Глава 0 - Пролог

Время от времени я представляю себе подобные вещи.

Ранний вечер, когда льет дождь, и тыльная сторона твоей бледной руки.

В конце концов, мы так и не смогли понять друг друга.

Мне казалось, что я слышу старую песню, очень старую. Без всякого сопровождения, это была песня, которую кто-то напевал, и мне казалось, что я слушаю эту песню очень долго. Все, что у меня было, уже разрушено навсегда и не подлежит восстановлению, и я знал это. Несмотря на это, в моем сердце было неудержимое чувство. Эмоция, которая никогда не исчезала.

Хорошие воспоминания были настолько незначительными и банальными, что я могу пересчитать их по пальцам одной руки.

Иногда наше время вместе было похоже на ад. Сколько бы я ни открывал тебе свое сердце, простыни, которые были влажными от слез из-за тебя, теперь сухие. Чувства, которые я осознаю только сейчас, в конце, настолько жалкие, что мне хочется разжевать собственный язык. Ты никогда не смотрел мне в глаза, когда я смотрел в твои глаза. Моя невинность была растоптана сотни раз именно под твоими ногами, как мусор. Несмотря на то, что я знал это, я изо всех сил старался закрыть глаза на это. Это было ужасное время, когда я не видел выхода и все было погружено во тьму.

Я изо всех сил старался открыть глаза. Мои волосы, которые казались обгоревшими, дико развевались на ветру, влажные и мокрые. Левая нога онемела и оказалось вывернута под причудливым углом, белая кость прочно застряла в пространстве между водительским сиденьем и дверью, и, если не считать шуршащего механического звука, вокруг было тихо, как могиле.

«Так вот как я умру?»

И тут мне вдруг пришло в голову.

Я торопился на вечернее мероприятие. Я взял ключи от машины у своего менеджера, который покачал головой, сказав, что мне лучше отказаться от этой затеи; он сказал, что приехать вовремя будет невозможно, поэтому я упрямо забрался на водительское сиденье один. Шоссе было тихим, и, поскольку назначенное время быстро приближалось, я нажал на педаль газа, чтобы ускориться. Я не пил и не принимал наркотики, но моя правая нога, которая должна была быть на тормозе, давила на газ.

На пустой дороге вдалеке одиноко мчалась роскошная иномарка. Дорога вошла в крутой поворот, и из машины, которая не сбавила скорость, раздался предупреждающий сигнал навигатора. Оранжевое свечение ограждений головокружительно вспыхнуло и пронеслось перед глазами. Машина, которая продолжала ускоряться, несмотря на предупреждающие сообщения, врезалась в другой автомобиль, стоявший перед ней, и пролетела через ограждение.

«Для чего ты вообще живешь?» Этот вопрос мне однажды задали с презрением. Я не мог притвориться, что не знаю другого смысла, скрывающегося за этими словами, поэтому я неловко улыбнулся, не в силах что-либо сказать. Я не ненавидел твои слова, но они всегда причиняли боль. Было много случаев, когда мне приходилось прилагать усилия, чтобы забыть их, и я задыхался, как будто проглатывал иглы.

Машина, которая разбилась и съехала с дороги, несколько раз перевернулась. Я слышал, как от удара моя голова запрокинулась, а ноги потерял силы. Я не мог ни о чем думать. Боль в моем теле была слишком сильной. Даже сквозь затуманенное зрение я улыбнулся, но не успел даже маленький смешок вырваться наружу, как я испугался, словно проснулся ото сна, из-за чьего-то появления в моей голове.

— Оппа, — сладким голосом позвала она, с болезненным лицом, одетая в больничную пижаму.

Хах.

Застыв в шоке, очнувшись от дневного сна и столкнувшись с реальностью, меня поприветствовал образ маленькой девочки, пронесшийся в моем мозгу, как будто только и ждал этого момента. Она улыбалась, а ее запястья были слишком тонкими. Этот момент был плачевным, потому что ей хотелось плакать от боли, но было стыдно, что она не может сдержаться, кусая губы. «Надеюсь, ты популярен». Я знал, что она рада за меня, даже если казалось, что она ревнует.

Ух... Э...

«Прежде чем ты выйдешь замуж».

«Мне нужно выплатить все мои долги, избавиться от твоей болезни и купить тебе красивое свадебное платье».

«Я хочу купить его для тебя». Ее лицо покраснело от моих слов, и она крикнула в ответ. «Как ты думаешь, сколько мне сейчас лет? А ты уже говоришь о свадьбе!» Мне понравилось, как она натянула на себя одеяло, как бы смущаясь. Расчесывая ее взъерошенные волосы, я чувствовал, что мы наконец-то счастливы.

Адские времена уже позади.

Как я мог забыть тебя? Не было никакой надежды для человека, который уже был полностью уничтожен. Сквозь размытое зрение можно было разглядеть кого-то через разбитое окно. Было видно, что машины врезались друг в друга. «Мне жаль». Слова, которые я не мог произнести, таяли на языке. Горячая жидкость продолжала смачивать мое лицо.

«Я так слаб, что у меня больше нет уверенности в том, что могу жить, но все же кто-нибудь… кто-нибудь, пожалуйста, защитите этого ребенка. Несмотря на то, как она пытается показать себя сильной, она все еще очень уязвима, и не знает мира, в котором ей теперь придется жить одной».

Утопая в сильной пронзительной боли, я молился и молился о желании, которое даже не мог произнести вслух. По мере того, как мои молитвы заполняли тишину, мое сознание все больше отдалялось от меня. Бессмысленные моменты, которые я не могу отпустить, мелькали перед глазами, сливаясь воедино, пока зрение не затуманилось и не прояснялось снова.

Есть обещания, которые не были выполнены.

Есть кто-то, кто ждет.

«Когда ты чувствуешь себя счастливее всего?» Однажды внезапно наступившая темнота стала свидетелем последнего голоса, который бессмысленно спрашивал всю жизнь.

Свет погас.

Глава 1 - Переломный момент (1)

Краски, расстилавшиеся по небу через окно, были ослепительны. Когда солнце садилось, мне показалось, что подул довольно холодный ветер, и откуда-то протянулась белая рука, ловко закрывшая открытое окно.

Я недолго любовался этим человеком и его спиной, он был высок и имел прекрасные пропорции, голова этого человека, слегка повернулась и уставилась в мою сторону.

Его лицо медленно проявлялось при колыхании занавесок.

«Мне снится сон?»

Ли Хаджин посмотрел на парня и моргнул. Какое красивое лицо, оно казалось каким-то знакомым. Парень с улыбкой на лице быстрым шагом приближался к нему.

«О, он собирается столкнуться со мной».

Еще до того, как он подумал об этом, парень легко прошел сквозь его тело, и от этого ощущения пустоты Ли Хаджин на этот раз прищелкнул языком.

«Похоже, я действительно сплю».

Человек, прошедший сквозь него, сел на простой стул рядом с кроватью, а затем начал что-то тихо бормотать.

Когда он подошел ближе, маленькая девочка, которая была скрыта от его взгляда телом мужчины, появилась в поле его зрения. У нее было бледное лицо и ослепительные круглые глаза, она была так красива, что с первого взгляда можно было понять, что она станет красивой женщиной, когда вырастет.

Пока Ли Хаджин смотрел на девочку, думая, что ее маленький ротик и шепот напоминают птичку-канарейку, он понял, что кровать, капельница и комната, покрытая белой краской — это явно больничная палата.

Это было одинокое зрелище, потому что это единственная кровать в палате была исключительно большой.

«Почему мне снятся люди, которых я даже не знаю?»

Прокручивая в памяти события сегодняшнего дня, я уверен, что после заключения сделки я точно направлялся домой.

Но, как ни странно, после этого я видел только кромешную тьму. Неужели я потерял сознание? Ли Хаджин снова посмотрел вниз на парня и девочку.

Кончики пальцев паренька нежно поглаживали волосы девочки. Это было осторожное и нежное движение, словно предназначенное для того, чтобы прикоснуться к чему-то дорогому — именно это он почувствовал, когда впервые увидел этих двоих.

Разговор был спокойным и полным обыденных вещей. Маленькая девочка улыбалась, когда их глаза встречались, краснела и делала вид, что ее тошнит от шуток парня, которые она иногда слышала.

Мягкая тишина, нежное прикосновение. Больничная палата, где они были только вдвоем, была полна таких вещей, и было что-то настолько далекое, что ему казалось, будто это другой мир.

Было тихо, и Ли Хаджин просто смотрел на них двоих, не говоря ни слова с противоположной стороны больничной палаты. Затем, словно в иллюзии, пролетело время.

Парень уходил домой и возвращался через несколько дней поздно вечером, и как только он открывал дверь больничной палаты и входил, Ли Хаджин сразу же понимал, как важен для него этот ребенок.

По тому, как изменилось его лицо: от выражения, бесцельно блуждающего где-то в аду и наконец-то вернувшегося домой.

Усталое лицо паренька смягчилось, когда голос девочки позвал его: «Оппа». Он выглядел облегченным.

Мирное время медленно пролетело, а Ли Хаджин просто смотрел на них, не говоря ни слова.

«Я не знаю, когда это закончится, но я думаю, что это не плохой сон».

Ожидание было недолгим. Когда он вздрогнул от какого-то чувства, пронесшегося в голове, дверь больничной палаты, которая была закрыта, стала прозрачной, словно сообщая, что пора просыпаться.

Это был невероятно нежный сон; ему потребовалось мгновение, чтобы развеять волшебство, и он очнулся на своем обычном месте с нежной улыбкой на лице.

— Пожалуйста, защитите этого ребенка.

Это был то самый паренек. Эти слова вырвались из его уст, когда он смотрел на него взглядом, полным отчаяния.

— Я настолько слаб, что у меня нет уверенности в том, что я могу жить дальше.

С тихим голосом, взгляд парня упал на угол кровати, который теперь был пуст. Он выглядел усталым.

— Она не знает мира, в котором ей теперь приходится жить одной, поэтому, пожалуйста. Она не знает об этой адской реальности. Поэтому я хотел, чтобы ты защитил этого ребенка... — он увидел мокрые дорожки на лице умоляющего.

У каждого человека, впавшего в отчаяние, всегда было такое же лицо. Подумав, что и у него такое же лицо, Ли Хаджин развернулся и попытался покинуть больничную палату.

Конец тех, кто познал отчаяние, всегда был одинаков, а он был не из тех, кто сочувствует им или жалеет их.

«Да, я уверен, что так оно и было».

Остановившись на месте как вкопанный, Ли Хаджин посмотрел на беззвучно плачущего парнишку. Смутные воспоминания медленно проникали в его сознание.

Я возвращался домой после сделки. Дэчжун, сидевший за рулем, с тревогой посмотрел в зеркало заднего вида.

— Босс, машина сзади не подает признаков замедления.

Я открыл уставшие глаза, сказал ему, чтобы он пропустил ее, а затем снова закрыл их.

У меня было предчувствие, что что-то не так. И в следующий момент: «Черт!». Когда я рефлекторно открыл глаза на громкий голос Дэчжуна, машина проехала через ограждение и разбилась, видимо, из-за сильного удара сзади.

«Вот так я и умру».

Ли Хаджин вспомнил последнюю часть своего сна. Неподалеку мужчина, который явно врезался в его машину, горестно плакал с окровавленным лицом. Человек из его сна был идентичен тому, кто плакал сейчас перед ним.

«Нужно уходить отсюда!»

В его голове пронеслись мысли об опасности. «Да, я должен идти». Затем он попытался медленно пошевелиться, но не смог сдвинуться с места, словно его нога прилипла к полу, так как снова услышал голос молодого человека.

— Я так слаб, что у меня больше нет уверенности, что смогу жить, но все же кто-нибудь… кто-нибудь, пожалуйста, защитите этого ребенка. Пожалуйста, кто-нибудь... Пожалуйста, пожалуйста...

Это было похоже на молитву. Поток слез не собирался останавливаться, и щеки парнишки блестели от слез. Он почувствовал, что больше не могу ждать, ноги, которые раньше отказывались двигаться с места, наконец-то покинули свои позиции.

Крики парня становились все громче, когда он без колебаний направился к закрытой двери. Днем в больничной палате, у окна, где светит солнце, где только они двое проводят время вместе.

Его рука протянулась.

***

Его ладони были мокрыми от слез, не зная, что на самом деле это милосердие на всю оставшуюся жизнь.

— Я понял. Не плачь.

Рука Ли Хаджина направилась к щеке парня, а не к ручке двери в больничной палате. Парнишка, который плакал, поднял голову на неловкий голос и неуклюже вытер мокрые щеки.

Их глаза встретились, и, глядя на Ли Хаджина, парнишка улыбнулся, словно впервые в жизни увидел доброту. Парень грустно улыбнулся, и его лицо начало медленно исчезать.

Все вокруг стало кружиться, как будто пространство вокруг них разрывалось, а между ними снова и снова слышался надтреснутый голос паренька.

— Спасибо, спасибо. и... — зрение постепенно размывалось, а звук исчезал. — И... прости.

После этих слов все потемнело.

Глава 2 - Переломный момент (2)

Общественность была взбудоражена внезапным происшествием. Смерть Ли Сихён, учасника популярной идол-группы Lemegeton. Все ключевые слова на различных форумах были перечислены в трендах, а многочисленные репортеры и фанаты стекались к больнице, но никто не мог войти внутрь из-за строгой охраны. В результате всевозможные домыслы и слухи стали бушевать и, казалось, оседлали волну траура, но вскоре начали распространяться злобные слухи. Это может быть естественным. Ли Сихён был единственным участником, у которого было больше анти-фанатов, чем поклонников.

[[Аноним]Возможно, он умер, потому что был наказан богом.]

Комментарии такого рода получили больше поддержки, чем ненависти, и были в центре обсуждения. Большинство комментариев ниже также были вульгарными или злобными, иногда встречались комментарии с просьбой не оскорблять умершего, но большинство из них были похоронены молча.

«Что мне делать, если я не могу взять с собой в загробную жизнь деньги, которые я заработал, сделав все, что сделал; я пытался уйти из Lemegeton и перейти в другую компанию, но в итоге ушел из жизни».

Общественное мнение снова переключилось на сочувствие несмотря на то, что злобные комментарии продолжали накапливаться.

Стали появляться комментарии, в которых говорилось, что люди, разместившие злобные комментарии, зашли слишком далеко и что оскорблять мертвых таким образом — это слишком. Все они были невеселыми.

В это время младшая сестра Ли Сихёна была измучена и упала, рыдая после того, как опознала тело своего брата, а все члены группы, которые бежали в спешке, выглядели мрачными и молчаливыми. Со Раджун, единственный, кто показал слезы, погладил тыльную сторону руки Ли Сихёна, которая затвердела, потому что он был трупом, он даже не мог смотреть на тело, покрытое белой тканью. Осознавая, что он уже мертв, он заплакал еще громче, и снова морг погрузился в тишину после того, как Ли Саню, не выдержав, вывел Со Раджуна на улицу.

Они не могли ничего сказать.

В последний раз, когда они виделись с ним, в их адрес сыпались только ругательства.

Слухи о том, что он покинет группу, не посоветовавшись с ними, заставили членов группы, которые слышали об этом, спросить его, правда ли это, Ли Сихён просто ушел в свою комнату, ничего не сказав. Кто-то схватил его за плечо и резко толкнул. Это был вспыльчивый Кан Ихён, с усталым лицом он обратил свой взор на Ли Сихёна, призывая его к разговору.

— Сколько еще мы должны терпеть? Ты сопляк! — критика сыпалась грубыми ругательствами, словно недовольство прошлого наконец-то взорвалось. Ли Саню молчал, а Ю Чан ушел в студию. Тем временем только Со Раджун пытался остановить драку, но у него ничего не вышло.

Ли Сихён, казалось, постепенно терял рассудок.

Комната оставалась неподвижной, пока Кан Ихён не устал удерживать Ли Сихёна и, не получив ответа, не выругался и не оставил его одного.

Со Раджун, который пришел поздно, похлопал его по плечу, спрашивая, все ли в порядке, но тот вдруг встал и подошел к менеджеру, который беспокойно наблюдал за ним, со словами:

— Ну, мне нужно идти сниматься.

Сниматься? Все были ошарашены и смотрели, как он насильно забирает ключ от машины у менеджера, который покачал головой, сказав, что сейчас ехать невозможно, и попросил просто отменить расписание.

Тогда Кан Ихён, которая только смотрел, как он уходит, даже не остановив его, снова взорвался яростью.

— Ты сумасшедший, ублюдок!

Он пнул стул, который с громким стуком упал на пол.

Через некоторое время они услышали новости.

Ли Сихён, который вернулся, был уже хладным трупом.

Это была автомобильная авария. Была очень поздняя ночь, и это было безлюдное место, поэтому скорая не смогла приехать сразу, когда машины врезались в ограждение. Все потеряли дар речи, когда услышали, что он около часа пролежал от боли в состоянии, когда не могл даже открыть рот.

Кан Ихён склонил голову. Ли Сихён, который лежал, не изменился даже после того, как он несколько раз моргнул.

— Неважно, как сильно я тебя ненавидел, как злился и как расстраивался. Даже если так... Мы никогда не говорили, что ты можешь пойти и умереть... Эй, вставай. Ты снова пытаешься нас обмануть, да? Думаешь, мы не узнаем?.. Ты действительно думаешь, что я поведусь на это?..

Понимая, что его голос дрожит, Кан Ихён не переставал говорить. Он боится, что это действительно последний раз, когда он его видит.

— Ли Сихён, проснись. Я не рассержусь, если ты сейчас проснешься. Я буду терпелив... Я буду терпелив. Я сделаю это. Пожалуйста...

Однако вскоре он разрыдался, не выдержав холодного вида Ли Сихёна, который не просыпался, сколько бы он ни просил его дрожащим голосом.

И после той ночи.

Интернет начал пестреть шокирующими сообщениями о том, что Ли Сихён, которого объявили мертвым, снова открыл глаза.

Глава 3 - Переломный момент (3)

«Я умру от скуки».

Это было единственное предложение, которое занимало мой разум.

Когда я открыл глаза, схватился за кружащуюся голову и приподнял тело, то понял, что у меня все болит, и слегка прищелкнул языком: «Из-за этих бесполезных ярких снов!»

Мужской голос словно витал вокруг меня, я моргнул еще несколько раз и увидел чью-то тень. И прежде, чем зрение прояснилось, я слегка застонал: кто-то обнимал мое тело, но противник лишь усилил хватку, словно не слыша этого.

С коротким вздохом я моргнул еще несколько раз, и окружающее стало выглядеть четче, чем раньше.

Больничная койка, капельница, комната с белыми стенами, я чувствовал, что она ничем не отличается от помещения той девочки. Затем мне приснился еще один сон.

Сразу после пробуждения от сна о людях и местах, которых я никогда не знал, когда я открыл глаза, все, что я мог видеть, была кромешная тьма. Я попытался снова закрыть глаза, потому что думал, что еще не проснулся от своего сна, но моя спина начала дрожать от холодного воздуха, который пробирал до костей, и я понял, что это не сон.

Осознав, что лежу голый, я попытался пошевелить телом, но узкое пространство было недостаточно для движения, что вызвало у меня раздражение.

Бах!

Когда я с досадой ударил кулаком в пространство, предположительно являющееся стеной, внутри раздался звон.

От этого звука у меня онемели уши, но в какой-то момент, после нескольких ударов я почувствовал присутствие за стеной. Шуршащий звук одежды становился все ближе и ближе. Я почувствовал, что пространство, в котором я лежал, открывается.

Внезапно…

Я рефлекторно закрыл глаза от яркого света, заполнившего мое зрение, а когда чуть позже открыл их снова, то увидел людей, удивленно смотрящих на меня. «Почему вы так смотрите на меня?» Я хотел сказать это, но боль, нахлынувшая в одно мгновение, заставила меня снова потерять сознание. Я не знаю, что происходит. Надеюсь, в следующий раз, когда я проснусь, я не буду голым. С этой мыслью снова наступила темнота.

С тех пор мое сознание продолжало включаться и выключаться, как флуоресцентная лампа.

Я чувствовал, что рядом со мной продолжают стоять люди, но это было не совсем то, что я ожидал. Я увидел парня, обнимающего меня, и других, с тревогой смотрящих на меня.

— Эй, ты, сопляк. Я знал, что ты снова пытаешься нас обмануть.

— Я знал, что ты очнешься.

Да, ты потрясающе знаешь все это. С равнодушным лицом я ответил, закатывая глаза.

На самом деле, как только я проснулся, ощущение того, что меня обнимает молодой человек и говорит какие-то непонятные слова, то ли ругаясь, то ли проявляя заботу, было неприятным, но я еще не пришел в себя, мне надоело, что кто-то плачет, глядя на меня, поэтому я расслабил свое тело.

Но слова этого человека не закончились.

— Эй, почему ты молчишь? У тебя хорошо получается использовать свой острый язык. Скажи что-нибудь, а? Что-то не так?

Эти бесцеремонные слова были остановлены парнем с мягким выражением лица, который смотрел на меня с нежностью, как будто был рад меня видеть.

— Прекрати, Ихён. Сихён только что проснулся.

— Верно. Судя по выражению лица Сихёна, он сейчас не в себе.

Возможно, слова подействовали, и разочарованный парень, обнимавший меня, отступил.

И после того, как я снова смог спокойно дышать, я прислонился спиной к изголовью кровати.

Мне казалось, что я сейчас умру от удушья. Но о ком, черт возьми, говорят эти парни? Когда я оглянулся, то увидел четырех молодых людей, окруживших мою кровать.

Парень, который обнимал меня, раздраженно бормотал резкие слова, но не мог отвести от меня глаз, а человек рядом с ним, который похлопывал его по плечам, как бы успокаивая его, явно был тем самым человеком с мягким выражением лица, который говорил некоторое время назад. Человек, который молча стоит рядом с ним, высокий и с невыразительным лицом, поэтому я не знаю, о чем он думает. И, наконец, парень, который тревожно смотрел на меня слева, как щенок, нежно провел тыльной стороной ладони по моей руке и крепко сжал ее, как будто почувствовал облегчение.

Короче говоря, все они были незнакомцами.

— Что?

Мой голос был очень хриплым, поэтому я провел рукой по шее и почувствовал, что моя кожа очень мягкая.

— Разве это не странно? Тебе где-то больно?

— Ты только что очнулся после недели комы, Сихён.

— Как будто ты не мог проснуться раньше, почему ты так много спал, мне почти надоело!

— Опять ты говоришь то, что даже не имеешь в виду.

— Ихён больше всех беспокоился о тебе, Сихён, он цеплялся за тебя, даже не ел, пока ухаживал за тобой.

— Когда это я так делал?!

— У вас болит горло? Хотите воды?

Когда я молча смотрел на этих двоих, которые начали препираться во время разговора, похожий на щенка человек осторожно спросил меня. Если подумать, я уже собирался кивнуть головой, потому что, как мне показалось, хотел пить, но, прежде чем я кивнул головой, передо мной появилась чашка с водой. Передо мной стоял парень, который с самого начала стоял с ничего не выражающим лицом.

Вода стояла на столике рядом с кроватью, возможно, он заметил, как я прикасаюсь к своему охрипшему горлу.

Это было неподобающе деликатное внимание, потому что, похоже, он и глазом не моргнул бы, если бы кто-то умер. Поблагодарив его спокойным взглядом, я тут же взял стакан с водой и выпил его без остатка. Опустошив стакан, я молча вернул его на место.

Когда я рассеянно смотрел на стакан, он позвал меня, сказав,

— Сихён-хён?

О, кто теперь?

— Кто такой Сихён?

— А? А?!

— А вы кто такие?

— Эй, Ли Сихён, ты что, с ума сошел?

— Не думаю? Но почему ты вдруг заговорил со мной неформально?

Глядя на паренька лет двадцати, я нахмурился. То, как он говорит, не задумываясь. Все эти непринужденные разговоры были непривычны. Это была естественная реакция для меня, потому что я всегда осознавал, что нахожусь в сложном положении, где бы я ни был. Даже если это не то, чего я хотел.

— У тебя болит голова?

Рука, касающаяся моего лба, была гладкой и мягкой, как будто ее владелец беспокоился о том, чтобы прогнать мысли, которые были у меня в голове.

— Ну, не похоже, что у тебя жар.

— Сихён, ты действительно ничего не помнишь?

«...»

— Не волнуйся; возможно, это потому, что ты только что очнулся. Была большая автомобильная авария: всё волновались, потому что ты сильно пострадал.

— ...Я приведу врача.

Я все помню. Однако имени Сихён и воспоминаний об этих людях не существует.

Пока я смотрела на парня, негромко объясняющего ситуацию, я увидел, как тот парень с параличом лица, который ранее подал мне воду, быстро вышел из больничной палаты, сказав, что вызовет врача.

Я коротко вздохнул. Я не должен был рассиживаться здесь; я должен был быстро вернуться. Мне нужно было узнать, как обстоят дела у Дэчжуна, и оставалось еще несколько важных сделок.

Но атмосфера здесь такая, что вряд ли меня послушают, даже если я скажу. Я попытался пошевелиться, решив, что будет быстрее покинуть больничную палату и выяснить все самостоятельно.

Я перестал двигаться из-за жгучей боли в левой ноге.

Раньше я точно ничего не чувствовал. Когда я быстро свернул свободную ткань, окружавшую ногу пациента, скатав простыню, я увидел ногу, не имевшую никаких проблем по внешнему виду.

Да, теперь, когда я смотрю на это...

«..?»

Что это за белые и тонкие ноги?

Я моргнул, посмотрел на свои гладкие, обнаженные ноги и потерялся в мыслях.

Если подумать, мои пальцы тоже белые и тонкие. Раньше я просто не обращала на это внимания, потому что был не в своем уме, но голос, который вырвался из моего горла, был действительно молодым, что отличалось от моего обычного голоса.

Что это может быть?

Внезапно я почувствовал мурашки по позвоночнику, игнорируя обеспокоенные слова «Что с тобой?». Я поспешно спустился с кровати.

Не может быть. Это какой-то фильм? Я быстро открыл дверь, похоже ведущую в ванную, ногами, игнорируя боль.

— Ха...

Маленькое, белокожее лицо, и двойное веко, красивый нос и в меру пухлые губы. Красота, которая, кажется, не принадлежит этому миру.

— О, черт...

Я знал это лицо.

«Ты сумасшедший, ты просил меня защитить только твою младшую сестру, а не это».

Лицо, человека, который выглядел отчаявшимся, не мог перестать плакать и грустно улыбался даже в последнюю минуту.

Парень из моего сна смотрел на меня в зеркале с нелепым выражением лица.

***

Восхищение, удивление, сомнение, недоумение. Врач, который не мог правильно управлять выражением своего лица, просматривая карту, смотрел на Сихёна перед собой и беспомощно стонал.

С его левой ногой все было в порядке. Вчера его нога была так вывернута, что даже кости были видны. Но сейчас все было в порядке, если не считать легких царапин.

Но как он мог объяснить эту совершенно здоровую ногу?

На самом деле, было много других вещей, которые он не мог понять. Когда Ли Сихёна перевезли, он мог покляться, что тот не дышал, и даже проверил, что началось трупное окоченение.

Хотя тело было залито кровью, можно было быстро распознать, кого к ним доставили. Как можно не узнать? Член известной идол-группы, который никогда не пропускает рекламу, драму или развлекательное шоу.

Он был так удивлен, что несколько секунд не мог пошевелиться и просто смотрел в пустоту, когда в зал внесли труп такой известной личности.

Именно тогда он спустился в морг на следующий день, чтобы получить автограф после опознания, леденящий душу звук раздался где-то рядом.

Он подумал, что ослышался, но понял, что у него не галлюцинации, потому что лицо медсестры рядом с ним посинело.

Звук был громким и раздавался несколько раз, его источником была морозильная камера, где прошлой ночью оставили тело Ли Сихёна. Дрожащими руками доктор медленно потянул за ручку морозильной камеры, глаза его и медсестры широко раскрылись из-за того, что они видели этой ночью.

— Ааааа! — закричал он, не издав ни одного целого слова от неожиданности, там был Ли Сихён, который хмурился изо всех сил, словно ослепленный, а вскоре исказил выражение лица и болезненно закрыл глаза.

Время после этого пролетело как сумасшедшее, сердце врача колотилось, пока он проверял пульс на запястье Сихёна.

В отличие от того, что он видел в приемном покое, тело, которое было ужасно искорежено, теперь было нормальным, за исключением нескольких синяков тут и там.

В кабинет врача приходили люди и просили принести фотографию тела, сделанную в качестве доказательства, но он не смог ее найти…

Нигде не было фотографии несчастного случая.

И он был так удивлен, что подумал, что сломанные ноги и искореженное тело — это сон.

— Простите, док, Сихён в порядке? — спросил молодой человек с мягким выражением лица, и доктор, придя в себя, поднял голову. Рядом с ним нахмурился Ихён с лицом, которое, казалось, спрашивало, может ли он доверять этому человеку.

— Хмм... — протянул доктор, коротко кашлянув. — Временное нарушение памяти, вызванное несчастным случаем, проблем со здоровьем нет, и давайте подождем и посмотрим, нет ли посттравматического стрессового расстройства.

Несмотря на то, что врач сказал, что все в порядке, все с беспокойством смотрели на Сихёна, который сидел на кровати с ничего не выражающим лицом.

«Где я? Кто вы?» И вдруг побежал в ванную, посмотрел в зеркало и все время находился в таком состоянии.

Даже если с ним заговаривали, он не отвечал, а его лицо было таким же, как перед аварией, поэтому все были встревожены.

— ...Доктор. Если я правильно помню... У меня есть младшая сестра, верно?

— О! Ты помнишь? Она сейчас находится в нашей больнице. Но внезапно ее состояние немного...

— С ней что-то не так?

— Это...

— Она плакала до изнеможения после той автокатастрофы и до сих пор не пришла в себя.

Сихён замер на мгновение, когда ему сказали, что она все еще без сознания из-за сильной лихорадки после падения в обморок.

Еще одна тревожная ситуация на его руках.

Больше он ничего не знал, но Сихён не выглядел ужасным братом.

Причина, по которой никто не мог быть уверен в том, что он хороший брат, заключалась в том, что они не слышали этого лично.

Сихён был членом группы, который никогда не говорил о себе ни слова. Несмотря на то, что они были вместе два года, они многого не знали.

Однако они знали, что он будет находить время каждые несколько дней, несмотря ни на что. Он ничего не говорил, но все знали, что это для того, чтобы встретиться со слабой сестрой.

— Могу я пойти и увидеть ее?

Доктор несколько раз кивнул, даже не подумав, ведь я спросил его с таким отчаянным лицом. На какое-то время он забыл, потому что его занимали вещи, которые он не мог понять, но у него не было выбора, кроме как сказать, что все в порядке, если он спрашивает с таким лицом.

Даже если я знал, что слово «красивый» немного неловко применять к мужчине, я чувствовал себя знаменитостью, потому что, когда я видел лицо Сихёна, я мог думать только об этом.

Как только я получил разрешение, я задумался, сколько шагов мое тело способно пройти само без посторонней помощи, и немного споткнулся.

— Ох, — я выставил руку, но и на этот раз парень с невыразительным лицом, который стоял молча, был быстр.

Он довольно осторожно, с тупым выражением лица, взял меня за запястье и обхватил рукой за талию. Почему-то мне показалось, что я действительно пациент, я нахмурился, но парень снова помог мне.

Я слегка вздохнул, но в конце концов доверился этому упрямому пареньку. Это был жест человека, который хорошо знал, что сдаться быстро — удобнее.

Ее бледное лицо было белее того, что он видел во сне. Было очень грустно видеть ее тяжелое дыхание, но мое лицо, смотревшее на нее сверху вниз, было лишено выражения.

Я скорее хотел бы, чтобы ее не существовало, но вид этой девочки прямо передо мной придал ситуации ощущение реальности.

Я не знал, что произошло. Сразу после аварии, когда я открыл глаза, я уже был в этом состоянии. Однако было точно известно, что я вошел в тело этого человека. И я не знаю выхода.

Что ж, ничего не поделаешь.

Прежде всего, Ли Хаджин не был очень решительным. Он тщательно подходил к тому, что ему нужно было сделать, но, кроме этого, он, как правило, быстро сдавался и имел очень равнодушную склонность быть просто сторонним наблюдателем. Даже в момент своей смерти после того, как он вылетел за ограждение, он просто умер, не сопротивляясь. До такой степени это безвкусное ощущение было всем, что он чувствовал.

Белая рука человека, которого он всегда видел в своих снах, теперь принадлежит ему и прижимается к щеке девочки. Ребенок, которого он видел так близко, был гораздо меньше, чем он думал.

— Привет.

Голос, который был красивым, но резким, естественно, изменился на мягкий тон.

Когда я понял, что это голос, который всегда звал эту девочку, голос в моем сне медленно всплыл в голове.

«Она притворяется сильной, но все еще очень слаба. Поэтому я...»

Рука, гладившая щеку, скользит вниз. Это шея, которая, скорее всего, сломается даже при небольшом усилии. Лицо Сихёна, молча смотревшего на нее сверху вниз, на мгновение окрасилось коварным светом.

Я сказал, что помогу ему, но не мог избавиться от злости, словно меня обманули.

Что будет, если я вот так сломаю ей шею?

Если он узнает, что его сестра, о которой он беспокоился даже после своей смерти, умерла напрасно, станет ли он демоном и вернется в мои сны, чтобы преследовать меня?

Я подумал, что это вполне достоверная догадка, и осторожно взял ее тонкую шею.

Смерть так легка и несправедлива.

Ли Хаджин был человеком, который видел смерть с юных лет. Имея отца, который был главой компании, он рос, не зная, что такое привязанность матери, потом отец бросил жену, и он занял его место.

У него не было ни амбиций, ни духа, но из-за злой матери у него не было другого выбора, кроме как занять свое законное место.

«Финансы». Это называлось финансами, если выразить это хорошими словами, но вкратце это был бизнес частных займов.

В мире было так много людей, которые нуждались в деньгах, и проще было мягко заманить этих людей и присосаться к ним, чем дышать.

Я знаю людей с отчаянными лицами.

Даже конец этих людей.

Неприятные воспоминания выползли наружу, как змея. Нехорошо просить об услуге, а не защищаться своими силами.

«...»

Ничего не поделаешь. Я отпустил руку, державшую шею ребенка. Я знал, что бесполезно выплескивать свой гнев на этого ребенка.

Лицо с закрытыми глазами, не знавшее, что она чуть не умерла, было жалким. Тебе, наверное, показалось, что мир рушится, когда ты увидела холодное лицо своего брата.

— Проснись.

— Скорее проснись и...

Я защищу тебя и твоего брата.

— Перестань плакать и улыбнись.

Я сказал тебе, что защищу тебя.

Глава 4 - Переломный момент (4)

Меняет ли потеря памяти личность человека?

Глядя на Сихёна, возившегося со своим смартфоном в больничном халате, все члены группы задумались над этим вопросом. Возможно, это было нормально. Ведь Сихён изначально очень не любил общаться с другими людьми.

