Глава 1

Пекин, ноябрь.

– Что ты обещал мне в самом начале? Через сколько лет купишь машину? Дом? Я оставила свою семью и уехала за тобой в эту дыру! Посмотри, чего добились твои однокурсники, и сравни с тем, чего добился ты! Ты, в конце концов, мужчина?!

Они возвращались со встречи выпускников. Сяо И шёл, терпеливо выслушивая все её недовольства, засунув обе руки в карманы и зажав сигарету одними зубами. Его девушка остановилась позади него, а он даже не заметил – всё также продолжал идти, идти, идти...

– Прости меня, – Сяо И выплюнул окурок сигареты, чувствуя безысходность. – Дорогая, я тоже хочу хорошо жить. Я делаю всё, что в моих силах, просто дай мне ещё немного времени... – Сяо И обернулся, но позади него никого не было.

Подул осенний ветерок. Тренькнул телефон, оповещая о пришедшем от девушки сообщении.

Сяо И, мы расстаёмся.

Затем телефон снова дал о себе знать: Сяо И принял звонок из дома.

– Сяо И, – сказала мать на другом конце линии, – почему не отвечаешь на звонки? Когда ты вернёшься домой?

– Я... – устало начал говорить Сяо И. – А что такое? Что-то случилось дома?

– Твой отец только что смотрел выпуск новостей и спрашивает, хватит ли 80.000 юаней для покупки квартиры перед свадьбой?

– Мне не нужны ваши деньги. Ладно, я захожу в метро, завтра поговорим. Мам, ложись пораньше спать и не заставляй отца занимать деньги.

В полночь Сяо И, сильно напившись, вернулся на съёмную квартиру, пинком ноги распахнул в неё дверь и рухнул на диван, тяжело вздохнув.

– Ничтожество... Ничтожество и... отброс... – устало пробормотал Сяо И. – Лучше бы сдохнул.

Сяо И встал и, пошатываясь, вышел на балкон, взобрался на перила, глядя на открывшуюся с восемнадцатого этажа ночную панораму, затем спустился, взобрался, снова спустился. После десятка повторений этих действий он опустился на колени и заплакал.

– Твою мать!

– Эй, нытик! – окна на соседнем балконе были открыты, и кто-то сердито крикнул ему. – Ты вообще смотрел на часы?! Ещё раз так напьёшься, вызову полицию!

Это злое и жадное до денег общество даже не даёт человеку поплакать.

Сяо И пополз обратно в комнату. Ветер был холодным, он с трудом дополз до кухни и открутил вентиль газа.

Телефон всё время звонил. Сяо И посмотрел на экран и увидел, что это однокурсник, которого он встретил на сегодняшней встрече выпускников.

Сяо И посмотрел на газовую печь: он решил сначала сварить себе лапшу, а уже потом подумать о самоубийстве.

Он ел лапшу и звонил своей девушке. Потом он выключил телефон, доел и лёг спать, устало закрыв глаза.

Аренда – 2.000 юаней, вода и электричество – 400 юаней, еда и походы с девушкой по магазинам – 1.000 юаней, долг по кредитной карте – 2.000 юаней, проезд – 400 юаней... Зарплата – 5.000 юаней с учётом вычета налогов. Каждый месяц жить, завися от кредитной карты... Каждый месяц сводить концы с концами... Один квадратный метр квартиры стоит 80.000 юаней, а если рассматривать квартиру из Тунчжоу*, то будет стоить где-то на 30.000 юаней дороже... Даже если голодать, то квартиру получится купить только через 300 лет... Какая свадьба?!

*Тунчжоу – восточный район Пекина в центре города.

Сяо И много раз думал о возвращении домой, но даже в городе «третьей линии*» квартиры стоят от 12.000 юаней. Даже если он устроится на работу и будет зарабатывать 3.000 юаней в месяц, ему останется только умереть от голода на обочине дороги.

*Города, которые занимают третье место по рейтингу развития городов Китая.

Сяо И еле-еле нашёл в себе силы выключить свет. Телефон снова зазвонил.

***

На следующее утро Сяо И обнаружил семь пропущенных звонков. Он устало набрал звонивший ночью номер, заходя в ванную комнату. На другом конце линии кто-то явно тоже был с похмелья и в замешательстве спросил:

– Кто это?!

– Я, – ответил Сяо И. – Какого чёрта ты названивал мне полночи?

Звонившим оказался Ду Ма, однокурсник Сяо И, с которым они жили в одной комнате в общежитии во время учёбы и который занимал у него деньги, чтобы подцепить девчонок. Именно он больше всех издевался и подшучивал над Сяо И прошлой ночью. После окончания университета Ду Ма всего за три года обосновался в Пекине и сколотил состояние в десятки миллионов долларов.

На встречу выпускников он скромно приехал на своём «Лексусе» и столкнулся с Сяо И, к большому удивлению обоих. Сяо И и Ду Ма подшучивали и издевались друг над другом годами, но сейчас, когда у Ду Ма всё шло так хорошо, Сяо И был искренне рад за него.

– Вчера вечером... – сказал Ду Ма, – моя тётя и ещё несколько знаменитостей пошли выпить. Я выпил с ними разок, но больше не смог. Похоже, старею. Просто подумал, не слишком ли сильно я тебя доставал вчера. Поэтому и звонил, чтобы спросить.

– Всё нормально, – ответил Сяо И.

– Тебя девушка наказала за вчерашнее? – рассмеялся Ду Ма.

– Нет, – рассмеялся Сяо И в ответ. – Как она осмелится?

Задним фоном у Ду Ма был слышен шум воды: бывший однокурсник, очевидно, уже встал.

– Тётя просила напомнить, чтобы ты пришёл сегодня в Китайский торговый центр на улице Даван, – сказал Ду Ма.

– Чего?

Сяо И с трудом поднялся, ударившись головой о спинку дивана.

– Для чего мне туда идти?

– Разве ты не хотел сменить работу? Так напился, что не помнишь? – удивлённо спросил Ду Ма.

– Эм?!

Сяо И вспомнил: кажется, он упоминал об этом вчера вечером, когда они выпивали. Парень засунул зубную щётку в рот и невнятно сказал:

– Хорошо. Я угощу тебя барбекю, если всё пройдёт хорошо.

– Я скину тебе адрес сообщением. Как доберёшься, позвони моей тёте.

Ду Ма завершил звонок.

Сяо И был очень взволнован. Вчера вечером Ду Ма звонил ему столько раз! Наверное, после встречи выпускников, когда он пошёл пить со своей тётей, Ду Ма хотел позвать Сяо И, чтобы представить его ей.

***

В 8 часов утра Сяо И еле-еле пробрался через толпу в забитое людьми метро. Когда он приехал на нужную станцию, то снова попал в давку.

Сяо И кое-как нашёл здание торгового центра по адресу, который дал ему Ду Ма. Когда он вошёл в лифт, его пробил холодный пот. В этом месте находились развлекательные агентства со всего Пекина, поэтому можно было натолкнуться на какую-нибудь звезду.

Сяо И поднялся на нужный этаж и зашёл в туалет, чтобы привести себя в порядок. Он подумал о том, что слишком сильно спешил и теперь выглядит, мягко говоря, не очень.

Стоя перед зеркалом, Сяо И поправлял причёску. Он пригладил свои короткие волосы, чтобы хорошо виднелись красивые ушные раковины. Сяо И был намного худее, чем раньше, и с большими и сильно заметными чёрными кругами под глазами.

Старею...

Во времена учёбы в университете он был одним из лучших студентов, умел играть на гитаре и сочинял песни. Кто бы мог подумать, что выйдя в общество, он станет тем, кем являлся сейчас. Опечаленный, он подошёл к писсуару.

Через несколько мгновений раздались шаги, и в дверях туалета появился высокий мужчина в солнцезащитных очках. Мужчина широким шагом прошёл к писсуару рядом с Сяо И, расстегнул ширинку и, сделав глубокий вдох, с величественным видом помочился.

Сяо И прищурился, его взгляд переместился немного вверх, как вдруг мужчина повернул голову в его сторону, и их глаза встретились.

Сяо И остолбенел, но уже через секунду резко повернулся в сторону мужчины.

– Т-ты... Ты!..

– Ты что творишь?! – закричал мужчина, быстро уклонившись: Сяо И чуть не помочился на его обувь.

Сяо И тут же извинился и торопливо застегнул ширинку.

Как жаль, что нельзя просто провалиться сквозь землю!

Спустя минуту мужчина сердито мыл руки перед зеркалом. Он был ростом около 180 сантиметров, с короткими, ровно подстриженными волосами, красивым лицом и в повседневной одежде.

Сяо И и представить себе не мог, что он окажется в туалете со звездой!!! У него просто челюсть отпала, а затем его резко накрыло осознанием, и он задрожал:

– Мужчина... Мужчина... Знаменитость!

Мужчина махнул неопределённо рукой, и Сяо И достал из сумки бумагу с ручкой, сказав:

– Не могли бы вы д-дать автограф для моей девушки? Она очень вас любит!

Мужчина глубоко вздохнул, делая вид, что ничего не услышал, нажал на дозатор с жидким мылом и начал быстро мыть руки, отчаянно желая поскорее убраться отсюда подальше.

– Лу... Лу... – заикался тем временем Сяо И. – Вы – Лу Чжоу, да? Моя девушка – ваша самая преданная фанатка! Могу я попросить вас дать мне автограф?

Сяо И протягивал ручку и бумагу, его сердце бешено колотилось.

Лу Чжоу полностью проигнорировал его и развернулся, собираясь уходить.

Сяо И последовал за ним, умоляя:

– Господин, моя девушка недавно накричала на меня, она хочет со мной порвать...

– Эй, кто-нибудь, сюда! – яростно крикнул Лу Чжоу, уже на выходе из туалета.

Кто-то как раз по коридору спешил в их сторону, и Сяо И инстинктивно отступил назад, решив забыть об автографе.

Это были охранники. Лу Чжоу был похож на человека, который сейчас взорвётся, словно динамит.

– Как этот человек тут оказался?! Как вы можете допускать, что любой может войти сюда?! Уберите его отсюда! – стал кричать  Лу Чжоу.

Когда охранники подошли, чтобы выпроводить Сяо И, Лу Чжоу воспользовался возможностью и убежал. Пока обе стороны были в замешательстве, дверь одного из кабинетов в коридоре открылась, и женский голос спросил:

– Это Сяо И?

– Да! – Сяо И был спасён.

– Входи, – вновь раздался голос из кабинета.

Только после этого Сяо И смог расслабиться. Он зашёл внутрь помещения, сел на предложенный стул и глубоко вздохнул.

– Я только что звонила тебе, когда ты был на первом этаже.

Женщина была одета в строгий костюм с короткой юбкой. На вид ей было за сорок лет, но выглядела она очень хорошо.

– Я тётя Ду Ма. Зови меня тётя Ду, – представилась она.

Сяо И улыбнулся. Он знал, что её зовут Ду Мэй.

Когда парень заметил, что она собирается налить себе воды, он сказал:

– Я сделаю это.

– Представься и расскажи о себе, – сказал мужчина, сидящий рядом с тётей Ду.

– Здравствуйте. Меня зовут Сяо И, – парень, подав воду, сел и продолжил старательно отвечать. – Я специалист по редактированию и продюсированию музыки. Переехал в Пекин из провинции, живу тут уже четыре года. Мне двадцать пять лет, в школу я пошёл на год раньше.

Сяо И, рассказывая о себе, также добавил:

– Не женат. Родители живут не в Пекине. Мечтаю стать музыкантом. До того как Ду Ма представил меня вам, я работал видеоредактором на сайте, принадлежащем Sina*.

*Sina.com (переводится как «Новая Волна») – крупнейший китайский информационно-развлекательный веб-портал.

Ду Мэй быстро пролистала резюме Сяо И и передала его своему помощнику.

Сяо И продолжил:

– Я выиграл несколько небольших наград за отечественную оригинальную музыку. Самому мне больше нравится музыка с китайскими мотивами… Более традиционная. Раньше я часто слушал различные музыкальные композиции в интернете...

– Есть ли какой-то мужчина-знаменитость, который тебе нравится? – перебила его Ду Мэй.

– Есть, – улыбнулся Сяо И. – А Тангэ, актер Ли Чжанчжэн, Лу Чжоу. Ещё... Дао Миншу. Нравятся все, у кого образ крутого парня. Я фанат Си Фаня, Чжоу Фэня и Лу Чжоу. Моей девушке тоже очень нравится Лу Чжоу, но... Ой.

Сяо И вспомнил, что он только что столкнулся с Лу Чжоу в туалете и, должно быть, оставил у него о себе плохое впечатление.

– Ты умеешь готовить? – спросил ещё один сидящий рядом с тётей Ду мужчина, который занимал должность вице-президента.

– А? – спросил Сяо И.

– Мы просто болтаем, – улыбнулась Ду Мэй, – не волнуйся.

Сяо И кивнул.

– Я умею готовить некоторые блюда из хубэйской кухни.

– Что насчёт сычуаньской и кантонской? – спросила Ду Мэй.

– Немного умею, но всё готовлю в рисоварке.

Сяо И не понимал, зачем они спрашивают, умеет ли он готовить. У него появилось смутное нехорошее предчувствие.

– Какие ещё у тебя есть хобби, помимо музыки? – снова спросила Ду Мэй.

– Бег, – ответил Сяо И. – Люблю сидеть в интернете: слушать музыку, читать книги, смотреть фильмы.

– У тебя есть девушка? – спросил вице-президент.

– Недавно... расстались, – отрицательно покачал головой Сяо И.

– Кто был инициатором расставания? – улыбнулась Ду Мэй.

– Я, – соврал Сяо И.

Парень был немного смущён этими вопросами, но подумал, что раз уж тётя Ду Мэй – взрослая женщина, то такие обсуждения не имеют особого значения.

– Умеешь водить машину? – спросила Ду Мэй.

– Умею.

– А парень-то красивый, – сказал тем временем вице-президент. – Только эти чёрные круги под глазами... Ночью не спалось?

– У меня ненормированный рабочий график, – ответил Сяо И. – В будущем я буду более внимателен к себе. Спасибо.

– Он очень терпеливый, хороший характер... – прокомментировала Ду Мэй и посмотрела на помощника: тот ничего не ответил, снова листая резюме Сяо И.

– Говоря по правде, – начала объяснять Ду Мэй, – мы ищем личного ассистента для нашего артиста и рассматриваем твою кандидатуру.

Сяо И не знал, что и сказать.

– Для какого артиста? – наконец спросил парень.

Ду Мэй, улыбнувшись, ответила:

– Сейчас, конечно же, мы не можем тебе сказать, кто это. Сначала нужно подписать соглашение о конфиденциальности. Если ты терпелив и готов взяться за эту работу на длительное время, то мы наймём тебя. Питание и проживание включены, зарплата – 8.000 юаней в месяц до вычета налогов. Также мы предоставляем пять видов страхования.

Сяо И от удивления снова не знал, что ему сказать.

– Работа, возможно, будет очень многообразной и сложной, – начал говорить вице-президент. – Тебе нужно будет сопровождать артиста на съёмки фильма или рекламы. Ещё ты должен быть рядом с ним и в повседневной жизни. И вы будете жить вместе. Иногда, когда водитель будет занят или не сможет приехать, например, посреди ночи, тебе нужно будет его подвозить. Также придётся время от времени покупать ему вещи, которые он попросит. Ты должен контролировать и понимать, что ты можешь говорить, а что нет. Меньше говори, больше делай. Кроме того, неважно, что сказал или сделал артист, – это запрещается распространять, тем более запрещается писать что-либо об этом в интернете. Тебе нельзя ничего рассказывать родственникам и родителям. В общем, никто не должен знать, кем ты работаешь. Подумай об этом.

Сяо И понимал, что многие мечтают о работе со знаменитостью, но не имеют даже малейшего шанса получить её. Но такая работа не может быть дана простому человеку, пришедшему на обычное собеседование. Необходимо подписать соглашение о конфиденциальности и компенсации, а ещё убедиться, что человек, которого порекомендовал Ду Ма, действительно подходит.

Обычно звёзды большой величины сами выбирают себе личных помощников из числа надёжных людей или даже своих друзей, поэтому тут могло быть два варианта: либо это не очень известный артист, либо звезда с невыносимым характером...

Как ни посмотри, а эта работа не особо вызывает доверия. Но, с учётом питания и проживания, мне не придётся тратить ни копейки собственных денег. Я смогу помогать родителям и за год накопить на один квадратный метр квартиры. Усердно работая, примерно за сто лет можно накопить на хорошую квартиру в Пекине. Иногда, благодаря звезде, на которую я буду работать, смогу даже увидеть светское общество изнутри.

Сяо И вышел в коридор, закурил и позвонил своей девушке. Её телефон всё ещё был отключён.

– Я всё хорошо обдумал, – сказал Сяо И, возвращаясь в кабинет. – Ду Мэй, я готов попробовать.

Ду Мэй кивнула.

– Ду Ма сказал, что ты хороший человек, относишься ко всем и всему с уважением и энтузиазмом, а также никогда не злишься. Для начала попробуй поработать хоть какое-то время.

Сяо И горько улыбнулся и кивнул.

Пока Ду Мэй доставала контракт, Сяо И осторожно спросил:

– Так что это за звезда?

– А, – вице-президент взял контракт и положил его на стол перед Сяо И. – Это Лу Чжоу. Он как раз в соседнем кабинете.

Глава 2

Что касается Лу Чжоу, то можно бесконечно говорить о том, как этот талантливый любимец нации с самого дебюта достигал всё большей популярности во всех социальных сетях, от Вейбо* до NetEase*, пока не стал настоящей суперзвездой. После того как он в 25 лет получил свою первую роль в фильме, который собрал огромные кассовые сборы, Лу Чжоу обзавёлся немалым числом молодых фанаток.

*Вейбо – одна из самых популярных соцсетей в Китае, что-то среднее между Твиттером и Фейсбуком; NetEase – китайская интернет-компания, предоставляющая онлайн-услуги, ориентированные на контент, сообщество, связь и коммерцию.

Фильмы, в которых снимался Лу Чжоу, редко набирали низкие рейтинги. Наоборот, иногда он даже спасал телешоу и телеканалы с рейтингом 2,3% от краха. Для киноиндустрии материкового Китая он был лекарством, спасением, словно фильм «Двойная рокировка*».

*Популярный гонкогский фильм 2002-го года.

Его сладкий роман со звездой Джан Синьжань считался эталонным в шоу-бизнесе: взаимно влюблены, оба богаты и суперпопулярны – точно победители по жизни. Именно поэтому немало людей завидовало Лу Чжоу, нападая на него в интернете и распространяя слухи с намёками, что он спал с продюсером своего дебютного фильма, а потом за счёт Джан Синьжань получил все свои предложения на роли главных героев.

– И, конечно же, ни в коем случае нельзя произносить при нём такие слова и выражения, как «подкаблучник», «альфонс», «сидеть на шее», «переспать ради роли» и тому подобное. Нельзя намеренно или случайно говорить о том, что мужчина зависит от женщины. Нельзя упоминать деликатные слова, например «трахаться». И ни в коем случае нельзя говорить об отношениях между двумя мужчинами.

– Понял, – Сяо И всё это время старательно кивал, сидя на пассажирском сиденье автомобиля.

– Лу Чжоу очень следит за личной гигиеной. Кроме того, что бы он ни говорил, ты не можешь противоречить ему. Тем более не надо учить его чему-либо. Понимаешь? – продолжил вице-президент Лин, поворачивая руль.

– Понял, – сказал Сяо И.

– Твоя девушка тебя... – вице-президент Лин покосился на Сяо И.

– Не дрались, максимум доходило до слёз, – беспомощно ответил Сяо И. – Ничего страшного, если меня будут часто ругать, я не буду сопротивляться.

– Ты справишься с этой работой. Я верю, что у тебя получится, – сказал вице-президент Лин и похлопал Сяо И по плечу.

– Лу Чжоу уже много ассистентов сменил?

Вице-президент с сочувствием посмотрел на Сяо И.

При первой встрече с Лу Чжоу Сяо И хотел взять у него автограф, а если его девушка узнает, что он работает помощником у звезды, у них может появиться шанс снова быть вместе. Но теперь, похоже, об этом не может быть и речи.

Автограф... Посмотрим на мою удачу.

Вице-президент остановил машину перед виллой в каком-то коттеджном комплексе, который находился под очень хорошей охраной.

– Позже я попрошу хозяина сделать пропуск для тебя, а сейчас давай посетим дом Лу Чжоу, – сказал вице-президент Сяо И.

Мужчина опустил автомобильное окно, заезжая в распахнувшиеся ворота.

– У него есть мнение о каждом артисте. Лучше всего, если ты не будешь при нём выражать восхищение какой-то звездой. Особенно не надо хвалить его конкурентов. Вообще не надо говорить, что тебе нравится какой-либо артист, даже если это его друг. Понимаешь? – снова заговорил  вице-президент.

– Понял, – ответил Сяо И.

Вице-президент поставил машину в гараж, вышел из неё и приглашающе открыл входную дверь дома перед Сяо И. Как только юноша оказался внутри, он сразу же затрепетал от страха.

– Уборщицы приходят каждый день, так что тебе не придётся беспокоиться об этом, – сказал господин Лин.

Ботинки Сяо И были покрыты пылью, поэтому он снял обувь и аккуратно поставил её у порога.

– Делай всё, что попросит Лу Чжоу. Не нужно докучать ему, когда он тебя не зовёт, и появляйся перед ним как можно скорее, когда понадобишься ему, – снова сказал вице-президент Лин.

– Хорошо, – ответил Сяо И.

– Если не успел вовремя, – продолжил вице-президент, – то не нужно оправдываться фразами типа «не услышал». Просто прикинься бедняжкой и скажи, что споткнулся  и упал – так он не будет тебя винить.

Сяо И кивнул.

Дом Лу Чжоу насчитывал три этажа. На первом этаже находились кухня, гостиная, столовая и сад снаружи; на втором и третьем этажах располагались спальные комнаты. Помимо всего этого в доме ещё был большой подвал.

На обеденном столе лежал незаконченный пазл.

Вице-президент Лин очевидно немного беспокоился, справится ли Сяо И с этой довольно сложной работой, поэтому тот, словно наконец-то решившись, твёрдо сказал:

– Я хорошо постараюсь!

– Не переживай, – сказал вице-президент. – Президент Ду вечером познакомит тебя с Лу Чжоу. Потом, как появится время, я отвезу тебя в магазин, чтобы сменить твой гардероб. Все расходы компания возьмёт на себя.

Сяо И почувствовал облегчение от того, что сегодня он принял душ и надел абсолютно новую одежду. Он был высокого роста, около 178 сантиметров, как раз на том уровне, когда был чуть ниже Лу Чжоу, но ненамного. Внешность он имел весьма симпатичную, даже красивую, как для обычного ассистента, но не красивее Лу Чжоу. Сяо И находился в том безопасном пространстве, в котором бы не смог отнять пальму первенства и превосходства у Лу Чжоу.

Сяо И посмотрел в зеркало и понял, почему Ду Мэй согласилась дать ему эту работу. Он идеально подходил для неё: как по внешности, так и по характеру. И теперь, полный уверенности в себе и готовый быть отруганным, он сделал первый шаг к своей новой жизни.

***

Встречу Сяо И и Лу Чжоу президент Ду Мэй назначила на вечер в ресторане «Утун» в Ванцзине*.

*Крупный жилой и технологический район на северо-востоке Пекина.

Сяо И так перенервничал, что у него разболелся живот: он просто не мог усидеть на месте и дико хотел в туалет.

– Не бойся, Лу Чжоу – он такой человек… У него острый язык, но доброе сердце. Тебе просто нужно понять его характер, на самом деле с ним легко поладить. Он всем очень нравится, – непринуждённо сказала Ду Мэй, рассеянно взяв в руку телефон.

Сяо И не осмеливался сказать, что уже виделся с Лу Чжоу в туалете агентства. Что тогда и сам напугался, и артиста испугал. Поэтому Сяо И просто кивнул, обманывая всех, и себя в том числе, и надеясь, что правда в итоге не раскроется. До него у Лу Чжоу наверняка перебывало множество ассистентов: ещё неизвестно, сколько было уволено прежде, чем очередь дошла до Сяо И.

Наконец-то пришёл Лу Чжоу. Сяо И машинально выпрямился и уже собирался было встать, но Ду Мэй мягко задержала его рукой.

– Почему ты опять опоздал? Сколько раз я тебе говорила!.. – сказала Ду Мэй, отчитывая Лу Чжоу.

– Пробки. Я не хотел опаздывать, окей? – ответил Лу Чжоу, отодвинув стул и сев на предназначавшееся ему место, после чего снял солнцезащитные очки и продолжил: – Я думал, ты на работе... Какого чёрта ты здесь делаешь?!

Сяо И повернул голову и встретился взглядом с Лу Чжоу.

Как бы он ни представлял себе своё будущее, Сяо И никогда бы не подумал, что его судьба может навсегда измениться всего за один день. В один момент он чуть не умер в нищете на съёмной квартире, а в следующее мгновенье – уже ужинает за одним столом со звездой, который популярен среди огромного числа молодых парней и девушек, и даже стариков.

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу и был вынужден признать, что он действительно очень красив и вживую выглядит не хуже, чем на экране телевизора. Напротив, Лу Чжоу смотрелся очень стильно и круто.

– Здравствуйте, – сказал Сяо И, набравшись смелости. – Господин Лу, меня наняло агентство, теперь я ваш новый ассистент.

– Лу Чжоу, это Сяо И. Сяо И, это Лу Чжоу. Вы, кажется, знакомы? Откуда? Уже виделись? – засыпала вопросами Ду Мэй.

Лу Чжоу ничего не сказал, лишь из его горла вырвался непонятный звук. Он небрежно взял меню.

Сяо И тут же вскочил, чтобы окликнуть официанта, но Ду Мэй его остановила, сказав:

– Блюда уже заказаны. Сяо И, зови его просто братцем Чжоу.

– Фуа-гра заказала? – спросил Лу Чжоу.

– Заказала, – ответила Ду Мэй. – Сегодня мне звонил режиссёр Ван, ему тебя порекомендовала компания «Юнюй». В следующем году Аньхой* организует проект с привлечением правительственных инвестиций. Костюмированная историческая драма об Сунь Цюане*, 40 серий.

*Провинция на востоке Китая; первый правитель царства У эпохи Троецарствия в Китае.

– Что за хрень? – возмутился Лу Чжоу. – Мне это неинтересно! Я и так живу под пристальным вниманием, так мне ещё и в костюмированном сериале сниматься? Что насчёт той драмы в жанре «повседневность», о которой мы говорили в прошлый раз?

– Повседневную драму я тебе организую, – непринуждённо ответила Ду Мэй.

Лу Чжоу взглянул на президента. В это время официант принёс еду, и стол погрузился в молчание.

Лу Чжоу, вытянув ноги, покачивался на стуле, опираясь одной рукой о его спинку, и оценивающе глядел на Сяо И.

– Сяо И раньше был музыкальным композитором, – сказала Ду Мэй. – Мы хотим, чтобы он сопровождал тебя. Надеемся, что ты его примешь.

Сяо И улыбнулся.

– Музыка? – уголки губ Лу Чжоу дёрнулись, он быстро подцепил кусочек еды с тарелки, съел и сказал: – Я возвращаюсь домой спать.

Сяо И посмотрел на Ду Мэй, та кивнула. Сяо И понял, что эту встречу можно считать знакомством.

Как только Лу Чжоу встал, Сяо И взял его куртку и помог ему её надеть.

Лу Чжоу нацепил солнцезащитные очки и пошёл вперёд, Сяо И шёл позади него, не решаясь заговорить.

Он знал, что большинство богатых людей не любят общаться со своими подчинёнными и относятся к ним так, как будто их и вовсе не существует. Раньше Сяо И посмеивался над богатенькими детишками с личными слугами, но даже представить себе не мог, что в мгновение ока бесчисленное количество людей, обречённых на успех, станут богатыми, а сам он превратится в слугу такого богача.

Какой печальный мир.

Лу Чжоу, сделав вид, что Сяо И – это воздух, которого не видно и не слышно, стоял перед дверью машины, глядя на своего ассистента каким-то непонятным взглядом. До Сяо И тут же дошло: он быстро шагнул вперёд, чтобы открыть Лу Чжоу дверь, прежде чем тот сел в машину.

– В следующий раз не допускай такой ошибки.

Лу Чжоу ткнул в сторону Сяо И указательным пальцем. Сяо И не осмелился что-то сказать и просто кивнул. Его сердце бешено колотилось.

***

Всю дорогу они ехали в молчании.

Когда водитель привёз их домой, Сяо И сказал шофёру, прежде чем выйти из машины:

– Спасибо за ваш тяжёлый труд.

– Хорошая работа, молодой человек, – ответил водитель, с сочувствием глядя на Сяо И.

Сяо И даже не знал – плакать ему или смеяться. Видимо, характер Лу Чжоу был известен всем в  компании.

Как только Лу Чжоу вошёл в дом, Сяо И сразу же включил везде свет.

Лу Чжоу собирался надеть наушники, поэтому Сяо И, воспользовавшись моментом, спросил его:

– Вы будете принимать душ? Или набрать вам ванну? Я включу горячую воду.

Но Лу Чжоу проигнорировал его.

Сяо И немного подумал и всё-таки решил пойти и набрать воды в ванну. После того как он это сделал и вернулся, то увидел, как Лу Чжоу ходит по гостиной туда-сюда, что-то непонятное бормоча себе под нос. Затем он, словно лунатик, прошёл в ванную комнату.

– Эй! – через мгновение крикнул Лу Чжоу из ванной.

Сяо И сразу же бросился туда уже с чистой одеждой в руках.

– Почему вода такая горячая?! – гневно кричал Лу Чжоу. – Смерти моей хочешь?! Решил сварить меня заживо?!

Сяо И не знал, что и ответить. Он, уже несколько раз получивший выговор от суперзвезды в свой первый рабочий день, хотел было подойти к ванне, ограждённой перегородкой, и помочь Лу Чжоу набрать холодной воды, но тот лишь махнул рукой и сказал:

– Не нужно! Уходи.

За матовым стеклом перегородки была видна высокая фигура Лу Чжоу: с правильными пропорциями, подтянутая и хорошо сложенная, с длинными ногами и руками.

Сяо И положил одежду и вышел.

Ассистент листал расписание суперзвезды на следующий день, переданное ему вице-президентом, и слышал, как Лу Чжоу что-то напевает в ванной. Было нелегко дождаться, пока он закончит мыться, поэтому Сяо И надел тапочки и поднялся наверх в свою комнату, сразу же почувствовав облегчение от того, что он наконец-то может отдохнуть. Но только он собрался насладиться ванной, успев раздеться и протереть лицо лосьоном перед зеркалом, как услышал, что Лу Чжоу его зовёт.

– Эй!

Эх…

Сяо И быстро оделся и прибежал к Лу Чжоу, который в халате лежал на кровати.

– Я столько раз звал тебя... Ты что, не слышал? – сказал Лу Чжоу, окинув Сяо И недовольным взглядом.

– Извините, я так торопился, что споткнулся и упал на лестнице, – ответил Сяо И.

– Ладно, проехали, – сказал Лу Чжоу.

Совет вице-президента Лина оказался очень даже действенным.

– Воды, – сказал Лу Чжоу, даже не потрудившись сдвинуться с места.

Сяо И спустился на кухню, налил стакан воды и принёс его Лу Чжоу.

– Почему нет льда? – спросил артист.

Сяо И развернулся и снова понёсся вниз, словно порыв ветра, за кубиками льда. Ему хотелось разбить этот стакан вдребезги.

И за такую работу мне заплатят всего лишь 8.000 юаней?! И это до уплаты налогов! В наши дни даже простой сталевар зарабатывает 20.000 юаней! Ладно, ради моей девушки и автографа я готов смириться и потерпеть.

Сяо И опять поднялся в комнату Лу Чжоу, сменив раздражённое выражение лица на улыбку.

– Извините, братец Чжоу, так как я работаю только первый день, то ещё не знаю ваших привычек. Но я обязательно запомню их в будущем, – заставил себя произнести уставший Сяо И.

– Ага, – небрежно ответил Лу Чжоу. – На будущее запомни, что после душа тебе нужно для меня обязательно подготовить напиток со льдом.

Сяо И стоял и ждал следующего приказа Лу Чжоу, надеясь, что тот не станет доставать его очередной внезапной прихотью и наконец отпустит, но неожиданно Лу Чжоу указал на айпад на прикроватной тумбочке.

– Прочти, что пишут в комментариях к моему посту на Вейбо, – сказал Лу Чжоу.

Эх… Значит, знаменитости тоже читают комментарии под своими постами в Вейбо?

Сяо И узнал Лу Чжоу с новой стороны.

Он открыл его айпад и вошёл в Вейбо, где было более 3.000 ретвитов и 7.000 комментариев. Сверху в ленте был пост с фотографией – Лу Чжоу, его девушка и собака породы чихуахуа, которая была питомцем Джан Синьжань, звёздной подружки Лу Чжоу. Под постом была целая куча комментариев, Сяо И впервые видел такой ажиотаж обсуждений чьего-то блога на Вейбо. По сравнению с популярностью Лу Чжоу, собственный блог Сяо И был просто позором и не стоил внимания, ведь очень сложно заполучить хоть немного подписчиков и коммерческий аккаунт.

– Читай, ну, – сказал нетерпеливо Лу Чжоу.

– Такой горячий, – осторожно начал Сяо И. – Ты просто бог, чертовски красив... Я готова упасть на колени и отсосать тебе. Моему Чжоу идёт любая причёска. Наш бог будет прекрасен и через тысячу лет...

Сяо И машинально читал комментарии один за другим.

– Он похож на чихуа... – парень понял, что что-то не так, и быстро исправился, – ...такой красивый!

– Чего? – Лу Чжоу услышал нерешительность в тоне Сяо И и сказал: – Дай-ка сюда.

У Сяо И вдруг появилось плохое предчувствие, потому что в том комментарии было на самом деле написано следующее:

@Красотка: Он похож на чихуахуа, только с пластической операцией. Что он, что его подружка – очевидно же, что оба делали пластику. Это ни к чему хорошему не приведёт, ха-ха-ха!

Лу Чжоу взял айпад, пробежался глазами по комментариям и глубоко вздохнул.

Дело плохо. Неужели в приступе злости он сейчас разгромит весь дом?

Но Лу Чжоу чудесным образом взял себя в руки и отшвырнул айпад, чуть не задев Сяо И. Парень поднял гаджет, чтобы продолжить читать только самые залайканные и восхваляющие комментарии, дабы поднять настроение Лу Чжоу, но тот сказал:

– Кинь его в чёрный список.

Сяо И кивнул и заблокировал тот аккаунт.

– Возьми другой планшет и зайди с другого аккаунта, потом найди этого заблокированного и напиши ему гневное сообщение, – продолжил Лу Чжоу.

Сяо И не знал, что и ответить, он был поражён поведением Лу Чжоу.

Зачем так делать?!

– У меня около 20 аккаунтов, по очереди заходи ими на Вейбо и под этим комментарием напиши с каждого по несколько оскорбительных посланий, –  добавил Лу Чжоу.

Сяо И скрепя сердце написал несколько гневных предложений.

Как ты можешь такое говорить?!

У моего Чжоу вообще нет пластических операций!

С твоей стороны так говорить некрасиво!

Лу Чжоу снова открыл свой пост на Вейбо, чтобы посмотреть на «отпор», который тому хейтеру дал Сяо И, и хоть остался не совсем удовлетворён такой «защитой», но ничего не сказал.

– Таобао*, – сказал Лу Чжоу.

*Аналог Алиэкспрес только для китайцев.

Э-эм?..

Немного озадаченный Сяо И открыл Таобао.

– Открой главную страницу, ну! – сказал Лу Чжоу.

Сяо И быстро открыл главную страницу. Лу Чжоу взглянул в планшет и сделал жест, от которого Сяо И был полностью сбит с толку.

– Листай вниз! Почему ты такой глупый? – раздражённо воскликнул Лу Чжоу.

Сяо И внутри себя негодовал.

Почему этот выскочка-актёришка такой выёбистый?!

Сяо И листал Таобао, держа айпад как можно ближе к Лу Чжоу, чтобы тот мог чётко видеть рекомендации по товарам. Ещё и сел поближе к нему.

Лу Чжоу пару раз шмыгнул громко носом, будто учуял какой-то неприятный запах, после чего сказал:

– Зачем ты так близко сел?

Сяо И немного отодвинулся и, перевернув страницу, увидел деревянную салфетницу. Лу Чжоу, казалось, заинтересовался ею.

– Остановись, дай-ка посмотреть, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И открыл вкладку с салфетницей.

– Поищи ещё, – продолжил Лу Чжоу.

Сяо И уже начал приспосабливаться к быстрому ритму Лу Чжоу. Ассистент нашёл такую же модель салфетницы, похожую модель, и ещё, и такую же, но с пластиковой коробкой.

– Добавь всё это в корзину, – прокомментировал Лу Чжоу.

44 салфетницы отправились в корзину.

Лу Чжоу небрежно тыкал пальцем, а Сяо И листал для него ленту товаров. В итоге Лу Чжоу увидел какие-то миниатюрные растения в горшочках и купил более 30 штук. Следом в корзину упали 20 коробок домашнего печенья.

В конце концов, когда Сяо И собирался открыть корзину, чтобы Лу Чжоу ещё раз просмотрел выбранные товары, тот просто сказал:

– Купи всё в корзине.

У Сяо И не было слов.

Лу Чжоу сказал Сяо И пароль от кредитной карты, привязанной к Alipay*, и ассистент оплатил все товары.

*Китайская платёжная система, при помощи которой оплачиваются покупки на Таобао.

После всех этих манипуляций Лу Чжоу казался немного сонным, поэтому Сяо И спросил:

– Вы, должно быть, устали. Будете спать?

– Ага, – ответил Лу Чжоу. – Только сначала зайди и посмотри – тот хейтер что-нибудь ответил или нет.

Сяо И открыл айпад и проверил комментарии под постом в Вейбо.

– Он не в сети, ничего не ответил.

– Напиши ему ещё что-нибудь обидное, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И опять скрепя сердце зашёл в Вейбо под пост Лу Чжоу.

Неудивительно, что мне пришлось подписать соглашение о неразглашении. В моих руках столько интересной и сенсационной информации!

Сяо И немного поколебался, но в итоге удалил несколько своих комментариев тому хейтеру.

– Включи какой-нибудь фильм, – сказал тем временем Лу Чжоу.

– Что бы вы хотели посмотреть? – спросил Сяо И.

Он присел у стены, чтобы включить проигрыватель.

– Без разницы, что-нибудь помонотоннее, – ответил Лу Чжоу.

Сяо И выбрал немое кино, в котором свет и тени мягко сменяли друг друга.

– Надо бы придумать какой-нибудь прибор контроля за тобой, – сказал Лу Чжоу, откинувшись на подушку.

Лицо Сяо И не выражало никаких эмоций.

Думаешь, что сможешь надеть мне на шею собачий ошейник? Да я сразу же уволюсь, как только получу твой автограф!

Сяо И немного подождал, но Лу Чжоу больше ничего не сказал, поэтому парень тихонько выскользнул из комнаты. Он вернулся к себе и принял душ.

Через какое-то время заглянув в комнату Лу Чжоу, Сяо И увидел, что тот уже спит. Сяо И на цыпочках вошёл в спальню и выключил фильм. Лу Чжоу перевернулся, и Сяо И рефлекторно вытянулся в струнку, готовый к новой порции ругани, но, к счастью, Лу Чжоу лишь всхрапнул, продолжая спать.

Сяо И вернулся в свою комнату, выключил свет и лёг в постель.

Его комната здесь была невероятно большой, он вообще никогда не жил в таком роскошном особняке. Он немного повозился, устраиваясь поудобнее на кровати, открыл свой Вейбо и обнаружил, что всплывают всё те же уведомления от «Новой волны». Потом он оставил сообщение под постом своей девушки, извинившись перед ней и сообщив, что нашёл новую работу.

Сяо И поставил будильник на своём телефоне, выключил свет и заснул.

Глава 3

Неважно, помощник ты звезды или именитый артист – каждый твой рабочий день на семь десятых состоит из налаживания выгодных отношений, на две десятых занят общением с фанатами и только оставшуюся мизерную часть занимает сам рабочий процесс.

Быть ассистентом мучительно. Ты должен устранять весь тот беспорядок, что устраивает звезда, а если ты не делаешь этого своевременно, тебя высмеют нетизены*, повесив ярлык «горе-напарника». Ты должен следить за PR-командой, реакциями публики и общественным мнением; вести переговоры о гонорарах и изменениях в контрактах; присматриваться к людям, общаться с продюсерами и инвесторами; узнавать новости и сплетни о конкурентах и находить способы, чтобы омрачить репутацию соперников своей звезды. Ты должен заботиться о своём артисте! С тех пор как Сяо И начал работать на Лу Чжоу, он полностью это осознал.

*Гражданин интернет-общества.

Конечно, то, что компания устроила его в качестве ассистента Лу Чжоу, не значило, что он будет им до конца своей жизни. Второй этап карьеры для помощника – стать агентом звезды, третий – открыть собственное агентство. И ещё много других вариантов, например, стать продюсером. Если агент хорошо освоился в кругах шоу-бизнеса, то часто именно он руководит артистом. И наоборот – если артист становился звездой, то он мог использовать свои ресурсы и связи, чтобы нанять ассистента и руководить им. После того как ассистент освоится с работой в этой сфере, то он мог рассчитывать на повышение до агента. В общем, Сяо И довольно оптимистично смотрел на своё будущее.

Неудачник Сяо И, проработав всего несколько дней, уже время от времени мечтал о нереалистичном и несбыточном. Например, он станет агентом в сфере кино: найдёт несколько только-только дебютировавших трудяжек-актёров, дождётся, когда они станут популярными и будет командовать парадом, забирая себе 80 % их гонорара от съёмок. Он станет влиятельным и всемогущим агентом, которому будет под силу даже заслонить небо одной ладонью. Он начнёт ездить на дорогой машине и жить в роскошном особняке... Стоит обмолвиться, что в компаниях полно красивых и привлекательных мужчин и женщин, и карьерные перспективы босса Сяо, уже мысленно сидящего на миллиардах долларов, были явно радужными. Он уже даже задавался вопрос о том, кого лучше ему выбрать – Чжан Цзыи* или Мэгги Чун*.

*Китайская актриса, известна благодаря главным ролям в фильмах «Дорога домой» и «Мемуары гейши»; гонконгская актриса, известна по фильму «Любовное настроение».

Но сейчас у него не было ни малейшего шанса подумать и позаботиться об этом. До того как стать успешным, нужно сначала обеспечить собственное выживание.

Сяо И, мягко говоря, восхищался Ду Мэй за то, что она сумела понять характер Лу Чжоу и каждый раз подталкивала его в нужном ей направлении.

– На следующей неделе запланирована поездка в Хэндянь*, – сказала беззаботно Ду Мэй, листая бумаги в своих руках. – Сегодня поужинай с Синьжань, утром звонил её агент.

*Туристический комплекс в провинции Чжэцзян в виде древнего города; кинематографический центр КНР.

– Не пойду, – ответил Лу Чжоу.

– Что? Опять поссорились? – спросила Ду Мэй.

– Не хочу никуда идти.

Лу Чжоу играл на карманной консоли PS Vita, откинувшись на спинку вращающегося кресла.

Ду Мэй отложила бумаги и с безнадёжным выражением лица сказала:

– Если бы ты соизволил прийти пораньше, было бы прекрасно, потому что мы как раз запланировали для вас обед в ресторане. Но ты же спишь допоздна, поэтому мы можем зарезервировать столик только на вечер.

Пока говорила, Ду Мэй взглянула на Сяо И, который сидел на диване и смотрел на неё вопросительным взглядом.

– Сяо И, пожалуйста, спустись вниз и купи чего-нибудь поесть. Если тоже хочешь, то и себе возьми, – сказала Ду Мэй.

– Только не вздумай брать острое, – сказал Лу Чжоу, оторвав взгляд от своей игровой приставки и посмотрев на Сяо И. – Тонко нарезанные утиные желудки, политые маринадом.

Сяо И кивнул, встал и ушёл.

Закрыв дверь, Ду Мэй подошла и забрала у Лу Чжоу игровую приставку. Тому пришлось выпрямиться и сесть нормально, но всем своим видом он демонстрировал нетерпение.

– Ну и как тебе Сяо И? – спросила Ду Мэй.

– Нормально, – ответил Лу Чжоу. – Уж получше прошлого ассистента.

– Будь с ним поласковее, – сказала Ду Мэй. – Хочу, чтобы он задержался с нами надолго, он хороший работник.

– Он?! – вскрикнул Лу Чжоу, будто услышал абсурдную шутку. – Да он даже галстук не в состоянии завязать. Да что тут говорить! Ему уже далеко за двадцать, а он ничуть не лучше только что выпустившегося студента. Ещё и говорит невнятно. И такой, думаешь, может стать агентом?

– Это неважно, – сказала Ду Мэй. – Зато он может быть тебе хорошим другом – это тоже прекрасно. Он ведь очень честный и преданный.

Ду Мэй улыбнулась.

– Думаю, на самом деле тебе понравился Сяо И, ведь он единственный из твоих ассистентов, кого ты не потребовал заменить на следующий же день, – продолжила Ду Мэй.

– Со мной что, так сложно ужиться? Надо всего лишь меньше разговаривать и больше делать. Потому-то я и не прошу его менять, – сказал Лу Чжоу.

– Цени это. Сейчас очень сложно найти честного, преданного и нелегкомысленного парня, – сказала Ду Мэй.

– Понял.

Лу Чжоу потянулся за консолью, но Ду Мэй снова его отвлекла:

– Ты отлично знаешь, какой гонорар предлагают за этот сериал, так что на съёмках лучше не строй из себя суперзвезду. Хоть ты и знаменитый артист, но будь скромнее перед режиссёром Ли – так он больше будет тебя любить.

– Понял-понял.

– Если ты будешь вежлив с новичками, им будет очень приятно, они станут больше уважать тебя и от всего сердца. Позже я приеду на съёмочную площадку, чтобы посмотреть на тебя.

– Честно говоря, этот сериал я действительно не хотел брать. Только ради тебя и режиссёра Ли... – сказал Лу Чжоу.

– 450 тысяч юаней за эпизод! Послушай, это не только я говорю, но всем уже известно, что многие актёры сейчас не могут получить ни ролей, ни высокого гонорара. В этом году слишком велико сокращение, даже компания Ли Син просила взять их новичков и предлагала весьма низкую цену. Относись к актёрству серьёзнее. Как окажешься на съёмочной площадке, не смотри на людей свысока, иначе потом мне будет очень трудно всё уладить, – сказала Ду Мэй.

