельное проклятие продолжало действовать. Красное платье стремительно приближалось к пределам Большого Задержавшегося Духа, теперь она отличалась от остальных.

Пока женщину-прыгунью отвлекало красное платье, вдова и женщина со шприцем подошли к Хань Фэю. У них была какая-то связь. Они могли чувствовать эмоции друг друга, но не могли понять. Словно в их сердца воткнули иглы, которые постоянно мешали.

— Почему не получается? — Хань Фэй повернулся к девушке в своих объятиях:

— Ты можешь вернуть их в нормальное состояние? — Девушка покачала головой.

— Они относятся к тебе как к своему ребенку, а значит, что человечность по-прежнему очень важна для них. Они должны быть в состоянии понять друг друга, но здесь появляются проблемы — нахмурился Хань Фэй.

‘Настоящий ребенок Чжуан Вэнь умер, в реальности его похоронили на балконе. Эта девочка стала заменой тому ребенку, так кто же в настоящее время похоронен на балконе комнаты 1244?’

Хань Фэй сосредоточился на ключевой проблеме. Играя в "Зиккурат", он умирал мгновенно, если выкопал мёртвое тело на балконе. Поскольку красное платье выиграло ему время, Хань Фэй взял маленькую девочку на руки и побежал обратно на верхний этаж. Распахнув балконную дверь, он увидел только липкую кровь и царапины.

Хань Фэй достал "Покойся с миром", чтобы вскрыть кирпич, покрытый внутренностями и кровью. Перед Хань Фэем появилась деревянная шкатулка, покрытая талисманами. Коробка выглядела так же, как и в реальной жизни, настолько, что у Хань Фэя возникло мимолетное подозрение, что он вернулся в реальность. Осторожно достав шкатулку, Хань Фэй снял слои талисмана и приоткрыл крышку. То, что он увидел, лишило Хань Фэя дара речи. В деревянном ящике лежал мёртвый ребенок. Все его тело было покрывали Смертельные проклятия. Кроме того, его сердце пронзал кусочек сломанного крыла бабочки. Аура Смертельного проклятия исходила именно от него.

— Это источник боли и ненависти Чжуан Вэнь. Бабочка использовала даже мёртвого младенца?

Душа младенца уже покинула тело, теперь это был всего лишь сосуд для выращивания крыла бабочки.

— Возможно, его уничтожение поможет сознаниям Чжуан Вэнь воссоединиться.

Перехватив покойся с миром, Хань Фэй взглянул на девочку рядом. Он понятия не имел, было ли это правильным решением или нет, но у другого выбора не оставалось.

— Подожди-ка. — Девушка внезапно остановила его. Она схватила коробку.

— Покажи им, они поймут. — Девушка олицетворяла сохранившуюся человечность Чжуан Вэнь. Прежде чем Хань Фэй успел что-либо сказать, она схватила деревянную коробку и побежала. Когда талисманы с коробки исчезли, связь между прыгуньей и её сознаниями начала изменяться.

Хань Фэй и девушка вернулись обратно. Проигнорировав предупреждение Хань Фэя, маленькая девочка побежала к обезумевшей прыгунье с коробкой.

— Верни мне моего ребенка!

— Твой ребенок уже мёртв. — Девушка балансировала между кровью и отчаянием, что является отражением детства Чжуан Вэнь в доме экзорциста.

— Он здесь, он мёртв, он не вернётся! — Слова девушки привлекли внимание прыгуньи. Когда та повернулась, она вытащила мертвое тело из коробки.

— Ты должна остановиться, он бы не хотел, чтобы его мать творила такое безумство во благо его имени! Вы должны знать это лучше, чем кто-либо другой, потому что сами пережили этот ужасный опыт! — Мать Чжуан Вэнь поверила россказням про призраков и привела Чжуан Вэнь в дом экзорциста.

Пока девочка уговаривала их, женщина со шприцем и разведенная мать постепенно успокоились. Но прыгунья была полной противоположностью, она только больше распалилась!

Она продолжала повторять обещания смерти и убийств. Она разрушила бы всё, что видела, она утащила бы за собой всех счастливых людей и обрушила бы здание вместе с собой.

— Если я прикоснусь к тебе, ты умрёшь! Умри!

Смертельное проклятие женщины-прыгуньи усилилось. Она отказывалась признавать другие сознания, более того, она тоже начала относиться к ним с ненавистью!

— Тебе не убедить её словами. — Хань Фэй подошел к девочке.

— Если ты уничтожишь тело, а мы так и не сможем соединиться, она будет преследовать тебя до конца дней. — Девушка приняла трудное решение и протянула ладонь к Хань Фэю:

— Дай мне нож, я разрублю это бедное мёртвое тело.

Хань Фэй потрясённо посмотрел на девушку, но не дал ей Покойся с миром. После того, как он вынес девочку из комнаты 1244, система уже сообщила ему, что женщина-прыгунья будет преследовать его вечно.

— Позволь мне сделать это. — Покачав головой, Хань Фэй поднял Покойся с миром.

— Ты не можешь владеть этим ножом.

Существо, ближайшее к ненависти

По возможности Хань Фэй не хотел пачкать руки девушки в крови. Подняв мёртвого ребёнка, он увидел татуировку призрака на теле, его руки покраснели, когда пальцы сомкнулись на рукояти "Покойся с миром". Он был мясником, убивать – его работа.

— Боль мира слишком тяжела для такого маленького человека, я освобожу его. — Руки сомкнулись вокруг рукояти, и сверкающий клинок стал единственным источником света в Зиккурате. Сила клинка пронзила мёртвое тело насквозь. Тепло человечности охватило юную душу, оказавшуюся в ловушке глубочайшего отчаяния.

Тонкое лезвие рассекло грудную клетку ребенка, темные буквы растаяли, как снег. Проклятые нити, опутывавшие тело, порвались. В конце концов лезвие достигло сломанного крыла бабочки. Прыгунья стоявшая неподалеку, излучила Смертельное проклятие из тела. Её зрачки почернели. Она оказалась во власти ненависти, каждый дюйм её кожи опутала смерть и отвратительный запах. Она бросилась на Хань Фэя. В то же время снаружи первого корпуса раздался пронзительный вопль, как будто кто-то плакал, когда острое лезвие вонзилось прямо в сердце.

— Почему ты стала человеком, которого презираешь больше всего? — Маленькая девочка встала на пути к Хань Фэю. Она раскинула руки и посмотрела на призрака, который был по меньшей мере в 10 раз больше её. Управляемая какой-то зловещей силой, женщина-прыгун ударила своей сломанной ладонью по маленькой девочке и Хань Фэю. В этот момент "Покойся с миром" проник сквозь Смертельное проклятие и рассёк сломанное крыло бабочки!

Жуткое, но красивое крыло бабочки разбилось вдребезги, как и замок, который оно сформировало. Когда осколок исчез, сердце прыгуньи, разведённой матери, женщины со шприцем и маленькой девочки обливалось кровью. Оковы, сковывавшие их сердца, разорвались. Смертельное проклятие перестало появляться на их коже. Подавляемая связь начала проявляться в их воспоминаниях. Окровавленная ладонь замерла над головой маленькой девочки. Рука женщины-прыгуньи распадалась на части. Она взвыла от боли, кровавые слезы потекли из глаз. Она была самым страшным призраком в первом корпусе, но в тот момент она была беспомощна, как ребенок. Смертельное проклятие восстало внутри её тела. Маленькая девочка схватила её, но крошечное тельце тут же откинуло в сторону. Когда девочка поднялась с земли, женщина со шприцем и разведенная мать пришли ей на помощь.

Их тела начали меняться. Вокруг их лодыжек образовалось потрёпанное кольцо кандалов. От их растрёпанных волос стало исходить ужасное зловоние. Их глаза потускнели, а души уже онемели от боли в сердцах. Руки протянулись, чтобы поддержать изломанное тело прыгуньи. Смертельное проклятие коснулось каждого. Любой, к кому прикоснётся она – умрёт, таково было её Смертельное проклятие!

Смертельное проклятие проникло в сердца разведённой матери и девушки со шприцем. Сложно было сказать, что их убили, это больше походило на то, что они пожертвовали собой ради неё. Когда их воспоминания разрушились, Смертельное проклятие, проникшее в их тела, окрасилось их кровью и воспоминаниями. Когда Смертельное проклятие вернулось к женщине-прыгунье, разрозненные воспоминания воссоединились. Её изуродованное тело и лицо медленно восстанавливалось.

— Ты никогда не будешь одинока. И ты должна это помнить. — Маленькая девочка широко раскрыла руки и бросилась в объятия женщины-прыгуньи, как ребенок, бегущий к своей матери. Когда ее окутало Смертельное проклятие, она растворилась в её теле. Последний кусочек пазла памяти был найден. Под смертельным проклятием прыгуньи всплыло женское лицо. Она не унаследовала неземной красоты своей матери, но у нее была притягательная внешность. Её юное лицо исказилось от сильной боли.

Когда мёртвый младенец превратился в пепел рядом с крылом бабочки, ненависть прыгуньи взорвалась, она потрясла весь Зиккурат!

Смертельное проклятие превратилось в чёрную воду и растеклось по земле. Тело женщины-прыгуньи восстановилось само по себе, и разбитое лицо медленно пришло в норму. Чистильщик первого корпуса официально ушёл со своего поста. Чжуан Вэнь с сильной ненавистью вернулась в загадочный мир.

Опущенная голова поднялась. Чжуан Вэнь уставилась на окно в конце коридора. Её черные глаза что-то разглядывали. Мгновение спустя из ее кожи потекла кровавая жидкость. Её пронизывающая ненависть исказила весь коридор.

— Отец, что ты со мной сделал?!!

Окна всех на всех этажах корпуса разбились вдребезги, и каждый номер комнаты налился кровью. Чжуан Вэнь проигнорировала окружающих и зашагала вниз по лестнице. Всё, мимо чего она проходила, окрашивалось в чёрный. Она спустилась на первый этаж и положила свою окровавленную ладонь на запертый вход. Красивый узор в виде бабочки был нанесен на ранее белую дверь. Чжуан Вэнь пронзительно засмеялась. Её окровавленные руки ласкали прекрасный узор.

— Мама сошла с ума из-за тебя.

— Из-за тебя меня пытали, как животное.

— Мой ребенок умер из-за тебя.

— Я потеряла всё из-за тебя.

— Отец, я действительно, действительно, действительно хочу убить тебя!

Ненависть обрушилась на дверь. Теперь Чжуан Вэнь стала настоящей Задержавшейся ненавистью, она отличалась от любого из призраков, с которыми Хань Фэй сталкивался раньше. Её ненависть была острее любого ножа Скотного переулка. Ничто не смогло бы остановить её. Узор в виде бабочки на двери мало-помалу стал трескаться. Запертая дверь в конце концов поддалась. Чжуан Вэнь, не колеблясь, вышла во мглу. Чёрный туман ворвался в здание. Хань Фэй спрятал Покойся с миром. Он хотел остановить Чжуан Вэнь, но не смог найти подходящего случая.

‘Отец, которого упоминала Чжуан Вэнь, не похож на экзорциста. Мог ли её биологическим отцом быть Бабочкой? Если это правда, то я могу проследить настоящую личность Бабочки в реальности через Чжуан Вэнь!’

Бабочка всегда была загадкой, но теперь Хань Фэй постепенно загонял её в угол. То, что последует дальше, будет чрезвычайно опасно. Если Хань Фэй выживет, у него появится шанс убить Бабочку!

Желание

‘Дверь в первый корпус открылась, чёрный туман может принести с собой и Певца. Мне нужно будет найти путь к другим корпусам и поискать Фэн Цзыю, но перед этим сначала стоит получить скрытую профессию охранника Зиккурата.’

В загадочном мире каждый шаг Хань Фэя должен быть продуманным и осторожным. Хань Фэй планировал сначала пробыть 3 часа в первом корпусе, прежде чем уйти.

— Чжуан Вэнь, вероятно, отправилась на поиски Бабочки, надеюсь, её желание исполнится. — Хань Фэй попытался закрыть входную дверь, но замок оказался сломан. Даже с закрытой дверью туман продолжал просачиваться сквозь щели.

Пока Хань Фэй возился с замком, из черного тумана внезапно высунулась чёрная рука. Хань Фэй отскочил назад, подняв "Покойся с миром" в качестве защиты, но прежде чем он успел что-либо сделать, руку опутали кровеносные сосуды, а затем разорвали в клочья. Кровь растеклась лужей вокруг девушки в красном платье, которая прибыла на 1-й этаж. Она внимательно изучала Хань Фэя. Он был простым хрупким человеком, как он нашёл в себе мужество вмешиваться в жизнь Большого Задержавшегося Духа и Задержавшейся Ненависти.

— Спасибо. — Хань Фэй убрал нож и подошел к красному платью.

— Надеюсь, тебя не затруднит моя просьба. Не возникнет никаких проблем с тем, что я буду здесь работать охранником, верно? — Красное платье кивнула, потому что не смогла найти причины сказать "нет".

— Тогда не могла бы ты помочь мне убедить остальных? Я хочу остаться здесь и помогать большему количеству жильцов прийти в себя. Я знаю, что слаб и не обладаю особой силой. Много раз я даже не мог спасти себя. — Хань Фэй слабо улыбнулся:

— Я даже не знаю, когда умру, но я всё равно хочу поведать большему количеству людей, что существуют такие, как я, кто продолжает усердно работать даже в этом мрачном мире.

Каждое слово Хань Фэй проникало в сердце красного платья, это было именно то, во что она верила в прошлом. Платье развевалось, вызывая всполохи негодования во всём здании. Она снова кивнула:

— Они согласятся.

Когда красное платье последовало за ним, Хань Фэй уже не был так напуган, как раньше. Он планировал стучать в двери по очереди и получить одобрение всех жильцов. Лично Хань Фэй не хотел всё так усложнять, но это было требованием системы. Если он хотел получить скрытую профессию, то требовалось получить одобрение всех жильцов.

Сначала Хань Фэй зашёл в комнату невесты. Раньше он был слишком занят тем, что спасал свою жизнь, чтобы искать её. Хань Фэй понял, что невеста считалась могущественной по сравнению с большинством здешних жильцов. Самым важным было то, что она могла свободно уходить из Зиккурата. Хань Фэй высоко оценил это. Он постучал в дверь, но ответа не последовало. Хань Фэй обратился за помощью к красному платью. Красные сосуды её платья проникли в замочные скважины, и на каждой двери в первого корпуса появились таинственные, завораживающие узоры, похожие на те, что были на платье.

Красное платье, казалось, неправильно поняла, что имел в виду Хань Фэй. Не только комната невесты, но и все двери в первом корпусе открылись. Они с грохотом ударялись о стену, окровавленные таблички номеров комнат выглядели так, словно они ревели. Заглянув в комнату, Хань Фэй заметил, что её декор напоминал тот, что был в игре "Зиккурат". Когда он вошел в спальню, взгляд упал на свадебную фотографию над кроватью.

— Я веду свой бизнес честно, а потому выполню обещание, данное вам. Просто я пришел немного раньше, чем ожидалось.

Хань Фэй, казалось, разговаривал сам с собой. Никто ему не ответил. В комнате не было и следа энергии инь, она выглядела даже чище, чем большинство комнат в реальности.

— Я знаю, что ты здесь. — Хань Фэй достал из своего инвентаря фату невесты. Как только он приготовился передать фату красному платью, у девушки на свадебной фотографии потекли кровавые слёзы. Бледные пальцы вцепились в рамку, и со снимка сошла высокая женщина. Её взгляд блуждал между Хань Фэем и “человеком” позади него. Её потрескавшиеся губы медленно приоткрылись, но после долгих колебаний она решила ничего не говорить.

‘Я просто прошу у тебя небольшое одолжение. Тебе же не требовалось приводить в мой дом самое страшное привидение этого корпуса, не так ли? Ты планируешь уничтожить меня в первый же визит?’

Её сердце раздиралось от противоречий. Невеста не осмеливалась говорить легкомысленно, потому что ей могло не посчастливиться выжить, чтобы заговорить снова.

— В последнее время обстановка здесь не такая спокойная, мы можем отложить нашу миссию на гораздо более поздний срок.

— Теперь все в порядке. Прыгунья с верхнего этажа уже ушла. Сейчас за моей спиной стоит самый влиятельный арендатор первого корпуса.

— С... верхнего этажа? — Невеста недоверчиво посмотрела на Хань Фэя:

Ты ответственен за хаос, царивший в здании последние 2 ночи?

— Я бы не сказал, что ответственен, но я был частью этого. Но только благодаря вам я смог устроиться. Спасибо что вы порекомендовали мне работу здесь. — Хань Фэй улыбнулся невесте. Той захотелось убежать, но она не осмелилась сделать ни одного резкого движения.

— Разве ты не хотела войти в одну из комнат Зиккурата? Теперь мы можем начать, я человек слова. — Хань Фэй повторил это несколько раз, прежде чем смущённая невеста, наконец, сказала:

— Мне нужно войти в комнату 4-го корпуса, там спрятаны глаза моего мужа.

— Четвёртый корпус? Ты знаешь, как туда добраться?

— Когда-то я жила там, но мою комнату занял кто-то другой. — Невеста сорвала кожу со своей шеи. В её горле оказался спрятан кроваво-красный ключ:

— Тебе нужно всего лишь выиграть мне 5 минут.

— Договорились, но перед этим мне нужно навестить остальных жильцов. Почему бы тебе пока не пойти со мной? — Таким образом, к команде Хань Фэя присоединился ещё один участник. Невеста держалась на большом расстоянии от красного платья. Почти все арендаторы одобрили Хань Фэя, они давали ему высший бал. Там был даже призрак с зашитыми губами, который осыпал его похвалами на языке жестов. Как охранник, Хань Фэй был рад получить одобрение арендаторов.

Он успешно поднялся на 14-й этаж. Хань Фэй, два других охранника и красное платье остановились перед комнатой 1144. Прежде чем они постучали, на лестничной клетке рядом с ними появилась пожилая дама. Она облачилась в чёрную одежду, узор в виде бабочки был едва заметен у неё на затылке. Хань Фэй уже встречал эту пожилую леди раньше. Ей нравилось бродить по дому в полночь, ища выход. Казалось, она кое-что знала.

— Молодой человек, я бы посоветовала вам не стучать в ту дверь. Хоть ты хорошо всё провернул, но тебе ничего не изменить. В течение следующей полуночи всё вернется в своё русло. — Пожилая леди холодно посмотрела на Хань Фэй, казалось, что она пряталась на 14-ом этаже.

— Тебе откуда знать? Не попробуешь – не узнаешь. — Хань Фэй подошел к пожилой даме:

— Бабушка, ты тоже здесь снимаешь комнату. Вы удовлетворены моей работой? Если у вас есть какие-либо предложения по улучшению, не стесняйтесь сообщать мне.

— Я хотела бы группу более послушных охранников. Тогда мы все сможем прожить немного дольше. — Горбатая старушка посмотрела на Хань Фэя так, словно он был каким-то проклятым предметом.

— Бабушка, ты меня плохо слышишь? — Хань Фэй достал сигарету из своего инвентаря.

— Я просил тебя рассказать о пожеланиях, а не загадывать желание.

Шкаф смерти

Слова могли стать реальностью; желание было чистым обнадеживающим мышлением, между ними была большая разница. Хань Фэй не стал зажигать сигарету, а только вынул её из кармана в качестве предосторожности. Большинство жильцов только хвалили Хань Фэй, когда видели красное платье, но эта пожилая леди осмелилась возразить, это означало, что она не боялась красного платья, и, следовательно, причина, по которой Хань Фэй должен был быть осторожен с ней.

Старуха услышала угрозу в словах Хань Фэя. Когда она отступила на несколько шагов, узор в виде бабочки на её затылке затрепетал. Она посоветовала:

— Ты погубишь всех нас. Думаешь спас их? Ты только ухудшил их положение. Только в таком состоянии они могли выжить в Зиккурате, ты отправил их на верную смерть.

— Просто представь на мгновение, что ты прыгунья или стримерша, стоящая позади меня, предпочла бы ты бесцельно жить, будучи использованным своим заклятым врагом в качестве орудия, или боролась бы за крупицу надежды? — Хань Фэй не хотел причинять вреда старушке, он всегда любил детей и заботился о пожилых. Её поставили в тупик, но старуха всё ещё стояла перед дверью комнаты 1144 и отказывалась двигаться.

— Признайся, ты не думаешь о них, ты просто беспокоишься, что можешь попасть под перекрестный огонь. — Хань Фэй, возможно, и был молод, но, обладая мастерскими актёрскими навыками, он легко мог читать сердца людей.

— Никто не хочет умирать, каждый старается изо всех сил выжить. Им просто дали альтернативу.

— Это бессмысленно, ты просто тратишь своё время впустую.

— Я трачу впустую своё время. Разве ты не искала выход? Дверь уже открыта, но как только ты уйдёшь отсюда, то сразу перестанешь числиться здесь жильцом. — Хань Фэй согласился отпустить старую леди, но не сказал когда. Если она действительно решит уйти, тогда он схватит её и выведает все секреты, прежде чем решит, что делать дальше.

— Ты даже не представляешь, насколько страшен этот управляющий. Если он попадет в первый корпус, все, кроме арендаторов комнат 1044, 1144, 1244 – умрут. — Старуха указала на дверь у себя за спиной:

— Прежде чем ты совершишь еще большую ошибку, покайся.

— Теперь, когда ты упомянул это, мне стало любопытно. Я уже встречался с жильцом 1144-ой раньше. Он показался мне довольно слабым, почему управляющий так высоко его ценит?

Именно тогда старая леди поняла, что сболтнула слишком много. Когда конфликт вот-вот должен был разгореться, дверь в комнату 1144 внезапно открылась. Лысый безумец прислонился к двери и осторожно выглянул наружу.

— Мертвая женщина, почему ты снова здесь?! — Сумасшедший впился взглядом в пожилую леди в чёрном и замахал руками Хань Фэю, показывая ему подойти ближе.

— Я спасаю и тебя тоже… Меня зовут тётя Цзя. — Пожилая леди раздражалась всякий раз, когда видела сумасшедшего, но ничего не могла с этим поделать.

— Мне все равно, как тебя зовут, меня волнует только то, что ты призрак! — Сумасшедший закричал, но странное дело, их оскорбили его слова, но они не сделали ничего, чтобы навредить сумасшедшему.

— Поскольку мы все уже собрались, то нам следует просто быть прямыми и открытыми. — Хань Фэй отложил сигарету и достал "Покойся с миром".

— Расскажи мне всё, что знаешь. Увидев, как Хань Фэй угрожает призраку ножом, выражение лица безумца медленно изменилось.

‘Неужели все новые охранники такие внушительные?’

Один Хань Фэй был не так страшен, но когда он вытащил нож, к нему подошли красное платье и невеста. Коридор был выкрашен в красный цвет, отрезая старушке путь к отступлению. Взвесив все варианты, пожилая леди подняла руки, чтобы снять свой шарф и бросить его на землю. Узор в виде бабочки теперь стал отчётливо виден.

— Хорошо, я скажу тебе правду. Этот человек – тело, которое управляющий приготовил для себя. Если его нынешнее тело убить, он сможет возродиться в теле безумца каким-то методом. — Старуха сорвала с безумца рубашку.

— Какого черта?! — Рубашка разорвалась, и стало видно раскрашенное тело безумца.

— Он является запасным планом управляющего, если он покинет комнату 1144 слишком надолго или если с ним что-то случится, то управляющий немедленно прибудет сюда. — Старуха надеялась, что Хань Фэй поймет всю серьезность ситуации.

— Другими словами, мы можем использовать его, чтобы заманить сюда управляющего? Расставим ловушки, чтобы задержать его здесь?

— Я этого не говорила!

— Кстати об этом. — Хань Фэй толкнул дверь комнаты 1144, на этот раз его отношение было совершенно иным, чем в прошлый раз.

— Брат, почему ты на их стороне? Они призраки! Они все призраки! — взмолился сумасшедший, оставаясь у двери.

— Есть хорошие люди и плохие, то же самое относится и к призракам. Подумай об этом с другой стороны, они такие же жертвы, как и вы, невинные души, которых мучает управляющий. Они не наши враги. На самом деле, у нас общий противник. — Услышав это, мужчина медленно успокоился. В его глазах появилось замешательство, как будто он нашёл какой-то резон в убеждениях Хань Фэя.

— В прошлый раз ты сказал, что должен вернуться в свою спальню до 4-х утра, иначе произойдёт что-то плохое. Мне любопытно, что именно находится внутри твоей спальни? — Чтобы получить скрытую профессию, Хань Фэй должен был получить одобрение каждого жильца первого корпуса, поэтому он должен был убедиться, что в комнате 1144 больше никто не прячется.

— Я действительно не могу этого объяснить. Почему бы тебе не взглянуть на это самому? Эта спальня, похоже, соединена с чем-то ещё. — Сумасшедший взглянул на часы и распахнул дверь спальни. После этого, тело сумасшедшего просунулось в спальню, как будто что-то затягивало его туда!

Не теряя времени, Хань Фэй рубанул по двери. Яркий свет "Покойся с миром" пробивался сквозь чёрно-красную дверную доску. Из спальни донесся вопль, непропорционально длинная рука спряталась обратно в шкаф, стоявший в углу спальни. Подняв сумасшедшего, Хань Фэй заглянул внутрь. В комнате были стол и кровать, большая часть мебели выглядела обычной, за исключением шкафа, который излучал ауру смерти. Шкаф, казалось, жил своей собственной жизнью. Дверцы шкафа покрывали капилляры и узоры в виде бабочек. Его установили в углу комнаты и повернули в сторону кровати, на которой спал сумасшедший.

— Шкаф – редкий проклятый предмет. Управляющий может войти в 1144-ую через него, это один из его запасных планов. — Мрачно сказала старая леди. В любом случае, теперь уже было слишком поздно уходить.

— Управляющий может пройти сюда через этот шкаф? Значит этот шкаф соединён с четвёртым корпусом? — Хань Фэй из любопытства подошел к шкафу, но его тут же остановило красное платье. Кровеносные сосуды сплетались в красивые цветы, образуя вокруг него клетку.

— Кроме управляющего, никто не знает, к чему подключен шкаф и что находится в нём. Было несколько идиотов, которые решались заглянуть внутрь, но мы больше никогда о них не слышали. — Старая леди вздохнула. Она собиралась сказать что-то ещё, но почувствовала на себе взгляд Хань Фэя. Она заметила, как тот переводит взгляд с неё на шкаф. Холодок пополз по всей её коже. Старуха быстро отпрянула, но теперь было уже слишком поздно.

Вещий сон

— Может, мы войдем туда вместе? Разве вам не хочется узнать секрет управляющего? — спросил Хань Фэй, держа Покойся с миром.

— Нет, это слишком опасно! — Заговорила невеста. Хань Фэй, должно быть, был одним из немногих, кто мог заставить призрака заговорить.

— Ты права, это опасно. Поэтому как насчет того, чтобы найти кого-нибудь, кто разведает для нас дорогу впереди? — Хань Фэй достал проклятую цепь из зоомагазина. Её покрывал мех животных.

— Как охранник, я несу ответственность за защиту каждого жильца. Но мы можем поймать “кого-нибудь” из посторонних, обвязать их цепью и отправить в шкаф. — Хань Фэй прямо не упоминал пожилую даму в чёрном, но у неё складывалось ощущение, что говорят именно о ней. Если она правильно помнила, Хань Фэй действительно говорил, что она перестанет здесь жить, если выйдет за порог.

— Это должно сработать. Но зачем ты таскаешь с собой цепь? — Сумасшедший присел на корточки рядом с кроватью и завернулся в простыню. Другие жильцы-призраки считали его сумасшедшим, но он точно не был тупицей:

— От обычной цепи не будет никакой пользы. Я уже заходил в этот шкаф раньше. Едва сделав несколько шагов, без всякой причины вы упадёте в обморок. Проснувшись, я уже лежал в постели рядом со шкафом.

— Ты был внутри?

— В 1144-ой появлялись случайные сломанные части тела. Поначалу я понятия не имел, откуда они взялись, но я жил в страхе, поэтому однажды залез в шкаф, чтобы спрятаться. Только тогда я понял, что тот был связан с каким-то пространством. — Сумасшедший попытался вспомнить.

— Это сложно описать. Как будто внутри шкафа живет ночной кошмар. Как только ты заснёшь, из него станет вылезать всякая дрянь, чтобы проверить, действительно ли ты спишь. Они бродят вокруг кровати, а иногда даже заползают к тебе в постель. Если ты почувствуешь холод рядом с собой, не заглядывай под одеяло. Так я уже испытал самый сильный испуг в своей жизни. — Говорил он это непринуждённым тоном, но описанная сцена ужасала.

Сумасшедший сидел на кровати, скрестив ноги. Он посмотрел на Хань Фэя и других "людей", находившихся в комнате. Спустя долгое время он сказал:

— Шкаф открывался только в 4 утра, но последние 2 дня с ним что-то не так.

— Что ты имеешь в виду?

— Со дня, когда ты стал новым охранником, дверца шкафа никогда не закрывалась полностью. — Слова сумасшедшего кое о чем напомнили Хань Фэю. Безумец был запасным телом управляющего, а шкаф был кратчайшим путём к нему. После прибытия Хань Фэя дверцу шкафа оставляли открытой, а это означает, что управляющий Зиккурата почувствовал достаточную угрозу, чтобы у него возникла необходимость держать проход для быстрого побега открытым.

— В день, когда я приехал, Певец тоже проник в Зиккурат, вероятно, угроза исходила от него. Теперь, когда я думаю об этом, с моей стороны было умно заманить Певца. Хань Фэй желал узнать о внутреннем устройстве шкафа. Если возможно, то он устроил бы внутри засаду, чтобы добить тяжело раненного управляющего. Хань Фэй был храбрым, он не боялся ни одного управляющего. На самом деле, настоящая причина, по которой он сюда прибыл, заключалась в том, чтобы найти нового управляющего для Зиккурата. Взгляд подсознательно устремился к пожилой леди. Цепь в его руках зазвенела.

— Итак, кто станет нашим первым добровольцем?

— Это не единственный запасной путь управляющего. Здесь есть не один такой шкаф. Даже проникнув туда, ты можешь не пересечься с управляющим. В любом случае ты подвергнешь себя крайней опасности. — Старая леди решила, как общаться с Хань Фэем. Этот человек не боялся опасности и смерти, только говоря факты, его можно было убедить.

— Разве ты не хотела покинуть первый корпус? — Хань Фэй прищурился, глядя на пожилую леди:

— Так почему же ты не ушла?

— Даже в своих мечтах я хочу покинуть это место, но не так. — Пожилая леди прикоснулась к узору в виде бабочки у себя на шее.

— После того, что ты здесь натворил, ты вполне способен стать охранником первого корпуса или даже его новым управляющим. Однако мы отличаемся. Ты – цельная душа, а мы лишь горшки, используемые для выращивания семян.

Хань Фэй не был дураком. Поскольку старушка решила поделиться секретами, он терпеливо слушал.

— Я уже давно живу здесь и повидала многое. Ты можешь даже не поверить. — Горбатая дама вздохнула:

— Каждая комната в Зиккурате представляет собой сердце, эти комнаты-сердца удерживают память и боль жильцов. Дело не в том, что мы захотели переехать в Зиккурат, мы его часть. Прошлый управляющий был стариком. Внутри него больше не осталось места надежде. Именно его прогнившее сердце стало основой Зиккурата. Пока однажды он не ушел вглубь города. Больше его никто не видел.

— Около 10 лет назад в "Зиккурат" прибыл новый управляющий. Никто не знал, откуда он взялся, как никто не понимал, и где прячется его сердце. Никто не смог по-настоящему убить его. С той ночи устои Зиккурата сильно изменились, все сердца и воспоминания стали игрушками управляющего.

— Он никогда не убивал и не стал бы использовать силу, чтобы уничтожить кого-либо из духов. Но не принимай это за доброту. Все, кто попадал в его лапы, желали лишь быстрой смерти. — Старая леди вздрогнула, словно вспомнив что-то ужасное.

— Ты знаешь, почему он никогда не убивает? Хань Фэю стало любопытно. Бабочка в реальности тоже действовала похожим образом. Она совершала возможные преступления, но никогда не запятнала бы свои руки кровью.

— Об этом управляющем ходит легенда, но я не уверена, правда это или нет. — Старая леди поколебалась, прежде чем сказать:

— Последняя Чистая ненависть Зиккурата оставила после себя намёк, прежде чем исчезнуть. Талант управляющего связан со снами. Он увидел свою смерть в вещем сне.

— Вещий сон?

— Да, управляющему приснилось, что его разрубили на куски ножом. Клинок был совершенно уникален. Чем больше крови на руках жертвы, тем острее будет удар. — Когда пожилая леди сказала это, никто в комнате на это не отреагировал. Но в отличие от отсутствия реакции у других, Хань Фэю пришлось использовать актёрское мастерство, чтобы подавить эмоции в сердце. Клинок во сне управляющего походил на "Покойся с миром"!

— Управляющий искал этот клинок, но безрезультатно. — Глаза пожилой леди наполнились болью.

— Возможно, из-за того, что он предсказал свою смерть, его действия становились всё непредсказуемей. Он начал проводить ещё более безумные эксперименты. Управляющий превратил всех жильцов в удобрения, чтобы вырастить другую версию самого себя, которая должна умереть от его имени.

Старая леди много раз помогала Хань Фэю понять, что ранее необъяснимые вещи теперь соединялись друг с другом, образуя связи. Например, то, почему Бабочка никогда никого лично не убивала и почему Скотный переулок Паука заполнился таким количеством ножей мясников.

Шкаф Бабочки

Всё совпало. Битва между Пауком и Бабочкой продолжалась, и, судя по результату, Паук был на волосок от победы. Хань Фэй терпеливо слушал старую леди. Она рассказала ему всё об управляющем. Всё что он делал в Зиккурате. Для него все жильцы, посторонние были всего лишь инструментами. Те, у кого была татуировка в виде бабочки, были его жертвами или "людьми", которым удалось пережить его пытки, они не понаслышке знали, насколько ужасен был управляющий.

— В Зиккурате четыре корпуса, управляющий в основном живёт в четвёртом, он редко покидает его. Но некоторые арендаторы подозревают, что в 4-ом корпусе есть специальная комната, которая позволяет управляющему телепортироваться в любое место внутри Зиккурата. Эта комната также является сердцем управляющего. Если вы действительно хотите убить его, то нужно сначала найти эту комнату. — Старая леди никогда даже не думала сопротивляться управляющему, но теперь, чтобы выжить, она должна была дать Хань Фэю всё, чего он хотел.

— Никто не знает, где находится эта комната, но ходят слухи, что её номер – 4444.

— Теоретически говоря, ни у одной комнаты Зиккурата не должно быть такого номера. Следовательно, чтобы добраться туда, нужно использовать особый метод. Хань Фэй повернулся к шкафу, он почувствовал необходимость попробовать. После недолгих размышлений Хань Фэй пришёл к решению. Чтобы получить одобрение других жильцов, он убедит всех объединиться во благо общей цели. А потом он попробует пройти через шкаф. Оставив невесту в 1144-ой, Хань Фэй пошёл навещать других жильцов. Используя своё обаяние, он расположил к себе оставшихся арендаторов. Получив их одобрения, система отправила Хань Фэю оповещение.

[Уведомление для игрока 0000! После бесконечной тяжелой работы вы получили скрытую профессию – Охранник Зиккурата!]

[Вы хотите сделать её основной профессией?]

— Нет!

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили побочную профессию – охранник Зиккурата! Вы случайным образом приобрели 2 таланта из 4-х охранника Зиккурата!

[Профессиональный талант 1, Иммунитет к смерти: Когда срабатывает Смертельное проклятие, существует 10% вероятность того, что вы станете невосприимчивы к его эффектам!]

[Профессиональный талант 2, Патруль: После полуночи ваша скорость бега увеличится!]

[Внимание! Обновление прошлых и побочных профессий займет больше времени, для улучшения талантов этих профессий требуется в 3 раза больше опыта. Теперь, когда у вас есть 2 профессии, вы постепенно осваиваетесь в этой жизни. Вы расширили свой кругозор, благодаря чему ваша идеальная жизнь стала более насыщенной!

‘Всё, что я видел до сих пор, это красный, насколько он теперь стал насыщенным?’

Хань Фэй решил пробежаться по коридору. Побочная профессия охранника Зиккурата оказалась гораздо полезнее, чем он думал. Один только эффект от патрулирования того стоил. Вернувшись в комнату 1144, Хань Фэй сел рядом с кроватью и уставился на шкаф. Его глаза были спокойны, как будто он обдумывал что-то важное. Никто не осмеливался его потревожить. Когда загорелась кнопка выхода, Хань Фэй встал и подошел к шкафу.

— Нельзя упускать эту возможность, мы пойдем все вместе. — Хань Фэй поднял цепочку. Он стоял рядом с безумцем и красным платьем, его холодные глаза были устремлены на старую леди.

— Выжить здесь и так достаточно тяжело, зачем так настойчиво стремиться к смерти? Можешь ли ты закончить то, что не смогла даже Чистая ненависть? — Пожилая леди неохотно направилась к шкафу. Как только её руки коснулись его, капилляры на дверцах вздулись, словно оживая. Они поползли по стенам. Из щели между дверцами шкафа исходил ужасный запах. Прежде чем пожилая леди успела полностью открыть дверь, к ней потянулась чья-то рука и втащила в шкаф. “Человек” исчез просто так. Сумасшедший бросился назад, чтобы спрятаться.

— Ты – запасное тело управляющего, так что тебе он не повредит. Ты должен знать, как использовать его в своих интересах. — Хань Фэй объяснял сумасшедшему, но в тот момент было трудно сказать, кто из них действительно сумасшедший. Чем ближе время приближалось к 4-ём часам, тем больше изменений происходило в спальне. Хань Фэй открыл шкаф с красным платьем. В нём висело много одежды, она была пропитана кровью. Девушка в красном платье вошла первой, затем махнула Хань Фэю, чтобы он следовал за ней. Хань Фэй схватил её запястье и сумасшедшего. Они вместе вошли в шкаф. Он раздвинул лежащую перед ним одежду, но, к его ужасу, одежды становилось все больше и больше, и пятна крови на ней становились все гуще. Это выглядело так, словно вокруг них висели мёртвые тела.

Снаружи шкафа казался маленьким, но внутри он напоминал лабиринт, повсюду валялась окровавленная одежда. Единственным, кто мог обеспечить безопасность Хань Фэя, было красное платье. Но пока они шли, Хань Фэй заметил, что что-то не так. Хотя человек, руку которого он держал, тоже был одет в красную одежду, это было не красное платье.

— Это иллюзия? — Поскольку человек не остановился, Хань Фэй тоже не отпустил его. Он обернулся и понял, что безумец пропал. А когда он снова повернулся лицом вперед, то держал в руках только рукав красной рубашки. Держась за рукав, Хань Фэй огляделся. Каждая из окровавленных одежд олицетворяла мёртвого духа.

‘Так это шкаф бабочки? Поскольку никто не знает, как он выглядит внутри, может ли это быть обличием, которое он мог принять?’

Хань Фэй не запаниковал. Он знал, что большинство проклятых предметов обладают особой силой.

‘Я собственными глазами видел, как красное платье заходило в шкаф. Она - Большой Задержавшийся Дух, обычный Проклятый предмет класса F не смог бы заманить её в ловушку. Самое логичное, что я могу сейчас сделать – это дождаться её возвращения.’

С тех пор как загорелась клавиша выхода, Хань Фэй стал бесстрашен. Кроме того, у него в запасе оставалась ещё одна сигарета. Если бы он столкнулся с опасностью, то зажег бы её для защиты.

Примерно через 10 секунд что-то задело одежду неподалеку от Хань Фэя. Та покачивалась, наводя на мысль, что в шкафу что-то двигалось. Посадив бумажную куклу себе на плечо, Хань Фэй присел на корточки, сохраняя спокойствие. Он проследил за шлейфом движущейся одежды, прежде чем устремить взгляд в определенном направлении. Существо внутри шкафа, казалось, почувствовало на себе взгляд Хань Фэя. Серые длинные руки протянулись из темноты. Они шуршали по окровавленной одежде, этого звука было достаточно, чтобы свести с ума нормального человека.

Расстояние между ними сокращалось. Хань Фэй затаил дыхание, он был готов сражаться.

Шкаф, пожирающий людей

Всюду висела окровавленная одежда. Большую её часть носил кто-то из умерших, каждая вещь здесь представляла собой печальное воспоминание. В этом лабиринте, созданном из памяти мёртвых, Хань Фэй столкнулся с первой опасностью. Красное платье и сумасшедший, вошедшие в гардеробную вместе с ним, исчезли. Хань Фэя, оставшегося одного, обнаружило нечто из шкафа. Тонкие руки были разной длины, так что они явно принадлежали разным людям, но, казалось, росли на одном и том же теле.

Окровавленная одежда разлеталась в стороны. Руки скользнули в карманы. Они искали любые вещи, извлекая из них последние воспоминания владельцев, а затем лакомились ими, как закусками. В шкафу не было ветра, но вся одежда непрерывно покачивалась.

Ещё больше рук протянулось со всех сторон. У бледных пальцев, казалось, были носы и уши, потому что, как ни старался Хань Фэй спрятаться, его постоянно находили. Отбрасывая окровавленную одежду в сторону, руки становились всё агрессивней. Одна из рук, казалось, что-то почувствовала. Подобно змее, она внезапно скользнула к Хань Фэю!

Вытащив "Покойся с миром", Хань Фэй приготовился активировать "Татуировку призрака", но в этот момент музыкальная шкатулка в нескольких метрах слева от него заработала. Странная, но знакомая мелодия эхом отдавалась внутри шкафа. Когда заиграла музыка, бледная рука мгновенно изменила направление. С нескольких сторон появились руки, которых Хань Фэй раньше даже не замечал, и стали пробираться к музыкальной шкатулке.

‘Их было так много?’

Хань Фэй, честно говоря, видел только одну, но на самом деле пять рук бесшумно приближались к нему.

Окровавленная одежда позади него коснулась щеки Хань Фэя. На его плечо что-то легло, и Хань Фэй увидел, как забинтованная рука прижалась к его телу. Обернувшись, он увидел женщину лет тридцати с лишним, стоящую у него за спиной. Ее правая рука была забинтована, ей же она держала фруктовый нож. Ничего не говоря, женщина глазами подала знак Хань Фэю следовать за ней. Они низко пригнулись и бесшумно отступили. Женщина, по-видимому, очень хорошо знала этот шкаф. По расположению пятен крови на каждой одежде и размеру пятен крови она могла определить нужное направление. Проведя Хань Фэй за собой несколько минут, она остановилась.

— Зачем ты вошёл сюда? — Все ещё корчась, женщина наконец заговорила. Её голос звучал как скрежет о стекло, это было пыткой для ушей собеседника.

— Я чувствовал, что с моим шкафом что-то не так. Мне постоянно снится сон, в котором я появлялся в нём. Честно говоря, в тот момент я даже не мог сказать, в кошмаре я или наяву. — Выражение лица Хань Фэя было безупречным. Страх, паника, вынужденное спокойствие и едва подавляемая тревога. Трудно было представить, что лицо может так естественно выражать столько эмоций.

— Это не кошмар, мы находимся в месте хуже кошмара, всё, что ты испытываешь, реально. — Женщина завернулась в окровавленную одежду и попыталась спрятаться в ней.

— Тогда как ты сюда попала? Похоже, ты пробыла здесь уже довольно долго. — Хань Фэй изучал женщину. Она была среднего телосложения, но её бицепсы и трицепсы были в тонусе.

— Я здесь, чтобы найти своего сына. — Женщина прошептала:

— Я уже не могу вспомнить, когда вошла сюда. Тогда мой сын часто плакал по ночам. Однажды ночью он прибежал в мою комнату, чтобы сказать мне, что кто-то наблюдает за ним из-за шкафа, он был очень напуган.

— В то время вы не придавали этому особого значения?

— Я пошла в его комнату и проверила шкаф, там было пусто. — Голос женщины сильно осип.

— В любом случае, я решила поспать с ним в ту ночь, но вскоре меня разбудил шум. Я открыла глаза и обнаружила, что мой сын стоит перед шкафом совершенно один. Он что-то нашёптывал одними губами… Я не могла расслышать отчетливо, но мне показалось, что он говорил:

— Теперь она стала моей матерью, пожалуйста, не возвращайся и не ищи меня, в шкафу слишком темно — или что-то в этом роде.

— Свет в спальне был выключен. Я была так напугана, что не двигалась с места. Дверца шкафа медленно открылась, и я увидела висящую внутри одежду. Когда я подумала, что все вернулось в норму и мой мальчик просто лунатил, одежда раздвинулась, открыв женское лицо, она была на 90% похожа на меня! Но самым страшным было то, что она, казалось, смотрела на меня, и чем больше глядела, тем сильнее менялось моё лицо!

— Я приподнялась с кровати и включила свет. Но от этого лучше не стало. Я увидела, что мой сын до сих пор лежит в постели, в то время как мальчик перед шкафом исчез, но его дверца осталась открытой. Я встряхнул своего сына, чтобы разбудить. Он протер глаза и невинно спросил:

“Мама, что случилось?”

— Когда я услышала, как он назвал меня "мамой", у меня похолодело сердце. В моем сердце появился инстинкт, который вопрошал:

“Это точно мой сын?”

— С того дня мне казалось, что я сошла с ума. — Женщина сжала нож, пока она говорила, настороженно огляделась по сторонам.

— Когда мой сын был в школе или гулял с друзьями, я слышала его голос в комнате и видела, как его тени бегают по дому.

— Я знала, что должна выяснить происхождение шкафа. Я купила шкаф на блошином рынке. Его качество было изысканным, а цена – мизерной, в то время я думала, что мне сильно повезло. Когда я вернулась, чтобы спросить о нём, только тогда мне рассказали, что кто-то однажды умер внутри шкафа. Я была готова вернуться домой и уничтожить его. Но мой сын, который должен был сидеть дома, исчез. Единственная возможность, которая пришла мне в голову, заключалась в том, что шкаф похитил моего сына. — На руке женщины, державшей нож, вздулись вены.

— Я не осмелилась повредить шкаф, потому что это могло навсегда отнять у меня моего сына. С того дня я каждую ночь дежурила рядом. Я спала днём и оставалась возле шкафа ночью, но ничего не происходило.

— Это продолжалось долгое время, пока однажды я не почувствовала себя слишком уставшей и случайно не заснула ночью. Когда я снова открыла глаза, закрытая дверца шкафа открылась. Казалось, что одежда что-то скрывает за собой. Я раздвинула её и схватила лампу и спички, которые приготовила заранее. Заливая топливо, я забралась в шкаф. Я подготовилась. Если бы я не смогла найти сына, то вернулась бы до того, как закончится масло, и сожгла бы этот чёртов шкаф.

— Но, к моему удивлению, этот шкаф, кажется, существует между сном и реальностью. Я отошла не так уж далеко, но лампа сильно потускнела. Я попробовала зажечь спички, но ни одна из них не загоралась.

— Что еще хуже, внутри шкаф живут всевозможные монстры. Они начали охотиться за мной. Мне повезло, что я смогла дожить до этого момента.

Вести о Фэн Цзыюе

— Монстры? Каких монстров ты здесь встретила? — Хань Фэй не до конца доверял этой женщине. Обычная домохозяйка не смогла бы выжить в этом кишащем чудовищами шкафу только благодаря простой удаче.

— Многорукие чудовища, с которыми мы столкнулись – самые распространенные. Они похожи на мотыльков-паразитов, обычно живущих в шкафах. Они роются в одежде в поисках оставленных предметов, чтобы подпитаться воспоминаниями их обладателей. Я называю этих многоруких насекомых падальщиками. Кроме этих мусорщиков, питающихся фрагментами памяти, есть гуманоидные монстры или, скорее, бывшие люди. Они потеряли свою индивидуальность, поэтому я называю их Потерянными. Давным-давно у меня был напарник, но однажды он внезапно исчез. Я нашла только комплект окровавленной одежды, что был на нём до исчезновения. Я считаю он присоединился к Потерянным.

— Падальщики и Потерянные обычно не стали бы преследовать нас, здесь есть гораздо более опасные монстры. Один из них маскируется под вход шкафа. Если открыть его, то окажется что это не выход, а зияющая пасть, поджидающая вас.

— Другой вид монстров выглядит точно так же, как люди, и они самые опасные. Они превращаются в одежду и сливаются с окружающей обстановкой. Если приблизиться, то они тебя свяжут и медленно поглотят.

Шкаф Бабочки был пространством на грани сна и реальности, населённом людьми и затерявшимися в нём монстрами. Этот жуткий шкаф, возможно, имеет отношение к таланту Бабочки. Хань Фэй знал, что любимой тактикой Бабочки было проникать в умы людей, а затем использовать их сны, чтобы медленно влиять на реальность.

— Удивительно, что тебе удалось продержаться здесь так долго. — Хань Фэй искренне сказал:

— Можешь вспомнить, как долго ты здесь пробыла?

— Здесь нет смены дня и ночи, поэтому не могу сказать наверняка. Сначала я пыталась следить за временем, но оно в конце концов утекает от тебя. Теперь я даже не могу сказать, день сейчас или ночь за пределами этого шкафа.

— Тогда как тебе удавалось удовлетворять повседневные нужды? Здесь есть еда и вода? — Хань Фэй посмотрел на женщину с подозрением, это было подозрение, которое возникло бы у нормального человека. Хотя, честно говоря, в глубине души у Хань Фэя уже появилась догадка. Женщина, вероятно, была уже мертва, она была просто призраком, который еще не до конца забыл о своём прошлом.

— Вода… — Женщина долго молчала, прежде чем поднять голову.

— Я не хотела говорить тебе об этом так рано, чтобы не отпугнуть. Но раз уж ты сам спросил, то я не буду лгать. Пойдем со мной.

— Фруктовый нож в её руке задрожал. Она очень нервничала, как неопытный охотник. Пятна крови на одежде вокруг них становились все гуще. Избежав ещё нескольких мусорщиков, женщина повела Хань Фэя вглубь шкафа. Странные голоса шептали ему в уши, как будто духи, задержавшиеся на одежде, разговаривали с ним. Чем глубже он погружался, тем более неуютно чувствовал себя. Одежда становилась всё более окровавленной, часть была настолько свежей, что кровь с неё ещё капала. Если бы он наклонился поближе к одежде, то смог бы даже услышать стоны боли.

— Мы пришли, я называю это место столовой. — После получаса ходьбы женщина, наконец, остановилась. Она подняла одежду, лежавшую рядом с ней, и, извинившись перед ней, положила в рот. Кровь прилила к ее телу, и глаза стали малиновыми. Насытившись, она повернулась к Хань Фэю. Кровь окрасила ее губы и зубы в красный, покрыв всё лицо. Она выглядела как чудовище, совершенно непохожее на домохозяйку, которой она представлялась раньше.

— Я напугала тебя, не так ли? Не забывай, что спасла тебя ранее. — Женщина положила одежду на пол.

— Если ты хочешь выжить здесь, то это единственный способ. Изначально я тоже была категорически против, но у меня не оставалось другого выбора. Я должна спасти своего сына. Ради него я готова на всё.

— Ты замечательная мать.

— Не относись ко мне с жалостью. Когда голод и жажда настигнут тебя, ты сделаешь тот же выбор, потому что он единственный. — После того, как женщина выпила кровь, её собственные капилляры начали расширяться, а лицо побледнело. Всякий раз, когда она говорила, из её горла вырывались два голоса, но другой был чрезвычайно слабым. Теперь Хань Фэй понял, почему голос этой женщины был таким странным. Чтобы выжить, она буквально впитала в себя кровь бесчисленного множества людей.

— Кроме меня, ты встречала здесь кого-нибудь ещё?

— Да, но большинство из них уже на грани безумия. Некоторые превратились в Потерянных, другие скоро станут частью висящей одежды. — Женщина посмотрела на свою покрасневшую кожу.

— На самом деле есть ещё одна причина, по которой я спасла тебя.

— И что это?

— Я чувствую, что больше не смогу сопротивляться. Если я превращусь в комплект одежды, я надеюсь, ты возьмешь меня с собой, а не оставишь здесь, среди повешенных. — Женщина не принуждала Хань Фэя, она вела с ним переговоры:

— И если это возможно, помоги мне найти моего сына. Когда он исчез, на нем была пижама с рисунком медвежонка. Если он всё ещё жив, пожалуйста, позаботься о нём ради меня; если он стал одеждой, пожалуйста, оставь меня рядом с ним. Хорошо?

— Не будь пессимистом, возможно, мы сможем найти его и уйти отсюда вместе.

— Надеюсь. — Женщина явно не поверила Хань Фэю.

— Я серьезно. — Хань Фэй собирался узнать ещё больше, но женщина внезапно махнула ему, чтобы он пригнулся. Одежда неподалеку начала раскачиваться, и вскоре они увидели мужчину лет сорока с лишним, с лысеющей головой, в строгой рубашке, вывалившегося из лабиринта одежды. Он не заметил Хань Фэя и женщину. Он наполовину пригнулся к земле и медленно двинулся вперед.

— Что это за место?! — Лицо мужчины средних лет исказилось от страха. Его психическое состояние было нестабильным. Он не осмеливался издавать слишком много шума, чтобы не привлечь внимание монстра. Он мог полагаться только на себя. Мужчина средних лет прополз еще немного, но все, что он мог видеть, было красным. Всё было красным.

— Что происходит?! — Эмоции этого человека были на пределе. Прежде чем он сошел с ума, Хань Фэй и женщина вышли из своих укрытий.

— Не волнуйся, мы, как и ты, тоже здесь в ловушке...

— Не подходи ближе! Оставайся на месте! — Когда мужчина средних лет увидел кровь на лице женщины и нож, который она держала в руках, он дрожащим голосом предупредил.

— Я бы посоветовал тебе говорить потише. Если ты привлечёшь внимание монстра, как ты думаешь, сможешь ли бежать быстрее нас? — Хань Фэй уже спрятал “Покойся с миром”, прежде чем показался сам. Подняв руки, Хань Фэй медленно приблизился к старику.

— Брат, похоже, ты пробыл здесь не так уж долго. Я прав?

— Не знаю сколько времени уже прошло, может быть, около 10-ти часов? Я долго сидел на месте, прежде мне пришлось сбежать из-за приближающихся ко мне монстров. — Старик был чрезвычайно напуган. Успокаивающий голос Хань Фэя был подобен бальзаму на его душу.

— Ты можешь рассказать мне, как ты попал сюда?

— Я не знаю! — Старик потянул себя за ту небольшую прядь волос, которая у него осталась:

— Мой сосед в полночь сильно шумел. Я не мог уснуть, поэтому пошёл высказать ему всё, что думаю. Но когда я пришёл, его дверь оказалась открытой.

— И ты вошёл в его дом? Почему не позвонил в полицию?

— В то время я был так зол, что не придавал этому особого значения. Когда я вошел, вокруг никого не было. Как раз в тот момент, когда я думал, не позвонить ли в полицию, я услышал звук, доносящийся из спальни. Я толкнул дверь, чтобы посмотреть.

— Ты увидел кого-то внутри шкафа?

— Я увидел, что мой сосед лежит в постели, он крепко спал. Я решил, что он притворяется, потому что раньше он сильно шумел. Но когда я прикоснулась к его лицу, я заметил, что что-то было не так. — сказал мужчина с сожалением.

— Его лицо было ледяным, в нём не осталось человеческого тепла.

— Значит он был мертв уже некоторое время. Шумел не сосед, а, вероятно, настоящий убийца. — Хань Фэй проанализировал.

— Тогда я так и подумал, но в тот момент у меня внезапно закружилась голова, и я потерял сознание. Когда я снова проснулся, то уже появился здесь. — Старик пробормотал:

— Акции, которые я купил, недавно резко выросли. Думал, что удача наконец-то повернулась ко мне, но, похоже, я ошибался.

— Тот, кто убил твоего соседа, вероятно, хотел заполучить его, но попал в тебя случайно. Не мог бы ты рассказать мне побольше об этом соседе? — Хань Фэй был сбит с толку. Голос старика звучал так, словно его не так давно затащили в шкаф. Бабочка должна была быть занята разборками с полицией и Хуан Инем, она не стала бы охотиться на случайных людей.

— Этот сосед очень странный. Мы жили рядом много лет, но я перекинулся с ним лишь парой слов. Он был отшельником и избегал общения с людьми. Я слышал от других, что раньше он работал в крупной компании, но из-за какой-то травмы замкнулся в себе.

— Работал в какой-то крупной компании? Хань Фэй прищурился.

— Ты знаешь, как его зовут?

— Это Фэн Цзыюй. В последнее время он становился все более странным. Он вёл себя так, словно жил в каком-то таинственном мире, который существовал только в его воображении.

Беги!

— Это он! — Когда старик упомянул о крупной компании, Хань Фэй уже подумывал о Фэн Цзыю. Во времена, когда карта Зиккурата ещё не была удалена из главного мира, Фэн Цзыю и его коллеги были последними, кто побывал там, так что было понятно, почему Бабочка последовала за ним.

— Фэн Цзыюй жил очень скромно и редко общался с людьми. Если бы не редкие звуки, доносившиеся из его квартиры, я бы подумал, что квартира надо мной пустует. — Старик с сожалением нахмурился. — Мне не следовало лезть не в свое дело. Мастер уже говорил мне, что я столкнусь с серьезным препятствием примерно в возрасте 40-ка лет.

— Я бы посоветовал больше доверять себе, чем судьбе. Хань Фэй поднял мужчину:

— Твой сосед в последнее время вёл себя необычно?

— Я не видел его последние несколько дней, по-моему, он оставался дома. О, подождите! Ночью я все время слышал стук в коридоре, по-моему, он доносился из-за его двери!

— Стук ночью?

— Да, он всегда повторялся около полуночи. Я подумал, что он заказал себе сервис, в конце концов, он так долго был один… Старик отпрянул от одежды и осторожно придвинулся поближе к Хань Фэю.

— Кроме стука, я не могу вспомнить ни о чем другом.

— Можешь вспомнить место, где ты впервые проснулся? — Хань Фэй хотел проследить его путь, посмотреть, сможет ли он найти дорогу к дому Фэн Цзыюя.

— Нет, но думаю, что с той стороны. — Мужчина указал себе за спину.

— Я был слишком взволнован, чтобы следить за дорогой, по которой бежал. Но я действительно вспомнил кое-что. Место, где я очнулся, было усеяно разорванной одеждой, и на каждом клочке были черные символы.

Фэн Цзыюй пропал без вести в реальности. Судя по последним сообщениям, которые он отправил Хуан Иню, Бабочка, вероятно, привела его в комнату 4444. Предполагая, что комната 4444 была каналом, который Бабочка использовала для соединения реального мира с загадочным, тогда Фэн Цзыюй также должен находиться здесь. Старик забрёл сюда случайно. Бабочка, скорее всего, бросила его в шкаф за ненадобностью.

Хань Фэй изо всех сил старался свести всю ограниченную информацию воедино.

‘Реальность, сны, загадочный мир… Возможно ли, что Бабочка из комнаты 4444 могла связываться с людьми в реальности через сны, а затем использовать шкаф 4444-ой, чтобы затаскивать их в загадочный мир? В конце концов, комната 4444 технически не должна была существовать в Зиккурате, она не была его частью. Но в таком случае, что такое комната 4444? Это действительно комната?’

Благодаря Чёрному ящику и Духовному путешественнику для Хань Фэя вся “Идеальная жизнь” была его комнатой 4444. Пока люди входили в игру и соответствовали определенным требованиям, он мог перенести их в загадочный мир. В таком случае, как выглядела бы комната Бабочки?

‘Похоже, я был предвзят, а потому решил, что 4444-ая должна быть комнатой. Но одно можно сказать наверняка – если комнаты 4444 в Зиккурате физически не существует, то, возможно, этот шкаф – единственный способ попасть туда.’

Раздумывая об этом, Хань Фэй понял, что больше не может тратить время впустую. Хотя он мог выйти из игры в любой момент, ему требовалось найти выход как можно скорее.

— Пойдем, найдем то место, где ты впервые проснулся. — Хань Фэй поддержал старика и повернулся к молчаливой женщине рядом с ним.

— Пошли, я обещал помочь тебе найти твоего сына. — Хань Фэй, ранее страдавший социальной тревожностью, теперь неосознанно стал ядром группы. Перед лицом жизни и смерти он претерпел метаморфозы. Идя по лабиринту из окровавленной одежды, время потеряло свой смысл. Отчаяние на лице мужчины средних лет усилилось, но всякий раз, когда он думал о том, чтобы сдаться, он видел решимость на лице Хань Фэя, он не смог найти ни следа страха. Этот парень, который был намного моложе его, внушал ему силу. Уверенность и легкость исходили изнутри, как будто у него уже был готовый план в голове и он мог покинуть это богом забытое место в любой момент, когда захочет. Под влиянием Хань Фэя остальные уже не чувствовали себя такими побежденными, как раньше. Он посеял в них маленькое зернышко надежды – возможно, они действительно смогут найти выход.

Там было ещё больше окровавленной одежды. Через некоторое время Хань Фэй, шедший в хвосте группы, внезапно похлопал мужчину средних лет по плечу, а затем прошептал ему на ухо.

— Не оглядывайся назад, сохраняй текущую скорость.

— Что случилось?

— Скажите девушке, что за нами следует монстр, переодетый в окровавленную одежду, передай ей, чтобы прибавила скорость через минуту. Нужно попробовать избавиться от него. — Хань Фэй использовал самый спокойный тон, чтобы описать что-то невероятно страшное. Они стали мишенью самого страшного существа, жившего внутри шкафа. Мужчина слово в слово передал сообщение Хань Фэя. Минуту спустя женщина внезапно побежала вперёд. Хань Фэй и старик последовали за ней.

Узнав, что его разоблачили, монстр раскрыл свою истинную сущность. Из рукавов высунулись две красные руки, а на одежде появилось лицо, зашитое лоскутами ткани. Красные кусочки ткани были вшиты в плоть. Одежда стала его частью, и он стал частью одежды. Он двигался очень быстро, как красная тень, и быстро догнал группу Хань Фэя.

После непродолжительного бега стала отчетливо видна разница в выносливости между ними. Хань Фэй бежал впереди совершенно невозмутимо, женщина следовала вплотную за ним, а старик уже хватал ртом воздух. Его ноги слабели. Если бы они бросили мужчину сейчас, то Хань Фэю и женщине было бы легко спастись. Учитывая размеры старика, монстру потребовалось бы много времени, чтобы переварить его.

Возможно, из-за страха мужчина средних лет споткнулся о груду одежды на земле. Когда он упал, его лицо мужчины посерело. В этот момент его охватило отчаяние, и на его ранее нетронутой рубашке появились пятна крови.

— Дай мне свою руку! — Хань Фэй оставался внимательным, даже во время бега. После стольких побегов, многое стало частью его инстинкта. Увидев быстро приближающегося монстра в окровавленной одежде, Хань Фэй схватил мужчину средних лет за руку и побежал. Благодаря таланту Охранника Зиккурата, скорость бега Хань Фэя пугала. Если бы кто-нибудь увидел, как Хань Фэй бежит вот так посреди ночи, он бы подумал, что тот призрак.

Возбуждённый Большой грех

После получения профессии охранника Зиккурата это был первый раз, когда Хань Фэй бежал на полной скорости. Ему казалось, что в ноги что-то накачали, и чем больше отчаяния он испытывал, тем быстрее бежал; и чем быстрее он бежал, тем сильнее отчаяние наполняло его сердце.

'Талант этой второстепенной профессии весьма полезен, возможно, я зря не сделал её основной’. Даже таща за собой взрослого, Хань Фэй не сбавлял скорости. На самом деле, он даже пролетел мимо женщины. Он бежал так быстро, как только мог, но пострадал мужчина средних лет. Его лицо налетало на кучи одежды и покрывалось кровью.

— В конце концов, нас догонят, есть ли у монстра в окровавленной одежде какие-нибудь слабости? — Хань Фэй крикнул девушке, но та не ответила, потому что бег уже отнял у неё все силы.

Когда он прислушался повнимательнее, ему показалось, что монстр в окровавленной одежде что-то говорит, но рот был заклеен тканью, и когда он заговорил, там виделась только черная дыра.

— Я – это ты… Спаси, спаси меня. — С губ чудовища сорвался хрип. Хань Фэй уже собирался повернуться, когда женщина крикнула:

— Не слушай! Закрой уши!

— Мама, мамочка… Так больно, у меня так болит шея. — Женщина только что предупредила Хань Фэя, когда из-за одежды рядом с ними донёсся детский голос. Услышав его, женщина замедлила бег. Всего за долю секунды её обнаженную лодыжку кто-то схватил и потащил за собой. Она стала стремительно падать. Женщина в панике смотрела на приближающуюся землю. Тонкая рука высунулась из-за комплекта детской одежды. За ним последовал мальчик с большой головой. Он невинно улыбался, в то время как его длинные руки вцепились в ноги женщины, как какие-то виноградные лозы. Детская одежда прилипла к икрам женщины, мешая ей бежать.

— Мамочка, мамочка, не уходи...

Женщина даже не узнала мальчика. Она быстро достала свой фруктовый нож и ударила им существо. Она была безжалостна и быстра. Ей было все равно, даже если бы она поранилась. Именно благодаря этой стойкости ей удавалось выживать до сих пор. Другими словами, у всех выживших руки были в крови. Фруктовый нож не нанес никакого урона детской одежде. Она оторвала небольшую заплатку, но вскоре та сама восстановилась. Мальчик плакал и отказывался отпускать её. В то же время за спиной женщины появилась темно-красная тень. Кровь и плоть, сшитые вместе тканью. Он медленно распахнул рукава, чтобы заключить женщину в свои смертоносные объятия.

— Примерь эту новую одежду, тебе понравится! — Из-под одежды донёсся холодный голос. Монстр в окровавленной одежде опутал женщину!

Кровь застилала ей глаза. Вся одежда в шкафу, казалось, ожила, её глаза наполнились отчаянием. Она боролась, но всё было безрезультатно. Окровавленная одежда медленно сомкнулась вокруг нее. Её зрение сузилось, как будто жизнь угасала.

'Благодаря моей смерти они смогут сбежать. Надеюсь, он сдержит свое обещание...’

Сила воли, которая поддерживала её так долго, начала ослабевать. Усталость исходила от каждой клеточки её тела. На коже женщины начали появляться шрамы от ужасных ожоговых ран. Она не замечала ничего из этого, в последний момент своей жизни она могла думать только о своем сыне. Она никогда не забудет его.

'Покойся с миром!'

Красная плена внезапно приоткрыла щель. Окровавленная одежда, которую фруктовый нож не смог разрезать, легко пронзили насквозь. Женщина увидела, как рука с татуировкой призрака потянулась к одежде, а затем её вытащила мощная сила. К ней вернулось зрение, и она поднялась с земли. Она немедленно ухватилась за этот шанс и убежала от раненого монстра в окровавленной одежде.

'Похоже, мой клинок невероятно эффективен против этих монстров внутри шкафов’.

Когда Хань Фэй делал разрез, он уже оценил это. Когда лезвие касалось окровавленной одежды, нити, сотканные из греха, мгновенно таяли. Монстр в окровавленной одежде, вероятно, тоже этого не ожидал. Из его чёрной пасти торчали красные нити, а лицо, залатанное тканью, выражало шок и страх.

'Клинок "Покойся с миром" сделан из человечности, ни один из монстров в шкафу Бабочки, похоже, не способен встретиться с ним лицом к лицу. Бабочка, которая играет с людьми, вероятно, не ожидает, что однажды эта сила превратится в лезвие, острее даже ненависти и греха!’

Пока монстр в окровавленной одежде всё ещё пребывал в шоке, Хань Фэй бросился на него. Он не планировал позволять существу сбежать, чем меньше существ будет знать о секрете Покойся с миром, тем лучше.

"Девять жизней!” Активировав татуировку призрака, Хань Фэй достал бумажную куклу и планировал выложиться по полной. Покойся с миром был хорош, но Хань Фэй был просто нормальным человеком. Его тело 13-го уровня было хрупким и невероятно слабым. Поэтому каждый раз, когда он сражался, это напоминало танец на лезвии бритвы. Либо его враг, либо он сам будут тяжело ранены. В шкафу были обычные предметы повседневного обихода, такие как ножи для фруктов, но эти лезвия не могли причинить вреда кровавым монстрам из одежды, они были главным хищником внутри шкафа.

Но теперь монстр почувствовал угрозу со стороны Хань Фэя. Он заметил сильную ауру проклятия, исходящую от Хань Фэя. Охваченный тревогой, он первым делом бросился бежать. Найти среди этого лабиринта конкретный комплект одежды было трудно, однако, к слову говоря, Хань Фэй обладал талантом играть в прятки. Обладая исключительной наблюдательностью и памятью, он запомнил всё подробности о монстре и погнался за ним. Талант охранника Зиккурата снова пригодился. Хань Фэй оторвал кусочек от куклы и сунул его в карман женщины, а затем, не оглядываясь, погнался за добычей. Подобно акуле, почуявшей запах крови, он не собирался отпускать свою цель.

— Эй! Перестань гоняться за ним! — Женщина хотела остановить Хань Фэя, но тот вскоре исчез из ее поля зрения. Уставившись на окровавленную одежду вокруг себя, женщина присела на корточки рядом с мужчиной средних лет. Счастье от того, что они только что избежали смерти, рассеялось. Она знала, что воссоединиться после разлуки здесь практически невозможно.

— Как он мог быть таким опрометчивым? Там стояла женщина. На Хань Фэя можно было положиться, но полумёртвый старик был обузой.

— Где он? — Мысли мужчины отражали её мысли. После того, как Хань Фэй ушел, его надежда немедленно угасла.

— Понятия не имею, мы подождем его здесь. Женщина с опаской огляделась по сторонам. Примерно через 10 минут одежда вокруг них закачалась. Когда она подняла фруктовый нож, Хань Фэй подошел к ней, держа в руках комплект окровавленной одежды. Униформа охранника была залита кровью, но Хань Фэй не пострадал.

— Где этот чёртов монстр?

— Вот он.

— Ты убил его? — Они посмотрели на Хань Фэя с недоверием. Обычный на вид охранник сумел убить монстра в окровавленной одежде?

— Я только помог, я не наносил смертельный удар. — Хань Фэй достал бумагу из кармана женщины, бумага была частью бумажной куклы. Благодаря этому Хань Фэй сумел найти дорогу к ним.

— Эта окровавленная одежда породила сильную ненависть, которая овладел ей и оживила её. Я уже уничтожил обиду внутри этого набора, он был ”очищен". — Хань Фэй бросил окровавленную одежду мужчине средних лет:

— В ней все еще чувствуется аура монстра. Ты должен ей отвлекать внимание. Это поможет тебе выжить здесь.

Мужчина средних лет заколебался, но после того, как услышал, что это может повысить его шансы на выживание, он немедленно надел одежду.

— Давай, чем дольше мы здесь остаёмся, тем больше риски. — Секрет "Покойся с миром" ещё не был раскрыт, но Хань Фэй уже чувствовал приближение опасности. Пройдя некоторое время, они, наконец, добрались до места, упомянутого стариком. Это была груда гниющей и разлагающейся на части одежды.

— Когда я проснулся, я увидел эту груду, поэтому спрятался в ней… — Мужчина выглядел довольно устрашающе в этой окровавленной одежде, но только при условии, что он молчал.

Нахмурившись, Хань Фэй изучал эту одежду. Он заметил, что та была более "мертвой" по сравнению с окружающей. Создавалось ощущение, что их сознание полностью высосали.

'Бабочка, вероятно, выкинула старика здесь, среди кучи мусора. Это означает, что канал, ведущий в комнату Фэн Цзыю, может быть рядом, в конце концов, никто не стал бы долго идти только для того, чтобы вынести мусор.’

Хань Фэй молча разобрал груду одежды, он хотел посмотреть, не скрывает ли она чего-нибудь. Все трое работали вместе. Полчаса спустя они обнаружили полуоткрытую дверь в глубине кучи. Когда они увидели дверь, все были ошеломлены.

— Пижама с медвежьими принтами...

— Рубашка Фэн Цзыюя?

— Школьная форма моего ребёнка?!

В щель дверцы шкафа протиснулась ткань. Все трое видели одежду, но в их глазах она менялась!

— Нет! Это обман! Одежда просто отражает то, что мы хотим видеть! — Хань Фэй сразу же раскусил этот трюк. После временного замешательства женщина взяла себя в руки. Только мужчина средних лет, спотыкаясь, направился к двери шкафа.

— Даже мой ребенок здесь?! Проклятый ублюдок, как они могли напасть на невинных детей?! — Сердито сказал старик. Когда он был примерно в 1 метре от двери, та внезапно открылась сама по себе!

За дверцей шкафа не было никакого выхода, кроме гигантской пасти!

Ткань, которую они увидели, на самом деле была не одеждой, а красным языком. Изо рта вырвался неприятный запах и ненависть. Красный язык обвился вокруг талии мужчины и проглотил его целиком.

— Внутри шкафа есть рот?

Мужчина средних лет был слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться. Хань Фэй немедленно отрезал длинный язык. Но когда он приблизился, изо рта высунулось еще несколько языков, похожих на щупальца. Хань Фэй был слишком слаб, чтобы дать им отпор. Его тело потеряло равновесие, и его засосало в рот вместе со стариком. Почерневшие зубы были облеплены гниющей тканью. Помахав пальцами, Хань Фэй попытался достать сигарету из своего инвентаря и порылся в кармане в поисках зажигалки. Старик, лежавший рядом с ним, был сбит с толку.

— В такой момент ты решаешь закурить?

Держась за зуб, мужчина средних лет звал на помощь, в то время как Хань Фэя тащили все глубже в темноту. Боль разлилась по всему его телу. Пока он падал, Хань Фэй наконец нашел зажигалку. Он попытался зажечь её, и случайные искры осветили все вокруг. Внутри желудка ротовой полости вдоль "кишок" выстроились человеческие лица. Они бесстрастно посмотрели на Хань Фэя. Когда Хань Фэй пронесся мимо них, они впились зубами в плоть Хань Фэя.

‘Что же это за чудовище такое?!’

Кишечник сужался. Хань Фэй был подавлен. Зажигалка сломалась, а раны на его теле увеличились.

'Стоит ли сейчас выходить? Но я просто вернусь сюда в следующий раз!’

Раны, нанесенные человеческими лицами, начали темнеть, в них содержался какой-то яд души. Старик уже потерял сознание от одного укуса, но Хань Фэй все ещё сохранял ясность ума после стольких ран.

‘Человеческие лица намеренно избегали руки, на которой изображена татуировка Большого Греха. Вероятно, они являются жертвами Бабочки, поэтому у них есть инстинктивный страх перед всем, что связано с Бабочкой.’

Хань Фэй стиснул зубы и выбросил последнюю сигарету. Он изменил позу и воткнул "Покойся с миром" в стенку "кишечника", а затем засунул в рану свою руку с татуировкой Большого Греха. Держась за плоть и человеческие лица, Хань Фэй удержал себя от падения. Стена начала трястись. Человеческие лица поползли к Хань Фэю. На его теле появилось еще больше ран, а его очки жизни стали падать. Внезапно слова появились у него под кожей. Эти слова рассказывали полную историю о привидениях, а главным героем был сам Хань Фэй. История обладала уникальной силой, предначертанный ему судьбой путь двигался в другом направлении.

Когда активировалась история о привидениях, рука Хань Фэя начала кровоточить. Острые шипы с глубокой ненавистью пронзили кожу Хань Фэя, как будто что-то пыталось выползти из кровавого узора на его руке. Когда Хань Фэй вошел в Зиккурат, Большой Грех исчез. Теперь Хань Фэй понял, что он стал кровавым узором и спрятался внутри его руки. В некотором смысле Хань Фэй походил на обитателей Зиккурата, но у них была татуировка Бабочки, в то время как у него был рисунок Большого Греха.

Большой Грех до этого ни на что не реагировал. Но когда Хань Фэй приблизился к смерти, возбужденный жук наконец пробудился ото сна. Он хотел быть рядом с Хань Фэем, чтобы сопровождать своего хозяина навстречу смерти. Жизненные очки Хань Фэя упали, и рисунок крови на его руке стал более ярким.

Когда количество очков жизни превысило определенную отметку, активировался талант Хань Фэя "Полуночный мясник". Чувство боли исчезло, а его физические силы утроились. Его глаза покраснели, и животный инстинкт вырвался на свободу.

Выход в желудке

Зверя, заключённого в его сердце, спустили с цепи. Когда кровь залила его глаза, всё вокруг покраснело. В его голове стучало так, словно кто-то втыкал в неё иглы. Его забытое подсознание пробуждалось в другой форме. Когда животный инстинкт взял верх над человеческим, в его сознании всплыли разрозненные воспоминания. В его прошлом была ночь, которая была такой же красной, как эта. Он не мог сказать, кровоточили ли его глаза или мир был окрашен в красный. Тела знакомых лежали скрюченными в уродливых позах, кровь распускалась, как цветы, на их открытых ранах. Юный Хань Фэй где-то прятался, в то время как приют под кровавой луной скрывался, как остров в Красном море.

[Уведомление для игрока 0000! Ваше значение Рассудка находится на чрезвычайно низком уровне! Пожалуйста, восстановите его соответствующим образом!]

Голос робота привёл Хань Фэя в себя. Он глубоко вздохнул, и мгновенно боль пронзила его тело.

'Когда заработал талант Полуночного мясника, мой мозг, казалось, активировал вместе с ним какие-то подавленные воспоминания. — Хань Фэй знал, что его значение Рассудка было определено системой равным 100, в то время как у обычного игрока было только 10, но даже в этом случае система должна была предупредить его, что значение Рассудка упало слишком низко.

‘Черный ящик, похоже, соединился с моей памятью, я не знаю, хорошо это или нет’.

Часть воспоминаний по какой-то причине подавлялась, но теперь они могли восстановиться в загадочном мире.

В любом случае, действия Хань Фэя становились все более дикими по мере того, как улучшалось его телосложение. Одной рукой он несколько раз вонзил "Покойся с миром" в стенки "кишечника", в то время как его другая рука, из которой торчали шипы Большого Греха, проникла глубже в рану. Хань Фэй лично испытывал яд души Большого Греха раньше, и, кроме него самого, никто не смог бы выдержать этого воздействия. Токсин был мощным и нес с собой тяжелую ауру бед. Яд также быстро распространялся.

Человеческие лица на стенке потемнели. Они были не настолько сильны, их просто было слишком много. Яд души распространялся по человеческим лицам. Поначалу заражение было медленным, но после постоянных ударов, Яд Души распространился подобно лесному пожару. Чёрные лица начали трескаться. Выражение их лиц исказилось от боли, и они перестали прижиматься к Хань Фэю. Чудовище с языком намеревалось проглотить Хань Фэя и превратить его в одно из лиц, не зная, что еда до упора была накачана ядом.

Чем ниже становились жизненные очки Хань Фэя, тем радостнее становился Большой Грех. Его владелец скоро должен был умереть, и этот день стоило отпраздновать. Ему хотелось быть рядом с Хань Фэем, разделить с ним эту радость. Кровавый узор на руке Хань Фэя стал ярче. Очертания тела Большого Греха стали более отчётливыми. Он изо всех сил старался выползти из кровавого узора, но, вероятно, из-за того, что он все еще находился на самой ранней стадии развития, он еще не знал, как полностью контролировать свои силы. Часть его Душевного яда попала в тело Хань Фэя.

Хань Фэй чувствовал радость Большого Греха и даже не знал, что сказать. Не каждый смог бы оценить радость такого уникального питомца. По мере того, как Яд Души проникал в тело монстра, тот не хотел поглощать Хань Фэя, во всяком случае, он хотел выплюнуть этот опасный предмет из своего желудка. Все человеческие лица втянулись обратно. Хань Фэй карабкался вверх так быстро, как только мог. Он обвязал красной цепью себя и старика. Прежде чем он лишился сил, ему удалось выползти изо рта. Ворвавшись в шкаф, Хань Фэй оттащил мужчину и выпрыгнул наружу. Они оба рухнули на землю, покрытые ранами.

Старик был в порядке. Благодаря защите окровавленной одежды и тому факту, что он не был основной целью монстра, он был лишь слегка ранен. Хань Фэю повезло меньше. Его форма охранника стала ещё более изодранной. Проклятое сознание, оставшееся внутри униформы угасало.

Хань Фэй повернулся к своей руке. Кровавые узоры на нем выглядели такими же яркими, как кровь, аура Большого Греха ощущалось отчетливо. Его очки жизни уже достигли самого дна. Хань Фэй достал из своего инвентаря свиные сердечки, которые приготовила Сюй Цинь, и с жадностью принялся за них. Благодаря таланту Прожорливости от Полуночного мясника, его жизненные очки, наконец, немного выросли.

'Это было слишком близко.’

Хань Фэй обессиленно лежал на земле, пока Большой Грех поглощал яд Души из его тела. У него появилось новое понимание личности Большого Греха: чем ближе он становился к смерти, тем счастливее был бы Большой Грех. Он любил смерть и предпочитал держаться поближе к тем, кто отмечен ей. Однако он также не хотел, чтобы Хань Фэй умер, потому что, он просто не нашел бы нового владельца, который сталкивался со смертью так же часто.

'Я даже не знаю, что сказать!’

Немного придя в себя, Хань Фэй подошел к чудовищу. Только когда Хань Фэй выбрался из его желудка, он понял, что монстр похож на шкаф. Всё, что он видел ранее — это внутренности чудовища. Монстр, замаскированный под шкаф в шкафу, это место умело удивлять.

— Держись от него подальше. — предупредила женщина. Когда она увидела, как Хань Фэй вывалился из шкафа-монстра ранее, она вновь обрела веру в чудеса.

— Наш друг проснулся недалеко отсюда, значит, выход, скорее всего, где-то здесь. Существование этого монстра тоже не должно быть совпадением. Должна быть причина, по которой он скрывался здесь. Теперь, задумавшись, человеческий кишечник тоже является своего рода проходом, может ли выход быть спрятан в желудке монстра? — поинтересовался Хань Фэй.

— Ты здесь уже долго бродишь, когда-нибудь видела настоящий выход?

— Нет, только монстров.

— Тем больше оснований полагать, что я, возможно, прав. Хань Фэй не хотел так легко сдаваться. Он использовал цепь, чтобы обмотать ее вокруг своего тела, а затем протянул руку, где прятался Большой Грех, к дверце шкафа. Толстые языки вывалились изо рта. Но по сравнению с прошлым разом языки почернели и сгнили. Языки слабо шевельнулись в сторону Хань Фэя. Последний с легкостью уклонялся от вялых ударов и использовал открывшийся момент для контратаки. После отрезания 7 языков рот перестал вырабатывать их в большем количестве.

— Похоже, его отравили! — Женщина уставилась на почерневшие зубы монстра и потрясенно ахнула.

— Этого всё равно недостаточно. — Хань Фэй приблизился к шкафу и протянул руку с Большим грехом в рот. Он рассёк руку зубами монстра и скормил ему свою отравленную кровь. Шкаф не мог пошевелиться, после того как его пытали в течение часа, почерневшие зубы расшатались, а вопли внутри ‘кишок’ затихли. Хань Фэй просунул голову в пасть чудовища. Стенки "кишок" покрылись волдырями от чёрной крови, а человеческие лица стали неразличимым месивом.

— Теперь там должно быть безопасно. — Хань Фэй достал "Покойся с миром" и снова забрался в желудок монстра-шкафа. Пока женщина и старик в шоке наблюдали за происходящим, Хань Фэй прыгнул в пасть. Он использовал "Покойся с миром", чтобы вырезать ступеньки на стенке кишечника. Монстр-шкаф вообще не сопротивлялся, вероятно, потому, что был уже мёртв. Хань Фэй успешно добрался до глубин ‘кишечника’. Это было полностью замкнутое пространство, и, к удивлению Хань Фэя, в конце ‘кишки’ оказалась ещё одна дверца шкафа.

Та выходила наружу, и Хань Фэю казалось, что он находится внутри настоящего шкафа. Он попытался толкнуть её, но та оказалась заперта. Нагнувшись, Хань Фэй прислонился к дверце и выглянул наружу. За ней была обычная на вид спальня. Там стояла двуспальная кровать и стол. Шкаф стоял лицом к кровати.

— Это и есть выход?

Семья Чжуан Жэня

Дверца шкафа была заперта и заклеена скотчем, как будто люди снаружи тоже знали, что шкаф чрезвычайно опасен.

— За дверцей шкафа комната выглядит как обычная спальня. Здесь нет крови, трупов и странных предметов. Это похоже на... реальный мир. — Облокотившись на шкаф, Хань Фэй пытался рассмотреть как можно больше деталей, в то время как его сердце бешено колотилось. Он ждал долго, и в комнате за дверью было очень тихо. Там никого не было.

— Интересно, что находится за этой дверью? Раз уж я здесь, мне стоит взглянуть. — Хань Фэй не ушёл один, а пополз обратно тем же путем, каким пришел, чтобы забрать женщину и старика.

Когда Хань Фэй сказал, что нашел выход, женщина отказалась ему верить, она даже заподозрила, что Хань Фэй стал одержим. Но когда она увидела двери внутри тела монстра, ей пришлось признать, что Хань Фэй не лгал.

— Значит, выход все это время был внутри монстров, неудивительно, что я не смогла его найти. — Женщина вспомнила пережитое, и её рука, держащая нож, сжалась сильнее.

— Значит ли это, что я могу вернуться домой? — Взволнованно спросил старик, он с признательностью посмотрел на Хань Фэя. — Моя жена и ребенок, должно быть, ужасно волнуются! Мы должны открыть эту дверь сейчас же! — Мужчина с нетерпением посмотрел на дверь, но на этот раз он усвоил свой урок. Прежде чем предпринять какой-либо шаг, он спросил мнение Хань Фэя.

У него не хватило духу сказать старику, что люди, которых затащили в загадочный мир, скорее всего, уже мертвы. Даже если бы за этой дверью была реальность, мужчина средних лет вернулся бы только как дух, который мог исчезнуть в любой момент.

— Я сомневаюсь, что за дверью находится реальность. Обычно монстр-шкаф соединяет только две локации, среди множества монстров лишь 1 сможет вывести нас из кошмара. — Хань Фэй прекрасно знал, что шкаф, который соединял загадочный мир и этот кошмар, скорее всего, находился внутри комнаты 4444. Им нужно было только посмотреть на номер комнаты, и они бы поняли, обычный это шкаф или нет. Просунув "Покойся с миром" в щель в дверце шкафа, Хань Фэй медленно проделывал выход. Если кто-то сидел снаружи, наблюдать за этим, должно быть, было довольно жутко. Снять замок было невозможно, поэтому Хань Фэй решил сломать петли дверцы.

На их лица падал флуоресцентный свет. Мужчина прислонился к двери, как будто свет мог принести ему блаженство. Женщина, однако, подсознательно отвела глаза. Прожив слишком долго внутри шкафа, она привыкла ко мраку.

— Мы вернулись, кошмар наконец-то закончился! — Старик выпрыгнул из-за шкафа и поцеловал землю.

— Я обещаю прожить хорошую жизнь и горячо любить свою семью.

— Не забегай вперед, кошмар еще не закончился. — Поставив на место снятую дверцу шкафа, Хань Фэй подошел к окнам и отдёрнул тяжёлые шторы. Ночное небо было тёмным, не было ни звезд, ни луны, только бесконечная темнота. Чёрный туман закрывал видимость, но Хань Фэй все же различил очертания трёх корпусов неподалеку.

'Мы все еще внутри Зиккурата, мы не покинули загадочный мир’.

По какой-то причине Хань Фэй вздохнул с облегчением, когда понял:

'Шкаф определенно является чем-то вроде прохода, я перешёл из 1144-ой в другую комнату Зиккурата.’ Его первой целью было выяснить своё точное местоположение. Когда Хань Фэй уже собирался выйти из спальни, женщина вдруг спросила:

— Что это?

Женщина нашла чёрно-белую фотографию рядом со шкаформ. На нёй был изображен худощавый мужчина средних лет. Это был портрет покойного, но мужчина так лучезарно улыбался. Его лицо наполнилось блаженством. Он улыбался в камеру, это выглядело так, словно он приготовил вкусное блюдо, ожидая возвращения своей семьи домой.

— Покойник выглядит даже старше меня. — прокомментировал старик и передал фото Хань Фэю. Когда он увидел фотографию, выражение лица Хань Фэя изменилось.

— Чжуан Жэнь?! — Мужчина на фотографии выглядел моложе, чем в реальности, но Хань Фэй был уверен, что это он. На портрете был изображен Чжуан Жэнь в самый счастливый момент своей жизни. Его семья всё ещё была жива, и у него была завидная жизнь.

'Чжуан Жэнь сказал, что его семья заперта внутри Зиккурата, я в квартире его семьи?!’

Хань Фэй глубоко вздохнул.

— Где ты нашёл эту фотографию?

— Рядом с туалетным столиком. Женщина указала на угол. Там стояла чаша для костра с остатками золы. Хань Фэй был знаком с этой сценой. Когда он бросил вызов миссии управляющего в районе Счастья, он видел похожую чашу, но в ней был портрет самого Хань Фэя.

— С другой стороны что-то есть! — Мужчина ахнул. Он перевернул фотографию и заметил, что на обороте нарисована странная карикатура на человека. Каждая часть была помечена древнекитайской вязью и кровавыми символами.

— Кто-нибудь из вас может это разобрать? — Хань Фэй покачал головой. В тот момент он решил подробнее изучить тот случай, когда вернётся в реальный мир.

— Кое-что я могу понять. Кажется, здесь описан ритуал по вызову души умершего. — Женщина долго вчитывалась в слова. Затем ее лицо побледнело, и она отошла от шкафа.

— Что случилось?

— Основываясь на том, что здесь написано, первым шагом ритуала является добыча гроба умершего человека и переделка его в предмет мебели, которым могли бы пользоваться живые. Мебель должна быть расставлена дома таким образом, чтобы аура живых могла смешиваться с аурой мёртвых. — сказала женщина, вздрогнув.

— Этот шкаф сделан из гроба.

— Ритуал вызова души? Каковы следующие шаги?

— После того, как мебель простоит дома определенное время, вы можете услышать странные шаги и звуки по ночам. Стоит быть осторожны, потому что это может быть не ваша семья, а кто-то другой. — Женщина нахмурилась, остальная часть текста была слишком расплывчатой и сложной, чтобы она могла её дальше перевести. Кто-то научил жену Чжуан Жэня этому ритуалу, но сам муж не умер, в реальности умерла его семья.

Хань Фэй нахмурился в замешательстве:

'Что случится с живыми, если призрак каждый день проводит этот ритуал вызова в загадочном мире? Из-за этого тело Чжуан Жэня слабеет?’

Хань Фэй запомнил символы, написанные за картиной. Когда он выйдет из игры, он покажет их эксперту. Если бы этот ритуал сработал, он бы сам попытался использовать Духовного Путешественника. Если бы он мог вызвать что-нибудь интересное в Зиккурате, здесь стало бы оживленнее.

Жуткий и пугающий навык стал чем-то вроде игры в Гача в руках Хань Фэя. В конце концов, независимо от того, что он "выиграет", платить за это придется Бабочке. Любой из призов будет хорош для Хань Фэя. Если случится худшее, всё, что ему нужно будет сделать — найти угол и спрятаться.

Живое подношение

Хань Фэй молча поместил фотографию Чжуан Жэня в свой инвентарь, он лишь хотел попробовать, но всё получилось.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили фрагмент Проклятого предмета класса Е — Живое подношение.]

[Живое подношение (фрагмент проклятого объекта класса E): Этот проклятый объект состоит из множества фрагментов, которые разбросаны по всему Зиккурату, они связаны с миссией "Смертельное проклятие". На вашем нынешнем уровне рекомендуется пока оставить их в покое, иначе вы можете оказаться одной из следующих жертв.]

Система предупредила его из-за низкого уровня. Когда он бросил вызов миссии управляющего на 10-м уровне, система говорила то же самое.

Как бы то ни было, Хань Фэй уже хранил фотографию в своем инвентаре и не собирался возвращать её обратно. Он скорее уничтожит фото, чем оставит его с Бабочкой.

‘Фрагмент проклятого предмета класса Е...’

Самым страшным проклятым предметом, с которым столкнулся Хань Фэй, была бумажная кукла из круглосуточного магазина, но даже в самом сильном виде босс круглосуточного магазина был всего лишь Проклятым предметом класса F.

'Живое подношение звучит не очень хорошо, мне лучше пока оставить его при себе, возможно, после того, как я узнаю о нем больше, смогу понять его истинное предназначение. Тогда и решу, сохранить или выбросить.’

Хань Фэй приоткрыл дверь спальни и огляделся. Гостиная выглядела опрятной и чистой. Хань Фэй вышел. На обеденном столе лежала чёрно-белая листовка, в которой описывался сбор пожертвований среди жильцов на ремонт. Каждую неделю жильцы также устраивали какое-нибудь собрание, и присутствовать на нем было обязательным для всех взрослых.

— Здесь что-то записано. — Рядом с листовкой лежали бумага и ручка, а также открытый календарь. Кто-то отметил дату – 4-ое апреля.

'Опять эта чёртова дата, какое она имеет значение для Бабочки?’

Женщина и старик обыскали комнату, в то время как Хань Фэй прокрался к входной двери. Открыв её, он хотел проверить номер комнаты, но случайно услышал звуки шагов и голоса, доносившиеся из коридора.

— Мама, а мертвые действительно возвращаются?

— Даже не сомневайся. Разве семья из 4244-ой не воссоединилась? Твой отец вернётся. — Это звучало так, словно мать и дочь говорили.

— Старшая сестра, в последнее время всякий раз, когда я засыпала, я слышала звук шагов по дому. Ритуал работает. Это, должно быть, папа. — сказал другой женский голос с тоном подростка.

— Даже если так, как ты можешь быть уверена, что это был папа? В конце концов, нельзя сказать наверняка...

— Ты должна знать, что это твой отец! — сказала мать с некоторым гневом. Потом она начала ворчать:

— Твой папа скоро вернется к нам. Не зли его такими словами, ты же знаешь, что он любил тебя больше всех.

— Вот почему я должна быть уверенной. Он для меня особенный, я очень скучаю по нему. Но он уже мёртв, даже если он вернется, будет ли это всё ещё папа? — Старшая дочь вздохнула. Казалось, они уже не в первый раз спорили на эту тему. Семья подходила все ближе и ближе к двери. Хань Фэй помахал женщине и старику. Они побежали обратно в спальню, где стоял шкаф. За дверью кто-то возился. Когда входная дверь открылась, дверь спальни закрылась. Старик стал последним, кто скрылся там.

— Почему ты там стоишь? Заходи! — Мать настаивала. Младшая дочь постояла там несколько секунд, а затем произнесла:

— Мама, мне кажется, я видела красную тень раньше, она забежала в комнату, в которую ты обычно запрещаешь нам заходить.

— Красная тень?

— Да, она походила на кого-то в окровавленной рубашке. Когда папа попал в автомобильную аварию, он был весь в крови, верно? Может быть, это он?! — Младшая дочь смотрела на дверь спальни и не решалась зайти. По какой-то причине, хоть она была уверена, что это был её отец, она все еще чувствовала страх и тревогу.

— Тогда, может, нам стоит зайти в спальню и проверить? — предположила старшая дочь.

— Нет, ещё не время. Если мы так сделаем, то все приготовления будут потрачено впустую. — Мать покачала головой. Она закрыла противоугонную дверь. — Мы просто продолжим жить как обычно. Не притворяйся такой удивленной, в конце концов, мы его ждали. — Было легче сказать, чем сделать, потому что трудно было притворяться, что всё нормально, когда ты знал, что в доме есть привидение. Две дочери согласились, но их взгляды продолжали блуждать по двери спальни.

— Возвращайтесь в свои комнаты и отдохните. Согласно ритуалу, папа вернется к нам только тогда, когда мы крепко заснём. После того, как он познакомится с нами, он покажет себя. Тогда ты сможешь увидеть его снова. — Мать держала в руках деревянную статуэтку святого. Та выглядела старой, но женщина относилась к ней как к сокровищу.

— На самом деле я очень устала от ночной работы. Тогда я сначала лягу спать. — Старшая дочь вернулась в свою спальню. Младшая дочь пошла принимать душ. Мать пробралась в спальню младшей дочери, а когда вышла, статуэтки при ней уже не было. Когда младшая дочь вышла из душа, мать уже легла спать. Свет в гостиной был выключен, и так воцарилась тишина.

— Нам следует поторопиться и сбежать. Эта семья не кажется такой уж нормальной. — Старик проворчал:

— Стоит подождать и разобраться в этом. — Хань Фэй не ожидал, что попадет к семье Чжуан Жэня. Он хотел точно выяснить, что они здесь делают. Сама семья умерла, но они верили, что это Чжуан Жэнь умер, а потому пытались вызвать его дух в загадочный мир. Но больше всего подозрений у Хань Фэя вызвало то, что система идентифицировала портрет Чжуан Жэня. Почему это называлось Живым подношением?

Примерно через полчаса одна из дверей спальни открылась, и легкие шаги приблизились к комнате, где пряталась группа Хань Фэя. Когда у всех сжалось сердце, в гостиной зажегся свет.

— Чжуан Цин, я знала, что это ты. Что ты пытаешься сделать в комнате своего отца? — Голос матери доносился из гостиной. Она стояла там на страже.

— Это ведь ты замотала шкаф скотчем и украл ключ от Замка Души, не так ли? — Голос матери был пронизан гневом.

— Я не понимаю, твой отец так сильно любил тебя, когда был жив, почему ты так против его возвращения?!

— Я... — старшая дочь прикусила губу. В руке она держала тесак, и вид у нее был такой, словно она была готова разнести шкаф вдребезги.

— Скажи мне, почему! — Мать закричала.

— Мама, не верь тем людям в этом здании. Я чувствую, что с этим ритуалом что-то не так… — Старшая дочь наконец высказала свое мнение.

— Что-то не так?

— Мне снилось, что мы делаем это не в первый раз. Мы проводили этот ритуал много раз, мы переживаем один и тот же день снова и снова, ритуал вызова духа никогда не срабатывал. — Чжуан Цин посмотрела на свою мать и объяснила.

— Всё это из-за сна? Вот почему ты не хочешь, чтобы твой отец возвращался к нам? — разочарованно сказала мать.

— Ты знаешь, в чем смысл семьи? Даже если есть шанс всего в 1%, я сделаю всё возможное, чтобы вернуть его, потому что он твой отец и мой муж.

Заложник

Женщина изо всех сил старалась сдержать свой гнев. Она многим пожертвовала ради этого ритуала и не допустит, чтобы его прервали. Но как раз в тот момент, когда ритуал был близок к завершению, она поняла, что за всеми происшествиями стояла её дочь. Быть преданным собственной семьей – неприятное чувство.

— Чжуан Цин, ты уже взрослая. С тех пор как умер твой отец, я редко вмешивалась в твою жизнь, поэтому надеюсь, что ты перестанешь вмешиваться в мою, хорошо? — Слова её матери казались такими чужими, словно она совсем не узнавала её. Всё начало меняться с тех пор, как начался ритуал.

Они не видели, как душа их отца возвращалась, а её мать начала превращаться в человека, которого она не узнавала. Её рот открылся, но она не произнесла ни слова. В её сердце таилась ещё одна тайна, о которой она не осмеливалась рассказать своей матери.

Словно боясь разбудить младшую дочь, мать говорила тихо, но разочарование в её голосе пронзало сердце Чжуан Цин, как нож.

— Никогда больше не приближайся к комнате своего отца. — С этими словами мать выхватила тесак у Чжуан Цин и ушла.

В гостиную вернулась тишина. Спустя долгое время Чжуан Цин сказала, словно самой себе:

— Но… В этом сне была и другая часть. Мне приснилось, что в автокатастрофе погиб не папа, а мы. Мы мечтаем о нем, он тоже думает о нас. Всякий раз, когда я вижу его во сне, он выглядит всё старше. — Её рука коснулась двери спальни, как будто лаская руку отца:

— Мы все очень скучаем по тебе, я понятия не имею, правильно мы поступаем или нет. У меня такое чувство, что если ритуал пройдет успешно, то в конечном итоге тебе будет лишь больнее. — Чжуан Цин не открыла дверь и тихо ушла.

— Они все уже должны были лечь спать, нам лучше поторопиться и уйти. — Старик обеспокоенно сказал:

— Если они увидят меня в таком состоянии, то действительно подумают, что я призрак.

— Мы должны подождать. Они сказали, что ночью слышали шаги по дому, я хочу посмотреть, что на самом деле из себя представляет существо, которое они призывают. Хань Фэй пообещал Чжуан Жэню, что он присмотрит за его семьей. Более того, Чжуан Жэнь все еще был жив в реальности, так что существо, которое призывалось, определённо не было им. Если Хань Фэй хотел завоевать доверие семьи Чжуан Жэня, самым простым способом для него было использовать Духовное путешествие на настоящем Чжуан Жэне. Управляющий изменил воспоминания семьи Чжуан Цин и заставил их страдать в этом бесконечном цикле. Но если бы они воссоединились с настоящим Чжуан Жэнем, петля могла бы разорваться.

Эта семья также затронула сердечные струны Хань Фэя. Отец в реальности полностью погрузился в непроходимую игру, чтобы найти свою семью, потеряв всю репутацию и деньги. Мать и дочери использовали какой-то ритуал призыва в загадочном мире, чтобы попытаться призвать своего отца и мужа. Несмотря на то, что их воспоминания разнились, обе стороны использовали свои способы, чтобы спасти друг друга.

Для Бабочки они были всего лишь инструментами, но те изо всех сил старались противостоять своей судьбе. Как наблюдатель, Хань Фэй был весьма впечатлён увиденным.

Жена и дочери Чжуан Жэня умерли много лет назад, это был факт. Единственное, что он мог сейчас сделать – возможно, передать воспоминания и эмоции другой стороне.

'Когда живому человеку приходится слишком многое переживать, ему будет трудно двигаться дальше. Многие понимают этот здравый смысл, но другие более чем готовы остаться в прошлом, возможно, в этом и заключается прелесть человеческой глупости.'

В этот момент из гостиной снова послышались шаги. Они отличались от остальных, звучали так, словно кто-то крался на цыпочках.

'Семья, должно быть, уже спит, так кто же в гостиной?’

Даже лунатик не издавал бы таких странных звуков при движении. Хань Фэй приоткрыл дверь спальни и увидел, как что-то мерцает в тёмной гостиной.

Через 10 секунд шаги приблизились. Между диваном и телевизором появилась женщина. Она передвигалась, касаясь земли только кончиками пальцев. Казалось, что её несет какая-то сила, пока она двигалась по гостиной, как марионетка.

— Это призрак? — со страхом спросил мужчина, ещё больше похожий на привидение. Старик говорил тихо, но, несмотря на это, его слова все равно привлекли внимание женщины в гостиной. Бледное лицо медленно повернулось. Волоча ногу по земле, она направилась в спальню. Их глаза встретились, и Хань Фэй узнал эту женщину.

— Младшая дочь Чжуан Жэня? Почему она?

Хань Фэю было знакомо это лицо, но как она оказалась в таком состоянии? Было ли это связано со статуэткой, которую мать ранее поставила в её комнате?

До сих пор семья Чжуан Жэня вела себя нормально. Хань Фэй видел их фотографии в реальности, и можно было легко представить, что здесь им дали второй шанс на жизнь. Но теперь с младшей дочерью явно было что-то не так. Её лицо побледнело, но самым страшным были глаза. В них сплетались чёрные нити, как будто кто-то управлял ими, чтобы манипулировать её полем зрения.

Когда Хань Фэй увидел девушку, та тоже заметила его. Хань Фэй закрыл дверь и велел мужчине загородить её своим телом.

Шаги снаружи стихли. Несколько минут спустя Хань Фэй снова выглянул в щель, и то, что он увидел, было завесой волос.

— У нее нет глаз на затылке, так как же она догадалась… — Затем Хань Фэй внезапно кое-что понял и поднял голову. С потолка на него смотрело призрачное лицо!

Женщина и мужчина средних лет тоже видели это лицо. Они оба подсознательно отступили, в то время как Хань Фэй достал клинок.

— Что ты можешь сделать с рукоятью?

Призрак явно не почувствовал опасности в рукояти. Он пристально посмотрел на Хань Фэя. Потом замок щёлкнул, он захотел войти в спальню!

Женщина и старик так нервничали, что не осмеливались заговорить, но Хань Фэй добровольно открыл дверь, как будто пытался пригласить призрака войти. Пока остальные в замешательстве наблюдали за происходящим, клинок Хань Фэя опустился на лицо призрака. Лицо разлетелось вдребезги, как маска. Затем рука Хань Фэя, пропитанная Душевным ядом, схватила существо за шею и потащила в спальню, как заложника.

— Веди себя тихо, если ты посмеешь разбудить кого-нибудь в этом доме, тебе придётся за это многим заплатить. — Благодаря мастерству актерской игры лицо Хань Фэя окрасилось безжалостностью и безумием. В этот момент он выглядел ещё более опасным, чем призрак.

Комната 4144

Действия Хань Фэя были настолько плавными, что прежде чем женщина и старик успели среагировать, ситуация полностью изменилась. Они думали, что попали в западню, но Хань Фэй поменялся ролями с призраком. Сначала было рассечение маски, затем захват шеи, за которым последовала заталкивание бумажной куклы в рот призрака, что помешало ему издавать слишком много шума.

Одно только зрелище этого заставило мужчину средних лет вздрогнуть. Он подозревал, что Хань Фэй в реальности занимался каким-то чёрным бизнесом. Призрак, который контролировал младшую дочь, явно раньше не сталкивался с таким противником, как Хань Фэй. Прежде чем он понял, что произошло, он уже был в спальне.

Другие думали, что Хань Фэй засунул бумажную куклу призраку в рот, чтобы тот не кричал, но причина, по которой Хань Фэй сделал это, заключалась в том, что бумажная кукла проникла в сердце призрака. Таким образом, у него был бы полный контроль над всем.

Трещины на его поверхности распространились по всему телу. Сначала из ран сочилась чёрная кровь, но вскоре ту заменили кусочки бумаги. Заметив странное состояние тела, глаза призрака расширились. Он покачал головой, пытаясь сказать Хань Фэю, что не будет издавать никакого шума, он просто хотел избавиться от бумажной куклы. Но чем больше он сопротивлялся, тем больше Хань Фэй отказывался отпускать его. Он даже добавил несколько ударов. Через 10 минут призрак перестал сопротивляться. Его кожа стала хрупкой, как бумага.

Пока спутники в шоке наблюдали за происходящим, из сердца призрака выползла красная бумажная кукла. Кровь на бумажном тельце стала ещё более алой.

— Я просто хочу, чтобы всё было тихо. — Хань Фэй отдернул руку, закрывавшую рот призрака. Лицо призрака почернело из-за Яда души.

'Подожди, я использовал руку там, где находится Большой грех?’

Ранее Хань Фэй действовал полностью инстинктивно. Он не ожидал, что бумажная кукла непосредственно поглотит призрака.

— Не держитесь от меня так далеко. — Хань Фэй взглянул на них. Он опустил призрака на землю, и как только он это сделал, призрак рассыпался по земле, превратившись в груду разорванной бумаги. Он случайно уничтожил тело призрака.

— Этот призрак был не настолько силен… Скорее всего, это был просто маленький Задержавшийся Дух. — Хань Фэй попытался объяснить.

— Конечно, как охранник, ты должен выполнять свою работу. — Мужчина средних лет увидел форму охранника, в которую был одет Хань Фэй, и многое понял. Несмотря на то, что он был напуган и хотел сбежать, ему все еще нужно было полагаться на Хань Фэя. Поэтому он решил соглашаться со всеми словами, сделать всё что угодно, лишь бы Хань Фэй был счастлив.

— Что нам делать с девочкой? — Женщина сменила тему. Она уставилась на дочь, которая, казалось, спала.

— Мы должны отнести её обратно в комнату. Нам следует воспользоваться возможностью и осмотреть ту статуэтку, которую мы видели ранее. — Хань Фэй подобрал младшую дочь Чжуан Жэня. Он прокрался через гостиную и толкнул дверь её спальни. Комната выглядела чистой и опрятной. Там не было ничего, что имело бы отношение к ритуалам и оккультизму.

‘Самая обычная на вид вещь часто может оказаться самой опасной’.

Хань Фэй положил девушку на кровать и обыскал комнату.

Он заглянул под кровать и увидел расколотую религиозную статуэтку. Фигурка напоминала призрака, с которым они столкнулись ранее.

— Это был не какой-то святой дух, а призрак, маскирующийся под него. — Хань Фэй потянулся за разбитой статуэткой, но когда он это сделал, от кольца хозяина у него мурашки побежали по коже.

— Под кроватью есть что-то ещё? — Он огляделся и заметил у стены чёрную тряпку. Он медленно откинул ткань, по его телу пробежала дрожь. В стене была дыра, которую заполнили всевозможными религиозными идолами!

Вырезанные лица смотрели на Хань Фэя. Работа была дилетантской, но создавалось ощущение, что на него пристально смотрят, как будто в каждой статуэтке было по одному призраку. Учитывая количество припрятанных там статуэток, Хань Фэй и представить себе не мог, со сколькими "Богами" жила младшая дочь Чжуан Жэня.

— Это не первый раз, когда её мать ставит статуэтки. Они повторяли этот цикл много раз после своей смерти, они просто не могут этого вспомнить. — С "Покойся с миром" и "бумажной куклой" Хань Фэй мог справиться с маленьким Задержавшимся духом и мог сбежать от Среднего задержавшегося Духа, но он определенно не смог бы справиться с целой армией из них.

— Эта комната гораздо опаснее, чем я думал. — Хань Фэй посмотрел на статуэтки и задался вопросом:

'Для чего предназначены эти статуэтки? Почему мать поместила их сюда? Неужели цель – впитать человечность семьи Чжуан Жэня?’

Кроме этого, были также вопросы типа:

'Зачем Бабочке заманивать семью Чжуан Жэня в ловушку и заставлять их призывать того в загадочный мир?'

Бабочка обладала силой втягивать людей в загадочный мир, ему было бы легко провернуть это с Чжуан Жэнем, так зачем заставлять его семью проходить через всё это?

'Либо сила Бабочки имеет большие ограничения, чем я думал, либо в Чжуан Жэне есть что-то уникальное’.

Хань Фэй задумался над этими вопросами. Чжуан Жэнь был обычным бывшим режиссером фильмов ужасов. Его единственной связью с загадочным миром было то, что он был бывшим соседом директора Immortal Pharma. Этот человек что-то сказал Чжуан Жэню, когда тот был молод, и дал ему игру "Зиккурат".

'Подожди, игра Зиккурат?!' В голове Хань Фэя промелькнула мысль:

'Директор сам создал игру, а черный ящик был у его старшего брата Фу Шена. Могли ли братья оставить что-то в самой игре?’

До сих пор Хань Фэй относился к Чжуан Жэню как к обычному гражданскому, которого случайно втянули в эту историю, но теперь его мнение изменилось.

— После того, как я выйду из игры, мне придется допросить Чжуан Жэня. Если он захочет, то зайдёт в Идеальную жизнь и там я применю к нему Духовного путешественника. — Чжуан Жэнь хотел встретиться со своей семьей, а Хань Фэй мог помочь ему. Когда план сформировался, пальцы отпустили черную ткань. Но в тот момент, когда ткань упала, все фигурки повернулись к Хань Фэю и открыли свои деревянные глаза. Через несколько секунд на черной ткани появились лица, и фигурки стали более "живыми".

— Бежим! — Хань Фэй выволок спутников из спальни. Он толкнул входную дверь и помчался по коридору. Убегая, Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть номер комнаты.

— Комната 4144? Хань Фэй понял, что это значит. В комнате прыгуньи первого корпуса было только две четверки. Несмотря на то, что её разделили на разные части, она оставалась задержавшейся ненавистью. — Разве это не означает, что в комнате 4144 живет Чистая ненависть? Это семья Чжуан Жэня или кто-то из ”Богов"?

Подсказка прошлого управляющего

Номер 4144 показал Хань Фэю, что сейчас он находится в 4-ом корпусе, а шкаф действительно служил проходом между разными комнатами Зиккурата. Этот проклятый предмет, похожий на телепорт, вызвал у Хань Фэя большой интерес.

'При смерти Бабочки, шкафы и другие корпуса смогут использоваться всеми жильцами!’

Сейчас Зиккурат принадлежал Бабочке, её управляющему. Она относилась к жильцам как к инструментам и игрушкам. Остальные были вещами, которыми можно было пожертвовать для достижения своей собственной цели. Но если Хань Фэй станет новым управляющим, он будет уважать мнение каждого и поможет арендаторам найти настоящего себя.

— Подожди! Я чувствую, как будто что-то тянет меня сзади! — сказал мужчина средних лет, бежавший в конце группы, с бледным лицом. Он продолжал вертеть головой, пока у него не заболела шея, но ничего не мог разглядеть позади.

Они бежали, спасая свои жизни, поэтому он не осмеливался поднимать слишком много шума, он изо всех сил старался не отставать от женщины.

В темном коридоре мигали включаемые голосом лампочки. По сравнению с первым корпусом коридоры четвёртого выглядели старше. На каждой двери были следы сгоревших бумажных денег и фотографий. Казалось, что каждая семья проводила ритуал вызова духов.

'Что задумала Бабочка?'

Здание было жутким, но это чувство не имело никакого отношения к призракам. Словно люди преображались здесь, становясь чем-то другим. Петли двери громко заскрипели. Хань Фэй заглянул в тёмный лестничный пролет, но не стал опрометчиво заходить туда.

Снаружи здания доносилось негромкое пение. На кольце Хань Фэя появилось несколько новых трещин. Возможно, владелец кольца также не ожидал, что Хань Фэй наденет его, чтобы отправиться в Зиккурат.

— Почему мы остановились? — Женщина спросила:

— Это место вызывает у меня дурное предчувствие, когда мы были внутри шкафа, было безопаснее.

— Ты слышишь пение снаружи?

— Пение? — Женщина покачала головой.

— Я ничего не слышу.

— Вы меня слышали? У меня действительно что-то не в порядке со спиной! — Мужчина наконец догнал их.

— Пожалуйста, посмотрите. У меня такое чувство, что там что-то есть!

Хань Фэй повернулся. На центре его позвоночника стояла статуэтка святого, голова, казалось, выросла из спины мужчины.

— Ну, что случилось? Ты что-то видишь? Что-то не так? — Старик размахивал своими дряблыми руками, но почему-то не мог дотянуться до того места, где стояла статуэтка.

— Это всего лишь небольшая проблема, не пугай себя понапрасну. Сделай глубокий вдох и расслабься. — Хань Фэй сказал мужчине смотреть вперед. А потом он достал "Покойся с миром".

— Брат, без обид, но ты убивал кого-нибудь раньше?

— Конечно, нет! Даже курицу не трогал!

— Отлично — "Покойся с миром" был чрезвычайно остёр, когда имел дело со злыми врагами. Хань Фэй не хотел случайно причинить вред этому человеку. Откинув окровавленную одежду, Хань Фэй взмахнул клинком со всей силы!

Фигурка рассеклась пополам и разлетелась на куски. Но, к ужасу Хань Фэя, когда она треснула, фигурка медленно повернулась и одарила его жутковатой улыбкой.

Вес исчез с его спины. Мужчина повернулся, чтобы посмотреть, что это за насекомое, но вместо этого увидел осколки статуэтки.

— Подожди, это та штука под кроватью всё это время была у меня на спине?

— Ты носил его уже довольно долго, но теперь, я думаю, ты в безопасности… — Хань Фэй использовал свои руки там, где прятался Большой Грех, чтобы помассировать спину старику. Он заметил, что несколько сломанных щепок вонзились в плоть мужчины.

— Будь готов, это может быть немного больно. — Он использовал "Покойся с миром", чтобы попытаться вытащить осколки, но в этот момент он заметил, что в ране мужчины появилось человеческое лицо!

— Что это? — Когда "Покойся с миром" расширил рану, Хань Фэй увидел фигурку размером с большой палец, вонзённую в плоть мужчины. Когда Хань Фэй достал статуэтку, за ней оказалась фигурка ещё меньшего размера!

У всех фигурок была одна и та же жутковатая улыбка. Они удобно устроились внутри человеческой плоти, уставившись на Хань Фэя.

— Ты издеваешься надо мной? Хань Фэй понятия не имел, почему статуэтки нацелились на старика. Возможно, он был самым слабым или ему просто не повезло, но, независимо от причины, Хань Фэй не стал бы сидеть сложа руки. Сказав старику закрыть глаза, Хань Фэй достал бумажную куклу и вложил её в рану мужчины.

‘Сколько бы их ни было, я уберу всех. В конце концов, не мне одному больно.’

Улыбка на статуэтках внезапно застыла. Хань Фэя учили быть безжалостным в загадочном мире. Если бы статуэтки вошли в его тело, он сделал бы то же самое. Управляя бумажной куклой, Хань Фэй извлек еще 2 фигурки из тела мужчины.

Последняя фигурка была размером всего с булавку. Призрак внутри неё был растерзан бумажной куклой. С воплем призрак превратился в клочок бумаги и прядь волос. Они были источником его ненависти.

Бумажная кукла протянула бумагу Хань Фэю. На той было чьё-то имя, а на обороте – смертельное проклятие:

— Если я тебя расчленю, ты умрёшь?

Хань Фэй первым увидел Смертельное проклятие, оно было пропитано проклятиями и ненавистью. Затем он развернул её, чтобы посмотреть имя. Оно сразу привлекло его внимание.

‘Фу Шэн?'

Хань Фэй знал, что фрагмент памяти прошлого управляющего был спрятан в Зиккурате, но он не ожидал найти ключ к его поиску при таких обстоятельствах.

— Возможно ли, что в каждой статуэтке спрятана бумажная записка? Призрак, которого Хань Фэй убил ранее, технически был призраком внутри статуэтки, но его сердце было съедено бумажной куклой. Она превратилась в клочья бумаги, и было понятно, почему Хань Фэй не заметил среди них записку со Смертельным проклятием.

'Эти волосы не могли принадлежать Фу Шэну, верно?'

'Его сознание разделили на множество частей, а затем спрятали в статуэтках?'

Управляющим Зиккурата должна быть Бабочка. Другими словами, она, вероятно, изменила фрагмент памяти Фу Шэна.

'В таком случае, кажется, я знаю, что самое ужасающее в комнате 4144.’

Хань Фэй изучил записку. Имя и волосы должны были вызвать проклятие, а записка является им самим. Внутри Зиккурата было множество Смертельных проклятий, и теперь Хань Фэй подозревал, что все они были приготовлены для одного и того же человека.

Прошлый управляющий был по меньшей мере на 40 лет старше Хань Фэя, и у него уже давно был черный ящик. Несмотря на то, что он потерпел неудачу, и его сознание распалось, он всё ещё мог оставить после себя так много посланий для Хань Фэя, его влияние все еще ощущалось, что показывало, насколько он силен.

'Если у Бабочки есть фрагмент памяти прошлого управляющего, то у меня появился ещё один повод убить её. Не должно существовать второго человека, который знал бы, что чёрный ящик сейчас находится в моей голове.’

Ночь воскрешения

Хань Фэй не был уверен в плане прошлого управляющего, он не полностью доверял Фу Шэну, причина была проста: путь, который он выбрал после получения чёрного ящика, отличался от пути Фу Шэна. Тот хотел полностью уничтожить загадочный мир, а потому запечатал его; в то время как план Хань Фэя состоял в том, чтобы уничтожить потерянных, спасая остальных.

Фу Шэн рассматривал проблему со своей точки зрения, в то время как Хань Фэй был более справедливым. Когда он открыл черный ящик с обеих сторон, освободив демонов, он также обрел надежду. Никто никогда раньше не осмеливался на это.

Из-за этого путь Хань Фэя отличался. Фу Шэн мог бы сейчас быть проводником Хань Фэя, но в будущем они определённо столкнутся в конфликте. И это не тот спор, который можно было бы разрешить словами. В конце концов, они поставили здесь на карту своё будущее и жизни.

Хань Фэй обернул бумажную записку вокруг волос для сохранности. Он не думал, что было бы разумно возвращаться в комнату 4144. Память Фу Шэна разлетелась на осколки. Несмотря на то, что воспоминания о районе счастья и Зиккурате исходили от одного и того же человека, они проявлялись по-разному в зависимости от эмоций, которые тот испытывал. У каждого человека есть тёмная сторона, не говоря уже о ком-то вроде Фу Шэна, которого выбрал чёрный ящик. Тьма внутри него, возможно, даже больше, чем у Бабочки.

— Мы должны немедленно покинуть этот этаж. — Хань Фэй отнес старика на лестничную клетку, но женщина стояла там, не двигаясь.

— Что случилось?

— Как насчет того, чтобы поехать на лифте? У меня такое чувство, что мы умрём, если станем идти по лестнице. — Женщина крепче сжала фруктовый нож.

— Мои инстинкты почти никогда не подводят. — Мерцающий свет исходил из тёмной лестничной клетки, на первый взгляд она выглядела нормально, но при ближайшем рассмотрении можно было понять, что свет медленно перемещается вверх по этажам. Это было похоже на то, что свет был живым.

У Хань Фэя не было времени на пустые разговоры. Во всех комнатах на этом этаже было по две четверки, это место просто кишело призраками. Тот факт, что каждый жилец выполнял ритуал вызова духов, не помог Хань Фэю почувствовать себя лучше. Когда "свет" медленно приблизился, Хань Фэй отвел их на 13-й этаж.

— Сначала мы спрячемся здесь, 14-й этаж слишком опасен.

Хань Фэй приоткрыл защитную дверцу. Он велел спутникам оставаться поближе к двери, пока сам шёл по коридору. 13-й этаж был более нормальным, но на земле всё ещё лежали бумажные деньги. У каждой семьи на дверях висела пара красных двустиший, но все слова были проклятиями. Их двери были покрыты странным узором, похожим на ломаные красные линии и осколки зеркал. Вскоре Хань Фэй подошел к двери комнаты 4134. Прежде чем он успел обернуться, холодок коснулся его ушей!

Хань Фэй резко обернулся и увидел униформу охранника, приклеенную к двери комнаты 4134. В области груди зияла огромная дыра, как будто кто-то проделал её голыми руками. Хань Фэй отступил на полшага назад. Униформа, прибитая к стене, соскользнула вниз, а затем дверь приоткрылась. Донёсся мужской голос:

— Уже почти ночь Воскрешения, в коридоре никого не должно быть, уходи.

— Ночь воскрешения? — Хань Фэй заметил, что человек не сводил с него глаз, он, вероятно, не заметил его спутников.

— Это невозможно объяснить простыми словами. Если ты не хочешь умереть – убирайся оттуда — сказал мужчина.

— Если бы не тот факт, что ты носишь форму охранника, я бы так не расписался! Быстро! Я иду на большой риск!

С его мастерским актерским мастерством, хотя Хань Фэй и не мог сказать, лжет этот человек или нет, он знал, что, по крайней мере, этот человек не притворяется.

— У меня есть ещё 2 друга, они прямо у двери на лестничную клетку...

— Они тоже охранники? На этот раз выжили 3 охранника? Тащи их сюда! — сказал мужчина с подозрением, но все же решил принять Хань Фэя. Несколько мгновений спустя Хань Фэй вернулся со своими друзьями. Когда мужчина увидел, что это не охранники, он сразу же пожалел о своем решении, но Хань Фэй двигался слишком быстро. Прежде чем он успел закрыть дверь, Хань Фэй просунул ногу в щель.

— Ты ищешь смерти? — Мужчина прошипел:

— Если бы я знал, что они не охранники, я бы не спас тебя! — Несмотря на это, мужчина все же открыл дверь. Троица вошла в комнату. Как только дверь закрылась, из коридора донеслись тяжелые шаги.

— Тише. — Мужчина подал им знак соблюдать тишину, а сам остался стоять у двери. Никто не осмеливался пошевелиться. Владелец комнаты 4134 был одет в чистую форму охранника, но она сидела очень плохо. Странным было то, что в комнате валялось много другой формы охранников. В некоторой из них были дыры, в то время как другие были полностью разорваны на части. Кроме того, что было надето на мужчине, другого полного комплекта формы просто не осталось.

После того, как шаги полностью стихли, мужчина вздохнул с облегчением.

— Если бы я не спас вас, вы трое были бы уже мертвы!

— Что это было?

— Тебе не обязательно знать, любопытство сгубило кошку. — Мужчина прошептал:

— Вы трое должны мне по 1 жизни каждый. Помни об этом.

Старик проворчал:

— Что? Мы никогда не соглашались на это! — В окровавленной одежде он выглядел еще страшнее, чем тот мужчина.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас вышвырнул тебя наружу? Я не хотел спасать тебя с самого начала. — Когда мужчина заговорил, его взгляд продолжал блуждать по Хань Фэю.

— Тебя, кажется, очень интересует моя форма? И в этой комнате повсюду обрывки одежды, у тебя привычка собирать её? — Хань Фэй попал в точку. Он не боялся конфликта, потому что верил, что сможет победить.

— У меня нет такой привычки. Просто я здесь еще и охранник. — Мужчина достал своё рабочее удостоверение, его звали Хуа Куй (или Ойран, особая категория куртизанок высокого ранга в истории Японии).

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, моя фамилия Хуа, родители ходили к мастеру на церемонию наречения. Этот человек решил дать мне имя Куй, видимо, это должно было подарить мне долгую жизнь. Мои родители согласились, так что теперь это мое имя.

— Взрослый мужик, и зовут Хуа Куй? — Мужчина средних лет держался за рану на спине так, словно согнулся пополам от смеха. В отличие от старика, Хань Фэй счёл того мастера весьма впечатляющим. Все охранники Зиккурата были горшками для Бабочки, в которых она выращивала человеческие коконы, только те, кто мог вырастить самый красивый "цветок", могли выжить до конца. Так что в некотором смысле имя Хуа Куй идеально подходило этому мужчине-охраннику.

— Хуа Куй, как долго ты здесь работаешь? — спросил Хань Фэй.

— Не называйте меня полным именем, я только что спас вам жизни, и мы не настолько близки, чтобы обращаться друг к другу по полным именам. — Мужчина поворчал, но вскоре его раздражение исчезло. Его пристальный взгляд, которым он окинул группу Хань Фэя, выражал сложные эмоции, как будто он смотрел на мертвецов.

— Брат Куй, ты спасал других охранников, таких как я? — Хань Фэй изменил свой тон и слова. Его голос звучал естественно и по-доброму.

— Вот так-то лучше. — Мужчина подал им знак пройти вглубь комнаты. Он не осмеливался включить свет. Задернув занавески, он зажег свечу.

— Люди здесь безумные. Я пришёл сюда 14 дней назад. Всех остальных охранников, которые работали со мной, увели здешние жильцы.

— Увели?

— Да, я понятия не имею, что с ними случилось после этого — прошептал мужчина.

— Арендаторы устраивают странный ритуал каждые 4 дня, они называют это Ночью воскрешения. Все сходят с ума, потому что якобы мёртвые возвращаются. В любом случае, эта ночь будет самой страшной! Вам повезло, что вы нашли эту комнату и меня.

— Ты встречал новых охранников, пока был здесь?

— Да, я пытался спасти их всякий раз, но к большинству просто  не успевал. Самое большее, что я мог сделать — это вернуть их форму обратно в эту комнату на хранение. — Мужчина сказал с каменным лицом, будто верил своим собственным словам, но Хань Фэй ему не поверил. Дело было не в том, что этот человек лгал ему, просто его память ограничена всего 14-ю днями.

В комнате было невероятное количество униформ. Мужчина сказал, что он несет ответственность только за малую часть из них, но Хань Фэй верил, что тот собрал их все, он просто не мог этого вспомнить. Каждая новая группа охранников погибала, и только Хуа Куй выживал. Другими словами, Хуа Куй выжил не благодаря удаче и безопасности комнаты 4134, а потому, что он соответствовал стандартам Бабочки. Если бы появился охранник получше, более близкий к идеалу, Бабочка без колебаний убила бы Хуа Куя.

— Почему это звучит так, будто... здесь гораздо опаснее, чем в шкафу? — Мужчина с надеждой сбежал оттуда, но не вернулся к реальности, а впал в ещё более глубокое отчаяние.

— Вам, люди, лучше придумать способ сбежать сегодня вечером. Завтра будет Ночь Воскрешения. После полуночи ты уже никогда не сможешь уйти… — Панихида прервала слова Хуа Куя. Услышав траурную музыку, Хуа Куй поник.

— Что-то не так. Эта музыка заиграет только в ночь Воскрешения. Каждая семья начнёт ритуал, а затем тот достигнет своего самого опасного момента после полуночи.

— Дату изменили?

— Я тоже понятия не имею! — нервно сказал Хуа Куй. Он был невероятно встревожен.

— Не думаю, что Ночь Воскрешения проводится каждые 4 дня, но точно 4-го числа каждого месяца, а также 4 апреля каждого года. — Хань Фэй вспомнил календарь, который он видел в доме Чжуан Цин, и отмеченные даты. Завтра будет 4 апреля. Ночь Воскрешения ещё полностью не наступила, но кое-что уже начало меняться.

'Ночь воскрешения каждые 4 дня – не совсем то. Настоящая ночь воскрешения случается только 4 апреля каждого года, в день смерти прыгуньи и стримерши.'

Хань Фэй знал, что этот день был важным, и он верил, что эти двое были не единственными, кто умер в тот день.

— Почему из-за Бабочки так много людей погибло именно в тот день? Он хочет использовать их общую ненависть, чтобы прорваться через какие-то ограничения?

Панихида эхом разнеслась по корпусу, невозможно было сказать, с какого этажа доносились звуки. Но, в отличие от других, Хань Фэй мог слышать пение, подчеркивающее её. Неупоминаемый ждал снаружи здания. Он не мог войти, но продолжал искать Хань Фэя.

‘Ночь воскрешения… Вернётся ли Бабочка ради неё?'

Хань Фэй уже очень устал, но из игры не вышел. Он боялся, что как только он это сделает, то вернется прямиком в самую страшную ночь Воскрешения.

— Чжуан Вэнь направилась в корпус 4, но почему здесь не появилось никаких изменений? В её безумном состоянии она бы уже что-нибудь сделала! В комнате прыгуньи было две четверки, а когда все фрагменты памяти воссоединились, её сила возросла ещё больше. Теперь она должна быть между двумя и тремя цифрами "4".’

Вскоре Хань Фэй придумал план. Его первой целью было найти Чжуан Вэнь, а затем Фэн Цзыю. Ему требовалось завершить по крайней мере 1 миссию, прежде чем он выйдет из игры.

— Вы должны остаться здесь, я выйду осмотреться. — У Хань Фэя было много пассивных и профессиональных талантов. Обычному жильцу было бы нелегко догнать его. Когда Хань Фэй вышел из 4134-ой, он заметил, что атмосфера снаружи полностью изменилась.

Когда началась панихида, бумажные деньги взмыли в воздух, а на двустишиях появились царапины. Как только он подходил ближе, то замечал, что из-за двери доносится даже звук царапанья. Входные двери перекосились от давления, как будто что-то пыталось вырваться наружу. Хань Фэй спрятал кольцо. Он беспокоился, что оно может сломаться и выдать его местонахождение.

Он попытался связаться с Большим Грехом, надеясь, что это поможет предупредить его о неминуемой опасности. Большой Грех легко соглашался на всё, что касалось Хань Фэя. Он не был уверен, понял ли его Большой Грех или нет. Его питомец мог предупредить только тогда, когда призрак буквально запихивал Хань Фэя себе в пасть. В конце концов, понятие опасности Большого Греха отличалось от обычного. Он надеялся, что Хань Фэй всегда будет находиться в постоянном состоянии на грани жизни и смерти.

— Планировка 4-го корпуса почти такая же, как и у 1-го. — Хань Фэй прошел по коридору и наткнулся на старый лифт. Он не воспользовался лифтом, когда был в первом корпусе.

На серебристой двери было много разных рисунков, которые образовывали человеческое лицо. После того, как вы будете смотреть на него слишком долго, вас засосёт в лифт.

'Мне следует держаться от него подальше.’

Хань Фэй уже собирался уходить, когда номер на панели лифта изменился. Кто-то поднимался на лифте!

Похоронная песнь стала отчётливее. Хань Фэй бросил последний взгляд на панель и затем поспешил через дверь на лестничную клетку.

Охотник за душами

Старый лифт ехал быстро, а красный номер на панели менялся ещё быстрее. Панихида эхом отдавалась в его ушах, подчеркиваемая удаляющейся песней. Теперь Хань Фэя искали две силы. После столь долгой жизни в загадочном мире, его эмоции были хорошо натренированы. Пока номер на панели продолжал меняться, он уже выбежал на лестничную площадку между 13-м и 14-м этажами.

‘По сравнению с 13-м этажом, 14-й более опасен, осмелитесь ли вы остановиться здесь?’

Так думал Хань Фэй, но, к его ужасу, лифт действительно остановился! После того, как на панели несколько раз мигнула цифра 14, серебряные двери медленно открылись.

В то же время яд души на руке Хань Фэя начал распространяться. Его охватила сильная боль, похоже, такой способ Большой Грех выбрал, чтобы предупредить Хань Фэя. Основываясь на личности жука, тот сделал бы это только в случае крайней опасности.

Держась за свою отравленную руку, Хань Фэй быстро отступил и сбежал вниз по лестнице. Когда он начал двигаться, из лифта донеслись тяжелые шаги, но, как ни странно, вскоре они исчезли и сменились шуршанием снующих насекомых. Хань Фэй понятия не имел, что это было, но он знал, что это "что-то" определённо преследует его. Внезапно в голове прозвучал роботизированный голос.

[Уведомление для игрока 0000!  Вы запустили основную миссию класса E, предварительную миссию "Ночи воскрешения" — "Охотник за душами"!]

[Самый важный день в "Зиккурате" проходит каждый год 4-го апреля, а завтра наступит 14-ое 4-ое апреля после того, как новый управляющий возглавил "Зиккурат"! Это его Ночь воскрешения! Готовы ли вы приветствовать его приход?]

[Охотник за душами (Предварительная миссия основной миссии класса E, сложность класса F): Отныне у вас есть 5 шансов обернуться, вы должны использовать эти 5 шансов, чтобы определить, кто ваш Охотник за душами. Если вы не увидите своего Охотника за душами; не сможете понять кто такой ваш Охотник за душами после того, как вы обернётесь все 5 раз; или умрёте в течение следующих 10-ти минут, то он заберёт вашу душу!]

Системное уведомление пришло внезапно. Хань Фэй даже не был готов, но его разум наполнился информацией.

'Завтра 14-ая ежегодная ночь Воскрешения после прихода нового управляющего? Кто вообще воскреснет?’

У Хань Фэя не было времени на раздумия. Он случайно запустил миссию класса F, и если он не выполнит её в течение следующих 10 минут, то умрёт.

'Кто такой Охотник за душами? Существо, которое поднялось на лифте на 14-й этаж, вероятно, одно из них!’

У Хань Фэя было всего 5 шансов обернуться, так что он должен был использовать их с умом. Если он не увидит Охотника за Душами, воспользовавшись всеми шансами, то его душа перейдёт в чужую собственность. Когда человеку даётся запрет, возникает врожденное стремление нарушить его, и теперь Хань Фэй яростно сопротивлялся желанию обернуться.

'Есть существенные различия между миссиями класса F и класса G, но это первый раз, когда я сталкиваюсь с миссией класса F, которая длится всего 10 минут’.

Обработка одной только информации заняла 10 секунд. Хань Фэй уже добрался до лестничной площадки между 13-м и 12-м этажами, шаги позади него стали громче.

'Почему шаги постоянно меняются? У Охотника за душами нет фиксированного состояния? И почему система дала мне только 5 шансов? Почему именно это число?’

Хань Фэй также должен был убедиться, что он не умрет до того, как увидит Охотника за Душами. Миссии в загадочном мире были более кровавыми, чем задания в других играх. В других играх вы умирали только после того, как вас догонят или вы выполните какое-то условие; но миссии в загадочном мире были не такими добрыми. Система делала всё возможное, чтобы убить игрока, закалить его в экстремальных условиях.

Шаги позади него медленно приближались, даже бежа на полной скорости, Хань Фэй не мог избавиться от этого ощущения. Неизвестная переменная оказала сильное давление на Хань Фэя. Он понятия не имел, что за существо у него за спиной, он пытался представить его по звуку шагов, но тот продолжал меняться. Страх обвился вокруг шеи Хань Фэя, как веревка.

'Что гонится за мной?’

Хань Фэй попытался проанализировать это. Среди шагов послышался звук, как будто что-то приклеивали к земле, а затем отрывали. Подошвы ботинок Охотника за душами, казалось, были облеплены кусочками мяса и кровью. Те хлюпали, когда существо ступало на землю.

Система, по сути, заставляла игрока медленно постигать ужас, накладывая на игрока как реальный, так и воображаемый страх. Это усилило бы беспокойство игрока. Хань Фэй уже мог выйти из системы, но у были другие планы. Если бы за ним гнался демон с оружием, Хань Фэй умер бы в тот момент, когда демон подошел бы достаточно близко, и тогда у него не было бы времени выйти из игры.

Его самая большая опасность сейчас заключалась в том, что он не мог свободно оглядываться назад. В здании 4 ему пришлось иметь дело с "призраками", которые прятались как позади, так и перед ним. Это было тяжело даже для Хань Фэя. В ту ночь он через многое прошел, и если так будет продолжаться и дальше, его разум в конце концов сломается.

Различные мысли промелькнули в его голове, но прежде чем он смог найти решение, Хань Фэй почувствовал дополнительный груз на своей спине. Он снова услышал шорох и увидел множество лезвий, быстро и интенсивно прыгающих по его спине, острые клинки угрожали проткнуть его кожу!

При этих обстоятельствах инстинкт взял верх, и его шея слегка повернулась. Краем глаза он оглянулся назад. Не было ни призрака, ни демона, ни странных насекомых, был только темный коридор и тревожная атмосфера.

'Невозможно, должно же что-то быть, иначе Большой Грех не предупредил бы меня!’

Хань Фэй также чувствовал, что за ним что-то гонится, поэтому, когда он повернул назад, его ноги не переставали бежать.

Панихида и пение всё продолжались. Нервы Хань Фэя были подобны туго натянутой пружине, звуки норовили заползти ему в уши, всё было нацелено на него. Панихида стала громче. Появилось больше бумажных денег, а двустишия становились ярче, как будто их покрывали кровью.

Время шло. Когда Хань Фэй обернулся в первый раз, он ничего не увидел. В такой напряженный момент он едва мог найти время на размышления. Прежде чем он оправился от предыдущего шока, тяжелые шаги повторились, и на этот раз стали ближе. Они звучали так, словно того было что-то лишнее в руках, как будто он тащил за собой мертвое тело.

Подношение

Шаги стали тяжелее, но Хань Фэй почувствовал, что вес его тела уменьшился, как будто с него что-то сняли. И слух, и осязание подсказывали Хань Фэю, что за ним что-то следует, но его глаза не могли этого видеть. Он уже упустил свой первый шанс, а потому не хотел упускать больше ни одного шанса. Он прибавил скорость, а затем попытался вспомнить, что увидел, когда впервые обернулся.

Хань Фэй обладал превосходной памятью. Он вспомнил все детали, которые видел, но позади него действительно никого не было.

'Нет вообще никаких подсказок, как я должен выполнить эту миссию? Или я должен просто выйти из игры?’

Ограничение по времени выполнения задания составляло 10 минут. Выйдя из игры, Хань Фэй понятия не имел, с чем он может столкнуться, когда войдет в систему в следующий раз. Возможно, он провалит задание, а Охотник за душами уйдет; или он всё ещё будет в середине миссии и ему придётся продолжать убегать; или он мгновенно умрёт, даже не зная от чьих рук. Это был слишком большой риск, на который Хань Фэй не мог пойти. По крайней мере, до того, как он исчерпает все 5 шансов, он не планировал выходить. Не сводя глаз с кнопки выхода, мозг Хань Фэя быстро заработал. Однако в этот момент холодный голос раздался у него за спиной:

— Хань Фэй?

Когда человек слышал, как его окликают по имени, он подсознательно оборачивался. В этот момент Хань Фэй почувствовал, как по его шее побежали мурашки, пока струйка холода скользнула за воротник.

— Запомни мой голос и подумай о моем имени, ритуал скоро начнётся.

— Хань Фэй… Мы пришли из одного и того же места и видели одно и то же, ты бы делал то же самое, что и я… — Ледяной голос зазвучал в ушах. Он мог бы легко убить Хань Фэя, но вместо этого намеренно выдавал эту информацию.

'Мы пришли из одного места, и я бы сделал тот же выбор?’

Мозг Хань Фэя обработал эти слова, они могли скрывать настоящую личность Охотника за душами.

— Я видел тебя в следующем кошмаре, ты – ключ ко Дню Возрождения. Помоги мне! Пока ты будешь содействовать, я расскажу больше! У нас осталось не так много времени! — Этот голос напоминал иглы, вонзающиеся в сердце Хань Фэя.

‘День пробуждения? Фу Шэн?’

По какой-то причине это имя всплыло в памяти Хань Фэя. Возможно, все его поступки до этого момента были предопределены.

— Ночь воскрешения, День Возрождения, ты умрешь в кошмаре, но вскоре воскреснешь, однако возрождённый ты больше не будешь самим собой. — Голос плыл по ветру и залетал прямо в уши Хань Фэя.

— В глазах человека, который может заглянуть в будущее, твоя судьба – это нить, за которую он дергает, любое сопротивление бесполезно. Твое будущее станет таким же, как и моё прошлое. — Голос был меланхоличным. Шаги становились всё тяжелее, как будто он нес всё больший и больший груз.

— Мы оба знаем о его главном секрете, так что у тебя нет шанса сбежать. Сначала ты сойдёшь с ума, а потом он воспользуется твоими руками, чтобы убить всех окружающих, и, наконец, ты покончишь с собой.

В этот момент Хань Фэй примерно представлял, кто это был. Человек, устроивший резню, был тестировщиком Идеальной жизни, он умер не так давно. Теперь, когда Хань Фэй задумался об этом, время его смерти было довольно необычным.  В то время Хань Фэй как раз медленно знакомился с загадочным миром. Как будто всё было подстроено специально.

— Я был тем, кто начал "Живое подношение", а ты будешь тем, кто его закончит. Ты продолжишь мою работу и начнёшь ещё один 14-ти летний цикл. Я не ожидал, что ты прибудешь сюда ещё до начала ритуала, и что я, первый кандидат на Живое подношение, столкнусь с тобой, последним кандидатом на Живое подношение. Возможно, это наш единственный шанс. Помоги мне, и я расскажу тебе о будущем. — Голос раскрыл многое, а его тон не выдавал никакого намерения убить Хань Фэя.

После долгого колебания Хань Фэй спросил на бегу:

— Кто ты?

— Я один из Охотников за Душами, а ты – главная жертва. Ты должен бежать! Не подчиняйся ритуалу. Найди Фэн Цзыю, он находится в комнате 4041, он будет… — Голос внезапно исчез, а того сменил звук хлопающих крыльев. Коридор порылся красной пылью, и в этот момент Хань Фэй почувствовал сильную ненависть!

Хань Фэй потерял контроль над рукой, в которой прятался Большой Грех. Яд души распространился по руке. Что-то внутри руки пыталось вырваться наружу. Нечто управляло рукой Хань Фэя, чтобы схватить его за шею!

Гигантская сила пробудилась во взбунтовавшейся руке. От неё исходила сильная боль. Когда Хань Фэй пришел в себя, рука, в которой прятался Большой Грех, полностью потеряла чувствительность. На ней появилась кровоточащая рана в форме бабочки, и она была достаточно глубокой, чтобы проглядывалась кость. Из-за потери контроля над рукой тело Хань Фэя накренилось вперед, он упал с лестницы. Его концентрация переместилась к кнопке выхода, а глаза взглянули за спину, пока он скатывался по лестнице.

Его преследовало тело, которое тащила вперёд какая-то неизвестная сила. Если бы этим всё ограничилось, то Хань Фэй не удивился бы так сильно, но у тела было то же телосложение, что и у него, а когда он увидел лицо этого тела, он почувствовал сюрреалистичность ситуации. У тела было его лицо, а глаза оставались широко открытыми даже на теле трупа.

'Это моё тело?'

Хань Фэй обернулся во второй раз, он так и не увидел Охотника за Душами, но заметил, что его тело стало легче!

‘Охотник за душами… Это тело должно быть частью моей души?!’

Согласно китайской мифологии, вес человеческого тела состоял из 3 частей души и 7 частей духа. Вероятно, именно поэтому его тело стало легче.

У Хань Фэя было хорошее представление о личности Охотника за душами.

Поскольку он знал Фэн Цзыюя, то, скорее всего, он был тем испытателем, который много лет назад устроил резню в районе Зиккурата. Однако, судя по его словам, с тех пор он оставался здесь в ловушке. В таком случае, чья душа попала в тело тестировщика, которого госпитализировали в реальной жизни?

День пробуждения, Ночь воскрешения? Кто вернётся? Бабочка или Фу Шэн?

Упав на землю, Хань Фэй зажал свою рану. Прежде чем он успел встать, позади снова раздался шелестящий звук миллиона щипцов. Хань Фэй сопротивлялся боли и продолжал бежать вниз по лестнице. Рана на его руке не зажила, во всяком случае, она продолжала кровоточить. Свежие капли крови стекали на бумажные деньги. Бегущий Хань Фэй ознаменовал начало Ночи воскрешения.

Особая атмосфера царила как внутри здания, так и за его пределами. Двери в 4-ом корпусе стали открываться, и множество Охотников за душами стали готовиться к Живому подношению.

Безглавый страж двери

Было 5 шансов обернуться, а Хань Фэй уже использовал два. Но даже так он всё ещё не видел лица Охотника за Душами. Он понятия не имел, как выполнить эту миссию. Время шло, если он не сможет понять кто Охотник за душами в течение следующих 10 минут, он умрет; если его поймают, он умрет; если он использует все 5 шансов, он умрет. Понятно, что давление на него было высоким.

Единственное, что придавало ему надежду и силы, был тот факт, что теперь он мог выйти из игры, но он хотел получить как можно больше информации, прежде чем сделать это, чтобы при следующем входе в игру он мог выжить с максимальной вероятностью.

‘У меня осталось ещё около 7-ми минут, этого должно быть достаточно.' Хань Фэй решил отказаться от завершения миссии, и, приняв это решение, он почувствовал себя более свободно. Однако в следующий раз, когда он войдет в систему, он столкнется лицом к лицу с угрозой смерти.

‘Я должен буду использовать оставшиеся 3 шанса с максимальной пользой. После того, как я выйду из сети, я немедленно отправлюсь к Чжуан Жэню, чтобы вновь проходить "Зиккурат", возможно, я смогу получить какие-то подсказки об этом охотнике за душами в игре, которые помогут мне в загадочном мире, когда я в следующий раз зайду в игру.’

Ограниченная по времени миссия класса F действительно испытывала удачу Хань Фэя. Настигающий Охотник за душами, казалось, существовал в другом измерении. Это походило на то как Идеальная жизнь разделилась на основной и загадочный мир.

По-настоящему пугающее находилось в загадочном мире, в то время как "безобидные" обитатели, чьи воспоминания были украдены, были помещены в поверхностный мир. Ночь Воскрешения, вероятно, была их пересечением, когда в загадочный мир возвращался истинный ужас. На данный момент известны 2 моста между мирами, одним из которых кошмары Бабочки, а другой – способность "Духовный путешественник". Любопытно, что он соответствовал талантам управляющего Бабочки и Фу Шэна.

'Самое страшное в Зиккурате – это пробуждение. По мере продвижения ритуала давление на меня будет только усиливаться.’ Даже сейчас тяжело скрываться, но дальше будет только хуже. Быть живым означало все глубже погружаться в отчаяние. Зиккурат в загадочном мире был подобен бездонной пропасти, здесь отчаянию и боли не было конца.

Хань Фэй уклонился от нескольких атак сзади. Ни разу не обернувшись, он спустился на 4-й этаж.

'Цель – комната 4041!'

Хань Фэй направился прямиком в эту комнату, пока его мозг обдумывал каждый шаг.

'Бабочка утащила Фэн Цзыю в загадочный мир. Учитывая характер, она будет держать своего пленника под стражей, так что есть хороший шанс, что Фэн Цзыю всё ещё заперт в комнате 4041.’

У Хань Фэя был талант Духовного путешественника, но он мог использовать его только один раз за ночь. Если возможно, он хотел попробовать использовать его на Фэн Цзыю, чтобы посмотреть, сможет ли он отправить невинного человека подальше от загадочного мира.

Но для этого он должен был первым добраться до мужчины, поэтому Хань Фэй бежал так быстро, как только мог. Однако, когда Хань Фэй дотронулся до ручки входной двери на 4-м этаже, он понял, что что-то не так. Его ладони застыли, а к ним прилипли кусочки белого риса.

Когда он вошел в коридор, на всем 4-м этаже царила необъяснимая атмосфера. Перед каждой дверью стоял котёл, так что, прежде чем войти в дом, требовалось переступить через него. Однако вместо бумажного пепла и денег горшки были наполнены измельченными фотографиями и куклами вуду, сделанными из человеческих волос. Коридор выглядел обычным, но когда он бежал по нему, то чувствовал бугры на полу, а стены, казалось, сужались, как будто он бежал по туннелю.

На 4-м этаже располагалась комната, в номере которой было три цифры "4", так что Хань Фэй не хотел оставаться здесь надолго. Однако, как обычно, он обнаружил, что для того, чтобы попасть в комнату 4041, ему нужно сначала пройти мимо комнаты 4044.

‘Поскольку за мной уже гонится Охотник за душами, неужели всё может стать ещё хуже? Может быть, минус на минус даёт плюс? '

Он бросился к комнате 4041, но, сделав 2 шага, сразу почувствовал аномалию. Это было так, как если бы коридор расширялся до бесконечности. Он сделал 2 больших шага, они покрыли лишь небольшое расстояние.

Хань Фэй неудержимо задрожал, почувствовав на себе чей-то взгляд. Он поднял глаза, и заметил, что двустишия на каждой двери стали походить на высунутые языки, пытающиеся подставить ему подножку.

‘ Откуда взялся этот пристальный взгляд? Повернув голову, взгляд Хань Фэя в конце концов упал на дверь в комнату 4044, эта комната явно отличалась от других. Перед дверью стоял силуэт безголового стража! Он стоял, отвернувшись от Хань Фэя.

Стражи дверей традиционно использовались для защиты от зла, но безголовый страж выглядел просто жутковато.

Инстинкт подсказывал Хань Фэю держаться подальше от этой штуки, но в этот момент за его спиной щелкнула защитная дверь. Охотник за душами также поднялся на 4-й этаж. Если он отступит, то умрет; если он побежит вперед, вероятность выживания может составить 1 процент, у Хань Фэя не было другого выбора, кроме как выбрать последнее.

Он бросился по коридору, но каким-то образом все же оказался рядом с дверью. Но, как ни странно, расстояние между ним и безголовым стражем двери сократилось.

'Что мог защищать этот страж дверей?'

На красном фоне страж выглядел, словно искупался в реке крови. Он держал что-то в руке, и Хань Фэй мог поклясться, что его тело поворачивалось. Урна перед комнатой 4044 задрожала. У людей на всех фотографиях в ней не было голов, это должно быть какой-то подсказкой.

Преследуемый Охотником за душами, Хань Фэй непреднамеренно приблизился к комнате 4044, и коридор перед ним изменился. Из угла закапало ещё больше крови, а цементный пол медленно превратился в кровавую лужу. Красная жидкость стекала ему на лицо. Тревога внутри него росла.

'Наверное, именно на это было бы похоже путешествие в ад’.

Поскольку остановка означала верную смерть, Хань Фэй мог только продолжать идти. Когда он уже собирался подойти к 4044-ой, его раненая рука внезапно сжалась от боли. Рисунок из крови начал пульсировать. Из раны в форме бабочки выползли черные кровеносные сосуды. Что-то предупреждало Хань Фэя бежать!

— Большой грех? Когда на него напал Охотник за душами, Большой Грех помогал ему спастись, а теперь появилось ещё одно предупреждение. Хань Фэй немедленно остановился. Когда он поднял глаза, страж двери уже повернулся вперед, держа в руках гигантский клинок гильотины. Когда лезвие взметнулось, Хань Фэй решил выйти из игры. Кровь застыла в воздухе, а лезвие почти достигло его шеи.

Его сознание начало отключаться, а в этом кроваво-красном городе Хань Фэю показалось, что он услышал злобную песню. Как только Хан Фэй вышел из игры, Певец ещё раз подтвердил своё присутствие. Когда Хань Фэй снова ускользнул у него из рук, это ещё больше разозлило Неупоминаемого.

Сняв игровой шлем, Хань Фэй рухнул в игровой хаб. Он попытался открыть дверцу ступицы, но у него не было сил даже поднять руки. Эта ночь была напряженной для Хань Фэя. Он либо убегал, либо собирался убегать до тех пор, пока он сам не выйдет из игры.

‘В следующий раз, когда я войду в систему, это будет самая страшная ночь Воскрешения, которая случается каждые 14 лет. У меня менее 24-х часов, чтобы подготовиться к ней.'

Я видел твою семью

Зиккурат оказался гораздо опаснее, чем ожидал Хань Фэй, или, скорее, его опасность была далеко за пределами воображения любого нормального человека. Для игрока 13-го уровня Зиккурат был подобен кошмару, он мог и сводил людей с ума. Смерть была освобождением в этом месте.

‘Чжуан Жэнь, директор Immortal Pharma, Фу Шэн, Бабочка…'

Вопросы завалили Хань Фэя, он находился под давлением, которого не должен был испытывать комедийный актер. Немного придя в себя, Хань Фэй выполз из игрового центра, чтобы отдернуть занавеску. Под солнечным светом Хань Фэй медленно закрыл глаза, наслаждаясь красотой момента.

'Иногда жизнь может напоминать волшебный сон’.

Тепло солнца исцеляло его сердце. Хань Фэй почувствовал себя дураком. Тот факт, что он впадал в депрессию из-за потери работы, теперь казался таким нелепым.

'Я мог бы наслаждаться счастливой жизнью, но я не ценил этого, зато теперь, потеряв её, сильно скучаю’.

Хань Фэй повернулся к стене, увешанной статьями об убийствах. Он раздобыл что-нибудь поесть, а затем позвонил Ли Сюэ.

— Я должен вам кое-что сообщить. Биологическим отцом Чжуан Вэня может быть Бабочка.

С другой стороны линии раздался глухой удар.

— Ты уверен?

— Да, вам следует ускорить процесс отбора. Бабочка чувствует давление, и в ближайшие несколько дней она будет вести себя как сумасшедшая. Если мы не сосредоточимся на этой проблеме в ближайшее время, то последствия могут стать плачевными.

— Мы не можем найти его в базе данных граждан, но уже подали заявку, чтобы получить более широкий доступ. Не волнуйся, мы сделаем всё возможное, чтобы раскрыть его.

— Кроме того, нельзя забывать о Хуан Ине, нельзя позволить ему исчезнуть, как Фэн Цзыю. Будет лучше, если кто-нибудь будет следить за его психическим состоянием.

— Мы уже сделали это. — Ли Сюэ выдержала паузу, прежде чем спросить:

— Хань Фэй, почему у меня такое чувство, что ты сильно торопишься? Что-то случилось?

— По сути, я участвую в гонке с Бабочкой, а проигравший потеряет всё. — После еще нескольких обменов репликами Хань Фэй повесил трубку, оделся и ушел. У него не было времени на отдых, каждая секунда была на счету. Он взял такси до района Цветущих груш и направился прямиком к дому Чжуан Жэня. После своих приключений в 4-ом корпусе, Хань Фэй теперь был уверен в одном: у Чжуан Жэня остался ещё один секрет. Именно из-за него Бабочка не смогла навредить режиссёру напрямую, но вместо этого нацелилась на семью Чжуан Жэня.

После того, как он подождал 3 минуты, дверь в дом Чжуан Жэня наконец открылась. Мужчина выглядел еще хуже, чем накануне. Его губы почернели, а глаза налились кровью. Чжуан Жэнь стал похож на ходячего мертвеца.

— Прости, я не мог уснуть вчера ночью, заснул только на рассвете. — Голос Чжуан Жэня был хриплым и пронизанным усталостью.

— Тебе снились кошмары?

— Нет, мне снилась моя дочь.

— Твоя младшая дочь?

— Вообще-то, да. — Чжуан Жэнь был удивлен:

— Она сказала, что скучает по мне и хочет, чтобы я был с ней. Но когда я приготовился пойти с ней, девочку утащил злой призрак, обхватив её руками за шею.

— Часто ли тебе снились подобные сны?

— Раньше нечасто, но теперь они мне снятся каждые 4 дня.

4 дня – как раз промежуток времени между двумя ночами Воскрешения. Ритуал в загадочном мире оказал влияние на сон Чжуан Жэня в реальности. Это открытие заставило Хань Фэя похолодеть.

— Если бы сны не были сплошными кошмарами, то я был бы не против видеть их почаще. — Чжуан Жэнь пригласил Хань Фэя в дом.

— Ты уже завтракал? У меня есть немного молочки и фруктов.

— Спасибо, но я пришёл сегодня, потому что должен сказать тебе кое-что важное. — Хань Фэй сел на диван. Его тон и отношение разительно изменились.

— Что случилось? — Чжуан Жэнь тоже заметил необычность Хань Фэя. Закрыв дверь, он сел на другой конец дивана и в замешательстве посмотрел на него.

— Я нашёл твою семью.

Это было простое заявление, но в ушах Чжуан Жэня оно прозвучало как гром среди ясного неба. Сначала он едва мог это осознать. Несколько секунд спустя его пурпурные губы задрожали, а мутные глаза остановились на Хань Фэе.

— Я не только знаю, где они, но и сам встречался с ними. — Хань Фэй забросил наживку. Он откинулся на спинку дивана и продолжил:

— Но они находятся в очень странном состоянии, будто их загипнотизировали. Они верят, что сами всё ещё живы, а ты – тот, кто умер. Чтобы воссоединиться с тобой, они продолжают продавать свои души дьяволу, чтобы вновь провести ритуал вызова души.

Хань Фэй не стал дожидаться реакции Чжуан Жэня, а взял игровой контроллер и запустил игру. С каждым словом Хань Фэя выражение лица Чжуан Жэня менялось. Часть информации режиссёр не рассказал Хань Фэю, но тому удалось повторить то же самое, что однажды сказал ему директор Immortal Pharma. Его жена и дочери умерли в реальной жизни, а Чжуан Жэнь умер в Зиккурате.

— Где они сейчас? — в отчаянии спросил Чжуан Жэнь.

— Комната 4144 в Зиккурате. Я знаю дорогу туда, могу познакомить тебя с твоей семьей. — Хань Фэй не стал вдаваться в подробности, но повернулся, чтобы посмотреть на Чжуан Жэня.

— Если я смогу снова их увидеть, то я могу дать тебе всё что угодно! Не думаю, что проживу ещё долго. Мой дом, все мои активы можно переписать на твоё имя. Верно, разве ты не актер? У меня все еще есть кое-какие связи в бизнесе, я могу тебе помочь...

— Это не то, что мне нужно. — Хань Фэй покачал головой.

— Возможно, мне осталось жить меньше 24-х часов. Деньги, слава для меня ничего не значат, я только хочу выжить. — Чжуан Жэнь не совсем понял актёра. По его мнению, Хань Фэй выглядел совершенно здоровым, а не как тот, кому осталось жить всего один день.

— Тогда чем я могу помочь?

— Расскажи мне всё, что ты знаешь о директоре Immortal Pharma. Он давал тебе что-нибудь ещё, кроме игры Зиккурат? Сказал тебе что-то ещё? — Хань Фэй не понимал одного: зачем управляющему Зиккурата запечатывать статуэтки с фрагментами памяти Фу Шэна в комнате семьи Чжуан Жэня?

— Я уже рассказал тебе всё, что знаю.

— Ты посмеешь поклясться своей женой и дочерьми? Пока Хань Фэй говорил, его руки продолжали управлять игровым персонажем, проходя карты. — Подумай об этом, прежде чем отвечать. Скоро я дойду до 4144-ой, чтобы доказать тебе, что я не лгу. В то же время я хочу, чтобы ты сам стал свидетелем того ужаса, в котором живет твоя семья.

Прошлый управляющий

Хань Фэй играл в игру "Зиккурат" не только для того, чтобы помочь Чжуан Жэню, но и ради самого себя. Он запустил миссию "Охотник за душами" в загадочном мире, и ему требовалось определить кто Охотник за душами, чтобы выжить. Он не смог бы увидеть Охотника за душами обычными методами, поэтому он возложил все свои надежды на игру "Зиккурат". Прошлые карты проходились без отличий, но как раз в тот момент, когда Чжуан Вэнь собиралась воссоединиться, Хань Фэй отнёс ребенка в комнату 1144.

— Подожди, разве это не тупик? — Чжуан Жэнь все больше приходил в замешательство от действий Хань Фэя, но он не осмеливался подвергать их сомнению. Молодой человек, сидевший перед ним, много раз доказывал, что его действия были тщательно просчитаны, и не важно насколько безумными они выглядели.

Спровоцировав диалог с сумасшедшим из комнаты 1144, Хань Фэй отнёс ребенка Чжуан Вэня в шкаф. Он петлял зигзагами по миру красной одежды и прокладывал свой путь, опираясь на свою память. Даже обладая фотографической памятью, Хань Фэй все равно дважды заблудился. Он нашел другую дверцу комода только на момент третьего прохождения. Рассчитав время, Хань Фэй подошел к двери шкафа в тот момент, когда Чжуан Вэнь собиралась его догнать.

За дверью появилась гигантская пасть. Черные языки вцепились в человечность Чжуан Вэнь и затащили ту внутрь комода. Дело было сделано, поэтому он спрятался за углом, чтобы понаблюдать за зрелищем. Чжуан Вэнь выбила зубы изо рта, искромсала язык, а затем запрыгнула в шкаф. Спустя долгое время, видя, что она не возвращается, он повёл персонажа следовать за ней.

Скользнув вниз по "кишечнику", Хань Фэй обнаружил разбитую дверь глубоко в желудке монстра. Хань Фэй подал знак Чжуан Жэню наклониться поближе и распахнул её дверь. Знакомая планировка и мебель привлекли внимание Чжуан Жэня. Его мутные глаза медленно расширились, а спокойное сердце снова забилось. Персонаж Хань Фэя вышел из шкафа. В отличие от загадочного мира, эта спальня была покрыта кровавыми следами, как детских, так и взрослых.

— Они решили, что это ты умер, а потому сожгли портрет мертвеца. — Персонаж, прошел вдоль комода и обнаружил в урне предмет миссии – портрет мертвеца.

Человеком на портрете был Чжуан Жэнь. За портретом была инструкция по церемонии очищения души, некоторые из строк вызвали озноб у Чжуан Жэня.

— Моя, моя семья находится там? — Руки Чжуан Жэня поднимались и опускались. Он хотел отобрать контроллер у Хань Фэя, но боялся, что персонаж мгновенно умрёт. Вместо этого он поднялся с дивана и нервно подошел к экрану телевизора.

— Что находится за дверью? Они подготовили этот портрет для меня? Но я... — Чжуан Жэнь запнулся. Он играл в эту игру уже несколько десятилетий, время исчерпало его надежду. Игра стала скорее методом побега от реальности. Он не ожидал, что Хань Фэй действительно однажды сможет найти следы своей семьи внутри игры, это чувство было неописуемым.

— Все не так хорошо, как ты надеешься. То, что ты увидишь дальше, будет кошмаром. — Хань Фэй толкнул дверь спальни. Гостиная также была покрыта следами от ног, а всю мебель покрывал слой чёрного проклятия. Это были владения смерти. Хотя комната выглядела как в воспоминаниях Чжуан Жэнь, всё ощущалось совершенно по-другому.

Игровой персонаж открыл дверь в спальню младшей дочери. Хань Фэй даже не успел войти, как дверь гостиной распахнулась. Фоновая музыка внезапно сменилась. Музыка не походила ни на что, что двое мужчин когда-либо слышали, она не предназначалась для человеческих ушей.

— Они приближаются. — Хань Фэй спрятался персонажем за дверью. Затем Чжуан Жэнь и он сам уставились на экран. Вскоре в гостиную вошла женщина со статуэткой божества в руках, за ней следовали две девочки. Они вошли в комнату, как будто не замечали странное окружение вокруг себя. Они беседовали о церемонии вызова души.

Чжуан Жэнь стоял рядом с телевизором, его руки дрожали. Его семья всё ещё была одета в ту же одежду, что и в день аварии. Это было так, как если бы они всё ещё были живы, навсегда застыв в том дне. Смерть семьи стала огромным ударом для Чжуан Жэня, разрушив его жизнь. Он не смог избавиться от своего горя, несмотря на то, что прошли десятилетия. Он бросил работу, общество и стал изгоем. Он играл в эту игру изо дня в день, ожидая этого момента, но теперь, когда он настал, он не знал, что делать. Его пальцы ласкали персонажей на экране, но все, что он мог чувствовать, - это холод и твердость стекла.

— Я нашёл их… — Ситуация в реальном мире никак не повлияла на его семью. Они продолжили обсуждать церемонию о том, как вызвать "мертвого" Чжуан Жэня, чтобы воссоединиться с ними. Разговор заполнил весь экран. Нормальный человек, возможно, не смог бы понять чувств Чжуан Жэня. Чего бы он только не отдал, чтобы быть со своей семьей?

— Моя семья в игре, я нашёл их, значит ли это, что мне пора взглянуть правде в глаза? — Чжуан Жэнь рухнул на землю:

— В глубине души я понимал, что уже не смогу воссоединиться с ними, я никак не смогу попасть в игру. Спасибо тебе за то, что помог мне осуществить мою мечту, теперь я больше ни о чем не жалею. — В этот момент Чжуан Жэнь уже не выглядел таким растерянным, как раньше.

Его семья оказалась в ловушке внутри игры, и это звучало просто нелепо, но он цеплялся за эту надежду, потому что это давало ему оправдание не сталкиваться лицом к лицу с жестокой реальностью, смертью его семьи. Ложная надежда все же была лучше, чем чистое отчаяние. Но теперь, когда он нашёл их, все, что ему оставалось – это касаться холодного телевизионного экрана. Он осуществил мечту всей своей жизни, но в то же время потерял свою последнюю надежду. Чжуан Жэнь внезапно почувствовал невероятную сонливость. Он хотел спать и жалел, что у него больше не осталось повода просыпаться.

— Ты пытался десятилетиями, не рановато ли сейчас сдаваться? — Голос Хань Фэя плеснул ему в лицо, как холодная вода. Он немедленно разбудил его.

— Эта игра – всего лишь предсказание директора Immortal Pharma. Твоей семьи нет в ней, но они существуют по-настоящему, ведь я видел их лично.

Чжуан Жэнь наконец оторвал взгляд от экрана:

— Ты их видел?

— Ты можешь не доверять мне, но разве ты не веришь директору? Стал бы самый близкий к Богу человек когда-нибудь лгать тебе? — Хань Фэй продолжил игру. Дойти до этой стадии было нелегко, и сейчас он не собирался сдаваться.

— Если ты можешь помочь мне воссоединиться с моей семьей, я готов отдать что угодно! — Чжуан Жэнь поднялся с земли, его налитые кровью глаза горели решимостью.

— Я уже говорил тебе, что мне нужно. Но есть кое-что ещё. Встреча с семьей может потребовать тебя заплатить самую высокую цену в твоей жизни. Тебе лучше подумать об этом, прежде чем принимать какое-либо решение. — Хань Фэй не стал уговаривать Чжуан Жэня. Он продолжал играть в эту игру и затеял игру в прятки с семьей Чжуан Жэня в маленькой квартире.

Чжуан Жэнь долго колебался, прежде чем встать и направиться в спальню. Полчаса спустя Чжуан Жэнь вернулся в гостиную, волоча за собой чёрную коробку. Когда Хань Фэй увидел черную коробку, его веки дрогнули, он уже видел её раньше. Когда он впервые приобрел игровой шлем для Идеальной Жизни, тот был упакован в похожую коробку!

— Записи, которые я тебе показывал, были неполными. Это самый главный секрет, который у меня есть. — Чжуан Жэнь открыл коробку и достал кассету. Он вставил ту в магнитофон. Он ускорил просмотр видео до определённой части, а потом увеличил кадр.

— Это момент когда на девушку напали, обрати внимание на зеркало в левом нижнем углу. Это происходит примерно на 16-й секунде.

На экране появилась мать Чжуан Вэня. Она продолжала разговаривать сама с собой, проходя вглубь съемочной площадки. После того, как она завернула за угол, ее утащила прочь тень. Хань Фэй видел это раньше, но того, что произошло дальше, он не видел. Женщина-актер выкрикнула имя Чжуан Жэнь, но лицо, появившееся в зеркале, было не его, а директора Immortal Pharma!

Однако человек в зеркале совсем не походил на него. Глаза были полны зла, как будто он был воплощением дьявола.

— Подожди, Бабочка – это директор? Глаза Хань Фэя расширились. Он продолжал наблюдать. Крик актрисы стал душераздирающим, казалось, что её тело разрывают на части. Когда она была уже при смерти, на записи послышался звук открывающейся двери. Затем мужской голос произнес:

— Превращаешься в моего младшего брата, а потом живёшь в моём бывшем доме, ты думаешь, это создаст во мне изъян?

— Фу Шэн, почему ты постоянно отказываешь мне? Я могу помочь тебе уничтожить загадочный...

— Мне не нужна помощь призрака.

Затем запись прервалась. Чжуан Жэнь выключил проигрыватель.

— Съемочная площадка, которую ты видел, была зданием, где когда-то жил директор. Когда я заметил лицо мужчины в зеркале, то шокировался, но потом, чем больше я думал об этом, тем более подозрительным мне все это казалось.

— К тебе обращались люди из Immortal Pharma?

— На второй день я заметил лицо в зеркале, директор лично пришел ко мне, я решил, что он пришёл, чтобы купить у меня запись, но он не упомянул ничего, связанного с ней. Вместо этого он бросил мне всего несколько слов. — Чжуан Жэнь долго думал, прежде чем произнести:

— Глаза, смотревшие на меня, были полны жалости, а затем он сказал что-то вроде того, что никто не сможет изменить предопределённое будущее. Предрешённого не миновать.

— И это все?

— Он спросил меня, играл ли я в эту игру, я сказал ему "нет", и тогда он дал мне эту чёрную коробку. Он сказал мне открыть её только тогда, когда окажусь в очень эмоциональном состоянии.

— Тогда что же ты в ней нашёл? Очевидно, кассета не была там изначально.

— Я открыл её на вторую ночь после смерти моей семьи. В ней находилось старое терапевтическое устройство.

Чжуан Жэнь достал что-то похожее на игровой шлем. По сравнению со шлемом Хань Фэя он выглядел как наполовину готовый прототип. Хань Фэй взглянул на устройство, его детали буквально разваливались на части. Даже некоторые предохранители перегорели.

— Ты его сломал?

— Я не помню или не могу вспомнить. После того, как я надел эту штуку, меня словно ударило током. Когда я проснулся, он уже был сломан. — Чжуан Жэнь сидел на ящике, он действительно не мог вспомнить, что тогда произошло.

— Ты можешь одолжить мне его? Я хочу получше осмотреть шлем. — Хань Фэй верил, что именно из-за него Бабочка не могла войти в сон Чжуан Жэня. Если он сможет понять принцип, по которому тот работает, возможно, получится сделать такой же для Хуан Иня.

— Конечно, мне он уже не нужен.

'Благодаря этим предметам я мог бы лучше узнать Фу Шэна и его брата’.

Хань Фэй положил сломанный шлем обратно в коробку, а затем велел Чжуан Жэню пойти в душ и переодеться:

— Мы направляемся к соседнему зданию, чтобы осмотреть бывший дом директора, а затем я найду способ воссоединить тебя с семьёй.

— Правда? — Глаза Чжуан Жэня засветились надеждой.

— Просто подготовься настолько, насколько сможешь. — Хань Фэй не осмеливался волей-неволей втягивать Чжуан Жэня в загадочный мир. Ему нужно было узнать больше о Фу Шэне и целях Бабочки, прежде чем принимать решение. Пока Чжуан Жэнь принимал душ, Хань Фэй продолжал играть в игру. Но, возможно, его мысли ушли слишком далеко, поскольку вскоре призраки 4-го корпуса убили его.

'Время ещё есть, я не должен торопить себя’.

Хань Фэй достал свой телефон, чтобы позвонить Цзинь Чжуну. Если он правильно помнил, у опытного репортера всё ещё оставались тестовые аккаунты для Идеальной жизни. Хань Фэй отложил пульт. Разговаривая по телефону, он вышел из комнаты и прокрался к зданию, расположенному в самом дальнем углу района Цветущей груши. После того, как Immortal Pharma купила это здание, они полностью его опечатали. Там был железный забор высотой 2 метра, оснащенный системой сигнализации с искусственным интеллектом и круглосуточным наблюдением. Меры безопасности были жесткими, но после смерти директора защита сильно ослабла.

Хань Фэй легко перепрыгнул через забор. Он следовал указаниям из видеозаписей и вскоре прибыл. Именно на этом углу мать Чжуан Вэня попала в засаду.

'Похоже, мне следует заняться вскрытием замков.’

Хуан Инь действительно отправил несколько книг, связанных с этим навыком, в загадочный мир, и Хань Фэй узнал из них некоторые основы работы с замками, но у него было не так много возможностей попрактиковаться в этом навыке. А потому он достал нунчаки и выломал старую дверь.

Дверь жалобно заскрипела.

‘Внутри записи, перед тем как Фу Шэн заговорил, раздался тихий звук открывающейся двери. Интересно, какую дверь он открыл?’

Хань Фэй перепробовал все двери, которые смог найти, пока не остановился перед дверцей шкафа в спальне. Звук открывающейся дверцы походил на звук внутри записи. Хань Фэй заглянул внутрь шкафа и увидел, что внутри осталось большое количество засохшей крови, которая образовала форму двери.

Три ребёнка

— Откуда здесь дверь? — Тёмно-красная кровь глубоко впиталась в дерево, словно она стала частью внутренней стенки шкафа. Хань Фэй не притронулся к ней, а для начала сфотографировал на телефон. Тогда он обнаружил кое-что ещё. В середине "кровавой двери" была выцветшая резьба, изображающая безглавого стража двери. Поперек шеи стража была вырезана линия.

'Это тот самый безголовый страж из комнаты 4044? Его голову отсёк Фу Шэн?’

Стоявший перед ним шкаф был свидетелем многих тайн. Если бы не определённые неудобства, Хань Фэй решил бы унести весь комод домой. Запись Чжуан Жэня не показывала, что происходило внутри этой комнаты, но, основываясь на опыте Хань Фэя, можно было довольно легко разобраться.

'Фу Шэн сказал, что Бабочка – призрак, так что есть большая вероятность, что Бабочка произошла из загадочного мира, но какова её изначальная сущность? Явится ли Бабочка в ночь Воскрешения?’

В ночь Воскрешения 14 лет назад в Синь Лу произошло много ужасных случаев. В ту ночь погибло много невинных людей, вероятно, они были жертвами Бабочки. Но что смутило Хань Фэя, так это вопрос:

'Какова была цель Бабочки, убившей так много людей? Что бы это дало?’

Хань Фэй задумчиво нахмурился, когда услышал тихую песню, доносившуюся откуда-то изнутри здания. Услышав мелодию, Хань Фэй инстинктивно отодвинулся в угол, чтобы спрятаться. Он нервно сжимал нунчаки. Он понял, что находится в реальности, только когда захотел открыть свой инвентарь.

'Это здание заброшено уже несколько десятилетий, здесь не должно быть никого, кроме меня, так откуда взялась эта музыка?’

Из-за расстояния Хань Фэй не мог расслышать песню так отчетливо. Он вышел за дверь и поднялся по лестнице. Когда он добрался до верхнего этажа, та стала намного отчетливее.

'Звук исходит отсюда?'

Коридор верхнего этажа был завален мусором. Внимание Хань Фэя привлекли несколько коробок, наполненных книгами и старой одеждой.

'Почему их оставили здесь? Хань Фэй вынимал пыльные книги до тех пор, пока в коробке не осталось 3 предмета. Сломанная музыкальная шкатулка, деревянная кукла в маске и детская одежда, забрызганная краской.

Музыка доносилась из музыкальной шкатулки. Хань Фэй хотел выключить её, но, осмотрев музыкальную шкатулку, он понял, что на дне было что–то написано:

[Я надеюсь, что каждый в мире сможет услышать твой голос и что ты сможешь затронуть струны их сердец, принеся им тепло и спасение.]

Это было очень простое желание, но термины "тепло" и "спасение" выбили Хань Фэя из колеи.

'Зачем тепло и спасение? Если только "они" здесь не относится к живым людям…'

Затем Хань Фэй взял куклу в руки. Он снял маску и понял, что на обратной стороне маски было написано предложение:

[Однажды ты состаришься, я надеюсь, ты построишь для них тематический парк, чтобы объяснить им, что такое радость, и научить их улыбаться.]

'Певец всегда патрулировал район Счастья, а эта деревянная кукла похожа на сломанную куклу на 9-м этаже первого корпуса в районе Счастья...’

Хань Фэй развернул детскую одежду, и Хань Фэй нашел ещё одну надпись среди цветных пятен:

[Мир сам по себе не имеет цвета, если ты видишь тьму, значит, мир темный; если ты видишь радугу, значит, мир полон цветов. Ты мой первый ребенок, я хочу дать тебе наилучшие благословения и надеюсь, что ты передашь его и другим.

Хань Фэй сосредоточился на фразе:

'Ты мой первый ребенок’.

Нормальный человек мог бы сокрушенно вздохнуть, видя все это. Они были благословением и надеждой отца для своих детей. Но Хань Фэй был другим. Он был новым управляющим в "Районе счастья".

В ходе миссии он раздобыл у прошлого управляющего 3 сигареты и из этого узнал, что у того было трое детей.

‘Предполагая, что он был предыдущим управляющим, означает ли это, что его 3 ребенка соответствуют этим 3-ём предметам? Значит ли это, что певец ребёнок прошлого управляющего?’

Держа в руках эти предметы, Хань Фэй стоял в коридоре один. Он огляделся и увидел вокруг себя старый мир.

'Нет никакой причины, по которой эта сломанная музыкальная шкатулка вдруг заиграла, если только кто-то не хотел, чтобы я нашёл её. Но здесь больше никого не должно быть.’

Сидя на ступеньках, сердце Хань Фэя медленно успокаивалось. Он чувствовал присутствие рядом с собой доброго старика. Он уже некоторое время наблюдал за Хань Фэем.

'У меня слишком мало информации, чтобы продолжать.'

Хань Фэй встал. Когда он приготовился спрятать найденные предметы, его телефон завибрировал. Это был звонок от Хуан Иня.

— Ты не спишь?

— Я ещё не спал, что случилось? — После простого обмена мнениями Хуан Инь прислал видео.

— Полиция установила камеру наблюдения у меня дома, и она засняла это. — Хуан Инь на видео выбрался из постели в 3 часа ночи, чтобы открыть шкаф. Казалось, он выбирал одежду, но ему ничего не понравилось. Мгновение спустя он сел перед туалетным столиком и начал накладывать макияж. Покончив с этим, он отправился на кухню.

С закрытыми глазами Хуан Инь начал готовить немного каши и простых блюд к ней. В 4 часа утра Хуан Инь подал еду на обеденный стол. Он не стал включать свет, а сел прямо за стол, глядя на пустое пространство рядом с собой. Его губы продолжали двигаться. Он говорил очень медленно, как мать, утешающая непослушного сына. Весь процесс был жутким, это было страшнее, чем в реальности увидеть привидение.

Около 4:30 утра Хуан Инь встал из-за обеденного стола. Он начал раскладывать нетронутую еду по горшочкам и мискам. Затем он начал мыть посуду. После еще некоторой уборки и возвращения всего на свои места Хуан Инь повернулся и сверкнул жутковатой улыбкой в камеру. Затем он вернулся в спальню, чтобы поспать.

В 4:44 утра проснулся настоящий Хуан Инь. Он посмотрел на себя в зеркало и понятия не имел, что произошло прошлой ночью.

— Если бы полиция не сказала мне об этом, я бы так и не узнал, что просыпался прошлой ночью. Это определённо готовил не я. — В голосе Хуан Иня было удивительное спокойствие:

— Он пытается доминировать в моих мыслях, как будто хочет заменить меня. Ему надоело мучить меня во сне, поэтому теперь он начал влиять на мою реальную жизнь.

— Брат Хуан… — Хань Фэй услышал, как изменился тон Хуан Иня. Он уже не походил на человека, которого знал Хань Фэй. Он решил не вмешиваться слишком опрометчиво.

— Моя память напоминает выцветшею фотографию. Я лишился многого своего. У меня такое чувство, что сегодня вечером произойдет что-то плохое.

— Что?

— Кто-то умрёт. — Хуан Инь хотел сказать что-то еще, но тут послышался звук открывающейся двери. Его тон снова медленно изменился. Сказав еще несколько слов, Хуан Инь повесил трубку.

— Я уже говорил Хуан Иню, чтобы он не связывался со мной в течение этих нескольких дней. Мы работали с обеих сторон, чтобы помешать Бабочке, но он, казалось, забыл об этом… Был ли человек, который разговаривал со мной, действительно Хуан Инем? — Хань Фэй вспомнил звук открывающейся двери ближе к концу разговора, это не было похоже на звук открывающегося шкафа.

Разложив вещи по коробкам, Хань Фэй вернулся по своим следам.

Чжуан Жэнь закончил прибираться, он выглядел довольно подтянутым.

— Мы уходим прямо сейчас?

Переполненный лифт

Предвкушение внутри Чжуан Жэня невозможно было скрыть, как только он узнал, что у него появится шанс встретиться со своей семьей. Он напоминал мужа, расхаживающего взад-вперед по роддому, каждая секунда была мучением.

— Прежде чем ты встретишься со своей семьёй, я должен разъяснить кое-что. Во-первых, тебе запрещается игнорировать мои приказы; во-вторых, ты должен быть морально готов к тому, что я могу бросить тебя в любой момент. — Хань Фэй сказал с суровым выражением лица, от него естественно исходила аура смерти:

— Действия, которые мы совершим сегодня вечером, затронут множество невинных жизней. Если ты сделаешь что-то без моего разрешения, не вини меня за то, что я устранил тебя как возможную угрозу.

— Я обещаю, что буду выполнять твои приказы. — Требования Хань Фэя были строгими, но Чжуан Жэнь чувствовал себя успокоенным его строгостью. Это соответствовало серьезности ситуации. Его сердце бешено колотилось от волнения.

— Тебе нужно успокоиться, я даже отсюда чувствую твое волнение. Даже если твоя семья ещё там, они уже не похожи на тебя, ты должен быть готов к тому, что они превратятся в монстров.

— Даже если они станут монстрами, они все равно останутся моей семьей.

— Но что, если они монстры, которые хотят убить тебя? Подумай об этом. Тебе нужно выжить, чтобы иметь возможность спасти их. — любезно напомнил ему Хань Фэй, прежде чем он вернулся к игре. Он запомнил каждый шаг на более ранних картах. Он мог решать их с невероятной скоростью, даже не глядя на экран.

Вчера вечером, перед тем как Хань Фэй покинул загадочный мир, он запустил миссию класса F. Он понятия не имел, с чем столкнется после того, как снова зайдёт в игру. Чтобы повысить свою живучесть, ему нужно было быть как можно лучше подготовленным. Видя, насколько “погружен" Хань Фэй в игру, Чжуан Жэнь нерешительно сказал:

— Главная причина, по которой я играю в эту игру – это поиск своей семьи, поскольку ты строишь встречу с ними сегодня вечером, мне больше не нужна эта игра. Если хочешь, я могу отдать её тебе.

— Хмм.

— ... — Чжуан Жэнь переоделся в новую одежду, чтобы встретиться со своей семьей. Он выдавил из себя улыбку.

— И это всё?

— Спасибо.

Хань Фэй был на 100 процентов сосредоточен на игре. Он контролировал своего персонажа и избегал бесконечных ловушек. Он нашел способ выжить среди призраков и монстров. Он вошел в корпус 4, сбежал из комнаты 4144 и поднялся к лифту на 14-й этаж. В загадочном мире Хань Фэй не пользовался лифтом, ему было очень любопытно. "Чтобы увидеть Охотника за душами в игре, мне сначала нужно запустить его миссию’.

Персонаж остановился рядом с лифтом, цифра на панели начала меняться. Кабина лифта напоминала голодного зверя, стремительно бросающегося на Хань Фэя.

'Охотник за душами в загадочном мире тоже воспользовался лифтом’.

Смерть его персонажа в игре "Зиккурат" не была постоянной, поэтому Хань Фэй не избежал угрозы, а встал прямо у двери лифта. Красная цифра на панели вскоре превратилась в 14. Хан Фэй прищурился, глядя на экран.

Серебристая дверь медленно открылась. Внутри будки не было ни крови, ни монстра. На самом деле лифт выглядел совершенно нормально. Единственной странностью была женщина, стоявшая в углу лицом к стене. Она стояла, отвернувшись от двери лифта. Девушка была одета в ярко-красную одежду и не носила обуви. Вокруг её лодыжки была обмотана цепочка, украшенная множеством маленьких красных цветочков. Чжуан Жэнь держал рот на замке, видя такое странное развитие событий, и не стал ничего говорить Хань Фэю.

— И это всё? — Хань Фэй выглядел разочарованным. Он нахмурился, управляя своим персонажем, чтобы перемещаться между лифтом и коридором.

‘Где Охотник за Душами? Что я должен сделать, чтобы запустить его миссию?’

Он входил и выходил из лифта, пробуя различные способы запустить миссию "Охотник за душами".

— Ты тестируешь какой-то баг? — Чжуан Жэнь уже понятия не имел, что делает Хань Фэй. Казалось, что его действия были случайными и в то же время странно целенаправленными. Хань Фэй проигнорировал слова. Он пристально смотрел на женщину в лифте и запомнил каждую её деталь.

'На цепочке у нее на лодыжке, кроме декоративных красных цветов, есть ключ и бирка с номером. Это ключ от её комнаты? Или ключ от её камеры в морге? Обычно человек не стал бы носить ключи на лодыжке.’

Хань Фэй встал и подошел к экрану. Он настроил камеру, но, несмотря ни на что, не смог чётко разглядеть номер на бирке.

Чжуан Жэнь дважды кашлянул и небрежно сказал:

— Игра аутентична, но это всего лишь игра. Хан Фэй, не хотели бы ты принести игру домой, чтобы изучить её позже? Может, сначала найдем мою семью? — Затем Хань Фэй сделал нечто еще более удивительное. Если бы Чжуан Жэнь был игроком, он бы убежал в тот момент, когда увидел такую жуткую женщину внутри лифта. Но Хань Фэй не только не ушел, он вошел в лифт и обошел вокруг женщины, словно пытаясь хорошенько разглядеть ее лицо.

Чжуан Жэнь уже и не знал, что сказать. Он общался с ним всего несколько дней, но стал свидетелем того, как Хань Фэй превратился из новичка в этого странного игрока, который открыто бросил вызов призраку в игре.

‘Почему я не могу запустить миссию "Охотник за душами"?'

Чжуан Жэнь не мог понять отчаяния Хань Фэя. Если он не увидит лицо Охотника за душами, то умрёт в тот момент, когда войдёт в игру. Даже если ему повезет пережить Охотника за душами, безглавый страж двери в комнаты 4044 обезглавит его. Способность Хань Фэя выходить из игры была хорошим навыком, потому что его враг редко оставался на одном месте, ожидая его возвращения. Но вчера вечером он вышел из системы раньше охранника двери и снова войдет в систему перед дверью. Кем был страж дверей? Как следовало из названия, это был страж двери, так что пока дверь была там, страж бы не сдвинулся с места. Теперь Хань Фэй оказался в смертельной ловушке. Тот факт, что он все еще мог сохранять спокойствие, пытаясь найти способы решения проблемы, уже сильно впечатлял.

'Что я упускаю? Или эта женщина – Охотник за душами? Но Охотник за душами должен быть мужчиной и приходиться родственником тестеру, который много лет назад вырезал Зиккурат!’

Глядя на женщину, пока Хань Фэй размышлял, дверь лифта закрылась. К удивлению Хань Фэя, его персонаж не умер мгновенно. Вместо этого он мирно стоял в кабине лифта рядом с женщиной.

'Ну, просто странно, почему она до сих пор не убила меня?’

Двери были закрыты. Хань Фэй попытался нажать кнопки на панели управления, но ни одна из них не сработала. Женщина, стоявшая на углу, медленно обернулась, но, к ужасу Хань Фэя, сделав это, каким-то образом она всё равно оставалась спиной к нему.

'Я не могу увидеть её лицо, несмотря ни на что? Она действительно Охотник за душами?’

Персонаж приблизился к ней. Он хотел откинуть назад ее волосы, чтобы посмотреть на лицо под ними, но игра не позволила ему этого сделать. Он много раз нажимал кнопку взаимодействия, но от женщины не последовало никакой реакции.

'Она не убивает меня, и я не смогу с ней общаться? Что не так с этой женщиной в красном?’

Никто не прикасался к кнопкам на панели, но лифт внезапно начал спускаться. В углу кабинки появилось что-то похожее на лишайник. Серебристые стены начали темнеть, а кости женщины громко заскрипели.

— Она действительно безликая? Хань Фэй обошёл её вновь. Его действия перешли от любопытства к открытой насмешке. Он хотел заставить женщину убить его, чтобы у него была возможность взглянуть на её лицо, но та была невосприимчива к его действиям. Вскоре лифт остановился на 13-м этаже.

Лифт медленно открылся. В дверях появился мальчик в пижаме с рисунком маленького медвежонка. Он стоял, отвернувшись от лифта и опустив голову. Милая пижама, которая была на нем, уже окрасилась в красный цвет от крови. Точно так же мальчик прятал свое лицо от Хань Фэя. У него также была цепочка на лодыжке, на которой тоже была бирка с номером.

Дверь лифта закрылась. Мальчик стоял у двери, в то время как женщина сидела в углу. Хань Фэй был зажат посередине.

Лифт продолжал двигаться вниз. Он останавливался на каждом этаже, и люди, лица которых Хань Фэй не мог видеть, входили и входили в лифт. В конце концов, Хань Фэй оказался запертым в лифте вместе с этими "людьми".

Вскоре лифт поднялся на 4-й этаж. Дверь медленно открылась, но на этот раз там никого не было. За дверью лифта ничего не было. Однако дверь лифта оставалась открытой, и атмосфера внутри кабины становилась все более напряженной. Примерно через 10 секунд все, кто был в красном, медленно подняли головы. Они двигали своими телами, но не поднимали голов, как будто поворачиваясь, чтобы посмотреть на Хань Фэя одновременно.

‘Что всё это значит? Я должен выйти на этом этаже?’

Последнее предупреждение

В заплесневелой кабине лифта запах крови усилился. Призраки в красном окружили Хань Фэя в центре.

— Что произойдет, если я просто останусь на месте?

Лифт не двигался с 4-го этажа. Со временем в тела людей в красных одеждах, казалось, вводили кровь. Их кожа начала растягиваться по мере того, как их тела расширялись. Смерть ждала его, если он останется, поэтому Хань Фэй решил выйти.

В тот момент, когда он вышел из кабинки, дверь медленно закрылась. Сквозь закрывающуюся щель он мог видеть группу краснокожих людей, стоявших спиной к нему. Вскоре дверь полностью закрылась, и цифра на панели быстро сменилась. Хань Фэй думал, что число остановится на 1, но оно продолжало снижаться до отрицательного значения. Он остановился только на 18-м этаже.

'Лифт тоже соединён с подземными этажами?'

Поскольку Хань Фэй уже был на 4-м этаже, он не собирался упускать эту возможность. Он побежал к комнате 4044. Комната 4044 в игре "Зиккурат" отличалась от комнаты в загадочном мире. Страж двери не был безголовым.

'Что ж, теперь у меня есть шанс увидеть, как он выглядит на самом деле’.

Хань Фэй прокрался в комнату 4044. Пока он, затаив дыхание, смотрел на экран, страж дверей в игре внезапно подмигнул. Его голова, казалось, двигалась, но в то же время и нет. Это было странное чувство, которое Хань Фэй не мог описать, но он почувствовал, как холодок пробежал у него по спине.

После того, как он снова сел на диван, Хань Фэй снова повернулся к экрану и, наконец, понял, в чем дело. На него смотрел страж дверей в игре, но не на персонажа, которым он управлял, а на Хань Фэя вне игры.

‘Что это за технология такая?'

Хань Фэй понятия не имел, было ли это ловушкой или пасхальным яйцом. Он попытался толкнуть дверь комнаты 4044, и затем на экране появился фрагмент разговора.

[Не мог бы ты помочь вернуть мою голову на место?]

Не было ни намека, ни предупреждения. Вокруг него тоже не было ни одного NPC.

'Стоп, страж двери разговаривает со мной?'

Хань Фэй щелкнул по диалоговому окну, и появилось нечто еще более запутанное. Ему было предложено 3 варианта, но все 3 из них были одинаковыми

[Нет.]

[Комната 4044 ближайшая к комнате 4444. Верни мне голову, и я смогу помочь тебе покончить с этим бесконечным кошмаром. Чтобы попасть в комнату 4044, ты должен помочь мне кое-что сделать. Независимо от того, что ты выберешь, в конечном счете ты окажешься здесь.]

Слова в поле постоянно менялись, но доступными вариантами всегда было "нет", как будто это уже было предопределено и не могло быть изменено.

[Зло, которое ты видишь, должно быть злом; доброта, которую ты видишь, должна быть добротой? Если у тебя есть шанс приблизиться к "божественному", ты должен заглянуть за их спины, туда, где скрыта их человечность. Насколько ярко сияние их божественности, настолько грязна их человечность. Помоги мне, и я смогу раскрыть тебе секреты неупоминаемого.]

Хань Фэй был очень задет содержанием разговора. Неупоминаемые представляли собой нечто уникальное в игре.

‘Безголовый страж дверей хочет вернуть свою голову. Я должен использовать эти знания в своих интересах, когда войду в систему в следующий раз.’

После некоторого колебания Хань Фэй не выбрал ничего из предложенного, ему не нравилось идти по пути, указанному ему другими. Но если бы он не сделал никакого выбора, игра застряла бы на этой странице. После многих попыток Хань Фэй запомнил лицо стража дверей и затем решил выйти из игры. Как только он это сделал, игровой экран немедленно почернел, вместо того чтобы вернуться в главное меню.

— Хм? Я играю в эту игру уже несколько десятилетий, но такого никогда не случалось. Что-то не так с телевизором?

Чжуан Жэнь в замешательстве подошёл к телевизору.

— Оставайся на месте! Мне кажется, я что-то запустил. — Несколько секунд спустя на черном экране появилась пара кровоточащих глаз. Глаза мерцали, как будто их что-то сдерживало. Из центра глаз потекли струйки крови. Вскоре кровеносные капилляры заполнили экран, словно пытаясь прорваться сквозь него. Это событие напомнило Хань Фэю о Духовном путешественнике. Всякий раз, когда он использовал этот талант, его системное меню кишело кровеносными капиллярами, а затем разрывалось посередине, как будто кто-то с силой выломал дверь.

'Они слишком похожи, сколько секретов ещё скрывает эта игра?’

Идеальная жизнь была больше, чем игрой, благодаря наличию черного ящика. У него было много слабых связей с реальностью, он стирал границу между реальным и виртуальным мирами, смешивая живых и мертвых воедино. Никто не знал, что за секрет скрывался внутри черного ящика. Все попытки его предыдущих владельцев разобраться в нём потерпели неудачу. Хань Фэю предстояло еще пройти долгий путь, чтобы открыть черный ящик, но то, что он увидел до сих пор, полностью изменило его жизнь. Это было похоже на то, как если бы во время игры он медленно раскрывал правду об окружающем мире.

Пара красных глаз уставилась на Хань Фэя, прежде чем в конце концов рассеяться. Кровавый туман сгустился в предложение – это первое предупреждение, после трёх наступит смерть. Предупреждение вскоре исчезло, и экран остался черным.

‘3 предупреждения? Черный ящик также выдал мне 3 предупреждения, если я попытаюсь рассказать другим о черном ящике или загадочном мире. После трех предупреждений черный ящик взорвется у меня в голове.’

Глаза Хань Фэя сузились.

— Эта игра была разработана директором Immortal Pharma, когда он был молод. Черный ящик в моей голове был подарен мне старшим братом директора. Когда я получил черный ящик, директор был мертв уже некоторое время, но возможно ли, что, несмотря на то, что директор уже мёртв, его память или сознание продолжают жить внутри чёрного ящика? Или он спрятался в какой-то части черного ящика?’

Это было всего лишь предположение, у Хань Фэя не было доказательств. В любом случае, такой маленький комедийный актер, как он, всё равно ничего не смог бы сделать против такой крупной компании, как Immortal Pharma.

'Фу Шэн и директор – предыдущие владельцы "черного ящика". По воспоминаниям управляющего, я могу подтвердить, что они оба действительно существуют, но Чжуан Жэнь сказал, что у директора не было старшего брата, а директор часто разговаривал сам с собой. Какие именно отношения между этими двумя братьями? 1 отвечал за исследование загадочного мира, в то время как другой расширял свое влияние в реальном?’

Уставившись на чёрный экран, Хань Фэй отложил контроллер:

— Из двух братьев один может видеть будущее, но является ли будущее, которое он видел, настоящим? Действительно ли мир будет развиваться так, как он это предвидел?’

Хань Фэй не думал, что это правда. По крайней мере, он думал, что братья не могли предсказать, что он решит открыть чёрный ящик с обеих сторон.

‘В любом случае, я пойду своим путем.’

Отключив питание, Хань Фэй перезапустил игру "Зиккурат". Игра началась как обычно, как будто все, что было раньше, было всего лишь иллюзией. Персонаж возродился в районе Счастья. Атмосфера была радостной и мирной, но теперь игровой персонаж теперь был одет в окровавленную одежду.

— Игровой персонаж изменился!

Хань Фэй не начал проходить карты. Вместо этого он откинулся на спинку стула и спокойно уставился на персонажа. Ему показалось, что эта игра в Зиккурат была очень похожа на миссию управляющего в загадочном мире. С каждой смертью наступало бы возрождение. Память жертвы медленно исчезала, пока та не становилась не более чем оболочкой, персонажем, контролируемым другими.

‘Я уйду далеко, только если буду находиться под контролем других? В этом ли истинный смысл? Директор хотел сказать игроку, что только будучи пешкой, можно сохранить свою индивидуальность?’

Взглянув на окровавленную одежду персонажа, Хань Фэй усмехнулся:

'Я столько лет был в тени всеобщего внимания. Наконец-то мне дали шанс встать в центре сцены. Я не собираюсь позволять кому-либо еще контролировать мою жизнь. Поскольку черный ящик был передан мне, я имею право решать, что с ним делать.’

— Хань Фэй… Может, теперь мы пойдем знакомиться с моей семьей? — Чжуан Жэнь больше не мог выносить этого молчаливого обращения. Он встал так, чтобы Хань Фэй не мог видеть экран.

— Даже если я смогу только смотреть на них издалека, я готов отдать тебе всё: этот дом, моё имущество и так далее.

Увидев решимость на лице Чжуан Жэня, Хань Фэй решил, что пришло время прекратить эту игру. В конце концов, он уже получил все, что ему было нужно.

— Хорошо. — Хань Фэй встал, чтобы выключить игру. Затем он поместил контроллер внутрь чёрного ящика, в котором уже были кассета и терапевтическое устройство.

— Пожалуйста, помоги мне потом вернуть игру в коробку, я заберу всё домой.

Песнь призыва души

Хань Фэй сам поднял чёрную коробку. Такая сила потрясла Чжуан Жэня, который знал, насколько тяжелой была коробка.

— С каких это пор ты стал таким сильным?

— Как кто-то может стать актером без специальной подготовки? — Хань Фэй тоже заметил перемены в себе. Когда он впервые получил чёрную коробку от старика, он едва мог поднять ее обеими руками. Но теперь ему нужна была только одна рука, чтобы поднять коробку. Это была пугающая трансформация.

— Когда мы будем на месте, тебе нужно будет слушать мои приказы и быть терпеливым. Не волнуйся, я намеренно не причиню тебе вреда. — Хань Фэй взял чёрную коробку и толкнул входную дверь Чжуан Жэня. Спустя долгое время это был первый раз, когда Чжуан Жэнь вышел из своей комнаты. Солнце заливало их обоих. Они наслаждались солнечным светом, но, к сожалению, его вскоре закрыли тёмные облака.

Хань Фэй повёл его к Цзинь Чжуну. Будучи лучшим папарацци, Цзинь Чжун не жил в интеллектуальном городе не потому, что не мог себе этого позволить, а потому, что не хотел этого из-за уникального характера своей карьеры. Личность Чжуан Жэня была довольно щекотливой, поэтому Хань Фэй был очень осторожен на дороге. Только когда Цзинь Чжун открыл дверь и все они оказались в помещении, он смог вздохнуть с облегчением.

— Хань Фэй, после того, как мы покинули мой дом, у меня возникло ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Это чувство только что исчезло. — Чжуан Жэнь с тревогой сказал:

— Но я скучный старик, кто бы стал за мной следить?

— Просто останься здесь на день и следуй моим инструкциям. — Хань Фэй попросил Цзинь Цзюня предоставить Чжуан Жэню новый игровой аккаунт.

— Что это?

— Это игра, вы можете рассматривать её как продвинутую версию игры ”Зиккурат". — Хань Фэй указал Чжуан Жэню войти в игровой центр. Он лично проверил все провода, а затем попросил Чжуан Жэня активировать новую учетную запись. Это был первый раз, когда Чжуан Жэнь попробовал игру с полным погружением. Он следовал инструкциям Хань Фэя, чтобы пройти каждый шаг, но в последний момент внезапно сработала внутренняя сигнализация игрового центра. Дверь игрового центра открылась сама по себе, и Чжуан Жэнь, лежащий внутри, нахмурился в замешательстве:

— Что случилось?

— Те, у кого хронические болезни сердца и мозга, не могут играть в Идеальную жизнь. Игровой хаб сканирует человека, когда такие люди попытаются войти в игру, он заблокирует их аккаунт. — Цзинь Чжун принёс 3 стакана сока. Несмотря на то, что он был папарацци, он помнил, что Хань Фэй сделал для него.

— Но у меня нет ни одной из этих болезней! Моё сердце и мозг совершенно здоровы. — Чжуан Жэнь был в отчаянии. Он был готов встретиться со своей семьей, но что-то случилось в самый ответственный момент.

— Тогда это не должно быть проблемой со здоровьем. — Хань Фэй стоял рядом с игровым центром и хмурился.

— Когда ты активировал игру, заметил ли что-нибудь странное?

— Моя связь с игрой кажется странно слабой, часть проводов не могут обнаружить мое сознание. — Чжуан Жэнь беспомощно вздохнул:

— Что мне теперь делать?

— Ты уже использовал терапевтическое устройство директора, которое, возможно, изменило что-то в твоём сознании. — Хань Фэй попросил Чжуан Жэня опробовать систему еще несколько раз, но все они закончились неудачей. Идеальная жизнь отказалась разрешить Чжуан Жэню зарегистрировать учетную запись. Это интересное открытие пробудило интерес Хань Фэя к мужчине, возможно, сам Чжуан Жэнь даже не подозревал, насколько он уникален.

— Значит, я всё-таки не смогу увидеть свою семью? — Когда Чжуан Жэнь узнал, что может увидеть свою семью, он невероятно счастлив, но теперь, когда возникла эта проблема, его лицо осунулось, он постарел за считанные минуты.

— У меня есть запасной план. Жди здесь. — Хань Фэй достал свой телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ. Он хотел позаимствовать у полиции новейшее устройство для исследования психического состояния человека. Несколько недель назад Хань Фэй удалось вызвать Минмэй в загадочный мир, когда она использовала подобное устройство, разработанное компанией Deep Space Tech. Убийца Ин Юэ понес должное наказание. Теперь он хотел повторить тот же опыт, возможно, это сработает. В конце концов, устройству не нужно было проверять личную информацию пользователя, прежде чем им можно было пользоваться.

— Сестра Ли, я хочу попросить тебя об одолжении.

— Разве мы не говорили по телефону только сегодня утром? Ты нашел что-то новое? — В голосе Ли Сюэ звучало удивление.

— Нет, дело не в этом. Не могла бы ты помочь мне достать одно из новейших устройств для исследования психического состояния человека Deep Space Tech? Устройство, которое, как я видел, полиция применяла к заключенным с психическими отклонениями в центре содержания под стражей.

— Зачем тебе понадобилось одно из них? Ты столкнулся с какой-то психологической проблемой? — Ли Сюэ была обеспокоена, но после нескольких обменов репликами она все же помогла Хань Фэю оформить запрос. Хань Фэй был ключевым человеком, который помог им поймать Бабочку, с ним ничего не могло случиться.

— Ли Сюэ, мне оно срочно нужно, как ты думаешь, я смогу достать его до наступления темноты?

— Наш лидер лично отправился за ним для тебя, так что всё должно быть в порядке.

— Есть ещё кое-что, о чем я хотел бы спросить. — Хань Фэй достал музыкальную шкатулку из чёрного ящика.

— Есть ли у полиции сотрудники, обладающие техническими навыками, чтобы восстановить текст этой песни? Я хочу знать, о чём там поётся. — Хань Фэй включил музыкальную шкатулку, и странная песня эхом разнеслась по дому Цзинь Чжуна.

— Это песня из музыкальной шкатулки.

— Я ничего не могу обещать. Запись звучит слишком размыто, возможно, компьютер не сможет её проанализировать. Как насчет того, чтобы ты сам доставил её в участок, и мы сами попробовали? — Хань Фэй взглянул на часы. Он велел Чжуан Жэню остаться с Цзинь Цзюнем, а сам помчался в полицейский участок. С тех пор как он проснулся тем утром после игры, у него не было ни минуты отдыха. Когда он прибыл, Ли Сюэ повела Хань Фэя в технический отдел. Они загрузили песню из музыкальной шкатулки в систему и сравнили ее с базой данных, но, ко всеобщему удивлению, в Интернете вообще не было информации об этой песне.

— Это невозможно, если что-то появлялось в Интернете, то от этого остались бы следы. — Ли Сюэ и ее коллеги собирались предпринять что-то еще, когда дверь технического отдела внезапно распахнулась. Наставник Ли Сюэ и офицер, который был его телохранителем, вернулись в участок с новым лечебным устройством.

— Мне практически пришлось умолять, чтобы получить его. Если с ним что-то не в порядке… Хань Фэй? Когда ты сюда добрался? — Наставник Ли Сюэ отложил устройство в сторону. Он подошел поприветствовать Хань Фэя, но услышал странную песню из музыкальной шкатулки. Женщина и ребенок подпевали странной мелодии. Их голоса сливались воедино, и их было трудно разделить.

— Где ты её нашёл? — Наставник Ли Сюэ выслушал это, и его лицо медленно изменилось.

— Я взял эту песню из музыкальной шкатулки, вы слышали о её раньше? — Хань Фэй молча подвинул музыкальную шкатулку поближе к себе.

— Это не песня. Пожалуйста, сейчас же выключите все устройства в комнате. — Старший сказал серьезно, казалось, он что-то знает. Все устройства обесточили, и в конце концов осталась только жуткая песня из музыкальной шкатулки.

— Песня была предварительно записана, и она проигрывалась всякий раз, когда открывалась музыкальная шкатулка. Это точно такая же музыкальная шкатулка, как и 14 лет назад. Аура старика разительно изменилась. Он мог быть довольно пугающим, когда становился серьезён.

— 14 лет назад?

— 4-го апреля, 14 лет назад, в Синь Лу произошел случай. Одна из жилых квартир загорелась, учительница музыки и её ребенок оказались в ловушке. Когда их спасли, они были в критическом состоянии, но произошло чудо. После нескольких экстренных спасательных операций тяжело раненный ребенок очнулся от комы, но его мать, к сожалению, погибла во время пожара.

— Но какое это имеет отношение к музыкальной шкатулке?

— После того, как мальчик проснулся, он не мог перестать плакать. Сначала врачи подумали, что это из-за боли от ожогов, но после некоторых консультаций они поняли, что это из-за сна, который приснился мальчику, когда он был в коме. Во сне его нежная мать превратилась во что-то другое, она продолжала бить его, ругать, она даже выгнала его из дома. В конце концов, когда его мать, вооруженная ножом, вынудила его покинуть свой дом, он очнулся от комы. — Старший офицер поделился подробностями из старого дела.

— Казалось, что мать изо всех сил старалась спасти своего ребенка, комната могла олицетворять смерть. В конце концов, он проснулся в ту же минуту, как вышел из комнаты. — Хань Фэй нашел эту историю довольно трогательной.

— Возможно. — Этот человек был атеистом, он верил, что всё дело в подсознании.

— Мальчик страдал от сильных ожогов по всему телу, и он превратился в урода. Он провел много времени в отделении интенсивной терапии. Он все время говорил, как сильно скучает по своей матери, это была довольно печальная история.

— Бедное дитя. — Ли Сюэ вздохнула, но Хань Фэй заметил кое-что ещё. Вначале старший офицер назвал это происшествием, а не несчастным случаем.

— Пусть тебя не вводит в заблуждение внешний вид. — Старший офицер ровным голосом сказал:

— После дальнейшего расследования, мы обнаружили источник пожара. Это был не несчастный случай, а поджог. А поджигателем был тот самый мальчик. Никто не знал, почему он это сделал, единственной, кто знал правду, могла быть его мать, но она уже была мертва.

— Мальчик устроил пожар? Но зачем ему это делать?

— Мы нашли отца мальчика, он был совсем не рад узнать, что его ребёнок выжил. Он сказал нам, что ребенок был чудовищем, предвестником несчастья. Он знал, что мальчик вырастет убийцей, но он не ожидал, что он начнёт убивать так рано. — Слова наставника Ли Сюэ были довольно шокирующими.

— Мальчик был молод, но был очень зрел. Мы не спугнули его, но смирились с его ложью и миром, который он построил для себя. Но по мере дальнейшего общения с ним мы обнаруживали всё больше и больше странностей. — Слушая странную музыку, старший офицер вздохнул:

— Мальчик сказал, что скучал по своей матери и хотел найти что-нибудь, что принадлежало бы ей. Он попросил медицинский персонал вернуться к нему домой, чтобы найти музыкальную шкатулку, он сказал, что её очень любила мать.

— Мы действительно нашли музыкальную шкатулку у него дома, но, по словам отца, музыкальная шкатулка не принадлежала матери. У неё не было ничего подобного.

Медицинский персонал передал музыкальную шкатулку мальчику, и он ежедневно обнимал её и разговаривал с женским голосом внутри песни, как будто его настоящая мать была заперта внутри музыкальной шкатулки.

— Затем произошло нечто ещё более странное: мальчик полностью сошел с ума. Он мог самым невинным голосом говорить жутчайшие фразы, он напугал немало сотрудников. После того, как мальчик получил музыкальную шкатулку, его травмы внезапно обострились, и однажды ночью он скончался.

— В ходе последующего расследования мы собрали всю информацию и, в конце концов, смогли подтвердить только две вещи.

— Пока мальчик бормотал что-то себе под нос, одно имя продолжало фигурировать — Фу Шэн. Он хотел убить Фу Шэна, утверждая, что во всем виноват он, почему ему приходилось нести этот грех от его имени? Но из того, что мы знаем, в жизни мальчика не было никого по имени Фу Шэн.

— Другое дело, что мы попытались проанализировать каждое отдельное слово в текстах песен из ”музыкальной шкатулки" и пришли к выводу, что это было своего рода заклинание для вызова души умершего.

Слова старшего офицера потрясли Хань Фэя. Он был удивлен, услышав, что здесь упоминается имя Фу Шэна, и он не ожидал, что песня неупоминаемого также предназначена для вызова души.

— Такое чувство, что другим приходится через многое проходить и страдать от серьезных побочных эффектов, чтобы проводить призыв души, неужели этот талант настолько силён? — Хань Фэй переоценил свой талант Духовного путешественника, но, кроме этого, он также почувствовал необходимость изучить свой начальный личный талант – Воскрешение.

Прелюдия

Музыкальная шкатулка, найденная в бывшем доме директора Immortal Pharma, появилась 14 лет назад. Наставник Ли Сюэ подтвердил, что это была одна и та же музыкальная шкатулка. Узнав о прошлом музыкальной шкатулки, благословение, написанное под ней, стало довольно ироничным. Песня внутри музыкальной шкатулки никому не принесла счастья или блаженства, вместо этого она сама превратилась в монстра, сеющего несчастья.

Никто не знал, что случилось с певцом, всё оставалось тайной. Все, кто имел отношение к музыкальной шкатулке, были мертвы, и поэтому дело осталось нераскрытым. Наставник Ли Сюэ отчетливо помнил этот случай, потому что он запомнил все убийства, произошедшие за последние 20 лет в Синь Лу, чтобы замкнуть сеть вокруг Бабочки. Сам старший офицер был довольно уникальной личностью, в Интернете о нем вообще не было никакой информации, но даже руководителю отдела по борьбе с тяжкими преступлениями Синь Лу приходилось почтительно кланяться ему всякий раз, когда он оказывался рядом. У старшего офицера не было официальной должности, и мало кто знал о его прошлом. Хань Фэй был уверен только в одном: этот старший офицер потратил всю свою жизнь, пытаясь поймать Бабочку, даже если ему придется умереть, он утащит Бабочку с собой в ад.

Получив всё необходимое, Хань Фэй ненадолго задержался. Он уклонился от некоторых вопросов полиции и ушёл с лечебным устройством. Это была Ночь Воскрешения, так что он должен был использовать каждую свободную секунду.

Он вернулся к Цзинь Цзюню, обсуждавшему сплетни индустрии развлечений с Чжуан Жэнем. Когда Цзинь Цзюнь узнал о настоящей личности гостя, у него отвисла челюсть. Он не ожидал, что при жизни у него в гостях побывает король плохих фильмов. Цзинь Чжун хотел разузнать кое-какие сплетни о порождениях индустрии развлечений; а Чжуан Жэню нужно было зайти в игру, поэтому он дал Цзинь Чжуну немного крошек. Однако этих крошек было достаточно, чтобы шокировать организм Цзинь Чжуна. Его глаза, смотревшие на Чжуан Жэня, горели, как у охотничьей собаки, нашедшей свою добычу.

— Похоже, вы двое неплохо поболтали.

— Брат Хань, ты – моя счастливая звезда. На этот раз ты мне очень помог. — Цзинь Цзюнь должен был помочь Хань Фэю, но тот преподнес ему ещё больший сюрприз. Это только подтвердило его убеждение встать на сторону Хань Фэя.

— Вот что делают друзья. — Хань Фэй достал устройство и подал знак Чжуан Жэню подойти. Он подсоединил все провода, следуя инструкциям, а затем велел Чжуан Жэню надеть его.

— Расслабься. Через минуту ты окажешься внутри комнаты, которая будет меняться в зависимости от вашего настроения. Расслабься и не сопротивляйся этому. — Хань Фэй пристально посмотрел на Чжуан Жэня, потому что боялся, что устройство не сработает на Чжуан Жэне.

Загорелся индикатор питания, и устройство заработало в обычном режиме. Но то, что произошло дальше, отличалось от того, что описано в руководстве. Еще до того, как Хань Фэй провел какую-либо вербальную терапию, Чжуан Жэнь уже погрузился в глубокий сон, как будто его сознание и мир, созданный фотонным компьютером, были невероятно совместимы друг с другом.

'Что директор сделал с мозгом Чжуан Жэня?'

Хань Фэй посмотрел на сгоревшее терапевтическое устройство внутри черного ящика и задумался. Сознание Чжуан Жэня отличалось от нормального, оно, казалось, было помечено, и такой метод маркировки был за пределами понимания Хань Фэя. Справедливости ради, у Хань Фэя, жившего в старом городе, никогда не было возможности познакомиться с новейшими технологиями. Он лишь изредка слышал о них из рекламных объявлений.

— Когда Чжуан Жэнь проснётся? — нервно спросил Цзинь Чжун. У него всё ещё оставалось много вопросов к Чжуан Жэню, в конце концов, сплетни и новости о знаменитостях продавались во все времена.

— Я тоже не могу сказать. — Хань Фэй мог только надеяться, что с Чжуан Жэнем не случится никаких происшествий.

Поужинав у Цзинь Чжуна, Хань Фэй решил не терять времени даром, достал из чёрного ящика игру "Зиккурат" и начал играть. Цзинь Цзюнь посмотрел на двух ‘странных’ мужчин в своей гостиной и не осмелился больше ничего сказать. Он тихо стоял в стороне, как будто был гостем.

Хань Фэй вернулся в 4 корпус Зиккурата, мгновенно направился к стражу дверей и начал диалог. К его удивлению, страж двери оказался уникальным НИП, потому что тот вспомнил, как Хань Фэй приходил к нему раньше. Условия, которые он ставил Хань Фэю, каждый раз менялись. Он изо всех сил старался убедить его помочь. Хань Фэй тоже хотел этого, но игра не предоставляла ему такой возможности. После того, как он принудительно вышел из игры, Хань Фэй вызвал предупреждение во второй раз, он хотел посмотреть, что произойдет после третьего предупреждения.

После второго предупреждения персонаж Хань Фэя полностью покрылся кровью, и когда он снова подошёл к стражу двери, тот оказался разрублен на куски, а его голова исчезла. Хань Фэй попытался заговорить с ним, но как только он приблизился, его персонаж умер от стража двери. Игра "Зиккурат" наконец-то стала частью загадочного мира. Игра не собиралась давать Хань Фэю возможности получить третье предупреждение.

‘Такое ощущение, что внутри игры Зиккурат тоже есть пара невидимых рук, они поддерживают игру в рабочем состоянии, играя ту же роль, что и управляющий в загадочном мире. Пара налитых кровью глаз, которые я видел, должны принадлежать ему.'

Хань Фэй запомнил эту пару налитых кровью глаз, чтобы узнать их владельца, когда увидит их снова.

Не сумев поговорить со стражем двери, Хань Фэй начал исследовать корпус № 4, надеясь найти больше подсказок. Через несколько часов Хань Фэй нашел несколько подсказок, которые могли бы ему пригодиться.

В отличие от других зданий, в корпусе 4 был подвал, и лестница, ведущая туда, была заперта за стальной дверью.

"Странные жильцы" в красной одежде были уникальны для 4-го корпуса, обычные жильцы не могли их видеть, и для общения с ними нужно было пройти какой-то особый ритуал. Хань Фэй вспомнил, что одним из жильцов, одетых в красное, был мальчик в пижаме с рисунком медведя, он должен был быть ребенком женщины из шкафа. Хань Фэй не забыл о своём обещании. Если возможно, он тоже хотел воссоединить мать с сыном.

После многократных смертей в игре "Зиккурат" Хань Фэй заметил, что с каждой смертью проклятие внутри Зиккурата усиливалось, что было довольно странно. Это означало, что игра будет усложняться с каждой смертью, этого Хань Фэй никак не ожидал.

‘Такое ощущение, что игра завершает себя смертью персонажа, собирая больше смертельных проклятий. Является ли это отражением Зиккурата в загадочном мире? Он станет ещё более пугающим, поскольку соберёт больше смертей?’

Время летело незаметно, когда кому-то было весело. Небо за окном потемнело. В 7 часов вечера, когда Хань Фэй и Цзинь Цзюнь рассматривали возможность отключения источника питания лечебного устройства, Чжуан Жэнь наконец проснулся. Сквозь прозрачную маску Хань Фэй увидел покрытое глубокими морщинами лицо Чжуан Жэня.

— Что ты видел? Почему тебе потребовалось так много времени, чтобы проснуться?

— Я был заперт внутри комнаты, которая, казалось, была построена на основе моего подсознания, все мои воспоминания каким-то образом воплотились в реальность. Чжуан Жэнь снял устройство, но страх застыл на его лице:

— Я видел, как моя старшая дочь превратилась в храбрую искательницу приключений, вторая дочь - в цепкого котенка, а моя жена использовала свои кости для строительства основного каркаса дома.

— Звучит интересно. Хань Фэй знал основные функции лечебного устройства, одна из них заключалась в чтении подсознания пользователя и построении на его основе комнаты.

— Но проблема была в том… что вся комната была красной, повсюду была кровь, а пространство продолжало расширяться, как будто у него не было горизонта. Я вообще не мог это контролировать. Постепенно среди крови появились предметы, которым не было места в моей памяти! — Чжуан Жэнь поежился, описывая все это.

— Похоже, среди моих воспоминаний спрятано сознание другого человека!

— Подожди, ты провел последние несколько часов, просто создавая свою комнату подсознания? — Судя по руководству, на постройку комнаты ушло бы самое большее всего 5 минут.

— Да — кивнул Чжуан Жэнь. На это ушло почти 5 часов.

— Тогда что ещё ты видел там? — Хань Фэй попытался говорить успокаивающим тоном. Чжуан Жэнь был в очень возбужденном состоянии, он очень нервничал и боялся.

— Люди, умирающие люди и мертвецы. Части их тел валялись повсюду, они заполонили мою комнату и продолжали увеличиваться в размерах. — Чжуан Жэнь схватился за голову обеими руками, одна только мысль о том, что он увидел, глубоко ранила его:

— Мне казалось, что я больше не в комнате, а стою у источника бесконечного моря крови.

— Источник бесконечного моря крови? — Когда Хань Фэй использовал свой талант Духовного путешественника, ему тоже пришлось пересечь море крови. Он не был уверен, связаны они или нет.

— Тогда ты пытался поговорить с людьми, которые всё ещё были живы? Спросил их имена или адреса? Тебе должно быть любопытно, чья память была имплантирована в твой разум, верно?

— Я так и сделал, но они только повторяли эти два слова – Фу Шэн (воскрешение) и Ен Шэн (бессмертие). — Чжуан Жэнь рухнул на диван, теряя все свои силы:

— Не думаю, что сделал что-то в своей жизни, чтобы заслужить нечто подобное. Это имеет отношение к терапевтическому устройству, которое дал мне директор, но зачем ему делать это со мной?

— Не паникуй, возможно, всё не так уж плохо.

— Хань Фэй, тебя там не было, ты понятия не имеешь, насколько это было шокирующе и страшно. Комната моего подсознания была заполнена людьми, которых я не знаю, которые умирают или уже мертвы. Все они спрятаны в моей голове! — Руки Чжуан Жэня задрожали сильнее, когда он потянул себя за волосы.

— Цель Immortal Pharma - бессмертие, в настоящее время существует два направления исследований бессмертия, первое - физическое бессмертие, которое невозможно; но второе - бессмертие сознания. Каждая душа обладает своим уникальным сознанием, люди, которых я видел, кажутся сознанием неудачных экспериментов! Да, именно так. Я слышал, как кто-то упоминал это раньше, но не могу вспомнить, кто именно.

— Бессмертие сознания? — Для кого-то вроде Хань Фэя это было надуманной концепцией. Даже если бы такая техника действительно существовала, на нём бы её не стали использовать.

— Я уже слышал об этом раньше. В прошлом целью Immortal Pharma было увеличить продолжительность жизни человека и исследовать всё секреты мозга. Когда к ним обратилась компания Deep Space Tech, два гиганта начали сотрудничать в исследованиях бессмертия сознания. — Цзинь Чжун слышал подобную новость и раньше:

— В их глазах человеческие души могут быть овеществлены. — Слова Чжуан Жэня и Цзинь Цзюня глубоко повлияли на Хань Фэя, если они были правы, то директор, возможно, спрятал свое собственное сознание в подсознании Чжуан Жэня и, возможно, даже однажды полностью завладеет режиссёром.

Хань Фэй внезапно вздрогнул. Это напомнило ему цитату.

[Стало чудовищно очевидно, что наши технологии превзошли нашу человечность.]

— Бабочка пыталась привести Чжуан Жэня в Зиккурат, цель должна быть в том, чтобы найти воспоминание, скрытое в подсознании Чжуан Жэня. — Многое становилось на свои места. Семья Чжуан Жэня оказалась в ловушке в комнате 4144. Они использовали статуэтки с фрагментами памяти Фу Шэна для проведения ритуала вызова Чжуан Жэня в комнату 4144, семья использовалась для удержания самого Чжуан Жэня, а статуэтки – для удержания воспоминаний, которые не принадлежали ему, но существовали в его сознании. Чтобы получить то, что она хотела, Бабочке пришлось многое сделать.

‘Похоже, мне придется быть осторожным, когда я буду вызывать Чжуан Жэня в загадочный мир’. Взглянув на часы, Хань Фэй подошел к Чжуан Жэню.

— После полуночи включи устройство. Оставайся в комнате и встреться лицом к лицу с воспоминаниями.

— Так я увижу свою семью? — Выражение лица Чжуан Жэня изменилось.

— Только не говори мне, что их тоже превратили в это? Они похоронены внутри этой груды тел?

Покачав головой, Хань Фэй хотел что-то сказать, когда за окном раздался грохот. Это прозвучало как взрыв. Несмотря на то, что он был далеко от них, они отчетливо его слышали. Трое из них бросились к окну и увидели столбы пламени, исходящие от интеллектуального города.

— Что там произошло? — Интеллектуальный город Синь Лу был достоянием современной городской жизни. Он полностью контролировался фотонным компьютером, обычно там не происходило даже автомобильной аварии, но сегодня там произошел взрыв. Огонь осветил ночное небо. Пострадал даже виртуальный экран, висевший в небе. Гигант-3 подёрнулся рябью в огне.

Полчаса спустя, в Интернете появилось множество видеороликов. Пожар произошел в центре информационной базы данных, совместно используемом Deep Space Tech и Immortal Pharma, в нем хранилось много информации об Идеальной жизни.

— До ОБТ осталось всего 3 дня, почему это произошло сейчас? — Цзинь Чжун был страстным поклонником Идеальной жизни. Там он мог быть абсолютно свободен, не беспокоясь о том, что его узнают поклонники знаменитостей, о которых он писал репортажи. Пожар горел в течение часа, прежде чем его потушили. Хань Фэй наблюдал за ревущим пламенем и вспоминал ту ночь, когда он получил игровой шлем. Всю улицу, где он купил шлем, также охватил гигантский пожар.

'Сегодня ночь Воскрешения, она должна стать прелюдией?’

Завещание директора

Пожар в интеллектуальном городе Синь Лу вскоре стал горячей темой. Многие люди начали подвергать сомнению фотонный компьютер Deep Space Tech за то, что он позволил этому произойти. Будучи ядром интеллектуального города, фотонный компьютер в сознании многих людей был механическим богом. Однажды он уже произвёл впечатление на мир, когда следил за строительством "умного города", и всё прошло гладко. Однако как раз в тот момент, когда Идеальная жизнь собиралась перейти во всеобщий доступ, что-то произошло в интеллектуальном городе, который полностью контролировался фотонным компьютером, и ущерб был сосредоточен в месте, где хранились наиболее важные данные для Deep Space Tech и Immortal Pharma.

Уже было много людей, у которых было негативное мнение об Идеальной жизни, они считали, что эта игра негативно повлияет на реальность, и в ней было много сомнительных моральных дилемм. Однако настоящая причина заключалась в том, что эти люди ненавидели главные компании, стоящие за игрой. Deep Space Tech и Immortal Pharma привели к технологической и биологической революции, многие рабочие места были заменены искусственным интеллектом. Множество людей потеряло работу и было вынуждено приспосабливаться к этой новой эпохе. Если бы они когда-нибудь замедлились, винтики прогресса безжалостно выкинули бы их. Этот взрыв в интеллектуальном городе был словно подарком небес для этих диссидентов.

В Интернете появилось много возражающих и вопрошающих голосов. Некоторые даже запустили петицию с призывом бойкотировать Deep Space Tech и Immortal Pharma.

После взрыва Хань Фэй стоял у окна и смотрел на свой телефон. Менее чем за один час связанная с этим актуальная тема привлекла внимание всей страны. Скорость можно было охарактеризовать только как пугающую. Но это было ещё не все, пока тушили пожар, некто, назвавшийся бывшим сотрудником Immortal Pharma, начал рассказывать о многих странных событиях, произошедших во время ЗБТ Идеальной жизни. Когда Хань Фэй увидел личность этого сотрудника, ему было трудно успокоиться.

Разоблачителем был Фэн Цзыюй. Он поделился всем, что собрал о Зиккурате, включая видео- и аудиозаписи своего сошедшего с ума коллеги. Хань Фэй также впервые увидел большинство видеороликов. Безумный сотрудник уверенно заявил, что завещание директора Immortal Pharma изменили; он также сообщил, что директор спрятал большой секрет внутри удаленной карты. Карту Зиккурата не удалось восстановить в главном мире, но её следы все еще можно было найти на других скрытых картах. Хань Фэй быстро просмотрел видео, потому что знал, что они недолго будут в Сети. Из всех видеороликов было одно, которое привлекло внимание Хань Фэя.

Безумный тестировщик стоял один в пустом офисе. Он обратился к камере под столом.

— Я знаю, что с этим районом что-то не так, это не техническая проблема, не то, что можно устранить, просто удалив файлы.  Игра должна оставаться просто игрой, когда она выйдет за рамки определения игры, это не кончится ничем хорошим. Я буду первым, кто станет соблюдать эти правила, но не последним. Если я умру в игре сегодня вечером, те из вас, кто смотрит это видео, пожалуйста… — В этот момент выражение лица мужчины внезапно изменилось. Его рот открывался и закрывался, но он не издал ни звука. Затем, несколько секунд спустя, мужчина внезапно посмотрел в камеру. Его губы раздвинулись в жуткой улыбке:

— Те, кто перед камерой, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы выжить. — На этом видео закончилось, создавалось ощущение, что его намеренно обрезали.

— Это видео должно быть снято, когда тестировщик впервые вошел в игру, на нём зафиксировано, как человек сошел с ума. — Хань Фэй подумал об этом. Фэн Цзыю пропал без вести, так что человек, который использовал личность Фэн Цзыю, чтобы обнародовать эту информацию, вероятно, был Бабочкой или приспешником Бабочки, но зачем им делать что-то подобное в такой ответственный момент?

— Хочет ли он остановить процесс создания идеальной жизни? Но почему? — Хань Фэй подумал об этом и решил, что Бабочка просто хотела замутить воду, чтобы скрыть свое истинное намерение.

— Несмотря на то, что Бабочка лично никого не убивала, за ней всегда следовала смерть. Это будет ещё одна кровавая ночь.

В отличие от взрыва в Интеллектуальном городе, разоблачение Фэн Цзыюя не получило большой огласки, пока не было подавлено невидимой силой. Видео, которое смотрел Хань Фэй, тоже застыло.

'Компании сделали свой ход?'

Хань Фэй посмотрел на информацию, которая стиралась, и в его голове зародилась мысль:

'Могла ли настоящей целью Бабочки стать Immortal Pharma? Он использовал материалы Фэн Цзыю, чтобы подорвать их репутацию, а затем воспользовался этим преимуществом, чтобы напасть на других сотрудников компании?’

Хань Фэй немедленно достал свой телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ, он не мог сказать, сколько раз он звонил ей в тот день. Он поделился всеми своими тревогами с Ли Сюэ и напомнил ей, что Бабочка может устроить резню этой ночью, и они должны быть осторожны.

Хань Фэй еще не закончил говорить, когда Цзинь Цзюнь крикнул из гостиной. Мужчина поспешил к Хань Фэю, указывая на свой телефон, как будто обнаружил что-то безумное. Повесив трубку, Хань Фэй повернулся к телефону Цзинь Чжуна. Первая горячей темой стало завещание директора Immortal Pharma, а второй горячей темой стало пасхальное яйцо для первого ОБТ Идеальной жизни, третьей была новость о пожаре в интеллектуальном городе и о том, что никто не пострадал.

Словно для того, чтобы подавить негативные голоса, Deep Space Tech запустила мероприятие, к которому они готовились долгое время. Содержание и масштаб мероприятия были настолько огромны, что шокировали всех, кто его видел.

Это был первый раз, когда Immortal Pharma выпустила видео, записанное их директором перед его кончиной. Он вложил свое сердце и душу в Идеальную жизнь. Старик на видео не выглядел больным. Его глаза были нежными, когда он смотрел в камеру, как будто он разговаривал со своими детьми. Старик рассказывал о своем предвкушении Идеальной жизни. Его собственная жизнь была полна сожалений, поэтому он хотел создать место, где все печали можно было бы исправить. Все видео было очень длинным, старик поделился своим завещанием только ближе к концу.

Он надеялся, что игроки, которые вошли в Идеальную жизнь, смогут помочь ему найти чёрный ящик внутри игры, в котором хранилось сожаление всей его жизни. Если бы кто-нибудь смог найти чёрный ящик и помочь ему избавиться от этого сожаления, он был готов отдать этому человеку свою долю акций компании Immortal Pharma.

В завещании старика не было ни большого заговора, ни большой тайны. Это был просто старик, вспоминающий о своем прошлом и говорящий о своих надеждах на будущее.

Видео мгновенно привлекло внимание многих людей. Никакое количество рекламы не могло сравниться с привлекательностью акций компании. Бывший директор Immortal Pharma основал свой собственный фонд для помощи в благотворительности и медицинских исследованиях, фонд, необходимый для управления его фондом, был всего лишь ежегодным бонусом от акций компании директора. Если бы нормальный человек мог унаследовать акции этого человека, то он был бы немедленно обожествлен!

Даже у Цзинь Чжуна, который уже жил в комфорте, покраснели глаза после просмотра видео. Не только он, но и все, кто услышал эту новость, были бы затронуты ею. Жадность была присуща человеческой натуре, достаточное количество жадности могло заставить усердно работать, но всепоглощающая жадность могла только похоронить кого-то. Хань Фэй почувствовал только холодок, видя разгорающуюся дискуссию.

Черный ящик был у него в голове. Ему мгновенно вспомнился образ, в котором его удерживали механические руки, а пила собиралась вскрыть мозг на глазах у множества людей. Люди пришли в неистовство. Хань Фэй снова и снова просматривал видеозапись директора, он знал, что тот лжёт. Никто не знал, что находилось внутри чёрного ящика. Братья и сестры Фу Шэна не смогли открыть даже внутренний слой коробки. Хань Фэй был единственным, кто знал правду, но он не мог поделиться своей правдой, потому что это только сделало бы мишенью его самого.

‘Immortal Pharma уже должна была знать о содержании видео, но они скрывали это. Другими словами, они попытались сами найти черный ящик. Они отправили множество своих сотрудников во время ЗБТ Идеальной жизни, некоторые из них, вероятно, были там просто для того, чтобы искать чёрный ящик. — Хань Фэй понятия не имел, почему Immortal Pharma решила обнародовать завещание директора именно в это время. Возможно, они хотели использовать это как способ дальнейшего продвижения Идеальной жизни; или они столкнулись с каким-то инцидентом, когда были вынуждены раскрыть этот секрет.

Хань Фэй не мог понять процесс принятия решений в крупной компании, он только знал, что не может позволить третьему лицу узнать, что у него есть чёрный ящик. Пожар в интеллектуальном городе потушили, но пожар внутри базы игроков только разгорелся.

Гигантский монитор закрывал ночное небо. Гигант-3 попал в поле зрения Хань Фэя, и он испытал гнетущее чувство, которого никогда раньше не чувствовал. Это было похоже на то, что число не только отсчитывало время до начала идеальной жизни, но и показывало его оставшиеся дни.

‘Пришло время мне сделать свой ход’.

Хань Фэй позвал Чжуан Жэня в комнату. Чтобы убедиться, что он больше ничего не вызовет, Хань Фэй запросил такие подробности, как дата рождения Чжуан Жэня и другую информацию. После того, как он все запомнил, Хань Фэй взял чёрную коробку и покинул дом Цзинь Чжуна. Прогуливаясь по улицам старого города, Хань Фэй по привычке держался поближе к стенам и теням. Многие привычки, которые он приобрел в загадочном мире, остались с ним, иногда грань между реальным миром и загадочным миром размывалась.

‘Я лишь хотел найти небольшую-игру для расслабления, как же я в итоге поставил на кон свою жизнь?’

Когда Хань Фэй был статистом, он хотел выиграть в лотерею, возможно, тогда ему не было бы так больно всякий раз, когда он заказывал что-нибудь дорогое из еды. Но теперь, когда у него в голове действительно было что-то бесценное, он не мог чувствовать себя счастливым, всё стало намного хуже, чем когда он был всего лишь маленьким статистом.

Хань Фэй вернулся домой около 10-ти часов вечера. Он уже собирался подняться по лестнице, когда дорогая машина, припаркованная рядом с его квартирой, внезапно включила фары. Глаза Хань Фэя похолодели, а мышцы напряглись. За эти несколько секунд он уже сформулировал несколько способов в буквальном смысле уклониться от этой проблемы. Воздух застыл, но машина не рванулась в его сторону, как ожидал Хань Фэй. Вместо этого окно машины опустилось, и изнутри высунулась ухоженная рука с сигаретой между пальцами. На руке мужчины были дорогие часы, а на тыльной стороне его руки было что-то вытатуировано.

Дверца машины с другой стороны открылась, и из нее вышел красивый молодой человек.

— Что-то случилось? Вас выгнали после нескольких дней работы с режиссером Чжаном? Я слышал, что вам запретили появляться на съемочной площадке. Бедняжка ты моя. Режиссёр Чжан, в конце концов, влиятельный человек, я думаю, он может выкинуть тебя, когда ему захочется. Молодой человек был красив, но его тон был резким и раздражающим.

— А Ченг? — Хань Фэй знал этого молодого человека.

Первоначально главным героем "Цветков-близнецов" должен был быть А Ченг, Хан Фэй занял его место только после того, как А Ченг ушел со съёмочной площадки.

— Честно говоря, я тебе сочувствую. Человек умер на съемочной площадке, и кто-то должен взять вину на себя. Ты самый молодой и неопытный из актерского состава, так что козлом отпущения должен быть ты. — В голосе А Ченга звучало возмущение от имени Хань Фэя.

— Я считаю нас друзьями. У меня есть возможность, которую я хочу предложить, ты действительно должен воспользоваться ею. — А Ченг посмотрел на Хань Фэя, он отчаянно хотел увидеть мольбу на лице актёра, потому что знал, что Хань Фэй был "брошен" директором Чжаном. Многие люди в бизнесе говорили о том, как Хань Фэю не повезло.

— Ты думаешь, мы друзья? Тебе стоит пройти психиатрическое обследование — покачал головой Хань Фэй. А Ченг родился с серебряной ложкой во рту и не сталкивался ни с какими реальными трудностями с тех пор, как начал свою актерскую карьеру. А Ченг не был плохим человеком, он просто не знал, как пользоваться своим мозгом. Проще говоря, Хань Фэй не стал бы тратить время на попытки вызвать А Чэна в загадочный мир, потому что он даже не прошёл квалификацию.

Хань Фэй поднял чёрную коробку и собрался уходить. А Ченг смущенно оглянулся. Дверь машины снова открылась. Мужчина средних лет, сидевший за рулем, наконец заговорил.

— Хань Фэй, ты помнишь меня?

Хань Фэй действительно нашел этот голос знакомым. Он повернулся, чтобы изучить татуировку на руке мужчины. Поняв, что это была не бабочка, Хань Фэй повернулся и продолжил уходить.

— Когда ты работал в компании, я увидел в тебе потенциал. Если ты захочешь вернуться, мы направим на тебя все ресурсы компании. — Мужчина средних лет указал на обветшалый район. — Я уверен, ты не будешь возражать против переезда в место получше, верно? Ты, должно быть, стремишься вырваться из нищеты. Мы можем подписать контракт прямо сейчас, и я переведу тебе деньги завтра же.

Хань Фэй проигнорировал этого человека.

‘Сбежать от бедности? Ты понятия не имеешь, сколько денег у меня в голове.’

Хань Фэй поднялся по лестнице и уже собирался продолжить подъем, когда увидел двух офицеров в полной экипировке, охранявших его дверь. Они были опытными офицерами. Они спрятались в слепой зоне и не издавали ни звука.

— Джентльмены, что вы здесь делаете?

— Что-то мне сегодня не по себе. До того, как прибыли эти двое, многие люди уже приходили сюда в поисках тебя. Некоторых из них вы знаете, большинство – нет. Мы подозреваем, что люди Бабочки могут скрываться среди них, и они могут прийти за вами сегодня ночью. — Хань Фэй был ключевым информатором, за его домом велось усиленное наблюдение.

Хань Фэй был тронут, узнав, что правоохранительные органы проделывают настолько большую работу, чтобы он мог спокойно играть.

Клинок стража дверей

Хань Фэй проверил все углы в своем доме и положил чёрную коробку, доставшуюся ему в наследство от Чжуан Жэня. Он тщательно проверял каждый предмет, а затем лично делал пометки, соответствующие каждому из них. В пределах возможностей черного ящика он записал столько информации о Бабочке, сколько смог. Если бы он умер в игре той ночью, эти вещи были бы обнаружены полицией. Хань Фэй хотел сделать все, что в его силах, чтобы защитить покой Синь Лу.

Пока он писал, Хань Фэй чувствовал себя так, словно он составляет своё завещание.

'Как бы то ни было, сегодня вечером я переверну Зиккурат вверх дном. Бабочка не отреагирует ни на что другое, кроме хаоса. Убить её напрямую — значит проявить величайшее милосердие.’

Закончив свое "завещание", Хань Фэй тихо встал у окна и взглянул на интеллектуальный город. Небоскребы уходили в небо, и каждый раз этот вид внушал ему благоговейный трепет.

‘Я никогда раньше не жил в интеллектуальном городе, и хотя бы раз в жизни хотел бы испытать это ощущение сна среди облаков’.

Хань Фэй стал ценить красоту человечества после того, как начал играть в Идеальную жизнь. В красоте, о которой он говорил, не было ничего дорогого или особенного, это были самые обычные вещи.

Время шло. Еще до наступления полуночи Хань Фэй уже был внутри игрового центра, занимаясь последними приготовлениями. В прошлый раз он вышел из системы перед комнатой 4044, в то время он был в середине скрытой миссии класса F – "Охотник за душами". Прежде чем он решил эту проблему, он столкнулся лицом к лицу с безглавым стражем комнаты 4044. Хань Фэй оказался между молотом и наковальней, он был вынужден выйти из игры.

Размышляя о планировке здания вокруг себя, Хань Фэй закрыл глаза. Он решил бежать прямо по коридору. Он знал, что комната 4044 была важна, потому что Фэн Цзыю мог находиться внутри комнаты неё, но прежде всего Хань Фэй должен выжить, чтобы что-то предпринять.

Дверь игрового центра медленно закрылась. Виртуальный экран за окном начал меняться, цифра 3 сменилась на 2. Наступила полночь, Хань Фэй надел игровой шлем, и в его мир сразу же покрыл красный цвет.

[Добро пожаловать в идеальную жизнь!]

Когда его глаза открылись, Хань Фэй планировал броситься вперед, но когда он увидел, что находится перед ним, его поднятые ноги застыли в воздухе. Безглавый страж двери сидел, скрестив перед собой ноги. Его тело кровоточило, но было похоже, что он спит. Перед стражем разлетелось множество человеческих голов. Каждую голову с жестокостью сломали, чтобы придать им определенную форму. Эти головы заполучил страж дверей. Он хотел создать одному ему известную форму, но как бы он ни старался, всегда получался окровавленный, измятый шар.

‘Он страж дверей или палач?'

По головам Оживших Сожалений ползли маленькие кровавые линии. Один их конец выходил из самих голов, в то время как другой соединялся с безголовым стражем. Пересекающиеся кровавые линии покрывали коридор. Как только кто-то входил в помещение, страж двери немедленно получал уведомление.

'И как же мне теперь, по-твоему, сбежать?'

Путей спасения не было. Если бы он слишком резко двинулся, то задел бы кровавые линии. Хань Фэй обливался холодным потом. В этот критический момент удача Хань Фэя снова пригодилась. В конце коридора послышалось потрескивание. Колокольчики Души зазвенели, и что-то прорвалось сквозь линии крови в коридоре, устремляясь к Хань Фэю.

Хань Фэй просмотрел интерфейс своей миссии и понял, что он все еще находится в середине миссии "Охотник за душами"! У него оставалось еще 3 минуты до конца миссии! Профессиональный Охотник за Душами не забыл о Хань Фэе и, как и страж дверей, ждал его возвращения!

Кровавые полосы были разорваны, а отрубленные головы открыли глаза. Глаза на их разбитых головах открылись, и они с негодованием огляделись по сторонам. Перед комнатой 4044 сгущалась гнетущая аура.

‘Безголовый страж дверей просыпается!'

Удача Хань Фэя не могла быть ещё хуже. Он увидел, как кровь потекла из тела стража в головы. Головы набросились на Хань Фэя. Любой другой человек был бы до смерти напуган этой сценой, но Хань Фэй все еще мог сохранять самообладание. Он прикрыл шею и подумал о том, чтобы закурить сигарету. Но его мозг подсчитал, что у него не будет на это времени. Ему пришлось выбирать между Охотником за душами и безголовым стражем. Не выбирать, от чьих рук умереть, а выбрать, кто из них даст ему больше шансов на выживание.

Разум Хань Фэя просчитал все возможные факторы. В конце концов, первым отреагировало его тело. Он бросился вперед и протаранил головы. Боль пронзила его тело, когда на коже появились чёрные отметины от зубов. Из-за присутствия Большого Греха яд в отметинах распространялся не так быстро, как следовало бы.

Безголовый страж двери медленно встал и вытащил гигантское лезвие гильотины. Не тратя времени на слова, страж поднял клинок и нацелил его в шею Хань Фэя. Было бы трудно избежать такого быстрого удара при обычных обстоятельствах, не говоря уже о том, когда его сдерживала группа обезумевших голов.

— Я знаю, где спрятана твоя голова! — В этот критический момент Хань Фэй выкрикнул. Нож гильотины увеличивался в его глазах по мере приближения к шее. В последний момент лезвие остановилось прямо над его лбом. Он отсёк несколько прядей волос. Ноги Хань Фэя ослабли. В тот момент он действительно думал, что умрёт.

— Твоя голова спрятана в необычном месте, ты не сможешь добраться до неё обычными методами, тебе придется пройти через комнату 4444, чтобы попасть туда! — Хань Фэй говорил правду. Он знал, что страж дверей не мог вернуться в реальность, так что это был его рычаг воздействия. Клинок стража остановился, но Охотник за Душами – нет.

Хань Фэй был так занят убеждением стража дверей, что у него не было времени обращать внимание на Охотника за Душами. Он почувствовал, как что-то быстро приближается к нему сзади. Крайняя опасность пронзила его сердце, как кинжал.

Как раз в тот момент, когда Хань Фэй заколебался, оборачиваться ему или нет, нож гильотины над его головой внезапно переместился и полоснул позади него. Клинок стража двери за что-то зацепился, и Хань Фэй воспользовался этим шансом, чтобы оглянуться назад.

Это был его третий раз, когда он оборачивался. Хань Фэй увидел, как силуэт в окровавленной одежде вытаскивал подобие Хань Фэя из его затылка. Окровавленная одежда человека была разрезана, обнажая кожу, покрытую смертельными проклятиями. Его скорость замедлилась, когда он потащил ничего не выражающего Хань Фэя по коридору и исчез.

'Чего он у меня отнял? Это была моя душа?’

Хань Фэй дотронулся до его тела и похлопал по нему. Страх было трудно описать. Сам того не подозревая, у него что-то отняли, но самым страшным было то, что он понятия не имел, что именно потерял.

'У меня до сих пор не было возможности как следует разглядеть лицо Охотника за душами. Но, по крайней мере, я могу подтвердить, что это мужчина, и у него действительно такое же телосложение, как у тестировщика из Immortal Pharma, который сошел с ума много лет назад!’

У Хань Фэя оставалось 2 минуты до конца миссии и ещё 2 шанса обернуться.

Безголовый страж был очень зол из-за того, что ему не удалось убить своего противника. Его тело медленно двигалось, заставляя звенеть все Колокольчики Души в коридоре.

Основная миссия класса E

Звон колокольчиков стал интенсивнее, чем раньше. Колокольчики, казалось, что-то символизировали, они звучали так, как будто могли временно воздействовать на безголового стража. Когда звон стал ещё громче, Хань Фэй почувствовал, что весь коридор начал меняться.

Рты неузнаваемых голов что-то бормотали, это звучало так, словно они повторяли имя стража дверей. Красные кровеносные сосуды вырывались из голов, а страж становился всё более материальным. Он был похож не на стража дверей, а на призрака, запертого за дверью.

Кровеносные сосуды поползли по его телу. Его пальцы, сжимавшие гильотину, напряглись. Он поднял гигантский клинок, а затем медленно повернулся, чтобы посмотреть за спину Хань Фэя.

— Голова, моя голова… — Голос эхом отозвался в ушах Хань Фэя, и он испугался. Взглянув краем глаза, Хань Фэй увидел нечто ужасающее. Кровеносные сосуды поднимались к его ушам, чтобы проникнуть в мозг.

— Твоя голова не у меня! — Хань Фэй отступил, когда страж двери поднял свой клинок. Не тратя больше ни слова, он взмахнул руками!

Запах крови ударил ему в ноздри. Хань Фэй заставил себя держать глаза открытыми, чтобы избежать удара клинком, но лезвие было слишком быстрым. В тот момент, когда он увидел движение стража двери, клинок уже был у его спины!

По спине у него пробежал холодок, и Хань Фэй услышал, как что-то разрывается. - Охотник за душами все еще здесь? Хань Фэй хотел обернуться, но линии крови стража двери были у него за ушами. Если бы он пошевелился слишком резко, линии пронзили бы его мозг насквозь. До завершения миссии "Охотник за душами" оставалось меньше 2 минут. Охотник за душами тоже был в отчаянии. Ему что-то было нужно от Хань Фэя, душа Хань Фэя была неотъемлемой частью ритуала, он должен был получить её!

Колокольчики души разлетелись вдребезги, из ушей Хань Фэя потекла кровь. Он временно потерял слух, но почувствовал, как чья-то рука потянулась к его мозгу!

У него мурашки побежали по коже. Когда он обернулся, то почувствовал, как что-то коснулось его затылка. В отличие от предыдущего раза, на этот раз Хань Фэй почувствовал, как что-то вытягивают из глубин его разума. Все его воспоминания, хорошие и плохие, были скручены в веревку, которая уходила глубоко в сознание Хань Фэя. Под воздействием внешней силы веревка памяти медленно натянулась. Она стала красной, самое глубокое воспоминание Хань Фэя было кроваво-красного цвета!

Тёмная ночь медленно окрашивалась в красный. Как у единственного выжившего в приюте Счастья, то, что детский психиатр Хань Фэя помогал подавлять, медленно всплывало на поверхность. Прежде чем воспоминание полностью проявило себя, разум Хань Фэя уже окрасился в красный. Обрывочные воспоминания ворвались в его сердце. Зрачки Хань Фэя сузились, а "Покойся с миром" внезапно материализовалось в его руке.

Он проигнорировал линии крови стража двери и, обернувшись в 4-й раз, вонзил клинок в существо позади себя. На блестящем лезвии отразилось лицо, плачущее кровавыми слезами. Хань Фэй увидел руку, покрытую Смертельным проклятием. В середине ладони было написано слово "Душа".

В сейчас рука вытаскивала ещё один силуэт Хань Фэя из его затылка. Но этот отличался от предыдущих силуэтов. У по эго лбу стекала кровь, а на лице была пугающе улыбка, как будто он насмехался над всем миром.

'Это действительно я?'

Это тоже был первый раз, когда Охотник за душами столкнулся с чем-то подобным. Он преследовал множество душ. Его рука, покрытая Смертельными проклятиями, могла легко пронзить тело живого и память мертвого. Но сегодня он столкнулся с особенной душой, душа насмехалась над ним!

Смертельные проклятия на его руке вскипели. Несмотря на то, что Охотник за Душами уже использовал все свои силы, он не мог вытащить смеющегося Хань Фэя. Душа, казалось, была привязана к чему-то другому, к чему-то, похороненному глубоко в этом красном море в сознании мужчины. Хань Фэй был потрясен не меньше, чем Охотник за Душами. Он посмотрел на себя, который, казалось, страдал гелотолепсией. Это напомнило ему старую леди из района Счастья.

Фу Шэн что-то сделал с памятью бабушки Мэн. Всякий раз, когда ей напоминали о смерти, страшный монстр выходил из её затылка, превращая обычно добрую и дружелюбную пожилую леди в чудовище. Тогда Хань Фэй был очень напуган. Он не ожидал, что нечто подобное случится с ним сегодня. По сравнению с монстром, вышедшим из бабушки Мэн, эта душа, которую вытащили из его разума, была гораздо страшнее.

Охотник за душами хотел дернуть ту ещё раз. Но в этот момент неизмеримо острый нож гильотины уже приближался к нему!

Руку, которая схватила душу Хань Фэя, отсекли. Обрубок, покрытый Смертельными проклятиями, упал на землю. Хань Фэй наконец-то разглядел лицо Охотника за душами!

Половина лица мужчины была исписана словами, Душа и Смертельное проклятие, а другая половина была лицом сотрудника Immortal Pharma!

Узор в виде бабочки тянулся от уголков его глаз к губам. Из него сделали настоящего монстра. Он напоминал марионетку. Его лицо было искажено болью, сожалением и печалью. Однажды он вырезал целую округу, и теперь ему предстояло лично забрать души этих людей. Самым печальным было то, что до сих пор он понятия не имел, правильно ли поступил или нет.

Когда было видно лицо Охотника за душами, Смертельные проклятия на его теле взорвались. Лицо, покрытое Смертельным проклятием, преобразилось, приобретя сходство с Хань Фэем. Но, вероятно, из-за того, что душа Хань Фэя была извлечена не полностью, трансформация Охотника за душами не завершилась. Пока Хань Фэй наблюдал за происходящим, половина лица Охотника за душами кричала от боли. В конце концов, эта половина его лица оторвалась от Охотника за душами, и превратилась в 3 разных лица Хань Фэя. Окутанные коконом Смертельного проклятия, их выбросила невидимая сила на верхний этаж!

Трое Хань Фэев были покрыты Смертельными проклятиями. Проклятия пронзили их тела, причиняя невообразимую боль.

— Всего 3? Бабочка, твоё смертельное проклятие даже не может украсть душу живого человека целиком? — Губы Охотника за душами приоткрылись, когда он попытался улыбнуться. Это был первый раз, когда ему захотелось улыбнуться с тех пор, как он оказался в ловушке в Зиккурате. Рот Охотника за Душами открылся, и Хань Фэй понял, что татуировка в виде бабочки даже вросла в рот Охотника за душами. На всем его теле, как внутри, так и снаружи, переплетались татуировки в виде бабочек.

Охотник за душами находился в очень опасном и нестабильном состоянии. Он воспользовался последним моментом просветления, который у него был, чтобы повернуться к Хань Фэю.

— Ночь воскрешения началась. Заполучи обратно свои потерянные души и помоги мне... убить Бабочку! — Затем тело Охотника за душами развалилось на куски. Его душа опустилась, как снег, прежде чем полностью исчезнуть.

[Уведомление для игрока 0000! Вы увидели лицо Охотника за душами, когда обернулись в 4-й раз! Вы выполнили предварительное условие для главной миссии класса E — "Ночь воскрешения"!]

[Вы успешно активировали главную миссию класса E — Ночь воскрешения!]

Дитя ночных кошмаров

[Ночь воскрешения (основная миссия класса E): Сегодня 14 апреля, 4-ое после того, как новый управляющий занял свой пост в Зиккурате. Он ждал этой ночи 14 лет, и наконец-то нашёл подходящее тело. Он увидел тот расплывчатый силуэт в будущем.

[Требование к миссии 1: В настоящее время вы являетесь живой нежитью, вам нужно найти 3 пропавшие души до рассвета. Начинайте немедленно, они могли попасть в комнаты Зиккурата. В тот момент, когда вы потеряете одну душу, вы навсегда останетесь в ловушке этой игры.]

[Требование миссии 2: Остановите ритуал. Если его душа будет успешно вызвана, вы умрёте первым.]

[Требование миссии 3: В эту особенную ночь граница между живыми и мёртвыми невероятно размыта. Вы будете танцевать над краем пропасти, чтобы стать свидетелем смерти прямо за работой. Пожалуйста, найдите как можно больше живых людей внутри Зиккурата до рассвета.]

[Подсказка миссии: Убить его очень трудно, потому что он живет внутри человеческого сердца. Пока существуют люди, он бессмертен.]

[Внимание! Из-за того, что игрок пытается выполнить миссию на слишком низком уровне, будут предоставлены дополнительные подсказки.]

[Я знаю, что родился с особой силой. Даже если я не закрываю глаза, мир всегда остаётся во тьме.]

[Я знаю, что родился с изуродованным телом, которое вызывает отвращение и ненависть у моих кровных родителей. Они оставили красные узоры и чёрные шрамы на моем теле, утверждая, что это улучшит внешность в их глазах.]

[Узоры накладывались день за днем, пока на моём выпученном лбу не распустился чёрный цветок. Они стоят рядом, обсуждая, как поступить с моим мёртвым телом. Я пытался их задобрить, забыть разговор той ночью, но все усилия привели только к тому, что меня бросили. Теперь я знаю, как сильно они хотят избавиться от меня.]

[Изуродованное тело упало со скалы. Я изо всех сил старался расправить свои изодранные крылья. Кости, кровь, плоть разлетелись во все стороны. Я повернул голову так сильно, как только мог. Я хотел показать им свои выросшие крылья.]

[Я провалился в бездну из ночных кошмаров. Демоны и призраки взирали на меня, не произнося ни слова. Им стало любопытно, почему я не звал на помощь, но мне было любопытно, почему у них возник такой вопрос.]

[Разве не все дети в мире похожи на меня? Заперты в коконе с самого рождения, пока не смогут расправить крылья?]

[Внимание! Эта миссия - одна из самых важных на ранних стадиях игры! Игрок должен обратить на это особое внимание!]

[Бабочка – это чудовище, взращенное ночными кошмарами, у неё удушающе уродливая душа. Из-за духовного и физического уродства он вынужден облачаться в самые яркие одежды, чтобы скрыть собственное уродство.]

Когда системное уведомление эхом отозвалось в его сознании, Хань Фэй обратил на него внимание, и чем больше он слушал его, тем более шокированным становился. Подсказка в первой миссии была о том, как убить бабочку, а подсказка во второй миссии была о происхождении бабочки. Когда Хань Фэй внимательнее изучил подсказку ко второй миссии, он понял, что каждое предложение содержит много информации. Но сейчас у него не было времени медленно обдумывать их, потому что его внимание привлекло нечто более важное.

'Стоп, если я потеряю одну из своих душ, я останусь здесь в ловушке навсегда?'

Если и было что-то страшнее смерти, так это навсегда оказаться запертым в Зиккурате. Одна из главных причин, по которой у Хань Фэя всегда оставалась надежда, заключалась в том, что он мог в любой момент выйти из игры. До тех пор, пока он не умрет в игре, у него всегда будет второй шанс.

'Я могу контролировать свои действия, но я не могу контролировать то, что делают мои души!'

Хань Фэй даже не знал, что это были за души. Лично он не чувствовал, что чего-то не хватает. Если души были кристаллизованными воспоминаниями, то какую память представляли эти 3 вытащенные души?

'Как бы то ни было, я должен найти их как можно скорее!'

Как только эта мысль возникла у него в голове, по спине пробежал холодок. Он обернулся, и острый нож гильотины оказался у него перед глазами. Если бы он сделал шаг назад, лезвие рассекло бы его плоть.

Безголовый страж двери стоял рядом с Хань Фэем. Обезглавленные головы на земле уставились на него выпученными глазами. Кровеносные сосуды без предупреждения поползли через его уши в мозг!

[Внимание! Внимание!]

Система взвизгнула. Затем Хань Фэй потерял остальную часть того, что говорила система, потому что его слух внезапно подвёл его. Он упал на землю. Он зажал уши руками, между его пальцев потекла кровь. Превозмогая боль, Хань Фэй уставился на стража двери, его руке лежал Покойся с миром. Он боялся, по сравнению со стражем двери он был слаб, но сдаваться не собирался.

Внезапно тело стража двери задрожало, прежде чем он сделал несколько шагов назад. Он остановился у двери в комнату 4044. Казалось, тот вспомнил о чём-то ужасном. Головы вокруг Хань Фэя медленно отползли. Выражения их лиц были неописуемы. Они были полны нерешительности и жадности, прежде чем на всех их лицах появились улыбки.

Кровеносные сосуды вытекли из ушей Хань Фэя. Страж двери, похоже, нашел то, что ему было нужно. Все колокольчики Охотника за душами разбились вдребезги. Когда к Хань Фэю вернулся слух, он смог расслышать погребальную песнь. Что-то поднималось снизу.

Страж двери стоял рядом с комнатой 4044. Когда последний кровеносный сосуд вернулся в его тело, дверь в комнату 4044 приоткрылась. Вся кровь и человеческие головы из коридора 4-го этажа хлынули в комнату, пока на полу не осталась одна человеческая голова. Человеческая голова выглядела очень похожей на ту, что, как помнил Хань Фэй, была у стража дверей. Голова была грубо собрана из разных кусков плоти, она выглядела как жуткое произведение искусства.

После того, как Хань Фэй разглядывал её в течение нескольких секунд, страж двери поднял голову и насадил её себе на шею. Кровеносные сосуды, которые выползли из ушей Хань Фэя, теперь проникли в подсоединённую голову. Лицо медленно приобретало сходство с лицом Хань Фэя.

Хань Фэй был взволнован этим странным развитием событий. Он пытался понять, был ли это шанс для него сбежать. Однако один только вид большого лезвия гильотины подсказал ему, что это плохая идея. Нож гильотины был длиной более 3-х метров, так что страж двери мог разрезать Хань Фэя пополам, прежде чем у него появился шанс сбежать.

— Не бойся, я просто хочу подтвердить, что ты мне не лгал. — Губы на разбитой голове внезапно шевельнулись. Чтобы доказать свою искренность, страж двери убрал оружие.

— Ты заглянул в мою память?

— Я собирался это сделать, но почувствовал в тебе что-то очень знакомое и пугающее. Именно эта аура меня и обезглавила, так что я верю, что ты не лжешь. — Страж двери посмотрел на Хань Фэя сквозь окровавленное лицо. Это ставило в ступор.

Живой мертвец

— Я могу помочь найти твою голову, я знаю, где она. — Хань Фэй снова озвучил свое обещание. В игре "Зиккурат" страж дверей пообещал исполнить любое желание Хань Фэя, если тот захочет ему помочь. Голова на плечах стража двери замолчала. Вместо этого глаза уставились прямо на Хань Фэя, словно пытались увидеть его насквозь.