В случае поездки в фургоне и на этапах, где им приходилось двигаться вместе, это было неизбежно, у него не было другого выбора, кроме как вернуться в общежитие и проводить большую часть времени, не выходя оттуда. Казалось, что Сихён привязан к общежитию.

Но Сихён, как правило, туда не возвращался.

Мало того, что он приходил один на мероприятия или сцены, едва не нарушая контракт, до членов группы доходили слухи, что Сихён продает себя нескольким спонсорам, поэтому все спорили и пытались остановить его.

— Ты действительно сумасшедший? Какого черта ты это делаешь?! — слова, вылетевшие из уст Ихёна, который их выкрикнул, были просты.

— Потому что мне нужны деньги.

Ихён не мог произнести ни слова, видя, как он входит в комнату с такими словами. Это было похоже на неуважение ко всем, кто зарабатывал деньги нормальным путем.

Поклонники никак не могли не знать о том, что отношения между Сихёном и членами группы становятся все более и более извращенными, и слухи, которые ходили туда-сюда, быстро распространялись.

Некоторым фанатам это надоело, и они ушли, но, тем не менее, Сихён по-прежнему держался уверенно и без колебаний.

Это выглядело не очень хорошо. С этого момента слухи вокруг Сихёна становились все более раздутыми, преувеличенными и злобными.

Мне нечего было сказать о собственной выгоде.

— Что не так с этим именами? — спросил я, уставившись на экран телефона и нахмурившись.

Саню некоторое время недоумевал, на что он так пристально смотрит, но, похоже, он искал Lemegeton.

Это странно мило; он наклонил голову и продолжил:

— «Летон», сокращенно Ле-ме-гетон. Мужская идол-группа из пяти человек. Лидер. Амон. Джефар, Каим, Сере и Осэ.

— А, это сценическое имя.

— Сценическое имя?

— Да. Мы используем сценические имена вместо наших настоящих из-за концепции, — Саню, сказав это, естественно сел рядом со мной и склонил голову. Температура тела, исходящая от меня, была не слишком высокой.

Нравилась я ему или нет, но глядя на его спокойное лицо и мягкую улыбку, он определенно выглядел как знаменитость.

Даже если меня не волнуют лица других людей, глядя на них, лица четырех человек здесь выглядят привлекательно.

— Теперь смотри, — Саню постучал пальцем по именам на смартфоне и начал объяснять их одно за другим.

— Амон — Ихён. Кан Ихён. 23 года. Тот, который плакал, как только ты проснулся.

— Я не плакал!

— Правда? В любом случае, он рэпер и лидер группы.

— Джефар — это я. Они обычно называют меня оппа. Ты помнишь мое имя? Саню. Это Ли Саню. Это важно, поэтому даже если ты забудешь имя Кан Ихёна, пожалуйста, запомни мое имя, Сихён~а.

— Ты действительно хочешь умереть?

— Я того же возраста, что и Ихён. Каим — это ты. Тебя зовут Ли Сихён, и тебе 22 года. У тебя есть вопросы?

«...»

— Хм... Хорошо, спрашивай, если захочешь что-то узнать позже.

— Сере — это Со Раджун. Тот парень, который скулил и бегал за тобой, как щенок. Это секрет, но ты очень нравишься Раджуну.

— Ай, Хён!

— Правда? Значит, я неправильно понял?

— Видишь ли, Сихён, Раджун говорит, что ты ему не нравишься.

— Нет! Он действительно мне нравится!

— Неужели?.. Даже если он выглядит молодо, он уже 20-летний взрослый.

— Наконец, Осэ — это вон тот Ю Чан. Его часто не понимают, потому что его выражение лица всегда такое, но он просто спокойный. На самом деле, он самый взрослый из всех нас. Он больше похож на хёна, чем Кан Ихён, а ведь ему всего 19 лет. Разве он не удивительный? Но через несколько недель он станет взрослым.

— Ты запомнил?

Я всегда хорошо запоминал. Я кивнул головой, заучивая объяснение, которое продолжалось, как скорострельная пушка.

Он ласково потрепал меня по волосам, как будто я хорошо справился.

Я снова опустил взгляд на свой смартфон, думая о том, были ли у меня с ним хорошие отношения с самого начала из-за очень знакомого поведения.

Но взгляд одного человека на меня был странным.

Лицо, которое раньше хмурилось при малейшем прикосновении, теперь было непринужденно расслабленным.

Раджун, который колебался, подошел и осторожно коснулся моей бледной руки, лежавшей на простыне. После секундного колебания он осторожно взял руку, и последовал короткий взгляд.

— Что случилось?

Это был низкий и тоскливый голос.

— Просто, потому что ты мне нравишься.

Что ты имеешь в виду? Я тихо щелкнул языком, отвел глаза в сторону, но руку не убрал.

Однако Раджун все еще улыбался, словно испытывая облегчение, нежно касаясь моей бледной кожи.

Тыльная сторона руки затвердела без крови. Температура тела была достаточно холодной, чтобы дрожали кончики пальцев. Как будто все сейчас было ложью.

[Le-me-geton 1X1018 TVK Music Chart RUN Lax High Definition-Fifteen GIF + My selfishness| +KIMI Included]

О, во-первых...

Ах...

Ах...

Я плачу TT TT TT TT Имеет ли это смысл?

Эта концепция удивительна. Их было много, но эта... Эта... Оппа...

TT TT TT TT TT Я стояла на коленях перед телевизором. Вы должны смотреть это с благоговением TT TT TT TT

Leton не должен был быть таким освежающим, но я продвигала концепцию оппы и вдруг... TT TT TT TT Я была бы признательна, если бы вы пришли с открытым сердцем.

Большое спасибо, босс, стилист, менеджер. Сначала примите мой поклон TT TT TT TT TT

Не нужно всех этих слов, просто посмотрите видео:

(1X1018) Сегодняшний натуральный Leton Lax high-definition полная версия. avi)

* * *

О оппа, я действительно не знаю, что сказать...

[High Definition Youtube Video Link]

Я не думаю, что это возможно, но мое соображение для всех, кто не получил ссылку еще!!!!

Как вы видите... Они выглядят сонными... но это... Фатально... Особенно во второй половине, песня внезапно останавливается и все пятеро поворачивают головы и вздыхают, как будто они хотят спать TT TT TT TT TT Мое сердце бьется так быстро!!! Я еще несовершеннолетняя, но, это сексуальность, которую я вижу? А? Кто-нибудь, позвоните в полицию, ^^

Здесь потенциальный преступник. Я ^^

Амон был таким энергичным и горячим... Разве Монмон не славился своей свирепой внешностью? Но сегодня его потенциал взорвался... и, честно говоря, я... я совсем этого не ожидала. А наш Сере... все еще, как щенок... как ангел... знаете *плачет* Наш Сере ТТ... но сегодня наше святилище было разрушено. Наша танцевальная машина ударила с самого начала... Лорд TT TT TT TT Это была такая сложная рутина, что я, кажется, снова влюбилась...

А, и Каим...

Честно говоря, мне нечего сказать о нем...

Я признаю, что и в этот раз это был хит. Я не могу этого отрицать.

Он был единственным, кто был тихим во время теплой концепции, но мне показалось, что во время этой концепции он стал более живым. Также обидно, что так много людей стали его фанатами. Но я не знаю. Когда я вижу сцену, я открываю рот и восхищаюсь им, но чем больше я фанатею от Летона, тем больше я в него влюбляюсь...

А после шоу я услышала, что он сделал что-то большое. LOL

Когда он возвращался в фургон, одна фанатка (Она тоже индивидуальная фанатка Каима) плакала, ее толкнули сзади, и она дотронулась до Каима. Другие фанаты сказали, что она протянула руку, даже не подозревая, что упадет, но проблема была в том, что ее толкнул Каим, как только она дотронулась до него...

Также я слышала, что Каим холодно посмотрел на нее и выругался (не уверена).

Мой Сере любезно приветствовал фанатов и подписывал их вещи, а после того инцидента он быстро ушел. TT TT TT Его глаза были бегали, и он спросил, все ли в порядке с фанатом. TT TT TT TT TT TT Наш Осэ тогда тоже ничего не сказал, но он не выглядел таким счастливым... Они сказали, что он всегда в плохих отношениях с другими участниками, из-за этого ходят слухи, что он единственный, кто использует комнату для двух человек в одиночку.

Я не собиралась этого говорить, но я слышала, что спонсоры Каима начинают войну. Вы хотите заработать на этом деньги? Я не понимаю...

Я уже знала, что он помешан на деньгах, но в эти дни это просто поразительно. Я нервничаю, потому что думаю, что имидж нашего оппы становится все хуже TT TT, если это так, я скорее хочу, чтобы он просто ушел. Это было бы немыслимо, если бы мы говорили о других группах, но он просто... ох...

О, я внезапно столкнулась с реальностью.

Я выложу гифы в прикрепленном файле, все...

Я собираюсь посмотреть их видео, чтобы восстановиться после моего психического срыва...

Комментарии (458)

＿

[Боже мой. Ты и я — одинаковые TT TT Я бесконечно вздыхала]

[Хахаха Правда? Не я одна так делала TT TT TT Я хочу вырезать это]

[звук вздоха на каждом выступлении и выпуске видео. Серьезно...]

[Если ты сделаешь это, пожалуйста, поделись со мной.]

[Не забывайте меня...]

[В сегодняшнем выступлении оператор — дерьмо, но наши оппы преодолели это своей красотой.]

[Вдруг режиссер камеры выходит из себя хахахахахахах]

[Сколько раз вы поворачиваете камеру? Это цирк LOL]

[Так забавно следить за движениями Амона, когда он исполняет свое соло... хахахаха.]

[Честно говоря, это было шокирующе...]

[Достаточно]

[Я был подавлен.]

[Нет, так вот что это значит? LOL]

[Но... я понимаю, что ты имеешь в виду...]

[Я тоже... ха-ха-ха-ха]

[Да, сегодняшнее выступление прошло на ура; упрямый фанат, которого оттеснили назад, был моим другом... Да, слухи вокруг него были грязными, и он был жесток с фанатами, и вместо того, чтобы оказывать фан-услуги, он работал с мрачным лицом каждый день. Она даже сделала плакат Каима и болела за него, но ее толкнули сзади другие фанаты, и она ударила Каима, она не знала, что ударит его, когда она упала TT TT Сер привел ее в чувства, но она не могла хорошо понять ситуацию, и она плакала, потому что ей было больно, а после все пошли в фургон. Она сказала, что узнала, потому что другие фанаты рассказали ей; я знала, что он действительно ненавидит, когда кто-то прикасается к нему, но это уже слишком... Мой друг плачет.]

— Не смотрите на это, хён.

Я потерял телефон, на котором сосредоточенно читал, поднял глаза и увидел Раджуна, который выглядел несколько смущенным, стоящего рядом беспокойно. Что с ним не так?

Раджун положил телефон на другой конец стола и сел на табуретку с широко открытыми глазами, как будто искал, что сказать. Он такой милый. Я слегка улыбнулся. Он посмотрел на меня как будто удивленно. Если это не щенок, то кто?

— Почему? — спросил я, но он покачал головой.

— В чем дело?

Увидев это, Саню прервал телефонный разговор с кем-то и подошел к нам. От мягкого вопроса его серебряные волосы заблестели в лучах солнца. Подумав, что это похоже на нимб, и когда Раджун тихо ответил, я протянул руку и потрепал его по голове.

Казалось, это было привычкой, поэтому он отвернулся и отвел взгляд.

Я ничего не сказал, но на самом деле я был шокирован.

Ли Сихён, которого я видел, все время умолял и обливался слезами. Я думал, что Ли Сихён — слабонервный и хрупкая особа, но это словно удар по затылку.

Сначала я несколько раз переспрашивал, потому что думал, что неправильно расслышал, что работа Ли Сихён — это работа айдола.

Для меня, который смотрел только новости или программы о текущих событиях, когда я вообще включал телевизор, «идол» было очень незнакомым словом, поэтому это было естественно.

Словно зная меня, желающего наполовину сбежать от реальности, Саню с обеспокоенной улыбкой на лице похлопал меня по плечу, сказав, что пока можно отдохнуть, так как их мероприятие только недавно закончилось.

Это было не самое главное, но, с другой стороны, я сдался, потому что мне было интересно, что делать, даже если я это отрицаю. Да, что я могу сделать, если я отрицаю это?

Дело не в том, что я не думал об этом.

Какое-то время я предполагал, что вернусь в тот мир, который был у меня изначально, но у меня не было выбора, кроме как отказаться от этой идеи в одно мгновение.

Мне было интересно, что я буду делать с этим лицом, человеку, с которым я имел дело, понравилась песня на последнем альбоме, так почему он планировал уйти? Была также причина, по которой он хотел покончить жизнь самоубийством, если его так критиковали за спонсорство.

Чем известно это лицо? Однако, поскольку он известный кумир, я искал его, потому что он был популярен, и все, что выходило, были обвинения и злобные комментарии.

Что за жизнь прожил этот ублюдок Ли Сихён?

Лицо, которое было залито печальными слезами, похоже, лживое, поэтому я чувствую, что на этот раз меня обманули.

И еще одно. Чего я не мог понять, так это ситуацию с участниками. Сколько бы я ни читал постов, все время появлялась история о разногласиях между Ли Сихёном и участниками. Говорили, что об этом нечего говорить, потому что это открытый секрет, о котором все и так знают, но мне казалось, что это совершенно другая ситуация.

Я несколько раз повторял, что теперь можно не навещать меня, а члены группы не слушали меня и каждый день приходили в больничную палату.

Где же разлад?

Парень по имени Со Раджун, очевидно, был верным псом, раз оказался рядом со мной, не разлучаясь ни на секунду, а Ли Саню естественно прикасался ко мне, и его дружелюбное лицо не выглядело притворством.

Кан Ихён, который ходит туда-сюда, даже когда ругается, первым беспокоится, когда мое состояние странное или мое выражение лица плохое, так что я думаю, что его личность именно такая.

Наконец, Ю Чан с невыразительным лицом, кажется, совсем не заинтересован в этом, но, по иронии судьбы, то, как он больше всего заботится о том-то и том-то и ведет себя деликатно, похоже, он просто слишком спокойный, как и сказал Ли Саню.

Я не могу этого понять.

Это был момент, когда я с пустым выражением лица смотрел на членов группы одного за другим, слегка покачивая головой, как будто бросил думать.

С коротким стуком дверь больничной палаты открылась, и мужчина, которого я видел впервые, показал свое лицо. Мужчина, вошедший в больничную палату, некоторое время глупо стоял, словно не мог поверить, что на него смотрит лицо Сихёна.

Увидевший его Раджун негромко окликнул его: «Хён», после чего тот словно пришел в себя. Пошатываясь, он выглядел болезненно, так что казалось, что он в любой момент рухнет.

Кто это? Я нахмурился, но когда посмотрел на участников группы, оказалось, что все его знают.

— Сихён...

Ох. Как-то зловеще.

— Ты... это… правда...

— Ты жив, ты действительно...

— У-уа-уу-у!

Мое предчувствие не было ошибочным.

Я посмотрела вниз на мужчину, чье лицо было зарыто в моих коленях, он дрожал и в конце концов нелепо разрыдался.

Я выгляжу странно? Почему все плачут, когда видят меня?

Глядя на мужчину с немного усталым лицом, было забавно видеть, как он плачет, говоря то, что хотел сказать.

— Отныне я буду водить машину, и никто из вас не получит ключ от машины. Я думал, что ты умер, и я тоже пытался умереть. Я думал, что это моя вина; поэтому ты появился в моих снах, не сказав ни слова, ты украл у меня десятки ключей, но у меня даже нет машины... Я вожу только фургон от компании. Мне было так грустно, что я действительно плакал.

«.?.»

Тебе грустно, потому что я украл ключи от твоей машины?

Глядя на человека с лицом, напоминающим лицо неизвестного животного, все поворачивались или опускали головы, чтобы скрыть смех, который они с трудом сдерживали. Тем временем Ю Чан молча наливал воду в чашку. Возможно, он пытается передать ее после того, как мужчина закончит плакать.

Затем Раджун, который едва сдерживал свой смех, открыл рот.

— Он наш менеджер.

— Когда ты попал в аварию, ты взял ключ от машины у менеджера и уехал. Ты вышел так быстро, что он не смог тебя поймать, а через несколько часов с нами связались из больницы, и из-за этого наш менеджер потерял сознание.

— Наш менеджер действительно психически слаб.

Он слабо обнял меня и жалобно заплакал. Если я оставлю все как есть, думаю, он действительно будет просто плакать весь день, поэтому я вздохнул. Я едва понимал ситуацию, но сейчас мне надоело, что кто-то плачет из-за чего-то такого скучного.

Я прищелкнул языком и, не раздумывая, протянул руку.

У меня слишком естественно получалось хватать нежными руками подбородок плачущего человека и притягивать его к себе.

— Хорошо, с этого момента ты будешь вести машину. — На близком расстоянии, когда оставалось меньше сантиметра, голос с немного усталым лицом был низким и мягким. — Так что перестань плакать.

Я устал от плачущих людей вокруг меня.

Пока менеджер, удивленный внезапной ситуацией, заикался, я нахмурился и снова открыл рот.

— Отвечай

Только тогда менеджер нетерпеливо кивнул в ответ на строгий голос.

— Да, да.

И когда он добавил последнее слово, моя рука, которая крепко держала его подбородок, отодвинулась, как будто инцидент был исчерпан.

Не только менеджер, но и члены группы выглядели потрясенными.

Даже глаза Ю Чана были широко раскрыты. Это было лицо человека, который стал свидетелем чего-то невероятного.

Внезапно почувствовав себя очень слабым, я сказал, размахивая руками.

— Все идите гулять, я устал.

Сначала это беспокоило меня, как одежда, которая не подходит, но теперь я в какой-то степени привык к этому виду, за исключением тех случаев, когда я смотрю в зеркало в ванной.

Однако из-за сильно увеличившегося времени сна я никак не мог приспособиться к тому, чтобы постоянно хотела закрыть глаза.

Чем он занимался, что постоянно хочется спать? Несмотря на то, что я считал себя слабым, я закрыл глаза, не глядя на членов группы, вышедших из больничной палаты.

— Эй, кто это? Неужели я зашел не в ту больничную палату?

— Нет, только у него такое богоподобное лицо.

Менеджер, внезапно ощутивший изменения, судорожно забормотал, но это было одинаково для всех, они тоже были в замешательстве.

Они знали, что я изменился, но это было немного странно.

Прикосновения, другое выражение лица и даже манера говорить. Вместо того, чтобы потерять воспоминания, было ощущение, что он стал совершенно другим человеком. Кроме этого лица, от прежнего Ли Сихёна больше ничего не осталось.

Ли Сихён крайне неохотно позволял кому-либо прикасаться к себе. За исключением неизбежных ситуаций, таких как хореография.

Он был в таком тяжелом состоянии, что они задавались вопросом, не страдает ли он мизофобией, что часто приводило к большим и малым ссорам с участниками группы. В основном, трения возникали с Кан Ихёном.

Лицо Ли Сихёна, которое запомнилось им, было более чувствительным, чем нужно, и несколько мрачным.

Он выглядел очень уставшим.

Он никогда не говорил об этом вслух, поэтому никто никогда не знал, что его так тяготило и выматывало.

Как будто жил в другом мире один, иногда было страшно, они закрывали глаза на странное лицо, которое, казалось, отражало желание умереть. Почему?

Для членов группы Ли Сихён был просто как больной палец. Иногда они ненавидят его и злятся, но в конце концов они обходят его стороной и просто отпускают.

Как следует из содержания сообщений, которые я читал, разногласия между Ли Сихёном и членами группы были похожи на хождение по тонкому льду.

Однако, когда они увидели лицо Сихёна, которое снова стало мертвенно-холодным, у них была только одна мысль. Эмоции, такие как сожаление и чувство вины, смешались воедино. Члены группы, не имевшие иммунитета к смерти близкого человека, были потрясены внезапной смертью Ли Сихёна.

До такой степени, что морг до сих пор иногда появляется в их снах.

Поэтому появление выжившего Сихёна было подобно чуду. Хотя он был накрыт тканью, все члены группы подтвердили, что тело было холодным.

Однако возвращение Ли Сихёна выглядело как нереальное событие. Только с легким синяком, он дышал спокойно, как будто кто-то дал им еще один шанс.

Они остались рядом с Сихёном, который все это время не открывал глаз. Как только они увидели, что с ним все в порядке, они решили, что примут это, даже если он будет кричать им, чтобы они убирались отсюда. Они поймут.

И на этот раз они хотели защитить его от того, что его так измучило. Однако Ли Сихён, открыв глаза, стал совершенно другим человеком.

Ведь Ли Сихён только что потерял память.

Как будто его прежний холодный вид был уловкой, ему нечего было сказать, даже если бы Раджун, которому особенно нравилась Сихён, немного погладил его, он бы поднял шум, но теперь, даже если Раджун дотронулся до него и взял за руку, он ничего не сказал.

Казалось, его больше не волновали неохотные прикосновения Саню.

Удивительно, как Сихён не сопротивлялся им, даже если они гладили его по голове или ласково разговаривали с ним.

Даже если он мог сказать, что сошел с ума, увидев членов группы рядом с собой, он не выгонял их, и не было никакой возможности для драки, потому что он не протестовал против Ихёна, с которой у него были плохие отношения.

То же самое было и с услугой Чана, которая была проигнорирована. Сначала он отказывался, как будто чувствовал себя неловко, а теперь принял ее совершенно естественно. Иногда Чан замирал на месте, потому что он не забывал говорить спасибо.

Что случилось? А он качал головой и отвечал, что ничего страшного, когда его спрашивали.

Поэтому они беспокоились.

Они не ненавидели его, но он был так хорош, что им хотелось, чтобы он таким и оставался, но когда они видели чужое лицо, как сейчас, они чувствовали тревогу. Как будто это был совершенно незнакомый человек.

Мысли о том, хотят ли они вернуть его воспоминания и нет, сложно противоречили друг другу.

Это был вопрос, который пока не удавалось решить.

Глава 5 - Переломный момент (5)

Ли Сихён, который выглядел немного моложе, улыбался.

Это лицо излучало счастье.

Я помнил только его заплаканное лицо, но, увидев его такую яркую улыбку, я подумал, что это облегчение. Если бы он снова заплакал, я подумал, что на этот раз я бы его бросил.

Вдруг я понял, что сплю. Я вообще мало спал. Вернее, большая часть моего времени сна была достаточно короткой, чтобы можно было сказать, что я страдаю бессонницей со слабыми симптомами.

Возможно, именно поэтому я чувствовал себя странно в этот момент, когда мне снился сон. Я перевел взгляд на Ли Сихёна и, прищелкнув языком, сказал:

— Почему мне кажется, что во сне у меня больше времени, чем наяву?

Воспоминания, которые медленно проигрывались, Ли Сихён, немного моложе, был с кем-то.

Возможно, именно благодаря этому кому-то, лицо, смотрящее в сторону и мягко кривящее губы в улыбке, было ослепительным. Я мало что знал о любви, но это было лицо влюбленного.

Милый, но слепой взгляд и выражение лица. Неповторимый свет, который появлялся на его лице, даже если он пытался его скрыть. Лицо, которого у него не было, но которое он часто видел.

Ли Сихён носил такое выражение.

— Возможно, я скоро дебютирую.

Белая рука осторожно берет за воротник кого-то рядом с ним и невинно открывает рот.

— ты же поддержишь меня?

Было немного поздно, но ответ в конце концов пришел.

— Да, — прозвучал короткий ответ.

Это прозвучало как смесь роботизированных звуков, поэтому я наклонился еще немного и попытался разглядеть того человека рядом с Ли Сихёном. Однако у меня не было выбора, кроме как рефлекторно нахмуриться при виде человека рядом с Ли Сихёном. Лицо, которое выглядит так, словно оно полностью изрезано.

Рядом с Ли Сихёном стоял человек с отсутствующим лицом, как будто его аккуратно расчертили ножом для резки.

Было ощущение, что жанр сменился с романтики на ужасы, но я не открывал рта. Мне стало интересно, каково это — быть во сне, и я подумал, не является ли он человеком, которого Сихён не хочет показывать.

Ли Сихён выглядел счастливым. Вот так и проходило время между ними. Время сменилось быстро, как в кино.

Они поцеловали друг друга. Ли Сихён слегка улыбался, краснея и держа в руках член с сильной краснотой на лице. Даже когда его спина подверглась довольно неосмотрительному прикосновению, он заплакал, сказав:

— Больно, больно.

Но в итоге обнял партнера за шею, как будто тот был ласков с ним.

— Все в порядке, потому что это ты.

Он ничего не говорил, но, судя по его глазам, для него это был особенный день. Ли Сихён был влюблен. Однако я, смотревший на него с ничего не выражающим лицом, быстро заметил разницу.

Это всего лишь улица с односторонним движением для Ли Сихёна.

Он не мог видеть настоящего лица человека, который, притворяясь дружелюбным, отвратительно провел по щеке Ли Сихёна, но я видел это, и эмоции, похожие на тонущее чувство, проникали в него. От него исходил тёмный запах, свойственный извращённым людям, но человек ловко делал вид, будто действительно любит Ли Сихёна.

— Я люблю тебя.

Слова этого человека, смешанные со скрипом, прозвучали причудливым и мрачным эхом.

Однако Ли Сихён ярко улыбнулся, как будто ничего не знал. Как будто счастье рядом, как будто вечность рядом.

— ...Хён… Хён!

Рука, коснувшаяся щеки, была осторожной. В то же время я попытался открыть глаза, потому что голос звенел в ушах, но у меня не было выбора, кроме как снова закрыть их из-за ослепительного солнечного света.

Когда я наклонил голову в сторону и потер пульсирующие глаза о подушку, и слегка приоткрыл их, почувствовав себя немного лучше. Увидев знакомые лица сквозь размытый взгляд, я понял, что только что проснулся от своего сна.

— Тебе приснился плохой сон?

Саню с обеспокоенным взглядом открыл рот.

Мне стало интересно, что это значит, но я почувствовал, что кончики пальцев Чана, касавшиеся моих щек, были влажными.

— У меня болят глаза.

Когда я сказал это слабым голосом, рука, которая раньше ласкала щеку, медленно поднялась и осторожно вытерла горящую область глаз.

Мне было приятно, поэтому я закрыл глаза и услышала голос Кан Ихёна, похожий на вздох, пока он закрывал занавеску.

— Эй, это преступление — плакать с таким лицом.

— Хён, вы случайно... Вы что-нибудь вспомнили? — спросил тихий голосок, настороженно бормоча. Я медленно открыл рот с закрытыми глазами в напряженной атмосфере.

— Ли Сихён.

«У тебя был любовник?»

Я проглотил слова, которые почти выплюнул, не подумав. Я не был уверен, что это действительно воспоминания Ли Сихёна, потому что это был сон, но у меня было предчувствие, что это было на самом деле, и даже если бы я знал точно, я бы не сказал членам группы. Кроме того, мне слишком неудобно говорить о любви. Поэтому проглотил эти слова, но я понял, что пришло время придумать, что сказать членам груупы, которые с напряженными лицами смотрели в мою сторону.

— Я даже не знаю, кто такой Ли Сихён, но он сказал мне танцевать.

— Что?

— Я ничего не помню, и не умею ни танцевать, ни петь. Я продолжал давить на себя, хотя ничего не знал, и в итоге расплакался.

Я произнес эти слова с равнодушным лицом. Для всех это звучало как ложь; но все коротко рассмеялись, я зарылся лицом в подушку с немного раздраженным выражением.

Мои действия были странно милыми. Чан молча похлопал меня по плечу, а Саню, который втиснулся между ними, шутливо взъерошил мне волосы.

— О, Боже, так вот почему ты плакал?

Ихён, который смеялся и говорил, будто дразнил меня, выглядел восхищенным, говоря, что это избавило его от дразнилок на всю жизнь.

— Все в порядке, хён. Если вы будете танцевать, вы, возможно, вспомните это... даже если этого не произойдет, я буду усердно работать рядом с вами и научу вас.

— Правда?

— Правда, правда, хён, вы хорошо пели, вы также хорошо танцуете, так что не волнуйтесь!

Такое ощущение что это соседская собака или добрячок-сосед.

В отличие от Раджуна, который начинает сжимать кулаки, как только открывает рот, после слов чтобы он убрал их, потому что его беспокоят нежные прикосновения, Саню с яркой улыбкой произносит:

— А?

Когда он сдался, потому что хотел скорее умереть, чем страдать, и встал, менеджер, который до этого момента сидел в углу, незаметно подошел ко мне.

Последствия вчерашнего дня все еще оставались, но я не мог вспомнить, что еще могло случиться.

— Сихён~а, я слышал, что теперь ты можешь покинуть больницу... Что скажешь? Хочешь еще отдохнуть?

— О. Я думаю, я достаточно отдохнул.

— А? Правда? Ха-ха, тогда я рад... Но я... Но знаешь что...

Он хотел сказать что-то еще, но замешкался. Я прищелкнул языком, вспомнив возраст менеджера, который, как я узнал позже, составлял 28 лет. Меня еще больше обескуражил его вид, поэтому, когда я увидел, что он закрывает рот, я вздохнул и открыл свой.

— Расскажи мне.

— Эм, была дорама, в которой ты должен играть... Ты сейчас не все помнишь, и я пытался отказаться от нее…

— Хорошо.

— Но ты получил весь аванс...

— Сихён. Ты не использовал его весь, верно? Ты не помнишь этого?

Несмотря на то, что он так сказал, он попросил меня вспомнить это. Несмотря на то, что я очень старался, это не укладывалось в рамки моей памяти. Когда я покачал головой, лицо менеджера посинело, и казалось, что он находится на пороге смерти.

— Сихён, что мне делать? Первый взнос был немного большим, потому что наше агентство много работало, чтобы получить эту роль. К счастью, сцена, где ты появляешься, немного позже, поэтому сначала снимают первую часть сценария, но ты все еще в таком состоянии…

— Понятно. Если я не смогу появиться, мне придется заплатить аванс и неустойку?

— Огромную сумму денег, верно?

— Это... да...

— Ха-ха.

Ли Сихён действительно притащил много дерьма.

Мое мнение о Ли Сихёне мгновенно изменилось на идиота. Некоторое время я был обеспокоен, но через несколько минут вздохнул. Даже если я думал об этом, уже знал, что в этой ситуации выхода нет.

— ...Сделаем это. Я сделаю это...

— А? А? А? Правда? Правда? Ты будешь в порядке?

— Тогда что мне делать? Думаю, будет жалко, если я стану должником в таком возрасте и меня будут преследовать.

— Это слишком...

— Ничего страшного, мне же не отрубят пальцы.

Когда я был Ли Хаджином… я вспомнил свой отрезанный мизинец, но я покачал головой с таким лицом, будто это в порядке вещей.

— Не надо таких страшных шуток, хён... Зачем вам отрезать пальцы?"

Когда Раджун со слезами на глазах пробормотал это, я выдал свою искренность за шутку, просто закрыв рот и пожав плечами.

Но теперь все по-другому. Это было слишком спокойное время. Точнее, казалось, что это затишье перед бурей, но на самом деле мне нравились эти времена в больничной палате.

Не нужно было суетиться, чтобы не быть вынужденным умереть, и не нужно было отпихивать тех, кто цеплялся за мои ноги. Поскольку мамы здесь не было, я решила, что это по-своему рай.

Иногда это раздражало, но они тоже довольно милые. Это был мой первый раз, когда я ничего не делал, поэтому у меня все чесалось. Поскольку мне не так уж много нужно было собрать, я подумал, можно ли сразу же отправиться к месту проживания, и спросил у менеджера, который бродил вокруг, самое главное, что было непонятно с самого начала.

— Да, кстати, а какую роль я играю? Этот сериал...

Как только я спросил об этом, плечи менеджера, которые были расслаблены, быстро затвердели. Как только я посмотрел на менеджера, который не мог смотреть в мою сторону, я нахмурился, потому что зловещее чувство, казалось, снова распространялось.

Я подумал немного, если это освежающая и милая роль, я просто попробую быть должником. Это может оказаться на удивление захватывающим и приятным.

Гадая и перебирая роли, которые можно сыграть с лицом Ли Сихён, он становился все мрачнее.

— Роль этой... Сихён — …

«...»

— Это частный ростовщик.

— Это...

— Холодный и мрачный.

«.?»

«Так это же я», — подумал я.

«Это я», — подумал Хаджин.

По дороге обратно в общежитие менеджер с серьезным лицом, которое ему совсем не шло, попросил о нескольких вещах.

— Первое, не проболтайся никому, кроме членов группы, что ты потерял память.

— Второе, если ты не знаешь, что сказать или попал в беду, просто промолчи и уходи.

— Третье, я не требую от тебя хорошей актерской игры, поэтому, пожалуйста, просто закончи все благополучно.

Несмотря на то, что это было очень серьезное и важное замечание, выражение лица Сихёна, когда он слушал его, было слишком непринужденным. Внутри была тысяча вопросов, но менеджер, который ничего не мог сказать и только отвернулся, был готов вот-вот умереть.

Было очевидно, что случится самое худшее, если генеральный директор или репортеры заметят, что Сихён ничего не помнит из-за несчастного случая.

Сихён и так был бельмом на глазу, но даже если бы он стал причиной такого несчастного случая, он мог бы оставить его без замены членов группы. Однако, глядя на нынешнее состояние Сихёна, который ничего не помнил, не говоря уже о танцах или пении, ему вспомнились лица репортеров, которые бросились бы на него, как гиены, и генерального директора, который был бы в ярости, поэтому он почувствовал, что это точно не должно произойти.

Прежде всего, он твердо сказал членам группы, а Сихён с самого начала был очень застенчив и не умел разговаривать, поэтому никто не посчитает странным, даже если он замолчит и отступит в трудной ситуации.

Однако это беззаботное лицо продолжает беспокоить его и вызывает желание поговорить.

Он немного волновался из-за предстоящих съемок, более того, он безумно волновался, но чувствовал, что должен сдаться, потому что ничего не мог с этим поделать.

Эта дорама была не первой, когда он пробовал себя в роли актера, но на самом деле у него получалось не так хорошо, как ему хотелось бы.

Уровень читки сценария едва превышал уровень его актерского мастерства, и легкая второстепенная роль как-то шла этому не человекоподобному лицу, но если он брался за более глубокое актерство или роль, то быстро обнаруживались изъяны. Он не путался в репликах или движениях, но его действительно критиковали за то, что он неловко слонялся перед камерой.

Тем не менее, тот факт, что он смог пройти кастинг на эту работу, также во многом объясняется его лицом.

Холодный и мрачный ростовщик с красивой внешностью. Один только взгляд на название вызывает слюноотделение.

Даже если Ли Сихён ненавидит название, все понимают, что он должен поразить женские сердца, заставляя трепетать их сердца. Короче говоря, было очевидно, что это типичный маркетинг, ведь сама роль — холодный человек, значит, он должен просто сделать равнодушное лицо, не говоря ни слова.

Когда он думает об этом, то начинает злиться.

«Сихён, ты стена или что? А? Если бы не авансовый платёж!..»