– Да понял я, понял, – нетерпеливо ответил Лу Чжоу. – Но в следующий раз не надо навязывать мне подобные сериалы.

Ду Мэй посмотрела на Лу Чжоу и вытащила кипу каких-то документов из выдвижного ящика стола.

– Это сценарий, – сказал Ду Мэй. – Прочти его в свободное время.

Лу Чжоу взял отложенную приставку, но даже не притронулся к сценарию, а только кивнул и продолжил очень сосредоточенно играть.

– Во время съёмок и на этапе продвижения после них мы собираемся устроить вам с Нин Яцин скандальную шумиху, – сказала Ду Мэй.

– О, – только и отреагировал Лу Чжоу.

– Поэтому сегодня всё же поужинай с Синьжань. Она и её агент скучают по тебе.

Лу Чжоу вздрогнул.

– Недавно с компанией «Цинхэ» обсуждали один фильм: спецэффектами будет заниматься голливудская команда, инвесторы вложили в картину 170 миллионов юаней. Если получится подписать контракт, то нужно будет, чтобы ты привлёк новичков, – продолжила Ду Мэй.

– И сколько мне предлагают? – спросил Лу Чжоу.

В этот момент в дверь постучался Сяо И.

– Войдите, – сказала Ду Мэй и, когда Сяо И зашёл, ответила на вопрос Лу Чжоу: – 4 миллиона юаней.

– Всего-то?! – недоверчиво произнёс Лу Чжоу.

Сяо И молчал.

– Ты уже много лет не снимался в фильмах, к тому же, съёмки займут немного времени – меньше месяца, чуть больше двадцати дней.

– Главная мужская роль – и всего 4 миллиона юаней? – удивлённо переспросил Лу Чжоу.

– Второстепенная роль, – ответила Ду Мэй.

Лу Чжоу мгновенно отбросил игровую приставку.

– Хочешь заставить меня играть второстепенную роль?! – яростно закричал Лу Чжоу.

Сяо И бросил сочувственный взгляд на Ду Мэй, но та со спокойным лицом ответила:

– Разве ты не знаешь, что главная мужская роль обычно используется для раскрытия сюжета, а второстепенная – для любви?

Лу Чжоу глубоко вздохнул, как будто хотел взорваться, но не мог найти точку для выхода своего гнева.

– Ещё ничего не решено, но директор «Цинхэ» превозносит фильм до небес. Мы должны подождать, пока я получу сценарий, прежде чем просить о повышении цены. Давайте сначала поедим, – сказала Ду Мэй.

Во время обеда Лу Чжоу съел всё за два или три укуса, с трудом переводя дыхание от возмущения. Ду Мэй показала ему несколько кадров – все предыдущие работы команды сериала, в котором ему предстояло сниматься. Сяо И смотрел на неё с восхищением.

– В понедельник поедет Лин Яо, так что тебе не нужно об этом беспокоиться, – добавила Ду Мэй. – Сяо И... Сяо И?

– А? Я здесь, здесь! – Сяо И быстро вскочил.

– Ему не стоит ехать со мной, – лицо Лу Чжоу было мрачным, он листал сценарий, как будто у него была обида на него, и сказал, не поднимая головы: – Пусть Лин Яо просто пришлёт мне ещё несколько помощников, чтобы они меня сопровождали.

Сяо И почувствовал, что его презирают с головы до ног.

– Продолжай учиться и получать опыт. Позаботься о Лу Чжоу. Если что-то будет непонятно, звони мне в любое время. Сяо И, не забудь напомнить Лу Чжоу, чтобы на этой неделе он прочитал сценарий, – сказала Ду Мэй.

– Хорошо, – Сяо И кивнул.

Ду Мэй дала Лу Чжоу ещё несколько указаний, как лучше обращаться с людьми во время съёмок. Лу Чжоу больше не сказал ни слова и позже ушёл вместе с Сяо И.

***

Сегодня Сяо И сам вёл машину Лу Чжоу.

Ду Мэй была уверена, что Лу Чжоу не захочет встречаться с Джан Синьжань, и намекнула Сяо И, что, какие бы причины не озвучивал Лу Чжоу для отказа, он должен пойти на ужин.

В полшестого вечера небо было жёлто-серым, а пробки были похожи на медленно ползущую улитку.

Сяо И знал, что Лу Чжоу сейчас находится в самом ужасном расположении духа – ему будто на хвост наступили. Поэтому Сяо И и так и сяк прикидывал, как бы лучше всего разрядить царившее в машине напряжение.

– Когда будем на съёмочной площадке, нужно будет тоже просматривать Таобао? – спросил Сяо И.

– В горах даже связи нет, какой уж там, чёрт возьми, Таобао?! – сердито ругнулся Лу Чжоу.

Сяо И помолчал.

Но разве это не делает тебя счастливым? Ты же обожаешь Таобао! Да, ты! Кто же ещё?! Да если б не автограф, то хрен бы я перед тобой так унижался!!!

– Можно полистать Таобао, пока ещё будем не в горах, – продолжил Сяо И. – Или можем взять что-нибудь другое для развлечения. Как насчёт того, чтобы почитать книгу?

– Да в том месте будет не до развлечений! Режиссёр позовёт снимать сцену – и мы никуда не сможем уйти! Там вообще ничего нельзя делать! Даже в телефоне не позависать! Я буду там как в тюрьме, а ты должен будешь стоять наготове: куда бы я ни пошёл, ты должен об этом знать и быть рядом! Не ной, когда мы окажемся на месте! И не лезь к съёмочной группе! – с раздражением выпалил Лу Чжоу.

Это ж не военный лагерь! Не думаю, что всё будет так строго.

Сяо И был немного польщён тем, что Лу Чжоу не разрешил ему находиться со съёмочной группой.

Это потому, что он хочет обеспечить себе все удобства? Лу Чжоу, похоже, очень себя любит.

– Пошли, – сказал Лу Чжоу и как-то странно посмотрел на Сяо И, когда они вышли из машины.

– Ты... Чжоу-гэ*, ты же ужинаешь с Синьжань-цзе*? – спросил Сяо И, стоя рядом с машиной. – Мне нужно пойти с тобой?

*Распространённые обращения китайцев друг к другу: гэ или гэгэ – «старший брат» или «большой брат»; цзе – обращение к молодой женщине, «сестрица».

Лу Чжоу не ответил и раздражённо пошёл вперёд. Сяо И направился следом за ним.

Когда они вошли в ресторан, Лу Чжоу глубоко вздохнул и позвонил по телефону.

Место было весьма элегантным. На втором этаже за обеденным столом, который был отгорожен от остального зала, сидели мужчина и женщина.

– Синьжань, – улыбнулся Лу Чжоу.

Сяо И молчал.

– Извини за опоздание, – продолжил Лу Чжоу.

Джан Синьжань сидела на стуле, лениво стуча пальцами по телефону. Рядом с ней сидел толстяк, который хлопнул в ладоши и приветливо сказал:

– Ох, наконец-то мы тебя дождались! А это?..

– Мой ассистент, – ответил Лу Чжоу.

– Меня зовут Сяо И, – быстро представился Сяо И.

– Иди сюда, давай с тобой познакомимся, – ласковым тоном сказал толстяк. – Синьжань, а вы пока пообщайтесь, хорошо?

– Ага, – Джан Синьжань закатила глаза, мельком взглянув на Лу Чжоу, и спросила его: – Почему так поздно пришёл?

– Пробки, – с улыбкой ответил Лу Чжоу.

Выражение лица Синьжань было не очень приветливым.

– Уже заказали что-то? Что будешь есть? – спросил девушку Лу Чжоу.

– Мне всё равно, – сказала Синьжань. – Я только со съёмок рекламы и смертельно устала, так что хочу побыстрее вернуться домой, чтобы принять душ и лечь спать. Немного чего-нибудь перекушу – и ладно.

– Что-то случилось? – спросил Лу Чжоу, листая меню и натужно улыбаясь. – Кто-то тебя обидел?

– Нет, – скучающим голосом ответила Синьжань. – Заказывай быстрее.

Сяо И и агент Синьжань сели за другой столик. Агента звали Цицунь. Когда он смеялся, всё его тело тряслось, словно огромное желе.

– Наша Синьжань, она...

– Такая красивая! – с восхищением сказал Сяо И. – Прям такая же, как и в фильмах!

– Ой, сейчас она ещё не на пике своей красоты! Вот когда она хорошенечко отдохнёт, то её кожа станет такой нежной и свежей. Можно даже макияж не делать, и так красавицей будет! А сейчас... Эх... Сейчас у неё такой плотный график, каждый день работает допоздна... А Лу Чжоу? Как он? – спросил Цицунь.

– Он... На следующей неделе мы едем в Хэндянь.

Ду Мэй много раз напоминала Сяо И, что при встрече с агентом Джан Синьжань ему не следует демонстрировать чрезмерное удивление, а формулировки фраз и преподносимая им информация должны быть подходящими и взвешенными. А ещё было бы неплохо, если бы Сяо И восторгался красотой Джан Синьжань и тем, как удивителен её агент Цицунь.

Цицунь одной рукой поглаживал цветы орхидеи, стоящие в вазе на столе, а другой рукой держал ложечку, которой помешивал молочный чай, изящно вытянув ноги.

– Я знаю об этом сериале: историческая драма о Ляо Тай-цзу* и несомненно высокого качества. Наша Синьжань изначально тоже хотела сняться в нём, но внезапно согласилась на съёмки в фильме под названием «Свет Европы», – сказал Цицунь.

*Китайский император, основатель династии Ляо.

– Ага, Ду Мэй упоминала об этом, – откликнулся Сяо И. – Сниматься в фильме намного лучше! В этом году фильм Синьжань-цзе точно соберёт огромные кассовые сборы.

– Эх, – вздохнул Цицунь. – Иногда сложно сказать, провалится картина или нет... Но, к счастью, наша популярная Синьжань в любом случае вывезет весь фильм.

Сяо И усмехнулся про себя.

– Малыш Сяо, ты такой красавчик. Не думал развиваться в индустрии развлечений? – спросил Цицунь.

Сяо И был шокирован.

Он так шутит, что ли? Конечно шутит!

– Мой кумир – Чжоу-гэ! Я очень доволен и тем, что следую за ним. Кроме того, у меня есть только внешность, а характер и прочее не подходят, – тут же рассмеялся Сяо И.

Он и правда так считал. Если говорить о внешности, то хотя Джан Синьжань была красива, но её красота и общественные стандарты красоты – это совершенно разные вещи. Она такая же, как и Лу Чжоу: он ничего не делает, а просто сидит за столиком, но от него исходит такая ура и стиль, что люди вокруг сразу думают, что перед ними звезда.

Когда Сяо И работал композитором, он немного узнал о работе развлекательных компаний и о том, как они готовят будущих звёзд: такие харизма и аура не являются врождёнными, они формируются через обучение и постоянную похвалу – только таким образом достигается успешный результат.

– Ты можешь тренировать и развивать свои актёрские навыки, – с уверенностью сказал Цицунь. – У тебя хороший голос, ты можешь стать певцом. Видел то шоу, которое сейчас популярно на телевидении?

– «Посмотрим, кто заплачет»? – спросил Сяо И, и его сердце дрогнуло.

– Ага, это шоу, – сказал Цицунь. – Туда можно попасть и за деньги, но, конечно, если внешность неподходящая, то ничего не светит.

Сказав это, Цицунь бросил масленый взгляд на Сяо И. По спине Сяо И мгновенно пробежал холодок.

Лу Чжоу, сидящий за соседним столиком чудесным образом преобразился до неузнаваемости: такой нежный, учтивый и приветливый, как весенний ветерок. Строгий костюм, короткие блестящие волосы, глаза, полные духовности, брендовые часы на изящном запястье – картинка как из сериала, на которую приятно смотреть. Лу Чжоу, очевидно, был намного разговорчивее, чем обычно. А ещё мягок и учтив.

Джан Синьжань совсем немного поела, а затем лениво откинулась на спинку стула, равнодушно глядя в свой телефон.

– Ты снова в топах на Tianya*. Твои фанаты такие свирепые: целыми днями ведут войны с моей фанбазой, чтобы добраться до вершины.

*Один из самых популярных интернет-форумов в Китае.

– Ничего не могу поделать. Лучше уж один фанат, чем десять хейтеров, – с сожалением сказал Лу Чжоу. – Я за это тоже частенько переживаю, тебе вот только не говорил.

– Если бы и сказал, то я смогла бы это пережить, не волнуйся, – равнодушно откликнулась Синьжань. – Как такая челядь, как я, осмелится украсть внимание у их любимчика?

– Синьжань, когда я буду в Хэндяне на съёмках, ты приедешь навестить меня? – спросил Лу Чжоу, немного помолчав.

Синьжань равнодушно улыбнулась и даже не посмотрела на Лу Чжоу.

– Не знаю, посмотрим, – ответила она.

У Лу Чжоу явно заканчивалось терпение. Он медленно вдохнул и выдохнул и посмотрел на часы.

– Уже поздно. Почему бы мне не отвезти тебя домой? – Лу Чжоу изо всех сил постарался выдавить из себя улыбку.

Джан Синьжань, которая, казалось, наконец-то избавилась от тяжкой повинности, встала с протяжным вздохом. Лу Чжоу взял шубку девушки и помог Джан Синьжань её надеть. Она завернулась в мех и уже собиралась уходить, как у неё зазвонил телефон. Это был Цицунь, который мгновением ранее покинул ресторан.

– Дорогая, мне пришлось срочно уйти, директор Хуан попросил меня о важном разговоре.

– Ты ушёл?! А мне что прикажешь делать?! – закричала Джан Синьжань.

– Я тебя отвезу, – сказал Лу Чжоу и повернулся к Сяо И: – Иди готовь машину.

***

Джан Синьжань неохотно села в машину.

В этот момент на подземной парковке раздался вопль. Сяо И не на шутку испугался, сразу ассоциируя крик с каким-то делом об убийстве.

– Быстрее, уезжай! Вперёд! Чего ты, блин, ждёшь?! Ты тупой или да?! – прикрикнул на Сяо И Лу Чжоу.

– Чего ты на него кричишь? – спросила Синьжань. – Зачем ты вымещаешь на нём свою злость?!

– Нет-нет, мы... – Лу Чжоу невольно показал своё истинное лицо, но тут же взял себя в руки, переключившись в «дружелюбный режим», и сказал Джан Синьжань: – Мы хорошие приятели. Да. Э-это... Это...

– Меня зовут Сяо И, – быстро вмешался Сяо И.

– А-а-а, э-эм... Ага, – продолжил Лу Чжоу. – Он уже несколько лет работает с Ду Мэй.

– Да-да, – стал объяснять Сяо И. – Мы часто так спорим. Да ведь, придурок Лу Чжоу? Ха-ха-ха!

Лу Чжоу помрачнел, но тут же натужно рассмеялся.

– Давай быстрее, – сказал Лу Чжоу. – Если фанаты догонят нас, то нам потом не выбраться.

ЛУ ЧЖОУ! ЛУ ЧЖОУ!!!

ЛУ ЧЖОУ! А-А-А!!!

Стали слышны приближающиеся крики поклонников, и Сяо И быстро завёл машину, чтобы уехать. Выезжая с парковки, он заметил двух девушек, что-то кричавших вслед машине и трясущих плакатом. Они, очевидно, долгое время поджидали здесь своего кумира. Сяо И повернул голову и посмотрел на них, но не смог разглядеть их лиц, только плакат, на котором было милое карикатурное изображение Лу Чжоу.

У Сяо И внезапно защемило сердце.

***

По дороге Джан Синьжань не сказала ни слова.

Сяо И воспользовался GPS-навигатором, чтобы добраться до нужного адреса, и заехал в гараж её дома.  Дом Джан Синьжань был ещё роскошнее, чем у Лу Чжоу, – трехэтажный с бассейном на улице.

– Зайдёшь? Выпьем чего-нибудь, – сказала Синьжань.

Рольставни гаража полностью опустились, поэтому Сяо И не мог выехать, даже если бы захотел. Он вышел из машины и последовал за Лу Чжоу в дом Джан Синьжань.

Сяо И замер на открытой кухне, не решаясь пройти в гостиную. Горничная налила ему стакан воды.

Сяо И позвонил Цицуню, сказав, что они приехали. Затем из гостиной донеслись звуки разговора: чрезмерно приветливый голос Лу Чжоу и равнодушный голос Джан Синьжань.

– Ду Мэй сказала, что договорилась с президентом Ваном, – сказал Лу Чжоу. – Когда придёт время, будет устроен небольшой скандал, только не возмущайся. Я буду ждать тебя на съёмочной площадке.

Собака в доме Джан Синьжань начала лаять на Лу Чжоу, оскалив зубы и рыча. Было очевидно, что она терпеть его не могла.

– О, Сяолин, – Лу Чжоу улыбнулся и погладил пёсика по голове. – Как у тебя дела?

Когда Джан Синьжань пошла за вином, Лу Чжоу обнял её сзади и сказал:

– Малышка, ты скучала по мне?

– Чего тебе надо?! – раздражённо ответила Джан Синьжань. – Пусти, отпусти сейчас же!

Лу Чжоу не отпускал девушку, продолжая обнимать.

– Почему у тебя такой сложный характер? – спросил Лу Чжоу.

Чихуахуа прыгнул с дивана на журнальный столик и яростно залаял на Лу Чжоу. Даже Сяо И не мог больше этого терпеть: он начал подзывать собаку к себе, но она не обращала на него никакого внимания.

Джан Синьжань оттолкнула Лу Чжоу с воплем:

– Какого чёрта тебе от меня нужно?! Ты закончил со своими обжиманиями?! Здесь нет СМИ, так для кого ты тут выпендриваешься, а? Лу Чжоу!

Сяо И чуть не расплескал воду из стакана, когда услышал ответ Лу Чжоу:

– Не будь такой. Я даже выделил время из своего плотного графика, чтобы составить тебе компанию...

– Не стоило тебя приглашать! – выпалила Джан Синьжань. – После наших длительных «отношений» ты мне уже до чёртиков надоел! Почему бы тебе не пойти в свой гарем поклонниц?!

– Как же ты несправедлива ко мне! – воскликнул Лу Чжоу. – Неужели я должен расплачиваться за то, что говорят и пишут мои фанаты? Они оскорбляют и клевещут на тебя, но... Президент Ду сказала, что наймёт для тебя пиарщика.

– Я так занята, а ты думаешь, что у меня есть время волноваться о том, что пишут твои фанаты?! Ты всё время талдычишь о любви и отношениях, но ты просто не создан для этого! Ты только и можешь, что притворяться перед всеми, чтобы получить ещё больше популярности! Что ты говорил в последнем интервью прессе? Кто будет рожать тебе детей и делать работу по дому? Врёшь обо мне, что я нигде ни за что не плачу?! Мужчина ты или нет?! – уже кричала Джан Синьжан.

– Да ты-ы-ы!.. – воскликнул Лу Чжоу.

Гав!

Чихуахуа от крика Лу Чжоу зарычал пуще прежнего и, наконец, бросился на парня.

– Сяолин! Прекрати! – закричал Лу Чжоу. – И у моего терпения есть предел!

Лу Чжоу ещё собирался что-то высказать девушке, когда она дико закричала, бросившись спасать чихуахуа из лап Лу Чжоу:

– А-а-а-а-а! Отпусти его!

– Он укусил меня! Чёрт возьми, думаешь, я побоюсь его тронуть?! – огрызнулся Лу Чжоу.

– Да кем ты себя возомнил?! Ты!.. – Джан Синьжань орала на Лу Чжоу. – Скорострел! Неудачник! Знают ли твои поклонники, что ты импотент?! А?!

Сяо И остолбенело молчал. Но он тут же опомнился, подбежал и схватил чихуахуа, который весь дрожал.

– Убирайся отсюда! – закричала Джан Синьжань.

– Ах ты сука! – закричал в ответ Лу Чжоу, он в любом случае уже услышал всё самое обидное, так что теперь взревел без притворства: – Блядь, да я... Я... Я!.. Вот ты сука! Да я был с тобой только ради твоей репутации! Ты только посмотри на себя! Выглядишь как сморщенная кукуруза, такого уродца ещё поискать надо! Что, вколола себе ботокса куда только можно и нельзя – и теперь двух слов связать не можешь?!

Сяо И продолжал ошарашенно молчать.

Лу Чжоу схватил какую-то статуэтку, чтобы швырнуть.

– Только попробуй!!! Это стоит 400 тысяч юаней!!! – заорала Джан Синьжань.

Лу Чжоу поставил хрустального коня на место, глубоко вздохнул и почти шипя сказал:

– Ты что, не хочешь быть со мной?

– Да кто захочет быть с тобой?! Спроси своего ассистента, сможет ли он тебя выдержать!

– Блядь, больше не связывайся со мной! – заорал Лу Чжоу. – Всё кончено!

– Да я давно сама хотела тебя бросить! Жаль, что ты первый это сказал! – кричала Джан Синьжань. – Если бы не президент Ду, да кто бы тебя вытерпел?!

Лу Чжоу подошёл к двери, замер на мгновение, обернулся и злобно сказал:

– Отлично, очень хорошо! Джан Синьжань, потом не пожалей об этом!

– Катись! – крикнула ему вслед разъярённая девушка.

***

Пока Сяо И вёл машину, он всё время думал, что никогда в жизни не сталкивался с чем-то более взрывоопасным, чем эта ситуация. Пара слов, которые Джан Синьжань использовал для атаки на Лу Чжоу, настолько сокрушали, что были для него даже более шокирующими, чем победа национальной футбольной команды на Чемпионате мира или получение Фэн Сяоганом* премии «Оскар». Это даже заставило его забыть, что импотенция и скорое семяизвержение – два явления, которые теоретически не могут сосуществовать. Ведь если мужчина импотент, то у него и не встанет, чтобы кончить. И наоборот – если мужчина во время полового акта кончает, пусть и довольно быстро, он уже не может считаться импотентом.

*Китайский режиссёр, сценарист, актёр и продюсер, получивший прозвище «Китайский Спилберг».

Он и правда «скорострел» и «импотент»? Кажется, такое редко, но случается с молодыми мужчинами... Хотя мне-то какое до этого дело?

Лицо Лу Чжоу было чернее тучи. Вернувшись домой, он так сильно пнул журнальный столик, что все вещи с него попадали на пол.

Глава 4

Ду Мэй не успела прийти домой, как её телефон зазвонил. Это был Сяо И.

– Что случилось? – спросила Ду Мэй.

– Кто тебе разрешал ей звонить?! – услышала президент крики Лу Чжоу, раздавшиеся из телефонной мембраны.

В этот момент Лу Чжоу как раз вскочил с дивана, подлетел к Сяо И и схватил его за воротник.

– Я тебе позволял ей что-то говорить?! – орал Лу Чжоу.

– Нет, всё не так! – пытался объяснить Сяо И. – Я просто ещё не сказал Ду Мэй, что мы вернулись домой... Чжоу-гэ!

– Включи на громкую! – сказал Ду Мэй.

Сяо И перевёл телефон в режим громкой связи.

– Лу Чжоу, у Джан Синьжань сегодня просто плохое настроение. Цицунь позвонил мне и попросил извиниться перед тобой. Мы поговорим об этом завтра, а сейчас хорошенько отдохни, – сказав это, Ду Мэй отключилась.

Лу Чжоу уже и не знал, куда ему выплеснуть свой гнев, а в мыслях Сяо И всё ещё эхом проносились острые, как кинжал, слова Джан Синьжань, которые она крикнула изо всей силы: «скорострел» и «импотент» – два слова, как раскат грома.

Лу Чжоу посмотрел вокруг и пнул несколько диванных подушек. Затем он плюхнулся на диван и глубоко вздохнул, налил себе стакан спиртного и выпил залпом.

– Моя девушка тоже часто вот так кричит на меня, – сказал ему Сяо И. – Пустяки. Надо просто подождать, когда она успокоится. Потом всё будет хорошо.

Лу Чжоу проигнорировал его, а Сяо И вдруг вспомнил, что Лу Чжоу укусила собака, поэтому он сходил и принёс спирт с ватой.

– Кровь идёт? – спросил Сяо И.

Лу Чжоу нетерпеливо оттолкнул руку Сяо И, манжет его рубашки уже пропитался кровью.

– Надо срочно сделать прививку от бешенства! – вскрикнул Сяо И, увидев это.

– Не надо.

Лу Чжоу вскочил, в гневе сделал несколько шагов от дивана и крикнул:

– Ты что, прикалываешься?!

– Надо поставить вакцину от бешенства! – воскликнул Сяо И. – Вдруг ты заразишься бешенством?!

– Я что, похож на больного бешенством?!

А ты сам как думаешь?

– Всё-таки это собака, и если она больна бешенством, то это может стать огромной проблемой. Неважно как, нужно обязательно сделать прививку, – сказал Сяо И.

– Ты шутишь?! – снова закричал Лу Чжоу. – Уже три ночи, а ты предлагаешь поехать и сделать прививку?! Хочешь дать СМИ новый повод для сенсаций?!

Сяо И вспомнил, что у него есть друг, который работает инфекционистом.

– Подожди немного, – сказал Сяо И и набрал номер друга.

– Кому ты опять звонишь? – спросил Лу Чжоу.

– Не переживай, я ни за что не скажу Ду Мэй. Я звоню своему другу, он работает в больнице, – ответил Сяо И.

– Другу говорить тоже нельзя! Ты подписал соглашение о неразглашении, но не хочешь соблюдать его, как я вижу!

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу и еле сдержался, чтобы не накричать на него в ответ, но подумал, что это того не стоит.

– Я твой ассистент. Для меня самое важное – это защита и забота о тебе. Если ты считаешь, что я что-то делаю плохо или неправильно, то скажи Ду Мэй – она просто меня уволит, и всё на этом. И раз уж тебя укусила собака, то нужно обязательно сделать укол, на всякий случай, – ответил терпеливо Сяо И.

Лу Чжоу уставился на ассистента, но ничего не сказал.

***

Спустя час они были на подземной парковке больницы.

Сяо И привёл своего друга и сказал:

– Он не хочет ни перед кем показываться...

Окно машины приоткрылось, и Лу Чжоу в образовавшуюся щель просунул руку. Друг Сяо И молча воззрился на неё.

– Мы можем только так, – объяснил Сяо И. – Прошу тебя, помоги, пожалуйста! Я буду очень благодарен. Как будет время, приглашу тебя на обед.

Друг не знал, смеяться ему или плакать: он хотел помочь таинственному больному, только вот как это сделать через окно машины?

Медик обработал крепкую руку Лу Чжоу спиртом и ввёл иглу под кожу. В машине раздался исступлённый крик.

Сяо И тут же погладил руку Лу Чжоу и жалобно попросил:

– Потерпи, пожалуйста. Потерпи, осталось совсем чуть-чуть.

Друг Сяо И посмотрел на дорогие часы на запястье Лу Чжоу, улыбнулся и, ничего не сказав, похлопал Сяо И по плечу.

– Ещё понадобится два укола. Как вернёмся домой, я сам их сделаю, – сказал Сяо И, когда с прививкой было покончено.

***

Гнев и злость Лу Чжоу уже утихли. Приехав домой, он не пошёл в душ, а разлёгся на диване в одном нижнем белье.

– Посмотрим Таобао? – спросил Сяо И.

Лу Чжоу ничего не ответил.

Сяо И выключил свет. Когда он вышел из комнаты, то услышал тяжкий вздох Лу Чжоу в темноте.

Телефон Сяо И зазвонил. Это была Ду Мэй.

– Ну что, как там всё? – спросила она.

– Нормально, – ответил Сяо И.

– Зачем вы ездили в больницу посреди ночи? – спросила Ду Мэй.

Сяо И промолчал.

– Вашу машину сфотографировал репортёр. Он ехал за вами всю дорогу, а потом позвонил мне и сказал, что опубликует эти снимки завтра в СМИ. Я его, конечно, остановила. Так что ответь мне, зачем вы ездили в больницу?

Сяо И был вынужден тихо всё ей объяснить и много-много раз извиниться.

– Как ты можешь заставлять людей так беспокоиться? Что ты будешь делать, если в интернете скажут, что у него ВИЧ? – спросила Ду Мэй.

Сяо И и подумать не мог, что репортёры смогут прознать, кто находится в машине по одной лишь её марке. Но, к счастью, Ду Мэй понимала, что Сяо И переживал за своего подопечного и старался сделать как лучше.

– В следующий раз будь осторожнее и не слушай Лу Чжоу. Если произойдёт подобная ситуация, сразу звони мне – я отправлю водителя забрать вас, – сказала Ду Мэй.

– Ладно, хорошо.

Сердце у Сяо И выскакивало из груди, весь лоб был в холодном поту.

– Ты хорошо поработал, негодник, – продолжила Ду Мэй.

– Вы тоже хорошо поработали, – осторожно откликнулся Сяо И.

***

Я устал до смерти...

Сяо И проработал всего два дня, но обязанностей было столько, что и десять человек бы с ними не справились.

Он вошёл в ванную: сегодня наконец-то ему выпала возможность тайком воспользоваться джакузи Лу Чжоу. Вода приятно журчала и шипела, поэтому он не слышал, как Лу Чжоу поднялся по лестнице.

– Вчерашний хейтер писал ещё что-нибудь? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И его не услышал.

Лу Чжоу постоял немного, затем спустился вниз и налил себе стакан воды, после чего заметил забытый Сяо И телефон на столе, который вспыхнул от входящего звонка. На экране было написано «Жёнушка».

Лу Чжоу ответил на звонок.

– Какого чёрта ты творишь?! – вместо приветствия сразу грубо закричал женский голос.

Лу Чжоу не на шутку разозлился. Он вспомнил, что ассистент говорил, что девушка Сяо И его фанатка, и хотел было устроить ей небольшой сюрприз, но его злость никуда не делась, и гневу срочно нужно было найти место для выхода. Образ девушки Сяо И и Джан Синьжань мгновенно наложились друг на друга.

– Здравствуй, дорогуша, – сказал вежливо Лу Чжоу. – Позволь спросить, чем я могу тебе помочь?

– Ты ещё кто такой? – изумлённо спросила девушка Сяо И. – Ты же не Сяо И? Где он?

– Он принимает ванну, – ответил Лу Чжоу. – Ты что-то хотела ему передать?

– Скажи ему, что я уже вернулась домой. Тётушки, танцующие на площади, познакомили меня с одним парнем. У нас всё прекрасно, в следующем месяце мы женимся. Передай, чтобы больше мне не звонил и забыл про меня.

– Ничего страшного, я утешу его хрупкое и ранимое сердечко.

– Ты вообще кто такой? – девушка что-то заподозрила.

– Я его парень. Какие-то проблемы? – ответил Лу Чжоу с лицом, полным честности и праведности.

На другом конце разговора воцарилось молчание.

– Он что, обманывал меня всё это время?! Хорошо вы устроились! Просто парочка похотливых любовничков! – внезапно заорала девушка Сяо И, как бешеная.

– Хм? Ты знаешь, кто я? – спросил Лу Чжоу.

– Как тебя зовут?! Ты Ду Ма, что ли? – спросила девушка Сяо И.

– Ду Ма? – переспросил Лу Чжоу. – Кто такой Ду Ма? Э? У него что, есть ещё один любовник?

Но его собеседница уже отключилась.

– Хрен ты получишь мой автограф! – сказал Лу Чжоу и кинул девушку Сяо И в чёрный список.

Он полистал Доубань* Сяо И, посмотрел историю браузера: последние страницы были о его отношениях с Джан Синьжань. Потом он ввёл в строку поиска своё имя и начал проверять историю комментариев Сяо И.

*Китайская социальная сеть, контент которой преимущественно связан с кино и книгами.

Это был старый аккаунт Сяо И на Доубань, при помощи которого он изо всех сил пытался доказать, что Лу Чжоу стал популярным не из-за связи с Джан Синьжань. Сяо И тут также разместил пост с анализом, насколько хороши фильмы Лу Чжоу и как он подходит эстетике Востока. Этот пост был написан в то время, когда Сяо И впервые начал восхищаться Лу Чжоу – ещё до того, как устроился к нему ассистентом. Сяо И писал о Лу Чжоу уже тогда, когда он только-только дебютировал.

Неудовлетворённый Лу Чжоу откинул телефон, сел на диван и стал листать сценарий, но в итоге понял, что не может сейчас ничего читать и смотреть. Поэтому он снова нетерпеливо взял телефон Сяо И и включил комментарии к своему самому первому фильму: в то время Сяо И был ещё студентом, поэтому комментировал фильмы Лу Чжоу с чрезмерной похвалой.

Лу Чжоу, не зная чем ему ещё заняться, уже миллион раз прочитал все комментарии, превозносившие его, и в конце концов разозлился из-за долгого ожидания. Он снова отбросил телефон Сяо И и крикнул:

– Эй!

Из ванной раздался грохот: это Сяо И подскользнулся и упал.

Сяо И поспешно выбежал. Он и так нервничал из-за «кражи» ванной, а теперь его ещё и поймали с поличным. Сяо И даже не представлял, как на него накричат в этот раз.

– Разве я тебе не говорил, что ты должен принимать ванну только после меня?! – раздражённо сказал Лу Чжоу.

– Извини, прости, – заглаживал свою вину Сяо И, стоя босиком на полу в белом халате и с мокрыми волосами. – Чжоу-гэ, я просто подумал, что ты... уже заснул... Я прямо сейчас пойду и...

– Хочешь, чтобы я мылся твоей водой?! – возмущённо крикнул Лу Чжоу.

Сяо И не знал, что ему делать. Вода с его волос всё ещё стекала, а воротник халата обнажал белые тонкие ключицы.

– Да пофиг уже! – сказал Лу Чжоу.

Сяо И немного подумал, затем вернулся в ванную комнату и помыл джакузи.

– Сейчас всё хорошо, – сказал он, вернувшись к Лу Чжоу.

Лу Чжоу, продолжая источать недовольство, помылся. Выйдя из ванной, он подошёл к столу, на котором уже стоял стакан с холодным виски. Лу Чжоу глубоко вздохнул и, как настоящая заноза в заднице, уселся пить его за стол.

Сяо И тоже налил себе стакан.

– Это у всех так. На меня девушка тоже часто кричит. Привыкнешь со временем, и всё будет хорошо, – успокаивал Лу Чжоу Сяо И.

– Твоя девушка на тебя целыми днями орала? – спросил Лу Чжоу. – Ты мужчина, в конце концов, или как?

Сяо И промолчал.

Как же часто я слышал эту фразу...

– На самом деле всё не так... – сказал Сяо И через какое-то время.

– Что она для тебя сделала? Дала хорошую репутацию или что? Для чего так унижаться? Кому ты пыль в лицо пускаешь такими отношениями? – спросил Лу Чжоу.

– Она меня любит, – ответил Сяо И.

– О да! Ты ещё можешь думать, что у неё остались хоть какие-то мизерные чувства к тебе. Но вот Джан Синьжань уж точно меня не любит!

– Нельзя так говорить… Если она не любит тебя, то почему вы тогда вместе? На самом деле я всё ещё... люблю свою девушку, – Сяо И грустно улыбнулся. – Я верю, что через какое-то время она остынет и простит меня. Мы уже всё с ней обсудили: когда я накоплю на первый взнос на квартиру, мы сразу же с ней поженимся и будем жить в Пекине.

Сяо И ещё не знал, что его девушка уже стала Одиссеем, который ушёл в дальний поход и не вернулся. Он всё ещё надеялся и ждал того момента, когда она оттает по отношению к нему. Но, конечно же, девушка, добавленная в чёрный список, уже никогда не вернётся.

Сяо И оптимистично утешал Лу Чжоу, но тот с умным видом сказал:

– Не срослось – ну и ладно. Потерянного не воротишь, понимаешь?

Сяо И улыбнулся и взял свой телефон.

– Я в любом случае больше не стану бегать за Джан Синьжань. Чёрт, да она с самого начала задевала моё достоинство! – продолжил Лу Чжоу.

– Я не верю, что ты ей не нравился, – сказал Сяо И.

– Ты не понимаешь, – ответил Лу Чжоу. – Индустрия развлечений для посторонних выглядит славной, но вся её суть заключается в том, чтобы изо всех сил рваться на вершину и давить всех тех, кто внизу. У кого хорошая репутация и высокая популярность, тот и получает все лавры.

А ты сам не такой, что ли?

Лу Чжоу замолчал, грея в руке стакан с виски.

Они сидели за столом друг напротив друга, оба были в халатах.

Сяо И огляделся вокруг: разноцветные огни освещали пустую комнату, усиливая чувство одиночества. Он хорошо знал, каково быть «пекинским бродягой*»: каждый день возвращаешься домой, включаешь свет и остаёшься наедине с самим собой. Если так пожить один-два дня, то ещё ничего страшного, но вот если такое повторяется изо дня в день, год за годом… Вот тогда ты в полной мере ощущаешь одиночество.

*Человек, который живёт в Пекине без прописки, без постоянной работы и жилья.

Только холодные стены вокруг, и поговорить не с кем. Даже если ты живёшь в таком огромном доме, да будь ты хоть сотню раз богачом – одиночество от этого никуда не денется.

– Почему ты не пригласишь своих родителей – жить вместе с тобой и заботиться о тебе? – спросил Сяо И.

– Они развелись, – ответил Лу Чжоу. – Оба сейчас живут за границей. Ты разве не читал об этом? Я как-то рассказывал об этом в интервью одному журналу.

Сяо И припомнил, что он читал что-то подобное.

– А твои родители? – спросил Лу Чжоу.

– Раньше они жили и преподавали в родном городе, потом переехали в город поблизости, где сейчас и живут вместе с моим младшим братом, – Сяо И подумал немного, вздохнул и, слегка улыбнувшись, продолжил: – У тебя есть деньги, шикарный дом, успешная карьера. Так из-за чего тебе раздражаться и переживать? И посмотри на меня: со всеми своими сбережениями я не могу позволить себе даже квадратный метр. У моего отца накоплено 80 тысяч юаней, и он сказал, что отдаст их мне, чтобы я внёс первый взнос за жильё. Наша семья даже со всеми сбережениями, накопленными тремя поколениями, не может позволить себе купить квартиру в Пекине.

Лу Чжоу молчал.

– Ты сравниваешь себя со мной? – наконец спросил Лу Чжоу.

Хах, ты прав. Разве может кто-то вроде тебя сравниться со мной, неудачником?

– Просто хорошенько работай! – Лу Чжоу встал и, поднимаясь по лестнице, громко сказал: – И квартира у тебя будет! Но на твоём месте я бы сразу вернулся домой: если упустить возможность пожить рядом с родителями, то потом её уже никогда не будет.

Сяо И промолчал: он не ожидал, что слова Лу Чжоу будут похожи на слова нормального человека.

Глава 5

В ту ночь Лу Чжоу рано заснул, и Сяо И не стал наседать на него, чтобы он прочитал сценарий: в конце концов им, начиная с завтрашнего дня, всю неделю не нужно будет ездить в офис.

Сяо И лежал в постели.

Наконец-то я смогу нормально выспаться и проснуться тогда, когда захочу. А быть ассистентом, на самом деле, очень даже неплохо.

В полтретьего ночи Ду Мэй снова позвонила. Сяо И сказал ей, что Лу Чжоу уже в порядке. Ду Мэй выдохнула и попросила Сяо И завтра приехать в офис, чтобы всё подробно обсудить.

Сяо И, лёжа на кровати, зашёл на Tianya и открыл пост об отношениях Лу Чжоу и Джан Синьжань.

В комментариях к публикации армия фанатов Лу Чжоу набросилась на Джан Синьжань: пользователи просто вопили, что она ему не подходит. Поклонники Джан Синьжань не остались в долгу и дали отпор.

Уголки рта Сяо И дёрнулись, он опустил телефон и заснул.

***

На следующий день в офисе.

– Он, должно быть, всё ещё спит и ни за что не проснётся раньше обеда, – сказала Ду Мэй. – Пообедай и возвращайся. И забери подарки для него от фанатов.

Сяо И посмотрел на кучу подарков, лежавших у стены. Он уже всё рассказал о произошедшем вчера, Ду Мэй была очень расстроена из-за этого, и Сяо И не осмеливался продолжать разговор, просто тихо сидел на диване.

– Он говорил о свои чувствах к Джан Синьжань? – спросила Ду Мэй. – А потом сказал, что у неё ничего нет?

– Он сказал... – Сяо И стал вспоминать, что тогда сказал Лу Чжоу, и ответил: – Когда они ругались, Чжоу-гэ сказал, что вы согласитесь купить статьи и комметарии в сети... Нет-нет... Что вы согласитесь обратиться в пиар-компанию для формирования нужного общественного мнения.

– На самом деле это отдельный повод для разговора, – сказала Ду Мэй. – Мы этого не хотим, но правда можем настроить общественное мнение под нужную нам тему и настроение. Этот Лу Чжоу!.. Совсем не умеет обманывать людей!

Сяо И удивился.

Неужели они на самом деле так делают?

По правде говоря, компания Лу Чжоу рассчитывали использовать Джан Синьжань, чтобы похайпиться*, поэтому её злость была оправдана. Скорее всего, Ду Мэй хотела спустить всё на тормозах, чтобы фанаты на форуме время от времени втаптывали Джан Синьжань в грязь, а Лу Чжоу, наоборот, превозносили. Потом Джан Синьжань снова заставила бы Лу Чжоу начать всё сначала, и их «ссора» была бы окончена. Так обе стороны после скандала могли бы ещё долгое время создавать темы для обсуждений.

*Хайп (от англ. hype – «шумиха») – агрессивная и навязчивая реклама, целью которой является формирование предпочтений потребителя.

Сяо И ещё не успел поесть, как ему позвонил Лу Чжоу, раздражённо крича:

– Куда ты исчез?! Совсем обленился или как?!

– Я приехал, чтобы помочь фанатам передать твои подарки... Ой! Я приехал в офис, чтобы забрать подарки от фанатов для тебя. Скоро вернусь! – поспешно протараторил Сяо И.

– Больной! – Лу Чжоу сбросил вызов.

Ду Мэй сказала Сяо И, чтобы тот быстрее возвращался, и напомнила ему, чтобы он заставил Лу Чжоу как можно скорее прочитать сценарий.

Сяо И собирал подарки и ворчал про себя.

Это ты больной! Больной-больной-больной!!!

***

По возвращении домой Сяо И увидел, что пришли три тётушки, которые убирались и готовили.

Сяо И разбирал подарки в гостиной, как вошёл Лу Чжоу, который только встал с постели и всё ещё был не в духе. Лу Чжоу посмотрел на подарки и нахмурился.

– Я разве не предупреждал, чтобы перестали тащить все эти вещи в мой дом?

– Но это же твои фанаты подарили. Они же с любовью... Как... Как... – Сяо И сначала хотел сказать «Как ты можешь быть таким?», но в итоге передумал и продолжил: – Как им можно отказать? Это ведь невозможно: фанаты караулят у входа в компанию, поэтому мы вынуждены брать подарки и загружать их в машину. К тому же, рядом с домом нет мусорки.

– В гараже есть одна. Возьми всё это и выброси, не захламляй мой дом! – грубо ответил Лу Чжоу.

– Хорошо, я понял, – ответил Сяо И.

Как только Лу Чжоу ушёл, Сяо И не стал ничего выбрасывать, а продолжил разбирать подарки. Он раскладывал их так быстро, что даже руки устали.

Внутри было много сделанных фанатами альбомов, тетрадей и писем. Сяо И открыл несколько, увидел, что письма для Лу Чжоу были от фанаток из средней школы, и засмеялся. Письма были сложены с особой тщательностью, благоухали, а формулировки были такими, что можно было увидеть искренность сердца – совсем как то чувство, которое Сяо И испытал при первой встрече с Лу Чжоу, когда ассистент так и хотел всем телом врасти в землю и переродиться красивым цветком.

Как жаль, что все мои иллюзии были разрушены этим бешеным психом!

Сяо И складывал письма в коробку и в сердцах злобно поносил бесстыжего Лу Чжоу, которому было наплевать на искренность любящих его фанатов.

– Разве я не сказал тебе всё выбросить?! – крикнул стоящий на лестнице Лу Чжоу.

– Я... – залепетал Сяо И. – Всё, что занимало пространство, я выкинул! А это те салфетницы, что ты заказал на Таобао в прошлый раз.

– Салфетницы? – Лу Чжоу сначала удивился, а потом пришёл в себя и продолжил: – Довольно, они тоже не нужны. Лучше быстрее накрой на стол, я хочу есть.

Сяо И поблагодарил небеса, что в этот момент зазвонил домашний телефон и Лу Чжоу ушёл.

Почему бы тебе не выбросить самого себя?! Единственное лишнее в этом доме – это ты сам!

Шоколад, конфеты ручной работы, мягкие игрушки, бонсай, открытки, сувениры с разных городов – Сяо И был готов закричать.

Твою мать, всё выкинуть?! Ты так наплевательски ко всему относишься!

Сяо И решил всё сохранить: он распаковал больше сорока подарков – и ни один из них не заслуживал того, чтобы его выбросили. Сяо И, обнимая большую плюшевую игрушку и стискивая огромную стопку писем, тайком, словно разбойник, поднялся на второй этаж. Увидев, что Лу Чжоу разговаривает по телефону, стоя спиной к коридору, Сяо И максимально быстро пронёсся мимо него, вбежал в свою комнату и хорошенько припрятал подарки. Он повторил этот разбойничий трюк ещё несколько раз, словно муравей, таскающий добычу в свой дом.

Когда Сяо И спустился, внизу уже не было коробок от подарков – тётушки всё убрали.

Лу Чжоу вернулся на кухню после длинного разговора. Еда уже была подана на стол, и он с Сяо И сели обедать.

– Что сказала Ду-цзе*? – настороженно спросил Лу Чжоу.

*Обращение к женщине, дословно переводящееся как «сестра».

– Она расспрашивала о вчерашнем происшествии, – Сяо отвечал так, как ему наказала Ду Мэй. – Сегодня Джан Синьжань не выдержала и несколько раз позвонила, а затем приехала в офис.

– Она позвонила и приехала в офис?! – вскрикнул Лу Чжоу. – Что за бред?! Она вчера вечером так хорошо развлекалась со своим дружком! Уж не знаю, с каким режиссёром на этот раз она завела шашни, но все названивают мне с самого утра.

– Так сказала Ду Мэй... То есть, Ду-цзе, – ответил Сяо И. – Я сам ничего не знаю.

Лу Чжоу больше ничего не сказал, доел и лёг на диван читать какой-то каталог.