— Я действительно могу тебе помочь.

— Моя голова обращалась к тебе с такой же просьбой? — внезапно спросил гнилой рот. Хань Фэй понятия не имел, что имел в виду страж двери, но кивнул.

— Я знал, что она ищет меня. — засмеялся треснувший.

— На самом деле я должен поблагодарить человека, который обезглавил меня, если бы не он, я бы не родился. Я хотел узнать у тебя её местоположение не потому, что хочу её вернуть. Я хочу чтобы ты её уничтожил.

— Что ты имеешь в виду?

— Это тело обрело независимое сознание, которым являюсь я. Теперь я страж дверей Зиккурата. Голова – это не что иное, как вместилище моих прошлых воспоминаний. — Страж медленно растворился в двери комнаты 4044.

— Мне не нужно, чтобы ты возвращал голову, мне нужно только, чтобы ты скрывал мое существование, пока помогаешь искать её.

— Хорошо, без проблем. — Хань Фэй с готовностью пообещал.

— Сначала посмотрим, сможешь ли ты пережить сегодняшнюю ночь. Ты был мишенью Охотника за душами, так что ты один из его избранных. — Голова на плечах стража двери наклонилась вперед. Он протянул руки, чтобы поддержать её.

— Меня выбрали? Я только что потерял 3 души, мне нужно… — Для Хань Фэя было необычным найти "человека", с которым он мог бы поговорить в Зиккурате, поэтому он не хотел, чтобы страж двери уходил.

— Я не могу сказать тебе больше, единственное, что я могу рассказать, это то, что сегодня вечером и живые, и мертвые появятся внутри этого здания. Живые будут помнить, что они живы, а потому спрячутся на ночь в квартирах; но мертвые забудут, что сами мертвы, и будут вести себя так, как будто всё нормально. Если хочешь пережить эту ночь, держись поближе к живым и избегай мёртвых.

Тело охранника двери почти вжалось в дверь комнаты 4044. Голова на его плечах посмотрела на Хань Фэя со слабой улыбкой. У Хань Фэя возникло ощущение, что страж двери обнаружил что-то в его голове, потому что перемена в его отношении оказалась слишком резкой. До этого он был муравьем, которого страж мог раздавить, но теперь Хань Фэй стал тем, кого можно было использовать.

— И это всё?

— Тебе лучше пошевеливаться. На твои души также наложили Смертельные проклятия. И с течением времени они постепенно забудут, что они всего лишь часть тебя, и начнут обретать собственное сознание, точно так же, как я и моя голова. — Голова расплылась в тошнотворной улыбке:

— Моя голова хочет вернуть своё тело, чтобы восстановить контроль над ним; в то время как я хочу уничтожить свою голову, чтобы выжить.

— Они могут развиться и обрести своё сознание? — Хань Фэй серьезно недооценил эту миссию класса Е. Система не предупредила его о многом!

— Конечно, так что действуй быстро.

Страж двери сорвал голову с плеч. Длинные кровеносные сосуды были втянулись обратно в его тело.

— Последний совет для тебя, кажется, я видел, как одна из твоих душ влетела в комнату 4064 секунды назад.

— 4064? — Хань Фэй повернулся, но ничего не увидел.

— Почему я ничего не заметил?

— Скоро сможешь. Теперь ты живая нежить, не живой и не мертвый. Сегодня вечером ты увидишь много такого, чего никогда не видел в прошлом, например, "Охотников за душами". Но имей в виду, видеть – это одно, но если ты перейдёшь черту, то никогда не сможешь вернуться. — Тело стража двери соединилось с дверью комнаты 4044. Человеческая голова в его руках медленно менялась.

— Живая нежить? Что это вообще за состояние? Похоже ли это на то, что может испытывать человек, приближающийся к смерти? — Хань Фэй уставился на стража двери, он верил, что тот все ещё что-то скрывает.

— Страж дверей, ты, кажется, очень интересуешься людьми, почему?

— Ну, я всегда предпочитал общаться с людьми.

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотри на головы на земле, есть ли среди них нечеловеческие?

— Что ж, в этом ты прав. — Разговор Хань Фэя со стражем дверей получился необычный, и, вероятно, его можно было услышать только в Зиккурате.

— Страж дверей, ты можешь рассказать мне, что находится в 4044-ой? Возможно, есть что-то, что я мог бы использовать… — Прежде чем Хань Фэй закончил, страж двери раздавил разбитую голову. Она растворилась в крови и скользнула в комнату. Все в коридоре 14-го этажа вернулось в норму.

— Он ушёл? — Хань Фэй глубоко вздохнул, когда его сердцебиение замедлилось. Только тогда он понял, что его спина покрылась холодным потом. Что это была за Иясикей игра? Через 3 минуты после входа я уже более 10-ти раз сталкивался со смертью, невозможно было не ценить жизнь в этой игре.

— Одна из моих душ забежала в комнату 4064? — Хань Фэй взглянул на меню. Он посмотрел на статус своего персонажа и обнаружил кое-что напрягающее — игрок находится в уникальном состоянии и, следовательно, в данный момент не мог выйти из игры. Подавив желание выругаться, Хань Фэй немедленно поднялся на 6-й этаж.

— Похоже, кнопка выхода не загорится, пока я не найду все 3 свои души.

Несмотря на то, что Хань Фэй знал, что у него не хватает времени, его мозг все оставался полностью ясен. По крайней мере, он получил предупреждение от системы, что если его память или "душа" исчезнет в загадочном мире, неполная версия его самого не сможет выйти из игры. Нервы Хань Фэя невероятно напряглись, потому что он утратил совершенный навык выхода из игры в любое время, когда захочет.

После того, как страж вернулся к двери, коридор пришел в норму, за исключением бумажных человеческих голов на земле, они выглядели как растоптанные картонные фонарики.

Хань Фэй не терял времени даром. Он достал "Покойся с миром", избежал лифта "Охотников за душами" и вошел на лестничную клетку. Однако прежде чем он успел что-либо предпринять, сверху донеслась пронзительная похоронная песнь. Панихида смешалась с голосом, доносившимся снаружи здания. После того, как голоса некоторое время отдавались эхом в его ушах, Хань Фэй подумал, что эти певцы хорошо подходили друг другу.

Процессия бумажных кукол

'Текст песни и панихида имеют отношение к призыву души. Они звучат в ночь Воскрешения, это совпадение?'

Хань Фэй вздрогнул, когда подумал о том, что его враг мог предвидеть это. Как он собирался сражаться с кем-то, кто мог предсказывать будущее?

Панихида приблизилась к нему на лестничной клетке. Он поборол страх, высунул голову из-за перил и посмотрел вверх. На 10-м этаже виднелась процессия раскачивающихся белых фонарей. Ярко-белые пары рук опускались на ржавые перила. Они напоминали руки бумажных кукол.

‘Похоронная процессия бумажных кукол? Панихида все еще была на некотором расстоянии от 4-го этажа. Хань Фэй решил поспешить на 6-й этаж до того, как прибудет панихида. Было бы лучше, если бы он смог попасть в комнату 4064 до этого момента. Хань Фэй сделал свой ход немедленно, без колебаний.

‘Поскольку я не могу выйти из игры большую часть ночи, мне придется быть особенно осторожным’.

Панихида становилась всё громче. Большинство жильцов прятались в своих комнатах, но Хань Фэй побежал навстречу, направляясь на 6-й этаж. Когда он преодолел последние несколько шагов, они были уже недалеко друг от друга.

'Быстрее!’

Он потянул на себя защитную дверь, но прежде чем выйти в коридор, поднял голову. Разноцветные бумажные лица смотрели сверху на Хань Фэя. Раскрашенные лица засветились от света фонарей. Это были бумажные куклы, но они выглядели слишком живыми. Когда куклы уставились на него, Хань Фэй вздрогнул. Он не стал задерживаться, а потому бросился в коридор 6-го этажа.

‘Бумажные куклы! Они все бумажные куклы! Они похожи на бумажную куклу босса в круглосуточном магазине И Мин, но только больше!’

Панихида сильно приблизилась. Хань Фэй не осмелился развернуться, когда мчался по коридору 6-го этажа. Но когда он бежал по коридору, заметил, что тот был не менее жутким, чем процессия бумажных кукол.

Перед дверью каждой комнаты Зиккурата стояла миска с белым рисом, а вокруг миски были разбросаны сожжённые бумажные деньги. Однако самым странным было то, что у нескольких семей на дверях были наклеены бумажные лестницы, сделанные из жёлтой бумаги и верёвок. Лестница выходила из маленького окошка, расположенного в верхней части двери.

— Эти бумажные лестницы предназначены для призраков? Хань Фэй помнил этот древний китайский обычай. Это называлось лестницей духов. Живым людям и призракам было неблагоприятно пользоваться одним и тем же входом, поэтому живые сделали лестницы для духов и наклеили их на двери, чтобы призраки могли подниматься по лестницам и входить в комнату через окна, вместо того чтобы пользоваться дверями.

Хань Фэй не стал задерживаться, чтобы рассмотреть их, он пробежал весь путь до комнаты 4064. К тому времени панихида разносилась эхом между 6-м и 7-м этажами, процессия бумажных кукол тоже направлялась в его сторону!

На двери комнаты 4064 висела старая бумажная лестница. Рис в миске у двери превратился в засохшие шарики. Но самое главное, Хань Фэй заметил два размытых следа среди пепла от сгоревших бумажных денег, как будто кто-то недавно наступил на них.

'Моя душа забралась в комнату по бумажной лестнице?'

Хань Фэй взялся за дверную ручку и дёрнул. Дверь не сдвинулась с места, но в окне над дверью действительно образовалась небольшая щель.

'Окно не закрыто?'

Панихиду пели на 6-м этаже. На стекле входной двери появились нарисованные лица. Глаза кукол медленно открылись, а некачественная краска заляпала стекло. Трудно было сказать, был ли это человек, одетый в костюм бумажной куклы, или на бумажной кукле выросла человеческая кожа.

‘На их лицах живые глаза! И они продолжают двигаться!’

Страх охватил Хань Фэя. Бумажные куклы двигались невероятно быстро. Им не потребовалось много времени, чтобы проскользнуть через безопасную дверь и направиться к Хань Фэю. Тот ухватился за край двери и полез наверх так быстро, как только мог. Он собирался попасть в комнату через окно, как это сделал бы призрак. Хань Фэй был очень худым и поджарым человеком, но даже так он не пролезал в окно. Когда он растерялся, ранее запертая дверь отворилась.

Дверь приоткрылась на небольшую щель, а за ней появился маленький мальчик. Мальчик явно ожидал увидеть кого-то другого, потому что, увидев Хань Фэя, он застыл от страха.

Воспользовавшись этой возможностью, Хань Фэй толкнул дверь, проскользнул внутрь и закрыл её за собой.

'Там было слишком опасно.’

Чтобы мальчик не издал ни звука, Хань Фэй зажал ему рот рукой.

В тот момент, когда дверь закрылась, панихида вошла в коридор 6-го этажа. Процессия бумажных кукол пронеслась мимо комнаты 4064!

Хань Фэй крепко обнял мальчика, прислонившись к запертой двери. Через зеркало в гостиной он мог видеть окно над дверью. Оттуда выглядывало несколько бумажных лиц, но они не вошли в дом, а просто прислонились к окну и огляделись. Панихида продолжалась 4 минуты, прежде чем затихла.

Неприятный запах защекотал ему ноздри, и Хань Фэй опустил голову, заметив, что мальчик описался от страха. Глаза мальчика были полны ужаса. Он не мог говорить. Пятно расползлось по его штанам, а руки судорожно сжимались.

— Прости, я не хотел причинить вреда. — Хань Фэй отпустил его, и когда тот получил свободу, быстро убежал. Мальчик не успел далеко уйти, так как споткнулся и упал на пол. Он наполовину полз, наполовину бежал, чтобы спрятаться за диваном и высунувшейся головой посмотреть на Хань Фэя.

Лицо ребенка приняло серьезное выражение. Он долго смотрел на вторженца, прежде чем сказать:

— Ты не папа. Мама сказала, что папа вернётся сегодня вечером! — Сочетание страха и разочарования заставило мальчика прикусить губы и заплакать. Он был умен, знал, что нельзя издавать громких звуков, даже когда плачет.

— Твой папа скоро вернётся домой, я только что видел его внизу, он покупал тебе подарок… — Хань Фэй оглядел гостиную и заметил различные модели игрушечных машинок, засунутые под тумбу с телевизором.

— Это новейшая модель автомобиля, из тех, что могут трансформироваться.

Услышав это от Хань Фэя, плач мальчика затих. Он потёр глаза своими крошечными ручонками.

— Ты действительно видел его?

— Конечно, взрослый не будет лгать детям. — Возможно, это был пассивный эффект Крысолова, но Хань Фэй понял, что мальчик больше не испытывает такого страха рядом с ним.

Что такое смерть?

Увидев, что мальчик потерял бдительность, Хань Фэй вздохнул с облегчением. Теперь у него появилось время осмотреться. Стены комнаты были выкрашены в белый цвет. Это была необычная краска, потому что, когда на неё падал свет, она не отражала тепло лучей, а делала комнату прохладнее. В комнате было много мебели, и расставлена она была как попало. Кроме того, здесь стояло множество зеркал. Только в одной гостиной Хань Фэй заметил 4 зеркала. Они были расставлены рядом с дверью гостиной, за телевизором, рядом с обеденным столом и за диваном.

— Тебя прислал папа? — Мальчик заметил, как Хань Фэй продолжал осматривать дом, и, будучи временным хозяином дома, мальчик собрался с духом, чтобы поговорить с Хань Фэем. Задав этот вопрос, глаза мальчика засияли от предвкушения.

— Нет, я здесь для того, чтобы кое-кого найти. Этот кто-то, выглядящий точно так же, как я, входил в комнату раньше? — Хань Фэй опустился перед мальчиком на колени. Он старался, чтобы мальчик чувствовал себя как можно комфортнее. Услышав ответ Хань Фэя, мальчик был весьма разочарован. Он покачал головой:

— Я оставался в гостиной, я не видел, чтобы кто-нибудь заходил, кроме тебя.

— Ты уверен? — Хань Фэй посмотрел на другие закрытые двери внутри комнаты.

— Могу я заглянуть в другие комнаты?

— Мама спит, ты её разбудишь. — Мальчик раскрыл свои маленькие ручки, чтобы заслонить дверь от Хань Фэя. Он выглядел очень мило, будучи маминым телохранителем.

— Твоя мать тоже дома? — Хань Фэй знал, что это была комната с двумя цифрами "4" в номере. Самый страшный призрак ещё не объявился, он полагал, что это может быть мать мальчика.

— Мама сказала, что сегодня ночь воскрешения, и папа вернется после полуночи. Она велела идти спать, потому что он придёт только после того, как я засну. — Мальчик невинно сказал, что верит всему, что говорит ему мать.

— Тогда почему ты не последовал указу своей матери и не пошел спать? Вместо этого ты здесь, прячешься в гостиной. — Хань Фэй нашёл мальчика довольно интересным. После того, как он получил навык крысолова, Хань Фэй понял, что ему больше нравится общаться с детьми. Он находил детей милыми и невинными, и эта детская невинность была небольшой передышкой в загадочном мире.

— Я… — заикаясь, пробормотал мальчик.

— Я не хочу идти спать, я не смогу говорить, если засну, мне нужно ещё многое сказать папе.

— Хмм? Например, что?

— В прошлом, независимо от того, насколько он был занят, он будил меня каждое утро. Но теперь он возвращается только раз в год, и я не хочу, чтобы он больше был так занят. — Мальчик в испачканных штанах высказал это простое желание.

— Он возвращается только раз в год? Это то, что сказала твоя мать?

— Да.

— Тогда она рассказала тебе, что такое ночь воскрешения? — Пока Хань Фэй вёл разговор, он толкнул дверь в одну из спален, это должна была быть спальня, которой ранее пользовались родители мальчика. На двуспальной кровати лежал новый матрас, на нем не было ни единой морщинки. Кто-то убирал эту комнату ежедневно, но здесь больше никто не спал.

Скрип… Когда Хань Фэй толкнул дверь спальни, что-то проползло мимо шкафа рядом с кроватью. Оно проходило на крысу или какого-то жука. Хань Фэй знал, что шкафы здесь были непростыми. Прежде чем мальчик успел подойти слишком близко, он распахнул чёрный шкаф. На верхней полке лежал посмертный портрет мужчины. Его поставили так, чтобы мальчик не мог до него дотянуться. Рядом с портретом стояла миска с белым рисом. Половина листа жёлтой бумаги погрузили в рис, на нёй было написано имя – Лай Шэн. В нём также содержались все этапы, необходимые для ритуала вызова души.

— Лай Шэн? — Это имя сразу же привлекло внимание Хань Фэя.

— Это папина фотография. Мама хранила её в шкафу, потому что сказала, что ей становится грустно всякий раз, когда его видит. Но убрав фотографию, она всё равно тайком доставала её. Мальчик не понимал поступка своей матери, он был ещё слишком мал.

— Соседские тёти и дяди сказали мне, что мой отец умер. Я спросил их, что это значит, и они сказали мне, что смерть означает отъезд на работу в далекое место, так что он может возвращаться сюда только раз в год. Я не понимаю, зачем папе устраиваться на такую работу?

Мальчик посмотрел на фотографию своего отца, стоявшую в комоде. Он был слишком мал, чтобы достать фото самому, поэтому надеялся, что Хань Фэй сделает это за него. Получив фотографию своего отца, мальчик уставился на чёрно-белое изображение. Внезапно он поднял голову, и пара ясных глаз уставилась на Хань Фэя.

— Ты сказал, что взрослые не будут лгать детям, но я чувствовал, что они лгут мне. Ты знаешь, что такое смерть на самом деле?

— Смерть? — Он не ожидал такого вопроса от маленького мальчика. Хань Фэй не стал отмахиваться обычной ложью, а вместо этого серьезно задумался, прежде чем ответить:

— Я слышал, люди говорят, что смерть подобна воде, растворяющейся в воде.

— О чём ты?

— Это похоже на то, когда люди действительно возвращаются домой, не в этот дом, а в дом, который принадлежит всем нам. Мы пришли из этого дома, и в конце концов мы все вернёмся туда. — Хань Фэй понятия не имел, зачем он объясняет всё это ребенку, возможно, это было потому, что он никогда не относился к жителям загадочного мира как к НИП, а как к таким же людям, как он сам.

— Смерть это возвращение домой? Тогда почему так много людей боятся смерти? Почему мама плачет из-за этого? — Как будто он наконец нашел человека, с которым мог поговорить, мальчик отчаянно хотел получить ответы.

— Потому что после того, как мы покидаем дом, мы выберем путь, на котором нельзя даже повернуть голову. Концом этого пути снова станет дом. Это единственный способ вернуться, но по пути мы столкнёмся со множеством сценариев и огней. Мы будем согревать других и остальные будут согревать нас. Мы подобны маленьким огонькам, озаряющим ночное небо, когда возвращаемся домой.

— Маленькие огоньки? — Брови мальчика нахмурились. Он немного подумал, прежде чем указать на белую церемониальную свечу рядом с собой.

— Теперь я понимаю, мы как свечи. Мы начинаем как воск, а затем таем от света, прежде чем снова превратиться в воск. Но наше тело уже не то, что прежде, оно превращается из обычной свечи в лужицу воска.

Хань Фэй был удивлён пониманием ребёнка. Мальчик был молод, но очень умен.

— Аналогия со свечой не очень подходит. — Это также был первый раз, когда Хань Фэй так тщательно обдумал это.

— Наши родители забрали нас из дома, но мы не свечи, мы просто те, кто есть.

— Тогда как человек может излучать свет?

— Человек не может, но каждому из нас будет дан факел, переданный нашим предком. Этот факел, способный разогнать ночную тьму, называется жизнью. Мы подпитываем факел своим опытом и памятью. Тогда жизнь вспыхивает ярким пламенем. Мы высоко поднимем факел и прокладываем себе путь в темноте. — Хань Фэй посмотрел на мальчика, погружённого в раздумья. Он улыбнулся и взъерошил его волосы.

— Когда ты окажешься почти на пороге дома, ты передашь свой факел другому человеку, таким образом, ночь не сможет поглотить всё.

Мальчик поднял голову, его глаза были полны замешательства:

— Но папа не давал мне никаких факелов, только игрушки.

— Возможно, он отдал его твоей маме, и когда ты вырастешь, она передаст факел тебе, чтобы твоя жизнь могла ярко сиять и излучать тепло. — Хань Фэй отдёрнул руку. Возможно, это была иллюзия, но он почувствовал какое-то тепло, исходившее от мальчика. Но еще более удивительным было уведомление от системы.

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия с владельцем комнаты 4064 повышается на 10! Ваше личное обаяние завоевало их одобрение!]

Обернувшись, Хань Фэй заметил, что дверь спальни, в которую мальчик не позволил ему войти, приоткрылась. Два бледных лица спокойно смотрели на него. Хань Фэй невольно отступил на шаг. Его тело врезалось в книжную полку. Книжка Лай Шэна, упала на землю. Та открылась на картине, где виднелись отец и мать, но мальчика там явно не было.

Цзянь Шэн, Лай Шэн, Ван Шэн

В раскрытой книжке простые цветные рисунки описывали истинные мысли и желания мальчика. Мальчик нарисовал много сцен с семьёй, например, то, как родители вместе готовят, работают в саду, убирают дом. Очертания рисунков были простыми, а картинки милыми, от них исходило тепло… или, по крайней мере, они должны были выглядеть так на первый взгляд.

— Тебя зовут Лай Шэн? — Хань Фэй взял книжку с рисунками. Он старался вести себя как можно спокойнее, не обращая внимания на пристальный взгляд, исходящий из-за его спины. Хань Фэй понятия не имел, как долго родители мальчика наблюдали за происходящим. Хань Фэй был невероятно рад, что следил за своими словами и не сделал ничего, что могло бы навредить мальчику.

— Это было моё прозвище, но после того, как папа ушёл, мама всё реже называет меня по прозвищу. — сказал мальчик таким тоном, словно старался казаться старше, чем был на самом деле. Но тот факт, что он только что описался, делал эту сцену слишком милой.

— Значит, Лай Шэн — это действительно твоё имя… — Хань Фэй взял книжку с рисунками, а затем взглянул на черно-белый портрет, который он положил обратно на верхнюю полку комода. Портрет и миску с рисом поставили в такое место, куда мальчик не мог дотянуться. Таким образом, учитывая рост мальчика, он мог видеть только фотографию своего отца, но не мог узнать, что находилось в чаше.

Хань Фэй взял в руки портрет смерти, когда ему в голову пришла идея. Он перевернул портрет и понял, что на обратной стороне чёрно-белого портрета было ещё цветное фото. На снимке мальчик счастливо улыбался, сидя на качелях. Возможно, это был ветер или кто-то стоял за пределами кадра, но качели взмыли высоко в небо.

— Я так и знал. — Хань Фэй наконец понял, почему мать поместила портрет погибшего в такое место, куда мальчик не мог дотянуться. Целью ритуала вызова души был не отец, а сам этот мальчик. Фотография мальчика была спрятана за портретом отца, а бумажка с именем мальчика была спрятана в миске с рисом. Ситуация в комнате 4064 была похожа на ситуацию с семьей Чжуан Жэня в комнате 4144, это были мёртвые, вызывающие живых. Однако, поскольку у мальчика не было устройства, защищающего сознание, как у Чжуан Жэня, его успешно призвали в Зиккурат.

Возможно, для родителей ребёнок был призраком, но на самом деле мальчик был живым человеком, которого вызвали в загадочный мир. Его тело, вероятно, все ещё существовало в реальности, только его душу заперли здесь. Если бы душа мальчика застряла здесь на длительный срок, то, по сути, умершие родители мальчика непреднамеренно убили бы его.

— Ты ещё помнишь, когда в последний раз играл на качелях со своей семьёй? — Хань Фэй поставил портрет мертвеца на место. Он не сказал мальчику жестокой правды.

— Думаю, это было, когда папа был ещё жив. Родители повели меня в парк. Папа с силой толкнул качели у меня за спиной и так я взмыл в небо. Мама волновалась, что я упаду, она даже отругала папу за это. — Лицо мальчика озарилось улыбкой, когда он говорил об этом, очевидно, эти воспоминания были ему глубоко дороги.

Хань Фэй опечалился, услышав слова мальчика. Вероятно, он выдумал эту сцену, потому что на той цветной фотографии было видно только мальчика. Его отец определённо не стоял у него за спиной, как он говорил. Мальчика сопровождали только ветер и птицы на деревьях.

'Бабочка использовала семью Чжуан Жэня, чтобы затащить его в загадочный мир, потому что осколок памяти Фу Шэна можно найти в сознании Чжуан Жэня, но зачем Бабочке затаскивать сюда Лай Шэна?’

Бабочка может быть безумной, но все её действия несут за собой смысл. Она никогда не стала бы тратить время на бессмысленные вещи.

Хань Фэй изучал имя мальчика, написанное на книжке с рисунками. Затем ему вспомнился Цзянь Шэн из Частной академии И Мин, а также Ван Шэн, который уже превратился в "Покойся с миром" в Скотном переулке.

Лай Шэн, Цзянь Шэн, Ван Шэн, появление каждого в загадочном мире связано с Бабочкой, и с китайского языка их имена также можно перевести как следующая жизнь, текущая жизнь, прошлая жизнь.

Цзянь Шэн был самым могущественным и был запечатан в Частной академии И Мин, которая находилась далеко от Зиккурата. Семью Ван Шэна уничтожили во владениях Паука и в конце концов та превратилась в нож, способный пронзить Бабочку насквозь. Лай Шэн казался самым слабым, но его вызвали в Зиккурат, чтобы Бабочка могла внимательно наблюдать за ним.

'Могут ли они что-то символизировать для Бабочки?'

Ван Шэн стал клинком Хань Фэя, Цзянь Шэн использовал свою кровь, чтобы переписать его будущее, и теперь он столкнулся с Лай Шэном.

'Является ли Лай Шэн ещё одним запасным телом, которое Бабочка подготовила для себя? Сможет ли Бабочка завладеть телом Лай Шэна в реальности и таким образом получить свой шанс на перерождение? В таком случае, должен ли я использовать "Покойся с миром", чтобы убить Лай Шенга? Чтобы исключить вариант с бабочкой?’

Когда Хань Фэй достал "Покойся с миром", леденящая душу аура позади него усилилась. И это было тогда, когда он не проявлял активной злобы по отношению к Лай Шэну, если бы он это сделал, Хань Фэя, вероятно, мгновенно устранили бы. На 13-ом уровне Скрытая карта класса Е была для него настоящим испытанием.

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно, это всего лишь рукоять, она не может причинить никакого вреда. — Хань Фэй объяснил мальчику, но на самом деле он говорил это родителям в спальне.

— Значит, это называется рукоятью? Мальчик даже не знал, что держал в руках Хань Фэй. Он собирался сказать что-то ещё, когда из соседней спальни донесся звук прогибающегося матраса. Мальчик тут же зажал рот руками. Он взглянул в сторону спальни своей матери. Ранее открытая дверь теперь была закрыта.

Увидев, что дверь закрыта, мальчик вздохнул с облегчением и продолжил:

— Сегодня ночь Воскрешения, мама сказала, что папа вернется домой, только если мы все заснём. Если она узнает, что я всё ещё не сплю, то отругает меня. Она пугает в гневе, даже мой папа боится, когда она злится.

— Тогда почему бы тебе не послушаться её указаний и не пойти спать? Когда Хань Фэй узнал правду о мальчике, он стал уделять ему гораздо больше внимания.

— Хотя у мамы плохой характер, я знаю, что она очень любит меня и папу. Ей просто сложно это говорить. Поэтому я хочу увидеть папу лично и всё ему рассказать. Я хочу умолять его остаться и больше не уезжать в такое далёкое место. — Хань Фэй уже сделал все возможное, чтобы как можно мягче объяснить мальчику смерть, но тот всё ещё не совсем понимал это.

— Если твоя мать узнает, что именно по этой причине ты все ещё не спишь, я уверен, она не будет сердиться. — Хань Фэй уже принял решение. Будь то ради миссии или по личным причинам, он  защитит этого мальчика и вернёт его в реальность до рассвета.

— Лай Шэн, твоя мама говорила тебе, что если вызванная душа откажется уходить через долгое время, то она навсегда останется в ловушке этого мира? — Голос Хань Фэя был достаточно громким, чтобы услышали родители. Хань Фэй знал, что эта пара очень любила Лай Шэна, поэтому он хотел заручиться их помощью, чтобы отправить душу мальчика обратно в реальный мир.

Хань Фэй считал, что родители Лай Шэна должны быть способны понять его, в конце концов, иногда разлука – это тоже своего рода благословение и любовь.

Человек в красном

Выходя из спальни с портретом погибшего, у Хань Фэя ещё оставались некоторые вопросы, но он верил, что получит ответы на них, когда встретится с настоящими родителями ребенка. Хань Фэй полагал, что родители Лай Шэна до сих пор находятся в 4064-ой. Хань Фэй вернулся в гостиную и увидел свои отражения во множестве зеркал. Он направился в спальню матери.

— Пожалуйста, не буди маму. — Мальчик подбежал к Хань Фэю и снова преградил ему путь. Этот мальчик был молод, но чрезвычайно упрям. Это упрямство, возможно, заложили в него с детства, и если ему не дать правильного руководства и защиты, семя может вырасти во что-то страшное.

— На самом деле я пришел в ваш дом, чтобы найти то, что я потерял. Не волнуйся, я не хочу причинить тебе вреда, я обещаю не будить твою маму. — Хань Фэй опустился на колени и сказал убедительным голосом:

— Я только приоткрою дверь. Если человека, которого я ищу, здесь нет, то я немедленно уйду. — Мальчик не сдвинулся с места, и в улыбке Хань Фэя появилась тень печали. Его актерская игра была идеальной, она не была чрезмерно приторной, но и не фальшивой, этого было достаточно, чтобы мальчик почувствовал боль за улыбкой:

— Ты ждал своего отца, а я ждал своего ребенка. Ты должен в состоянии понять боль этого ожидания, верно?

Услышав слова Хань Фэя, протянутые руки мальчика медленно опустились:

— Ваш ребенок тоже уехал куда-то далеко? — Сделав тихий вдох, Хань Фэй продолжал нежно улыбаться, но любой смог бы увидеть измученную душу за этой улыбкой.

— Как ты сказал, сегодня ночь Воскрешения. Мой ребенок тоже вернулся, но он пропал. Хань Фэй был взрослым, но беспомощность взрослого могла бы ещё сильнее тронуть сердце ребенка.

Губы мальчика вытянулись в тонкую линию, и в конце концов он отступил.

— Ты должен пообещать мне, что не будешь шуметь, чтобы не разбудить маму. Она целый год готовилась к этому дню. Если папа не вернется домой из-за нас, она будет очень грустной и сердитой. — У мальчика было то, что нечасто можно было увидеть в Зиккурате – доброта.

Как будто он все еще беспокоился о Хань Фэе, мальчик прокрался к двери спальни своей матери. Он взялся за ручку двери и открыл её легчайшим прикосновением. Сердце Хань Фэя тоже подскочило к горлу. Наконец-то он собирался встретиться с настоящим владельцем комнаты 4064. Он надеялся, что увеличение дружелюбия на 10 пунктов окажется полезным. Лай Шэн и Хань Фэй, как завороженные, уставились на дверную ручку. Как раз в тот момент, когда дверь собиралась открыться, внезапно раздался стук в дверь гостиной!

Этот звук напугал Хань Фэя. Мальчик быстро отпустил её. Его бледное лицо раскраснелось от волнения, он тихо воскликнул:

— Это папа?!

Он отошел от двери спальни и потащил Хань Фэя обратно в гостиную. Стук был не таким громким, он отдавался отчетливым эхом главным образом потому, что в комнате было слишком тихо.

Несколько секунд спустя Хань Фэй заметил что-то необычное в ритме стука. Человек сначала постучал пальцами, а затем хлопал ладонями. Раздался хлюпающий звук, когда они ударились о дверь, как будто их руки были чем-то намочены.

— Это похоже на стук твоего отца?

— Нет, отец редко стучит, он часто входит прямо, восклицая, что он дома.

— Тогда, возможно, это не твой отец. Ритуал мог вызвать что-то еще.

— Кто-то вроде тебя?

— Нет, я здесь не из-за ритуала, я уже работаю в этом здании. — Хань Фэй велел мальчику спрятаться у него за спиной, когда он подошел к двери гостиной.

— Если мы позволим этому человеку продолжать стучать, он привлечет внимание других жильцов. — Хань Фэй прислонился к двери и выглянул в глазок. Снаружи стоял мужчина. Он держал голову опущенной и был одет во всё красное!

— Охотник за душами? Хань Фэй видел много странных людей в красной одежде, когда играл в игру "Зиккурат", он даже пользовался с ними одной кабинкой лифта.

— Дай мне посмотреть. — попросил мальчик с предвкушением. Хань Фэй обнял мальчика, чтобы поднять до глазка. Лай Шэн долго смотрел, и предвкушение на его лице сменилось страхом:

—Это не папа!

— Ты уверен? Его голова опущена, так что мы не можем толком разглядеть его лицо.

— Уверен. — Мальчик твёрдо кивнул.

— Тогда не стоит открывать ему дверь. Нам пока лучше спрятаться в гостиной, - предложил Хань Фэй, когда стук внезапно прекратился.

— Этот человек ушел?

— Дай мне посмотреть. — Стук прекратился, но вместо этого его сменил более мягкий, но ещё более зловещий звук. Хань Фэй посмотрел в глазок. Человек в красном действительно исчез, но Хань Фэй мог видеть ещё одну четкую цепочку следов в пепле на земле. Тарелка с белым рисом была испачкана. Рис был окрашен в красный цвет, как будто его смешали с кровью или красной краской.

— Кажется, он ушел. — Хань Фэй вздохнул с облегчением. Он испытывал большое отвращение к Охотникам за душами. Они, казалось, были лишены всей своей человечности, они оказались полностью во власти Зиккурата. Повернувшись, Хань Фэй уже собирался отвести мальчика обратно в гостиную, когда увидел, что мальчик смотрит над ним, запрокинув шею под невозможным углом.

'Почему он смотрит вверх? Лестница души!’

Хань Фэй мгновенно понял, в чем проблема. Он посмотрел вверх и увидел человека, покрытого кровью, который вползал в окно над дверью. Он прилип к потолку, как гигантская ящерица!

Лицо, покрытое Смертельным проклятием, уставилось на Хань Фэя и Лай Шэна. Его челюсти разжались, и окровавленный язык метнулся к шее мальчика!

— Иди в спальню своей мамы! — Хань Фэй оттолкнул мальчика и отрезал язык "Покойся с миром!" Сверкающее лезвие легко рассекло язык мужчины. Весь процесс длился не более мгновения ока. Отрезанный язык извивался на земле, как угорь. Лицо мужчины в красном медленно повернулось, чтобы посмотреть на Хань Фэя. Он не ожидал, что его язык будет так легко отрезан лезвием. Рана, нанесенная "Покойся с миром", также не могла быть исцелена Смертельным проклятием. Пока мужчина в красном был поражен, Хань Фэй подхватил мальчика на руки и побежал в гостиную.

— Иди и скажи своей маме, что ритуал вызвал что-то ещё! Призрак проник в ваш дом!

Мальчик надеялся увидеть своего отца, но вместо него он увидел монстра в красной одежде. Мальчик бросился в спальню матери, но как бы сильно он ни крутил дверную ручку, дверь отказывалась открываться.

Чтобы выиграть мальчику больше времени, Хань Фэй встал между ним и мужчиной в красном. Татуировка призрака на его теле излучала энергию инь, а на спине появилась гигантская кошка с 9-ю жизнями.

Сражайся!

— Всё ещё не можешь открыть дверь в спальню? Они находились в 4064-ой, владельцы квартиры не стал бы сидеть и смотреть, как страдает их собственный ребенок. Хань Фэй был достаточно силен, чтобы задержать человека в красном, но недостаточно силён, чтобы убить его. Обычно первое, что он делал, когда встречал Охотника за Душами в Зиккурате – это убегал. Хань Фэй краем глаза взглянул на плотно закрытую дверь спальни матери, как будто её заперли изнутри. Как бы сильно мальчик ни тужился, она не открывалась.

'В спальне есть что-то такое, чего Лай Шэн не должен видеть? Что скрывают его родители?’

Человек в красном не дал Хань Фэю много времени на раздумья. Смертельные проклятия ползали по его лицу, как жуки, они скрывали лицо мужчины. Даже его зрачки были покрыты черными надписями. Язык болтался в открытом рту мужчины. Изо рта монстра потекла красная кровь, которая, падая на землю, превращалась в чёрную гниль.

Целью монстра был не Хань Фэй. У каждого Охотника за душами была своя добыча, и целью этого стал Лай Шэн. Смертельное проклятие натянуло кожу, и морда монстра с силой раскололась надвое. Левая часть лица осталась у головы мужчины, в то время как правая превратилось в гигантскую змею из плоти. Та бросилась на Лай Шэна.

Это был первый раз, когда Лай Шэн столкнулся с чем-то настолько опасным. Повинуясь инстинкту, мальчик окликнул свою мать по имени. Но он тут же прикрыл рот рукой, как будто боялся, что страшный монстр тоже причинит вред его матери. Он несколько раз подергал дверную ручку. Со слезами на глазах мальчик хотел пробраться в спальню, чтобы предупредить свою мать, чтобы она могла уйти, пока есть возможность. Он уже потерял своего отца, поэтому не хотел терять последнего родного человека, по крайней мере, так он думал.

— Девять жизней! — Татуировка призрака проявилась на его коже. Похожий на кошку монстр, запертый внутри татуировки, зашипел. Его голос пробился сквозь оковы призрачной татуировки и эхом разнёсся по комнате. Хань Фэй всё ещё не мог полностью использовать силу Девяти жизней. Все, что он мог сейчас сделать – это позволить энергии инь Девяти Жизней окутать его тело. Хотя так он мог бы повысить свою защиту, это означало бы, что его тело также было бы постоянно заражено энергией инь.

Тело Хань Фэя уже было изранено, так что он не мог оставаться в таком состоянии слишком долго. Если бы владелец комнаты 4064 действительно отказался помочь, то Хань Фэй попытался бы увести Лай Шэна из комнаты вместе с ним. Хань Фэй бросил красную бумажную куклу Лай Шэну. Пока бумажная кукла разбиралась со змееподобным существом, Хань Фэй повернулся, чтобы разобраться с Охотником за Душами.

'Зиккурат – это карта класса Е, она предназначена для игроков примерно 35-го уровня. Могу ли я действительно сразиться здесь с монстрами?’

Хань Фэй был неуверен, но эта неуверенность вскоре сменилась другими эмоциями.

Другие игры предоставляли бы игрокам возможность безопасно сбежать с поля боя, но в Идеальной Жизни это было невозможно. Это также не дало игроку шанса начать все сначала. Не было ни ничьей, ни бегства, просто сражайся или умри. Сохранение? Эта функция тоже была недоступна.

Змееподобное существо Охотника за душами сражалось с бумажной куклой. Другая половина его лица повернулась, чтобы посмотреть на Хань Фэя. Это была его первая встреча с такой странной душой. Хань Фэй вёл себя не как призрак, но и не как человек тоже. Он мог видеть его, но не боялся.

Человек в красном задрожал, его позвоночник заскрипел и треснул. Кости торчали из плоти мужчины, как иглы. Красная рубашка разорвалась, обнажая его тело, покрытое Смертельным проклятием.

'Сколько у него ещё трансформаций?'

Казалось, что у каждого Охотника за душами были разные способности. Хань Фэй не терял времени даром. Прежде чем на спине мужчины успели вырасти гигантские шипы, он бросился вперёд. Хань Фэй знал, что сейчас не время для осторожности, особенно когда он держал Покойся с миром. Лезвие было чрезвычайно острым, потому что каждый "человек", последовавший за Хань Фэем, верил, что лезвие может разрубить грехи и пороки. У Хань Фэя было самое острое оружие, другими словами, ему не хватало всего, кроме урона атак.

Человеку в красном только что отрезали язык, поэтому он знал, что нож Хань Фэя может причинить ему вред. Он отшатнулся от клинка!

Смертельное проклятие впилось в пальцы мужчины, превратив их в когти. Они выглядели чрезвычайно острыми.

'Его сила отличается от Охотников за душами, которых я встречал. Сумасшедшему, который гнался за мной, нужно было только прикоснуться ко мне, чтобы забрать мою душу, но этому человеку в красном, похоже, нужно полагаться на Смертельное проклятие, чтобы активировать свои способности.’

Все это указывало на то, что у Хань Фэя действительно был шанс выиграть эту битву.

— Ван Шэн! — Хань Фэй внезапно прибавил скорость. Сияние человечности осветило всю комнату 4064!

В этот момент мальчику показалось, что он увидел факел жизни, о котором рассказывал ему Хань Фэй. Парень использовал свой собственный опыт, память и жизнь, чтобы разжечь этот факел. Хань Фэй быстро сократил расстояние между собой и человеком в красном. Каждый разрез был нацелен на жизненно важные органы Охотника за душами.

Мужчина пристально смотрел на Хань Фэя, с легкостью уклоняясь от его атак. Его сила позволяла ему изменять любую часть своего тела по своему желанию. Он отрастил еще несколько рук и заскользил по потолку. На белом потолке начали появляться красные отпечатки ладоней. Мясные шипы и щупальца метнулись к шее Хань Фэю.

Хань Фэй уже был очень быстр, но не быстрее монстра. Он едва избежал шипов и щупалец. Хань Фэй даже не успел подняться с земли, как голова мужчины внезапно повернулась на 180 градусов, а шея вытянулась. Голова устремились к сердцу Хань Фэя, как пуля. Смертельное проклятие разорвало рот мужчины, и его зубы заострились, превратившись в челюсти.

Существо подобралось слишком близко, чтобы Хань Фэй смог избежать нападения. В отчаянии он достал банку желаний, которую он получил в Частной академии И Мин. Сломанный язык полетел в банку. Бумажные записки с пожеланиями учеников выпали из банки. Все желания исчезли, поскольку их заменило слово "Смерть". Банка, которая помогла Хань Фэю блокировать атаку, мгновенно треснула. Душераздирающий крик эхом отозвался и внутри банки. Призрак, спрятанный внутри банки, уже был ранен. Он замышлял отомстить Хань Фэю после того, как восстановится, и не ожидал, что его снова ранят так скоро.

В банке застрял сломанный язык. Человек в красном не смог бы так легко разбить банку, но, с другой стороны, его целью с самого начала никогда не был Хань Фэй. У каждого Охотника за душами была своя добыча, и человеку в красном было поручено забрать Лай Шэна той ночью!

Атаки выполнили свою цель, которая состояла в том, чтобы заставить Хань Фэя отступить. Человек в красном быстро пополз по потолку к мальчику!

Он двигался так быстро, что, хотя Хань Фэй уже бросился к двери так же быстро, как и раньше, он всё равно опоздал. Когти, покрытые Смертельным Проклятием, уже были над головой мальчика!

— Уйди с дороги! — Когда он закричал, Хань Фэй бросил "Покойся с миром". Клинок потускнел после того, как покинул руку Хань Фэя, но прежде чем свет полностью погас, лезвие вонзилось в ладонь мужчины и пригвоздило ее к стене. Смертельное проклятие на лице мужчины вскипело. Боль привела его в ярость, и он отдернул прижатую руку. Он поднял другую руку. Смертельное проклятие обвилось вокруг его пальцев. Мальчик от шока застыл на месте. Каким зрелым ни был мальчик, он бы испугался, увидев что-то подобное.

Острый ноготь нацелился на мальчика. Как раз в тот момент, когда коготь был готов вонзиться ребёнку в глаз, человек в красном внезапно отполз назад. Мальчик, у которого были закрыты глаза, не почувствовал боли, поэтому он снова открыл их. Сцена, которую он увидел, останется с ним навсегда. Хань Фэй держал красную цепочку, прилепленную к звериному меху. Цепь была туго обмотана вокруг шеи человека в красном. Хань Фэй дёрнул за цепь так сильно, как только мог. Живой человек остановил Охотника за душами чистой силой!

— Не стой просто так! Прячься! — Даже после того, как он использовал всё, что у него было, сила Хань Фэя была меньше, чем у человека в красном. Тот факт, что он добрался до этого этапа, уже был чудом. Из спины мужчины вырос шип и пронзил руку Хань Фэя насквозь. Из человекоподобного чудовища высунулась ещё одна конечность. Она схватила Хань Фэя и швырнуло его к двери спальни.

Рука Хань Фэя была тяжело ранена, но он все равно изо всех сил старался встать. Он использовал свою целую руку, чтобы дотянуться до "Покойся с миром". Голоса человечества доносились из рукояти, словно откликаясь на призыв Хань Фэя. Тусклый клинок снова замерцал, но Хань Фэй был слишком далеко от человека в красном.

Когти снова потянулись к голове Лай Шэна. Как раз в тот момент, когда пальцы были готовы коснуться мальчика, дверь спальни внезапно открылась, и рука, точно так же покрытая Смертельным проклятием, потянулась, чтобы схватить человека в красном за запястье!

Рука замерла, а запястье мужчины треснуло. Когда охотник закричал, из спальни выплыло чрезвычайно гнетущая аура.

Обернувшись, Лай Шэн понял, что за его спиной стоит крупная фигура. Все её тело было исписано Смертельными проклятиями. Он тоже был одет в красное, а на окружение мог смотреть только один глаз. Уставившись на монстра, который только что вышел из спальни, Лай Шэн в конце концов сосредоточил внимание на этом единственном глазу. Затем это слово буквально сорвалось с его губ.

— Папа!

Передача факела

Дверь, которую Лай Шэн не мог открыть, наконец распахнулась, когда мальчику угрожала смертельная опасность. Это был отец мальчика. Технически, тот полностью превратился в монстра. Мужчина не хотел, чтобы Лай Шэн видел его таким, поэтому он скрывался. Только когда когти почти добрались до сына, он решился. Даже если его сын начнёт бояться его, нужно было что-то сделать.

Единственный глаз покраснел от боли. Отец знал, насколько беспомощен, он даже не мог оставить после себя хорошее впечатление у своего сына. Но, к его удивлению, Лай Шэн сумел сразу узнать его, несмотря на его нынешнюю внешность. Мальчик не выказывал страха, как бы сильно ни изменился отец, он все еще оставался его папой.

Его рот заштопан Смертельным проклятием. Мужчина попытался заговорить, но от этого Смертельное проклятие ещё больше расползлось по лицу. Между отцом и сыном словно возникла невидимая стена. Обе стороны изо всех сил старались разрушить стену, но это было безрезультатно.

— Ты действительно дома, мама не солгала! Она сказала, что если я не лягу спать, то не смогу тебя увидеть… — сказал мальчик, его глаза покраснели. Только перед своим отцом он смог расслабиться. В этот момент весь подавляемый страх прорвался наружу, и мальчик заплакал. Для ребёнка загадочный мир был слишком страшен. Лай Шэн хотел сблизиться со своим отцом, но тот уже превратился в монстра, а потому не осмеливался позволить Лай Шэну прикоснуться к нему. Его Смертельное проклятие тенью вылетело из спальни, черный туман клубился вокруг него.

Человек в красном не ожидал, что в спальне прячется ещё один Охотник за душами, но ещё более удивительным был тот факт, что этот Охотник за душами, похоже, отбросил свою работу по охоте за душами и пришёл сюда, чтобы помешать ему. Зрачки с чёрными иероглифами в замешательстве повернулись, а затем кулак, покрытый Смертельным проклятием, тяжело опустился ему на лицо!

Голова прогнулась внутрь. Кровь смешалась со Смертельным проклятием и впиталась в череп. Отец Лай Шэна был подобен толстому дереву, его корни распространились по комнате 4064, даже малейшее движение могло сдвинуть тень внутри комнаты. Лампочки замерцали. Когда свет погас, мужчина уже появился позади человека в красном. Его рука потянулась к голове мужчины. Приподняв вторженца он с силой ударил его головой о землю. Схватив мужчину за запястье, отец вывернул тому руки, а затем потащил беззащитного Охотника за душами из комнаты. Отец решил добить его. Смертельное проклятие вокруг его тела вонзилось в кожу, это, по-видимому, было предупреждением для Охотников за душами, когда они отвлекались от своей работы. Сильная боль нисколько не изменила действий отца. Смертельное проклятие лилось из его единственного глаза, в то время как в другом отражался образ Лай Шэна.

Мальчик оставался на месте. Он даже понятия не имел, что оставался единственной надеждой своего отца в этом загадочном мире. Входная дверь закрылась, и из коридора донёсся звук треска. Это звучало так, словно огромный мешок, набитый сокровищами, медленно разрывало на части. Несколько минут спустя, когда панихида вновь зазвучала на 6-ом этаже, отец вернулся в комнату 4064.

Гнев, ненависть и Смертельное проклятие циркулировали вокруг монстра, но его левый глаз был омутом нежности. Рот был плотно сжат, а уши забиты Смертельными проклятиями. Он не мог общаться с сыном, он даже не мог отчетливо слышать своего ребёнка, но мог чувствовать эмоций Лай Шэна в тот момент. Из его губ потекла кровь, мужчина изо всех сил старался открыть рот. Черные нити, сотканные из Смертельного проклятия, были разорваны в клочья. Отец попытался окликнуть своего сына по имени, но не смог даже этого сделать. Свет в комнате потускнел. Сила отца, по-видимому, была связана с тенью. Где бы он ни находился, свет вокруг поглотится.

Отец и сын встретились в Зиккурате. Призрак, который вызывал душу, наконец-то встретил сына, которого он не мог забыть. Лай Шэн протянул руку к мужчине. Видя, в каком отчаянии был мальчик, даже Хань Фэй захотел обнять его, не говоря уже о его отце. Руки мужчины медленно поднялись, но когда Лай Шэн собрался прикоснуться к нему, он опустил их и сделал шаг назад. Он не хотел, чтобы его ребенок видел его в таком ужасном состоянии. По возможности, он хотел, чтобы ребёнок запомнил его таким, каким он был при жизни, а не искажённого монстра.

— Айз. — Дверь спальни медленно открылась. В двери появилась женщина, одетая в несколько слоев одежды. Она посмотрела на отца и сына в гостиной, и её глаза наполнились печалью и нежностью:

— Лай Шэн, не стоит подходить слишком близко к своему отцу. — Однако мальчик не послушался мать, он решительно двигался вперёд.

— Лай Шэн! Остановись! — Голос женщины стал суровее, но она тоже не осмелилась приблизиться к мальчику.

Увидев, что руки женщины, спрятаны в рукавах, Хань Фэй, казалось, что-то понял. Он подошел к ребёнку и мягко остановил его.

— Думаю, будет лучше, если вы скажете ребенку правду, даже если сегодняшняя ночь может оказаться для него просто сном.

Лай Шэн вырывался из рук Хань Фэя. Перед своими родителями он наконец-то повел себя как нормальный ребенок. Мать и отец, превратившийся в монстра, посмотрели на Хань Фэя. Они долго смотрели на парня, прежде чем женщина сказала:

— Я знаю, где прячется твоя потерянная душа. Могу отдать её тебе, но, надеюсь, что ты окажешь нам услугу.

— Какую услугу?

— Уведи Лай Шэна отсюда.

Молодое лицо мальчика наполнилось неверием, когда он услышал это. Как могла его любимая мать сказать что-то подобное?! Маленький мальчик замер в гостиной. Лай Шэн вытер слёзы со своего лица. Его очевидная беспомощность была достойна сожаления.

— Лай Шэн, мама лгала тебе. — Она обратилась к заплаканному сыну, и на ее лице отразилась боль.

— Отец покинул твой мир давным-давно. Я думала, что смогу позаботиться о тебе одна, подарив любовь за двоих, чтобы сделать тебя самым счастливым ребенком в мире. На тут твоя память обрывается. Ты забыл о том, что произошло дальше. Я заболела. Ты прижался к кровати и сопровождал меня до конца, но в конце концов я ушла.

— Я...

— Как родители, мы не хотели отпускать тебя, нашей памятью воспользовался кто-то гнусный. Именно поэтому ты здесь. Все ритуалы по вызову души предназначались для тебя.

Сказала женщина, закатывая рукава. Смертельное проклятие ползло по ее рукам, как виноградные лозы.

— Нам сказали, что до тех пор, пока согласимся превращаться в монстров, мы воссоединимся с тобой. Но когда ты действительно попал сюда, мы осознали правду. Целью этой твари с самого начала был ты.

— Было ли существо, которое воспользовалось вами, здешним управляющим? Что это за человек, если он нацелился даже на ребенка? — Хань Фэй надеялся получить помощь от этой пары, поэтому уже закладывал фундамент для этого.

— Это не человек и даже не животное. Это настоящий дьявол, олицетворяющий чистое зло. — Женщина медленно превращалась в монстра, но она беспокоилась не о себе. Единственной её заботой был Лай Шэн:

— Наша смерть не была несчастным случаем. Всё было построено, чтобы убить нас. И всё это он сделал, чтобы заманить Лай Шэна в Зиккурат.

— Вы проводили ритуал, зная, что это навредит мальчику? — поинтересовался Хань Фэй.

Женщина печально улыбнулась:

— Отец ребенка превратился в чудовище, и это затронуло мою память. Когда-то я думала, что это место – настоящая жизнь, и мы все ещё живы. Только после того, как ритуал удался и я лично вызвала своего ребенка в этот грязный и страшный мир, изменённая память вернулась в норму. — Костяшки её пальцев побелели.

— Оно сделало это нарочно, оно хотело, чтобы я знала, не вызывая подозрений, что я была человеком, убившим моего собственного сына.

— Прислонившись к двери, женщина потеряла всякую волю к существованию. Одна только мысль о том, что она натворила, опустошала женщину. Она лично убила сына, которым дорожила и по которому скучала больше всего. Это должно было стать её вечным мучением.

— Здешний управляющий ненавидит всё хорошее в человечестве, ему нравится мучить людей, чтобы доказать хрупкость человечности. Но это также обнажает его слабость, ведь он никогда не испытывал любви и заботы со стороны других. — Хань Фэй знал о том, что натворила Бабочка. Поскольку он не верил в добро человечества, он показывал бы уродство человечества остальным. Страдание любит компанию.

Когда Хань Фэй разговаривал с женщиной, мальчик бесконечно сопротивлялся. Наконец-то вся их семья воссоединилась, он не мог понять, почему всем было так грустно. Увидев Смертельное проклятие, появившееся на лице его матери, Лай Шэн пришел в отчаяние. Он умолял Хань Фэя отпустить его и просил своих родителей не бросать его, но рядом не было никого, кто мог бы ответить на его мольбы.

— Зачем ты это делаешь? Разве ты не говорил, что взрослые не будут врать детям? Мне не страшно даже если вы превратились в монстров, я тоже не боюсь превратиться в монстра, пока мы можем оставаться вместе. — Даже если бы это был кошмар, пока его семья могла оставаться вместе, он был бы готов продолжать жить в этом кошмаре. Душа, которая была вызвана, забыла бы, что они были душами. Они будут жить в пузыре своей памяти и привычек.

— Лай Шэн, мама и папа больше не могут тебя обнимать, но мы всегда будем с тобой. Мы будем ветром, дождем, птицей в небе и белками на деревьях. Мы всегда будем рядом с тобой.

— Ты лжёшь, ты снова лжёшь мне!

— До 4:44 осталось всего 3 часа. Лай Шэн, тебе следует уйти. Нам уже очень повезло, что мы смогли увидеть тебя в последний день. — Женщина больше не теряла времени даром, она подала знак Хань Фэю отпустить его. Как только Хань Фэй это сделал, мальчик бросился к своей матери. Он бежал очень быстро, как будто если бы он хоть немного замедлился, его мать растворилась бы как пузыри в морской воде и исчезла.

Маленький мальчик бросился к своей матери, но не смог сократить расстояние между ними.

Когда мальчик проходил мимо зеркала рядом с диваном, молчаливый отец достал цветную фотографию со своего посмертного портрета. Он посмотрел на своего собственного смеющегося сына, а затем разорвал фотографию в клочья. Фрагменты фотографий полетели на землю, и от зеркал в гостиной отразились тени. Затем вся комната 4064 изменилась.

Вся мебель покрылась плесенью и пылью. Потолок понемногу трескался. Энергия Инь объединилась. На земле появились бумажные деньги. Повсюду встали белые свечи. Именно так должна была выглядеть комната 4064. Тень накрыла комнату, а затем устремилась к Лай Шэну. По мере того как свечи гасли одна за другой, сознание мальчика тоже помутилось. После того, как тень отступила, на диване остался лежать мальчик. Он был окутан мягкой оболочкой энергии Инь и тихо спал.

— Времени больше нет, ты должен забрать его и уходить. — Смертельное проклятие появилось на шее женщины, но ей было всё равно, её взгляд задержался на ребенке.

— Если ты не сможешь уйти до 4:44 сегодня вечером, то останешься здесь в ловушке навсегда. — До того, как он потерял души, Хань Фэй не мог видеть Охотников за Душами. Однако и он, и Лай Шэн ясно видели эту пару, так что это означало, что Лай Шэн находился в том же состоянии живой нежити, что и он сам. Они оба были одной ногой в могиле.

— Вернётся ли душа менеджера в 4:44? — Хань Фэй понимал важность выбора времени, возможно, сегодня вечером он увидит настоящую Бабочку.

— Да, так что ты должен придумать способ уйти до того, как он вернется. После все наши глаза станут его глазами, наши уши станут его ушами. Наша любовь к Лай Шэну станет клинком, который убьет его. — Лицо женщины потемнело.

— Мы не осмеливались отпускать Лай Шэна раньше, потому что он умер бы без нашей защиты. Он воспользовался этим, чтобы сохранить нашу семью вместе. Но нам повезло, что мы наткнулись на тебя. Я верну тебе твою душу, и, надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки и вернёшь Лай Шэна в его настоящий дом.

— Мне нравятся твои слова. Пришло время мне передать факел жизни Лай Шэну. Расставание с ним будет нашим последним проявлением любви к нему. — Сказав это, она подошла к дивану. Теперь её лицо покрыло Смертельное проклятие. Она наклонилась, чтобы поцеловать мальчика в щеку.

— Мама и папа не лгали, мы действительно любим тебя.

Смертельное проклятие сорвалось с её губ. Женщина перестала сопротивляться. Смертельное проклятие полностью вышло из-под контроля и скрыло её лицо. Кровь вытекла из её кожи и окрасила её одежду в красный. Она использовала свою последнюю крупицу рациональности, чтобы сказать:

— Твоя душа с детскими воспоминаниями проникла в сознание Лай Шэна. Мы не смогли её остановить. На самом деле тот Лай Шэн, который был здест раньше, не был полностью нашим ребёнком, в нём была часть твоей личности.

— Моя душа проникла в сознание ребёнка? — Этого Хань Фэй никак не ожидал.

— Пропавшие души содержат воспоминания из твоего прошлого. Они должны были впитаться в воспоминания разных людей. Я понятия не имею, спланировал ли это управляющий или это что-то уникальное для твоей души. — Голос женщины звучал прерывисто, её тело медленно превращалось в Охотника за Душами.

— Чтобы найти души, тебе нужно найти живых людей, совместимых с ними, и увести их отсюда. — Голова женщины медленно опустилась. Кровеносные сосуды на её коже вздулись. Когда она снова подняла голову, её хорошенького личика уже не было. Прежде чем Хань Фэй успел заговорить, женщина уже сошла с ума. Её острые ногти направились к Хань Фэю.

Как раз в тот момент, когда его собирались проткнуть, тень в комнате защитила его.

Отец, у которого остался только один чувствующий глаз, заблокировал атаку. Он обнял свою жену, которая безмолвно вступила в ряды Охотников за душами.

Актёр комедий

Смертельное проклятие поглотило молодую пару. Мужчина использовал тень внутри комнаты, чтобы прикрыть свою жену. Он не стал приближаться к Лай Шэну, а просто посмотрел на спящего мальчика издалека. Единственный глаз отяжелел от сожаления, но у него не было другого выбора. Отец в красной одежде медленно поклонился Хань Фэю. Когда тот поднял Лай Шэна с дивана, единственный глаз отца одобрительно блеснул.

Мужчины почти ничего не сказали, один подхватил свою жену и потащил все тени к зеркалу, в то время как другой подхватил Лай Шэна и направился к выходу из комнаты. Расставание произошло раньше, чем ожидалось.

Когда входная дверь закрылась, Хань Фэй почувствовал, как мальчик в его объятиях задрожал. Он опустил голову и понял, что лицо мальчика стало мокрым от слёз. Возможно, ему приснилась разлука или он не до конца заснул.

— Я верну тебя в реальность, а также спасу твоих родителей, чтобы у вас появился шанс встретиться. Конечно, это только в том случае, если я смогу стать новым управляющим Зиккурата. — Слезы потекли по лицу мальчика. Его маленькие кулачки сжались.

Дверь в комнату 4064 закрылась. Хань Фэй пробыл там недолго. Он должен был найти все свои потерянные души до 4:44.

'Помню, все души направились наверх, мне придется начать поиски с 7-го этажа.'

В Зиккурате было много комнат, и обыск каждой из них в ночь Воскрешения ничем не отличался от самоубийства.

'Или мне сначала следует заглянуть в 4144-ую? Поскольку Бабочки всё ещё здесь нет, я должен познакомить Чжуан Жэня с его семьей. Если я смогу убедить его семью помочь, то использую Воскрешение, чтобы отправить Чжуан Жэня обратно.’

Духовный путешественник был козырной картой Хань Фэя, а Воскрешение оставалось его главным секретом, именно эти 2 таланта позволили призвать Чжуан Жэня в загадочный мир. Хань Фэй намеревался убить двух зайцев одним выстрелом, это удовлетворило бы мечту всей жизни Чжуан Жэня, и он получил бы необходимую помощь в Зиккурате. Однако, когда он по-настоящему задумался об этом, Хань Фэй заколебался. С хитрой натурой Бабочки она могла что-то сделать с комнатой 4144. Возможно, семья Чжуан Жэня уже превратилась в монстров. Увидев трагедию с матерью Лай Шэна, Хань Фэй почувствовал, что в тот момент, когда Чжуан Жэнь увидит свою семью, это будет момент, когда его семья превратится в монстров. На каждого жильца Зиккурата было наложено Смертельное проклятие. Прежде чем узнать о смертельном проклятии, наложенном на семью Чжуан Жэня, Хань Фэй решил не делать всё слишком опрометчиво.

Хань Фэй покинул 6-ой этаж. Когда он поднялся по лестнице на 7-ой, веки мальчика дрогнули, как будто он начал просыпаться. Видя это, Хань Фэй начал понимать безмолвную любовь отца ребёнка. Обладая такой силой, он мог бы полностью усыпить Лай Шэна, но не сделал этого. Он доверял своему ребенку, поэтому наложил на мальчика лишь временное заклятие, чтобы тот мог слышать или чувствовать всё вокруг себя. Он не хотел, чтобы его сын вечно убегал от правды и погряз в печали. Он надеялся, что сын сможет научиться преодолевать боль или, по крайней мере, не бояться её.

— На самом деле я тебе очень завидую. Твоя мама очень добрая и всё спланировала на перёд, а твой отец хоть и не очень разговорчив, но молча защищает тебя. — Отец Лай Шэна не последовал за ними, но у Хань Фэя было чувство, что, если они столкнутся со смертельной опасностью, тот появится. Возможно, в этот момент он скрывался в тени и наблюдал за ними.

— Думаю, моё детство тоже было счастливым...

Войдя на 7-ой этаж, Хань Фэй осмотрел пепел бумажных денег на земле. Если бы в одну из комнат вошла душа, то среди пепла остались бы следы. Панихида оставалась постоянной угрозой. Если бы Хань Фэй оставался на одном месте слишком долго, это привело бы к его гибели. Чтобы не попасть в засаду процессии бумажных кукол, Хань Фэй двигался очень быстро. Он бегло огляделся. Если ни у одной из комнат не окажется следов, тогда он придумает другой способ.

7-й этаж, 8-й этаж… Когда Хань Фэй поднялся на 9-й этаж, он заметил, что этот отличается. Поскольку ранее он был слишком занят спасением своей жизни, у него не было времени наблюдать за коридором.

Несмотря на то, что у каждой семьи также были красные стихи, урны и бумажные деньги, коридор был чрезвычайно чистым. Сгоревшая зола покоилась внутри урн, а пол был безупречно чистым. Как будто кто-то убирал этаж ежедневно.

'Сомневаюсь, что в Зиккурате есть уборщица, но тут должна работать группа людей, которые профессионально скрывают следы запёкшейся крови.’

Помимо этого, Хань Фэй заметил на стене множество рисунков, выполненных вручную. Там были зелёные деревья, солнце, играющие дети и улыбающиеся взрослые. Были также лозунги, кричащие о прекращении воровства и предотвращении пожаров. Всё это резко контрастировало с жуткой атмосферой Зиккурата. Даже Хань Фэй чувствовал бы себя комфортнее, если бы все рисунки были выкрасили в красный цвет.

‘Осквернять стены зиккурата рисунками? Кто мог быть таким смелым?’

В ушах Хань Фэя снова зазвучала панихида. На этот раз она доносилась снизу. Он не колебался и немедленно двинулся вперёд.

Когда Хань Фэй проходил мимо комнаты 4094, он заметил, что перед ней не было урны. Это выглядело совершенно нормально, вот почему становилось подозрительным. Все жильцы находились в середине ритуала, но почему этот стал исключением?

Панихида становилась все громче, процессия бумажных кукол направлялась наверх. Хань Фэй решил рискнуть и постучал в дверь комнаты 4094.

— Есть кто-нибудь дома? Он постучал ещё несколько раз. На 8-й раз дверь внезапно открылась. Дверь открыл молодой человек в пижаме.

— Кто это?

Молодой человек был примерно такого же роста и комплекции, как Хань Фэй. Он был довольно красив, но его волосы определённо нуждались в стрижке. У него были большие темные круги под глазами, а пижама даже не была полностью застегнута.

Хань Фэй внимательно рассматривал стоящего перед ним человека, пытаясь найти в нём что-то странное, например, отсутствие тени, нож, спрятанный в кармане, пятна крови на одежде. Однако Хань Фэй с потрясением осознал, что тот действительно казался нормальным человеком.

— Вы кажетесь знакомым, вы один из моих соседей? Почему ты таскаешь ребенка посреди ночи, он что, болен? Кажется я понял, ты здесь, чтобы одолжить мою машину, верно? Мальчику нужно в больницу? — Прежде чем Хань Фэй что-либо сказал, этот человек уже придумал объяснение самому себе.

— Подожди минутку, я сейчас пойду переоденусь!

Молодой человек даже не закрыл дверь, когда повернулся, чтобы побежать в гостиную за курткой, накинул ее на плечи и приготовился уходить.

— Мальчик не болен, но мне нужно кое-что с вами обсудить.

Панихида приближалась. Хань Фэй и вошёл в комнату.

— Давай присядем и поговорим.

У Хань Фэя возникло ощущение близости с молодым человеком, как будто их души притягивались друг к другу. Когда молодой человек пришёл в себя, Хань Фэй уже появился в его квартире и даже закрыл за собой дверь.

Если незнакомый мужчина врывался в чью-то квартиру с ребенком в полночь, об этом стоило беспокоиться, но, возможно, Хань Фэй выглядел слишком безобидно или Лай Шэн выглядел слишком жалким, молодой человек из комнаты 4094 не прогнал их, а решил смириться. Мужчина был так добр, что это выбило Хань Фэя из колеи. Хань Фэй был готов встретиться лицом к лицу со всевозможными странными монстрами в Зиккурате, но он не был готов к встрече с совершенно "нормальным" человеком. В реальности жизни этот молодой человек определенно считался бы Добрым самаритянином, но такие люди недолго живут в Зиккурате. Доброта часто может быть красивой оболочкой, скрывающей гнилое сердце. Хань Фэй заслонил Лай Шэна и стал внимательно наблюдать за молодым человеком и его комнатой.

Планировка комнаты 4094 отличалась от 4064-ой. Гостиная была большой, и в ней стоял широкий телевизор. Под экраном находился черный шкафчик, где хранилась коллекция кинолитературы и компакт-дисков.

На стене напротив телевизора висели постеры множества комедий. Под плакатами стоял большой диван. Сейчас на нём лежали одеяло и пульт. Молодой человек, вероятно, заснул за просмотром фильма.

— Тебе, кажется, нравится смотреть комедии? — Внезапно Хань Фэя осенило.

'Разве не такой я мечтал видеть свою жизнь, когда только начинал сниматься в фильмах?'

Большой телевизор, чтобы смотреть его фильмы, мягкий диван, на котором он может расслабиться, и большая гостиная, где он может заниматься спортом. С тех пор произошло так много событий, что Хань Фэй уже забыл об этой своей прежней мечте.

— Я не люблю фильмы. — К удивлению Хань Фэя, молодой человек покачал головой.

— Тогда почему у тебя на стене так много постеров? — Хань Фэй никогда раньше не слышал об этих фильмах, но стиль постеров показывал, что всё это комедии.

Молодой человек застенчиво взъерошил свои растрёпанные волосы.

— На самом деле я комедийный актёр, это мои работы. — Молодой человек был чрезвычайно застенчив, особенно после того, как упомянул о своей работе. Как будто он боялся, что не сможет соответствовать своему экранному образу.

— Пожалуйста, присаживайтесь. — У молодого человека было не так много гостей. Он отбросил одеяло и кое-какую одежду в сторону. Когда одеяло сдвинули, несколько пузырьков с лекарствами, спрятанных под ним, скатились на землю. Там были снотворное, антидепрессанты и так далее.

Взволнованный молодой человек поднял бутылки и рассыпался в извинениях. Он собрал их и отнёс в спальню.

— Как поживает ваш ребёнок? — Молодой человек неловко попытался сменить тему. Из спальни доносился шорох, как будто он что-то искал. Когда молодой человек убирал в спальне, Хань Фэй увидел, как загорелся экран телефона, который парень оставил на журнальном столике. Экран не был заблокирован, вероятно, он пользовался им раньше.

С любопытством Хань Фэй наклонился к экрану. В колонке поиска было написано:

[Как безболезненно покинуть этот мир…]

Вопрос не был закончен, так как под строкой поиска появилась рекомендация психолога и номер экстренной помощи. За номером следовало следующее:

[Дорогой, ты не одинок, потому что мы всегда будем с тобой.]

Светлячок

Хань Фэй понял, что не может оторвать глаз от экрана телефона. Он не мог понять, зачем этому актёру комедий искать подобное. С его точки зрения, у этого человека уже было всё, о чем когда-то мечтал Хань Фэй: стать хорошим комедийным актером, заполучить много известных работ, жить в большом доме и вести роскошную жизнь. Мужчина в комнате 4094 был прежним идеальным "я" Хань Фэя, но когда он встретил прошлого себя, то понял, что этот человек не только не был счастлив, но и страдал от несчастья.

— Почему? После их краткого общения Хань Фэй смог увидеть, что комедийный актер был добрым и нежным человеком. Когда Хань Фэй подошел к нему посреди ночи с ребенком, мужчина не отреагировал с осторожностью и настороженностью, а вместо этого предположил, что ребенок болен и нуждается в помощи.

'Такой человек, как он, не должен был так закончить, не должен был так закончить!’

Хань Фэй видел себя в комедийном актере. Он повторил это утверждение, возможно, убеждая самого себя.

Телефон внезапно завибрировал, и пришло новое сообщение. Хань Фэй подсознательно прикоснулся к экрану, это было личное сообщение.

Мясная солянка:

[Не могли бы вы связаться с Янь Цзу? Я отправила ему много сообщений и сделала много звонков, но ответа так и нет.]

Мясная солянка:

[Он удалил всё со страницы своего профиля. Там пусто.]

Мясная солянка:

[Ты здесь? Светлячок? В последнее время ты тоже появляешься все реже и реже, пожалуйста, не пугай меня!]

Некто по имени Мясная солянка прислал много сообщений. Комедийный актер, который был занят в спальне, быстро подбежал к нему, когда услышал бесконечную вибрацию своего телефона. Он поднял трубку телефона и просмотрел сообщения. Затем он набрал номер, но трубку не взяли. Он звонил несколько раз, но звонок не проходил, как будто его звонки проваливались в темную дыру.

[Почему ты не берёшь трубку? Разве мы уже не дали обещание?]

Спокойствие на лице молодого человека полностью исчезло. Хань Фэй понятия не имел, какие отношения были между молодым человеком и тем, кому он звонил, но от молодого человека чувствовалось сильное беспокойство.

Молодой человек открыл групповой чат и отправил личные сообщения многим людям. Он получал их ответы один за другим. Читая ответы, парень застыл на месте. Он не шевелился, его глаза были прикованы к экрану. Спустя долгое время, когда Хань Фэй подошел посмотреть на телефон, молодой человек наконец отреагировал. Парень выдавил из себя привычную улыбку. Он не стал скрывать содержимое своего телефона, вместо этого он сказал с наигранной лёгкостью:

— Мой друг ушёл.

— Ушёл?

Молодой человек повернулся, чтобы посмотреть на ночное небо за окном:

— Он вернулся к небесам. — Эти два предложения, казалось, полностью измотали парня. Он рухнул на диван, как сломанная кукла. Парень поднял одеяло, как будто искал свои таблетки, забыв, что уже отнес их в свою спальню.

Чёрный телефон снова завибрировал. Сообщения продолжали поступать. Молодой человек проверил их. Парень сильно изменился, он серьёзно отвечал на вопросы. Затем он нажал на групповой чат под названием "Район счастья". Он посмотрел на один из профилей, который навсегда остался серым. Он хотел что-то сказать, но не знал, что именно.

Мясная солянка:

[@everyone, было подтверждено, что самый младший из нашей группы ушёл 3 часа назад. Данные его учетной записи будут переданы Светлячку в соответствии с нашим обычаем.]

Смеялся весь день:

[Янь Цзу ушёл? Ты уверен? Вы ходили в больницу, чтобы проверить? Он самый оптимистичный из нас. Даже врач сказал, что он идёт на поправку! Мы уже назначили дату, чтобы выйти в Интернет и избить пару иностранцев!]

Рыба и вода:

[2 дня назад ребенок показал мне своё домашнее задание. Он сказал, что готовится вернуться в школу. Как это могло случиться?]

Прочитав сообщения, молодой человек, наконец, набрал несколько слов.

Светлячок:

[Это правда, я связался с его отчимом. К сожалению, до самого конца мне не удалось убедить его наладить отношения с приёмным отцом, мне очень жаль.]

Мясная солянка:

[Почему ты извиняешься? Ты ни перед кем не должен извиняться!]

Рыба и вода

[Это событие стало ударом для всех нас, но не позволяй эмоциям взять верх. Все, пожалуйста, не забывайте вовремя принимать лекарства. Если отчим Янь Цзу не захочет забрать его аккаунт, тогда мы будем следовать установленным правилам и оставим его у Светлячка.]

Смеялся весь день:

[Светлячок, спасибо тебе.]

На телефон молодого человека были отправлены данные учетной записи и пароль. Он долго просматривал учетную запись, прежде чем открыть свой компьютер и использовать профиль учетной записи ребенка для входа в виртуальную игру в соцсети. Это была управленческая игра. Аватар парня был высоким, мускулистым и красивым. Его звали Синь Лу Янь Цзу, но в реальной жизни парень был маленьким и худым, над ним часто издевались. Он не был хорош в общении с людьми. Его ферма уже давно оставалась без присмотра, в последний раз он заходил в игру полгода назад.

Игра была привязана к социальной сети, поэтому она была связана с учётной записью человека. Он записывал историю человека в Интернете. В игре был театр воспоминаний, "книга радости", центр управления негативными эмоциями и так далее.

Молодой человек взял под контроль аватар Янь Цзу и вошел в дом. Единственной вещью, купленной за реальные деньги в маленьком домике, была большая и редкая фоторамка. В рамку поставили групповую фотографию.

Там было более 10-ти человек в своих аватарах, но часть из них была выделена серым цветом. Глядя на групповую фотографию, молодой человек медленно опустил голову, прежде чем, наконец, отвести взгляд.

Подойдя к молодому человеку, Хань Фэй похлопал его по спине.

Мужчина держал голову опущенной, а руки прижатыми к столу. Он подавил дрожь в голосе и сказал как можно более ровным голосом:

— Я знал этого парня по игре в Иясикей. Все люди в этом районе Счастья – больные, мы собрались вместе по определенным причинам. Мы стараемся поддерживать друг друга, но с течением времени все больше и больше профилей становятся недоступными.

— Ты сам создал эту группу?

— Мне передал её старик, сейчас я единственный менеджер.

Молодой человек был хорошим актером, поэтому эмоциональный контроль был для него основным. Когда он снова поднял лицо, большая часть боли исчезла. Он старался выглядеть как можно более оптимистично, независимо от того, насколько уязвлённым он себя чувствовал.

Из запертого ящика стола он достал дневник. Молодой человек медленно пролистал его, на каждой странице были указаны разные данные учетных записей и пароли. Он перелистывал их медленно, как будто каждая страница имела огромный вес. Дойдя до пустого листа, парень тщательно записал данные учетной записи ребенка и пароль. Он трижды проверил детали. Убедившись, что ошибок нет, он положил дневник обратно в ящик стола.

— Я действительно не ожидал, что он уйдет раньше нас. — Молодой человек тупо уставился на аватар мальчика. Виртуальный аккаунт мальчика, все его воспоминания остались в виртуальном мире, это было все, что осталось от живого человека.

— Он был самым оптимистичным и счастливым человеком в группе, он ежедневно подбадривал всех и уведомлял нас о своём регулярном улучшении самочувствия…

— Но независимо от того, насколько хорошо человек умеет изображать оптимизм, он никогда не обретёт истинного счастья. — Хань Фэй понятия не имел, почему произнёс это, он даже не знал, кому именно эти слова предназначались. Возможно, для погибшего мальчика, молодого комедийного актёра или даже для самого себя.

Беседа

Независимо от того, насколько хорош человек был в актёрском мастерстве, находился кто-то, кого он никогда не мог обмануть, и это был он сам. Когда человек привыкнет испытывать счастье, оптимизм станет подобен комплекту одежды, только надев который, у него хватит смелости выйти из дома. Парня удивили слова Хань Фэй, они глубоко задели его.

Как довольно известный комедийный актер, он всегда должен был изображать счастье перед публикой, но никто не знал, что, хотя ему удавалось рассмешить всех, он сам не мог заставить себя улыбнуться.

— Ты видел сообщения в моем телефоне?

Хань Фэй знал, о чем говорит он, поэтому кивнул. Заметив, что Хань Фэй кивнул, молодой человек вздохнул с облегчением. Словно ему наконец удастся отбросить притворство. Для него это тоже становилось слишком утомительным.

— Комедийный актер, который приносит миру смех, думает о том, чтобы покончить с собой каждую ночь, это довольно иронично.

Молодой человек посмотрел на несколько пузырьков с лекарствами, которые остались на кофейном столике. Он больше не хотел ничего скрывать от Хань Фэея. Это было странное чувство. Казалось, что незнакомец пережил такой же опыт, как и он, поэтому они стали родственными душами.

Ни один из мужчин не произнес ни слова, пока за пределами комнаты не зазвучала панихида. Холодный ветер задувал в комнату через полуоткрытое окно. Молодой человек вздрогнул, но не пошевелился, чтобы закрыть окно. Вместо этого он посмотрел в ночное небо, как будто мальчик жил там и посылал ему знаки.

— У меня есть вопрос, надеюсь, ты не возражаешь, если я его озвучу. — Хань Фэй посмотрел на комедийного актера, слишком похожего на него.

— Продолжай.

— Ты уже получил всё, о чем когда-либо мечтал, и осуществил все свои мечты, так почему ты не можешь улыбнуться? — Хань Фэю было действительно любопытно. Актёр в номере 4064 походил на другую его версию, версию, которая не встретилась с Идеальной жизнью и преуспела в жизни благодаря упорному труду.

— Я потерял свою улыбку, ещё когда был молод, поэтому я верю, что улыбки – самая важная вещь в мире. Именно поэтому я хотел заставить мир улыбнуться, посмотреть на их улыбающиеся лица, возможно, с ними я смогу вернуть свою утраченную улыбку, или, по крайней мере, так я думал вначале. — Молодой человек справился со своими эмоциями.

— Но, к сожалению, чуда не случилось. Я очень долго был статистом. У меня нет выдающейся внешности или серьезных связей, поэтому, чтобы блистать на многочисленных съёмках, мне приходилось работать усерднее. Я перепробовал много шуток и сценок, но люди отказывались смеяться, как будто они видели меня насквозь и знали, что внутри я скучный человек.

— Тогда как же ты добился такого успеха?

— Это была чистая случайность, когда я участвовал в спектакле. Команда реквизиторов допустила несколько ошибок и построила сцену меньше, чем было написано в сценарии. Никто не сказал мне об изменениях, и я действовал в соответствии со сценарием. Я шёл назад и, прежде чем осознал, соскользнул с края. Сцена находилась в 7 метрах от земли, но, к счастью, на мне был ремень безопасности, так что травма была несерьезной. Однако зрители сочли довольно драматичным то, что серьезный актер внезапно исчез со сцены. Я был подвешен в воздухе, как черепаха, и это был первый раз, когда кто-то смеялся, наблюдая за моим выступлением. — При взгляде на постеры фильмов на стене улыбка на лице молодого человека застыла.

— В то время я знал, что зрители не хотели зла, поэтому подумал, что стать плачущим клоуном не так уж плохо. Так я убеждал себя, но оттого становился только более нервным. Каждую ночь я засиживался допоздна, размышляя о новых способах рассмешить людей. Постепенно это повлияло на мой сон. Словно кто-то щёлкнул выключателем в моем сознании. Начиная с той ночи, мир стал окутан серым туманом. — Молодой человек привык сохранять улыбку перед другим. Его лицевые мышцы помнили это чувство, поэтому, даже если он не был счастлив, он мог улыбаться.

— Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы стать актёром хорроров. — искренне предположил Хань Фэй, но молодой человек покачал головой. В каком-то смысле он был таким же упрямым, как Хань Фэй.

— Я стал комедийным актёром не потому, что мне нравятся съёмки. Именно потому, что мне нравится видеть, как люди улыбаются, я так усердно тренируюсь, чтобы стать комедийным актёром.

Пока они разговаривали, телефон молодого человека продолжал вибрировать. Участники группы Район счастья не общались в группе, они не хотели, чтобы чат-группа была переполнена негативными эмоциями. Вместо этого все они стали писать молодому человеку в личку.

Свет с экрана освещал лицо молодого человека, когда он терпеливо отвечал людям одному за другим. Хань Фэй стоял рядом и наблюдал. Ему казалось, что он смотрит в зеркало. Под руководством предыдущего управляющего Хань Фэй стал управляющим первым корпусом в районе Счастья. Хоть его жизнь постоянно подвергалась риску, он делал всё возможное, чтобы спасти жильцов в районе Счастья. Загадочный мир навсегда погрузился во тьму. В бесконечной темноте Хань Фэй был похож на едва заметного светлячка.

— Мне жаль, сегодня слишком много дел, с которыми нужно разобраться. — Молодой человек извинился перед Хань Фэем, прежде чем вернуться к своему телефону. Возможно, люди подумали бы, что его действия совершенно бессмысленны. Но в то же время именно благодаря этим бессмысленным поступкам, те, кто был близок к тому, чтобы покинуть этот мир, передумывали. Здесь не стоял вопрос о том, правильно это или неправильно. Они просто поняли то, чего большинство не могло понять, потому что их коснулась та же проблема.

Вы просто не осознавал, что встречаетесь с некоторыми людьми в последний раз.

Молодой человек потратил 20 минут, чтобы ответить на все сообщения. Он был искренен со всеми членами группы. Он не выказывал никаких признаков нетерпения, это напоминало его действия в повседневности.

— Участники чат-группы Район счастья в основном пациенты. Они прячутся в этом уголке мира и опираются друг на друга в поисках тепла, чтобы пережить холод своих сердец. Единственное, что я могу для них сделать – это помочь им сохранить этот маленький кусочек мира.

— Это та причина, по которой ты убеждал себя продолжать жить? — Слова Хань Фэя не были мягкими. На самом деле это был первый раз, когда он использовал такой тон, чтобы поговорить с "призраком" загадочного мира.

— Причина продолжать жить? — Молодой человек покачал головой.

— Я не боюсь смерти, и мне не нужна причина, чтобы продолжать жить.

— Смерть – это не страшно, самое страшное – это не жить. Самая печальная вещь в мире – это видеть, как кто-то уже готовится к смерти, прежде чем у него появится шанс по-настоящему оценить вкус жизни. Возможности выпадают не так уж часто, но как только вы их упустите, они никогда не вернутся. У тебя даже не будет времени пожалеть об этом. — Хань Фэй посмотрел на мужчину. Он убеждал комедийного актера, но в то же время казалось, что он разговаривает сам с собой из прошлого. У него никогда раньше не было такого шанса, как этот, шанса встретиться лицом к лицу со своей собственной душой, шанса поговорить по душам с самим собой.

Что касается того, действительно ли Идеальная жизнь была игрой Иясикей, Хань Фэй думал, что уже определился с ответом, но теперь его мнение снова начало меняться.

Права арендаторов Зиккурата и группа поддержки жильцов (2в1)

— Пока ты ещё жив, зачем думать о смерти? — Актер фильмов ужасов стоял лицом к лицу с актером комедий и видел себя в его глазах. Их будущее кардинально отличалось, но путь, который они выбрали, был так пугающе похож. Один стал управляющим в загадочном мире как живой человек; другой стал опорой для пациентов с больным телом и разумом. Они оба стояли в своей версии тьмы и превратились в пятнышко света на ночном небе.

— Я буду продолжать жить. — Сказал молодой человек с улыбкой на лице.

— Я очень хороший актер, так я сам себя называю, ты первый человек, который узнал мой секрет. — Он управлял аватаром, оставленным Янь Цзу, и просматривал сообщения и фотографии, которые остались от мальчика. Все это было свидетельством его существования.

— У тебя, должно быть, много похожих аккаунтов. Неужели ты не устаёшь проверять их? Так можно и в обморок упасть. — Хань Фэй пододвинул стул и сел рядом с молодым человеком. Он чувствовал, в каком плохом состоянии находится молодой человек. У парня не было канала, чтобы выплеснуть боль в своем сердце, поэтому всякий раз, когда появлялся новый источник боли, он просто подавлял её ещё сильнее.

— Это плюс моей болезни. Я не смогу испытывать эмоций, которые испытали бы нормальные люди. Такие вещи, как счастье и отчаяние, для меня одно и то же. Моё сердце напоминает изолированный город, ничто не может войти, но и выйти тоже ничто не может. — Молодой человек не поднял головы, продолжая прокручивать в голове жизнь мальчика:

— Я никогда не говорил о таком с другими, но по какой-то причине я чувствую себя открытым рядом с тобой, словно… ты можешь понять, что я чувствую.

— Кит с частотой 52 Герца встречается с другим китом с частотой 52 Герца? — Хань Фэй знал правду, он разговаривал со своей собственной душой. В некотором смысле, это была довольно печальная правда.

— Да, несмотря на то, что это наша первая встреча, я чувствую, что ждал тебя. Как будто причина, по которой я прожил так долго, заключается в том, чтобы этот день настал, чтобы мы встретились. — Парень порылся в памяти мальчика. Спустя долгое время он сказал:

— Не могли бы ты оказать мне небольшую услугу?

— Помочь сохранить твой секрет?

— Нет. — Пустой взгляд мужчины снова наполнился светом.

— Я сделаю всё возможное, чтобы убедиться, что мой профиль исчезнет последним в групповом чате, но, как ты сказал, если однажды ночью я внезапно исчезну… — Сердце молодого человека было чрезвычайно пустым, он вызвал так много смеха и улыбок у своей аудитории, но всю боль он взял на себя. В процессе разговора с Хань Фэем его речь стала более прерывистой, а пальцы начали дрожать, как будто он замерзал.

Я надеюсь, что ты сможешь унаследовать аккаунт Светлячка от меня. Помоги мне сохранить следы их существования и набирать новичков в группу.

— Это то, что сказал тебе старик, когда передавал руководящую должность в группе?

— Да, для нас ночь бесконечна. Даже если мир исчезнет, ночь продолжит существовать. По сравнению с бесконечной ночью мы подобны легко гаснущим светлячкам. Мы не можем соперничать с ночным небом и никому не можем принести свет. Но мы можем выбрать собственный образ жизни, чтобы нас не поглотила тьма.

Правильные поступки, понимание мира, молодой человек знал всё, но осознание и лечение проблемы – это две разные вещи, комедийный актер уже попробовал всё, что мог. По сравнению с другими пациентами в группе, молодому человеку повезло, что в ту ночь он столкнулся с Хань Фэем, человеком, который мог полностью сопереживать ему и даже найти отклик в душе.

Сказав все это, молодой человек отвел взгляд от экрана компьютера. Он серьезно посмотрел на Хань Фэя, ожидая его ответа.

Призрак в комнате 4094 так и не появился. Хань Фэй даже не знал, проводился ли в этой комнате ритуал вызова души. Всё, что он сделал после того, как вошел в комнату – это поговорил со своей душой, и теперь он подходил к поворотному моменту разговора. Хань Фэй должен был сделать свой выбор, и его выбор повлиял бы на последующее решение владельца комнаты 4094.

— Хорошо, я помогу сохранить твой аккаунт и прошлое, но, надеюсь, этот день никогда не наступит. — После того, как Хань Фэй дал своё обещание, выражение лица молодого человека смягчилось. Для человека, который никогда не испытывал никаких эмоций, он никогда в жизни не испытывал такого облегчения.

— Не мог бы ты дать мне свой номер? Чтобы нам было легче связываться друг с другом. — Молодой человек достал свой телефон. Его чёрный телефон до сих пор вибрировал от новых сообщений из чата группы. Чат-группа была единственным, что имело смысл в его жизни.

Хань Фэй назвал номер, которым пользовался в течение многих лет. Сначала молодой человек никак на это не отреагировал, но когда он уже собирался набрать последнюю цифру, его палец замер над экраном.

— Этот номер… — Молодой человек недоверчиво поднял голову и растерянно посмотрел на Хань Фэя:

— Откуда ты знаешь мой номер телефона? — Кровь отлила от его сердца и прилила к мозгу. Кожа мужчины побледнела. Вызванная душа будет жить в соответствии со своей памятью, запертая в собственном пузыре. Когда они осознавали несоответствие, то постепенно понимали тот факт, что сами уже мертвы.

— Я не только знаю номер телефона, которым ты пользовался в течение 7 лет, я также знаю, что ты всегда хранил в своем телефоне эту фразу:

Лучший актер – это ты сам, идущий по жизни. — Хань Фэй наблюдал за преображением молодого человека. Температура в комнате 4094 также начала падать.

— Откуда ты это знаешь? Я никому раньше об этом не рассказывал!

— Потому что ты – это я. В мире не существует второго кита с частотой 52 Герца, но есть две души, которые готовы стать светлячками в темноте. — Хань Фэй сверкнул улыбкой, похожей на ту, что была на лице молодого человека. Это была добрая и нежная улыбка, улыбка, которая могла принести окружающим его людям утешение. Но только они двое знали, что за этой нежной улыбкой скрывается душа, которая не могла улыбаться. — Я помогу тебе исполнить последнее желание, стать новым менеджером и защитить всех пациентов, даже если мой профиль станет единственным оставшимся освещённым в группе чата. — Хань Фэй положил руки на плечо молодого человека.

— Твоя цель – это то, чем я занимаюсь. Мы никогда не сдавались, не так ли?

Температура ладоней Хань Фэя придала молодому человеку немного тепла. Шок на его лице медленно сменился спокойствием и принятием. Его кожа теряла всякий цвет. На его шее появился глубокий след от удушения. На лице мужчины не было макияжа, но в уголке глаза виднелась ранка, придававшая ему вид плачущего клоуна. По мере того, как всё больше мыслей приходило ему в голову, из горла молодого человека вырывалось рычание незнакомца. Его рациональность была подорвана. На его лице вздулись кровеносные сосуды. Внешность молодого человека начинала отличаться от внешности Хань Фэя, поскольку его тело начало уменьшаться, как будто из него высосали все досуха.

Комната 4094 преобразилась вместе с молодым человеком. Роскошная мебель стала старой и незамысловатой. На стене появились трещины, потолок просел, как будто вот-вот раздавит парня и Хань Фэя, стоявших посреди комнаты. Всё прекратилось только тогда, когда свет с опускающегося потолка почти достиг головы молодого человека. Комната 4094 пришла в разруху. Молодой человек, стоявший перед Хань Фэем, осунулся, блеск в его глазах погас.

Звук треска испугал Хань Фэя. Он выхватил свой нож и обернулся. Только тогда он заметил, что дверь спальни была распахнута и на пороге стоял мальчик лет 10 с лишним. У его ног стояла белая консервная банка. В банке лежал белый рис и пожелтевшая бумага. На жёлтом листе было написано "Светлячок".

'Он – владелец комнаты 4094?' Хань Фэй охранял молодого человека позади себя и настороженно наблюдал за ребёнком. Мальчик медленно поднял голову. Он сжимал в руках книгу и рамку для фотографии. В отличие от другого ритуала вызова души, мальчик не использовал портрет смерти для своего ритуала, вместо этого в рамке было изображение игрового аватара, вероятно, это был аватар Светлячка.

— Это ты вызвал Светлячка в это место? Ты даже не знаешь его настоящего имени и внешности, зачем тебе так с ним поступать? — Души, которые были призваны в Зиккурат, были в основном живыми людьми. Другими словами, человек, у которого был аватар Светлячка, в реальном мире был на грани смерти.

— Я бы не смог завершить ритуал самостоятельно. — Когда мальчик заговорил, у него во рту появилось несколько человеческих лиц. Лица хлынули вперед, как волны. Поток также откинул Хань Фэя. Если бы они намеренно не избегали молодого человека, стоявшего позади Хань Фэя, енр уже вышвырнули бы из окна.

— Я не видел Светлячка, я даже не знаю его настоящего имени, но он очень важен для меня, для всех нас. — Студент заговорил. Хань Фэй увидел мёртвые тела во рту. Они прятались в темноте тела, окружённые тенями. Плоть и кожа были слоем, используемым этими людьми, чтобы избежать взаимодействия с внешним миром.

— Мы? Вы пользователи из группы чата район счастья? — В голове Хань Фэя быстро промелькнуло:

— Ты Янь Цзу?

— Группа не называется "Район счастья", с ритуалом возникла проблема. Одна из твоих душ смешалась с памятью Светлячка. Два воспоминания смешались вместе, и вместе с этим личность изменилась. — Голос студента был холоден, как у мертвеца, но Хань Фэй был благодарен, что мальчик не проявил прямой враждебности.

— Вы видели, что произошло ранее. Светлячок по-прежнему делает всё возможное, чтобы выполнить своё обещание. Моя душа – это кто-то вроде Светлячка, мы будем защищать это драгоценное сокровище как можно лучше. — Душа доброты и сострадания Хань Фэя вошла в сознание Светлячка. Когда собственное сознание Светлячка было готово рухнуть под давлением ритуала, именно душа Хань Фэя спасла его. Светлячок был готова принять смерть, но Хань Фэй, который так долго пробыл в загадочном мире, был другим. Его стремление к жизни было крепко как железо, а потому он стал своевременной поддержкой для Светлячка.

— Если тебе ещё небезразличен Светлячок, тогда позволь мне уйти с ним. Парень искал смерти, но его опыт здесь может изменить его взгляд на вещи. Он охранял следы вашего существования, поэтому я надеюсь, что вы дадите ему второй шанс вернуться к жизни. — Он должен был увести Светлячка, чтобы спасти всех, кто находился внутри здания.

— Мы никогда не хотели причинить вред Светлячку. Мы просто не ожидали, что ритуал сработает. Каждый из нас пытался вызвать его в течение последних 14 лет, но это никогда не срабатывало. Но сегодня это произошло. Он придерживался этого обещания в течение 14 лет. И сегодня он пришёл из-за тебя. — Мальчик, казалось, чего-то не понял. Ритуал удался сегодня вечером благодаря Бабочке, а не Хань Фэю.

— Да? — Хань Фэй сказал будто себе:

— Ранее он сказал мне кое-что любопытное, он надеялся, что я стану новым менеджером (Прим

пер. читай управляющим).

Термин "управляющий" имел уникальное значение в загадочном мире. Когда Хань Фэй сказал это, брови мальчика дернулись. Но что интересно, мальчик не поправил Хань Фэя и не продолжил этот разговор. Вместо этого он попросил Хань Фэя поднять телефон Светлячка. После того, как в комнате 4094 начались преобразования, телефон тоже изменился. Он начал стареть, а разбитый экран завис на странице группы чата. Название группы в чате уже было не "Район счастья", а ряд "Смерть".

— Это то, что защищал Светлячок. Вся группа уже "посерела"... — Мальчик опустил голову. Прежде чем он успел закончить, телефон Светлячка завибрировал. Затем мальчик увидел, что название группы чата изменилось. Строка "Смерть" изменилась на "Права арендаторов Зиккурата и группа поддержки жильцов".

Когда Хань Фэй увидел изменение названия группы, он был удивлен. Он застенчиво посмотрел на мальчика.

— Я просто попробовал, я не знал, что менеджер может редактировать название напрямую.

Страх перед самим собой

Название группы, которое не менялось в течение 14 лет, просто изменили. Дело было даже не в том, что новое название, Права арендаторов Зиккурата и группа поддержки жильцов ужасало своим безвкусием, оно просто не соответствовало общей атмосфере отчаяния в групповом чате.

Из треснувшего экрана потекла кровь. В профилях погибших были напечатаны кроваво-красные сообщения. Когда палец Хань Фэя коснулся этих странных посланий, в его голове послышался вой призрака. В этом страдальческом вопле слышалось скрытое замешательство. Души, которые были втянуты в самую темную ночь, открыли глаза и внезапно поняли, что что-то изменилось в бесконечном ночном небе из отчаяния.

Держа телефон обеими руками, Хань Фэй был взволнован. Он всего лишь проверял степень власти менеджера, он не ожидал, что произойдет нечто подобное.

— Прошлое название чат-группы было слишком удручающим. Думаю, мы должны научиться смотреть вперед. Более того, мы не виноваты в случившемся. Пара невидимых рук управляла нашими жизнями из темноты. Возможно, отрубив эту пару рук, мы все обретём спасение.

Хань Фэй посмотрел на кровь, которая вот-вот должна была хлынуть с экрана, и на призрачные профили в чата. Его просто выбило из колеи. В загадочном мире телефон был бесценен, но функциями этого телефона нельзя было пользоваться просто так. Каждый раз, когда Хань Фэй прикасался к телефону, ему приходилось платить определенную цену.

— Эм… Можно ли закрыть этот чат?

Мальчик своим поведением напоминал зомби. Он широко раскрыл рот, и человеческие лица внутри его тела заговорили одновременно.

— Это невозможно. Телефон – сильнейшая навязчивая идея Светлячка и связь между нами и ним. Также стоит тебя кое о чём предупредить. Мы заметили, что после нашего прибытия в Зиккурат, новые жильцы часто присоединялись к группе в чате, даже если мы их не приглашали. В отличие от нас, они не будут так заботливы и осторожны со Светлячком.

Мальчик из комнаты 4094 тоже не ожидал, что Хань Фэй сможет изменить название группы в чате. Прежде чем он успел добавить что-то еще, телефон в ладони Хань Фэя внезапно завибрировал.

[Смеялся весь день приглашает вас в видеозвонок!]

Хань Фэй вспомнил это имя из воспоминаний Светлячка. Тот звонил, вероятно, потому, что хотел удостовериться.

Это был первый раз, когда у Хань Фэя был видеозвонок в загадочном мире, он совершенно не подготовился. Он привел себя в порядок, потому что это, возможно, последняя запись, на которой его запечатлят живым.

Он нажал кнопку "Принять". Прежде чем Хань Фэй понял, что произошло, экран телефона превратился в живое видео гостиной. В комнате было темно, в гостиной стоял единственный стул. Молодой человек сидел лицом к камере.

— Смеющийся живет в 4174-ой, у него такая болезнь, что он всегда будет смеяться, независимо от эмоций. Ему может быть грустно или больно, но он продолжал бы без остановки смеяться. Из-за этой болезни над ним всегда издевались. После очередной школьной травли его рассудок сломался. Он набросился на своих обидчиков, как бешеный пес. Когда он безумно смеялся, а по его лицу текли слезы, он схватил лежащий поблизости циркуль и направил заостренный конец в глаза хулигану.

Студент знал о прошлом Смеющегося. Парень сумел взять себя в руки в последний момент. Циркуль не попал хулигану в глаз. Однако поведение Смеющегося, то, как он смеялся в плаче, делая что-то настолько безумное, сняли другие студенты. Так видео попало в Интернет. После этого не только его хулиганы, но и друзья, учителя и незнакомцы подумали, что у Смеющегося проблемы с психикой. Позже парня исключили после того, как администрация школы провела встречу с семьей Смеющегося. С тех пор он редко покидал дом. Его болезнь становилась всё более и более серьезной. Его соседи часто слышали в полночь смех, полный боли.

— Чтобы не беспокоить соседей, Смеющийся изолировал свою комнату звуконепроницаемыми панелями. Его смех больше не мог вырваться наружу. Но он тоже навсегда оказался запертым в этой комнате.

Когда студент мужского пола рассказал Хань Фэю о прошлом Смеющегося, парень, сидевший в одиночестве на видео, медленно повернул голову, чтобы показать половину своего лица. У него была жутковатая улыбка. От улыбки капилляры на его лице вздулись. Они были выжжены на его лице, как проклятие. Однако с улыбкой контрастировал дух в его глазах, а точнее его отсутствие. Его зрачки были серым, тусклым и безжизненными.

Это был быстрый взгляд, он длился меньше 1 секунды, но лицо, искажённое непроизвольной улыбкой, запечатлелось в сознании Хань Фэя. Любой другой человек испугался бы этого ужасающего улыбающегося лица, но только не Хань Фэй.

— Я не Светлячок, но я такой же. Он создал убежище для вас в реальности, и я намерен создать для вас настоящий дом в загадочном мире. — Хань Фэй видел себя профессиональным актером. Иногда он даже не мог сказать, притворяется ли он или привычка стала его второй натурой, что его спокойствие стало частью его самого. Он думал, что испугается, но когда увидел искаженную болью улыбку на лице Смеющегося, страх в его сердце сменился чем-то другим.

— Все вечно серые аватары профилей активизировались. Как долго ещё ты планируешь оставаться в своей комнате? — Узнав о прошлом Смеющегося, Хань Фэй был полон решимости помочь ему. Это было не только потому, что он нуждался в помощи со стороны, но и потому, что Хань Фэй искренне хотел помочь участникам чата.

Глядя в этот глаз, Хань Фэй передвинул камеру, чтобы показать Светлячка.

— Он защитил твоё прошлое, так что позволь мне помочь вести тебя в будущее. Сегодняшняя ночь чрезвычайно важна, и это единственный шанс для всех нас. Мне не нужно, чтобы ты полностью доверял мне. Я только надеюсь, что ты дашь шанс себе и Светлячку.

— Светлячок действительно оставался вашей опорой и выполнил своё обещание, он последний человек, покинувший группу. Он охранял всех до самого конца, пока его душа не была ранена, а дух сломлен. Ты действительно собираешься сидеть сложа руки и смотреть, как он погружается во тьму?

Хань Фэй дал Смеющемуся немного времени на размышление, пока сам рассматривал телефоном.

'Одна из моих душ вошла в сознание Светлячка. Одну из моих привычек перенял Светлячок. Всякий раз, когда я чувствую себя побеждённым и нуждаюсь в поддержке, я читаю слова, которые оставила для себя в телефоне. Совет, который оставила мне моя душа, был таков: лучший актер в мире – это тот, кто идёт по жизни; но Светлячок оставил для себя другой совет.'

Хань Фэй заметил это только тогда, когда достал телефон и вошел в учетную запись Светлячка. У него был пост, доступный для просмотра только ему самому:

[Я не могу забыть о них, их сердца уже не могут согревать сами себя, поэтому я должен крепко держаться за них. Если я отпущу, их сердца навсегда превратятся в лед и погрузятся в бездонную глубину тьмы.]

Хань Фэй прочитал слова, записанные Светлячком, он не читал их слишком выразительно. Чистота и искренность слов были истинной силой, которая стояла за ними.

— Светлячок много раз думал о смерти. Для него умереть не сложно, настоящая трудность заключалась в том, чтобы продолжать жить. Я знаю, что вы можете понять его. Сопротивляйтесь душевным мукам и боритесь с негативными эмоциями в мыслях, прежде чем набраться смелости продолжать жить.

— Светлячок согревал вас, и в ответ вы давали ему поддержку. Но теперь управляющий использовал вас, чтобы затащить человека, который перенес дух каждого в Зиккурат.

— Понимаете? Если вы позволите ему умереть сейчас, это не станет освобождением, вы бы разрушили всё, ради чего он так долго работал. Если вы действительно искренне хотите помочь ему, тогда вы должны отпустить его, позволить ему вернуться туда, где ему самое место. Позвольте ему продолжить жить с вашей надеждой и предвкушением, тогда он действительно станет человеком, который докажет, что надежда реальна!

Когда Смеющийся увидел, что профиль Светлячка загорелся, он немедленно отправил приглашение на видеозвонок. На протяжении всего процесса он не произнес ни единого слова. Сидя в одиночестве перед своим телефоном, он был идеальным слушателем. Смеющийся даже не мог вспомнить, зачем он вообще сделал этот звонок, в его голове просто эхом отдавались слова этого человека. В Зиккурате никто не был похож на Хань Фэя. На его лице застыла ещё одна улыбка, но эта немного отличалась от обычной. Постепенно улыбка превратилась в хохот, а из глаз мужчины потекли кровавые слезы. Под сводящим с ума смехом Хань Фэю показалось, что он услышал:

— Светлячок не погибнет в вечной тьме.

После окончания видеозвонка у Хань Фэя появилось больше уверенности в плане на этот вечер. Он посмотрел на Светлячка. Хань Фэй наклонился, чтобы помочь ему поудобнее устроиться на диване, но с удивлением обнаружил, что выражение лица Светлячка уже не такое оцепенелое, как раньше. Он уставился на экран. Это было так, как если бы после разговора со Смеющимся слабое сознание Светлячка активизировалось, и память внутри него пробудилась. Возможно, пообщавшись с большим количеством друзей из группы чата Светлячка, тот смог бы постепенно вернуться к нормальной жизни. Хань Фэй немедленно проверил это на практике и решил, что это правда. Таким образом, Хань Фэй начал обращаться к профилям с идентификаторами из памяти Светлячка. Как это делал прошлый менеджер, Хань Фэй утешал и подбадривал их. Он обращался к ним по очереди и делился своими мыслями. Этот виртуозный актер был также опытным пациентом. Он провел много исследований в области психиатрии, так что знал, о чем говорит. Хань Фэй вскоре завоевал одобрение некоторых жильцов. Его роль менеджера принималась всё большим количеством людей. После того как он поболтал с большинством менеджеров группы и разложил в уме информацию о них по полочкам, телефон снова завибрировал.

[Комната 4204 запрашивает видеозвонок!]

— У тех, кто получил помощь от Светлячка будет подписан ник. Жильцы, которые присоединятся к групповому чату после этого, будут использовать номер своей комнаты в качестве идентификатора. — Студент предупредил Хань Фэя.

— Тебе лучше дважды подумать, прежде чем отвечать на этот звонок.

— Поскольку они присоединились к этой группе, это означает, что они тоже хотели измениться. — Немного поразмыслив, Хань Фэй решил ответить на него. У большинства здешних жильцов была только одна четверка, не считая студента и Смеющегося, но они были довольно слабыми.

— Комната 4204? Этот он живёт на 20-ом этаже? — Основываясь на опыте Хань Фэя из здания 1, жильцы с 20-го этажа, как правило, были более пугающими. Вызов приняли. Прежде чем он успел что-либо сказать, на экран брызнула кровь. Затем он услышал знакомый голос, произнёсший:

— Призыв души? Но я не член твоей семьи, я даже не знаю тебя. Но ты не посмеешь причинить мне вред и даже будешь прислушиваться к каждому моему слову. Ты убивал и расчленял тела. Похоже, мои предположения верны. Моя душа проникла в тело члена твоей семьи. Довольно интересно. Кажешься призраком, но сам труслив, как человек. — Голос был свинцовым от безумия и жажды разрушения. Услышав его, Хань Фэй недоверчиво вытаращил глаза. Он был уверен, что голос принадлежал ему самому.

'Моя душа в комнате 4204?’

Хань Фэй потерял 3 души, и они сформировали 3 сознания, 1 из детства Хань Фэя, 1 из его доброты и надежды, и последнее было ближе всего к воспоминанию о той красной ночи, оно, вероятно, олицетворяло зло и хитрость внутри Хань Фэя.

Технически это не моя вина

Кровь залила большую часть экрана, был слышен только мужской голос. Этот человек был душой, созданной Охотником за душами, но в Зиккурате он был как рыба в воде. Благодаря мельчайшим подсказкам ему удалось быстро определить свою личность и состояние. Он воспользовался связью между владельцем комнаты и его хозяином, чтобы легко одержать верх. Откровенно говоря, для достижения этой цели "душе" потребовались бы сильные наблюдательные навыки, а также безумный и сообразительный ум.

— Поскольку я могу принять сознание твоей семьи, то я должен быть в состоянии сделать то же самое с тобой. Почему бы тебе не прийти и не съесть меня? Или, возможно, позволишь мне управлять его телом, чтобы заползти в живот. Тогда вы останетесь вместе навсегда, и мне больше не нужно будет беспокоиться о собственной безопасности. — Обезумевший голос был похож на его голос. Хан Фэй уставился на телефон, у него создавалось такое чувство, что его Злая Душа собирается разворошить Зиккурат сегодня ночью.

Кровь медленно собиралась в капельки и стекала по экрану. Хань Фэй едва мог разглядеть, что находилось внутри комнаты 4204. Вокруг всё показывала кровь. Стены комнат пульсировали, как сердце. Посреди комнаты стояло чудовище высотой около 3 метров. Его голова почти касалась потолка, а руки безвольно свисали по бокам, на них виднелись татуировки в виде цепей.

Позвоночник монстра состоял из выступающих черепов. Морщинистое лицо монстра уставилось на собственный вспоротый живот. Крови не было, виднелось лишь много волос. Волосы сплетались, образуя узелки негодования. Однако внимание Хань Фэя привлекло то, что он увидел молодого человека примерно его роста, стоящего перед животом монстра и с невероятной скоростью развязывающего узлы.

Монстр, убивший так много людей, мог бы легко уничтожить молодого человека, но он этого не сделал. В конце концов все узлы развязались, и молодой человек заполз в желудок чудовища.

В то же время мутные глаза монстра покраснели, а на его позвоночнике вырос новый череп. В отличие от других обветренных лиц, это лицо было чрезвычайно молодым и дьявольским.

— У тебя такая крутая сила, почему ты её не использовал? Ты ещё следуешь правилам Зиккурате? Какие правила существуют в этом тёмном здании без надежды? Если ты достаточно силён, ты сам устанавливаешь правила. — Тело монстра расширилось, энергия инь наполнила его внутренности. Когда узлы на животе исчезли, печати на монстре также снялись. Комната 4204 колотилась, как живое сердце. Как раз в тот момент, когда стены были готовы треснуть, огромное чудовище протиснулось через входную дверь и ворвалось в коридор.

— Что это такое? — Хань Фэй наблюдал, как старший монстр уходит за экран. Когда монстр вышел из комнаты, молодой человек повернулся, чтобы взглянуть на то место, где лежал телефон, как будто он все это время знал, что кто-то наблюдает за ним. Когда шаги стихли, комната 4204 медленно вернулась в нормальное состояние. Через несколько минут вся кровь отхлынула. Та собралась в центре комнаты и превратились в кроваво-красную тень. Эта тень была истинным владельцем комнаты 4204. Он симулировал поражение, чтобы избежать настоящей смерти.

— 4204? Ты в порядке? — Хань Фэй хотел многое узнать. Кровавый силуэт ещё приходил в себя после вторжения. Тот стоял перед камерой и изучал Хань Фэя. В конце концов, силуэт, казалось, что-то почувствовал от Хань Фэя и прервал видеозвонок.

— В комнате 4204 живет гнилое, истекающее кровью сердце. Никто не знает, откуда оно, с ним редко общаются. Но почему старший монстр из комнаты 4234 проник в 4204-ую? — Студент был сбит с толку.

Хань Фэй уже был в на взводе. Он отправил серию сообщений в чат-группе. Он предупредил всех, чтобы они оставались в своих комнатах и были готовы к худшему. Сообщение было воспринято с подозрением, в конце концов, Хань Фэй только вступил на эту должность. На самом деле, даже студент не совсем понял что произошло.

— Старший монстр из комнаты 4234 – древнейший обитатель Зиккурата, он чрезвычайно силен, но в таком предупреждении нет необходимости, верно?

Другие арендаторы также подумали, что Хань Фэй слишком остро реагирует. Каким бы могущественным ни был старший монстр, он не осмелился бы открыто нарушить правила Зиккурата и врываться в комнату другого жильца. Хань Фэй был в полном отчаянии и гневе, видя, насколько невинными были эти "люди".

Если это был просто старший монстр, то действительно беспокоиться было не о чем, в Зиккурате ещё много жильцов намного страшнее его, например, безголовый страж дверей, статуэтки в доме семьи Чжуан Жэня. Но все упустили важную деталь. Старший монстр сейчас был буквально сам не свой. Злая душа Хань Фэя контролировала его.

У Хань Фэя на 13-м уровне не было никаких атакующих способностей, но он уже прошёл Частную академию И Мин, разрушил мясокомбинат, сжег охранную компанию, разрушил Скотный переулок, и теперь он оказался в скрытой карте класса Е. Старший монстр выглядел таким же могущественным, как и стримерша. Другими словами, Злая душа Хань Фэя теперь контролировала Большого Задержавшегося Духа!

Одна только мысль об этом приводила Хань Фэя в ужас. Что бы сделала полностью злая версия его после того, как он приобрел силу и способности Большого Задержавшегося Духа?

Один из арендаторов сказал в группе чата, что старший монстр не стал бы нарушать правила Зиккурата, но для Хань Фэя правила были нужны, чтобы их нарушать. Эти жильцы должны быть благодарны, если бы старший монстр просто вломился в их комнаты, Хань Фэй беспокоился, что вместо этого произойдет кровавая бойня.

На какое-то мгновение Хань Фэй поверил, что таков был план Бабочки с самого начала. Она позволила Злой душе Хань Фэя убить всех жильцов. Таким образом, он пошел бы по пути обезумевшего тестировщика и постепенно потерял бы себя, превратившись в кровавого мясника.

— Не волнуйся так, ты действительно думаешь, что он разрушит всё это здание? — Студент утешал Хань Фэя.

— Сегодня ночь Воскрешения, пока патрулирует процессия бумажных кукол, и каждая семья проводит ритуал вызова души. Управляющий вмешается, если старший монстр выйдет за рамки дозволенного.

— На твоем месте я бы не рассчитывал на управляющего, это зло, которое ты даже представить себе не можешь. — Хань Фэй не знал, как убедить его. Он задумчиво нахмурился. Затем он открыл меню и начал зачитывать своё профессиональное резюме.

— Всё, что я сказал, правда, я был на многих работах раньше, но из-за Злой Души всё рушилось.

— Рушилось?

— Не в том смысле. — Хань Фэй подробно рассказал о своей профессиональной деятельности: когда он был учителем, он убил преподавателя дисциплины; когда он пошёл на собеседование в круглосуточный магазин, интервьюер умер через полчаса; после того, как он сменил профессию, все его коллеги умерли; он устроился в охранную компанию и случайно привлек певца, теперь компания была покрыта проклятием, и в ней не осталось ни одного сотрудника.

Студент был шокирован, услышав резюме Хань Фэя. Он уставился на форму охранника Зиккурата, которую носил Хань Фэй, и глаз на его бледном лице начал подёргиваться.

Хаос

Независимо от того, лгал Хань Фэй или нет, увидев форму охранника, в которую был одет Хань Фэй, студент начал паниковать.

— Не волнуйся, тебе повезло оказаться рядом со мной. Все трагедии – дело рук сбежавшей души. Вот почему я не могу гарантировать, что он не совершит ничего безумного, так что ты должен позаботиться о своей безопасности! — Серьезно сказал Хань Фэй. В этот момент он по-новому понял самого себя.

— Но, в конце концов, он всего лишь душа, всё должно быть в порядке. — Уверенность студента сильно задели.

— Ты видел, чтобы у души получилось взять верх над старшим монстром менее чем за полчаса после того, как она появилась? Если так будет продолжаться и дальше, последствия будут невообразимыми!

Хань Фэй был в отчаянии. До 4:44 утра оставалось ещё 2 с лишним часа. Он должен был найти все пропавшие души до воскрешения Бабочки. Хань Фэй беспокоился, что его собственная душа станет как страж дверей. Та не только отказалась бы возвращаться, но и придумала бы способы убить главное тело.

Вот почему Хань Фэй так запаниковал после того, как увидел Злую Душу. Однако он вскоре успокоился. У есть две стороны медали. Сочетание его Злой Души и старшего монстра было пугающим, но если бы он хорошо манипулировал ситуацией, они могли бы стать чрезвычайно полезны Хань Фэю.

— Арендаторы в группе Светлячка довольно общительны, их можно считать союзниками. Если моя Злая Душа хочет перебить всех в Зиккурате, я должен напомнить всем арендаторам в группе, чтобы они спрятались. Таким образом, моя Злая Душа уничтожит только тех жильцов, которые полностью находятся под властью Смертельного проклятия. — В тот момент спасение других означало спасение самого себя. Хань Фэй убедил студента, а затем попросил его убедить других жильцов с ним. Арендаторы, которым когда-то помогал Светлячок, могли в конечном итоге стать помощниками Хань Фэя, поэтому он не хотел, чтобы с ними что-то случилось. Ранее молчавший групповой чат внезапно стал таким оживленным. Хань Фэй был подобен предвестнику несчастий, он стал сиреной, которая призывала всех спрятаться.

— Не сражайтесь с ним один на один! Не разговаривайте с ним! Будет лучше, если вы спрячетесь, вообще не общайтесь с ним! — Живой человек, говорил всем призракам быть осторожными посреди ночи, и это было странно успокаивающе.

Те, кому Светлячок помогал раньше, действительно прислушались к совету Хань Фэя из уважения к прошлому. Однако пользователи, у которых в качестве идентификатора были указаны номера комнат, отказались прислушаться к совету Хань Фэя. С их точки зрения, уже то, что они не убили Хань Фэя напрямую, было очень любезно с их стороны. Но выполнять приказы Хань Фэя? Невозможно.

Прежде чем Хань Фэй успел сказать что-либо ещё, он услышал звук бьющегося стекла, доносящийся с верхнего этажа. В последний раз он слышал что-то подобное, когда появилась женщина-прыгун. Он бросился к окну и попытался открыть его, но студент остановил его.

— В Зиккурате нельзя открывать окна. Окрестности окутаны туманом Смерти. Монстры, скрытые в тумане, могут проникнуть в здание, если открыть окно.

— Тогда что произойдет, если разбить окно, и никто не станет его восстанавливать? Будет ли туман продолжать проникать внутрь? — с любопытством спросил Хань Фэй.

— Ты только прибыл и многого не знаешь. Зиккурат живёт своей жизнью. После того, как часть его будет разрушена, он со временем восстановится сам по себе. Это похоже на человеческое тело, рана автоматически покрывается коркой, а затем заживает.

— Зиккурат живой? Кстати говоря, весь район окружен этим странным туманом. Еще до того, как я вошел в это место, мне уже было любопытно, откуда взялся туман? — Хань Фэй озвучил вопрос, который у него крутился на языке. Зиккурат оставался самым опасным зданием в этом районе, вся окрестность была окутана туманом. Вначале он думал, что туман – просто для атмосферы. Только после того, как Неупоминаемый Певец также потерял направление в тумане, Хань Фэй понял, насколько страшен этот туман на самом деле.

— Чистая ненависть выше Задержавшегося Духа, а Неупоминаемые выше Чистой ненависти. С силой Бабочки невозможно вызвать такой густой туман. Существовал ли туман до того, как Бабочка заняла здесь руководящую должность?

— Я тоже не знаю. Но я точно знаю, что серый туман, Смертельное проклятие – исходит из подвала Зиккурата. — Студент ответил честно.

— Ты там бывал?

— Нет, туда можно попасть только на лифте, а мне не нравятся тесные помещения, поэтому я никогда не пользовался лифтом. — Услышав ответ студента, Хань Фэй вспомнил сцену из игры "Зиккурат". Все эти Охотники за душами, похоже, поднимались с подземных этажей на лифте.

— Что спрятано под землёй? — Хань Фэй как раз задал этот вопрос, когда с верхнего этажа донесся звук бьющегося стекла. Он смешался с наглым смехом. Осколки стекла посыпались вниз, как хрусталь. Они упали в туман и исчезли, словно их проглотили. Окна выбивали этаж за этажом. По мере того как туман проникал в здание, песня снаружи становилась всё отчетливее. От этого у Хань Фэя онемел череп.

— Он уже недалеко! Выбивающий окна хочет затащить Певца в здание?! — Услышав знакомое хихиканье, Хань Фэй понял, кто за этим стоит. План его Злой Души был неплох. Однако, обладая всего лишь силой Большого Задержавшегося Духа, что он мог сделать с Неупоминаемым? Почему он провоцировал это чудовище? Неужели он сошёл с ума?

Хань Фэй предполагал, что его Злая Душа нацелится на других жильцов, он не ожидал, что вместо этого она станет разбивать окна на каждом этаже. Его Злая душа была столь же непредсказуема, как и он сам.

— Мне кажется, или в песне снаружи слышится твоё имя? — спросил студент. Хань Фэй был не в настроении объяснять всю ситуацию. Его мозг был заполнен всем, что он знал о Певце. Злая Душа была сумасшедшей и обожала хаос. В Зиккурате появился ещё один неопределённый фактор.

'Злая Душа умна раз решила впустить Певца в Зиккурат, он убьет меня на месте! Однако Певец убьет и его тоже!’

Стёкла продолжали биться. Когда Бабочка вернётся, Зиккурат изменится до неузнаваемости.

Звуки панихиды, Певца и звон бьющегося стекла смешались воедино. Бесконечный серый туман пронизывал Зиккурат насквозь. Хань Фэй, стоявший у окна, был свидетелем всего происходящего. Эта сцена была устрашающе зрелищной. Энергия Инь была повсюду.

Всё будет хорошо

Серый туман хлынул в четвёртый корпус. Окна не могли восстановиться быстрее скорости, с которой Злая Душа разрушала их. Арендаторы раньше не сталкивались ни с чем подобным. Между жильцами случались драки, но они никогда не причинили бы вреда самому зданию. В конце концов, если Зиккурат рухнет, то это никому не принесло бы выгоды. Это ничем не отличалось от самоубийства.

Однако эта душа отличалась, она рассматривала правила в Зиккурате как нечто, что должно быть нарушено. Смерть не имела значения, главное забрать всех с собой!

Его поведение окончательно убедило студента в правильности предупреждения Хань Фэя. Только сумасшедший мог совершить то, что описал Хань Фэй. Действия Злой Души были настолько нелогично безумными, что большинство жильцов находили их необъяснимыми.

Поначалу жильцы в группе не восприняли предупреждение Хань Фэя всерьез, некоторые из них даже хотели выйти из своих комнат, чтобы самим разобраться в ситуации. Только когда окна начали разбиваться вдребезги, а песня эхом отдавалась у них в ушах, они начали паниковать!

Стоя у окна, Хань Фэй наблюдал за хаосом, созданным Злой Душой, и размышлял о том, как управлять этим бедствием. Серый туман над Зиккуратом устремился к 4-ому корпусу. Туман был подобен морю, бьющемуся, а Певец как левиафан, спрятался в его глубинах.

— Когда Бабочка вернётся, она обнаружит, что это место сровняли с землёй. — Хань Фэй не шутил. Певец заметил, что внутри 4-го корпуса что-то привлекает его. Неупоминаемый сосредоточил свою агрессию на 4-ом корпусе, пытаясь проникнуть в него сквозь серый туман. Идея была хороша, но он всё равно не смог пробиться сквозь последний слой защиты. Он уже несколько дней бродил за пределами Зиккурата, и на протяжении всего этого периода его ненависть и озлобленность по отношению к Хань Фэю только росли. Он решил уничтожить этот район и распространить свое проклятие повсюду. Певец выл так, словно из него хлестала кровь!

Панихиду мгновенно подавили. Гигантская тень материализовалась в тумане. Казалось, это Певец пытался втиснуть свое большое тело в Зиккурат!

Неупоминаемый был страшнее чистой ненависти. Зиккурат с трудом сопротивлялся атакам Певца. Более того, у него была поддержка Злой Души изнутри. Все здание содрогнулось, на стенах появились трещины. Как раз в тот момент, когда здание было готово рухнуть, из-под земли вырвались клубы серого тумана!

Туман содержал в себе более тяжелое Смертельное проклятие, он был почти чёрного цвета. Обычный человек попал под проклятие, просто взглянув на него. Черный туман хлынул из подземелья, пытаясь остановить певца. Даже с помощью Злой Души Певец не смог бы проникнуть в ближайшее время.

'Почему под землей скрыто так много тумана? Там гигантское кладбище? Чьи тела были бы там покоятся?’

Хань Фэй был шокирован собственным предположением. Обычная гора трупов не могла бы создать такого уникального тумана. Он подозревал, что под Зиккуратом похоронили чьё-то "уникальное" тело.

'Может, это Фу Шэн?'

Хань Фэй не мог подтвердить, он только знал, что под Зиккуратом скрыт большой секрет. "Возможно, это возможность для меня спуститься в подполье, чтобы проверить это’.

Стекло продолжало биться. Старший монстр стал самым страшным и хитроумным существом в Зиккурате. С ним нельзя было спорить, и никто не мог победить его.

— Нам лучше найти место, где можно спрятаться. Судя по скорости, твоя Злая Душа скоро достигнет этого этажа. — Студент уставился на форму охранника, которую носил Хань Фэй, и трещины, появившиеся на стене. Он предполагал, что душа может напасть на жильцов, теперь он понял, что она намеревалась разрушить всё здание вместе с ними!

— Я сомневаюсь, что от того, что мы спрячемся, будет какой-то толк. Когда он окажется рядом со мной, то почувствует меня. — честно сказал Хань Фэй.

— Каковы шансы на то, что ты одолеешь старшего монстра?

— Абсолютный ноль. — Студент был в панике. Он знал стоявшего перед ним человека менее 30 минут, но теперь их жизни были связаны воедино.

— Тогда тебе лучше пойти со мной. Возьми с собой Светлячка и Лай Шэна, мы направляемся под землю. — Хань Фэй принял это решение не из-за паники. Отец Лай Шэна был Охотником за душами, он знал планировку подземелья. Когда Хань Фэй обсуждал решение со студентом, звук бьющегося стекла внезапно прекратился.

— Похоже, что он остановился на 13-м этаже. Там есть кто-то сильный? — Злая Душа не собиралась разбивать окна в каждой комнате. Он не хотел бросать вызов всем арендаторам, а только охотился за более слабыми. Ему нужно снизить защиту Зиккурата за кратчайшее время.

— Не думаю. — Студент был сбит с толку.

— Значит мы можем остаться?

— Не оставляй свою жизнь в чужих руках, ты должен спуститься вместе со мной. Они вынесли светлячка и Лай Шэна из комнаты. К тому времени процессия бумажных кукол была слишком занята, чтобы обращать на них внимание.

…

— Это плохо. Плохо! — Звук бьющегося стекла доносились до этого этажа! Мы скоро умрём! — В комнате 4134 2 мужчины и 1 женщина спрятались за диваном. Это были люди, которых Хань Фэй спас из мира шкафа, мать и незадачливый сосед Фэн Цзыю, а также первоначальный жилец комнаты 4134 Хуа Куй, охранник Зиккурата.

— В конце концов, я умру в этом ужасном месте! — Соседом Фэн Цзыюя был толстый старик. Когда Бабочка поймала Фэн Цзыю, тот пришёл, чтобы пожаловаться на шум. Его был случайно поймала Бабочка и забросила в мир шкафа.

— Перестань трястись как девочка. Из-за тебя я не могу сосредоточиться! — Хуа Куй в единственном комплекте чистой униформы подготовился к бою. Он крепко схватил фонарик и резиновую дубинку.

— Мы должны просто бежать. — Старик лет поднялся с земли.

— Бай Синьян сказал нам ждать его здесь. — Молчаливая женщина наконец заговорила.

— Он вернется, он обещал помочь найти моего пропавшего ребенка. Кроме того, тебе не показалось, что смех снаружи похож на его? — Хуа Куй и старик слишком нервничали, чтобы заметить это. Женщина замолчала. Она рассматривала фотографию у себя на ладони. Это был её сын. Он был милым и невинным, в пижаме с рисунком маленького медвежонка.

— Тише! Что-то приближается! — Хуа Куй нервничал. Он посмотрел в окно. Все стёкла над его этажом были разбиты вдребезги. Ветер с воем ворвался в здание.

— Оно здесь...

В коридоре послышался странный шум, похожий на то, как будто по потолку ползали чьи-то конечности. Самым страшным было то, что звук прекратился, когда нечто пробиралось мимо комнаты 4134!

Трое выживших посмотрели друг на друга. Их глаза наполнились ужасом. Они не осмеливались шуметь и молились, чтобы существо снаружи оставило их в покое. Возможно, какой-то злой Бог действительно услышал эту молитву, ведь несколько секунд спустя входная дверь начала обрастать черными кровеносными сосудами. Разлагающаяся чёрная кровь просачивалась в комнату.

Бах! Запертая дверь с треском распахнулась. Безумный смех эхом разнесся по комнате. Сегменты черепов выступали из позвоночника. Две окровавленные руки просунулись в дверь. Проклятие прокатилось по униформе охранника в гостиной и устремилось к области за диваном. Трое в комнате 4134 не могли сравниться со старшим монстром. Волна энергии инь хлынула на них. Они даже не почувствовали бы боли от проклятия до того, как их души разлетелись бы вдребезги.

— Вам двоим нужно бежать! Постарайтесь выжить! — Хуа Куй был чрезвычайно отважен. Он держал дубинку и заслонял их. Женщина и старик попятились, но они не смогли открыть окно, которое было запечатано проклятием Зиккурата.

— Должна же быть причина, по которой такому слабому призраку удается выживать так долго. — Человеческое лицо на спине старшего монстра раскрыло глаза. Лицо было точь-в-точь как у Хань Фэя, но его губы искривились в безумии.

Злая Душа была чрезвычайно умна, она заметила что-то скрытое в Хуа Куе. Вместо того чтобы раздавить человека энергией инь, он попытался ввести в него проклятие старшего монстра. Если получится, то хорошо; если нет, то он ничего не терял. Смертельное проклятие превратилось в веревку, чтобы затащить Хуа Куя на спину старшего монстра. Хуа Куй увидел лица на спине монстра.

— Подожди, это ты, Бай Синянь! — Когда Хуа Куй чуть не потерял сознание от страха, он увидел лицо Хань Фэя, он отказался верить своим глазам!

— Черт возьми! Мы не виделись всего несколько ночей, что с тобой случилось?

Взгляд Злой Души скользнул по Хуа Кую, и он мгновенно кое-что понял.

— Пока я пытался воссоединиться с семьёй, случилось много ужасного. Я потерял часть своей памяти. Ты меня знаешь? — Злая душа Хань Фэя была такой же хитрой, как и главное тело. Он знал, что говорить в любой ситуации.

— Конечно! Ты – Бай Синьян, новый охранник, нанятый Зиккуратом. Ты привел их сюда. — Хуа Куй вздохнул с облегчением, он не ожидал, что все ещё будет жив.

— Бай Синьян вернулся, больше нет необходимости убегать. — Женщина успокоилась. Старик спрятался за спину женщины. Его ноги дрожали. Он даже не осмеливался взглянуть на чудовище.

— Вы двое тоже знаете меня? — Голос Злого Духа был пронизан опасностью, лишь немногие люди осмеливались лгать ему.

— Ты спас нас обоих. Ты очень добрый человек.

— Добрый человек? Я? — Ненависть на его лице стала ещё сильнее.

'Все так, как я и ожидал. Неудивительно, что когда я попытался впустить могущественного призрака снаружи в здание, моё сердце воспротивилось. Так это благодаря моей доброте. Но разве добрые люди не должны попадать в рай? Почему вместо этого я в аду?’

— Ты помог нам спастись от опасности и даже пообещал найти моего пропавшего мальчика. Мы виноваты в том, что ты стал таким. — Женщина посмотрела на чудовище и почувствовала боль и грусть.

— Я чувствую исходящие от тебя эмоции. Тебе меня жаль? — Злая Душа приказала старшему монстру схватить женщину и поставить её перед собой. Он обнюхал женщину и заглянул ей в лицо. - Расскажи мне все о моем прошлом и личности. Включите в него каждое слово, которое я вам сказал! Возможно, таким образом я смогу снова стать нормальным и найти себя прошлого.

Тело женщины было сковано проклятиями. Она посмотрела в красивое потемневшее лицо Хань Фэя. Она ничего не скрывала и рассказала ему, каким добрым и любезным был Хань Фэй.

'Настолько хорошего человека отправляют в ад? Разве это справедливо?'

Злой Дух использовал руку старшего монстра и сковал троицу на своей спине. Затем он злобно ухмыльнулся, глядя в окно.

— У меня мало времени, так что поговорим по ходу дела. Не прекращай, расскажи мне ещё! — Он сосредоточил энергию инь на окне, это был единственный способ сломать печать.

После того, как на 13-м этаже были выбиты все окна, чёрный туман из подземелья снова вспыхнул. Чёрный туман хлынул на Певца.

— Старик, могила, о которой ты упоминал, активировалась. Проклятие из могилы сейчас сражается с Певцом. Это значит, что у него не будет времени остановить нас, верно? — Черный туман вплыл в комнату 4134. Злая Душа раскрыла свои объятия.

— Поскольку мир несправедлив, тогда какой смысл выживать? Не волнуйся, я разорву все цепи, сдерживающие тебя. А если кто-то посмеет остановить меня, я разнесу их на куски!

От этого голоса в комнате похолодело. Под отголоски безумного смеха старший монстр покинул комнату 4134, унося с собой трёх заложников. Злая Душа свистнула, чтобы определить местонахождение Певца. Он быстро спустился на первый этаж. Окно в углу коридора 1-го этажа было дальше всего от него. Сейчас время весь чёрный туман в Зиккурате сгущался в направлении Певца. Злой Дух, наконец, нашел лазейку, которую искал.

— Старик, твоя семья несла Смертельное проклятие на протяжении всей династии. После того, как они умрут, всё равно окажутся здесь. Ты действительно хочешь, чтобы это проклятие пало на твоего внука? — Злая Душа посмотрела на заколоченное окно в углу.

— Все твои младшие братья попали в твой позвоночник. Твою спину поддерживают все главы семьи. Пришло время покончить с этой ужасной жизнью.

На тонких руках появился иероглиф "Смерть". Затуманенные глаза старшего монстра налились кровью.

— Мое появление – это случайность, предрешённая судьбой! Я чувствую гнев и ненависть, которые ты подавлял десятилетиями. Свяжи себя со мной. Вместо того чтобы сдерживаться как домашний скот, почему бы не воспользоваться этой возможностью, чтобы дать отпор?!

Старший монстр схватился за деревянные планки на окне. Ненависть в нём полностью разожгла Злая Душа.

Проклятие

В 4-ом корпусе было 24 этажа, а старший монстр жил на 23-ем. Он оставался призраком, ближайшим к верхнему последнему этажу, а жил он здесь ещё со времён появления Зиккурата. Здешние жильцы никогда не видели, чтобы он убивал или терял терпение. Старший монстр оставался в своей комнате и был на удивление добр для существа такой силы. Если бы кто-то случайно вошёл в комнату 4234, его вытолкнула бы оттуда неизвестная сила.

Если 24-й этаж был самым опасным, то 23-й этаж можно считать самым безопасным. Каждый арендатор знал о старшем монстре, но, как и студент, никто из них его не боялся. Но их впечатление должно было сильно измениться в ту ночь, когда старший монстр повстречался со Злой Душой Хань Фэя.

Единственный кровного родственника старшего монстра призвали в Зиккурат, а его единственное пережившее наследие испортил злой дух. Если он не хотел, чтобы его наследию пришел конец, не оставалось другого выбора, кроме как сотрудничать со злым духом.

Поначалу старший монстр только подыгрывал ему, пока не подвернётся шанс вырвать духа наружу. Но по мере того, как они проводили больше времени вместе, старший монстр понял, что дух, похоже, знаком с правилами Зиккурата лучше, чем он сам. На самом деле старший монстр начал надеяться, что злой дух был его кровным родственником больше, чем родной внук.

Его кажущиеся безумными и несвязными действия были тщательно просчитаны. Его безумие контролировалось абсолютно рациональным умом. Такой человек был рожден для загадочного мира. Если бы злой дух остался на его внуке, возможно, проклятие крови, которое беспокоило родословную старшего монстра, можно было бы остановить.

В бесконечной тьме старший монстр увидел надежду, дарованную духом. Поэтому он решил полностью сотрудничать с ним, чтобы ухватиться за этот шанс на спасение. Его тонкая кожа была покрыта чёрными и красными татуировками. Смертельные проклятия были изгнаны из его тела. ‘Сердце’, которое пребывало в спячке в груди старшего монстра, пробудилось!

Отделялись струпья, покрытые проклятиями. Чёрное сердце излучало невообразимую энергию инь. Кровь всего его рода текла по его телу! Человеческие лица на позвоночнике завыли. Ниспадающие волосы старшего монстра выкрасились в рыжий цвет. Его худощавое тело быстро увеличивалось в размерах, а морщины разглаживались.

Проклятие, заключённое внутри монстра, вытеснялось наружу. Его чёрное сердце вновь наполнилось кровью. Когда побежала первая капелька крови, чёрное сердце треснуло. Ненависть, которая подавлялась поколениями, взорвалась!

Его род никогда не обретёт вечного покоя, всех их превращали в монстров, как он мог забыть настолько глубоко укоренившуюся обиду?

Руки, которые несколько раз набухали, отслаивались от деревянных досок. Старший монстр перестал скрывать свою ненависть. Он стал первым арендатором Зиккурата, бросившим вызов управляющему. Его глаза стали малиновыми. Монстр разбил окно, запечатанное управляющим. Когда серый туман бросился на него, старший монстр без колебаний вышел из Зиккурата!

В тот момент, когда он это сделал, лица на спине монстра завопили от боли. Слово "Смерть" бесконечно отпечаталось на лицах его детей и внуков. Сработало Смертельное проклятие, наложенное на старшего монстра. Он умрет, если покинет Зиккурат!

Кровь из чёрного сердца потекла по телу. Серый туман не смог остановить старшего монстра. В этот момент из черного тумана донесся обрывок песни.

— Почему ты всё ещё колеблешься? Отдай всю ненависть мне! — Все лица на спине старшего монстра скривила боль... кроме одного. По лицу сверкнуло понимание и оно тоже безумно закричало!

Поверхность чёрного сердца полностью раскололась. Ненависть, скрытая внутри, горела в жилах подобно огню. Кровь старшего монстра разлетелась в сером тумане, словно красный фейерверк, упавший в чёрное море!

Старший монстр использовал свои руки, чтобы разогнать туман. В то время как большую часть тумана отвлекал Певец, он пробил себе путь через самое слабое место Зиккурата. В тумане появился пробой. После того, как старший монстр пройдет через него, он и его семья обретут свободу. Старший монстр представлял себе это на протяжении многих поколений. Он сопротивлялся боли в своем теле, боролся с ней своей ненавистью и подтащил своё тело вперёд.

Когда туман рассеялся, старший монстр определенно был достаточно быстр, чтобы вырваться, но когда он был в шаге от того, чтобы уйти, старший монстр внезапно остановился. Внутри сердца монстра, похороненного глубоко внутри источника ненависти монстра, кокон, покрытый Смертью, начал раскрываться.

Возможно, из-за того, что бабочку заставили пробудиться раньше времени, она была чрезвычайно уродлива. На её изодранных крыльях были запечатлены лица более поздних поколений старшего монстра. Она родилась из ненависти к роду старшего монстра. Её связывала вся родословная старшего монстра. Как только бабочка взмахнёт крыльями, все дети и внуки старшего монстра умрут. Смертельные проклятия на теле были всего лишь отвлечением, кокон внутри сердца был главной причиной, по которой Бабочка позволила старшему монстру такую свободу в Зиккурате.

— Старик, неужели ты не знал даже того, что в твое сердце что-то поместили? Кто-то хотел использовать тебя и всю твою родословную, чтобы вырастить насекомое! — Бабочка все это время лгала старшему монстру. Эта тварь никогда не оставила бы угрозу рядом с собой. Поскольку она решила оставить старшего монстра, то причиной могло быть только то, что он служил какой-то цели. Кровавые слезы потекли из его глаз, окрашивая лицо в красный.

Злая Душа контролировала руку старшего монстра, чтобы вырвать сердце ненависти. Старший монстр тоже был удивлен этим. Когда его пальцы приблизились к сердцу, сломанные крылья бабочки захлопали. В тот же миг позвоночник старшего монстра треснул. Раздробленные черепа. Они выглядели хрупкими, как будто могли рассыпаться в любой момент. Без сердца старший монстр умер бы немедленно. Семья, которую старший монстр буквально нес на своей спине, тоже погибнет, но Злая душа Хань Фэя может выжить.

Поскольку выход был всего в шаге от них, Злая Душа могла бы легко сбежать из Зиккурата в одиночку. Руки, покрытые проклятиями, потянулись к сердцу, но остановились рядом. Злая Душа заколебалась и убрала руки.

— Я не могу этого сделать, в конце концов, я хороший человек!

Проход сузился. Злой Дух злобно уставился на мутировавшую бабочку в сердце монстра.

— Настоящее проклятие всегда было внутри тебя. Твой самый сокровенный секрет уже давно раскрыт менеджеру. Ты настолько жалок, что я даже не могу заставить себя убить тебя. Но не волнуйся. Если это проклятие, то существует решение, например, убить человека, который наложил его. — Злой Дух бесстрашно разгуливал дальше.

— Ты думал о побеге, но это с самого начала не был выход для тебя и твоей семьи. Ты должен знать, что теперь делать, верно?

Он был в одном шаге от выхода, но не мог до него дотянуться. Столкнувшись с такой отчаянной ситуацией, Злая Душа не выглядел разочарованной, как будто он предвидел такой исход. Во всяком случае, её глаза горели ещё большей злобой.

— Я уже говорил тебе, что сила имеет смысл только тогда, когда ты используешь её. Поскольку управляющий никогда не хотел, чтобы ты жил, тогда зачем продолжать существовать по его правилам? — Голос Злой Души эхом отдавался в тумане, проникая в каждую душу.

— Убивай! Охоться! Уничтожай! — Он яростно кричал.

— Используй всё, что оставит после себя управляющий, чтобы укрепить себя! Как только ты убьешь достаточно, мы получим Смертельное Проклятие, против которого никто больше не посмеет пойти!

Служба по возвращению детей

Старший монстр стоял у входа. Он посмотрел на мир за пределами серого тумана, прежде чем медленно обернуться. В его красных глазах исчезли сомнения. Ненависть и негодование переплелись в них. Старший монстр использовал действие, чтобы сообщить Злой Душе о своем выборе.

Позвоночник вытянулся, а человеческие лица осквернила ненависть. Их кровная связь усиливала ненависть! Тело старшего монстра увеличилось ещё сильнее. Ненависть кипела в его сердце, пока он возвращался в Зиккурат.

Без старшего монстра серый туман быстро восстановился. Когда она проход уже собирался закрываться, кроваво-красный столовый нож прорезал его насквозь!

Красные губы шевельнулись, и женский голос эхом разнёсся в тумане:

— Его смех доносился отсюда, я уверена, что это был он. — Окровавленное платье прилипло к её коже, каждый шаг отражал захватывающую красоту, тошнотворную красоту, сводящую с ума красоту.

Множество рук не дали проходу закрыться. Послышались звуки плача. Мальчик с урной в руках следовал за женщиной. По его лицу текли слёзы, а из тела торчали шипы отчаяния.

— Это действительно похоже на него. — От одной высокой и одной низкорослой фигуры веяло тяжёлой неудачей. После того, как они вошли в туман, высокая фигура поглотила меньшую.

— Заманил Певца к Зиккурату, и пока тот разбирался с серым туманом, он ударил по самому слабому месту. Затем он смехом сообщил нам о своем местоположении, только он провернёт что-то подобное. Но откуда ему было знать, что мы придем его искать?

— Просто залезай! Смех босса звучал иначе, чем раньше. Подозреваю, он может быть в опасности. — Парень в одежде из круглосуточного магазина бросился к Зиккурату. Его единственный глаз опасно блеснул.

Когда туман сомкнулся за ним, неподалёку открылись чёрные глаза. Рядом с одноглазым мужчиной стояла молодая девушка. Её глаза были закрыты, а в руке она держала кричащую куклу-девочку. Эта компания вошла в Зиккурат. Мужчина, стоявший в конце группы, поднял голову. На нем была кепка и обычная ветровка. Он выглядел хрупким, но никто не хотел подходить к нему слишком близко.

В районе Счастья прошел слух, что в комнате восьми погибших, их тела соединились воедино. Поскольку порождённое создание было слишком сильным, а ненависть слишком тяжёлой, управляющий был вынужден разделить их на части и распределить в отдалении друг от друга. Аура смерти в сером тумане пронзала кожу насквозь. Человек посмотрел на Зиккурат и медленно снял шапку. У него было простое лицо, а звали его Вэй Юфу.

— Хань Фэй, мы пришли за тобой.

Группа больше не теряла времени даром. Они шли в тени, скрывали свои ауры и проскользнули в Зиккурат через проход!

…

Туман смерти из подземелья неустанно сражался с певцом. Оболочка здания начала трескаться. Она разрушалась быстрее, чем успевала восстанавливаться.

— Здание, названо Смертью, но оно каким-то образом продолжает жить, это просто отвратительно!

Злая Душа приказала старшему монстру пробить стену. Внутренняя часть стены начала кровоточить, как настоящая человеческая кожа.

— Управляющий вернётся в 4:44, у нас ещё много времени.

Стоя в коридоре, из тела старшего монстра выползали маленькие чёрные кровеносные сосуды, похожие на корни древнего дерева. Они заползали в комнаты через щели и зазоры. Проникнув в комнаты, они со временем становились красными. Алая кровь была насыщена болью и ненавистью, она должна была стать пищей старшего монстра.

Чтобы не стать целью управляющего, старший монстр заперся в своей комнате. Он думал, что таким образом он сможет каким-то образом выжить в Зиккурате, но управляющий изначально не предполагал, что он будет жить там.

Ненависть в его сердце взорвалась, никто в Зиккурате не смог остановить старшего монстра!

Он поднимался по этажам, убивая всё и вся на своем пути! Жильцы, которые плохо прятались, стали пищей для Злой Души. Чтобы сэкономить время, старший монстр не останавливался. Но когда он добрался до 3-го этажа, то замедлил шаг.

Лицо Злой Души медленно повернулось, чтобы взглянуть на Хуа Куя и женщину на спине старшего монстра. Парочка вздрогнула под пристальным взглядом Злой Души. Старший монстр перестал двигаться. Его похожие на корни сосуды устремились к комнате 4034.

…

— Что-то сегодня здесь шумновато, нам четверым лучше быть осторожными.

— В ежегодную ночь Воскресения никогда не бывает спокойно. Но пока мы контролируем этого Охотника за Душами, другой Охотник за Душами не придет за нами.

— Правильно, ситуация снаружи не имеет к нам никакого отношения.

В центре комнаты 4034 стоял стол. 4 фигуры играли в маджонг. Их посмертные портреты были расставлены посреди гостиной, а стол был усыпан бумажными деньгами.

— Вы уверены, что заманить этого Охотника за душами в ловушку – нормально? В этом году мы обманули немало блуждающих духов. — сказал игрок, сидевший к западу от стола, разыгрывая фишку. Его взгляд метнулся к мальчику, пойманному в ловушку за четырьмя портретами смерти. Мальчик сидел с опущенной головой, на нём была окровавленная пижама с рисунком маленьких медвежат. Он был похож на сломанную куклу, у которой не было самосознания.

— Не сглазь. У нас никогда не возникало проблем, так почему же в этом году должно быть по-другому? Когда другие Охотники за Душами почувствуют, что в нашей комнате есть Охотник за Душами, они не войдут внутрь, таковы правила Зиккурата. — сказал игрок с юга.

— Почему вы оба сыграли плитками Западного ветра? — Игрок на востоке также разыграл ту же фишку. Он небрежно огляделся по сторонам.

— Ходят слухи, что если каждый человек за столом сыграет плитками Западного ветра, то они все умрут и отправятся в западную нирвану. Осмелишься попробовать?

— Мы уже находимся в таком состоянии, почему мы всё ещё должны бояться смерти? — Игрок на севере походил западным ветром. Когда трое других игроков уставились на него, он в конце концов решил оставить плитку у себя.

— Но я не такой суеверный, как ты, И Тонг!

Когда он положил плитку маджонга, мужчина понял, что потерял контроль над своим телом. Почувствовав что-то, он поднял голову. Потолок был покрыт переплетающимися чёрными кровеносными сосудами.

— Что, что это такое?!

Входная дверь скрипнула. Прежде чем он успел получить ответ, чья-то рука пронзила его грудь. Красная кровь горела в нём. Его изломанное тело отбросили в сторону. Злая Душа вытерла кровь со своей ладони. Его взгляд скользнул по столу для маджонга.

Он провел ладонью вниз, и чёрные сосуды на потолке обрушились вниз. Раздались крики, когда Злая Душа захихикала. Он перевернул 4 посмертных портрета на столе и поднял мальчика-Охотника за душами.

— Эй, посмотри, это твой ребенок?

Нет ничего, чего бы я не убил

Когти старшего монстра были покрыты бесконечными проклятиями. Один только этот вид приводил в ужас. Когти монстра пронзили красную одежду мальчика насквозь. Они зацепились за воротник мальчика, но не коснулись кожи.

Огромный старший монстр смотрел мальчика в пижаме, это выглядело очень сюрреалистично. Кровь давно покрыла всё. Проклятия ударили во все стороны. Потрескавшиеся стены скрывали сломанные конечности и куски мяса. Но при таких обстоятельствах это казалось не важным.

Женщина, вцепившаяся в спину старшего монстра, в открытую зарыдала, когда увидела мальчика. Она закричала своему потерявшему сознание ребенку:

— Где ты был? Я так долго искала тебя!

Раненые руки женщины боролись с цепью на её теле. Злая Душа кивнула, и проклятые цепи на спине старшего монстра мгновенно ослабли. Женщина побежала к своему ребенку. Она никогда так сильно не плакала, даже стоя лицом к лицу со смертью. Держа когтями воротник мальчика, Злой Дух поставил его перед женщиной.

Наконец-то произошло то воссоединение, которого она так долго ждала. Женщина раскрыла руки, чтобы обнять своего мальчика, но когда та подошла, мальчик, не реагировавший на окружающий мир, внезапно поднял голову. В его глазах не было ни капли человеческих эмоций. Его маленькие ручки высунулись из рукавов и устремились к сердцу матери. Пальцы остановились в 1 дюйме от груди женщины. Мальчика сдерживал старший монстр, он не мог даже шевельнутся вперед.

— Твой ребенок – охотник за душами, а ты – его цель. Первый инстинкт, когда он видит тебя – жажда убийства. — Злая Душа посмотрела на них, и в её глазах промелькнуло замешательство. Он действительно схватил мальчика за воротник, но не слишком сильно. Таким образом, технически, мальчик мог бы довольно легко преодолеть расстояние в 1 дюйм. К удивлению Злой Души, мальчик остановился сам. Этот Охотник за душами умудрился пойти против приказа, который поместил в него управляющий.

Бабочке нравилось играть с человечностью. В её глазах, когда близкие убивают друг друга, это становилось ‘искусством’. Она приказала мальчику забрать душу своей матери, но из-за различных факторов мальчик не выполнил этот приказ. Ребёнок не хотел убивать свою мать. Даже после того, как он стал Охотником за Душами, он не стал бы охотиться на сердце своей матери.

Женщина со слезами на глазах изучала стоявшего перед ней мальчика. Беспокойство, которое она так долго носила в себе, растаяло. Ей так много нужно было рассказать своему мальчику. Но тот уже не мог ничего ей ответить, как будто он даже не мог её вспомнить.

Когда женщина сказала имя своего мальчика, Злая Душа, казалось, общалась со старшим монстром:

— Разве ты не говорил, что все Охотники за Душами – марионетки управляющего? Разве они не должны быть безэмоциональными и неразумными? Так почему же этот мальчик остановился добровольно? Как у марионетки могут быть свои эмоции?

— Человеческая душа сложна? Старик, я помогаю тебе и надеюсь, что ты больше не будешь давать мне неверную информацию, это повлияет на мою оценку. — Злобный взгляд блуждал между матерью и мальчиком. В конце концов, Злая Душа использовала проклятые цепи, чтобы привязать женщину и её ребенка к спине монстра.

— Перестань реветь! После того, как управляющий умрёт, все Охотники за душами вернутся к нормальной жизни.”

Злая Душа изучала женщину и её ребенка. Между ними была какая-то невидимая связь, и именно её недоставало Злой Душе. Это был первый раз, когда он почувствовал себя неполноценным.

Возбуждение окрашивало его безумие. Злая Душа несколько раз ударил кулаками по игрокам из комнаты 4034. Он остановился только тогда, когда пол потрескался.

Разгневанный старший монстр и Злой Дух продолжали свое неистовство. Везде, где бы они ни проходили, все стены окрашивались в красный. Двустишия сами собой слетали с дверей.

— 4044? — Коридор изменился, и стены начали изгибаться. Повсюду разлетались бумажные деньги, а на земле растекалась лужа крови. Казалось, они добрались до края ада. Злой Дух снял людей со спины старшего монстра, и его глаза уставились на одну из комнат. Из кроваво-красной двери медленно вышел безглавый страж двери, он тащил за собой острый нож гильотины.

Тяжелые шаги эхом отдавались в коридоре. Из-за двери выкатились отрубленные головы. Их уста повторяли одно и то же:

— Здесь не пройти!

Безглавый страж двери стоял среди голов. Он развернул свое тело лицом к старшему монстру.

— Это тот страж дверей, о котором ты говорил? Злая Душа, казалось, не испытывала никаких опасений. Его губы приоткрылись в ослепительной улыбке. Увидев это, страж двери поднял лезвие гильотины. Человеческая голова рядом с ним медленно трансформировалась, принимая облик Хань Фэя. Затем лицо сказало:

— Я уже однажды отпустил тебя, не испытывай судьбу.

Заметив лицо рядом со стражем двери, Злая Душа усмехнулась:

— Не у всех должно быть мое лицо. Поскольку ты использовал моё лицо, мне придётся взломать твою дверь. — Тон Злой Души был резким и угрожающим. Когда безголовый страж двери услышал его, он приготовил свой клинок. В лезвии отразилось бледное лицо Злой Души. Коридор 4-го этажа снова начал меняться. Человеческие головы трансформировались и скручивались, все они стали похожи на Хань Фэя. Они что-то скандировали, в то время как кровеносные сосуды выползали из их шей и устремлялись к стражу двери. Когда кровь собралась перед ним, страж двери поднял руку. Кровеносные сосуды создали марионетку Злой Души. Страж полоснул лезвием по лбу куклы!

Большое количество энергии инь вырвалось из старшего монстра, стены на 4-м этаже обрушились. Кровавый туман испарился с марионетки. Когда туман рассеялся, страж двери все еще стоял там, где он был, но руки старшего монстра уже оказались на земле.

Страж двери хотел убить Злого Духа, но в решающий момент старший монстр вмешался, чтобы блокировать смертельный удар.

Свежая кровь сочилась из его лба, окрашивая половину лица Злой Души. Его глаз открылся, несмотря на кровь, которая начала течь ему в рот.

— Сторожевой пёс управляющего настолько слаб? — Алые губы приоткрылись. Окровавленное лицо Злой Души уставилось на стража двери. Душа произнесла:

— Отдай мне всю свою ненависть, позволь мне использовать твою родословную.

Черепа на спине старшего монстра завизжали. Ненависть в его сердце вырвалась наружу. Чёрное пламя покрыло коридор. Двери потрескались от него. Красные глаза старшего монстра светились тенью Злого Духа. Губы старшего монстра раскрылись, и голос Злой Души произнёс:

— Страж без головы не заслуживает того, чтобы быть стражем.

От старых привычек трудно избавиться

Ненависть чёрным пламенем полыхнула из сердца и распространилась по всему его телу! Чтобы использовать ненависть, нужно было страдать от невыносимой боли. Только сжигая себя, можно было сжечь других.

Прежде чем нож гильотины опустился во второй раз, старший монстр с невероятной скоростью бросился на безголового стража. Изуродованные ступни трескались от напряжения. Старший монстр рванулся вперед. Когда его ненависть разорвала окровавленную марионетку на части, нож гильотины опустился ему на плечо. Лезвие легко пронзило тело, но не смогло пробиться сквозь ненависть старшего монстра.

Лезвие увязло в ненависти. Старший монстр не вытаскивал клинок, а воспользовался этой возможностью, чтобы сократить дистанцию! У Злой Души был природный инстинкт борьбы. Он был больше знаком с рукопашным боем, несмотря на то, что обладал огромной силой. Отрубленные руки отрастали под воздействием ненависти. Они сомкнулись на шее безглавого стража. Старший монстр рассмеялся, разрывая на части стража двери. Вся его семья оказалась в ловушке внутри Зиккурата, и проклятие превратило их в монстров. Теперь вся его надежда угасла, так что в нем остались только жажда убийств и смерти.

— Разжигание ненависти? Пока старший монстр сражался со стражем двери, из комнаты 4044 донесся сдавленный вздох. Казалось, кто-то наблюдал за ними.

— Пламя ненависти начало разгораться, если так будет продолжаться и дальше, то она полностью поглотит его. С ещё одной Чистой ненавистью в Зиккурате появился бы ещё один фактор, который следовало бы учитывать.

Весь 4-й этаж был разрушен в результате боя, но дверь в комнату 4044 уцелела. Голос в комнате был мягким. Внезапно за дверью послышались шаги, а затем кто-то постучал в дверь комнаты 4044 изнутри.

Когда страж двери услышал стук, он мгновенно стянул все кровеносные сосуды. Головы на земле снова стали скандировать что-то бессвязное. Обычно битва между призраками и монстрами не заканчивалась до тех пор, пока одна из сторон не умрёт. Однако безглавый страж отличался от обычного призрака. Заслышав стук, не зависимо от своего состояния, он направится к комнате 4044.

Злая Душа, которая контролировала старшего монстра, использовала эту возможность, чтобы нанести больше ран безглавому стражу. К сожалению, тот был слишком близко к двери. Дойдя до неё, страж взорвал разбросанные по коридору головы, создав кровавый туман. Тогда он повернулся к двери.

Злая Душа уставилась на комнату 4044. Во время драки он тоже слышал шепот и стук. Это вызвало у него ещё большее любопытство к этой комнате.

— Чем больше чисел 4, тем опаснее комната. Там живёт кто-то ещё?

С его подбородка стекала кровь. Злая Душа ударила пылающими ненавистью руками по двери, но та даже не колыхнулась.

— Думаешь, что сможешь прятаться вечно?

Поскольку лобовая атака не сработала, Злая Душа направилась в комнаты рядом с номером 4044. Он легко пробился в них. Однако стены, примыкающие к комнате 4044, также отказались поддаваться. Словно комната 4044 существовала в другом измерении, в отличие от остальной части Зиккурата.

— Тц. — Холодный взгляд впился в кроваво-красную дверь. Жуткая улыбка Злой Души и кровь на его лице делали его похожим на демона из ада. Управляющий должен был воскреснуть в 4:44 утра. Злая Душа не забыла об этом. Он не стал задерживаться слишком долго, а вместо этого побежал наверх.

— Сбежать? Нет, у меня просто есть идея получше. Старик, просто жди, я уничтожу всё на нашем пути!

Он вернул компаньонов на спину монстра. Старший монстр протопал наверх. Он очистил пол один за другим. Он полакомился всеми полезными призраками и вскоре добрался до 14-го этажа.

— В этой комнате также есть три четверки, интересно, какие приключения мы здесь найдем. Наступив на бумажные деньги, старший монстр воспользовался Лестницей Души и забрался в комнату 4144, комнату семьи Чжуан Жэня. Вместо сильных противников комната была устрашающе обычной. Это была самая обычная семья, на фоне которой большой старший монстр выглядел неуместно.

— Они тоже проводят ритуал? Кто такой Чжуан Жэнь, почему это имя звучит так знакомо? Но я не могу этого вспомнить… Эта семья тоже меня знает? — С тех пор как он понял, что между матерью и её сыном-Охотником за душами есть что-то, в Злой Душе росло чувство незавершенности. Он отчаянно хотел знать, что он потерял.

Волоча за собой невероятно большое тело, Злая Душа открыла одну из дверей спальни. Старшая дочь Чжуан Жэня спала в постели. Казалось, ей снился какой-то страшный сон. Её брови сжались, пока она бормотала что-то вроде:

— Папа, спаси меня. — и так далее.

— Папа? — Проклятая рука Злой Души задержалась над головой девушки. Милосердие далось ему легче после первого раза. Злая Душа пощадила дочь и отвернулась, чтобы поискать другую спальню.

В спальне девушка стояла на кровати на цыпочках. Она отвернулась от двери, и это выглядело просто жутко. Её голова медленно повернулась. Когда Злая Душа попыталась приблизиться, из-под кровати девочки выкатилась фигурка. Статуэтка была размером примерно с чью-то ладонь. Лицо было грубо высечено, но выглядело оно так, словно статуэтка улыбалась.

— В 4044-ой есть страж двери, в комнате 4144 есть статуэтка святого. Это сборище призраков. Так почему они так настаивают на религиозных выражениях? — Со звонким треском Злая Душа раздавила статуэтку. У призрака внутри статуэтки даже не было шанса проявиться, прежде чем тот исчез. Фигурка треснула, оставив после себя бумажную записку и прядь наполовину седых волос.

Громкий звук разбудил всех, кто находился в квартире. Дверь в главную спальню открылась. Жена Чжуан Жэня смотрела на Злую Душу ледяным взглядом, держа в руке Колокольчик Души. Она немедленно позвонила в колокольчик, но в следующую секунду Злая Душа врезалась в её тело. Как ни странно, когда ее тело разлетелось вдребезги, кожа женщины начала белеть. Вместо крови она превратилась в кучку бумаги. Эта женщина была бумажной куклой!

Колокольчик Души упал на землю и покатился в сторону Злой Души.

Из-под кровати второй дочери стали доноситься негромкие звуки. Статуэтки пробуждались. Они выползли из-под кровати.

Он сломал Колокольчик Души. Заметив ряды статуэток, Злой Душе пришла в голову блестящая идея. Он заманит их в комнату 4044. Даже если бы ему пришлось уничтожить статуэтки, он сделал бы это в той комнате. Злая душа хотела нарушить баланс между двумя комнатами, а затем убить "любителей религии" в них.

'Этот план пришёл мне в голову так естественно. Часто ли я занимался подобным раньше?'

Воссоединение

Злая Душа не боялась "стражей" Зиккурата. По его мнению в Зиккурате было только 2 типа существ: тех, кого он мог убить, и тех, кого он убил бы с посторонней помощью. Пространство под кроватью второй дочери, казалось, было связано с другим миром. Оттуда выползли бесчисленные фигурки. Они были разного размера и имели разное выражение лица.

Левой ногой Злая Душа топтала фигурки, которые приближались к ней. Волосы, застрявшие внутри статуэток, взмыли в воздух.

'В статуэтках волосы. Были ли статуэтки знаков поклонения владельцу волос или владелец волос – хозяин статуэток?'

Жёлтые листки с всевозможными смертельными проклятиями разрывались в клочья и обвивались вокруг волос. Даже после уничтожения они останутся с волосами навсегда. Размахивая руками, Злая Душа со злобной ухмылкой навалилась на кровать.

Та рухнула. Фигурки выползали из сломанного каркаса кровати. Они хлынули наружу подобно волнам.

'В каждой статуэтке есть прядь волос? У людей их примерно 100000, значит, под кроватью 100000 фигурок?'

Окровавленные губы Злой Души скривились.

— У вас настолько дешёвая тактика?

Простая статуэтка не могла воздействовать на Злого Духа. Но столкнувшись с сотнями, даже старший монстр начал получать раны. Призраки, спрятанные внутри статуэток, были уникальны. Возможно, они провели с волосами много времени, а потому аура владельца волос передалась им. Так они стали невосприимчивы к большей части Смертельного проклятия. Постоянно слышался треск. Буря энергии инь пронеслась по комнате. Повсюду валялись разбитые статуэтки.

Однако владельцем этих волос оказался Неупоминаемый. Даже чёрное пламя ненависти старшего монстра не смогло прожечь их. Когда статуэтки разлетелись вдребезги, Злая Душа собрала волосы. Он понятия не имел, для чего они нужны, но инстинкт подсказывал ему, что волосы очень опасны. Он планировал отправить их в комнату 4044. Убедившись, что все статуэтки сделали его мишенью, Злая Душа с издевательским смехом выбежал из комнаты.

Большое тело старшего монстра ползло по стене, а за ним тянулись бесконечные фигурки.

— Идите сюда! Позвольте своей ненависти прожечь мое тело насквозь! — Рука старшего монстра выломала дверь 4144-ой, и он поспешил прочь вместе с ней. Он таскал фигурки за собой по всему корпусу. Таким образом, другие жильцы могли бы разделить его давление, помогая ему ломать фигурки, которые неустанно следовали за старшим монстром. В Зиккурате никто не осмеливался приблизиться к комнате 4144. Поскольку каждый жилец здесь проводил ритуалы вызова душ, никто из них не осмеливался осквернить какой-либо святой или религиозный символ. Увидев статуэтки, арендаторы сжигали для них ароматическую палочку.

Но теперь Злая Душа и старший монстр полностью бросили вызов табу Зиккурата. Они не только ломали статуэтки, но и планировали убить всех "стражей".

Со временем статуэтки, которые вылетали из комнаты 4144, становились всё более оживлёнными. Выражения их лиц стали более человечными. Самым странным было то, что некоторые статуэтки начали иметь температуру тела, как у живых людей.

В тёмном коридоре старший монстр скользнул, как змея. На кровавом следе, который он оставлял за собой, сразу же появились статуэтки. Панихида собиралась на том месте, где находился Певец. Певец также отвлёк чёрный туман, что дало Злой Душе прекрасную возможность показать себя.

Слушая эту песню, даже старший монстр испытывал бы чувство страха.

'Какой сумасшедший притащил сюда его? Без Певца мне бы не удалось так легко убедить старика.’

Злая Душа помчалась на 4-й этаж и захлопнула дверь. Он позволил ненависти опалять стены и заманил фигурки к двери комнаты 4044.

Призраки в статуэтках были разгневаны Злой Душой, и последняя тоже хотела уничтожить их, но место нужно было выбирать тщательно. Для начала нужно было добраться до стража. Разбитые фигурки затрепетали в воздухе. Злая Душа использовала различные методы, чтобы подтолкнуть проклятую бумагу и волосы к двери комнаты 4044. Поначалу он особо не задумывался, но вскоре он и фигурки кое-что заметили. Когда волосы внутри фигурок вот-вот должны были коснуться двери, кроваво-красная дверь сама по себе поглощала волосы. На двери, где находился страж, появлялись человеческие фигуры и странные слова. Цвет стража двери становился блеклым, как будто его сила медленно поглощалась проклятием и волосами.

Злая Душа также заметила, что волосы внутри статуэтки, по-видимому, легко проникали сквозь печать комнаты 4044. Другими словами, волосы, возможно, изначально были взяты из комнаты 4044. Владелец волос был первоначальным жителем 4044-ой.

Когда волосы впервые проникли в комнату 4044, изнутри не последовало никакой реакции. Владелец, по-видимому, решил как обычно продолжать наблюдение. Однако по мере того, как все больше волос проникало в дверь, часть разбитых фигурок начала трясти дверь, как будто они хотели проползти через щель, чтобы попасть в комнату и вернуть волосы. Постепенно фигурки распределились по всей двери. Кроваво-красная дверь начала меняться. Ужасающий образ стража дверей исчезал!

Увидев это, глаза Злой Души заблестели. Он активировал ненависть в своем теле и поднял из неё цунами! Все статуэтки были разбивались о комнату 4044, волосы в статуэтках исчезли в двери. Когда красный оттенок двери посветлел, Злая Душа, покрытая фигурками, врезалась в дверь.

Бах! Трещина распространялась по всей поверхности. Дверь стала похожа на разбитое сердце. Под повторными ударами старшего монстра она тревожно задрожала. В этот момент в глубине здания зазвучала панихида. Панихида, сражавшаяся с Певцом, казалось, что-то почувствовала и поспешила обратно к Зиккурату. Панихида эхом отдавалась в его ушах, но она не могла заглушить смех Злой Души. Она изучила щель в двери и стала ещё более яростной!

Его глаза открылись за кровавой пеленой, а жажда убийств изливалась из зрачков! Удар за ударом, Злая Душа намеревалась прорваться!

Бесчисленное количество статуэток было разбито вдребезги, тело старшего монстра было изранено, но чёрное пламя ненависти горело только ярче, как будто он был близок к тому, чтобы преодолеть порог. Дверь приоткрылась. Трещины распространялись от центра и соединялись со стенами зиккурата. С последним ударом старшего монстра дверь комнаты 4044 наконец-то распахнулась!

Комната 4044 была домом для множества шкафов. И у каждого из них была пара кроваво-красных дверц! Эта комната, казалось, была точкой пересечения всех миров шкафов, это было одно из сердец Зиккурата.

— Страж полностью исчез? Почему сторожевая собака управляющего спряталась?

Злая Душа просунула голову в комнату 4044, на его теле висели статуэтки. Изначально фигурки гнались за Злой Душой из-за ненависти, но после того, как дверь в комнату 4044 была открыта, фигурки были привлечены чем-то другим, и все они направились к одному из шкафов. На 4-м этаже медленно воцарилась тишина. На углу лестничной клетки красный высокий каблук наступил на разбитую статуэтку.

— Это наш управляющий? Как получилось, что он стал уродливее тебя? — Ли Зай медленно вышел из тени. Он неуверенно посмотрел на Дрейка, стоявшего рядом.

— Без понятия, раньше я не ощущал такой ауры босса. Он всегда был мягким человеком. Он – свет, который может согреть других. — Дрейк нёс предмет, похожий на доску, накрытую чёрной тканью. Предмет был очень тяжёлым, даже для среднего Задержавшегося духа.

— Голос тот, но это не в его стиле. — Кроваво-красный столовый нож прорезал энергию Инь в коридоре. Выражение лица Сюй Цинь было ужасающим, как будто она была готова к резне.

— Тогда стоит ли нам следовать за ним? Эта комната выглядит опасной. Сейчас у нас нет никакой информации. Вбежав в комнату, мы можем попасть в ловушку. — Пока они обсуждали это, чёрная ткань на спине Дрейка внезапно соскользнула сама по себе. Он нёс огромное зеркало. В тот момент, когда упала черная ткань, все, кто был рядом с зеркалом, разбежались. Те, кто не успел, сразу же закрыли глаза, чтобы не видеть своего отражения.

— Человек, который присоединился к большому призраку, действительно тот, кого мы ищем, но это не полный он. Это всего лишь одна из его 3-х душ. — Из зеркала донёсся мужской голос. После того, как он заговорил, остальные замолчали. Через некоторое время именно Дрейк, который нес зеркало, спросил:

— Что ты подразумеваешь под 1 из 3 душ? Зеркальный Бог, ты должен говорить яснее! Поведение этого человека несколько отличается от босса, которого я знаю… — Дрейк посмотрел на разрушенный коридор и разбитые статуэтки… Разве не этим обычно занимался Хань Фэй?

— Причина, по которой люди становятся призраками, заключается в том, что у них есть старая обида. Но самое уникальное в людях – это их душа. Душа каждого человека индивидуальна, они обладают сущностью личности. — Зеркальный Бог – старейший жилец в районе Счастья, никто не знал, откуда он взялся, но человек внутри зеркала, казалось, много знал о душах.

— То, что слилось с большим призраком, - это Злая душа Хань Фэя. Она олицетворяет самое сокровенное желание мужчины. Проще говоря, то, что вы видите – это самое подлинное ”я" мужчины без каких-либо ограничений.

— Подлинное "я"? Управляющий настолько опасен? — Ли Зай взглянул на Зеркального Бога. После того как он понял, что его отражения в зеркале нет, он стал более смелым.

— Эта версия самого себя не скрывает своих мыслей и не заботится о правилах, но, с другой стороны, у него есть на это право. Когда нормальный человек теряет свою душу, он становится запутанным и потерянным. Пропавшая душа тоже скоро исчезнет, но душа Хань Фэя явно другая. Они особенные. — Это был первый раз, когда Зеркальный Бог произнёс так много слов.

— Поскольку он – душа Хань Фэя, мне придется помочь. — Сюй Цинь перешагнула через осколки статуэток. Не глядя на их лица, она погладила салфетку из человеческой кожи на одном из своих столовых ножей и вошла в комнату 4044. Остальные фигуры безмолвно последовали за ней.

Все дверцы шкафов были открыты. Они были заполнены окровавленной одеждой. Большая часть шкафов напоминала распоротый живот, из них продолжала сочиться кровь. Следуя по следу разбитых статуэток, Сюй Инь и другие жители района Счастья вошли в спальню номера 4044.

В этой спальне не было кровати, но вместо неё стоял гигантский шкаф. Сейчас все статуэтки лежали в нём. Дверца шкафа открылась, обнажив бесконечное количество окровавленной одежды. Одежда отзывалась слабыми мольбами.

— Я – проклятие, так что они не могут причинить мне вреда. Я пойду осмотрюсь, остальные должны подождать здесь.

— Я несу Бога Зеркал, мы можем помочь.

— Отчаяние и смерть – это то, чего я меньше всего боюсь. Даже несмотря на то, что мои слезы высохли, мой плач ещё может помочь тебе. Я иду с вами. — В конце концов, все зашли в шкаф. Пробиваясь сквозь одежду, группа из района Счастья вскоре поняла нечто странное. На каждой статуэтке, которая попадала в комод, независимо от того, были они сломаны или нет, была сморщенная окровавленная одежда. Фигурки внутри комода выглядели еще более похожими на людей. Казалось, они оживали под воздействием какой-то силы.

— Такое место спрятано внутри Зиккурата?

Большая часть окровавленной одежды оплетала статуэтки, так что поле их зрения увеличилось. Вскоре они оказались в центре мира шкафов.

Старший монстр, управляемый Злой Душой, сражался с безголовым стражем двери. Монстр укусил стража за руку. Его тело было почти разрублено стражем, но он не сильно возражал. Весь мир шкафов мог слышать его безудержный смех.

Чем больше ран появлялось на теле старшего призрака, тем ярче разгорался его огонь ненависти. После очередной битвы и старший монстр, и страж двери рухнули на землю.

На этот раз старший монстр не стал подниматься, чтобы сражаться, а повернул голову. Злая Душа была совершенно рациональным безумцем. Он увидел группу из района Счастья сквозь прореху в одежде.

— Вы прошли через прореху в тумане, верно? Отсюда изо всех сил стараются сбежать, но вы забрели сюда сами? Вы ищите смерти? — Злая Душа, казалось, почувствовала их, когда они вошли в комод.

Моросил кровавый дождь. Сюй Цинь вышла из окровавленной одежды.

— Мы здесь не за смертью, а ради тебя, чтобы вернуть тебя домой. — Соседи вышли вперёд. Они посмотрели на старшего монстра, но вместо страха в их глазах светилось беспокойство.

— Домой? Вы моя семья? — Губы Злой Души приоткрылись в улыбке. Его злобный взгляд перешёл на Сюй Цинь.

— Почему я чувствую голод рядом с тобой, огненная страсть вызывает у меня желание проглотить тебя. Была ли ты моей любовью? Ты была моей женой до того как я умер?

Середина кошмара

‘Любовь? Жена? Страсть? Проглотить тебя целиком?’

Это был первый раз, когда Сюй Цинь говорили подобное в загадочном мире. Они были резкими, но она не обратила на особого внимания.

— Злая душа – подлинное "я" Хань Фэя без каких-либо ограничений. — Слова Зеркального Бога эхом отдавались в её голове. Пальцы Сюй Цинь сомкнулись на столовом ноже. Даже будучи Сплавом Проклятий, которое было достаточно мощным, чтобы противостоять Большому Задержавшемуся Духу, Сюй Цинь пришлось остановиться, чтобы дважды подумать, что сказать злой Злая Душе.

'Я видела в тебе милого соседского мальчика и понятия не имела, что ты питаешь ко мне такие чувства… Почему ты ничего не говорил раньше?’

Мир погрузился в тишину после слов Злой Души.

— Что ж, интересно. — Ли Зай хихикнул. Его лицо сияло как от сплетен и несчастий.

— Как вы думаете, управляющий намеренно разделил душу, чтобы сказать то, на что он обычно не осмелился бы? В конце концов, я вполне могу представить, как он поворачивает что-то подобное.

— Мы… — Плакса сильно вырос после того, как преодолел свою боль на Скотном переулке, но прежде чем он успел что-либо сказать, Дрейк оттащил его назад. Он растерянно посмотрел на него, как бы спрашивая:

'Почему ты всегда тянешь меня назад?’

Считая время на Скотном переулке, это было уже второй раз.

Злая Душа была очень умна. Он почерпнул много информации только из выражений лиц арендаторов. Он мог бы манипулировать ими, но не сделал этого или, скорее, ему было просто лень.

— Вы кажетесь мне знакомыми, вы должны меня знать! — Злая Душа обернулась, большое тело старшего монстра оказывало сильное давление на обычного Задержавшегося Духа.

— Скажи мне, каким я был человеком! Зачем меня вызвали сюда?!

Злая Душа была сбита с толку. Основываясь на том, что сказал старший монстр, только те, кто находится на грани жизни и смерти, могут призвать в Зиккурат. Другими словами, он все еще должен был быть жив до того, как его душа была перенесена сюда. Если бы он был жив, откуда бы у него могло быть так много друзей-призраков? Какая причина стояла за этим? Чем больше Злая Душа узнавала себя, тем больше ему хотелось узнать ответ. Чувство самозабвения было ужасным.

— Ты управляющий первым корпусом в районе Счастья. Ты самый добрый, заслуживающий доверия человек, которого я знаю. — Сюй Цинь, которая до этого молчала, наконец заговорила:

— Ты спас каждого призрака, присутствующего здесь. Вот почему мы рискнули бы всем, чтобы прийти в Зиккурат и вернуть тебя домой.

— Добрый, надёжный, заслуживающий доверия? Половина лица Злой Души была залита кровью. Его разум обдумывал эти несколько описаний.

Тот факт, что жильцы из района Счастья вошли в Зиккурат, был правдой, тот факт, что он почувствовал в них знакомых, было правдой, так что они, вероятно, говорили правду.

— Я спас так много людей, так что я действительно хороший человек. — Злая Душа медленно приняла эту истину. Его дьявольские глаза обратились к Сюй Цинь, и чувство голода вернулось. Это было похоже на привычку, от которой он не мог избавиться. Чем больше он смотрел на нее, тем голоднее становился. Как раз в тот момент, когда он собирался сказать об этом, безглавый страж, лежавший на земле, медленно пополз вверх. Он оттащил тело, покрытое чёрными волосами, и стал пробираться глубже в мир шкафов. Что-то звало стража двери. Несмотря на то, что Злая Душа хотела узнать его настоящую личность, на это не было времени. По сравнению с поиском самого себя, поглощение стража двери, для старшего монстра было важнее.

Раскрыв объятия, старший монстр, управляемый Злой Душой, был подобен дракону, окружённому чёрной ненавистью. Местный жители мира шкафов быстро скрылись. Бедные монстры-костюмеры не могли пошевелиться, их рты были разодраны Злой Душой. Как ни странно, желудки этих костюмерных монстров были набиты до отказа, и выхода из них не было.

Старший монстр и люди из района Счастья прошли мимо бесконечного количества окровавленной одежды, прежде чем добрались до центра мира шкафов. Ни один из шкафов не был связан с этим местом. Попасть сюда можно было только через шкаф 4044-ой.

— Страж дверей исчез здесь? — Перед ними появилась лужа, наполненная окровавленной одеждой. Каждому клочку было дано имя, как будто каждый из них изображал живого человека. Пробираясь через бассейн, старший монстр нашёл на дне шкаф.

Шкаф выглядел абсолютно нормально. На дверях висел большой замок. Изнутри доносился прогорьковатый запах. Кто-то выцарапал гвоздями на двери следующее:

[У меня была особая сила с самого рождения. Не закрывая глаз, я вижу чёрный мир.]

Этот шкаф использовался для того, чтобы кого-то держать взаперти. В нём стоял резкий запах человеческих отходов. Даже спустя столько времени вонь осталась. Запах исходил от гниения души, даже Задержавшийся Дух чувствовал себя неуютно, находясь рядом.

— Мы добрались до сюда через шкаф в комнате 4044. Итак, если этот шкаф - еще один проход, то куда он нас приведёт?

Вокруг старого шкафа были разные отпечатки ног. На протяжении десятилетий многие люди забредали сюда в своих ночных кошмарах, некоторым посчастливилось уйти, другие были вынуждены остаться навсегда. Страж двери исчез, осколки статуэток также в последний раз видели вокруг этого шкафа.

— Шкаф похож на тухлое мясо, заполненное гноем. Запах отвратительный. — Злая душа заставила старшего монстра схватиться за замок. Чёрное пламя ненависти прожгло цепь, и он изо всех сил рванул дверь на себя!

…

Номер на панели лифта продолжал меняться. Когда число стало отрицательным, сердце Хань Фэя учащённо забилось.

Зиккурат уже рушился изнутри. Певец, панихида, Злая Душа – все они обезумили. Здание сотрясалось так, словно могло рухнуть в любой момент.

— Я надеюсь, что все хорошо спрятались. Используя телефон Светлячка, Хань Фэй использовал чат-группу для поддержания связи с арендаторами Зиккурата.

— Злая Душа, похоже, знает о мощном Смертельном проклятии, скрытом под землей. Он разбил так много окон, чтобы черный туман из подземелья отвлёкся на Певца. Если бы я был на его месте, я бы воспользовался этим моментом хаоса, чтобы уйти и спрятаться. Когда обе стороны будут должным образом ослаблены, я вернусь, чтобы пожать плоды. — Хань Фэй не знал Злую Душу, но он знал себя. Он легко мог догадаться о цели Злой Души.

— Этот сумасшедший косвенно помог мне. Поскольку Певец рассеял весь черный туман, в подземелье теперь должно быть относительно безопасно. — Хань Фэй коснулся головы Лай Шэна, а затем посмотрел на оцепеневшего Светлячка. По сравнению с невероятно могущественной Злой Душой, у Хань Фэя не было ничего, но он не остановился бы из-за этого.

Число на панели вскоре достигло -4. Хань Фэй не нажимал ни на какую кнопку, но дверь лифта открылась сама по себе.

Мальчик из подземелья

— Я бы посоветовал оставаться внутри лифта, мир внутри и снаружи лифта может быть совершенно разным. — Студент Янь Цзу стоял на углу, он был очень замкнутым парнем. Он редко разговаривал с другими, но с Хань Фэем он обсуждал это, потому что, возможно, шанса больше не представится. Человек, стоявший перед ним, был похож на порождение трагедии. Менее чем за 30 минут с момента их встречи весь корпус № 4 сотрясался до основания.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы прятаться, а чтобы найти причину, по которой Зиккурат находится в таком состоянии. Охотники за душами поднимались на лифте наверх, но Хань Фэй пошел против течения. Когда в здании царил хаос, он воспользовался лифтом, чтобы спуститься в подземелье.

— В группе чата есть арендатор, который бывал здесь раньше, я дам его контакт. Янь Цзу открыл группу чата и попросил одного из них написать Хань Фэю. Он был знаком с этим ником.

[”Рыба и вода" запрашивает видеозвонок!]

Рыба и вода:

— Сейчас я прячусь в урне, так что освещение не очень хорошее. Просто потерпи меня.

— У Зиккурата всегда есть привычка проводить ритуалы вызова душ. Каждые несколько дней будет проводиться ритуал, и каждые 4 числа каждого месяца этот ритуал тоже будет повторяться. Однажды мне стало любопытно, откуда берутся вызываемые души? Итак, 4 апреля прошлого года я прокрался за Охотником за душами и пришёл в подземелье. Я обнаружил нечто ужасающее.

— Управляющий воспользовался тем, что в здании было много духов. Он использовал связь между ненавистью мертвых и памятью живых, чтобы натянуть веревку, завязывая узлы в глубинах кошмара. Затем он велел мёртвым провести ритуал, чтобы отправить живых в сон, завершив так называемый ритуал.

— Таким образом, мёртвые души смогли бы увидеть живых людей, которых они потеряли, но после рассвета все живые души не исчезли бы, угадай, куда их всех забирают?

Ли Янзу, — Подземелье?

Рыба и вода:

— Верно. За исключением чрезвычайно могущественных жильцов, таких как старший монстр в комнате 4234, души, вызванные другими жильцами, будут пойманы управляющим в ловушку в подземелье. Оно воздействовало на них и использовало для того, чтобы что-то выращивать.

— Тогда живые, потерявшие свои души, в реальности умерли бы? — спросил Хань Фэй.

— Смерть – это лучший результат. Если они не умнут, но их души исчезнут, можно ли будет их считать живыми? — Слова "Рыбы и воды" напомнили Хань Фэю о его таланте Воскрешения. Одним из его применений было то, что Хань Фэй убивал вызванную душу, а затем вливал своё сознание в тело цели. Поскольку сила была слишком жуткой, Хань Фэй раньше ею не пользовался.

Рыба и вода:

— Сила управляющего связана с ночными кошмарами. Она позволяет ему каким-то образом втягивать души живых в Зиккурат, но ограничение его силы очень велико. Просто посмотри на различные украшения Зиккурата. Исходя из того, что я знаю, вероятность успеха ритуала также очень низка, он требует сильного негодования от мертвых и сильных воспоминаний от живых.

— Каким бы низким он ни был, Зиккурат, должно быть, призвал немало душ за последнее десятилетие. — Хань Фэй все ещё помнил о своей миссии. Если бы он столкнулся с какой-нибудь живой душой, ему пришлось бы спасать их.

— Есть ещё один момент, о котором я должен тебе сказать, если ты столкнёшься с другой душой под землей, не приближайся и не говори с ними. — Голос Рыбы и Воды дрожал.

— Когда я в тот раз спускался под землю, лифт внезапно остановился на  -4-м этаже. Я долго ждал, пока ребенок не просунул голову внутрь. Он сказал, что заблудился и нуждается в моей помощи, чтобы вернуться домой.

— Так ты помог ему?

— Поскольку я сам убежал из дома, его слова нашли отклик в чем-то внутри моего сердца. Так что я действительно помог ему. Но постепенно я понял, что что-то было не так. В подвале 4-го этажа не было комнат, как он упоминал, пути домой не было, подземелье было гигантской могилой! — Рыба и Вода отчаянно сказал:

— Мальчик хотел затащить меня в могилу!

Свет в лифте мигнул. Пока Хань Фэй разговаривал по телефону, из-за угла двери лифта высунулась грязная рука. Затем в кабину лифта просунулась голова мальчика. Он с нескрываемым любопытством разглядывал людей в лифте.

— Это с ним ты познакомился? Хань Фэй медленно повернул камеру. Телефон, который был испорчен присутствием более 10 задержавшихся духов и ожившими сожалениями, не смог запечатлеть полную форму мальчика. Вместо этого телефон начал трещать, как будто он снимал на видео то, чего делать не следовало.

— Беги! Держись от него подальше! — Экран потемнел, и вызов завершился.

'Похоже, этот ребенок довольно интересный.’

Хань Фэй убрал телефон и подошел к мальчику. Он не испытывал страха, но был весьма заинтригован, как биолог, открывший новый вид. Не то чтобы Хань Фэй не испытывал страха, но он понимал, что страх не решит ни одной проблемы, но вот рациональность и спокойствие…

— Малыш, почему ты здесь один так поздно ночью? Где твои родители? — Хань Фэй спрятал руки за спину. Если бы мальчик вел себя агрессивно, он бы немедленно достал "Покойся с миром".

— Я живу здесь, но не могу вспомнить, какая дверь ведет в мой дом… — сказал мальчик между всхлипываниями. Его одежда была ему не по размеру, как будто он взял случайную рубашку и надел её.

— Не нужно спешить, почему бы тебе не успокоиться и не подумать попытаться постепенно вспомнить? — Мягко сказал Хань Фэй, и его глаза потеплели. Затем он использовал руку, за которой прятался Большой Грех, чтобы похлопать мальчика по плечу. Яд души капнул на одежду мальчика. Большой Грех внезапно ожил.

— Я могу только вспомнить, что у двери моего дома нет света. Там очень темно, но здесь все комнаты тёмные. — Затем мальчик расплакался.

— Хочешь, я провожу тебя домой? — Хань Фэй отдернул руку, и маленький клочок красной бумаги выскользнул из его пальцев и попал мальчику за воротник.

— Я должен вернуться до 4:44. Мои родители сказали мне, что если я этого не сделаю, случится что-то страшное. — Мальчик плакал, выходя из лифта. Казалось, он боялся темноты.

— Все в порядке, я провожу тебя домой. — Используя прикосновение Глубины души, Хань Фэй взял мальчика за руку. Он чувствовал зловоние, исходившее от души мальчика, это был запах гниения души. Хань Фэй и раньше использовал этот талант на многих призраках, но это был первый раз, когда он так хотел отдёрнуть руку.

— Малыш, как тебя зовут?

— У меня нет имени, мои родители сказали, что мне не нужно имя.

— Тогда как они тебя называют?

— Обычно они этого не делают, они не разговаривают со мной. Они очень холодны, это всё равно, что за мной присматривают мёртвые тела. — Зловоние, исходившее от души мальчика, усилилось, но его глаза оставались чистыми и невинными.

— Какие интересные семейные отношения. — Хань Фэй заметил Большого Греха, который ёрзал у него на руке, и заметил кое-что странное. Когда Большой Грех приближался к мальчику, он становился чрезвычайно взволнованным, как будто встретил своего заклятого врага.

'Со слов системы заклятый враг Большого Греха – это Бабочка. Этот мальчик родственник Бабочки? Он был здесь 1 год назад, а это значит, что он может свободно передвигаться по этому месту. Это чрезвычайно странно.’

Грех бабочки

Главной разницей между поверхностью и подземельем в Зиккурате был затянувшийся чёрный туман. Все, что находилось под землей, затронула смерть и ужасно воняло.

Освещение в подвале на 4-м этаже, казалось, было разбито, но там не было совсем темно благодаря слабому свету, который пробивался из щелей между дверями комнат жильцов. Эти маленькие лучики света были единственным утешением в темном коридоре.

Хань Фэй держал мальчика за руку, они походили на отца и сына. Но на самом деле один из них был готов схватиться за нож, в то время как у другого из глубины души медленно просачивалась гниль. Когда Хань Фэй шел по коридору, студент в кабине лифта погнался за ним вместе со Светлячком и Лай Шэном.

— Хань Фэй, подожди меня! — Студент закричал, но Хань Фэй, казалось, намеренно поддерживал между ними определенную дистанцию. На этом этаже двери жильцов были закреплены белыми двустишиями. По центру двери была нарисована карикатура на маленького ребенка. У него было очень милое личико, и он носил рубашку с разноцветными заплатками.

— Есть ли в твоей квартире что-нибудь особенное? Это могло бы помочь нам найти её побыстрее. —  Хань Фэй продолжал поддерживать свою скорость, так что он был не слишком далеко от студента, но и не исчезал из его поля зрения.

Мальчик опустил голову, чтобы подумать.

— В моем доме есть отец и мать... и большой шкаф.

— И всё? Хань Фэй на самом деле не особо беспокоился о мальчике. Он уже придумал другой способ использовать мальчика в своих интересах. Он притормозил, чтобы посмотреть на полузакрытые двери рядом с собой. В подвале 4-го этажа было много таких комнат. Судя по всему, это был квартиры Охотников за душами.

— Давай посмотрим, твоя ли это квартира. — Хань Фэй толкнул дверь и мягко втолкнул мальчика в комнату. После того, как мальчик не привлёк ничего опасного, Хань Фэй вошел следом за ним. В гостиной было очень прибрано. На журнальном столике лежали свежие фрукты, приготовленные для гостей.

— Почему комнаты здесь выглядят ещё более обычными, чем те, что на поверхности? Хань Фэй не видел никакого призрака, не было даже следа энергии Инь, он словно вернулся в реальную жизнь. Изучая свежие фрукты на столе, Хань Фэй медленно приблизился. Это был первый раз, когда он увидел настоящие фрукты в загадочном мире.

Он потянулся, чтобы взять один, но прежде чем его рука успела прикоснуться к нему, блестящая кожица фрукта начала отслаиваться, и изнутри выползло несколько жучков. Великолепная тарелка с фруктами служила подстилкой для насекомых. Это выглядело красиво, но подойдите слишком близко, и вас покусают ядовитые жуки.

Как только они вошли в комнату, Хань Фэй заметил, что поведение мальчика резко изменились. Он сгорбил спину и выглядел жалким, как побитая собака. Словно боясь испачкать пол, мальчик осмелился лишь на дюйм продвинуться вдоль стены, чтобы приблизиться к двери спальни. Он вытер руки об одежду, прежде чем осмелился взяться за ручку двери спальни и распахнуть её.

Из комнаты донесся пьянящий аромат духов. Спальня была огромной и чрезвычайно роскошной. Самой большой мебелью были большая кровать и большой шкаф с усиленными дверцами. Шкаф стоял лицом к кровати, так что, если спрятаться внутри него, можно было смотреть на всё, что происходило в спальне.

Мальчик прижался спиной к двери. Он не осмеливался войти в спальню, пока Хань Фэй медленно не втолкнул его туда.

— Похоже, это обычная спальня. — Хань Фэй оглядел комнату. На полу лежал ковёр, рядом с кроватью стоял большой туалетный столик, в изножье кровати - проектор, а в углу комнаты - мини-бар. Было ясно, что пара, жившая здесь, наслаждалась самыми прекрасными вещами в жизни. Но, возможно, они не были такими уж исключительно богатыми, вместо этого они потратили свои деньги на декор, чтобы создать впечатление, что так оно и было. Пока Хань Фэй осматривал комнату, мальчик подошел к шкафу, словно что-то внутри звало его.

— Может быть, откроем его? — Хань Фэй уговорил мальчика схватиться за дверцу шкафа. Пара маленьких ручек открыла дверь. Чёрный туман с резким запахом немедленно просочился наружу и заглушил аромат духов. Странные звуки эхом отдавались внутри комода. После того, как черный туман рассеялся, Хань Фэй понял, что мальчика с изуродованным лицом заволокли внутрь. Мальчику было примерно столько же лет, сколько мальчику рядом с Хань Фэем, но его лицо было серьезно изуродовано, а конечности раздуты. Он не мог самостоятельно выбраться из комода.

Увидев эту ужасную сцену, Хань Фэй нахмурился. Затем он заметил еще несколько фотографий у шкафа. На первой фотографии мальчик выглядел очень милым и нормальным. Его глаза светились любопытством и идеализмом по отношению к миру.

На второй фотографии был все тот же мальчик, но выражение его лица стало более жалким. Слёзы обильно текли по его лицу. В его конечности что-то ввели. По сравнению с человеком он больше походил на предмет.

На третьем снимке мальчика было уже не узнать. Его руки и лицо полностью изменились, он перестал даже плакать.

— Зачем им делать такое с симпатичным мальчиком? Хань Фэй достал красную бумажную куклу из своего инвентаря и попытался спасти мальчика. Но как только он приблизился, кожа мальчика начала трескаться. Черные сосуды оплетали его сердце, как виноградные лозы. В тот момент, когда мальчик отойдет от комода, виноградные лозы раздавят его сердце.

Кожа мальчика была почти прозрачной. Хань Фэй увидел, что у него больше нет плоти, просто кожа была обернута вокруг множества расширяющихся кошмаров. Хань Фэй остановился и не осмелился действовать слишком опрометчиво, но мальчик рядом с ним сразу побежал вперед. Он протянул руку, пытаясь достать мальчика из шкафа.

Может быть, мальчик сделал это нарочно, а может быть, он просто хотел спасти мальчика в шкафу.

Как бы то ни было, виноградные лозы раздавили сердце мальчика, а треснуло взорвалось. Мальчик превратился в комок чёрной памяти. Воспоминание было создано из боли мальчика. Оно превращалось в кошмар... или, по крайней мере, пыталось это сделать.

Это было нечто крайне редкое. Память мальчика так и не смогла превратиться ни во что. Он распался и был поглощён шкафом. Запах из него усилился. Все живые следы мальчика стали частью шкафа.

Мальчик рядом с Хань Фэем выглядел совершенно ошеломленным, как будто он не ожидал, что это произойдет.

'Этот мальчик чрезвычайно хитёр’. Хань Фэю не удалось спасти мальчика, но он забрал 3 его фотографии. Мальчик был уже мертв, и самое меньшее, что он мог сделать – это забрать его фотографии из места, где он был заключён в тюрьму.

Когда Хань Фэй прикоснулся к фотографиям и роботизированный голос объявил:

[Уведомление для игрока 0000, вы нашли скрытый квестовый предмет для миссии ”Проклятие смерти" — одна из Извращённых ненавистей Бабочки.]

'Эти фотографии содержат ненависть Бабочки? Этот ублюдок повторил то, что с ним случилось, на других невинных детях?’

Убрав фотографию, Хань Фэй вышел из комнаты. При взгляде на комнаты, расположенные дальше по коридору, у него по спине пробежали мурашки. Он позвонил в ближайшую. Все комнаты в подземелье, казалось, имели одинаковую планировку и мебель, как будто они были смоделированы по воспоминаниям одного человека. Но, к ужасу Хань Фэя, в этой спальне также стоял гигантский шкаф.

Открыв дверь, я увидел обездвиженного мальчика, одетого в цветастое женское платье. Его лицо было изуродовано. Эти дети уже лишились рассудка. Даже если они чувствовали боль, то всё равно не могли ясно выразить её.

Безумный Хань Фэй

Хань Фэй вошел в несколько других комнат, и всё, что он увидел, было столь же ужасающим. Все комнаты имели одинаковую планировку, и в каждом шкафу был заперт мальчик. Судя по фотографиям, критерий, который Бабочка использовала для отбора мальчиков, был очень простым.

Мальчики должны были быть симпатичными или, по крайней мере, соответствовать стандартам красоты своих чудовищных родителей; и у мальчиков должна была быть счастливая жизнь, прежде чем их схватят. Фотографии в шкафах фиксировали изменения, произошедшие с мальчиками, нужен был только шкаф, чтобы превратить человека в монстра.

'Почему Бабочка это делает? Просто чтобы выплеснуть свою ненависть?’

Фотографии в шкафах содержали ненависть Бабочки, и в этой ненависти Хань Фэй почувствовал ревность, но он думал, что всё не так просто. Талант Бабочки был связан с ночными кошмарами, она могла проникнуть в кошмар живого человека, а затем через сон начал влиять на реальность своей цели. После выполнения определенного условия Бабочка могла перетащить сознание своей цели в загадочный мир. Этот талант был чрезвычайно пугающим, и детство Бабочки сыграло огромную роль в развитии этого таланта.

Когда Хань Фэй принял миссию "Ночь воскрешения", он получил несколько подсказок о прошлом Бабочки. В процессе того, как биологические родители выбросили его тело, ненависть и негодование в его сердце, казалось, достигли невообразимой высоты, и его сознание погрузилось в ночные кошмары. Он столкнулся с аномалиями, и тогда началась его трансформация. Мир потерял замученного ребенка, но обрёл крылатый кошмар во плоти.

Во всех шкафах были заперты дети. Бабочка перенесла свою боль на этих невинных мальчиков, чтобы её собственная ненависть заполнила мозг и сознание мальчиков до тех пор, пока дети не достигли бы своих пределов, и их сознание не разрушилось и не стало частью шкафов.

— Бабочка "дарит" бесконечную боль и кошмары, кажется, она черпает из них силу. — Хань Фэй обернулся. Этот мальчик мог свободно бегать по подвалу 4-го этажа, его лицо было наполнено невинностью и растерянностью. Он очень естественно держался за руку Хань Фэя. Маленькая ручка была на ощупь гладкой, как кожа младенца. Его лицо было безупречно милым, создавая разительный контраст с детьми, которых Хань Фэй видел внутри шкафов.

На самом деле Хань Фэй уже думал об убийстве этого мальчика. Он вспомнил, что, когда они вошли в первую спальню, именно этот мальчик заставил запертого в шкафу ребёнка превратиться в кровавый пузырь. Мальчик хоть и милый, но он убил множество людей в закоулках, которых никто не мог видеть.

— Мы осмотрели все комнаты на этом этаже, я не думаю, что твой дом здесь. — Хань Фэй подошёл к углу лестничной клетки. Ступени, ведущие под землю, были перекрыты чёрными досками, покрытыми странными узорами. Доски не выглядели металлическими или даже деревянными. Они были похожи на панцирь какого-то странного существа. Черный туман просачивался между досками, источник тумана был скрыт глубже под землей. Поскольку лестница была закрыта, Хань Фэй отвел мальчика обратно к лифту.

Мальчик сопротивлялся лифту, казалось, у него была клаустрофобия. Хань Фэй взял мальчика за руку и уговорил его зайти в кабинку. По сравнению с тем, когда они прибыли, стены кабины лифта теперь украшали красные узоры. Когда старый механизм заскрипел, лифт начал двигаться вниз.

Подземный 5-й этаж, 6-й этаж… Кабина лифта, казалось, отправляла их в глубокое море. Ощущение удушья усиливалось, и кабинку начало потряхивать, как будто её сжимали. Никто не знал, насколько глубоко уходит эта шахта. Хань Фэй посмотрел на номер на панели и задумался о чём-то другом. Если бы на каждом этаже были комнаты, заполненные мальчиками в шкафах, то сколько же детей всего содержалось в Зиккурате? Даже тут Бабочка заслуживала смерти.

Лифт замедлил ход. Когда число на экране сменилось на - 7, кабинка уже сильно изогнулась. Из щели сочилась кровь. Она напоминала засыхающую красную краску.

Бах! Кабина затряслась. Как раз в тот момент, когда Хань Фэй подумал, что не может дышать, лифт наконец остановился. Двери открылись, и в кабинку влетел чёрный туман. Студент пола охранял Светлячка и Лай Шэна. Троица пострадала от черного тумана. Знаки смерти появилась в их глазах, и их Смертельные проклятия медленно начали активироваться.

— Я чувствую, что моя голова раскалывается, мы не можем опуститься ещё ниже. — Студент стиснул зубы, поддерживая Светлячка и используя своё тело, чтобы заслонить Лай Шэна, он никогда так сильно не заботился о других, когда был жив.

— Я не знаю, как заставить этот лифт подниматься. Если вы не можете пойти с нами, тогда лучше подождать внутри лифта. — Слова Хань Фэя поставили студента в тупик.

'Как живому человеку удалось выжить в такой среде?’

Держа мальчика за руку, Хань Фэй вышел из лифта. На первый взгляд, ни один из них не выглядел так, словно изменился. Не похоже было, чтобы чёрный туман подействовал на них. Мальчик родился в чёрном тумане, так что он просто привык. На спине Хань Фэя появились красные буквы.

"Благословение", оставленное Цзинь Шэном, помогло ему блокировать чёрный туман. Хань Фэй понятия не имел, как долго он сможет сопротивляться, поэтому ему отчаянно нужно было как можно скорее подобраться к истине.

Подвал на 7-м этаже был намного больше, чем на 4-м. На стене был чёткий узор. Блоки, из которых были сложены стены на этом этаже, были не кирпичами, а чем-то похожим на коконы. Хань Фэй изучил узор, и ему показалось, что тот выглядит знакомым. - Узор на этих стенах похож на узор на человеческих коконов.

'Весь зиккурат – это кокон? Почему кокон излучает такой страшный чёрный туман?’

Чёрный туман, который исходил из-под земли, смог заманить Певца в ловушку, так что существо внутри кокона тоже должно быть, по крайней мере, неупоминаемым!

— Зиккурат – это всего лишь карта класса Е, тот факт, что в ней есть Чистая ненависть – напрягает, здесь не должно быть неупоминаемого. — Оценка миссии системой была основана на фиксированном шаблоне, могут быть некоторые вариации, но они не должны быть настолько значительными. Прикоснувшись к рисунку на стене, Хань Фэй открыл одну из дверей. Планировка помещения была похожа на ту, что находилась в подвале 4-го этажа, как будто комнаты для всего подземелья были построены по памяти одного человека.

Хань Фэй вошёл в спальню и заметил огромный шкаф. Прежде чем он подошел ближе, из шкафа донёсся тихий плачущий голос вперемешку с мольбами. Хань Фэй приподнял бровь. Все дети, с которыми Хань Фэй столкнулся в шкафах, уже были овощами. Они даже не могли выразить свою боль, не говоря уже о том, чтобы общаться.

Открыв шкаф, он увидел как из небольшого пространства, заваленного грязной одеждой, выкатился чёрный туман. Когда запах и туман рассеялись, из груды одежды высунулась раненая рука.

— Убей меня, пожалуйста, убей меня. — Голос внутри кучи умолял умереть, он отказался от сопротивления.

— Пожалуйста, не паникуй, ты меня слышишь? — Хань Фэй наконец-то увидел мальчика в шкафе. Его глаза слипались. Лицо было изуродовано, он едва походил на человека.

— Кто это? — Мальчик был зрелым не по годам. Он замахал руками, собираясь что-то сказать, когда к нему подбежал мальчик, следовавший за Хань Фэем.

— Этот младший умеет говорить? — Мальчик задал этот вопрос невинным тоном. Однако, когда мальчик в шкафу услышал голос, он сразу же сломался. Он знал, что его ждёт конец, поэтому громко крикнул:

— Иди на самый нижний этаж! Ты должен уничтожить там сердце! Мёртвое сердце! Только уничтожив его, мы сможем спастись...

Изо рта мальчика хлынула черная кровь. Кровь залепила рот и уши мальчика. Он больше не мог говорить.

— Сердце… — Раненые руки опустились. Мальчик был мгновенно поглощен шкафом. Остались только его фотографии.

'Чем глубже мы спускаемся, тем сильнее сознание мальчиков, запертых в шкафах?’

Хань Фэй тихо убрал фотографии со шкафа. Судя по выражению его лица, никто не смог бы сказать, о чем он думает. Люди могли подумать, что он оплакивает смерть ребёнка, но на самом деле он размышлял о том, как убить ещё одного. Его голова закружилась. За короткий промежуток времени Хань Фэй придумал около 10 сценариев, но когда он собирался привести их в действие, рука, в которой прятался Большой Грех, дернулась от боли, как бы говоря Хань Фэю, что он умрет, если сделает это.

‘Что не так с этим ребёнком? Это детство Бабочки? Что ж, по крайней мере, он пока не собирается меня убивать.’

Хань Фэй прошёл через весь подвал 7-го этажа. Мальчики, запертые здесь, подтвердили его мысли. Дети здесь были сильнее, чем на 4-м этаже, как морально, так и физически. Шары кошмаров, которые они образовали после того, как их сознание было разрушено, также были страшнее, чем те, что были в подвале 4-го этажа.

— Возможно, чем глубже я спущусь, тем больше смогу найти детей, с которыми смогу полноценно общаться. — Сердце Хань Фэя загорелось надеждой. Он сказал студенту охранять Светлячка и Лай Шэна в коридоре подвала 7-го этажа, в то время как сам спустился с мальчиком глубже под землю. Не имея возможности выйти из игры, Хань Фэй нечего было терять.

'Прежде чем получить Идеальную жизнь, я действительно думал о смерти, но ежедневное соприкосновение со смертью заставляет тебя намного больше ценить жизнь’.

Держа мальчика за руку, Хань Фэй посмотрел на медленно закрывающуюся дверь. Он мог бы умереть, если бы спустился ниже, но всё равно решился это сделать.

'Сейчас для меня это лучшая возможность. Управляющий всё ещё не воскрес, единственное, с чем мне сейчас нужно встретиться лицом к лицу – этот мальчик.’

Бабочка была намного сильнее Хань Фэя, но на его стороне было много помощников. В реальной жизни Бабочку преследовала полиция, и её основное сознание было подавлено Хуан Инем. Однако Бабочке нечего бояться Хань Фэя. Стражники, оставленные ей в Зиккурате, были достаточно хороши, чтобы справиться с самыми могущественными Задержавшимися Духами, но Хань Фэй каким-то образом привёл в Зиккурат неупоминаемого. Цифра на панели продолжала меняться. Кабинка заскрипела так, словно вот-вот сломается. Когда число достигло - 9-ти, чёрный туман стал похож на море. На этом этаже не было никаких следов Охотников за душами, была только Смерть. Стены будки были помяты, как будто их проломили внешней силой. У Хань Фэя тоже дела шли не слишком хорошо. История, которую оставил в нём Цзянь Шэн, была принудительно удалена и изменена чёрным туманом.

На тело Хань Фэя обрушилось сильное давление. Смерть проникла в каждую клетку его тела, словно преобразуя его самого. Красные символы, оставленные Цзянь Шэном, не смогли остановить чёрный туман. Разбившись вдребезги, они превратились в красные цепи и заползли в тело Хань Фэя, словно сомкнувшись вокруг его сердца.

Когда черный туман проник в его тело, на лице Хань Фэя можно было заметить три основных изменения. Как и у мальчиков в шкафах, его физическое тело начало мутировать. 3 мутировавшие области представляли собой 3 различных смертельных проклятия. Хань Фэй понятия не имел, когда на него наложили проклятие. Он попытался точно определить, откуда исходит боль.

Капилляры возле его сердца вздулись. Появился силуэт, обозначающий Смерть, но тот был заблокирован цепью Цзянь Шэна, и он не смог проникнуть в сердце Хань Фэя.

Кости в его ладони раздробились и видоизменились до такой степени, что там спрятался Большой Грех. Первые 2 проклятия были заблокированы Цзинь Шэном и Большим Грехом, но ничто не остановило последнее Смертельное проклятие. Ужасная боль пронзила затылок Хань Фэя, ему показалось, что кто-то пытается вонзить гвоздь ему в мозг. Он не мог видеть, что там происходит, но у него было ощущение, что кто-то копается в его памяти.

— Прежде чем ты вошёл в Зиккурат, я уже проклял тебя. Ты умрёшь, если войдешь в Зиккурат! — Незнакомый голос эхом отозвался в его голове. Все, что пережил Хань Фэй, было затронуто смертью и потеряло свой свет. Его жизнь, которая стала более яркой после того, как он обрёл Идеальную жизнь, снова погрузилась в безысходную черноту. Сознание Хань Фэя погрузилось в море отчаяния!

Кабина лифта медленно теряла форму из-за Смерти, и это происходило и с сознанием Хань Фэя. Он не мог ни дышать, ни даже пошевелить пальцем. Он чувствовал себя так, словно его раздавливали.

Красная кровь хлынула в его потемневший разум. Сначала было всего 1 или 2 капли, но постепенно его разум окрасился в красный цвет.

— Я наконец-то смогу это увидеть? — Голос незнакомца, казалось, скрывался в Смертельном Проклятии.

— После устранения ограничений доброты и греха, после устранения цепей детских воспоминаний, позволь мне увидеть то, что скрыто в твоем мозгу! — в отчаянии произнес странный голос. Три Смертельных проклятия активизировались одновременно, намереваясь сокрушить разум и тело Хань Фэя. Память Хань Фэя теперь была на 90% чёрной. Но эти последние 10% отказались чернить, несмотря ни на что. Эта часть его памяти уже была красной, каждая сцена из этого воспоминания была пропитана кровью.

Под напором Смертельных проклятий из красной памяти донёсся смех. Поначалу голос был тихим, но со временем стал громче и неистовей.

Когда всё кроваво-красные воспоминания соединились воедино, кровавые фрагменты образовали старый сиротский приют, где заточён в ловушку смеющийся безумец! Никто не знал, что он пережил, но он не мог прекратить смеяться.

— Так это и есть настоящий ты? Позволь мне помочь тебе снять фальшивую маску, и давай посмотрим, такие ли мы люди! Дай мне посмотреть, подходишь ли ты для того, чтобы стать сосудом для моей воскресшей души!

Цифра на панели быстро менялась, и пространство внутри кабины становилось всё меньше и меньше.

Поверхностная память Хань Фэя полностью почернела. Смеющийся безумец чего-то ждал, но независимо от того, насколько глубоко Смертельные проклятия запечатлелись в сознании, они не смогли прорваться через сиротский приют, где находился безумец.

Темно-красный цвет был уже за пределами черноты смерти. Смертельные проклятия обрушились на него, но они не смогли унести с собой ни единого фрагмента самого важного воспоминания Хань Фэя.

Голос внутри Смертельных проклятий стал взволнованным. Они сражались в голове Хань Фэя до тех пор, пока черные воспоминания не начали расходиться рябью и в серой жизни Хань Фэя не вспыхнул свет.

Он впервые разговаривает с Вэй Юфу, видит, как Маленькая Восьмерка выращивает цветы по соседству, помогает Мэн Чанси захватить Мэн Чананя, помогает Ин Юэ отомстить Мин Мэй, уничтожает мясокомбинат на Скотном переулке… Яркие пятна в памяти Хань Фэя светились в темноте.

К Хань Фэю вернулась некоторая рациональность в его сознании. Его руки слепо размахивали вокруг, пока пальцы не ухватились за что-то твердое!

— Покойся с миром! — Сверкающее лезвие было подобно пылающему пламени. Он прорезал море черного тумана. Затем, без всяких колебаний, Хань Фэй вонзил клинок в свой затылок. Лезвие пронзило что-то насквозь, но Хань Фэй не почувствовал боли.

Мгновенно в памяти Хань Фэя вспыхнул свет. Разум, развращённый тьмой, медленно возвращался к красной крови. Голос незнакомца в Предсмертных Проклятиях исчез. Он не смог завладеть мозгом Хань Фэя, но вместо этого высвободило часть кроваво-красной памяти в сознании Хань Фэя.

Ужасающий хохот донёсся из самых глубин сознания Хань Фэя, и он эхом отозвался в его ушах, как будто позади него стояла обезумевшая версия его самого.

Глаза Хань Фэя распахнулись. Уголки его глаз кровоточили, когда он огляделся. Лифт потерял свою форму. Мальчик рухнул на землю. На его прежде милом лице появились пятна смерти. Лифт остановился. Но Хань Фэй понятия не имел, на каком этаже он находится, потому что панель не работала.

Он выглянул в щель в дверях лифта. На земле, покрытой красными цветами, виднелись осколки гигантского кокона, который покрывали отпечатки человеческого лица, он нёс в себе глубочайшую обиду. Чёрно-серый туман, окружавший Зиккурат, исходил от этих гигантских фрагментов кокона.

Сердце кошмара

— Разрушенный кокон? Хань Фэй был сбит с толку, глядя на гигантский кокон в море красных цветов. Глубоко под землей находилось нечто, завершившее свою метаморфозу.

'Бабочка всё ещё должна быть чистой ненавистью, но оболочка этого кокона уже находится на уровне неупоминаемого. Это не кокон бабочки!'

Чёрный туман, исходивший из кокона, окутал Зиккурат. Именно из-за черного тумана этот район был назван Зиккуратом. Хань Фэй наклонился поближе к цветам. На алых лепестках конденсировалась роса от смерти в тумане. Хань Фэй, достав Покойся с миром, стоял у двери лифта. Он сопротивлялся погружению в море цветов, но два голоса в его теле подталкивали его вперед.

Одним из них был Большой Грех, который прятался в руке Хань Фэя, был вне себя от радости. Он не мог контролировать шипы на своем теле, в результате чего большое количество Душевного Яда просочилось в кровь Хань Фэя, смешавшись со Смертельными Проклятиями.

Другим голосом был смеющийся. Предсмертные проклятия Бабочки что-то сломали в сознании Хань Фэя, и хохот продолжал эхом отдаваться в его ушах.

— Ну, раз уж я уже здесь. — Хань Фэй оттащил потерявшего сознание мальчика и вышел из лифта.

Когда его ботинки наступали на цветы, ему казалось, что он ступает по плоти и крови. Вокруг него витал густой запах Смерти. Хань Фэй чувствовал себя так, словно он гулял под водой.

'Мальчик в шкафу с - 7-го этажа хотел, чтобы я уничтожил сердце. Но это море цветов огромно, где же мне найти серде?’

Менеджер должен был воскреснуть в 4:44 утра. Хань Фэю нужно было остановить ритуал, у него действительно не было времени искать это непонятное сердце, а смех, постоянно отдающийся в ушах раздражал его. Ему приходилось оборачиваться каждые несколько шагов, потому что ему казалось, что кто-то настойчиво следует за ним по пятам.

'Возможно, Большой грех может оказаться здесь полезным. В конце концов, и бабочка, и он сам вышли из человеческого кокона, она должна быть способна его почувствовать.’

Сценарий здесь напомнил Хань Фэю о братской могиле под зданием охранной компании. Однако это море цветов было гораздо больше, чем то, в охранной компании. То было просто истоком, а это представляло собой необъятные красные волны.

Подняв руку с Большим Грехом, Хань Фэй воспользовался инстинктом своего питомца, чтобы провести его через цветочное море. Хань Фэй взобрался на небольшой холм, и когда он посмотрел вниз, его лицо побледнело. Гигантская оболочка кокона, которая была на поверхности, была лишь верхушкой айсберга! Настоящая оболочка кокона была погребена под морем цветов!

Стоя на холме, Хань Фэй имел лучшую точку обзора. Гигантский кокон, на котором были запечатлены человеческие лица, был разорван посередине. Хань Фэй мог видеть его первоначальное состояние. Это был кокон в форме человека. Гигантская раковина поддерживала четыре здания Зиккурата. Если бы это было все, Хань Фэй, возможно, был бы шокирован, но его лицо не побледнело бы.

Внутри разорванного гигантского кокона висело множество детей. Их тела и головы были соединены корнями цветов. Часть их кожи уже поглотили. От чего у Хань Фэя мурашки побежали по спине, так это от того, что выражения лиц большинства детей все еще менялись, как будто они были в очень долгом ночном кошмаре.

— Боже мой… — Бабочка собрала множество детей и их кошмары. Кошмары содержали их воспоминания и эмоции, которые стали питательными веществами кровавых цветов.

'Каждый кровавый цветок соответствует одному ребенку?'

Смех в его ушах становился всё пронзительнее и безумнее. Хань Фэй почувствовал, как кто-то толкнул его сзади. Он оттащил потерявшего сознание ребенка и спустился с холма. Положив руки на корни кровавых цветов, Хань Фэй внимательно рассмотрел человеческие лица на коконе и детей, которые были подвешены внутри кокона. Теперь он понял, почему они назывались человеческими коконами. Эта штука выглядела как жук, но на самом деле она была сделана из греха в человеческом сердце. Чтобы преобразиться, он должен был питаться памятью и эмоциями своего хозяина.

'Но как человеческий кокон мог вырасти до таких размеров?'

Хань Фэй наступил на детский кошмар, медленно пробираясь в долину кокона. Подняв глаза, Хань Фэй почувствовал себя так, словно оказался в жилище дьявола. Повсюду были кровавые цветы, а утес был украшен детьми, попавшими в ловушку бесконечных кошмаров.

Видя это, Хань Фэй не мог не вспомнить о подсказках, которые система давала ему, когда он запускал миссию "Ночь воскрешения".

[Я провалился в бездну ночных кошмаров. Демоны и призраки смотрели на меня, не произнося ни слова. Им было любопытно, почему я не позвал на помощь, а мне любопытно, почему у них возник такой вопрос.]

[Разве не все дети в мире похожи на меня? Запертые в коконе с самого рождения, пока не смогут расправить крылья?]

'Бабочка жила в коконе, пока у нее не выросли крылья? Хань Фэй связал это со сценой, которую он видел, и был потрясён.

' "Бездна кошмаров" относится к центру этого кокона? Бабочку по какой-то причине притащили сюда, и заставили болтаться на утесе, как и других детей. Но, в отличие от других детей, кошмар превратил его в нового монстра.'

'Этот кокон - место рождения бабочки!’

Однако это ещё сильнее запутало Хань Фэя. Это означало, что этот кокон не был коконом Бабочки, он уже был здесь до того, как она родилась. Так что же вылезло из этого кокона и кто развесил здесь столько детских кошмаров?

'Бабочка хотела создать замену…'

Хань Фэй был шокирован этой идеей.

'Может быть, Бабочка уже преуспела? Бабочка снаружи – всего лишь козел отпущения?’

Глядя на разорванный кокон, Хань Фэй почувствовал исходящий от него густой запах Смерти. Это была всего лишь разбитая оболочка, но аура, которую она излучала, выходила за рамки Чистой Ненависти. Хань Фэй хотел остановиться и подумать, но Большой грех и смех не давали ему покоя. Душевный яд просачивался через его тело, система постоянно напоминала ему о необходимости обратиться за лечением.

Хань Фэй продолжал спускаться. Он понял, что кто-то сражается на дне гигантского кокона. Ненависть заставила черный туман закружиться. Когда Хань Фэй подошёл достаточно близко, чтобы опознать виновника, то он испытал ещё один шок.

— Чжуан Вэнь? — После того, как девушка стала полноценной, она ворвалась в четвёртый корпус, чтобы убить своего отца. Хань Фэй не видел её в 4-ом корпусе, потому что она была здесь всё это время. Черный туман сгустился вокруг Чжуан Вэнь. Она стояла в центре водоворота черного тумана и хотела уничтожить это место, но чёрный туман постоянно сдерживал её. Здесь, чем сильнее ты был, тем больше черный туман нацеливался на тебя.

Но опять же, слабый дух не добрался бы до сюда. Они уже были бы раздавлены черным туманом. Хань Фэй был исключением. Он был живым человеком, но у него был Большой Грех и благословение Большого Задержавшегося Духа.

— Большая часть черного тумана уже рассеялась, чтобы заманить Певца в ловушку, оставшийся туман всё ещё достаточно силен, чтобы подавить Чжуан Вэнь?! — Без певца и Чжуан Вэнь Хань Фэю пришлось бы столкнуться с чёрным туманом, который был намного более интенсивным.

Хань Фэй придвинулся поближе к Чжуан Вэнь, чтобы посмотреть, сможет ли он с ней связаться. Но когда он подошел ближе, то понял, что Чжуан Вэнь оказалась полностью во власти ненависти. Нормальная Чистая ненависть должна быть способна контролировать ненависть в их сердцах, но Чжуан Вэнь не удалось совершить прорыв. Ненависть, исходившая от нее, была очень сильной, если бы Хань Фэй подошел еще ближе, она могла бы напасть на него.

'Что ж, давайте узнаем, чего хочет Большой Грех.’

Ведомый Большим Грехом, Хань Фэй начал продвигаться ко дну кокона. Он посмотрел на детей вокруг, ему стало не по себе. Даже дикий смех в его голове поутих. Пройдя некоторое время, Хань Фэй наконец остановился в неприметном углу. Этот уголок ничем не отличался от других, но Большой Грех настоял на том, чтобы прийти сюда. Слегка оттолкнув детей, запутавшихся в лианах и корнях, Хань Фэй нашел старый алтарь под морем кровавых цветов.

— Ещё один алтарь? Хань Фэй уже питал отвращение к ним. На самом деле причина, по которой ему пришлось войти в Зиккурат раньше, чем планировалось, заключалась в том, что он открыл алтарь перед кварталом Счастья. Это привлекло внимание Певца, который преследовал его всю дорогу до Зиккурата.

— На дне кокона, глубоко внутри кровавого цветка, какой Бог будет жить здесь?

Алтарь перед ним был покрыт кровавыми цветами, и души детей покоились вокруг него. Хань Фэй был в противоречии, он боялся алтаря, но в то же время испытывал желание увидеть, что находится внутри. Это было похоже на то, как если бы перед ним появилась непонятная красная кнопка, и он просто хотел нажать, чтобы посмотреть, что произойдет.

Большой Грех уже начал веселиться. Красный узор тянулся от руки Хань Фэя к его ладони. Это уверяло Хань Фэя.

— Я даже больше не уверен, хочешь ли ты для меня всего лучшего.

Хань Фэй оттолкнул детские души и забрался поглубже в этот неприметный угол. Если бы не Большой Грех, он бы не обнаружил этот алтарь. Чем ближе он подходил, тем сильнее реагировал Большой Грех. Кровавый узор почти растекся по телу Хань Фэя, обжигая его кожу.

Этот алтарь внутри кокона отличался от алтаря перед кварталом Счастья. Он выглядел ещё древнее, даже чёрная ткань на нем истлела. Сделав глубокий вдох, Хань Фэй использовала "Покойся с миром", чтобы срезать кровавые цветы снаружи алтаря, прежде чем наклониться, чтобы заглянуть внутрь него.

[Уведомление для игрока 0000! Освещение алтаря перестало работать! Каждый алтарь посвящён отдельным "богам", некоторые алтари принесут вам великие блага, в то время как другие заберут вашу жизнь, если вы их откроете!]

Когда появилось уведомление, Хань Фэй также мельком увидел то, что находилось внутри алтаря. Это было разбитое сердце, сердце было покрыто крошечными капиллярами, они были соединены с корнями кровавых цветов, высасывающих кошмар из бесконечных детских душ. Это сердце ужасно воняло. Оно было мертво уже давно, но всё ещё билось.

'Это источник всех смертельных проклятий в Зиккурате?'

Большой Грех был очень взволнован, но чем больше он был взволнован, тем ближе Хань Фэй был к смерти.

'Может, мне просто разрезать его?'

Сжимая "Покойся с миром", Хань Фэй уставился на сердце внутри алтаря, он почувствовал, что перенёсся обратно на мясокомбинат. После того, как клинок был выкован, Сердце Греха Паука использовалось, чтобы завершить его, и теперь он собирался разрезать сердце, которое было тесно связано с Бабочкой. Возможно, Бабочка планировала, что Хань Фэй пронзит Сердце Греха Паука.

Когда Хань Фэй вспомнил о том, что он видел в Зиккурате, о преступлениях, совершённых Бабочкой, о боли и отчаянии, которые она причиняла другим, его руки схватили клинок, и он сосредоточился, чтобы оживить клинок!

За спиной Хань Фэя появились человеческие фигуры, они схватились за рукоять вместе с Хань Фэем. Сверкающий клинок сиял надеждой и красотой человечества. Затем все замахнулись одновременно!

Кровавые цветы завяли, когда пересекались похожие на кровеносные сосуды корни. Нож мясника Хань Фэя пронзил алтарь насквозь и попал в гнилое сердце!

Ни одному клинку раньше не удавалось пронзить это сердце. В этот момент Хань Фэй почувствовал, как внутри алтаря открылись пары глаз. Прежде чем он успел разглядеть, что это было, его тело отлетело в сторону, а руки покрылись кровью. Передняя часть его тела, обращённая к алтарю, покрылась ранами.

Ему удалось ранить сердце, но Хань Фэй был отброшен в полет прежде, чем лезвие смогло полностью разрезать струпья.

Хань Фэй потерял контроль над своими руками. Решив осмотреть их, он понял, что рисунок крови исчез, Большой Грех покинул его тело!

Хань Фэй снова повернулся, чтобы посмотреть на алтарь. Большой грех, который был в несколько раз меньше, чем раньше, лежал поверх разбитого сердца. Он прижался к свежей ране, нанесенной Хань Фэем, и начал лакомиться сердцем внутри алтаря!

Корни, соединенные с кровеносными капиллярами, начали дрожать. Дети, подвешенные на утёсе, тоже затряслись, словно просыпаясь. Дрожь распространилась наружу. Чёрный туман набегал на оболочку кокона подобно волнам.

'Это разбитое сердце не принадлежит нынешнему управляющему Зиккурата, так чьё же оно?’

Жизненные очки Хань Фэя опустились почти до нуля, так что его талант активировался. Он убегал так быстро, как только мог, но было всё равно слишком поздно. На дне пропасти произошло гигантское землетрясение, фундамент, на котором держался Зиккурат, начал разрушаться!

Маленький алтарь был соединен со всем коконом. Море, сотканное из кровавых цветов, начало изливаться внутрь. Видя, что Хань Фэй вот-вот окажется похоронен заживо, его окутала красная гигантская тень. Хань Фэй обернулся и со страхом посмотрел на гостя. Глаза Чжуан Вэнь горели чёрным пламенем ненависти. Но огонь также опалял душу маленькой девочки. Девочка олицетворяла последнюю крупицу рациональности Чжуан Вэнь, а когда та превратится в пепел, Чжуан Вэнь снова потеряет контроль.

— Поднимайся! Выход там, наверху! — крикнул Хань Фэй, но Чжуан Вэнь и не думала уходить. Женщина с черным пламенем в глазах наконец-то нашла то, на чём могла излить свою ненависть. Теперь она начала нападать на алтарь!

Пробуждение

Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Хань Фэй получил защиту Чжуан Вэнь, потому что ранее он помог ей сбежать из-под контроля Бабочки. Несмотря на то, что она была опалена тлеющими углями ненависти, Чжуан Вэнь всё равно помогла спастись Хань Фэю. Однако на этом их отношения и заканчивались. Хань Фэй не смог просить её о большем.

В этот опасный момент Чжуан Вэнь не собиралась убегать, она собрала всю свою ненависть, чтобы ударить по алтарю!

Старый алтарь начал кровоточить. Древняя кровь источала зловоние. Кровеносные капилляры лопнули, и кровавые цветы завяли в воздухе. Внутри алтаря пробуждалась очень страшная сила. Казалось, он был связан с оболочкой кокона, поскольку мог манипулировать всем, что находилось в долине внутри кокона и в море крови.

Кровеносные сосуды выползли из моря цветов и образовали гигантскую сеть, окутавшую Чжуан Вэнь и Хань Фэя вместе с алтарем.

Под безжалостным натиском Чжуан Вэня поверхность алтаря начала трескаться. Задержавшаяся ненависть не смогла разрушить алтарь. Это дало Хань Фэю новую информацию о Неупоминаемых. Однако атаки Чжуан Вэнь не были бессмысленными. По крайней мере, она предоставила Большому Греху лучшую возможность для пира.

Большой грех поглотил часть сердца, и выпил всю вытекшую кровь. Сердце внутри алтаря было связано с душами и ночными кошмарами бесконечных детей. Каждая капля крови, вытекшая из этого сердца, содержала глубочайший ужас.

'Большой грех, вероятно, почувствовал это в тот момент, когда мы вошли в Зиккурат. Он предпочел спрятаться у меня в руке, потому что не хотел, чтобы эта штука его обнаружила. Только когда я подошел к алтарю, он вышел из моего тела.’

Большой Грех рассматривал Хань Фэя как свою маскировку. Этот питомец только казался добропорядочным, но на самом деле он был хитрее своего хозяина.

'И Большой грех, и Бабочка произошли из человеческого кокона, Бабочка олицетворяет человеческую сторону вещей, а Большой грех - противоположность. Как бы то ни было, у них должно быть одинаковое стремление и желание.’

Ситуация вышла из-под контроля Хань Фэя. Единственное, что он мог сделать, это доесть последние несколько свиных сердечек, которые Сюй Цинь оставила для него. Его жизненные очки начали восстанавливаться.

Большой Грех внутри алтаря пировал на сердце, Чжуан Вэнь за пределами алтаря продолжала свои атаки. Черный туман вокруг оболочки кокона яростно клубился. Здание над ними начало трескаться. Похожие на корни кровеносные сосуды проникали в Зиккурат. До этого сердце внутри алтаря, поддерживало Зиккурат, но теперь оно начало поглощать что-то из самого здания.

Получив ранения, неупоминаемый в алтаре, открыл свои глаза. Подземные этажи начали разрушаться. Чёрный туман взволнованно клубился. Движимый какой-то силой, ‘Бог’ внутри алтаря медленно пробуждался.

Странный голос прозвучал в самом сердце кошмара. Он пробормотал что-то, чего никто не смог понять. И тут мёртвое сердце внутри алтаря снова начало биться!

…

В то время как под землей происходили радикальные перемены, из комнаты 4244 доносился звук раскачивающихся колокольчиков Души. Этот звук был предзнаменованием чего-то злого. Первоначально Колокольчики Души звенели только внутри комнаты 4244, но вскоре во всех комнатах в Зиккурате зазвенели колокольчики Души.

— Бабушка, ещё не 4:44, я всё ещё хочу побыть с вами. Рядом с обычным обеденным столом сидела девушка с конским хвостом. У неё были пухлые щечки, а когда она улыбалась, на щеках появлялись милые ямочки.

— Бабушка тоже хочет, чтобы ты осталась подольше, но уже пора. — Пожилая дама встала из-за деревянного стола. Она вошла на кухню, чтобы взять нож.

— Спасибо, что сопровождали меня так долго. — Пожилая леди ласково посмотрела на маленькую девочку, сидевшую за столом. Девочка держала ложку в одной руке, а другой схватила миску, наполненную белыми клёцками. Девочка улыбалась с рождения. Даже когда пожилая леди появилась с ножом, она продолжала улыбаться.

Поднятая рука ударила девушку по голове. Нож прорезал кожу девушки, но крови не было. Девушка рассмеялась, когда её тело рассыпалось, как папье-маше, пока на стуле не остался только фрагмент семейного портрета.

— Любимый, теперь твоя очередь. — Она повернулась к старику, который сидел рядом с ней. Тот был сдержан, но смотрел он на старуху мягко и нежно. Точно так же тело старика треснуло, как бумага от удара ножом. Затуманенные глаза старой леди были полны слез, но она должна была это сделать.

Она посмотрела на семью, собравшуюся за обеденным столом. Там было 4 поколения, и атмосфера была радостной. Но, кроме неё самой, все за столом были бумажными куклами. Это была вина ребёнка, ребёнка, который уже должен был умереть.

— Это наказание, которого мы заслуживаем за совершенный нами грех.

Пожилая леди сдерживала слезы, убивая свою семью одного за другим. Она собрала фрагменты от членов своей семьи и собрала семейный портрет по кусочкам. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на стул в конце стола. Стул был меньше обычного и выглядел новым, как будто не предназначался для использования, а был просто элементом декора.

— Вы никогда не присоединялись за семейным ужином, когда мы были живы, но теперь вы единственные, кто остался за обеденным столом. — Взяв стул, пожилая леди вышла на середину гостиной. Она изучила алтарь, который сама соорудила, и поместила полный семейный портрет перед алтарём.

Свечи погасли. Еда на жертвенном столе не изменилась, но от неё стал исходить ужасный запах, как будто она разлагалась изнутри. Немного помигав, свет в комнате погас. Пожилая леди молча подвинула свободный стул, чтобы поставить его перед алтарем.

Взяв Колокольчик Души, пожилая леди потрясла им, что-то напевая. Она открыла все двери внутри дома и обрезала красные веревки, которыми была оплетена квартира. Ранее обычная комната мгновенно стала жуткой. Ветер трепал остатки бумажных кукол на земле. По их улыбающимся лицам текли слёзы. Крепления окон и дверей заскрипели. Дверь алтаря тоже задрожала. Семейный портрет тоже начал меняться.

На семейном портрете было изображено 4-ое поколение старой леди. Но внезапно появилась изуродованная тень. Она не была частью портрета, но внешний вид тени не казался инородным, как будто она должна была быть частью этой семьи.

Старая леди зазвенела Колокольчиком Души, произнося заклинание для ритуала. Её тело ломалось, но красные нити поддерживали старуху. Красные нити удерживали её плоть и душу на месте, чтобы тело не исчезло полностью. Она использовала всю свою силу, чтобы завершить ритуал призыва души. Когда из комнаты 4244 донёсся голос пожилой леди, панихида разнеслась по всему Зиккурату.

Лестницы для душ перед всеми комнатами разлетелись вдребезги, а бумажные деньги взмыли в воздух. В момент наступления сумерек двери алтаря в комнате 4244 медленно открылись!

Семейный портрет, помещенный перед алтарем, затянуло внутрь. Семейный портрет, по-видимому, был единственной фотографией, оставленной управляющим Зиккурата. Старая леди, сгорбившись, повторяла всё быстрее и быстрее.

Медленно алтарь внутри комнаты 4244 начал меняться, как будто резонируя с алтарём под землей. Чёрные капилляры вырвались из алтаря в 4244-ой и бешено распространились по всему Зиккурату. Сработали все смертельные проклятия, скрытые внутри жильцов. Страх, отчаяние и боль напоминали всем об этой ужасающей ауре.

Из всех шкафов Зиккурата начала течь кровь. Канал связи между кошмаром и загадочным миром открывался. Страх арендаторов был мостом между этими двумя мирами. Крики отчаяния эхом отдавались в корпусах. Зловоние зла пропитало каждый уголок Зиккурата.

Чёрные капилляры с верхнего этажа несли сильную ненависть и давили вниз; чёрные капилляры из-под земли несли ауру Смерти и ползли вверх, в конце концов они встретились на 4-ом этаже. Кровеносные капилляры переплелись друг с другом. Когда ненависть и смерть были готовы соединиться, раздалась пронзительная песня. Жильцы нашли новый источник страха!

Остановив сочетание ненависти и смерти, Неупоминаемый пришёл в ярость. Слёзы появились на 4-м этаже. Комната 4044 стала эпицентром смерти и ненависти. Кровавая дверь, где когда-то обитал безголовый страж дверей, разорвалась на части. Шкафы внутри Зиккурата опрокидывались. Независимо от того, насколько сильным хаосом был раньше, шкафы никогда не страдали.

Однако, поскольку дверь в 4044-ую выбили, трещины перешли и на саму комнату. Шкафы в комнате начали скрипеть, нестабильность загадочного мира повлияла и на мир шкафов.

В мире шкафов окровавленная одежда начала раскачиваться. Кроваво-красные трещины появились на потолке и земле, как шрамы. Монстры, обитавшие здесь, начали убегать и прятаться. Границы мира шкафов рушились по мере того, как он медленно соединялся с загадочным миром. Первоначально мир шкафов был мостом между кошмарами и реальным миром, но теперь его затянуло в загадочный мир.

Что ещё хуже, сейчас гигантский старший монстр, дико атаковал шкаф в самом центре мира. Его глаза горели обвиняющим пламенем ненависти. Кажущаяся обычной дверца шкафа выдержала все атаки старшего монстра. Только когда в мире шкафов начали появляться трещины, на шкафу в центре начали проявляться признаки повреждений.

— Этот шкаф является ядром проклятого предмета и причиной существования этого мира. Если у меня не получится, то никто не сможет! — Смех был смешан с ненавистью. Старший монстр больше походил на сумасшедшего. Мелкие трещины на шкафу увеличивались в размерах. Мутация имела далеко идущие последствия.

…

Квартира у берега моря домом детства Хуан Иня, она располагалась в лучшем месте старого города, именно здесь хранились все его лучшие воспоминания.

Чаша с грохотом упала на землю. Тарелки разлетелись во все стороны. В спальне перед туалетным столиком стояла женщина в фартуке. Она была невысокой и выглядела заботливой. А профессия преподавателя, придавала ей вид учёной. Женщина выглядела точь-в-точь как мать Хуан Иня, но парень, запертый в шкафу, знал, что какой бы хорошей ни была маскировка, она не была его матерью.

Подобрав испачканные маслом осколки миски, женщина опустилась на колени перед шкафом. Она посмотрела на запертого как собака Хуан Иня, и в её глазах вспыхнула ненависть.

— Так это все, что ты знаешь? — Раненый Хуан Инь поднял голову. После того, как его несколько раз убивала его "мать", он постепенно кое-что понял. Поначалу он думал, что то, что его мать убьет его, поможет облегчить чувство вины в его сердце. Он даже просил о смерти, что на какое-то время сбило Бабочку с толку.

Но по мере того, как он умирал снова и снова, Хуан Инь понимал, что чувство вины в его сердце было все тем же. Кое-что навсегда запечатывается в сознании. Независимо от того, сколько раз это повторялось в кошмаре, в реальности ничего не менялось. Когда мать спасла его, она никогда бы не захотела, чтобы он всю жизнь испытывал чувство вины и боли.

Проводить каждый день в счастье это была самая большая благодарность, которую он мог ей дать.

Оставалось всего несколько вдохов кислорода, но на его лице до сих пор играла улыбка. Это были те немногие искренние эмоции, которые у него остались. Не отводя глаз, он посмотрел на лицо, которое полностью напоминало лицо его матери. Самобичевание в его глазах сменилось жалостью.

— Моя мать никогда бы так со мной не поступила, но не твои родители. Ты достоин жалости, но мне тебя не жаль.

Хуан Инь открыто провоцировал Бабочку, но ему было все равно.

— Ты так долго пытал меня… Твои родители делали то же самое? Они обращались с тобой как с животным, а теперь ты ведёшь себя как животное?

— Такое жалкое создание, в тебе не осталось ни капли человечности. По сравнению с тобой я даже не могу начать описывать, насколько я счастлив. Даже несмотря на то, что я скоро умру, я счастлив, потому что меня любили. И ты никогда не испытаешь этого, потому что никто тебя не полюбит, ведь не заслуживаешь того, чтобы тебя любили. Ха-ха-ха!

Хуан Инь, сидевший в шкафу, смеялся над Бабочкой. У женщины, стоявшей перед шкафом, перекосилось лицо. Кошмар извивался, как будто она пыталась сломить душу Хуан Инь грубой силой.

Но в этот момент женщина почувствовала что-то странное. Она опустила голову, чтобы посмотреть на свою грудь. Рядом с её сердцем появилась трещина, которая продолжала расширяться!

Она нахмурилась и повернулась, чтобы посмотреть на настенные часы. В каждом кошмаре Хуан Иня были часы. Сейчас было только 4 часа утра.

Назначенное время ещё не наступило, но проблемы уже начались. Женщина вытащила Хуан Инь из шкафа и сама забралась в него. Она выглядела такой отчаявшейся, как будто не смогла бы вернуться, если бы осталась ещё ненадолго.

Воскрешение

— Куда ты так спешишь? Переродиться? Кто-то вроде тебя должен быть благодарен, если в следующей жизни станет жуком. Хуан Инь больше ничего не боялся. Он подумал о том, чтобы остановить Бабочку, но слишком ослабел, чтобы даже поднять руки.

Тело женщины менялось. Она хотела использовать самый болезненный метод, чтобы помучить Хуан Иня, но у неё больше не было времени. Трещина на её груди увеличилась, а в глазах появились чёрные сосуды. Из-под платья сочилась кровь, её мутировавшие руки закрыли дверцы шкафа.

Обычный на вид шкаф начал стучать, как живое сердце. Кровеносные сосуды выходили изнутри и пронзали самую глубокую часть кошмара. Кошмар Хуан Иня начал разрушаться. На коже женщины появились странные узоры. Узоры образовывали гобелен с пересекающимися кровеносными капиллярами внутри шкафа. Когда-то он долгое время был заперт в нём. Внутри этого темного, тесного пространства он представил себе мир и случайно увидел конец кошмарам. Маленькое пространство было заполнено тьмой.

Когда кроваво-красное сознание поглотило всё, тело женщины расплылось, когда она использовала всю свою энергию, чтобы толкнуть дверь внутри шкафа.

Кошмар Хуан Иня мгновенно рассеялся. Фигура, которая заманила его в ловушку, вошла в странную комнату через шкаф глубоко внутри кошмара. В этой комнате не было ни двери, ни окна. Вместо того чтобы комнаты, это больше напоминало коридор. По два шкафа стояли в концах коридора. Один был связан с ночными кошмарами, другой - с загадочным миром.

В настоящее время шкаф, соединённый с загадочным миром, раскалывался, трещины распространялись все шире. Стоит отметить, что трещины на нём также появились на теле женщины, как будто у неё было общее тело со шкафом. Она соединила себя с этим уникальным проклятым предметом.

Длинный коридор был украшен запутавшимися душами и сознаниями. Они были подобны жертвам, ожидающим, когда за ними придут их Боги. Пропавшего без вести Фэн Цзыю тоже можно было найти здесь.

Кровь покрыла её тело, женщина начала превращаться из человека в монстра. Стоя рядом с шкафом кошмаров, он не мог просто пройти по коридору. Этому помешало мощное сопротивление.

Однако вскоре из другого шкафа донесся звук колокольчиков Души. Пение всех жильцов и страх в их сердцах хлынули в это странное пространство. Страх перед Бабочкой обвился вокруг его тела, как нити, когда они медленно потащили его на другую сторону коридора. Неопределенное тело поглотило "жертву" в коридоре. Чем больше он становился похожим на монстра, тем сильнее становилась его ненависть. Из-за чрезвычайности ситуации у него было время проглотить лишь несколько ключевых жертв, прежде чем отправиться в другой конец коридора.

Пир превратил его тело в мясистого монстра ассиметричной внешности, но сейчас у него не было времени беспокоиться об этом. Руки, скованные ненавистью и страхом, вцепились в дверцу шкафа. Пятна крови на двери немедленно растаяли и просочились в тело монстра. Номер на двери медленно проявился – комната 4444.

Комната 4444 не была настоящей комнатой, это был шкаф бабочки. Для этого монстра, который с детства жил в шкафу, тот был его собственной комнатой. Унося с собой всю боль и ненависть из ночных кошмаров, руки распахнули дверь комнаты 4444!

Рушащийся мир шкафов рухнул в этот момент. Жгучая ненависть вырвалась наружу из шкафа в центре этого мира. Старшего монстра, который оказался ближе всех, просто смели, пока все уставились в центр. Окровавленная одежда разлетелась как бумажные деньги. Колокола Души зазвенели по всему Зиккурату.

Из шкафа высунулась раненая рука, волоча за собой чрезвычайно уродливую душу. Это больше походило на груду мяса в форме человека. Ужасающая аура материализовалась в Зиккурате, активировались все Смертельные проклятия!

Страх и ненависть внутри жильцов мгновенно вспыхнули. На теле монстра появились уродливые лица. В этом мире всеобщая ненависть принадлежала ему. Никому не было до этого дела, поэтому, чтобы о нем не забыли, он отказался от своей человечности и похоронил свою ненависть и боль в сердцах каждого.

Смертельные проклятия впитали что-то от всех обитателей Зиккурата. Но у всех жильцов они отличались. Поскольку арендаторы страдали от проклятий, те же самые проклятия появились на коже монстра. Это был источник всех Смертельных Проклятий. Чем больше боли испытывали проклятые арендаторы, тем сильнее он становился.

Когда Смертельные проклятия активировались, кожа монстра начала трескаться. Омертвевшая кожа начала отслаиваться. И пара безупречных и светлых рук прорвалась сквозь израненную кожу. Заостренные пальцы содрали с него оставшуюся часть кожи. Существо, похожее на человека-гермафродита, появилось из оболочки плоти.

Ненависть захлестнула весь мир шкафов. Оно превратилось в бабочку, плоть разлетелась вдребезги, как раскрытое крыло бабочки.

Смертельные проклятия и свежая кровь нарисовали странные узоры на его теле. На его светлой коже не было ни единого шрама, но под кожей текли бесконечные Смертельные проклятия. Однако, возможно, из-за того, что он поглотил недостаточно подношений, или, возможно, ритуал был проведен раньше назначенного срока, его ноги застряли в комке плоти. Ему не удалось достичь совершенного состояния. Мир шкафов продолжал рушиться. Смертельное проклятие на старшем монстре сработало вновь. Кровавая бабочка глубоко в его сердце захлопала крыльями, пытаясь отнять у него всё.

В его глазах промелькнуло осуждение. Аура старшего монстра ослабла. Единственное, что осталось неизменным, – это отражение в глазах и сводящая с ума аура.

— Это и есть управляющий? Злая Душа не отступила. Он завладел телом старшего монстра и, таким образом, его происхождением, а также болью. Боли, которая пронизывала родственников монстра, было достаточно, чтобы свести с ума нормального человека, но выражение лица Злой Души даже не изменилось. Он чувствовал, как старший монстр и его собственная душа рассеиваются. Смертельное проклятие активировалось, сопротивление ему означало верную смерть. Но для этого путешествия навстречу смерти у него еще было время. Он хотел использовать этот последний момент, чтобы убить управляющего!

Злая Душа никогда не думала об отступлении или компромиссе. Поскольку тот никогда бы не снял Смертельное проклятие добровольно, оставалось только одно решение.

— Старик, возможно, это последние несколько минут, которые мы проведём вместе. Мне есть что сказать тебе. Твой биологический внук слишком слаб, он даже не может сохранить состояние своей души, но я чувствую в его сердце любовь к отцу и дедушке. Когда ты был жив, ты всегда ругал его за трусость и слабость. Но факт в том, что он легко откликнулся на твой призыв души. Я знаю, что твоя семья очень любит его, но не забывай, что, поскольку ритуал вызова души прошёл успешно, значит он любит тебя всех так же сильно, как и ты любишь его. Он никогда не винил и не ненавидел тебя, лишь испытывал признательность и любовь.

— Он не может говорить, поэтому я буду его посланником. — Сказав всё это, Злая Душа протянула руки к сердцу старшего монстра.

— Такой человек не должен умереть здесь, мы должны спасти его. — Пальцы пронзили грудную клетку. Боль, воспоминания и отчаяние – все это стало топливом для ненависти. Злая Душа хотела, чтобы огонь в сердце старшего монстра разгорелся ярче!

Бабочка, стоявшая перед шкафом, смотрела на обезумевшего старшего монстра так, словно он был каким-то сопротивляющимся насекомым. С точки зрения Бабочки, единственный способ победить его – это преградить обратный путь к Зиккурату. Как управляющий Зиккурата, всё было кончено, как только он прибыл сюда.

Ритуал не был завершен, а возрождение прошло раньше, но это были временные трудности. Взгляд Бабочки медленно переместился на лицо Злой Души. Тело, которое он приготовил для себя, ещё было там, и этого было достаточно. Было трудно найти хороший сосуд, не так уж много живых людей могли бы выдержать его сознание. Годы подготовки, потраченные на это, не были потрачены впустую.

Почувствовав пылающую душу старшего монстра, длинный палец Бабочки слегка надавил на его сердце. Смертельное проклятие появилось на его коже. Палец пронзил кожу, как масло. Из его тела вылетали голубые бабочки. Бабочки обладали его душой и сознанием. Их можно было бы рассматривать как его заменители.

Жильцы квартала Счастья уже видели похожих голубых бабочек раньше.

Когда синие бабочки приблизились, Злая Душа насторожилась. Однако бабочки не напали на него, а вместо этого пролетели мимо и покинули мир шкафов.

Когда Бабочка вскрыла свою грудную клетку, Злая Душа заметила, что у Бабочки не хватает сердца, так что она ещё не достигла своего пикового состояния. Злая Душа бросилась на Бабочку, готовая к поражению!

Это был первый человек, который осмелился бросить вызов Бабочке после того, как последний стал управляющим Зиккурата.

— Ритуал воскрешения начался. Я разделил тебя на разные души, чтобы мне было удобнее поглотить тебя.

Чрезвычайно красивое лицо Бабочки было бесстрастным. Всё было под его контролем. Когда старший монстр бросился вперёд, Бабочка ничего не сделал, а лишь посмотрел в глаза Злой Душе. Эмоции в его глазах постепенно становились похожими на Злую Душу, Бабочка копировала его!

— Ваши души заперты в телах других людей. Если вы хотите воссоединить все свои души, вам придется лично убить всех их носителей. Как только ты это сделаешь, ты станешь таким же, как я.

Только когда руки старшего монстра почти дотянулись до цели, узоры на теле Бабочке вспыхнули от крайней ненависти. Ненависть была подобна волне, легко захлестнувшей старшего монстра. Кровь его рода текла по телу. Пламя в сердце старшего монстра было подобно свече, оно мерцало в волнах, но не гасло. Позвоночник на его спине треснул. Все его потомки широко раскрыли глаза. Виновник страдания их поколений был перед ними. Вся их ненависть слилась воедино.

Ноги Бабочки ещё не полностью преобразились. Они застряли в уродливом сгустке плоти. Он не мог отодвинуться слишком далеко от шкафа, но это не слишком на него повлияло. По сравнению с ограничением подвижности, он больше заботился о физических недостатках. Это было не самое красивое создание.

— Я держал тебя рядом, потому что ты приносишь мне пользу, и теперь пришло время тебе стать полезным. — Сказав это Злой Душе и раскинув руки. Бабочки разлетелись по всему Зиккурату. Из Зиккурата выползали бесконечные кровеносные сосуды. Они проникли сквозь щели в мире шкафов и соединились с телом Бабочки. Затем он внезапно повернулся в определенном направлении, как будто что-то почувствовал.

— Я лично наложил на тебя проклятие, дав тебе 3 месяца на подготовку. Я удивлён, что ты осмелился войти в Зиккурат меньше чем за месяц. Певец – причина, по которой ты осмелился это сделать? — Голос Бабочки сочился гневом. Он уже все рассчитал, но Хань Фэй нарушил его план. С тех пор как Хань Фэй участвовал в деле "Человек-головоломка", "Бабочка" уделяла особое внимание ему, как в реальном мире, так и в загадочном. Он знал, что Хань Фэй слаб и видел в нём только сосуд.

Он не ожидал, что всего за несколько недель слабый человек сумеет проникнуть в Зиккурат и даже увязать с собой разгневанного Неупоминаемого!

У обычных Неупоминаемых был свой алтарь, а произношение их имен привело бы к проклинанию говорящего. Но чтобы такой призрак так обезумел… Это было неслыханно.

Синие бабочки были расколотой душой управляющего. Они содержали в себе его сознание и отчаяние, они также были его глазами и ушами. К тому времени синие бабочки разлетелись по всему Зиккурату. Как управляющий Зиккурата, Бабочка видел, в каком ужасном состоянии находится Зиккурат. Если бы он вернулся на мгновение позже, вся округа могла бы исчезнуть. Черный туман окутал Певца. Но больше всего Бабочку беспокоило то, что фундамент Зиккурата был поколеблен. Его главный секрет раскрыли.

— Неупоминаемый – это проблема, но его тяжело ранили. Он не такой сильный, каким должен быть. Если ты думаешь, что можешь положиться на него, чтобы остановить ритуал, то ты еще более наивен, чем я думал. — Черная капля крови вытекла из впалой груди Бабочки. Он контролировал все кровеносные сосуды и пронзал всё насквозь. Полы трескались один за другим. Смерть хлынула из-под земли, как бескрайнее море!

Среди моря плавали детские кошмары и увядшие кровавые цветы, а также гигантский кокон, сотканный из кровеносных сосудов.

— Я слишком долго ждал этого момента, никто не сможет остановить меня! — Бабочка больше всего беспокоилась о подземном алтаре, поэтому захотела его проверить.

Самое страшное в Зиккурате

'Источник смертельных проклятий это кокон?’

Чёрный туман, вызванный Бабочкой, поглотил всех присутствующих. Густой запах смерти окутал каждую душу, запечатлев глубочайшее отчаяние в сердцах каждого. Кошмар тёк по переплетённым чёрным капиллярам. Гигантский кокон выплыл из глубин подобно левиафану.

'Это и есть козырная карта Бабочки? Почему он так уверенно взаимодействует с Неупоминаемым?’

Основание Зиккурата было разрушено Бабочкой. Когда телесный кокон всплыл на поверхность, мир шкафов полностью рухнул и растворился в загадочном мире. Окровавленная одежда превратилась в духов, покрытых кровью. У них не было сознания. Они существовали как инструменты, как одежда, которую мог носить любой желающий. Монстры в мире шкафов стали питательными веществами для бабочки, использовав их остатки, чтобы восстановить трещины на шкафу позади него.

Раны, нанесенные старшим монстром, быстро затягивались. Бабочка также медленно вытащила свои ноги из деформированного комка плоти и крови.

Никто из присутствующих не осмеливался делать резких движений. Возможно, Бабочка всё-таки не лгала, всё было под её контролем.

Как управляющий Зиккурата, он знал всё до мельчайших деталей. Все монстры и призраки были марионетками под его контролем, как у них мог быть шанс восстать против своего владельца? Когда чёрный туман впитался в его тело, красивое лицо Бабочки приобрело выражение безмятежности.

— Все возвращается на круги своя!

Его пустая грудная клетка повернулась к гигантскому кокону. Он пробормотал себе под нос неясное имя. Кровеносные сосуды вытягивали гигантский кокон все дальше из-под земли. Каждый мог почувствовать опасную ауру, скрытую внутри гигантского кокона. Она смешалась со смертью, это было страшнее, чем Чистая ненависть, они чувствовали Неупоминаемого!

— Будущее, которое ты увидел в кошмаре, остаётся кошмаром.  — Сказала Бабочка гигантскому кокону. На его лице появилась соблазнительная улыбка, а затем он просунул свои заостренные руки в гигантский кокон. Кровеносные сосуды, по которым текут ночные кошмары, раскрылись, как лепестки. Цветок, в котором таился кошмар о бесконечных детях, расцвел в загадочном мире. Самое страшное в Зиккурате вот-вот должно было проявиться!

Всех охватили страх и нервозность, когда они уставились на содержимое гигантского кокона. Повалил чёрный туман. Метровые чёрные капилляры были всего лишь прожилками на листе, настоящий кровавый бутон был спрятан глубоко внутри гигантского кокона. Когда появился оттенок красного, взгляд всех, включая Бабочки, изменился.

Гигантская красная фигура сидела в самой глубокой части гигантского кокона. Тело силуэта горело ненавистью, а перед этой гигантской фигурой стоял мужчина с ножом в руке. Он присел на корточки перед алтарем, рассматривая всё бесстрастным взглядом.

— Хань Фэй?

Когда они увидели этого человека, все отреагировали по-разному. Жильцы из района Счастья сразу узнали Хань Фэя. Хотя они были удивлены, они подсознательно двинулись к нему. Они не чувствовали страха, в конце концов, он был их управляющим.

Умирающий старший монстр тоже повернулся к Хань Фэю. Зловещие глаза Злой Души вспыхнули смятением. Основываясь на том, что сказала Бабочка, он знал, что его душа была расколота. После разговора со старшим монстром он также узнал, что разделённые души человека проявляются по-разному в зависимости от памяти главной души, некоторые души будут добрыми, другие - злыми. Уставившись на живого безумца, который ступил на алтарь, Злая Душа прищурилась. Он провел мысленное сравнение и пришёл к выводу:

'Так это и есть моя Злая Душа? Браво! Истинный безумец!’

Когда Злая Душа захихикала, на лице Бабочки появились шрамы, которые ужасающе походили на пятна смерти. Холод в глазах понизил температуру внутри Зиккурата. Ни один живой человек не смог бы проникнуть на последний этаж Зиккурата, и, кроме него самого, никто не знал о местонахождении алтаря.

'Так как же этот человек выдержал чёрный туман под Зиккуратом? Почему Смертельное проклятие не действует на него? После того, как он потерял свои души детства и доброты, у него не должно остаться воспоминаний. Так почему же не похоже, что это вообще повлияло на него? Как ему удалось заставить неудачника из первого корпуса работать с ним? Почему всем призракам нравится держаться рядом с этим уродливым нечто?!’

В голове Бабочки было так много вопросов. Он спланировал всё, потратив годы. Однако в последний момент на алтаре, который он приготовил для себя, стоял обычный человек!

Разорванная грудь хотела стать полной. Нож, проникший глубоко в его душу, разрезал его плоть. На теле Бабочки появилось ещё больше пятен смерти, у него уже давно не появлялось таких эмоций.

— Когда я стану тобой, я заставлю тебя лично убить всё, что тебе дорого, чтобы ты вечно жил в боли и отчаянии!

Бесконечная ненависть хлынула из разорванной груди. Было ясно, что ненависть Бабочки была гораздо сильнее, чем у старшего монстра и женщины-прыгуньи. Кровеносные сосуды потянулись к алтарю. Когда гигантский кокон подтащили к Бабочке, каждый смог лучше разглядеть алтарь, скрытый под слоями кровавых цветов. Они могли видеть разбитое сердце внутри алтаря, а также Большого Греха, который его жевал!

Бабочка могла вынести Хань Фэя, стоявшего на него алтаре, но уродливый жук, грызущий его сердце не шёл ни в какое сравнение!

Безупречная кожа бабочки покрылась пятнами смерти, они выглядели как следы укуса на сердце. Будучи управляющим "Зиккурата", Бабочка научился скрывать свои эмоции… так было до тех пор, пока он не встретил Хань Фэя.

Он тряхнул пальцем. Тёмно-синяя ненависть содержала ночное небо, наполненное бабочками. Он указывал им прямо на Хань Фэя!

Неописуемый ужас пополз по земле. Ненависть Бабочки создала ночное небо, а человечность, попавшая в его ловушку, стала звездами на нём. Под ночным небом порхали бесконечные сумеречные бабочки. А их крылья оказались исписаны ужасом жертв. Бабочки превратились в кошмары и полетели к Хань Фэю.

Чжуан Вэнь не смогла остановить всех бабочек. Даже она сама покрылась ими. Никто не смог спасти Хань Фэя.

Слабое мерцание света зажглось вокруг алтаря. Дым рассеялся в воздухе. Хань Фэй встал на алтарь и выпрямился, постукивая по сигарете. Когда зажглась последняя сигарета, снаружи здания донеслась леденящая кровь песня.

Бабочка должна умереть

После смерти управляющего трое его детей почтили его память тремя сигаретами, и все трое нашли дорогу к Хань Фэю. Каждая из сигарет соответствовала каждому из трех детей. Зажжение сигареты могло пробудить сознание владельца и заручиться его защитой до того, как дым рассеется.

В реальном мире Хань Фэй и Чжуан Жэнь пробрались в старый дом директора Immortal Pharma и обнаружили сломанную музыкальную шкатулку, деревянный манекен в маске и детскую одежду, покрытую краской. Каждый из них пришел со своим собственным благословением. Музыкальная шкатулка исполняла песню, которая звучала похожей на ритуал вызова души, исполняемый Певцом. Таким образом, у Хань Фэя были основания полагать, что певец может быть одним из трех детей управляющего.

Даже если он ошибся, это не имело особого значения. Хань Фэй уже кое-что заметил. Всякий раз, когда он закуривал сигарету, Певец реагировал на это. Первый раз это было в круглосуточном магазине И Мин, после того как сигарета догорела, певец появился там. Второй раз это было в первом корпусе Зиккурата. Как только он закурил сигарету, голос певца стал громче, как будто тот проснулся.