Сихён читал сценарий, который ему передали. Раджун, сидевший рядом с ним, то прислонялся плечом, то держал его за руку, то трогал его волосы, но он ничего особенного не говорил на это. Видя это, Раджун, казалось, набрался смелости, протянул руку и начал трогать волосы Сихёна.

Двухцветная стрижка стала уже довольно длинной, поэтому достаточно было придать ей форму. Ему почему-то стало щекотно от того, что волосы ускользают сквозь пальцы. Взгляд Сихёна по-прежнему был прикован к сценарию; казалось, его совершенно не волнует, что делает этот парень. Это радовало и как-то расстраивало, поэтому Раджун зашевелил пальцем более деловито.

— Готово.

Когда мягкие волосы заправили за ухо и закрепили невидимкой, скрытая сторона его лица была ясно видна.

Его глаза, ровная линия челюсти и белый затылок. Хотя на нем была рубашка, закрывающая шею, Раджун был смущен стоическим и непристойным видом Сихёна. Он быстро вытащил заколку, которая закрепляла его волосы, и взъерошил их.

— Ах...

Но вытащенная невидимка сильно поцарапала заднюю часть уха Сихёна, возможно, потому что он слишком поторопился. Когда он коротко застонал и нахмурился от внезапной боли, Раджун, сильно удивленный, широко раскрыл глаза и посмотрел на Сихёна.

Изначально он был человеком, который ненавидел прикосновения. Раджун, которому было страшно от одной мысли, что он может разозлиться, поджал губы.

Он потерял дар речи, хотя ему нужно было извиниться, так как он был неспокоен из-за видений прошлого, взгляд Сихёна прикованный ранее к сценарию медленно столкнулся с ним, и его губы медленно раскрылись.

— Что такое? Тебе скучно?

Это был мягкий голос. То, как он смотрел в сторону Раджуна, также было спокойным взглядом, так что выглядело так, как будто он действительно спрашивал было ли ему скучно.

— Эм...

— Я прочитаю все это и поиграю с тобой, так что наберись терпения.

На самом деле, это была не скука, но его лицо уже выглядело глупо. И хотя он смотрел с довольно глупым видом, он был милым, а не глупым, потому что его характер был эффективным.

Сихён посмотрел на Раджуна со странным лицом и перевел взгляд обратно на чтение и начал сосредоточенно читать сценарий.

Кан Ихён, сидевший на сиденье прямо за ними, прищелкнул языком с усталым лицом от странного зрелища.

Если бы это был Ли Сихён из прошлого, то это был Раджун, который был бы в проигрыше. Он не знает почему, но даже когда они только стали командой, даже когда ссоры между членами группы углубились из-за отрицательных действий Сихёна, Раджун был единственным, кто встал на сторону Сихёна.

Сихён не был особенно любезен с Раджуном. Скорее, он часто отворачивался или покидал свое место с холодным лицом, когда вступал в зрительный контакт с Раджуном, который следовал за ним, потому что чувствовал себя неловко и раздражался.

Тем не менее, что было хорошо, так это то, что Раджун следовал за Сихён повсюду. Гордость была отношением, которое не менялось. Он следовал за ним, даже когда тот не относился к нему как к человеку, но теперь ему интересно, что он чувствует. Ихён вздохнул, глядя на галлюцинацию в виде машущего хвоста за спиной Раджуна.

— В его лице будет дыра. Чувак!

Он открыто повернул голову и упрекнул Раджуна, который смотрел только на Сихёна, но тот, казалось, не слышал его.

Саню, сидевший на пассажирском сиденье, оглянулся, и на его губах появилась лишь улыбка, а у Чана по-прежнему было невыразительное лицо, поэтому нельзя было прочитать, о чем он думает.

В машине снова наступила долгая тишина, Чан смотрел на лицо Сихёна, который читал сценарий, не произнося ни слова, а затем закрыл глаза.

Это было днем, через две недели после того, как Ли Сихён снова проснулся.

Мини-сериал «Синий шип» насчитывал в общей сложности 24 эпизода, и это был романтический триллер об девушке, которая однажды случайно оказалась вовлеченной в происшествие и упала в яму, хотя жила обычной жизнью с гениальным полицейским, чей ум неизвестен, не говоря уже о справедливости.

Бессердечный мир, в котором героиня, искренняя, заботящаяся о других и, казалось, способная жить без изъяна, встречает свою судьбу, когда она все чаще попадает в ловушки людей. Чжуа, которая уже была загнана в угол и не доверяет людям, она постоянно отталкивает Инху, который молча защищает ее шаги, всякий раз, когда возникает чрезвычайная ситуация, медленно открывает свое сердце перед Инху, который резко появляется и спасает ее.

Чжихан, частный ростовщик, роль которого играет Сихён, оказался злодеем, ловко проникшим между ними. Услышав слухи о том, что Инху, который долгое время находился в ужасных отношениях, влюбился в женщину и не может наладить отношения, он намеренно подобрался к Чжуа.

Чжихан ловко завоевал доверие Чжуа, сломив бдительность Чжуа, сказав, что он лучший друг Инху.

Он также убедил Чжуа, которая страдала от огромного долга, что она может занять деньги у него на работе и сначала погасить срочный долг, а потом потихоньку выплачивать остальные.

Конечно же, Чжуа, которая сначала отказывалась, но в итоге подписала договор, не прочитав его как следует из-за постоянных уговоров, впервые увидела, как Чжихан смотрит на нее с невыразительным лицом.

Невероятные процентные ставки... кредит, которые она считала законным, оказался незаконным частным кредитным бизнесом, а Чжихан, с которым она только что познакомилась, оказался опасным и плохим человеком, управляющим частным кредитным бизнесом.

Временной лимит объясняет, какой ад предстоит пережить Чжуа в будущем, глядя на потрясенное лицо Чжуа. В итоге Чжуа в отчаянии снова смотрит на приговор Чжихана с мрачным и холодным лицом.

Тем временем Инху лишь с запозданием осознает все факты, а Чжихан впервые в гневе смотрит на посетившую его Инху.

— Хён, мы почти приехали.

Сихён оторвал взгляд от сценария, который он читал, и поднял голову от яркого голоса Раджуна.

Фургон остановился рядом с жилым районом.

— Ах, здесь повсюду сумасшествие... Как мы будем прорываться через это?

— Да, их больше, чем обычно.

— Разве мы не держали в секрете, что Сихён-хён будет выписан сегодня?

— Это те, кто просто стоит там каждый день.

Это были сасэн-фанаты. Даже в довольно холодную погоду они держали камеру, как будто это их жизнь, шарф был обмотан вокруг шеи.

Ихён, исказив лицо с выражением, что его раздражает их настойчивый вид, открыл рот, как будто сдался.

— Что мы можем сделать? Просто растолкаем их. Вы, ребята, позаботьтесь о Ли Сихёне.

Затем он открыл дверь фургона еще до того, как из него вышел менеджер.

Фанатки, которые до этого неуверенно смотрели в ту сторону, вскоре закричали и сгрудились вокруг Ихёна.

Хотя Ихён, который больше всего ненавидит сасэн-фанаток, попытался их удержать, они не переставали кричать и нажимать на затвор камеры.

Благодаря Ихёну, который пожертвовал собой в качестве козла отпущения и вышел первым, толпы было немного меньше у Саню, который позже вышел из фургона, но это было отнюдь не мало.

Когда он быстро шел с холодной улыбкой на лице, сасэн-фанатки почти бежали рядом. Вопреки своему обычному ласковому виду, он не отвечал, что бы они ни говорили.

Вслед за ним из машины одновременно вышли Раджун, Чан и Сихён. Чан был все еще со своим каменным лицом, но выглядел немного раздраженным, а Раджун, который плотно прижался к Сихёну, выглядел смущенным.

И сасэн-фанатки не упустили этот момент. В отличие от других членов группы, они, словно призраки, знали, что Раджуна, который был самым нежным, легче всего поймать.

Тем временем расстояние быстро увеличивалось.

Он попытался торопливо подойти к Сихёну, но это было нелегко, потому что руки, державшие Раджуна за руки были слишком сильными. Достаточно было ударить несколько раз, но это были девушки, и если они пострадают, то это будет раскритиковано, поэтому они сильнее прижались друг к другу.

«...»

Тем временем Сихён, не знающий понятия «сасэн», странно смотрел на кричащих перед ним людей. Даже если они хотели подойти к Чану, они не могли осуществить это на практике из-за Сихёна рядом с ним.

Даже сасэны избегали Сихёна, потому что он был патологическим мизофобов, и просто прикасаясь к нему вы могли попасть в беду.

Он обвел взглядом толпу сасэнов, даже если они без колебаний двинулись к зданию, где исчез Ихён, никто не подошел.

— Оппа! Чан-оппа!

— Пожалуйста, посмотри сюда... О Боже!

Но это касалось только Сихёна, для других исключений не было.

Маленькая девочка махала рукой, чтобы привлечь внимание Чана рядом с Сихёном, так было всегда, но в один миг она не выдержала веса других фанатов, толкавших ее в спину, и потеряла равновесие.

Падая, она услышала рядом с собой звук дыхания. Это был цементный пол, поэтому было ясно, что ее лицо будет изуродовано.

Фанатка, плотно закрывшая глаза в ответ на предстоящий шок, медленно открыла глаза ощущая свое тело, которое было в порядке даже после долгого ожидания. Она осторожно подняла голову, потому что почувствовала, что кто-то поддерживает ее.

Все выглядят ошарашенными.

В тот момент, когда она увидела лицо другого человека, обхватившего ее за талию своей рукой, она подумала.

«О, ух, ух, ух?»

Это была Ли Сихён. Ли Сихён. Красивый мусор, с отвратительным характером. Слов можно было подобрать много, но то что сейчас произошло — правда, даже если закрыть глаза и открыть снова.

Мысль, пришедшая в голову, как только она увидела лицо Сихёна, была почти рефлекторной.

Возможно, старый инцидент с Сихёном перекликается у всех в голове.

Теперь он без пощады кинет ее на землю.

Губы Сихёна медленно разомкнулись, когда он посмотрел вниз на задумавшуюся девушку.

— Не поранилась?

«...»

— Не толкайтесь и пытайтесь выйти вперед, вам будет больно, если упадете и поранитесь.

У девушки в его руках был пустой взгляд и открытый рот. После некоторого раздумья, стоит ли его закрывать. Сихён, повернув голову в сторону других замерших сасэн-фанатов, негромко сказав:

— Не кричите в жилом районе.

— А?

— Потому что это мешает другим жителям.

«Что? Кто это???»

Сихён, который осторожно поднял девушку, которую поддерживал, окинул взглядом фанатов, страдающих от хаоса, слегка нахмурился и снова открыл рот с неповторимым строгим голосом:

— Отвечайте.

Когда несколько человек рефлекторно отреагировали на голос, плотно закрытый рот на короткое мгновение мягко изогнулся.

Ли Сихён улыбается? Это даже не сцена. Это даже не съемка. Неужели это сон?

— Со Раджун, иди сюда.

Это было бы публичным заявлением. К удивлению фанатов, когда он позвали Раджуна, который до этого скулил позади них, как будто ему это было неинтересно, он сразу же прибежал.

Раджун, вытянув руки, держался за руку Сихёна, как ребенок.

Когда Сихён перешел на шаг, только Ю Чан, молча стоявший рядом, коротко вздохнул и последовал за ними.

Глава 6 - Переломный момент (6)

«Lemegeton 1X1018 Музыкальный чарт TVK RUN Lax Высокая чёткость + GIF + Моё мнение + Инцидент с Каимом»

Но сначала…

Хаа..Рыдаю навзрыд ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Чёрт, ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ ㅁㅊ[1] это вообще законно?? Новая концепция просто потрясающая, так много всего, но это… это… Оппы…ㅠㅠㅠㅠ. Чёрт, я стояла на коленях перед телевизором, это действительно заслуживает столь почтительной позы при просмотре ㅠㅠㅠㅠㅠ Всё это время Летон продвигали концепцию милого и добросердечного оппы и вдруг случилось вот это ㅠㅠㅠㅠㅠ.Я премного благодарна за то, что вы выступили в атмосфере декаденса[2]…Спасибо… Господин директор, господин стилист, господин менеджер – для начала примите от меня этот низкий поклон  ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

[п/п: чат-слэнг означает "это безумие"]

[п/п: в музыке это задумчиво-депрессивный стиль с красивой мелодией и словами, пропитанными тоской]

Но хватит всех этих слов, просто посмотрите видео:

avi (1X1018 Сегодняшние Holy Leton Lax HD.avi)

О, оппы, правда.. у меня нет слов…

[Ссылка на HD-видео на YouTube]

Это невозможно, но всё же, моё почтение к соломонам[3], которые ещё не перешли по ссылке^^!!!!!!

[п/п: название фандома к-поп группы "Лемегетон"]

Как видите, наши оппы безумно томные… Нельзя быть такими… это так… губительно… особенно во второй половине, когда они вдруг перестают петь и все пятеро поворачивают головы и так вздыхают, будто устали ㅠㅠㅠㅠㅠ, чёрт, ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Моё сердце разрывается от этого чертовски тихого вздоха. Наш "Мой оппа" [4] .. он ещё и ухмыляется посреди этого ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Осэ ведь несовершеннолетний, но откуда такая сексуальность??? А? Где тут полицейский участок^^? Перед вами потенциальный преступник…ага…я…ㅅㅂ [5]

[п/п: "Мой оппа" – обращение к Ли Саню в фандоме]

[п/п: чат-слэнг от слова "씨발" означает "блять", менее цензурно "чёрт"]

Амон обычно такой бигль + вулкан [6], но в этот раз он был по-настоящему сексуален.. Ха… разве наш Монмон [7] не славится своей дерзостью? Но в этот раз он взрывной обычного ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. И, честно говоря, я совсем не ожидала ничего подобного от нашего Сере ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Вы же знаете, наш Сере, он… как ребёнок… и ещё такой… словно ангел… как щеночек… вовсе не…*хнык* наш святой ㅠㅠ … но теперь образ святого разрушен ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ А когда наша дэнсмашина вышел в самом начале, развернулся и прогнулся.. Господи, мой рассудок помутился ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ За эти тяжёлые минуты я попала в сети грёбанного искушения…

[п/п: подразумеваются характеристики используемых слов: бигль = активный, вулкан = взрывоопасный]

[п/п: Монмон – ласковое обращение к Амону в фандоме]

А, насчёт Каима…Честно говоря, мне нечего сказать о нём....Признаю, что и на этот раз получился хит. Это безумие, но я не могу этого отрицать ㅋㅋㅋㅋㅋ. Во время трогательной концепции он единственный, кто смотрелся по-дикому, но в этот раз он был словно рыба в воде… Я в курсе, что у него чертовски много фанаток ㅠㅠ. Ну, не знаю. Когда я вижу Летон на сцене, то открываю рот в восхищении, но чем больше фанатею от этих ребят, тем сильнее испытываю чувство неприязни к Каиму…

Говорят, после сегодняшней трансляции он сделал кое-что, что его разоблачило ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

На обратном пути к фургону, какую-то фанатку (она, кстати, большая поклонница Каима…) толкнули сзади и она немного коснулась Каима. По словам других фанатов, во время падения она вытянула руки вперёд, видимо, боясь упасть. Проблема в том, что стоило его коснуться и Каим с силой оттолкнул фанатку, будто к нему прилипло что-то чертовски грязное;;;

Фанатка упала и ободрала все колени – вокруг всё было в слезах, крови и всеобщей панике. И всё это время Каим молча смотрел на неё. В конце концов, его увёл Амон-оппа, который с опозданием понял, что к чему ㅅㅂ Наш Монмон хоть и притворяется вспыльчивым, но по-своему любящий цундере – чёрт возьми, мой любимый типаж ㅠㅠ

А Каим лишь холодно смотрел на всех. Говорят, что он даже выругался(не уверена так ли это)... "Мой оппа" любезно приветствовал фанатов и раздавал автографы, а после того инцидента он поспешно обо всём позаботился и ушел ㅠㅠ В зрачках Сере случилось землетрясение [8], он помог фанатке подняться, спросил, всё ли с ней в порядке, и только после ушёл ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Наш Осэ тогда тоже мало что сказал, но по нему было видно, что у него испортилось настроение.. Ха… Летон все такие хорошенькие и только Каим всё портит. Слышала, что из-за этого он плохо ладит с другими мемберами [9]... Ещё ходят слухи, что, когда Летон возвращаются в общежитие, он единственный, кто закрывается у себя в комнате…

[п/п: 동공지진 – "землетрясение в зрачках" – неологизм, означающий испытать настолько сильное удивление/шок, что видно как дрожат зрачки]

[п/п: мемберы – k-pop слэнг означает "участники группы"]

Я не собиралась об этом говорить ㅋㅋㅋㅋ но, говорят, у Каима есть спонсоры? И он хочет этим заработать денег? Ха-а-а ㅋㅋㅋㅋ не понимаю…

Я и до этого знала, что он помешан на деньгах, но в наше время это немыслимо ㅁㅊ Меня это беспокоит, ведь из-за подобного беспричинно портится имидж "Моего оппы" ㅠㅠ Хотелось бы, чтобы он скорее покинул группу; я бы не говорила так, если бы речь шла о какой-нибудь другой группе, но…ах…

О, я внезапно почувствовала опустошение ㅅㅂ

Соломоны, все фотографии прикреплю ниже…

Пойду посмотрю видео с оппами, чтобы привести свои чувства в порядок…

– – –

Комментарии (458):

⠂Омг! По самому больному! Мы так похожи ㅠㅠㅠㅠㅠ. Я тоже постоянно повторяла эти вздохи ㅠㅠ

⤷ ㄱㅆ) [10] Правда? Не я одна так делала ㅠㅠ Серьёзно, хочу вырезать фрагменты со вздохами и сделать из них одно видео…

⤷ Что-о-о? Если сделаете, поделитесь и со мной, пожалуйста ㅠㅠ

⤷ Соломон, и про меня не забудь,,,,

[п/п: ㄱㅆ – чат-слэнг, означает, что пишет не автор поста/комментария, а просто кто-то мимо проходящий. Мимокрокодил]

⠂Сегодня опять дерьмовая работа оператора, но наши оппы затмили это своей красотой^^....

⤷ Оператор просто добивает меня ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ ㅅㅂ Что верно, то верно. У них каждый раз получаются хорошие кадры. Но зачем устраивать этот цирк, поворачивая камеру так много раз?

⤷ Так забавно наблюдать, как он пытается поспеть за движениями Амона, пока у Сере своё соло ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Злюсь, но при этом смеюсь. Оператор фанат Амона ㄹㅇ[11]  Это устоявшаяся теория в академических кругах [12] ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

[п/п: ㄹㅇ – чат-слэнг от слова "레알" означает "реально" ]

[п/п: корейский мемчик, используется при написании какого-то факта, который звучит вполне логично, но на самом деле является полнейшей ерундой = оператор на самом деле не фанат Амона]

⠂ Если честно, я была в шоке

⤷ ш: шокирована

о: офигеть

к: как сильно [13]

⤷ Нет, ты имеешь в виду, что ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Ха... я понимаю, что вы имеете в виду ^^ ха...

⤷ ㅁㅈ Я тоже ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

[п/п: очередной корейский мемчик. Двухстрочный акростих, который пишется на основе слова, состоящего из двух слогов. Должен быть смешного/саркастичного содержания. Но это несколько сложно правильно перевести на русский язык с сохранением смысла текста, поэтому мы его немного видоизменили. Потому что А – адаптация]···

⠂Да, сегодня всё прошло просто охрененно – моя подруга та самая фанатка, которую толкнули… Если честно, да, все эти слухи правда, что он жесток с фанатами, не любит фансервис и всегда ходит с недовольным лицом.. Говорят, что столкнуться с сасэн [14] – это как достать звезду с неба, и моя подруга смогла урвать эту звезду ㅠㅠ Даже зная, что из-за этого оппы её будут хейтить, она всё равно сделала плакат с именем Каима. И, пока она воодушевленно кричала слова поддержки, какие-то две сасэн вытолкнули её ㅠㅠ. Она даже не знала, что коснулась оппы, она просто боялась, что упадёт – в итоге когда пришла в себя, почувствовала боль, потом поняла, что лежала на земле, а Каим свирепо смотрел на неё ㅠㅠㅠㅠㅠ Сере помог ей подняться, но она была в таком оцепенении, что не понимала, что происходит. И всё то время проплакала от боли. Только когда оппы сели в фургон, другие фанаты рассказали, что случилось ㅅㅂ Я, конечно, знала, что он не любит прикосновения, но разве это не перебор? Моя подруга плакала, рассказывая мне об этом по телефону, и мне прям стало немного противно от этого;;;;

[п/п: сасэн – k-pop слэнг, означает "особо фанатичный поклонник айдола, способный на нарушение закона, чтобы стать ближе к своему айдолу"]

⤷ Забавно наблюдать, как сасэн покрывают друг друга;

⤷ Либо покрывает, либо её действительно кто-то толкнул и она просто упала;

⤷Омг… Соломоны, будьте добрее друг к другу… С подругой всё в порядке?

⤷ 222 [15] Да, он уже не первый раз так поступает, и на прошлом фансайне [16] тоже кого-то оттолкнул.

⤷ Фансайн? Разве тогда не фанат был виноват?

⤷ ? ㄴㄴ [17] Пускай тот фанат сам всё расскажет! Я слышал, что тот фанат попросил дать автограф и один раз пожать ему руку, а Каим просто молча уставился на него. Да? И когда фанат стал требовать и капризничать, оппа резко вскочил и ушёл в фургон. Прямо во время фансайна…

⤷ ㅋㅋㅋㅋ? ㄹㅇ? Я слышала, что он откинул руку фаната и сказал ему убираться ㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Как и ожидалось…да…это мощно…

[п/п: 222 – чат-слэнг, означает номер согласившегося с высказыванием выше, т.е. "я второй, кто согласен с этим"]

[п/п: фансайн – k-pop слэнг, означает встреча фанатов со своими айдолами, в рамках которой они получают автографы, автограф-сессия]

[п/п:  ㄴㄴ чат-слэнг от слова "노노" означает "не-не" ]

Глава 7 - Переломный момент (7)

[Небольшое пояснение по поводу наличия в тексте двух имён: Ли Шихён (изначальный владелец тела айдола) и Ли Хаджин (кредитор, который оказался в теле айдола). Оба имени используются в новелле, и мы решили оставить всё как есть. Автор новеллы использует имя Ли Хаджина, когда описывает его мысли, чувства, типичные для него действия и восприятие ситуации в целом. А имя Ли Шихёна используется, когда описывается общая картина - "вид со стороны" т.е. то, что видят окружающие, которые не в курсе случившейся подмены]

***

[Ли Хаджин]

– Не читай это, хён.

Когда Ли Шихён, сосредоточенный на чтении, оторвал взгляд от телефона, он увидел перед собой Со Раджуна, который топтался рядом с обеспокоенным выражением лица. Он посмотрел на парня интересуясь в чём дело, тот, отложив телефон на столик, сел в кресло напротив и отвёл взгляд, словно подыскивая, что сказать. Шихён тихонько усмехнулся, посчитав это милым, а парень удивлённо посмотрел на него снизу вверх. Если это не щенок, то кто?

– Почему? – спросил Ли Шихён, но Раджун покачал головой в ответ.

– Что-то не так? – увидев это, Саню прервал телефонный разговор и подошёл к ним. Его бледные обесцвеченные волосы ярко мерцали в солнечном свете, когда он задал этот мягкий вопрос. Хаджин подумал, что это похоже на нимб и выглядит слишком нереалистично.

– Нет, ничего, – когда он ответил, парень протянул руку и взъерошил его волосы. Кажется, это было его привычкой, поэтому мужчина отвёл взгляд, предпочитая не обращать на подобное внимания.

Хоть он ничего и не сказал, но на самом деле Ли Хаджин был взволнован.

Ли Шихён, которого он встретил, всё то время проплакал, умоляя помочь ему, поэтому Хаджин полагал, что этот парень был слабым и ранимым человеком, но что он наблюдал в действительности? Это было сродни удару по затылку.

Сначала мужчина подумал, а не ослышался ли он, когда ему сказали, что он айдол. И неудивительно, ведь слово "айдол" было незнакомым для Ли Хаджина, который, когда включал телевизор, смотрел исключительно новостные сводки или программы о текущих событиях. Словно заметив, что он пытается частично абстрагироваться от происходящего, Саню обеспокоенно улыбнулся и потрепал его по плечу, сказав, что их промоушен [1] закончился некоторое время назад и сейчас есть время отдохнуть. Для Хаджина это не имело значения: с другой стороны, какая-то часть его уже сдалась, так какой был смысл снова отрицать? Да и чего он мог добиться отрицанием?

[п/п: период продвижения альбома/сингла после его релиза (выхода). Включает в себя участие в различных мероприятиях, чтобы привлечь внимание широкой аудитории]

Но не то чтобы мужчина не задумывался об этом.

Ненадолго он даже предположил, что есть возможность вернуться к своей прошлой жизни, но быстро отбросил эту идею.

Мужчина не понимал, как с этим лицом и телом этот парнишка желал умереть. Имелась ли бы причина желать себе смерти, если бы кто-то сказал: "Последний альбом вышел что надо, почему не поёшь?" – или посмеялся бы над тем, что тот снимался в рекламе. Хаджин всё же хотел узнать чем популярен этот мальчишка. Поскольку он был известным айдолом, значит должен был быть популярным, но всё, что нашёл Хаджин – это критика и злобные комментарии.

"Что за хреновая жизнь у него была?"

Мужчина чувствовал будто его обманули и даже то заплаканное лицо парня будто бы было ложью.

И ещё одно. То, что он никак не мог понять – это участники группы. Сколько бы мужчина не читал постов, везде упоминалось о разладе между Ли Шихёном и другими мемберами. Это слухи, которые всем и так были известны, поэтому говорить об этом нечего, но для Хаджина всё выглядело совсем иначе.

"Где же тут вражда между участниками, если, несмотря на мои слова, что всё в порядке и не стоит ко мне приходить, они посещают мою больничную палату каждый день?"

Со Раджун, будто верный пёс, всегда был рядом и не отходил ни на шаг, Ли Саню вполне естественно и ласково прикасался к нему и по его лицу не сказать, что его при этом трясло от ненависти. Кан Ыхён мельтешил туда-сюда и в силу своего характера постоянно ругался, но он всегда был первым, кто начинал волноваться, заметив плохой цвет лица Ли Шихёна или его странное поведение. И, наконец, Ю Чан с безэмоциональным выражением лица, будто ему плевать на окружающих, по иронии судьбы оказался тем, кто больше всех заботился о разного рода мелочах и вёл себя крайне деликатно – видимо, он просто был неразговорчив, как и сказал ранее Ли Саню.

"Не понимаю".

Это случилось в тот момент, когда Ли Шихён с отсутствующим выражением лица оглядел каждого из участников, а затем слегка покачал головой, словно отмахиваясь от собственных мыслей. С коротким стуком дверь в больничную палату открылась и на пороге появился очередной незнакомец.

Вошедший в комнату мужчина на мгновение замер, словно не мог поверить в то, что видит перед собой.

Со Раджун,  оглянувшись, негромко его позвал:

– Хён…

Незнакомый мужчина, словно окончательно придя в себя, шатаясь, подошёл к больничной койке. Его лицо побледнело, он выглядел настолько болезненным, что казалось вот-вот упадёт в обморок.

"Кто это?" – Хаджин нахмурился, глядя на мужчину, но, видимо, его знали все здесь присутствующие.

– Шихён…

"А. Дурное предчувствие".

– Ты.. это.. правда…

– Ха.

– Ты живой… я… действительно… хы-ы-ы…

Дурное предчувствие не подвело. Шихён наблюдал за тем, как незнакомец сначала задрожал, а после в конце концов уткнулся лицом ему в колени, безудержно рыдая.

"Я выгляжу настолько хреново? Почему все рыдают при виде меня?"

Теперь, когда он смотрел на мужчину с немного уставшим лицом, стало ещё нелепее, что тот плачет и при этом говорит всё, что ему нужно сказать:

– Теперь только я буду водить машину и никто из вас не подумает брать у меня ключи, уа-а-а. Я думал что ты умер, уже сам распрощался с жизнью! Мне казалось это всё моя вина и потому ты постоянно приходил ко мне во снах. В них ты отобрал у меня десятки ключей от моих машин и это при том, что у меня нет личного авто… я езжу только на рабочем фургоне компании. И грустно и обидно, уа-а-а.

– ....?

"Так тебе грустно от того, что я отобрал у тебя ключи от машины…?"

Ли Хаджин посмотрел на него, как на диковинное животное, а все парни отвернулись или опустили головы, пытаясь сдержать смех, ведь это было очень смешно. И только Ю Чан молча наливал воду в стакан. Вероятно, он собирался передать стакан мужчине, когда тот закончит плакать.

Затем, едва сдерживая смех, заговорил Со Раджун:

– Хён, это наш менеджер-хён. Перед аварией ты отнял у хёна ключи от машины и уехал. Причём настолько быстро, что никто даже не успел остановить. А через несколько часов с нами связались из больницы. После этого хён потерял сознание.

– У нашего менеджера-хёна стеклянный менталитет [2].

[п/п: психически очень слабый человек, которого легко ранить/ошеломить словами или действиями]

Хаджину было невыносимо от того, что менеджер крепко вцепился в него, да ещё и плакал с бледным лицом, от чего его было очень жаль. Мужчина вздохнул, подумав, что если оставит всё как есть, то тот прорыдает весь день. Он едва мог разобраться в ситуации, но ему уже порядком надоело, что все вокруг плачут.

Ли Шихён, щёлкнув языком, не раздумывая протянул руку.

Он слишком искусно схватил плачущего мужчину своими тонкими руками за подбородок и притянул его лицо к себе.

– Хорошо, теперь ты будешь водить машину.

На близком расстоянии, меньше чем на расстоянии руки, он говорил это с немного усталым лицом, и голос его звучал низко, но при этом как-то мягко:

– Так что перестань плакать. Я устал слышать чужой плач.

Последние слова несколько отрезвили. Менеджер замер, ошеломленный внезапностью ситуации. Хаджин слегка нахмурился и произнёс:

– Твой ответ?

Услышав строгий голос, менеджер торопливо несколько раз кивнул.

– Да, да, – прибавил он запоздало.

Удовлетворённый полученным ответом, Ли Хаджин убрал руку с чужого подбородка. Не только менеджер, но и участники группы выглядели так, будто стали свидетелями чего-то невероятного. Даже Ю Чан широко раскрыл глаза. Теперь он правда выглядел моложе.

Чувствуя стремительно навалившуюся усталость, Ли Шихён резко махнул рукой.

– А теперь выходите, я устал.

Поначалу это раздражало его, словно одежда не подходящая по размеру [3], но теперь он немного привык к этому, за исключением тех случаев, когда он сонный смотрелся в зеркало в ванной. Но он никак не мог привыкнуть к тому, что из-за значительно увеличившегося времени сна его глаза слипались от усталости без всяких на то усилий.

[п/п: чувствовать внутренний дискомфорт, как из-за одежды, которая слишком велика или мала, другими словами, всё должно находиться на своих местах и в том положении, которому предназначено]

"Что ты такого делал, раз это тело требует отдыха?"

Чувствуя слабость и упадок сил, Ли Шихён закрыл глаза, даже не взглянув на участников группы, покидающих больничную палату.

***

– К-кто это? Я ошибся палатой? Нет… Ли Шихён такой единственный с лицом не похожим на человеческое [4], – судорожно бормотал менеджер сбитый с толку случившимся. Он знал, что парень несколько изменился, но не настолько же.

[п/п: то есть он настолько нереально красивый, словно божество или какое-то мифические создание]

Ловкие прикосновения, выражение лица, манера речи.

Он не то чтобы потерял память… он будто стал совсем другим человеком.

Кроме его внешности, от прежнего Ли Шихёна ничего не осталось. Он был очень застенчив и крайне неохотно позволял кому-либо прикасаться к себе. За исключением неизбежных ситуаций, таких как хореография, парень тяжело переносил чужие прикосновения – он был в таком тяжелом состоянии, что все задавались вопросом: "а не болен ли он мизофобией? [5]" И из-за этого между участниками часто возникали иногда крупные, иногда незначительные перепалки. Ну, по большей части с Кан Ыхёном.

[п/п: мизофобия – это психическое расстройство, при котором человек испытывает непреодолимый и чрезмерный страх перед грязью, микробами и возможностью заразиться, что может привести к избеганию определенных ситуаций или поведению повышенной гигиены.]

В воспоминаниях менеджера лицо Ли Шихёна было более проницательным, чем нужно, и имело несколько мрачноватый оттенок.

Он выглядел просто измученным.

Однако парень ни разу ни единым словом не дал знать, что ему тяжело или утомительно. Он будто жил в своём отдельном мирке. Порой становилось очень страшно, стоило Шихёну закрыть глаза, потому как он выглядел так, будто ему невыносимо жить.

Может, так оно и было?

Для других мемберов он был словно больной палец. Иногда его ненавидели и злились на него, но, в конце концов, это был родной палец, от которого невозможно просто взять и избавиться.

Судя по постам, которые читал менеджер, вражда между Ли Шихёном и другими членами группы разгоралась с новой силой.

Но, когда он увидел его хладное бледное лицо, у него на уме было только одно.

Сожаление, чувство вины и другие эмоции слились в один хаотичный ком. Участники, которые не были застрахованы от смерти кого-то из близких, были потрясены внезапной смертью Ли Шихёна. Вплоть до того, что мрачная сцена из морга до сих пор иногда им снилась.

Поэтому его возвращение к жизни казалось чудом. Конечно, это было чудо. Хотя в морге он был покрыт тканью, все мемберы видели его мёртвое тело. И будто до этого все видели совместные галлюцинации – Ли Шихён вернулся. С лёгкими синяками, чуть неровным дыханием. Словно кто-то ему дал второй шанс.

Всё это время, пока Ли Шихён не открыл глаза, менеджер оставался рядом с ним. Он был готов принять всё, даже если парень при пробуждении стал бы кричать убираться ему отсюда. Он понимал его чувства. И был готов защищать Шихёна от того, что так его огорчало.

– ....

Однако, когда Ли Шихён открыл глаза, он стал совершенно другим человеком.

Просто потому, что потерял память.

Он ничего не сказал, когда Со Раджун, который особенно любил Ли Шихёна, встал рядом и взял его за руку, будто то, как он раньше раздражённо откидывал его руки, было ложью. Он даже не возражал против прикосновений Саню, что в принципе не переносил во время хореографии. Удивляло и то, что он не вздрагивал, когда его гладили по волосам или говорили ему ласковые слова.

Увидев вокруг себя участников группы, он не прогнал их, хотя они и вели себя слишком буйно. И он даже не повздорил с Кан Ыхёном, с которым у них были настолько плохие отношения, что каждый раз всё заканчивалось ссорой.

То же самое можно было сказать и о заботе Ю Чана, которую он до этого игнорировал. Поначалу Ли Шихён неловко принимал чужую доброту, но теперь делал это вполне естественно. При этом не забывая благодарить – потому Ю Чан иногда застывал в удивлении. А на вопросы "в чём дело?" он лишь качал головой, говоря, что ничего не случилось.