– Чжоу-гэ, – осторожно начал Сяо И, взяв сценарий и подойдя к Лу Чжоу.

– Не сейчас, – ответил Лу Чжоу. – И поменьше пустой болтовни.

***

В три часа дня Лу Чжоу находился в спортзале: он слушал музыку, пока двигался по беговой дорожке.

Сяо И пришёл в зал, держа в руках сценарий. Лу Чжоу вытер пот, но ничего не сказал.

Измученный Лу Чжоу вернулся в свою комнату, стянул с себя потную футболку и, задыхаясь, открыл дверь ванной комнаты: вода уже была набрана.

Искупавшись, Лу Чжоу спустился вниз, лёг на диван и сказал Сяо И:

– Читай.

Сяо И не понял, что от него хотят.

– Читай сценарий, блин! – закричал Лу Чжоу.

Да ты точно читать не умеешь! Выпендрёжник, слов нет!

Сяо И ничего не оставалось, как пойти и взять сценарий.

– Первая сцена: день, степь... – начал читать Сяо И, вернувшись со сценарием и сев за стол.

– Пропускай, – нетерпеливо сказал Лу Чжоу. – Какое отношение ко мне имеет начало и описание?!

– Вторая сцена: день, река Шара-Мурэн во Внутренней Монголии. Шулюй Пин, спутница императора Тайцзу... – Сяо И перешёл к следующей сцене. – Широкая степь, дымок. Шулюй Пин выходит из ванны после мытья. За ней подглядывает молодой парень...

Сяо И остановился.

Что это за сценарий, вашу мать?!

– Читай мои слова, – сказал Лу Чжоу.

– Ты... Чжоу-гэ, а какая у тебя роль? – осторожно спросил Сяо И.

– Елюй Амбагай*, – ответил Лу Чжоу, уставившись на Сяо И.

*Абаоцзи (Елюй Амбагай), храмовое имя Тайцзу – вождь племени киданей Ила-Абуги, император киданей с 907 года, основатель династии Ляо.

Сяо И хоть и был студентом-искусствоведом, но вообще не представлял, кто такой Елюй Амбагай.

– Основатель династии Ляо, император Тайцзу! – продолжил Лу Чжоу. – Ты, по всей видимости, не слышал о таких книгах, как учебники по истории?

– Тогда кто такая Шулюй Пин? – спросил Сяо И.

– Его жена и двоюродная сестра. Они из двух разных племён, поэтому могли пожениться.

– Тогда этот молодой парень, который тайком подглядывает за принимающей ванну Шулюй Пин, Елюй Амбагай?

Сяо И подумал, что навряд ли в исторических книгах о таком пишут, но это всё-таки была историческая драма.

Похоже, сериал будет высочайшего качества.

– Вот твои слова, вторая сцена... – Сяо И пробежал глазами вниз по сценарию и продолжил: – За ней подглядывает молодой парень, а затем... Издалека прибегает его спутник, держа в руках лук и стрелы, и кричит...

Лу Чжоу будто окатило кипятком. Он вырвал сценарий из рук Сяо И, бегло просмотрел его и завопил:

– Да это же, блин, лэй-драма*! То есть, сам император Тайцзу в своей первой сцене подглядывает за двоюродной сестрой Шулюй Пин?!

*Сетевые костюмированные современные драмы, которые шокируют, заставляют людей смеяться и плакать, а также испытывать дискомфорт. Лэй-драмы характеризуются низкой репутацией и высокими рейтингами.

Воцарилось молчание.

– Не буду это читать, – наконец сказал Лу Чжоу.

– Я сам тебе почитаю. Ду-цзе сказала, что... – начал умолять Сяо И и продолжил чтение: – Елюй Амбагай бросается в палатку и падает на колени перед своей бабушкой. Молодой Амбагай расстроенно кричит: «Почему другим можно развлекаться и ходить на охоту, а мне нет? Почему? Почему? Почему?!» Бабушка (с чувством, серьёзно) отвечает: «Амбагай, у ханьцев есть такая поговорка: «Если судьба возложила на человека большую ответственность, то для начала ему нужно усердно поработать над собой, чтобы быть готовым принять на себя такую ношу».

*Ханьцы или народ Хань – этническая группа сино-тибетской языковой семьи, более привычное название для нас – китайцы.

Лу Чжоу уже не мог это слушать, он вяло махнул рукой, давая Сяо И понять, чтобы тот перестал читать. Как раз в этот момент зазвонил телефон, и Сяо И встал, чтобы ответить на звонок.

Наверняка снова ищут Лу Чжоу.

***

Лу Чжоу болтал без умолку. Разговаривая, он жестом показал Сяо И, чтобы тот передал ему сценарий. Получив его, Лу Чжоу стал рассеянно листать страницы.

Сяо И облокотился на обеденный стол и листал ленту в телефоне, когда услышал, что Лу Чжоу обсуждает с кем-то инвестиции в винный завод.

Наверное, какой-то друг предложил ему стать инвестором. Винный завод – это очень прибыльное дело! Если уж говорить о деньгах, то на нём можно заработать десятки миллионов.

Сяо И подумал, что Лу Чжоу, конечно, очень богат, но сколько денег у него на самом деле?

И вообще, у богачей определённо странные хобби: то на Таобао покупают безделушки по скидке, то инвестируют в винный завод...

Сяо И было очень любопытно, сколько же у Лу Чжоу денег, но, конечно, о таком нельзя было спрашивать напрямую – в конце концов, это невежливо. В жизни Сяо И за пределами 1 миллиона юаней больше не было цифр. 1 миллион и 2 миллиона для него не особо отличались. Даже 5 миллионов и 10 миллионов символизировали для Сяо И лишь строку с одинаковым количеством нолей.

Лу Чжоу часто снимается в сериалах, поэтому точно зарабатывает немало. Только один этот дом стоит, наверное, 100 миллионов.

Сяо И осмотрелся и понял, что 100 миллионов – это перебор, и скинул несколько десятков.

Наверное, 50 миллионов будет достаточно.

Если бы Лу Чжоу дал ему самую незначительную часть своих богатств, то Сяо И бы прекрасно зажил в Пекине. Некоторым людям с рождения повезло: они живут припеваючи, командуют парадом и наслаждаются своей жизнью. Другие же всю жизнь заурядны и ничего не добиваются.

Это действительно очень печально.

Сяо И вздохнул и подумал, что он счастливчик и, как будет время, нужно обязательно хорошенько поблагодарить Ду Ма, ведь тот дал ему такую отличную возможность – теперь Сяо И не будет тем заурядным человеком, который не видит ничего дальше своего носа.

Лу Чжоу просмотрел три страницы сценария, пока болтал по телефону. Потом швырнул сценарий на диван и больше его не трогал.

Сяо И на следующий день снова хотел почитать сценарий вслух, но Лу Чжоу сказал, что уже всё изучил.

Сяо И читал исторические книги очень медленно и с большим трудом, да и некоторых иероглифов не знал, поэтому нашёл и прочитал несколько статей о Елюе Амбагае.

Сериал будет историческим, драматическим и основанным на реальных событиях, хоть и выглядит как лэй-драма. У Лу Чжоу главная роль – Елюй Амбагай, а главную женскую роль, Шулюй Пин, будет играть новая популярная актриса.

Шулюй Пин – двоюродная сестра Елюй Амбагая, прекрасная девушка, в которую влюблены все молодые люди, вылитая Мэри Сью*.

*Мэри Сью или Марти Стю – архетип персонажа, наделённый автором гипертрофированными, нереалистичными достоинствами, способностями и везением.

Сяо И обычно смотрел только американский кинематограф, а тут впервые почувствовал мощь отечественных исторических сериалов.

Хоть сериал и распиаренный, но он и вправду хорош и так популярен, потому что в нём будет сниматься Лу Чжоу.

Сяо И прочитал весь сценарий, а Лу Чжоу каждый день тренировался в спортзале, играл в игры, время от времени приглашал гостей или ходил увидеться с друзьями в караоке. Сяо И в это время как его водитель ждал Лу Чжоу в машине.

Неделя пролетела быстро, в понедельник утром приехала машина от компании и отвезла их в аэропорт.

– Я нанял вам пять ассистентов, они вчера прилетели и уже добрались до Хэндяня, – сказал Лин Яо, ждавший их в аэропорту.

Сяо И впал в ступор.

Пять... Чтобы заботиться об одном Лу Чжоу, нужно столько человек?

– Не будите меня в самолете, когда будут подавать еду, – небрежно сказал Лу Чжоу, который вчера напился и сегодня был с похмелья.

Сяо И первый раз летел бизнес-классом, поэтому в душе был очень взволнован, но ему пришлось вести себя как ни в чём не бывало.

Лин Яо дал ему стопку расписаний и заметок, а потом Сяо И с помощником вице-президента стали обсуждать все детали о пребывании в Хэндяне: бронирование номера, проживание, пользование машиной, расходы... У Сяо И голова шла кругом: он понял, что его обязанности стали похожи на работу дворецкого или помощника главного руководителя.

Оказалось, что большинству актёров, снимающихся в Хэндяне, нельзя было самим выбирать себе гостиницу – они и вся съёмочная группа жили там, куда их поселила администрация Хэндяня. Но такие актёры первой величины, как Лу Чжоу, могли выбирать гостиницу на своё усмотрение. Таким образом, Лу Чжоу не только велел компании забронировать ему номер в пятизвёздочном отеле, но и оплатил номер Сяо И из собственного кармана.

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу, который храпел в кресле, откинув голову и слегка приоткрыв рот. Его солнцезащитные очки сползли на кончик носа, поэтому, когда стюардесса подошла, чтобы спросить, всё ли их устраивает, она увидела лицо спящего Лу Чжоу и сразу же узнала его.

– Боже! – на её лице были написаны удивление и шок.

Сяо И поправил очки Лу Чжоу и сделал стюардессе знак, что его нельзя беспокоить, он спит.

Лин Яо попросил подавать обед; они с Сяо И ели и разговаривали.

– Позже, когда мы окажемся на съёмочной площадке, я не смогу всё время сопровождать вас, поэтому надеюсь на твою помощь, – сказал Лин Яо. – В первый раз поездка может показаться сложной, поэтому если будут вопросы, задавай их Лу Чжоу.

Сяо И кивнул.

– И не нужно приставать к другим звёздам, чтобы взять автограф. По вечерам, если не будет съёмок, тебе нужно будет хорошо постараться, чтобы отбиться от желающих с ним встретиться. Если кто-то захочет его увидеть, просто скажи, что он устал и предложи назначить другое время для встречи. Или лучше скажи, что сам свяжешься с ними, когда у Лу Чжоу будет время. Будь разборчив и аккуратен с поклонниками и друзьями. Когда будет необходимо, то прогоняй людей, но не будь слишком груб, – Лин Яо говорил целую вечность и в конце добавил: – Я переживаю из-за твоего характера, боюсь, что ты не сможешь отказать людям.

– Я обязательно запомню и учту это, – ответил Сяо И. – Лин Яо, ты очень хорошо разбираешься во всех деталях.

– Я раньше был агентом Лу Чжоу, – ответил с улыбкой Лин Яо. – Ду Мэй стала его агентом совсем недавно, у неё очень много дел, поэтому большую часть работы она передаёт мне.

***

Самолёт приземлился в Иу*. Лу Чжоу разбудили, но он снова заснул, как только сел в машину.

*Уезд городского округа Цзиньхуа провинции Чжэцзян.

Когда они приехали в Хэндянь, на месте их уже ждал координатор. Сяо И ничего не понимал и не знал, что делать.

– Где директор Ли? – спросил Лу Чжоу, улыбнувшись координатору.

– Директор Ли проводит встречу со сценаристами. На вечер, в 6 часов, у вас с ним запланирован ужин. Съёмки будут длиться два месяца. Ваши сцены самые важные и их больше всего. Благодарим вас за ваши старания и работу! Вот расписание съёмок на эту неделю, остальной график ещё не составлен, – ответила с улыбкой девушка-координатор.

– График ещё не готов? – нахмурился Лу Чжоу.

– Завтра мы идём поклониться духам, а ваша первая сцена будет послезавтра. Возможно, что придётся снимать вразброс, – ответила координатор.

– Не может быть! – воскликнул Лу Чжоу. – И как тогда работать?

– Мы немного не успеваем: сейчас у нас есть только съёмочная площадка, даже сценарий ещё не до конца написан, – ответила координатор с извиняющейся улыбкой.

Сяо И в шоке молчал.

И такое бывает?

– Ладно, проехали, – ответил Лу Чжоу.

Координатор проводила Сяо И и Лу Чжоу в номер и ушла.

Сяо И взял бланк с расписанием, в его голове была куча вопросов.

– Чай, – сказал Лу Чжоу, сев на диван.

Сяо И мигом поставил чайник.

Не до конца выспавшийся Лу Чжоу зевнул, встал и пошёл принимать душ, но затем остановился и обернулся к Сяо И.

– Если что-то непонятно – спрашивай, – нетерпеливо сказал Лу Чжоу.

Сяо И наконец-то мог открыть рот.

– Как снимать, если сценария пока нет? – спросил Сяо И.

– Как придётся, – ответил Лу Чжоу. – Лэй-драмы только так и снимают, ещё и актеры сами как попало меняют сценарий.

– А что значит «снимать вразброс»? – снова спросил Сяо И.

– Сначала будут снимать, например, последние сцены, где я уже мёртв. Потом снимут, как я прыгаю с обрыва, а затем, как по мне плачут.

Лу Чжоу вошёл в ванную комнату, умылся, снял верхнюю одежду, но тут же вернулся в комнату с голым торсом.

– Трусы где? – спросил он Сяо И.

Сяо И поспешно принёс Лу Чжоу чистые трусы. Актёр зашёл в ванную, а ассистент последовал за ним.

– Тебе не нравится сниматься вразброс, да? – снова спросил Сяо И.

– Мне всё не нравится, – нетерпеливо ответил Лу Чжоу. – Я даже никого из актёров не знаю, а уже сразу придётся целоваться. Кому такое понравится?

Сяо И кивнул.

Лу Чжоу скинул остатки одежды, повернул вентиль и встал под душ.

– Что нам нужно подготовить к завтрашнему дню? – опять спросил Сяо И.

– Ничего не нужно, – ответил Лу Чжоу, – просто следи за фанатами и всё. Съёмочная группа уже приняла все меры безопасности, тебе нужно будет только следить за тем, чтобы не было большого наплыва фанатов.

– Х-хорошо... – растерянно произнёс Сяо И.

Глава 6

В этот вечер Сяо И, поговорив с Лин Яо по телефону, вызвал машину и поехал на встречу с теми пятью ассистентами, которых нанял вице-президент. Четверо парней и одна девушка. Лин Яо сказал им, что они должны слушаться Сяо И и делать всё, что тот им скажет.

Ассистенты по очереди поздоровались с Сяо И, а он почувствовал, что пользуется чужим авторитетом.

Теперь я буду управлять людьми?

Но на самом деле Сяо И надумал себе лишнего: все ассистенты были молодыми и очень быстро подружились с Сяо И, почти сразу привыкнув друг к другу.

Лин Яо говорил Сяо И, что эти ассистенты наняты только на время – их должность была абсолютно непохожа на обязанности Сяо И. В месяц они будут зарабатывать только 2-3 тысячи юаней, и их можно попросить сделать любую работу. Но не нужно сильно с ними сближаться, потому что сколько людей, столько и мнений. Поэтому лучше как можно меньше болтать с ассистентами, чтобы никто из них не писал всякие сплетни в интернете.

Во время съёмок ассистенты будут полностью обслуживать Лу Чжоу: один покупать и готовить ему еду, второй делать ему массаж, третий закрывать его зонтом от солнца, дождя и ветра, ещё один будет у Лу Чжоу на побегушках, другой всё время должен будет ждать за пределами съёмок, чтобы забрать вещи актёра, обязанность ещё одного – подавать ему еду.

– Что насчёт того, чтобы кормить его в столовой? – спросил тогда Сяо И с любопытством.

– Если не будет посторонних, то можно попробовать, – ответил ему Лин Яо. – Я думаю, что Лу Чжоу не очень восприимчив к тому, что его будут кормить незнакомые люди. Предложи ему, но, когда будете там, тебе нужно быть очень внимательным ради своей же безопасности: если Лу Чжоу не понравится, то больше не надо так делать.

Сяо И промолчал.

Вечером ассистенты заселились в отель, который оплатил для них Лу Чжоу. Сяо И записал номера всех пятерых и получил внедорожник, на котором ему нужно будет привозить Лу Чжоу на съёмочную площадку.

Лин Яо знал, что у Сяо И нет денег, поэтому выдал ему банковскую карту с 50 тысячами юаней и 20 тысяч наличными, сказав, что если этого не хватит, то нужно будет попросить ещё средств у компании.

В этот вечер Сяо И постоянно был занят различного рода задачами: после того как он отвёз Лу Чжоу в ресторан, по просьбе Лин Яо ассистент режиссёра повёл Сяо И осматривать окружающую территорию, в особенности гримёрку и несколько съёмочных павильонов – всё для того, чтобы на следующий день, если будет нервничать, Сяо И не заблудился.

Ассистент режиссёра был из Гонконга, поэтому еле-еле говорил на путунхуа*. Из-за этого каждое его предложение Сяо И долго разбирал по смыслу и дико боялся, что из-за разных диалектов он не сможет его понять. Поэтому каждый раз, когда Сяо И не понимал, что говорит ассистент режиссёра, он просто кивал головой.

*Официальный язык в Китайской Народной Республике.

Когда они прошли половину пути, и Сяо И уже сходил с ума: во-первых, из-за того, что всё вокруг было незнакомым и он не мог запомнить нужные дороги; во-вторых, из-за того, что он вообще не понимал, что говорит этот ассистент, – зазвонил телефон. В этот раз звонил Лу Чжоу, чтобы сказать, что Сяо И нужно прийти в ресторан: Лин Яо хотел познакомить его с кем-то.

Сяо И немедленно вернулся и ждал снаружи, пока не вышел Лин Яо и не пригласил его войти.

Актриса на главную женскую роль, её агент, режиссёр, продюсер, исполнительный продюсер – все были тут.

Лу Чжоу представил им Сяо И, сказав, что он его личный ассистент, а Сяо И услышав имена актёров, впал в ступор: он их очень хорошо знал. Сяо И кивнул и улыбнулся, затем посмотрел на Лу Чжоу и увидел, что тот, напротив, не очень-то счастлив.

– Хорошо, можешь идти, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И вышел.

Снаружи сидели работники съёмочной команды, кто-то поздоровался с ним и спросил:

– Уже поужинали? Идёмте к нам, поедим все вместе.

Сяо И скромно улыбнулся, подошёл и сел.

Девушка-координатор, увидев его, радостно поздоровалась и начала представлять Сяо И всех по порядку: этот ведёт монтажные работы, это визажист, это стилист. Операторы сидели за одним столом, ответственные за реквизит и свет занимали ещё один стол.

У Сяо И закружилась голова: он вообще никого не знал.

– Вы...

– Ответственный за материально-техническое обеспечение, – с улыбкой сказал парень, сидящий рядом с Сяо И.

Сяо И перекинулся с сидящими за столом парой слов и понял, что все они друг друга уже знают и приехали на съёмочную площадку гораздо раньше него.

– Мастер Лу ни капельки не высокомерный, это меня очень успокоило, – сказала девушка-координатор.

Сяо И задумался.

А, значит такое уже не считается высокомерием? Да у вас вообще невысокие требования...

– Конечно, Чжоу-гэ очень хорошо относится к своим подчинённым. Он никогда не кричит и не орёт на меня, напротив, разговаривает очень мягко и вежливо. Я первый раз на съёмках, поэтому прошу вас всех позаботиться обо мне. Если что-то сделаю неверно или плохо, то, пожалуйста, скажите об этом, – с улыбкой сказал Сяо И.

– О-о-о, – все посмотрели на Сяо И с многозначительным пониманием.

Сяо И понял, о чём все подумали.

Вот ему повезло, наверное, он любовник Лу Чжоу. Вообще-то, тот, скорее всего, хорош в этом. Тогда кто актив, а кто пассив? Наверняка этот пацан. По его лицу сразу ясно, что он пассив. Вообще, в последние годы на талант не смотрят – всё происходит через постель.

Сяо И кипел внутри.

Вы можете контролировать хотя бы свои выражения лиц?! Такое поведение вообще не отличается о того, как если бы вы озвучили свои мысли вслух!

– Мой одногруппник – племянник президента Ду, – объяснил Сяо И, чтобы предотвратить недопонимание.

– О-о-о, – взгляды сплетников изменились.

– А ты видел Синьжань-цзе? – с улыбкой спросила девушка-координатор.

– Видел, конечно видел, – ответил Сяо И. – Синьжань-цзе очень красивая и добрая.

– Я её фанатка. Если когда-нибудь получится с ней поработать, то будет здорово, – сказала координатор.

– Я тоже очень жду, когда мастер Лу Чжоу и Синьжань снимутся вместе, – улыбнулась визажистка. – Это непременно будет очень чувственно.

– Точно, конечно, – вежливо ответил Сяо И.

– Когда становишься членом съёмочной команды, то чувствуешь, будто вы одна семья, – тепло сказала координатор. – Очень многие молодые ребята в конце съёмок даже не хотят уезжать, а некоторые плачут. Наша режиссёрская группа очень дружелюбная! Вот поваришься в такой обстановке – и тебе точно понравится вся эта атмосфера. Если не привыкнешь, то ничего страшного, не всё сразу.

На самом деле Сяо И очень надеялся на хорошую рабочую атмосферу, и ему было без разницы, что он едва знаком с этими людьми: даже за полмесяца совместной работы можно стать хорошими друзьями, ведь съёмочная команда вместе делит и радость, и горе.

Хорошие отношения – это само собой разумеющееся.

В этот момент вышел Лу Чжоу, уже успевший поужинать.

Все только собрались встать, как исполнительный продюсер их остановил:

– Продолжайте ужинать, не торопитесь, мы с режиссёром Ли выйдем поговорить.

Все могли не торопиться с едой, но не Сяо И. Он ещё не успел доесть курицу, как ему пришлось быстро встать, так как Лу Чжоу забирал его с собой.

Они попрощались с режиссёром и продюсером, сели в машину и уехали.

***

Лин Яо поехал с ними.

– Куда ехать? – спросил Сяо И.

– Обратно в отель, – Лу Чжоу был чернее тучи.

Сяо И подумал, что ему опять крышка, но пока понятия не имел, что снова сделал не так.

– Для чего ты меришься силами с новенькой? – с улыбкой спросил Лин Яо у Лу Чжоу.

– Ой, – ответил холодно Лу Чжоу, – да она совсем зазналась. Как мне вообще с ней работать? У неё есть спонсор, вот и сделала себе карьеру.

– Ну ладно, ладно, успокойся, – сказал Лин Яо.

Сяо И догадался, что актриса на главную женскую роль, видимо, что-то не так сказала Лу Чжоу. Наверное, просто не стала преклоняться перед ним и изображать восхищение во время разговора, что, конечно же, короля не порадовало.

Ассистент про себя тайком посмеивался, когда Лу Чжоу сменил цель и треснул его по голове, да так, что Сяо И чуть не ударился о руль.

– Ты мой человек! Так какого чёрта ты пресмыкался и раболепствовал перед ними, словно собака?! Только позоришь меня!!! – закричал Лу Чжоу.

– Я-я-я... Я не знаю... – Сяо И, ворча про себя, подумал, что в первый раз слышит такое слово, «раболепствовал».

Звучит очень культурно...

– Я не подумал об этом. Извини меня, Чжоу-гэ. В следующий раз я не допущу такой оплошности... – пролепетал Сяо И.

– Ты взял его с собой, чтобы выпускать на нём пар? Или что? – спросил Лин Яо. – Он отлично себя проявил: вежлив и честен. Он же с таким в первый раз столкнулся, так что это нормально.

– Извини, – начал объясняться Сяо И. – Раньше я всех этих людей видел лишь по телевизору... Поэтому сразу не успел прийти в себя.

– В ресторане было столько людей, – звёздное высокомерие Лу Чжоу со всей силы обрушилось на Сяо И, – но кто среди всех известнее меня? Скажи-ка, там был хоть кто-то более знаменитый, чем я?

Сяо И промолчал.

– Ладно тебе, успокойся, – продолжал увещевать Лин Яо. – Он же новенький, ничего пока не понимает. И потом, Хуан Цзюнь был с тобой очень вежлив.

– Все они подхалимы и ничего больше, – холодно сказал Лу Чжоу. – И вообще, ты посмотри на себя! Так весело болтал с монтажёром! На кой чёрт?

– Чего? – Сяо И, к которому опять обратились, не знал, почему и это разозлило Лу Чжоу.

– Ты не можешь быть осторожнее? – продолжал возмущаться Лу Чжоу. – На Tianya всё время появляются скандалы из-за сплетен, которые разносят сотрудники!

Сяо И подумал про себя, что может быть он и был немного неосторожным, но и презирать так своих сотрудников не нужно.

– В следующий раз в разговоре с ними я обязательно буду осторожен, – сказал Сяо И.

– Мир кино очень тесен, поэтому старайся меньше сплетничать о Лу Чжоу на съёмочной площадке, – сказал Лин Яо.

– Что они говорили про меня? – спросил Лу Чжоу.

– Ничего такого не говорили, – Сяо И подумал, что даже если бы они хотели сказать о Лу Чжоу пару ласковых, то не стали бы делать это при его ассистенте, и честно ответил: – Лишь сказали, что ты хороший и невысокомерный человек. И что вы с Синьжань-цзе очень подходите друг другу.

– За исключением случаев, когда я не на площадке, в остальное время ты должен постоянно сопровождать меня. Если другие агенты позовут тебя поесть, ты можешь пойти. Если кто-то из съёмочной группы будет звать тебя куда-то, то сначала скажи мне, не надо с кем попало водиться, – сказал Лу Чжоу.

– Слушаюсь, – ответил Сяо И.

***

Лин Яо должен был возвращаться завтра вечером в Пекин. Когда они приехали в отель, он наказал Сяо И:

– Завтра открытие съёмок, а послезавтра – начало съёмочных сцен, поэтому будь очень внимателен. Ни в коем случае не допускай опозданий, нельзя заставлять всю съёмочную команду ждать одного человека, это табу.

– Хорошо, – Сяо И аж весь вспотел от таких слов.

После сказанного Лин Яо ушёл.

Когда Лу Чжоу вернулся, то сразу начал кому-то звонить. Сяо И всё ещё находился в его номере, готовый в любой момент выслушать приказ. Он дожидался пока Лу Чжоу заснёт, чтобы наконец уйти.

Лу Чжоу уже снова кому-то звонил, и Сяо И подумал, что всё хорошо, и заварил себе лапшу быстрого приготовления.

– Какого чёрта ты ешь лапшу?! Воняет ужасно! – закричал Лу Чжоу.

От резкого окрика Сяо И чуть не опрокинул тарелку на себя. Он зажал зубами вилку, взял миску с лапшой обеими руками и пошёл в туалет, чтобы съесть её там.

– Вернись! Ты ещё не ел, что ли? – закричал снова Лу Чжоу.

– Нет, – просто ответил Сяо И.

– Тогда закажи еду в номер, – Лу Чжоу кинул Сяо И меню.

– Не нужно. Уже глубокая ночь, не стоит беспокоить других, а я всё равно больше лапшу люблю, – поспешно сказал Сяо И.

– Это их работа. Что значит «беспокоить»? – Лу Чжоу, даже не взглянув на Сяо И, сказал приказным тоном: – Выброси лапшу.

Сяо И пришлось заказать еду в номер, он сидел на диване и ел, а Лу Чжоу разговаривал по телефону и смотрел на него.

Сяо И уже столько голодал, что сейчас не мог съесть много. Лу Чжоу, болтающий со своим другом по телефону, несмотря на свою занятость, нашёл время и опять закричал на Сяо И:

– Почему ты так мало съел?!

Что бы я ни делал, на меня всё время кричат!

Сяо И пришлось снова открыть коробку с едой и продолжить есть. Он ещё немного поел, но больше уже не мог.

– Ругаю своего ассистента. Молодой пацан. Джан Синьжань? Больше не упоминай её имя при мне. Она реально меня достала! – говорил в это время Лу Чжоу по телефону своему другу.

Сяо И, слушая вечно недовольного Лу Чжоу, убрал всё со стола и налил ему холодной воды. К счастью, Лу Чжоу сегодня заметно устал, не стал задерживать Сяо И у себя надолго: как закончил разговор, сразу собрался спать.

– Одежда на завтрашнее открытие съёмок готова? – напомнил Лу Чжоу.

– На завтра... – Сяо И подумал немного и сказал: – Как насчёт того, чтобы повязать один из этих шарфов?

Сяо И держал в руках по шарфу. Он был уверен, что Лу Чжоу обязательно выберет самый дорогой, но актёр только бросил безразличный взгляд и сказал:

– Любой подойдёт.

– Что насчёт одежды?

Сяо И достал три пары костюмов из шкафа, Лу Чжоу выбрал один.

Всё, конец, можно идти спать.

***

На второй день Сяо И привёз Лу Чжоу на место сбора съёмочной команды. Там уже собралась огромная толпа: СМИ, фанаты, сами участники съёмок, охрана – все на месте. Было столько народа, что Сяо И в такой толпе даже не смог бы найти и узнать свою мать.

С появлением Лу Чжоу защёлкали камеры, дико мигая вспышками. Погода стояла сырая и холодная, а актёр был в шарфе и в солнцезащитных очках.

Сегодня шарф Лу Чжоу был очень модным: Сяо И сам выбрал его для него. Это был шарф, который для Лу Чжоу связали его фанаты. Изначально Сяо И, тайком сохранив, решил носить его сам. Неожиданным оказалось то, что хоть Лу Чжоу и понял задумку Сяо И, но не стал возражать.

Весь шарф был в сердечках и миниатюрах Лу Чжоу и Джан Синьжань. Многие фанаты были так счастливы, что плакали и всё время дико кричали: «Лу Чжоу! Лу Чжоу!», но потом их оттеснили репортёры за пределы толпы.

Минут через пять фанаты начали буйствовать, напирая на журналистов, и в конце концов толкнули одного из них на стол для подношений.

Сяо И и Лин Яо до ужаса перепугались, быстро подбежали к репортёру и извинились.

Лу Чжоу и актриса на главную женскую роль, Нин Яцин, воскурили ладан и налили вина – съёмки были официально открыты.

– Сегодняшний шарф отличный, показывает любовь к фанатам. Этот шарф для него выбрал ты? – тихо спросил Лин Яо, когда они уже возвращались.

– Он сам выбрал, – также тихо ответил Сяо И.

Лин Яо поднял большой палец вверх.

– Зачем для открытия съёмок нужно поклоняться духам? – спросил Сяо И.

Лин Яо немного помолчал.

– Не знаю... Традиция. Поклонение духам для открытия съёмок необязательно принесёт удачу, но если не помолиться, а фильм потом провалится, то в итоге все будут думать, что это из-за проигнорированного обряда поклонения, – ответил Лин Яо.

Сяо И подумал, что это одновременно и смешно, и грустно.

Сразу после обряда поклонения СМИ начали брать интервью у участников съёмок. Перед камерой Лу Чжоу сразу же кардинально изменился: говорил и смеялся, то и дело ухаживая за Нин Яцин. У актрисы же было немного растерянное выражение лица, она несколько раз сказала, что давно мечтала поработать вместе с Лу Чжоу и теперь очень нервничает. Лу Чжоу кивнул на это с улыбкой на лице.

Потом интервью закончилось, и режиссёр сказал, что им можно уходить.

Лу Чжоу, будто спасаясь бегством, сразу же запрыгнул в машину. Только сел, как моментально скинул маску дружелюбия и закричал:

– Чёрт, кто там только что смеялся над дракой моих фанатов? Ты слышал это?!

– Н-нет... А? Твои фанаты подрались? Нет, нет же! Они просто по-дружески потолкались немного.

Сердце Сяо И сильно колотилось, он чувствовал, что Лу Чжоу вот-вот взорвётся.

– Быстрее открой окно! Сейчас будем проезжать мимо фанатов, покажись им, – сказал Лин Яо.

Лу Чжоу снял солнцезащитные очки и потёр лицо, мгновенно переключившись на нежную улыбку. Он опустил окно автомобиля, высунул голову в него и послал воздушный поцелуй ревущим фанатам, стоявшим на обочине дороги.

– Я люблю вас! – громко крикнул Лу Чжоу.

Ответные вопли снаружи были похожи на атаку зомби или атомную бомбардировку.

Лу Чжоу закрыл окно машины и мгновенно изменился в лице.

– С этого момента будь внимательнее. Слушай, кто и что говорит за моей спиной в съёмочной команде. Я подозреваю, что там есть мои ненавистники, – сказал Лу Чжоу своему ассистенту.

– Обязательно, – Сяо И поморщился.

Ты слишком много о себе думаешь. Откуда тут взяться твоим хейтерам?

Глава 7

– Завтра я улетаю в Пекин, – сказал Лин Яо. – Если будет нужно что-то сделать, поручай это ассистентам, вождение автомобиля тоже. Постарайся всеми силами снизить собственную нагрузку, иначе не вывезешь.

Сяо И понимал это, но со вчерашнего дня, после его знакомства с теми пятью помощниками, он так и не смог их ничем нагрузить, потому что Лу Чжоу каждый раз тут же противился этому.

– Если ничего серьёзного, то не нужно их звать! Раздражают! – кричал он.

Сяо И, оказавшемуся меж двух огней, пришлось выкручиваться, так что он просто сказал Лин Яо, что всё понял.

После возвращения в отель Лин Яо ушёл к кому-то с визитом.

Лу Чжоу позвонил ассистент продюсера и пригласил на обед, поэтому Сяо И позвал двух помощников, чтобы они привели в порядок вещи артиста.

Сяо И открыл шкаф и попросил Лу Чжоу выбрать себе одежду. Тот переоделся и встал у зеркала, пристально себя разглядывая, пока ассистенты поправляли ему рукава.

Сяо И тем временем приготовил обед и отправил помощников обратно в отель, когда они закончили со своими обязанностями.

Завтра, когда начнутся съёмки, я снова их вызову.

В этот день после обеда были нескончаемые встречи, визиты, общение, хохошутки. Надо было встретиться то с этим, то с тем. У Сяо И была плохая память на лица: он боялся, что Лу Чжоу снова унизит его, сказав, что ассистент пресмыкается перед всеми, словно раб.

***

На следующий день, когда Сяо И открыл глаза, уже было полседьмого утра.

Чёрт!

Сяо И знал, что к семи часам уже надо быть в гримёрке. Он мигом рванул к Лу Чжоу, чтобы подать ему воды и помочь собраться, но тот ещё валялся в кровати и сладко спал.

– Уже полседьмого! Быстрее вставай! – принялся будить Сяо И актёра.

Лу Чжоу, весь растрёпанный и в одних трусах, после того как его развернули из одеяла, лежал, широко раскинув руки и ноги, а та штука в трусах стояла высоко-высоко, ещё и намочила их.

Сяо И сначала опешил, но потом положил горячее полотенце Лу Чжоу на глаза; тот наконец проснулся и даже не разозлился. Ассистент подумал, что если бы фанаты увидели, как Лу Чжоу выглядит по утрам, то навряд ли набросились бы на него.

– Я пойду и подгоню машину! – сказал Сяо И после того, как помог Лу Чжоу одеться.

– Куда ты так торопишься? – безразлично спросил Лу Чжоу. – Только полседьмого утра. Даже если выедем в восемь часов, всё равно успеем.

– В первый день будут пробы макияжа, а ещё фотосессия, – ответил Сяо И. – Боюсь не успеть! Если опоздаем, то конец!

Сяо И между делом позвонил нанятым помощникам и попросил ассистента А купить контейнеры для еды, а ассистенту B сказал купить продуктов. Ассистенту C Сяо И поручил взять электрическую плитку, передав ей карту от своего номера и велев там приготовить еду. Ассистентам D и E наказал ехать вместе с ними на съёмочную площадку.

Вернувшись, Сяо И увидел, что Лу Чжоу сидит на диване в гостиной только в одних трусах.

Он похож на ещё не до конца проснувшегося маленького ребёнка.

– … – Сяо И молча уставился на него.

Уже было без пятнадцати семь, поэтому Сяо И затащил Лу Чжоу в ванную, чтобы тот почистил зубы. Ассистент был готов разрыдаться: когда Лу Чжоу переоделся и они вышли, уже было без пяти семь.

Лу Чжоу сел в машину. Упав в кресло, он сказал:

– Поехали.

Сяо И мчал изо всех сил, поэтому они чудесным образом опоздали всего лишь на десять минут.

Другие актёры уже были там. Визажисты по очереди поздоровались с ними, большинство из них были ещё только учениками. Сяо И и визажист-мастер, с которой ассистент познакомился вчера, обменялись приветствиями. Лу Чжоу же, как вошёл, не проронил ни слова и сел на стул в середине гримёрной комнаты.

Первым приступил к работе мастер по причёскам. Он уложил Лу Чжоу волосы и сверху закрепил головной убор.

Пришла координатор и раздала листовки со сценарием.

Несколько актёров завтракали снаружи, остальным ассистенты принесли еду в гримёрную.

Сяо И открыл ланч-бокс и передал его Лу Чжоу. Тот поел чуть-чуть и больше не притронулся.

После был макияж, а затем примерка костюма. Один из помощников держал в руках одежду, которую Сяо И взял, зашёл с ней в примерочную и помог Лу Чжоу переодеться в платье царства Ляо.

Они вышли к стоявшим около примерочной стилисту и художнику по костюмам, которые что-то тихо обсуждали.

– Слишком маленькое, – сказал Лу Чжоу. – В боевых сценах будет неудобно двигаться.

– Мы смогли найти только этот костюм, – сказала стилист. – У нас были правильные данные о вашем росте, но этот костюм был арендован отдельно у поставщика, который работает с китайским театром.

Лу Чжоу хоть и был недоволен, но мог лишь только согласиться, ведь поделать уже было ничего нельзя.

– Думаешь, в этом я похож на молодого парня? – спросил актёр своего ассистента.

Как только Лу Чжоу переоделся в историческую одежду, его аура сразу поменялась. У Сяо И, стоявшего рядом, инстинктивно расширились зрачки: увидев такого Лу Чжоу, он решил простить ему жестокость и унижения, которые он ему причинял.

– С-смотрится шикарно!!! – воскликнул Сяо И. – Очень величественно!

Сяо И не смог удержаться и умерить своё восхищение, стилист улыбнулась.

– История Елюя Амбагая начинается с юношества, поэтому он не может выглядеть так серьёзно и строго уже в раннем возрасте. Костюму не хватает ауры молодого человека, – Лу Чжоу же по-прежнему был недоволен.

– Мастер Лу прав, – сказала стилист.

– Когда начнём снимать, то посмотрим: смогут ли игра и диалоги исправить этот недостаток. Пусть пока будет так, – сказал Лу Чжоу, который хоть и оставался недовольным, но не стал слишком придираться.

Лу Чжоу вышел на улицу и, обдуваемый лёгким ветерком, пошёл увидеться с  режиссёром и продюсером. Все, как только видели его, один за другим выражали своё восхищение.

Лу Чжоу весьма тактично поделился своим мнением относительно костюма.

– Да, нужно ещё подумать над этим вопросом. Посмотреть, как можно будет исправить, – ответил режиссёр.

Потом Лу Чжоу вернулся, снова уселся на стул и стал подгонять визажиста, чтобы ему поменяли головной убор, обновили макияж глаз и исправили линию губ.

Сяо И узнал много вещей, но самое главное, что он понял, – Лу Чжоу на самом деле не какой-то невежда, а профессионал в своём деле.

Менее чем через сорок минут макияж для главного героя был готов, Лу Чжоу остался доволен и пошёл на фотосессию.

Фотограф сказал Лу Чжоу, что тот выглядит отлично, затем принёс реквизит и попросил актёра повесить за спину сумку для стрел.

– В одной руке держите лук и длинное копьё, а другую сожмите в кулак и вскиньте вверх в боевом жесте. Ещё выставьте вперёд ногу, чтобы показать сапоги.

Лу Чжоу то поворачивался, то закладывал руки за спину, то становился в профиль – этот безупречный красавец захватил всё внимание на площадке. Девушки из съёмочной группы то и дело друг за другом подходили посмотреть на него – из них было немало тех, кто работал с Лу Чжоу впервые. Все они тихо перешёптывались:

– Какой красивый! Какой он красивый!

Сяо И же был полностью парализован красотой актёра.

– Ну как тебе? – спросил Лу Чжоу, когда подошёл к своему ассистенту.

Сяо И тут же восхищённо зааплодировал, и Лу Чжоу резко изменился в лице.

– Если некрасиво, то ты обязан мне сказать! Это всё ведь будет загружено в интернет! Ты меня сфотографировал или нет? Покажи, – заворчал артист.

Сяо И не сделал ни одной фотографии.

– Ладно. Как думаешь, есть что-то, что нужно изменить? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И ещё раньше заметил, что ноздри Лу Чжоу на фотографиях выглядят немного большими.

– Я могу говорить прямо? – спросил ассистент.

Лу Чжоу молча уставился на него.

– Голова задрана слишком высоко... Поэтому нос немного... Он выглядит немного большим, – промямлил Сяо И.

– Потом подправят, всё будет в порядке. Ещё что-нибудь? Одежда не смотрится коротковатой? Нормально сидит или не очень? – спросил Лу Чжоу.

– Всё отлично, – Сяо И помотал головой.

Он понимал, что Лу Чжоу имеет в виду: некоторые люди, одевая древние костюмы, выглядят очень красивыми и величественными, другие же похожи на мешок с картошкой. Лу Чжоу же подходили исторические одежды как никому другому.

Сяо И, посмотрев фотографии Лу Чжоу, решил после обработки в фотошопе выложить их в новости с пресс-релизом и запостить их в социальные сети.

– Лу Чжоу, ты пока почитай сценарий, чуть позже мы обсудим сцены. А я пока пойду проверю макияж Нин Яцин, – сказал режиссёр.

Лу Чжоу безразлично кивнул, сел в сторонке и достал свой телефон.

Сяо И было любопытно посмотреть, как ретушируют фотографии в фотошопе. Но стоило ему подойти поближе, как ассистент оператора, который этим занимался, резко встал. Сяо И испугался, подумав, что это какая-то тайна.

– Садитесь, садитесь, – только и сказал ассистент.

Лу Чжоу молча сидел в сторонке и играл в какие-то игры на своём телефоне, а Сяо И наблюдал, как редактируют фотографии актёра.

Ассистент оператора вопросительно посмотрел на Сяо И, ожидая от него каких-то замечаний или предложений.

– Ага, это... А можно немного поправить профиль? У-уменьшить ноздри, – сказал Сяо И.

Лу Чжоу покосился на Сяо И, и тот подумал, уж не сказал ли он чего лишнего. Но затем Лу Чжоу мотнул головой, взглядом показывая Сяо И, чтобы тот продолжал наблюдать за редактированием. Поэтому Сяо И предложил не делать ретушь кожи слишком сильной и немного подправить контур глаз.

Рассматривая фотографии с такого близкого расстояния, Сяо И подумалось:

Боже мой, Лу Чжоу реально красавчик! Как человек может быть таким красивым? Это же просто невероятно!

Хоть каждую фотографию и отредактировали в той или иной степени, Сяо И всё равно считал, что без обработки было красивее всего.

***

Только к обеду макияж остальных героев был готов, и все поехали на съёмочную площадку. Режиссёру завтра с утра нужно было снова утверждать грим других актёров, поэтому сначала решили снять послеобеденные сцены. Приехав в съёмочный павильон, все сначала взяли себе ланч-боксы с едой, а затем принялись подготавливать освещение, видеосъёмку, реквизит.

Сяо И только тогда узнал, что этот съёмочный павильон был оборудован ещё два месяца назад, а после четырёх дней съёмок его переделают во что-то другое.

Сяо И какое-то время смотрел на Лу Чжоу, затем вдруг очнулся и быстро позвонил ассистентам: оказалось, они не успевают привезти еду, специально приготовленную для Лу Чжоу.

Мне конец!

Лу Чжоу, как ни странно, не взбесился.

– Ладно, поем тогда здешнюю еду, – сказал он.

– Подожди ещё десять минут! Через десять минут всё будет готово! Я сам поеду и заберу еду, – воскликнул Сяо И.

Лу Чжоу молча уставился на него.

Все вокруг обедали, только актриса главной роли куда-то удалилась. У Сяо И с Лу Чжоу уже вовсю урчали животы: утром они почти ничего не поели. Павильон уже подготовили для съёмок, и Сяо И оставалось только молиться, что на их ассистентов всё-таки можно положиться.

Ни в коем случае нельзя допустить, что съёмки начнутся, а еду ещё не привезут! Тогда всем придётся ждать одного Лу Чжоу!

Сяо И уже не выдержал и побежал к машине, решив поехать за едой сам.

Пусть даже сейчас Лу Чжоу молчит и ничего не говорит, но вечером в отеле я точно стану трупом!

К счастью, в этот момент как раз привезли еду для актёра.

Сяо И открыл контейнеры: жареные баклажаны со свиным фаршем, тушеные кусочки рыбы, жареная курица с огурцами и яичный суп с помидорами. Еда не сильно отличалась от той, что была на площадке, максимум – количества было поменьше.

– А где твоя еда? – спросил Лу Чжоу.

– Я поем ту, что дают на площадке, – ответил Сяо И.

– А ты её уже взял? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И промолчал.

Когда Сяо И хотел взять себе ланч-бокс, человека, который их раздавал, уже не было, как и еды. Тут Лу Чжоу небрежным жестом достал один из ланч-боксов со съёмочной площадки и протянул его Сяо И.

– Как хорошо, что Чжоу-гэ заранее взял один, – Сяо И смущённо улыбнулся.

– Другим звёздам ассистенты ходят за едой, а тут я тебе сам принёс, – сказал Лу Чжоу, привередливо выбирая себе еду из контейнера.

Сяо И улыбнулся и поблагодарил его, сев есть рядом.

– О, нашему Сяо* Лу нравится еда из наших ланч-боксов? – сказал с улыбкой продюсер.

*Дословно «младший, маленький, молодой»; используется старшими в адрес младших, вышестоящими в адрес подчинённых.

– Да, мастер Ван, – в ответ улыбнулся ему Лу Чжоу.

Лу Чжоу не нужно было напоминать Сяо И, что положение этого пятидесятилетнего мужчины из съёмочной команды было весьма высоким: все звали Лу Чжоу «мастер Лу», только продюсер обращался к нему «Сяо Лу», а сам Сяо Лу говорил ему «мастер».