В прошлые 2 раза Хань Фэй выходил из игры в тот момент, когда зажигал сигарету, чтобы Певец не преследовал его. Но на этот раз Хань Фэй не планировал этого делать. Лишенный возможности сбежать, Хань Фэй излучал необъяснимую беззаботность. Он взглянул на Бабочку сквозь завитки дыма, как бы говоря:

'Я наступаю на твой алтарь, а жук съедает твое сердце, что ты можешь с этим поделать?’

Дым клубился вокруг Хань Фэя, стирая границы между реальностью и воображением. За спиной Хань Фэя открылась пара холодных глаз. Если бы Хань Фэй обернулся, он бы понял, что глаза совпадают с теми, что он видел внутри алтаря перед кварталом Счастья. Хань Фэй понятия не имел, что скрывается за ним, он просто привык скрывать свой страх. Поэтому на его лице не было и следа паники. Он блефовал с максимальной уверенностью.

Независимо от того, как вёл себя Хань Фэй, на самом деле это не так уж сильно повлияло на Бабочку. Проблема заключалась в том, что после того, как Хань Фэй закурил сигарету, Певец снаружи, казалось, был серьезно взволнован. Он прорвался сквозь черный туман, прокладывая себе путь к Зиккурату!

Бабочка еще не завершила свою полную трансформацию, а шкаф за ней не восстановился полностью, поэтому она не могла позволить себе впустить в Зиккурат Неупоминаемого.

— Такого уже давно не случалось. Все шло по плану, меня потрясла такая неожиданность.

Здание сотрясалось так, словно могло рухнуть в следующий момент. Под безжалостной атакой Певца в черном тумане образовалось отверстие. Леденящая душу песня эхом отдавалась в ушах каждого. Холод проник в их души.

Кровеносные сосуды, скрытые внутри Зиккурата, лопнули, и с пола и потолка потекла чёрная кровь. Всё подавила эта ужасающая аура. Даже если Неупоминаемый был ранен, его силу нельзя сравнить с простой Чистой Ненавистью.

Ночное небо Бабочки начало окрашиваться в красный. Бабочка знала, что если она в ближайшее время ничего не предпримет, Зиккурат падёт. Никто не мог встать на пути Неупоминаемого, потому что результатом была бы только смерть .

— Этот район – жертвенный стол для меня, чтобы перейти в новое тело. Если ты намереваешься разрушить мой ритуал, тогда не вини меня за то, что я разрушил твой алтарь. У вас вообще есть алтарь? — Кровеносные сосуды, которые тянулись от рук Бабочки, устремились вверх. Пока он управлял чёрным туманом, чтобы задержать Певца, он стащил алтарь вниз. В Зиккурате было 2 алтаря, один на верхнем этаже, другой в подвале.

На тот, что из подземных этажей, наступил Хань Фэй, а разбитое сердце внутри сжевал Большой Грех, поэтому Бабочка сосредоточила своё внимание на другом алтаре.

— Теперь, когда наступила Ночь воскрешения, мне больше не нужен алтарь, оставленный прошлым управляющим. Скоро у меня будет новое тело. Быть человеком или Богом – у меня появится выбор! — Бабочка поместила семейный портрет в алтарь. Прежде чем Певец полностью проник в Зиккурат, Бабочка открыла алтарь с верхнего этажа. Внутри обычного на вид алтаря оказалась статуэтка без головы. Фигурка напоминала старика. Тот стоял во весь рост, но его тело было покрыто бесконечными Смертельными проклятиями. Когда семейный портрет Бабочки коснулся статуэтки, искривлённая тень на портрете вползла в статуэтку. Смертельные проклятия активировались, и Бабочка начала пропитывать фигурку чёрным туманом.

В то же время бесконечные святые статуэтки, которые Злая Душа притянула из комнаты 4144, начали меняться. Они ревели и молили, прежде чем взорваться. Волосы и кусочки плоти, обернутые белой бумагой внутри фигурок, собрались вместе, образуя голову старика. Глаза, уши, нос и рот головы были зашиты Смертельными проклятиями. Он не мог ни говорить, ни видеть, ни слышать.

Хань Фэй и арендаторы из района Счастья увидели человеческую голову, у нее было такое же лицо, как у их предыдущего управляющего!

— Это, должно быть, фрагмент памяти, оставленный предыдущим управляющим! — Зрачки Хань Фэя сузились. Воспоминания предыдущего управляющего распались, часть с памятью о черном ящике была спрятана в районе Счастья, а остальные были разбросаны по загадочному миру. Хань Фэй хотел вернуть голову предыдущего управляющего, но у него не хватило сил.

— Я устал копаться в твоей памяти. Поскольку ты отказываешься мне что-либо рассказывать, тогда исчезни навсегда вместе с ними. — Бабочка схватила голову управляющего и швырнула её алтарь. Смертельные проклятия снова соединили голову с телом. Они выползли из тела старика, пронзив его кожу насквозь, растекаясь как кровь, оскверняя алтарь.

Сработало какое-то табу. Из отверстий старика начала сочиться чёрная кровь. Все проклятия на его теле слились в китайский иероглиф, обозначающий Смерть.

— Я использовал память и алтарь Неупоминаемого, чтобы создать это проклятие. Оно должно навредить ему. Бабочка, стоявшая под ночным небом, контролировала весь чёрный туман, чтобы разорвать фигурку старика на части. Гигантский чёрный цветок расцвел в ночи, собрав весь черный туман в одном месте.

Это была ужасающая сцена. Когда весь чёрный туман рассеялся, он увидел как появилась пара гигантских окровавленных рук. Ранее, пытаясь выйти из игры, он уже сталкивался с ними, его почти схватили.

— Я не могу увидеть его полностью? — Хань Фэй, который был всего лишь 13-го уровня, силы намного превосходили его понимание. Цветок, рассеявший весь черный туман в здании, расцвёл среди Песни.

К удивлению Хань Фэя и Бабочки, когда из фигурки старика вырвалось самое страшное Смертельное проклятие, гигантские окровавленные руки и Певец, стоявший за ними, не уклонились. Вместо этого Певец, казалось, добровольно двинулся вперед, чтобы обнять его, как будто хотел сохранить голову старика в своем собственном сердце.

Смертельное проклятие взорвалось! В песне слышались глубокое отчаяние и боль. Все услышали, как что-то разбилось. С неба пролился кровавый дождь, чёрный туман рассеялся. Только четвёртый корпус выглядел как обычно, остальные корпуса покрылись кровью и проклятиями.

Бабочка использовала чёрный туман, десятилетиями накапливавшийся в Зиккурате, алтаре и все наложенные на него смертельные проклятия, чтобы тяжело ранить Певца.

— Он мёртв?

После временной паузы песня снова зазвучала у всех в ушах. Хотя черный туман рассеялся, никто не мог точно определить источник звука, казалось, что Певец проникал в их сердца. Пока жив страх, он вернётся.

— Мы должны быть готовы спасти Хан Фея. — Зеркальный Бог за спиной Дрейка сказал:

— Певец ушёл, забрав голову прошлого управляющего и испорченный алтарь. Когда он вернётся, Певец станет сильнее обычного Неупоминаемого.

— Разве нам не следует подождать ещё немного? Ситуация неопределённая, а управляющий, похоже, пока в безопасности. — Ли Зай повернулся к Хань Фэю. Все бабочки, которые летели к нему, заблудились в дыму. Ночное небо закрывало всё, но она не смогла причинить вреда Хань Фэю. Тот закурил сигарету, стоя под ночным небом Бабочки. Он увидел звёзды человечности, запертые в ночном небе, его глаза засияли жалостью. Даже сейчас, он заботился больше о других, чем о себе.

— Мы больше не можем ждать! — Из задних рядов группы донёсся голос. Вэй Юфу снял кепку, его взгляд остановился на Хань Фэе. Он слишком хорошо знал Хань Фэя.

— Давайте начнём!

Смертельные проклятия Зиккурата только активировались. Оставшиеся проклятия могли опалить душу, но никто из квартала Счастья не колебался. Они вступили в ночное небо Бабочки. Оно таило в себе множество кошмаров и самых страшных вещей в мире, но ни один из них не колебался.

— Вы так отчаянно хотите умереть? — На коже Бабочки появились пятна смерти. Когда Смертельное проклятие выползло из-под его кожи, прекрасное лицо превратилось в разобранную головоломку. Предыдущее столкновение также сильно измотало Бабочку. Большинство кровеносных сосудов, которые она контролировала, лопнули, но для Бабочки это была приемлемая цена за то, чтобы избавиться от неупоминаемого.

— Когда я был ещё жив, все хотели, чтобы я умер. Я изо всех сил старался осчастливить их, но все, что я получил взамен – это еще больше ненависти и отвращения. Тогда я задумался. Если я притворюсь, что потерял память, они вышвырнут меня вон, как ненавистного чужака? Возможно, я даже не считался чужаком в их глазах. Я был всего лишь товаром?

Жильцы из района Счастья шли по ночному небу Бабочки. Игнорируя опасность, они прокладывали себе путь к Хань Фэю. Это была группа добрых, достойных жалости существ, и это заставило Бабочку вспыхнуть от гнева.

— Вы хотите спасти его? Тогда я позабочусь о том, чтобы этого не произошло. Единственное, что может принести мне радость, - это пожинать плоды отчаяния после того, как бессмысленное сопротивление потерпит неудачу. — С каждым словом Бабочки звёзды в ночном небе кричали от боли.

Только тогда все поняли, что звезды - это души, которые Бабочка поймала в ловушку своего ночного неба! Бабочка мучила их, чтобы услышать их вопли отчаяния! Когда звезды ревели, их отчаяние просачивалось в ночное небо, покрывая его.

— Будьте осторожны, тьма создана из бабочек, родившихся из человеческих коконов. Уродство человечности создало эту мерзость. — Зеркальный Бог знал многое. Его зеркало показывало не ночное небо, а скопление чёрных бабочек, перекрывающих друг друга.

— Чистая ненависть может свободно манипулировать своим окружением, но, чтобы раствориться в ночном небе, он ещё недостаточно силён.

Бабочка направились к ним и протянула руку. Но монстр с ненавистью схватил его за запястье. Бабочка сказала:

— Ты действительно думаешь, что можешь помешать мне?

Глаза старшего монстра горели ненавистью. Боль его рода жгла его сердце, переплетаясь с ненавистью. Его пальцы покраснели. Каждая душа, к которой он прикасался, быстро старела и гнила. Это была скрытая сила старшего монстра. Души, которых он коснётся, состарятся вместе с ним.

Все из его рода жили на его позвоночнике. Когда один из его детей или внуков умирал, они проявлялись на позвоночнике старшего монстра. Менее чем за 1 секунду контакта два лица на спине старшего монстра исчезли, но у Бабочки появилось всего несколько новых морщин на запястье. Если бы он не убил проклявшего его, то из-за Смертельного проклятия все в его семье вскоре погибли бы. Ради продолжения рода, ни одно из лиц на спине старшего монстра не выражало страха. Они отдали все силы, чтобы защитить своё наследие!

— Я не держал бы поблизости старую собаку, которая могла бы укусить меня. — Пальцы Бабочки сомкнулись. Звезды в ночи засияли, а негативные эмоции нахлынули на тело Бабочки. Пока они восстанавливали тело хозяина, насекомые сформировали новые Смертельные проклятия и устремили к старшему монстру.

Старший монстр не мог сравниться с Бабочкой. Даже если бы он пожертвовал своей жизнью, он смог бы остановить Бабочку только на несколько секунд, но её ненавидел не только старший монстр.

С пронзительным криком гигантская красная тень устремилась к Бабочке. Чжуан Вэнь потеряла остатки рациональности. Когда она увидела лицо Бабочки, то больше не могла себя контролировать. Она нашла смысл жизни, который заключался в том, чтобы разорвать это существо на куски. Чтобы создать еще одну бабочку, он заставил Чжуан Вэнь покончить с собой. Это отчаяние и боль породили безумно Чистую Ненависть.

Когда Чжуан Вэнь бросилась на Бабочку, из толпы выступил Вэй Юфу. Слабый на вид мужчина шагнул сквозь затянувшийся чёрный туман и ненависть. Он посмотрел на раненого Хань Фэя и бесконечные души, пойманные в ловушку в ночном небе, прежде чем посмотреть на себя.

— Человеческая головоломка может быть для него просто игрой, но из-за неё 8 человек потеряли всё. — Его бледные руки потянулись к Бабочке. У всегда милого Вэй Юфу из глаз потекла кровь.

— Не важно как. Бабочка должна умереть!

Позади него растекалась кровь. Восемь рук пронзили тело Вэй Юфу и тяжело опустились на землю!

Кто теперь поможет тебе?

Семь искалеченных душ, связанных вместе, сходили с ума от отчаяния и боли, но, несмотря на это, им удалось создать дом глубоко в своих сердцах для восьмой души. Маленькая Восьмая моргнула, когда вся ненависть разлилось по её телу. Семена, которые она держала в руках, упали на землю, и ужасающие кровавые цветы расцвели глубоко в душе.

Когда цветы раскрылись, 8 рук ломали стены и пол Зиккурата. Милая девушка и 7 измученных душ объединились, чтобы стать гигантским монстром!

Убийственное намерение стало очевидно. Не тратя лишних слов, монстр взмахнул руками, чтобы ударить по лицу Бабочки. Когда Чжуан Вэнь и старший монстр бросили вызов Бабочке, последняя никак не отреагировала. Спокойствие в его глазах рассеялось только тогда, когда он увидел Маленькую Восьмерку.

— Ключ? Человеческая головоломка завершена? — Потрясение отразилось на его лице. Бабочка уставилась на Маленькую Восьмую, она вспомнила лицо девочки!

Бабочка приняла удар на себя. Тело и мясная масса, соединённая с его ногами, врезались в дверцу шкафа 4444. И без того хрупкий кроваво-красный мир сотрясся.

— Я собираюсь убить тебя 8 раз! — Тело Вэй Юфу разрывалось слой за слоем, превращаясь в гигантскую красную тень. Он использовал свой последний здравый смысл, чтобы приказать монстру безжалостно атаковать Бабочку. Из плоти монстра сочилась кровь. Способ появления монстра был очень похож на то, как бабочка вырывается из мясистого кокона. Разница была в том, что Бабочка поглощала других в качестве жертвоприношений, чтобы создать человека из оболочки уродливого монстра; жертвы дела о человеческой головоломке разрывали на части свои человеческие души, чтобы создать монстра.

Это показывало связь между ними двумя. Маленькая Восьмерка была частью плана Бабочки до того, как его разрушил Фу Шэн.

— Не могу поверить в свою удачу. Сегодня мой счастливый день. После того, как я получу этот ключ, я смогу отправиться дальше, чтобы найти больше фрагментов памяти, оставленных Фу Шэном! — На лице Бабочки появилась кривая улыбка. Однако его радость длилась всего 2 секунды, прежде чем монстр с 8 руками продолжил избивать Бабочку. До того, как они встретили Хань Фэя, жертвы дела о "Человеческой-головоломке" ещё не были полностью объединены. В их телах отсутствовали самые важные части, и Хань Фэй не так давно исправил это. Другими словами, кроме прошлого управляющего, даже Маленькая Восьмерка понятия не имела, насколько они страшны.

Большое тело, окутанное струящимся кровавым туманом, бесстрашно носилось по Зиккурату. Большинство Смертельных проклятий не могли повлиять на него. Каждая из 8 рук олицетворяла различную ненависть. Но самым страшным было то, что ненависть 8-ми жертв могла так хорошо сочетаться друг с другом. Появление Маленькой Восьмерки изменило взгляд Бабочки, это был не страх или паника, а желание и жадность.

— Хочешь убить меня? Я так сильно люблю тебя и вложил в тебя всю душу. Моё сердце даже обливалось кровью после того, как я потерял все новости о тебе. — Бабочка посмотрела на монстра, который прыгнул на неё. Он разговаривал с ним, как родитель с ребенком.

Возможно, он действительно относился к Маленькой Восьмой как к своему ребенку, но обращался с ней так же, как с ним обращались его родители. Чем сильнее пытки, тем глубже любовь.

Маленькая Восьмерка не могла оставаться в облике монстра слишком долго, иначе все жертвы могли потерять свою драгоценную человечность. Однако на этот раз жертвы, похоже, пришли к единому мнению, что даже если они сойдут с ума, они должны убить Бабочку.

— Я надеюсь увидеть, как ты будешь бороться. Когда я оказывался в ловушке шкафа, я хватал жуков и медленно раздирал их по частям. Это было моим единственным источником радости, и это вошло у меня в привычку. — Бабочка стоял под своим ночным небом. Бесконечные чёрные как смоль бабочки трепетали крыльями. Когда Маленькая Восьмая и Чжуан Вэнь приблизились, кожа и плоть на спине Бабочки лопнули. Пара ярко раскрашенных крыльев бабочки, созданных из ночных кошмаров, раскрылась у него за спиной.

— После ухода Певца вы проиграли.

На крыльях появились два гигантских чёрных глаза. Кошмары бурлили на крыльях, соединяясь с глазами, как капилляры. По сравнению с идеальным телом, крылья бабочки сильно выделялись. Его душа и плоть разлетелись вдребезги в этом кошмаре. Псевдочеловеческое тело было всего лишь одеждой, которую он создал для себя.

Эхом отозвался смех. Когда пара чёрных глаз открылась, бесконечные серые частицы разлетелись по ветру. Они были похожи на пыль кошмаров или миниатюрные человеческие коконы.

Буря из этой пыли пронеслась сквозь ночное небо. Частицы в воздухе превратились в чёрных бабочек. Они могли легко вселяться в монстров и призраков, отмеченных Смертельным проклятием, чтобы влиять на их разум. По мере того, как всё больше черных бабочек проникало в их тела, Бабочка могла даже напрямую управлять ими. Эта сила была применима не только к Задержавшимся Духам, но и к старшему монстру и женщине-прыгунье, которые были близки к своему прорыву.

— Твоя ненависть исходила от меня, и я нахожусь в твоем теле. Каково это – быть единым целым с тем, что ты ненавидишь? Тебе хочется покончить с собой? Бабочка была искусным манипулятором, что стало одним из её талантов.

После того, как в девушку проникли чёрные бабочки, ненависть Чжуан Вэнь разошлась на всю. Она безумно нападала на всё, включая саму себя. Рациональность, которая и без того пошатнулась, разлетелась вдребезги.

У старшего монстра дела обстояли немного лучше. Злая Душа была совершенно не затронута чёрными бабочками, и родословная, которую он унаследовал, упорно сопротивлялась бабочкам. Однако Смертельное проклятие внутри старшего монстра было активировано, смерть стала всего лишь вопросом времени.

— Теперь ты единственный, кто остался, но я не убью тебя. Вместо этого я приму тело и душу человека, который тебе дорог больше всего, а затем стану им. — Ноги Бабочки были приклеены к шкафу 4444. В то время как он блокировал атаку Маленькой Восьмерки, он использовал кровеносные сосуды, чтобы подтащить к себе Хань Фэя, продолжающего испускать сигаретный дым.

Бабочка уже наблюдал за Хань Фэем, но последнему всё же удалось разрушить фундамент Зиккурата. Бабочка этого не показывала, но ее сердце обливалось кровью. Чтобы ранить Певца, он пожертвовал скопившимся черным туманом и алтарем в качестве платы. Теперь в зиккурате остался только один алтарь. Если он хотел стать Неупоминаемым, то нужно было защитить этот последний алтарь.

Никто больше не мог задержать его в Зиккурате, между ним и алтарем был только один Хань Фэй. Но как мог живой человек остановить Бабочку?

Крылья затрепетали, и появилось еще больше чёрных бабочек. Трещины на шкафу тоже стали больше. Похоже, это была цена, которую Бабочке пришлось заплатить, чтобы использовать свои особые способности. Однако цена соразмерна выгоде.

Сигарета, которую держал Хань Фэй, почти догорела. В тот момент, когда дым рассеивался, чёрные бабочки начинали подбираться к нему и пытать до тех пор, пока Бабочка не захватит его тело и душу. Увидев, в какой опасности находится Хань Фэй, жильцы из района Счастья, не колеблясь, забрались на кокон и попытались остановить бабочку. Однако больше походило на то, что они умрут вместе с Хань Фэем.

К удивлению Бабочки, Маленькая Восьмерка, потерявшая контроль, немедленно прекратила свои атаки, когда увидела, что Хань Фэй в опасности. Гигантское тело хотело остановить кокон, но алтарь внутри гигантского кокона был частью Бабочки, между ними была связь.

— Если бы ты прорвалась, чтобы стать Чистой Ненавистью, ты смогла бы спасти его, но ты всего лишь ключ. Человек, укравший тебя, тоже никогда не хотел тебя воспитывать. Как и я, он всего лишь использовал тебя.

Кровеносные сосуды Бабочки охватили кокон и Хань Фэй, а затем притянули их к нему.

Глаза Хань Фэя налились кровью, когда его потащили к Бабочке. Он дожёг последнюю сигарету и схватился одной рукой за алтарь, а другой – за Покойся с миром.

— Бесполезно, будущее, которое ты видел в кошмаре, произойдет только в кошмарном сне. — Чёрные глаза на крыльях Бабочки уставились на нож в руке Хань Фэя. Когда крылья захлопали, чёрные бабочки хлынули подобно волнам. Все было спланировано заранее. Хотя Покойся с миром мог убить Бабочку, у Хань Фэя не осталось сил использовать его. Один был простым человеком, другой – монстром, который много лет назад превратился в Чистую Ненависть. Разрыв в их силе был непреодолим.

— Глаза на моих крыльях наблюдали за тобой, будь то в реальности или здесь. Я с пользой использую твоё тело, чтобы стать худшей твоей версией. — Дым рассеялся, и чёрные бабочки пронзили конечности Хань Фэя, словно цепи. Парень попытался дотянуться до ножа, но нож, которого боялась Бабочка, упал в ночное небо.

— Итак, что у тебя осталось? Хотя Бабочка не могла двигаться и была ранена, она оставалась чистой ненавистью. Её крылья поймали старшего монстра и Чжуан Вэнь, в то время как его тело сдерживало Маленькую Восьмую, пока он контролировал кровеносные сосуды, чтобы притянуть к себе Хань Фэя и алтарь. До сих пор всё шло гладко. Когда Бабочка увидела, что лезвие выпало из рук Хань Фэя, она улыбнулась. Будущее было предрешено. Он будет смеяться последний.

В Зиккурате снова зазвучала панихида. Бумажные куклы выбрались из руин, чтобы подготовиться к заключительному этапу ритуала.

Бабочка потащила Хань Фэя ближе. Ему нужно было тело, он хотел возродиться им, а затем отправиться за фрагментами памяти Фу Шэна, чтобы заполучить самый мистический предмет в загадочном мире.

Хань Фэй притягивался всё ближе и ближе к Бабочке. Как раз в тот момент, когда Бабочка решила коснуться Хань Фэя, в глазах мужчины промелькнула искра. Рука, которая пыталась коснуться Покойся с миром, внезапно раскрылась, чтобы показать припрятанный талисман. Оказавшись рядом с Бабочкой, он порвал талисман, который получил в Скотном переулке.

Запах гнили распространился по Зиккурату. Кроваво-красная паутина разорвала ночное небо Бабочки. Когда талисман активировался, из него вышел человек в маске свиньи, за которым следовали 8 теней. От него и исходил запах гнили. Его грудь была пустой, сердце осталось где-то в другом месте. Его впалая грудь питалась ненавистью к Бабочке!

— Тебя, конечно, трудно обмануть. Я потратил 10 лет, чтобы подготовиться к этому моменту. — Когда раздался знакомый голос, улыбка на лице Бабочки застыла. Он прошипел имя мужчины.

— Паук!

Хуан Инь был единственным человеком, одолевшим Бабочку, но до этого был ещё один человек, который продолжал ей противостоять в реальности, а затем и в загадочном мире, и их борьба так и не затихла.

Кошмар

В этом районе Зиккурат был самой страшной локацией, а Скотный переулок – почти второй. Хань Фэй вспомнил кое-что: посторонние, управляемые Бабочкой, никогда бы не вошли в Скотный переулок. В то время Хань Фэй думал, что Скотный переулок будет очень страшным местом для отпугивания Бабочки, но когда он лично побывал там, то понял, что это не так, там даже не было Большого Задержавшегося Духа.

Теперь, когда он задумался об этом, пока Хань Фэй был в Скотном переулке, он не встречал полноценного Паука. Паук, с которым он столкнулся, состоял из бесконечных монстров со свиными мордами. Сердце Зла, которое было принесено в жертву ножу, и Сердце Доброты, которым манипулировал Доктор, были просто паучьими сердцами. По словам Доктора, тело Паука разделили монстры Скотного переулка, но было ли это правдой?

Когда Паук сражался в образе Доктора, он использовал только один навык, который создавал паутину по всему Скотному переулку и сокрушал своего противника чистой силой. Но разве это всё, на что он был способен, будучи управляющим Скотного переулка? Паук, который сражался с Бабочкой на равных, был бы достаточно слаб, чтобы позволить своей субличности контролировать его? В конце концов, настоящий Паук лично убил свои 8 личностей только для того, чтобы одержать верх над Бабочкой.

Поэтому у Хань Фэя возникло ощущение, что всё, что произошло в Скотном переулке, было всего лишь частью плана Паука, представлением, которое должна была увидеть Бабочка. Скотный переулок был редким местом, где ещё можно было встретить людей. Точно так же, как Бабочка собирала "горшки" для создания чужаков, Паук искал души, вмещающие человечность.

Бабочка изо всех сил старалась создать своих клонов, чтобы предотвратить воплощение сцены из её кошмара, в которой её разрезали ножом Мясника. У Паука всё было наоборот. Он разделил свое сердце, чтобы собрать величайший грех и доброту в загадочном мире с целью выковать этот нож из кошмара Бабочки!

Эти два психопата постоянно сражались в двух мирах, но одному из них не удалось убить другого… До появления Хань Фэя. С его помощью Пауку удалось создать нож мясника, которого загадочный мир никогда не видел. Нож будет использоваться для уничтожения монстров, даже более могущественных, чем Бабочка.

Паутина завязла от греха. Эта сила отличалась от ненависти и негодования в сердцах большинства призраков. Это был первый раз, когда Хань Фэй столкнулся с подобным. Если большинство монстров и призраков были порождениями негативных эмоций и отчаяния, то сила Паука проистекала из его покаяния за свой грех.

Талисман, висевший над окном Писателя, порвал Хань Фэй. Паутина греха прорезала ночное небо Бабочки. Под покровом темноты она сплеталась в неотвратимую паутину. Вообще говоря, бабочка должна быть вполне способна избежать попадания в паутину, но она потеряла свою подвижность и обнаружила Паука слишком поздно.

Паук годами ждал этого момента. Он был подобен хищнику, прячущемуся глубоко в паутине, он показывал свои клыки только в самый ответственный момент. Нити паутины упали на бабочку, поймав её в ловушку. Та взмахнула крыльями ночных кошмаров так сильно, как только могла, но разорвать кажущуюся тонкой паутину не получалось. Смертельное проклятие питалось от отчаяния, и Бабочка могла бы использовать негативные эмоции, чтобы укрепить себя, но она ничего не могла сделать против покаяния и искупления греха.

Каждая нить Паука была соткана из его собственного сознания. Они связывали его воспоминания о реальности и снах. Они также представляли понимание Пауком убийств и человечности. За последние десятилетия загадочный мир дал Пауку много времени на размышления. Его глаза видели множество ситуаций между жизнью и смертью, нынешний Паук был намного сильнее, чем Паук из реальности.

— Главная ошибка заключалась в том, что я не убил тебя в реальности. — Чем больше Бабочка боролась, тем крепче сплеталась паутина. Крылья, лишившие загадочный мир его красок, мощно затрепетали. В конце концов, Бабочка всколыхнула своё ночное небо. Чёрные бабочки выползали из ночи и нападали на жильцов Зиккурата без разбора.

Прежде чем жильцы поняли, что происходит, их души пронзали чёрными бабочками. Бабочки питались своим негодованием, а затем переносили свои Смертельные проклятия обратно на Бабочку. Он был управляющим в "Зиккурате", но это было совершенно не походил на Хань Фэя. Он видел в обитателях Зиккурата не что иное, как свою собственную пищу и инструменты, и при необходимости всем этим можно было пожертвовать ради его собственного выживания. Напротив, Хань Фэй был готов использовать своё тело в качестве приманки, чтобы выманить Певца и спасти жильцов из района Счастья. Они оба были управляющим, но они были совершенно разными.

— На этот раз тебе не удастся сбежать. — Кровь отразилась в глазах Паука. Его пальцы потянули за нить паутины, и 8 теней позади него начали расходиться, как будто они получили какой-то приказ. В сердце каждого из них был воткнут окровавленный мясницкий нож. Они схватили бабочку за крыло и дернули в 8 разных направлениях!

После того, как эти тени схватили крылья Бабочки, старший монстр и Чжуан Вэнь, пострадавшие от кошмарной пыли, медленно пришли в себя. Маленькая Восьмая воспользовалась этой возможностью, чтобы атаковать. Прекрасные крылья превратились в лохмотья. Ситуация складывалась в пользу Паука, но тот не терял бдительности. Он заметил, что Бабочка всё не сводит глаз с Хань Фэя. Даже в такой ситуации Бабочка не отказалась от Хань Фэя, она ещё хотела завершить ритуал, а это означало, что козыри в рукаве ещё оставались. Невероятно красивое лицо Бабочки покрылось пятнами смерти. Его глаза стали ледяными.

— Ты пожалеешь об этом. Все это просто ночной кошмар, но у тебя даже в кошмарном сне нет шанса победить меня. — загадочно предупредила Бабочка. После этих слов из его впалой груди выползли кровеносные сосуды. Сосуды устремились к алтарю под ногами Хань Фэя и соединились с разбитым сердцем. Бабочка не могла использовать сосуды, чтобы удалить Большого Греха из сердца, поэтому она втянула и сердце, и Большого Греха прямо в свою грудную клетку.

Алтарь внутри гигантского кокона рассыпался. Надежда на то, что Бабочка преодолеет стадию ненависти, исчезла. Вместо этого он использовал силу сердца, чтобы поглотить все Смертельные проклятия внутри Зиккурата. Все жильцы были втянуты в его темноту, невеста, которая пряталась за углом, стримерша, которую задержали у корпуса 4, сумасшедший из корпуса 1, пожилая дама с верхнего этажа, даже старшая дочь Чжуан Жэня была замучена Смертельными проклятиями. Она держала в руках разбитую статуэтку, иначе ее душа уже была бы раздавлена аурой Смерти. Бабочка неистово поглощала всё в Зиккурате. Полы рушились. Все жильцы вопили в отчаянии, но бумажные куклы, сделанные Бабочкой, заиграли на своих инструментах, и похоронная песнь заглушала вопли.

— Вы умрете здесь, а я стану новым кошмаром и оживу, используя ваши тела! — Бабочка сопротивлялась всем атакам. Прежде чем его крылья были разорваны на части, кровеносные сосуды обвились вокруг шеи пожилой леди с верхнего этажа. Из всех жильцов только эта пожилая леди не устояла перед Бабочкой.

— Бабушка, в нашей семье около 30 с лишним человек. Все они видят во мне монстра, только ты была готова помочь мне. — Пожилая леди не могла дышать, её шея деформировалась. Из её глаз потекли мутные слезы.

— Но я знаю, что ты тоже никогда не любила меня, ты даже не знаешь моего имени. — Кровеносные сосуды сжались ещё сильнее. Они затащили старую леди в сердце Бабочки.

— Одно твое предложение позволило тебе прожить еще 10 лет в загробной жизни, но теперь тебе пора присоединиться к остальным членам семьи. — Душа старой леди попала в это разбитое сердце. Сердце треснуло, и внутри оказались лица семьи Бабочки. Их лица были склеены вместе и жили внутри этого сердца. После того, как старая леди вернулась, разбитое сердце снова начало биться. Из сердца выросли новые сосуды, они больше походили на усики из плоти, выползая из груди Бабочки.

Бабочка повернулась, чтобы схватиться за шкаф позади. Он холодно улыбался всем, а затем схватил Хань Фэя и распахнул дверь в шкаф 4444. Сломанные крылья бешено трепетали. Прежде чем Бабочка вошла в дверь, она потянула Хань Фэя к разбитому сердцу. Мясистые усики метнулись к парню. Бабочка хотела ускорить ритуал. Она хотела контролировать как сознание, так и оболочку Хань Фэя, а затем сбежать через кошмары.

Возможно, из-за вмешательства Большого Греха мясистые усики двигались очень медленно. Паук, Маленькая восьмерка и жильцы из района Счастья взялись за шкаф 4444. Паутина ограничивала движение бабочки. Она не могла напрямую поглотить Хань Фэя, чтобы завершить заключительный этап Воскрешения.

Обе стороны боролись за то, чтобы выиграть время. 8 теней Паука полностью разорвали крылья Бабочки, но бесконечные смертельные проклятия тяжело ранили всех присутствующих. В этот последний момент чья-то рука подняла "Покойся с миром", упавший во тьму. Злая Душа, чье лицо было залито кровью, подняла нож.

Тело старшего монстра полностью уничтожило Смертельное проклятие. Лица на его спине стали неузнаваемы. Его кожа сморщилась, как старая кора, а волосы стали полностью седыми. Чёрное пламя ненависти слабо мерцало, но Смертельное проклятие Бабочки так и не ослабело.

— Неужели мой род вынужден вечно страдать от этого проклятия? — Старший монстр использовал последние остатки своих сил, чтобы встать. Его скрюченная рука схватила Покойся с миром. Души на его позвоночнике разлетелись и заползли в рукоять. Старший монстр балансировал среди изломанных тел, сжимая нож без лезвия. С каждым шагом часть его позвоночника превращалась в пыль. Его гигантское тело уменьшалось, но угасающее черное пламя ненависти все ещё упрямо горело.

Когда осталось только лицо Злой Души, старший монстр, который до этого молчал, наконец заговорил:

— Я не смог бы воспользоваться твоим ножом, пришло время унаследовать эту родословную.

— Мы ещё встретимся?

— Пока родословная жива, мы всегда будем жить в твоём позвоночнике, поддерживая тебя.

— Я передам это вашему внуку, что-нибудь еще?

— На этом всё. — Лица старшего монстра и Злой Души одновременно расплылись. Гигантская и прозрачная душа растворилась в Мире, и все лица на спине старшего монстра исчезли. Вместо этого собственное лицо старшего монстра приняло облик Злой Души.

— У тебя глаза мокрые, ты что, плакал? Раз ты знаешь, что твоя семья так сильно любит тебя, зачем было выходить наружу? Но опять же, из-за этого тебе удалось избежать их убийства. — Злая Душа ухватилась за Покойся с миром, и чёрное пламя ненависти снова разгорелось. Он побежал, и выражение его лица сменилось со спокойного на безумное!

Он бросился в атаку на полной скорости. На рукояти появилась большая иссохшая рука, а затем за ней последовало множество других рук!

Сверкающее лезвие рассекло ночное небо Бабочки. Старший монстр пожертвовал собой, чтобы наделить Злую Душу силой, подобной силе Чистой Ненависти!

Внезапная вспышка ослепила всех. Клинок из человечности разрезал разбитое сердце в груди Бабочки!

— Позволь мне воплотить твой кошмар в реальность!

Глава 391 - Хань Фэй и его души

Сверкающее лезвие, рассекло ночь вместе с сердцем Бабочки. Весь Зиккурат, казалось, застыл на секунду. Бабочка, стоявшая перед Шкафом 4444, обернулась, и её взгляд остановился на Злой Душе. Будущее из кошмара действительно стало реальностью, но человеком, который держал в руках клинок, был не Хань Фэй, а неполная душа.

— Как призрак мог поднять клинок человечности?

Безумная борьба Бабочки прекратилась. Трещина на его сердце начала расширяться по всему телу. Крылья, лишавшие загадочный мир его красок, начали тускнеть. Его ночь была разорвана на части.

После того, как Злая Душа нанесла удар, чёрное пламя ненависти в сердце старшего монстра погасло. Кроваво-красная бабочка и ненависть старшего монстра погибли вместе. Его большое тело рассыпалось, как пыль, и последняя нить его родословной перетекла в тело Злой Души. Никто не ожидал, что Злая Душа овладеет Покойся с миром, а старший монстр пожертвует собой.

Морщинистая рука, державшая рукоять, медленно увядала. Сердце, которое так ценила Бабочка, рассекли на две части. После того, как тело старшего монстра рухнуло, Злая Душа вернулась в тело его внука. Теперь он был даже слабее Хань Фэя. Злая Душа схватила нож и отступила. Для Злой Души нож приобрел новое значение, и он будет защищать его, несмотря ни на что.

Большой грех в груди Бабочки не пострадал. Он был слишком сосредоточен на сердце, чтобы заботиться о том, что происходит снаружи. Когда он увидел, что сердце разбилось вдребезги, он схватил самый большой кусок и выполз из груди Бабочки.

Чистая Ненависть и Задержавшийся Дух, окружавшие Бабочку, естественно, не упустили бы такой возможности. Следующие несколько секунд были решающими в том, убьют они её или нет.

Паутина поймала бабочку в ловушку возле дверцы шкафа. Её прекрасные крылья были разорваны в клочья, и из ран сочился гной кошмара. Тело Бабочки медленно гнило. Его красивое лицо было покрыто пятнами смерти. Бабочка, загнанная в угол, прикрыла руками свою открытую грудь, чтобы не дать разбитому сердцу выпрыгнуть наружу, но даже его семья изо всех сил старалась спастись.

— Они никогда не относились к тебе как к части семьи, но не это причина, по которой ты мучаешь так много людей.

Паутина пронзила Бабочку насквозь:

— Покайся в своих грехах!

— Покаяться? Бледные руки Бабочки прикрыли сердце. Трещины разошлись по тыльной стороне его рук.

— Вы просто жуки, живущие в ночном кошмаре. Правда думаете, что сможете убить меня?

Красивое лицо расплылось в улыбке. Бабочка прижал свои руки к груди. Шкаф 4444 и Бабочка взорвались. С момента своего рождения он был колыбелью бабочки. Старый шкаф содержал в себе все ночные кошмары. Шкаф был проклятым предметом класса Е, который идеально сочетался с Бабочкой.

Это был первый раз, когда люди в загадочном мире увидели комнату 4444 изнутри. Путь, который вёл вглубь ночных кошмаров, был связан с сознанием множества людей. С нынешними знаниями Хань Фэя он был не в состоянии полностью осознать это зрелище. Хань Фэй со скованными конечностями был готов умереть, но, к его удивлению, ненависть, которая вылилась после взрыва Бабочки, намеренно обошла его стороной.

Бабочка, естественно, сделала это не по доброте душевной. Была только одна причина, по которой она сделала что-то подобное. Бабочка хотела использовать эту последнюю возможность, чтобы завершить ритуал!

Первоначальное тело запуталось в паутине, и теперь у него был только один способ спастись. Прежде чем Хань Фэй успел кого-либо предупредить, из комнаты 4444 вылетела темно-чёрная бабочка. Она хорошо спряталась, но в ней чувствовалось сильное отчаяние. Бабочка расколола душу Хань Фэя ради этого момента.

Все произошло в мгновение ока. Когда тело Бабочки взорвалось, ее ускользающее сознание впорхнуло в разум Хань Фэя. Сознание было спрятано среди других чёрных бабочек. Она не была сильной, но её было чрезвычайно трудно обнаружить. Если бы все шло по плану, он мог бы продолжить ритуал и завладеть телом Хань Фэя! Как только это произойдет, Бабочка не умрёт, она возродится в душе Хань Фэя.

Бабочка хотела завладеть сознанием Хань Фэя и управлять его телом. Однако, как только она проникла в сознание Хань Фэя, не успев даже ничего сделать, разум парня окрасился в красный, и появился залитый кровью сиротский приют. Злой Хань Фэй уставился на Бабочку, словно ожидая ее появления.

Теперь Бабочке было уже слишком поздно отступать. Она врезалась в кроваво-красный сиротский приют. Чёрная ненависть и красная память столкнулись. По разуму разнёсся безумный смех. Под атаками Бабочки в сознании Хань Фэя всплыли воспоминания, связанные с сиротским приютом. Воспоминания казались нормальными, но все они были окрашены в красный цвет.

Дети играли в красной комнате, ели красную еду в красной столовой, но никто не думал, что это странно. Эти воспоминания, казалось, отслаивались от красного сиротского приюта. Когда Хань Фэй вспомнил о них, его сознание затуманилось. Это было похоже на то, как будто он жил в ужасном сне, кошмаре, который никогда не закончится.

Бабочка хотела развратить разум Хань Фэя, но, попав в кроваво-красный приют, чёрная бабочка стала медленно привыкать к окружению. Она взмахнула крыльями, чтобы убить смеющегося Хань Фэя, но её тело ослабло, пока она оставалась в приюте. Добравшись до Хань Фэя, он уже превратился в обычную черную бабочку.

Протянув руки, Хань Фэй радостно рассмеялся. Он по кусочку раздирал бабочку на части, прежде чем скормить их красным муравьям на земле. Будучи съеденной сотнями муравьёв, бабочка испытала незабываемую боль. А красный Хань Фэй молча наблюдал за этим.

Вмешательство Бабочки ослабило цепи на кроваво-красном сиротском приюте. Хань Фэю вспомнилось ещё больше воспоминаний, но, кроме красного цвета, в них не было ничего особенного.

Мозг медленно приходил в норму. Хань Фэй восстановил контроль над своим телом. Он заставил себя открыть глаза и увидел разбитую комнату 4444. Все кошмары, которые пережила Бабочка, были вырезаны на стене. Когда владелец погиб, это пространство, соединявшее загадочный мир и кошмар, рухнуло и искривилось. Жертвы, запертые внутри, тоже умирали. Хань Фэй был слишком слаб, чтобы спасти их всех, спасение Фэн Цзыю уже стало его пределом.

Паутина обвилась вокруг его тела. Паук вытащил Хань Фэя и Фэн Цзыю из шкафа. После того, как эти двое вышли, Проклятый предмет класса Е полностью разрушился. Все ночные кошмары Бабочки остались в прошлом. Лежа на увядших кровеносных сосудах, Хань Фэй огляделся.

Часы показывали, что уже было 4:44. Маленькая Восьмая и Чжуан Вэнь продолжали безжалостно атаковать тело Бабочки. Выжившие вышли из своих комнат, некоторые из них сбежали, в то время как другие тихо стояли вокруг. Горстка жильцов наконец-то нашла возможность выплеснуть свою ненависть к Бабочке. Они окружили мальчика, которого Хань Фэй вывел из подземелья, сумасшедшего из комнаты 1144 и охранника Хуа Куя.

Безумец и Хуа Куй были запасными телами, которые Бабочка приготовила для себя, в то время как мальчик был частью души Бабочки. Он отвечал за охрану алтаря в подвале, а сам был создан по образцу идеального детства, о котором мечтала Бабочка. Когда та погибла, милый мальчик превратился в аморфного монстра, таков был его истинный облик.

Глядя на чудовище, Хань Фэй не испытывал никакой жалости. В конце концов, он своими глазами видел, как этот мальчик убивал других детей в подвале, завладевая их будущим и внешностью. Никто не имел права прощать его от имени его жертв. Чтобы убедиться, что Бабочка действительно мертва, все жильцы Зиккурата разбежались, чтобы осмотреть каждый уголок окружения.

Пока жильцы из района Счастья пытались успокоить Маленькую Восьмую, Сюй Цинь подошла к Хань Фэй и достала коробку, которую она приготовила:

— Тебе нужно, чтобы я тебя покормила?

Прежде чем Хань Фэй успел что-либо ответить, к нему подбежал студент. Он только что выбрался из подвала. Он нес Светлячка на спине и тянул за собой Лай Шэна. Его глаза были полны беспокойства.

— Ты менеджер группы, ты должен позаботиться о себе сам.

Когда студент привел Светлячка и Лай Шэна к Хань Фэю. Злая Душа, державшая Покойся с миром, также обернулась к нему. Они разделяли одинаковые мысли, но никто ничего не сказал. Сделав глубокий вдох, Хань Фэй понял, что ему придётся столкнуться с этим лицом к лицу. С помощью Сюй Цинь он сел.

— Мои души проникли в ваши тела, вам что-нибудь нужно от меня? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы исполнить ваши желания. — Сказал он призваным в этот мир людям.

— Я, я хочу увидеть своих родителей… — Первым заговорил Лай Шэн. Он все ещё был ребенком, он просто хотел быть со своими родителями.

— Они уже здесь. — Хань Фэй подал знак стоявшим позади Лай Шэна. После того, как Бабочка погибла, связи Охотников за душами исчезли. Хотя родители Лай Шэна ещё не полностью оправились, они пришли на поиски Лай Шенга, повинуясь инстинкту. Возможно, боясь напугать мальчика, они стояли в тени, защищая своего сына на расстоянии.

— Встреться с ними, расскажи им, что у тебя на уме. — Затем Хань Фэй повернулся к Светлячку. Этот высокий и худощавый человек был слишком добр для этого мира.

— Тебе от меня что-нибудь нужно?

— С этого момента ты будешь менеджером чат-группы. Не беспокойся обо мне. Я буду стараться изо всех сил продолжать жить, неся с собой надежду каждого. — Собственное сознание Светлячка пробуждалось. Он был так же добр, как и доброта Хань Фэя. А еще он был невероятно нежен. Призыв в загадочный мир произвёл неизгладимое впечатление на него. Возможно, он станет вторым человеком, которого исцелит эта Иясикей игра.

Наконец Хань Фэй повернулся к Злой Душе, которая тоже смотрела на него. Прежде чем Хань Фэй успел что-либо сказать, Злая Душа подошла к нему с Покойся с миром. Его налитые кровью глаза излучали зло.

— Я думал, ты моя Злая Душа, но, похоже, я ошибался.

— Я тоже не ожидал, что человеком, которого Бабочка видела в своем кошмаре, окажешься ты. — Хань Фэй знал от стража дверей, что душа человека может измениться и даже сменить первоначальную личность после того, как покинет основное тело. Однако природа души различалась в зависимости от человека. Определенную натуру было трудно изменить.

— Неважно, кого видело это существо, важно то, что даже до сих пор я всё ещё думаю, что я хороший человек, из тех, кто может спасти мир”. Злая Душа вложила рукоять в ладонь Хань Фэя.

— Окажи мне услугу.

— Какую?

— Я доминирую над сознанием маленького ребенка. Его главное желание – снова увидеть свою семью, но его семья сейчас внутри клинка. Я не могу свободно управлять этим клинком, поэтому мне нужно, чтобы ты освободил его семью, чтобы они могли встретиться. — Злая Душа отпустила клинок.

— Нет проблем. — Окровавленные губы Злой Души скривились в улыбке. Он заставил стихнуть свое сознание и заставил внука выйти. Когда он снова открыл глаза, выражение его лица изменилось. В его глазах не было греха, только страх и воспоминания.

— Покойся с миром! — Лезвие снова засияло. За спиной Хань Фэя появилось много людей. Среди них были старший монстр и его семья. Увидев людей позади Хань Фэя, внук тут же заплакал. Он побежал навстречу неосязаемым теням и встал среди своей семьи.

Смерть была подобна поезду, ушедшие отправлялись в загробный мир, махая на прощание живым, которым приходилось оставаться на перроне.

Завершение миссии

Хань Фэй исполнил желания своих душ. После долгой ночи все увидели приближение рассвета, это должно было стать новым началом.

При поддержке своей семьи внук старшего монстра встал. Он ещё плакал, но поклялся оправдать надежды своей семьи.

Родители Лай Шэна ещё не полностью пришли в себя, поэтому старались держаться от него подальше. Но мальчик всю дорогу бежал трусцой позади них.

Светлячок наконец-то увидел людей, которым он помогал, и был удивлен, что их первая настоящая встреча состоялась в загробной жизни. В прошлом эти люди полагались на него, но в загадочном мире они защищали его. Все исполнили свои желания, фрагменты души Хань Фэя на них медленно исчезали.

'Шкаф 4444 был уничтожен, "Путь бабочки" больше нельзя использовать, так как же я должен отправить их обратно? Через воскрешение?’

Прежде чем Хань Фэю пришла в голову идея получше, он решил оставить людей в покое.

После того, как он съел еду Сюй Цинь, жизненные очки Хань Фэя вернулись к приемлемому уровню, но он все еще не мог слишком сильно двигать конечностями. Он был очень тяжело ранен, его лицо было почти обезображено.

— Я в порядке, лучше помоги Маленькой Восьмой успокоиться. — Бабочка погибла, но её следы ещё можно было найти в Зиккурате. Маленькая Восьмая и Чжуан Вэнь уже растерли Бабочку в пыль, но они ещё не высвободили свою ярость. Поэтому они обратили свою агрессию на соседей.

Чтобы не оказаться погребёнными заживо, жильцы из района Счастья и Паук сделали все возможное, чтобы остановить этих двоих. Спустя долгое время Маленькая Восьмерка наконец-то оправилась от своего безумия. Гигантская красная тень рухнула, и только 8 уцелевших духов остались среди руин.

— Прошлый управляющий предупредил Вэй Юфу, чтобы он не покидал район Счастья без крайней необходимости.

Хань Фэй посмотрел на 8 потерявших сознание фигур, и его взгляд смягчился, как будто он смотрел на родных:

— Кто бы мог подумать, что человек, у которого не было друзей в реальности, найдёт семью в загадочном мире.

Думая о них, Хань Фэй встал и огляделся. Он долго искал, прежде чем нашел старшую дочь Чжуан Жэня, Чжуан Цин, в укромном уголке. Свернувшись калачиком, обнимая разбитую статуэтку, Чжуан Цин сняла смертельное проклятие. Её память медленно пробуждалась. Поддерживаемый Сюй Цинь, Хань Фэй подошел к Чжуан Цин:

— Где твои мать и младшая сестра?

В замешательстве подняв голову, Чжуан Цин посмотрела на Хань Фэя и сказала хриплым голосом:

— Вскоре после того, как они попали в Зиккурат, Бабочка мучила их, пока они не погибли. — Она подняла с земли изорванную в клочья бумажную куклу, и ее лицо выглядело побежденным и пепельно-серым:

— Бабочка хотела использовать нас для завершения ритуала. Сначала он использовал душу моей младшей сестры, чтобы угрожать мне и матери, а затем он использовал души моей матери и сестры, чтобы угрожать мне. Этому ублюдку нужны только те вещи, которые ему полезны, так что я осталась одна. — Глаза Чжуан Цин опустели. Её дух дрогнул, у нее больше не осталось ничего, что могло бы привязать её к этому миру.

— Ты единственная, кто остался? — Хань Фэй покачал головой.

— У тебя есть какие-нибудь незаконченные желания? Возможно, я смогу помочь тебе выполнить их.

— Желания? Чжуан Цин потеряла всякую надежду. Её мир рухнул, когда к ней вернулась память. Теперь она была просто Оживленным Сожалением, которое постепенно угасало.

— Я уже давно не видела своего отца. Все воспоминания, которые у меня остались о нем, покрыты сожалением. Несчастный случай произошел слишком внезапно. Я вспомнила, как спорила с ним в то самое утро.

— Ты хочешь с ним встретиться?

— Бабочка пыталась вызвать его душу, но ей это так и не удалось. Я знаю шаги к ритуалу, ритуал может быть успешным только тогда, когда обе стороны скучают друг по другу. Возможно, мой отец больше не скучает по нам. До несчастного случая ходили слухи, что он преследовал женщину-актрису, снимавшуюся в его фильме, возможно, он снова женился и решил двигаться дальше. — Чжуан Цин обняла статуэтку и вздохнула.

— Ритуал провалился не потому, что он не скучает по тебе, а из-за чего-то другого.

— Спасибо, но нет необходимости утешать меня.

— Я говорю правду. Чтобы найти тебя, твой отец ушел из индустрии развлечений, потерял работу и даже репутацию. — Хань Фэй решил выполнить обещание, данное Чжуан Жэню. Он вошел в одну из немногих уцелевших комнат. — Позволь ему рассказать это тебе лично. Закрыв дверь, Хань Фэй активировал свой особый талант.

Меню открылось, как кроваво-красная дверь из ада. Маленькая рыбка с красными и белыми полосками билась в море крови. Он избежал встречи со всеми призрачными лицами, прежде чем выпрыгнуть с поверхности моря. Дверь закрылась, и Чжуан Жэнь упал на колени. Он потрясенно посмотрел на Хань Фэя.

— Хань Фэй?

— Твоя дочь за этой дверью. — Как только Хань Фэй сказал это, Чжуан Жэнь поднялся с земли и потянулся к двери. Коридор снаружи был заполнен устрашающего вида монстрами, Чжуан Жэнь был потрясен. Он упал на землю, но его взгляд остановился на Чжуан Цин, стоявшей в углу.

С подёргивающимися губами Чжуан Жэнь, который даже не мог стоять прямо от страха, медленно двинулся к ней, опираясь на стену. Он проскользнул мимо монстров и призраков, чтобы добраться до своей дочери. По сравнению с тем, что было много лет назад, волосы Чжуан Жэня уже поседели, кожа обвисла, а лицо покрылось морщинами. Раньше он был высоким и довольно сбитвм, но теперь стал худым и истощённым. Он сильно изменился, но его глаза остались прежними.

После стольких мучений в Зиккурате Чжуан Цин решила, что её сердце окончательно умерло, но когда она увидела, что к ней идёт отец, у нее невольно навернулись слезы.

Хань Фэй не хотел мешать этому воссоединению, но когда Чжуан Жэнь подошел к дочери, последняя фигурка внезапно засветилась красным. Именно благодаря защите этой статуэтки Чжуан Цин не поглотила Бабочка. Однако в этот момент фигурка, казалось, что-то почувствовала.

Когда Чжуан Жэнь прикоснулся к Чжуан Цин, статуэтка разлетелась вдребезги, и исходящее от неё кровавое сияние окутало Чжуан Жэня.

Он согнулся пополам от боли. Он схватился за голову и закричал. Его глаза наполнились кровавыми тенями. Воспоминания, которые ему не принадлежали, пробуждались. Испугавшись, что Бабочка может ожить, обитатели Зиккурата немедленно окружили Чжуан Жэня. Хань Фэй забеспокоился, что они могут причинить вред ему, поэтому он немедленно протиснулся сквозь толпу.

— Успокойся! Твоя дочь рядом! Это воссоединение далось нелегко! Не теряй себя! — Хань Фэй закричал, но от этого было мало толку. Чжуан Цин встала, чтобы обнять своего старого отца. Благодаря своей дочери Чжуан Жэнь постепенно пришел в себя. Он потянул себя за голову, как будто хотел вывернуть её наизнанку.

Спустя долгое время Чжуан Жэнь наконец заговорил. Его глаза были полны страха, и он, запинаясь, пробормотал:

— Я увидел в своем сознании какие-то фрагментарные воспоминания, я не переживал их раньше!

— Что ты видел? — Директор Immortal Pharma изменил воспоминания Чжуан Жэня. Воспоминание отозвалось эхом разбитой статуэтки.

— Я видел гигантское чудовище, вылезающее из тёмного кокона. Оно было покрыто чёрным туманом и сражалось с каким-то человеком. Оба они остались с тяжёлыми травмами и оставили после себя два разбитых алтаря. — Чжуан Жэнь поделился тем, что увидел, он понятия не имел, насколько сильное воздействие оказали его слова.

— Чудовище, выползшее из кокона? Хань Фэй побывал в подвале Зиккурата. Он знал, что все Смертельные проклятия исходят от гигантского кокона. Другими словами, чёрный туман, который мог отпугнуть Неупоминаемого, также исходил из кокона. Только оставленный кокон был достаточно прочен, чтобы сдержать Певца. Хотя тот был ранен, он всё равно оставался Неупоминаемым.

Следовательно, логично было предположить, что существо, выползшее из кокона, тоже было Неупоминаемым.

— Что ещё ты видел? Голос Хань Фэя похолодел.

— Человек сказал чудовищу, что вся его борьба будет напрасной. Ему суждено погибнуть в ночном кошмаре самой ужасной смертью.

— Умереть в кошмаре? Что ещё?

— Вот и все. Монстр сбежал в город, окутанный тьмой. Этот человек не последовал за ним, но он сказал, что однажды уничтожит город.

Воспоминание, которое увидел Чжуан Жэнь, принадлежало не ему. Он был всего лишь пешкой, оставленной братьями Фу.

Хань Фэй сильно нахмурился. Его взгляд медленно переместился на Хуа Куя и сумасшедшего из комнаты 1144.

'Бабочка, которую мы убили, пыталась клонировать себя. Чтобы достичь своей цели, он провёл много безумных экспериментов, но почему он настаивал на этом? Просто так? Бабочка не стала бы делать что-то настолько бессмысленное. Он хотел создать другую Бабочку, чтобы новая Бабочка умерла от его имени, чтобы сам он не страдал от предопределенного будущего, которое он видел в ночном кошмаре.’

Хань Фэй вспомнил о бесконечных детях, нанизанных на гигантский кокон, и пробормотал подсказку о миссии из “Ночи воскрешения":

[Я провалился в бездну кошмаров. Демоны и призраки смотрели на меня, не произнося ни слова. Им любопытно, почему я не позвал на помощь, мне любопытно, почему у них возник такой вопрос.]

[Разве не все дети в мире похожи на меня? Запертый в коконе с рождения, пока не сможешь расправить крылья?]

Упомянутая здесь бездна относилась к чёрному кокону. Другими словами, гигантский кокон существовал до Бабочки, которую они только что убили!

'Возможно, мы убили не настоящую Бабочку. Существо, выползшее из кокона, могло быть настоящей Бабочкой, а тот, кто охранял Зиккурат, был ещё одним из её клонов. Как бы то ни было, мой следующий шаг – стать сильнее и отправиться в путешествие вглубь города.’

Стоя у Зиккурата, Хань Фэй повернулся к городу, окутанному тьмой. В темноте оставалось много страхов и тайн.

Времени для радости от воссоединения было мало. Скоро в реальности наступит рассвет.

Хотя родители Лай Шэна не хотели расставаться со своим сыном, они знали, что пришло время уходить. Как Охотники за душами в Зиккурате, они были марионетками Бабочки и должны были выполнять каждый ее приказ. Но благодаря этому они тоже знали многие секреты Бабочки. Пара взяла на руки Лай Шэна, который плакал до тех пор, пока не заснул, и направилась к Хань Фэю. Они подали знак ему следовать за ними под землю.

Идя по обнажившимся капиллярам, группа Хань Фэя спустилась в подземелье. После того, как алтари были разрушены, а сердце поглощено, гигантский кокон начал разрушаться. Кровавые цветы уже завяли, открывая алтарь, заполненный предметами для жертвоприношений. Всё это были фотографии детей. Увядшие кровавые цветы каскадом ниспадали вокруг невинных фотографий, что вызывало беспокойство.

После того, как Бабочка умерла, не только родители Лай Шэна, но и другие Охотники за Душами также побывали здесь. Они смотрели на детей на фотографиях, и эмоции в их глазах были сложными.

— Эти фотографии, по-видимому, содержат ненависть Бабочки. — Хань Фэй также положил на алтарь фотографии, которые он собрал. Когда он пригляделся повнимательнее, то понял, что дети на фотографиях, казалось, ожили. Они моргнули, глядя на Хань Фэя, словно пытаясь что-то сказать. Когда время приближалось к рассвету, Охотники за душами спрыгивали в пропасть. Кровь на их одежде исчезла, в то время как цвета возвращались к детским фотографиям.

— Уходи и, пожалуйста, не возвращайся. — Охотники за душами растворились в ненависти внутри фотографий. Словно ключи, они снимали оковы на алтаре.

Дети, к которым вернулись краски, начали отрываться от фотографий. Сойдя с фотографий, они улыбались. Невинные души поднимались в темноте, образуя столб света. Было неизвестно, сколько детских душ собралось в Зиккурате. Восходящие огни соединяли подземелье и небо загадочного мира.

— Это всего лишь сон, после того, как ты проснёшься, пожалуйста, проживи хорошую жизнь. — Родители Лай Шэна подтолкнули мальчика к середине алтаря. Маленькое тельце поднялось вместе со светом. Небольшое свечение вышло из головы мальчика и улетело обратно в тело Хань Фэя. Затем появились Светлячок и внук старшего монстра. Люди, которых вызвали сюда, должны были вернуться к реальной жизни до рассвета, это был последний шаг ритуала. Их души воскресли вместе с душами детей, вернувшись на свои прежние места. Три души вернулись к Хань Фэю. Когда они проникли в сознание Хань Фэя, море красноты медленно вернулось к нормальному состоянию. Кровавый сиротский приют ушёл на задний план.

Наконец, загорелась кнопка выхода, и Хань Фэй вздохнул с огромным облегчением. Однако на этот раз несчастный случай послужил ему напоминанием. Раньше он думал, что это из-за разделения души он застрял в игре, но теперь, когда он подумал об этом, это оказалось неправдой. Когда его первая душа была извлечена из тела, он все еще мог выйти из игры. Только когда появилась Злая Душа, система отметила его как находящегося в особом статусе.

'Система запрещает мне выходить, когда у меня в голове возникает этот чёртов сиротский приют. Но почему?’

После того, как 3 души вернулись, Хань Фэй услышал роботизированный голос.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили главную миссию класса Е "Ночь воскрешения"! Вы получили двойной опыт, 5 очков навыков и базовый титул "Бессмертный"!]

[Бессмертный: специальный титул присваивается игроку, который первым прошёл карту Зиккурат! Максимальное значение психической устойчивости увеличивается на 20! Интеллект +1! Выносливость +1! Максимальное количество очков жизни +20!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли свои потерянные души в Зиккурате, помогли людям, призванным в здание, остановили ритуал и убили Бабочку! Вы отлично выполнили основную миссию, поздравляем с получением дополнительных наград!]

[Проклятые слова: Вы убили управляющего Зиккурата, став самым страшным смертельным проклятием в Зиккурате! Ваши слова теперь пропитаны сильным проклятием. Ваш голос может повлиять на услышавшего его. Эту способность можно использовать только 5 раз в день. Чем сильнее услышавший, тем слабее эффект от проклятий.]

[Уведомление для игрока 0000! Ваш нож мясника, покойся с миром, поглотил много новых душ, теперь он острее и прочнее!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы уничтожили много духов и убили Бабочку. Вы получили награду в виде опыта!]

[Вы успешно достигли 14-го уровня, получили 1 бесплатное очко атрибута!]

[Вы успешно достигли 15-го уровня, получили 1 бесплатное очко атрибута!]

Система оповещала без остановки. Хань Фэй увидел меняющееся меню и задался вопросом, скольких "людей" убила его Злая душа. Убийство Задержавшегося Духа не принесло бы игроку много опыта, основным источником опыта Хань Фэя было выполнение миссий. Однако его Злая Душа уничтожила так много духов, что системе пришлось специально упомянуть об этом, что было совершенно невероятно.

Новый управляющий

Повышение уровня не залечило бы раны Хань Фэя, но после того, как он добавил все очки атрибутов к выносливости, скорость его восстановления действительно увеличилась. С дополнительной прибавкой к выносливости, полученной за титул "Бессмертный", текущая выносливость Хань Фэя составляла 24.

Игрокам в Идеальной жизни было трудно набирать очки атрибутов, каждое очко дорого давалось.

Хань Фэй был бы единственным, обладателем такой выносливости на 15-ом уровне. Увеличение выносливости улучшило его скорость, силу, боевые способности и скорость восстановления.

[Уведомление для игрока 0000! Основная миссия требует, чтобы вы остановили ритуал, но поскольку вы пошли дальше, убили Бабочку, Зиккурат потерял своего управляющего! Вы активировали миссию управляющего Зиккурата!]

[Миссия управляющего Зиккурата: Пожалуйста, найдите пропавшие алтарь и статуэтку в течение следующих 7-ми дней. Получите одобрение фрагмента памяти внутри статуэтки и станьте новым управляющим Зиккурата!]

[После завершения этой миссии ваш талант и способности к управлению усилятся!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы прошли карту Зиккурата! Звание стража улицы И Мин повысилось! Уровень дружелюбия ко всем призракам, на которых действовало Смертельное проклятие, увеличивается на 1!]

[Убив бабочку, вы становитесь самым страшным существом в этом районе. Теперь вы можете попытаться открыть все алтари в этой области! Если вы достаточно безумны, то можно построить свой собственный алтарь.]

[Уведомление для игрока 0000! Ваше профессиональное резюме было обновлено!]

[Став охранником в "Зиккурате", во время вашей стажировки количество арендаторов сократилось на 90 процентов, общий масштаб района сократился на 90 процентов. Перепробовав так много профессий, возможно, вы откроете для себя, что, возможно, не подходите для профессий, связанных с работой с людьми.]

Хань Фэй вздохнул после того, как прочитал все системные уведомления. Услышав как система подтвердила, что Бабочка мертва, он успокоился. Что касается монстра, который вышел из чёрного кокона, то это была проблема на будущее.

Кнопка выхода загорелась, но Хань Фэй не спешил уходить, у него было много дел. Достав телефон, оставленный Светлячком, Хань Фэй сравнил идентификаторы чат-группы и выживших жильцов Зиккурата. Большинство людей в чат-группе услышали предупреждение Хань Фэя и спрятались, так что, хотя было много раненых, погибло не так много.

— Зиккурат сейчас сильно разрушен, нам понадобится помощь каждого, чтобы восстановить это место. — Поскольку Паук и Чжуан Вэнь поддерживали его, никто не осмеливался бросить вызов Хань Фэю. Битва почти сровняла Зиккурат с землей. Сначала Злая Душа приказала старшему монстру устроить резню, а затем Певец впал в неистовство, наконец, Бабочка активировала все Смертельные проклятия. Те, кто пережил это испытание, должны были быть достаточно сильными.

Хань Фэй быстро подсчитал, что среди первоначальных обитателей Зиккурата, кроме Чжуан Вэнь, осталось 3 Больших Задержавшихся Духа, красное платье, объединение всех духов в чат-группе Светлячка и Охотник за душами с лицом, покрытым ранами.

Когда другие Охотники за Душами запрыгнули на алтарь, чтобы пройти очищение, этот Охотник за душами стоял в стороне, наблюдая за Хань Фэем и Фэн Цзыю, он оказался бета тестером, который много лет назад вырезал всю округу.

Однако под пытками Бабочки он уже не был человеком, а превратился в монстра, совершившего множество грехов.

— Спасибо тебе за подсказки, когда Бабочка послала тебя забрать мои души. — Под защитой жильцов из района Счастья Хань Фэй подошел к мужчине:

— Не мог бы ты назвать мне своё имя?

Охотник за душами посмотрел на лежащего без сознания Фэн Цзыю и покачал головой.

— Я уже забыл всё, что было в прошлом. Ты убил Бабочку, так что теперь ты новый управляющий. Я помогу тебе охранять подземный алтарь, чтобы искупить свои прошлые грехи. — Наконец Охотник за Душами вздохнул. Он извинился перед Фэн Цзыю и повернулся, чтобы спрыгнуть на алтарь.

Три Больших Задержавшихся Духа были дружелюбны с Хань Фэем, поэтому другие арендаторы не осмеливались ничего ему сделать.

Бизнесмен из корпуса № 1 тоже выжил. Он потерял руку и ногу, но, несмотря на это, оставшейся рукой все ещё нес коробку с бумажными деньгами. У Хань Фэя создавалось чувство, что жажда денег помогла ему выжить. Рядом с бизнесменом стояла невеста и двое охранников из корпуса 1. Сначала невеста обратилась к Хань Фэю с просьбой забрать кое-что из комнаты в корпусе 4. Теперь комната была в разрухе. Двое охранников не осмелились приблизиться к Хань Фэю. Они смотрели на того с восхищением и уважением. Хань Фэй поднял роль охранника на новую высоту.

Первоначальные правила были нарушены для того, чтобы установить новые правила. Сильные духи вернулись в свои комнаты, более слабые остались рядом с Хань Фэем. Среди них были охранник Хуа Куй, женщина, которая нашла своего сына, и незадачливый сосед Фэн Цзыю.

Сосед Фэн Цзыюя действительно пытался прыгнуть в луч света, чтобы вернуться, но его физическое тело погибло в реальности, это было невозможно. Эти люди не обладали большой властью, но именно благодаря этому они сохранили свою человечность и эмоции. Хань Фэй не мог вечно оставаться в загадочном мире, поэтому они пригодились бы, чтобы помочь восстановить Зиккурат.

— Загадочный мир наполнен страшными призраками и монстрами, тебе будет трудно выжить, если ты уйдёшь отсюда, в таком случае, почему бы тебе не остаться?

Хань Фэй всегда был добр к своим союзникам. Он выделил каждому по 3 комнаты, но условием было то, что они должны были содержать их в порядке. Распределив всех, Хань Фэй попросил своих соседей из района Счастья присмотреть за Фэн Цзыю. Этот бывший сотрудник Immortal Pharma планировал пройти Идеальную жизнь с Хань Фэем, но теперь он стал духом в загадочном мире и больше не мог выходить ‘оффлайн’.

Глаза Паука засияли от восхищения, когда он увидел, что Хань Фэй справляется со всем. Он ценил парня не потому, что тот убил Бабочку, а больше потому, что Хань Фэй сумел создать "Покойся с миром" в скотном переулке и стать последним "полуночным" мясником. Паук возлагал свои надежды на Хань Фэя, у него было чувство, что тот сможет совершить то, что ему не удалось в прошлом.

После того, как Хань Фэй разобрался со всем, Паук подошел к Хань Фэю. Сам Паук выглядел нормально, но 8 теней позади него внушали уверенность.

— Удивлён, что сцена из "Кошмара Бабочки" стала явью. Я думал, что никто не сможет одолеть её. Считая тебя, в этом мире есть 3 человека, которые победили Бабочку.

Хань Фэй не осмеливался подходить слишком близко к Пауку. Тот был чрезвычайно силен, и если бы он намеревался причинить вред Хань Фэю, у последнего даже не было бы времени выйти из системы.

— Не волнуйся, моей силой не так-то легко воспользоваться. — Паук подёргал за свою красную паутину.

— Я знаю, что энергия инь и негативные эмоции не подействуют на Бабочку, поэтому я использовала чувство вины и покаяние, чтобы сплести эту паутину. Только тогда Бабочка оказалась бы в ловушке.

— Ты все это время прятался внутри талисмана? Так кто же был тот Паук, которого я встретил в Скотном переулке?

— Это было моё сердце. — Паук улыбнулся.

— Если бы я не лишился своего сердца, как бы мне удалось одурачить Бабочку?

— Что ты планируешь делать дальше? Продолжать оставаться в Скотном переулке? — Паук был бы невероятным союзником для Хань Фэя. Он мысленно включил кнопку мастерских актёрских навыков и направил всю свою подготовку на то, чтобы попытаться убедить Паука остаться.

— Мое сердце останется в Скотном переулке, чтобы расплатиться за мои грехи. — Паук не дал Хань Фэю возможности заговорить. Он уставился на "Покойся с миром".

— Этот мир гораздо сложнее, чем мы думали. Я не знаю, какой путь ты выбрал для себя. Я встретил старика, который сказал, что спасет всех, но на самом деле он пытался спасти только себя. Я надеюсь, что ты не пойдёшь по его стопам, потому что это приведет только в тупик. — Паук внезапно замолчал, как будто затронул тему, о которой нельзя упоминать.

Спустя долгое время Паук продолжил:

— Эта область была безопасной из-за кокона и черного тумана, но теперь, когда чёрный туман рассеялся, вам придется быть осторожными.

— Этот район больше небезопасен? — Услышав это, Хань Фэй не знал, как реагировать. Он думал, что опасность уже миновала.

— Да, так что тебе не следует слишком долго оставаться на одном и том же месте. Если ты не рискнёшь углубиться во тьму, тьма всё равно придет, чтобы углубляться в тебя. — Паук достал из кармана ещё один талисман. Этот талисман выглядел так же, как и предыдущий, но он был сделан из кровавой паутины.

— Если ты столкнешься со смертельной опасностью, то можешь открыть его.

Когда Хань Фэй прикоснулся к талисману, роботизированный голос произнес:

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили одноразовый расходный предмет класса E - Талисман паука.]

[Талисман паука: только открыв его, можно узнать, что внутри.]

— Спасибо. — Хань Фэй убрал талисман. Он хотел сказать что-то ещё, но когда поднял глаза, Паук уже исчез.

— Похоже, на этот раз он не планировал прятаться внутри талисмана.

Хань Фэй вздохнул. Паук был слишком умён, у таких "людей", как он, всегда были свои собственные идеи. После того, как Паук ушел, Хань Фэй остался со своими соседями из района Счастья. Затем он применил Воскрешение к Чжуан Жэню. Отправив режиссёра назад, Хань Фэй нашел укромный угол и вышел из игры.

Окутанный тьмой город окрасился в красный цвет. Хань Фэй понял, что изображение на выходе было довольно похоже на кроваво-красные сцены, которые он видел в своей памяти. В самый последний момент Хань Фэй увидел пару ледяных глаз, уставившихся на него недалеко от Зиккурата. Владелец глаз нёс сломанный алтарь, внутри которого была голова старика.

'Это тот певец?'

Мир закружился. Когда Хань Фэй открыл глаза, он уже вернулся в реальный мир. Он уже собирался снять игровой шлем, когда его затылок пронзила острая боль. Его сердце бешено колотилось от приступов стенокардии.

Он убрал руки от головы. Хань Фэй слышал безумный смех у себя в голове. Он пришел в себя только спустя долгое время.

Лучший игрок

С трудом сняв игровой шлем, Хань Фэй открыл дверь игрового центра. Его плечи и руки непроизвольно дрожали. Сильные уколы боли все ещё отдавались в затылке. Хань Фэй прижал руки к сердцу. Ему ещё требовалось время, чтобы привыкнуть к реальности. В сознании всё по-прежнему казалось кроваво-красным. Он постоянно напоминал себе, что уже не в игре. Хань Фэй заставил себя встать и отдернуть занавески.

Лучи восходящего солнца обрушились на него, и это окончательно прогнало влияние загадочного мира. В конце концов, тот мир навсегда остался без солнца.

— Как хорошо быть живым.

Виртуальный экран висел в небе. Цифра 2 на нем бросалась в глаза, она приближалась к началу Идеальной жизни.

— Я уже убил Бабочку в Зиккурате, интересно, почувствовали ли люди в реальности это или нет.

Бабочка была призраком из ночных кошмаров, её влияние можно было ощутить в реальной жизни через людей, которыми она управляла, таких как Мэн Чанань и учитель Ма из Частной академии И Мин. Эти двое должны быть только верхушкой айсберга.

Хань Фэй пошевелился и понял, что боль ещё не утихла. Затем в животе у него громко заурчало. Открыв холодильник, Хань Фэй разогрел немного еды и затем с аппетитом набросился на неё. Он с некоторым удивлением обнаружил, что его аппетит ещё вырос, как будто еда делала его счастливым. Скорость усвоения также увеличилась.

— Откуда у меня такое желание есть мясо? — На всякий случай Хань Фэй запасся едой на неделю в холодильнике, но в то утро съел половину.

— Такое чувство, что моё физическое состояние стало лучше, чем раньше. Если бы я столкнулся с ещё кем-нибудь, то они бы сейчас не смогли убежать от меня.

После того как он насытился, боль в затылке отступила. Хань Фэй достал свой телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ.

— Сестра Ли, удалось ли полиции поймать Бабочку вчера вечером?

Ли Сюэ, вероятно, не спала всю ночь. Ее голос был хриплым, и она казалась усталой.

— Что ж, твоё предположение было верным. Вчерашняя ночь могла бы стать последней "победой" Бабочки. Мы задержали 17 подозреваемых, которые могут быть связаны с ней. Они происходили из разных слоев общества, и у 9 из них были татуировки в виде бабочек. Сейчас мы допрашиваем их в участке.

— 17 подозреваемых? Есть ли среди них Бабочка?

— Не уверена, но после того, как все подозреваемые с татуировкой в виде бабочки поняли, что им не удастся сбежать, они начали калечить себя, словно их загипнотизировали.

Ли Сюэ раскрыла информацию, которую не было разрешено знать общественности, Хань Фэю:

— После нашего допроса мы поняли, что большинство подозреваемых не знают друг друга. Они предприняли свои действия в один и тот же день, потому что услышали голос в своём ночном кошмаре.

— Голос из ночного кошмара?

— Теперь мы подозреваем, что настоящая личность Бабочки – мастер гипноза или кто-то, кто очень хорошо знаком с человеческой психикой. Она достаточно сильна, чтобы воспользоваться ночными кошмарами и повлиять на человека. Всем подозреваемым, которых мы захватили, приснился один и тот же кошмар.

Направление расследования полиции было предельно ясным. Это был только вопрос времени, когда они докопаются до истины, но Хань Фэй не был настроен оптимистично.

Бабочка, возможно, была просто знаком того, что люди начинают видеть другой мир. Вчерашняя ночь могла бы быть обычной ночью для большинства людей в Синь Лу, но никто не видел событий, которые произошли в тени, и их волнового эффекта.

— Вчера вечером, помимо вас и Хуан Иня, Бабочка также нацелилась на несколько других областей, таких как научно-исследовательский центр Deep Space Tech, крематорий Синь Лу, Четвертая народная больница Синь Лу и другие. Мы будем уделять особое внимание этим регионам, пока мы пытаемся выяснить связь между ними. Если есть какие-либо идеи, не стесняйся говорить мне. — Ли Сюэ верила, что у Хань Фэя был невероятный инстинкт, ведь он доказал свою полезность в расследовании.

— Прежде чем Бабочка будет поймана, я буду полностью помогать полиции, но, надеюсь, что вы также обеспечите мою безопасность. — После того, как Хань Фэй закончил разговор, он позвонил Хуан Иню. Гудок прозвучал всего один раз, прежде чем ему ответили:

— Хань Фэй, ты в порядке? Ты был в опасности?

Услышав голос Хуан Инь, Хань Фэй вздохнул с облегчением:

— Бабочка, которая мучила нас, умерла вчера ночью в своём кошмаре. Брат Хуан, после этого нам придется смотреть вперёд.

— Смотреть вперёд?

— Подробнее я объясню лично. Кроме того, я хочу представить тебе нового человека. — У Хань Фэя был свой собственный план. Быстро приведя себя в порядок, он покинул свой дом. Сначала он приехал к Цзинь Цзюню и обнаружил плачущего Чжуан Жэня. Затем он повел Чжуан Жэня в интеллектуальный город Синь Лу. Из-за пожара и хаоса, произошедших вчера вечером в "Интеллектуальном городе", повсюду были выставлены блокпосты. Хань Фэй сумел пройти проверку с помощью Ли Сюэ. Наконец они добрались до кафе "Корнер". Когда Хань Фэй и Чжуан Жэнь поднялись наверх, Хуан Инь уже был там.

— Это и есть новый участник? — Хуан Инь выглядел так, словно не спал несколько дней.

— Это Чжуан Жэнь, он очень известный режиссер фильмов ужасов. Раньше он жил по соседству с директором Immortal Pharma. — Хань Фэй пригласил Чжуан Жэня сесть рядом.

— Директор кое-что оставил Чжуан Жэню, а именно часть своей памяти в его сознании.

— Имплантация памяти? – Immortal Pharma смогла добиться этого так много лет назад? — Хуан Инь относился к Чжуан Жэню с уважением. Поскольку он был приглашен сюда Хань Фэем, значит, в нем должно было быть что-то особенное.

— Технология должна быть более сложной, чем мы можем себе представить. В любом случае, я просто хочу, чтобы вы двое встретились сегодня. В будущем в Идеальной жизни должно быть много целей, к которым вам двоим придется стремиться и которых вы определённо достигнете. — Хань Фэй встал перед ними и серьезно сказал:

— Мы? — Хуан Инь и Чжуан Жэнь были потрясены.

— Когда Идеальная жизнь выйдет в ОБТ, будет приток новых игроков, один или два счастливчика могут попасть в загадочный мир. Чтобы предотвратить несчастные случаи, мы должны быть готовы, будь то в поверхностном мире или в загадочном мире. — Хань Фэй поделился своим планом:

— Чжуан Жэнь временно не может нормально войти в Идеальную жизнь, поэтому он разберётся с проблемами в реальности...

— У меня вопрос. — Хуан Инь высказал свое сомнение:

— Можно ли доверять этому джентльмену?

— Его дочь поймана в ловушку в том мире, помогая нам, он поможет себе. — Хань Фэй обладал силой Духовного Путешественника, но он мог использовать её только ограниченное количество раз каждую ночь. Поэтому он решил завербовать Чжуан Жэня. Он помог бы ему воссоединиться с семьей. В то же время Хань Фэй надеялся, что Чжуан Жэнь захочет оказать ему кое-какую услугу.

— Тогда что тебе от меня нужно? — спросил Хуан Инь.

— На тебя возлагается большая ответственность. — Выражение лица Хань Фэя стало суровым.

— Мне нужно, чтобы ты посоревновался с миллионами игроков, чтобы стать лучшим игроком в Идеальной жизни.

— Лучшим игроком?

— Игрок с самым большим влиянием, самой большой силой и наибольшей выносливостью, игрок, который может манипулировать главной сюжетной линией!

— Не думаю, что справлюсь! — Хуан Инь замахал руками.

— Я всего лишь казуальный игрок. Во время ЗБТ я целыми днями ремонтировал свой дом и занимался сельским хозяйством. Самым необычным поступком, который я когда-либо совершал, было пригласить медсестру домой посмотреть со мной фильм. Но прежде чем она появилась, ты уже призвал меня.

— Тебе удалось победить Бабочку, чего ещё ты не сможешь сделать? Раньше я тоже был казуальным игроком, но посмотрите на меня сейчас. — Хань Фэй привёл себя в качестве примера. Другой охранник пытался подружиться с арендаторами, в то время как Хань Фэй взял на себя роль управляющего в Зиккурате.

— Без толчка ты никогда не узнаешь свой истинный потенциал.

— Но я действительно не думаю, что смогу это сделать! — Хуан Инь чуть не заплакал.

— Возможно, я и смог бы конкурировать со 100 людьми, но не с миллионом же!

— Не волнуйся, я поддержу тебя из тени, я вложу в тебя ресурсы из другого мира.

Хань Фэй открыл оба конца черного ящика, он выбрал самый трудный путь. Чтобы помочь своему будущему, ему нужно было как можно скорее взять под контроль основной мир, чтобы, когда появится канал между двумя мирами, он был готов.

— ОБТ Идеальной жизни может открыть новую эру, но никто не может сказать наверняка, будет ли это к лучшему или к худшему, всё, что мы можем сделать, это подтолкнуть её в лучшую сторону. — В конце концов Хань Фэю удалось убедить Хуан Иня.

— Хорошо, я буду стараться изо всех сил.

— Поскольку мы на одной волне, начнём подготовку сегодня вечером. — Хань Фэй поделился своими идеями с Хуан Инем, ему нужно было, чтобы тот развивался во многих направлениях. Прежде чем запустилась ОБТ, Хань Фэй нуждался в нём, чтобы отправить всё полезное в загадочный мир.

— Нет проблем.

— Есть еще кое-что. Я вспомнил, вы говорили, что первое официальное мероприятие после ОБТ связано с баллами счастья? — Хань Фэй вспомнил, как Хуан Инь говорил ему об этом.

— Я так думаю... да. — У Хуан Иня было дурное предчувствие.

— Я отправлю тебя в темноту за 12 часов до ОБТ, чтобы максимально снизить показатель счастья. Когда появится рейтинг, ты отправишься на первое место. — Хан Фэй поделился своим планом:

— Для нас решающее значение будет иметь раннее лидерство.

— Мы правда должны это делать? Я имею в виду, что мои баллы счастья уже довольно низки. Я также чувствую, что стал совершенно невосприимчив к страху и отчаянию. — Хуан Инь пытался убедить Хань Фэя.

— Кроме этого, в последнее время мне продолжают сниться кошмары. Мое сердце сильнее, чем раньше, и страхи, возможно, больше не смогут снизить мои баллы счастья. Да.

— Не волнуйся, я только что выучил новый навык под названием "Проклятые слова", он может значительно снизить сопротивление цели. Чем слабее цель, тем сильнее эффект.

— Проклятия?

— Не волнуйся, я буду осторожен. — Хань Фэй подал знак Хуан Иню, чтобы тот не волновался.

— Оставь грязную работу мне. Всё, что тебе нужно делать, это наслаждаться восхищением от других. Конечно, этот процесс может быть немного болезненным.

Последний шанс

Хань Фэй был справедливым человеком. Хуан Инь спас ему жизнь, поэтому он сделает всё, что в его силах, чтобы отплатить парню, сделав его лучшим игроком в основном мире.

— Ты уверен? Кажется, я не нравлюсь твоим друзьям, особенно охраннику из школы, тому, у которого...

— Ты ему очень нравишься, на самом деле он часто спрашивает о тебе. — Хань Фэй прервал Хуан Иня.

— Возможно, поначалу ты не сможешь привыкнуть, но постепенно почувствуешь целебный эффект, находясь с ними, поверь мне.

Спокойность Хуан Иня оставалась только на поверхности, в душе он был подавлен и замкнут. Хань Фэй заметил это и решил, что сможет помочь брату Хуану игрой Иясикей так же, как она помогла ему. Процесс может быть трудным, но результат того стоит. Уладив все детали, Хань Фэй увёл Чжуан Жэня подальше от интеллектуального города, чтобы обсудить с ним ещё кое-что.

После того, как директор Immortal Pharma скончался, всё, что касалось его, оказалось засекречено компанией. Если бы они узнали, что часть памяти директора была запечатана в сознании Чжуан Жэня, Immortal Pharma определенно пришла бы за режиссёром. Чжуан Жэнь понимал серьезность ситуации, ведь сам не хотел, чтобы с ним обращались как с лабораторной крысой.

После того как Чжуан Жэнь отвёз его домой, у Хань Фэя внезапно зазвонил телефон. Он подумал, что это полиция, поэтому без колебаний поднял трубку.

— Мистер Хань, как идет восстановление вашего организма? — Человек, говоривший по телефону, оказался помощником директора Чжана. Услышав этот голос, Хань Фэй только сейчас понял, что его официальная профессия – актёр. После нескольких дней резни в загадочном мире он привык к профессии полуночного мясника.

— Восстановление идёт хорошо, чем я могу вам помочь?

— Полиция сняла оцепление вокруг мясокомбината, беглецы также были схвачены. Хотели бы вы вернуться на съемочную площадку? Из-за этого инцидента настроение у всех испортилось, а режиссёр Чжан много говорил о вас. Затем ассистент понизил голос:

— На самом деле, помимо съемок фильма, режиссёр Чжан проводил большую часть своего времени в Интернете, чтобы защитить ваше имя. Иногда он даже использовал свой второй аккаунт, чтобы спорить с людьми, но это только злило его только больше.

— Помогал защитить моё имя? — Хань Фэй уже давно не был в Сети. В отличие от других актеров, которые ежедневно публиковали свой статус, Хань Фэй вообще не пользовался социальными сетями. Если бы его поклонники хотели получать от него последние новости, им пришлось бы зайти на официальный сайт правоохранительных органов Синь Лу.

— По некоторым причинам о вас ходит много слухов, например, что вас выгнали из съемочной группы, у вас сумасшедшие требования из-за внезапной популярности, у вас конфликты с другими актерами и так далее.

Ассистент вздохнул:

— Я подозреваю, что кто-то нацелился на вас. Лично я бы посоветовал как можно скорее обратиться в агентство. У них будут люди, которые справятся с этим за вас.

— Не волнуйся, я не боюсь этих слухов. Если эти люди перейдут черту, то они станут первыми, кто пожалеет об этом. — Хань Фэй был очень хорошим человеком, поэтому его никогда не злили эти слухи. Он даже и не догадывался насколько злыми могут быть люди, просто понимал, что если он применит Воскрешение к 100 людям и завладеет их душами, то сможет получить титул Божества-Сомнамбула.

— Вы весьма великодушны. Редко можно встретить молодого человека, обладающего одновременно актёрскими способностями и яркой личностью. Я искренне надеюсь, что у вы справитесь . Если в индустрии развлечений будет больше таких людей, как вы, возможно, изменится вся окружающая среда.

— Хотя я актер, но я не вижу себя частью индустрии развлечений.

Хань Фэй улыбнулся:

— Я вернусь на съемочную площадку сегодня днём. Таким образом, все слухи рассеются сами по себе. — Хань Фэй подписал контракт, фактически, деньги, которые он использовал для покупки игрового центра, поступили из этого контракта. Если бы он нарушил контракт, то обанкротился бы.

Поэтому, наскоро перекусив, Хань Фэй поспешил на съёмочную площадку. По пути он обращал внимание на всё окружение. Ощущение, что за мной наблюдают, исчезло, как будто Бабочка действительно умерла.

Когда Хань Фэй появился на съемочной площадке около часа дня, многие члены съемочной группы подошли поприветствовать его. Он оставался приземлён. Но его память стала ещё более впечатляющей. Хань Фэй мог запомнить имена всех членов съёмочной группы. Он поприветствовал их, назвав по именам, выказывая каждому уважение. Никогда не было такого актера, как Хань Фэй. Уже считалось хорошим тоном, если актёры были вежливы с членами съемочной группы, когда они общались, ни один актер не утруждал себя запоминанием их имен. Все знали, насколько хорошим человеком был Хань Фэй, поэтому, когда они увидели, что того оклеветали в Интернете, они по-настоящему возмутились.

— Хань Фэй! — Режиссёр Чжан издалека выкрикнул его имя, протискиваясь сквозь толпу:

— С возвращением! — Другие актеры тоже подошли. Они были впечатлены актёрским мастерством Хань Фэя. В те дни, когда того не было на съемочной площадке, ощущение давления исчезло, только тогда они поняли, что давление исходило от Хан Фея. Для режиссёров и актеров было обычным делом дружить друг с другом, но когда все члены съемочной группы также полюбили Хань Фэя, это ясно доказало, насколько популярен стал парень на съемочной площадке. Это было запечатлено многими папарацци, которые находились прямо на съемочной площадке. Эти фотографии, естественно, опровергли слухи о Хань Фэе в Интернете.

— Мне очень жаль, по моим личным причинам пришлось задержать съёмки. Мы должны продолжить прямо сейчас. По сравнению с трудностями в загадочном мире, работа над фильмом была для Хань Фэя как отпуск. Он мог полностью погрузиться в другого персонажа и освободить свою душу.

— Эти несколько дней я изучал характер Паука дома и, кажется, по-новому его понял. — Хань Фэй встретил настоящего Паука в загадочном мире, другими словами, он был живым человеком, который знал автора лучше всех.

— Ты изучал его характер, пока был дома? — Режиссёр Чжан теперь восхищался Хань Фэем ещё больше. Во время перерыва актёр выучил наизусть все свои реплики. Когда камера включилась, он вошёл в жилой комплекс фабрики без сценария. Выйдя на съёмочную площадку, его личность изменилась.

Опыт, полученный в загадочном мире, сильно повлиял на Хань Фэя. Пока он был Пауком, его внешность естественным образом менялась. Вокруг появлялась невидимая властная аура. Хотя он был второстепенным персонажем, другие личности существовали благодаря ему.

Всего за несколько коротких дней Хань Фэй претерпел множество изменений. Его понимание страха вышло за человеческие пределы. Ему удалось выполнить не только все требования режиссёра Чжана, но и те, о которых режиссёр даже не думал. Игра Хань Фэя была идеальной, другие актеры снова испытали это давление. После одного дубля другие актеры так сильно вспотели, что им пришлось переделывать грим.

— Ты так сильно вырос за последние несколько дней. — Бай Сянь, который был заслуженным актером, залпом выпил стакан воды.

— Такое чувство, что ты преодолел большое препятствие в своей жизни. Ветер поднимает тебя на вершину.

— Брат Бай, ты должен перестать так нахваливать меня. — усмехнулся Хань Фэй.

Поскольку у него был перерыв на несколько дней, Хань Фэю нужно было наверстать упущенное. Первоначально режиссёр Чжан думал, что Хань Фэю нужно время, чтобы вернуться в привычное русло, но он понял, что недооценил актёра.

Когда ему не нужно было сниматься в сцене с другим актером, Хань Фэй завершал сцены без пересъёмок. Словно он сам был Пауком.

'Значит, это мы его тормозим...’

Остальные были хорошими актерами, подобранными режиссёром Чжаном. Заставлять их чувствовать себя обузой было нелепо, а Хань Фэю было всего 20 с лишним.

— У него есть отличный шанс стать самым молодым лучшим актёром. Тем, кому удалось отойти от фильмов ужасов. — Жанр ужасов сам по себе не был таким уж мейнстримом, поэтому актеру было сложнее номинироваться на лучшую мужскую роль в этом жанре.

Хань Фэй понятия не имел, как к нему относятся коллеги. Он просто сосредоточился на своей работе. Парень закончил свою работу засветло и отказался работать сверхурочно.

— Не забудь вернуться завтра на съёмочную площадку! — Режиссёр Чжан был очень доволен их успехами в тот день, и его настроение значительно улучшилось.

Покинув съемочную площадку, Хань Фэй взял такси, чтобы вернуться в старый город. Его мозг был полон идей о том, как взращивать Хуан Иня. Только добравшись до своей квартиры, он увидел А Чэна и начальника из его бывшего агентства, стоящих на ступеньках его дома.

— Я уверен, ты почувствовал нашу искренность, верно? — На этот раз отношение начальника было намного лучше, по крайней мере, он не остался в машине, разговаривая с Хань Фэем.

— До этого между нами были некоторые недоразумения. Если ты захочешь вернуться в компанию, мы выплатим тебе полную компенсацию.

— Компенсировать? Это было не то, чего искал Хань Фэй, поэтому он проигнорировал этого человека.

— Вам лучше использовать эти деньги, чтобы нанять ещё 50-ти центовую армию.

Хань Фэй прошел мимо них. А Ченг хотел остановить его, но когда Хань Фэй пристально посмотрел на него, руки А Ченга разжались. После того, как Хань Фэй вошел в дверь, А Ченг сказал: “Я же говорил тебе, что он не согласится, он слишком высокомерен.

— Я ценю его талант, поэтому хотел дать ему последний шанс. Поскольку он отказывается принять это, то меня нельзя винить.

Лицо мужчины помрачнело, его уже давно так не оскорбляли. Сев в машину, он набрал какой-то номер. Он нетерпеливо ждал, прежде чем на звонок ответили:

— Итак, как продвигается дело?

— Нам... возможно, потребуется ещё немного времени.

— Неужели так трудно найти семью жертв?! Я уже говорил вам, что деньги – это не проблема! До тех пор, пока семьи готовы помогать нам бойкотировать его и его фильмы, карьере парня конец! — Голос мужчины был мрачен:

— К тому же, разве эти люди однажды не бойкотировали фильм? Просто скажите им, чтобы они продолжали это делать, а с остальным мы разберёмся.

— Это не вопрос денег. Когда мы связались с семьёй жертв, в тот момент, когда мы заговорили в негативном ключе о Хань Фэе, нас выгоняли из их домов. Там был старик по имени Вэй, который даже гонялся за нами с метлой.

— Они не хотят объявлять бойкот? Даже не имея лишних денег? — Брови мужчины свелись вместе.

— Жертв так много, что среди их семей должен быть кто-то, кто готов это сделать. Иди и найди их! Если это не сработает, сами притворитесь семьями жертв!

Повесив трубку, мужчина бросил телефон на сиденье рядом.

— Заводи машину, мы возвращаемся в агентство!

После того, как роскошный автомобиль уехал с улицы, Хань Фэй вышел из тени первого этажа. Он понял, что после того, как в его сознании появился безумный смех, он стал гораздо более чувствителен к порокам в других, как будто он мог чувствовать их в сердцах людей.

— Я добрый человек. Это последний шанс, который я тебе даю, надеюсь, ты будешь им дорожить. — Наблюдая, как отъезжает роскошный автомобиль, Хань Фэй дал ему тот же совет, что и мужчине.

Хань Фэй вернулся в свою комнату и лёг в постель, наслаждаясь этим редким моментом расслабления. Он прочитал несколько книг, послушал музыку и перекусил, и если бы не стена, увешанная портретами жертв и убийц, это была бы довольно расслабляющая сцена.

Лучший игрок

‘Когда я был безработным, то скучал по работе каждый день; но теперь, когда у меня есть работа, я хотел бы почаще отдыхать. К сожалению, у меня и утренняя, и ночная смены, я даже не могу нормально отдохнуть.’

Утром Хань Фэй был актером, а ночью он мог быть охранником, дежурным по дисциплине, начальником круглосуточного магазина или даже полуночным мясником.

Выпив залпом стакан воды, Хань Фэй отложил книгу и приступил к физическим занятиям. С тех пор как он начал играть в Идеальную жизнь, образ жизни Хань Фэя стал настолько здоровым, что не соответствовал образу жизни простого человека.

Около 11-ти часов вечера Хань Фэй позвонил Хуан Иню ещё раз. Убедившись, что тот готов, парень забрался в игровой центр. В последние несколько дней Хань Фэю казалось, что он идет на плаху к палачу всякий раз, когда он заходил в игру, он даже составил завещание, но на этот раз давление стало заметно меньшим.

Время шло. Когда большой виртуальный экран в небе изменился, Хань Фэй тоже надел игровой шлем. До официального выхода Идеальной жизни оставалось всего 24 часа. Потекла кровь, и сознание Хань Фэя достигло кровавого города.

Когда его сознание опустилось, он увидел невдалеке красную фигуру. “Человек” обнимал голову старика, охранявшего алтарь.

‘Певец? Он ещё там?’

Когда Хань Фэй выходил из игры в прошлый раз, он уже видел Певца, он был удивлен, обнаружив, что тот не сдвинулся с места.

Открыв глаза, Хань Фэй обнаружил себя там, где он выходил из системы в прошлый раз. Он толкнул дверь спальни и застал переговоры между Хуа Куем и двумя охранниками из четвёртого корпуса. Хуа Куй говорил, что смог выживать в корпусе 4 в течение многих лет, поэтому с таким опытом он больше всего подходил на должность главного охранника Зиккурата.

— Хань Фэй? — Пообщавшись с жильцами из района Счастья, они узнали о настоящем имени Хань Фэя.

— Когда вы зашли сюда? Я помню, что в той комнате никого не было.

— Как сейчас обстоят дела в окружающей местности? — Хань Фэй сел на диван и спросил: Три охранника ответили один за другим, стало ясно, кто здесь главный из них.

— После того, как алтарь в подземелье рухнул, оболочка чёрного кокона начала трескаться. Хотя она ещё создаёт чёрный туман, тот недостаточно густой, чтобы окутать весь Зиккурат, он едва может покрыть окрестности и постепенно восстанавливать здание. — Хуа Куй был одет в чистую форму охранника, он выглядел довольно бодрым.

Группа вышла из комнаты. После целого дня корпус № 4 почти восстановился. Кровеносные сосуды, оставленные Бабочкой, жильцы превратили в питательные вещества и передали в здание.

— Бабочка мертва, поэтому нам нужен новый управляющий. — Хуа Куй начал с недвусмысленного намека:

— С точки зрения власти, прыгунья из первого корпуса самая сильная, но у неё нет намерений занять пост управляющего, она проводит большую часть своего времени, просто в безумии; с точки зрения личности и интеллекта, я считаю, что ты самый сильный, подходящий кандидат. — Другие охранники энергично закивали. У них были хорошие отношения с Хань Фэем. Если бы тот стал новым управляющим, по крайней мере, их безопасность могла бы быть гарантирована. Кроме того, они также одобрили стиль управления Хань Фэя.

Парень возглавил группу охранников и пошёл по коридору. Жильцы, с которыми они столкнулись, тепло поприветствовали их, трудно было представить, что они находились в загадочном мире. Даже в небольшом районе в реальности может не быть такого сплочённого сообщества, как это.

Хань Фэй достал телефон. После того, как Светлячок воскрес, его телефон получил в наследство Хань Фэй. Телефон казался обычным, но после оценки системы Хань Фэй понял, что это был редкий проклятый предмет класса F. Он назывался "Телефон мёртвой чат-группы". Если кто-то хотел получить этот проклятый предмет обычным способом, он должен был присоединиться к ним и выжить среди группы призраков, сложность была высока. Однако душа Хань Фэя случайно проникла в тело Светлячка и позволила ему получить одобрение всех призраков, что облегчило ему приобретение этого проклятого предмета. Хань Фэй отредактировал название группы чата на "Права жильцов Зиккурата" и "Группа поддержки арендаторов".

В группе чата Хань Фэй расспросил всех об их планах на будущее. Он подчеркнул, что район принадлежит всем, каждый арендатор имеет свои права, и он надеется, что они будут чаще участвовать в управлении районом.

В остальных локациях все постоянно боролись за пост управляющего, но здесь Хань Фэй добровольно поделился своей властью с другими. Для загадочного мира это может стать первым шагом к большим переменам. Благодаря чат-группе общение между арендаторами сильно облегчилось. Пока Хань Фэй отсутствовал, жильцы вместе работали над восстановлением Зиккурата. Они убрали следы и Смертельные проклятия Бабочки и отсчитали их в группе чата.

Просматривая историю, Хань Фэй заметил кое-что примечательное.

Во-первых, после того, как Бабочка разрушила шкаф 4444, все шкафы в Зиккурате претерпели определенные изменения. Хотя главный путь между кошмарами и загадочным миром был разрушен, между этими двумя измерениями ещё оставалась слабая связь. Без контроля Бабочки, если бы кто-то заблудился в кошмарах, ему, возможно, посчастливилось бы открыть шкаф в Зиккурате и случайно встретиться с Хань Фэем. Конечно, вероятность этого была крайне мала.

Студент и смех, заставили арендаторов собрать все фрагменты оставшегося алтаря в Зиккурате. Для местных жителей загадочного мира алтари были чем-то, что нуждалось в защите, даже фрагменты должны были тщательно охраняться. Хань Фэй был атеистом, но он не собирался провоцировать "Бога" внутри алтаря из-за предрассудков. Судя по известной ему информации, только неупоминаемые, обладали силой создать личный алтарь. Другими словами, в каждый алтарь был связан с Неупоминаемыми.

— Мы должны сохранить эти фрагменты алтаря, некоторые могли бы использовать их в будущем. — Во время финальной битвы Бабочка использовала силу внутри алтаря. Она даже поместила своё сердце в алтарь, это доказывало, что эволюция от Чистой ненависти к Неупоминаемому имела прямое отношение к алтарю.

Через чат-группу Хань Фэй нашёл Смеющегося, стримершу, и Вэй Юфу на верхнем этаже. После того, как Бабочка исчезла, временными управляющими "Зиккурата" стали смеющийся и стримерша в то время как Вэй Юфу и Сюй Цинь представляли район Счастья.

Жильцы из этих двух районов обычно не встречались, но благодаря Хань Фэю они приняли друг друга. По крайней мере, на первый взгляд они не стали агрессивными.

— Похоже, вы уже познакомились друг с другом, тогда в представлениях нет необходимости. — После того, как Хань Фэй вошёл в бывшую комнату Бабочки, он понял, что атмосфера в комнате была довольно странной.

Ослабевший Вэй Юфу откинулся на спинку дивана, смеясь, почесал подбородок и выглянул в окно. В гостиной девушка-стример и Сюй Цинь сидели лицом к лицу, одна расправляла своё красное платье, другая точила столовые ножи.

Возможно, из-за того, что это была бывшая комната Бабочки, комната была особенно жуткой и тёмной. Температура также была ниже, чем снаружи.

— Хотя Бабочка исчезла, она также унесла с собой черный туман. Район не вернётся к своему прежнему состоянию. — Смех разорвал неловкость, царившую в комнате.

— Нашим врагом в прошлом была Бабочка, но в будущем нам придется столкнуться со всевозможными страшными существами, возможно, даже с Неупоминаемыми.

Отодвинув занавеску, группа выглянула наружу. Зиккурат имел 24 этажа, это было самое высокое здание в этом районе. Однако вдалеке виднелись и другие, которые были намного выше. Группа Хань Фэя просто занимала маленький уголок загадочного мира. Они были недостаточно сильны, чтобы увидеть весь масштаб тьмы.

— Чтобы противостоять потенциальной опасности, я предлагаю сотрудничество. — Лицо Вэй Юфу было бледным, а тело прозрачным:

— Точно так же, как корпусы 1 и 2 района Счастья объединились, нам нужно собрать все разрозненные силы, это хорошо для всех.

— Я согласен. У Зиккурата теперь осталась только Чжуан Вэнь, единственная Чистая Ненависть, но она совершенно не в себе. Если она вдруг решит взбеситься, нам будет трудно её контролировать. — Смех говорил правду. В прошлом над ним властвовало Смертельное проклятие, каждый день его разум был заполнен мыслями о том, как бороться и выжить. Но после встречи со Светлячком и Хань Фэем он начал задумываться о своем будущем.

— Есть ещё кое-что, что я должен тебе сказать. — сказал Смеющийся после долгой паузы.

— У меня такое чувство, что вот-вот произойдет что-то грандиозное. Монстры по соседству внезапно активизировались, это очень подозрительно.

— Полная оборона только усилит наш страх, нам нужно отважиться исследовать окружающие районы. — Хан Фэй совсем не походил на новичка 15-го уровня.

— Я знаю общее местонахождение Певца. Он был тяжело ранен Бабочкой и черным туманом, сейчас самое подходящее время подойти к нему. — После того, как Хань Фэй сказал это, все замолчали, уставившись на него. Певец был Неупоминаемым, один только разговор о нём мог быть проклят. Но здесь Хань Фэй открыто обсуждал, как подступиться к одному из них.

Мысленно представив карту, Хань Фэй указал в окно.

— Певец находится на улице сразу за Зиккуратом. Прошлый управляющий в районе Счастья называл это место "улица Предков".

У Смеющегося был сухой кашель, и он нерешительно начал:

— Ты уверен в этом?

— Одна из главных причин, по которой я пришёл в "Зиккурат" – это найти прошлого управляющего района Счастья. Его алтарь и фрагменты воспоминаний были похищены Певцом, поэтому я должен найти его.

Хань Фэй считал, что Певец был одним из трех детей Фу Шэна, поэтому он должен узнать больше о Фу Шэне.

— Я понимаю, но существует целый уровень чистой ненависти между нами, Задержавшимися Духами, и Неупоминаемым. После того, как Чистая ненависть возродится в черном пламени, она будут разделена еще на 3 подкатегории: блекло-красная, красная и тёмно-красная. Даже если Певец ранен, он не из тех, с кем кто-то из нас, оставшихся в живых, может справиться. Даже такому могущественному человеку, как Бабочка, пришлось положиться на алтари и черный туман, чтобы заставить Певца вернуться. — Несмотря на свое имя, Смеющийся на самом деле был довольно негативным человеком.

— После того, как Певец поправится, он обязательно вернется к нам. Ты хочешь разобраться с ним сейчас или позже? — Хань Фэй не так сильно боялся Неупоминаемых в загадочном мире, поскольку он мог выйти из системы в любое время. На самом деле, он уже несколько раз убегал от Певца. Бабочка ранила Певца, и, учитывая характер Неупоминаемого, тот вернётся, чтобы отомстить. При нынешнем уровне власти жильцов Зиккурата они бы не смогли пережить визит Певца.

— Хорошо, дай нам немного времени, и мы пойдем с тобой на улицу Предков! — Смеющийся наконец принял решение.

— Тогда мы сделаем это завтра вечером. Чем дольше мы будем тянуть с этим, тем больше Певец восстановится. — Хань Фэй хотел разобраться с Певцом, потому что, согласно миссии системы, чтобы официально стать управляющим Зиккурата, он должен был вернуть алтарь и фрагмент памяти Фу Шэна. Более того, Фу Шэн действительно сказал, что Хань Фэй сможет открыть больше слоёв черного ящика, если найдет больше фрагментов памяти. Хань Фэй хотел знать, что находится внутри чёрного ящика.

Уладив все детали, Хань Фэй увёл всех из Района Счастья и потерявшего сознание Фэн Цзыюя прочь от Зиккурата. В конце концов, это был не их дом. Прогуливаясь по улицам со своими соседями и друзьями, никто не осмеливался нарываться на неприятности с ними.

'Теперь это больше похоже на Иясикей игру.'

Хань Фэй посмотрел на улицы, окутанные тьмой, и здания, покрытые энергией Инь:

'По мере того, как я буду посещать больше локаций, я буду дарить надежду большему количеству местных жителей.'

Хань Фэй вернулся в частную академию И Мин. После того, как он рассказал им о своих приключениях в Зиккурате, Хань Фэй получил ещё один приступ одобрения. Получив разрешение от всего персонала и студентов, Хань Фэй решил сделать что-то важное. Он открыл дверь одного из кабинетов и использовал свой талант управляющего – Духовный путешественник.

Кроваво-красные врата ада медленно открылись, и Хань Фэй произнес нараспев имя Хуан Иня. В 2 часа ночи того же дня тестовый сервер Идеальной жизни будет отключен. Хань Фэй должен был затащить Хуан Иня в загадочный мир, прежде чем его отключат от игры. Кровавое море забушевало. Когда двери ада закрылись, в углу классной комнаты появилась съежившаяся фигура.

— Брат Хуан, я подготовил для тебя эти 2 комнаты, где ты сможешь разместить все свои предметы и цели миссий. — Хань Фэй поднял Хуан Иня с земли.

— Я здесь не в первый раз, но я все еще чувствую себя так неловко, находясь здесь. — Прислонившись спиной к столу, Хуан Инь внимательно огляделся по сторонам. Столы и стулья в темном классе были опрокинуты. Время от времени в окне классной комнаты появлялись лица детей.

— Тебе лучше поторопиться выгрузить все свои вещи. — Хань Фэй настаивал:

— Позже у нас есть еще кое-что более важное.

— Кстати говоря, что вас связывает с директором этой школы? Почему они позволяют вам так свободно пользоваться их пространством? — Хуан Инь уже заполнил класс этими предметами в прошлый раз.

— В этом сила связей. — Хань Фэй помог Хуан Иню разложить всё по полочкам. Дорога к 50-му уровню для Хуан Иня была вымощена. Помимо предметов миссии, Хуан Инь также собрал все редкие предметы, доступные бета-тестерам. Поскольку сохраненные файлы были бы стерты после OB, эти ценности не представляли большой ценности для других игроков.

Чрезвычайно редкий антиквариат, оружие, легендарные продукты питания и лекарства, редкие предметы и навыки, были даже контракты на землю и деловые контракты. В некотором смысле Хуан Инь вышел далеко за рамки того, что от него требовалось. Спустя долгое время Хуан Инь осмотрел заполненный класс и почувствовал удовлетворение. Он вытер пот со лба и потянулся к плечам человека, стоявшего рядом с ним. Он сказал с гордостью:

— На самом деле, сейчас я очень взволнован по поводу ОБТ. Лучший игрок Идеальной Жизни… В этом есть что-то особенное.

Когда Хуан Инь не получил ответа, он повернулся. Его рука лежала на плечах старика. Тот был одет в форму охранника Частной академии И Мин. Гора призраков на его плечах смотрела на Хуан Иня.

— Малыш, я не видел тебя несколько дней, но ты выглядишь более свежим и помолодевшим. — Когда Хуан Инь закричал и выбежал из класса, Хань Фэй, спрятавшийся за дверью, уставился на Хуан Иня и впервые применил свой активный навык класса Е – Проклятия.

— Ты очень труслив, легкий порыв ветра, и ты бы сломался. Ты боишься темноты, тесных пространств. Тебе нравится фантазировать и пугать себя, ты даже не осмеливаешься самостоятельно сходить в туалет…

Всякий раз, когда Хань Фэй что-то говорил, на груди Хуан Иня появлялись черные завитки, похожие на Смертельное проклятие. Проклятые слова обволокли сердце Хуан Иня и усилили его чувство страха.

Услышав эхом отдающиеся крики, Хань Фэй понял, что навык стработал.

Чтобы Хуан Инь не пострадал, он сказал страшным жильцам из района Счастья следовать за Хуан Инем, чтобы защитить его из темноты.

Джекпот

Хуан Инь и представить себе не мог, что за менее чем трёхминутным разговором с Хань Фэем сразу последуют жёсткие целительные процедуры. Его крики нарушили покой в загадочном мире и привлекли много внимания. Наивный человек думал, что, покинув школу, он окажется в безопасности, но выйдя за школьные ворота, Хуан Инь только понял, что темнота безгранична. То, что он считал самым страшным, было только началом.

— Я больше не хочу быть первым! Правда! Я просто хочу вернуться домой...

Теперь стало уже слишком поздно. Пока Хань Фэй и его соседи следовали за Хуан Инем, Хань Фэй воспользовался этой возможностью, чтобы очистить территорию вокруг Зиккурата, чтобы посмотреть, не пропустил ли он какие-нибудь проклятые предметы или потенциальных друзей. С помощью усиления от удачи Хуан Иня Хань Фэй выполнил несколько заданий класса G и нашёл немного свежей еды для своих соседей.

После столь долгой жизни под тиранией Бабочки у здешних жителей наконец-то появилась возможность вздохнуть с облегчением, сегодняшний вечер был предназначен для празднования. Хуан Инь послужил сигналом к началу вечеринки. "Люди", с которыми он сталкивался, становились либо гостями вечеринок, либо едой вечеринок.

Обида выплеснулась наружу. Безумие загробной жизни смешалось с остатками человечности. Местные жители не прятались и разошлись на полную катушку. 5 часов спустя, после бесконечных обмороков и спасений, игрок, наконец, достиг своего предела. После того, как Хань Фэй подтвердил, что Хуан Инь уже точно не проснётся, он применил Воскрешение.

— Брат Хуан, это всё, чем я могу тебе помочь, остальное тебе придется сделать самому. — Хуан Инь в состоянии воскрешения выглядел таким умиротворенным, словно возвращался на небеса.

После ухода Хуан Иня, Ли Зай и Ли Хо оказались разочарованы больше всех. Даже Зеркальный Бог, казалось, не желал отпускать Хуан Иня, потому что хотел заманить того в ловушку внутри зеркала. С Хуан Инем в качестве приманки некоторые из призраков, которые были глубоко спрятаны возле Зиккурата, не могли не показаться. Хань Фэй успешно зачистил территорию вокруг Зиккурата. Теперь он мог свободно исследовать другие локации, не беспокоясь об этом месте.

Распределение локаций в загадочном мире было довольно хаотичным. Обычно, они разделились улица за улицей. Но если на улице появлялась Чистая ненависть, то все близлежащие улицы стали бы относится к территориям Чистой ненависти, например, Бабочка и Зиккурат. Другими словами, в загадочном мире каждая Чистая ненависть занимала отдельную локацию. Если Хань Фэй хотел глубже проникнуть в загадочный мир, он был обязан вторгнуться на их территорию.

Обычно, когда живой человек, как Хань Фэй, вторгался на территорию Чистой Ненависти, последние не реагировали бы так сильно. В конце концов, вы же не стали бы переворачивать весь двор из-за того, что в дом забрался один муравей, не так ли?

Однако Хань Фэй прогуливался по их территории с несколькими Большими Задержавшимися Духами. Это все совершенно изменило.

'На карте прошлого управляющего не было указано, но я полагаю, что все локации, которые были перечеркнуты красными метками, содержат чистую ненависть?’

Зиккурат был отдельно выделен прошлым управляющим. Исходя из этого, он понял значение красного креста. Хань Фэй знал, что ему повезло победить Бабочку. Если бы сейчас он столкнулся с Чистой Ненавистью, ему и его соседям ничего не оставалось бы делать, кроме как бежать.

'Мне лучше не торопиться. Во-первых, я должен попытаться связаться с Певцом, чтобы получить второй фрагмент воспоминаний Фу Шэна, прежде чем планировать что-либо еще.’

Стоя внутри старого здания, Хань Фэй обернулся. Когда он только начинал игру, он был простым жильцом в корпусе № 1 района Счастья, но теперь он расширил свое влияние на школу, круглосуточный магазин, зоомагазин, мясокомбинат, охранную компанию и так далее. Имея это в виду, Хань Фэй увидел управленческую сторону игры.

'Зоомагазин, который продает домашних животных владельцам, круглосуточный магазин, специализирующийся на предметах загробной жизни, охранная компания, которая убивает клиентов, мясокомбинат, управляемый "животными" – этого недостаточно. Здесь нет ничего основного и существенного, что привлекло бы духов из других областей… Похоже, мне предстоит пройти ещё долгий путь.'

Обменявшись своими мыслями с другими, Хань Фэй решил, что, выйдя из игры, он начнёт изучать градостроительство. Другие играли в игры, чтобы отвлечься от учебы, но Хань Фэй должен был учиться, чтобы выжить в этой игре. Благодаря ей он приобрел много знаний.

Разобравшись со всем, Хань Фэй и его соседи вернулись в район Счастья, он вышел из системы в своей первой комнате. Кровь окрасила город в красный цвет. Когда сознание Хань Фэя восстановилось, он понял, что Певец с улицы Предков всё ещё смотрит на него.

'Почему он так на меня смотрит? Чего ему нужно?’

Сняв игровой шлем, Хань Фэй выполз из игрового центра. Он сделал несколько глотков воды, прежде чем отдернуть занавески. На виртуальном экране в небе шёл последний обратный отсчет. Приближался день, которого многие ожидали.

Хан Фэй вышел в Интернет, и большинство поисковых запросов были связаны с описанием Идеальной жизни. Хань Фэй действительно чувствовал, что грядёт новая эра. Искусственный интеллект и биологическая революция произошли одновременно. Это привело к огромному всплеску развития. Технологический разрыв между центром города и его окрестностями может составлять десятилетия. В то время как многие люди зарабатывали на жизнь рабским трудом, вторая жизнь, полностью основанная на виртуальной реальности, стала достижимой. Внутри большого виртуального города, который продолжал расширяться, строился технологический рай для людей, и компании устанавливали ценник на этот билет в рай.

— Это рай для многих, но ад для меня. — сокрушался Хань Фэй, глядя на виртуальный экран в небе.

'Мой внутриигровой идентификатор - 0000, возможно, никто даже не догадывается, что этот идентификатор существует.'

Покончив с двойным завтраком, Хань Фэй понял, что всё ещё голоден. Его аппетит стал ещё больше, чем раньше. Убрав со стола, Хань Фэй позвонил Хуан Иню, но ответа не последовало. Чтобы убедиться, что Хуан Инь в безопасности, Хань Фэй намеренно нанес ему визит. Узнав, что с парнем "все в порядке", Хань Фэй поспешил на территорию фабрики, чтобы приступить к работе.

Возвращение Хан Фея на площадку стало источником вдохновения для съемочной группы. Они верили в Хань Фэя, а также в прогнозируемые кассовые сборы.

Съемки закончились в 8:30 вечера. Режиссеру Чжану даже пришлось перенести некоторые съемки на следующий день. Всё было потому, что режиссер знал, что Идеальная жизнь выходит в релиз в полночь. Он намеренно оставил ночь свободной, чтобы члены команды могли зайти в игру. Первые съёмки на завтра были назначены на 2 часа дня. Даже такому старомодному режиссеру, как режиссер Чжан, пришлось скорректировать свой график и признать влияние Идеальной жизни на общество.

После окончания съёмок все поспешили домой, на улице осталось не так много людей. Хань Фэй, шедший вдоль тени стены, казался довольно одиноким. Он остановился, чтобы насладиться вкусным ужином в магазине, которым владела пожилая леди. Пока старушка что-то бормотала ему, Хань Фэй ласково улыбнулся ей в ответ.

Пожилая дама, которая в одиночку управляла магазином, напомнила Хань Фэю Мэн Си. Воспоминания, которые он обрёл в загадочном мире, были не совсем темными, в них тоже было несколько светлых пятен. Улыбка на его лице медленно застыла. Хань Фэй действительно попытался улыбнуться, но понял, что все ещё не достиг обычной улыбки. Он попытался улыбнуться, но в результате получилась лишь неловкая улыбка. Учитывая отсутствие покупателей в тот вечер, Хань Фэй заказал много всего, опустошая запасы старушки.

Вернувшись домой, Хань Фэй зашел в Интернет, чтобы поискать литературу, связанную с градостроительством и управлением. Он занимался до 11:44 вечера. Он отвернулся от монитора и посмотрел на виртуальный экран в небе. Обратный отсчет приближался к 0. Многие люди по всему миру смотрели на виртуальный экран своего города, как и Хань Фэй. Когда прошла последняя секунда, виртуальный экран превратился в фейерверк. Он осветил ночное небо! Идеальна жизнь, управляемая фотонным компьютером 7-го поколения, официально вступила в открытое бета-тестирование!

— Я больше не буду играть один. — Хань Фэй забрался в игровой центр, надел шлем и вошёл в свою учетную запись. Когда красный цвет города померк, Хань Фэй понял, что кровожадность в глазах Певца, казалось, усилилась. Тот восстанавливался.

— Я больше не могу откладывать это. Сегодня вечером мы направляемся на улицу Предков.

Открыв глаза, Хань Фэй заметил, что загадочный мир совсем не изменился. Несмотря на ОБТ, этот мир навсегда остался бы окутан тьмой. Достав телефон Светлячка, Хань Фэй позвонил соседям, чтобы они собрались в Частной академии И Мин. Прежде чем они отправятся на улицу Предков, ему нужно было сделать кое-что важное.

Когда было 00.12 утра, Хань Фэй использовал талант "Духовный путешественник", чтобы вызвать Хуан Иня. Хань Фэй был очень взволнован, это был первый раз, когда он использовал этот талант после того, как игра вошла в ОБТ. Через несколько секунд в классе появился мужчина средних лет в белой поношенной рубашке. Хуан Инь обхватил руками колени, и первое, что он сделал, увидев Хань Фэя – это бросился бежать.

— Брат Хуан! Успокойся, это я, Хань Фэй! — Что заставило Хуан Иня побежать только ещё быстрее. Однако атрибуты Хуан Иня были сброшены. Он не смог победить Хань Фэя, у которого было 24 очка выносливости.

Пока он гнался за Хуан Инем, Хань Фэй заметил кое-что интересное. После того, как он прикоснулся к несчастному, он смог заглянуть в профиль персонажа Хуан Иня!

Всё было открыто Хань Фэю, включая скрытые таланты и качества Хуан Иня. Теоретически в Идеальной жизни игроки не могли видеть скрытые навыки друг друга. Только пользователи с высоким уровнем доступа могли это сделать.

— Что все это значит? — Хуан Иню не нужно было объяснять всё самому, Хань Фэй мог разобраться в его качествах. С точки зрения игрока, показатели Хуан Иня были неплохими.

Его выносливость составила 6 баллов, что было выше средней отметки в 4 балла.

Но, к удивлению Хань Фэя, интеллект Хуан Иня достигал 9 баллов, а максимальный балл для начинающих игроков составлял всего лишь 10. Было неясно, стало это результатом пыток Бабочки или Хуан Инь от природы был таким умным.

А скрытые качества Хуан Иня были довольно... интересными. Его удача равнялась 1, обычный игрок переслал персонажа, потому что удача была очень важна.

Его обаяние равнялось 5, что было средним показателем, не таким интересным, как у Хань Фэя.

Вначале жизненные очки каждого игрока равнялись бы 100, а значение Здравомыслия отличалось бы в зависимости от личного опыта игрока. Эти две ценности были очень важны. Значение устойчивости Хуан Иня было безумно высоко. Значение Псих. устойчивости у обычного игрока было ниже 10, но значение у Хуан Иня оказалось равно 37!

По сравнению с CB, появились новые скрытые атрибуты, такие как очки счастья, репутация, личность и всё остальное. Также были составлены рейтинги по каждому из атрибутов.

Как и предсказывал Хуан Инь, первым официальным соревнованием в Идеальной жизни был поиск истинного смысла счастья. После того, как игрок начал игру, в течение установленного промежутка времени игрок должен был найти способы увеличить очки счастья. Чем больше увеличение, тем больше конечная награда.

Хань Фэй проверил показатель счастья Хуан Иня, он был равен -100, было куда расти. Проклятия класса "Е" не прошли даром.

После этого Хань Фэй изучил скрытый талант Хуан Иня. Чтобы понять, будет ли у нового игрока большое будущее в игре или нет, начальный атрибут был не так важен, потому что компьютер photon генерировал атрибуты персонажа на основе человека в реальной жизни. Колебания были невелики, по-настоящему решающим фактором был скрытый талант персонажа. Первоначальный скрытый талант учетной записи будет определять верхний предел и будущее учетной записи.

Когда Хань Фэй увидел скрытый талант Хуан Иня, его глаза расширились.

[Имя персонажа: Хуан Инь]

[Скрытый талант 1: Будучи опытным пациентом, вы становитесь хорошим врачом. Вы плохо переносите физический труд и обладаете слабым телосложением. Вы часто болеете и, таким образом, имеете отношение к лечению и медицинским наукам.]

[Скрытый талант 2: Спиритизм, трудно сказать, повезло вам или нет. Обладая этим уникальным талантом, вы сможете увидеть и испытать то, чего обычные люди не смогли бы осознать.]

[Скрытый талант 3: Кошмар, вы пережили долгий кошмар. После бесконечных смертей вы обрели способность контролировать ночные кошмары. Обладая этим уникальным талантом, улучшать и приобретать таланты и навыки, связанные с интеллектом, будет намного проще. Повышается совместимость с профессиями, связанными со сновидениями.]

Хань Фэй был удивлен, что у такого обычного игрока, как Хуан Инь, может быть 3 скрытых таланта. Согласно официальному сайту Идеальной жизни, вероятность того, что игрок начнёт со скрытым талантом, составляла 20 процентов, вероятность начать с 2 скрытыми талантами составляла 0,2 процента, а вероятность начать с 3 скрытыми талантами составляла 0,02 процента.

'На этот раз брат Хуан сорвал джекпот.’

Неожиданный посетитель

Это был первый раз, когда Хань Фэй увидел так много уникальных талантов. Мучения, которым подвергся Хуан Инь, окупились сполна.

— Брат Хуан, почему ты убегаешь? Ты же знаешь, что тебе от меня не скрыться. — Хань Фэй наконец догнал Хуан Иня. Они поговорили ещё некоторое время, прежде чем Хуан Инь медленно успокоился.

— Все, что тебе нужно, есть в классах. Я пойду с тобой. Когда заберёшь все необходимые предметы, тебе лучше вернуться в основной мир. ОБТ уже начался, мы не можем терять ни секунды.

Уставившись на Хань Фэя, Хуан Инь медленно сфокусировал взгляд.

—Хорошо, хорошо, я уйду после того, как соберу свои вещи.

Хуан Инь начал искать предметы для миссии в классах. Хуан Инь не улучшал свой инвентарь, поэтому он взял только ключевые предметы. Он взял предметы миссии, которые помогли бы ему достичь 10-го уровня, а затем забрал несколько деловых и земельных контрактов. Наконец он остановился рядом с окровавленным зубом.

— Что не так?

— Этот зуб – предмет, который запускает скрытую миссию для получения профессии Врача крови. Фэн Цзыюй сказал мне о нём. Игра наконец-то переходит в ОБТ, но он уже не вернётся. Хуан Инь был в печали. Он положил зуб в свой инвентарь.

— Изначально я испытывал сильное отвращение к профессии врача крови, но теперь я хочу им стать. Я уже многое приготовил для этого.

— Кровавый доктор снизит привязанность НИП к тебе, ты уверен, что хочешь стать им? — Хань Фэй хотел сказать Хуан Иню, что Фэн Цзыю ещё был рядом, он просто был без сознания. Но опять же, для реальности тот и правда исчез навсегда.

— Я уже думал об этом, поэтому купил маску, которая могла бы защитить меня от разоблачения НИП. — Хуан Инь поделился своим планом.

— Я также подготовил много личностей для себя, есть бизнесмен-магнат, генеральный директор по недвижимости и другие. Утром я добрый доктор, но ночью я становлюсь Доктором крови. Я даже планировал присоединиться к группе управляющих НИП, чтобы подняться на высшую ступень власти в виртуальном городе. — По правде говоря, это было невозможно для обычного игрока, потому что они истощили бы слишком много духовных и ментальных сил человека. Однако для Хуан Иня все было по-другому. Талант "Кошмар" позволил Хуан Иню легко адаптироваться ко всем профессиям, в которых использовался интеллект. Этот человек эволюционировал через боль.

Идеальная жизнь была игрой Иясикей, фотонный компьютер всегда направлял игроков к позитиву. Многие виды деятельности были связаны со счастьем и исполнением желаний. Чрезмерно амбициозный человек не смог бы значительно увеличить свои баллы счастья в погоне за славой, властью и богатством. Для этого им пришлось бы сначала измениться самим. Однако отправная точка Хуан Иня была слишком низкой. Ни у одного другого игрока начальное количество очков счастья не составило бы -100. Другими словами, даже если бы Хуан Инь просто вернулся к очкам счастья обычного игрока, это увеличение было бы уже невероятным для остальных .

Поняв мысли Хуан Иня, Хань Фэй пришёл в восторг от этого будущего.

— Брат Хуан, я могу использовать свою силу только для того, чтобы отправлять тебя обратно в поверхностный мир один раз за ночь. Пока ты выполняешь свой план, нельзя забывать обновлять свой инвентарь.

— Не волнуйся. — Хуан Инь уже набил его предметами для новичков. Парень в одежде для новичков казался уверенным:

— Не знаю, сможешь ли ты увидеть рейтинг в основном мире или нет, но я обещаю, что, после обеда, моё имя окажется на первом месте во всех рейтинговых списках.

Хуан Инь не согласился бы ни на что иное, кроме первого места, в конце концов, это был человек, который однажды победил Бабочку.

Прежде чем Хань Фэй планировал отправить Хуан Иня обратно с Воскрешением, тот предложил добавить Хань Фэя в друзья, чтобы им было легче общаться. Затем произошло нечто удивительное. Хуан Инь не смог отправить запрос в друзья, словно того не существовал в рамках управления фотонного компьютера и системы.

Когда уже Хань Фэй отправил запрос на добавление в друзья, Хуан Инь не получил никаких уведомлений. Однако имя Хуан Инь и правда появилось в списке друзей Хань Фэя. Увидев затемнённый портрет в списке друзей, Хань Фэй почувствовал, что он больше походил на портрет умершего.

Хань Фэй мог стаать чьим угодно другом, не спрашивая у него разрешения. Они даже не смогли бы отказаться. Когда игра вошла в ОБТ, Хань Фэй заметил, что права его аккаунта возросли. У него был доступ ко многим способностям модераторов.

Используя Воскрешение, Хань Фэй отправил сияющего Хуан Иня обратно в поверхностный мир. Потом у Хань Фэя появились свои дела.

'Почему в загадочном мире нет рейтинга? Если рейтинг по баллам счастья не работает, по крайней мере, мы можем составить рейтинг по баллам отчаяния.'

Ведя за собой своих слегка травмированных соседей, Хань Фэй достал телефон Светлячка и поспешил к Зиккурату. Когда он прибыл, Хань Фэй получил хорошие новости.

Фэн Цзыю наконец-то пришел в сознание! Хань Фэй провёл мужчину в лифт и спустился в метро, чтобы Фэн Цзыю встретился со старшим в своей компании. Когда тот впервые присоединился к компании, именно этот старший присматривал за ним. Когда компания заявила, что парень сошел с ума, у Фэн Цзыю возникли свои подозрения. Даже после того, как старшего отправили в отставку, Фэн Цзыюй никогда не прекращал своего расследования.

Они были людьми широкой души. Хань Фэй не мог изменить ситуацию в реальности, всё, что он мог сделать, это защитить всех в загадочном мире.

Фэн Цзыюй должен был стать жертвой Бабочки . Чтобы поглотить его человечность, Бабочка сохранила память и эмоции Фэн Цзыюя. Это означало, что тот не был настолько силен, на самом деле он не сильно отличался от обычного человека. Он даже не понял, что умер.

— Я уже бывал в комнате 4444 раньше. Когда он вернулся из ночных кошмаров в загадочный мир, ей нужно было поглотить жертвоприношения, чтобы восстановить свою силу. Полагаю, что жертвы с более слабой силой духа уже покинули загадочный мир со смертью Бабочки. — Хань Фэй рассказал об этом Фэн Цзыюю.

— Когда я найду способ покинуть это место, то отправлю тебя в основной мир, чтобы помогать Хуан Иню.

— На самом деле, по сравнению со скучным виртуальным миром, я предпочитаю это место. — Слова Фэн Цзыюя удивили Хань Фэя.

— Действительно, этот мир кажется более реалистичным.

— Тогда вам следует остаться в Зиккурате и сначала ознакомиться с командой безопасности и окружающей средой. — Хань Фэй повел мужчину на поиски Хуа Куя. По дороге туда они столкнулись с толстым стариком, который уже переоделся в форму службы безопасности. Фэн Цзыюй был поражен, увидев, что его собственный сосед работает охранником в загадочном мире.

— Почему ты здесь?

Старик довольно сильно боялся Хань Фэя, поэтому мог только метать кинжалы в Фэн Цзыюя. Назначив мужчину на должность, Хань Фэй начал выводить всех из Зиккурата, чтобы подготовиться к походу на улицу Зала предков.

После того, как все прибыли, Хань Фэй поспешил на 4-й этаж 4-го корпуса.

Большому Греху удалось украсть половину разбитого сердца Бабочки. До сих пор он питался им. Хань Фэю было любопытно узнать об изменениях в Большом Грехе. Однако загадочный мир отличался от обычного мира, чтобы узнать об изменениях в своем питомце, нужно было прикоснуться к ним. Хань Фэй был очень обеспокоен тем, что Душевный яд Большого Греха получил ещё одну эволюцию.

Хань Фэй повёл жильцов на 4-й этаж. В то же время довольно хорошо сохранившийся шкаф в комнате 4044 начал раскачиваться. Через некоторое время дверца распахнулась. Молодой человек в такой же одежде новичка, как и Хуан Инь, вышел, напевая песню. На ушах у него были наушники. Он был так погружен в музыку, что не заметил деревянного ободка дверцы шкафа. Он споткнулся и упал, а затем огляделся.

— Что за X%#@₽?!”

Редкий питомец

Надев наушники и напевая песню, Цзэн Хайчэн с радостью вошел в игру. У него было предчувствие, что это будет самый счастливый день в его жизни. Ещё полгода назад Цзэн Хайчэн готовился к Идеальной жизни. Ему понравилось всё, что он увидел в промо-ролике. Чистое блаженство и исцеление – это всё, чего он искал.

Хотя он делал запрос много раз, ему не удалось попасть в CB. Однако это не помешало Цзэн Хайчэну стать преданным поклонником Идеальной жизни. Как и многие, он верил, что эта игра изменит мир. Эта игра стала чем-то большим, чем просто формой развлечения, она предвещала наступление новой эры.

Виртуальный город перед ним стал бы второй реальностью, раем, созданным для человечества. Прежде чем войти в игру, Цзэн Хайчэн сделал всё, что мог, но он даже представить себе не мог, насколько хороша Идеальная жизнь. На небесах царило величие, которое невозможно было описать. Сдерживая свои идеалы и волнение, он создал своего персонажа, настроил его профиль и случайным образом выбрал точку возрождения. Тогда ему не терпелось открыть дверь, которая приведет его на ‘небеса’.

— Планета счастья, я иду.

По разбитой стене стекала свежая кровь, из земли выступили толстые капилляры. По комнате было разбросано множество разных шкафов. Через открытые дверцы шкафа он мог видеть множество пропитанной кровью одежды.

Наушники упали на землю. Резкий звук падения имитировал звук его разбивающегося сердца. Он протер глаза раз, потом другой.

'Да, это реально’.

Ощущение реалистичности, обещанные компанией, он ощутил в полной мере. Они сделали это. Это чувство было даже более реальным, чем сама реальность.

Его кадык задрожал. Цзэн Хайчэн чувствовал, что должен что-то сказать, но у него даже не хватило смелости открыть рот. Было так холодно, словно он находился глубоко под водой.

'Неужели это моя идеальная жизнь?'

Чтобы поиграть в эту игру, Цзэн Хайчэн попросил отгул на работе. Последние 3 месяца он работал сверхурочно только ради этого дня. Он проводил свои дни либо на работе, либо в Интернете в поисках всего, что связано с Идеальной жизнью.

Он понимал важность ранних стадий игры. Ни одна секунда этапа новичка не должна быть потрачена впустую. Он даже проработал план для повышения своего уровня. После того, как он получил случайный талант, который был неплох, он вошел в игру, но то, что он увидел, смутило его. Он действительно играл в "Идеальную жизнь", но в то же время казалось, что что-то не так.

— Это потому, что я случайно выбрал свою точку возрождения? Где находится это место... — Цзэн Хайчэн огляделся, но не мог сказать, где он находится. Он попытался продвинуться вперед, чтобы исследовать местность. Мгновенно запах гнили, крови и плесени одновременно ударил ему в ноздри. Это чувство было трудно описать, как будто кто-то ударил его под дых. После нескольких судорожных вдохов он прикрыл рот рукой. Затем он понял, что его ладони покрылись холодным потом.

— Реально, эта игра слишком реальна.

Затаив дыхание, Цзэн Хайчэн попытался продвинуться дальше.

— Судя по информации на официальном сайте, этот дом должен стать моей комнатой для новичков, базой более ранних этапов моей жизни...

Его глаза забегали по сторонам. Когда он увидел существо в центре гостиной, он застыл на месте. Его губы судорожно сжались, а чёлка от холодного пота прилипла ко лбу. Там, где спальня соединялась с гостиной, стояло гигантское чудовище, покрытое шипами! Оно было похоже на дикобраза, но в то же время и на жука!

Хуже всего было то, что оно пережёвывало внутренние органы какого-то крупного животного!

Мозг Цзэн Хайчэна перестал работать. Это больше не было проблемой, которую он мог решить. Все его тело сотрясала дрожь. Прежде чем начать игру, он планировал добыть золото за одну ночь, и тогда его будут ждать девушки, самолеты и особняки. Но войдя в игру, он сделал всего 3 шага. Но эти 3 шага исчерпали все его мужество в жизни.

'Это проблема с моей точкой моего появления? Да, должно быть, так оно и есть!’

Он начал пятиться назад, но внезапно услышал шаги, доносящиеся из коридора. Звук был странный. Было похоже, что что-то тащат, а ещё слышался плач. Шаги даже раздавались от стен и потолка.

'Что мне теперь делать?'

Шаги приближались, они направлялись сюда!

С сердцем, едва не выскакивающим из груди, Цзэн Хайчэн решил заползти обратно в шкаф, из которого он вылез. Сильно потрескавшиеся двери невозможно было закрыть полностью, поэтому мужчина свернулся калачиком в углу.

Вскоре дверь гостиной открылась. Температура упала, а в комнату просочились фигуры, излучающие несчастье и ужас.

Зажав рот руками, Цзэн Хайчэн искренне надеялся, что вот-вот упадёт в обморок. Гнетущее чувство давило ему на легкие. В комнате было слишком темно, чтобы он мог ясно разглядеть вошедших. Цзэн Хайчэн знал только, что в его комнате для новичков становится все больше и больше людей!

После того, как все фигуры собрались, из-за них вышел молодой человек. Он остановился возле шкафа, прежде чем направиться к ужасному монстру в гостиной.

…

Хань Фэй собрал всех призраков, которые могли помочь ему разобраться с Певцом, и они пришли в комнату 4044. В тот момент, когда он толкнул дверь, Хань Фэй и жильцы "Зиккурата" поняли, что внутри шкафа появился "кто-то" новый, но никто ничего об этом не сказал. Они бесшумно двигались в темноте, ведя Хань Фэя к Большому Греху.

Увидев Большого Греха, который стал намного больше, Хань Фэй некоторое время колебался, прежде чем протянуть руку и нежно погладить Большого Сина по голове.

[Уведомление для игрока 0000! Вы пострадали от сильного Смертельного Душевного яда, пожалуйста, немедленно обратитесь за лечением!]

Когда ладонь Хань Фэя почернела, он получил другое системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш питомец типа проклятия класса G, Большой Грех, превратился в питомца класса F.]

[Большой Грех (питомец типа проклятия класса F): Благодаря несравненному личному обаянию и заботе вы завоевали преданность Большого Греха!]

[Лояльность: 80 (Теперь он не хочет расставаться с вами, вы первый человек, которого Большой Грех так сильно полюбил.)]

[Скрытый талант 1: Яд души (его тело обладает сильным ядом, который может сжигать души и разжигать ненависть).]

[Скрытый талант 2: Некрофаг (кровь,

и мёртвые тела могут помочь ему быстро расти и восстанавливаться).]

[Скрытый талант 3: Естественный отбор (питается бабочками, вся его мощь будет вдвойне эффективна при борьбе с проклятием типа бабочки или духами).]

[Скрытый талант 4: Предзнаменование (Может атаковать слабые места духов. Может чутко улавливать запах смерти, любит находиться рядом с людьми, которые вот-вот умрут).]

[Скрытый талант 5: Одержимость (Может вызвать у цели ночные кошмары. В кошмаре цель будет страдать от страхов и иллюзий).]

[Скрытый талант 6: Демонический вредитель (Питается алтарями, кусает божеств, крадет жертвоприношения. Глазами за алтарями воспринимают его как демонического вредителя. Он может использовать все негативные эмоции. Скорость его роста больше не будет ограничиваться никакими алтарями, однако тесный контакт с любыми алтарями может вызвать раздражение глаз за алтарями, что приведет к непоправимым последствиям.]

После того, как он прошел с Хань Фэем через жизнь и смерть, лояльность Большого Греха возросла с 50 до 80. Он съел половину сердца подземного алтаря. Его первоначальные 4 таланта улучшились, и он получил 2 новых таланта. Домашним животным было труднее получить талант, чем игрокам, Хань Фэй раньше даже не слышал о домашнем животном с 6-ю скрытыми талантами.

’Такой игрок, как Брат Хуан, у которого есть 3 таланта, уже крайне редок, но у моего питомца есть 6 скрытых талантов. Хань Фэй снова и снова проверял системные уведомления. Он искренне считал, что это ненормально. Большой Грех был всего лишь домашним животным класса F, и у него еще оставалось много места для роста. Думая о чёрном подземном коконе размером с долину, Хань Фэй предвкушал рост Большого греха сильнее развития Хуан Иня.

Оставив Большого Греха терзать сердце, Хань Фэй и другие призраки медленно повернулись и уставились на комод.

'Этого не должно быть. Теоретически, вероятность этого должна быть очень низкой…'

Улица Зала предков

Шкаф Бабочки оказался уникальным проклятым предметом, он был одним целым с Бабочкой. Шкаф запечатлел в себе все ночные кошмары и боль Бабочки. Это был единственный дом и тюрьма Бабочки. Из-за этого Шкаф 4444 получил способность соединять кошмары и загадочный мир после того, как Бабочка попала в загадочный мир.

Но теперь, когда управляющий погиб, а шкаф сломался, главный канал был разрушен. Другие шкафы начали преображаться, никто не мог сказать, какие изменения они принесут. Хань Фэй и другие жильцы Зиккурата уже предсказывали, что кто-то может проникнуть в загадочный мир через них, но никто из них не ожидал, что "счастливчик" прибудет так скоро.

— Работает, мы воспользуемся этой возможностью, чтобы изучить его, увидеть, что в нём особенного, готовясь к будущему. — Хань Фэй и Бабочка были двумя разными людьми. Если Бабочка обнаруживала, что кто-то случайно залез в её комод, она определяла качество гостя и медленно мучила его кошмарами, прежде чем проглотить; Хань Фэй был другим, он хотел найти причину, а затем помочь человеку.

Воздух в комнате 4044 застыл. Любой бы дрожал от страха, оказавшись мишенью для такого количества призраков. Чтобы ослабить напряжение, Хань Фэй решил сначала выпроводить жильцов Зиккурата. Он не знал счастливчика, у него не было причин пугать человека до смерти при первой встрече. Во всем был свой порядок, по крайней мере, Хань Фэй должен был сначала познакомиться с человеком, прежде чем принимать решение убивать его или нет.

Хань Фэй отправил сообщение в чат группы, попросив призраков немного пошуметь снаружи. Когда отзвучала панихида, Хань Фэй подал знак остальным жильцам уходить.

Призраки, которые пялились на комод, внезапно развернулись и вышли из комнаты, словно привлеченные чем-то. Хань Фэй смешался с ними и тоже вышел.

— После того, как я выясню, что на самом деле случилось с этим человеком, мы отправимся на улицу Предков.

Молча надев маску из Скотного переулка, Хань Фэй что-то прошептал Дрейку, а затем мысленно активировал переключатель актёрского мастерства.

Спустя долгое время, когда панихида прекратилась, Хань Фэй притворился, что бежит по коридору. Он приоткрыл дверь комнаты 4044, и вскоре в коридоре послышались торопливые шаги. Хань Фэй в панике огляделся, прежде чем его взгляд упал на шкаф. После некоторого колебания он открыл дверцу. Когда та отворилась, взгляды Цзэн Хайчэна и Хань Фэя встретились. Парень увидел безудержный страх в глазах под маской Хань Фэя.

— Я… — Цзэн Хайчэн понятия не имел, что сказать. По сравнению с бесчисленными призраками, Хань Фэй не оказывал на него такого сильного давления. Кроме того, Хань Фэй искал укрытие, так что они, вероятно, были союзниками.

— Тише, не разговаривай. Ты можешь привлечь их! — Хань Фэй изменил интонацию, став мрачным и резким. Он вошел в шкаф и присел на корточки рядом с Цзэн Хайчэном. Когда он закрывал дверцу комода, Хань Фэй "случайно" задел плечо игрока, и в этот момент он увидел профиль молодого человека.

Имя: Цзэн Хайчэн

Уровень 1, Интеллект 7, Выносливость 4, Удача 1, Обаяние 7, Здравомыслие 10, Очки жизни 100.

Скрытый талант 1: Лунатизм (очень редкий талант, вам придется исследовать силу этого таланта самостоятельно)

Скрытый талант 2: Духовная связь (вы были воспитаны Духовным медиумом, поэтому у вас есть естественная связь с ними)

Тогда у Хань Фэя, по крайней мере, была база для работы. Он спрятался в комоде вместе с Чжэн Хайчэном, и ни один из них не осмеливался заговорить. Прислушиваясь к учащенному сердцебиению, Цзэн Хайчэн уже не был так напуган, как раньше. Он взглянул на Хань Фэя и понял, что край маски Хань Фэя намок от пота.

'Он, должно быть, очень напуган.’

Страх тоже можно было бы разделить. Когда их было двое, по крайней мере, была компания. Когда шаги за дверью затихли, двое игроков в комоде одновременно вздохнули с облегчением. Ни один из них не осмеливался уйти, они стояли бок о бок.

— Эм… Я хотел бы спросить. Ты игрок? Разве это идеальная жизнь? — осторожно спросил Цзэн Хайчэн. Он был очень вежлив, боясь, что Хань Фэй может сделать что-то странное:

— Я ничего такого не имею в виду, я просто не уверен, туда ли я попал.

— Я игрок, и это идеальная жизнь. — Хань Фэй говорил правду. Он вытер пот и повернулся к Цзэн Хайчэну.

— Я удивлен, столкнувшись со вторым игроком на скрытой карте. На какую игровую студию ты работаешь? Какой номер твоей учетной записи бета-тестера?

— Скрытая карта? Игровая студия? Номер учетной записи бета-тестера? — Цзэн Хайчэн был сбит с толку.

— Я думаю, вы кое-что неправильно поняли. Я только что вошел в игру, я даже ничего не знаю. Выбрав случайную точку возрождения, я оказался здесь. — Цзэн Хайчэну хотелось плакать, настолько реальность отличалась от того, что он себе представлял.

— Ты игрок-новичок? Невозможно! — Уверенно сказал Хань Фэй.

— Чтобы попасть на эту скрытую карту, нужно выполнить несколько требований. Интеллект и обаяние игрока должны быть выше 7, а его удача не может быть слишком высокой. В то же время человек должен обладать скрытым талантом, связанным со снами или сверхъестественным. Игровая студия, с которой я связан, пыталась сделать это в течение нескольких месяцев с сотнями игроков, и я единственный, кому удалось попасть сюда.

Услышав подозрение в голосе Хань Фэя, Цзэн Хайчэн захотел показать Хань Фэю профиль своего персонажа, но, к сожалению, в игре это было невозможно. С горькой улыбкой на лице Цзэн Хайчэн больше не мог сказать, повезло ему или нет.

— Я думаю, что соответствую всем требованиям, о которых вы только что упомянули...

— Ты мне не лжёшь?

— Не вру! — Чтобы доказать, что он не лжет, Цзэн Хайчэн рассказал Хань Фэю о своих качествах и талантах, этот акт честности принес ему несколько баллов доверия от Хань Фэя.

— Лунатизм, связь с духами? Я понятия не имел, что существуют такие странные таланты. — Используя только свой голос, Хань Фэй выразил свою убеждённость, полную шока. Он постепенно привыкал к Цзэн Хайчэну.

— Клянусь, я не лгу. — Цзэн Хайчэн видел в Хань Фэе своё спасение. В основном это было потому, что Хань Фэй был бета-тестером, и он бы лучше знал, как выжить на этой скрытой карте, чем он сам.

— Старший брат, ты можешь сказать мне, как покинуть это место? Если ты поможешь мне, то с этого момента я буду слушать твои указания.

— Уйти? Ты знаешь, сколько людей хотят попасть сюда, но не могут? Если ты мне не веришь, зайди на официальный сайт и поищите информацию о скрытых картах. Хань Фэй недоверчиво выдохнул:

— Ты сидишь на сокровищнице и хочешь уйти?

— Это потому, что это место кажется не слишком гостеприимным для людей...

— Раз уж ты здесь, нужно ценить эту возможность. — Хань Фэй понизил голос:

— Есть много тайных способов использовать Идеальную жизнь, но все они требуют очень высоких специфических характеристик игрока. Однако этот атрибут определяется самим игроком, и в игре нет предмета, который мог бы увеличить этот атрибут. — Прошептал дьявол. Сатана достал яблоко, чтобы соблазнить Адама.

— Какой атрибут?

— Значение Здравомыслия. — Голос Хань Фэя обладал какой-то магической силой, его тон постепенно менялся.

— Только пройдя скрытую карту, игрок может увеличить значение Здравомыслия. На ранних стадиях он может показаться не таким уж важным, но по ходу игры ты поймёшь, что этот атрибут определяет, как человек видит мир.

Глаза Цзэн Хайчэна расширились. Его сильно привлёк мир, описанный словами Хань Фэя. Тот был профессиональным игроком, который участвовал во многих закрытых бета-версиях, у него был доступ к чрезвычайно конфиденциальной информации. С другой стороны, ему удалось заполучить этот шанс изменить свою виртуальную жизнь благодаря своей "удаче".

Идеальная жизнь изменила бы целую эпоху, и профессиональные игроки могли бы разбогатеть в этой игре за одну ночь. Цели Цзэн Хайчэна относительно игры не изменились, он хотел расслабиться и подлечиться, но если он мог делать это, зарабатывая большие деньги, почему он должен был отказываться?

Однако проблема заключалась в том, что только с высоким риском приходит и высокая награда.

— Существует ограничение по времени, как долго игрок может оставаться на скрытой карте. После того, как ты пробудишь в ней 24 часа, даже если ты не захочешь уходить, система вышвырнет тебя, поэтому нужно ценить своё время пребывания здесь. — Воскрешение Хань Фэя можно было использовать только один раз в день, поэтому он придумал эту невинную ложь.

— Старший брат, что мне тогда нужно делать? — Цзэн Хайчэн теперь полностью полагался на Хань Фэя.

— Нужно запомнить только 2 пункта. Во-первых, всякий раз, когда ты делаешь выбор, следуй зову своего сердца. Убей тех, кого нужно убить, спаси тех, кого нужно спасти; во-вторых, никогда не покидайте это здание. Что бы ни случилось, не выходи из этого здания.

Дав ему совет, Хань Фэй открыл дверцу шкафа. — Используй весь свой интеллект и силу, постарайся продержаться здесь как можно дольше. Не скрывай своего истинного ”я", только тогда ты получишь невообразимую награду.

Хань Фэй вышел из шкафа. Пока Цзэн Хайчэн обдумывал слова Хань Фэя, последний уже покинул комнату 4044.

— Черт! Старший брат! Куда ты уходишь? — Цзэн Хайчэн не осмелился преследовать Хань Фэя. Он замешкался внутри шкафа.

Хань Фэй отправился на поиски Фэн Цзыю, он решил провести серию тестов на Цзэн Хайчэне, подобных тому, как его лично тестировали в Скотном переулке. Если Цзэн Хайчэн окажется хорошим человеком, тогда он вознаградит Цзэн Хайчэна. Один из контрактов на недвижимость, полученных Хуан Инем, был бы отличной наградой для простого игрока. Конечно, предполагалось, что Цзэн Хайчэн сможет выдержать испытания. Если Цзэн Хайчэн потерпит неудачу, если в его сердце таится зло, тогда ему придётся встретиться с Большим Грехом.

Хань Фэй передал задание Фэн Цзыю, в конце концов, этот человек участвовал в разработке этой игры, он также был внутренним тестировщиком, он очень хорошо знал различные миссии. Наблюдать за игроками и определять цели миссии – вот в чем заключалась повседневная работа Фэн Цзыю.

— Не рассматривай себя как разработчика миссии, ты должен рассматривать вещи с точки зрения человечества. Смотри на игрока как на человека, у которого ты берёшь интервью, найди в нём блеск человечности и раскрой его скрытое зло.

Объяснив ситуацию Фэн Цзыю, Хань Фэй повел самых могущественных духов из Зиккурата и района Счастья на улицу Зала Предков. Приход Цзэн Хайчэна означал новый старт, он заставил Хань Фэя почувствовать себя настоящим модератором. Однако, чтобы дольше продержаться на этом посту, Хань Фэю нужно было стать сильнее.

Выполнив задание класса G по пути, Хань Фэй, который мог выйти из системы в любое время, шел впереди группы. Он надел маску крупного рогатого скота, чистую одежду и держал в руках урну.

Хань Фэй шёл по старым улицам, медленно приближаясь к краю Зиккурата. В прошлом, из-за ауры Бабочки, в этом районе было не так много призраков. Но теперь эта территория заполнилась странными существами.

Некоторые из них были душами умерших. На их телах были странные кровяные нити, как будто ими что-то управляло.

Помимо Задержавшихся душ и оживших сожалений, некоторые из монстров, которых Хань Фэй никогда раньше не видел, медленно вторгались на территорию Зиккурата. Это вызвало тревогу в сознании Хань Фэя. После смерти Бабочки, исчезновения Паука и ранения Маленькой Восьмой единственным призраком, который мог соперничать с Чистой Ненавистью, была Чжуан Вэнь. Хань Фэй оглянулся: Чжуан Вэнь всё ещё была крайне неуравновешенна. Если бы она действительно сражалась с чистой ненавистью, то вскоре была бы поглощена чёрным пламенем ненависти в своём сердце.

Обычная Чистая ненависть превратилась бы в чёрное пламя, но Чжуан Вэнь потерпела неудачу из-за вмешательства Бабочки. Старший монстр был бы следующим воплощением Чистой Ненависти, но он пожертвовал собой и своей родословной, чтобы убить Бабочку. Теперь они стали частью "Покойся с миром". Держась за рукоять клинка, Хань Фэй почувствовал тяжесть на своих плечах. Если бы был шанс, он принес бы надежду всем душам внутри "Покойся с миром".

Пока он шёл вперед, до его ушей донеслось странное песнопение. Хань Фэй посмотрел вперед и увидел на углу улицы жуткий храм. Храм был небольшим, он выглядел так, словно его восстановили из газетного киоска. Окна и двери были обклеены странными талисманами. Вход был увешан наполовину законченными статуэтками святых. Их даже не покрасили.

— Это улица Зала предков? Хань Фэй шагнул вперед, мысленно запоминая местонахождение Певца. Как только он ступил на улицу, роботизированный голос объявил:

[Уведомление для игрока 0000, вы запустили скрытую миссию класса F – Улица Зала предков.]

[Улица Зала предков: не подходите и не приносите домой брошенные священные статуэтки, которые вы найдёте здесь. Лучше всего немедленно уходить. Если пробыть здесь слишком долго, существо в статуэтке может решить остаться с тобой навечно.]

Смотрите внимательно

[Требование миссии: Исследуйте улицу "Зал предков" и восстановите алтарь.]

[Подсказка миссии: возможно, внутри алтаря живут не боги.]

[Внимание! У этой миссии есть ограничение по времени, пожалуйста, завершите её в течение следующих 3-х часов!]

Появление системного уведомления стало неожиданностью. После того, как Хань Фэй прочитал все уведомления о миссии, его глаза сузились от замешательства.

‘Восстановить алтарь? И как я, по-твоему, должен это сделать?’

Он был там, чтобы разобраться с Певцом, который случайно оказался на улице Зала Предков. Его целью была не сама улица. Однако, поскольку это была миссия класса F, Хань Фэй должен был отнестись к ней серьезно. К каждой миссии, связанной с алтарем, нужно было относиться серьезно. Основываясь на известной информации, алтари были необходимым шагом для того, чтобы Чистая ненависть превратилась в Неупоминаемого, поэтому Хань Фэй должен был быть осторожен с любым видом алтаря.

'Это задание ограничено по времени, у меня есть всего 3 часа, чтобы выполнить его.'

Хань Фэй обнял урну и вышел на улицу Зала предков. Он мгновенно почувствовал, что никогда не бывал в месте, похожем на это.

Не было никаких признаков присутствия какого-либо призрака или монстра. Не было ни запаха крови, ни ужасной вони, которые обычно ассоциируются с застоявшимся алкоголем, вместо этого в воздухе витал лёгкий дымок. Стоя у начала, Хань Фэй мог увидеть другой конец улицы. Окна и двери всех зданий, выстроившихся вдоль улицы, были заложены кирпичами. Стены были разрисованы странными символами.

— Ты чувствуешь что-то странное? — Хань Фэй общался со своими соседями внутри урны. Но даже Плакса, который был очень чувствителен к отчаянию и негативным эмоциям, ничего не ощутил.

'Певец тяжело ранен, на его месте я бы залёг на дно и спрятался в темноте, чтобы притвориться мёртвым. Ведь после моей смерти все как в Зиккурате, так и в районе Счастья разойдутся и будут сражаться между собой. Это намного облегчит мою жизнь.’

Мозг Хань Фэя быстро заработал, хотя по выражению его лица ничего этого не было видно.

'До того, как Певец вошёл в Зиккурат, он уже был ранен. После того, как он столкнулся с Бабочкой, его раны углубились. Я полагаю, что сейчас он обладает лишь 1/10 своей изначальной силы.’

Разрабатывая в уме стратегию, Хань Фэй медленно продвигался вглубь улицы Предков. Когда он добрался до середины улицы, не только он, но и все призраки, включая Чжуан Вэнь, замерли. В центре улицы располагался древний зал предков. Душераздирающая песня доносилась изнутри.

'Певец внутри!’

Они были всего в нескольких метрах друг от друга, все почувствовали давление. Их тела инстинктивно попытались отвернуться. Они даже не видели Певца, но их разум уже подсказывал им убегать.

Жильцы из района Счастья вышли из урны, чтобы загородить Хань Фэя. Когда они столкнулись с Певцом в охранной компании, Хань Фэй пожертвовал собой, чтобы заманить Певца в Зиккурат и выиграть время для побега. Теперь, когда они снова столкнулись лицом к лицу с Певицей, жильцы района Счастья не допустили бы, чтобы это повторилось.

'Похоже, все изменилось.’

В прошлом, всякий раз, когда они слышали Певца, все затаённые чувства и оживленные сожаления улетучивались так быстро, как только возможно, но на этот раз всё было по-другому. Все медленно двинулись к зданию, расположенному в центре улицы Зала Предков. По сравнению с остальными постройками этот зал казался старше остальных. У него был другой архитектурный стиль, будто его построили несколько сотен лет назад.

— Что-то ещё побывало здесь до нас. — внезапно заговорил Зеркальный Бог, которого нёс Дрейк.

— За дверью есть чья-то задержавшийся аура, и я её абсолютно презираю. Хотя она очень слаба, я уверен, что кто-то из другого района побывал здесь до нас.

— Что это? — Дрейк нашел несколько красных ниток у двери. Он протянул руку, чтобы дотронуться до них, крошечные нити мгновенно растворились в ужасно пахнущей крови.

— Держись подальше от этих нитей. — Зеркальный Бог продолжил:

— Территория вокруг Зиккурата покрыта Смертельными проклятиями, поэтому самое распространенное, что здесь есть – это проклятия. Однако разные районы будут иметь разные географические особенности. Например, эти нити, которые растворятся в крови. Они называются нитями жизни и обычно обвязываются вокруг лодыжек умерших. Я слышал от прошлого управляющего, что есть человек с чистой Ненавистью из другой области, который может использовать эти нити, чтобы управлять Задержавшимися духами, превращать их в игрушки и кукол.

— Бабочка только умерла, а другие уже занимают её территории? — Хань Фэй достал Покойся с миром. Он надрезал лужу крови на земле. Из неё вырвался крик, прежде чем та превратилась в чёрный дым.

— Согласно легенде, нить жизни связана с судьбой человека. Похоже, твой клинок обладает способностью разрубать судьбы, затронутые Чистой ненавистью.

Зеркальный Бог был удивлен, это был первый раз, когда он столкнулся с чем-то подобным.

— Поскольку Покойся с миром может прорезать цель, то это может означать только то, что противник является проявлением крайнего зла. Мы должны быть готовы к этому. — Хань Фэй подал знак остальным продолжать движение.

— Мы только разобрались с Бабочкой, а на нас уже нападают другие. В Загадочном мире действительно нет времени на отдых.

Распахнув двери и Зала, я увидел повсюду кроваво-красные нити. Каждая из них была перевязана чёрно-белым талисманом. Используя "Покойся с миром", Хань Фэй прорвался сквозь них. В глубине зала стоял чёрный гроб. В торце гроба обнаружился алтарный столик, а на нём – разбитый алтарь.

— Алтарь с верхнего этажа Зиккурата был принесен сюда Певцом? — Хань Фэй и арендаторы из Зиккурата узнали алтарь с первого взгляда. Тогда Бабочка активировала предмет, спрятанный внутри алтаря, и использовал его, чтобы напасть на Певца. Тот принял атаку в лоб, а затем поспешил прочь с алтарем и головой старика.

Все занервничали, когда снова увидели алтарь. Все они были в полной боевой готовности. Их взгляды медленно переместились на черный гроб. Внутри зала только гроб был достаточно велик, чтобы спрятать тело человека. Несколько Задержавшихся Духов приблизились синхронно. Следуя указаниям Зеркального Бога, они открыли крышку гроба.

Внутри черного гроба стояла музыкальная шкатулка. Душераздирающая мелодия, призывающая души, доносилась из музыкальной шкатулки. Никто не осмеливался действовать опрометчиво. В конце концов, именно Сюй Цинь вытащила музыкальную шкатулку из чёрного гроба. Музыкальная шкатулка выглядела совершенно нормально, но на её дне были написаны два предложения.

Первое предложение, которое Хань Фэй уже видел в реальной жизни:

[Я надеюсь, что каждый человек в мире сможет услышать твой голос и что ты сможешь затронуть струны их сердец, принеся им тепло и спасение.]

Почерк второго предложения полностью отличался от первого. Он был переполнен безумием и извращённым желании. Простого прочтения этих слов было достаточно, чтобы читатели почувствовали гнев и боль писавшего.

[Бог благословляет только тех, кто ему полезен.]

'Если Певец действительно один из трёх детей Фу Шэна, то первое предложение, должно быть, Фу Шэн оставил своему ребенку. Тогда второе предложение было бы ответом Певца.'

Таким образом, Хань Фэй понял, что между Певцом и Фу Шэном произошла какая-то печальная история.

— Лица всех статуэток в этом зале были испорчены. Все имена оплакиваемого человека были вырезаны. Как будто, его имя не хотели вспоминать.

'Среди людей, о которых я знаю, только Фу Шэн, прошлый управляющий, подходит под это описание. Он решил уничтожить Загадочный мир, но так обрёк на себя ненависть всех Неупоминемых. В конце концов, он потерпел поражение. Его память рассеяли, а имя стало табу.

'После того, как Певец получил алтарь и голову старика, он отправился прямо на улицу Зала предков и установил алтарь здесь. Означает ли это, что вся эта улица была построена в знак скорби по Фу Шэну? Если бы он не проиграл, вся улица была бы заставлена статуэтками с его лицом.’

Путь, избранный Фу Шэном, завёл его в тупик. Теперь никто не осмеливался упоминать его имя, а все его статуэтки осквернили. Кроме Хань Фэя, Певец, вероятно, был единственным, кто ещё помнил его.

'Для Фу Шэна уничтожение загадочного мира – конечная цель. Хотя Певец – его ребёнок, чтобы достичь своей цели, им придётся пожертвовать.’

Певец был Неупоминаемым, какую же травму он пережил, чтобы стать чем-то подобным?

У Хань Фэя ещё было много вопросов, но никто не смог ответить на них за него. Оказалось, что еще до того, как они прибыли на улицу Предков, Певец спрятал голову старика, оставив её за алтарём. Теоретически говоря, Хань Фэй должен был гордиться собой за то, что загнал в угол Неупоминаемого, но он не мог найти радости в своем сердце.

Нити жизни у двери доказывали, что, кроме него самого, кто-то ещё нацелился на Певца.

— Когда я вошел в игру, я ещё мог видеть Певца, сидящего на корточках на улице Предков с человеческой головой, он специально ждал меня? Или он пытался заманить меня сюда? — Впечатление Хань Фэя о Певце было сильный, безумный и мстительный. Однако после того, как Певец завладел головой старика, он, казалось, изменился, как будто к нему вернулась какая-то крупица рациональности и человечности.

'Чего же он хочет?'

Посмотрев на алтарь на столе, Хань Фэй медленно приблизился к нему, он чувствовал, что его что-то зовет.

— На столе есть оттиск для алтаря. Он идеально подходит. Как будто алтарь всегда был здесь...

— Будь осторожен, не подходи к алтарю. — предупредил Зеркальный Бог. Но Хань Фэй всё равно схватил чёрную ткань, накинутую на алтарь, и откинул её назад. Хань Фэй в одиночестве стоял перед алтарем и смотрел внутрь него.

Сломанный алтарь был восстановлен. Однако у фигурки внутри не было лица. В этот момент глаза Хань Фэя, казалось, налились кровью, в ушах у него раздались отголоски безумного смеха.

Когда его зрение вернулось к норме, лицо статуэтки внутри алтаря приобрело черты Хань Фэя!

[Уведомление для игрока 0000! Создавать свой алтарь очень рискованно, пожалуйста, подумайте внимательно!]

[Внимание! Вероятность смерти для игроков ниже 30-го уровня при создании алтаря составляет 100 процентов, пожалуйста, подумайте об этом внимательно!]

Хань Фэй тоже запаниковал, слушая бесконечные предупреждения системы. Он ведь просто откинул чёрную ткань и всё.

Алтарь Хань Фэя

Хань Фэй хотел остановить это, он не был заинтересован в создании алтаря, но было уже слишком поздно. Статуэтка внутри алтаря стала похожа на снеговика, оставленного под солнцем. По мере того как её размеры медленно уменьшались, трещины на теле заживали, а лицо становилось все больше и больше похожим на Хань Фэя. Нос, глаза, рот... фигурка выглядела точь-в-точь как он, с той лишь разницей, что Хань Фэй, изображённый на статуэтке, безумно смеялся.

Хань Фэй никогда так не смеялся в реальной жизни, даже его Злая Душа не смеялась бы так безумно.

'Безумный смех из красного приюта влияет на меня!'

То, о чем беспокоился Хань Фэй, наконец-то произошло. После того, как Бабочка извлекла его души, тёмно-красная память в сознании Хань Фэя пробудилась. Хотя Бабочка проиграла, память, которую она затронула, не восстановилась до своего прежнего состояния.

[Внимание! Создание алтаря вызовет несчастья и трагедии! После того, как алтарь будет разрушен, игрок получит необратимую травму!]

[Внимание! Сооружение алтаря требует больших жертв… Ускорение создания одного из них приведет к серьезным травмам игрока!]

[Внимание! После того, как алтарь будет успешно построен, игрока всегда смогут найти Неупоминаемые! Пожалуйста, обдумайте это внимательно!]

Предупреждения от системы не прекращались. Голова Хань Фэя онемела, но он ничего не мог сделать.

'Не надо просто предупреждать меня! Скажи мне, как это остановить!’

После того, как фигурка приняла облик Хань Фэя, его очки здоровья начали падать, пока не остановились на 1 пункте. Хуже всего было то, что обычно Очки жизни игрока медленно восстанавливались сами по себе, но теперь Хань Фэй заметил, что независимо от того, сколько очков жизни он восстановил, они немедленно поглощались алтарем, и он возвращался к 1 Очку жизни.

Что значит иметь 1 очко жизни? Это означало, что Хань Фэй умрет от прикосновения духа. Хань Фэй уставился на деревянные щепки на краю грубо сколоченного алтаря и красные нити вокруг него, он не осмеливался двигаться слишком опрометчиво.

Благодаря таланту Полуночного мясника, чем меньше очков жизни у Хань Фэя, тем лучше его физические возможности и тем острее его чувства. Он ясно чувствовал, что алтарь устанавливает с ним какую-то связь. Заметив странное поведение Хань Фэя, соседи окружили его по периметру, на всякий случай, если на него нападут из темноты. Хань Фэй хотел открыть рот, чтобы предупредить остальных, но на самом деле он не понимал, что произошло. Он решил сначала дождаться завершения системных уведомлений.

Старый алтарь изменился. Странные слова, проклятия и знаки на внутренних стенах исчезли. Никто не осмеливался пошевелиться. Все стояли в центре зала.

Вскоре прошел час. Песня из "чёрного гроба" внезапно оборвалась, и с алтаря донесся мимолетный смешок. Все присутствующие услышали его. Они знали, что это был голос Хань Фэя, но, как ни странно, им также казалось, что он не походил на него. Хань Фэй бы так не смеялся.

[Уведомление для игрока 0000! Как Дух-хранитель улицы И Мин, вы успешно создали свой алтарь!]

[Алтарь Хань Фэя: неизвестный объект]

[Определение неизвестного объекта: Объект, который никогда не появлялся или появился впервые самой тёмной ночью.]

[Игроки меньше 15-го уровня не могут успешно создать алтарь, поэтому аномалия делает этот объект неизвестным.]

[Уровень алтаря: 0]

[Пожалуйста, увеличьте уровень алтаря до 1 как можно скорее. Прежде чем алтарь достигнет 1-го уровня, он будет непрерывно истощать жизненные очки игрока. После того, как алтарь будет поднят до 1-го уровня, он разблокирует все свои основные способности! За каждым алтарем скрываются глаза Неупоминаемого, каждый алтарь соответствует силе Неупоминаемого!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно откинули черную ткань с алтаря и получили одобрение статуэтки внутри. Вы разблокировали скрытый атрибут вашего персонажа – репутацию!]

[Очки репутации: 34.]

[Повысьте свою репутацию до 100, чтобы выполнить самое низкое требование, необходимое для повышения уровня алтаря!]

[Получение дружелюбия от близлежащих граждан может косвенно повысить вашу репутацию; получение ненависти и гнева от близлежащих граждан также дает шанс повысить вашу репутацию.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно построили алтарь. Вы разблокировали скрытый атрибут вашего персонажа – загробная карма!]

[Загробная карма: 80]

[Помогая другим из тьмы, у вас есть шанс получить карму в загробной жизни. Вы можете потратить карму загробной жизни, чтобы улучшить алтарь!]

[Улучшение алтаря требует от игрока 100 репутации и 100 кармы загробной жизни!]

Когда Хань Фэй увидел все уведомления, он был ошеломлен. Алтари были связаны с Неупоминаемыми. Даже не осознавая этого, Хань Фэй сделал огромный шаг в своей жизни, но этот шаг, казалось, приблизил его к аду.

'До того, как алтарь будет улучшен, он будет продолжать истощать жизненные очки игрока? Это значит, что если я не повышу алтарь до 1-го уровня, то у меня постоянно будет 1 очко жизни?'

В этом загадочном мире, где свободно разгуливали убийцы, призраки и безумцы, даже когда его защищали соседи, Хань Фэй совсем не чувствовал себя в безопасности. В конце концов, в тот момент, когда Большой Грех проснется и решит "поласкаться" с Хань Фэем, последний умрёт на месте.

'Похоже, мне лучше держаться подальше от Большого греха, пока алтарь не улучшится.'

Хань Фэй изо всех сил старался успокоиться. Он больше не осмеливался есть еду Сюй Цинь. Её еда действительно могла помочь восстановить его жизненные очки, но в ней также содержались проклятия. Сейчас было не время рисковать, хотя удача всегда сопутствовала Хань Фэю.

[Уведомление для игрока 0000! Миссия класса F на улице Зал предков завершена! Вы выполнили задание по ремонту алтаря и получили 3 бесплатных очка мастерства!]

[Уровень выполнения миссии составляет более 90%, вы получили дополнительную награду – Зал предков.

[Зал предков: Зал предков – это место, где люди оплакивают своих предков, но в вашем зале предков вы будете оплакивать себя. Когда задержавшиеся духи и ожившие сожаления войдут в зал ваших предков, у вас появится шанс завоевать репутацию и карму загробной жизни.]

Система хотела, чтобы игрок восстановил алтарь, а не строил его сам, но в некотором смысле создание алтаря тоже восстанавливало его. Разница заключалась в том, что статуэтка внутри алтаря была заменена на другого ‘Бога’.

'Я понятия не имел, что алтарь можно захватить просто так!'

Хань Фэй обменялся взглядом с самим собой внутри алтаря. Было странно видеть, что, несмотря на то, что ему было всего 20 с лишним, его уже поминали на жертвенном столе. Это необъяснимо пугало. Он знал, что существо внутри алтаря – это не он сам, или, скорее, это была не та версия, которой хотел бы быть Хань Фэй. Парень опустил черную ткань на алтарь, а затем повернулся к Зеркальному Богу:

— Что… как ты думаешь, что мне теперь делать?

Зеркальный Бог из 1-го корпуса и Призрачный пёс в из 2-го корпуса были первыми жильцами в районе Счастья. Они знали многое.

— Алтари имеют особое значение в этом городе. Теоретически говоря, ты не должен быть в состоянии создать свой алтарь. — Зеркальный Бог опустился на колени внутри зеркала. Это был первый раз, когда Хань Фэй увидел, что Зеркальный Бог подошел так близко к краю зеркала и выглядел таким растерянным.

— Хорошо, что ты создал алтарь, это поможет тебе превратиться в Неупоминаемого в будущем, но...

— Но что?

— Тебе нужно быть мёртвым, чтобы воспользоваться этим преимуществом. Ты должен умереть, а затем постепенно подготовиться, чтобы стать Неупоминаемым.

Хань Фэй не мог не согласиться с Зеркальным Богом. Это напомнило ему Фу Шэна. У того был свой собственный алтарь, но на самом деле, кроме младшего брата Фу Шэна, никто не знал о его существовании, как будто он был мертв. Вдобавок ко всему, у Хань Фэя были показания Чжуан Жэня. Он знал, что генеральный директор Immortal Pharma вырос в одиночестве, Чжуан Жэнь никогда раньше не видел Фу Шэна. Сочетание этих двух подсказок пробудило в сознании Хань Фэя новое предположение.

Заметив, каким молчаливым стал Хань Фэй, Зеркальный Бог добавил:

— Конечно, каждый алтарь обладает по крайней мере силой Неупоминаемого. Возможно, ты получишь новый козырь.

Зеркальный Бог оставался внутри зеркала, но он очень хорошо знал алтари. Должно быть, он многое пережил, прежде чем попасть туда.

— Я думаю, это всё, что я могу сейчас сделать. — Хань Фэй не скрывал требования повысить уровень алтаря. Ему нужно было как можно скорее достичь 1-го уровня, чтобы остановить постоянную потерю очков жизни. Он видел алтарь как чудовище из загадочного мира. Когда жертвоприношения не было, он потреблял жизненные очки игрока, чтобы поддерживать себя.

Соседи пытались молиться алтарю, но загробная карма Хань Фэя не изменилась. Похоже, этот скрытый атрибут было бы не так-то легко вызвать.

Улица Зала предков находилась на окраине Зиккурата, это место было довольно опасным. После быстрого обсуждения группа разделилась на 2 команды. Жильцы из Зиккурата заберут музыкальную шкатулку и продолжат поиски Певца, в то время как жильцы из района Счастья сопроводят Хань Фэя обратно в Зиккурат, чтобы обеспечить его безопасность.

Пропустив встречу с Большим Грехом, Хань Фэй попытался побольше узнать о двух своих новых разблокированных скрытых атрибутах в Зиккурате. Он решил навестить оставшихся жильцов Зиккурата одного за другим. Используя опыт, полученный на собственных консультациях с психологом, Хань Фэй проникся сердцами жильцов. Он мог чувствовать их отчаяние и распознавать их одержимость. Во время этого процесса Хань Фэй действительно был тронут прошлым арендаторов, и он стал искренним, помогая им исполнить их последние желания.

Общение, консультации, обещания - Хань Фэй был больше похож на путешествующего психолога, чем на игрока в загадочном мире. Он пытался спасти "монстров", оказавшихся в ловушке в этом лабиринте, помочь им обрести свое самое подлинное "я". Хань Фэй потратил 8 часов на то, чтобы познакомиться со всеми оставшимися арендаторами Зиккурата. Это включало в себя причину жадности бизнесмена, последние пожелания красного платья, а также людей, которые умерли без единого стона в группе смертельного чата.

Он запоминал прошлое каждого. Он попытался бы найти следы этих людей в реальной жизни. Через 8 часов загробная карма Хань Фэя увеличилась на 2 пункта. Почему? Хань Фэй понятия не имел.

'Карма загробной жизни обычно означает совершение хороших поступков в хорошей жизни, чтобы человек был вознаграждён после смерти. Значит ли это, что мне придется делать больше хороших вещей в реальности?'

Помочь семье жертвы было хорошо, поймать преступника, чтобы восстановить справедливость за погибших, тоже было хорошо. Хань Фэй подумал об этом, если это действительно было так, то его загробная карма в основном была связана с раскрытием дел.

— Я узнаю больше после того, как вернусь к реальности. — Попрощавшись со всеми, Хань Фэй выбрал безопасную комнату, чтобы выйти из системы. Его сознание поднялось. Когда кровь застыла в городе, он ясно почувствовал, что из его груди выходит кровеносный капилляр, соединенный с алтарем на улице Предков.

Его взгляд блуждал. Внутри здания, расположенного рядом с Зиккуратом, Певец обнимал голову старика, молча глядя на Хань Фэя.

'Что все это значит? Певец использовал этот метод, чтобы заманить меня к себе? Чего же он хочет?'

Открыв глаза, Хань Фэй снял игровой шлем. Его разум заполнил последний взгляд Певца.

'Казалось, он плакал…'

Эра Хуан Иня

Певец, казалось, плакал, в его голосе слышалась меланхолия.

'Иногда, чем больше ты вспоминаешь, тем печальнее тебе становится. Возможно, Певец уже пообщался с головой старика.’

Хань Фэй отчаянно нуждался в фрагменте памяти Фу Шэна, чтобы понять загадочный мир, и Певец должен знать об этом. Он оставил алтарь, но захватил голову старика с собой. Очевидно, он заманивал Хань Фэя подальше от безопасного Зиккурата.

'Здание, в котором сидит Певец, уникально. Все окна завешены красными нитями, а стены испещрены пятнами. Тут и там на стенах есть выступы. Не похоже, что он построен из кирпичей, больше напоминает живого монстра.’

В Загадочном мире можно найти всё. Система не была всемогущей. Например, он не смог идентифицировать чёрное существо, выращенное Сюй Цинь. Никто не знал, как он появился на свет. В загадочном мире должно было быть много подобных неопознаваемых предметов и существ.

’После того, как я улучшу алтарь, нужно попытаться исследовать территорию, прилегающую к Зиккурату. — Карта, оставленная Фу Шэном, всплыла в сознании Хань Фэя. Загадочный мир был огромен, области, которые исследовал Хань Фэй, были лишь очень малой частью, он даже не входил в настоящую тьму.

'Чтобы улучшить алтарь, мне нужно выполнить два условия: достичь 100 репутации и 100 кармы загробной жизни.'

'Я перепробовал много профессий в загадочном мире и оставил свой след. Технически мое имя уже должно быть известно, но моей репутации всего 34, до 100 ещё далеко. Похоже, раньше я вел себя слишком сдержанно. После того, как я соберу достаточно загробной кармы, мне придётся закончить несколько важных дел.'

'Если заручиться дружбой жителей Загадочного мира, то можно повысить мою репутацию; заставить их ненавидеть меня также может повысить мою репутацию. Легче разозлить людей, чем помочь им.’

Теперь у Хань Фэя осталось всего 1 очко жизни, но он всё равно планировал распространить свою подлость. Пойти на риск было преуменьшением того, что планировал Хань Фэй.

'Есть способы улучшить мою репутацию в загадочном мире, но карма загробной жизни более уникальна. Хотя система этого не оговаривала, исходя из моего понимания, карма загробной жизни зарабатывается совершением добрых дел при жизни, чтобы получить награду после смерти. Означает ли это, что моя загробная карма увеличится, если я продолжу совершать добрые поступки в реальности?’

Причина этого была связана с чёрным ящиком в голове Хань Фэя. Ранее, когда он пытался разоблачить существование чёрного ящика и загадочного мира, его предупредил голос в сознании. Таким образом, Хань Фэй понял, что чёрный ящик постоянно наблюдал за ним, и то, что Хань Фэй делал в реальности, также сохранялось чёрным ящиком.

Чтобы еще раз проверить эту гипотезу, Хань Фэй решил обратиться в полицию. Он не просто так потратил впустую 8 часов, разговаривая с арендаторами Зиккурата. Узнав об их прошлом, Хань Фэй узнал больше об их смерти. За исключением некоторых членов группы чата, большинство обитателей Зиккурата были убиты, и их убийцами были ученики Бабочки. Бабочка погибла, но "монстры", которых она породила, ещё существовали в реальности жизни. Хань Фэю нужно было привлечь этих монстров в человеческой шкуре к ответственности, чтобы полностью отсечь влияние Бабочки.

Достав свой телефон, Хань Фэй записал всё, что ему было известно. Другие люди обычно обращались в полицию после возбуждения дела, но Хань Фэй помог полиции, предоставив материалы дела, ключевые улики и преступника. Это было полный сервис.

Поскольку в то утро ему не нужно было идти на съёмочную площадку, Хань Фэй решил лично посетить полицейский участок Старого города Синь Лу. Сначала поприветствовать его пришли Ли Сюэ и другие дежурные офицеры, но после того, как они услышали, что сказал Хань Фэй, парня затащили в полицейскую машину и отвезли в штаб.

После того, как на него нацелилась Бабочка, все думали, что Хань Фэй прекратил свою работу информатора, но оказалось, что он собирал улики, пока, наконец, они не увидели свет!

Увидев множество дел в телефоне Хань Фэя, даже детективы с многолетним опытом были сбиты с толку. Анализ Хань Фэя демонстрировал исключительный профессионализм. Без многолетнего опыта составление подобных кейсов было просто невозможно.

— Ты уверен, что не хочешь поступить на службу в полицию? Начальник станции лично пригласил Хань Фэя. Он считал, что парень просто растрачивал впустую свой талант.

— Вы мне льстите, мне просто повезло.

— Повезло? Где ты нашел такую удачу? Список преступников в твоём телефоне длиннее, чем за всё время, что я тебя знаю. — Прокомментировал шеф. Однако правоохранительным органам пришлось действовать постепенно, потому что некоторые преступники уже были мертвы или пропали без вести, к тому же в деле участвовало слишком много людей.

Передав свои файлы полиции, Хань Фэй достал телефон и просмотрел последние желания погибших. Этот список он почерпнул из разговора с арендаторами Зиккурата. Некоторые из них надеялись добиться возмездия, другие хотели снова увидеть своих близких, а некоторые просто хотели хорошо поесть.

После того как Хань Фэй покинул полицейский участок, он помог жильцам одному за другим исполнить их последние желания. Он посетил много семей и в конце концов столкнулся с последним живым представителем рода старшего монстра. Просидев дома целый день, молодой человек, наконец, вышел из на улицу. Судя по тому, что рассказали его соседи, молодой человек, по-видимому, превратился в другого человека. Он уже не был так подавлен, как раньше, и начал искать работу.

Мёртвые ушли, и печаль сгустилась среди живых. Некоторые из них потеряли свою семью, другие потеряли своих любимых, кто-то потерял всё, но большинство всё ещё изо всех сил старались выжить.

У родителей Смеющегося родился второй ребенок; бизнесмен оставил все деньги своей матери, его мать стала известным филантропом Синь Лу; родители красного платья умерли от болезни, но каждый год в годовщину смерти поклонники приходили убирать её могилу и оставляли ей свежие цветы.

После встречи со столькими людьми безумный смех в голове Хань Фэя исчез. Через полицию Хань Фэй узнал личность Светлячка. На самом деле он был первоклассным комедийным актером в Синь Лу. Он ещё был довольно знаменит, но у него уже 5 лет не было новых проектов. Так совпало, что Светлячок добился известности почти в том же возрасте и тем же методом, что и Хань Фэй. Разница была в том, что один из них снимался в комедиях, а другой – в хоррорах. Хань Фэй решил не беспокоить его.

Последней остановкой Хань Фэя стала больница. Лай Шэн и его бабушка с дедушкой были здесь. Старик сидел в коридоре возле палат для больных. С одной стороны у него была жена, которая страдала от серьезной болезни, а с другой был внук, который был без сознания от высокой температуры. Он расхаживал между двумя комнатами, отвлекаясь только на звонки, которые требовали от него заплатить деньги.

Хань Фэй подошел к медсестре и, убедившись, что Лай Шэну не угрожает смертельная опасность, вздохнул с облегчением. Хань Фэй стоял в углу коридора и изучал старика. Парень связался с Ли Сюэ, и с помощью полиции Хань Фэй нашел Лай Шэна и главного врача своей бабушки. Хань Фэй заплатил 50000 юаней за лечение. Он хотел оплатить всю сумму, поскольку родители Лай Шэна спасли ему жизнь, но после покупки игрового центра у него не осталось столько денег.

'Мне нужно сделать больше для мальчика. Возможно, режиссер Цзян или сестра Лун смогут выдать мне аванс за кассовые сборы "Цветков-близнецов".’

Хань Фэй не ожидал, что ему придется так сильно экономить даже после того, как он стал знаменитым. Другие актеры разбрасывались деньгами после того, как достигали славы, но Хань Фэю приходилось занимать деньги, чтобы продолжать сниматься.

— Мне нужно усердно работать и зарабатывать больше денег для всех в загадочном мире.

Первоначальной мыслью Хань Фэя было просто попытаться посмотреть, могут ли добрые дела увеличить его карму в загробной жизни, но теперь он передумал.

Это нужно было делать, иначе мертвые не упокоятся с миром, а нет ничего более великого, чем нести мир.

Одетый в свою самую простую одежду, Хань Фэй поспешил на съемочную площадку фильма "Писатель триллеров". Хотя среди всех актеров на нём был самый дешёвый наряд, он сразу же привлек всеобщее внимание. Хан Фэй поприветствовал съемочную группу и заметил, что все говорят об Идеальной жизни. Всеобщие похвалы вызвали у Хань Фэя желание попробовать нормальную версию Идеальной жизни.

Хань Фэй не планировал присоединяться к их разговору, но услышал знакомое имя от одного из членов съёмочной группы – Хуан Инь.

— Черт возьми! Рейтинг Хуан Иня снова вырос! Он уже доминирует в 3-х списках! Кто, черт возьми, этот человек?

— 15-й уровень? Прошло всего 14 часов с момента открытия сервера, а он уже достиг 15-го уровня?! Он, должно быть, жульничает!

Хань Фэй наклонился ближе к членам экипажа и взглянул на экран их телефона. Во всех горячих запросах на всех основных платформах доминировало одно имя – Хуан Инь!

— Ребята, вы знаете этого Хуан Иня? Что он натворил? — Хань Фэй был сбит с толку. Он знал только, что в настоящее время у него 15-й уровень, но брату Хуану удалось достичь 15-го уровня за одну ночь. Это было даже быстрее, чем у большинства бета-игроков.

— Мистер Хань, разве вы не играете в “Идеальную жизнь"? Этот Хуан Инь непобедим! Он – Бог! — Члены съёмояной группы указали на телефон. Был игрок, называвший себя мастером игры, который открыто ставил под сомнение Хуан Иня.

— Идеальная Жизнь вошла в ОБТ вчера в полночь. Помимо обычных игроков, она привлекла много профессионалов. Сейчас игра находится на ранней стадии разработки, но она уже привлекла внимание всего мира. Тот, кто сможет подняться в рейтинге, может легко получить большую поддержку, поэтому многие игроки стараются изо всех сил занять первое место. Поначалу рейтинг постоянно менялся, но во второй половине ночи появился этот Хуан Инь. Он ахнул от шока, как будто впервые увидел имя Хуан Инь.

— В Идеальной жизни существует 10 рейтингов, и игроки по всему миру борются за попадание в топ-1000. А Хуан Инь занимает 1-е место из 3-х из них!

— В рейтинге уровней он на 5 уровней опережает игрока, занявшего 2-е место! Это целых 5 уровней! Даже первоклассный игрок из крупнейшей в мире игровой студии уступает Хуан Иню! Они могут наблюдать за ним только со спины!

— Второй рейтинг – это уровень дружелюбия с НИП, также известный как рейтинг репутации. Когда репутация других игроков ещё не достигла десяти, репутация Хуан Иня уже достигла 3-х цифр. Словно он был семьей этих НИП, никто не знал, как ему удалось этого добиться!

— Последний рейтинг – это рейтинг по баллам счастья. Труднее всего получить очки счастья, это не то, что можно получить с помощью игрового опыта и ресурсов. Игрок должен по-настоящему понять смысл идеальной жизни и значение счастья. Но за этот невозможный атрибут Хуан Инь увеличил его на 35 пунктов менее чем за 12 часов! Неужели до начала игры он жил в аду? Как можно получить столько счастья просто от игры?!

Мужчина озвучил мысли каждого. Не только они, но и все игроки Идеальной жизни также говорили о Хуан Ине. Некоторые подозревали его в том, что он обладает максимальными скрытыми качествами и талантом по крайней мере 2-ух класса А. Другие полагали, что Хуан Инь был крупнейшим инвестором Deep Space Tech или незаконнорожденным сыном генерального директора Immortal Pharma. Конечно, большинство людей утверждали, что Хуан Инь был мошенником, пиратом, укравшим великое будущее человечества!

Несмотря на то, что Deep Space Tech неоднократно заявляла, что в аккаунте Хуан Иня не было никаких подозрительных действий, дискуссии о нём продолжали плодиться. Его имя стало легендой, символом, знаменующим начало существования Идеальной жизни. Всякий раз, когда люди вспоминали об этом периоде в будущем, они говорили о Хуан Ине.

Результат парня был очевиден для всех. Он был подобен первопроходцу, стоящему на высоте, которой остальные не могли достичь.

Хань Фэй нашёл рейтинг, обновляющийся в реальном времени. Хуан Инь доминировал в 3-х рейтингах, а из остальных 7-ми в 5-ти возглавляли игроки, скрывшие свой профиль.

'Могут ли они тоже быть Хуан Инем? Он лидирует в 8 рейтингах?’

Хань Фэй понятия не имел, ознаменует ли Идеальная жизнь наступление новой эры, но если бы это произошло, на ней было бы написано имя Хуан Иня.

Модератор, Хань Фэй

Что посеешь, то и пожнёшь. Усилия Хуан Иня окупились сполна. О нём говорило множество людей, даже окружение Хань Фэя говорило о нём. Это показывало, насколько он был знаменит. Открыв социальные сети, Хуан Инь осуществил бы мечты многих актеров, которые желали попасть во все горячие поисковые запросы. Этот таинственный человек обладал ошеломляющим обаянием, привлекающим всеобщее внимание.

Многочисленные игровые студии, игроки и даже внутриигровые модераторы наблюдали за Хуан Инем. Он был более чем немного знаменит. Поболтав ещё немного с командой, Хань Фэй достал свой телефон, чтобы отправить Хуан Иню сообщение.

Возможно, из-за того, что Хуан Инь отметил Хань Фэя в качестве специального номера на своем телефоне, вскоре после отправки сообщения тот отправил запрос о видеозвонке. Хань Фэй не осмелился действовать небрежно. Он нашёл укромный уголок, прежде чем ответить.

— Ты вышел из игры?

— Я играю со вчерашней полуночи. Я взял перерыв на обед, а потом вернусь к игре.

Хуан Инь выглядел на удивление радостным, вероятно, это было связано с тем фактом, что он пользовался верхней частью государственного игрового центра.

— Следи за здоровьем. В таком случае, я больше не буду тебя беспокоить. — Хань Фэй полностью доверял ему.

— Подожди минутку. — Хуан Инь по телефону сказал после некоторого колебания:

— Я должен тебе кое-что рассказать.

— Что же? — Хань Фэй был удивлён. Из того, что он слышал, поверхностный мир был идеальным и сияющим, в нем не было ничего заслуживающего внимания.

— Что-то не так. — Выражение лица Хуан Иня стало серьезным.

— С тех пор как игра попадает в ОБТ, управление ею берёт на себя фотонный компьютер. Много чего отличается от ЗБТ. Меняется всё – от манер игры до НИП и развития сюжета. Кроме этого, есть много незаметных миссий, связанных со сверхъестественным.

После паузы Хуан Инь завершил разговор и продолжил по зашифрованному каналу:

— Используя предметы, которые мы подготовили, в то время как большинство игроков ещё были в учебнике, я вошел в зоны, которые нынешние игроки не должны быть в состоянии пройти. Я заметил, что НИП там ничем не отличаются от настоящих, живых людей. На самом деле, казалось, что к ним были привязаны настоящие души. У меня часто возникало впечатление, что я не играю в игру, а просто попал в другой мир.

— Прежде чем Deep Space Tech и Immortal Pharma выпустили игру, они собрали большое количество информации о гражданах и приобрели множество электронных следов, оставленных пользователями сети после их смерти. Для них нет ничего невозможного в том, чтобы сделать правдоподобного НИП по этим цифровым данным.

— Нет, при простой реконструкции цифровых воспоминаний я чувствовал фальшь. — Хуан Инь подчеркнул.

— Я правда не могу этого объяснить. В любом случае, никто раньше не видел так называемый фотонный компьютер 7-го поколения. Подозреваю, что кое-что вышло из-под контроля Deep Space Tech.

— Можешь привести мне пример? — Хань Фэй заметил, что аргументы Хуан Иня были не такими логичными, как раньше, как будто этот человек недавно получил травму.

— Я уже получил профессию врача крови, я единственный человек, получивший эту профессию на всём сервере. Технически говоря, если я не надену маску, которая скроет моё присутствие, на меня будут выписаны ордера по всему серверу, и НИП возненавидят меня. Это свойство профессии, определенное системой. Однако, после того, как я покинул дом Доктора крови, я столкнулся с жертвами, которых спас. На мне не было маски, но они всё равно были не прочь общаться и благодарить меня. На самом деле, даже их семьи были готовы предоставить мне укрытие. — Хуан Инь молчал, глядя на свои руки.

— Я решил убить прошлого и стать новым Доктором крови. В будущем меня может разыскивать весь сервер, и я стану первоклассным преступником в игре. Однако люди, которых я спас, не настроились враждебно против меня, как того требовала система. Вместо этого они сделали свой выбор, помочь мне.

— Ты хочешь сказать, что НИП становятся разумными?

— По сравнению с ЗБТ, они уже начали нарушать некоторые установленные правила игры. Я подозреваю, что это как-то связано со взрывом, который произошел в интеллектуальном городе не так давно. — сказал Хуан Инь, а затем покачал головой, как бы отрицая это подозрение.

— На самом деле я могу понять, что наделяю НИП способностью мыслить, но что меня действительно пугает, так это…

Он долгое время колебался, прежде чем Хуан Инь высказал свою другую озабоченность.

— Согласно предсказанию фотонного компьютера, ни один игрок не должен был достичь 10-го уровня и войти в зону для игроков 10-го уровня за такой короткий промежуток времени, но я это сделал. После того, как я выполнил миссию Кровавого доктора, я заметил несоответствия в поведении НИП. Но по мере того, как другие игроки постепенно догоняли меня, и всё больше игроков достигало 10-го уровня, я вернулся в ту зону для игроков 10-го уровня, и к тому времени большинство НИП снова вернулись к нормальному состоянию.

Это наблюдение Хуан Иня привлекло внимание Хань Фэя, это было ценное открытие.

— Ты уверен в этом?

— Может быть… — Хуан Инь почесал щетину, он не брил лицо уже несколько дней.

— Побывав в твоём мире, я был по-настоящему тронут. Если там царит полная темнота и отчаяние, то нормальная идеальная жизнь должна быть окутана светом и теплом, но может ли на самом деле существовать мир, который так чётко разделён на чёрное и белое?

— Я видел свет в твоём мире, например, женщина, которая спасла меня и выглядела как моя мать; в основном мире я также видел НИП, которым здесь не место, например, сумасшедшего Доктора Крови, которого я убил. Разница в том, что ваш мир окутан тьмой, скрывающей все грехи и надежды; а в поверхностном мире любые несовершенства и уродство были бы немедленно обнаружены, а затем принудительно изменены системой. Я не говорю, что это нехорошо. У меня просто такое чувство, что так называемой идеальной жизни на самом деле не существует. Причина, по которой поверхностный мир настолько совершенен, заключается в том, что система перенесла всех злых НИП в загадочный мир.

Хуан Инь глубоко вздохнул.

— После того, как я увидел такой теплый и прекрасный мир, я не мог не вспомнить о бесконечной тьме, в которой ты находишься. Я чувствую, что Идеальная жизнь, в которую я играю – это всего лишь часть настоящей игры. Поверхностный мир подобен айсбергу, плавающему в океане. Мы играем на поверхности, залитой солнечным светом. Но настоящая Идеальная жизнь находится под поверхностью воды. Область, которая полностью погружена в глубокую тёмную воду, никто не знает, насколько она велика на самом деле, и никто не знает, какое зло она в себе кроет. Люди одновременно и добры, и злы. Если однажды айсберг перевернётся, все упадут в тёмное море.

— В прошлом я думал, что фотонный компьютер олицетворяет конечное будущее, но теперь я изменил своё мнение. — Хуан Иня глубоко потряс свой опыт.

— Я слишком долго играл. Мой мозг немного не в себе. Мне нужно еще немного осмыслить это. Если узнаю что-нибудь новое, то сообщу тебе.

После стольких событий Хуан Инь увидел в Хань Фэе своего лучшего друга и приятеля. Это была судьба, что они столкнулись друг с другом. Повесив трубку, Хуан Инь возобновил свою игру, в то время как Хань Фэй обдумывал слова Хуан Иня. Тот не знал о чёрном ящике и выборе, который должен был сделать Хань Фэй. 2 разных пути, столкнутся с 2 разными проблемами.

— Каждое новое поколение фотонных компьютеров Deep Space Tech имеет существенные улучшения, 6-е поколение уже может управлять целым интеллектуальным городом, поэтому 7-е поколение должно быть ещё лучше. Однако фотонный компьютер 6-го поколения столкнулся с некоторыми проблемами в ночь перед глобальным запуском Perfect Life, что привело к взрыву центра баз данных как Deep Space Tech, так и Immortal Pharma, действительно ли это совпадение?

Хань Фэй стоял в углу, опустив голову:

— Бабочка взмахнула крыльями в загадочном, что могло вызвать бурю в реальном и основном мире.

В загадочном мире должны были быть монстры пострашнее Бабочки, но там будет не так много монстров, обладающих силой, подобной силе Бабочки. Это можно понять по уникальному таланту, приобретённому Хуан Инем. Его уникальный талант был результатом того, что Бабочка неоднократно мучила его в кошмарных снах. Это означало, что во всем поверхностном мире только Хуан Инь обладал талантом "Кошмар", это также показывало редкость талантов, связанных со снами.

— Гигантский черный кокон под Зиккуратом тоже до сих пор остается загадкой, мне нужно внимательно следить за ним.

Экипажи медленно прибыли на место. Выражение лица Хань Фэя вернулось к нормальному. Он убрал телефон и вошёл на съемочную площадку.

Съемки фильма "Писатель триллеров" почти подошли к концу. Бюджет фильма был не так уж высок, но многие с нетерпением ждали его выхода. Все актёры были мастерами своего дела. В интернете уже звучали споры, пытающиеся угадать, кто из них окажется лучшим.

Съемки продолжалась до 7-ми часов вечера. Хань Фэй, который никогда не стал бы работать сверхурочно, приготовился уходить. Он уже закончил свои сцены на этот день, но режиссёр Чжан остановил его. Режиссёр планировал использовать этот фильм для борьбы за еще одну крупную награду, поэтому он серьезно отнёсся к этому проекту. Он проверял каждый отдельный кадр и, если обнаруживался какой-либо изъян, редактировал или переснимал сцену.

Однако это привело к тому, что у Хань Фэй появлялось все больше и больше экранного времени, а второстепенный персонаж постепенно становился важней главной женской роли. Никто не ожидал этого до начала съёмок. Но теперь ни режиссер Чжан, ни продюсеры не хотели сокращать сцены с Хань Фэем, поэтому им пришлось позвать его.

Предполагалось, что среди 9 актеров у Хань Фэя будет наименьшее количество экранного времени. Как у убийцы, его главные сцены должны были быть в конце, когда раскрывался сюжетный твист. А после этого был ещё один сюжетный поворот, в котором Паук убивал остальные личности. Хань Фэй отлично справился с двойным твистом. За исключением двух сцен, Хань Фэй не так часто появлялся в начале, ведь его присутствие было намеренно ослаблено в ранних частях фильма.

Поскольку предполагалось, что он будет всего лишь второстепенным персонажем, а Хань Фэй не был настолько знаменит, в первоначальном контракте Хань Фэю также платили меньше всего среди 9-ти актёров. Для новичков в этой сфере возможность поработать с режиссером Чжаном стоила дороже денег.

Однако теперь, когда Хан Фэй стал душой и стержнем всего фильма, этот ранний контракт показался совершенно несправедливым. Из-за различных соображений продюсеры решили повысить выплаты Хань Фэю, а также надеялись, что они смогут работать с ним в долгосрочной перспективе.

Хань Фэй раньше не сталкивался ни с чем подобным. После того, как он ознакомился с новым контрактом и его все устроило, он согласился. Еще одна неожиданная сумма поступила на его банковский счет, Хань Фэй был рад её видеть.

Вернувшись домой, Хань Фэй не стал дожидаться полуночи, чтобы войти в игру. В конце концов, там ещё был игрок, исследующий "скрытую карту" в загадочном мире, Хань Фэй должен был обеспечить его безопасность. Войдя в игровой центр, парень надел игровой шлем. Когда потекла кровь, Хань Фэй почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он подумал, что это Певец, но когда обернулся, Хань Фэй увидел окровавленного мужчину, стоящего прямо у него за спиной.

Его глаза распахнулись!

Хань Фэй находился в комнате, где он вышел из системы. Он резко повернул голову, но там уже никого не было. Достав телефон, Хань Фэй обзвонил всех своих соседей. Теперь, когда у него оставалось всего 1 очко жизни, он не осмеливался держаться от них слишком далеко.

'Он был настоящим? Почему на этот раз я не увидел Певца?’

В прошлом Хань Фэй думал, что период, когда он входил в игру и выходил из нее, был самым безопасным, но по мере того, как он сталкивался с большим количеством престранных ситуаций, это чувство безопасности испарилось. Хань Фэю потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, а затем он открыл страницу своего профиля, чтобы изучить свою репутацию и загробную карму. Его репутация не изменилась, там по-прежнему было 34 пункта, но его загробная карма возросла до 86.

'Похоже, помощь жертвам и их семьям в реальности действительно может увеличить мою загробную карму!'

После того, как Хань Фэй узнал, как работает этот атрибут, в сопровождении соседей он отправился проведать Цзэн Хайчэна.

Молодой человек был неплох, он прошел тест Фэн Цзыюя, и тому удалось вытянуть из молодого парня всю необходимую информацию. Начиная с опыта работы и заканчивая первым просмотренным порно, Фэн Цзыю теперь знал об этом человеке всё. Хань Фэй понятия не имел, что он сделал с Цзэн Хайчэном, но стало ясно, что Фэн Цзыюй был очень способным, у него обнаружился большой талант.

Прежде чем таймер Воскрешения обновился, Хань Фэй нашёл обитателей Зиккурата и проинформировал их о событиях в реальности.

После того, как бизнесмен услышал о своей матери, выражение его лица изменилось, оказывается, в его сердце осталось что-то более важное, чем деньги.

Родители Лай Шэна узнали о текущем состоянии их сына. Хань Фэй пообещал им, что поможет мальчику, и благодаря этому пара ещё больше сблизилась с ним.

Хань Фэй ходил по комнатам, распространяя хорошие новости. В прошлом арендаторы боялись Хань Фэя, но теперь они по-настоящему приветствовали его. Когда арендаторы приняли Хань Фэя, его репутация выросла на 2, но это все еще было далеко от 100.

'Плохие вести всегда распространяются быстрее хороших, может быть, мне действительно стоит что-то с этим сделать.'

Когда наступила полночь, Хань Фэй подошел к потерявшему сознание Цзэн Хайчэну. Убедившись, что мужчина физически в порядке, он применил к нему Воскрешение. После того, как Цзэн Хайчэна отправили обратно, система уведомила, что Хань Фэй приобрел часть репутации и загробную карму.

'Отправка обратно игроков, случайно попавших в загадочный мир, также увеличит мою репутацию и загробную карму? Означает ли это, что я смогу использовать брата Хуана для ежедневной прокачки этих 2 атрибутов?’

Хань Фэй изучал профиль. Он всё больше и больше чувствовал себя модератором в загадочном мире, и система, казалось, готовила его в соответствии с этой целью.

Хань Фэй

'Сейчас Загадочный и поверхностный миры полностью отделены друг от друга, логично ли это? Правильно ли это?’

После того, как Бабочка погибла, канал кошмаров оказался отрезан. Шкаф в Зиккурате стал узлом, соединяющим два мира. По ходу игры может появиться больше узлов, подобных Зиккурату. Загадочный мир, казалось, был запечатан какой-то силой. Он медленно всплывал на поверхность, чтобы раствориться в поверхностном мире.

— Прошлым владельцем чёрного ящика был Фу Шэн, он выбрал путь абсолютного разрушения, что привело к тому, что загадочный мир был полностью окутала тьма, все духи и монстры погрузились в отчаяние.

'Но Фу Шэн проиграл и в результате от него остались только фрагменты памяти, так что первоначальный план, должно быть, провалился. Что-то в загадочном мире вырвалось на свободу и начало цепляться за поверхностный мир. Бабочка была только началом или, возможно, просто испытанием.’

Хань Фэй продолжал обрабатывать информацию. У него не было сил остановить самое страшное в загадочном мире, всё, что он мог сделать, это идти в ногу со временем, а затем использовать собственный метод, чтобы попытаться повлиять на часть изменений.

'Слияние миров, возможно, не совсем плохо. В загадочном мире хранится слишком много боли и отчаяния. Сдерживание их приведёт к появлению монстров, превосходящих самое смелое человеческое воображение.’

Хань Фэй видел фрагмент памяти Фу Шэна, полное спасение или уничтожение не сработало бы. Теперь, будь то ради себя или ради своих соседей, Хань Фэй должен был бороться за новый путь.

После того, как Цзэн Хайчэн отослал его, Хань Фэй по-настоящему почувствовал оказываемое на него давление. Если бы не тот факт, что Хань Фэй уже взял под свой контроль Зиккурат, Цзэн Хайчэна ждал бы ужасный конец.

Поскольку загадочный мир продолжал меняться, всё больше людей случайно будет попадать в загадочный мир, Хань Фэю пришлось серьезно отнестись к своей роли хранителя. Он чувствовал себя настоящим охранником, но охранял он не Зиккурат, а дверь в ад.

— Я всё ещё слишком слаб, если бы у меня была сила старшего монстра, тогда многие проблемы можно было бы решить.

Став свидетелем хаоса, вызванного его Злой Душой, Хань Фэй был впечатлен этим. Он открыл профиль своего персонажа и использовал все накопленные очки умений на различных активных навыках, чтобы поднять их до уровня мастера.

Очки навыков было очень трудно получить в поверхностном мире, но в загадочном мире повсюду появлялись скрытые миссии, и никто не сражался с Хань Фэем, чтобы пройти их. Это заставляло его чувствовать себя так, словно он играл на частном сервере, но владельцем сервера был призрак. Если кто-то хотел повысить уровень мастерства, он должен был выполнить свои конкретные миссии. В настоящее время у Хань Фэя было всего 1 очко жизни, он не осмеливался соглашаться на неизвестные миссии. Для него навыков уровня мастера уже было достаточно.

Просматривая свой профиль, Хань Фэй снова изучил два своих таланта.

Воскрешение было талантом неизвестного уровня, и Хань Фэй мог использовать его только один раз за ночь; после прохождения миссии в Частной академии И Мин талант Духовного Путешественника поднялся до уровня F, и Хань Фэй мог использовать его дважды за ночь.

Думая о том, чтобы избежать потерь, Хань Фэй дважды использовал его в комнате. Его первой целью был отец Мин Мэй, но он потерпел неудачу. Этот убийца, похоже, не пользовался терапевтическим устройством Deep Space Tech. Второй целью Хань Фэя была мать Мин Мэй. Она была биологической младшей сестрой отца Ин Юэ. Она была кровной родственницей Ин Юэ, но мучила девочку, как животное. После произнесения имени матери Мин Мэй пролилось море крови, прежде чем Хань Фэй среагировал. Чёрный червяк вынырнул из-под волн. Он пошевелил своим телом, прежде чем его поглотило призрачное лицо.

'Получилось?'

Профиль вернулся в нормальное состояние, и двери закрылись. В углу комнаты появилась обезумевшая женщина. В её глазах на мгновение появилась рассудительность, прежде чем та быстро сменилась безумием. Когда Духовный путешественник сработал, женщина случайно раскрыла себя. Она лишь притворялась сумасшедшей.

— Так ты на самом деле не сумасшедшая? — Хань Фэй радостно посмотрела на женщину:

— Не бойся, я не позволю тебе так легко умереть. — Возможно, он сыграл слишком много антагонистов или на него повлиял в загадочный мир, но когда Хань Фэй попытался улыбнуться, атмосфера стала жуткой.

— Знаю, ты, должно быть, скучаешь по своей дочери. Я займусь вашим воссоединением. — Хань Фэй подошел к матери Мин Мэй и схватил её за руку. Женщина попыталась убежать, но она была слишком слаба, поэтому женщина только притворно безумно кричала на парня.

— Поверь мне, твоя дочь правда здесь.

— Хань Фэй выволок женщину из комнаты и вышел в коридор, где собрались все жильцы. На неё уставились все призраки, и женщина, которая притворялась сумасшедшей, мгновенно заплакала. Она умоляла Хань Фэя отпустить её.

— Ты правда думаешь, что мольбы сработают? Когда-то была маленькая девочка, которая молила тебя также. Но ты решила расчленить её и спрятать в маленьких игрушках. Ты знала, что у неё аллергия на шерсть, но всё равно решила сделать их её последним пристанищем.

Тон Хань Фэя уже нельзя было назвать холодным, он стал таким же пугающим, как и призраки, выстроившиеся вдоль коридора.

— Смотри, твоя дочь вон там, она ждет. — Хань Фэй указал в конец коридора.

Девочка, игравшая с куклой, медленно подняла голову с пустыми глазницами.

Кукла, которую она держала в руках, была очень похожа на Мин Мэй.

— Ин, Ин Юэ! — Женщина отчаянно пыталась сбежать, но её окружили жильцы из района Счастья.

— Воссоединись со своей дочерью, она так долго ждала тебя.

— Она не моя дочь! Она – призрак!

Женщина безумно закричала, указывая на Ин Юэ. Увидев это, Хань Фэй покачал головой:

— С чего ты взяла, что я говорю об Ин Юэ? Ты не заслуживаешь быть её матерью. Твоя дочь – это кукла, с которой играет Ин Юэ, та, которая безостановочно плачет.

Хань Фэй передал мать Мин Мэй Ин Юэ. Температура в коридоре упала, когда в воздухе появлялись чёрные зрачки. Все они уставились на мать Мин Мэй.

Волоча за собой куклу, сделанную из Мин Мэй, Ин Юэ медленно направилась к женщине. Она схватила ту за волосы и уволокла её в темноту.

[Уведомление для игрока 0000, вы набрали 30 очков дружелюбия с Ин Юэ! Ваша дружба вышла на новый этап! Теперь Ин Юэ воспринимает вас как свою семью.]

‘Семья? Как я и Вэй Юфу?’

Хань Фэй поднял голову и заметил, что все соседи смотрят на него. Жильцы района Счастья знали о том, что случилось с Ин Юэ, они жалели девочку, которая потеряла зрение, однако они были не в состоянии помочь ей. Но тут появился Хань Фэй. Самый слабый из них всегда мог творить чудеса.

Желания Ин Юэ были почти исполнены Хань Фэем, каждый мог видеть это своими глазами. С точки зрения чистой власти, Хань Фэй был не так силен, как прошлый управляющий, но даже если бы тот воскрес сейчас, они твердо решили бы поддержать Хань Фэя, потому что прошлый управляющий никогда не пытался помочь им так, как это делал Хань Фэй. Метод исцеления прошлого управляющего больше походил на принудительную амнезию, в то время как Хань Фэй действительно сопереживал своим соседям и делал всё возможное, чтобы помочь им.

Система выдала несколько уведомлений. Новость о том, что Хань Фэй помог Ин Юэ справиться с её навязчивыми мыслями, распространилась по всему Зиккурату. Даже арендаторы Зиккурата прибыли, чтобы собраться вокруг Хань Фэя.

— Сейчас мои силы ограничены, я могу помочь только части из вас, но в будущем я обещаю помочь всем вам. — Хань Фэй воспользовался этой возможностью, чтобы набрать больше очков дружелюбия.

Когда Ин Юэ вернулась, у неё в руках появилась новая кукла. Она подошла к Хань Фэю и схватила того за рубашку и попыталась помочь улучшить татуировку призрака, но было ясно, что это слишком тяжело для неё. Хань Фэй быстро остановил девочку.

— Лучше подождём, пока ты станешь сильнее. — В прошлый раз в зоомагазине Ин Юэ уже исчерпала себя после того, как запечатала девять жизней в татуировку призрака. Если бы она заставила себя снова обновить татуировку призрака Хань Фэя, это серьезно ранило бы её.

Хань Фэй присматривал за Ин Юэ. С тех пор как умерли её родители, это был первый раз, когда кто-то проявил к ней заботу. Убрав свои маленькие ручки, Ин Юэ подошла в сторону Хань Фэя. Она решила держаться поближе к нему, чтобы защитить. Потеряв семью, Ин Юэ сильно заботилась о новой, она не допустила бы, чтобы кто-то из её семьи снова пострадал. Таким образом, Хань Фэй обрёл новую тень. До тех пор, пока он не прогонит её, Ин Юэ будет молча следовать за ним.

— Не забывай о нашей предыдущей сделке. — Из зеркала донёсся голос. Зеркальный Бог проворчал:

— Мне нужно тело! Если ты не можешь найти кандидата, просто вызови этого Хуан Иня.

— Он мой брат. Зеркальный Бог, тебе придется найти другого кандидата. Кстати говоря, это очень странно. Я был уверен, что в прошлый раз уже потратил на него последние крупицы удачи, но недавно ему снова повезло. В следующий раз я проглочу его целиком. — Прежде чем Хань Фэй успел что-либо сказать, Ли Зай уже вмешался. Хуан Инь тоже был популярен в загадочном мире.

Соседи поссорились. Это была обычная сцена, но в загадочном мире она казалась такой нереально безмятежной. Жильцы Зиккурата были шокированы: как могли соседи так вежливо разговаривать друг с другом? Разве они не должны пытаться убить друг друга?

Хань Фэй хотел воспользоваться этим шансом, чтобы поделиться своей философией с жильцами Зиккурата, но внезапно с 4-го этажа донесся громкий шум. Они немедленно поспешили к нему.

Дверь комнаты 4044 была сорвана с петель, а пол покрыт разбитыми чёрными ракушками и кровью. Все заглянули в комнату, когда черная тень молниеносно метнулась к Хань Фэю. И Сюй Цинь, и Ин Юэ двинулись, чтобы остановить тень, но последняя легко уклонилась от них. Первой реакцией Хань Фэя было выйти из игры, но он не выполнил необходимое для этого требование.

— Неужели я умру? — Тень излучала мощное несчастье и смерть. Она остановилась в нескольких сантиметрах от Хань Фэя.

— Большой грех? Питомец Хань Фэя пережил сильную трансформацию. Как кошка, почуявшая запах рыбы, но не желающая её есть, Большой грех кружил вокруг Хань Фэя. Чувствуя, как близок был Хань Фэй к смерти, это было восхитительно!

Большой грех был сильно взволнован, а Хань Фэй – настолько же сильно напуган. Парень пережил так много всего, но, в конце концов, если бы он умер от рук своего собственного питомца, это было бы слишком удручающе.

— После того, как мои жизненные очки восстановятся, я приду поиграть с тобой.

Голос Хань Фэя дрожал, когда он отступил на несколько шагов, чтобы издалека понаблюдать за Большим Грехом. Через несколько дней Большой Грех, наконец, поглотил половину сердца с алтаря Бабочки. Это завершило ещё одну метаморфозу. Сейчас от него исходило ощущение опасности и таинственности, в этом было неповторимое очарование.

Хань Фэй не осмеливался прикоснуться к Большому Греху, поэтому не мог сказать, насколько точно изменился Большой Грех. Однако, судя по тому факту, что ему удалось легко избежать Сюй Цинь и Ин Юэ, это маленькое существо стало намного сильнее, чем раньше.

— Ты осмеливаешься даже проглотить то, что было внутри алтаря, я впечатлен. — В тот момент, когда Хань Фэй заговаривал, Большой Грех кидался к нему. Хань Фэй не мог прогнать его, как ни старался.

— Я еще не видел домашнего питомца, который был бы так привязан к своему хозяину.

Иметь 1 очко жизни было слишком неудобно, поэтому Хань Фэй решил осуществить свой план досрочно. Он обзвонил всех соседей и арендаторов, которым доверял, и поделился своим безумным планом.

— Прошлый управляющий из района Счастья оставил после себя карту, я запомнил все пути вокруг Зиккурата. Теперь я поделюсь этой информацией со всеми вами. — Хань Фэй использовал кровь на земле, чтобы аккуратно нарисовать карту на стене.

— К востоку от Зиккурата, после улицы Зала предков, находится больница пластической хирургии. Эта больница – самая опасная в этом районе. Если вы продолжите двигаться дальше на восток, то попадете в тематический парк. Манекен на 9-м этаже квартала Счастья прибыл оттуда.

Хань Фэй указал на манекен в странной маске, стоящий в тёмном углу. Давным-давно он пытался бросить вызов Фу Шэну, но в результате того запечатали на 9-м этаже.

— Мне нужно, чтобы вы использовали моё имя и замаскировались под сотрудников больницы пластической хирургии и устроили хаос в тематическом парке.

Хань Фэй отчаянно нуждался в увеличении своей репутации. Он всегда держался в тени. Люди, которых он встречал, становились либо его друзьями, либо жертвами, так что он не оставлял после себя никаких следов. — Отныне всех вас будут звать Хань Фэй. Мы будем использовать это имя как символ, горящий факел. — Хань Фэй уже решил заявить о себе и перестать намеренно скрываться.

Неупоминаемые появлялись потому, что никто не осмеливался называть их имена. Хань Фэй понятия не имел, что за дух олицетворяли эти Неупоминаемые, но он решил вступить в их ряды.

— Согласно карте прошлого управляющего, здесь есть относительно безопасный путь. Мы можем продвигаться вдоль этих двух областей. Когда мы доберемся до тематического парка, наш план будет выполнен уже наполовину.

Сейчас у Зиккурата даже не было полноценной Чистой Ненависти. Если бы больница пластической хирургии послала сюда Чистую ненависть, все бы умерли. Вместо того чтобы ждать, пока их убьют, почему бы не сделать шаг первым, это всегда было в стиле Хань Фэя.

— Мы воспользуемся большим количеством жизненных нитей, оставшихся на улице Предков. Я ещё обсужу детали плана с Богом Зеркал. Хань Фэй не оставлял за собой следов. В Зиккурате те, кто знал имя Хань Фэя, либо были его друзьями, либо были убиты, третьего варианта не оставалось. Поэтому люди из других районов понятия не имели, что новым управляющим Зиккурата был Хань Фэй, а Чистая ненависть в больнице была чрезвычайно загадочной, никто почти ничего не знал о ней.

Объединив эти два момента, Хань Фэй решил замаскироваться под Чистую Ненависть из больницы пластической хирургии.

— Мой питомец осмеливается есть сердце алтаря, и после нескольких встреч со мной, я думаю, я должен быть достаточно хорош, чтобы сыграть Чистую ненависть.

Хань Фэй знал, что привести свой план в действие будет трудно, но на данный момент он не мог придумать лучшего плана.

Хань Фэй начал подбирать всех, кто рискнул бы пойти с ним. Он напомнил им, чтобы все как можно чаще упоминали его имя. В загадочном мире даже чистокровные ненавистники отказывались раскрывать свои имена другим, но Хань Фэй поощрял арендаторов использовать его имя. Это был знак того, что парень доверял им, это согрело холодные сердца духов.

Озари ночь светом!

Проходить через территорию больницы пластической хирургии, чтобы добраться до тематического парка, было чрезвычайно опасно. Однако после того, как Хань Фэй поделился своим планом, никто не отказался. После долгого обсуждения им удалось определить первую группу, которая направится в тематический парк.

Добровольцами из района Счастья стали Сюй Цинь, Плакса и Манекен.

До того, как исчез прошлый управляющий, Сюй Цинь посетила много локаций за "свежими ингредиентами", так что она уже бывала в тематическом парке раньше. Она была самой опытной и довольно сильной, так что была хорошим кандидатом. Манекен прибыл сюда из тематического парка, так что в этом не было ничего удивительного.

Добровольцем, который удивил Хань Фэя, оказался Плакса. После перерождения в кровавом озере в Скотном переулке Плакса, казалось, изменился. Округа, всё ещё оглашалась криками, но сам мальчик уже редко плакал. Вместо этого его отчаяние запечатлелось в сердце, став силой, которую он мог контролировать. После встречи с Хань Фэем Плакса повзрослел и сумел научиться смотреть в лицо своему страху. Сейчас мальчик хотел только стать сильнее. Он поставил перед собой цель, которая состояла в том, чтобы быть сильнее самого глубокого отчаяния, чтобы больше не страдать.

Среди добровольцев из "Зиккурата" было несколько участников "Чата смерти" и Красное платье. Честно говоря, Хань Фэй хотел взять прыгунью с собой, но в её сердце уже разгорелось чёрное пламя ненависти. Даже при том, что ей не удалось эволюционировать, как только она войдет в другие области, её немедленно обнаружат. В целях безопасности Хань Фэй оставил Чжуан Вэнь в Зиккурате.

После того, как все были распределены, Хань Фэй приступил к последнему этапу своего плана. Прежде чем алтарь был обновлен, он должен был убедиться, что территория Зиккурата абсолютно безопасна. Он повел всех за собой и провел тщательный обыск территории вокруг Зиккурата.

Для большинства обычных игроков они оставались бы в Зиккурате до 30-го уровня, прежде чем уйти, но, возможно, из-за того, что Хань Фэй решил открыть чёрный ящик с двух сторон, опыт, который он получал в миссиях низкого уровня, был невероятно низким. В районе Зиккурата оставалось еще много миссий класса G, но, к сожалению, даже после того, как Хань Фэй завершил их, его опыт почти не изменился.

'Миссии класса G должны соответствовать уровням с 1 по 10, а миссии класса F - с 10 по 20. Означает ли это, что если я завершу миссии, предназначенные для игроков ниже моего текущего уровня, я не получу много опыта?’

Возможно, кто-то делал это раньше, поэтому система запретила этот метод.

Возглавив своих соседей и Большой Грех, Хань Фэй потратил целую ночь на то, чтобы перевернуть вверх дном всю округу Зиккурата. С помощью нескольких Крупных Задержавшихся Духов Хань Фэй выполнил 2 миссии класса F и бесчисленное множество миссий класса G, которые подняли его до 16-го уровня. Когда Хань Фэй услышал системное уведомление, он чуть не заплакал. Чтобы подняться до 16-го уровня, ему пришлось пройти почти все миссии, доступные на территории Зиккурата, он не ожидал, что придется проделать так много работы.

'Брату Хуану удалось достичь 15-го уровня за одну ночь. С таким количеством союзников мне удалось поднять только 1 уровень после того, как я прошёл всю карту. Почему разница для нас настолько огромна?’

Хань Фэй постепенно понял, насколько трудным был путь, который он выбрал для себя. Искать ответ между разрушением и спасением – неосуществимо для нормального человека.

'Когда я найду певца и открою еще один фрагмент памяти Фу Шэна, он, возможно, заставит меня сделать другой выбор, открыв ещё один слой черного ящика’.

Когда Хань Фэй открыл черный ящик в первый раз, он был не в себе. Если бы ему дали шанс выбрать ещё раз, он, возможно, сделал бы другой выбор.

Район Зиккурата наконец-то стал безопасным. Хань Фэй осуществил свою первую мечту после попадания в игру – получить безопасный дом и владеть "бизнес-империей".

Хань Фэй и соседи вернулись в район Счастья. Возможно, это путь в один конец, поэтому соседи хотели быстро попрощаться. Соседи разошлись по отдельности готовиться, пока у ворот не остались только Хань Фэй и Сюй Цинь.

Поигрывая столовым ножом, после того как все ушли, Сюй Цинь достала из кармана испачканную кровью бумагу. Бумага была исписана сотнями проклятий, а открыть её мог только человек, одобренный Сюй Цинь.

Увидев, что девушка направилась к нему, сердце Хань Фэя учащённо забилось. Он никогда раньше не испытывал подобного. Кроме того, он не снимался в романтике, поэтому довольно нервничал.

— Подожди, это… не может быть? Так прямолинейно? Должен ли я… — Обычно рассудительный мозг Хань Фэя внезапно вышел из строя.

Он старался выглядеть как можно более собранным. Его взгляд блуждал между пальцами Сюй Циня и исписанной белой бумагой. Знакомый запах крови витал в воздухе, неповторимый аромат мяса окружал Сюй Цинь. Для полуночного мясника этот запах был лучше самых дорогих духов в мире. Пока Хань Фэй терялся в уникальном аромате, Сюй Цинь остановилась перед ним.

Они оказались очень близко. Кадык Хань Фэя задрожал. Множество сценариев пронеслось у него в голове. В этой бесконечной темноте, у ворот жуткого района, Сюй Цинь схватила его за руку и вложила бумагу в центр ладони. Она не спрашивала разрешения, смысл слов Сюй Цинь был ясен:

'Это подарок, так что оставь себе.'

Почувствовав холодок на кончиках пальцев, Хань Фэй поднял голову, чтобы посмотреть на неё.

'Она немного напористая, но внутри очень нежная.'

Когда Хань Фэй впервые покидал район Счастья, его сопровождала Сюй Цинь. Красная бумажная кукла, которая много раз спасала Хань Фэя от неминуемой смерти, также была создана из крови девушки. Если Хань Фэй был духом-хранителем улицы И Мин, то с самого начала Сюй Цинь стала духом-хранителем Хань Фэя. Парень понятия не имел, что она скажет дальше, но в любом случае он бы не отверг её.

— Всё написано на этой бумаге.

— Понимаю. — Хань Фэй глубоко вздохнул. Это был его первый раз, когда он так нервничал, но из-за отсутствия опасности.

— Удивлён, что у меня сложились такие отношения в загадочном мире. — В прошлом он рассматривал эту игру только как тренировку по выживанию, он не ожидал найти в ней другие возможности.

’С другой стороны, конечно, идеальная жизнь человека не была бы упущена…'

Хань Фэй развернул листок бумаги. Увидев содержание, его разум снова застыл. На белом листе были перечислены 5 локаций. Каждая из них соответствовала 1 большой морозильной камере.

— Пока тебя не было, я приготовила разные блюда из собранных мною ингредиентов. Это твоё любимое мясо. Надеюсь, его хватит, чтобы насытить тебя до моего возвращения. — Сюй Цинь посмотрела на него. На мгновение в её глазах промелькнула болезненная одержимость.

— Ты выглядишь разочарованным? — Сюй Цинь улыбнулась. Её накрашенные кровью губы медленно приблизились к Хань Фэю.

— Разве это не то, чего ты желал? Или ты хочешь съесть что-нибудь ещё? — Смех Сюй Цинь эхом отдавался у него в ушах.

Когда Хань Фэй пришёл в себя, девушка оставила гигантскую чёрную анаконду перед Хань Фэй, прежде чем повернуться, чтобы вернуться в район Счастья. Под мерцающими уличными фонарями Хань Фэй и чёрная змея остались в шоке, наблюдая, как та неторопливо удаляется.

— Чего она хочет? Хань Фэй повернулся к чёрной анаконде. Питомец Сюй Цинь тоже повернулся, чтобы посмотреть на Хань Фэя. Человек и змея довольно долго смотрели друг на друга, прежде чем змея разочарованно покачала головой.

— Что всё это значит? Почему ты так разочарован тем, что остался со мной? Позволь сказать, что теперь у меня много питомцев, и каждый из них сильнее предыдущего. — В тот момент, когда Хань Фэй сказал это, раздался голос системы:

[Уведомление для игрока 0000! Вы дали своему демоническому вредителю слишком много свободы, вы получили 10 репутации! Ваша репутация теперь равна 46!]

После того, как он проработал так долго, репутация Хань Фэя достигла всего 30 с лишним баллов, но без его участия система внезапно объявила, что его репутация выросла на 10. Это поразило Хань Фэя.

'Но мы ещё даже не выдвинулись, с чего бы моей репутации так быстро расти?'

Сердце Хань Фэя дрогнуло от дурного предчувствия, когда он снова прочитал уведомление.

'Разве Демонический Вредитель не является талантом Большого Греха? Черт, где сейчас этот жук?!’

Хань Фэй огляделся, и Большой Грех, который следовал за ним по пятам, исчез. Хань Фэй забеспокоился ещё больше. Он двинулся по улицам. Когда он увидел алтарь в районе ворот счастья, в голове у него зашумело, а губы побледнели. Чёрная ткань упала на землю, а чаша, стоявшая перед алтарем, была опрокинута. Раньше в миске был постоянный запас белого риса, но теперь она была пуста!

[Уведомление для игрока 0000! На вашего питомца упал взгляд Неупоминаемого, вы оба обрели постоянное проклятое состояние – Табу!]

[Уведомление для игрока 0000! Ваш питомец разрушил алтарь, вы оба получили постоянное проклятое состояние – Злобные изверги!]

[Табу: Очарование -1! В этом городе есть много табу Неупоминаемых, но вы нарушили их. Упомянув их имя, они уже схватили выше сердце.]

[Злобные изверги: Очарование -3! Меньше людей захотят сблизиться с вами, потому что вы будете притягивать трагедию.]

После того, как уведомления закончились, Большой Грех, услышавший голос Хань Фэя, наконец выполз из алтаря. Он что-то жевал у себя во рту. Хань Фэй понятия не имел как Большой Грех поглотил алтарь изнутри. Когда он заглянул в алтарь, тот был уже пуст.

'Во что я вляпался на этот раз?'

Хань Фэй не возражал против съедания алтарей Большим Грехом, но этот был оставлен союзником!

'Ну что ж, нет смысла плакать из-за пролитого молока.'

Хань Фэй уставился на пустой алтарь, а затем взглянул на системное уведомление.

' Большой Грех съел то, что было внутри алтаря. Несмотря на то, что я понес наказание вместе с ним, система упомянула, что только мой питомец был замечен Неупоминаемым.'

'Неупоминаемый видел только Большого Греха, но не меня. Если это так, то, возможно, мне следует приказать Большому Греху поглощать алтари из других областей. Когда проклинается питомец, я, как владелец, тоже буду проклят. Но репутация, завоеванная им, будет получена и мной.’

Хань Фэй произвел математические расчеты. После того, как Большой Грех уничтожит ещё 5 алтарей, ему будет достаточно обновить свой алтарь.

'Может, мне тоже отправить его в тематический парк? Позволить ему притвориться монстром из больницы?’

Хань Фэй уставился на Большого Греха, который радостно кружил вокруг Хань Фэя, у последнего было много идей. Парень начал рассказывать Большому гоеху об алтарях, он пытался сказать, что неподалеку есть более вкусные алтари, которыми он может насладиться. Соседи медленно возвращались, чтобы выполнить задание, данное им Хань Фэем. Большой Грех был заинтригован сценами, описанными Хань Фэем. Он был готов съесть ещё больше алтарей, но проблема была в том, что, кроме Хань Фэя, никто, казалось, не мог контролировать Большой Грех.

Хань Фэй, у которого было всего 1 очко жизни, не мог лично повести Большого Греха на поиски алтарей. Ему нужен был кто-то другой, кто помогал бы присматривать за его питомцем, иначе этот предвестник трагедии мог легко выйти из-под контроля. После того, как все попробовали, Хань Фэй был потрясен, осознав, что Большой Грех не проявлял агрессии только к Бай Синьяну, единственному выжившему сотруднику охранной компании.

— Бай Синьян? У тебя есть такая способность?

Большой Грех родился в братской могиле под зоомагазином, и его первое превращение произошло в подземном бассейне, рядом с кровью в охранной компании. Возможно, потому, что процесс его трансформации был вызван душами охранников, или, возможно, Хань Фэй ежедневно носил форму охранника, пока был рядом с Бай Синьяном, он не проявлял никакой враждебности.

— К счастью, я спас тебя. — Хань Фэй также не ожидал, что его доброта отплатит ему таким образом. Он поставил Большого Греха и Бай Синьяна вместе. Парень инструктировал их целый час, прежде чем Большой Грех едва смог смириться с тем, что пойдёт с Бай Синьяном.

— Не волнуйся, я сделаю все, что в моих силах! — Бай Синянь в своей форме охранника действительно выглядел довольно внушительно со своим "сторожевым псом".

— Тебе нужно снять форму охранника. Лучше всего, если ты сможешь найти одежду пациента рядом с больницей и надеть её. С сегодняшнего дня ты работаешь в больнице пластической хирургии. И не называйте его Большим грехос, теперь он ошибка пластической хирургии. — Хань Фэй сосредоточился на деталях, он был похож на режиссера, распределяющего роли. После того, как они со всем разобрались, то отправились на улицу Зала Предков.

С помощью Зеркального Бога каждый получил много оборванных нитей жизни, узнал несколько простых способов их использования.

— Мы собираемся поднять большой шум, но мы не причиним вреда невинным. Если вы столкнетесь с людьми, которые нуждаются в помощи, не скупитесь на свою доброту. — Хань Фэй указал на себя.

— В прошлом, в эту темную ночь был только один Хань Фэй. Но я верю, что с надеждой все Хань Фэй смогут сиять и освещать путь.

Хань Фэй оглядел своих соседей, погружаясь в воспоминания, пережитые с ними. Сами того не подозревая, их судьбы были связаны воедино. Бесконечная ночь в загадочном мире, возможно, и не изменилась из-за прибытия Хань Фэя, но появлялось все больше и больше тех, кто был готов принести свет в этот мир!

Цель

Когда соседи ушли, Хань Фэй стал сильно беспокоиться о них. За пределами Зиккурата было очень опасно. Он должен был быть тем, кто исследует более глубокую тьму, но у него осталось всего 1 очко жизни. Соседи спасали его. Наблюдая как его друзья исчезают в ночи, Хань Фэй был благодарен судьбе за то, что встретил их.

— Пойдём, нам тоже пора возвращаться. — Оставив нескольких арендаторов Зиккурата охранять улицу Предков, Хань Фэй и Дрейк направились к Частной академии И Мин. Самые могущественные духи Зиккурата ушли. Вэй Юфу и Маленькая Восьмая ещё не пришли в себя, так что Хань Фэй чувствовал себя чрезвычайно уязвимым.

Хань Фэй пришёл в школу, теперь эта скрытая карта была ему как родной дом. Поздоровавшись с охранником, Хань Фэй толкнул дверь в лазарет и разбудил Цзянь Шэна. Загремели цепи, и вскоре по стенам и полу разлетелись проклятия. Слабый мальчик, которого помнил Хань Фэй, полностью исчез. Цзянь Шэн теперь обладал сильной, внушительной внешностью, которая мешала другим смотреть на него прямо.

— После того, как Бабочка погибнет, сюда могут прийти монстры из других областей. Мы недостаточно сильны, чтобы отбиться от них, поэтому я надеюсь, что ты сможешь нам помочь. — прямо сказал Хань Фэй.

Когда Цзянь Шэн услышал это, то покачал головой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова мгновенно поползли по его языку и зубам, это выглядело ужасно. Подняв руку, Цзянь Шэн указал на пол перед Хань Фэем. Появился ряд кровавых строк:

— На мне слишком много проклятий. Пока я не смогу подавить их, я не смогу уйти.

Затем кровавые сообщения исчезли. Цзянь Шэн подошел к Хань Фэю, и его пальцы коснулись позвоночника парня. На Хань Фэя было наложено новое проклятие.

[Ты бесстрашен, потому что несёшь надежду. О твоём присутствии будут знать все. Однако никто не осмеливается называть тебя по имени. Однажды в будущем ты станешь повелителем восточной зоны, управляя самым высоким зданием под ночным небом!]

Кровавые слова просочились в тело Хань Фэя, а затем исчезли, как будто они связались с его судьбой. После создания нового проклятия размер Цзянь Шэна уменьшился. Даже проклятья, разносившиеся по всей комнате, стихли.

— Ты наложил на меня новое проклятие?

Хань Фэй был знаком с этой способностью. История, которую Цзянь Шэн написал о нём в прошлый раз, сбылась. Хань Фэй не мог сказать, предсказал ли Цзинь Шэн будущее или изменил его.

По сравнению с предыдущим проклятием, это проклятие было намного сильнее. Это было видно из текущего состояния Цзянь Шэна. Его тело дрожало, как будто написание нескольких строк полностью истощило его.

— Ты в порядке? Хочешь, я найду тебе шкаф побольше? — Хань Фэй хотел помочь Цзянь Шэну, но тот замахал руками. Используя последние остатки ясности, он вернулся в шкаф.

— После того, как я убил Бабочку, Цзянь Шэн, казалось, стал больше доверять мне. По крайней мере, он ближе ко мне, чем был к Фу Шэну. — Поблагодарив его, Хань Фэй собрался уходить. Когда он открыл дверь, то увидел охранника с горой призраков, стоящего снаружи комнаты.

— Учитель Хан, с кем вы разговаривали?

— Это ерунда. — Хань Фэй ласково улыбнулся старшему охраннику. Как и другие призраки в школе, Хань Фэй решил солгать старику во спасение.

— Сэр, в будущем я планирую набрать больше учеников для этой школы, воспитывать их так, чтобы они стали людьми, которые могли бы освещать ночь.

Среди учеников, о которых упоминал Хань Фэй, были не только призраки, но и несколько уникально талантливых игроков. Из-за влияния призраков на его спине охранник не мог видеть других призраков, но он мог видеть игроков, поэтому Хань Фэй решил сообщить ему заранее.

— Хорошо, это замечательно!

— Поэтому нам нужно привести это место в порядок. Нам нужно создать несколько безопасных зон, мест, которые не выглядят настолько ужасно. — Хань Фэй поделился своими мыслями.

— Например, мы должны поработать над общежитиями и кафетериями.

— Ужасно? — Охранник был сбит с толку:

— Я думаю, что наша школа почти идеальна, случаи травли прекратились, и всё идёт на лад.

'Это потому, что ты не видишь настоящую школу.’ — пробормотал Хань Фэй себе под нос. Он больше не разговаривал с охранником. Парень нашел безопасный класс и вышел из системы. Кровь заморозила все вокруг. Когда Хань Фэя выходил из игры, он снова увидел Певца, который нёс голову старика. Тот взглянул на Хань Фэя, но не совсем на него, а в пространство позади. Изо всех сил стараясь развернуться, в последний момент перед тем, как выйти из игры, Хань Фэй понял, что окровавленный человек вернулся!

Бах! Голова, на которой был надет игровой шлем, стукнулась о дверь игрового центра. Хань Фэй снял шлем, его тело покрылось холодным потом. Он всё ещё не мог как следует разглядеть лицо человека, стоявшего у него за спиной. Всё, что он мог сказать, это то, что тот стал к нему ближе.

'Кто он такой? Почему они появляются только тогда, когда я вхожу в игру и выхожу из нее? Когда все станет красным, покажутся ли они наконец сами?’

Хань Фэй выполз из хаба и взглянул на часы.

— Черт, я опаздываю! — Будучи слишком поглощенным игрой, Хань Фэй забыл, что в то утро ему нужно было снимать свои сцены. Быстро приведя себя в порядок, Хань Фэй вызвал такси и поехал на территорию завода.

Когда Хань Фэй прибыл, съёмки уже началась. Он извиняющимся тоном поклонился, входя на съемочную площадку. Но все, от режиссера до членов съемочной группы, проявили к нему большое понимание. Во всяком случае, все они смотрели на него с одобрением, и это смутило Хань Фэя.

— Режиссёр Чжан, извините за опоздание.

Прежде чем Хань Фэй успел хоть как-то оправдаться, режиссер, известный своей суровостью, похлопал Хань Фэя по плечу. Режиссёр Чжан тепло посмотрел на него:

— Не изнуряй себя. Ты ещё молод, но нужно следить за своей безопасностью! — Режисёр Чжан был обеспокоен.

— Сначала мы поработаем над сценами с другими актерами, так что ты сможешь ещё немного отдохнуть. — Не только режиссёр Чжан, но и другие актеры и съемочная группа посоветовали Хань Фэю пойти отдохнуть. Парень думал, что его секрет черного ящика раскрыт. Хань Фэй съел ланч-бокс, который ему дал член экипажа Сяо Чжао. Только когда Хань Фэй открыл свой телефон, он понял, что произошло.

Полиция опубликовала ещё одно заявление, в котором поблагодарила Хань Фэя. В старых делах, связанных с арендаторами Зиккурата, было много продвижений благодаря Хань Фэю. Парень работал над фильмом и раскрытием преступлений одновременно. Прежде чем съёмки закончились, он раскрыл не одно дело. У других актеров могли быть скандалы из-за продвижения по службе, но новости Хань Фэя всегда были связаны с законом и преступностью. Его имя снова попало в горячие поисковые запросы, однако его популярность была далека от популярности Хуан Иня. Из-за необходимости продвигать Писателя триллеров, то, что сделал Хань Фэй на этот раз, было использовано продюсерами, но даже с их манипуляциями они не смогли поколебать доминирование Хуан Иня в рейтинге горячих тем.

'Интересно, как обстоят дела с братом Хуаном’.

Хан Фэй открыл рейтинг Идеальной жизни. Имена для рангов со 2 по 9 постоянно менялись, но первым всегда был Хуан Инь.

Судя по слухам, преступный мир уже начал заключать пари на то, как долго Хуан Инь сможет продержаться на первом месте. Хань Фэй отправил сообщение Хуан Иню, и на этот раз тот перезвонил со своим зашифрованным номером.

— Брат Хуан, почему у тебя только 17-й уровень? Я вижу, что игрок, занявший второе место, уже достиг 14-го уровня.

— Каждые 5 уровней – это порог, опыт, необходимый для повышения уровня, увеличится с большим отрывом. — Хуан Инь объяснил:

— Кроме того, в Идеальной жизни игра надеется, что игроки найдут спасение в ней, поэтому уровни не так важны.

— В чём-то ты прав.

— Я почти исчерпал всё, что принёс от тебя, так что, возможно, мне придется пойти туда ещё раз сегодня вечером. На этот раз я приду с самой большой сумкой для инвентаря, которая только может быть у меня на данном этапе. — Голос Хуан Иня звучал устало.

— Рядом с тобой есть кто-нибудь еще? Я должен сообщить кое-что важное.

— Я один. — Хань Фэй открыл дверь и выглянул наружу.

— До 10-го уровня — начальные этапы для игроков Идеальной жизни. Система помогла бы игрокам привыкнуть ко множеству различных функций в игре. Настоящая игра начинается после того, как игроки открывают свою профессию на 10-м уровне. Хоть у меня уже 17-й уровень, я должен сказать, что те, кому удается достичь 10-го уровня и раскрыть свою профессию за этот период, являются лучшими профессиональными игроками.

— Похоже, ты всё ещё далеко впереди них.

— Проблема в том, что они ни перед чем не остановятся, чтобы сократить разрыв. Обычно они исходят от крупных игровых студий, и у них есть несколько игроков, спонсирующих 1 игрока. Чем это отличается от того, как сильные используют слабых в своих интересах в реальности? — Хуан Инь казался сердитым:

— Но что меня действительно разозлило, так это то, что часть бета-игроков решили заняться тайной игрой. Они пытались обмануть или солгать НИП, чтобы получить деньги и влияние. Несмотря на то, что большинство потерпело неудачу, небольшая часть добилась успеха.

— К чему ты клонишь?

— Ничего страшного, я просто терпеть не могу действия этих крупных игровых студий. Чтобы помочь НИП, над которым они издевались, я использовал силу Кровавого доктора, чтобы удалить два основных аккаунта, созданных этой крупной игровой студией. — Хуан Инь не хотел доставлять неприятности Хань Фэю, поэтому он решил во всем признаться.

— Ты убил их?

— Всё не так серьезно. Это аккаунты, созданные с использованием ресурсов других игроков. Это сделало бы меня их мишенью. Временно они могут не отследить это до меня, но опять же, не многие игроки были бы достаточно сильны, чтобы сделать это.

— И это все? Я думал, ты совершил что-то ужасное… — Хань Фэй лишился дара речи.

— Наказание за смерть в "Идеальной жизни" очень серьезное. Как только вы умрете, вам придется начинать все сначала с 1-го уровня. Оригинальный персонаж будет удалён из игры.

— Позвольте мне сказать, что смерть в реальной жизни гораздо серьёзнее. — Хань Фэй сказал:

— Не бойся, наказывай тех, кто нарушает правила. Не заботься об официальных правилах, устанавливайте свои собственные правила.

— Не зайдет ли это слишком далеко?

— Что тебе нужно сделать, так это стать стандартом для всех игроков основного мира. Ты должен делать всё, что посчитаешь нужным. Если кто-то встанет у тебя на пути, смерти его; если не получится, то назови мне их имена. — Голос Хань Фэя стал ледяным:

— Я могу помочь тебе убедить их.

— Делать то, что правильно? — повторил Хуан Инь.

—Кажется, теперь я понимаю.

— У тебя есть ещё какие-нибудь открытия? Хань Фэй был главным сторонником Хуан Иня. Пока Хань Фэй был жив, Хуан Инь останется лучшим игроком в наземном мире.

— Я изучил некоторые карты, которые были добавлены после ОБТ. В райском мегаполисе начинает происходить все больше и больше сверхъестественных событий. Однако события в основном происходят между НИП и не имеют никакого отношения к игрокам.

— Мне кажется, я уже слышал, как ты упоминал об этом раньше.

— Начиная с 4-го ЗБТ, карты со сверхъестественным были удалены. Вместо этого в Идеальной жизни появились Рай триллеров и Тюрьма смертников для игроков, которым нравятся такого рода элементы. Однако после того, как управление возвращается к фотонному компьютеру, всё снова меняется. — Хуан Инь стал более наблюдательным благодаря тренировкам Хань Фэя.

— Самое странное, что сверхъестественные события немедленно исчезают, как только появляются новые игроки, как будто их намеренно скрывают.

— Это нехороший знак, в конце концов, ОБТ только начался.

— Есть ещё кое-что, на что, я думаю, нам нужно обратить внимание. — Хуан Инь отправил Хань Фэю зашифрованный документ:

— Прежде чем Идеальная жизнь откроет свой сервер, Immortal Pharma и Deep Space Tech анонсировали самую большую пасхалку в игре, которая заключалась в поиске чёрного ящика, оставленного игрокам предыдущим директором. Награда – акции Immortal Pharma. Так что сейчас в игре много охотников за чёрным ящиком. Они также ищут вход в скрытые карты. Не стоит их недооценивать и будь готов столкнуться с ними. — Хань Фэй открыл документ, присланный Хуан Инем. Это был подробный список имен. Хуан Инь использовал свою профессию врача крови, чтобы проникнуть в ряды охотников за чёрными ящиками и замаскировался под одного из высших чинов.

— Молодец. — Обладая превосходной памятью, Хань Фэй запомнил длинный список имен после того, как повесил трубку. В конце концов, он может скоро столкнуться с ними.

Отдохнув некоторое время в комнате отдыха, Хань Фэй убрал свой телефон и вышел со сценарием. Реальность доказала, что, несмотря на то, что Хань Фэй опоздал, он все равно был первым, кто закончил свои сцены. Когда он собрался уходить, ассистент режиссера Чжана окликнул его в дверях.

— Мистер Хан, скоро состоится мероприятие. Режиссёр Чжан и продюсеры надеются, что вы придёте на него.

— Какое-то событие?

— Это ежегодный кинофестиваль. Мы уже рекомендовали ваше имя. После того, как "Писатель триллеров" будет показан на фестивале, вы станете одним из главных претендентов на звание лучшего нового актера этого года и лучшего актера мужского пола второго плана. После начала фестиваля состоится обзорная вечеринка для всех номинированных актеров. Мы считаем, что с вашим выступлением получить номинацию не проблема, поэтому мы хотим предупредить вас заранее и надеемся, что вы будете там лично. — После этих слов Хань Фэю показалось, что он видит сон. Несколько месяцев назад он даже не мог достать еду на стол, но теперь он мог посещать кинофестивали.

— Думаю, что смогу прийти… — Хань Фэй сделал паузу:

— Мероприятие состоится днём?

— Оно начнется в 8 часов вечера, и я думаю, тебе стоит на нём присутствовать. На фестивале будет много важных актёров и режиссёров, в том числе выдающийся режиссёр хорроров и национальный комедийный актер, которые много лет были вдали от камер…

Больница пластической хирургии

— 8 часов вечера – время немного неподходящее, но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы присутствовать на нём. Хань Фэя не волновал список гостей, его беспокоило только то, сократит ли это мероприятие его игровое время.

— Тогда я буду считать, что это ”да"? — Ассистент режиссера Чжана вздохнул с облегчением. Он действительно боялся, что Хань Фэй может сказать "нет". Этот молодой актер был совершенен во всех отношениях, кроме одного. Обычные актеры не отказались бы ни от какой возможности для рекламы, но Хань Фэй вместо этого проводил своё время, помогая полиции раскрывать преступления. Люди говорили, что Хань Фэй помогал правоохранительным органам, потому что жаждал денежного вознаграждения, но ассистент полагал, что парень делал это из страсти к справедливости. На самом деле не только ассистент, но и большинство членов съёмочной группы разделяли ту же точку зрения.

— Мистер Хань, я уже зарегистрировал ваши данные у организатора. Кстати, вы уже подумали о том, чтобы присоединиться к какому-нибудь агентству? — Ассистент наклонился ближе к Хань Фэю:

— Если нет, то я бы посоветовал вам подождать еще немного. После того, как вы выиграете награду, вы сможете получить контракт получше.

— У меня нет никаких планов присоединяться к агентству. Я актёр исключительно потому, что у меня хорошие актёрские навыки.

— Скажите это преступникам, которых вы поймали! — Ассистент случайно озвучил свою настоящую мысль, поэтому он быстро сменил тему:

— Перед началом мероприятия я сообщу вам ещё раз. Директор Чжан знает, что у вас нет агента, поэтому, если вам что-нибудь понадобится, вы можете связаться со мной.

Затем ассистент побежал прочь, как будто, если бы он слишком долго оставался с Хань Фэем, его душа была бы высосана. Ассистент подумал:

— Почему я так нервничаю рядом с ним, хоть сам намного старше? Я и раньше общался со многими актёрами класса "А", но ни у кого из них нет такой ауры, как у Хан Фея.

Хань Фэй покачал головой, наблюдая за убегающим помощником.

'Этот брат снова случайно сказал то, что было у него на уме. Неужели я настолько внушителен в глазах членов съёмочной группы? Или талант, который я заработал в игре, постепенно повлиял на окружающих меня людей?’

Хань Фэй вернулся на такси в старый город, по пути он попытался использовать свою игровую силу и талант, но ничего не получилось. Вернувшись домой, Хань Фэй увидел лицо, которое ему уже не хотелось видеть. Это был А Чен.

— Ты не устаёшь? Почему ты снова здесь? — Хань Фэй был очень резок, у него не сложилось хорошего впечатления о нём. Он также знал, что А Чен был там, потому что ему приказал тот менеджер из его бывшего агентства. Мужчина сидел в своей машине дальше по улице.

— Хань Фэй, кем ты себя возомнил? Не думай, что только потому, что ты работаешь с режиссером Чжаном…

Прежде чем А Чэн закончил, Хань Фэй уже прошел мимо него.

— Ты!

Отношение Хань Фэя раздражало А Чэна. Чем лучше становилась жизнь Хань Фэя, тем больше ему завидовал А Чэн. По его мнению, Хань Фэй украл всё, что должно было принадлежать ему. Если бы Хань Фэй не украл у него роль главного героя, человеком, работающим с режиссером Чжаном, был бы он. Охваченный яростью, тот решил схватить Хань Фэя за плечо. Но прежде чем его ладонь легла на левое плечо Хань Фэя, последний схватил его за запястье. Рука Хань Фэя была как тиски, А Чэн не мог даже пошевелиться.

— Ой, ой! Отпусти! — А Чен зашипел сквозь зубы, когда другой рукой попытался расцарапать лицо Хань Фэя. Хань Фэй отступил на шаг назад, а затем потянул. А Чен потерял равновесие и опустился на колени.

— Если бы твой рот был хотя бы наполовину таким же чистым, как твоя одежда, то тебя бы так легко не бросили. — Сказал Хань Фэй заплаканному человеку. Затем парень бросил ледяной взгляд на менеджера, который сидел в машине неподалеку.

— Я надеюсь, что вы, сможете понять одну вещь. Дело не в том, что ты давал мне шансы, а наоборот. — Хань Фэй отошел, но не раньше, чем нанёс последний удар:

— Ты хорошо заботился о своих руках, так что тебе следует сделать то же самое со своим ртом. — Хань Фэй закрыл дверь, он не хотел, чтобы эти люди испортили ему настроение.

— Черт возьми, как ты смеешь нападать на меня? У меня по меньшей мере несколько сотен тысяч поклонников! Хань Фэй, просто подожди и ты увидишь! — После того, как Хань Фэй ушел, А Чэн поднялся с земли и крикнул в сторону здания.

— Хватит, похоже, он действительно не хочет с нами сотрудничать. — крикнул менеджер из машины. Его глаза были темными.

— Я действительно не понимаю, почему мы должны умолять его. Этот человек связан с убийцами, он бомба замедленного действия!

А Ченг стоял возле машины, держась за руку. Части тела, за которые схватился Хань Фэй, уже были в синяках.

— Приближается кинофестиваль. Если есть актёр из нашего агентства, который может побороться за награду, то мне не нужно было бы его искать. — Мужчина отрегулировал температуру кондиционера в машине.

— Веди машину! Что за сборище бесполезных обезьян. Даю вам все ресурсы, но все, что вы создаете для меня – это проблемы. — Прежде чем А Чен сел в машину, мужчина заставил водителя нажать на педаль. Менеджер даже не обернулся, чтобы посмотреть на ошеломленного А Чена.

— Поскольку ты отказался мне помочь, мне придется тебя разорить. Погубить человека всегда легче, чем воспитать его.

Мужчина достал свой телефон и набрал номер:

— Я слышал, что съёмки фильма режиссера Чжана "Писатель триллеров" почти закончены. Когда они начнут свою рекламную кампанию, вы выступите в роли семей жертв и нацелитесь на Хань Фэя. Заставьте команду вырезать все роли Хань Фэя, в конце концов, я слышал, что он все равно играет всего лишь второстепенного персонажа.

— Не волнуйтесь, мы уже обо всем договорились. Это будет смертельный удар, который положит конец его карьере в сфере развлечений! — На другом конце провода раздался пронзительный мужской голос:

— Кстати, босс в последнее время был очень зол. Стартовый план компании в Идеальной жизни был полностью разрушен. Я слышал, что босс надеется, что вы вернетесь, чтобы руководить работой здесь.

— О чём ты? Разве Идеальная жизнь не просто игра Иясикей?

— Вчера вечером два наших основных аккаунта были злонамеренно убиты. До сих пор мы не выяснили, какие методы использовались. В течение дня мы пытались связаться с другими игровыми студиями. Пока мы пытались найти подозреваемого, убийца нанес новый удар и уничтожил все наши начальные аккаунты, у которых были хорошие игровые таланты! — В голосе слышался едва сдерживаемый гнев.

— Вы кого-нибудь обидели?

— Кого мы могли бы обидеть в деревне новичков? Все остальные пытаются повысить свой уровень, но этот сумасшедший убийца сделал мишенью нашу компанию.

— После окончания кинофестиваля я вернусь в штаб-квартиру. Попытайтесь пока найти убийцу среди нас. — Мужчина взглянул на логотип у себя на рукаве. Штаб-квартира представляла собой конгломерат развлекательного бизнеса. Они были задействованы во многих областях, кино и телевидение были лишь одной из них. Машина вернулась в интеллектуальный город. Мужчина вышел с подземной автостоянки по соседству. Пока он ждал лифта, рядом с ним остановился маляр. Он тоже ждал лифта.

— Как я могу быть таким невезучим?

Мужчина достал свой шелковый носовой платок, чтобы прикрыть нос, и отошел на несколько шагов от другого мужчины. Вскоре прибыл лифт. Рабочий принес ведро с красной краской и вошел в кабину. Управляющий нахмурился и заколебался, прежде чем тоже неохотно войти в лифт. После того, как лифт тронулся, мужчина поправил свой воротничок, глядя на отражение в двери лифта. Он полностью проигнорировал рабочего на углу.

— Вы мистер Садовая бабочка, живущий в доме номер 24? — Вдруг спросил рабочий. Менеджер проигнорировал мужчину и его вопрос. Он просто почувствовал раздражение, потому что лифт теперь был наполнен ужасным запахом краски.

— Мне жаль, но вы…

— Вы обратились не к тому человеку!

Управляющий нетерпеливо замахал руками. Он прикрыл нос и хмуро посмотрел на рабочего.

— Ты здесь новенький? Кто разрешил тебе проносить краску в лифт? Ты что, тупой?

—Мне так жаль. Я впервые приехал в такой высококлассный район, я не знаю правил. — Рабочий рассыпался в извинениях. Его отношение было очень милым. Менеджер отвернулся, как будто считал, что иметь дело с работником ниже его статуса. Его взгляд скользнул по панели лифта, и цифры на ней поразили его.

— 24-й этаж? — Лифт в интеллектуальном городе работал быстро, но менеджер был уверен, что он вошел в него совсем недавно. К тому же его квартира находилась не на 24-м этаже. Дверь лифта открылась, и коридор на 24-м этаже вывел наружу. Этот человек раньше не бывал на этом этаже. Он посмотрел на пустой коридор, и его мозгу было трудно переварить это.

'Это этаж маляра?'

Менеджер остался в кабинке, а затем нажал кнопку своего этажа, прежде чем повернуться и посмотреть на работника. Менеджер ждал, пока тот уйдет, а когда тот этого так и стоял на месте, менеджер решил обернуться и спросить. Прежде чем он это сделал, мужчина заметил отражение в стенке будки, что маляр в углу пристально смотрит на него. Маляр уставился прямо в его спину, словно пытался просверлить в ней дыру. У менеджера пробежали мурашки, но он не придал этому особого значения.

Посетители и жители должны были пройти многократную проверку фотонным компьютером, прежде чем они смогли бы въехать в этот район. Все они были людьми с рейтингом в базе данных В или выше.

— Ты выходишь здесь? — Менеджер спросил маляра. Тот покачал головой.

— Я думал, это ты вызвал лифт на этот этаж.

— Я? — Этот человек был настолько сосредоточен на проблемах компании, что заметил странность только сейчас. К тому времени двери лифта уже закрывались. Все лифты в интеллектуальном городе были оснащены технологией распознавания лиц. Когда жильцы входили в лифты, им не нужно было ничего делать, лифт автоматически отправлял жильца на соответствующий этаж. Когда в будке находилось более одного человека, компьютер вычислял наиболее эффективный способ транспортировки пассажиров.

Лифт снова заработал. Менеджер постепенно заметил, что с маляром что-то не так. С тех пор как они вошли в лифт, мужчина сохранял ту же позу, стоя в том же углу. Помимо тяжелого запаха краски, от него исходило ужасное зловоние, как от чего-то разлагающегося. Взглянув краем глаза, менеджер заметил, что лодыжка художника обмотана тонкой нитью. Верёвка выглядела очень старой и не подходила к остальному наряду художника.

— Ты здесь в первый раз?

— Да.

— Где ты работал раньше?

— Раньше я был помощником в больнице пластической хирургии моей родственницы. Но после того, как несколько пациентов умерли на операционном столе, больница закрылась.

Художник объяснял спокойно, но сердце менеджера дрогнуло, когда он услышал его историю. Менеджер прекратил разговор, и вскоре лифт прибыл к месту назначения. На этот раз этаж оказался правильным. Менеджер быстро вышел.

Когда двери лифта закрывались, менеджер украдкой взглянул на лифт. Маляр все ещё смотрел на него. Менеджер заметил, что из ведра с краской торчит что-то похожее на волосы.

— Должно быть, мне мерещится. — Мужчина вернулся. Собираясь открыть дверь, он заметил кое-что странное. У его двери была оставлена пара медицинских бахил. Те выглядели старыми, как будто ими уже давно пользовались.

— Что это? — Мужчина отбросил бахилы в сторону. Когда он перевернулся, из-под них выпала детская туфелька. Туфелька была маленькой и невероятно белой. После слишком долгого разглядывания менеджер почувствовал себя довольно неуютно.

— С тех пор как я встретил этого Хань Фэя, в моей жизни всё пошло наперекосяк.

Менеджер проигнорировал ботинок и воспользовался паролем, чтобы открыть дверь. Как раз в тот момент, когда он собирался войти в свой дом, он услышал какой-то звук. Закрытые двери лифта снова открылись. Не желая долго об этом думать, управляющий поспешил в свою квартиру.