Это беспокоило ещё сильнее.

Нет, менеджер это не ненавидел, скорее, всё складывалось настолько хорошо, о чём он раньше не мог и мечтать, но при этом он испытывал тревожные непонятные чувства, когда смотрел на такое знакомое и при этом чужое лицо.

И каждый из них испытывал чувства противоречия между желанием, чтобы Ли Шихён восстановил свои воспоминания и чтобы он никогда ничего не вспоминал.

И это был вопрос, на который они пока не могли ответить.

Глава 8 - Переломный момент (8)

[Ли Хаджин]

Ли Шихён, выглядящий немного моложе, улыбался.

По его лицу было видно, что он очень счастлив.

Ли Хаджин подумал, что ему повезло увидеть его такую яркую улыбку, потому что всё, что он запомнил про этого паренька – лишь его горькие слёзы. Мужчина решил, что если бы парень перед ним сейчас вновь заплакал, то он бы тут же прогнал его. И только осознав это Хаджин понял, что видит сон.

Он вообще мало спал. На самом деле, можно было сказать, что он страдал лёгкой бессонницей и сон его всегда был очень коротким. Именно поэтому этот момент сновидения показался ему странным. Мужчина прищёлкнул языком, он недоумевал, почему ему казалось, что он проводил больше времени во сне, чем наяву, при этом не отводил взгляда от Ли Шихёна.

В этом неспешном видении чуть более молодой Ли Шихён был с кем-то. Возможно, именно из-за этого человека парень так улыбался: глядя куда-то в сторону, уголки его рта плавно изгибались.

"Влюблённое лицо", – подумал Ли Хаджин, ничего не смыслящий в любви. Сладкий, но при этом не замечающий ничего вокруг взгляд и умиротворённое выражение лица. И даже если парень пытался это скрыть, его сияющее лицо выдавало его. Это выражение, которое никогда не было присущим Хаджину, но которое он часто видел у других.

И у Ли Шихёна как раз наблюдалось подобное выражение лица.

– Возможно, скоро я дебютирую, – невинно произнёс парень и бледной рукой осторожно взялся за воротник рядом стоящего человека. Собеседник ничего не сказал, но, похоже, одобрял эти действия.

– Ты же поддержишь меня?

Немного запоздало, но ответ всё же последовал:

– Да, – всего одно слово.

В чужом голосе слышался какой-то механический треск, поэтому Ли Хаджин наклонил голову, пытаясь разглядеть человека, находящегося рядом с Ли Шихёном. Но не смог удержаться и рефлекторно нахмурился от того, что увидел.

Лица было не разглядеть, потому что выглядело так, словно его искромсали на фрагменты.

Рядом с Ли Шихёном стоял человек без лица, словно то аккуратно вырезали канцелярским ножом.

Казалось, будто жанр сна сменился с романтики на хоррор, но Ли Хаджин не произнёс ни слова. Мужчине было интересно, видит он сон или часть воспоминаний, и он задавался вопросом, кто же этот незнакомец, чьего лица он не мог разглядеть. Затем видение со стороны зрителя погасло, а после вновь появилось. Ли Шихён выглядел таким же счастливым, как и всегда.

Вот так и пролетело время для них двоих. Сладкие времена, будто в кино.

Они целовали друг друга, соединяя их тела. Ли Шихён слегка улыбался, краснея и с трудом принимая в себя член своего партнёра. Он закричал от неосторожного проникновения:

– Больно, больно, больно, – парень плакал, но всё же обнял того человека за шею, словно он был ласков.

"Всё в порядке, если это ты", – Шихён не сказал ни слова, но преданность в его глазах была практически осязаема. Ли Шихён был влюблён.

Однако Ли Хаджин, который смотрел на происходящее с бесстрастным выражением лица, понял всё в одно мгновение.

Это была односторонняя любовь.

И хоть Хаджин не мог разглядеть лицо того человека, он прекрасно видел просачивающиеся сквозь его настоящую натуру схожие чувства: омерзительное и притворное дружелюбие, пока тот нежно поглаживал Ли Шихёна. От него исходил затхлый запах, характерный таким гнилым людям, как он, но мужчина искусно вёл себя так, будто любит парня. Будто он действительно был влюблён.

– Люблю тебя.

Слова этого человека, смешиваясь со стрёкотом механических звуков, отдавались причудливым и мрачным эхом.

Но Ли Шихён только улыбался, будто ни о чём не догадывался. Словно где-то там было счастье. Словно так всё и останется навечно. Так…

***

[Ли Хаджин]

– ....Шихён-хён!

Осторожным движением чья-то рука коснулась его щеки. В то же время голос над ухом порядком раздражал, поэтому Хаджин попытался открыть глаза, но солнечный свет ослеплял настолько, что пришлось снова их закрыть. Он склонил голову набок и потёр воспаленные глаза о подушку, и только почувствовав себя немного лучше, смог открыть их. Сквозь затуманенное зрение он увидел знакомые лица и понял, что проснулся ото сна.

– Приснилось что-то плохое? – обеспокоенно спросил Саню.

Ли Хаджину стало интересно, о чём тот говорит, но тут он почувствовала влажные кончики пальцев Ю Чана на своей щеке. Действительно странно. Ощущение мокрых щёк смущало.

– Глаза болят.

Пока он говорил это слегка приглушенным голосом, рука, касавшаяся его щеки, медленно поднялась и нежно погладила уголок горящих глаз. Это было довольно неплохое ощущение, поэтому он закрыл глаза, и услышал рядом голос Кан Ыхёна, сопровождавшийся тяжёлым вздохом:

– Эй, это преступление – делать подобное с таким лицом.

При этом парень всё же задёрнул шторы.

– Хён, может… ты что-то вспомнил? – тихий голос звучал напряжённо.

В одно мгновение окутавшее мужчину напряжение в воздухе заставило его медленно открыть глаза.

– Ли Шихён…

"У него был любовник?"

Хаджин поспешно проглотил слова, которые чуть не произнёс вслух. Он ведь даже не знал, было ли это воспоминаниями Ли Шихёна или просто сон, но даже так, он, вероятно, не стал бы рассказывать об этом членам группы. Кроме того, возникало плохое предчувствие, что тот мужчина был не просто, так называемым любовником. Поэтому он проглотил свои следующие слова, но, когда парни нервно посмотрели в его сторону, понял, что пришло время что-то придумать.

– Ли Шихён… я даже не знаю, кто это, но он сказал, что мне надо танцевать.

– Что?

– Ни танцев, ни песен – ничего не помню. Но несмотря на то, что я сказал, что не помню этого, он продолжал настаивать и в итоге расплакался, – он произнёс это с совершенно безэмоциональным выражением лица.

Конечно, всем стало очевидно, что это ложь, но, когда Шихён снова зарылся в подушку с немного раздражённым выражением лица, все коротко рассмеялись, потому как казалось, они никогда не видели парня в подобном состоянии. Было до странного мило слышать, как он говорит что-то подобное. Ю Чан молча похлопал его по плечу, а Ли Саню, вклинившись между ними, игриво взъерошил волосы Ли Шихёна.

– Ты плакал? – хихикнул Кан Ыхён, чуть дразня. При это у него было такое довольное выражение лица, так и говорящее о том, что теперь до конца жизни будет дразнить этим Ли Шихёна.

– Ничего, хён, может быть, ты вспомнишь всё, когда начнешь танцевать... а даже если нет, я буду рядом, чтобы усердно учить тебя.

– Ха…

– Нет, правда. Изначально хён хорошо танцевал и хорошо пел. Так что не беспокойся!

"Ощущение, будто я нахожусь между соседской собакой и глупым ребёнком".

В отличие от Со Раджуна, который сразу же убирал руки, стоило ему сказать об этом, потому что нежные прикосновения раздражали, Ли Саню лишь ярко улыбался в ответ и прилипал ещё сильнее. Ли Хаджин встал со своего места, решив, что лучше заняться делом, чем продолжать строить из себя больного человека. И в этот момент к нему осторожно подошёл менеджер, который до этого момента тихонько сидел в углу палаты. На его лице до сих пор сохранились последствия вчерашнего, но мужчина этого не заметил.

– Шихён, врачи сказали, что ты уже можешь идти домой… а ты что думаешь? Хочешь ещё отдохнуть?

– А, думаю я уже достаточно отдохнул.

– О-о? Правда? Ха-ха, рад это слышать… но… ты знаешь…

Было видно, что менеджер хотел сказать что-то ещё, но замешкался.

"И вот ему двадцать восемь лет", – Хаджин щёлкнул языком, припоминая возраст этого человека, о котором узнал чуть позднее.

Менеджер ещё сильнее занервничал и в итоге замолчал, поэтому Ли Хаджин коротко вздохнул и произнёс:

– Говорите уже.

– Э-э, тут есть одна дорама, в которой ты собирался играть роль второго плана… и, поскольку у тебя сейчас проблемы с памятью, я собирался отказаться…

– И?

– Но тебе уже выплатили аванс… Шихён-а, ты… ты же не потратил все эти деньги? Или даже этого не помнишь?

Его лицо буквально кричало "пожалуйста, скажи, что ты помнишь об этом". Но как бы Ли Хаджин не старался, конечно, он не мог ничего вспомнить. Он покачал головой, а менеджер буквально посинел, словно вот-вот отправится на тот свет.

– Шихён-а, что мне делать? Наше агентство приложило немало сил, чтобы заполучить эту роль и поэтому аванс вышел довольно большим. К счастью, сцена, в которой ты появляешься, будет отснята немного позже, так что сначала они заняты другими съёмками. Тем не менее, в твоём состоянии…

– Другими словами, если я не появлюсь на съёмках, мне придётся вернуть полученный аванс, плюс, по условиям контракта, я должен буду выплатить неустойку. И это получается огромная сумма?

– Ну… ага…

– Ха-ха.

"Ли Шихён, ты опять подложил мне какое-то своё дерьмо".

В одном мгновение Ли Хаджин смешал Ли Шихёна с дерьмом. Мужчина хоть и пытался обдумать ситуацию, но уже понимал, что здесь он не может ничего поделать.

– Тогда я просто сделаю это. Я снимусь.

– М? А? О?! Действительно? Правда? Ты уверен…?!

– А как иначе. Жалко будет влезать в долги в своём-то возрасте.

– Ну, не стоит так…

– Да ладно, я же не палец собираюсь себе отрезать, – небрежно произнёс Ли Хаджин, вспоминая свой отрезанный мизинец. Но все присутствующие в ужасе покачали головой, будто не понимали, о чём говорит.

– Давай без жутких шуток, хён. Зачем тебе отрезать палец? – заплакано пробормотал Со Раджун, а Ли Шихён лишь молча пожал плечами, пытаясь скрыть свою искренность за долей шутки.

"Подумать только. Такое мирное время. Хотя, конечно, это больше похоже на затишье перед бурей, но, если быть честным, мне понравилось проведённое время здесь, в больничной палате. Не нужно бороться за свою жизнь, не нужно отбиваться от тех, кто беспечно цепляется за мои ноги. Не вижу лица матери, которая постоянно нашёптывала, словно злобный призрак – так что, по-своему, это можно считать раем. Эти ребята хоть и раздражают, но они довольно милые. И это впервые, когда я ничего не делаю, поэтому уже порядком утомился".

Поскольку о сборе вещей можно было не беспокоиться и сразу отправляться в общежитие, Хаджин задал обеспокоенно бродящему по палате менеджеру интересующий его вопрос:

– Кстати, а какую роль я играю? В этой дораме.

Стоило задать этот вопрос, как плечи суетящегося менеджера замерли в напряжении. Ли Хаджин нахмурился, глядя на мужчину, который был не в состоянии открыть рот, и вновь ощутил приближение дурного предчувствия.

"А, раз я задолжал, то должен сыграть что-то милое и приятное. Или, может, ошеломительное и весёлое", – чем больше мужчина думал о ролях, которые можно было бы сыграть с лицом Ли Шихёна, тем мрачнее становился. – "Ха, ну правда…"

– Эм… Шихён-а, роль, которую ты играешь… это…

– ....

– ...Кредитор.

"Да ладно".

– Хладнокровный и мрачный.

"…?"

"Так это ж я".

Глава 9 - Переломный момент (9)

На обратном пути в общежитие менеджер с нехарактерным ему строгим лицом попросил кое о чём.

Во-первых, не допустить чтобы кто-то, кроме участников группы, узнал о том, что Ли Шихён потерял память.

Во-вторых, если для Шихёна возникнет непонятная или ставящая в затруднительное положение ситуация – ему лучше просто молчать и переводить тему.

В-третьих, никто не ожидает, что он хорошо справится на съёмках, так что, пожалуйста, пускай просто благополучно покончит с этим.

Несмотря на то, что это были очень серьёзные и важные наставления, выражение лица Шихёна оставалось чересчур беззаботным. Из-за этого у менеджера внутри всё пылало, однако он так ничего и не сказал по этому поводу и отвернулся – мужчина чувствовал себя так, будто вот-вот умрёт от волнения.

Было ясно как день, что случится самое худшее, если генеральный директор или репортёры поймут, что Ли Шихён потерял память из-за несчастного случая. Этот парень, конечно, был ещё тем бельмом на глазу, но, по крайней мере, всё прощалось благодаря его таланту. Поэтому, даже когда он попал в аварию, его не пытались заменить другим участником. Но сейчас, учитывая нынешнее состояние Шихёна, когда тот ничего не помнил ни о танцах, ни о пении, не говоря уж о его навыках, менеджер чувствовал слабый холодок по позвоночнику. Стоило только представить гневное лицо генерального директора и репортёров, которые накинутся на них, словно голодные гиены.

Прежде всего, он уверенно заявил другим мемберам, что Ли Шихён всегда был очень застенчив и немногословен, поэтому никому не покажется странным, если он промолчит или попытается избежать какой-то сложной ситуации.

Однако мужчина не мог не думать об этом беззаботном выражении лица и чувствовал как у него сводило зубы.

Менеджер немного волновался из-за предстоящей съёмки... Нет, если быть точнее, он безумно волновался, даже возникало желание бросить всё на полпути, но он уже ничего не мог с этим поделать.

Эта дорама не была первой попыткой Ли Шихёна стать актёром и, честно говоря, он был не так хорош в актёрской игре, как ему бы хотелось. Уровень его мастерства был едва ли выше чтения учебника по корейскому [1], но при этом он как-то умудрялся пробиваться в лёгкие роли благодаря своему нечеловеческому личику. Однако, когда дело доходило до серьёзной актёрской игры или ролей, требующих большой отдачи, то это уже как раз-таки был тот случай, который быстро обнажал всю его никчёмность. Он не допускал ошибок ни в репликах, ни в движениях, но выглядел настолько неловко в своей актёрской игре, что за дебютную главную роль в дораме "День, когда я должен тебя полюбить" получил много порицаний со стороны общественности.

[п/п: чтение учебника по-корейскому – означает "деревянную" актёрскую игру, она настолько плоха, что будто человек просто бездумно читает текст с учебника]

Тем не менее, Ли Шихён вновь смог заполучить роль в новой дораме, а  причина, конечно же, крылась в его внешности.

Хладнокровный, мрачный кредитор с красивым лицом. Только от одного синопсиса к дораме текли слюнки, и даже если кому-то не нравилась личность Ли Шихёна – его внешности было достаточно, чтобы заставить сердечко трепетать. Одним словом, это был типичный маркетинг и становилось очевидно, почему Ли Шихёну дали немногословную роль, где большую часть времени предстояло оставаться с бесстрастным холодным выражением лица.

Только лишь от этих мыслей бросало в жар.

"Наш Ли Шихён что, бёнпхун? [2] А?! Если бы не этот чёртов аванс, я бы… я бы… ха… я бы..!!"

[п/п: бёнпхун – створчатая декоративная ширма]

В этот момент Ли Шихён читал врученный ему сценарий, даже не подозревая, насколько сильно злился менеджер впереди за рулём. Парень даже не обращал внимание на то, что рядом сидящий Со Раджун ёрзал, держал его за руку и касался волос. Видимо, поэтому, осмелев, Раджун протянул руку и стал его заплетать.

Его тонкие, окрашенные в два тона волосы теперь были достаточно длинными, чтобы заплести их во что-нибудь. Длинные пряди скользили между пальцами, щекоча их, и Со Раджун время от времени поглядывал на Ли Шихёна, но взгляд парня по-прежнему был прикован к сценарию и, казалось, ему было совершенно плевать на происходящее вокруг. Это одновременно радовало и разочаровывало, поэтому Со Раджун с ещё большим энтузиазмом стал перебирать пальцами.

– Готово.

Парень заплёл мягкие волосы в свободную косу за ухом и заколол её, открывая часть лица. Опущенный взгляд, чёткая линия скул, бледная шея. Смутившись от увиденного зрелища, которое казалось с одной стороны сексуальным, а с другой – аскетичным, поскольку Шихён был одет в рубашку, застёгнутую до шеи, Со Раджун поспешно вытянул шпильки и взлохматил его волосы.

– А…

Однако, возможно, он слишком торопился и шпилька, которую он вытаскивал, сильно поцарапала Шихёна за ухом. От неожиданной боли тот застонал и нахмурил брови, заставив изумлённого Раджуна широко раскрыть глаза.

Ли Шихён всегда был человеком, который ненавидел чужие прикосновения. От мысли, что он рассердился, Со Раджун вздрогнул и поджал губы. Он застыл в оцепенении, понимая, что должен извиниться, но ему казалось, что Шихён сейчас посмотрит на него тем же холодным взглядом, что и прежде. И пока он нервно вспоминал поведение прошлого Ли Шихёна, тот медленно перевёл взгляд от сценария на блондина. А потом так же медленно разомкнул губы:

– Что, тебе скучно?

Голос прозвучал очень мягко. А взгляд, направленный на мемберов был расслаблен, будто ему самому всё наскучило.

– Эм-м-м… это…

– Я закончу со сценарием и уделю тебе время, так что подожди.

На самом деле, лицо у Со Раджуна было, скорее, опешевшим, чем заскучавшим. Но даже если он смотрел на него с довольно глупым выражением лица, яркая внешность придавала его образу больше милый, а не бестолковый вид. Шихён недоумённо посмотрел на Раджуна, а после перевёл взгляд на сценарий и продолжил его читать, полностью сосредоточившись. Кан Ыхён, сидящий позади, при виде этого странного зрелища разочарованно прищёлкнул языком.

Со Раджун с самого начала был помешан на Ли Шихёне. По какой-то причине, так было ещё когда они только стали командой и, даже когда неадекватное поведение Шихёна вбило глубокий клин между мемберами, Раджун был единственным, кто всегда вставал на его защиту.

И дело было даже не в том, что с ним Ли Шихён вёл себя особо мило. Скорее наоборот, он часто отворачивался или уходил, стоило пересечься с ним взглядом, потому что чувствовал себя неловко и раздражённо от излишней привязанности парня. И всё же, по какой-то причине Со Раджун преданно следовал за Шихёном.

"Он променял свою гордость на блядский ёт [3]".

[п/п: ругательство, уходящее корнями в историю. Ёт – разновидность корейских традиционных сладостей. Раньше, когда на улицах появлялся торговец ётом, дети тащили из дома всё, что можно было счесть за плату, и меняли это на сладость. То есть, по сути, ругательство означает: с лёгкостью отказаться/обменять что-то ценное или что-то полезное на совершенно бестолковую вещь]

"Он бегал за тобой, даже когда ты к нему относился таким образом, что же будет сейчас?"

Кан Ыхён вздохнул, и на мгновение ему показалось, будто он увидел виляющий хвост за спиной Со Раджуна.

– Эй, придурок, ты сейчас в нём дыру просверлишь, – Ыхён упрекнул Со Раджуна за то, что тот полностью повернулся к Ли Шихёну и уставился на него, но парень, похоже, даже не услышал этих слов.

Саню, сидевший на пассажирском сиденье, оглянулся и на его губах застыла лишь странная улыбка, а лицо Ю Чана оставалось таким же невыразительным, поэтому невозможно было узнать, о чём он думал в тот момент. В машине снова воцарилась продолжительная тишина. Ю Чан какое-то время смотрел на Шихёна, который всё так же читал сценарий, а после закрыл глаза.

Прошло ровно две недели с тех пор, как Ли Шихён открыл глаза.

***

Дорама "Синий шип" представляла собой  24-серийный романтический триллер о взаимоотношениях между Инхо – гениальным полицейский, который был далёк от справедливости, чрезмерно остроумен и сам себе на уме, и Чжуа, которая живёт обычной жизнью, пока однажды не ввязывается в одну передрягу и не оказывается в безвыходном положении.

Героиня искренняя, внимательная к окружающим и, казалось бы, способная жить, не связываясь с законом, волею судьбы встречает Инхо именно тогда, когда устаёт от несправедливости мира и людей, которые строят козни против неё. Чжуа, которая и так загнана угол из-за своего недоверия к людям, постоянно отталкивает Инхо, но постепенно открывает ему своё сердце – тому, кто молча защищает её и драматично появляется, чтобы спасти её каждый раз, когда она оказывается в чрезвычайной ситуации.

Персонажем Ли Шихёна является кредитор Чжихан – злодей, который искусно вбивает клин между главными героями.

Узнав о том, что давний враг – Инху – влюбился в женщину и без ума от неё, Чжихан намеренно знакомится с Чжуа, усыпив её бдительность, соврав о том, что он  лучший друг Инху, а затем ловко завоевывает её доверие.

Именно он убеждает Чжуа, погрязшую в долгах, на законных основаниях занять деньги у его компании, чтобы для начала погасить срочный долг, а после потихоньку выплачивать остальные. Естественно, Чжуа отказывается от данного предложения. Однако после долгих уговоров всё же подписывает договор, даже не прочитав его должным образом, тогда же она впервые видит истинное лицо Чжихана, холодно смотрящего на женщину свысока.

Невообразимая процентная ставка, а заём, который считался законным, на самом деле оказывается незаконным кредитным бизнесом. Сам Чжихан – неприятный и опасный человек, возглавляющий эту организацию. Чжуа потрясённо смотрит на мужчину, а тот в свою очередь доходчиво объясняет ей, через какой ад ей предстоит пройти. И когда Чжихан с мрачным и холодным лицом оглашает её будущее, Чжуа в конце концов снова впадает в отчаяние.

Позднее, когда Инхо узнаёт обо всём, в порыве гнева впервые сам заявляется к Чжихану, который говорит ему…

– Хён, мы приехали.

При звуке весёлого голоса Раджуна, Шихён оторвал взгляд от сценария, который он читал, и поднял голову. Фургон уже припарковался в жилом районе.

– С ума сойти, они повсюду… и как мы пройдём через это?

– И не говори. Сегодня их больше обычного.

– Разве то, что хён сегодня выписывается из больницы, не держалось в секрете?

– Они просто без дела сидят тут каждый день.

Это были сасэн-фанатки. Они стояли тут даже в холодную погоду, обмотав шею тёплыми шарфами, крепко сжимая в руках камеры, будто от этого зависела их жизнь. Лицо Кан Ыхёна исказилось от злости из-за настойчивости некоторых фанатов, а затем, будто сдавшись, парень произнёс:

– Ай, блять, просто протолкнёмся. Ребята, позаботьтесь о Шихёне, – с этими словами он открыл дверь фургона, прежде чем менеджер успел выйти.

Фанатки, которые уже некоторое время смотрели в сторону фургона, со всех сторон облепили Кан Ыхёна, визжа во всю мощь своих лёгких. Кан Ыхён – вспыльчивый человек, который открыто недолюбливал таких приставучих фанатов, но сасэн всё равно не могли не ухватиться за айдола.

– Оппа! Оппа! – они кричали, бежали за ним вслед и без остановки нажимали на кнопку затвора фотокамеры.

Благодаря Кан Ыхёну, который взял на себя роль жертвенного агнца и первым вышел к фанаткам, количество людей, стекающихся к Ли Саню, следом вышедшим из фургона, стало немного меньше, но отнюдь не мало. На его лице застыла приветливая улыбка, но сам парень твёрдо и равнодушно быстрым шагом пробирался вперёд, а следом за ним бежали кричащие сасэн. И всем было непривычно видеть, что он не реагирует ни на что, что ему говорили, в отличие от его обычного дружелюбного поведения.

После этого Со Раджун, Ю Чан и Ли Шихён одновременно вышли из фургона. Ю Чан был всё так же невыразителен, но немного раздражён, а Раджун, прижавшийся к Шихёну, выглядел совершенно растерянным. И это не ускользнуло от взглядов сасэн. Они прекрасно знали, что в отличие от других членов группы, мягкосердечного Со Раджуна легче всего удержать.

"А?"

Фанатки в одно мгновение сократили расстояние.

Ситуация только ухудшалась: поклонницы поспешно пытались ещё сильнее приблизиться к Ли Шихёну, чтобы ухватиться за руки или тело Со Раджуна, и их хватка была слишком цепкой. Это был какой-то замкнутый круг: чтобы они отстали, достаточно было несколько раз ударить по этим тянущимся рукам, но в конечном счёте, они ведь девушки и мемберы не могли так поступить, а фанатки в свою очередь пользовались случаем и липли всё сильнее, даже не думая, что могут кого-то случайно поранить.

– ......

Тем временем Ли Шихён, не зная, кто такие сасэн, с удивлением смотрел на визжащих перед ним девушек. Многие пытались дотянуться до руки Ю Чана, но присутствие рядом с ним Шихёна не позволяло этого сделать.

Даже сасэн избегали Ли Шихёна из-за его нездоровой реакции на чужие прикосновения. Они просто стояли в стороне, перешёптывались и косо на него смотрели. Задавшись вопросом, всегда ли так себя ведут фанатки, Шихён решительно направился в сторону здания, в котором уже скрылся Кан Ыхён, и никто его даже не пытался остановить.

– Оппа! Чан-и оппа! Посмотрю сюда… Кья!!

Однако это относилось только к Ли Шихёну, но не к другим мемберам.

Что, собственно, и делала низенькая фанатка, стоящая рядом с Шихёном – она размахивала руками, пытаясь привлечь внимания Ю Чана, но через мгновение утратила равновесие под напором других фанатов, толкающихся позади. Было слышно, как у неё перехватило дыхание, когда она стала падать. Впереди был только бетон и становилось ясно, что сейчас девушка пройдётся по нему лицом.

Фанатка крепко зажмурилась, приготовившись к столкновению с землёй, но затем, осознав, что с ней всё в порядке, медленно открыла глаза. Почувствовав, что кто-то поддерживает её, она осторожно подняла голову. Все вокруг были ошарашены происходящим.

Только успев задаться вопросом, кто её спас, девушка увидела лицо человека, который обхватил её за талию.

– ...а …а?

Это был Ли Шихён. Тот самый Ли Шихён. Красивый мусор, социофобный отброс. Было много слов, чтобы описать его, но стоило знатно потрудиться, чтобы отыскать среди них хотя бы парочку хороших.

Увидев лицо Шихёна, в голове рефлекторно возникла только одна мысль. Возможно, каждый вспоминал недавний схожий инцидент по пути в общежитие.

"Сейчас он бесцеремонно спихнёт на землю".

Пока девушка задумалась, действительно ли он так поступит, Ли Шихён посмотрел на фанатку и медленно разомкнул губы:

– Ты не пострадала?

"…?"

– Лучше не толкайся. А то поранишься.

Девушка в его объятиях ошарашено открыла рот. На мгновение подметив, что она его так и не закрыла, Шихён повернул голову в сторону других застывших в изумлении фанатов и негромко произнёс:

– И не кричите в жилом районе.

"Что…?"

– Это доставляет неудобства другим жильцам.

"Что… кто это…?"

Ли Шихён осторожно помог встать на ноги девушке, которую до этого подхватил на глазах у всех шокированных фанатов, а после слегка нахмурился и произнёс своим фирменным строгим голосом:

– Не слышу ответа.

Когда несколько человек рефлекторно ответили, его плотно сжатые губы на мгновение изогнулись.

Ли Шихён… улыбался? Это не выступление и даже не съёмки?? Это сон???

– Со Раджун, иди сюда.

Это было сродни публичному заявлению. И больше не обращая внимания на удивлённых поклонников, айдол позвал Со Раджуна, который тут же вприпрыжку подбежал к нему, хотя мгновение назад стоял с таким видом, будто вот-вот расплачется.

– Хё-ё-ён, – протянул Раджун, по-детски хватая Ли Шихёна за руку.

– Что? – небрежно ответил тот и пошёл дальше.

Только Ю Чан, который молча стоял в стороне, коротко вздохнул и последовал за ними.

Глава 10 - Переломный момент (10)

[Аноним] Дорогие Соломоны, сегодня мне приснился странный сон…(я в шоке/в ужасе)

?

??

???

Что это было?! До сих пор ничего не понимаю;; Это было настолько шокирующе, что я до сих пор не могу прийти в себя…

Вы ведь уже в курсе, да… сегодня Его выписали из больницы. На самом деле, к тому времени наши оппы уже закончили промоушен над их альбомом и должны были выпустить какое-нибудь развлекательное видео для фанатов или выйти в эфир ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Да, а после Он попал в ту крупную аварию, умер, в обществе случился переполох и всю развлекательную деятельность быстро прикрыли ㅠㅠㅠㅠㅠ. Суть в том, что я-правда-очень-сильно-соскучилась по моим оппам… они даже являлись мне во сне ㅅㅂ [1] ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Обычно так-поступают-эти-чёртовы-сасэн, но не знаю о чём я думала, когда взяла с собой подругу и отправилась к общежитию, в котором живут оппы… я виновата… Знаю, что оппы недолюбливают сасэн-фанаток, но я не смогла устоять перед искушением ㅠㅠ… Каюсь.

[п/п: чат-слэнг от слова "씨발" означает "блять", менее цензурно "чёрт"]

Но не это главное…

Было очень холодно. Мы с подругой, дрожа, ждали наших опп, как вдруг вдалеке остановился микроавтобус ㅠㅠ

Да, они купили новый фургон, потому что прошлый был уничтожен во время аварии. И, пока я думала, их это фургон или нет, резко открылась дверь и из машины вышел Монмон ㅠㅠㅠㅠ. О, это безумие, но вживую Монмон просто потрясающий – он в самом деле похож на хищника ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. У вас бывало такое, будто вы ослеплены сиянием чужой внешности? ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Кажется, он был не в настроении и шёл с хмурым выражением лица, а я не знала, куда себя деть, и просто, как обезумевшая, нажимала на затвор фотокамеры. Он буквально пронёсся мимо нас, что я ничего не успела разглядеть и просто потеряла дар речи…

Но прежде, чем я пришла в себя, из фургона вышел Наш оппа ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Чертовски высокий с сияющим нимбом позади себя. Кто-то сказал, что Наш оппа выглядит как настоящий гангстер – и это чертовски правда. Он шёл быстрым шагом и из-за его длинных ног никто из фанаток не мог угнаться за ним;; Я всегда видела его только улыбающимся, поэтому его бесстрастное выражение лица очень напугало.... ㅠㅠ В тот момент я действительно пожалела о том, что пришла… Мне было очень неловко находиться там, зная, что наши оппы не любят сасэн, и я раздумывала, стоит ли мне возвратиться, и в этот момент вновь открылась дверь фургона и оттуда вышли Он, Сере и Осэ!

Вау, это стоило того, чтобы увидеть маннэ группы, Ю Чана ㄹㅇ [2] Он реально очень высокий. Я знаю, что средний рост у Летон 182 (Монмон-оппа…). У Него рост около 180, я всё это время думала, что у Осэ где-то между, как у среднестатического корейца, ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. В разгар всего этого переполоха, в глазах Сере-оппы читалась паника и поэтому сасэн-фанатки в одно мгновение облепили его со всех сторон: обнимали, трогали и не отпускали. Я тогда подумала: "Какого хрена здесь творится?!" Причём сразу обратила внимание на то, что Сере не рассердился на подобные выходки, но он даже не мог оттолкнуть фанаток, боясь причинить им боль ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Правда, чертовски милый ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Осэ и Он стояли рядом с бесстрастным видом, с пропорциями тела как у модели только в 4560 раз соблазнительнее… Осталось всего 2 недели, а Осэ просто прекрасен для того, кому меньше двадцати, моя подруга сказала, что когда он вырастет, то станет ещё сногсшибательнее.

ㅎㅏ [3] И вот с этого момента начинается настоящий шок…

[п/п: ㄹㅇ – чат-слэнг от слова "레알" означает "реально" ]

[п/п: ㅎㅏ – чат-слэнг означает звукоподражание вздоху]

На самом деле, я не знаю, поверите ли вы в это, даже после того, как всё узнаете ㅠㅠ. Блин, но это слишком шокирующее, чтобы держать всё в себе, поэтому выкладываю всё сюда.

Осэ стоял рядом с Ним и поэтому все фанатки колебались и не могли подойти близко, ну, вы же знаете эту историю с его болезнью… Поэтому никто из сасэн даже не думал прикасаться к нему, все просто неуверенно топтались рядом.. И вдруг, какая-то миниатюрная девушка, стоящая передо мной, закричала и попросила Ю Чана посмотреть в её сторону. Ровно до этого момента всё было хорошо, а затем кто-то позади стал расталкивать других фанатов и сильно толкнул девушку, даже не обратив на это внимание.

И та беззащитная девушка стала падать и всё выглядело так, будто сейчас она исцарапает? своё лицо.. И всё произошло настолько стремительно, что мы просто в оцепенении смотрели на происходящее… А потом… ㅅㅂ.... потом… кто-то её поймал… прямо как в кино, поддерживая рукой за талию…

И этот кто-то…

Это… это был Он….

ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Серьёзно, я так и слышу, как сейчас все говорят мне не писать тут всякие романтические выдумки – мне самой кажется, будто я сейчас пишу фанфик. Но это правда, Он поймал фанатку ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. Что ещё удивительнее, так это то, что парень, который обычно ведёт себя брезгливо, когда к нему прикасаются, тут же подхватывает падающую девушку и, знаете, что спрашивает?!

"Ты не пострадала?"

Он действительно именно это и спросил – не поранилась? Взял и спросил…. чёрт, он что, умом тронулся? Мне хотелось вцепиться в него и кричать во всю мощь своих лёгких, спрашивая: "Кто ты?!" Но ещё сильнее меня поразили его следующие слова….

Кажется, та девушка тоже было в шоке, она просто растерянно смотрела на него снизу вверх, затем Он внезапно обернулся и произнёс:

"Лучше не толкайтесь. Можно пораниться. И не кричите в жилом районе.

Это доставляет неудобства другим жильцам."

?

?

???? Он?

ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Вам ведь тоже в это мало верится? ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Я тоже ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. Сама в это не верю ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. Но я вам клянусь, он так и сказал ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. Серьёзно, все в ступоре смотрели на Него и никто не мог ничего ответить из-за шока ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. Кто-нибудь-ущипните-меня ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. Кстати… Что ещё более удивительно, так это то, что, когда мы промолчали, он слегка нахмурился и строгим голосом произнёс:

"Не слышу ответа."