В соответствии с правилами иерархии в индустрии развлечений нужно пресмыкаться и заискивать перед нужными людьми, вот и пришло время раболепствования: Лу Чжоу улыбнулся продюсеру, поздоровался с ним и представил Сяо И.

– Это мой личный ассистент, Сяо И. Он тоже из Хубэя.

– О!

Продюсер и Сяо И пожали друг другу руки, а Лу Чжоу продолжил:

– Сегодня еду не он готовил, но завтра я попрошу его сделать что-нибудь из хубэйской кухни и принести вам поесть.

Лу Чжоу также представил продюсера Сяо И.

– Это мастер Ван, продюсер. Он из Уханя*.

*Город в провинции Хубэй.

– Хорошо, обязательно приготовлю! – улыбнулся Сяо И.

Сяо И вспомнил, как Лин Яо говорил, что на съёмочной площадке самый главный человек – это продюсер, он даже влиятельнее режиссёра. Обычно на эту должность приглашают режиссёров, которые умеют держать себя в руках, но продюсер – это ведь, в конце концов, такой человек, который должен на всех кричать и подгонять, поэтому ни в коем случае нельзя вызывать его гнев.

– Режиссёр, продюсер и сценарист. Всегда надо узнавать заранее, знаменитые они или нет. Это решает последующее отношение к ним: придётся перед ними заискивать или можно будет нормально общаться. Самый лучший вариант – это посмотреть, как к ним относятся другие люди на съёмочной площадке. Тогда будет понятно, как себя с ними вести, – так наставлял ассистента вице-президент.

***

После обеда Лу Чжоу, глядя в зеркало, поправлял макияж. К нему подошёл режиссёр, чтобы обсудить предстоящую сцену.

– Это сцена о Елюе Амбагае и его двоюродной сестре Шулюй Пин. Герой в ярости из-за того, что семья девушки вмешивается в их жизнь, он упрекает Шулюй Пин в этом. Потом муж и жена мирятся. О том, какие чувства нужно показать, я много говорить не буду, но в конце, Лу Чжоу, тебе нужно будет обнять Яцин, и вы должны посмотреть друг на друга.

Лу Чжоу слушал без единой эмоции на лице.

– Пробегись ещё по строчкам Яцин. Если не получится снять с первого дубля, то будем снимать ещё, но нужно как следует отыграть эту сцену, – продолжил режиссёр.

Лу Чжоу безразлично кивнул и пошёл на сцену.

Сяо И быстро доел и подошёл посмотреть.

В декорированной комнате прозвучал хлопок нумератора*, камера пронеслась, Лу Чжоу с грохотом снёс всю посуду со стола на пол.

*Или хлопушка – инструмент, применяемый при съёмке кино- и телефильмов для дальнейшей синхронизации изображения и звука, записанных на независимых друг от друга видео- и аудиозаписывающем устройствах.

Сяо И оторопел.

– Я долго это терпел! – в сердцах прокричал Лу Чжоу. – Что бы ни делали твои отец и братья, я со всем мирился. Но посмотри на себя! Ты вообще похожа на императрицу?!

Все на съёмочной площадке были потрясены, режиссёр показал большой палец, выказывая одобрение.

– Хан! – Нин Яцин упала на колени на пол перед Лу Чжоу и моля произнесла: – Я знакома с ханом с тринадцати лет...

Сяо И молчал.

Нин Яцин подползла к Лу Чжоу на коленях, заколка на её голове качалась туда-сюда, и Сяо И чуть не захохотал.

– Разве ваше сердце было таким каменным? Почему оно становится всё твёрже?! Но мне всё равно! Я верю, что смогу смягчить его. Вы уже три года не посещали дворец наложниц...

Сяо И был поражён таким сценарием, ему даже стало неприятно на это смотреть.

– Снято! – крикнул режиссёр.

Лу Чжоу тут же затрясся. Ему очень хотелось рассмеяться, но это было бы не к месту, поэтому он наклонился, чтобы подобрать посуду, которую во время сцены опрокинул на пол.

Команда по реквизиту поднялась и расставила всё по местам.

– Яцин, когда ты ползёшь, не надо делать это так быстро. Просто двигайся постепенно и будет отлично, – сказал режиссёр актрисе.

– Актёрские навыки Лу Чжоу невероятны, – сказал Сяо И парень с хлопушкой.

Сяо И кивнул, не осмеливаясь сказать что-то ещё.

– Твою мать, этот сценарий настолько шокирует! Это как если бы родился ещё один Будда, и он вместе с первым вознёсся бы на небо, – снова сказал парень с нумератором.

– Достаточно и мелодрамы, и эстетики, только боюсь, что не всем понравится смотреть на такие шокирующие сцены и повороты сюжета, – сказала координатор с улыбкой.

Сяо И не осмелился сделать замечание во избежание того, что оно может дойти до ушей сценариста. Через минуту режиссёр закончил разбирать сцену, и съёмка продолжилась.

– Я долго это терпел! – сказал горестно Лу Чжоу и снова смёл всю посуду на пол.

В этот раз его актёрская игра была ещё лучше. Сяо И понял, что даже по одной реплике уже можно определить, насколько хороши актёрские навыки.

Неудивительно, ведь это всё пойдёт на большой экран. Да даже если просто голосом на радио пустить – будет также эффектно.

Нин Яцин, снова умоляя, подползла на коленях, громко обращаясь к Лу Чжоу:

– Хан! Мой император...

Таким образом императрица Великого царства Ляо, Шулюй Пин, сначала была написана сценаристом с не очень приятной стороны, а потом ещё и дополнена актрисой главной роли.

– Я ваша рабыня! Это всё для вас!

Лу Чжоу не отрывал взгляд от коленопреклонённой женщины, слушая исповедь Нин Яцин, которая закрыла лицо рукавом и тяжело кашляла, сидя боком на полу. Лу Чжоу медленно приблизился к ней, его тигриные глаза были красные и не отрывались от Нин Яцин.

– Ты знаешь, что мы с Аньдуанем как братья, в этот раз именно его жена сообщила о мятеже. Я обещал ему с самого детства: что бы он ни сделал, я никогда не стану его винить!

– Но... – запнулась Нин Яцин. – Знает ли хан, что говорят люди? Что невестка раскрыла это только потому, что у неё был секс с ханом... Что они предаются... Ох! Ваша рабыня больше не смеет говорить об этом! Если хан думает...

Сяо И подумал про себя:

«Секс»?! Разве подобные слова тогда были в ходу? Это не ляп? У режиссёра выдающееся терпение, как это сложно.

– Стоп! – выкрикнул режиссёр. – Ошибка, заново.

Лу Чжоу жестом поманил Сяо И к себе, тот мгновенно подбежал.

– Капли для глаз! – рявкнул Лу Чжоу.

Нин Яцин испугалась и в страхе посмотрела на Лу Чжоу.

Сяо И быстро принёс капли, усадил Лу Чжоу и закапал ему лекарство в глаза. Глаза Лу Чжоу, из-за того что он так долго и выразительно смотрел на актрису, покраснели. Лу Чжоу закрыл их и надавил на веки пальцами.

– Режиссёр сказал, что нужно продолжать, – Сяо И осторожно тронул актёра за плечо.

Лу Чжоу встал и вернулся на сцену, и всё началось заново.

[Полчаса спустя]

Лу Чжоу с грохотом снёс всю посуду со стола.

– Я долго это терпел! – яростно выкрикнул Лу Чжоу.

Сяо И уже и сам устал, хотя по сути он всё это время отдыхал и ничего не делал.

Вот так из раза в раз повторять одну сцену!..

– Ан-цзе*, если так долго снимать одну сцену, то хватит ли времени на все остальные? – спросил Сяо И у координатора.

*Обращение к женщине, дословно «сестрица».

– Посмотрим, – ответила координатор. – Поначалу всегда так, затем мы ускорим темп съёмок, просто главным актёру и актрисе нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Как поймают нужное состояние, тогда всё наладится.

– А что значит «ускорить темп»? – спросил Сяо И.

– Ну, будем уже снимать как попало, непоследовательно по сюжету, – ответила координатор. – В конце концов мы здесь не для просмотра истории собрались. Смотреть финал будем не мы, а зрители.

– … – Сяо И молча уставился на неё.

– Да я шучу, – улыбнулась координатор. – Обычно мы всё успеваем, иначе у меня будут проблемы.

Сяо И подумал, что, должно быть, это очень тяжело.

Неудивительно, что Лу Чжоу говорил, что на съёмках он сильно устаёт – повторять одну и ту же сцену раз за разом очень скучно и утомительно.

Через некоторое время режиссёр объявил десятиминутный перерыв.

– Не будет ли лучше разделить эту большую сцену на две маленьких? – спросил Лу Чжоу, подойдя к режиссёру.

– Да, я как раз планировал так и сделать, – ответил режиссёр.

Так сцену поделили на две маленьких: в первой Лу Чжоу с праведным гневом обрушивается на Нин Яцин, во второй – обнимает её.

Лу Чжоу, опираясь одной рукой на стол, второй обнял Нин Яцин за талию, а она нежно прижалась к его плечу.

В этот момент Сяо И будто услышал внутренний недовольный голос всех работников съёмочной команды: «Быстро отпусти нашего мастера Лу!»

***

Только к вечеру первая сцена была наконец отснята, но режиссёр был не очень доволен Нин Яцин.

– Что же делать? После обеда нужно было снять три сцены, ещё две не отсняты, а вечером уже будут другие, – сказала координатор, посмотрев на часы.

– Вторую сцену мы ещё успеваем отснять, – сказал режиссёр. – На всё про всё потратим около сорока минут. Последняя сцена – это сцена Лу Чжоу, поэтому попытаемся снять её с первого дубля. И уже в шесть вечера все выдвинемся в дворцовый сад. Давайте, все по местам!

– На протяжении этих лет я... Пф-ф-ф! – серьёзным голосом начал Лу Чжоу с красными от капель глазами, но не сдержался и на середине фразы прыснул от смеха.

– Стоп! – крикнул режиссёр.

– Ты так смотришь на меня, что я хочу смеяться, – сказал Лу Чжоу, пытаясь сдержать смех.

Нин Яцин торопливо извинилась. Лу Чжоу махнул рукой и извинился перед съёмочной командой, начав заново.

– На протяжении этих лет я, положа руку на сердце, всё время спрашиваю себя: не относился ли я к нему плохо? Нет, никогда! Наша дружба словно два крыла одного орла.

– Я это понимаю, – медленно покачав головой, сказала Нин Яцин с глазами, полными слёз. – Но, хан, ныне всё изменилось! Ваша рабыня обязана сказать вам это. Даже если вы разрубите меня на тысячи кусков, я... Я... Это... Я... Сейчас... Я... Я забыла слова...

– Стоп! – закричал режиссёр.

Лу Чжоу отпустил Нин Яцин, вид у него был измученный.

– Извините! Извините, мастер Лу, – стала поспешно извиняться Нин Яцин.

Лу Чжоу махнул рукой, показывая, что всё в порядке.

– Ты играешь уже очень хорошо, продолжай в том же духе.

Нин Яцин была тронута.

Сяо И примерно догадывался, о чём Лу Чжоу, в глубине души обливаясь слезами, сейчас думает: «Да если бы не 450 тысяч юаней за эпизод, кто бы вообще согласился с тобой играть?!»

[Полчаса спустя]

Лу Чжоу указательным пальцем отвёл прядь волос с лица Нин Яцин, но она снова упала на лоб. Лу Чжоу пытался сделать это уже три раза, но волосы всё равно возвращались назад. Все в съёмочной группе уже еле сдерживали смех, но у актёра в итоге с большим трудом, но получилось это сделать.

– А это разве не ошибка? – с любопытством тихо спросил Сяо И.

– Оставим это на монтажёра, он сделает как надо, – прошептал парень с хлопушкой.

– Любимая... – прошептал Лу Чжоу, приподняв подбородок Нин Яцин.

В этот момент Сяо И снова был потрясён: взгляд Лу Чжоу выражал такие глубокие и интимные чувства. Хоть актёр и сказал всего одно слово, но движения и выражение лица смогли передать настоящие эмоции его героя.

– Я прощаю тебя... Я прощаю всех. С этого момента я желаю жить в спокойствии и мире с тобой. Я хочу быть только с тобой...

Съёмочная команда замерла, все очень нервничали, боясь, что Нин Яцин засмеётся или забудет слова.

– Хан, я всегда буду с вами, где бы вы ни были... – нежно прощебетала Нин Яцин.

Сяо И почувствовал облегчение и внезапно для себя даже проникся симпатией к Нин Яцин. Он подумал, что она очень старается и с каждым разом играет всё лучше.

– Снято! – крикнул режиссёр. – Следующая сцена.

Все вокруг мысленно амнистировали Нин Яцин, которая в этот момент наклонилась, массирую себе ноги, потому что в сцене ей пришлось долго стоять на коленях. Лу Чжоу помог ей встать и сесть на стул.

– Извините, я поначалу очень нервничала, – с беспокойством сказала Нин Яцин.

Лу Чжоу ничего не ответил, только улыбнулся и поднял большой палец вверх, а потом ушёл.

Начали переставлять реквизит, чтобы снять актёра второго плана, который ждал почти весь день и до кого, наконец, дошла очередь. Охрана заняла свои позиции.

Лу Чжоу сидел на стуле, время от времени потирая глаза и читая доклад императору, когда к нему подошёл актёр второго плана. Хоть он и был на вторых ролях, но в последнее время быстро набирал популярность. Этот молодой человек выделялся своей красотой, по национальности он был не китайцем, а из малых народов. Звали его У Хэнгу.

Глава 8

У Хэнгу поклонился и замер напротив Лу Чжоу, пока тот продолжал читать доклад императору.

Свет, камера, мотор!

– Сколько раз повторять?! – Лу Чжоу швырнул доклад в лицо У Хэнгу и резко продолжил: – Кто тебе позволил меня беспокоить?!

У Хэнгу вздрогнул и опустил голову. Он казался весьма напуганным: его глаза бегали туда-сюда, а на лице застыла неуверенность.

Они оба играли очень хорошо.

– Игра У Хэнгу не уступает игре Лу Чжоу, – сказала девушка-координатор.

– У Хэнгу тоже брал уроки актёрского мастерства? – спросил Сяо И.

Координатор кивнула, и Сяо И продолжил наблюдать за актёрской игрой этих двух мужчин. Раньше ему казалось, что каждый желающий может стать актёром, но сейчас к нему медленно приходило осознание, что он мало что в этом понимал.

Быть актёром – работа не из лёгких. Не говоря уже о том, что поставь меня на место У Хэнгу, я бы точно не справился.

Лу Чжоу бросил несколько коротких фраз, делая выговор младшему брату, которого играл У Хэнгу. Они отыграли сцену с одного дубля, поэтому режиссёр был очень доволен ими.

Ближе к шести вечера все были заняты сбором вещей и раздачей ланч-боксов. Ужин Лу Чжоу тоже уже был здесь.

Всю вторую половину дня актёр был заметно уставшим. Поев совсем немного, он откинулся на сиденье в машине, желая отдохнуть. Сяо И дал ему конфету от кашля, пока другой ассистент делал Лу Чжоу массаж.

– Сяо И, – по лицу Лу Чжоу было видно, что ему не очень комфортно. – Давай лучше ты.

Сяо И начал массировать плечи Лу Чжоу. Понимая, что тот устал, Сяо И не стал заводить разговор.

Спустя время им крикнули ехать в следующий павильон, и Сяо И завёл машину.

***

Смеркалось. Персонал, отвечающий за декорации и освещение прибыл заранее; часть дворцовой стены уже была отгорожена, и свет был выставлен.

Когда Лу Чжоу закончил переодеваться, он вышел из машины. Стоило ему только посмотреть на яркий свет прожектора, как у него закружилась голова. Он сел в стороне, позволив пока визажисту поправить ему макияж.

Сперва Лу Чжоу надел ночной халат. Он обсуждал одну из сцен с режиссёром, держа руки скрещенными на груди. После этого он надел императорское одеяние поверх халата.

Выйдя в коридор, актёр второго плана приступил к ночному патрулированию*.

*В древнем Китае, когда в домах простого населения не было часов, каждую ночь на улицы выходил ночной патрульный, который бил в гонг каждые два часа, оповещая жителей о времени. Всего за ночь он успевал пробить пять раз, с семи вечера до пяти утра.

Ассистент оператора полз по земле, толкая камеру вперёд.

Сяо И молча смотрел на это. Он всегда думал, что камеры, которые следуют за актёрами, двигаются по специальным рельсам. Он и не представлял, что на самом деле людям необходимо ползать по земле, толкая их. Поэтому Сяо И в очередной раз испытал удивление.

Персонал, что держал прожектор, двигался медленно-медленно.

Лу Чжоу шёл вперёд, заложив руки за спину, за ним следовали два актёра второго плана.

– Я поручаю это дело вам двоим… – сказал Лу Чжоу.

Сяо И к тому времени уже немного устал и, держа одежду Лу Чжоу в своих руках, прислонился к машине в ожидании.

После этой сцены последовала другая, в которой актриса второго плана и её служанка встречают Шулюй Пин. Её снимали примерно полчаса.

Следующая сцена: гонец на коне.

Сяо И погрузился в сон, почувствовав, как его голова коснулась чьего-то плеча. Открыв глаза, он увидел Лу Чжоу, стоявшего рядом и подпиравшего своим плечом голову ассистента.

– Съёмки закончились? – спросил Сяо И.

– Ещё рано, – ответил Лу Чжоу. – Сняли только интермедии*, а сцены, которые требуют больше усилий, пока не трогали. Если ты хочешь спать, то иди и приляг в машине.

*Небольшая сценка, обычно комического характера, разыгрываемая между действиями основного сюжета.

Но Сяо И никак не мог себе позволить спать в машине, он присел на стул, когда Лу Чжоу позвали сниматься. Спустя мгновение истошный крик заставил его вздрогнуть.

– Дела!

Услышав настолько громкий крик, Сяо И сразу понял, что это сцена с Лу Чжоу. Он немедленно встал посмотреть.

– Дела! – Лу Чжоу шёл за актёром, играющего Делу – младшего брата Елюя Амбагая, постепенно останавливаясь.

– Стоп! – крикнул режиссёр. – Дела, уходи из кадра. Снимаем заново.

Лу Чжоу ничего не сказал, и съёмки начались с самого начала.

– Дела! Дела! – Лу Чжоу снова пошёл за братом, с каждым шагом идя всё медленнее и медленее.

– Стоп! Лу Чжоу, ты подходишь слишком близко!

Пытаясь догнать Делу в третий раз и видя, что он так и не повернулся к нему, Лу Чжоу чувствовал себя никак иначе, как побеждённым. Он горько вскрикнул:

– Неужели даже ты хочешь покинуть меня?!

Хотя Сяо И и не понимал, какую сцену они отыгрывают, но из-за того, что в этот самый момент он находился здесь и видел всё это, он хорошо прочувствовал боль Лу Чжоу. У него перехватило дыхание.

– Император, – всё ещё стоя к Лу Чжоу спиной, воскликнул Дела дрожащим голосом. – Аньдуан мёртв, всё имущество Лагэ* уже изъяли. Сейчас вам не нужен Дела. Молю вас, позвольте мне идти своей дорогой.

*Второй младший брат Елюя Амбагая.

Дела обернулся и упал на колени. Лу Чжоу мигом подлетел к нему, желая помочь встать.

– Стоп! – раздалось со стороны режиссёра. – Лу Чжоу, не помогай ему. А ты, Дела, падаешь на колени слишком быстро. И говори свои реплики чётче и эмоциональней. Ещё раз.

Каждый раз, стоило Сяо И погрузиться в сцену и быть тронутым ею, как раздавался крик режиссёра.

Это ощущается как нехватка воздуха во время дрочки. Настолько мешающая достичь разрядки, что это сильно расстраивает. И так раз за разом, снова и снова.

Когда эмоции Сяо И почти иссякли, Лу Чжоу издал крик, наполненный болью.

– Дела!

Крик Лу Чжоу был таким сильным и мощным, что все вокруг вздрогнули от удивления.

– Снято! – сразу же крикнул режиссёр. – Дублёру приготовиться!

Вскоре после этого персонал поставил стремянку около дворцовой стены, по которой забрался дублёр. Дела, убитый выпущенной издалека стрелой, упал прямо в объятия Лу Чжоу.

Ёб твою мать! Сценарий, конечно, местами написан не очень, но всё ещё весьма хорош! Но кто убил брата Лу Чж… нет, брата Елюя? Кто-то правда убил человека на глазах у императора?! Неужели это дело рук родственников Шулюй Пин?!

Сяо И начал быстро листать сценарий – и оказался прав!

Лу Чжоу вздохнул, и этот вздох был наполнен яростью и болью. Дела продолжал лежать в его руках. Рядом было слышно, как кто-то цокает языком – то оказались координатор, реквизитор, ассистент оператора и персонал, отвечающий за обеспечение.

Вскоре Лу Чжоу, весь дрожа, прижался к актёру, играющего Делу, и начал гладить лицо брата.

Девушки, которые больше не могли оставаться равнодушными, начали перешёптываться:

– Как красиво… И горячо…

Но Сяо И будто бы их не слышал – он находился под таким глубоким впечатлением от игры Лу Чжоу, что к горлу ком подступил. Находясь всего в десяти шагах от актёра, все вокруг могли прочувствовать чужие страдания и горе.

Да кто бы смог вынести смерть брата от стрелы, смазанной ядом? Особенно, когда это произошло у тебя на глазах!

То был родной брат Елюя Амбагая, и чувство потери близкого человека выжирало его душу. Лу Чжоу, дрожа, дотронулся до лба Делы, и каждое его действие ощущалось взаправду.

Сяо И вдруг стал ожидать эту драму с большим нетерпением, хотя и не знал, как она будет выглядеть после редактирования.

Инвесторы не зря вложили в неё свои деньги!

Как только сцена была снята, персонал начал убирать площадку.

Лу Чжоу тяжело дышал, в его глазах всё ещё стояли слёзы. Он сел, пытаясь отдышаться, и взял бутылку, что держал Сяо И, начав пить. Сяо И напрягся, но Лу Чжоу взмахнул рукой, мол, всё в порядке.

Следующая сцена – лицо Лу Чжоу крупным планом. Он снимает императорские одеяния, показывается чёрный халат под ним. Стоя перед камерой, он надевает на лицо маску и срывается с места. Пробежав вдоль дворцовой стены, Лу Чжоу остановился. Инструктор по боевым искусствам даёт ему несколько подсказок, как лучше взобраться на стену, а все остальные детали попадут в умелые руки отвечающих за спецэффекты.

– Просто замечательно! – воскликнул режиссёр. – На сегодня всё, все свободны!

Пока все были заняты снятием грима, Сяо И взглянул на часы – они показывали одиннадцатый час.

– Хорошо отдохните сегодня, – продолжил режиссёр. – Особенно те, кто числится в основном съёмочном составе. Сверьте расписание, завтра в семь утра всем быть в гримёрке. Первую половину дня будем снимать пробные фото* в костюмах!

*Актёров, полностью одетых в обличье персонажа, фотографируют в полный рост с разных ракурсов. Снимки используются как вспомогательное изображение для визажистов и костюмеров.

Сяо И был готов вот-вот завыть от усталости. Когда Лу Чжоу полностью переоделся и снял грим, на часах уже была полночь.

***

– Как насчёт позднего ужина? – спросил у актёра Сяо И.

Лу Чжоу с отрешённым видом сидел на диване, не ответив на вопрос ассистента.

Сяо И переспросил ещё раз, и Лу Чжоу, придя в чувства, сказал:

– Не нужно, ты свободен.

– …

– Я всё ещё не пришёл в себя. Просто иди спать.

Когда Сяо И вернулся в свою комнату, единственное, о чём он думал, что снимать кино и вправду очень тяжело.

Сяо И закончил принимать душ и подготовил вещи на завтра – время близилось к половине второго.

У меня осталось пять часов на сон, в половине седьмого уже подъём...

Как только наступило шесть утра следующего дня, Сяо И вскочил как ошпаренный. Невыспавшийся он помог Лу Чжоу справиться с утренними процедурами, посадил того в машину и отвёз в гримёрку.

Сегодня Сяо И уже примерно понимал, как работает съёмочная команда – когда ему нужно находиться рядом с Лу Чжоу, а когда нет.

Сяо И сопровождал Лу Чжоу, пока тот делал второй комплект фотографий, а после, когда закончил смотреть на процесс ретуширования снимков, отвёз актёра на съёмочную площадку.

Сяо И оставил с Лу Чжоу одного из помощников, исполнять приказы актёра, а сам уехал готовить обед и ужин.

В расписании значатся ночные съёмки. Значит, без позднего ужина никак.

Сяо И вернулся на съёмочную площадку сразу, как закончил готовку. Лу Чжоу как раз завершил съёмку сцены со сбором армии.

Все закончили работу и приступили к еде. Продюсера не было, но Сяо И помнил, что вчера обещал приготовить ему что-нибудь из хубэйской кухни.

Теперь её будет есть только Лу Чжоу.

– Куда столько наготовил-то? – удивлённо спросил актёр.

– Думал, господин продюсер поест с нами, – ответил Сяо И.

– Да не стоит обращать внимания на такое, он это к слову сказал.

Правда?

Сяо И и подумать не мог, что это была шутка – так серьёзно всё воспринял.

– Чего ты такой серьезный? С волками жить – по-волчьи выть. Не слышал, что ли, о таком? – продолжил нравоучения Лу Чжоу, на что Сяо И быстро кивнул.

Лу Чжоу сегодня ел много – видимо, еда ему очень понравилась.

В этот момент в комнату как раз зашёл продюсер.

– Да у вас прямо-таки пир, – рассмеялся он.

– Мастер Ван, – Лу Чжоу ответил ему. – Сяо И всё сегодня приготовил специально для вас. Не хотите ли поесть с нами?

– Ох, мне будет неловко объесть вас, – продюсер, всё так же смеясь, сел на подвинутый стул и похлопал Сяо И по плечу, шутливо продолжив: – Какой усердный парень, просто чудесно.

– Сяо И ничуть не ленивый, он очень ответственный и порядочный. Делает всё, что у него не попросили бы, – расхваливал своего ассистента Лу Чжоу.

Сяо И неловко улыбался, пока продюсер нахваливал его готовку.

– Ну, не могу же я есть вашу еду задаром, – добавил продюсер в конце.

– Мастер Ван, ну что вы! – возразил Лу Чжоу – Если хотите, можете приходить и есть с нами каждый день.

– Сяо И, если представится возможность, обязательно сделаю тебя знаменитым, ха-ха-ха! – рассмеялся продюсер.

– Скорее поблагодари господина! – быстро сказал Лу Чжоу Сяо И, который ошарашенно молчал.

– Спасибо вам, мастер Ван! – потрясённо сказал Сяо И, на что продюсер просто махнул рукой.

После совместного ужина мастер Ван пошёл обсуждать что-то с режиссёром.

Голову Сяо И занимала только одна мысль...

Неужели это правда? Я смогу дебютировать?

Вечером того же дня, во время небольшого перерыва, Сяо И заговорил об этом с Лу Чжоу, отчего уголки губ последнего начали дёргаться при попытке сдержать смех.

Вы оба вообще не держите своего слова! Да для вас давать обещания – как два пальца об асфальт! А я ведь чуть не поверил!

***

Дни для съёмочной группы не отличались разнообразием. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: съёмки, смена локаций, сон.

Иногда на съёмочную площадку приходили фанаты: некоторые из них приносили еду для Лу Чжоу, другие – подарки. Также на место съёмок приезжали знакомые Лу Чжоу знаменитости, чтобы просто поздороваться с ним.

Лу Чжоу же успевал ещё и распевать в караоке по ночам, когда у него не было вечерних съёмок, таким образом налаживая связи с продюсерами и другими крупными шишками. Сяо И всё это время ждал снаружи.

Каждую ночь ассистент успевал поспать только часа четыре.

В этом не было бы ничего страшного, если бы такое длилось день или два. Но через месяц такого режима моё тело уже сдаёт.

В эти дни на площадке все были слишком нервными, так как недосыпали – времени на сон ни у кого тоже не хватало. При любой возможности каждый пытался найти любую горизонтальную поверхность, где это только было возможно – на площадке, в машине, на столе – и приткнуться туда, чтобы хоть немного подремать.

А ведь ещё надо следить за фанатами, чтобы те не фотографировали ничего на месте.

Каждый раз, когда Лу Чжоу дремал, Сяо И наносил ему на глаза косметические патчи, которые он заказал на Таобао.

Многие актёры приходили к Сяо И, чтобы скоротать время и поесть фруктов, что он покупал для Лу Чжоу. Сяо И быстро стал знаменит среди съёмочной группы: он никогда не сплетничал за спинами других, а если слышал, как это делали другие, то просто улыбался, ничего не говоря. К тому же он был личным ассистентом Лу Чжоу, так что многие, осознанно или нет, пытались к нему подлизаться.

– Тебе стоит есть больше яблок, с запором не шутят, – сказал Сяо И.

– Ты! – злобно ответил Лу Чжоу – Замолчи! Нет у меня запора!

– Но утром ты довольно долго сидел в туалете, – отметил Сяо И. – При длительном запоре легко стать раздражительным, так что… Тебе следует есть больше фруктов.

Лу Чжоу на это ничего не ответил.

Такова жизнь с ассистентом, ничего не поделаешь. Что ты ешь, что пьёшь, как ходишь в туалет – он знает всё.

– Меня даже мать родная так не пилит, – сердито продолжил Лу Чжоу, взяв протянутое Сяо И яблоко.

Сяо И хоть и выглядел искренним, но внутри него бушевал шторм из ругательств в сторону Лу Чжоу, который он всеми силами сдерживал.

– Кому ты там весь день названиваешь? – настороженно спросил Лу Чжоу.

– Своей девушке, – нарезая яблоко для Нин Яцин, ответил Сяо И.

Нин Яцин села и, посмотрев на Сяо И, улыбнулась. Он помнил, о чём его предупреждал Лу Чжоу. Люди будут пытаться быть рядом с Сяо И, станут к нему подлизываться, будут излишне вежливы с ним – всё потому, что он близок Лу Чжоу. Другие же попытаются использовать Сяо И в своих интересах, если быть с ними слишком добрым. Но если настанет день, когда Сяо И потеряет своё положение, все эти люди мгновенно к нему охладеют.

Сяо И долго думал об этом и пришёл к выводу, что о людских отношениях нельзя думать так категорично: не все везде ищут выгоду.

Работа на съёмочной площадке всё равно что тюрьма. Так если тебе весело, почему бы и не развлечься?

– Ну и для чего ты ей названиваешь? – Лу Чжоу начал свои нравоучения. – Ты чё, не мужик?! Забей на неё и живи своей жизнью. Что в этом сложного?!

– У неё телефон выключен. А мне, как бы то ни было, надо с ней объясниться.

В этот момент в разговор решила вмешаться улыбающаяся Нин Яцин.

– Тяжело угадать, что у нас, девочек, на уме. Есть за нами такой грешок.

– Правда? – с надеждой спросил Сяо И.

Лу Чжоу охнул, но не стал никак комментировать её слова.

– Она выключила мобильный? Так оборви её домашний телефон, – продолжила наставления Нин Яцин. – Написывай ей в мессенджеры. В Wechat, в QQ – во все, где она у тебя есть. Она же тебе небезразлична? Тогда ты должен найти способ связаться с ней. Иногда мы, девушки, ничего не говорим, но вы, мужчины, должны всё понимать.

– Спасибо, – после раздумий ответил Сяо И. – Теперь я понял.

– Мастер Лу, должно быть, весьма сведущ в отношениях с девушками, – Нин Яцин, доброжелательно рассмеявшись, посмотрела на Лу Чжоу, а затем снова переключила своё внимание на Сяо И: – Мужчины всегда должны делать первый шаг. Мастер Лу имел в виду, что тебе стоит приложить больше усилий ради неё.

Лу Чжоу едва слышно угукнул, а Сяо И, улыбнувшись, спросил у Нин Яцин, вела ли она себя так же, когда была в отношениях. На что та ответила, что никогда до этого ни с кем не встречалась.

Как раз в это время они услышали фанатов вдалеке: те что-то кричали и фотографировали их на мобильники. Лу Чжоу сразу же изменился в лице, а Сяо И встал и подошёл к группе поклонников.

– Не нужно фотографировать! Подойдите все ко мне. Давайте назначим время, когда вы сможете сделать групповую фотографию с Лу Чжоу. Только групповое фото, никаких селфи. Так, подождите тут немного, мы сфотографируемся с вами перед съёмками, – сказал Сяо И столпившимся фанатам.

Когда ассистент вернулся к актёрам, то увидел, что Нин Яцин заняла его место. Они с Лу Чжоу сидели совсем рядом, смеясь и что-то обсуждая.

– Можете выйти и сделать фотографию с фанатами?

Всё это уже обсуждалось ранее: Ду Мэй и Лин Яо дали Сяо И полные полномочия устраивать фотосессию Лу Чжоу с фанатами. Естественно, если это позволяет ситуация. Такой подход мог добавить актёру фанатской любви.

Лу Чжоу встал, на его лице была гримаса недовольства. Нин Яцин с улыбкой встала и последовала за ними.

Стоило Лу Чжоу выйти к поклонникам, как он тут же изменился в лице: стал добрым и нежным.

– Так холодно! – сказал Лу Чжоу, – Не приходите в ближайшее время, у меня будут съёмки на улице.

Вся толпа воодушевлённо завопила в один голос: само божество заговорило с ними! Невозможно было описать словами их сердечный трепет от происходящего.

– М-мы подготовили тебе… в-вам… для т-тебя... – парень, что был ответственен за передачу подарка, начал страшно заикаться от волнения.

Он вышел вперёд и, казалось, очень хотел обнять Лу Чжоу. Сяо И про себя поддерживал парня.

Ну же, подойти ближе и поцелуй его! Он не станет ругаться, ведь ему так важно сохранить свой имидж. Оближи его нос, быстро! Я верю в тебя! Вдарь по нему фанатской любовью! Скорее!

Сяо И очень сильно хотелось увидеть, как Лу Чжоу опозорится перед своими фанатами.

– Как тебя зовут? – с улыбкой спросил Лу Чжоу.

– М-меня… Меня зовут ХХХ, – язык паренька заплетался. – Мне очень нравится, как ты играешь! Я… Мне бы хотелось многому у тебя научиться!

Юноша в этот момент думал, что это будет не совсем правильно выглядеть со стороны, ведь они оба парни, если он сейчас поцелует Лу Чжоу. Сяо И же думал, что Лу Чжоу просто обязан погладить паренька по голове.

Или положи ему руку на плечо! Да тот же грохнется в обморок от радости!

– В следующий раз не надо ничего мне покупать, у меня уже всё есть, – Лу Чжоу тепло улыбнулся фанатам. – Если хотите меня увидеть, то приходите просто так.

Говоря это, Лу Чжоу протянул руку и положил её на плечо юноши. Сяо И рассмеялся, он полностью мог понять эмоции этого парня сейчас.

Светлые чувства такого рода заразительны. Видя Лу Чжоу вместе с этим фанатом, я легко могу представить на его месте себя. Сейчас каждый тут внезапно стал счастливым. Лу Чжоу и правда ощущается как глоток свежего воздуха, даже если это всего лишь театральное представление… Ох, а если бы Лу Чжоу обращался так со мной каждый день, то я бы, скорее всего… Невозможно даже и описать!

– Давайте, подходите все поближе, сфоткаемся вместе, – расслабленно сказал Лу Чжоу. – Яцин, ты… Сяо И, а ты куда пошёл? Ну-ка вернись!

Сяо И хотел выйти из толпы, но ему не позволил Лу Чжоу. Актёр хотел, чтобы его ассистент встал между ним и Нин Яцин, но фанаты начали спорить, прося Сяо И сделать фотографию.

– Давайте всё-таки фоткать буду я. Только встаньте чуть плотнее, – сказал Сяо И.

Лу Чжоу и Нин Яцин встали посередине, фанаты расположились по бокам от них.

Щёлк!

Групповая фотография была готова.

***

Позже вечером Лу Чжоу позвонила Ду Мэй. Сяо И как раз разбирал подарки фанатов: грелки, шарфы, перчатки и всяческие закуски.

– Сказал же, я не буду ей звонить! – тон, с которым Лу Чжоу говорил по телефону, не предвещал ничего хорошего.

Глава 9

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу.

– Джан Синьжань так и не приехала к нему на съёмки – скорее всего, ей не хочется или просто лень. Поэтому Лу Чжоу надо позвонить ей и извиниться. Он без остановки спорил с ней и кричал, а в итоге вообще швырнул телефон в сторону, – Ду Мэй продолжала настаивать.

– Чжоу-гэ, вы же всё-таки любите друг друга. К чему препираться из-за такой пустячной ссоры? – спросил Сяо И.

– Да не любим мы друг друга! – закричал Лу Чжоу, обиженный такими словами.

Сяо И не знал, что на это сказать, Лу Чжоу сидел весь злющий и раздражённый. Сяо И было приклеил ему грелку*, но тот тут же оторвал её.

*Речь об одноразовой самоклеящейся грелке для тела, популярной в Китае.

– Не беси меня! – снова закричал Лу Чжоу. – Как раздражает! Какой же я грех совершил в прошлой жизни, что в этой стал актёром?!

Сяо И уже примерно понимал, когда Лу Чжоу доходит до точки кипения. Главное, чтобы человек рядом с ним был действительно искренен, с добрыми намерениями – так, даже если он скажет или сделает что-то не то, Лу Чжоу в худшем случае лишь побранит и начнёт поучать.

Лу Чжоу быстро вскипает, но так же быстро остывает. Не нужно принимать близко к сердцу все его крики и наставления.

Но если выказать презрение, насмешку или недовольство, то Лу Чжоу разозлится до смерти, посчитает тебя обнаглевшим, станет унижать и орать без конца.

И в итоге ещё непонятно будет, кто из вас двоих виноват.

Сяо И же, слава Богу, всегда умело скрывал свою злобу и раздражение.

С завтрашнего дня съёмки начнутся на природе, в горах к северу от Хэндяня. Условия проживания там очень плохие, а съёмочный процесс займёт около недели, поэтому Ду Мэй, опасаясь плохой связи, заранее позвонила и велела Лу Чжоу быстрее извиниться перед Джан Синьжань. Сама Ду Мэй уже начала сотрудничать с агентством Нин Яцин, и скоро они начнут распускать сплетни о личной жизни новой парочки. В идеале агентство Нин Яцин сначала вбросит новость, что у неё с Лу Чжоу очень тёплые отношения на съёмочной площадке, а потом, после этой шумихи, нужно было заставить Джан Синьжань приехать на съёмочную площадку. Ду Мэй хотела спланировать всё так, чтобы несколько фанатов тайком сфотографировали Джан Синьжань и Лу Чжоу – пусть все увидят, что у них по-прежнему всё гладко в отношениях, что развеет все слухи.

Но это всё, конечно, только в идеале: по всей видимости, Лу Чжоу и Джан Синьжань вообще не собирались сходиться. Даже Сяо И уже беспокоился за этих двоих и сейчас переживал, смогут ли планы Ду Мэй осуществиться.

На телефон Сяо И пришло сообщение от Ду Мэй.

> Позвони вместо Лу Чжоу агенту Джан Синьжань.

Сяо И взглянул на Лу Чжоу: тот всё ещё был раздражён и о чём-то напряжённо думал. Сяо И приложил мобильник к уху и заметил, как Лу Чжоу сразу уставился на него. Но действия Сяо И не имели никаких последствий в виде криков и рукоприкладства, поэтому ассистент наконец смог позвонить Ци Цюаню.

– Приветик, ЛуЛу!

– Агент Ци, здравствуйте! – с улыбкой поприветствовал мужчину Сяо И.

– Э? О! – Ци Цюань рассмеялся. – То-то я подумал, что не может быть, чтобы у Чжоу-гэ появилось настроение позвонить нашей Синьжань.

– Ему неловко говорить, – с улыбкой ответил Сяо И, – поэтому я звоню вместо него.

– Хорошо-хорошо, – Ци Цюань прекрасно понимал важность этого звонка, поэтому стал настаивать: – Синьжань как раз рядом со мной, так что давайте поговорим.

Сяо И передал телефон Лу Чжоу, тот раздражённо поздоровался.

– Не злись, – его голос стал немного низким, притягательным и очень приятным.

От этого Сяо И тут же стало очень хорошо, спокойно и комфортно.

– Я был не прав, хорошо? Мне так жаль. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – мягко спросил Лу Чжоу.

– Да хватит пиздеть! – голос Джан Синьжань был острый и холодный.

Сяо И опешил на мгновение, Лу Чжоу уставился на него, сделал в  воздухе движение рукой, будто кого-то ударил, встал и пошёл в другую комнату, чтобы продолжить разговор.

Сяо И пока начал проверять вещи, что приготовили помощники для поездки в горы. Лу Чжоу потребовал не брать толпу с собой, поэтому Сяо И отправил их в небольшой отпуск, распорядившись ждать их в Хэньдяне.

Почти всё было на месте: на природе будет тяжелее, условия в отеле ужасные, не будет никакой еды, постоянно придётся рано вставать и рано ложиться, поэтому нужно взять побольше закусок.

Как раз можно будет прихватить все закуски и сладости от фанатов.

Сяо И всегда считал фанатов Лу Чжоу очень внимательными и чуткими, в отличие от самого актёра, который так не думал.

Вдруг из комнаты раздался рёв.

– Да пошла ты! Если тебя станет кто-то умолять, он будет полным ебланом! Это я-то, по-твоему, боюсь, что мне не будут давать роли?!

Сяо И застыл.

– Хорошо! Запомни свои слова!!!

За этим раздался грохот.

– … – Сяо И застыл в немом молчании.

Затем ассистент подошёл к комнате Лу Чжоу, постучал в дверь и вошёл. Актёр лежал на кровати, разбитый телефон был впечатан в абажур.

Как пережить эту ночь? Придётся заплатить за гостиничный абажур? Нужно позвать кого-нибудь для уборки. Как теперь заставить Лу Чжоу лечь спокойно спать? Лучше не говорить и не думать об этом. Если задумаюсь хоть на секунду, то останется только плакать.

***

Телефон Лу Чжоу уже нельзя было починить, поэтому Сяо И на следующий день послал ассистента купить новый, а сам обсуждал с Ду Мэй, как им быть дальше. Она была бессильна здесь с чем-то помочь, только сказала агенту Нин Яцин, чтобы те пока не публиковали новости.

Лу Чжоу будто язык проглотил – за весь день ни словечка не сказал.

В пятом часу дня они выехали в горы и уже через шесть часов заселились в отель.

Сяо И передал Лу Чжоу симку от его телефона, тот даже не взглянул.

– Нужно готовиться к съёмкам, – сказал Сяо И. – Хочешь перекусить?

Лу Чжоу оттолкнул банку мармелада, которую в этот момент ему протягивал Сяо И.

– Дай сценарий, – буркнул Лу Чжоу.

– Я помогу тебе почитать по ролям, – воодушевился Сяо И.

Лу Чжоу просматривал реплики, сидя на кровати, Сяо И уселся рядом с ним на ковёр.

Отель этот, конечно, ужасный, на стенах даже плесень красуется.

Сяо И, как красавица из сценария, сидя на ковре, начал:

– Амбагай...

– Блядь! – Лу Чжоу отшвырнул сценарий и закричал: – Скажи, я похож на альфонса?!

– Н-н-н... Нет-нет-нет! – Сяо И встал на колени и подполз к Лу Чжоу. – Ваше величество! Пожалуйста, взгляните в мои искренние глаза, с обожанием взирающие на вас! Вы – мой кумир!

Сяо И хотел подразнить Лу Чжоу, таким образом дав тому затушить пожар своей злости, ведь самое важное – это работа. Лу Чжоу не удержался и рассмеялся, легонько отпихнув ассистента.

– Чжоу-гэ, почему ты начал встречаться с Джан Синьжань? – спросил Сяо И, встав и отряхнув колени.

– Не было особой причины, – ответил Лу Чжоу с холодным выражением лица. – Возможно, чтобы продвинуться дальше и стать популярнее из-за сплетней и скандалов. Я признаю, что благодаря ей у меня получилось это сделать, но ты глянь на нынешний шоу-бизнес: есть хоть кто-то, кто вообще не имея никаких актёрских навыков, полагается на свою девушку, чтобы подняться по карьерной лестнице?

– Нет, – Сяо И покачал головой.

– Ладно, не будем об этом, – попытался свернуть разговор Лу Чжоу.

– Правда нет, – ещё серьёзнее сказал Сяо И. – Чжоу-гэ, на самом деле, когда я впервые увидел тебя... Не в жизни, а по телевизору, в кино... Я сразу подумал, что ты не похож на других и обязательно станешь популярным. Но... все твои фанаты тоже так думают, не только я один... Из-за этого мне грустно.

Сяо И сел на кровать рядом с Лу Чжоу.

– Я считаю, что для своего дебюта тебе даже не нужно было вот так продвигаться – при помощи Синьжань. Тебе нужно быть более уверенным в себе, – продолжил Сяо И.

– Сейчас я популярнее её, – сказал Лу Чжоу. – Это она продвигается за счёт меня.

– Да, именно, – Сяо И деловито кивнул. – Неважно, что...

Лу Чжоу смотрел на Сяо И, а тот думал про себя: «Неважно, что случилось, но ты так долго сотрудничал с Джан Синьжань, и раз уж вы оба пошли на это охотно, то нет необходимости в итоге становиться врагами. Вы встречались так долго, не лучше ли расстаться по-хорошему?»

Но Сяо И, конечно же, не стал озвучивать свои мысли вслух, потому что знал: если он так скажет, то Лу Чжоу опять взорвётся, как пороховая бочка.

Не стоит говорить это, иначе придётся собирать вещички и катиться к чёрту.

– Тебе всё ещё нужно продолжать съёмки, не так ли? – улыбнулся Сяо И. – Не поддавайся плохому настроению.

Лу Чжоу ничего не сказал, взял сценарий и продолжил читать.

Сяо И, заметив, что актёру стало лучше, спустился на первый этаж: он спросил, что будет на ужин, и распорядился, чтобы для Лу Чжоу приготовили самые лучшие блюда.

***

На улице стояла зима, поэтому было облачно и сыро, из-за чего все вещи и одеяла были влажными.

Съёмочная группа обедала в столовой. Сяо И отстоял очередь за обедом для Лу Чжоу и отнёс ему еду в комнату.

Днём все выехали, сначала добираясь на машинах, а потом поднимаясь в горы пешком. Оборудование и свет катили на рельсах, актёрам наносили грим прямо в машинах.

Первую сцену начали снимать в тумане. Лу Чжоу, поражённый стрелой, лежал в густой траве.