— Почему в последнее время ты так поздно возвращаешься домой? Ты ходил к своей жене, не сказав мне? — Из гостиной донесся приторный голос. К нему подошла женщина в ночной рубашке.

— Что-то случилось. — Менеджер снял свою куртку, испачканную запахом краски, и прошел в ванную.

— Почему ты так ко мне относишься? Неужели я больше не имею права знать о твоей жизни? — Женщина подхватила куртку и поспешила вслед за мужчиной в ванную. Менеджер умылся теплой водой. Когда он посмотрел в зеркало, то вдруг заметил, что лицо его молодой и симпатичной подруги покрыто швами и растянутыми отверстиями от игл.

Потрясенный, мужчина соскользнул вниз и чуть не упал на землю. Неся куртку, женщина ахнула в шоке и замешательстве:

— Что случилось?

Менеджер обернулся, и когда он снова увидел лицо своей девушки, он понял, что она все еще такая же красивая, какой он её помнил. Её кожа была упругой, а черты лица идеальными. Как у куклы Барби.

— Я в порядке, это всё работа. Я просто слишком устал. — Мужчина замахал руками и заперся в своем кабинете.

— Эй! Я всё ещё разговариваю с тобой!

Женщина долго стучала в дверь кабинета, но мужчина отказывался отвечать. В гневе она швырнула куртку мужчины на землю. Раздался глухой стук, и женщина поняла, что из кармана куртки мужчины выпал детский ботинок. Туфля была чисто белой.

…

Хань Фэй вернулся в квартиру. До полуночи оставалось ещё немного времени. Он не спешил входить в игру, а вместо этого достал телефон, чтобы проверить информацию о своей учетной записи. Люди режиссёра Чжана работали очень быстро. Как только новый контракт был подписан, дополнительная зарплата уже была зачислена на счёт Хань Фэя.

Увидев число на своём счету, Хань Фэй вспомнил о жильцах из Зиккурата и района Счастья. Они пошли на большой риск, пройдя мимо больницы пластической хирургии, чтобы пройти в тематический парк. Без помощи своих соседей Хань Фэй не смог бы самостоятельно заработать такую репутацию за такой короткий промежуток времени.

'Я должен использовать эти деньги, чтобы помочь их семьям, это также улучшит мою загробную карму.'

Размышляя об этом, Хань Фэй позвонил в полицию и попросил их связаться с семьями жертв. Он хотел использовать эти деньги, чтобы помочь тем, кто действительно нуждался. Доброта Хань Фэя произвела на полицию большое впечатление. На самом деле Хань Фэй также делал это для того, чтобы его загробная карма могла быстрее преодолеть порог в 100 пунктов, чтобы он мог обновить алтарь. Он отклонил предложение полиции помочь ему опубликовать ещё одно заявление для СМИ. Вместо этого он попросил полицию сообщить его имя семьям жертв, чтобы они могли найти его, если им что-нибудь понадобится. После того, как деньги были переведены, Хань Фэй включил компьютер, чтобы приступить к учебе.

Как профессиональному актеру, Хань Фэю на этот раз предстояло сыграть Чистую ненависть из больницы пластической хирургии. Изучая знания, связанные с пластической хирургией, он также начал искать случаи убийств, связанные с пластическими операциями.

Около 11 часов вечера Хань Фэй сделал удивительное открытие. Давным-давно в сельской местности Синь Лу находилась знаменитая больница пластической хирургии. Но через определенный промежуток времени все новости о ней исчезли из Интернета. Единственная причина, по которой Хань Фэй смог найти следы этой больницы, заключалась в технике, которой его научил Фэн Цзыюй.

Копнув глубже, Хань Фэй обнаружил, что больница спонсировалась Immortal Pharma, а бывший генеральный директор часто посещал её.

Завершение

'Зачем генеральному директору ведущей компании так часто посещать клинику пластической хирургии? Ему нужна постоянная подправка?’

Исчезнувшая больница не только предоставляла услуги пластической хирургии, но и благодаря спонсору Immortal Pharma масштаб их услуг и исследований удивил Хань Фэя. Больница утверждала, что они могут даже обеспечить временное бессмертие – от лечения мозга до замены костей, продлевая продолжительность жизни человека на ограниченный период времени. У больницы было ошеломляющее количество высококлассных клиентов, что приносило Immortal Pharma кучу денег. Однако этот печатный станок для денег был остановлен в одночасье, а вся информация о нём была стерта из Интернета. Основываясь на скудных уликах, Хань Фэй понял, что больница пластической хирургии была закрыта самой Immortal Pharma, но никто не знал причины.

'Больница была закрыта 1 десятилетие назад, в том же году, когда произошёл случай с человеческой головоломкой.'

В Интернете появилось много информации, но, кроме Хань Фэя, похоже, сейчас никому не было дела до этой больницы.

Достав свой телефон, Хань Фэй позвонил Ли Сюэ, надеясь, что она сможет помочь ему найти случаи, связанные с пластической хирургией, и провести расследование в больнице пластической хирургии, которой когда-то управляла Immortal Pharma. Ли Сюэ сразу же напряглась, когда Хань Фэй поделился своими мыслями. В местах, о которых упоминал Хань Фэй, всегда были какие-то дела об убийствах. Ли Сюэ немедленно связалась со своим начальником и повесила трубку. Хань Фэй был очень горд тем, что правоохранительные органы так серьезно отнеслись к его словам.

Он занимался этим до полуночи. После того, как Хань Фэй проверил дверь и окна, он забрался в игровой центр.

'Мне нужно сосредоточиться, чтобы узнать, кто стоит у меня за спиной.'

Главное очарование Идеальной жизни заключалось в том, что она никогда не заставляла игроков скучать. Несмотря на то, что Хань Фэй победил Бабочку, он не осмеливался ослабить бдительность.

Надев игровой шлем, кровь медленно закрыла поле его зрения, его сознание появилось в кроваво-красном городе. Он изо всех сил старался обернуться, но в этот момент окровавленная рука опустилась ему на плечо. Его глаза распахнулись, и Хань Фэй увидел потолок. Его зрачки сузились от страха.

'Он стал ближе!’

Окровавленный человек почти припал к его спине. Хань Фэй попытался обернуться, но ничего не увидел.

— Процесс входа в систему должен быть равен процессу погружения сознания в загадочный мир. Город стал красным, а затем из красного превратился бы в чёрный… Такое ощущение, что между реальным и загадочным миром раскинулось кроваво-красное море. Реальный и игровой мир находятся по обе стороны моря, а Загадочный и поверхностный миры подобны зеркальному отражению друг друга.

'Неупоминаемые могут видеть, когда мое сознание погружается в игру, так значит ли это, что окровавленный человек – ещё один Неупоминаемый? Но почему он нацелен на меня? Не думаю, что я вредил ему. Или это было связано с разрушением алтаря Большим грехом?’ Размышляя, Хань Фэй невольно поёжился:

'Почему сегодня так холодно?'

Затем он заметил, что в его игровой сессии что-то изменилось. Он чётко чувствовал, что с его телом что-то не так, но не мог точно определить, что именно. Он открыл меню, и Хань Фэй судорожно вдохнул. Изначально его меню выглядело так же, как у обычных игроков, но по мере того, как он использовал Духовного путешественника, в его меню начали появляться кровавые трещины. Однако на этот раз, когда Хань Фэй открыл меню своего персонажа, он заметил, что окно стало блекло-черным, и даже его удостоверение личности светилось зловещим чёрным светом.

'Что происходит?'

Он прокрутил страницу вниз и заметил, что его карма в загробной жизни возросла с 86 до 92. Это доказало, что использовать всю свою зарплату за фильм для помощи семьям жертв принесло свои плоды. Изменение кармы загробной жизни всё ещё было нормальным, но изменение репутации повергло Хань Фэя в настоящий шок. "Когда я выходил из игры в прошлый раз, моя репутация была всего 46, как она так быстро выросла до 71?"

Хань Фэй понятия не имел, что его соседи сделали от его имени, но, видя, как растет его репутация, Хань Фэй начал паниковать. Прокрутив страницу дальше, Хань Фэй нашел причину изменения в своем меню. На вкладке статуса игрока, помимо двух первоначальных непрерывных проклятий, "Табу" и "Злобный дьявол", появилось новое проклятие, тёмное как ночь,

[Долг крови: Алтари хранят память о Неупоминаемых и внушающем страх уважении ко всем оставшимся Духам, ваш питомец, Большой Грех испортил статуэтки внутри нескольких алтарей, оставив после себя огромный долг крови!]

[Обаяние игрока уменьшается на 5. Когда вы появитесь на территории, защищённой разрушенными алтарями, вы будете уничтожены глазами за алтарём! Долг крови может быть выплачен только кровью! Тень за алтарями была полностью разгневана вами. Она пробудилась ото сна, чтобы найти ответственных за разрушение её алтарей!]

Хань Фэй сжал губы.

'Разрушение 1 алтаря увеличит репутацию на 10. Означает ли это, что Большой Грех разрушил 2 алтаря, принадлежащих одному и тому же Неупоминаемому, из одного и того же района? Он охотился за одним и тем же Неупоминаемым?’

На вкладке отрицательного статуса игрока будут отображаться только 10 самых опасных отрицательных статусов. Если так будет продолжаться и дальше, у Хань Фэя было предчувствие, что таблица будет заполнена через несколько дней.

'Как единственная чистая ненависть в больнице пластической хирургии, я не настолько боюсь Неупоминаемого.'

Хань Фэй изо всех сил старался успокоиться. Он надеялся, что его соседи связали всё с больницей.

'Нет, я должен пойти напомнить Бай Синьяну, что Неупоминаемый уже начал их искать.'

Хань Фэй вошел в группу Смертельного чата и начал общаться с покинувшими Зиккурат жильцами. Хань Фэю сказали, что Бай Синьянь и Большой Грех отделились от группы, они также искали их. Хань Фэй велел тому присмотреть за Большим Грехом, но у него возникло чувство, что жук привёл Бай Синьяна к трагедии.

'Большой грех не стал бы разводить пир, правда ведь?'

Хань Фэю нужно было всего лишь уничтожить 5 алтарей, чтобы добиться необходимой репутации. Теперь он беспокоился, что Большой Грех съест любой алтарь, на который наткнется.

'Что ж, беспокойство ничего не решит. После того, как мои жизненные показатели придут в норму, я должен пойти и лично найти Большого Греха.’

Большой грех был предвестником трагедии, система рассматривала его как источник трагедий. Если бы Хань Фэй оставил всё как есть, неизбежно возникли бы большие проблемы. Однако, по сравнению с Большим Грехом, Хань Фэй больше беспокоился о Бай Синьяне.

Охранник боялся историй о привидениях. Даже несмотря на то, что сам стал призраком, сможет ли он выжить рядом с Большим Грехом?

Хань Фэй уже собирался убрать свой телефон, но жилец Зиккурата, оставшийся на улице Предков прислал сообщение. На экране появилось красное сообщение, и от его содержания у Хань Фэя екнуло сердце.

Судя по тому, что сказал тот, Задержавшиеся Духи, связанные нитями жизни, начали проникать вглубь Зиккурата. У них ни с кем не было конфликтов, и они даже добровольно избегали улицы Предков. Они вслепую устремились к самой глубокой части Зиккурата, как будто кто-то направлял их. Арендатор понятия не имел, сколько монстров было отправлено в Зиккурат таким образом. Одно было ясно наверняка: район Зиккурата уже не был таким безопасным, как раньше.

'Больница пластической хирургии присылает людей, чтобы проверить защиту Зиккурата? Как только они узнают, что Бабочка действительно мертва, они придут, чтобы завладеть её наследством.’

У Хань Фэя было всего 1 очко жизни. Обычный маленький Задержавшийся Дух мог убить его. Создавалось такое ощущение, что его отправили обратно в начало игры. Он был в сильном стрессе. Прежде чем он смог отключиться, ему нужно было обращать внимание на каждый уголок вокруг себя.

'Я оставлю свою репутацию моим соседям, но мне придется самому придумать, как увеличить загробную карму. После того, как я потратил всю свою зарплату от "Писателя триллеров" на помощь семьям жертв, я всё ещё в 8 очках от цели.'

Хан Фэй решил пока сосредоточиться на повышении своей загробной кармы. Ему нужно было совершить все возможные добрые дела, чтобы помочь своим соседям исполнить их последние желания.

'Мне нужно обновить свой алтарь как можно скорее, иначе, когда больница пластической хирургии узнает о реальной ситуации в Зиккурате, я не смогу пережить их натиск, имея всего 1 очко жизни’.

Хань Фэй не хотел быть обузой для других. Пробыв 3 часа в Частной академии И Мин с помощью Дрейка и Чжан Гуаньсина, Хань Фэй выполнил задание класса G, которое он ранее оставил для себя. На данный момент миссии класса G дадут Хань Фэю только 1 очко навыка и незначительный опыт. Он оставил несколько простых миссий позади, чтобы ему было легче выполнить требование, необходимое для выхода из игры. После того, как загорелась кнопка выхода, Хань Фэй решил узнать больше о положении своих соседей. Убедившись, что все в безопасности, он вышел из системы в комнате рядом с лазаретом Цзянь Шэна.

Хань Фэй снял игровой шлем и выбрался из хаба. Было всего 3 часа ночи. Это был первый раз, когда он так рано вышел из игры.

— С тех пор как я купил хаб, у меня уже давно не было хорошего ночного сна.

Несмотря на то, что была поздняя ночь, ему совсем не хотелось спать. Он привык к ночи, его успокаивала обволакивающая темнота. Выключив весь свет, Хань Фэй завернулся в одеяло и принялся изучать фотографии убийств на стене.

'Я помог стольким людям, сам того не осознавая. Сначала я делал это только потому, что мне нужно было выжить.’

Хань Фэй открыл свой телефон и заметил, что у него много непрочитанных писем. Большинство из них пришли от семей жертв, поблагодарив Хань Фэя за его помощь.

'Некоторым приходится стараться изо всех сил даже просто для того, чтобы выжить. Возможно, они даже не живут в Загадочном мире, но и для них жизнь не так проста.’

Потеря любимого человека была подобна уколу иглой в сердце. Сердце сжималось всякий раз, когда возникала эта мысль. Бабочка была виновницей греха, но они должны были терпеть боль.

В прошлом Хань Фэй по-настоящему не узнавал их, поэтому не мог им сопереживать, но после того, как он услышал истории стольких жертв, его идеалы изменились. Пациент, который нуждался в исцелении, теперь делал все возможное, чтобы исцелить других. Он тщательно подготовил ответы семье каждой из жертв. Но чтобы не беспокоить их, он решил разослать ответы утром. После написания последнего ответа Хань Фэй всё ещё не чувствовал себя сонным. Он лазил по своему телефону, а затем ему что-то пришло в голову, и он щелчком открыл галерею.

Хань Фэй, лежавший в постели, немедленно вскочил. Его глаза были прикованы к экрану, а дрожащий палец скользил вниз по экрану. В альбоме появились 4 новые фотографии. Все они снимали его в процессе инры. Все двери и окна были заперты, и он был в комнате один, так кто же фотографировал его на телефон?

Все снимки были сделаны ночью, когда Хань Фэй был в игре, точное время сказать было невозможно. Сравнив все снимки, Хань Фэй заметил кое-что странное: на всех снимках в верхней части изображения была тень. На первых 3 снимках это было не так очевидно, но 4-й снимок был сделан после того, как он купил игровой центр. Тень была похожа на скрюченного человека. Он был прямо над игровым центром, как будто пытался заползти в него.

'Человек, который сделал снимки, хочет показать присутствие тени, он хочет предупредить меня, используя этот метод? Но человек был прямо в этой комнате, он не причинил мне вреда, но оставил после себя эти фотографии. Если он хотел предупредить меня, почему просто не сказал об этом лично? Или он не может быть рядом, когда я бодрствую?’

Увидев фотографии, Хань Фэй предположил:

'Может быть, это из-за безумного смеха… кто сделал эти снимки?’

Хань Фэй сталкивался с этим раньше, но поскольку он был слишком увлечен битвой с Бабочкой, у него не было времени размышлять над этим. Но теперь он решил вникнуть в это поглубже, ради безопасности своего настоящего и будущего.

Некоторые воспоминания были слишком болезненными и размытыми, чтобы Хань Фэй мог взглянуть в лицо прошлому, но теперь он был другим, он был готов взглянуть правде в глаза.

— Сначала мне нужно установить наблюдение внутри дома, чтобы посмотреть, как мой телефон умудряется делать снимки, пока я нахожусь в игре.

Еще до восхода солнца Хань Фэй уже заказал все оборудование. Затем он поспешил на площадку. Спустя 1 месяц съемки "Писателя триллеров", чрезвычайно редкого фильма жанра триллер-ужасы, были почти закончены. Весь фильм был снят под наблюдением полиции. Во время съемок произошёл несчастный случай, из-за чего всё с трудом продвигалось.

Об этом фильме уже много людей говорили ещё до того, как он вышел на экраны.

Хань Фэю пришлось взять перерыв в середине съемок, но, вернувшись, он стал первым актёром, закончившим все свои сцены.

После убийства всех субличностей, когда настоящий Паук вышел из комнаты, подсознательный и реальный миры слились в его глазах, но мир, который видел Паук, всё ещё отличался от реального. Этот человек стоял на границе двух миров и смог избавиться от кошмара. Любому актеру было бы трудно воссоздать эту сложную сцену, но Хань Фэй справился с ней идеально.

Все видели в нём настоящего Паука, человека, который убил 8 личностей самого себя, человека, который любил мир, но был брошен им.

Бесспорно, фильм идеально закончился сольной сценой Хань Фэя.

Голоса

Некоторые были рождены, чтобы стать актёрами, даже не благодаря навыкам, а из-за своего опыта. После того, как Паук, которого сыграл Хань Фэй, убил всех, зрители поняли, что он был настоящим убийцей, зрители не испытывали бы обычной ненависти, направленной на антагониста, но вместо этого их переполняли бы сложные эмоции.

Паук был убийцей своих личностей, но ирония заключалась в том, что ему пришлось убивать, чтобы спасти всех. Хан Фэй использовал свои актерские способности, чтобы продемонстрировать сложность эмоций. В последней сцене, когда Паук выходил из жилого комплекса фабрики, казалось, что сердце зрителей очистилось вместе с сердцем Паука.

Режиссёр Чжан снял много фильмов за свою карьеру. Прошло довольно много времени с тех пор, как на него производила впечатление его собственная постановка, но ради этого финала он долго смотрел на экран. Идеально, во всех смыслах этого слова.

Роль Паука предназначалась Хань Фэю, её не мог взять никто другой. Режиссёр Чжан не стал давать Хань Фэю никаких комментариев, потому что чувствовал, что не в состоянии этого сделать. Понимание Хань Фэем Паука превзошло всех присутствующих. После того, как Хань Фэй вошёл в роль, даже режиссер Чжан не хотел кричать "снято", чтобы это не нарушило эмоций Хань Фэя. Молодой актер в возрасте 20 лет мог бы сделать что-то подобное? Это было неслыханно.

Хань Фэю даже не нужно было полагаться на переключатель в своем сознании. Парень чувствовал себя так, словно играл одновременно и за Паука, и за самого себя. После того, как Паук завершил своё спасение и вышел из кошмара, Хань Фэй тоже почувствовал себя спасённым. Если бы однажды ночь в Загадочном мире закончилась, первый луч света определенно пролился бы на Хань Фэя. Размышляя об этом, он добился неожиданного усиления характера персонажа в последний момент фильма. Там не было ни других звуков, ни дополнительных эффектов, это был просто человек, выходящий из темноты, но этого было достаточно, чтобы растрогать всех.

— Оказывается, в этом мире есть люди, рожденные для актёрской игры. — Бай Сянь, который был номинирован на лучшую мужскую роль, сокрушался, наблюдая за Хань Фэем. В "Писателе триллеров" Бай Сиань был главным героем, но в конце концов его убьёт Хань Фэй, это сделало актёра похожим на второстепенного персонажа во многих сценах. Честно говоря, не только Бай Сянь, но и остальные 8 актёров чувствовали себя второстепенными персонажами.

— И снято! — Закончив последнюю сцену, режиссёр Чжан бросился к Хань Фэю. Он был так взволнован, что не находил слов. Поначалу то, что он наткнулся на Хань Фэя в Цветках близнецах, было чистой случайностью. Он был впечатлен мастерством Хань Фэя, поэтому хотел предложить эту сложную роль ему в качестве теста. Честно говоря, поначалу он не питал особых надежд на Хань Фэя. В конце концов, этот человек был так молод. Но по мере продвижения съемок Хань Фэй сделал этого самого сложного персонажа самой яркой чертой фильма.

— Хань Фэй, ты самый талантливый актер, которого я когда-либо встречал, блестяще. — Режиссёр Чжан редко хвалил людей, особенно после того, как стал старше. В глазах многих людей он был строгим и непреклонным. Но в тот день он публично похвалил Хань Фэя перед всеми. Услышав оценку от режиссёра Чжана и его коллег, Хань Фэй смущенно улыбнулся. Он не думал, что совершил что-то экстраординарное.

Хан Фэй удалился в гримёрку и планировал вернуться домой, чтобы поиграть в игру, но член съёмочной группы пришёл за ним, чтобы сделать снимки для промо-ролика и постеров. Поскольку режиссёр Чжан намеревался использовать "Писателя триллеров" для участия в предстоящей кинофестивале, рекламная кампания началась сразу после окончания съемок.

Когда началась рекламная кампания, в Интернете появились голоса. В них Хань Фэй подвергся критике за то, что он использовал преступления и жизни невинных людей для завоевания популярности. Хань Фэй обрел популярность и богатство на чужих трупах. Ради своей карьеры он заставлял семьи жертв справляться с печалью и болью. Смотреть фильм Хань Фэя было все равно что снова и снова тревожить свои раны. Поначалу никто не обращал внимания на эти голоса, пока кто-то не опубликовал длинный пост и видео на крупнейшей социальной платформе страны, требуя объяснений от Хань Фэя. Назвавшись членами семьи жертв, они умоляли Хань Фэя прекратить использовать их ради его собственного богатства и славы.

Сама платформа хоть и пользовалась популярностью, но сообщение распространялось со сверхъестественной скоростью. Когда Хань Фэй закончил делать снимки для рекламного материала, пост и видео уже стали популярными в большинстве поисковых систем.

Самым странным было то, что пост всегда шёл с рекламным роликом "Писателя триллеров". В то же время количество просмотров увеличивалось. Очевидно, кто-то манипулировал ими. В то время как "Писатель триллеров" занимался продвижением, эта группа была нацелена на фильм и Хан Фэя.

Парень даже не знал об этом. После того, как он переоделся, он просто хотел вернуться домой. Однако он был остановлен членами группы. Они продолжали говорить Хань Фэю, чтобы он успокоился и не сердился, но это только ещё больше сбивало парня с толку. Только когда режиссёр Чжан прибыл лично, Хань Фэй узнал о буре, которая назревала в Интернете.

— Понятно, что это работа профессиональной команды. Вероятно, это мой "старый друг" из киноиндустрии пытается нацелиться на "Писателя триллеров". — Директор Чжан сразу же увидел проблему.

— Хань Фэй, прости, что втянул тебя в это. Эти люди должны были бы охотиться за мной, но поскольку у тебя нет агентства, ты стал их мишенью. — У Хань Фэя не было менеджера или агентства, никто не использовал бы деньги, чтобы помочь ему в рекламе, и у него не было профессиональной команды, которая помогала бы ему с управлением имиджем. Если кто-то хотел уничтожить "Писателя триллеров", Хань Фэй действительно был самой легкой мишенью.

— Эта команда, должно быть, готовилась уже давно. Они принимают позицию семей жертв, чтобы вызвать жалость у общественности. Не имеет значения, совершали ли вы эти действия или нет, это неизменный факт, что как семьи жертв, они страдают, и мы действительно черпаем вдохновение из реального дела об убийстве. Оба эти утверждения являются правдой, они загнали нас в угол. — Ассистент режиссёра Чжана прямо сказал, что у него был большой опыт в управлении при критических ситуациях.

— В тот момент, когда мы начинаем наше продвижение, они решили сделать что-то подобное. Они пользуются нашей популярностью, очерняя наше имя, это просто чудовищно. — Пока члены съемочной группы обсуждали ситуацию между собой, Хань Фэй прочитал длинный пост и просмотрел отредактированное видео. Видеозапись начиналась с интервью с семьями погибших. Их лица были скрыты. Семьи плакали и умоляли на видео, описывая свою боль и несчастье. Затем их тема медленно перешла к Хань Фэю. Они надеялись, что смерть их семей не будет заснята в кино, потому что не хотели, чтобы видели их боль и скорбь.

Хань Фэй действительно сопереживал этим комментариям. Когда он участвовал в съемках фильма "Цветы-близнецы", он уже общался с семьями всех жертв. Хань Фэй пошел на большой риск, участвуя в том фильме, потому что у него на спине образовалась гигантская мишень. Одна из причин, по которой Хань Фэй решил снять фильм, заключалась в том, что он хотел, чтобы публика была более осторожна с Бабочкой. Все решения Хань Фэя были одобрены семьями жертв, так что эти жалобы не совсем имели смысла.

Во второй половине видео были показаны еще несколько членов семьи. Они рыдали навзрыд, как будто были опустошены. Среди них были отец Вэй Юфу и другие семьи из дела о "Человеческой-головоломке".

— Старик Вэй не сделает подобного. — сказал Хань Фэй после просмотра видео.

— Я уже понимаю, как они это сделали. Они нашли актеров для первой части видео, которые притворялись членами семьи жертв, чтобы напасть на меня. Позже они добавили видеозаписи от семей реальных жертв, чтобы придать достоверности своим обвинениям.

К тому времени взгляд Хань Фэя заледенел. Настоящим преступником, который манипулировал болью и страданиями семей, были люди, выпустившие это видео! Именно эти люди снова тревожили раны жертв!

— Они даже не заботились о чувствах семьи настоящих жертв, чтобы унизить меня. Они – настоящие животные. — Хань Фэй уставился на экран, когда поступил вызов. Увидев номер вызывающего абонента, Хань Фэй вздрогнул, прежде чем ответить.

— Хань Фэй! Это видео – подделка! Несколько дней назад какие-то люди пришли взять у нас интервью, они хотели, чтобы мы объявили тебе бойкот, но мы им отказали, поэтому они взяли фрагменты интервью, чтобы собрать воедино эту мерзость! — Из телефона доносились голоса отца Вэй Юфу и семей других жертв. Хань Фэй помог полиции и поймал убийцу. Парень дал им душевный покой. Они ценили только Хань Фэя, с чего бы им бойкотировать его?

— Сэр, вам нужно успокоиться. В этом нет ничего серьезного. Я разберусь с этим.

Спокойствие Хань Фэя удивило режиссёра Чжана и других членов съёмочной группы. Это определенно было что-то серьезное. Один неверный шаг, и карьере Хань Фэя пришёл бы конец.

— Здоровье – это самое важное. Просто держитесь подальше от Интернета, чтобы эта ужасная новость не повлияла на вас.

Хань Фэй утешал семьи по телефону. Сейчас он находился в эпицентре шторма, но всё ещё заботился о других.

В трубке послышались рыдания. Тетя одной из жертв почувствовала, что ею воспользовались. Именно её спас Хан Фэй на съемках фильма "Цветков-близнецов". У неё не было ничего, кроме благодарности к Хань Фэю. Когда у нее брали интервью о семье, она плакала, потому что скучала по ним, но эти кадры были использованы другими!

— Хань Фэй, ты помог всем нам во время расследования дела о человеческой головоломке. В моём сердце ты такой же, как мой сын. Эти монстры хотели запугать тебя, но я отказался сотрудничать с ними, каждый из нас поступил также! — Уверенно заявил отец Вэй Юфу. Он был стар, поэтому мало что понимал в интернете, поэтому собрал семьи других жертв, чтобы попытаться найти способ помочь Хань Фэю. Члены съемочной группы могли слышать голос отца Вэй Юфу из телефона. Они по-новому оценили актёра. За каждой медалью, врученной полицией Хань Фэю, стояла тёплая человеческая история.

— Все в порядке, не волнуйся. Я разберусь с этими демонами.

После того, как Хань Фэй повесил трубку, голос его изменился. Ему было всё равно, как к нему относятся другие, но втягивать в это дело невинных, используя их отчаяние, чтобы причинить вред другому человеку? Чем это отличалось от Бабочки?

Видео и пост всё набирали обороты в Сети. Когда Хань Фэй просматривал отредактированное видео, он прошипел слово за словом:

— На этот раз они правда настаивают.

— Они действительно бессердечные. Как можно пойти на такое?! — Ассистент режиссера Чжана выругался.

— Они не нашли ни одной реальной семьи жертв, которая могла бы бойкотировать нас, так что все еще есть шанс изменить ситуацию. Я попрошу своих людей разобраться с этим. — Режиссёр Чжан отличался от режиссера Цзяна из "Цветов-близнецов". Как опытному человеку в отрасли, многим людям приходилось давать режиссеру Чжану лицо.

— Верно, они, вероятно, не ожидали, что все семьи жертв встанут на сторону Хань Фэя. Нанять людей, которые маскируются под семьи – вот их слабость. — Бай Сянь подошёл ближе. Будучи старшим специалистом в киноиндустрии, он оценил талант Хань Фэя и решил помочь.

— Хань Фэй, оставь это дело нам. Не делай ничего безрассудного. — Сказав это, директор Чжан поспешно ушёл. С его точки зрения, парень был невинной жертвой. Враг хотел остановить фильм, и режиссёр Чжан не собирался этого допускать.

Все актеры также встали на сторону Хань Фэя. Ради справедливости и своего будущего они должны были спасти "Писателя триллеров".

Дойдя до угла, Хань Фэй достал свой телефон, чтобы набрать номер. Цзянь Цзюнь сказал, что он уже проводит расследование, тот пообещал, что представит отчет к 10 часам вечера.

Популярность "Писателя триллеров" и семей жертв продолжала расти. Аккаунт Хань Фэя в социальных сетях подвергся атаке со стороны ненавистников. Ужасные комментарии и нападки доминировали на его странице. В этот момент любой, кто встал бы на сторону Хань Фэя, был бы разорван на части и подвергнут резкой критике. Казалось, для Хань Фэя всё уже было кончено.

Около 8 часов вечера пожилой мужчина с седеющими волосами опубликовал видео из больницы. Он стоял на страже рядом со своим больным напарником и только что проснувшимся внуком. Он обнародовал свою историю и рассказал миру, как Хань Фэй помог его семье. Это был дедушка Лай Шэна.

Видео посмотрели немногие, но всё равно нашлось много аккаунтов, оскорбляющих его семью.

Вскоре после этого старшеклассник воспользовался телефоном своего учителя, чтобы опубликовать видео из школы. Он поделился своей историей и как появление Хань Фэя изменило его жизнь. Это был сын Цюй Юня.

В старом доме хорошо одетый старик достал все свои действительные удостоверения личности и встал рядом с посмертным портретом своего сына и невестки. Он был членом семьи жертв дела "Человеческой-головоломки". Всякий раз, когда он думал об этом деле, его сердце обливалось кровью, но он был готов отстаивать правду. Всё потому, что он знал, что Хань Фэй тоже чей-то сын, и он тоже будет чувствовать боль и отчаяние. С человеком, который так много сделал для всех, нельзя обращаться несправедливо!

Это был престарелый отец Вэй Юфу.

Семьи жертв, которым Хань Фэй оказал помощь, одна за другой делились своими историями. Несмотря на свою боль, они решительно поддержали Хань Фэя. Голос одного человека может быть слабым, но когда они собираются вместе, это может перевернуть мир.

В 8:30 вечера полиция Синь Лу также опубликовала заявление. Они не встали на сторону Хань Фэя, они встали на сторону правосудия. Они раскрыли все пожертвования, которые Хань Фэй сделал семьям жертв через полицию. Хань Фэй не взял ни цента из суммы вознаграждения за дела из Зиккурата. Парень пожертвовал всё семьям жертв.

Рискуя своей жизнью, чтобы докопаться до истины, и после всего этого он по-прежнему молча жертвовал все полученные деньги семьям, которые нуждались в них больше, чем он. Как могла такая самоотверженная душа существовать в этом мире?

Если бы не злонамеренные нападки на Хань Фэя, об этих молчаливых проявлениях доброты, совершенных Хань Фэем, даже не было бы известно.

Голоса, осуждавшие Хань Фэя, ослабевали по мере того, как всё больше и больше людей становились на его сторону.

Звёздные стрелки

Направление комментариев менялось. Когда семьи настоящих жертв решились раскрыть свои раны, чтобы встать на сторону Хань Фэя, распространители слухов уже проиграли. Отредактированное видео, пост, написанный профессиональной командой, ложь разоблачались одна за другой.

Это показывало, насколько разъярённым был преступник. Хань Фэй помог полиции раскрыть множество дел, в которых были замешаны многие жертвы и их семьи. Семьи не знали друг друга, поэтому преступник решил, что никто не узнает, если они притворятся, смешавшись в их рядах. Более того, некоторые из людей, обвинявших Хань Фэя, действительно имели какие-то натянутые отношения с жертвами. Это могут быть друзья друзей жертв или родственники их семьи. Пока были деньги, некоторве люди были готовы на всё.

Большинство пользователей сети не стали бы так глубоко копаться в слухах. Они видели только то, что хотели видеть, а в данном случае это то, что услужливый актер на самом деле был безжалостной личностью, которая ходила по головам. Преступнику даже не нужно было многого делать. Им нужно было только похоронить семя, и человеческая порочность взрастила бы его, превратив в большого и уродливого монстра. Если бы было 10 членов семьи и 1 из них был перекуплен, тогда общественность увидела бы, что Хань Фэй был неправ. Если бы семьи из дела о человеческой головоломке не отреагировали так своевременно, то Хань Фэй был бы завален негативными комментариями, у него даже не было бы возможности объясниться. Хань Фэй утонет в море критики, и о нем больше никто никогда не услышит.

К счастью, этого не произошло. Хань Фэй помогал полиции в расследовании дел не ради денег или славы, он просто хотел вернуть справедливость своим соседям в загадочном мире. Этот мир был ужасен, но его можно было спасти.

Преступник не ожидал, что семьи настоящих жертв отреагируют так резко, они также не ожидали, что правоохранительные органы Синь Лу вмешаются до того, как они смогут начать свою вторую фазу плана. Когда вся ложь была разоблачена, они обнаружили нечто невозможное: Хань Фэй был настолько безупречно чист, что они больше ничего не могли с ним сделать. После того, как преступник понял, что они больше не могут использовать "семью жертв" для бойкота, они изменили свою тактику. Те распространили ещё одну новость. На этот раз они утверждали, что именно члены съёмочной группы "Писателя триллеров" были теми, кто выдавал себя за семьи жертв ради рекламы своего фильма. Обвинение было тем же самым, просто цель изменилась. Тактика была та же, они раскритиковали съемочную группу за то, что они потревожили раны семей жертв только для продвижения своего фильма, команда "Писателя триллеров" даже зашла так далеко, что замаскировалась под семьи, чтобы выпустить это отвратительное видео и опубликовать его!

У этой группы животных действительно не было никакого результата. У них были высокие моральные принципы, но они достигли этой высоты, наступив на трупы жертв.

Однако к тому времени уже не так много людей были готовы верить слухам. В конце концов, исходный пост, нацеленный на Хань Фэя, был удален, а учетная запись, с которой было первой опубликовано видео, исчезла. Видеозаписи, размещенные в Интернете, были сняты семьями настоящих жертв. Видео было низкого качества, без субтитров, но это придавало им достоверности. Негативные комментарии уже начали заменяться теплыми словами. Преступник скрылся, а ненавистники исчезли. Вскоре их ужасные комментарии будут удалены или перекрыты другими сообщениями. Единственным, что осталось неизменным, был Хань Фэй.

В 9 часов вечера Хань Фэй снова появился в списке горячих поисковых запросов. Должно быть, он максимально близко подобрался к Хуан Иню. Хань Фэй вышел из своей гримёрки и столкнулся с режиссером Чжаном, который разговаривал по видеосвязи с несколькими мужчинами. Как только он увидел Хань Фэя, режиссер Чжан притянул его к камере.

— Это главные продюсеры и спонсоры "Писателя триллеров", мы обсуждаем наше возмездие.

Когда они напали на Хань Фэя, это была проблема Хань Фэя, но теперь, когда они напали на команду фильма, это стало проблемой для всей команды. Режиссёр Чжан выглядел подготовленным, в конце концов, он был убеждён, что целью этих людей всегда был "Писатель триллеров".

— Режиссёр Чжан, мне все равно, как вы отомстите, но вы больше не можете втягивать в это семьи жертв. Им не следует снова и снова сталкиваться с болью потери своих семей, это слишком жестоко. — Хан Фэй сказал об это мужчинам на видео.

— Я надеюсь, вы не будете использовать видео, выпущенные семьями, и ту популярность, которую они принесли. Я хочу, чтобы всё уладилось как можно скорее.

Позиция Хань Фэя была твердой, даже когда он говорил с режиссером, главными спонсорами и продюсером. Это больше походило на указания, чем на обсуждение с ними ситуации. Мужчины на видео посмотрели друг на друга. Они уже планировали использовать эту возможность для продвижения как "Писателя триллеров", так и Хан Фея.

— Хань Фэй, посмотри на своё место в рейтинге актеров и количество своих поклонников. Они процветали. Это прекрасная возможность, ты уверен, что хочешь её упустить? — растерянно спросил какой-то мужчина. Он показал Хань Фэю экран рядом с собой.

— Сейчас весь интернет говорит о тебе! Актёр, у которого нет ни компании, ни агентства, пожертвовал всю свою зарплату и призовые деньги на помощь семьям жертв. Таои добрые поступки дали эту возможность! Мы будем продвигать тебя! Это возможность, предоставленная...

— Даже в этом случае должна быть какая-то мера. Более того, я помогал полиции не ради денег и славы. — Голос Хань Фэя был сильным и властным. Он пристально смотрел на людей на экране, никто не осмеливался ему возразить.

— Не тревожте больше семьи, это всё, о чем я прошу. — Мужчина на видео продолжал уговаривать Хань Фэя, но его глаза загорелись восхищением.

После целого съемочного дня и мучительных интернет-слухов Хань Фэй уже порядком устал. Но главным образом потому, что у него была фотографическая память. В его голове хранилось много информации. Он часто будет вспоминать о них.

'После настолько тяжёлого дня, я чувствую лишь небольшую усталость, похоже, я повзрослел.'

Хань Фэй не знал, продолжится ли этот инцидент или нет, но сейчас он не остановится, в конце концов, на него возлагали надежды многие люди.

Поприветствовав каждого члена съёмочной группы, который беспокоился о нём, Хань Фэй приготовился уходить. Хан Фэй только что переоделся и вышел со съемочной площадки, когда услышал шум мотора. Он повернул голову и увидел Ли Сюэ в штатском.

— Когда ты приехала?

— Уже довольно давно. — Ли Сюэ бросила Хань Фэю шлем.

— Давай, Бабочка всё ещё где-то там. Начальник беспокоится о том, что ты идешь домой один, поэтому он послал меня проводить тебя.

— Поблагодари начальника от моего имени.

— Подожди, ты в это веришь? — Двигатель заурчал, и Ли Сюэ увезла Хань Фэя с территории завода в сторону шоссе Синь Лу. Мотоцикл мчался сквозь ночь по пустынной сельской местности.

— Ожидал ли ты, что столкнёшься с таким количеством неприятностей, когда решил помогать людям?

— Нет.

— Ты бы всё равно помогал людям после этого?

— Да. — Услышав ответ Хань Фэя, Ли Сюэ замолчала, она только глубоко вздохнула. Уличные фонари освещали дорогу впереди. После того, как Ли Сюэ увидела "Бурю" в сети, она поспешила на съемочную площадку после того, как закончила работу.

После того, как они въехали в городской район, Ли Сюэ сбавила скорость.

— Не хочешь пойти выпить? — Ли Сюэ видела социальные сети Хань Фэя, и они были заполнены различными ужасными комментариями. Их было достаточно, чтобы свести человека с ума, поэтому она пыталась отвлечь парня, побыв с ними наедине. После того, как в них окажется достаточно алкоголя, проблема перестанет казаться такой неразрешимой.

— Все полицейские пьют после работы? Хань Фэй посмотрел на прилавки у дороги. Теперь их можно было найти только в старом городе. После того, как интеллектуальный город расширится, они тоже исчезнут.

— Кто сказал, что полицейским нельзя пить после работы? Мы тоже люди, как и вы.

— Нет, после этого тебе нужно вернуться домой. Тебе не следует пить. — После того, как Ли Сюэ остановилась, Хань Фэй угостил её быстрым ужином. Они болтали во время еды. Тема была в основном посвящена делам об убийствах в окрестностях Синь Лу. Это так напугало официанта, что у него дрожали руки, когда он подавал им блюда. Хань Фэй вернулся домой в 11 часов вечера. Он принял холодный душ, а затем позвонил Цзинь Цзюню.

— Вы что-нибудь нашли?

— Да, но это довольно проблематично.

Цзинь Цзюнь заколебался.

— Преступник – сумасшедший, который работал за деньги. Я думаю, с нашей стороны будет разумно держаться от него подальше.

— Сумасшедший? Что с ним? — Губы Хань Фэя скривились, а глаза пугающе потемнели.

— Большинство людей в моей отрасли похожи на меня, мы независимы, но есть группа животных, которые выживают за счет клеветы на других. Они сформировали между собой группу под названием "Звёздные стрелки". Смысл прост: независимо от того, насколько высоки звезды, они смогут сбить их. У этой группы людей нет никакой цели, они преследуют, рассылают шантажные письма, угрожают, домогаются, ради денег они готовы на всё.

— Это они использовали семьи жертв?

— Причина, по которой кампания против тебя приобрела такой размах, заключается в том, что в ней замешан лидер этой группы. — Цзинь Цзюнь вздохнул.

— Ты уверен, что хочешь бросить им вызов? Тогда они сделают всё, что в их силах, чтобы достать тебя. Они будут следить за каждым твоим шагом, а затем попытаются использовать общественное давление, чтобы убить тебя. — Цзинь Чжун серьезно сказал:

— Я не преувеличиваю. Эти люди однажды убили человека ради денег. Сейчас ещё можно найти подробности того дела в Интернете. Около 10 лет назад в стримерша с неизлечимой болезнью, которая умерла из-за них.

— Стримерша с неизлечимой болезнью? — Внезапно для Хань Фэя все встало на свои места. Это напомнило ему о курьере, который продолжал преследовать красное платье. Идентификатором доставщика в прямом эфире "Красного платья" был Первый звёздный стрелок.

— 10 лет назад они уже были безумцами. С годами всё стало только хуже. Несколько недель назад они только довели ещё одну звезду. Они утверждали, что она употребляла наркотики, сфотографировали её лицо как у настоящего наркомана и распространили это в Интернете в качестве доказательства… — Цзинь Цзюнь поделился с Хань Фэем всем, что знал. Когда он узнал, что Хань Фэй планирует сразиться со Звёздными стрелками, он понял серьезность ситуации. Они не были обычной 50-ти центовой армией, они были безумными маньяками, которые убивали с помощью интернета. До сих пор ни одна знаменитость не осмеливалась провоцировать их.

— Хань Фэй, подумай об этом, они хорошо спрятаны, и их много. Они не собираются сдаваться после того, как их лидер будет пойман. Даже если главный преступник будет схвачен, его самое большее посадят в тюрьму на несколько лет за клевету в Интернете, однако остальная часть группы будет преследовать тебя до конца жизни! Твоя карьера только начинается, действительно ли стоит связываться с этими личинками? — Цзинь Узюнь убеждал.

— Я не планировал этого, но после того, как услышал, что ты сказал, будь то ради стримерши, погибшей 10 лет, назад или ради недавней звезды, я считаю, что должен поступить правильно.

Через Цзинь Цзюня Хань Фэй узнал имена лидера и основных "Звёздных стрелков".

— Не волнуйся, я не сделаю ничего безумного. Они оклеветали моё имя, а я буду шептать их имена только определенным людям. — Чего Хань Фэй не сказал, так это того, что он собирался использовать проклятия, чтобы прошептать их имена на ухо красному платью.

— Ты сказал, что они готовы на все ради денег, верно? Я приготовлю для них много денег… — Бумажные деньги тоже считаются…

Даже если у них не было аккаунта Идеальной жизни, это не имело значения, Хань Фэй всё равно не планировал отпускать их в реальности. Когда придёт время, он сообщит о них в полицию, чтобы они добились справедливости.

В эти дни Хань Фэй редко выходил из себя, но когда он увидел отца Вэй Юфу, стоящего рядом с портретами сына и его покойной жены, в нем вспыхнула ярость.

— Они осмеливаются выдавать себя за семьи жертв. Поскольку их не волнует отчаяние других, то и мне не нужно заботиться об их отчаянии. — Повесив трубку, Хань Фэй взглянул на часы.

Когда наступила полночь, он забрался в хаб и надел чёрный игровой шлем.

Окровавленная бумажная кукла

Кровь залила ему глаза. До сих пор Хань Фэй не мог сказать, окрасился ли мир в тот момент в красный цвет или из его глаз потекла кровь. Пока его сознание перемещалось, Хань Фэй чувствовал, как что-то приближается к нему сзади, но обернуться не получалось. Он старался изо всех сил, но увидел только окровавленную руку.

Певец, держащий голову старика, до сих пор прятался в здании рядом с больницей пластической хирургии. Его глаза пристально смотрели за спину Хань Фэя. Кроме Певца, в глубине города блуждало нечто, высматривающее жука, разрушившего его алтари.

Открыв глаза, Хань Фэй оказался внутри Частной академии И Мина, в ноздри ему ударил запах плесени. Хань Фэй подождал и вздохнул с огромным облегчением, когда не услышал системного уведомления. Он боялся, что Большой Грех принёс ещё несколько проклятий, пока его не было рядом.

Открыв профиль своего персонажа, Хань Фэй заметил, что проклятие "Долг крови" изменилось. Теперь это было составное проклятие, и к нему прилагался тег "Бессмертный долг". Это было доказательством того, что Большой Грех действительно разозлил Неупоминаемого.

'Моей репутации сейчас 84, похоже, Большой грех разрушил ещё один алтарь. Моя карма загробной жизни теперь равна 96, осталось ещё 4.’

Кулаки Хань Фэя сжались.

'Еще 2 дня, и я смогу избежать этого предсмертного состояния.'

Система действительно говорила, что коэффициент смертности игроков, построивших алтарь до 15-го уровня, составлял 100 процентов, и это не было ложью. Если бы Хань Фэй не получил помощи от своих соседей, он бы не выжил до сих пор. Более того, Хань Фэй всего лишь установил алтарь, это был только первый шаг.

Хань Фэй открыл дверь и столкнулся с Дрейком, Чжан Гуаньсином и Ин Юэ, которая держала в руках аквариум. Они по очереди охраняли комнату Хань Фэя.

— Босс, в школе больше небезопасно. — Когда Дрейк увидел Хань Фэя, он быстро подошел к нему. Его лицо было полно беспокойства.

— Неужели к нам проникли монстры из больницы?

— Мы обнаружили оборванные жизненные нити вокруг школы и нечто, проникшее сюда из других районов. — Дрейк описал вчерашнюю ситуацию.

— Сначала мы думали, что это просто блуждающие души, но после того, как мы пообщались с ними, то поняли, что они отличаются от обычных душ. Их тела, лица и даже сознание изменили.

— Что вы имеете в виду?

— Было такое ощущение, что кто-то перекроил души этих людей, чтобы высвободить их отчаяние и безумие. — Дрейк мрачно сказал:

— Они потеряли даже человеческий облик, их правильнее называть монстрами.

Как объяснил Дрейк, Ин Юэ внезапно натянула рубашку Хань Фэя. Затем она начала жестикулировать. Спустя долгое время Хань Фэй наконец понял её.

— Вы хотите сказать, что прошлый управляющий обладал такой же силой?

Действительно, он также обладал способностью вырезать души людей и изменять их форму, однако он использовал их, чтобы запечатать боль и отчаяние душ. Он уже использовал эту силу на Мэн Си и Ин Юэ раньше, чтобы помочь им запечатать свои болезненные воспоминания и ненависть. Прекрасным примером была Мэн Си, до сих пор пожилая леди жила и искусственной памятью, веря, что она и её внук всё ещё живы. В прошлом Хань Фэй пытался сказать ей правду, но так он случайно пробудил ужасного монстра в глубинах её сознания.

— Монстры, которых вы видели, вероятно, пришли из больницы. Прошлый управляющий обладает той же силой, что и Чистая ненависть из больницы? — Хань Фэю это кое о чем напомнило. Генеральный директор Immortal Pharma также часто посещал клинику пластической хирургии, которую он спонсировал.

— Пластическая хирургия в реальной жизни воздействует на внешность людей, но пластическая хирургия в загадочном мире меняет души. — Хань Фэй вспомнил слух, который он увидел в Интернете, когда проводил своё исследование об этой больнице. Immortal Pharma была пионером в области исследований мозга и нервов. Больница пластической хирургии, которой они владели, даже предлагала услугу по изменению личности человека

Например, чтобы сделать кроткого человека более успешным и смелым. Конечно, это были всего лишь слухи. С закрытием больницы все записи исчезли.

— Похоже, Фу Шэн действительно каким-то образом связан с больницей пластической хирургии, иначе Певец не забрёл бы на её территорию, как будто поджидая меня.

Ин Юэ больше ничего не знала о Фу Шэне. Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на лазарет. Фу Шэн когда-то был преподавателем в Частной академии И Мин, а Цзянь Шэн был ещё одним из его экспериментов. К сожалению, Фу Шэн не смог исцелить его, а вместо этого заставил Цзянь Шэна ещё глубже погрузиться в своё отчаяние. Хань Фэй попытался позвать Цзянь Шэна, но ответа не последовало. Тот, казалось, исчерпал все свои силы, чтобы записать последнюю историю о привидениях в Хань Фэе. Сейчас он спал.

— Если Цзянь Шэн продолжит спать, то эта школа недолго будет в безопасности.

Немного подумав, Хань Фэй зашёл в случайный класс. Прежде чем он покинет Частную академию И Мин, ему нужно было сделать ещё кое-что.

— Духовный путешественник!

Он выкрикнул имя Хуан Иня у разбитой двери. Среди моря крови окровавленный карп поплыл против течения и выпрыгнул на поверхность. Столы и стулья перевернулись, и появился мужчина в уникальном наряде. По сравнению с первыми несколькими разами аура Хуан Иня изменилась. Он выглядел более внушительно.

— Брат Хуан, ты, кажется, стал сильнее. — Хань Фэй похлопал Хуан Иня по плечу, чтобы проверить его атрибуты. Хуан Инь теперь был 19-го уровня. С его талантом уровня А, Кошмар, он мог очень быстро овладеть навыками, связанными с интеллектом. В настоящее время он поднял все способности Врача крови до максимума. Он мог бы защитить себя, при необходимости. Даже в загадочном мире Хуан Инь теперь мог легко избавиться от оживших сожалений. Однако он не преуспел бы против Задержавшегося Духа, потому что они тоже обладали бы особой силой.

— Почему я всё ещё непроизвольно вздрагиваю, когда вижу тебя, хотя у меня уже 19 уровень? — Хуан Инь вздохнул. Перед Хань Фэем он чувствовал себя так, словно у него был всего лишь 1-вй уровень.

— Ты уже сделал всё, что мог. — Хань Фэй утешил его. Игроки в поверхностном мире не могли сравниться с Хань Фэем. У него было 2 скрытые профессии, куча титулов и пассивных навыков. Несмотря на то, что уровень Хань Фэя был ниже, чем у Хуан Иня, он был более могущественным. Более того, загадочный мир был похож на ад. Только лучшие могли выжить здесь. На самом деле, Хуан Инь, вероятно, не смог бы победить даже питомца Хань Фэя, Большого Греха.

— Забирай свои вещи и готовься к отбытию. Дядя-охранник скоро выйдет на патруль. — Как только Хань Фэй сказал это, Хуан Инь немедленно приступил к работе. Он продолжал запихивать всё в свой инвентарь. Он не хотел терять ни секунды. Его губы продолжали дрожать. Хань Фэй покачал головой, когда увидел Хуан Иня в таком состоянии. Кто бы мог подумать, что самый могущественный человек в поверхностном мире будет так бояться старого охранника?

Имея больший инвентарь, Хуан Инь забрал больше предметов. Отправив Хуан Иня обратно, Хань Фэй запер дверь класса. С помощью Дрейка и Ин Юэ Хань Фэй выполнил ещё одно задание класса G, а затем поспешил к Зиккурату. Чёрный туман исчез. По пути туда Хань Фэй увидел множество оборванных жизненных нитей. Монстры из больницы медленно приближались к Зиккурату. Единственная причина, по которой они не начали полноценную атаку, заключалась в том, что они не знали, что Бабочка умерла.

— Монстры в этом мире не могут быть уничтожены полностью, пока вокруг всё ещё тёмная ночь. Нигде по-настоящему не безопасно. — Хань Фэй много сделал для зачистки территории вокруг Зиккурата, но теперь ему нужно было столкнуться с новыми вызовами. У него едва хватило времени отдохнуть.

— Рад тебя видеть! — Из коридора донёсся мужской голос. Бизнесмен подошёл, шаркая ногами. После того, как он узнал о последних новостях своей матери, он стал гораздо дружелюбнее относиться к Хань Фэю.

— Ты помогаешь патрулям? — Хань Фэй видел в бизнесмене друга.

— Нет… Я собираю деньги. — Бизнесмен подобрал с земли бумажные деньги и сунул их в деревянный ящик, стоявший у него за спиной. В ночь Воскрешения Певец разрушил еще 3 здания в Зиккурате, так что вокруг осталось разбросано много бумажных денег.

— Хорошо, тогда будь осторожен.

— Подожди, я чуть не забыл. — Бизнесмен остановил Хань Фэя. Он достал из деревянной коробки треснувший колокольчик души.

— После того, как Бабочка умерла, большинство колоколов души развалились, это единственный, который ещё относительно цел. Тебе нравится коллекционировать проклятые предметы, так что это мой подарок тебе за спасение моей жизни. — Передав колокольчик души Хань Фэю, бизнесмен достал большую стопку бумажных кукол.

— Я помню, у тебя есть кроваво-красная кукла. Они похожи. Я собирал их по кусочкам. Они покрыты проклятиями, поэтому тоже должны быть полезны тебе. — У бизнесмена было острое чутье.

— Спасибо. — Хань Фэй почувствовал, что ему следует уделять больше внимания этому бизнесмену. В конце концов, наличие друга-торговца сыграло важную роль в игре Иясикей.

— Не за что. — Волоча за собой деревянный ящик, бизнесмен направился к развалинам первого корпуса. Он продолжал собирать свои деньги.

В этот момент роботизированный голос произнёс:

[Уведомление для игрока 0000, уровень дружелюбия с жильцами Зиккурата достиг 10, вы получили ежедневную случайную награду – Колокольчик для вызова духов.]

[Колокольчик для вызова духов: важный предмет в ритуале вызова души. Он значительно увеличит вероятность успеха Духовного путешественника.]

[Уведомление для игрока 0000, вы получили подарок бизнесмена – измельчённые кусочки бумажной куклы.]

[Измельчённые кусочки бумажной куклы: кусочки бумажной куклы, пропитанные проклятием и смертью. Они могут помочь вам восстановить некоторые проклятые предметы.]

Прочитав уведомление, Хань Фэй оценил бизнесмена ещё больше. Из многих арендаторов Зиккурата только бизнесмен понимал, что на самом деле нужно Хань Фэю. Этот человек казался жадным, но на самом деле был очень проницательным.

'Я чуть не потерял ещё один талант. К счастью, я догадался спасти его. Возможно, мне следует перевести его в круглосуточный магазин И Мин, там его талант будет более полезен.'

Хань Фэй не терял времени даром, он нашел безопасную комнату и освободил кроваво-красную куклу. Затем он скормил ей измельчённые кусочки кукол. После того, как все кусочки бумаги были поглощены, бумажная кукла увеличилась в размерах, пока не стала примерно такого же размера, как Сюй Цинь.

'Бумажная кукла в человеческий рост?'

Хань Фэй и раньше видел подушки для тела размером с человека, но не бумажную куклу в человеческий рост.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш проклятый предмет был восстановлен.]

[Проклятая бумажная кукла: её глаза наполнены самым тёмным проклятием, а тело пропитано самой холодной смертью. Она должна была быть похоронена навсегда, но человек, который любит тебя больше всего на свете, дал ей новую жизнь.]

Проклятые предметы класса F и G были двумя разными понятиями. Даже просто оказавшись там, Хань Фэй не осмеливался подойти слишком близко.

‘Что не так с описанием? Только любовь может оживить бумажных кукол?’

Хань Фэй был готов убрать бумажную куклу, но когда его рука коснулась её, глаза куклы открылись, и в этот момент ему показалось, что Сюй Цинь пристально смотрит на него.

'В этой бумажной кукле течет кровь Сюй Цинь. Возможно, она сможет наблюдать за мной глазами этой куклы.’

Убрав бумажную куклу, Хань Фэй планировал сделать последнее, что было в его планах на сегодня. Он нашёл Фэн Цзыю, кое-что уладил, а затем повёл Ин Юэ на верхний этаж Зиккурата. Хань Фэй планировал совершить ещё один призыв души, хотя он уже использовал Воскрешение на Хуан Ине. Это означало, что Хань Фэй не планировал позволять этому второму человеку вернуться в поверхностный мир той ночью.

— Для игроков поверхностного мира, чем выше их духовная близость, тем легче их будет призвать. Это не имеет значения, я буду стараться каждую ночь. Они следят за мной в реальности, и поэтому я буду следить за ними в загадочном мире.

После того, как Хань Фэй узнал о делах, совершённых этими Звёздным стрелками, он решил, что с ними сделает. Вспомнив информацию, предоставленную ему Цзинь Цзюнем, Хань Фэй использовал свой единственный активный навык – проклятия.

— Сегодня вечером ты будешь окутан энергией инь. Когда ты откроешь глаза, ты увидишь другой мир.

— Ты запугиваешь слабых, потому что ты сам слаб. Но сегодня вечером ты станешь самым слабым. Тебе никогда не сбежать.

Прозвенел звонок. Хань Фэй уставился на кроваво-красную дверь и использовал своё умение. Врата ада распахнулись в море крови. Призрачные лица плавали в нём. Хань Фэй мысленно вернулся к фотографиям, предоставленным Цзинь Цзюнем, а затем произнес имя нараспев.

Прозвенел колокол. Раздутый труп, перевернулся в кровавом море. Маленькую личинку проткнул насквозь кровавая нить. Дверь ада закрылась, и перед Хань Фэем в туалете появился ещё один человек.

Мужчина был обнажён, а его лицо раскраснелось. Он выкрикнул имя НИП гида, как свинья в период течки.

'У меня получилось?'

Убрав колокольчик, Хань Фэй закрыл Ин Юэ глаза и вывел её из комнаты.

Кровь растеклась по полу, когда тени вошли в комнату.

Добро пожаловать в идеальную жизнь

Бета-тестеры знали, что Идеальную жизнь можно превратить в игру для взрослых. Масштабный ЗБТ подправил большинство правил игры и карт, но некоторые лазейки всё ещё оставались. Обычные игроки не в курсе о них, знали только те, у кого есть особые ресурсы, и Лю Гуан был одним из них. Он был самым известным папарацци Синь Лу. Ни один цент, которым он владел, не был чистым, но что с того? Он не воровал и не грабил, он верил, что заработал своё состояние, тяжёлым трудом.

Процесс, возможно, был не из приятных, но ему было всё равно. Читателям в интернете было плевать, так чем он отличается? Лю Гуан снял рубашку и залез в невероятно дорогой игровой хаб лимитированного издания. Его целью было наслаждаться этой второй жизнью, подобной раю. Смысл счастья, цель исцеления – его это совершенно не волновало. Делать что-то без необходимости сдерживаться, заставлять других плакать, унижать других, топтать их – вот что он любил.

Как папарацци, даже если бы у него было много денег, он не осмелился бы показаться в городе. Всё потому, что у него накопилось слишком много врагов. В реальной жизни ему приходилось прятаться в темноте. Только в Идеальной жизни он мог быть самим собой, мерзким человеком. Лю Гуан уже давно следил за этой игрой. Он был очень умен. Несколько лет назад он верил, что эта игра навсегда изменит жизни людей. С этого момента он приступил к осуществлению своего плана. Опираясь на свои ресурсы, он начал собирать информацию и организовывать работу во время ЗБТ, так что у него накопилось много скрытой информации. С тех пор как игра вошла в ОБТ, он использовал её, чтобы процветать в темноте. Хотя однажды он выйдет на свет.

— В Идеальной жизни игроки могут приглашать НИП с более чем 80-ти пунктами дружелюбия домой в качестве гостей. Однако физический контакт между обычными НИП и игроками запрещён. Однако в миссии по уходу за инвалидами игроки могут иметь полный физический контакт с определенными НИП.

Даже в самой доброй иясикей игре случались бы отвратительные вещи. Отчаяние не было конкретно ограничено загадочным миром, но многие люди этого не понимали.

— К сожалению, после проверки стольких НИП, она единственная подходит. Игровой гид? Просто замечательно. Но однажды я сделаю её своей сучкой!

Лю Гуан запер дверь в комнату и снял одежду новичка. Он продолжал кричать, заставляя НИП-инвалида съёживаться от страха.

— Верно, идеальная жизнь – это рай! Я могу делать всё, что захочу!

Он протянул руку, чтобы схватить НИП за запястье, но в этот момент почувствовал, как кто-то тянет его сознание. Он был похож на рыбу, попавшую на крючок, которую выдернули против её воли. Когда его поле зрения вернулось к нормальному, НИП, на которого он потратил много энергии, чтобы заманить домой, исчез, вместо этого ужасный запах плесени ударил ему в ноздри. Он огляделся и понял, что находится внутри старого туалета.

'Игра вышла из строя? Или фотонный компьютер увеличил защиту НИП после ОБТ?'

Прикрывая нос, Лю Гуан пнул раковину.

— Глупый компьютер, люди играют в эту игру в поисках счастья и азарта, не так ли? Ты отказываешься дать мне даже это, и эта мусорная игра скоро будет заброшена!

Чтобы поднять уровень дружелюбия NPC до 80, Лю Гуан выполняла свои миссии в течение последних нескольких дней, но теперь всё исчезло. В ярости он продолжал выпускать пар, используя предметы в туалете. Зеркало и раковина были разбиты вдребезги. У этого человека вообще не было никаких признаков человеческой культуры и морали.

'Почему здесь так воняет? Где я?'

В разбитом зеркале мелькали человеческие лица. Они выглядели мертвенно холодными и бледными.

— Есть кто-нибудь здесь? Мне нужно, чтобы кто-нибудь обслужил меня прямо сейчас! — Схватив чашку с раковины, Лю Гуан швырнул её в гостиную.

— Вы, кучка НИП, действительно думаете, что что-то из себя представляете? Я игрок, а вы НИП, причина вашего существования в том, чтобы вами развлекались такие игроки, как я! — Он сердито взревел. Не надевая никакой одежды, Лю Гуан выбежала из туалета.

— В этой игре вообще есть механизм наказания? Я потратил столько денег, чтобы купить специальное издание игрового хаба, а вы смеете не давать мне полный сервис?

Лю Гуан уже собирался открыть меню, когда услышал, как открылась дверь гостиной. Он повернулся, чтобы посмотреть, и увидел мужчину в маске, стоящего в дверях. Рядом с ним стоял вежливый охранник.

'Без системного уведомления?'

Лю Гуан был сбит с толку, но ему было все равно. В этой игре он мог делать всё, что угодно. В худшем случае он откажется от этого аккаунта и заведёт новый.

— Вы двое, подойдите сейчас же. — Он приказал, но никто не двинулся с места.

— Ваша предустановленная личность отвалилась? — Лю Гуан огляделся. Он схватил швабру и намочил её в туалетной воде.

— Давайте, позвольте мне смыть с ваших лиц эту отчуждённость. Волоча швабру, Лю Гуан что-то планировал, когда занавеска в туалетной кабинке упала. Он увидел грязное красное платье, плавающее в ванне. Его глаза задрожали, и он отступил на шаг. Но вскоре он пришел в норму.

Увидев такую реакцию Лю Гуана, человек в маске заговорил:

— 10 лет назад ты встретился со стримершей, страдающий от неизлечимой болезни? Ей нравилось носить белые платья. Она была красивой, радостной и продолжала вселять в окружающих ее людей надежду.

— О чём ты говоришь? — Выражение лица Лю Гуана выдало его.

— Обычно я бы использовал силу моего соседа для создания иллюзий, чтобы медленно побудить тебя сказать правду, но теперь я решил, что такое животное не заслуживает нашего времени. — Человек в маске сел, и в тот же миг позади него появилось кроваво-красное кресло.

— Если 10 лет – это слишком давний срок, то попробуй подумать о том, что произошло недавно. Несколько месяцев назад разве ваша группа не вынудила звезду совершить самоубийство, выставив её наркоманкой? — Человек в маске говорил негромко, но его слова были резкими.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь! — Лю Гуан ухмыльнулся.

— Твои фокусы настолько же жалки, как и ты сам. Если осмелишься, тогда сними маску, у меня есть миллион способов заставить тебя пожалеть об этом! — Прежде чем он закончил, к нему метнулась тень. Сильный удар пришелся ему в нижнюю часть тела, и огромная сила отбросила его к стене! Лю Гуан прикрыл свои поврежденные драгоценности, и его глаза были готовы выскочить из орбит.

— Тебе следовало сказать мне, что ты не умеешь говорить на человеческом языке. На скотном дворе обитает много животных, кто-нибудь сможет тебя понять. Кстати, ты говоришь по-кошачьи?

Человек в маске прикоснулся к своей татуировке, и за спиной мужчины появился монстр, сшитый из меха разных животных. Монстроподобная кошка была привязана к татуировке так, чтобы не могла полностью вырваться из тела мужчины. Когда появился монстр, атмосфера в комнате изменилась. Температура упала, а в комнате запахло кровью. Тело монстра продолжало расширяться, пока голова с лицом кошки не достигла потолка. Лицо Лю Гуана застыло. Как могла такая ужасающая вещь существовать в игре?!

— Я участвовал во многих ЗБТ, таких монстров не должно быть в игре! — Вены вздулись у него на лбу от боли. Лю Гуан свернулся калачиком на земле и даже не мог подняться.

— Такое существо, как ты, может существовать, так почему же моя милая и невинная кошечка не может? — Человек в маске не встал со своего места.

— Почему ты так напуган? Разве это не просто игра для тебя? Если ты так напуган, почему бы не попробовать выйти из игры? — После доброго напоминания человека в маске Лю Гуан перестал колебаться. Он немедленно открыл меню, но, к его ужасу, кнопка выхода исчезла. Место, где была кнопка, теперь было пустым!

— Я не могу выйти из игры! — Боль в его теле сменилась страхом. Холодный пот стекал по его щекам. Он вдруг пожалел, что не оделся, потому что дрожал.

— Я спрошу вас еще раз, вы несколько месяцев назад довели звезду до смерти?

— Это не имеет к нам никакого отношения! Мы просто действовали как обычно, это не наша вина, что у неё такая хрупкая психика. Нас нельзя винить в её психическом заболевании! — Лю Гуан поискал в меню, но не смог найти кнопку выхода.

— Ваше "действовали как обычно" включает в себя распространение слухов, клевету и нанесение ущерба репутации невинного человека? Она была красива, поэтому вы напали на её внешность; она не желала уходить в секс-услуги, но вы распространили слухи, что она это сделала. И теперь ты утверждаешь, что вы не имеете никакого отношения к её смерти? — Голос человека в маске похолодел.

— Смерть Сяи произошла по вине члена команды! Моя работа заключается в сборе денег, я не могу контролировать каждого члена группы, так что это действительно не моя вина. Кроме того, судя по информации, предоставленной клиентом, отец Сяи когда-то работал в клинике пластической хирургии. Когда она была маленькой, ее отправили в больницу на пересадку личности. — Лю Гуан запнулся, глядя на большого духа кошки. Он больше не был таким надменным, как раньше. Сяи была женщиной-звездой, которая умерла не так давно. Она была сиротой, ведь потеряла родителей 10 лет назад. Хань Фэю было жаль её, поэтому он переживал из-за её смерти.

— Ты должен верить мне! Я действительно не хотел, чтобы она умерла. Эта женщина была очень милой, она была не из тех, кто решил бы покончить с собой. — Лю Гуан продолжал объяснять, но от его объяснений тени вокруг него только сгущались.

— Как называется больница пластической хирургии, которую она посещала?

— Я не знаю! Клиент не предоставил эту информацию, мы несли ответственность только за последующую операцию.

— Кто был тем клиентом, который нашел вас, чтобы напасть на Сяи? — Человек в маске остановил кошачьего монстра.

— Скажи нам это, и тогда ты сможешь вернуться к своей идеальной жизни.

Прикрывая свою обнаженную нижнюю часть тела, Лю Гуан без колебаний сказал:

— Она была довольно знаменита 10 лет назад. Её зовут Ся Илань. Когда она была маленькой, она выглядела точь-в-точь как Сяи, поэтому она утверждала, что Сяи украла её лицо.

— Ся Илань?

— Именно она рассказала нам о больнице пластической хирургии. Если ты хочешь узнать больше, иди и найди её! — Лю Гуан взмолился:

— Я всего лишь инструмент. Я тоже невиновен, теперь я могу идти?

— Ты признался в связанном с Сяи, но есть кое-что, что ты ещё не объяснил.

Человек в маске махнул рукой, и бледная фигура подкатила к входной двери гигантскую коробку для доставки.

— 10 лет назад, разве вы не заставили стримершу умереть? Когда она умерла, кровь окрасила её платье в красный цвет.

Боль и страх проникли в сердце Лю Гуана. Суровость была всего лишь маскировкой. Этот вид отребья осмеливался прятаться только в тени. Когда он сталкивался с кем-то покрепче себя, он сдавался. По сравнению с предыдущим разом, на этот раз Лю Гуан колебался дольше.

— Я удивлён, что кто-то все еще помнит об этом. Девушка создала свой бренд на том, чтобы быть милой, но мы в это не верили, поэтому попытались разрушить её имидж, чтобы заставить её раскрыть свою истинную личность…

Температура в комнате упала до точки замерзания, туман на окне сгустился, образовав кровавые цветы. Тени в комнате подавляли свою ярость.

— Это и есть причина, по которой ты убил человека? — Человек в маске уже получил всю необходимую ему информацию. Он встал, чтобы уйти.

— Ты начнёшь свою идеальную жизнь прямо сейчас.

— О чём ты? Как мне выйти?

— Ты уже живешь идеальной жизнью, но идеальная жизнь для хороших и плохих людей отличается. — Парень повернулся, чтобы уйти. Лю Гуан полз по земле. Когда он подошел к двери, появилось несколько охранников в кроваво-красной униформе. Они втолкнули в комнату гигантскую коробку для доставок.

— Нам можно играть?

— Не впадай в излишние эмоции. Сохрани ему жизнь, по крайней мере, до тех пор, пока не вернется красное платье.

— Грех в его сердце гуще, чем в наших. Неужели человек действительно может быть настолько прочным?

Охранники переговаривались между собой. Не обращая внимания на Лю Гуана, они открыли гигантскую коробку. Они вылили наружу все, что было покрыто человеческой кровью.

— Я слышал от временного управляющего, что вам нравится, когда вас обслуживают? Что ж, мы прибыли, чтобы служить вам. — Двое выживших охранников из первого корпуса открыли Лю Гуану рот и засунули в него то, что едва ли походило на еду. Из комнаты донеслись крики. Хань Фэй снял маску Скотного переулка и увёл Ин Юэ прочь.

— Ся Илань? Эта женщина неестественно красива. Пик её карьеры был 10 лет назад. Однако до сих пор у нее нет ни одной знаковой работы. — Хань Фэй вспомнил список приглашенных на кинофестиваль в этом году. Эта Ся Илань тоже будет там, она объявит одного из победителей.

Хань Фэй всего лишь хотел отомстить за красное платье, поэтому он был удовлетворен этой дополнительной наградой.

— Сейчас мне отчаянно нужна информация о больнице. После того, как я выйду из игры, мне нужно найти способ связаться с этой Ся Илань.

Селфи в полночь

Если бы Хань Фэй подольше задержался в загадочном мире, он был бы только обузой для своих соседей, потому что у него было всего 1 очко жизни. Поэтому через 3 часа он нашел безопасное место и вышел из системы. Его соседей это больше не удивляло. Зная, что Хань Фэй готов уйти, Ин Юэ и Дрейк стояли на страже у его двери. Они будут ждать там, пока не вернется Хань Фэй, ничто не заставит их уйти.

Потекла кровь. Когда сознание Хань Фэя покинуло тело, он почувствовал холод позади себя. Как будто что-то прилипло к нему. Окровавленный человек, наконец, оказался в пределах досягаемости, но они не причинили ему вреда.

По направлению к больнице, Певец, обнимавший голову старика, сидел на крыше. Стоило отметить, что глаза старика были открыты. Он изучал Хань Фэя знакомым, но тревожным взглядом. Замирание в красном мире хоть и длилось всего секунду, но казалось вечностью. Прежде чем Хань Фэй успел присмотреться повнимательнее, он уже вышел из игры.

Сняв игровой шлем, Хань Фэй понял, что его спина покрыта холодным потом. Он уже давно не испытывал такого инстинктивного страха.

'Окровавленный человек, Певец, фрагмент памяти Фу Шэна, больница пластической хирургии, меня ждет довольно много испытаний.'

Сняв рубашку, Хань Фэй помассировал виски.

'Загадочный мир напоминает водоворот, чем глубже вы исследуете, тем сильнее вас засасывает вглубь.'

У Хань Фэя не было другого выбора, он уже выбрал свой путь, он мог только продолжать идти по нему, хотя и знал, что это приведет его ещё ближе к пропасти. Выбравшись из хаба, Хань Фэй зашел в Интернет, чтобы поискать информацию о Ся Илань и Сяи И. Он даже вступил в их фан-клубы.

У обоих была очаровательная внешность и даже похожие имена. Однако атмосфера в их фан-клубах совершенно отличалась.

Все 10 фан-клубов Ся Илань были переполнены. Даже в 3 часа ночи там было очень оживленно. Они обсуждали предстоящий кинофестиваль и то, как они собираются прийти поддержать своего кумира.

У Сяи был только 1 фан-клуб. Он был создан теми, кто тосковал после её кончины. Никто не хотел верить, что такая милая девушка примет такое отчаянное решение. До сих пор многие люди в клубе отказывались читать последнее обновление комментариев Сяи. Создательницей фан-клуба была женщина, ей было за 40. Её собственная карьера не имела ничего общего с индустрией развлечений.

Та занималась организацией похорон, и первое дело, которым ей пришлось заняться, касалось её больной дочери. Смерть её дочери стала занозой в сердце. Вероятно, именно поэтому она так сильно заботилась о Сяи. Тётя и Сяи знали друг друга с давних пор, они даже жили по соседству. Тетя увидела отрожение своей дочери в Сяи; та потеряла своих родителей в результате несчастного случая 10 лет назад, так что Сяи также получила материнскую любовь от тети.

После смерти Сяи женщина чуть не сломалась. Она продолжала говорить людям, что Сяи и не совершила бы самоубийства, за этим должен был стоять более масштабный заговор. Однако из-за влияния Звёздных стрелков ей никто не поверил. Все еще было много людей, которые насмехались над погибшей. С тех пор прошло 3 месяца. Пользователи сети, оскорблявшие её, уже забыли об этом, но не тётушка.

Хань Фэй запомнил всю информацию о Сяи, а затем отправился искать тетушку через фан-клуб. Назвавшись поклонником Сяи, он разоблачил Звездных стрелков и предоставил некоторые доказательства тётушки. Когда та увидела сообщение Хань Фэя в 4 часа утра, она сама предложила видеозвонок. Это был первый раз в жизни, когда добрая тётушка так разозлилась.

— Они всё ещё люди?!

— Они просто дьяволы в человеческой шкуре. — Хань Фэй поделился с тётей всем, что ему было известно, но он неоднократно говорил тетушке, чтобы она не действовала опрометчиво, им нужна помощь полиции, чтобы всё завершилось хорошо. Заручившись помощью тёти, Хань Фэй начал задавать более подробные вопросы о Сяи и её родителях.

Тетя мало что знала о родителях Сяи, она знала только, что они работали в больнице пластической хирургии, расположенной в сельской местности Синь Лу. Они часто задерживались допоздна и не особо заботились о Сяи. Поэтому было удивительно, что та всё равно оставалась идеальным ребенком, несмотря на то, что о ней никто не заботился.

Она была умна, трудолюбива, красива, уверена в себе, оптимистична, у неё были все лучшие качества человека. Тетя давным-давно заметила Сяи по соседству, она много раз мечтала, чтобы девочка стала её дочерью.

Родители Сяи не заботились о ней, но её оценки всегда были на хорошем уровне. Многочисленные сертификаты заполняли её стену. У неё тоже было много увлечений. Она умела танцевать, петь и играть на многих музыкальных инструментах. Сяи ждала идеальная жизнь, но, к сожалению, этого не произошло.

После того, как родители Сяи погибли в результате несчастного случая, девочка погрузилась в беспомощность и отчаяние. Она перестала стараться, и счастье словно покинуло её. Единственное, что не изменилось – это её красота. Благодаря вниманию и заботе тети и других соседей, Сяи постепенно оправилась от отчаяния и снова серьезно отнеслась к своей жизни.

Тетя сопровождала Сяи на протяжении всей её юности. Она верила, что очень хорошо знала Сяи и поэтому была очень удивлена, что девушка умерла именно так.

Чтобы оказать Хань Фэю дополнительную помощь, тетя отправила ему фотографии Сяи, которые у нее были, и сообщения, оставленные девочками, надеясь, что они смогут помочь Хань Фэю. Судя по сообщениям и почерку, Сяи действительно напоминала совершенного человека. У неё были всё хорошие качества, присущие человеку. Если бы она выросла, то стала бы лучшей в своей области.

— Изменение личности? Читая сообщения, оставленные Сяи, Хань Фэй не мог перестать думать об операции, которую, по слухам, когда-то предлагала Immortal Pharma. Хань Фэй думал, что это невозможно, но после того, как он познакомился с жизнью Сяи, его мнение изменилось.

— Она действительно была совершенна, как произведение искусства.

— Хм? — Хань Фэй кое-что заметил, просматривая фотографии.

— Тётя, не могли бы вы прислать мне последние несколько селфи Сяи в хронологическом порядке?

— Что такое?

— Селфи Сяи постоянно захватывали часы, которые всегда показывают 12. — Хань Фэй просмотрел фотографии. Начиная с недели до своей смерти, Сяи делала селфи каждый день в 12 часов. На всех фотографиях были бы изображены часы, на некоторых прямо, на других косвенно, например, через отражение в зеркале или мониторе компьютера. Интересным было то, что, судя по освещению и видам за окном, Хань Фэй заметил, что среди 7 снимков был только один, который был сделан не в 12 часов дня, а в 12 часов ночи.

Хань Фэй внимательно изучил эту конкретную фотографию. Он хотел знать, что произошло в тот день.

— Фотография, сделанная в 12 часов ночи, сделана за день до её смерти. — Тетя переставила фотографии в хронологическом порядке и отправила их обратно Хань Фэю.

— Эта фотография странная. — Хань Фэй прищурился, изучая это последнее селфи. Выражение лица Сяи на этой фотографии было таким же, как обычно, мебель на заднем плане тоже была такой же, но кое-что отличалось.

У Сяи нет своих детей, и она не участвовала ни в какой благотворительной деятельности, связанной с детьми, так почему же в её комнате стоит детская обувь? И там не пара, а один-единственный ботиночек. — Хань Фэй увеличил изображение. Это селфи было сделано Сяи, отвернувшейся от входной двери. У входной двери позади нее валялась белоснежная детская туфелька.

— Да! Но что это значит?

— Носок туфли обращен к Сяи, такое ощущение, что ребёнок стоит у входной двери. Кто-то специально положил его туда? В её комнате был кто-то ещё? — Хань Фэй что-то пробормотал себе под нос, но сильно напугал тетушку.

— Вы сказали, что Сяи могла быть убита, может быть, это тоже дело рук Звёздных стрелков?

— Давайте не будем делать поспешных выводов. Я передам это в полицию, и пусть они продолжат расследование. — В конце концов, это было дело об убийстве, а он был всего лишь мелким актером.

— Вы говорите так, как будто хорошо знакомы с полицией, вы из полиции? — Выжидательно спросила тетушка.

— Я пока не могу сказать. Но, тетя, следите за своей безопасностью, не ходите в дом Сяи И. — Затем Хань Фэй повесил трубку. Он чувствовал, что все стало намного сложнее. После того, как он собрал всю информацию о Сяи, Хань Фэй отправил их в полицию в 5 утра. Дежурный офицер похвалил Хань Фэя.

На рассвете Хань Фэй быстро позавтракал и поспешил на съемочную площадку. Съёмки "Писателя триллеров" закончились. Теперь ему нужно было подготовиться к участию в кинофестивале в качестве актера.

Мероприятия

— Хань Фэй, сегодня вечером состоится промо-акция, пойдёшь?

— Извини, я не могу. Я должен помогать собирать улики по делам об убийствах. У меня нет времени. — Когда Хань Фэй прибыл на съемочную площадку, к нему сразу же обратился ассистент режиссера Чжана. На мужчине был очень дорогой западный костюм.

— Я знал, что ты это скажешь. — Ассистент нахмурился.

— Концептуальный трейлер нашего фильма уже вышел. Первая волна промо-акций будет приурочена к мероприятиям кинофестиваля. Ты лучший актёр нашего фильма и горячий кандидат на участие в кинофестивале, ты должен посетить эти мероприятия!

— Ты должен позвать брата Бая. Я всего лишь актёр интернет-драм, у настоящих актёров не будет на меня времени.

— Он пойдёт с тобой. Кроме того, судьи фестиваля уже начали просматривать список кандидатов. Они выберут горстку номинантов из сотен актеров. Тебе следует заранее познакомиться с судьями, это будет очень полезно для твоего будущего. — Ассистент убедил его. Он знал, что у Хань Фэя была социальная тревожность, но не знал, что всё настолько серьезно.

— Хань Фэй, в этом кругу есть много людей, которые хотят познакомиться с тобой поближе. Поскольку ты не присоединился ни к одному агентству, это идеальный шанс. — Подошёл Бай Сянь. Все они знали, что у Хань Фэя была социальная тревожность, и он был интровертом. Когда режиссёр Чжан впервые связался с режиссёром Цветков-близнецов, тот уже рассказал об этом. Он надеялся, что они отнесутся к Хань Фэю с большим пониманием. Режиссёр Цзян гарантировал, что, несмотря на то, что Хань Фэй был довольно сдержанным, он был хорошим человеком, и его актёрская игра была безупречной. Другими словами, режиссёр Цзян сыграл огромную роль в том, чтобы Хань Фэй получил этот шанс, хоть никто не сказал ему об этом.

— Хорошо, раз уж ты так говоришь, я приду. Но буду честен, я уйду с мероприятия до 10. — Хань Фэй не сказал, что это потому, что ему нужно было спешить домой, чтобы поиграть в игру. Все предполагали, что Хань Фэй вернётся расследовать какие-то дела об убийствах, так что они достигли некоторого взаимопонимания.

— Это список приглашённых. Тебе следует просмотреть его, чтобы не забыть судей. — Бай Сянь был для Хань Фэя как старший брат, вводивший его в курс дела. Хань Фэй взглянул на список, но его глаза остановились, когда они остановились на имени.

— Ся Илань? Она тоже посещает это мероприятие?

— Конечно, как бы это сказать… — Бай Сянь изобразила вежливую, но неловкую улыбку:

— Она – обычное явление на этих мероприятиях. Возможно, ей нравится быть на виду. Что это? Ты её поклонник?

— Я просто хочу с ней поговорить?

— Ты хочешь сфотографироваться с ней? Она должна быть очень рада услужить. Ты так знаменит в последнее время, что она определенно...

— Это связано с одним делом. — Когда Хань Фэй сказал это, Бай Сянь благоразумно замолчал. Он чувствовал, что Хань Фэй не лжет.

— Ладно, Хань Фэй, тебе лучше переодеться сейчас. Режиссёр Чжан знает, что ты никогда не посещал подобные мероприятия, поэтому он подготовил для тебя комплект костюма. — Ассистент сменил тему и передал костюм Хань Фэю.

— Промо-акция начнется около 15:00. Мы сообщим тебе.

Актеры вышли на съемочную площадку. Хоть съёмки закончились, оставалось дать несколько интервью в прямом эфире. Несмотря на то, что Хань Фэй уже давно был актером, это был его первый опыт, когда он испытывал нечто подобное. В прошлом он стоял бы за кадром, наблюдая за другими в свете прожекторов.

Съёмки "Писателя триллеров" официально закончились в 12 часов дня. Все актеры закончили свои роли, и члены съёмочной группы начали убирать площадку. Актёры, которые должны были участвовать в промо-акции, и режиссёр Чжан вышли из жилого комплекса у фабрики. Они посмотрели на старое здание, и им стало довольно грустно. Несмотря на то, что съемки на этот раз были не такими долгими, они были очень запоминающимися для всех актеров. Преследование, убийства, несчастные случаи – всё в одном проекте.

— Все здесь? — Режиссер Чжан переоделся в более официальную одежду. Он возлагал большие надежды на фильм. В прошлом он никогда бы не стал посещать подобные промо-мероприятия.

— Хань Фэй все ещё переодевается в комнате Паука, я позову его. — Как только ассистентка сказала это, раздался звон. Он доносился из комнаты писателя. Пока они были отвлечены перезвоном ветра, из тёмного коридора вышел Хань Фэй. Полуденное солнце заливало его. Его и без того красивое лицо утратило свою обычную наивность, а неповторимую внешность парня невозможно было описать. Он словно был рожден для того, чтобы быть в центре внимания.

— Он выглядит таким красивым в костюме! — Женщины-актеры недоверчиво посмотрели на Хань Фэя. Некоторые члены съёмочной группы достали свои телефоны, чтобы сделать снимки. Хань Фэй не пытался вести себя круто, он просто был самим собой, но в нём чувствовалась величественность.

— Неудивительно, что обычно он одевается так небрежно, это из-за уверенности в себе!

— Он мог бы полностью положиться на свое лицо, но он ещё и хороший актер.

Солнечный свет, просачиваясь сквозь листву, отбрасывал блики на землю. Когда Хань Фэй проходил сквозь огни, он нахмурился с некоторой неловкостью.

— Почему вы все так на меня смотрите?

— Ничего такого. Давайте поторопимся и сядем в машины. — У Хань Фэя не было собственной машины, поэтому, как обычно, он поехал вместе с членами группы. Он забрался в машину и нашёл уголок, чтобы присесть. Однако, в отличие от обычного, взгляды всех сознательно и подсознательно устремлялись на него. По сравнению с восхищением, люди были более любопытны и удивлены этой трансформацией.

Что касается Хань Фэя, страдающего социальной тревожностью, то он был смущен таким обращением и поэтому притворился спящим.

Автобус съёмочной группы переехал из сельской местности в интеллектуальный город. После того, как все подтвердили свои личности, они вышли из автобуса один за другим.

У других актеров были свои поклонники. Они стояли там со своими табличками, называя имена своих кумиров. У некоторых из них даже были лозунги. В наши дни фанаты относятся к своим кумирам как к друзьям и примерам, заимствуя у них энергию.

— Черт возьми! Этот член съёмочной группы такой красивый!

— Операторы в "Писателе триллеров" все такие крутые?

— Подождите, этот человек кажется знакомым, Мэн Чанси?! Он и есть Мэн Чанси! — У Хань Фэя не было фан-клуба, он даже не говорил в своих социальных сетях о том, что посетит это мероприятие. Естественно, на площадке не было ни одного фаната, который мог бы поддержать Хан Фея. Но многие прохожие узнали его. Они не могли вспомнить имя Хань Фэя, но помнили, что он играл Мэн Чанси и Мэн Чананя. Когда "Цветки-близнецы" стали известным фильмом, имена Мэн Чананя и Мэн Чанси стали нарицательными. Одно было невероятно трогательным, другое – невероятно ненавистным.

— Мэн Чанси, мы поможем тебе поймать Бабочку и заставим её заплатить!

— Перестань называть его Мэн Чанси, его зовут Хан Фэй, криминальный криптонит Хан Фэй. Он агент, внедренный правоохранительными органами в индустрию развлечений.

— Он действительно актёр ? Мне любопытно, потому что наш лектор в полицейском институте всегда упоминает его на занятиях. — Просто так, все больше и больше людей интересовались Хань Фэем. Эти обсуждения затмили радостные возгласы других фанатов. Другие актеры могли только улыбнуться такому необычному развитию событий. Еще до выхода фильма Хань Фэй уже пользовался высокой популярностью, этого никто не ожидал.

‘Я был прав, выбрав тебя на эту роль.'

Чем больше режиссер Чжан смотрел на Хань Фэя, тем больше он становился доволен. Он вошел в зал вместе с Хань Фэем. Стоя за кулисами, Хань Фэй посмотрел на заполненные зрительские места, это напомнило ему о месте проведения промо-акции Цветков близнецов. Тогда у режиссера Цзяна был только небольшой боковой зал. На зрительских местах никого не было, а ведущий хотел его "подловить". В то время Хань Фэй не пользовался популярностью. Даже ведущий был невысокого мнения о нём, они также думали, что над Хань Фэем легко издеваться.

— Хань Фэй, ты будешь третьим, кто выйдет на сцену. Ты будешь после меня. Следи за своим дыханием. Если ты нервничаешь, попробуй зевнуть. Пойдём, я тебе покажу. — Бай Сянь был очень хорошим старшим. Он беспокоился о Хань Фэе и его состоянии, поэтому терпеливо делился своим опытом. Вскоре началась первая рекламная кампания "Писателя триллеров". После того, как ведущий представил их друг другу, режиссер Чжан и Бай Сянь вышли. Затем настала очередь Хань Фэя.

Увидев прожектор в центре сцены, Хань Фэй, не колеблясь, вышел из-за кулис. Когда съемки "Цветков близнецов" закончились, Хань Фэй пообещал себе, что выйдет на большую сцену, и он это сделал. На этот раз там не было никого, кто мог бы все испортить. Многие люди выкрикивали его имя. В этот момент Хань Фэй никогда еще не чувствовал себя таким живым. Когда он присутствовал на первом показе Twin Flower, на нём был костюм Мэн Чананя, а люди клеветали его в Интернете. Но теперь всё было по-другому.

Что касается вопросов и ответов ведущего, то Хань Фэй справился с этим гладко. Он также прекрасно взаимодействовал с аудиторией. Несмотря на то, что Хань Фэй всё ещё не совсем привык к подобной обстановке, он уже был лучше большинства актеров своего возраста. Промо закончился в 18:00. Как только вышел трейлер, он сразу же вызвал бурную реакцию в Сети.

Кто-то просмотрел актерскую игру 9 актеров, и, к всеобщему удивлению, после просмотра трейлера популярность Хань Фэя как второстепенного персонажа была примерно на том же уровне, что и у главного героя Бай Сяня. Остальные 7 актеров даже не упоминались так часто. В некоторых комментариях даже утверждалось, что даже в роли второстепенного персонажа Бай Сянь справился на отлично. Популярность "Писателя триллеров" продолжала расти, это было нечто несопоставимое с "Цветками близнецами". Крупный режиссёр, именитый актёрский состав, все возлагали большие надежды на этот фильм. Режиссер Чжан, который обычно был таким спокойным, занервничал, увидев реакцию, которую трейлер вызвал в Сети. Он боялся, что если сам фильм не оправдает ожиданий публики, то все разочаруются. Но, конечно, если бы фильму удалось оправдать ажиотаж, он мгновенно стал бы классикой. После окончания промо-акции режиссёр Чжан повёл актёров на следующее мероприятие.

Место проведения промо-акции находилось недалеко от главного зала кинофестиваля. Они находились в одном и том же районе внутри интеллектуального города. Кинофестиваль официально начнётся через неделю, сегодняшнее мероприятие было всего лишь номинацией. Жюри представит список номинантов из сотен участвующих актёров. Фактический победитель будет объявлен в день фестиваля. Несмотря на то, что это мероприятие было всего лишь предварительным, сцена была переполнена представителями СМИ из всех компаний.

— Я поищу своих старых друзей, с которыми можно поболтать. Мы встретимся у входа в зал 1 в 19:30. — Режиссер Чжан поспешил удалиться, а другие актёры остались пообщаться. Хань Фэй приготовился направиться к фуршетному столу.

— Хань Фэй, позволь мне представить тебя нескольким моим друзьям. — Бай Сянь боялся, что Хань Фэй может чувствовать себя одиноко, поэтому он предложил. Хань Фэй подумал об этом и кивнул.

— Хорошо, мы пойдём искать Ся Илань. Если тебе неудобно, то можешь просто указать на неё.

— Эм… — Бай Сянь беспомощно усмехнулся. Это был лучший шанс наладить связи, но Хань Фэй заботился только о раскрытии дел. Бай Сянь знал, что Хань Фэй настроен серьезно. В некотором смысле, в этом месте, где слава и власть были всем, Хань Фэй не вписывался.

— Я найду друга, которого можно спросить, пойдём со мной. — Бай Сянь уже собирался отвести Хань Фэя в холл, когда у входа послышался шум. Большая группа людей окружила измождённого мужчину средних лет.

— Как самый популярный комедийный актер нашей страны, почему вы не снимались больше в фильмах? Это потому, что нет хорошего сценария?

— Мы слышали, что вы плохо себя чувствовали и были больны, это правда?

— Почему вы решили стать судьей на этот раз? Это потому, что вы выходите на пенсию?

— Как вы думаете, кто победит на этот раз?

Зажатый в толпе мужчина средних лет выглядел только усталым. Он пытался сохранить улыбку, пока не увидел Хань Фэя и Бай Сяня. Пробираясь сквозь толпу, мужчина не мог поверить своим глазам. Он был потрясен.

‘Значит, сон был правдой… Я нашёл его.’

Когда толпа снова поглотила его, мужчина средних лет улыбнулся.

‘Он выглядит намного красивее, чем когда я был в его возрасте.'

Бай Сянь и Хань Фэй вошли в главный зал. С помощью девушки-актёра они нашли Ся Илань, которая фотографировала мероприятие. Женщина была красива, время не оставило на ней и следа. Она совсем не выглядела на 40.

— Она невероятно красива, но у нее нет актерских способностей. Она не может даже показать простые выражения, поэтому никто не хочет её брать.

— Слишком далеко, чтобы что-то разглядеть, я должен подойти поближе. — Для Бай Сяня было слишком поздно останавливать Хань Фэя. Тот ступил на всё ещё расстилающуюся красную ковровую дорожку навстречу Ся Илань.

‘Разве у него нет социальной тревожности? Зачем он это делает?’ Бай Сянь стиснул зубы и двинулся следом.

Белая туфля

Толпы людей были повсюду за пределами главного зала кинофестиваля. Это было всего лишь предварительное мероприятие, но там уже было так много репортёров. Повсюду раздались одобрительные возгласы. Актеры поспешили в главный зал. В свете прожекторов каждый показал себя с лучшей стороны.

— Ся Илань!

— Старшая сестра, посмотри сюда!

— Как человек может быть таким красивым?

Не только её поклонники, даже прохожие и работники мероприятия были шокированы тем, что время не оставило и следа на Ся Илань. Её кожа оставалась гладкой, как у юной девушки. Она искренне улыбалась всем. По сравнению с тем, что было 10 лет назад, Ся Илань теперь любили ещё больше. Она обладала не только невероятной красотой, но и аурой зрелости. Стоя в центре внимания, она была похожа на безупречную богиню. Каждое её движение привлекало внимание людей. Нежная, красивая, зрелая, сексуальная, она максимально обнажала себя перед камерами, как будто не могла дождаться, когда люди увидят её красоту. Видя шок и восхищение в глазах болельщиков и окружающих, Ся Илань была очень довольна.

— Здравствуйте, я Хань Фэй. — раздался голос за спиной Ся Илань. Голос был легким, с леденящим душу оттенком. Ся Илань проснулась от радостных криков своих поклонников и повернулась, чтобы посмотреть, что происходит рядом с ней.

— Могу я задать вам несколько вопросов? После очень прямого самопредставления Хань Фэй собирался продолжить свой допрос, когда оказался в тупике. Он увидел лицо Ся Илань вблизи. Лицо было невероятно красивым, и в нем не было ни единого изъяна, но Хань Фэй вздрогнул. На мгновение он увидел Сяи. Лица этих двух женщин накладывались друг на друга, они были связаны вместе маленькими червячками, похожими на веревки.

Когда Хань Фэй оказался рядом с Ся Илань, его нос уловил запах гнили. Он был очень слабым, и его заглушали дорогие духи. Хань Фэй не мог точно сказать, откуда он исходил.

Повсюду были охранники, так что Ся Илань не боялась, ей просто не нравилось, когда другие люди подходили к ней слишком близко. В её глазах было раздражение, но когда она увидела Хань Фэя, выражение её лица немедленно изменилось.

Хань Фэй замолчал, казалось, он был очарован Ся Илань и тупо стоял там.

— Может быть, он никогда раньше не видел никого столь красивого? Ся Илань нельзя было винить за то, что она так думала, потому что в прошлом она пережила много подобных инцидентов.

— Хань Фэй? Я видел тебя в "Цветах-близнецах". Среди молодых актеров ты лучший. — У Ся Илань тоже был очень мелодичный голос. Её комплимент был полон доброты. Раздражение в её глазах исчезло. Перед камерами Ся Илань была само совершенство. Она очень естественно потянулась к Хань Фэю, словно пытаясь создать впечатление, что они друзья и собираются вместе войти в зал. Ся Илань верила, что если бы их засняли, когда они вместе входили в главный зал, это заставило бы людей заговорить.

Как старшая в отрасли, она должна была быть нежной и доброй к своим младшим. Лицо Ся Илань расплылось в улыбке, но когда её рука уже была готова протянуться к Хань Фэй, тот невольно отступил назад. Улыбка застыла на лице Ся Илань, она никогда раньше не испытывала ничего подобного.

'Он это серьезно?'

Было бы слишком неловко, если бы она оставила свою руку висеть в воздухе, поэтому Ся Илань заставила себя сделать ещё один шаг вперед, а затем похлопала Хань Фэя по руке, словно пытаясь разгладить складки на его костюме. Когда Ся Илань подошла поближе, Хань Фэй почувствовал ещё более отчетливый запах гнили. Он исходил от Ся Илань.

— Ты хочешь меня о чем-то спросить? Давай прогуляемся и поговорим. — Ся Илань посмотрела на растерянное лицо Хань Фэя. Она ещё не понимала всей серьезности ситуации. Хань Фэй легонько коснулся своего носа. Он учуял запах загадочного мира на девушке. Он думал, что этот уникальный запах разложения может существовать только в загадочном мире.

Идя рядом с Ся Илань, Хань Фэй то и дело искоса поглядывал на неё, изучая. Эта женщина была похожа на яблоко, созданное ведьмой. Она выглядела идеальной снаружи, но гнилой внутри. Чтобы сохранить свою красоту, Ся Илань, вероятно, пришлось заплатить большую цену.

Хань Фэй принюхался и понял, что запах, исходящий от Ся Илань, был довольно уникальным. Это не дало Хань Фэю ощущения опасности, но заставило его почувствовать дискомфорт и тошноту. Сохраняя между ними определенную дистанцию, Хань Фэй держал пальцы за спиной, готовый к любым неприятным сюрпризам.

Ся Илань понятия не имела, о чем думал парень, но она знала, что Хань Фэй украдкой поглядывает на неё. Она не разоблачила его. На самом деле её губы изогнулись вверх. Когда на неё смотрел красивый, невероятно молодой актер с большим потенциалом, это удовлетворяло её самолюбие. Она думала, что Хань Фэй был очарован красотой.

У них обоих были разные мысли, когда они направлялись в главный зал. Бай Сиань, который следовал за ними, выглядел неловко. Он не ожидал, что Хань Фэй, страдавший социальной тревожностью, так скоро сблизится с Ся Илань. Повсюду были репортеры, так что актеры не осмеливались вести себя неуместно. Хань Фэй больше не проронил ни слова, пока они почти не добрались до входа в главный зал. Когда Ся Илань собралась уходить, он остановил ее. Видя, что Хань Фэй сдерживается до последнего момента, чтобы не дать ей уйти, Ся Илань усмехнулась про себя.

— Ты впервые посещаешь подобное мероприятие, верно? Не нервничай так. Это моя виртуальная визитная карточка. Давай будем друзьями.

— Ты уверена? — Большинство друзей Хань Фэя не знали, как дышать, и температура их тела стала ниже нуля.

— Награда за лучшую мужскую роль в этом сезоне определённо твоя. К тому же режиссер Чжан очень ценит тебя, это только вопрос времени, когда ты станешь актером первой величины. К тому времени я уже не смогу сблизиться с тобой. — Ся Илань очень нежно улыбнулась. Однако как раз в тот момент, когда она собиралась сказать что-то ещё, подошёл другой человек.

Ся Илань попрощалась с Хань Фэй. Она даже не взглянула на новоприбывшего. То, как она относилась к Хань Фэю и другим, было небом и землёй. Ее улыбка предназначалась только тем, кто был ей полезен.

— Брат Хань! — Чжань Юэюэ поспешил к Хань Фэю. Позади него стояли члены команды "Цветков близнецов".

— Давно не виделись! Каково это – работать с режиссером Чжаном? Позволь сказать, режиссёр Цзян ежедневно пинает себя от сожаления. Он так боится, что ты больше не будешь с ним работать.

— О чем ты говоришь? — Подошёл режиссёр Цзян. Он был рад видеть Хань Фэя. Тот был его учеником, он всегда думал, что у Хань Фэя есть потенциал добиться больших успехов, и он оказался прав.

— Я уже несколько раз видел концептуальное промо для "Писателя триллеров". Твоё актёрское мастерство снова улучшилось. Когда ты учился в школе, я и понятия не имел, что ты настолько хорош.

Режиссер Цзян был уверен, что с талантом Хань Фэя он приобретёт ещё большую популярность после официального выхода фильма.

— Режиссёр Цзян, вы ещё помните серию экранизаций реальных случаев, которые мы обсуждали ранее? У меня уже есть несколько идей. После того, как все это закончится, мы сможем немедленно приступить к съемкам. — Когда Хань Фэю не повезло, директор Цзян устоял перед давлением и дал ему шанс. Хань Фэй знал, как отплатить за доброту других людей.

— О, я не думаю, что смогу позволить себе нанять тебя в качестве актёра. — Пошутил режиссёр Цзян. Но на самом деле он не хотел мешать развитию Хань Фэя.

— Это не проблема. Мы просто повторим контракт Цветков близнецов. Я возьму долю от кассовых сборов. Если не выстрелит, мы разделим бремя вместе; если всё получится, мы все заработаем. — Хань Фэй все еще не присоединился ни к одному агентству. Его план состоял в том, чтобы найти людей, которым он мог бы доверять, и открыть своё собственное агентство. Компания снимала бы фильмы для жертв. В прошлом Хань Фэй не был уверен в себе, но после того, как он стал управляющим, владельцем круглосуточного магазина, охранником, учителем, мясником и так далее, он поверил, что сможет стать успешным предпринимателем.

Хань Фэй болтал с режиссером Цзяном и Чжань Юэюэ до самого начала мероприятия. Актёры медленно вошли в зал. Хань Фэй посмотрел на время. Он был уверен, что с Ся Илань возникли какие-то проблемы. Внешнее сходство женщины с Сяи И не было случайностью. Вероятно, она тоже имела отношение к её смерти.

‘Ся Илань – известная личность. Сблизиться с ней будет трудно. Я лучше обращусь в правоохранительные органы.'

Хань Фэй стоял снаружи зала. Он уже собирался позвонить Ли Сюэ, когда издалека донесся раздражающий голос.

— Разве это не Хань Фэй? Я думал, ты не будешь посещать подобные мероприятия. Подойди слишком близко к славе, и это разрушит твою репутацию. — А Чен и исполнитель главной мужской роли из "Тайного городского романа" подошли. Их босс следовал за ними, разговаривая по телефону. Выражение его лица было мрачным. Хань Фэй не удостоил А Чена ответом. И, честно говоря, он забыл именах других. Он не стал бы тратить время на них.

— Ты выглядишь вполне уверенным в себе. Ты действительно думаешь, что награда твоя? — Исполнитель главной роли хитро улыбнулся и затем прошел мимо Хань Фэя в холл.

— Шоу вот-вот начнется. Те, у кого нет "крыльев", будут тяжело падать, когда их собьют. — А Чен, казалось, что-то знал. Определенно что-то планировалось.

После того, как эти двое ушли, их босс все ещё стоял там, в холле. Он говорил всё быстрее и быстрее, выражение его лица становилось всё более раздражённым.

— Я не вернусь домой сегодня вечером, скоро пройдёт очень важное событие. Если ты так боишься, уходи!

— Никакого призрака нет! Ты просто пугаешь себя. Я вешаю трубку, мероприятие вот-вот начнется. Я повторюсь в последний раз, белая туфля не имеет ко мне никакого отношения, выброси её сейчас же!

— Что за чушь! Я не приносил её домой! Это ты её не выбросила. Откуда мне знать, почему она появилась под твоей кроватью? Какое это имеет отношение к мальчику, которого ты видела в своем кошмаре? Завтра я отведу вас к психиатру! Я вешаю трубку! — Мужчина повесил трубку, но тут же поступил другой звонок. Мужчина стиснул зубы, и его лицо стало еще уродливее.

— Чего ты хочешь? Я предупреждаю в последний раз, перестань создавать мне проблемы! — Мужчина взял телефон и направился в туалет. У него на лбу вздулись вены, он совсем не был похож на себя обычного.

Хань Фэй взглянул на мужчину. Они встречались несколько раз, и он произвел на Хань Фэя плохое впечатление. Более того, основываясь на подсказках, предоставленных Цзинь Цзюнем, Хань Фэй заподозрил, что это был тот самый человек, который нанял Звездных стрелков.

'Он постарел на годы, хотя я не видел его всего несколько дней.’

Хань Фэй расследовал дело Ся Илань, поэтому он не хотел нарываться на дополнительные неприятности, но его заинтриговало то, о чем мужчина упомянул по телефону – белая туфля. На последнем селфи, которое Сяи сделала, тоже была белая туфля.

‘У него дома появилась белая туфля?’

Мероприятие вот-вот должно было начаться. Актёры входили в зал. Туалет находился в конце коридора, так что там было пусто. Хань Фэй молча последовал за мужчиной, но когда тот вошёл в туалет, Хань Фэй увидел, что рабочий с ведром краски тоже последовал туда. Хань Фэй нахмурился, он был уверен, что раньше в этом коридоре больше никого не было.

‘В этом здании нет рабочей площадки, так зачем здесь художник?'

Хань Фэй сразу понял проблему. Он включил видео запись на своём телефоне и направился в туалет. Чем ближе он подходил, тем больше чувствовал себя неуютно. Возможно, это был неисправный обогреватель или что-то еще, температура в конце коридора была очень низкой. Толкнув дверь, Хань Фэй никого не увидел в мужском туалете. Он пошел проверить отдельные кабинки, когда добрался до 3-й кабинки, то услышал крик из женского туалета!

— Он в женском туалете? Когда Хань Фэй вышел из мужского туалета, он увидел босса А Чэна, стоящего перед зеркалом в женском туалете. Как женщина, он нежно погладил себя по лицу. Затем его пальцы потянули за края лица, как будто он пытался оторвать его от себя. Его щеки кровоточили, но мужчина, казалось, этого не замечал. Выражение его лица было кокетливым, когда он изучал себя в зеркале. Его губы продолжали повторять одну и ту же фразу.

— Вы видели мистера Садовую бабочку на 24-ом? Мальчик в белых туфлях ищет его.

Слово "Бабочка" сразу привлекло внимание Хань Фэя. Он решил подойти к мужчине, но в этот момент стоящий в женском туалете пришёл в норму. Он посмотрел на шрамы на своем лице, и выражение его лица потемнело.

— Чёрт возьми, что происходит?

Мужчина и художник

Мужчина достал из кармана шёлковый носовой платок. Тот уже был испачкан кровью. Он умело вытер кровь со своего лица, будто такое случалось и раньше. Когда мужчина вышел из женского туалета, он столкнулся с Хань Фэй. Он стиснул зубы, и ненависть полилась из его глаз.

Он потратил много денег, чтобы нанять Звездных стрелков, но ему не только не удалось уничтожить Хань Фэя, он помог тому завоевать ещё большую популярность, что сильно раздражало этого человека.

— Ты проделал отличную работу по управлению имиджем, но помни. Чем выше шкаф, тем громче падает. — Мужчина изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Но зачем тебе пользоваться женским туалетом. — Хан Фэй переключился с записи голоса на запись видео на своем телефоне.

— У тебя такой кинк?

— Я просто не заметил знак. — Мужчина выбросил шелковый носовой платок в мусорное ведро. Его лицо позеленело от гнева. Когда он собирался сказать что-то ещё, телефон зазвонил снова. Взглянув на определитель номера, мужчина поспешил отойти от Хань Фэя, прежде чем ответить на звонок.

— Хорошо, давай мне эту белую туфлю, я разберусь! За сегодня не произошло ничего хорошего! — Мужчина снова поругался с женщиной по телефону. Когда он завернул за угол, из мужского туалета донёсся звук, как будто что-то опрокинули.

Затем Хань Фэй вспомнил, что художник всё ещё был в туалете. Он вернулся туда, но, к его удивлению, кроме перевернутого ведра с водой, там больше ничего не было.

‘Что происходит?’

Хань Фэй вышел из туалета и выглянул в коридор. Держа в руке телефон, мужчина не вернулся в главный холл, а вместо этого направился к подземной парковке. Недалеко от него снова появился художник. В руках он держал маленькое ведёрко, наполненное красной краской. Мужчина, казалось, не замечал его, он продолжал спорить по телефону.

—’Подождите, я не видел, как он выходил из туалета, так как же он добрался туда так быстро?’

Хань Фэй чувствовал, что всё не так просто. В его голове эхом отозвались слова мужчины: “мистер Садовая бабочка с 24-го этажа и мальчик в белых туфлях”.

‘Какая связь между мальчиком в белой обуви и бабочкой? Почему он ищет Бабочку? Художник – это белая туфля?’

Хань Фэй посмотрел вниз и заметил, что на художнике действительно была пара белых туфель.

Хань Фэй без колебаний бросился вперёд. Когда художник и мужчина собирались войти на подземную автостоянку, чья-то рука схватила Хань Фэя за плечо.

— Что ты здесь делаешь? Мероприятие вот-вот начнется. Директор Чжан зарезервировал для тебя место. — Бай Сянь вышел поискать Хань Фэя, потому что последний долго не появлялся.

— Брат Бай Сиань, я приехал с командой, но я помню, что ты приехал сюда на своей машине, верно? — Хань Фэй, судя по голосу, не собирался возвращаться в зал.

— Да, что случилось? — Бай Сянь посмотрел на Хань Фэя, он понятия не имел, что было на уме у этого парня.

— Сегодняшнее мероприятие является лишь предварительным, к тому же с твоими навыками ты определённо пройдёшь отборочные и будешь номинирован на большие награды. — Хань Фэй быстро заговорил.

— Верно. — Бай Сянь пожаловался:

— Меня номинировали уже много лет, но награда никогда не была моей.

— Поскольку тебя точно номинируют, то не имеет значения, пропустишь ли ты это мероприятие или нет. Я заметил, что многих из первого эшелона здесь тоже нет.

Хань Фэй потянулся, чтобы схватить Бай Сяня, как будто боялся, что тот может сбежать. Бай Сянь сам пришёл отвести Хань Фэя, но теперь ему самому что-то говорят.

— Верно, но я не перв...

— Брат Бай, это скучное мероприятие, у меня на уме кое-что более захватывающее. — Глаза Хань Фэя загорелись.

— Сейчас?

— Да, мне нужно, чтобы ты повёл машину. Мы следим за тем человеком впереди нас, чтобы посмотреть, куда он направляется. — Хань Фэй схватил Бай Сяня и направился к парковке.

— Этот человек ведет себя ненормально, нам нужно за ним присмотреть.

— Это погоня? — Бай Сянь был шокирован. Он сыграл много ролей в кино, но это был первый раз, когда он сделал что-то подобное в реальности.

— Быстрее! Он садится в машину! — Хань Фэй поспешил:

— Тебе нужно только сесть за руль, остальное предоставь мне.

— Но режиссёр Чжан зарезервировал места для нас обоих, если мы не пойдём… — Бай Сиань был замечательным актёром и хорошим человеком. Он отреагировал так, как отреагировал бы нормальный человек. В его голове было много мыслей, но когда он пришел в себя, Хань Фэй уже тащил его на подземную парковку.

— Которая из них твоя? — Хань Фэй не сводил глаз с мужчины. Художник, который следовал за ним, внезапно исчез. Странным было то, что у мужчины менялась походка, иногда он шёл грациозно, иногда неуклюже пошатывался. Словно в его теле было две души, борющиеся за контроль. Когда мужчина выехал со стоянки, Бай Сянь также вывез Хань Фэя, чтобы тот последовал за ним.

— Я должен быть сейчас в золотом зале. — Бай Сянь никогда не думал, что однажды он будет следить за другим человеком, обычно это за ним следили папарацци. Несмотря на высказанные им опасения, Бай Сянь сделал всё возможное, чтобы последовать за этим человеком. Он доверял Хань Фэю, потому что последний был знаменит своим “вершением правосудия”. Поскольку он мог оказать помощь Хань Фэю, то он бы это сделал. Машины выехали из интеллектуального города и направились к окраине.

— Он босс крупной компании, разве он не может позволить себе дом в интеллектуальном городе?

— Возможно, он не едет домой. — Хань Фэй уставился на номер машины мужчины. Возможно, ему это почудилось, но Хань Фэй увидел художника в машине вместе с этим мужчиной. Двигаясь по главной улице, после того, как мужчина покинул интеллектуальный город, он прибавил скорость. Его пунктом назначения, по-видимому, был пригород Синь Лу. Здания вдоль дороги стали меньше. Фонари поредели. Плотность населения здесь была намного меньше по сравнению с центром.

— Мы продолжим следовать за ним? — Бай Сиань вспотел. Он редко ездил так быстро, ещё и нервничая.

— Конечно. — Когда эти двое заговорили, в машине раздался видеозвонок. Раздался голос режиссёра Чжана:

— Бай Сянь, где ты? Разве я не говорил тебе позвать Хань Фэя, почему вместо этого ты пропал? Я сижу между двумя пустыми креслами, люди подумают, что я влезу только в три!

— Я нашел Хань Фэя, но мы временно не можем вернуться. — Бай Сянь сосредоточился на вождении, его голос дрожал.

— Мы уже добрались до пригорода.

— Пригород? — Голос режиссёра Чжана изменился.

— Режиссёр Чжан, я заметил подозреваемого в главном зале, он связан со старым делом, поэтому я попросил брата Бая отвезти меня проследить за ним. — Хань Фэй рассказал правду режиссёру Чжану, но тому ещё требовалось время, чтобы переварить это.

— По сути, мы преследуем беглеца.  — Нервно сказал Бай Сянь.

— Так внезапно? — Режиссёр Чжан не знал, что сказать. Мероприятие началось, и его вызвали на сцену, так что у него не было другого выбора, кроме как закончить разговор.

— С опытом режиссера Чжана он сможет справиться с подобным. — Хань Фэй не волновался.

— Надеюсь. — Бай Сянь чувствовал себя так, словно его втянули во что-то ужасающее, но у него не было другого выбора, кроме как продолжать ехать. Машин на дороге стало меньше, даже уличные фонари исчезли. Они въехали в северный пригород Синь Лу. Проехав по нескольким узким переулкам, мужчина направился в полузаброшенный общественный парк. Здесь было несколько больниц, детских игровых площадок, а также научные центры и виллы для отдыха, построенные компанией Immortal Pharma. Когда-то это место было прекрасно, но его уже давно забросили. Никто больше не ходил сюда.

— Куда он направляется? — Ночью здесь было довольно страшно. Бай Сянь издалека следовал за мужчиной. Они петляли по дорогам, пока не добрались до глубины парка. Проехав еще 100 метров, мужчина, наконец, остановился. Он достал из багажника большую сумку и зашаркал в одно из зданий.

— В сумке ведь не мёртвое тело, правда же? — Бай Сянь слышал, как дрожит его голос.

— Может, нам стоит позвонить в полицию?

— Я уже позвонил, вернувшись в главный зал. — Хань Фэй прищурился. — Подъезжай ближе. Ты оставайся на страже внутри машины, а я пойду осмотрю здание. — Бай Сянь сделал, что ему было сказано, но когда машина поехала вперед, он внезапно увидел человека в красном, который махал ему посреди дороги. Он нажал на тормоз. Бай Сянь смотрел вперед, и холодный пот струился по его лицу.

— Там, посреди дороги кто-то стоял! — Бай Сянь был на грани. Но когда он посмотрел снова, там уже никого не было. Он проверил автомобильную камеру и перемотал запись назад. Камера ничего не засняла.

— Это невозможно, я правда его видел! — Бай Сянь так сильно сжал руль, что на тыльной стороне его ладоней вздулись вены.

— Видел? — Хань Фэй промолчал. Он уставился на запись с автомобильной камеры. На кадрах не было видно человека, но была запечатлена мимолётная тень.

— Там есть размытая тень, я видел нечто подобное, когда мы снимались в жилом комплексе. — Хань Фэй утешил Бай Сяня:

— Все в порядке. Здесь, наверно, водится приведение.

— Все в порядке? — Бай Сянь хотел сказать что-то ещё, но Хань Фэй уже открыл дверцу машины.

— Оставайся в машине и жди приезда полиции. Я пойду на разведку.

— Может… Я пойду с тобой? — После того, что только что произошло, Бай Сянь действительно не осмеливался оставаться один в машине.

— Не заставляй себя.

— Нет, я сам решил. — Бай Сянь расстегнул свой ремень безопасности и последовал вплотную за Хань Фэем.

— Если мы столкнёмся с опасностью, просто беги и не беспокойся обо мне.

Хань Фэй и Бай Сянь вскоре добрались до машины мужчины. Они хотели проверить, что находится внутри, но стёкла были тонированы.

‘Зачем боссу развлекательной компании приезжать в такое место ночью? Он сейчас в женском образе или в своём обычном "я"?’

У Хань Фэя было много вопросов, и все ответы на них были у этого мужчины.

— Он входил туда? — В глубине парка, пройдя через кусты, обнаружилось величественное здание. В нём виднелись восточные архитектурные черты. Хоть его дано не приводили в порядок, но всё неплохо сохранилось.

— Они, должно быть, много потратили, чтобы построить подобное. — Хань Фэй собирался идти дальше, когда заметил, что Бай Сиань остановился.

— Что случилось?

— Теперь я вспомнил, разве это не больница пластической хирургии Immortal Pharma, построенная давным-давно? — Бай Сянь, казалось, знал это место.

— Раньше они обслуживали клиентов высшего класса. Чтобы стать их клиентом, у вас должны быть связи и подтверждённые активы.

— Проверка активов только для пластической хирургии? — Они предлагали не только простую пластическую хирургию, но и другие услуги, наиболее известными из которых являются личностные имплантаты. По слухам, это могло бы изменить личность детей с самого детства, чтобы они могли вырасти совершенными людьми.

Затем Бай Сянь добавил:

— Я слышал, что многие многодетные семьи в Синь Лу зарегистрировали своих детей на эту услугу, и дети действительно выросли и стали лучшими примерами для своих поколений.

— Ты знаешь кого-нибудь, кто прошел через эту операцию?

— Нет. Кто бы рассказал, что их дети прошли через подобное?

— Тогда ты знаешь, почему эта больница была закрыта?

Хань Фэй медленно вёл Бай Сяня вперед. Чем ближе они подходили к зданию, тем больший дискомфорт они ощущали. У него было такое же чувство, когда он впервые вошёл в жилой комплекс при мясокомбинате.

— Я слышал, что некоторые дети просто сходили с ума. На самом деле в этой больнице произошло много чего ещё, но все новости были тщательно скрыты. — Бай Сянь вздрогнул.

— Давай больше не будем об этом говорить, может, вернёмся в машину?

— Подожди минутку. — Хань Фэй присел на корточки и заглянул в здание через щель в двери. Там кто-то написал красной краской на стене “А чьё лицо украл ты”? Кроме этого, на земле валялось много грязных пар белых туфель. Пальцы Хань Фэя сжались. Он пожалел, что после переодевания не захватил с собой нунчаки. Но оставались и другие варианты. Он достал ручку из кармана своего костюма. И используя её, парень медленно толкнул дверь.

Охранник

Когда Бай Сянь увидел, как Хань Фэй открыл дверь шариковой ручкой, его глаза чуть не вылезли из орбит.

‘Почему у него это получается так профессионально? Он уже занимался подобным?’

— Не отходи от меня слишком далеко. — Когда Хань Фэй устремился вперед, он не забывал о Бай Сяне позади себя. Парень всегда заботился о своем товарище по команде, и это была привычка, которую он привил себе в загадочном мире.

— Конечно. — Бай Сянь последовательно кивнул. Раньше он думал, что Хань Фэй был великим актером, но сегодня он увидел новую сторону криминального криптонита. Толкнув дверь, Хань Фэй не вошел сразу, а внимательно осмотрел помещение. Комната была заполнена пылью. На земле виделся отпечаток обуви мужчины.

— Он поднялся на 2-й этаж. — Хань Фэй медленно двинулся вперед, но вскоре обнаружил, что что-то не так. Он заметил ещё несколько следов на пыльном кирпичном полу, но все они были детскими. Хань Фэй не сообщил об этом Бай Сяню, чтобы избавить его от лишних переживаний. Хань Фэй только подал ему знак держаться поближе к стене и не подходить к перилам лестницы. В старых зданиях перила часто бывают расшатаны. Если на них нападут, то они могут упасть, сломав перила.

Хань Фэй был знаком с методами убийц благодаря опыту, который он приобрел в загадочном мире. Он щедро поделился им с Бай Сянем. Эти знания были бесценными. Последний чуть не заплакал, услышав это.

— Может… Мне вернуться к машине и подождать тебя? — Жизнь была полна выбора. Теперь Бай Сянь стоял перед выбором: встретиться лицом к лицу с призраком или с убийцей.

— Ты уверен, что сможешь вернуться сам? — Хань Фэй добрался до лестницы. Он уловил в воздухе невероятно знакомый запах гнили.

— Ты прав, мне лучше остаться с тобой. — Бай Сянь послушно последовал за Хань Фэем.

— Ты чувствуешь этот запах? Напоминает что-то разлагающееся. Я почувствовал тот же запах на Ся Илань ранее. — Хань Фэй вёл Бай Сяня вверх по лестнице, когда из-за входной двери пробился луч света. Хань Фэй среагировал быстро и указал напарнику присесть на корточки. Бай Сянь и Хань Фэй спрятались на лестнице, в слепой зоне от входной двери.

Луч света скользнул по сторонам. В дверях появился мужчина в старой форме охранника. Он воспользовался фонариком, чтобы осмотреть комнату, а затем, словно для того, чтобы придать себе смелости, крикнул в пустоту.

— Здесь есть кто-нибудь? Вы нарушаете границы! — Поскольку никто не ответил, охранник осторожно двинулся вперед.

— Перестань прятаться! Я уже вижу тебя! Если ты не выйдешь, я вызову полицию! — В помещении было тихо, как в могиле. Грудь охранника вздымалась и опускалась. Его рука, державшая фонарик, дрожала.

— Я дам возможность тихо уйти. Я развернусь и дам вам 10 минут на побег. — Голос охранника звучал очень испуганно. Он сделал один шаг в комнату, а затем отступил на полшага назад. Это встревожило Хань Фэя.

Как раз в тот момент, когда Хань Фэй подумал о том, чтобы проигнорировать охранника и продолжить подниматься по лестнице, у Бай Сяня внезапно зазвонил телефон. Мелодичный рингтон звучал так жутко в тишине больницы пластической хирургии.

Бай Сянь быстро потянулся за своим телефоном, охранник был так напуган, что его фонарик упал на землю.

— Когда вы двое вернетесь? Я уже дважды выходил на сцену. — Бай Сянь нажал не ту кнопку и случайно соединил звонок. Раздался голос директора Чжана. Прежде чем директор Чжан закончил, Бай Сянь повесил трубку, но охранник уже увидел их.

— Выходите! Кто там? — Фонарик откатился очень далеко. Охранник не осмелился пошевелиться слишком резко. Он увидел только две черные человекоподобные тени на лестнице.

— Люди умирали в здесь и раньше. Тут водятся привидения, так что не говорите, что я вас не предупреждал! Вам лучше выйти сейчас же! — Охранник схватился за нефритовый кулон у себя на шее, прежде чем сделать 3 шага вперед.

Он уставился на два клубка теней и остановился. Он не мог заставить себя двигаться дальше:

— Не выходите? Хорошо, я вызову полицию! — Затем охранник повернулся и выбежал через парадную дверь, даже не взяв свой фонарик. Бай Сянь забеспокоился, как только услышал, что охранник собирается вызвать полицию. В конце концов, он был известным актером, и если бы полиция нашла его в этом месте, то слухи мгновенно разберись бы.

— Не волнуйся, он не вызовет полицию. Это даже не настоящий охранник. — Хань Фэй держал Бай Сяня за запястье.

— Откуда ты это знаешь?

— На униформе охранника обычно есть логотип его компании как на английском, так и на китайском языках. Имя и код охранника будут вышиты на левой стороне груди, чтобы предотвратить копирование униформы. Однако на его одежде ничего этого не было. Кстати, ты заметил его фуражку? Онп совершенно не сочеталась с остальной частью его униформы. — Хань Фэй был очень хорошо знаком с профессией охранника и формой, которую они носили.

— Ты знал даже о таком? — Бай Сянь был потрясен.

— Раньше я подрабатывал ночным охранником на полставки. — Хань Фэй продолжал подниматься по лестнице:

— Этот человек был очень громким. Специально или нет, он уведомил людей над нами, так что нам нужно действовать быстрее. — Когда они поднялись на 2-й этаж, на земле стало больше детских отпечатков. По следам мужчин идти стало труднее.

— Снаружи это место не выглядит таким уж большим, но… — Бай Сянь внезапно вскрикнул. Он дотронулся до своей шеи, что-то упало ему за воротник раньше.

— Что-то не так?

— Наверно, это был жучок. — Бай Сянь не был уверен. Он продолжал отряхивать рубашку.

— Будь осторожен. — Хань Фэй посмотрел в конец коридора. Тот был роскошно украшен. Это не было похоже на клинику пластической хирургии, скорее на частный реабилитационный центр для богатых и знаменитых. Хань Фэй медленно продвигался вперед. Дверь слева называлась "Вечная молодость", дверь справа – "Бессмертное сознание". Хань Фэй подергал двери, они были заперты.

Хань Фэй не стал останавливаться, чтобы проверить все двери, поскольку главной задачей было найти человека. Они с Бай Сянем прошли по коридору и остановились на первой развилке.

— Почему мы останавливаемся? — Бай Сянь уставился в пустой и темный коридор, он боялся, что из одной из дверей выскочит убийца.

— Я не могу быть уверен, в каком направлении он пошел.

— А? Тогда как ты узнал, что он поднимался на 2-й этаж? — Бай Сянь был сбит с толку.

— Его след исчез здесь.

— След? — Бай Сянь посмотрел вниз и при свете своего телефона увидел перекрывающие друг друга детские следы на земле!

— Что это! — Лицо Бай Сяня побледнело, и он окаменел.

— Здесь действительно водятся привидения! — Глаза Бай Сяня заполнились отпечатками обуви. Дети, которые проходили здесь операции, бегали взад и вперед по коридору, а потом все остановились и уставились на него… или, по крайней мере, именно такая сцена разыгрывалась у него в голове.

Бах! Без всякого предупреждения окно в конце коридора разлетелось вдребезги, и этот звук напугал и без того перепуганного Бай Сяня. Они обернулись, чтобы посмотреть, и увидели только разбитое стекло.

— Хань Фэй, нам лучше уйти отсюда. Здесь слишком странно! — Бай Сянь теперь даже не мог самостоятельно вернуться к машине. Ему было почти 40, но это место его ужасно пугало. Хань Фэй ничего не сказал. Бай Сянь взглянул на своего проводника и заметил, что его выражение лица нисколько не изменилось.

— Не каждый может быть героем, я больше подхожу на роль актера. — Голос Бай Сяня дрожал. Одной рукой он схватил Хань Фэя за рубашку, а другой сжал телефон. Это было его источником безопасности.

— Есть еще одна возможность объяснить исчезновение его следов. Он вернулся по своим следам и пошел задом наперед. — Хань Фэй посмотрел на разбитое стекло и подошел к нему. Уже почти добравшись до разбитого окна, он остановился.

— Большинство стёкол вылетело в коридор, так что человек врезался в окно изнутри комнаты. Однако я помню, что раньше в коридоре никого не было. Единственное объяснение заключается в том, что он прятался в комнате! — Хань Фэй резко повернул голову и увидел мужчину, покрытого кровью, с острым ножом в руках, стоящего рядом с разбитым окном! Страшнее всего было то, что этот человек выглядел точно так же, как охранник, который приходил к ним раньше!

— Призрак! Призрак! — Бай Сянь почувствовал, как все волоски на его теле встали дыбом. Он никогда не встречал ничего столь страшного, как это. Холодок пробрался в его сердце, он почувствовал, как леденеет кровь. В его мозгу эхом отозвалось предупреждение охранника.

‘Здесь погибло много людей, тут водятся привидения!’

Страх лишил Бай Сяня способности ясно мыслить. Он постоянно бормотал:

— Охранник – призрак, охранник – призрак!

— Успокойся, если он призрак, зачем ему разбивать окно? Это может быть близнец охранника. — Хань Фэй уставился на окровавленное лицо мужчины и облизал губы.

— Если бы я наклонился, чтобы осмотреть разбитое стекло раньше, он бы выскочил из темноты и ударил меня ножом.

— Он и есть тот охранник. Охранник мертв, они все мертвы! — Бай Сянь бессвязно бормотал от страха. По крайней мере, он не бросил Хань Фэя и не сбежал сам.

— Когда появится настоящий призрак, температура в помещении падает. Если температура не меняется, то это означает, что даже если это и призрак, то всего лишь ожившее сожаление. — Хань Фэй объяснил, но Бай Сянь явно этого не понял.

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что нам незачем бояться. — Хань Фэй посмотрел на мужчину, стоящего у окна.

— Вы, вероятно, никогда раньше не видели по-настоящему изуродованного лица. Их лица полностью раскроены, а плоть смешивается с кожей. Цвет мышц чёрный, а запах крови можно почувствовать издалека. — Голос Хань Фэя заставил Бай Сяня и мужчину измениться в лице. Актёр напоминал гурмана, объясняющего разницу между имитацией человеческого мяса и настоящим человеческим мясом.

Сидевший мужчина, крепче сжал нож. Кровь с его лица потекла по щекам.

— Что теперь делать? — Бай Сянь был встревожен больше всех. Его одежда была пропитана холодным потом. Хань Фэй не ответил Бай Сяню, но достал свой телефон и нажал кнопку записи. Когда он достал телефон, мужчина, находившийся в комнате, подумал, что Хань Фэй собирается позвонить в полицию. Он без колебаний выпрыгнул в окно!

Окровавленное лицо, крупное тело и сверкающий нож - все это увеличивалось в глазах Хань Фэя и Бай Сяня. Страшный человек обладал устрашающей внешностью. Жестоко ухмыляясь, он направился к Бай Сяню и Хань Фэю.

— Это плохо! — Бай Сянь потащил Хань Фэя за собой, заставляя медленно отступать. Его сердце наполнилось сожалением, им следовало сбежать раньше.

— Мы не должны были ждать, пока он выйдет к нам! — Ноги Бай Сяня были похожи на лапшу, он не смог бы убежать, даже если бы захотел.

— Хань Фэй, ты столько раз помогал полиции, они говорили тебе, что делать в подобной ситуации?

— Ну, когда мы сталкиваемся с преступником с ножом, первое, что нужно сделать – это не драться, а по возможности бежать. — Сказал он, расстегивая пуговицу на своем костюме. Затем он взглянул на Бай Сяня.

— Чего ты ждешь? Беги!

Все трое побежали одновременно, но Бай Сянь и Хань Фэй бежали в разных направлениях!

В этот момент Бай Сянь и убийца оказались сбиты с толку. Хань Фэй двигался так быстро, что ему и в голову не приходило убегать. Прежде чем убийца сообразил взмахнуть ножом, Хань Фэй оказался рядом с ним. Этот человек был обучен на многих призраках. Его действия были быстрыми и безжалостными.

Хань Фэй нанес удар ногой по колену убийцы. Раздался треск вывихнутой кости. Когда убийца потерял равновесие, Хань Фэй схватил его рукой за лицо, перенёс вес мужчины и ударил его головой о стену!

Бах! Краска на стене облупилась, и появились трещины. Там, где голова мужчины коснулась стены, остался кровавый цветок. Тело обмякло. Ухмыляющийся убийца теперь был без сознания.

Отбросив нож в сторону, Хань Фэй смахнул пыль со своего костюма, а затем выключил запись. Весь процесс длился менее 3 секунд. Когда Бай Сянь услышал шум и обернулся, страшный убийца уже потерял сознание.

— Ты… — Бай Сянь посмотрел на Хань Фэя в западном костюме и чёрных кожаных туфлях. Глядя на вежливого и стеснительного человека, он не знал, что сказать.

Ты не боишься?

Держа убийцу за воротник одной рукой, Хань Фэй поднял его и подошёл к Бай Сяню, который все ещё стоял в шоке.

— Брат Бай, ты видел, что я только защищался. Он был тем, кто первым бросился на нас с ножом.

У Бай Сяня подкашивались колени. Когда он увидел приближающегося Хань Фэя, его губы задрожали, и он пробормотал:

— Да, всё верно.

— У тебя есть с собой запасная одежда? Торопясь, я, возможно, перестарался со своей контратакой.

— Конечно. — Бай Сянь снял свой дорогой костюм и оторвал большой кусок от рубашки.

— Этого достаточно?

— Более чем. — Хань Фэй принял ткань и перевязал рану убийцы, чтобы предотвратить смерть мужчины от потери крови.

— Ты даже знаешь, как оказывать первую помощь? — Увидев, насколько знаком Хань Фэй, Бай Сянь был потрясен. Зачем актёру так хорошо владеть этими навыками?

— Я научился перевязке давным-давно. Большую часть времени я использую её на других. — После того, как Хань Фэй обработал рану, он начал искать улики, указывающие на преступника.

‘Все ученики Бабочки довольно профессиональны. Оружие, которое они используют, изготовлено из специальных неметаллических материалов. Этот человек не похож на её ученика. Хоть он крупный, у него нет боевого опыта. Я продумал 7-8 планов, но у меня так и не было возможности применить ни один из них.’

Когда его рука потянулась в карман пальто мужчины, Хань Фэй нашел его телефон.

‘Блокировка отпечатком пальцев?’

Приложив пальцы мужчины один за другим, Хань Фэй вскоре разблокировал телефон. Увидев это, Бай Сянь покрылся холодным потом.

‘Значит, блокировка по отпечатку пальца всё-таки не так безопасна.’

Опустив голову, он молча сменил блокировку по отпечатку пальца на своем телефоне на блокировку паролем.

Хань Фэй просмотрел телефон мужчины и, наконец, нашел то, что ему было нужно, в списке контактов.

— В течение последних двух дней он поддерживал контакт с человеком, которого зовут “Младший брат”. Он использовал тряпку, чтобы вытереть кровь с лица убийцы, он действительно был похож на прошлого охранника.

— Они должны быть близнецами, но зачем братьям приходить сюда и притворяться призраками?

— Да, какова их цель? — Бай Сянь наконец успокоился. — К сожалению, он потерял сознание, или мы можем спросить его напрямую.

— Всё в порядке, его младший брат всё ещё снаружи. — Хань Фэй просмотрел их сообщения в чате и, ознакомившись со стилем набора текста старшим братом, отправил сообщение младшему брату на телефон мужчины.

— Здесь есть посторонние, почему ты не предупредил меня?

— Я кричал громко, или ты столкнулся с кем-то другим? — Вскоре младший брат ответил.

— В любом случае, поднимайся на второй этаж сейчас же!

— Сейчас? Поднимайся? Я имею в виду, не должны ли мы уйти отсюда, пока ещё можем?

— Не мешкай! Я буду ждать тебя в первой комнате слева!

— Хорошо, иду.

Бай Сянь стоял в стороне и наблюдал, как Хань Фэй общается с братом убийцы. Теперь он понимал, почему Хань Фэй мог сыграть такого хорошего антагониста. Единственным отличием Хань Фэя от дьявола было его доброе и застенчивое лицо.

Волоча за собой потерявшего сознание мужчину, Хань Фэй и Бай Сянь поднялись на верх лестницы. Несколько минут спустя, на лестнице послышались слабые шаги, а также замерцал свет.

— Старший брат? Ты там? Я иду…

Мужчина в форме охранника медленно двинулся на 2-й этаж. Он постучал в дверь первой комнаты слева, но ответа не последовало. С колотящимся сердцем охранник попробовал открыть дверь и понял, что она не заперта. Когда он распахнул дверь, мужчина, прислонившийся к двери, наклонился к нему. Охранник подсознательно протянул руку, чтобы поймать его. Когда охранник увидел лицо мужчины, его зрачки сузились, а руки затряслись.

— Старший брат?! — Если его старший брат был без сознания, то кто же посылал ему сообщение раньше?

Его тело окаменело, а страх в сердце достиг максимума. Он непроизвольно сделал шаг назад и ударился обо что-то спиной.

‘Я помню, что стена еще очень далеко!’

Чья-то рука опустилась на плечо, а затем еще крепче обхватила его за шею.

— Ты хочешь жить или умереть?

Предупреждение звенело у него в ушах. Охранник чуть не упал от страха. Его тело так сильно тряслось.

— Что вы с братом делаете здесь?

— Мой брат позвал меня, он раньше работал здесь охранником. Он сказал, что здесь можно заработать деньги. — Мужчина запнулся.

— Мне нужно больше подробностей, что именно вы двое здесь делаете.

— Найди пару детских белых туфель.

— Белые туфли? — Хань Фэй схватил мужчину сзади за шею и прижал его к стене. Охранник закричал и взмолился о пощаде.

— Успокойся, я просто хочу знать правду. Если ты будешь добросовестно сотрудничать, я не причиню тебе вреда. — Хань Фэй пристально посмотрел охраннику в глаза. — В конце концов, мы все хорошие люди.

Охранник увидел своего потерявшего сознание брата и окровавленную повязку на его голове. Он поспешно кивнул:

— Я, я расскажу тебе всё. — Прекратив сопротивление, охранник сел рядом со своим братом. На этот раз он столкнулся с профессионалом. Чтобы спасти свою жизнь, он не посмел ничего скрывать, он рассказал Хань Фэю всё, что знал.

— 10 лет назад, когда мой брат был ещё совсем молод, он работал здесь охранником. Утром это место было похоже на рай, но ночью происходили очень странные вещи, самыми распространенными были необъяснимые детские крики. Мой брат был довольно храбрым, поэтому он отправился на поиски источника плача, чтобы узнать правду. Он долго искал, прежде чем подтвердил, что крики доносились из больницы пластической хирургии, расположенной в самой глубокой части парка.

— Больница обслуживала только эксклюзивных клиентов, все сотрудники приезжали туда на автомобилях. У охранников не было разрешения на вход. Поэтому мой брат понятия не имел, кто находится в больнице. По его впечатлению, пластическая хирургия обычно предназначена для взрослых, а не для детей. Любопытство заставило его сосредоточиться на больнице, и он кое-что заметил. Теоретически больница обслуживала только самых богатых клиентов, но мой брат заметил, что время от времени в больницу привозили несколько истощенных и чрезвычайно худых детей. Они выглядели так, словно их забрали из сиротского приюта. — Объяснил мужчина-охранник.

— Дети, взятые из сиротского приюта? — Это действительно было то, чего Хань Фэй не ожидал.

— Клянусь Богом, я говорю правду. Мой брат видел это собственными глазами.

— Ладно, продолжай. Что произошло дальше?

— Когда детей отправили в больницу, несмотря на то, что они были плохо одеты и очень напуганы, в их глазах всё ещё оставалась детская невинность. Однако, когда их ночью выписывали из больницы, эмоции в их глазах исчезали, казалось, что их превратили в маленьких марионеток.

Это заинтересовало Хань Фэя.

— Их личности изменились? Личностный имплантат? — Хань Фэй понятия не имел, как проводилась эта операция. Со слов охранника, Хань Фэй считал, что эта больница, управляемая Immortal Pharma, занимается чем-то крайне аморальным.

— Я не уверен, но слышал от брата, что сироты, покинувшие больницу, получат бесплатное медицинское лечение, больница также поможет им найти приёмные семьи, чтобы они могли вести беззаботную жизнь.

— Миленько. — У Бай Сяня сложилось хорошее впечатление о Immortal Pharma, ведь лекарства компании спасли много жизней… тех, кто мог себе это позволить.

— Сироты, которые уехали, получили лечение, значит ли это, что есть сироты, которые не смогли уехать? — Голос Хань Фэя в темноте звучал жутко. Охранник был удивлен, что Хань Фэй догадался, что он скажет дальше. Он кивнул.

— Крайне небольшой процент детей попал в больницу и никогда оттуда не выходил. — По коридору пронёсся порыв ветра. На полу, испещрённом детскими отпечатками, валялись листы бумаги. Температура упала.

— У вас есть какие-либо доказательства этого? — Поскольку это касалось Immortal Pharma, Хань Фэй был очень осторожен. Охранник открыл рот, а затем посмотрел на своего лежащего без сознания брата. Его лицо побледнело, а губы задрожали.

— Ты веришь в привидения?

— Почему ты вдруг заговорил об этом? — Бай Сянь запаниковал. Он был знаком с клише из фильмов ужасов, обычно, когда кто-то задавал этот вопрос, персонажи начинали умирать.

— Мой брат столкнулся с призраком в этом здании, это был ребенок в белых туфлях. Как только вы столкнетесь с ним, он будет продолжать пялиться на вас, а его лицо будет появляться повсюду. — Руки охранника сжались. Его тело затряслось сильнее.

— Этого недостаточно, чтобы доказать, что мальчик – призрак.

— Мой брат впервые заметил мальчика во время своего патрулирования в 3 часа ночи. Больница начинала свою обычную работу после рассвета. Рабочий обнаружил мёртвое тело мальчика за стойкой для обуви. Коронер сказал, что он умер 2 дня назад. — Охранник уже покрылся холодным потом, когда рассказывал об этом.

— Мой брат запомнил этого мальчика, потому что у него был странный характер. Когда мальчика впервые отправили в больницу, он попытался сбежать. Его лицо было покрыто шрамами от ожогов. Мой брат не придал этому особого значения, в конце концов, мой брат думал, что мальчик здесь для операции по восстановлению лица.

— А потом?

— В день, когда мальчика снова схватили, лучший врач больницы, доктор Ся, подрался со своим клиентом. Врач славился своим добрым нравом, никто не знал, кто разозлил его в тот день. Вскоре доктор Ся извинился перед клиентом, и всё, казалось, вернулось на круги своя. Однако, судя по тому, что сказал мой брат, странные события начались только тогда. — Объяснил охранник.

— Доктор Ся и его жена перестали появляться. Младших детей отправили в больницу. Камеры постоянно снимали странные фрагменты. Например, обувь, падающая с обувной полки без всякой причины, вещам, проползающим мимо пустых коридоров, камеры с отслеживанием человеческого лица двигались бы сами по себе, когда там никого не было.

Охранник понизил голос. Он стал еще более робким, как будто что-то смотрело на него из темного коридора.

— Эти фрагменты всё ещё доступны? — Спросил Хань Фэй.

— Большинство из них были удалены, но мой брат записал один из них. — За эти годы он много раз менял свой телефон, но так и не удалил это видео. Именно из-за этого видео мы пришли сюда в поисках белых туфель. — Охранник указал трясущимися руками на телефон, который держал Хань Фэй.

— Вы можете посмотреть последнее видео в списке.

Хань Фэй долго просматривал телефон, прежде чем нашел скрытое видео. Он нажал на него, и появились записи с камер наблюдения, сохранённые на телефон.

В полночь в коридоре было исключительно тихо. Примерно через 5 секунд на экране внезапно появилась пара белых туфель. После небольшой паузы туфли начали двигаться, как будто их кто-то надел! Видео было очень коротким, всего полминуты, но оно было ужасающим.

Но главное заключалось в том, что они стояли в коридоре, показанном на видео. Температура продолжала падать, Хань Фэй взглянул в ту сторону, где на видео были запечатлены белые туфли. В конце коридора кто-то поставил туда пару белых туфель.

— Когда они появились? Они всегда были там? — Когда их внимание привлекли белые туфли, телефон, который держал в руках Хань Фэй, внезапно зазвонил вместе с детским плачем. Они опустили головы и увидели, что телефон автоматически воспроизвёл следующее видео.

На видео мальчик был привязан к стулу, его оскорбляли и избивали. Его лицо было обожжено и крайне уродливо. Хань Фэй посмотрел, и в скрытой папке было много похожих видео.

— Мой брат этого не записывал! Он был здесь всего лишь охранником, он никогда не рассказывал мне об этом! — Лицо охранника исказилось от страха. Он замахал руками.

— Я ничего об этом не знаю! Клянусь!

— Твой брат солгал тебе. Он вернулся сюда не за деньгами, а чтобы спасти свою жизнь. — Хань Фэй тоже почувствовал озноб. Он уставился на белые туфли в конце коридора. Он поднял потерявшего сознание убийцу и использовал его как живой щит.

Приют счастья

‘Старший брат охранника искал белые туфли в полночь, босс А Чена упомянул о них по телефону, белые туфли также заметили на последней фотографии Сяи, сделанной перед ее смертью. Действительно, как сказал охранник, как только вы увидите белые туфли, они будут повсюду.’

Температура продолжала падать. Следы на земле, казалось, ожили. Хань Фэй почувствовал, что если он отведет глаза, туфли начнут бегать.

— Почему... такое чувство, что белые туфли стали ближе к нам? — Бай Сянь держал Хань Фэя за руку.

— Полиция рассказала, как поступить в этой ситуации?

— Если бы я был один, я бы сбежал, но теперь нас четверо.’

Выражение лица Хань Фэя не изменилось, но если присмотреться повнимательнее, то можно было бы понять, что его мышцы напряжены.

— Я не думаю, что буду полезен в такой ситуации. — Бай Сянь хотел уйти, но Хань Фэй потащил убийцу вглубь коридора. У Бай Сяня, который не решался остаться один, не было другого выбора, кроме как последовать за ними. Они шли по коридору, где белые туфли удалось заснять на видео. Чем глубже они заходили, тем ниже становилась температура. Холод пробирался сквозь рукава и воротники.

Хань Фэй не выключал видеозаписи на телефоне убийцы, видео воспроизводились одно за другим. Скрытая папка была заполнена съёмками пыток детей. Однако, когда Хань Фэй внимательно изучил их, он понял, что всё не так просто. По сравнению с пытками, это было больше похоже на то, что человек за камерой проводил какой-то эксперимент. Он использовал различные методы, чтобы вызвать боль и страх внутри человека. Его конечной целью было уничтожить существующую личность мальчика, чтобы он мог имплантировать новую. Видео продолжало проигрываться, и при поддержке живого щита Хань Фэй медленно приблизился к белым туфлям.

Благодаря своему опыту общения с Бабочкой, Хань Фэй знал, что Чистая Ненависть в загадочном мире не может проявиться в реальной жизни случайным образом.

‘Монстр из загадочного мира должен использовать какой-то метод, чтобы влиять на события в реальности. Интересно, какой секрет у белых туфель?’

Хань Фэй стал более уверенным в себе после того, как преодолел Зиккурат. Сначала он думал, что больница пластической хирургии будет не опаснее Зиккурата, но, присмотревшись повнимательнее, понял, что это не так. Эта больница, которая была связана с Immortal Pharma и включала в себя много неизведанного.

— Хань Фэй, ты заметил, что следы под нами движутся вместе с нами? Эти же следы мы видели раньше, но теперь они появились здесь. — Бай Сянь не осмеливался смотреть вперед, но тут вообще смотреть куда-либо было страшно.

— Не нервничай. Помни, здесь есть ещё один человек, кроме нас, он мог поставить туда белые туфли. — Хань Фэй сказал это, чтобы утешить Бай Сяня, словно взрослый говорят ребёнку, что укол не будет болезненным. На преодоление коридора длиной 10 метров у них ушло около 3-х минут. Когда они подошли к "белым туфлям", и Бай Сянь, и охранник вздохнули с облегчением. Страшный сценарий, который они себе представляли, не произошёл. Туфли спокойно стояли там.

— Когда человек сильно нервничает и боится, он склонен сам всё додумывать. — Бай Сянь и охранник утешали друг друга. С угрозой в виде призрака они отбросили свои разногласия и стали поддержкой друг друга. Сняв куртку убийцы, Хань Фэй обернул ее вокруг своей руки. Сквозь ткань он поднял одну из белых туфель. Хань Фэй изучил ботинок. Он выглядел обычным, хоть и пыльным.

‘Это призрак бежал в этих ботинках? Или кто-то поставил обувь в конце коридора, когда я разбирался с ним?’

Хань Фэй взглянул на другой ботинок, лежащий на земле. Он заметил, что тот указывал на запертую комнату в коридоре, как будто собирался войти в эту комнату. Хань Фэй положил белые туфли в карман куртки. Он повернулся к комнате. Он подергал дверную ручку, и, как ни странно, она оказалась незапертой.

Стал различим резкий запах краски. Это была игровая комната, предназначенная для детей, но оформление было устаревшим, а игрушки были низкого качества 10-летней давности, в наши дни дети больше не стали бы с ними играть.

‘Что-то не так.’

Затылок Хань Фэя пульсировал от боли. Из глубины его сознания донёсся смешок, всплыли какие-то размытые фрагменты воспоминаний.

Хань Фэй опустил потерявшего сознание убийцу на землю и вошёл в комнату. Его глаза пробежались по сломанным игрушкам и различным красочным рисункам. Он остановился посреди игровой комнаты.

— Хань Фэй, ты в порядке? — Бай Сянь был взволнован. С того момента, как Хань Фэй взял в руки белые туфли, он запаниковал. В обычных фильмах ужасов такие люди умерли бы первыми.

— Не входите! — Хань Фэй держался за затылок, медленно опускаясь на корточки. Его пальцы коснулись старых игрушек.

— Я уже видел эти игрушки раньше...

— Не надо, не пугай меня! Может, нам подождать полицию? — Бай Сянь заметил, что Хань Фэй ведет себя странно. В этом жутком месте его единственный товарищ по команде исчезал.

Хань Фэй проигнорировал Бай Сяня. Он брал игрушки одну за другой, а затем отбрасывал их в сторону. Парень прошел вглубь игровой. Когда он увидел рисунки окон на стене, в его сознании возникли похожие образы.

Серые цементные стены казались тусклыми и безжизненными. Чтобы увидеть внешний мир, группа детей нарисовала окна на стенах. За раскрашенными окнами появились весенние цветы, летние деревья и группа играющих вместе детей. Воспоминания и реальная жизнь наложились друг на друга. Хань Фэй и смех в его голове одновременно открыли глаза.

‘Приют счастья?’

Затем Хань Фэй понял, что эта детская игровая комната была оформлена так же, как и в приюте Счастья!

Приют был окружен цементной стеной, а двор был заполнен всевозможными дешёвыми игрушками. Самым счастливым временем в течение дня для детей было то, когда им разрешалось играть с ними.

‘Зачем больнице понадобилось строить комнату, имитирующую двор в приюте Счастья? Эти игрушки больше нельзя найти на рынке, если только...’

Чтобы подтвердить свои подозрения, Хань Фэй прошёл между игрушками к деревянной лошадке в углу. Краска на дереве облупилась. В наше время ни один ребенок больше не стал бы играть с ней. Уставившись на неповрежденную деревянную лошадку, Хань Фэй покачал головой. Хоть игрушки были того же типа, что и в "Приюте Счастья", они не были одинаковыми.

‘Я отчетливо помню, что деревянная лошадка в приюте была прорезана ножом насквозь, и повсюду были деревянные щепки...’

Разум Хань Фэя внезапно застыл. Он мог вспомнить деревянного коня во дворе, но не мог вспомнить, кто сломал его…

Словно иглы застряли у него в мозгу. Хань Фэй сопротивлялся боли и пытался думать.

‘Кто испортил деревянную лошадку? Эти игрушки… на них должны быть следы от ножа!’

Хань Фэй встал и подошел, чтобы изучить нарисованные окна на серой стене. На окнах виднелись четыре времени года, но внутри комнаты было серо и тихо.

‘У этой больницы есть возможность изменить личность ребенка, как они получили эту технологию? Получилось ли у них?’

Когда боль пронзила его мозг, Хань Фэй внезапно вспомнил о кое-чём.

Когда он впервые получил чёрный ящик, полиция однажды доставила его на допрос. Фотонный суперкомпьютер оценил его в 0 баллов опасности, он был чрезвычайно редким, исцеляющим типом личности. Человек с таким типом личности мог бы не только исцелять других, принося им надежду, но и спасать себя, даже в состоянии глубочайшего отчаяния.

Совершенная личность

‘Больница пластической хирургии может давать детям идеальные личности, и теперь я сталкиваюсь с комнатой, которая имитирует приют Счастья. Значит ли это, что технология имплантации личности имеет отношение к приюту счастья?’

Большинство воспоминаний Хань Фэя о приюте счастья были положительными. Хоть это место и было простым и старым, это было его детство.

Когда он был молод и невинен, именно рабочие рассказывали ему о мире и величии человечества. Когда он стал старше, первое, что он запомнил об этом месте, были положительные воспоминания. Долгое время он верил, что это в его детстве больше ничего не было, пока не потерял свои души.

Без его детских воспоминаний, доброты и пороков кроваво-красный сиротский приют глубоко в его сознании раскрылся сам собой. В этот момент Хань Фэй заметил, что все в его сознании было окрашено в красный, любой добрый поступок окрашивался кровью. По мере того как разрозненные воспоминания складывались воедино, он постепенно узнавал правду.

‘Смех одинок в кроваво-красном приюте, так же одинок, как и я, когда стою здесь и смотрю на цветастые окна. Я вижу, как прекрасен мир за ними, но никогда не смогу уйти, потому что все окна – просто рисунки. В моем детстве не было печали. Мои друзья, волонтёры, учителя подарили мне радостное детство, но когда я пытаюсь думать о них, я не могу вспомнить ни одно из их лиц. Были ли они реальными? Существовали ли они на самом деле? Может ли целительная личность и вправду залечить все раны? Если да, то как?’

Хань Фэй закрыл глаза. Боль была подобна игле, которая глубоко вонзилась в его мозг, позволив ему увидеть смех глубоко в своём сознании. Это был сумасшедший, который смеялся так, словно завтрашнего дня не будет. Всё в его глазах было окрашено в красный цвет, сам его мир был красным. Хань Фэй понятия не имел, была ли его исцеляющая личность совершенной или нет, но он был уверен, что у смеха, должно быть, самая несовершенная личность в мире.

— Хань Фэй? — Бай Сянь застыл в дверях. Он изучал Хань Фэя, застрявшего в игровой. Помимо страха, он испытывал беспокойство за него. Хань Фэй неподвижно стоял перед расписным окном, как будто попал в ловушку ночного кошмара. Собравшись с духом, Бай Сянь медленно вошёл в комнату.

— Хань Фэй! — Он бросился к Хань Фэю и схватил его за руку. — Мы больше не можем здесь оставаться!

Голос Бай Сяня заставил Хань Фэя поднять голову. Затылок все еще болел, но, по крайней мере, теперь он мог сказать, откуда исходит боль. До тех пор, пока он не попытается вспомнить своё детство, с ним всё будет в порядке.

— Зачем ты зашёл сюда? — Хань Фэй мгновенно посмотрел на дверь, он боялся, что охранник может сбежать вместе с братом. Очевидно, Хань Фэй слишком много думал. Охранник дрожал, он не осмеливался даже оставаться в коридоре один. Когда Бай Сянь вбежал в игровую, он затащил туда же и своего брата.

‘Телефон брата забит видеозаписями пыток детей. Если белые туфли – ребёнок, то его, должно быть, тоже пытали, тогда это нормально, что он испытывает обиду, но чтобы обида накапливалась до состояния превращения в Чистую ненависть? Должно быть, случилось что-то ещё.’

Хань Фэй понятия не имел, есть ли связь между белыми туфельками и больницей в загадочном мире, но, основываясь на своем опыте общения с Бабочкой, он знал, что только чистая ненависть может переместиться из загадочного мира в реальный с помощью какого-то уникального метода.

‘Белые туфли, художник и монстр, который влияет на босса А Чена, в этой больнице есть по крайней мере 3 человека, питающих чистую ненависть’.

Хань Фэй теперь сосредоточился на больнице, потому что это место, казалось, было связано с ним. Хань Фэй огляделся в поисках информации, непосредственно связанной с приютом счастья, но все улики были стерты. Если бы Хань Фэй сам не вырос в приюте Счастья, он бы не узнал детскую игровую комнату. Эта больница хорошо спряталась. Даже здешние служащие не узнали бы секрета, не говоря уже о посторонних.

‘Когда генеральный директор Immortal Pharma был еще жив, он часто посещал эту больницу. Эта больница связана с приютом счастья. Его старший брат оставил мне чёрный ящик. Что они планируют? — Прошло 10 лет со смерти генерального директора, а его брата атаковали до тех пор, пока не остались только фрагменты его памяти, но даже в этом случае их следы можно было найти по всему миру. Хань Фэй не хотел уходить просто так, но в этот момент с 3-го этажа донёсся душераздирающий крик.

— Похоже, это босс А Чена! — Троица бросилась вверх по лестнице. Когда они подошли , то были шокированы увиденным. Пол, стены и потолок были оклеены белой бумагой. На каждом листе было одно и то же требование – верните мне моё лицо!

Волоча за собой потерявшего сознание убийцу, Хань Фэй бросился по коридору. Он запомнил общее направление крика и таким образом пробрался вглубь 3-го этажа.

— На дверной ручке нет пыли, кто-то недавно открывал эту дверь. — Хань Фэй уставился на комнату перед собой. Он велел Бай Сяню включить запись, прежде чем вышибить дверь. Окно в комнате было оставлено открытым, и занавески развевались на ветру.

— Пока не входи! Брат Бай, продолжай снимать на видео! — Внезапно закричал Хань Фэй.

— Что не так? — Бай Сянь и охранник занервничали.

— В этой комнате пахнет кровью. — Глаза Хань Фэя сузились. Он уставился на большой кожаный чемодан в углу комнаты. Тот самый, который босс А Чена достал из машины. Сумка осталась здесь, но мужчина исчез. Хань Фэй начал открывать её, и из-под молний показались чёрные волоски, а дно багажа начало кровоточить.

— Мёртвое тело? — Воздух наполнился странным запахом. Бай Сяня, который вел запись, начало тошнить. Хань Фэй, стоявший ближе всех к багажу, никак не отреагировал. Тем не менее, он заметил холод, исходящий от багажа. Он медленно поднял взгляд на зеркало, встроенное в стену. Безликая женщина сидела на чемодане, который он открывал. Он моргнул, и женщина исчезла. Хань Фэй открыл сумку. Там была одна белая туфля, новейший телефон и женщина с изуродованным лицом.

Телефон Бай Сяня упал на землю. После нескольких секунд шока он быстро отступил, пока не уперся спиной в стену. Охранник тоже отшатнулся, чтобы свернуться калачиком в углу. Хань Фэй хотел продолжить осмотр больницы дальше, но когда он увидел мёртвое тело, он не осмелился что-либо перемещать внутри комнаты. Всё потому, что ситуация изменилась. Всё, что ему сейчас оставалось – оставаться на месте преступления и дождаться полиции.

Когда он покидал кинофестиваль, Хань Фэй уже связался с полицией. Они ждали 10 минут, когда раздалась сирена. Ли Сюэ и несколько офицеров вошли в комнату. Убийца был отправлен в больницу. Хань Фэй, Бай Сянь и охранник сели вдоль стены в ожидании допроса.

Бай Сиань и охранник столкнулись с чем-то подобным впервые. Они запаниковали и заикались. Бай Сианя даже вырвало. Напротив, Хань Фэй был гораздо спокойнее.

Информация о жертве вскоре была получена. Она была Чжоу Ли, любовницей босса А Чена. Она была симпатичной и талантливой. Она помогла мужчине разбираться со многими тайными сделками. После того, как полиция подтвердила личность женщины, это еще больше запутало Хань Фэй. На месте проведения кинофестиваля он отчетливо слышал, как босс А Чена разговаривал по телефону со своей возлюбленной. Полиция просмотрела запись звонков с телефона мужчины, оставленного в багаже. Он разговаривал с мертвецами, но, казалось, не замечал этого.

— Босс А Чена в то время был очень непохож на себя, должно быть, на него что-то повлияло. — Хань Фэй сделал холодный вдох. — Белые туфли, безликая женщина и художник, что они сделали с этим человеком? Босс А Чена был их первой целью, но их следующей целью мог стать Хань Фэй.

Рассчитав время, Хань Фэй нашел Ли Сюэ. Он и так пробыл на улице слишком долго. Ему нужно было срочно возвращаться домой.

— Подожди, разве ты не должен быть на каком-то мероприятии? — Ли Сюэ знала, что новый фильм Хань Фэя вот-вот выйдет на экраны. Когда ей позвонил парень, она подумала, что Хань Фэй собирается пригласить её. Когда зазвонил телефон, она уже раздумывала что надеть, но, подняв трубку, девушка поняла, что Хань Фэй никогда не разочарует. Первое, что он сказал, было то, что он нашёл мертвое тело.

— Я был там, но кое-что случилось, поэтому я пришел сюда со своим другом. — Хань Фэй воспользовался этой возможностью, чтобы похвалить Бай Сяня.

— В прошлом ты давал наводки полиции, но на этот раз появился непосредственно на месте преступления и стал первым свидетелем. Если так будет продолжаться, то в конце концов сам поймаешь убийцу? — Ли Сюэ надеялась, что Хань Фэй позаботится о своей безопасности.

— Не волнуйся. Я знаю, что делаю.

— А ты? Ты пригласил актера искать улики в здании, заброшенном на десять лет. Ты думал, это какое-то шоу ужасов в прямом эфире? — Ли Сюэ думала, что сама была злостной нарушительницей правил в участке, но по сравнению с Хань Фэй она была паинькой.

— В следующий раз я буду осторожнее. — С помощью Хань Фэя сбор улик прошёл гладко. Подозреваемый был не настолько осторожен, когда выбрасывал тело, похоже, он не хотел скрывать свои следы. После того, как все были допрошены, Хань Фэй забрал телефон Бай Сяня. Конечно, записи были скопированы полицией в качестве улик.

Брат Бай, теперь ты чувствуешь себя лучше? — Хань Фэй нашел Бай Сяня и охранника в углу. Их лица были белыми.

— Почему это на тебя совсем не влияет? — Бай Сянь был сбит с толку.

— Я работаю с кровью, так что я к этому привык.

— Но разве ты не работал комедийным актером до ”Цветков-близнецов"? — Бай Сиань тоже был актером. Настоящая кровь и поддельная кровь – несравнимы.

— Хм, в любом случае, вот твой телефон. Экран слегка треснул.

— Все в порядке. Даже если бы он не треснул, не думаю, что смог бы им больше пользоваться. — Бай Сянь опёрся о стену и встал. Он выглядел слабым.

— Ты удалил видео в нём? Если нет, то, пожалуйста, помогите мне. В ближайшее время я не буду прикасаться ни к каким приложениям для записи.

Зажгите алтарь

Событие той ночи глубоко ранили Бай Сяня. Он даже не осмелился забрать свой телефон. Казалось, он уже подумывал о том, чтобы сменить номер, чтобы Хань Фэй больше не смог с ним связаться.

— Кажется, это телефон Deep Space Tech ограниченного выпуска, ты уверен, что собираешься выбросить его из-за видео внутри? — Хань Фэй не понимал. Если бы у него был новейший телефон Deep Space Tech, он бы так легко с ним не расстался. Он бы боролся за то, чтобы вернуть его обратно, даже если бы его украл призрак.

— На самом деле, мне он больше не нужен. — Бай Сянь сделал еще один шаг назад, когда Хань Фэй подошел к нему с телефоном. Когда он увидел, что держит в руках Хань Фэй, его лицо побледнело еще больше.

— Почему ты не оставил белые туфли полиции?

— Ты про них? — Хань Фэй развернул куртку убийцы, которой были прикрыты белые туфли.

— Я хочу изучить их получше.

— Изучить их? Боже мой, я видел актёров, крадущих реквизит со съемочных площадок, но я никогда не видел актера, крадущего улики с места преступления! Я думаю, тебе лучше оставить их полиции! — У Бай Сяня онемела голова. Как старший, он чувствовал, что несет ответственность за то, чтобы Хань Фэй больше не совершал ошибок. В конце концов, белые туфли были изъяты полицией в качестве вещественного доказательства.

Затем Хань Фэя и Бай Сяня отпустили. Когда они шли по коридору, освещенному полицейскими прожекторами, то столкнулись с охранником. Мужчина сидел на корточках в углу, одетый в форму, которая ему не подходила. Он выглядел потерянным.

— Этот человек достоин сожаления, его собственный брат солгал ему. — Хань Фэй намеревался поговорить с охранником, чтобы узнать его контактный номер. Он беспокоился, что белые туфли могут отомстить охраннику. Однако, прежде чем Хань Фэй приблизился, охранник молча встал. Он уставился на Бай Сяня за спиной Хань Фэя, а затем указал на него.

— Ты так похож на моего кумира, его зовут Бай Сянь.

Ранее охранник был слишком взволнован, чтобы заметить, что находится в компании большой знаменитости.

— Ты обознался. — Бай Сянь ускорил шаг и вылетел, как ветер.

— Меня зовут Хей Инь.

Хань Фэй и Бай Сиань вернулись к машине. Бай Сянь посмотрел на парня, сидевшего на пассажирском сиденье. Он самоуничижительно рассмеялся.

— Действительно, не каждый может быть героем, я думаю, мне следует остаться актером. Теперь, мне кажется, я понимаю, почему тебя не волновали деньги и роскошь. — В индустрии развлечений каждый чувствовал себя так, словно был защищен внутри мыльного пузыря. Они парили в небе, но это также означало, что они оторвались от мира. Бай Сянь многому научился в ту ночь. Ему преподали несколько замечательных уроков. Он собирался поделиться с Хань Фэем ещё чем-то, когда последний внезапно протянул ему телефон.

— Что случилось?

— Режиссёр Чжан сделал вам 20 звонков, что мы должны ему сказать?

— Черт возьми! Я совсем забыл о нём! — Они быстро связались по видеосвязи с режиссером Чжаном. Они хотели включить полицейские машины, следовавшие за ними, в качестве доказательства, но как только звонок был подключен, суровое лицо директора Чжана заполнило экран.

— Это первый раз, когда мне приходится выходить на сцену, чтобы принимать номинации от имени актера, за всю мою режиссерскую жизнь. Где, черт возьми, вас носит?

Мы всё ещё в пригороде. Полиция только что прибыла.

— Тогда вам уже нет необходимости возвращаться. Мероприятие почти закончилось. Берегите себя. — Несмотря на то, что режиссёр Чжан был зол, он понимал ситуацию. Его слова, в конечном счете, выражали беспокойство. Честно говоря, режиссёр Чжан был одновременно зол и рад в тот вечер. Актёр, которого он воспитывал, был номинирован на множество наград, и это заставляло его гордиться собой.

Повесив трубку, Бай Сянь отвёз Хань Фэя домой. Когда он увидел, где живет Хань Фэй, он был потрясен.

— Хань Фэй, ты уже так много заработал, почему ты все еще живешь в этом месте? Я бы посоветовал купить себе дом в интеллектуальном городе. Это того стоит, независимо от того, планируешь ли жить там сам или ради инвестиций. — Бай Сиань был прав. — К тому же, ты теперь знаменитость. Для тебя слишком небезопасно оставаться здесь.

— Брат Бай, ты недооцениваешь этот район. — Хань Фэй вышел из машины.

— У тебя может быть система безопасности и защита фотонного компьютера, но за моим районом постоянно наблюдает полиция. Пока Бабочка всё ещё на свободе, это – самое безопасное место в Синь Лу. — С профессиональной улыбкой Хань Фэй попрощался с Бай Сянем.

Когда Бай Сянь уезжал, он подумал про себя:

‘У него такая простая жизнь, возможно, мне тоже следует стремиться к простоте’.

Хань Фэй поспешил домой еще до полуночи. Он посмотрел на настенные часы и вздохнул. Поев, приняв душ и приготовившись, Хань Фэй закончил, было уже почти за полночь. Он забрался в игровой центр.

— Больница пластической хирургии ищет следы Бабочки. Мне нужно завершить свой план до того, как они поймут, что Бабочка уже побеждена. — Надев шлем, Хань Фэй приступил к игре.

Ощущение сырости распространилось по всему его телу, даже просочилось в его душу. Когда город окрасился в красный, сознание Хань Фэя тоже истекало кровью. Кровь была не его, но она вытекла у него из-за спины.

Открыв глаза, Хань Фэй обнаружил, что стоит на том же месте, где и выходил из системы в прошлый раз. Он посмотрел на свои руки, и на его бледной коже не было пятен крови.

— Что это за кровавый мир, который появляется при входе в систему? Кажется, это он доступен только Неупоминаемым… — Услышав бормотание Хань Фэя, дверь гостиной открылась. Вошли Ин Юэ и Дрейк.

— Босс, вокруг Зиккурата появилось большое количество монстров, связанных нитями жизни. Похоже, они заметили отсутствие Бабочки. — Дрейк выглядел обеспокоенным. Им было нелегко найти безопасное место, но те продолжали пытаться все испортить.

— У монстров из больницы есть свои собственные жизненные нити, и, похоже, они сделали свой ход. — Хань Фэй взглянул на свои жизненные очки. Именно благодаря его мастерскому актерскому мастерству ему удавалось выглядеть таким спокойным, несмотря на то, что у него было всего 1 очко жизни.

— Подождите минутку. — Хань Фэй посмотрел на профиль своего персонажа. Когда он увидел, что на него наложено новое проклятие, в его сердце росло предвкушение. Он прокрутил страницу вниз. Благодаря работе, которую он проделал в реальной жизни с полицией, загробная карма Хань Фэя продолжала расти, теперь она составляла 101 балл.

‘Чтобы повысить уровень алтаря, мне ещё нужно иметь минимальную репутацию.’

Хань Фэй перешел на страницу репутации и заметил, что его репутация взлетела до 97 пунктов. Он понятия не имел, как его соседям это удалось. Казалось, что они выплеснули все негативные эмоции, которые таили в себе. Это вызвало у Хань Фэя дурное предчувствие.

‘Боюсь, что в будущем, всякий раз, когда я буду называть другим своё имя, толпа призраков будет выскакивать из засады’.

Однако у Хань Фэя не было выбора. Это было минимальное требование для повышения уровня алтаря.

‘Что касается простых Неупоминаемых, то все знают их имя, но никто не осмеливается упомянуть его… Думаю, теперь я понимаю, почему система предостерегает игроков от создания собственного алтаря до 30-го уровня.

— Как игрок ниже 20-го уровня, его имя теперь было известно бесчисленному количеству Задержавшихся Духов.

Хань Фэй вздрогнул при мысли о том, что Задержавшие Духи с ненавистью повторяют его имя.

‘Я не ожидал, что моя репутация распространится так быстро. Лучше предупредить своих соседей, они слишком хорошо поработали! Если так будет продолжаться и дальше, моя репутация скоро может достичь 200 пунктов. Особенно Большой грех, я должен вернуть его обратно!’

Выйдя из комнаты с Дрейком и Ин Юэ, Хань Фэй планировал отправиться на улицу Предков. В тот момент, когда его репутация достигнет 100, он мгновенно улучшит свой алтарь. Перед отъездом Хань Фэй нанёс визит женщине-прыгунье. Когда она пришла в себя, он пригласил ее пойти с ним на улицу Предков.

В обществе прыгуньи Хань Фэй чувствовал себя более непринужденно.

По пути туда Хань Фэй выполнил задание класса G. Хань Фэй выполнил все миссии, доступные в Зиккурате, но он всё ещё не мог достичь 20-го уровня. Парень добрался до улицы Зала предков. Он вошел в зал в центре улицы один. Жильцы из Зиккурата охраняли дверь, все они ждали, когда Хань Фэй зажжёт алтарь.

Туман души

Сидя на чёрном гробу, который оставил Певец, Хань Фэй держал музыкальную шкатулку. Он напевал мелодию, доносившуюся из неё, и постукивал по крышке гроба. Его репутация продолжала расти. Словно открылся ящик Пандоры, желания и негодование его соседей вырвались на волю.

Время шло медленно, и Хань Фэй заметил, что страница профиля его персонажа снова изменилась. Когда его репутация достигла 100, Хань Фэй поставил музыкальную шкатулку и медленно направился к алтарю. Откинув тяжелую черную ткань, его фигурка оказалась внутри алтаря. Этот Хань Фэй безумно смеялся, ор казался странно знакомым.

‘Наконец-то первый этап завершён.’

Имея всего 1 очко жизни, Хань Фэй сумел продержаться несколько дней в Загадочном мире. Такое он не осмелился бы представить в прошлом. Никто не смог бы этого сделать, даже Фу Шэн. Хотя, честно говоря, Хань Фэй уже сделал много такого, чего не смог Фу Шэн, он просто не заметил этого.

Хань Фэй протянул руку к алтарю. Когда его пальцы коснулись статуэтки, фрагменты воспоминаний в его сознании начали дрожать. Ужасающий смех донёсся из самых глубин его памяти. Фигура, одиноко стоявшая в кроваво-красном сиротском приюте, подняла голову, она попыталась сбежать из своей тюрьмы.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили требование по повышению уровня алтаря, повысите ли вы уровень алтаря?]

— Да! — После того, как он нажал кнопку “Да", Хань Фэй почувствовал, как его палец тянется к фигурке. Связь между Хань Фэем и алтарем усиливалась, как будто они были связаны какой-то невидимой нитью. В этот момент Хань Фэй заметил, что статуэтка внутри алтаря, казалось, ожила. Травмы статуэтки были бы равносильны травмам Хань Фэя. Загробная карма в его профиле быстро истощалась. Когда загробная карма достигла нуля, статуэтка излучала неописуемую живость. После поглощения 100 единиц загробной кармы Хань Фэя статуэтка открыла глаза!

Глаза были полны безумия и пламени отчаяния, это было все равно что смотреть на безумно смеющегося Хань Фэя!

‘Это так похоже...’

Связь между статуэткой и Хань Фэем поглотила их обоих, как огонь, сжигая их воспоминания. Бесформенное пламя распространялось по парню, пока не достигло черного ящика.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш алтарь достиг 1-го уровня! Игрок получит случайную способность Неупоминаемого в зависимости от телосложения игрока и свойств его души.]

[Уведомление для игрока 0000! Ваш алтарь разблокировал свою первую способность – Туман души.]

[Туман души: Твоя душа навсегда окутана туманом, никто не может увидеть тебя настоящего, даже ты сам.]

[После активации этой способности область вокруг алтаря будет окружена туманом. Даже Неупоминаемые, не могут видеть сквозь него. С этой способностью ваше физическое состояние, профиль персонажа и душа будут скрыты туманом, никто не сможет видеть вас насквозь.]

[Уведомление для игрока 0000! Для второго повышения уровня алтаря требуется 500 репутации, 500 кармы загробной жизни. Пожалуйста, повысьте уровень как можно скорее, потому что распространяющийся туман может привлечь внимание самого страшного существа в Загадочном мире!]

От алтаря поплыл лёгкий туман. Он покрыл статуэтку, Зал предков и продолжал распространяться. Стоя в тумане, Хань Фэй не чувствовал себя не в своей тарелке. Во всяком случае, он чувствовал себя успокоенным. После того, как его алтарь повысился до 1-го уровня, Хань Фэй получил свою первую способность силы Неупоминаемого, но это снова оказалась пассивная способность.

‘Туман души может влиять на Неупоминаемых, даже они не смогут прочитать меня, но… какой в этом смысл? Я всё равно не могу победить их!’

Тип способности, которой мог обладать игрок, основывался на 2 критериях. Первым было телосложение игрока. Хань Фэй был всего лишь 16-го уровня, несмотря на то, что его выносливость составляла 26, это все еще было слишком мало, чтобы выдержать атаку Неупоминаемого. Вторым было свойство души игрока. Хань Фэй понятия не имел, что это такое, и система не предоставляла особых подробностей. Когда туман рассеялся, жильцы из Зиккурата ворвались в холл, они беспокоились о нём.

— Босс, это ты создал этот туман? — Дрейк взял Зеркального Бога и встал внутри тумана. Они с удивлением заметили, что, хотя туман и выглядел обычным, он мог затмевать чувства духов.

— Это странно! Ты стоишь передо мной, и я вижу тебя, но не чувствую твоего присутствия! В этом сила этого тумана? Он может повлиять на Задержавшихся Духов?

— Пострадают даже те, о ком не стоит упоминать, не говоря уже о Задержавшихся Духах. — После того, как алтарь обновился, Хань Фэй достал из своего инвентаря еду, оставленную Сюй Цинь, чтобы исцелиться. Когда его жизненные очки вернулись в норму, Хань Фэй перестал волноваться.

— Самый трудный период позади, пришло время возмездия! — Глаза Хань Фэя злобно сверкнули.

— Но... на самом деле никто на нас не нападал. — Дрейк моргнул.

— Зиккурат принадлежит нам. Вторжение призраков из других районов является вопиющей провокацией. — Хань Фэй сжал пальцы. В его ладони появился нож без лезвия.

— Из-за распространяющегося тумана посторонние не будут иметь ни малейшего представления о том, что здесь произошло. Мы должны использовать эту возможность, чтобы разобраться со всеми нарушителями границ. Таким образом, другие были бы более осторожны и не посылали бы больше разведчиков вслепую.

Хань Фэй получил базовое представление о больнице из реальности. Там было по крайней мере 3 Чистых Ненавистника, однако, даже в таком случае, они не осмелились штурмовать Зиккурат, это означало, что они всё ещё были слабее Бабочки.

— Бабочка годами готовилась к тому, чтобы превратиться в Неупоминаемого, но потерпел поражение в Ночь Воскрешения. Однако, если бы мы потерпели неудачу, Бабочка с двумя алтарями, стала бы ещё страшнее.

— Призраки из других областей знали только о том, что в Зиккурате произошли гигантские изменения. Чёрный туман исчез, но они до сих пор понятия не имеют, что случилось с Бабочкой. Теперь, когда Туман моей Души покрывает эту область, чем агрессивнее мы будем, тем больше они будут бояться. У них будет ложное впечатление, что Бабочка не умерла, а стала сильнее. — Хань Фэй поделился своими мыслями. Прежде чем они овладели силой, которая действительно могла соперничать с Бабочкой, им пришлось прибегнуть к психологической войне.

— Я раньше не сталкивался с подобным туманом. Похоже, твой алтарь действительно уникален. — Зеркальный Бог оперся на зеркало и широко раскрыл глаза, чтобы выглянуть наружу. Туман прилипал к границе стекла и делал Зеркального Бога неясным.

— Туман Души будет продолжать распространяться. Мы убьем каждого нарушителя, которого окутает Туман Души. Таким образом, призраки в других районах будут бояться и проявлять осторожность, выигрывая нам больше времени. — Хань Фэй понятия не имел, как далеко распространится туман. Он просто хотел замутить воду. Честно говоря, у него не оставалось другого выбора. Обычно люди не осмеливались приближаться к алтарям в загадочном мире, но случай с Хань Фэем был уникальным. Если бы кто-то наткнулся на его алтарь, Хань Фэй даже не смог бы защитить его. Туман окутал всё вокруг, и посторонние не узнали бы, что туман на самом деле исходил от алтаря.

С помощью жильцов Хань Фэй начал вторую зачистку вокруг Зиккурата. Туман души был способностью Хань Фэя, поэтому он не влиял на него. Даже казалось, что он придал ему сил.

Например, он мог определить общее направление движения врага, попавшего в туман. Кроме того, когда он находился внутри тумана, его восстановление очков жизни, скорость и сила значительно увеличились. Более того, Хань Фэй заметил, что чем дружелюбнее дух был с Хань Фэем, тем меньше на них воздействовал Туман Души. Туман сам по себе был безвреден, но все посторонние, оказавшиеся в ловушке внутри тумана, были убиты.

Нити жизни оборвались. Чистая ненависть, скрывавшаяся в других регионах, была встревожена. Но когда они повернулись к Зиккурату и увидели туман, то забеспокоились. Они не могли видеть сквозь туман, так что бросаться в него вслепую было бы большим риском.

Всего за одну ночь, пока другие сторонники Чистой Ненависти колебались, туман души распространился по всему Зиккурату и поглотил улицу со стороны больницы пластической хирургии. Только тогда Туман Души перестал распространяться.

‘Скорость распространения и охват Тумана Души, по-видимому, связаны с интенсивностью души и сознания смеющегося.’

С помощью Чжуан Вэнь нарушители были легко устранены. Но они ещё не закончили. Хань Фэй стоял на краю больницы.

‘Если бы я был Бабочкой, то отомстил бы.’

Окутанные Туманом Души, Хань Фэй и его соседи вошли на территорию больницы пластической хирургии.

В прошлом Хань Фэй не хотел, чтобы прыгунья шла этим путем, ведь, как только она покинет Зиккурат, её обнаружат. Её ауру невозможно было скрыть, но с Туманом Души эта проблема была решена.

— Нам нужно поторопиться, мы не должны давать им времени среагировать!

Туман души Хань Фэя обладал способностью только затевать чувства, но он планировал создать впечатление, что туман был равен смерти.

Территория больницы полностью отличалась от Зиккурата. Здания здесь были искривлены и скошены, как будто здесь постоянно происходили землетрясения. Чем глубже они заходили, тем абсурднее становилось окружение. Вокруг больницы пластической хирургии почти не было духов в человеческом обличье. Все Ожившие Сожаления и Томящиеся Души потеряли свои человеческие очертания. У некоторых из них не было лица, у других были изуродованные тела. Пластическая хирургия заключалась в том, чтобы сделать себя красивее, но призраки вокруг больницы выглядели уродливее, чем обычно.

Они были незавершёнными и вычурными, как будто у них отняли самую прекрасную часть души. Если у Зиккурата ещё оставалось какое-то подобие района, то больница пластической хирургии напоминала ночной кошмар пациента.

Хань Фэй добрался только до самой отдалённой улицы этого района, но он уже успел увидеть много ужасающих образов. Здесь призраки утратили свою основную человечность, и к ним относились скорее как к объекту.

‘Зиккурат содержит фрагмент памяти прошлого управляющего, так что в нем сохранилась какая-то человечность. Ну а так должен выглядеть настоящий загадочный мир, неудивительно, что Фу Шэн выбрал путь разрушения.’

Даже после того, как он увидел множество актов жестокости, убежденность Хань Фэя не поколебалась, в этом было его самое большое отличие от Фу Шэна. Они не рискнули углубиться в район больницы. Хань Фэй и его соседи очистили улицу, поглощённую Туманом Души. Под защитой Тумана Души они оставили после себя следы Бабочки.

‘Чистая ненависть из больницы будет расследовать произошедшее, я должен как-то сбить их с толку.’

Паук исчез, старший монстр ушёл в Покойся с миром, самым сильным духом в Зиккурате была Чжуан Вэнь, но та даже не была настоящей Чистой Ненавистью.

‘Больница расположена между Зиккуратом и тематическим парком. Мне нужно направить конфликт в сторону тематического парка.’

С помощью соседей имя Хань Фэя стало широко известно. Теперь его план состоял в том, чтобы замаскироваться под Чистую Ненависть из больницы, чтобы спровоцировать тематический парк, Туман Души идеально подходил для этого.

‘Сначала я должен встретиться с Сюй Цинь и найти Большого Греха.’

Репутация Хань Фэя до сих пор росла, и, честно говоря, он был очень напуган. Используя чат-группу арендаторов, Хань Фэй попытался связаться со Смеющимся и остальными, но ответа не последовало. Хань Фэй нахмурился.

Он прождал около 10 минут, когда получил ответ от другого арендатора Зиккурата:

— За нами что-то гналось, и мы разделились!

— Где ты сейчас находишься?

— Мы внутри торгового центра на пересечении улиц Счастья и Долголетия! Тебе лучше держаться подальше, эта штука пропитана ненавистью! — Арендатор перестал отвечать. Хань Фэй вспомнил о карте, оставленной прошлым управляющим. Торговый центр, упомянутый им, находился между тематическим парком и больницей. Фу Шэн отметил это место вопросительным знаком.

Десять пальцев

На карте, оставленной прошлым управляющим, только небольшая часть объектов была отмечена вопросительным знаком. Хань Фэй понятия не имел, что они означают.

— Я знаю этот торговый центр. — Внезапно сказал Зеркальный Бог. Туман был таким густым, что он больше не мог видеть Хань Фэя так ясно.

— Давным-давно владелец торгового центра был очень уникальным призраком, ему удалось сохранить свою рациональность и память о прошлой жизни. В загадочном мире он предоставлял убежище местным жителям, которым некуда было идти.

— Он был таким добрым?

— Да, до встречи с тобой он был самым большим болваном, которого я когда-либо встречал. Очевидно, то, что он делал, не привело бы к хорошему концу. — Голос Зеркального Бога звучал самоуничижительно.

— Пересечение улицы Долголетия и улицы Счастья было довольно уникальным местом, им не управляла какая-либо Чистая ненависть. Духи, сбежавшие из других районов, собирались там, чтобы найти убежище в торговом центре. До того, как появились "Неупоминаемые", территория вокруг торгового центра могла считаться самым безопасным местом в этом мире, потому что ни одна чистая ненависть не осмеливалась устроить разборки там, поскольку это означало бросить вызов владельцу торгового центра.

— Поначалу всё было хорошо, но вскоре владелец торгового центра понял, что недооценил людской грех, его злейшим врагом были не призраки из других районов, а призраки, которым он дал убежище. Были хорошие и плохие люди, то же самое относится и к призракам. Некоторые души были пропитаны злом. — Тон Зеркального Бога был полон сожаления. В его глазах горело чёрное пламя, но, несмотря ни на что, он не мог выбраться из ловушки зеркала.

— Владелец торгового центра попал в засаду своих же людей. В ту ночь он потерял все свои товары и чуть не погиб.

Никто не перебивал Зеркального Бога, все ждали, что он продолжит, но он, казалось, что-то понял и замолчал.

— Если вы хотите пойти туда, я могу показать дорогу, но я не советую вам заходить в торговый центр. Товары, продаваемые в торговом центре, не самые обычные. Души, плоть, воспоминания и органы, были зафиксированы и оценены. В этом месте ты увидишь самую жестокую правду этого мира.

Зиккурат в Идеальной жизни был локацией для новичков, как только игрок отваживался выйти из нее, он видел настоящий Загадочный мир.

— По крайней мере, я управляю круглосуточным магазином. Это можно считать деловой поездкой, и должен посмотреть, смогу ли я купить что-нибудь новое в торговом центре. — Хань Фэй не мог связаться со своими соседями, поэтому у него была веская причина выйти.

— Я знал, что не смогу остановить тебя. — Зеркальный Бог что-то нарисовал на зеркале. Это было похоже на руку, держащую череп.

— Если ты встретишь кого-то с этим символом на теле, немедленно уходи. Это те, кто устроил засаду владельцу торгового центра. Их души наполнены грехом, и они убивают ради веселья. Всякий раз, когда они убивают Задержавшегося Духа, их душам вырезают новый череп, заключая память Задержавшегося Духа в их телах. С большинством из них невозможно говорить, но 10 из них являются исключением. Все они чрезвычайно хитры и прячутся внутри торгового центра. Они называют себя Десятью Пальцами.

— Есть ли среди Десяти Пальцев Чистая ненависть? — Спросил Хань Фэй.

— Я знаю, что несколько десятилетий назад среди них не было Чистой ненависти, но теперь, подозреваю, что найдется по крайней мере одна. — Зеркальный Бог осторожно сказал:

— Задержавшемуся Духу нелегко развиться в Чистую Ненависть, они должны разжечь чёрное пламя ненависти и позволить ему сжечь всё. Затем им приходится возрождаться из пепла памяти. Однако "Десять пальцев", похоже, пошли по более экстремальному пути. Они использовали чистый грех, чтобы заменить ненависть, превратив ненависть внутри себя в грех. Они наслаждаются и усиливают себя, нанося вред другим и сея отчаяние.

— Десять пальцев – единственная опасность в торговом центре? Он находится на пересечении нескольких районов, но до сих пор не поглощён какой-либо территорией, это очень странно. — Несмотря на то, что "Десять пальцев" звучало пугающе, Хань Фэй считал, что в торговом центре должно быть больше секретов. С его пониманием Фу Шэна этот человек не стал бы отмечать это место вопросительным знаком без причины.

Зеркальный Бог покачал головой.

— Это всё, что я знаю. — Получив общее представление о торговом центре, Хань Фэй перестал тратить время впустую. Он повёл Чжуан Вэнь за собой сквозь туман. Они свернули с улицы и помчались по переулку вдоль здания больницы пластической хирургии. После того, как они покинули туман, ненависть Чжуан Вэнь больше нельзя было скрыть. В больнице её обнаружила бы Чистая ненависть. Но самой большой проблемой было то, что Чжуан Вэнь иногда теряла рассудок. Если бы она ввязалась в драку с другими призраками, то не смогла бы остановиться, пока она или противник не умерли бы. Даже Хань Фэй не смог заставить ее успокоиться. В целях безопасности Хань Фэй выбрал самый надёжный план.

Пока они бежали, Хань Фэй достал красную бумажную куклу из своего инвентаря, чтобы определить местонахождение Сюй Цинь.

‘Пожалуйста, пусть у всех всё будет хорошо!’

…

— Умри!

— Гори в аду!

— Ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня? Я вижу твои глаза! Ты смотришь на меня, и твои зрачки дрожат! — Полка перевернулась, и банки упали на землю. Размоченные кусочки мяса смешались с битыми стаканами, прежде чем они растворились в пузырящейся кровавой воде. Зловоние пропитало воздух. Рука, украшенная черепами, высунулась из промежутка между полками. Она сорвала что-то красное и запихнула в рот.

— Всё ещё хочешь бежать? Хань Фэй?

Рука упала, и плоть прилипла к татуировкам черепа. Пять пальцев сжались вместе, и рука стала неестественно большой. Она расползлась по первому этажу торгового центра, как старые корни.

— Сопротивляйтесь, да, спасайте свои жалкие жизни!

Чёрный длинный язык слизнул свежую кровь с полки. Человекоподобный монстр, украшенный резными черепами, ухватился за верхний край полки и огляделся. Он был почти 3 метра высотой. Его глаза излучали грех, а тело было похоже на свернувшуюся кровь, оно едва походило на человеческое.

— А вот и ты! — Полка неподалеку внезапно сломалась. Несколько фигур в красном побежали в разные стороны. Некоторые из них бросились к выходу, другие – к окнам на первом этаже.

— Теперь, когда ты здесь, даже не думай уходить. Ты такой ценный товар, тебя следует выставлять на прилавки. Ты будешь в них так красиво смотреться.

Гуманоидный монстр вытянул свою мутировавшую руку и двинулся к выходу. Старые двери торгового центра медленно закрывались. Они были полностью сделаны из крови и плоти. Это было похоже на красный водопад. Когда двери почти закрылись, кто-то закричал, и мгновенно отчаяние всех "товаров" в торговом центре вспыхнуло одновременно!

Бесчисленные банки начали трескаться. Плач собрал отчаяние в некую управляемую силу, он заблокировал двери и не дал им закрыться. Разные фигуры бросились прочь. Источник криков среди фигур показал себя. Он был всего лишь маленьким мальчиком, но в нём была невообразимая сила. После того, как все сбежали, мальчик собрался уходить. Монстр, покрытый человеческими черепами, все ещё был довольно далеко от него. Остальные не убежали, покинув торговый центр, они ждали его за воротами.

Отчаяние, вызванное плачем, медленно рассеивалось. Когда мальчик повернулся, чтобы уйти, худощавая фигура спрыгнула с вывески торгового центра и приземлилась перед дверьми. Он выглядел как обычный человек, но все 10 его пальцев были отрезаны, а тело сожжено чёрным пламенем, подпитываемым ненавистью и грехом.

— Ты думаешь, что сможешь сбежать? — Мужчина поднял голову. Края его губ были разорваны и сшиты нитками. Он стоял между мальчиком и другими красными фигурами. Он огляделся, но, как ни странно, отражение фигур в его глазах превратилось в расчленённые трупы. В мире этого человека всё, что он видел, было разорвано на части, там не было ничего симметричного и завершенного.

— Так красиво. — Его шея изогнулась под немыслимым углом. Глаза мужчины уставились на женщину в красном платье, держащую в руках столовые ножи.

— Каждое проклятие – это цветок, распускающийся в душе, у тебя самое красивое свадебное платье. — Мужчина сделал шаг вперед. Мальчик собирался что-то сделать, но его окутала чёрная тень, а затем исчезла.

— Из вас получится идеальный товар. Никому не по карману твоя цена, но не бери в голову, ты будешь моей личной коллекцией, чем-то, что не продаётся.

Что-то шевельнулось в обрубках сломанных пальцев мужчины. Он хотел сделать еще один шаг, когда что-то почувствовал. Его взгляд обратился к переулку рядом с торговым центром. В темноте на него смотрела женщина.

В глазах, налитых кровью, плясало чёрное пламя. А губы повторяли одно и то же проклятие:

— Если я прикоснусь к тебе, ты умрёшь!

"Чистая ненависть"

Разорванные губы изогнулись вверх, худой мужчина облизал швы. Расчлененное тело Чжуан Вэнь отразилось в его глазах.

— Брошенный неудачник может испытывать такую сильную ненависть? — Он улыбнулся еще шире:

— Похоже, сегодня мне крупно повезло, такие товары невероятно редки.

Он сделал шаг вперед и растворился в воздухе. В следующий момент он материализовался в переулке. Чёрная тень последовала за ним. Каждое человеческое лицо на его теле кричало от боли.

— Этот переулок ведет во внешний город, ты была на границе ночи? Или ты убегаешь оттуда? — На руках мужчины выросли новые пальцы. Однако каждый палец выглядел по-разному, как будто их взяли у разных людей. На одном из пальцев был узор, похожий на тот, что был на Зеркальном Боге. В темном переулке мужчина стоял примерно в 10-ти метрах от Чжуан Вэнь.

Чёрное пламя, казалось, мерцало на поверхности кожи мужчины. Пламя оставляло после себя светло-красные следы ожогов.

Человеческие лица соединялись красными метками. Они выглядели гротескно. Грех исходил из его души. Мужчина смерил Чжуан Вэнь взглядом. В его глазах Чжуан Вэнь уже была расчленена, а каждая часть её тела хранилась в подготовленных контейнерах.

— За тебя дадут хорошую цену.

Подстрекаемая сильным грехом, Чжуан Вэнь теряла рассудок. Чёрное пламя в её глазах неустанно полыхало. Хотя чёрное пламя могло принести ей силу, оно также сожгло бы её человечность.

Да, верно. Позвольте мне узнать, имеешь ли ты право на размещение на верхнем этаже, выбранном нашими самыми уважаемыми посетителями. — Нити на губах мужчины распустились. Готовясь к атаке, он не забыл обернуться, чтобы предупредить фигуры, выбежавшие из торгового центра.

— Не думайте о побеге, вы не сможете этого сделать.

Дверь громко скрипнула. В свете уличных фонарей здание отбрасывало гигантскую тень, окутывающую всех, кто находился внутри. Вышедшие из торгового центра, казалось, были подхвачены какими-то невидимыми волнами. Их тела были скованы тенью, и они едва могли сопротивляться.

— Предыдущий владелец торгового центра не раскрыл секрет этого места. — Мужчина громко рассмеялся:

— Это не торговый центр, а платформа для обмена душами. Жизненный опыт диктует вес вашей души, а наша главная задача оценить вас по достоинству.

Раскрыв руки, мужчина медленно разжал 10 пальцев. Здание позади него показало 10 пойманных душ. Как только ты попадал в торговый центр, выхода уже не было. Фигуры, только что сбежавшие из торгового центра, невольно возвращались обратно. Этот торговый центр на пересечении нескольких территорий был подобен водовороту, засасывающему всё подряд.

Нити на лице мужчины лопнули. Из ран потекло неописуемое зловоние, это был запах разлагающейся души. Столкнувшись с таким противником, безумие внутри Чжуан Вэнь больше нельзя было контролировать. Чёрное пламя обожгло её кожу, когда она подошла к мужчине. Её глаза сфокусировались на нём. Окружающие стены покрылись кровью и трещинами. Но в этой тишине уличный фонарь перед входом в торговый центр внезапно мигнул, а затем погас. Улыбка на лице мужчины застыла, как будто он что-то почувствовал. Он повернулся, чтобы посмотреть на улицу, соединявшую торговый центр и больницу пластической хирургии. Там что-то скрывалось в темноте, он не мог почувствовать что, но это определенно было там.

Бах! Вдалеке внезапно разбилось окно. Осколки стекла упали в туман. Виновника даже не было видно.

— Что это? — По мере того, как туман рассеивался, окна на улице разбивались одно за другим. Серьезная опасность быстро приближалась! Глаза мужчины забегали по сторонам. Разрушенный мир в его глазах заволокло туманом. Он понял, что не может разглядеть то, что находится внутри тумана!

Улыбка с его лица исчезла. На его лице появилось выражение, совершенно отличное от того, когда он увидел Чжуан Вэня: серьезное, удивленное и хорошо скрываемое беспокойство. Он никогда раньше не сталкивался с чем-то подобным, даже Тёмно-красная Чистая Ненависть не могла спрятаться от него. Однако этот новоприбывший затмил все его чувства, или, скорее, он даже не имел права видеть его. Что произошло?

Этот человек сталкивался со многими призраками и прошел через невообразимые пытки, только неизвестность могла вызвать у него страх сейчас. Клубился туман. Он выглядел безобидно, но в загадочном мире внешность всегда обманчива.

‘Мне бежать или остаться, чтобы перекрыть туман?’

Чёрное пламя в глазах мужчины вспыхнуло. Его 10 пальцев сжались. Когда туман приблизился, он внезапно сжал свои руки!

Тень торгового центра треснула, образовав пропасть. Словно зверь, открывающий пасть, он вгрызся во внешний край тумана. Однако он ничего не почувствовал. Даже бесконечные призраки и товары, запертые в торговом центре, не могли почувствовать призрака в тумане!

‘Что это за сила такая?’

Как раз в тот момент, когда туман собирался окутать гигантскую пасть, мужчина стремительно отпрянул назад. На такой риск он не был готов идти. Воспользовавшись тенью торгового центра, мужчина быстро отступил. Он взмахнул своими десятью пальцами, и тень образовала вокруг него слои защиты. Когда он контролировал тень, отбрасываемую торговым центром, люди, ранее оказавшиеся в ловушке тени, немедленно отступили. Они бросились к больнице пластической хирургии.

Мужчина хотел остановить их, но прыгунья выбрала этот момент, чтобы выскочить из переулка. Сгущался туман. После некоторого колебания мужчина предпочел уклониться, но Чжуан Вэнь решила атаковать. Её окровавленное лицо исказилось, когда она закричала во всю глотку.

В то же время появился туман. Туману было всё равно куда стремиться, конец для тех, кто попал в него – был один, а именно смерть. Песня призыва души донеслась из тумана, пронзая душу насквозь!

Выражение лица мужчины изменилось, когда он услышал песню. Когда он отступил, туман уже поглотил Чжуан Вэнь. Раздался крик и тогда по округе разметались кровь и плоть. Чжуан Вэнь была разорвана в одно мгновение. Негативная энергия и сломанные части тела были поглощены туманом. Душа женщины-прыгуньи попыталась вырваться, но была чем-то захвачена!

Её борьба лишь слегка взбудоражила туман. Услышав крики из тумана, выражение лица мужчины снова изменилось. Он быстро отступил, чтобы избежать попадания в него. Менее чем за полминуты призрак с чёрным пламенем ненависти был полностью уничтожен. Её след был полностью стерт с тёмной ночи. После того, как туман насытился, он медленно рассеялся.

Худой мужчина широко раскрыл свои красные, разбитые глаза. Он увидел мерцающую фигуру в тумане. На мужчине была маска Скотного переулка. Его душа была мимолётна, как туман, и глубока, как море. Мужчина медленно обернулся. Злой, беззаботный, как бог или демон!

— Неупоминаемый! — Худой мужчина отступил обратно в торговый центр. Его сердце дрогнуло. Он поверил своим ощущениям . В его мире, где всё было расчленено, только эта фигура оставалась цельной, он не мог найти никаких изъянов или слабостей в её душе.

— В больнице пластической хирургии нашли Неупоминаемого? Он видел их алтарь, но никогда раньше не видел настоящего Неупоминаемого. Однако, как житель загадочного мира, он прекрасно понимал:

‘Как только в каком-то районе появится Неупоминаемый, большой трагедии не избежать! Многие души и духи исчезнут до тех пор, пока никто больше не осмелится упоминать имя этого призрака!’

‘Алтари вокруг торгового центра были последовательно разрушены, и в последнее время окружающие продолжают повторять одно и тоже имя.’

10 пальцев мужчины слились с тенью торгового центра. Он бесшумно исчез. Ему вспомнилось это имя, но он больше не хотел его произносить.

‘Пришла новая трагедия, интересно, похож ли он на Фу Шэна, который хотел убить всех’.

Двери торгового центра закрылись. Худой мужчина расплавил свое тело в торговом центре.

‘Мне нужно вложить свою душу’.

Его одежда разорвалась в клочья. Нити на теле мужчины извивались, пока разрывали его на части. Он растворился в луже ужасно пахнущей черной крови, прежде чем просочиться глубоко под землю. Когда чёрная кровь погрузилась в воду, из углов торгового центра вышли ещё 9 фигур. Они были разных размеров, но на телах каждого были вырезаны человеческие черепа.

8 из них растворились в черной крови и просочились под землю. Последний спрятался в одном из контейнеров, замаскировавшись под товар. После того, как вся чёрная кровь скрылась, энергия инь, окружавшая торговый центр, исчезла, и гигантская тень, отбрасываемая торговым центром, вернулась в нормальное состояние.

Когда он вернулся под землю, туман рассеялся. Человек в маске бессильно рухнул. Часть его грудной клетки вжалась. Свет исчез из его глаз. Он едва мог оставаться в сознании.

— Управляющий? Хань Фэй? — Чжуан Вэнь, которая должна быть мертва, встала рядом с человеком в маске. Её тело было разделено на 3 части. Младшая девочка не пострадала. Остальные 2 части были разорваны на куски, и девушка медленно собирала их вместе.

— Дрейк, что произошло? — Смеясь, спросила Сюй Цинь. Их судьба была решена, когда они были схвачены худым человеком, но чистая ненависть из ‘больницы’ внезапно решила напасть. Они воспользовались этой возможностью, чтобы сбежать, но когда туман рассеялся, они поняли, что существо внутри тумана было не Чистой Ненавистью из больницы, а Хань Фэем.

— Мы не должны оставаться здесь, сначала нам нужно отступить. — Зеркальный Бог постучал по зеркалу. Ненависть горела в его глазах, казалось, он видел, как его собственный палец использовался мужчиной.

— Но Красное платье и Плакса всё ещё в ловушке торгового центра. — Лицо Смеющегося было бледным, а смех стал грустным.

— Десять Пальцев уже знают о секрете под торговым центром. Они закрыли его, так что временно никто не сможет ни войти, ни выйти – вздохнул Зеркальный Бог.

— Они, по-видимому, были напуганы управляющим. Прежде чем они выйдут на поверхность, все товары внутри торгового центра будут в безопасности, в конце концов, за них заплатят хорошую цену. — Видя, что никто не двигается, Зеркальный Бог добавил более сурово:

— Десять Пальцев превратились в Чистую Ненависть, даже если мы бросимся на него, мы не сможем ему противостоять, ты хочешь, чтобы жертва Хань Фэя была напрасной? — Зеркальный бог указал на лежащего на земле Хань Фэя.

— Он заставил себя соединиться с алтарём, чтобы использовать его силу. Пожертвовав своей душой и сознанием, он сумел заставить туман клубиться по улицам. Это продолжалось всего несколько минут, но едва не унесло его жизнь. Когда туман начал рассеиваться, даже я забеспокоился за него. К счастью, он отреагировал быстро.

— Туман, который может затмить все чувства, исходил из души управляющего? — Ли Зай был шокирован.

— Да, но туман делает только это, сам по себе он не наносит вреда.

— Но я видел, как окна зданий на улице взрывались, как будто их били. — Ли Зай тоже был обманут этим выступлением. Он думал, что они наверняка мертвы.

— Остальные из нас спрятались в тумане, чтобы разбивать окна, это спланировал Хань Фэй. Он очень хорош в подобном. — Зеркальный Бог прервал Ли Зая. — Нам нужно создать впечатление, что в больнице пластической хирургии появился Неупоминаемый, поэтому нам нужно вернуться в больницу. Мы обсудим это подробнее, когда будем в безопасности.

После того, как Хань Фэй потерял сознание, Зеркальный Бог взял лидерство.

— Чёрное пламя Чжуан Вэнь утихнет только тогда, когда девочка остаётся здесь. Но по мере того, как девушка будет медленно собирать себя по кусочкам, чёрное пламя разгорится вновь и привлечет внимание других, поэтому нам нужно вернуться в Зиккурат до того, как ее тело восстановится, иначе Десять пальцев могут понять, что Чжуан Вэнь просто инсценировала свою смерть.

Зеркальный Бог постучал по зеркалу. Он велел Сюй Цинь нести потерявшего сознание Хань Фэя, и так они быстро ретировались.

Второй выбор

Жильцы из района Счастья только покинули территорию больницы пластической хирургии, здания позади них были окутаны слоем чёрного проклятия.

Проклятие было похоже на лишайник, растущий по всей округе, постоянно поглощающий их ауру. Разобравшись со своими следами, странное проклятие продолжило следовать за бандой, сохраняя фиксированную дистанцию.

Группа шла по лабиринту из сложных переулков. Если бы не карта, найденная Хань Фэем, они бы не знали большинство этих проходов. Жильцы как из района Счастья, так и из Зиккурата двигались с максимальной скоростью, чем ближе они были к Зиккурату, тем в большей безопасности они были.

В то время как некоторые из них начали расслабляться, Зеркальный Бог нахмурился, он продолжал призывать всех двигаться быстрее. Когда они собирались вернуться на территорию Зиккурата, Зеркальный Бог внезапно приказал:

— Остановитесь! — Тени остановились, а затем посмотрели вперед. У входа в переулок лежала голова старика. Седые волосы прилипли к лицу, глаза старика были открыты, и они смотрели на Хань Фэя в объятиях Сюй Циня. Когда жильцы из района Счастья увидели голову, их лица изменились. Им было очень знакомо это лицо, ведь они прожили с его владельцем уже около десяти лет!

— Фу Шэн? — Окровавленные губы Сюй Циня раскрылись, чтобы пробормотать имя. Стоит отметить, что она больше не называла его управляющим, потому что в глазах каждого жильца района Счастья единственным управляющим зданием был Хань Фэй. Старик едва мог держать глаза открытыми, он был очень слаб.

— Вы его знаете? — Когда Смеющийся увидел голову старика, его прошиб холодный пот. Он знал, что Бабочка разорвала управляющего Зиккурата на куски и запечатала их в разные статуэтки, чтобы помешать ему воскреснуть. Голова старика была сделана из разбитых статуэток.

— Не отвлекайтесь! Позади нас! — Когда Зеркальный Бог увидел старика, он словно превратился в другого человека, он стал нервным и неуверенным. Похоже, у него был естественный страх перед Фу Шэном.

После предупреждения Зеркального Бога группа только поняла, что переулок позади них был покрыт проклятием. Весь свет погас, и в кромешной тьме появился расплывчатый силуэт. У него не было реальной формы, он был как песня, пока кто-то был готов петь её в самую тёмную ночь, она никогда не исчезнет. Слабая песня эхом отдавалась в ушах каждого. Звук исходил из рубашки Хань Фэя. Сюй Цинь расстегнула куртку Хань Фэя.

Старая музыкальная шкатулка упала на землю. Сообщение, оставленное на коробке, бросилось всем в глаза.

— Музыкальная шкатулка из черного гроба? Зачем менеджеру брать её с собой?

— Музыкальная шкатулка содержит навязчивую идею Певца, песня, которую она воспроизводит, содержит ауру Неупоминаемого. Чтобы сделать свою маскировку более убедительной, Хань Фэй, должно быть, носил её с собой.

— Зеркальный Бог уставился на голову, и его осенило, всё это с самого начала было частью плана Фу Шэна. Он оставил после себя разбитый алтарь и музыкальную шкатулку Певца. До тех пор, пока Хань Фэй хотел зажечь алтарь или даже если бы он приблизился к алтарю, это вызвало бы цепочку событий.Чтобы построить алтарь, имя Хань Фэя должно было быть известно многим. Таким образом, Фу Шэн знал, что Хань Фэю придется покинуть Зиккурат, даже если последний не захочет, его вынудят уйти определенные обстоятельства. Карта, которую хранил Хань Фэй, была оставлена Фу Шэном, поэтому старик знал, что Хань Фэй в конце концов пройдет мимо этого переулка.

Они только что сбежали от Чистой Ненависти и теперь столкнулись с Певцом. Все нервничали, они понятия не имели, насколько Певец восстановился.

— Я управляющий как районом Счастья, так и Зиккуратом, я оставил после себя все алтари в этих двух районах. Несмотря на то, что я мертв, мои воспоминания живут в ваших сердцах. — Губы старика раскрылись, его голос разнёсся по ветру. От прежнего Неупоминаемого осталась только старая морщинистая голова.

— Когда-то ты хотел убить всех. — сказал Зеркальный Бог.

Старик не возражал, он слабо поднял глаза, чтобы посмотреть на Хань Фэя.

— Отдайте его мне. Вы не сможете спасти этого парня. Его душа повреждена, даже если он очнётся, то уже не будет самим собой.

— Ты с самого начала знал, что его душа и сознание пострадают, когда он воспользуется силой алтаря, ведь он живой человек! Ты намеренно заставил его активировать этот алтарь!

Зеркальный бог холодно посмотрел на старика. Фу Шэн никогда никому не доверял. В некотором смысле, он был добряком, но Зеркальному Богу он никогда не нравился.

— Я не заставлял его делать какой-либо выбор, он сам выбрал все пути, включая тот, что был в начале… — Старик понизил голос:

— Я знаю, что вы все хотите защитить его, но только я могу спасти его сейчас, ваш единственный выбор – передать его мне.

Голова не планировала сражаться с группой, это не было частью его плана с самого начала. Что бы ни говорил старик, жильцы из района Счастья отказались отдавать Хань Фэя. Выражение лица старика стало сложным.

— Некоторые из вас знают меня десять лет, и это несравнимо с теми несколькими месяцами, которые он провел с вами?

Певец преградил им выход, а голова старика преградила им путь вперед, атмосфера в переулке замерла.

— Хорошо, теперь я узнал ответ. Возможно, я с самого начала выбрал неверный путь. — Старик выдавил улыбку.

— Вы уже должны были заметить, что он живой человек. Его кожа теплая, а сердце постоянно бьется. Он отличается от вас, даже самая крепкая связь не может изменить этот простой факт. — Старик сделал паузу, прежде чем решил рассказать остальное.

— И он, и я пришли из места, где восходит солнце, нам посчастливилось увидеть надежду, и это заставило нас ценить эту реальность ещё больше. Я принял решение убить всех, потому что я увидел эту последнюю частичку надежды. Его душа ещё не завершена, возможно, в будущем он примет то же решение, что и я.

— По крайней мере, сейчас он не такой, как ты. — Холодно сказал Зеркальный Бог,

— Я не знаю, на сколько частей была разбита твоя память, но если ты осмелишься уничтожить нашу последнюю надежду, тогда мы уничтожим остальные фрагменты твоего сознания!

— Он обещал найти для тебя тело? Я дал такое же обещание, но почему ты не поверил мне, а предпочёл поверить ему? — Голова старика представляла собой один из фрагментов памяти Фу Шэна, его личность, память и отношение отличались от других фрагментов.

— У тебя должны быть воспоминания об Ин Юэ, которая живёт на 8-м этаже. У тебя была сила помочь ей, но ты отказался, сославшись на то, что не можешь использовать Духовное путешествие, чтобы причинить вред живым людям. — Зеркальный Бог взглянул на Ин Юэ. Девушка, потерявшая зрение, стояла перед Сюй Цинь, она не хотела покидать Хань Фэя.

— Используя этот навык для убийства живых людей, чем бы это отличается от призраков, погрязших в грехах Загадочного мира? — У старика был свой моральный компас. Он изо всех сил старался изменить Загадочный мир, но, в конце концов, понял, что меняется он сам.

— Тогда продолжай свой путь и оставь нас в покое! — Зеркальный Бог ударил по зеркалу, и оно треснуло. Он был в ярости, но все равно не мог покинуть зеркало. Переговоры провалились, но старик, похоже, предвидел это. Он посмотрел на Хань Фэя, которого защищали арендаторы. В его глазах светилось беспокойство, а также хорошо скрытая зависть.

— Я не буду нападать и могу обещать, что не причиню ему вреда. — Старик смягчил тон.

— Я был тем, кто отправил его в этот мир, я был тем, кто дал ему алтарь, он и моя последняя надежда, зачем мне причинять ему вред?

— Рана на его душе становится всё серьезнее. Вы не заметили, как упала температура его тела? Если он в ближайшее время не найдет помощи, то превратится в призрака и останется здесь навсегда. — Мутные глаза старика изучали каждого:

— Вы ведь тоже не хотите, чтобы ваша последняя надежда была разрушена, верно? Вы хотите, чтобы Хань Фэй впал в отчаяние, как и вы?

Живой человек не смог бы выжить после использования силы алтаря. Арендаторы не знали, как исцелить Хань Фэя, у них оставался только один выбор - довериться фрагменту памяти Фу Шэна. Конечно, всё это было спланировано стариком. Даже один из его фрагментов был достаточно силен, чтобы устроить такую сложную ловушку, это показывало, насколько страшен он был в расцвете сил. Но, несмотря на это, он потерпел неудачу.

Когда температура тела Хань Фэя упала, а его душа начала увядать, у группы не было другого выбора, кроме как довериться ему.

— Я ничего ему не сделаю, я только заставлю его сделать другой выбор. — Старик подал знак Сюй Цинь отнести Хань Фэя в старое здание на улице. Затем он велел всем покинуть комнату. В здании остались только голова старика и лежащий без сознания Хань Фэй.

— На самом деле есть так много всего, о чём я не могу им рассказать. Если бы был другой выбор, кто бы захотел стать безумцем, стремящимся уничтожить мир? — Голова старика коснулась затылка Хань Фэя. Когда фрагмент памяти коснулся Хань Фэя, голова начала расплываться. Он использовал свое собственное сознание, чтобы залечить раны в душе Хань Фэя.

— Независимо от твоего выбора на этот раз, я надеюсь, у тебя всё получится. Я ещё могу помочь тебе, но когда ты рискнешь углубиться во тьму, тебе придется столкнуться с этим в одиночку.

Когда голова старика исчезла, потерявший сознание Хань Фэй открыл глаза, но он все еще находился в подвешенном состоянии сознания. Это было точно так же, как когда он выполнял свою первую миссию управляющего, он принимал это решение, основываясь на чистом инстинкте.

— Ладно, пришло время тебе сделать свой второй выбор!

Внутри тела Хань Фэя спрятан чёрный ящик. Теперь чёрный ящик открылся в ране души. После того, как Фу Шэн вызвал его, он выжидающе посмотрел на Хань Фэя. Одна сторона шкатулки символизировала разрушение, в то время как другая спасение. Открыв коробку, можно было в конце концов увидеть, что в ней спрятано!

Черный ящик олицетворял все секреты и правду. Даже Фу Шэн понятия не имел, что на самом деле находится внутри него. Хань Фэй машинально поднял руки. Он пережил много ситуаций на грани жизни и смерти в Загадочном мире. По сравнению с прошлым разом, он больше привык к Загадочному миру и знал о нем больше.

Его левая рука взялась за край черного ящика, затем правая сделала то же самое. Как и раньше, он выбрал спасение и разрушение одновременно. Чёрный ящик открылся, чтобы показать другой черный ящик. Он не изменился. Однако, когда тот открылся, ощущение смерти и жизни переплелись друг с другом, прежде чем хлынуть в душу Хань Фэя. Его рана быстро заживала. Его сознание и душа стали сильнее, чем раньше.

— Даже после того, как ты увидел столько безумных и жестоких вещей, после того, как испытал пытки и мучения от Бабочки, почему ты продолжаешь делать этот выбор? — В голосе старика звучало разочарование. Он вздохнул. Но прежде чем исчезнуть, он все же пожелал Хань Фэю всего наилучшего.

— Путь, который ты выбрал, чрезвычайно труден, но я надеюсь, что ты пройдешь дальше, чем я.

Второй фрагмент памяти Фу Шэна разрушился, он использовал всю свою силу, чтобы исцелить Хань Фэя. Когда к парню вернулся рассудок, голова старика исчезла. Это было похоже на то, что произошло на 9-м этаже квартала Счастья. Сидя в постели, Хань Фэй чувствовал, как его сознание становится сильнее. Оно полностью затмило кроваво-красный сиротский приют в его сознании.

[Уведомление для игрока 0000! Ненависть Певца к вам уменьшилась на 5, текущее значение ненависти составляет 95! Когда балл ненависти снизится до 0, у вас будет возможность увеличить его баллы дружелюбия!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили полный контроль над своим алтарем. Вы можете использовать свои очки жизни, чтобы вызвать Туман Души, 1 очко жизни за 1 секунду Тумана души.]

[Уведомление для игрока 0000! Поздравляю с получением благословения Неупоминаемого впервые! Интеллект +1! Вы получите случайный отрицательный статус!]

В его ушах зазвенели системные уведомления. Глаза Хань Фэя распахнулись.

‘Фрагмент памяти Фу Шэна появился?’

Он толкнул дверь. Певец ушёл, остались только соседи из района Счастья.

Абсолютная истина

— Управляющий! — Увидев, что Хань Фэй благополучно вышел, соседи из района Счастья окружили его:

— С тобой все в порядке?

— Что случилось? Почему вы все так на меня смотрите? — Хань Фэй никогда не считал себя лучше, он утешил всех, а затем обратился к Зеркальному Богу. Зеркальный Бог был самым рациональным и зрелым из всех присутствующих. Прежде чем Хань Фэй упал в обморок, он попросил Зеркального Бога направлять всех, если с ним что-нибудь случится.

— Появился фрагмент памяти прошлого управляющего. В его планах было, чтобы ты активировал алтарь. С самого начала он хотел, чтобы ты унаследовал этот алтарь. — Зеркальный Бог сделал паузу, прежде чем продолжить:

— Он хочет, чтобы ты пошёл по его старому пути.

— Фу Шэн использовал свой личный опыт, чтобы сказать мне, что его старый путь приведет только в тупик, я не сделаю тот же выбор, что и он. — Хань Фэй сразу уловил смысл слов Зеркального Бога.

— Похоже, ты уже знал, что Фу Шэн появится.

— Да. — Хань Фэй кивнул. — Всякий раз, когда я открываю глаза, я вижу мир, застывший в красном. Певец ждал меня, держа голову Фу Шэна. Он надеялся, что я найду его. — Пока Хань Фэй говорил, Сюй Цинь подошла к нему, держа окровавленную деревянную доску.

— Певец забрал музыкальную шкатулку, единственное, что оставил ему Фу Шэн, но взамен он оставил тебе эту деревянную доску, снятую с алтаря.

— Вы отпустили Певца? — Хань Фэй покачал головой. — Сейчас он в самом слабом состоянии. Если бы не то, что произошло, мы могли бы собрать все наши силы, чтобы убить Певца. — Хань Фэй повернулся обратно к зданию, из которого только что вышел. Фу Шэн сказал, что его не волнует ни один призрак в загадочном мире, но он защитил Певца.

— Он добровольно отдал алтарь, чтобы я мог унаследовать его. Он заставил меня активировать алтарь, в результате чего я получил травму. Таким образом, я не смог бы нацелиться Певца. Он действительно хитрый старый лис. — Бабочка тяжело ранила Певца, когда разбила алтари. Это был идеальный шанс для Хань Фэя уничтожить его.

Беря деревянную доску от Сюй Цинь, когда его палец коснулся доски, Хань Фэй услышал роботизированный голос.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили уникальный предмет класса G – Карта убийств.]

[Карта убийств: Владелец этой карты был безумцем, одержимым ненавистью. Он отметил все локации, где устраивал резню. Если вы его друг, помните, что нужно держаться подальше от этих мест.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили предмет, необходимый для разблокировки скрытой профессии "Палач". После того, как вы изучите все локации, отмеченные на карте убийств, вы активируете скрытую профессию ”Палач".]

Деревянная доска была небольшой, но на ней было обозначено множество маленьких дорожек. Эта карта убийств могла бы заполнить пробелы в карте, оставленной Фу Шэном в районе Счастья.

— С этой картой наше исследование будет проще. — Положив деревянную доску в свой инвентарь, Хань Фэй огляделся, и выражение его лица потемнело:

— Кто-то остался в ловушке внутри торгового центра?

— Плакса не смог сбежать, потому что он помог нам держать дверь открытой; красное платье добровольно пошла вглубь торгового центра, потому что сказала, что ее что-то зовет, что-то, что может помочь ей превратиться в Чистую ненависть. — Смеющийся улыбался, но он выглядел очень грустным.

— Мы не можем бросить их. — без колебаний сказал Хань Фэй. Его решимость заставила многих решить последовать за ним. Возможно, в этом было его самое большое отличие от Фу Шэна. Часто Хань Фэй не взвешивал все "за" и "против", но он бросался во все тяжкие ради своих друзей. Именно так он привлекал людей на свою сторону.

— Торговый центр раньше был местом, где посетители могли обмениваться душами. Под торговым центром спрятан чёрный алтарь. Алтарь служит злому духу, его главное хобби – собирать разные души. Если кто-то может принести ему в жертву редкие души, он удовлетворит желание человека, основываясь на своём настроении. — Зеркальный Бог перестал скрывать. Он знал, что Хань Фэй планировал проникнуть в торговый центр, чтобы спасти других соседей, поэтому он рассказал ему всё, что знал.

— Основываясь на своём настроении?

— Да, если Неупоминаемый был в плохом настроении, он не только не удовлетворил бы желания просившего, но и поглотил бы его вместе с предложенными душами. — Зеркальный Бог посмотрел в ночное небо, он уже давно не думал о прошлом.

— Владелец алтаря был побежден Фу Шэном и его детьми. Души, которые он собрал, и алтарь были оставлены под торговым центром. Спустя долгое время эти души соединились с алтарем, образовав уникальное пространство. На каждого, кто зайдёт на подземные этажи торгового центра, подействует энергия, оставшаяся внутри алтаря. Задержавшиеся духи утащат их в мир памяти владельца алтаря.

— Десять пальцев могут черпать силу из алтаря? — Хань Фэй больше заботился об этом.

— Несмотря на то, что один из Десяти пальцев превратился в Чистую Ненависть, он не получил полного контроля над алтарем. После того, как он испугался, первое, что он сделал, это ушёл в затишье. Он, вероятно, намеревается поспешить получить одобрение алтаря, чтобы стать его новым владельцем. — Зеркальный Бог очень хорошо знал торговый центр.

— Тень, проецируемая торговым центром, на самом деле была объединением бесконечных душ. Они образуют Тень Духа. Если бы он контролировал алтарь, то Десять Пальцев могли бы свободно вызывать Тень Духа и не полагаться на торговый центр.

— Десять пальцев символизируют 10 призраков, и один из них – Чистая Ненависть. Мы не победим его в бою лицом к лицу, похоже, нам придется нацелиться на этот алтарь. — Хань Фэй стоял перед Зеркальным Богом.

— Зеркальный Бог, если ты решишь претендовать на алтарь Десяти Пальцев, насколько ты уверен, что сможешь победить?

Зеркальный Бог покачал головой.

— Я даже не могу покинуть это зеркало, не говоря уже о том, чтобы бороться за алтарь.

— Тогда, как ты думаешь, кто из нас является идеальным кандидатом для борьбы за контроль над алтарем? Наше главное преимущество сейчас в том, что ты знаешь о торговом центре то, чего не знают Десять Пальцев. Мы можем послать группу людей, чтобы отвлечь их внимание, притворившись, что боремся за алтарь, в то время как остальные могут пойти спасать Красное платье и Плаксу. — После того, как Хань Фэй поделился своим планом, он понял, что Зеркальный Бог пристально смотрит на него:

— Что?

— Наследование алтаря – это не вопрос силы, а вопрос того, кто может заслужить одобрение Злого Духа, который занимает алтарь. И лучший кандидат среди нас – э ты.

— Я? Ты, должно быть, шутишь, почему кто-то вроде меня должен получить одобрение Злого Духа?

— Я не имею в виду, что ты станешь Злым Духом или будешь похож на него, я просто чувствую, что у тебя больше шансов. — Объяснил Зеркальный Бог.

— У Десяти пальцев есть Чистая ненависть. Если я буду оспаривать у него право собственности на алтарь… — Честно говоря, у Хань Фэя не было такой уверенности.

— Нет, это слишком опасно. — Сюй Цинь и Дрейк остановили Хань Фэя, они не хотели, чтобы он шёл на такой большой риск.

— Но это лучшее решение. — Зеркальный Бог проигнорировал их, он не сводил глаз с Хань Фэя.

— Если хочешь, я могу помочь тебе. Как только ты успешно войдёшь в мир памяти Злого Духа, Десять Пальцев не смогут причинить тебе вреда. Оказавшись там, тебе нужно только постараться изо всех сил, чтобы заслужить одобрение Злого Духа.

— Значит, я не столкнусь лицом к лицу с Десятью Пальцами? — Исходя из понимания Хань Фэя, мир памяти Злого Духа должен быть чем-то вроде миссии управляющего, однако владелец был Неупоминаемым, поэтому его мир памяти должен быть больше и причудливее.

— Десять Пальцев тоже появятся в мире памяти, но до того, как они получат полное одобрение алтаря, они не смогут использовать свои силы. — Зеркальный Бог предупредил.

— Самая важная часть этого плана – как проникнуть в торговый центр и проникнуть в мир памяти Злого Духа так, чтобы никто не узнал. Никто другой не может этого сделать, кроме тебя, потому что ты окутан Туманом души. До тех пор, пока ты активно не выставляешь себя напоказ, Десять Пальцев не смогут тебя засечь.

— Поэтому я идеальный кандидат? — Чем дольше они тянули с этим, тем тяжелее становилась ситуация для Плаксы и Красного платья. Немного подумав, Хань Фэй кивнул.

— Скажи мне, что делать. — Хань Фэй согласился по двум причинам: во-первых, он доверял своим соседям, во-вторых, ему нужно было спасти своих соседей.

— Прежде чем Злой Дух был убит, он открывал все двери торгового центра в полночь, чтобы провести обмен душами. Я знаю путь, который может привести нас под землю, приблизив вас к алтарю. — Зеркальный Бог долго колебался, прежде чем поделиться этим секретом.

— Путь зарезервирован только для самых отчаявшихся людей. Через 1 минуту после открытия пути все, кто находится внутри пути, будут рассматриваться Злым Духом как товар, поэтому путь предлагает вход, но не выход.

— Понятно, я пойду им завтра в полночь, пока я буду сражаться с Десятью пальцами за контроль над алтарем, остальные отправятся в торговый центр, чтобы спасти Плаксу и Красное платье. — Сказал Хань Фэй.

— Я пойду с тобой. — Сказав это, Зеркальный Бог развернулся и углубился в зеркало, словно готовясь к завтрашнему дню.

— Всем следует отдохнуть и подготовиться, мы выступим завтра в полночь. — Хань Фэй выдавил улыбку. — Не смотрите так грустно. Торговый центр опасен, но это хороший шанс улучшить себя. В торговом центре много товаров, там найдется что-нибудь полезное для всех вас.

Подбодрив всех, Хань Фэй повернулся к зеркалу. У него было ощущение, что Зеркальный Бог связан с этим алтарем. Все вышли из здания и вернулись к Зиккурату. Отдав несколько распоряжений своим соседям, Хань Фэй нашёл безопасную комнату и вышел из системы.

— Мне нужно будет войти в систему завтра пораньше. — Туман окрасился в красный цвет, а мир покрылся кровью. Сознание Хань Фэя было тверже, чем раньше, он мог слышать голос, доносящийся из-за его спины.

— Я… — Он обернулся, но Хань Фэй не смог увидеть этого окровавленного человека. Он открыл глаза и вернулся в реальный мир. Сняв игровой шлем, Хань Фэй совсем не почувствовал сонливости.

‘Это такое странное чувство.’

Выбравшись из игрового центра, Хань Фэй встал перед окном. На сердце у него было спокойно.

‘Что такое душа? Является ли человеческое сознание душой?’

Хань Фэй порылся в холодильнике в поисках еды и понял, что у него разыгрался аппетит. До того, как он начал играть в Идеальную жизнь, Хань Фэй однажды заподозрил, что у него анорексия, потому что у него не было интереса к еде, какой бы вкусной она ни была.

‘Игра исцелила меня от души до тела.’ Достав свой телефон, Хань Фэй взглянул на непрочитанные сообщения. Одно из них пришло от Бай Сяня. Брат действительно сменил свой телефон и его номер. В сообщении содержался его новый номер телефона. Кроме Бай Сяня, все сообщения приходили от Хуан Иня. Хуан Инь также стал по-настоящему общительным, счастливым человеком, это тоже был эффект игры.

— Брат Хуан, какие-то проблемы? — Хань Фэй позвонил Хуан Иню.

Звонок был прерван, а затем Хуан Инь перезвонил с зашифрованным номером.

— Хань Фэй, ты в последнее время смотрел новости?

— Тебя показывали в новостях?

— Это связано с Идеальной жизнью. 6 игроков умерли менее чем за неделю с момента выхода игры на ОБТ. Хотя правоохранительные органы заявили, что их смерти могут быть не связаны с игрой, в Интернете уже много негативных отзывов. — Сказал Хуан Инь.

— Но какое это имеет отношение к нам? Это должно быть заботой Deep Space Tech и Immortal Pharma.

— Их смерти слишком подозрительны, я подозреваю, что они случайно забрели в Загадочный мир. — Хуан Инь отправил Хань Фэю документ.

— Во время ЗБТ некоторые игроки искали чёрный ящик и Загадочный мир, они твердо верят в существование этих вещей. После того, как было обнародовано завещание генерального директора Immortal Pharma, количество профессиональных игроков, ищущих чёрный ящик, резко возросло! Под руководством игравших в ЗБТ они создали крупную организацию, чтобы собирать всё, что связано с черным ящиком и загадочным миром. Они называют себя “Абсолютной Истиной”.

— Абсолютная истина?

— Это ироничное название. Абсолютная истина – это то, что всегда справедливо, независимо от параметров или контекста. Поскольку все думают, что Загадочный мир и чёрный ящик – это просто ложь, они настаивают на доказательстве подлинности этой “лжи” всему миру. — Хуан Инь продолжил:

— Эти люди ближе всего к загадочному миру, каждый день они находятся в игре, пытаясь найти способы проникнуть в загадочный мир. И из 6 погибших игроков 3 были из Абсолютной Истины.

Хань Фэй нахмурился.

— Это слишком высокое соотношение.

Миссия преемника

— Подозреваю, что смерть трёх членов Абсолютной истины связана с загадочным миром. Ходили слухи, что они слышали призыв из тьмы. — Голос Хуан Иня был хриплым, он уже давно не спал.

— Призыв?

— Такое ощущение, что кто-то пытаются выбраться из Загадочного мира. Они использовали какой-то секретный метод, чтобы приманить этих исследователей, соблазнив их открыть ящик Пандоры.

Хуан Инь отправил видео Хань Фэю.

— Это видео, снято одной из жертв в игре. Он был старшим археологом. Он страдал от навязчивых мыслей. После развода он жил один. Он начал играть, чтобы исцелиться, но в процессе случайно обнаружил кое-что интересное. Он начал изучать историю НИП. Это настолько увлекло его, что он играл в игру без остановки в течение 32 часов. — Несмотря на то, что игровой центр помог бы скорректировать физическое состояние игрока, длительная сессия повредила бы организму, особенно старикам.

— Обрати внимание на последнюю часть. Старик начал бормотать что-то себе под нос в игре. Прежде чем система принудительно отключила его. Игровой персонаж рухнул на землю, как будто потерял свою душу.

Хань Фэй просмотрел видео. Сначала старик завел разговор с НИП, член его семьи умер, и старик обнаружил, что их похоронный ритуал отличается от реальности. Из любопытства старик начал исследовать дальше, он хотел узнать больше о культуре. Мужчина начал посещать скорбящих НИП, он даже записал видео, чтобы изучить культуру. Он заметил, что НИП упоминали божество, которое могло направлять души умерших. У божества не было имени, но НИП знали, что всякий раз, когда он появлялся, умирающие слышали его песню, призывающую душу. Старик обошёл город, чтобы собрать больше подсказок, но прежде чем он смог получить какой-либо результат, сам старик умер.

— Все персонажи, к которым обращался старик, оказались в списке важных НИП, отмеченных Абсолютной Истиной. Однако группа еще не обнаружила их связь.

— Ты должен помочь мне проследить за движениями этой группы. Кроме того, сколько людей посмотрели это видео? У Абсолютной истины есть это видео? — Хань Фэй не хотел, чтобы это получило широкую огласку. Люди из этой группы были очарованы акциями Immortal Pharma, они шли на безрассудные поступки.

— Это видео строго конфиденциально, о нем будут знать только основные участники. — Затем Хуан Инь отправил Хань Фэю очень длинный пароль.

— По правде говоря, существует скрытая команда исследователей карт, присоединиться к которой может лишь небольшое количество главных игроков. Я едва прошёл, используя свою личность торговца с чёрного рынка. Все члены группы – настоящая элита, они представители разных профессий и являются влиятельными персонажами в реальной жизни. Они – мозг Абсолютной Истины.

— Торговец с черного рынка? Сколько у тебя личностей? — Небрежно спросил Хань Фэй.

— Их семь. Лучший игрок Хуан Инь; сбежавший заключённый, Доктор крови; филантроп, мистер Счастье; торговец с черного рынка, Человек в маске; лучший друг приемного сына мэра; самый таинственный охотник за чёрными ящиками; городская легенда, Кошмар. — Хуан Инь рассказал всё Хань Фэю.

— Брат Хуан, я впечатлен, тебе удалось сделать так много всего за несколько дней. — После пыток Бабочки Хуан Инь стал другим человеком.

— Это все благодаря тебе. До 50-го уровня у меня будет преимущество над другими игроками, но потом я уже не так уверен. Многие игроки проявили незаурядные таланты, оставаться лидером будет сложнее. — Хуан Инь был скромен.

— Идеальная жизнь со временем будет становиться всё труднее, но у тебя всё ещё есть достаточно времени, чтобы улучшить себя.

— Я буду стараться изо всех сил. Точно, пароль, который я тебе только что отправил, является паролем для входа в исследовательский отдел Абсолютной истины. Используя его, ты можешь зайти на их внутренний веб-сайт. Члены исследовательского подразделения делятся информацией между собой, некоторые из них, возможно, уже нашли какой-то вход в Загадочный мир. — Хуан Инь серьезно сказал:

— Никогда не стоит недооценивать человеческую природу, они могут сделать всё что угодно. — Повесив трубку, Хань Фэй выглянул в окно и продолжил размышлять:

‘Загадочный мир окутан тьмой, что же самые страшные призраки постоянно планируют? Хотят ли они тоже покинуть загадочный мир? Фу Шэн был настолько могущественен, что даже самый слабый из его детей был Неупоминаемым, но, несмотря на это, он потерпел неудачу. Он не смог открыть последний слой черного ящика и увидел конец тьмы. Смог бы я преуспеть там, где потерпел неудачу он?’

Прикоснувшись к затылку, хотя раны не было, Хань Фэй все равно почувствовал пронзающую боль.

‘Бессмысленно слишком много думать об этом, потому что черный ящик находится в моем мозгу, это неизменная истина. Единственное, что я могу сделать – это двигаться вперед, чтобы привести всех к единственной надежде.’

Взошло солнце. Хань Фэй купался в его лучах, холодок в его теле прошёл, а душа согрелась. Он сделал глоток теплого чая. Хань Фэй перенёс свои утренние занятия и остался дома, чтобы поискать всю возможную информацию о торговом центре. Хань Фэй чувствовал отчаяние в различных действиях Фу Шэна. Возможно, то, о чем беспокоился старик, началось. Синь Лу разрабатывался много лет, было построено много торговых центров, больших и маленьких, но ни в одном из них почти не сообщалось о смертельных исходах, так что расследование Хань Фэя заглохло.

Около полудня Хуан Инь снова позвонил Хань Фэю. Суть заключалась в том, что Абсолютная Истина официально начала искать пути в Загадочный мир, вмешались даже работники Deep Space Tech. Существование загадочного мира было всего лишь легендой, но всё больше и больше людей были готовы в неё поверить, возможно, это привнесло искру интереса в их скучную повседневную жизнь. Хань Фэй не мог остановить других, единственное, что он мог сделать, это попытаться выжить и помочь другим игрокам, если он столкнется с ними в Загадочном мире.

С наступлением ночи Хань Фэй спустился вниз, чтобы поужинать. Из-за растущего аппетита босс лучезарно улыбался всякий раз, когда видел Хань Фэя, потому что последний проводил много времени в его магазине. Но официантка немного побаивалась парня, потому что у неё было такое чувство, что Хань Фэй каждый раз ест как в последний. От мужчины исходило какое-то меланхоличное мужество. Хань Фэй не знал истинных мыслей официантки. Он улыбался ей всякий раз, когда расплачивался, но большую часть времени официантка "застенчиво" уклонялась от него.

Хань Фэй вернулся домой, и на этот раз он не стал дожидаться полуночи, а вошел в систему на 2 часа раньше обычного. Кровь не изменилась, по мере того, как его сознание и душа становились сильнее, он мог яснее слышать голос, доносившийся из-за спины. Человек, который опирался на его спину, казалось, пытался ему что-то сказать.

Открыв глаза, он увидел, что кровь сменилась туманом. Хань Фэй толкнул дверь, Дрейк и Ин Юэ охраняли снаружи.

— Где Зеркальный Бог?

— Он всё ещё внутри зеркала, пока не показывался. — Дрейк опустил чёрную ткань.

Через чат группу жильцы узнали, что Хань Фэй вернулся. Они собрались, чтобы подготовиться к отбытию той ночью. Некоторые из них искренне хотели помочь Плаксе и красному платью, другие жаждали товаров в торговом центре. В любом случае, благодаря товарам все они стали бы сильнее.

Когда до полуночи оставался час, зеркало начало меняться. На поверхности появились кровавые трещины, и Зеркальный Бог внезапно материализовался. Он был всё тем же, но от него исходила аура, которая сильно отличалось от прежней. При ближайшем рассмотрении можно было понять, что его грудь была пустой. Подобно Бабочке в ночь Воскрешения, Зеркальный Бог поместил свое сердце в другое место.

— Хань Фэй, прежде чем мы отправимся в торговый центр, я должен спросить тебя в последний раз, ты уверен, что хочешь этого? Если что-то случится во время процесса, когда ты будешь бороться за контроль над алтарем, это будет хуже смерти. Каждая часть тебя будет превращена в товар, а душа будет разделена на куски, и ты увидишь, как тебя съедают по кусочку. Ты готов встретиться с этим лицом к лицу?

— Зеркальный Бог был серьезен.

— Я готов. — Хань Фэй кивнул.

— В таком случае, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — Зеркальный Бог указал на зеркальную поверхность. — Подойди и встань перед зеркалом. Прижмись лбом и грудью к нему. — Хань Фэй подчинился. Он почувствовал холод зеркала, а затем система оповестила.

[Уведомление для игрока 0000! Ваше благословение Зеркального Бога повышено до уровня F! Теперь вы можете эффективно избегать проклятия зеркал, зеркала вас не обманут. Когда вы смотрите в зеркало, есть небольшой шанс, что вы увидите Зеркального Бога.]

Прежде чем Хань Фэй смог изучить свой улучшенный пассивный навык, Зеркальный Бог заговорил:

— Запомни, что я собираюсь сказать дальше, с чем бы ты ни столкнулся в мире памяти Неупоминаемого, не теряй надежды. Не забывай своё имя. Когда ты почувствуешь себя потерянным, найди зеркало, там будут ответы.

— Спасибо.

— Это лучшее, что я могу сделать, чтобы помочь тебе. — Все призраки снова удалились. Они вышли из тумана и остановились, дойдя до торгового центра.

— Когда вы подойдете ближе, монстры внутри торгового центра мгновенно обнаружат вас, так что вам придется предоставить остальное Хань Фэю. — Они подошли к самой важной части плана Зеркального Бога. Хань Фэй использовал Туман Души, чтобы скрыть свою ауру, и прошёл с Зеркальным Богом, чтобы проникнуть в подвал торгового центра.

— Помните, остальные из вас должны действовать только тогда, когда пол торгового центра начнёт покрываться кровью, а духи внутри торгового центра начнут сходить с ума. — Зеркальный Бог раньше не был таким разговорчивым, он нервничал больше всех.

Сказав остальным держаться подальше, Хань Фэй один взял зеркало и вышел из переулка.

— Когда пробьёт полночь, откроется всегда закрытый чёрный ход торгового центра, у нас будет всего минута. Не задерживайтесь после того, как войдете, следуйте по служебным путям и направляйтесь вниз, алтарь находится на самом нижнем этаже.

— Хорошо, я запомнил расположение. — Хань Фэй считал стук своего сердца. Когда до полуночи оставалось 30 секунд, он взял зеркало и вышел из тени. Он поспешил к чёрному ходу. Из-за Тумана Души даже Чистая Ненависть не могла почувствовать Хань Фэя. Зеркальный Бог использовал это, чтобы попытаться проникнуть в подвал торгового центра. Каждый шаг был идеально рассчитан. Когда Хань Фэй добрался до чёрного хода, ржавчина на двери начала отслаиваться. Запах крови, казалось, проникал сквозь толщу времени.

Хань Фэй схватился за дверь в полночь, и незнакомый голос прозвучал в его голове.

— Ты самая уникальная душа, которую я когда-либо видел. В твоем сердце и разуме обитают несколько личностей, ты имеешь право войти в эту дверь. — Прежде чем Хань Фэй успел что-либо предпринять, его затянуло в дверь. Когда он пришел в себя, он уже был внутри торгового центра.

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно обнаружили скрытую карту класса G — Полуночный торговый центр!]

[Внимание! Сработала Карта убийцы, внутри этого здания скрыта большая опасность!]

У Хань Фэя даже не было времени позаботиться об уведомлениях. Он толкнул дверь слева, предназначенную только для рабочих, а затем сбежал вниз по лестнице. Вскоре возле черного хода появилась большая тень. Рука, на которой были вырезаны человеческие лица, высунулась из тени, чтобы проверить чёрный ход. Её владелец вздохнул с облегчением, только когда понял, что дверь не открывается. Однако тень не исчезла. Она остановилась у черного хода, а затем также свернула на путь для рабочих.

— Хань Фэй, тебе нужно поторопиться, что-то приближается сзади. — Зеркальный Бог предупредил, и Хань Фэй ускорился. Под торговым центром было много складов, и планировка была очень сложной. Если бы Хань Фэй повернул не туда, ему пришлось бы развернуться, и тень поймала бы его. Это была игра, в которой он не мог допустить ни единой ошибки. Хань Фэй был очень сосредоточен. Под руководством Зеркального Бога он прошел через комнаты. На складах хранилось много странных предметов. На мгновение Хань Фэю показалось, что он бежит через Дантов Ад. Наконец, когда все товары закончились, они увидели обугленный до черноты алтарь.

— Быстрее! — Призвал Зеркальный Бог. Хань Фэй открыл дверь алтаря, в то же время позади него раздался треск. Зеркало треснуло. Когда Хань Фэй открыл алтарь, зеркало разбилось вдребезги.

— Моя душа будет продана в обмен на твой шанс войти в алтарь, это цена, которую нужно заплатить на этой платформе! Но пока ты жив, я не погибну!

Черная ткань с алтаря упала на землю. Хань Фэй и все осколки зеркала исчезли, как будто вошли в алтарь.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили миссию преемственности для алтаря класса E — Полуночный торговый центр!]

[Полуночный торговый центр: Выполните последнее желание предыдущего владельца алтаря, исполните его сожаление и заслужите одобрение. Внимание, из-за большой разницы между сложностью миссии и уровнем игрока игрок получит дополнительные подсказки.]

[Миссии преемника отличаются от миссий управляющего. С каждой смертью у игрока появляется большой шанс ассимилироваться в памяти владельца! Так что будьте осторожны!]

Мир памяти

Когда зеркало разбилось вдребезги, разум Хань Фэя помутился. Он едва помнил, как прикасался к алтарю. Его сознание и душу притянула какая-то сила, а голова раскалывалась от боли. Когда зрение вернулось к норме, Хань Фэй понял, что лежит на покрытой плесенью односпальной кровати.

[Уведомление для игрока 0000! Вы активировали миссию преемника класса E. Вы не должны выходить из игры, пока не выполните последнее желание владельца алтаря!]

[Внимание! Течение времени в мире памяти отличается от загадочного мира, в конце концов, вы находитесь в памяти владельца. Будьте осторожны. Как только вы умрете в мире памяти, существует высокая вероятность того, что вы будете ассимилированы в память владельца алтаря, что навсегда заточит вас в этом мире. Миссии по наследованию очень опасны, пожалуйста, всегда будьте сознательны и рациональны. Когда вы находитесь в мире памяти, у вас есть случайный шанс запустить миссии алтаря. Выполнение этих миссий обеспечит вас наградами и поможет выполнить главную миссию наследника.]

Держась за раскалывающуюся голову, Хань Фэй сел в постели. Он взглянул на свое меню, он был в уникальном состоянии и не мог отключиться.

‘Я снова оказался в такой ситуации.’

Кнопка выхода была "аве Мария" Хань Фэя. Без неё, он был бы более осторожен, чем обычно. ‘Системные уведомления о миссиях всегда лаконичны. Тот факт, что описание миссии на этот раз такое длинное, должен означать, что эта миссия чрезвычайно опасна.’

Хань Фэй огляделся по сторонам. Это была арендуемая квартира размером около 30 кубических метров. Ванная комната была совмещена с кухней, спальни не было. Кровать стояла в гостиной. Места было мало. Стена вздулась от воды, потолок позеленел от плесени. Плитка потрескалась, сквозь нее пробирались маленькие червячки.

‘Разве я не должен быть в торговом центре? Где я?’

Хань Фэй встал, чтобы поискать полезные вещи. На столе было несколько гнилых овощей, на кухне небольшой пакет риса, сломанный холодильник, который был забит книгами и учебными материалами. Похоже, владелец превратил холодильник в книжную полку.

‘Кажется, владелец этой комнаты только закончил школу.’

На полях всех книг были пометки, владелец усердно работал.

— Хм? — Когда Хань Фэй листал книги, он заметил историю болезни и фотографию. Фотография была сделана в палате. Застенчивый мальчик сидел перед кроватью с миской риса, в то время как пожилая женщина лежала в постели. Женщина смотрела на мальчика с сильным чувством вины. К её ноздрям были подсоединены кислородные трубки, а кожа была бледной. Ей было очень больно, но она не хотела волновать мальчика. Фотография казалась старой, но история болезни была новой. Судя по истории болезни пациентки, в последнее время состояние матери ухудшилось, а операция требовала больших денег. Благотворительная организация пожертвовала деньги на операцию, но отец забрал их. Узнав об этом, соседи основали другой благотворительный фонд, но на этот раз никто больше не хотел жертвовать. Мать тратила деньги, оставаясь в больнице, и ее операцию больше нельзя было откладывать. После долгих упрашиваний больница, наконец, согласилась провести операцию, но мальчику придётся погасить долг через месяц после операции.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию в мире памяти владельца алтаря – Желание 1, плата за операцию.]

[Желание 1, Плата за операцию: Игрок должен получить 50000 юаней в течение 30 дней. Игрок может использовать любой метод, выполнение желания принесет игроку большую награду. Предупреждение! Решения, которые вы принимаете в мире памяти, повлияют на конечный результат.]

‘Заработать 50000 юаней за 30 дней?’

Хань Фэй мог бы сделать это в реальной жизни, но он был в мире воспоминаний владельца алтаря, он понятия не имел какие тут есть возможности. На последней странице книги была отмечена дата - 31 декабря. Хань Фэй должен был собрать деньги до этого дня. Хань Фэй внимательно изучил книгу и заметил кое-что интересное. В блокноте была 31 пустая страница, и на каждой странице была отмечена дата, соответствующая дням декабря.

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили уникальный предмет — дневник.]

[Дневник: Ведение дневника – хорошая привычка, вы можете использовать его для записи… последнего месяца вашей жизни.] Несмотря на не слишком звездное описание, Хань Фэй сохранил этот предмет, возможно, у владельца алтаря была привычка вести дневник.

‘Я должен испытать жизнь владельца алтаря. Живя в такой среде под высоким давлением, легко сойти с ума.’

Закрыв холодильник, Хань фэй почувствовал как в животе заурчало.

‘Подождите, я могу чувствовать голод и жажду в мире воспоминаний?’

Этот мир воспоминаний сильно отличался от загадочного мира. Это место было очень реальным. Если бы он пробыл здесь достаточно долго, то легко принял бы это место за реальный мир.

‘Когда я пытался выполнить миссию менеджера в Частной академии И Мин, Цзинь Шэн воссоздал только чувство боли и отчаяния, но здесь были воссозданы даже телесные потребности, такие как голод. Похоже, мир памяти Задержавшегося Духа и Неупоминаемого сильно отличаются’.

Владелец алтаря уже давно был мертв, но мир его воспоминаний всё равно был идеален, что было страшнее всего.

‘Мне нужно решить проблему голода, но в этом доме больше не осталось риса’.

Хань Фэй подобрал гнилые овощи и пошел на кухню. Он схватил пакет с рисом и высыпал его в миску. Он открыл кран, чтобы набрать немного воды. Вода из-под крана была мутной и даже странно пахла. У Хань Фэя не было времени придираться. После того, как он очистил листья, он приготовил простую миску каши. Когда теплая каша попала в его желудок, чувство голода исчезло, и Хань Фэй больше не чувствовал себя таким подавленным.

‘Есть – значит быть живым, даже в этом опасном мире нужно есть.’

Хань Фэй пошёл вымыть миску и в этот момент услышал мелодию звонка, доносящуюся из-под кровати. Он вытер руки и бросился за звуком. Хань Фэй нашел старый телефон под кроватью.

‘Это телефон владельца?’

Он снял трубку, и из динамика тут же раздался сердитый рев.

— Где тебя черти носят? Ты собираешься опоздать в свой первый рабочий день?! Ты обещал начальству, что не разочаруешь!

— Работа?

— Ты всё ещё спишь? Вчера ты пришёл в слезах и умолял о работе в торговом центре. Ты сказал, что тебе отчаянно нужны деньги. Я пожалел тебя, поэтому дал тебе работу на полставки по ночам!

— Извините, я сейчас же выхожу! — Хань Фэй повесил трубку, и всё встало на свои места.

‘Так вот как владелец начал работать в торговом центре. Но почему работа в торговом центре заставила живого человека стать Неупоминаемым?’

Хань Фэй поправил волосы перед зеркалом. Когда Хань Фэй уставился в зеркало, ему показалось, что кто-то другой смотрит на него в ответ. Это было очень странное чувство. Когда он отвел глаза, ему показалось, что его отражение в зеркале этого не сделало.

Хань Фэй схватил телефон и нашёл ключи. Он открыл дверь гостиной.

[Уведомление для игрока 0000! Вы уверены, что хотите уйти?]

‘Есть системное уведомление о выходе из дома?’

Хань Фэй был удивлен. Когда он выполнял другие миссии, система редко с ним “разговаривала”.

Хань Фэй выбрал “да", и когда он вышел за парадную дверь, система объявила:

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию в мире памяти – Желание 2, Выжить.]

[Желание 2, выжить: Продержитесь 30 дней, только оставаясь живым, вы можете всё изменить.]

[Уведомление для игрока 0000! Ваш текущий уровень голода равен 30, когда уровень голода превысит 70, ваше настроение испортится; когда уровень голода превысит 90, это повлияет на ваше физическое состояние; когда уровень голода достигнет 100, вы заболеете, и вам будет легче умереть.]

[В настоящее время ваше физическое состояние хорошее. Физическое состояние делится на 6 уровней: идеальное, хорошее, нормальное, слабое, плохое, умирающее. Ваше физическое состояние повлияет на ваши физические способности.]

[Ваше текущее психическое состояние довольно печальное, и максимальный балл настроения равен 50. Когда ваш показатель настроения ниже 50, ваше физическое состояние будет медленно ухудшаться; когда ваш показатель настроения ниже 40, вы будете чувствовать себя морально неудовлетворенным; когда ваш показатель настроения ниже 30, вам будет очень трудно сосредоточиться; когда ваш показатель настроения ниже 20, вы увидите странные явления, вам будет легче заболеть; когда ваш показатель настроения опустится ниже 10, уровень смертности резко возрастет, и вы будете страдать от склонности к самоубийству.]

Прочитав все обновления, Хань Фэй кое-что заметил:

‘Все желания положительные, одно – выжить, другое – вылечить его мать. Так что, по сути, владелец – хороший человек. Но чем чище сердце человека, тем глубже он погружается во тьму.’

Хань Фэй вышел за дверь и понял, что мир воспоминаний похож на реальную жизнь. Спускаясь по темной лестнице, он заметил, что свет, активируемый голосом, включался с задержкой. Хань Фэю пришлось несколько раз хлопнуть в ладоши, прежде чем он зажёгся. Это было старое здание. В нем было 4 этажа. Большинство жильцов находились на 1-м и 2-м этажах. Арендодатель не сдавал комнаты выше 3-го этажа. На лестничной клетке было вывешено множество предупреждающих знаков.

‘Всё кажется таким реалистичным.’

Хоть была уже ночь, внутри было шумно. Хань Фэй мог слышать спорящих пар, плач детей, телевизионную рекламу и даже людей, предающихся плотским утехам. Комната Хань Фэя находилась в конце коридора 2-го этажа. Он не спешил уходить, поэтому запомнил все комнаты, из которых доносились звуки. По звукам Хань Фэй сделал предположение о личности и возрасте жильцов. Выходя из здания, Хань Фэй не столкнулся ни с какой опасностью, но он не осмелился ослабить бдительность. Он обернулся и увидел несколько семей, в комнатах которых горел свет. Взгляд Хань Фэя переместился, а затем повернулся, чтобы уйти от здания.

Однако, когда Хань Фэй отвернулся, огонёк в его глазах изменился. Ранее он заметил, что кто-то смотрит на него из тёмной комнаты на 3-ем этаже.

‘Я лучше сначала схожу на работу.’

Хань Фэй понятия не имел, где находится торговый центр, к счастью, на стенах и телефонных столбах были плакаты о распродажах в торговом центре. Они указали его адрес. Хань Фэй жил в районе, который подлежал немедленному сносу из-за правительственных проектов. Ночью на улице никого не было. Чтобы добраться до торгового центра, Хань Фэй пришлось пересечь 2 аллеи и 1 заброшенный небольшой сад. Днём там было не так уж страшно, но ночью было довольно жутко.

Хань Фэй вошел в первый переулок и заметил мужчину, свернувшегося калачиком на углу. Он глупо хихикал. Его одежда была изодрана в клочья, а тело и лицо перепачкано грязью. Он прислонился к деревянному ящику, внутри которого лежала собака с повреждённой лапой.

‘Бездомный?’ Большинство людей держались бы подальше от, казалось бы, психически неуравновешенного бездомного, но не Хань Фэй. Когда Хань Фэй прошёл дальше по переулку, бездомный внезапно встал. Он улыбнулся Хань Фэю и протянул к нему раскрытые ладони.

— Извини, но у меня нет денег. — Признался Хань Фэй. Он ушёл, а бездомный погнался за ним. Как ни странно, мужчина только наступил на тень Хань Фэя и больше ничего не сделал. Это продолжалось до тех пор, пока Хань Фэй не покинул переулок.

‘Мне лучше ускориться.’

Хань Фэй вбежал во 2-ю аллею. Она была застроена приземистыми домами. Они казались заброшенными. Хань Фэй пересек 2-ю аллею, но не вошёл в сад, вместо этого он сделал более длинный крюк. Это было потому, что он видел, как качели в саду двигались сами по себе, и ему показалось, что он слышал детский смех. В конце сада был бетонный мост. Стоя на нём, Хань Фэй уже мог видеть торговый центр. Хань Фэй продолжил свой путь, но в этот момент он услышал, как что-то упало в воду. Казалось, кто-то спрыгнул с моста. Хань Фэй прислонился к перилам моста и посмотрел вниз. Поскольку все уличные фонари были разбиты, Хань Фэй не мог видеть ничего, кроме темноты.

‘Этот мир кажется абсурдным реальным миром.’ Хань Фэй спустился по мосту. Он был всего в 10-ти метрах от торгового центра. Остаток пути он пробежал трусцой и, наконец, прибыл к месту назначения. Уличные фонари возле торгового центра работали нормально, но, возможно, из-за напряжения, огни продолжали мигать.

‘Наконец-то я прибыл.’

Хань Фэй поднял голову. Большой торговый центр был погружен в темноту, он чувствовал себя странно подавленным, стоя там. Торговый центр строился много лет, наружные стены требовали новой покраски. Даже гигантская неоновая вывеска была кривой. Торговый центр назывался “8888 Mall”, удачное название.

Однако некоторые предохранители на вывеске, образующие цифры, перегорели, поэтому вместо них на доске было написано "DEAD Mall". (П. п. Mall - ТЦ)

Первый рабочий день

Торговый центр в темноте напоминал дремлющего зверя, вход был его пастью. Однако у Хань Фэя не было другого выбора, кроме как войти в брюхо зверя. У него было 3 главных входа, A, B и C, а также вход только для рабочих. С наступлением темноты входы A и B будут закрыты, и можно будет пользоваться только входом только для рабочих.

Сейчас Хань Фэй стоял у входа С, и он был единственным освещённым.

— Здравствуйте, я здесь новенький… — Как только Хань Фэй вошел в дверь, он услышал ругань. Два человека в форме охранников стояли у стены, в то время как мужчина средних лет с удостоверением работника торгового центра отчитывал их.

— Мы тратим деньги, чтобы нанять охранников, а не бездельников, которые приходят сюда играть на своих телефонах! Благодаря вам мы снова потеряли товар! Если я ещё раз поймаю вас, то укажу на дверь! Мужчина средних лет совсем не сдерживался.

— Но мы ходили в патруль, на 3-м этаже в это время никого не было...

— Я уверен, что вы почти ни на что не обращали внимания во время патрулирования!

— Хорошо, но, может, хватит тыкать в нас пальцами? — Другой охранник возразил, повысив голос.

— Это вас оскорбило? Как охранники, вы даже не знаете, что камеры наблюдения не работают. Где ваш профессионализм? — Мужчина выглядел на 50 с лишним, но у него был вспыльчивый характер.

— Но камеры были в порядке, просто так получилось, что в тот день они сломались, чего вы от нас хотите?

— Да, всё случайно! Они должны сломаться, когда товар исчезает! — Мужчина средних лет выпятил свой круглый живот. — Не могу поверить, что вы думаете, что я куплюсь на это дерьмо. В конце концов, это ваш выбор, если вы хотите остаться, то делайте свою работу, если нет, то проваливайте! Вы правда думаете, что вас наняли сюда наслаждаться жизнью?

— Ты… — Один хотел старика за воротник, но его остановил другой охранник.

— Что? Хочешь меня ударить? Здесь повсюду камеры! Дай-ка я посмотрю, не сломаются ли они ”случайно" на этот раз. — Выкрикнул старик, щёки на его лице задрожали. Когда драка вот-вот должна была начаться, второй охранник увидел Хань Фэя. Он потянул за руку своего напарника и направился в торговый центр с фонариками.

Старик ещё не успокоился. Он прорычал ещё несколько раз, а затем повернулся к Хань Фэю.

— Это первый рабочий день, а ты опаздываешь на целый час. — Мужчина искоса взглянул на Хань Фэя. Его брови сжались, как будто он почувствовал запах плесени на Хань Фэе. — Я готов дать тебе этот шанс, потому что мне жаль тебя, тебе нужны деньги, чтобы помочь своей матери, но если это твоё отношение к работе, то ты больше не увидишь от меня сочувствия.

Хоть Хань Фэй и не был первоначальным владельцем алтаря, то, что его называли жалким, раздражало. Это была работа, а не благотворительность. Несмотря на личные чувства, Хань Фэй показал эмоции, которые мужчина хотел видеть: извинения, вина, страх потерять работу и уважение к мужчине. Не говоря ни слова, Хань Фэй уже дал мужчине ответ, который тот хотел. Только слабые получают удовлетворение от издевательств над теми, кто слабее их. Мужчина был суров, он резко отчитывал Хань Фэя. Последний был похож на ребенка без какого-либо социального опыта, он соглашался со всем, что говорил начальник.

Мужчина был очень доволен его выступлением. Он не осознавал, что, когда он отвернулся, выражение лица Хань Фэя полностью изменилось. Если бы он не был в мире воспоминаний, Хань Фэй показал бы ему кто такой убийца бизнесов.

— Иди сюда. — Мужчина провёл Хань Фэя по коридору для рабочих и поднялся по лестнице до угла 2-го этажа.

— Здесь ты переоденешься в форму и возьмёшь смену. Твой старший покажет место работы. Учитесь так быстро, как только сможешь. — Мужчине позвонили, а затем он ушел.

Хань Фэй пробыл в комнате отдыха персонала около 5-ти минут, прежде чем из коридора послышались торопливые шаги. Вошла женщина лет 30-ти.

— Чжу Вэй доставил тебе немало хлопот, не так ли? — Женщина увидела Хань Фэй и уже могла сказать, что произошло.

— У него плохой характер, не принимай близко к сердцу его слова.