И сказал это так… уважительно… моё сердечко на мгновение замерло… вау, серьёзно? Я, конечно, знала, что у него внеземная внешность, но сам он превзошёл все мои ожидания… и все фанаты ответили ему, будто загипнотизированные, даже не понимая, о чём их спрашивают ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ и я тоже ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

А затем вдруг он слегка улыбнулся ㅠㅠㅠㅠㅠ?ㅠ????ㅠ?? Это выступление? Или сьёмки? Что, чёрт возьми, там происходило, кто-нибудь, объясните мне! Он улыбался не на камеру – я тогда думала: "Кто-нибудь-разбудите-меня-кажется-я-сплю-с-открытыми-глазами…" И хотя Он улыбнулся лишь изогнув уголки рта – его красота ослепляла ㅠㅠ. Это безумие…

И сегодняшний мем-легенда!!!!!!!!!!!!!!!

(Сере_хё-ё-ён.gif)

Соломоны, только увидев это видео на своём телефоне, я поняла, что сегодняшний день не был сном ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Я не успела сделать хороших снимков, потому что мои руки тряслись, как у идиотки, но там Сере подбегает и хватает кого-то за руку ㅠㅠㅠㅠㅠ. И это, блин, Он… Чёрт, после того, как Он вот так улыбнулся нам, он обернулся и подозвал к себе Сере:

"Со Раджун, иди сюда."

Ха… Со Раджун… сюда… иди… Раджун… Со Раджун… чёрт… иди сюда… блять, да я сама, как собачка, чуть не побежала к нему… И, когда он позвал Сере, тот сначала остолбенел, а после счастливый вприпрыжку побежал к нему – вот так это стало мемом ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Крикнул: "Хё-ё-ён", – а затем схватил его за руку ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Безумие ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Чертовски мило ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Но, кстати, чёртов Этот просто вывел меня из себя, думала, что сегодня не слабо так обматерю его прям там. Мои глаза буквально налились кровью – Сере с ним вёл себя так кокетливо, а он только сказал:

"Что?"

И не обращая ни на кого внимания, так и держась за руки, они зашли в общежитие ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Пока я пишу это, мне кажется, будто я совсем тронулась умом… И никто не пытался остановить опп, потому что на какое-то время все были ошарашены, и только позднее начался самый настоящий переполох…

Ни для кого не секрет, что Сере бегает исключительно за Каимом, но с начала дебюта и до сих пор тот постоянно его игнорировал ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Но теперь, задумывашись об этом, считаю, Он действительно "выдающийся" – как можно на протяжении двух лет игнорировать такого милого ребёнка..? Будь я на его месте, я была бы готова целовать его ноги, лишь бы иметь возможность прикоснуться ㅅㅂ… Он игнорировал его, не обращая внимания на то, что Сере бегал за ним каждый день, не обращал на него внимания, даже не смотря, что эта симпатяжка прилагал усилия ㅠㅠ.

Почему Он так себя вёл?.. Я слышала, что он умер, а после вернулся к жизни, значит, скорее всего, у него есть травма головы ㅠㅠㅠㅠㅠ. Блять, я очень напугана и при этом чертовски взолнована…

-Комментарии (7875)

⠂Ага, очередной сасэн-фанфик

⤷ 22 [4]

⤷ 3333 ну и бредятина

⤷ 4444444

⤷ 555

⤷ Ого, говорят, что это реально..

⤷???

⤷ ㅇㅇ[5] Другие сасэн тоже стали свидетелями этого

[п/п: 22 (и все другие здесь и далее) – чат-слэнг, означает номер согласившегося с высказыванием выше, т.е. "я второй, кто согласен с этим"]

[п/п: ㅇㅇ – чат-слэнг от слова “응”, что на русский манер = “угу”, “да”]

⠂ Соломон, форум для фанфиков находится ниже…(шёпотом)

⤷ Добавлю, что это клише, но довольно креативное… (шёпотом2)

⤷ Почему ты шепчешь? ㅋㅋㅋㅋㅋ довольно мило ㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Довольно креативное клише – это, чёрт возьми, как?

⠂По поводу того мема, но разве Он окликнул Сере не потому, что того облепили фанатки? Задний план размыт, поэтому я плохо вижу. Но давайте просто не будем зацикливаться на этом.

⤷ Правильно, давайте без хейта, пожалуйста

⤷ ㅇㅇ но тогда станет скучно ㅠ

⠂Ха, Кан Ыхён, прекращай материться…

⤷Ты же, в конце концов, подаёшь хренов пример ㅋㅋㅋㅋㅋㅅㅂㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ ㅋㅋㅋㅋ ты что, Монмон? ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Ну, не буду этого скрывать…

⤷ ㅇㅈ [6]

⤷ Какой-то левый Соломон: я тебе верю

⤷ Бля ㅋㅋㅋㅋㅋ, Кан Ыхён сломал атмосферу ㅋㅋㅋㅋㅋ

[п/п: ㅇㅈ – чат-слэнг означает “признание факта, который указан ранее”]

⠂Не понимаю, почему сасэн хвастаются подобным?

⤷ 2222 Чокнутые сталкеры, может, хватит караулить их у общежития?

⤷ Разве вы не слышали, что на прошлом эфире сказал Монмон? Он сказал, что не хочет иметь ничего общего с сасэн

⤷ Ваша голова же не цветочный горшок, в конце концов? [7] Вам твердят одно и то же тысячный раз, а вы упорно продолжаете идти к общежитию…

[п/п: фразеологизм в значении "пустоговый"]

⤷ ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ ну, видимо, не понимают, раз продолжают об этом писать.

·

·

·

⠂Братья и сёстры, давайте помолимся на него..

⤷ 22 Нет-я-даже-не-думал-что-подобное-реально….

⤷ 333 Есть поверье, что если помолиться святому, то можно выиграть в лотерее. Может, тоже пойти помолиться ему? ㅠ

⤷ Бред, в последнее время все будто сошли с ума по Каиму… всех так легко сбить с правильного пути ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

⤷ 4444 Когда-то Сере будто собачка бегал за Каимом, а теперь прилип как жвачка… КаимжвачкаСере… ну надо же…

⤷ 55555ㅋㅋㅋㅋㅋ станьте свидетелем краха человечества…

Глава 11 - Переломный момент (11)

Хаджин почему-то думал, что в общежитии будет беспорядок, поскольку там жили сразу несколько мужчин, но на удивление внутри оказалось довольно чисто. Разве что менеджер-хён был аккуратистом, а другие подстраивались под него. Видимо, заметив его подозрительный взгляд, Саню улыбнулся и прошептал:

– Ну, кроме Ыхёна.

Однако лучше бы он этого не говорил.

– Э, какого хрена я неряха?! – Кан Ыхён, случайно услышавший эти слова, закричал с недовольным выражением лица.

Ли Саню по прежнему улыбался, сохраняя добродушное выражение:

– Разве я говорил, что ты неряха? – он тонко поддевал его.

В конце концов парень не смог сдержать свой пылкий нрав и набросился на мембера.

В одно мгновение в гостиной общежития воцарился хаос.

Оставив позади рычащего Ыхёна и дразнящего его Ли Саню, менеджер замялся с взволнованным выражением лица.

Он вновь колебался, пытаясь что-то сказать. Но увидев пристальный взгляд Шихёна, поторапливающий его, осторожно произнёс:

– Это… Шихён-а…

– Говорите.

– Э-э… у нас четыре комнаты: одна студия, в другой живут Саню и Ыхён, в третьей – я и Раджун…

– ...?

Соответственно, четвёртую, конечно же, делили Ю Чан и Ли Шихён.

– И?

Мужчина нервно прикусил губу, глядя на айдола. А затем широко открыл рот от сильного удивления, когда неожиданно Шихён протянул руку и слегка похлопал его по щеке.

– Не кусайтесь и говорите как есть.

Когда парень произнёс это с утомлённым выражением лица, менеджер тут же торопливо выложил всё как на духу.

Не смотря на то, что эта комната была выделена для Ю Чана и Ли Шихёна, из-за неизвестной болезни последнего, проявляющейся, когда он находился рядом с кем-то, в виде припадков и приступов, Ю Чан был вынужден покинуть комнату. И по мере рассказа менеджера о том, что Чан спал на простом матрасе в студии или на диване в гостиной, заходил в комнату только для того, чтобы взять вещи или переодеться, становился всё более очевидным один факт.

Ли Шихён действительно издевался над ним.

Хотя он так плакал перед Хаджином с таким несчастным выражением лица, но всё это оказалось лишь отвратительной актёрской игрой.

Парень слегка покачал головой, будто у него разом пропали все силы и заговорил. При этом он выглядел ещё более уставшим, чем до этого.

– Без разницы, даже если надо с кем-то делить комнату.

– О… А? Ты… ты серьёзно?!

– ..! Тогда пускай лучше хён живёт со мной!

Со Раджун, словно виляющий хвостом щеночек, бросился в их сторону, отпихнул менеджера, ошарашенного словами Шихёна, и затараторил:

– М? Хён? Давай жить со мной, а?

Раджун повис на нём словно изнемогающий ребёнок, а Ли Шихён, которому на самом деле было всё равно с кем делить комнату, уже собирался кивнуть в ответ.

– ...со мной.

Это был Ю Чан. Когда все удивлённо обернулись в его сторону из-за внезапно прозвучавшего низкого, почти не слышного голоса, парень продолижл:

– Продолжит. Жить со мной.

Неизвестно, о чём думал парень с этим бесстрастным выражением лица, но Саню был впечатлён его прозвучавшим уверенным тоном.

– Надо же, – он прищёлкнул языком.

Ю Чан, который редко на чём-то настаивал, сделал это впервые за долгое время и был настолько решителен в своих словах, что никто не смел ему возразить.

И об этом факте знали все, кроме самого Шихёна, поэтому Со Раджун удивленно моргнул глазами с озадаченным выражением лица и вскоре кивнул и отпустил руки. Он с самого начала не планировал насильно принуждать к этому.

"Эти здоровые лбы устроили тут целую потасовку", – вздохнул Шихён, но пришёл к выводу, что такое происходит постоянно, и смирившись, произнёс:

– Это всё?

Однако менеджер всё ещё колебался и смотрел на него с обеспокоенным выражением лица.

– А… р-раз ты не против.. Но, Шихён, ты правда будешь в порядке?

– ...?

– Просто.. Чан-и, он довольно…

Глядя на заикающегося мужчину, он понял, что ответа придётся ждать долго. Шихён, который уже порядком подустал, взмахнул рукой, покачал головой и произнёс:

– Не имеет значения, – а затем направился к комнате, на которую ранее указал менеджер.

Ю Чан, последовавший сразу за Шихёном, почему-то выглядел крайне удовлетворённым, что в принципе ошеломило остальных.

И только после того, как оба мембера скрылись в своей комнате и закрыли за собой дверь, прозвучал дрожащий голос менеджера:

– Чан-и довольно… довольно тактилен…

Глава 12 - Съёмки (1)

Комната, в которую они вошли, была унылой и в ней чувствовалась некая опустошённость. Кровати стояли по обе стороны друг от друга, книжные полки были заставлены их вещами и книгами, а в одном углу комнаты с потолка свисала непрозрачная ткань. Всё-таки Хаджин представлял себе более красочный интерьер при словах "комната айдола". Однако, без колебаний открыв дверь, он увидел совершенно иную, отличающуюся от его представлений, картину. Затем немного наклонил голову и подошёл ближе к ткани.

Когда он кончиками пальцев отодвинул ткань напоминающую занавеску, то его взору открылась аккуратно систематизированная трёхъярусная вешалка. От рубашек до пальто, от брюк до простых аксессуаров – всё было аккуратно разложено по своим местам и больше создавало впечатление болезненности, а не опрятности.

"Это дело рук Ли Шихёна? Если подумать, кажется, я слышал, что у него было что-то вроде мизофобии".

Когда незаметно вошедший следом Чан увидел, что Шихён стоит и смотрит на расставленные вешалки, он молча подошёл ближе и тихо произнёс:

– ...что такое? Я ничего не трогал.

Привычный тон. По тому, как звучал голос Чана, будто тот пытался предугадать его реакцию, Шихён понял, что в прошлом такое часто случалось. Недостаточно того, что этот парень выгонял своего соседа из его же комнаты, так, видимо, ещё и устраивал истерики из-за болезни. Даже самому Хаджину, который, казалось, не был заинтересован в этом, захотелось вытрясти всю душу из Шихёна, однако, глядя на то, как Ю Чан спокойно всё воспринимал, мужчина задумался а не сам ли Бодхисаттва [1] стоит перед ним?

[п/п: Бодхисаттва – в буддизме существо, стремящееся к просветлению, имеет стремление спасти всех живых существ от страданий]

Будто почувствовав, что на него смотрят, Чан опустил глаза. На первый взгляд парень казался хладнокровным, но чувствовалось в нём что-то такое, не позволяющее отвести взгляд. Тёмные глаза без двойного века выглядели мрачно, но при этом будоражили. И стоило встретиться с ним глазами, как естественным образом возникало желание отвести взгляд.

Шихён прищёлкнул языком, представив, каково было жить здесь, если он уже чувствовал всю эту атмосферу.

– Теперь можешь оставаться здесь, и я не против небольшого беспорядка.

– ....

– Дам знать, если будет чересчур… а так веди себя соответственно своему возрасту.

Он сказал это, вспомнив, что Ю Чану было всего девятнадцать лет. Конечно, через месяц он станет совершеннолетним, но всё же между несовершеннолетним и взрослым ощущалась разница. Хотя, по правде говоря, даже будучи Ли Хаджином, он был довольно чистоплотным.

Но тут царила не совсем обычная обстановка, хотя и не ему судить о "нормальности"... но даже он понимал, что для юноши в самом расцвете сил нахождение в подобной комнате с такой сверх чистоплотной атмосферой могло обернуться сильным стрессом.

Чан просто смотрел на него, не говоря ни слова.

Трудно было понять значение его взгляда, но он чем-то напоминал человека, рассматривающего что-то любопытное.

Шихён не стал дожидаться ответа и, закончив говорить, отвернулся. Он ещё не совсем привык к тому, что его тело так легко уставало при малейшем движении, единственное утешало, что сейчас он был в гораздо лучшем состоянии, чем когда только очнулся. Когда он находился в больнице, то большую часть времени спал, чем бодрствовал, и все время был вялым, но сейчас чувствовал себя намного лучше.

Это случилось в тот момент, когда Ли Шихён стоял и пытался определить, какая из двух кроватей принадлежит ему.

Прохладная ладонь коснулась его запястья.

– А…

Прежде чем он успел осознать происходящее, его с легкостью притянули к себе и он оказался прямо перед Ю Чаном. В недоумении парень посмотрел на Чана снизу вверх, тот же, не отпуская чужого запястья, протянул другую руку и осторожно сжал его шею.

"А, нет, только не говори, что решил избавиться от меня за ненадобностью?" – когда он в шутку подумал, что у его соседа накопилось много претензий к этому телу, Чан слегка надавил большим пальцем, медленно поворачивая голову Шихёна в сторону.

Как будто это и было его изначальной целью.

Он долго и пристально смотрел на него. Чувствуя себя некомфортно в том положении, в котором его держали, Шихён открыл рот, чтобы сказать об этом, но тут вдруг что-то потекло вниз.

– Ранее.

Низкий, влажный голос.

– Вот здесь…

Голос, раздавшийся вместе с дыханием, вызывал мурашки по коже. Шихён попытался отодвинуться, но вдруг почувствовал как чужие кончики пальцев мягко потёрли его кожу за ухом. Почувствовав жжение в том месте, Шихён нахмурился, а Ю Чан склонился ещё ниже. За ухом была царапина, скрытая волосами. Очевидно, это был порез, полученный ранее во время поездки в общежитие.

Сама ранка была неглубокой, но на фоне бледной кожи смотрелась очень болезненно. Ю Чан не раздумывая склонился ниже и тут же Шихён почувствовал прикосновение влажного языка к царапине.

Казалось, будто рана горит. Медленный звук зализывания проникал прямо в ухо.

Шихён, немного ошарашенный такой вопиющей ситуацией, толкнул парня в плечо, но Чан не сдвинулся с места и отпустил Ли Шихёна, только зализав рану. Когда они вновь пересеклись взглядами, его выражение лица по-прежнему оставалось бесстрастным.

– … какого…

– За ухом. Больно, наверное.

Услышав Чана, который говорил таким тоном, будто ничего особого не произошло, Шихён рефлекторно провёл пальцами по ранке. И тут же нахмурился, почувствовав лёгкую припухлость и покалывание.

"Раны обычно зализывают?" – с точки зрения здравого смысла он никак не мог этого понять. Однако Ю Чан относился к этому, как к чему-то само собой разумеющемуся, весь его вид как будто небрежно говорил: "Вот поэтому я и продезинфицировал её". Шихёну оставалось только вздохнуть и перестать размышлять на эту тему.

Что бы это не было, не похоже, что над ним насмехались.

А сейчас он просто очень устал. Парень несколько раз быстро моргнул, понимая, что в любой момент может свалиться и заснуть, и Ю Чан, интуитивно подметив это, подвёл его к кровати в правой части комнаты.

"Это моя кровать?"

Ли Шихён ещё пытался усомниться в этом, однако был совсем без сил и позволил подвести себя к кровати – и стоило только сесть на неё, как рухнул лицом в подушку.

Он выглядел уставшим. И пока Чан смотрел на него, послышался слабый голос Шихёна. Он уже практически спал.

– Я вздремну немного… если что-то случится… разбуди меня…

– Хорошо.

"Не разбужу", – мысленно ответив, Чан сел рядом и посмотрел на Шихёна, который мгновенно уснул. Его до сих пор удивлял этот беззащитный вид айдола. Раньше он всегда был на взводе, вздрагивал и срывался на крик при малейшем прикосновении.

Он осознал, что Шихён излишне беспокойный в его присутствии с тех пор как они начали жить в одной комнате – сколько бы он не заботился о нём, тот отворачивался и делал вид будто не замечает этого.

Ю Чан до сих пор помнил то выражение его лица, когда он, наконец, выплеснул всё то беспокойство, что сдерживал в себе:

– Пожалуйста, выйди.

Его голос был подобен крику. В то время Ли Шихён даже не смотрел на Ю Чана. Он выглядел уставшим и болезненным и казалось будто просто глядя на Чана, он вспоминал о ком-то.

Впервые увидев Шихёна в таком состоянии, Чан молча вышел из комнаты. Ю Чан, которому на тот момент стукнуло всего семнадцать лет, определённо, должен был быть разочарован странным поведением Шихёна, однако он молчал. И спал в неудобной студии, на диване в гостиной и иногда на кровати менеджера, когда тот уходил домой. Даже когда другие сочувствующие ему мемберы пытались устроить в студии нормальную кровать, парень качал головой в решительном отказе. Казалось, такая ситуация должна была вывести его из себя, но, как ни странно, он никогда не злился. Смотрел на Ли Шихёна и ничего не говорил.

– ...а? Шихён спит?

Тук-тук. Постучав, Саню заглянул в комнату и громко спросил, увидев спящего Шихёна и Ю Чана, сидящего рядом на кровати и наблюдающего за ним. На прозвучавший вопрос пришёл и Раджун, который всё это время стоял за дверью:

– Хён спит?

Даже Кан Ыхён, который с раздражённым лицом перелистывал каналы, отложил пульт и вошёл вслед за всеми в комнату.

– Разве это не кровать Чана?

Озадаченно пробормотал Раджун, заходя в комнату, Чан равнодушно промолчал.

– Он прилёг, потому что устал? – Со Раджун подошёл ближе, опустился на колени рядом с кроватью, разглядывая спящее лицо Шихёна.

Должно быть, он крепко уснул – маленький рот слегка приоткрылся, и вид айдола стал ещё прекраснее, милее и очаровательнее. Заметив, что Раджун всё ещё завороженно пялится на Шихёна, Саню, коротко улыбнувшись, подошёл ближе и слегка смущённо произнёс:

– Я хотел накормить его ужином и затем уложить спать.

С этими словами он нежно погладил Ли Шихёна по волосам – промелькнул и тут же скрылся за чёлкой аккуратный лоб.

– Оставь его в покое, не буди. Поест позже, когда проснётся, – облокотившись о дверной косяк, произнёс Ыхён.  Саню кивнул, решив, что так будет лучше. Он и так с самого начала не собирался его будить.

Неизвестно как именно, но после той крупной аварии Шихён поверг всех в шок тем, что отделался лишь парой лёгких синяков. Однако будто взамен время его сна увеличилось до ненормальной степени.

Невозможно так много спать. Они переживали, что с Шихёном что-то не так, но в больнице сказали, что ничего страшного в этом нет. На самом деле с его телом всё было в порядке и потому никто не стал озадачиваться насчёт его слишком длительного сна. Напротив, все старались не будить парня, когда тот засыпал. При этом сон Шихёна был настолько глубок, что мембер совершенно не замечал, если кто-то нёс его на руках и просыпался только в том случае, если его сильно трясли. В отличие от прежних времен, когда он был сверхчувствительным.

– Ужин готов!

Услышав голос менеджера, доносящийся из кухни, айдолы тихонько встали и один за другим вышли из комнаты. Они осторожно закрыли за собой дверь, не забыв укрыть Шихёна одеялом до самого подбородка. И вскоре комната погрузилась во тьму.

* * *

Настроение Пак Канджуна пробило дно и стремительно неслось вниз. Это было весьма необычно для того, кто казался всегда весёлым человеком, однако напряжение на съёмочной площадке было ощутимым, так как он не мог скрыть своего раздражения по поводу происходящих событий, которые достигли апогея. Ли Шихён. При упоминании этого имени мужчина неизбежно скрежетал зубами, а потом задавался вопросом, не стёр ли их в мелкую пыль? Ему с самого начала не понравилась эта затея и чёрт возьми. Пак Канджун вновь заскрежетал зубами.

Не абы кто! Он считался самым популярным режиссёром драматических фильмов последнего времени. После того, как его дебютный фильм "Dramatic SHOW" стал хитом, все его последующие драмы, не зная небесных пределов [2], приносили впечатляющие кассовые сборы.

[п/п: кор. выражение, означающее непомерно возросшие цены на что-либо]

Само собой разумеется, что все продюсерские компании безостановочно посылали ему любовные звонки [3]. По сути он имел чутьё, высокие способности, красивое лицо… ну, почти. В любом случае, давление со стороны инвесторов с требованием взять Ли Шихён на роль второго плана в драме для него было равносильно удару по его эго.

[п/п: 러브콜을 - досл. любовный звонок - деловые звонки с выгодными предложениями для заинтересованного лица]

Пак Канджун уже знал об уровне актёрского мастерства Ли Шихёна, ведь несколько раз отказывал ему, но по итогу пришлось согласиться, плакать и есть горчицу [4].

[п/п: 울며 겨자 먹기 – кор.выражение, означающее делать что-то неприятное через силу]

С того момента, как режиссёр увидел его, играющего роль второго плана, он подумал, что этот айдол чертовски привлекателен, но при ближайшем рассмотрении, оказалось, что кроме красивого личика в нём ничего нет. Именно в последней драме, в которой он снялся, раскрылась вся подноготная. Это была типичная мелодрама с обилием слёз и эмоциональных сплетений, а Ли Шихёну досталась именно такая роль: мужчины, смотрящего на женщину, которую он полюбил настолько, что отвернулся от всех своих родных и друзей.

Особенно во время сцен поцелуев и прикосновений, невозможно было не заметить его хмурое выражение лица. Зачем портить драму, приглашая на роль айдола с хорошим личиком, но отвратительной игрой? Прошло меньше года с тех пор, как мужчина выключил телевизор, не дождавшись окончания драмы, потому что это было просто нелепо. Однако он и предположить не мог, что будет работать с этим актёром.

– Ещё не пришёл?

– А? Э-э, но ещё даже не время встречи, господин режиссёр.

– Ха. Если из-за тебя переносятся все графики и поднимается шумиха, то ты должен с вечера сидеть здесь и ждать своей очереди к съёмкам. Ужасно раздражает…

На самом деле Шихён не так уж и опаздывал. “Чжихан”, которого играл Ли Шихён, появлялся только в четвёртом эпизоде, да и график у него был не такой уж и плотный, потому что другие актёры сейчас снимали все свои сцены заранее. Однако если режиссёр уж и проникся к кому-то ненавистью, то ненавидел в этом человеке абсолютно всё. Рядом стоящий помощник режиссёра не мог не посмеяться над ворчанием своего начальника.

На самом деле, Пак Канджун весьма удивился, узнав, что Ли Шихён погиб в автокатастрофе. У него даже потемнело в глазах, когда он прочёл новости о том, что актёр из-за ночных съёмок в одиночку управлял фургоном компании, когда у него отказали тормоза, и он врезался в ограждение, в результате чего погиб. Для начала мужчина подумал о выплаченном Ли Шихёну авансе, а затем о пустующем месте актёра второго плана.

Конечно, ему было очень жаль несчастного покойного, однако с его точки зрения, это стало отчасти хорошим, отчасти плохим событием. "Чжихан" был неотъемлемой частью драмы, но он бы провалился как персонаж, учитывая актёрское мастерство Ли Шихёна. И как раз в тот момент, когда режиссёр размышлял, не лучше ли использовать эту возможность для поиска другого актёра с сильными актёрскими способностями, он узнал, что Ли Шихён воскрес.

Мужчина чувствовал себя так, будто снова получил удар молотком по затылку.

Он перестал в спешке звонить другим актёрам и впал в самое настоящее отчаяние.

Режиссёр Пак был склонен к нарциссизму, и при этом в нём присутствовала и детская сторона, из-за чего он строго проводил черту между тем, что ему нравилось и тем, что нет. Для него считалось нормой открыто критиковать актёров, которые плохо играли, и хотя в обычное время он был приятным в общении человеком, во время работы мужчина не сдерживался в выражениях и превращался в злобного тигра, стоило только подать сигнал к началу съёмок.

И никто не мог опровергнуть его слова, потому что это были не просто разглагольствования, а вполне обоснованные аргументы. Неудивительно, что ему не нравился Ли Шихён ведь он был одним из тех самых бездарных людей. Режиссёр ненавидел плохих актёров и презирал актёров, у которых не имелось никакого опыта, но при этом имелся влиятельный спонсор.

А Ли Шихён как раз был из числа последних и никак иначе.

Он покачал головой, испытывая некоторую жалость к себе при мысли о том, как в ближайшем будущем пострадает его имидж. Ему это не нравилось, но всё же… Режиссёр Пак ещё что-то ворчал, видимо, осыпал ругательствами Ли Шихёна, а в это время на, и без того некогда оживлённой, съёмочной площадке стало слишком суетливо.

"Что такое?" – режиссёр обернулся в сторону шума и увидел, как в его сторону кто-то направляется.

– ...Здравствуйте.

Конечно же, это был идеальный Ли Шихён собственной персоной.

Глава 13 - Съёмки (2)

Мужчина встревоженным взглядом смотрел в зеркало заднего вида и на его лице читалось, что они все обречены. Менеджер, несмотря на то, что был сконцентрирован на вождении, не мог не поглядывать обеспокоенным взглядом на того, кто сидел на заднем сидении – и он настолько нервничал, что ему казалось будто он вот-вот умрёт.

"Правильно ли я поступаю? Тащу на съёмочную площадку ребёнка с амнезией. Но.. говорят, режиссёр уже скрипит зубами от злости. Ох, мама…"

Именно вопрос Шихёна, заданный несколькими днями ранее, вывел, и без того встревоженного, менеджера на совершенно другой уровень беспокойства.

Вернувшись в общежитие, он несколько дней наблюдал за Ли Шихёном, который согласился делить комнату с Ю Чаном – словно смотрел на бомбу, которая может рвануть в любой момент. Но в итоге его тревога постепенно сменилась облегчением, когда он понял, что парни без проблем уживаются вместе. Казалось, что вот-вот из-за двери раздастся крик, однако, напротив, в комнате Шихёна и Чана было слишком тихо. Скорее, в комнате Саню и Ыхёна было слишком шумно.

Менеджер тяжело вздохнул, понимая, что начинает испытывать всё большее облегчение от того, что Шихён потерял память – хотя он не должен был.

А затем, встретившись взглядом с Шихёном, когда тот выходил из комнаты, он вздрогнул, как ребёнок, пойманный с поличным.

"Он догадался, о чём я подумал?" – хотя мужчина понимал, что такое просто невозможно, он почему-то почувствовал укол совести и отвёл взгляд. Это не принесло должного спокойствия. У айдола, судя по всему, были к нему какие-то дела – он подошёл к дивану, на котором сидел менеджер и спросил:

– Вы заняты?

– Нет, конечно, я не занят. Ха-ха-ха.

Несмотря на прозвучавший неловкий смех, Шихён слегка кивнул, даже не обращая на это внимания и указал на сценарий.

"Что такое?" – менеджер озадачился, а Шихён в этот момент произнёс:

– Я не знаю, что такое E и что такое N. Примерно понимаю, что такое флешбек… А, и что такое  O. L тоже не знаю.

В голове менеджера на мгновение помутнело, пока парень перед ним медленно следовал сценарию и шаг за шагом задавал вопросы.

"Ах, он же потерял память. Нет, я же знал об этом, но не учёл".

Однако, когда Шихён спросил его о чём-то настолько реалистичном, менеджер вдруг осознал весь масштаб катастрофы.

Шихён спрашивал об основных терминах, используемых в сценарии дорамы. Такие надписи как "Чжихан Е", "Чжихан N" и другие термины были сложны для понимания новичку без должных объяснений.

"Он точно сможет сниматься….?"

Менеджер, уже не раз работавший с Шихёном на съёмках, начал по очереди объяснять ему все термины и обозначения, чувствуя, как все тревоги, которые он пытался поглубже спрятать, постепенно давали о себе знать.

– E – это сокращение от "эффект", а N – это сокращение от "нарратив"… [1]

[п/п: нарратив – повествование автора “за кадром”, описывающий некую последовательность событий]

Глядя на лицо Шихёна, который после каждого объяснения кивал головой, будто слышал это впервые, менеджеру в какой-то момент захотелось заплакать.

Для Хаджина же, который вообще никогда не смотрел дорамы, всё действительно было в новинку, и он листал сценарий, пытаясь удержать в голове всё, что только что услышал. В конце концов менеджер дрожащим голосом произнёс:

– Это… Шихён, знаешь…

– ...?

– Ты действительно в порядке? М? Уверен, что сможешь сниматься?

"Если не можешь, если ты действительно думаешь, что не получится – лучше скажи мне об этом сейчас. Я как-нибудь… что-нибудь придумаю, чтобы ты пропустил эти съёмки! М? "

Он выглядел так, будто вот-вот разрыдается.

Шихён смотрел на менеджера, немного озадаченный его внезапной сменой эмоций, изогнув уголки губ.

"Улыбается? Он, что, сейчас улыбается?"

Менеджер, будучи уже на грани истерики, возмущённо забормотал:

– Шихён-а, это не шутка. Если в нынешней ситуации будет раскрыто, что ты потерял память, то всему придёт конец… А сколько людей только этого и жаждут? Ты хоть представляешь, сколько людей не смыкая глаз следят за тобой и только и ждут твоего провала? Ты… ты ведь правда не знаешь… но, фактически… у тебя тысячи антифанатов! Хо-о. Я этого не говорил, но раньше ты (что-то там). И сама твоя игра была не очень. Боже мой, разве найдётся в мире актёр, который будет так смотреть на женщину, в которую влюблён? Я сам был в шоке, что уж говорить про зрителей. В той игре изначально не на что было смотреть, кроме как твоего личика-а-а….

– ....

В конце концов, Шихёну стало неловко, когда он посмотрел на менеджера – мужчина, не в силах побороть свой хрупкий нрав, разразился слезами и по итогу выпалил что-то нелицеприятное. Он в самом деле плакал. Парень не удержался и снова слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как менеджер перечисляет самые ужасные ситуации, которые когда-либо случались с айдолом. Возможно, от того, что человек, из-за которого мужчина сейчас рыдал, изменился.

"Вообще-то это я потерял память и должен плакать, потому что ничего не понимаю, а ты должен меня утешать".

Представив себе нечто подобное, Шихён, всё ещё неловко улыбаясь, протянул руку к менеджеру, который при виде улыбки айдола разрыдался ещё сильнее.

– ...а говорили мне, что больше не будете плакать.

Мягкие кончики пальцев коснулись влажных щёк. Казалось, он частично догадывался о причине чужого беспокойства.

– Я, конечно, не могу с уверенностью сказать, что сделаю всё идеально.

"Но, по крайней мере".

– Я не стану посмешищем… не волнуйтесь.

У менеджера расширились глаза, он моргнул и спросил:

– Как?

Шихён ответил, мрачно улыбнувшись:

– Просто не дам повода для смеха.

***

И вот, наконец, настал день съёмок.

В отличие от менеджера, который выглядел так, будто его в любой момент могут увезти на неотложке, Шихён по-прежнему оставался таким же спокойным. Даже по дороге на съёмочную площадку он не стал заниматься заучиванием сценария, а просто смотрел в окно, погрузившись в раздумья – из-за чего менеджеру хотелось вопить в голос. Однако мужчина едва сдержался, посмотрел в зеркало заднего вида и открыл рот, чтобы в пятый раз сказать одно и то же:

– Шихён-а, когда приедем, не забудь поприветствовать всех. В том числе и съёмочный стафф... и, если они попросят у тебя автограф или пожать руку, не смотри на них, как на мусор....

– ....

– В любом случае, теперь я знаю, что ты изменился и нет причин для переживаний… всё будет хорошо… хорошо… Особенно нужно быть очень вежливым с режиссёром, ладно? Сам по себе он неплохой человек, но у него репутация засранца..... Говорят, что если ты отличился в плохом смысле, то хорошего отношения не жди, хотя, по правде говоря, кажется, что мы уже… Ха-ха. Ха-ха-ха. Нет, ты понял? Ха-ха. Я сейчас помру. Ха-ха. Шихён. Шихён-а, а что, если нам конец? Вот я за рулём, и мне кажется, что сердечко так колет. М? Как нам быть?

– ...тогда.. мне сесть за руль?

Шихён оторвал взгляд от окна и увидел плотно сжатые губы менеджера.

***

Спустя какое-то время они прибыли на съёмочную площадку, где уже собралось много людей. Шихён, который никогда раньше не был в подобных местах, моргал и озирался по сторонам, а беспокойный менеджер тащил его в гримёрку, по пути сообщив, что для начала нужно переодеться и нанести грим.

По тому, как айдол, не сопротивляясь, позволял вести себя за руку, при этом спокойно озираясь, было видно, что он совсем не нервничает.

"Ху-у, хочешь что-то сделать хорошо – сделай сам".

Глубоко вздохнув, менеджер поприветствовал встретившихся им на пути людей, и Шихён, шедший позади, неторопливо последовал его примеру.

– ....?

"Это был Ли Шихён? Ли Шихён поздоровался? Это не обман зрения….?"