– Амбагай! – кричала Нин Яцин, и её глаза были полны слёз.

Первая дневная сцена была такой трогательной, что Сяо И было тяжело её смотреть.

– Главное... что ты... в порядке... – прерывисто прошептал Лу Чжоу, опираясь спиной на дерево, обнимая Нин Яцин и прижимая ладонь к щеке актрисы.

– Стоп! – крикнул режиссёр. – Лу Чжоу, подойди.

Лу Чжоу встал и прямо с воткнутой стрелой подошёл к режиссёру. Они принялись что-то тихо обсуждать, но публике было понятно, что в этот раз Лу Чжоу играет плохо – от ошибок никто не застрахован.

В этот день Лу Чжоу раз за разом совершал одни и те же ошибки, и режиссёр всё время был недоволен игрой актёра. Но Лу Чжоу не злился, а наоборот – выслушивал все замечания и пытался исправиться.

– Он не очень хорош в любовных сценах, – сказала координатор.

– Ага, когда дело доходит до любовных сцен, наш богатенький Лу Чжоу попадает впросак, – сказала какая-то незнакомая девушка.

Сяо И посмотрел на неё, и координатор представила незнакомку.

– Это сестрёнка Линь, сценарист.

Сяо И наконец-то увидел ту самую легендарную сценаристку, тут же пожал ей руку, она в ответ кивнула. Ассистент всё ломал голову, но не мог подобрать красивых хвалебных слов в её адрес. В какой-то момент Сяо И даже возненавидел себя за ограниченный ум.

Как досадно, что у меня под рукой нет словарика с идиомами, сейчас бы выпалил парочку красивых!

Сценарист была сосредоточена только на игре Лу Чжоу. Сцену повторяли снова и снова множество раз, Лу Чжоу уже начинал раздражаться. Сяо И понимал, что у того уже изначально не было настроения.

Сценарист подозвала режиссёра переговорить, и в итоге тот сказал Лу Чжоу, что сцену изменят.

Теперь, после правок, Нин Яцин вся в слезах хлопала измождённого Лу Чжоу по лицу, у того были закрыты глаза, а потом актриса начала тянуть его на себя.

– Стоп! Хорошо, снято! – крикнул режиссёр. – Лу Чжоу, ты можешь пойти отдохнуть, но к съёмкам будь готов поймать нужную атмосферу.

– Мастер Лу, следующие сцены уже нельзя будет изменить, – сценарист улыбнулась. – Обязательно будут сцены, где главному герою придётся самому проявить инициативу. Я верю, что только ты сможешь естественным образом выразить чувства Елюя Амбагая.

Лу Чжоу с беспомощным видом подошёл к сценаристу, поздоровался и вежливо поблагодарил. Группа девушек смотрела на него с улыбкой.

– О чём они там сплетничают за моей спиной? – спросил у Сяо И Лу Чжоу, когда с невозмутимым видом отошёл от девушек.

– Да ничего такого, – ответил Сяо И. – Обсуждали, что у тебя не получаются любовные сцены.

– Потому что я никогда никого не любил, – сказал Лу Чжоу.

– Д-д-да?.. Да-а-а?! – Сяо И будто услышал какую-то шокирующую новость.

Какая горячая сплетня!

– Замолчи! И иди отсюда! – проворчал Лу Чжоу, тут же осознав свой промах.

– Но я видел, что в фильмах ты играл такие сцены много раз... – продолжил Сяо И.

– Как игра в фильмах может считаться? – раздражённо спросил Лу Чжоу.

– А Джан Синьжань? Ты её не любил? – удивлённо спросил Сяо И.

– Нет. Ну всё, замолчи, – Лу Чжоу махнул рукой. – Пошли вниз.

Съёмочная группа снимала ещё несколько сцен, большую часть с актёрами второго плана: одну, где пытались убить Шулюй Пин, и с Аньдуанем, который охотился и разводил костёр.

Сяо И услышал истошный крик и очень испугался. Как оказалось, это была сцена с преследованием Нин Яцин, где её пытаются убить.

– С Джан Синьжань я тоже снимался, но даже её я не любил. И как мне быть? – сказал Лу Чжоу, всё ещё думающий о своих любовных сценах и не обративший внимания на крики.

– А? – Сяо И непонимающе посмотрел на актёра.

Кто бы мог подумать, что Лу Чжоу снова вернётся к этой теме.

– Представь, что на месте Нин Яцин – твой любимый человек, – ответил Сяо И, немного подумав. – И смотри на неё с этим чувством. Ты ведь всегда так сильно вживаешься в роль, разве нет?

– Но в этот раз я не могу! – вскрикнул Лу Чжоу. – Нет у меня любимого человека!

Когда стемнело, Сяо И пошёл к машине, где Лу Чжоу снимали макияж, а затем он переодевался.

– Чжоу-гэ, ты... Ты только не сердись. Я хочу тебя кое о чём спросить. Тебе когда-нибудь кто-нибудь нравился? – когда Сяо И забрался в машину, он осторожно вернулся к прежнему разговору.

Лу Чжоу промолчал, но было заметно, что он недоволен.

– Первая любовь. Или девушка, которая нравилась тебе в средней или в старшей школе... Просто представь, что она – это Шулюй Пин. Вот и всё, – Сяо И понимал, что сейчас не стоит упоминать Джан Синьжань, поэтому решил пойти в обход.

– Мне никто не нравился, – ответил Лу Чжоу, небрежно скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

– Как такое возможно? Да кто в это поверит?! – Сяо И тихонько возмущался, но раз уж Лу Чжоу так сказал, а ассистенту нельзя было обвинять его во лжи, он снова предпринял попытку: – Испытывал ли ты когда-нибудь чувство нежности, сердечной боли и желание защитить кого-нибудь?

Лу Чжоу отрицательно мотнул головой, а Сяо И был ещё больше шокирован, у него даже выступили мурашки на руках.

– Ты смотрел «те самые» видео? – немного подумав, продолжил тему Сяо И.

– Что за хрень? – раздражённо буркнул Лу Чжоу.

– Ну, любовные клипы или эротические сцены из классических фильмов? Хотя бы порно? – не сдавался Сяо И. – Когда видишь красивую девушку, ты возбуждаешься, у тебя там твердеет... Только не говори, что ты даже Каэдэ Мацусиму* не знаешь…

*Популярная японская порно-актриса.

– У меня же импотенция! Что тут странного?! – заорал Лу Чжоу.

Сяо И надулся и с досадой дёрнул руль.

– Осторожно! Ты хочешь умереть?! – завопил Лу Чжоу.

– Ха-а, – тяжело вздохнул Сяо И. – Кажется, одна сторона внедорожника застряла в грязи.

Пятнадцать минут спустя грязные Сяо И и Лу Чжоу бок о бок прижимались спиной к багажнику – они, стиснув зубы и напрягая ноги, пытались сдвинуть машину с места.

– Ещё поднажми! – кричал Сяо И.

– Да я!.. – Лу Чжоу был очень зол на ассистента, но Сяо И вдруг расхохотался, и актёр в гневе заорал: – Чё ты ржёшь?!

– С тобой так весело, – смеялся выбившийся из сил Сяо И.

– Да ты больной! – в ответ крикнул ему Лу Чжоу.

Сяо И махнул рукой и, глядя на Лу Чжоу, подумал, что тот ему очень нравится.

Хоть быть его ассистентом очень тяжело и иногда раздражает, но эта работа открыла мне совершенно новый мир!

Глава 10

Ещё месяц назад растрёпанный Сяо И каждый день сидел дома, не чувствуя ничего, кроме подавленности. Каждый день он ощущал себя неудачником, ездившим в офис, дабы выслушать очередные ругательства начальника. А сейчас, хоть он и толкал машину вместе с самим божеством, который в то же время ругал его, Сяо И был несравненно счастлив.

Я люблю эту работу!

– Спасибо, Лу-гэ, – сказал Сяо И и развернулся, толкнув машину со всей дури.

На лице Лу Чжоу застыла ярость, он тоже толкал машину изо всей силы. Благодаря усилиям друг друга, они наконец-то смогли вытолкнуть автомобиль из грязевой ямы.

– Так-так, стоп! – испуганно крикнул Лу Чжоу – Ещё раз толкнём – и она вообще вниз с горы покатится!

Что Сяо И, что Лу Чжоу – оба устали, но наконец они выехали с вынужденной остановки, что находилась на половине пути к вершине горы.

***

Съёмочная группа вернулась в отель.

Лу Чжоу пошёл в душ, а Сяо И, весь потный и мокрый от дождя, сначала приготовил еду, после чего вернулся в комнату, чтобы принять ванну.

С волос Сяо И, которые он не удосужился высушить, падали капли, на его ногах были надеты шлёпки, а руки слегка покраснели от холода. Он встал в очередь за ланч-боксами.

Когда он и Лу Чжоу вместе толкали машину, в голове Сяо И внезапно возникла мысль, которая до сих пор не покидала его разум – эта работа заставляет его чувствовать себя счастливым. Он начал понимать, почему на предыдущей работе всё у него валилось из рук, а будущее казалось таким размытым.

Дело не только в наслаждении от работы и в любви к своему делу. Любить своё дело далеко не достаточно.

– Что ни день, так Сяо И снова радостный, – весело отметила ассистент визажиста. – Ты относишься ко всему так добросовестно.

– А? – Сяо И улыбнулся и ответил: – Вы мне льстите!

– У него очень хороший характер, – с улыбкой сказала девушка постарше, менеджер Нин Яцин. – Ты из-за Лу Чжоу крутишься как белка в колесе. И хоть это твоя первая подобная работа, но ты не боишься брать инициативу в свои руки. Тебе, должно быть, тяжело.

– Нам всем здесь тяжело. Но в то же время и очень весело.

Получив ланч-бокс, Сяо И сел около входа. Закончив есть, он помыл миску и убрал со стола Лу Чжоу. Сам актёр в это время отдыхал в своей постели.

– Тебе сейчас нужен телефон? – спросил Сяо И. – Я уже попросил Сяо Линя принести его сюда сразу, как только он его купит.

– Скажи ему не приходить. Обсудим это, когда вернёмся. Вообще в эти дни нет настроения общаться с кем-то.

Сяо И угукнул и достал айпад, когда неожиданно раздался голос Лу Чжоу:

– Неужели я настолько плох в романтических сценах?

– …

Почему тебя вообще это так парит?!

Но раз Лу Чжоу снова обмолвился об этом, Сяо И начал искать видео, которые он монтировал раньше, дабы показать их ему.

– Лу-гэ, я раньше был видеоредактором, монтировал клипы и всякое такое. Мне кажется, когда мы говорим о любви, самое важное в ней – то, как ты смотришь и двигаешься. Но и без нужной атмосферы, конечно, тоже не обойтись.

Когда Сяо И включил клип, в котором рассказывалась история любви, Лу Чжоу безразлично посмотрел на айпад. Парень с девушкой целовались, а на фоне играла песня Enya «Summer Love».

– А теперь посмотри это видео. Это классика кино, «Привидение»*. Видишь, как они внимательны друг к другу? Что мужчина, что женщина – они оба будто опьянены.

*Художественный фильм режиссёра Джерри Цукера, вышедший на экраны в 1990 году.

– Разве я играю не точно так же в сценах с Нин Яцин? – спросил Лу Чжоу, с недоумением глядя в экран. – В чём разница?

– Э-э, – ответил Сяо И. – Ну, смотри... Мне кажется, что ты временами будто бы робеешь из-за камер.

Сяо И перелистнул это видео и включил другое – это был отрывок из фильма «Сиамская любовь»* со сценой поцелуя двух парней, которая тоже считалась классикой.

*Фильм тайского режиссёра Шокеа Сакверакула, вышедший на экраны в 2007 году.

– Я не люблю смотреть своим противникам в лицо, – осознал Лу Чжоу.

– Ха-ха, – рассмеялся Сяо И. – Да, есть такое.

Одетый в банный халат и шлёпки Лу Чжоу сидел на диване, погружённый в свои мысли. Сяо И включил осушитель воздуха, в это же мгновение Лу Чжоу вскочил с дивана и начал наворачивать круги по комнате.

Сяо И решил нарушить тишину:

– На самом деле мне кажется, что есть много способов выражения любви. Некоторые любят, когда их силой прижимают к стене, некоторые же – когда им шепчут сладкие слова на ушко. Давай я тебе покажу.

Сяо И схватил Лу Чжоу за воротник халата и повалил его на кровать, после чего сразу же, опустив голову, поднялся с Лу Чжоу, неловко оправдываясь:

– Моя девушка… Ей нравилось, когда так. Когда вот такая спешка и суматоха. Ах, когда вы смотрите друг на друга, забывая обо всём, теряясь в глазах друг друга…

Ни Сяо И, ни Лу Чжоу больше не проронили ни слова.

Лу Чжоу встал и тут же потянул Сяо И за рукав, придавливая его своим телом к столу.

– Вот так? – спросил Лу Чжоу, выгнув бровь и глядя своему ассистенту прямо в глаза.

Всё случилось не так, как Сяо И планировал изначально. Но выражение лица Лу Чжоу, его взгляд – всё в этом парне заставляло Сяо И сходить с ума. Он немедленно оттолкнул Лу Чжоу.

– Н-не совсем так... Но выражение твоего лица вполне подходит.

– Это всё из-за тебя, – сказал задумчиво Лу Чжоу.

Находясь в такой непосредственной близости с актёром, сердце Сяо И пропустило удар. В его мыслях Лу Чжоу был идолом всей нации, человеком, обаянию которого невозможно противостоять. В момент, когда тот прижал Сяо И к столу, ассистент не испытал «того самого» желания, а только инстинктивное ощущение доминирования над собой.

Чувство, будто я с радостью позволю взять ему надо мной верх. Возможно, оно не имеет ничего общего с «тем самым». Это просто сила идола и желание поклоняться ему. Обычное искреннее восхищение!

– Я… пойду спать, – сказал Сяо И. – Нам же завтра рано вставать.

– Погоди, – ответил Лу Чжоу. – Подойди сюда.

– А?

– Сядь.

Сяо И сел на кровать, Лу Чжоу пододвинул стул и сел напротив него.

– Я только попробую, – он взял его за руку. – Не нервничай.

Сяо И охнул от удивления.

– Не надо... Н-не надо! Боже, хоть я и поклоняюсь тебе, но… Лу-гэ, моя любовь к тебе не исчезнет никогда, но всё же мне кажется, что сейчас не очень подходящее…

– Что ты несёшь?! – вскрикнул Лу Чжоу. – Чтобы отыгрывать такие сцены, разве обязательно быть вместе?! Я раньше и обезьян, и собак обнимал, когда это требовалось ради продвижения!

Сяо И даже пошевелиться не мог, когда как Лу Чжоу продолжил:

– Скажи что-нибудь! Представь, что ты женщина!

– Л-ладно…

Лу Чжоу выглядел так, будто он был безмерно влюблён. То, какими глазами он смотрел на Сяо И, как держал его руку в своей, как ласкал её пальцами... Кожа Сяо И покрылась мурашками.

– Подыграй мне. Не рассчитывай, что я не знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Сяо И не смог сдержать смеха, а лицо Лу Чжоу сразу же осунулось.

– Ты что, никогда не смеёшься, когда снимаешься?

– Только идиоты не могут сдержать свой смех, – ответил Лу Чжоу. – Постоянно срывают съёмки своим смехом и верят ведь, что они милашки! Милашки, чёрт бы их побрал! Съёмочная группа трудится весь день, снимая сцену за сценой, а один такой смешок может изгадить целый день работы! Вся съёмочная группа ненавидит тех, кто любит похихикать. Если так нравится смеяться, почему бы не принять саньсяо сяояосань*? Надо быть серьёзнее!

*Название яда из уся-новеллы «Полубоги и полудемоны», под авторством Цзинь Юна (Луис Ча), дословно переводящееся как «Порошок трёх улыбок и удовольствия». Состоит из яда змей, скорпионов, ядовитых жаб, многоножек и ядовитых пауков. Хоть при приёме яда тело не чувствует никакого дискомфорта, но принявший его человек начинает истерично смеяться и на третий смешок умирает.

Вот как? На самом деле все терпеть не могут актёров, которым лишь бы посмеяться? Конечно, они действительно могут верить, что очень смешные и забавные, но как только кадр испорчен, всю сцену приходится переснимать заново. И тогда уж съёмочной группе далеко не до смеха.

Лу Чжоу издал глубокий вздох, и Сяо И обратил внимание, насколько тот сосредоточен. Собравшись с мыслями, Сяо И представил себя любовницей Лу Чжоу. Хоть это и показалось поначалу странным, но то восхищение, что теплилось внутри Сяо И, помогло ему легко представить, что он влюблён.

Лу Чжоу молчал. Он опустил глаза, глядя на тыльную сторону ладони Сяо И, и затем крепко сжал её.

– Шулюй Пин, хочу состариться с тобой вместе, держа тебя за руку, – голос Лу Чжоу очаровывал.

Затем актёр посмотрел в глаза Сяо И и нежно дотронулся своей ладонью до чужих подушечек пальцев. Лу Чжоу пододвинулся ближе, так что теперь они оба ощущали дыхание друг друга.

Сяо И молчал. Он забыл, как дышать, и всё из-за одного взгляда Лу Чжоу, которым он мог убивать людей с присущей мужчинам нежностью. Лу Чжоу смотрел ассистенту в глаза, и тут произошло то, что окончательно забрало капли оставшегося рассудка у Сяо И – от держания за руки и ощущения чужого дыхания у него встал. В ту же секунду он весь покраснел, не понимая, как ему реагировать.

Лу Чжоу тоже не понимал, почему их взаимодействие на него так повлияло, что заставило и его покраснеть схожим образом. Он в то же мгновение отпустил руку Сяо И.

– Ты… – начал было говорить Лу Чжоу.

Сяо И был смущён настолько, что ему казалось, что он вот-вот умрёт.

– Я, пожалуй, вернусь к себе, – сказал он, поспешно поднявшись и выбежав из комнаты.

Вернувшись к себе, Сяо И сразу направился в душ. Под струями воды он был ещё более подавлен, чем казалось на первый взгляд. Впервые в жизни он испытал подобное чувство – и как же это было странно!

Божечки, Лу Чжоу действительно адски привлекателен! Даже у парней на него такая реакция!

Выйдя из душа, Сяо И внезапно вспомнил о телефоне, что остался у Лу Чжоу. Тихонько зайдя в комнату актёра, Сяо И увидел открытое окно и Лу Чжоу, сидевшего на кровати и уставившегося в одну точку. Он дрожал.

– А чего окно открыто? – спросил Сяо И. – Так и заболеть можно.

Сяо И подошёл к окну, желая его закрыть, пока Лу Чжоу сверлил его спину взглядом.

– Я пойду спать. Сладких снов, Лу-гэ, – Сяо И всё ещё звучал немного неестественно.

– Угу, ложись пораньше.

Стоило только ему покинуть комнату Лу Чжоу, Сяо И выдохнул с облегчением.

Пронесло!

***

Вечером того же дня Сяо И сидел в интернете, просматривая фотографии фанаток, которые недавно приходили на съёмки. Из-за того что связь здесь была не очень хорошей, картинки почти не прогружались. Когда он уже собирался лечь спать, позвонила Ду Мэй.

– Как у вас там дела?

Сяо И доложил ей ситуацию.

– Завтра я еду в Хэндянь. Как приеду, сразу вас навещу.

Услышав это, Сяо И почувствовал себя невесткой, к которой едет свекровь, чтобы проследить – правильно ли та ухаживает за её сыном.

Мне крышка! Зачем она сюда едет? Чтобы что?

– Ци Цюань тебе не звонил?

– Нет, – ответил Сяо И. – Мне позвонить и извиниться?

– Оставь на потом. Если Ци Цюань сам позвонит тебе, обсуди всё с ним и ещё раз извинись. Хотя твои извинения мало что решат, так что не думай пока об этом.

На этом разговор завершился.

Завтра понедельник, ещё одна неделя подошла к концу. Получается, что прошёл почти месяц, как мы приехали в Хэндянь, и осталось меньше двух месяцев до окончания съёмок Лу Чжоу. Эти съёмки многому меня научили, но в будущем я научусь ещё большему.

Задумавшись о том, что его ждёт вместе с Лу Чжоу, Сяо И выключил свет, медленно засыпая.

***

В восемь часов следующего утра, отвезя Лу Чжоу на вершину горы, Сяо И встретился с координатором.

– Малыш Сяо, у тебя телефон с собой?

– Да, – он достал его. – Тебе дать?

– Открой Вейбо, – шёпотом сказала координатор.

Сяо И хотел съездить на овощной рынок около подножия горы и купить имбирь – утром Лу Чжоу расчихался, а отвар имбиря помог бы ему и всей съёмочной группе согреться и избежать простуды. Съезжая с горы, Сяо И листал Вейбо, и тут…

Все заголовки пестрили новостями с фотографией, на которой Нин Яцин прижималась к Лу Чжоу!

Сяо И не знал, как ему вообще реагировать на это.

Разве не решилось, что эти новости будут опубликованы позже? Почему сейчас?!

Сяо И немедленно набрал Ду Мэй, но её телефон был занят. Спустя некоторое время он всё-таки смог дозвониться до неё.

– Я всё уже знаю, тебе не стоит паниковать. Сделай всё, чтобы Лу Чжоу не узнал об этом. Сейчас я пойду к главным редакторам по новостям индустрии.

– А Джан Синьжань? Она…

– Пока только так.

Естественно, Ду Мэй из-за потраченного времени на разборки с этой ситуацией не успела на самолёт.

Сяо И всё ещё чувствовал себя потеряно.

Tianya сейчас, наверное, в огне.

Обычно он и сам любил почитывать слухи да сплетни из индустрии, но сейчас, наблюдая за тем, как разносятся новости о Лу Чжоу, его не покидало ощущение, как будто в сеть слили информацию о члене его семьи.

Словно меня поймали, как какого-то воришку, или как будто кто-то чужой рассказал всем о том, о чём ты не хотел, чтобы другие узнали. Очень противное чувство.

Всё ещё не придя в себя, Сяо И поспешил купить имбирь и вернуться.

На площадке он появился к полудню, держа ланч-бокс в руках.

– Ты не готовил еду? – спросил Лу Чжоу.

– Я не успел, – ответил Сяо И. – Я ходил за имбирём.

– Всё окей, поем ланч-бокс.

Лу Чжоу кашлянул несколько раз, высморкался и отложил ланч-бокс, съев всего ничего.

Съёмочная группа сегодня была непривычно тиха: никто не разговаривал, все просто молча ели и копались в телефонах. Лу Чжоу показалось это странным, он осмотрелся по сторонам, но так и не понял, в чём тут проблема.

После обеда солнце решило выглянуть из-за туч, и озеро начало сверкать бликами.

Лу Чжоу и Нин Яцин приступили к съёмке сцены, где их герои проводили время вместе. Эта красивая пара стояла под ярким солнечным светом на фоне прозрачного озера. Оба они были одеты в одежды эпохи Ляо. Лу Чжоу крепко держал ладонь Нин Яцин в своей. Та, смущённо покраснев, смотрела куда-то в сторону.

– Шулюй Пин, хочу состариться с тобой вместе, держа тебя за руку, – тихим голосом сказал Лу Чжоу.

В его глазах застыла печаль, он лёгким движением руки дотронулся до переносицы Нин Яцин.

– Стоп! – крикнул режиссёр. – Неудачный дубль. Лу Чжоу, ты недостаточно отыгрываешь глазами.

Лу Чжоу и так уже был достаточно уставший – это были съёмки той сцены, которую он боялся больше всего. И чем чаще ему говорили, что не получается снять, тем больше у него не получалось войти в роль. С другими сценами не было таких проблем, он рано или поздно находил способ отыграть их. Но сейчас, несмотря на то, что Лу Чжоу смотрел на Нин Яцин влюблёнными глазами и атмосфера была подходящая, отыграть правильно всё равно не получалось.

Даже если бы Нин Яцин превратилась в дерево, тысячу долларов или конфету, взгляд Лу Чжоу и нежность в нём остались бы неизменными.

Сопли потекли из носа Лу Чжоу, и он, дав щелбан Сяо И, крикнул:

– Ты чего стоишь?! Платок!

Сяо И немедленно достал несколько бумажных платков. Вся эта ситуация заставила окружающих рассмеяться, а сам Лу Чжоу отошёл в сторону, чтобы вытереть нос. Его простуда ухудшилась.

Увидев, что Лу Чжоу высморкался и уже выкинул платок, Сяо И спрятал остальные бумажные платки и продолжил сидеть в телефоне. Сегодня все заголовки были про фотографию Лу Чжоу и Нин Яцин. Но и этого было недостаточно, в обед Джан Синьжань выложила пост на Вейбо.

Джан Синьжань: Отныне мы пойдём разными дорогами во имя нашего счастья!

В голове Сяо И прогремел взрыв, будто бы раскат грома. Никто вокруг, включая самого Сяо И, ничего не сказал. Каждый на площадке проверял свой Вейбо из-за этих самых новостей, в то же время не забывая одаривать Сяо И взглядом, полным сожаления. Сам же Лу Чжоу, стоя недалеко от озера, всё так же пытался нежно поцеловать Нин Яцин.

– Стоп! – раздался крик режиссёра. – Опять неудачный дубль. Отдохните немного.

Нин Яцин тоже выглядела уставшей, они оба как-никак всё это время без перерыва снимали эту сцену.

У Лу Чжоу закружилась голова, и он отошёл к дереву, не переставая сморкаться. А Нин Яцин решила, наоборот, пойти к съёмочной группе. Когда она подошла, все спрятали свои телефоны.

– Хочу посмотреть следующие несколько сцен, – сказал режиссёр.

Координатор подошла к режиссёру обсудить что-то, и через некоторое время съёмки возобновились.

Солнце уже зашло за горы, они весь день переснимали одну и ту же сцену. Ситуация повернулась с ног на голову: если раньше процесс съёмок тормозила Нин Яцин, то теперь было всё наоборот. Не важно, как играл Лу Чжоу, – всё было неправильно. При этом он кое-как держался на ногах.

– Шулюй Пин, хочу состариться с тобой вместе, держа тебя за руку, – голос Лу Чжоу был наполнен нежностью. – Я готов отдать все земли, вообще всё, лишь бы провести с тобой всю свою жизнь…

– Амбагай… – Нин Яцин посмотрела на него взглядом, полным теплоты.

Лу Чжоу наклонил голову, и из его носа вытекла сопля – прямо на лицо Нин Яцин.

Съёмочная площадка погрузилась в тишину.

– Прошу прощения… Апчхи! – Лу Чжоу прикрыл лицо рукой.

Нин Яцин только улыбнулась и отошла к визажистам, чтобы те поправили её макияж. Позже визажист подошёл и к Лу Чжоу.

Тишина на съёмочной площадке так и не была нарушена.

Глава 11

Сяо И с завистью посмотрел на Нин Яцин.

Ах, сколько же людей мечтает оказаться на её месте!

– Окей, последний дубль на сегодня! – крикнул режиссёр. – Солнце скоро сядет, так что мы не сможем продолжать съёмки!

Страх того, что Лу Чжоу знает, о чём кричат сегодняшние новостные заголовки, и обещанный приезд Ду Мэй, перенесённый на завтра, портили настроение – Сяо И просто хотелось побыстрее уехать.

Около машины Лу Чжоу сильно чихнул.

– Как же ты так заболел? – обеспокоенно спросил Сяо И.

– Спалось не очень хорошо. У нас есть какие-нибудь лекарства? Выпью, посплю – и всё будет хорошо.

Развернувшись к толпе, Лу Чжоу поклонился, а его голос стал немного хриплым.

– Приношу извинения за сегодня!

– Ничего страшного, – откликнулись тут и там.

– Ничего страшного! – сказал режиссёр. – Хорошо отснялись!

Сняв грим и костюм, Лу Чжоу направился к машине.

***

Отель находился в горах, и влажность в номере была просто убийственной. Сяо И включил кондиционер и спустился вниз готовить еду.

Лу Чжоу был не единственным, кто заболел. Вместе с ним слегла половина съёмочной группы, поэтому координатор попросила Сяо И приготовить имбирную конджи*, чтобы каждому заболевшему досталось по миске.

*Типичный китайский гарнир из риса, по консистенции что-то среднее между супом и пудингом.

Сяо И отнёс миску каши в комнату Лу Чжоу, после чего вернулся к себе и позвонил Ду Мэй – абонент был недоступен, она, скорее всего, была уже в самолёте. У Сяо И не оставалось выхода, кроме как позвонить Лин Яо.

Тот взял трубку и успокоил Сяо И:

– Ду Мэй уже едет к вам, чтобы разгрести ваш бардак.

Закончив разговор, Сяо И вернулся в комнату Лу Чжоу. Тот сидел на кровати и ел.

– Ты сегодня не пойдёшь в ванную? – спросил ассистент.

– Угу, – простуда заставляла Лу Чжоу выглядеть слабо, непохожим на того тигра, коим он являлся обычно. – Иди поешь.

– Директор Ду приедет сегодня ночью.

– Понял.

Закончив трапезу, Лу Чжоу принял лекарства и сразу же заснул.

Опасения, что жар не спадёт, а наоборот – только усилится, заставили Сяо И принести в комнату Лу Чжоу свои одеяло и подушку и расстелить их на полу. Помимо своего комфорта, он не забыл и об актёре, заботливо поставив ему на тумбочку стакан воды.

Посторонние шумы и голос в коридоре – вот что разбудило Сяо И около трёх часов ночи. Он медленно открыл глаза, проверил телефон и подошёл к кровати Лу Чжоу. Лоб того был холодным, температура спала.

Сяо И нырнул обратно под своё одеяло и вернулся к телефону: на Tianya, Weibo и других ресурсах все ругали Лу Чжоу. Не редкость для ситуации, когда знаменитость расстаётся, изменяет или разводится – все социальные сети превращаются в огромный базар, где люди только и делают, что обсуждают чужую жизнь.

– Сегодня Ван Фэн* в тренде, что ли?

*Китайский рок-музыкант, известный своими скандалами в личной жизни, большая часть из которых связана с изменами.

Сяо И дёрнулся от ужаса – он не ожидал, что Лу Чжоу тоже проснулся.

– Тебе лучше?

– Кто там сейчас шумел в коридоре? – не ответив на вопрос, Лу Чжоу включил свет.

– Не знаю… Наверное, световики?

– Мало того, что толком днём не работали, так ещё и ночью людям спать мешают.

Лу Чжоу лёг обратно и завернулся в одеяло, но почти сразу же поднял голову с подушки – его волосы торчали во все стороны, словно у ёжика.

– Хочешь пить? – спросил Сяо И.

– Ты чего в моей комнате делаешь-то? – Лу Чжоу окинул Сяо И подозрительным взглядом, а затем продолжил: – Ты же не думал мной воспользоваться?

– Боялся, что тебе станет хуже, – слова Лу Чжоу вызвали у Сяо И неоднозначную реакцию: он не понимал смеяться ему или плакать – завёрнутый в одеяло Лу Чжоу напоминал кокон.

Раз уж у него есть силы разговаривать, значит, идёт на поправку.

Подумав об этом, Сяо И выключил свет и продолжил листать Weibo в темноте.

– Дай-ка мне телефон. Что сейчас вообще в мире происходит? Почему все сидят в телефонах? – в голосе Лу Чжоу были слышны нотки подозрения.

– Так понедельник же,  все самые крупные новостные порталы что-то да запостили, – ответил Сяо И. – Давай я тебе лучше сам зачитаю. Самые обсуждаемые новости у нас такие: «Красавчик-кассир из комбини* и его младший братик», «История няни, что тронула целый Китай», «Добавление белого уксуса в средство для очистки».

*Магазины шаговой доступности, в которых продаётся готовая еда, вода, снэки и различная уходовая косметика.

– А другие новости? – спросил актёр.

– Из-за того, что фанаты недавно приходили, конница на леднике сейчас в тренде, – Сяо И повернул телефон экраном к Лу Чжоу и с дрожью дополнил: – Посмотри, какой ты красивый на фотке, ну.

Закончив, Сяо И встал и поднёс телефон к актёру поближе. Лу Чжоу продолжал смотреть с недоверием на фотографию, снятую фанатками. В момент, когда Лу Чжоу хотел прикоснуться к экрану телефона, Сяо И его сразу же спрятал.

– Глянь, что про меня там хейтеры пишут.

Божечки, ещё бы секунда – и он бы увидел все хейтерские комментарии!

– Откуда у тебя хейтеры? Ты людям приятнее, чем тысяча юаней!

Сяо И пролистнул ленту вниз и увидел комментарий фанатки, говорящий, что «парниша рядом с ним тоже красавчик». Это привело ассистента в восторг. В следующих нескольких комментариях спрашивали, кто он.

Да быть не может! Я стал знаменитым? Они считают меня красавчиком!

Пара зелёных глаз засветилась от восторга, и Сяо И начал листать быстрее, чтобы найти ещё комментарии, где он упоминается. К сожалению, их было очень немного, в основном все ругали Лу Чжоу за то, что тот пошёл налево.

Сяо И уже хотел что-то сказать, как внезапно услышал храп Лу Чжоу.

Заснул. Ну и хорошо.

Сяо И лёг на свою подушку. В кромешной темноте только экран телефона освещал его лицо. Он лениво листал Tianya, форумы, Weibo – везде покрывали Лу Чжоу благим матом: что он кобель, мудак и так далее. Эти новости были подобны бомбе – не знаешь, когда Лу Чжоу о них узнает и взорвётся.

Сяо И до боли стало жаль актёра. Ведь некоторые люди, как Лу Чжоу, не делают ничего плохого, но жизнь всё равно к ним не мила, а есть такие подонки, которые живут и не тужат.

Ещё один день прошёл.

***

На сегодня у них было запланировано много съёмок.

Спустя месяц совместной работы актёр то или стафф – все сдружились между собой и делали вместе абсолютно всё. Лу Чжоу потихоньку приходил в себя.

Первая сцена на сегодня была той, где он скачет по горе на своём коне. Затем сцена, где Лу Чжоу сидит в засаде. Потом та, где он управляет войсками, и сцена, в которой он убивает человека.

Лу Чжоу медленно достал меч из ножен, позади него слышался грохот пушек. Он один сражался с несколькими людьми.

Эти сцены снимались в медленном темпе, потом их ускоряли в пост-продакшине*. Это заставило Сяо И рассмеяться.

*Этап производства в кино, когда весь материал отснят и его остаётся привести в надлежащий чистовой вид.

– Сяо И, ты тоже давай с ними, – со смехом сказал режиссёр.

– А?.. Что?! Мне тоже можно?

– Конечно, засвети лицо.

Сяо И остолбенел.

Правда? Можно засветиться в телевизоре?!

Приметив место, где переодевались актёры второго плана, Сяо И пошёл туда и взял одежду воина, на спине которой красовался большой иероглиф 金*.

*Переводится как «золото».

Это выглядит нелепо! На что я только готов пойти ради появления в сериале…

С этими мыслями он поспешил к визажисту.

***

Взмах – Лу Чжоу ударил человека, работающего в Наньшаньском доме престарелых, бам – человека из детского сада в Бэйхае. Он был готов схватить за воротник третьего и потянуть его к себе, но увидел, что это ярко улыбающийся, словно солнце, Сяо И. Они оба не смели нарушить тишину, лишь продолжали смотреть друг на друга в упор.

– Снято! – крикнул режиссёр. – Какая хорошая сцена получилась!

– Как снято? – Лу Чжоу, всё ещё держа воротник Сяо И в руке, с ужасом смотрел на режиссёра. – Там же ещё не досняли! Переснимаем!

Естественно, режиссёр не смог ему отказать – и они сделали ещё несколько дублей.

После нескольких таких драк Сяо И не мог скрыть своего восхищения.

Лу Чжоу и правда профессионал в своём деле!

В очередной такой драке Лу Чжоу толкнул Сяо И, заставив того упасть на пол с громким криком.

– Зачем ты так кричишь? – Лу Чжоу аж дёрнулся от внезапности. – Тебя и без этого прекрасно слышно.

Сяо И лежал на полу и не думал шевелиться, лишь вытянул руку, чтобы показать Лу Чжоу знак V*.

* От англ. victory – победа.

– Поднимайтесь, – режиссёр обратился к второстепенному касту, что сидел за пушками.

Лу Чжоу подбежал к ним и ударил нескольких человек, режиссёр крикнул «Снято!» – и съёмки осады были закончены.

Сяо И всё так же продолжал лежать на земле, прекрасно отыгрывая роль трупа.

– Пошли есть! – крикнул Лу Чжоу – Вставай!

– Ну как? У меня получилось? – весело рассмеялся Сяо И и поднялся.

– Приходи завтра вечером в редакторскую, увидишь, – сказала ему координатор.

Сяо И не мог дождаться этого момента, пока Лу Чжоу не понимал, смеяться ему или плакать. Невозможно было относиться к действиям Лу Чжоу не как к награде: он ударил Сяо И несколько раз, а когда добил, то повернул его лицом к камере.

Как же это было трогательно!

В мире не хватит слов, чтобы описать ту благодарность, что сейчас чувствовал Сяо И.

***

Сегодня их ожидали ночные съёмки.

Несмотря на то, что сцены в горах уже были отсняты, это не сбавляло напряжения на съёмочной площадке: даже режиссёр ему поддался, потому что им было необходимо догнать расписание. Из-за этого они не переснимали одну сцену по сотне раз, а снимали один раз и шли дальше. Хороший был дубль или плохой – это не играло роли, режиссёр всё равно передавал его редактору.

Почему режиссёр так себя ведёт?.. Как можно всё отдавать редакторам? Они супермены, что ли? Могут исправить всё, что пошло не так перед объективом камеры? Так получается, что ни сценаристы, режиссёр или актёры главных ролей самые крутые, а редакторы. Тогда почему на «Оскаре» нет для них номинации?! Они же просто чудесны!

Игра Нин Яцин заметно улучшилась с её первого появления на площадке. Только вот в сценах между ней и Лу Чжоу всё ещё чувствовалась неловкость. Как раз сейчас была такая ситуация, которую спасал костёр: он освещал всё вокруг, а лица двух главных героев, наоборот, были погружены во тьму, поэтому Лу Чжоу было необязательно следить за своим выражением лица.

После окончания съёмки и ужина на часах было уже семь вечера. Все поехали в отель – завтра как-никак снова рано возвращаться на площадку.

Перед тем как сесть в машину, Сяо И в последний раз взглянул на тренды, и они, естественно, были неутешительными: «Альфонс Лу – жестокая псина», «Ходящему налево мудаку Каннский фестиваль не светит», «Король нишевых лей-драм Лу», «Общество подсосников ради славы в индустрии развлечений под председательством Лу Чжоу: его левая рука для *** и правая рука для ***».

Наконец-то завершились эти три дня съёмок на улице.

– Дай телефон, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И отвлёкся от дороги, его сердце замерло от страха.

– Тут нет связи.

– А игры у тебя есть?

– Нет.

– Всё равно дай, – сказал Лу Чжоу. – Я вставлю свою симку.

– Она в кошельке.

– Так дай мне её!

Сяо И только и оставалось, что передать Лу Чжоу кошелёк и свой телефон одной рукой, в то время как вторая сильно стиснула руль.

– Следи за дорогой, – сказал ему Лу Чжоу.

– Смотреть в яркий экран телефона в темноте – не очень хорошо для глаз…

Лу Чжоу поменял симку, игнорируя слова Сяо И.

Мне пиздец. Пиздец! Ещё секунда – и моя жизнь будет закончена. Умоляю, просто продолжай играть в свои игры. Игры – это весело!

Но Лу Чжоу не услышал мысленные мольбы своего ассистента, так как в этот момент открыл Weibo.

Сяо И объявил минуту молчания по самому себе.

– Ты… – голос Лу Чжоу звучал иначе, чем обычно.

– А? Что такое, братец Лу?

– Ничего, – теперь голос актёра резко похолодел. – Веди машину.

Лу Чжоу выдохнул, а сердце Сяо И пропустило удар, и всё его тело задрожало.

Но что мне остаётся делать? Только продолжать следить за дорогой, я даже начать гнать машину не могу.

У Сяо И раньше толком не было опыта в вождении, что уж говорить про езду на высокой скорости. Да даже если бы он мог, сейчас дороги стали скользкими после дождя, так что это было бы слишком опасно.

– Останови машину, я выйду.

– Не положено.

– Да как ты смеешь мне перечить?! – разъярённо закричал Лу Чжоу.

Сяо И ничего не ответил, он даже не слушал, что там кричит актёр. Дорогу впереди освещали только фары, настолько было темно на улице.

Лу Чжоу разъярённо откинул телефон в сторону и продолжил кричать:

– Я сказал, останови эту грёбаную машину!

– Да как я её остановлю на шоссе?! Будем проезжать мимо заправки, припаркуюсь около неё!

Сяо И не знал, куда отлетел телефон. Он обеспокоенно поглядывал на актёра через зеркало: с заднего сиденья разносились страшные звуки, будто бы Лу Чжоу что-то ломал.

Сяо И остановился на обочине и сразу же вытащил ключ от машины из замка зажигания. Лу Чжоу выскочил из автомобиля и бросился к водительскому месту. Когда Лу Чжоу распахнул дверь, Сяо И быстро перелез на заднее сиденье и пулей вылетел из машины.

Моя жизнь завершится прямо здесь и сейчас. Он сейчас меня прикончит.

– Где ключ?

Начал моросить лёгкий зимний дождь, а ветер пробирал до костей.

– Тебе нельзя за руль, – Сяо И спрятал ключ в карман. – Директор Ду говорила... Говорила, что тебе сейчас нельзя водить! Мы боимся, что ты по дурости что-то сделаешь!

– Да отдай ты мне этот ключ!

Лу Чжоу толкнул Сяо И, и тот упал на землю, затем актёр схватил ассистента за воротник.

– Ты знал всё с самого начала! Мудак ты ебаный! – злобно кричал Лу Чжоу. – Все на съёмочной площадке знали об этом! Я для вас всех просто шутка какая-то?!

Глава 12

– Мне так велела президент Ду! Сказала, чтобы я не говорил тебе… Иначе это бы отразилось на съёмках!

Не в силах сдержать свою ярость, Лу Чжоу схватил Сяо И за воротник и сразу же оттолкнул его обратно к двери автомобиля. От такого рывка голова Сяо И пошла кругом.

– Отдай мне ключ! – всё так же яростно закричал Лу Чжоу.

– Да не дам я его тебе! – злость, с которой это было сказано, вызвала замешательство у обоих – особенно у Сяо И: он понятия не имел, откуда у него ещё остались силы так злобно кричать.

Ассистент всё понимал. Понимал, что если отдаст Лу Чжоу ключи от машины, тот обязательно вспылит и не сможет себя контролировать. Понимал, что тот выедет на магистраль, попадёт в аварию и тогда обязательно начнутся проблемы.

Сяо И всё с той же злостью толкнул Лу Чжоу и пнул его.

– Да как ты смеешь меня бить?! Уёбывай! Ты уволен!

– Думаешь, мне делать нечего, кроме как вмазать нас в столб и убить тебя?!

Сяо И, пошатываясь, открыл водительскую дверь, сел и поехал вперёд на машине, оставив растерянного Лу Чжоу снаружи.

Оставляю одного под дождём. Слов нет...

Впервые с Лу Чжоу обошлись таким образом – он даже не знал, что сказать.

Думаю, что так нелепо, как сейчас, я не чувствовал себя никогда.

– Прекрасно, просто прекрасно! – в темноту прокричал Лу Чжоу. – Ну и проваливай!

Спустя несколько мгновений фары внедорожника медленно замигали, и машина начала сдавать назад.

Сяо И открыл пассажирскую дверь и пристально посмотрел на Лу Чжоу.

Дождь с каждой минутой бил по голове всё сильнее и сильнее, прямо как эта неловкая тишина, повисшая между ними двумя.

– Садись в машину.

Лу Чжоу сел в автомобиль, в эту секунду его запал совсем сошёл на нет. На самом деле он даже понимал, что Сяо И тут ни при чём, просто тому не повезло попасться под горячую руку.

От размышлений Лу Чжоу отвлекло странное поведение Сяо И: тот тяжело дышал и трясся. Переведя взгляд на лицо помощника, Лу Чжоу увидел слёзы, стекавшие по его щекам.

– Ты мужик, в конце концов, или нет? – Лу Чжоу было тяжело поверить в то, что он сейчас видит. – Не стоит плакать из-за таких пустяков.

– Скажи, что тебе жаль, – Сяо И начало трясти ещё сильнее, но глаз от дороги он не отводил. – Извинись передо мной. Извинись – и тогда я тебя прощу…

– Хорошо, ладно. Я был не прав, мне не следовало срываться на тебе.

– Угу.

Несмотря на его «угу», по лицу Сяо И всё ещё текли слёзы. Лу Чжоу хоть ничего и не сказал, но смотреть на Сяо И тоже не перестал.

Ассистент не понимал, почему он вдруг заплакал. Он даже и подумать не мог, что может так внезапно это сделать.

Сколько я уже не плакал? По ощущениям, лет пять точно. И слезинки после выпуска из университета не проронил. Если, конечно, не считать мой депрессивный период. Как же по-идиотски вышло... И дураку понятно, что я тут не виноват! Но почему нагоняй получаю всё равно я? Разве я мазохист, чтобы надо мной так издевались?

Вдох-выдох – и Сяо И в конце концов успокоился.

– Останови машину здесь, – нарушил тишину Лу Чжоу.

Ощущение, что напряжение, которое накапливалось все эти дни, наконец-то выплеснулось наружу. Недостаток сна и отдыха, напряжённая работа, бесконечный стресс и усталость – всё это в конце концов дало о себе знать нервным срывом. Но сейчас Сяо И чувствовал себя так, будто с плеч упала тяжёлая ноша.

– Прости меня, – проговорил Сяо И, когда остановил машину.

Лу Чжоу ничего на это не ответил, на его лице была какая-то нечитаемая и неестественная эмоция.

– Давай-ка выпьем кофе, – сказал актёр, когда они зашли в комбини*.

*Круглосуточный магазин шаговой доступности.

Было очень заметно, что Лу Чжоу устал, хотя бы потому, что он снова и снова тёр виски.

Сяо И не знал, куда подевался его телефон. Оплатив кофе, они оба вышли из комбини и встали под фонарём, глядя на оранжевый свет светофора. Мужчины были рядом, стояли плечом к плечу и медленно пили горячий кофе, спрятавшись от дождя.

Сяо И было страшно неудобно за всё то, что произошло ранее.

Чёрт, я в самом деле разрыдался. Нет, должно быть, мне показалось... Просто не думай об этом!