— Всё в порядке. — Хань Фэй заметил, что женщина была одета не в форму охранника, а в униформу персонала торгового центра. Он удивился, ведь думал, что будет работать охранником:

— Как мне тебя называть?

— Меня зовут Хуан Ли, или Иволга. Это прекрасная певчая птица, у моей семьи когда-то была такая. — Эта женщина была первым добрым человеком, которого Хань Фэй встретил в мире воспоминаний.

— Так что ты можешь называть меня сестрой Хуан. — Она открыла шкаф и протянула Хань Фэю комплект одежды, связку ключей и удостоверение работника:

— На первом этаже торгового центра продаётся косметика и украшения, со 2-го по 4-ый этажи – одежда, на 5-ом этаже – игрушки и электроника, а также кинотеатр, на 6-ом этаже – рестораны и кафе-бары, на цокольном этаже находится рынок, а также небольшой книжный магазин и кафе. Просто запомни общее расположение магазинов. Также не броди по ночам, особенно не поднимайся на 3-ий этаж.

— Почему?

— 3-ий этаж отведён под дамские наряды, но недавно товары украли или разорвали. Начальник подозревает, что вор прятался где-то на 3-м этаже в течение дня и выходил только ночью для своих атак. — Хуан Ли велела Хань Фэю переодеться в форму.

— Но это не имеет к нам никакого отношения, нам нужно только закончить нашу работу.

— Сестра Хуан, в чем заключается наша работа? — Хань Фэй действительно не знал.

— Чжу Вэй тебе не сказал? Боже мой, он тебе ничего не сказал? — Хуан Ли остановилась, чтобы посмотреть на Хань Фэя.

— Тогда тебе лучше хорошенько подумать. Возможно, ты захочешь уволиться прямо сейчас.

— Это какая-то опасная работа?

— На самом деле это не опасно, просто сложно, и ты будешь работать в ночную смену… — Хуан Ли сказала с некоторым смущением:

— На самом деле босс торгового центра начинал свой бизнес с магазина подержанных вещей, поэтому он держал его работающим 24 часа в сутки в торговом центре возле входа С. Наша работа заключается в том, чтобы обслуживать кассу, проводить инвентаризацию, заниматься логистикой и так далее. В магазине также есть несколько ящиков для пожертвований. Мы соберем старую одежду и игрушки у близлежащих жителей и передадим их детям в горах.

— Что ж, похоже, босс хороший человек.

— Он действительно филантроп, и у него хорошая карма. Теперь он богат. — Хуан Ли улыбнулась. — К тому же, совершая добрые дела, ты будешь чувствовать себя хорошо. — Хуан Ли отвела Хань Фэя в неприметный уголок возле входа С, это был, вероятно, самый уединенный магазин во всем торговом центре. Хуан Ли открыла дверь ключом и повернул табличку "Открыто".

— Сегодня мы будем работать вместе, но после того, как ты со всем ознакомишься, ты будешь работать в ночную смену один.

Хуан Ли показала различные секции и расположение всех товаров. Затем она научила парня пользоваться кассовым аппаратом. Благодаря своей Идеальной памяти Хань Фэй выучил все за полчаса.

— Ты так быстро учишься! Ты делал что-то подобное раньше? — Хуан Ли была довольно неуклюжей, когда только приступила к работе.

— Я раньше работал неполный рабочий день в круглосуточном магазине.

— Учитывая твою эффективность, прошлый босс, должно быть, очень расстроился после твоего ухода.

— Ну, он действительно был довольно грустным.

Проходя между полками, Хуан Ли и Хань Фэй добрались до задней части магазина. Под шагом секундных стрелок Хань Фэй заметил что-то, прикрытое чёрной тканью.

— Что это?

— Я тоже не знаю. В списке описи это называется алтарём. — Хуан Ли откинула ткань, и глаза Хань Фэя сразу расширились. Под стеной с часами стоял чёрный алтарь, а его маленькие дверцы были заколочены гвоздями.

— Мы продаём и что-то подобное? Правда ли есть клиенты, покупающие подобное?

— Да. На самом деле, я видела некоторых раньше. — Хуан Ли объяснила:

— Но, как ни странно, они приходят только ночью, ты можешь столкнуться с ними, когда будешь работать в свою смену.

Игрушки

Часы на стене спокойно шли. Хань Фэй молча стоял, глядя на алтарь, двери которого были заколочены гвоздями.

— Не слишком удивляйся. Многие товары были оставлены здесь покупателями для нашей продажи, мы своего рода посредники. Если ты повредишь их, тебе придётся заплатить. — Хуан Ли достала из-под прилавка пару перчаток и фартук:

— Это одна из причин, по которой мы работаем 24 часа в сутки. Иногда клиенты приходили, чтобы заложить свои вещи или выкупить обратно то, что они нам передали. В прошлый раз мужчина, пришёл со всеми игрушками своего сына, он хотел продать их, но в ту же ночь его сын прокрался к нам, чтобы попросить нас оставить игрушки для него. Он возвращался, чтобы выкупить свои игрушки обратно.

— Итак, ребенку удалось забрать свои игрушки? — Хань Фэй уставился на алтарь и небрежно спросил.

Хуан Ли указала на кучу разных предметов.

— Его игрушки все еще в бумажной коробке. Я не видела ребенка уже неделю.

— И мы будем хранить их?

— Конечно, игрушки в любом случае уйдут недорого, но они олицетворяют детство ребенка, они имеют для него особое значение. — Хуан Ли сняла заколку, чтобы пригладить волосы. — Ценность б/у товаров на самом деле очень трудно оценить. Большую часть времени мы на самом деле помогаем клиентам хранить их вещи, а не продавать их. — Хуан Ли подвела Хань Фэя к компьютеру. Она показала ему учётную запись, а затем задала ему несколько вопросов. Хань Фэй ответил на все без ошибок.

— Ты даже более впечатляющий, чем я думала, ты будешь надёжным коллегой. — Обычно человеку требуется 3 дня, чтобы привыкнуть к работе, но Хань Фэй потратил всего 1 час. Он запомнил все расположение и цены на товары, а также правила магазина.

— Мне больше нечему тебя учить, я чувствую, что могу уйти с работы пораньше. — Хуан Ли зевнула. Хоть она и сказала это, но всё ещё беспокоилась о Хань Фэе. Работать в ночную смену здесь было не так просто, существовало много негласных правил.

— Ты быстро учишься. Сегодня вечером ты будешь стоять за прилавком, а я буду поддерживать тебя рядом. — Хуан Ли налила два стакана воды и поставила их на стол. Затем она повела Хань Фэй на 2-ой этаж магазина и на подземный склад. Несмотря на то, что магазин "Секонд-хенд" был частью торгового центра, у него был свой частный путь, который вёл к подземному складу.

— Обычно мы редко приходим на склад, вещи здесь в основном брошены их владельцами. В наших правилах не выбрасывать вещи, поэтому… — Хуан Ли объясняла, когда раздался звонок от входной двери. Это был клиент!

— Пришло твоё время блистать. Я буду направлять тебя со стороны. Не нервничай, покажи клиенту себя с лучшей стороны! — Хуан Ли и Хань Фэй вышли с частной дорожки. Они увидели в магазине серьёзно горбатую пожилую даму. Пожилая дама, по-видимому, была завсегдатаем. Согнув спину, она вошла в магазин, как будто что-то искала.

— Бабушка, тебе чем-то помочь? — Хань Фэй подошёл с чрезвычайной вежливостью, но пожилая леди опустила голову и не ответила ему. Она прошла от входа в заднюю часть магазина. Она уставилась на стену с часами, а затем подняла палец, указывая.

— У вас есть часы, которые могут идти вспять?

— Идти вспять? На этих часах может быть 2-я стрелка, но все они работают нормально...

— Нормально? — Пожилая леди подняла голову, чтобы посмотреть на Хань Фэй. Ее глаза были глубоко запавшими, в морщинах. Серебристо-белые волосы упали ей на глаза. Пожилая леди отвернулась. Она вернулась к двери и оставила большой мешок у двери и затем ушла.

— Бабушка, твои вещи! — Хань Фэй окликнул её, но его остановила Хуан Ли.

— В мешке должна быть одежда для детей, она хочет пожертвовать её. — Хуан Ли, казалось, хорошо знала пожилую леди.

— Это бабушка Лю, она живёт неподалеку. Она ходит одна и часто приносит сюда вещи для благотворительности. Она занимается этим уже много лет, но с возрастом её разум уже не так ясен. Она часто принимает людей за других и говорит странные вещи.

— Бабушка Лю...

— Она хороший человек. Когда она придет в следующий раз, ты должен попытаться помочь ей, если сможешь. — Хуан Ли попросила Хань Фэя отнести мешок к ящику для пожертвований в задней части торгового центра. Но Хань Фэй остановился как раз в тот момент, когда поднял мешок.

— Что случилось?

— Из мешка исходит запах, ты уверена, что это всего лишь одежда? — В тот момент, когда Хань Фэй поднял мешок, он понял, что что-то не так.

— Я уверена! Она занимается этим уже много лет.

Прежде чем Хуан Ли успела остановить его, Хань Фэй уже открыл запечатанный мешок. Верхний слой мешка действительно был одеждой для детей. Качество изготовления было хорошим, а фасон милым, но под одеждой были перья, облепленные куриным дерьмом и крысиными шкурками. Крысы были освежёваны любителем, порезы были неровными, а кровь запачкала одежду.

Запёкшаяся кровь поразила Хуан Ли. Она прикрыла нос и задохнулась от страха и потрясения.

— Как это возможно? Бабушка Лю жертвует нам уже много лет, это случилось впервые...

— Мог ли кто-нибудь сделать что-то с её мешком? — Хань Фэй не слишком много знал о бабушке Лю, поэтому не хотел делать поспешных выводов.

— Я не знаю. — Хуан Ли не осмелилась подойти слишком близко к крысам. — Мы выбросим всё это в мусор, а мешок оставим себе. Когда старушка вернется завтра, мы спросим её.

— Думаю, это всё, что мы можем сделать. — Ящик для пожертвований и мусорные баки были в задней части торгового центра, но мусорные баки были ещё дальше. Неся зловонный пакет, двое вошли в тень позади торгового центра. Уличные фонари включались и выключались, отчего место казалось ещё более жутким.

— Мусорные баки так далеко?

— Конечно, мы не можем разместить их слишком близко к торговому центру. — Хуан Ли открыла крышку мусорного бака. Хань Фэй высыпал мусор внутрь. Крысиные шкурки и перья упали на сломанные пластиковые манекены, покрыв их слоем новой кожи.

— Мы должны оставить красный свитер, который связала старушка, мы вернем его ей завтра. — Хуан Ли собиралась закрыть крышку, когда Хань Фэй увидел, что голова манекена слегка повернулась.

Неся красный свитер, они вернулись в торговый центр. Хань Фэй остался в магазине, в то время как Хуан Ли пошла в туалет на 2-м этаже, чтобы почистить мешок и свитер.

— Ситуация начала становиться странной.

Раздался еще один звонок в дверь. Хань Фэй поспешил туда, но никого не увидел.

— Кто это? — Хань Фэй пошел проверить систему видеонаблюдения и заметил мальчика лет 7-ми, вбежавшего в магазин.

— Сейчас раннее утро, с чего бы здесь быть мальчику?

Хань Фэй отошёл от прилавка и подошел к зоне с разными товарами. Промокший ребенок сидел на корточках перед бумажной коробкой, наполненной игрушками. Он посмотрел на них круглыми глазами, ему захотелось забрать их обратно.

— Ты хочешь купить эти игрушки? — Мягко спросил Хань Фэй.

Мальчик повернулся к Хань Фэю. Его глаза были довольно опухшими от воды.

— Они мои. Дядя, я выкуплю их обратно. Не могли бы вы, пожалуйста, сохранить их для меня? — Прежде чем Хань Фэй смог ответить, пришло системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию алтаря – Игрушки.]

[Игрушки: Существует много видов игрушек. Когда вы играете с игрушками, судьба также играет с вами как с игрушками.]

[Требование миссии: Помогите мальчику сохранить его игрушки до тех пор, пока он не сможет позволить себе выкупить их обратно.]

Поскольку это была миссия, Хань Фэй согласился.

— Эти игрушки довольно старые, поэтому я сомневаюсь, что их кто-нибудь купит. Я помогу тебе хранить их на складе или помогу выкупить их сам. — Хань Фэй обдумывал, как спрятать игрушки, когда раздался еще один звонок от двери. Он повернулся и увидел мускулистого мужчину, входящего в магазин. Мужчина был одет в насыщенную одежду, маску и кепку.

— Чем я могу вам помочь?

— Я переехал только в прошлом месяце и забрал кое-какие старые вещи, чтобы продать их здесь. Я хочу посмотреть, проданы они или нет. — Голос мужчины звучал нервно.

— Какие вещи?

— Немного старой мебели и большая коробка с игрушками. — Затем мужчина направился к зоне с разными товарами.

— Сэр, вы не можете этого сделать! — Хань Фэй двинулся, чтобы преградить мужчине путь. Рука мужчины, которая была спрятана в кармане, дрожала, как будто он только что что-то схватил.

— Я ищу свои собственные вещи, почему вы меня останавливаете?

— Вещи, о которых вы упомянули, были проданы, просто не так давно. — Хань Фэй использовал своё тело, чтобы загородить мужчине обзор.

— Кто был покупателем?

— Это был мальчик, его кожа была исключительно белой, как будто его окунули в воду… — Прежде чем Хань Фэй закончил, мужчина начал быстро задыхаться:

— Сэр, с вами все в порядке?

— Где сейчас мальчик?

— Он ушел тем же путем, которым вы пришли, разве вы его не видели? — Хань Фэй хотел сказать что-то еще, но мужчина уже повернулся и выбежал. После того, как мужчина ушел, Хань Фэй вернулся в зону разных товаров, и мальчик тоже исчез.

Хань Фэй отодвинул коробку с игрушками в дальний конец прилавка. Он внимательно осмотрел игрушки. Он заметил, что на большинстве игрушек было вырезано слово “Папа”. Но у одной куклы не хватало головы, и было вырезано слово “Мама”.

Обман

— Сломали только игрушки, на которых было вырезано слово ”мать"? — Хань Фэй взял куклу и рассмотрел её поближе. Он заметил пятна крови на шее куклы.

— Почему детская игрушка покрыта кровью? — В голове Хань Фэя всплыл образ.

— Возможно, мальчик был свидетелем того, как отец убил его мать? — Мальчик услышал спор между родителями и в страхе вышел из своей комнаты, держа в руках игрушку. В этот момент он увидел, как голова его матери упала на землю. Кровь забрызгала его и игрушку.

Это объяснило бы, почему все игрушки с надписью "мама" были сломаны.

— Почему голова не...

— Эй! — Внезапно над Хань Фэем раздался женский голос, заставивший его вздрогнуть.

— Что ты делаешь? — Хуан Ли стояла у прилавка с чистым свитером и пакетом. Она в замешательстве посмотрела на Хань Фэя, который прятался за прилавком.

— Ничего страшного. Ранее приходил мальчик и умолял меня помочь ему сохранить его игрушки. — Выражение лица Хань Фэя быстро вернулось к нормальному.

— Мальчик был здесь? — Хуан Ли покачала головой.

— Он, вероятно, улизнул без ведома родителей. Если бы его отец узнал, он был бы очень зол.

— Ты видел его отца?

— Это его отец принёс игрушки. Мужчина высокий и мускулистый. У него руки толще, чем у меня ноги.

— Я слышал, он также привёз много старой мебели, они переезжали? — Хань Фэй поместил куклу подальше от остальных игрушек.

— Понятия не имею. — Хуан Ли огляделась. — Где мальчик?

— Он был здесь недавно, он, вероятно, ускользнул. — Хань Фэй вышел из-за прилавка.

— Могу я взглянуть на мебель, которую он нам продал?

— Большинство вещей, которые он продал, были новыми, поэтому я разместила их в передней части зоны мебели.

Хань Фэй подошёл к мебельной зоне и осмотрел товары один за другим, прежде чем его взгляд остановился на самом большом диване.

— Если выдолбить диван, то внутри будет достаточно места, чтобы спрятать тело. — Хань Фэй вытащил подушку и медленно осмотрел диван. Он не нашёл мёртвого тела, но заметил очень тонкую тетрадь, застрявшую в углу. Это, должно быть, домашнее задание мальчика. Учитель потребовал, чтобы он вел еженедельный дневник, и в течение целого месяца мальчик писал, что отец приводил его в сад поиграть.

‘Судя по описанию, он должен был говорить о заброшенном саду. Могло ли тело быть похоронено там?’

В дневнике мальчика упоминался небольшой пруд ниже по течению от цементного моста, поэтому Хань Фэй заподозрил, что отец похоронил свою жену в пруду после того, как убил её.

‘Тело мальчика насквозь мокрое, а глаза опухли, как у золотой рыбки, возможно, его тоже бросили в эту реку’. Хань Фэй перешел к последней записи дневника. Там описывалось, как сильно отец мальчика любил его и купил ему много новых игрушек. Была одна вещь, которая привлекла внимание Хань Фэя. Мальчик упомянул несколько своих любимых игрушек в записи, но Хань Фэй не нашел ни одной из них в бумажной коробке.

Казалось, не было ничего необычного. У отца не хватило духу продать любимые игрушки мальчика, но предпосылкой для этого должно было быть то, что мальчик всё ещё жив. Если мальчик уже был мёртв, тогда следовало задаться вопросом, почему отец намеренно сохранил эти несколько игрушек. Хранил ли он эти игрушки из чувства вины или они были слишком запачканы кровью, чтобы их можно было продать? Или мужчина просто хотел оставить их на память о своём сыне?

В дверь снова позвонили. Хань Фэй был удивлен, что магазин будет так популярен после полуночи. Он молча сунул дневник мальчика под рубашку, вернул подушку на место и затем направился к двери с профессиональной улыбкой.

Новым покупателем был курьер. Он держал в руке тарелку и продолжал заикаться. Мужчина стоял прямо у двери, он не хотел ни входить, ни выходить, поэтому электрический звонок продолжал звонить.

— Сестра Ли, ты заказала доставку?

— Нет! Он, вероятно, ошибся адресом. — Хуан Ли подала знак мужчине войти, но курьер продолжал трясти руками. Его рот открывался и закрывался, но он не смог закончить ни одного предложения.

— Не нервничай. — Хань Фэй заметил, что брюки мужчины были покрыты масляными и пищевыми пятнами, а часть его руки также была обожжена.

— С тобой что-то случилось? Еда испортилась?

Услышав это, курьер тяжело кивнул. Он широко раскрыл рот и, наконец, сумел выдавить:

— Я... прошу прощения. — Когда курьер заговорил, его лицевая мышца дернулась, он не мог контролировать выражение своего лица.

— Мы ничего не заказывали, ты уверен, что не ошибся адресом?

— Адрес, торговый центр… здесь. — Курьер достал свой телефон и показал его Хан Фею.

— Телефон, телефон, нет, нет, не отвечает.

— Подождите! Я думаю, это номер телефона охранника. — Хуан Ли достала свой телефон, чтобы набрать номер. Ее звонок прошел немедленно.

— Вы заказывали доставку? Курьер уже здесь, а где вы? — Вскоре раздался сигнал лифта, и прибыли 2 ночных охранника. Когда они увидели, в каком состоянии был курьер, они не удивились. Это было так, как будто они уже знали, что мужчина опрокинет еду.

— Вы двое можете перестать тратить время людей?

— Курьер опоздал на 5 минут, так что это он тратит наше время впустую. — Охранник, которого Чжу Вэй отругал ранее, поднял голову и протянул руку доставщику:

— Не обращайте внимания, где еда?

— Извините. — Мужчина был очень напуган. Его лицо покраснело.

— Я спрашиваю тебя, где еда?! — Охранник повысил голос. Он выплеснул гнев, который получил от Чжу Вэя, на мужчину. Охранник угрожающе шагнул к доставщику. Последний был напуган. Он побежал ко входу С, где был припаркован его велосипед. Затем он побежал обратно, неся коробку для доставки, из которой вытекали суп и соусы.

— Стой на месте и не двигайся! Ты пачкаешь пол! — Пальцы доставщика обожглись от жара еды, а руки дрожали. Он остановился, но не осмелился поставить коробку на землю.

— Дай её мне. — сказал Хань Фэй, потянувшись за коробкой. Горячий суп обжег ладонь парня. Он был липким и горячим. Он открыл коробку, и все 4 миски супа из баранины были опрокинуты.

— Что нам теперь делать? Не говорите, что мы намеренно хотим запугать дебила! Это наша первая еда за день, так как ты планируешь компенсировать нам это?!  — Двое охранников окружили доставщика. Последний тяжело хватал ртом воздух, он даже не мог вымолвить ни слова.

— Поскольку ты опрокинул супы, тебе придется за них заплатить. — Охранник достал свой телефон:

— Ты не уйдёшь, пока не заплатишь.

Доставщик что-то беспомощно пробормотал. Он хотел убежать, но другой охранник схватил его за шею. Охранник, казалось, хорошо знал его. Он запустил руку за воротник доставщика и дернул за верёвку на шее парня. На ней висело рабочее удостоверение. Казалось, на удостоверении был виден почерк ребенка. Там же было сообщение.

[Здравствуйте, я отец Ван Пинаня. У него с детства был аутизм. Если он сделал что-то не так, надеюсь, вы свяжитесь со мной, и я приеду как можно скорее. Мой домашний адрес – улица Ша Хе 15, а номер телефона – …]

[Перестаньте тратить на него время, просто позвоните его отцу.]

Охранник продиктовал номер в удостоверении работника, а другой охранник позвонил.

— В ночную смену работаете только вы двое, и вам нужно 4 миски супа из баранины? И все они большие? Вы правда сможете их съесть?

Хань Фэй достал коробки, в которых хранились супы.

— Супы и так трудно доставлять, но посмотрите на эти коробки. Они очень низкого качества. Очевидно, кто-то хотел запугать этого доставщика.

— Кто ты такой, чтобы рассказывать что-то нам про упаковку?

— Ну, в прошлом я работал курьером, так что я должен знать о подобном. — Когда Хань Фэй был в Зиккурате, он использовал коробку курьера для хранения мертвецов.

— Я знаю, вы хотите найти кого-нибудь, чтобы выплеснуть свой гнев после криков Чжу Вэя, но тебе не следует запугивать курьера, который не сделал ничего плохого. Некачественные коробки с едой на вынос и то, как поспешно были упакованы супы – это вина ресторана, а не курьера.

— Подождите, теперь я вспомнила! — Внезапно заговорила Хуан Ли, указывая на одного из охранников:

— Жена Сяо Ли переехала в город 2 месяца назад и открыла магазин блюд из баранины недалеко от Сань Чжу!

Хань Фэй взглянул на телефон курьера, он действительно забрал доставку в Сань Чжу.

— Думаю, теперь я понял. Дела в магазине идут неважно, так вот как твоя жена решила поступать с протухшей бараниной? — Судя по карте, отец курьера живет недалеко от Сань Чжу, а значит этот парень довольно часто ходил в магазин твоей жены, чтобы доставлять заказы. — Хань Фэй легко раскусил уловку охранника.

— Вы хотите обмануть человека, страдающего аутизмом, вы вообще люди?

Хуан Ли разозлилась:

— А я думала, вы нормальные.

Поскольку их разоблачили, охранники перестали притворяться. Они впились взглядами в Хуан Ли.

— Не говори так, будто ты идеальна. Тогда почему ты не рассказала этому новичку правду о своём магазине?

Сяо Ли усмехнулся, а затем повернулся к Хань Фэю.

— Глупец, ты знаешь, почему магазин подержанных вещей должен работать после полуночи? Знаешь, почему кто-то должен быть там 24 часа в сутки? Пусть тебя не обманывает эта мегера. Кто-то умер в вашем магазине! Те, кто работает здесь в ночную смену, умрут!

Возвращайся домой

— Не слушай эту чушь! — Хуан Ли внезапно разволновалась. Она указала на двух охранников:

— Всё это потому, что вы, охранники, бесполезны!

— Мы бесполезны? — Сяо Ли немедленно взорвался. Он схватил удостоверение доставщика:

— Прошло 2 месяца, с тех пор как умер старик, который здесь работал. Он закончил свою смену, а на следующее утро его тело нашли внутри магазина! Он был найден мёртвым на коленях. Что он мог сделать, чтобы умереть таким странным образом?

Хуан Ли хотела остановить охранника, но тот продолжал:

— И 1 месяц назад ваш сотрудник не вернулся домой после смены, а вместо этого напился. Он пошёл к реке в полночь, а потом его тело проплыло 2 км вниз по течению.

— Это несчастные случаи! Заткнись! — Хуан Ли закричала, чтобы остановить охранника.

— Несчастные случаи? — Сяо Ли схватил Хуан Ли за запястье:

— Всего неделю назад парень, которого вы только что наняли, покончил с собой. Когда он присоединился, с ним все было в полном порядке, так зачем ему убивать себя дома без причины? Более того, он также стоял на коленях, когда его нашли. Почему?

— Отпусти! Отпусти меня!

— Почти все работавшие здесь мертвы, а ты всё ещё лжёшь новичку? — Сяо Ли держал крепче, пристально глядя на Хуан Ли:

— Если все в порядке, тогда почему ты сама не работаешь в ночную смену?

— Я...

— Я слышал, что, когда ты работала в ночную смену, ты часто разговаривала сама с собой и даже молила воздух о пощаде. Точно! Вчера вечером я видел, как ты стояла перед этим ящиком для Бога совершенно неподвижно целых полчаса! Ты, должно быть, увидела там какую нибудь грязь, верно?! — Когда Сяо Ли подошёл к Хуан Ли, Хань Фэй преградил ему путь.

— Новичок, я просто помогаю тебе, разве ты не видишь?

— Ты намеренно преследуешь инвалида, чтобы обмануть его, где твое сердце? — Хань Фэй держал охранника за запястье,

— И эта штука называется алтарем, а не ящиком Бога.

— Хорошо, что у тебя есть чувство справедливости, но ты не должен лезть в дела других людей. Узнай, кто на самом деле пытается тебе помочь. — Сяо Ли понял, что не в состоянии избавиться от Хань Фэя. Он угрожал словами, надеясь, что парень отпустит его.

— Ли Дасин, я сейчас позвоню Чжу Вэю. Я не могу поверить, что он позволил вам двоим остаться! Я серьезно подозреваю, что вы двое – воры, стоящие за пропажей товара! — Хуан Ли достала свой телефон. Охранник действительно напугал ее.

— Сука! Неудивительно, что Чжу Вэй прилип к нам! Ты скармливала ему ложь за нашими спинами! — Другой охранник бросился к Хуан Ли, чтобы забрать телефон. Как раз в тот момент, когда ситуация вот-вот должна была выйти из-под контроля, с верхнего этажа донёсся звук падения тяжелого предмета. Ночью в торговом центре было очень тихо, поэтому все это отчетливо слышали это. Они прекратили ссориться и повернулись, чтобы заглянуть во тьму.

В торговом центре было темно, за исключением зелёного аварийного освещения возле аварийного выхода. Тусклый зеленый свет делал это место похожим на ад. Хань Фэй и охранник одновременно отпустили друг друга. Двое охранников переглянулись, а затем Ли Дасин достал свою дубинку.

— Этот звук сверху?

— Это был 3-ий этаж или 4-ый? — Ли Дасин нервничал. Он пристально посмотрел на курьера и Хань Фэя.

— Это ещё не конец! Подождите здесь, пока мы не вернемся! — Охранники побежали наверх, держа в руках удостоверение доставщика. Доставщик погнался за ними и в процессе случайно выключил свой телефон.

— Отдай, отдай его обратно!

Охранники проигнорировали его, поспешив наверх. Они были ночной охраной. Если бы что-то случилось с торговым центром ночью, Чжу Вэй вычел бы их зарплату. Поскольку они забрали удостоверение доставщика, было ясно, что они с ним ещё не закончили.

— Ты это слышал? — Хуан Ли спряталась рядом с Хань Фэй, её лицо было бледным.

— Ранее… То, что сказал Ли Дасин, это неправда, не верь ему.

— Сестра Хуан, не волнуйтесь, моей матери нужно сделать операцию в больнице, поэтому мне нужны эти деньги. Несмотря ни на что, я не уволюсь. — Хань Фэй сказал с улыбкой, эта улыбка была наполнена болью. Увидев это, Хуан Ли открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но, в конце концов, промолчала.

— Могу я одолжить твой телефон? Я хочу позвонить отцу этого курьера и рассказать ему правду, чтобы Ли Дасин не обманул его. — Когда Хань Фэй говорил, он не сводил глаз с курьера, он излучал чувство справедливости.

— Хорошо. — Хуан Ли разблокировала свой телефон и передала его парню. Держа телефон Хуан Ли, Хань Фэй направился к курьеру. Отвернувшись от Хуан Ли, он пролистал телефон, чтобы проверить сообщения и записи телефонных разговоров. Хуан Ли поддерживал постоянный контакт с тремя людьми. Это были Босс, Чжу Вэй и Ублюдок. Ублюдок продолжал отправлять сообщения Хуан Ли, но та так и не ответила. Ублюдок был бывшим мужем Хуан Ли. Сначала он умолял увидеть ребенка, но позже грозился убить семью девушки.

— Ван Пинань, ты можешь вспомнить свой домашний номер телефона? — Хань Фэй осторожно спросил курьера, просматривая телефон Хуан Ли. Босс также много общался с женщиной, но большинство сообщений были отправлены Хуан Ли. Она обнаружила много странных вещей, когда работала в ночную смену, и сказала, что может сойти с ума, если так будет продолжаться и дальше.

— Пинань, не волнуйся, не торопись, мы знаем, что ты не сделал ничего плохого. — Голос Хань Фэя был мягким и теплым. Хань Фэй просмотрел историю сообщений. Когда он увидел сообщение трехдневной давности, его зрачки задрожали. 3 дня назад Хуан Ли отправила сообщение своему боссу, в котором говорилось, что в полночь часы начали поворачиваться вспять, а чёрная ткань над алтарем упала, и кто-то стал стучать изнутри.

Ответ босса был прост, там было только одно слово – Беги.

Через некоторое время Хуан Ли снова написала боссу, чтобы сказать, что звук исчез, но она была слишком напугана, чтобы вернуться. Босс велел ей покараулить за дверью. Он утешил её, сказав, что скоро придёт новичок, который возьмёт ночную смену.

Из этих сообщений было ясно, что эти двое уже знали о странностях с алтарём. Когда Хуан Ли приблизился, Хань Фэй вернулся на главную страницу и подошел поближе к доставщику.

— Не нервничай, мы не плохие парни.

Через некоторое время курьер, запинаясь, произнес несколько цифр. Хань Фэй попытался дозвониться. На самом деле, когда охранник достал удостоверение доставщика, Хань Фэй уже запомнил номер телефона и адрес этого человека, он сделал это только для того, чтобы просмотреть телефон Хуан Ли.

— Извините, что звоню в такое время, но Ван Пинань попал в беду, кто-то пытается запугать его. — После того, как звонок был соединен, Хань Фэй рассказал старику всё. Отец Ван Пинаня всё ещё не спал, потому что ждал возвращения своего ребенка домой, хоть его ребенку уже было почти 30 лет.

Хань Фэй сделал несколько снимков коробок с едой на вынос и доставки, а затем отправил их отцу Ван Пинаня.

— Если они потребуют компенсации, покажите им эти фотографии. Пинань не сделал ничего плохого, это они виноваты.

— Спасибо, спасибо тебе!

— Дедушка, ты не против подойти и забрать Пинаня? Он, кажется, был напуган и не понимал, что делает. — Хань Фэй не осмеливался бродить по миру воспоминаний, пока не понял секрет этого места.

— Хорошо, я сейчас отправлюсь туда, вы в торговом центре, верно?

— Мы будем ждать вас у входа С. — Хань Фэй повесил трубку. Он собирался вытереть пол, когда роботизированный голос снова объявил:

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию – вернуться домой.]

[Вернуться домой: путь домой может быть как коротким, так и длинным, иногда он такой длинный, что ты никогда не сможешь добраться домой.]

[Требование миссии: сопроводить Ван Пинаня домой в целости и сохранности.]

Сначала Хань Фэя это не особо волновало, но когда он снова прочитал описание миссии, что-то показалось ему странным.

‘Отец Ван Пинаня приедет за ним, мне нужно только подождать, так зачем нужна миссия сопровождения? Или что-то случится с отцом Ван Пинаня по пути сюда?’

Хань Фэй прищурился, снова перечитывая описание миссии.

‘Дом может быть и не самим домом. Для Ван Пинаня дом – это его отец! Если его отца не станет, он никогда не вернётся домой’.

Хань Фэй решил сделать ход, но он беспокоился о Хуан Ли. Ночью в магазине становилось странно, и она только что поссорилась с охранниками.

‘Если бы я был владельцем алтаря, какой выбор я бы сделал?’

После некоторого колебания Хань Фэй спросил Ван Пинаня:

— У вашего отца проблемы со здоровьем, верно?

Курьер схватил не отвечающий телефон, он был на грани слез. Он энергично кивнул. Его рот широко открылся, но не произнес ни слова.

— Я так и знал. — На кону была человеческая жизнь, поэтому Хань Фэй не терял времени даром. Он вернул Хуан Ли её телефон.

— Сестра Хуан, я отвезу Пинаня домой, я скоро вернусь. — Прежде чем Хуан Ли успела что-либо сказать, Хань Фэй взял коробку с доставкой и повёл Ван Пинаня к выходу.

— Мы воспользуемся твоим велосипедом. Просто каждый раз поезжай тем же маршрутом, которым тебе говорил пользоваться твой отец. — Хань Фэй и раньше имел дело с детьми-аутистами. Их родителям приходилось очень много работать, чтобы убедиться, что дети могут быть независимыми. В таком простом деле, как возвращение домой, им приходилось практиковаться много раз.

Держа коробку с доставкой, Хань Фэй сидел сзади, пока Ван Пинань доставлял их домой. Ночь была тёмная. Как только они вышли из торгового центра, температура упала, как будто они нарушили какое-то табу.

Хороший человек

‘Возможно ли, что я не могу покинуть торговый центр ночью?’

Хань Фэй был осторожен. Ван Пинань не пострадал. Он надел шлем, проверил все вещи, а затем запрыгнул на велосипед. Он выглядел настолько серьезным, что напоминал студента, впервые садящегося на велосипед.

— Пинань, ты можешь ехать быстрее? — Хань Фэй нервничал. Он вышел из торгового центра вместе с Ван Пинанем, но Хуан Ли никак не отреагировала, более того, свет в магазине стал более тусклым.

— О, хорошо. — Ван Пинань ехал по тёмной дороге. Темнота была удушающей. Уличные фонари, стоявшие вдоль дороги, были в основном разбиты. А свет от работавших выглядел странно искажённым. В эту темную ночь свет не приносил ощущения безопасности. Ван Пинань выехал из переулка и доехал до главного перекрёстка. Загорелся красный свет. Хотя движения на дороге не было, Ван Пинань послушно остановился на красный свет. Его пальцы постукивали по ручке, губы бормотали что-то, что мог понять только он.

Каким бы отчаянным ни был Хань Фэй, он не заставил Ван Пинаня проехать на красный свет. Он знал, что отец Ван Пинаня потратил бы много времени, обучая его соблюдению правил дорожного движения. Научиться быть хорошим человеком трудно, уничтожить хорошего человека очень легко.

Глаза Хань Фэя продолжали метаться по сторонам. Дурное предчувствие внутри него росло.

‘Что-то наблюдает за мной, я чувствую пристальный взгляд.’

Его сердце бешено колотилось, и Хань Фэй был в сильном стрессе, из-за чего его показатели настроения упали с 50 до 48.

‘Успокойся!’

Ночной ветер забрался ему в рукава. Хань Фэй взглянул на светофор, через несколько секунд он загорится зелёным.

— Пинань, когда загорится зеленый, немедленно едь! — Серьезно сказал Хань Фэй. Он чувствовал себя неважно. Выходить из магазина ночью было против правил, наверно, поэтому его настроение продолжало снижаться.

— 3, 2, 1! — Хань Фэй уставился на красный свет. В последнюю секунду перед тем, как красный свет исчез, Хань Фэй заметил, что красный свет превратился в налитый кровью глаз! Мотоцикл двинулся вперед, и светофор загорелся зелёным. — Это было то существо, которое наблюдало за мной?

Хань Фэй открыл профиль своего персонажа. Его настроение упало до 45. Он просто проехал перекресток. Под постоянным давлением Хань Фэя Ван Пинань медленно набирал скорость. Они съехали с главной улицы и въехали на аллею. Вдоль улицы тянулись ряды различных магазинов. Повсюду были красочные вывески, а товары можно было увидеть на витринах.

‘Окна...’

Хань Фэй посмотрел на окна, а его отражения посмотрели на него в ответ. Но даже после того, как они проехали мимо окон, его отражения продолжали смотреть на него. Аллея была не такой широкой. Мусор, накопившийся за день, устилал землю. Среди него было несколько любопытных предметов, например, бутылка из-под кока-колы, пахнущая кровью, чёрная тень, подвешенная рядом со стойкой. Она напоминала бродячую кошку, но звучала как плач ребенка.

‘Здесь довольно многолюдно.’

Показатель настроения Хань Фэя упал до 42, он понятия не имел, как долго сможет продержаться. По сравнению с Хань Фэем, Ван Пинань был невозмутим. В конце переулка была до странного пустынная дорога. Там были дома, которые предполагалось перенести, и песчаная река неподалеку.

— Почти, почти… дом. — Ван Пинань казался счастливым, когда говорил это, но Хань Фэй только больше встревожился. В торговом центре он позвонил отцу Ван Пинаня, и тот сказал, что придет в торговый центр, но пока они не видели отца.

— Пинань, ты пользуешься этой дорогой каждый раз, когда возвращаешься домой? — Ван Пинань не ответил. Он сосредоточился на вождении и продолжал издавать этот странный смыкающий звук.

— Брат, я пытаюсь помочь тебе, так ты можешь сотрудничать со мной? — На руках Хань Фэя, сжимавших коробку с доставкой, пульсировали вены. Он чувствовал, как мотоцикл медленно поворачивается, словно колеса застряли в темноте.

Вдалеке послышался звук журчания реки. Хань Фэй уставился на профиль своего персонажа. После того, как его настроение упало ниже 40, его беспокойство усилилось, и он смог яснее видеть предметы, спрятанные за углом. Дорога была сильно повреждена, и было мало света. Хань Фэй держался поближе к Ван Пинаню. У него было такое чувство, что если он упадет с велосипеда, его утащит глубоко в темноту.

Когда уровень настроения Хань Фэя достиг 36, они, наконец, свернули с этой тёмной дороги. Шум бегущей воды эхом отдавался в его ушах, когда поле зрения расширилось. Рядом с ними был берег реки, а дальше был заброшенный пруд, заполненный вонючей грязью. Хань Фэй глубоко вздохнул и собрался отвести взгляд, когда увидел, что на берегу что-то движется. Это был ползущий человек, рядом с ним было опрокинуто инвалидное кресло.

‘Кто это?’

У Хань Фэя не было много времени на раздумья. Ван Пинань не заметил человека на берегу, потому что ему не терпелось вернуться домой.

— Стой! — Хань Фэй похлопал Ван Пинаня по плечу и сказал:

— Стой! — Когда свет от мотоцикла пронесся мимо берега, Хань Фэй подтвердил, что там был человек. С падающим настроением Хань Фэй повёл Ван Пинаня к человеку после того, как мотоцикл остановился. Услышав их шаги, сопротивляющийся мужчина помахал рукой и слабо позвал на помощь. Когда мужчина заговорил, ошеломленный Ван Пинань внезапно побежал с тревогой на лице.

— Притормози, это слишком опасно! — Не обращая внимания на настроение, Хань Фэй погнался за Ван Пинанем. Они перепрыгнули через сломанный забор и приземлились на щебень, траву и грязь. Чем ближе он подходил к берегу, тем сильнее становился его страх. Для владельца алтаря эта река, по-видимому, олицетворяла смерть и несчастье. Когда человек на берегу увидел Ван Пинаня, он позвал парня по имени, его голос был полон шока и боли.

— Вы знаете друг друга? — Преодолев страх, Хань Фэй бросился к мужчине. Мужчине, лежащему на берегу, было около 60 лет. Его ноги атрофировались, и он был очень слаб.

—/Вы отец Ван Пинаня? — Хань Фэй и Ван Пинань потащили старика к цементной дороге. Старик схватил Ван Пинаня и Хань Фэя за руки, на его лице была написана благодарность.

— Сэр, вы должны были сказать мне, что у вас проблемы с ногами! — Хань Фэй испугался за старика. Он видел слишком много страшных вещей той ночью. Если бы он не настоял на том, чтобы остановиться, старик утонул бы в грязи.

— Я езжу по этой дороге уже несколько десятилетий, и такого никогда не случалось. Но было слишком темно, и забор был разрушен, поэтому я случайно упал. — Старик поблагодарил Хань Фэя, пока тот изучал забор. На сломанной части забора лежал кусок ткани, похоже, от детского костюма.

‘Я что-то пропустил?’

Мозг Хань Фэя заработал.

‘Миссия "Вернуться домой" намекала мне на необходимость отправить Ван Пинаня обратно как можно скорее, иначе он может больше не увидеть своего отца.’

‘Это было, потому что его отец упал в воду. Хоть здесь и безлюдно, река не добралась до старика. Он жил бы ещё некоторое время.’

Изучая ткань в своей руке, глаза Хань Фэя сузились. Он заметил, что ткань была похожа на рубашку мальчика, который приходил в магазин раньше!

‘Река, заброшенный пруд, грязь...’

Хань Фэй осмотрел забор, и разрушения показались ему сделанными человеком.

‘Мог ли отец похоронить тела именно здесь? Когда я сказал ему, что игрушки купил мальчик, мог ли он примчаться сюда, чтобы проверить тела?’

Хань Фэй судорожно вздохнул. Если это правда, отец мальчика всё ещё должен быть поблизости!

— Теперь я понимаю, настоящая опасность для старика – не река, а отец мальчика! Из-за моих слов, убийца вернулся на место преступления. Когда он встретил старика у пруда, он заставлял его замолчать. — Кровь застыла в жилах Хань Фэя. Именно он позвонил отцу курьера и попросил того приехать. Он делал все это по доброте душевной, но чуть не стал причиной чьей-то смерти.

‘Это одно из сожалений владельца алтаря?’

Хань Фэй попросил Ван Пинаня поднять старика. Хань Фэй спрыгнул с берега. Когда он помог поднять инвалидное кресло, он повернулся к заброшенному пруду. Ветер утих, но трава у пруда зашевелилась. На грязной земле лежал человек. Сквозь траву он спокойно смотрел на Хань Фэя.

‘Он наблюдает за мной?’

Хань Фэй поднял инвалидное кресло. В компании Ван Пинаня и его отца они отправились домой. Отец Ван Пинаня продолжал благодарить Хань Фэя, а тот напомнил ему быть более осторожным в будущем. Они втроем шли очень быстро. Когда они завернули за угол, Хань Фэй услышал звук, доносящийся позади. Он взглянул краем глаза и увидел человеческую тень, промелькнувшую сквозь пролом в заборе.

— На что ты смотришь?

— Ничего особенного. — Сказал Хань Фэй с теплой улыбкой.

— Сэр, что случилось с вашими ногами? Вам больше не следует так спешить, ещё лучше оставаться дома и запереть двери и окна.

— Несколько лет назад я попал в автомобильную аварию, и мои ноги были повреждены, потому что у меня не было денег на операцию. Если бы с моими ногами все было в порядке, я бы не отправил Пинаня выполнять всю эту работу. — Старик схватил сына за руку, он действительно любил своего ребенка.

— Но Пинань молодец. Он даже знает, как принимать роды самостоятельно, ему станет только лучше. Мне многого не нужно от жизни, пока Пинань цел и невредим, этого достаточно. — Слова старика прогнали ночную прохладу. После нескольких минут ходьбы Хань Фэй, наконец, проводил их обоих домой.

После того, как Ван Пинань вошел в дверь, Хань Фэй заметил, что его очки настроения перестали падать, а вместо этого медленно увеличивались.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию – Вернуться домой.]

[Вы исправили 5% сожалений владельца алтаря! Вы получили много опыта и доверие Ван Пинаня! Вы получили титул – хороший человек.]

[Хороший человек: Главной ошибкой в его жизни было пытаться быть хорошим человеком. С этим титулом ваш показатель настроения будет снижаться медленнее.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию, у вас появляется шанс открыть свой инвентарь. Вы можете выбрать предмет, который разрешается перенести в мир памяти.]

Запись в дневнике

‘Миссия завершена?’

Отец Ван Пинаня пригласил Хань Фэя остаться. Парень сидел на старом диване с чашкой чая в руках. Старик и Ван Пинань были заняты на кухне. Хань Фэй воспользовался этой возможностью, чтобы проверить профиль своего персонажа.

Награда, предоставленная миссией, была намного лучше, чем ожидал Хань Фэй. Звание хорошего человека могло замедлить снижение его настроения. Это была важная способность, потому что это означало, что он мог дольше оставаться за пределами торгового центра. Кроме того, награда за миссию преподнесла Хань Фэю еще один сюрприз, и это был полученный опыт.

Миссии в мире памяти довольно сильно отличались от миссий в загадочном мире. Чёткого разграничения уровней не было, но опыт, полученный после завершения миссии, был похож на скрытую миссию класса F. Поскольку Хань Фэй выбрал обе стороны черного ящика одновременно, это означало, что ему было очень трудно получить опыт. На его текущем уровне он не получил бы много опыта от выполнения миссии класса G. Миссии классов F и E были не так уж распространены, поэтому его уровень застрял на отметке 16.

‘Пока я здесь, нужно постараться выполнить как можно больше случайных миссий, чтобы повысить свой уровень!’

Повышение уровня было главным способом получить очки атрибутов. Благодаря скрытой профессии Хань Фэя, Полуночному мяснику, каждое повышение уровня усиливало его физическое состояние. В прошлом ему приходилось убегать от Оживших сожалений, но теперь он мог гоняться за обычными Задержавшимися Духами, это было преимуществом от увеличения выносливости.

‘Сложность случайных миссий отличается. Чем сложнее миссия, тем больше опыта!’ - Хань Фэй изучил свою шкалу опыта. Основываясь на своем анализе, он повысит уровень после завершения ещё 3-х или 4-х случайных миссий.

Прежде чем закрыть меню, Хань Фэй открыл свой инвентарь. После того, как он вошел в мир памяти, он не придал особого значения своему инвентарю. Мир памяти предназначался для того, чтобы ослабить ауру этих предметов. Внешние предметы не должны быть способны что-либо изменить в мире памяти.

‘Я могу взять только один?’

Хань Фэй без колебаний выбрал бумажную куклу. Она успокаивала его. После того, как он сделал свой выбор, произошло нечто удивительное. Бумажная кукла в натуральную величину внезапно изменила размер. Когда Хань Фэй достал её из инвентаря, бумажная кукла стала размером всего с ладонь Хань Фэя, кровь на ней исчезла, и Хань Фэй вообще не почувствовал исходящей от неё энергии Инь.

‘Из-за того, что мои показатели настроения восстанавливаются, я не могу видеть её реальный облик?’

Бумажная кукла размером с ладонь была сделана очень хорошо. Лицо выглядело точь-в-точь как у Сюй Цинь. Она напоминала не бумажную куклу, а произведение искусства из бумаги.

Дверь кухни открылась. Ван Пинань вышел с широкой улыбкой. В руках у него была чашка горячего чая. Хань Фэй убрал бумажную куклу, а затем встал, чтобы помочь ему.

— Садись, садись! Пинань тоже хочет поблагодарить тебя. — Старик сидел в инвалидном кресле и искренне улыбался.

— В этом мире всё ещё остались хорошие люди. Молодой человек, как тебя зовут?

— Хань Фэй.

— Хорошее имя. — Старик передал единственные 2 яблока на тарелке Хань Фэю.

— Уже поздно, почему бы тебе не остаться здесь до рассвета? — Ван Пинань подал ужин. Старик пригласил Хань Фэя:

— Поскольку Пинань каждый день возвращался домой поздно, я оставлял ему ужин. Почему бы тебе не присоединиться к нам?

— Тогда я воспользуюсь вашим гостеприимством. — Хань Фэй действительно был голоден. Пока что у него во рту была только каша. Хань Фэй и Пинань взяли палочки для еды. Хоть это были остатки еды, они были восхитительны.

Старик с широкой улыбкой изучал Хань Фэя и Ван Пинаня.

— Пинань уже так давно не приводил домой друзей. Этот ребенок отличается от других, он учится медленно, но он действительно добрый. После несчастного случая он взялся за работу доставщиком, чтобы помочь содержать семью. Он работает допоздна каждый вечер. Я знаю, что над ним часто издеваются на работе, но он никогда мне не жалуется. Каждый раз, когда он видит меня, улыбается, как ребенок.

— Сэр, не волнуйтесь, отныне я буду другом Пинаня. — Хань Фэй проглотил еду и понял, что его настроение восстановилось до 45 баллов. Поскольку дом Ван Пинаня мог помочь ему восстановить хорошее настроение, Хань Фэй решил приходить сюда почаще. Он положил руку на плечо Ван Пинаня.

— Пинань, если у тебя возникнут какие-либо проблемы во время доставки, приходи в секонд-хенд в торговом центре и найди меня, если получится, то я помогу тебе. Но помни, не входи в магазин, там не так безопасно.

Ван Пинань несколько раз кивнул, но было неясно, действительно ли он понял Хань Фэя или нет. После того, как он наелся, баллы настроения Хань Фэя вернулись к 50-ти. Честно говоря, он беспокоился о Хуан Ли, но пока не мог вернуться в торговый центр один.

Как только он покидал дом Ван Пинаня, его настроение падало. Кроме того, идя по переулкам, он должен был остерегаться убийцы. Одна мысль об этом заставляла Хань Фэя дрожать. Его лучшим вариантом было дождаться рассвета. Старик был физически слаб, поэтому он заснул довольно рано. Хань Фэй использовал свои знания в области психологии, чтобы попытаться разобраться в ситуации Ван Пинаня. Он попытался поговорить с ним, чтобы завоевать его доверие.

В 4 часа утра взошло солнце, и ночная тьма рассеялась.

— Пинан, прежде чем идти на работу, ты должен не забыть запереть все окна и двери! — Затем Хань Фэй выбежал из дома Ван Пинаня и направился в торговый центр.

‘Я надеюсь, что с Хуан Ли всё в порядке, иначе я стану последним работником магазина.’

Пробегая по дороге, Хань Фэй понял, что его настроение очень медленно снижается, когда становится светло. Это была хорошая новость, потому что это означало, что он мог дальше исследовать мир днём. Звук льющейся воды достиг его ушей. Подойдя к дыре в заборе, он вспомнил, что вчера вечером за ними кто-то следил. Он притормозил и достал свой телефон, чтобы сделать снимки для доказательства.

‘Почему здесь только мои следы и Ван Пинаня?’

Хань Фэй прищурился. Он заметил, что следы затёрли, но человек был очень непрофессионален. Они случайно стёр часть следов Хань Фэя.

‘Ткань на заборе напоминает одежду мальчика. Если бы мужчина не переложил мальчика, тот, вероятно, был бы похоронен здесь! — Ткань осталась в кармане Хань Фэя, что было ценной уликой.

‘Может, мне спуститься к пруду и осмотреться?’

Хань Фэй заколебался.

‘Думаю, сначала мне следует вернуться в магазин. Не очень приятно оставаться на улице в полном одиночестве...’

Хань Фэй отступил, услышав быстрые шаги!

‘Кто-то идет!’

Вместо того, чтобы обернуться и посмотреть, первой реакцией Хань Фэя было прыгнуть вперед, уклоняясь! Острый нож прорезал его рубашку и почти вонзился в спину. Хань Фэй перекатился по земле, а затем быстро приготовился. Он выполз с берега и повернулся. Лезвие появилось снова.

— Я знао, что ты мне лгал! Ты, должно быть, что-то видел! — Прорычал мужчина средних лет. Лицо мужчины было тёмным. На нем была кепка, одежда темного цвета, а из кармана торчала маска, покрытая грязью. Это он хотел выкупить игрушки мальчика!

— Ты убил своего ребёнка и жену! — Сейчас не было причин продолжать притворяться. Этот человек был неадекватен. Он напал на Хань Фэя, хотя просто подозревал его.

— Разумеется ты знаешь довольно много. — Мужчина был крупным и мускулистым. Он снова напал на Хань Фэя, он был невероятно быстр, должно быть, он тренировался. Глаза Хань Фэя сузились, когда он уклонялся. Уклонение не было чем-то, с чем он был знаком. Он был вынужден отступить. Река намочила его ботинки. Хань Фэй повел их глубже к реке. Местность была неровной. Он, наконец, воспользовался возможностью, когда мужчина наступил на мягкое место. Хань Фэй немедленно начал контратаку!

После своего опыта в загадочном мире Хань Фэй был быстр и безжалостен. Он ударил мужчину локтем в горло, а затем схватил его руки. Атаки Хань Фэя были нацелены на слабые места. Это была не уличная драка, это был убийца, завершающий свою миссию. Мужчина был крупнее и сильнее Хань Фэя, но он чувствовал страх. Молодой человек, который притворялся невинным, на самом деле хотел убить его!

Мужчина использовал всю свою силу, чтобы высвободиться, но его нож упал на камень. Тот теперь был ближе к Хань Фэю. Мужчина немедленно прыгнул к ножу, без ножа он не чувствовал себя в такой безопасности. Хань Фэй даже не взглянул на него. Пока мужчина двигался, Хань Фэй ударил его кулаком в подбородок. Мужчина сопротивлялся боли от удара, продолжая кидаться за ножом. В этот момент колено Хань Фэя устремилось к телу мужчины. Тот застонал от боли. Ему пришлось бросить нож и откатиться в сторону. Затем он повернулся, чтобы убежать. Хань Фэй не собирался отпускать его так просто, он погнался за ним. Они пробежали около 10-ти метров, но мужчина обо что-то споткнулся и упал в реку. Повсюду разлетелась вода. Хань Фэй снял куртку и собирался прыгнуть в реку, чтобы погнаться за мужчиной, когда заметил, что тело мужчины быстро погружается в реку. Хань Фэй увидел, как игрушки в реке цепляются за одежду мужчины, утягивая его вниз.

Человек боролся, но всё равно затягивало всё дальше.

‘Насколько глубока эта река?’

Медленная река вызвала у Хань Фэя дурное предчувствие. Он не хотел оставаться у её слишком долго.

‘Он уже мертвец?’

Когда Хань Фэй отошел от реки, он заметил предмет, о который споткнулся мужчина. Это была детская кукла. Она была покрыта грязью и выглядела так же, как безголовая кукла в магазине.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили миссию – Игрушки. Вы помогли мальчику спасти его игрушки.]

[Вы выполнили 10% желаний владельца алтаря! Вы получили большое количество опыта, а также уникальный предмет, игрушку.]

[Игрушка: Когда он ломал игрушки мальчика, то понятия не имел, что однажды станет игрушкой мальчика. Возможности неизвестны, может измениться после наступления темноты.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию, у вас появляется шанс открыть свой инвентарь. Вы можете выбрать предмет, который перенесёте в мир воспоминаний.]

Хань Фэй открыл свой инвентарь и после некоторого колебания выбрал "Покойся с миром".

‘Еще одна миссия, и я смогу повысить свой уровень. Всё идет хорошо, но почему у меня такое плохое предчувствие?’

По мере того, как день светлел, на улицах появлялось всё больше и больше людей. Хань Фэй не осмелился слишком долго оставаться у реки. Он побежал обратно в торговый центр. Было 5 утра, так что торговый центр ещё не открылся, вокруг никого не было. Хань Фэй бесшумно открыл дверь, но звонок громко всех оповестил. Внутри магазина послышались торопливые шаги. Вскоре появилась Хуан Ли, протирая глаза. Её волосы были взъерошены, и она выглядела усталой.

— Наконец-то ты вернулся! — Хуан Ли воспрянула духом, увидев Хань Фэй.

— Ты пропустил несколько часов в свой первый рабочий день! Я подумала, что с тобой случилось что-то плохое! Ты меня так напугал!

— Сестра Хуан, я столкнулся с некоторыми проблемами, когда провожал курьера домой, мне так жаль. — Хань Фэй изучал Хуан Ли. Женщина выглядела нормально. Похоже, после его ухода ничего не произошло.

— На этот раз я забуду об этом, но в следующий раз такое не пройдёт! — Строго сказал Хуан Ли.

— Что случилось с твоей одеждой? Ты пошел поваляться в грязи?

— Инвалидная коляска отца курьера упала на берег реки, я спустился, чтобы помочь поднять её.

— Ты добрый человек, но не позволяй людям пользоваться этим. — Хуан Ли вздохнула и перестала отчитывать Хань Фэя.

— Тебе лучше пойти домой отдохнуть. Сегодня тебе придется работать в ночную смену одной.

— Хорошо. — Хань Фэй оглядел магазин. — Сестра Ли, прошлой ночью в торговом центре что-то случилось? Двое охранников создали тебе ещё больше проблем?

— Нет, после того, как эти двое вернулись с 3-го этажа, они вели себя очень странно. Они продолжали бродить по торговому центру, но никогда не заходили сюда. — Хуан Ли лениво потянулась.

— Лучше быть осторожным, эти двое могут что-то замышлять. Тебе следует запереть дверь, прежде чем ложиться спать. — Хань Фэй не доверял этим двум охранникам. Плюс, судя по словам Хуан Ли, он подозревал, что что-то овладело ими.

— Все в порядке, в магазине много камер наблюдения, они не будут настолько дерзкими.

— Хорошо. — Затем Хань Фэй покинул магазин. Он вышел из торгового центра, но почувствовал, что кто-то смотрит на него. Он медленно двигался, пока не достиг входа C. Он обернулся и увидел двух охранников, стоящих у перил 2-го этажа. Их лица были неестественно бледны.

Небо светлело. Хань Фэй не остался в торговом центре, а направился домой. Его тело ослабело после целой ночи работы. Настроение падало, поэтому ему нужно было отдохнуть. Пройдя по цементному мосту, небольшому саду и двум аллеям, Хань Фэй, наконец, добрался до дома. Открыв дверь, он почувствовал запах плесени, но Хань Фэй уже привык к нему. Он вошел в комнату. Когда он закрыл дверь, система заработала снова.

[Уведомление для игрока 0000! Вы успешно завершили первую ночь, ваш дневник обновлен!]

‘Мой дневник? Но я ничего не написал.’

Хань Фэй открыл холодильник, чтобы достать дневник. Когда он перевернул новую страницу, он понял, что она заполнена корявым почерком.

[Сегодня я нашёл новую работу. Это ночная смена, поэтому я могу найти ещё одну работу днём. Новая работа несложная, я с ней уже знаком, но ночью в торговом центре довольно страшно.]

Содержание было очень будничным, но почерк свидетельствовал о напряжении автора.

[Я запомнил расположение и цены на все товары. Мама сказала мне быть ответственным человеком, и она также сказала мне быть хорошим человеком. Потому что у хорошего человека будет хорошая карма.]

[Я помог курьеру, я остановил издевательства над ним со стороны охранников. Я хотел только добра, так почему? Почему все так обернулось? Я этого не хотел! Правда! Кто может мне помочь? Я просто хотел помочь, так как же он умер? Он мёртв, я видел, как он умирал. Нож вонзился ему в грудь, но это потому, что он хотел убить меня!]

Почерк был неровным, и автор бессвязно продолжал, как будто сошел с ума. По мере того, как Хань Фэй читал дальше, его лицо мрачнело. Он не писал этот дневник, это сделал владелец алтаря.

Все прошло так, как предсказывал Хань Фэй. Владелец алтаря помог курьеру, но тот не сразу проводил мужчину домой. Он долго ждал, но отец мужчины так и не появился, и он не отвечал на телефонные звонки. Только тогда он проводил курьера домой. Когда они проходили мимо берега, то увидели инвалидное кресло старика. Они спустились посмотреть что случилось и случайно столкнулись с отцом-убийцей.

Тот немедленно напал. Когда они дрались, нож мужчины выпал, и он приземлился ближе к владельцу алтаря. Он поднял нож, чтобы защититься, но случайно задел жизненно важные органы мужчины. Мужчина упал в реку. Единственным свидетелем был Ван Пинань.

‘Я даже не прикасался к ножу вчера вечером, но отец мальчика всё равно умер.’

‘Похоже, в этом мире воспоминаний есть несколько вещей, которые нельзя изменить.’

Кулаки Хань Фэя сжались. Если некоторые ключевые вещи нельзя было изменить, то как он собирался исправить сожаления владельца алтаря и сохранить единственный свет в этом мире отчаяния?

Долг

В первую ночь работы владелец алтаря запомнил цену и расположение всех товаров, помог доставщику, над которым издевались, и случайно убил преступника. Это было подробно записано в дневнике. Он и так находился под большим давлением, а случайное убийство совсем не помогало. Его мать оставалась в больнице и отчаянно нуждалась в деньгах. Он работал на 2 работах, но судьба сыграла с ним злую шутку.

— Убийство? — Каждая запись в дневнике излучала удушающее отчаяние и тревогу. Судя по почерку, владелец алтаря был на грани. Чтение записи вызвало падение настроения Хань Фэя, как будто он сам написал эти строки, они повлияли на его эмоции.

‘Владелец алтаря должен спасти мать, поэтому ему нужно как можно больше времени. Если его втянут в расследование убийства, он потеряет шанс даже увидеть её в последний раз.’

Хань Фэй уставился на угловатый почерк. Он оторвал страницу и карандашом закрасил слова. Для верности Хань Фэй закрасил и обратную сторону страницы, а затем разорвал страницу на кусочки и замочил их в воде. Когда страница растворилась, Хань Фэй порциями вылил её в слив.

Этот дневник влияет на мои эмоции, и моё настроение будет меняться из-за записей в дневнике. Я не могу изменить ключевые события в этом мире памяти, к тому же, я медленно привыкаю к нему, в конце концов я стану копией владельца алтаря.’

*Бах! Бах! Бах!*

В дверь постучали, и Хань Фэй поспешно спрятал дневник.

— Иду!

Открыв дверь, Хань Фэй увидел там крупную женщину. На ней была красная куртка, не подходящая по размеру, от нее исходил аромат дешёвых духов.

— Мне жаль тебя, поэтому я позволила отложить оплату аренды на месяц, но ты пользуетешься моей милостью! Разве я уже не предупреждала, чтобы ты не возвращался сюда жить тайком? — Голос женщины был пронзительным.

— Я не занимаюсь благотворительностью. Оплати долг или собери свои вещи и уходи сейчас же!

— Я задолжал месяц аренды?

— Пытаешься прикинуться дурачком? — Лицо женщины потемнело. Её большой кулак ударил по двери.

— Пытаешься дурачить людей, хотя так молод?

— Старшая сестра, пожалуйста, выслушай меня. Я заплачу тебе за квартиру, но я надеюсь, ты сможешь уделить мне еще немного времени, я только что нашел работу. У меня нет при себе денег. — Хань Фэй произнес это так, словно он был один во всем мире и ему больше не к кому было обратиться. Хань Фэй использовал как свое мастерское актерское мастерство, так и талант, которому он научился в загадочном мире, и, наконец, сумел уговорить хозяйку дать ему ещё несколько дней. После ухода хозяйки очки настроения Хань Фэя упали на 3.

‘В этом мире памяти с людьми иметь дело труднее, чем с призраками’.

Закрыв дверь, Хань Фэй взглянул на остатки риса, и вздохнул.

‘Это жизнь владельца алтаря? Но, по крайней мере, я могу пойти к Ван Пинаню, чтобы решить проблему голода’.

Сняв перепачканную куртку и ботинки, Хань Фэй порылся в комодах в поисках сменной одежды. В то же время он проверил все карманы на предмет мелочи. Через некоторое время Хань Фэй сдался. Первоначальный владелец этого дома был действительно невероятно беден.

‘У владельца есть банковская карта, но, к сожалению, я не знаю пароля.’

Хань Фэй отчаянно нуждался в деньгах на свои повседневные нужды.

‘Я не могу продолжать в том же духе, по крайней мере, я должен быть в состоянии гарантировать, что смогу есть каждый день.’

Еда предназначалась не только для насыщения, в этом мире еда также сильно влияла на психическое состояние и настроение человека. Выпив большую кружку воды, Хань Фэй лёг в постель. Он достал свой телефон, чтобы поискать какую-нибудь работу на день. Однако, прежде чем он успел начать, раздался ещё один стук, и на этот раз он был громче, чем раньше.

— Кто там? — Хань Фэй встал, чтобы открыть дверь. За ней стоял мужчина лет 30 в яркой рубашке. Он был похож на гангстера.

— Итак, как поработал прошлой ночью? Понравилась работа, которую я тебе нашёл? — Мужчина, по-видимому, был знаком с владельцем дома, потому что он прошел прямо в комнату и сел на кровать Хань Фэя:

— Это идеально соответствует вашим требованиям, ночная смена с высокой оплатой. Чтобы найти для тебя эту работу, мне пришлось подёргать за многие ниточки. — У Хань Фэя вообще не сложилось впечатления об этом человеке. Он не закрыл дверь, а постоял рядом, изучая мужчину.

— Почему ты так на меня смотришь? — Мужчина закурил сигарету. — Я уже нашёл тебе работу, разве ты не должен уже заплатить мне агентский гонорар? Затем Хань Фэй понял кто это. Он был подпольным агентом. Владелец алтаря был в отчаянии, поэтому повсюду искал помощи. Именно через этого агента он нашел работу в магазине в торговом центре.

— Какая цена? — Хань Фэй был добропорядочным гражданином, он редко использовал незаконные методы для решения своих проблем, если только в этом не было действительно необходимости.

— 1500 юаней! Мы это уже обсуждали! — Мужчина достал из кармана подписанный контракт. Владелец алтаря подписал его красным отпечатком большого пальца.

— Думаешь отказаться?

Хань Фэй медленно закрывал дверь. Он понятия не имел, каков был выбор владельца, но он планировал разобраться с этим по-своему.

— Вы можете дать мне еще несколько дней? Я только приступил к работе, как насчет того, чтобы вернуть деньги в следующем месяце?

— Я знаю, что у тебя не хватает денег, но мы не можем нарушить контракт, я всего лишь исполнитель. — Мужчина закурил сигарету и притворился, что думает:

— Как насчет такого, я отвезу тебя в одно место, там тебе помогут разобраться. — Возможно, мужчина почувствовал опасность или ему просто повезло, но он встал, чтобы открыть дверь.

— Давай, не стой просто так.

Хань Фэю нужно было отдохнуть. Он уже очень устал. Он взглянул на часы, но в конце концов решил последовать за мужчиной.

— Куда мы идём?

— Узнаешь, когда будем на месте. — Мужчина вывел Хань Фэя из района. Они прошли через множество переулков и закоулков, прежде чем добрались до центра маджонга. Всё было пропитано запахом дыма. Место было совершенно пустынным.

— Зачем ты привёл меня сюда? Я не умею играть в маджонг. — Хань Фэй вел себя как совершенно невинный студент. Он хотел уйти, но мужчина удерживал его.

— Поскольку мы уже здесь, нам следует задержаться на некоторое время. — Он отдёрнул бамбуковую занавеску в конце комнаты. За ней оказался относительно чистый офис. Окна были закрыты и зарешёчены. На полу виднелись пятна крови. Пепельница была полна окурков. Статуэтка Гуань Юя стояла на офисном столе, а на стене за столом висело изображение дракона и тигра.

Послышался стук кожаных ботинок по полу. Вскоре после того, как Хань Фэй и мужчина вошли, бамбуковая занавеска снова раскрылась. В комнату вошёл высокий мужчина со шрамом на лице. Ничего не сказав, он опустился на единственный в комнате диван. Вскоре после того, как мужчина вошёл, дверь за Хань Фэем закрылась. Дверь охранял толстяк ростом под два метра. Толстяк был покрыт жиром. На его открытой коже виднелась татуировка свирепого тигра.

— Брат Ли, это студент, который попросил меня найти для него работу. — Мужчина вел себя невероятно послушно перед человеком со шрамом. Он даже не осмеливался говорить слишком громко. Человек со шрамом ничего не сказал, но протянул руку. Мужчина в яркой рубашке сразу понял знак. Он передал контракт Хань Фэя. Человек со шрамом взглянул на него, а затем достал 600 юаней и положил их на стол.

— Брат Ли, сумма не та! Это слишком мало...

— Это слишком мало? — Мужчина взглянул на того, что в яркой рубашке. Последний испугался, подобрал деньги и убежал. После того, как он ушел, он закрыл дверь.

— Тебя зовут Хань Фэй, верно? — Человек со шрамом убрал контракт, а затем достал новый предмет и положил его на стол.

— Я заплатил деньги, которые ты ему должен.

— Спасибо. — Выражение лица Хань Фэя изменилось, его глаза наполнились ужасом. Он отшатнулся назад, но был остановлен толстым охранником.

— Не бойся. Я слышал, что твоя мать больна и тебе нужны деньги, поэтому я здесь, чтобы одолжить тебе немного. — Мужчина постучал по столу.

— Как только ты подпишешь этот контракт, то получишь деньги.

— Так просто? — Хань Фэй подошел к столу, чтобы взять контракт. Мужчина предложил Хань Фэю контракт с невероятно высокими процентами. Если бы он подписал контракт, Хань Фэю пришлось бы платить до конца своей жизни.

‘Владельцу алтаря пришлось на это пойти?’

Хань Фэй отложил контракт, и выражение его лица было испуганным.

— Я уже погасил твой долг, если ты не подпишешь этот контракт, то, возможно, уже не сможешь уйти отсюда на своих двоих. — Мужчина закурил сигарету, он не рассматривал Хань Фэя как угрозу.

— Я уверен, ты знаешь, что делать. — Толстый охранник встал позади Хань Фэя. Для студента давление, создаваемое этими двумя гангстерами, было невероятно высоким.

— Я могу подписать его, но не мог бы ты одолжить мне ещё денег? — Дрожащим голосом спросил Хань Фэй.

— Сколько? — Интерес мужчины был задет. Он не боялся, что Хань Фэй займет денег, он боялся, что Хань Фэй откажется вернуть деньги.

— 50000 юаней, я верну тебе их в середине следующего месяца.

— 50000? — Мужчина уставился на Хань Фэя, а затем улыбнулся. — Хорошо, но тогда ты не будешь подписывать этот контракт. — Он достал из ящика ещё 2 контракта, один из которых был согласием на продажу своего тела. Он положил контракты на стол. Как будто для того, чтобы убедить Хань Фэя, мужчина достал 20000 юаней из запертого ящика и положил их на стол.

— Подпиши их, и тогда сможешь забрать деньги с собой.

Взяв контракты, Хань Фэй изучил их, а затем покачал головой.

— Я не буду подписывать передачу своего тела и жизни. Кроме того, ваша процентная ставка слишком высока, самое большее, я могу согласиться на 2 процента годовых.

— Ты серьёзно торгуешься с нами? — Охранник усмехнулся. — Я и раньше видел наивных людей, но ты, наверно, самый наивный из всех, кого я встречал. — Он хрустнул костяшками пальцев.

— Если ты не согласен, тогда нам больше нечего обсуждать. — Хань Фэй разорвал контракт, он никогда не собирался подписывать их. Ему было всё равно, подписал ли владелец алтаря эти контракты или нет.

— Я верну вам 1500 юаней, как только получу свою зарплату. — Хань Фэй повернулся к выходу. Затем он услышал завывание ветра. Хань Фэй отогнулся назад, и толстяк промахнулся. Его удар пришелся по офисному столу.

— Проворный малый. — Толстяк был удивлён. Не многие люди могли выжить после его засады.

— Это ты первый начал. — Хань Фэй знал, что они никогда не планировали отпускать его с самого начала.

— Ну и что? Мы просто собираемся преподать тебе урок, когда ты откажешься платить по долгам! — Толстяк схватил массивную деревянную дубинку, стоявшую рядом со столом, и замахнулся ею на Хань Фэя. Хань Фэй не сдерживался, его скорость была намного выше, чем у толстяка. Он уклонился от дубинки. Пока толстяк готовился ко второй атаке, Хань Фэй ударил мужчину ногой по коленям и потянул за запястье. Когда толстяк упал вперед, Хань Фэй вывернул руку толстяка вверх. Плечо мужчины немедленно вывихнулось, треск прозвучал жутковато в офисе.

Крик эхом разнесся по комнате. Одна из рук толстяка уже не шевелилась. Обычно человек останавливался на этом этапе, но Хань Фэй схватил толстяка за другую руку и сломал её тоже.

Уши Хань Фэя навострились. Хань Фэй поднял ослабевшую руку толстяка и переместил её за свою спину. Деревянная дубинка опустилась на неё. Толстяк снова закричал, но никому не было до него дела.

Хань Фэй опрокинул стол. В то время как мужчине со шрамом пришлось отступить, чтобы избежать стола, Хань Фэй схватил пепельницу и бросил её в мужчину. В то же время Хань Фэй бросился вперед. Как только мужчина увернулся от пепельницы, Хань Фэй влетел в него. Прежде чем он успел среагировать, удар пришелся ему в висок. Мир закружился. Как только мужчина попытался встать, он почувствовал, как его схватили за запястья, и в его сердце зародилось дурное предчувствие.

— Ааа! — Его запястья были согнуты под немыслимым углом. Прежде чем мужчина успел почувствовать боль, его ударили головой о стол. В ушах отдавалось эхо, а боль поглотила всё тело. Изо рта потекла кровь. 30 секунд спустя мужчина со шрамом пришел в сознание. Он понял, что больше не чувствует своих рук, и кто-то надавил ему на голову.

— Я верну вам 1500 юаней, когда получу свою зарплату в следующем месяце. Всё так? — Хань Фэй не нарушал свой контракт. В конце концов, он действительно был должен им денег.

— Конечно, конечно! Нет проблем!

— Успокойся, не нужно делать ничего необдуманного из-за 1500 юаней

— взмолился мужчина со шрамом. — Ты ещё студент, у тебя большое будущее.

— Будущее? — Хань Фэй посмотрел на 20000 юаней на столе.

— Я возьму эти 20000 юаней и займу их в соответствии со стандартными банковскими процентами. Я верну деньги с процентами до следующего года.

— Так не годится. — Человек со шрамом сказал:

— Мы просто посредники, если не сможем получить проценты, нам придется компенсировать разницу самим. — Хань Фэй проигнорировал мужчину. Он открыл ящик и понял, что денег там не осталось.

— Если бы не тот факт, что для получения кредита в банке требуется много документов, удостоверяющих личность, как думаете, нужно ли мне приходить к вам? Использовать ту же процентную ставку, что и в банке – это уже лучшее, что я могу сделать. — Хань Фэй мог бы просто взять деньги напрямую, но у него было предчувствие, что, если он так сделает, то случится нечто плохое, поэтому он решил сделать тот же выбор, что и владелец алтаря, а именно взять кредит.

Владелец алтаря был обманут агентом и попал сюда. С возможностями владельца он был бы вынужден подписать невыгодный контракт.

— Эм...… Хорошо. — Мужчина посмотрел на толстяка, который до сих пор кричал от боли. На самом деле у него не было выбора, если он не согласится, то тоже может лишиться рук.

— Мы подпишем контракт на твоих условиях.

— Я уже дал тебе устное обещание, так что не волнуйся, я верну их в течение года. — Хань Фэй забрал деньги. — В отличие от вас двоих, я хороший парень. — Хань Фэй отпустил голову мужчины. — Вы знаете, где я работаю и где живу, вы можете послать людей присмотреть за мной. Но помните, если вы осмелитесь пойти за моей матерью в больницу… — Хань Фэй поднял тяжелую дубинку и ударил ею по офисному столу. Дубинка разбилась вдребезги, повсюду полетели осколки.

— Понял! Понял! — Человек со шрамом быстро отреагировал.

— Я верну деньги, увидимся. — После того, как Хань Фэй ушёл, мужчина, наконец, вздохнул с облегчением.

— Неужели все студенты в наши дни так опасны?

Когда Хань Фэй вышел из комнаты, мужчина в яркой рубашке исчез. Хань Фэй не пошёл его искать, потому что ему нужно было отдохнуть. Его баллы настроения снова начали падать.

‘Почему у меня падает уровень настроения? Я использовал свою силу, чтобы занять деньги, которые мне нужны, я должен чувствовать себя счастливым. Это потому, что я нарушил какое-то правило?’

Хан Фэй вышел из центра маджонга и отправился домой пешком. Пешеходы заполнили улицы, но Хань Фэй не мог вписаться в толпу, он отличался от этих марионеток. Хань Фэй прибавил скорость. Он миновал цементный мост. Когда он вошел во второй переулок, то снова столкнулся с бездомным.

Мужчина, свернувшийся калачиком в углу, был весь в синяках и крови. Вероятно, его избили. Мужчина схватил свое изодранное одеяло и укутал хромающую собаку, они выглядели жалко.

‘Могу ли я помогать другим?’

Хань Фэй крепче сжал деньги в кармане. Он вышел из переулка и направился к магазину, чтобы купить мясные булочки и две бутылки воды. Он вернулся в переулок. Он не дал бездомному денег, а вместо этого поставил перед ним булочки и воду.

— Ешь их, пока горячие. Я обещал тебе, что помогу, когда у меня будут деньги.

Бездомный был очень удивлен. Он продолжал благодарить Хань Фэя и повторял:

— Хороший человек, спасибо тебе. У хорошего человека хорошая карма. — У Хань Фэя было ощущение, что бездомный говорил это не просто так. Однако, как бы он ни спрашивал, бездомный только повторял это.

‘Действительно ли у хороших людей хорошая карма? Мать владельца научила его этому, он даже упомянул об этом в своем дневнике.’

Оставив бездомного позади, Хань Фэй вернулся к своей квартире. Он дошёл до конца переулка, когда увидел мальчика с синей школьной сумкой, съёжившегося на углу, казалось, он плакал.

‘Кажется, учебные часы уже давно закончились.’

Хань Фэй не планировал отвлекаться на лишние дела, но когда он проходил мимо мальчика, он заметил, что перед мальчиком было разложено несколько игрушек, и игрушки были из той же серии, что и игрушки в бумажной коробке в его магазине. Он остановился. Хань Фэй опустился на колени перед мальчиком.

— Мальчик, почему ты не в школе?

Мальчик поднял голову. По его щекам текли слезы.

— Папа не хотел, чтобы я ходил в школу, и он не хотел, чтобы я играл с другими детьми. Он сказал, что случится что-то плохое, если я пойду в школу, и это из-за меня заболела мама.

— Я впервые слышу, чтобы родитель говорил своему ребенку перестать ходить в школу. Твой отец врач? — Спросил Хань Фэй.

— Не знаю. — Мальчик покачал головой. — Мой отец никогда не рассказывал мне, где он работает. Он уходит из дома после рассвета, а возвращается засветло. От его тела сильно воняет, и ему нужно долго принимать душ, чтобы избавиться от запаха.

— Сильно воняет? — Внезапно мальчик поднял игрушки и нервно оглянулся за спину Хань Фэя.

— Там кто-то есть? — Хань Фэй обернулся и увидел мужчину в западном костюме, молча стоявшего в нескольких метрах позади него.

— И Юэ, разве я не говорил тебе не разговаривать с незнакомцами? — Мужчина проигнорировал Хань Фэя. Тон мужчины был более чем суровым, как будто он угрожал ребенку. Мужчина подошел, чтобы схватить мальчика.

— Пойдем со мной домой! Если ты продолжишь убегать, твоей матери станет хуже!

— Игрушки, папа, игрушки ещё на там… — Мужчина проигнорировал своего ребенка, направляясь к съёмной квартире Хань Фэя.

‘Такой странный человек, его внешность отличается от других жителей, которых я встречал…’

Хань Фэй уставился на мужчину, и его глаза расширились. Когда мужчина пошевелился, Хань Фэй заметил татуировку в виде человеческого черепа на тыльной стороне шеи мужчины!

‘Десять пальцев?’

В загадочном мире члены "Десять пальцев" вырезали человеческий череп на своем теле всякий раз, когда убивали человека, чтобы заточить душу своей жертвы.

‘Это не может быть совпадением, я удивлен, что они ещё и живут так близко ко мне!’

Десять пальцев в мире воспоминаний

Хань Фэй подобрал игрушки, оставленные мальчиком, и засунул их в пластиковый пакет, в котором лежали булочки.

‘Когда мужчина уйдет, я должен использовать игрушки как предлог, чтобы навестить их дом.’

Игрушки мальчика были из той же серии, что и игрушки жертвы в магазине, что заинтересовало Хань Фэя.

Десять Пальцев годами исследовали мир владельца алтаря, они уже узнали много информации. Они могли знать реальный вид этого мира.

‘Интересно, отличается ли мир, который они видят, от того, что вижу я’.

Держа в руках игрушки, Хань Фэй не погнался за отцом и сыном. Еще не пришло время раскрывать себя. Подождав некоторое время, Хань Фэй отправился в район. Входная дверь внезапно распахнулась, лысеющий мужчина средних лет в очках вытаскивал несколько больших мешков для мусора. Видя, в каком затруднительном положении находится тот, Хань Фэй подошел, чтобы помочь. Когда мужчина увидел его, то был удивлен. Затем он покачал головой.

— Даже если ты поможешь мне с работой, я не смогу снизить тебе арендную плату. Я знаю, что ты добрый и послушный ребенок, но этот мир непрост.

— Ты… — Хань Фэй был сбит с толку.

— Чем ты там занят?! Ты выбрасываешь их, только когда начинает вонять! Отвратительно! — Дверь на углу 1-го этажа открылась, и хозяйка крикнула:

— Как только ты приходишь с работы, падаешь на диван как мертвый. Ты думаешь, ты единственный, кто устал? Я тоже устала.

Мужчина средних лет вздохнул. Он поднял мусор и продолжил движение. Однако, проходя мимо Хань Фэя, он прошептал:

— Я курил на балконе недавно. Я видел, как ты собирал игрушки мальчика из комнаты 7. Я бы посоветовал тебе выбросить эти игрушки и держаться подальше от этой семьи. — Затем мужчина отошёл. Увидев, насколько медлителен мужчина, хозяйка разозлилась и хлопнула дверью.

Было ясно, что мужчина не хотел вмешиваться, поэтому он прошептал только совет. Хань Фэй должен был оценить его предупреждение, а затем просто уйти. Однако Хань Фэй никогда не был из тех, кто следует обычным правилам. В мире памяти владельца алтаря было не так много хороших людей, поэтому он должен был познакомиться с как можно большим их числом!

Вместо того, чтобы вернуться домой, Хань Фэй подобрал игрушки и последовал за лысеющим мужчиной, это поразило того.

— Дядя, что не так с семьёй в квартире 7?

— Почему ты идёшь за мной? — Мужчина нахмурился.  — Не задавай слишком много вопросов, тебя это всё равно не касается.

— Но я подобрал игрушки его ребенка и заметил, что от них исходит вонь, незнакомый запах...

— Тише! — Лысеющий мужчина отвёл Хань Фэя в сторону, а затем понизил голос:

— Это не простая вонь, это запах разложения трупов.

— Разложения?! — Хань Фэй был шокирован.

— Отец из 7-ой работает в морге больницы. Он медбрат и проводит время с мертвецами. Его психика не настолько стабильна, так что тебе лучше держаться от него подальше.

— Медбрат? Вы знаете, в какой больнице он работает?

— Это больница, где лежит твоя мать. Слышал, что у этого человека было много разных работ, но ни на одной из них он не продержался долго. Сомневаюсь, что он долго проработает и здесь. — Лысеющий мужчина выбросил мусор в бак. Без вывоза баки уже заполнились, и мусор образовывал гору. Это привлекло множество мух.

Мужчина вернулся в дом, но Хань Фэй остановился возле кучи мусора.

‘“Десять пальцев" работает в больнице, где лежит мать владельца? Это не может быть совпадением. Десять Пальцев меняют работы, такое чувство, что они что-то ищут… Они ищут меня?’

Хань Фэй также заметил кое-что интересное. В этом мире воспоминаний он жил со стороны владельца алтаря, переживая то, что когда-то делал тот, однако Десять Пальцев переняли жизни других людей. Возможно, они искали личность владельца алтаря?

‘Почему существует такая разница? Это из-за черного ящика, системы или Зеркального Бога?’

Хань Фэй всё ещё помнил жертву, которую принёс Зеркальный Бог, чтобы отправить его в мир алтаря. Когда он коснулся алтаря, зеркало разбилось вдребезги. Фрагменты напоминали звездам на небе.

‘Мир памяти тоже не мал. У каждого здесь есть своя история. Без помощи Чистой Ненависти или Задержавшегося Духа выжить будет трудно, не говоря уже о том, чтобы раскрыть главную тайну’.

Хань Фэй понятия не имел, насколько силён один из Десяти пальцев, но когда он увидел этого человека раньше, тот выглядел совсем как обычный человек.

‘Возможно, дело не в том, что они не могут использовать свою силу здесь, но как только они это сделают, их вышвырнут из мира памяти.’

Хань Фэй достал красную бумажную куклу. Этот проклятый предмет класса F стал простой куклой в мире памяти.

‘Только помогая владельцу алтаря исправить свои сожаления, я получу шанс получить доступ к своему инвентарю. Это показывает, насколько мир памяти отвергает инородное. Этот мир – последний след существования владельца алтаря; вероятно, он не хотел, чтобы внешняя сила разрушила его память.’

Один из Десяти пальцев был намного могущественнее Хань Фэя, но даже сейчас они не унаследовали алтарь, потому что не могли получить одобрение владельца.

— Это хороший шанс для меня. — Опустив голову, Хань Фэй улыбнулся. Он привык использовать тёплую улыбку, чтобы скрыть свои истинные намерения.

Хань Фэй собирался забрать игрушки и уйти, когда на кучу мусора приземлился бумажный самолетик. Хань Фэй обернулся и увидел женщину, стоящую у окна на 3-м этаже. У женщины на шее была веревка, она выглядела так, словно готова была повеситься.

‘Левая комната на 3-м этаже? Вчера вечером, когда я пошел на работу, в этой комнате кто-то прятался, чтобы проследить за мной!’

Хань Фэй ворвался в здание, чтобы помешать женщине повеситься. Он взбежал на 3-й этаж и затем постучал в последнюю дверь с левой стороны.

— Здесь кто-нибудь есть?

Посыпалась пыль. Хань Фэй некоторое время стучал, но никто не ответил. В конце концов, открылась комната 8 на 2-м этаже, которая была расположена ближе всего к лестнице.

— Ты с ума сошел? Я только закончил свою ночную смену, а ты так шумишь! Людям нужно поспать! — Молодой человек в пижаме вышел из квартиры 8 и крикнул вверх по лестнице.

Хань Фэй побежал обратно к лестнице, чтобы объяснить:

— В комнате 13 кто-то хочет совершить самоубийство! Я видел женщину, пытающуюся повеситься! — Хань Фэй выглядел очень шокированным и испуганным, как и подобает студенту.

— Самоубийство? — Молодой человек усмехнулся. Он оттолкнул Хань Фэя в сторону.

— Ты что, издеваешься надо мной? В квартире 13 никто не живет.

— Но это правда! Я видел это собственными глазами! — Когда Хань Фэй поднял голову, он заглянул в комнату мужчины.

— Мы должны найти хозяйку, чтобы она открыла дверь! Мы здесь говорим о человеческой жизни!

— Какое это имеет отношение ко мне? — Молодой человек был раздражен:

— Если ты сходишь с ума, то поищи кого-нибудь другого, кто будет развлекать тебя! Если ты продолжишь мешать мне спать, то видишь мой кулак? Я сомневаюсь, что твоё хрупкое тело выдержит этот удар!

— В 13-ой правда никто не живёт?

— Сюда съезжается всё больше и больше сумасшедших. К счастью, я съезжаю в следующем месяце, и мне больше не нужно будет терпеть вас. — Молодой человек что-то проворчал, закрывая дверь.

Когда молодой человек открыл дверь, Хань Фэй смог заглянуть в его комнату. Все вещи были аккуратно разложены. На половине полки для обуви преобладали туфли на высоком каблуке. Обои и декор были очень женственными. В интернете висело много фотографий молодого человека и женщины. Вероятно, он жил со своей девушкой. Молодой человек работал в ночную смену. Несмотря на то, что у него был плохой характер, он любил свою девушку, он был трудолюбив... Но Хань Фэй вспомнил, что вчера вечером, перед тем как пойти на работу, он услышал звуки людей, занимающихся сексом, доносящиеся из этой комнаты. В это время молодой человек уже должен быть на работе…

‘Возможно, я плохо расслышал.’

Хань Фэй спустился на 1-й этаж и собрался с духом, чтобы постучать в дверь хозяйки. Когда хозяйка услышала голос Хань Фэя, она подумала, что он пришел вернуть арендную плату. Она побежала открывать дверь. Но когда Хань Фэй рассказала ей о происходящем в 13-ой, её лицо сразу вытянулось.

— Там никто не живет! Тебе, должно быть, померещилось! — Хозяйка фыркнула:

— Если у тебя есть время беспокоиться о других, тебе следует сначала побеспокоиться о себе! — Затем она собралась закрыть дверь, но Хань Фэй остановил её.

— Сестра, подожди! — Хань Фэй порылся в кармане, прежде чем достать 600 юаней.

— Мой босс очень милый. Он увидел, как быстро я работаю, поэтому дал мне 600 юаней авансом. Я верну вам часть арендной платы, которую я задолжал. Остальное я скоро заплачу. — Лицо Хань Фэя было покрыто потом. Его рука, в которой он держал деньги, была покрыта ранами. Он только что ввязался в драку. Через щель хозяйка посмотрела на Хань Фэя, а затем на деньги, выражение ее лица смягчилось. Открыв дверь, она взяла деньги. Она вздохнула, а затем вернула Хань Фэю 300 юаней:

— Тебе все еще нужно поесть, возьми эти 300 юаней себе, остальное можешь заплатить мне к концу месяца.

— Всё в порядке, я уже оставил немного для себя, я могу сэкономить на еде.

— Перестань быть таким упрямым, просто забери их! — Хозяйка взяла 300 юаней, а затем серьезно сказала:

— Будь внимателен на работе и сосредоточься на лечением своей матери. Не обращай внимания на остальное, хорошо?

— Но я правда видел, как женщина повесилась в 13-ой квартире...

— Там действительно жила женщина, и она повесилась. — Хозяйка нетерпеливо сказала:

— Но это было 3 месяца назад, она была хорошенькой и работала в торговом центре. Её смерть стала очень внезапной, ведь обычно она выглядела такой счастливой…

— Она тоже работала в торговом центре? — Хань Фэй вздрогнул. — Сестра, моя новая работа тоже в торговом центре, и я работаю в ночную смену. Ты можешь хотя бы показать мне ту комнату, иначе я не смогу спать по ночам. — После некоторых уговоров хозяйка, наконец, согласилась. Она попросила своего мужа сопровождать их, и они втроем поднялись по лестнице. Пока они шли, Хань Фэй и лысеющий мужчина медленно отставали. Хозяйка шла впереди одна.

— Хм, бесполезные мужчины!

Они поднялись на 3-й этаж, и хозяйка открыла дверь в комнату 13. Там было пусто. Вся мебель была покрыта белой тканью, чтобы городить её от пыли.

— Мы нашли эту белую одежду. После смерти девочки мы не могли связаться с её семьей, поэтому сохранили эту комнату в первоначальном виде. Мы не осмелились выбросить её вещи. — Лысеющий мужчина стоял в дверях. Пока он колебался, входить ли ему, жена втолкнула его внутрь.

— Ты все осмотрел? Я ведь не лгала тебе, верно? Здесь никого нет. — Хозяйка подала знак Хань Фэю выйти, но тот прошёл через гостиную и зашел в туалет. Ранее он видел повешенную женщину из окна ванной. Деревянная дверь оказалась распахнута, он был ошеломлен увиденным. Ванная была заполнена странными бумажными свёртками, покрытыми символами. От них исходило сильное зловоние. Самым странным было то, что часть символов на бумаге была ещё влажной.

— Эти бумажные свертки были здесь 3 месяца назад? — Хань Фэй обернулся, чтобы спросить хозяйку. Пара выглядела смущённо.

— Их не было! Когда я убирала эту комнату, там было совершенно чисто. Кто-то пробрался сюда?!

— Кто-то, должно быть, сделал запасной ключ! — Пара не думала о сверхъестественном.

Хань Фэй взял один из свёртков и открыл его. Он почувствовал, что символы кажутся знакомыми. Когда он собирался распутать следующий свёрток, его настроение резко упало. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Хань Фэй открывал бумажные свёртки один за другим. Когда он открыл 10-ый, то увидел почерневшую разлагающуюся руку, спрятанную внутри!

Без колебаний Хань Фэй потянулся к руке! Однако, прежде чем он смог прикоснуться к ней, рука превратилась в клочья бумаги!

Затем из глубин дома донесся странный глухой звук. Это было похоже на то, как повешенная женщина колотит ногами в окно.

‘Звук совсем рядом!’

Его настроение резко упало, Хань Фэю стало трудно дышать. Он чуть не упал, когда мужчина схватил его за руки и вытащил из туалета.

— Ты уже проработал всю ночь. Ты устал. Тебе нужно вернуться и отдохнуть. Мы сменим замок в этой комнате как можно скорее.

Пара вышла из комнаты. Они отправили Хань Фэя домой, а затем ушли сами.

Лёжа в постели, настроение Хань Фэя медленно возвращалось к норме. Он хотел узнать правду, но уже слишком устал, а потому медленно закрыл глаза. Это был первый раз, когда Хань Фэй заснул в мире воспоминаний.

Сортировка склада

‘Даже если твое сердце остановится, ты сможешь остаться жить здесь навечно…’

Глаза Хань Фэя распахнулись. Он сел в постели, и его одежда промокла от холодного пота.

‘Я так легко заснул? Почему?’

Проверив профиль своего персонажа, Хань Фэй заметил, что его очки настроения вернулись к 60, что означало, что он уже может выходить на улицу.

‘Сон может поднять мое настроение только до 60-ти пунктов. Теперь, если задуматься, я ещё ни разу не ощутил чувства радости в этом мире воспоминаний’. Потирая отяжелевшую голову, Хань Фэй переоделся в сухую одежду. ‘Как долго я спал? Такое чувство, что моя память затуманена, неужели я что-то забыл?’

Отдернув занавески, Хань Фэй увидела, что небо за окном уже потемнело. Хань Фэй проспала весь день.

‘Наверное, я слишком устал.'

Немного прибравшись, Хань Фэй пошла на кухню и сварила последний кусочек риса в кашу. "Если я смогу пережить эту ночь, мне нужно купить немного еды, чтобы оставить дома. Также я должен навестить мать владельца в больнице, возможно, я смогу получить от нее какие-то подсказки’.

В 9 часов вечера Хань Фэй переоделся в свою униформу и подошел к двери. Он ушёл рано, потому что не хотел гулять по городу в полночь. Редко можно было встретить работника, который любил бы свою работу так сильно, как он. Когда он открыл дверь и вышел, раздался голос системы:

[Уведомление для игрока 0000! Ваш уровень голода равен 20, ваше физическое состояние – хорошее, ваше психическое состояние – скорее разочарованное, ваши очки настроения равны 60, вы хотите уйти?]

— Да. — Системное уведомление немедленно пробудило Хань Фэя. Он находился в мире памяти владельца алтаря, ему нужно было быть более осторожным.

‘Система будет напоминать мне каждый раз, когда я выхожу из дома. Система становится более понимающей и разговорчивой, когда мы находимся в мире памяти… Подождите, а голос действительно является голосом системы? Хань Фэй стоял в дверях. Он знал, что не может полагаться на системные уведомления, чтобы оставаться в сознании. Это был всего лишь второй день. Если однажды система исчезнет или забудет напомнить Хань Фэю о своём существовании, то он может забыться.’

‘Это, должно быть, самая трудная миссия, за которую я когда-либо брался.’

Хань Фэй вышел из своей комнаты и пошел по коридору. До его ушей донеслось множество звуков: звук телевизионной рекламы, спор между парами и крики детей. Они успокаивали Хань Фэя, как будто он жил здесь уже очень давно.

‘Память владельца поглощает меня? Но я не умер, с чего бы мне испытывать это чувство? Это из-за сна? Однако, если я не буду спать, мое настроение снизится, и это повлияет на мое физическое состояние, в конце концов, я тоже умру.’

Хань Фэй добрался до лестницы. Он взглянул на 3-й этаж. Все звуки там исчезли, казалось, что лестница вела в другой мир. Хань Фэй проходил по ступенькам одну за другой. Когда он подошел к двери комнаты 13, его настроение снова начало падать.

‘Ну, что ж, сейчас я должен сосредоточиться на работе’.

Когда Хань Фэй выходил на улицу, его дыхание стало прерывистым, он понятия не имел какова причина страха. Парень обернулся, одно из окон на 3-м этаже не закрывалось. Две руки ухватились за край, и половина лица выглянула из-за рамы.

Два впалых глаза уставились на Хань Фэя. В щель окна просунули листок бумаги. Рот открылся, как будто что-то говорил. После некоторого колебания Хань Фэй взял бумагу и развернул её. Та была разрисована тёмными символами. Хань Фэй понял, что на обороте неровным почерком написано следующее:

[Ты тоже умрёшь.]

‘Это проклятие или предупреждение?’

Хань Фэй положил листок в карман. Он развернулся и вышел из района. Когда он добрался до первого переулка, бездомный все еще был там. Он улыбнулся, увидев Хань Фэя, а затем сказал:

— У хороших людей хорошая карма.

— У хороших людей хорошая карма. — Хань Фэй ответил небрежно, но когда бездомный услышал его, улыбка на его лице немедленно исчезла. Он убрал свой деревянный ящик и спрятался за углом.

‘Что не так в том, что я сказал? Или он увидел что-то?’

Хань Фэй не упускал из виду эту деталь. Однако, как бы он ни старался, ему не удалось вытянуть из бездомного ничего ценного. Хромая собака продолжала лаять на него.

— Твоя собака совсем дикая. — Хань Фэй вспомнил, что до этого собака ни разу не лаяла. Он перестал терять время и вошёл во 2-й переулок. В домах сбоку не было света, поэтому они казались заброшенными.

‘Две аллеи, маленький сад и цементный мост...’

Хань Фэй уже запомнил маршрут. Как и в прошлый раз, он хотел прогуляться по саду, но потом с удивлением заметил, что мальчик из 7-ой квартиры сидит на качелях один. У него была синяя школьная сумка, а его одежда была в грязи. Казалось, он с кем-то разговаривал, но вокруг него никого не было.

— Эй! — Хань Фэй крикнул мальчику:

— Уже темно, ты должен идти домой! И не оставайся на улице один! — Когда мальчик услышал Хань Фэя, он отвернулся и быстро что-то зашептал, как будто беспокоился, что Хань Фэй может увидеть его друга.

Затем он подбежал к Хань Фэю, неся свою большую школьную сумку. Его лицо было потным, а одежда грязной, казалось, что он только что ходил поиграть на берег реки.

— Дядя, пожалуйста, не говори об этом моему отцу.

— Ты знаешь, который сейчас час? Почему ты все ещё на улице? — После того, как Хань Фэй узнал, что мальчик был ребенком Десяти Пальцев, он уделил ему особое внимание.

— Мой отец хотел вылечить мою маму, поэтому он выгнал меня. Он сказал мне оставаться на улице до 10-ти.

— Даже так, тебе не следует ходить в такие опасные места! — Хань Фэй помог стереть грязь с лица мальчика.

— Кстати, что за болезнь у твоей матери, не думаю, что видел её раньше.

— Мама уже много лет не выходит из дома. Она всегда спит в спальне. Она не разговаривает. Похоже, она не может очнуться ото сна.

— Тогда как ты обычно разговариваешь со своей матерью?

— Отец запирал дверь спальни перед уходом на работу, я могу видеть маму только после того, как он возвращается домой. — Слова мальчика шокировали Хань Фэя. Он подозревал, что мать мальчика уже мертва.

— Несмотря ни на что, ты не должен бродить один. Тебе нужно быть более осторожным. Только оставаясь живым, ты сможешь защитить тех, которых хочешь. — Хань Фэй знал, что был немного суровее, чем требовалось. Отпустив мальчика, он взглянул в сторону маленького сада. Качели раскачивались, словно приглашая его поиграть.

‘Этот мир становится все более и более абсурдным.’

Хань Фэй сделал большой крюк, чтобы добраться до цементного моста. Когда он увидел в темноте журчащую реку, у него возникло желание спрыгнуть в неё.

‘Сосредоточься, мне нужно приступить к работе!’

Хань Фэй пробежал мимо моста и добрался до входа C. Он взглянул на профиль своего персонажа, его очки настроения упали до 55.

Войдя в торговый центр, Хань Фэй увидел мужчину – охранника, которого видел прошлой ночью – Ли Дасина.

— О, ты ещё жив?

— Не я работаю в магазине мертвецов, так что ты всё равно умрёшь раньше.

Поприветствовав друг друга, они отправились на работу. Хань Фэй зашел в магазин. Хуан Ли разговаривала с молодым сотрудником. Тот не успел закончить работу, поэтому им пришлось работать сверхурочно. Возможно, из-за прихода Хань Фэй, Хуан Ли понизила голос.

— Что случилось? — Хань Фэй верил, что ругань ничего не решит, особенно в этом мире.

— Только что прибыла новая партия товара. Босс хочет, чтобы мы отсортировали её до завтрашнего утра, но этот парень был слишком ленив, он даже не проверил наличие товара на складе! — Хуан Ли разозлилась:

— Я и так проработала 2 долгих ночи. Думала, что наконец-то смогу отдохнуть, но, похоже, сегодня вечером мне снова придется остаться на сверхурочную!

— Сестра Хуан, сегодня утром было слишком много клиентов, у меня не было времени. — Сотрудник возразил:

— Я договорюсь, тебе не придётся работать сверхурочно.

— Я пойду с вами. Для меня это идеальный шанс познакомиться со складом. — Он стоял рядом с молодым сотрудником. Хань Фэй был из тех, кто понравился бы начальству.

— Думаю, это единственный способ. — Хуан Ли осталась у стойки, чтобы просмотреть счета. Хань Фэй последовал за молодым сотрудником по служебной лестнице в подземный склад. Он примыкал к складу торгового центра, между ними была только стена.

— Привет, новичок. — Молодой сотрудник чувствовал себя более непринужденно рядом с Хань Фэем, вероятно, потому, что они были примерно одного возраста.

— Почему ты пришел сюда работать в ночную смену? Не то чтобы я хотел тебя напугать, но тебе лучше быть осторожнее ночью. Здесь не чисто. — Пока они шли, молодой человек прошептал Хань Фэю:

— Старик, который учил меня, погиб не так давно. Он умер прямо внутри магазина, это было очень страшно.

— У меня нет выбора, мне нужны деньги. — Хань Фэй застенчиво улыбнулся.

— Зарплата за ночную смену действительно выше, это примерно в два раза больше, чем мы получаем за дневную смену, но не все могут работать в ночную смену. — Молодой человек достал свой телефон. — Нам следует добавить друг друга в друзья, меня зовут Фэй Ян.

— Ты пугаешь меня. Не мог бы ты рассказать мне больше, чтобы я смог подготовиться? — Хань Фэй достал свой телефон. Когда он добавил Фэй Яна в друзья, то попытался вытянуть больше информации.

— Босс запретил нам говорить об этом, думаю, это в основном потому, что он тоже на самом деле не понимает, что происходит. Просто помни, что у тебя не получится заснуть после полуночи, не оставайтесь внутри магазина, и лучше всего сидеть возле двери. Если появится что-то странное, просто немедленно убегай. — Фэй Ян серьезно предупредил Хань Фэй.

— Я не смогу уснуть? Но когда я был здесь вчера вечером, сестра Хуан только что проснулась после дневного сна, и с ней, кажется, все в порядке.

— Разве ты не заметил… — Фэй Ян остановился, прежде чем продолжить осторожным тоном:

— Насколько странной была Хуан Ли в последнее время?

— Что ты имеешь в виду?

— Старик, который обучал меня, тоже вел себя странно перед смертью. Его личность, тон и манеры изменились, как будто он стал другим человеком. — Пальцы Фэй Яна сжались. Было ясно, что он нервничал и боялся:

— В любом случае, нам пора приниматься за работу. — Тогда Фэй Ян действительно закрыл тему. Он сосредоточился на своей работе и перестал болтать с Хань Фэем. Они перевезли новую партию товара и распределили её по категориям. Они проработали 40 минут, прежде чем Фэй Ян сбежал под предлогом, что ему нужно успеть на последний автобус. Хуан Ли разозлилась, когда узнала об этом. Она хотела перезвонить Фэй Яну, но Хань Фэй остановил её.

После того, как он научился вести учёт и запомнил стандарты классификации товаров, Хань Фэй сказал Хуан Ли идти отдыхать, остальное он сделает сам. Возможности человека были ограничены. Хуан Ли работала в ночную смену вчера вечером, а сегодня утром у нее была ещё и дневная смена, она уже очень устала.

— Ты намного лучше этого парня. Босс, должно быть, сделал много хорошего, раз смог нанять такого хорошего сотрудника, как ты. — Хуан Ли была явно истощена.

— Я оставлю запасы на складе. Но если ты не сможешь закончить это, ничего страшного, я объясню боссу завтра.

— Проблем возникнуть не должно. — Как только Хан Фэй сказал это, роботизированный голос объявил:

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию – привести в порядок склад!]

[Привести в порядок склад: Вам нужно до рассвета перебрать и оценить все души.]

Хань Фэй думал, что это будет чем-то несущественным, но теперь он больше не осмеливался терять бдительность.

‘Там тоже есть сожаление владельца алтаря?’

Попрощавшись с Хуан Ли, Хань Фэй отправился в кладовую с бухгалтерской книгой и инвентарным списком. Его настроение начало падать.

‘Похоже, что всякий раз, когда появляется призрак, мои очки настроения падают, и скорость, с которой они падают, связана с силой призрака. — Хань Фэй прошёлся по кладовой, открывая старые коробки и пакеты. Он оценивал товары, основываясь на стандартах, используемых магазином. Примерно через час уровень настроения Хань Фэя упал до 42. Вокруг было очень тихо. В торговом центре над ним не было слышно ни шагов, ни разговоров людей, как будто он остался один в этом мире.

‘С титулом "хороший человек" мои очки настроения падают не так быстро. Означает ли это, что без этого титула я не смог бы пережить даже вторую ночь?’

Хань Фэй разложил товары по полкам и проставил на них цены. Он действовал быстро, но даже при этом не мог перебрать столько вещей за короткий промежуток времени. Когда его настроение упало до 30-ти с лишним баллов, Хань Фэй решил пока выйти из кладовой, но когда он повернулся, свет, внезапно, погас. Всё заволокла тьма, Хань Фэй сделал тихий вдох. Он слышал, как бьётся в груди его сердце. Настроение начало резко падать.

Он попытался заставить свои глаза привыкнуть к темноте. Хань Фэй запомнил расположение всех полок, а потому смог вернуться по своим следам, так он сумел сбежать, ни на что не наткнувшись. Однако, когда он собирался подняться по лестнице, то заметил, что дверь была заперта!

— Даже если твое сердце остановится, ты сможешь остаться жить здесь навечно… — Произнес голос. Казалось, что он исходил не только из его головы, но и из глубины кладовой. Он звал Хань Фэя.

Бесплатные телохранители

— Я слышал этот голос раньше, он зовет меня? Чей он? — Темнота поглотила кладовую. Весь свет исчез. Его сердце быстро забилось, Хань Фэй понятия не имел, что скрывается в темноте. Он забарабанил в дверь, но та даже не сдвинулась с места. Парень сомневался, что кто-нибудь найдет его. Единственное, что он мог сделать, это найти другой способ выбраться.

— Зачем так стараться выжить? Что плохого в том, чтобы остаться здесь? Мне жаль твою упрямую душу.

Хань Фэй был уверен, что голос доносился из кладовой. Сопротивляясь своему страху, он вернулся.

‘Мое настроение продолжает падать. Если так будет продолжаться, то в ближайшие 10 минут оно достигнет 20 баллов. Тогда я могу и умереть здесь. — Без колебаний Хань Фэй прошёл между полками, основываясь на своей памяти. Он бросился в определённом направлении. Даже если там был тупик, по крайней мере, он попробовал что-то сделать.

Когда Хань Фэй бросился вперед, с полки упал старый ноутбук. Его монитор холодно светился.

‘Разве это не один из товаров, которые я только что разложил?’

Ноутбуком почти не пользовались. Ранее именно Хань Фэй поставил его на полку. Свет от монитора стал единственным источником света в кладовой. Взгляд Хань Фэя невольно устремился к нему.

Тот начал воспроизводить видео. Показался мальчик, привязанный к стулу, его пытали и избивали, тело было покрыто ранами. Мальчик что-то кричал, но на видео не было звука. У Хань Фэя было ощущение, что он видел его где-то раньше, но не мог вспомнить где именно. Чем больше он смотрел видео, тем больше казалось, что мальчик был его молодой версией.

— Можно ли исцелить боль? В таком случае, как  планируешь спасти этот разрушенный мир? — На складе включились все электронные устройства. На всех экранах воспроизводилось одно и то же видео. Разные дети были привязаны к стульям. У них не было имён, только номера, которые шли с 0001 до 9999. На видео не было звука, поэтому все дети лишь беззвучно кричали. Их подвергали различным тренировкам и бесчеловечному “лечению”, пока они не умирали в этой пустой маленькой комнате.

По мере того, как дети умирали, их лица начинали меняться и расплываться. Беззвучные пытки и бесконечные процедуры привели к тому, что все мёртвые дети приобрели черты лица первого ребёнка.

Первый ребенок мог изображать разные выражения лица в зависимости от отданных приказов, но он не мог искренне улыбнуться. После того, как все дети стали одинокими, перегородка в кладовой открылась. За ней была ещё более темная комната, похожая на чёрный ящик.

Мальчик молча сидел на стуле. Его отвели в другую темную комнату. Там он, казалось, немного подрос, и ему дали новый номер – 0000.

— Это смысл твоего существования? Тогда ты должен остаться, почему нет?

Струны сердца Хань Фэя были натянуты до предела, шокирующий образ обездвижил его. Он посмотрел на лицо ребёнка, и воспоминания, которые ему не принадлежали, взорвались в сознании.

Дни, проведённые с матерью, воспоминания из детства, счастье и нега расцветали, как цветы на краю обрыва, принеся 4 времён года в этот отчаянный мир. Но вскоре у матери обнаружили рак, а отец сбежал сам. Всё давление упало на ребенка. Боль, работа, деньги – проблемы взрослой жизни.

Воспоминания, которые не принадлежали парню, насильственно сливались с его памятью. Этот человек многое знал о Хань Фэе, но он не затронул самую глубокую часть памяти Хань Фэя, он лишь хотел, чтобы парень стал им. Его мать болела, ему нужны были деньги, но в результате его обманули на работе, а сам задолжал по кредиту, но самое главное, он убил человека. Воспоминания были тяжелыми. Хань Фэй чувствовал себя так, словно находился под водой, гигантское давление давило на его нервы и артерии.

— Все вокруг говорят мне, что у хороших людей будет хорошая карма. Я жертвую деньги, кормлю бездомных животных, помогаю доставщику, над которым издеваются, верю в справедливость, всегда ставлю других людей на первое место, так почему это происходит со мной?

Разум Хань Фэя был затуманен, когда он направился в другую комнату. Его рука коснулась чего-то. В самой глубокой части кладовой Хань Фэй увидел алтарь. Чёрный алтарь напоминал тот, что находился в магазине, но аура, которую он излучал, была на совершенно другом уровне. Его дверцы также были заколочены, но кто-то что-то написал на них.

[Нет ничего постыдного в том, чтобы продать свою душу и принципы, постыдно будет если за твою душу не удастся получить хорошую цену. Это возможность для тебя начать всё сначала. Открой алтарь, и ты получишь все ответы, которые так хотел.]

Слова звучали как система, но также и что-то еще. В любом случае, следуя указаниям голоса, Хань Фэй поднял молоток, который лежал рядом с алтарем. После того, как двери будут открыты, весь кошмар исчезнет и правда всплывет на поверхность.

Память Хань Фэя уже была испорчена другими. Он находился под влиянием другой силы. Им владели ненависть, обида и печаль. Поднимая молоток, глаза Хань Фэя налились кровью. Он находился под невообразимым давлением. Раздался глухой удар, когда молоток врезался в мизинец Хань Фэя. Кость раздробилась, и из пальца потекла кровь. Боль помогла ему временно прийти в себя. Он выкинул молоток и схватил чёрную ткань, чтобы снова прикрыть алтарь.

— Так это твой выбор? — В кладовой раздались разные голоса, мужские и женские, молодые и старые. Их голоса перекрывались, как будто они стояли позади Хань Фэя.

— Ты пожалеешь об этом...

Свет в кладовой замерцал, прежде чем включиться снова. Когда свет разогнал темноту, холодный роботизированный голос эхом отозвался в голове Хань Фэя.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию, приведите в порядок кладовую! Не каждая душа в этом мире может быть оценена по достоинству, но вы сделали свой выбор!]

[Вы исправили 15% сожалений владельца алтаря! Вы получили большое количество опыта!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию, у вас появляется шанс открыть свой инвентарь. Вы можете выбрать предмет, который перенесете в мир памяти.]

[Уведомление для игрока 0000, вы достигли 17-го уровня, получено 1 бесплатное очко атрибутов!]

Прислонившись к полке, Хань Фэй сполз на землю, он ещё не оправился от случившегося. После того, как зажёгся свет, его настроение поднялось с 19 до 25.

‘Миссия требует, чтобы я привел в порядок склад до рассвета… Нет, на самом деле в задании это не оговаривалось, оно лишь требовало рассортировать и оценить все души.’

Только тогда Хань Фэй понял, что в цену душ входила и его собственная. Если бы он сделал другой выбор, то, возможно, оказался бы товаром на полке.

‘Я исправил еще 5% сожалений владельца. Похоже, перед ним стоял тот же выбор, но он не смог устоять перед искушением и открыл двери.’

Хань Фэй поднял голову, чтобы посмотреть на алтарь под чёрной тканью.

‘Настоящий алтарь спрятан в самой глубокой части склада магазина. Никто бы не узнал, что он там, если бы не работал здесь.’

Поднимаясь с земли, Хань Фэй держался за мизинец, который перестал чувствовать.

‘Больно, но это хорошо. По крайней мере, я могу напомнить себе, что я жив.’

Хань Фэй снова осмотрел алтарь и заметил кое-что странное.

‘Черная ткань может полностью закрывать алтарь, но я помню, что когда я впервые столкнулся с ним, часть алтаря уже была открыта! Кто-то побывал здесь и поднял часть чёрной ткани раньше меня!’

Было только 3 человека, которые могли бы это сделать, Хуан Ли, Фэй Ян и босс, с которым Хань Фэй не встречался.

‘Кто бы это мог быть?’

Хань Фэй не стал тратить на это слишком много времени, он добавил свои новые очки атрибутов к выносливости. Его руки стали мощнее. Он чувствовал себя более энергичным. Он был ниже 20-го уровня, но его выносливость уже была 28.

‘Через каждые 10 очков атрибут будет преодолевать новый порог. После того, как у меня будет 30 единиц выносливости, возможно, я смогу разблокировать какую-нибудь новую силу, связанную с выносливостью.’

Направляясь к лестнице, отношение Хань Фэя стало совершенно иным. После того, как он сделает свой выбор, то пойдет по пути, отличному от пути владельца, он не будет контролироваться алтарём.

‘В этом мире памяти относительно легко повысить уровень. Все миссии здесь эквивалентны миссиям класса F, я должен воспользоваться этой возможностью!’

Толкнув дверь и поднявшись по лестнице, Хань Фэй огляделся в поисках Хуан Ли, но не смог её найти.

‘Где она?’

Хань Фэй направился к прилавку, чтобы найти аптечку первой помощи. Он воспользовался бинтом, а затем повернулся, чтобы осмотреть компьютер. Инвентаризация не была завершена, но Хуан Ли ушла из магазина.

‘Вода в чашке все еще теплая, она, вероятно, ушла не так давно.’

Значение настроения Хань Фэя восстанавливалось. Пока он не покинет торговый центр, настроение не пострадает, по крайней мере, так подсказывал ему опыт предыдущей ночи.

‘Уже почти час ночи, в торговом центре небезопасно, может, мне пойти поискать её?’

Хань Фэй был ошеломлен, когда увидел двух мужчин в гипсе и одинаковых чёрных костюмах, сидящих возле магазина. Они сидели там уже долгое время. У толстяка обе руки были в гипсе, а татуировка тигра выглядывала из-под его костюма. Он был настолько крупным, что пуговицы не могли полностью застегнуться. У другого мужчины на лице был шрам от ножа. Это должно было выглядеть устрашающе, но с перевязкой на шее он выглядел не так уж устрашающе.

Мужчина со шрамом держал сигарету двумя пальцами. Возможно, из-за того, что в торговом центре было запрещено курение, он не зажёг её. Они сидели на куске старой газеты. Перед ними была разбросана шелуха. Возможно, им было слишком скучно, поэтому они перекусывали семечками подсолнуха.

Раздался звон. Когда они увидели, что Хань Фэй выходит, они, наконец, встали, используя друг друга в качестве поддержки.

— Ты забрал 20 000, и мы не смогли отчитаться перед нашими братьями, поэтому ты должен вернуть нам деньги сегодня. — Сердито потребовал мужчина со шрамом. Его глаза впились в Хань Фэя. Человек, взявший долг, избил ростовщика. Если об этом узнают, как они собираются больше показываться на людях?

— Что, если я откажусь? — Хань Фэй огляделся в поисках Хуан Ли.

— Тогда мы будем следовать за тобой вечно, пока ты не вернёшь деньги! — Сказал здоровяк.

— Бесплатные телохранители? Замечательно, тогда следуйте за мной. — Хань Фэй взглянул наверх. В торговом центре было темно. Ни двух ночных сторожей, ни Хуан Ли видно не было.

— Ты… — Мужчина со шрамом стиснул зубы. — Мы останемся здесь и распугаем всех твоих клиентов.

— Валяй, в любом случае, это не моё дело. Но будь осторожен, не все клиенты живы. — Хань Фэй подошел к толстяку, что заставило его в страхе отступить.

— Не волнуйся, я просто беспокоился о тебе, потому что тебе приходится носить костюм в такую холодную погоду. — Хань Фэй попытался застегнуть пуговицы толстяку. Но он сдался после нескольких неудачных попыток.

— Кстати, вы не видели женщину, выходившую из магазина ранее?

— Да, она ушла на 3-й этаж. — Толстяк ответил, но его напарник пристально посмотрел на него. Затем он кашлянул и сказал:

— Я имею в виду, что не знаю.

— На 3-м этаже продают женскую одежду, и в последнее время там было довольно оживлённо. — Затем Хань Фэй услышал громкий звук. Это было похоже на падение чего-то тяжелого.

‘Этот звук тоже был вчера вечером! Двое охранников стали ненормальными после того, как пошли к нему.’

Глядя на темный торговый центр, Хань Фэй помахал двум ростовщикам.

— Я иду на 3-й этаж, а вы?

Страшнее бывшей

После полуночи в торговом центре было темно и жутко.

— Разве вы не хотели идти за мной? — Упрекнул Хань Фэй, заметив, что телохранители колеблются. — Я иду на 3-й этаж. — Ростовщики долго колебались, прежде чем решили последовать за ним. Хань Фэй был смущен их колебаниями, потому что эти двое здесь не работали, они не должны были знать о происходившем здесь.

Он обернулся и увидел, что мужчина со шрамом одной рукой собирает шелуху от семечек подсолнуха в пластиковый пакет. Место, которое они занимали ранее, стало безупречно чистым. Газета, на которой они сидели, исчезла, и не было видно ни одной семечка подсолнуха.

— Вы довольно принципиальны. — Возможно, потому, что Хань Фэй преподал им урок, они не осмелились запачкать его заведение.

— Прекрати вешать на нас ярлыки. — Толстяк потряс гипсом. — Мы занимаемся финансовым бизнесом, предлагаем помощь малым предприятиям и частным лицам… — Толстяк был прерван другим мужчиной. Он злобно сверкал глазами, как одинокий волк в снегу, но затем покачивающийся пластиковый пакет разрушил эту иллюзию.

— Временно я не смогу вернуть вам деньги, так что, если вы будете настаивать на том, чтобы следовать за мной, тогда мы проведем некоторое время вместе. — Хань Фэй дождался пару. Таким образом, в случае опасности он мог подтолкнуть их вперед. — Как вас зовут? Будет лучше, если мы узнаем друг друга получше. — Мужчина со шрамом постучал себя по лбу, но ничего не мог поделать.

— Меня зовут Ли Ху, а это мой старший брат, Ли Лонг. Мы сироты и выросли на улице. — Ответил толстяк. Он не думал, что если назвать их имена, возникнет какая-либо проблема. В конце концов, молодой человек не смог бы убить их, зная только их имена. Человек со шрамом кашлянул и сурово посмотрел на Хань Фэя.

— Малыш, я знаю, что ты хороший боец, но если ты не вернешь деньги, мы будем следовать за тобой вечно, как пара призраков! Даже если ты вернешься домой, мы будем тебе мешать. Что бы ты ни делал, мы не выпустим тебя из виду.

— Моя квартира довольно проклята, если вы не боитесь, то пожалуйста. Кстати, вас только двое? Я видел в фильмах, что банды, часто объединяются большими группами. — Хань Фей спросил искренне, но Ли Лонг подумал, что он издевается над ним. Тот усмехнулся, а затем замолчал.

С сопровождающими его двумя братьями Хань Фэй больше не нервничал. Раньше ему нужно было бежать быстрее призрака, чтобы выжить, но теперь ему нужно было бежать быстрее только этих двоих. Помня об этом, его настроение медленно вернулось к норме. Лифт не работал, поэтому они поднялись на 3-й этаж пешком. Это был первый раз, когда Хань Фэй вошёл вглубь торгового центра. Магазины торгового центра казался таким пустынным ночью. Он достал свой телефон, троица просто таяла в темноте.

‘Зачем Хуан Ли идти на 3-й этаж и где эти два охранника?’

Хань Фэй не забыл о странных взглядах, которые были у этих двух охранников вчера вечером. Вероятно, они больше не были людьми.

‘Два охранника поспешили проверить звук вчера вечером. Когда они вернулись, в них что-то изменилось.’

Хань Фэй понятия не имел, куда делась Хуан Ли, поэтому он двинулся в направлении источника звука. На 3-м этаже в каждом магазине стояли манекены, показывающие пик моды. Когда группа Хань Фэя проходила мимо, им показалось, что манекены смотрят на них.

‘Я должен быть осторожен, возможно, не все они манекены.’

Луч фонарика упал на окно, осветив пластиковый манекен, и показал отражение Хань Фэя.

— Разве ты не работаешь в магазине? Почему ты выполняешь работу охранника торгового центра? Ты можешь просто заниматься своими делами? — Прошептал Ли Лонг. Одна из его рук была сломана, он чувствовал себя очень неуверенно.

— Я тоже не хочу брать на себя лишнюю работу, но ты не видел поблизости охранника? — Хань Фэй шёл впереди. Ли Лонг потянул толстяка за плечо, и они замедлили шаг. Заметив это, Хань Фэй нахмурился.

— Мне любопытно. Вы работали здесь раньше? Вы, кажется, боитесь этого места. Вы что-то знаете? — Хань Фэй был очень проницателен. Просто по их незначительным действиям он мог понять проблему. Он схватил Ли Лонга и спросил с улыбкой.

— Мы жили на улицах, поэтому знаем несколько легенд об этом месте. — Ли Лонг взглянул вглубь торгового центра. — Когда он строился, женщина упала с 3-го этажа на выступающие стальные трубы. Она умерла ужасной смертью.

— Это был несчастный случай?

— Я слышала от старух, что погибшая женщина была бывшей женой босса торгового центра. Босс и его жена были не из местных. В молодости у них был бизнес, босс держал магазин подержанных вещей, а женщина – модный бутик. Босс не преуспел, но у его жены всё было замечательно. На самом деле ей удалось создать небольшую сеть. — Ли Лонг выглядел неприступным, но он знал немало сплетен.

— Что произошло дальше?

— Босс добивался женщины, а затем они поженились. Однако после свадьбы ситуация изменилась. Магазины женщины начали закрываться один за другим по разным причинам, а, магазины босса, наоборот, становились всё более популярными. Он также стал удачливее, и его бизнес расширился. После того, как они развелись, мужчина открыл этот торговый центр. —Хань Фэй был удивлен, что у торгового центра такая глубокая история. Он замедлил шаг и внимательно прислушался. — После того, как начался проект торгового центра, продолжали происходить странные вещи, но босс пресекал их все, включая женщину, которая намеренно пришла на строительную площадку торгового центра, чтобы покончить с собой. По слухам, она пробралась на стройплощадку после полуночи, одетая во все красное и очень густо накрашенная.

— Никто не знал, что произошло между ними, но после того, как босс узнал о женщине, он поспешил вернуться из другого штата. Женщину отправили в больницу, но было уже слишком поздно. Исходя из того, что сказал врач, босс был очень опечален. Он обнял холодное тело и заплакал. Босс был филантропом, поэтому все утешали его, советуя смотреть в будущее.

— Странным было то, что после смерти его бывшей жены строительство торгового центра пошло невероятно гладко, и несчастные случаи прекратились. Постепенно люди забыли об этом. Однако, поговаривают, что босс посвятил 3-й этаж женской моде в память о своей бывшей жене.

— После её смерти босс стал ещё большим филантропом. Он даже прославился этим. Он основал свой собственный фонд и пожертвовал много вещей, чтобы помочь сиротам. У каждого было что сказать о нем хорошего.

После того, как Ли Лонг закончил, Ли Ху добавил:

— После того, как ты поживёшь на улицах достаточно долго, то поймёшь, что лучше никогда не становиться мишенью босса. Даже старшие в преступном мире сказали нам держаться подальше от этого торгового центра.

— Хм? Но почему? — Хань Фэй был заинтригован. — Они знают какие-то секреты об этом торговом центре?

Они прошли вперед, когда на телефоне Хань Фэя замигал огонек. В этот момент Хань Фэй увидел человека, стоящего недалеко впереди. — Хуан Ли? — Тихо позвал Хань Фэй. Ответа не последовало, но это напугало двух зайцев.

— Ты кого-то видел?

— Кажется. — Хань Фэй медленно двинулся к тому месту, где стояла фигура. Внезапно он застыл! Парень медленно повернул голову. Хань Фэй посмотрел краем глаза, а затем его лицо покраснело от шока. Он резко развернулся и направил свет своего телефона на витрину одного из магазинов.

Между двумя манекенами стояла Хуан Ли в красном платье. Она прислонилась к окну! Ее лицо было бледным, что подчеркивало ярко-красные губы. Глаза девушки были широко раскрытыми!

Когда трое мужчин отшатнулись назад, их сердца учащённо забились.

— Сестра Хуан? Сестра Хуан! — Закричал Хань Фэй. Хуан Ли, казалось, только что очнулась ото сна, когда услышала голос Хань Фэя. Она упала в обморок на землю. Парень подошёл со своим телефоном, но в этот момент из соседнего магазина донесся звук. Он прозвучал так, словно кто-то отдернул занавески в гардеробной.

— Присмотри за ней! — Держа в руках телефон, Хань Фэй бросился в следующий магазин. Из 4 примерочных только в 3-х висели занавески. Хань Фэй поднял телефон и медленно вошёл в магазин. Занавески в гримёрке колыхнулись, как будто за ними кто-то был. Темнота сгустилась. Свет от телефона не доставал далеко.

Рука Хань Фэя полезла в карман, чтобы схватить клинок без лезвия. Он медленно двинулся к 4-й кабинке, внутри не было никого, кроме кучи новой красной одежды. Хань Фэй сделал шаг назад, потому что его настроение начало падать без всякой причины. А потом оно начало резко уменьшаться. Он никогда раньше не сталкивался с чем-то подобным. Без каких-либо колебаний Хань Фэй выбежал из магазина. На бегу парень взглянул на зеркала на стенах.

В темноте, кроме Хань Фэй, в зеркале также отражалась гримерка № 4. Среди груды красной одежды стояла женщина, отвернувшаяся от Хань Фэй. Её грудная клетка вогнулась, а палец продолжал писать иероглиф "смерть" в гримёрке.

Выбегая из магазина, Хань Фэй крикнул:

— Быстрее, нам нужно спуститься вниз!

Однако два ростовщика не сдвинулись с места.

— Что случилось?

— Я... думаю, она мертва… — Толстяк запнулся. Несмотря на то, что он был ростовщиком и часто ввязывался в драки, он никогда раньше не видел настоящего мертвеца!

— Если она мертва, то не смогла бы стоять недавно одна. Хань Фэй говорил очень профессионально. Он не бросил Хуан Ли. Он схватил ее и выбежал из магазина. Они втроем помчались вниз по лестнице. Хань Фэй чувствовал, что температура тела Хуан Ли падает, а пульс слабеет.

— Ребята, вы приедете на машине? Быстрее, нам нужно отправить ее в больницу! — Настроение Хань Фэй было всего на 20-ти баллах. Он не мог покинуть торговый центр, поэтому ему пришлось положиться на них.

— Как, по-твоему, мы будем вести?  — Ли Лонг потряс своей сломанной рукой.

Хань Фэй отнёс Хуан Ли в заднюю часть торгового центра. Хань Фэй набрал номер скорой помощи. Примерно через 10 минут в темноте подъехала машина скорой помощи.

— Мне нужно, чтобы вы отправили её в больницу, я верну вам деньги как можно скорее!

Получив обещание Хань Фэя, Ли Лонг попросил своего брата сопровождать Хуан Ли в больницу, а сам остался присматривать за Хань Фэй. После того, как машина скорой помощи покинула торговый центр, Хань Фэй получил системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию—Деньги.]

[Деньги: Если однажды вы сможете использовать деньги, чтобы купить жизнь человека, какой выбор вы сделаете?]

[Требование миссии: Добраться до Третьей народной больницы до рассвета и сделать правильный выбор.]

Хань Фэй не стал торопиться с действиями, а вместо этого пододвинул стул, чтобы присесть перед магазином.

— Ли Лонг, если мы поедем на велосипеде в Третью народную больницу, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться туда?

— Около получаса. Зачем тебе это?

— Просто так. — Хань Фэй временно не собирался покидать торговый центр, ему нужно было сначала дождаться, пока его показатели настроения поднимутся до 50.

‘Мать владельца алтаря находится там. Похоже, мне нужно быть готовым. — Хань Фэй уставился на профиль своего персонажа. Пока он ждал, когда восстановятся показатели настроения, на 5-м этаже внезапно зажёгся свет. Затем раздался голос Ли Дасина, он выкрикивал имя своего напарника.

‘Он ещё жив?! Тогда где он был, когда мы были на 3-м этаже?’

Вскоре Ли Дасин сбежал вниз с 5-го этажа, его лицо было наполнено страхом и тревогой. Когда он увидел Хань Фэя, то сказал:

— Ты видел Ма Яна? Охранник, который вчера работал со мной в смену.

— Нет, что с ним не так? — Хань Фэй покачал головой.

— Он пропал! Мы патрулировали 5-й этаж, и он внезапно исчез! — Лицо Ли Дасина было бледным, а на губы красными. Его рука, державшая фонарик, была мокрой.

— Не паникуй. — Хань Фэй схватил Ли Лонга и отступил на шаг. — Он точно где-то в торговом центре, наверно, отошёл в туалет.

1000 добрых дел

— Вы его не видели? Он все еще должен быть здесь! — Ли Дасин потерял контроль над своими эмоциями. Он схватил фонарик и двинулся к Хань Фею и Ли Лонгу. — Я говорил с ним, когда мы были на 5-м этаже, но внезапно он перестал мне отвечать. Однако странным было то, что его шаги постоянно отдавались эхом позади меня, так что он должен был следовать за мной! Так как же он исчез? Когда я наконец обернулся, шаги прекратились, и мужчина исчез. — Изо рта Ли Дасина вытекло еще больше крови. Его лицо было устрашающе бледным.

— Мы стояли на 3-м этаже, мы не ходили на 5-ый… — Ли Лонг попытался поговорить с Ли Дасином, но его остановил Хан Фэй.

— Не иди туда, ты что, не понял его? Шаги были слышны до тех пор, пока он не обернулся. Парень больше не мог найти своего напарника, а значит его напарник был спрятан там, где его никто не найдёт. — Хань Фэй уставился на живот Ли Дасина. Он не хотел думать о такой возможности, но Ли Дасин вёл себя слишком странно. Ли Лонг проследил за взглядом Хань Фэя и сразу понял, что тот имел в виду.

— Ты думаешь, он съел своего напарника? — Ли Лонг был поражен, а затем отодвинулся от Хан Фея. Ли Дасин вел себя ненормально, но образ мыслей Хан Фея был ненамного лучше. Зажатый между двумя огнями, Ли Лонг дёрнулся. Теперь он понимал, почему старшие советовали ему держаться подальше от торгового центра.

— Мне нужно найти его! Ты ведь его видел, верно? Скажи мне, где он! Скажи мне! Мне правда нужно его увидеть! — Ли Дасин широко раскрыл рот, он был полон ран и крови. Он взмахнул фонариком и бросился на Хань Фэя. Как только он собрался приблизиться к Хань Фэю, выражение его лица изменилось, как будто он что-то увидел. — Почему вы все здесь? Почему вы все вернулись сюда! — Бормоча что-то бессмысленное, Ли Дасин повернулся и побежал обратно в торговый центр.

Ли Лонг использовал оставшуюся руку, чтобы вытереть холодный пот. События, произошедшие той ночью, были для него слишком тяжелыми.

‘Неужели в этом торговом центре нет нормальных людей?’

Затем Ли Лонг обернулся и увидел семью из 3 человек, стоящую у входа. Ли Дасин сбежал после того, как увидел их.

‘Когда они пришли?’

Прибывшие, похоже, не испугалась Ли Дасина, они вошли прямо в магазин подержанных вещей.

— Жди здесь, мне нужно позаботиться о покупателях! — Хань Фэй поспешно ушёл. Ростовщик заметил следы воды и грязи на полу и был сбит с толку. Семья промокла до нитки, как будто их только что вытащили из воды. Их кожа была раздутой, а глаза выпучены, как у золотых рыбок.

— Малыш, мы снова встретились. — Сказал Хань Фэй мальчику, когда его взгляд медленно переместился на пару позади мальчика. Позади мальчика стояла пара влюбленных. Они любили друг друга так сильно, что казалось, будто части их тел соединились.

— Дядя, я хочу выкупить свои игрушки.

— Я сохранил их для тебя. Вот. — Хань Фэй достал бумажную коробку из-под прилавка. Все игрушки мальчика были внутри.

— Спасибо, дядя! — Мальчик достал несколько мокрых банкнот из кармана своего отца, а затем вытащил маленькую деревянную куклу из своего кармана.

— Дядя, это для тебя! — Хань Фэй положил мокрые банкноты на прилавок, он больше заботился о кукле.

— Теперь мы больше ничего друг другу не должны. — Мальчик счастливо улыбнулся. Он взял коробку с игрушками и выскочил из магазина. Его родители молча последовали за ним. Семья ушла полная "счастья”, Хань Фэй завершил свою первую сделку в мире воспоминаний. После регистрации продажи Хань Фэй положил куклу, которую мальчик оставил ему, в карман. Деньги предназначались боссу, а кукла – Хань Фэю.

‘Что мальчик имеет в виду, говоря, что мы больше не должны друг другу?’

В дверь позвонили, и на пороге появилась пожилая леди. Хань Фэй видел её вчера. Она хотела пожертвовать одежду, но мешок был набит окровавленными перьями и шкурами животных.

— Бабушка? — Как и вчера вечером, пожилая леди оставила мешок у двери. Она обошла магазин, прежде чем направиться к алтарю. — Почему ты приходишь так поздно? Для тебя слишком опасно гулять ночью в одиночестве. — Хань Фэй почувствовал, что о пожилой даме рассказывают больше историй. Он сопровождал ее. — Бабушка, вот мешок, который ты подарила в прошлый раз, наш работник уже почистил его.

Старуха обернулась. Она долго смотрела в лицо Хань Фэй, прежде чем внезапно подняла руку. Запах плесени ударил в ноздри Хань Фэй. Рука старой леди медленно приблизилась, но Хань Фэй не уклонилась. Пара мозолистых рук остановилась перед глазами Хань Фэй. Глаза пожилой леди наполнились слезами. Ее рот открылся, как будто она пыталась произнести чье-то имя.

— Бабушка, что ты хочешь мне сказать? — Прежде чем Хань Фэй успел среагировать, пожилая леди внезапно повернулась к алтарю, ей захотелось опрокинуть его.

— Бабушка, подожди! —  Хань Фэй остановил старушку, он был намного сильнее ее, но не осмелился применить слишком большую силу, чтобы не ранить её. Старушка не сказала ни слова. Она царапала заколоченные двери алтаря со слезами на лице. Она продолжала издавать этот гортанный звук, её не волновало, что пальцы уже были в крови. Спустя долгое время Хань Фэю наконец удалось успокоить старую леди. Он поднял чёрную ткань и снова накрыл алтарь.

‘В этом магазине действительно нет никого нормального, будь то работники или покупатели.’

Ли Лонг стоял в дверях. Он уставился на пожилую леди, но не осмелился войти в магазин.

— Я помню эту сумасшедшую старушку. Её сын раньше работал здесь.

— Ее сын? Но Хуан Ли сказала мне, что у неё нет детей.

— Она не ошибается. Сын старухи был одним из первых сотрудников этого магазина. Он погиб в результате несчастного случая, а та сошла с ума. Она считает, что её сын заперт внутри алтаря. И только совершив 1000 добрых дел, она могла помочь своему сыну. — Ли Лонг жил на улицах, а потому слышал о подобном.

— 1000 добрых дел? Кто тебе рассказал об этом? — После того, как пожилая леди успокоилась, Хань Фэй отпустил её. Он пошел приготовить для нее стакан тёплой воды.

— Старший, который уже вышел на пенсию. Мы зовем его Брат Снейк, это он сказал нам держаться подальше от этого торгового центра и быть осторожными с боссом. — Поначалу у Ли Лонга сложилось не очень хорошее впечатление о Хань Фэе, но по тому, как он себя вел, Ли Лонг понял, что тот неплохой человек. Пока они разговаривали, пожилая дама, шаркая ногами, вышла из магазина. Женщина была уже очень стара, но она всё равно старалась совершать 1 доброе дело в день. Небо было темным, но, казалось, это не повлияло на пожилую леди. Взяв свою трость, она исчезла в ночи.

‘Она может свободно ходить в темноте?’

Хань Фэй нахмурился.

‘Сын старой леди правда заперт внутри алтаря?’

У Хань Фэя было много вопросов. Почему сын старухи оказался заперт внутри алтаря? И откуда она знала, что совершение 1000 добрых дел спасёт его?

‘Когда я отдернул ткань с алтаря в кладовой, за моей спиной раздалось несколько голосов. Мог ли один из них принадлежать сыну пожилой леди? Они умерли из-за алтаря, или они заключили с алтарем какую-то сделку, п их души продали?’

Алтарь в магазине был просто декорацией, настоящий алтарь находился в подвале. Хань Фэй поправил чёрную ткань и прошел в переднюю часть магазина, чтобы сесть.

‘За пределами торгового центра опасно, а внутри вообще сущий ад, как спасти этот мир?’

Хань Фэй попытался заставить себя успокоиться, поднять себе настроение. Ли Лонг тоже расслабился, поскольку Хань Фэй вел себя более нормально. Ли Лонг развернул газету, и они вдвоем сели перед магазином, ни один из них не беспокоил другого.

— Хочешь семечек?

— Нет, спасибо.

В 3:50 утра настроение Хань Фэя, наконец, вернулось к отметке 50. Он выглянул на улицу, и небо посветлело.

— Ли Лонг, я еду в больницу. Ты останешься здесь или пойдёшь со мной?

— Я здесь, чтобы добиться от тебя денег. Перестань спрашивать меня о подобном.

— Тогда пойдем со мной, здесь слишком опасно. — Хань Фэй помог Ли Лонгу подняться. Он не собирался бросать такого замечательного “партнёра”.

Заперев магазин, Хань Фэй двинулся в сторону больницы в соответствии с указаниями Ли Луна.

Третья Народная Больница находилась не так далеко от торгового центра. Возможно, уже почти рассвело, или это была кукла мальчика, но Хань Фэй не столкнулся ни с чем страшным по пути. Когда они прибыли в больницу, то увидели Ли Ху в вестибюле. Толстяк в костюме выглядел довольно подавленным. Он был единственным человеком там.

— Как Хуан Ли?

— Я не знаю, не разбираюсь в медицине. — Ли Ху повёл Хань Фэя искать врача, но их остановила медсестра.

— Кто из вас друг пациента? — Медсестра увидела Ли Ху и Ли Лонга со шрамами и татуировками. Она не осмелилась впустить их в палату. В конце концов именно Хань Фэй сказал:

— Я коллега Хуан Ли. Как она?

— В принципе, она вне зоны риска для жизни, но её мозг получил серьезную травму. Она находится в глубокой коме, мы не можем сказать, когда она очнется, это может быть завтра или через несколько месяцев. — Медсестра была более склонна разговаривать с Хань Фэем, ведь он выглядел прилично.

— Кто из вас собирается оплатить её лечение? Плата за палату, за скорую помощь, а также за другие расходы. — Услышав это, Хань Фэй остановился.

— А вы не можете связаться с ее семьей?

— Мы связались с управляющим торгового центра, но он ещё не приехал. Судя по тому, что сказал мужчина, мать Хуан Ли умерла, а у её отца болезнь Альцгеймера. Не так давно она развелась из-за домашнего насилия. Если бы ее бывший муж узнал об этом, он сделал бы все, чтобы высосать из пациентки все соки, не говоря уже о том, чтобы позаботиться о ней. — То, что сказала медсестра, напомнило Хань Фэй кое о чём. Когда он одолжил телефон Хуан Ли, чтобы позвонить отцу курьера, он просмотрел записи телефонных разговоров Хуан Ли. Был человек по имени ублюдок, который угрожал ей.

— Разве это не считается производственной травмой? Разве она не может потребовать страховку? — Спросила Хань Фэй.

— Мы уже спрашивали Чжу Вэя, менеджера торгового центра. Мужчина показал нам контракт, в нём говорилось, что Хуан Ли уже уволилась с работы 3 дня назад. Она осталась только потому, что ей нужно было ввести в курс дела новичка. — Медсестра теряла терпение. — Она может проснуться завтра утром, поэтому не могли бы вы, пожалуйста, оплатить её счета? Таким образом, мы сможем продолжить её лечение. — Обычно опекун пациента должен был заплатить, прежде чем пациент смог получить лечение, но ситуация Хуан Ли была уникальной, потому что это была чрезвычайная ситуация. Теперь, когда она была спасена, больнице нужен был кто-то, кто оплачивал бы её счета.

Двое ростовщиков отступили на шаг. Хань Фэй держал в руках 20000 юаней, которые он только что занял. Он облизнул губы.

— Сколько это стоит?

— Неотложная помощь стоит 3000 юаней. Пожалуйста, поверните налево на первом этаже, чтобы произвести оплату.

— И это только для экстренного лечения? — Хань Фэй покачал ногами, всё казалось слишком случайным. Он только занял деньги, а Хуан Ли попала в такую ситуацию.

‘Это одна из случайных миссий? Владелец тоже сделал свой выбор?’

Владелец алтаря был вынужден подписать кредитный контракт, поэтому он, вероятно, не стал бы использовать свои деньги, чтобы помочь девушке.

‘Владелец алтаря не помог Хуан Ли, поэтому она умерла? Если это так, то правильный выбор – помочь’.

Хань Фэй передал деньги, но не получил никакого уведомления. Приближался рассвет, но прогресса в выполнении миссии не было.

‘Деньги могут спасти жизнь человека, и я в больнице. Название миссии – выбор. Кроме того, спасать Хуан Ли или нет, есть ли другой выбор? Может ли это быть связано с матерью владельца?’

Хань Фэй сдвинул брови, возвращаясь мыслями к описанию миссии. Видя Хань Фэя в таком состоянии, два заёмщика его не потревожили. Они предположили, что Хань Фэй был обеспокоен, потому что знали, что ему нужны деньги, чтобы спасти свою собственную мать.

— Этот парень настоящий болван, если бы он не был должен нам денег, мы могли бы быть братьями. — Взгляд Ли Ху смягчился. На самом деле он не винил Хань Фэя за то, что тот сломал ему кости, в конце концов, именно его слабость привела к такому результату.

— Он хороший человек, но это все, что у него осталось.

Трое мужчин стояли у кассы оплаты. Вскоре лифт открылся. Из лифта вышел мужчина с татуировкой в виде человеческого черепа на шее. На нём была одежда медбрата.

Благословение матери

— Извините. — Медбрат прошёл мимо Хань Фэя, его голос был холодным, а выражение лица отчуждённым. Его не волновали чувства окружающих, ведь все они в любом случае были фальшивыми.

— Что этот парень вообще здесь делает? От него так странно пахнет. — Ли Лонг нахмурился. Мужчине было все равно. Он вкатил свою тележку в палату в конце коридора, в которой не горел свет.

‘Он что-то ищет в больнице?’

Хань Фэй запомнил вонь, исходившую от мужчины.

— Это связано с моей миссией? — Хань Фэй знал, что для того все жители этого мира были просто частью фона. Кроме владельца алтаря, все остальные были созданы из воспоминаний, не стоило тратить на них время. Конечно, также возможно, что Десять Пальцев "осмотрели" всех местных жителей, но ничего не смогли найти на них, поэтому они проигнорировали их. Хань Фэй вышел из отделения для оплаты и намеревался последовать за мужчиной, когда со стороны главного входа послышались быстрые шаги.

Дверь больницы открылась, и в больницу ворвался холодный ветер. 4 здоровенных телохранителя заслонили мужчину лет 50-ти, когда они вошли в больницу. Пожилой мужчина страдал от атрофии мышц, на его открытой коже были гниющие раны. Когда медсестры увидели мужчину, они немедленно позвонили по телефону и подбежали к нему.

— Я слышал от менеджера торгового центра, что один из работников моего магазина находится в коме? — Мужчина кашлял, когда говорил, его физическое состояние было слабым.

— Генеральный директор Гу? Вы пришли лично? — После звонка медсестры дежурный врач вышел. Казалось, недавно он дремал, но сам притворялся, что усердно работал.

— Вы меня знаете? — Старик был удивлен. Он стоял среди четырёх охранников, его голос был невероятно слаб.

— Мне повезло, что я встретил вас однажды. — Сказал доктор с широкой улыбкой.

— Старик из вашего магазина скончался в результате несчастного случая, он тоже был моим пациентом. — Доктор был странно счастлив, его глаза сияли от предвкушения.

Мужчина кивнул.

— Как сейчас чувствует себя пациент

— Она уже вне зоны риска, но всё ещё без сознания. Боюсь, ей придется подготовиться к длительному лечению. Её коллега уже оплатил неотложное лечение, но плата за смягчающее лечение… — Лицо доктора сияло, как будто он смотрел на Бога денег.

— Её коллега? — В этот момент мужчина, наконец, заметил Хань Фэя. Однако в его глазах не было удивления, как будто он уже ожидал увидеть Хань Фэя там. Парень заметил это, но не показал этого на своем лице.

— Генеральный директор Гу, у вас такой наметанный глаз на таланты. Все ваши сотрудники – хорошие люди. Когда мы рассказали ему о ситуации, парень немедленно вызвался оплатить счет. — Доктор говорил так, словно хвалил Хань Фэя, но каждое его заявление касалось денег.

— Хорошо, я понимаю. Сначала проведите меня к пациенту. — Старик вошел в палату со своими телохранителями. Он вышел примерно через 10 минут. Старик оплатил оставшуюся часть долга и даже потребовал у врача счет, который оплатил Хань Фэй.

— Генеральный директор Гу, Хуан Ли уже уволилась. Технически говоря, она больше не является нашим сотрудником. — Узнав, что генеральный директор Гу находится в больнице, Чжу Вэй, который должен был быть здесь 30 минут назад, наконец прибыл.

— Несмотря ни на что, это не меняет того факта, что она работала на меня очень долгое время. Сейчас она в коме, как я могу просто бросить её? — Старик был физически слаб. Просто произнесение нескольких слов тяжело сказывалось на нём. Держа в руках деньги, генеральный директор Гу направился к Хань Фэю. Телохранители двинулись следом, но старик махнул им, чтобы они оставались.

— Малыш, ты добрый человек. Я знал, что сделал правильный выбор. — Генеральный директор Гу передал деньги Хан Фею. — Это деньги, которые ты заплатил за Хуан Ли. Я знаю, что у тебя есть мать, которая нуждается в твоей заботе. Ты работаешь на нескольких работах, чтобы собрать деньги для ее спасения.

Несмотря на то, что Хань Фэй уже несколько дней как погрузился в мир воспоминаний, это была его первая встреча со своим боссом. Судя по короткому общению, его босс был очень мил со своими сотрудниками, заботлив, он был идеальным начальником.

— Спасибо, босс. — Хань Фэй принял деньги и сразу же обнаружил, что что-то не так.

— Вы дали мне ещё 1000.

— У хороших людей хорошая карма. Ты это заслуживаешь. Я всегда поощрял своих сотрудников совершать добрые поступки. — Босс посмотрел на Хань Фэя, словно ожидая, что тот сделает выбор.

— Все в порядке, я возьму только те деньги, которые заслуживаю. — Хань Фэй вернул 1000 юаней старику. Увидев это, босс и 2 заемщика были ошеломлены.

— Это замечательно, у тебя такие твёрдые принципы. — Генеральный директор Гу впервые улыбнулся, но от его улыбки Хань Фэю стало странно неуютно. — Я помню, твоя мать тоже находится в этой больнице, давай навестим её.

В сопровождении врача они подошли к палате матери владельца алтаря. Через окно можно было видеть женщину, которая выглядела намного старше своего фактического возраста, та лежала на односпальной кровати. Её тело было худым и хрупким. Из-за боли она не могла спать, и ей пришлось полагаться на седативные препараты.

— Его матери предстоит операция на следующей неделе, и вероятность успеха составляет всего 5 процентов. — Врач сказал генеральному директору Гу за пределами палаты.

— Если все оборудование будет заменено на лучшее, возрастёт ли вероятность успеха? — Глаза старика пристально смотрели на женщину в постели. Его глаза были холодными, как будто это его мучила болезнь.

— Нет. — Доктор покачал головой, но заметил, что генеральный директор Гу всё ещё смотрит на него. После некоторого колебания доктор сказал. — Если всё будет обновлено до последней модели, вероятность успеха операции может увеличиться на 1 процент.

— 1 процент лучше, чем ничего. — Генеральный директор Гу долго думал, прежде чем обратиться к Хань Фэю. — Я понятия не имел, что положение твоей матери настолько тяжелое. Как насчет этого, я бесплатно улучшу сервис для твоей матери, её жизнь важнее.

— Бесплатно? — Хань Фэй был сбит с толку. Самым большим желанием владельца алтаря было собрать 50000 юаней в течение 30 дней, чтобы помочь своей матери с операцией, но теперь это самое трудное желание стало самым легким для исполнения. В тот момент, когда он скажет "да", Хань Фэю больше не нужно было беспокоиться о деньгах. Честно говоря, Хань Фэй почти поддался искушению. С точки зрения владельца алтаря, он должен был быть на грани психического срыва. Он не мог обеспечить элементарное качество своей собственной жизни, так он ещё влез в долг, он работал весь день и, самое главное, он случайно убил человека. Все это усиливало давление на него. Он был ребёнком, которому мать сказала, что у хороших людей будет хорошая карма, но его благие намерения привели его к убийству человека.

— Я… — Сказать "да" решило бы многое. Губы Хань Фэя раскрылись, но он не смог произнести ни слова. В его голове промелькнула деталь. До того, как генеральный директор Гу прибыл в больницу, он, казалось, уже понял, что Хань Фэй будет там. Он не удивился, когда увидел Хань Фэя в больнице. Босс торгового центра лично навестил своего бывшего сотрудника в больнице, он действительно был хорошим начальником, но что, если у него был скрытый мотив?

Хань Фэй выглядел тронутым, но у него кружилась голова. Он сопоставил все детали, с которыми столкнулся в мире воспоминаний, и заметил кое-что пугающее. Сегодня вечером, когда Хань Фэй впервые пришел в магазин, он услышал от Хуан Ли, что босс попросил их привести в порядок складское помещение до рассвета. Именно из-за этой просьбы Хань Фэй столкнулся с настоящим алтарем. Если бы не его крепкое тело, он бы открыл алтарь и вызвал невообразимые последствия.

Другим подозрением была чёрная ткань на алтаре. Когда Хань Фэй вошёл в кладовую, черная ткань уже была немного откинута. Другими словами, кто-то знал, что Хань Фэй войдёт в кладовую, и все это было ловушкой!

Наконец, Хуан Ли уже уволилась с работы. Итак, она уйдет после того, как введет Хань Фэй в курс дела. Она больше не была полезным сотрудником, и так совпало, что с ней произошел этот несчастный случай. Как единственный сотрудник ночной смены, если бы с Хуан Ли что-то случилось, Хань Фэй, скорее всего, отправил бы её в больницу. Если босс все это спланировал, то он не удивился бы, увидев Хань Фэя в больнице.

Однако это были не самое пугающее. Хань Фэй размышлял дальше. Именно мужчина в яркой рубашке свёл Хань Фэя с работой в торговом центре. Человек в яркой рубашке был связан с ростовщиками, могли ли ростовщики быть связаны и с боссом?

Владелец алтаря был добычей босса, все его несчастья были подстроены!

Когда владельца алтаря загнали в угол, он встретил своего босса. В этот момент он бы не отказался от доброты своего босса.

Хань Фэй вспомнил ещё об одной детали. Пожилая дама, которая часто посещала магазин, не могла говорить, её единственный сын когда-то работал в магазине, но, со слов окружающих, тот был поглощён алтарем. Этот инцидент был не таким простым, как казалось. Возможно, слухи были правдивы, и владелец алтаря был следующей целью босса.

‘Цена души...’

Глаза Хань Фэя загорелись, он уже знал, какой выбор ему нужно сделать.

— Спасибо, но всё в порядке. Я уже собрал половину денег на операцию моей матери. — Хань Фэй отклонил предложение.

— Твоя мать усердно работала всю свою жизнь, она не должна подвергаться такой боли. — Старик прошептал:

— Пожалуйста, я не заставляю принять мою доброту, вы оба этого заслуживаете.

— Все правда хорошо.

— Почему ты такой упрямый? Неужели ты не подумал о жизни своей собственной матери? — Отчитал его врач. Все окружили Хань Фэя. Пока эти люди ругали его, из палаты донёсся звук. Мать, казалось, проснулась от шума. Она с трудом повернулась и увидела Хань Фэя, окруженного толпой. Она слабо позвала, казалось, она звала его.

— Пациент очнулся. — Женщина хотела помочь Хань Фэю. Несмотря на страдания, она не хотела видеть, как издеваются над её мальчиком. Дверь открылась, и Хань Фэй вошёл первым. Это был первый раз, когда он видел эту женщину, но часть воспоминаний в его сознании активировалась. Он действовал инстинктивно и наклонился к кровати, где рука женщины могла коснуться его.

— Мама, я пришёл повидаться с тобой.

Из-за болезни кровь отхлынула от лица женщины. Однако она улыбнулась, когда увидела Хань Фэя. Она не сказала ни слова, но взяла парня за руку и отказалась отпускать. Воспоминания, которые не принадлежали Хань Фэю, повлияли на него. Он чувствовал огромную вину. Он не мог заплатить за квартиру, не мог найти отца, который украл все их деньги, задолжал кредиторам, даже его израненные руки были запачканы кровью, которую невозможно было смыть.

— Я сделал выбор, но я не знаю, был ли он правильным или нет, я...

— Это не имеет значения. — Женщина посмотрела на Хань Фэя: — Ты уже сделал лучший выбор. — Это был первый раз, когда Хань Фэй увидел подобную улыбку, он не мог её описать. Даже с его превосходным актерским мастерством он не смог повторить её, потому что это было то, чего ему так не хватало.

— Не беспокойся обо мне. Тебе лучше вернуться к работе, уже почти рассвет. — Женщина отпустила его. После некоторого колебания она погладила Хань Фэя по щеке. — Не оставляй после себя непоправимых сожалений из-за меня.

— Сожаление? — Когда женщина сказала это, система объявила:

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию – Деньги!]

[Выбор, который ты сделал, я не могу повторить. Нельзя изменить то, что уже произошло.]

[Вы исправили 20 процентов сожалений владельца алтаря! Вы получили большое количество опыта и благословение матери.]

[Благословение матери: Скорость снижения очков настроения снижается, скорость мутации мира замедляется! Постоянный +1 к интеллекту!]

Отец

Системное уведомление поразило Хань Фэя, это был первый раз, когда он столкнулся со статусом, который мог напрямую усилить его атрибут. В конце концов, он использовал проклятия в качестве благословений, и это был первый раз, когда он получил настоящее благословение.

‘Скорость снижение очков настроения будет снижена, это легко понять, но что это означает под скоростью мутации мира? Мутирует ли мир памяти?’

С точки зрения Хань Фэя, мир памяти не изменился, но система выдала ему отличное предупреждение.

Женщина в постели была очень слаба. После того, как она коснулась лица Хань Фэй, ее рука безвольно опустилась.

— Прости, что была такой обузой. Как мать, всё, что я могу тебе дать – это благословение.

— Это уже лучший подарок, который я когда-либо получал. — У Хань Фэя было ощущение, что женщина могла вспомнить больше, чем ей следовало. Он помог ей с покрывалом. — Все наладится. Сожаления исчезнут.

Хань Фэй не остался, у него были дела поважнее. Ему нужно было выяснить, что означает мутация мира, и ему нужно было быть готовым к этому. Хань Фэй встал и ушел. Закрыв дверь, он снова выглянул в окно. Вспомнив улыбку на лице женщины, он кое-что понял.

‘Для владельца алтаря единственное сожаление в этом мире – это его мать. Вот почему её благословение так сильно.’

С этого момента Хань Фэй получил своего рода одобрение.

— Ну, и каково твоё решение? — Босс и 4 его телохранителя ждали за дверью. Мужчина держал кредитную карточку наготове.

— Спасибо за вашу доброту, но я действительно не могу её принять. Хань Фэй почти "сломался", взвалив столько всего на свои плечи, но он показал свою "слабость" только тогда, когда вышел из палаты, потому что не хотел, чтобы его мать волновалась. Используя мастерскую актерскую игру, Хань Фэй идеально сыграл молодого человека в отчаянии. Он отверг помощь босса. Мужчина мог сойти с ума от отказа. Чтобы босс ничего не заподозрил, Хань Фэй изо всех сил старался подражать владельцу алтаря. Каждое микровыражение излучало отчаяние. Босс уловил всё отчаяние Хань Фэя, он понятия не имел, что, возможно, однажды он испытает такое же отчаяние.

Несмотря на то, что Хань Фэй неоднократно отказывал ему, мужчина не разозлился. Выражение его лица не изменилось.

— Мое предложение всегда открыто. Если тебе это понадобится, найди меня. — Затем он повернулся, чтобы уйти. Но, сделав несколько шагов, он остановился, как будто только что что-то вспомнил. Он повернулся к Хань Фэю.

— Я слышал от Чжу Вэй, что у твоей семьи действительно были кое-какие средства, но отец украл их все?

У Хань Фэя возникло ощущение, что этот человек намеренно вспоминает всё своё печальное прошлое.

— Да.

— Тебе следует отправиться в западный город ниже по течению реки. Мой сотрудник видел его там. — Босс закашлялся, гнилая кожа на его лице кровоточила. Увидев его в таком состоянии, охранники немедленно окружили его.

— Это все, что я могу сделать, чтобы помочь вам. В том районе довольно неспокойно, поэтому, если ты пойдёшь туда, то лучше взять с собой друзей.

Босс ушёл со своей охраной. Когда он покидал больницу, первый луч света проник в палату матери. Хань Фэй пережил вторую ночь. Он увидел, как босс ушел, и в его голове возник вопрос:

— Почему он так добр, что сообщил мне местонахождение отца владельца алтаря? — Хань Фэй очень подозрительно относился к боссу, у него было ощущение, что босс стоит за всеми трагедиями, которые произошли с владельцем алтаря. Не судьба играла с владельцем алтаря, а этот, казалось бы, слабый человек.

‘После того, как я отверг его, он всё ещё так добр, что сообщает мне местонахождение моего отца? Это просто подозрительно.’

Если бы босс действительно хотел, он мог бы сообщить Хань Фэю о местонахождении отца раньше, а не после того, как Хань Фэй отказал ему.

‘Возможно, я что-то упустил.’

Прислонившись к двери, Хань Фэй начал размышлять. Сын пожилой леди когда-то работал в магазине подержанных вещей, но его съел алтарь. Однако босс был всё ещё жив. Основываясь на сюжете, владелец алтаря медленно попадал в его ловушку, но, в конце концов, именно владелец захватил алтарь и стал Неупоминаемым.

Каждый Неупоминаемый был хитёр и страшен. Они были мастерами манипулировать негативными эмоциями людей. Боль и отчаяние были для них топливом для разжигания черной ненависти. Так как же Неупоминаемый мог быть вечно добрым и чистым?

Хань Фэй опустил глаза, чтобы изучить свои руки. Они были покрыты невидимой кровью. Если бы он не изменил историю, владелец уже убил бы 1 человека.

‘Должно быть, произошло что-то серьезное, что превратило владельца алтаря из доброго человека в другую крайность, и вместо этого он уничтожил босса. Он тоже должен сожалеть об этом, но я понятия не имею, что это “что-то”.’

Хань Фэй был очень осторожен и избежал многих опасностей, но, несмотря на это, он исправил только 20 процентов сожалений владельца алтаря. Инцидент, который превратил владельца алтаря в Неупоминаемого ещё не произошёл.

‘Прежде чем стать Неупоминаемым, нужно пройти путь Чистой ненависти. Кто является источником ненависти владельца алтаря? Ростовщики? Охранники торгового центра? Несправедливая судьба? Или отец?’

Хань Фэй закрыл глаза и мысленно вернулся к тому, что произошло после того, как он вошел в мир воспоминаний. Когда он выполнял миссию "Игрушки", он столкнулся с убийцей, который убил жену и ребенка, Хань Фэй косвенно стал причиной его смерти; Затем он столкнулся с одним из Десяти пальцев, который маскировался под медбрата, он запер свою жену дома, и до сих пор Хань Фэй понятия не имел, жива она или нет; Наконец, это была Хуан Ли. Хань Фэй украдкой просмотрел запись телефонного разговора. Муж Хуан Ли избивал ее и даже после развода продолжал угрожать ей.

Хань Фэй изначально не связывал все это воедино, но теперь, когда он подумал об этом, это был мир памяти владельца алтаря. Память была субъективной. Будь то убийца или муж Хуан Ли, их существование повлияло на память владельца алтаря. Это был мир воспоминаний, здесь сохранились истории для каждого персонажа, кроме самого владельца. Но в некотором смысле, не был ли этот изменяющийся мир отражением сердца владельца алтаря? Все его сожаления и переживания были ответом.

‘Босс хотел подтолкнуть меня к определенным действиям, но он не ожидал, что я откажусь.’

Хань Фэй был уверен, что план босса провалился.

‘Похоже, мне нужно спешить в этот западный город.’ Хань Фэй почувствовал, что ему нужно пойти повидаться с отцом владельца алтаря.

‘Что же испытал человек, который верит в свет, что он полностью отказался от надежды, чтобы принять тьму?’

Хань Фэй и 2 ростовщика вышли из больницы и подошли к автобусной остановке. Никто не осмеливался приблизиться к ним.

— Торговый центр недалеко, мы можем дойти пешком. Ты хочешь вернуться домой? — Ли Лонг по-новому понял Хань Фэя после того, что произошло в больнице. Его отношение к парню стало мягче, но ему всё равно нужно было забрать долг, иначе он не смог бы отчитаться перед своим боссом.

— Недавно босс Гу сказал, что моего отца видели в западной части города. Ребята, вы знакомы с этим районом? — Хань Фэй повернулся к Ли Лонгу и Ли Ху.

— Ты проработал целую ночь, разве ты не устал? — Проворчал Ли Ху. Хань Фэй сильно устал, хоть и не казался таковым.

— Сначала мы отправимся туда. Если мы сможем найти моего отца, я смогу вернуть вам деньги немедленно! — Пообещал Хань Фэй.

Услышав это, Ли Лонг сказал:

— Западный город – самый отдалённый район. Несколько лет назад правительство запустило там проект, который привлёк много бездомных и наёмных рабочих. Что также породило много паразитов.

— Паразиты? Ты про себе подобных?

— Ты не можешь так говорить, мы всё ещё принципиальные люди. — Ли Ху проворчал:

— Конечно, именно там находится наше старое логово.

— Отвези меня туда. Если мы сможем найти этого человека, я верну тебе деньги плюс проценты. — По настоянию Хань Фэя Ли Лонг и Ли Ху решили отвезти его в западный город.

— Другие избегают нас, когда залезают в долги, но ты настаиваешь на том, чтобы отправиться в главный центр нашей банды. Если бы я не знал правды, то решил бы, что ты полицейский под прикрытием. — Ли Лонг и Ли Ху сидели рядом с Хань Фэем, когда они ехали на автобусе в Вестерн-Сити. Шло время, в автобус садилось все больше людей, но в последнем ряду, где сидел Хань Фэй, все еще было много мест. В автобус вошел хромой старик. Хань Фэй встал, чтобы уступить свое место, но старик прижал его обратно к сиденью.

Автобус ехал 30 минут, и так они прибыли в пункт назначения. Как только они вышли, на Хань Фэя обрушилась пыль. Повсюду стояли строительные площадки и здания, отведённые под снос.

— Если мы столкнемся с нашими коллегами, надеюсь, ты сможешь дать нам лицо. — Ли Лонг высказал разумную просьбу. Если бы другие узнали, что их привёл сюда Хань Фэй, им больше не следовало бы появляться на улицах.

— Нет проблем, я буду полностью сотрудничать, если вы поможете мне найти отца. — Хань Фэй достал свой телефон, чтобы просмотреть телефонный альбом. Хань Фэй хотел найти фотографию отца владельца алтаря, чтобы показать Ли Лонгу, но его потрясло новое открытие. В телефонном альбоме были фотографии матери и отца, но не было фотографии самого владельца алтаря. Все групповые фото удалили. От владельца алтаря не было даже голосовых сообщений.

‘Это стоит отметить’.

Хань Фэй отправил фотографию отца Ли Лонгу и Ли Ху. После того, как они получили фотографию, Хань Фэй стал более сдержанным.

— Несмотря на то, что в этом месте много бездомных, мы всё равно будем обращать внимание, когда появятся новые лица. — Ли Лонг шёл впереди. Он провёл Хань Фэя через строительную площадку и вошёл в переулок с задней стороны. Вскоре они услышали крики попрошаек. Ли Лонг велел Хань Фэю остановиться:

— Там поймали невезучего парня, нам лучше не ходить туда сейчас.

Крики затихли примерно через полминуты. Из переулка вышли несколько мужчин с металлическими трубами в руках. Главарь был такого же роста, как Ли Лонг, но выглядел крупнее его. Труба, которую он держал, была покрыта кровью. Когда группа людей подошла, Ли Лонг отошёл в сторону. Ли Ху, хоть и с недовольством, но тоже сделал то же самое.

— Не связывайся с ними? — Без какого-либо напоминания Ли Лонга Хань Фэй отошел к стене. Он просто хотел найти отца владельца. Он думал, что никакого конфликта не будет, но когда группа прошла мимо Хань Фэя, они остановились. Главарь внимательно посмотрел на него:

— Новый участник?

Хань Фэй был взволнован. Он был очень напуган и обратился за помощью к Ли Лонгу. Тот сказал:

— Он задолжал брату Снейку денег, и брат Снейк сказал нам привести ребенка к нему.

— Не волнуйтесь, мы не украдём ваш товар. — Мужчина поднял трубу, указывая на Ли Лонга. — Шрам на твоём лице довольно уродлив. Дай мне вырезать ещё один, чтобы они выглядели симметрично.

Люди позади мужчины рассмеялись. Ли Ху хотел возразить, но Ли Лонг остановил его.

— Такой мусор, неудивительно, что тебя так избили. — Поскольку Ли Лонг не сопротивлялся, люди потеряли интерес и разбрелись кто куда. Мужчина рассмеялся, он не заметил, что, когда он обернулся, взгляд Хань Фэя изменился.

‘Татуировка в виде человеческого черепа!’

Хань Фэй впился взглядом в затылок лидера. Там были два реалистичных человеческих черепа. Татуировка была настолько реалистичной, что Хань Фэй мог видеть, как лица проступают над костями:

‘Он один из Десяти Пальцев?’

План Хань Фэя формировался. Он уже решал, где похоронить этого человека.

Зверь в клетке

— Они такие высокомерные, я правда хочу преподать им урок! — Ли Ху стиснул зубы, он сгорал от гнева изнутри. Когда группа головорезов проходила мимо них, они не проявили никакого уважения к братьям, один из них даже плюнул на землю.

— Мы уже не в западном городе, так что нам лучше не вмешиваться. — рассудительно сказал Ли Лонг, но его глаза опасно блестели.

— Кто эти люди? Они не кажутся старыми. — Спросил Хань Фей, прятавшийся позади. Судя по его невинному лицу, вы бы не смогли угадать его мысли.

— Раньше это место было территорией брата Снейка, но владелец торгового центра планировал расширить здесь свою сеть, потому что земля здесь была очень дешевой. Он собрал группу людей, днём они распространяли листовки, а ночью охотились на нас, местных жителей, чтобы не мешались. Брат Снейк был очень зол, когда узнал об этом. Босс нарушил местные правила. Босс торгового центра и Брат Снейк подрались. В конце концов, брат Снейк потерял нескольких своих лучших учеников, но босс также остановил проект в западном городе. — Брат долго возвращался мыслями в прошлое. — Инцидент оказал огромное влияние на этот район. Это место никогда не было таким бедным, по крайней мере, на первый взгляд, оно выглядело сносно. Босс переехал в другое место, чтобы построить торговый центр, но головорезы, которых он собрал, остались. У них нет принципов, и они пойдут на все, чтобы заработать деньги. — Ли Лонг вздохнул. — Честно говоря, я очень скучаю по тем дням, когда работал под руководством брата Снейка. В то время я был довольно молод, но сейчас мне уже за 30.

— Вы раньше встречались с главарём тех, кто недавно угрожал нам. — Хань Фэй прервал воспоминания Ли Лонга.

— Выглядит знакомо, но я не могу вспомнить о нем никаких подробностей. — Ли Лонг помахал рукой. — Давай, сначала встретимся с братом Снейком.

Ли Лонг прошел вперед, а Ли Ху бочком подошел к Хань Фэю.

— Почему ты так заботишься об этом человеке? Ты планируешь расправиться с ним? — Ли Ху просто пошутил, он не думал, что Хань Фэй разделял его мысли.

— Я просто заметил, что за ним следует много детей, они выглядят не старше 17. — Хань Фэй покачал головой. — Их будущее всё ещё полно надежд, оно не должно быть запятнано плохим влиянием.

— О чём ты? — Ли Ху был поражен.

— Я хочу наставить этих несовершеннолетних на путь истинный. — Хань Фэй похлопал Ли Ху по плечу. — Когда мы встретимся с братом Снейком, помоги мне убедить его выгнать этих ублюдков из западного города.

— Это слишком сложно, они так просто не уйдут.

— В таком случае, мы просто поможет им остаться здесь навсегда. — Сказал Хань Фэй себе под нос. Западный город был самым беззаконным.

Переезд сюда на ПМЖ не привлек бы слишком много внимания.

‘Девять из десяти пальцев вошли в мир памяти, интересно, сколько из них смогут выбраться’.

Они прошли по запутанным переулкам, пока дорога не расширилась. Ли Лонг повел Хань Фэя по относительно оживленной улице.

— Следуй за мной. — Ли Лонг и Ли Ху вошли в чайную. Официант был очень дружелюбен, когда увидел их. Он провел их на 2-й этаж. — Брат Снейк слушает музыку. Не хотите ли выпить чаю и подождать или хотите увидеть его сейчас?

Ли Лонг взглянул на Хань Фэя и ответил:

— Нам нужно увидеть его сейчас, это довольно срочно. — Дверь комнаты открылась. Троица вошла. Это была первая встреча Хань Фэя с братом Снейком. В отличие от образа гангстера-мафиози, который он себе представлял, брат Снейк был очень старым человеком. Он был небрежно одет. Мужчина слушал китайскую оперу, пил чай и читал книги по философии.

— Разве я не говорил вам двоим никогда больше не возвращаться в западный город? — Сказал старик, не поднимая головы. В нем было что-то естественное, что заставило Ли Лонга и Ли Ху замолчать.

— Брат Снейк, на этот раз мы вернулись, чтобы найти человека. — Ли долго колебался, прежде чем признался:

— Мать этого ребенка больна. Его семья задолжала больнице, но деньги были украдены его отцом. — Старик всё ещё не поднимал головы. — Итак, он пришел к нам, чтобы одолжить денег. Пока мы можем найти его отца, он должен быть в состоянии вернуть наши деньги. — Ли Лонг рассказал всё.

— Вы закончили? — Старик поставил чашку:

— Ты действительно думаешь, что у его отца до сих пор остались деньги после того, как он попал в сюда?

— Мы должны попробовать...

— Западный город уже не тот, что был раньше. — Брат Снейк перевернул книгу. — Моё слово здесь больше не имеет силы.

Ли Лонг и Ли Ху были ошеломлены. В конце концов, именно мужчина-официант объяснил:

— Не так давно прибыло 2 сумасшедших. Одного звали 7-ой палец, другого 8-ой. Они собрали местных хулиганов и начали повсюду устраивать беспорядок, игнорируя местные правила. Несколько наших предприятий уже обанкротились из-за них.

— Что? Какова их цель? — Ли Лонг был шокирован.

— Эти два безумца не боятся боли, и они невероятно сильны. Даже с ножом, воткнутым в их тело, это не мешает их скорости. У них также нет никакой конкретной цели. В основном они ходят и мучают людей. Если наши люди попадут в плен, даже если им удастся выжить, они предпочли бы умереть. — Официант вздохнул:

— Вам не следовало возвращаться.

Брат Снейк не собирался помогать в поисках отца владельца алтаря. Как только Хань Фэй собрался сдаться, снаружи чайной восцарил хаос. Официант вышел посмотреть, но вскоре вернулся и проводил группу Хань Фэя в соседнюю комнату. Из коридора послышались шаги, и около 5-ти человек вошли в комнату брата Снейка. Звукоизоляция в чайной была очень хорошей, поэтому Хань Фэй не мог слышать, что они обсуждали.

Примерно через 5 минут система внезапно выдала уведомление:

[Уведомления для игрока 0000! Вы запустили случайное задание – Зверь в клетке.]

[Зверь в клетке: Человек, попавший в клетку, в конечном итоге станет зверем.]

[Требование миссии: Не попадите в клетку в тёмном подвале.]

Внезапное системное уведомление насторожило Хань Фэя. Он ничего не сделал, но миссия уже была запущена. Это могло означать только то, что рядом с ним происходило что-то плохое.

— Будьте осторожны. — Хань Фэй напомнил Ли Лонгу и Ли Ху. Затем дверь открылась. В комнату вошел официант. Он с жалостью взглянул на Хань Фэя, прежде чем попросить их вернуться в комнату брата Снейка.

Аромат чая наполнил комнату, чай на столе брата Снейка был разбрызган повсюду, но никого в комнате это не волновало.

— Он тот, кого мы ищем? — Мужчина лет, около 50-ти, посмотрел на Хань Фэя, почесывая свое рябое лицо. — Итак, он уже здесь, хорошо. Избавьте меня от необходимости искать его. Передайте мне этого человека и его.

— Что за “его”? — Ли Лонг и Ли Ху были сбиты с толку. Брат Снейк объяснил:

— Этот молодой человек должен тебе деньги, верно?

— Да.

— Отдайте его кредитный контракт Ван Цюаню, с этого момента молодой человек больше не имеет к вам никакого отношения. — Брат Снейк, похоже, заключил какую-то сделку с рябым лицом. Этот человек заберет Хань Фэя и контракт, в то время как брат Снейк получит некоторую компенсацию. Ли Лонг колебался, он чувствовал, что что-то не так.

— Нет никакого кредитного договора, у нас был только устный контракт.

— Устный контракт? — Не только брат Снейк, остальные тоже подняли брови. С каких это пор ростовщики стали такими цивилизованными?

— Да будет так. Мы забираем ребенка в любом случае. — Мужчина посмотрел на Хань Фэя с жадностью. Казалось, что после того, как он заберёт Хань Фэя, он получит много денег.

— Это неправильно. — Ли Ху был единственным, кто вступился за Хань Фэя. Он был довольно хорошим другом. — Он задолжал нам денег, поэтому он должен остаться с нами.

— Хватит тратить мое время! — Рябое лицо вытянулось от нетерпения. Он проигнорировал Ли Лонга и Ли Ху, направляясь к Хань Фэю.

— Пойдем с нами.

— Я не твой должник, зачем мне идти с тобой?

— Я бы посоветовал прислушаться к нам. — предупредил Ван Цюань.

Официант-мужчина прошептал предупреждение:

— Это люди тех двух сумасшедших. Тебе лучше пойти с ними. Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже для тебя всё закончится.

— Ван Цюань с этими двумя пальцами? — В голове Хань Фэя мгновенно щёлкнуло. Сначала он заподозрил, что его разоблачили, но вскоре откинул эту идею. Десять пальцев не знали, что он уже проник в алтарь, иначе они бы подрались в переулке раньше. Хань Фэй вспомнил требования миссии. Это был босс торгового центра, он посоветовал ему отправиться в Восточный город. Было не так много людей, которые знали, что Хань Фэй был с Ли Лонгом и Ли Ху, босс торгового центра был одним из них. Хань Фэй даже не успел познакомиться с людьми в западном городе, а Ван Цюань уже пришел, чтобы найти его. Хань Фэй отказывался верить, что это не имеет никакого отношения к боссу торгового центра.

‘Миссия называется "Зверь в клетке", и она требует, чтобы я не входил в подвал. Если это одно из сожалений владельца, это означало, что раньше он был заперт под землей. Через сколько же пыток должен пройти человек, чтобы стать зверем?’

Внешне босс торгового центра казался добрым, но в тот момент, когда он обернулся, за Хань Фэем пришли люди. Сердце старика, вероятно, было давно прогнившим.

— Расслабься, мы всего лишь собираемся отвести тебя в другое место. — Ван Цюань и двое его последователей подошли к Хань Фэю. Когда один из них попытался схватить Хань Фэя, Ли Лонг встал у него на пути.

— Мы его кредиторы, мы на это не соглашались.

— Ты уверен? Тебе лучше хорошо подумать об этом. — Ван Цюаню было слишком лень разбираться с ним, он повернулся к брату Змею. Нахмурившийся Брат Снейк покачал головой Ли Лонгу, приказывая ему отступить.

— Уйди с дороги! — Двое головорезов оттолкнули Ли Лонга и Ли Ху. Они потянулись к Хань Фэю. Парень заговорил.

— Почему никто не поинтересовался моим мнением, когда я тот, кто вам нужен?

— Твоё мнение? — Ван Цюань посмотрел на Хань Фэя так, словно тот был пачкой денег. — Позволь мне рассказать тебе историю. Был ребенок, который убежал из дома и приехал в Восточный город. Дома его баловали, и поэтому он был склонен распускать язык. Он брал то, что ему не следовало, поэтому мы ломали ему пальцы один за другим. Теперь он инвалид и вынужден просить милостыню на еду. Конечно, мы бы забирали все деньги, которые он получал. Ты напоминаешь мне его. Хочешь, я познакомлю вас с ним? — Ван Цюань и его люди рассмеялись.

Видя их такими счастливыми, Хань Фэй тоже улыбнулся. Он отступил на полшага назад и согнулся в поясе. Он собрал всю свою энергию в плече, а затем бросился на грудь одного из головорезов! Рёбра сломались. Мужчина упал навзничь. Прежде чем остальные успели среагировать, Хань Фэй уже сократил дистанцию. Благодаря его тренировкам со своими соседями, способности Хань Фэя в ближнем бою были смертельны, все действия стремились к убийству. Его выносливость в 30 баллов затмевала большинство нормальных людей. В сочетании с его богатым боевым опытом, схватка в ближнем бою с Хань Фэем имела только один результат – противник упадёт, разница была в том, сколько времени это займет.

Никто не ожидал, что Хань Фэй будет контратаковать. Они также не ожидали, что Хань Фэй уложил троих за 10 секунд. Технически он использовал 3 хода, чтобы вывести из строя 3 человек, он использовал последние несколько секунд, чтобы привести в порядок одежду своего сотрудника. Хань Фэй полностью изменил впечатление о себе всех присутствующих.

— Если хочешь, я могу научить тебя. — Хань Фэй подтащил Ван Цюаня и сел напротив брата Снейка, он положил руку Ван Цюаня на стол.

— Чего ты хочешь? — Брат Снейк не мог прочитать молодого человека перед собой. Он видел много людей, но ничего не мог сказать по выражению лица Хань Фэя.

— Я слышал от Ли Лонга и Ли Ху, что ты правил этим местом, когда был молод. — Хань Фэй внезапно напряг руку и сломал Ван Цюаню мизинец. Тот закричал.

— Теперь ты знаешь, что такое боль? Когда ты сломал пальцы тому молодому парню, почему ты не почувствовал такой же боли?

— Чёртов… Аааа!!! — Хань Фэй пнул Ван Цюаня, а затем продолжил беседу с братом Снейком.

— Ты был вынужден согласиться на требования этих людей, потому что беспокоился об этих двух безумцах. Если у меня есть способ справиться с ними, ты бы подумал о том, чтобы помочь мне?

— Ты можешь справиться с ними? — 7-й и 8-й пальцы действительно были проблемой для брата Снейка.

— Конечно. — Хань Фэй сломал Ван Цюаню еще один палец.

— Твои слова снова будут что-то значить в западном городе. Если ты не согласишься, то ты столкнешься не только с бесконечной местью этих двоих, я также сделаю все возможное, чтобы уничтожить и тебя. В конце концов, ты планировал продать меня за деньги. — Глаза брата Снейка дернулись, а затем он взглянул на Ли Лонга и Ли Ху.

‘Какого демона они привели с собой?’

— У меня нет причин отказываться. — Брат Снейк постучал по деревянному столу. Несколько человек вышли из соседней комнаты.

— Я даю вам время до заката, чтобы найти его отца и привести в чайную.

Простая надежда

Хань Фэй уже заручился поддержкой брата Снейка, но система не сообщила, что он завершил миссию.

‘Миссия не завершена? Есть ли что-то ещё в этой миссии?’

Часть, связанная с фактической миссией, похоже, ещё не началась. Хань Фэй должен был быть чрезвычайно осторожен, но он не спал уже целый день. Без сна его физическое состояние ухудшилось бы. Вернуться домой было невозможно, поэтому Хань Фэй решил отдохнуть в чайной.

— Наберись терпения, человек, который тебе нужен, скоро будет здесь. — Брат Снейк уже стал старшим. Он убрал свои книги, чтобы кровь Ван Цюаня не запачкала их. — Пока твой отец не будет найден, я не уйду отсюда, считай, что моё предложение искреннее. — Брат Снейк вызвался добровольно стать заложником. Он приказал официанту вынести двух хулиганов, которых избил Хань Фэй, а затем продолжил читать и пить чай. Парень разорвал рубашку Ван Цюаня и засунул её клочок мужчине в рот. Затем Хань Фэй выбрал уголок для отдыха.

В комнате стало так тихо, что остались слышны только болезненные стоны Ван Цюаня. Ли Лонг и Ли Ху посмеивались про себя, видя, как Хань Фэй умудряется спать в такой ситуации. Брат Снейк с интересом посмотрел на Хань Фэя, он решил, что его испытывают.

‘Он молод, но уже так храбр.’

Хань Фэй просто слишком устал. Он лишь хотел отдохнуть, но после того, как закрыл глаза, заснул.

— Даже если твое сердце остановится, ты сможешь жить здесь вечно… — Произнес нечёткий голос. Произнёсший эти слова стоял рядом с Хань Фэем, но тот не мог прикоснуться к нему. Хань Фэй попытался связаться с этим человеком, но понял, что не может говорить. Он в панике огляделся, казалось, что он заперт внутри чёрного ящика.

— Если ты станешь мной, то останешься здесь навсегда...

Пришло чувство удушья. Хань Фэй почувствовал, как черный ящик медленно сжимается, сдавливая его память и душу. Хань Фэй боролся, но чем больше он сопротивлялся, тем быстрее сжимался ящик. В конце концов, тело Хань Фэя потеряло форму, и его душа изменилась. Хань Фэй заметил, что превратился в статуэтку внутри алтаря, он был окружен грехами и долгом крови.

‘Пока человек не станет владельцем алтаря, он будет постоянно меняться?’

Когда удушье прекратилось, Хань Фэй проснулся. Его глаза распахнулись и испугали Ван Цюаня, стоявшего рядом с ним.

— Я ничего не сделал!

— Ты слишком громко дышишь. — Хань Фэй подавил желание пнуть мужчину. Он взглянул на часы на стене. Он не думал, что отдыхал так долго, но он проспал уже 4 часа. Услышав его, Ли Лонг и Ли Ху тоже проснулись. Только брат Снейк продолжал наблюдать за Хань Фэем, он встречал много людей в своей жизни, но это была его первая встреча с кем-то похожим.

Внизу послышались шаги. Двое амбалов понесли вонючего мужчину средних лет наверх.

— Брат Снейк, мы нашли этого человека. — Они опустили мужчину средних лет на землю. Когда Хань Фэй увидел лицо этого человека, его охватила неведомая ярость. В его сознании всплыло воспоминание, пробудившее жажду крови. Это чувство было сильнее, чем ненависть, это была боль, вгрызающаяся в кости.

‘Владелец алтаря так сильно ненавидит своего отца? Что между ними произошло?’

Предыдущий сон, по-видимому, был намеком, у Хань Фэя было предчувствие, что в жизни владельца алтаря наступает поворотный момент.

Мужчина средних лет съежился на земле, но когда он увидел Хань Фэя, выражение его лица медленно изменилось.

— Это ты велел им схватить меня? Ты маленький ублюдок, ты планируешь убить своего собственного отца? — Услышав мужской голос, в голове Хань Фэя всплыло ещё одно неприятное воспоминание. Голос этого человека всегда сопровождали удары кулаками и алкоголь. Тело Хань Фэя задрожало, он с шоком осознал, что не может контролировать воспоминания в своем сознании.

‘Ненависть так сильна’.

Мужчина средних лет хотел ударить Хань Фэя, но его удержали люди брата Змея. Хань Фэй медленно подошел к мужчине. Он попытался подавить свой гнев и выдавил слова сквозь зубы.

— Где деньги?

— Какие деньги?

— Деньги для мамы.

— Я уже говорил тебе, что не видел их! С чего ты решил, что это я их взял? Квартира была такой старой, что, должно быть, их украл кто-то из бедных соседей! — Больше казалось, что мужчина пытался продать эту историю Брату Змею, чем убедить Хань Фэя.

Кулаки Хань Фэя непроизвольно сжались. Официант и раньше видел Хань Фэя в действии, по доброте душевной он напомнил мужчине:

— Лучше быть честным, иначе придется чертовски дорого заплатить.

— Братья, вы неправильно поняли. — Мужчина средних лет улыбнулся. — Он должен вам денег, не так ли? Он не смог их вернуть, поэтому вы пришли за мной? — Официант не ответил. Мужчина был в отчаянии. — Ты ублюдок, кто сказал тебе одолжить деньги у акул? Ты доведёшь меня до смерти! К тому же, почему я должен расплачиваться за твои долги?

Хань Фэй снова разжал кулаки. Он повторил вопрос:

— Где деньги?

— Ты смеешь просить у меня денег после всего, что я для тебя сделал? — Мужчина не посмел ругать брата Снейка, поэтому он выместил свой гнев на Хань Фэе. Ненависть и ярость слились воедино. Из-за этого настроение Хань Фэя резко упало. Он глубоко вздохнул.

— Я спрашиваю тебя в последний раз, куда ты дел деньги, которые благотворительные фонды собрали для мамы?

— Я их не брал! Ты такой же надоедливый, как твоя никчёмная мамаша...

Ярость взорвалась. Нога Хань Фэя устремилась к голове мужчины. Если бы она попала, то голова уже так просто не держалась бы на плечах. Хань Фэй не ожидал, что чужие воспоминания, так сильно повлияют на него. Чтобы предотвратить трагедию, Хань Фэй в последний момент изменил направление, и удар пришёлся по деревянному столу рядом с мужчиной. Деревянные осколки полетели мужчине в глаза. Стол разлетелся на куски, а икра Хань Фэя кровоточила.

В комнате воцарилась тишина.

— Эти деньги предназначались для мамы, чтобы спасти ей жизнь! У тебя что, нет сердца? — Слова сорвались с губ Хань Фэя. Владелец, похоже, говорил то же самое раньше.

Мужчина был ошеломлен. Он рухнул на землю. Он дотронулся до своего лица, поцарапанного осколками, и произнес:

— Эта болезнь неизлечима, никакие деньги ей не помогут, вместо того, чтобы тратить их впустую, почему бы не… — Почувствовав острый взгляд Хань Фэя, мужчина замолчал. Спустя долгое время он, наконец, признался:

— Я спрятал большую часть денег, я покажу где они.

Увидев жалкого человека на земле, чужой гнев, медленно отступил. Даже в этот момент владелец алтаря всё ещё относился к этому человеку как к своему отцу. Если возможно, он надеялся, что его отец сможет исправить ошибку, и он был готов предоставить эту возможность. Почувствовав это воспоминание в своем сознании, Хань Фэй решил уважать решение этого человека. Он холодно посмотрел на отца.

Мужчина поднялся с земли. Он молча вышел из комнаты. Память владельца алтаря влияла на Хань Фэя. Каждый раз, когда он просыпался, влияние становилось сильнее, Хань Фэй понятия не имел, хорошо это или нет. После того, как мужчина вышел из комнаты, парень не последовал за ним. Вместо этого он глубоко вздохнул и повернулся к брату Снейку. Старик спросил:

— Почему ты не последовал за своим отцом?

— Я не заметил в нем ни капли раскаяния. — Хань Фэй взглянул на Ван Цюаня. — Мы держали его в заложниках уже 4 часа, но никто не пришел за ним. Это означает, что у них другие планы. Боюсь, новый план состоит в том, чтобы выманить меня из чайной, разлучив с твоими людьми.

— А я думал, что ты уже ослеплён яростью.

— Из-за этого мне ещё больнее. — Хань Фэй выглядел усталым.

— О чём вы двое говорите? — Ли Ху был сбит с толку. Ли Лонг уже все понял.

— Безумцы, вероятно, уже связались с отцом и сказали ему выманить сына из чайной!

— Что? Но он его отец… — Ли Ху был потрясён.

— Твой друг довольно впечатляет. — Брат Снейк взял чайник и попытался налить чашку чая, но тот был уже пуст.

— Поскольку чай уже допит, давайте все последуем за ним. — Глаза брата Снейка напоминали зеркала. Он никогда не верил, что отец вернёт деньги. Постукивая пальцами по столу, глаза брата Снейка заострились.

— Позови всех наших людей и проследи за парой отца и сына на расстоянии.

— Брат Снейк, ты уверен?

— Конечно, мы ждали подходящего момента, и вот он настал.

Официант помог перевязать ногу Хань Фэя, а затем парень покинул чайную вместе с Ли Лонгом и Ли Ху. После того, как они покинули чайную, отношение отца стало намного лучше. Он даже спросил о матери. Он начал извлекать маленькие кусочки хороших воспоминаний, которыми они делились вместе. Всё шло хорошо. Отец признал свою ошибку. Но на этот раз он поможет Хань Фэю и разделит его бремя. Мужчина нарисовал красивую историю, и это было заманчивым обещанием для владельца алтаря. Он взял взаймы у ростовщиков, случайно убил человека, и ему пришлось в одиночку справляться со всем давлением. Несмотря на то, что его отец не был хорошим человеком, он отчаянно надеялся, что кто-нибудь поможет ему. Он не просил многого, лишь руку помощи.

У владельца алтаря была лишь простая надежда. Мужчина повёл Хань Фэя в переулок. Они шли по проходам и, наконец, они добрались до двухэтажного здания, выкрашенного белой краской. Это был магазин, но он уже давно был заброшен.

— Мы на месте?

— Западный город слишком преступен, я не осмелился носить деньги с собой, поэтому спрятал их здесь. — Мужчина средних лет ускорил шаг. Он провёл Хань Фэя в здание и остановился перед дверью в подвал. Несмотря на свет солнца, в подвале было темно, света вообще не было.

— Я спрятал деньги под землей. Мне нужно, чтобы ты помог мне осветить дорогу своим телефоном, и мы тогда заберем деньги вместе. — Мужчина средних лет направился в подвал. Когда он заметил, что Хань Фэй не последовал за ним, он поторопил его.

— Давай! — Хань Фэй изучал лицо мужчины. Через 10 секунд Хань Фэй был разочарован, он не мог увидеть на лице мужчины ни сожаления, ни раскаяния.

— Он просто хотел, чтобы ты помог ему справиться с тяжёлым периодом в жизни, ты совершил так много плохих поступков, но он все равно хотел простить тебя. Однако ты даже не дал ему последнего шанса. — Хань Фэй заглянул в темный подвал.

— Так это ты столкнул его в бездну.

— О чем ты говоришь? Деньги там, внизу, их должно хватить, чтобы вылечить твою мать. — Мужчина средних лет занервничал. Он заговорил быстрее, и пот потек у него по носу.

— Человек, запертый в клетке, в конце концов превратится в зверя. Он потерял всю свою человечность и доброту. Но если есть шанс остаться человеком, кто предпочел бы стать зверем? — Хань Фэй вспомнил требование миссии "Зверь в клетке" – не попасть в тёмный подвал.

Тёмный подвал перед ним стал клеткой, которая превратила владельца алтаря в зверя, это было место, которое превратило человека в отчаявшееся, обезумевшее существо.

Татуировка

Что было самым болезненным в вашей жизни? У каждого может быть свой ответ. Но для владельца алтаря на этот вопрос не было ответа, потому что, когда он думал, что уже пережил самое болезненное в своей жизни, его ожидало новое испытание.

— Почему ты там стоишь? Поторопись! — Настойчиво позвал отец. Он помахал Хань Фэю. — Разве тебе не нужны деньги, чтобы спасти свою мать? Мы пойдем и возьмем их вместе! — Мужчина средних лет начал паниковать. Выражение его лица было встревоженным. — Пойдём, иди за мной! — Его тон стал строгим и даже властным. Мужчина средних лет очень медленно спустился по лестнице. Сделав несколько шагов, он обернулся, чтобы посмотреть назад. Когда он увидел, что Хань Фэй не двинулся с места, гнев и тревога в его глазах усилились. — Поторопись, что ты всё ещё там делаешь?! — Отец взревел. Этот жалкий человек осмелился повысить голос только на свою семью.

Глубоко вздохнув, Хань Фэй сделал шаг вперед. Он посмотрел в глаза мужчине.

— Что они тебе пообещали, что ты решил отдать жизнь своего ребенка?

— Они? — Глаза мужчины средних лет забегали по сторонам. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Что с тобой не так?

— Даже если ты проявишь хоть каплю раскаяния, он найдёт причину, чтобы отпустить тебя, но ты не можешь дать ему даже этого.

Видя, что Хань Фэй отказывается сдвинуться с места, отец пришёл в отчаяние.

— Я сказал тебе спуститься туда! Зачем ты тратишь мое время? — Мужчина средних лет схватил Хань Фэя за руку, намереваясь утащить его под землю. Мужчина был слаб, он предположил, что владелец алтаря не будет сопротивляться, потому что он был его отцом.

Хань Фэй легко высвободился из хватки мужчины. Он схватил отца за воротник и притянул это отвратительное лицо к себе.

— Я не тронул тебя в чайной, но раз ты хочешь моей смерти, то больше не можешь винить меня.

— Ты, ты, нефилимский ублюдок...

Хань Фэй ударил мужчину по лицу. Ему больше не нужно было сдерживать свой гнев. Он ударил того кулаком в живот и отбросил в угол. В этот момент со всех сторон небольшого здания донёсся шум. Люди Ван Цюаня начали собираться.

— Этот старый ублюдок действительно из той же банды, что и Ван Цюань! Он пытается обмануть собственного сына! Он все еще человек? — Ли Лонг и Ли Ху стояли позади Хань Фэя, когда увидели головорезов, вооруженных стальными трубами и другим оружием. Несмотря на готовность, они почувствовали отвращение, когда узнали об этом. Люди Ван Цюаня собрались, но внимание Хань Фэя было сосредоточено на подземном туннеле.

— Будьте осторожны, не двигайтесь! — Глаза Хань Фэя сузились. Он увидел, как в подвале мелькнула тень, а затем послышался звук открывшейся железной двери. Оттуда вышли две фигуры. Одна высокая, другая низкая. Они несли металлические трубы и цепи. На их шеях были татуировки в виде человеческих черепов. Позади стоял врач. Мужчина был в перчатках и нес аптечку. Он был весь вымыт, как будто готовился к операции.

‘Зачем хирургу находиться под землей? Владелец алтаря подписал контракт о передаче своего тела?’

Хань Фэй, Ли Лонг и Ли Ху отступили. Двое мужчин, вышедших из подвала, заинтересовались Хань Фэем.

— Когда я увидел его раньше, то подумал, что он здесь новичок. Теперь я могу подтвердить, что он уникален, он должен представлять собой какую-то уникальную часть память. — 7-й палец держал металлическую трубу и с ожиданием смотрел на Хань Фэя.

— Я исследовал всех в этом мире, но я не видел его раньше. Если память мне не изменяет, то он пришёл извне. — 8-й палец был толстым и имел морщинистую кожу.

— Это не имеет значения, мы всё равно схватим его. — Волоча цепь по земле, когда 8-й Палец двинулся вперед, головорезы тоже начали действовать. Выход Хань Фэя уже почти был перекрыт, когда из переулков неподалеку послышались шаги.

Прибыл брат Снейк. Все они были одеты в черное. Среди них были местные жители и работники города. 7-й и 8-й пальцы были сумасшедшими и жестокими. Они пытали людей ради удовольствия. Жители уже давно не могли их выносить. Им просто нужен был кто-то, кто объединил бы их. Появление Хань Фэя дало им возможность, повод для бунта.

— Вас довольно много, но это не имеет значения. — Брат Снейк собрал много людей. У брата Снейка было численное преимущество, но 8-й Палец не запаниковал. Он посмотрел на противников.

— Я не в первый раз вхожу в его память и, следовательно, не в первый раз имею дело с вами, люди, так почему вы не можете извлечь урок? — Бледный палец поднялся, а 7-й указал на брата Снейка.

— В последний раз мы убивали тебя 30 дней назад. Твоя дочь так сильно плакала. Мне нравятся ее крики, поэтому я потратил целую ночь на тебя. Знаю, тебе интересно, что я сделал с дочерью. Я положил её в коробку и превратил в музыкальную шкатулку.

Лицо брата Снейка потемнело. Не многие знали, что у него есть дочь, это был его самый большой секрет.

— И вы, два брата. Я содрал ваши татуировки и прибил их на стену.

— А ты, напомни, как тебя зовут? А, это не важно. Я помню только, как ты умер, а также пятна на твоем сердце. — Глаза 8-го Пальца обвели всех присутствующих. Он убивал всех раньше. — Не ненавидьте меня, ненавидьте себя за то, что живёте в западном городе. Это место покинул владелец алтаря, поэтому мы можем выплеснуть свое негодование здесь, не беспокоясь. Это не повлияет на его память, потому что, по его мнению, все вы заслуживаете смерти.

— Не слушайте этого сумасшедшего! Убейте их! — Крикнул официант из чайной. Они бросились вперед. Драка вспыхнула внутри белого здания.

Услышав 8-й палец, Хань Фэй понял, почему брат Снейк назвал их сумасшедшими. Это был не первый раз, когда Десять Пальцев входили в мир памяти. Каждый раз, когда они терпели неудачу и были вытеснены с алтаря, мир памяти перезагружался. Десять Пальцев, должно быть, уже убили множество людей в мире памяти.

— Сопротивление бесполезно, вы даже не можете убить меня. Вы просто пыль на поверхности этого мира, мы можем стереть вас одним движением руки. — высокомерно крикнул 8-й Палец. Его голос привлек внимание работников чайной. Рабочие на самом деле были ближайшими учениками брата Снейка. Когда они услышали, как мужчины унижают брата Снейка, они уже кипели от злости. Они переглянулись, и когда они были в 2 метрах от 8-го Пальца, то одновременно двинулись и окружили противника. Тяжёлые деревянные дубинки опустились. 8-й Палец легко уклонился от атаки, но когда он отвернулся, официант замахнулся ей прямо на голову 8-го Пальца. Потекла кровь, и череп мужчины треснул, но, как ни странно, он не упал. Во всяком случае, он стал двигаться быстрее и безумнее!

Он не был похож на человека. Травма никак на него не повлияла. Официант был шокирован. Прежде чем он смог прийти в себя, ему проткнули живот. Глядя на капающую кровь, он не мог поверить, что цепи могут так легко пронзать плоть.

Перекошенное лицо склонилось к нему. 8-й Палец улыбнулся, вытаскивая цепи.

— Ты всего лишь оболочка, наполненная памятью, ты же не думаешь, что на самом деле можешь причинить мне вред, не так ли?

8-му Пальцу даже не было дела до того, что на него обрушились другие дубинки. Он потащил официанта в подвал и повернулся, чтобы найти свою следующую цель.

— Я наслажусь твоим отчаянием позже. — Волоча за собой окровавленную цепь, 8-й Палец начал искать Хань Фэя. Ему нравилось убивать новых людей, свежее мясо возбуждало его.

— Нашёл тебя.

Хань Фэй стоял у входа в белое здание, он защищал Ли Лонга и Ли Ху, у которых были сломаны руки. Врагов было слишком много. Он уже был ранен, рана на его икре снова начала кровоточить.

8-й Палец бесшумно приблизился. Он не возражал против травм, потому что боль только еще больше возбудила бы его. Чем ближе он подходил, тем больше наливались кровью его глаза.

— Неплохое воспоминание, я чувствую в нём душу. — Восьмой палец набрал скорость. Цепь материализовалась рядом с Хань Фэем. Когда он собирался сделать свой ход, усталый Хань Фэй обернулся со слабой улыбкой на лице.

‘Он знал, что я приду?’

8-й Палец заколебался. Его налитые кровью глаза посмотрели на руку Хань Фэя, которая вытаскивала клинок без лезвия.

‘Рукоять?’

8-й Палец не боялся настоящего клинка, с чего бы ему бояться простой рукояти?

Его улыбка искривились. 8-й Палец планировал оставить Хань Фэя у себя. Он бы долго мучил такую интересную добычу. В конце концов, им все равно пришлось бы оставаться в мире памяти на целых 30 дней каждый раз, когда они входили.

Когда 8-й Палец схватил Хань Фэя за шею, Хань Фэй вонзил клинок без лезвия в сердце 8-го Пальца. Солнце слепило. Никто не понял, что что-то не так. Даже 8-й Палец почувствовал холод только возле своего сердца. Затем огонь прожёг его грудь! Он почувствовал, как воспламенилась его память. Пламя на его коже опаляло его душу. Хань Фэй и 8-й Палец опустились, но последний больше не мог стоять. Все его грехи отпустили, его душа была полностью создана из них.

— Как это возможно… — Драка вокруг них продолжалась. Большой 7-й Палец, казалось, что-то почувствовал. Он очнулся от своего безумия. Он увидел Хань Фэя, лежащего на земле, и цепи, свисавшие с его плеч. Он бросился на Хань Фэя, металлическая труба атаковала всех, кто вставал у него на пути. 7-й палец наконец добрался до цели. Он схватил цепь на плече Хань Фэя и заметил, что что-то не так. Эта цепь не принадлежала 8-му Пальцу. Она была покрыта шерстью животных, отражающую смерть и проклятии. Когда он заметил странность, цепь ожила. Она обвилась вокруг него, как змея. 7-й Палец сопротивлялся. Его сердце похолодело, он уже давно такого не чувствовал.

— Нехорошо! — Без каких-либо промедлений татуировка в виде человеческого черепа на тыльной стороне шеи 7-го Пальца начала растворяться!

Чёрная ненависть опалила кожу и прорвалась сквозь кровеносные капилляры. Они устремились к сердцу 7-го Пальца, но было слишком поздно. Прежде чем чёрная обида от татуировки смогла проникнуть в сердце, солнце уже пронзило его насквозь.

Крупное тело растаяло под солнцем. Левая рука 7-го Пальца замахнулась на нападавшего в последней попытке. Даже если бы ему суждено было умереть, он оставил бы след на своём враге. Рука, в которой было глубокое негодование, сжалась. 7-й палец раздавил повязку на руке Ли Лонга и оставил там чёрный отпечаток ладони, который невозможно было удалить. Пока Ли Лонг кричал, Хань Фэй вытащил "Покойся с миром".

‘Я и так двигался так быстро, но у него остался шанс контратаковать. Татуировки в виде человеческого черепа – это больше, чем просто украшение, в них заключена сила десяти пальцев. — Хань Фэй ожидал контратаки, но не в такой форме.

Отпечаток, оставленный на Ли Лонге, можно было использовать, чтобы запутать остальные Десять пальцев. Если бы Хань Фэя пометили, он мог умереть, прежде чем смог бы исправить сожаление владельца алтаря.

У людей Ван Цюаня с самого начала никогда не было преимущества. После того, как исчезли 7-й и 8-й пальцы, они проиграли без боя.

— Эти двое безумцев сбежали! Они боятся! — Кто-то крикнул, чтобы подорвать боевой дух врага. Люди Ван Цюаня начали разбегаться. После того, как с врагами было покончено, брат Снейк и другие люди двинулись к Хань Фэю. Старый лис не спрашивал о 7-м и 8-м пальцах. Его беспокоили только травмы Хань Фэя. Затем он объявил всем, что долг Хань Фэя перед Ли Лонгом был аннулирован. Чтобы доказать свои слова, брат Снейк нашел кредитный контракт между Хань Фэем и человеком в яркой рубашке и сжёг его.

После получения дружбы брата Снейка и погашения всех долгов система оповестила.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили миссию — Зверь в клетке!]

[Человек, запертый в клетке, потеряет всю человечность и превратится в глиняную статуэтку внутри алтаря. Вы исправили 30 процентов сожалений владельца алтаря! Вы получили много опыта. Вы получили слепой левый глаз, покрытый кровью; пробитое правое ухо; сломанные 5 пальцев левой руки; отказавшие внутренние органы. Пожалуйста, войдите в подвал, чтобы получить награду за миссию!]

Хань Фэй заметил, что миссия сразу исправила 10 процентов сожалений владельца алтаря.

‘Что именно он испытал в подвале?’

После завершения миссии Хань Фэй вошел в подвал вместе с Ли Лонгом и Ли Ху. Они спустились по лестнице, пока свет солнца полностью не скрылся. Он распахнул железную дверь, и перед ними показался сидевший на корточках доктор, он дрожал в темноте.

— Пожалуйста, отпустите меня, я ничего не знаю! Я не имею к ним никакого отношения! — Мужчина опустился на колени. — Они силой привели меня сюда!

Подвал был переделан, пространство было огромным. Хань Фэй достал свой телефон в качестве источника света. Подвал был заполнен окровавленными матрасами и цепями. Посреди комнаты был поставлен стул.

Когда он увидел все это, воспоминания в голове Хань Фэя вспыхнули. Другая, разрывающая сердце боль пронзила нервы Хань Фэя, когда крики эхом отдались в его ушах. Воспоминания, которые не принадлежали ему, разрывались части, они проникли в левый глаз, правое ухо, пять пальцев и внутренние органы Хань Фэя.

Когда Хань Фэй пришел в себя, он сидел на деревянном стуле, и его руки ослабли.

Мир, который он видел правым глазом, был нормальным, но мир, который он видел левым глазом, был покрыт кровавым туманом. Среди тумана некоторые люди всё ещё выглядели нормальными, но некоторые полностью мутировали, но они этого не осознавали.

— Я в комнате за комодом… — Раздался голос, который слышался через правое ухо. Хань Фэй встал, чтобы отодвинуть единственный комод в подвале. За ним оказалась потайная дверь.

Я

‘Здесь есть еще одна дверь?’

Хань Фэй обернулся, чтобы взглянуть на хирурга.

‘Вероятно, они использовали это место не только для пыток.’

Открыв потайную дверь, они почувствовали как ударил сильный запах крови, смешанный с медикаментами. Потайная комната была просторная, с различными хирургическими инструментами, а также 2-мя незамысловатыми хирургическими столами.

— Это… — Пока он ковылял, раненая нога Хань Фэя ударилась о коробку. Коробка опрокинулась, и содержимое высыпалось. Там было много окровавленных одноразовых хирургических инструментов. Хань Фэй заглянул глубже в комнату, и вид стал ещё более отвратительным. Прикрыв нос и рот, Хань Фэй молча двинулся вперед. Его левый глаз налился кровью, и что-то отдавалось эхом в правом ухе. Ему казалось, что он находится внутри замерзшей реки, ледяная вода хлынула ему в уши, заглушая остальные звуки.

— Когда ты получишь этот укол успокоительного, то больше не будете чувствовать боли, но его цена в том, что ты потеряешь часть своего тела. — Незнакомый голос зазвучал снова. Когда Хань Фэй пришел в себя, он уже лежал на хирургическом столе. Зажглись лампы без абажуров над хирургическим столом. Они невероятно слепили. Вероятно, эту сцену видел владелец алтаря после приёма успокоительного. Он больше не мог сопротивляться, когда свет опустился на него. Энергия покинула его тело. Хань Фэй почувствовал сильную боль, исходящую от его внутренних органов, он хотел закричать, но изо рта не доносилось ни звука.

Чужие воспоминания разрывались на части, и их кусочки идеально подходили к телу Хань Фэя, они текли по его крови, проникая в его органы.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили мертвые внутренние органы, скорость вашего физического восстановления увеличивается, выносливость +1 навсегда!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию – Я.]

[Я: Убив всю доброту, я всё ещё остаюсь самим собой?]

[Требование миссии: В комнате есть 2 зеркала, одно отразит истину, другое – ложную надежду, пожалуйста, сделайте правильный выбор.]

Хань Фэй открыл глаза. Он попытался пошевелить руками и контролировать свое тело. Он хотел сползти с хирургического стола, но, перевернувшись, упал прямо на землю. Его тело было слишком онемевшим, чтобы чувствовать боль.

Ослеплённый светом и тьмой, он не мог найти выход, но он увидел 2 зеркала, висящие на стене. Хань Фэй, спотыкаясь, направился к ним. На стене висели два зеркала, но отражения были совершенно разными.

Левое зеркало показывало чистую и ухоженную операционную. Врач отказался. В комнате стоял отец владельца алтаря. Он опустился на колени рядом с Ван Цюанем, его глаза были полны раскаяния. Он умолял того не причинять вреда его сыну. Ван Цюань, наконец, уступил доктору и просьбе отца. Он нехотя велел доктору убрать свои инструменты.

В хирургическом кабинете в правом зеркале мерцал свет. Когда тот зажигался, можно было разглядеть комнату, залитую кровью. В этой комнате не было ни доктора, ни Ван Цюаня, ни отца. Только молодой человек, склонившийся перед зеркалом. Его бросили здесь. Его лицо было изуродовано, а его рука коснулась зеркала. Кровь и слезы стекали ему в рот, никто не мог услышать его крика о помощи.

‘Это так жестоко.’

Уставившись на зеркала, Хань Фэй, наконец, положил руку на нужное зеркало. Он протянул руку, чтобы коснуться ладони молодого человека в зеркале.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили миссию — Я.]

— Спасибо, что нашёл настоящего меня. Много лет назад я бросил его в зеркале хирургического кабинета, и с того дня я перестал быть самим собой.

[Вы исправили 35 процентов сожалений владельца алтаря! Вы получили большое количество опыта и предварительное одобрение алтаря!]

Когда слова системы прозвучали, все странные мутации исчезли. Хань Фэй получил контроль над чужими воспоминаниями. Он не чувствовал на себе такого влияния, как раньше.

‘Чтобы унаследовать этот алтарь зла, я должен выполнить ряд условий. Я уверен, что я этого не делал, так почему предыдущий владелец алтаря уже дал мне своё предварительное согласие?’

Свет без теней вернулся в нормальное состояние. Хань Фэй стоял перед единственным зеркалом. Зеркало было обращено к хирургическому столу, чтобы пациент сам мог видеть проводимые на нем операции. Всё вернулось в норму, но Хань Фэй чувствовал себя так, словно попрощался с важным человеком внутри зеркала.

— Почему ты плачешь? — Ли Ху потрясённо изучал Хань Фэя. Даже когда он узнал, что его обманул биологический отец, Хань Фэй не проявил никаких эмоций. Но сейчас без всякой причины по лицу парня потекли слезы.

— Это не мои слезы. — Хань Фэй коснулся зеркала перед собой. Он повернулся, чтобы спросить остальных:

— Могу я забрать его с собой?

— Конечно, но зачем оно тебе?

— На память. — Хань Фэй осторожно взял зеркало. Он снова изучил его, чтобы понять, было ли в нем что-то особенное. Хань Фэй вышел из подвала. Он предоставил брату Снейку полное право решать, как обращаться с Ван Цюанем и доктором. Его больше беспокоило другое. Хань Фэй убил 8-й и 7-й Пальцы, остальные пальцы не простили бы его. Следующие несколько дней будут непростыми.

‘Мир начал мутировать. Я должен как можно скорее исправить сожаления, чтобы стать новым владельцем алтаря!’

Если Хань Фэй потерпит неудачу, он умрет, жертва Зеркального Бога будет напрасной, Плакса и Красное платье, а также другие жильцы тоже умрут.

‘Мне нужно выжить!’

Хань Фэй стоял снаружи белого здания. Люди Брата Снейка были повсюду, западный город снова контролировал он, но старик понятия не имел, что стал мишенью для чего-то более опасного.

Члены "Десяти пальцев" могли растворить свою татуировку, чтобы разжечь в себе негодование.

— Ты нам очень помог, но тебе нужно быть осторожным. — Брат Снейк вспомнил, что сказал 8-й Палец. В его возрасте его мало что волновало, его единственной слабостью была дочь. — Эти безумцы, похоже, приехали из другого города, и у них, скорее всего, есть другие товарищи по команде.

— Это ваши люди прогнали их, я к этому не имею никакого отношения. — Хань Фэй не хотел оставаться в Западном городе, но у него была повреждена нога, да и драка сильно вымотала его.

— Ну, разве ты не умён? — Брат Снейк почесал бороду и прищурил глаза. — Твой отец улизнул во время драки, хочешь, чтобы я нашел его?

— Тогда заранее благодарю тебя.

— Я попрошу своих людей поискать его. Ты должен вернуться со мной в чайную. — По приглашению брата Снейка Хань Фэй отнёс зеркало обратно в чайную. Старик пригласил его на вкусный ужин. После трапезы Хань Фэю предоставили комнату для отдыха с Ли Лонгом и Ли Ху. Хань Фэй знал, что делает брат Снейк, он хотел знать, как Хань Фэй справился с 7-м пальцем. Он хотел узнать секрет. Но отлично владея актерским мастерством, Хань Фэй не собирался так легко раскрываться.

Хань Фэй воспользовался моментом, чтобы отдохнуть, и попросил брата Снейка обратить внимание на подозрительных людей, которые могли проникнуть в западный город. Когда Хань Фэй проснулся, небо за окном было уже тёмным.

— Давай, нам уже пора уходить. — Ли Лонг разбудил Хань Фэя. — Ночью здесь очень суматошно, так что нам лучше не оставаться на ночь.

— Моего отца нашли?

— Нет, он, вероятно, уже покинул этот город.

Разделив еще один ужин с братом Снейком, Хань Фэй, Ли Лонг и Ли Ху вышли из чайной. Они долго шли по разбитым городским улицам, прежде чем добрались до автобусной остановки.

— Ни одно такси не осмеливается приехать сюда, поэтому нам приходится ехать на автобусе. — Ли Лонг взглянул на часы. — Скоро должен прибыть последний автобус.

— На самом деле, вместо того, чтобы беспокоиться о том, как вернуться, я больше беспокоюсь о вас двоих. — Хань Фэй повернулся, чтобы обратиться к ним. — Долг погашен, но без моей защиты, вы не сможете пережить месть этих сумасшедших.

— Твоей защиты? — Братья были поражены. Это был первый раз, когда им сказали что-то подобное, но тогда это тоже было правдой.

— Вы заметили татуировку вокруг шеи 7-го и 8-го пальца? Это знаки их организации. Все участники психически больны. Теперь, когда брат Снейк спровоцировал их, они сделают всё, чтобы отомстить! — Хань Фэй вздохнул.

— Есть ещё кто-то вроде 7-го и 8-го пальца? — Ли Ху был напуган.

— Да, в целях безопасности вам двоим лучше остаться со мной. Вы можете выступать в качестве моего связного с братом Снейком. Сообщите мне, когда получите какие-либо новые новости, и мы будем работать вместе, чтобы преодолеть это препятствие. — Хань Фэй понятия не имел, во что в конце концов превратится этот мир воспоминаний, поэтому он решил собрать как можно больше союзников.

Ли Лонг в его левом и правом глазах уже был другим. Через правый глаз Ли Лонг был нормальным, но сквозь левый тот излучал смерть.

— Хорошо… — Ли Лонг и Ли Ху обменялись взглядами. Они работали ростовщиками в течение многих лет, это был первый раз, когда они столкнулись с кем-то вроде Хань Фея. У них появилось чувство, что если они не согласятся, то Хань Фэй возьмет у них ещё один долг, так что им придется вновь ходить за ним. Пока они болтали, прибыл последний автобус на сегодня. Хань Фэй оплатил проезд.

— Я угощаю.

Автобус остановился. Хань Фэй вошёл последним. На автобусной остановке больше никого не оставалось, но водитель по-прежнему не закрывал дверь. Примерно через 10 секунд двери захлопнулись. Он проворчал.

— На этой остановке точно много пассажиров.

Автобус тронулся. Зазвенела реклама в автобусе. Выражение лица Хань Фэя изменилось, потому что он услышал разные версии в своих ушах.

[Автобус отправляется, пожалуйста, будьте осторожны, следующая остановка – Речной госпиталь.]

[Автобус отправляется, пожалуйста, будьте осторожны, следующая остановка, следующая остановка, следующая остановка…]

“Следующая остановка” продолжала повторяться в правом ухе Хань Фэя. Голос также становился всё резче и резче, как будто человеку перекрыли доступ к воздуху.

— Нам лучше сесть поближе к двери. — Хань Фэй взглянул на профиль своего персонажа. После того, как он сел в автобус, его настроение начало падать

Медсестра

Автобусный маршрут № 32, обычный, непритязательный автобус. На этом маршруте более 10 лет не случалось аварий, он даже был выбран компанией общественного транспорта как автобусный маршрут с наибольшей удовлетворенностью клиентов. Но в ту ночь настолько обычный автобус стал немного другим. Он выехал с автобусной остановки, но застрял в темноте, как будто был окружен чёрным туманом.

[Автобус отправляется, пожалуйста, будьте осторожны, следующая остановка, следующая остановка, следующая остановка…]

Оповещение продолжало повторяться, но, кроме Хань Фэя, никому не казалось, что здесь что-то не так.

— Если кто-нибудь странный зайдёт на следующей остановке, мы немедленно выйдем, понятно?

— Но почему? — Ли Ху был сбит с толку. Поскольку Хань Фэй шептал, он прошептал в ответ. — Это последний автобус. Если мы сойдём на полпути, как мы, по-твоему, вернёмся домой?

— Главное только захотеть. — Оповещение эхом отдавалось в правом ухе Хань Фэя. У автобуса, казалось, не было пункта назначения, потому что его следующей остановкой могла быть смерть. На дороге не было движения, потому что была уже полночь. По асфальту ехал только автобус № 32. Водитель к этому привык, а потому ор начал разгоняться, чтобы добраться домой пораньше.

— Кому-то нужно остановиться на следующей? Если нет, я не собираюсь останавливаться! — Водитель крикнул, даже не повернув головы. Никто не ответил, но потом водитель добавил:

— Бабушка, говори громче, я тебя не слышу.

Услышав эти слова, Ли Лонг с любопытством огляделся. Он действительно заметил пожилую женщину, сидящую в углу последнего сведения. Она обнимала спеленутого младенца, который крепко спал.

‘Она была в автобусе раньше?’

Ли Лонг не был уверен. Он слишком устал, чтобы обращать на подобное внимание. Ли Лонг покачал головой и приготовился закрыть глаза, чтобы отдохнуть, когда водитель сказал:

— Остальные тоже хотят остановиться? Почему так много людей едут в Речной госпиталь? Вы неважно выглядите. Пищевое отравление?

Внутри автобуса воцарилась тишина. Ли Лонг и Ли Ху переглянулись. Они понятия не имели, с кем разговаривал водитель. Ли Ху толкнул Хань Фэя локтем и прошептал:

— Что-то не так с водителем? В автобусе всего пара человек… — Он посмотрел в сторону, когда начал, и остальные слова застряли у него в горле.

В автобусе появилось множество пассажиров. Некоторые из них играли в свои телефоны, другие отдыхали. Все они вели себя нормально. Однако их лица были бледными, а на коже виднелись пятна плесени.

— Когда они сели в автобус? — Мозг Ли Ху онемел. Он повернулся, чтобы спросить своего старшего брата, но заметил, что лицо Ли Лонга было странно пепельным. Возможно, это был свет или Ли Лонг слишком устал, тот выглядел мёртвым, как тело в морге.

Держа Хань Фэя за плечо, Ли Ху хотел рассказать ему о своем брате, но вскоре обнаружил нечто еще более необычное.

Левой рукой Хань Фэй схватился за левый глаз, как будто пытался вырвать своё глазное яблоко.

‘Черт возьми, что с вами не так?’

Автобус поехал быстрее, а внутри стало холоднее. Водитель, казалось, не заметил никаких проблем. Он проворчал:

— Кондиционер сломался?

Наконец вдали показалась следующая остановка. В темноте виднелся силуэт больницы. Эта частная больница была построена на берегу реки. Строительство начиналось как дом престарелых для богачей, но по неизвестным причинам здание превратилось в частную больницу.

— Мы сойдём на этой остановке! — Еще до того, как автобус подъехал к остановке, Ли Ху уже начал настаивать. Он подтолкнул Ли Лонга своей закованной в гипс рукой.

— Брат, пожалуйста, не пугай меня!

— Ты с ума сошёл? — Ли Лонг был сбит с толку. — Это ты меня пугаешь! К тому же, тебе нужно быть тише, разве ты не видишь, что все спят?

— Брат… — Ли Ху изучал лицо своего брата. Если бы не его сломанные руки, он схватил бы их, чтобы приложить к лицу.

— Кажется, твое лицо истекает черным туманом.

— Что за чушь.

Видя, что Ли Лонг игнорирует его, Ли Ху повернулся, чтобы потрясти Хань Фэя за плечо.

— Брат, давай сойдём, здесь что-то не так.

‘Мое настроение резко падает, на следующей остановке в автобусе будет что-то особенное.’

Хань Фэй прикрыл налитый кровью левый глаз и уставился в лобовое стекло. Включив освещение внутри автобуса, он увидел отражение молодого человека на лобовом стекле. Голова, руки и грудь парня были забинтованы. Он был очень слаб, и кровь окрашивала повязки в красный цвет.

‘Это владелец алтаря? Как ему удалось покинуть западный город в таком состоянии?’

В отражении больше не виднелось ни капли доброты и чистоты. Его уцелевший глаз был полон боли и негодования, а зубы были сломаны. Трудно было представить, какая энергия поддерживала его. Возможно, это была любовь к матери или ненависть к отцу.

Левый глаз Хань Фэя запульсировал от боли, когда автобус подъехал к остановке Речного госпиталя. Раненый молодой человек в отражении рухнул на землю. Затем Хань Фэй увидел нечто более странное. Через лобовое стекло он заметил, как молодая женщина в одежде медсестры спрыгнула с крыши Речного госпиталя. Её тело врезалось в стену здания, и повсюду брызнула кровь. В конце концов, она приземлилась на гигантскую вывеску Речной больницы, и кровь окрасила белую форму медсестры в красный цвет.

Оповещения повторялись без остановки. Медсестра, казалось, услышала их. Её скрюченное тело медленно поднялось. Балансируя на сломанном скелете, она двинулась к автобусной остановке. С каждым своим шагом медсестра оставляла за собой кровавый след. Левым глазом Хань Фэй увидел, как она медленно приближается к автобусной остановке.

Когда автобус въехал на остановку, женщина материализовалась рядом.

— Нам нужно уходить сейчас же! — Хань Фэй встал, когда передняя и задняя двери автобуса открылись.

— Что-то действительно садится в автобус? — Ли Ху уже был напряжён. Когда он услышал Хань Фэя, он быстро помог своему старшему брату подняться. Поскольку братья были ранены, они двигались медленно. Когда они встали со своих мест, Хань Фэй увидел, как медсестра садится в автобус. Ли Ху затаил дыхание, а Хань Фэй с тревогой сжал руки. Однако, когда женщина села в автобус, она превратилась в совершенно другого человека.

На ней была чистая рубашка, в руках она держала сумку. В сумке была та самая одежда медсестры. Она выглядела на 1 или 2 года моложе Хань Фэя. От неё исходило успокаивающая аура. Свет упал на молодого человека, и она заметила Хань Фэй, стоявшего возле задней двери. По какой-то причине она улыбнулась ему. Девушка не была слишком красива, но заставляла Хань Фэя чувствовать себя непринужденно. Её улыбка напоминала свет в конце туннеля.

Расплатившись за проезд, женщина взяла свою сумку и подошла к Хань Фэй.

— Рядом с вами кто-нибудь сидит?

Это был первый раз, когда Хань Фэй услышал такой приятный голос в мире воспоминаний. Словно она пела. Покачав головой, Хань Фэй повернулся к братьям Ли, они тоже не знали, что делать.

‘Разве мы не должны выйти из автобуса?’

— Тогда, я надеюсь, вы не возражаете, что я сяду рядом с вами. — Та села. Хань Фэй спокойно изучал девушку. Он понял, что девушка существует только в его правом глазу. Автобус снова тронулся, и температура постепенно восстановилась. Даже освещение стало ярче.

Хань Фэй чувствовал, что у этой женщины были какие-то секреты, но у него было слишком мало информации, чтобы строить какие-либо предположения.

— Как ты повредил ногу? — Она заметила кровоточащую ногу Хань Фэй. — Такая перевязка не остановит кровотечение. Это только приведет к тому, что рана снова откроется! — Присев на корточки, женщина положила свою сумку на сиденье. Затем она достала из сумки чистый бинт и медицинские принадлежности и помогла Хань Фэю промыть раны на ноге и руках. Хань Фэй спокойно изучал женщину. Он не остановил её.

Чтобы выжить в загадочном мире, Хань Фэй изучил множество навыков оказания первой помощи. Он заметил, что медсестра не так уж хороша в этом, её навыки едва ли можно было назвать сносными.

— Хорошо, теперь всё должно быть в порядке. — Женщина с удовлетворением посмотрела на свою работу. Она застегнула сумку и села обратно. По мере того, как автобус продолжал движение, огни медленно гасли, а температура падала. Внезапно Хань Фэй почувствовал толчок в левое плечо. Женщина прислонилась к нему, как будто они были парой.

Нахмурившись, Хань Фэй молча полез в карман, чтобы взять "Покойся с миром". Но в этот момент женщина молча передала свой телефон Хань Фэю. На экране появилось сообщение

[Нужно, чтобы я позвонила в полицию вместо тебя? Та пара позади тебя не похожа на хороших людей, они тебе угрожают?]

Она наклонилась так близко, что Ли Лонг и Ли Ху не могли видеть свет от экрана телефона.

‘Эта женщина, кажется, чего-то не так поняла.’

Хань Фэй не объяснил. Его больше интересовала личность женщины и то, как она вписалась в память владельца алтаря. К тому же, почему она так полностью преобразилась после того, как села в автобус?

Изучая женщину, Хань Фэй понял, что медсестра немного похожа на мать владельца алтаря.

— Можешь сказать мне своё имя?

[Линь Лу.]

Палец медсестры постучал по экрану.

[Если тебе неудобно говорить, то можешь моргнуть мне. Поморгай быстро и я вызову полицию.]

Хань Фей больше не читал сообщения, потому что после того, как женщина назвала ему свое имя, в голове Хань Фея появилось другое уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию – Третье желание.]

[Третье желание – Любовь: я никогда раньше не испытывал любви, в моей памяти нет ни одного фрагмента, который стоило бы сохранить.]

[Требование миссии: Найти подходящее время, подходящее место и правильный метод, чтобы убить Линь Лу.]

Хань Фэй уставился в лицо Линь Лу.

‘Убить?’

Взгляд Хань Фэя переместился на лобовое стекло. Отражение показало мужчину, покрытого ранами и кровью. Он обессилено развалился на сиденье, но никто не осмелился прийти ему на помощь.

‘Насколько жесток мир?’

Хань Фэй медленно оттолкнул Линь Лу. Он достал свой телефон.

— Спасибо за заботу, но ты, кажется, чего-то не поняла. Я случайно поранился, а двое позади нас – мои друзья.

Линь Лу явно не поверила Хань Фэю. С другой стороны, нормальному человеку было трудно поверить в историю о том, что несчастный случай может привести к настолько серьёзным травмам, как у него. Она продолжала смотреть Хань Фэй в глаза, предлагая помощь.

— Выходи на своей остановке, не стоит лезть в чужие дела. — Когда Хань Фэй сказал это, он понял, что хозяйка говорила ему нечто подобное вчера. Линь Лу, казалось, что-то поняла и перестала разговаривать с Хань Фэем. Автобус продолжил движение. Когда тот доехал до следующей остановки, Линь Лу подтолкнула Хань Фэй локтем и сунула ему в карман бумажную записку, прежде чем она вышла. Этой остановкой была Третья Народная Больница. После того, как Линь Лу вышла, температура в автобусе снова упала. Все пассажиры казались мертвецами. Никто не произнёс ни слова.

Хань Фэй сунул руку в карман и увидел контактный номер на бумажной записке. Его правый глаз увидел незнакомый номер, но левый - свой собственный.

‘До появления Линь Лу казалось, что автобус не доедет до следующей остановки. Это отражает образ мыслей владельца алтаря. Он знал, что умирает, поэтому никогда не смог бы добраться до следующей остановки.

Автобус 32 был заполнен молчаливыми мертвецами. Они проигнорировали тяжело раненного владельца алтаря, их бессердечие было пронзительно холодным.

‘Постоянное падение температуры внутри транспортного средства должно отражать температуру тела владельца алтаря. Он приближался к смерти, это был автобус, направляющийся навстречу смерти.’

‘Но все изменилось после того, как Линь Лу села в автобус. Температура медленно возвращалась к норме. Но реальна ли вообще Линь Лу?’

‘Женщина, которая выпрыгнула из Речного госпиталя, медленно добралась до автобусной остановки и поднялась в автобус как Линь Лу.’

‘Возможно, Линь Лу была просто плодом воображения владельца алтаря. После того, как он стал свидетелем смерти медсестры, его отчаянное стремление выжить создало в его сознании образ этого белого ангела.’

Чужой выбор

‘Миссия требует, чтобы я убил Линь Лу. Хоть миссия и называется "любовь", но я должен разрушить последнюю частичку добра? И что значит "подходящее время"?’

Честно говоря, Хань Фэй не хотел убивать. Владельцу алтаря и так было плохо, он не хотел уничтожать последнюю крупицу доброты в своем сердце.

‘Но если я не выполню миссию, это, вероятно, повлияет на мои шансы унаследовать алтарь.’

Продержавшись несколько дней в мире памяти, Хань Фэй наконец понял, как трудно было унаследовать чужой алтарь.

Автобус летел в темноту. После того, как Линь Лу ушла, температура снова начала падать, но они скоро доберутся до своей станции. Если бы девушка не села в автобус на полпути, команда Хань Фэя не дожила бы до конца. Это соответствовало физическому состоянию владельца алтаря. Он балансировал между жизнью и смертью, но сумел выжить.

‘Возможно, когда он впервые увидел алтарь, тот уже что-то сделал с его телом, но он просто не осознал этого. — Прежде чем температура в автобусе упала до 0, тот, наконец, добрался до торгового центра. Группа Хань Фэя в спешке спустилась.

— Я больше не сяду на последний автобус. — Ли Ху поклялся себе. Его взгляд продолжал блуждать по брату. Лицо Ли Лонга так и не пришло в норму. Мрак между его глазами сгустился:

— Брат, ты в порядке?

— С ним всё будет в порядке. Тебе лучше сейчас же идти собирать вещи. — Хан Фэй описал "Десять пальцев" как очень страшную организацию. Обеспокоенный тем, что они станут мишенью, Ли Лонг решил собрать вещи и переехать в более безопасное место. Два брата растворились в ночи. Хань Фэй посмотрел на гигантские часы у торгового центра. Он не пошёл домой, а отправился в торговый центр пешком. Пришло время работы.

Он вошел в торговый центр через вход С. Охранка у входа была пуста. В торговом центре было темно, даже темнее, чем обычно. Кроме света от большой вывески, единственным другим источником света был тусклый свет из его магазина. Волоча раненую ногу, Хань Фэй заглянул в магазин. Фэй Ян играл на своем телефоне за прилавком.

Он открыл дверь и вошел в магазин. В то же время система уведомила.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш текущий уровень голода равен 10. Ваше физическое состояние плохое, а психическое скорее депрессивное. Ваш балл настроения равен 50-ти. Вы собираетесь приступить к сегодняшней работе?

— Да.

Когда раздался звонок в дверь, Фэй Ян немедленно убрал телефон. Но когда он понял, что это всего лишь Хань Фэй, он вздохнул с облегчением.

— Ты напугал меня, я думал, это босс.

— Ты здесь один?

— Кто еще? Хуан Ли в коме, и ты не ответил ни на один из моих звонков, поэтому мне приходится присматривать за магазином в одиночку. К счастью, сегодня было немного покупателей. — После того, как Фэй Ян закончил игру, он вышел из-за стойки.

— Что за! Что с тобой случилось?! Ты попал в автомобильную аварию?

— Просто споткнулся. — Хань Фэй изучал Фэй Яна, надеясь что-то увидеть по выражению его лица. К сожалению, молодой человек был похож на овцу, ожидающую заклания, хотя он и знал об опасностях магазина, у него не было намерения оказывать сопротивление.

— Брат, тебе нужно следить за собой теперь, когда мы единственные работники в этом магазине.

Фэй Ян схватил свою куртку и передал бухгалтерскую книгу Хань Фэю.

— Я уже закончил расчеты, так что тебе нужно только постоять за прилавком. — Это было редкостью, потому что обычно Фэй Ян не был таким трудолюбивым. Фэй Ян потянулся и собрался уходить, когда вдруг кое-что вспомнил. — Кстати, охранники сегодня не вышли на работу. Я тоже не могу дозвониться Чжу Вэю по номеру. Будь осторожен, ты сегодня один в торговом центре. — Состроив страшную гримасу, Фэй Ян указал на кофейную чашку на прилавке. — Я заказал 2 чашки кофе. Эта для тебя. Пока-пока.

Фэй Ян надел куртку и ушёл.

‘Оба охранника не вышли на работу? Они мертвы?’

Хань Фэй выглянул через стекло. Большой торговый центр был похож на чёрный океан, а маленький магазинчик, в котором он сидел, тонул. Несмотря на то, что Хань Фэй не мог дождаться смерти босса торгового центра, он все равно серьезно относился к своей работе. Проверяя инвентарь, подсчитывая счет и вводя данные в компьютер, Хань Фэй уважал свою работу. Если бы он не был комедийным актером, он все равно блистал бы в другой сфере.

Вскоре Хань Фэй закончил. Он заметил, что, несмотря на то, что Фэй Ян завершил учет, он не пополнил пустые полки.

‘Это потому, что он боялся войти в подвал?’

Хань Фэй также не хотел входить в подвал при необходимости. Он долго стоял у входа, пока не понял, что из его левого глаза течёт струйка крови, доходя до живота.

‘Даже в таком тяжелом состоянии владелец алтаря все равно возвращается на работу?’

После открытия двери, кровь из левого глаза Хань Фэя потекла в кладовую. Он пошел по кровавому следу, который в конечном счете остановился перед алтарём, покрытым черной тканью.

— Открой его. Это единственное, что может спасти тебя сейчас, зачем колебаться? — В его правом ухе слышалось журчание воды. За шумом течения скрывался голос незнакомого мужчины. Его левая рука медленно поднялась, но как раз в тот момент, когда он собирался дотянуться до черной ткани, Хань Фэй остановился.

— Только я могу спасти себя.

Все болезненные воспоминания собрались здесь. Никто не смог бы спасти его, они только причинили бы ему еще большую боль. Рука Хань Фэя опустилась на молоток рядом с алтарём. Его пальцы сомкнулись вокруг рукояти.

— Ты изо всех сил старался лишить его доброты, потому, что боишься, что он уничтожит тебя после того, как доброта в его душе узнает правду?

Под чёрной тканью появилась фигура человека. Он спокойно уставился на Хань Фэя.

— Люди с извращённым разумом, любят уничтожать добро в мире, чтобы самоудовлетворяться. Но я полная противоположность. Мне нравится уничтожать грязь и зло, так я чувствую, что действительно жив. — Хань Фэй поднял молоток. — Я правда хочу получить твоё одобрение, но я не собираюсь становиться тем, кем ты хочешь меня видеть.

Рядом с алтарём лежал старый инструментальный молоток, но только сейчас Хань Фэй кое-что заметил. Он не мог видеть его левым глазом. Другими словами, молоток на самом деле не существовал в памяти владельца алтаря. Он был создан подсознанием владельца алтаря. Точно так же, как Линь Лу олицетворяла любовь и красоту, этот молоток рядом с алтарем олицетворяла сожаление владельца.

Даже после того, как он стал марионеткой дьявола, даже после того, как он потерял свою человечность и доброту, превратившись в Неупоминаемого, глубоко в его душе всё ещё оставался выбор, который он упустил... Выбор, оставленный рядом с алтарем.

Он исчез

‘Я никогда бы не подумал, что этот молоток – часть воображения владельца алтаря. Другими словами, он, должно быть, попался в ловушку босса и ещё в первую ночь открыл алтарь.’

Хань Фэй всё ещё помнил, что произошло вчера вечером. Он почти открыл алтарь, но в последнюю минуту взял молоток, чтобы сломать себе мизинец, и это пробудило его.

‘Что в мире воспоминаний не существовало? Нужно ли мне использовать это, чтобы исправить сожаления?’

До сих пор Хань Фэй всё ещё не совсем понимал природу миссий. Например, он правда не хотел убивать Линь Лу; например, он не хотел отказываться от молота, хотя и знал, что это подделка.

— Открой его, у тебя осталось не так много времени. Всё, что тебе нужно, внутри алтаря. Открой его, и ты станешь самим собой, и все твои желания исполнятся. — Голос снова проник в правом ухе Хань Фэя. Парень повернулся к закрытому алтарю. Очертания человеческих лиц продолжали появляться под черной тканью. Свет в подвале начал мерцать. Всякий раз, когда это происходило, человеческие лица менялись. Иногда это был старик, иногда женщина или ребенок.

Слова Хань Фэя разозлили ‘божество’ внутри алтаря. Поскольку огни продолжали мерцать, чёрная ткань слилась с темнотой вокруг. Она продолжала расти, как зверь, вышедший из ада.

‘Интересно, что произойдет, если я воспользуюсь этим молотком, созданным добротой внутри владельца алтаря, чтобы ударить по самому злому объекту в его памяти.’

Подняв молоток, Хань Фэй решил использовать его. В этом мире было слишком много боли, его разрушение могло бы стать своего рода спасением.

Как раз в тот момент, когда молоток был готов соприкоснуться с расширяющейся чёрной тканью, изнутри торгового центра донесся звук падения. Звук, казалось, вызвал что-то в памяти владельца алтаря. Огни перестали мерцать, и алтарь вернулся в нормальное состояние.

‘Женщина из примерочной вернулась?’

Положив молоток в карман, Хань Фэй схватил с полки вещи и приготовился уходить. Однако, когда он поднялся по лестнице, Хань Фэй обнаружил, что молоток из его кармана исчез. Он обернулся и увидел, что молоток вернулся на свое прежнее место. Он прислонился к алтарю, предлагая второй выбор тем, кого соблазнил алтарь.

‘Он не может покинуть склад?’

Хань Фэй был очень разочарован, но вскоре справился с этим. Он пополнил запасы, а затем вышел из магазина со своим фонариком. Фэй Ян сказал, что охранники не вышли на работу, поэтому Хань Фэй был один в торговом центре. Хань Фэй включил фонарик и направился к источнику звука. Вскоре он понял, что его настроение начало падать.

Хань Фэй подавил любопытство и вернулся в магазин, чтобы не столкнуться с опасностью. Однако в этот момент левое ухо услышало приветствие Ли Дасина, а правое – скрежет зубов по костям и мясу. Хань Фэй повернулся на звук. Охранник, который, по словам Фэй Яна, в тот день не вышел на работу, стоял перед рестораном на углу 5-го магазина. Он что-то нес в руках, а его лицо было мертвенно белым.

‘Ли Дасин?’

Расстояние между ними было не таким уж большим, смотря как его преодолеть.

‘Почему он стоит один на 5-ом этаже без света? Что он там делает?’

Фонарик прорезал темноту, и Хань Фэй смог получше разглядеть мужчину. Однако фонарик, в котором только что заменили батарейки, внезапно разрядился, и свет потускнел. Прежде чем его настроение упало до нуля, Хань Фэй быстро отступил. Он бежал на предельной скорости. Но, пробежав несколько секунд, он заметил, что магазины вокруг него не изменились. Используя последнюю энергию фонарика, Хань Фэй повернул на 5-ый этаж. Ли Дасин уже ушёл. Хань Фэй поводил фонариком по сторонам, высматривая мужчину среди огромного торгового центра.

Вскоре его левый глаз снова заметил мужчину. Ли Дасин в форме охранника тащил что-то большое и встал у двери лифта на 3-ем этаже. Когда он увидел Хань Фэя, его бледное лицо расплылось в улыбке. Рот приоткрылся, все зубы были красными. Между зубами застряли осколки костей. Ли Дасин помахал Хань Фэю. Он побежал к Хань Фэю, и в этот момент фонарик погас. Окружение погрузилось во тьму.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию "Иллюзия".]

[Иллюзия: Перед смертью человек может увидеть множество иллюзий. Если эти иллюзии убьют вас, вы действительно можете умереть.]

[Требование миссии: Преодолеть иллюзии, привыкнуть к ним.]

Хань Фэй вздрогнул, услышав системное уведомление, но вскоре успокоился. К этому моменту владелец алтаря уже должен был сойти с ума. Бесконечные волны стресса ломали его, а иллюзии разрушили человечность, превратив его в монстра. Если Хань Фэй не хотел быть поглощённым иллюзиями и следовать по пути владельца алтаря, тогда ему пришлось бы преодолеть иллюзии!

Это была решающая ночь. Сможет ли он остаться самим собой, зависит от того, сможет ли он пережить эту ночь или нет.

‘У этой миссии нет ограничений по времени, поэтому, если я не смогу преодолеть иллюзии, все иллюзии станут реальными, а мир воспоминаний превратится в ещё более страшное место.’

Хань Фэй понятия не имел, насколько отличается мир у нормальных и психически больных людей, но он был уверен, что его мировоззрение определенно отличается от мировоззрения владельца алтаря. Это был его 4-й день в мире памяти. Если бы всё вышло из-под контроля, Хань Фэй не был уверен, что смог бы пережить последующие дни. Несмотря ни на что, он должен был привыкнуть к иллюзиям и завершить эту миссию.

‘Чем больше человек чего-то боится, тем больше его мозг фокусируется на этом.’

Хань Фэй попробовал в последний раз вернуться в магазин. Убедившись, что у него ничего не получится, он отказался от этой идеи. Глаза парня привыкли к темноте. Он сунул руку в карман и добровольно двинулся к Ли Дасину.

‘Ты появился первым и должен быть самым слабым в этом торговом центре. Возможно, ты иллюзия, но у меня достаточно уверенности в том, что я смогу победить тебя.’

Хань Фэй сделал всего 2 шага, и почувствовал, что кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся, но там никого не было.

— Это ты? Это действительно ты… — Леденящий душу голос прозвучал рядом с ушами Хань Фэя. Когда он снова обернулся, Ли Дасин уже стоял перед ним. Лицо охранника было совершенно бесцветным. Его голова была наполовину опущена, а в глазах были видны только белки. Хань Фэй замер, он вспомнил, что мужчина должен быть на 3-м этаже.

— Дасин, разве сегодня вечером ты не работаешь? — Спрятав рукоять в рукаве, Хань Фэй посмотрел на шею мужчины.

— Работа, работа… — Ли Дасин медленно поднял голову. Белки в его глазах медленно поплыли, голова задрожала, и он поднял руки.

— Теперь вспомнил, я на работе, но мой коллега исчез. Я ищу его, но не могу найти. Смотри, смотри… — Сказал Ли Дасин, хватаясь за свою рубашку. Его ногти вонзились в кожу, и он вспорол себе живот.

— Смотри, он исчез!

Поищи сам

Некоторые люди воспринимали своё рабочее место как взлетно-посадочную полосу, другие – как колизей, но рабочее место Хань Фэя больше походило на скотобойню. Два дня назад они все ещё спорили, а теперь один из охранников буквально вспорол живот другому, это был редкий опыт в повседневной работе. Хань Фэй почувствовал жалость к охраннику, а его рука крепче сжала "Покойся с миром".

— Тебе, должно быть, очень больно, верно? Позвольте мне спасти тебя. — Чтобы помочь своему коллеге, Хань Фэй решил дать ему сильнодействующее лекарство. После того, как душа человека погибнет, исчезнет и боль. Это полностью решило бы проблему. Он замахнулся со всей силы. В ночи полетели искры. Вспышка рассекла шею Ли Дасина. Брызг крови не последовало. Мужчина тоже не рухнул на землю. Вместо этого, после пореза, две бледные руки схватили Хань Фэя за плечи.

— Он пропал! Он действительно исчез! Но он был там! Я оставил его там...

Глаза были всего в нескольких сантиметрах от Хань Фэя, а ужасное лицо источало легкое зловоние. Хань Фэй взглянул на шею Ли Дасина. Хань Фэй понял, что на шее мужчины был всего лишь небольшой порез, и рана уже заживала! "Покойся с миром" будет остёр против врагов, несущих большой грех. Означает ли это, что Ли Дасин почти невинен?’

Глядя на лицо мужчины, у Хань Фэя закружилась голова. Поскольку покойся с миром не смог убить этого человека, это означало, что Ли Дасин не был обычным призраком.

‘Даже если он иллюзия, пока в нем есть грех, Покойся с миром, должен быть в состоянии убить его. Похоже, Ли Дасин не совершил греха убийства, это можно считать хорошей новостью.’

Разговаривая с человеком, у которого был вспорот живот, Хань Фэй продолжал улыбаться, это был навык, который он развил, чтобы выжить. Он держал Ли Дасина за руки. Они были холодными, как у трупа в морге.

— Попытайся вспомнить, когда ты видел его в последний раз?

— В последний раз… Он был здесь! — Ли Дасин схватился за свой распоротый живот. — Он умолял меня. Он был так напуган и просил меня спрятать его где-нибудь, где его никто не смог бы найти! Кто-то гнался за ним! Да, кто-то нацелился на него!

— Но ты единственный, кто ищет его в этом торговом центре...

— Нет, это ложь! — Глаза Ли Дасина теперь стали совершенно белыми. Он отбросил руки Хань Фэя. Он разорвал свою рубашку и живот, как будто пытался затащить туда и Хань Фэя. — Давай, помоги мне и посмотри, там ли он!

Хань Фэй остановил мужчину и побежал на 3-й этаж. Хоть Ли Дасин никого не убивал, он сошел с ума, и с ним невозможно было разговаривать. Хань Фэй бросился вверх по эскалатору. Ли Дасин стоял внизу. Его рубашка и живот болтались рядом. Кожа мужчины сморщилась.

‘Что он делает?’

Ли Дасин нажал на выключатель рядом с эскалатором. Хань Фэй предполагал, что это запустит эскалатор, но он переоценил доброту Ли Дасина. Между ступенями появилась липкая слизь, а на поверхности появился налёт, как на языке. Ноги Хань Фэя потеряли опору. Эскалатор стал очень скользким. Ли Дасин опустился на колени внизу. Его открытый живот был похож на гигантскую пасть, готовую поглотить Хань Фэя.

‘Этот призрак довольно изобретателен.’

Хань Фэй бежал так быстро, как только мог. Он добрался до 2-го этажа до того, как эскалатор полностью превратился в смертельную ловушку. Он не остановился и продолжил бежать вперёд. Ли Дасин был не единственным ненормальным “человеком” в торговом центре, тот был всего лишь одной из жертв.

‘Что является ключом к завершению этой миссии? Встретиться лицом к лицу со своим страхом? Довериться Ли Дасину или яро убеждать себя в том, что все они фальшивые?’

Хань Фэй пытался убедить себя, что Ли Дасин ненастоящий, но когда он обернулся, Ли Дасин не только не исчез, он оказался ещё ближе.

‘Поскольку покойся с миром не работает, что насчёт прикосновения к глубине души?’

Проходя мимо женского бутика, Хань Фэй замедлил бег. Он хотел посмотреть, сможет ли он использовать способность, чтобы ранить Ли Дасина. Это был первый активный навык, который Хань Фэй приобрёл в загадочном мире. Хань Фэй вложил в него все свои очки умений, теперь это был навык уровня мастера. Если он хотел повысить его дальше, ему нужно было выполнить миссию, связанную с ним, или использовать какой-нибудь специальный предмет.

— Пойдём, я нашёл способ найти твоего товарища. — Хань Фэй пристально посмотрела на Ли Дасина.

— Я помогу тебе просунуть голову в живот, так ты сможешь поискать его сам.

Когда Хань Фэй остановился, глаза Ли Дасина уставились на него. Когда они были всего в 3 метрах друг от друга, они оба ускорились, ни один не колебался.

В прыжке Хань Фэй ударил ногой в грудь Ли Дасина, но тот не упал. Его руки схватили правую ногу Хань Фэя. Как раз в тот момент, когда Ли Дасин намеревался ударить свою цель в живот, Хань Фэй схватил Ли Дасина за шею. Его руки уперлись в затылок мужчины и дернули его вниз.

Левая рука Хань Фэя унаследовала сломанные пальцы владельца алтаря. Хань Фэй думал, что награда только сделает его левую руку сильнее, но теперь он понял, что сильно недооценил ее. Пять пальцев вонзились в кожу Ли Дасина и застряли, как гвозди.

Ли Дасин хотел запихнуть того себе в живот, но Хань Фэй зажал его голову. Хань Фэй использовал силу, чтобы наклонить голову мужчины к груди.

— Если так сильно заботишься о своём друге, то именно ты и должен его искать!

Держа голову Ли Дасина левой рукой, Хань Фэй правой схватил "Покойся с миром". Сцена была чрезвычайно страшной и странной. Хань Фэй рубанул Ли Дасина по шее. Голова Ли Дасина медленно опустилась. Когда он увидел свой вспоротый живот и мясистые внутренности, мужчина, казалось, пришел в возбуждение. Хань Фэю больше ничего не нужно было делать, и Ли Дасин начал буквально копаться в себе.

— Он прячется там? Это тут, по его словам, никто не сможет его найти? Это место такое знакомое, но почему я не могу забраться глубже?

— Позволь мне помочь тебе! — Хань Фэй надавил на позвоночник мужчины. — В конце концов, мы коллеги!

Ли Дасин радостно забрался в живот, в то время как Хань Фэй медленно отступал. Ему было любопытно, почему Ли Дасин предстал таким в сознании владельца алтаря. Было ли это только потому, что он издевался над курьером?

Хань Фэй медленно успокаивался, отходя от Ли Дасина. 3-й этаж был одинаково небезопасен, именно здесь Хуан Ли оказалась одержима, и этаж, где покончила с собой бывшая жена босса торгового центра.

Помня об этом, шестеренки в голове Хань Фэй снова начали вращаться.

‘Технически у нас общий враг, возможно, я смогу попробовать получить её одобрение.’

Торговый центр

Стоя в коридоре 3-го этажа и разглядывая витрины магазинов, Хань Фэй заметил, что манекены были одеты в одежду разного цвета, но на их лицах застыло одинаковое выражение. Они смотрели на Хань Фэя, а он смотрел на них, пока один из манекенов не моргнул.

По шее побежали мурашки. Хань Фэй понятия не имел, сколько призраков скрывалось на 3-ем этаже. Собрав всё своё мужество, он направился к бутику, где когда-то была Хуан Ли. На витрине появился новый манекен. На нём был такой же наряд, как и на Хуан Ли. Когда Хань Фэй присмотрелся повнимательнее, он также понял, что манекен выглядит точь в точь как девушка, от открытых глаз и пухлых губ, до крови, стекающей с её живота.

В этот момент Хань Фэю показалось, что все манекены смотрят на него, у каждого из манекенов была своя жизнь. У них не было злобы к нему, они просто хотели, чтобы Хань Фэй остался. Они сгибали руки и ноги, пытаясь превратить Хань Фэя в такой же манекен, как и они сами. Из темноты на него уставились глаза. Сначала они просто смотрели, но по мере того, как сгущалась темнота, головы просовывались в окна. Они были одеты в совершенно новую одежду, раскрывая объятия Хань Фэю. Занавески в раздевалке продолжали дрожать. Хань Фэй пришёл туда, где впервые встретил женщину в красном. По полу были разбросаны примеренные наряды. Однако покупательница всё равно осталась недовольна. Возможно, она искала не одежду, а свою кожу и тело.

Кровь и плоть были одеждой души. Хозяин торгового центра забрал любимую одежду своей жены, и теперь она вернулась, чтобы её найти.

У системы вещания был голос, который звучал как детский смех. В торговом центре работала музыка. Мрачная мелодия окутывала каждое движущееся существо в торговом центре. Песня была мягкой и сладкозвучной, как пение пойманной в ловушку иволги, однако в её горло были засунуты лезвия, так что каждая нота приняла кровавый оттенок. Иллюзии владельца алтаря прогрессировали всё сильнее. Звуки в ушах Хань Фэя изменились с совершенно отчетливых на едва различимые. Когда настоящее и фальшивое наложились друг на друга, Хань Фэй окончательно потерялся. Он слышал, как его сердце бьётся в такт музыке. Сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет у него из груди. Чувство тревоги накатывало со всех сторон. Торговый центр превращался в тюрьму или лабиринт, и он будет заперт здесь навсегда.

— Ты умрешь здесь, как и я, как и все мы… — Смех эхом разнесся по бутику. В зеркале женщина примеряла один за другим красные наряды, пока не содрала с себя человеческую кожу. В её груди была яма, там, где её проткнула стальная труба. Яма через зеркало идеально обрамляла лицо Хань Фэя. Та медленно повернулась. Все женщины в зеркалах повернулись, чтобы  взглянуть на гостя. Она подняла руки, и Хань Фэй почувствовал давление на своей шеё. Это была сила, которой он не мог сопротивляться.

Ли Дасин был страшен, но он был здесь самым слабым. Ноги Хань Фэя оторвались от земли. От ощущения удушья лицо Хань Фэя побагровело. Если он ничего не предпримет в ближайшее время, то умрёт. Он разодрал себе себе шею сломанными пальцами владельца алтаря. Когда его шея начала кровоточить, чувство удушья ослабло.

‘Я не могу слишком долго оставаться на 3-м этаже.’

Отказавшись от идеи поговорить с бывшей женой босса торгового центра, Хань Фэй побежал наверх. Все эскалаторы превратились в слюнявые языки, баннеры и гирлянды, свисавшие с потолка, превратились в пряди черных волос, люстры, свисающие с потолка, превратились в моргающие глазные яблоки.

Абсурдно, странно и страшно.

Хань Фэй, наконец, добрался до 4-го этажа. Первым, что он увидел, был старик. На старике была та же форма сотрудника и удостоверение личности, что и у Хань Фэя. Заметив парня, старик был шокирован. Он быстро направился к Хань Фэю. Его рот открылся, как будто он собирался что-то сказать. Хань Фэй заметил, что в кривых жёлтых зубах мужчины застряли деревянные щепки.

— Наконец-то ты пришёл, чтобы сменить меня? Я думал, ты совсем забыл обо мне. — Старик задвигался быстрее. Он был похож на жука, его конечности быстро шевелились, а тело было сильно скрючено.

— Человека, который возьмёт твою смену, зовут Ли Дасин. — Хань Фэй продолжал двигаться вверх. Он поднялся на эскалатор и взглянул на затылок старика. Затылок старого сотрудника был выдолблен. Там осталась гигантская дыра, из которой продолжали сыпаться деревянные щепки с ужасным запахом.

— Подожди, подожди меня! — Старик тоже поднялся на эскалатор. Для бега он использовал и руки и ноги, выражение его лица становилось все более искаженным.

‘Это что, культура этого торгового центра? Тут все такие страстные?’

Хань Фэй не мог отделаться от старика. Ему приходилось быть исключительно осторожным, потому что, упав, он, вероятно, больше не встанет. Тогда проявились преимущества высокой выносливости. Хань Фэй добрался до 5-го этажа раньше старика.

В воздухе витал легкий запах, и, в отличие от других этажей, на этом этаже было несколько слабых ламп. Хань Фэй решил остановиться на 5-ом этаже. Когда Хань Фэй впервые увидел Ли Дасина, мужчина находился тут. Хань Фэй подозревал, что большой предмет, который держал в руках Ли Дасин, был его пропавшим напарником.

Запаха, исходившего из ресторана, было достаточно, чтобы ошеломить его. Хань Фэй посмотрел на маленький магазинчик с зажжёнными фонарями. Прежде чем он вошел в него, он услышал звук удара ножа о разделочную доску. Куски мяса разлетелись по стенам, шеф-повар, казалось, сошёл с ума.

Хань Фэй вошёл в магазин и заглянул на кухню. Шеф-повар, стоявший спиной к нему, был высоким и мускулистым. На кухонном столе лежали мечи, топоры и так далее. Шеф-повар доставал ингредиенты не из холодильника, а из сумки для багажа. Закончив резать мясо, шеф-повар отбросил сумку для багажа в сторону. Он открыл дверцу кухонного шкафа. Тот был заполнен чёрными сумками для багажа. Шеф-повар вытащил одну наугад. Сумка была покрыта чёрной кровью. Шеф-повар расстегнул молнию на ней, а затем внезапно остановился. Багажная сумка была пуста.

Шеф-повар медленно обернулся. Его шея вытянулась, когда окровавленное лицо сосредоточилось на Хань Фэе.

— О... а вот и ты.

Держа сумку в одной руке и нож в другой, шеф-повар выскочил из кухни.

— Ты что, сошёл с ума от переработок? — Хань Фэй повернулся и побежал. В этом ресторане умер не один человек. После того, как шеф-повар вышел из магазина, чтобы погнаться за Хань Фэем, все багажные сумки внутри шкафа начали шевелиться, как будто “еда” внутри пыталась сбежать. Торговый центр стал неузнаваем. Хань Фэй посмотрел на дороги перед собой, и каждая, казалось, вела в тупик.

‘Он может так быстро бегать, даже таща багажную сумку? Если меня поймают, то вся моя выносливость будет потрачена впустую!’

У Хань Фэя вообще не было воспоминаний о шеф-поваре. Он никогда раньше не встречался с ним. Тем не менее, можно было предположить, кто он такой, исходя из прошлого опыта.

4-й этаж предназначался для мужской одежды. Старик, который носил форму сотрудника, вероятно, был старшим Фэй Яна, стариком, который умер в его магазине. Возможно, это был алтарь, все, кто умер внутри торгового центра, оказались бы в ловушке внутри торгового центра.

На 5-м этаже было больше одного ресторана. Несмотря на то, что в других магазинах не было сумасшедшего шеф-повара, у них были клиенты, сидящие за столиками и ожидающие, когда их обслужат. Все они сидели лицом к Хань Фэю. Когда тот увидел Ли Дасина на 5-ом этаже, он, вероятно, уже был здесь клиентом. По мере того, как Хань Фэй продолжал бежать, клиенты, которые первоначально сидели к нему спиной, медленно оборачивались. Их красные глаза уставились на работника. Окровавленные булочки, которые они держали в руках, упали на землю. Красные языки высунулись, чтобы облизать потрескавшиеся губы. Они открыли для себя что-то более вкусное. Посетители вставали один за другим. Они были одеты по-разному, некоторые в костюмах, другие в лохмотьях. Они были из разных слоев общества, но когда они увидели свежее человеческое мясо, то проявили одинаковое волнение.

Некоторые из них притворялись джентльменами, но ножи у них прятались за спинами. Другие бросали лассо в Хань Фэя, утверждая, что пытались спасти его, несмотря на жадность на их лицах.

Каждый посетитель изменился, но никто из них открыто не признался, что хочет съесть Хань Фэя, хотя у всех у них была одна и та же мысль. Парень понятия не имел, почему у владельца алтаря была такая иллюзия. Хань Фэй полагал, что владелец алтаря начал впадать в отчаяние и невменяемость после пережитого, и он не мог удержаться от падения в пропасть.

— Я не могу позволить им схватить меня! — Используя всю свою силу, Хань Фэй сбежал от посетителей. Он едва мог спасти себя, не говоря уже о том, чтобы искать коллегу Ли Дасина. Вонь из ресторанов ослабла, а свет от маленьких фонарей потускнел. Хань Фэй держался за сердце и хватал ртом воздух.

Интенсивный бег, напряжённые нервы, тело и разум находились под большим давлением. Хань Фэй согнулся пополам. Он не знал, где спрятаться. Голоса в его ушах начали смешиваться. Иволга перестала петь. Вместо этого она закричала от боли.