Все, кто знали Ли Шихёна, были в курсе его нелюдимости и скверного характера. Нередки были случаи, когда айдол отсиживался в гримёрке из-за своей придирчивости к людям или же проходил мимо сотрудников, даже не поздоровавшись. Поэтому многие были потрясены его нынешним поведением и даже протёрли глаза при виде приветствующего их Шихёна. Некоторые пребывали в таком шоке, что прежде чем успели всё осознать – айдол уже скрылся за дверью гримёрки, а потому пришли к выводу, что им это почудилось.

– Привидится же такое…, – произнёс кто-то и похлопал себя по груди.

Не понимая, в чём дело, Шихён вошёл в гримёрку и окинул взглядом команду стилистов и личного персонала для мелких поручений, которые неуверенно переминались с ноги на ногу.

"Что это с ними?" – читалось в его взгляде.

Несмотря на то, что с первых дней дебюта за ним была закреплена личная команда стилистов, они всегда приезжали на место съёмок в отдельных машинах. Шихён, который не мог этого знать, лишь оглядел нервные лица тех, кого видел впервые, и повторил слова менеджера, который, толком ничего не объяснив, куда-то торопливо убежал.

– Мне сказали, надо переодеться и нанести макияж.

До этого они посетили салон, чтобы покрасить волосы, но им не хватило времени на макияж.

Всё ещё шокированный стилист пришёл в себя от низкого, но тихого голоса и указал на одежду, разложенную на столе:

– Вот здесь можете переодеться в костюм, а затем, когда закончите, мы нанесём вам грим и сделаем прическу…

Он выглядел очень обескураженным, нерешительно объясняя это приглушенным голосом. Из-за своей болезни Шихён не позволял лишний раз прикасаться к себе, поэтому всегда возникали трудности с тем, чтобы поправить айдолу причёску или макияж. Нередко он собирался в одиночку, ещё до приезда на съёмки, а затем следовал своему личному графику.

Вполне естественно, что айдол и его личная команда стилистов совершенно не ладили, но это была их первая встреча после случившейся аварии, поэтому все вели себя неловко, будто не знали, что им делать. Шихён неторопливо всё выслушал, а затем кивнул.

– Спасибо, – произнёс он.

– А? – мужчина вытаращил глаза так, словно его ужалила пчела и уставился на парня с озадаченным видом.

– Я сказал "спасибо", – повторил айдол.

Слова, которые стилист совершенно не ожидал услышать.

– А, да, не за что…, – ответил заикаясь стилист, а после быстро покинул гримёрную, будто спасаясь бегством.

"Что это было?"

Шихён, чьё поведение было совершенно неузнаваемым, но привлекло к себе должное внимание, переоделся, как ему и было велено. В меру облегающий чёрный костюм был ему хорошо знаком.

Парень ослабил галстук и сел на стул, упомянутый ранее стилистом. Словно дожидаясь, к нему подошла женщина с косметичкой и начала быстрыми движениями наносить макияж. Хоть ей и было известно о дурной славе Шихёна, сейчас она не выглядела столь напуганной, возможно, из-за недавнего отношения айдола к стилисту.

"У него что, совсем нет пор?"

Визажист, которую привлекли к работе в качестве замены из-за нехватки персонала, деловито двигала руками, между делом любуясь кожей Шихёна, которую впервые могла видеть вблизи. Не смотря на то, что ему нанесли макияж, этого практически не было заметно, поэтому с полуревностью-полузавистью визажист остановила руку, которой до этого осторожными движениями кисточки постукивала по лбу – Шихён открыл до этого сомкнутые глаза.

Их цвет не был таким уж светлым, но при столь ярком освещении глаза айдола походили на две стеклянные бусины. Изящные разрез глаз выглядел настолько притягательно, что визажист с трудом сдерживала жар, распространяющийся по её лицу.

– Как будто мало того, что в одном лице сосредоточена вся красота этого мира…. Он что, в прошлой жизни спас страну? Или был кем-то великим? Ха, тогда я, наверное, продала свою родину, чёрт возьми…, – и пока визажист бормотала себе под нос, Шихён моргнул и произнёс:

– Всё готово?

– Да? А, нет… осталось нанести немного теней и закончу. Не могли бы вы снова закрыть глаза?

Айдол послушно последовал указаниям. Визажист, параллельно думая о том, что его аккуратные ресницы выглядят так, будто их нарастили, поспешно закончила макияж. После этого Шихён открыл глаза и посмотрел в зеркало. Казалось, будто в нём что-то изменилось, но он никак не мог понять, что именно. В любом случае он выполнил всё, что ему сказал менеджер, так что всё в порядке. Точно так же, как и до этого, парень поблагодарил визажиста за нанесение макияжа – она уставилась на него с широко раскрытыми глазами.

"Я сказал что-то не то?"

Когда айдол задался этим вопросом, как раз вернулся пропавший менеджер. Он вопросительно посмотрел на неряшливо завязанный галстук, поправил его, а затем, торопливо схватив Шихёна, поспешил на съёмочную площадку.

Глава 14 - Съёмки (3)

Итак, возвращаясь к ситуации на съёмочной площадке.

Пак Канджун не мог не нахмуриться при виде приветствующего его Ли Шихёна. Айдол, облачённый в чёрный костюм, выглядел не как холодный и мрачный ростовщик, а скорее как модель, которая только что вышла на подиум и свернула не в тот павильон. Бледное лицо ещё сильнее выделялось на фоне тёмного костюма, отчего помощник режиссёра рядом с ним пробормотала: "Оу, всему конец…"

– Кхм… что ж… ладно… ты хорошо себя чувствуешь?

–Да, я в порядке. Слышал, что съёмки немного задержались из-за меня…

–  А, насчёт этого…

– Приношу свои извинения.

"А?"

Все те, кто наблюдал за происходящем со стороны, затаили дыхание, увидев, как Шихён извиняется, низко склонив голову...

"Ли Шихён не только принёс извинения, но и склонил голову? Тот самый Ли Шихён?? Известный тем, что никогда никого не приветствует??? Боже…"

Пак Канджун был шокирован не меньше остальных. Поскольку айдол первым поднял эту тему, режиссёр планировал как следует его отчихвостить, но по тому, как молодой человек склонил голову, не было похоже, будто его заставили извиняться через силу.

"Разве он не прославился своим дерьмовым характером?"

Пак Канджуну уже довелось услышать некоторые слухи о Шихёне. Но учитывая то, как вежливо айдол извинялся, режиссёр ничего не мог сказать по этому поводу вслух.

"Только провались в игре – и вылетишь к чёрту".

Наблюдая за тем, как режиссёр Пак машет рукой Ли Шихёну, который всё ещё стоял,  склонив голову, со словами: «Ну, хватит тебе, хватит», – при этом сверкая глазами, точно якша [1], помощница режиссёра, для которой были очевидны мысли Пак Канджуна, с сожалением посмотрела на айдола.

[п/п: злой демон в буддизме]

Поскольку Ли Шихён приехал снимать сцену первого появления “Чжихана” в дораме, его провели к оборудованной локации и объяснили, как следует передвигаться.

"Уверен, что ещё с десяток раз снимут NG [2]".

[п/п: NG – no good – это неудавшиеся дубли]

С этой мыслью Шихён схватил сотрудника, который дал лишь поверхностное объяснение и уже собирался уходить, и расспросил его о подробностях – а после получил более детальный ответ.

Так или иначе, предполагалась несложная в исполнении сцена.

<Чжихан сидит в одиночестве на диване в своём офисе с привычным для него бесстрастным выражением лица, кажется, будто он чего-то ждёт, но при этом не проявляет нетерпения. Вдруг дверь резко распахивается и несколько мужчин затаскивают, точно собаку, мужчину, избитого до полусмерти. Сопротивляющегося мужчину силой ставят на колени перед креслом, а затем Чжихан произносит:

– Говори.

Всего одно слово, но от него по позвоночнику скользит холодок, мужчина трясётся и качает головой. Чжихан, поудобнее устроившись на диване, бросает короткий взгляд, и мужчину жестоко избивают его подчинённые. Сам же он смотрит на это с абсолютно бесстрастным выражением лица. Затем он встаёт и подходит к мужчине, который дрожит ещё сильнее, чем раньше. Слегка наклоняется. Взгляды двух людей пересекаются. И Чжихан вновь произносит…>

Примерно так.

Когда Ли Шихён сел на диван посреди элегантно обставленной съёмочной площадки, мысленно прогоняя сценарий в голове, режиссёр с ухмылкой на лице крикнул по ту сторону камеры:

– Готов?

– Да.

– Хорошо, тогда начинаем. Мотор!

Одновременно с указанием режиссера включились все камеры, окружающие съёмочную площадку, и загорелись красные лампочки.

***

При слегка тусклом освещении предстала мужская фигура в полный рост. На первый взгляд, он был высок и красив, но его лицо – единственное, что выделялось на фоне чёрного костюма – лишено всякого намёка на радость или печаль. Лишь бледные кончики его пальцев легонько постукивали по деревянной ручке массивного дивана. Вокруг мужчины витала мрачная и тяжёлая атмосфера.

Тук. Тук. Тук.

Стук, раздающийся через равные промежутки времени, пробирал до дрожи. Даже когда мужчина наклонил голову, его лицо по-прежнему ничего не выражало. Однако по его неподвижному взгляду можно было сказать, что тот чего-то ждал.

Это была сцена, наполненная тьмой. И хотя для этого не использовалось никаких эффектов – пустая комната, тусклое освещение и присутствие человека в одиночестве посреди всего этого – казалось, подтверждали это.

Суть всего происходящего – именно здесь.

***

"...Что это?...."

Все в недоумении переглядывались друг с другом, и даже не дышали, а просто смотрели на съёмочную площадку.

Это была та сцена, от которой не ожидали многого, поэтому на неё даже не возлагали особых надежд. Потому как об уровне актёрского мастерства Ли Шихён уже был наслышан каждый на этой площадке. Там не на что было смотреть, кроме его красивого личика, а что же касалось его навыков – вся правда обнажилась ещё в прошлой дораме, где актёр сыграл одну из ведущих ролей.

Все знали, что причина, по которой ему удалось появиться в этом проекте, заключалась в первую очередь в странном давлении со стороны инвесторов. И Ли Шихён никак не мог выглядеть хорошо перед лицом распространившихся повсюду предвзятых мнений о нём. Тем более, это была дорама режиссёра Пака, который доводил до истерики даже талантливых актёров. Это был странный ход, но некоторые сотрудники уже позвонили своим семьям и сообщили, что сегодня они не вернутся, потому что уверены, что режиссёр Пак опять будет вести себя точно демон – когда дело дойдёт до работы, он обязательно доведёт кого-то до слёз.

"Но что это только что было?"

До недавнего времени перед всеми предстал Ли Шихён, который поразил всех своим нетипичным поведением и вышел на съёмочную площадку с сияющим лицом.

Даже во время репетиции и прямо перед началом съёмки никто не смог сдержать вздоха, увидев сидящего на диване молодого и симпатичного парня, который вряд ли понимал отличие между небом и землёй [3], что уж говорить о поведении ростовщика.

[п/п: 천지분간 못 하는 – кор. выражение “не видеть различия между небом и землёй” – жить, не ведая отличий хорошего от плохого, не понимать элементарного]

"Пожалуйста, по крайней мере, хотя бы сделай хмурое выражение лица".

Все вернулись на свои места мрачнее тучи, а режиссёр с ядовитой усмешкой на лице скомандовал начинать съёмку.

"Сколько раз за сегодня мы услышим эти слова?"

На камерах загорелись красные лампочки.

И тут произошло нечто невероятное.

На экране не было Ли Шихёна.

Нет, точнее, был, но этого человека никто бы не смог назвать Ли Шихёном.

Мотор! Как только прозвучала команда начинать, выражение лица Шихёна мгновенно переменилось. Это чем-то походило на отлив, никто до этого не видел, чтобы выражение его лица менялось в мгновение ока.

"Эм-м?"

Пока все с недоумением смотрели на него, изменилась и его поза - он неторопливо слегка откинулся назад. Несмотря на его расслабленную позу, атмосфера вокруг была напряжённой, а жесты рук выглядели вполне естественно. Это были жесты человека, который чётко знал, что это его территория.

– ...снято! Эй, ты с ума сошёл?! Ты выходить собираешься?!

Голос режиссёра, переполненный гневов, вывел всех из ступора и вернул к реальности.

Шихён, который до этого расслабленно откинулся на диван, тут же выпрямился и посмотрел на выражение лица Пак Канджуна, выглядящего так, будто тот вот-вот вскочит на ноги и начнёт бесноваться.

"Я сделал что-то не так?" – парень ещё раз просмотрел сценарий, однако не похоже, что проблема была в этом. – "Не знаю, как для обычных людей выглядит кредитор, поэтому просто вёл себя как обычно, и всё".

Когда Ли Шихён, в какой-то момент вернувшийся к своему ослепительному выражению лица, повернул голову, то увидел менеджера, который стоял рядом с камерой с ошарашенным лицом и с энтузиазмом кивал.

"О, это значит, что всё в порядке?"

Хотя мужчина почему-то плакал. Однако вряд ли потому, что всё было настолько плохо. И Шихён уже собирался кивнуть в ответ, как вдруг с другой стороны раздался резкий голос:

– Вы что, впервые на съёмках? Чем вы были там так поглощёны, раз пропустили свой выход? Домой раньше времени захотелось, а?!

Это был Пак Канджун. И только увидев, как тот со зверским выражением лица кричит на четырёх или пяти статистов, Шихён вспомнил, что в следующей сцене его подчинённые должны были втащить другого человека. Возможно, они из-за чего-то помедлили и поэтому пропустили время своего выхода. Во всяком случае парень был рад, что не он стал причиной NG. Как раз в тот момент, когда он почувствовал облегчение по этому поводу, пугающий с виду Пак Канджун, будто заметив это, обернулся и крикнул:

– Ли Шихён!

– А? Да.

– Ты тоже… тоже… старайся лучше!

Как ни крути это была придирка.

Ли Шихён без пререканий склонил голову перед режиссёром и произнёс:

– Извините.

В ответ послышалось смущённое покашливание.

"Но что именно требуется?"

Айдол, который хотел получить чуть более конкретики не мог этого знать, но каждый на съёмочной площадке понимал, что на самом деле, слова Пак Канджуна – самая настоящая придирка.

Да и что он подразумевал, говоря приложить больше стараний? Ведь сцена была отыграна настолько пробирающе до дрожи, что все присутствующие могли только остолбенев смотреть на неё. Однако с другой стороны все понимали, чем именно руководствовался режиссёр, поступая именно так. Многие мыслили одинаково – если бы он похвалил актёра без причины, тот бы точно зазнался и не пытался бы выложиться на все сто. А если с самого начала не взять айдола под контроль, то позднее можно настрадаться с его ужасным темпераментом.

Пак Канджун, прекрасно понимающий, что излишне придирается, был крайне смущён, когда Ли Шихён послушно склонил голову и извинился. Если бы тот нахамил и спросил, что не так с его игрой, режиссёр бы нашёл множество причин для этого и растоптал бы актёра, однако при нынешним поведении Шихёна – на сердце становилось тяжело.

Что с ним?... Пак Канджун, который никогда раньше не критиковал без причины, впал в депрессию.

На самом деле, даже в его собственных глазах игра Ли Шихёна была идеальной.

Нет, это было настолько прекрасно, что вызывало мурашки по коже.

Это безумие, не так ли? То, как изменилось его лицо в одно мгновение, когда подали сигнал к съёмкам. А когда он постучал кончиками пальцев по деревянному подлокотнику, режиссёр подумал: "О, чёрт возьми, вот оно!" Если бы он продолжил в том же духе, перейдя к следующей сцене, когда открылась бы дверь и вошли его подчинённые, глядя в это бесстрастное лицо….!

"Это было бы идеально! Но теперь испорчено, всё испорчено…".

Пак Канджун, который в гневе срывал голос, крича “снято!”, на самом деле мог понять статистов, пропустивших своё время выхода. Наверняка, многие из них подумали, что их сцены отснимут ещё не скоро – только после того как отснимут с десяток NG с Ли Шихёном. Но шокирующий вид айдола в кадре настолько их поразил, что они совершенно позабыли о своём выходе. Однако то было одно, сейчас же всё могло быть совсем по-другому. Казалось, что эти утраченные несколько секунд сведут режиссёра с ума.

"Должно быть, это просто совпадение, да? И он больше не сможет сыграть эту сцену так же, да? Ха…"

Очень расстроенный режиссёр Пак с ещё более мрачным, чем прежде, лицом произнёс:

– Ещё раз… мотор!..

Однако ему удалось повторить эту сцену.

Нет, он даже сыграл ещё лучше, чем в предыдущий раз.

А всё потому, что Шихён принял во внимание слова режиссёра и идеально воссоздал образ Чжихана с более мрачной аурой, чем до этого.

Глядя на мужчину, вынужденного встать перед ним на колени, Шихён подумал, что для него данная ситуация выглядела слишком знакомой и скучной. Человек, которого притащили его подчинённые, в своём специальном гриме выглядел безобразнее половой тряпки, однако, взгляд Шихёна остался непоколебим и прям.

Будто он смотрел на неодушевленный предмет.

Он слегка постукивал по груди мужчины своей стройной ногой, облачённую в роскошную туфлю.

Хотя этого момента не было прописано в сценарии, никто не подал сигнал NG. Статист ещё не поднимал голову, но уже ощущал на себе этот взгляд. Чувство, бросающее в дрожь. Под этим странным давлением мужчина, позабыв, что должен отыграть свою роль, нерешительно поднял голову.

И.

Их взгляды встретились.

Красивое, но до странного хладнокровное лицо. Чжихан, подобный произведению искусства, произнёс:

–  ...Говори.

Низкий голос, вызывающий озноб по телу. Хотя это были всего лишь съёмки дорамы, статист почувствовал необходимость быстро всё выложить и, естественно, от волнения у него пересохло в горле. Конечно, он мог видеть нагромождение съёмочного оборудования и работающие камеры, однако, возможно, из-за атмосферы – почему-то это больше походило на мрачный офис Чжихана, чем на съёмочную площадку.

Опустив взгляд, мужчина стал лихорадочно обдумывать свою следующую реплику.  Почему-то ему казалось, что он должен хоть что-то сделать. В воздухе витало странное чувство, уверенность в том, что если он не заговорит и в этот раз, то произойдёт нечто ужасное. Однако, как бы он не старался, вопреки его ожиданиям, он не мог произнести ни слова. Именно так…

Потому что ему нечего было сказать.

– А…

Только тогда статист пришёл в себя и настойчиво покачал головой.

"Что за чёрт? Опомнись, это просто съёмка".

Глядя на мужчину, Ли Шихён на какой-то миг закрыл глаза, затем открыл их и удобнее расположился на диване. Тук. Снова послышался стук по дереву. Холодный взгляд упал на мужчину, точно приговор – и одновременно с этим, его подчинённые потянулись к жертве.

Грубые удары ногами и быстро появляющиеся на одежде грязные следы. Несмотря на раздающиеся крики и стоны, выражение лица Шихёна оставалось неизменным, словно тот смотрел на давно приевшуюся картину.

Как долго это продолжалось?

Тук. Снова раздался ещё один тихий стук. И хотя это был очень слабый звук, мужчины, точно одержимые им, вдруг резко остановились. Тишина зазвучала ещё более пугающе. Медленно поднявшись с дивана, Шихён подошёл к мужчине.

Шаг. Шаг.

Всего несколько шагов.

И пока от странного отчётливого звука у статиста перехватило дыхание, Шихён присел перед распростёртым на полу мужчиной. В тусклом свете мелькнула тыльная сторона его бледной руки. Вид тонких длинных пальцев, небрежно вцепившихся в волосы мужчины, казался совсем далёким от реальности.

Их взгляды вновь пересеклись.

С по-прежнему бесстрастным выражением лица Шихён медленно приоткрыл губы:

– Ты сейчас…

Наступила тьма.

– Кажется, помереть захотел.

Глаза мужчины расширились. Конечно, за этим ничего не последовало. Однако лишь только эти слова, тихий голос вопрошающий о смерти, заставили мужчину почувствовать удушье. Казалось, будто этот человек перед ним действительно мог убить его. Потому что у него было лицо того, кто уже не раз убивал.

Необъяснимое чувство ужаса пробежалось от кончиков пальцев ног по позвоночнику. И статиста уже не волновало, что слова срывались с его дрожащего языка.

– Я всё расскажу, – едва он произнёс это, как из него потоком вырывались мольбы, соразмерные его ужасу. – Я всё расскажу, пожалуйста… молю…

– Пощадите…

Слёзы потекли по его щекам. Мужчина уже не мог определить, что было актёрской игрой, а что реальностью. Хотя на самом деле его даже не били, но он чувствовал себя жутко из-за странной боли по всему телу.

"Нет, сначала кто-нибудь.. Кто-нибудь, пожалуйста, хочу, чтобы вы убрали меня подальше от этого лишённого эмоций лица!"

После слов мужчины, больше похожих на крик, хватка на его волосах ослабла. Перед взором вновь возникли роскошные туфли, что совсем недавно легонько постукивали его по груди. Горе и облегчение накатывали волнами. Когда мужчина крепко зажмурил глаза, раздался голос, больше похожий на приговор:

– А ты достаточно сообразителен, чтобы сохранить себе жизнь… К счастью для тебя.

Произнеся это, Шихён, смотрящий на распростёртого мужчину, помрачнел лицом.

Глава 15 - Съёмки (4)

Немая сцена на съёмочной площадке напоминала стоп-кадр.

Все замерли, не смея пошевелиться, некоторые даже стояли с чуть приоткрытыми ртами.

"Какого хрена сейчас было?" – им казалось, что они видели что-то невероятное, и они никак не могли в это поверить. – "Это Ли Шихён? Тот самый Ли Шихён, чьим единственным достоинством является его личико? Чей уровень актёрского мастерства едва ли выше чтения учебника по корейскому?" [1]

[п/п: чтение учебника по-корейскому – означает "деревянную" актёрскую игру, она настолько плоха, будто человек просто бездумно читает текст с учебника]

"Не может быть…."

Именно в тот момент, когда все присутствующие задумались, не снится ли им один коллективный сон, Ли Шихён закончил отыгрывать свои слова и нерешительно замер, поскольку не последовало ожидаемой команды режиссёра: "снято!".

Следующей сцены не было. Айдол, всё ещё холодно смотревший на дрожащего в его ногах мужчину, в очередной раз стал мысленно считать.

"Раз, два, три, четыре… ну теперь-то скажет," – однако сколько бы он ни ждал, в конечном счёте так ничего и не услышал. И парню ничего не оставалось, кроме как первому обратить свой взор в сторону съёмочной группы.

– ...?

Ошарашенные лица смотрели в его сторону.

Ли Шихён слегка нахмурился при виде этого странного зрелища, некоторое время смотрел на них, а затем повернул голову в другую сторону. Даже режиссёр был в их числе. Актёр вздохнул, глядя на это  отрешённое выражение лица и заговорил первым.

"Всё равно я не рассчитывал, что всё получится с первого дубля. И это неудивительно, ведь я – всего лишь замена, которая ничего не смыслит в актёрском мастерстве".

– ...надо переснять?

И как будто эти слова стали каким-то волшебным заклинанием – потому как удивлённый режиссёр подскочил на месте и закричал:

– Снято! Снято!

И красная лампочка на камере начала гаснуть.

"Что я только что увидел?" – Пак Канджуну захотелось закричать во всю мощь своих легких.

Сначала он подумал, что игра Ли Шихёна в самом начале – это простая случайность, поэтому после испорченного дубля разочаровался и вернулся к съёмкам. Однако теперь мужчине было стыдно за свои предвзятые мысли, ведь игра Ли Шихёна оказалась просто совершенной.

Ещё более мрачная атмосфера и то, как молодой человек постукивал носком туфли по груди другого актёра, как будто указывая его место, и даже движения рук идеально подходящие по таймингу. В тот краткий момент, когда расположившийся на диване Ли Шихён встал и подошел к распростёртому на полу мужчине – хотя в этом не было ничего такого – промелькнуло какое-то напряжение, что у режиссёра аж вспотели ладошки.

В словах, которые он произносил, бледными руками вцепившись в чужие волосы, не слышалось ни дрожи, ни эмоций. А когда он спросил, действительно ли мужчина собирается умереть и получил в ответ, что тот хочет жить – то сухо ответил, что рад сообразительности говорящего и не более того.

"Ли Шихён что, в свободное время подрабатывает кредитором…?"

Погружённый в самые нелепые мысли, режиссёр потёр выступившие мурашки на запястьях, всматриваясь в полномасштабный кадр на мониторе. Там Ли Шихён был запечатлён в полный рост, одетый в безупречный костюм. Его стройная фигура, на первый взгляд казавшаяся худощавой, но в меру мускулистая, была достойна называться модельной, однако ещё мгновение назад на экране не виднелось ни этого идеального тела, ни ослепительной красоты лица – там был исключительно только холодный и мрачный человек.

Режиссёр Пак с растерянным выражением лица обернулся к Ли Шихёну, раздумывая над тем, имеет ли его предположение место быть. И к неожиданности обнаружил, что тот опустился на колени прямо на пол.

– Послушайте.

Шихён был озадачен. Похоже, съёмки закончились, однако распластавшийся перед ним мужчина выглядел так, будто и вовсе не собирался вставать. Айдол не хотел причинять ему вреда, но возможно, слишком небрежно схватил того за волосы, поэтому медленно опустился перед ним на колени. И когда открыл рот, пытаясь заговорить с актёром, заметил, как тот дрожит всем телом. Становилось очевидным, что хоть и непреднамеренно, но он явно напугал мужчину. Сдержанно вздохнув, Ли Шихён вновь протянул к нему руку.

Однако вместо того, чтобы схватиться за его волосы, как это было ранее, бледные пальцы лишь аккуратно пригладили взъерошенные волосы мужчины.

– Больно?

Прозвучал мягкий голос. Мужчина вздрогнул, услышав совершенно иной тон, и  медленно поднял голову. Когда их взгляды встретились, он увидел перед собой лицо Ли Шихёна, который с беспокойством смотрел на него сверху вниз. И в этот момент статист мысленно задался вопросом, куда же подевался его прежний устрашающий образ.

– ...с вами всё в порядке?

Когда ответа не последовало, чужой голос спросил снова, окончательно выведя мужчину из задумчивости. Затем тот кивнул и неловко поднялся со своего места, в это время айдол молча за ним наблюдал.

– Спасибо за ваш труд.

Стоило мужчине полностью подняться, как он произнёс это тихим голосом. Тот самый Ли Шихён, который известен тем, что ни с кем не здоровался, склонил голову не только перед этим статистом, но и поклонился другим мужчинам, сыгравшим роль его подчинённых и каждому из них вежливо обратился:

– Спасибо вам за ваш труд.

И именно Шихён первым осторожно предложил сопроводить статиста. Мужчина смутился, потому что нынешнее поведение и вид айдола были абсолютно противоположны его пугающему и устрашающему образу раннее. И вскоре ему ничего не оставалось, кроме как покинуть съёмочную площадку при поддержке других актёров.

– О, это оказалось сложнее, чем сами съёмки.

Пока айдол размышлял об этом, глядя в спину мужчины, которого выводили с площадки, кто-то набросился на него, точно он был самой заветной сладостью.

– Ли Шихён….! Какого чёрта ты творишь..? Хочешь увидеть, как меня хватит инфаркт? М?? Думаешь, я этого не понимаю? Это то, чего ты добиваешься последние дни, да?

Разумеется, это оказался менеджер, который в спешке подбежал к Шихёну и крепко обнял его за шею. Всё это время он наблюдал за ним по ту сторону камер и дрожал так, будто в любую минуту готов бежать прыгать с крыши, но как только прозвучала команда «снято!» менеджер разрыдался. Несмотря на удивлённые взгляды присутствующих, мужчине было совершенно не до этого и он продолжал демонстрировать своё умение одновременно плакать и говорить.

– Ты хорошо справился-я-я… правда…. ты отлично постарался, Шихён…. правда… я, правда, совершенно искренен…!

Хотя последние слова немного раздражали – наблюдая за тем, как менеджер судорожно повторял, что тот хорошо справился с работой, айдол снова тихонько вздохнул. Дрожащие плечи мужчины казались настолько хрупкими, что Шихён просто не мог не похлопать по ним в попытке успокоить. Глубоко вздохнув, как будто сдался, он поднял руку и нежно погладил по спине прижавшегося к нему человека.

– Я же просил больше не плакать.

И тем не менее парень немного пригнулся. Потому что ему показалось, что менеджеру неудобно стоять, вцепившись в его шею, из-за своего маленького роста.

– Просто… просто…

– Просто что? Прекратите, пожалуйста.

– Я сам решу, когда-а-а-а….

Увидев, что менеджер заплакал ещё сильнее, Шихён коротко рассмеялся, это было немного абсурдно. Уже не первый и не второй раз. Он не понимал, где же тут за обликом капризного человека скрывался двадцативосьмилетний взрослый мужчина.

Ли Шихён неверяще цокнул языком, поднял руку, которой всё это время гладил менеджера по спине, и схватился за его воротник. Когда мужчину внезапно оттянуло назад, от неожиданности он ослабил хватку и отпустил айдола. Теперь лицо Шихёна находилось всего в нескольких дюймах от его собственного. Менеджер, уже весь в слезах, недоумённо поднял глаза и встретился взглядом с Ли Шихёном.

– Пуф.

Сказал тот на полном серьёзе. Не прозвучало ничего устрашающего, но тон голоса был настолько твёрд, что удивлённый менеджер резко перестал плакать, а затем рассмеялся, посчитав это забавным.

До этого вокруг Шихёна царила несколько мрачная атмосфера, но теперь он выглядел совершенно иначе. Слегка ослабленный галстук, в отличие от пуговиц, которые были застёгнуты до самого горла, крашенные чёрные волосы зачёсанные назад, и глаза, затенённые гримом – всё это создавало вокруг него завораживающую ауру, вызывающую желание прикоснуться.

Но его, похоже, всё это вовсе не волновало. Раньше менеджер пару раз задумывался об этом – что Ли Шихён не человек, однако, с того момента как тот очнулся в больнице, айдол изменился в лучшую сторону и теперь был привлекателен на каком-то противозаконном уровне.

– ...? Почему вы так смотрите? Мы закончили съёмку?

– А, а? О… ага. Молодец… ты молодец, Ли Шихён! Снялся без единого NG, это правда…!

– Тогда мы можем идти?

– Конечно, сегодня это единственная часть, которую мы должны были отснять. А что такое? Ты устал? Тебе нехорошо? Похоже на то.

Менеджер ещё раз похвалил айдола, потом понял, что сейчас снова расплачется, и сменил тему. Ли Шихён выглядел уставшим и измождённым, поэтому мужчина настоял на скором возвращении в общежитие. Он тут же засуетился насчёт их обратной поездки.

– Я думал, мы пробудем здесь до самой ночи, но даже предположить не мог, что покончим со всем так быстро!

Глядя на суетящегося менеджера, Шихён подумал, что если тот так и продолжит болтать, то они действительно тут останутся до самой ночи, а потому произнёс:

– Могу я попрощаться с режиссёром, прежде чем уйду?

Когда айдол спросил об этом, мужчина энергично закивал:

– Разумеется!

Услышав ответ, Ли Шихён без колебаний направился к режиссёру, который уставился на него, будто увидел привидение.

– Спасибо за ваш труд.

Однако даже после краткого прощания режиссёр Пак выглядел ошарашенным.

– Не возражаете, если я уеду первым?

Айдол произнёс это вполне естественно, без заминки.

– А, э-эм…, –  а вот мужчина заикался, точно околдованный, – разумеется, хорошо постарался… следующей… следующая съёмка…

Он так и не смог нормально закончить предложение.

Ли Шихён терпеливо ждал ответа, однако поняв, что режиссёр просто уставился на него и не собирался договаривать до конца, ещё раз попрощался и развернулся.

– Пойдёмте.

Он внезапно окликнул менеджера, когда тот взволнованно кому-то звонил по телефону. И пока Шихён направлялся к выходу со съёмочной площадки, он благодарил каждого сотрудника за проделанную работу. А затем в мгновение ока исчез.

"Ли Шихён, должно быть, действительно сошёл с ума...!"

Только после этого в помещении раздались удивлённые возгласы.

***

Участники группы были крайне ошеломлены, когда дверь открылась и вошли менеджер с Ли Шихёном. Всего несколько часов назад они ушли и заметно побледневший менеджер сообщил, что, скорее всего, они сегодня не вернутся из-за съёмок. Кроме того, глаза мужчины покраснели, будто он плакал – складывалось впечатление, что он держался из последних сил.

"Шихёна отстранили от роли?"

Этот вопрос терзал всех, однако они колебались задавать его. Со Раджун, который что-то усердно печатал, оставил ноутбук на столе и первым подбежал к пришедшим.

– Хён, хён! Эм… вернулись?

Раджун улыбнулся, пытаясь опустить чуть не сказанное вслух «уже» перед  «вернулись».

– Ага, – небрежно ответил Ли Шихён, снял туфли и прошёл в гостиную.

Ли Саню, находившийся в своей комнате, только услышав щелчок входной двери, тут же вышел к остальным.

– Эм-м, – какое-то время он пытался подобрать правильные слова, а затем похлопал Шихёна по плечу и со смущением произнёс: – Ты хорошо постарался.

По какой-то причине и Саню, и Раджун были очень осторожны в своих словах, однако прежде, чем кто-то из них успел спросить о причине столь скорого возвращения, Ыхён, всё это время лежавший на диване, хихикнул и спросил:

– Эй, чего так рано припёрся? Выперли, что ли?

– Ого, прямее рельс… , – это был Раджун.

"Хён, не надо!" – вот о чём говорило его выражение лица. Увидев это, Саню тихо выдохнул. Однако Кан Ыхёна, похоже, это вообще не волновало. Когда на него все уставились, пытаясь понять, что он творит, парень бросил блокнот и ручку, которые держал в руках, на стол и спокойно произнёс:

– А что такого? С самого начала твоя актёрская игра оставляла желать лучшего.

– Эй, хён!

– При просмотре твоей последней дорамы, у меня живот сводило от смеха. Так что лучше не зарывайся. Потому что актёр из тебя посредственный.

Он произнёс последнюю фразу, делая на ней особый акцент, как бы стараясь это подчеркнуть. Ли Саню обеспокоенно покачал головой, не зная смеяться ему или плакать в этой ситуации. А Со Раджун, чуть ли не виляя хвостом, подскочил к Шихёну со словами:

– Нет-нет, хён, всё было не настолько плохо…, – парень хоть как-то пытался отрицать сказанное другим мембером.

На его лице застыло выражение беспокойства, потому что он боялся задеть чувства Ли Шихёна. А когда айдол молча уставился на него, его зрачки задрожали и он стал оправдываться и бормотать:

– ...честное слово.

Но, похоже, ему так и не поверили.

Менеджер, наблюдавший за этим в оцепенении, наконец, пришёл в себя и произнёс:

– Нет, нет…! Мы всё отсняли! Шихёна не уволили! С чего бы им его увольнять? Он был так хорош!

– А…?

– Что?...

– Это было просто до мурашек! Шихён схватил другого актёра за волосы и спросил, действительно ли тот хочет жить, ну правда, это…

– Пожалуйста, прекратите.