Локоть, который он поцарапал, когда упал, всё ещё ссаднил и кровоточил.

– И что нам теперь делать? – Сяо И попытался таким образом сменить тему, осторожно спросив Лу Чжоу.

Актёр, заметив раненый локоть Сяо И, вернулся в магазин, купил воду и начал промывать чужую рану.

– А что мы можем сделать?

– Директор Ду уже в Хэндяне, если мы увидимся с ней сегодня, она точно всё поймёт.

– Посмотрим, – слова Лу Чжоу заставили Сяо И посмотреть на него, тот с сожалением во взгляде продолжил: – Я… Вот такой я человек. Мне слишком тяжело сдерживаться, когда я зол. Ты… Прости меня, что я вспылил.

– Всё в порядке. Это даже честь для меня – быть побитым божеством, ха-ха-ха.

– Ты что, мазохист?! – спросил Лу Чжоу и, не в силах сдержать смех, захохотал.

Больше никто из них ничего не говорил. Закончив пить кофе, Лу Чжоу выкинул их пустые стаканчики и прошёл к машине.

– Поехали?

Сяо И почувствовал такой прилив усталости, который не ощущал уже очень давно. Но это была не обычная усталость, а такая, как после избавления от тяжёлого груза, который тебя долгое время беспокоил. Усталость, которая шла вкупе с расслабленностью.

Сяо И сел за руль, а Лу Чжоу разместился на пассажирском сиденье, пошарил рукой по полу салона, нашёл телефон и продолжил читать комментарии о себе.

– Не читай их, – отвлёк его Сяо И. – Чем дальше будешь листать, тем больше гадостей найдёшь. Вряд ли это тебя обрадует.

Лу Чжоу послушался его и убрал телефон, молча уставившись в окно.

– Не стоит столько внимания уделять чужим комментариям. Мой бывший редактор всегда говорил, что люди в интернете… Им бы просто других покритиковать! Если ты начинаешь обращать на них внимание, то автоматически им проигрываешь.

Лу Чжоу тяжело вздохнул: вряд ли его состояние сейчас можно было назвать стабильным.

– Я не такой человек. Мы просто сольём в сеть все грязные делишки Джан Синьжань. Посмотрим, кто кого боится на самом деле.

Ничего не ответив, Сяо И продолжил следить за дорогой.

Встав в очередь для оплаты проезда, ассистент наконец-то посмотрел на Лу Чжоу.

– Просто не ругайся с президентом Ду.

– Понял-понял, – нервно сказал Лу Чжоу. – Я-то с ней знаком уже десять лет, она меня знает с самого начала моей карьеры. Тогда почему ты ведёшь себя так, будто знаешь наши отношения лучше меня?

– Вот именно, – Сяо И горько улыбнулся и продолжил: – Такая козявка, как я, годится только на роль игрушки для битья.

– Я же уже извинился. Мне что, коутоу* перед тобой сделать?

*Обряд поклона в китайском культуре. Человек, делающий коутоу должен опуститься на колени и коснуться лбом пола, таким образом выказывая почтение человеку, для которого он кланяется.

Улыбнувшись, Сяо И махнул рукой, но внутри у него растекалась горечь. Лу Чжоу не может сорваться на Ду Мэй, не может сорваться на Нин Яцин или её ассистенте. И на Джан Синьжань он тоже сорваться не может, поэтому только и остаётся, что иногда попинывать своего помощника.

В своей прошлой компании над Сяо И достаточно часто издевались. Главный редактор любил громко на него ругаться, всякий раз приговаривая:

– Не нравится – собирай вещички и проваливай!

Сейчас у Сяо И уже другая работа, за которую он получает гораздо больше денег, но и босс тут более жестокий – помимо ругани, он и руку на него поднять может.

Радует только то, что злость Лу Чжоу не направлена лично на его ассистента. Он не такой, как те люди, что после скандала будут делать всё, чтобы превратить жизнь подопечного в ад, хоть и на короткий срок.

Лу Чжоу хотя бы передо мной извинился. Если подумать, эта работа не кажется такой уж и плохой.

***

На часах был второй час ночи, когда они наконец-то вернулись в Хэндянь.

Ду Мэй как и ожидалось, уже ждала их в отеле. Увидев Лу Чжоу, её лицо сразу же помрачнело.

– Сначала поешьте, потом поговорим.

На лбу Сяо И были красные отметины. Ду Мэй посмотрела на него, а потом сразу же перевела взгляд на Лу Чжоу. В её глазах читался упрёк, но Лу Чжоу ничего на это не сказал. Актёр молча сел и начал есть.

Ассистент Ду Мэй уже спал, и Сяо И хотел взять ланч-бокс и поесть у себя в комнате, но Лу Чжоу его остановил.

– Подожди, сядь.

– Ты всё знаешь? – спросила Ду Мэй.

– Уже знаю, – коротко ответил актёр.

Поев совсем немного, Лу Чжоу отложил ланч-бокс и подошёл к своему чемодану. Сяо И с удивлением посмотрел на него.

– Тебе что-то нужно в чемодане? Давай я помогу.

– Поешь сначала.

– Новость распространил менеджер Нин Яцин, – начала Ду Мэй. – Сегодня разговаривала с Ци Цюанем – ему, как оказалось, всё равно. Не думаю, что он хочет вмешиваться.

– А можно мне так же? – Лу Чжоу попытался подавить злость, которая снова вспыхнула где-то в его сердце. – Можно я просто буду заниматься тем, чем хочу?

Ду Мэй начала устало тереть виски.

– Подумай над своим имиджем, ты же столько лет работал…

– Хочешь сказать, что без неё я не смогу сниматься? Я устал от этих людей! Что бы я ни делал, они всегда будут кричать, что я альфонс, пользующийся женщинами и их успехом! Вот ты, сестрица, выдержала бы такое отношение?

Лу Чжоу, даже разговаривая, не переставал рыться в чемодане, и через некоторое время он всё-таки достал охлаждающую мазь, та почти сразу же оказалась на локте Сяо И. Ассистент не знал, как прокомментировать такой жест Лу Чжоу, и очень удивился – еда чуть не вывалилась из его рта.

– Что такое? – спросила Ду Мэй.

– Я не сдержался, когда мы ехали домой, и ударил братишку.

После сказанных слов Лу Чжоу коснулся лба Сяо И и начал втирать мазь в красные следы, что так бросились в глаза Ду Мэй ранее.

Что он сейчас сказал? «Братишка»? Даже не прихвостень?

Сяо И был приятно удивлён и тронут таким жестом заботы.

– Мне уже всё равно, делайте что хотите, – произнёс Лу Чжоу, сев на диван. – Просто не заставляйте меня унижаться перед Джан Синьжань. Как она там сказала? «Пойдём разными дорогами во имя нашего счастья»?

– Тогда за тебя решу всё я: подберу нужные слова, вызову у них сочувствие. Хотя пытаться исправить эту ситуацию всё равно уже слишком поздно… Затем подождём, когда «конницу на леднике» пустят в эфир. Её точно оценят мамочки, проводящие время перед экранами телевизоров, а им, как правило, всё равно, что говорят про тебя в интернете.

– Мне больше не нужно промо* такого рода. Не только с Нин Яцин, вообще ни с кем не нужно! Мы все люди, встань на моё место! Мне не нужен пиар за счёт скандалов! Чёрт! – вскрикнул Лу Чжоу.

*Промо (сокращенно от promotion) – продвижение артиста.

Он устало прикрыл глаза руками. Мазь, которую он несколькими минутами ранее наносил на кожу Сяо И, попала ему в глаза и начала неприятно жечь. Лу Чжоу вскочил и побежал в ванную, желая промыть глаза, а Сяо И несдержанно улыбнулся и отложил ланч-бокс, направившись за ним.

– Сяо И, как ты думаешь, какая Нин Яцин на самом деле? – спросила Ду Мэй, когда мужчины вернулись.

– Ты думаешь, он понимает? – несдержанно ответил за него Лу Чжоу.

– М-м, не думаю, что я могу с точностью сказать… Почему бы вам не обсудить этот вопрос с PR-агентами?

– Ты и есть наш PR-агент. В других компаниях такого нет – есть только те, кто занимаются пиаром вне интернета.

– А, вот как...

– Ещё один PR-агент спит в соседней комнате, но сегодня от него уже не будет никакого толка, поэтому лучше будет его заменить.

– А я говорил тебе собрать нормальную команду пиарщиков, – наконец-то подал голос Лу Чжоу. – Но кто меня слушает-то.

– Это не так просто, как может тебе казаться. «Нормальная» – понятие растяжимое, да и мобильность персонала в нашей компании – дело такое себе. Восемь из десяти постов написаны не только PR-агентами, но менеджерами и другими людьми. Я делаю всё это ради тебя.

– А может лучше заплатить немного и удалить тот пост на Tianya? – предложил Сяо И. – И можно ещё ботов натравить. Я могу дать вам контакты одной ботофермы, мы с ними работали раньше.

– У нас уже есть постоянные партнёры такого рода. Я могу тебе об этом, конечно, сказать, но ты должен держать свой рот на замке. Мы делим их с командой Джан Синьжань. Отношения у той фирмы с тем бабоподобным уродом слишком хорошие, сомневаюсь, что они захотят их испортить.

Сяо И рассмеялся, а Ду Мэй продолжила:

– И ведь не только Ци Цюань такой, в индустрии так себя ведут даже гетеросексуальные мужики. Как их можно сравнивать с нашим ЛуЛу? Наш ЛуЛу – настоящий самец!

От смеха у Сяо И разболелся живот, он и подумать не мог, что Ду Мэй может быть настолько стервозной. Лу Чжоу же, нахмурившись, вернулся на диван.

– И почему они себя так ведут? – спросил Сяо И.

– Потому что кругом одни женщины: президенты компаний, менеджеры, PR-агенты. С геями отношения у них намного лучше, чем с другими мужиками.

Вот как? Значит, у гея больше шансов стать лучшими друзьями с девушкой?

– Поэтому, когда драму начнут транслировать, мы попытаемся пропихнуть твое CP* с У Хэнгу. Запостим парочку «подсказок», что вы вместе, – и дело сделано. Лу Чжоу, тебе нужно морально подготовиться.

*СР (от английского couple) – принятое название для шипов между реальными людьми в китайской индустрии развлечений.

Лу Чжоу ничего не ответил, а Сяо И подумал, что тоже хотел бы пропихнуть себя вместе с Лу Чжоу.

Почему такая возможность досталась только У Хэнгу?!

– Не переживай об этом сильно и следи за своим давлением. Когда мы начнём всем заниматься, попытайся просто не читать эти посты.

– Ты хочешь, чтобы я и тот пацан с шоу талантов появлялись везде вместе и чуть ли не сосались?! С ума сошла?!

И чем «тот пацан с шоу талантов» тебя обидел? У него тоже есть фанаты, которые любят его не меньше, чем твои фанаты тебя. Они даже дом ему купили! И телефон! В отличие от тебя, он хотя бы знаки внимания к фанатам проявляет. А ты? Что ты? Часть твоих фанатов превратилась в «анти» и уже обещает облить тебя краской!

– Ну, я не заставляю вас сосаться...

– Ладно, окей. Вот и решили. Завтра съёмки, так что я…

– Завтра – выходной. Со сценарием вышли накладки, поэтому завтра весь день его будут переписывать.

Слово «выходной» для Сяо И прозвучало как дождь, после долгой засухи.

Какое приятное ощущение! Мои ожидания, наконец-то, обернулись чем-то хорошим!

– В-в-выходной?

– Сегодня вы хорошо поработали, а завтра отдохните. Сяо И, своди Лу Чжоу куда-нибудь развлечься.

У Сяо И потемнело в глазах.

Раньше выходной у меня был каждую неделю, но ценил ли я это? Конечно же нет! А сейчас, едва услышав это слово, появилось ощущение, что мне это послышалось!

Повезло, что этим вечером Ду Мэй осталась с ними, поэтому Лу Чжоу не стал снова демонстрировать свой характер. Сяо И смог наконец-то успокоиться и лечь спать. До тех пор, пока его не разбудил стук в дверь.

На Лу Чжоу были только боксёры и майка. Он стоял в дверях, сверля взглядом Сяо И.

Когда ассистент вопросительно посмотрел на него, Лу Чжоу кивнул на часы на своём запястье – в этот момент Сяо И практически окончательно проснулся.

Он встал в такую рань и уже напялил часы? И пришёл сюда, чтобы попугать меня этими часами, что ли?

– И что?

– Посмотри на часы! Знаешь, который сейчас час?! А ты всё ещё спишь! Что, новую работу найти хочешь?!

Дверь напротив открылась, и Лу Чжоу немедленно затащил Сяо И внутрь.

***

Сяо И сел на диван и снова задремал.

Ему снилось, что он наконец-то стал звездой. Всё это случилось после того, как он сыграл в той короткой сцене, где его избил герой Лу Чжоу. Режиссёры и продюсеры по достоинству оценили его актёрскую игру и умение влиться в персонажа, за что ему и дали второстепенную роль в фильме.

Кто бы мог подумать, что фильм соберёт огромные кассовые сборы и Сяо И немедленно станет популярным. И так, шаг за шагом, он стал актёром главной роли!

В итоге жизнь отплатила сполна за все те неурядицы и трудности, что она ему доставляла: Сяо И стоял на сцене, держа «Оскар» в руках, а по бокам от него находились две красавицы – Нин Яцин и Джан Синьжань.

– Я очень благодарен своему ассистенту Лу Чжоу! Если бы не он, сегодня я бы вряд ли…

Погодите-ка, что-то не сходится…

– Разве сегодня не выходной? – Сяо И с трудом открыл глаза и посмотрел на противно-длинного Лу Чжоу, стоявшего рядом, на лице которого не было ничего, кроме скуки.

– Выходной тут у меня, – ответил Лу Чжоу. – Думаешь, пока я жив, у тебя будет выходной?

– Хорошо, ваше величество... Вы только скажите, и я мигом сделаю всё для вас!

– Быстро умываться и обедать! – нетерпеливо крикнул Лу Чжоу. – Чего застыл?!

Глава 13

В полдень Лу Чжоу надел костюм и, сохраняя прямую и величественную осанку, вышел из отеля.

Сяо И зевнул, натянул бейсболку и сел за руль, чтобы отвезти Лу Чжоу.

Они приехали на улицу Ваньшэн, чтобы поесть.

– Что будем сегодня делать? – спросил Сяо И.

– Прятаться от людей, – Лу Чжоу надел солнцезащитные очки и продолжил на ходу: – Кроме того, мне нужно сегодня посетить одно место.

– Вот как?

А про себя Сяо И подумал: «Оказывается, и тебе тоже приходится заискивать перед людьми».

– Ты снова мысленно проклинаешь меня? – спросил Лу Чжоу.

– Нет-нет, – поспешно ответил Сяо И.

– Господину Лу Чжоу очень хочется дать кому-то по лицу, – свирепо сказал актёр.

Сяо И немедленно сделал успокаивающее движение рукой, опасаясь, что громкий голос артиста привлечёт внимание.

– Иди и встань в очередь. Купи двенадцать круглых лепёшек, пусть десять из них упакуют с собой, а две оставь для нас, чтобы поесть, – проинструктировал Лу Чжоу своего ассистента.

Сяо И чувствовал аромат круглых лепёшек с редисом, когда стоял в очереди, чтобы купить их для Лу Чжоу. Актёр не стал есть, отдав свою порцию Сяо И.

– Позвони президенту Ду и скажи, что я беру тебя с собой погулять, – сказал артист.

– … –  Сяо И молча посмотрел на него.

Сяо И думал, что сегодня Лу Чжоу, по крайней мере, возьмёт его прогуляться по Пекинской пешеходной улице* или, может быть, поведёт в какое-нибудь другое место, но неожиданно «прогулка» превратилась в нечто совсем иное.

*Главная торговая артерия Гуанчжоу – одна из древнейших улиц города и сердце старого коммерческого района, где расположены сотни магазинов.

Ничего страшного… Что ж, сотрудник не может быть слишком требовательным, когда босс выводит его  на прогулку.

После того как они закончили обедать, Лу Чжоу достал свой новый телефон, который Ду Мэй принесла ему накануне. Актёр сделал несколько звонков и сказал Сяо И, что им нужно ехать.

Когда они прибыли к Императорскому дворцу Цинь, Лу Чжоу снова принялся звонить по телефону, разыскивая чью-то съёмочную команду.

Охрана пропустила их. Сяо И последовал за артистом, задаваясь вопросом, чьи съёмки Лу Чжоу хочет посетить.

Когда они зашли внутрь, то сразу же столкнулись с группой людей, которые снимали кино.

– !!! – Сяо И поражённо уставился на присутствующих.

Когда Лу Чжоу пришёл на съёмочную площадку, все мгновенно его окружили. Актёр встретил их улыбкой и любезно угостил режиссёра круглыми лепёшками с редисом.

Сяо И был ошеломлён: сейчас на съёмочной площадке перед ним была великая кинозвезда, которая отмахивалась руками, болтая и смеясь с Лу Чжоу.

Король экрана? Это Король серебряного экрана?!

Сяо И хотелось кричать.

Это король экрана! Тот, кто получил «Золотого петуха»* и приз Венецианского международного кинофестиваля за лучшую мужскую роль. Тот, кто дважды заслужил титул «Короля серебряного экрана»! Ли Чанчжэн, а-а-а!

*Национальная премия КНР за достижения в кинематографе.

Разум Сяо И заполнился воплями восхищения.

– Тебе жить надоело? – прошептал ему на ухо Лу Чжоу, стиснув зубы.

Сяо И тут же пришёл в себя и незамедлительно обрёл своё самообладание, а выражение лица Лу Чжоу сразу изменилось.

– А, это мой помощник, – сказал он с улыбкой.

Сяо И немедленно пожал руку девушке, окружающие заулыбались.

– А я думал, он новый актёр в вашей компании, – сказал кто-то.

– Всем привет... Привет. Здравствуйте! – Сяо И был весьма польщён.

– Здравствуйте, шеф, – поддразнил его режиссёр.

Вся съёмочная группа рассмеялась, а на лбу Сяо И пролегли три чёткие морщинки. Он физически чувствовал, как вены на шее Лу Чжоу вздуваются.

Если бы тут сейчас не было съёмочной команды, он, вероятно, пинал бы меня до самого Голливуда.

– Давай, Сяо И, ты идёшь со мной, – сказала девушка, которой ассистент пожал руку. – Меня зовут Ли Е, можешь звать меня просто сестрицей Ли.

– Здравствуй, сестрица Ли, – Сяо И поклонился и продолжил: – Я только что видел Короля серебряного экрана и немного в шоке.

– Хочешь его автограф? – прямо спросила ассистента Ли Е, беззаботно взяв его за руку и потянув за собой. – Позже сестрица попросит его для тебя.

В голове Сяо И сразу же взорвался фейерверк, который привёл его в замешательство.

Когда Ли Е утянула его в сторону, Сяо И повернул голову и посмотрел на Лу Чжоу. Актёр тоже оглянулся на него, показывая глазами, чтобы тот был спокоен. Сяо И сразу всё понял. Он не мог сказать наверняка, но, возможно, у актёра было здесь какое-то особое задание для помощника.

– Вчера мне позвонила президент Ду, – сказала Ли Е. – Так уж получилось, что сюда сегодня придут представители СМИ. Мы вдвоём должны всё организовать. Позже мы договоримся, чтобы Лу Чжоу подошёл к Ли Чанчжэну, когда ему будут задавать вопросы.

– СМИ?.. – переспросил Сяо И.

– Да, – ответила Ли Е. – Понимаешь, несколько дней Джан Синьжань была горячей темой для обсуждений, а сегодня Лу Чжоу как бы случайно оказался на съёмочной площадке режиссёра Ло.

– Я понимаю, – сказал Сяо И.

– Наша команда не успела подготовить черновик, это будет интервью на месте, – сказала Ли Е. – Мы дадим вам, ребята, 10 минут. Если СМИ начнут задавать какие-либо неуместные вопросы, не забудь прервать их и помочь Лу Чжоу перевести разговор на другую тему. Всё будет зависеть от тебя.

– Спасибо тебе, сестрица Ли, – Сяо И почувствовал безмерную благодарность по отношению к ней и ещё раз повторил: – Спасибо тебе! Спасибо тебе, сестрица Ли!

– Ой, мы же все на одной стороне, тебе не нужно быть таким вежливым, – сказала Ли Е. – Меня так бесит, когда я вижу то, как поступает Джан Синьжань. Сестрица Ду тоже знала её много лет.

– … –  Сяо И промолчал.

– Ладно, я просто так шучу, не обращай внимания, – Ли Е искренне улыбнулась.

– Ха-ха-ха... – бесстрастно рассмеялся Сяо И.

Ли Е была способной и опытной в выполнении своей работы, у неё действительно была аура старшей: она сказала всего несколько слов, и её подчинённый послушно занялся уборкой.

Пришли репортёры, чтобы взять интервью. Ли Е немедленно собрала людей, чтобы сфотографироваться. Когда журналисты заметили Лу Чжоу, идущего позади команды, они, казалось, нисколько не удивились.

– Все, пожалуйста, не стесняйтесь и встаньте так, как хотите, – обратилась Ли Е к съёмочной группе, а затем тихо прошептала, напомнив Сяо И: – Не забывай держать осанку, прими непринуждённую позу – президент Ду попросила позаботиться и об этом.

Сяо И поспешно кивнул, затем подвёл Лу Чжоу к репортёрам. Выражение лица актёра было очень естественным и добродушным, когда он повернулся к ним и поздоровался.

Журналисты начали спрашивать, действительно ли Лу Чжоу расстался с Джан Синьжань.

– Наши характеры не совпадают, на самом деле мы с самого начала договорились расстаться без обид, – ответил Лу Чжоу.

– А как насчёт Нин Яцин? – спросил один из репортёров и заулыбался.

– Нин Яцин – хорошая девушка, – Лу Чжоу поспешно отмахнулся и продолжил: – Мы просто коллеги, между нами нет никаких других отношений.

Закончив фразу, он послал Сяо И многозначительный взгляд.

– На съёмочной площадке Чжоу-гэ в основном проводит время в одиночестве, – сразу же вклинился Сяо И.

– Ох... – подключился другой репортёр. – А как насчёт свободного времени?

– В остальное время он находится со мной, – поспешно добавил Сяо И.

Все засмеялись.

– Давайте присядем, стоять тяжело. Приближается Новый год, а погода слишком сырая, – сказал Лу Чжоу. – Сяо И...

Сяо И бросился за горячими напитками.

– Господин Лу, каковы ваши дальнейшие планы? – спросил журналист.

– Да ничего особенного, – ответил Лу Чжоу. – Я хочу сосредоточиться на том, чтобы преуспеть в своей актёрской карьере.

После сказанного Лу Чжоу тыльной стороной ладони вытер лоб, обнажая шрам на запястье.

– Вы пострадали во время съёмок? – спросил репортёр.

Лу Чжоу смущённо улыбнулся.

– Его укусила собака, – сказал с улыбкой вернувшийся Сяо И. – Я был так напуган, что заставил Чжоу-гэ поехать в Центр контроля заболеваний посреди ночи, чтобы сделать инъекцию для профилактики.

У всех сразу на лицах появилось задумчивое выражение.

После того как интервью было закончено, Лу Чжоу первым покинул съёмочную площадку.

Сяо И отправился на поиски Ли Е, она дала ему листок с подготовленным информационным поводом и сказала:

– Просмотри это.

Сяо И глянул мельком текст, заметка была короткой.

– Когда президент Ду захочет опубликовать это, передай ей, чтобы она сначала связалась со мной, – сказала Ли Е. – Мы отправим этот текст заранее. Возможно, успеем опубликоваться на Toutiao* в следующий понедельник, если пошлём завтра до полудня. А вы, ребята, опубликуете черновик в пятницу, как раз днём самый высокий поток людей, просматривающих форумы на Weibo.

*Китайское новостное и информационное мобильное приложение на основе технологии искусственного интеллекта.

– О... Ладно, – сказал Сяо И. – Мы можем в нём что-то редактировать?

– Конечно, – с готовностью ответила Ли Е.

Содержание черновика полностью перекладывало всю вину на Джан Синьжань. Сяо И подумал, что это не очень хорошо – люди легко поймут, что они намеренно обвиняют и упрекают Джан Синьжань, поэтому ассистент воспользовался ручкой и изменил несколько слов.

Ли Е улыбнулась.

– Сестрица Ли... не могла бы ты взглянуть? – спросил Сяо И.

– Умно, – заметила Ли Е, взглянув на черновик, затем она передала фотографию с автографом от именитого актёра и сказала Сяо И, перед тем как уйти: – Когда будешь свободен, найди меня!

Сяо И подумал, что ранее девушка просто так пообещала достать ему автограф Ли Чанчжэна, и действительно не ожидал его получить. Мало того, тут было ещё написано «Для Сяо И».

Боже мой!

У Сяо И внезапно на глаза навернулись слёзы, он был счастлив до безумия. Незнакомец, которого он только что встретил, хорошо к нему отнёсся, и Сяо И подумал, что в этом мире нет ничего прекраснее этого.

– Своим приходом сюда мы уже добавили им немало хлопот, а мне даже автограф дали...

Растрогавшись, Сяо И почувствовал глубокое раскаяние, он не знал, когда сможет отплатить этой девушке за её доброту.

***

Сяо И сел в машину на водительское место, чувствуя себя немного виноватым, в то время как Лу Чжоу посмотрел на него нечитаемым взглядом.

– Сестрица Ли очень милая! – сказал Сяо И.

– Ты спятил? – губы Лу Чжоу дрогнули и скривились. – Они были вежливы с тобой только из-за меня. Ты меня совсем ни во что не ставишь? Того, кто был так добр к тебе?

Сяо И уже знал, что получит подобный ответ.

– Ну... – неохотно начал ассистент.

Лу Чжоу внезапно выхватил фотографию из рук Сяо И.

– Не надо, Чжоу-гэ. Умоляю тебя!.. – быстро взмолился помощник.

– Рядом с тобой сидит такая знаменитость, а ты просишь у кого-то автограф?! Кто?! Кто может быть популярнее меня?! – Лу Чжоу рассвирепел.

Закончив говорить, Лу Чжоу взглянул на автограф и больше ничего не сказал.

– Но Ли Чанчжэн действительно более популярен, чем ты...

Лу Чжоу мгновенно отшвырнул от себя фотографию с автографом, и она спикировала к водительскому сиденью, упав рядом с педалью газа.

Наконец-то тебе нечего возразить.

Сяо И внезапно вспомнил наставления от Лин Яо, который неоднократно напоминал ему, что у помощника не будет другого выбора, кроме как сдерживать свои эмоции и терпеть. Ассистент усилием воли заставил себя не поднимать подписанную фотографию Ли Чанчжэна, чтобы не вызвать ещё большего раздражения у Лу Чжоу.

Пока Сяо И вёл машину, он наступал ногой на лицо Ли Чанчжэна при каждом нажатии на педаль газа, в результате чего на фотографии появился отпечаток ботинка.

Король серебряного экрана, бог среди мужчин, мой любимый Ли Чанчжэн, прости! Пожалуйста, не обижайся на моего босса и потерпи немного!

– Мы возвращаемся? – осторожно спросил Сяо И.

– Возвращаемся? Не пойдёшь на свидание с Нин Яцин?

– ... – Сяо И помолчал, прежде чем начал говорить: – Тогда...

– Решать тебе, – оборвал его Лу Чжоу.

Сяо И повёл машину вокруг фонтана.

– Смени направление! Ты управляешь колесом обозрения или вращаешь рулетку?! – сердито спросил Лу Чжоу.

– Я не знаю, куда ехать... – ответил Сяо И.

– У тебя что, нет собственного мнения? Ты вообще мужчина? Если я не укажу тебе направление, значит, ты никуда не поедешь??? – Лу Чжоу просто ничего не мог поделать с Сяо И.

Почему ты раздражаешь больше, чем Ло Кар-Ин*! Ты сам-то вообще мужчина? Ну, раз у тебя нет цели, тогда мы поедем гулять.

*Сяо И сравнивает Лу Чжоу с гонконгским актёром, который в двух частях фильма «Китайская одиссея» (пародия на «Путешествие на Запад») играл монаха-долгожителя, безостановочно читающего лекции своему ученику Укуну.

***

4:00 пополудни, канатная дорога к пещере Пинъянь

Лу Чжоу сидел в кабинке, двигающейся по канатной дороге, его лицо ничего не выражало.

Сяо И позвонила Ду Мэй, чтобы сообщить, что план контратаки выполнен.

– Тебе весело? – спросил Лу Чжоу со скучающим выражением лица.

– Хе-хе, действительно весело, – ответил Сяо И. – Давай сфотографируемся.

– Отвали! – огрызнулся Лу Чжоу.

Они вдвоём поднялись по канатной дороге. Сегодня было холодно, к тому же было межсезонье, поэтому туристов было очень мало.

Сяо И нашёл место, где было почти безлюдно. Лу Чжоу снял солнцезащитные очки, и они оба сели, глядя на весь Хэндянь с высоты.

– Я приезжал сюда раньше, когда снимался в «Любовь на горе Цаншань», – сказал Лу Чжоу. – Шёл сильный дождь, мы пробыли здесь целых пять дней, и я замёрз до такой степени, что даже моя мать не смогла бы меня узнать. А ещё мне пришлось прятаться в скалах, чтобы избежать фанатов.

– Если кто-то просит, просто сфотографируйся с ними, – сказал Сяо И. – Они же тебя так сильно любят.

– Да что ты знаешь? Перестань нести чушь, – буркнул Лу Чжоу.

Актёр после размышлений понял, что ассистент в последнее время перестал его бояться.

– Ты становишься всё более храбрым, даже осмеливаешься перечить мне, – сказал артист.

– Я тоже тебя люблю! – ответил ему Сяо И.

– ... – Лу Чжоу растерянно замолчал.

Сяо И знал, что Лу Чжоу не позволит помыкать собой. Но пока вы действительно заботитесь о нём и говорите такие приятные слова, то как бы его ни провоцировали, пока ваши намерения чисты и добры, Лу Чжоу от вас не отвернётся и не будет враждебен.

Возможно, Лу Чжоу в детстве не хватало любви.

– Я должен объяснить тебе это на случай, если ты будешь нести чушь, – строго сказал Лу Чжоу.

– Я никогда не говорю глупостей… Тебя не должны беспокоить фанаты, просто ударь меня, если у тебя плохое настроение, – ответил Сяо И.

– Да как я могу осмелиться! – вскрикнул Лу Чжоу. – Ты же расплачешься, а я потеряю свой имидж!

– ... – Сяо И покраснел, Лу Чжоу только что напомнил ему о том инциденте, когда ассистент плакал.

Тот случай определённо останется тёмной историей на всю мою жизнь.

– Я не беспокоюсь по поводу фанатов, просто хочу, чтобы они были более рациональными, – сказал Лу Чжоу.

На самом деле, трудно найти решение для этого.

– Ты же тоже мой фанат, так почему любишь меня? – спросил Лу Чжоу. – Скажи мне.

– Твоя игра действительно очень хороша, ты даже способен спасти такую бессмысленную дораму. Увидев то, как ты исполняешь роль, я стал твоим поклонником, – ответил Сяо И.

– Ладно, я понял, – сказал Лу Чжоу. – Не имеет значения, есть ли смысл у сюжета дорамы или нет. Я просто надеюсь, что подростки, посмотревшие мою работу, извлекут из неё урок, который поможет им хорошо учиться в школе и двигаться на своём пути дальше, а не бездумно гоняться повсюду за своим кумиром.

Сяо И был немного удивлён.

Лу Чжоу указал на небольшой киоск вдалеке и велел принести ему какой-нибудь напиток. Сяо И купил актёру банку колы и вернулся к нему.

Лу Чжоу сделал глоток, махнул рукой и сказал:

– Никому не рассказывай о моих словах.

– Можно мне твой автограф, Чжоу-гэ? – спросил Сяо И.

Лу Чжоу достал ручку, мгновение разглядывал Сяо И, а затем попытался написать прямо на его лице.

– … – Сяо И молча уставился на него.

Лу Чжоу только притворился, что ставит свою подпись, так как хотел лишь подразнить своего помощника. На самом деле он не дотронулся ручкой до лица Сяо И и отдёрнул её назад.

Ассистент не знал, смеяться ему или плакать.

– Иди и проси автограф у своего Короля серебряного экрана, – сказал Лу Чжоу.

Не будь таким душным.

***

Они вернулись после ужина.

Сяо И припарковал машину, вышел из неё и стал с заднего сиденье собирать пакеты с купленными вещами.

Лу Чжоу, прежде чем выйти из машины, заглянул под водительское сиденье и поднял фотографию с автографом Ли Чанчжэна. Покинув автомобиль, он направился к отелю, по пути бросив фото в мусорное ведро.

После того как Сяо И вернулся в свою комнату, он внезапно вспомнил об автографе Ли Чанчжэна и вернулся к машине. После долгих поисков он так и не нашёл его. Сяо И хотелось плакать, но слёз не было.

Почему фотографии здесь нет? Где она? Испарилась?

Сяо И понуро опустил голову и направился в отель, как вдруг увидел уголок фотографии, торчащей из мусорного бака. Он осторожно достал снимок и обнаружил, что лицо Ли Чанчжэна покрыто бесчисленными следами, оставленными самим ассистентом, когда он нажимал на педаль газа, а ниже было написано «Для Сяо И».

– !!! – на лбу Сяо И выступили вены, он яростно проклинал Лу Чжоу про себя.

Затем Сяо И убрал фотографию в карман и поднялся наверх.

Глава 14

В ту ночь Сяо И зашёл на Tianya со встревоженным сердцем, трепещущим от страха. Там было около восьми постов, рассказывающих о том, как Лу Чжоу добился популярности. Некоторые люди говорили, что он был вовлечён в интимную связь со своим продюсером.

Сяо И чувствовал себя гладиатором, жаждущим крови и готовым убивать. Хотя он и раньше слышал о подобных негласных правилах шоу-бизнеса, Сяо И знал, что будь то певец или актёр – любой мог продвинуться по карьерной лестнице через постель, даже мужчины не гнушались этим. Но независимо от того, что говорили люди, если это касалось таких божественных мужчин, как Ли Чанчжэн и Лу Чжоу, Сяо И автоматически исключал любую возможность подобного в своём сознании. Чтобы на самом деле не происходило, для него Лу Чжоу навсегда останется цветком белого лотоса, который незапятнанным поднялся из грязи.

Касаемо Ли Чанчжэна Сяо И всё-таки допускал такую возможность, так как и раньше ходили подобные слухи. Ассистент понимал, что о такого рода вещах не спросишь, но и воспринимать их всерьёз нельзя.

Дела прошлого должны быть похоронены в прошлом.

Однако эмоционально Сяо И не мог принять этого. От своих мыслей он вздрогнул и хотел закрыть пост, но не удержался и продолжил прокручивать его вниз, чтобы посмотреть комментарии.

Боже!

Сердце Сяо И отчаянно билось, по его щекам текли слёзы. Он запрокинул голову вверх, и по его лицу побежали мокрые дорожки.

– Как это может быть правдой?! Моего бога-мужчину кто-то поимел?..

Практически все фанаты отреагировали одинаково: они быстро распространили новость на Weibo со ссылками на посты, оставляя всевозможные комментарии.

> Я и раньше об этом слышал.

> Где вы слышали подобные сплетни?

> После того как Лу Чжоу поднялся на вершину, ему уже не за чем было таким заниматься.

> Чем выше поднялся, тем больнее будет падать...

– ... – Сяо И молча таращился на эти комментарии.

Это неправильно!

Сяо И внезапно вспомнил о двух особых словах, брошенных Джан Синьжань в адрес Лу Чжоу, – «импотент» и «скорострел». Внутренне ассистент сейчас проходил через процессы отрицания и сомнения, он выдвигал гипотезы, делал выводы и выносил суждения, и, наконец, Сяо И убедил себя, что всё это ложь.

Лу Чжоу просто не может быть импотентом, поскольку импотенция и преждевременная эякуляция не могут сосуществовать.

Основываясь на этом, Сяо И сделал вывод о лжи Джан Синьжань по поводу импотенции Лу Чжоу, а затем понял, что актриса также могла лгать и о других вещах, поэтому актёр никак не мог переспать со своим продюсером.

Надеясь обрести союзника, Сяо И позвонил Ду Мэй, рассказав ей о постах, после чего она приехала.

– Президент Ду, – сказал Сяо И, – эти посты... Я думаю, нам следует поискать кого-нибудь, кто смог бы их удалить.

– Глупые люди, нам не нужно обращать на них внимания, – просто ответила Ду Мэй, посмотрев на ассистента.

– Мы не собираемся их удалять? – спросил Сяо И.

– Если мы начнём искать кого-то, кто сможет их удалить, разве это не значит, что мы признаём всё правдой? – Ду Мэй посмотрела на WeChat и одновременно махнула рукой. – Кроме того, Лу Чжоу не возражает против этой чепухи, тебе не о чем волноваться.

– О... – ответил Сяо И.

Помощник внезапно озарился божественным светом и подумал: «Верно! Раз Лу Чжоу это не заботит, значит, он не вступал ни в какие негласные отношения с продюсером».

Ду Мэй позвонила Лу Чжоу, чтобы он приехал.

Сяо И отошёл в сторону, продолжив читать комментарии в Интернете. Через несколько минут он наткнулся на пост с ещё одним разоблачением, явно опубликованным инсайдером*.

*Лицо, имеющее доступ к секретной информации в связи со своим служебным положением.

Этот человек указал, что продюсер фильма, в котором Лу Чжоу впервые дебютировал, тут использовались инициалы пиньинь* вместо его настоящих имени и фамилии, был явным пассивом и в своём кругу был знаменит тем, что заигрывал с натуралами. Хотя он не был типичным субтильным и обаятельным мужчиной, но определённо не являлся активом. Все люди, которые были уличены с ним в интимной связи, больше подходили на роль брутальных самцов, да и сами они подтверждали, что были сверху.

*Система транскрипции китайских иероглифов латинскими буквами.

Если внимательно проследить ситуацию с дебютным для Лу Чжоу фильмом «Стрела не вернётся назад», то можно заметить, что картина была популярной только в самом начале, затем по прошествии времени никто даже о ней не вспоминал. Только после того как Лу Чжоу подписал контракт с Ду Мэй, фильм постепенно снова стал набирать популярность.

Да кто бы захотел получить известность таким способом?!

Сяо И всё ещё не желал верить.

– Лу Чжоу тоже имеет свою силу, но, поскольку я должен быть беспристрастен, не стану спорить с вами по этому поводу, – Сяо И снова задумался об этом, и внезапно ему в голову пришла догадка.

Это потому, что Лу Чжоу не согласился на предложение продюсера, поэтому потом он оставался какое-то время в тени и не мог добиться популярности. Теперь всё ясно.

– Привет, – сказал вошедший Лу Чжоу.

Сяо И немедленно выпрямился.

– Почему ты не в своей комнате? – спросил Лу Чжоу.

Актёр не знал, о чём думал Сяо И, который странно посмотрел на него.

– Это я попросила его остаться, – сказала Ду Мэй. – Взгляни, черновик для твоего заявления готов.

Ду Мэй передала ему листок, Лу Чжоу просмотрел его и исправил некоторые места. Заявление должны были опубликовать на следующий день, пока в Интернете всё ещё бушевал ажиотаж вокруг истории любви Лу Чжоу и Джан Синьжань.

После того как Ду Мэй утвердила внесённые актёром правки в черновик, она отправилась в издательство, но перед уходом проинструктировала:

– Лу Чжоу, не забудь опубликовать своё заявление завтра на Weibo.

Текст черновика был длинным, Сяо И просмотрел его. Это было признание Лу Чжоу о многолетней любви к Джан Синьжань, и хотя некоторые места были наивными и даже явно приукрашенными, но в целом такая претенциозная речь могла растрогать человека до слёз.

Мы с тобой были влюблены друг в друга десять лет. Но, в конце концов, я больше не могу продолжать держать тебя за руку и быть вместе с тобой, пока земля и небеса стареют. Хотя мне больно отпускать тебя, я хочу, чтобы ты расправила крылья и воспарила высоко.

Речь Лу Чжоу была в основном о его собственных чувствах: о том, как он, будучи невинным мальчиком, впервые попал в мир шоу-бизнеса; как он счастлив, что встретил Джан Синьжань в этой сфере; как он мечтал, что они будут помогать и никогда не оставят друг друга, что позволило им зайти так далеко. Лу Чжоу верил, что это, очевидно, судьба – встреча с ней, и он всеми фибрами души желал взять Джан Синьжань за руку и отвести её к свадебному алтарю. Но, поскольку их характеры абсолютно разные, они в итоге должны расстаться и отпустить друг друга. Но он по-прежнему желает ей обрести счастье, пусть и с другим человеком. Их разрыв не имел ничего общего с изменами или неким третьим лицом, в конце концов время расставит всё по своим местам.

Читая воспоминания Лу Чжоу о дебюте и о том, как он постепенно сближался с Джан Синьжань, Сяо И стало немного грустно.

– Что с твоим лицом? – губы Лу Чжоу дёрнулись и скривились. – У меня мурашки по коже!

– Это всё правда? – спросил Сяо И.

– Большая часть первоначального текста была отредактирована. Ты хорошо пишешь? Если ты хорош, тогда исправь это.

Навыки письма Сяо И были нормальными, он изменил несколько слов и формулировки, чтобы сделать их более искренними, затем дал прочитать Лу Чжоу.

– Давай оставим так, – сказал актёр, когда ознакомился с правками.

Сяо И узнал от Ду Мэй, что такого рода вещи приносят пользу обеим сторонам. Использование такого способа при отсутствии новых фильмов и сериалов позволило бы кумиру сохранить свою узнаваемость и стать темой для разговоров. Однако постоянный и агрессивный хайп, как правило, мог насторожить людей, тогда любовь фанатов могла снизиться, что было рискованно. Поэтому этим методом нужно пользоваться осторожно, позволяя поклонникам наслаждаться. Тогда всех тех, кто говорил, что Лу Чжоу цеплялся за Джан Синьжань, обвинят в том, что они оклеветали актёра. Так что в итоге такого рода вещи идут на пользу обеим сторонам.

– Наш Лу Чжоу не может ей проиграть, – с презрением сказала Ду Мэй, услышав по телефону исправленную версию черновика. – Хах! Опубликуйте это на Weibo.

На следующее утро Сяо И открыл Weibo Лу Чжоу и опубликовал заявление от имени актёра.

***

Сегодня была пятница, съёмки должны были занять целый день. Сяо И был очень занят в студии и задавался вопросом, что сейчас происходит на Weibo.

Этот пост определённо вызвал огромный переполох.

Утро было очень загруженным: режиссёр отчаянно пытался уложиться в график, координатор была занята до такой степени, что её ноги даже, казалось, не касаются земли. При таком плотном графике все лихорадочно торопились завершить работу, поэтому им некогда было проверять новостные ленты.

Во второй половине дня все сложные сцены в дораме были отсняты. Лу Чжоу висел в воздухе перед зелёным экраном, а съёмочная команда снимала его для последующего хромакея*.

*Технология совмещения двух и более изображений или кадров в одной композиции. С помощью хромакея можно поместить людей или предметы на произвольном фоне.

– Снято! – крикнул режиссёр. – Следующая сцена!

Сяо И наконец-то освободился и смог заглянуть в свой телефон, чтобы проверить Weibo Лу Чжоу. Увидев опубликованную ранее новость, он испугался: более 254 тысяч человек её репостнули, а под постом было свыше 98 тысяч комментариев. Сяо И чуть не умер на месте.

Своим заявлением Лу Чжоу вернул как минимум 60% благосклонности своих фанатов. Конечно, большинство его поклонников бездумно поклонялось кумиру: если их божество говорит, что ему кто-то нравится, этот человек считается хорошим, потому что их артист лучший. До тех пор, пока Лу Чжоу говорит с ними и даёт чёткие объяснения, – будь то Джан Синьжань, Нин Яцин, Чжао Бэньшань*, Сяо Шэньян* или даже хаски – у его поклонников не будет никаких возражений.

*Чжао Бэньшань – китайский пародийный актёр-комик и телевизионный режиссёр; Сяо Шэньян – китайский эстрадный певец и актёр.

Фанаты обеих знаменитостей, Джан Синьжань и Лу Чжоу, а также просто «мимокрокодилы» в комментариях принялись жестоко оскорблять друг друга.

Маловероятно, что они так просто спустят всё на тормозах.

Обе стороны использовали текущую тему как предлог, чтобы поднять шумиху.

Демонические пляски хейтеров, вышедших из-под контроля. Это Джан Синьжань прибегла к «водной армии»*? Или президент Ду пригласила их? Действительно ли две спорящие стороны принадлежат кому-то из них?

*Группа интернет-авторов, которым платят за размещение онлайн-комментариев с определённым содержанием.

Сяо И почувствовал себя лучше, когда посмотрел и другие комментарии: актёрский состав, съёмочная группа дорамы и даже Нин Яцин подверглись резкой критике. Чем дальше ассистент читал,тем больше он приходил в ярость: оскорбления Лу Чжоу он воспринимал как направленные на него лично.

Сяо И закатил глаза, ему хотелось ругаться.

Мой божественный мужчина действительно усердно работал! Вы хоть это знаете?! Вы вообще хоть что-нибудь знаете?! Драть вас всех в задницу!

В конце концов Сяо И не смог больше этого терпеть, он вышел из Weibo Лу Чжоу, залогинился под другим аккаунтом и начал ругаться с антифанатами.

Хотя ассистент был полон решимости уничтожить врагов, но у него выходило всего три предложения: «Как ты можешь так говорить?!», «Заткнись!», «Ты ничего не понимаешь!» Уровень урона этих комментариев был невелик, Сяо И ненавидел себя за то, что у него такие плохие навыки перебранки с другими людьми. А ещё у него было мало аккаунтов, он сейчас завидовал людям, у которых их было по несколько сотен, ведь тогда один человек мог оставить тысячи комментариев, легко задушив в зародыше вопли всех противостоящих ему людей.

Сяо И хотел бы стать Авалокитешварой* и задушить каждого из них. Он заходил на один аккаунт, оставлял комментарий, затем выходил и логинился под новым, продолжая делать это снова и снова, пока у него не закружилась голова.

*Просветлённое существо, являющееся проявлением сострадания всех Будд и имеющее 1000 рук.

– Ты уже заходил на Tianya? – спросила у Сяо И подошедшая координатор Ан.

– Как раз собирался, – ответил ассистент.

Сяо И сказал ей, чтобы она не слишком переживала о всех этих постах, но сам был ещё более взволнован, чем она.