С бьющимся сердцем, как раз в тот момент, когда Хань Фэй был близок к своему пределу, над ним внезапно возникли помехи. Слабый квадрат света упал на пол перед ним. Хань Фэй обернулся. Телевизор, стоявший на полке, был включен. На экране появилась женщина со взъерошенными волосами и кровоточащим животом. На ней была ярко-красная одежда, и казалось, что она смеется. Она делала шаг за шагом на пуантах, как будто танцевала.

Тонкие руки раскинулись в стороны, когда она, танцуя, направилась к недостроенной бетонной платформе. Все в шоке смотрели на эту сумасшедшую, эту прекрасную даму. Её израненные ноги ступили на пепельную землю, она подняла взгляд на гигантские строительные леса вокруг нее. Её рот открылся, как будто она хотела что-то сказать. Она оступилась и пролетела по воздуху!

Женщина на экране летела, но Хань Фэй слышал шум ветра в ушах!

Он поднял глаза и увидел страшное лицо прямо над собой. Лицо женщины было почти разорвано ветром на части!

Хань Фэй взмахнул лезвием вверх, но ни во что не попал. Он со страхом огляделся. Все телевизоры были включены, и красные экраны повторяли процесс падения женщины.

‘Не похоже, что в тот день она пыталась покончить с собой.’

Последние мгновения жизни женщины были слишком странны. Она слишком безумно смеялась, это было ещё хуже, чем если бы она просто плакала. И Хань Фэй прекрасно видел, что она не прыгнула, а упала, потому что оступилась.

‘Она танцевала, как марионетка.’

Хань Фэй выбежал из зоны электроники, но куда он мог убежать? Весь торговый центр был похож на логово демона. Всё мутировало. Владелец алтаря медленно сходил с ума. Его иллюзии были основаны на его воспоминаниях о реальности. Без благословения матери, возможно, весь мир воспоминаний в конечном итоге оказался бы таким же.

‘Миссия требует, чтобы я выжил в течение 30 дней, но это невозможно для обычного игрока. Я должен стать новым владельцем алтаря, прежде чем мир мутирует до своей худшей формы.’

Крики эхом отдавались в его ушах. Хань Фэй был вынужден продолжать бежать наверх, он не осмеливался остановиться. Торговый центр погрузился в хаос. Хань Фэй дошёл до конца эскалатора и медленно развернулся. Повсюду были дорожки, но выхода не было. Голодные клиенты, медленно ползущие сумки, сумасшедший шеф-повар и ещё множество невообразимых монстров выползали из темноты. Им не было конца.

‘Я предполагал, что эти твари будут появляться медленно, чтобы я мог подготовиться.’

Тени хлынули на Хань Фэя подобно волнам. Они медленно приближались, планируя утащить Хань Фэя за собой.

‘Если всё погрузится во тьму, кто спасет тебя?’

Хань Фэй медленно отступал, пока не достиг верхнего этажа. Чтобы не быть поглощенным темнотой, он забрался на стол рядом с перилами. В данный момент он стоял в самой высокой точке торгового центра. Хань Фэй обернулся и посмотрел вниз.

В центре 1-го этажа было много знакомых и незнакомых фигур, смотревших на него снизу вверх, словно ожидая, что он прыгнет.

Цена души

Стоя на деревянном столе 7-го этажа, Хань Фэй посмотрел на бездну позади себя. Это был первый раз, когда он был настолько загнан в угол с тех пор, как вошел в мир воспоминаний. Тени напоминали поднимающуюся морскую воду, пытающуюся затопить Хань Фэя. Скоро из торгового центра исчезнет всё, что излучало свет.

— Я знаю, ты пережил нечто подобное, но если ты не разорвёшь этот порочный круг, трагедия продолжится, и никто не сможет снять проклятие. — Боль пронзила его ноги. Окровавленные пальцы вцепились в край стола. Черви, выползавшие из гнилой кожи, кусали его ноги. В темноте скрывалось слишком много пугающего. Даже для Хань Фэя, который так долго выживал в загадочном мире, не получилось бы описать уродство монстров в торговом центре.

— Вы все сошли с ума? — Хань Фэй чувствовал, что тени в торговом центре были несовершенны. Они были неполными, у них отсутствовали части их души или тела.

У некоторых из них не было мозгов, и их головы были набиты деревянными щепками; некоторые были отличными поварами, но умели готовить только из человеческого мяса; посетители на 5-ом этаже сохранили человеческий облик, но утратили человечность.

— Что со всеми вами не так?

Баннеры на потолке превратились в чёрные волосы, а огромные глазные яблоки уставились на парня, он был единственным здравомыслящим человеком в торговом центре. Когда весь мир сошёл с ума, адекватный человек сам начинал считаться сумасшедшим.

Вторглась тьма, и распространилось безумие. Хань Фэй был вынужден приблизиться к краю!

Донг! В торговом центре, окутанном тьмой, прозвенел звонок, это было похоже на зов из ада. Прыгуны на первом этаже начали расходиться. Выражения их лиц стали очень искренними. Старик, голова которого была набита деревянными щепками, опустился на колени. Он выставил руки перед собой и уткнулся лицом в землю; Рядом со стариком стояла симпатичная девушка. Она была высокой, но, похоже, у неё были какие-то проблемы с головой, потому что выражение её лица было безжизненным. Её конечности были связаны веревками, как у марионетки, а позади девушки стоял пьяница. Он был весь в грязи, а его одежда была перевязана длинными волосами.

Донг! Гигантский рекламный баннер, натянутый посреди торгового центра, начал кровоточить. Когда кровь застыла до черноты, баннер, который был около 40-ка метров в длину, начал сползать вниз, как чёрная ткань, покрывающая Землю!

Донг!

В тот момент, когда черная ткань упала, на 1-м этаже торгового центра появился чёрный алтарь. Алтарь был суровым и напряженным. Он вознёсся над всей тьмой, никто не осмеливался взглянуть на него.

Сопровождаемые гнетущим звоном колоколов, деревянные двери алтаря медленно открылись. Крики и вопли прекратились. За черными дверями протянулись пары рук. Внутри алтаря словно был мир, состоящий из рук. Подобно распускающемуся цветку, среди бесконечных лепестков виднелась рука, на которой были вырезаны человеческие лица. Человеческие лица на руке приняли его облик. Когда та поднялась, вся тьма обрушилась на Хань Фэя!

Торговый центр задрожал, и мир Хань Фэя рухнул. Его душа и сознание были схвачены этой рукой. Невидимая сила тянула его к пропасти!

Он не мог сопротивляться. Когда человек полностью пал, любые слова были бессмысленны. Никто не мог спасти его, никакие уговоры или утешения не сработали, в тот момент смерть стала единственным спасением. Его ноги двинулись. Он наступил на край перил. Его тело медленно наклонилось вперед, он был готов упасть вместе со всем миром!

Рука, протянувшаяся изнутри алтаря, схватила сердце Хань Фэя и вонзилась в его голову. Пальцы, покрытые кровью и грехом, проникли в его душу.

Донг!

Колокол потряс души людей. Когда Хань Фэй почувствовал, что его вот-вот потащат к алтарю, воспоминание в его сознании активно отделилось само собой. Возможно, это проявилось его подсознание или это были его 3 души, расщеплённая память вырвалась из его разума, унося с собой его самые неудачные и негативные эмоции. Она врезалась в ладонь. Злая и холодная душа была схвачена рукой, покрытой человеческими лицами. Когда вновь прозвенел колокольный звон, Злая Душа заменила Хань Фэя, чтобы спрыгнуть вниз с 7-го этажа!

Хань Фэй наблюдал, как падает его второе "я". Глаза мужчины были полны зла и безумия, вместо того, чтобы сказать, что его тащат прочь, это было больше похоже на то, что он добровольно согласился принять тьму и отчаяние.

— Алтарь забрал одну из моих душ! — Хань Фэй не заключал никакой сделки с алтарем, та была завершена в одностороннем порядке. Злая Душа была схвачена бесконечными руками. Они безумно рвали его, погружая в бесконечную тьму внутри алтаря. Безумный мир всё мутировал. Руки с алтаря раскинулись повсюду, ни одна из фигур не осмеливалась поднять головы.

Как только внимание алтаря отвлеклось от Хань Фэя, в его груди раздался легкий треск. Хань Фэй посмотрел вниз и заметил, что детская деревянная кукла, которую он прятал в кармане, покрылась трещинами. Лицо куклы оказалось покрыто слезами, её рука указывала налево.

Повернувшись, тонкая рука протянулась из темноты, чтобы схватить Хань Фэя. Она вытащила его из бесконечных теней.

— Дядя, продолжай бежать по левой стороне. — Произнес знакомый голос. Алтарь осознал проблему, и бесконечные руки снова начали ползти. В этот момент Хань Фэй не осмелился замедлиться. Он бросился вниз по левой стороне на полной скорости. Магазины рядом опустели, и перед его глазами появился запасной выход 7-го этажа. Без малейших колебаний Хань Фэй ворвался в дверь!

Однако в следующую секунду его лицо побледнело. За дверью безопасности не было лестницы, только пустая пропасть!

Владелец алтаря заманили в ловушку все внутри торгового центра, из этого лабиринта не было выхода, только смерть. Хань Фэй упал вниз, но прежде чем бездна поглотила его, с другой стороны бездны протянулась обветренная рука. Держась за руку изо всех сил, Хань Фэй взглянул вверх. Темнота напоминала падающий снег, когда она каскадом обрушилась на него. Сцены, которые он видел разными глазами, медленно накладывались друг на друга. Морщинистое лицо появилось перед его глазами. Боль исходила со всех сторон его тела. Хань Фэй широко раскрыл глаза и огляделся. Половина его тела свисала с перил 7-го этажа. Его правая рука свисала вниз, в то время как левая крепко держалась за тонкую руку.

— Я чуть не умер. — Хань Фэй, который пришел в себя, быстро подтянулся. Он перепрыгнул через перила. Хань Фэй рухнул на землю и хватал ртом воздух. Он повернулся, чтобы рассмотреть старушку рядом с ним. Лицо пожилой женщины было покрыто морщинами. Рядом с ней лежал потрепанный рюкзак, из-под которого виднелись красные свитера.

Несмотря на то, что Хань Фэй уже был в безопасности, пожилая леди до сих пор держала Хань Фэя за запястье. Возможно, она была слишком напугана, чтобы отпустить его, или боялась, что парень снова может совершить какую-нибудь глупость. Никто из них не произнес ни слова. Спустя долгое время тишину нарушил Хань Фэй.

— Бабушка, спасибо тебе.

Хань Фэй поблагодарила пожилую леди. Однако та, казалось, была совершенно сбита с толку. Она посмотрела на Хань Фэй и продолжала качать головой. Возможно, парень напомнил ей о сыне. Перед смертью её сын тоже совершил много необъяснимых поступков.

— Я больше не подойду к перилам, не волнуйся. — Хань Фэй попытался заставить пожилую леди отпустить его, но, не причинив ей боли, он действительно не смог этого сделать. В конце концов, Хань Фэй поднялся с земли и помог пожилой леди подняться. Позволив ей держать себя за запястье, Хань Фэй повел старушку вниз.

— Бабушка, почему ты оказалась на 7-м этаже? — Когда они добрались до 1-го этажа, пожилая леди, наконец, оправилась от шока, и Хань Фэй попытался с ней поговорить.

— Я пришла пожертвовать одежду, свитер, который был у моего сына, когда ему было 7 лет, но в магазине никого не оказалось… Мальчик сказал, что ты был на 7-ом этаже, он промок насквозь, но привел меня к тебе… — Рука пожилой женщины дрожала. В конце концов она отпустила Хань Фэя.

‘Мне помог мальчик, который приходил выкупить игрушки.’

Хань Фэй достал из кармана деревянную куклу. Кукла была потрескавшейся и выглядела хрупкой.

‘Возможно, посетители этого магазина – моя надежда решить эту головоломку.’

Они вошли в магазин подержанных вещей. Как обычно, пожилая леди направилась к поддельному алтарю. Она пробормотала что-то себе под нос, а затем протянула рюкзак Хань Фэю.

— Бабушка, на самом деле этот алтарь… — Прежде чем Хань Фэй смог закончить, пожилая леди, пошатываясь, пошла прочь. Она ушла, не оборачиваясь, и растворилась в темноте. Пожилая леди приходила каждую ночь, а затем уходила, совершив доброе дело. Она верила, что её сын вернётся после того, как она совершит 1000 добрых дел, но она понятия не имела, что алтарь, которому она поклонялась, на самом деле был поддельным.

‘Таких людей, как она, должно быть намного больше, и их всех обманул босс торгового центра.’

Хань Фэй увидел раны на своей левой руке. Он вспомнил, что потерял душу.

‘Мне нужно разоблачить его перед всеми! Это прячущийся демон!’

Сев за стойку, Хань Фэй открыл меню. Когда он увидел лицо пожилой женщины, он уже вырвался из иллюзии владельца алтаря. Однако в то время он висел на перилах, не совсем подходящее время для проверки системных уведомлений.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию – иллюзии.]

[Ты не поддался иллюзиям, как я надеялся, но ты проложил свой собственный путь. Тебе удалось сделать то, чего не смог я. Возможно, твой путь верен.]

[Вы исправили 45 процентов сожалений владельца алтаря! Вы получили большое количество опыта и бесплатную сделку с алтарём. Вам не нужно ничего платить за эту сделку.]

[Внимание! Используя свою душу, вы получили этот шанс. Но сделка всегда имеет эквивалентную стоимость! Пожалуйста, задумайтесь о ценности своей души, а затем примите предложение от алтаря.]

После завершения миссии Хань Фэй понял, что приближается к ядру этого мира — алтарю.

После завершения миссии “я” в западном городе, он получил предварительное одобрение алтаря и теперь у него появился один шанс использовать алтарь. Все миссии продвигались вперед, поскольку они пытали его, превращая в дьявола, они также сделали его более похожим на владельца алтаря.

‘Моя Злая душа была захвачена алтарём, без её помощи я бы не избавился от иллюзий.’

Хань Фэй облокотился на стойку. Он понятия не имел, сколько стоит его Злая Душа, и, честно говоря, он даже не хотел использовать свою Злую Душу для обмена на что-либо. Он лишь хотел освободить свою душу из алтаря.

‘Внутри алтаря живет очень страшное существо. Сможет ли моя Злая Душа покинуть алтарь невредимой?’

Эта миссия дала Хань Фэю некоторые скрытые преимущества, она позволила Хань Фэю заглянуть в душу владельца алтаря; это также познакомило его с другими работниками магазина. Возможно, Хань Фэй смог бы узнать у них слабость босса торгового центра.

Преодолев иллюзии, Хань Фэй отвлёкся от работы, ему нужно было начать контратаку, использовать всё, что у него было, чтобы разрушить фальшивую маску доброты босса торгового центра.

Белый рис

Хань Фэй, вышедший из иллюзий, явно отличался от прежнего. Он сумел сделать то, чего не смог владелец алтаря. Изменения, которые он привнес в мир памяти, будут иметь последствия в будущем.

Дверь магазина открылась, и Хань Фэй повернулся к ней. Мужчина с коробкой для доставки молча стоял в дверях. Выражение его лица было спокойным, а рот слегка приоткрыт.

— Пинань? — Хань Фэй был удивлен, увидев курьера. — Который час, почему ты не ушёл домой?

Ван Пинань поднял коробку с доставкой и крикнул:

— Я принес жареного цыплёнка.

— Ты принёс мне еду? — Сердце Хань Фэя потеплело, и он быстро пригласил Ван Пинаня зайти. После того, как он открыл коробку с доставкой, Хань Фэй увидел, что коробки с жареной курицей треснули, и на них был виден отпечаток обуви.

— Кто-то напал на тебя? — Хань Фэй обошел Ван Пинаня. Одежда мужчины была перепачкана грязью и соусами.

— Жареный цыплёнок. — Ван Пинаня не волновала его грязная одежда. Он нес горячие упаковки с жареной курицей, как сокровища, и ставил их на стол.

— Я не могу их доесть. Дал, дал тебе немного; дал отцу немного.

Уставившись на две гигантские коробки с жареной курицей, которые были сильно повреждены, Хань Фэй покачал головой. Ван Пинань не стал бы покупать так много жареной курицы просто так, должно быть, за этим что-то кроется.

“Могу я одолжить твой телефон?” Хань Фэй принял телефон Ван Пинаня и вошел в систему доставки. Ван Пинань получил 2 новых плохих отзыва и возместил клиенту полную стоимость заказа.

— Ты всё ещё так счастлив даже после того, как потеряли деньги? — Хань Фэй произвел некоторые подсчеты. Заработок Ван Пинаня в ту ночь был сведён на нет этой единственной компенсацией.

— Жареный цыплёнок… восхитителен. — Ван Пинань открыл одну из упаковок и протянул Хань Фэю бутылку колы, которая потеряла все газы. Затем он начал наслаждаться едой самостоятельно. Ван Пинань не испытывал ни беспокойства, ни страха. Он жевал жареного цыпленка, его губы были перепачканы маслом.

Глядя на него, Хань Фэй испытывал сюрреалистическое чувство. Он не ожидал, что в этом ненормальном мире найдется такой “нормальный” человек.

‘К счастью, я избавился от иллюзий, иначе я мог бы случайно убить тебя.’

Судьба изменилась. Хань Фэй съел курицу. Эти 10 минут были самыми спокойными за весь его день. После того, как они расправились с первой коробкой, Ван Пинань достал вторую коробку с курицей. Он хотел попробовать другой вкус, но также хотел приберечь вторую коробку для своего отца.

— Тебе лучше пойти домой и поделиться второй коробкой со своим отцом. — Хань Фэй схватил вторую коробку с курицей и начал убирать её в сумку для доставки. Когда он заглянул внутрь, то обнаружил, что дно коробки для доставки Ван Пинаня заполнено мисками с белым рисом.

‘Почему здесь так много мисок с белым рисом? И весь он готов?’

Хань Фэй был сбит с толку:

— Пинань, ты сам купил этот белый рис?

— Доставка, только доставка. — Ван Пинань указал на свой телефон. — Не могу найти адрес. Дом, дом, полный мёртвых людей. — Хань Фэй заподозрил, что ослышался. Минуту назад он наслаждался теплым моментом с Пинанем, а теперь все изменилось.

— Мертвые люди? Мертвые люди заказывали доставку?

— Мертвые люди. — Ван Пинань всё ещё счастливо улыбался. Жареный цыпленок сразу потерял свой вкус. Хань Фэй передал салфетку Ван Пинаню, чтобы тот помог ему вытереть руку. Затем он усадил Ван Пинаня перед собой.

— Куда ты должен доставить весь этот белый рис?

— Вверх по течению, Хед-Ривер, белый город. — Ван Пинань с трудом ответил. Хань Фэй схватил телефон мужчины и вскоре обнаружил нечто ужасное. Каждый вечер кто-нибудь заказывал миски с белым рисом в Хед-Ривер, и они заказывали рис в том же магазине.

Хань Фэй достал свой собственный телефон, чтобы набрать номер ресторана, он звонил долго, и никто не отвечал. Он попытался позвонить по тому же номеру с телефона Ван Пинаня, после двух гудков его сразу сняли.

— С тобой что-то случилось? — На линии раздался мужской голос, он звучал очень нервно.

Глаза Хань Фэя забегали по сторонам. Он взял телефон и прошел вглубь магазина.

— Адрес, который вы мне дали, неверен, почему в доме полно мертвых людей?

На другом конце линии раздался треск, а затем звонок оборвался.

Через некоторое время Ван Пинаню перезвонили с того же номера. Как только Хань Фэй ответил, он услышал взволнованное дыхание босса.

— Брат, я не хотел тебя обманывать, но ты принял заказ…

— Итак... почему здесь так много мертвых людей?

— Я действительно не знаю! Хед-Ривер – это место, где живут богатые люди. Была семья, которой нравилось заказывать у нас, но с определенного дня они заказывали только белый рис и перестали заказывать другие блюда. Мне стало любопытно, поэтому я поспрашивал. Я узнал, что вся семья была похищена, а затем убита похитителем! Однако другие курьеры поклялись, что семья была ещё жива, когда они осуществляли доставку после предполагаемого массового убийства!

— Люди мертвы, но они всё ещё заказывают рис каждый день?

— Я не знаю! Несмотря ни на что, они продолжают заказывать белый рис каждый вечер. А недавно все больше клиентов стали заказывать белый рис ночью! Они приходили отовсюду, многие курьеры больше не решались принимать такие заказы. Только тебя, похоже, это не волновало. Подожди минутку, почему твой голос звучит не так, как раньше?

— Угадай, кто я. — Как только Хань Фэй сказал это, мужчина повесил трубку.

— По голосу босса не было похоже, что он лжёт. — Хань Фэй вернулся к Ван Пинаню. Он посмотрел на миски с белым рисом, которые покрывали нижний слой коробки.

— Босс сказал, что в последнее время увеличилось количество клиентов, которые заказывали белый рис ночью, неужели все они мертвецы?

Просматривая информацию о магазине, Хань Фэй с удивлением понял, что магазин также принадлежал боссу торгового центра. У босса также было много недвижимости вдоль реки. Однако за последние 2 года удача отвернулась от него. Большинство его предприятий закрылись, и единственными, которые остались, были торговый центр, ресторан Five Grains и частная больница River.

— Пинань, сколько таких заказов ты получил? Заказы только на белый рис. — Ван Пинань пролистал свой телефон и с гордостью показал Хань Фэю записи о доставке. Когда Хань Фэй увидел записи, его лицо позеленело. Неудивительно, что Ван Пинань работал всю ночь, большая часть его работы заключалась в доставке белого риса.

‘Призраки помогали ему выжить...’

Хань Фэй посмотрел в телефон. Ван Пинань даже доставлял посылки в район, где жил Хань Фэй. Адресом была комната на 3-м этаже, где жила повешенная женщина.

— Есть какие-нибудь проблемы с этим белым рисом? — Хань Фэй достал упаковку и осмотрел её палочками для еды. Рис был наполовину сварен, и смешан с конфетными палочками и пеплом от бумажных денег.

— Пинань, тебе нужно прекратить принимать приказы из Хед-Ривер. Тебе может повезти пару раз, но это не значит, что ты будешь выживать каждый раз...

Ван Пинань, который всегда слушал Хань Фэя, заколебался. Он задал очень странный вопрос.

— Должны ли мертвецы быть призраками? Почему мы должны бояться мертвецов? Те, кто издевается надо мной, – живые люди.

— Живые люди могут охотиться за твоими деньгами, но мёртвые будут охотиться за твоей жизнью. — Затем Хань Фэй внезапно кое о чем вспомнил. Будь то Ван Пинань, который доставлял еду ночью, или пожилая леди, которая каждый день совершала добрые дела, они, казалось, не боялись призраков. И призраки в мире воспоминаний также не трогали их.

‘Владельца алтаря с детства учили, что у хороших людей хорошая карма, но когда он пытался делать хорошие вещи, с ним продолжали происходить плохие вещи. Он был развращён, чтобы стать самыми страшными монстрами. Однако в мире его памяти его подсознание защищало этих хороших людей. До сих пор он, вероятно, всё ещё верит, что у хороших людей хорошая карма, по крайней мере, это работает в его мире воспоминаний.’

Хань Фэй взглянул на титул хорошего человека, который у него был. Затем он повернулся к Ван Пинаню:

— Пинань, если ты настаиваешь на осуществлении этих поставок, тогда ты должен пообещать мне одну вещь. Ты отведёшь меня навестить этих людей после восхода солнца.

— Каких людей? — Ван Пинань не совсем понял Хань Фэя. Его взгляд был прикован к другой коробке с жареной курицей.

— Всех людей, которые заказали белый рис на ночь. Отведи меня в их дома. Если опасности нет, тогда ты можешь продолжать выполнять эти заказы. — У Хань Фэя был свой собственный план. Он видел людей, которые умерли у алтаря, в иллюзиях владельца алтаря. Теперь он планировал встретиться с ними лично в мире воспоминаний.

Ладно

Получив обещание от Ван Пинаня, Хань Фэй велел тому уйти домой пораньше, но Пинань взял его телефон и прокрутил запись доставки. Он указал на магазин.

— Вот... заказал много риса.

Хань Фэй посмотрел на экран. Первый заказ Ван Пинаня на белый рис был сделан в этом магазине.

— Я сделал доставку, но рис был брошен, сотрудник сказал, что его никто не заказывал. — медленно произнес Ван Пинань. Он пытался что-то выразить.

— В нашем магазине заказывали белый рис? — Если только мертвые заказывали белый рис, то это означало, что здесь тоже были мертвецы.

‘Магазин заполнен старым антиквариатом, это нормально, что в нём живут духи. Это доказывает, что вещи подлинные. Возможно, боссу нравится коллекционировать такое.’

Обычный рабочий запаниковал бы от страха, но Хань Фэй думал, что это ерунда.

После ухода Ван Пинаня Хань Фэй вернулась к прилавку, встал в слепой зоне камеры и выключил их.

‘Я люблю свою работу и считаю магазин своим домом. У меня не должно возникнуть никаких проблем с проверкой товаров в моём доме.’

Хань Фэй достал кольцо управляющего из своего инвентаря. Как только кольцо оказалось у него на пальце, знакомый холодок вернулся.

‘Я знал, что эти старые вещи ненормальны. Босс построил это место не из-за благих чувств, у него был скрытый мотив.’

Подняв руку, Хань Фэй использовал кольцо как компас. Кольцо привело его к алтарю. Поддельный алтарь был установлен глубоко внутри магазина, а настоящий находился под землей. С тех пор, как Хань Фэй узнал о настоящем алтаре, он совсем забыл о стоящем в магазине. Однако кольцо хозяина говорило Хань Фэю об обратном. Этот алтарь излучал холодную ауру!

Хань Фэй откинул чёрную ткань. Деревянный алтарь казался обычным, он ничем не отличался от алтарей, с которыми Хань Фэй сталкивался раньше, это было похоже на старинное произведение искусства. Двери алтаря были заколочены гвоздями. Хань Фэй наклонился ближе и понял, что на деревянных досках было написано множество проклятий, как будто тот, кто откроет его, будет обречён на трагедии и несчастья.

Алтари имели одинаковый размер, но в остальном они не могли отличаться ещё сильнее. Вы могли почувствовать странную ауру подземного алтаря, когда подходили ближе. Как только чёрная ткань откидывалась, вся подземная кладовая становилась странной.

Однако алтарь перед Хань Фэем, несмотря на то, что его двери были запечатаны, не выдавал никакого чувства опасности.

‘Должен ли я открыть его? Как владелец Большого греха, друг Ли Зая и носитель нескольких проклятий Неупоминаемых, я должен быть самым невезучим человеком в загадочном мире, верно? Хань Фэй надел перчатки и нашел ящик с инструментами. Поскольку камеры были отключены, а посетителей не было, Хань Фэй начал снимать деревянные доски. Кольцо хозяина продолжало предупреждать Хань Фэя, но ему было всё равно. Как и в случае с Большим грехом, Хань Фэй не нацелился на переднюю часть алтаря, а начал с боков. Когда маленькая дверь была почти отделена от алтаря, свет внутри магазина начал мерцать, раненая рука протянулась от алтаря, чтобы схватить Хань Фэя!

Парень был готов. Он уже отреагировал очень быстро, но всё равно не смог увернуться от руки. Его тело потащили к алтарю. Хань Фэй едва удерживал равновесие. Его налитый кровью левый глаз посмотрел на тёмный алтарь, внутри которого находился раненый человек. Конечности и тело мужчины были скручены вместе и засунуты внутрь алтаря. Его бледное лицо было обращено к входной двери, а рот оставался полуоткрытым. Черный туман продолжал проникать в его тело.

‘Он одет в ту же форму, что и я?!’

Пока он боролся, мозг Хань Фэя быстро заработал. Затем он закричал во все горло.

— Я здесь, чтобы передать красные свитера! Твоя мать искала тебя! Из-за тебя она каждый день приходит в магазин, она хочет воссоединиться с тобой!

Его тело всё ещё клонилось к алтарю, но сила стала меньше.

— Это босс сделал это с тобой, и теперь он хочет убить меня! Это твоя мать спасла меня! Я здесь, чтобы поблагодарить её!

Хань Фэй не играл, он говорил так прямо, как только мог. Сила ещё больше уменьшилась. Хань Фэй нашел возможность откатиться в сторону. Он не стремился убежать. Вместо этого он схватился за рюкзак неподалеку. После того, как пожилая леди вытащила его из "иллюзий", она оставила одежду, которую хотела пожертвовать той ночью, недалеко от алтаря.

Хань Фэй потянулся, чтобы схватить окровавленный красный свитер. Он побежал обратно к алтарю.

— Босс обманул твою мать. Она считает, что совершение 1000 добрых дел освободит тебя, но босс никогда не собирался отпускать нас! После того, как он воспользуется нами полностью, то убьёт нас! У меня не было другого выбора, кроме как рискнуть и открыть алтарь! — Хань Фэй выставил красный свитер перед собой, как щит. — Твоя мать спасла меня! Так что, даже если я умру, я исполню её желание! Позволь мне испытать гнев босса. Ты можешь использовать это время, чтобы воссоединиться со своей матерью, она ждала тебя уже десять лет, мы не должны позволять ей больше ждать!

Хань Фэй кричал изо всех сил. Он оглушил человека внутри алтаря. За последние десять лет это был первый раз, когда тот увидел дневной свет, и первым, кого он увидел, был этот странный человек. Раненая рука перестала волочить Хань Фэя. Сложенный мужчина открыл рот, как будто пытался что-то сказать. Однако зубов и языка в его рту не оказалось, поэтому он не мог издать ни звука. Он боролся внутри темного алтаря, но не мог даже пошевелиться, его плоть вросла в алтарь.

— Что ты хочешь сказать? Если ты не можешь покинуть алтарь, я могу принести алтарь ей… — Прежде чем Хань Фэй закончил, мужчина внутри алтаря начал сопротивляться, он не хотел, чтобы его мать видела его таким.

— Тогда чем я могу вам помочь? — Единственная подвижная рука мужчины билась о основание алтаря, пока он не выбился из сил.

Освещение вернулось к нормальному, и мужчина исчез. На поддельном алтаре остался только посмертный портрет. Мужчина на чёрно-белом снимке был довольно красив. Он был зрелым и меланхоличным, как будто уже давно не улыбался. Посмотрев на фотографию и сравнив её с телом лежавшим внутри алтаря, Хань Фэй вздрогнул.

‘Это один и тот же человек?’

Он достал фотографию и спрятал ее под красным свитером. Затем Хань Фэй передвинул алтарь, чтобы посмотреть, не спрятано ли что-нибудь под ним. Деревянный алтарь оказался намного тяжелее, чем ожидал парень. Он изо всех сил старался сдвинуть его. После этого, оттуда выползли странного вида жуки, их крики звучали как детский плач. Хань Фэй продолжал применять силу. После того, как алтарь был полностью отодвинут в сторону, перед ним появилась темная дыра.

‘Алтарь на поверхности предназначен для того, чтобы перекрыть эту дыру?’

Похожие на капилляры корни росли рядом с ямой и нижней частью алтаря. Когда Хань Фэй передвигал алтарь, он оборвал большую часть корней.

‘Похоже, проход связан с подвалом.’

Хань Фэй прислонился к отверстию и посмотрел вниз. Он увидел колодец, а на поверхности воды плавал мусор и фотографии. Хань Фэй нашёл в магазине рыболовную леску. Он хотел закрепить её. Однако, когда леска коснулась поверхности воды, что-то появилось из-под воды, а затем мощная сила потянула леску в колодец. Увидев кровавый порез на своей руке, Хань Фэй был потрясен. Прежде чем он успел среагировать, леску уже оттащили от него.

‘К счастью, я не спускался туда сам.’

Хань Фэй прикинул расстояние между устьем колодца и поверхностью воды. Хань Фэй повернулся, чтобы закрыть магазин. А потом он нашел в магазине железную лопату и кирку. Он взял инструменты и спустился в подвал. Он остановился у последнего ряда полок. Алтарь находился по другую сторону полок, казалось, он был обращен в сторону от колодца. Отодвинув полку, Хань Фэй постучал по пыльной стене.

‘Если я открою здесь дыру, она приведет меня к колодцу.’

Однако было уже поздно.

‘Босс может прийти утром. Мне нужно вернуть всё на свои места и сделать свой ход завтра вечером.’

Хань Фэй знал, что вся боль, постигшая владельца алтаря, была делом рук босса торгового центра, но он не планировал увольняться, во всяком случае, он слишком любил свою работу. Он хотел работать до конца и использовать свою страсть, чтобы исправить босса.

‘Босс уже должен был получить сообщение из западного города. После того, как он узнает, что они ещё не сделали меня калекой, он отомстит мне более жестоко.

‘Я обидел босса, но я не могу потерять эту работу... В таком случае единственный способ продвинуться по карьерной лестнице – это уволить босса.

‘Босс торгового центра отклонился от истинного пути. Нет смысла держать его рядом.’

Третий палец

Хань Фэй провёл большую часть времени в иллюзиях, так что теперь ломать стену было поздновато. Чтобы босс не обнаружил его, запомнив расположение колодца, он задвинул полки. Парень взял топор, лопату и обошёл подземную кладовую, чувствуя холод, исходящий от кольца домовладельца. Здесь, внизу, было гораздо больше привидений, чем наверху.

— Что это? — На полке рядом с алтарем стояла резная деревянная шкатулка. Она выглядела как антиквариат. Когда Хань Фэй подошёл ближе, он почувствовал леденящий ветер. Парень открыл шкатулку, надев перчатки. Внутри неё было несколько почерневших листочков от рисовых клёцок. Листья были покрыты гнилым рисом, но, как ни странно, они не пострадали.

‘Эти листья выглядят так странно. Их прожилки похожи на вены с человеческой кровью.’

Хань Фэй отодвинул листки в сторону и заметил, что на дне коробки лежит письмо. На конверте было едва различимо предложение – “Для старого друга”.

Преодолевая сильный дискомфорт, Хань Фэй нашёл кусок пластика, чтобы схватить конверт. Он вытер кровь с поверхности и увидел адрес.

‘19, Уайт-Сити, Ривер-Хед? Разве это не тот самый адрес, по которому каждый вечер заказывают белый рис?’

В Уайт-сити жили богатые люди, а Ривер-Хед была самым богатым местом там.

‘Семья, должно быть, хорошо знала босса, раз посылала рисовые клёцки во время праздников.’

Хань Фэй положил кусочек листа и письмо в пластиковый пакет. Он планировал посетить Ривер-Хед с этими вещами после наступления рассвета. Кроме листьев, Хань Фэй нашёл в кладовой много предметов, обладающих энергией Инь. Например, дорогая шёлковая ткань, подержанная мясорубка, старый телевизор и так далее.

‘На каждой полке минимум 1 грязная вещь, и они расположены лицом к алтарю, как будто поклоняются ему.’

Хань Фэй осмотрел полки, он планировал вынести вещи с из кладовой, чтобы они снова увидели свет.

‘В иллюзии владельца алтаря все призраки контролируются алтарем, и все они сообщники босса, но так ли это на самом деле?’

‘Он был в крайне отчаянном состоянии, и над ним довлела депрессия. Под влиянием алтаря он увидел тот безнадежный мир. Возможно, этот мир был тем, который создал для него босс торгового центра. Любое добро, с которым сталкивался владелец алтаря, превращалось в искажённое отчаяние. Он пытался медленно превратить владельца алтаря в монстра, того, кто встанет на колени, порабощённый алтарём. Пережив столько всего, я мог бы считаться человеком, который понимает его лучше всех, но это не значит, что я пошел бы по тому же пути, что и он.’

В "иллюзиях" Хань Фэй также был загнан призраками в угол. Однако он не питал ненависти к призракам, он даже хотел им помочь.

‘Над ними издеваются у алтаря, и они не могут обрести покой даже после смерти. Если я и найду помощников в этом мире, то только среди них.’

Хань Фэй не мог унести всё сразу, поэтому он выбрал несколько удобных вещей, которые он мог легко спрятать, и положил их в мешок старушки. Когда Хань Фэй вышел из кладовой, в рюкзаке лежали ещё пара вещей. Среди них были: бумажный самолетик, сложенный из любовного письма, парик, покрытый паутиной, само письмо, а также лист для рисовых клёцок.

Хань Фэй забрал всё в магазине. Затем он вышел из магазина и направился к ящику для пожертвований за торговым центром. Хуан Ли приводил его сюда раньше. Босс торгового центра приказал установить ящик для пожертвований недалеко от мусорных баков, возможно, босс торгового центра счёл, что это более простой способ справиться с пожертвованиями старушки. Достав ключ, Хань Фэй открыл ящик и положил в него сумку.

Возможно, из-за того, что он был замешан в слишком многих убийствах, Хань Фэй прекрасно работал на местах преступлений. К счастью, он не был плохим парнем, иначе с его навыками у Синь Лу появился бы ещё один суперпреступник.

Хань Фэй вернулся в магазин и продолжил спать за прилавком, как ни в чем не бывало.

Как раз в тот момент, когда небо начало светлеть, появился покупатель. Вошёл человек в черном. От шляпы до ботинок, мужчина был в черном, как будто он только что пришел с похорон. Посетитель проигнорировал Хань Фэя и обошёл магазин, прежде чем остановился перед алтарем.

— Чем я могу вам помочь? — Хань Фэй встал у стойки и, зевая, поинтересовался.

— Я хотел бы приобрести этот алтарь, но продавец сказал, что он не может принять такое решение, ему нужно согласовать это с боссом. — Мужчина медленно обернулся. — С тех пор прошло несколько дней, интересно, принял ли ваш босс решение. — Погода была холодной, но мужчина был одет в очень тонкую рубашку. На его шее была сложная черная татуировка, похожая на гигантскую змею, пожирающую несколько человеческих голов.

— Можете ли вы сказать мне, какой продавец сообщил вам это? Я могу помочь вам связаться с ним. — Хань Фэй легонько постучал себя по лицу, как будто пытался не заснуть.

— Спасибо, но я думаю, что он скоро должен быть здесь. — Мужчина взглянул на Хань Фэя и вскоре потерял интерес. По сравнению с людьми в этом мире, мужчина больше заботился о старых вещах на полках.

Примерно через 10 минут дверь магазина подержанных вещей снова открылась. В дверях появился Фэй Ян с налитыми кровью глазами. Его одежда была наспех надета, а волосы местами торчали. Похоже, его разбудили как раз в то время, когда он собирался заснуть.

— Почему ты здесь? — Хань Фэй был удивлен. Фэй Ян замахал руками и бросился к человеку в чёрном. Они зашептались между собой. Фэй Ян продолжал поглядывать на Хань Фэя, как будто боялся, что тот может что-то обнаружить. Примерно через 10 минут Фэй Ян подошел к Хань Фэю.

— Брат, у тебя повреждена нога, так почему бы тебе сегодня не уйти с работы пораньше? Возвращайся и отдохни. Потом приходи позже.

— Ты уверен, что справишься? Ты ушёл вчера в 11 с лишним вечера, а сейчас едва рассвело...

— Я в порядке. Тебе лучше поторопиться вернуться отдохнуть. — Фэй Ян уговаривал Хань Фэя.

— Он не похож на хорошего человека. Будь осторожен и не дай себя обмануть. — Любезно напомнил ему Хань Фэй.

— Хорошо, хорошо.

Хань Фэй был очень рад, что смог уйти с работы пораньше. Он обработал счет, а затем вышел из магазина, протирая заспанные глаза.

Однако в тот момент, когда он вышел из магазина, его взгляд заострился. Прекрасно заметил, что татуировка в виде человеческой головы на шее мужчины была похожа на татуировку на 7-ом пальце.

‘Как Фэй Ян напоролся на них?’

Фэй Ян и человек в черном разговаривали очень тихо, но Хань Фэй обладал правым ухом владельца алтаря, поэтому он всё слышал. Фэй Ян раскрыл часть секрета босса торгового центра, у него было предчувствие, что он умрёт следующим, поэтому он добровольно обратился за помощью к человеку в чёрном. Посетитель был частным детективом, он проводил расследование в торговом центре, поэтому был рад взять Фэй Яна в качестве клиента.

‘После того, как 7-й и 8-й пальцы были убиты, остальные начали действовать. Фэй Ян очень умен, но он нашел не того человека, с которым можно сотрудничать. Работа с десятью пальцами ничем не отличается от подписания свидетельства о смерти.’

Хань Фэй предупредил Фэй Яна о рисках, но тот был слишком напуган, чтобы прислушаться к совету Хань Фэя.

‘Надеюсь, он сможет дожить до конца.’

Когда случилась трагедия, каждый старался изо всех сил спастись, но некоторые приняли неправильное решение.

Светлело. Убедившись, что вокруг никого нет, Хань Фэй вернулся к ящику для пожертвований и забрал сумку старушки.

‘Пора домой.’

Проходя мимо моста, Хань Фэй опустил голову, чтобы изучить журчащую реку. Его отражение в воде было размытым и совсем не походило на Хань Фэя. Казалось, что из-под воды на него смотрит другой человек.

‘После того, как я немного вздремну, в полдень отправлюсь с Ван Пинанем.’

Хань Фэй потер руки. Холодало, так что ему следовало бы надеть на себя что-нибудь плотное. Хань Фэй обошел сад и свернул в аллею, но вскоре остановился.

Между торговым центром и квартирой, которую он арендовал, было 2 переулка. Бездомный обычно останавливался в первом переулке, но сегодня он появился в переулке ближе к торговому центру. Когда он увидел Хань Фэя, мужчина подполз к тому и протянул ладони, как будто просил у него еды. Прошел день с тех пор, как Хань Фэй видел этого человека. Он заметил, что кто-то сломал мужчине ногу, тот хромал как побитая собака. Его одежда была изодрана в клочья, а руки перепачканы грязью. В прошлом бездомный никогда бы активно не преграждал Хань Фэю путь, чтобы попросить еды, но сегодня он вел себя странно.

— Солнце ещё не взошло, и киоск ещё не открыт, поэтому я не могу купить для тебя ничего. — Хань Фэй продолжал идти вперед. Бездомный внезапно схватил Хань Фэя за рубашку. Его грязные руки оставили пятна на форме.

Хань Фэй прищурился. Он не сказал бездомному ничего резкого, но и не оттолкнул его. Вместо этого он легонько схватил мужчину за запястье.

— Должно быть, ты очень голоден. Ладно, позволь мне вернуться в торговый центр. Я помню, что в торговом центре есть круглосуточный магазин. — Хань Фэй тепло улыбнулся. После того, как он повернулся обратно к торговому центру, бездомный, наконец, отпустил его.

2 минуты спустя, после того, как Хань Фэй скрылся из виду, а бездомный приготовился вернуться в свой деревянный ящик, дверь соседнего дома внезапно открылась. Мужчина в униформе медбрата выскочил наружу, в руках у него был острый нож.

— Ты спас его? — Мужчина сжал шею бездомного и прижал его к стене. — Раз тебе так нравится заниматься благотворительностью, то можешь умереть за него! — Как раз в тот момент, когда нож был готов вонзиться бездомному в живот, в переулке раздались шаги.

Хань Фэй на самом деле не возвращался в торговый центр, он прятался за углом. Не задумываясь о последствиях, он бросился на мужчину и сбил его с ног.

— Ты правда подозрителен! Я удивлялся, почему не видел тебя раньше! — Когда мужчина понял, что Хань Фэй вернулся, он был взволнован:

— В этом неизменном мире появился незнакомец, на чьих воспоминаниях ты основан?

Медбрат не чувствовала боли, он был сильнее обычного человека. Тот легко задержал Хань Фэя, схватив его за руку.

— Не хочешь говорить? Отлично. Я упакую тебя в консервную банку и запру в своей спальне. — Другая рука мужчины потянулась к шее парня. Когда он попытался задушить Хань Фэя, правая рука жертвы ударила мужчину в грудь.

— Ты что, даже драться не умеешь? Я так со смеху умру, неужели ты думаешь, что кулак пробьёт мою грудь насквозь?

Улыбка на губах медленно застыла. Мужчина почувствовал холодок в груди.

— Как может тело... созданное по воспоминаниям, чувствовать холод? — Он опустил голову. Свет зари собрался в руке Хань Фэя. В глазах мужчины появилось сверкающее лезвие. Схватив клинок, Хань Фэй взмахнул им.

Голова медбрата упала на землю. Его тело растаяло под солнцем. Тот удивленно посмотрел на Хань Фэя. Прежде чем у него появился шанс активировать татуировку на шее, он уже был обезглавлен.

— Я, я вспомнил тебя…

— Тише. — Массируя запястье, Хань Фэй поднялся с земли.

‘У него на шее 6 человеческих голов, значит ли это, что он 6-ой палец?’

Отложив "Покойся с миром", Хань Фэй посмотрел в угол. Бездомный съежился от страха, обнимая свою собаку, боясь, что Хань Фэй может напасть на него.

Будь моим папой

— Спасибо, что спас меня раньше, я буду приносить тебе еду каждый день после работы. — Клинок Хань Фэя пронзал только грех. Когда в переулок хлынул рассвет, парень убрал рукоять и скрестил руки на груди. Бездомный отступил со страхом на лице.

Мгновение спустя Хань Фэй достал 500.

— Холодает. Тебе следует купить несколько толстых одеял или, возможно, найти место для ночлега. — Бездомный не осмелился взять деньги Хань Фэя. Он потащил деревянную коробку и бросился на другую сторону переулка.

‘Бродяга, который не принимает деньги? Интересно, чем он зарабатывал на жизнь до того, как стал бездомным. — Хань Фэй заметил, что тот очень заботился о брошенной собаке. Каким бы неопрятным ни был этот человек, он всё равно играл с собакой и чистил её каждый день. Казалось, что собака была единственной гордостью, которая у него осталась в этом мире.

‘Самое разумное, что можно сделать – это заставить замолчать всех свидетелей, чтобы они не смогли добраться до меня через этого бездомного. Но тогда я ничем не буду отличаться от Десяти пальцев.’

Хань Фэй развернулся и вернулся к арендованной машине. Поскольку медбрат был мёртв, он планировал навестить его дом. Когда Хань Фэй собирался подняться по лестнице, рядом с его ботинками приземлился бумажный самолётик, покрытый чёрными пятнами. Хань Фэй поднял голову. Окно на 3-ем этаже было оставлено полуоткрытым, и у окна стояла женщина. Она бесстрастно посмотрела на Хань Фэя. Руки, свисавшие у окна, были покрыты ожогами.

— Привет. — Хань Фэй поднял руку, чтобы поприветствовать её, но женщина исчезла в мгновение ока.

‘Такое ощущение, что она смотрела не на меня, а на униформу секондхенда, которая на мне.’

Хань Фэй наклонился, чтобы поднять бумажный самолетик. Тот был исписан символами, которые он не мог разобрать.

‘Что она пытается мне сказать?’

Если бы в съёмной квартире жил мертвец, который ежедневно здоровался с кем-то, большинство людей уже съехали бы, но Хань Фэй хотел навестить её, чтобы они могли хорошо поболтать.

‘Мне кажется, я видел ее среди иллюзий...’

Хань Фэй сначала вернулся в свою комнату, чтобы забрать игрушки, которые выбросил отец. Он положил их в сумку пожилой леди, а затем направился в комнату медбрата. 7-ой и 8-ой Пальцы были независимыми, но у этого конкретного Пальца были жена и сын. Это смутило Хань Фэя.

Хань Фэй долго стучал, прежде чем ответил детский голос:

— Кого вы ищете?

— Я ваш сосед снизу, мы встречались раньше. — Хань Фэй медленно произнес:

— Малыш, в тот день ты уронил свои игрушки на землю, я сохранил их для тебя.

— Ты пришёл, чтобы вернуть мои игрушки?

— Да, я заметил, что ты к ним сильно привязался.

Дверная ручка дернулась. Дверь открылась изнутри. Донесся странный запах. Мальчик спрятался за дверью, его взгляд был прикован к рюкзаку.

— Ты дома один?

— Папа ещё не вернулся с работы, а мама до сих пор спит. — Мальчик чувствовал себя непринужденно рядом с Хань Фэем. Он не стал церемониться и вошёл в квартиру так, словно она была его собственной. После того, как Хань Фэй вошёл в гостиную, мальчик сильно разволновался. Он почесал в затылке, сбитый с толку ситуацией. Он не знал, должен ли закрывать дверь или нет.

— Вот, игрушки довольно дорогие. — Хань Фэй достал из рюкзака игрушки, и внимание мальчика сразу же захватили. Пока мальчик играл, Хань Фэй начал осматриваться. В комнате была только самая простая мебель, и вся она была изношенной и старой. Кроме того, с тех пор, как Хань Фэй вошёл в комнату, он заметил, что каждый предмет в комнате источал ужасный запах, как будто окружение гнило.

— Мальчик, как давно ты уже не видел свою маму?

— Очень давно… — Мальчик до сих пор играл, его любимой игрушкой была кукла, изображавшая его отца.

— Тогда ты хочешь ее увидеть?

— Отец не пустит нас в её комнату, он ударит меня. — Мальчик опустил голову и медленно оторвал голову куклы.

— В конце концов, всё в порядке, его здесь нет. — Хань Фэй направился в спальню. Когда его рука коснулась двери, он краем глаза зацепился за рамку с фотографией, которая лежала перевёрнутой на телевизоре. Он поправил рамку и заметил, что на снимке были только женщина и мальчик. Отца не было видно.

— Почему ни на одной фотографии нет твоего отца?

— Он… — Мальчик замолчал. Он продолжал пытаться оторвать голову куклы. Поскольку мальчик не отвечал, Хань Фэй не давил. Он попытался повернуть дверную ручку и понял, что дверь спальни заперта.

— Ключ у папы, без его разрешения мама не откроет тебе дверь. — Голос мальчика, казалось, менялся.

— Твоя мама так сильно тебя любит, как она могла вынести, что не видела тебя так долго? Я подозреваю, что твой отец сделал что-то плохое твоей матери. — Хань Фэй улыбнулся. — Ты не возражаешь, если я применю силу, чтобы открыть дверь?

— Хорошо, но запертую дверь нельзя открыть без ключа.

— Что ж, я всё равно попробую. — Хань Фэй прицелился в дверную ручку и ударил ногой! Оглушительный звук разорвал утреннюю тишину. Снизу донеслись проклятия, но Хань Фэю было всё равно. Он устоял перед жгучей вонью и повернулся, чтобы заглянуть в спальню. В постели лежала женщина, вся в капельницах. По кровати были разбросаны различные пузырьки с лекарствами, от которых исходил ужасный запах. Глаза женщины ослепли от постоянного плача. Её глаза и уши были заложены. Если бы не слегка бьющееся в конвульсиях тело, Хань Фэй предположил бы, что женщина уже мертва.

‘Шестой палец экспериментирует на этой женщине?’

Хань Фэй немедленно достал свой телефон, чтобы вызвать скорую помощь. Он не осмелился прикоснуться к капельницам, чтобы не травмировать её. Когда Хань Фэй попытался поговорить с женщиной, в дверях спальни появился мальчик. Он держал куклу, изображавшую отца. Левой рукой он схватил куклу за ноги, а правой - за голову.

— Отец сказал, что он лечит мамину болезнь, и если лечение не пройдет успешно, мама передаст болезнь нам, и нам будет очень больно. — Мальчик повторил то, что ему говорил 6-й Палец. Выражение его лица постепенно становилось всё более и более странным.

— Значит, твой отец сказал тебе, какая болезнь у твоей матери? — В левом глазу Хань Фэя тело мальчика медленно менялось. Хань Фэй внезапно кое о чем вспомнил. Тот до него дружил с утонувшим мальчиком. Утонувший мальчик однажды стал свидетелем того, как отец убил его мать, поэтому кукла-мать мальчика была обезглавлена.

Так вот, он держал в руках куклу из того же набора. Как только он получил её, он начал отрывать голову кукле-отцу, казалось, что он пытается таким образом убить своего собственного отца. Это была простая мысль, но в то же время довольно пугающая.

— Отец сказал, что в сердце матери прячется человек. Это единственный способ выманить плохого человека наружу. — Мальчик медленно подошёл к Хань Фэю. — Отец стал моим папой не так давно. Он сказал, что будет становиться моим отцом каждый раз, когда придёт в этот мир. Он присматривал за мной уже 10 лет. Он знает обо мне всё, он хочет, чтобы я был его сыном, но… Я видел его всего несколько недель. — Тон мальчика был странным, его рот открывался и закрывался. — Отец знает всё в этом доме. Он сказал мне, что мой настоящий отец уже давно умер. Раз он умер, он мог остаться в сердце живого человека, поэтому новый отец должен лечить мою мать. Он сказал, что мама и я принадлежим только ему и можем принадлежать только ему. — Мальчик прошёл мимо Хань Фэя. Он обошел вокруг кровати своей матери, мальчик, казалось, не был удивлен сценой в спальне своей матери.

Хань Фэй не ожидал, что это произойдет, он начал спокойно анализировать слова мальчика. Казалось, что тот что-то бессвязно говорит, но на самом деле он раскрыл много информации. Настоящим отцом мальчика был не 6-й Палец, а кто-то другой. Мать мальчика всё ещё скучала по своему мужу и растила мальчика одна. Однако появился 6-й палец. Он использовал все доступные методы, чтобы заставить мать мальчика забыть о настоящем отце. К сожалению, даже спустя 10 лет ему не удалось убить прошлого "мужчину" в сердце этой женщины.

Увидев лежащую в постели, Хань Фэй мог представить, через какие пытки она, должно быть, прошла. Это произвело на него неизгладимое впечатление. Объединив это с тем, как 7-й и 8-й Пальцы правили западным городом, Хань Фэй пришел к ужасающему выводу!

‘Когда Десять Пальцев попадают в мир памяти, это ничем не отличается от того, как обычный игрок попадает в Идеальную жизнь. Они могут делать всё, что захотят, даже убивать людей в мире памяти тысячи раз.’

‘Этот мир воспоминаний основан на алтаре и закреплен глубочайшей ненавистью Неупоминаемого. Тогда может ли Идеальная жизнь тоже основываться на алтаре?’

‘Чтобы поддерживать такой огромный игровой мир, а также поверхностный и загадочный слои, обычного алтаря было бы недостаточно, но что, если бы это был чёрный ящик?’

Эти безумные гипотезы медленно переполняли разум Хань Фэя, пока он не почувствовал, как кто-то тянет его за рубашку.

— Дядя, о чем ты думаешь? — Размышления Хань Фэя были прерваны, и он повернулся к мальчику. — Сегодня отец не вернулся домой вовремя и не накормил маму лекарством. — Мальчик поднял обезглавленную куклу отца. На его лице была жутковатая улыбка, которой никогда не должно быть у ребенка. — Дядя, ты будешь моим новым отцом?

Хань Фэй отступил. В его левом глазу у мальчика уже произошла мутация. Плоть продолжала расти из его левого полушария мозга. Плоть стала клеткой, окружавшей Хань Фэя и мальчика. Без каких-либо колебаний Хань Фэй схватил мальчика за руку и протаранил окно спальни. Должна была быть причина, по которой 6-й Палец решил стать отцом этого мальчика. Возможно, ребёнок мог стать неуправляем после мутации, или мальчик знал какие-то секреты. Несмотря ни на что, Хань Фэю нужно было остановить мутацию мальчика. Он попытался вытащить его из клетки плоти и вывести его из спальни, но окно было заколочено гвоздями.

Бах! Хань Фэй чувствовал, что его кости вот-вот треснут.

— Будь моим новым папочкой! Маме нужен кто-то, кто присмотрел бы за ней! Я умоляю тебя остаться! — Не обращая внимания на мальчика, Хань Фэй продолжал колотить в окно, пока кукла, которую дал ему другой мальчик, не упала на землю. Уже треснувшая игрушка разлетелась вдребезги от удара. Хань Фэй потянулся за куклой, но другая рука оказалась быстрее его.

— Зачем тебе эта игрушка? — Из сломанной игрушки появился утопший мальчик. Он остановил мутирующего монстра. Используя этот шанс, Хань Фэй, наконец, вырвал две доски из окна, и солнце ударило в них. Утопленник исчез, а мутировавший мальчик медленно приходил в норму.

Хань Фэй стоял у окна, прижимая к груди бьющееся сердце. Он понял, что сильно недооценил опасность этого мира.

‘Чем дальше, тем безумнее будет становиться этот мир. Монстр в сердцах людей будет освобождён.’

Миссия выжить в течение 30 дней была невыполнимой, возможно, это было желание, которое невозможно было исполнить.

‘После мутации этот мальчик страшнее, чем Ли Лонг и Ли Ху, вместе взятые. Возможно, именно поэтому 6-й Палец решил усыновить его. Я должен поддерживать хорошие отношения с ним. Таким образом, у меня будет хоть какая-то помощь после того, как этот мир полностью преобразится.’

Проведение похорон

Мальчик пришёл в норму. Он держал “расчлененную” куклу и сидел на холодном полу. Хань Фэй не осмеливался безрассудно приблизиться к нему. Внешне мальчик казался нормальным, но в его сердце жил чрезвычайно страшный монстр. Пережив так много всего, Хань Фэй, наконец, понял, что означает мутация. Вместо “мутации” это больше походило на то, что монстры сбрасывали свою маскировку, становясь такими, какими их запомнил владелец алтаря.

Солнечные лучи хлынули в комнату. Ребёнок в замешательстве поднял голову. Его детское личико было залито слезами. Он подполз к матери и заплакал.

‘Пока мутация будет начинаться только в темноте, а солнечный свет может вернуть их к норме.’

Хань Фэй нахмурился. Он вспомнил дневник, который оставил владелец алтаря.

‘День, когда я вошел в мир воспоминаний, – 1 декабря. С течением месяца погода будет становиться холоднее, а день короче.’

Хань Фэй понятия не имел, с какой опасностью ему ещё придется столкнуться. Однако, видеть, как мир вокруг него медленно рушится, было неприятным ощущением.

— Пожалуйста, не плачь, с твоей мамой всё будет хорошо. — Утешив мальчика, Хань Фэй планировал навестить хозяйку, надеясь, что она и её муж смогут помочь присмотреть за ребёнком. Хань Фэй отнёс рюкзак к лестнице. Когда он собирался спуститься вниз, то почувствовал холодок на пальце. Кольцо управляющего послужило ему предупреждением.

‘Сверху?’

Хань Фэй обернулся и случайно заметил женщину в белом, поднимающуюся по лестнице.

‘Разве она не с 3-го этажа?’

Хань Фэй немедленно бросился в погоню. Он увидел, как женщина открыла одну из дверей и вошла.

‘Подождите, эта комната…’

Хань Фэй остановился в коридоре 3-го этажа. Женщина вошла в квартиру № 13, ту, где кто-то совершил самоубийство.

‘Солнце уже взошло, почему в этом коридоре всё равно так мрачно?’

Хань Фэй медленно подошёл ближе. Он с ужасом осознал, что дверь была оставлена полуоткрытой, словно зазывая его. Вздрогнув, Хань Фэй медленно открыл дверь. Это был второй раз, когда он оказался здесь. Но в отличие от прошлого раза, теперь он был один.

— Есть кто-нибудь дома?

Держа в одной руке забитый рюкзак, а в другой рукоять, Хань Фэй напрягся до предела.

Внезапно из кухни донёсся звук бьющегося стекла, а затем между осколками пробежала крыса.

— Здесь есть живые существа? — Как только Хань Фэй сказал это, крыса начала биться в конвульсиях, как будто её только отравили. Из её глаз-бусинок потекла кровь, а затем тельце рухнуло среди осколков.

— Ты меня слышишь? Я знаю, что ты здесь! — Хань Фэй медленно отступил. Ему показалось, что он на что-то наступил, но он ясно помнил, что возле двери ничего не было. Пол должен был быть чистым. Сопротивляясь желанию посмотреть вниз, Хань Фэй продолжил отступать. Ранее открытая дверь оказалась заперта. Ржавый замок заклинило, и он оказался в ловушке.

‘Арендатор умер несколько месяцев назад, и долгое время ничего не происходило. Значит она не злобный призрак, который преследует невинных людей.’

Когда вы сталкиваетесь со сверхъестественным, не паникуйте. Если у другой стороны ещё остались следы человечности, попробуйте с ними пообщаться. Если другой стороной полностью овладела жажда убийств, тогда вы должны быть ещё спокойнее, чтобы придумать, как умереть наименее болезненным способом. Множество мыслей пронеслось в его голове. Хань Фэй знал, что дверь заперта, поэтому ему ничего не оставалось кроме как идти вперёд.

— Слышал, ты тоже когда-то работала в торговом центре? Так что технически ты мой старший. Я сталкивался со многими странными событиями в торговом центре, поэтому могу понять, почему ты сделала этот выбор… Честно говоря, я разделяю твои взгляды, босс торгового центра – дьявол в человеческой шкуре. Он фальшив и безумен, он уже загнал меня в угол. — Хань Фэй был пойман призраком в ловушку, но слова, которые он произнёс, звучали так, будто он специально пришёл сюда.

— У меня нет другого выбора, никто в этом мире мне не верит. Все видят в боссе торгового центра филантропа, но я видел настоящего человека под маской! — Хань Фэй потряс рюкзаком, который держал в руках. — Руки дьявола в крови от грехов, которые он совершил. Каждый предмет здесь представляет душу, на которую он претендовал.

Кроваво-красный свитер, несколько фотографий и бумажный самолётик, сложенный из любовного письма, упали на землю. Когда бумажный самолетик коснулся пола в гостиной, температура начала понижаться.

— Этот бумажный самолётик твой? — Хань Фэй поднял его трясущимися руками. На самом деле, когда парень увидел бумажный самолетик на складе, он решил взять его с собой, потому что бумажный самолетик был похож на те, которые женщина с 3-го этажа выпускала из окна. Он просто был сделан из других материалов. В то время Хань Фэй полагал, что бумажный самолетик был связан с ней. Именно поэтому он взял рюкзак с собой.

Дверь ванной распахнулась, и оттуда вывалились рулоны туалетной бумаги. Мгновение спустя обожженная ладонь ухватилась за край двери. Казалось, что призрак из комнаты 13 вот-вот появится.

Держа бумажный самолетик, Хань Фэй медленно приблизилась к руке, обожжённой пламенем.

— Мне кажется, я видел тебя в "иллюзиях". Я был сбит с толку, почему в подземной кладовой появился бумажный самолетик. Потом я понял, что ты следила за мной “иллюзиях". Я получил от тебя бумажный самолетик.

Хань Фэй использовал прикосновение глубины души и почувствовал сильную боль, ненависть и сожаление от обожженных рук.

— Я глубоко сожалею, но теперь уже слишком поздно. Босс торгового центра преследует меня, я его следующая добыча. Знаю, что мне недолго осталось жить в этом мире. В эти последние несколько дней я хочу помочь тебе. — Истинный смысл слов Хань Фэя был таков:

‘Пожалуйста, не убивай меня, я почти ходячий мертвец. Позволив мне выжить и стать более полезным для тебя.’

Тот же смысл, произнесенный в другой форме, и в сочетании с некоторой актерской игрой оказал бы совершенно иное воздействие, в этом сила слов.

Призрак из 13-ой не выходил из ванной. Чьи-то руки выхватили у Хань Фэя бумажный самолетик и скомкали его в шарик. Следы ожогов начали отслаиваться и превратились в любовное письмо, со строками, которые медленно сменились обожжённой кожей. Слова любви теперь выглядели невероятно отвратительно.

— Любовное письмо причиняет тебе столько боли? Кто его автор? После того, как я выберусь, я приведу его к тебе! — Хань Фэй дал своё обещание. Однако, чтобы выполнить это обещание, он должен был остаться жив. Солнце взошло, но температура в 13-ой продолжала падать. С пронзительным криком Хань Фэя оттолкнули руки.

Бумага в ванной разлетелась во все стороны. Женщина выла. Её шея повисла на оконной раме, а обожжённые руки рвали бумагу на земле. Солнце медленно проникало в комнату, и лицо женщины расплывалось. Прежде чем она исчезла, из ванной вылетел бумажный самолетик, сложенный из любовного письма. Температура медленно возвращалась к норме. Хань Фэй посмотрела на окровавленный бумажный самолетик и осторожно развернул его.

Предыдущие слова были вычеркнуты, и осталось только предложение, написанное пальцем.

[Истина – это чудовище, у него есть рот, который не может говорить. Всякий раз, когда филантроп покидает свой дом, он запирает Истину дома, с помощью совести.]

На обороте письма было написано несколько крупных слов.

[Не мог бы ты помочь мне собрать все части?]

— Части чего?

Хань Фэй поднял голову и понял, что из щели между листами за ним наблюдает пара глаз.

— Ты хочешь, чтобы я использовал исписанные листы в ванной, чтобы сложить полную картину? — Несмотря на то, что Хань Фэй раскрыл дело о человеческой головоломке, он не был настолько хорош в собирании пазлов.

‘Если бы только Вэй Юфу был здесь, он любил головоломки, когда был жив.’

Подумав о своих соседях, Хань Фэй глубоко вздохнул. Он не ожидал, что настанет день, когда он будет скучать по ним. Домом для него была не съёмная квартира в реальной жизни, а самый страшный дом с привидениями в районе Счастья.

‘Они исцелили меня. Если я смогу выбраться из мира воспоминаний живым, я должен посмотреть, смогу ли я забрать эту "головоломку" с собой. Это будет отличный подарок для Вэй Юфу.’

Борясь с желанием уснуть, Хань Фэй сидел в ванной и изучал разбросанные по полу кусочки бумаги. Он не так часто собирал пазлы, но у Хань Фэя была необыкновенная память и наблюдательность. Обычные люди не смогли бы разобраться в странных символах, но Хань Фэй сразу заметил небольшие различия. Когда он вошёл в привычное русло, из коридора донеслись шаги.

Хозяйка и ее муж бросились в комнату 13. Когда они увидели Хань Фэя, сидящего в ванной и собирающего пазл, их лица были белыми. Возможно, это было слишком страшно, пара осмелилась войти в комнату только после того, как схватила швабру и веник.

— Ребёнок сошел с ума от давления? Я же говорил тебе не давить на него арендной платой, видишь, теперь ты превратила его в сумасшедшего.

— Тихо! — Хозяйка вошла в гостиную со шваброй, её муж следовал за ней по пятам.

— Может быть, в него вселилась эта повешенная девушка? Иначе зачем бы ему приходить возиться с этими бумагами в такую рань? Он улыбается?

— Заткнись! — Хозяйка прибавила скорость. Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на них.

— Дядя, тетя? Что вы здесь делаете? — Стряхнув пыль, Хань Фэй поднялся с земли.

— Что, что ты здесь делаешь? Кто открыл тебе дверь? Ты сделал себе запасной ключ?

— Вы можете мне не поверить, но когда я возвращался домой с работы, я увидел женщину, стоящую перед комнатой мальчика на 2-ом этаже. Её руки были покрыты ожогами, она выглядела жалкой. Однако девушка была невероятно добра. Она сказала мне, что мать мальчика заперта в спальне, и надеялась, что я смогу пойти и спасти её. — Искренне сказал Хань Фэй. На его лице не было видно никаких признаков лжи.

— А потом?

— Итак, я пошёл в комнату мальчика, чтобы взглянуть. Оказалось его мать правда запертой в спальне, она была вся в потёках! Я был так напуган, что немедленно позвонил в больницу. — Хань Фэй так красочно объяснял, что хозяйка дома и её муж чувствовали себя так, словно были там с ним.

— Подождите, ты испугался? — Пара в замешательстве посмотрела на Хань Фэя.

— После спасения матери мальчика я вышел и увидел её, поднимающуюся по лестнице. Поэтому я погнался за ней, пытаясь поблагодарить.

— Значит, ты последовал за ней прямо сюда? — Пара была потрясена. Они уже сталкивались с подобными ‘сверхъестественными’ событиями в прошлом.

— Действительно, девушка была опечалена. В её смерти было что-то странное, и я подозреваю, что это связано с этими бумажками в туалете. — Хань Фэй показал им различные символы на бумаге. — Если сложить их вместе, можно увидеть грубую форму колодца. Сбоку что-то написано. Я думаю, что смогу понять, что это за послание, после того, как сложу бумаги вместе.

Хозяйка квартиры собиралась что-то сказать, когда приехала скорая помощь. Мальчик внизу до сих пор плакал, поэтому пара поспешила вниз.

— Быть хозяйкой и арендодателем нелегко, особенно когда у тебя есть такой арендатор, как я.

После того, как пара ушла, Хань Фэй возобновил работу над головоломкой. Ему нужно было расшифровать сообщение девушки как можно скорее. Начало головоломки было самым сложным. Через 40 минут Хань Фэй разбросал измельченную бумагу по всей комнате и сделал важное открытие. Когда все куски были собраны вместе, они образовали колодец, вокруг которого было написано много странных ритуальных слов.

Хань Фэй не понимал этого, но не так давно Хуан Инь упомянул кое-что. Жил-был старик, который изучал историю и умер при Идеальной жизни. Самым большим открытием, которое он сделал в игре, было то, что НИП после смерти будут соблюдать другую традицию похорон. Обычай полностью отличался от того, что был в реальности. Словно игре было совершенно другое божество, которое управляло смертью.

Запомнив все странные символы, Хань Фэй почти справился с головоломкой. Он не понял символов, но уловил приблизительный смысл.

— Легенда гласит, что если бросить что-то важное в колодец, то получишь благословение и удачу. Кто-то соорудил алтарь для колодца. Поверив легенде, люди начали бросать в колодец свои самые важные "вещи", например, семью и друзей.

Добрые люди

— Чем более важную “вещь” вы бросаете в колодец, тем большую награду вы можете получить. После бесконечных ”попыток" люди начали сходить с ума. — Хань Фэй потратил около полутора часов, чтобы сложить пазл воедино. Он собрал трагедию по кусочкам. Внутри бесконечного колодца одни люди поднимались на поверхность, другие падали; одни преклоняли колени перед колодцем, поклоняясь ему, другие хотели разрушить его.

‘Этот колодец такой же, как в магазине?’

Запомнив все важные детали, Хань Фэй снова перемешал обрывки.

‘Чем меньше людей знают об этом, тем лучше.’

Не было ясно, что произошло с женщиной из 13-ой, но именно она нарисовала эту картину. Все узоры были покрыты чёрными волосами, которые источали ужасное зловоние.

‘Женщина знает о секрете колодца? Она видела его?’

Хань Фэй было любопытно, почему арендатор решила покончить с собой, что заставило её это сделать?

Подняв бумажный самолетик, сложенный из любовного письма, Хань Фэй ещё раз перечитал сообщение.

‘Истина – это чудовище с пастью, и она была поймана в ловушку в доме филантропа? Филантроп здесь должен ссылаться на босса торгового центра, означает ли это, что истину можно найти у него дома?’

Несколько дней назад, когда Хань Фэй беседовал с Хуан Ли, он узнал, что у босса торгового центра было много домов, но его любимым был тот, что стоял в Уайт Сити.

‘Дома с привидениями, которые заказывают белый рис каждую ночь, также расположены там же. Стоит взглянуть, когда буду там.’

Убрав любовное письмо, Хань Фэй прихватил с собой пару главных обрывков, чтобы никто не смог собрать колодец воедино.

‘Внезапная смерть 6-го пальца может привлечь внимание остальных. Возможно, мне следует просто сжечь всё это.’

Хань Фэй быстро привел свой план в действие. Он собирался вернуться к себе домой за зажигалкой, но тут вернулись хозяйка и её муж.

— Что ты здесь до сих пор делаешь? — Хозяйка квартиры встречала многих людей, но это был первый раз, когда она столкнулась с кем-то вроде Хань Фэя. — Ты не боишься?

— Сегодня я должен собрать листки бумаги воедино, чтобы вернуть справедливость мёртвым!

— В этом мире нет справедливости. Всё, что тебе нужно сделать, это усердно работать и вылечить болезнь твоей матери. — Хозяйка нахмурилась, глядя на разбросанные по земле бумаги. — Позже я сожгу эти бумаги. Если хочешь знать мое мнение, ты, наверно, одержим!

— Но разве призрак не разозлится после того, как вы сожжёте её вещи? Мы не можем вечно избегать этой проблемы. — Хань Фэй остановил хозяйку:

— На самом деле, почему она покончила с собой?

— Не знаю.

— Если ты мне скажешь, я продам свою кровь и верну тебе долг сегодня. — Хань Фэй закатал рукава и серьезно сказал.

— Это действительно необходимо? Ты её даже не знаешь, зачем создавать себе столько проблем? — Хозяйка начинала раздражаться. Ворвался муж.

— Успокойся. — Он закрыл дверь. — Замолчите, вы двое хотите, чтобы вас слышал весь дом? — Он встал между Хань Фэем и женой. — Я могу рассказать всё. Нет необходимости торопиться с арендой, вылечить твою мать важнее.

— Что случилось с жильцом 13-ой перед тем, как она умерла? — Хань Фэй не стал терять времени даром и перешел к делу.

— Это долгая история. Дама работала в торговом центре. Хоть она была молода, она уже владела магазинчиком. Она очень много работала. Когда та уходила на работу, она запирала своего ребенка дома. У того не было игрушек, с которыми он мог бы поиграть, поэтому, когда ему было скучно, он складывал листы в самолетики и выбрасывал их в окно. Другие жильцы ненавидели ребенка за то, что он мусорил. Поэтому у женщины не было другого выбора, кроме как брать своего ребенка с собой на работу. — Домовладелец вздохнул. — На самом деле эта женщина была довольно приятным человеком. Как бы это сказать? Когда вы не мешаете другим, все будут мирно сосуществовать с вами, но в тот момент, когда это изменится, никому не будет до вас дела. — Домовладелец почувствовал, что температура вокруг него падает. Он достал сигарету, чтобы попытаться согреться, но сунул её обратно в карман, как только почувствовал на себе острый взгляд жены.

— Соседи обнаружили, что над ней легко издеваться, а коллег раздражал её ребенок. Прошло несколько недель. Однажды ночью женщина в спешке вернулась в квартиру. Она нашла нас и сказала, что её ребенок пропал, она спросила нас, видели ли мы её ребенка.

— Хоть мы не были с ней так близки, пропавший ребенок – серьёзное дело, поэтому мы помогли ей. Мы искали до поздней полуночи, но не смогли найти его. С того дня женщина начала немного сходить с ума. Утром она шла на работу, а ночью выходила искать ребенка. Постепенно она обезумела. — Хозяин квартиры вздохнул. Он хотел закурить сигарету, но побоялся своей жены.

— Сошла с ума?

— Да, она начала бормотать себе под нос всякую чушь. Она сказала, что есть способ найти её ребенка, ей нужно только помолиться богу, и бог укажет ей путь. — В глазах домовладельца светилось сожаление. — Я убеждал её остановиться и позвонил её семье, чтобы они приехали. Однако она отказалась слушать, и её состояние ухудшилось.

— И что случилось потом?

— Женщина потеряла самообладание. Однажды она обожгла себе руки, потому что сказала, что обменяла их на местонахождение своего ребенка. — Когда домовладелец сказал это, Хань Фэй вздрогнул.

— Она упоминала при вас колодец?

— Откуда ты это узнал? — Домовладелец был поражён, прежде чем продолжил:

— У неё были сильные ожоги на руках. Когда её отправили в больницу, разум женщины уже помутился. Она продолжала бормотать вещи, которые никто не мог понять. Например, ненависть, что может разжечь огонь, который горит в воде, она была готова использовать свои руки в обмен на местонахождение своего ребенка. Она сказала, что опустила руки в колодец, и вода обожгла ей руки. В конце концов, она сказала, что её желание исполнилось. Бог указал ей местонахождение ребенка, который оказался внутри колодца.

— Женщина сошла с ума и даже не нашла своего ребенка. — Сказала хозяйка квартиры. У неё был острый язычок, но она действительно заботилась о девочке.

— После того, как её выписали из больницы, она вернулась сюда и той ночью повесилась. — Пара не винила женщину за это. Они даже сохранили её комнату. Они, вероятно, подумали, что в её смерти было что-то странное.

— Она когда-нибудь упоминала отца ребенка? Она влюбилась, когда работала в торговом центре?

— Мы никогда раньше не слышали о её муже, она приехала из сельской местности. Возможно, её муж работал в другом городе. — Домовладелец уговаривал Хань Фэй уйти. — Пойдем, давай больше здесь не стоять.

— Подожди минутку. — Хань Фэй открыл заплесневелый комод в спальне. Там было много старой одежды, и на некоторых детских вещах был логотип благотворительной организации. Логотип был очень знакомым. Хань Фэй видел такой же логотип на ящике для пожертвований за торговым центром. Парень просмотрел кучу одежды, и его внимание привлёк красный свитер.

‘Подождите, это похоже на красный свитер, связанный старушкой.’

Женщина и её ребенок и раньше принимали пожертвования от этой благотворительной организации, но та была создана боссом торгового центра. В сердце босса не было доброты, всё было частью сделки. За все его дары была своя цена.

‘Как только женщина приехала сюда, она нашла съёмное жильё рядом с торговым центром и начала работать. Знала ли она кого-нибудь в торговом центре? Или у неё даже были особые отношения?’

Хань Фэй изучала одежду с логотипом благотворительной организации внутри комода.

‘Филантроп запирает Совесть и Правду в своём доме…’

В его голове возникло множество предположений. Хань Фэй не остался здесь, а поспешил вернуться к себе домой.

‘Моё настроение сильно упало. Мне нужно найти время для отдыха и отправиться в Хед Ривер около полудня.’

Хань Фэй засунул бумаги в рюкзак и отправился спать. Он был разбужен будильником в полдень. Его выносливость восстановилась не полностью, а уровень настроения поднялся только до 49.

‘С наступлением темноты будет ещё опаснее, у меня осталось не так много времени.’

Хань Фэй взял рюкзак и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он позвонил Ван Пинаню. Полчаса спустя тот приехал в своей униформе курьера на велосипеде. Он невинно улыбнулся. Поскольку он был молод, не многие люди звонили ему. Хань Фэй был его единственным другом.

— У тебя ярко-жёлтая форма. Людям сложно её не заметить. — Хань Фэй посмотрел на Ван Пинаня. Он собирался сразиться со всем миром, но его единственным товарищем по команде был человек с ментальными проблемами.

— Босс торгового центра чрезвычайно хитёр и порочен. Если он заметит тебя, то отомстит. Как насчет того, чтобы одолжить мне свою форму? Тебе следует вернуться домой.

Ван Пинань не понял сложного предложения. Он похлопал по заднему сиденью своего велосипеда и лучезарно улыбнулся.

— Отец сказал, что ты помог мне… Поэтому я помогаю тебе.

— Тогда мы должны сделать это быстро.

— Брат, брат, у меня есть твой любимый рис. — Пинань гордо сказал:

— Вчера вечером я принял ещё несколько заказов.

С нехорошими предчувствиями в сердце Хань Фэй открыл коробку с доставкой. Половина коробки была заполнена рисом.

— Они заказали рис, но не стали его есть. Они просто отдали его мне. Разве они не хорошие люди? — Ван Пинань совсем не нервничал. Для него это была счастливая прогулка. Он ехал очень медленно. На самом деле, Хань Фэй, вероятно, мог бы бежать быстрее этого велосипеда.

— Если только все будут так добры. — Хань Фэй подал знак Ван Пинаню остановиться. — Сядь сзади, я поведу. — Хань Фэй торопился. Он ехал на велосипеде так, словно участвовал в гонках. Хань Фэй сумел добраться до белого города до часу дня.

Когда он прибыл, сразу почувствовал разницу. Дорога была широкой и чистой. Однако место было довольно пустынным.

— Как ты раньше попадал в этот район? — Хань Фэй заметил, что у ворот было много охранников и повсюду были камеры.

— Приехала. — Ван Пинань указал на коробку для доставки. — Доставка.

— Притвориться курьером? Неплохая идея, — кивнул Хань Фэй. — Поменяемся куртками. Тебе следует подождать меня здесь и никуда не уходить.

Клёцки из свежего мяса

После бесконечных тренировок актёрское мастерство Хань Фэя достигло невероятного уровня. Надев форму курьера, он выглядел так, словно проработал им уже много лет. Его манеры и действия были безупречны. Когда он проходил мимо поста охраны, ты не только не остановили его, они даже предложили ему бутылку воды. Он успешно попал в район Хед Ривер, это было место с лучшей атмосферой в мире воспоминаний. Район напоминал парк.

‘Босс живет в зоне 1, семья, которая заказывает белый рис, находится в зоне 9.’

Район был разделен на 9 зон. Зоны с 1 по 4 находились справа, с 5 по 9 - слева. Правая сторона была явно оживленнее левой.

Следуя указанному адресу, Хань Фэй прибыл к многоквартирному дому в самом дальнем углу района. Здесь практически никого не было. Неся коробку с доставкой, он поднялся по лестнице и нажал на электрический звонок у двери. Звякнул звонок, но никто не ответил.

‘Снаружи здание выглядит так же, как и здания, лужайка и сад ухожены, но не похоже, что тут кто-то живёт.’

Хань Фэй набрал номер человека, заказавшего белый рис. Гудок. Номер занят.

‘Дверь заперта, так как же Ван Пинань вошёл в неё вчера вечером? Кто-то открыл ему дверь?’

Пока Хань Фэй размышлял, что делать, из коридора донеслись шаги. Он в шоке поднял голову. Мужчина лет 60 с лишним спускался по лестнице, держа в руках телефон.

‘Это тот, кто заказал рис? Он ещё жив?’

Был полдень, но на лестнице было неестественно темно.

Старик спустился на первый этаж и заговорил в трубку.

— Если ты действительно так занят, то ничего страшного, если не вернёшься во время каникул, я вполне справлюсь сам.

Затем он повесил трубку. Он подошел к двери и выглянул наружу.

— Кого вы ищете?

— Я пришёл с доставкой. — Звонок Хань Фэя не прошёл, но старик уже закончил разговор, так что белый рис заказывал не он.

— Доставка? — Старик долго смотрел на Хань Фэя, прежде чем открыть дверь. — Заходи.

— Спасибо, дядя. — Хань Фэй взял коробку с доставкой и собирался войти в здание, когда мимо него пронесся ледяной ветер, заставив его вздрогнуть.

— Малыш, почти все жильцы здесь съехали. Кто заказал доставку?

— Указанный адрес – район Хед Ривер, зона 9, 4-ый этаж, квартира 19. — Хань Фэй достал свой телефон, чтобы притвориться, что смотрит на него.

— 4-й этаж? — Старик уже повернулся, чтобы уже уйти, но, услышав Хань Фэя, остановился.

— Ты уверен? На 4-м этаже больше никто не живёт.

— Но это адрес, который мне дали.

Старик ничего не сказал, а только кивнул.

Бах! Когда Хань Фэй добрался до 3-го этажа, с 1-го этажа донесся звук хлопнувшей двери. Похоже, кто-то запер дом.

‘Сейчас светло, так что проблем возникнуть не должно.’

Кольцо управляющего никак не отреагировало, и его настроение было в норме. Хань Фэй справился со своими эмоциями и поднялся на 4-ый этаж. Дома высокого класса здесь были не такими высокими. Например, в этом здании было всего 5 этажей.

— Есть кто-нибудь дома? — Стоя перед комнатой 401, голос Хань Фэя эхом разнесся по всему коридору. — Приехала доставка. — Хань Фэй огляделся. В коридоре было темнее, чем раньше. Снаружи ярко светило солнце, но внутри здания было темно. — Есть кто-нибудь… — Прежде чем Хань Фэй закончил, телефон в его кармане завибрировал. Он был напуган.

‘Ван Пинань? Почему он звонит мне сейчас?’

Хань Фэй принял звонок, обеспокоенный тем, что с Ван Пинанем что-то случилось. Однако на другом конце провода Ван Пинань ничего не сказал, он просто продолжал смеяться своим глупым смехом. Однако это только ещё больше встревожило Хань Фэя.

— Пинань, ты в порядке? Ты слышишь? Эй! — Сигнал внезапно ухудшился. После некоторых помех вызов был прерван.

Держа в руке телефон, Хань Фэй размышлял о том, почему Ван Пинань позвонил ему, когда его телефон снова завибрировал. Определитель номера показал, что это был человек, заказавший белый рис. Затаив дыхание, Хань Фэй не издал ни звука, когда принял вызов. Он сосредоточился на том, чтобы уловить все детали с другого конца линии.

Раздавались звуки мытья риса, нарезки овощей, обжаривания продуктов и так далее… Судя по голосу собеседника, он был занят на кухне.

‘Что-то не так.’ Из телефона доносились различные звуки, но поскольку Хань Фэй прислонился к двери, он не мог слышать никаких звуков, доносящихся изнутри комнаты.

‘Я не в том месте?’

Человек позвонил ему, но сам не сказал ни слова, поэтому Хань Фэй не осмелился повесить трубку. Это продолжалось около 20 секунд. Затем мужской голос произнес:

— Все блюда готовы, идите и накрывайте на стол.

— Второй брат, отца еще нет дома, он вышел кое-что купить.

— У нас ничего не осталось, что он пошел покупать?

— Возможно, мясо.

— Мяса у нас более чем достаточно. Нам ещё нужно закончить с целым холодильником замороженного мяса. Зачем покупать так много мяса? Это такая трата времени!

— Папа хочет приготовить клёцки из свежего мяса.

— Это действительно имеет значение? Иди и накрой на стол, а я пойду поищу отца.

Из телефона послышались шаги. Звук приближался все ближе и ближе к Хань Фэю. Вскоре он приблизился к двери, затем из телефона донесся звук открывающейся двери. Когда дверная ручка повернулась, дверь перед Хань Фэем также открылась одновременно. Прислушиваясь к странным звукам, доносящимся из телефона, и наблюдая, как дверь позади него медленно открывается, Хань Фэй крепче сжал ремешок коробки для доставки. В тот момент, когда дверь открылась, звуки из телефона исчезли. Хань Фэй стоял в дверях с телефоном в руках, раздумывая, стоит ли ему входить в комнату.

‘Почему я выбрал время дня, когда энергия Инь наиболее сильна, чтобы прийти сюда?’

Район Хед Ривер был элитным жилым районом. Комната была огромной, а дизайн интерьера – роскошным. Однако окружение было покрыто пылью, очевидно, им уже давно никто не пользовался.

— Ваша доставка прибыла. — Хань Фэй медленно вошёл в квартиру. Он заметил, что на столе в гостиной были расставлены засохшие фрукты. Он повернулся к обеденному столу и увидел, что он заставлен протухшей посудой.

‘Так много посуды? Похоже, они готовились к ужину в честь воссоединения семьи.’

Держа коробку для доставки одной рукой, Хань Фэй подошел к обеденному столу. Изучая еду на столе, он внезапно почувствовал на себе пристальные взгляды. Он повернулся в сторону спальни, и по его спине побежали мурашки. На деревянном столе в спальне был расставлен ряд черно-белых портретов!

На фотографиях были молодые и старые, мужчины и женщины. Все они смотрели на него. Судорожно вздохнув, Хань Фэй коснулся кольца хозяина, и его кадык задрожал. Борясь со своим страхом, он направился в спальню.

Окна спальни были плотно закрыты, поэтому было очень темно. Остановившись у стола, Хань Фэй открыл коробку для доставки. Он отложил рюкзак в сторону и медленно расставил миски с белым рисом перед портретами погибших.

— Я не хочу проявить неуважение, я здесь только для того, чтобы доставить белый рис. Если вам нравится рис из этого ресторана, в будущем я могу доставить его специально для вас. Я даже могу привести к вам шеф-повара.

Возможно, он слишком нервничал, но когда Хань Фэй подавал рис, он "случайно" опрокинул рюкзак пожилой леди. Любовное письмо, листья и письмо для старого друга – всё выпало.

— Извините, это мой первый рабочий день, поэтому я очень нервничаю. — Хань Фэй разговаривал сам с собой, собирая вещи. Когда он потянулся за письмом, пара бледных рук потянулась к нему первой. Хань Фэй поднял глаза и увидел группу бесстрастных людей, стоявших в дверях спальни. Все они как завороженные уставились на Хань Фэя.

Дверь в гостиную закрылась. Бледные лица медленно приблизились к Хань Фэю.

— Подождите, подождите минутку! — Хань Фэй расстегнул молнию на одежде курьера, чтобы показать униформу магазина подержанных вещей под ней.

— Возможно, вы мне не поверите, но я здесь, чтобы отомстить за вас.

Однако, как только Хань Фэй показал свою форму, температура в комнате упала до точки замерзания. Иней с кольца хозяина дома резанул Хань Фэя по пальцу, как ножом.

— Я принес письмо и листья клёцки с собой. Я следующая цель босса! У меня нет другого выбора. Поскольку я всё равно умру, я решил сделать свою смерть более ценной! — Увидев реакцию остальных, Хань Фэй понял, что делать дальше. Он подготовил свои эмоции и собирался заговорить, но произошло неожиданное.

Телефон Хань Фэя завибрировал. Он опустил голову, чтобы взглянуть на номер. Он уже видел его однажды. Когда Хань Фэй одолжил телефон Хуан Ли, чтобы позвонить отцу Ван Пинаня, он просмотрел ее список контактов. Этот номер был в списке, и Хуан Ли пометила его как "босс".

‘Босс торгового центра звонит в такое время? Он обнаружил странности с алтарем?’

Хань Фэй колебался. Было бы не очень хорошей идеей отвечать на звонок убийцы раньше его жертв.

Лучший друг

Хань Фэй не ожидал внезапного звонка от босса торгового центра. Он посмотрел на номер. В тот момент семья из 19-ой была на грани безумия. Если бы босс сказал что-то не так по телефону, Хань Фэй был бы разорван на куски.

‘Принимать или не принимать.’

Пока Хань Фэй колебался, бледное лицо увидело идентификатор вызывающего абонента на телефоне Хань Фэя. Идентификатор и номер имели особое значение для людей в комнате. Один только вид этого заставил их мутировать!

Чёрные капилляры росли из тел, как корни. Они расширились, покрывая всю комнату. Звук плача исходил от 7 посмертных портретов на деревянном столе. Все на фотографии ревели кровавыми слезами. Они смотрели на Хань Фэя. Их выпученные глаза наполнились ненавистью. Ранее пустая комната стала вполне себе "полной". Протухшая еда окрасилась в ярко-красный цвет, дети таскали почерневшие овощи и носились по дому, гигантский телевизор в гостиной включился, чтобы показать новогоднюю программу.

На этом праздничном фоне окровавленные люди сидели за столом. Это было их последнее воссоединение. Трещина в кольце стала ещё больше.

‘Ненависть этой семьи слишком сильна.’

Хань Фэй знал, что не может позволить этому продолжаться дальше. Он нажал кнопку "Принять" раньше остальных "людей".

— Здравствуйте, чем я могу помочь? — Голос Хань Фэя звучал устало.

— В магазине проблема, тебе нужно прийти сейчас же. — Голос босса звучал строго, это был первый раз, когда он использовал такой тон. Обычно босс прячется за фальшивой маской доброты и притворяется открытым.

— Босс Гу? — Хань Фэй стоял посреди изменяющейся комнаты. Вздувающиеся кровеносные сосуды шевелились у него под ногами, и ужасные лица приближались к нему, однако он не выказывал ни следа страха.

— Я в середине доставки, возможно, я не смогу вернуться так скоро.

— Фэй Ян исчез, и в магазине беспорядок. Вчера вечером что-то случилось? — Голос босса Гу был мрачным и пугающим. Если бы пропал только Фэй Ян, босс не был бы так зол, должно быть, в магазине пропало что-то важное.

— Перед рассветом Фэй Ян пришёл поменяться со мной сменами. В то время в магазине был покупатель. Он был одет во всё чёрное, а на шее у него была татуировка в виде человеческой головы. Он ничего не сказал, когда был внутри магазина, но он стоял перед алтёрем.

— Он снял чёрную ткань с алтаря?! — Голос босса внезапно повысился.

— Нет, но он действительно хотел приобрести алтарь и сказал, что уже обсуждал это с Фэй Яном. — Хань Фэй говорил правду. — Что случилось? Какие-то проблемы с алтарем?

— Алтарь ещё здесь, но то, что было внутри, украли. Записи с камер, сделанные прошлой ночью, также были изменены. — Голос босса напрягся. — Ты... заходил в кладовую вчера вечером?

— Заходил, дважды. В основном, это было для пополнения запасов. — Это тоже было правдой. Когда Хань Фэй прибыл, большинство полок в магазине были пусты, потому что Фэй Ян не осмелился спуститься в подвал, чтобы пополнить запасы товаров.

— Тогда вы видели в кладовой корзину, наполненную листьями для клёцки? В корзине письмо, которое дал мне мой благодетель. — Босс Гу пытался подавить свой гнев и спросил Хань Фэя спокойным тоном.

— Письмо? — Сказал Хань Фэй смущённым тоном, глядя на письмо, которое держал призрак. Его голос был озадаченным, как будто он слышал об этом впервые.

— Неважно. — Как будто боясь, что он может раскрыть еще что-то, босс перестал спрашивать:

— Возвращайся скорее в торговый центр, у нас не хватает работников.

Когда “люди” в комнате услышали голос босса торгового центра, они больше не могли даже сохранять свой человеческий облик. Кровеносные капилляры, которые росли из тел, связали их вместе, чтобы сплести кровеносную клетку. Они поймали Хань Фэя в ловушку внутри неё. Клетка медленно сжималась. Неописуемая ненависть достигала пика.

— У тебя так много помех, почему так шумно? — Нетерпеливо спросил босс. В тот день с ним произошло много неприятных вещей.

— Наверное, потому, что мой телефон слишком старый. — Хань Фэй поднял телефон и позволил лицам приблизиться к своему телефону. Он надеялся, что призраки смогут пройти по телефонной линии, чтобы убить босса.

— Хорошо работай у меня и купи новый телефон после того, как я выплачу тебе зарплату. — У босса не было времени болтать с Хань Фэем. Вскоре он повесил трубку. После окончания разговора Хань Фэй положил телефон на пол. — Вы сами это слышали. Я вернул вам письмо, рискуя собственной жизнью. Я правда хочу вам помочь. — Самую большую опасность можно превратить в возможность.

До прибытия Хань Фэя он не ожидал, что ненависть этой семьи достигнет такого уровня. Он был игроком, который через многое прошел. Он всегда был в полной боевой готовности, он отступал, как только что-то казалось неправильным. Однако он не ожидал, что ситуация изменится от нормальной до крайне опасной всего за несколько секунд. У него едва хватило времени среагировать, не говоря уже о том, чтобы убежать. Однако Хань Фэй не терял надежды. Ван Пинань был здесь вчера вечером, и он не пострадал. Это означало, что призраки в квартире 19 не причинили ему вреда и даже помогли благополучно выбраться из этого района. Итак, это показывало, что у призраков здесь ещё осталась крупица человечности.

Хань Фэй уже был очень осторожен. Он многое обдумал, прежде чем решил посетить это место лично, но, несмотря на это, он оказался в крайней опасности. Листья клёцок, похожие на человеческую кожу, и письмо вызвали призраков, а затем показать голос босса торгового центра было всё равно что подлить масла в огонь.

— Босс торгового центра сказал, что вы его благодетели, но сейчас он живёт в большом особняке со своими детьми и внуками. У него много недвижимости, а вы оказались в таком состоянии. Вас это устраивает? Я даже слышал, как этот человек сказал, что он планировал сравнять с землей этот многоквартирный дом. Он даже не хочет, чтобы у вас было пристанище после смерти! Как только этот дом исчезнет, как вы планируете воссоединиться со своей семьей? Невозможность воссоединиться при жизни – это сожаление, но невозможность увидеть свою семью после смерти – это пытка. Даже после смерти вы представляете для него угрозу, поэтому он не отпустит вас. — Хань Фэй убеждал семью.

— У босса торгового центра осталось не так много времени, поэтому ему нужно что-то, что поможет продлить его жизнь. Это его самый отчаянный момент, но и самый уязвимый момент. Если мы не воспользуемся этой возможностью, трагедия просто повторится. — Хань Фэй использовал свое мастерство по максимуму. Он умолял внутри кровавой клетки.

— Отчаяние – это бездонная пропасть. Вы верите, что уже испытали глубочайшую боль, но судьба покажет, что если вы не будете сопротивляться, вас ждет ещё большее отчаяние!

Хань Фэй достал из своего инвентаря цепь, покрытую мехом животного и сжал её. Его налитые кровью глаза уставились на портреты смерти. — Я цель босса торгового центра. Я следующий человек, который умрет в этом магазине, но у меня нет другого выбора. Моя мать ждёт в больнице, когда я соберу для неё деньги. Я не могу так умереть, я тоже не подчинюсь этому дьяволу под личиной филантропа! Вам нужно защищать свою семью, но у меня тоже есть она!

Рёв был близок к потере контроля, он вызывал слезы и пот, пропитанный отчаянием. Кулаки, сжимавшие цепь, сжались, душаще осуждая несправедливую судьбу!

Даже когда он был окружен призраками, Хань Фэй держался прямо и ни разу не отступил. Он знал, что ему нужно защитить мать владельца алтаря. За матерью была бездна, если бы он отступил, то столкнул бы мать вниз, в бездну. Обычный человек мог бы не понять этого чувства, но призраки, которые могли воссоединиться только после смерти, могли сопереживать ему. Все они были жертвами, у них была семья, которую нужно было защищать, и у них был один и тот же враг.

Раздался стук, и дверь гостиной внезапно открылась. Старик, которого Хань Фэй видел ранее, появился в дверях. Он держал чёрный пластиковый пакет, и его затуманенные глаза обратились к спальне. Вздохнув, старик направился в спальню. Когда он приблизился, капилляры на земле и пятно крови на стене исчезли.

— Отдай письмо мне. — Когда старик вошёл в спальню, холод в комнате исчез. Все чудовища вернулись в свой человеческий облик. Этот старик был настоящим жильцом квартиры 19. Бледные пальцы передали письмо старику. Тот взял письмо и погрузился в молчание. Всё вернулось в нормальное русло. Разница была в том, что к Хань Фэю в комнате присоединился старик.

— Твой босс написал мне это письмо. Когда мы были молоды, я относился к нему как к своему лучшему другу. Он покинул это место и даже открыл свой бизнес. Мы потеряли связь более чем на десять лет. Однажды он неожиданно вернулся в Хед Ривер и пригласил меня инвестировать вместе с ним в бизнес.

— Сначала бизнес процветал. Ему невероятно везло. Что бы он ни делал, он добивался успеха. Я продал всё, что у меня было, чтобы вложить в него деньги, и я действительно многое получил. К сожалению, в то время я не знал, что каждая выгода, которую ты получаешь от него, в конечном итоге должна быть возвращена с процентами.

Старик замолчал. В этот момент он, казалось, постарел. Он сел на кровать и посмотрел на портреты, аккуратно разложенные на столе.

— Я относился к нему как к своему лучшему другу, но он видел во мне только товар. После нескольких лет хорошего бизнеса внезапно дела пошли в худшую сторону. Он каждый день приглашал меня пойти с ним выпить, он сказал, что ему нужно что-то у меня одолжить, но он никогда не уточнял, что именно.

— Вскоре после этого мой старший сын, который помогал мне в моём деле, исчез. Мой второй сын и младшая дочь возвращались навестить меня во время фестиваля, и их семьи погибли в автокатастрофе.

— Это был день праздника. Я приготовил полный стол еды. Я ждал до полуночи и получал только одну плохую новость за другой. Моё сердце не выдержало, и я попал в больницу. Я оставил все дела своему лучшему другу. Вся моя семья умерла. Кроме медсестры, только мой лучший друг пришёл навестить меня.

— Он нашёл мне лучшего врача и лучшее лекарство, но состояние моего организма продолжало ухудшаться. Жизнь была для меня очень утомительной вещью.

— В конце концов я потерял представление о времени. Я провёл свою жизнь как в тумане. Именно тогда мой лучший друг снова пришёл, чтобы найти меня. Он сказал, что у него есть метод, который позволил бы мне воссоединиться со своей семьей, но мне пришлось заплатить определенную цену. В то время я был слишком растерян, чтобы вразумлять его. Я купил то, что он предлагал, и отдал ему последнее, что у меня осталось, – свою жизнь.

Волосы

Старик посмотрел на портреты умерших, и его морщинистое лицо нахмурилось.

— Моё желание исполнилось, но потом я понял, что это мой лучший друг убил мою семью. — 19-ая была наполнена призраками и духами. Пока они были живы, они занимались своими жизнями, но после смерти все они вернулись в эту комнату благодаря семейным узам. — Так как же я мог не ненавидеть его?

Даже по прошествии стольких лет ненависть в глазах старика не уменьшилась, предательство лучшего друга было его сильнейшей причиной злости.

— Сэр, если вы хотите, чтобы он заплатил, сейчас самое время! — Хань Фэй сел рядом со стариком с коробкой для доставки. — Удача босса тратится на колодец. Чем больше его удача, тем важнее вещь, которую он выменивает у колодца. Когда он терпит неудачу, босс жертвует другими. Вот почему у него больше нет близких. Хань Фэй достал телефон. — Недавно сотрудники магазина умерли один за другим, но бизнес босса не улучшился. Колодец больше не может помогать ему.

— Такой эгоистичный человек, как он, в конечном итоге умрет в одиночестве. — Взгляд старика медленно переместился с портретов на Хань Фэя. — Я правда хочу помочь тебе, но моя семья не может покинуть эту комнату.

— Не может покинуть эту комнату?

— Таково условие сделки. Когда я потерял всякую надежду, он привёл меня в торговый центр и сказал, что это для того, чтобы показать мне бизнес, за который мы боролись вместе. На самом деле он хотел, чтобы я увидел алтарь. Перед алтарём я лично бросил семейный портрет в колодец. Он сказал, что это единственный способ для душ моей семьи быть вместе. Но цена, которую приходится платить, заключается в том, что они никогда не смогут покинуть эту комнату. Как только они это сделают, их души окажутся в колодце и станут питательными веществами алтаря.

Ненависть семьи старика была очень страшной, но по отдельности они были не страшнее сына 6-го Пальца.

— Значит ли это, что если я достану вашу фотографию из колодца, семья сможет покинуть эту комнату? — Хань Фэй вспомнил, что видел множество фотографий, плавающих на поверхности колодца. — Я рискну своей жизнью, чтобы вернуть ваш семейный портрет, чтобы вы могли обрести свободу. Но я надеюсь, что после этого вы отправитесь со мной, чтобы отомстить боссу.

Старик ответил не сразу. Он долго изучал Хань Фэя.

— Убийца драконов станет новым драконом. Я надеюсь, что ты сделаешь другой выбор. — Эти слова, казалось, содержали более глубокий смысл. Этот мир воспоминаний состоял из всевозможных событий.

— Значит ли это, что вы согласились? — Хань Фэй взял коробку с доставкой и встал. — Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть вам семейный портрет к завтрашнему утру. — Достигнув своей цели, Хань Фэй встал и приготовился уходить.

— Подожди. — Старик поднял письмо, которое держал в руке. — Разве тебе не интересно, что здесь написано?

— Мне нет, но я знаю, что босс торгового центра очень ценит это письмо, поэтому в нём должно быть что-то неблагоприятное для него. Для меня слишком опасно носить его с собой, поэтому лучшим решением будет вернуть его первоначальному владельцу. — Конверт сильно отсырел. Почерк был нечётким. Попытка открыть его привела бы к уничтожению письма.

— В письме содержится последняя капля раскаяния босса. Там он упомянул мне имя женщины. Эта женщина – его бывшая жена, ее зовут Сюй Мэн, она любит платья. Твой босс хранил её любимое платье дома. Но когда меня подвели к колодцу, я увидел это платье внутри колодца. — Лицо старика побледнело. Кровеносные сосуды были похожи на цепи, проходящие через его тело.

— Сюй Мэн… — Хань Фэй познакомился с женщиной, которая примеряла платья на 3-ем этаже торгового центра. Она оказалась женой босса.

— Понятно, я бы взял платье вместе с семейным портретом.

— Не только она. — Старик поднял палец. — Я заметил парик в твоей сумке. У младшего брата вашего босса был такой парик. Он отвечал за помощь ему в организации различных благотворительных мероприятий. Через несколько лет ему удалось купить дом в Хед Ривер без кредита.

— У босса торгового центра есть младший брат? Но я никогда его раньше не видел.

— Даже его младший брат не вырвался из его лап. Тебе следует отправиться в комнату № 10 четвёртой зоны. — Старик взял лист клёцки. Глядя на кровавые прожилки, старик нежно погладил его.

— Возьми собой, он может тебе помочь.

— Спасибо, я сейчас же пойду. — Вспомнив всё, что сказал старик, Хань Фэй ушёл. Когда он вышел из здания и почувствовал на себе солнечные лучи, его сердце, наконец, пришло в норму. Семья оказывала на него большое давление. Если бы не появление старика, он бы уже умер.

‘Это как ходить по натянутому канату, один неосторожный шаг, и я труп.’

Хань Фэй понял, что если бы у него не сошлось с карьерой актёра, он мог бы поступить в полицию и быть офицером под прикрытием.

Избегая камер, Хань Фэй взял коробку с доставкой и направился в зону 4. Вокруг этого здания было посажено много белых цветов. Сейчас была зима, и, насколько было известно Хань Фэю, ни один белый цветок зимой цвести не будет. Самым странным было то, что они выглядели совершенно по-разному в двух его глазах. Белые цветы в его правом глазу превратились в покачивающиеся детские черепа в левом.

‘Эти цветы прокляты.’

Когда Хань Фэй подошел к двери, он заметил женщину средних лет, подстригающую траву в саду.

— Тётя, вы не могли бы открыть мне эту дверь? — Хань Фэй остановился рядом с женщиной средних лет.

— Я здесь не живу. Я пришла полить эти растения, потому что заметила, что за ними никто не ухаживает. — Дама была очень добра. Её голос был мягким и сладкозвучным.

— Вы ошиблись адресом? Я помню, что этот дом пустует.

— Хм? Это невозможно.

— Первым владельцем этого дома был очень молодой миллиардер. Он был очень мил и помог многим детям. Вместе со своим старшим братом он основал благотворительный фонд. Но он утонул в день своего 30-летия. Его старший брат был убит горем, а поэтому он сохранил это здание как памятник своему последнему члену семьи. — С жалостью сказала женщина средних лет.

— Эх, многие из выросших детей, которым он помогал, приходили сюда. Они принесли много вещей своему благодетелю, но старший брат этого человека отказался позволить им тратить деньги впустую, поэтому вместо этого он велел им посадить цветы вокруг дома. Со временем этот дом станет самым красивым в районе. — Женщина средних лет была разговорчивой. Она продолжала рассказывать Хань Фэю о хороших делах, которые сделал владелец здания.

‘Весьма впечатляет, что ему удалось приобрести дом за полную стоимость только после трёх лет благотворительности.’

После того, как женщина средних лет ушла, Хань Фэй направился к двери. Хуан Инь прислал Хань Фэю книгу по взлому замков, и тот читал её всякий раз, когда у него было свободное время. Парень наклонился, чтобы проверить тип замка, но дверь открылась от простого толчка. Железная дверь даже не была заперта.

‘Брат босса торгового центра помогал ему с благотворительностью, возможно, я найду здесь какие-нибудь подсказки.’

Снаружи здание казалось самым красивым в Хед Ривер, но внутри оно было завалено увядшими белыми лепестками и различным мусором.

‘Босс торгового центра велел детям посадить здесь цветы, потому что он проверял их на предмет потенциальных целей.’

Подняв лепесток, Хань Фэй увидел его как тот превратился в белую бабочку в левом глазу.

‘Какой абсурдный мир.’

Хань Фэй подошел к квартире № 10. Он поднял руку, чтобы постучать, когда дверь открылась сама по себе.

— Там кто-то есть? — Хань Фэй колебался, стоит ли входить, когда из гостиной донёсся странный звук.

Он взглянул, и рамка для фотографии, висевшая в гостиной, упала на пол. Пожелтевшая фотография упала перед Хань Фэем. На ней были изображены двое мужчин с совершенно разными характерами. Тот, что пониже ростом, был боссом торгового центра. Другой мужчина выглядел красивым, но на его лице был участок обесцвеченной кожи. Похоже, ему сделали пересадку кожи.

‘Он младший брат босса Гу?’

Взяв парик, Хань Фэй открыл дверь и просунул часть тела в комнату. В гостиной по всему потолку были развешаны фотографии мужчины. Ему нравилось выглядеть красивым, но он не был удовлетворен своим лицом. На каждой из фотографий его немного менялось.

— Не стой просто так у двери, заходи. — Из глубины комнаты донёсся очень усталый голос. Мужчина звучал так, словно он был очень болен.

— Извините, что беспокою вас, но у меня для вас доставка. — Ступив на пыльную землю, Хань Фэй не успел сделать и нескольких шагов, как увидел прядь черных волос, торчащую из двери спальни.

— Иди сюда, я здесь. — Голос звучал странно, как будто человек задыхался. Дверь спальни медленно открылась, но вышел не человек, а фонтан из чёрных волос.

— Помогите мне, мне тяжело дышать. Чёрные волосы торчат из моего живота, помогите мне! — Чёрные волосы прилипли к стене и волнами разметались по коридору.

— Я пришёл с доставкой. Помощь в решении вашей проблемы с волосами потребует дополнительной платы. — Кольцо домовладельца никак не отреагировало, и Хань Фэй осмелел. Он схватил клинок без лезвия.

Солнечный свет ворвался в полутемную комнату, и Хань Фэй перешагнул через чёрные волосы и направился к двери спальни. Один разрез и хлынувшая чёрная “река” была остановлена. Хань Фэй шёл против течения и схватил человека, который тонул в чёрных волосах. Используя Прикосновение Глубины души, Хань Фэй почувствовал сожаление и боль этого человека, но ни капли ненависти.

— Даже в таком состоянии в твоем сердце нет ненависти?

Этот человек был по силе как Задержавшийся Дух, и это придало Хань Фэю уверенности. Наконец-то он нашел того, кого мог запугать. Парень попытался затащить мужчину в гостиную, но волосы отросли так, что соединялись со спальней. После отсечения они вскоре отрастут заново.

— Спасибо, я уже чувствую себя намного лучше. — Всякий раз, когда мужчина говорил, волосы вставали дыбом. Он был очень худым, но у него был огромный живот.

— Ты младший брат босса торгового центра? Ты выглядишь красивым на своих старых фотографиях, но что случилось?

— Я… — Мужчина вяло посмотрел на Хань Фэя. Затем он задал Хань Фэю вопрос. — Мой брат мертв?

— Вы семья, уверен, что вы заботитесь друг о друге. — Хань Фэй покачал головой. — Если бы он умер, меня бы здесь не было.

— Он ещё жив? Он бросил свою жену, детей, лучшего друга и последнего родственника в колодец, и кто-то вроде него ещё жив? — Мужчина лежал в постели. Его глаза погасли. На его лице был чёткий шрам, похожий на след от ожога.

Бонус: (потом перенесу в др. главу)

Начать сначала

— Плохие парни умрут, но не обязательно раньше хороших. — Хань Фэй использовал "Покойся с миром", чтобы отсечь волосы, которые торчали изо рта мужчины. — Заметил, что ты не испытываешь особой обиды, несмотря на то, что твой старший брат сделал с тобой. В твоих глазах только сожаление, а не ненависть.

— Он поставил меня перед выбором, и я ошибся. — Мужчина изо всех сил старался покачать головой. Он повернулся к заколоченным окнам. — Я так давно не говорил, что даже не могу вспомнить последний раз. Я как будто снова стал маленьким ребёнком. Я был очень застенчивым и замкнутым. Я выглядел как девочка и нервничал в присутствии незнакомцев. Итак, я последовал за своим братом, он был моей полной противоположностью. Он был горд и никогда не подчинялся чужим приказам, он всегда мог поступить по-своему.

— Я рассматривал его как образец для подражания и делал всё, что он говорил, пока однажды он не поджёг что-то дома и не спалил весь дом дотла. Густой дым сразу же заполнил дом. Я был заперт, и знал только, как плакать. Я был слишком ошеломлён, чтобы сделать что-либо еще. Именно мой старший брат выбил дверь, чтобы спасти меня. Он был тем, кто вызвал пожар, но он также был тем, кто спас меня, несмотря на то, что я получил серьёзные ожоги от пламени.

— После пожара нам пришлось переехать. Именно тогда отношение моих родителей к брату изменилось. Они ругали и били его без всякой причины. Мой брат был упрямым человеком, некоторые могли бы сказать, что он был упрям до неадекватности, он никогда бы не признал, что ошибался. Во время одной ссоры он ушёл из дома и больше не вернулся. В конце концов мои родители сдались и попытались найти его, но он просто исчез. Через несколько лет мои родители услышали, что он открыл небольшой магазин в южной части страны. Они хотели навестить его, но по дороге туда погибли в автомобильной катастрофе.

— На похоронах наших родителей я снова увидел своего брата. Он сильно изменился. Глаза стали похожи на бездонный колодец, а сам он казался очень фальшивым. На нём как будто была маска, которую он не мог снять. Родной брат стал для меня чужим.

— Несколько лет спустя он вернулся в Хед Ривер. Теперь он был богатым боссом, но всё ещё был одинок. Он сам нашёл меня. Страсть, которую он проявлял, даже пугала.

— Соблазнённый деньгами, я начал работать на него и стал его правой рукой. Благодаря этому я узнал много его секретов. Мой старший брат безоговорочно доверял мне и рассказывал всё. Я думал, это потому, что я был частью его семьи, но позже я узнал, что причина была в том, что, встретив меня, брат уже решил мой финал.

— После воссоединения у меня началась жизнь, которую я даже не смел представить раньше. У меня была репутация, деньги и зависть окружающих. Я не возражал против перемен, происходящих с моим старшим братом, потому что я постепенно превращался в кого-то похожего на него.

— Шли годы, и бизнес моего брата начал сталкиваться с некоторыми проблемами. Это произошло совершенно внезапно, как будто внезапно он исчерпал всю свою удачу. Я прекрасно помню, как в тот вечер мы выпивали дома, когда мой старший брат внезапно извинился передо мной. Он сказал, что сожалеет о пожаре, который изуродовал мое лицо и чуть не унёс мою жизнь. Он хотел сделать мне подарок, чтобы загладить свою вину.

— Он забрал мой телефон, ключ от номера и бумажник и положил их на стол. Затем он сказал мне, что собирается предложить мне 2 варианта.

1. Немедленно покинуть Хед Ривер без всего, что я заработал благодаря ему;

2. Узнать его главный секрет.

— Я решил, что он пьян, поэтому выбрал второй вариант. Мой брат рассказал мне свой главный секрет. Он привёл меня к колодцу с водой и сказал мне найти внутри колодца мою фотографию. Я долго заглядывал внутрь, но ничего не мог найти. Я видел только, как медленно тонет мое тело. Да, я видел, как тонет другая версия меня самого. Однако у этой версии меня не было парика, и все шрамы на голове были видны.

— Я начал испытывать страх и панику. Когда меня полностью окутала тьма, мой старший брат выловил меня из воды. — Мужчина посмотрел на парик, который держал Хань Фэй, и грустно улыбнулся. — Я думал, что я в безопасности, и как только я захотел открыть рот, чтобы поблагодарить его, из него начали выпадать волосы. Я посмотрела на себя в страхе. Оказывается, мое настоящее "я" осталось в колодце, единственное, что достал мой брат, был парик, который он когда-то подарил мне. Моё сознание задержалось на нём.

— Мой брат долго разговаривал с алтарём у колодца. Он умолял бога внутри забрать меня, а взамен он даст колодцу больше вещей.

— Затем я потерял сознание. Открыв глаза, я снова появился в этой комнате. Я оказался заперт здесь и продолжал наслаждаться всеобщими “завистливыми” взглядами.

Хань Фэй посмотрел на сумку доставщика. Он просто последовал за кольцом управляющего и достал из сумки несколько предметов с самой сильной энергией Инь. Он не ожидал, что за каждой вещью будут стоять человеческие жизни.

‘На складе гораздо больше товаров, босс собирает их не просто так.’

Секондхенд был просто фасадом, всё служило во благо алтарю.

Хань Фэй серьезно обдумал это и помог мужчине в последний раз обрезать волосы.

— Пришло время положить конец этой трагедии. Я верю, что старший брат убил твоих родителей.

— Невозможно!

— Почему невозможно? Ты знаешь своего брата лучше, чем я. — Хань Фэй положил руку на шею мужчины. — В любом случае, я здесь не для того, чтобы слушать твои истории. Ты знаешь все секреты своего брата, поэтому ты должен знать, как освободить его от влияния алтаря.

— Его смерть не решит никаких проблем, потому что алтарь и колодец остаются там. — Мужчина покачал головой с грустной улыбкой.

— Так ты хочешь, чтобы я уничтожил алтарь?

— Ты, конечно, можешь разрушить алтарь в торговом центре, но можешь ли ты разрушить алтари в человеческих сердцах? Пока кто-то верит, что бросание важных "вещей" в колодец принесет ему соответствующую награду, алтарь будет существовать вечно. — Взгляд мужчины оторвался от парика и уставился на Хань Фэя. — После того, как мой брат умрет, его место просто займет другой.

— Хочешь сказать, что я должен убить всех, кто знает об этой легенде? — Хань Фэй был прямолинеен.

Мужчина не ответил. Через некоторое время он сказал:

— Помни, что ты узнал об алтаре, не потому, что мой брат выбрал тебя работать на него, а потому, что алтарь чувствует, что вы двое похожи.

— Подытожим, решение в том, чтобы убить всех, кто знает об алтаре. После этого я решу, что делать. — повторил Хань Фэй.

— Или, возможно, есть менее жестокое решение. Например, убедиться, что никто в этом мире не продолжит верить в алтарь; заставить людей решить, что алтаря не существует. — Медленно произнес мужчина и умоляюще посмотрел на Хань Фэя.

— Заставить людей решить, что алтаря не существует? — Хань Фэй нахмурился. В мире воспоминаний единственной реальной вещью был алтарь. Другими словами, он должен был отрицать единственную правду в этом фальшивом мире, но тогда, похоже, таково было и желание владельца алтаря.

‘Думаю, теперь я понял. Если кто-то до сих пор надеется стать владельцем алтаря, у него никогда это не выйдет. Только заставив всех забыть о нём, можно изменить решающий выбор и начать всё сначала.’

Подношения

‘Неудивительно, что Десять Пальцев терпят неудачи на протяжении 10-ти лет. Их цель – захватить алтарь, и они никогда не смогут этого сделать.’

Мир воспоминаний был оставлен владельцем алтаря, его следы можно найти всюду. Всё происходящее здесь наполнено его сожалениями. Появление алтаря изменило жизнь владельца, превратив его в Неупоминаемого; другими словами, эта трагедия произошла из-за алтаря. Чтобы получить одобрение владельца, единственным способом было исправить все сожаления, а становление владельцем алтаря было одним из главных сожалений.

— Думаю, теперь я понял, что делать. — Хань Фэй крепче сжал рукоять.

— Тебе... лучше быть осторожным. — Мужчина почувствовал, что зря расписался. Хань Фэй был очень уверенным в себе человеком, он даже увидел в парне следы дьявола.

— Убийство не решит ни одной проблемы. Если представится возможность, ты можешь попытаться проникнуть в комнату моего брата. В его доме заперты два монстра: монстр со ртами по имени Истина и монстр с глазами по имени Совесть. — Как будто Хань Фэй мог стать чудовищем страшнее его старшего брата, мужчина добровольно раскрыл слабости того. Сказав эти слова, изо рта мужчины выпало в 10 раз больше волос. Он коснулся какого-то табу.

— Они боятся огня! Найди их! Узнай, почему мой брат стал таким, тебе нужно избежать его пути, иначе ты будешь пленён алтарём и потеряешь всё важное в своей жизни! — Чёрные волосы разорвали рот мужчины и утопили его. Хань Фэй попытался спасти того, но его тоже чуть не проглотили чёрные волосы. Он едва выбрался из спальни.

Посмотрев на фотографии, развешанные по всему дому, Хань Фэй поднял раму с земли.

‘Брат босса Гу также упомянул монстра по имени Истина, что подтвердило намек, данный мне стариком из 13-ой. Похоже, мне стоит взглянуть.’

Хань Фэй получил ценную информацию. Ему нужно было выяснить, как босс торгового центра постепенно обезумел, чтобы он мог избежать того же, когда унаследует алтарь.

Плохого человека, склонного к насилию, можно было воспитать и изменить, чтобы он стал хорошим человеком, соответствующим общей морали. Невинный, нравственно правильный человек мог медленно погрузиться в грехи. Во времена Хань Фэя существовала отрасль психологии, которая изучала это, она называлась психопсихология. Хань Фэй познакомился с ней, потому что считал, что раньше его изучали эксперты в этой области.

Хань Фэй сталкивался со многими мерзавцами и даже с чистым злом, таким как Бабочка. В этих бездушных монстрах таилось что-то психопатическое, что приводило их в действие.

Покинув квартиру, Хань Фэй бросился к первому дому. Когда он прогуливался по окрестным улицам, Хань Фэй кое-что заметил. Здания района, с 1 по 9, образовывали круг, который напоминал колодец.

‘В центре района есть искусственное озеро, а вода в него поступает из реки.’

Хань Фэй сделал крюк, чтобы направиться к озеру. Еще до того, как он приблизился, у него возникло дурное предчувствие, озеро олицетворяло несчастье и смерть. Хань Фэй чувствовал то же самое раньше, в ту ночь, когда он отправил Ван Пинаня домой. Когда он проходил мимо реки, ему было очень страшно. Казалось, что медленно текущая река в конце концов поглотит всё, включая людскую память.

‘Окрестности озера усеяны камерами, за чем они наблюдают? Они боятся, что люди могут прийти на рыбалку? Или боятся, что люди могут украсть что-то у озера?’

Хань Фэй прошел вдоль берега озера, чтобы добраться до первого дома. Здесь было два патруля. В тот момент, когда Хань Фэй приблизился, его остановили. Никто не мог приблизиться к дому босса торгового центра без разрешения. Нужно было подготовиться к встрече с боссом. Хань Фэй не думал, что было разумно врываться сюда, поэтому, немного поразмыслив, он повернулся, чтобы уйти.

Он вытащит картины из колодца и спасёт семью старика, прежде чем сделает свой следующий шаг.

‘Этот мир уже мутирует, мне нужно собрать больше союзников.’

Хань Фэй вышел из района и нашёл Ван Пинаня. Тот был одет в куртку Хань Фэя и наблюдал за дракой между бродячими кошками.

— Брат, ты доставил весь белый рис?

— Верно. Ты был прав, это семья хороших людей. — Хань Фэй обменялся своей курткой с Ван Пинанем. Он положил рюкзак в коробку для доставки и оставил при себе только мелкие вещи. Закончив, он сел на велосипед и помчался к торговому центру. Когда Хань Фэй уже собирался подъехать к торговому центру, он вернул велосипед Ван Пинаню и сказал тому идти домой отдыхать, в то время как сам бросился к выходу C.

Даже утром торговый центр был довольно пустынен. Покупателей было немного. Большинство магазинов были закрыты, а на дверях висели таблички с надписью "Сдаётся в аренду.”

— Дела босса идут всё хуже, неудивительно, что он в таком отчаянии. — Сколоченное состояние в конечном итоге закончится, в конце концов, оно изначально ему не принадлежало. Когда Хань Фэй вошёл в торговый центр, выражение его лица и осанка изменились. Даже травма на его ноге усилилась. Он прихрамывал. Все посетители обходили парня стороной, боясь, что Хань Фэй может споткнуться и упасть на них.

— Почему ты так поздно?! — Чжу Вэй разозлился, когда увидел Хань Фэя. — Ты знал, что нас ограбили вчера вечером? — Хань Фэй был хорошо знаком с такими людьми, как Чжу Вэй. Как только у них появлялось немного власти, они начинали кричать на подчиненных. Подчиненные были для него инструментами, с помощью которых он вымещал свой гнев.

— Вчера, когда закончилась моя смена, всё было в порядке. — Хань Фэй не заботился о Чжу Вэе. Он даже не взглянул на мужчину, когда ковылял вперёд.

— Что это за отношение? — Чжу Вэй схватил Хань Фэя. — Твой начальник велел тебе немедленно прийти. Посмотри, который час!

— Если ты не отпустишь меня, я вызову полицию. — Хань Фэй указал на свою раненую ногу. — Ты менеджер, а не босс, так что не говори со мной таким тоном.

— Мне ещё нужно следить за своим тоном, когда я разговариваю с тобой? — Чжу Вэй был так зол, что его дряблые щеки затряслись. Однако он ничего не мог сделать Хань Фэю, потому что секондхендом управлял босс торгового центра, и технически Чжу Вэй не имел права управлять его сотрудниками.

— Чжу Вэй, магазин, в котором я работаю, уже потерял так много сотрудников, как ты думаешь, сколько я продержусь? — Хань Фэй похлопал Чжу Вэя по лицу. — Мне сейчас нечего терять, так что лучше следи за собой.

Прошла всего одна ночь, но Хань Фэй совершенно изменился. Той ночью ему повезло пережить иллюзию владельца алтаря. Он знал, что вчерашний день стал большим поворотным моментом для владельца алтаря. Он пережил предательство своего отца, бесконечные пытки на грани жизни. Он начал активно поглощать тьму.

Волоча свое усталое тело, Хань Фэй прошел мимо Чжу Вэя и открыл дверь магазина. Внутри было несколько крупных мужчин, они были телохранителями босса торгового центра.

‘Сколько же ужасного он совершил, что ему нужно так много телохранителей?’

Как только Хань Фэй вошёл в магазин, несколько взглядов устремились на него. Телохранители уставились на него так, словно он был чем-то опасным.

— Всё, что вы делаете, это просто стоите там? — Хань Фэй взглянул на товары на земле и опрокинутые полки. — Не могли бы вы помочь навести порядок здесь? — Хань Фэй хотел сказать что-то ещё, когда из глубины магазина донёсся кашель. Парень повернулся на звук и увидел босса, стоящего рядом с алтарем. Чёрная ткань лежала на земле, а алтарь был сильно повреждён. Все символы на стенах были стерты, а двери проломаны. Босс Гу стоял, отвернувшись от Хань Фэя. Его внимание было полностью сосредоточено на алтаре. Видя босса таким уязвимым, Хань Фэй почувствовал желание достать "Покойся с миром" и быстро уволить своего босса.

— Босс, мы понесли большие потери? — Услышав голос Хань Фэя, мужчина медленно обернулся. Он пристально посмотрел в глаза продавцу, а затем спросил:

— Ты когда-то видел Бога?

Хань Фэй не ожидал этого вопроса. Он медленно покачал головой.

— Я тоже раньше не видел Бога. Однако слышал, что как только вы положите достаточное количество жертв на жертвенный стол, Бог появится. В прошлом людям нравилось использовать животных, таких как коровы, свиньи и козы, для принесения в жертву богам. Я пробовал их, но каждый раз терпел неудачу. Тогда я понял, что самое главное – иметь искреннее сердце. Пока ты искренен, неважно, каких животных ты пожертвуешь, Боги услышат твой голос. — Босс Гу погладил разбитый алтарь и, казалось, что-то пробормотал себе под нос.

Всякий раз, когда покупатель входил или выходил из магазина, не раздавался звук как, когда Линь Лу заходил в магазин ранее.

Хань Фэй сначала не заметил странности в словах босса, пока кое-что не понял. В мире памяти он столкнулся с несколькими людьми, и все их имена были написаны китайскими иероглифами животных. Словно босс намекал, что все они были жертвами. Как только они окажутся на жертвенном столе, появится Бог.

— Я отношусь к своим сотрудникам как к членам семьи, но кто бы мог подумать, что обычно безобидный маленький ягненок (звучит как Фэй Ян по-китайски) приведёт волка в дом. — Босс торгового центра не проявлял никаких эмоций, и его тон был ровным, но он излучал очень холодную ауру. Это правда, что босс относился к своим сотрудникам как к своей семье, ведь его сотрудники оказывались там же, где и его семья.

— Я не понимаю. — Босс Гу медленно подошёл к Хань Фэю. — Как ты думаешь, зачем ему понадобилось воровать в магазине?

У Хань Фэя было ощущение, что за словами босса скрывается скрытый смысл.

— Босс, что украл Фэй Ян? Из того, что я вижу, все ценные предметы ещё здесь.

— Неважно, что он украл. Важно то, что когда у него в голове возникла эта плохая идея, он уже сбился с правильного пути. — У босса Гу зазвонил телефон. Он ответил на звонок.

— Босс, мы обыскали Хед Ривер, их здесь нет. Они, вероятно, в других частях города. — Сказал голос в трубке. Босс Гу, казалось, намеренно позволил Хань Фэю услышать это.

— Меня не волнует метод, найдите его до наступления ночи. — Босс Гу отдал приказ, и мужчина подчинился. Двое продолжили свой разговор, но Хань Фэй остался невозмутим. Десять Пальцев не отпустил бы Фэй Яна так легко, если бы он уже не был трупом.

Повесив трубку, босс Гу уставился на Хань Фэя. Затем он достал из кармана конверт. Внутри было 5000 юаней.

—Прежде чем я смогу нанять нового сотрудника, мне нужно, чтобы ты присмотрел за магазином. Ты можешь остаться здесь, и я заплачу тебе вдвое больше.

— Хорошо. — Хань Фэй принял конверт. — Спасибо, босс.

— Я должен поблагодарить тебя за помощь в трудную минуту. — Босс Гу и Хань Фэй улыбнулись. — Я сделаю всё возможное, чтобы найти замену как можно скорее. — Сказал босс Гу и приготовился уйти. Дойдя до двери, он остановился. — Кстати, начиная с сегодняшнего дня, постарайся не спускаться в кладовую ночью.

— Хорошо.

Когда босс и его телохранители ушли, Хань Фэй положил конверт с деньгами под прилавок.

— Я не могу тратить деньги этого человека слишком беспечно.

Хань Фэй начал наводить порядок в магазине. Утром покупателей не было. Мимо проходили посетители торгового центра, которые указывали на магазин и перешёптывались. Некоторые говорили, что магазин проклят и всех сотрудников ждет плохой конец. Услышав этот слух, никто не осмелился зайти в магазин. Другие сотрудники торгового центра тоже не пришли помочь Хань Фэю. Парень работал один, как будто его бросил весь мир.

Он работал до сумерек. Когда Хань Фэй поднял тяжелую полку, внезапно открылась дверь.

— Какое совпадение. Вы здесь работаете? — Произнес знакомый голос, и пара рук ухватилась за другую сторону полки. Хань Фэй поднял голову и увидел, как в магазин вошла Линь Лу в белой меховой шубе. Она удивленно посмотрела на Хань Фэя.

— Линь Лу? — Хань Фэй посмотрел на женщину. Она хорошо выглядела и была оживлённой. Её кожа светилась, как солнце. Всякий раз, когда она была рядом, тьма рассеивалась.

— Удивлена, что столкнулась с тобой в торговом центре. Кстати, почему эти два гангстера взяли тебя в заложники недавно? Ты был должен им денег? — Линь Лу болтала без остановки. Однако Хань Фэй не находил её раздражающей. Во всяком случае, он расслабился.

— Они мои друзья.

— Ты дружишь с двумя гангстерами?! Вау, это неожиданно. — Линь Лу помогла Хань Фэю прибраться в магазине и поболтала с ним. Однако Хань Фэй был отвлечён. Он продолжал поглядывать на дверь, потому что скоро должен был раздаться звонок.

Что это?

Некоторые говорят, что любовь нужно взращивать, но Хань Фэй не ожидал, что сознание владельца алтаря будет “взращивать” любовницу, которой не существует. Когда все покупатели отказались приближаться к магазину, появилась Линь Лу. Её не волновали "слухи" или проклятия, она заботилась только о Хань Фэе. Она была настолько совершенна, что казалась нереальной.

— В магазине есть только старые товары, с чего бы грабителю нацеливаться на это место, они что, с ума сошли? — Линь Лу взялась за другой конец полки и помогла Хань Фэю поставить ту на место. — Твой босс тоже сумасшедший, потому что оставляет тебя одного выполнять всю эту работу. Он так много зарабатывает, но совершенно не заботится о своих сотрудниках, а люди ещё говорят, что он филантроп.

Появление Линь Лу заполнило пустующую часть сердца владельца алтаря. Несмотря на то, что он был брошен миром, пока Линь Лу была с ним, владелец алтаря ещё мог зарабатывать на жизнь.

— У босса могут быть свои трудности. — Хань Фэй сосредоточился на уборке и был холоден по отношению к девушке.

— Ты всё ещё защищаешь его? Ты, должно быть, лучший работник, которого я когда-либо встречала. Если я в будущем начну бизнес, я обязательно найму тебя. — Линь Лу была очень добра. Она чувствовала подавленное настроение Хань Фэя, поэтому продолжала отпускать шуточки, надеясь заставить того улыбнуться. Однако Хань Фэй не реагировал на шутки, и его брови хмурились всё сильнее. Судя по тому, что сказал босс торгового центра, Линь Лу могла бы стать ещё одной жертвой, ведь её китайское имя звучало как животное, точнее, олень.

Хань Фэй не хотел причинять вред Линь Лу, он никогда не вредил невинным, он также не хотел разрушать единственное доброе в жизни владельца алтаря.

‘Должен быть другой способ.’

К 6 часам вечера Хань Фэй и Линь Лу закончили уборку магазина. Парень встал у прилавка, чтобы провести инвентаризацию. Он убрал наиболее сильно поврежденные предметы, в то время как Линь Лу сидела в кресле и отдыхала.

— Уже поздно, ты не собираешься домой? — Хань Фэй взглянул на Линь Лу. Девушка не подавала никаких признаков того, что собирается уходить. — Я помню, что ты медсестра в госпитале, твоя профессия тяжела. Тебе следует пойти домой отдохнуть.

— Частная больница скоро закрывается. Они ещё должны мне зарплату за полгода. Кстати, я зла. Руководство получает премию каждый месяц, но они не могут позволить себе выплатить зарплаты медсестёр-интернов, очевидно, они пытаются запугать нас.

— Тогда ты вернешься на работу?

— Работа? Единственная причина, по которой я вернусь, – это посмотреть, как это место сносят. — Линь Лу прислонилась к стулу, она выглядела усталой. После проведения последней инвентаризации Хань Фэй вышел из-за прилавка и остановился рядом с девушкой.

— Ты собираешься меня выгнать?

— Ты голодна? Я угощу тебя ужином. — Хань Фэй воспользовался ключом, чтобы временно запереть магазин. Он повел Линь Лу и прогулялся по торговому центру. — На 5-ом этаже много ресторанов, но я предлагаю тебе попробовать вегетарианские блюда. — Это был первый раз, когда Хань Фэй прогуливался по торговому центру в обычное рабочее время. По какой-то причине другие люди продолжали бросать шокированные взгляды на него и Линь Лу.

— Почему мне кажется, что люди пялятся на нас? — Линь Лу следовала за Хань Фэем и шептала.

— Они просто завидуют. — Хань Фэй поднялся на лифте на 5-ый этаж. Это место совершенно отличалось от того, что было в полночь. В воздухе витал восхитительный запах еды. Вокруг толпилось много клиентов.

— Мне подходит все. Я на диете и не настолько голодна. — Лин Лу несла свою сумочку. Куда бы она ни пошла, она привлекала внимание людей, полная противоположность владельца алтаря.

— Тогда мы поедим здесь. — Критерием выбора ресторана для Хань Фэя было не меню, а то, появилось ли оно в его иллюзии. Хань Фэй никогда бы не стал посещать ни один из ресторанов, которые работали как обычно в иллюзиях владельца алтаря, потому что ему могли подать человеческое мясо.

После того, как эти двое вошли в ресторан, они нашли место у окна и сели лицом друг к другу. У Хань Фэя раньше не было отношений, так что в этом он был похож на владельца алтаря. Однако разница была в том, что Хань Фэй знал конец Линь Лу, а поэтому, независимо от того, насколько велика была зависимость владельца алтаря от образа девушки, Хань Фэй не хотел сближаться с ней слишком близко.

Они заказали несколько блюд. Пока они ждали, когда подадут еду, внезапно из кухни вышел шеф-повар. Он огляделся, прежде чем направиться к столику Хань Фэя. Самым странным было то, что он сел напротив Хань Фэй, рядом с Линь Лу, как будто даже не мог её видеть.

— Я работал шеф-поваром в этом мире воспоминаний уже 10 лет. Я готовил из каждого своего клиента. Я помню их лица и крики, но тебя я раньше не видел. — Шеф-повар снял колпак. Он казался очень вежливым, а его кожа была очень бледной, как будто он был болен. От него не пахло маслом или дымом, просто внешне он не очень походил на шеф-повара.

— Это что, какой-то розыгрыш на Хэллоуин? — Хань Фэй осмотрел шею мужчины. Под воротником костюма шеф-повара были спрятаны ревущие человеческие черепа.

— У тебя очень хорошая игра, но меня не одурачить. — Шеф-повар с улыбкой посмотрел на Хань Фэя. — Я чувствую исходящий от тебя запах моих друзей, сильный запах гнили и обиды.

Хань Фэй улыбнулся и пожал плечами. Он знал, что этот человек только догадывался, но не мог подтвердить это, иначе с личностью одного из Десяти пальцев он не сел бы поболтать. Взяв чашку с чаем, Хань Фэй даже не хотел продолжать говорить, как будто разговор с этим человеком понизил бы IQ Хань Фэя.

Линь Лу, которую загнали в угол, была беспомощна. Она указала на шеф-повара и одними губами спросила:

‘Он сумасшедший?’

— Я приму молчание за признание, ты должен иметь отношение к их исчезновению. — Губы шеф-повара скривились, и он мрачно улыбнулся:

— Наслаждайтесь этим блюдом. И я надеюсь, что вам тоже запомнится этот вечер. — Затем шеф-повар встал и вернулся на кухню. После ухода Хань Фэй подозвал менеджера и отчитал его. Затем он попытался получить какую-то информацию. Шеф-повар был новым, но его блюда были очень вкусными. Многие клиенты пристрастились к ним. Узнав об этом, Хань Фэй, естественно, больше не стал бы там есть. Он повел Линь Лу прочь из торгового центра.

Уличные фонари уже зажглись, они нашли придорожный киоск и вкусно поужинали. После того, как они закончили, Хань Фэй начал серьезно смотреть на Линь Лу.

— Ты что, слишком много выпил? Почему ты так на меня смотришь?

— Я боюсь, что ты исчезнешь, поэтому мне нужно запечатлеть тебя в своём сознании. — Хань Фэй не оставил бы алтарь Десяти Пальцам; если бы он не смог унаследовать алтарь, он бы уничтожил его. Независимо от финала, этот мир воспоминаний разрушился бы, и Линь Лу исчезла бы навсегда. Она была проявлением доброты владельца алтаря. Помнить о ней должно быть одним из желаний владельца алтаря.

— Почему я должна исчезнуть? — Лицо Линь Лу раскраснелось от алкоголя.

— Тебе лучше перестать пить, я провожу тебя домой.

— Не стоит! Я могу вернуться сама. — Линь Лу отвергла Хань Фэя. Она встала и побежала через улицу, как будто боялась, что тот может узнать, где она живет. Хань Фэй проследил за девушкой, но вскоре она исчезла в толпе.

‘Она всё равно исчезла.’

Линь Лу появлялась только тогда, когда владелец алтаря чувствовал себя особенно подавленным. Хань Фэй ещё не разобрался в механизме, стоящем за её появлением.

Когда Хань Фэй вернулся в торговый центр, большинство магазинов уже были закрыты. Когда он толкнул дверь секондхенда, системное уведомление и дверной звонок прозвучали одновременно.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш текущий уровень голода равен 0, ваше физическое состояние плохое, а психическое – очень низкое, ваше настроение – 45 баллов, вы собираетесь приступить к работе сегодня?]

‘Да.’

Стоя в дверях, Хань Фэй хрустнул затекшими костяшками пальцев.

‘Какой уже сегодня день?’

Хань Фэй просмотрел фотографии сотрудников месяца на стене. Все они когда-то были живыми людьми, но теперь они либо пропали без вести, либо лежали в больнице. Хань Фэй был единственным, кто остался в живых.

‘Босс Гу не связался со мной и не вернулся в магазин, похоже, с его стороны дела идут не так хорошо.’

Хань Фэй вошёл в магазин и начал размышлять о том, что произошло за последнее время.

'"Десять пальцев" уже много раз входили в мир воспоминаний. Каждый из них несет свою ответственность и взаимодействовал с каждым человеком в этом мире. Они забрали Фэй Яна, вероятно, потому, что чувствуют, что у Фэй Яна высокие шансы унаследовать алтарь.’

Для Десяти Пальцев было нормальным думать так, потому что до появления Хань Фея Фэй Ян был последним работником здесь.

‘После того, как Десять Пальцев подтвердят, что Фэй Ян не тот человек, которого они ищут, они обратят все свое внимание на меня. Тогда я столкнусь с давлением как со стороны босса Гу, так и со стороны Десяти Пальцев.’

Хань Фэй уставился на бумагу на прилавке и начал размышлять, как достать фотографии из колодца. Около 10-ти часов вечера весь свет в торговом центре отключился, и покупателей больше не было.

‘Пора.’

Вероятность того, что Хань Фэя обнаружат, если он сделает это после полуночи, была бы меньше, но он не осмелился сделать такую ставку. В торговом центре после полуночи было слишком опасно. Надев перчатки, Хань Фэй осмотрел все камеры. Большинство камер были уничтожены Десяти Пальцами и Фэй Яном, у босса Гу ещё не было возможности починить их.

‘По крайней мере, они помогли мне с этим.’

Хань Фэй закрыл дверь магазина изнутри и рассчитал время. Когда кто-то тряс дверь, раздавался звон. У Хань Фэя было около 20 секунд, чтобы выбежать из кладовой.

‘Для меня этого более чем достаточно.’

После того, как все было готово, Хань Фэй схватил инструменты и вошёл в кладовую. Вчера вечером он рассчитал местоположение, а сегодня вечером поклялся докопаться до секретов колодца.

‘Здесь так холодно.’

Кладовая была похожа на морг. Энергия Инь скапливалась по углам. Левый глаз Хань Фэя мог видеть правду, поэтому он даже не стал включать свет, когда перешел в самую глубокую часть кладовой. Передвигая полку, Хань Фэй с помощью скотча определил местоположение, а затем начал копать. Хань Фэй работал очень медленно, стараясь производить как можно меньше шума.

Проделав небольшое отверстие, Хань Фэй вернулся в мастерскую, чтобы выпить немного воды и показать себя на камеру. После небольшой проверки Хань Фэй вернулся в мастерскую и отнёс пилу и электродрель на склад.

‘При использовании этих инструментов будет очень шумно, но до полуночи ни один призрак не должен появиться. В торговом центре тоже нет людей, так что меня никто не услышит.’

Хань Фэй схватил дрель и начал работать. Просверлив цемент, Хань Фэй схватил молоток и ударил по слабым местам.

После нескольких взмахов в стене образовалась трещина шириной около полуметра. Большой кусок разрушенной стены упал в колодец. Вода брызнула, и капля попала на руку Хань Фэя. В этот момент Хань Фэй почувствовал, что его душа обожжена. Как будто то, что упало на него, было не водой, а жидким пламенем.

Куски разрушенной стены погрузились в колодец и вскоре исчезли. Хань Фэй понял, что может использовать колодец как мусорное ведро.

‘Поверхность воды в полуметре от меня, я могу дотянуться до неё руками.’

Успех был у него в руках, но Хань Фэй не терял бдительности. Он вытер все инструменты и положил их на место. Затем он начал прибираться. Потратив всего 20 минут, Хань Фэй убрал все следы. Даже если бы босс Гу вернулся сейчас, он бы не понял, что Хань Фэй использовал инструменты внутри магазина, чтобы проделать дыру под землей.

‘До полуночи еще есть немного времени.’

Хань Фэй взял книгу, сварил кофе и побродил по торговому центру. Убедившись, что за ним никто не придёт, парень вернулся в магазин. По сравнению с прошлым, в кладовой не произошло никаких изменений.

Снова отодвинув полку, Хань Фэй просунул верхнюю часть тела в дыру. Вскоре он увидел семейный портрет старика на поверхности воды. Подавив желание схватить его, Хань Фэй взял с полки свечу. Он зажёг ту и поднёс к фотографии. Когда пламя приблизилось к тёмному колодцу, Хань Фэй увидел под водой массу человеческих лиц.

Полетели со мной

Стоя у проделанной дыры Хань Фэй держал свечу и заглядывал в колодец. На поверхности мутной воды плавало множество фотографий, человеческие лица толпились под водой. Пара глаз повернулась к маленькому пламени. Их рты открывались и закрывались, как у рыб. Руки Хань Фэя застыли в воздухе, он почувствовал очень опасную ауру. Если бы он не был осторожен, его бы утащило прямо в колодец. Рука, державшая свечу, медленно втянулась. Человеческие лица последовали за пламенем. Как раз в тот момент, когда свеча собиралась оторваться от поверхности воды, что-то выпрыгнуло из мутной воды!

Ледяная вода брызнула во все стороны. Хань Фэй немедленно отпустил ее и отступил. Свеча упала в воду, и огонь немедленно погас. Хань Фэй осторожно вернулся к краю колодца. Свеча плавала на поверхности воды, но все человеческие лица уже исчезли.

‘Фотографии прямо передо мной, но я не могу их забрать.’

Хань Фэй повернулся обратно к кладовой, чтобы найти какие-нибудь инструменты, но, обернувшись, понял, что чёрная ткань с алтаря соскользнула на землю. Алтарь был похож на молчаливого человека, стоящего по другую сторону склада. Температура в кладовой упала до невыносимого уровня. Трещина на кольце хозяина увеличилась.

‘Когда чёрная ткань соскользнула? Кроме меня тут есть ещё кто-то?’

Хань Фэй осмотрел ряды полок. В помещении было очень тихо. Парень положил молоток, лежавший рядом с алтарём в карман. Когда он попытался включить свет в кладовой, лампочки наверху мигнули, а затем погасли.

‘Сейчас около полуночи, скоро здесь станет намного опаснее, мне нужно поторопиться.’

В прошлый раз Хань Фэй использовал леску, и леска оборвалась. После этого урока на этот раз он выбрал верёвку. Парень прикрепил крючок к одному концу веревки, а другой конец привязал к алтарю и полке. Если существо внутри колодца потянет за веревку, оно потащит алтарь до тех пор, пока алтарь не застрянет в дыре. "На этот раз проблем быть не должно.’

Поскольку свет погас, Хань Фэй зажёг ещё две свечи. Одну он положил снаружи дыры, а другую держал в руке. Хань Фэй глубоко вздохнул и медленно двинулся с веревкой и свечой.

Температура всё ещё падала. Парень чувствовал, как холод ползет вверх по его ногам, словно пытаясь заморозить его сердце. Хань Фэй медленно опустился на колени, чтобы изучить мутную воду. Он нацелил крючок на семейный портрет.

Выровняв дыхание, Хань Фэй медленно начал. Просунув руку в дыру, он бросил зажженную свечу влево от стены, а затем одновременно кинул веревку.

Пламя танцевало над водой, освещая человеческие лица. Когда свеча коснулась поверхности воды, крючок Хань Фэя также достиг фотографии. Все человеческие лица были отвлечены пламенем. Воспользовавшись этой возможностью, Хань Фэй потянул. Половина семейного портрета была уже над водой, когда раздутая рука высунулась из воды, чтобы ухватиться за веревку!

Неописуемая сила потянула Хань Фэя к колодцу. Его тело наклонилось вперед, и он увидел множество человеческих голов, висящих на веревке. Они вцепились в неё. Их глаза наполнились ненавистью. Полку потащили вперед, но алтарь остался неподвижным. Веревка была туго натянута. Живущие внутри колодца хотели затащить к ним других!

Веревка толщиной с палец оборвалась посередине!

Часть с фотографией упала в колодец и исчезла; часть, привязанная к алтарю, безвольно свисала с дыры, примерно в нескольких сантиметрах от поверхности воды.

‘Колодец наполнен людьми, которые были принесены в жертву. Он вобрал всю их ненависть и негодование.’

Возможно, вначале колодец ничем не выделялся, но по мере того, как в него сбрасывалось все больше "важных вещей", тот набирал больше силы. Именно бесконечная жадность и грех в человеческом сердце создали этого монстра.

Стоя между колодцем и алтарём, Хань Фэй перевел взгляд.

‘Мог ли "Бог" появиться таким образом?’

В замешательстве Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на чёрный алтарь. Потрясенный, он заметил, что дверь алтаря приоткрылась и, казалось, на него смотрит пара глаз!

В нём поднялось дурное предчувствие. Хань Фэй передвинул чёрную ткань, чтобы снова прикрыть алтарь, но в этот момент пришло системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили случайную миссию — Колодец желаний.]

[Колодец желаний: Согласно легенде, как только вы бросите в этот колодец что-то важное для вас, вы получите соответствующую награду. Однако вещь, которую вы бросите в колодец, никогда не сможет быть выкуплена, поэтому колодец получил другое название – Сожаление.]

[Требование к миссии: Повторных попыток нет, но вы можете сделать всё возможное, чтобы исправить свои ошибки. Чтобы получить предметы внутри колодца, вы должны использовать себя в качестве предмета для обмена. Пожалуйста, достаньте любые 3 вещи из колодца до полуночи.]

Глаза Хань Фэя дернулись, когда он услышал уведомление.

‘Система хочет, чтобы я прыгнул в колодец?!’

Хань Фэй достал телефон, чтобы посмотреть время. Было 23:50, и до полуночи оставалось всего 10 минут. Двери алтаря медленно расширились, как будто существо внутри алтаря должно было выйти в полночь.

Открыв меню, Хань Фэй ещё раз прочитал детали миссии.

‘Система действительно хочет, чтобы я прыгнул в колодец? Даже верёвку разорвало надвое. Как только я упаду в колодец, появится ли у меня способ выбраться обратно?’

Ранее Хань Фэй видел бесконечные человеческие головы, кусающие веревку. Оказавшись в колодце головы выбрали бы его тело.

‘Система хочет, чтобы я умер?’

Покачав головой, Хань Фэй решил, что он скорее провалит задание, чем прыгнет в колодец.

‘Это слишком опасно, я лучше придумаю что-нибудь другое.’

Время шло. Хань Фэй перепробовал множество методов, но так и не смог забрать фото. Что ещё хуже, он заметил, что уровень воды в колодце повышается. Это было так, как будто человеческие головы внутри воды хотели вылезти наружу.

‘Последняя попытка, если это не удастся, мне придется уйти.’

Хань Фэй взглянул на алтарь. Плохие вещи случались каждый раз, когда он входил в подземную кладовую после полуночи. В первый раз он был пойман в ловушку внутри кладовой, а во второй раз попал в иллюзию владельца алтаря.

Используя альпинистскую веревку и замок для банджи-джампинга, Хань Фэй прикрепил их к алтарю. Как раз в тот момент, когда он собирался опустить веревку в колодец, сверху раздался стук.

‘Кто-то у двери? Это босс?’

Накинув чёрную ткань на алтарь, Хань Фэй быстро замёл следы. Он подбежал к двери и понял, что та заперта!

‘Черт возьми!’

Ещё не было полуночи, но несчастный случай всё равно произошел. Единственный выход склада был перекрыт.

‘Что теперь делать?’

В голове Хань Фэя промелькнуло несколько идей: вернуться к полкам и притвориться, что расставляет товары; рухнуть на землю и заявить, что на него напали из засады; или он мог бы устроить засаду на человека, который зашёл в магазин.

Над ним послышались шаги. Человек вошел в магазин. Хань Фэй внимательно прислушался. Постояв некоторое время у прилавка, шаги направились к подземному складу. Затаив дыхание, Хань Фэй достал "Покойся с миром", но в этот момент снова раздался стук. В магазин вошел ещё один человек!

Хань Фэй мог устроить засаду на одного человека, но если их было двое, ему нужно было быть более осторожным.

— Ты уверен, что в этот мир вошёл посторонний? — Шаги прекратились, и два человека встали возле двери кладовой начали болтать.

— Мы не можем связаться с 7-м и 8-м Пальцами, а 6-й Палец внезапно исчез. Да, некоторые фрагменты памяти в этом мире достаточно сильны, чтобы убить их, но они определенно оставят после себя какие-то сообщения, прежде чем умрут, и не исчезнут вот так.

— Мы исследуем этот мир уже почти десять лет, но так до конца и не поняли его. Я считаю, что их исчезновения не имеют никакого отношения к постороннему. Возможно, кто-то активировал важную часть памяти...

— Пятый Палец, я позвал тебя сюда не для того, чтобы спорить со мной. — Нетерпеливо произнес ледяной голос. Хань Фэй узнал того, это был шеф-повар.

— Остальные нашли Фэй Яна, а 10-й Палец считает, что Фэй Ян – настоящий жертвенный ягненок. Я бы посоветовал тебе следовать протоколу, не прерывать работу алтаря, чтобы не нарушить ритуал. — Другой человек не обратил внимания на предупреждение шеф-повара и сделал свое собственное предупреждение:

— Помни, что произошло снаружи. В Загадочном мире появился новый Неупоминаемый. У нас нет времени продолжать попытки.

— Я не прикоснусь к алтарю. Я здесь, чтобы поймать этого человека. По сравнению с Фэй Яном, я считаю, что он, скорее всего, последняя жертва. — Затем дверь подземной кладовой начала поворачиваться, и холодная аура хлынула повсюду.

Бах! Дверь вылетела.

— 5-й Палец, мир алтаря изгонит меня после того, как я использую свою силу. Когда это произойдет, мне нужно, чтобы ты отправил этого человека к 10-ому Пальцу. Даже если он не последняя жертва, нам нужно выяснить, почему он появился внутри алтаря. — Шеф-повар спустился по лестнице и вошёл в кладовую. 4 татуировки в виде человеческих голов на его шее ожили, они плавали под его кожей, как чёрные рыбы.

— В этом мире воспоминаний так много людей, что это нормально, если мы не видели их всех. — Коротышка следовал за шеф-поваром. Он был одет как ученик начальной школы, но казался слишком старым.

— Я и раньше нюхал разные виды мяса, поэтому могу с уверенностью сказать, что запах, исходящий от этого человека, особенный! — Шеф-повар оглядел ряды полок. — Будь осторожен, в воздухе витает мясной аромат, он ещё должен быть здесь.

— Даже если мы умрём здесь, нашей душе не причинят вреда. Я не понимаю, почему ты так волнуешься. — Коротышка спустился по лестнице. Кожа под его рубашкой была покрыта татуировками в виде человеческих голов. — Я помогаю тебе, потому что мы хорошие друзья, но в следующий раз, прежде чем ты начнёшь готовить, можешь позволить мне сначала поиграть с ингредиентами?

— Тихо. — Шеф-повар закрыл глаза, и его нос дернулся, когда он уловил запах в воздухе. Он медленно обернулся к коротышке, который все ещё стоял на лестнице. — Запах исходит оттуда? — Открыв глаза, шеф-повар увидел тень, стоящую за лестницей. На ней была грубая маска зверя, а в руке он держал клинок без лезвия.

— Осторожно! — Предупреждение пришло слишком поздно. Хань Фэй вонзил нож в сердце цели! Ослепительный свет пронзил тело коротышки насквозь. Его руки едва успели коснуться татуировки на коже, как его тело раскололось пополам! Губы расширились. Гном почувствовал, как его память и душа сгорают.

— Он, он может причинить вред нам, пришедшим из-за предела мира воспоминаний...

Тот упал с лестницы и рассыпается еще до того, как ударился о землю. Крик эхом разнёсся по кладовой, но Хань Фэй и шеф-повар проигнорировали его. После успешной атаки он продолжил. Покойся с миром в мире памяти можно было уничтожить Десять пальцев, это был козырь Хань Фэя, поэтому он должен был убедиться, что никто не знает этого секрета.

— Я знал, что с тобой что-то не так! — Закричал шеф-повар. Человеческие головы на его руке превратились в капли крови, и энергия инь хлынула в его тело. Хань Фэй отреагировал очень быстро, но всё равно было слишком поздно. Хань Фэй предсказал, что шеф-повар придёт той ночью, но он не ожидал, что тот приведёт подкрепление.

— Ты был тем, кто убил 6-й и 7-й пальцы, верно? — Руки шеф-повара начали кровоточить. Его кожа сгнила, и он впитал энергию Инь из мира воспоминаний.

— Почему бы тебе не догадаться? — Хань Фэй отступил. Он бесшумно кинул бумажную куклу за одну из полок.

— После того, как мы поймаем тебя, все проблемы будут решены. — Аура шеф-повара была сильнее, чем у Духа.

— Я слышал, что вы будете изгнаны из мира памяти, как только воспользуетесь силой, которой здесь не место. Позвольте мне подсчитать, сколько у вас осталось времени. — Звериная маска Хань Фэя могла скрыть его, и сила его алтаря также скрывала его ауру. Однако, несмотря на это, шеф-повару удалось учуять его запах. Сила шеф-повара должна быть связана с обострением его 5-ти чувств.

— Похоже, ты знаешь довольно много. Чтобы помешать тебе нарушить план 10-ого, мне придется убить тебя. — Шеф-повар шагнул вперед и материализовался перед Хань Фэем. — Сначала я убью тебя здесь, а затем уничтожу твою душу в загадочном мире.

Кожа шеф-повара начала гнить. Каждый дюйм его мускулов был покрыт ненавистью. Стоя там, Хань Фэй чувствовал сильное давление. Парень взмахнул ножом, но прежде чем лезвие успело коснуться шеф-повара, плоть тогл растворилась, обвившись вокруг тела Хань Фэя, как щупальца.

— Каким бы острым ни было твое лезвие, если оно не может порезать меня, это кусок бесполезной стали.

Тело Хань Фэя ударилось о землю. Разница в силе между ними была слишком велика. Хань Фэй не мог сравниться с шеф-поваром. Прикоснувшись к татуировке в виде головы человека, 10 пальцев могли высвободить свою настоящую силу, и эта сила продолжала бы расти, пока они не были бы изгнаны из этого мира.

‘Я не могу тянуть.’

Поднявшись с земли, Хань Фэй, пошатываясь, углубился в кладовую. Его несколько раз ударили о землю. Он настолько ослаб, что едва мог стоять.

— Такая любопытная душа, и это все, что ты можешь сделать? Я ещё даже не использовал всю свою силу. — Шеф-повар схватил Хань Фэя за шею. Он швырнул того на последний ряд полки. — Ты больше не сможешь убежать. — Шеф-повар вытащил нож, сделанный из крови из его собственной плоти. — Я разрежу твоё тело и посмотрю на цвет твоего сердца.

— Только животных заинтересует цвет человеческого сердца. — Слабый голос Хань Фэя донесся из-под маски.

Разгневанный шеф-повар схватил того за шею и прижал к полке. Хань Фэй потерял всякую способность сопротивляться. Он был весь изранен и едва мог ухватиться за "Покойся с миром". Шеф-повар захихикал. Он посмотрел на Хань Фэя так, словно восхищался замечательным куском мяса.

— Я запомнил твою внешность. Покинув мир памяти, ты умрешь. Ты не сможешь сбежать.

Нож, образовавшийся из крови, поднялся, и шеф-повар нацелился в грудь Хань Фэя. В последнюю минуту парень поднял "Покойся с миром", чтобы блокировать удар, но шеф-повар был готов, он легко уклонился от атаки.

— Даже перед смертью ты отказываешься выпустить этот нож? Хорошо, я просто отрублю тебе руку!

Шеф-повар перестал колебаться. Как раз в тот момент, когда его тесак был готов упасть на Хань Фэя, тот внезапно ударил ногой по опрокинутой полке. Товары на полке свалились вперёд, временно закрыв шеф-повару обзор. Он боялся, что у Хань Фэя могут быть другие уловки, поэтому продолжил свою атаку.

На этот раз Хань Фэй не уклонился. Он схватил шеф-повара за руку, а затем откинулся назад!

— Разве за полкой не просто стена? — Но перед ним появилась чёрная дыра. Когда шеф-повар увидел её, Хань Фэй уже опустил половину своего тела в колодец. Вода плескалась повсюду, и жглась, как жидкое пламя.

Боль охватила его сердце. Хань Фэй стиснул зубы. Используя Прикосновение глубины души, он удержал шеф-повара. Проявился талант Полуночного мясника. Различные характеристики Хань Фэя начали расти, когда его жизненные очки упали до опасного уровня.

— Полетели со мной!

Часы, возвещающие о наступлении полуночи, пробили по всему торговому центру. Шеф-повар не смог вовремя среагировать и упал в колодец вместе с Хань Фэем.

Уровень 18

Шеф-повар был одним из 10-ти Пальцев, он много раз бывал в мире воспоминаний, а потому был знаком с каждым дюймом этой кладовой. Поэтому для него стало неожиданностью, что там, где была стена, окажется дыра. Когда его тело упало в колодец, шеф-повар посмотрел на человека в маске зверя и униформе.

‘Зачем сотруднику понадобилось проделывать такую большую дыру в магазине своего босса?’

Когда его руки коснулись воды, шеф-повар понял, что что-то не так. Никакие "люди" не могли убить их в мире памяти, но это не означало, что алтарь не мог их убить. В мире памяти было несколько запретных мест, и колодец желаний был одним из них. Шеф-повар немедленно отказался от половины своего тела и попытался спастись, но все равно было слишком поздно. Плоть, упавшая в воду, была схвачена плавающими человеческими лицами. Один Хань Фэй не смог бы помешать шеф-повару сбежать, но в колодце было множество обиженных духов.

“Жертвы” внутри колодца набросилась на шеф-повара как сумасшедшие, утаскивая каждый кусочек его тела в глубины. Заметив Хань Фэя, который тянул его за собой, шеф-повар покраснел от гнева.

— Даже ценой своей жизни хочешь утащить меня за собой?

Шеф-повар знал, к чему приведёт падение в колодец. Он уничтожил все татуировки на своей шее и использовал их, чтобы защитить свое сердце. Побег был невозможен, единственным шансом теперь было защитить свою сущность, прежде чем колодец впитается в его душу. Сердце шеф-повара было ключом к тому, чтобы стать Чистой Ненавистью. От всего остального можно было отказаться. Пока сердце жило, у него был шанс возродиться в ненависти.

Пока шеф-повар пытался спастись, Хань Фэй начал загадывать желание. Было нелегко затащить его самого главного врага в колодец, поэтому он решил не тратить его впустую.

— Я бы хотел…

Хань Фэй как раз подумал об этом, когда услышал голос в своём правом ухе.

— Не проси ничего, как только ты загадаешь своё первое желание, ты больше никогда не будешь свободен! Даже желание свободы свяжет тебя навсегда! Цена бесплатного желания – это всё, что у тебя есть!

Правое ухо Хань Фэя было наградой, данной ему владельцем алтаря. В нем хранилась память владельца. Поскольку оно заговорило, Хань Фэй должен был быть осторожен.

Колодец желаний был бездонен, как и человеческие желания. Упав вниз, вы будете продолжать тонуть. Хань Фэй опустил голову и заметил, что вокруг его ног плавают головы. Люди, которых столкнули в колодец, превратились в рыбоподобных монстров. Они кусали Хань Фэя за ноги и одежду, безумно затаскивая его все глубже в колодец.

Свет из устья колодца расплывался, как облачная ночь. Рыбы с человеческими головами плавали вокруг Хань Фэя и шеф-повара. Но даже они не были самым страшным существом в колодце.

‘Система не даст мне невыполнимую миссию.’

Вода в колодце желаний сгустилась от обид, в ней собрались самые негативные эмоции человеческого мира. Каждый, брошенный в колодец, будет преобразован ненавистью, прежде чем превратиться в абсолютного монстра. По сравнению с Хань Фэем, который был окружён туманом, шеф-повар, излучавший ненависть, пользовался большей популярностью среди монстров в колодце. Татуировки на его теле работали на полную, сила шеф-повара росла, он ждал момента, когда его вытолкнут из мира воспоминаний. Он прикрыл своё сердце и ждал спасения.

Хань Фэй схватил противника. Он мог прочитать мысли. Если бы шеф-повар сбежал, то жертва была бы напрасна. Хань Фэй был так разъярён, что забыл, что находится внутри колодца из-за своей миссии. Хотя, технически говоря, шеф-повар был невиновен, его затащил в колодец Хань Фэй.

Вытащив "Покойся с миром", Хань Фэй вонзил его в ногу шеф-повара. Слабый свет вспыхнул в воде, отпугнув рыб с человеческими лицами. Это стало приятным сюрпризом для него. “Люди”, оказавшиеся в ловушке внутри колодца, присоединились к негодованию, они привыкли к темноте, поэтому боялись внезапного света. Шеф-повар не ожидал такой агрессии от Хань Фэя. Его трясло от гнева, но он ничего не мог поделать. Внутри колодца было слишком тесно, и это затрудняло уклонение. Шеф-повар также израсходовал всю свою энергию, чтобы защитить свое сердце. На ногах и животе шеф-повара появились раны. Он понял, что раны, нанесенные "Покойся с миром", трудно залечить.

Шеф-повара окружили новые монстры. Тот чувствовал усталость. Они уже давно тонули, но колодец казался бездонным.

Пользоваться ножом под водой было утомительно. К тому же Хань Фэй уже был ранен. Он тоже достиг своего предела. Смерть петлёй затянулась вокруг его шеи.

Открыв меню, Хань Фэй воспользовался своей последней надеждой, чтобы просмотреть свой инвентарь. У него был еще один шанс взять что-нибудь из своего инвентаря, но там не было предмета, который мог бы помочь в его ситуации. Его кожу жгла вода, а тело ощущалось так, словно его бросили в море огня. Боль исходила от всех частей его тела. Разум Хань Фэя был переполнен негативными эмоциями. Боль и отчаяние усиливали их. Дрожащие зрачки быстро просмотрели меню. Послышался голос, помогающий Хань Фэю, и его взгляд сосредоточился на одном таланте.

Духовное путешествие!

Колодезная вода хлынула в его правое ухо. Там всё горело огнём, ослабляя предупреждающий голос. В то же время другой голос эхом отозвался в левом ухе Хань Фэя.

— Нет другого выбора, кроме как загадать желание у алтаря. Используй важного человека в обмен на свою жизнь. Когда ты жив, ты можешь спасти больше людей. Жизнь одного человека в обмен на выживание остальных, есть ли лучший выбор?

Голос сверлил левое ухо Хань Фэя и эхом отдавался в его голове. Важные люди для Хань Фэя всплыли в его сознании.

— Положи на чашу весов свою жизнь и жизни других людей. Каждая душа имеет свою ценность, это твой последний шанс.

Образ в его памяти прояснился. Хуан Инь заполнил поле зрения Хань Фэя.

— Он твой лучший друг, поэтому поймет твой выбор. Используй наименьшую цену, чтобы получить главную награду, почему ты всё ещё колеблешься?

Вода была очень холодной, но в то же время обжигала душу, как пламя. Это было слишком больно. Предупреждение в правом ухе почти исчезло, голос в левом отдавался бесконечным эхом. Хань Фэй был слишком слаб, чтобы удержать шеф-повара. Его тело погрузилось во тьму, а сознание помутилось. Вода попала ему в правое ухо, пропитала левый глаз и повредила внутренние органы. Появились чужие воспоминания. Давным-давно другой человек прыгнул в колодец, как Хань Фэй. Тот был владельцем алтаря. После побега из западного города он был смертельно ранен и держался только на своей силе воли. Потеряв свою человечность, он развеял все надежды на этот мир и использовал своё тело, чтобы загадать последнее желание.

Воспоминания владельца алтаря переплелись с воспоминаниями Хань Фэя. Парень тогда был похож на владельца алтаря. Они добровольно прыгнули в колодец и погрузились во тьму. Перед смертью они загадали своё желание.

Владелец алтаря во фрагменте памяти медленно открыл рот; Хань Фэй использовал последние остатки сознания, чтобы прогнать тень Хуан Иня. Он никогда бы не использовал того в обмен на свою жизнь. В том же отчаянии память владельца алтаря открыла рот и произнесла его внутреннее желание, как и много лет назад.

“Я желаю силы, которая изменит все!”

Фрагмент памяти владельца загадал еще одно желание, в то время как Хань Фэй решил защитить Хуан Инь.

После того, как владелец алтаря загадал своё желание, левый глаз, правое ухо и внутренний орган Хань Фэя растворились в колодезной воде. В то же время Хань Фэй почувствовал, как гравитация, притягивающая его, исчезла. Чужие воспоминания, также рассеялись. Глаза Хань Фэя расширились, когда эта мысль промелькнула в его голове.

‘Когда владельцу алтаря пришлось прыгнуть в колодец в реальности, у него выкололи левый глаз, пробили правое ухо и забрали внутренние органы. Поэтому, когда он загадал своё желание, в его теле отсутствовали эти органы. После того, как я вошёл в мир воспоминаний и помог владельцу алтаря исправить свои сожаления, он вознаградил меня ими, и теперь он использует эти части тела, чтобы загадать ещё одно желание. С этого момента владелец алтаря потеряет свою свободу воли, алтарь заберет все его воспоминания.’

Глубоко внутри колодца Хань Фэй не пожертвовал своим лучшим другом ради того, чтобы загадать желание спасти себя, он снова сделал выбор, отличный от выбора владельца алтаря. Случайные задания постепенно направляли Хань Фэя, чтобы он узнал всё о прошлом владельца алтаря и исправил его сожаления. Колодец желаний отпустил Хань Фэя. Тот поплыл вверх. Проплывая мимо шеф-повара, он достал "Покойся с миром". Поначалу Хань Фэй не смог бы так легко сбежать, но появление шеф-повара помогло ему справиться с большей частью давления.

Сейчас около 10-ти рыб кусали шеф-повара, и бесконечные бледные руки тянулись со стены, чтобы опутать шеф-повара. Изначально они предназначались для Хань Фэя.

‘Спасибо за помощь, теперь я помогу тебе упокоиться с миром.’

Лезвие вонзилось в грудь мужчины. Шеф-повар, которого схватили монстры, не смог даже уклониться, и его грудь легко рассеклась. Ненависть вырвалась из сердца, и это еще больше возбудило монстров. Хань Фэй не решился задерживаться, он быстро поплыл вверх. Его взгляд был прикован к верёвке, свисавшей с устья колодца.

Его тело потяжелело, когда монстры в колодце поняли, что происходит. Они начали плыть к Хань Фэю. Вода в колодце всколыхнулась, когда пробудились более страшные существа. Талант Полуночного Мясника снова пригодился. Он поплыл быстрее, поскольку его очки жизни падали. Последним рывком он прорвался на поверхность. Прежде чем схватиться за веревку, Хань Фэй не забыл прихватить плавающие вокруг предметы. Миссия требовала, чтобы Хань Фэй ушёл с тремя предметами, но он не собирался упускать этот шанс. Парень схватил красное платье и использовал его как импровизированную сеть, чтобы захватить большинство фотографий и мелких предметов, плавающих на поверхности.

Хань Фэй хватал ртом воздух. Но когда он приготовился покинуть колодец с красным платьем, он почувствовал невероятную тяжесть. Фотографии казались обычными, но каждая из них весила столько же, сколько живой человек. Они могли плавать на поверхности, потому что вода была уникальной. Шеф-повар уже был съеден, поэтому монстры набросились на Хань Фэя.

— Быстрее, вытащи меня! — Хань Фэй ухватился за веревку. В дыре появилась бумажная кукла. Она выглядела точь-в-точь как Сюй Цинь. Когда коротышка и шеф-повар спустились под землю, Хань Фэй уже всё спланировал. Он убьет одного, а затем воспользуется колодцем, чтобы расправиться с другим. Чтобы выполнить этот план, он спрятал бумажную куклу среди полок.

С помощью неё Хань Фэй выбрался из колодца с большей частью фотографий. Не останавливаясь, он поставил полку на место. А затем рухнул на землю. Его левый глаз и правое ухо пришли в норму, но странная сила осталась.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили случайную миссию – Колодец желаний.]

[Вы прыгнули в колодец до полуночи и успешно достали 21 предмет, превысив требования миссии.]

[Вы исправили 60% сожалений владельца алтаря! Вы получили большое количество опыта, право на использование 21 предмета и фрагмент личности первоначального владельца алтаря!]

[Фрагмент личности: После того, как Неизвестный побеждён, у его памяти есть небольшой шанс оставить после себя фрагмент личности. Когда душа игрока сольётся с достаточным количеством фрагментов личности, они могут получить сломанную личность первоначального владельца алтаря или пробудить новую личность.]

[Внимание! Каждая личность повлияет на ваше будущее! Хорошая личность упростит вашу жизнь, плохая личность все испортит.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы достигли 18-го уровня, получили 1 бесплатное очко атрибутов!]

Когда системные уведомления закончились, Хань Фэй вздохнул с облегчением:

‘Я защитил свою дружбу с братом Хуаном.’

Поднявшись с земли, Хань Фэй снял свою промокшую форму. Его форма была пропитана колодезной водой. Обида и ненависть застряли в ней, как иглы, и покалывали тело.

‘Я слишком замёрз, мне нужно уходить как можно скорее.’

Хань Фэй взглянул на алтарь. Двери на алтаре были открыты на ширину двух пальцев. За ними таилась темнота, и это заставило Хань Фэя почувствовать себя неуютно.

‘Оно пытается выбраться наружу?’

Снова накрыв алтарь чёрной тканью, Хань Фэй потащила красное платье к лестнице. На этот раз дверь открылась легко. Хань Фэй перехватил вещи и вышел из кладовой. Когда свет магазина упал на него, сердце Хань Фэя успокаивалось. Он открыл меню и без колебаний добавил пункт атрибута в выносливость. Благодаря усилению от Полуночного мясника его выносливость теперь составляла 30!

Когда его выносливость достигла 30, Хань Фэй получил еще одно системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Ваша выносливость достигла 30, уровня, которого обычный человек не достиг бы без воздействия медикаментов! Вы пробудили талант, основанный на выносливости!]

[Вариант 1: Суперсила.]

[Вариант 2: Суперскорость.]

Хань Фэй легко выбрал Суперскорость. Он знал, что не может быть сильнее Чистой Ненависти, но он мог убежать от неё.

‘Однажды я стану быстрее всех призраков.’

Благодаря сверхскорости и таланту патрулирования, предоставляемому стражем Зиккурата, скорость передвижения Хань Фэя ночью стала невероятно высокой. Парень вышел из магазина и опробовал свой новый талант. Пока он приспосабливался к нему, он чуть не врезался в магазин по соседству.

‘Как и ожидалось, каждые 10 уровней атрибута будут значительным улучшением.’

Затем Хань Фэй повернулся, чтобы проверить награду за миссию. Он не смог найти фрагмент личности в инвентаре, ему показалось, что он проник в его душу. Алтарь восстановил сломанный левый глаз, правое ухо и внутренние органы владельца алтаря, но Хань Фэй все еще мог использовать часть своих сил, что, вероятно, было связано с фрагментом личности.

‘Больница пластической хирургии погубила так много детей, чтобы создать ребёнка с идеальной личностью. В Загадочном мире, после смерти Неупоминаемого, есть небольшой шанс оставить после себя фрагмент личности. Действительно ли идеальная личность так важна?’

Хань Фэй заметил, что как только он соберёт достаточное количество фрагментов личности, он сможет пробудить свою собственную личность. Хань Фэй хотел узнать, действительно ли существует его “Исцеляющий” тип личности или нет.

Хань Фэй вернулся в магазин, чтобы просмотреть остальные свои награды. Система требовала от него забрать только 3 предмета, но он собрал почти всё на поверхности воды.

‘Теперь у меня 21 новый предмет.’

Хань Фэй не знал, что с большинством из них делать. Он достал семейный портрет старика и ярко-красное платье.

‘Сестра с третьего этажа примеряла платья, это должно быть то, что она ищет.’

Он нашёл сумку, в которой хранил все остальные вещи, и вышел из магазина с красным платьем. Цель? 3-ий этаж.

Новая скрытая профессия?

С тех пор как Хань Фэй прибыл в этот торговый центр, из 2 ночных охранников 1 пропал без вести, а другой умер при загадочных обстоятельствах; его коллеги были либо ранены, либо похищены; в принципе, любой, кто общался с ним, попадал в какие-то неприятности.

‘Когда я впервые пришёл в торговый центр, у меня, по крайней мере, было несколько друзей, с которыми я мог общаться, но всего через несколько дней я остался один. Сложно сказать, мне повезло или это им не повезло’.

Остановившись посреди торгового центра, Хань Фэй посмотрел вверх. Оттуда свисали рекламные баннеры. Внутри торгового центра не было ветра, но те развевались в темноте.

‘Они вписываются в этот мир.’

Неся рюкзак, Хань Фэй медленно поднимался по этажам на эскалаторе. Пока он поднимался, температура продолжала падать, как будто он разбудил существ в темноте. Сам Хань Фэй не обладал таким "обаянием", виной были фотографии в рюкзаке.

‘Похоже, это не просто совпадение. Босс построил алтарь в глубинах торгового центра, чтобы подавить души своих жертв.’

Когда Хань Фэй ступил на 3-й этаж, он почувствовал, что что-то изменилось. Все манекены в магазинах повернулись к нему. Казалось, что из темноты на него смотрят бесконечные глаза.

‘Хороший актер будет в центре внимания, куда бы он ни пошёл.’

Хань Фэй надел форму, пропитанную колодезной водой. Хотя вода причинила бы ему боль, это также помешало бы призракам приблизиться. Парень направился к магазину, где он увидел женщину. Он был только на полпути, когда столкнулся с другим человеком, стоявшим в коридоре напротив него. Человек двигался с той же скоростью, что и Хань Фэй. Тот был сгорблен и выглядел очень странно.

— Я пришёл с миром. Я не собираюсь доставлять вам хлопот, поэтому надеюсь, что и вы меня не побеспокоите.

Когда Хань Фэй проходил мимо магазина, он увидел в зеркале, что, кроме него, за ним следует ещё женщина в красном платье. В тёмном коридоре ярко-красное платье медленно следовало за мужчиной. Хань Фэй не чувствовал необходимости оборачиваться. Многие люди следили за ним раньше, и никому из них не удалось благополучно вернуться домой.

— В первом и втором магазине стоят только манекены; в третьем нашли Хуан Ли; В прошлый раз бывшая жена босса примеряла одежду в четвёртом. Хань Фэй проработал в торговом центре совсем недолго, но уже запомнил расположение всех магазинов.

Он вошел в 4-й. В воздухе витал слабый аромат духов. Этот бутик был самым дорогим на 3-м этаже. Даже после смерти у этой женщины были очень высокие стандарты. Это свидетельствовало о том, что часть памяти о ней ещё жила. Что Хань Фэю нужно было сейчас сделать, так это использовать красное платье, которое он принёс, чтобы помочь этому воспоминанию расти и расширяться.

После того, как Хань Фэй вошёл в магазин, красное платье позади него и человеческая фигура на другой стороне коридора остановились. Стало ясно, кто был самым страшным на 3-ем этаже. Из магазина с современной дизайнерской одеждой доносились шорохи. Они были похожи не на переодевание, а скорее на то, что кто-то яростно чешет свою кожу. Хань Фэй повернулся на звук и заметил, что каждая занавеска в примерной дрожит, как будто в каждой кабинке кто-то есть.

‘По сравнению с прошлым разом, это место стало ещё более жутким. Похоже, с течением времени мертвецы будут становиться всё безумнее.’

С предметами, извлечёнными из колодца в качестве талисманов, Хань Фэй собрал всё своё мужество, чтобы войти в магазин. Крепко сжимая рюкзак, Хань Фэй повернулась к гигантскому зеркалу возле раздевалок. Ночь стекала по зеркалу, как чернила, принося с собой сильную тревогу.

Хань Фэй в зеркале превратился в размытую тень, он даже не мог сказать, было ли это его отражение.

‘После того, как я вошёл в мир воспоминаний, я не обращал серьезного внимания на зеркало. Всякий раз, когда я прохожу мимо зеркала, мне кажется, что отражение не мое. Когда я хочу увидеть лицо человека в зеркале, оно кажется таким странным и незнакомым.’

Хань Фэй почувствовал, что что-то забыл.

‘Почему я так сильно избегаю зеркал?’

Чем дольше человек находился в мире памяти, тем легче ему было ассимилироваться в нём. Однако Хань Фэй не чувствовал, что это произошло с ним, у него всё ещё оставались все его воспоминания. Казалось, что кто-то другой помог ему справиться с проклятием мира алтаря. Его взгляд остановился на зеркале. Хань Фэй подошел к нему, но когда он приблизился, зеркало внезапно треснуло. Трещина выглядела как шрам и, как ни странно, начала кровоточить. Хань Фэй коснулся крови, и осознание пришло к нему.

‘Кроме меня и Десяти Пальцев, должен быть еще один посторонний, но почему я его не помню?’

Когда зеркало треснуло, отражение Хань Фэя раскололось. Как раз в тот момент, когда зеркало было готово разбиться вдребезги, отражение подняло палец. Хань Фэй не пошевелился, но его отражение начало кровоточить, когда оно попыталось что-то написать на разбитом зеркале. Однако это нарушало какие-то правила. Когда палец коснулся зеркальной поверхности, то полностью разбилось. Осколки стекла разлетелись, как будто шёл стеклянный дождь. Громкий треск также нарушил тишину торгового центра. Энергия Инь выплыла из-за угла, и превратилась в туман на окнах бутика.

Занавески в раздевалках перестали шевелиться. В этой гнетущей тишине чья-то рука отдернула занавеску. Кровь, вытекшая из ран, окрасила синее платье в красный. Чёрные волосы ниспадали до талии, словно пытаясь прикрыть открытую рану на груди. Женщина наступила на разбросанные предметы одежды. Все платья были изысканными, но не подходили ей. Одежда, пропитанная её кровью, была проклята и лежала там, как люди, которых она прокляла. В мгновение ока женщина материализовалась перед Хань Фэй. Её голова медленно поднялась. Кости хрустнули, и пара налитых кровью глаз посмотрела на парня сквозь завесу черных волос.

— Я нашёл твое платье. — Хань Фэй достал красное платье из своего рюкзака и показал его женщине. — Оно больше всего подходит тебе, платье олицетворяет доброту, которой мир обязан тебе.

Когда красное платье показалось из рюкзака, в бутике воцарилась неописуемая атмосфера. Она пронеслась по 3-му этажу, прежде чем опуститься на землю. Откинув назад волосы женщины, Хань Фэй увидел лицо, искаженное ненавистью, это было страшно и жутковато, но он не выказал ни страха, ни отвращения, только сожаление.

— Человек, который столкнул тебя в воду, теперь самый уважаемый человек в этом торговом центре. Он сидит на горе трупов, но называет себя филантропом. — Хань Фэй вручил женщине красное платье. — Мы должны исправить этот искажённый мир. Что неправильно, а что правильно, ты знаешь лучше меня.

Когда красное платье приблизилось к женщине, внизу юбки появилась нить, расписанная странными символами. Нить пронзила рану на груди женщины и соединилась с ее душой. Если она не вернёт себе красное платье, женщина будет связана колодцем и алтарём, а потому никогда не освободится. Души всех, кого столкнули в колодец, были оценены и стали собственностью алтаря. Только войдя в колодец и забрав свои вещи, они могли обрести свободу. Однако, даже в этом случае, они не смогли бы полностью избежать влияния алтаря. Как только обмен был завершён, итог нельзя было изменить, если только кто-нибудь не разрушит алтарь и не начнёт всё заново.

Красное платье было изящным и изысканным, но на нём задержалась вода из колодца. Когда Хань Фэй достал платье, женщина и вся видоизмененная одежда перестали двигаться. Вода стекала на землю. Женщина убрала руки от раны на груди, чтобы принять платье от Хань Фэй.

Колодезная вода вонзалась в ее кожу, как ядовитые иглы, но она не обращала внимания. Бледные руки, державшие платье, сильно дрожали. На её лице появилась безумная улыбка. Синее платье, надетое на ней, было смыто кровью. Хань Фэй отвернулся. Несколько секунд спустя кольцо домовладельца выдало предупреждение. Когда Хань Фэй обернулся, перед ним стояла женщина ростом около 3 метров, с чёрными волосами, растрепавшимися вокруг, в странном красном платье.

Тёмно-красное платье закрывало рану на груди женщины. Платье было сшито специально для неё. Кровавое пятно было вышито на платье и стало ужасающим украшением. Женщина впитала энергию Инь в торговом центре. Её кожа и лицо начали приходить в норму, и свет сознания вернулся в её налитые кровью глаза. “Людей” из мира воспоминаний нельзя было разделять, используя стандарты Загадочного мира. Хань Фэй мог провести сравнение только по их мутировавшему состоянию. Используя ребенка 6-го Пальца в качестве меры, эта женщина была по меньшей мере в 10 раз сильнее. Выдерживая давление, исходившее от женщины, Хань Фэй ждал, когда она выплеснет свой гнев. Это была хорошая идея, но он недооценил злобу, накопленную женщиной, и энергию Инь, собранную в торговом центре.

Окна разбились вдребезги, и Хань Фэй повернулся, чтобы выглянуть через витрины вглубь торгового центра. Как только он это сделал, его прошиб холодный пот. В мрачном торговом центре из магазинов выходило множество фигур в окровавленной одежде. Они стояли на краю каждого этажа и смотрели вниз на пустое пространство в середине первого этажа.

‘Что они делают?’

Вскоре на вопрос Хань Фэя был получен ответ. Женщина прошла мимо него и перешагнула через перила 3-го этажа. Высокая женщина посмотрела на Хань Фэй сверху вниз, на её лице была жестокая улыбка. Красное платье затрепетало и женщина упала. То, что произошло дальше, шокировало даже Хань Фэй.

Фигуры, стоявшие на краю каждого этажа, начали падать, как осенние листья. Они спрыгивали вниз один за другим!

Они падали беззвучно, пока на земле не остались только соцветия кровавого цветка. Женщина стояла посреди этого моря цветов и поглощала бесконечную боль и ненависть. Падающие фигуры были подобны дождю. Торговый центр слишком долго был затянут облаками, этот кровавый дождь был избавлением для всех душ.

— Это нехорошо. — Хань Фэй всего лишь вернул платье женщине. Он считал, что сделал мелочь, но это привело к такому непредсказуемому результату. Жена босса была первым человеком, который умер в этом торговом центре, и, вероятно, была первым человеком, брошенным в колодец. Она испытывала глубочайшее сожаление, она была первородным грехом, началом всего отчаяния.

‘Все окна на 3-ем этаже разбиты, какое оправдание я придумаю на завтра?’

Хань Фэй снова посмотрел вниз. Вскоре он понял, что беспокоился без причины, потому что целью женщины было разрушить не торговый центр, а подземный алтарь!

Человеческие фигуры падали, как дождь. Хань Фэй даже увидел среди них двух ночных стражников. Живые люди теперь превратились в капли дождя из ненависти. К удивлению Хань Фэя, многие люди, казалось, прыгали охотно, они достигли консенсуса по поводу этой ночи. Кровавые цветы расцвели, и кровь превращалась в корни. Они обвились друг вокруг друга и образовали колодец в центре пустого пространства на первом этаже!

Женщина в красном стояла рядом с колодцем. Как только дождь прекратился, она начала бешено атаковать землю торгового центра. Колокол на вершине торгового центра продолжал звонить. Тень алтаря появилась на дне кроваво-красного колодца. Хань Фэй видел этот образ в иллюзии владельца алтаря. Однако, в отличие от иллюзии, никто в торговом центре не поклонялся алтарю, все они хотели разрушить его!

‘Какой бы пугающей ни была иллюзия, она была ложью.’

То, что он увидел сейчас, было реальностью. Хань Фэй знал, что это редкий шанс, поэтому он воспользовался "Покойся с миром" и соскользнул вниз по эскалатору. Двери тени алтаря были полуоткрыты. Женщина встала посреди кровавого колодца и использовала свое мутировавшее тело, чтобы ударить по алтарю.

— Позволь мне помочь тебе. — Хань Фэй заметил, что на кроваво-красном колодце было несколько слабых мест. Это были бывшие работники магазина подержанных вещей, которые в основном и создали кровавый колодец, утонувший пьяница, старик преклонивший колени перед алтарём, и работница, чьи конечности были связаны веревками. Хань Фэй порылся в рюкзаке и вернул им их фотографии. Кровавый колодец стал более реальным. Кровь, которая вытекала из него, казалось, пыталась заглушить шум торгового центра. Колокольчик наверху продолжал звонить. Из-под земли доносились сердитые завывания.

‘Я предполагал, что алтарь нельзя победить, но, похоже...’

Тень алтаря начала мерцать. Его двери открылись, и из-за них протянулись руки, как виноградные лозы, чтобы схватить женщину. Обе стороны зашли в тупик, но когда кровь начала подсыхать, женщину медленно потащили к алтарю. Она не могла избежать своей участи и могла только пронзительно стонать.

‘Не похоже, что я смогу сильно помочь, даже если останусь здесь.’

Хань Фэй отступил в магазин. Затем ему в голову пришла замечательная идея.

‘Поскольку все мёртвые сражаются с тенью алтаря, у настоящего алтаря не было бы много энергии, чтобы защитить себя.’

Хань Фэй знал, что это опасно, но он должен был попробовать. Открыв дверь, Хань Фэй не внял совету босса и вошёл в подземную кладовую после полуночи.

Температура в кладовой, которая была такой же низкой, как в морге, вернулась к норме. Хань Фэй добрался до самой глубокой части кладовой, держа в руках "Покойся с миром". Он откинул черную ткань, закрывавшую алтарь.

‘Раньше я чувствовал бы себя неуютно, находясь рядом с алтарём, но теперь я ничего не чувствую.’

На лице Хань Фэя появилась улыбка.

‘Чтобы уничтожить бога, нужно разрушить его алтарь, чтобы никто больше не поверил в его существование.’

Взяв молоток, Хань Фэй сделал то, что собирался сделать владелец алтаря.

‘Я не верю ни в Бога, ни в судьбу; если всё предопределено, тогда позвольте мне разбить его вдребезги!’

Молоток был выбором, который существовал только в памяти владельца алтаря. Хань Фэй поднял этот "выбор", использовал бесконечное сожаление владельца и ударил по алтарю!

Деревянные щепки разлетелись во все стороны, и потекла кровь. Алтарь был похож на монстра, который питался человеческой кровью. Воспользовавшись этим шансом, Хань Фэй продолжил размахивать молотком, кровь с алтаря забрызгала его всего. Алтарь хотел соблазнить Хань Фэя, чтобы заключить сделку, но парень хотел разрушить алтарь. Это было похоже на встречу дьявола с демоном, каждый из них хотел чего-то своего. Крики эхом отдавались в его ушах, но Хань Фэй не останавливался. Он знал, что эта возможность далась ему нелегко, поэтому он должен был использовать её на полную!

Верхняя часть алтаря была пробита, и время в мире воспоминаний, казалось, остановилось на секунду. Как раз в тот момент, когда Хань Фэй собирался сорвать крышу алтаря, внезапно появилось неописуемо ужасное присутствие. Без каких-либо колебаний Хань Фэй отступил, он больше не мог оставаться в кладовой. Пол задрожал, и вода из колодца начала выплёскиваться наружу. Хань Фэй быстро среагировал. Он стремительно выбежал из кладовой, прежде чем энергия вернулась к алтарю.

В то же время в дверь позвонили. В магазин вошла пожилая дама с зонтиком и вонючим рюкзаком. Как обычно, она направилась к поддельному алтарю.

— Бабушка! Вашего сына нет внутри алтаря!

В подземном алтаре была проделана дыра, и это вызвало цепной эффект, никто больше не мог оставаться внутри этого магазина. Не было времени объяснять это старой леди. Хань Фэй взял её на руки и выбежал из магазина. Пожилая леди была ошеломлена, когда Хань Фэй подхватил ее на руки. Ветер трепал её волосы. Она хотела что-то сказать, но как только она открыла рот, в него ворвался холодный воздух.

— Бабушка, у меня есть фотография вашего сына! Вы скоро воссоединитесь! — Хань Фэй утешил старую леди и бросился к женщине в красном платье.

Хань Фэй только что разрушил алтарь, так что временно некому было подавлять призраков в торговом центре. Когда он достиг центра 1-го этажа, битва уже закончилась. Кровавые цветы на земле завяли. Остались только женщина в красном платье и 3 прошлых сотрудника секондхенда. Они были чрезвычайно слабы, часть колодца запечаталась на их неполноценных телах. Заплатив большую цену, они, казалось, вырвались из-под контроля алтаря.

— Нам нужно убираться отсюда!

Хань Фэй достал банку из своего инвентаря. Он поместил в неё трёх сотрудников, а затем, преодолевая дискомфорт, подошел к женщине в красном платье.

— Я был тем, кто разрушил алтарь, пожалуйста, поверь мне ещё раз, возможно, я смогу принести тебе настоящую свободу. — Эта женщина была самым влиятельным существом в торговом центре, большинство погибших в торговом центре стали узором на ее платье, она использовала всеобщую ненависть. Хань Фэй искренне посмотрел на неё. Услышав странные звуки из-под земли, женщина перестала колебаться и вошла в "банку желаний". Закрыв крышку, Хань Фэй выбежал из торгового центра, когда пришло системное уведомление.

[Уведомление для игрока 0000! Вы завоевали доверие 3 духов. Вы выполнили необходимое условие для открытия скрытой профессии, Гранильщик! Не могли бы вы приступить к следующей миссии?]

‘Нет!’

Хань Фэй мчался вперед и даже не повернул головы назад.

‘От одного Полуночного мясника всё уже становится неадекватным, кто осмелится ещё становиться гранильщиком?’

[Уведомление для игрока 0000! Скрытая профессия, гранильщик, встречается крайне редко. После получения этой профессии ваша жизнь станет более полноценной. Это расширит ваш кругозор, увеличит опыт, и вы раскроете личную способность, Задержавшиеся духи и Чистые ненависти противоположного пола будут гораздо сильнее притягиваться к вам. Вы начнёте следующую миссию?]

‘Нет! Я в таком состоянии, потому что слишком доверял тебе!’

Хань Фэй выбежал из торгового центра, как тень.

В уши ударил шум дождя. Хань Фэй поднял глаза, и мир воспоминаний начал наполняться, как будто в небе открылась дыра.

‘Здесь всегда было солнечно, почему вдруг пошёл дождь? Это потому, что я разрушил крышу алтаря?’

Хань Фэй вспомнил, как один из Десяти пальцев говорил, что разрушение алтаря сильно повлияет на мир памяти.

‘Если что-то в мире памяти можно изменить, значит ли это, что определенные предопределённые события также изменятся?’

Неся старушку и обнимая банку с желаниями, Хань Фэй посмотрел на омытый дождём город, его мысли начали меняться.

‘В торговом центре беспорядок, и я повредил алтарь. У меня больше нет причин оставаться здесь. Почему бы не воспользоваться этой возможностью, чтобы выяснить слабость босса торгового центра и Десяти пальцев, пока они исследуют друг друга?’

Все в мире памяти ночью мутировало и становилось очень опасным, но Хань Фэй уже давно кое-что заметил.

Старая леди и Ван Пинань могут свободно передвигаться по ночам. Монстры не нападут на них.

— Бабушка, ты не могла бы оказать мне ещё одну маленькую услугу?

Вопросы, вопросы

Пожилую леди вынесли из торгового центра прежде, чем она поняла, что произошло. Она держала рюкзак и выглядела смущенной.

— Бабушка, не волнуйся, ты спасла мне жизнь, так что я не причиню тебе вреда. — После того, как Хань Фэй убедился, что монстры в алтаре не погнались за ними, он опустил старушку на землю.

Когда ноги пожилой леди коснулись земли, она повернулась и быстро зашаркала прочь.

Хань Фэй легко положил руки на плечо пожилой леди.

— Позволь мне кое-что тебе показать. Я рисковал своей жизнью, чтобы достать это для тебя. — Пожилая леди оттолкнула руку, ей было неинтересно, пока Хань Фэй не вытащил из рюкзака портрет. Пожилая леди увидела фотографию краем глаза. Когда её взгляд упал на мужчину на фотографии, она больше не могла отвести его. Мир пожилой леди погрузился в тишину. Она ничего не слышала. Её затуманенные глаза остановились на мужчине на фотографии.

— Мой сын, это мой сын...

— Босс убил его и запер внутри алтаря, которому вы ежедневно поклоняетесь. Он превратил его в крышку, чтобы запечатать колодец. — Хань Фэй сказал старой леди правду. — Совершение 1000 добрых дел – это всего лишь ложь босса Гу. Он использует вас, чтобы собрать хорошую карму для себя.

— Это мой сын, он уже такой большой… — Пожилая дама подняла руку, чтобы погладить сына по лицу. — Погода холодная, но он мало что носит. Я связала для него много свитеров. Это потому, что они слишком малы для него?

Пожилая леди была в возрасте, у неё были проблемы с нормальным общением, тем более когда она была настолько взбудоражена.

— Бабушка, даже после смерти ваш сын не сможет обрести истинную свободу. Чтобы дать ему освобождение, мы должны разрушить алтарь.

— Ты имеешь в виду, что мой сын вернётся после того, как алтарь будет разрушен? — Мозолистые руки держали фотографию, когда пожилая леди посмотрела на Хань Фэя. Губы парня раскрылись, но он ничего не сказал, он не хотел лгать пожилой леди. Никто не знал, что произойдет после того, как алтарь будет разрушен, никто не делал этого раньше.

Поскольку Хань Фэй не ответил, пожилая дама взяла фотографию своего сына обеими руками и повернулась к дороге.

— Мне нужно домой, мне нужно домой к моему сыну. — Хань Фэй догнал её с зонтиком. Он шёл рядом с ней. Дождь продолжал лить, но пожилая женщина, казалось, не замечала этого, поскольку шла вперёд с фотографией. Мир воспоминаний был чрезвычайно опасен ночью. Покинув торговый центр, Хань Фэй не осмелился бродить, поэтому он держался поближе к старушке.

Проливной дождь смочил всё, даже мутировавшие монстры не появились. Пожилая леди была физически слаба, каждые несколько минут ей нужно было останавливаться и отдыхать. Они продолжали в таком темпе, пока не достигли перекрёстка, когда пожилая леди внезапно подняла голову, чтобы спросить Хань Фэя.

— Ты это слышишь?

— Дождь слишком шумит. — У Хань Фэя были сильные 5 чувств, но, несмотря на это, он ничего не слышал.

— Кто-то зовёт меня… — Пожилая леди внезапно пришла в отчаяние. Она обняла портрет и огляделась. Хань Фэй был сбит с толку. Для него все выглядело нормально.

— Вы уверены в этом? — Хань Фэй повернулся к пожилой даме, и когда его взгляд скользнул по портрету смерти, он заметил, что мужчина на нем исчез.

— Мама! — Раздался голос с противоположной стороны дороги. Пожилая леди и Хань Фэй обернулись. Мужчина на фотографии прислонился к уличному фонарю. Он хватал ртом воздух, когда махал пожилой леди.

— Дождь слишком сильный, тебе нужно пойти домой и не выходить из дома. Я вернусь домой завтра! — Мужской голос эхом отдавался под дождем. Пожилая леди стояла неподвижно, уставившись на противоположную сторону дороги.

— Мне совсем не холодно! Не беспокойся обо мне, я скоро вернусь! — Мужчина улыбнулся. Он помахал в последний раз и отвернулся от уличного фонаря, направляясь в темноту. Хань Фэй не ожидал этого. После того, как мужчина исчез, он снова взглянул на портрет смерти. Мужчина вернулся к портрету, но выражение его лица уже не было таким мрачным, на снимке были капли воды.

— Бабушка, твой сын скоро вернется домой, не беспокойся о нём. — произнёс Хань Фэй. Пожилая леди продолжала смотреть на противоположную сторону дороги, её глаза были прикованы к уличному фонарю.

— Что-то не так?

Пожилая леди потерла глаза и смахнула капли дождя со своего лица. Затем она указала на уличный фонарь под дождем.

— Это луна?

Хань Фэй понятия не имел, почему пожилая леди задала подобный вопрос. Возможно, старая леди уже знала правду, её сын был мертв, и она лгала только себе. Итак, когда её сын действительно появился, она заподозрила, что ей это померещилось.

— Бабушка, прежде чем вернется мой старший, позволь мне сопровождать тебя. — Хань Фэй нёс старуху. — Он вернётся после того, как мы разрушим алтарь. — Судьба каждого менялась, никто не знал, что произойдет завтра. Хань Фэй чувствовал, что он, по крайней мере, должен был исправить сожаление пожилой леди, что-то, что он должен был сделать после того, как она спасла ему жизнь.

Старушка и молодой человек шли под дождем под одним зонтом.

Весь город мутировал, но, как ни странно, ни один монстр не преследовал старую леди. Хань Фэй, который нёс её, чувствовал себя непринужденно, и его настроение оставалось высоким. Они шли мимо больших улиц и маленьких переулков. Когда они почти добрались до дома пожилой леди, у Хань Фэя зазвонил телефон. Он принял вызов, и настойчивый голос сказал:

— Ли Лонг и Ли Ху исчезли! Я думаю, их похитили, тебе лучше приехать в западный город, чтобы мы могли поговорить лично.

Хань Фэю показалось, что голос звучит знакомо. Затем он вспомнил, что звонивший был братом Снейком.

— 7-й Палец оставил отпечаток на Ли Лонге, я планирую пойти поискать его завтра. Похоже, я всё равно слишком опаздываю.

— Ты, кажется, хорошо знаешь 7-го Пальца и его друзей. — Брат Снейк быстро заговорил. — С тех пор, как исчезли 7-й и 8-й Пальцы, в западном городе продолжают происходить странные вещи. За ночь пропало несколько торговцев, нет даже мертвого тела. Я отправил своих людей на поиски улик, и никто из них не вернулся.

— Не действуй опрометчиво, ты не ровня Десяти пальцам.

— Десять пальцев? Они действительно принадлежат к сумасшедшей банде убийц. — Прошипел брат Снейк, но в его тоне чувствовалась тревога. Как мастер актерского мастерства, Хань Фэй был знаком с психическим состоянием брата Снейка. Он допытывался:

— Если бы пропали только Ли Лонг и Ли Ху, ты бы не позвонил мне, чтобы я лично поехал в западный город. Кто-нибудь еще пропал без вести?

Брат Снейк помолчал, прежде чем признать:

— Верно, моя единственная дочь тоже пропала. Группа убийц теперь охотится за мной… — Затем раздался крик и звук разбивающейся чашки. — Чёрт возьми, меньше трех человек знают об этой конспиративной квартире, как они меня нашли? — Голос брата Снейка звучал обеспокоенно. Он сказал Хань Фэю: — Из людей, которых я знаю, только ты знаешь, как бороться с этими безумцами. Помоги мне разобраться с ними, и я отдам тебе всё!

— Нет проблем, я сейчас поеду в западный город.

— Я уже сказал своим людям перехватить вас в чайной. Я прожил достаточно, но, пожалуйста, ты должен спасти мою дочь! — Послышались шаги, и брат Снейк повесил трубку.

— Десять пальцев двигаются быстро. — Когда Хань Фэй услышал, как босс сказал, что в жертву должны быть принесены животные, он понял, что это случится с братом Снейком. Он был одним из жертвоприношений.

— Ли Лонг (Дракон), Ли Ху (Тигр), Брат Снейк (Змея), Фэй Ян (Овца)… Десять Пальцев сражаются за жертвы с боссом Гу? — Хань Фэй вспомнил о другом человеке. Он попытался дозвониться Хуан Ли (Иволге) и, к его удивлению, звонок прошёл. — Сестра Хуан, ты проснулась? — Потрясённо сказал Хань Фэй, но затем раздался холодный голос босса Гу:

— Хуан Ли все еще без сознания. Я обсуждаю с доктором, как её спасти.

— Спасибо, босс.

— Дождь кажется таким сильным с твоей стороны, ты в магазине? — Голос босса Гу изменился.

— Вывеска у торгового центра упала из-за дождя, поэтому я пытаюсь ее спасти.

— Просто не обращай на это внимания, возвращайся в магазин сейчас же. В магазине что-то случилось?

— Не волнуйтесь, босс, всё в порядке! — Хань Фэй уверил.

— Я всё ещё не чувствую себя настолько уверенным. Тебе лучше не выходить из магазина сегодня вечером. Кстати, ты заходил в подземный склад? — Босс Гу неуверенно добавил.

— Нет, но...

— Но что?

— Сегодня вечером в торговом центре появились два странных покупателя. У них на телах были татуировки в виде человеческих черепов, и они продолжают расхаживать перед магазином. Они не похожи на хороших людей. — Хань Фэй доложил своему боссу.

— Снова татуировки в виде человеческих черепов?! — Голос босса Гу звучал взволнованно. — Закрой магазин сейчас же! Просто оставайся внутри магазина.

— Но эти двое ещё не ушли, мне выгнать их из торгового центра?

— Ты им не ровня, просто закрой магазин. — твёрдо сказал босс Гу.

— Хорошо. — Повесив трубку, Хань Фэй отнёс старушку в западный город, в торговый центр он не вернулся. Старушка похлопала Хань Фэя по плечу и посмотрела на него в замешательстве.

— Бабуля, босс хочет только хороших новостей, это навык, который я перенял на других своих работах. Из-за этого я разрушил уже несколько бизнесов...

Они долго шли пешком, прежде чем нашли такси. Опасаясь, что таксист может причинить им вред, Хань Фэй положил банку с желаниями и портрет смерти на пассажирское сиденье, пара глаз посмотрела на мужчину. Мужчина вёл машину так, словно участвовал в гонках, и прибыл в западный город в рекордно короткие сроки.

‘Похоже, монстры не будут мутировать, пока я со старушкой’.

Они вышли из такси, и Хань Фэй понёс старушку по пустынному западному городу. Он прошёл через заброшенные стройки, прежде чем добрался до чайной. Толкнув дверь, зажёгся свет. Несколько мужчин в чёрном выбежали наружу. Хань Фэй уже видел главного героя раньше, он был официантом, который обслуживал их в прошлый раз.

— Не причиняйте нам вреда, это брат Снейк позвал меня сюда. — Хань Фэй поднял руки в знак капитуляции.

— Мы не собираемся причинять вам вред, мы просто… — Мужчина не ожидал, что Хань Фэй потащит старушку в логово банды посреди ночи. — В любом случае, брат Снейк сказал нам безоговорочно выполнять ваши приказы.

— Сколько у нас ещё осталось братьев?

— Доступно 30 человек, но я свяжусь с другими базами после рассвета, мы сможем собрать около 200 человек. — Официант достал свой телефон. — Также некоторые старики в отставке согласились помочь. Они разбросаны по всему городу, как пропавшие Ли Лонг и Ли Ху. Обычно они помогают как информаторы, но они вернутся, чтобы помочь в чрезвычайных ситуациях.

— Хорошо, похоже, у нас достаточно людей. — Хань Фэй положила пожилую леди рядом с обогревателем и нашёл для неё одеяло.

— Мы уже не можем связаться с братом Снейком. Возможно, он столкнулся с той группой людей. — Официант и мужчины нервничали, они были преданы брату Снейку.

— Нет смысла нервничать. Теперь я могу сказать вам, что брат Снейк был схвачен этими людьми, они знают местоположение конспиративной квартиры. — Хань Фэй поискал на столе ручку и бумагу.

—/Черт, тогда что мы все еще здесь делаем? Нам нужно пойти и спасти его!

— Мы будем сражаться с ними насмерть! В конце концов, именно брат Снейк подарил нам жизнь! — Мужчины взревели, но Хань Фэй покачал головой. — Ты не спасешь брата Змея таким образом, ты только навредишь ему.

Встав, Хань Фэй подошел к мужчине-официанту:

— Брат Снейк сказал слушать мои приказы, потому что он знает, что я единственный, кто может спасти его. Я хорошо знаю эту группу сумасшедших. Их настоящая цель – не брат Снейк, а босс Гу из торгового центра”.

— Босс Гу? — Люди в замешательстве посмотрели на Хань Фэя. — Какое это имеет отношение к боссу Гу?

— Я объясню простым способом. Все плохие вещи, которые здесь произошли, произошли из-за босса Гу. Группа сумасшедших – это его люди, но из-за того, что они не смогли разделить деньги поровну, возникла внутренняя борьба.

— Внутренняя борьба?

— Но помните вот что, будь то босс Гу или группа сумасшедших, они убьют брата Снейка только в заранее установленное время, поэтому мы должны быть готовы иметь дело с обеими сторонами. — Хань Фэй прошёлся по комнате в поисках бумаги и ручки. — Сумасшедшие будут сражаться с боссом Гу, поэтому мы заставим их сначала измотать друг друга, пока мы будем искать их слабые места. С сумасшедшими легче иметь дело, потому что все знают, насколько они сумасшедшие; настоящая проблема - босс Гу. Как самого известного филантропа этого города, его все любят и уважают. Они верят ему безоговорочно. Если он скажет, что мы убийцы, то к нам будут относиться как к убийцам, даже если мы ничего не делали.

— Тогда что нам следует делать? — Официант не ожидал, что всё будет так сложно.

— Пусть часть наших людей присмотрят за Десяти пальцами, но не подходите слишком близко; остальные должны пойти и раскрыть правду о боссе Гу. Он спровоцировал смерть собственной жены, присвоил богатство своего друга и убил собственного младшего брата. — Хань Фэй провёл много исследований, когда играл роль Паука, поэтому он научился придумывать хорошие истории. — Вот на что отреагирует публика. Просто делай, что я говорю. — Хань Фэй наконец нашёл ручку и бумагу и записал грехи босса Гу.

— И это всё? — Официант был готов бороться за свою жизнь. Но теперь он отложил нож и взял сценарий.

— Конечно, нет. Нам нужны доказательства. — Целью Хань Фэя было уничтожить алтарь, а чтобы уничтожить алтарь, он должен был уничтожить самого большого благодетеля алтаря, босса Гу. Когда он был известным филантропом, все бы ему поверили; но после того, как его разоблачили как монстра и убийцу, все бы его возненавидели.

— Прежде чем будут собраны все жертвы, брат Снейк останется жив. Пока он в безопасности, так что мы используем это время, чтобы выяснить правду.

— Вы уверены, что мы сможем найти доказательства того, что босс Гу совершал все это? Он знаменит своей благотворительностью. — Официант вздрогнул, прочитав сценарий Хань Фэя. Он понятия не имел, что человек может быть настолько жестоким.

— Вам не нужно беспокоиться об этом, в конце концов, у самой Правды есть уста. — Хань Фэй снял промокшую рубашку. Под воздействием колодезной воды на его теле появилась татуировка призрака. Это шокировало всех присутствующих гангстеров. Они раньше не видели такой страшной татуировки! Зачем обычному сотруднику такая татуировка?

Надевая чёрное пальто, которое принадлежало брату Змею, когда он был молод, Хань Фэй посмотрел на свою руку, покрытую татуировкой призрака, и холодно улыбнулся.

— Давайте, мы отправимся в Хед Ривер сегодня вечером.

Когда он позвонил Хуан Ли, Хань Фэй случайно узнал, что босс Гу в больнице. Он, вероятно, беспокоился, что последнюю "жертву" украдут Десять Пальцев, поэтому он остался рядом с ней. Это дало Хань Фэю прекрасную возможность начать.

— Хед Ривер? Но там живут богатые люди. — Официант сначала беспокоился, что Хань Фэй не сможет общаться с ними, но теперь он забеспокоился, что Хань Фэй может переборщить.

— Не задавайте так много вопросов, просто следуйте моим инструкциям. — Хань Фэй спрятал покойся с миром под пальто. Он стоял у окна. Снаружи была густая темнота.

— Хорошо. — официант опустил голову. Даже брат Снейк не казался таким внушительным, как Хань Фэй, когда был молод. Официант даже не осмелился посмотреть прямо на Хань Фэя.

— Почему вы всё ещё стоите здесь? Идите готовить машину!

Остальные мужчины, шаркая, вышли. Затем официант, казалось, выразил сожаление. Он стоял один рядом с Хань Фэем и начал потеть.

— Тебе так жарко?

— Нет. — Официант вытер лоб. Он осторожно спросил:

— В прошлый раз мы расстались слишком поспешно, поэтому я не запомнил вашего имени.

— Хань Фэй.

— Хорошее имя. — После похвалы официант добавил еще один вопрос:

— Тогда чем вы зарабатывали на жизнь в прошлом? По-моему, ты не похож на обычного работника магазина.

— Слишком много вопросов. — Хань Фэй обернулся. В окне сверкнула молния. Он уставился на шею официанта и сказал мужчине неприятную правду.

— Мясник, полуночный мясник.

Совесть и Истина

Дождливой ночью ехал фургон. Официант сидел на водительском месте. Он вёл машину осторожно, украдкой поглядывая на Хань Фэя. Он был членом мафии уже по меньшей мере десять лет, но не встречал кого-то столь уникального, как Хань Фэй. Когда он был в своей униформе магазина, он был вежлив и образован; но когда он надевал пальто брата Снейка, он становился злобным и внушительным, особенно привлекла эта татуировка призрака. Это выглядело пугающе.

— Сосредоточься на дороге. — Хань Фэй постучал в окно с закрытыми глазами.

— Да. — Официант отвёл глаза, но все равно не мог удержаться, чтобы не посмотреть на Хань Фэя. В кресле сидело несколько членов мафии. За исключением пожилой дамы на пассажирском сиденье, все были печально известными гангстерами. Ссоры были обычным делом, обычно они ссорились, когда видели друг друга. Но сегодня, как только Хань Фэй сел в фургон, все притихли.

Атмосфера в машине была тяжелой, и никто не осмеливался заговорить. Хань Фэй наслаждался этой тишиной. Для человека с социальной тревожностью было бы лучше, если бы никто не разговаривал. Полчаса спустя фургон прибыл на место. Они выключили свет в фургоне и медленно приблизились к жилому району. Ночью Хед Ривер больше не казался таким чистым, вместо этого в этом месте чувствовалась неописуемая странность. Это больше походило на кладбище, чем на жилой район.

— Тебе нужно, чтобы мы пошли с тобой?

— Нет.

Официант предложил, но Хань Фэй отверг его.

— Оставайтесь здесь и будьте готовы к любой чрезвычайной ситуации. Не отходите слишком далеко от пожилой леди и также не выходите из фургона.

Надев чёрный дождевик, Хань Фэй отнес рюкзак в Ривер-Хед. Утром на гауптвахте были охранники, но ночью там было тихо и темно. Хань Фэй двинулся вперед и понял, что внутри всех камер спрятаны красные глазные яблоки. Как только что-то двигалось, красные глазные яблоки фиксировались на нём.

‘Дизайн довольно уникален.’

Используя свою сверхчеловеческую память, Хань Фэй мысленно восстановил расположение всех камер. С помощью дождя он легко проскользнул в район. “Все здания, кажется, живут своей собственной жизнью. Подземная труба – это капилляр, соединяющий их вместе. — Как только Хань Фэй вошёл в район, банка желаний издала шум. Мёртвые рычали, они больше не могли сдерживаться. — Просто потерпите ещё немного, я скоро дам шанс выплеснуть свою ненависть.

Босс торгового центра по-прежнему был любимым филантропом, и у него была защита алтаря. Однако вскоре после этого весь город увидит босса таким, какой он есть. Затем боссу придёт время выплатить свой долг.

Хань Фэй только подошёл к зданию 9, вход открылся сам по себе, как будто ждал Хань Фэя. На лестнице сидел на корточках старик. Его лицо было пугающе бледным.

— Сэр, я нашёл то, что вы хотели. — Хань Фэй не испытывал страха, скорее, он был горд. Он достал из-под плаща рюкзак и достал семейный портрет старика.

Старик был потрясен.

— Чтобы сделать этот снимок, нужно войти в колодец. Колодец накопил бесконечную ненависть и негодование. Как только человек коснется воды, его затянет в неё. Итак, как тебе удалось это сделать?

— Это действительно было очень опасно. — Хань Фэй подумал о шеф-поваре. — Можно сказать, что мне помогли.

— Помогли? — Старик кивнул. — Я думал, ты солгал мне, чтобы сбежать отсюда. Я не ожидал, что ты вернёшься.

— Я выполню все обещания, которые я дал. — Хань Фэй протянул фотографию старику, но тот её не взял.

— Эта фотография очень важна для моей семьи. Я должен сердечно поблагодарить тебя. — Старик подал знак Хань Фэю следовать за ним в комнату 19. Снаружи доносились звуки готовки и смех. Но как только кто-то входил в комнату, там был только старый обеденный стол и протухшая еда.

Старик повёл Хань Фэя в спальню. Они встали рядом с кроватью перед семью посмертными портретами. Когда Хань Фэй вошёл в комнату, глаза людей на портретах переместились и уставились на него. Хань Фэй стоял с призраком перед рядом портретов смерти в 2 часа ночи. Всё казалось довольно лаконично.

— Возьми другой конец семейного портрета, а затем мы поставим его на стол. — Старик ободряюще посмотрел на Хань Фэя своими глазами без зрачков.

— Хорошо. — Хань Фэй следовал инструкциям. Когда он положил фотографию на стол, все портреты смерти начали терять краски, а из углов комнаты хлынуло густое негодование. Звуки криков, ломающихся костей и капающей крови эхом отдавались в ушах Хань Фэя. Он переживал отчаяние семьи, погибшей в автокатастрофе. Мир вращался, и человек не мог контролировать свое тело, но по-прежнему больше всего беспокоился о других членах семьи, находившихся в машине.

Беспокойство объединило все портреты. Медленно от портретов протянулись руки, и они схватили семейный портрет, который принёс Хань Фэй. Крики не прекращались. Людям внутри портретов смерти пришлось пережить сильную боль, чтобы убежать от картины. Их тела разрывались на части снова и снова, но их никто не отпускал.

— Семья должна быть вместе, это наше последнее желание. — Старик положил руку на семейный портрет. Ненависть всей семьи вылилась в семейный портрет.

Люди на 7-ми поминальных портретах исчезли, исчез даже старик. Температура в комнате повышалась. Всё возвращалось к норме. Хань Фэй опустил голову, чтобы посмотреть на семейный портрет. Люди на фотографии счастливо улыбались. Они, казалось, махали Хань Фэю.

— Теперь я, должно быть, смогу вынести их из этой комнаты.

Убрав семейный портрет, Хань Фэй отправился на поиски младшего брата босса Гу. Однако, войдя в комнату, он заметил, что что-то не так. Все фотографии были уничтожены, а в спальне было убрано.

— Ты опоздал, вчера, когда солнце село, Демон Гу уже побывал здесь.

Старик появился так внезапно, что напугал Хань Фэя. Парень почти вытащил "Покойся с миром".

— Сэр, когда вы захотите появиться в следующий раз, не могли бы вы, пожалуйста, уведомить меня? Я боюсь случайно навредить вам.

Старик кивнул, прежде чем продолжить:

— Младший брат босса знал слишком много секретов, и ему пришлось умереть, чтобы босс мог быть спокоен. Похоже, что босс недавно столкнулся с некоторыми неприятностями, чтобы связать все концы с концами, но не стоит жалеть младшего брата. Он тоже не был хорошим человеком.

Разум старика был ясен, и, что более важно, он был хорошо знаком с боссом Гу, когда-то они были лучшими друзьями.

— Итак, что нам делать дальше?

— Мы пойдем к нему домой. Я покажу дорогу. — Старик был в хорошем настроении, потому что его семья обрела свободу. Эх, если бы только Хань Фэй был мёртв, тогда они тоже приняли бы его в свою семью.

Лил дождь, гремел гром. Хань Фэй шёл сквозь ночь, окружённый меняющимися зданиями. Благодаря защите семьи старика, ни один монстр не пришёл, чтобы нарваться на неприятности с Хань Фэем. Они успешно переместились из зоны 9 в зону 1. Несмотря на проливной дождь, в зоне 1 все ещё было патрулирование. На самом деле, патрулей было вдвое больше обычного.

‘Охранников больше, чем обычно, но что толку?’

Хань Фэй надел Маску Зверя. Когда он собирался пробраться внутрь, старик остановил его.

— Остановись. Разве ты не заметил, что резиденция босса похожа на увеличенный алтарь? — Старик остановил Хань Фэя.

— Алтарь?

— Да. Патрули здесь только для вида. Чтобы попасть в комнату вашего босса, вы должны сначала разрушить алтарь. Весь этот район построен так, чтобы имитировать колодец и алтарь. Озеро в центре района – это колодец с водой, а жилые здания – полки. Здание 1 в зоне 1 представляет собой алтарь. — Старик жил здесь очень долго и был знаком с грязными делишками босса Гу.

— Этот человек определенно не жалел денег!

— Человеческая жадность бездонна. Его больше не удовлетворяют удача и деньги, он хочет быть богом. — Взгляд старика сосредоточился на здании. — Теперь у нас есть 2 способа попасть в его комнату, первый – разрушить сам алтарь, а второй – нарушить географию этого места, мы...

— Мы войдем с крыши! — Вмешался Хань Фэй. — Я пробил дыру в крыше алтаря в торговом центре. Значит, крыша должна стать нашим входом. — Старик был ошеломлён. Алтарь, который представлял Бога, был пробит насквозь?!

— Ты уверен?

— Да, я ударил по нему молотком, и верхушка обрушилась.

Хань Фэй и старик медленно приблизились к зданию. Устранив двух патрульных, Хань Фэй перелез вдоль стены и забрался на балкон босса.

‘Он точно знает, как наслаждаться жизнью. У него есть все, но он также всё потерял.’ Хань Фэй без проблем проник в комнату через окно. Он вздохнул, увидев роскошное убранство комнаты.

‘Разве ему не одиноко оставаться одному в таком большом доме?’

Следуя советам женщины из комнаты 13, Хань Фэй продолжал спускаться, но никаких проблем не заметил.

‘Этого не может быть.’

Хань Фэй поднялся на первый этаж и осторожно обошёл все камеры. Он осмотрел дом. В магазине есть 2 алтаря, настоящий находится под землей, а тот, что внутри магазина, босс построил сам. Может ли здесь быть применена та же логика? Дом на поверхности – всего лишь декорация, а на самом деле он живет под землёй. — Хань Фэй хорошо умел ставить себя на место других. С помощью старика Хань Фэй наконец нашел скрытый проход, которая вёл под землю. Откинув ковер и подняв доску, перед Хань Фэем предстала знакомая лестница. Ему показалось, что он вернулся в магазин.

‘Какой странный запах.’

Хань Фэй достал свой телефон, чтобы посветить, и когда он включил фонарик, в темноте блеснула пара глаз.

— Сэр, вы это видели? — Прошептал Хань Фэй, но ответа не последовало. Он обернулся и заметил, что старик исчез. Он собрался с духом и спустился по лестнице. Подземный подвал был оформлен как небольшая игровая площадка. Там было много детских игрушек и недоеденных закусок.

— Зачем боссу Гу строить игровую площадку? Он не похож на человека, который оценил бы подобное. — Чем глубже Хань Фэй продвигался в подвал, тем гуще становился запах. Хань Фэй также услышал какие-то странные звуки, похоже, человек что-то жевал. Звук жевания становился все отчетливее. Пройдя мимо ряда игровых консолей, Хань Фэй заметил в углу шевелящийся шар тени. От этой штуки исходило зловоние.

— Что это? — Хань Фэй посветил фонариком в угол. Парень увидел странного раздутого человека. Он осел на землю, как в грязь. Его конечности были скованы вместе и прикреплены к стене. Вокруг него валялись мясо и закуски. Он забился в угол и продолжал поглощать пищу.

Когда монстр услышал шаги Хань Фэя, он с трудом поднял голову. Когда Хань Фэй увидел лицо человека, он был потрясен, потому что у монстра было лицо босса Гу!

— Не убивайте его. Его зовут Совесть. Он совесть босса Гу. — Старик появился снова, чтобы сжать руки Хань Фэя.

— Я не собирался убивать его, я просто чувствую себя в большей безопасности, держа нож. — Хань Фэй обошёл монстра. — Когда мы описываем плохого человека, мы говорим, что у него нечистая совесть, я понятия не имел, что в данном случае это так буквально.

— Каким бы нечистым он ни был, мы должны взять его с собой. — Старик попытался дотянуться до цепей, но обычные на вид цепи обладали силой алтаря, и это чуть не ранило старика.

— Позволь мне. — Хань Фэй разорвал цепи с "Покойся с миром". Затем он отвёл Совесть босса в сторону. — Как мы собираемся взять его с собой?

— Не спеши. Эта игровая площадка построена не для совести, а для другого монстра. — Старик долго искал, прежде чем нашёл расшатанный кирпич в земле. Они отодвинули кирпич, и в темном и тесном помещении оказался ребенок без ушей, глаз и носа. У него был только рот. Мальчик был худым, как палка. Свернувшись калачиком в темноте, он не мог реагировать на окружение.

— Нашёл. — Старик вздохнул. — Этот ребёнок – Истина. Когда-то он был биологическим сыном босса.

Безмолвная истина

— У босса Гу есть ребёнок? — Хань Фэй заглянул в маленькую комнату. — Я полагаю, с его характером он отправил бы своего ребёнка в колодец.

— Ребенок уже мёртв, или, скорее, находится в том же состоянии, что и я, ни человек, ни призрак. Мы остаёмся в этом мире, чтобы нести проклятие алтаря. — Старик пожалел ребенка. — Этот многоквартирный дом – алтарь, и он используется, чтобы спрятать мальчика, похоронить здесь Истину. — Старик закашлялся, и его тело задрожало:

— Я не могу оставаться здесь долго, тебе нужно как можно скорее донести Истину и Совесть.

— Как?

— Точно так же, как ты достал фотографию из колодца. Чтобы узнать Истину, ты должен принять её. — Здание босса Гу было защищено алтарем. Тело старика начало распадаться.

— Понял. — Хань Фэй заглянул в маленькую комнатку под доской. Он достал цепь из своего инвентаря и положил бумажную куклу рядом с ней.

— Ты принес цепь с собой? Куда ты её спрятал? — Старик был шокирован. Хань Фэй проигнорировал его. Он держал бумажную куклу за один конец цепочки, пока прыгал в маленькую комнату. Каморка была увешана картинками. Там были дети и взрослые. Все они были вынуждены улыбаться.

— Мальчик был заперт здесь всё это время? — Хань Фэй подошёл к ребенку. Мальчик по-прежнему не давал никакого ответа. Он ничего не слышал, не видел и не чувствовал. Для него мир был похож на маленький черный ящик.

— Поторопись! — Старик уговаривал его. Хань Фэй использовал Прикосновение глубины души, чтобы нежно взять мальчика на руки.

‘Совсем никаких эмоций?’

Прикосновение глубины души могло ощутить самые сильные и глубочайшие эмоции в собеседнике, но Хань Фэй мог чувствовать только пустоту от мальчика. Он был похож на безжизненную марионетку, позволяя Хань Фэю делать с ним всё, что угодно.

— Возможно, мальчик подумал, что я босс Гу. — Хань Фэй поднял мальчика и посмотрел ему в лицо. Мальчик потерял глаза, уши и нос. У него остался только рот, но большую часть времени такова была Истина. Он мог бы кричать, пока у него не заболят легкие, но он не узнал бы, что находится рядом с ним. Это мог быть босс Гу или холодные стены. Истина была одинока, запертая в этой тёмной комнате. Только те, кто осмелился бросить вызов алтарю, увидят Истину.

— Как мне заставить Истину заговорить? — Хань Фэй понятия не имел, как сильно мучили мальчика, вероятно, он больше не осмеливался говорить.

— Просто сначала выведи его. — Хань Фэй поднял мальчика и понял, что под ним был красный свитер. Свитер был настоящим.

‘Он носил вязаный свитер старой леди?’

Эта маленькая деталь привлекла внимание Хань Фэя. Он также нашел красный свитер в комнате 13. Повешенная женщина и её ребенок однажды получили помощь босса Гу. Они прибыли в этот город вместе, но ребенок вскоре исчез в торговом центре. Красные свитера связывали многое. Хань Фэй подозревал, что ребенок по имени Истина был связан с повешенной женщиной. Хань Фэй вывел Истину из тёмной маленькой комнаты. Он направился к грязной Совести. Когда монстр, у которого было лицо босса Гу, увидел Истину, он немедленно забился в угол и даже не осмеливался дышать.

— С Истиной и Совестью на этот раз для этого ублюдка Гу все кончено. Даже алтарь не смог бы ему сейчас помочь. — Старик прошипел, пришло время вернуть долг. Достав банку с желаниями, Хань Фэй поместил в нее Совесть и Правду. Затем Хань Фэй ушёл со стариком. Окрестности, казалось, не изменились, но как раз в тот момент, когда Хань Фэй выполз из окна балкона, в небе прогремел гром. На озере появилась большая тень.

— Истина увидела свет. Босс скоро вернётся. Нам лучше не сталкиваться с ним, пока мы не сможем заставить Истину заговорить. — Старик дал Хань Фэю много советов, он действительно хотел, чтобы босс Гу умер. Хань Фэй помчался обратно к фургону.

— Ты так скоро вернулся? Нашёл доказательства?

— Поезжай обратно ко мне. — Назвав официанту адрес, Хань Фэй подошёл к пожилой даме:

— Бабушка, ты помнишь, когда вязала этот свитер? — Мозолистые руки пожилой дамы коснулись свитера, а затем она сделала странный жест. Она протянула обе руки вперед, как будто хотела обнять ребенка.

— Становится холодно, тебе нужно надеть больше одежды. — Она начала бормотать что-то себе под нос. Все в машине подумали, что пожилая леди впала в маразм, но Хань Фэй был заинтригован. Парень достал банку желаний и выпустил Истину. Он передал мальчика на руки пожилой леди. Истина, который никак не реагировал, внезапно пошевелил губами, когда оказался рядом со старой леди.

‘Это работает? Он знаком со старушкой?’

Хань Фэй не навязывал ребёнка. Пожилая дама напевала колыбельную, как будто укачивала настоящего ребенка.

— Езжай медленнее, дай Истине хорошенько выспаться. — Хань Фэй посмотрела на Истину в объятиях старушки. Весь фургон людей в замешательстве посмотрел на Хань Фэй. Они понятия не имели, кто такой Истина, но никто не осмеливался спросить. Фургон ехал всю ночь и остановился перед его домом.

— Выходите. — Хань Фэй махнул рукой. Он отправил людей брата Снейка на разведку вперед, прежде чем помочь старой леди спуститься из фургона. Истина лежал в объятиях старой леди, наслаждаясь минутным покоем. Члены банды держали зонтик для Хань Фэя, который проводил пожилую леди в квартиру. Как только они приблизились к зданию, Истина впервые начал реагировать. Его тело начало дрожать, как будто он был очень напуган.

— Тише, не плачь. Бабушка свяжет тебе много одежды. — Пожилая леди нервничала. Она продолжала пытаться утешить Истину, но это было безрезультатно.

— Бабушка, пойдём со мной. — Хань Фэй почувствовал, что Правда действительно связана с женщиной из комнаты 13, поэтому он прибавил скорость. Другие мужчины понятия не имели, что происходит, поэтому они просто последовали за Хань Фэем.

— Мы здесь, это та самая комната! — Хань Фэй выбил ногой дверь и вошёл в комнату вместе со старушкой. Температура начала падать, и что-то проснулось внутри пустой комнаты. Хань Фэй повел старушку в ванную. Он положил Истину на стопку бумаг со странными символами. Бумажные шарики покатились по земле и собрались в направлении Истины. Затем бумага разошлась, как волна, и пара обожжённых рук протянулась из стопки бумаг и обняла Истину. Странные символы на бумагах медленно исчезли. Медленно появилась женщина со следами слез на шее. Она ничего не сказала и крепко обняла Истину, как будто он исчезнет, как только она отпустит его.

В глазах без зрачков больше не осталось слез. Вместо этого из глаз женщины вытекли две струйки крови и упали на лицо Истины. Истина медленно поднял голову. Его губы зашевелились, и он произнёс:

— Мама, пожалуйста, не плачь. — Истина, у которой был только рот, сумел ощутить присутствие своей матери. Повешенная женщина отказывалась отпускать его. В объятиях матери Истина наконец заговорил.

— Мама, я видела папу и многих братьев и сестер. Все они папины дети, и все они живут внутри меня. — Детский голос эхом разнёсся по комнате. Повешенная женщина знала, что Истина не сможет ее услышать, поэтому она только крепче обняла его.

— Многие братья и сестры прошли через то же, что и мы. Когда папа занимался благотворительностью, он познакомился с их матерями. Тогда они использовали самую низкую цену, чтобы купить то, что им нужно. Некоторые братья и сестры ушли ещё до рождения. Они завидуют мне, повидавшему мир. — В словах Истины не было никаких эмоций. Он не был ни счастлив, ни печален. Он не смог получить никакого ответа. Он продолжал оправдываться.

— Мама, ты можешь отвести меня в сад у реки? Мои братья и сестры всегда говорят, что хотят побывать там. Они говорят, что именно там похоронены их тела и тайна отца.

В этот момент к ним подбежал Хань Фэй, ему пришлось прервать это воссоединение.

— Трагедия, случившаяся с вашим ребенком всё ещё происходит с другими. Чтобы остановить это, нам нужно остановить босса, мне нужна помощь Истины. — Хань Фэй мог сопереживать повешенной женщине. Её ребенок был превращён в чудовище с разинутым ртом, в нём жило множество духов. Её сердце, должно быть, терзалось, но сейчас было не время сомневаться.

— Пусть говорит Истина, нам нужно найти улики босса Гу. — Хань Фэй сделал всё, что мог. Он достал банку с желаниями и искренне посмотрел на женщину. — Сейчас ночь, идеальное время для переезда.

Когда Хань Фэй впервые появился в этом доме, он привлёк внимание повешенной женщины. У той было много шансов убить Хань Фэя, но по разным причинам она этого не сделала. Благодаря этому ей удалось воссоединиться со своим сыном. После некоторого колебания женщина вошла в банку желаний с Истиной.

Банка желаний была всего лишь проклятым предметом класса G, но от неё исходило нечто более пугающее, чем от бумажной куклы, проклятого предмета класса F. Если Хань Фэй продолжит наполнять банку, он может заменить колодец желаний. Хань Фэй вздохнул с облегчением, когда женщина вошла в банку. Он помог пожилой даме подняться.

— Быстрее! Нам нужно добраться до сада у реки!

Группа бросилась вниз. Когда они достигли угла между 2-м и 3-м этажами, открылась дверь. Мужчина в пижаме вышел, ворча:

— Что за шум? Вы знаете, который час? Вы… — Затуманенные глаза мужчины медленно сфокусировались на людях в коридоре. Все они были гангстерами в черной одежде. Мужчина глубоко вздохнул и хлопнул себя по лбу. — Почему я снова хожу во сне? Где мои очки? Я ничего не вижу без них! — Затем он медленно отступил обратно в свою комнату. Когда он собирался закрыть дверь, Хань Фэй схватил мужчину за плечи.

— Мне жаль! — Мужчина съежился у стойки для обуви.

— Не волнуйтесь, я просто хочу сказать кое-что. — Хань Фэй указал на тапочки женщины на земле. — Некоторыми вещами не следует делиться.

— Хорошо, завтра я куплю своей девушке новую пару тапочек. Спасибо!

— Хорошо. — Хань Фэй не стал терять времени и повёл людей брата Снейка обратно в фургон. Если бы он смог раздобыть доказательства, то впервые в мире памяти одержал бы верх. Хань Фэй много раз проходил мимо этого сада, но никогда не заходил в него, потому что это место вызывало у него мурашки по коже.

— Это просто заброшенный парк, но в нем такая густая энергия Инь, я знал, что с этим местом что-то не так.

Во время грозы группа Хань Фэя вошла в парк. Во главе с Истиной они добрались до искусственных зарослей в глубине сада.

— Хань Фэй, ты уверен, что улики здесь? — Официант боялся Хань Фэя, но он должен был спросить. С его точки зрения, всё, что они сделали той ночью, это перевезли пожилую леди, а затем каким-то образом прибыли сюда.

— Нам лучше поторопиться, нам нужно найти это до рассвета. — Хань Фэй изучал раскачивающиеся под дождем качели. Он схватил лопату и начал копать. Если бы Хань Фэй не выглядел таким внушительным, люди брата Снейка уже убежали бы. В конце концов, они всего лишь согласились помочь братцу Змею, а не приходить ночью копаться в саду. Примерно через полчаса в яме было найдено множество игрушек. У каждой игрушки было своё название.

Кроме их, Хань Фэй нашел хорошо запечатанную коробку. Внутри коробки была учетная запись, в которой подробно описывались хищения, совершенные боссом Гу во время благотворительности. Эти вещи были оставлены младшим братом босса Гу, чтобы спастись. К сожалению, он был убит своим братом прежде, чем смог ими воспользоваться.

— Когда он захотел начать новый проект, он объединился с бандами, чтобы запугать местного торговца; в его частной больнице много смертей; его благотворительная деятельность – просто способ заработать деньги; он даже изнасиловал нескольких молодых девиц через свою благотворительность, этот человек действительно худший. — Босс Гу был хорош только в одном, а именно в том, чтобы быть злым. Причиной его успеха были алтарь и колодец.

— Бог внутри алтаря помогает такому человеку. Нет причин для существования настолько глупого Бога. — Хань Фэй нашёл конкретные доказательства. У него была сила помочь изменить судьбу каждого в мире памяти.

3 предложения

В обычной игре ужасов, когда игрок начинал с роли сотрудника магазина, он сталкивался со странными покупателями в магазине и различными ужасающими событиями. Из-за давления им пришлось отправиться на поиски улик, чтобы узнать правду. Они будут исследовать осторожно, решая одну за другой отчаянные головоломки. Сначала Хань Фэй был в такой же ситуации, но обычный игрок отличался от игрока из Загадочного мира.

Всего за неделю Хань Фэй сделал невозможной нормальную работу торгового центра. Он действительно столкнулся со многими странными призраками, но большинство из них теперь были на его стороне. Сотрудник магазина сумел превратиться в главаря банды в игре ужасов на выживание и обладал силой перевернуть игру с ног на голову. Это звучало необъяснимо, но странно подходило для Хань Фэя.

Под проливным дождем Хань Фэй откопал доказательства грехов босса Гу. Когда братья подбадривали его, Хань Фэй впервые улыбнулся. Люди брата Змея ещё допытывались у Хань Фэя несколькими мгновениями ранее, но теперь они были полностью преданы этому человеку.

— Я понятия не имел, что знаменитый филантроп босс Гу совершил столько грязных поступков. Я даже раньше жертвовал в его благотворительную организацию!

— Какой ублюдок!

— Хань Фэй, что нам делать теперь, когда мы нашли доказательства? — Официант был впечатлён им. Он обслужил Хан Фея так, как обслужил бы брата Змея.

— Нам нужна сила людей на нашей стороне. Вам нужно распространить информацию о деяниях босса Гу как можно быстрее. Когда достаточное количество людей услышит об этом, мы представим доказательства. К тому времени нам даже не нужно будет ничего предпринимать, разъяренная толпа направится к Хед Ривер. — В черном пальто Хань Фэй был похож на Крёстного отца.

— Тогда сколько еще нам ждать?

— Лучше подождать, пока Десять пальцев и босс Гу не подерутся. — У Хань Фэя был огромный аппетит, он планировал сильно ранить Десять пальцев в мире памяти, чтобы ему было легче захватить торговый центр в Загадочном мире. Хань Фэй планировал расширить сферу своего влияния.

После работы в течение целой ночи всходило солнце. Хань Фэй повёл людей брата Змея уходить. Прикрываясь зонтиком, он приказал мужчинам расчистить место происшествия. Профессионализм Хань Фэя в очередной раз удивил мужчин.

‘Этот человек, должно быть, был полицейским!’

Люди брата Снейка действовали быстро. Хань Фэю очень понравилось, что у него есть группа людей, которые выполняют его приказы. После зачистки места преступления, группа Хань Фэя вернулась в Западный город. Сначала Хань Фэй хотел отвезти старушку домой, но старушка приняла Истину как своего внука и отказалась расставаться с ним. Таким образом, Хань Фэй поручил людям Брата Снейка присмотреть за пожилой леди.

Хань Фэй передал работу по разоблачению босса Гу людям Брата Снейка. После того, как парень поел, он удалился в отдельную комнату отдохнуть. Его настроение упадет, если он не будет отдыхать в течение длительного периода, и это повлияет на его физическое состояние. Хань Фэй положил бумажную куклу рядом со своей подушкой, чтобы она служила талисманом, и вскоре он заснул.

Когда официант увидел, что Хань Фэй заснул, он молча подошел к пожилой леди:

– Бабушка, если тебе что-нибудь понадобится, просто позови меня, мы всего лишь в соседней комнате. — Официант ушел только после того, как пожилая леди тоже заснула. Он взглянул на спящего Хань Фэя и случайно заметил движущуюся бумажную куклу. Протирая глаза, официант медленно вышел из зала. — Как и ожидалось от Полуночного мясника, даже то, чем он владеет, уникально.

…

Ночь прошла, но солнце ещё не могло пробиться сквозь толстые слои облаков, а дождь не прекращался. Телефон Хань Фэя зазвонил в 8 утра. Он очнулся ото сна и понял, что это был звонок от его босса. Обычно сотрудник боялся, что босс может вызвать его поработать сверхурочно, но Хань Фэй беспокоился:

‘Были ли обнаружены разрушения торгового центра?’

Рука Хань Фэя лежала на спасательном круге босса. Парень посмотрел на идентификатор вызывающего абонента и заколебался.

‘Хм, я могу перекинуть это на Десять пальцев. В конце концов, они действительно посетили торговый центр вчера вечером.’

Хань Фэй принял вызов и слабо произнес:

— Босс, чем я могу вам помочь?

— Как прошли дела в магазине вчера вечером?

— Двое татуированных мужчин хотели убить меня. Я мог только убежать!

— А как насчёт магазина? Они вошли в магазин? — Голос босса Гу звучал нервно.

— Не знаю. Они хотели убить меня, поэтому я выбежал из магазина. Я все ещё прячусь снаружи. — Хань Фэй завернулся в одеяло. — Мне так холодно, моя форма промокла, я не думаю, что смогу долго продержаться.

— Приезжай в больницу сейчас же! Расскажи мне всё, что произошло вчера вечером! — По какой-то причине босс Гу не смог покинуть больницу.

— Сейчас? Но я боюсь...

— Твоя мать в больнице. Доктор только что пришел, чтобы найти меня. Он сказал мне, что состояние твоей матери ухудшается, и он хочет, чтобы я уведомил её семью. — Слова босса Гу были полны беспокойства, но Хань Фэй услышал в них угрозу.

— Хорошо, я сейчас пойду туда. — Повесив трубку, Хань Фэй снял пальто брата Змея и снова надел униформу. Услышав звук, подошел официант.

— Ты не хочешь поспать подольше?

— Я не могу продолжать спать, так как брат Снейк всё ещё где-то там. — Хань Фэй убрал бумажную куклу и передал рюкзак с фотографиями официанту. — Я пойду к боссу Гу, чтобы разузнать у него информацию. Спрячь этот рюкзак хорошенько, чтобы никто его не нашёл.

— Нет проблем. — Официант подумал, что Хань Фэй – достойный друг, — Кстати, я даже официально не представился.

— Спасение жизней важнее, мы поговорим об этом позже. — Хань Фэй собрал вещи и в спешке ушел. Официант посмотрел на Хань Фэя, который исчез под дождем. Он пробормотал:

— Он даже не знает моего имени…

После восхода солнца мир перестал быть таким опасным. Хань Фэй взял такси до городской больницы. Хань Фэй выскочил из машины и побежал под дождем. Он бросился к палате матери владельца алтаря. Промокший под дождем Хань Фэй стоял перед дверью палаты. Он заглянул внутрь. Мать стала слабее. Всего за несколько дней она сильно похудела.

— Не волнуйся, ей станет лучше. — Женский голос произнёс рядом с Хань Фэем. Он в замешательстве обернулся и увидел Линь Лу (Оленя) в костюме медсестры, стоящую позади него!

— Что ты здесь делаешь? — Хань Фэй потянул Линь Лу к лестнице безопасности.

— Я только что уволилась с работы в Речном госпитале, и это мой первый рабочий день здесь. — Линь Лу не сопротивлялась. Она вздохнула. — Я понятия не имела, что твоя мама так больна. Тебе, конечно, приходится нелегко. В будущем тебе следует сосредоточиться на своей работе, а я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе заботиться о тёте.

— Тебя не должно здесь быть. — Хань Фэй посмотрел в глаза Линь Лу. — Я дам тебе денег, и ты должна попросить месяц отпуска, нет, трёх недель должно быть достаточно.

— Мне нелегко найти здесь работу. Это место более официальное, чем Речной госпиталь...

— Пожалуйста, послушай меня. Просто пропусти работу на 3 недели. — Хань Фэй держал Линь Лу за руки. — Хорошо?

Видя, что Хань Фэй так серьёзен, Линь Лу поколебалась, а затем кивнула.

— Также не называй незнакомцам своё имя. — Хань Фэй хотел ещё что-то сказать, но его телефон завибрировал, и он услышал шаги, доносящиеся из внешнего коридора. — Тебе нужно сейчас же уйти. — Держа телефон, Хань Фэй вышел через дверь лестничной клетки безопасности и столкнулся с боссом Гу, который также держал свой телефон. Лицо босса Гу было мрачным, когда он стоял среди 4 телохранителей.

— Почему ты так поздно?

— Я не очень хорошо себя чувствовал. — Хань Фэй слабо прислонился к стене:

— Как моя мама?

— Доктор только что осмотрел её, тебе следует остаться здесь и дождаться результата. А пока расскажи мне, что произошло вчера вечером в торговом центре. — У босса Гу было отсутствующее выражение лица, казалось, он подавлял свой гнев.

Хань Фэй дал боссу Гу описание шеф-повара и коротышки, он всё объяснил Десятью Пальцами. Босс Гу подозревал их, и то, что сказал Хань Фэй, подтвердило его подозрения.

— Снова они? Откуда они взялись и как узнали о секретах алтаря? — Взгляд босса Гу был остр. Он взглянул на слабого Хань Фэя. Он велел Хань Фэю следить за собой, а затем ушёл.

— Алтарь нуждается в жертвоприношении. Обе стороны хотят выполнить желание алтаря, но я хочу разрушить его. — Хань Фэй сел на скамейку. Вскоре дверь палаты открылась, и вышли 2 врача.

— Господа, как поживает моя мама?

— Всё плохо, сейчас будет трудно провести операцию, тебе лучше подготовиться. — Сказал один из врачей.

— Но почему её состояние внезапно ухудшилось?

— Это трудно объяснить. — Врачи собрались уходить, но Хань Фэй преградил им путь.

— Доктор, я просто хочу задать вам последний вопрос. Сколько ещё осталось моей матери?

— Около 1 недели. — Врачи похлопали Хань Фэя по плечам и ушли. На протяжении всего этого общения врачи произнесли всего 3 предложения, но эти 3 предложения заставили Хань Фэя принять решение.

‘Больше всего владелец алтаря сожалеет о смерти своей матери. Это неминуемо, даже если я соберу достаточно денег, реальность не изменится. Чтобы исправить это сожаление, единственное, что я могу сделать, это разрушить алтарь в течение следующих 7 дней и заморозить этот мир воспоминаний до смерти матери!

Последняя жертва

Доктор понятия не имел, что 3 его предложения приведут к разрушению этого мира. Он обходил босса Гу, мило разговаривая с ним. Босс Гу сохранял свою обычную улыбку и попросил телохранителя вручить доктору банковскую карточку. Они выглядели как хорошие друзья, но у каждого из них были свои дурные намерения.

После того, как врачи ушли, босс Гу и его телохранители вернулись, чтобы найти Хань Фэя.

— Я попросил доктора позаботиться о твоей матери. Держи голову выше. Ты не можешь отчаяться в такое время. — Глаза босса Гу были полны беспокойства. Он снова начал мило вести себя рядом с Хань Фэем.

Тело Хань Фэя задрожало, когда мокрая униформа прилипла к его телу. Он открыл губы, чтобы что-то сказать, но, в конце концов, смог произнести только “Спасибо”. Узнав, что его матери осталась всего 1 неделя, Хань Фэй изо всех сил старался подавить боль. Отчаяние сочилось из него. Парень схватился за край стула, и пот заструился по бледному лицу. Казалось, что он скоро сдастся реальности.

Видя Хань Фэя в таком состоянии, босс Гу был очень доволен. Ему нужно было только немного надавить, и Хань Фэй потерял бы надежду и упал в пропасть. Губы босса Гу скривились в улыбке, представив боль Хань Фэя. Он похлопал того по плечу.

— Несмотря ни на что, жизнь продолжается. Вернёмся в магазин. Мы должны посмотреть, не разрушили ли эти двое что-нибудь в торговом центре.

Босс Гу и 3 охранника ушли, а 1 охранник остался с Хань Фэем. Это выглядело как проявление заботы, но на самом деле это было для того, чтобы присматривать за ним. Хань Фэй очень подозрительно отнесся к этому соглашению. Действия босса Гу вызвали подозрения у Хань Фэя.

‘Этот старик бесстыден и эгоистичен. За его беспокойством нет никаких чувств. Как он и сказал, алтарь нуждается в жертвах. Хуан Ли, Фэй Ян – все жертвы. Судя по всему, я тоже жертва.’

В имени Хань Фэя не было никакого животного, но он представлял владельца алтаря. Таким образом, это означало, что владелец алтаря был ключевой жертвой. На пристальный взгляд охранника Хань Фэй никак не отреагировал, в конце концов, он был слишком "слаб", чтобы даже ходить.

Когда он был в машине босса Гу, Хань Фэй спал из-за летаргии.

— Он может спать в такой обстановке? — Босс Гу понятия не имел, что Хань Фэй может спать даже в полицейской машине. Босс Гу холодно изучал Хань Фэя. Он не мог найти ни одного изъяна, парень был похож на невинного студента университета.

‘Спи спокойно, наслаждайся своим последним хорошим сном.’

Босс Гу поиграл кольцом на пальце. Кольцо имело странный цвет и дизайн. Казалось, оно было сделано из человеческого пепла.

Вскоре машина подъехала к торговому центру. Было обычное рабочее время, но в торговом центре никого не было, только сотрудники. У босса Гу возникло дурное предчувствие. Он приказал водителю остановить машину. Он открыл дверь и ворвался в торговый центр. Поскольку это был его первый бизнес в этом городе, он все еще заботился о торговом центре. Телохранители бросились к нему с зонтиками. Хань Фэй, которого встряхнули, чтобы он проснулся, последовал за ними.

Они вошли через выход C. Как только Босс Гу вошёл в торговый центр, он увидел пятна от воды и осколки стекла на земле. Витрины многих магазинов были разбиты, а эскалаторы искорежены. Стоя посреди торгового центра, Босс Гу посмотрел вверх. Баннеры на потолке были разорваны, а часы остановились. Худшая ситуация была на 3-м этаже, почти все бутики были разрушены. Босс Гу почувствовал, что мир вращается. Он был так зол. Его хрупкое тело не выдержало этого, он достал из-за пазухи маленький пузырек с таблетками.

Когда он опустил голову, чтобы высыпать таблетки, он увидел трещины на полу, образующие форму колодца.

— Невозможно! — Босс Гу закричал и напугал тетушку-уборщицу рядом с ним.

— 3-ий этаж? Она сбежала? Как ей удалось сбежать?! — Босс Гу закричал и, расталкивая людей, помчался ко 2-му магазину подержанных вещей.

Дверь была не заперта. Когда раздался дверной звонок, босс Гу повёл охранников и Хань Фэя в магазин. Большинство полок на поверхности не пострадали. Увидев это, босс Гу вздохнул с облегчением. Он подошел к алтарю на поверхности. Он откинул черную ткань. Алтарь был цел и выглядел нормально.

— К счастью, крышка колодца в полном порядке...

Затем он направился в подземную кладовую. Когда дверь открылась, из-под земли вырвалось чрезвычайно холодная аура. Выражение лица босса Гу изменилось, и он вошел в кладовую со своими телохранителями.

Полметра воды затопило кладовую. Большая часть полок была пропитана грязной водой. Босс Гу был озадачен. Высококачественный шарф на его шее упал в воду. Он бездумно зашаркал в кладовую. Тяжелая чёрная ткань плыла по воде. Чёрный алтарь все еще был на месте, но в крыше зияла дыра!

Из его глаз почти потекла кровь. Тело босса Гу задрожало. Это был первый раз, когда Хань Фэй увидел настоящие эмоции в этом человеке.

— Кто, кто это сделал?!

Босс Гу владел торговым центром много лет, и это был первый раз, когда он был так зол. Хань Фэй стоял возле лестницы, он не осмеливался подойти слишком близко к алтарю, чтобы не возникло проблем.

— Босс, в магазине все еще есть работающая камера! — Хань Фэй закричал, чтобы привлечь внимание босса Гу. Он не хотел оставаться в подвале слишком долго. Хань Фэй подбежал к стойке и включил видео, которое он намеренно оставил.

Десять Пальцев были слишком ленивы, чтобы уничтожить камеры, это Хань Фэй справился с камерами. Единственная камера запечатлела шеф-повара и коротышку как бы случайно. Она также зафиксировала татуировку в виде человеческой головы на коротышке.

— Это те двое, которые хотели убить меня вчера вечером! Я изо всех сил пытался сопротивляться, но они нечеловечески сильны! — Хань Фэй показал боссу Гу отснятый материал. Он изо всех сил старался настроить босса Гу против Десяти Пальцев .

Босс Гу и раньше подозревал Хань Фэя, но как мог обычный человек разрушить алтарь? К тому же мать Хань Фэя была в больнице. Это было самой большой слабостью Хань Фэя, поэтому босс Гу не боялся, что тот вырвется из его лап. По этим причинам босс Гу не думал, что Хань Фэй был виновен.

— Это повторялось снова и снова. Неужели они думают, что я не буду сопротивляться? — Гнилые раны босса Гу начали кровоточить. Он долго стоял у прилавка, прежде чем позвонить. Полчаса спустя перед торговым центром появился большой грузовик. Хань Фэй однажды видел этот грузовик, именно этот грузовик доставлял товары на подземный склад.

— Закройте выход С и не пускайте никого. — Из кузова грузовика вышла группа людей. Они пришли с профессиональными инструментами. Они снесли дверь, которая вела под землю.

— Что они делают? — Хань Фэй изучал их за прилавком.

— Будьте осторожны! Не повредите его! — Голос босса Гу продолжал доноситься. Никогда раньше он не звучал так нервно.

10 минут спустя Хань Фэй почувствовал, как задрожала земля. Затем он услышал звук журчания воды, доносящийся из-под земли.

Несколько рабочих вынесли предмет, накрытый чёрной тканью.

‘Это алтарь?’

Хань Фэй покачал головой. Несмотря на то, что в торговом центре больше не было призраков, он не думал, что алтарь можно так легко убрать. Сквозь щель в черной ткани Хань Фэй увидел каркас полки. Босс Гу планировал убрать всё со склада, но Хань Фэй понятия не имел зачем.

Хань Фэй пошел посмотреть под предлогом предложения помощи. Большая часть полок была разобрана. Товары были расставлены в определенных местах. Хань Фэй присмотрелся и заметил, что они были расставлены в соответствии с районом в Хед Ривер.

Убрав полки, босс Гу заметил дыру в стене. Вода из кладовой поступала из колодца. Когда босс Гу увидел, что внутри колодца не осталось ни одной фотографии, его лицо потемнело. Он так сильно закашлялся, что Хань Фэй забеспокоился. Если босс Гу умрёт слишком рано, ему придется иметь дело с Десятью Пальцами в одиночку. Из-за проливного дождя вода в колодце продолжала подниматься. Босс Гу стоял в воде и командовал рабочими. Сначала они заделали дыру в стене, слили воду, а затем начали рисовать странные символы на полу и стенах кладовой. Хань Фэй уже видел эти символы в комнате 13 раньше. Они, казалось, имитировали символы внутри алтаря.

‘Тело повешенной женщины составлено из этих символов. Босс Гу любит оставлять эти символы на тех, кто умер у алтаря’.

Обнаружение мёртвых по их фотографиям могло лишь временно вернуть им свободу, была еще одна привязка к их душам.

‘Все души были оценены, и алтарь превратил их в товар’.

Хань Фэй был благодарен. С тех пор, как он вошел в мир памяти, у него было много взаимодействий с алтарем. Алтарь заставлял его совершить сделку, но он отвергал их все. Несмотря на то, что он был самым близким к алтарю человеком, алтарь не мог контролировать его. После того, как все символы были нанесены, подземная кладовая преобразилась. Стоя там, казалось, что находишься внутри алтаря. Следуя приказу босса, помимо рисования символов, рабочие принесли в кладовую убитых животных и разложили их по разным углам. После того, как все было сделано, они достали свои фотографии и передали их боссу Гу. Заплатят только тем, кто отдаст свои фотографии.

Рабочие привыкли к странным требованиям босса Гу, плюс он дал им много денег, так что они подчинились. Рабочие ушли, получив двойную зарплату, никто из них не понял безумия в глазах босса Гу. Несколько рабочих собрались вместе и указывали на босса Гу, как будто они сплетничали. Это были обычные сплетни, но из-за сенсационного характера содержания собралось больше людей. Разговор стал настолько громким, что некоторые фразы донеслись до босса Гу.

— Вы слышали? Босс Гу занимается благотворительностью из-за чувства вины. Он довел свою бывшую жену до смерти и бросил собственного ребенка в колодец.

— В самом деле? Но я слышал из Интернета, что он занимается благотворительностью, чтобы выманивать у людей их деньги.

— Действительно, оглянитесь вокруг. У торгового центра нет прибыли, но этому человеку удалось скупить половину города.

— У меня есть реальные доказательства. Мой дядя был охранником в Хед Ривер. В молодости он работал на босса Гу. Он сказал, что босс – очень злой человек, и много людей погибло от его рук.

— Что может знать охранник? Моя сестра дружит со студентом университета, которого спонсирует благотворительная организация Босса Гу. Она сказала, что, несмотря на внешность босса Гу, у него много внебрачных детей. — Работники прочитали новости на своих телефонах и ещё больше разволновались. Ворчание окружило босса Гу, от этого на его руках, которые выдавали деньги, выступили зелёные вены.

— Убирайтесь!

После того, как подземная кладовая была превращена в алтарь, босс Гу выгнал всех рабочих.

— У этих людей даже нет ценности, которую можно продать, откуда они услышали эти слухи? — Босс Гу достал свой телефон, и когда он просмотрел на экран, у него подскочило кровяное давление. — Кто стоит за этими беспочвенными слухами! — Босс Гу чуть не швырнул свой телефон на землю. Он посмотрел на уходящих рабочих и сказал своим телохранителям.

— Вы двое, сломайте эту стену. — Охранники подчинились. Они снесли стену напротив алтаря. За стеной была холодная, тёмная комната. Она была заполнена бесконечными картинами.

— Я сделал так много благотворительных акций для вас, люди, пришло время вам выплатить свой долг. — Босс Гу разбросал фотографии работников по комнате. — Если вы хотите удвоить зарплату, тогда вам придется заплатить двойную цену.

Как только стена рухнула, множество картин из комнаты хлынуло в подземную кладовую. Они лежали на свежевыкрашенных символах.

— Алтарь готов, теперь мне нужны только жертвы. — Босс Гу уставился в спину Хань Фэя и прогнал всех телохранителей прочь. Убедившись, что вокруг никого нет, босс Гу достал свой телефон, чтобы сделать еще один звонок.

— Тв не выполнил задание, которое я дал в прошлый раз. Твой сын не только не ранен, но и вернулся в полном порядке.

— Босс Гу, я не думал, что этот маленький ублюдок пошлёт за мной людей брата Снейка...

— Перестань тратить моё время. Я дам тебе в 10 раз больше денег, но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

— Что же?

— Разве ты не говорил мне, что твоя жена – обуза? Сейчас у тебя есть шанс избавиться от этого бремени.

— Что вы имеете в виду?

— Она находится в палате 401, 4-й этаж городской больницы. Врач сделает свой обход в 2 часа ночи, а затем уйдёт. — Босс Гу не стал вдаваться в подробности. — Цени этот шанс. Я положил деньги на то же место. Не разочаровывай меня снова.

— Ты хочешь, чтобы я убил её? Но разве она уже не умирает?

— Я не возьму обратно деньги, которые я раздаю, но как только ты возьмёшь мои деньги и откажешься выполнять мои приказы, знаешь о последствиях.

Повесив трубку, лицо босса Гу озарилось жестокой улыбкой.

‘С таким отчаянием он будет идеальной жертвой.’

Выйдя из кладовой, босс Гу приказал двум охранникам остаться в магазине. Он хотел подбодрить Хань Фэя, когда зазвонил телефон. Босс Гу нахмурился, увидев номер вызывающего абонента.

— Что случилось дома?

— Когда я убиралась, я поняла, что пропал красный свитер.

— Какой красный свитер?

— Тот, что в потайной комнате...

Руки босса Гу задрожали, и его телефон упал на землю.

— Босс, босс? С вами все в порядке?

Босс Гу вспомнил о том, что ранее говорили рабочие. Его лицо было пугающе бледным, и он был охвачен страхом.

‘Истина раскрыта!’

— Босс, цепи в углу детской площадки были разорваны. Сегодня так мало мусора, и количество сырого мяса тоже не уменьшилось. Мне все еще нужно его менять? — Раздался голос из телефона, но босс Гу не ответил. Он даже не поднял трубку. Спустя долгое время босс Гу, казалось, очнулся ото сна. Он поднял трубку и закончил разговор.

— Вы двое останетесь сегодня в магазине и будете работать в ночную смену с моим сотрудником. Несмотря ни на что, вы трое должны оставаться вместе. — Босс Гу быстро заговорил, прежде чем уйти с двумя другими охранниками.

— Босс выглядит таким обеспокоенным, что-то случилось с его семьёй? — Хань Фэй встал за стойку и налил себе стакан воды. — О, точно. У босса Гу нет семьи.

Правда была раскрыта. Босс Гу посмотрел на своих людей, но в конечном счете он был один. Никто не хотел ему помогать. Они были там за его деньги или были вынуждены.

Ситуация Хань Фэя была совершенно противоположной. Он выглядел одиноким, но множество рук поддерживало его сзади. После ухода босса телефон Хань Фэя завибрировал. Он взглянул на удостоверение, это была Линь Лу.

— Привет? Зачем ты мне звонишь?

— Почему ты сказал мне отдохнуть от больницы? Ты толком ничего не объяснил.

— Я пока не могу. В любом случае, ты должна уехать оттуда как можно скорее. — Серьёзно сказал Хань Фэй.

— Я правда пыталась попросить у своего начальника отпуск, но он отказался. Он даже отругал меня за это и заставил остаться на ночную смену. — Лин Лу печально вздохнула.

Город

— Если ваш начальник не одобряет, тогда увольняйся! — Хань Фэй говорил только то, что было лучше для Линь Лу. Сейчас босс Гу и Десять Пальцев конкурировали из-за Хуан Ли, а Хуан Ли находилась в той больнице, так что Линь Лу могла быть втянута в это.

— Ты прав.

— Я знаю, ты только что получила работу, и тебе трудно уволиться, но, пожалуйста, поверь мне на этот раз. Эта больница очень опасна. Как только ты уйдёшь, тебе нужно оставаться дома. — Хань Фэй шёл медленно. Он редко общался с относительно нормальной женщиной, поэтому ему нужно было время, чтобы обдумать свои слова.