Он слушал это всю обратную дорогу к общежитию, так что его уже тошнило от этого. Когда Ли Шихён устало пробормотал эти слова, менеджер, будто потеряв где-то на улице свою слабохарактерность, закричал:

– Вот ещё!

И взбудораженный мужчина начал снова и снова нахваливать айдола.

– Не могу поверить, что это действительно произошло прямо на моих глазах!

Стоявший рядом Со Раджун, весь аж сияя, с энтузиазмом кивал каждому слову. Пока парень недоумённо наблюдал за всем этим, из кухни молча вышел Ю Чан и встал рядом с ним. Судя по ингредиентам у раковины, тот всё это время занимался готовкой ужина.

Однако, в отличие от других, внимание Чана было приковано совершенно к другому, будто до этого он уже слышал всё ранее сказанное.

Его рука, ещё слегка влажная, аккуратно провела по волосам Ли Шихёна, которые теперь стали тёмными как смоль. Чуть вздрогнув от ощущения прохлады, Шихён непроизвольно сделал шаг назад. Ю Чан, которому это показалось до странного милым, уставился на него.

– Что? – неторопливо спросил Шихён, почувствовав на себе чужой взгляд.

– ...твои волосы.

– О, теперь я тоже заметил, что Шихён сменил причёску.

– Тебе идёт.

Согласился Саню и протянул руку к волосам, которые в отличие от утра теперь были выкрашены в чёрный цвет. Только тогда он вспомнил, что ещё рано утром тот перекрасился в парикмахерской, потому что для роли должен был стать брюнетом. Раджун, внимательно слушавший хвалебную речь менеджера, тоже придвинулся ближе и издал странный возглас.

– Красиво, – в конце концов сказал он и стал играться с волосами Шихёна.

"Я что, соседская собака?"

– Убери, –  как только он произнёс это, так как стало неприятно, что его дёргают то тут, то там, Раджун тут же одёрнул руку. Ли Саню же продолжал улыбаться.

– А? – и делать вид, будто не понимает о чём речь.

Очевидно, что он поступал так намерено, поэтому Шихён прикрыл глаза и коротко вздохнул. Он понимал, что эта тема стала поводом сменить разговор, начавшийся ещё с порога, однако айдол так устал.

"Нет, а что я такого сделал, чтобы устать?"

Он был поражён тем, насколько его тело слабо и не способно адаптироваться к ситуации, но при этом доволен тем фактом, что ему становилось намного лучше. И парень уже собирался уйти в свою комнату, однако ему пришлось остановиться, когда позади раздался голос Кан Ыхёна:

– О, кстати. Недавно со мной связался председатель.

– У нас…

– Появился концепт новой песни!

"Ха…"

"Ублюдский Ли Шихён".

Глава 16 - Съёмки (5)

[Ли Саню]

Ему казалось, что его голова вот-вот расколется. Обеспокоенные взгляды сфокусировались на Шихёне, который выглядел так, будто вот-вот обессиленно опустится на пол.

– Может, стоит в больницу? – спросил Саню.

Однако вместо ответа айдол лишь слегка покачал головой. Он был настроен более чем решительно.

Конечно, ещё вчера он был в порядке. Таковым и оставался, даже когда с потрясённым выражением лица ушёл к себе в комнату после того, как им сообщили, что выпустили новую концепцию их песни. Все понимали, что парень устал после съёмок, поэтому даже не стали его останавливать. Ли Саню подумал, что следует разбудить его ближе к обеду, но, когда зашёл к нему в комнату, тот так крепко спал, что пришлось вернуться, так и не добудившись до него.

Как и ожидалось, на следующий день первым проснулся Саню.

И он прекрасно осознавал, что именно ему придётся будить остальных членов группы, ведь сам вставал рано, да и в принципе спал недолго.

Вспомнив слова генерального директора о том, что все они к 12 должны подойти к конференц-залу, айдол быстро умылся и оделся, а вот Ыхён, сопевший на соседней кровати, даже не подавал признаков пробуждения.

"Сладко спишь, да…."

На голове воронье гнездо, скомканное в стороне одеяло – всё это определённо демонстрировало его плохие привычки во время сна. И хотя Кан Ыхён выглядел нелепо, это не отменяло того факта, что он по-прежнему был дерзко красив. Саню тихо подошёл к парню и совсем не стесняясь взял в руки будильник, стоявший на его столе. При этом он явно улыбался, но на лице проскальзывало что-то зловещее.

Он завёл будильник, чтобы тот зазвенел спустя четыре минуты, и положил его под голову крепко спящего Ыхёна.

– Сладких снов, ха-ха, – коротко рассмеялся Ли Саню, а затем с невозмутимым выражением лица вышел из их комнаты.

Вежливо постучав в дверь, он зашёл в комнату менеджера и Раджуна, чтобы разбудить их. Через несколько минут Саню услышал громкий звон будильника, а после до него донёсся целый шквал ругательств из соседней комнаты.

– Ли Саню, ах ты ж блядский сукин сын! Я же, блять, просил тебя прекратить так делать, чёртов псих! Так какого хера каждое утро одно и то же?! Клянусь, я урою тебя…!

После таких криков, вынужденные проснуться от ужасающих нецензурных ругательств, менеджер и Раджун посмотрели на Саню, как на какого-то невероятного человека, но тот лишь небрежно улыбнулся им в ответ и произнёс:

– Молодец Ыхён, уже с самого утра рэп отрабатывает.

А после, сделав вид, будто не заметил этих двух испуганных лиц, вышел из комнаты. Последним его пунктом назначения в это утро стала комната Ю Чана и Ли Шихёна, которая находилась чуть поодаль от его собственной.

Постучав, он вошёл и обнаружил, что кровать напротив двери уже пуста.

Затем повернул голову к другой и удивился, обнаружив там Чана, сидящего на полу в неудобной позе и спящего, прислонившись к кровати Шихёна.

Удивлённый Саню приблизился к Чану и разбудил его, тот, видимо, только недавно задремал, потому как резко открыл глаза.

– Почему ты спишь здесь? – спросил Ли Саню, глядя в его уставшие, слегка налитые кровью глаза.

Чан повернулся к Шихёну и посмотрел на него.

– ...ночью… он так сильно плакал…

– А? Ли Шихён?

– Да.

Ю Чан слегка кивнул и продемонстрировал свою руку, в которой всё ещё сжимал чужую ладонь. Посреди ночи он проснулся от стонов и увидел, что Шихён, который до этого мирно спал на соседней кровати, ворочался и стонал. Когда он подошёл посмотреть, в чём дело, то с удивлением обнаружил, что парень безмолвно плачет. И хотя Ю Чан пытался его разбудить, Ли Шихён никак не просыпался, поэтому он стал поглаживать его мокрую щеку. А когда на всякий случай взял его за руку, тот перестал плакать, словно от этого ему немного полегчало, поэтому Чан остался с ним рядом, не меняя своего положения – так и уснул.

Перед выпиской Шихёна врач предупредил о его посттравматическом стрессовом расстройстве, только вот по его колеблющемуся виду всё становилось слишком очевидным. Ли Шихён был жив и всё ещё дышал, однако внешне его состояние вызывало сомнение. Чан, понимая это, беспокоился даже по малейшему поводу, если хоть немного что-то казалось ему странным. И вот Шихён стал плакать во сне. И молодой человек осторожным прикосновением гладил его взмокшие волосы.

В конце концов, когда подошло время выходить, именно Чан взял Шихёна на руки, который до сих пор так и не проснулся. Помог привести себя в порядок, одеться, но всё равно, к тому времени, когда Ли Шихён сел в фургон, он выглядел слишком болезненно.

– Хён, обопрёшься на меня? М?

Раджун, сидевший рядом с Шихёном, похлопал его по плечу, и айдол, который в обычной ситуации отказался бы, медленно склонился. Он чувствовал, что его голова вот-вот расколется. Складывалось такое впечатление, будто его мозг работал на износ, словно был перегружен, хотя на самом деле Шихён примерно понимал, почему он находится в таком состоянии.

"Ли Шихён, сукин сын".

***

[Ли Хаджин]

Ли Хаджин, которого всю ночь мучили кошмары, чувствовал себя так, будто при смерти.

Первым ему приснилось воспоминание, которое, как он полагал, принадлежало Ли Шихёну. Мужчина просто наблюдал за мелькающими фрагментами, в которых главным героем выступала крошечная фигура Шихёна, посреди пейзажей его школьных дней, где он постоянно улыбался. Однако по мере того как мальчик становился старше, яркая картинка постепенно теряла свой блеск. Как и улыбка, которая так же постепенно исчезала. Теперь Ли Шихён, скорее, напоминал какое-то умирающее существо, заставляющее себя продолжать дышать.

Он выглядел так, будто был готов упасть в объятия смерти.

В какой-то момент картинка перед глазами сменилась на порнографические кадры, беспорядочные и бессюжетные.

Ли Шихён, которого подвергли одностороннему половому акту, больше похожему на изнасилование, выглядел так, будто у него не было рук. Когда вид кадра немного сместился, изменился и ракурс, демонстрируя его руки, крепко связанные за спиной, почти перекрывая кровоток. Бледное предплечье было так сильно искривлено, что аж было больно смотреть. Только вот на лице Ли Шихёна отсутствовали какие-либо эмоции.

Старик, который тяжело дышал над Ли Шихёном, вколачиваясь в него, как сумасшедший, посмотрел на связанные руки парня, а затем поднял свою ладонь и пару раз безжалостно ударил того по щеке. Эти жестокие избиения, эти толстые руки, этот спёртый, неприятный воздух, эти чьи-то телесные жидкости.

После этого половой акт продолжался ещё некоторое время.

– Кха-а! – всё закончилось с воскликом старика, хрипящим от мокроты.

После чего он подтянул брюки, залез своей толстой рукой в карман и достал из бумажника белоснежные чеки. Медленно крупным планом показались белые клочки бумаг, опустившиеся на забрызганное спермой тело Ли Шихёна. Явный знак насмешки. Устремив свой взгляд вдаль, Шихён даже не удосужился ничего сказать в ответ.

Подобные сцены длились всю ночь.

Иногда его таскали за волосы, иногда завязывали глаза, и кто-то другой наблюдал за процессом. Действия, больше похожие на сексуальное насилие, чем на секс, продолжались без устали, абсолютно в разных проявлениях. И в какой-то момент Ли Хаджин посмотрел в глаза Шихёну.

Ли Шихён не плакал.

На его лице просто застыла безнадёжность.

Это было настолько знакомое, настолько обыденное зрелище для кредитора, что Хаджин просто молча моргнул, надевая маску стороннего наблюдателя.

Он даже не подумал оправдывать своего отношения. Ведь не раз видел бесчисленное множество людей, которые отчаянно цеплялись за его ногу или подошвы туфель, умоляя о пощаде. Единственную милость, которую он мог тогда оказать – не топтать их, в конце концов, они сами прекрасно понимали, насколько ничтожны в этот момент. Так что Ли Хаджин не оправдывался. Такова была жизнь.

В этот момент Ли Шихён открыл рот.

Он выглядел так, будто был потерян.

Когда всё это время неподвижный Ли Хаджин сделал шаг ближе, парень что-то тихо пробормотал. Едва слышно. Тогда мужчина сделал ещё один шаг, и до него донёсся влажный голос Шихёна:

– ...в чём моя вина?

Голос скрипел, точно царапала сухая ветка.

– Скажи мне, скажи мне, скажи, скажи, скажи...

Надломленный голос постоянно повторял эти слова, словно парень отчаянно что-то искал. При этом он по-прежнему не плакал. Его сухие бледные щёки лишь казались влажными от слёз. И Ли Хаджин понимал. Понимал, что искал Ли Шихён, на что надеялся и во что верил. Откуда всё это пришло и где оно осталось.

Он не смог этого вынести.

Если всё это беспричинно, если не совершив ошибок.

Ему казалось, что он не мог вынести того ада, который разворачивался перед его глазами.

Глядя на Хаджина, который так и не открыл рта, Ли Шихён вновь и вновь продолжал спрашивать его, спрашивать и спрашивать одно и то же. Даже когда тьма снова нахлынула, даже когда всё вокруг заполнила вода. Вопросы не прекращались, а, наоборот, накатывали словно волна. Как будто он сломался, как будто что-то в нём разрушилось. Печальное зрелище.

– ....хён!

Ли Шихён медленно открыл глаза при звуке голоса, зовущего его. Должно быть, он уснул, потому как пребывал в замешательстве и оцепенении. И первое, что он увидел – лицо Саню, который с тревогой смотрел на него. Когда парень вновь закрыл глаза, то почувствовал, как чья-то рука нежно гладит его по волосам. Это был Со Раджун.

– С тобой точно всё в порядке? Может, всё-таки поедем в больницу?

Понимая, что его в любой момент готовы отвезти в больницу, Шихён, наконец, приподнялся и покачал головой. Недолго вздремнув, он почувствовал себя несколько лучше и потёр затёкшую шею рукой. Когда он бросил взгляд вперёд – фургон уже остановился. Заметив недоумение в его глазах, Саню пояснил:

– Приехали, генеральный директор неожиданно предложил нам пообедать вместе.

– Этот чокнутый действительно…

– Ха-ха, разве Кан Ыхён не должен быть осторожен в своих словах?.. О. Мы сразу направились сюда, поскольку тут уже была забронирована комната. Вчера вечером ты не ужинал и пропустил сегодняшний завтрак. Поэтому мы подумали, что лучше тебя чем-нибудь накормить. Всё же хорошо?

Ли Шихён, чувствуя, что с ним обращаются, как с пациентом, задавая такие осторожные вопросы, произнёс:

– Не волнуйтесь, со мной всё в порядке.

От этих слов все вздохнули с облегчением.

Глава 17 - Съёмки (6)

"….сказал я, а на деле ничего не в порядке".

Ли Шихён нахмурился, глядя на приготовленную еду, которую расставили перед ними.

– Ха-ха! Ешьте побольше, мои золотые, ешьте побольше и в этот раз снова принесите мне много денег! – с напускной пренебрежительностью бросили эти слова со стороны во главе стола.

Шихён прищёлкнул языком, глядя на сидящего поодаль от него мужчину на вид лет тридцати. Мужчина по имени Ли Сонджин имел светлое лицо и в принципе выглядел моложе своих лет, и хотя его улыбка была в духе Хонам [1], слова, которые он извергал, звучали слишком откровенно. В хорошем смысле он был честен, а в плохом – чрезмерно груб. К счастью, в сказанном не таилось плохого умысла, но всё равно становилось как-то некомфортно.

[п/п: “в духе Хонам” – термин, используемый для описания мужественного человека с привлекательной, располагающей к себе внешностью]

Однако несмотря на свою внешность, он являлся генеральным директором компании MR Entertainment, которая помогала дебютировать многим знаменитостям ещё в молодом возрасте.

И достиг этих высот, благодаря его необыкновенному предчувствию, проницательности  и настойчивости – он сам это сказал – хотя на самом деле Шихёну по большему счёту было плевать на это. Его больше заботило это сашими высшего качества, которое прямо на его глазах демонстрировало свой великолепный вид, обнажая светло-розовую мякоть.

Ли Хаджин, по сути, не был особо придирчив в еде, если только это не касалось рыбы. Он даже не притрагивался к приготовленным морепродуктам, что уж говорить про сашими. Он ещё даже не попробовал блюда, а уже ощущал этот отвратительный вкус на языке. И казалось, будто голова вновь начала раскалываться.

Остальные же, наоборот, казалось, пребывали в восторге от возможности отведать хве [2] спустя долгое время.

[п/п: хве – блюдо, состоящее из сырой рыбы/мяса с добавками/соусами]

– Приятного аппетита!

После вежливого пожелания, все тут же приступили к трапезе, только вот Хаджин так и не отважился присоединиться, поэтому лучшее, что он мог сделать – притвориться, будто пару раз пользуется палочками для еды. Заметив это, Чан, который сидел рядом и спокойно ел, постучал айдола по тыльной стороне ладони.

– ....?

Когда парень посмотрел на него вопросительным взглядом, как бы спрашивая, в чём дело, Ю Чан с намёком перевёл взгляд на сашими, словно подметил, что Шихён не ест сырую рыбу.

А когда в ответ на этот взгляд Ли Шихён смутился, Чан внезапно склонился к его уху и спросил тихим голосом:

– ...не можешь это есть?

– М-м, – после небольшой паузы он ответил кивком головы.

Ю Чан на какое-то время замолчал, будто о чём-то размышляя. А затем вновь низким голосом спросил:

– А что насчёт жареного?

И чуть рассудив, что от жареной рыбы с ним будет всё в порядке, Шихён вновь ответил кивком. Чан тут же отвернулся и посмотрел прямо на Ли Сонджина, а затем произнёс:

– Хочу заказать темпуру. Сет.

"А?" – на самом деле его слова удивили всех присутствующих в комнате.

Обычно Ю Чан ел всё подряд и не привередничал. Он не был придирчив к еде, поэтому без лишних слов съедал всё, что ему предлагали. А ещё он не из тех, кто просил что-то конкретное, но тут вдруг поступил в непривычной для него манере и попросил темпуру. Целый сет.

А что насчёт Ли Сонджина, который не знал этих нюансев?

– Тогда закажи! – спокойно ответил мужчина.

Получив положительный ответ, Чан тут же позвонил в колокольчик и заказал специальный сет жареных морепродуктов у подоспевшего официанта. Если бы смущённый Шихён не поправил его и не изменил заказ на стандартный сет – им бы определённо принесли невероятно роскошную тарелку.

Вскоре после заказа принесли блюдо с золотистой, хрустящей темпурой и Чан совершенно непринуждённо поставил её перед Ли Шихёном. По большому счёту, Хаджину было не принципиально, если он пропустит один приём пищи, однако по поведению Ю Чана становилось очевидным его желание во что бы то ни стало накормить Шихёна. Сам же айдол опустил взгляд на тарелку с различными блюдами: начиная от темпуры с овощами, темпуры с креветками, заканчивая темпурой с кальмарами и темпурой с рыбой. Однако не успел он взять в руки палочки для еды, как его опередил Ю Чан.

Глядя на кальмаров в своей тарелке, Шихён вновь пришёл в замешательство. Морепродукты хоть и были жареными, они всё ещё оставались точно такими же мягкими внутри. На мгновение он задумался, стоит ли их есть, раз они уже у него на тарелке? Однако Ю Чан, который вновь понял всё без слов, палочками забрал к себе многострадальных кальмаров и положил в тарелку Шихёна жареные овощи.

Ли Шихёну хотелось аплодировать этой, словно данной Богом, проницательности.

"Может быть, в свободное время он подрабатывает шаманом?"

Овощи в темпуре оказались вкусными.

Кан Ыхён, наблюдавший за развернувшийся перед ним сценой напротив, скривившись, пробормотал:

– Бля, ребят, вы чё, встречаетесь?

Но ему, разумеется, никто не ответил.

Да и он, судя по всему, не хотел слышать какой-либо ответ, поэтому уткнулся в свою тарелку и молча стал терзать палочками рыбу перед собой.

– Ха-ха, гляжу, у Ыхёна в желудке нищий [3], – ровно до тех пор, пока Саню любезно не улыбнулся и не сказал это вслух.

– Даже собаку и ту не бьют во время еды [4], но для тебя, ублюдок Ли Саню, я даже хуже псины, – однако зарифмованное ругательство, которое уже было готово вырваться наружу,  так и застряло в горле из-за генерального директора Ли, который бодро поедал сашими рядом с ним.

[п/п: кор. слэнг в значении “быть жадным до чего-то“, в случае с Ыхёном – быть жадным до еды, то бишь, много ест]

[п/п: кор. идиома, в значении “нельзя ругать или бранить кого-либо, кто в это время ест”]

В то время, как Кан Ыхён дрожал от нарастающего гнева, время ужина, казалось, подошло к концу. Когда трапеза закончилась, все освежились газированными напитками, и Ли Сонджин с умиротворённым выражением лица произнёс:

– Ха-а, возвращаться в офис так хлопотно, так что давайте обсудим всё здесь

– ....

"В ресторане сашими?.. Да уж, этот человек следует пути своей жизни [5]".

[п/п: кор.сленг “плевать на чужое мнение; жить так, как удобно тебе”]

Однако в отличие от прошлых моментов, когда мужчина вёл себя расслабленно и весело, теперь, начиная собрание, Ли Сонджин выглядел намного серьёзнее. Настолько, что казался совершенно другим человеком. И это даже могло сойти за правду, если бы не остатки сашими из тунца на тарелке перед ним.

"Как насчёт того, чтобы прибрать со стола?"

Это было сложно назвать бардаком, но всё же обстановка из-за этого выглядела несколько хаотично, что значительно отвлекало. Проницательный персонал тут же подоспел, чтобы убрать со столов, только вот Ли Сонджин, не обладающий ни толики смекалки, твёрдо настоял на том, чтобы впредь никто из посторонних не заходил в комнату, поскольку ему необходимо рассказать важные новости.

"Ха".

В конце концов, каким бы роскошным ни было это место, отчаянно чувствовалось, что это всего лишь ресторан сашими. Поэтому Шихёну ничего не оставалось, кроме как частично со скукой, частично в растерянности наблюдать за Ли Сонджином, который демонстрировал всю свою страсть к предстоящему разговору.

Директор, достал планшет, который, видимо, принёс с собой, и стал показывать различные статистические данные и изображения, говоря о вещах, совершенно непонятных для Ли Шихёна. По мере того, как разговоры о стримингах, чартах и фандоме становились всё более серьёзными, отношение участников, сидящих вместе, тоже изменилось. Шихён не был уверен наверняка, но понял, что речь зашла о группе, в которой он состоял.

– Этот камбек станет для вас поворотным моментом. М? Понимаете? Насколько это важно.

– ....

– На самом деле, не будет преувеличением сказать, что все наши приложенные старания были ради этого момента. Ваша группа сама по себе начиналась как эксперимент, отчасти основанный на ожиданиях. И, честно говоря, я немного волновался на этот счёт, но рад, что вы продвинулись так далеко.

– Генеральный директор….

– Это принесло мне большую прибыль.

"Поскольку мы уже это знаем, не могли ли бы вы просто замолчать и оставить эти слова при себе?"

Сразу после прозвучавших слов директора, сияющий Со Раджун, словно всё это время был тронут словами руководства, к концу фразы только неловко улыбнулся. А раздражённый Кан Ыхён пробормотал себе под нос ругательства, которые не мог произнести вслух. Честный сноб, жадны к деньгам, и при этом непредсказуемый генеральный директор имел некоторые проблемы в выражении собственных мыслей, если речь заходила о прибыли. Однако, как ни удивительно, этот человек был щедр со своими знаменитостями, когда дело касалось финансового вопроса. Что в принципе трудно для понимания.

– Итак, вывод таков, что ваша концепция на этот раз – декаданс.

– Вау….

– Плюс в том, что это провокационно и сексуально, но при этом томно и чувственно…

– ....

– Одним словом, идите и опустошите все банковские счета ваших фанатов. Опустите в них соломинку размером с бамбук. Ну? Разрушьте вселенную! [6]

[п/п: интернет-сленг 2016 года, в значении очень агрессивно-эмоционального восклицания в конце предложения. Не имеет какого-либо смыслового значения. Показывает повышенный уровень эмоциональности сказанного. Имеет несколько вариаций данного восклицания: “снести квартиру!”, “взорвать землю!” и “разрушить вселенную!”. Переводчик плачет]

"Мы что, по-вашему, грабители?"

Однако Ли Сонджин не остановился на этом и продолжил, будто совсем не замечал хмурые выражения лиц айдолов.

– Хорошо? Наконец-то пришло время оправдать своё имя! Ха-ха-ха! Тёплая концепция оппы? Бойфренд, который предан одной единственной? Забудьте об этом и устройте настоящий разврат! Мы ждали этого два года, и на этот раз вы захватите все музыкальные чарты! Потрясающе, правда? Если вы покажите всем, кто на самом деле такие Лемегетон, то привлечёте ещё больше фанатов – чем больше появится фанатов, тем выше станут ваши акции – а если ваши акции вырастут, то и акции нашей компании вырастут! И тогда я заработаю больше денег! Ха… Хочу, чтобы совершили камбэк уже завтра. Разве не захватывающе? Без сомнений, и в этот раз это будет настоящий успех! Нет, даже больше чем успех – это словно выигрыш в лотерею! Точно! Ха-ха-ха-ха!

– .....

"Швырнуть ему в лицо сашими будет слишком, да….?"

И пока Ыхён, на лице которого уже читалось "вот же придурок", попеременно переводил взгляд то с сашими из тунца прямо перед ним, то на: “Ха-ха-ха!” – улыбающееся лицо Ли Сонджина, Ли Шихён задался вопросом. Что в прошлый раз, что сейчас он слышал, как говорят об их сценических именах и Лемегетоне, но никак не мог понять, что это значит.

Сколько бы ни размышлял, для него это оставалось лишь незнакомыми словами.

Саню, который с интересом наблюдал за утопающим в собственных амбициях Ли Сонджином, казалось, заметил эту перемену в Шихёне и, слегка склонив голову, с улыбкой спросил:

– Что такое?

Ли Шихён, на мгновение посмотрев на Саню, ответил:

– ...не понимаю, что означает оправдать наши имена и значения названия "Лемегетон" в целом.

Секундное молчание.

– А? – айдол издал смешок.

Неудивительно, что Шихён, который ничего не помнил, не мог понять смысла всего того, что наговорил директор Ли.

Ли Саню даже счёл это милым, что Шихён всё это время размышлял об этом и, должно быть, волновался. Сам того не осознавая, он рассмеялся, что, возможно, могло несколько оскорбить собеседника, однако Ли Шихён просто молча посмотрел на Саню. Вид того, как парень несколько раз непонимающе моргнул, был настолько милым, что Ли Саню еле сдержался.

– Прости, – он нежно провёл рукой по волосам Шихёна.

Тот снова моргнул, так и не ответив. Саню внимательно посмотрел на парня, скривил уголки рта и произнёс:

– Подожди секунду, – а затем достал свой смартфон. – Будет проще, если ты прочтёшь, что пишут фанаты, чем если я объясню. Хм… А. Вот оно. Взгляни.

Потратив несколько минут на поиск и пролистывание, он протянул телефон Ли Шихёну. Тот задумался, а нормально ли сидеть сейчас уткнувшись в телефон, пусть и ради названия их группы – ведь собрание шло полным ходом. Однако Ли Саню, который обладал такой же проницательностью, как и Ю Чан, добавил дружелюбным тоном:

– Всё в порядке. У директора сейчас настало время бредовых иллюзий, так что какое-то время он будет занят.

Когда Шихён повернул голову, Ли Сонджин всё ещё выкрикивал такие слова:

– Банковский счёт! Деньги! Музыкальные чарты! – он со всей страстью строил прогнозы на будущее.

Казалось, что закончит он ещё не скоро. Поэтому Ли Шихён спокойно опустил взгляд в смартфон Саню.

Глава 18 - Съёмки (7)

[Lemegeton] 1X1025  Значения сценических имён Лемегетон, профили мемберов и краткое описание концепции!!

Привет, наши Солмоны ㅇㅅ< (подмигивает)

В этот раз пост не для таких старичков фандома, как я, а для новеньких Соломонов, которые только присоединились после того, как были завлечены новым альбомом Lax…! Ха-ха, добро пожаловать… вы никогда раньше не слышали о Летоне…? Теперь, когда вы зашли так далеко, можете расслабиться и подумать о том, чтобы передать пароль от вашего банковского счёта своим Оппам  ㅎㅅㅎ… Тогда всё станет намного проще: и когда наступит день зарплаты, ваши деньги автоматически поступят на счёт Опп ★ Это фундамент всех Соломонов… ха-хах…ㅠ......ㅇㅅㅠ........

Позвольте перейти к главному... (вытирает слёзы...)

Прежде всего, название группы наших Опп Лемегетон (The Lemegeton) означает Малый ключ Соломона (Lesser key of Solomon) –  проще говоря, это магическая книга, в ловушку которой царь Соломон заманил и запечатал 72 демона, иногда прислуживающих ему! На самом деле, когда Оппы дебютировали, об этом было много разговоров (потому что связано с религией...), но сами Оппы и их агентство заверили, что это не имеет никакого отношения к религии или поклонению сатане и что они просто собираются очаровать всех фанатов своими дьявольскими чарами… Хоть это и было несколько нелепое заявление, никто так и не смог опровергнуть его… Дебютной концепцией наших Опп стала трогательная тематика “Твой бойфренд” –  и несмотря на то, что они были новичками в своём деле, они поставили всех на место своим мастерством и превзошли многие бэнды… как  ожидалось… от моих мужчин…★

Вот почему наш фандом зовут Соломон! Кратко: Солмон ㅇㅅ<  Для справки: официальный цвет Летона – жемчужно-тёмная орхидея, так что вы должны знать основы основ!

В соответствии с названием группы, сценические имена наших Опп – это имена де ★ мо ☆ нов ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Верно, те самые 5 из 72 демонов, которые запечатаны в Лемегетоне.... Ха-а-а… Конечно, их концепция попахивает вторым годом средней школы, но, как верная подстилка для ног моих Опп, я промолчу… Всё равно наши Оппы такие классные ㅇㅅㅠ! И это нисколько не смущает…! Только посмотрите на их лица…! (показывает священную фотографию "Моего Оппы") (Добавляет фотографию Монмона, на которой он хмурится и бурчит ругательства) (затем сражает танцевальным видео Сере) (плюс фотография Осе в секси концепции) (и добиваю фотографией Каима, чья красота на уровне SSSSSS).

Ха, наши Оппы… может, они и не люди вовсе…?

Ниже будут профили и пояснения к сценическим именам наших Опп, которые, кажется, из другого мира ↓↓↓↓↓

Во-первых, Ли Саню! Его сценическое имя Джефар [Zepar], 23 года, рост 185 см.

Многие его называют "Мой Оппа" (родственник Бодхисаттвы [1], да). У него милый и добрый образ, он всегда улыбчив, однако ходят слухи, что на самом деле у него скверный характер... (сердечко ёкает) Charming Point [2] – ответственный за Монмона ㅋㅋㅋㅋ Лидер лидера ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Когда я вижу, как "Мой Оппа" невзначай подтрунивает над Амон-оппой, так и чувствую в воздухе, исходящую от него зловещую энергию ...★ Многим может показаться, что он лидер, но на деле это не так. (Вообще, в первые дни существования Летона ему предлагали стать лидером, но он отказался, сказав, что не хочет занимать высокую позицию…)

[п/п: т.е мудрый и сострадательный человек, который заботится об остальных живых существах]

[п/п: японский термин "точка очарования" – для описания физической особенности или черты личности, которая делает человека привлекательным]

Джефар – воин в красных доспехах, который, как говорят, по щелчку способен зачаровать сердце любой женщины! А ещё, что по его велению они могут испытывать сильную любовь и привязанность к любому, даже самому скучному мужчине, однако "Мой Оппа" точно не такой, по причине =X ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Поговаривают, что если призвать Джефара, то и мужчины, и женщины превратятся в развратных и бесстыдных людей, наверное, именно поэтому я не знаю стыда.

><ㅎㅎ на этом всё.

Второй – Кан Ыхён! Сценическое имя – Амон [Amon], ему 23 года, рост 174 см.

Его прозвище – Монмон. По слухам, если его назвать Агумоном [3], то можно услышать двойную порцию ругательств в режиме реального времени (… если заговорить с ним о его росте… берегись, может куснуть…). По характеру он несколько вспыльчивый и раздражительный, но при этом легко всё прощает и очень великодушный. Наш Монмон типичный рэпер с переменчивым настроением и с самого основания группы является её лидером. По слухам, он цундере и аурой дикого зверя.

[п/п: персонаж манги и аниме "Приключение Дигимонов" – маленький динозавр с острыми когтями и зубами]

Наш оппа и Монмон всегда переругиваются между собой – взаимоотношения этой парочки просто на высоте...★

Амон – суровый правитель, бессмертный. Говорят, что у него голова совы, тело волка и хвост змеи! Изначально он был египетским богом, но превратился в демона, когда связался с демонологией. Поскольку он видит и прошлое, и будущее, то может подробно рассказать о тайнах любви и методах примирения! (но, кажется, на деле Оппа евнух любви [4] ㅠ). Иногда он может предстать в человеческом облике, перед тем, кто его призвал, однако тогда он изрыгает огонь изо рта ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Ну правда Агумон (шёпотом).

[п/п: интернет-сленг, означает "полный 0 в отношениях"]

Третий – это Ли Шихён. Сценическое имя – Каим [Caim], 22 года, рост 181 см.

О визуальном гангстере Летона больше и сказать-то нечего… он просто пьёт воду и сражает всех своим сексуальным потенциалом (ходят слухи, что этот нечеловек в реальной жизни совсем другой).... но… ха-а… подробности лучше… о…пу…стить… ㅇㅅㅠ.....★

Но если объяснить немного подробнее, то Каим обычно предстаёт перед призывающим в виде маленькой птички, но иногда он может принимать людской облик с очертаниями птицы. Не могу избавиться от мысли, что на небесах он был ангелом низшего ранга, а попав в ад, стал демоном высшего ранга…★ Говорят, что он настолько красноречив, что ему нет равных в софистике [5]. Искренне надеюсь, что Каим действительно хороший собеседник ㅠㅅㅠ хны-хны…

[п/п: сознательное применение в спорах/рассуждениях неверных, ложных доводов]

Четвёртый – Со Раджун! Его сценический псевдоним Сере [Seere], ему 20 лет, рост 184 см.

Святой Летона! Наш милашик ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ У него много прозвищ, но самые распространённые – Каимлюб, большой пёсик, Серетривер, мой щеночек (...?) и т.д. Как всем известно, наш Сере – всеобщий любимец фанатов... Он просто дэнсмашина! Такой высокий! Такого телосложения! Но на деле он нежный и невинный и когда смущается, у него часто дрожат зрачки...★ Хоть он и выглядит как макнэ группы, на самом деле, младший кое-кто другой 8ㅁ8 Kawaaii… ...Что особенного, так это то, что по какой-то причине он всегда следит за Каимом с момента его дебюта… (только вот Каим совершенно невежественен и груб по отношению к нему ㅇㅅㅠ...).

Говорят, что Сере выглядит как мужчина с длинными жёлтыми волосами верхом на крылатом коне ㅠㅠㅠㅠ Это так прекрасно ㅠㅠㅠㅠ Он гений, который может всё, поэтому может добиться всего, чего захочет, в мгновение ока. У него есть способность приносить удачу. Говорят, что хорошие вещи случаются с теми, кто призывает его, не делая ничего особенного ㅠㅠ Честное слово, данная концепция идеально подходит нашему Сере…!

И, наконец, Ю Чан! Его сценическое имя – Осе, ему 19 лет, рост 188 см.