– Посмотри на этот пост, – сказала координатор.

Сяо И кликнул по ссылке, присланной ему координатором в WeChat, и моментально пришёл в такой ужас, что чуть не описался в штаны.

Заголовок поста был таким: «Правда раскрыта! Мошенническая карьера подонка Лу Чжоу!»

Да кого волнует пост, состоящий из 100500 слов?

Сяо И перевёл взгляд на комментарии и уставился на один из них – он был ТАКИМ!

> Мой друг работает ассистентом у Лу Чжоу. Когда этот мерзкий человек стал знаменитым, то никого в упор не видел. Он ни к кому не относится по-человечески. Он часто кричит и обзывает своего помощника на людях, вымещает на нём свой гнев и даже бьёт его. Мне жалко его помощника... Актёр бил и пинал его весь день напролёт.

Не может быть! Кто это написал?! Я никогда никому не жаловался на Лу Чжоу! Это как удар грома среди ясного неба. Ваше божественное величество, ваш слуга примет любое наказание... Поторопитесь и убейте меня, я больше не хочу жить...

– Я-я-я подписал... соглашение о конфиденциальности! Я никогда никому не говорил ничего подобного, – выпалил Сяо И после паузы. – Нет, нет, Чжоу-гэ никогда не бил меня! Не обзывал и не кричал на меня! Это неправда! Полная чушь! Что мне делать?! А-а-а-а-а!

– Нужно позвонить президенту Ду и объяснить ситуацию, – сказала координатор.

Сяо И благодарно кивнул и немедленно набрал номер Ду Мэй.

Президент Ду на другом конце линии выслушала Сяо И и сказала:

– Я уже видела этот пост и знаю, что это не ты сообщил. Единственный человек на вражеской стороне, который знает, что ты помощник Лу Чжоу, – это Ци Цюань. Он определённо нанял кого-то, чтобы тот притворился твоим другом и опубликовал этот пост. Это своего рода уловка – попытаться посеять раздор в наших рядах. Не бойся, мы предпримем контрмеры. Всё будет нормально.

– Ладно, хорошо... – Сяо И вздохнул с облегчением.

– Как насчёт такого? – сказала Ду Мэй. – Ты зайдёшь с нового аккаунта и начнёшь также оставлять комментарии, используя стратегию сеяния раздора. Сделай акцент на том, что слышал это от друга, близкого к Ци Цюаню. Что, когда менеджер Джан Синьжань был пьян, он сплетничал о ней с охранником. Подражай его тону, тебе просто нужно его контратаковать. Можешь выдумывать любые сплетни, делай всё, что захочешь.

– ... – Сяо И опешил.

Блядь, люди, вы слишком жестоки!

– Эй! – сердито крикнул Лу Чжоу. – Что ты там делаешь?

Сяо И сразу же пришёл в себя.

– Позаботишься о Лу Чжоу? – спросила Ду Мэй. – Не дай ему ничего публиковать, наша «водная армия» подключится в 16:00.

Сяо И поспешно попрощался и повесил трубку.

Он быстро подбежал к Лу Чжоу. Актёра как раз опускали на пол после получасового висения перед зелёным экраном. Сяо И немедленно подхватил его под руку, чтобы помочь ему удержать равновесие.

Сяо И подозвал другого помощника, чтобы тот сделал Лу Чжоу массаж плеч, пока сам массировал лодыжки артиста.

Вся съёмочная группа в этот момент уже читала пост на Tianya с заголовком: «Вся правда о Лу Чжоу и Джан Синьжань, о которой ты не знал». В мгновение ока комментарии под статьёй разрослись на десятки страниц.

Сяо И открыл пост и увидел весь воцарившийся ужас. Некоторые люди проклинали Лу Чжоу, называя его подонком и мусором, другие набросились на Джан Синьжань. Кто-то плакал, потому что между парой больше не будет любовных отношений, кто-то спамил фотографиями своих кумиров. Кругом царили хаос и ругань, один фанат мог сравниться с десятью антифанами. Также тут было несколько «мимокрокодилов», которые пришли посмотреть на шоу и, воспользовавшись ситуацией, начали поносить дораму.

– Вот ублюдки! – координатор выругалась, засучила рукава и продолжила: – Мы тут снимаем, даже будучи при смерти, а они!.. Сестрицы, давайте покажем им! В атаку!

– Подойдите все сюда, – привлёк внимание менеджер проекта. – У нас есть много аккаунтов, не используйте свой реальный. Я отправлю логины и пароли через групповую беседу в WeChat.

– ... – Сяо И молча наблюдал за происходящим.

Весь незадействованный персонал съёмочной группы засел в своих телефонах.

Лу Чжоу немного отдохнул, он ничего не знал и не спрашивал, просто продолжил свои съёмки. Главный герой снова висел в воздухе, а группа людей внизу помогала ему сражаться с их общим врагом.

Сяо И склонился над телефоном, внимательно посматривая по сторонам и прислушиваясь к тому, что говорили вокруг. Он набирал тексты комментариев на своём телефоне со скоростью света.

Нин Яцин тоже была втянута в эту войну, с потемневшим от гнева лицом она сидела в стороне и смотрела в свой телефон.

– Иногда мне действительно хочется выяснить, кому принадлежат эти аккаунты, – Нин Яцин уже едва сдерживала злость, она почти отшвырнула телефон в сторону и продолжила: – Чтобы затем нанять людей и разобраться с этими хейтерами.

Сяо И был в шоке.

Женщина, если ты хочешь уничтожить всех хейтеров, просто отключи им электричество, а не устраивай резню. Если действительно наймёшь убийц в текущей ситуации, то, скорее всего, тебя сначала прибьют фанаты Лу Чжоу, которые не знают правды...

Пока Лу Чжоу расхаживал перед зелёной тканью, слушая требования инструктора по боевым искусствам и принимая различные странные и забавные позы, Сяо И не осмеливался открыто проверять свой телефон, тайком поглядывая на экран.

– Сестрица Ан, – позвал Сяо И. – Ты всё ещё сражаешься?

– Всё в порядке, – успокоила его координатор. – Я просто сражаюсь в своё удовольствие и жду, когда президент Ду поведёт свою команду на войну. Айщ, Tianya – это даже не главное поле битвы, сеть развлекательных СМИ продолжает делать репосты и широко распространять новости. А Tianya – это просто небольшая площадка для пробного сражения.

– ... – Сяо И молча уставился на неё.

Все злорадствовали, координатор глянула в групповую беседу в WeChat и сказала:

– Да, да, на этот раз ей не повезло, зря она столкнулась с Ду Мэй.

Похоже, Джан Синьжань обидела многих людей. И Ли Е, и координатор Ан точно не любят её.

– Нам не о чем беспокоиться, – гневно произнёс мужской голос. – Никто в кругу Джан Синьжань не знает, насколько хаотична её жизнь. Ей нужно научиться контролировать своё поведение, а не использовать свою собаку в качестве щита. Вспомните МаоМао.

– МаоМао – это собака МоМо, – объяснила координатор Сяо И. – Её тоже укусила чихуахуа Джан Синьжань.

Сяо И испуганно кивнул.

– Да, – продолжила говорить координатор, глядя в WeChat. – Давайте посмотрим, кто потонет первым.

Поскольку рядом с координатором стоял Сяо И, она не особо сильно ругалась. Девушка закрыла WeChat и продолжила просматривать форум.

В 16:00 «водная армия» Ду Мэй, наконец, яростно нанесла ответный удар – платформа Tianya запестрела заголовками новых постов.

Крёстный отец Джан Синьжань!

Маленькая собачка, бросающаяся на людей, и её хозяйка, использующая своё положение, чтобы запугивать других!Остроумный мужчина и красивая женщина! Давайте посмотрим на истинную романтику в новой дораме Лу Чжоу.

В 17:00 рекомендуемые горячие посты на Tianya сменились на новости с новыми заголовками.

Конец отношений ЛуДжаней: несмотря на бурю в отношениях, они оставили нам прекрасные воспоминания.

Как Лу Чжоу переносит разрыв? Кто на самом деле расстался с добрым сердцем?

Общественное мнение на главной странице было восстановлено, а почти все посты о Лу Чжоу сопровождались его красивыми фотографиями.

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Спустя несколько дней контракт был подписан.

На этот раз Сяо И чувствовал себя более уверенно, в первый день работы с командой он не допускал каких-либо значимых ошибок. Вдобавок ко всему не была никакой Джан Синьжань, которая бы вставляла им палки в колёса.

Всё должно пройти гладко.

Но Ду Мэй всё равно несколько дней ломала голову над новыми способами продвижения Лу Чжоу. В прошлом году драма со звёздным разрывом была самой горячей темой для обсуждений. В дополнение, из-за новогоднего видеопоздравления актёр оставался в топе всё это время. И в этом году компании было необходимо найти способ, чтобы сохранить позиции Лу Чжоу, лэй-драма с участием которого ещё не вышла в свет. В качестве темы для обсуждения, чтобы обеспечить высокие рейтинги, пока предлагался фильм «Конница на леднике», который должен был официально выйти в свет во время летних каникул.

Сяо И только сейчас узнал об этом, оказалось, что Ли Син боролась за эфирное время с их компанией, пытаясь выбить четыре слота на время Китайского Нового года, но проиграла один, и теперь им придётся ждать лета, чтобы выпустить новую драму.

Именно из-за этого вопроса Ду Мэй решила открыть собственную кинотелекомпанию, иначе, в какой бы драме ни участвовала Лу Чжоу, президент легко оказывалась под чужим влиянием.

Сяо И однажды спросил Лу Чжоу, что будет, если Ду Мэй откроет свою компанию. Тогда актёр выступил с невнятным объяснением и закрыл тему.

Лу Чжоу бегал, держа ритм сердца под контролем. Сяо И так же был вынужден тренироваться, и к этому времени он уже почти не уступал Лу Чжоу.

– Позволь мне спросить, – сказал Лу Чжоу, вытирая пот со лба.

– А? – спросил Сяо И.

– … – Лу Чжоу молча посмотрел на ассистента.

Лицо Лу Чжоу было мокрым от пота, он был обнажён до пояса, с полотенцем, накинутым на шею, с волос также стекал пот.

– Каждый раз, когда вижу, как ты невинно спрашиваешь «А?», мне очень хочется тебя ударить. Знаешь об этом? – спросил актёр.

– Да, – искренне ответил Сяо И.

Лу Чжоу швырнул полотенце в лицо Сяо И, тот был сбит с толку. Полотенце можно было выжимать, и от него воняло потом.

– Ты считаешь себя моим человеком или человеком президента Ду? – спросил Лу Чжоу.

– Конечно же я твой человек, божественный Чжоу-гэ! – вскрикнул Сяо И и кинулся обнимать крепкие бёдра Лу Чжоу. – Ты так хорошо ко мне относишься, даже подарил мне свой красный конверт!

– … – Лу Чжоу помолчал немного и сказал: – Тогда я тебе расскажу. Так как ты мой человек, не говори слишком много о моих делах при президенте Ду. Тебе плачу я, а не президент Ду, понятно?

– Предельно понятно! – незамедлительно откликнулся Сяо И. – Но я и так не говорю. Эм, даже в контракте прописано, что твои распоряжения первостепенны для меня. Можешь приказывать мне, я сделаю для тебя что угодно!

Лу Чжоу о чём-то ненадолго задумался, даже сошёл с беговой дорожки.

– В таком случае я скажу тебе, – сказал он. – Ду Мэй хочет расширить свой бизнес, она не желает быть под контролем других. Президент Ду желает сама взращивать новые таланты. Эти мысли появились у неё два года назад, когда между ней и «WeiLin Film Industries», под началом которой в прошлом работала её компания, возник спор.

– О-о… – ответил Сяо И. – Она позволяет тебе выполнять свою работу, а потом забирает долю от всей суммы, так?

Сяо И протянул Лу Чжоу напиток в жестяной банке, настроение актёра было трудно прочитать по выражению его лица.

– Да, это так, – ответил актёр.

– Сколько она забирает? Много? Она относится к тебе несправедливо? – закидал актёра вопросами Сяо И.

– Она не относится ко мне несправедливо, забирает, как и положено в индустрии, свои 20%, – ответил Лу Чжоу.

Это прям дофига! Один фильм Лу Чжоу приносит 10 миллионов юаней, значит, Ду Мэй имеет с этого 2 миллиона. Однако, если Ду Мэй сама спродюсирует и снимет картину, тогда она действительно сможет заработать гораздо больше.

– Не думай об этом слишком много, – сказал Лу Чжоу. – Угадай, сколько молодых талантов, как ты, кто хочет подписать с ней контракт? И как много она поимеет с тебя?

– … – Сяо И молчал.

– 80%, – продолжил Лу Чжоу.

Сяо И бросило в холодный пот.

Лу Чжоу поднялся наверх, Сяо И последовал за ним, чтобы набрать ванну.

– Ты собираешься покинуть этот корабль, Чжоу-гэ? – спросил ассистент.

– Ты думаешь, я бы сказал тебе, если бы хотел сбежать с корабля? – ответил Лу Чжоу – В таких внутренних делах Ду Мэй и сама хорошо знает, что она умнее меня.

Сяо И больше ничего не сказал.

Дни постепенно становились всё теплее.

В это время Лу Чжоу участвовал в съёмках нескольких рекламных роликов. Сяо И нужно было только следить за ним и бегать туда-сюда, когда ему не нужно было работать в составе съёмочной группы. Жизнь ассистента была довольно непринуждённой.

Иногда в Пекине выдавался солнечный денёк, но Лу Чжоу никуда не мог пойти, ему оставалось только гулять по собственной лужайке или читать книги дома. Уже позже он присоединялся к весёлой ночной жизни своих друзей-знаменитостей, выпивал и пел в караоке.

Сяо И замечал, что Лу Чжоу изначально не хотел посещать такие мероприятия. Когда актёр возвращался с очередной пьянки, у него всегда было плохое настроение. Лу Чжоу предпочёл бы остаться дома и посмотреть фильм, но нужно было поддерживать отношения. Он старался придерживаться режима «выход раз в два дня», но ему всё равно каждый день приходилось общаться с людьми.

Когда Лу Чжоу выходил в свет, Сяо И приходилось договариваться с визажистом, парикмахером и стилистом. Хоть актёр выезжал из дома только в 9 часов вечера, но в 4 часа дня он уже был занят сборами.

– Бля, я так устал, – однажды сказал Лу Чжоу. – Быстрее бы уже начались съёмки, ежедневное общение с людьми слишком утомительно.

***

Весна всегда была порой тоски, которую невозможно было прогнать. Лу Чжоу был немного раздражительнее, чем обычно, но, к счастью, время съёмок почти наступило. Сяо И вовсю к ним готовился: уже накупил кучу вещей, чтобы в любой момент удовлетворить все потребности актёра.

– Ты хочешь переехать? – лицо Лу Чжоу скривилось, и он продолжил: – Шеф Сяо, будет лучше, если мы пригласим всю съёмочную группу к нам домой. Как тебе такая идея?

– Всегда полезно быть готовым ко всему, – с улыбкой ответил Сяо И.

– Лучше подготовь младшего Сяо! – сказал Лу Чжоу, уже не сдерживаясь. – Съёмочная площадка находится в Пекине! Все сцены будут в Пекине! Или ты хочешь вернуться в Хэндянь и кормить комаров?!

– … – Сяо И промолчал.

На следующий день, когда Сяо И не знал, чем заняться, ему позвонила Ду Мэй и попросила срочно разбудить Лу Чжоу, а затем приехать им обоим в компанию.

– Что тебе опять нужно-о-о? – беспомощно простонал Лу Чжоу. – Дай мне отдохнуть.

– Чжоу-гэ, тебе надо срочно поменять трусы, – ответил на это Сяо И.

Лу Чжоу мгновенно проснулся. Он потрогал нижнюю часть тела, и всё его лицо покраснело. Он давно не кончал, так что такое начало случаться периодически, каждые десять дней или раз в две недели.

– Я пойду и постираю их для тебя, а ты пока прими душ, – Сяо И пошёл искать для актёра новую пару нижнего белья.

Сяо И отнёс трусы Лу Чжоу вниз, чтобы постирать.

Количество спермы на белье впечатляет.

Сяо И стоял красный, словно помидор, и стирал трусы Лу Чжоу в своей комнате, пока сам виновник с голым задом пробрался в ванную и начал принимать душ.

За это время Ду Мэй звонила ещё несколько раз. Сяо И всё ещё стирал бельё, но с ураганной скоростью бросился отвечать, когда услышал очередной звонок.

Лу Чжоу несколько раз ополоснулся и, закончив принимать душ, велел Сяо И принести ему телефон: он хотел выяснить, что за срочность такая.

Ассистент сразу же, как только отдал телефон, убежал достирывать бельё актёра.

Красивое лицо Лу Чжоу, к которому он приложил трубку, дотронулось до странной субстанции.

– Эй! – воскликнул Лу Чжоу. – Почему мой телефон весь липкий?!

– Код красный! – донёсся из динамика голос Ду Мэй. – Это очень срочно! Поторопись и приезжай в компанию, режиссёр и продюсер уже ждут тебя.

***

В 10 часов утра того же дня в зале совещаний Лу Чжоу был вне себя от ярости.

– Я!.. – Лу Чжоу был настроен решительно. – Не то чтобы я хотел отказаться, но здесь нет другого выхода! Режиссёр Го!

– Это... Лу Чжоу? – продюсер указал на его лицо.

Актёр был озадачен. Лу Чжоу дотронулся до своей щеки и обнаружил, что странная субстанция, которой его лицо коснулось ранее и про которую он забыл, уже высохла.

– … – Сяо И в ужасе молчал.

В машине ассистент был за рулём, поэтому просто-напросто не мог видеть правую сторону лица Лу Чжоу. Мурашки промаршировали по спине Сяо И, но потом он, подумав ещё раз, решил, что, как говорится, «своё не пахнет», поэтому не так уж это и страшно.

Ассистент быстренько ретировался из кабинета, чтобы найти влажные салфетки, и вскоре вернулся.

Лу Чжоу вытер лицо. Ему сейчас хотелось разрыдаться от безысходности, но он попросту не мог, ведь сидевший перед ним человек был крупным режиссёром, специализирующимся на съёмках фильмов становления республиканской эпохи. Этот человек уже помогал Лу Чжоу раньше, его фамилия была Го.

Режиссёр Го не стал давить на актёра, рассмеялся и сказал:

– Ладно, если ты так говоришь, то я понял.

– На самом деле мы не слишком надеялись, все знают, что у тебя очень плотный график, – добавил продюсер.

– И почему каждый раз такое происходит... – Ду Мэй вздохнула.

Где-то глубоко внутри Сяо И запищал голосок: «Выберите меня, выберите меня, я согласен сниматься!» Этому, конечно, не суждено было случиться, и речь тут даже была не о его актёрских навыках.

Даже если бы мне дали роль второго плана... Драма, которая изначально не продаётся, с моим участием вообще потеряла бы всякую надежду на успех.

Дело в том, что скоро должны были начаться съёмки – инвестиции уже были вложены, актёрский состав и съёмочная группа полностью укомплектованы, сценарий менялся бесчисленное количество раз. А сценарист вообще загремел в больницу, после того как закончил сценарий, доведя его практически до идеала, – после прочтения сценария даже телеканал заявил, что очень доволен драмой.

Однако в последний момент актёрам второстепенной и главной ролей по непредвиденным обстоятельствам пришлось покинуть проект. Исполнитель главной роли имел небольшую известность, он не снискал особой популярности у зрителей. А исполнитель второстепенной роли был профессионалом с сильными актёрскими данными, но оба они одновременно нарушили условия договора, в результате чего подходящих актёров на настоящий момент не было. После небольшого обсуждения вариантов, режиссёр Го, похоже, заинтересовался У Хэнгу.

Ду Мэй и режиссер Го вместе удалились, чтобы поговорить, Сяо И и Лу Чжоу остались одни в кабинете.

– Они могут попробовать присмотреться к Бай Хуашэну для этого, – высказал свою мысль Сяо И. – Разве он сейчас не популярен на Tianya?

– Ты видел, чтобы он снимался хоть в одной из известных драм? – нетерпеливо спросил Лу Чжоу.

– Тогда... Что насчёт Хуан Мао? – продолжил размышлять Сяо И.

– Его игра никуда не годится, все они никуда не годятся, – ответил Лу Чжоу. – Интернет-знаменитость остаётся интернет-знаменитостью, все они выглядят красиво, но совершенно не умеют играть. Какой с них тогда толк? Режиссёр Го – человек с большой буквы, он даже не посещает такие сайты, а выбирает только тех, кто, по его мнению, может справиться. Ты когда-нибудь видел, чтобы Ли Ань заходила на Tianya, чтобы подобрать там «Золотой состав», который соберёт ей огромные кассовые сборы? Кроме онлайн-фанатов этих интернет-знаменитостей, кто захочет смотреть шоу с красивой обложкой, но пустое и скучное внутри?

– Оу... – только и смог ответить Сяо И.

Он только сегодня узнал, что это называется «спасти положение».

Драма про становление республики под названием «Трепетный ветер» была проектом, который Сяо И уже видел в годовом плане компании. Всего там было представлено пять драм для Лу Чжоу на выбор, и все они уже были одобрены сверху. Безусловно, «Трепетный ветер» был крупным проектом, но Лу Чжоу уже согласился на второстепенную роль в другой драме. Ду Мэй обдумывала это снова и снова, но в итоге, скрепя сердце, попрощалась с этим проектом.

Горные реки расступаются, и ветер гуляет по кругу, в жизни бывают взлёты и падения.

Сяо И тоже хотел бы сняться в этой роли, это была просто его мечта и ничего больше.

Мечтать легко, а вот сниматься в кино действительно сложно.

– Чжоу-гэ, ты ведь хочешь принять предложение?

Сяо И наблюдал за выражением лица и языком тела актёра, чтобы прочитать его мысли, и увидел, что Лу Чжоу немного колеблется, как будто что-то вдруг вспомнил. Мужчина, казалось, собирался встать, его руки неуверенно схватились за подлокотники кресла.

Лу Чжоу ничего не сказал, но, подумав немного, всё же решил ответить.

– Это потому что режиссёр Го очень сильно мне помог, – фраза сорвалась с его губ, затем он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Забудь, всё равно это не может быть согласовано с моим расписанием.

Сяо И решил продемонстрировать навык разговора за двух человек, мысленно представив образ себя и Лу Чжоу.

– Ох, я так хочу отплатить режиссёру Го! Но что ты знаешь, эй?! – Сяо И подражал голосу своего начальника. – В шоу-бизнесе, если ты непопулярен, кто позовёт тебя сниматься?!

– … – Лу Чжоу замолчал в недоумении.

Сяо И представил, что он кролик Тузки, который держит в руках словарь и использует его в качестве кирпича, ударяя себя по голове.

– Давай, давай! Так держать! Лу Чжоу – супермен, а ты идиот! – продолжал говорить Сяо И, подражая сердитому голосу актёра. – Ты когда-нибудь снимался в драме? Прыгал из сцены в сцену?!

– Но сейчас человек, отчаянно нуждающийся в помощи, это режиссёр Го, ох. Дело даже не в этом, а в том, что я недостаточно популярен, – ответил сам за себя Сяо И.

– Если ты не популярен, то кто вообще додумается позвать тебя?! – продолжил Сяо И за Лу Чжоу.

– Ты... – начал говорить актёр своему ассистенту.

– Разговор с тобой – это бесполезная трата кислорода! Даже не думай, что сможешь хоть кому-то отплатить за всю свою жалкую жизнь! – не унимался Сяо И, подражая голосу начальника.

– … – Лу Чжоу замолчал.

– В наше время, если хочешь отплатить важному человеку, нужно быть ещё и популярным! Ай, бесполезные личности даже не имеют возможности благодарно вернуть долг. Печально, очень печально, – закончил за Лу Чжоу тираду Сяо И.

Навык разговора за двух человек у Сяо И явно оставлял желать лучшего, ближе к концу своего выступления он сам запутался, кого пытался изобразить. Ему казалось, что его голос не похож ни на голос Лу Чжоу, ни на свой собственный. Но раньше, когда они с Ду Ма ещё жили в общежитии, то часто использовали этот приём в разговоре, чтобы побесить своего соседа по комнате. Например, говорили:

– Ох, я так хочу сдать выпускной экзамен!

– Если хочешь сдать его, то сдавай.

– А если не сдам?

– Откуда ты знаешь, что не сдашь, если даже не пробовал?

– А если попробую и всё равно не сдам?

– Неужели ты такой трус?

Их сосед по комнате терпел такие выходки постоянно, будь то мелкие вопросы, например, что съесть на ужин, или крупные проблемы, типа, как сдать выпускной экзамен. Ду Ма и Сяо И часто нагло сплетничали и даже высмеивали своего соседа перед всей группой. В конце концов парень не выдержал и перевёлся, а сейчас и вовсе уехал за границу, преследуя свою мечту – стать музыкальным композитором.

Лу Чжоу, похоже, устал это терпеть и, когда Сяо И хотел ещё что-то добавить, грубо его оборвал:

– Заткнись!

В этот момент актёр, кажется, принял для себя какое-то решение и встал, как раз когда режиссёр Го и Ду Мэй проходили по коридору.

– Режиссер Го, вернитесь, пожалуйста. Давайте ещё раз всё обсудим, – окликнул мужчину Лу Чжоу.

После обеда актёр уже подписывал новый договор, а режиссёру Го оставалось только пригласить на главную роль другого актёра. Не то чтобы он не хотел, чтобы Лу Чжоу сыграл заглавную роль. Мужчина был готов дать актёру любую роль, которую тот бы пожелал, лишь бы он согласился. Однако Лу Чжоу теперь должен был сниматься в двух драмах одновременно, и время очень поджимало. К счастью, обе работы снимались в Пекине, так что актёру не пришлось бы далеко ездить.

Таким образом Лу Чжоу сохранил лицо режиссёра Го, согласившись на эту работу, чтобы спасти его проект.

Режиссёр Го немедленно начал раздавать поручения: кому-то подготовиться, найти другую съёмочную группу и согласовать график съёмок так, чтобы он не противоречил другой драме актёра.

Вернувшись домой, Лу Чжоу аж воспрял духом и с порога гневно закричал:

– Сяо И! Да ты любого в могилу сведёшь!

Сяо И тут же спрятался. Лу Чжоу швырнул сценарий в голову ассистента, и страницы разлетелись по полу.

– … – Сяо И затих.

– … – Лу Чжоу тоже молчал.

Прошло много лет с тех пор, как Лу Чжоу снимался в двух работах одновременно, причём когда график съёмок полностью совпадал. Когда он только дебютировал, то взял сразу три второстепенные роли: быстро заканчивал съёмки в одном месте и мчался в другое.

Было как на базаре в выходной день, но в любом случае это были небольшие роли. Теперь это будут одна главная роль и одна роль второго плана.

***

– Да что ты всё пытаешься вычитать в этом сценарии?! – прорычал Лу Чжоу. – Побыстрее разберись с моим расписанием!

Сяо И, одной рукой вносил в календарь рабочие часы Лу Чжоу, а другой оплачивал счёт, выставленный персональным визажистом. Съёмки начинались уже через три дня, а актёру ещё надо было посетить Шанхайский кинофестиваль.

В общем, работы по горло, даже вздохнуть некогда, а нам всё ещё надо подготовить несколько нарядов на этот год.

Наконец распорядок дня Лу Чжоу был расписан полностью.

– Юху! – воскликнул Сяо И.

– Что такое? – осторожно поинтересовался Лу Чжоу.

– У тебя почти нет вечерних и ночных съёмок согласно этому расписанию, так что фактически ты мог бы взять ещё один проект.

– … – Лу Чжоу помолчал с минуту и затем с возрастающим рыком начал читать ассистенту нотацию: – Шеф Сяо, не кусай руку, которая тебя кормит, понял меня? Несмотря на то, что я зарабатываю очень много денег, твоя участь полностью зависит от моего настроения. Возможно, в хорошем расположении духа я бы время от времени даже осыпал тебя золотом, но если твой божественный мужчина-айдол возьмёт ещё одну роль, то попросту умрёт от разрыва печени! И тебе придётся бомжевать на улице! Понимаешь?!

– … – Сяо И молчал как мышка.

Ассистент знал, что Лу Чжоу на самом деле был доволен. Сяо И был очень внимательным человеком и за почти год работы, проведённый 24/7 рядом с актёром, ассистент был уверен в этом на все сто процентов. Сяо И не верил слухам, он смотрел только на поступки.

Лу Чжоу был из того типа людей, кто навсегда запоминал тех, кто хорошо к ним относится, хоть ни за что бы в этом не признался. И, конечно же, на людей, которые отнеслись к нему не очень хорошо, он мог затаить смертельную обиду.

Например, в первый день съёмок Лу Чжоу очень сильно накричал на помощника реквизитора только потому, что тот, увидев, как Сяо И стоит у стены, и боясь, что его не услышат, крикнул:

– Эй! Не стой там без дела!

– Это мой ассистент, – мгновенно отреагировал Лу Чжоу, помрачнев лицом. – Не думай, что можешь на него кричать лишь потому, что видел, как я на него кричу. Я могу повышать на него голос, но другим этого не позволю!

Стоило Лу Чжоу начать говорить, как помощник реквизитора сразу понял свою ошибку. Он поспешно попросил прощения у Сяо И, а также привёл своего наставника, который так же принёс извинения. Только тогда Лу Чжоу оставил эту ситуацию в покое.

Сяо И думал, что уже имеет общее представление о том, как вести себя в составе съёмочной группы, однако процесс в Пекине значительно отличался от того, как это было в Хэндяне. Здесь все декорации были предоставлены спонсорами – владельцами недвижимости. При выборе помещения для съёмок люди врывались туда, как рой саранчи, загораживали проход, устанавливали свет, хлопали нумератором, как на съёмках рекламы.

– Столько стоит этот дом? – спросил Сяо И.

Дом был большой и очень просторный, оформленный в стиле офисного центра.

– Чуть больше восьми миллионов юаней, дома здесь дорогие, – ответил рядом сидящий режиссёр, который перечитывал сценарий. – А что, хочешь купить?

– Мне это не по карману, – ответил ассистент.

Сяо И поднял голову и посмотрел на мужчину. Режиссёр говорил на пекинском диалекте, как настоящий бард, и часто любил пошутить. Сяо И сидел рядом и думал, что эта драма точно не будет такой утомительной, как съёмки в Хэндяне.

Неудивительно, что любят снимать такие малобюджетные картины. Пока у них снимается большая шишка, а в сценарии достаточно мыла, у режиссёра будет меньше работы, а актёры смогут расслабиться. Да это сплошная экономия!

– Давай-давай, – сказал режиссёр и рассмеялся. – Мастер Лу, этот смертный не смеет указывать вам, как играть свою роль. Вы вольны делать так, как посчитаете нужным.

Все рассмеялись, а лицо Лу Чжоу оставалось невозмутимым, он лишь хмыкнул, выражая своё согласие.

Актёр не имел каких-либо вопросов для обсуждения и, помня про любовь старшего поболтать и посмеяться, поспешил переодеться.

Лу Чжоу был в белой рубашке и брюках, его волосы находились в полном беспорядке, на нём были очки и старые кроссовки. Актёр развалился на столе, одной щекой прижавшись к столешнице, и спал с приоткрытым ртом.

– Эй... – актриса, исполняющая роль главного редактора, слегка потормошила его. – Просыпайся!

Лу Чжоу резко вскочил, схватившись за очки. Когда он поднял глаза, то упёрся взглядом в грудь актрисы.

– Ва-а-а-а-а! – закричал он и шлёпнулся на пол.

Игра Лу Чжоу была очень экспрессивной, но в то же время довольно забавной. Сяо И не ожидал, что Лу Чжоу в современной драме будет играть именно так – это был совсем не тот стиль, который ассистент себе представлял. Когда Сяо И увидел сценарий, то подумал, что Лу Чжоу больше подошла бы роль плэйбоя, которая досталась У Хэнгу.

Кто, если не он, с ног до головы упакованный в западный костюм с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами на рубашке, удобно расположившийся на диване с бокалом вина в руке? С одной стороны окружённый красивыми женщинами, с другой – дворецким. Лу Чжоу с этим его агрессивно-властным темпераментом должен быть главным кандидатом на эту роль! Однако Лу Чжоу играет роль 35-летнего девственника...

Несмотря на то, что это происходило прямо у него под носом, Сяо И практически не узнавал актёра.

Камера переместилась вперёд, снимая крупным планом лицо Лу Чжоу. Тот тяжело вздохнул, схватил очки и встал, затем взволнованно сел, положив обе руки на стол. Одной рукой Лу Чжоу начал ловко крутить ручку, та проворно перемещалась от большого пальца к мизинцу и обратно.

Все на съёмочной площадке еле сдерживались от аплодисментов: выражение лица и поведение Лу Чжоу, а также его движения – всё это было насквозь пропитано драмой.

– Иди и возьми для меня интервью!

Исполнительница роли главного редактора швырнула стопку бумаг перед лицом Лу Чжоу, которая красиво разлетелась повсюду, а затем женщина принялась расхаживать по офису.

– Качество написанного в прошлом месяце было очень низким, – сказала редактор. – В этот раз отнесись к статье серьёзнее.

Лицо Лу Чжоу приняло беспомощное выражение, он уставился в потолок, затем взял свой плащ и встал.

– Снято! – крикнул режиссёр.

Люди из съёмочной группы вышли вперёд, чтобы произвести необходимые изменения – одна сцена была завершена.

В следующей сцене Лу Чжоу был один и спокойно просматривал материалы перед кабинетом. Он как раз проходил мимо офиса, когда зазвонил телефон. Лу Чжоу поднял трубку.

– Алло? – сказал Лу Чжоу. – Хорошо, сейчас!

Актёр выбежал, но тут же вернулся, чуть не поскользнувшись и не упав, чтобы найти в папке, которую только что держал в руках, старую фотографию.

– Снято!

Следующая сцена: Лу Чжоу полулежит на вращающемся кресле, его босые ноги закинуты на подлокотник, обувь «удобно» расположилась на рабочем столе. Подняв голову, он уставился в потолок. Объектив камеры придвинулся, снимая лицо актёра крупным планом. Лу Чжоу на мгновение застыл, затем тяжело вздохнул. Он держал в руке фотографию и с большим усилием сглотнул, а его глаза были немного красными.

Три секунды спустя Лу Чжоу с громким «Пф-ф-ф!» рассмеялся.

– … – все в шоке молчали.

– Кто притащил сюда эту фотографию? – Лу Чжоу, даже не зная плакать ему или смеяться, швырнул фотографию на стол. – Какой смысл использовать в такой момент фотографию панды?! Даже если это будет король актёрского мастерства – захочет расплакаться, ничего не выйдет!

Вся съёмочная группа разразилась безудержным хохотом.

– Кто принёс эту фотографию? Почему нет детской фотографии главной актрисы? – спросил режиссёр.

– Её ещё не принесли, – ответил реквизитор. – А если поменять ракурс?

– У меня есть детская фотография, – вставил Сяо И.

Сяо И держал в кошельке свою детскую фотографию, он достал её и отдал Лу Чжоу. Тот слишком внимательно её изучал, затем показал режиссёру, что готов начать сцену.

Сяо И жестами спросил, нужны ли актёру глазные капли. Лу Чжоу лишь замахал на него руками, показывая, что не нужны.

Лу Чжоу держал в руках фотографию Сяо И. По сценарию эта сцена происходила сразу после ухода главной героини, детскую фотографию которой главный герой хранил у себя. Потом были многочисленные флэшбеки с лирической композицией, воспоминания, будоражащие эмоции, в итоге главный герой в этой сцене плачет.

Глава 23

Сяо И до сих пор не видел, чтобы Лу Чжоу всерьёз плакал во время съёмок. Ассистент просто не мог понять, как человек может быть способен плакать в любое время и в любом месте.

На самом деле, когда Лу Чжоу снимался в «Коннице на леднике», там была сцена плача, но по сравнению с тихими слезами беззвучно задыхаться от рыданий было гораздо легче. Когда плач похож на звериный рёв, а эмоции доведены до предела, актёру проще не выйти из образа. Навык безмолвных слёз являлся самым тяжёлым для любого актёра.

Первые пять секунд Лу Чжоу пристально смотрел на фотографию, а после его глаза увлажнились. Прерывисто дыша, он вздрогнул и отшвырнул снимок, который упал под стеклянный столик.

Сяо И моментально оцепенел, казалось, как и весь мир вокруг – не было никаких посторонних звуков.

Лу Чжоу провёл руками по лицу, содрогаясь от горя, единственным звуком на площадке были лишь его тихие всхлипы. Объектив камеры выдвинулся вперёд, красные от слёз глаза Лу Чжоу будто отражали многолетнюю тоску. Глубоко вздохнув, он встал, пытаясь успокоиться.

– Снято! – нарушил тишину режиссёр.

Съёмочная группа тут же разразилась аплодисментами.

Лу Чжоу вернулся к столу, поднял фотографию и, подойдя к Сяо И, устало выдохнул. Ассистент испугался, что ещё какое-то время эта сцена будет влиять на состояние актёра и держать его эмоции под напряжением.

Сяо И протянул Лу Чжоу бутылку воды, которую тот принял не глядя.

Все вернулись на свои места.

Лу Чжоу сидел, казалось, погруженный в свои внутренние переживания. Сяо И осторожно и бережно погладил его по спине, как бы успокаивая. Лу Чжоу устало дёрнул уголками губ и поднялся.

– Мастер Лу, тебе нужно поправить макияж, – напомнил режиссёр.

Лу Чжоу развернулся и подошёл к стойке гримёров.

В следующей сцене главный редактор осыпала актёра проклятиями, на что тот лишь стоял, опустив голову. В это время второй главный редактор полусидел на столе, что делало их разницу в росте с Лу Чжоу в 30 сантиметров ещё внушительнее. Оба наперебой читали актёру нотации.

– Твою мать, да хватит уже! – наконец взорвался Лу Чжоу.

Сяо И в очередной раз замер, наблюдая, как Лу Чжоу, тыча пальцем прямо в лицо мужчине, цедил сквозь зубы:

– Не перегибайте палку со своими унижениями!

Актёр, играющий второго главного редактора, был настолько ошеломлён, что даже спустя несколько секунд не смог вспомнить свои слова.

– Я… Э-э-э... – бормотал он.

Все уже поняли, что придётся снимать сцену заново. Лу Чжоу махнул рукой, давая понять, что ничего страшного, и они начали ещё раз.

В этот раз по окончании их переругиваний главный редактор сказал:

– Иди, если такой смелый, Ко Бин, и выскажи это боссу! Спорим, кишка тонка повторить всё это в лицо шефу?! Иди-иди! Хах!

Мужчина упивался своим триумфом. Лу Чжоу, героя которого звали Ко Бин, молча смотрел на редактора, как пробуждающийся лев, изо всех сил подавляя свою ярость.

Объектив камеры отдалился.

Следующую сцену снимали в другой части помещения.

Лу Чжоу стоял, твёрдо глядя в глаза женщине.

– Что? Почему я? – спросил он.

– Кто-то из них упомянул твоё имя, и теперь они настаивают, чтобы именно ты встретил гостя. Он сын президента корпорации, это не займёт много времени – одна нога здесь, другая там, – в отчаянии протараторила главный редактор.

– Сегодня вечером у меня назначена встреча с одним человеком, у меня тоже есть свои дела.

Главный редактор лишь пожала плечами.

– Нарисуй мне часы, – Лу Чжоу подошёл к Сяо И. – Сможешь? Давай, нарисуй что-нибудь миленькое.

Сяо И взял Лу Чжоу за руку и начал очень старательно рисовать мультяшные часы. Затем Лу Чжоу вернулся к съёмке.

Ко Бин собирал свои вещи, когда услышал, как его коллега, стоящий у кулера с водой, начал комментировать его действия. Лу Чжоу на мгновение замер, затем задрал рукав своей белой рубашки, чтобы посмотреть на часы, нарисованные шариковой ручкой. Актёр поднял голову и неосознанно взглянул в объектив камеры, сдвинув очки к переносице. В его глазах было замешательство, он выглядел как очень привлекательный парень, который не имеет ни малейшего представления о том, что он является первым красавчиком школы.

В глазах Сяо И в этот момент можно было заметить пульсирующие в бешеном ритме сердечки.

– Снято, – сказал режиссёр. – Утренние сцены на этом закончились. Мастер Лу, ты потрудился на славу.

– Сегодня мне ещё надо съездить в Пекин, поэтому я уйду пораньше, – сказал Лу Чжоу и тут же встал, чтобы пойти переодеваться.

***

Сяо И был за рулём, пока Лу Чжоу ел на заднем сиденье. Как раз тогда, когда актёр доел, ассистент припарковал машину в гараже.

Двое мужчин прибежали на вторую съёмочную площадку. Когда Лу Чжоу переоделся и закончил с макияжем, он сел в кресло и поприветствовал окружающих.

– Режиссёр Го, – актёр улыбнулся. – Надеюсь, я не заставил вас долго ждать.

– Ты пришёл даже раньше, чем я тебя ожидал, – режиссёр усмехнулся. – Я как раз собирался звонить Сяо И, чтобы сказать вам не торопиться и спокойно пообедать, прежде чем приезжать. Но раз вы уже здесь, то проходите, мне нужно проинструктировать тебя насчёт роли, мастер Лу.

Лу Чжоу отмахнулся, когда кто-то из команды хотел передать ему ланч-бокс.

– А ты поешь, – обратился актёр к своему ассистенту, и тот принялся за еду.

– Ты вчера успел ознакомиться с финальной версией сценария? – спросил режиссёр у актёра.

– Ни черта вчера просмотреть не успел, – ответил Лу Чжоу. – Однако сцены на сегодня я прочитал.

– Тебе удалось понять своего персонажа? – терпеливо поинтересовался режиссёр. – Всё в порядке, если ты хотя бы получил о нём общее представление.

Сяо И открыл банку колы.

Руководство режиссёра Го действительно на высоком уровне, хотя ему уже за пятьдесят. Он очень благородный и терпеливый, какой актёр не полюбит его? Это же мечта любого только дебютировавшего актёра – встретить такого правильного и талантливого человека!

– Этот персонаж, Сюй Фэнъянь... – Лу Чжоу задумался. – Хотя он живёт в доме своего дяди, который занимается торговлей, его отец происходит из интеллигентной семьи с литературной славой, большинство членов его семьи – учёные. Его имя взято из поэмы Вэнь Тяньсяна* «Песнь моему прямому духу».

*Вэнь Тяньсян – китайский поэт, педагог и военный деятель времён империи Сун. Героически сражался с монголами, попал в плен и за отказ служить врагам был казнён. Его известная поэма «Песнь моему прямому духу» проникнута горячим патриотическим чувством. Автор многих стихов и романсов.

– Верно, – довольно кивнул режиссёр Го. – Фэнъянь демонстрирует свои знания, всем видом показывая свои честность и амбиции. В нём есть надменность учёного мужа и патриотизм, он идеалист до кончиков пальцев. Именно из-за этого его непреклонного характера в этой роли я видел только тебя. Не думаю, что Ху Янъянь смог бы в полной мере раскрыть столь многогранного персонажа.

– Хм-м... – Лу Чжоу перелистнул сценарий и сказал: – Когда его оклеветали как предателя Китая, в душе Сюй Фэнъянь был очень зол.

– Но он вынужден переносить это молча, – режиссёр Го похлопал Лу Чжоу по плечу и рассмеялся. – Взрослый человек знает, когда уступить, а когда не стоит, в отличие от эмоционального ребёнка. Фэнъянь проходит свой путь взросления, становясь более зрелым и ответственным. У этого человека тысяча лиц. Точно так же, как и у тебя… Ха-ха-ха!

Лу Чжоу улыбнулся, затем повернулся и посмотрел на Сяо И. В глазах актёра всё ещё прослеживалась нежная улыбка, и сердце Сяо И пропустило удар.

Ассистент протянул актёру колу, Лу Чжоу взял её. Сяо И тут же опомнился и хотел было уже вытереть краешек банки, ведь он уже отпил из неё, но Лу Чжоу махнул рукой, показывая, что в этом нет необходимости. Актёр прикоснулся своими губами ровно в том месте, где всего пару мгновений назад были губы Сяо И.

Режиссёр Го медленно открыл крышку своего термоса, сделал глоток чая и продолжил:

– Как и полагается человеку, у которого тысяча лиц, Фэнъянь растерян, страдает, огорчается. Он жаждет любви, но понимает, что слишком труслив, чтобы бороться за неё, когда найдёт. Он также не умеет требовать, из-за чего находится в отчаянии. Тебе нужно понять его характер, пропустить через себя все эмоции персонажа и постараться найти его истинное «я» в своём сердце.

Лу Чжоу лишь кивнул, ничего не ответив.

– Такое вот общее представление об этом персонаже, – подытожил мужчина.

– Режиссёр Го, что вы думаете об игре Ху Янъяня? – наконец подал голос Лу Чжоу.

– Ну, судя по тому, что я увидел этим утром, он достаточно неплох, – ответил режиссёр. – В наше время очень редко можно встретить таких талантливых молодых людей, как он. Но, конечно, все они вместе взятые не смогут сравниться с тобой.

Лу Чжоу пустил в ход всё своё актерское мастерство, чтобы изобразить скромность.

– В любом случае это лишь моё мнение. Ху Янъянь играет роль твоего младшего брата. Думаю, первой сегодня снимем сцену, где вы выступаете в роли соперников. Если будут какие вопросы или предложения, то смело иди сразу ко мне, мы всё решим.

Лу Чжоу посмотрел режиссёру в глаза и кивнул в знак согласия, продолжая слушать наставления.

– Чувства между братьями – это прощение, строгость, но и одновременно забота. Старший брат – он как отец. Как бы младший брат не провоцировал тебя, не заблуждался на твой счёт, не недопонимал тебя, ты не можешь долго сердиться на него. Он ведь твой любимый младший братец, верно? – спросил режиссёр Го, повернувшись к Сяо И.

– Это точно, – Сяо И усмехнулся.

Ассистент был в шоке и задавался вопросом, откуда режиссёру известно, что у него есть младший брат.

Режиссёр Го, продолжая указывать на Сяо И, уже обращался к Лу Чжоу:

– Сюй Фэнъянь любит и защищает Сюй Шуцзяна точно так же, как и ты своего младшенького.

– … – Сяо И молча уставился на мужчину.

– Конечно же ты будешь заботиться о самом близком человеке и его делах. Ах, а когда он влюбится, ты будешь переживать вместе с ним. Станешь бояться, чтобы он не попал в плохую компанию. Будешь желать и надеяться... – режиссёр Го пощёлкал пальцами, подбирая слова, – что сможешь контролировать его, навсегда оставив его послушным ребёнком, чтобы продолжать баловать. Но в глубине души ты будешь с нетерпением ждать, когда же этот птенец, наконец, обретёт свои крылья, ведь в этой семье у него тоже имеются свои обязанности.