— Но… Твоя мать всё ещё в больнице. Когда я раньше ходила подавать заявление на отпуск, я слышала, как врачи говорили о твоей матери.

— Что они сказали?

— Я верю, что её ещё можно вылечить, но врач и директор больницы получили деньги от босса Гу, чтобы они этого не делали. Я не совсем расслышала. Знаю только, что они собираются изменить время патрулирования отделения интенсивной терапии сегодня вечером. После того, как Линь Лу сказала это, Хань Фэй прищурился, он чутко уловил проблему.

— На какое время они его перенесли?

— Обычно врачи проверяют палаты дважды после полуночи, первый раз в полночь, а второй в 4 часа утра, но теперь это было изменено только на один раз в 2 часа ночи. — Лин Лу поделилась информацией.

— Тогда что произойдет, если пациентам понадобится помощь с 2 часов ночи до рассвета?

— Персонал по-прежнему будет дежурить. Пока нет проблем, они будут отдыхать в комнате для персонала.

‘Время не будет изменено без причины. Доктор в сговоре с боссом Гу. Сегодня утром он уже угрожал мне моей матерью.’

Подумал про себя Хань Фэй.

‘Для матери ещё есть надежда, но врач сказал мне, что ей осталось жить всего неделю. Похоже, босс Гу хочет использовать мою мать, чтобы добраться до меня.’

Хань Фэй увидел, как подошёл телохранитель босса Гу, поэтому быстро заговорил:

‘Тебе нужно быть осторожной в ночную смену. Позвони мне, если у тебя будут неприятности, я приеду как можно скорее.’

Повесив трубку, Хань Фэй убрал телефон. Выражение его лица не изменилось, но взгляд стал острее. Двое телохранителей Хань Фэя остались в магазине. Они последуют за Хань Фэем, куда бы он ни пошёл. Они должны были следить за тем, чтобы Хань Фэй всегда был у них на виду.

‘Мать владельца алтаря серьезно больна. Ей нужны лекарства, поэтому она должна оставаться в больнице. Я даже не могу перевезти её в более безопасное место.’

Хань Фэй расхаживал по магазину, он хотел взглянуть на подземный склад, чтобы знать, что он может делать дальше. Но как только он приблизился ко входу, один из охранников остановил его. Его передвижение было ограничено магазином. Он не мог покинуть магазин или войти в кладовую.

‘Босс Гу очистил подземную кладовую, чтобы построить алтарь. Следующим шагом будет организация жертвоприношений Богу.’

Потеря Истины стала огромным ударом для босса Гу, он отменил все свои планы ранее.

‘Я проделал гигантскую дыру в алтаре, фундамент босса в мире воспоминаний рушится, мы вступаем в неизвестное будущее.’

Хань Фэй выглянул в окно и изучил город, утопающий в дожде.

‘Небо темнеет. Ночь будет становиться всё длиннее и длиннее.’

Сидя за прилавком, Хань Фэй достал свой телефон, чтобы отправить сообщение людям Брата Змея. Он попросил их привезти старушку и рюкзак в торговый центр в полночь. После того, как люди Брата Змея ответили, Хань Фэй всё ещё волновался. В целях двойной безопасности он отправил сообщение Ван Пинаню, но тот не ответил.

— Что ты делаешь? — Охранник, который помешал Хань Фэю уйти в подвал, подошёл. Он протянул руку, чтобы потребовать телефон Хань Фэя:

— Кому ты звонил? — Взглянув на руку охранника, Хань Фэй улыбнулся:

— Домовладелица уговаривала меня заплатить ей за квартиру. — Хань Фэй убрал телефон и взял подержанную книгу, чтобы почитать. Небо медленно темнело. В магазине не было покупателей. Большинство магазинов были закрыты. В 9 часов вечера почти весь свет уже погас.

— Вы не хотите что-нибудь съесть? — Хань Фэй подошёл к охранникам. Они уставились на вход в кладовую и не ответили. На их коже вырос чёрный мех.

‘Раньше они выглядели вполне нормально, что случилось?’

Легонько похлопав охранника по руке, тот повернул голову и заскрежетал зубами на Хань Фэя, как бешеный пес. Однако через полсекунды он пришел в норму.

— Чего ты хочешь?

— Ничего. — Хань Фэй медленно отодвинулся. Двое телохранителей, сидевших у двери кладовой, начали мутировать, но они этого не осознавали.

‘Сейчас только 9 часов вечера. В прошлом мутация происходила только после полуночи.’

С беспокойством Хань Фэй выглянул в окно. В городе было темнее, чем раньше. Из-за сильного дождя казалось, что весь город мутирует.

— Неудивительно, что Десять пальцев не осмеливаются подойти слишком близко к алтарю. Это изменит судьбы людей, но также усилит мутацию. — Река в мире воспоминаний олицетворяла смерть, вода в колодце желаний была местом скопления ненависти, в этом мире вода олицетворяла несчастье. И без того длинная ночь стала длиннее. Из-за тяжелых дождевых облаков ночью не было света.

В 10 часов вечера дверь магазина продолжала открываться и закрываться. На лестнице, ведущей в кладовую, послышались шаги. Многие игрушки и куклы на полках начали плакать. Многие чистые товары покрывались кровью. Пол скрипел, как будто кто-то ходил по нему. За полками была темнота. Включив фонарик, можно было увидеть несколько тёмных глаз. Столы и стулья тряслись. Из подземелья донёсся тяжёлый звук, похожий на биение большого сердца. Хань Фэй понятия не имел, что происходит под землей, но он почувствовал, что вся мутация произошла из кладовой.

‘Миссия требует, чтобы я прожил 30 дней, а в дневнике владельца алтаря всего 30 страниц, это означает, что он был принесен в жертву на 30-й день. Однако босс был вынужден продвинуть свои планы вперед.’

Хань Фэй привёл мысли в порядок в своей голове.

‘Должен ли я разрушить алтарь?’

Прогремел гром, и дождь забарабанил по стеклу. Электроника на полках магазина не была подключена, но экраны начали мерцать. Среди помех можно было видеть, как людей сталкивали в колодец, они кричали, когда падали вниз. В 11 часов вечера Хань Фэй подошёл к двери. Когда раздался дверной звонок, он услышал систему.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш уровень голода равен 60, уровень настроения – 30, вы собираетесь приступить к своей дневной работе?]

‘Да.’

Как только система сообщила, что Хань Фэй почувствовал тяжесть на своем плече. Он обернулся и увидел, как рука, покрытая черным мехом, опустилась на его плечо.

— Оставайся здесь, не двигайся. — Телохранители полностью изменились. Их открытая кожа покрылась длинным чёрным мехом. И они скрючились, как будто их позвоночники были насильственно согнуты. Они больше походили на собак, чем на людей.

— Хорошо. — Хань Фэй повернулся и молча достал свой телефон, чтобы отправить сообщение людям брата Снейка, он хотел, чтобы они пришли в торговый центр раньше. Но когда Хань Фэй увидел экран телефона, на котором отражалась витрина магазина, он увидел бесконечные человеческие лица. Отрегулировав угол, Хань Фэй направил телефон на окно, там были люди, прислонившиеся к стеклу. Некоторые из них плакали, прижимая руки к стеклам. Они заглянули внутрь. Некоторые из них показались знакомыми, это были рабочие, которые приходили днем.

Бах! Окна разлетелись вдребезги! Люди снаружи хлынули в магазин. Они были очарованы голосом из-под земли. Они бежали мимо Хань Фэя, чтобы войти в кладовую. На полу торгового центра появились новые отпечатки ног, но вскоре их сменили другие. Ночь была темной, как чернила. Дождь собирался затопить город. Магазин был полон, но не было человеческого тепла.

‘Я больше не могу ждать!’

Хань Фэй вышел из магазина, но как только он это сделал, его настроение резко упало. Скорость, с которой оно упало, заставила Хань Фэя остановиться.

‘Что происходит?’

Низкое рычание донеслось до его ушей. Звук доносился из магазина. Хань Фэй медленно обернулся. Двое охранников босса Гу превратились в двух больших собак с чёрной шерстью. Их челюсти были покрыты остатками мяса. В их глазах не было человечности. На их шеях были ошейники, сделанные из денег.

— Они мутировали? — В глазах босса Гу телохранители были его собаками. Они были готовы на всё ради денег. Глаза двух гончих горели жадностью. Они скрежетали зубами на Хань Фэя. Покинув магазин, его очки настроения резко упадут. Чем ниже его очки настроения, тем сильнее мутация у монстров, которых он встречает. Однако, если бы он остался внутри магазина, Хань Фэю всё равно пришлось бы иметь дело с этими двумя собаками.

Заметив, что Хань Фэй не возвращается в магазин, одна из собак набросилась на него!

Челюсти открылись. Человеческие зубы и клыки собаки выстроились в два ряда, и изо рта донесся пьянящий запах крови! Вынимая "Покойся с миром", Хань Фэй заметил, что на шее собаки, там, где был денежный ошейник, не было меха. На нём ещё была человеческая кожа.

‘Это должно быть слабостью.’

Клинок человечности засветился, и собака была обезглавлена.

— Тот факт, что тебя так легко убили, означает, что ты убил много людей в своей жизни. — Хань Фэй решил продолжить атаку и повернулся к другой собаке. Другая собака уже подбегала. Она разорвала тело своего партнёра, чтобы полакомиться им. Трудно было представить, что раньше они обещали вместе охранять магазин.

Чёрная кровь просочилась под землю сквозь трещины. Собака, которая ела своего напарника, внезапно остановилась. Её глаза уставились на Хань Фэя, и тень алтаря отразилась в её глазах. Тело собаки расширилось, когда она зарычала от боли. Наконец, она просто взорвалась. Повсюду разлетелась кровь. Странным было то, что в этот момент все часы остановились. Хань Фэй был чрезвычайно встревожен. Он знал, что существа внутри алтаря узнали его.

Изначально очки настроения Хань Фэя не падали, когда он оставался внутри магазина, это было потому, что алтарь защищал магазин, но после того, как алтарь обнаружил, что именно Хань Фэй сорвал с него крышу, он больше не защищал Хань Фэя. Звук сердцебиения из подземелья стал отчетливее. Хань Фэй посмотрел на землю, источник сердцебиения приближался к нему!

Хань Фэй повернулся и побежал. Его очки настроения падали каждые несколько секунд. Прежде чем он смог выйти из торгового центра, его очки настроения упали до опасного уровня. Множество ужасающих мыслей переполняли его разум, он даже не мог сосредоточиться. Шторм за пределами торгового центра был подобен морю, обрушившемуся с неба. Как только он ступит в него, он утонет.

В таких экстремальных условиях Хань Фэй заставил себя выбежать. У него не было выбора. Если он останется, то умрёт.

‘Я должен направиться на запад, люди брата Змея идут из западного города!’

Хань Фэй погрузился в темноту, он понятия не имел, как долго он шёл, когда увидел свет, идущий по улице.

— Брат, брат? Почему ты не взял зонтик? — Заикающийся голос донёсся до уха Хань Фэя. Он поднял голову и увидел слегка искажённое лицо. Ван Пинань! — Я, я только что прочитал твоё сообщение, извини.

— Пинань, немедленно поезжай в Городскую больницу! — Хань Фэй сел на велосипед Ван Пинаня. Падение его настроения замедлилось, когда он оказался рядом с Ван Пинанем. Уровень настроения Хань Фэя был на 16, всё мутировало. Ночная улица превратилась в реку смерти, время от времени из текущей воды протягивались бледные руки, красные огни превращались в глазные яблоки, а среди деревьев появлялись висящие фигуры.

Ван Пинань всего этого не заметил. Он надел шлем на Хань Фэя, прежде чем тот сел на велосипед.

— Брат, мой отец сказал, что хочет подарить тебе свой шлем, он сказал, что ты хороший человек. Он сказал, чтобы я называл тебя моим братом. Он хотел, чтобы я был твоим другом, он сказал, что ты не причинишь мне вреда.

Шторм опустошил город. Голос Ван Пинаня, казалось, обладал какой-то силой. Рядом с Ван Пинанем Хань Фэй мог сохранять свою рациональность и не поддаваться влиянию мутировавших призраков.

— Твой отец думает, что я хороший человек, а как насчет тебя? Какой я человек в твоем представлении? Настроение Хань Фэя упало до 15 баллов. Он схватил Ван Пинаня за плечи, его щеки были мокрыми от дождя.

— Я не знаю, кто такие хорошие люди, а кто плохие. Я чувствую, что ты относишься ко мне как к личности, ты заставляешь меня чувствовать, что я ничем не отличаюсь от тебя, мы оба люди. — Ван Пинань заикался, но счастливо улыбался, как будто это было что-то классное – ехать под дождем с Хань Фэем. Велосипед проехал мимо цементного моста. На перилах сидело много промокших людей. Все они просили Хань Фэя отвезти их домой. Они погнались за велосипедом, но не смогли покинуть мост.

— Пинань, езжай быстрее. — Когда его очки настроения упали до 14, город полностью изменился. Он не видел ничего подобного в своём кошмарном сне. Дождь смыл оболочку зданий, обнажив плоть внутри. Человеческие тела были замурованы в стены. Улица была залита выделениями и кровью. Человеческие лица плавали в воде. Все души кричали, но они не могли слышать друг друга, потому что всё было поглощено бурей.

— Брат, брат! Ты не можешь заснуть!

— Хорошо.

— Хорошо. Однажды я видел пару – мать и сына, едущие в больницу, мать продолжала обнимать сына и кричать на него, чтобы он не засыпал. Брат, почему люди, которые попадают в больницу, не должны спать? — Ван Пинань продолжал говорить, потому что не хотел, чтобы Хань Фэй заснул. Внимание Хань Фэя привлекло меню. Когда его настроение упало до 9 баллов, они, наконец, добрались до Народной больницы.

Хань Фэй и Ван Пинань посмотрели вверх. Здание стало таким незнакомым. Оно было раздутым и уродливым. Белые стены были испещрены кровеносными капиллярами, как у дьявола в маске ангела. По мнению владельца, эта больница забрала деньги босса Гу и жизнь его матери. Это было проявлением впечатления владельца алтаря о больнице.

— Мы поднимаемся на 4-й этаж. — Настроение Хань Фэя снова упало, когда он вошел в больницу. Он даже не снял шлем, когда вёл Ван Пинаня на 4-й этаж. Подниматься по обычной лестнице стало так трудно. Потребовалась целая вечность, чтобы закончить восхождение на 4 этажа по лестнице.

‘Я знаю твоё сожаление. Я здесь, чтобы исправить его. Я приведу тебя туда, где у тебя не было шанса побывать в своей жизни.’

Хань Фэй достал банку с желаниями и закричал:

— Я помог тебе, и теперь я просто хочу увидеть свою маму.

Появились красные фигуры. Сначала это была семья старика, затем несколько сотрудников и, наконец, женщина с 3-го этажа. Они поднялись по лестнице вместе с Хань Фэем. Белые ступени были выкрашены в красный цвет. Красные следы привели Хань Фэя на 4-й этаж.

Хань Фэй бросился в конец коридора и толкнул дверь палаты. В этом абсурдном городе только палата матери осталась прежней. На чистом прикроватном столике стоял искусственный цветок, который не вял.

Слабая мать спала на чистой постели. С левой стороны ее кровати стояли различные медицинские приборы, а справа от нее стоял пьяный мужчина. Мужчина держал медицинскую трубку и протянул руку, чтобы отключить работающие аппараты. Увидев мужчину, Хань Фэй сжал руку в кулак. Его ногти впились в плоть.

— Ублюдок!

Встреча безумцев

Хань Фэй никогда раньше не проявлял такой ненависти к мужчине. От его голоса воздух в палате застыл. Мужчина у кровати вздрогнул и недоверчиво посмотрел на Хань Фэя.

— Почему ты здесь?

Сверкающее лезвие материализовалось, и Хань Фэй прыгнул к мужчине со своей максимальной скоростью. В тот же миг лезвие прижалось к шее мужчины.

— Отпусти. — Если бы не опасение, что мужчина может случайно повредить хрупкую медицинскую трубку, голова, возможно, уже упала бы на землю.

— Твоя мать проживёт недолго. Ей нужно умереть всего на несколько дней раньше, и мы сможем получить много денег, достаточно, чтобы наслаждаться оставшейся частью нашей жизни. — Мужчина медленно выпустил трубку. — Твоя мать захочет, чтобы ты был счастлив. Если она узнает, что ее жизнь можно обменять на такие большие деньги, она согласится...

Когда мужчина выпустил трубку, он почувствовал холодок на шее, как будто через нее проходил воздух. Однако страх помешал ему проверить. Он изо всех сил старался убедить Хань Фэя, но почувствовал, как воздух заполняет его горло, и что-то давит на рот. Он понял, что не может говорить. Он посмотрел вниз и увидел свою отрубленную шею и обезглавленное тело.

[Вы исправили 70 процентов сожалений владельца алтаря!]

В его голове зазвенело уведомление системы. Хань Фэй уставился на обезглавленное тело.

‘Сожаление владельца алтаря о том, что он не убил своего отца?’

Хань Фэй велел Ван Пинаню и семьям старика найти врача. Он стоял на страже рядом с матерью владельца алтаря, держа её за тонкую руку. Женщина на самом деле не спала. Когда они остались одни, мать открыла глаза и сказала:

— Тебе не следовало останавливать его. Мне нечего тебе оставить, и я всегда была твоей обузой. Если моя смерть может изменить твою жизнь...

— Ты – причина, по которой у меня есть жизнь, и причина, по которой я могу быть самим собой. — Хань Фэй сам был сиротой. Часть его утраченных воспоминаний восстанавливалась. Женщина покачала головой. Она не хотела, чтобы жизнь сына была такой тяжелой, но она ничего не могла поделать.

— По-моему, ты отказался от слишком многого в своей жизни. Я худшая мать в мире.

Хань Фэй остался у кровати. Город снаружи мутировал, по улицам бродили безумцы и монстры. Все было искажено ненавистью. Только эта маленький мир остался прежним.

— Ради тебя я могу отказаться от всего, потому что ты единственный человек, который любит меня таким, какой я есть.

Женщина в постели закрыла глаза, она держала руки Хань Фэй, пока у нее больше не осталось сил. Слеза потекла по бледному лицу, и женщина постепенно расслабилась.

Медицинское устройство тревожно запищало. Хань Фэй выбежал за дверь.

— Пинань, ты нашёл доктора?

— Брат, брат! Врачи сражаются! — Как раз в тот момент, когда Ван Пинань сказал это, на 3-м этаже раздался громкий треск. Здание затряслось, как будто его сносили. В белом больничном коридоре высокий мужчина в белом халате дрался с семьёй старика. Доктор не вписывался в этот изменяющийся мир. На его шее была татуировка в виде человеческой головы. Один мужчина и одна женщина.

— Десять пальцев? — Пока семья старика останавливала врача, одна из дверей была выбита, и несколько окровавленных врачей рухнули на землю.

— Принёс последнюю жертву. Отправляемся в торговый центр. На этот раз мы должны сначала загадать желание, мы не можем снова потерпеть неудачу. — Третий Палец в чёрном вышел, неся Хуан Ли. Девушка выглядела намного меньше, как птица со сломанными крыльями. Два Пальца выпрыгнули в окно и исчезли в буре.

Хань Фэй не погнался за ними, а побежал к врачам. Он толкнул их локтем.

— Вы можете мне помочь? Проснитесь! — Его руки были в пятнах. Чтобы забрать Хуан Ли, 3-й и 2-й Пальцы убили весь дежурный персонал.

— Помогите мне, в этой больнице все еще должны быть врачи! — Голос Хань Фэя изменился. В тот момент он был Хань Фэем, и он искренне хотел спасти мать владельца. То, что сделали 2-й и 3-й Пальцы, привело к тому, что больница оказалась на грани. Она могла рухнуть в любой момент. Ситуация становилась всё хуже, и вдруг Ван Пинань закричал.

Хань Фэй помчался обратно в палату и увидел, что Линь Лу стоит у кровати, пытаясь спасти мать владельца.

— Каково состояние?

— Не очень хорошо. Кто-то выключил её аппараты. Её органы отказывают.

— Сколько ещё она пробудет с нами?

— Возможно, до рассвета. — Ответ Линь Лу заставил Хань Фэя стиснуть зубы. После некоторого размышления он попросил Линь Лу остаться присмотреть за матерью, а сам вышел из палаты.

— Куда ты идёшь? — Линь Лу не хотела расставаться с Хань Фэем, у неё было чувство, что если они это сделают, то могут больше не увидеться.

— Делать то, что должен. — Хань Фэй посмотрел на сумасшедший город.

— Судьба подарила мне худший сценарий, но не важно, я рождён лучшим актером. — Неся банку с желаниями, Хань Фэй вышел из больницы. Его не волновало, что настроение резко упало.

— Несмотря ни на что, я должен исправить это сожаление.

Позвонив Ван Пинаню, они покинули народную больницу и помчались по безумному городу.

— Брат, куда мы идем?

— Торговый центр. Всё начинается в торговом центре, поэтому должно и закончиться в торговом центре. — Хань Фэй казался маленьким по сравнению со всем городом, он был похож на заблудившегося светлячка, танцующего в темноте. Возможно, у него не было возможности сиять в ночи, но у него хватило смелости противостоять тьме.

‘Десять Пальцев загадают желание сегодня вечером, возможно, это мой единственный шанс.’

Лил дождь. Река вышла из берегов и попыталась поглотить весь город. Уличные фонари погасли. Шторм смыл не только фальшивую оболочку города, но и рациональность его жителей. Крики, плач и стук дождя – все это смешалось вместе, образовав ужасную какофонию. Все были частью чего-то большего, и никто не мог убежать от этого отчаянного воспоминания. Никто не знал, наступит ли завтра или разрушение наступит раньше. Прозвенел звонок в торговом центре. Дождь заливал торговый центр. Знакомые улицы оказались под водой, и торговый центр стал похож на колодец. Хань Фэй посмотрел издалека. Видоизменённый торговый центр полностью отличался от прежнего, он был похож на большой чёрный алтарь.

— Брат, я, я боюсь.

— Всё в порядке, просто останься со мной. — Хань Фэй достал свой телефон, чтобы связаться с людьми Брата Змея, но телефоном больше нельзя было пользоваться. Как только он включил его, на экране появились только борющиеся человеческие лица.

‘Они уже должны быть здесь.’

Хань Фэй повернул в сторону западной улицы и увидел фургон, застрявший в потоке. Фары были выключены, и внутри машины никого не было.

‘Они поехали в торговый центр?’

Колокол продолжал звонить. Когда Хань Фэй собирался войти в торговый центр, изнутри донёсся громкий грохот, как будто гром поразил здание. Пол треснул, и основание первого этажа обрушилось!

Кирпичи упали в воду, создавая барабанный звук. Алтарь, спрятанный под землёй, был открыт. На тёмном жертвенном столе лежали Хуан Ли, брат Снейк, Ли Лонг, Ли Ху и два человека, которых Хань Фэй раньше не видел.

Перед столом Фэй Ян в чёрной мантии держал острый нож. Его тело сотрясалось.

— Давай, если ты не убьёшь их, ты умрёшь. — Позади Фэй Яна стоял другой мужчина в черной мантии. На его обнаженных руках не было пальцев. Услышав этого человека, Фэй Ян вспомнил о чем-то страшном. Он подошёл к столу, чтобы перерезать запястья брата Змея. Кровь потекла по столу. Алтарь в центре торгового центра начал меняться, двери медленно открылись.

— Недостаточно! Убей их! Сейчас же! — Голос мужчины был пронзительным. Фэй Яном овладел страх. Он размахивал клинком, как сумасшедший. Кровь забрызгала весь стол, и двери на алтаре открылись. По мере того, как жизнь вытекала из жертвоприношений, их глаза тускнели. Их душа и кровь были поглощены алтарем. На черном алтаре появились странные кровавые узоры. Затем из стен торгового центра вырывались крупные капилляры, они отражали узоры на алтаре. Алтарь под землёй и здание высотой в 7 этажей менялись. Это привлекло внимание бесконечных душ.

— Не останавливайся! Ты должен убить их своими руками! — Мужчина прижал Фэй Яна к столу и заставил его убивать в соответствии с приказом. Разум Фэй Яна был сломлен, и он бешено размахивал ножом. Кровь впиталась, но двери алтаря не открылись. Крови и души жертвы было недостаточно, чтобы удовлетворить алтарь.

— Я сделал все, о чем ты просил, теперь я могу идти? — Руки Фэй Яна были покрыты кровью. Его тело затряслось, и он едва мог больше держать клинок.

— Уйти? — Мужчина снял плащ, чтобы показать свое лицо. Он впился взглядом в Фэй Яна, как скорпион. — За все эти годы я уже имел с тобой дело более нескольких сотен раз. Я каждый раз присваивал тебе разные смерти, так что теперь ты понимаешь, почему мне так хорошо знаком твой страх? — Мужчина схватил Фэй Яна за руки так, что нож был направлен в собственную грудь. Теперь ты можешь приветствовать освобождение. Но на этот раз ты больше не проснёшься от боли. — Фэй Ян даже не смог сопротивляться. Он наблюдал, как лезвие вонзилось ему в грудь. Кровь стекала на стол. Двери алтаря медленно открылись, и мужчина улыбнулся. Он так долго ждал этого момента. Он потратил годы, чтобы найти этих нескольких человек, и после нескольких попыток он выяснил порядок организации жертвоприношений. Пришло время пожинать плоды.

— Это секрет Неупоминаемого.

Существо внутри алтаря вот-вот должно было высвободиться. Темнота скрывала надежду стать Неупоминаемым. Мужчина сделал шаг вперёд. Он посмотрел на алтарь в ожидании, но алтарь лишь немного приоткрылся, прежде чем остановиться.

— Снова неудача? — Мужчину охватил гнев. В его глазах горело чёрное пламя ненависти. — Я уже убил всех в этом мире по крайней мере один раз! Почему я до сих пор не нашел всех жертв? Чего не хватает?

Шторм обрушился на торговый центр. В то время как Десять Пальцев ревели от гнева, из теней первого этажа донеслись хлопки.

— Спасибо, что помог мне собрать всех жерты. — Босс Гу, чья кожа исказилась до неузноваемости, вышел из тени. Он закашлялся, от его тела исходил ужасный запах.

Услышав босса, выражение лица Десятипалого вернулось к нормальному. Его темные глаза впились в босса.

— Мир памяти просуществует всего 30 дней, и чем позже это произойдет, тем могущественнее ты будешь. Я признаю, что я тебе не ровня, но… Я часто вхожу в мир воспоминаний и ищу тебя в первый же день. Я замучил тебя до смерти. Даже сейчас мне всё ещё нравится это делать.

От этих двух безумцев воздух застыл.

— Мне всё равно откуда вы взялись, но я несу ответственность за то, чтобы прогнать вас, поскольку вы нарушили правила этого города. — Босс Гу махнул рукой, и бешеные собаки с денежными ошейниками выскочили из тени. За ними были мутировавшие жители города.

— Ты всегда кажешься таким собранным, изображая из себя филантропа. Если я зло, то ты просто отвратителен. — мужчина сбросил халат, обнажив свое тело, покрытое татуировками в виде человеческих голов. Татуировки на его теле ожили. Печать была активирована. Десять пальцев, горящих ненавистью, выросли из его рук.

— Давай, моё любимое занятие – убивать. Ты можешь удовлетворить меня?

Десятипалый посмотрел на раны босса и ухмыльнулся.

— Что за сумасшедший. — Босс сильно закашлялся. Он поднял свои окровавленные руки, указывая на Десятого пальца. Мутировавшие жители бросились на него.

— По сравнению с прошлым разом, я могу использовать больше своих сил. Похоже, этот алтарь слабеет. — Чёрное пламя горело на его коже, а глаза наполнились безумием:

— Ничего страшного, если ты не позволишь мне загадать желание. Однажды я открою алтарь своими руками.

Мутировавшие собаки и жители будут поглощены чёрным пламенем, как только приблизятся к Десятому. Босс знал это, но ему было наплевать на жизни этих существ. Он призвал их продолжать бездумно атаковать.

Жертвы были на столе. Привлечённые алтарем и обманутые боссом, в торговый центр хлынуло ещё больше душ.

— Ты просто чужак, как ты можешь сравниться со мной, тем кто контролирует этот город?

Битва

Глядя на уверенного в себе босса, губы Десятого пальца раздвинулись в преувеличенной улыбке.

— Ты каждый раз будешь говорить одно и то же, думаешь, я не знаю, как ты управляешь этими существами? — Чёрное пламя опалило "бешеных псов". Он наслаждался убийствами.

— Подкупай деньгами, угрожай насилием, а затем оказывайте небольшую благотворительность тем, кто не представляет угрозы. Ты очень хорошо умеешь завоёвывать сердца людей, и тебе очень повезло, но я хочу сказать тебе, что как только ты оказываешься вдали от алтаря, ты становишься бездумным тратильщиком денег.

Десятый вонзил пальцы в землю. Странные символы на стенах были схвачены десятью пальцами, образуя черные и красные цепи.

— Ты думаешь, что владеешь этим городом, но ты меньше, чем собака-хранитель алтаря. Если бы алтарь не запечатал мою силу, я бы превратил этот мир в красный. — Каждый из пальцев Десятого взвыл. У этого человека была особая сила. Чем больше людей он убивал, тем сильнее он был. Как единственный человек с Чистой Ненавистью среди Десяти пальцев, он понятия не имел, скольких убил. Используя мертвых как топливо для чёрного пламени, Десятый хотел вскрыть алтарь чистой силой.

Чёрное пламя ненависти прожгло цепи. Все символы под землей были в огне. Десятый мог бы преуспеть, если бы никто его не остановил, к сожалению, дождь, просочившийся в подземелье, сдержал ненависть колодца. Холод подавил черное пламя.

— Твоя борьба тщетна. Бог непобедим, когда я впервые увидел его, я понял, что у меня остался только один путь – служить ему. — Босс Гу почтительно повернулся к алтарю. — Скоро должна появиться последняя жертва, и на этот раз моё желание – дополнительная жизнь. — Размахивая своими гнилыми руками, мутировавшие монстры из города бросились вперёд.

Это был момент отчаяния для владельца алтаря. Он хотел жить, но внезапно всё в мире устремилось к нему. Мутировавшие монстры, сумасшедшие безумцы выползли из каждого угла. Они хотели разорвать его на части, а затем сожрать. Чем позже это происходило, тем страшнее были монстры. Большинство из них даже не выглядели как люди.

— Он тот, кто разрушил этот город, он тот, кто превратил вас в монстров, и вы все еще выполняете его приказы? — Десятый хихикнул. — Что за абсурдный мир! Это место слишком похоже на реальную жизнь, гораздо менее чистое, чем мир мёртвых! — Десятый облизал пятна крови на кончиках пальцев, а затем манипулировал всеми символами в кладовой!

Зазвонили большие часы в торговом центре. Капилляры, покрывавшие торговый центр, разрушились. То, что вытекало из капилляров, было не кровью, а людьми, которых когда-то поглотило это здание. Мёртвые тела выскальзывали наружу и разбивались вдребезги, но мутировавшим монстрам было всё равно. Они не могли слышать вопли своих напарников или видеть темнеющее небо. Они слепо слушали босса, они даже не могли больше думать самостоятельно. Здесь люди стали товаром, и на каждого была назначена цена. Жизнь и смерть, всем можно было торговать, и даже душу можно было продать. Высушенные люди стали кирпичами здания. Их партнёрам было наплевать на души, спрятанные в здании, но они могли быть удивлены низкой ценой их душ.

— Как такой убийца, как ты, может понять радость быть человеком? — Взгляд босса Гу застыл на Десятом. — Я никогда не принуждал их и намеренно не направлял. Это они превращают себя в монстров. У каждого есть своя уродливая сторона, этот мир лишь усиливает её.

— Я не получаю радости от того, что я человек, но я получаю радость от убийства людей. Тебе лучше начать думать о способе своей смерти. Десятый не покинул мир воспоминаний, потому что внезапное появление "Неупоминаемого" в Загадочном мире обеспокоило его. Он боялся, что если на этот раз ему не удастся разгадать секрет алтаря, то в следующий раз его могут прервать. Из-за этого он решил остаться, чтобы сразиться с алтарём.

Пока он беседовал с боссом, земля на 1-м этаже обрушилась. Оставшиеся члены Десятипалого прикоснулись к своим татуировкам, чтобы высвободить свою силу. Они прорвались сквозь толпу, чтобы напасть на босса Гу.

— Ты убивал меня так много раз, так как же ты можешь не знать, что я всегда знал о существовании посторонних и ждал их появления? — Босс Гу даже не взглянул на 2-й и 3-й Пальцы, которые летели на него. На его тёмном лице была улыбка.

— Последняя жертва – посторонний, и на этот раз я наконец-то нашёл его. Сегодня вечером я буду приветствовать новую жизнь. — Босс Гу наконец-то начал мутировать!

Красные руки выползали из гниющих ран. Все, что оказывалось рядом, разрывалось на части. Кровь и плоть прилипали к его коже, заставляя его расти ещё больше. 2-й и 3-й Пальцы атаковали босса Гу. Теперь, когда они использовали всю свою мощь, они могли легко уничтожить тело босса Гу, но тот восстанавливался с невероятной скоростью. Босс Гу стоял в затопленном торговом центре. Руки росли из его ног, как корни, они тянулись под землю, чтобы зацепиться за колодец. Когда окровавленные руки были соединены с колодцем, босс Гу, казалось, тоже установил связь с алтарём.

— До тех пор, пока ты хочешь использовать алтарь и загадывать с его помощью желание, тебе никогда не победить меня.

Был только один способ победить босса Гу, и это было разрушение алтаря. Однако, как основу мира памяти, алтарь было бы не так легко разрушить.

Тело босса Гу росло. Он был похож на дерево, увешанное человеческими головами. Даже после того, как он стал таким страшным, жители города бросились в торговый центр, чтобы помочь ему. Они были съедены боссом Гу в качестве питательных веществ.

2-й и 3-й Пальцы больше не могли контролировать босса Гу. Это злое семя выросло в дерево, закрывающее солнце. Даже если бы они пошли на большой риск, они могли бы только замедлить рост босса Гу.

— Вернитесь! Не тратьте впустую свою энергию! — Десятый закричал на своих братьев. — Он прав. Только разрушив алтарь, мы можем убить его, но нам нужно охранять алтарь, чтобы получить ключ внутри, так что...

— Ну и что? — 2-й Палец был близок к тому, чтобы его вытолкнули из этого мира. Он не слишком волновался, у него ещё были шансы на будущее.

— Ладно, теперь вы можете умереть. — Десятый схватил своих партнеров. — Я держал вас рядом, чтобы вы помогли мне стать Чистой Ненавистью, но кто знал, что разжечь чёрное пламя ненависти будет так просто?

2-й и 3-й Пальцы мгновенно захотели убежать, но было слишком поздно.

— Вы не умрёте, живя внутри меня, так почему так боитесь? — Десятый пронзил их своими руками, его пальцы материализовались в плоти.

— Это печально. Если бы остальные не исчезли, я мог бы высвободить 100 процентов своей силы.

Босс Гу не возражал. Даже если Десятый знал, что уничтожить алтарь – единственный способ убить его, босс Гу был уверен, что тот не сможет уничтожить алтарь.

— Это бессмысленно! Всё, что ты делаешь, бессмысленно! — Если бы память Неупоминаемого можно было взломать грубой силой, тогда он не был бы Неупоминаемым.

Босс Гу рассмеялся. Десятый подумал, что этот человек блефует, он отказывался верить, что алтарь, заброшенный десятилетиями, всё ещё может остановить его. Пальцы, горящие ненавистью, схватились за алтарь. Он снял с себя печать и использовал бесконечную ненависть, чтобы протаранить вершину алтаря, чтобы сделать дыру больше.

Прожигая бешеных псов и монстров, Десятый заглянул через отверстие в алтарь. Внутри алтаря был ещё один колодец. Это был колодец, в котором хранились желания бесконечного числа людей. Он казался близким, но в то же время и далеким. Бог прятался на дне колодца!

Воспоминания о мёртвом Фэй Яне, Брате Змее, Хуан Ли и так далее образовали веревку. Они разделяли память об одном и том же человеке. Из-за этого человека эти люди были выбраны в качестве жертвоприношений. Только принеся их в жертву, можно было увидеть веревку, ведущую в колодец. Глядя на раскачивающуюся веревку, Десятый понял, что веревке всё ещё немного не удаётся дотянуться до колодезной воды. Ему нужно было еще как минимум 2 жертвы.

‘Алтарь никогда раньше не повреждался, это самое близкое, что я могу сказать о тайне Неупоминаемого!’

Глаза Десятого были окутаны ненавистью. Он бросал в дыру всё, что у него было. Чистая ненависть была чистой эмоцией, черное пламя могло прожечь все насквозь.

Как только он вторгся в алтарь, босс Гу взвыл от боли, как будто ненависть Десятого прожигала его желудок. Большое тело рухнуло, и листья, покрытые ненавистью, поникли. Босс Гу сморщился, но его глаза ещё горели жадностью.

— Дай-ка я посмотрю, как ты собираешься выбираться после того, как войдёшь туда!

Ухватившись за веревку памяти, Десятый вошёл в колодец. Однако он не мог коснуться воды. Глядя на воду перед собой, тот собрал свою ненависть в левую руку, а затем отпустил правую, державшую веревку. Шар чёрного пламени врезался в воду. Желания в колодце лопались, как мыльные пузыри. Десятый крикнул воде, надеясь оставить своё желание. Но когда он высказал своё желание, колодец в алтаре изменился. Кирпичи превратились в руки, и колодец раскрылся, как цветок. Чистая колодезная вода покраснела, и в ней отразился его силуэт, отчего казалось, что Бог в колодце выглядит как он сам.

‘Это не колодец желаний, а монстр, который питается желаниями!’

Даже будучи Чистой Ненавистью, Десятый чувствовал крайнюю опасность. Он отступил, но было слишком поздно. Руки обхватили его тело. Он знал, что если он окажется здесь в ловушке, то в конце концов его утащат в колодец. Поэтому он выбрал самый простой способ. Его пальцы превратились в ножи, он отрезал все свое тело и сохранил только свое пылающее сердце.

Чёрное пламя было потушено колодезной водой. Заплатив высокую цену, Десять Пальцев выбрался из колодца. Однако его ненависть повредила и алтарь. Сила алтаря была ослаблена, и теперь даже обычный человек мог приблизиться к нему.

— Тебе удалось сбежать? — Жизнь босса Гу была связана с алтарем. Если бы алтарь был поврежден, он тоже был бы ранен. Однако самая большая разница между ним и Десятым заключалась в том, что босс Гу мог использовать души мутировавших монстров для быстрого восстановления. До тех пор, пока люди будут готовы ему верить, он никогда не умрёт.

—Бессмертный старик, я узнал твой секрет. Когда мы встретимся в следующий раз, это будет твоя смерть. — Десятый был чрезвычайно слаб. Чёрное пламя в его глазах почти погасло. Только семя ненависти мерцало в его груди.

— Следующего раза больше не будет. Все жертвы были собраны, я воскресну в этом мире. — Босс Гу вздохнул. Он использовал силу алтаря, чтобы поглотить его. Размахивая руками, армия мутировавших монстров атаковала Десятого. Последний больше не мог сопротивляться. Единственным выходом, который у него был, было покинуть этот мир. Десятый с ненавистью посмотрел на босса Гу. Когда монстры вгрызлись в его тело, Десятый использовал остатки своей энергии, чтобы коснуться татуировки вокруг своего сердца. Но когда его руки без пальцев были готовы коснуться сердца, кто-то схватил его за запястье. Он поднял глаза. Монстры вокруг него были сбиты с ног. Рядом с ним стоял молодой человек. На молодом человеке была маска зверя, и его взгляд был холодным.

‘Он не из этого мира!’

Когда Десятому пришла в голову эта мысль, молодой человек произнёс:

— Покойся с миром, я отомщу за тебя.

Ослепительный свет пронзил его грудь. Ненависть в его глазах рассеялась. Глядя на свет, Десятипалый почувствовал, как распадается его сущность. Он повторил эти слова:

— Ты отомстишь за меня?

Совесть пробудилась, Истина заговорила

Чёрное пламя ненависти взорвалось в торговом центре. Тлеющие угли были потушены дождем. Молодой человек занял место Десятого. Он снял маску, чтобы посмотреть на мутировавшего босса Гу.

— Вы нашли подходящие жертвы, а я нашёл подходящее будущее.

Босс Гу, напоминаний дерево, пронзительно захихикал, когда головы на его ветвях качнулись.

— Будущее? Будущее, которое у тебя есть, – это трагедия, которая случалась раньше. В этом мире нет будущего.

— Это так? — Молодой человек поднял мясницкий нож. Нож был подобен единственной звезде в ночи. Это был нож, которого боялась даже Чистая Ненависть. Когда нож засветился, перила 3-го этажа опустились. Вышла женщина ростом около 3 метров в своем красном платье. Когда босс Гу увидел женщину, его лицо потемнело. Он отвернулся от неё.

— Почему ты не смотришь на неё? Она твоя жена. Она так сильно доверяла тебе и отдала всё. Почему ты столкнул её в колодец?

— Хватит! — Все человеческие головы на дереве сердито уставились на Хань Фэя.

— Ты не должен быть тем, кто злится. — Старик вышел из тени 2-го этажа. Он держал за руку ребенка, за ним следовала его семья.

— Он твой лучший друг, он помог, когда тебе было хуже всего. Но ты отвернулся и принёс в жертву колодцу всю его семью. — Всякий раз, когда Хань Фэй говорил, раны босса Гу увеличивались. Босс Гу не мог позволить Хань Фэю продолжать говорить, он приказал мутировавшим существам атаковать.

— Убейте его! Убейте этого лжеца!

Мутировавшие монстры бросились вперед. С неба спустился красный свитер. Затем бухгалтерские книги и счета рассыпались, как снег.

— Это подарок, который оставил тебе твой младший брат. Он сохранил доказательства твоих грехов. Я сделал их фотокопии.

Улики зафиксировали каждый грех босса Гу, но мутировавшим монстрам было все равно, они растоптали улики.

— Какой смысл вам фабриковать эти ложные доказательства? — Глаза босса Гу были холодными. Ему нужно было немедленно убить Хань Фэя.

— Ты используешь этих людей как инструменты, но забываешь, что они когда-то были живыми людьми. Возможно, ты привык относиться к людям как к товару, поэтому все, кто сейчас тебя окружает, – легко управляемые монстры. Больше нет никого, кто готов тебе помочь.

— Они будут выполнять мои приказы не потому, что они монстры, а потому, что они доверяют мне. — Множество рук высунулось из ран босса Гу. Каждая рука жадно искала вокруг. Все монстры, находящиеся рядом с боссом Гу, будут схвачены и поглощены. Босс Гу быстро восстонавливался, так что Хань Фэй знал, что должен действовать быстро.

— Раз они доверяют тебе, значит, они должны верить всему, что ты говоришь. — Хань Фэй сделал шаг назад. Над ним разбилось стекло. Между 2-м и 3-м этажами развернулся гигантский баннер. К знамени был привязан похожий на грязь человек. У него было лицо босса Гу.

— Босс, давайте послушаем, как Совесть рассудит вас!

Когда появилось грязевое существо, босс Гу осознал проблему, но не смог их остановить. Вонючая совесть босса Гу раскрыла его тайну. Он был эгоистичным и сумасшедшим человеком, его жадность и желание подавили его человечность. Большинство мутировавших монстров были последователями Босса Гу, они принимали небольшие пожертвования от Босса Гу и верили только Боссу Гу. Их не волновали голоса извне, но когда они услышали Совесть, их глаза вспыхивали рациональностью. Их мутировавший мозг начал думать и подозревать.

Хань Фэй планировал затянуть это еще на 2 дня. Он расскажет Правду только тогда, когда общественность достигнет консенсуса. Но босс Гу был очень хитер. После того, как он узнал, что Совесть и Истина пропали, он начал строить алтарь. Он планировал убить мать владельца в ту ночь и заставить Хань Фэя сойти с ума и стать наиболее подходящей жертвой.

С боссом Гу было очень трудно иметь дело, и Хань Фэю пришлось осуществить свой план раньше. Признание совести заставило общественность задуматься. Когда у них зародились подозрения, Хань Фэй выложил последнюю Истину.

Повешенная женщина использовала свои обожженные руки, чтобы донести Истину до всех. Истина, у которой не было глаз, ушей и носа, привлекла всеобщее внимание. Рот открылся, и он перечислил всё, что сделал босс Гу. После того, как мутировавшие монстры узнали правду, они решили не помогать Истине, но перестали преследовать Хань Фэя.

— У человеческого сердца есть как уродливые, так и красивые стороны. Некоторые из вас ежемесячно жертвуют на благотворительность босса Гу, чтобы чувствовать себя лучше. Но ваша доброта была использована для того, чтобы превратить этот город в ад.

Совесть пробудилась, Истина заговорила. Перед обилием доказательств мутировавшие монстры перестали прислушиваться к приказам босса Гу. Мало-помалу Хань Фэй избавился от фальшивой доброты босса Гу. Однако босс Гу, похоже, предвидел это. Увидев Истину, босс Гу схватил всех ошеломлённых монстров вокруг себя и начал яростно поглощать их, пока ни один монстр больше не осмелился приблизиться к нему.

Меньшие монстры пришли в торговый центр из города. У монстров, оставшихся в торговом центре, на шеях были ошейники с деньгами. Будь то человек или собака, они были готовы служить боссу Гу.

— Ну и что, что они знают правду? Этот мир не черный и не белый, не все возражают против того, чтобы ошибаться. — Босс Гу схватил верных монстров. Он запихивал их в рот или разрывал на куски, чтобы намазать свои раны. Тело босса Гу росло, и у Хань Фэя, казалось, больше не было козырей.

— Конечно, я знаю, что мир серый, но я верю в то, что существуют правильные и неправильные поступки. Только исправляя неправильные, правильные действия будут одобрены большим количеством людей.

Хань Фэй стоял перед деревом из плоти высотой примерно в 3 этажа. Он не отступил, потому что знал, что клинок, который он держал, был единственным источником света в эту ночь.

Факел

Чтобы полностью раскрыть свой потенциал, Десятый поглотил своих партнёров. После того, как его выгнали из мира памяти, единственным посторонним в этом городе остался Хань Фэй. Его показатели настроения упали до 0, всё в глазах Хань Фэя мутировало. Все его негативные эмоции усилились. Если бы он начал бояться, то немедленно сдался бы.

Торговый центр был похож на алтарь высотой около 7 этажей. Весь город превратился в озеро, в котором отражалась ночь. Монстры и собаки с денежными ошейниками рычали. Дерево, соединённое с колодцем, росло и расширялось. Его ветви ползли по всему зданию и поглощали каждого монстра.

— Ты боишься?

Прогуливаясь по апокалиптическому торговому центру, Хань Фэй не испытывал страха. С определенного момента он привык проходить сквозь ночные кошмары. Даже если бы он был один, он бы не боялся, а тем более, когда у него были друзья. Хань Фэй был не единственным, кто хотел убить босса Гу. Духи, которых босс Гу столкнул в колодец, больше не могли сдерживать свою ненависть. Всё было в рамках плана Хань Фэя. Сначала он подождёт, пока босс Гу уничтожит Десять Пальцев, а затем Хань Фэй воспользуется Совестью и Истиной, чтобы пробудить общественность. Сняв личину босса Гу, люди больше не будут слепо следовать за боссом.

Хань Фэй шаг за шагом изолировал босса Гу. Бог, в которого никто не верил, не был Богом. Выбравшись из полного отчаяния, Хань Фэй теперь имел право смотреть этому человеку в глаза.

Женщина в красном платье была первой, кто сделал шаг. Её трехметровая фигура казалась маленькой рядом с деревом из ошмётков мяса, но раны оставленные ей на огромном теле нельзя было не заметить. Руки, которые тянулись к ней, ломались, как ветки. Она больше не позволит боссу Гу что-либо у неё отнимать.

— Мы тоже должны начинать. — Цветной семейный портрет разорвался в воздухе. Семья старика вышла из него. Они уничтожили фотографию, вымоченную в колодезной воде. Если бы алтарь не сломали той ночью, они бы погибли. Семья направилась к гигантскому дереву. Старик посмотрел на трепещущие кусочки фотографий. Затем он повернулся, чтобы сказать Хань Фэю.

— Каждого из нас когда-то сталкивали в колодец. Мы связаны с алтарём, а потому не можем помочь тебе уничтожить алтарь, всё, что мы можем сделать, это задержать этого безумца.

— Этого достаточно.

— Помни, ни в коем случае не загадывай желание перед алтарём. Пусть это тебя не обманывает, ты единственный, кто может исполнить своё желание. — Старик в последний раз взглянул на Хань Фэя. — Не бойся алтаря. Колодец – это просто обычный колодец. Он изменился, потому что в него попало слишком много воспоминаний и желаний. — Затем старик направился к гигантскому дереву. К тому времени тело босса Гу уже покрывало половину торгового центра. Монстры с ошейниками продолжали проникать в огромное тело. Босс выглядел так, словно его никогда нельзя было победить. Возможно, владелец алтаря действительно так относился к боссу Гу. Войдя в мир воспоминаний, Хань Фэй пережил жизнь владельца алтаря, он был знаком с этим отчаянием. По сравнению с боссом Гу, у которого была вся власть, связи и деньги, владелец алтаря был похож на марионетку, которой управляли другие. Это нашло отражение в любимой игрушке детей. Будь то утонувший мальчик или ребенок с Шестого Пальца, им нравилось играть с живыми куклами. Все играли с куклами, заставляя их принимать разные позы, но на самом деле большинство людей в этом городе сами были похожи на этих марионеток. Судьба была нитью, от которой они не могли избавиться. Нить соединяла желания в людях с алтарём. Как только человек был подключался к алтарю, тот заставлял его искать своё будущее.

‘Каждая трагедия начиналась с этого алтаря, разрушить его – единственный способ спасти всех.’

Люди, которые были связаны с алтарём, не могли повредить его. Только Хань Фэй обладал силой разрушить алтарь.

‘С тех пор, как я вошёл в мир воспоминаний, алтарь соблазнял меня загадать желание. Он бросал мне много вызовов. К счастью, я уже привык к отчаянию.’

Алтарь, на который напали Десять Пальцев, изменился. Верхняя часть алтаря исчезла. Стены треснули, обнажив колодец внутри, который был сооружён из человеческих рук. Хань Фэй видел внутреннюю часть алтаря во время иллюзии, но как только он приблизился к нему, он всё равно был потрясён.

Руки, которые тянулись к Хань Фэю, олицетворяли жадность и желание. Именно эти руки образовали этот бездонный колодец. Без стены колодец продолжал расти. Символы и жертвоприношения в кладовой были разорваны руками. Гора фотографий, которые босс Гу оставил на складе, была поглощена колодцем.

‘Руки, образующие этот колодец, меньше, чем раньше, это потому, что всё больше монстров перестают верить в босса Гу?’

Очень тонкая верёвка свисала рядом с устьем колодца. Веревка источала плач Фэй Яна, профессиональный голос Хуан Ли, объясняющий работу в магазине, спор Ли Лонга и Ли Ху. Всё, что пережил Хань Фэй, сплелось в верёвку. По этой веревке можно было спуститься на дно колодца. Никто не знал, что было спрятано на дне колодца. Десять Пальцев искали 10 лет и ничего не нашли.

Татуировка призрака на его теле засветилась. Девять жизней открыли ему глаза. Хань Фэй использовал "Покойся с миром", чтобы перерубить человеческие руки и ступить на край колодца. Держась за веревку памяти, Хань Фэй прыгнул в колодец. Бесконечные руки хотели разорвать его на части, остановить падение. После того, как Десять Пальцев вошли в колодец, даже если бы ему пришлось бросить всё, ему нужно было выбраться из колодца.

Хань Фэй знал, что это очень рискованный поступок, но он должен был это сделать. Ему нужно было разрушить колодец, и ему нужно было сделать это до смерти матери. Веревка памяти все еще не могла коснуться поверхности воды. Хань Фэй посмотрел на воду, собравшую бесконечные желания. Его душа отозвалась эхом, и он заметил что-то своим левым глазом!

Поверхность воды была похожа на расплывчатое зеркало. В ней отражался Хань Фэй. Он много раз видел свое отражение в мире воспоминаний, но ни разу он не смог ясно разглядеть лицо этого человека. Будь то в подземном подвале западного города или в женском бутике на 3-м этаже, отражение Хань Фэя в зеркале всегда было размытым. Оно было похоже на него, но в то же время и не на него. Он не мог ясно разглядеть собственное лицо, пока не взглянул на воду в колодце. В воде отразилась его фигура, и лицо медленно прояснилось.

Этот человек не был им, но он показался ему знакомым. Он присматривал за Хань Фэем, он был очень важен для него.

— Кто ты? — Поверхность воды разделяла реальность и память. Над водой Хань Фэй был разорван множеством рук. Он попытался дотянуться до воды.

Под водой мужчина уверенно смотрел на Хань Фэя. Вокруг него собрались злые желания. Множество рук схватило мужчину, пытаясь утащить его вниз, в бездонный колодец.

— Дай мне свою руку! — Хань Фэй потянулся к воде. Человек в воде тоже потянулся к нему. Но когда рука Хань Фэя коснулась поверхности воды, там ничего не оказалось. Это было всего лишь зеркало, так как же они могли прикоснуться друг к другу?

Когда Хань Фэй захотел попробовать ещё раз, колодец захлопнулся, и вниз упали руки. Хань Фэй поднял глаза. Женщина в красном была связана ветками дерева и врезалась в стену рядом с колодцем. Как только босс Гу приблизится к алтарю, он станет сильнее, но с остальными все было наоборот. Смех эхом разнесся по первому этажу. Босс Гу уже видел свою победу. Пока его окружали, он не сводил глаз с Хань Фэя.

— Я так долго ждал этого. Ты действительно думаешь, что сможешь победить?

Тело босса Гу раскрылось. Еще больше рук протянулось, как корни. Они пытались снести торговый центр. После крушения северная стена рухнула, и с той стороны можно было увидеть Народную больницу.

— Пока у тебя все еще есть люди, о которых ты заботишься, ты никогда не победишь! — Монстры с денежными ошейниками бросились к больнице. Босс Гу знал, о чем заботился Хань Фэй. Он рассмеялся.

— Дополнительная жизнь! Я желаю себе дольшей жизни!

‘Желание?’

Хань Фэй посмотрел на желания внутри колодца. Это были всего лишь пузырьки.

‘Если я начну верить в него, то проиграю.’

Хань Фэй вспомнил предупреждение старика. Он сказал, что этот колодец начинал своё существование как обычный колодец. Чем больше желаний и воспоминаний, тем лучше.

Хань Фэй крепче сжал веревку.

‘Эта веревка ещё не может достичь поверхности воды, потому что количество жертв недостаточно.’

Глядя вниз на человека под водой, Хань Фэй знал, что делать. Он порезал себе запястье и капнул своей кровью на веревку.

‘Теперь я владелец алтаря, я одно из жертвоприношений, самое важное.’

Когда он выполнял миссию "Колодец желаний", Хань Фэй однажды прыгнул в колодец, ему было знакомо это чувство. Тело упало, и бороться было бессмысленно. Единственным желанием тогда было, если бы только была веревка, которая помогла бы мне выбраться из этого холодного колодца.

Кровь стекала по веревке. Она впиталась в неё. Веревка вытянулась ещё больше. Хань Фэй ослаб настолько, что едва мог держаться, но веревка все еще была на некотором расстоянии от поверхности воды.

‘Линь Лу здесь нет…’

Хань Фэй понял значение 3-го желания. Миссия требовала от него убить Линь Лу в нужное время и в нужном месте. Лично убить его воображаемую доброту. Это было то, что однажды сделал владелец алтаря.

‘У каждой миссии есть чёткая цель, это подсказки.’

Линь Лу появилась из воображения владельца алтаря. Она была последней жертвой.

‘Помимо матери, больше всего владелец должен сожалеть о том, что убил в себе остатки доброты.’

После борьбы с судьбой, Линь Лу и мать всё ещё были живы. Это был лучший исход для владельца алтаря. Посмотрев на место, где поверхность воды касалась стены колодца, Хань Фэй бросил туда "Покойся с миром!"

Душа снова отозвалась эхом. В том месте, где нож прорезал его кожу, появилась пара злобных глаз.

— Ты моя Злая Душа, как ты можешь быть таким трусливым?

Стена рухнула, и Злая Душа вырвалась из бесконечных рук. Она ухватилась за веревку памяти и рассмеялась, глядя на Хань Фэя.

— Я знаю о чём ты думаешь. Сумасшедший.

— Несмотря на то, что я ценю твою помощь, помни, ты моя злая душа.

— Разве этого недостаточно? — Глаза Злой Души опасно сверкнули. Она перерезала себе шею и окровавленным ртом перекусила веревку. В то же время Хань Фэй протянул руку к воде. Верёвка памяти протянулась еще дальше. Когда веревка коснулась поверхности воды, все руки сошли с ума. Бесконечные желания разбились вдребезги, превратившись в худшие проклятия!

— Я хочу, чтобы самая красивая девочка в моем классе попала в аварию и её лицо было изуродовано!

— Я хочу, чтобы она любила только меня. Если она посмеет уйти, то умрёт.

— Я хочу денег. Дайте мне денег, и я отдам вам всё.

— Чем более важными вещами я жертвую, тем больше желание? Сколько стоит моя семья?

Пузыри желаний взорвались и источали отвратительные проклятия. Вода стала мутной, и фигура в воде расплылась.

— Держись за верёвку, мне нужно вытащить тебя отсюда!

Фигура под водой ухватилась за верёвку памяти. Когда верёвка коснулась отражения, оно материализовалось. По мере того как верёвка памяти тянулась вверх, отражение вырывалось из зеркала водной глади!

Сначала появились бледные пальцы, затем руки и, наконец, незнакомое лицо. Тело мужчины было покрыто разрушающимися желаниями. Когда желания разрушались, они превращались в худшие проклятия. Они прилипали к мужчине и отказывались уходить.

— Почему ты можешь быть счастлив, а я нет?

— Ты был тем, кто сказал мне загадать желание здесь, ты не можешь уйти!

— Я не исполнил свое желание. Ты не уйдёшь!

Голоса эхом отдавались в колодце. Бесконечные руки схватили Хань Фэя и мужчину. Простые желания породили бесконечных монстров. Их было слишком много.

— Я остановлю их, вы двое поднимайтесь! — Злая Душа отпустила его и набросилась на монстров. Он рвал монстров и сражался с ними, с глубочайшей тьмой. Держась за верёвку памяти, Хань Фэй карабкался с трудом, но он терял силы. В колодце было слишком много обиды и ненависти. Руки хотели разорвать Хань Фэя на куски. Он больше не мог держаться. Но в этот момент появилась маленькая ручка, чтобы помочь Хань Фэю избавиться от проклятия. Слабый мальчик появился из "Покоя с миром".

‘Ван Шэн?’

После появления мальчика многие другие руки протянулись, чтобы помочь Хань Фэю. Они помогли ему сохранить "Покойся с миром". Хань Фэй никогда не был одинок. "Покойся с миром" собрал лучшую часть человечества в мире. Если души внутри колодца были слугами алтаря, то души в "Покойся с миром" были партнёрами Хань Фэя. Они никогда бы его не бросили. Фигуры, поддерживающие Хань Фэя, быстро разрывались на части, но по мере того, как они исчезали, их места, казалось, занимали другие. Они медленно подтаскивали Хань Фэя вверх. Их тела разрывались на части, но никто не остановился. Их сердца пылали, и они отказывались погружаться во тьму. Призраки, которые верили в колодец, и души, которые верили в Хань Фэя, сражались. Когда последний дух исчез, Хань Фэй подполз к выходу колодца. Когда он хотел вытолкнуть мужчину из колодца, заметил, что все проклятия собрались на груди мужчины, они образовали изображение колодца.

Даже после побега из колодца, до тех пор, пока кто-то верил в силу колодца, и люди продолжали приносить ему жертвы, человек никогда бы не сбежал.

‘Кто-то должен поддерживать ненависть бесконечных желаний. Владелец алтаря – человек, выбранный алтарем для поддержания этих проклятий, неудивительно, что он стал Неупоминаемым.’

Колодец на груди мужчины уже образовался. Как бы сильно Хань Фэй ни старался, устье колодца всегда было на расстоянии 1 метра. Если бы они не разрушили колодец в сердце мужчины, они бы никогда не ушли. Хань Фэй был измотан, а духи из Покойся с миром были ошеломлены жадными руками.

В тот момент Хань Фэй принял решение. Это был бы последний выбор, который он сделал в мире воспоминаний.

‘Я никогда не думал, что я настолько хорош, и не предполагал, что могу принести хоть какую-то надежду. Я просто хочу жить и, если возможно, показать всем вам мир под солнцем.’

Схватив покойся с миром, Хань Фэй вонзил своё единственное оружие в углубление на груди мужчины!

Клинок был подобен очищающему пламени. В отличие от чёрного пламени Чистой ненависти, это было пламя, которое раньше не появлялось в Загадочном мире. Оно не ослепляло и не было мощным, но могло далеко распространяться в темноте. Бесконечные проклятия в колодце сгорели дотла. Когда узор колодца разрушился, закрытые глаза мужчины открылись.

Хань Фэй упал от изнеможения, но его взгляд был прикован к яркому пламени на груди мужчины. Факел упал, но пламя продолжало гореть!

Зеркало

Бесконечные проклятые руки потянулись к колодцу в центре алтаря. Они несли желание и отчаяние мёртвых, когда запечатывали колодец. Семья старика и повешенная женщина хотели помочь, но их остановил босс Гу. Его большое тело поглотила жадность живых. Балдахин, украшенный человеческими головами, закрывал торговый центр.

— Почему вы, люди, всё ещё сопротивляетесь? Он – последняя жертва, этот ритуал окончен. Когда я снова столкну вас в колодец, всё вернется на круги своя. Возможно, я воспользуюсь его телом, чтобы возродиться.

Лицо босса Гу было неровным, как древесная кора. Его голос эхом отдавался в ночи, но глаза были прикованы к колодцу. Все жертвы были отправлены в колодец, и руки жадности тоже пробудились. Они начали поглощать жертвоприношения и передавали ненависть "камням" колодца. Основываясь на своём предыдущем опыте, босс Гу полагал, что ритуал уже должен был завершиться успешно, но количество рук, которые хлынули наружу, не уменьшилось, во всяком случае, их стало больше. Алтарь был взломан бесконечными руками. Они продолжали тянуть вниз, как будто пытались открыть дверь в ад.

В торговом центре царил хаос, никто больше не мог сказать, что это мир людей. Все обезумели. В этот момент у входа появился парень, толкающий свой электрический велосипед.

— Брат, сколько ещё мне нужно прятаться? Почему ты не пришел меня искать? Ты забыл обо мне?

Торговый центр был заполнен мутировавшими монстрами, кровью и мёртвыми телами, но Ван Пинань не выказывал страха. Он невинно усмехнулся. Он толкнул велосипед вперёд и огляделся в поисках Хань Фэя. Никто не остановил Ван Пинаня, и никто не напал на него. Босс Гу заметил его только тогда, когда Ван Пинань подошел к кладовой. Но, несмотря на это, босс Гу отвернулся, бросив взгляд на Ван Пинаня.

‘Что может сделать дурак?’

Пол на первом этаже обрушился. Ван Пинань был неосторожен и случайно упал в подземный склад. Ему не повезло и он смешил других. Многие воспринимали его как шутку, но Ван Пинань был очень добрым человеком. Когда люди смеялись над ним, он не знал ничего лучшего, чем смеяться вместе с ними.

Поднимаясь с грязной земли, Ван Пинань увидел вздымающиеся руки.

— За что все сражаются? — Он взял свой шлем и пошёл вперед. Жадные руки проигнорировали Ван Пинаня. С тех пор как он родился, никто, кроме его отца, по-настоящему не обращал внимания на Ван Пинаня. Все видели в нём обузу, умственно отсталого, который едва мог позаботиться о себе. Если бы не его отец, Ван Пинань был бы "пациентом", запертым дома.

— Ты видел моего старшего брата? Он похож на актера из телевизора.

Руки потянулись к колодцу. Они могли сделать все, что угодно, ради исполнения своего желания, у них не было времени на Ван Пинаня. Парень несколько раз споткнулся, продолжая двигаться вперед. Он встал на край и увидел свет у устья колодца. Свет не ослеплял, он был очень теплым. Людям хотелось подойти к нему поближе.

— Что это? — Он никогда в жизни раньше не видел такого нежного пламени, оно напоминало звезду с неба.

После череды нескольких падений и вставаний он добрался до края колодца. Он посмотрел сквозь щели между руками. Хань Фэй вонзил нож мясника в отверстие на груди мужчины, а затем упал.

— Брат! — Закричал Ван Пинань. Хань Фэй услышал его голос, но у него не осталось сил. Его тело упало, и человек с клинком в груди остался у края колодца. Если бы никто в этом мире воспоминаний не помог бы ему, тогда пришлось бы только упасть обратно в колодец. Пламя разгорелось, и тепло заставило Ван Пинаня протянуть руки.

Бесконечные руки хотели утащить человека в колодец, но Ван Пинань схватил человека и вытащил его!

Мир воспоминаний, который был охвачен отчаянием, изменился в этот момент. Буря утихла, и ветер уже не был таким оглушительным.

Когда Ван Пинань достал верхнюю часть тела мужчины из колодца, рисунок колодца на груди начал исчезать. Грудь мужчины и грудь босса Гу начали кровоточить. Глаза открылись. Левый глаз мужчины был пробит, чёрная дыра скрывала море крови, но его правый глаз был невероятно красив. Похожий на драгоценный камень зрачок отражал мир, который никогда не будет цел. Мужчина дотронулся до своей рассечённой груди и улыбнулся.

— Я наконец свободен?

Подняв голову, мужчина обменялся взглядом с боссом Гу. Тот сошёл с ума. Его крупное тело быстро увядало, на нём появились раны, обнажающие гнилое мясо под ними. Независимо от того, сколько монстров заполняли раны, те не заживали.

— Значит, это всё-таки возможно. — Из раны, нанесённой "Покойся с миром", вытекло больше крови, и мужчина засмеялся сильнее. Мужчина ослаб, и босс Гу тоже ослаб, казалось, у них один и тот же источник силы.

Изо рта босса Гу вырвался крик. Духи, которым он причинил вред, начали мстить, без помощи алтаря он был никем. Чем тяжелее раны у босса Гу, тем слабее человек, но он не возражал против этого. Он счастливо наблюдал за этой сценой. После того, как человек покинул колодец, жадные руки лишились жизни. Они высохли, как умирающие водоросли.

— Брат! — Ван Пинань наклонился к устью колодца и крикнул вниз. Мужчина услышал Ван Пинаня. Он обернулся с нежным взглядом. Разрушить алтарь было невероятно трудно. Нужно было найти все жертвоприношения, а затем войти в колодец под постоянными атаками босса Гу. В течение всего процесса человека соблазняли. Если бы колодец хоть немного убедил его, он был бы мгновенно поглощён алтарем. Если человек был достаточно силен, чтобы противостоять соблазну колодца, он должен был добраться до дна колодца и вытащить владельца алтаря, который взвалил на свои плечи всю боль и проклятия. Нужно было разделить боль с владельцем алтаря. Охваченный бесконечной болью и ненавистью, человек всё равно должен был достать владельца алтаря из колодца. И затем оставался еще один, последний шаг. Память владельца алтаря была мрачной и болезненной. Чтобы заставить его снова увидеть мир, нужно было положиться на помощь кого-то из мира воспоминаний.

Чтобы провести аналогию, владелец алтаря отчаянно нуждался в помощи в реальной жизни, но он так и не нашел спасения, поэтому не смог очнуться от бесконечного кошмара. Унаследовать алтарь было невозможно, приходилось сталкиваться со всем миром воспоминаний в одиночку, но Хань Фэй был очень близок к финальному успеху.

Держась за веревку памяти, Ван Пинань потянул изо всех сил. Его заботил только Хань Фэй, он не обращал внимания на человека рядом с ним.

— Не трать впустую свою энергию, этот мир существует только для того, чтобы заманить меня в ловушку, и теперь он распадется. — Что бы ни говорил этот человек, Ван Пинань не сдавался. — Ты такой же в моей памяти и в реальном мире. Но в ту ночь я не должен был позволять тебе увидеть убийцу и позволить, чтобы тебя схватили. Я так о многом сожалею.

Колодец обрушился, обнажив разбитый чёрный алтарь под ним. Хань Фэй и Злая Душа лежали на дне колодца. Один из них был тяжело ранен, у другого была повреждена душа.

— Как тебе удалось подружиться со столькими людьми, когда ты играл мою роль? Ты всё ещё не сдался в этом отчаявшемся мире? — Держа веревку памяти, мужчина вытащил Хань Фэя из колодца. Он уставился на парня, но не смог добиться ответа.

— Вот так выглядит Неупоминаемый? — К Хань Фэю вернулось немного энергии, и он заговорил.

— Поднимись на 4-й этаж больницы. Человек, которого ты хочешь увидеть, там. Я помог избавиться от всех твоих сожалений.

Слово "больница" заставило спокойное лицо мужчины измениться. Весы в его правом глазу начали качаться. Затем он поднял Хань Фэя и помчался в больницу. Из его груди хлынула кровь. Она образовала след от торгового центра до больницы. Но что интересно, куда бы ни стекала кровь, дождь прекращался. Итак, в дождливом городе появилась сухая дорожка. Мутировавшие здания начали рушиться. Только торговый центр и больница остались относительно нетронутыми. В этих двух местах заключалось самое сокровенное желание босса Гу и мужчины. Следуя по кровавому следу на лестнице, мужчина добрался до 4-го этажа. Он не толкнул дверь, а только выглянул в окно.

Медсестра хлопотала у кровати, в то время как умирающая женщина средних лет внезапно открыла глаза. Она повернулась к двери.

— Тётя, что случилось?

— Мой сын… Он здесь. — Сказала женщина. Хань Фэй почувствовал толчок сзади, и дверь открылась.

— Мир воспоминаний рушится, помоги мне попрощаться с ней. — Мужчина прислонился к стене тёмного коридора.

— Ты уверен, что не хочешь ничего ей сказать? — Как только Хань Фэй вошел в палату, его раны потрясли Линь Лу. Последняя поспешила за повязкой, но Хань Фэй остановил ее. Парень, который когда-то был сиротой, никогда не думал, что испытает нечто подобное.

Хань Фэй устал. Он подвинул стул и сел рядом с женщиной средних лет. Он облокотился на кровать и сопровождал мать в последний день её жизни. Та коснулась головы Хань Фэя, но её глаза смотрели за дверь. Когда Хань Фэй вошел, он не закрыл дверь. Снаружи коридор был пуст.

Текла кровь. Гроза снаружи прекратилась. Звук капающей крови напоминал звук воды, стекающей по окну. Тёмные тучи разошлись. В ночи, поглотившей город, образовался просвет. Небо пронзил свет. Приближался день. Женщина умирала, но её глаза были безмятежны. Когда солнце собиралось подняться над горизонтом, женщина повернулась к Хань Фэй.

— Дитя, твой друг за дверью, верно? Ты можешь помочь мне передать ему сообщение?

— Конечно.

— Кем бы он ни стал, он мой лучший сын и всегда будет моей гордостью. Если в этом мире есть реинкарнация, я хочу снова стать его матерью, чтобы на этот раз смочь защитить его. — Луч солнца осветил комнату и отбросил тень на фигуру за дверью. Мужчина опустил голову. Он, наконец, вошёл в палату после того, как простоял снаружи всю ночь. Хань Фэй встал и ушёл. Он хотел, чтобы мать и сын провели свой последний момент вместе.

Глядя на светлеющее небо, Хань Фэй попытался улыбнуться.

— Что это за эмоция, которой я раньше не испытывал? Настоящее счастье или зависть? Возможно, мне следует просто улыбнуться, чтобы благословить их.

Окраина города опускалась. Система зазвенела в голове Хань Фэя и прервала его эмоции.

[Уведомление для игрока 0000! Вы спасли мать владельца алтаря и сохранили остатки человечности в владельце алтаря. Вы исправили все сожаления владельца алтаря!]

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили миссию по наследованию алтаря класса E – полуночный торговый центр! Вы получили тройной опыт!]

[Поздравляем с получением одобрения владельца алтаря и успешным наследованием сильно разрушенного алтаря 3-го класса – Торговец душами!]

[Торговец душами: Уникальная способность алтаря 3-го класса. За каждую душу можно обменять соответствующий предмет! Эту способность можно использовать только один раз за ночь! Фактическое свойство алтаря изменилось из-за изменения фигурки человека внутри. Пожалуйста, проверьте после того, как покинете мир памяти!]

[Поздравляем с приобретением уникального здания класса E – Полуночного торгового центра!]

[Полуночный торговый центр: Это здание, в котором было приобретено множество зловещих товаров, теперь ваше! Пока алтарь не разрушен, вы будете влиять на всех, кто войдет в торговый центр.]

[Уведомление для игрока 0000! Все сожаления владельца алтаря были исправлены. Бывший владелец алтаря исполнит одно из ваших желаний!]

[Уведомление для игрока 0000! Поскольку вы не использовали награду за миссию – Желание, вы можете выбрать 2 дополнительные награды из следующих 5!]

[Повысьте уровень на 1; Получите 3 случайных очка атрибутов; Исцелите душу духа, находящегося ниже уровня Чистой ненависти, и получите 10 очков дружелюбия с ним; Пробудите талант класса F в этом мире памяти; Получите духа или предмет из этого мира памяти.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы достигли 19-го уровня и получили 1 бесплатное очко атрибута!]

Хань Фэй открыл меню и был потрясен богатством наград. Он добавил все очки атрибута к своей выносливости, прежде чем начал читать уведомление.

‘Я повысил 1 уровень? Другими словами, обычно эта миссия предназначена для игроков выше 30-го уровня.’

Хань Фэй был вынужден войти в алтарь, и теперь он понял, что был слишком ошеломлен этим. У него был только 19 уровень, но у него уже было 2 алтаря. Один, 1-го уровня, а другой, 3-го. Если бы Десятый узнал, он был бы очень зол.

‘Торговый центр теперь мой, и посторонние, которые туда войдут, пострадают. Я могу использовать это, чтобы справиться с Пальцами.’

Хань Фэй хотел продолжить чтение, но мир воспоминаний рушился. Большой город растворялся в большом озере.

— Я оставляю этот алтарь тебе. Ты прошёл мое испытание и заслужил моё одобрение. — Мужчина вышел из палаты. Он присоединился к Хань Фэю, чтобы осмотреть торговый центр. Люди, которых босс торгового центра столкнул в колодец, всё ещё вымещали свой гнев. Босс Гу пришел в норму. Он был весь в ранах и молил о пощаде.

— Ты добился того, чего я не смог, но я всё равно должен сказать тебе кое-что. — Как и босс Гу, этот человек был на грани смерти. Только после того, как они полностью погибли, алтарь будет принадлежать Хань Фэю.

— Не делай больше таких рискованных поступков. Другие Неупоминаемые сделают все, что в их силах, чтобы завладеть твоим телом.

— Понятно, я не хочу сюда входить, но… — Хань Фэй почувствовал, что что-то забыл, или, точнее, кого-то. — Этот мир распадается, значит ли это, что все здесь погибнут вместе с ним?

— Верно.

— Нет, подожди! Я забыл кое-кого очень важного! Он привел меня сюда. Он пожертвовал собой, чтобы сделать это! — Хань Фэй был в отчаянии. Он хвастался очень хорошей памятью, но он не мог вспомнить этого человека.

— Мне было любопытно, как ты не потерял память... Значит, кто-то заплатил за тебя такую цену. — Мужчина улыбнулся. — Есть только один человек, который может отправить тебя к этому алтарю. Я знаю, где он.

— Где же?

— Ты помнишь зеркало в подземном подвале в западном городе? Место, где извлекли мой глаз и органы.

— Да. — Хань Фэй кивнул. Это было место, где владелец алтаря стал злым. Он был обманут своим отцом и решил отказаться от своей человечности, чтобы загадать желание у алтаря.

— Человечность, от которой я отказался, осталась внутри этого зеркала. — Мужчина потянулся, чтобы вырвать свой похожий на драгоценный камень правый глаз.

— Возьми его с собой. Возможно, ты сможешь помочь ему выбраться из этого зеркала.

Торговый центр

Внутри глазного яблока, похожего на драгоценный камень, находились весы. Они раскачивались взад-вперед, как будто взвешивали разные души. Под указаниями этого человека Хань Фэй прибыл в западный город. Он поспешил в подвал, прежде чем мир памяти рухнул. Тёмный подвал решил судьбу владельца алтаря, именно здесь он сдался алтарю.

Хань Фэй открыл железную дверь и увидел знакомое зеркало. Приблизившись к нему, он использовал "Покойся с миром" в качестве источника света. Зеркало было испачкано пятнами крови. Хань Фэй вытер их рукавом. Когда зеркало прояснилось, человек в нём получилось разглядеть. В зеркале появилось знакомое лицо. Его левый глаз был цел, ухо не пострадало, а живот в норме. Но он был пойман в ловушку внутри зеркала.

— Ты действительно сделал это. — Человек в зеркале почувствовал, как рушится мир воспоминаний. Его руки опустились на зеркало. — Колодец запер моё существо. Я думал, что никогда больше не выберусь из него.

— Я видел тебя раньше, и я знаю твое имя… — Держа глазное яблоко, к Хань Фэю вернулась утраченная память. Когда его руки коснулись зеркальной поверхности, он произнёс.

— Зеркальный бог?

— Если ты хочешь называть меня так, конечно. Но в этом мире нет Бога, только Неупоминаемые. Зеркальный Бог недоверчиво посмотрел на Хань Фэя. После того, как его настоящее "я" выбралось из колодца, он научился улыбаться раньше, чем Хань Фэй.

— Если Бога нет, почему в Загадочном мире так много алтарей?

— Алтари – это просто место, где собираются человеческие эмоции. Возьмем, к примеру, колодец, который заманил меня в ловушку. Это был обычный колодец, но когда в него вошла жадность людей, он превратился в колодец желаний, и люди построили для него алтарь. — Зеркальный Бог коснулся холодной поверхности зеркала. — Я был брошен и пойман в ловушку внутри зеркала. Хоть он стал Неупоминаемым, он также был пойман в ловушку Колодца. Ни у кого из нас не было свободы.

Мир воспоминаний рушился, поэтому Зеркальный Бог, наконец, захотел рассказать о своём прошлом.

— Прошлый управляющий корпусом района Счастья, Фу Шэн, помог мне убить мое настоящее "я" и назначил меня новым управляющим торгового центра. Я оставался в торговом центре, предоставляя убежище заблудшим душам, пока не наткнулся на Десять Пальцев. Я предоставил им дом, но они предали меня. С тех пор я потерял веру в безвозмездную помощь и понял, почему мое настоящее ”я" покинуло меня. — Зеркальный Бог посмотрел на Хань Фэя.  — Я пришёл к убийствам и медленно падал в пропасть. Мне больше не нравилось оставаться в зеркале. Я хотел выбраться, чтобы вернуть этот алтарь. Когда я обезумел, осколок памяти Фу Шэна сбежал из более глубокой части города. Он полностью заблудился, и его память была разрушена. Он вернул меня в Район Счастья и пообещал, что однажды кто-нибудь придет и поможет мне вернуть алтарь, а потом я наткнулась на тебя.

— Честно говоря, когда я впервые увидел тебя, мне захотелось убить тебя, потому что я увидел в тебе себя прежнего. Я ненавидел этот образ. В то время я был полон ненависти, я думал, что это был мой источник силы, но теперь у меня другое мнение. — Зеркальный Бог поделился своим прошлым. Хань Фэй не ожидал, что этот арендатор раньше был Неупоминаемым.

— Мир воспоминаний рушится. Я вытаскиваю тебя. — Хань Фэй поместил глазное яблоко перед зеркалом. Давным-давно владелец алтаря смотрел в зеркало точно так же. Он поклялся отомстить, даже если станет самым страшным призраком. Спустя столько времени правый глаз владельца алтаря снова посмотрел в зеркало.

Чтобы помочь Хань Фэю войти в алтарь, Зеркальный Бог пожертвовал собой. Он вошёл в мир памяти вместе с Хань Фэем. Пока парень переживал прошлое владельца, Зеркальный Бог вернул себе его личность. Он молча принял на себя боль от потери памяти ради Хань Фэя, чтобы тот не потерял себя. Держа глазное яблоко, Хань Фэй загадал свое первое желание, он хотел вывести Зеркального Бога из мира памяти. Человек, запертый в зеркале, отразился в правом глазу.

Зеркало разбилось вдребезги, и глазное яблоко исчезло. Хань Фэй поднял глаза и увидел перед собой обычного человека. Он выглядел точно так же, как владелец алтаря, но его правый глаз сиял, как драгоценный камень.

— Значит, у тебя тоже нет одного глаза. Неудивительно, что вы так быстро сблизились с Дрейком. — Зеркальный Бог всегда заставлял Дрейка нести его, когда тот оказывался в ловушке в зеркале. Хань Фэй упустил эту деталь.

После спасения Зеркального Бога, Хань Фэй вернулся в торговый центр. В этом мире воспоминаний остались только торговый центр и больница. Босс Гу, потерявший всё, был тяжело ранен. Жертвы столкнули его в колодец. Владелец алтаря остался со своей матерью в больнице.

Буря прекратилась, и взошло солнце. Мутировавший город и искажённая память растворились в свете. Фигуры медленно исчезли. Босс Гу превратился в пепел внутри колодца. Последняя сцена мира воспоминаний сосредоточилась на владельце алтаря. Он держал за руку свою мать у её кровати. В его глазах больше не было сожалений.

Хань Фэй был тронут. Казалось, он сбросил какие-то оковы, и система оповестила.

[Уведомление для игрока 0000! Под влиянием фрагмента памяти владельца алтаря ваши актёрские навыки уровня мастера достигли 2-го уровня!]

После того, как навык достигал уровня мастера, его было трудно повысить. Нужно было выполнить определенную миссию или достичь прозрения. То, что Хань Фэй пережил в мире воспоминаний, даже в чужой шкуре, глубоко повлияло на него. Его сердце стало больше менее чем за 30 дней. Он также обрёл необъяснимую ауру.

Его глаза открылись, и свет мгновенно поглотила тьма. Холод пробрал его до костей, но Хань Фэй не почувствовал дискомфорта. На самом деле, он почувствовал себя более непринужденно. Действуя инстинктивно, Хань Фэй открыл меню. Когда он увидел, что загорелась кнопка выхода, ему захотелось заплакать.

‘Я выжил!’

Полки были сдвинуты, и из темноты выступила большая тень. Она была покрыта татуировками в виде человеческих голов, и 9 из них были окрашены кровью в красный цвет. Хань Фэй был так счастлив, что ему захотелось обнять врага, стоявшего перед ним.

Туман окутал его душу. Чёрный алтарь позади Хань Фэя содрогался от дыхания Хань Фэя. Торговый центр установил связь с ним. Если бы кто-то попытался причинить вред Хань Фэю внутри торгового центра, он был бы проклят. Но это было не важно. Хань Фэй мог выйти из игры прямо сейчас, поэтому он осмеливался насмехаться даже над Неупоминаемыми.

Если бы у него была кнопка выхода, он мог бы сразиться со всем Загадочным миром.

— У тебя 9 окровавленных человеческих голов, так что ты, должно быть, 9-й Палец, не входивший в алтарь. — Хань Фэй достал "Покойся с миром". Парень активировал татуировку Призрака. Он уставился на 9-й палец и ни разу не подумал о побеге.

9-й Палец наблюдал за Хань Фэем с тех пор, как тот появился. Взгляд мужчины устремился к алтарю. Всякий раз, когда он хотел напасть на Хань Фэя, плохое предчувствие останавливало его. Убедившись, что Хань Фэй не представляет угрозы, 9-й Палец отодвинул полки и достал странный клинок, сделанный из человеческих костей. Татуировки черепов ревели. Проклятие слилось с телом. 9-й Палец поднял костяной клинок, чтобы ударить Хань Фэя.

Он был очень быстр, это не соответствовало его крупным размерам. Когда Хань Фэй уклонился, лезвие вонзилось в землю.

Проклятия ползли по земле, как чёрные черви. На ранее идеальном полу появилась гигантская дыра. Хань Фэй спрятал "Покойся с миром" и приготовился бежать.

— Извините, что побеспокоил вас. — Несмотря на то, что теперь он был 19-го уровня, он всё еще был слишком слаб, чтобы справиться с Большим Задержавшимся Духом. Он мог сравниться только со Средним, но это уже было достаточно впечатляюще. Пробежав несколько шагов, Хань Фэй заметил, что мужчина не бросился в погоню. Он обернулся и увидел, что 9-й палец не может вытащить костяное лезвие из земли.

— Что происходит? — Воздух перед алтарём медленно сгустился. Человек материализовался перед разбитым зеркалом, установленным перед алтарём. Его пальцы медленно вышли из осколков разбитого зеркала и ухватились за край костяного лезвия.

— Зеркальный бог! — Проклятие костяного клинка вообще не могло причинить ему вреда. Ненависть 9-го Пальца пронзила его кожу, но он не возражал. Весы в его правом глазу качнулись, Зеркальный Бог положил на весы душу 9-го Пальца.

Глаза 9-го Пальца наполнились ужасом. Он отпустил клинок и бросился бежать. Хань Фэй был потрясен. Он понятия не имел, что Зеркальный Бог, вышедший из зеркала, был таким страшным, хоть он был просто человечностью Неупоминаемого.

— Зеркальный бог, ты всегда был таким могущественным? — Даже Хань Фэй боялся подходить слишком близко.

— Я унаследовал память и глаз настоящего себя. Я получил его особую силу, но мне нужна помощь алтаря, чтобы активировать её. — Зеркальный Бог не нашёл сосуд, но он нашёл себя. — С этой силой, пока я нахожусь внутри торгового центра, я должен быть таким же сильным, как Чистая Ненависть.

— Так же силён, как Чистая ненависть? — Хань Фэй почувствовал облегчение. — Тогда нам больше не нужно будет бояться Десяти Пальцев!

— Не будь слишком оптимистичен. — Зеркальный Бог печально улыбнулся. — Моя сила исходит из правого глаза, так что моя слабость очевидна. К тому же я еще не привык к этой силе. Если мы сразимся с Десятью Пальцами сейчас, мы можем и не победить.

— Не волнуйся, у меня есть другое желание. — Хань Фэй уже решил, когда увидел награду за миссию, что он хочет залечить раны Чжуан Вэнь. Чжуан Вэнь потерпела неудачу в своей эволюции, превратившись в Чистую Ненависть. Если бы Хань Фэй смог залечить раны в её душе, у неё был бы шанс стать настоящей Чистой Ненавистью. С помощью 2-ух Чистых ненавистей Хань Фэй мог бы всё изменить.

— Все члены Десяти Пальцев, которые вошли в мир памяти, были ранены. Мы не должны упускать эту возможность. — Самым сильным призраком в торговом центре был Десятый. Но, чтобы сражаться за алтарь в мире памяти, он поглотил своих братьев и наложил печать на себя. Он использовал всю свою силу, но ему всё равно не удалось получить одобрение владельца алтаря. Хань Фэй ранил его в грудь. Тот был изгнан из мира памяти, но Хань Фэй сдержал своё обещание. Он убил босса Гу, чтобы отомстить за Десятого.

— Он очень хитер. Исходя из моего понимания этого человека, как только он узнает, что алтарь вышел из-под контроля, он немедленно покинет торговый центр. — Зеркальный Бог подал знак Хань Фэю положить руку на алтарь, чтобы сформировать официальную связь. — Всё, что тебе нужно сделать сейчас, это завершить последний ритуал, чтобы стать единственным владельцем этого алтаря.

С помощью Зеркального Бога Хань Фэй прикоснулся пальцами к алтарю. Его связь с алтарём усилилась, словно невидимая веревка связала их вместе. Двери алтаря медленно открылись. Фигурка внутри была странной. Это был человек, запертый в колодце. Когда мужчина увидел Хань Фэя, огонь жадности вырвался из его груди. Пламя прожгло колодец и человека. Фигурка изменилась в пламени. У неё появилось безумное смеющееся выражение лица, и она стала точь-в-точь как Хань Фэй.

[Уведомление для игрока 0000! Вы получили сломанный алтарь 3-го уровня. Вы можете использовать силу алтаря.]

[Уведомление для игрока 0000! Вы не можете обновить алтарь, пока он не будет восстановлен!]

После завершения ритуала Хань Фэй заметил, что может чувствовать каждого призрака в торговом центре. Как только они войдут в торговый центр, у них установится связь с Хань Фэем. Если они осмелятся забрать предметы с полки, их связь с Хань Фэем укрепится.

‘Ни один товар не оценён, но у всех них есть ценность. Это обман! К счастью, теперь они принадлежат мне…’

Возбуждение

Торговый центр был первым зданием, которым завладел Хань Фэй. С помощью алтаря и Зеркального Бога он мог чувствовать все души внутри торгового центра. Хань Фэй сконцентрировался и попытался соединиться со зданием. Души разной силы дрейфовали по торговому центру. Большинство из них были связаны с полками, только один красный негодяй бешено носился по магазину.

‘Десяти пальцев не было в торговом центре. Он намеренно оставил Девятого.’

Между Десятью пальцами была связь. Если 9-ый Палец сможет убить Хань Фэя, тогда хорошо; если сам умрёт, они найдут другое решение.

— Как я и думал, Десятый превратился в Чистую ненависть не из-за сильной ненависти к другим, он просто чрезвычайно жесток. Он шёл по головам и постепенно превратился из обычного товара в Чистую ненависть. — Зеркальный Бог покачал головой. — Подобных трудно убить, но не волнуйся, однажды я заставлю его выблевать всё, что он у меня отнял.

— Такое расточительство. Я хотел обменять душу Десятого и посмотреть, сколько она весит. — Хань Фэй коснулся алтаря. На его лице появилась улыбка, похожая на улыбку статуэтки внутри. Хань Фэй достал телефон, который Дрейк оставил для него, и позвонил всем, чтобы они вошли в торговый центр. После этого Хань Фэй снова прикоснулся к алтарю, он хотел найти Плаксу и стримершу в торговом центре. Он имел ту же планировку, что и в мире воспоминаний, но в загадочном мире было страшнее и темнее. Большинство полок были заполнены странными предметами. Одних только бумажных кукол было более ста видов. В торговом центре было несколько "ценных предметов", но Десятый забрал их все, когда уходил.

‘Но остатков хватит моим соседям надолго.’

Хань Фэй долго смотрел, пока, наконец, не почувствовал ауру Плаксы на 6-ом этаже, рядом с мебельным отделом. Просто так получилось, что Девятый Палец бежал в ту сторону.

— Почему он сразу не ушёл, а побежал наверх? Там что-то спрятано? — Без малейших колебаний Хань Фэй и Зеркальный Бог бросились в погоню.

Когда они вышли из кладовой, Хань Фэй воссоединился со своими соседями. Они беспокоились о Хань Фэе. Зеркальный Бог отправился в погоню за девятым Пальцем, в то время как Хань Фэй нашёл Чжуан Вэнь и использовал на ней последнее желание. Пламя жадности вырвалось из алтаря. Чжуан Вэнь взвыла в нём. Но через некоторое время она остановилась. Её разделённые души снова слились, и в её глазах засиял огонёк разума. Ключевым моментом было то, что её прогнившее сердце возродилось в огне. После того, как пламя жадности исчезло, в её сердце вспыхнуло слабое черное пламя ненависти.

[Уведомление для игрока 0000! Уровень дружелюбия с Чжуан Вэнь повышается на 10, теперь вы официально друзья.]

Душа Чжуан Вэнь, которую мучила Бабочка, была исцелена. Аура от алтаря сразу ослабла. Это был алтарь 3-го класса, но он казался слабее, чем алтарь 1-го класса Хань Фэй.

Чжуан Вэнь больше не буйствовала, по крайней мере, она случайно не убила бы его. Она отправилась помогать Зеркальному Богу. Когда Хань Фэй и его соседи добрались до 6-го этажа, от 9-го Пальца осталась только голова. Большой Задержавшийся Дух был ничем по сравнению с двумя Чистыми Ненавистями.

— Не спеши убивать его. — Хань Фэй остановил Зеркального Бога. Парень прошёл через мебельную зону и нашёл старую урну среди полок для товаров со скидкой. Когда он открыл урну, плач эхом разнёсся по 6-му этажу. Когда Хань Фэй увидел мальчика в урне, он вздохнул с облегчением. Он нес урну и использовал Прикосновение глубины души, чтобы обнять Плаксу. Хань Фэй действительно беспокоился о нем. Плачущего мальчика достали из урны. Отчаяние охватило его.

[Уведомление для игрока 0000! Дружелюбие Среднего Задержавшегося духа Плаксы увеличивается на 20! Он видит в вас своего самого близкого друга и доверяет безоговорочно, не разочаровывайте его.]

Отец Плаксы был его убийцей, он боялся своего отца. Мальчик жил в бесконечном отчаянии. После того, как он помог другим соседям сбежать, Плакса остался внутри торгового центра и снова погрузился во тьму. Отчаяние питало его сердце. Но на этот раз финал был другим. Когда Хань Фэй открыл урну, мальчик заплакал по-настоящему. Но его слезы отличались от обычных слез.

Мужчина вынес плачущего мальчика из церемониальной урны в полночь, это выглядело пугающе, но сцена тронула призраков вокруг них. Держа Плаксу за руку, Хань Фэй направился к Девятому. Он хотел, чтобы Плакса отомстил сам, но тот сказал, что красное платье решило проследить за Десятым после того, как поняла, что он ослаб. Они вместе покинули торговый центр. Десятый что-то прихватил из торгового центра, и это что-то было очень важно для красного платья.

— Красное платье должно ждать нас. — Хань Фэй достал "Покойся с миром" и расспросил Девятого. Однако тот знал только, что его братья направились в больницу. Хань Фэй верил, что этот человек скорее умрёт, чем скажет им правду, поэтому он исполнил его желание. Группа принесла Девятого к подземному алтарю, и Хань Фэй впервые использовал силу алтаря. Чёрная ткань упала, и двери открылись. Весы в правом глазу Зеркального Бога покачнулись, а затем пламя жадности поглотило 9-й палец.

[Торговля душой активирована, пожалуйста, выберите один из 3 вариантов.]

[Палец: Этот палец содержит ненависть, он может значительно увеличить силу Среднего Задержавшегося Духа. Однако ненависть внутри пальца повлияет на духа, и есть шанс, что он может сойти с ума.]

[Опыт.]

[Карма загробной жизни +5.]

Хань Фэй просмотрел варианты. Он устранил карму загробной жизни, так как мог заработать её в реальности, зачем выбирать ее сейчас?

‘Палец может улучшить силу Среднего Задержавшегося Духа, и у меня много друзей, которые находятся на этом уровне. Например, Плакса и Дрейк, но у этого есть опасный побочный эффект. Десять пальцев тоже могут это почувствовать. — После некоторого раздумья Хань Фэй выбрал ОПЫТ. Он хотел посмотреть, сколько опыта может принести Большой Задержавшийся Дух. Пламя и Девятый палец исчезли. Согласно системе, Хань Фэй заработал практически половину опыта за обычную миссию класса F.

‘Мне нужно около 9 миссий класса F, чтобы перейти с 19-го на 20-й уровень. Если я не выполню ни одной миссии, мне понадобятся 18 Больших Задержавшихся Духов, чтобы получить эквивалентный опыт?’

Хань Фэй хотел пнуть алтарь перед собой, но, учитывая, что внутри была его собственная статуэтка, он передумал.

‘Это потому, что я решил открыть чёрный ящик с обеих сторон? Мне вдвойне трудно набрать уровень по сравнению с Фу Шэном, который выбрал только одну сторону?’

У Хань Фэя было ощущение, что его ситуация отличалась от ситуации Фу Шэна, но у него не было доказательств.

‘Когда я в следующий раз найду фрагмент памяти Фу Шэна, мне нужно будет попросить объяснений. Я не могу позволить ему снова ускользнуть.’

Хань Фэй рассчитал время. Несмотря на то, что в мире памяти прошли дни, в загадочном мире времени прошло не так уж много. Мир памяти был застывшим местом во времени. Это было больше похоже на временную клетку.

Хань Фэй повёл своих соседей осмотреть торговый центр. Если он находил что-то ценное, то отдавал им. В прошлом этим торговым центром пользовались только Десять Пальцев, но теперь Хань Фэй поделился им со своими соседями. Ненависть, энергия инь, бумажные куклы – Хань Фэю они были ни к чему, поэтому он раздал их своим соседям.

‘Мне нужно следить за собой, прежде чем я привыкну делать покупки в загробной жизни.’

Хань Фэй хотел ещё пройтись по магазинам, когда Смеющийся, который остался в Зиккурате, прислал сообщение.

—:Несколько человек вошли в Зиккурат. Они похожи на блуждающих духов или, возможно, на что-то еще. Они вышли из комнаты, в которой умерла Бабочка.

— До того, как торговый центр был завоёван, Зиккурат был базой Хань Фэя. Смеющийся был обеспокоен, поэтому он немедленно связался с Хань Фэем.

— Блуждающие духи? — Хань Фэй подозревал, что они могут быть игроками.

— Мало того, видно, как монстры из больницы пластической хирургии уходят всё глубже в туман.

— Понятно, мы сейчас возвращаемся. — Теперь, когда ситуация в торговом центре стабилизировалась, Хань Фэю нужно было только оставить Зеркального Бога охранять это место.

— Мы уже спасли Плаксу, следующая цель – больница пластической хирургии. — План Хань Фэя не изменился. Он медленно разрушал этот район. Нагружая своих соседей множеством предметов, Хань Фэй собирался покинуть торговый центр, когда рядом с ним появился Зеркальный Бог.

— Хань Фэй, ты можешь оказать мне услугу?

— Что такое?

— Ты помнишь утонувшего мальчика из мира воспоминаний? Твой первый покупатель в магазине. — прошептал Зеркальный Бог. — Отец мальчика убил отца Ван Пинаня, и когда он хоронил тело, мы с Ван Пинанем наткнулись на него. После чего я случайно убил человека. — Хань Фэй отчётливо помнил это. — На самом деле Ван Пинань взял вину на себя. После смерти отца он сошёл с ума. Полиция решила, что он был убийцей. Я мог бы сказать правду, но меня схватили банды из западного города, когда я направлялся в полицейский участок. После этого я провалился во тьму.

— Ты хочешь сказать, что Ван Пинань, возможно, всё ещё жив?

— Да. — Зеркальный Бог кивнул. — Если ты найдёшь его, помоги.

— Хорошо. — Хань Фэй провел своих соседей по переулку и вернулся к Зиккурату. Парень нашёл Смеющегося и спросил его о новостях.

— Мы уверены, что некоторые из блуждающих духов проникли в Зиккурат, но помимо духов есть и другие странности. — Тот, указал на комнату, где находился шкаф Бабочки. — Мы всё проверили, и поблизости больше не должно быть посторонних. Блуждающие духи и неизвестные устремились в туман после того, как они сбежали из шкафа.

— Но я не мог почувствовать их в тумане. Они сбежали в куда-то ещё?

— Возможно, больница. — Смеющийся, пожал плечами. — По какой-то причине все блуждающие души были очень взволнованы. Я был сбит с толку. Что такого захватывающего было в городе, покрытом постоянной тьмой?

— Возможно, это их изюминка. — Хань Фэй велел своим соседям проверить район, соединяющий Зиккурат и больницу. Если возможно, он хотел спасти их. Хань Фэй сделал всё, что мог. Чрезвычайно опасная миссия по наследованию алтаря полностью истощила его. Попрощавшись со своими соседями, Хань Фэй нашёл тихую комнату и вышел из системы. Кровь заморозила мир. Хань Фэй увидел море крови, хлынувшее к Зиккурату с горизонта.

— Я… — раздался голос позади него. Окровавленный человек позади него произнес только одно слово. Сознание Хань Фэя отключилось. Он хотел снять шлем, но понял, что слишком слаб. Это было нечто большее, чем физическое истощение. Хань Фэй потерял сознание внутри игрового центра.

Кто знает, через сколько времени Хань Фэй почувствовал боль, исходящую от всех частей его тела. Он пошевелил конечностями и снял шлем.

— Мое тело и так лучше, чем у большинства, но даже так, этого недостаточно. — Его скелет, казалось, ломался. Хань Фэй понятия не имел, почему он так устал. Парень выполз из хаба и залпом выпил большую бутылку воды. Он подполз к холодильнику и схватил банки с мясом. Съев много мяса, Хань Фэй почувствовал себя лучше, и его мозг больше не так болел.

— Миссия по наследованию, несомненно, трудна. — Солнечный свет пробивался сквозь шторы, был уже полдень.

Хань Фэй посмотрел на пустые банки из-под мяса, разбросанные по полу. Он облизнул губы.

— Почему мне так нравится мясо? Это из-за Сюй Цинь? Но эти обычные мясные консервы не такие вкусные. В них чего-то не хватает.

Воссоединение с Ван Пинанем

У него разыгрался аппетит, и ему понравилось есть мясо. Хань Фэй посмотрел на пустой холодильник и дотронулся до своего живота:

‘Другим актёрам приходится прилагать все усилия, чтобы поддерживать себя в форме, но почему я вообще не могу набрать вес?’

После начала игры физическое состояние и разум Хань Фэя улучшились. Раньше он был в отчаянии, а теперь даже убийцы не могли убежать от него. Он сильно изменился.

‘Я люблю есть мясо, особенно когда устаю. Употребление мяса может помочь мне расслабиться, возможно, это влияние Полуночного мясника…’

Хань Фэй тихо встал. Если это так, ему нужно было успокоиться, иначе он мог заразиться отчаянием из загадочного мира.

Немного отдохнув, Хань Фэй достал свой телефон, чтобы позвонить Ли Сюэ.

— С чего такой внезапный звонок?

— Ты можешь помочь мне кое-кого найти?

— Почему мне кажется, что я слышала это раньше? Чёрт возьми, кого ты хочешь, чтобы я нашла?

— Его зовут Ван Пинань, когда-то он работал курьером. У него проблемы с развитием, и он был схвачен полицией за убийство, когда ему было 20 лет. — Хань Фэй не забыл своего обещания Зеркальному Богу.

— Если у него криминальное прошлое, то найти его не должно быть слишком сложно. — Ли Сюэ повесила трубку, но вскоре позвонила снова:

— Нашла этого человека, но сейчас он вышел из тюрьмы. С помощью благотворительной организации он нашел новую работу. Тебе следует поискать его в зоопарке Синь Лу.

— Зоопарк Синь Лу? — Хань Фэй записал адрес.

— Этот человек связан с Бабочкой? У тебя такой нервный голос. — Ли Сюэ была детективом и уловила странность в голосе Хань Фэя.

— Нет, просто он спас мир.

Быстро приняв душ, Хань Фэй надел относительно чистую рубашку и взял такси до зоопарка Синь Лу. В наш технологически продвинутый век виртуальные технологии могут имитировать все: наблюдение за китами на северном полюсе, полеты с птицами в небе. Поэтому традиционные зоопарки, подобные этому, отошли на второй план.

Зоопарк в старом городе нельзя было назвать большим. Если бы не пожертвования правительства и добрых людей в Интернете, зоопарк бы уже закрылся. Хань Фэй купил билет. Посетителей было немного, но было очень чисто. В воздухе не чувствовалось запаха животных. Здешние рабочие серьезно относились к своей работе.

— Извините, но вы знаете Ван Пинаня? — Хань Фэй обратился к рабочему в форме.

— Ван Пинань? — Рабочий изучал Хань Фэя. — Почему вы его ищете? Вы его семья?

— Я должен ему кое-что сказать.

— Хорошо, пойдем со мной. — Рабочий повёл Хань Фэя к вольеру для курносых обезьян. Он крикнул вверх по склону.

— Пинань, тебя кто-то ищет!

Хань Фэй посмотрел в ту сторону. Мужчина средних лет в униформе убирал холм. Обезьяны вокруг него спокойно наблюдали. Они сидели на корточках у него на плечах или висели у него на шее. Это выглядело очень безмятежно. Услышав свое имя, мужчина и обезьяны обернулись. Этот человек внешне ничем не отличался от человека из мира воспоминаний, но в реальности он был старше.

Когда он увидел Хань Фэя, его кривые губы растянулись в улыбке. Затем он радостно подбежал, крича:

— Старший брат! Старший брат!

— Не обращай на него внимания. У него какие-то проблемы с головой. Он называет всех старшими братьями. Как будто это единственное слово, оставшееся у него осталось в голове после смерти отца. — Рабочий рядом с Хань Фэем вздохнул. Когда Ван Пинань оказался рядом, мужчина взял Пинаня за руки и сказал тоном, которым разговаривают с детьми:

— Ты минимум на 20 лет старше его, он моложе тебя. Мы называем людей младше себя нашими младшими братьями, так как же тебе следует его называть?

— Старший брат!

Ван Пинань был рад видеть Хань Фэя. Он улыбался и продолжал указывать на Хань Фэя:

— Ты, ты просто похож на актера с телевидения!

— Ты должен называть его младшим братом, потому что он младше тебя. — Рабочий хотел добавить что-то еще, но Хань Фэй остановил его.

— Он не ошибается. Кроме своего отца, он доверяет только старшему брату.

— Что? — Услышав это, рабочий решил оставить их наедине.

Хань Фэй и Ван Пинань прогуливались по зоопарку. Животные были очень близки к Ван Пинаню. Жирафы наклонялись, чтобы лизнуть того в лицо; лисы возбужденно подпрыгивали, когда видели Ван Пинаня; слоны обрызгивали его водой. Всё было мирно и красиво. Это было похоже на рай. Хань Фэй ничего не сказал. Ван Пинань тихо шёл рядом с Хань Фэем. В тот момент они не чувствовали, что другой был незнакомцем.

— Пинань, твой старший брат не спас тебя, ты винишь его? — Когда солнце уже клонилось к закату, Хань Фэй задал вопрос. Ван Пинань покачал головой с сияющей улыбкой, казалось, он больше не помнил произошедшего.

— Твой старший брат на самом деле хотел помочь тебе, но он попал в аварию, когда направлялся в полицейский участок. Он сожалел об этом. — По дороге сюда Хань Фэй спросил Ли Сюэ о деталях дела. Ван Пинань жил в районе, прилегающем к Синь Лу. Когда полиция нашла его, Ван Пинань был крайне несговорчив. Он был задержан на долгое время. Но вскоре после этого полиция обнаружила еще несколько тел возле реки. После расследования выяснилось, что все тела были убиты человеком, которого убил Ван Пинань. Поэтому адвокат немедленно помог выиграть дело на основе самообороны. Учитывая психическое состояние Ван Пинаня и смерть его единственного опекуна, его отправили на лечение в психиатрическую больницу. После того, как Ван Пинань успокоился, они начали разбираться в деле и помогли Ван Пинаню вернуться в общество.

Спустя много лет Ван Пинаня назначили на работу в зоопарк Синь Лу. Он начинал с уборщика и стал самым важным работником зоопарка. Многие животные успокаивались только тогда, когда он был рядом.

По сравнению с владельцем алтаря, который стал Неупоминаемым, Ван Пинаню повезло. Когда-то они стояли в одной отправной точке, но прожили совершенно разные жизни.

— Старший брат! — Ван Пинань вспомнил кое-что важное. — Мне нужно пойти покормить обезьян.

— Ладно. В будущем я буду часто навещать тебя. Это мой номер телефона. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, найди меня. Хань Фэй ввёл свой номер в телефон Ван Пинаня.

— Хорошо. — Ван Пинань убежал, потому что беспокоился об обезьянах. Но внезапно он остановился.

— Старший брат! Я правда видел тебя во сне прошлой ночью!

— Я знаю. Иди, обезьяны ждут. — Хань Фэй посмотрел на Ван Пинаня, и ему действительно захотелось улыбнуться.

— Хорошо. — Ван Пинань улыбнулся Хань Фэю и побежал вперёд. — Старший брат! Ты правда похож на актера с телевидения! В следующий раз, в следующий раз, тебе стоит прийти в субботу посмотреть на слонов!

Заходящее солнце освещало Ван Пинаня. Он казался таким обычным, но сиял ярче, чем Боги в алтарях. Хань Фэй встал и пошёл навстречу заходящему солнцу.

‘Этот мир ужасен, но в нём также много прекрасного. Ради вас всех я должен охранять эти врата в Загадочный мир.’

3-ий фильм Хань Фэя

Хань Фэй получил еще один звонок от Ли Сюэ после того, как покинул зоопарк. Полиция ничего не нашла о владельце алтаря, но они узнали о боссе Гу. Мужчина пропал без вести, но его благотворительная организация выжила. Сегодня организация была очень влиятельной и стала известной в Синь Лу. Хань Фэй попросил более подробную информацию об организации и узнал нечто шокирующее. После смерти босса Гу благотворительная организация вскоре столкнулась с проблемами из-за нехватки средств. Инвестировала в них компания Immortal Pharma. Таким образом, с этого момента собственность организации перешла от босса Гу к Immortal Pharma. На протяжении многих лет они помогали многим сиротам и больным детям. Их специализацией были психологические заболевания и проблемы с мозгом у детей. Большинство проектов было реализовано в частных больницах Immortal Pharma. Самым удивительным для Хань Фэя было то, что благотворительная организация поддерживала тесные отношения с ныне закрытой частной клиникой пластической хирургии. Больница помогла многим сиротам с бесплатным лечением.

— Ли Сюэ, кто руководит организацией? —  Частная клиника пластической хирургии была заброшена, все файлы уничтожены. Чтобы раскрыть её секрет, нужно было искать другой маршрут.

— Что ты планируешь делать?

— Я хочу сделать пожертвование и посмотреть, как они планируют использовать эти деньги. — Для своего расследования Хань Фэй решил использовать "немного" денег. Если организация действительно использовала их во благо, деньги увеличили бы его загробную карму; если его загробная карма не изменится, то это означало бы, что с организацией что-то не так.

— Этого человека зовут Конг Дунлян, но он, должно быть, очень занятой. Если пожертвование будет слишком мало, я не думаю, что он даже встретится с тобой. Ли Сюэ четко сказала:

— К тому же я не думаю, что это хорошая идея.

— Не волнуйся, меня не так-то просто обмануть. — После обретения способности "Торговля душами" в сознании Хань Фэя произошли незаметные изменения. Он стал очень чувствителен к сфере торговли. Он хотел посмотреть, улучшилась ли его деловая хватка, и поэтому решил попробовать. Поскольку ему всё равно предстояло увеличить свою карму, почему бы не сделать ещё что-нибудь полезное?

Повесив трубку, Хань Фэй был сбит с толку. Полиция ничего не смогла найти о владельце алтаря. Даже сейчас Хань Фэй понятия не имел, каково настоящее имя владельца алтаря.

— У Неупоминаемого в Загадочном мире, нет имени и в реальном мире?

Хань Фэй подумал об этом и понял, что ситуация была похожа на ситуацию с Фу Шэном. Люди знали о бывшем директоре Immortal Pharma, но никто не знал, что у него был старший брат. Зажёгся свет. Хань Фэй собирался идти домой, когда ему позвонил режиссёр Чжан. Съемки фильма закончились, так что у Хань Фэя больше не было причин отвечать на звонок режиссера. Однако, учитывая, что Хань Фэй может снова работать с ним, он поколебался и ответил на звонок. Когда он нажал кнопку “Принять”, режиссёр Чжан спросил:

— Хань Фэй, у тебя была какая-то ссора с Бай Сянем?

— Хм? Нет. — Хань Фэй был шокирован.

— Тогда почему он сразу забронировал билет на самолет, чтобы покинуть страну, как только услышал, что ему нужно посетить мероприятие с тобой? — Серьезно сказал режиссёр Чжан. — Вы прекрасные актёры, и мы должны мгновенно разрешать любой конфликт. Бесполезно это скрывать.

— У меня хорошие отношения с братом Баем. На самом деле, несколько дней назад мы поймали преступника, и именно брат Бай отвёз меня домой.

— Ты уверен, что между вами нет ничего плохого? Чтобы избежать встречи с тобой, Бай Сянь сменил свой номер телефона. Я думал, он собирается переехать. — Триллер режиссёра Чжана до сих пор не вышел. Если бы произошел конфликт между первым второстепенным персонажем и главным героем, это могло бы повлиять на кассовые сборы.

— Что-то не так? — Хань Фэй подумал об этом, и затем его осенило. — Режиссёр Чжан, кажется, я знаю, что произошло!

— Скажи мне, я могу помочь тебе поговорить с Бай Сянем. Он должен дать мне лицо. — Предложил режиссёр Чжан.

— Да. Во время мероприятия несколько ночей назад брат Бай отвёз меня за город, чтобы проследить за убийцей. Затем мы обнаружили сумку внутри заброшенного здания. Мне стало любопытно, поэтому я попросил брата Бая снять видео, пока я открывал сумку.

— А потом?

— Мы нашли внутри мёртвое тело. — В этот момент на другой линии воцарилась тишина. — Режиссёр Чжан, вы всё ещё здесь?

Спустя долгое время режиссёр Чжан сказал:

— Хорошо, думаю, теперь я могу понять Бай Сяня.

— Подумайте об этом логически. Если бы я не подозревал, что в сумке находится тело, зачем бы мне её открывать? Поскольку я уже подготовился к этому, что шокирующего в трупе? — Хань Фэй попытался урезонить режиссёра Чжана.

— Хань Фэй, ты хороший актёр ужасов, но ты должен понимать, что не все так хороши, как ты. — Режиссер Чжан мог представить, как выглядел Бай Сянь. — Ты можешь прийти сегодня вечером в ресторан "Бай Сян Гэ"? Там будут генеральный директор Star Entertainment и Бай Сянь. Съемки были тяжелыми, мы должны попытаться расслабиться.

— Боюсь, у меня нет времени.

— Мешай дело с бездельем, проживёшь век с весельем. — Режиссер Чжан грустно усмехнулся. — Я беспокоюсь о самодисциплине других актеров, но что касается тебя, я беспокоюсь, что ты относишься к себе слишком строго. Просто приходи сегодня вечером. Босс Star Entertainment хочет встретиться с тобой. Несмотря на то, что это компания из списка "А", у них нет известных артистов. Кроме звезды боевиков, которая не может добиться успеха, единственная звезда, которая у них есть, – это Ся Илань. Если ты встретишься с ними, то получите очень хороший контракт.

— Ся Илань? — Даже после столь долгого пребывания в мире воспоминаний Хань Фэй всё ещё помнил эту женщину. В молодости она прошла полный курс лечения в больнице пластической хирургии Immortal Pharma. Казалось, что она взяла лицо другой женщины. В молодости она была невероятно красива. Только благодаря своему лицу она попала в класс "А". Однако из-за времени и возраста она скатилась в класс "Б". Сейчас она редко берётся за новые проекты и в основном показывается на публичных мероприятиях, чтобы поддержать свою популярность. Хань Фэй однажды встречался с ней на премьере Писателя триллеров. Чтобы исследовать больницу, знакомство с её пациентами должно быть самым быстрым способом.

— Хорошо, я сейчас пойду туда. — Покинув зоопарк, Хань Фэй поспешил в Бай Сян Гэ, расположенный между интеллектуальным и старым городом. В ресторане было много различных развлекательных заведений. В нём были удобства новых технологий, но при этом не терялось ощущение старого города. Назвав своё имя, официант провёл Хань Фэя в кабинку на верхнем этаже. Босс Star Entertainment оценил эту встречу с режиссером Чжаном. Он забронировал самую дорогую комнату. Внутри можно было не только поесть и выпить, но и насладиться различными развлечениями. Вы могли бы устроить там грандиозную вечеринку.

Когда дверь открылась, оттуда донеслись музыка и пение. В помещении была очень хорошая звукоизоляция, независимо от того, насколько шумно было внутри, люди снаружи ничего не слышали.

— Хань Фэй здесь! — Режиссер Чжан помахал ему. — Генеральный директор Ли, я не преувеличиваю, но этот молодой человек – лучший молодой актёр, которого я видел за последнее десятилетие. — Режиссер Чжан не поскупился на комплимент, когда дело дошло до Хань Фэя.

— Сцена была снята на 4-м этаже, даже дублер подумал, что это опасно, но он просто уверено прыгнул. Его актерская игра и эмоции тоже были на высоте! Вы увидите их, когда выйдет наш триллер. Он обязательно станет классикой.

Генеральный директор Ли был не таким высоким. Это был зрелый мужчина средних лет с бородой. Он был официально одет. Когда Хан Фей подошёл, он встал, чтобы пожать Хан Фею руку. Для большинства боссов агентства актеры были просто инструментами. Было не так много людей, которые были столь же искренни, как генеральный директор Ли. Но это также показало, что ситуация в отрасли была не такой оптимистичной.

— От "Цветков-близнецов” до автора триллеров, у тебя самый быстрый рост среди всех кого я встречал. — Генеральный директор Ли был очень добр, и Хань Фэй ответил профессиональной улыбкой.

Хань Фэй сел рядом с Бай Сянем.

— Брат Бай, отличный новый телефон!

— Брат, ты можешь просто отпустить меня? Теперь всякий раз, когда я закрываю глаза, этот образ будет возникать передо мной. Теперь я даже не могу есть мясо. — Бай Сянь держал бокал с вином. Он казался грациозным, но запаниковал, как только появился Хань Фэй.

— Почему? Тело было вполне себе цельным.

— Подожди, ты видел неполные тела?

— В принципе, я видел их любой формы, которую ты можешь себе представить. — Хань Фэй всё ещё испытывал некоторую социальную тревогу. Ему не нравились толпы, поэтому он остался поболтать с Бай Сянем. — Почему именно режиссёр Чжан вызвал нас сюда?

— Star Entertainment хочет сотрудничать с режиссером Чжаном. Дела у компании идут не очень хорошо, и они планируют вложить всё, что у них осталось, в последний фильм. Когда-то они были крупнейшей компанией в этом бизнесе, но… — Бай Сянь указал на стенд по соседству. — Видишь этих молодых людей? Star Entertainment пытались надавить на них, но они не настолько хороши в актерской игре. Однако они довольно самонадеянны. — Только кто-то вроде Бай Сяня мог сказать что-то подобное. В конце концов, он был из старой школы.

— Но разве Star Entertainment не произвела на свет много первоклассных звезд?

— Большинство ушли после того, как у них закончились контракты. У меня такое чувство, что Star Entertainment хочет использовать этот проект, чтобы подписать с тобой долгосрочный контракт. Просто помни, что ты нужен им, а не наоборот. Не поддавайся на обман. — Бай Сянь поделился своим опытом.

— Хань Фэй, мы снова встретились. — Ся Илань спустилась с маленькой сцены. Она пела ранее. Женщине было за 30, но её движения все еще были очень соблазнительными. Её красоту не тронуло время. Когда Хань Фэй почуял эту душевную гниль, он понял, что она прибыла. Он вежливо улыбнулся, приветствуя Ся Илань.

— Расслабься, мы могли бы сняться в следующем фильме вместе. — Ся Илань очень естественно заняла место рядом с Хань Фэй. — Я завидую тебе. Судя по предварительным продажам Писателя триллеров, он уже побил много рекордов. Ты создан для великого. — Ся Илань забрала чай и заменила его алкоголем.

— Генеральный директор Ли хочет сотрудничать с режиссером Чжаном для работы над фильмом, используя популярность Писателя триллеров для создания ещё одного фильма ужасов.

— Фильмы ужасов не так-то просто снимать. Сценарий должен быть хорошим. То, что вы видите сейчас, – это результат, но вы понятия не имеете, сколько усилий мы вложили в это. — Бай Сянь не притронулся к алкоголю. Он достал свой телефон, чтобы предостеречь Хань Фэя от чрезмерного употребления алкоголя, и подписания невыгодного контракта. Бай Сянь был хорошим парнем, но волновался без причины.

Здесь только Хань Фэй был невосприимчив к обаянию Ся Илань, потому что он знал, откуда у неё это лицо и такая гниль в душе.

— Не нужно беспокоиться о сценарии. Мы планируем взять за основу и события из реальной жизни. — Генеральный директор Ли услышал разговор и подошел с улыбкой. — Несколько лет назад, во время прорыва в биотехнологиях, была волна популярности пластической хирургии. Из-за бесконечной погони человека за красотой появилось много незаконных компаний и печальных трагедий.

Хань Фэй изначально не был заинтересован, но то что сказал генеральный директор Ли, зацепило его. Он поднял голову.

— Фильм, который вы снимаете, основан на пластической хирургии?

— Да. Настоящий ужас могут вызывать не призраки. Пластическая хирургия не может изменить чью-либо душу.

— Значит, главную женскую роль будет играть Ся Илань? — Хань Фэй посмотрел на женщину.

— Илань всегда была на втором плане, но на этот раз мы хотим помочь ей. Но нам не хватает мужского главного героя, который мог бы действовать рядом с ней. — Генеральный директор Ли уловил интерес Хань Фэя, но он понятия не имел, откуда взялся этот интерес.

Хань Фэй кивнул.

— Если режиссер Чжан согласен, я могу помочь.

Фильм был второстепенным. Хань Фэй хотел докопаться до истины. Создание фильма означало, что у Хань Фэя будет больше времени, чтобы раскрыть секреты Ся Илань.

Всё должно быть в порядке

Хань Фэй не хотел работать у них, и генеральный директор Ли считал, что это произошло потому, что бывшее агентство Хань Фэя плохо к нему относилось. Именно поэтому он пригласил режиссера Чжана, во-первых для сотрудничества, во-вторых для Хань Фэя. Он хотел построить отношения через сотрудничество. Если бы фильм был популярен, то он подписал бы контракт с Хань Фэем.

До начала вечеринки Хань Фэй был очень отстраненным, но с тех пор, как Ся Илань села рядом с ним, Хань Фэй открылся. Генеральный директор Ли заметил это и продолжал подавать сигналы Ся Илань. Женщина не была хорошей актрисой, но она была очень умна и хороша на светских мероприятиях. Она чувствовала, что Хань Фэй очень заботится о ней. На премьере фильма Хань Фэй сам подошёл поговорить с ней, и это заставило её почувствовать, что Хань Фэй очень хочет с ней общаться.

Она была счастлива и испытывала чувство гордости.

‘Все мужчины одинаковы, какими бы холодными они ни были, их сердца будут трепетать, когда они столкнутся с прекрасным.’

Ся Илань с большой страстью болтала с Хань Фэй. Благодаря своему профессионализму, узнав, что фильм связан с пластической хирургией, он задал Ся Илань много вопросов о пластической хирургии. Чтобы сохранить хороший образ в сознании Хань Фэй, Ся Илань ответила на все вопросы, которые знала.

Она хотела перетянуть Хань Фэй на свою сторону, но всё, чего хотел Хань Фэй, – это столкнуть её в пропасть. С чужим лицом она спокойно проживала каждый день.

Обстановка представляла собой мини отражение реального общества. Генеральный директор Ли, режиссер Чжан и гости сидели за главным столом, остальные актеры – за боковыми столиками. Они выглядели примерно так же молодо, как Хань Фэй, но они были там только ради цифр. Их взгляды, устремленные на Хань Фэя и Ся Илань, были полны зависти.

Музыка, песни и алкоголь, все смеялись, обсуждали разные вещи. Только Хань Фэй был очень сосредоточен. Он поговорил с Ся Илань о пластической хирургии и трагедиях, которые произошли из-за неё. Ся Илань была очень счастлива. Она предположила, что никто не знал о ее прошлом, поэтому она раскрыла много информации Хань Фэю. Женщина даже предположила, что Хань Фэй влюбился в неё. В конце концов, этот человек славился своей сдержанностью, но он неуклюже завел с ней разговор о фильме, который еще даже не начался. Если это не было привязанностью, то что же?

Рядом были артистки помоложе, но Хань Фэй даже не взглянул на них. Это подтвердило мысль Ся Илань. Она придвинулась ближе к Хань Фэй, как будто была пьяна. Хань Фэй отодвинулся назад, и его нос дернулся. Ся Илань была очарована этим проявлением застенчивости. Она собиралась что-то сказать, когда дверь открылась.

В дверях стоял мускулистый мужчина ростом около 1,8 метра. Он был одет в фирменную повседневную одежду. Его мускулы были чётко очерчены. На левом плече мужчины лежало одеяло, а из кармана рубашки свисали солнцезащитные очки. Он был довольно высокомерен.

— Генеральный директор Ли, почему вы не позвали меня с собой, когда у вас такая классная вечеринка? — Голос мужчины был таким громким, что перекрывал музыку. Когда он вошёл, молодые артисты из Star Entertainment затихли, как и пение.

— Старина Ву? Я знал, что у тебя съемки в разгаре, поэтому не стал тебя беспокоить, потому что боялся, что ты слишком устанешь. — Генеральный директор Ли встал и представил нас.

— Режиссёр Чжан, это Вэй Ву, главная звезда боевиков нашей компании. Он тоже наш лучший актёр. Он не использует дублеров даже в самых опасных съемках.

— Я слышал о нем, возможно, мы сможем сотрудничать в будущем. — Режиссёр Чжан не был впечатлен Вэй Ву. Он знал многих звёзд боевиков, и из-за давления со стороны новых технологий всем им приходилось говорить, что они не используют дублёров.

— Приятно познакомиться с вами, директор Чжан. — Вэй Ву поприветствовал директора Чжана, а затем взглянул на Хань Фэя и Ся Илань, которые сидели вместе. Вэй Ву облизал зубы, а затем сел рядом с Ся Илань. Он попытался заговорить с Ся Илань, но она была полностью сосредоточена на Хань Фэе. Ему было наплевать на атмосферу. Всё, что он хотел сделать, это уничтожить больницу пластической хирургии, поэтому он разговаривал с Ся Илань о пластических операциях.

После того, как его несколько раз проигнорировали, на руке Вэй Ву, державшей бокал, запульсировали вены. Он внезапно наполнил оба бокала белым вином. Затем он сунул один Хань Фэю, прервав его разговор с Ся Илань:

— Брат, я слышал, что ты спрыгнул с 4-го этажа в своём фильме и упал прямо на страховочную сетку?

Хань Фэй не думал, что в этом есть повод для злорадства, поэтому он просто кивнул.

— Даже такие звезды боевиков, как мы, не осмеливаются на подобные вещи. Ты всего лишь актер фильма ужасов, и ты осмелился на это? — Тон Вэй Ву был пропитан подозрением. Он улыбнулся, ставя полный бокал вина перед Хань Фэем. — Ну же, как насчет тоста?

Хань Фэй взглянул на стакан и покачал головой. В тот вечер ему ещё предстояло заходить в игру, ему нужна была ясность ума.

— Мне нужно ещё кое-что сделать позже, я не могу пить.

Вэй Ву не ожидал прямого отказа. В конце концов, Хань Фэй был всего лишь новичком. Включая Писателя триллеров, у него было всего два проекта под его именем.

— Если ты за рулём, ресторан найдет для тебя водителя. — Вэй Ву старался говорить ровным голосом и шутливо добавил:

— Это всего лишь бокал вина, ты же не собираешься ударить меня по лицу? — Вэй Ву был звездой боевиков, но он был чрезвычайно узколобым. В Star Entertainment он был главным актёром, у него были все ресурсы компании, но внезапно руководство захотело привлечь нового актёра и вложить все ресурсы в новичка. Это разозлило Вэй Ву.

Пение прекратилось, и все молодые актёры посмотрели на главный стол. Атмосфера была неловкой.

Генеральный директор Ли этого не ожидал. Режиссёр Чжан также бросил взгляд на Бай Сяня, надеясь, что тот сможет помочь Хань Фэю. Прежде чем Бай Сянь успел заговорить, Хань Фэй напрямую спросил:

— Я тебя знаю? Почему я должен давать тебе лицо? — Хань Фэй только что завоевал доверие Ся Илань, он собирался получить более ценную информацию, когда его прервал этот человек. Он был раздражён.

— Малыш, нельзя слишком гордиться небольшим результатом. Я вижу, что режиссёр Чжан восхищается тобой. Он рассказывает о твоей сцене с трюками всякий раз, когда встречает кого-то нового. Прыжок с 4-го этажа в страховочную сетку звучит впечатляюще для постороннего, но я вырос дублёром. — Вэй Ву уже был зол, то, что сделал Хань Фэй, только разозлило его ещё больше.

— Тебе повезло, что у тебя был шанс поработать с режиссером Чжаном, но довольно мерзко, что ты думаете, что удача означает, что ты хороший актёр.

После того, как Вэй Ву закончил, Хань Фэй взглянул на часы, ему пора было идти домой.

— Некоторые списывают реальные усилия других на удачу, чтобы потешить своё эго. — Хань Фэй застегнул куртку. — Я не могу сейчас спрыгнуть со здания, чтобы проявить себя, так как насчет этого? — Он протянул руку Вэй Ву:

— С моей стороны было невежливо отвергнуть твой тост, поэтому мы пожмем друг другу руки за мир. Мы можем воспользоваться этой возможностью, чтобы сравнить наши рукопожатия. Ты можешь использовать всю свою силу, пока твой гнев не рассеется.

Вэй Ву презрительно посмотрел на руку Хань Фэя.

— Ты актер боевика, а я всего лишь актер ужасов, ты ведь не боишься, не так ли? — На лице Хань Фэя была невинная улыбка. Он бы показал эту улыбку в Загадочном мире перед тем, как убить духа.

— Вам двоим нужно успокоиться, это всего лишь бокал вина. Я выпью за него. — Бай Сянь взял бокал Хань Фэя. Он нервничал там больше всех, потому что видел Хань Фэя в действии. Он не беспокоился о том, что над Хань Фэем будут издеваться, но он беспокоился, что Хань Фэй может задирать Вэй Ву.

— Молодежи нужно преподать урок, чтобы она далеко пошла. — Сказал Вэй Ву, а затем схватил Хань Фэя за руку. На его руке вздулись вены, когда он попытался сломать кости Хань Фэя. Он стиснул зубы и использовал всю свою энергию. Он посмотрел на Хань Фэя с ликованием, но Хань Фэй только невинно улыбался. Его брови едва заметно дрогнули. Ликование в его глазах медленно сменилось тревогой. Вэй Ву использовал всю свою силу. Он хотел отдернуть руку, но понял, что вообще не может пошевелить ею.

— Надеюсь, ты сможешь простить меня за мою прежнюю безнаказанность. — Пальцы Хань Фэя сжались, и рука Вэй Ву немедленно согнулась. В кабинке отчетливо послышался звук ломающихся костей.

— Чёрт! Отпусти! — Боль была сильной. Другой рукой Вэй Ву замахнулся на голову Хань Фэя. Парень пнул мужчину в колено, и высокий мужчина наполовину опустился на колени.

— Ты актер боевика, а я всего лишь комедийный актер. Почему ты не хочешь простить меня? — Вэй Ву стиснул зубы от гнева. Он был недоволен. Он верил, что Хань Фэй не посмеет ничего сделать с ним на глазах у стольких людей. Он хотел пригрозить ему, когда Хань Фэй наклонился и прошептал:

— Ты хочешь потерять и вторую ногу тоже?

Вэй Ву поднял глаза и увидел шар тьмы позади Хань Фэя. Это заставило его почувствовать удушье.

— Похоже, я должен признать, что старею. Молодежь в наши дни очень впечатляет. — Вэй Ву опустил голову и выдавил из себя это заявление.

— Мне всё ещё нужно кое-что сделать. Я ухожу. —Хань Фэй, наконец, отпустил его. — Мы можем посоравноваться в следующий раз.

— Дай мне сначала прийти в себя. — Выражение лица Вэй Ву было нормальным, но он всё ещё стоял на коленях.

Хань Фэй вышел из комнаты, Бай Сянь двинулся за ним.

— Хань Фэй, тебе не стоит применять силу для решения каждой проблемы. Мы можем положиться на более цивилизованный метод.

— Я знаю, но у меня есть кое-какие важные дела сегодня вечером, поэтому у меня нет времени тратить его впустую. — Хань Фэй действительно считал Бай Сяня хорошим человеком. Он был старшим актером, но всё ещё был таким скромным.

— Что ты делаешь сегодня вечером? Есть ещё одно дело? — Бай Сиань не мог поверить, что задает такие вопросы коллеге-актеру.

— Я не могу рассказать тебе подробности. — Хань Фэй добрался до входа. — Раз уж мы здесь, брат Бай, ты не против отвезти меня домой?

Бай Сянь вздрогнул и потянулся за телефоном.

— Чёрт, я забыл свой бумажник. — Затем Бай Сянь повернулся и поспешил прочь. Хань Фэй посмотрел на карман брюк Бай Сианя. Похоже, его бумажник уже был там.

Хань Фэй знал, что Бай Сянь боится, но с практикой всё пройдёт.

‘Брат Хуан тоже поначалу сопротивлялся этому, но позже это не только залечило его внутренние травсы, но и сделало лучшим игроком. Такова природа людей, если они захотят измениться, они станут лучше... при условии, что они не умерли первыми.

Хань Фэй отошёл в безлюдный угол и позвонил Хуан Иню. Раздался гудок, а затем Хуан Инь взял трубку.

— Брат Хуан, кто-нибудь из игроков в Идеальную жизнь недавно умер неестественной смертью? Вчера вечером ко мне пришли несколько человек.

— Я как раз собирался рассказать. — С конца Хуан Иня донесся звук работающей машины. Вскоре Хань Фэй получил видеофайл. — После того, как повесишь трубку, посмотри видео. Оно автоматически удалится через 10 минут.

— Что-то случилось?

— Твой мир тьмы, похоже, зовёт обычных игроков. Вчера вечером 2 команды игроков из Абсолютной истины отправились в лабиринт в тематическом парке Затерянный в 4:44 утра, и с тех пор их никто не видел.

— Тематический парк Затерянный?

— Это место, созданное Идеальной жизнью для игроков, предпочитающих триллеры и ужасы. В нём сочетается много страшного, абсурдного и кровавого. Для входа в парк необходимо предъявить удостоверение личности, медицинские справки и иметь более 10 баллов рассудка. Также нужно быть старше 18 лет. — Хуан Инь описал, и это напомнило Хань Фэю тематический парк рядом с больницей пластической хирургии.

— Они заблудились в лабиринте?

— Лабиринт – самая уникальная особенность парка. Нужно соответствовать более высоким требованиям, чтобы просто войти в него. Все пропавшие игроки выше 10 уровня. На данный момент они уже являются лучшими игроками. Я включил их информацию в файл, который только что отправил. — У Хуан Иня было много личностей в Идеальной жизни . Он уже внедрился во многие организации.

— Они все выше 10-го уровня? — Хань Фэй кивнул. — Хорошо, по крайней мере, обычные духи не смогли бы причинить им вреда.

— Брат, почему ты так говоришь?

— Когда я был 10-го уровня, я уже был управляющим. К тому же их так много вместе, с ними всё должно быть в порядке.

Босс Хань Фэй

— С ними всё должно быть в порядке? — Тон Хуан Иня повысился. — 10 кг хлопка и 10 кг золота имеют одинаковую ценность? До 30-го уровня, я не думаю, что любой нормальный игрок сможет победить даже твоего питомца.

— Это правда. — Хань Фэй подумал о Большом Грехе. — Но я тоже не могу победить его.

Хань Фэй поставил Хуан Иня в тупик. Хуан Инь сделал паузу, прежде чем рассмеяться:

— Хань Фэй, похоже, сегодня у тебя хорошее настроение. Обычно ты не тратишь время на шутки со мной, и всегда кажется, что ты спешишь, но сегодня ты выглядишь более расслабленным.

— Хань Фэй не заметил этого, но после того, как он завершил миссию наследования, его аура изменилась. Он стал более уверенным и спокойным. Он понятия не имел, было ли это влиянием фрагмента личности или Ван Пинаня.

— Такое чувство, что ты действительно исцелился. — Хуан Инь был искренне рад за Хань Фэя.

‘Миссии по наследованию действительно могут исцелить сердце?’

Хань Фэй покачал головой. Он чувствовал, что это было просто совпадение. Другие Неупоминаемые не помогли бы ему так, как это сделал Зеркальный Бог.

Поболтав еще немного с Хуан Инем, Хань Фэй повесил трубку. Он собирался вызвать такси, когда перед ним остановилась очень модная машина. Машина показалась знакомой. Окно машины опустилось, и Бай Сянь беспомощно посмотрел на Хань Фэя.

— Давай, я поеду с тобой, но на этот раз я останусь в машине.

Бай Сянь развернулся на полпути. Он знал, что Хань Фэй был очень впечатляющим, но он всё ещё беспокоился о нем, поэтому вернулся, чтобы найти Хань Фэя.

— Брат Бай, на этот раз ты действительно неправильно меня понял, я просто еду домой.

— Правда? — Бай Сянь в это не поверил. — Тогда почему ты не захотел выпить сегодня вечером?

— Мне нужно поиграть в игру позже. Я собираюсь начать новую миссию со своими соседями, и мне нужно быть в лучшей форме. — Хань Фэй сказал правду. Бай Сиань не понимал, что его жизнь вот-вот изменится.

— И это все? — Бай Сиань потерял дар речи. — Я думал, ты занимаешься делом! Я так много для тебя сделал! — Бай Сянь достал множество инструментов, которые он прятал в кармане. — Садись, я отвезу тебя домой!

— Спасибо, брат Бай.

— Кстати, режиссер Чжан хочет, чтобы я сказал тебе, что кинофестиваль состоится всего через несколько дней, так что нужно быть готовыми. Это большое ежегодное мероприятие. Награды очень важны, поэтому тебе нужно бороться за них. Не исчезай, когда тебя объявят победителем. — Бай Сиань вздохнул. Ранее он очень нервничал.

— Я буду стараться изо всех сил. — Хань Фэй почувствовал некоторое разочарование от Бай Сианя. Люди были любопытными существами, они хотели действовать, но боялись последствий. Если бы был шанс, Хань Фэй хотел вовлечь Бай Сяня в игру, чтобы открыть для него новые возможности.

В 11 часов вечера Бай Сянь высадил Хань Фэя в круглосуточном магазине неподалеку. После того, как Бай Сянь ушёл, Хань Фэй проредил мясной ряд.

‘Этого мне должно хватить на некоторое время.’

Добравшись до дома, Хань Фэй принял душ, просмотрел план развития города, а затем забрался в игровой центр.

— Сейчас у меня две Чистые ненависти. На этот период времени все должно быть проще. — Миссия по наследованию истощила Хань Фэя, и ему нужно было немного отдохнуть.

В полночь Хань Фэй надел игровой шлем. Кровь залила всё. Перед ним предстал кроваво-красный город. Человек, стоявший позади Хань Фэя, хотел что-то сказать, но смог произнести только одно слово.

Открыв глаза, Хань Фэй оказался внутри Зиккурата. Он вышел за дверь и увидел Плаксу и Ин Юэ. Дети были очень милы друг с другом. Плакса был молодым джентльменом. Он усадил Ин Юэ, нёсшую аквариум, на свою урну. А та дала Плаксе поиграть со своей самодельной куклой.

‘Соседи в районе Счастья постепенно обретают счастье.’

После того, как Хань Фэй вышел из комнаты, двое детей послушно последовали за ним. Он был как настоящий крысолов. Воспользовавшись телефоном Дрейка, Хань Фэй вошёл в чат группы арендаторов, чтобы узнать, что произошло, пока его не было.

Смеющийся обнаружил ауру блуждающих душ между Зиккуратом и больницей пластической хирургии. Они вошли в зону больницы. Все неуправляемые монстры в зоне Зиккурата были уничтожены, именно поэтому этим людям удалось так легко уйти. Эти игроки думали, что туманный Зиккурат был самым опасным, но на самом деле это было самое безопасное место.

Подтвердив общее местоположение блуждающих духов, Хань Фэй спросил, получали ли они какие-либо новости от Бай Синяня. Хань Фэй дал Бай Синяну и Большому Греху задание уничтожить алтари. Они отбились от команды, и с тех пор о них ничего не было слышно. Хань Фэй волновался всякий раз, когда заходил в систему, боясь, что может обнаружить в строке состояния новое проклятие Неупоминаемого. В конце концов, для Неупоминаемых их алтари были их могилами. Неуважение недопустимо.

‘Между мной и Большим Грехом есть связь, поэтому я могу определить его приблизительное местоположение.’

Выглянув в окно, Хань Фэй подумал, что Бай Синянь и Большой Грех вошли в зону тематического парка. Они больше не разрушали алтари, так что, вероятно, у них возникли какие-то проблемы.

‘Брат Хуан сказал, что элитные игроки заблудились в лабиринте тематического парка. У меня здесь тоже есть тематический парк. Но Зеркальный Бог не может покинуть торговый центр, у меня пока недостаточно сил, чтобы пойти и спасти их. Что ж, они – элита, а потому должны быть в состоянии выжить самостоятельно. — Казалось, что в загадочный мир вошли две группы игроков. Одна была элитными игроками в тематическом парке, они сами хотели туда попасть; другая группа забрела через шкаф Бабочки. Хань Фэй не мог гарантировать, что они были элитой, но им крайне не повезло. Игроки, у которых удача больше трёх, не столкнутся с шкафом.

Пробыв в Зиккурате более 3 часов, Хань Фэй и его соседи подошли к краю тумана.

У Хань Фэя больше не было миссий внутри зоны Зиккурата, поэтому, чтобы выйти из системы, ему пришлось завершить миссию в другой зоне.

‘Надеюсь, что другие игроки меня не разочаруют.’

Надев маску Зверя, Хань Фэй стал больше похож на бродящего босса, чем на игрока.

‘Воскрешение может быть использовано только на одном игроке, остальные могут остаться работать на меня.’

Обслуживание в номерах

Хань Фэй пробыл в загадочном мире уже 3 часа. Ему нужно было закончить только одну миссию, и он мог выйти из системы. К тому же на этот раз с ним были его соседи, так что он не сильно волновался. Получив фрагмент личности владельца алтаря, Хань Фэй стал более уверен в себе. Эта уверенность не имела ничего общего со способностями, это была аура, проникшая в душу, это был подарок от Неупоминаемого.

Хань Фэй понятия не имел, есть ли какая-то польза от фрагмента личности. Он просто чувствовал, что в последнее время его настроение улучшилось. Словно части его души были восстановлены, и его личность становилась более целостной.

— Чистая ненависть и Большие Задержавшиеся Духи были бы замечены мгновенно, если бы они перешли в другие зоны, я пока не хотел развязывать войну с больницей пластической хирургии, поэтому немногие из нас пойдут первыми. Хань Фэй стоял рядом с Сюй Цинь и раздавал различные задания своим соседям. Некоторые отправлялись в торговый центр, чтобы приобрести предметы для улучшения себя и сообщить Зеркальному Богу о Ван Пинане. Некоторым пришлось остаться, чтобы защитить Зиккурат. Остальные последовали за Хань Фэем, чтобы проникнуть в зону у больницы.

Среди них наименее легким для обнаружения был Хань Фэй, которого окружал Туман Души. Даже Неупоминаемые не могли проникнуть в его секреты. Это, в сочетании с пассивностью Маски Зверя, обеспечивало двойную безопасность. До тех пор, пока Хань Фэй не покажет себя, другие его не обнаружат. Обладая абсолютной невидимостью и рядом пассивных навыков, которые увеличивали его скорость, Хань Фэй уже мог позаботиться о себе.

— В зоне у больницы должно быть больше 1 здания класса Е. Мы не будем приближаться к заброшенной больнице в центре зоны. Наша цель сегодня вечером - жилой район, соединяющий больницу и Зиккурат. — Хань Фэй запомнил карту, которую оставил Фу Шэн. Чтобы помочь своим соседям, парень нарисовал карту больничной зоны и зданий, на которые им нужно было обратить внимание.

— В целом, зона больницы меньше, чем Зиккурат. Однако там есть по крайней мере 3 Чистых ненависти, поэтому мы не можем быть слишком осторожны. Мы будем делать это шаг за шагом. Если мы встретим друзей-единомышленников, то сможем уговорить их присоединиться к нам; если мы столкнемся со слишком большими упрямцами, тогда уничтожим их. Вывод таков: ничто не должно пропадать даром. Каждая встреча - это шанс.

Слова Хань Фэя получили всеобщее одобрение. Возвышение статуса Зиккурата зависело от готовности арендаторов заводить друзей. После составления плана Хань Фэй ушёл.

Дрейк, Ли Зай, Плакса и Ин Юэ вошли в урну. Сюй Цинь шла рядом с Хань Фэем. Они вышли из тумана и вошли в странное скопление зданий.

— Сестра, спасибо тебе за бумажную куклу и мясо, без них я бы не смог покинуть алтарь. — На углу тёмного города, рядом с искорёженными зданиями, Хань Фэй и Сюй Цинь шли в тени.

— Не стоит меня благодарить. Я рада, что тебе нравится моя стряпня. — Бледная кожа Сюй Цинь была покрыта проклятиями. Она была уникальной личностью, созданной из бесконечных проклятий. Если её проклятия снять с помощью 13 столовых ножей, то она была такой же сильной, как Большой Задержавшийся Дух.

— Узор проклятий на твоем теле, кажется, усилился. — Хань Фэй подошёл ближе к ней. Сюй цинь не пользовалась духами, но от неё исходил неповторимый запах мяса. Это было очень соблазнительно.

— Возможно, в последнее время я поглотила слишком много проклятий.

— Поглотила?

— Да, способ, которым я превращаюсь в Чистую Ненависть, отличается от обычного. Мне нужно собрать 1000 видов женских проклятий. — Сюй Цинь спокойно говорила. — Если я смогу собрать 10000 видов женских проклятий, возможно, я смогу стать Неупоминаемым проклятий.

— Думаю, сейчас ты идеальна. — Хань Фэй всё ещё помнил, какой была Сюй Цинь, когда она потеряла контроль в Скотном переулке. В то время внутри неё было всего несколько сотен проклятий. Если Сюй Цинь с тысячами проклятий потеряет контроль, никто не сможет её остановить.

— Сейчас неплохо, но чтобы сохранить это “сейчас”, мне придётся проглотить ещё больше проклятий. — Проклятия горели в глазах Сюй Цинь. Её красные глаза оглядывали улицу. — Я давно собиралась прийти сюда. Это место скрывает множество проклятий, которые я хочу. Оно скрывает стремление многих людей к красоте. Такие извращённые желания – моя лучшая еда. — Услышав это, Хань Фэй почувствовал, что ему тоже нужно совершенствоваться. В конце концов, это звучало так, как будто он должен был взять на себя ответственность за появление этой мысли в сознании Сюй Цинь. Идя по улице, группа Хань Фэя, наконец, прибыла к своему первому пункту назначения.

— По словам Смеющегося, именно здесь исчезали блуждающие души. — Перед ними был отель. В нём было 11 этажей. Это было одно из самых высоких зданий около больницы.

‘Вокруг нет призраков, так что внутри может быть Большой Задержавшийся Дух.’

Как только могущественный призрак войдёт в больничную зону, он привлечёт Чистую ненависть. Ради безопасности Хань Фэй велел Чжуан Вэнь остаться в "тумане", поближе к Зиккурату. Если бы они столкнулись с опасностью, Чжуан Вэнь бросилась бы туда.

Они понаблюдали за входом и подошли к боковой двери.

‘Немногие игроки наверняка знают, где спрятаться. Отель – хороший выбор, но в загадочном мире…’

Хань Фэй проверил чёрный ход. Дверь та была взломана. Замок лежал на земле. Это означало, что человек, который сломал замок, ушел недалеко.

По крайней мере, они знают, как пользоваться запасной дверью.

Когда та открылась, подул холодный ветер. Хань Фэй официально вошёл в здание.

— Я никогда раньше не бывал в отелях высокого класса, кто бы мог подумать, что мой первый раз будет в Загробной жизни. Хань Фэй посмотрел на стильный декор и прижался к Сюй Цинь.

— Я также не ожидала, что моя первая поездка в отель будет с тобой. — Губы Сюй Цинь расползлись в улыбке. Хань Фэй почувствовал, что в её словах таился более глубокий смысл, но у него не было времени слишком задумываться. Он убрал "Покойся с миром".

— Будьте осторожны.

В отеле было 11 этажей, и на каждом этаже было много комнат. Хань Фэй понятия не имел, где спряталась группа игроков. Хань Фэй нашёл карту отеля рядом с безопасным проходом. Отель назывался Wen Hwa Beauty Hotel. Это был современный арт-отель. Первый этаж был вестибюлем, на 2-м этаже было 3 зала, на 3-м этаже были ресторан "шведский стол" и ресторан "арт фьюжн"; номера располагались с 4-го по 9-й этажи; 10-й и 11-й этажи были галереями.

Обстановка была высокохудожественной. На стенах висели различные картины маслом с изображением владельца отеля. Тот был талантливым, но в то же время самовлюбленным человеком. Его работы и фотографии можно было увидеть повсюду. Все они сопровождались многословными объяснениями.

— Можно ли пользоваться лифтами? — Хань Фэй очень осторожно относился к лифтам в Загадочном мире. Закрытый металлический ящик был идеальным местом для уничтожения призраков. Вскоре лифт открылся на 1-м этаже. Он был пуст. Никто не вошёл в него, но двери закрылись, и он начал двигаться сам по себе. Кроме лифта, Хань Фэй ничего не обнаружил на 1-м этаже. Он повел Сюй Цинь наверх.

Обычно в такого рода высококлассных отелях большинство гостей пользуются лифтом. Безопасная лестница используется только в экстренных случаях. Однако Хань Фэй заметил, что безопасный проход был покрыт следами ног и перетаскивания тяжелых предметов.

Хань Фэй планировал остановиться на 2-м этаже, чтобы осмотреть бальные залы, но заметил странную книгу на лестничной площадке между 2-м и 3-м этажами.

‘Как наладить хорошие отношения со своей свекровью?’

Хань Фэй взял книгу и, к его удивлению, это была книга умений из основного мира.

‘Она, должно быть, оставлена игроками. Но что они за игроки, если носят с собой такую книгу?’

Дойдя до 5-й страницы, Хань Фэй остановился, потому что вторая половина книги была залита кровью. Парень посмотрел вверх по лестнице, там был всевозможный мусор. Похоже, игрок бросил все, что было в его инвентаре, чтобы остановить призрака. Глядя на горшки и сковородки, а также овощи на земле, Хань Фэй предположил, что они попали сюда случайно. Играли в Идеальную жизнь, чтобы насладиться пейзажем, вырастить немного овощей и украсить дом.

‘Должно быть, у них вчера была захватывающая ночь.’

Если бы кастрюли и сковородки могли отпугивать призраков, жизнь Хань Фэя не была бы такой сложной. Он пошёл по следу предметов повседневного обихода и остановился на 4-м этаже.

‘След заканчивается здесь. Игрок спрятался на этом этаже?’

Хань Фэй толкнул дверь. Он прошёл недалеко и увидел человека, стоящего в конце коридора. Было слишком далеко и слишком темно, поэтому Хань Фэй разглядел только силуэт. Он моргнул, и силуэт стал четче и ближе. Держа нож, Хань Фэй был готов к бою, когда фигура исчезла.

— Он вошёл в одну из комнат?

Хань Фэй шёл по коридору и понял, что картины изменились. Они стали окровавленными. У картин был один стиль, поэтому казалось, что они рассказывают одну и ту же историю.

‘На первой картине изображена туристическая группа, прибывающая в отель, пятеро счастливо смеялись. Затем, начиная со 2-й картины, начались изменения. Людей на картинах становилось всё меньше и меньше. Используется больше красного. Казалось, что они ополчились друг на друга.’

Хань Фэй остановился перед комнатой 404, потому что на двери было написано кровавое заявление — не входить в комнату в конце коридора!

Возможно, это было влияние Зиккурата, Хань Фэй был чувствителен к каждой комнате, в которой была цифра 4. Хань Фэй толкнул дверь и понял, что замок был сломан. Он легко вошел внутрь. Страшная сцена его не встретила. На полу не было мёртвого тела. Единственным, что привлекло внимание, была электрическая плита на столе и колода для покера на кровати.

‘Они точно знают, как повеселиться.’

Хань Фэй собирался уходить, когда в комнате зазвонил телефон. В мертвой тишине звонок казался пугающим. Чтобы звонок не привлек еще больше призраков, Хань Фэй немедленно снял трубку. Помехи резали слух. Было похоже, что собеседник перемалывает мясо. Примерно через 10 секунд женский голос произнес:

— Здравствуйте, вы заказывали обслуживание номеров?

Прежде чем Хань Фэй успел ответить, система сообщила:

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили миссию класса F – Специальное обслуживание номеров.]

[Специальное обслуживание номеров: Отель Wen Hwa Beauty рядом с больницей пластической хирургии предлагает особое обслуживание в номерах. Ни один посетитель ранее не смог оставить о нём плохого отзыва.]

[Требование миссии: Узнайте в чём заключается обслуживание номеров в течение следующих 90 минут.]

После того, как системное уведомление закончилось, Хань Фэй был довольно разочарован тем, что это была всего лишь миссия класса F.

‘О, ну, по крайней мере, я могу выйти из системы после выполнения этой миссии.’

Имея это в виду, Хань Фэй взбодрился. Сказал он в трубку.

— Какого рода услуги вы предлагаете? Я хочу самые особые.

— Здравствуйте, вы заказывали обслуживание номеров? — Повторила женщина.

Женщина продолжала повторять один и тот же вопрос. В конце концов Хань Фэй сдался и сказал:

— Да, это был я. Организуйте их сейчас. — Звонок сразу после этого закончился.

‘Такое ужасное отношение, и у них ни одного отрицательного отзыва? Это потому, что ни один посетитель не остался жив?’

Хань Фэй обернулся и увидел Сюй Цинь, сидящую на кровати в отеле. Её красная куртка сильно контрастировала с белой кроватью.

‘Мне кажется неправильным оставаться с ней наедине в гостиничном номере.’

Хань Фэй подошёл к рабочему столу. Он уже собирался сесть, когда раздался звонок в дверь. В дверях появилась уборщица, толкающая свою тележку.

0 Удачи

Женщине на вид было около 40-ка с лишним. На ней была униформа уборщицы отеля. Тележка закрывала нижнюю часть её тела.

— У вас нужно убрать в номере? — Голос уборщицы был очень молодым, не соответствовал её внешности.

Хань Фэй нахмурился, потому что заметил, что у уборщицы был тот же голос, что и у человека, говорившего по телефону ранее.

‘Уборщица также является администратором?’

Засунув руки в карманы, Хань Фэй подошёл к ней с улыбкой на лице.

— Мне не нужна уборка, я вызвал обслуживание номера.

— Обслуживание номера? Какое обслуживание номера? — Уборщица выглядела так, будто слышала это впервые.

— Я не уверен. Человек по телефону порекомендовал мне его, мне было неловко отказывать, поэтому я принял предложение. — Хань Фэй выглядел как застенчивый молодой человек.

— Вам лучше быть осторожнее. — Уборщица посмотрела в коридор. Когда она убедилась, что там никого нет, она прошептала:

— Бывший босс этого отеля был извращенцем. Его всегда привлекали очаровательные молодые люди. Пока человек был хорош собой, он подходил к ним независимо от пола, а затем убивал. Полиция обнаружила много трупов в отеле, и все они были его жертвами.

— Похоже, я в большой опасности. — Расследование Хань Фэя зашло в тупик, поэтому он решил поболтать с уборщицей.

— С тех пор постояльцам отеля стали поступать странные звонки, а те, кто отвечал, умирал странным образом. — Лицо уборщицы побледнело.

— Тётя, вы больны? Почему вы такая бледная?

— Тебе лучше побеспокоиться о себе. — Уборщица понизила голос. Она сунула Хань Фэю две бутылки воды. — Не выходи ночью и не открывай дверь незнакомцам. — Хань Фэй протянул руки, чтобы взять бутылки. Когда он коснулся руки уборщицы, ему показалось, что он коснулся льда.

— Тётя, если вы плохо себя чувствуете, почему бы вам не зайти отдохнуть? — Хань Фэй открыл бутылку. — Попейте немного воды. — Когда он открыл крышку, из бутылки с минеральной водой выполз чёрный червяк. Хань Фэй передал бутылку уборщице.

— Мы не можем брать вещи у гостей. — Уборщица хотела уйти, но, к счастью, она имела дело с самым добрым человеком в Загадочном мире. Хань Фэй использовала прикосновение глубины души, чтобы взять уборщицу за руку.

— Где ваш менеджер? Как он может позволить вам работать в таком состоянии? Отведи меня, я поговорю с ним.

— В этом нет необходимости, отпусти! — Уборщица отбросила руку Хань Фэя назад. Она толкнула тележку и собралась уходить, но Хань Фэй выбежал из комнаты, чтобы преградить ей путь.

— Чего ты хочешь? — Уборщица, наконец, заметила, что что-то не так. Она увидела, как Хань Фэй достал из кармана рукоять.

— Тётя, не волнуйтесь, этим ножом убивают только плохих людей.

— И что? — Уборщица в замешательстве посмотрела на Хань Фэя.

— Я хочу посмотреть, плохой ли вы человек. — Хань Фэй невинно улыбнулся. Солнечный свет засиял в его правой руке. Тепло разлилось по шее уборщицы, и её тело растворилось в небытие. Тележка опрокинулась, открыв другую сторону, которую Хань Фэй не видел. Нижняя часть тела уборщицы была соединена с тележкой. Это было месиво из кишок и плоти, выглядело отвратительно.

— Ты плохой человек. — Энергия инь была поглощена урной. Хань Фэй присел на корточки, чтобы осмотреть "оружие" уборщицы. Миссия по наследованию была очень сложной, поэтому, возвращаясь к выполнению этих миссий класса F, Хань Фэй снова почувствовал себя расслабленным.

— Просто обычное ожившее сожаление. Похоже, призраки здесь не такие уж страшные. Вероятность того, что игроки живы, довольно высока.

После недолгих поисков Хань Фэй нашёл браслет под одеждой женщины. На нём было много амулетов и талисманов.

— Ручная работа плохая. Это напоминает мне о вещах, которые Хуан Инь впервые принес с поверхностного мира.

Поверхностный мир предоставил игрокам множество предметов для борьбы с призраками, но на самом деле они были просто украшениями.

Покачав головой, Хань Фэй потерял всякую надежду полагаться на предметы из поверхностного мира. Для него существовало только 2 способа убить призрака: один – получить помощь от другого призрака и второй – стать призраком.

Хань Фэй вкатил тележку в комнату 404. Хань Фэй воспользовался метлой, чтобы прибрать за дверью, и вернулся в комнату. Сюй Цинь всё ещё сидела на кровати. Она наступила на свою “любимую” анаконду.

— Сестрёнка, не могли бы мы… — Прежде чем Хань Фэй закончил, раздался ещё один стук в дверь. Но, в отличие от предыдущего, его сопровождало слабое свечение. Казалось, что кто-то ходит вокруг с фонариком.

— Здесь кто-нибудь есть? — Из-за двери донёсся мужской голос. Мужчина был очень осторожен, как будто он мог умереть, если будет слишком шуметь. Хань Фэй подошёл к двери и приоткрыл небольшую щель. Он молча посмотрел на человека за дверью. Мужчина был одет в костюм. Он выглядел как офисный работник. Тот был красив, но его очки треснули.

— Я слышал, как ты разговаривал с Истребительницей, ты тоже игрок?

‘Истребительница?’

Только игрок мог бы дать ожившему Сожалению такое название. Хань Фэй надел маску Зверя и медленно открыл дверь. Мужчина выжидательно посмотрел в темноту, но когда он увидел Хань Фэя в маске, он испугался и отступил на несколько шагов.

— Ты, ты игрок, верно?

— Можно и так сказать. — Хань Фэй вышел из комнаты. Его голос звучал успокаивающе. — Что ты делаешь на скрытой карте адской сложности? Нужно выполнить очень сложные условия, чтобы попасть сюда. — Небрежные слова Хань Фэя намекнули мужчине, что это была очень уникальная карта, и только лучшие игроки могли попасть сюда.

Услышав Хань Фэя, мужчина вздохнул с облегчением.

— О боже мой! Я наконец-то встретил игрока! Старший брат, мои друзья, и я попали сюда случайно. Мы застряли здесь уже на ночь, ты можешь вывести нас?

— Мне больше любопытно, как ты и твои друзья сюда попали. — Хань Фэй протянул руку. — Меня зовут Вэй Юфу, как тебя зовут?

— Шэнь Ло, я финансовый эксперт.

Мужчина пожал руку Хань Фэю. Хань Фэй успешно просмотрел статус этого человека.

‘0 Очков удачи?! Как ему удалось дожить до 8-го уровня?’

Везучая пятёрка

Хань Фэй отдернул руку, а затем потер её о тележку у двери. 1 очко удачи Хуан Иня было достаточно нелепым, но теперь появился 0. Иметь удачу равной 0 было чем-то особенным, потому что начальное значение удачи игрока в наземном мире не было бы отрицательным. Наименьшее значение было равно 0.

Урна завибрировала. Ли Зай почувствовал присутствие несчастья. Остальным было трудно удерживать крышку урны закрытой. Хань Фэй отступил на шаг, прежде чем спросить Шэнь Ло.

— Где прячутся твои друзья?

— Я не знаю, мы расстались. — Несчастье преследовало этого человека. — Они сказали встретиться на 7-м этаже, но я не осмелился бродить вокруг из-за Убийц. Так что я не воссоединился с ними.

— Ты уверен, что они не бросили тебя нарочно?

— Нет, они очень хорошие люди. — Шэнь Ло с любопытством посмотрел на Хань Фэя. — Брат Юфу, почему я не могу видеть твой статус? Какой у тебя уровень?

— Моя маска – редкий предмет, который может скрыть мой статус. Это нормально, что ты его не видишь. — Хань Фэй проверил рейтинг Идеальной жизни тем утром. Игроком с самым высоким уровнем по-прежнему был Хуан Инь. Он был 19-го уровня, а второе место занял 17-й. После некоторого раздумья Хань Фэй сказал:

— Я только что достиг 15-го уровня.

— Боже мой! — Шэнь Ло не осмеливался поднимать слишком много шума, но он был очень взволнован:

— На этот раз мы спасены! — Шэнь Ло начал играть, когда игра вошла в OB, но даже сейчас у него был только 8 уровень.

— Не слишком радуйся, уровень ничего не значит. — Хань Фэй заглянул внутрь комнаты. Урна двигалась сама по себе. Он беспокоился, что это может напугать Шэнь Ло. — Отведи меня на 7-й этаж, мы встретимся с твоими друзьями.

— Мы так и пойдем? — Шэнь Ло волновался. — В этом отеле очень опасно. Убийцы повсюду. Прям как в фильме ужасов.

— Не волнуйся. С твоим везением ты был бы главным героем фильмов ужасов. — Хань Фэй мог прочитать статус человека после того, как прикоснулся к нему. Помимо нулевой удачи, интеллект Шэнь Ло был очень высок. Его начальное значение было 7, и он добавил к нему все очки атрибутов, полученные при повышении уровня, так что его интеллект теперь равнялся 15. Однако Хань Фэй заметил, что атрибуты игрока в Поверхностном мире и в Загадочном мире, похоже, отличаются. По крайней мере, Шэнь Ло не был похож на игрока с 15 очками интеллекта.

Однако то, что у Шэнь Ло был скрытый талант уровня C – Спасение во время отчаяния, ничего не стоило. Только игроки с нулевой удачей имели шанс получить этот скрытый талант. Эффект был прост. Когда игрок оказывался в ситуации на грани смерти, шанс на спасение все равно оставался. Для обычных игроков в поверхностном мире этот талант был абсолютно бесполезен, но в глазах Хань Фэя вспыхнул огонек.

‘У него нет никакого таланта, связанного со сверхъестественным, и он попал сюда по чистой случайности. Это удивительно.’

После того, как Шэнь Ло узнал, что Хань Фэй 15-го уровня, он преисполнился уверенности. Он повернулся, чтобы идти впереди. Из комнаты 404 донесся звон, когда урна упала на землю. Ли Зай смог выползти, но Сюй Цинь удалось зашвырнуть его обратно в урну.

— Брат, брат Юфу, ты это слышал? — Голос Шэнь Ло дрожал.

— Не бойся. Позволь мне немного представиться. — Хань Фэй держал Сюй Цинь за запястье. — Это моя семья, её зовут Сюй Цинь. Мы пришли выполнить несколько заданий сегодня вечером.

— Еще один сильный игрок? — Шэнь Ло поприветствовал Сюй Цинь. Просто взглянув на девушку, Шэнь Ло понял, что у неё сильный характер. Красивое лицо, несравненная внешность и пронизывающая, леденящая душу аура… Шэнь Ло чувствовал, что что-то не так, но не мог точно определить, что именно. В конце концов, он решил довериться Хань Фэю, потому что другого выбора не оставалось. Шэнь Ло был очень осторожен, когда шёл впереди, а пара позади будто была в отпуске.

— Шэнь Ло, какова твоя жизненная цель в игре? Какую профессию ты выберешь? — Небрежно спросил Хань Фэй.

— В реальной жизни я занимаюсь финансами. Там у меня большая нагрузка, поэтому я хочу сменить карьеру в этой игре. Я планирую стать ландшафтным дизайнером. — Ответил Шэнь Ло.

— Есть компания, которая осмелилась принять тебя? Я имею в виду, тебе, должно быть, повезло найти хорошую работу. — Хань Фэй постарался, чтобы его слова звучали менее оскорбительно.

— Конечно, на работе у меня всегда самая высокая премия.

— Вау, у тебя есть какой-нибудь секрет заработка денег?

— Нет простого пути к богатству. — Шэнь Ло стал более профессиональным, когда рассказывал о своей работе. — Каждый день мне приходится тратить много времени на маркетинговые исследования. Я посещаю совещания в крупных компаниях и общаюсь с финансовыми аналитиками. Когда у меня будет вся информация, я готовлю свой отчет.

— И так вы будете зарабатывать деньги?

— Тогда другой инвестиционный менеджер нашей компании и менеджер фонда придут и ознакомятся с моим анализом. Они будут избегать моего прогноза и инвестировать в конкурентов. Затем они дадут мне премию. — Сказал Шэнь Ло с улыбкой. — Однажды я подумывал о смене компании, но мой начальник и коллеги отказались меня отпускать. Они сказали, что я – их талисман, несмотря на то, что я терял деньги компании.

— Кажется, твой работодатель добр к своим сотрудникам.

— Но сейчас дела идут не так хорошо. Босса недавно арестовали и я понятия не имею, когда он выйдет на свободу. Когда его доставили в суд, я сильно волновался, а потому пошёл повидаться с ним. У босса оказался просто ужасный адвокат, и ему дали дополнительные 5 лет. Шэнь Ло покачал головой.

— Мой босс относился ко мне очень хорошо. Я планирую использовать свои деньги, чтобы нанять для него адвоката, надеюсь смягчить его приговор.

‘Ты хочешь его казнить?’

Хань Фэй не осмелился подойти слишком близко к Шэнь Ло. Он придвинулся ближе к Сюй Цинь. Троица достигла 7-го этажа. Шэнь Ло посмотрел на номер комнаты и остановился перед комнатой 709.

— Брат Железный, А Тан, ты здесь? — Он постучал в дверь, но ответа не последовало. Шэнь Ло выглядел смущенным.

— Ты уверен, что тебя не бросили?

— Я... так не думаю. — Он нажал на дверной звонок. Примерно через 10 секунд из комнаты 710 послышались шаги. Затем дверь комнаты 710 приоткрылась.

— Сяо Шэнь, иди сюда! — Голос звучал так, как будто говорила дама средних лет.

Шэнь Ло повернулся к комнате 710. Но после того, как Шэнь Ло вошёл, дверь закрылась перед носом Хань Фэя. Затем низкий мужской голос спросил:

— Кто эти люди позади тебя? Ты действительно привёл к нам призраков! Я знал, что нам следовало разделиться, иначе ты погубил бы нас всех!

— Но он тоже игрок!

— Ты можешь увидеть уровень и статус игрока! Ты должен знать, насколько хитры эти призраки!

— У него есть предмет, который может скрыть его уровень. У брата уже 15 уровень! — Шэнь Ло был взволнован. Ему было нелегко найти Хань Фэя.

— Что за чушь! Ты знаешь, что означает 15-й уровень? В нашей группе из 5000 человек наш игрок самого высокого уровня имеет только 15-й уровень! — Мужчина вздохнул. — Природа Идеальной жизни – это не казуальная игра. Она используется только для того, чтобы одурачить обычных игроков вроде вас. Основная цель игры – исследовать природу человека. Я был частью ЗБТ. Насколько темна душа человека, настолько опасна эта игра!

Шэнь Ло был озадачен, но попытался сказать:

— Почему бы тебе тогда не спросить его самого? Посмотрим, действительно ли он игрок или призрак? — В комнате воцарилась тишина, прежде чем мужчина сказал:

— Хорошо, на этот раз я тебе доверюсь.

Дверь медленно открылась, и на пороге появился очень крупный и мускулистый мужчина. Мужчина насторожился, глядя на Хань Фэя в маске. Он схватил стул из своей комнаты и заблокировал дверь своим телом.

— Я задам вопрос. Если ты сможешь ответить на него, я поверю, что ты игрок.

В коридоре подул холодный ветер. Холодный пот скатился по лбу мужчины. Атмосфера была напряженной.

— Слушай внимательно. — Мужчина поднял один палец. — У тебя есть только 1 шанс. — Часы шли. Мужчина спросил:

— Кто нынешний президент Америки?

— Байден.

Услышав это, мужчина вздохнул с облегчением.

— Хорошо, он игрок. — Это было общеизвестно, поэтому Хань Фэй был совершенно сбит с толку, почему мужчина спросил об этом. Затем он понял, что призракам в загадочном мире было бы наплевать на политику и текущие события в реальной жизни, так что это была хорошая стратегия, чтобы определить, был ли человек местным жителем или игроком.

Мужчина открыл дверь с некоторым смущением.

— Мы действительно столкнулись с топ-игроком. Ранее это была моя вина. Босс, я надеюсь, вы не возражаете против этого.

— Осторожность – это хорошо. В конце концов, мы находимся в тяжёлой ситуации на скрытой карте. — Хань Фэй провёл Сюй Цинь в комнату. Когда мужчина услышал слово "скрытая карта", его глаза загорелись. Хань Фэй посмотрел на игроков в комнате и пожал им руки.

На этот раз в Загадочный мир вошли 5 игроков. Игроком с самым высоким уровнем был мускулистый мужчина, его ID был Ironman. У него оказался 12 уровень, и он был сосредоточен на выносливости. Его профессия – боец. Он был частью ЗБТ, и стал профессиональным игроком. Его удача была равна 2, и у него был талант уровня D под названием “Не верит в сверхъестественное". С этим талантом он и стал бы мишенью сверхъестественного.

Игроком второго по величине уровня был студент по имени Янь Тан. У него был 10-й уровень, его начальный интеллект равнялся 9, а удача – 2. Он не приобрёл профессию. У него был странный талант класса В, называемый “Дневной сон”. Чем больше он беспокоился о чем-то, тем больше вероятность, что это произойдет. Это был очень странный талант. За исключением Хань Фэя, это был талант высшего класса, который Хань Фэй видел у игрока.

Игроком третьего по величине уровня была тик токер по имени Морская кошка, она скоро должна была достичь 10-го уровня. Ее удача была равна 1. Обычно ей нравилось петь и танцевать, и она публиковала видео своих танцев и пения на различных картах Идеальной жизни. За исключением удачи, другие качества Морской кошки были нормальными. Хань Фэй уже видел её талант “Лунатизм”.

Последний игрок удивил Хан Фэй. Это была дама, которой перевалило за 60. Её звали тетя Ли. Её сын был менеджером крупной компании. Поскольку у него не было времени гулять с ней, он купил ей игру "Идеальная жизнь". Но этот сын, вероятно, не ожидал, что тетю Ли отправят в загадочный мир, когда она была всего лишь 3-го уровня. Тетя ничего не знала об играх. Именно она оставила за собой след на лестнице. Однако среди этой группы тетушке Ли с удачей повезло больше всего – 3 балла. Ее талантом была “Скорбь”. Чем сильнее было её желание встретиться с кем-то, тем больше вероятность, что она встретит его, это был очень редкий талант класса С.

Глядя на комнату из “счастливчиков”, Хань Фэй не знал, что и сказать. Им не повезло, потому что их утащили из Поверхностного мира в Загадочный, где они могли умереть в любой момент. Им повезло, потому что им удалось добежать от Зиккурата до больницы, не умерев.

‘5 минусов дают плюс?’

Хань Фэй рассчитал время. Он планировал увести 5 игроков обратно в туман, а затем вернуться, чтобы завершить свою миссию.

— Пойдёмте со мной, я отведу вас в безопасное место. — Игроки не ожидали, что безопасное место, которое имел в виду Хань Фэй, было местом, откуда они только что сбежали.

— Босс, могу я добавить вас в друзья? — Железный Человек подошёл к Хань Фэю. Он хотел узнать больше о скрытых картах. — Насколько мне известно, в Идеальной жизни много удалённых карт. На этих картах есть предметы, упомянутые генеральным директором Immortal Pharma в его завещании.

За день до выхода игры в ОБТ, Deep Space Tech и Immortal Pharma подписали завещание генерального директора. Все игроки были готовы обменять то, что указано в завещании, на долю компании.

— Мы поговорим об этом, когда будем в безопасности. — Хань Фэй почувствовал холодок от своего кольца. Он знал, что что-то быстро приближается.

— Тихо. Когда я подам сигнал, нужно бежать вниз как можно быстрее.

Сфокусирован на выносливости

Когда Хань Фэй внезапно напрягся, люди в комнате не заметили ничего необычного. Они посмотрели друг на друга, они понятия не имели, что имел в виду Хань Фэй.

— Спуститься вниз? Но там внизу Убийцы. — Железный человек напомнил Хань Фэю. С его точки зрения, уборщик уже был очень страшным боссом. Другие игроки были случайными игроками, у них раньше не было такого опыта.

— У нас нет времени! Я помогу вам задержать врага, вам нужно спуститься по лестнице! — Хань Фэй выбил дверь ногой, его глаза устремились прямо в другой конец коридора. Остальные игроки помогали друг другу, выходя из комнаты. Они огляделись.

‘Но… никого нет?’

Железный человек прокачивал в основном свою выносливость. Он был бойцом, поэтому его чувства были острее, чем у обычного игрока.

— Я не могу сказать, откуда придет враг. Но помните, как только он появится, бегите в противоположном направлении. — быстро заговорил Хань Фэй. Холод исходил от кольца хозяина, по интенсивности холода он мог определить силу врага. Это было что-то среднее между Средним и Большим Задержавшимся Духом. Если бы у Хань Фэя не было соседей, ему пришлось бы нелегко. По крайней мере, у него не было уверенности, что он сможет защитить себя и ещё 5 игроков.

Все игроки оказались в коридоре. Темнота и тишина вызывали беспокойство. У тети Ли подкашивались ноги. Она просто хотела вырастить немного цветов и овощей в игре, но как только она открыла глаза, она была здесь.

— Сестра Ли, мы обязательно выберемся отсюда. Брат Юфу сказал мне, что это скрытая карта, большинство игроков даже не могут попасть сюда, когда захотят. — Шэнь Ло был очень добр. Он поддерживал тётушку, когда они стояли у лифта.

Когда Шэнь Ло подошёл к лифту, внезапно загорелась сигнальная лампочка. Хань Фэй почувствовал приближение энергии инь.

— Лифт! — Хань Фэй резко повернул голову. Когда двери открылись, из щели высунулись чёрные волосы. Волосы мгновенно поглотили Шэнь Ло и тетю Ли.

— Почему вы стояли так близко? — Хань Фэй бросилась вперед, но Сюй Цинь была быстрее. Она схватила тетю Ли и полоснула ножом по волосам. Дверь лифта закрылась. Волосы и Шэнь Ло исчезли. Тетя Ли рухнула на землю, она больше не могла стоять самостоятельно. Пятеро только воссоединились, а теперь один из них снова пропал. Но, судя по выражениям лиц остальных, они уже привыкли к этому.

— Всякий раз, когда возникает опасность, Шэнь Ло становится первой мишенью. Он уже несколько раз расставался с нами, но, похоже, ему больше всех везёт среди нас, потому что он всегда возвращается, чтобы встретиться с нами. — Объяснила Морская кошка. — Может, нам сначала спуститься вниз?

— Самое страшное ещё не произошло. — Возможно, из-за того, что пятеро собрались вместе, их невезение усилилось. Более страшные призраки внутри отеля пробуждались. В конце левого коридора появилась скрюченная тень. Та стояла в тёмном коридоре и создавала кровавую лужу под ногами. У неё был человеческий силуэт, но конечности были скручены под невозможными углами. Вместо человека тень больше походила на человека-червя. После появления фигуры температура в коридоре упала.

— Я видел её на картинах маслом на 4-м этаже. — Сказал Янь Тан.

— На каждом этаже этого отеля есть разные картины, но везде их разное количество. На 4-м этаже 5 картин. Они описывают туристическую группу из пяти человек, входящую в отель. Один из них был убийцей, и сумасшедший убийца убил остальных четырех путешественников. — Тот, обладавший высоким интеллектом, наблюдал за окружением.

— Фигура одета в одежду людей из туристической группы. На 3-й картине маслом была убита женщина-путешественница, а затем ей переломали конечности, когда она была засунута под кровать. Убийца спал на ней всю ночь. — Янь Тан быстро добавил:

— На 4-й и 5-й картинах заметна интересная деталь. На 4-й картине убийца прикончил оставшихся путешественников и поместил их под ту же кровать. 4 тела скрутили вместе и согнули, чтобы поместить под кроватью. Это только один из призраков, я полагаю, что остальные 3 тоже где-то там.

Когда он закончил, дверь на другом конце коридора открылась. Оттуда выползли три фигуры, перебирая конечностями по земле.

— На последней картине убийца был изображен лежащим поверх всех мертвых тел. Он столкнулся с дьяволом с яблоком. Эта картина очень интересна, потому что она говорит нам о том, что каким бы страшным ни был убийца, он не был настоящим преступником. Главный – дьявол с яблоком. Убийца был посторонним, по-настоящему пугающим остаётся этот отель, заполненный мертвецами.

После того, как Янь Тан сказал это, дверь медленно открылась. Оттуда высунулась рука, покрытая кровью и держащая нож.

— Брат, ты прав, но будет лучше, если ты прекратишь анализировать. — Хань Фэй вынужден был согласиться с тем, что парень был прав, но то, что Янь Тан проанализировал, могло легко стать правдой. Если Янь Тан продолжит болтать, он может навлечь на себя чистую ненависть со стороны больницы. Хань Фэй изначально не верил, что удача может повлиять на судьбу, пока не встретил этих пятерых.

— Вам, ребята, лучше спуститься вниз, я открою вам дорогу. — В левом коридоре была 1 фигура, а в правом – 3. Хань Фэй собирался повернуть налево, когда Янь Тан заговорил снова.

— Я заметил, что призраки в этом отеле очень хитрые, и у них есть какая-то общая связь. Ключевой момент в том, заметили ли вы, что у них также один и тот же голос?! — Несмотря на то, что Янь Тан был напуган, он спокойно поделился своими мыслями. — Я подозреваю, что здесь всем управляет самый страшный призрак. Возможно, он смотрит на нас через камеры. Он создал для нас проход слева, но это ловушка.

Услышав это, Хань Фэй немедленно изменил направление и повернул направо. Поскольку Янь Тан сказал это, даже если у преступника не было такого намерения, левая сторона сейчас была бы опасна.

Железный человек испугался, когда увидел, как Хань Фэй бросился на трех призраков без оружия.

— Брат, успокойся! Он просто анализирует ситуацию!

Железный Человек был хорошим парнем. Он знал, что это опасный момент. Он достал боксерские перчатки из своего инвентаря и надел их.

— Я помогу тебе. — Железный Человек взял на себя роль бойца в Поверхностном мире, поэтому его навыки и атрибуты должны были защищать его команду. Как игрок ЗБТ, он знал, что Хань Фэй, который был 15-го уровня, был сильнее его, но разница между ними была всего в 3 уровня. Плюс он сосредоточился на борьбе, поэтому считал, что не должен быть слабее Хань Фэя. Как старый игрок на этой скрытой карте, Хань Фэй знал о ней больше, чем он сам.

Не задумываясь об этом, Железный Человек последовал за Хань Фэем. В этот момент им пришлось выложиться по полной. Они должны были сбежать из этого места.

— Нам редко удается попасть на скрытую карту, лучше нам не умирать! — Наказание за смерть в Perfect Life было чрезвычайно суровым. Как только персонаж умирал, все собранные ресурсы исчезали. Это было похоже на реальную жизнь, не было возможности начать сначала. Железный человек был профессиональным игроком, если бы он умер, то его бы выгнали из гильдии.

— Ради моей жизни в игре и в реальности я должен это сделать! — Стиснув зубы, Железный человек взревел, его кожа покраснела. Он ударил ближайшего к нему призрака. — Умри!

Железный человек активировал свой навык. Его удары оставляли за собой тени. Он сильно ударил противника по голове, но враг вообще не уклонялся. Удары в конечном итоге прошли голову насквозь, а затем приземлились на стену. Картина маслом разбилась вдребезги, но фигура перед ним не пострадала. Призрак даже наклонил голову, чтобы посмотреть на Железного Человека, как будто спрашивая:

‘Что ты делаешь?’

— Но мои боксерские перчатки - редкий предмет класса G… — Пока Железный Человек был в шоке, боль расцвела в его животе. Туда опустилась бледная рука. Энергия Инь расползлась по его коже, как цветок. Холод сковал его живот, он не чувствовал нижней части тела. Фигура наклонилась к нему, когда какая-то сила отбросила его в сторону. Когда он пришел в себя, то увидел Хань Фэя, занявшего его первоначальное место.

— Брат, спасибо, что спас меня, но как насчет тебя? — Он посмотрел на Хань Фэя, который был загнан в угол. Он думал, что на этот раз для них все кончено. Он не мог нанести никакого урона монстрам, так что же мог сделать человек, который был всего на 3 уровня выше его?

У Железного человека не было надежды. Он знал, что скрытые карты опасны, но он понятия не имел, что это будет настолько опасно. Женщина-призрак приближалась слева. С троицей никто не разобрался, и вооруженный убийца вышел из комнаты.

— Всё кончено. — Железный человек был в отчаянии. Он попытался встать, но услышал холодный голос Хань Фэя.

— Если не хочешь умереть, сиди тихо. — Хань Фэй был нежен с ними, поэтому Железный человек не думал, что Хань Фэй отличается от других игроков, но когда тот отдал этот приказ, парень оказал на него необъяснимое давление. Казалось, что Железный человек умрёт, если не послушает его.

— Позволь мне помочь тебе, я сосредоточен только на прокачке своей выносливости. Даже если твой уровень выше моего, твоя выносливость должна быть ниже. — Железный человек попытался подняться, опираясь на стену. Но прежде чем он это сделал, Хань Фэй уже сделал свой ход. Яркое лезвие сверкнуло в темном коридоре. Теплый свет пронзил призраков насквозь.

Когда один из мужчин закричал, два других призрака, привязанных к его телу, набросились на Хань Фэя. Они заблокировали все выходы, но Хань Фэй не испугался. Он перерезал шею другому призраку. Извиваясь в узком пространстве, окровавленные пальцы могли задеть только одежду Хань Фэя, но не мужчину.

Не только Железный человек, но и другие игроки были ошеломлены. Искажённая татуировка призрака задвигалась по коже Хань Фэя. Её холодная аура и свет из "Покойся с миром" слились воедино. Хань Фэй в маске был подобен Богу.

— У него 15-й уровень, а у тебя 12-й? — Взгляд Янь Тана блуждал между Хань Фэем и Железным Человеком. Наконец, он неуверенно повернулся к Железному Человеку. — Ты уверен, что ничего от нас не скрывал?

— Конечно, нет! — Железный человек держался за живот. Он начал подозревать свои глаза.

Лезвие пронзило сердца тёмных фигур. Перед глазами Хань Фэя поплыл кровавый след. Другой рукой он схватил фигуру за шею. Он сомкнул пальцы и с помощью усиления из "Девяти жизней" Хань Фэй выдернул фигурку из своего друга.

— По сравнению с болью, в твоём сердце больше страха. Кто-то действительно контролирует тебя. — Хань Фэй обезглавил фигурку. Он бросился вперед.

— Следуйте за мной!

Янь Тан и Морская кошка подхватили Железного Человека. Четверо игроков бросились к лестнице.

— Что это была за способность? Он прорвался сквозь призраков голыми руками! Я никогда раньше не видел такой жестокой атакующей способности! — Железный человек был игроком CB, но Хань Фэй перевернул его мир с ног на голову.

Хань Фэй внезапно остановился на лестнице.

— Что случилось?

— Посмотрите на номера комнат в коридоре. Мы долго бежали, но всё ещё находимся на 7-м этаже. — Хань Фэй был спокоен, потому что это был не первый раз, когда он сталкивался с чем-то подобным.

— Что? Как такое может быть? — Железному человеку хотелось плакать. Когда он вывел других игроков из тумана, он подумал, что скрытая карта была скучной, потому что вокруг не было даже призрака, который мог бы их напугать. Но как только они вошли в этот отель, произошло так много сверхъестественных событий.

— Тогда что нам теперь делать? — Янь Тан повернулся к Хань Фэю. Он был очень умен, он знал, что их единственной надеждой был Хань Фэй.

— Главный призрак прячется внутри этого отеля. Он убил всех и контролирует всё. Этот бесконечный цикл тоже должен быть его рук делом. — Хан Фей подумал и сказал:

— Мы не должны тратить наши силы впустую. Нам нужно понаблюдать за странными событиями внутри отеля, чтобы выяснить местонахождение призрака и убить его.

Только Хань Фэй мог придумать такой план. Другие игроки были шокированы.

— Эм… Я должна кое-что сказать. — Бледная тётушка Ли внезапно подняла руку. — Я мало что знаю об этой игре, но мне кажется, я уже бывала в этом отеле раньше.

Галерея

Слова тети Ли немедленно привлекли общее внимание. Хань Фэй тоже был шокирован.

— Тётя, вы хотите сказать, что были здесь в реальности?

— Да, когда я впервые попала сюда, это место показалось знакомым. Я поняла, что точно была здесь, увидев эти картины. — Тетя Ли упомянула картины на 7-ом этаже. Они были связаны с анатомией человека, изображали отрубленные конечности и так далее. — Мой муж был известным врачом в Синь Лу, он привозил меня сюда погостить раньше. В то время я оказалась шокирована этими картинами, но он считал, что они прекрасны. Он хотел найти менеджера и предложил высокую цену за их покупку.

— Значит, отель продал их вам?

— Нет, картины принадлежали владельцу отеля и не предназначались для продажи. — Тетя Ли поделилась историей из своей юности. — Я не помню подробностей, это произошло 30 лет назад. В то время мой муж был ещё жив. Он любил меня, но с тех пор, как мы побывали здесь, у него появилось больше дел за городом, он стал для меня чужим человеком.

— Мог ли… у него быть роман? — Железный человек разбирался в людях настолько же плохо, насколько большими были его мускулы. Тетя Ли немедленно посмотрела на него. — Муж любил меня, встретить его было самым счастливым событием в моей жизни. До сих пор я не могу забыть его, к сожалению, я не смогу увидеть его снова. — Тетя Ли была опечалена. Казалось очевидным, что она всё ещё не оправилась от горя. Чтобы взбодрить её, сын потратил много денег на покупку игрового хаба. Это была счастливая семья. Родители любили друг друга, и ребенок был хорошим мальчиком, но что-то пошло не так.

— Тётя, вы не против продолжить? — Хань Фэй подал знак всем успокоиться. Изначально он просто хотел отправить этих людей обратно в основной мир, чтобы заработать немного загробной кармы, но почувствовал, что на что-то наткнулся.

— Мой муж работал в Immortal Pharma. 30 лет назад компания хотела построить элитный дом для престарелых в пригороде Синь Лу. Это место должно было обслуживать богатых и знаменитых. Мой муж был одним из первых врачей, отправленных туда. Всё казалось странным. Дом престарелых находился не так далеко от Синь Лу, но он запрещал своим сотрудникам покидать территорию. Я даже не могла навестить его. Мы могли встретиться только в отеле рядом с домом престарелых. — Тетя Ли указала на стену. — Я увидела эту картину в том отеле, и с тех пор вкусы моего мужа стали очень странными.

Тетя Ли немного успокоила себя.

— После того, как мы уехали из отеля, моего мужа перевели, потому что он встречался со мной наедине. Ему нужно было чаще выходить из дома. Иногда он не возвращался домой по 2 недели. Когда он бывал в Синь Лу, то ходил на какие-то странные собрания. Потом всё стало ещё более странным. Он отправил нашего маленького сына в дом родственника и разорвал все связи с ним. На мои вопросы он отвечал, что кто-то хотел убить нашего сына. Я чувствовала, под каким давлением он находился, поэтому изо всех сил старалась заботиться о нем. Но вскоре после этого он захотел подать на развод. Причина была безумной, он боялся, что я умру из-за него.

— Естественно, я отказалась. Мой муж отказался от этой идеи, но начал калечить себя. Он говорил, что это единственный способ, которым он мог искупить свою вину. Я понятия не имела, как пережила те дни. Они были наполнены болью, всё казалось посерело. Мой муж обхватывал голову руками и ревел как ребенок. Он становился на колени и молил о пощаде в пустой комнате. Моё сердце разрывалось, видя это, но я не знала как ему помочь.

— Примерно месяц спустя он внезапно пришел в норму. Муж лично приготовил для меня вкусное блюдо. Мы вместе поговорили о нашей жизни. Вечером он надел свой костюм. Всё было очень официально, казалось, что он готовится к собственным похоронам. Перед сном он сказал, что мне нельзя покупать белые туфли для нашего ребенка, и если дома вдруг появятся белые туфли, нам следует немедленно переехать. До сих пор я понятия не имею, что он имел в виду, но я послушалась его. — Тетя Ли указала на свои чёрные туфли. — Но когда я проснулась на следующее утро, моего мужа уже не было. Наша спальня была полна отпечатков детских ботинок.

— Отпечатки детских ботинок?

— Да, они были размером с мою ладонь. Они покрывали стены, пол, потолок, кровать, всё. Было такое чувство, что группа детей пробралась в наш дом, чтобы украсть моего мужа. — Тетя Ли посмотрела на других игроков. — Я знаю, что вы думаете, но это не история. Это реальность. Я не знаю, откуда взялись отпечатки обуви, но они настоящие.

— Сестра Ли, я верю тебе. — Хань Фэй стоял рядом с тетёй Ли, он запомнил лицо женщины. — Ты до сих пор должна любить его, верно? Ты всё ещё скучаешь по нему? — Теперь Хань Фэй понял, почему эта женщина оказалась в Загадочном мире. Сработал её талант “скорбь”. Возможно, она и смогла бы увидеть своего мужа, но ее муж слишком изменился.

— Конечно, я его не забыла! Я всегда чувствовала, что он не был больным, он делал всё возможное, чтобы защитить меня и моего сына. Поэтому я решила найти его, несмотря ни на что. — Тетя Ли беспомощно улыбнулась. — Я потратила годы на его поиски, но ничего. Теперь наш сын вырос и ушёл из дома. Иногда, я остаюсь одна и разговариваю с фотографией моего мужа.

Хань Фэй успокоил женщину и повернулся, чтобы убрать картину из коридора. Картина, которую любил муж тети, была очень странной. В ней использовался абстрактный стиль, чтобы разделить человека на 7 частей, каждая часть была дополнена красивыми деталями.

— Сестра, ты не помнишь, сказал ли что-нибудь муж, когда увидел эту картину?

— Я сейчас не могу вспомнить. Он просто продолжал восхвалять сломанные части человеческого тела. Он говорил, что это красиво, а человеческое тело – это искусство. — Тетя Ли задумалась. — Да, когда мой муж сказал, что хочет приобрести эту картину, официант провёл его на 11-й этаж. Там был босс.

— 10-ый и 11-ый – это галереи. Я считаю, что произведения искусства там не для обычных глаз. — Сказал Хань Фэй. — Сестра, после исчезновения мужа ты приехала в этот отель, чтобы найти его?

— Я приезжала несколько раз, но этот отель был уникален. Он обслуживал только клиентов из больницы пластической хирургии Immortal Pharma. Для посторонних нужно было сделать предварительную бронь, и даже в этом случае мы могли остановиться только в номерах ниже 7-го этажа. — Тетя Ли была сбита с толку: — Но почему отель появился внутри игры?

— Игра создана Immortal Pharma и Deep Space Tech, поэтому появление здесь зданий, связанных с ними, кажется нормальным. — В реальности арт-отель обслуживал только частную клинику пластической хирургии. В Загадочном мире арт-отель находился в зоне больницы пластической хирургии, связь между ними была сильной. У Хань Фэя появился новый план, он собирался захватить этот отель.

‘У больницы есть 3 Чистых ненависти. Белые ботинки появлялись чаще всего, давайте начнем с него.’

Эта больница, построенная Immortal Pharma, была особенной для Хань Фэя. Основываясь на его расследовании, он посещал эту больницу, когда был маленьким. Возможно, он даже проходил там лечение. Брат генерального директора Immortal Pharma нашел его, и сцена из детского дома его детства была восстановлена внутри больницы… Эти, казалось бы, несвязанные улики медленно сплетались воедино. Хань Фэй чувствовал, что медленно раскрывает истину.

‘Район счастья – это отправная точка, больница пластической хирургии – это место, где личность начинает меняться по мере того, как ребенок уезжает из дома. После того, как личность сформируется, ребенка отправят играть в тематический парк "Затерянный".’

Карта появилась в голове Хань Фэя. Он верил, что Фу Шэн тоже исследовал мир с указанным там порядком.

‘Сколько всего этот старик скрывал от меня? Фрагмент его воспоминаний можно найти в больнице пластической хирургии. На этот раз я должен поймать его и расспросить обо всём.’

Несмотря на то, что Фу Шэн был его наставником, у Хань Фэя возникли некоторые проблемы с этим методом обучения.

Железный человек дважды кашлянул. Он держался за живот.

— Ребята, что нам теперь делать? — Призрак коснулся его живота. Энергия Инь отравляла тело, очки жизни падали. На примере Железного человека Хань Фэй увидел хрупкость человеческого тела, он начал понимать, почему Фу Шэн решил стать Неупоминаемым. Хань Фэй вытащил змею из тени под Сюй Цинь, положил её на живот Железного Человека, и вскоре вся энергия Инь была высосана.

— Как ты это сделал? Это особый навык из скрытой карты? — Железный человек коснулся своего живота.

— Это домашнее животное члена моей семьи. — Хань Фэй думал о чем-то другом. Он взял картину и пошел по коридору 7-го этажа.

— Домашнее животное? Как вы вырастили такого питомца? Есть ли секрет? — Глаза Железного Человека сияли, когда он следовал за Хан Феем.

— Особого секрета нет, просто нужно быть жёстким.

— Босс, тогда кто твой питомец?

— Котёнок. — Хань Фэй не обратил особого внимания на Железного человека, он собрал все картины на 7-ом этаже и положил их перед Янь Таном. — Что ты можешь заметить на этих картинах?

— Смерть, желание и извращённая красота. — Янь Тан изучил их, а затем переставил картины. — На 7-ом этаже есть 7 картин, и каждая картина выглядит отделённой от остальных, но их можно собрать по кусочкам, чтобы сформировать цельную картину. Я чувствую, что они рассказывают одну историю.

— У людей на картинах с 4-го этажа болезненные выражения лиц, только убийца улыбался, но посмотрите на эти картины.

— Все расчленённые люди выглядят так, как будто они несут епитимью (П. п. Церковное наказание грешника). У меня такое чувство, что они добровольно согласились быть убитыми. — Янь Тан поместил картину, понравившуюся мужу тети, рядом с другой. — Посмотрите на эти две. Первая – та, которая понравилась мужу тёти. На второй картине мужчина лежит. Однако он лежит в белом халате, так что он мог быть врачом. Тогда посмотрите на его одежду, это западный костюм. Это соответствует описанию тёти Ли. Её муж был врачом, и в последний раз его видели в костюме. Итак, мой анализ показывает, что этот расчлененный мужчина на второй картине – муж тёти Ли.

Тетя Ли покачала головой, отказываясь соглашаться с Янь Таном.

— Если сложить все картины вместе, вы обнаружите ещё одно сходство. Все расчлененные люди – врачи. Всё на картинах связано с больницами, например, скальпели, белые халаты и бинты. Я не могу понять почему. Все врачи находятся в состоянии покаяния. Мог ли убийца быть их бывшим пациентом? — Однажды Ян Ян сказал, что из-за защитной двери доносился странный звук. Это было похоже на разрыв кровеносного капилляра. Они поспешили посмотреть. Дверь была обычной, но на ней появился новый рисунок. Он походил на лицо. Хань Фэй нанёс удар по лицу, используя "Покойся с миром". Ответа не последовало.

— Сяо Янь, ты хочешь сказать, что мой муж стал причиной чьей-то смерти? Он понес за это епитимью? — Тётя Ли раньше не играла в VR-игры. Она была впечатлена реалистичностью игры.

— Основываясь на описании, я полагаю, что пациентом твоего мужа был ребёнок, который любил носить белую обувь. Смерть мужа, вероятно, была связана с ребёнком, и он сам мог быть связан со смертью ребёнка. — Янь Тан посмотрел на 7 картин на земле. — То, что я скажу дальше, может показаться неприятным, но я верю, что это правда.

— Продолжай, я хочу услышать твои мысли.

— Я привык смотреть на вещи с худшей стороны, и реальность доказывает, что я всегда прав. — Янь Тан продолжал анализировать, и Хань Фэй не останавливал его. — Возможно, муж действительно любил тебя, но с какого-то момента он изменился. Дело не в том, что он больше не любил тебя, просто что-то в его сердце изменилось. Он был нормальным человеком, но, судя по его реакции в отеле, когда он увидел эти картины, что-то изменилось.

— Когда нормальный человек увидит расчленённое тело, его первой реакцией было бы не восхищение. Первой реакцией должно быть чувство опасности, потому что себе подобный был зверски убит. Но реакция твоего мужа была совершенно противоположной. Он был взволнован и счастлив. Именно так отреагировал бы хищник после того, как заполучил добычу. Итак, твой муж стал хищником, а другие люди были его добычей. — Янь Тан посмотрел на тетю Ли:

— Я не отрицаю, что он все ещё любил тебя, но это не значит, что он не причинит вреда другим людям, эти два чувства не являются взаимоисключающими.

Тётя Ли этого не ожидала. Она посмотрела на других игроков, надеясь, что кто-нибудь возразит Янь Тану.

— Ты сказала, что он встречался с боссом отеля наедине и посетил галерею босса. Теперь ты знаешь, сколько людей погибло в этом отеле. Как ты думаешь, о чём будет галерея? — Янь Тан продолжил:

— Ты сказала, что он участвовал в каких-то специальных встречах, как думаешь, на что были похожи эти встречи? — Увидев напряжение на лице женщины, Янь Тан не стал продолжать:

— Конечно, это было всего лишь мое предположение. Не обращай на это внимания.

У женщины навернулись слёзы на глазах. Она играла в игру, чтобы расслабиться, но это вызывало все ужасные воспоминания.

— Мы поднимемся наверх и посмотрим сами. — Хань Фэй подошёл к женщине. Он мог использовать Воскрешение один раз за ночь. — Если я скажу, что у тебя есть шанс встретить своего мужа в этом мире, ты...

— Правда? — Тётя Ли прервала Хань Фэй. Её глаза были красными, а тело дрожало, но было трудно сказать, было ли это из-за волнения, страха или чего-то ещё.

— Если ты выживешь, ты встретишься с ним. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе воссоединиться с ним. Но когда это произойдет, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. — Голос Хань Фэя был манящим. Он был похож на дьявола с яблоком на картинах.

— Нет проблем! — Муж был занозой в сердце тёти Ли. Её боль на протяжении многих лет была связана с мужем. Хань Фэй знал, что она согласится. Когда он использовал Прикосновение глубины души, чтобы пожать руки этим игрокам, Хань Фэй понял, что у живых игроков, которые случайно забрели в загадочный мир, оставались тени в их сердцах.

Тень тёти Ли была связана с её пропавшим мужем; тень Хуан Иня была из-за его матери; у Морской кошки были проблемы со зрением, её душа напоминала истерзанную кошку, возможно, это было потому, что над ней много издевались, когда она была ребенком. По мере того, как Хань Фэй знакомился с большим количеством игроков, он начал понимать закономерность, стоящую за этим. Кроме игроков, которые добровольно ищут смерти, другие игроки должны были выполнить несколько условий, и они могли быть втянуты в загадочный мир.

Их удача, должна быть невелика; их таланты, должны быть связаны со сверхъестественным; в их сердце живут тени, и когда-то они думали о смерти.

‘Загадочный мир может служить определенной цели. Некоторые люди оказались здесь не просто так.’

Хань Фэй повёл игроков на 10-ый этаж. Поскольку они были пойманы в бесконечную петлю, спешить было незачем. Если эта петля была создана Большим Задержавшимся Духом, единственным выходом было сказать Сюй Цинь пробиться через неё силой. Но без необходимости Хань Фэй не стал бы так рисковать.

До конца его миссии оставался ещё один час. Хань Фэй прибыл на 10-й этаж, они все хотели осмотреть галерею. Когда открылась защитная дверь, внутрь ворвался холод. Сцена перед ними не имела ничего общего с искусством... по крайней мере, так думал Хань Фэй.

Потолок между 10-ым и 11-ым этажами был удален, так что два этажа были соединены. Вестибюль высотой 6 метров был заполнен холодильниками и морозильными камерами. Они были расставлены в беспорядке. Из них сочился туман. Казалось, что они работают нормально.

— Босс отеля – убийца, так что их, вероятно, используют, чтобы хранить… — Железный человек закрыл Янь Тану рот рукой. Игроки стояли там и все повернулись к Хань Фэю.

— Эта художественная галерея отличается от того, что я себе представлял. Я ожидал увидеть больше картин. — Морская кошка держала тётушку Ли. Они были в конце группы.

— Держись поближе ко мне и будьте осторожны. — Хань Фэй обвёл взглядом вестибюль. Он коснулся своего кольца. Здесь холод был сильнее всего. В вестибюле преобладали холодильники, и они создавали лабиринт. В воздухе витал запах трупов.

Провод над ними внезапно оборвался. Искра на время осветила темноту. Хань Фэй увидел, что один из холодильников оказался открыт. Внутри было бледно-зелёное лицо. Достав "Покойся с миром", Хань Фэй встал рядом с Сюй Цинь.

— Сестра, не волнуйся, я защищу тебя.

Галерея оказалась больше, чем они ожидали. Группа Хань Фэя не успела уйти далеко, как шаги стали более торопливыми, казалось, что к их группе присоединилось что-то ещё. Завернув за угол, Хань Фэй обернулся. Железный Человек и Янь Тан теперь были в хвосте группы. За ними была темнота.

— Вам нужно двигаться быстрее. — Хань Фэй помахал им. Он почувствовал, что со спиной Железного Человека что-то не так, но он не мог сказать, что именно.

Железный Человек открывал все холодильники, которые попадались им на пути, но большинство из них были пусты. Железный Человек терял терпение. Он услышал, как Хань Фэй подгоняет его, поэтому повернулся и побежал вперёд. В этот момент Хань Фэй увидел, как позади Железного Человека появились ещё две ноги. Их походка напоминала на походку Железного Человека. Хань Фэй глазами подал сигнал Морской кошке и тётушке Ли идти первыми, в то время как сам остался, чтобы закрыть Железного Человека.

— Брат, мне нужно, чтобы ты выполнял мои приказы. — Хань Фэй взял Покойся с миром.

— Что тебе нужно? — Тот был увлёчен. Он знал, что сейчас самое время внести свой вклад.

— Когда я досчитаю до 1, мне нужно, чтобы ты наклонился так быстро, как сможешь. — Нож прогнал озноб. Хань Фэй схватил "Покойся с миром" и пронзил Железного Человека. Увидев, что нож летит в него, Железный Человек быстро присел на корточки. Позади него раздался звук расплавляемого горячим бренди льда.

— Разве ты не говорил, что будешь считать до 1?! — Железный Человек обхватил голову руками. Он был напуган. Мужчина упал на землю и понял, что сидит в луже чёрной крови. Он обернулся и тогда замороженная голова упала на землю.

— Теперь всё в порядке. — Хань Фэй отстранился, покойся с миром, и начал изучать мёртвое тело.

— Он не сказал тебе правды, чтобы ты не испугался. — Янь Тан помог Железному человеку подняться. — Разве ты не чувствуешь как согрелся?

Глава 491 - Котёнок

По сравнению с Железным человеком, здесь Янь Тан чувствовал себя как дома. В реальности он был очень впечатляющей личностью, но из-за инцидента в детстве у него оказалось очень мало друзей. Повзрослев, он стал более замкнутым и высокомерным. Его высокомерие пыталось скрыть его неспособность вписаться в общество. Он не принадлежал ни к какому кругу людей и не хотел унижать себя, загоняя в рамки.

Он был умным, наблюдательным и сообразительным, но ещё и отчуждённым, холодным и высокомерным. Его слова часто были резкими. До того, как он начал играть в Идеальную жизнь, парень всегда был один и даже не думал, что у него появятся друзья. Но со вчерашнего вечера всё изменилось. С тех пор, как они вошли в этот город, погруженный во тьму, он осознал, что каждая клеточка его тела дрожит, но он не мог сказать, от страха это или от волнения. Он должен был общаться со своими товарищами по команде, чтобы выжить, а потому Янь Тан почувствовал, как его сердце наполняется радостью. Теперь у него были товарищи по команде и цель.

Янь Тан отвёл взгляд от Железного человека и посмотрел на Хань Фэя. Тот, казалось, олицетворял все тайны этого мира. Его существование само по себе было тайной. Янь Тан никогда не видел никого лучше себя, но он действительно уважал Хань Фэя. Он верил, что если разозлит парня в маске, тот легко уничтожит всю их команду. Янь Тан никогда не ошибался, когда дело касалось его плохих прогнозов, поэтому он послушно следовал приказам Хань Фэя.

— Ты что-нибудь нашел? — После того, как Янь Тан подхватил Железного Человека, они подошли к Хань Фэю, чтобы взглянуть на расчлененное тело.

— У сердца тела виднеется чёрная нить. Как только вы перережете её, тело распадётся на куски. — Хань Фэй использовал "Покойся с миром", чтобы поднять нить. Она была заполнена странными символами и называлась "Нить жизни", нечто уникальное для зоны у больницы. Большинство Оживших Сожалений и Малых Задержавшихся Духов были связаны Нитями Жизни и контролировались Большими Задержавшимися Духами и Чистой Ненавистью.

— Хорошо, что они пришли за нами. Значит у них больше шансов разоблачить себя. — Хань Фэй отложил нож и повернулся, чтобы изучить холодильники.

‘Морозильники, рефрижераторы и "ледяные скульптуры"...’

Искусством назывались тела в морозильных камерах. Трупы были заморожены в последний момент их жизни. Мёртвые тела стали коллекцией владельца отеля, и он превратил их в галерею.

— Я думал, художественные галереи более гламурны, впервые посещаю художественную галерею, тем более при таких обстоятельствах. — Железный человек осторожно отошёл от морозильных камер. Открывать их было все равно что участвовать в лотерее, но при победе, ты проигрывал.

— Что это за искусство? Это просто извращенное хобби группы сумасшедших. Они принимают жестокость за красоту и гордятся этим. Это ненормально! — Хань Фэй пнул морозильную камеру. Упало тело, в котором был ключ от гостиничного номера. Черная кровь в его теле собралась у сердца, образовав Жизненную нить.

‘Нить жизни может управлять призраками, но призраки необходимы для создания Нитей жизни. Обиды призрака сплетаются вместе, образуя нить.’

Хань Фэй внимательно наблюдал за процессом изготовления, а затем перерезал нить. Когда Нить жизни оборвалась, замороженное тело рухнуло. Прежде чем тело разлетелось вдребезги, оно, казалось, улыбнулось Хань Фэю. Чёрные символы на Нити Жизни исчезли. Немного света растворилось в клинке.

— Хм? — Хань Фэй заметил, что всякий раз, когда "Покойся с миром" разрывал нить жизни, он что-то поглощала. Возможно, это были те остатки человечности, что оставались в жертвах.

‘Похоже, не всех призраков можно превратить в Нити жизни. В них ещё должна быть хоть капля человечности.’

Для жителей Загадочного мира человечность была их кандалами, но также и самым ценным в их душах. Чтобы выжить, большинство отказалось от человечности, лишь небольшая часть всё цеплялась за неё. Но их упорство не было вознаграждено. Вместо этого на них охотились более сильные призраки, и их человечность была превращена в Нить Жизни. После того, как Покойся с миром убил Бабочку, тот улучшился до предмета класса Е. Хань Фэй задавался вопросом, как повысить уровень клинка еще больше, и Нити жизни идеально помогли бы в этом.

Клинок много раз спасал Хань Фэя. Совсем недавно человечность, заключенная в клинке, помогла ему вытолкнуть владельца алтаря из колодца. Покойся с миром, был важен в его жизни.

Глаза Хань Фэя сияли. Он забыл, что пришёл сюда, чтобы спасать людей. Парень схватил клинок и пошел впереди группы вместе с Сюй Цинь. Он максимально использовал свой пассивный навык “игра в прятки”. Размахивая клинком, Хань Фэй напевал детскую песенку…

Железный Человек посмотрел на мёртвые тела, изрубленные их лидером, а затем на человека, который счастливо напевал. Хань Фэй не был похож на игрока, он больше походил на призрака, ищущего выживших в морозильных камерах.

Железный человек толкнул Янь Тана локтем.

— Как ты думаешь… Возможно ли, что он настоящий владелец отеля?

— Не думаю, но я хочу стать кем-то вроде него. — Янь Тан пошёл за Хань Фэем.

‘Это только у меня так? Я странный?’

Железного человека охватила неуверенность в себе. Когда он увидел вокруг себя морозильники, он быстро погнался за группой.

Если бы в Загадочном мире существовала полиция, владелец отеля уже вызвал бы их. Он потратил много усилий на изготовление своих ледяных скульптур, но сумасшедший проник к нему в отель, чтобы уничтожить его работу. Парень даже не крал, он пришёл только для того, чтобы уничтожить произведения искусства.

Хань Фэй не спешил уходить, поскольку он перерезал Нити Жизни, здесь было приятно проводить время. Даже товарищи по команде начали бояться Хань Фэя. В конце концов, какой игрок пойдет искать трупы? Хань Фэй, казалось, не выполнял никакой миссии, он делал это, потому что ему это нравилось. Никто не мог ускользнуть от взгляда парня, когда он разрезал Нити Жизни.

Группа легко достигла центра галереи. Всё вокруг было заставлено морозильными камерами. Множество линий пола пересекались на земле. Тёмная галерея, казалось, приветствовала их.

— Мой муж был здесь? Ему показывали такое? — Тетя Ли недоверчиво выдохнула.

— Ваш муж – врач на второй картине, я сомневаюсь, что после его смерти осталось так много произведений искусства. — Хань Фэй утешил женщину. — Их собирали долгое время. В скрытых картах нет правил, поэтому вы можете увидеть, как свирепствует грех. — Затем Хань Фэй повернулся к горе морозильных камер, и улыбка озарила его лицо. — Я не знаю, как он создал бесконечную петлю, но пока я продолжаю перерезать Нити Жизни, его сила будет ослабевать, и в конце концов владельцу отеля придётся поздороваться с нами.

Посреди галереи была небольшая сцена. На сцене стоял хирургический стол. К нему прилагалось всевозможное оборудование. Владелец отеля, вероятно, проводил здесь время, придавая телам любимые формы.

— Владелец потратил столько времени на создание произведений искусства, которые засовывал в морозильные камеры, он точно сумасшедший.

Выйдя на сцену, Хань Фэй сдернул белую скатерть с хирургического стола. Там лежал мужчина с ножевыми ранениями. Когда Хань Фэй увидел этого человека, глаза парня сузились. Он увидел фотографию этого человека в вестибюле первого этажа. Тот был первым владельцем отеля и человеком, который построил Wen Hwa Beauty Hotel. Хань Фэй поднял "Покойся с миром", когда Сюй Цинь внезапно двинулась, чтобы защитить его.

В это же время мужчина на столе открыл глаза. Бесконечные души проникли в тело мужчины через его раны! Энергия Инь была настолько интенсивной, что сломала хирургический стол!

Сопровождаемый криками, мужчина встал. Чёрные Нити Жизни потянулись из его ран и обвились вокруг тела, превращая его в марионетку. Его кожа треснула, а души сжались внутри его тела. Мужчина умолял:

— Пожалуйста, убей меня! — Мужчина умолял, бросаясь на Хань Фэя и Сюй Цинь. Он был очень быстр. Чёрная, отвратительная кровь хлынула из его ран. Девушка оттолкнула Хань Фэй, и она использовала свои ножи, чтобы разрезать руку мужчины. Проклятия проникли в кожу мужчины. Он закричал от боли, но не мог контролировать своё тело. Из новой раны высунулась еще одна нить жизни, и человек стал ещё быстрее. Сюй Цинь сражалась с человеком-марионеткой, рёв эхом отдавался в галерее. В отбрасываемых тенях появились странные фигуры.

‘Босса отеля положили на хирургический стол. Первоначально он использовал стол, чтобы резать и "лепить" своих жертв, но теперь он сам стал одной из жертв. Единственной причиной применить те же пытки к мужчине было то, что новый владелец когда-то был жертвой первого владельца. — Хань Фэй подумал обо всех картинах, которые он видел, а затем вспомнил женский голос по телефону.

‘Будь то администратор или уборщица, у них один и тот же голос.’

Первый владелец был всего лишь марионеткой. Чтобы разорвать этот бесконечный цикл и стать новым менеджером отеля, ему пришлось убить настоящего преступника. Хань Фэй даже подозревал, что во всем отеле был только один призрак, а остальные стали просто его марионетками.

— Босс, ваш напарник очень силён… — Пока Хань Фэй размышлял, Янь Тан и Железный Человек были в восторге. Сюй Цинь сражалась лицом к лицу с первым владельцем. Красная фигура наступала на бесконечные проклятия, она была великолепна и смертоносна. Игроки думали, что Хань Фэй уже был лучшим, но настоящим боссом на самом деле была женщина в красном. Она была причиной того, что Хань Фэй казался таким бесстрашным.

— Владелец отеля отвлёкся, сейчас самое время действовать. Помоги. — Хань Фэй уставился на Нити жизни, которые вытекали из ран. После того, как Нити Жизни покидали тело мужчины, они скользили вверх, к тёмному потолку.

— Настоящий преступник использует нити для контроля над первым владельцем. Преступник должен быть на другом конце этих нитей! — Хань Фэй и игроки забрались на морозильники. Они увидели, как Нити Жизни скользят по потолку галереи. Там лежала чёрная ткань.

— Настоящий преступник скрывается за чёрной тканью? — Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на сцену. Сюй Цинь нанесла много ран первому владельцу и отрубила ему руки, но это было бессмысленно. Черные нити продолжали расти из тела мужчины. Изломанное тело непрерывно атаковало девушку.

‘Если так будет продолжаться, Сюй Цинь тоже может быть ранена.’

Хань Фэй перестал колебаться.

— Железный человек, ты самый сильный. Мне нужно, чтобы ты помог мне подняться, чтобы разрезать эту чёрную ткань.

— Будь осторожен. Черная ткань вздувается, я подозреваю, что там что-то прячется! — Железный человек стоял на самом высоком морозильнике, он был готов.

Свет собрался в его руках. Хань Фэй уставился на место, где собирались Нити Жизни. Он поместил питомца Сюй Цинь в свою татуировку призрака. Когда энергия Инь поглотила его, Хань Фэй бросился вперед. Парень наступил на плечо Железного Человека и активировал татуировку Призрака. Он полоснул по чёрной ткани на потолке!

Звериное рёв эхом разнеслось по галерее. Татуировка на Хань Фэе зашевелилась, превратившись в гигантскую кошку-монстра!

Железный человек почувствовал, что его плечи вот-вот сломаются. Он уставился на огонь в небе.

‘Это тот самый котенок, о котором он упоминал?!’

Глава 492 - Seaglass

Искажённая кошачья тень проплыла по спине Хань Фэя. Она преобразовала энергию Инь из чёрной змеи в силу Хань Фэя. Змея была необходима, чтобы высвободить всю мощь его тела. Хань Фэй также только что осознал, что он еще не проверил, насколько большим был его максимальный урон.

— Покойся с миром! — Клинок был активирован. Руки потянулись, чтобы схватить рукоять вместе с Хань Фэем, но ослепительный свет прорезал чёрную ткань на потолке отеля. Он оставил после себя рану длиной около 3-х метров.

Ужасные вопли доносились со всех сторон. Пронзительные женские крики были готовы пронзить барабанные перепонки каждого. Когда чёрная ткань оказалась разорвана, бесконечные Нити Жизни также отделились. На галерею обрушился чёрный дождь. Человечность в Нитях была поглощена клинком.

— Голос похож на тот, что звучал по телефону, это снова она!

После того, как все нити оказались оборваны, марионетка упала на землю. Он был ранен. Мужчина посмотрел на ботинки Сюй Цинь и взмолился:

— Убей меня, пожалуйста, убей меня! — Сюй Цинь подняла ногу и собиралась наступить мужчине на сердце, когда из-за чёрной ткани донёсся ещё один безумный смех. Чёрная ткань медленно соскользнула. Все были потрясены, увидев стену с фотографиями за тканью. Там были мужчины и женщины. Некоторых поработили, когда они были живы, но большинство – только после смерти.

Тётушка Ли и Морская кошка сидели на земле. Они не осмеливались даже поднять голову. Это было пыткой для таких обычных игроков, как они. От слабого толчка Железный Человек тоже рухнул. Лицо Янь Тана стало бледным, но ему было любопытно, потому что Хань Фэй никак не отреагировал. Маска скрывала большую часть лица, но глаза были спокойны. Они походили на глубокий пруд в лесу, не было даже ряби.

— Брат Юфу, ты не боишься?

— У меня дома есть похожая стена. — Хань Фэй говорил о своей стене с расследованиями, но когда другие игроки услышали его ответ, их сердца пропустили удар. Парень видел слишком много фотографий мертвых в Загадочном мире, поэтому сейчас он не боялся. Он даже расширил глаза, рассматривая каждую фотографию. Возможно, это было продолжительное влияние мира памяти или просто влияние фрагмента личности, но Хань Фэй понял, что может заметить что-то особенное своим левым глазом.

Например, когда женщина смеялась, Хань Фэй заметил, что люди на нескольких снимках тоже улыбались. Женщины на этих снимках казались похожими. Слева направо по фотографиям женщина становилась все красивее. На последнем снимке она была безупречна. У неё была несравненная красота, но когда она улыбалась, казалось, что плачет. Её глаза были полны негодования, а с губ капала кровь.

— Она кажется знакомой, кажется, была певицей, но почему смеётся только она? — Хань Фэй притянул Янь Тана к себе. — После того, как вы прибыли в отель, вам звонили из службы обслуживания номеров?

— Да, телефон прозвонил 7 раз, и Шэнь Ло ответил на все звонки. — Янь Тан понятия не имел, что пытался сказать Хань Фэй.

— Видишь самые большие фотографии вверху? Все на снимке выглядят ужасно, но эта женщина смеётся. — Хань Фэй пробыл в отеле не так уж долго. Он проверил не все номера, поэтому пришлось положиться на Янь Тана. Несмотря на то, что удача этого игрока была невелика, он был очень умён, парень мог бы найти какие-нибудь подсказки.

— Смеющаяся женщина… — Янь Тан изучил их и ахнул:

— Я видел ее раньше!

— Где?

— В комнате отдыха персонала отеля! Будь то комната сотрудника или личная комната босса для гостей, там есть произведения искусства, посвященные этой женщине! — Янь Тан вспомнил подробности:

— Когда мы вошли в отель, я бросился в комнату охраны. Даже там, где спала охрана, была фотография этой женщины, в то время я почувствовал, что что-то не так! И потом, мы встретили много Убийц, некоторые из них оказались уборщицами, другие – охранники и администраторы. Они выглядят по-разному, но у них тот же женский голос! — Янь Тан указал на фотографии, а затем притянул к себе Морскую кошку. — Брат Юфу, она немного знает об этой женщине.

Девушка обхватила себя руками. Её лицо стало бледным. Она ослабела от страха.

— Женщина на фотографиях была певицей. Она не стала популярна, но её голос был потрясающим, и она была очень талантлива. Когда она была молода, на нее обратила внимание компания. Те восхищались её голосом и талантом, но они подумали, что она выглядит слишком обычной, поэтому они попросили её написать песни для другой певицы.

— Конечно, женщина не осталась довольной. Она хотела выпускать свои собственные песни, но те не стали бы популярными. На самом деле, сама компания подавляла её, они не позволяли девушке продвигаться, чтобы они могли использовать её по дешёвке.

— В то время девушка была ещё молода. Она выпустила свои песни в Интернете, но на нее напала 50-ти ценовая армия. Они даже преследовали её семью. После этого она исчезла, никто не знал, куда она делась. Песни, которые она оставила после себя, стали популярными много лет спустя, но никто больше не мог найти саму певицу. — Морская кошка рассказала ему всё, что знала, и это удивило Хан Фэй.

— Как звали певицу? И откуда ты всё это узнала? — Хань Фэй уставился на Морскую кошку, (П. п. её ник Seaglass Cat, и да. Я знаю.) словно пытаясь прочесть её мысли.

— Она не была профессиональной певицей, и никто не знал её по-настоящему хорошо. Все знали её по онлайн-нику Seaglass. У неё был такой чудесный голос, как будто благословил ангел. Но по мере продвижения ее дискография становилась всё более унылой. Она была похожа на потерявшуюся птицу. — Морская кошка вздохнула. — Я изучаю музыку, и мой опыт довольно похож на её. Несмотря на то, что она не была популярной, на мой взгляд, она была лучшей певицей.

— Зачем певице появляться здесь? И почему она так сильно ненавидит босса отеля? — Янь Тан попытался найти связь. Как игрок поверхностного мира, он всё не привык к образу мышления в Загадочном мире. Пока он размышлял, у Хань Фэя уже был ответ.

— Ранее тётя Ли сказала, что в этом отеле размещаются только пациенты больницы пластической хирургии. Певица оказалась здесь, чтобы сделать пластическую операцию. На фотографиях она стала еще красивее, а улыбка печальнее и наполнилась болью. Приобретя красоту, она потеряла много другого. Судя по тому, как она пытала босса отеля, я полагаю, что это был первый босс, который убил ее самым жестоким образом.

Хань Фэй схватил Янь Тана.

— Ты сказал, что видел фотографию женщины в комнате для гостей?

— Да. — Глаза Янь Тана заблестели. Его мысли медленно приходили в соответствие с мыслями Хань Фэя.

— Отведите меня туда сейчас же! — Хань Фэй схватил Железного Человека и Янь Тана, они выбежали из галереи. Сюй Цинь, которая размышляла, стоит ли убивать босса, увидела, как Хань Фэй уходит. Она схватила урну и бросила к Хань Фэю, он поймал её. Хань Фэй и Янь Тан прибыли на место, на 9-м этаже были комнаты для гостей, посторонних сюда не пускали. Электрические замки в комнатах отличались от комнат внизу.

— Вот оно! — Выбив ногой дверь дальней комнаты, Хань Фэй почувствовал холод, исходящий от его кольца. Он вытащил свой клинок и вошёл в комнату. Босс отеля превратил 9-й этаж в свои особые комнаты для гостей. Внешне они выглядели обычными, но в каждой комнате была потайная дверь. Все комнаты на 9-м этаже были соединены. В потайном проходе было много орудий пыток.

— Исходя из моего предсказания, босс отеля приглашал бы свою жертву на 9-й этаж, а затем убил бы её здесь.

Янь Тан провёл Хань Фэя в главную спальню. Фотография Seaglass висела над большой односпальной кроватью. Та улыбалась своей печальной улыбкой. Наступив на спинку кровати, Хань Фэй собирался убрать фотографию, когда Янь Тан остановил его.

— В прошлый раз мы пытались снять портрет, но, прикоснувшись к нему, произойдёт что-то плохое.

— Всё в порядке. — Хань Фэй снял её. Фотография казалось лёгкой, но весила примерно как вес обычного взрослого человека. На обратной стороне рамки оказались липкие волосы и кровь. Там была приклеена ещё одна фотография.

Там была изображена женщина обычного вида. Она была привязана к стулу с повязкой на глазах. Её губы раскрылись, как будто она пела. Позади женщины стоял хирургический стол. Мужчина творил своё “произведение искусства”. Кровь брызнула на лицо женщины. Она, казалось, напугана, но не осмеливалась прекратить петь.

— Это должно быть настоящей правдой.

Рамка выскользнула из рук Хань Фэя и упала на землю. Когда Хань Фэй наклонился, чтобы поднять её, он заметил брызги крови, вылетевшие из-под кровати. Хань Фэй перевернул кровать и понял, что кто-то написал кровью послание под ней.

[9 ноября в больнице мне сказали, что я недостаточно хороша, но босс отеля решил, что мой талант не должен быть похоронен. Я оказалась счастлива, поэтому последовала его совету и решила остаться ещё на одну ночь в отеле. Он сказал, что поможет мне убедить врачей.]

[11 ноября, около часа ночи, зазвонил телефон, спросили, не нужно ли мне обслуживание в номер. Я вежливо отказалась. Вскоре они позвонили снова. Я была довольно зла, поэтому напомнила им, чтобы меня не беспокоили. Я думала, что это их остановит, но вскоре они позвонили мне. Я отключила телефонную линию, посидела в телефоне и заснула.]

[Не знаю, через сколько времени я почувствовала что-то рядом с собой. Мои глаза распахнулись, весь свет в моей комнате был выключен! Я не могла спать в полной темноте, поэтому всегда оставляла несколько ламп включёнными. Я была сильно напугана, а потом протянула руку, чтобы найти свой телефон, но внезапно рядом раздался мужской голос.]

[Вам требуется обслуживание номеров?]

В этот момент телефон в номере внезапно зазвонил. Это шокировало его и Янь Тана.

— Брат Юфу, нам стоит отвечать? — Янь Тан был ещё молод. Этот высокомерный и гордый студент стал таким послушным рядом с Хань Фэем.

— Почему бы и нет? — Хань Фэй поднял трубку. Раздался скрежещущий звук, и, наконец, женщина прошептала:

— Вам нужно обслуживание в номере? — Хань Фэй взмахнул ножом влево, как будто предсказал, что нападение последует оттуда. Чёрная Нить Жизни была разорвана, но это, казалось, только разозлило женщину. Вся комната начала меняться. Её смех доносился из трубки. Телевизор, зеркало, картина, окно, каждая отражающая поверхность показала женское лицо, по которому текли кровавые слезы. Она повторила тот же вопрос, когда её скрюченное тело медленно приблизилось. Эта сцена потрясла Янь Тана, в его голове было пусто.

— Не бойся, она окружена нами. — Хань Фэй надавил на плечо Янь Тана и потянул его за собой.

— Брат, ты сошел с ума? — Янь Тан держал Хань Фэя за рукав. Его тело не переставало дрожать.

— Ты чрезвычайно талантлив и обладаешь высоким интеллектом, но ты слишком эгоцентричен в своих мыслях. Следуй за мной, и я изменю твою жизнь. — Хань Фэй открыл урну, и тень в комнате, казалось, ожила. Хань Фэй загородил Янь Тану обзор и повернулся, чтобы продолжить чтение заметок под кроватью.

[11 ноября, вчера вечером, в полночь хозяин отеля повел меня в галерею на 10-м этаже. Он сказал мне, что сам является поклонником искусства. Он назвал свои работы праздником человеческого тела. Безумец когда-то был пластическим хирургом в больнице. Ему нравилось использовать человеческие тела в качестве материалов для своих скульптур. Он пристрастился, и ему потребовалось больше свободы творчества.]

[Традиционная красота больше не могла его удовлетворять. Но он не мог стричь своих пациентов, поэтому он начал расширяться.]

[10-ый и 11-ый этажи – это его художественные галереи. Утром там выставлялись картины, вечером – его скульптуры. Демон не ошибся, он действительно оценил мой талант. Владелец не хотел, чтобы мой талант был похоронен, поэтому хотел превратить меня в свою личную музыкальную шкатулку, сделать частью искусства.]

[30 декабря у меня появился идеальный голос и самое красивое в мире лицо, но всё остальное я потеряла. Каждую ночь демон "творил своё искусство", пока я пела. Я была вынуждена наблюдать за ним, и я поняла, что тоже становлюсь монстром. У меня больше не было человеческих эмоций, я не могла уже петь песни, которые когда-то любила. Я оцепенела от отчаяния, а потому прикусила язык и умерла, как птица в клетке.]

Хань Фэй прочитал все записи. Тени в комнате были побеждены соседями. Когда Янь Тан пришел в себя, в комнате был только хаос. Когда была уничтожена последняя тень, фотография женщины и рамка треснули. Она кровоточила, и из неё просачивалась слабая песня.

— Пойдем, нам нужно уничтожить все рамки её фотографий! — Хань Фэй был разумным человеком, но он боялся, что другая сторона не сможет разделить его мысли, поэтому нужно было сначала ослабить другую сторону настолько, насколько это возможно.

‘С этим Большим Задержавшимся Духом трудно иметь дело.’

Под руководством Янь Тан Хань Фэй разбил все рамки для фотографий в комнате отдыха и рабочей комнате с помощью "Покойся с миром". По мере того, как все больше фотографий истекало кровью, выражение лица женщины медленно возвращалось к нормальному. Большой Задержавшийся Дух не возражала против них, она позволила им свободно разгуливать. Янь Тан был очень наблюдательным человеком, с его помощью, Хань Фэю удалось уничтожить все рамки для фотографий за кратчайший промежуток времени. Когда последний портрет женщины треснул, с верхнего этажа донёсся пронзительный женский смех. Под безумным смехом также слышалось скрытое пение.

— Нам нужно вернуться на 10-й этаж! — Обычные ожившие сожаления не смогли остановить Хань Фэя. Парень выбил дверь. В галерее множество жизненных нитей зацепили тела внутри морозильных камер, чтобы напасть на Сюй Цинь.

— Картины, уничтожьте картины на потолке! — Закричал Хань Фэй. Его соседи зашевелились, женщина не смогла удержать их всех. Картины быстро уничтожались. Когда Хань Фэй прыгнул, чтобы разрезать последнюю картину, оставшиеся в комнате Нити Жизни обернулись вокруг картины, а затем ударили по Морской Кошке. та умела только танцевать и петь, но не драться. Она тоже не ожидала, что встретится со своим кумиром таким образом.

Нити жизни оказались подобны косе жнеца. Женщина уже сошла с ума. Её лицо было окровавлено и изуродовано, а из губ, которые когда-то выводили такую прекрасную мелодию, теперь вытекала только кровь.

— Я всегда хотела встретиться с тобой… — Было слишком поздно уклоняться, а Морская кошка, похоже, стояла на месте. Она раскрыла объятия и напела особую мелодию. Слов не было, но мелодия танцевала в сердцах людей. Это было трогательно и грустно.

— Я испытываю твое прежнее отчаяние. Я больше не могу держаться. — Кожа Морской кошки начала трескаться. Она, казалось, была не против умереть, лишь бы успеть закончить напевать песню. Это было её последнее желание. Услышав знакомую мелодию, глаза женщины наполнились болью, но она не остановилась. Изображение, связанное нитями жизни, качнулось к Морской кошке, но безумные глаза внезапно открылись, чтобы взглянуть на одежду Морской кошки. Пустой взгляд, казалось, исходил из самого ада. Девочка, обнимающая аквариум, молча смотрела на женщину на фотографии. Крик мальчика заглушил все остальные голоса. Яркое лезвие прорезало картину и Нити жизни.

На сцене материализовалась женщина без языка. Её тело привязали к стулу, а перед ней поставили золотую музыкальную шкатулку. Внутри золотой музыкальной шкатулки лежал отрезанный язык, наполненный проклятиями и обидой.

[Уведомление для игрока 0000! Вы выполнили миссию, специальное обслуживание в номерах! Вы получили 3 очка навыков и талант F класса – Оценка произведений искусства.]

Когда появилась женщина, холод рассеялся. Напряжение, повисшее в воздухе, исчезло как и гнетущее чувство. Они разорвали бесконечный цикл и галерея вернулась в нормальное состояние. Морозильники превратились в обычные картины, единственное, что не изменилось, – сцена посередине.

[Оценка произведений искусства: У вас уникальный вкус к искусству. Вы легко можете увидеть изъян в любом произведении искусства. Вы можете использовать эту способность 5 раз за ночь.]

Хань Фэй не особо заботился об этой способности, в конце концов, у него было не так много шансов приблизиться к искусству. Но когда он повернулся, чтобы посмотреть на Янь Тана рядом с собой, система спросила, будет ли он использовать художественную оценку. Хань Фэй выбрал "да", и ему удалось увидеть слабые места Янь Тана. Он мог видеть “изъяны” в людях!

‘Способность превращает людей и призраков в произведения искусства?’

Хань Фэй попробовал её на Плаксе. Она всё ещё работала. Эта способность могла помочь Хань Фэю выявить слабые места своего врага, чтобы он мог сосредоточиться на них.

‘Человеческое тело – тоже искусство.’

Хань Фэй применил эту способность к женщине на сцене. Он увидел, что за спиной женщины спрятана красная Нить Жизни. Она была соединена с языком в музыкальной шкатулке. Хань Фэй переглянулся с Сюй Цинь. Они двинулись вперед. Женщина была слаба, сейчас самое время позаботиться о ней. Достав "Покойся с миром", Хань Фэй уже собиралась наброситься, когда знакомая мелодия эхом разнеслась по галерее. Это была песня, которую пела Морская кошка, но на этот раз песня звучала из музыкальной шкатулки.

Хань Фэй подумала, что женщина ещё хочет сражаться. Но та лишь медленно открыла глаза, чтобы посмотреть на Морскую кошку. Женщина попыталась встать, но её гнилое тело было привязано к стулу. Её душу пронзила Нить Жизни. Она стала ядром отеля. Женщина могла контролировать всё в этом здании, но она также была поймана в ловушку здесь, откуда ей сильнее всего хотелось сбежать.

Глава 493 - Удача

Тело женщины сливалось с отелем. Чтобы стать управляющей, она стала частью отеля. Её скованные руки поднялись. Пока она боролась, весь отель сотрясался, но она ничего не могла изменить. Её рот открылся, но не вышло ни слова. Безъязыкий рот был похож на пустую дыру.

Глядя на Морскую кошку, губы женщины дрожали, как будто она пела мелодию из своего прошлого. Нить позади женщины связывала её с другими чёрными Нитями Жизни. Они жизни проходили через её тело, как кровеносные сосуды, прежде чем обвиться вокруг сердца. Женщина не была похожа ни на привидение, ни на человека, она больше походила на пойманного в ловушку монстра.

— Позволь мне помочь тебе обрести освобождение. — Хань Фэй достал "Покойся с миром". Когда он подошёл к женщине сзади, то, что он увидел, заставило его нахмуриться. Нить жизни, которая росла из сердца женщины, связывалась с тьмой. Её спина тряслась, когда Нить Жизни питала женщину.

Ты контролируешь Оживленные Сожаления в отеле через Нить Жизни, а затем чистая Ненависть в больнице контролирует тебя.

Зона у больницы отличалась от Зиккурата. 3 Чистых Ненависти не обладали особой силой Бабочки. Чтобы обеспечить безопасность окружения, они соединили все здания Нитями Жизни.

‘Они могли бы сосуществовать, но решили надеть кандалы на других. Это потому, что они боятся угрозы?’

Подняв клинок, Хань Фэй нацелил его на Нить жизни на спине женщины!

Прежде чем Покойся с миром смог прикоснуться к цели, из нити выползли 7 теней. Все они были в белых халатах. Все они были врачами больницы пластической хирургии. Произошедшее было их рук делом. Увидев одну из теней, тётя Ли встала с земли. Её глаза наполнились шоком.

— Это действительно он?

Врачи были всего лишь тенями, они не могли остановить Хань Фэя. Нить, сотканную из обиды, человечности, памяти и отчаяния, пронзил свет. 7 докторов растворились в фальшивом, но прекрасном лице; Память Seaglass превратилась в чёрный туман, в котором эхом отдавались крики; Отчаяние превратилось в раненую душу, которая бесцельно боролась в чёрном тумане; последняя человечность стала песней. Она пропела в последний раз в чёрном тумане, прежде чем войти в "Покойся с миром".

После того, как чёрный туман исчез, то же самое сделали раненая душа и врачи. Покойся с миром, обрёл певицу. Она была очень слаба, но привлекла внимание других душ внутри Покойся с миром. Души окружили её и стали слушать песни женщины. У той наконец-то появилась своя аудитория, как в реальной жизни, так и в Загадочном мире.

После того, как Нить жизни была разорвана, тело женщины поникло. Все портреты разбились вдребезги, а люди внутри фотографий исчезли. Кандалы упали на землю. В темноте раздалось рычание. Казалось, что Чистая ненависть в больнице что-то почувствовала.

‘Чистая ненависть в движении, нам нужно уходить.’

Хань Фэй мог справиться с большим количеством Задержавшихся духов, но не с Чистой ненавистью.

‘В конце концов, этот отель никуда не денется, однажды он станет частью района Счастья.’

Соседи согласились с Хань Фэем. Они использовали последние остатки времени, чтобы найти Шэнь Ло и забрать все ценные вещи в отеле. Взяв музыкальную шкатулку, Сюй Цинь достала нож и проткнула язык. Она впитала проклятие певицы. Тело Сюй Цинь задрожало, прежде чем она улыбнулась.

— Проклятие голоса довольно красиво.

После снятия проклятия Сюй Цинь поместила музыкальную шкатулку в урну Плаксы. Поскольку Чистая ненависть могла проявиться в любой момент, группе Хань Фэя нужно было уходить. Они обыскали всё с 11-го по 1-й этаж, но так и не смогли найти Шэнь Ло.

— Где он? — Другие игроки переглянулись, прежде чем Янь Тан предложил.

— Когда мы оказались в ловушке внутри бесконечной петли, мог ли он покинуть отель? В конце концов, его затащили в лифт за волосы и он должен был… добраться до вестибюля раньше нас. — Янь Тан удержался от того, чтобы не поделиться своими мыслями о низких шансах на то, что Шэнь Ло останется жив из-за своего таланта. В воздухе витала тревога. Надвигалась Чистая ненависть, им пришлось отказаться от поисков Шэнь Ло.

— Ему так повезло, я уверен, с ним всё будет в порядке. — Хань Фэй поднял урну и повёл игроков обратно в туман. Когда Железный Человек увидел, что Хань Фэй ведет их в туман, он был потрясен, но вскоре понял, что место с туманом было безопасным.

— Не блуждайте по скрытым картам. Лучше оставаться на своей точке возрождения. — Что интересно, Зиккурат теперь был точкой появления игроков. Это дало Зиккурату новую жизнь.

— Брат Юфу, у меня вопрос. — Внезапно заговорила Морская кошка. — Прошло 20 часов с тех пор, как мы вошли на скрытую карту. Я купила самый дешевый игровой центр, он может работать непрерывно только 24 часа. Если я не могу сама покинуть скрытую карту, то могу ли я покончить с собой, чтобы уйти отсюда? — Девушка была странно спокойна, когда говорила это. — По сравнению с тем, чтобы быть убитой призраками, я бы предпочла выбрать свой собственный способ умереть.

— После того, как вы умрете, все ваши данные будут стерты. Все связи, которые вы создали, исчезнут. Учетная запись морской кошки исчезнет навсегда. Ты уверена, что хочешь это сделать? — Хань Фэй заметил, что каждый игрок, случайно попавший в загадочный мир, нёс с собой какую-то боль. Они купили Идеальную жизнь, чтобы найти исцеление.

— Давным-давно я пошутила, что если попаду в сверхъестественный мир, наполненный призраками, то для меня лучше покончить с собой, чем подвергнуться пыткам. — Морская кошка улыбнулась. — К тому же сейчас я ни о чем не жалею. Я называю себя Seaglass Cat, потому что обожаю Seaglass с детства. Я не ожидала встретить её в игре. Фотонный компьютер 7-го поколения потрясающий. Он может даже заглядывать в сердца людей. — Она достала ножницы. Прежде чем она успела что-либо предпринять, Янь Тан схватил её за запястье.

— Тебе нужно успокоиться, у нас всё ещё есть шанс уйти. Твой хаб ещё может работать в течение 4-х часов. — Янь Тан в прошлом никогда не заботился о других. Люди думали, что он высокомерный, а он думал, что другие скучные, но он медленно менялся. Он действовал инстинктивно, когда остановил Морскую кошку. Жизнь и смерть могут раскрыть природу человека. Тетя Ли и Железный Человек также пошли утешать девушку.

Хань Фэй молча посмотрел на них, прежде чем сказать:

— Я могу подсказать вам способ уйти, но это то, на что мы с моим другом потратили недели. Мы тестировали это с момента выхода игры. Это самый большой секрет нашей гильдии. — Все 4 игрока повернулись к Хань Фэю. — Если вы хотите узнать этот метод, тогда придётся обменять его на свою дружбу. Мне нужно, чтобы вы поклялись, что никогда не выдадите этот секрет и не сделаете ничего, что могло бы навредить моей гильдии. — Обычные клятвы не были обязательными, Хань Фэй занимался торговлей душами.

— Я клянусь выполнять твои приказы. — Янь Тан уже принял решение, когда был в отеле. Он даже хотел присоединиться к гильдии Хань Фэя, чтобы вместе исследовать неизвестный мир.

— Ты спас нас из отеля, так что мы послушаем тебя. — Морская кошка кивнула.

Тетя Ли посмотрела на туман. После некоторого колебания она направилась к Хань Фэю.

— Дитя, я знаю, что я очень стара и мало что смыслю в играх, но я могу дать тебе денег и все, что ты захочешь, ты можешь позволить мне вступить в твою гильдию?

— Что? — Хань Фэй был удивлён прямолинейностью тетушки. Та, вероятно, не знала, что такое гильдия.

— Я не хотела уходить просто так. Я искала своего мужа уже 20 лет. Мне всё равно, реальна эта игра или нет, я должна увидеть его снова, или я никогда не умру спокойно! — Тётя Ли плакала. События в больнице пробудили в ней воспоминания о прошлом.

— Мне не нужны деньги или что-то ещё, мне нужно только, чтобы вы сохранили этот секрет. — Хань Фэй, наконец, повернулся к Железному человеку. — А как насчет тебя? Я знаю, что ты профессиональный игрок, но у игроков тоже есть разные уровни. Если ты можешь делать то, чего не могут другие, тогда ты тоже можешь вступить в топовую игровую гильдию.

— Топ? — Железный человек был очень заинтригован. — Не волнуйся, я сохраню это в секрете!

Четверо игроков охотно последовали за Хань Фэем в торговый центр.

— Брат Юфу, у таких топовых игроков, как ты, есть свой круг общения? Тогда ты знаешь Хуан Иня? — После того, как Янь Тан задал этот вопрос, Железный Человек тоже подошел. Им было очень любопытно. На богоподобного игрока смотрел весь мир.

— Хуан Инь? — Хань Фэй мысленно включил кнопку актёрского мастерства. Он быстро втянул воздух, когда его глаза поднялись к ночному небу. — Существуют разные уровни профессиональных игроков, и Хуан Инь занимает свой собственный уровень. Он выше вершины, никто не может достичь его. Хуан Инь подобен ночному небу над нами, он всегда будет смотреть на нас сверху вниз. — Слова Хань Фэя шокировали Железного Человека и Янь Тана. Даже такой сильный игрок, как Хань Фэй, восхищался Хуан Инем.

Вскоре они прибыли в Полуночный торговый центр, вошли в кладовую и дали свои клятвы алтарю под наблюдением Зеркального Бога. Четверо игроков не заметили, что их души были привязаны к алтарю. Обмен заключался в самих клятвах.

— Теперь мы друзья, поэтому я ничего не буду от тебя скрывать. — Хань Фэй достал из своего инвентаря банку желаний. — Есть много способов покинуть скрытую карту, но метод, найденный моей гильдией, заключается в поиске ключей.

— Ключи? — Железный человек и Янь Тан были сбиты с толку.

— Вам нужно найти ключи самостоятельно, они имеют уникальный рисунок. Когда вы найдете ключ, вам нужно будет только открыть эту дверь, чтобы уйти. — Хань Фэй достал ключ из банки. Это был ключ, который он стащил с полки, когда вошел в торговый центр. — У меня есть ключ, который я оставила для себя. Я могу отдать его только одному из вас. Вам нужно решить, у кого он будет.

— Мне он не нужен, я останусь. — Тетя Ли покачала головой.

— Я использую фирменный игровой центр, он не самый лучший, но может работать неделю. Каждый день будут приходить люди, чтобы обновить наши контейнеры с питательными веществами и убрать контейнеры с экскрементами. — Сказал Железный человек. По сути, он был офисным работником, но вместо того, чтобы работать в компании, он получал фиксированную зарплату в играх.

— Тогда мы отдадим его Морской кошке. Мой игровой центр находится на высшем уровне, мне не нужно беспокоиться об этом. — Янь Тан тоже не планировал уходить.

Хань Фэй был удивлён, что они так быстро пришли к решению. Парень передал ключ Морской кошке. По пути она молчала. Она думала о болезненных вещах. Ужасное воспоминание обвилось вокруг нее, как виноградные лозы, похожие на нити жизни, которые сковали певицу. Хань Фэй вставил ключ в замок. Он подал знак ей открыть дверь, которая даже не была заперта.

— Я сохраню тайну. Спасибо, что спасли меня. — сказала девушка, берясь за дверную ручку.

Когда девушка толкнула дверь, Хань Фэй применил к ней Воскрешение.

— У тебя потрясающий голос, я уверен, что многие люди разделяют моё мнение.

Отослав Морскую кошку, Хань Фэй вышел из темноты. Он посмотрел на остальных.

— Ключи – это только один из способов покинуть этот мир. Есть много других методов, но не пытайтесь покончить с собой, потому что большинство скрытых карт – это удаленные карты. Самоубийство здесь может привести к повреждению вашего мозга.

— Понятно.

После этого Хань Фэй достал музыкальную шкатулку из урны и поставил ее перед алтарем. Он использовал особую способность "Торговля душами".

[Уведомление для игрока 0000! Обмен душ успешен! Пожалуйста, выберите одну награду из следующих 4.]

[Вариант 1: Опыт]

[Вариант 2: Сильно поврежденный проклятый предмет класса F – Музыкальная шкатулка]

[Вариант 3: Минус 1 обаяние]

[Вариант 4: Случайный талант от данного Большого Задержавшегося Духа!]

Хань Фэй был готов выбрать опыт, когда увидел последний вариант.

‘Конечно, я выберу способность!’

[Уведомление для игрока 0000! Вы приобрели талант певца класса F – Голос, скованный дьяволом.]

[Голос, скованный дьяволом: Ваш голос мелодичен, как у дьявола, очаровывающего невинных; ваше пение полно отчаяния, каждая нота пропитана болью; твои песни невероятно громки, они могут прорваться сквозь оковы, которые наложила сама судьба.]

После того, как Хань Фэй обрел этот новый талант, его голос не слишком изменился, но когда он напевал какую-нибудь простую мелодию, казалось, что его ноты танцуют.

‘Я получил Проклятые слова в Зиккурате, и теперь с этим новым талантом, означает ли это, что я могу исцелять врагов только словами и пением?’

Хань Фэй был счастлив, что получил новую способность. Он повёл трех игроков обратно в туман.

…

В то же время из шахты лифта отеля Wen Hwa Beauty выползла измождённая фигура.

‘Как я выжил, упав с такой высоты?’

Шэнь Ло посмотрел на волосы, покрывавшие лифт. Он вздрогнул.

‘Кто контролировал эти волосы и почему они больше не шевелятся?’

Шэнь Ло выглянул в шахту пол и стены были покрыты кровью. Он присмотрелся и понял, что на крови осталось много детских следов. Они были повсюду.

‘Кровь выглядит свежей. Она от моих товарищей по команде? Я единственный, кто остался в живых?’

Бесконечное одиночество переполняло его. Шэнь Ло снова сел.

‘После смерти всё, что связано с игровым персонажем, будет удалено. Похоже, это единственный способ уйти.’

Он собрал чёрные волосы и скрутил их в веревку.

‘А это правда хорошая идея – повеситься, используя волосы другого человека?’

Он посмотрел на развевающиеся волосы.

‘О, что ж, смерть неизбежна, так почему я должен спешить навстречу ей? В конце концов, в реальности меня ничего не ждет. Компания обанкротилась, босс арестован, так что у меня ещё достаточно времени, чтобы найти способ уйти’

Шэнь Ло выполз из шахты. Глядя на окровавленную землю, он не мог представить, что здесь произошло.

‘Скрытые карты такие страшные.’

Избегая крови, Шэнь Ло решил покинуть отель. Когда он добрался до входа в отель, он заметил еще больше детских следов. Он посмотрел вдаль и увидел на перекрестке ребенка в белых туфлях и белой одежде. У ребенка была светлая кожа и идеальное лицо.

‘Такой милый ребёнок.’

Шэнь Ло был поражен. Когда он пришел в себя, ребёнка уже не было.

‘Сейчас не время обращать внимание на других. Сначала мне нужно позаботиться о себе. Все мои товарищи по команде мертвы, я должен справиться со всем в одиночку.’

Шэнь Ло заколебался, дойдя до перекрестка. Левая дорога привела бы его к Зиккурату, правая – вглубь города. После некоторого колебания Шэнь Ло достал ручку.

‘Пусть судьба решит.’

Он крутанул ручку на земле. Когда ручка остановилась, кончик указал на туман Зиккурата.

‘Моя удача подсказывает мне направиться в туман, но мне всегда не везёт, поэтому правильный путь – противоположный.’

Шэнь Ло посмотрел на город.

‘Если я буду делать всё неправильно, я стану самым удачливым человеком в мире. В конце концов, когда Бог закрывает окно, он открывает дверь.’

Он зашагал вглубь города. Всякий раз, когда он добирался до очередного перекрестка, он снова крутил ручку. Он видел все больше и больше объявлений о больнице пластической хирургии.

‘Я до сих пор не встретил ни одного Убийцы. Похоже, моё решение было правильным. Это верный способ игры.’

Глава 494 - Морская кошка

Рассказав игрокам, чего им следует остерегаться, Хань Фэй оставил их на произвол судьбы. Воскрешение можно было использовать только один раз за ночь, поэтому Хань Фэю требовалось три ночи, чтобы вернуть этих игроков. Что касается парня с нулевой удачей, то Хань Фэй не терял надежды. Они долго искали его в отеле, но так и не смогли найти, выкрикивали его имя, но ответа не получали. Как и предсказывал Янь Тан, если его не убил призрак, то он бы покинул отель раньше них.

Хань Фэй надеялся, что ему повезет, и тот спрятался в одном из зданий неподалеку от тумана. Хуже всего было бы, если бы он направился в больницу пластической хирургии. Хань Фэй завершил миссию класса F и спас 4 из 5 игроков.

Когда он вернулся в Зиккурат, его соседи ещё поглощали товары из торгового центра. Они становились всё сильнее. Хань Фэй не стал беспокоить соседей и попросил Фэн Цзыюя и охранников Зиккурата присмотреть за игроками, а сам вышел из игры.

Кровь стекала. Хань Фэю всё это было хорошо знакомо. Когда он почувствовал, что к нему сзади что-то приближается, парень хотел поговорить с ним, но не успел ничего сказать, как сознание унесло прочь. Открыв глаза, Хань Фэй снял игровой шлем и вылез из игрового центра.

‘Если бы только каждая ночь могла быть такой расслабляющей.’

Хань Фэй посмотрел на стену c расследованиями и вспомнил стену в отеле.

‘Если я буду продолжать становиться сильнее, то в конце концов превращу эту игру в настоящую игру Иясикэй.’

Хорошая игра Иясикэй могла исцелить и других.

Хоть ещё не рассвело, Хань Фэй не чувствовал усталости. Он включил свет на своём столе и начал читать. Попав в загадочный мир, Хань Фэй понял, что чтение чрезвычайно важно. Раньше он уделял внимание только актерской игре и многое упустил. Парень думал, что актёрское мастерство – это для него всё, но теперь он взглянул с другой стороны. Чтобы выжить в Загадочном мире, ему нужно было получить множество знаний: от криминальной психологии до управления бизнесом, от оказания первой помощи до градостроения.

— Я должен усердно учиться и своими знаниями сокрушить Неупоминаемых. — Хань Фэй воодушевился, осознав, что эти знания могут спасти его в неожиданный момент.

Сквозь щели в занавесках в комнату проникал солнечный свет. Хань Фэй, изучавший методы расследования, лениво потянулся. Он понял, что с ростом выносливости его мозг тоже перестал чувствовать усталость. Тело должно быть выносливым, чтобы выдержать нагрузку, вызванную заданием по наследованию алтаря.

— Ли Сюэ уже должна проснуться. — Хань Фэй взглянул на время и достал телефон, чтобы позвонить ей.

Не успел он заговорить, как раздался голос девушки:

— Ты снова кого-то ищешь? Твои звонки пунктуальнее, чем мой будильник. Во сколько ты вообще просыпаешься?

— Каждый день я ложусь спать в полночь, но просыпаюсь раньше всех. — Хань Фэй прокрутил в голове информацию о нескольких игроках. Он хотел узнать, каких людей привлекает Загадочный мир. Объяснив ситуацию Ли Сюэ, Хань Фэй повесил трубку. Затем он связался с Хуан Инем, желая узнать, не встречал ли тот чего-нибудь особенного в поверхностном мире. Хуан Инь был самым важным другом и помощником Хань Фэя.

‘Если бы проход между Загадочным и поверхностным миром открылся, Хуан Инь мог бы использовать свою личность топ-игрока для множества возможностей. Нужно быть готовым к худшему.’

Хань Фэй не знал, что случится с Идеальной жизнью в будущем.

Видеозвонок был подключен. Хуан Инь выглядел не лучшим образом. Последний раз он выглядел таким изможденным, когда столкнулся с Бабочкой.

— Брат Хуан, что с тобой случилось?

— Я достиг 20-го уровня и вчера вечером выполнял задание на повышение профессии. Кстати, мне нужно твоё мнение. — Хуан Инь отправил Хань Фэю ещё один документ. — Теперь я могу получить вторую профессию. У меня есть два варианта, один из них – повысить профессию до Доктора Крови. Как Доктор Крови, я теперь нужен всему городу.

— Доктор Крови – очень сильная профессия. Ты нашёл другую?

— Да, благодаря таланту "Кошмар" я очень быстро осваиваю способности, связанные со снами. Поскольку в Идеальной жизни нет ограничений на побочную профессию игрока, я изучил все профессии, связанные со снами, которые только смог найти. Вчера вечером, когда я достиг 20-го уровня, система сообщила мне, что я открыл уникальную скрытую профессию – Наблюдатель снов. — Хуан Инь безоговорочно доверял Хань Фэю, он делился с ним всем.

— Наблюдатель снов? Какой силой он обладает?

— Я не уверен, но мне кажется, что она не так уж сильно отличается от гипнотизера и психиатра, верно? Но миссия профессии слишком странная. Мне нужно входить в сны НИП и помогать им находить то, что они потеряли во сне. — Хуан Инь взъерошил волосы. — В Идеальной жизни у каждого игрока была только одна основная профессия, но через каждые 10 уровней можно было выбрать дополнительную. Сейчас я выбираю между Доктором крови и Наблюдателем снов. Что мне больше подходит? Доктор крови – это последний подарок Фэн Цзыюй для меня, это скрытая профессия целителя, которую трудно найти, но Наблюдатель снов больше соответствует моим талантам. Так что если мне удастся открыть эту профессию, она станет моей уникальной профессией… — Если бы обычный игрок открыл даже самую слабую скрытую профессию, тот был бы настолько взволнован, что не смог бы заснуть, но Хуан Инь должен был выбирать между двумя скрытыми профессиями. Он действительно был лучшим игроком.

Не отказывайся от "Доктора крови", но постарайся разблокировать и "Наблюдателя снов". Тебе нужны обе профессии. Если не хватит ресурсов, ты можешь обратиться ко мне, чтобы получить их. Не волнуйся, я тебя прикрою. — Хань Фэй впервые услышал о Наблюдателе снов. Он понятия не имел, что это за профессия, но раз уж она станет уникальной профессией Хуан Инь, то лучше её не упускать.

— Хорошо, теперь я знаю, что делать.

— Давайте поговорим о другом. Что случилось с игроками, которые исчезли в лабиринте? — Хань Фэй заботился об этих людях.

— Они до сих пор не найдены. К счастью, они лучшие игроки и принадлежат к большим компаниям. Каждый день люди будут заботиться о них, и ещё неделю они будут в порядке. — Хуан Инь тоже обратил на них внимание. — Вообще-то для профессиональных игроков многодневное пребывание в игре – обычное дело. Поэтому никто пока не воспринимает это всерьез. Их босс, наверное, решил, что ему повезло, раз его люди смогли найти спрятанную карту.

— Надеюсь, они смогут выжить. Парк развлечений невероятно опасен. Даже я ещё недостаточно уверен, чтобы пойти туда.

— Мы не несём за них ответственности. Они сами искали приключений. — Хуан Инь был старше Хань Фэя, он был знаком с работой общества. — Они поставили свои фишки на стол, им остается только винить себя, если они потеряют все.

Хань Фэй кивнул. Он хотел что-то спросить у Хуан Инь, как вдруг ему позвонил режиссёр Чжан. Парень закончил разговор с Хуан Инь и принял звонок.

— Режиссёр Чжан, чем я могу вам помочь?

— Прости, что побеспокоил тебя так рано. — Он и не подозревал, что Хань Фэй уже несколько часов не спит. — Вчера вечером между тобой и Star Entertainment произошло что-то? Их босс хотел поговорить с тобой наедине.

— Star Entertainment? — Когда Хань Фэй впервые увидел их, то ранил их известного артиста.

— Генеральный директор Ли невероятно восхищается тобой. Их компания планирует сотрудничать с тобой, чтобы снять фильм, связанный с пластической хирургией, и есть большая вероятность, что ты будешь играть главную роль. — Слова режиссёра Чжана привлекли внимание всех актеров.

— Я буду играть главную роль? — Хань Фэй впервые получил такое приглашение. Это отличалось от его предыдущих проектов: он собирался стать главным героем целого фильма.

— Star Entertainment – опытная компания, но их удача идет под откос. Дела идут всё хуже и хуже, но благодаря этому сотрудничеству они смогут изменить ситуацию. — Режиссёр Чжан уговорил Хань Фэя. Он действительно восхищался парнем и любил таких актеров, как Хань Фэй. Его цена была приемлемой, а актерское мастерство – потрясающим. Он был прирождённым актером.

— Хорошо, я встречусь с ним сегодня вечером и посмотрю сценарий.

— Хорошо. Место проведения – Бай Сян Гэ, на этот раз я буду ведущим. — Режиссёр Чжан повесил трубку. Посмотрев на телефон, Хань Фэй покачал головой. По сравнению с режиссёром Цзяном, режиссёр Чжан был более деловым человеком. Именно поэтому Чжан был топ-режиссером, а Цзян всё еще работал с небольшими интернет-драмами. Хань Фэй проверил свой рейтинг в Интернете. Писатель триллеров ещё не вышел. С фильмом "Цветки-близнецы" Хань Фэй стал самым известным актёром среди списка D, он был близок к тому, чтобы переместиться в список C.

‘Рейтинг популярности постоянно меняется. Бессмысленно смотреть на него сейчас. Когда я стану актером из списка "В", стоит помочь режиссеру Цзяну снять фильм, который действительно продемонстрирует его талант.’

Когда Хань Фэю не везло, именно режиссер Цзян помогал ему. Парень не забывал об этом.

Хань Фэй просматривал непрочитанные сообщения, когда ему позвонила Ли Сюэ.

‘Нашли что-то так быстро? Похоже, у них не так много секретов.’

Хань Фэй принял звонок, а Ли Сюэ в замешательстве сказала.

— Почему в базе данных граждан нет Янь Тана? Ты уверен, что он жив? — Хань Фэй сразу же испугался.

— Да, он жив. Разве я не говорил о его внешности и физических данных? Вы не можете его найти?

— Тогда обратите внимание на этого Янь Тана, по крайней мере, у меня нет разрешения на его проверку. — Ли Сюэ записала информацию о Янь Тане. — Но кроме него, я нашла информацию и об остальных.

— Тетушка Ли, о которой ты упомянул, раньше была профессором. Её муж работал на Immortal Pharma, а сын – на Deep Space Tech. Они – элитная семья. Но после исчезновения мужа она бросила работу. Из-за болезни женщина некоторое время пролежала в больнице Immortal Pharma.

— Морская кошка – сирота, когда-то она жила в приюте, построенном компанией Immortal Pharma. Когда ей было 10, её удочерила одна старушка. Она любит танцевать и петь. После смерти старушки она больше никогда не смеялась. Как ни странно, несмотря на то, что она унаследовала имущество и деньги старушки, она не тратит их, а продолжает работать, чтобы заработать свои собственные деньги. На самом деле, это довольно трогательно. Старушка знала, что ей недолго осталось жить в этом мире, поэтому потратила кучу денег на покупку игрового хаба для Морской кошки. Старушка пожертвовала свой мозг и цифровые активы компании Immortal Pharma.

— Шен Луо – профессиональный инвестор. Но у него нет активных проектов. Однако есть 2 дома в интеллигентном городе, и даже у меня возникли подозрения, не отмывает ли он деньги.

— Железный человек – профессиональный геймер, его отец – менеджер в Immortal Pharma. Он сбежал из дома, когда ему было 17 лет и до сих пор не вернулся домой.

Хань Фэй запомнил всё, что сказала Ли Сюэ. Он потрясенно заметил, что, кроме Янь Тана и Шэнь Луо, остальные трое были связаны с компанией Immortal Pharma.

— Хань Фэй, все люди, которых ты ищешь, связаны с Бессмертной Фармой. Как ты думаешь, Бабочка там прячется?

— Я не могу быть уверен, но знаю, что если компания с передовыми технологиями потеряет контроль, это будет страшнее, чем "Бабочка". — Хань Фэй ещё некоторое время поболтал с Ли Сюэ, после чего повесил трубку. В этот раз слишком много игроков погрузилось в Загадочный мир, иначе ему не было бы интересно узнать о них больше.

‘Immortal Pharma…’

Хань Фэй вошел в компьютер и начал искать Морскую кошку.

‘Девочка раньше жила в приюте Immortal Pharma, так что, возможно, ей пересадили личность.’