Да! В это трудно поверить, но макнэ Летона – именно Осе ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Он ещё несовершеннолетний, но через пару месяцев станет взрослым ㅇㅅ < ! Несмотря на то что он айдол, он говорит так мало, что его называют бёнпхуном [6]. И хотя он самый младший из мемберов, у него аура и рост как у самого старшего (Монмон оппа...)... Если вы посмотрите на него, то из-за его внешности подумаете, что он выглядит как хладнокровный + бросающий в дрожь парень, но всё его очарование в том, что на самом деле он очень заботлив… Не думайте об этом как о самолюбии, поведение нашего Осе, как говорят, превосходит материнскую нежность ㅠㅅㅠ (умираю от милоты). По словам стаффа, он очень любит скиншип, однако мало верится… даже не знаю, что думать… Осе… почему такой сумасводящий…★

[п/п: бёнпхун – предмет декора, ширма с красивым рисунком]

(Вообще, Осе – мой биас [7], поэтому из большой любви к нему добавлю кое-что ㅎㅅㅎ В прошлый раз на радиотрансляции "Мой Оппа" сказал, что у Осе самый высокий IQ среди всех мемберов Летона ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Поскольку Осе несовершеннолетний, у него не оставалось другого выбора, кроме как совмещать учёбу и работу на телевидении, при этом он всегда был лучшим в рейтинге успеваемости. В прошлый раз кто-то слил в сеть результаты промежуточного теста, по результатам которого он занял первое место и это вызвало волну ажиотажа.  После этого Осе вообще заявил, что не собирается поступать в колледж → Когда его спросили, не пожалеет ли он об этом, он ответил, что сможет поступить, когда захочет, и поинтересовался, что в этом такого сложного – его слова озадачили многих, однако всё кончилось тем, что на его сторону встали все ученики, которые учились с ним в одной школе ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Уже общеизвестный факт, что семья Осе очень богата, поэтому мне действительно интересно, почему он решил стать айдолом, но суть в том, что единственное, чего наш Осе не умеет – это отдыхать ㅇㅅㅠ…(сердечко болит…)

[п/п: биас – к-поп сленг, любимый участник в группе]

Осе имеет внешность величественного и прекрасного леопарда, а тот факт, что у него зелёные глаза и красные пятна – сразил всех фанатов наповал ㅠㅠㅠㅠㅠ Также говорят, что он вовсе не леопард, а сам ездит верхом на большом, красивом леопарде (Оппа, что ты творишь.....) Ещё он свиреп и опасен, однако, если с ним хорошо обращаться, он откроет незримое глазу или научит вас секретам, которые вы всегда хотели знать... Не Соломон ли это придумал, чтобы разжечь пожар в моём сердце? ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

Вздох ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Видите? Смотрите! Наши Оппы не такие уж и жуткие…! (Я не настаиваю) (не настаиваю) (настаиваю) ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Гомен… ваташи… [8] я безвольный раб наших Опп… Каждый день меня заставляют делать это… Мне очень… очень жаль… ㅠㅅㅠ.... хны… [9]

[п/п: японская фраза = “простите меня”, на оригинале так и было записано: японские слова корейскими буквами]

[п/п: переведу этот набор слов на понятный язык – эта фанатка просит прощения и признаётся, что на самом деле она находится во власти демонов-айдолов, которые заставляют её восхвалять их и расписывать в блоге, что они не жуткие демоны, а милые ребята, тем самым расширяя их фандом. Шутка такая. Стилизованная под концепт любимой группы]

★Переведено командами Hizuka и cainmorto★

В любом случае, наш демонический Летон – это тематический проект, амбициозно подготовленный MR Entertainment... Что это? Проще говоря, это проект, в соответствии с названием которого выпускается мини-альбом и концепт в формате истории ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Божечки, наши Оппы с такой внешностью, такими характерами и званиями демонов… Вообще, кажется, что это изначально было задумано как экспериментальный проект, но наш генеральный директор Ли… Я готова отдать в три тысячи раз больше этому пылающему энергией господину… Спасибо… спасибо… я с радостью отдам вам все свои сбережения…

(Снова вытирает слёзы…) (Ха-а…)

Так! Чтобы понять суть концепции альбома Lax, хорошо было бы узнать и о предыдущих альбомах. Я собрала всю информацию для тех, кто только присоединился к фандому ㅇㅅ< ~! И кратко описала только заглавные песни каждого альбома, но это должно дать вам представление о чём они~!

Первый альбом наших Опп 「Watch me」 = Постой, посмотри на нас на секунду, где ты ещё встретишь таких парней? Ты не сможешь отвести взгляда, ты будешь заворожена, будешь долго смотреть. И будешь задаваться вопросом “где они были всё это время?”. Но сейчас мы перед тобой. Bang! Вот я пришёл ради тебя. Эй, освободи это место. Оно для меня.

Далее второй альбом 「Look at me here」 = Всякий раз, когда у меня появляется возможность, я непременно пытаюсь привлечь твоё внимание и где-то в глубине души вывожу длинную строчку Look at me, me. Я всегда думаю о том, из-за кого я стал таким. Ты призвала меня сюда. Может это всё оттого, что ты единственная ничего не желала от меня.

Третий альбом 「Double Face」 = Снова и снова нахожу те места, которые ещё никем не тронуты. Ты говоришь, что я странный, но я верю, что этот мир только для нас двоих, girl. Как любовь не является грехом, так и мне не грех думать о тебе вот так. Я повешу твой портрет, на котором ты и плачешь, и смеёшься. И даже если ты скажешь, что это грех – не поверю твоим словам.

Четвёртый альбом 「Lax」 = Послушай, дай мне угадать. Ты сейчас напряжена и чувствуешь стеснение в груди. И не можешь избавиться от ощущения, что мы грешники на поводке. Позволь мне рассказать тебе кое-что повеселее, что-то более медленное и приятное, pretty. Подойди ко мне, отныне мы будем заперты вместе. Я стану твоим проводником. Мы будем заперты навеки, наслаждаясь тем, о чём никто не узнает. Я верю, тебе никогда не вырваться из моих рук, тебе не сбежать. Знай это.

Вот же чёрт.....

Наши Оппы покоряют всех только одним описанием альбомов ㅠㅠㅠㅠㅠ (пока я описывала их, у меня случился сердечный приступ) ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Как вы могли заметить, с каждым альбомом наши Оппы становятся всё более и более раскрепощёнными ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Начиная с 1-го альбома, они дебютировали как парни-красавчики, которые были нашими идеалами. Со 2-го альбома появились намёки, будто в них что-то меняется. Начиная с 3-го альбома, они внезапно стали излучать ауру бэд боев. И вот, дамы и господа, это проявилось в 4-ом альбоме ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Наши Оппы, которые предстали такими чертовски томными и смертоносными завоевали моё сердечко ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Скажите, что я не одна такая? ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Да? ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Я не могла уснуть, потому что была так взволнована тизером, но когда я увидела их камбек… Ох, ну правда… Теперь я вообще не могу спать.... ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Это группа словно плод греха, который я вкусила и теперь он меня убивает ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Ох, чёрт ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

Меня разрывает от их совершенства. У меня уже есть несколько предположений о том, каким будет концепт следующего альбома, но я не стану гадать зря ㅇㅅㅠ....

Но как мне закончить эту тему…?

Раз уж на ум ничего не приходит, то выгружу фото высокого качества, на которых наш Осе идет домой, точно вышагивает по подиуму....★

(1X1020_01.gif)

(1X1020_02.gif)

★Переведено командами Hizuka и cainmorto★

Комментарии (854):

⠂5959 [10] Спасибо за ваш труд...♥

⤷ ㄱㅆ) [11] ㅎㅅㅎ Нормально ли получилось…?

⤷ Ага! Всё понятно с первого взгляда

⤷ Супер ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ вы тоже хорошо постарались ㅠ

[п/п: 5959 – интернет слэнг, 5(오) + 9(구) = звук восхищения чем-либо]

[п/п: ㄱㅆ – интернет слэнг, означает, что комментарий пишет автор статьи]

⠂ㅁㅊ [12] Краткое описание альбомов состоит в основном из старых текстов, но это просто добивает меня ㅠㅠㅠㅠㅠ Оппы, пожалуйста, порадуйте нас ещё ㅠㅠㅠㅠ

⤷ Твои слова = мои слова ㅠㅠㅠㅠ боже ㅠㅠㅠㅠ

⤷ Я слежу за ними с самого дебюта, но и подумать не могла, что они станут настолько популярными. Не передать словами, как я счастлива собирать их альбомы каждый раз, когда они их выпускают ㅠ

⤷ Господин Энергичный, пожалуйста, выпустите больше мерча, потому что я готова потратить на это все свои деньги, которые вы так любите ㅠㅠㅠㅠ Серьёзно, аминь ㅠ

[п/п: ㅁㅊ – интернет слэнг в значении “с ума сойти”]

⠂Соломоны, я новичок ㅠㅠ и не понимаю, почему пропускают объяснения Каима?

⤷ А… да… это… расскажет комментатор ниже…

⤷ Э-э-эм… верно… тот, кто ниже…

⤷ Комментатор… ниже…

⤷ молчок…. ага…

⤷ (в итоге все молчат)

⠂ Я всё ещё корю прошлую себя за то, что посмеялась над концептом наших Опп, когда впервые их увидела.

⤷ Но при этом всёещёпродолжаю, да? ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ (Смотрю, как пинают за это)

⤷ Ха, ну правда. Когда мой друг впервые познакомил меня с Летоном и я увидела их концепт ~~~ㅇㅈㄹ [13] я долго и громко смеялась, выкрикивая: «Вперёд, Чёрный Пламенный Дракон»! [14]

⤷ ㅋㅋㅋㅋㅋНо разве… не похоже? ^^...

⤷ Только не пинайте меня внезапно!

[п/п: ㅇㅈㄹ – интернет-сленг в значении "чёрт подери"]

[п/п: интернет мем, фраза персонажа из аниме/ранобэ "Чудачества любви не помеха", суть такова, что персонаж – школьник, который пытался выбиться из серой массы одноклассников своей индивидуальностью и придумал себе образ повелителя демонов. Кричал эту фразу посреди урока = испанский стыд завирусился и стал мемом]

⠂Боже мой, Осе настолько красивый, что это просто абсурд...

⤷ Ну правда, их график действительно просто ужасен. Как ему удаётся оставаться в числе лучших по успеваемости? Иногда в свободной комнате он листает сборник задач, не решая их. И глядя на это, я всегда думала, что это так мило, но потом увидела его табель успеваемости  ㄹㅇ [15] и тут мне стало не по себе ㅠㅠㅠㅠㅠ Есть ли на свете хоть что-то, в чём он не так хорош?

⤷ Есть. И это отдых ㅠ

⤷ ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Давайте довольствоваться тем, что он Young & Handsome, Big & Rich ^^!

[п/п: ㄹㅇ – интернет-сленг в значении "реально", "правда"]

Глава 19 - Съёмки (8)

После того как Ли Шихён внимательно прочитал пост, на его лице отразилось непередаваемое выражение. Он, конечно, узнал всё, что хотел, но от прочитанного ему стало не по себе… Шихён, который понятия не имел о том, что из себя представляют все эти демонические сущности или волшебная книга, нахмурившись, листал экран, не зная, как реагировать. Рядом сидевший Ли Саню улыбнулся и произнёс:

– Не знаешь, как реагировать? Ничего страшного, у нас поначалу было так же.

– А…

– Ыхён кипел от бешенства и был готов крушить всё на своём пути; Раджун просто растерялся, а Ю Чан, как всегда, промолчал, но ты бы видел этот взгляд, он так и кричал, что это безумие. Ха-ха! Но даже тогда ты ничего не сказал.

Как только Саню закончил своё небольшое пояснение, Ли Сонджин, наконец, вышел из транса, закончил свои восторженные восклики и вновь начал объяснять различные моменты касательно концепции нового альбома. Абсурдная встреча в ресторане сашими закончилась тем, что айдолам рассказали о текстах песен, дизайне костюмов и оформлении сцен, а также попросили их хорошо отдохнуть, чтобы сразу после выхода альбома начать заниматься хореографией и вокалом.

Всё-таки их директор был из числа тех людей, после долгого нахождения с которыми чувствовался упадок сил.

По пути к выходу Ли Шихён почувствовал на себе пристальный взгляд, но сделал вид, что не заметил этого. Айдол шёл позади остальных участников группы, думая о завтрашних съёмках драмы.

"Это будет сцена встречи с главной героиней?"

И пока он вспоминал сценарий, который заучил от и до:

– Ли Шихён.

Тихий голос Ли Сонджина раздался позади него.

Когда парни поняли, что Шихён не следует за ними – было уже слишком поздно. На лицах участников, которые поспешно обернулись и заметили двух людей, стоящих поодаль от них на небольшом расстоянии, отразилось глубокое замешательство.

"Ослабили бдительность".

Они бы ни за что не отпустили его просто так, но в общей суматохе они будто поддались атмосфере и их застали врасплох. Из-за шума вокруг было сложно разобрать, о чём говорят директор с Ли Шихёном. И образ Шихёна, стоящего ко всем спиной, когда его позвали на разговор тет-а-тет, был до странного знаком.

"Почему? Хотя, если припомнить, подобное уже случалось пару раз".

Эти двое никогда не были в хороших отношениях. Не то чтобы директор Ли откровенно недолюбливал айдола за что-то, наоборот, Ли Шихён часто вёл себя достаточно вежливо в его присутствии, но между ними всегда проскакивало какое-то напряжение.

"Верно, допустим, как в те времена".

Когда все выходили за дверь, директор иногда подзывал Ли Шихёна и отводил его в сторону.

Даже тогда никто не знал, о чём эти двое говорили. Было очевидно, что между ними складывается слишком серьёзная атмосфера, но никто не решался вмешаться. Хотя, возможно, следовало забрать Шихёна с собой, даже если это означало применить силу. Однако было глупо думать об этом только сейчас.

Не то чтобы не имелось поводов для сомнений.

Стоит ли говорить, что ещё до того, как поползли слухи о спонсорах, за Шихёном время от времени замечались некоторые странности.

Потухший взгляд, ненормальная реакция на чужие прикосновения, и бледный цвет лица, точно у покойника – состояние парня было слишком далёким от нормального. В памяти всё ещё всплывал тот ужасный момент, когда из ванной послышался ужасный грохот и, открыв дверь, всем предстал жуткий вид: разбитое зеркало и Шихён в крови… Да, они не могли не замечать. Всё же участники группы прожили вместе два года, что бы кто ни говорил.

Тогда первое, что бросалось в глаза – это странные взаимоотношения с директором Ли. Но, как ни странно, вопреки своей снобистской манере говорить, Ли Сонджин был чист как стёклышко [1]. Точно заботливый отец, несмотря на свою аномальную любовь к деньгам, он явно не тот человек, кто ради них мог пойти на что-то грязное.

[п/п: кор.идиома в значении “не иметь за спиной ничего скрытого и недостойного]

★Переведено командами Hizuka и cainmorto★

Однако в следующие дни после разговоров с генеральным директором Ли Шихён выглядел ещё более подавленным, чем обычно.

Всё выглядело примерно так же, как и сейчас.

– …

Даже сев в машину, Ли Шихён всю дорогу молчал.

Он изначально был немногословным человеком, и после того, как потерял память всё равно не говорил больше, чем должен был сказать, но сейчас его молчание вызывало странное и тревожное чувство.

Все участники группы косились на него, но Шихён, погруженный в собственные мысли, не замечал этого и смотрел в окно, скрестив руки на груди. Тишина давила. Даже после прибытия в общежитие. И во время ужина.

– Я слышал, ты сменил номер телефона.

Вот что услышал Ли Шихён, когда этот человек отвёл его в сторону. Ещё когда они впервые встретились в ресторане, он поинтересовался: "Как ты себя чувствуешь? Выглядишь намного лучше, чем я думал". Поэтому сейчас его вопрос прозвучал весьма неожиданно для такой непринуждённой темы. Айдол смотрел на директора, ничего не отвечая. Ли Сонджин, который теперь выглядел несколько иначе – верно подметить, намного серьёзнее по сравнению с тем, как он вёл себя на собрании – тоже некоторое время молчал. Вдалеке раздался протяжный и громкий сигнал фургона.

Теперь, задумавшись о его словах, Ли Шихён понял, что всё было именно так, как и сказал директор. После того как он очнулся в больничной палате, его телефон, разбитый в аварии, заменили на новый. Поскольку изначально эта вещь не принадлежала ему, Шихёна не волновало – был он старый или новый, во всяком случае, причинял неудобства. Когда телефон стал постоянно звонить, стало казаться, что парень вновь разобьёт его и в этот раз намеренно, а не случайно, поэтому менеджер поспешно сменил номер.

– Я сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Но он, похоже, не поверил.

– …

– На какое-то время встречи отменены. Вокруг слишком шумно, а он человек, который оберегает себя от подобного внимания.

"О чём это он?"

Шихён молчал, пытаясь разгадать посыл загадочных слов Ли Сонджина. И вскоре кое-что пришло ему на ум.

Спонсор. Кадры, граничащие с порнографией, которые беспокоили его во сне уже на протяжении нескольких дней. Дрожащий голос, точно скрипучие сухие ветви. И Ли Шихён, который беспрерывно… Задумавшись настолько далеко, Шихён снова посмотрел на стоящего перед ним человека. Он вглядывался, пытаясь понять, имеет ли тот хоть какое-то отношение к человеку из его снов, но, как и ожидалось, ничего не приходило на ум.

"Так что их связывает?"

"Ли Сонджин знал о спонсоре Ли Шихёна".

В конце концов, единственный вывод, который напрашивался – без его содействия тут не обошлось. И нетрудно догадаться почему.

Среди многих крупных и солидных компаний многие пользовались услугами продажных женщин, и нередко находились те, которых они не устраивали. И часто случалось так, что под видом спонсорской помощи с угрозами или предложениями они обращались к людям из индустрии развлечения.

Ли Шихён прищурился, точно пытаясь угадать, кто же это.

– .... воспользуйся случаем и подумай ещё раз над тем, что ты сказал ранее.

★Переведено командами Hizuka и cainmorto★

Однако Ли Сонджин, не заметивший взгляда Шихёна, лишь бросил расплывчатую фразу, будто это было то, ради чего он завёл разговор, и затем махнул рукой, как бы говоря ему идти. Ли Шихён промолчал и ничего не сказал на этот счёт, поскольку скрывал от Ли Сонджина тот факт, что потерял память.

"И всё же следует немного прощупать почву".

Выведать информацию для него не составило бы труда, и парень даже всерьёз задумался об этом, но после отбросил все эти мысли прочь. С его стороны риск был слишком велик.

"Ха, с ним связано так много грязных и неприятных вещей".

В конце концов, парень сделал медленный шаг назад, а после и вовсе направился к фургону.

Даже на обратном пути в общежитие запутанные мысли преследовали его одна за другой. В этой истории было так много нестыковок. Он, как никто другой, знал, что люди на самом деле не такие, какими кажутся снаружи, но… Шихён раздражённо нахмурился, глядя в окно. Ли Хаджин был из числа тех людей, кто ненавидел лишние хлопоты.

Ли Шихён, которого заботили только деньги, у которого была дрянная личность и который продавал своё тело нескольким спонсорам.

И Ли Шихён, который плакал и умолял, от которого насквозь сквозило отчаянием.

Разрыв между Ли Шихёном, которого знали все и Ли Шихёном, которого знал только он один – был слишком велик. Раньше он думал, что последняя версия Ли Шихёна обманула его, но за последнее время он успел изменить своё мнение. Всё из-за воспоминаний айдола, которые просачивались в его сны и рассказывали о парнишке совершенно противоположное.

Ли Шихён обладал мягким и деликатным характером. Он никогда не относился к другим с небрежностью, а в трудные времена не показывал, насколько тяжело ему приходится. И несмотря на внезапную смерть своих родителей, не струсил, а взял на себя заботу о больной сестрёнке. И даже тогда он не падал духом. Его измождённый вид выглядел печальным, но и только.

"… Так что же привело тебя к такому отчаянию?"

Чувствуя себя несколько в дурном настроении, Ли Хаджин так и смотрел в окно до тех пор, пока его глаза не закрылись. Он чувствовал, как усталость нахлынула на него.

Глава 20 - Съёмки (9)

Съёмки, которые, как ожидалось, станут для всех кромешным адом, на удивление прошли гладко. Всё благодаря чудесной игре Ли Шихёна, который и являлся причиной столь неутешительных предсказаний. Однако вопреки всему, продемонстрировал свои невероятные актёрские способности.

В первый съёмочный день, после того как Шихён шокировал всех и невозмутимо покинул площадку вместе со своим менеджером, половина съёмочной группы всё ещё пребывала в недоумении. И это было вполне объяснимо после всего увиденного. Словно пытаясь всех добить, Ли Шихён вернулся для съёмок следующей сцены и в этот раз так же идеально отыграл роль Чжихана.

Конечно, не обошлось без некоторых неприятных моментов. Потому как метод съёмки, который требовал снимать одну и ту же сцену несколько раз под разными ракурсами и с разным освещением – был для Шихёна крайне неудобным.

Но это только поначалу. Возникшая проблема быстро разрешилась сама по себе благодаря внимательному изучению игры других актёров. Любые замечания, даже самые незначительные, он исправлял без лишних вопросов, и сцены, которые должны были раскрыть образ Чжихана, снимались с минимальным количеством дублей, на которые пришлось всего один или два NG.

Особенно всех впечатлила сцена, где он разбивает голову предателю – съёмочная группа аплодировала от реалистичности происходящего. А что уж говорить про ту сцену, где он, не отрываясь, смотрел на смерть своего бывшего соратника… у каждого присутствующего это вызвало озноб по коже.

Мужчина, который до начала съёмок выглядел таким юным и невинным, сразу после сигнала режиссёра “начали” превращался в опасного человека со зловещей аурой. Всякий раз, когда он расправлялся с кем-либо с самым бесчувственным выражением лица, казалось, будто в нём нет ни капли жалости. Однако по окончании съёмок он возвращался к своему спокойному и доброжелательному виду и ненавязчиво интересовался о самочувствии тех актёров, с которыми снимался вместе – те, кто страдали от его действий в кадре. Такой контраст был просто поразителен!

Становилось очевидным, что все слухи о том, что айдол социофоб и становится неадекватным от малейшего прикосновения к нему – сплошная клевета. Стоило только взглянуть на его лицо. Хоть со стороны он и казался равнодушным, на деле время от времени проявлял удивительную доброту. Женщины из съёмочной группы невольно содрогались, подавляя беззвучные крики при виде него. Только сам Ли Шихён даже не замечал этого.

И режиссёр был солидарен со всеми.

– Кхм, кхм… м-м… Ли Шихён?

– …? Да, господин режиссёр?

– Ну, что ж… ты занят в эти дни? Или нет?

– С этим вопросом вам, скорее, к менеджеру, а не ко мне.

– Нет! Разве ты можешь быть занят? Ты ведь уже закончил со своими делами, да? Я прав?

Сегодня снимали первую встречу главных героев Чжуа и Чжихана. Для Ли Шихёна, который до этого снимался только в одиночных сценах, это была первая встреча с исполнителями главных ролей. Даже услышав их имена, они не были ему знакомы, поскольку он в принципе не интересовался подобными вещами. Хотя имя мужчины-актёра всё же показалось смутно знакомым, но не настолько, чтобы помнить того в лицо, поэтому через несколько минут айдол сдался и перешёл к следующей сцене, но в это время к нему подошёл режиссёр. И он очень колебался, пытаясь завести разговор.

Ли Хаджин всегда был чувствителен к злобе. Когда пытаешься выжить, взвешивая все "за" и "против", неизбежно начинаешь замечать определённые вещи. И Хаджин с самого детства должен был самостоятельно для себя решать, кого держать рядом, а кого сторониться. В окружении, где проявление искренней доброжелательности – большая редкость, он был вынужден научиться оценивать истинную природу людей, просто чтобы выжить.

Поэтому, разумеется, он понимал, каким взглядом на него посмотрел режиссёр в их первую встречу.

Если демонстрировать это настолько очевидно, то подобное заметит даже самый недалёкий человек.

– Ну так что? Как ты смотришь на то, чтобы снять сегодня ещё одну сцену и увеличить количество отснятого материала? Ты ведь теперь не занят!

На самом деле айдол не мог ответить наверняка, потому что сам мало что знал о своём расписании. Однако то, как режиссёр упорно утверждал о том, что Шихён не занят, вызывало подозрения, словно у того уже имелись на него свои планы.

– М? Разве такой шанс ещё подвернётся? Мы в любой момент можем подкорректировать сценарий, так что всё в порядке. Я поговорю с агентством, насчёт этого не волнуйся!

– ….

– С автором уже всё улажено, понимаешь? Так что ты…

– Не хочу.

– Ну, раз ты согласен, то давай сразу… а? – услышав голос Шихёна, который перебил его и вежливо отказал, Пак Канджун широко раскрыл глаза, а затем рассмеялся. – Ха-ха, что-то в эти дни меня подводит слух.

Он озадаченно посмотрел на Шихёна, но парень вновь повторил:

– Не хочу.

В одно мгновение выражение лица режиссёра изменилось, и мужчина закричал так, будто это было чем-то невозможным.

– Эй, Ли Шихён! Ты с ума сошёл? Ты хоть знаешь, какой рейтинг у моей дорамы? Я же сам Пак Канджун!

– ….

– Конечно, я понимаю, это большая честь сниматься в моей дораме. И уверен, что это огромное давление для тебя – сняться в ещё большем количестве эпизодов. Но не волнуйся! Я сниму всё идеально, так что просто доверься мне и…

– Я не буду сниматься.

– Айщ, да почему! Почему? Почему ты не хочешь?!

Пак Канджун застыл в шоке, но решимость Шихёна осталась неизменной. И это было само собой разумеющимся. Ведь единственная причина, по которой Ли Шихён явился на съёмки дорамы – деньги, уже полученные авансом. Если бы не этот факт, сама дорама или актёрская игра не имели бы к нему никакого отношения.

В прошлой жизни он действительно был ростовщиком, но играть его – это уже совсем другой уровень. Если человек являлся шеф-поваром, то это ещё не означало, что он мог хорошо сыграть шеф-повара в кино. Ли Шихёну приходилось не только запоминать сценарий, но и также запоминать все передвижения, знать основную линию поведения, обращать внимание на каждое изменение мимики и взгляда. Это оказалось огромным трудом, требующим пристального внимания к каждому, едва заметному движению. Наивно было полагать, что у Ли Хаджина всё это легко получится только потому, что раньше он был кредитором.

Ему просто очень везло.

Частично эта удача заключалась в том, что он был очень хорош в запоминании информации.

Выучив наизусть весь сценарий, не говоря уже о собственных репликах, Ли Шихён знал от и до каждую сцену, в которой он появлялся. Перед съёмками он как можно подробнее расспрашивал о движениях и старался отточить их за время репетиций, чтобы никогда не забывать и не совершать ошибок. Конечно, его вторая личность тоже сыграла в этом свою роль.

Самое важное заключалось в том, что с самого начала жизнь Ли Хаджина была сплошным спектаклем.

Ещё в детстве он прошёл путь от “сына наложницы” до “сына официальной жены”, Ли Хаджин вырос, так и не познав любви, под опекой родителей, которые думали только о себе. Он не знал, что такое счастливая семья. И для того, чтобы выжить, ему пришлось примерить на себя множество масок.

Для матери он носил маску умного и амбициозного сына, для отца – послушного, но недалёкого ребёнка, который никогда не сможет подняться выше своего положения. Для подчинённых он был суровым и хладнокровным руководителем. Для деловых партнёров – компетентным и заслуживающим доверия, но при этом непреклонным человеком.

Так, с каждой новой маской он всё больше прятал и скрывал свои настоящие чувства, постепенно теряя понимание своего истинного “я”, только со временем ему стало на это плевать. Ведь мужчина прекрасно осознавал, что не существует такого человека, который бы полностью раскрывал свою суть.

Даже если бы он и раскрылся самому себе, это ничего бы не изменило. Потому как Хаджин понимал, что не сможет жить иначе.

Благодаря этому он с лёгкостью смог воссоздать образ “Чжихана”, от взгляда до движений рук. По сравнению с теми удушающими днями, когда нужно было скрываться и любой промах мог привести к гибели – это было лишь детской игрой.

Тем не менее не стоило добавлять себе лишних хлопот.

Ли Шихён сделал вид, что не заметил, как Пак Канджун вцепился в него, и быстрым шагом направился в сторону съёмочной площадки. Пак Канджун, которого силой волокли за собой, выглядел довольно жалко, но, похоже, ни для одного, ни для другого это не имело большого значения. Неожиданная реакция Шихёна застала Пак Канджуна врасплох.

“Это же мой фильм…! Я думал, если скажу это, то он воспрянет духом и ответит «Спасибо, господин режиссёр, я буду усердно работать и сделаю всё возможное…», затем я бы благородно улыбнулся и сказал ему: «Хо-хо, верно, ведь кто не работает – тот не ест, так?»… но мой идеальный план пошёл крахом!”

“Ну уж нет…!”

Он не мог упустить такой рейтинг зрителей. Глядя на Шихёна, который оставался невозмутимым, несмотря на то, что за него отчаянно цеплялись, Пак Канджун, не придумал ничего лучше, чем прибегнуть к последнему козырю.

– Сколько тебе надо?!

Неожиданное перевоплощение в Вон Бина [1] произошло на глазах у всех.

[п/п: окунаемся в мир мемчков 2000х. Вон Бин – актёр, сыгравший в дораме “Осенняя сказка” (русс.адаптация “Осень в моём сердце”), именно эту фразу произносит его персонаж, которая в итоге стала культовой в Ю.Корее]

До него, конечно, доходили слухи о том, что Ли Шихён – человек, которого волнуют только деньги, но проблема заключалась в том, что его голос прозвучал слишком громко. Взгляд, устремлённый прямо перед собой, опустился вниз. В глазах Ли Шихёна, в которых виднелся странный блеск, читалось недоумение вперемешку с весельем.

“За кого он меня принимает, за нищего…?”

Забавно то, как Пак Канджун смело спросил, сколько он должен заплатить, даже не подумав о слухах, что Ли Шихёна можно купить за деньги.

“Сколько надо?”.

Шихён медленно поднял голову, и его губы слегка приоткрылись:

– А сколько вы можете предложить?

Ли Шихён, который никогда не смотрел ни одной дорамы, ни уж тем более “Осеннюю сказку”, так и не понял, что это было похоже на пародию Сон Хегё [2]. Не догадывался он и о том, что всё происходящее выглядело настолько забавно, что персонал и другие актеры, только что прибывшие на площадку, стали с интересом за ними наблюдать.

[п/п: главная героиня дорамы “Осенняя сказка”]

Пак Канджун возмущённо вздохнул и ещё шире открыл глаза, когда Шихён спросил, сколько тот может заплатить. Однако рук не опустил.

– Ох, этот одержимый деньгами демо…! Сколько ты хочешь?

– У меня нет конкретных пожеланий, просто интересно…

– Это одно и то же!

– Это другое.

– Я знал, что ты без ума от денег, но чтобы…

“Кто бы мог подумать, что он настолько хитёр”, – режиссёр чуть было не предложил сумму больше, чем он, естественно, готов был заплатить.

Уже от одной мысли, что перед ним непростой противник, у него начинала болеть голова. Это было странное чувство, когда не можешь понять человека, хоть они и говорили на одном корейском языке.

Ли Шихён же решил снова проигнорировать Пак Канджуна, и уже собрался уходить, как недалёко от них заметил менеджера, смотрящего в их сторону.

“Так грубо говорить с режиссёром…!” – эти слова так и читались в его взгляде.

Хотя айдол ничего особенного и не сделал, но на побледневшем лице менеджера можно было прочитать явное беспокойство. Молодой человек тут же решил, что если тот потеряет сознание из-за шока, это обернётся лишней проблемой для него самого. Смирившись, Ли Шихён повернулся и посмотрел на Пак Канджуна, который всё ещё что-то бормотал себе под нос, стоя рядом с ним. Похоже, речь шла о деньгах, но Шихёна это совершенно не интересовало.

– Господин режиссёр.

– Чуть больше, чем сейчас… а?

– Хочу как можно скорее приступить к съёмкам. Похоже, остальные уже заждались.

– Ох, божечки!

Режиссёр, который, казалось, осознал всю ситуацию только после прозвучавших слов Ли Шихёна, поднял голову и бросился к съёмочной площадке.

“Ну и беспорядок…”

Ли Шихён выдохнул, решив, что, наконец, избавился от этого прилипчивого, точно пиявка, человека, но ошибся. Менее чем через минуту к нему подлетел менеджер, уже готовый расплакаться. Тогда айдол заговорил тихим голосом, словно отыгрывал свою роль в сцене:

– Если заплачете – я уйду.

Лицо менеджера, выглядящего так, будто он вот-вот разрыдается, исказилось, словно тот сдерживался из последних сил.

– Режиссёр… я же… я же просил показать ему себя с лучшей стороны… Я говорил это не раз… Уверен, что говорил…

Он напоминал маленького зверька, который неуверенно озирался по сторонам и что-то пищал себе под нос. Затем он переменился, казалось, что негативные мысли одолели менеджера, потому что он неожиданно крепко схватил Шихёна за рукав и воскликнул:

– А что, если меня уволят?!

Он выглядел так, будто его мир рушится на глазах. Ли Шихён, который был явно озадачен происходящим перед ним, пришёл к выводу, что менеджера нужно как можно скорее успокоить, и произнёс:

– Я так не думаю. Мне, наоборот, предложили увеличить экранное время.

Менеджер, в одно мгновение посветлевший лицом, словно к нему явился сам мессия [3], дёрнул айдола за рукав и взволнованно спросил:

– Правда? Правда! Это же здорово, Шихён!

– Да. Но я не буду сниматься.

– Ыкх… по-почему…?! Это же прекрасная возможность, так почему…!

[п/п: мессия – ниспосланный Богом спаситель]

Ли Шихён, ощущал себя так, словно только что избавился от назойливой пиявки и тут же влип в чапссальтток [4], и даже не потрудился ответить. Ещё пару дней назад этот человек перед ним рыдал, что им стоит отказаться от съёмок, а теперь поднял шумиху из-за того, что они не будут продолжаться. Айдол, не зная, как успевать реагировать на такие перемены, тихо смотрел на менеджера сверху вниз, как вдруг почувствовал рядом чьё-то присутствие.

[п/п: рисовый пирожок из клейкой муки, иное известное нам яп.название “моти”]

Страница книги Монохромные слухи в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Переломный момент (1)

Глава 2 - Переломный момент (2)

Глава 3 - Переломный момент (3)

Глава 4 - Переломный момент (4)

Глава 5 - Переломный момент (5)

Глава 6 - Переломный момент (6)

Глава 7 - Переломный момент (7)

Глава 8 - Переломный момент (8)

Глава 9 - Переломный момент (9)

Глава 10 - Переломный момент (10)

Глава 11 - Переломный момент (11)

Глава 12 - Съёмки (1)

Глава 13 - Съёмки (2)

Глава 14 - Съёмки (3)

Глава 15 - Съёмки (4)

Глава 16 - Съёмки (5)

Глава 17 - Съёмки (6)

Глава 18 - Съёмки (7)

Глава 19 - Съёмки (8)

Глава 20 - Съёмки (9)

О книге