Хань Фэй зашёл на платформу загрузки видео и стал искать пользователя “Морская кошка”. Перед его глазами предстал пользователь с примерно сотней подписчиков. В большинстве видеороликов девушка пела. Два видео набрали большее количество просмотров, и на обоих она танцевала. Хань Фэй нажал на видео. У девушки был красивый голос, но она не исполняла популярные песни. Она пела свою собственную музыку. Каждая песня звучала меланхолично. Похоже, таким образом она передавала миру свои чувства. Видео с её пением набирало очень мало просмотров. Были один или два комментария. Некоторые хвалили ее за голос, но большинство людей считали её довольно жуткой и раздражающей.

— Похоже, в её голосе появляется всё больше и больше отчаяния.

Хань Фэй начал смотреть видео, начиная с первого. В самом начале видеоролики были неплохими. Зрителей было немного, но она выглядела спокойно. Но по мере того как за ней наблюдали всё больше людей, стали появляться странные комментарии. Морская кошка начала загружать видео с танцами, и, к удивлению Хань Фэя, она оказалась очень профессиональной танцовщицей, но большинство комментариев касались её тела и лица. Хань Фэй нахмурился, читая комментарии. Он успел просмотреть лишь половину видео, как сайт сообщил ему, что видео, которое он просматривал, было удалено. Обновив страницу, Хань Фэй увидел, что видео Морской кошки стремительно исчезают. Девушка удаляла их одно за другим.

‘Зачем она это делает?’

Хань Фэй быстро просмотрел оставшиеся видео. Последнее видео было выпущено 2 дня назад, оно было чёрно-белым. На белом фоне виднелись чёрные слова. В этом ролике Морская кошка делилась с незнакомцами в Интернете своей историей.

— Мой мир теперь только черно-белый… — Она выросла в детском доме. Над ней издевались. Она была хрупкой, как стеклянная игрушка, но никто не хотел её защитить. На памяти она никогда не улыбалась счастливо. С пяти лет её стали привозить в разные места. Она начала становиться вялой. Девушке казалось, что она многое забыла. Она стала более чувствительной и хрупкой. Много раз она представляла, что ее сердце – стеклянное, и стоит лишь прикоснуться к нему, и оно разобьётся.

Ситуация ухудшилась после того, как ей исполнилось 8 лет. Она не могла позаботиться о себе, девушке казалось, что всё вокруг может сломать её. Она часто сворачивалась калачиком в углу и чувствовала себя в безопасности, прислонившись к стене. Она жила так до 10 лет, пока её не удочерила одна старушка. Та была сотрудницей компании Immortal Pharma.

Пара начала совместную жизнь. Старушка потратила 5 лет, чтобы раскрыть сердце Морской кошки, помочь ей забыть детскую боль. Она научила её петь и танцевать. Морская кошка впервые почувствовала счастье, но вскоре после того, как ей исполнилось 19 лет, старушка умерла. Самое страшное, что на смертном одре старушка наконец-то рассказала ей правду. На самом деле жизнь девушки была экспериментом, и после смерти старушки результат эксперимента станет известен.

Мир рухнул. Морская кошка попыталась встать, но её фигура стала похожа на разбитый фарфор, и она больше не могла поддерживать себя. Бесконечная боль поглотила её.

В конце видео был ряд черных предложений. У неё не было имени, её номер в детском доме – 031, поэтому она решила вернуть всё 31 числа этого месяца.

Это видео посмотрело не так много людей, но комментарии всё равно были. Никто из них не воспринял это всерьез. Некоторые даже отметили, что сценарий очень хорошо написан.

Морская кошка не сказала, что видео относится к ней самой, но Хань Фэй знал правду. Парень встал и поспешно вышел, а потом позвонил Ли Сюэ.

— Где живет Морская кошка? Она очень неуравновешенна! Она может наделать глупостей!

Хань Фэй сел в такси и показал водителю адрес, присланный Ли Сюэ. Когда Хань Фэй снова зашла на сайт, на странице Морской кошки осталось только чёрно-белое видео, и она сменила имя учетной записи на номер 031.

Девушка вычеркнула из своей жизни все краски и песни, оставив лишь число для себя.

Глава 495 - 10 минут

Когда Хань Фэй вчера вечером увидел в игре Морскую кошку, он почувствовал, что что-то не так. У неё оказалось невероятно слабое стремление к жизни. Она даже хотела покончить с собой, чтобы покинуть Загадочный мир. Ей стало наплевать на прошлое, девушка потеряла интерес ко всему, что её окружало. Надежды не осталось, лишь страх.

Хань Фэй потратил 20 минут, чтобы добраться до дома Морской кошки. Это был старый район, расположенный между старым и интеллектуальным городом.

‘Квартира 1031.’

Узнав адрес, Хань Фэй помчался вперёд.

— Вы здесь живёте? Почему я вас раньше не видел? — Охранник у двери остановил Хань Фэя.

— Я здесь, чтобы найти знакомую. Она живет в номере 1031. — Хань Фэй двигался так быстро, что двое охранников даже не могли за ним угнаться.

— Стойте! — Охранник заговорил в рацию. Он пристально посмотрел на Хань Фэя, боясь, что тот может исчезнуть из поля зрения.

— Нам нужна помощь! У нас нарушитель!

— Как он выглядит?

— Он бежал слишком быстро, чтобы я мог его как следует разглядеть!

Хань Фэй вошёл в корпус 1 и просмотрел все номера квартир. Его мозг быстро работал. Не теряя времени, он определил номер. Парень поднялся на третий этаж. Хань Фэй постучал в дверь и выкрикнул имя Морской кошки, но ответа не последовало. Это его очень встревожило.

— Перестаньте стучать. — Соседка кота открыла дверь. Вышла женщина средних лет с лейкой. — Девочки нет дома.

— Вы знаете, где она?

— Не уверена. С тех пор, как умерла её семья, она редко выходит из дома. Сегодня утром, когда я поливала растения на своем балконе, я сильно удивилась, увидев, что её нет в квартире. — Женщина задумалась. — Она разговаривала по телефону, но собеседник, похоже, не отвечал ей. У неё была школьная сумка с названием сиротского приюта. Она вела себя очень странно.

— Школьная сумка с названием сиротский приюта? — Хань Фэй вспомнились прощальные слова девушки в видео. Она планировала покинуть этот мир в уникальном мире, чтобы вернуть подарок, который мир дал ей. Она начнёт со своего отчаяния.

‘Сиротский приют, построенный Immortal Pharma!’

Хань Фэй повернулся и столкнулся с группой охранников.

— Кого вы ищете? Мы можем вам помочь...

— Cпасибо. — Прежде чем охранник закончил, Хань Фэй схватил его за руку. — Дайте мне посмотреть записи с камер наблюдения у ваших ворот! — Охранник сказал это только для того, чтобы задержать Хань Фэя, но когда он пришел в себя, парень уже тащил его прочь. Он широко раскрыл глаза. Охранник повернулся к своим коллегам, но они всё ещё стояли там в шоке. — Не волнуйтесь, я тоже когда-то работал охранником. Я не причиню вам вреда, если вы будете сотрудничать со мной. — Хань Фэй вошёл в комнату охраны и встал перед компьютерами. Он просмотрел отснятые записи. Он управлял системой лучше, чем охранник.

Вскоре Хань Фэй обнаружил на кадрах Морскую кошку. Запись сделана час назад. Она держала свой телефон, опустила голову и несла старую сумку.

‘С кем она разговаривала?’

Даже при максимальном увеличении Хань Фэй ничего не смог разглядеть, поэтому сдался.

‘Immortal Pharma построила 2 детских дома, все они находились в северной части старого города. Она тоже направлялась туда.’

Покинув караульное помещение, трое охранников организовали сильную оборону, как будто они вышли против закоренелого преступника. Однако Хань Фэй только вежливо кивнул им в знак благодарности и выбежал вон. Он вызвал такси, чтобы отправиться в приют. У него всё ещё оставалось незначительное впечатление от этого места.

— Сэр, вы можете ехать быстрее? — Хань Фэй чувствовал, что ему следует потратить свои деньги на покупку машины, иначе всё было бы очень неудобно. Если машина была слишком дорогой, он мог начать с мотоцикла. 15 минут спустя Хань Фэй прибыл в приют. Даже спустя столько лет это место выглядело так же. Несмотря на то, что снаружи его много раз обновляли, внутри ничего не изменилось. Хотя внешне это место больше походило на детскую больницу, чем на сиротский приют.

Расплатившись с таксистом, Хань Фэй побежал к приюту. Он был только на полпути, когда понял, что на улице напротив приюта собралась большая толпа.

— Кто-то прыгает! В том здании девочка!

— Быстро, вызывайте полицию! — Из толпы доносились различные вскрики. Хань Фэй остановился, чтобы посмотреть на здание напротив. Здание напротив детского дома тоже принадлежало Immortal Pharma, оно было высотой в 7 этажей. Никто не знал, для чего оно предназначено, на нём не было никакой вывески или чего-либо ещё.

Хань Фэй поднял глаза и увидел девушку на крыше здания. Она держала школьную сумку и стояла на краю крыши, та раскачивалась на ветру, как осенний лист.

— Морская кошка! — Хань Фэй встречал в своей жизни много пациентов-самоубийц. Некоторые из них были на грани, их самоубийство было призывом о помощи. Они не могли найти смысла жить, а потому были уничтожены жестокостью реальности. Таких людей было легче убедить. Другой вид был трудным. Они сдались перед смертью, или, скорее, они долгое время думали о своей смерти. Когда те решили покончить с собой, их мозг уже тысячи раз смоделировал ситуацию. Они пытались убедить себя не делать этого до тех пор, пока больше не смогли себя уговаривать.

Она поднялась по ступенькам, свет исчез из её глаз. Морская кошка была последней. У неё было худшее детство, она участвовала в каком-то эксперименте, её водили по разным местам, пока она не перестала быть самой собой. Возможно, если бы она не увидела свет, то всё всё жила бы в темноте. Девушка была похожа на кошку, застрявшую во время шторма. Когда она оказалась на грани, старая леди усыновила её. Старушка медленно собирала воедино её сломанную личность, используя любовь и заботу, чтобы исправить её.

Возможно, её личность ещё была сломана, но, по крайней мере, её собрали по кусочкам, у неё появился смысл жить. Но самой жестокой частью этого эксперимента было то, что как только пожилая леди умрёт от болезни, собранная по кусочкам личность снова разрушится.

Когда старая леди жила с Морской кошкой, та действительно считала её своей внучкой. Она отдала ребенку всю свою любовь и постепенно забыла о цели эксперимента. Старая леди рассказала девочке правду в последний момент своей жизни. В тот момент старушка, вероятно, действительно хотела спасти Морскую кошку, именно поэтому она сказала ей правду, иначе она могла бы придумать ложь, чтобы девочка продолжала жить во лжи. Надежда была фальшивой, но любовь была настоящей. В любом случае, для девушки это больше не имело значения.

— Отойдите! Отойдите! — Прибыла полиция, а затем пожарные. Сирена нарушила тишину. Сработала подушка безопасности. Пожарные вошли в здание с различными инструментами. Управляющий зданием вышел. Это был толстый мужчина средних лет. Он нервничал и потел, он постоянно что-то рассказывал полиции.

— Зачем такой красивой девушке делать что-то подобное?

— Наверно, потому, что её бросили, дети в наши дни такие ранимые. Я не верю, что она осмелится прыгнуть.

— Следи за своими словами. Не похоже, что девушка шутит. К тому же она совсем не выглядит грустной. На её лице нет слез, а глаза выглядят разбитыми.

— Ты шутишь. Ты так много можешь сказать по ее глазам? Ты что? Врач?

Люди на улице достали свои телефоны, чтобы заснять всё. Некоторые увеличили разрешение, чтобы увидеть лицо девушки.

— Она собирается прыгать или нет? Я почти опаздываю на работу.

— Я и так уже так долго записываю. Я не думаю, что она действительно хочет умереть. Она будет в безопасности.

— Я завишу от неё в плане кликов… — Мужчина неприятного вида записывал, когда его экран почернел. Он обернулся и увидел стоящего перед ним Хань Фэя. Парень прикрыл объектив рукой.

— Ты чем-то болен? Если так хочешь, чтобы люди прыгали, почему бы тебе самому не попробовать? — Голос Хань Фэя был спокойным, но это заставило мужчину вздрогнуть. Тот хотел возразить, но его оттащили друзья. Они правильно догадались, что с Хань Фэем шутить нельзя. Они обругали Хань Фэя и растворились в толпе. Запомнив лица этих людей, он проскользнул сквозь толпу, чтобы войти в здание. Полиция пользовалась лифтом, поэтому Хань Фэй воспользовался запасным выходом. Он поднялся до самой крыши.

— Эй! Что ты делаешь? Ты не можешь сейчас здесь находиться! — Молодой офицер остановил Хань Фэя. Парень остановился и спросил о последней информации. Когда он общался с молодым офицером, старый офицер спустился с крыши.

— Что вы здесь делаете? Вы связывались с её семьей?

— Она сирота, пожилая леди, которая её усыновила, умерла не так давно. Я думаю, именно поэтому она это делает. — Молодой офицер вздохнул. — У неё не осталось семьи.

— Тогда мы будем ее семьей. Сейчас для неё самый печальный и низкий момент. Нам нужно найти способ помочь ей успокоиться. — Пожилой офицер посмотрел на край. Женщина-офицер пыталась поговорить с Морской кошкой.

— Там очень сильный ветер, почему бы тебе не спуститься сюда, чтобы мы могли поговорить?

Что бы ни говорила женщина-офицер, Морская кошка никак не реагировала. Её взгляд был прикован к приюту напротив. Со своего места она могла заглянуть в окна приюта. Даже спустя все эти годы там всё ещё оставались брошенные дети. У них были какие-то недостатки, умственные или физические.

‘Такое ощущение, что она ждет определенного момента.’

Хань Фэй о чем-то вспомнил. Он прижал офицера к себе.

— Вы выяснили время смерти её бабушки? Это тоже было утром? Сколько ещё осталось до этого времени?

Молодой офицер хотел проигнорировать Хань Фэя, но когда пожилой офицер услышал Хань Фэя, он в шоке обернулся.

— Хань Фэй? Я не узнал тебя раньше. Почему ты здесь?

— Вы меня знаете? — Хань Фэй расслабился. — О, подождите, возможно, вы видели мой фильм.

— Я не смотрю фильмы. — Пожилой офицер сказал:

— Когда мы охотились за Бабочкой, начальник показал вашу фотографию всем нам. Они сказали нам защищать вас.

— Тогда я должен поблагодарить вашего начальника. — Хань Фэй подошел к пожилому офицеру. — Я видел эту девочку раньше. Она жила в детском доме напротив, когда была маленькой.

— Вы её видели? — Старый офицер был потрясен.

— У нас нет времени на подробности. Девушке грозит не просто психический срыв. Она потеряла всякую надежду на жизнь. Обычные уговоры не сработают, она не будет слушать. — Хань Фэй взглянул на часы. — Помогите мне найти время смерти её бабушки. Я подозреваю, что она пытается дождаться её.

— Нашёл. Её бабушка умерла в больнице в 10:34.

— Сейчас 10:24 утра, у нас есть 10 минут. — Хань Фэй посмотрел на офицера рядом. — Вы можете позволить мне подойти и поговорить с ней?

— Извините, но мы не можем этого сделать. Только опытным людям разрешается разговаривать с людьми, склонными к суициду, иначе это может усугубить ситуацию. — Офицер немедленно отказал Хань Фэю. Парень был очень добрым и умным, но нужны были профессиональные знания, опыт и сочувствие, чтобы иметь дело с людьми, склонными к самоубийству.

Пожарные были готовы на 7-ом этаже. Но между 7-ым этажом и крышей ещё оставалось расстояние.

На крыше медленно приближались мужчина и женщина-офицер. Когда они были в 5 метрах от Морской кошки, они не могли идти дальше, потому что тело девушки наклонялось вперед. Время шло, и ситуация зашла в тупик. Когда оставалось 3 минуты до 10.34 утра, Хань Фэй бросился на крышу. Он хотел спасти девушку, но, делая это, сильно рисковал!

Если девушка умрет во время разговора с Хань Фэем, пресса разрушит его карьеру. Его бывшее агентство позаботится о том, чтобы из Хань Фэя сделали убийцу. Армия ботов придёт в полном составе. Именно поэтому большинство людей предпочитало молчать, потому что слова и действия могли быть легко неверно истолкованы.

Но в тот момент Хань Фэй решил сделать свой ход.

— Я знаю, где старушка, которая тебя удочерила. Я видел её и могу привести тебя, чтобы ты с ней познакомилась! — Голос Хань Фэя эхом отдавался под крышей. Затем он произнес другую фразу:

— У тебя потрясающий голос, я уверен, что многие люди разделяют моё мнение.

Морская кошка, который не реагировала на окружение, медленно обернулась.

Эти слова Хань Фэй произнёс, когда отправлял Морскую кошку из Загадочного мира.

Глава 496 - Цветной мир

Если не отчаяние, кто бы полез на крышу? Ветер развевал шарф на шее Морской кошки. Никто из присутствующих не ожидал, что девушка ответит Хань Фэю. Если был шанс на общение, значит, была надежда.

Молодой офицер, который бросился оттаскивать Хань Фэя назад, был остановлен пожилым офицером. Женщина-офицер на крыше также отступила, чтобы дать Хань Фэю пространство.

— Вчера вечером ты видела своего кумира. Ты должна знать, что я не лгу. — Хань Фэй стоял посреди крыши. Выражение его лица было искренним. — Она не ждет тебя на небесах, потому что я видел её! — Глаза Морской кошки всё ещё были тусклыми. Возможно, она действительно устала. Она была похожа на фарфор, который казался цельным, но был покрыт трещинами. Её жизнь оказалась экспериментом, любовь, которую она лелеяла, была всего лишь научным опытом.

— Я встретил человека, который любил тебя больше всего на свете. Подумай, именно потому, что она относится к тебе как к своей семье, она рассказала этот секрет в конце своей жизни. Она нарушила своё обещание, отказалась от эксперимента и была готова разрушить всё, чтобы сказать тебе правду. Она любит тебя, и мы можем найти её вместе!

Бесцветные глаза посмотрели на Хань Фэя. Морская кошка поблагодарила Хань Фэй, но покачала головой. Это был первый раз, когда она отвечала другому. Слова парня подействовали. Не только Хань Фэй, но даже офицеры рядом с ним тоже нервничали.

Ветер дул сильнее, и толпа внизу стала шумнее, но все это не имело никакого отношения к Морской кошке. До 10:34 оставалась всего 1 минута. Девушка достала свой телефон и приложила его к уху. Хань Фэй увидел, что кошка Морская кошка звонила её бабушке. Звонок не должен был пройти. Мелодия звонка на номер пожилой леди зазвенела у нее в ухе. Это пела Seaglass.

Знакомая мелодия танцевала на крыше. Отчаяние подступало к лодыжкам. Морская кошка открыла рот, чтобы напеть мелодию, которую никто больше не споет. Страха не было. Она спокойно встречала смерть. До тела, её душа упала в бездну. Она была похожа на котёнка, свернувшегося калачиком на краю обрыва. Её мех стал мокрым после шторма. Она отказалась от борьбы и позволила отчаянию проникнуть в её тело.

Ноги двинулись вперед. С крыши посыпались обломки. Когда она была готова закрыть глаза, позади зазвучала ее собственная песня. Её песни, которые никто не любил, отдавались на крыше особенной мелодией. Каждая нота несла необъяснимое отчаяние, боль была подобна чёрному морю. Морская кошка недоверчиво обернулась. Её голос переплелся с голосом Хань Фэя. Котёнок, попавший в ловушку бездны, посмотрел в темноту, но там он увидел жестокого демона. Негодование танцевало рядом с ним, и отчаяние было его одеянием. Он использовал свои окровавленные руки, чтобы поднять котёнка за загривок. Демон играл с ним, но котёнок даже не мог сопротивляться. Песня ослабла. Демону стало скучно. Он посмотрел в полные отчаяния глаза котенка и в конце концов посадил котенка себе на плечи. Он хотел выползти из пропасти вместе с ним.

Волоча за собой бесконечную тьму, демон ухватился за стены утеса и посмотрел вверх. В его темных глазах отражалось солнце в небе.

Когда Морская Кошка пришла в себя, перед ней стоял Хань Фэй. Демон в песне держал её за запястье, а в глазах его отражался весь мир.

— Давай, пойдем домой.

Хань Фэй оттащил Морскую кошку от края крыши. Именно тогда полиция перестала его слушать. Они бросились к этим двоим. После долгого стояния на ветру у Морской кошки замерзли руки. Хань Фэй посадил её на спину и побежал вниз.

— Двигайтесь! Двигайтесь! — Молодой офицер помог Хань Фэю эвакуировать рабочих из здания. Остальные последовали за ним. Парень посадил Морскую кошку внутрь машины, а затем забрался в неё сам. Следовавшие за ними офицеры были ошеломлены. Один из них сел на водительское сиденье, а другой – на пассажирское.

— Сначала нам следует заехать в полицейский участок. Я прогрею машину. — Пожилой полицейский был очень мил, и его тон был дружелюбным.

Двигатель завелся. Толпа шумела. Некоторые были благодарны и подбадривали полицию; другие скучали, разочаровавшись.

Морская кошка обняла свои замерзшие ноги, свернулась калачиком внутри машины и выглянула наружу. Отчаяние и боль в ее глазах ещё были заметны, но первое, что она сделала, войдя в патрульную машину, – извинилась перед полицией. Она хотела умереть спокойно, но причинила всем беспокойство. Оба офицера были удивлены. Почему такую добрую девушку заставили совершить самоубийство?

Машина вылетела на дорогу. Хань Фэй молча достал свой телефон, чтобы отправить сообщение Ли Сюэ. Получив ответ, Хань Фэй положил детскую школьную сумку Морской кошки и телефон на середину сиденья.

Телефон внезапно загорелся. Кто-то отправил сообщение девушке. Та подняла трубку. У неё не осталось семьи, а на единственный номер в её списке контактов уже не получится позвонить, все входящие были спамом.

— Я не лгал тебе раньше, я приведу тебя повидаться с ней. — Хань Фэй держал свой телефон и улыбался. Морская кошка подумала, что улыбка Хань Фэя была теплой, но она продолжала принимать его за демона из песни.

Слегка кивнув, девушка открыла свою домашнюю страницу с видео, она хотела удалить свое последнее видео. Но когда она нажала на него, то заметила, что там был синий комментарий.

— Мир не чёрно-белый, небо голубое, а я буду твоим небом. — Морская кошка обернулась, чтобы посмотреть на Хань Фэя, разговаривавшего по телефону. Её взгляд сфокусировался.

— Ты сделал это?

— Сделал что? — Хань Фэй вышел из видеохостинга.

— Кроме тебя… — Морская кошка только сказала, как появился зелёный комментарий, трава зелёная, я буду твоей травой, так что я буду в твоём мире. А затем на черно-белых видео появились более красочные комментарии.

Небо было голубым, земля коричневой, солнце золотым, цветы красными, радуга разноцветной…

— Сестрёнка, не сдавайся! Мы здесь ради тебя!

— Я твой фанат уже 3 года. Твои песни сопровождали меня в самые тяжелые минуты. Я подарю тебе красную розу!

— Не сдавайся!

— Река синяя!

— Я подарил радугу. Да, у тебя тоже есть поклонники среди ЛГБТ-сообщества!

— Да, сестренка, ты потрясающая!

К видео появлялось всё больше комментариев. Морская кошка посмотрела на цветной экран. Тёплые комментарии растопили лёд в её глазах, наполнив их слезами. Струйки воды потекли по её лицу. Боль, которую она испытала после смерти последнего родного ей человека, взорвалась в этот момент. Она свернулась калачиком в машине и выплакала все, что у неё было.

Хань Фэй похлопал девушку по спине. Он ничего не сказал. Во время пресс-релиза Цветков-близнецов Хань Фэй, страдавший от сильной социальной тревожности, был вынужден выйти на сцену. Кто-то пытался его достать, и весь экран заполнился комментариями, клевещущими на его имя. В тот момент ему показалось, что у него разорвалось сердце. Но он пережил это, после чего люди, которые поддерживали его, пришли ему на помощь.

Слова поддержки смыли злобные комментарии и его страх перед сценой. Однажды он исцелился и пытался использовать тот же метод для исцеления других.

Патрульная машина проехала через город. Когда они добрались до полицейского участка, офицеры увели Морскую кошку, чтобы написать заявление. Хань Фэй облокотился на свободный полицейский стол, чтобы просмотреть ленту.

Внезапно он обнаружил себя в центре внимания.

Глава 497 - Песня с демоном

— Почему я снова в тренде? — Хань Фэй нажал на ссылку, и она привела к видео, которым быстро поделились. На видео Хань Фэй пел на крыше, медленно приближаясь к Морской Кошке и в конце концов спас её. Снимавший видео, вероятно, был рабочим в том здании. Он снимал весь процесс со входа на крышу. С его точки зрения, песня Хань Фэя сплеталась с напевом Морской Кошки. Встречу в глубокой пропасти трудно описать словами.

По сравнению с Морской Кошкой пение Хань Фэя казалось обычным, но в его тоне чувствовался неповторимый шарм. Необъяснимым образом он совпал с её песней. Если Морская Кошка могла быть эльфом во тьме, то Хань Фэй был самой тьмой.

Как только видео было загружено, им стали активно делиться. Автор видео не знал, что Морская Кошка была спасена благодаря словам Хань Фэя, сказанным ранее. Видео начиналось с того, что парень пел вместе с Морской Кошкой, поэтому у тех, кто смотрел видео, сложилось впечатление, что Хань Фэю удалось спасти девушку, когда она запела в одиночестве.

Использовать песню для спасения самоубийцы? Все разделы комментариев взорвались.

— Когда я увидел название, я подумал, что это кликбейт, но после просмотра видео я считаю, что название недостаточно реальное! Такое ужасающее событие! Такие голоса! Нет, я придумаю для тебя более эпичное название!

— Моя мама спросила, почему я стою на коленях перед своим телефоном.

— Чёрт, разве это не Хань Фэй? Разве он не охотник за головами? Я и не знал, что он такой хороший певец!

— Хань Фэй уже много раз объяснял, что он не охотник за головами. Он осведомитель полиции!

— Подожди, ты серьезно? Разве он не актёр?

— Черт, мы снова увидим его в юридической программе.

Хань Фэй и раньше делал много подобных вещей, но каждый раз преподносил людям сюрпризы. В этот раз он потряс всех своим мелодичным голосом. Видео до сих пор набирает просмотры. Хань Фэй был благодарен Морской Кошке за то, что её лицо на видео было прикрыто, и никто не пришел её преследовать.

— У меня стало больше поклонников, но такое ощущение, что они мои поклонники не из-за моих фильмов. — Хань Фэй просматривал свой профиль в социальной сети, когда ему позвонил директор Чжан.

— Режиссёр Чжан, чем я могу вам помочь?

— Ты умеешь петь?! Почему ты мне не сказал? Ты просто сокровище! — Режиссёр Чжан был очень взволнован. Писатель Триллеров скоро должен был выйти на экраны. А Хань Фэй стал отличной рекламой для фильма.

— Только немного.

— Не будь таким скромным. Если бы я знал, что ты так хорошо поёшь, я бы попросил тебя спеть тематическую и финальную песни фильма. Вместо того чтобы нанимать певца, я лучше бы дал тебе этот шанс. — Режиссёр Чжан действительно задумался над этим. — Ты должен развиваться и будешь выпускать больше проектов, и в конце концов станешь актером из списка "А"! Кроме того, ко мне обратились несколько продюсеров эстрадных программ. Они хотят, чтобы ты участвовал в их шоу, и платят за это очень хорошо. Если у тебя есть время, ты должен попробовать. В любом случае, я звонил, чтобы проверить, как ты. Я боялся, что ты можешь быть травмирован. Ты в порядке, так что это замечательно. Не забудь прийти сегодня вечером к Бай Сян Гэ, чтобы обсудить сценарий.

Положив трубку, Хань Фэй долго ждал, пока Морская Кошка освободится. Её глаза уже не были такими тусклыми, но стали очень опухшими. Она постоянно извинялась перед офицерами, и некоторые из них смущались.

— Мы не боимся проблем. Когда ты беспокоишь нас, это значит, что ты доверяешь нам, и именно в этом заключаются наша ценность. — Пожилой офицер утешил Морскую Кошку. Затем он повернулся к Хань Фэю. — Посмотри на него. Я слышал от своих коллег из другого района, что был период, когда он приходил на работу раньше, чем большинство офицеров. Тем не менее, они приветствуют его, когда бы он ни появился.

— Могу подтвердить, что он прав. Ты всегда можешь доверять полиции Синь Лу. — Поскольку в реальной жизни Бабочку поймать не удалось, полиция по-прежнему следила за старым городом, чтобы обеспечить безопасность Хань Фэя.

— Иди домой и отдохни. Если что-то понадобится, позвони нам. — Пожилой офицер похлопал Хань Фэя по спине. — Не знаю, как вы познакомились, но ты должен сопровождать ее. Ей нужны друзья". Офицер задал Хань Фэй несколько вопросов, выполнил обычную процедуру и отпустил их.

— Уже полдень, ты голодна? Я угощаю. — Хань Фэй шёл впереди, Морская Кошка следовала позади.

— Я угощу тебя, раз уж ты спас мне жизнь. — Услышав Хань Фэя, Морская Кошка осторожно подняла голову. По какой-то причине, когда она видела Хань Фэя, ей вспоминался образ из прошлого. Блуждающая в бездне кошка смотрела на страшного демона. Кошка испугалась, но демон подхватил её на руки и посадил себе на плечо, чтобы унести. Она боялась его, но в то же время чувствовала, что Хань Фэй – единственный человек, на которого она может положиться.

— Кошка и демон… — произнесла Морская Кошка. Затем она ускорила шаг.

— Что ты сказала? Ты столкнулась с демоном? Где? Возможно, я смогу тебе помочь.

Они шли и останавливались, когда Морская Кошка привела Хань Фэй к небольшому ресторанчику на углу улицы. Ресторанчик был оформлен очень просто, а управляла им семейная пара. Морская Кошка сразу же поднялась по лестнице на второй этаж. Она взглянула на деревянный столик у стены и подошла к нему. Девушка взяла в руки меню. "После того как бабушка удочерила меня, первый раз за пределами приюта мы поели здесь. Мы сидели за этим столом. Хозяином в то время был большой дядя".

Морская Кошка заказала ту же еду, но на этот раз компанию ей составила не бабушка, а Хань Фэй. Именно тогда она впервые увидела свет в своей жизни. Возвращение сюда, вероятно, означало, что её жизнь начнётся с чистого листа. Наевшись досыта, они стали лучше узнавать друг друга.

Во время еды Морская Кошка то и дело поглядывала на Хань Фэй и в конце концов не удержалась и спросила. "Как же мне тебя называть? Хань Фэй или..."

— Зови меня просто Хань Фэй. — Вокруг никого не было. Он заглянул девушке в глаза. — Не забывай никому не рассказывать о вчерашних секретах. — Морская Кошка кивнула. Она поклялась никому не рассказывать.

— Я помогу тебе снова увидеть старушку, но прежде у меня к тебе много вопросов. — Хань Фэй положил на стол школьную сумку девочки. Кроме названия приюта, там был только номер – 031.

— Взамен ты должна рассказать мне кое-что. — Хань Фэй убрал руки от школьного портфеля. — Я тоже рос в приюте, но мои воспоминания о том времени расплывчаты, я помню только, что он был связан с Immortal Pharma, но не могу вспомнить свой собственный кодовый номер.

— Ты тоже рос в приюте? — Морская Кошка удивилась:

— Ты выглядишь всего на 1-2 года старше меня. Если бы мы росли в одном приюте, я бы тебя запомнила.

— Приют, в котором я находился, исчез. Он сгорел во время пожара. Все стены и столы были выкрашены в красный цвет. — Хань Фэй поделился картинкой, которую он увидел из фрагмента памяти. — Я помню только кусочки, но не могу понять, реальны они или нет. — Хань Фэй рассказал Морской Кошке все, что помнил о приюте. Морская Кошка была удивлена. Приют, который описал Хань Фэй, был похож на тот, в котором выросла она. Но как же они могли не видеть друг друга, если выросли в одном и том же месте?

— Твой номер 031, но что он означает?

— Это номер моих экзаменов. — Морская Кошка открыла школьный портфель. Внутри лежала фотография её и старушки, а также несколько песен, которые она написала. Морская Кошка просмотрела страницы и протянула одну из них Хань Фэй. — Посмотри на обороте.

Войдя в ресторан, Хань Фэй первым делом проверил наличие камер.

Он знал, что на втором этаже камер нет. Парень перевернул бумагу и увидел, что почерк на обороте совершенно другой.

— Ребенок № 031 – Провальная идеальная личность?

— Это оставила моя бабушка. Она всю жизнь работала на Immortal Pharma, но в конце концов решила, что поступила неправильно. — Морская Кошка грустила всякий раз, когда упоминала о своей бабушке.

— Предполагалось, что ты обладаешь идеальной личностью? — Хань Фэй с недоумением смотрел на девушку. — Ты помнишь, через какие тесты тебе пришлось пройти?

— Я была слишком мала, чтобы многое помнить. — Морская Кошка покачала головой. — А ещё мне кажется, что чем больше тестов ты проходил, тем меньше о них помнишь.

— Ты под номером 031, так что до тебя было 30 детей. Ты их помнишь? — Хань Фэй хотел узнать свое прошлое. Раны на его сердце были глубоки, но он не мог вспомнить тех, кто их там оставил.

— Я помню их детские лица и соответствующие номера, но после того как меня удочерили, я утратила связь со всеми ними.

— Ну, кое-что у нас все же есть, – Хань Фэй постучал пальцем по столу и наконец сказал:

— Эти люди ставили эксперименты над нашими жизнями и относились к нашей человечности как к чему-то, чем можно манипулировать. Наши жизни разрушены без всякой причины, они влили в нас бесконечную боль и отчаяние. Мы должны использовать всю свою жизнь, чтобы залечить детские раны, но виновные до сих пор на свободе и используют нашу боль и память в обмен на деньги и статус. Ты считаешь это справедливым?

Морская Кошка покачала головой.

— Нет.

— Я тоже так думаю, поэтому нам нужно выжить, чтобы бороться за то, что нам причитается. — Хань Фэй улыбнулся Морской Кошке. — Ты хочешь мне помочь? — Демон улыбался, протягивая окровавленные руки. Морская Кошка посмотрела на Хань Фэя. Демон из песни и Хань Фэй перекликались. Она знала, что этот человек опасен, но серьезно кивнула.

— Да.

Заблудившаяся в бездне кошка встретила демона, искавшего свет. Она шла позади демона, решив отправиться в путь вместе с ним.

Глава 498 - Идеальное лицо

— Что я могу для тебя сделать? — Морская Кошка положила лист в сумку. Она села прямо перед Хань Фэем.

— Сосредоточься на Идеальной Жизни. Используй свой талант и становись сильнее. — Хань Фэй допил напиток и собрался уходить.

— Но у меня из талантов только “Хождение по снам”. Я даже ни разу не использовала его в игре.

— Любой талант полезен, они соответствуют какой-то скрытой профессии. Я открою тебе ещё один секрет. — Хань Фэй указал на фотографию Морской Кошки и старушки. — Многие NPC в Идеальной жизни основаны на цифровых данных и памяти реальных людей. Именно поэтому Immortal Pharma безумно скупает данные граждан и большое количество цифровых следов умерших.

— Ты имеешь в виду, что люди, умершие в реальной жизни, снова появятся в виртуальном мире?

— Именно так. — Хань Фэй посмотрел на старушку на фотографии. — Твоя бабушка была сотрудником Immortal Pharma. Так как она была опекуном одного из 31 ребёнка, то она не была обычным сотрудником. Кроме того, после смерти она пожертвовала свой мозг компании Immortal Pharma и потратила много денег на покупку игрового центра для тебя. Это значит, что она хочет, чтобы ты играла в “Идеальную жизнь”, у неё должна быть на то причина.

Морская Кошка глубоко задумалась. Она пыталась вспомнить все, что рассказывала ей бабушка.

— Она сделала выбор в последний момент своей жизни. В отличие от эксперимента компании, она хотела защитить тебя. Отправляйся исследовать игру, возможно, ты найдешь то, чего тебе не хватает. — Хань Фэй велел Морской Кошке убрать фотографию, после чего они покинули ресторан.

Морская Кошка пригласила Хань Фэя к себе домой, чтобы он мог увидеть обстановку её жизни с бабушкой.

— Immortal Pharma – большая корпорация, никто не сможет противостоять ей в одиночку. Возможно, старушка спрятала что-то в таком месте, куда они не смогут добраться. — Хань Фэй стоял внутри небольшой комнаты. Там было очень тепло и уютно. Старушка действительно любила Морскую Кошку.

— Ты – человек, который понимает ее лучше всех на свете. Ты должна найти то, что она оставила для тебя в игре. — Убедившись, что с Морской Кошкой всё в порядке, Хань Фэй обменялся с ней номерами и ушёл.

Видео о том, как парень спас самоубийцу, попало в интернет. Если бы он оставался с ней слишком долго, это привело бы к ненужному недопониманию. А он этого не хотел.

‘Кроме Хуан Иня, у меня появился еще один друг.’

После пребывания в загадочном мире Хань Фэй научился хорошо разбираться в людях. Он чувствовал, что Морская Кошка полностью доверяет ему, но в этом доверии был и страх.

‘Я не сделал ничего такого, что могло бы её напугать, почему же она меня боится?’

Хань Фэй завидовал Морской Кошке, у неё хотя бы была семья, которая заботилась о ней и дарила тепло. У Хань Фэя не было ничего. Он продолжал терпеть неудачи, пока не провалился в Загадочный мир.

‘Надеюсь, она сможет исцелиться в игре.’

Хань Фэй отправился к Бай Сян Гэ. После долгого пребывания в загадочном мире Хань Фэй знал, что прогулка под солнцем – это роскошь. Хань Фэй пришел рано. Он нашел тихое место, где можно было посидеть. Взяв телефон, он стал изучать такие книги, как “Понимание сознания”, “Образование”  и “Нейронаука”.

Около семи часов вечера появился Режиссёр Чжан с генеральным директором Ли. Хань Фэя они не заметили. Они поднялись на верхний этаж. Хань Фэй встал и последовал за ними, чтобы пораньше вернуться домой и сыграть в игру.

Он толкнул дверь. Кроме Режиссёра Чжана и генерального директора Ли, там находились Ся Илань, три молодых актёра и два сценариста.

— Пожалуйста, садитесь. Сегодня всё как обычно. — Генеральный директор Ли подошел к Хань Фэй. — Я прошу прощения за Ву Вэя. После того как он выпьет что-нибудь, его мозг помутнеет. Я уже прочитал ему лекцию. Когда он придет в себя, я попрошу его извиниться перед тобой лично. — Генеральный директор Ли не дал Хань Фэю опомниться. Он затронул тему травмы Вэй Ву, но был готов пойти на перемирие.

— Это не его вина. Я обычно провожу время с полицией, поэтому по неосторожности случайно ранил его. — Хань Фэй был добр в своих словах. В основном потому, что его не волновали такие вещи. Его больше интересовало раскрытие дел вместе с полицией.

— Неудивительно, что твоя актерская игра лучше, чем у большинства людей твоего возраста. Они не могут имитировать такую ауру, как у тебя. — Генеральный директор Ли пригласил Хань Фэя сесть рядом с ним. Ся Илань подошла и села по другую сторону.

— Ты не против подождать немного? У нас есть ещё один гость. — Как только генеральный директор Ли сказал это, дверь открылась. Вошел человек в чёрном костюме, маске и кепке.

— Почему здесь так много людей? Генеральный директор Ли, это не то, что ты мне обещал. — Мужчина нахмурился. Он стоял на месте. Он совсем не смотрел в лицо генеральному директору Ли.

— Они – главные актеры этого фильма. — Генеральный директор Ли велел официанту закрыть дверь и сказал, чтобы никто их больше не беспокоил. — Позвольте мне представить. — Генеральный директор Ли потянул мужчину к себе. — Это самый известный пластический хирург Синь Лу...—

— В представлении нет необходимости! —  Мужчина замахал руками. — Здесь слишком много людей. Я скажу вам своё слово и уйду. — Генеральный директор Ли не рассердился, что его прервали. Более того, он пригласил мужчину присесть. Человек отодвинул стоявшие на столе напитки. Он достал из сумки металлическую флягу. У него была своя выпивка.

— Ты всё такой же после стольких лет. — Генеральный директор Ли покачал головой. Он уже собирался сесть, когда мужчина сказал:

— Он будет сидеть рядом со мной.

— Я? — растерялся Хань Фэй. Он не знал этого человека. Генеральный директор Ли неловко улыбнулся Хань Фэю. Честно говоря, Хань Фэй был заинтригован, поэтому он поменялся местами с генеральным директором Ли. Режиссёр Чжан сел по левую сторону от мужчины, по правую - Хань Фэй, а напротив него – Ся Илань. Человек в чёрном снял маску. На его левой щеке виднелся неприятный шрам. Он прорезал все лицо. Увидев это, три молодых актера были шокированы.

— Испугались? Тогда можете уходить, потому что дальше будет только страшнее. — Мужчина был груб. Он пристально посмотрел на трех молодых актеров. — Прежде чем я начну, я должен предупредить вас. Я против того, чтобы делать из этого фильм, потому что это не какая-то легенда. Это реальность. Ты - главный актер, поэтому тебе лучше быть осторожным, иначе ты станешь таким же, как те люди, которые умерли несколько лет назад.

— Хватит их пугать. Ничто в мире не пугает меня больше, чем бедность. — пошутил генеральный директор Ли. — Думаю, все со мной согласятся.

— Хаха, когда это случится с тобой, не говори, что я тебя не предупреждал. — Сказав это, мужчина глянул на Ся Илань. Неестественно красивая женщина выглядела не очень уютно этой ночью.

— Надеюсь, ты прав, ведь это будет отличная реклама для фильма. — пошутил Режиссёр Ли. Сценарист добавил.

— Разве мы здесь не обсуждаем сценарий? Зачем создавать такую серьезную атмосферу?

Все окружили стол. Мужчина вздохнул и рассказал историю, которая произошла много лет назад.

— Я работал врачом. Около 20 лет назад начался бум биотехнологий. Я очень чутко уловил направление пластической хирургии. Независимо от возраста, стремление к красоте было всегда. Поэтому я уволился из больницы и открыл собственную клинику пластической хирургии с несколькими партнёрами.

— Было много людей, которые разделяли мои мысли, поэтому подобные клиники красоты были повсюду. В сфере пластической хирургии царила неразбериха, многие оказывались обманутыми, но это не остановило стремление людей к красоте. Подумайте, над вами всю жизнь насмехались из-за вашего роста, веса или какого-то физического недостатка, и вдруг появилась технология, которая может все это исправить, неужели вы не согласитесь?

— Возможно, большинство людей смогли бы устоять перед соблазном, но пока 1 из 10 человек поддается искушению, сфера может выжить. У нас было много технологий. Вы могли исполнить любое желание, лишь бы у вас были деньги. Наверное, вы и представить себе не можете, но мы могли манипулировать каждым аспектом человека, подобно тому, как вы создаете игрового персонажа. По мере развития технологий мы могли добиваться всё большего и большего. Темная сторона этой области также погружалась в безумные эксперименты. Чтобы заработать клиентов, они хотели создать идеального человека, чтобы использовать его в качестве рекламы.

Мужчина сделал паузу. Он открыл металлическую колбу, и из нее потек пьянящий запах лекарства. Однако мужчина, казалось, не почувствовал его. Он сделал два больших глотка.

— У каждого человека есть своё определение красоты, поэтому идеальный человек - это всего лишь концепция. Но в одной больнице попытались воплотить эту концепцию в реальность. Они создали почти идеального человека. Её красота была подобна водовороту, который засасывал вас в себя. В её ауре звучали хвалебные речи. Женщина существовала на самом деле, но её идеальное лицо и тело продержалось всего неделю.

— На 8-й день после снятия повязки тело женщины начало странно реагировать. Её идеальное лицо начало трескаться. Женщина не могла с этим смириться. Ей казалось, что кто-то пытается навредить ей, забрать ее идеальное лицо. Она начала делать новые операции, чтобы попытаться собрать лицо воедино. Но операции были бесполезны. Она превратилась в безумное чудовище и умерла на операционном столе. — Когда мужчина говорил это, его взгляд постоянно переходил на Ся Илань. — Никто не знал её имени, а информация о ней была засекречена. Однако многие агентства пластической хирургии сфотографировали ее лицо. Ее идеальное лицо, которое продержалось всего 7 дней.

— После этого многие женщины захотели получить её лицо, и тут случилось страшное. У всех, у кого было такое лицо, оно медленно трескалось, и по ночам они находили в спальне куски своей плоти.

Ся Илань случайно опрокинула бокал, стоявший рядом с ней. Вино брызнуло, как кровь. В осколках стекла отразилось ее разбитое лицо.

— Мы позовем сотрудников, чтобы убрать это позже. — Мужчина сделал еще один глоток своего напитка.

— Некая фармацевтическая компания исследует границы человека. Они хотят создать идеальное тело и душу. По слухам, они ссылались и на фотографию этой женщины. Кроме того, я слышал, что клиника пластической хирургии, которая создала идеальную женщину, также принадлежит этой фармацевтической компании.

С помощью двух молодых актеров Ся Илань вытерла вино на стуле. Казалось, она не слышала мужчину.

— Эта история однозначно станет хитом. Я чувствую, что мы уже можем устроить праздничную вечеринку. Меня переполняет вдохновение. — Два сценариста начали перешептываться между собой.

—  Вы можете помолчать?—  Мужчина перестал смотреть на Ся Илань. Он продолжил. — Настоящие страшные происшествия будут впереди. Все, кто делал операцию, чтобы стать похожим на эту женщину, говорят, что видели её. По их словам, она поселилась в их домах и живет в их зеркалах. Когда они пользовались зеркалом, то видели её.

— Знаю, вы мне не верите, и я тоже сначала не верил, пока... не увидел её. — Мужчина указал на свой шрам. — Десять лет назад я влюбился в одну из своих пациенток. Она пришла, чтобы сделать свое лицо похожим на эту женщину.

— Ты можешь рассказать подробнее?—  Хань Фэй было очень интересно. Это было интереснее, чем посещать пресс-релизы.

— Моя жена любила меня, но я понятия не имел, как она выглядит. Когда она встретила меня, она была прекрасна. Я неумолимо влюбился в нее. Но вскоре после свадьбы я понял, что у нее есть необычная привычка. Она любит смотреться в зеркало по ночам. Было несколько случаев, когда я просыпался ночью и понимал, что она еще не спит. Она смотрела на себя в зеркало.

— Я спрашивал её, что случилось. Она ничего не отвечала. Тогда я подошел к ней, чтобы поцеловать ее волосы, но, повернувшись к зеркалу, понял, что женщина в зеркале – не она.

— Это было лицо незнакомки. Лицо женщины прилипло к зеркальной поверхности, словно пыталось вырваться наружу.

Глава 499 - Зеркальная клиника

Когда человек в чёрном начал рассказ, никто не обратил на это особого внимания, они отнеслись к нему как к истории. Но когда человек продолжил, внимание всех приковалось к нему. Некоторые вещи нельзя было рассказывать в ночное время, потому что они могли превратиться в реальность.

— Моя жена смотрела в зеркало, но в зеркале её не было. Я стоял рядом с ней, и до сих пор не могу описать тот страх, который испытал. В тот момент я был просто ошеломлён. Когда я пришел в себя, моя жена уже вернулась в нормальное состояние. Она была старше меня на 5 лет, но выглядела моложе. Раньше я считал её лицо красивым, но с той ночи, чем дольше я смотрел на неё, тем больше пугался.

— Обычно чем дольше смотришь на что-то, тем более знакомым оно становится. Но с лицом моей жены всё было наоборот. Страх терзал меня, и жена замечала мое беспокойство. Но она и не подозревала, что оно исходит от неё. По моему предложению мы решили лечь под нож и вернуть жене прежнее лицо.

— Я вернулся в больницу и сам все подготовил, но операция не удалась. Лицо пострадало, и ей пришлось каждый день носить повязку. Женщина стала вести себя все более странно. Она постоянно запихивала вещи под повязку и запиралась в своей комнате. К тому времени мне было уже все равно, как она выглядит, я просто хотел быть с ней и провести спокойную жизнь вместе. Что бы ни случилось с её лицом, я бы сопровождал её. Когда ей было больно, я старался сделать все возможное, чтобы она была счастлива. Я возил ее по разным местам, чтобы она попробовала что-то новое, но это только отдаляло её от меня. Примерно через неделю моя жена сняла повязку с лица. Знаете, что я увидел? — Мужчина сжал кулаки. — Я увидел разбитое лицо.

— Я никогда не забуду этот момент. Я был так напуган, что не мог даже пошевелиться. Женщина, сидевшая перед зеркалом, начала плакать, но слезы не могли нормально стекать по щекам. Вместо этого они стекали по ее плоти. Она внезапно выхватила нож и бросилась на меня. Она оставила шрам на моем лице и убежала. Когда я увидел её в следующий раз, она уже была мертва. Перед смертью она изуродовала себе лицо.

— Думаете, на этом все закончилось? Настоящий ужас наступает только сейчас. После смерти жены из зеркал в моем доме постоянно доносился смех. В полночь в зеркалах появлялась женщина. Я обратился к врачам, и они сказали, что у меня галлюцинации из-за травмы. Они дали мне много лекарств. Я полностью сотрудничал с ними, но это было бесполезно. Как только вы видели эту женщину в зеркале, вы навсегда привязывались к ней. От этого никуда не деться. — Боль была очевидна в глазах мужчины. — До сих пор я вижу её.

— Итак, все услышали эту историю. — Генеральный директор Ли хлопнул в ладоши. — Это общий план. Я отправил людей на разведку основных локаций, которые он упоминал в своих рассказах. Мы постараемся создать все как можно ближе к реальности, будем снимать там, где происходили реальные события. — Адаптация для этого фильма отличалась от "Цветов-близнецов", поскольку генеральный директор Ли стремился не к правде, а к фону и атмосфере реальной истории.

— История неплохая, но сюжет все же довольно слабый. Сценаристам придется потрудиться. — Режиссер Чжан высказал свое мнение. Было ясно, что он не очень доволен этой историей. Если бы не средства, предоставленные генеральным директором Ли, он, возможно, отказался бы от этого фильма.

— Мы придумали общую идею, но нам нужно дополнить её деталями. Так что нам придется еще пообщаться с этим господином. — Два сценариста встали, чтобы обменяться номерами с человеком в чёрном. Они уже достали свои телефоны, но мужчина не отвечал. — Брат, в будущем нам еще придется пообщаться. Для удобства нам стоит обменяться номерами.

Человек в чёрном не ответил. Он встал. — Я знал, что ты мне не поверите. Вы пожалеете, когда она появится по-настоящему. — Взяв в руки металлическую флягу, мужчина посмотрел на Ся Илань: "И когда это случится, никто из вас не сможет сбежать. — Затем он снова надел маску и ушёл, отбросив руку сценариста, который пытался его остановить.

— Может, он и вправду сумасшедший? — Сценарист ворчал:

— Я работаю в этом бизнесе уже несколько десятилетий и не встречал никого настолько странного.

— Если он действительно сумасшедший, то это прекрасно. Мы впишем его в сюжет, и это сделает наш фильм еще более реальным. — Молодой актер, стоявший за спиной Ся Илань, пошутил, чтобы снять напряжение в комнате. Но никто ничего не сказал в ответ.

— Мне нужно в туалет. — Ся Илань выглядела не очень хорошо. Она схватила свою сумку и выбежала. После ухода Ся Илань Хань Фэй с улыбкой встал.

— Я пойду осмотрюсь. — Хань Фэй вышел из помещения, чтобы найти человека в чёрном, но тот уже исчез.

‘Я хотел поговорить с ним, но неважно, я запомнил его внешность, полиция должна помочь мне найти его.’

Все в кабинке думали, что мужчина выдумывает истории, но Хань Фэй считал, что в его словах есть доля правды. Компания Immortal Pharma действительно хотела создать идеальное тело и личность, но в обоих случаях возникли проблемы.

‘В больнице пластической хирургии женщина должна представлять красоту и тело, ребенок в белых туфлях – сознание и личность, а как насчет рабочего с краской?’

В больнице было три Чистых Ненависти, и Хань Фэй постепенно раскрывал их секреты. Хань Фэй собирался вернуться, так как не смог найти человека в чёрном, но когда он дошёл до конца коридора, то увидел Ся Илань, стоящую у стены. Она держала в руках телефон и стояла в углу. Женщина не разговаривала по телефону, а что-то бормотала. Она говорила негромко, но быстро.

— Убей его, убей его, он знает, что я умру. Он видел разбитое лицо, он знает мое лицо… — Губы дрожали, щеки тряслись. Ся Илань внезапно обернулась. Позади нее никого не было. Она отвернулась и продолжила бормотать про себя.

Прислонившись к стене, Хань Фэй бесшумно скользнул обратно в кабинку. Генеральный директор Ли был очень уверен в фильме. Он дал много обещаний. Режиссёр Чжан тоже начал обсуждать сценарий.

— Хань Фэй, иди сюда! Садись со мной! — Генеральный директор Ли был полон энтузиазма. — Что ты думаешь об этом фильме? Если ты хочешь участвовать в съемках, я уже подготовил контракт, ты будешь исполнять главную роль!

— Мне интересно. Но я решу, когда выйдет сценарий. — Главным образом Хань Фэй хотел увидеть женщину в зеркале. Ему казалось, что с этими людьми у него будет больше шансов увидеть её. К тому же, если что-то случится, у него всегда есть коллеги, которые смогут разделить с ним напряжение. Генеральный директор Ли был счастлив, услышав это. Он выпил несколько глотков вина.

— Уже поздно. Если больше ничего нет, я пойду первым. — Хань Фэй улыбнулся. Он сказал пару слов Режиссёру Чжану и удалился. Парень открыл дверь, и в комнату вошла Ся Илань. Она удивилась, увидев Хань Фэя.

— Ты так скоро уходишь? У нас еще есть другие мероприятия после этого, почему бы тебе не присоединиться к нам?

— Мне есть чем заняться. — Хань Фэй был очень скучным человеком, даже папарацци перестали его замечать. Он либо проводил время на работе, либо оставался дома, чтобы играть в игры. Он никогда не выходил из дома после 22:30. Даже старшеклассники развлекались больше, чем этот человек.

— Ты слишком осторожен. Ты должен наслаждаться молодостью, когда еще можешь. — Ся Илань попыталась задеть Хань Фэя, когда та входила в дверь, но парень отошёл, чтобы пропустить её.

— Моя молодость и так достаточно красочна. — После того как Ся Илань вошла в кабинку, Хань Фэй взял свой телефон и вышел. Он заметил, что гниль вокруг Ся Илань стала ещё гуще. Хань Фэй оставил Бай Сян Гэ и уже собирался позвонить Ли Сюэ, когда почувствовал на себе пристальный взгляд. Он огляделся и заметил на углу улицы человека в чёрном. Тот не уходил.

— Привет!

— Если не хочешь умереть, не соглашайся на этот фильм. — Человек в чёрном опустил ободок своей кепки. — Я не шучу и не придумываю истории.

— Почему ты говоришь это только мне? — Хань Фэй было очень любопытно. Ранее мужчина потребовал, чтобы Хань Фэй сел рядом с ним. Похоже, он был напуган, и Хань Фэй смог его успокоить.

— Нет причин. — Мужчина повернулся, чтобы уйти.

— Тебе нужна моя помощь? — После слов Хань Фэй мужчина остановился. — Если ты смотришь канал "Закон", то знаешь, что я помог многим людям. Ты напоминаешь мне многих, кому я помог. — Человек в чёрном развернулся. После долгого колебания он оставил Хань Фэй номер телефона.

— Меня зовут Уродливый Шрам. Есть кое-что, о чем я не могу говорить ночью, но утром я расскажу тебе больше. — Словно опасаясь, что его могут заметить, мужчина повернулся и исчез в ночи.

‘То, о чем нельзя говорить ночью? Неупоминаемый?’

Хань Фэй покачал головой.

‘В больнице есть только Чистая Ненависть. Он не смеет ничего сказать, потому что виноват.’

Запомнив его номер, Хань Фэй взял такси и поехал домой. В загадочном мире по-прежнему оставались три игрока. Хань Фэй беспокоился за них, поэтому перед полуночью зашёл в игровой центр.

‘Игроки, случайно попавшие в загадочный мир, имеют отношение к Immortal Pharma. Это тоже дело рук Фу Шэна?’

Когда Хань Фэй надел игровой шлем, мир вокруг окрасился в красный. Когда хлынула кровь, Хань Фэй открыл глаза. Тёмную комнату украшала сломанная мебель. Хань Фэй вышла из двери и заметил Плаксу и Ин Юэ, сидящих на урне за дверью. Плакса держал в руках горсть чёрных пуговиц и, казалось, просил Ин Юэ выбрать две.

— Ты пытаешься помочь ей найти глаза? — Хань Фэй погладил Плаксу по голове. Мальчик показался ему очень милым.

Вместе с Плаксой и Ин Юэ Хань Фэй отыскал Фэн Цзыюя. Как бывший тестировщик, Фэн Цзыюй был хорошо знаком с игровой механикой. Он был идеальным НИП. Он повел охранников Зиккурата к Железному человеку и Янь Таню.

Убедившись, что все три игрока в безопасности, Хань Фэй получил хорошие и плохие новости. Хорошая новость пришла от Зеркального Бога. Он обнаружил следы Большого Греха и Бай Синяня на крыше торгового центра. Дуэт находился в Затерянном тематическом парке и хотел вернуться; плохие новости тоже пришли от Зеркального Бога. Он почувствовал ауру Неупоминаемого у Большого Греха. Он считал, что жук стал мишенью Неупоминаемого.

‘К счастью, он всего один.’

Хань Фэй вздохнул с облегчением. Чтобы получить очки репутации для обновления своего алтаря, он разрешил Большому Греху разрушать чужие алтари. Он знал, что за это придется расплачиваться. Надев маску зверя, Хань Фэй хотел проверить, как там дела у нескольких игроков. Потом он найдет возможность отослать тётушку Ли в полночь. Загадочный мир был слишком опасен для неё. В её годы она не могла терпеть слишком много стрессов.

Под руководством Фэн Цзыюя Хань Фэй "случайно" встретился с игроками. Парень включил свою мастерскую игру. Он не выглядел так, будто провел в оффлайне целое утро. Выглядел он усталым. Его тон и голос были более вялыми, чем раньше.

— Брат Юфу, мы снова встретились! — Три игрока окружили его.

— Вы не нашли способ уйти? — Хань Фэй был удивлен, но вскоре пришел к пониманию. — С вашими нынешними способностями покинуть это место очень сложно.

— Мы нашли множество ключей, но ни один из них не помог. Мы перепробовали все двери в этом здании, но все равно застряли здесь. — Железный человек вздохнул. Ему казалось, что он опозорил профессиональных игроков.

— Ключи могут быть не ключами, но ключи есть ключи. — Хань Фэй сказал что-то, чего никто не понял. Трое игроков задумались. — Я только что вернулся из опасной зоны. После завершения миссии я снова отправлюсь в путь. Вы должны сначала остаться здесь. Если я найду дополнительные ключи, то отдам их вам.

— Как ты смог выжить, находясь в таком угнетающем месте так долго? — Янь Тану было очень любопытно узнать о Хань Фэе.

— Значит, ты предпочитаешь всю жизнь оставаться в своей зоне комфорта? — Усталые глаза Хань Фэй заблестели.

— Теперь я понял. — Янь Тан с восхищением посмотрел на Хань Фэя. Тот даже не подозревал, что Хань Фэй успел побывать на встрече, спасти Кошку, попасть в тренды и несколько раз вкусно поесть. Если бы Хань Фэй мог оставаться в своей зоне комфорта, он бы не ушел, но у него не было выбора. Янь Тань понял это неправильно и думал о Хань Фэе только хорошее.

— Вы, ребята, оставайтесь здесь, а я выйду из тумана. — Хань Фэй уже собирался уходить, когда к нему вышла изможденного вида тетушка Ли. — Сестра Ли, что случилось?

— Кажется, я слышала голос мужа, не мог бы ты привести меня к нему? — Тетушка Ли, похоже, понимала, насколько сложной была её просьба, поэтому дала Хань Фэю свой номер в реальной жизни. — Я не разбираюсь в этой игре, у меня нет сокровищ и предметов, я не могу дать много в игре, но если ты приведёшь меня на встречу с ним, я заплачу тебе в реальной жизни. — Хань Фэй был удивлён, что тетушка так богата. Он мог посочувствовать ей, но за пределами тумана было слишком опасно. Если погибнуть в загадочном мире, то можно умереть по-настоящему. — Я не лгу тебе, в реальной жизни меня зовут Ли...

— Подожди. — Хань Фэй прервал её. — Сестра, ты должна помнить, что в игре нельзя разглашать информацию из реальной жизни.

— Я просто хочу, чтобы ты мне поверил, ты можешь привести меня к нему? — Тётушка Ли с нетерпением смотрела на Хань Фэй. Она искала своего мужа уже 20 лет. Наконец-то у нее появилась зацепка, и она не собиралась так просто сдаваться.

— Можешь сказать, как ты услышала его голос? — полюбопытствовал Хань Фэй. Зиккурат был окутан Туманом Души. Если бы в зону вошел кто-то посторонний, Хань Фэй, как владелец алтаря, почувствовал бы это.

— Похоже, это связано с моим талантом. С тех пор как мы расстались с тобой вчера вечером, я постоянно слышала его голос. Он звучал совсем рядом, говорил, что хочет меня увидеть". Талант тетушки Ли назывался "Скорбь". Она могла передавать свои эмоции и воспоминания мертвым.

— Дай мне подумать. — Хань Фэй пристально посмотрела на тетушку Ли. Муж тётушки когда-то работал на "Immortal Pharma", он был врачом в больнице пластической хирургии. Если он сможет вернуть мужа тетушки Ли в туман, то, возможно, Хань Фэй сможет узнать больше о больнице.

— Хорошо, я возьму тебя с собой. Но ты должна меня слушаться. За пределами тумана очень опасно. Если ты умрешь, то потеряешь всё. — После слов Хань Фэя и Янь Тан, и Железный Человек восхитились им ещё больше. Как профессиональный игрок, Железный человек понимал, насколько важен его игровой аккаунт. Но Хань Фэй был готов рискнуть потерей своего аккаунта, чтобы помочь тетушке, которая была всего лишь 3-го уровня, он был слишком добр.

— Это слишком опасно, чтобы ты привел её один. Я пойду с тобой. — вызвался Железный Человек. Янь Тан сделал то же самое. Хань Фэй хотел было отказать им, но потом задумался. Информацию о Янь Тане Ли Сюэ не могла найти в реальной жизни, так что у него должна быть тайная личность; отец Железного человека был менеджером в Immortal Pharma. Не зря же его затянуло в загадочный мир. Кроме того, Хань Фэй чувствовал, что это шанс обучить игроков. Только обучив их, он сможет оказать реальную помощь. Игрокам поверхностного мира было проще повышать уровень. Получив более высокие атрибуты, они превращались из низкоуровневого "пушечного мяса" в высокоуровневое "пушечное мясо".

— Хорошо, я возьму вас всех с собой. Но за пределами тумана очень опасно, поэтому мне нужно быть наготове. — Хань Фэй велел трем игрокам тоже готовиться, и они встретятся через 3 часа.

За эти три часа Хань Фэй изучил все книги навыков, которые оставил Хуан Инь. Он отличался от игроков из поверхностного мира. У него было слишком много навыков. Взлом замков, подводное плавание, шитьё, взрывчатка, садоводство – Хань Фэй научился всему понемногу. Через 3 часа Хань Фэй нашёл их, взял урну, и они пошли к краю тумана.

— Голос доносится с этого направления. Теперь я его отчетливо слышу. Мой муж просит о помощи. — Тетушка Ли побежала трусцой, остальные последовали за ней. Они пробежали мимо отеля красоты.

— Подождите! — Хань Фэй подал знак остановиться. Он посмотрел на окровавленный след на перекрестке - это был след ребенка. — Дальше будет еще опаснее. Будьте готовы бежать обратно в туман. — Хань Фэй потянул тетушку Ли за собой. Он достал "Покойся с миром" и пошёл впереди Сюй Циня.

— Мы уже близко. Голос сильный, он доносится из конца этой улицы! — Тетушка была взволнована. Она верила, что скоро увидит своего мужа.

— Нам важно не действовать опрометчиво. — Хань Фэй двинулся сквозь тень. Не успел он подойти к зданию, как кольцо управляющего похолодело.

‘Кольцо чувствует призрака на таком расстоянии?’

Хань Фэй замедлил шаг. Он посмотрел на здание, на которое указала тётушка. В конце улицы находилась районная поликлиника на первом этаже жилого дома. Она была не очень большой, но от кольца хозяина дома исходил сильный холод. В этой маленькой клинике было спрятано что-то страшное.

‘Отпечатки обуви ребенка исчезли. Белые ботинки не появлялись в этом месте, значит, это не Чистая Ненависть.’

Хань Фэй медленно приблизился. Когда он оказался рядом с клиникой, система оповестила.

[Уведомление для игрока 0000! Вы нашли уникальное здание – Зеркальную клинику. Откройте своё первое здание в зоне больницы пластической хирургии!]

‘Зеркальная клиника?’

Хань Фэй медленно вошёл внутрь и понял, почему у клиники такое название. В маленькой клинике было множество зеркал. Несмотря на то, что в клинике никого не было, перед зеркалами стояли фигуры. Все они были обращены в сторону от зеркал. Они были разного размера.

'Все из этого здания здесь?'

Хань Фэй первым вошёл в клинику. Внутри царила гнетущая атмосфера. Зеркала перекрывали все пути. Чтобы пройти по клинике, нужно было пробираться между зеркалами.

‘Клиника использует зеркала при лечении пациентов?’

Хань Фэй коснулся поверхности зеркала. Оно было холодным. Система снова отозвалась.

[Уведомление для игрока 0000! Вы запустили скрытую миссию класса F " Зеркальная клиника.]

[Когда вы плачете у зеркала, отражение улыбается, ему нравится смотреть на вас. Оно продолжает придумывать способы заставить вас плакать. Оно перемещается к вашей кровати и протягивает руки изнутри зеркала.]

[Требование миссии: Найдите в зеркале свое улыбающееся отражение.]

Глава 500 - Кто ты?

‘Найти в зеркале улыбающуюся версию себя? Но я никогда раньше не смеялся, поэтому задание требует, чтобы я нашёл настоящего призрака среди множества зеркал?’

Он огляделся. В тёмной клинике царила тревожная атмосфера. Казалось, что обитатели зеркал могут обернуться в любой момент. Янь Тан и Железный человек не видели такого раньше. Они остановились у двери и не решились войти. Тётушка Ли, напротив, подошла к Хань Фэю. По сравнению с призраками она больше хотела увидеть своего мужа. За 20 лет поисков она просто хотела получить результат. Даже если тот стал призраком, она хотела его снова увидеть.

— Голос, звавший меня, здесь. Может, он прячется в одном из зеркал? — Тётушка Ли первой вошла в клинику. Она прошла мимо зеркал. Но никого не смогла узнать.

— Пойдёмте. — Хань Фэй помахал рукой мужчинам. Он взял урну и медленно двинулся вперед. Ладони Хань Фэя замёрзли от урны. Призраки внутри неё чувствовали, что здесь находится что-то очень опасное. Тетушка Ли поочередно заглядывала в зеркала. Хань Фэй следовал за ней по пятам. Группа быстро прошла через тихую клинику, как и их отражения.

— Ты слышал это? — прокомментировал Железный человек, шедший сзади. — Я слышал, как кто-то звал нас войти, но не сказал куда. — Голос Железного человека дрожал, когда он рассматривал зеркала вокруг себя. "Ты думаешь, это люди в зеркалах говорят нам идти в зеркала?"

— Не пугай себя. Чем больше ты беспокоишься о чем-то, тем больше вероятность того, что это случится. — Янь Тань глубоко вздохнул. Он был очень бдителен, потому что если он будет неосторожен, то его талант воплотит страх в реальность.

— Понял. — Железный человек ускорил шаг. Он шёл вплотную за Янь Таном. Когда они вошли в клинику, входная дверь закрылась. Их тени упали на пол. Затем раздался крик кошки, а далее одно из зеркал начало кровоточить. Кровь стекала на землю. Крошечные ручки потянулись к ней, чтобы нарисовать кровью на земле маленькие фигурки.

— Только не он, только не он… — У тетушки Ли сработал талант. Она изучала людей в зеркалах и все больше волновалась. Тетушка Ли вглядывалась в зеркала, пытаясь отыскать конкретного человека в темной клинике. Это пугало её.

— Старшая сестра, ты уверена, что не можешь определить его местоположение? — Хань Фэй положил руку ей на плечо. — Когда ты смотришь в зеркало, люди в нем тоже смотрят на тебя. Ты ищешь его, а они, возможно, ищут тебя.

Тётушка Ли не замечала, как странно она себя ведет, а вот Хань Фэй заметил. Он чувствовал, что зеркала что-то забрали у тетушки Ли. Но он не мог определить, что именно. Он просто чувствовал, что тетушка Ли стала другой после того, как попала в клинику. С тех пор как она заглянула в зеркала, женщина изменилась.

— Я… — Тётушка задыхалась. Она показала на свои уши. — Он здесь. Я слышу его. Он близко.

Они открыли одну из дверей. Стол врача был завален марлей, стетоскопом, аппаратом для измерения давления и другими медицинскими инструментами. Странно, но на том месте, где должен сидеть врач, было зеркало в ктором виднелся врач в белом халате. Как и все остальные, тот стоял спиной к ним. Но, в отличие от остальных, вокруг доктора виднелись отпечатки обуви. Сравнив кожаные туфли доктора и отпечатки, они убедились, что они принадлежат доктору. Похоже, он уже выходил из зеркала.

— Сестра, этот доктор – ваш муж? — Хань Фэй сузил глаза. В его сердце поднялось необъяснимое чувство. Это была смесь предвкушения и нервозности.

— Спина похожа. — Тетушка Ли стояла прямо перед зеркалом, практически прислонившись к нему.

— Правда? Это действительно он? — Комната была небольшой, и в ней уже стояло несколько зеркал, поэтому после того, как Хань Фэй и тетушка Ли зашли внутрь, двум другим игрокам пришлось остаться снаружи в коридоре. Янь Тан делал глубокие вдохи, чтобы не отвлекаться от своих мыслей. Железный человек держался поближе к Янь Тану, ему было очень страшно. В гостинице он хотя бы мог видеть монстров, но в клинике все было совсем по-другому. Энергия инь пропитала все его внутренности. От этого странного ощущения человек мог сойти с ума. Его глаза блуждали по зеркалам. Взгляд Железного человека медленно вернулся ко входу в клинику: он заметил, что дверь закрыта и там стоит зеркало. Человек стоял лицом к Железному Человеку, и на нем была похоронная одежда мертвеца.

Железный человек потер глаза. И тут он вспомнил, что у входа не было зеркала! Значит, человек не был отражением!

Ноги человека ослабли. Он схватил Янь Тана за руку.

— Посмотри на дверь!

Янь Тань, который выравнивал дыхание, чтобы сохранить спокойствие, обернулся. За дверью ничего не было, но она была закрыта.

— Что такое?

Янь Тан убрал руку Железного человека.

— Не пугай меня, потому что если мой талант сработает, это будет плохо для всех нас.

— У двери стоял человек в похоронной одежде, и я подумал, что это отражение в зеркале. — Железный человек вытер холодный пот. — Поверь мне, я действительно его видел.

Повернувшись, тот собирался убедить Янь Тана, как вдруг краем глаза заметил зеркало позади себя. Его глаза застыли, потому что он заметил человека в похоронной одежде, стоящего внутри зеркала. Он просто стоял у него за спиной!

Железный человек упал на землю и опрокинул зеркало. Звук испугал всех, кто находился в здании. Не только группа Хань Фэя, но и фигуры в зеркале тоже задрожали от шока.

— Что случилось? — Услышав это, Хань Фэй быстро выбежал из смотровой комнаты.

— Он... он стоял у двери. — Железный человек указал на зеркало рядом с собой. Он заикался, и его лицо побледнело.

— Ты имеешь в виду, что человек в зеркале выбрался? — Хань Фэй сразу же понял ситуацию. Парень посмотрел на осколки зеркала на земле и достал "Покойся с миром”. — Он вышел из этого зеркала?

— Да. — Железный человек кивнул.

— Отойди. — Хань Фэй поднял клинок, созданный из человечества, и направил его на зеркало, в котором был человек в погребальном одеянии. Зеркало треснуло и разлетелось на осколки.

— Он мёртв? — Железный человек посмотрел на другие зеркала, он был очень напуган.

— Он должен быть внутри зеркал. — “Покойся с миром" никого не поразил. Хань Фэй нахмурился. Он нагнулся, чтобы подобрать осколки зеркал и положить их в урну. Человек в погребальной одежде должен был надеяться, что он уже покинул это зеркало, иначе его ждёт тяжёлая ночь.

‘К сожалению, Зеркального Бога здесь нет, потому что он должен присматривать за алтарем.’

Группа Хань Фэя, похоже, пробудила что-то в клинике, издав два сокрушительных звука. Сверху послышались шаги. Это был звук плачущей женщины, бегущей по коридору. Плач был ужасен, похоже, женщина что-то искала.

— Будьте осторожны. — Хань Фэй обнял урну и вернулся в комнату Ситуация с тетушкой Ли не внушала оптимизма. Ее лицо прильнуло к зеркалу, она бормотала какое-то имя, но доктор в зеркале, похоже, не собирался поворачиваться.

— Это не он… — Несколько минут спустя тётушка Ли встала перед зеркалом и покачала головой. — Голос идет откуда-то из глубин.

Клиника была не очень большой. Кроме смотровых кабинетов, кладовой и терапевтического кабинета, в глубине второго этажа находился офис. Кроме того, клиника была соединена с жилыми домами. Дорожка, ведущая к кабинету, вела и в квартиры. Тётушка Ли проверила все зеркала в клинике и не нашла своего мужа. Голос позвал ее идти в сторону квартир.

— Квартиры – это как будто палаты клиники. Скорее всего, люди, попавшие в ловушку в зеркалах, когда-то были жильцами. — После того как Янь Тан поделился своими мыслями, он быстро закрыл рот.

— Тогда что нам теперь делать? — Железный человек был очень напуган. Он просто хотел уйти. Он чувствовал, что человек в похоронной одежде по-прежнему где-то рядом.

— Раз уж мы уже здесь, то лучше идти дальше. — Хань Фэй тоже хотел встретиться с мужем тётушки Ли. Кроме того, ему нужно было выполнить задание. Скрытые миссии класса F часто награждали редкими талантами или предметами, и то и другое было ему полезно.

— Спасибо, после выхода из игры я отплачу тебе. — Тётушка Ли чувствовала вину, что из-за неё всем пришлось пойти сюда.

— Ничего страшного, я понимаю твои чувства. — Хань Фэй похлопал её по плечу. — Я тоже искал свою семью. Если у меня появятся вести о них, я сделаю все, чтобы найти их. — Услышав Хань Фэя, тетушка Ли не знала, что сказать. Она была очень благодарна парню, но в то же время ей было очень грустно. Группа из 4 человек не стала останавливаться и вошла в коридор, ведущий к квартирам. Коридор, соединяющий их, был всего несколько метров в длину, но, проходя по нему, человек словно попадал в другой мир, зеркальный.

Постоянно сочилась вода. От старого здания несло плесенью. Тётушка Ли, шедшая впереди, внезапно остановилась. Она огляделась вокруг потерянными глазами.

— Сестра, почему ты остановилась?

— Голос в этом здании, но я не могу понять, откуда он исходит. — Женщина потрогала пожелтевшие стены. — Разве мы здесь не были? Разве вы не чувствуете, что это место очень знакомо?

— Нет, просто мне здесь неуютно. — Железный человек и Янь Тань покачали головами.

— Успокойтесь, у нас есть время, мы осмотрим все комнаты. — Хань Фэй хотел завершить свою миссию, поэтому ему нужно было осмотреть больше зеркал. "Здесь должен быть только один страшный призрак, не ослепляйтесь страхом." Хань Фэй заметил, что жильцы старых квартир не запирали двери на ночь. Посторонние могли свободно входить и выходить.

— Здесь гораздо меньше зеркал. Всё выглядит вполне обычно. — Хань Фэй и тётушка вошли в первую комнату. Янь Тан последовал за ними, но Железный Человек, оставшийся за дверью, забеспокоился. Он повернулся, чтобы посмотреть на клинику, заполненную зеркалами. Фигуры в зеркалах, казалось, только что снова обернулись.

— Это место слишком странное. — Железный человек вздрогнул. Он бросился в комнату. Тот очень скучал по Шэнь Луо. Когда брат Луо был рядом, все призраки в первую очередь нападали на него.

Комната оказалась занята. На балконе лежало выстиранное белье, на столе - незаконченное домашнее задание, а сигнал телевизора все еще мигал. Когда они вошли в спальню, свадебный портрет на стене был изрезан. Белое свадебное платье было испорчено краской. На нем было написано:

[Кто ты?]

‘Здесь кровь.’

Хань Фэй провел пальцем по пятнам крови между плитками.

‘Струп толстый, а брызги неравномерные. Жертва должна была лежать на этой стороне кровати, когда кто-то перерезал ему артерию. Он хотел убежать, но убийца погнался за ним. Они отошли от кровати к двери спальни. Пятна крови были отмыты, но работа выполнена очень непрофессионально.’

Хань Фэй прошёл к туалетному столику и сел. Он с удивлением понял, что в зеркале напротив него никого нет. В зеркале отражался образ Хань Фэя. На вид это было обычное зеркало. Взяв в руки косметику, лежащую на столике, Хань Фэй попытался улыбнуться зеркалу. Помада была помята. На флаконах виднелись царапины. Они были похожи на следы от ножа.

— Брат Юфу! Посмотри на это! — Поскольку телевизор не был закрыт, Янь Тань нашёл пульт и включил его. Хань Фэй поспешил обратно в гостиную. В телевизоре была видна женщина, которая стояла перед туалетным столиком в спальне. Женщина была в пижаме, а в руках у неё лежал нож. Она смотрела в зеркало и повторяла:

— Кто ты?

Глава 501 - Я не смешной

Женщина на экране телевизора не сводила с них глаз. Её руки были покрыты ранами от ножа. Волосы взъерошены, словно она ходила во сне. Самое страшное, что на двуспальной кровати крепко спал муж женщины, не понимая, что происходит.

— Это старая видеозапись? На видео муж и жена живы, так что это должно быть очень давно. — Железный человек изучил запись и вздрогнул. Кто-то, с кем ты жил рядом, вставал ночью перед зеркалом с ножом. Страшно было только подумать об этом.

— Тише, перемотай плёнку. — Женщина повторяла одно и то же, но в зеркале находилось только её отражение. Если она причиняла боль человеку в зеркале, то причиняла боль себе. Видео вскоре закончилось. Янь Тань открыл шкаф под телевизором и нашел запечатанную бумажную коробку. Он открыл её. Там было много старых кассет и пыльный дневник. Слова на первой странице дневника были достаточно пугающими.

— Мне кажется, что моя жена пытается меня убить. Каждое утро, когда я просыпаюсь, в доме начинают перемещаться ножи. Это не могут быть грабители, потому что только ножи двигались.

— С тех пор как она сделала пластическую операцию, моя жена ведет себя всё более странно. Она стала красивее и нежнее, но в ее глазах я стал чужим. Мы с ней в браке, но она смотрит на меня как на чужого. Я вижу отвращение в её глазах, а ведь раньше мы были так счастливы вместе. Я должен найти причину этой перемены, чтобы спасти её!

Содержание дневника мужчины становилось всё более безысходным.

— Молодой брат, ты – моя единственная семья. Если ты читаешь этот дневник, значит, я мертв. Внутри вашей невестки живет другой человек. Я установил дома скрытую камеру и заметил, что по ночам она ходит по дому с ножом. Она не ходила во сне, потому что знала, где хранятся ножи. Взяв нож, она проверяла, действительно ли я сплю, прежде чем направиться к зеркалу.

— Я не мог понять, что она делает. Казалось, она разговаривала с зеркалом. Она хочет покончить с собой в зеркале?

Содержание дневника было почти таким же. Хань Фэй перелистнул последнюю страницу. На последней странице было всего три слова.

[Кто ты?]

Почерк, которым был написан этот вопрос, отличался от предыдущих записей. Казалось, что это писала жена, а не муж.

Когда Хань Фэй прочитал предложение, ему показалось, что за ним наблюдают. Кто-то шептал ему на ухо этот вопрос. Женщина в телевизоре выглядела безумной. Иногда она дико размахивала лезвием перед зеркалом, а иногда сидела у туалетного столика совершенно спокойно. Она была похожа на двух разных людей, живущих в одном теле.

— Скорее всего, она была одержима призраком в зеркале. Та боролась за физический контроль над телом с призраком. — Янь Тань сказал:

— Я видел много подобных фильмов. С такими призраками трудно справиться. У них нет телесного состояния, и они медленно уничтожают человека через его разум.

— Разрушение разума? — Хань Фэй обладал крепким телом. Он мог сопротивляться голосу, но позволил ему проникнуть в свой мозг. — Я люблю такие ментальные испытания.

— Почему? — Янь Тань был озадачен. Он молча указал на тётушку Ли. — Будь осторожен. Посмотри на неё. Мне кажется, она уже слегка одержима. Если мы не будем осторожны, нас могут заманить призраки в зеркала.

— Ты прав, продолжай. — Хань Фэй наконец нашел правильный способ использовать талант Янь Тана. Он с нетерпением смотрел на парня. Хань Фэй надеялся использовать талант Янь Тана "Дневной сон", чтобы заставить призрака в зеркале войти в его разум. В Зиккурате Бабочка хотела завладеть разумом Хань Фэя, но была убита силуэтом из красного приюта. Убить Хань Фэя было легко, а вот контролировать его тело - очень сложно. Хань Фэй не боялся, что кто-то проникнет в его разум или просмотрит его память, ведь он даже не мог сказать, какое из его воспоминаний было настоящим.

— Мне нужен твой анализ. Янь Тань, сейчас твой звездный час. — Хань Фэй просмотрел запись на телевизоре, но она была недостаточно хороша. С помощью "Покойся с миром" он отпёр дверь в спальню и сел перед туалетным столиком. Он сидел лицом к зеркалу, как и женщина на видео. Поскольку дверь в спальню была открыта, он мог видеть видео на телевизоре через зеркало. Такая реакция шокировала трех игроков.

— Брат, ты уверен? Я правда думаю, что призрак может заползти в голову, чтобы завладеть твоим телом. По моим наблюдениям, вероятность того, что она придет за тобой, составляет 80 процентов. — У Янь Тана было 9 начальных баллов интеллекта, но даже он не мог понять, что делает Хань Фэй.

— Не похоже, что это хорошая идея, — сказал Железный человек. Все знали, что в фильмах ужасов первым умирает тот, кто бросает вызов призраку. Пока двое игроков уговаривали его, Хань Фэй с улыбкой смотрел на свое отражение в зеркале.

— Кто ты? — Женский голос повторялся в телевизоре в гостиной, но вопросы эхом отдавались в ушах Хань Фэя. Тот открыл глаза и полностью расслабился, словно в спа-салоне.

Постепенно, возможно, слова Янь Тана подействовали, Хань Фэй увидел свое отражение в зеркале и улыбнулся. Как актер, владеющий мастерством игры, Хань Фэй был знаком с микровыражениями. Его отражение в зеркале действительно улыбалось, и оно отличалось от актерской игры. В нём чувствовалось необъяснимое самодовольство.

— Улыбнись, улыбнись мне ярче. — Здесь Хань Фэй должен был найти свое улыбающееся отражение. Он не знал, где найти такое отражение, поэтому решил попробовать обмануть призрака, чтобы тот сделал это за него. Хань Фэй изначально был комедийным актером, поэтому ему нравилось видеть, как улыбаются другие. Ему было неважно, сможет он убить призрака или нет, его больше волновала награда за задание.

— Почему брат Юфу улыбается?

— Он действительно одержим? — Железный человек достал свои боксерские перчатки. Он попытался подражать Хань Фэю, но понял, что, возможно, он не настолько подходит для того, чтобы стать профессиональным геймером. Янь Тан и Железный человек наблюдали за Хань Фэем. Тётушка Ли тоже сначала смотрела на Хань Фэя, но вдруг несколько раз тряхнула головой. Её левый зрачок задрожал, а затем она повернулась к открытой двери гостиной. Там была сила, призывающая её уйти. Тетушка Ли медленно повернулась и встала посреди гостиной.

С "проклятием" Янь Тана случилось что-то неладное. Женский голос ворвался в сознание Хань Фэя и смешался с его памятью. Появились странные образы. Хань Фэй увидел женщину, сидящую перед зеркалом и раздирающую себе лицо. Половина её лица улыбалась, другая половина плакала. Никто не знал, что она делает, но ей было очень больно. Она драла лицо острыми ногтями. Её красивая кожа кровоточила, но по сравнению с физической болью душевная была сильнее. Потерзав кожу ногтями, женщина взяла со стола нож и вонзила его в одну половину лица. В сознание Хань Фэя ворвалась острая боль, но он лишь стиснул зубы. Женщина в воспоминаниях начала уродовать себя. Отражение Хань Фэя в зеркале тоже начало меняться. Половина его лица начала трескаться. Отражение Хань Фэя в зеркале стало наклоняться вперед. По мере того как отражение приближалось к Хань Фэю, болезненные воспоминания о женщине становились все более многочисленными.

Когда лицо отражения оказалось на зеркальной поверхности, это было не лицо Хань Фэя, а разрушенное женское лицо. Половина лица была покрыта шрамами, другая половина – безумна и сумасшедша. Улыбка исчезла, остались только обида и ненависть. Все воспоминания начали рыдать. Когда боль охватила тело Хань Фэя, из зеркала показалось лицо женщины!

Она приблизилась к лицу парня. Как раз в тот момент, когда она собиралась впиться в лицо Хань Фэя, глаза мужчины внезапно сфокусировались. Он смотрел на разрушенное лицо, и в его глазах светилось недовольство.

— Почему ты перестала улыбаться? Потому что я не смешной? — Разрушенное лицо остановилось. Красные глаза дважды моргнули. С помощью Глубинного касания души Хань Фэй схватил женщину за голову и отбросил её назад!

Женщина упала вместе с туалетным столиком. Косметика разлетелась повсюду. Трое игроков в гостиной были ошеломлены. Они запомнили эту сцену на всю жизнь. Блеснуло лезвие, и женщина с разрушенным лицом упала.

— Ты не тот призрак, которого я ищу. — Воспоминания женщины исчезли из головы Хань Фэя, они не могли проникнуть в его сознание, а тем более завладеть его телом.

Хань Фэй поднял туалетный столик. Зеркало потрескалось, но на нём виднелась кровавая надпись:

[Кто ты?]

Женский голос все еще звучал в его ушах. Настоящий призрак в зеркале был еще жив.

— Похоже, действительно страшного призрака в этой комнате нет.

Хань Фэй прошёл в гостиную и подтолкнул ошеломленного Янь Тана.

— Не останавливайся, продолжай свой анализ!

Глава 502 - Внушая страх Людям и Призракам

Железный человек и Янь Тань опомнились только тогда, когда мимо них прошёл Хань Фэй. Они смотрели на беспорядок в спальне и не знали, что сказать. "А разве призрак не выходил из зеркала?"

— Кажется, теперь я понял. Призрак был внутри зеркала, поэтому её было трудно убить. Брат Юфу использовал себя в качестве приманки, чтобы выманить призрака и убить её.

—  Он не убил её, а спас.

—  Да, ты прав.

Хань Фэй попросил своих соседей поглотить энергию Инь из кассет. Когда Хань Фэй убедился, что в доме не осталось ничего полезного, он собрался уходить.

—  Сестра, может, ты пойдешь впереди? — Хань Фэй заметил, что с тётушкой Ли что-то не так, когда вышел из спальни. Он хотел проверить, действительно ли её муж попал в ловушку в этой Зеркальной клинике.

Глаза тётушки Ли были расфокусированы, но когда она обернулась и увидела Хань Фэя, прибившего призрака к земле, то испугалась и пришла в себя.

— Кажется, его голос до сих пор звучит рядом с моими ушами… — Тётушка повернулась и посмотрела на Хань Фэя:

— Он говорит мне держаться от тебя подальше?

Хань Фэй поднял бровь. Он чувствовал себя оскорблённым. Будь то Морская Кошка или призрак, они видели в Хань Фэе кого-то очень опасного.

— Мы оба игроки, поэтому я не причиню тебе вреда. Ты должна быть уверена в себе и не заблуждаться под влиянием лживых голосов.

— Вы все хорошие дети. Без вас меня бы здесь не было, я это понимаю. — Тётушка Ли была очень рассудительна. Она с благодарностью посмотрела на трёх молодых людей. Выйдя из комнаты, тётушка Ли сделала несколько шагов и остановилась. Она посмотрела на старый коридор. — Там раньше были зеркала?

Остальные посмотрели в сторону, куда указывала она. Зеркала, переполнявшие клинику, появились в коридоре. Словно у них выросли ноги, и они двигались, когда никто не смотрел.

— Я так хочу разбить их все вдребезги. — Хань Фэй чувствовал, как от урны исходят волны энергии Инь. Его соседи так поступали только в присутствии очень опасных аур. Когда они вошли в бесконечную петлю в отеле, никто из соседей не предупредил Хань Фэя об этом.

— Но мне лучше не высовываться, раз уж мы на чужой территории. — После того как Хань Фэй отказался от идеи разбить все зеркала, энергия Инь из урны ослабла. — Неужели я похож на человека, который действует, не задумываясь? Вы беспокоитесь обо мне? — Мужчина с любовью разговаривал с урной. Это пугало, но Железный человек и Янь Тань уже начали к этому привыкать. Поскольку тот принёс урну в клинику в полночь, разговор с ней не казался чем-то необычным.

— Зеркала двигаются. Обратите внимание на людей в них, они, кажется, приблизились к поверхности. Думаю, нам следует поторопиться, иначе может случиться что-то плохое. — Как только Янь Тан сказал это, слабый свет над ними погас. Сверху послышались быстрые шаги, словно там бежали, спасаясь от смерти.

— Пойдемте наверх, посмотрим. — Хань Фэй очень ценил талант Янь Тана. Он ещё не получил профессию, но его талант уже очень помогал. Ступив на лестницу с рассыпающимся цементом, Хань Фэй поднялся на 2-й этаж. Двери в коридоре были открыты. На полу не было ни крови, ни чего-то странного.

— Откуда же тогда шаги? — Он вошёл в комнату, расположенную ближе всего к лестнице. Комната выглядела так же, как и внизу, но на полу была разбросана стопка карточек с именами. Хань Фэй поднял случайную карточку. Номер был закрашен красной ручкой, имя тоже.

— Перечёркнутые карточки означают, что их владельцы мертвы? — Янь Тан присел на корточки рядом с Хань Фэй. Он поднял несколько карточек с именами. "Большинство из них принадлежат переездным компаниям и ремонтникам." Он огляделся по сторонам. — На вид ничего не сломано. Может, хозяин собирался переезжать? — Было слишком мало улик, поэтому Янь Тань не смог провести анализ.

— Давай я попробую. — Хань Фэй нашёл среди остальных карточек одну особенную. Она была новой, и чистой. Хань Фэй достал телефон Светлячка и попытался позвонить по номеру, указанному на карточке. Он не думал, что у него получится, но звонок все-таки прошёл. Однако ему показалось, что голос собеседника звучит не в трубке, а в его голове.

— Пожалуйста, не вешай трубку. Пожалуйста. — Из трубки донёсся плачущий голос девушки.

— Ты в беде? — Хань Фэй достал "Покойся с миром" и бросил взгляд на Железного человека и Янь Тана, чтобы они проверили остальную часть комнаты.

— Меня обманули. Они заперли меня в чёрной комнате, я больше не могу дышать...

— Не торопись, объясняй всё медленно. Есть ли вокруг тебя что-нибудь необычное? Если слишком темно, потрогай руками, может, найдешь что-нибудь. — Хань Фэй был очень терпелив.

— Вокруг меня ничего нет. Я уже давно не видела света, я здесь одна. — Девочка продолжала плакать.

— Ты помнишь, как тебя сюда привезли? — Хань Фэй показал на Янь Тана. Он хотел, чтобы тот проверил спальню и коридор.

— Я помню, что мне позвонили в полночь. Это должно быть тот самый звонок. Он донимал меня до тех пор, пока я чуть не сошла с ума! — Голос девушки стал пронзительным.

— Почему бы тебе не рассказать мне всё, что ты помнишь? Чем подробнее ты расскажешь, тем больше шансов, что я смогу тебя найти. — Хань Фэй утешил девушку.

— Мой отец потерял работу. Наш прежний дом был слишком дорог, чтобы снимать его, поэтому мы переехали подальше. Хозяйка была очень милой, она дала нам скидку на аренду и даже предоставила мебель. Мы смогли сразу въехать в дом.

— Мы были очень счастливы. Пожив здесь некоторое время, папа нашёл новую работу, и у семьи снова появился доход. Но папе приходилось гораздо чаще работать по ночам. Я оставалась дома одна, включала свет, закрывала дверь в спальню и забиралась в постель.

— Поначалу ничего не было, но примерно через неделю домашний телефон стал звонить каждую полночь, причём он был очень пунктуальным. Всякий раз, когда я отвечала, в трубке оказывался ребенок. Он сказал, что если я не буду слушать его приказы, то умру!

— Я подумала, что это один из местных детей разыгрывает меня, и проигнорировала его, но от этого стало только хуже. Каждую ночь мне звонили по нескольку раз. Я так разозлилась, что отключила телефонную линию, но потом мне стало очень страшно, потому что телефон продолжал звонить даже без подключения. Куда бы я ни прятала телефон, звонки эхом разносились по всему дому. Звонок разрывал мне душу. Я больше не могла этого выносить и выбросила телефон из окна.

— Я думала, что это конец, но звонок всё равно продолжал звучать в доме.

В этот момент Янь Тан вернулся к Хань Фэй. Он сделал знак руками, показывая, что не нашёл в комнатах ни телефона, ни девушки. Хань Фэй кивнул и продолжил болтать с девушкой.

— Почему тогда звонили, если ты выбросила телефон из комнаты?

— Не знаю. Мне было страшно, поэтому я завернулась под одеяло. Но это было бессмысленно. Звонок отдавался эхом под одеялом. — Голос девушки дрогнул. — Я действительно не знала, что делать, поэтому набралась смелости и стала искать телефон. — Когда девушка говорила это, Янь Тан и Хань Фэй услышали звонок телефона. Внезапный звонок испугал всех игроков.

— Сначала звонок раздался в спальне. — Хань Фэй повернулась к спальне, звонок также доносился из спальни. — Потом звон стал громче. Я прошлась вдоль деревянной кровати. Ночью я навострила уши, чтобы уследить за звоном. — Голос девушки становился всё тише, но она по-прежнему плакала. Хань Фэй достал "Покойся с миром" и вместе с другими игроками вошёл в спальню. Они шли вдоль кровати, пока не дошли до запертого шкафа.

— Я остановилась перед шкафом и неуверенно подошла к нему. Звон, казалось, доносился изнутри него. Я решила, что в шкафу прячется ребенок. С большим волнением я медленно открыла шкаф… — Голос девушки становился всё тише, а звон – все громче. Хань Фэй уже не мог расслышать, что говорит девушка. Обняв урну, Хань Фэй сломал замок на шкафу. Он распахнул дверцы.

Внутри шкафа лежало старое зеркало. Оно было чёрным, если не считать маленькой девочки с телефоном в руках. Её маленькие глазки без зрачков смотрели на Хань Фэя.

—  Спасибо, что спас меня. — Рот девочки открылся, и из него полилась кровь. Она заговорила в трубку жёстким голосом:

— Теперь твоя очередь оставаться в этой комнате.

Тьма в зеркале хлынула наружу. Девушка вытянула руки, готовясь вырваться из зеркала. Тьма набросилась на Хань Фэя, но в этот момент тень под ногой парня шевельнулась. Из неё выпрыгнула гигантская змея. Открыв пасть, она проглотила вырвавшуюся из зеркала тьму. Затем она прокусила само зеркало и впилась в него!

Это чудовище было диковинным созданием. Оно могло поглотить даже пространство внутри зеркала!

В узкой чёрной комнате господствовала гигантская змея. Девушка обняла телефон и свернулась калачиком в углу. Её била дрожь. В этот момент телефон в руках девушки зазвонил. Она подняла трубку, и леденящий душу мужской голос сказал:

— Если ты не послушаешься моего приказа, то умрёшь!

Кошмар многолетней давности повторился. Девушка выронила телефон и повернулась к зеркалу.

За зеркалом Хань Фэй держал в руках телефон и снова и снова звонил девушке.

Глава 503 - Свадьба и похороны

Довольно красивое лицо оставалось у зеркала, без эмоций глядя на беспомощную девушку. Юбка, купленная ей отцом, была помята. Глаза девушки задрожали. Она свернулась калачиком в углу. Под пристальным взглядом мужчины её тело содрогнулось. Чёрная змея поглощала комнату внутри зеркала. Темнота сменилась чем-то еще более мрачным. Девушка медленно отступила назад, но свободного пространства не осталось. Ей некуда было бежать или прятаться.

Хань Фэй достал "Покойся с миром" и с улыбкой сказал:

— Если ты будешь слушать мои указания, то останешься в живых. — Хань Фэй проговорил это в трубку. Он убедился, что девушка его услышала. Он посмотрел на неё. — Улыбнись мне, и ты сможешь жить. — Его тон был мягким, но это заставило девушку вздрогнуть. Что это была за странная просьба?

Железный человек и Янь Тань стояли у входа в комнату. Они услышали голос Хань Фэй. Они переглянулись и увидели шок в глазах друг друга. Зачем их товарищу по команде говорить что-то подобное в одиночестве?

Девушка, запертая в зеркале, услышала голос из телефона. Она посмотрела на лицо за зеркалом. Она не осмеливалась дотронуться до телефона, лежащего на земле.

— Это простая просьба. Если ты будешь улыбаться, всем будет лучше. — Хань Фэй нахмурился. Он хотел выполнить задание класса F, но ни один из призраков в зеркале не захотел ему улыбнуться. Соседи вышли из урны. Лица, появившиеся снаружи зеркала, с любопытством смотрели на чёрную комнату внутри зеркала.

— Ну же, порадуйся. Покажи мне свою улыбку. — раздался голос Хань Фэй из телефона. Девушка посмотрела в зеркало. Её губы медленно разошлись в улыбке, которая была еще более уродливой, чем хмурая. Не получив уведомления о завершении миссии, Хань Фэй ударил по зеркалу "Покойся с миром". — Будь более искренна в своей улыбке. Пойдём, я научу тебя! Сначала ты должна расслабить мышцы лица, а затем расширить рот. Прикуси трубку телефона и совмести концы с краями рта. Оба конца должны загибаться вверх. Помни, что оба края губ должны быть параллельны динамику. Держи их в таком положении! Это тренирует изгиб твоей улыбки! — Хань Фэй был очень хорошим актёром. Хорошая улыбка была обязательным атрибутом актёра. Девушка взяла динамик и прикусила его ртом. Хань Фэй продолжал давить на неё, пока та не заплакала. Она оказалась в ситуации более отчаянной, чем в зеркальной ловушке.

Услышав крики девушки в спальне, Янь Тан и Железный человек переглянулись. Шок в их глазах сменился недоверием. Что происходит в спальне?

Хань Фэй вздохнул. Он знал, что девушка – не тот призрак, которого он искал. Он не стал останавливать змею. Она двинулась к зеркалу и проглотила всю комнату. Когда змея уже собиралась проглотить девочку, сзади на ней разорвалась кожа, и оттуда вышел мальчик!

Мальчик был весь в кровеносных сосудах. Вокруг него собралось несколько взрослых душ, среди которых был и отец девочки.

‘Владельцы всех именных карт здесь. Мальчик – преступник. Он использовал телефон, чтобы заманивать своих жертв.’

Плач эхом отдавался в спальне. Отчаяние просочилось в зеркало. Плакса коснулся зеркала руками, и его тело медленно проступило сквозь поверхность зеркала. После победы над страхом в Скотном переулке и спасения в Полуночном торговом центре Плакса стал тем соседом, который чаще всего сопровождал Хань Фэя. Он больше не был тем мальчиком, который умел только играть в прятки. С появлением Плаксы комната погрузилась в печаль, и все отчаяние стало оружием мальчика.

Плакса вошёл в зеркальную комнату, и его руки сомкнулись вокруг мальчика. Пальцы Плаксы пробудили отчаяние в душах, окружавших мальчика. Души, порабощенные мальчиком, теперь стали его оковами. Отчаяние образовало вокруг того клетку. Плакса вытащил из мальчика самое болезненное прошлое. Когда мальчик потерял контроль над собой, Плакса направил его к змее. Та медленно проглотила ребёнка. Плакса провёл пальцем по лбу мальчика. От боли тот закричал. В его сознании царило отчаяние. Из его красных глаз вытекла слеза, сгустившаяся из энергии Инь. Плакса схватил слезу и забрал у мальчика отчаяние и память. По сравнению с мальчиком Плакса находилась на совершенно другом уровне.

Зеркало разбилось, и Плакса вышел из него вместе с анакондой. Плакса не изменился физически, но его аура стала плотнее, а крики звучали дальше. Но больше всех выиграла змея. Поглотив комнату внутри зеркала, она увеличилась вдвое.

[Уведомление для игрока 0000! Вы обнаружили питомца неизвестного типа!]

[Тип питомца: ???]

[Новая способность: Чёрная комната.]

[Чёрная комната: В её теле скрыта чёрная комната.]

Когда чёрная анаконда вернулась к Хань Фэю и Сюй Цинь, парень получил системное уведомление. После того как змея поглотила странное зеркало в шкафу, она обрела силу зеркала. Хань Фэю стало любопытно, что это за существо. Он расспросил о ней Сюй Цинь, но она не знала многих подробностей. В соседнюю комнату она сваливала всякий мусор, свою проклятую еду, но комната стала меняться. Она стала слушаться Сюй Цинь, чтобы её накормили.

Прежде чем анаконда вернулась в тень, она открыла пасть и извергла из себя девушку с телефоном. Девочка была маленьким Задержавшимся Духом. На её спине виднелась огромная рана. Хань Фэй прикоснулся к её голове с помощью Прикосновения Души. Душа девушки была проста и полна ненависти. После того как она оказалась в зеркале, мальчик использовал её, чтобы обмануть других, она была очень жалкой.

— Раз уж я спас тебя из зеркала, разве ты не должна поблагодарить меня? Давай ты будешь следовать за нами с этого момента. — Девушка увидела столовые ножи в руках Сюй Цинь и "Покойся с миром" в руке Хань Фэй. Она испуганно кивнула.

— Ты знаешь других жителей этого здания? — Хань Фэй попытался поговорить с девушкой. Она продолжала показывать Хань Фэю 4 пальца. Из-за опыта работы в Зиккурате Хань Фэй был очень чувствителен к цифре 4. Он хотел попросить больше, но девушка не могла сказать ему ничего другого. У Хань Фэя не было выбора, и он пригласил девушку в урну.

Хань Фэй открыл дверь и увидел, что Железный человек и Янь Тань подслушивают.

— Брат Юфу, что ты нашёл в спальне? Почему мы постоянно слышали, как ты просил кого-то улыбнуться? — Янь Тань был слишком любопытен. Он должен был знать.

— Мы просто общались.

— Общались? — Янь Тань оглядел беспорядочную спальню: она была похожа на ту, в которой они побывали в прошлый раз.

‘Это его способ борьбы с призраками?’

— Пойдемте. — Хань Фэй махнул рукой. — Нам нужно попасть на 4-й этаж. Мы уже достаточно долго здесь пробыли. — Хань Фэй до сих пор помнил детский рисунок на перекрестке. Чистая Ненависть могла нагрянуть в любой момент, поэтому нужно было действовать быстро. Хань Фэй взял урну и вышел из комнаты. В коридоре он заметил ещё несколько зеркал.

— Зеркала из клиники, похоже, движутся вместе с нами. — Янь Тань изучал людей в зеркалах. — Раньше в здании должно было быть много людей, а теперь все они находятся в зеркалах. Это странно. Ты думаешь, они входят в зеркала добровольно или их заставили?

— Если вход в зеркало – единственный способ выжить, то я, наверное, поступил бы так-же.

Хань Фэй оглянулся назад. Он заметил, что зеркало с доктором не следует за ними.

Они поднялись на третий этаж. На полу были разбросаны бумажные деньги. Казалось, что здесь кто-то только что умер. Дверь украшали белые двустишия.

— Ты заметил кое-что странное? — Янь Тань указал на одну из комнат. — Все зеркала на этом этаже покрыты чёрной тканью.

— Обычно после смерти члена семьи зеркала в его комнате занавешивают черной тканью. Видимо, это может помешать его душе проникнуть в зеркало. — Хань Фэй сказал и остановился. — Души умерших втягиваются в зеркала. Но человек в похоронном одеянии – это настоящая жертва. — Хань Фэй подозвал Железного человека. — Ты сказал, что видел человека в погребальной одежде?

— Да.

— Он был один?

— Верно. — Железный человек был озадачен.

— Тогда ты помнишь, как он выглядел? Возможно, нам стоит осмотреть этот этаж, чтобы найти его фотографию. — Хань Фэй хотел завершить задание, а для этого ему нужно было найти квалифицированного призрака. Мужчина был хорошим кандидатом. Он был единственным, кто носил белую погребальную одежду, и выглядел довольно "непослушным". Они проверили все комнаты на 3-м этаже и ничего не нашли. Тогда они поднялись на 4-й этаж. На лестнице было гораздо больше бумажных денег. Хань Фэй пожалел, что не взял с собой торговца.

— Ты слышал? Снизу доносятся звуки. — Железный человек шел сзади группы. Он хотел внести свой вклад, но, как игрок с самым высоким уровнем, нуждался в чужой защите. Хань Фэй посмотрел вниз с перил и увидел нечто странное. По коридору между клиникой и квартирами медленно двигалось зеркало, словно подталкиваемое окружающими его "людьми". Оно не издавало никакого шума, а его целью была группа Хань Фэя.

— Зеркало приближается, — прошептал Железный человек.

— Я видел. — Хань Фэй не останавливался. Он первым достиг 4-го этажа. Зеркало может двигаться само по себе, это место должно быть раем Зеркального Бога.

‘После того как мы уничтожим больницу пластической хирургии, я должен привести Зеркального Бога сюда, чтобы он встретился с другими своими сородичами.’

Комнаты на 4-м этаже были очень странными. Помещения слева были украшены к празднику, а слева - завалены бумажными деньгами. Стоя в коридоре, он чувствовал себя нелепо.

— Что здесь произошло? — Он поднял с земли приглашение. Это было приглашение на свадьбу. Оно выглядело нормально, но имя приглашенного было перечеркнуто. Наступая на бумажные деньги и красное конфетти, они дошли до конца коридора. В самом тёмном месте висела большая красная ткань.

— Интуиция подсказывает мне, что нам лучше не трогать этот кусок ткани. — Как только Янь Тан сказал это, Хань Фэй снял ткань. За толстой красной тканью оказалось гигантское зеркало. В зеркале стояла пара жениха и невесты. Невеста была в короне феникса и красной фате, жених – в костюме "Танг." Они были в самом разгаре китайской свадьбы. Зеркало было наполовину красным, наполовину белым. Пара стояла на бумажных деньгах и конфетти, лицом к коридору.

В старое здание ворвался прохладный ветер, и температура упала. Бумажные деньги на земле затрепетали, невеста в зеркале сделала шаг назад. Снизу послышались шаги. Невеста в зеркале что-то услышала, и её тело начало поворачиваться.

— Брат Юфу, из коридора что-то приближается! — крикнул Железный человек, указывая позади себя. Ветер подул в рукава, и кольцо Хань Фэя похолодело. Он медленно повернулся и посмотрел в коридор. Мгновением позже на 4-м этаже появился человек в похоронном одеянии. Он стоял лицом к игрокам. Мужчина не приближался, но и не уходил. Напряжение нарастало. В этот момент тётушка Ли что-то услышала и медленно подошла к зеркалу. Из-за отражения коридор казался длиннее, чем был на самом деле.

— Тётушка, не ходите туда! — Янь Тань потянул тетушку Ли за собой. В этот момент Янь Тан почувствовал, что на него кто-то смотрит. Подняв голову, Янь Тань увидел, что жених и невеста обернулись. У пары были идеальные тела и безупречная кожа, но у них не было лиц!

— Они идут! Это плохо! — Железный человек нервно потел.

— Иди, помоги Янь Тану. — Хань Фэй взял в одну руку урну, а в другую – "Покойся с миром".

— А ты? — Железный человек не успел ответить, потому что Хань Фэй прыгнул к человеку в похоронной одежде. Парень обнял урну и на полной скорости бросился на него. Этот образ застыл в глазах Железного человека.

‘Кажется, я понимаю, почему они его так боятся.’

Глава 504 - Доктор Янь

В Идеальной жизни любой предмет можно использовать в качестве оружия, но Железный человек впервые увидел, как кто-то использует церемониальную урну в качестве оружия. С тех пор как они вошли в квартиру, странных явлений стало больше. Энергия Инь напоминала петлю, обвивающую шеи людей.

Человек в похоронном одеянии снова и снова провоцировал их. Хань Фэй решил больше не сдерживаться. Ему нужно было найти улыбающегося призрака, выполнить задание и уйти с игроками.

Человек в похоронной одежде стоял лицом к Хань Фэю. Он был бесстрашен. Казалось, он отличался от всех, кто находился в зазеркалье. Все бумажные деньги на земле были связаны с ним, он был главным героем похорон на 4-м этаже. Свободная погребальная одежда развевалась на ветру. Мужчина медленно обернулся. От него исходила опасная аура.

Кожу Хань Фэя пронзила энергия Инь, и татуировка Призрака сработала. С несколькими соседями Хань Фэй устремился в темноту. В отчаянии тот замахнулся урной и метнул ее в цель!

БАХ! Зеркало разлетелось на куски. В каждом осколке отразилось лицо Хань Фэя. Когда последний осколок упал на землю, за спиной парня материализовались тени.

— Почему ты не хотел, чтобы я выходил? — Тонкое тело Ли Цзая изогнулось на 90 градусов. Он улыбнулся Железному человеку и Янь Тану. Плакса выглянул из-за спины Хань Фэя. Дрейк отодвинулся с дороги, когда столовый нож, обёрнутый человеческой кожей, вонзился в зеркало рядом с лестницей. Раздался треск, подобный грому, и все разлетелось вдребезги.

— Ты не сбежишь. — Человек в похоронном одеянии исчез. От него остались только осколки зеркала. Однако, когда они обернулись, внутри большого зеркала стоял мужчина в погребальном одеянии. Призрак мог свободно перемещаться сквозь зеркала. Его особая сила идеально подходила к этому месту. Он был настолько быстр, что Хань Фэй даже не успел разглядеть его лица.

‘Похоже, придется уничтожить зеркала, чтобы он не мог передвигаться. И у меня есть идеальное решение этой проблемы.’

Хань Фэй коснулся тени на стене. Чёрная анаконда поняла его мысль. Она стала с удовольствием поглощать зеркала, насыщая их энергией Инь. Другим было бы сложно справиться с призраками в зеркалах, но Хань Фэй был не таким. У него был питомец, которого не могла определить даже система. Этот питомец съедал все.

— Наслаждайся, здесь ещё много чего есть. — Желудок анаконды был похож на чёрную дыру. Переварив зеркала, она стала еще больше.

— Брат Юфу, почему твоя семья появилась из урны? — Железный человек не заметил этого, когда они были в отеле, но теперь, когда он увидел призраков вблизи, он был так напуган.

— Не лезь не в своё дело. — Хань Фэй оттолкнул Железного человека в сторону. Он и его соседи повернулись к зеркалу в конце коридора. Зеркало было самым большим в этом здании. Казалось, что внутри него находится другой мир. Всё в этом мире жило своей жизнью и имело своё сознание. Янь Тань и тетушка Ли застряли в середине коридора. Голоса в ушах тётушки становились всё громче. Обладатель голоса терял терпение. Он впился своим голосом в сознание женщины. Боль была сильной, когда в её сознании взорвались чужие воспоминания. Нормальные люди не могли выдержать такой боли. Тётушка Ли закричала и рухнула на зеркало. Как только её голова коснулась зеркала, рука Янь Тана и рука изнутри зеркала потянулись, чтобы схватить женщину.

— Быстро!

Зеркальная поверхность напоминала кровавый пруд. Каждая трещинка кровоточила. Жених и невеста полностью развернулись. Под их пропавшими лицами шевелились черви. Затем произошло нечто страшное. Кожа на лицах супругов начала выворачиваться наружу. На их коже появились шрамы, словно их кто-то оперировал. Кто-то хирургической нитью пришил к их лицам скорбное выражение. С громким криком пара выскочила из зеркала.

— Какая сильная обида! — Их убили в самый счастливый момент, свадьба стала их похоронами. Несмотря на то что у них не было лица, появившиеся шрамы отражали их чувства. Печаль, боль и отчаяние. Их негативные эмоции были похожи на толстые нити. Эти нити влияли на окружающих и затягивали их в зеркало.

В коридоре раздался вой. Странно, но рядом с Хань Фэй тоже раздался всхлип. Это всхлипывал мальчик. В его рыданиях не было никаких эмоций, кроме отчаяния. Он был ребенком отчаяния, и его биологический отец любил слушать, как он плачет. Его пальцы впились в кожу. Плакса вырвался первым.

Липкие негативные эмоции стали оружием пары. Бумажные деньги разлетались повсюду, но их атаки не могли нанести Плаксе реального вреда. Мальчик мог манипулировать всем, что было создано из отчаяния. Если в сердце врага было отчаяние, то его можно было использовать.

Пока Плакса сражался с парой, Ли Цай подошёл к Янь Тану и тетушке Ли.

— Неплохо, мне нравится твоя аура. Малыш, у тебя большое будущее. Старшая сестра тоже произвела на меня впечатление. Не стоит судить о книге по её обложке. — Шея Ли Цзая вывернулась на 180 градусов. Его перевернутая голова смотрела на Янь Тана. Тот был сильно напуган. Ли Цзай попытался отодвинуть тётушку от зеркала, но едва он коснулся её, как та закричала от боли. Из неё пошла кровь, а тело ослабло.

Крик тетушки Ли разнёсся по коридору. Он разбудил существо в темноте. Из комнаты, расположенной ближе всего к лестнице на четвертый этаж, донёсся звук бьющегося зеркала. Затем из двери вытекло большое количество крови. Кровь, казалось, жила собственной жизнью. Вытекая из комнаты, она собиралась и превращалась в кроваво-красного монстра. Его тело было больше обычного. У него также не было лица, но кто-то с помощью хирургической нити вшил ему гневное выражение.

После появления злобного человека снизу послышались радостные шаги. Ребенок тащил за собой человеческую голову и появился в коридоре 4-го этажа. Его голова медленно повернулась. На нём было вышито счастливое выражение. Раздался пронзительный смех, и мальчик бросился на Хань Фэя, волоча за собой человеческую голову!

Маленькое тело обладало огромной силой. Он был очень быстр.

На стене позади Хань Фэя открылся огромный глаз. Девушка, державшая аквариум, подняла голову. Ткань, которой она прикрывала глаза, упала, открыв тёмные впадины. Мальчика сковала невидимая сила. Он замедлил шаг. Прежде чем он успел среагировать, столовый нож пронзил его шею. Голова мальчика отделилась от тела. Лицо, сшитое из хирургических ниток, по-прежнему улыбалось, но под этой улыбкой скрывались кровь и боль.

‘Не каждый может выдержать взгляд Ин Юэ. Гнев, печаль, счастье – все эти эмоции написаны на лицах жителей. Кажется, я понимаю, почему это место называется Зеркальной клиникой. Здесь помогают монстрам, потерявшим свои лица в зеркале, обрести новые эмоции.’

Зеркала продолжали разбиваться. На всей улице было слышно их звон. Шаги гулко отдавались в коридоре. Все фигуры в зеркалах вышли наружу. Их безликие головы были изранены и неподвижны. Раны превратились в губы, струпья – в глаза, тонкие хирургические нити вырезали носы и брови. Безликим головам придали неподвижные выражения. Они были одеты по-разному и имели разное происхождение, но все они толпились на 4-м этаже. Хань Фэй был рад, что не разрушил зеркала в клинике. Если бы он это сделал, то столкнулся бы с этой толпой ещё тогда. Если бы их окружила такая большая толпа в маленьком помещении, они могли бы не выжить.

Они отступали, пока не собрались вокруг тётушки Ли. Женщина страдала от сильной головной боли. Её глаза покраснели. Словно почувствовав, что она больше не может терпеть мучения, голоса в её голове прекратились. Эта маленькая деталь привлекла внимание Хань Фэй. Владелец Зеркальной клиники не хотел навредить тётушке Ли, он просто звал её. Ранее, когда Хань Фэй спрашивал, тётушка Ли сказала, что голос велел ей держаться подальше от Хань Фэй. Возможно, голос считал его опасным, поэтому использовал свой метод, чтобы защитить тетю Ли.

‘Раз уж ты считаешь меня плохим парнем, то я возьму эту роль на себя.’

Глаза Хань Фэя сверкнули злобой. Его улыбка исказилась, словно в нем пробудилась темная сторона. Хань Фэй схватил тётушку Ли за воротник и поднял её с земли. Свет от Покойся с миром засиял. Хань Фэй приставил клинок к плечу тетушки Ли. Лицо тетушки было залито кровью. Она все еще пыталась переварить новые воспоминания в своем сознании. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

— Твоя жена здесь. Если ты не хочешь, чтобы она умерла, лучше выходи.

С ледяным тоном, злобной улыбкой и злобным взглядом Хань Фэй превратился в другого человека. Он схватил тетушку Ли за шею и впился пальцами в её плоть. Женщина начала сопротивляться, так как кислород перестал поступать в её легкие. Когда Хань Фэй прикасался к игроку, он мог четко изучать его состояние. Он внимательно следил за количеством очков жизни тетушки Ли.

— Ты сбежал, как трус, и ей пришлось взять на себя все твои трудности и отчаяние. Ты знаешь, что она искала тебя 20 лет? — Голос демона и Проклятые слова были активированы, каждое слово Хань Фэй теперь обладало особой силой. — Ты уже мёртв, но хочешь, чтобы она умерла вместе с тобой? Ты хочешь, чтобы твой сын остался сиротой? Как и те сироты, которых ты встречал. Они даже не могли выбрать свою жизнь и были вынуждены смириться с уготованной им судьбой. От мозга до души их кормили бесконечным отчаянием! — Голос был низким и злым. Вены запульсировали. Хань Фэй крепче вцепился в шею тетушки Ли. — Она потратила всю свою жизнь, чтобы найти тебя. Наконец-то она нашла тебя, а ты будешь смотреть, как она умирает? — Хань Фэй услышал звук, доносящийся снизу, – что-то приближалось. — Похоже, ты действительно не заботишься о ней. Даже если она умрёт раньше тебя, ты ничего не сделаешь. — Хань Фэй поднял клинок. Светящееся лезвие отразило злобный взгляд Хань Фэя.

Снизу послышалось движение. Хань Фэй закричал и, не раздумывая, вонзил клинок в землю! Клинок "Покойся в мире" был очень острым, если его использовали против грешного врага, но он не причинял вреда людям добрым. Таково было его особое свойство, но Хань Фэй не осмеливался испытывать судьбу. Поэтому его удар пришелся не по шее тетушки Ли, а по его собственной руке, схватившей тетушку Ли за шею. Таким образом, он не причинит тетушке Ли никакого вреда. Всё было рассчитано.

Хань Фэй максимально использовал навыки мастерства. В тот момент, когда клинок уже коснулся руки парня, в конце коридора разбилось зеркало. Врач в белом халате с бешенством бросился на Хань Фэя. Парень уже видел этого врача раньше. Он стоял перед зеркалом в смотровой комнате. Но как ни звала его тётушка, он не оборачивался. Когда доктор подошел к нему, все присутствующие увидели его лицо. Черты его лица были стерты, остались только зашитые раны.

"Покойся с миром" остановился в одном дюйме от его руки. Хань Фэй вздохнул с облегчением. Если бы доктор медлил, ему пришлось бы разрезать себя. Раньше Хань Фэй этого не делал. Хоть он и был владельцем клинка, но он был ещё и мясником. Хань Фэй разжал хватку и похлопал тётушку Ли по плечу.

Тетушка Ли обхватила себя за шею и медленно открыла глаза. Она увидела перед собой доктора. Человек, которого она искала 20 лет, появился вот так просто. Прошло 20 лет. Тётушка Ли потеряла свою молодость, но доктор был таким же, как и 20 лет назад. Глядя на разрушенное лицо, тетушка Ли подняла руки. Она чувствовала, что этот человек - тот, кого она искала. Даже без мешающего зеркала, несмотря на то что прошло 20 лет, она узнала его с первого взгляда.

— Где ты был?

Тётушка Ли подошла к призраку. Этот призрак, которого многие боялись, остался в сердце тетушки Ли глубокими воспоминаниями. Доктор стоял посреди коридора. Он не смел поднять голову, боясь, что его лицо напугает её. Увидев, что тётушка Ли идет к нему, Большой Задержавшийся Дух сделал несколько шагов назад.

— Почему ты ушёл 20 лет назад? Ты ничего мне не сказал, я даже не знала, как объяснить это нашему сыну. — Слезы тётушки Ли смешались с кровью. — Я солгала ребенку, что ты уехал за границу. Но он хотел с тобой увидеться... Я ударила его, когда ему было девять, потому что он назвал тебя безответственным отцом. Он сказал, что ты должен умереть и не вернуться домой! — Тётушка Ли, пошатываясь, направилась к врачу. Наконец доктор остановился. Муж и жена 20 лет спустя стояли лицом к лицу. Тётушка Ли крепко вцепилась в пальто доктора, словно боясь, что он снова ускользнёт. В коридоре было очень тихо. Железный человек и Янь Тань, казалось, глубоко задумались. Возможно, это напомнило им о своём прошлом.

— Почему мы должны бояться призраков? Она так сильно хочет его увидеть, возможно, мир с призраками не так уж плох. — неожиданно заметил Янь Тан. Он опустил голову. — Но это всего лишь игра. Безумно думать, что этот мир может стать реальностью.

Тетушка Ли была на пределе своих сил. Она была уже стара и провела в игре уже 2 дня. Она встретила своего пропавшего мужа, и её сердце не выдержало всего этого. Её лицо стало пугающе бледным.

— Старшая сестра, не подходи к нему слишком близко, иначе ты умрешь. — Живые могли пострадать, оказавшись рядом с Большим Задержавшимся духом, даже если доктор изо всех сил старался держать себя в руках. — Если ты умрешь здесь, то больше не увидишь его и потеряешь единственный шанс спасти его.

Как только Хань Фэй сказал это, тетушка Ли наконец успокоилась.

— Твоя жена прошла через многое, чтобы найти тебя. Ты ведь должен понимать, что это значит, когда она здесь? — Хань Фэй уставилась на доктора. — Ты должен пойти с нами и выйти из зоны этой больницы. Так ты сможешь быть вместе и обретешь спасение.

Раны на лице доктора зашевелились, он хотел изобразить какое-то выражение, но от этого у него пошла кровь. После долгого колебания доктор покачал головой. В это же время из разных углов здания вышли другие монстры. У всех них не было лиц, у некоторых были вышиты выражения. Некоторые из монстров были довольно сильными, но все они слушались доктора.

Доктор потрогал кровь, вытекшую из его раны. Он опустился на колени перед тетушкой Ли и написал на своем белом халате:

[Покаяние.]

— Покаяние? Ты убил этих людей? Ты присоединился к убийцам? — Тётушке Ли вспомнились жестокие картины, которые она видела в отеле. Доктор покачал головой. Он написал еще несколько слов:

[Женщина, я испортил её лицо.]

Это был не самый лучший способ общения, поэтому доктор достал из-под халата толстую карту пациента. У каждого в этом здании была своя история болезни, в которой описывалось, почему они потеряли лицо. Среди них была и карта доктора. Тётушка Ли приняла карту. Пока она просматривала её, Хань Фэй подошел к ней.

Настоящее имя доктора было Янь Мо. За то, что он испортил лицо женщины, ему пришлось остаться здесь, чтобы создать для неё еще более совершенное лицо. Он мог использовать лица всех пациентов клиники, лишь бы создать более красивое лицо. Прежде чем он выполнит свою задачу, его душа будет связана с Нитью Жизни женщины, а его лицо будет заточено в клинике пластической хирургии.

— Нить жизни – это не проблема. Я могу помочь тебе разорвать ее, чтобы создать ложное впечатление, что ты умер, если, конечно, ты согласишься пойти с нами. — Хань Фэю нужен был человек, хорошо знающий больницу. К тому же доктор обладал особой силой, позволявшей ему контролировать пациентов без лица.

Доктор снова покачал головой. Он стоял лицом к тетушке Ли. Если бы у него было лицо, оно было бы наполнено чувством вины.

— Если ты беспокоишься об этих пациентах, мы можем взять их с собой. — Хань Фэй посмотрел на безликих монстров. Ему стало любопытно. Зачем больнице столько лиц? Чтобы создать идеальное лицо?

Хань Фэй был в замешательстве. В больнице было как минимум три Чистых Ненависти, и их силы были совершенно разными. Женщина могла красть чужие лица, а белые ботинки или маляр обладали способностью создавать Нити Жизни. Талант последней Чистой Ненависти был до сих пор неизвестен. Когда Хань Фэй сказал, что может взять с собой всех пациентов, доктор Янь засомневался.

— Ты должен принять решение как можно скорее. Состояние твоей жены очень плохое. Если мы не уйдём в ближайшее время, она может умереть здесь. — прямо сказал Хань Фэй. Их окружали безликие пациенты. Жених и невеста, а также мужчина в похоронном костюме вышли из зеркала.

Доктор написал на своем халате еще одно кровавое послание:

[Никто не может покинуть клинику, пока ты не разобьёшь это зеркало.]

Доктор легонько подтолкнул тётушку Ли в сторону. Он подошел к концу доктора, наступил на красную ткань и разбил большое зеркало. За зеркалом была спрятана дверь. Дверь была покрыта прекрасными лицами. Доктор взял осколок и разрезал свое тело. Он смешал энергию Инь со своей кровью и покрыл этой смесью все лица. Лица, выпившие его кровь, открыли глаза. После того как они увидели доктора, дверь открылась.

Мелодичный смех раздался у всех в ушах. Доктор написал:

[Улыбающееся лицо, которое я создал для неё, находится внутри. Никто не сможет покинуть клинику живым, не уничтожив его.]

Глава 505 - Улыбка

За зеркалом была спрятана дверь. В комнате за дверью не было света, она напоминала умирающее сердце. Доктор стоял у двери. За ним виднелись жуткие улыбающиеся лица. Вероятно, все пропавшие лица хранились в этой комнате.

— Ты можешь входить в эту дверь только 3 раза за ночь. Лицо, которое я создал, спрятано в зеркале. Уничтожив его, связь прервется, и невиновные окажутся на свободе. — На зеркале появились кровавые сообщения. Доктор указал на себя и первым вошел в комнату за зеркалом. Комната с лицами закрылась сама собой после того, как в нее вошел доктор. Хань Фэй и его соседи уставились на дверь.

— Брат, как думаешь, мы можем доверять этому доктору? Хоть он и муж тетушки Ли, но он уже умер, думаешь, он ещё помнит что-то из своей жизни? — Железный человек забеспокоился. — Может ли он выдать нас в комнате? Возможно, он готовит там ловушку, пока мы разговариваем.

— Он этого не сделает. — Тётушка Ли покачала головой, услышав слова Железного человека: — Он не плохой человек. — Тетушка Ли верила своему мужу, иначе не искала бы его 20 лет.

— Доктор знал, что после его ухода безликая женщина будет мучить его пациентов, поэтому он не решался оставить их. Судя по этому, он неплохой человек. — У Хань Фэя был намётан глаз. В загадочном мире он сталкивался со многими местными жителями. Некоторые призраки проявляли свою злобу более открыто.

Прождав целую минуту, комната с лицами снова открылась. Из комнаты вышел высокий доктор, весь в крови. Все раны на его лице были открыты, а тело ослабло. Особенно заметно, что из его спины выходила черная Нить Жизни. Нить обвилась вокруг его сердца, словно змея. Доктор Янь молча вышел. В клинике стало не так тягостно. Доктор выложился на все сто, но все равно не мог уйти.

[Я не могу освободиться, это моё наказание.]

На осколках зеркала выступила кровь, доктор стер её. Видя его неудачу, безликие монстры поникли. Их зашитые выражения сжимались в комок. Нет ничего хуже, чем погасшая надежда.

— Дай-ка я попробую. — Хань Фэй уже собирался идти вперед, но его остановила чья-то рука.

— Я проверю. — Сюй Цинь вошла в комнату, прежде чем Хань Фэй успел что-то сказать. Девушка беспокоилась, что доктор может что-то сделать, поэтому решила войти в комнату первой. Она посмотрит, а потом расскажет Хань Фэю, чего следует остерегаться. Из всех соседей в районе Счастья Сюй Цинь была наиболее уникальной. Она была не призраком, а Слиянием Проклятий. Обычные средства, эффективные для призраков, были бесполезны против неё. Дверь закрылась, и красная фигура исчезла. Сюй Цинь нисколько не колебалась. Когда все пришли в себя, дверь уже закрылась. Тётушка Ли посмотрела на дверь и Хань Фэя. Она коснулась его руки.

— Тебе повезло найти её. Не дай ей ускользнуть. Обращайся с ней хорошо, и она станет твоим счастьем. — Затем тётушка Ли взглянула на доктора:

— Я не вижу разницы между игрой и реальностью, но все равно считаю, что ты должен хорошо с ней обращаться. Нет ничего больнее разлуки. — Трое игроков полагали, что они все еще находятся в игре, но они не знали, что Хань Фэй относился к местным жителям загадочного мира не как к простым НИП.

— Я понимаю.

Сюй Цинь пробыла в комнате дольше, чем доктор. Через 10 минут изнутри комнаты раздался хрустящий звук, а затем дверь открылась. Сюй Цинь вышла с опущенной головой. По ее подбородку стекала кровь. Хань Фэй поспешил к ней. Он заметил, что на красивом лице Сюй Цинь появилась новая рана. Рана почти резала глаза. Но после того как она вышла из комнаты, рана начала затягиваться. Увидев подбежавшего Хань Фэя, девушка подняла голову. Кровь сделала её ещё прекраснее и опаснее.

— В этом зеркале необыкновенно красивое лицо, будь осторожен, чтобы у тебя не украли душу. — Утерев кровь, сказала Сюй Цинь.

— Не украдут. — Хань Фэй внимательно рассматривал кровь на пальцах Сюй Цинь. — Потому что я уже видел самое прекрасное лицо в мире. — Анаконда выскользнула из-под ног Сюй Цинь и поползла к Хань Фэю. Змея извивалась, словно пытаясь связать их вместе.

Железный человек и Янь Тань в шоке смотрели на это.

— Неужели можно играть в игру таким образом? — Железный человек был готов попробовать. Он взглянул на безликую невесту рядом с собой, и тут же был отправлен в полет безликим женихом. — Я даже ничего не сказал!

Хань Фэй проигнорировал их. Оставался последний шанс войти в комнату этой ночью. Парень толкнул дверь с человеческими лицами и вошел в комнату. Здесь было темно. Хань Фэй двинулся вперёд, комната оказалась больше, чем он думал. Он прошел некоторое расстояние и споткнулся обо что-то. Упав на землю, Хань Фэй увидел, что в землю вмуровано зеркало. Зеркальная поверхность напоминала озеро. Когда он дотронулся до неё, поверхность даже пошла рябью.

‘Это и есть зеркало?’

Хань Фэй посмотрел в зеркало. Он не увидел красивого лица, только себя.

‘Каждый увидит что-то своё?’ Хань Фэй никогда раньше не видел своей настоящей улыбки, и ему стало интересно, как это будет выглядеть. Парень вспомнил, что доктор говорил, что в зеркале он создал улыбающееся лицо.

‘Возможно, с помощью этого зеркала я смогу увидеть свою улыбку.’ Хань Фэй расслабил мышцы лица и попытался вспомнить счастливые моменты, чтобы вызвать улыбку. Когда он вспоминал своё прошлое, на поверхности зеркала, кроме его отражения, стали появляться и иные образы. Это были счастливые воспоминания Хань Фэя. В тёмной комнате 7 бледных фигур сидели на диване вместе с Хань Фэем и смотрели на помехи в телевизоре; комната освещалась тёплым светом. Деревянный обеденный стол был покрыт мясом. Сюй Цинь слизывала кровь с губ, медленно приближаясь к нему; В комнате, заставленной талисманами, на урне сидел мальчик и плакал. Никто не хотел с ним дружить, пока Хань Фэй не присел рядом с ним на корточки и не предложил поиграть в прятки. Каждая сцена в зеркале была страшной, но для Хань Фэя это были самые счастливые воспоминания. Он не мог понять, сошёл ли он с ума или мир сошёл с ума. Ему хотелось улыбаться. Все счастливые воспоминания нахлынули на него, но он не мог искренне улыбнуться.

Однако в зеркале отражение Хань Фэя было другим. Он парил в счастье воспоминаний, а его губы изгибались вверх. Когда он улыбнулся, мир, покрытый мраком, уже не казался таким унылым. Улыбающиеся лица появлялись со всех сторон. Улыбки запечатлели их самые счастливые моменты. Возможно, они были не очень красивыми, но, по крайней мере, счастье давало им энергию, чтобы продолжать двигаться вперед. Воспоминания потекли в отражение, и Хань Фэй почувствовал толчок сзади.

Он приземлился на зеркальную поверхность, и его тело провалилось в зеркало. Вокруг него проплывали бесконечные воспоминания, а затем они проникали в его сознание. Улыбающиеся лица заставили его потерять себя. Никто не откажется от счастья и радости. Хань Фэй шёл во тьме, но в этот момент он почувствовал радость. Это была та эмоция, которой ему не хватало, то, чего он не испытывал раньше. Счастье у всех было разное. Лица отражали разное счастье. Когда они проникли в сознание Хань Фэя, болезненные воспоминания скрылись, и отчаяние схлынуло. Вся печаль рассеялась. Разум Хань Фэя медленно занимали посторонние воспоминания. Улыбающиеся лица складывались в голове в женское лицо. Её лицо нельзя было описать словами, самое близкое прилагательное - идеальное.

Улыбающееся лицо глубоко погрузилось в душу Хань Фэя. Её улыбка была нежной. Видеть её улыбку было самым большим счастьем на свете. Хань Фэй вспомнил счастливые воспоминания. Лицо растаяло в воспоминаниях. Она стала частью Хань Фэя, и ничто не могло ей помешать. Море воспоминаний стало золотым. Никто не мог отвернуться от солнца. Она медленно овладевала разумом Хань Фэя, пока не увидела то, что скрывалось под водой.

На дне боли и отчаяния стоял кроваво-красный приют. Он не вписывался в воспоминания Хань Фэя. Вернее, все воспоминания Хань Фэя были похожи на счастливую иллюзию, только приют был настоящим.

Улыбка на лице женщины не сходила с лица. С самой теплой улыбкой она подошла к зданию. Изнутри приюта доносился смех. Женщина превратилась в полноценного человека. Она распахнула ворота приюта. Из-за красноты на полу ей было трудно передвигаться. Она пыталась принести в приют счастье, но как только в приют входили улыбающиеся лица, они растворялись. Женщина старалась изо всех сил, но дошла только до середины двора. Женщина посмотрела на игрушки вокруг себя, наклонилась, чтобы потрогать их. Она пыталась найти в игрушках остатки счастья. Раз уж здесь были улыбки, она могла ими манипулировать. Её талант заключается в манипулировании эмоциями. Пальцы коснулись сломанной деревянной лошадки, и она увидела на игрушке следы от ножа. В игрушке не было даже осколка счастья. Вместо этого её палец оказался порезан.

Она продолжала идти вперед с самой безобидной из своих улыбок. Пройдя двор, она подошла к двери первого здания приюта. Ладонь упала на чёрную дверь. С трудом ей удалось открыть дверь.

Там находился небольшой класс. На партах лежали 32 школьных портфеля. Из каждого портфеля росла манджусака (П. п. aka Паучья лилия. aka Ликорис. aka Хиганбана.). Внутри класса раздался детский смех, и женщина улыбнулась. Она медленно отступила, но дверь за ней уже закрылась. Смех в классе начал меняться, он превратился из счастливого в безумный. Безумный смех слился воедино. Когда женщина хотела убежать, рука схватила её улыбающееся лицо. Пять окровавленных пальцев надавили на самое совершенное в мире лицо.

Без всякой жалости рука разорвала идеальное лицо, словно бумагу. Тёплая улыбка распалась на отдельные улыбающиеся лица. Они пытались вылететь из приюта, но ниодно из них не смогло убежать. Среди улыбающихся лиц одно из них открыло глаза. Его взгляд отличался от других. Он был наполнен холодом и бесконечной ненавистью.

С улыбкой на губах, открыв глаза, она бросилась к окну класса. Окно становилось все ближе и ближе. В её глазах горела ненависть. В тот момент, когда она уже собиралась бежать, мандзюсака пронзила её лицо насквозь и выросла из окна класса. Тонкие лепестки медленно раскрылись, и кровь потекла на красную землю.

На идеальном лице женщины появилась жуткая рана, которая начала трескаться. Она закричала от ненависти, но руки потянулись к ней, и она была медленно разорвана на куски. Безумный смех эхом отдавался в приюте. Счастливые воспоминания были уничтожены хозяином смеха и выброшены на школьный портфель. Мандзюсака, остановившая женщину, выросла из этого портфеля. У сумки не было имени, лишь кодовый номер – 031.

Лицо женщины поглотил цветок. Задержавшаяся ненависть растворилась на ветру и вылетела в окно. Она пронеслась мимо красного здания и развеяла красные лепестки на земле. Не успел ветер памяти исчезнуть, как из высокой стены приюта вылетел кровавый лепесток. Как только лепесток покинул приют, в голове Хань Фэй появилось новое воспоминание.

Это было кроваво-красное воспоминание. В нём не было никаких образов, только голоса, впечатанные в его душу.

— Это катастрофический просчёт. Всё, что связано с Кроваво-красной ночью, должно быть запечатано!

— Может, рассказать Фу Шэну?

— Если мой брат узнает, он остановит нас.

— А как же единственный выживший ребёнок?

— Верните и разберитесь с ним.

Воспоминание закончилось. Хань Фэй открыл глаза. Он лежал на земле, а вокруг него валялись осколки зеркал.

[Уведомление для игрока 0000! Вы завершили скрытое задание класса F "Зеркальная клиника”.]

[Вы нашли в зеркале улыбающуюся версию себя. Получено 3 очка навыков.]

[Поскольку вы не только нашли цель задания, но и избавились от нее, вы получаете удвоенный опыт и высшую награду за выполнение скрытого задания – Улыбающуюся маску.]

[Улыбающаяся маска: Обаяние -3, Удача +1. Тем, кто любит улыбаться, не будет так уж не везти.]

[Внимание! Эта маска содержит в себе часть Чистой Ненависти. Когда вы соберёте все 5 масок, то получите особый предмет класса E.]

Глава 506 - Помощь уже в пути

После выполнения задания в меню Хань Фэя загорелась кнопка выхода. В инвентаре появился фрагмент маски. Учитывая, что это может быть лицо Чистой Ненависти, Хань Фэй не решился доставать её на территории больницы. Он изучит её в безопасном Зиккурате. Хань Фэй поднялся с земли и толкнул дверь. В коридоре царил беспорядок.

Нить жизни на спине доктора вонзилась в самое сердце. Доктор и все монстры в клинике начали истекать кровью. Их души исказились.

— Не ходите туда! — Тётушка Ли хотела помочь мужу, но её удержали Железный человек и Янь Тань. Эти игроки были весьма надежны. В клинике и квартирах раздался звон разбивающихся зеркал. Все зеркала кровоточили, как будто они были кожей какого-то призрака. — Чистая Ненависть из клиники пластической хирургии должна вот-вот появиться, прячьтесь! — Не раздумывая, Хань Фэй достал "Покойся с миром" и нацелил его на Нить Жизни в глубине сердца доктора!

Ослепительный свет прорезал чернильно-чёрную Нить Жизни, легко разорвав её. Красота человечества растворилась в точках света. Нить жизни, опоясывающая сердце доктора, содержала души более 100 человек. "Покойся с миром" вобрала в себя всех их. Доктор и другие монстры перестали буйствовать. Они рухнули на землю, словно потеряв часть своих душ. Их лиц успокоились. Больше всех пострадал Янь Мо. После того как его Нить Жизни была разорвана, его тело разлетелось на куски, и он потерял половину своей жизни. Однако ему всё равно было лучше, чем Сиглас в гостинице, по крайней мере, он не погиб.

— Янь Мо! — Тётушка Ли бросилась к доктору. Тот наконец осмелился прикоснуться к ней.

— Нам нужно уходить! Поговорим позже! — Хань Фэй отложил "Покойся с миром". Впитав в себя человечность Нити Жизни, клинок стал ярче, теплее и острее.

Доктор Янь знал, что в клинике опасно, поэтому достал из кармана зеркальце. Большое количество безликих монстров в клинике добровольно направились к зеркалу. У остальных монстров были пустые лица, на них не было никаких хирургических следов.

— Если они не хотят идти, значит, так тому и быть! Нужно уходить!

Хань Фэй выполнил задание и завербовал Большого Задержавшегося Духа. Если он сможет вернуть их в Зиккурат, то миссия окажется очень удачной. Хань Фэй попросил соседей вернуться в урну, а сам понёс тетушку Ли и вместе с другими игроками поспешил к выходу из клиники. Звук разлетающихся зеркал привлёк внимание многих призраков. Хань Фэй не стал заботиться о скрытности. Он достал телефон и позвонил Чжуан Вэнь, чтобы та пришла за ними.

— Бегите быстрее! — Чистая Ненависть могла появиться в любой момент. Хань Фэй был под большим давлением. Он бежал на полной скорости, чем поверг в шок Железного человека и Янь Тана. После того как Хань Фэй задействовал сверхскорость и Ночной патруль Зиккурата, он был быстр как призрак. Железный человек не мог поверить, что отстает от Хань Фэя всего на 3 уровня.

— Вы слишком медленные. — Хань Фэй отчаянно пытался сбежать. Сейчас его не волновали подробности. Он вызвал Ли Цзая.

— Помоги им сбежать. После этого они охотнее станут твоими друзьями.

— Хорошо! — Ли Цзай любил находиться рядом с игроками, у которых было мало очков удачи. Когда они оказывались достаточно близко, Ли Цзай мог поглотить их остатки удачи, чтобы всем одинаково не везло. С помощью Ли Цзая сбежать было проще. Они подошли ближе к туману. Когда до тумана оставалось несколько метров, Хань Фэй обернулся. На перекрестке перед отелем стоял ребёнок в белых ботинках.

'Неужели его привлек талант Крысолова?'

Хань Фэй подсознательно проигнорировал ненависть в глазах ребенка и устремился в туман. Хань Фэй не посмел остановиться. Он продолжал мчаться, и только войдя в Зиккурат, вздохнул с облегчением.

‘Я справился с двумя Большими задержавшимися духами в зоне больницы пластической хирургии, больше Чистая Ненависть не даст мне такого шанса.’

Чистая Ненависть редко покидала свои владения, как и Бабочка. Но, возможно, из-за постоянных нападок Хань Фэя Чистая Ненависть в больнице стала появляться и за её пределами. Если бы зона больницы не была достаточно большой, они могли бы столкнуться с белыми ботинками ещё до входа в клинику.

‘Вероятно, в следующий раз мне не будет так везти.’

Хань Фэй повернулся и посмотрел на тётушку Ли и доктора Яня. Хань Фэй спас её для удобства. Парень не думал, что от нее будет много пользы, и даже хотел поскорее отправить её обратно в поверхностный мир. Но эта обычная на вид женщина помогла Хань Фэю получить Большого Задержавшегося Духа с особой силой!

‘Как в элитном районе может не быть салона красоты и врача?’

Хань Фэй поприветствовал доктора Яня. Через доктора Янь он мог узнать больше о больнице пластической хирургии.

— Я не собираюсь мешать вашей встрече. Ты должен поговорить с ней, чтобы разрешить недоразумения. — Хань Фэй увёл Янь Тана и Железного человека, оставив время для мужа и жены. Прошло 20 лет, они уже не были прежними, но, к счастью, их чувства не так сильно изменились.

— Тётушка Ли на пределе, у тебя есть лишний ключ? — Хань Фэй подошел к ним и неожиданно спросил.

— Ключ, чтобы покинуть скрытую карту? — Янь Тан покачал головой. — Мы пробовали много раз, но ни один из этих ключей не может быть использован.

— Я собрал все ключи здесь, так что это нормально, что вы ничего не можете найти. — Хань Фэй провел их в комнату. — Расширьте свои поиски. Вы должны привыкнуть к темноте и отчаянию. Но помните, не покидайте туман. — Туман, покрывающий Зиккурат, вышел из алтаря Хань Фэя. Пока игроки не покидали туман, он мог легко определить их местоположение. Обеспечивая их безопасность, Хань Фэй решил обучить этих двух игроков. Талант Железного человека позволял ему легко сдерживать агрессию противника, он был идеальным мясным щитом. Янь Тан обладал высоким начальным интеллектом. В сочетании с талантом "Дневной сон" он мог легко выманивать монстров, скрытых в темноте. У его таланта было множество уникальных применений. Оба игрока не были глупыми, они запомнили слова Хань Фэя и рассматривали их как ценные указания.

— Используйте свои таланты и способности и найдите способ выжить, я не могу защищать вас вечно. После отдыха я снова выйду из тумана. — Пообщавшись с двумя игроками, Хань Фэй удалился с урной. Он отправился к Фэн Цзыюю, чтобы обсудить, как тренировать игроков. Они придумали несколько тренировок для них. Друг или враг – от их выбора будет зависеть их судьба.

Примерно через час Хань Фэй услышал странный звук, доносящийся снизу: похоже, дверь открывали пинком. Он и другие жильцы поспешили туда. Безликий доктор вынес тётушку Ли и появился в коридоре. Женщина была в тяжелом состоянии. Бесконечные психические травмы довели её до предела. Если бы это был поверхностный мир, она бы уже была вынуждена выйти из игры, но они находились в Загадочном мире.

— Я могу спасти её, но тебе придется на некоторое время отделиться от нее. — Хань Фэй подошел к Янь Мо. — Ты мне доверяешь? — Глядя на умирающую тётушку Ли, доктор Янь кивнул. У него не было другого выбора.

— Загадочный мир принадлежит призракам, когда она будет здесь, её дух будет постоянно истощаться. Пришло время отправить её. — Хань Фэй отнес тетушку Ли в соседнюю комнату. Он использовал Воскрешение и отправил ее обратно в поверхностный мир.

Ослабевший Хань Фэй вышел из комнаты. Он хотел расспросить доктора Яня о больнице, но доктор Янь рухнул на пол. Его тело сильно ослабело. Места, где находилась Нить Жизни, были разбиты. Ему нужно было время, чтобы восстановиться.

— Можешь отдохнуть здесь. Это будет твоя комната. После того как отдохнешь, тебе останется только заполнить форму на аренду.

Хань Фэй подозвал Смеющегося и торговца. После того как доктор почувствует себя лучше, они расспросят его о больнице пластической хирургии. Сделав все это, Хань Фэй отыскал комнату и нажал на выход.

Кровь хлынула, и город окрасился в красный. Хань Фэй сосредоточился на голосе позади себя, но в этот момент увидел, что на горизонте города движется кроваво-красная фигура, которая, казалось, что-то искала.

Сознание Хань Фэя помутилось. Он снял игровой шлем и подумал об увиденной красной фигуре. Из всех обитателей Загадочного мира только Певец мог двигаться, когда я выходил из игры. Может, красная фигура тоже Неупоминаемый? Может, он искал Большого Греха? В этот момент Хань Фэй облился холодным потом. К счастью, он был далеко. Временно он не мог добраться до Зиккурата." Выбравшись из игрового центра, Хань Фэй набросился на еду из холодильника.

‘Тётушка Ли пережила сильный душевный стресс. Несмотря на то что я отправил её из Загадочного мира, ей понадобится много времени, чтобы вылечиться и восстановиться.’

Когда они были в Загадочном мире, тетушка Ли дала Хань Фэю свой номер телефона, чтобы убедить его помочь ей найти мужа.

‘Её сын работает в другом городе, поэтому она должна остаться одна.’

Поколебавшись, Хань Фэй позвонил по номеру тётушки, желая узнать, как у нее дела. Звонок был соединен, но никто не ответил.

‘Ведь ничего плохого не случилось?’

Накинув куртку, Хань Фэй вспомнил информацию, которую дала ему Ли Сюэ, и поспешил выйти из комнаты. Он взял такси до восточной части старого города. Хань Фэй потратил 20 минут, чтобы добраться до дома тётушки Ли. Сын купил ей дом в Интеллектуальном городе, но та предпочитала оставаться в Старом городе. Она считала, что Интеллектуальный город слишком бездушный, а старый город более человечный.

Хань Фэй постучал в окно будки охраны и разбудил спящего охранника.

— Здравствуйте, моя родственница заболела. Она живёт в вашем районе. Можете меня впустить?

— Кто ты? — Охранник посмотрел на Хань Фэя мутными глазами, затем его глаза расширились. — Что за чёрт! Хань Фэй?!

— Ты меня знаешь?

— Я видел тебя под именем Мэн Чанси! Ты – главный кумир в кругу охранников! Все мечтают быть похожими на тебя, помогать полиции в поимке преступника и получать открытые хвалебные отзывы от полиции! — Охранник вскочил с кровати. — Кто из охранников не мечтал поймать преступника с поличным? Это принесет нам высокое денежное вознаграждение и похвалу от босса. Ты сможешь высоко держать голову среди своих коллег!

Охранник не ожидал, что его кумир разбудит его посреди ночи. Это было похоже на сон, он был так счастлив.

— Хорошо, что ты меня знаешь. — Хань Фэй похлопал охранника по плечу. — Приведи меня в комнату 301. У моей знакомой неприятности, я несколько раз звонил ей, но она не отвечает.

— Дело об убийстве?! — В глазах охранника появился дежурный блеск. Он тут же схватил рацию и вместе с Хань Фэй отправился в район. Они нашли комнату тётушки Ли. Хань Фэй постучал, но ответа не последовало.

— Неужели она в беде? — Охранник тут же достал свой телефон. — Я знаю слесаря, сейчас позвоню ему.

— Сколько времени ему понадобится, чтобы добраться сюда.

— Максимум полчаса.

— Это слишком медленно, просто вызови скорую. — Хань Фэй посмотрел на дверь.

‘Тётушка живет на третьем этаже. У неё на балконе много цветов, и там нет защитной сетки.’

Прежде чем войти внутрь, он изучил её комнату. Ему в голову пришла идея. Хань Фэй повёл охранника на второй этаж. Они постучали в дверь семьи. Объяснив ситуацию, Хань Фэй поспешил на балкон.

— Хань Фэй, что ты делаешь?

— Хань Фэй? Этот человек – Хань Фэй? — Когда хозяйка услышала охранника, она отреагировала сильнее, чем охранник. Наконец-то она смогла хорошо рассмотреть лицо Хань Фэя. — Он настоящий! Муж, это Хань Фэй!

Он открыл выход на противокражную сетку второго этажа. Хань Фэй ухватился за сетку и начал подниматься.

— Что это такое? Это какое-то новое эстрадное шоу? — К ним бросился мужчина в очках. Он и раньше видел знаменитостей, посещающих дома обычных людей, но никогда не наблюдал забирающихся на их сетку. Пока пара пребывала в шоке, Хань Фэй уже поднялся на 3-й этаж. Он открыл окно и запрыгнул внутрь.

— Сестра Ли? — Хань Фэй вошёл в гостиную и увидел тётушку Ли, которая рухнула рядом с журнальным столиком. Она была без сознания. Её руки порезала разбитая ваза, повсюду была кровь.

Не раздумывая, Хань Фэй вынес тётушку Ли и выбежал на улицу. Увидев бессознательную женщину, супруги и охранник поспешили на помощь. Они последовали за парнем.

— Сначала возьмите аптечку, чтобы остановить кровотечение! — Хань Фэй взяла на руки тётушку Ли и побежал к соседнему подъезду. К счастью, скорая помощь уже прибыла.

Глава 507 - Соревнование

Хань Фэй перенёс тётушку в машину скорой помощи, её отправили в приёмное отделение. Врач начал оказывать первую помощь. Парень остановился у дверей. Хань Фэй попытался позвонить её сыну, но телефон тетушки был заблокирован, и Хань Фэй не смог войти. "Ну что ж, пожалуй, останусь в больнице, всё равно мне больше нечем заняться."

Хань Фэй не спал этой ночью, поэтому он скрестил руки и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Высококлассный игровой центр мог расслабить тело, но сон был необходим, чтобы компенсировать умственное истощение. Сонливость поглотила его мозг, и Хань Фэй, откинувшись на спинку кресла, задремал.

Наступил рассвет, и солнечный свет проник в коридор. Утром в больнице было довольно пустынно. Случайные люди, проходя мимо Хань Фэя, спящего возле приемного покоя, притормаживали, чтобы не помешать ему.

— Этот человек кажется мне знакомым.

— Это он?

— Думаю, да, но разве знаменитость может быть так небрежно одета? И почему он спит в больнице?

— Я слышал, это потому, что он отвёз сюда женщину. Она упала в обморок, и у неё были раны на руках.

— Он действительно не был похож на актера. Когда тетушку отправили сюда, ей уже перевязали руки. Техника была более профессиональной, чем у большинства интернов.

— Я хочу получить его автограф.

— Не мешайте ему отдыхать.

— Может, я просто сфотографируюсь? Он такой красивый.

Проходящие мимо медсёстры доставали свои телефоны, чтобы запечатлеть этот момент. Они хотели сказать что-то ещё, как вдруг услышали сзади себя кашель. Обе медсестры обернулись, и из приемного покоя вышел врач.

—Разве вам не нужно работать?

Прогнав медсёстер, врач подошел к Хань Фэю.

— Просыпайся, ты простудишься, если будешь спать здесь. — Хань Фэй действительно проснулся, но так как опасности не было, он никак не отреагировал. Он протер глаза и посмотрел на доктора.

— Как тётушка Ли?

— Она вне зоны риска жизни. У нее долгая психиатрическая история. Она страдает от панастии, полагаю, недавно она пережила какую-то травму, и это вызвало у неё шок. К счастью, ты вовремя нашел её, если бы ты оказался на несколько часов позже, она бы навсегда погрузилась в сон. — Доктор вздохнул. — Кстати, что вас с ней связывает? Ты можешь связаться с её другими родственниками?

— Мы товарищи по команде.

— Что ты имеешь в виду? — Доктор не мог понять, как молодой человек может быть в одной команде с тётей.

— Наверное, мы друзья. Единственный родственник тётушки Ли – её сын, но он работает в другом городе. Он менеджер филиала компании Deep Space Tech. У меня нет возможности связаться с ним. — Хань Фэй поделился всем, что знал.

— Тогда нам придется подождать, пока она очнется. — Доктор хотел спросить, кто будет платить, но Хань Фэй не выглядел таким уж богатым. — В медпункте есть горячая вода и полотенца. Если они тебе понадобятся, ты можешь сходить за ними. — Доктор ушёл. Хань Фэй встал, чтобы пройти в палату тетушки. Не успел он войти, как телефон завибрировал.

— Хань Фэй, "Писатель триллеров" будет официально выпущен завтра в полночь. Сегодня днём состоится последнее мероприятие, Режиссёр Чжан надеется, что все придут. Ты свободен? — сказал в трубку помощник Режиссёра Чжана. — Это твой первый крупный фильм, он имеет для тебя большое значение. После мероприятия во второй половине дня мы соберёмся, чтобы дождаться премьеры в полночь. — Хань Фэй должен был вернуться домой до полуночи, но если он откажется от всего, то будет крайне расстроен. Ведь Режиссёр Чжан, Бай Сянь и остальные так заботились о нём.

— Как насчет этого? Я буду присутствовать на мероприятии днём, но вечером мне придется откланяться. Я только что обнаружил след преступника, находящегося в бегах, и мне нужно сотрудничать с полицией, чтобы поймать его. — Хань Фэй придумал отговорку.

— Как я могу отказать? — Помощник беспомощно усмехнулся. — Не забудь надеть официальный наряд на дневное мероприятие. Считай, что это репетиция перед кинофестивалем, который состоится послезавтра.

— Кинофестиваль? — Если бы помощник не заговорил об этом, Хань Фэй и думать забыл бы об этом. Его не волновали награды и прочее.

— Если бы это был другой год, ты бы с легкостью победил в номинациях "Лучший актёр второго плана" и "Лучший актёр-новичок", но в этом году будет довольно сложно. — Ассистент звучал пессимистично.

— В этом году конкуренция очень жесткая?

— В номинации "Лучший актер второго плана" тебе противостоят два актёра-ветерана и один восходящий актер из списка "Б". Ветераны – очень хорошие актеры, а у восходящей звезды много поклонников. Только в интернет-голосовании он победил всех остальных с большим отрывом. — Ассистент вздохнул:

— На самом деле мы не ожидали, что ты победишь в номинации "Лучший актёр второго плана", потому что конкуренция будет жесткой. Режиссёр Чжан вообще-то хотел, чтобы ты победил в номинации "Лучший новый актёр". Эта награда очень важна для молодых актеров. Изначально награда должна была быть у тебя в кармане, но внезапно на сцену вышли два новых актёра.

Хань Фэй только в мечтах получал награду как лучший новый актер. Перед тем как попасть в Загадочный мир, он несколько раз представлял, как выходит на сцену, поднимает награду над головой и наслаждается всеобщими аплодисментами. Но теперь у него больше не было такого желания. После того как он попал в Загадочный мир, его мысли наполнились призраками и монстрами.

— Кто они?

— Ты должен знать о них. Первый – Сюй Чжунчи. Он входит в лидирующую стаю актеров списка "С", ему почти 30, так что это его последнее участие в гонке за лучшего нового актера. Думаю, ты понимаешь, что он должен победить. У его последних фильмов неплохие отзывы. — Ассистент был потрясен, когда сказал эти слова. Как Хань Фэй мог даже не знать своего конкурента?

—Второй актёр – такой же новичок, как и ты. Его зовут Бай Ча. Он впечатляет. Он – последняя звезда Deep Space Entertainment. Deep Space Entertainment поддерживается Deep Space Tech, и их новые таланты всегда популярны. Бай Ча – очень трудолюбивый человек. У него прекрасные актерские способности, он очень профессионален на съёмочной площадке и за короткое время завоевал множество поклонников.

— Бай Ча? Я впервые слышу это имя. — растерялся Хань Фэй.

— Правда? Брат, ты что, не видел недавний рейтинг предпродаж фильмов? Писатель триллеров занимает второе место, а в 1/3 комедии, которая занимает первое место, снимается Бай Ча! — Помощник Режиссёра Чжана понял, что Хань Фэй не интересуется ничем, кроме раскрытия дел.

Хань Фэй зашел в интернет и быстро просмотрел информацию. Бай Ча действительно был очень популярен. Благодаря Deep Space Entertainment у него было много ресурсов. Он входил в тренды каждые несколько дней. Однако в тренды он попадал из-за самых незначительных вещей, например, шиппинг, ушиб лодыжки во время тренировки, потеря веса из-за съемок или случайная травма от реквизита во время съёмок.

У Хань Фэя, напротив, причины попадания в тренды были довольно необычными. Он помог полиции раскрыть дело о человеческой головоломке, дело о морозильной камере, его преследовал убийца на съемочной площадке и заставил убийцу покончить с собой.

— Он появляется в трендах чаще, чем я. Похоже, я нашёл свою пару.

Глава 508 - Вопросы и ответы

— Но он сильно отстает от тебя, если мы сравниваем способность идти в ногу со временем. — справедливо заметил ассистент режиссёра Чжана.

— Но я стараюсь держаться в тени. — Хань Фэй просмотрел информацию и спросил:

— Молодые актеры вроде меня могут претендовать только на премию "Лучший новый актер? — Но разве я не был номинирован на 2 награды? Между лучшим актером второго плана и лучшим новым актером, какая из них лучше?

— Конечно, лучший актер второго плана! В год бывает только один победитель, и это конкурс среди всех возрастных групп, и эта награда ближе всего к лучшему актеру. — Ассистент терпеливо объяснил:

— Все номинанты в этом году просто невероятны. Даже Бай Сяню будет трудно получить награду за лучшую мужскую роль, а режиссеру Чжану – награду за лучшую режиссуру. Поэтому наша съемочная группа надеется, что ты сможешь победить в номинации ”Лучший новый актер", чтобы наш фильм получил как минимум 1 награду.

— Но разве режиссёр Чжан не снял Писатель триллеров, чтобы снова претендовать на награду за лучшую режиссуру? — Судя по тону ассистента, режиссер Чжан тоже столкнулся с проблемами.

— Это будет сложно. В этом году многие ведущие режиссёры выпустили фильмы. За последние 3 года режиссёр Чжан выпустил только 1. Если фильм не соберёт достаточных рейтингов, ему будет трудно победить в конкурсе. — Ассистент, похоже, знал какие-то секреты, он не был так взволнован, как несколько дней назад. — Не говори режиссёру Чжану, что я тебе это рассказал. Мне нужно идти на работу. Мероприятие сегодня в 14:00. — Затем ассистент повесил трубку. Хань Фэй взял свой телефон и вошел в палату. Он сел рядом с кроватью и начал искать информацию о конкурентах.

По сравнению с Сюй Цзюньчи, Бай Ча был явно популярнее. Многие люди хвалили его в Интернете, они называли его лучшим актером нового поколения. Бай Ча был очень красив. По сравнению с Хань Фэем, у которого было уникальная аура, красота Бай Ча поражала. Когда они продвигали ⅔ комедии, Бай Ча участвовал во многих варьете. У него было прекрасное чувство юмора, он хорошо общался с другими гостями. У этого человека была интересная личность и красивая внешность, неудивительно, что Deep Space Entertainment так сильно давили на него. Если и нужно было найти слабость этого человека, то это было его актерское мастерство.

Ветераны, работавшие с Бай Ча, много хвалили его, но они хвалили его только за вежливость, трудолюбие и потенциал. В некотором смысле, они говорили, что его актерская игра нуждается в доработке. Никто не рождается совершенным в чем-то. Даже самый талантливый актер должен был пройти испытание временем, чтобы усовершенствовать свою актерскую игру. Хань Фэй был особым случаем, потому что каждую ночь от его игры зависела жизнь или смерть. Играть из-за мечты или из-за необходимости выжить – это две разные вещи.

— Янь Мо… — С кровати донесся слабый голос. Тетя Ли открыла глаза и увидела Хань Фэя.

— Оставайся там и не двигайся, я позову доктора. — Хань Фэй встал, когда почувствовал, что кто-то тянет его за край рубашки. Он обернулся и увидел, как тётя Ли слабо подняла руку, чтобы схватить его за рубашку. Её постаревшее лицо смотрело на Хань Фэя, а побелевшие губы шевельнулись, чтобы сказать:

— Спасибо.

Хань Фэй не мог сказать, узнала его тётя или это было из-за чего-то другого. Он медленно положил руку женщины на кровать.

— Тебе нужно отдохнуть. — Хань Фэй нашёл врача, и тот попросил тетю Ли позвонить ее сыну. Объяснив всё, Хань Фэй вышел из палаты. Для него совершение добрых дел могло увеличить его загробную карму, а загробная карма использовалась для улучшения алтаря. Поэтому, если бы был шанс, он сделал бы все, чтобы помочь другим. Сын тёти Ли работал за городом, поэтому не мог вернуться. Когда наступил полдень, Хань Фэй отправился в больничную столовую, чтобы купить что-нибудь на обед для тёти Ли. Когда он был там, его узнал другой пациент. Встреча была довольно интересной. Поскольку Хань Фэй был слишком небрежно одет, пациенту пришлось несколько раз подтвердить личность Хань Фэя. Как актеру, Хань Фэю не хватало воздуха. Он нес две тарелки и любезно приветствовал пациентов.

— Я слышал, что у актеров еда лучше, но он ходит в столовую, как и все мы.

— Он пожертвовал все свои деньги семьям жертв, я слышал, что он до сих пор живёт в съёмной квартире. — Пациенты начали болтать. Дядя с перевязанной рукой вышел из своей палаты и подслушал разговор.

— Родственник Хань Фэя болен?

— Этим утром он спас женщину, упавшую в обморок. Сын тёти работает за городом, поэтому не может вернуться. Хань Фэй присматривает за ней с сегодняшнего утра.

— Такой добрый ребенок. — Дядя с перевязанной рукой присоединился к другим пациентам, когда они болтали о Хань Фэе. Тот понятия не имел, что другие пациенты говорили о нем. Он вернулся в палату, чтобы оставить обед тёте Ли, и ушёл.

В 13:30 Хань Фэй прибыл на место проведения мероприятия, указанное ассистентом режиссёра Чжаном. В Интеллектуальном городе была специальная зона, предназначенная для специальных мероприятий. Мероприятие, на котором Хань Фэй собирался присутствовать в тот день, проходило в малом конференц-зале, рядом с большим залом, предназначенным для кинофестиваля. Кинофестиваль должен был состояться через 2 дня, обстановка накалялась. Место было заполнено прессой. Режиссёр Чжан тщательно спланировал, чтобы сегодня был последний день промо Писателя триллеров. Не только он, но и многие другие команды, чьи фильмы должны были выйти завтра, также были там, чтобы продвигать свои фильмы. Когда Хань Фэй прибыл, он увидел множество фанатов на обочине дороги. Многие репортеры направили свои телефоны и камеры на знаменитостей. По странному совпадению, каждый конец зала был забронирован Писателем триллеров и 2/3 комедии. У их фильма было 9 актеров, и 2 из них были из списка "Б". Остальные были ветеранами; Но у 2/3 комедии был актёр класса А, Сюй Чжэн в главной мужской роли, а исполнительница главной женской роли была жемчужиной Deep Space Entertainment, 5 актеров второго плана были актерами из списка С, на самом деле, популярный Бай Ча имел наименьшее влияние среди актерского состава. Одобрительные возгласы эхом разнеслись по обоим концам зала. У каждой знаменитости были свои поклонники, но если сравнивать, то на стороне соперников было больше людей. В конце концов, публике нравились комедии больше, чем фильмы ужасов.

Когда он вышел из такси, Хань Фэй выглядел точно так же, как обычный прохожий.

— Простите, простите.

Мероприятие должно было начаться в 2 часа дня, поэтому многие фанаты прибыли на час раньше.

После звонка помощнику режиссёра Чжана пришел работник, чтобы проводить Хань Фэя до служебного входа. Когда фанаты увидели это, они были шокированы. Кто был этот человек? Был ли у него VIP-билет?

Но Хань Фэю не потребовалось много времени, чтобы его узнали. После того, как первый человек назвал имя Хань Фэя, остальные последовали за ним. Парень раньше не сталкивался с этим в другом мире. Он застенчиво поприветствовал всех, а затем был отведён за кулисы.

— Не думаю, что раньше так много людей называли меня по имени.

— Хань Фэй! Почему ты так небрежно одет? — Когда ассистент режиссёра Чжана увидел Хань Фэя, он подбежал к нему. — Все за кулисами. Поторопись! Тебе лучше сделать грим. После того, как его увели за кулисы, Хань Фэй увидел других актеров из Писателя триллеров. Когда они увидели Хань Фэя, то все пришли поздравить его, это смутило Хань Фэя.

— Почему вы так странно себя ведете? Чему вы радуетесь? — Хань Фэй был сбит с толку, когда повернулся к Бай Сяню.

— Ты действительно не знаешь? — Бай Сянь достал свой телефон. — Ты превзошёл Сюй Цзюньчи и занял второе место в онлайн-голосовании за лучшего нового актера. А что касается самого ожидаемого киногероя, то твой персонаж Паука на первом месте! Я понятия не имел, что ты так влиятелен!

— И в этом причина? — Хань Фэй покачал головой.

— Это довольно раздражающие слова. — Бай Сиань закатил глаза. — Послезавтра кинофестиваль. Так много компаний и людей следят за онлайн-голосованием. Кроме того, мы кое-что заметили. Посмотри рейтинг кассовых сборов фильма перед выходом.

Бай Сянь показал Хань Фэю крупнейший в стране сайт онлайн-покупки билетов.

— Предпродажи ⅔ комедии на 10 миллионов больше, чем у нас, но если сравнить рейтинг влияния кассовых сборов отдельных актеров, то ты занимаель первое место среди актеров второго плана. — Бай Сиань был шокирован. — Это значит, что ты привлекаешь ещё больше кинозрителей, чем я, а предполагается, что я буду играть главную роль!

— Рейтинг кассовых сборов отдельного актёра? — Хань Фэй не разбирался в этом. Это было его первое участие в таком большом фильме. В прошлом ему даже не дали бы роль статиста.

— Когда потребители заказывают билет на неизданный фильм, у них есть возможность указать актера, которого они больше всего хотели бы увидеть в фильме. И ты занимаешь первое место в рейтинге. — Бай Сянь терпеливо объяснил:

— Несмотря на то, что большинство людей знали тебя из помощи полиции, нельзя отрицать, что теперь ты гарантируешь кассовые сборы. — Все поклонники Хань Фэй в Интернете были настоящими. Те, кто называл его охотником за головами и полицейским информатором, пришли поддержать его.

— Я могу только представить, как взбешен этим Бай Ча. Он намного опередил вас с Сюй Цзюньчи в онлайн-голосовании за лучшего нового актера, но в этом рейтинге он сильно отстаёт. — Бай Сянь улыбнулся, он был очень рад за Хань Фэя.

— Но, брат Бай, а как насчет тебя? Я видел в рейтинге, что Сюй Чжэн намного опережает тебя. Разве он не борется за звание лучшего актера мужского пола в этом году? — Хань Фэй заметил это, и лицо Бай Сяня немедленно вытянулось.

— В этом году у меня нет такого шанса. — Бай Сиань грустно улыбнулся. — Честно говоря, я чувствую, что на этот раз моя актерская игра улучшилась, работая рядом с тобой, но твоё сияние слишком яркое, оно почти затмевает меня. Но не важно, я уже много лет поддерживаю других. Я не возражаю.

— Приготовьтесь. Когда вы на сцене, не забывайте взаимодействовать с фанатами. — Работник подал знак им подняться на сцену. Хань Фэю нанесли простой макияж, и он был одет только в свою обычную куртку.

Ведущий разогрел сцену на открытой площадке. Режиссер Чжан поднялся на сцену первым, чтобы рассказать всем о том, что вдохновило его на создание фильма. Поклонники в Интернете потребовали увидеть актерский состав. Очевидно, что по сравнению с режиссёром Чжаном, актёрский состав был более интересным. Занавес отодвинулся, и 9 актеров медленно вышли. Когда их образы появились на большом экране, все зааплодировали. По сравнению с другими актерами Хань Фэй был похож на рабочего, случайно забредшего на сцену. Он был очень неуместен, но именно за это его поклонники любили его. Он был очень естественным.

В то же время с другого конца зала донеслись одобрительные возгласы. 2/3 комедии тоже начали свой финальный промо-тур. Гигантский монитор на площадке отображал ситуацию с обоих концов. Чтобы повысить популярность, платформа прямых трансляций намеренно разместила две прямые трансляции рядом друг с другом.

Бай Сянь и Сюй Чжэн оба были номинированы на лучшую мужскую роль; они хотели бороться за награду своей тяжелой работой. Когда ведущие брали у них интервью, их лица были помещены на большой монитор, что создавало впечатление прямого соревнования. Режиссёр Чжан был недоволен этим, потому что фильм ужасов определенно менее востребован, комедии. Однако платформе и организатору мероприятия было наплевать на чувства режиссёра Чжана, их заботили только просмотры и популярность.

Даже во время сессии вопросов и ответов большинство вопросов были направлены на то, чтобы противопоставить два фильма друг другу. Например, ведущий спросил Сюй Чжэна, уверен ли он, что получит награду за лучшую мужскую роль; а затем другой ведущий пошел спросить Бай Сяня, считает ли он, что получит награду после 5 лет номинаций. Оба мероприятия проходили в одном зале. Многие прохожие останавливались, чтобы послушать вопросы, не говоря уже о людях в Сети.

К счастью, Бай Сянь и Сюй Чжэн оба были профи, их ответы были максимально нейтральны. Бай Сянь разрешил проблему самоиронией, в то время как Сюй Чжэн похвалил Бай Сяня. Не имело значения, что происходило на заднем плане, но внешне все должны были быть одной большой счастливой семьей.

Интервью продолжилось. Когда другой ведущий обратился к Бай Ча в 2/3 комедии, ведущий также обратился к Хань Фею.

— Хань Фэй, ты номинирован на лучшего молодого актёра и лучшую мужскую роль второго плана в этом году. Это твой первый фильм, участвующий в программе, и ты получил 2 номинации, это совершенный рекорд. — Два ведущих подливали масла в огонь. Один похвалил Хань Фэя, в то время как другой сказал, что Бай Ча определенно выиграет награду. Однако Хань Фэй и Бай Ча отреагировали по-разному.

Хань Фэй даже не обращал внимания на ведущих. Он увидел, что перед тем, как они заговорят, будет пауза. Очевидно, кто-то диктовал вопросы. С профессиональной улыбкой на лице Хань Фэй очень открыто озвучил свои собственные слабости, такие как его юный возраст, отсутствие проектов и так далее.

Бай Ча был высокомерен. Казалось, он знал какую-то внутреннюю информацию и был уверен, что получит награду за лучшую новую мужскую роль. Когда ведущий хвалил его, он принимал лесть, потом усмехнулся и неискренне сказал, что у него всё ещё есть возможности для улучшения. Возможно, организаторы посчитали, что этого недостаточно, поэтому они выбрали самые сложные вопросы и жесткую критику из чата, чтобы обрушить их на двух молодых актеров. Хань Фэй не возражал против этого, в конце концов, его критиковали всю его карьеру. У него не было агентства, которое могло бы поддержать его, и никто не финансировал его, он должен был полагаться только на себя.

Ситуация с Бай Ча была совершенно противоположной, он был последней звездой Deep Space Entertainment. У него не было негативнвх новостей в Интернете, все хвалили его. Компания блокировала все плохие новости, ему нужно было только зарабатывать деньги для своего агентства. Это означало, что он был не так устойчив психически. Среди комментариев было много таких, которые ставили под сомнение его актерское мастерство. Некоторые проводили прямое сравнение между ним и Хань Фэем, они сказали, что игра Хань Фэя в "Цветках-близнецах" была намного лучше, чем у Бай Ча. Тот не осмеливался сердиться на людях. Он сказал, что у каждого свой подходящий персонаж, и уклонился от ответа на вопрос.

Он не признался бы, что он хуже Хань Фэя. При поддержке Deep Space Entertainment Бай Ча на самом деле смотрел свысока на актеров своего возраста.

Прямая трансляция продолжалась долгое время. Назойливые люди начали заключать пари о том, кто победит в номинации "Лучший новый актер" между Бай Ча и Хань Фэем.

Поклонникам Бай Ча он нравился за его лицо, но поклонники Хань Фэя были более разнообразны. Сначала обе фанатские группы были вполне разумны, но вскоре дело дошло до драки. Когда прямая трансляция закончилась, спор уже разгорался в Сети. В конце концов, они решили свести счеты за счет кассовых сборов комедии и триллера, а также актерской игры Хань Фэй и Бай Ча в их соответствующих фильмах. Поскольку ни один из фильмов не был выпущен, никто ничего не мог сказать. Актерская игра докажет всё.

После окончания мероприятия режиссер Чжан собрал всех актеров. Он забронировал большую площадку, чтобы вместе дождаться премьеры. Этот фильм был очень важен для них, он мог изменить жизни многих людей. Бай Сянь хотел побороться за лучшую мужскую роль; режиссер Чжан хотел снова проявить себя; инвесторы хотели вернуть свои деньги; другие актеры боролись за популярность.

Только Хань Фэй, казалось, нервничал меньше всего. Он был готов пойти домой после ужина. У него даже не возникло желания посмотреть на спор между его фанатами и Бай Ча в Интернете. Для Хань Фэя не было ничего важнее игр.

Глава 509 - Официальный выход "Писателя триллеров"

Вернувшись домой, Хань Фэй немного отдохнул и принялся за чтение. На этот раз он читал литературу, связанную с пластической хирургией. Наступила полночь. Как раз в тот момент, когда состоялась премьера "Писателя триллеров", Хань Фэй надел игровой шлем и вошёл в игру. Кровавый мир застыл. Хань Фэй посмотрел на город. Кроваво-красная фигура, остановилась у одного из зданий. Казалось, он потерял связь со своей целью. Открыв глаза, Хань Фэй даже не успел оглядеться, а в системе уже появилось новое сообщение.

[Уведомление для игрока 0000! Ваш питомец Большой Грех умирает. Пожалуйста, накормите его свежей кровью и помогите избавиться от проклятия!]

После того как уведомление закончилось, Хань Фэй сразу же достал телефон Светлячка. Он увидел сообщение от Смеющегося и понял, что Большой Грех вернулся!

Над этим существом издевались до тех пор, пока оно чуть не умерло. Оно больше не могло причинить вреда, поэтому Бай Синян смог подобраться к нему и отнести в Зиккурат. Судя по сообщению Смеющегося, Бай Синян нёс Большого Греха на спине, пока они бежали из Затерянного тематического парка. Это было поистине незабываемое зрелище. Их двоих спас Зеркальный Бог и защитил Алтарь 3-го уровня.

‘Кто посмел причинить вред моему Большому Греху?’

Хань Фэй понятия не имел, кто виновен, но он должен был запомнить его.

Обзвонив соседей, Хань Фэй планировал отправиться в торговый центр вместе со всеми. Но перед этим ему нужно было сделать кое-что еще. Хань Фэй почувствовал сквозь туман местонахождение Железного человека и Янь Тана. Парень тихо нашел их и последовал за ними, чтобы понаблюдать. Психическое состояние Железного человека было на пределе. Он был крайне беспомощен и подавлен, даже подумывал о самоубийстве, чтобы покинуть эту скрытую карту. Янь Тан чувствовал себя гораздо лучше. Ему по-прежнему всё было интересно. Несмотря на многочисленные неудачи, он не сдавался. Он был настоящим талантом с огромным потенциалом. Кроме низкой удачи, у него не было слабых мест.

Хань Фэй спрятался в тумане. Когда Железный человек попытался открыть другую дверь, Хань Фэй применил на нем "Воскрешение". Железный человек слишком оцепенел, чтобы что-то заметить. Он толкнул дверь и покинул Загадочный мир. Остался только Янь Тан. Даже Ли Сюэ ничего не может найти на этого человека.

‘Сможет ли он выжить в таком отчаянии?’

Хань Фэй ценил его и держал Янь Тана до конца. Он считал, что трудности, выпавшие на его долю сейчас, помогут ему в будущем. Хуан Инь был доказательством того, что стиль обучения Хань Фэя действительно работает.

— Пойдёмте, нам нужно отправиться в торговый центр. — Обойдя больницу, группа Хань Фэя двинулась по аллее к торговому центру. Когда Хань Фэй подошёл, он услышал странный шум, доносящийся из-под земли, и гигантский шар тьмы прорвался сквозь землю и врезался в него.

Очки жизни Хань Фэя упали до опасной отметки, он был заражен ядом души. Парень схватился за грудь и посмотрел на взбудораженный шар тьмы. Он закашлялся кровью. Из его груди вырвалась знакомая боль Яда Души. Хань Фэй рухнул на землю и не смог подняться.

— Что это?!

Соседи не решались подойти к тени слишком близко. В конце концов Сюй Цинь подняла Хань Фэя и передала ему свежеприготовленное мясо.

— Управляющий, я привел Большого Греха домой. — Бай Синян пролез через дыру в земле. Форма на нём была изорвана, он был ранен, но энергия инь, которую он излучал, была намного сильнее, чем раньше. Съев мясо Сюй Цинь, Хань Фэй встал, восстановив жизненные силы. Он смотрел на чёрную тень шириной около 5 метров и не мог узнать своего питомца.

— Большой Грех? — В ответ на его голос черная тень подтолкнула Хань Фэя, словно пытаясь поиграть с ним. — Как ты стал таким? — Хань Фэй потрогал голову Большого Греха.

[Уведомление для игрока 0000! Вы страдаете от сильного яда души, немедленно обратитесь за помощью!]

Хань Фэй проигнорировал системное уведомление. Он присел на корточки перед Большим Грехом и внимательно изучил его.

Они давно не встречались, а Большой Грех уже вырос до 5 метров. Он уже не был похож на жука. Он больше походил на демоническую тень, ползущую по земле. Большой Грех и Бабочка двигались в двух совершенно противоположных направлениях. Бабочка продолжала поглощать человечество, чтобы стать человеком, а Большой Грех поглощал самые жестокие существа в Загадочном мире, чтобы стать демоном.

— Я понятия не имею, что он поглотил. У него только что был прорыв, а теперь, похоже, он приближается к другому прорыву. — Зеркальный Бог вышел из алтаря. Он посмотрел на дыру, проделанную Большим Грехом, и серьезно сказал:

— Хань Фэй, лучше спрячь его. На него напал Неупоминаемый. Он будет в безопасности только внутри тумана.

— Ты уверен, что это не потому, что ты боишься, что он может разрушить торговый центр? — Хань Фэй коснулся Большого Греха, чтобы проверить его состояние. Талант, аура смерти и преданность Большого Греха выросли. — Бай Синян, что вы сделали, что стали настолько сильнее?

— Мы ничего не делали. — Бай Синян почесал голову и объяснил, что произошло. — Ты сказал мне присматривать за Большим Грехом и не потерять его, поэтому я связал нас. Сначала все было нормально, но после того как мы покинули Зиккурат, Большой Грех что-то обнаружил и отстал от группы. Я хотел остановить его, но, как видишь, стал скорее его питомцем.

— А потом? — Зеркальный Бог тоже был заинтригован.

— Большой Грех был очень увлечен алтарями. У него есть особая способность воровать у алтарей. Поэтому он привёл меня к ним. Как только мы замечали один из них, он забирался в него, чтобы обокрасть. Вскоре мы прошли через больницу пластической хирургии и парк развлечений, чтобы углубиться в город.

— Это место было страшнее, чем те зоны, которые мы занимаем сейчас. Эмоции и обиды превратились в призраков. Мне было страшно, но Большой Грех был так взволнован. Мы наткнулись на 5 алтарей, Большой Грех обокрал 4. Когда он работал над 5-м, его увидели глаза Неупоминаемого. — Большой Грех принял свою испорченную форму. — Затем мы начали бежать. Сначала мы побежали вглубь города, но потом свернули на длинную дорогу и вернулись сюда. Большой Грех был очень быстр, почти ни один призрак не мог его догнать, но, возможно, он съел что-то у Неупоминаемого. Аура смерти на нём усилилась, и проклятие Неупоминаемого начало работать.

— Вы, несомненно, отважны. Осмелился уничтожить алтари, да еще и 5 штук подряд? — Зеркальный Бог оцепенел при одной мысли об этом. — Зачем есть что-то внутри алтаря? Они могут содержать память Неупоминаемого, это их самая ценная вещь.

— Раз Большой Грех уже съел это, поздно об этом говорить. — Хань Фэй решил вернуть Большого Греха в Зиккурат. Туман души заблокирует чувства Неупоминаемого.

— Ты недооценил важность алтарей Неупоминаемого. Он приближается. Я чувствую его глаза. — Зеркальный бог убеждал. — Прежде чем проклятие Большого Греха будет подавлено, тебе лучше не покидать Зиккурат и не нарываться на неприятности с больницей пластической хирургии. По крайней мере, подожди, пока эти неприятности улягутся.

— Хорошо, мы будем держаться в тени. Когда будем готовы, разберемся с больницей раз и навсегда. — Хань Фэй взглянул на Большого Греха. Несмотря на то, что он питался предметами Неупоминаемых, он получил от этого много пользы. После того как Большой Грех усвоит предметы Неупоминаемого, он станет настоящим помощником Хань Фэя. Несколько соседей дружно понесли Большого Греха. Когда они вышли из торгового центра, Большой Грех горел черным пламенем. Пламя невозможно было погасить, и оно только жгло Большого Греха. Вскоре его тело обгорело. Они не решились остановиться и поспешили отправить Большого Греха обратно в Зиккурат. Странно, но как только они вошли в туман, черное пламя погасло само собой. Большой Грех невинно посмотрел на Хань Фэя и стал еще более послушным.

— Не думаю, что смогу спасти тебя, если ты и дальше будешь так себя вести.

Проклятие на Большом Грехе исходило от Неупоминаемого. Даже Сюй Цинь не могла ничего сделать, и Большому Греху осталось только медленно переваривать это. Успокоив Большого Греха, Хань Фэй вместе с несколькими соседями покинул туман и нашёл миссию класса G в районе, расположенном недалеко от больничной зоны.

‘Здесь становится все труднее выполнять задания, хотя я всего лишь 19-го уровня и даже не открыл вторую профессию.’

Полуночный мясник оказался очень полезен Хань Фэю, поэтому он предвкушал свою следующую профессию.

‘20-й уровень - это порог, но его так трудно достичь.’

Хань Фэй вернулся в Зиккурат. Он изучал Янь Тана из тени. Убедившись, что юноша по-прежнему морально устойчив, он нашел безопасное место и вышел из системы. Хань Фэй посмотрел на кроваво-красный город и с удивлением понял, что кроваво-красная фигура приблизилась к ним!

‘Неужели его заманило проклятие Большого Греха?’

Съев то, что находилось в алтаре, можно было быстро улучшить свои способности, но за это приходилось платить.

‘Большой Грех мог свободно входить в алтари, это может здорово помочь, когда мне придется выполнять задание по наследованию! После того как я переживу это, в будущем всё станет намного проще.’

Хань Фэй открыл глаза. Он снял игровой шлем и уснул внутри хаба. Спустя неизвестно сколько времени в комнату заглянуло солнце. Хань Фэй вылез из игрового центра и достал телефон. Там было более 50 непрочитанных сообщений и столько же неотвеченных звонков.

‘Что происходит? Секрет Загадочного мира раскрыт?’

Хань Фэй сразу же проснулся. Ли Сюэ, Хуан Инь, Режиссёр Цзян, все, у кого был его номер, писали ему сообщения.

Хуан Инь: [Я почти забыл, что ты актер! Ты уверен, что в тебя не вселился Паук?!]

Жуан Жэнь: [Ты прирождённый актер фильмов ужасов. Я работаю режиссёром уже 30 лет, и такой блестящей игры я ещё не видел.]

Ли Сюэ: [Я всегда думала, что кино не может казаться реалестичней реальной жизни, но ты доказал, что я ошибалась. Кстати, когда освободишься, приходи в участок. Наш начальник посмотрел ваш фильм и позвонил мне вчера вечером. Он беспокоится, что ты можешь внезапно стать преступником. Если это случится, ты станешь самым страшным суперпреступником, с которым когда-либо сталкивался Синь Лу.]

Чжан Юэюэ: [Поздравляю, босс!]

Режиссёр Цзян: [Ты на шаг ближе к своей мечте, я знаю, что у тебя получится!]

Эти сообщения согрели сердце Хань Фэя. Он и не подозревал, что в мире людей так много людей заботятся о нем. Проверив сообщение, Хань Фэй проверил неотвеченные звонки. 5 минут назад был звонок от Бай Сяня и Режиссёра Чжана.

‘Солнце уже встало, неужели они не спали ночью?’

Подумал Хань Фэй и позвонил Режиссёру Чжану. Вскоре на звонок ответили.

— Хань Фэй, почему ты проснулся только сейчас? Пойдем, нам нужно отпраздновать!

— Что праздновать?

— Посмотри на кассовые сборы, рецензии на фильм и отзывы в интернете о твоей игре! Ты обречен стать нашим будущим лучшим актером, я готов поклясться своей жизнью! — Режиссёр Чжан был режиссёром со стажем, он посещал только важные мероприятия или частные встречи. Он редко пил по ночам со своими актёрами. Хань Фэй открыл приложение, чтобы проверить кассовые сборы.

Сейчас было 9.30 утра. Писатель Триллеров занимал 2-е место по кассовым сборам с 51 000 000 проданных билетов, побив рекорд среди фильмов ужасов! 2/3 комедии, у которой было на 10 000 000 больше предпроданных билетов, чем у "Писателя триллеров", в настоящее время продала всего на 4 000 000 билетов больше, чем "Писатель триллеров". Но ключевым моментом стали рецензии на фильм. 2/3 комедии начинала с рейтинга 9,9, но затем упала до 9,1 и продолжает падать, хотя и медленно.

Рецензии Писателя Триллеров были недостижимы. Даже после целой ночи рейтинг все еще составлял 9,9! Фильм получил и кассовые сборы, и хорошие отзывы!

Хань Фэй получил 500 000 новых поклонников. Он сыграл множество классических сцен в "Писателе триллеров". Слова "Хань Фэй" и "Паук" стали популярными в одночасье. Фильм оказал огромное влияние. Несмотря на то, что Хань Фэй играл лишь персонажа второго плана, он был тем персонажем, который связывал всех остальных 9 героев, он был центром, на котором держался фильм! Актёрская игра Хань Фэя была одобрена всеми, и благодаря фильму он преобразился.

Если сравнивать с другими номинантами в категории "Лучший новый актер", то они стали просто шуткой. Не только Бай Ча, но и никто из ровесников Хань Фэя не мог соперничать с ним в актерском мастерстве. Если бы они оказались в одном кадре, Хань Фэй легко затмил бы их. Факты говорили сами за себя. Разница в актерских способностях между Хань Фэем и остальными была настолько велика, что даже публика могла это заметить. В оригинальных темах, где обсуждались номинанты на звание лучшего нового актера этого года, появилось гораздо больше сообщений.

[Я видел оба их фильма, правда, это нечестное соревнование.]

[Я хотел сказать что-то хорошее в адрес Бай Ча, но после просмотра фильмов могу только сказать: удачи в следующий раз.]

[Хань Фэй создал у меня ощущение, что он сам был этим персонажем. Только он мог сыграть этого персонажа, и никто другой.]

[Бай Ча хорош в своей роли студента, но просто хорош. Я советую всем посмотреть "Писателя триллеров". Этот фильм потрясет и поразит вас, особенно последняя сцена!]

[Как я мог подумать, что они находятся на одном уровне? Мне стыдно называть себя кинокритиком. Я знаю, что вы мне не поверите, поэтому приведу небольшой пример без спойлеров. В обоих фильмах есть сцены, где оба актера должны показать эмоцию гнева. Бай Ча просто швырялся вещами, а Хань Фэй пылал от ярости, и огонь можно было почувствовать через экран. Его эмоции были глубоки, но при этом могли испепелить вас через экран. Когда он взорвётся, это будет похоже на бомбу!]

Бай Ча был не так уж плох, но по сравнению с Хань Фэем был гораздо хуже. Были люди, которые не смотрели "Писателя Триллеров" и считали, что те преувеличивают, они все равно поддерживали его, но команда Бай Ча ничего не говорила. Некоторые нетизены оставляли комментарии на странице Бай Ча, спрашивая его мнение об игре Хань Фэй. Администратор со стороны Бай Ча был занят удалением сообщений.

На онлайн-голосовании за лучшего нового актера голоса Хань Фэя стремительно росли. Как ни странно, когда Хань Фэй уже почти обошел Бай Ча, сайт отключился по техническим причинам. Впрочем, все знали, кто на самом деле лучший новый актёр.

Число поклонников Хань Фэя по-прежнему быстро росло, как и его рейтинг в рейтинге популярности актеров. Скоро он станет актёром из списка C. Видя бесконечные обсуждения в сети, Хань Фэй мог понять чувства Режиссёра Чжана. Одновременно вышло несколько фильмов, но обсуждение "Писателя триллеров" превзошло все остальные.

Режиссёр Чжан впервые снял фильм ужасов, и не многие возлагали на него большие надежды. В предпродажном рейтинге он занял 2-е место. Большинство людей думали, что это будет небольшой хит. Но после премьеры фильм стал медленно догонять 2/3 комедии. Фильмы ужасов были более нишевыми, чем любовные комедии, но эти два фильма шли вровень по рейтингу.

— Хань Фэй, приходи праздновать! Судя по тому, как все идет, нам не составит труда перевалить за сто миллионов в первый день! И дальше будет только лучше! — Режиссёр Чжан не снимал фильмов уже 3 года, но этот выстрелил как гром среди ясного неба.

Глава 510 - Красная, белая и цветная

Хань Фэй мог понять волнение Режиссёра Чжана. Зрители возлагали на "Писателя триллеров" большие надежды, но никто не ожидал, что фильм получится настолько успешным. Многие кинокритики опубликовали в Интернете свои рецензии и анализы "Писателя триллеров". У фильма был не только напряженный сюжет, но и положительные стороны, присущие фильмам жанра триллер. В нём были отличные повороты, побочные линии и то, над чем зрителям стоит задуматься.

В наше время, когда что-то попадает в тренды, это очень легко становится популярным. Режиссёр Чжан и команда были просто в восторге. Хань Фэй тоже испытывал редкое чувство счастья. Он шёл в темноте, но когда обернулся, оказалось, что его прекрасные мечты стали реальностью. Сидя на кровати, Хань Фэй думал о многом. Несколько месяцев назад он сидел дома и топил свои печали в играх, а сейчас... в общем, ничего не изменилось.

— Хань Фэй, в этом году награда лучшему новому актеру должна быть твоей. Ты, вероятно, станешь первым артистом, получившим эту награду без поддержки и манипуляций со стороны какого-либо агентства. — Режиссёр Чжан был сильно пьян и сказал правду. Актерам без агентства обычно не давали даже роли в кино. Как Хань Фэй перед своим прорывом, они оставались на заднем плане, и никому не было до них дела. А если бы они были лучшими актёрами, как бы их заметили, если бы им не дали сцену?

Во время съемок "Цветков-близнецов", если бы А Чэн не отказался от своей роли, Хань Фэй был бы всего лишь статистом. Кроме того, если Хань Фэй не помог бы полиции раскрыть дело о человеческой головоломке и не завоевал бы этим популярность, Режиссёр Цзян не смог бы убедить Yui Long Culture позволить Хань Фэй стать исполнителем главной роли. Благодаря популярности "Цветков-близнецов" Хань Фэй был замечен Режиссёром Чжаном, а только режиссёры-ветераны, такие как Чжан, имели право самостоятельно выбирать актёров и сценарий. Множество случайностей и безупречная игра Хань Фэя позволили ему конкурировать с актерами из крупных компаний.

— Режиссёр Чжан, завтра кинофестиваль, вам нужно отдохнуть. — Хань Фэй услышал в голосе Режиссёра Чжана нотки опьянения.

— Всё в порядке. Я очень счастлив сегодня. Раньше я беспокоился, что публика не примет фильм, но теперь я полностью расслабился. В этом году, по крайней мере, мы сможем получить звание лучшего нового актера и лучшего Режиссёра.

— 1 фильм, 6 номинаций и 2 победы – посмотрим, кто посмеет сказать, что у меня закончился талант!

Режиссёр Чжан начал рассказывать о своём прошлом. Хань Фэй был беспомощен, похоже, что после выпивки люди меняются. Они проговорили еще минут десять, после чего Хань Фэй повесил трубку.

‘Кинофестиваль - это ежегодное событие, я должен быть официально одет.’

Хань Фэй открыл шкаф и решил, что ему нужно купить костюм. Хотя он и не говорил об этом, парень был очень счастлив. Побывать на кинофестивале было мечтой многих актеров, не говоря уже о том, чтобы получить награду.

Хань Фэй вызвал такси, чтобы отправиться в торговый центр. Он заметил, что Синь Лу выглядит гораздо живее, чем раньше. На вопрос таксиста ему ответили, что в Синь Лу проходит множество крупных мероприятий, поскольку город является главным интеллектуальным городом страны. Помимо ежегодного кинофестиваля, в числе предстоящих событий - крупнейшая в стране выставка манги и книжная ярмарка. Кроме того, комитет по фотографиям организовал фотоконкурс, в котором могли принять участие все желающие, чтобы увидеть красоту в реальной жизни и не быть слишком погруженными в виртуальную реальность. Сто лучших фотографов могли выиграть много денег.

Интеллектуальный город Синь Лу становился всё более оживлённым, но в то же время жизнь утекала из сельской местности и соседних городов. Международный интеллектуальный город высасывал жизнь из близлежащих государств.

Хань Фэй, пребывавший в хорошем настроении, болтал с водителем. В конце концов водитель узнал его. Водитель сказал, что Хань Фэй оказался не таким, как он себе представлял. Водитель думал, что Хань Фэй из тех, у кого острый взгляд и с кем трудно быть вместе. Однако после общения актёр оказался весьма любезным и застенчивым. Он был похож на соседского мальчика. Хань Фэй был смущен похвалой водителя. В Загадочном мире он таких похвал ещё не слышал. Обзаведясь новым поклонником, Хань Фэй отправился в торговый центр, чтобы купить комплект официальной одежды и поесть. Это был редкий день отдыха для Хань Фэя, поэтому он провел некоторое время на улице. После захода солнца Хань Фэй вернулся в аренду. Он начал искать информацию о пластической хирургии, чтобы лучше узнать эту область. Когда была уже почти полночь, Хань Фэю снова позвонил Режиссёр Чжан. Он напоминал о необходимости посетить завтрашний фестиваль. Для сферы развлечений завтрашний день был самым важным в году.

Дав Режиссёру Чжану обещание, Хань Фэй вошёл в игровой центр и начал игру, как обычно. Кровь хлынула, и Хань Фэй вдруг почувствовал неизмеримое давление, словно небо над ним рушилось. Он посмотрел вдаль и увидел кроваво-красную фигуру, остановившуюся между парком развлечений и неизвестной зоной.

‘Похоже, он приближается.’

От давления со стороны Неупоминаемого у Хань Фэя заколотилось сердце. Войдя в игру, он бросился к окну. Туман закрывал обзор всем, кроме Хань Фэя. Туман был его глазами.

‘Я не могу позволить Большому Греху покинуть туман! Неупоминаемый уже близко, он блуждает между парком развлечений и другой зоной. Он не знает, какой путь выбрать.’

Колебания фигуры дали Хань Фэю много информации. Во-первых, туман действительно мог затмить чувства Неупоминаемого. Большой Грех был здесь в полной безопасности. Во-вторых, Хань Фэй недооценил парк развлечений: даже Неупоминаемый не осмелился беззаботно забрести в него.

‘Я слышал от Хуан Иня, что по крайней мере две команды игроков до сих пор не покинули лабиринт. Сомневаюсь, что они ещё живы.’

Он нашел Смеющегося и Фэн Цзыюя. Хотя Хань Фэй и не был самым могущественным призраком Зиккурата, он был управляющим, и все считали это нормальным.

— Хань Фэй, доктор Янь проснулся, он хочет тебя видеть. — Смеющийся с Хань Фэем спустился вниз. — В зоне больницы пластической хирургии тоже что-то произошло. Это место внезапно опустело, ты не нашел ни одного блуждающего духа. Ты должен спросить доктора Яня, он должен кое-что знать.

— Все призраки исчезли? Они перестали приходить, чтобы проверить туман? — Хань Фэй заметил всю серьезность ситуации. Раньше в Зиккурат приходили призраки из больницы. В каждом здании с витой крышей обитало несколько призраков. Внезапное исчезновение призраков было связано с Чистой Ненавистью в больнице. Возможно, они готовились к вторжению в туман.

Хань Фэй открыл дверь. Увидев доктора Яня, он был потрясен. Высокий доктор Янь стоял посреди комнаты. Скальпелем он вырезал себе лицо. Кровь стекала на пол, образуя слово "судьба."

— Я отправил вашу жену в больницу, а сын присматривает за ней. Если ты мне не веришь, я могу привезти твою жену к тебе, когда ей станет лучше. — Хань Фэй был очень добр к семье тёти Ли. Он беспокоился за неё, поэтому лично поехал её проведать. Он спас ей жизнь не только в игре, но и в реальной жизни.

Доктор Янь наклонился и сел перед Хань Фэй. Он опустил голову и стал писать кровью на земле.

[Что ты хочешь узнать?]

— Расскажи мне о силе и слабости 3 Чистых Ненавистей в больнице. А также секреты больницы. — Хань Фэй тоже сел, он не любил смотреть на других свысока. Доктор Янь долго колебался, прежде чем пошевелить пальцами:

[В больнице есть 3 чистые ненависти: красная, белая и цветная.]

[Красная – безликая женщина, когда-то она была самым красивым существом в мире созданным человеком, но сохранила свою красоту лишь на 7 дней. После того как она потеряла свою красоту, она стала охотиться за другими, кто желал её красоты. Она пытается вернуть свою красоту и готова на все ради этого. В настоящее время она создала для себя 5 лиц: улыбка, боль, отчаяние, гнев и блаженство. Чтобы убить её, нужно разрушить эти 5 лиц, улыбающееся лицо ты уже уничтожил. Сила безликой женщины в том, чтобы красть и контролировать эмоции других людей, моя же сила в том, чтобы дарить другим эмоции.]

[Белая – это ребенок в белых туфлях. У него самая чистая в мире душа, он должен быть самым счастливым ребенком в мире, но по какой-то причине его чистый дух превратился в самую чистую ненависть.]

[Цветной – взрослый мужчина, он разрисовал множество окон в больнице пластической хирургии. Он - первая Чистая Ненависть в больнице, а также самая загадочная, никто не знает его реальной силы.]

Записав секреты Чистой Ненависти, доктор Янь больше не мог вернуться в больницу. Если он не хотел, чтобы его пытали, то единственным выходом было встать на сторону Хань Фэй.

— Есть ли что-то, на что я должен обратить внимание в больнице? Есть ли в больнице какое-нибудь особо опасное место?

[Алтарь.]

Доктор Янь продолжал писать, но с каждым новым ударом ему требовалось все больше крови.

[В больнице есть 3 алтаря. Два алтаря заброшены за пределами больницы, а один из них разрушен черным гигантским жуком. Главный алтарь находится в самой глубокой комнате больницы. Кроме трёх Чистых Ненавистей, никто не может к нему приблизиться.]

— Ты можешь рассказать мне больше подробностей об этом алтаре? — Хань Фэй планировал уничтожить алтарь после того, как Большой Грех переварит его проклятие.

[Он находится в комнате на 3-м этаже под названием "Бессмертный".]

Хань Фэй запомнил всё, что написал доктор Янь.

— После того как мы разберемся с больницей, ты будешь свободен. Можешь взять на себя управление больницей. Ты должен стать сильнее, чтобы защитить свою жену.

Пообщавшись с врачом, Хань Фэй обнаружил Янь Тана с соседями. Молодой человек удивил Хань Фэя. В отчаянии он продолжил поиски. В Скотном переулке он даже нашел ржавый тесак. Дух на тесаке исчез, но его аура позволяла наносить небольшой урон Ожившим сожалениям. Янь Тан постепенно привыкал к Загадочному миру. Если потенциал игрока можно было оценить и распределить по категориям, то Железный человек относился к классу F, а Янь Тан - как минимум к классу С. Отчаяние не победило его, а лишь заставило приложить больше усилий. Чтобы выжить в Загадочном мире, кроме выносливости и интеллекта, нужно было обладать сверхчеловеческим телосложением. Хань Фэй возлагал большие надежды на Янь Тана: юноша прошел испытание. После того как Янь Тан попробовал открыть другую дверь, Хань Фэй медленно приблизился к нему и применил Воскрешение.

‘Мне нужно пожертвовать не менее 60000 в реальной жизни, чтобы заработать немного загробной кармы, но, отправив игрока, я заработаю еще больше. Они - мое лучшее решение для получения загробной кармы.’

Хань Фэй решил, что, когда будет свободен, он вызовет игрока в Загадочный мир, а затем снова отправит его обратно. Раз уж его навыки будут обновляться каждую ночь, зачем тратить время?

‘Понедельник, среда, пятница - брат Хуан; вторник, четверг, суббота - Янь Тан; воскресенье... Интересно, играет ли Бай Сянь в эту игру или нет…’

Отослав Янь Тана, Хань Фэй и его соседи отправились искать задание в переулках между зонами, но, возможно, его уровень был слишком высок, и ему было сложно вызвать задание. В этот раз им пришлось бродить целый час, прежде чем они нашли бедного бродячего духа и вызвали миссию класса G. С помощью 8 Задерживающихся духов Хань Фэй вскоре выполнил задание. Поскольку призрак заблудился, Хань Фэй нашел ему новый дом. Угрожая "Покойся с миром" и урной, призрак вскоре поселился в урне.

"Миссия класса G мне больше не нужна. Прирост EXP мизерный. Но и миссий класса G для меня теперь не так много. Как будто черный ящик работает вместе с системой, чтобы подтолкнуть меня вперед."

Чтобы выйти из игры, Хань Фэй должен был завершить хотя бы 1 миссию. Если он не хотел застревать в игре, единственным решением было исследовать более опасные места.

‘После кинофестиваля мне придется сосредоточиться на больнице пластической хирургии!’

Выполнив задание, Хань Фэй вернулся в Зиккурат. Он и его соседи пришли в комнату Большого Греха. Тот продолжал расти, переваривая съеденное. Узоры на его теле становились всё более жуткими, сплетаясь с проклятием Неупоминаемого. Хань Фэй не знал, хорошо это или плохо. В любом случае, он помнил, что, согласно системе, его кровь может помочь Большому Греху быстрее восстановиться. Чтобы поскорее решить этот вопрос, Хань Фэй попросил Сюй Цинь приготовить мясо, а сам сел рядом с Большим Грехом. Он влил в него свою кровь, пока тот поглощал еду. Это повысило лояльность Большого Греха и устойчивость Хань Фэя к яду души.

Глава 511 - Лучший новый актёр

Кровь хозяина могла помочь Большому Греху подавить проклятие, но чтобы полностью его усвоить, требовалось больше времени. Даже Хань Фэй, имевший много очков жизни, постепенно достигал своего предела. Он приобрел высокую сопротивляемость к Яду Души и был практически невосприимчив к проклятиям, приготовленным Сюй Цинем. Он ел и хвалил стряпню девушки. За эти полчаса Хань Фэй успел сильно привязаться к Большому Греху и Сюй Цинь.

— На сегодня всё. Продолжим завтра вечером. — После впитывания крови Хань Фэя на теле Большого Греха появилось 3 разных узора. Первый был его собственным, второй – проклятием Неупоминаемого, а последний - кровью Хань Фэя. Три узора сплелись воедино. Словно демон нарисовал на Большом Грехе самую необъяснимую картину.

‘Он выглядит всё более и более абсурдно. Обычного игрока он, наверное, напугает до смерти.’

После того как количество очков жизни вернулось к безопасному уровню, Хань Фэй решил покинуть игру. Из-за ауры Неупоминаемого парень был очень осторожен, чтобы не быть замеченным им. Неупоминаемые могли передвигаться даже в застывшем кроваво-красном городе. Если он заметит Хань Фэя, то может подойти к Зиккурату.

Хань Фэй снял игровой шлем и вышел из игрового центра. Он сел за стол и стал перебирать в уме полученную информацию. В больнице пластической хирургии есть 3 Чистые Ненависти. Если они войдут в Зиккурат вместе, Чжуан Вэнь не сможет их остановить. Тогда у меня отберут все алтари. Мне нужно как можно сильнее ослабить их, пока они не пришли в Зиккурат." Зиккурат был окутан туманом души. Три Чистые Ненависти не могли быть уверены, что Бабочка мертва, поэтому они не предпринимали никаких действий, но со временем они поняли, в чем проблема. Десять пальцев из торгового центра сбежали в больничную зону, они видели меня в мире алтаря, мне нужно их уничтожить. Но хорошо то, что, когда я убью Чистую Ненависть, ее обиды будет достаточно, чтобы значительно усилить моих соседей."

Зиккурат имел более прочный фундамент, чем госпиталь. Кроме Бабочки, здесь были Неудачная Ненависть, Чжуан Вэнь; старший призрак, который был близок к тому, чтобы разжечь чёрное пламя; прятавшийся Паук; Маленькая Восьмая, которая могла сражаться с огромной силой; Цзянь Шэн из Частной Академии И Мин; Бродячий Певец. Если бы призраки не враждовали друг с другом, они бы уже давно разгромили больницу. Хань Фэй считал, что больница была скорее буферной зоной между Зиккуратом и парком развлечений, которую организовал Фу Шэн.

Приведя мысли в порядок, Хань Фэй начал искать дела, связанные с пластической хирургией.

‘Пришло время поместить на эту стену несколько новых лиц…’

В 9.30 утра Хань Фэй получил видеозвонок от Режиссёра Чжана. Судя по его виду, он был в очень хорошем настроении:

— Ты готов к приему? Бай Сянь заедет за тобой, наша команда будет участвовать в фестивале с гордо поднятой головой. — У Режиссёра Чжана уже давно не было хита, но на этот раз ему наконец-то было что показать.

— Хорошо, увидимся в полдень.

Как только Хань Фэй положил трубку, раздался звонок Бай Сяня:

— Брат, ты уже купил костюм? Я сейчас за тобой заеду.

— Почему ты звонишь мне и спрашиваешь о моей одежде? Разве я похож на человека, который ходит без одежды?

— Хаха, сегодняшнее мероприятие отличается от обычного. Я боюсь, что ты не готов, поэтому я даже принес для тебя комплект костюмов. Честно говоря, ты выглядишь невероятно привлекательно в официальной одежде. — Бай Сянь сел за руль. Хань Фэй слышала шум машин на заднем плане.

— Я уже купил одежду. — Хань Фэй действительно считал Бай Сяня добрым человеком. Повесив трубку, Хань Фэй отправилась в душ. В 12 часов дня они прибыли в интеллектуальный город. Все актеры и съёмочная группа "Писателя триллеров" были в сборе, и они вместе вошли в ресторан "Юнь Шуй Лу." Второй этаж ресторана был украшен. Там висел баннер с надписью:

[Поздравляем "Писателя триллеров" со стомиллионной кассой в первый же день и новым рекордом для фильмов ужасов.]

Увидев это, Хань Фэй полез в интернет, чтобы найти данные о кассовых сборах фильма. На данный момент касса "Писателя триллеров" составляла 170 миллионов, что было всего на несколько сотен тысяч меньше, чем у " 2/3 комедии." Кассовые сборы "2/3 комедии" замедлялись, поэтому у "Писателя триллеров" был шанс превзойти его в этот вечер.

— Актерская игра Бай Ча хуже, чем у тебя, а теперь ещё и касса может стать лучше, чем у него, так что награда лучшему новому актеру, скорее всего, достанется тебе. — Слова Бай Сяня были полны зависти. — К сожалению, в этом году номинанты на звание лучшего актера-мужчины слишком сильны, у меня не будет никаких шансов.

Режиссёр Чжан услышал Бай Сяня и сказал:

— Не сдавайся, ты ещё молод, у тебя ещё много шансов.

Бай Сянь покачал головой и улыбнулся:

— Сомневаюсь, что у меня ещё есть шанс. Отныне сцена принадлежит Хань Фэю. Ему всего 20 с небольшим, но он уже обладает актерскими способностями настоящего мастера. Мне любопытно, как тебе удалось приобрести столько опыта и способностей? Твоя способность брать на себя роль каждого персонажа просто поражает.

— Брат Бай, на самом деле у меня есть уникальный метод обучения, не хочешь ли ты присоединиться ко мне? — Хань Фэй улыбнулся Бай Сяню.

— Уникальный метод обучения? Ты меня обманываешь?

— Зачем мне врать тебе? Ты так добр ко мне. — Хань Фэй мысленно включил мастерскую игру.

— Хорошо, тогда я тоже думаю, что мое актерское мастерство нуждается в новом прорыве. — Бай Сянь начал серьёзно обсуждать этот вопрос с Хань Фэем. — Сейчас я чувствую себя как в кандалах, я могу добиться большего, когда дело доходит до эмоций.

— Да, ты должен разбить оковы эмоций и высвободиться раз и навсегда!

— Да, да! — Бай Сянь кивнул. — Именно это я и имел в виду. — Они проболтали за едой до часу дня.

— Давайте начнём собираться. Актеры должны войти в зал до начала мероприятия. — Помощник Режиссёра Чжана был занят тем, что вёл всех в главный зал фестиваля. По пути туда Хань Фэй наконец-то увидел, какое влияние оказывает кинофестиваль. Все СМИ были здесь. Их машины почти заполонили территорию. Люди были повсюду. Все известные актёры и представители индустрии были здесь, это была самая большая встреча в индустрии развлечений. Каждый актёр, получивший награду, начинал новое направление в индустрии. В зале было около 10 виртуальных мониторов, транслирующих происходящее. Организаторы пригласили множество певцов-айдолов. Повсюду были поклонники и вспышки фотокамер.

— Режиссёр Чжан, разве мероприятие проходит не ночью, почему сейчас так много людей?

— Начиная с 15:00, команда рецензентов, состоящая из 18 влиятельных персон в индустрии, начнет открытое голосование. Они выберут победителей среди множества наград, приняв во внимание множество факторов. — Режиссёр Чжан улыбнулся:

— Я был одним из рецензентов в предыдущем году. Но поскольку в этом году мой фильм номинирован, я присоединюсь к вам на сцене.

— Начало в 15:00? Это хорошо. — Хань Фэй беспокоился, что мероприятие продлится слишком долго и он опоздает домой поиграть в игры.

— "Лучший новый актер" – самая свежая награда, поэтому она будет объявлена первой. Сама премия более индустриальная и экономичная. Процесс рассмотрения этой награды отличается от других. Молодые люди олицетворяют перемены и живость, кроме того, эта награда имеет наименьшую ценность с точки зрения денежного вознаграждения и влияния, поэтому, если команда рецензентов захочет попробовать новый метод голосования, они начнут с этой награды. Например, с онлайн-голосования, которое было введено в этом году. Если оно сработает, то будет использовано и в других наградах. — Режиссёр Чжан похлопал Хань Фэй по плечу:

— Но не поймите меня неправильно. Эта награда не так важна по сравнению с другими, но быть номинированным - это уже впечатляет. Посмотри на Бай Сяня, он до сих пор не стал актером из списка "А", и это связано с тем, что он не получил ни одной большой награды.

— Зачем ты сыпешь соль на рану? Думаешь, мне это нравится? — Бай Сянь был хорошо знаком с Режиссёром Чжаном, он получил свой большой успех, работая у него.

— Я просто привёл пример, не обращай внимания. Пойдемте, нам уже пора на сцену. — Режиссёр Чжан повёл своих актёров по красной дорожке. Все улыбались перед камерами. Длина красной дорожки составляла всего 100 метров, но им потребовалось более 10 минут, чтобы пройти по ней. После того как они вошли в зал, к ним подошел помощник, чтобы помочь найти свои места.

Все номинанты сидели в первом ряду. Хань Фэй, Режиссёр Чжан и Бай Сянь говорили вместе. Хань Фэй увидел съемочную группу "2/3 комедии", которая находилась не так далеко. Бай Ча сидел позади Сюй Чжэна. Женщина средних лет рядом с Бай Ча постоянно разговаривала с ним.

— На этот раз ты не убежишь. — Режиссёр Чжан всё ещё злился, думая о том, что случилось в прошлый раз. Его кандидатуры были выдвинуты, но они оба исчезли. Режиссёру Чжану ничего не оставалось, как выйти на сцену от их имени. Он никогда не был так смущен уже более 20 лет.

— Не волнуйтесь. — Хань Фэй отрегулировал свое кресло и достал телефон, чтобы изучить дела, связанные с несчастными случаями в пластической хирургии. В 14:30, в основном, все актеры были в сборе. Зал, вмещавший несколько сотен человек, был полон. На различных платформах начался прямой эфир. На этот раз кинофестиваль использовал новейшую технологию Deep Space Tech. После того как нетизены попадали на прямую трансляцию, они словно оказывались на месте проведения фестиваля и могли наблюдать за происходящим с близкого расстояния. По сравнению с прошлым, в этом году кинофестиваль был очень оживленным. Многие платформы транслировали его одновременно. Поисковые запросы о кинофестивале даже на время обогнали "Идеальную жизнь" и заняли первое место в трендах.

После того как вступительное представление закончилось, два знаменитых ведущих вышли на сцену вместе. Они были очень юморными и еще больше оживили атмосферу. После этого началось голосование за первую награду вечера.

Чтобы обеспечить справедливость голосования, оно проходило в прямом эфире. Выбор судей и его причины были озвучены в ходе прямой трансляции. Именно поэтому награды были так ценны - они были реальным подтверждением трудолюбия и таланта актёров.

— По мере развития технологий растет и наше понимание кино. У фильмов есть своя художественная ценность, но они также должны получить одобрение публики. Одного одобрения небольшой горстки профессионалов уже недостаточно. — Женщина-ведущая вышла вперед. За ней показались многочисленные данные голосования. — Оригинальный метод голосования использовался уже 6 лет, но в этом году мы хотим попробовать новый метод присуждения премии лучшему новому актеру. — Когда она взмахнула пальцем, данные и имена на мониторах изменились. — В этом году награда лучшему актеру будет определяться по результатам голосования наших 9 профессиональных рецензентов и по результатам онлайн-голосования.

Зазвучала музыка, и на экране появилась информация о 9 рецензентах. Они голосовали за кулисами. Они находились в разных комнатах, чтобы не влиять друг на друга. Напряжение было велико. Все уставились на мониторы, и даже Хань Фэй сел.

—Это как-то неправильно. — Режиссёр Чжан посмотрел на монитор и нахмурился. — Раньше в группу рецензентов входили в основном сценаристы-ветераны, актёры и режиссёры. Почему в этом году среди них есть люди из агентств развлечений?

— Люди из агентств развлечений?

— Да, те двое справа. Они связаны с агентствами развлечений. — Режиссёр Чжан почувствовал, что что-то не так. Он похлопал Хань Фэй. — Мы в прямом эфире, поэтому, что бы ни случилось, мы должны следить за своими действиями. — Как опытный режиссёр, он предсказал некоторые вещи. Когда музыка закончилась, данные на мониторах перестали меняться.

Результаты онлайн-голосования стали известны. Первое место занял Бай Ча из Deep Space Entertainment, второе – Хань Фэй, третье – Сюй Чжунчи. Затем компьютер подсчитал результаты народного голосования: Бай Ча занял 1-е место, Хань Фэй – 2-е. Когда эти два показателя были обнародованы, Бай Сянь с тревогой посмотрела на Хань Фэя.

После этого результаты 9 рецензентов были переданы ведущей. Когда она увидела результат, на ее лице появилось удивленное выражение, как будто она не ожидала такого результата. Но, как профессиональный ведущий, она ничего не сказала и снова указала на большой монитор.

На экране появились результаты 9 рецензентов. Четверо из них выбрали Хань Фэй, потому что были потрясены его игрой в "Писателе триллеров." Они подробно рассказали о том, как Хань Фэй удалось поднять настроение.

Один из них выбрал Сюй Чжунчи, и причина в том, что Сюй Чжунчи был мастером древнекитайского кино и умел хорошо играть разных персонажей.

Остальные 4 рецензента выбрали Бай Ча, но причины были очень разными. Одним понравились изменения в актерской игре Бай Ча, его потенциал; другие отметили, что он представляет молодое поколение.

Было 3 критерия голосования, и в двух из них победил Бай Ча, поэтому он, естественно, стал лучшим новым актером этого года.

Ведущая пыталась объяснить это как можно более профессионально, но когда зазвучала музыка, аплодисментов среди зрителей не последовало. Бай Ча поздравили члены его команды, но больше внимания было приковано к Хань Фэю. Тот улыбался как обычно, как будто ничего не было необычного. Режиссёр Чжан надавил на руку Хань Фэя и прошептал:

— После этого я пойду и потребую объяснений. Как они могут не использовать актерское мастерство в качестве стандарта для выбора лучшего актера, как это нелепо!

— Все в порядке. — Хань Фэй облегченно улыбнулся:

— Я уже привык к этому.

На сцене Бай Ча принял награду от лучшей актрисы прошлого года. Он был очень взволнован, награда стала самым большим признанием для актёра. Он держал награду обеими руками и начал произносить свою речь. Заикаясь, он поблагодарил всех. Он также пообещал работать ещё усерднее. Когда он подошел к концу, он отступил от своей речи. Он добавил несколько слов и даже открыто посмотрел в сторону Хань Фэй. В его улыбке появилось злорадство. Ведь благодаря поддержке Deep Space Entertainment он мог так улыбаться.

После того как он закончил свою речь, аплодисментов было не так много. Кроме коллег по компании, его никто не поздравил.

— Посмотрим, как они решат этот вопрос в Интернете. — холодно сказал Бай Сянь, доставая телефон, чтобы зайти на трансляцию. Ему было что сказать. Не только он, но и многие другие люди думали так же. В эфире царил беспорядок, и администраторы изо всех сил старались соблюдать правила. Даже после того, как Бай Ча вернулся на свое место, перешептывания в зале не прекращались.

— Мы должны перейти к следующей награде. Последующие награды будут вручаться обычным методом голосования и подведения итогов! — Ведущий быстро перешел к делу. Следующей наградой стал приз лучшему актеру второго плана. В отличие от "Лучшего нового актёра", в этой премии участвовали номинанты всех возрастов и опыта. Среди них были и молодые актеры, и актеры-ветераны. Именно потому, что молодые актеры никогда не побеждали в этой номинации, организаторы учредили премию "Лучший новый актёр."

Ведущая старалась изо всех сил, и перешептывания постепенно стихли. Все сосредоточились на новом процессе голосования за лучшего актера второго плана. Большой монитор изменился. Кроме первоначальных 9 рецензентов, добавились еще 9. Некоторые из них были режиссёрами-ветеранами, другие - актёрами из списка "А" или актёрами-ветеранами. После предыдущего голосования 9 новых рецензентов выглядели очень серьезными.

После начала голосования один из 18 рецензентов написал свой выбор и хлопнул им по столу. Он не произнес ни слова. Работник не решился его прервать, потому что этот актер был очень важен. Когда все закончили, монитор снова сменился. Камера предоставила каждому участнику отдельное время. Они должны были показать результат своего голосования и объяснить, почему они проголосовали именно так. Они начали с 4 рецензентов, которые проголосовали за Бай Ча на предыдущей премии.

Первый рецензент был опытным кинокритиком, но он все равно проголосовал за Бай Ча, и причина была столь же нелепой.

Второй рецензент тоже был кинокритиком, но он всё-таки ценил своё лицо. Поэтому он проголосовал за актёра-ветерана. Третий и четвертый рецензенты проголосовали за актера из списка B и актера-ветерана.

Когда камера переключилась на пятого рецензента, на экране появилось имя - Чжуан Рен. Он был самым старшим среди рецензентов. В отличие от предыдущих четырех, выражение лица Чжуан Рена было суровым, а глаза - яростными.

После того как организатор включил микрофон Чжуан Рена, тот повернулся и посмотрел на первого рецензента, который в этом туре по-прежнему голосовал за Бай Ча.

— Ты что, слепой? — Как только он это сказал, все были шокированы. Рабочие хотели отключить микрофон Чжуан Рена, но им было отказано.

— Хоть меня и называют королем плохих фильмов, я, по крайней мере, могу сказать, что такое хорошая игра, а что – плохая. По характеристикам, сценарию, деталям движений, внутренним переживаниям, чем Бай Ча лучше Хань Фея? Это награда за актерскую игру, а вы не оцениваете актёрскую игру, а голосуете, основываясь на потенциале и молодости? Что за чушь! — Чжуан Рен начал сравнивать игру Хань Фэя и Бай Ча. Он хотел сказать еще что-то, но камера уже ушла в сторону. На мониторе отображался голос Чжуан Рена, очевидно, он проголосовал за Хань Фэя.

Следующим был актёр-ветеран, отдавший всю свою жизнь серебряному экрану.

— Я тоже голосую за Хань Фэя. Несмотря на то, что среди номинантов есть мой старый друг, в этом году они не так впечатляют, как Хань Фэй. Молодой человек потрясающ, он уже близок к тому, чтобы стать выдающимся актером.

Камера переместилась, чтобы показать 7-го рецензента. У старика все еще была перевязана рука. Он посмотрел в зал и нашел Хань Фэя.

— Этот парень станет звездой в будущем. Его актёрское мастерство подобно отточенному ножу. Даже без заточки, он режет всё, но когда он станет острым, то окажется самой прекрасной вещью в мире. Я отдаю ему свой голос.

Из трех рецензентов трое проголосовали за Хань Фэя. Команда Бай Ча нервничала. Женщина средних лет продолжала звонить. Выражение лица Бай Ча полностью изменилось. Он терял контроль над собой, но так как это был прямой эфир, он не смел ничего предпринять. Он опустил голову, на руках, державших награды, пульсировали вены.

Камера переместилась к 8-му рецензенту. Он также без колебаний отдал свой голос Хань Фэю. Затем 9-й, 10-й... По мере того, как продолжалось голосование, всех притягивало число на большом экране, даже ведущий не видел раньше такого большого числа. Вскоре настал черед последнего участника. Когда он появился на экране, многие зрители ахнули.

18-й рецензент был лучшим комедийным актером страны, хотя за последние 6 лет он не снимался ни в одном фильме, он все еще был актером из списка "А", Светлячком.

Он посмотрел в камеру и улыбнулся. Он поднял табличку для голосования, и на ней было написано имя - Хань Фэй.

Из 18 рецензентов 14 отдали свои голоса Хань Фэю. Такой победы не было уже несколько лет!

Кто-то начал аплодировать, а аплодисменты взорвались громом. Они перекрыли музыку.

Женщина-ведущая посмотрела на результаты голосования и тоже заволновалась.

— Давайте поздравим Хань Фэя, лучшего актёра второго плана этого года!

Глава 512 - Поздравления

Прожектор осветил Хань Фэя, и все повернулись посмотреть на него. Лучший актер второго плана в 26 лет, он был чёрной лошадкой, появившейся из ниоткуда и получившей одобрение 14 рецензентов всего за два фильма.

Хань Фэй проиграл Бай Ча в номинации "Лучший новый актёр", но выиграл у него в номинации "Лучший актёр второго плана", что имело большую ценность и авторитет. Это создало множество проблем. У Бай Ча могло быть сколько угодно поклонников, но его актерская игра была хуже, чем у Хань Фэя, и это было правдой.

Награды на кинофестивале были ценны, потому что были справедливы. Рецензенты почти каждый год боролись с финансовым вмешательством. 14 рецензентов выбрали Хань Фэя, потому что они не только защищали чистоту кинофестиваля, но и берегли справедливость наград, чтобы их не испортили заинтересованные лица. В наши дни бизнесмены имели слишком большое влияние в мире развлечений, и 14 рецензентов могли это учитывать. Несмотря на то что они не общались лично, выбор у них был одинаковый. Спонсоры выбрали Бай Ча за его рыночную стоимость, поэтому они выбрали Хань Фэй за искусство.

— Поднимайся, чтобы получить свою награду. — Режиссёр Чжан подтолкнул Хань Фэй. — Я был разочарован, что ты лишился награды за нового актера, но на самом деле тебя ждала настоящая награда.

Хань Фэй выпрямился и улыбнулся. С самого начала фестиваля он оставался спокоен. В свете прожекторов Хань Фэй поднялся на сцену.

— Давайте похлопаем нашему гостю, который вручит награду, – комедийному актеру из списка А, Светлячку! — Монитор замерцал. Волосы Светлячка наполовину поседели, хотя он был ещё совсем молод. Когда он смотрел на Хань Фэя, ему казалось, что он видит себя молодого, но тот был более зрелым для своего возраста.

— Господин Светлячок, вы не против, если я задам вам вопрос? Вы самый известный комедийный актер в нашей стране, почему вы выбрали Хань Фэя, актера ужасов, как лучшего актера второго плана? — Ведущая была очень рада увидеть Светлячка.

— Может, в ваших глазах он и актер фильмов ужасов, но для меня он лучший комедийный актер. — Светлячок принял награду из рук ведущей. — Комедийные актёры должны не только дарить людям смех, но и вселять в них надежду. Когда вас постигнет разочарование в жизни, вы вдохновитесь фильмами этого молодого человека. Он придаст вам уверенности, чтобы выйти из темноты, разве этого недостаточно? — Хань Фэй поднялся на сцену, и Светлячок вручил ему награду. — Поздравляю!

Это было похоже на какой-то ритуал наследования. Светлячок пропал на 6 лет, но вернулся только ради этого момента. Он держал награду, а на большом мониторе позади него показывали клипы из "Писателя триллеров". Когда он стоял в центре сцены, Паук выходил из Дома Мясника. Прожектор упал на Хань Фэй, а луч блеснул на щеке Паука. Они смотрели вдаль, их взгляды пересекались.

Стоя в темноте и глядя на свет, все казалось таким близким, но таким далеким. После произнесения речи Хань Фэй спустился со сцены под гром аплодисментов. Он улыбался и был как всегда спокоен. Парень был невозмутим. Никто не знал, через что ему пришлось пройти, чтобы оставаться таким спокойным среди огромной толпы.

Бай Ча стиснул зубы. Он сжал в руках полученную награду и уставился на Хань Фэя. За все время Хань Фэй ни разу не взглянул на него.

Когда тот вернулся на свое место, команда "Писателя триллеров" зааплодировала. Многие ветераны бизнеса пришли поздравить Хань Фэя. В интернете все болели за него. Не только Хань Фэй, но и Чжуан Рен обрел новых поклонников. Несмотря на то что этот человек был королем плохих фильмов, своими поступками и словами он доказал, что является настоящим артистом.

— Ты снимаешься в первом большом фильме и получаешь значительный приз, а все дело в том, что у тебя нет поддержки компании. Хань Фэй, я недооценил тебя. — Режиссёр Чжан был очень рад за Хань Фэя.

— Я тоже этого не ожидал. — Хань Фэй держал в руках награду. Он только мечтал о победе в номинации "Лучший новый актер", но не думал, что реальность обойдется с ним даже лучше. С тех пор как Хань Фэй присоединился к актерам "Цветков-близнецов", клевета на него не прекращалась. В Wu Wu Entertainment думали, что легко уничтожат Хань Фэя, но теперь никто не слышал о Wu Wu Entertainment, а Хань Фэй только что получил большую награду на кинофестивале.

‘Я хочу разделить эту радость со всеми.’ Хань Фэй почему-то вспомнил о своих соседях в Загадочном мире. Человеку свойственно делиться счастьем с самыми близкими друзьями и семьей. Фестиваль продолжался, парень получал множество поздравительных сообщений. Он тихо отвечал всем.

Ли Сюэ:

[Не обращай внимания на эту награду. Скажи мне, если понадобится помощь. За Бай Ча стоит его компания, но у тебя есть вся полиция.]

Ли Сюэ:

[Это было захватывающе! Поздравляю! Светлячок прав!]

Увидев сообщение Ли Сюэ, Хань Фэй опустил голову, чтобы ответить. Он отправил Ли Сюэ несколько найденных им дел об убийствах, связанных с пластической хирургией.

[Мне нужна твоя помощь. Могу ли я встретиться с семьей жертв из этих двух дел?]

[???]

Ли Сюэ, получившая сообщение, была ошеломлена. Прошло немало времени, прежде чем она ответила.

[Разве ты не должен быть на церемонии награждения. Я видела тебя на трансляции.]

[Да, но разве ты не говорила, что я могу обращаться к тебе за помощью в любое время.]

[Это были просто слова поддержки.]

Ли Сюэ получила папки.

[Это всё старые дела, мне нужно узнать о них у начальника.]

[Спасибо.]

Ответив, Хань Фэй продолжил изучать дела. В некоторых делах он уже обнаружил следы безликой женщины. На одном из мест убийства, возможно, это было лишь отражение, но на плитке пола была изображена она.

Глава 513 - Козёл отпущения

— Хань Фэй, мы по-прежнему в прямом эфире, будь внимательней. — Режиссёр Чжан подтолкнул его. Он увидел фотографии, которые Хань Фэй отправил ранее. Это были фотографии с места преступления.

— Хорошо.

— Я знаю, что ты готовишься к следующему фильму, но не стоит слишком сильно напрягаться. Ты должен научиться расслабляться. — Режиссёр Чжан с восхищением смотрел на Хань Фэя. Такой человек, как Бай Ча, был непрофессионалом по сравнению с Хань Фэем. Он по-прежнему работал на церемонии награждения. Парень знал, что Режиссёр Чжан неправильно его понял, но Хань Фэй лишь улыбнулся.

Кинофестиваль продолжался. Писатель Триллеров получил неожиданную награду за лучший сюжет. Режиссёр Чжан также получил награду за лучшую режиссуру, как он и хотел. Спустя три года он снова доказал всем, что у него все еще есть талант. В конце концов, фестиваль достиг своей кульминации. Конкуренция за звание лучшего актёра-мужчины была очень жесткой. Все 6 номинантов обладали популярностью и способностями. До объявления награды никто не мог предсказать, кто станет победителем. Бай Сянь крепко вцепился в свой стул. Он был номинирован уже 5 лет, но каждый раз проигрывал. Конечно, он говорил, что ему все равно, но он жаждал такого признания.

Когда были объявлены лучший актер-мужчина и актер-женщина, трансляция достигла новой популярности, побив все рекорды. После того как последний зритель отдал свой голос, на экране появился результат. Лучшим актером-мужчиной в этом году стал не Сюй Чжэн или Бай Сюань, а актер-ветеран из списка "А". Из 18 рецензентов 8 выбрали его, 4 - Сюй Чжэна, а Бай Сянь получил только 1 голос.

— По крайней мере, в прошлом году у меня было 3 голоса… — Когда объявили результат, Бай Сянь откинулся на спинку стула. Дыхание покинуло его тело, и он механически захлопал в ладоши. Режиссёр Чжан утешал Бай Сяня, но тот лишь качал головой. — Ещё один год, когда побеждают все, кроме меня. — Бай Сянь пытался шутить вместе с остальными, но было видно, что его настроение испорчено. Честно говоря, когда он снимал "Писателя триллеров" вместе с Хань Фэй, он уже предвидел такой результат. Как исполнитель главной роли, Хань Фэй будет вести его за собой, а это то, что не может сделать исполнитель главной роли.

После объявления двух больших наград кинофестиваль подошел к концу. Оставались награды поменьше и выступления.

Когда стемнело, Хань Фэй получил звонок от Ли Сюэ. Под предлогом того, что его вызвала полиция, он тайком вышел из зала.

— Снаружи воздух более свежий.

Найдя тихое место, Хань Фэй ответил на звонок:

— Могу я встретиться с семьёй?

— Мы очень хотим помочь тебе, но семьи жертв этих двух дел мертвы.

— Мертвы? Когда?

— Через несколько лет после этих дел. Они находились под большим давлением и не могли отойти от горя. Родители женщины, ставшей жертвой в первом случае, умерли в больнице после того, как их психическое здоровье ухудшилось. Жена мужчины, пострадавшего во втором случае, сошла с ума. Её труп обнаружил сосед. — Ли Сюэ ничего не скрывала от Хань Фэя. — Почему ты вдруг так заинтересовался делами о пластической хирургии?

— У меня есть страшное подозрение, но пока я не соберу достаточно доказательств, я не могу ничего утверждать. — Больница пластической хирургии была связана с Immortal Pharma. Хань Фэй не осмеливался ничего говорить, поскольку Immortal Pharma была крупной компанией. Он должен был быть осторожен.

— Ты все больше и больше напоминаешь частного детектива. Хань Фэй, после того как Бабочка будет поймана, ты должен вернуться к работе актёра. Ты слишком опасен, чтобы преследовать преступников. Лучше сосредоточить свой талант на кино. — Ли Сюэ убедила Хань Фэя. Она боялась, что тот погрузится в пучину разврата, но не знала, что он уже в аду.

— Я буду осторожен. — Хань Фэй получил записи от Ли Сюэ и изучил дела. У жертв были разные причины смерти, но места преступлений были похожи. Там всегда были осколки стекла. У одних разбилась стеклянная чашка, у других - окно или зеркало.

‘Все жертвы были найдены рядом с отражающей поверхностью. Неужели убийца – та самая безликая женщина?’

Бабочка никогда не убивала своими руками, а использовала психологию, чтобы подтолкнуть жертву к смерти. Но три Чистые Ненависти в больнице были другими. У них были разные методы убийства.

— Хань Фэй, как насчет сигареты? — Пока парень обдумывал проблему, сзади раздался голос Бай Сяня. тот подошёл, держа в руках пачку сигарет.

—Спасибо, но я не курю.

— Тогда почему ты пришёл в зону для курящих? — Бай Сянь показал на знак рядом с ними, доставая сигарету. — Я заметил, что ты не куришь и не пьешь, у тебя даже девушки нет, так как же ты развлекаешься?

— Я играю в игры. — Хань Фэй убрал телефон. — Я тренирую свою актёрскую игру с помощью игр.

Бай Сянь навострил уши, услышав это.

— Актерское мастерство можно тренировать с помощью игр?

— Это способ выплеснуть накопившиеся эмоции. — Хань Фэй не лгал. Если человек вынужден играть, чтобы выжить, то большинство людей будут стараться изо всех сил, чтобы стать лучшими актёрами.

— Ты меня заинтересовал. — Бай Сянь был заинтригован, а затем вздохнул. — Фестиваль этого года - большой удар для меня. В позапрошлом году у меня было 2 голоса, в прошлом – 3, а в этом – только 1.

— Брат Бай, дело не в том, что рецензенты не одобрили тебя, просто выбор слишком сложный. В этом году все номинанты потрясающие.

— Я недостаточно хороший актер. Ты можешь упорно трудиться, чтобы стать хорошим актером, но чтобы стать выдающимся актером, тебе нужен талант. — Бай Сянь вздохнул.

— Брат Бай, ты из тех актеров, которые талантливы и трудолюбивы! Если хочешь знать мое мнение, то ты упускаешь возможность. — Хань Фэй серьезно сказал:

— Ты играешь в "Идеальную жизнь"?

— Да. Работа сильно утомляет, поэтому я обычно провожу ночи, сплю в игровом центре и расслабляюсь в игре. — Бай Сянь, казалось, что-то понял. — Ты же не хочешь сказать, что игра может помочь в обучении актерскому мастерству?

— Да, она мне очень помогла.

— Правда? Тогда нам стоит поиграть вместе! Какой у тебя внутриигровой id? Я добавлю тебя в друзья! — Бай Сянь взял в руки сигарету, но не прикурил её.

— Нет необходимости, я позову тебя, когда придёт время. — Хань Фэй улыбнулся и подал знак ему успокоиться.

— Не забывай об этом!

— Не забуду. — Хань Фэй был удивлён, что Бай Сянь так легко согласился.

— Хорошо, это мой брат. Пойдем, я отвезу тебя домой. — Бай Сянь убрал сигарету. Обычно он не курил, но в тот день ему было просто не по себе. Они предупредили Режиссёра Чжана и покинули зал. Когда Бай Сянь пошел за машиной, телефон Хань Фэй снова завибрировал. Когда он увидел идентификатор абонента, его глаза сузились. Звонившим был Уродливый Шрам. Генеральный директор Ли однажды пригласил этого человека в ресторан Бай Сянь Гэ, и именно он рассказал им об идеальной женщине. Хань Фэй был глубоко впечатлен Уродливым Шрамом, но в последнее время был слишком занят, чтобы связаться с ним. Парень принял звонок. Не успел он ничего сказать, как из трубки раздался жуткий голос.

— Разве я не сказал, что мы поговорим обо всем на следующий день после той встречи?

— Но ты мне не звонил. — Хань Фэй нашёл тихое место. — Но я могу понять твои трудности. Последние несколько дней я изучал дела, связанные с пластическими операциями. Есть много вопросов, на которые нет ответов. Мне также только что сообщили, что погибли не только жертвы, но и их семьи.

Услышав это, Уродливый Шрам безумно рассмеялся:

— Похоже, я нашёл подходящего человека. Нам лучше поскорее встретиться, мне кажется, у меня осталось мало времени, эта тварь нашла меня.

— Нашла тебя? Где ты сейчас? Я немедленно отправлюсь к тебе.

— Северный пригород Синь Лу. Я расскажу тебе подробности, когда ты приедешь. — Как только Уродливый Шрам положил трубку, подъехал Бай Сянь.

— Садись, я отвезу тебя домой.

— Брат Бай, тебе лучше сначала поехать домой, у меня есть дела в северном пригороде. — Хань Фэй взглянул на свой телефон. Было 19:50, если всё пройдёт гладко, то он сможет добраться до дома до полуночи.

— Ты опять что-то задумал? — Бай Сянь вздрогнул, но все же сказал Хань Фэю. — Такси не могут подъехать к месту проведения фестиваля. Я отвезу тебя. Мы разберемся с этим, а вечером вместе отправимся на игру.

— Хорошо, но на этот раз ты должен оставаться в машине. — Хань Фэй запрыгнул в машину Бай Сяня. На виртуальных экранах по дороге транслировалась прямая трансляция с кинофестиваля. Неожиданная победа Хань Фэя стала одной из самых горячих тем. Он уверенно держался среди актеров списка "С". Многие репортеры и комментаторы говорили о Хань Фэе. Репортёры на площадке хотели взять у Хань Фэя интервью, но тот уже ушел.

Машина Бай Сяня выехала из самого шумного интеллигентного города в самый пустынный пригород. Ощущения были очень сюрреалистичными. Они прибыли на место после 40 минут езды. Хань Фэй получил еще один звонок от Уродливого Шрама. По его указанию они прибыли в один из районов. Молодежь перебралась в город, и мало кто оставался здесь. После наступления темноты большинство зданий погружалось во мрак. Высокие квартиры превращались в пустые коробки, похожие на прямоугольные урны. Роскошный автомобиль Бай Сяня не вписывался среди них. Из-за плохого состояния дороги он не решался ехать слишком быстро.

— Мы на месте. — Хань Фэй вышел из машины и вошел в жилой дом. В здании не было света, оно выглядело заброшенным. Он открыл дверь, ведущую в подвал. Хань Фэй спустился по лестнице. В конце горел свет. Хань Фэй снова позвонил Уродливому Шраму. На этот раз звонок доносился из подвала. Парень, насторожившись, направился к источнику звона. Обогнув мусор, он вошел в подвал.

— Ты здесь. — раздался позади Хань Фэя прохладный голос. Человек в чёрной мантии внимательно посмотрел на Хань Фэя. — Сложи сюда все светоотражающие предметы. Телефон, ремень, обувь и пуговицы.

Хань Фэй подчинился. Убедившись, что на Хань Фэе нет ничего светоотражающего, Уродливый Шрам провёл его в другую комнату в конце подвала. Стены, потолок и пол этой комнаты были выкрашены в черный цвет. Все предметы в комнате не имели отражающих поверхностей.

— Садись у огня, так теплее. — В комнате не было света, только небольшой камин. Даже телефон был из тех, которыми пользуются слепые. У него даже не было экрана. Мужчина подбросил в камин немного дров и сел перед Хань Фэем. — Ты не против, если я сниму шляпу? Надеюсь, мой вид тебя не испугает.

— Не возражаю. На трупах я видел и не такое.

— Впервые слышу такой честный ответ. — Уродливый Шрам снял мантию и закрыл дверь. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив никаких отражающих поверхностей, он вздохнул с облегчением.

— Ты делаешь все это, чтобы избежать безликой женщины, которая появляется только в зеркалах? — При упоминании Хань Фэя о безликой женщине Уродливый Шрам напрягся.

Он нервно огляделся по сторонам и кивнул.

— Я ожидал от тебя меньшего. Ты уже знаешь о безликой женщине.

— Что ты хочешь мне сказать? Или как я должен тебе помочь?

— Все эти годы я прятался под землей. Я не так часто выхожу на улицу, но она всё-таки нашла меня. — Уродливый Шрам использовал железный прут, чтобы разворошить дрова. В камине появилось несколько горящих белых туфель. — У меня много денег. Если ты окажешь мне услугу, я отдам тебе все свои деньги.

Хань Фэй уставился на мужчину, ожидая продолжения.

— Услуга проста. Когда сегодня вечером появится безликая женщина, ты должен остаться со мной в одной комнате. Если я умру, ты должен использовать свое влияние в полиции, чтобы помочь мне расследовать, что представляет собой безликая женщина, и отомстить за меня и мою жену. — Уродливый Шрам говорил медленно, он долго готовился к этому.

— Ты лжёшь. — Хань Фэй сказал прямо:

— Ты хочешь, чтобы я стал твоим козлом отпущения. Когда придет безликая женщина, ты принесешь меня ей в жертву, а сам переберешься в свое следующее убежище.

Лицо Уродливого Шрама задрожало, но вскоре он успокоился.

— По крайней мере, то, что я тебе сказал, правда. Безликая женщина придёт за мной сегодня ночью.

Страница книги Моя иясикей игра в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Хотите сыграть в игру?

Глава 2 - Дружелюбные соседи

Глава 3 - Сон

Глава 4 - Странное развитие событий

Глава 5 - Каким место это иясикей игра?!

Глава 6 - Он сошел с ума

Глава 7 - Ли Сюэ

Глава 8 - &quot;Суперпреступник&quot; Хань Фэй

Глава 9 - Как будто он был там лично

Глава 10 - Морозильник

Глава 11 - Если не можешь победить их - присоединяйся

Глава 12 - Кто-то в коридоре

Глава 13 - Просмотр телевизора

Глава 14 - Новый уровень

Глава 15 - Доктор Хань Фэй

Глава 16 - Кольцо арендодателя

Глава 17 - Покажи ему, как это делается

Глава 18 - Цветок греха

Глава 19 - Я оптимист

Глава 20 - Мужество перед лицом страха

Глава 21 - Три брата

Глава 22 - Этот ребенок хочет поиграть

Глава 23 - Моя версия игры в прятки

Глава 24 - Если у Вас осталось всего 24 часа

Глава 25 - Намек

Глава 26 - Личный навык

Глава 27 - Выходящая наружу правда

Глава 28 - Советы по выживанию в квартире

Глава 29 - Сумеречное общение

Глава 30 - Хуан Инь

Глава 31 - Черный ящик

Глава 32 - Ничего кроме лжи

Глава 33 - Я боюсь ложиться спать

Глава 34 - Дело в человеческом пазле

Глава 35 - Наследие домовладельца

Глава 36 - Большая любящая семья

Глава 37 - Последний кусочек пазла

Глава 38 - Никто не знал ее имени

Глава 39 - Охота на убийцу

Глава 40 - Актер, детектив, геймер

Глава 41 - Заслуженный финал

Глава 42 - Ты? Главный герой?

Глава 43 - Высокомерие А Чэна

Глава 44 - Секреты Вэй Юфу

Глава 45 - Когда доброта встретилась с добротой

Глава 46 - Пятый этаж

Глава 47 - Не оборачивайся!

Глава 48 - Подарок Хань Фэя

Глава 49 - Пожирающая людей комната

Глава 50 - Милая старшая сестра

Глава 51 - Относительно нормальный сосед

Глава 52 - Уровень 4

Глава 53 - Имя, сказанное мертвецом

Глава 54 - Дом Эдема

Глава 55 - Обучение самозащите

Глава 56 - Идеальный главный герой

Глава 57 - Плачущий мальчик

Глава 58 - Слежка?

Глава 59 - Я просто хороший сосед

Глава 60 - Улучшение соседских отношений

Глава 61 - Ты спятил?

Глава 62 - Самоотверженный друг

Глава 63 - Идентификатор рабочего Небесного Кинотеатра

Глава 64 - Первое желание

Глава 65 - Чудовище в голове

Глава 66 - Подземный ледяной погреб

Глава 67 - Фотографии

Глава 68 - Чистое зло

Глава 69 - Худанит

Глава 70 - Встреча

Глава 71 - В последний раз

Глава 72 - Трансляция

Глава 73 - Почему он должен быть главным героем?

Глава 74 - Первая миссия F-класса

Глава 75 - Нападение

Глава 76 - Игра бога зеркал

Глава 77 - Урок актерского мастерства

Глава 78 - Главный герой

Глава 79 - Играя две роли

Глава 80 - Первые последователи

Глава 81 - Исполненная мечта

Глава 82 - Осмотр шестого этажа

Глава 83 - Восьмой этаж

Глава 84 - Дом Глаза

Глава 85 - Оно смотрит на меня!

Глава 86 - Комната, сотканная из ненависти

Глава 87 - Где она?

Глава 88 - Подарок на день рожденья

Глава 89 - Твои глаза

Глава 90 - Девятый этаж

Глава 91 - Миссия управляющего

Глава 92 - Петля смертей

Глава 93 - Кто был управляющим?

Глава 94 - Опасная игра

Глава 95 - Как вспомнить то, что ты забыл

Глава 96 - Единственный путь к победе

Глава 97 - Духовный путешественник

Глава 98 - Десятый этаж

Глава 99 - Выход?

Глава 100 - Семья в этом мире

Глава 101 - Чат 444

Глава 102 - Ты первый актер, получивший популярность таким образом

Глава 103 - Игра в кошки-мышки

Глава 104 - Позови, и я приду

Глава 105 - Незадачливый Хуан Инь

Глава 106 - Хуан Инь и дом с привидениями

Глава 107 - Когда прекращается борьба

Глава 108 - Божество сомнамбулизма

Глава 109 - Проклятие Сюй Цинь

Глава 110 - Целебные слезы

Глава 111 - Дневник домовладельца

Глава 112 - Актер, который спас папарацци

Глава 113 - Цюй Вэньхоу

Глава 114 - Наша очередь помочь тебе

Глава 115 - Самый страшный призрак

Глава 116 - Комитет по аренде жилья в районе Счастья

Глава 117 - Студентам нужна помощь

Глава 118 - Адское совпадение

Глава 119 - Перекресток

Глава 120 - Чаша, рис, бумажные деньги

Глава 121 - Пойдем домой

Глава 122 - Полуночный магазинчик

Глава 123 - У Вас есть вакансия?

Глава 124 - Первая работа

Глава 125 - Работа? Пфф...

Глава 126 - Босс должен быть благодарен за такого работника, как я

Глава 127 - Я всего лишь временный работник

Глава 128 - Сумасшедший

Глава 129 - Возвращение управляющего

Глава 130 - Проклятый предмет класса F

Глава 131 - Хорошие рабочие отношения

Глава 132 - Предзнаменование смерти

Глава 133 - Дело о предсказанных смертях

Глава 134 - Я хочу быть директором

Глава 135 - Ли Зай и Ли Хо

Глава 136 - Отель и его гости

Глава 137 - Математика

Глава 138 - Телефон

Глава 139 - Мертвые на телефонных линиях

Глава 140 - Желание и проклятие

Глава 141 - Уровень 8

Глава 142 - Поворотный момент в его жизни

Глава 143 - Его первое публичное появление

Глава 144 - Я добрый и принципиальный человек

Глава 145 - О рейтинге

Глава 146 - Семья из трех человек

Глава 147 - Певец в здании

Глава 148 - Начало новой карты

Глава 149 - Не ешьте чужую еду

Глава 150 - Трое детей

Глава 151 - Это как отобрать конфету у ребенка

Глава 152 - Власть

Глава 153 - Хань Фэй и полиция

Глава 154 - Что внутри банки?

Глава 155 - Страшилки Цзянь Шэня

Глава 156 - Жуткое

Глава 157 - Стук в полночь

Глава 158 - Грех красоты

Глава 159 - Как внутрь, так и наружу

Глава 160 - Дневник Су Мэнцин

Глава 161 - Новичок, создающий историю

Глава 162 - Рекорд?

Глава 163 - Что же дальше?

Глава 164 - Третья ночь

Глава 165 - Лицо, обращенное в сторону

Глава 166 - Все, что у меня есть

Глава 167 - Жестокая любовь

Глава 168 - Образовательная идеалогия

Глава 169 - Урок один на один

Глава 170 - Фу Шэн и Зиккурат

Глава 171 - Скрытая профессия

Глава 172 - Побег из общежития

Глава 173 - Запись

Глава 174 - Лишний груз

Глава 175 - Лао Ли — хороший человек

Глава 176 - Кошмары

Глава 177 - Мы разные

Глава 178 - Дом мясника

Глава 179 - Когда придёт наша очередь?

Глава 180 - Миссия управляющего класса F

Глава 181 - Мир памяти Цзянь Шэна

Глава 182 - Противостояние отчаянию

Глава 183 - Моя любимая игра - прятки

Глава 184 - Кабинет директора

Глава 185 - Как ты обратился этим?

Глава 186 - Способ убийства

Глава 187 - Почему она стала сумасшедшей?

Глава 188 - Смерть - это только начало

Глава 189 - Пятнадцатая смерть

Глава 190 - Дуэль

Глава 191 - Такова жизнь

Глава 192 - Единственный человек, победивший Бабочку

Глава 193 - За пределами понимания обычного человека

Глава 194 - Время мести

Глава 195 - Что мы сеем — а то и пожинаем

Глава 196 - Я просто хочу домой

Глава 197 - Видео Хуан Иня

Глава 198 - Ночью

Глава 199 - Слои страха

Глава 200 - Обмануть смерть

Глава 201 - Преступник и актёр

Глава 202 - Первый друг

Глава 203 - Правосудие невинных

Глава 204 - Обновление

Глава 205 - Кровавое воссоединение

Глава 206 - Десятый уровень

Глава 207 - Рекомендации профессий

Глава 208 - Писатель триллеров

Глава 209 - Тайны, скрытые во тьме

Глава 210 - Паук и Бабочка

Глава 211 - Выступление начинается

Глава 212 - Его игра напоминает наточенный нож

Глава 213 - Хуан Инь, человек, победивший Бабочку

Глава 214 - Лучший партнер

Глава 215 - Добро пожаловать

Глава 216 - Добро пожаловать?

Глава 217 - Добро пожаловать!

Глава 218 - Магазин пельменей

Глава 219 - Свежее мясо

Глава 220 - Парикмахер

Глава 221 - Существует животное, называемое человеком

Глава 222 - Мясо! Мясо! Мясо!

Глава 223 - Странные происшествия

Глава 224 - Трюк

Глава 225 - 9 очков удачи

Глава 226 - Нож мясника

227 Решения мясника

228 Становление мясника

229 Кровавый туман

230 Позволь мне присоединиться к тебе

231 Фамильицид

232 Мясокомбинат

233 Вес души

234 Управляющий мясокомбинатом

235 Мера человечности

236 Покойся с миром

237 Полуночный мясник

238 Настоящее чудо

239 Хотя я ничего не делаю, но дружелюбие растёт

240 Восьмая

241 Бабочка из ночных кошмаров

242 Безымянная надежда

243 Не лучше ли проверить на практике?

244 Убийца бизнеса

245 Приёмный ребёнок

246 Приближение

247 Голос отца в перезвоне ветра

248 Слабость бабочки

249 Встреча в Доме

250 Рисунок Сюй Цинь

251 Медицинские записи

252 Проклятие Сюй Цинь

253 Плоть и кровь

254 Вторая половина

255 В последний момент

256 Оказаться в центре внимания

257 Пробуждение Паука

258 Все мы сумасшедшие

259 Странная скрытая профессия

260 Я - последняя надежда этой отрасли

261 Дом, милый дом

262 Как можно быть недовольным таким обслуживанием?

263 Опасные съёмки

264 Сцена погони

265 Опасность

266 Не бойся, мы оба заложники

267 Кто станет счастливчиком теперь?

268 Подарок управляющего

269 Просьба бога зеркал

270 Зоомагазин

271 Завести домашнего питомца

272 Человек и животное

273 Девять жизней

274 Коллекционер проклятых предметов

275 Я согласен на эту работу

276 Сладкие сны

277 Я похож на Демона?

278 Начинаем игру, убивая Гида

279 Продвигайтесь вперед

280 Проклятие, но благословение

281 Охранная компания И Мин

282 Персональное представление

283 Новый охранник

284 Начальник охранной компании

285 Значит, я уже мёртв…

286 Большая компания

287 Прекрасные цветы

288 Я здесь, и Дух-Хранитель тоже

289 Восьмиглавый

290 Первое убийство

291 Убийства – это тренировка

292 Предвестник несчастий

293 Новый дух-хранитель улицы И Мин

294 Алтарь перед кварталом Счастья

295 Кроваво-красный мир во время выхода

296 Хуан Инь и бабочка

297 Зиккурат?

298 Актёр и режиссер фильмов ужасов

299 Настоящая игра Иясикей

300 Если ты заплачешь, то умрёшь

301 Комната невесты

302 Песня для Бабочки

303 Меня зовут Бай Синьян

304 Охранка

305 Есть кто-нибудь дома?

306 Красное платье

307 Полуночный патруль

308 Ребёнок, бродящий во сне

309 Задушенный Ангел

310 Тётя Цзя

311 Ты человек?

312 Скрытая профессия: Охранник Зиккурата

313 Если я прикоснусь, ты умрешь

314 Это неправильный способ использовать платье

315 24-й этаж

316 Я тут ни при чём

317 Я самый ответственный охранник Зиккурата

318 4 часа

319 4-ое апреля

320 Экзорцист

321 Секреты комнаты 1244

322 Источник ненависти

323 Бракованный продукт

324 Уровень 13

325 Чжуан Вэнь

326 Непредвиденная помощь

327 Несчастный бизнесмен

328 Девушка в красном платье

329 Смерть

330 Существо, ближайшее к ненависти

331 Желание

332 Шкаф смерти

333 Вещий сон

334 Шкаф Бабочки

335 Шкаф, пожирающий людей

336 Вести о Фэн Цзыюе

337 Беги!

338 Возбуждённый Большой грех

339 Выход в желудке

340 Семья Чжуан Жэня

341 Живое подношение

342 Заложник

343 Комната 4144

344 Подсказка прошлого управляющего

345 Ночь воскрешения

346 Охотник за душами

347 Подношение

348 Безглавый страж двери

349 Я видел твою семью

350 Прошлый управляющий

351 Три ребёнка

352 Переполненный лифт

353 Последнее предупреждение

354 Песнь призыва души

355 Прелюдия

356 Завещание директора

357 Клинок стража дверей

358 Основная миссия класса E

359 Дитя ночных кошмаров

360 Живой мертвец

361 Процессия бумажных кукол

362 Что такое смерть?

363 Цзянь Шэн, Лай Шэн, Ван Шэн

364 Человек в красном

365 Сражайся!

366 Передача факела

367 Актёр комедий

368 Светлячок

369 Беседа

370 Права арендаторов Зиккурата и группа поддержки жильцов (2в1)

371 Страх перед самим собой

372 Технически это не моя вина

373 Хаос

374 Всё будет хорошо

375 Проклятие

376 Служба по возвращению детей

377 Нет ничего, чего бы я не убил

378 От старых привычек трудно избавиться

379 Воссоединение

380 Середина кошмара

381 Мальчик из подземелья

382 Грех бабочки

383 Безумный Хань Фэй

384 Сердце кошмара

385 Пробуждение

386 Воскрешение

387 Самое страшное в Зиккурате

388 Бабочка должна умереть

389 Кто теперь поможет тебе?

390 Кошмар

Глава 391 - Хань Фэй и его души

392 Завершение миссии

393 Новый управляющий

394 Лучший игрок

395 Последний шанс

396 Лучший игрок

397 Джекпот

398 Неожиданный посетитель

399 Редкий питомец

400 Улица Зала предков

401 Смотрите внимательно

402 Алтарь Хань Фэя

403 Эра Хуан Иня

404 Модератор, Хань Фэй

405 Хань Фэй

406 Озари ночь светом!

407 Цель

408 Больница пластической хирургии

409 Завершение

410 Голоса

411 Звёздные стрелки

412 Окровавленная бумажная кукла

413 Добро пожаловать в идеальную жизнь

414 Селфи в полночь

415 Мероприятия

416 Белая туфля

417 Мужчина и художник

418 Охранник

419 Ты не боишься?

420 Приют счастья

421 Совершенная личность

422 Зажгите алтарь

423 Туман души

424 Десять пальцев

425 &quot;Чистая ненависть&quot;

426 Второй выбор

427 Абсолютная истина

428 Миссия преемника

429 Мир памяти

430 Первый рабочий день

431 Игрушки

432 Обман

433 Возвращайся домой

434 Хороший человек

435 Запись в дневнике

436 Долг

437 Десять пальцев в мире воспоминаний

438 Сортировка склада

439 Бесплатные телохранители

440 Страшнее бывшей

441 1000 добрых дел

442 Благословение матери

443 Отец

444 Зверь в клетке

445 Простая надежда

446 Татуировка

447 Я

448 Медсестра

449 Чужой выбор

450 Он исчез

451 Поищи сам

452 Торговый центр

453 Цена души

454 Белый рис

455 Ладно

456 Третий палец

457 Будь моим папой

458 Проведение похорон

459 Добрые люди

460 Клёцки из свежего мяса

461 Лучший друг

462 Волосы

463 Начать сначала

464 Подношения

465 Что это?

466 Полетели со мной

467 Уровень 18

468 Новая скрытая профессия?

469 Вопросы, вопросы

470 Совесть и Истина

471 Безмолвная истина

472 3 предложения

473 Последняя жертва

474 Город

475 Встреча безумцев

476 Битва

477 Совесть пробудилась, Истина заговорила

478 Факел

479 Зеркало

480 Торговый центр

481 Возбуждение

482 Воссоединение с Ван Пинанем

483 3-ий фильм Хань Фэя

484 Всё должно быть в порядке

485 Босс Хань Фэй

486 Обслуживание в номерах

487 0 Удачи

488 Везучая пятёрка

489 Сфокусирован на выносливости

490 Галерея

Глава 491 - Котёнок

Глава 492 - Seaglass

Глава 493 - Удача

Глава 494 - Морская кошка

Глава 495 - 10 минут

Глава 496 - Цветной мир

Глава 497 - Песня с демоном

Глава 498 - Идеальное лицо

Глава 499 - Зеркальная клиника

Глава 500 - Кто ты?

Глава 501 - Я не смешной

Глава 502 - Внушая страх Людям и Призракам

Глава 503 - Свадьба и похороны

Глава 504 - Доктор Янь

Глава 505 - Улыбка

Глава 506 - Помощь уже в пути

Глава 507 - Соревнование

Глава 508 - Вопросы и ответы

Глава 509 - Официальный выход &quot;Писателя триллеров&quot;

Глава 510 - Красная, белая и цветная

Глава 511 - Лучший новый актёр

Глава 512 - Поздравления

Глава 513 - Козёл отпущения

О книге