– Понял, – лаконично ответил Лу Чжоу.

– Ступай и переоденься, – с улыбкой сказал режиссёр Го. – Все с нетерпением ждут твоей игры.

Сказав это, режиссёр Го показал актёру большие пальцы вверх.

Лу Чжоу передал банку с остатками колы в руки Сяо И и пошёл переодеваться. Ассистент собирался встать и пойти следом, но актёр махнул рукой, показывая, что нет необходимости.

Какой-то человек подошёл к режиссеру Го, чтобы спросить у него что-то. Режиссёр приветливо кивнул, продолжая беспечно улыбаться.

Сяо И сидел рядом с мужчиной, ел свою еду и чувствовал себя немного неловко.

Режиссёр Го очень похож на весенний ветерок. Хотя он немного болтлив, но режиссёр действительно очень приятный человек, как старый дедушка-профессор!

– Как твоё имя? – обратился режиссёр Го к Сяо И.

Сяо И представился, режиссёр кивнул утвердительно и спросил:

– Как долго вы с Лу Чжоу вместе?

– … – Сяо И онемел.

Он проиграл этот вопрос ещё несколько раз у себя в голове, но как не крутил, не мог перестать слышать: «И как давно вы, ребятки, влюблены?»

Конечно, режиссёр Го уже не в том возрасте, чтобы вот так подшучивать над людьми.

– Я стал его ассистентом прошлой зимой, так что уже почти полгода, – всё равно уточнил Сяо И.

– Малыш Лу имеет настоящий дар к актёрскому делу, но нужно помнить: как бы человек ни был одарён в искусстве, он будет ровно настолько же бездарен в обычной жизни, – сказал режиссёр Го.

– Ха-ха-ха! – Сяо И от души рассмеялся. – Вот уж точно!

– Ты должен хорошо заботиться о нём, – серьёзно продолжил режиссёр Го.

– Конечно-конечно, – спохватился Сяо И. – Я ещё учусь, как быть хорошим ассистентом.

Режиссёр Го удовлетворённо хмыкнул, а Сяо И подумал, что тут царит очень здоровая атмосфера.

В этом коллективе нет ни сплетен, ни стремления к сиюминутной выгоде. Съёмки фильма тут просто съёмки фильма.

Имея дело с уже третьим по счёту актёрским состав и съёмочной группой, Сяо И узнал множество сплетен из WeChat`а. Молодой человек постепенно замечал различия в стилях работы – зачастую это были лишь мелкие детали, но иногда разница была как небо и земля. Режиссёр Го, к примеру, относился к съёмкам очень серьёзно. Когда он запускал мотор, то неоднократно шлифовал сцену, доводя её до совершенства. А вот на съёмках «Конницы на леднике» был другой порядок работы: там режиссёр имел право решающего голоса, но звезда или тот, кто пользовался большей славой, могли контролировать весь процесс. И, наконец, в «Эре оставленных мужчин» работали такие люди, которые снимали кино, просто чтобы снять и заработать побольше денег.

Бизнес есть бизнес...

Сяо И сидел без дела уже некоторые время, пока Лу Чжоу всё ещё примерял одежду.

Сегодня актёр должен был постараться прочувствовать своего героя, а потом у него была фотосессия в полном образе своего персонажа. Так как сегодня был первый день съёмок, подготовка, естественно, была немного дольше.

Сяо И всё-таки пошёл, чтобы помочь, но как только он увидел Лу Чжоу в костюме, то почти сразу захотел упасть перед ним на колени. Актёр, одетый в военную форму Гоминьдана*, стоял перед зеркалом. Инстинктивная реакция Сяо И заключалась ещё и в том, чтобы выхватить свой телефон и сфотографировать его.

*Буквально «Китайская национальная партия» – консервативная политическая партия Китайской Республики.

– Как я выгляжу? – спросил Лу Чжоу. – Убери это идиотское выражение лица влюбленной школьницы! Ты отвратителен!

Люди снаружи были напуганы внезапным рёвом Лу Чжоу.

Сяо И неловко усмехнулся, но быстро пришёл в себя и шагнул вперёд, чтобы помочь Лу Чжоу надеть перчатки. Ассистента переполняли эмоции, как будто тот, кто сейчас оказался в центре внимания, – это был он сам.

– Хорошо, отлично, прекрасно… Очень красивый! – Сяо И сглотнул, когда говорил. – Нереальный, как будто из другой галактики!

У Лу Чжоу всегда были довольно резкие черты лица, а вкупе с военной формой и хорошим телом…

Сяо И уже опасался за сохранность компьютера и людей рядом, когда он увидит конечные промо-снимки.

Они наверняка окажутся заляпаны моей слюной вперемешку с колой.

– Хе-хе-хе, – ехидно рассмеялся Лу Чжоу.

Сяо И захихикал, лицо Лу Чжоу в мгновение ока изменилось, актёр стал похож на холодного и отстранённого красавца в военной форме.

– Кто это с тобой смеется?! Я вхожу в образ! – холодно сказал он.

– … – Сяо И тут же замолчал.

Когда Лу Чжоу вышел, вся команда, выжидательно улыбавшаяся, была очень изумлена и пришла в неописуемый восторг.

***

Вышел исполнитель второй главной роли, Ху Янъянь, одетый в суньятсеновку*, и поприветствовал Лу Чжоу. Сяо И стоял поодаль, глядя на этих двоих.

*Разновидность френча, а также стиль мужского костюма, внедрённый Сунь Ятсеном вскоре после основания Китайской Республики в качестве современной формы национальной одежды, хотя и с ярко выраженным политическим и, позже, правительственным подтекстом.

– Что это ты здесь делаешь? – холодно спросил Ху Янъянь.

Объектив камеры приблизился со стороны двора, а затем камеру плавно переместили.

Лу Чжоу стоял во дворе, всё его лицо выражало, что он пришёл с благими намерениями. Руки актёра были сцеплены за спиной, он повернулся и посмотрел на Ху Янъяня, одетого в чёрный костюм.

– Это и мой дом тоже, я могу вернуться сюда тогда, когда пожелаю, – нежно улыбнувшись, ответил он младшему брату.

Аура Лу Чжоу полностью подавляла Ху Янъяня. Сяо И не замечал этого раньше, но каждый раз, когда командовали «Мотор!», внимание всех, кто работал на площадке, переключалось на персонаже Лу Чжоу. В его присутствии все заметно нервничали, не только актёры главных и второстепенных ролей.

Репутация Лу Чжоу, его игра, а также невербальные сигналы языка тела приводили к тому, что он полностью подчинял себе сцену. Когда Ху Янъянь стоял один, он был красив, его кожа аристократически сияла. Но стоило ему оказаться с Лу Чжоу, как любой при сравнении двух братьев в одно мгновение замечал, как внешность Ху Янъяня начинала блекнуть.

– Отец был так зол на тебя, что даже слёг! – закричал Ху Янъянь. – Матери уже нет! Что тебе надо?! Тебе здесь не рады! Уходи! Уходи и оставь нас в покое!

– Эй! – резко вмешался режиссёр Го. – Стоп, этого нет в сценарии. Ты снова забыл текст?

– … – Сяо И молча перевёл взгляд с режиссёра Го на Ху Янъяня.

Чёрт, и слова нельзя перепутать.

– Извините, я так перенервничал, что забыл... – немедленно извинился Ху Янъянь.

Молодой человек быстро пробежался глазами по своим репликам в сценарии.

Сяо И знал, что Лу Чжоу всегда примерно запоминал свои реплики прямо перед съёмкой. В конце концов всё в большей степени зависело от того, в каком он был сегодня настроении. Иногда, когда он не мог запомнить, то немного менял свои реплики. Однако режиссёр Го был очень строг в этом плане: если актёра не устраивала реплика, он мог попросить изменить её до начала съёмки, но после внесения всех правок в сцене нельзя было ничего менять.

Два брата повторили сцену ещё раз.

Режиссёр Го был не очень доволен. Он подозвал Ху Янъяня, чтобы поговорить с ним о сцене, и поманил к себе Лу Чжоу. Втроём они терпеливо повторили все реплики несколько раз.

Когда трое мужчин закончили разговор, то съёмки продолжились, и после двух дублей сцена была признана приемлемой.

Сяо И отметил, что на съёмочной площадке очень мало людей общалось между собой, а ведь взаимодействие того рода было необходимо.

Иначе, если никто не шутит, не играет в телефон и не листает Weibo, создаётся впечатление, что все работают очень напряжённо. Тогда душевное состояние каждого будет страдать.

До самого вечера Лу Чжоу снимался в другой сцене. Он, одетый в большую военную ветровку, стоял перед ручьём. Осветитель постарался на славу: весь ручей как будто излучал золотой свет.

– Иногда мне кажется, – меланхолично проговорил Лу Чжоу, – что, возможно, через год, в следующем месяца или даже завтра наступит тот миг, когда я больше не смогу всё это выносить.

Это была монодрама* Лу Чжоу. Сяо И видел сценарий и знал, что это была сцена, где Сюй Фэнъянь посещает место памяти своей погибшей девушки на краю ручья – возлюбленная мужчины когда-то была расстреляна японской армией в этом самом месте.

*Драматическое произведение, разыгрываемое с начала до конца одним актёром.

– Я хочу спать спокойно... Хотя бы иногда, – продолжил Лу Чжоу. – Я боюсь закрывать глаза, потому что постоянно вижу бесчисленное количество людей, которые погибли из-за меня. Они проклинают меня: «Предатель! Предатель…» Но если это ради тебя, даже если мне придётся столкнуться с тысячами проклятий...

Лу Чжоу тяжело вздохнул, в уголках его губ затаилась еле заметная улыбка, одновременно печальная и красивая. Его силуэт отбрасывал тень на фоне золотистого заката. Он опустился на колени и голыми пальцами, сняв перчатки, зарылся в траву на берегу ручья, пачкая при этом руки в земле.

Камера приблизилась к его ладоням.

– Я никогда не пожалею… – медленно произнёс актер и дотронулся пальцами до губ.

– Снято! Очень хорошо! – выкрикнул режиссёр Го. – На сегодня всё.

Лу Чжоу немедленно встал и пошёл переодеваться, он был сейчас не в состоянии общаться с людьми. Перед тем как покинуть съёмочную площадку актёр подошёл к режиссёру Го и пожал ему руку.

***

Сяо И был за рулём, а Лу Чжоу ел на заднем сиденье. Ассистент вёз их к следующей площадке, но в итоге они попали в пробку.

– … – Сяо И молча уставился в лобовое стекло.

– … – Лу Чжоу молча уставился в затылок своего ассистента.

Не дожидаясь указаний своего босса, Сяо И сразу же позвонил режиссёру на второй площадке.

– Не волнуйтесь, мы тоже застряли в дороге. Если вы приедете первыми, то отдохните, – сказал мужчина.

Сяо И от души рассмеялся, а Лу Чжоу, воспользовавшись сложившейся ситуацией, решил вздремнуть на заднем сиденье.

Уже практически ночью в свете уличных фонарей, когда вся команда была в сборе, они, наконец, приступили к съёмкам.

Лу Чжоу с бледным лицом и лбом, обмотанным марлей, с исполнительницей главной женской роли шли по району. В его руке была её сумка стоимостью в 100 тысяч юаней.

После этого была сцена, где он ожидал главную героиню в парке. К остановке перед Лу Чжоу подъехала машина. У Хэнгу опустил окно и спросил направление, Лу Чжоу подсказал ему дорогу.

Наконец последняя сцена: пара актёров второго плана уводят Лу Чжоу, желая затащить его в тихое место и избить.

– Снято! – объявил режиссёр. – Давайте сворачиваться.

Лу Чжоу почувствовал, что просто до смерти устал, когда садился в машину.

***

По возвращении домой Сяо И просматривал расписание поездок.

– Эй, – подал голос актёр.

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу, который, раскинув конечности, лежал на диване на спине.

– Ты умеешь делать массаж? – спросил актёр.

Ассистент подошёл, чтобы сделать ему массаж.

– Ты можешь размять мне стопы? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И был немного сбит с толку.

– Почему ты сегодня такой вежливый? – спросил он с улыбкой, снимая со своего босса носки.

– Может быть потому, что боюсь, как бы ты не подумал, что я хочу унизить тебя.

– Тут нет ничего такого, – ответил Сяо И. – Я часто разминал стопы моей девушке. Она носила высокие каблуки весь день и была слишком измучена, когда возвращалась домой.

– Мни давай, – буркнул Лу Чжоу, накладывая на лицо освежающую маску, и добавил: – Если хорошо справишься, получишь прибавку к зарплате.

Минуту спустя.

– А-ах... М-м... Ох... – не в силах сдерживаться стонал Лу Чжоу.

– Нормально? Не слишком сильно? – спросил Сяо И.

– Кх... Нгх... – Лу Чжоу стиснул зубы.

– Тогда чуть слабее? – снова задал вопрос Сяо И.

– Да ты так из меня всю душу выдавишь! – наконец вскрикнул Лу Чжоу.

Сяо И не оставалось ничего, кроме как продолжить чуть мягче. Лу Чжоу расслабленно лежал, а после неожиданно уснул.

Сяо И переживал, что, после того как проснётся, Лу Чжоу непременно начнёт звать его, поэтому, после того как укрыл своего шефа одеялом, лёг на соседний диван.

Лу Чжоу и Сяо И так проспали всю ночь, а утром, когда проснулись, оба мужчины были потрясены. Сяо И с досадой понял, что вчера вечером он так и не закончил просматривать сценарий.

В полусне-полуяви ассистент с горем пополам помог актёру одеться, запихнул его в машину и бросил ему сценарий. Они отправились на съёмочную площадку.

Сегодня съёмки «Трепещущего ветра» были первыми.

Когда у Сяо И было свободное время, он садился сбоку и слушал, как режиссёр Го руководит сценарием. Хотя режиссёр и казался добродушным, но все боялись его и буквально ходили по струнке.

Начиная с сегодняшнего дня, Сяо И предстояло жить с актёрами и съёмочной группой «Трепещущего ветра» в течение двух дней.

Во время обеденного перерыва он узнал историю о том, как режиссёром Го был уволен предыдущий актёр, исполняющий вторую мужскую роль.

Этот актёр успел сняться в нескольких сценах, но у него всё всегда шло не так, как от него просил режиссёр Го. А затем в середине съёмок этот актёр ушёл сниматься в рекламу. После того как он вернулся, режиссёр Го вежливо сказал ему: «Вам не нужно завтра приходить, я поговорю с исполнительным продюсером». В результате чего исполнитель второй мужской роли был уволен с большим скандалом.

Исполнительный директор неожиданно никак не прокомментировал пропажу актёра. Режиссёр Го заверил, что он самостоятельно найдёт замену – «гарантированно лучшую, чем предыдущий».

Но пока режиссёр находился в поисках подходящей кандидатуры, чтобы спасти съёмки, исполнитель первой мужской роли и управляющая компания обратились в суд, увидев возможность для получения денежной компенсации. Суд они проиграли, и актёр главной мужской роли тоже ушёл.

Все думали, что актёров и съёмочную группу распустят, но режиссёр Го сказал всем, чтобы сначала сняли сцены с ролями второго плана, а сам вместе с продюсером «пошёл на прогулку» и вернулся уже с заменой, Лу Чжоу.

После Ду Мэй хотела воспользоваться такой возможностью и прикладывала все усилия, чтобы в эту драму взяли как можно больше людей из её компании. Она даже хотела, чтобы Лу Чжоу порекомендовал У Хэнгу, но режиссёр Го не захотел его брать.

Лу Чжоу молча и терпеливо слушал режиссёра. Сяо И было очевидно, что такое послушание актёра было неспроста.

Вообще, наблюдая за режиссёром Го, можно многому научиться, хотя большую часть из этого вряд ли получится применить на практике. Но слушать, как он учит актёров понимать сценарий, очень полезно.

В какой-то момент, как гром среди ясного неба, режиссёр Го обратился к ассистенту:

– Сяо И, – сказал режиссёр Го, – когда будет написана твоя песня?

– … – Сяо И ошарашенно уставился на мужчину, а затем, запинаясь, спросил: – М... Мо... Моя... Моя песня?..

– Президент Ду упомянула, что поручила тебе написать песню для Сюй Фэнъяня, разве нет?

Сяо И стоял с разинутым ртом.

– После того как закончишь, – медленно произнёс режиссёр Го, – принеси текст песни мне, чтобы я взглянул.

– Х-хорошо! – сердце Сяо И буквально вырывалось из груди.

Почему никто мне не сказал? Почему никто мне ничего не сказал?!

Ему казалось, что это всё сон и сейчас зазвенит будильник. Сяо И так и сидел, погруженный в себя, некоторое время.

Режиссёр Го, так и не поняв, что происходит с молодым ассистентом, встал и ушёл.

Неужели это правда? Почему я не знал? Ду Мэй действительно порекомендовала меня? Но президент не знает, что я пишу песни! Она даже не слышала, как я пою! Неужели это всё дело рук Лу Чжоу?

– Сяо И?

Ду Мэй как будто материализовалась из его мыслей, Сяо И подскочил от неожиданности и увидел, что президент действительно пришла проведать их на съёмочной площадке. Молодой человек немедленно встал, чтобы поприветствовать её.

– Чего ты сидишь здесь совсем один? – поинтересовалась женщина. – А где Лу Чжоу?

За спиной Ду Мэй Сяо И увидел ещё двух ассистентов из компании.

– Чжоу-гэ сейчас в гардеробной, – торопливо ответил Сяо И.

– А, поняла, – ответила Ду Мэй. – Вчера мы как раз обсуждали… Ах, режиссёр Го! Здравствуйте! Мы как раз говорили о вас!

Режиссёр Го подошёл, чтобы поприветствовать Ду Мэй и пожать ей руку.

– Сяо И, сколько времени займёт написание песни? – обратилась президент к ассистенту.

– Возможно, это займёт… чуть больше месяца, – наконец успокоившись, ответил ассистент.

– Ты сможешь работать с Лу Чжоу во время её написания? – снова спросила Ду Мэй.

Сяо И поспешил заверить, что сможет, Ду Мэй с облегчением вздохнула.

– Тогда хорошо. Я пойду дальше, мне надо поприветствовать людей из кино- и телекомпаний и сообщить им, что мы также готовим песни для персонажей. Когда всё будет готово, мы сделаем саундтреки и позволим им выбрать заглавную песню.

Сяо И нервно кивнул, Ду Мэй и режиссёр Го отошли в сторону, чтобы поговорить.

Позже этим вечером Сяо И озадачил своим вопросом Лу Чжоу.

– А? – спросил актёр.

– Ведь ты порекомендовал меня, Чжоу-гэ, не так ли?! – как сумасшедший кричал Сяо И. – Не прикидывайся дурачком! Только ты слышал, как я пою!

– Бла-бла... – Лу Чжоу поднял ногу, готовый в любой момент пнуть Сяо И.

Ассистент подсел ближе, чтобы сделать своему шефу массаж ног, после которого актёр заметно расслабился.

– Тебе поручили написать песню, так займись делом. Чего ты тут бездельничаешь? – ворчал Лу Чжоу.

– Боюсь, у меня не получится... – тяжко вздохнул Сяо И.

– Если не можешь, то вперёд! Иди и скажи это президенту Ду, откажись от работы.

Сяо И немного замешкался и на мгновение замолчал, он уже много лет не сочинял по-настоящему.

Написать рандомную песню я могу, но сочинить именно хорошую композицию – это как снять кассовый блокбастер. Тут 70% успеха зависит от вдохновения, а 30% – от удачи. Это действительно сложно.

– Ты самый настоящий трус! – немедленно взорвался Лу Чжоу и, уставившись на Сяо И пылающим взором, добавил: – Ты воспринял мои слова всерьёз? Ты действительно хочешь отказаться от этого?

– Но... – Сяо И немного боялся. – Айщ, Чжоу-гэ, ты никогда не занимался этим! Тебе не понять...

– Бред! – тут же возмутился Лу Чжоу. – Ты знаешь, почему ты такое ничтожество? А? Осознаёшь?

Ну вот, опять... Снова он меня будет обзывать и читать нотации...

– Чего ты боишься? Ты ещё даже не начал сочинять, так чего ты боишься? Тебе страшно, что ты напортачишь и придётся платить за ущерб? Или тебя пугает, что от твоей песни будет зависеть, как зрители встретят фильм? Тебе нужен гарантированный успех, чтобы ты начал что-то делать, а? Чего молчишь?! Знаешь, почему ты такое ничтожество? Да потому что не можешь решиться на первый шаг! Ты просто бесхребетный трус! – со злым холодом в голосе цедил Лу Чжоу. – Ты боишься оступиться! Боишься, что упадёшь в грязь лицом, вот почему ты никчёмный человек! – Лу Чжоу выдохся, и тон его голоса немного ослаб, он уже серьёзно добавил: – Твой сын тоже будет ничтожеством, твой внук будет ничтожеством – всё твоё потомство будет бесконечно разрушаться, все будут ничтожествами, как ты.

– Чжоу-гэ, ты прав, мои предки до восемнадцатого колена все тоже были ничтожествами, – честно ответил Сяо И.

Лу Чжоу просто никак не мог достучаться до своего ассистента, а Сяо И улыбался, продолжая массировать стопы актёра.

– Чжоу-гэ, спасибо тебе, – после недолгого молчания всё-таки сказал Сяо И.

– Это не я рекомендовал тебя, если ты благодаришь меня за это. Забудь, забудь уже, не говори об этом больше, – Лу Чжоу быть сбит с толку, затем он немного растерянно спросил: – Когда президент Ду сказала тебе начать?

– Она сказала, что чем раньше, тем лучше, – ответил Сяо И. – Я начну завтра.

– Уже нашёл студию? Где ты собираешься работать? – поинтересовался Лу Чжоу.

– Я собирался делать это на съёмочной площадке, – неуверенно ответил Сяо И.

– Ты больной или притворяешься? Что ты собрался написать на съёмках? Ты должен сочинить! Понимаешь? Со-чи-нить! Если тебе просто интересно работать на площадке, лучше наймись в уборщики!

– … – Сяо И ничего не ответил.

В итоге Сяо И отвели в комнату для прослушиваний при компании. Линь Яо выделил ему стол, пианино, а также всё необходимое для сочинения и аранжировки оборудование.

– Но я... – Сяо И, выглядевший так, будто его запирают за решёткой, с печалью в голосе спросил у актёра: – Ох, а кто тогда позаботится о тебе?

– Чёрт, да кому сдалась твоя забота?! – отрезал Лу Чжоу.

Моё лицо не поменялось в цвете! Моё сердце не сбилось с ритма. Я просто проигнорирую его!

Лу Чжоу развернулся и ушёл восвояси.

Глава 24

Сяо И нужно было сочинить две песни: одну для «Трепещущего ветра», другую для «Эры оставленных мужчин» – обе они должны были стать темой персонажей Лу Чжоу. Если они будут достаточно хороши, то компания, возможно, пригласит популярных певцов для записи композиций, которые будут использоваться в качестве основных тем для сериалов.

Ду Мэй не думала, что Сяо И способен сочинять песни такого уровня, да и сам ассистент сомневался в своих способностях.

С первого курса университета он так и не смог сочинить ничего стоящего, за исключением песни «Год», которую они с Ду Ма вспоминали даже спустя столько лет. Эта песня была написана в обычный снежный день и получилась только потому, что Сяо И был молод и легкомыслен. Их группа исполняла её в Лицзяне, в Кайли, в Хоухае и во многих других местах, но всё равно эта песня не стала популярной.

Сяо И чувствовал, что больше не может сочинять песни, и это его пугало и беспокоило. Он знал, что, должно быть, Лу Чжоу порекомендовал его Ду Мэй. И что начальник носился с ним и заботился о нём совершенно искренне, просто скрывал это.

Вид из окна, расположенного в конце коридора, был самым лучшим, и обычно сюда никто не заходил. Сегодня здесь был только Сяо И.

Он чувствовал себя виноватым перед Лу Чжоу и одновременно благодарным, но боялся, что не сможет оправдать его ожиданий. Такое тяжёлое бремя Сяо И, как новичок, просто не мог вынести.

Он молча погрузился в себя, его сердце испытывало как сладость, так и горечь. Молодой человек крепко задумался.

Раз уж Лу Чжоу сказал отнестись к этому, как к посвящению песни своему кумиру, то так и надо поступить. Давай, я принимаю твой вызов!

Сяо И извлёк на свет знания о создании музыки, которые были похоронены в его голове и забыты на долгие годы, и внимательно просмотрел сценарии.

Две песни должны были соответствовать стилю двух драм. В «Эре оставленных мужчин» Лу Чжоу играл роль очень честного и приземлённого человека, потерявшего себя в большом городе – такого, как был сам Сяо И. Он был растерян, беден, устал до смерти, много лет скитался по северу, но так и не создал ни карьеры, ни семьи.

Я мечтал о большой любви, но объект любви оказался недостижимым...

По прошествии первого дня Сяо И всё ещё изучал сценарий и размышлял о ролях Лу Чжоу. Временами он бормотал какие-то слова себе под нос, подходил к роялю и наигрывал несколько нот. В пустой комнате рояль звучал особенно резко.

На второй и третий дни Сяо И сочинял, вносил правки, снова сочинял и снова вносил правки. Он был ужасно измотан, и ему всё время казалось, что что-то не так. Тогда Сяо И решил переключиться на вторую песню и стал думать о персонаже из «Трепещущего ветра». Он даже полез в Интернет, но никаких идей не возникало.

Сяо И сходил с ума, он боялся подвести Лу Чжоу. И чем больше он боялся разочаровать его, тем сильнее увязал в унынии, не в силах уже сосредоточиться на работе.

– А-а-а-а-а…

Душа Сяо И была не на месте. Последние три дня он ел и жил в компании, даже познакомился с уборщицей. Молодой человек не пересекался с Лу Чжоу, но тот постоянно присутствовал в его мыслях. Поэтому всякий раз, когда Сяо И просматривал Weibo, его сердце сбивалось с ритма.

– Я не могу этого сделать... – пробормотал молодой человек, чувствуя, что сейчас расплачется.

Распластавшись на столе, Сяо И чувствовал себя слабым кроликом Тузки, у которого закончилась энергия.

Прошел ещё один день. Сяо И чувствовал, что всё, что он делает, совершенно не подходит, у него не было настроения сочинять песни. Ему очень хотелось поговорить с Лу Чжоу.

Даже если он меня отругает, всё равно на сердце станет легче.

Сяо И продолжал размышлять над этим, пока не увидел, что на часах уже 21:30. Он не знал, спит ли Лу Чжоу.

Съёмки так его утомляют, что, придя домой, он наверняка сразу засыпает. И ему нет никакого дела до меня.

Сяо И продолжал прожигать взглядом имя Лу Чжоу в своих контактах и хотел позвонить ему, но не мог заставить себя нажать на кнопку вызова.

Без Лу Чжоу как будто чего-то не хватает, даже мир кажется другим.

Ассистент отчаянно хотел проявить себя перед актёром и, наконец, получил такую возможность. Но теперь он начал думать, что вообще ни на что не годен. Сяо И был очень подавлен, прямо как в те времена, когда он ещё пытался наладить свою личную жизнь. Но в этот раз молодой человек не хотел сдаваться так быстро.

В эти дни у него всё валилось из рук, он не мог ничего сделать, ему было очень одиноко всеми днями напролёт. Сяо И думал о Лу Чжоу и песнях для него, даже когда ел и спал.

> Ты спишь?

От Лу Чжоу в WeChat`е пришло сообщение. Сяо И был вне себя от счастья, когда отвечал ему.

> Нет.

Видимо, Лу Чжоу побоялся отвлекать Сяо И и только после этого ответа решил ему позвонить.

– Ты уже закончил сочинять? – спросил Лу Чжоу.

– Почти... Я тебя не разочарую, – ответил Сяо И.

– Если ты не можешь ничего придумать, просто возвращайся. В любом случае съёмки продлятся ещё несколько месяцев, у тебя будет время обрести своё вдохновение, – закончил разговор Лу Чжоу.

Сяо И было одновременно грустно и тревожно, ему казалось, что он вот-вот упадёт замертво.

Что же делать?

Сяо И буквально плакал без слёз, он был слишком зависим от Лу Чжоу.

Это всё потому, что я пустое место?

Сяо И больше не мог продолжать своё самобичевание в одиночестве.

Такими темпами я просто сойду с ума.

Юноша задумался ненадолго и решил позвонить Ду Ма, чтобы спросить у него совета.

– Ты сейчас свободен? Составь мне компанию за выпивкой, Ду Ма, – взмолился Сяо И в трубку.

– Не вопрос. Где? Как ты вообще поживаешь? – не заставил себя ждать Ду Ма.

– Отвратительно, – Сяо И тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Я приеду за тобой, – предложил Ду Ма.

– Давай лучше я сам к тебе приеду, – ответил Сяо И.

***

Квартира Ду Ма находилась на последнем этаже многоэтажки в районе Саньлитунь.

Мало того что это двухэтажная квартира, так она ещё и со свежим ремонтом. Да и живёт он один...

Ду Ма стоял перед барной стойкой и наливал Сяо И вино, а молодой человек в это время сидел за обеденным столом и переживал свой экзистенциальный кризис.

Всё это противная весна, которая вызывает у меня резкий прилив эмоций.

– Ты любишь его? – неожиданно спросил Ду Ма.

– … – Сяо И некоторое время молчал, после чего твёрдо сказал другу: – Пожалуйста, давай серьёзно, не издевайся надо мной.

– Давай предположим, что это всё-таки любовь, – Ду Ма, после того как выслушал все депрессивные жалобы друга с улыбкой, поставил перед ним бокал вина и продолжил: – Взрасти в себе эти чувства, а потом используй их в своих песнях. Разве не так нас в прошлом учил профессор?

– Я не могу! – беспомощно воскликнул Сяо И. – Я не гей! Возможно, я люблю его, но это фанатское благоговение перед кумиром, а не… не та любовь.

– Так давай представим, что ты гей. Разве в шоу-бизнесе их не полно? Неужели тебя такое отталкивает? Фу, ты так старомоден.

Сяо И залпом выпил бокал вина, его мысли всё ещё были заняты Лу Чжоу. Молодой человек протяжно вздохнул, прикрыл лоб левой рукой, большим и средним пальцами массируя виски.

То, что сказал Ду Ма, недалеко от истины: в музыкальной школе пять из десяти парней были геями. А когда я учился в колледже, гомосексуальность вообще никого не волновала, да и лесбиянок у нас на курсе было немало.

– Ты ещё помнишь А Гоу? – спросил Ду Ма.

– Э-эх… – протянул Сяо И.

Он начал вспоминать студенческие годы, когда он и Ду Ма жили в общежитии с ещё одним соседом.

Благодаря поддержке своих друзей, тот парень в конечном итоге перевёлся в университет за границей.

– Ты всегда нравился А Гоу, хотя наверняка не догадывался об этом, – огорошил друга Ду Ма.

– Чего?! – чуть не выронив бокал, в неверии воскликнул Сяо И. – Да быть такого не может!

– Он уехал за границу, только после того как ты обзавёлся девушкой. Ты всегда так хорошо относился к нам обоим, что в то время А Гоу даже думал, что у него есть шанс. Разве такое не в порядке вещей? Я не думал, что ты будешь так удивлён, – сказал Ду Ма.

– Для меня вы оба были как братья! Обычная дружба не сравнится с тем, что было между нами! Даже любовь… Окей, я согласен, что наша дружба лучше любви... Но это всё притянуто за уши… Давай лучше вернёмся к моей проблеме.

– Некоторых людей привлекают мужчины, некоторых женщины, а ты так хорошо относился с своим братьям в прошлом, что девочки в нашем классе шутили, что ты явно пассив, потому что они чувствовали от тебя что-то такое, – Ду Ма рассмеялся.

Сяо И не знал смеяться ему или плакать, продолжая водить пальцем по ободку бокала.

– Например, сейчас тебе нравится Лу Чжоу, и ты всей душой ему предан, – продолжил Ду Ма. – Представь, что если не за него, то ты ни за кого никогда не выйдешь замуж. А ещё как ты хочешь от него детей, окей? Возьми эти чувства и напиши песню, я гарантирую тебе успех.

Сяо И со стоном отставил бокал.

– Ты уже чувствуешь, как окунаешься в пучину любви? Постарайся вспомнить, каково это, – продолжал гнуть свою линию Ду Ма.

Сяо И только что закончил отношения и не ожидал, что ему снова придётся испытать чувство любви.

Тем более по отношению к Лу Чжоу.

Хотя эта идея и была нелепой, но Ду Ма был прав.

Любовь, марихуана, секс и даже смерть – лучшие источники вдохновения для искусства.

– Я понимаю твои чувства благоговения и восхищения. Лу Чжоу имеет деньги и статус, он относится к тебе по-особенному. Если бы ты был девицей, то наверняка был бы по уши в него влюблён, – сказал Ду Ма.

– Ты не понимаешь... Это не из-за денег, а потому... – запротестовал Сяо И.

– То, что внутри, – прервал его Ду Ма. – Характер, темперамент. Вполне себе причины для любви. Когда девочке нравится мальчик, разве она не восхищается и не зависит от него всей душой?

– Неужели? – Сяо И удивился ходу мыслей друга.

Но если подумать, то так оно и есть.

Сяо И лишь неловко усмехнулся, тогда Ду Ма щёлкнул пальцами прямо у него перед носом.

– Любовь – это универсальное лекарство искусства. Попробуй, я верю в тебя, Тузки.

Ду Ма ушёл принять душ, оставив Сяо И наедине со своими мыслями.

В полночь у Сяо И зазвонил телефон, это был Лу Чжоу. Сердце Сяо забилось как сумасшедшее.

В начале, когда он был вынужден каждый день быть рядом с актёром, Сяо И был настроен к нему довольно скептически, но впоследствии ассистент начал чувствовал себя счастливым, когда находился рядом с Лу Чжоу.

Расставшись на короткое время, Сяо И и не думал, что будет так сильно скучать, что лишь один голос актёра будет вселять в него надежду. Ассистент не боялся, что ему позвонили, чтобы отчитать, даже это порадовало бы Сяо И, поэтому он поспешил принять вызов.

– Ты не ответил мне в Wechat`е. Что, птенец отрастил крылья и решил выпорхнуть из гнезда? – вместо приветствия сразу начал бурчать Лу Чжоу.

– Извини-извини, – Сяо И было искренне жаль.

– Ты умеешь что-то, кроме как извиняться?! – гневно воскликнул Лу Чжоу. – Где ты сейчас?

– Я в... – Сяо И не решился признаться, что он сбежал к Ду Ма. – Я в компании.

Лу Чжоу помолчал несколько секунд, а затем спросил:

– Почему ты мне не ответил?

– Я уснул, не слышал, как пришло уведомление, – ответил Сяо И.

– Ладно, забей. Ты всё ещё занят сочинением? – угрюмо поинтересовался Лу Чжоу.

– Нет, но ко мне уже пришло вдохновение, поэтому я собираюсь немного поработать, – ответил Сяо И.

– Тогда мне не стоит тебя беспокоить, – сказал Лу Чжоу. – Ну, с днём рождения.

И актёр сразу же бросил трубку, оставляя Сяо И с отвисшей челюстью: он только что осознал, что у него и вправду сегодня день рождения.

И Лу Чжоу действительно помнит об этом! А ведь я, кажется, никогда не упоминал дату своего рождения!

– Хочешь пойти в бар и немного повеселиться? – спросил Ду Ма, переодевшись, после того как принял душ. – Я помогу тебе найти девушку или какого-нибудь красавчика, даже выделю тебе комнату, чтобы снять напряжение.

– Спасибо, но мне и так нормально, – ответил Сяо И.

– Ну, тогда я ухожу один, принесу тебе ужин, – сказал Ду Ма.

– Могу я занять твой кабинет и одолжить пианино? – спросил Сяо И.

– Конечно, – согласился друг.

***

Сяо И вошёл в кабинет.

Комната была просторной. Так как Ду Ма любил читать, то напротив панорамных окон у него был расположен книжный шкаф и футон. За окном отрывался ночной пейзаж с 36-го этажа. Сегодня в Пекине было ветрено, ночное небо была ясным, а огни ночного города ослепляли.

Сяо И сидел перед панорамным окном и долго смотрел на пёструю и шумную ночь за ним. Время шло, мир постепенно засыпал, гас свет, погружая весь дом в атмосферу одиночества, и молодой человек задремал.

Подобно грому, молнии и порывам шквального ветра, искры вдохновения вспыхнули в такой торжественной ночи и зажгли неудержимую мысль. В ночном небе возникла иллюзия Млечного Пути и звёздной ночи, она была окружена спокойствием и, казалось, тихо переплеталась с городом.

Тысячи городских огней, сияние от знакомых уличных фонарей и аромат скошенной травы при переходе из весны в лето. И вот Сяо И, держа в руках куртку, прогуливается по району в рубашке с закатанными рукавами.

Как вспышка из бескрайнего моря: скромная симпатия, привкус сложностей, стремление к любви и созданию семьи – всё это слилось в туманном ощущении музыки.

Звук проезжающего мимо автомобиля – и вот он уже человек, который надеется, что в этой ночи дома ещё горят встречающие его огни. Пока за стеклом проносится шумный мир, истекающий нескончаемым потоком людей, полных суеты.

Повседневные жизненные нужды и способы получения средств к существованию переплетаются и воплощаются в мелодию жизни. И вот он уже человек, который бесчисленное количество раз проходил через это и ждал, что в конце суматохи его ждёт что-то светлое.

Все эти разные чувства были подобны водовороту, в котором чувствовался неповторимый привкус, что сходу невозможно было определить.

Мир так многогранен.

В голове Сяо И прояснилось и всплыло множество беспорядочных воспоминаний.

Посреди ночи, когда весь мир спит, дизайнеры, писатели, сценаристы, музыканты – все они творят, черпая своё вдохновение и позволяя своей интуиции фильтровать и оценивать живой миг в мире снов, ведь грех не воспользоваться такой возможностью. Это продолжается на протяжении тысячи лет и заложено в генах каждого – воображение, надо лишь позволить фантазии взять контроль над собой, словно миллион звёзд подняло приливом и вынесло на берег.

Сяо И склонил голову и бесцельно шёл, прислушиваясь к отголоскам любви, дёргающей его за сердечные струны и вызывающей какую-то печаль. Хотя в тоске это видение размывалось, оно превратилось в глубокое чувство защищённости и нежности, подаренное мужественным любовником, неповторимые индивидуальность и харизма которого сразу Сяо И напомнили Лу Чжоу.

Как долгая ночь, усыпанная звёздами.

Зацепившись за воспоминания о Лу Чжоу и его дыхании, Сяо И медленно открыл глаза, встал, подошёл к роялю и нажал на клавишу.

Нет... Это должна быть другая нота.

В этот момент Сяо И поймал в памяти мимолётный кадр: Лу Чжоу держит его за руку и с нежностью смотрит прямо в глаза.

Молодой человек решительно нажал на следующую клавишу, и раздался оглушительный звук, проникающий прямо в глубину сердца, заставляя весь мир трепетать от этой ноты. Следом Сяо И сыграл серию нот – то нежные, то судорожные в бурлящей ночи они казались тысячей фейерверков, озаривших множество домов. После того как вспыхнул финальный залп, повисла минута безмолвия, а музыка как будто покатилась дальше по улицам Пекина.

Сяо И записал ноты, отложил ручку в сторону и прикрыл глаза.

Перед его мысленным взором Лу Чжоу в военной форме и Сюй Фэнъянь слились воедино. В этот момент в сердце молодого человека неожиданно зародилась вторая композиция. Пришла первая нота, за ней вторая... И вот уже из Сяо И выплёскивается целая мелодия, слово бурный водный поток.

***

На следующий день, когда солнце взошло, небо за окном было серым. Ду Ма не знал, куда деть себя от скуки, и, громко хлопнув дверью, вошёл в кабинет, вырывая Сяо И из объятий Морфея.

– Дашь посмотреть? – тут же ухмыльнулся Ду Ма.

На лице Сяо И отпечатались клавиши пианино, он был настолько измучен, что не мог пошевелиться. Ду Ма сам взял нотный лист и присвистнул.

– А текст? Попросишь кого-то написать тебе?

Взяв себя в руки, Сяо И умылся и почистил зубы, после чего позавтракал тем, что принёс Ду Ма.

– Я сам это сделаю, – вернулся к разговору Сяо И.

– Неплохо, действительно неплохо, – похвалил Ду Ма и, отправив Сяо И обратно в компанию, вернулся ко сну.

В это воскресное утро, толкнув дверь своей студии, Сяо И замер в шоке: на столе перед его компьютером расположился праздничный торт.

Перед тем как я ушёл вчера, его тут точно не было. Сейчас лишь 8 утра, в компании никого нет, так что только один человек мог оставить этот торт здесь.

Сяо И был очень тронут. Он сел на своё место и попробовал кусочек, затем вернулся к работе над композициями.

Так прошел ещё один день. Сяо И находился в полусне, его состояние было крайне нестабильным, но он продолжал напевать обе мелодии.

Лишь небольшая порция сладкого кушанья была съедена. Казалось, Сяо И утолял свой голод одним лишь этим праздничным тортом – как будто сладость насыщала его как морально, так и физически.

Всё это время он разговаривал сам с собой и не знал, как посмотреть в глаза Лу Чжоу. То же самое можно было сказать и о тексте: в голове ассистента вертелась тысяча слов, но он никак не мог выразить их на бумаге.

– Думаю, ты бы не понял... – наконец прошептал Сяо И.

Молодой человек написал первые слова, словно любовное послание поклонника своему кумиру. По мере того как он писал дальше, содержание становилось всё более и более интимным, а прокручивая в голове текст раз за разом, Сяо И начинал понимать свои композиции.

Уставшее, очень уставшее сердце, полное гнева. Спрятанные в недрах и не нашедшие выхода истинные чувств, а также жизненный опыт. Какая атмосфера, какое чувство музыки! Всё это лишь является огранкой моего мастерства.

Прямое обращение к чувствам людей, сочинение музыки, наполнение её смыслом слов – этого достаточно, чтобы сердце человека перевернулось, а композитор получил удовольствие от своего творчества.

Сяо И выдохнул, улыбнулся своей работе и пропел её себе под нос.

Этого недостаточно, ещё многое нужно исправить, но пока оставлю как есть.

Из-за духоты Сяо И было очень некомфортно, а ещё он несколько дней не принимал ванну.

Ассистент очень скучал по своему начальнику. Он хотел сказать ему, что закончил трудиться над песнями. Хотел позвонить Лу Чжоу, но решил, что будет лучше, если сначала всё завершит, прежде чем покажет ему свою работу.

Этой ночью над всем Пекином внезапно разразилась гроза.

На следующий день Сяо И сидел в тёмной комнате, не включая свет, и сосредоточенно размышлял. Он многократно удалял и редактировал текст, держа в руках электронный словарь для сверки.

Вечером дождь усилился, и всем сотрудникам разрешили уйти с работы пораньше. Когда Сяо И вылез из своей берлоги, он увидел, что Линь Яо всё ещё здесь, а Ду Мэй, видимо, ушла ужинать с кем-то другим.

– Уже закончил? – улыбнулся Линь Яо, когда увидел Сяо И.

– Не-а, – ответил Сяо И. – Но осталось немного, завтра я пойду в «Цзюйхуа», чтобы попросить их связаться с группой.

– Ты в состоянии самостоятельно добраться до дома сегодня? – поинтересовался Линь Яо.

– Пожалуй, я останусь здесь ещё на денёк, – подумав немного, ответил Сяо И. – А Чжоу-гэ был здесь?

– Он на съёмках, – ответил Линь Яо.

Сяо И проверил расписание Лу Чжоу: сегодня была ночная съёмка, но её уже должны были отменить из-за непогоды. Так как ассистент всё своё время сейчас проводил в офисе компании, чтобы закончить работу над песнями, Линь Яо выделил для Лу Чжоу ещё двух помощников.

Сяо И отправился поужинать. Несмотря на то, что весь день был ливень, сопровождаемый громом и молниями, молодой человек был в приподнятом настроении.

Пока он ел в ресторане, расположенном внизу, раздумывал над тем, чтобы позвонить Лу Чжоу, но не решился сделать этого напрямую, боясь потревожить актёра во время еды, поэтому позвонил одному из новых помощников. Тот сообщил Сяо И, что съёмки проходят в крытом помещении, и они продолжаются, несмотря на то, что на улице такой сильный дождь.

После ужина Сяо И увидел, что уже 20:30. На улице всё ещё гремел гром, а он стоял у окна. Ему вдруг захотелось пойти и посмотреть на Лу Чжоу.

Наконец-то я, чёрт возьми, могу отправиться на разведку!

Сяо И, увидев, что ресторан ещё не закрылся, поспешил заказать порцию куриного супчика на вынос. Взяв фирменный термос для супа, он поймал такси, чтобы отправиться на студию.

Район, который нашла съёмочная группа для «Эры оставленных мужчин», ещё не был открыт для аренды, поэтому вокруг не было ни души, только они. Когда пошёл дождь, на улице не было видно ни малейшей тени.

Сяо И вышел из такси и, пройдя всего несколько метров под открытым небом, полностью промок. Хуже всего было то, что внутри здания не было света, лишь громко стучал двигатель, принесённый съёмочной группой.

Лу Чжоу только закончил сцену и наслаждался перерывом. Когда он заметил Сяо И, на его лице можно было увидеть неподдельное удивление.

– Что ты тут делаешь? – спросил актёр. – На улице ведь льёт как из ведра.

– Хе-хе, я пришёл на разведку и, если удастся, накормить тебя, – с гордостью ответил Сяо И. – Ты уже ужинал? Ты вообще хорошо питаешься?

Лу Чжоу был в шлёпанцах, брюки на нём были растянуты, как у трудяги, даже рукава рубашки были мокрыми. Он жестом указал Сяо И сесть, а сам, получив термос, принялся за еду.

– Ты не ужинал?! – воскликнул Сяо И. – Никто не купил тебе еды? Что за идиот этот новичок?! Где этот ассистентишка? Как он позволил тебе работать на голодный желудок?!

– Дождь слишком сильный, – спокойно ответил Лу Чжоу. – Там огромные пробки, и доставка не может до нас добраться. Все ждут девяти вечера, чтобы закончить съёмки и после поужинать.

Все магазины уже закрыты, так куда бы они пошли ужинать?

В коридоре, где они стояли, дул ветер, и Сяо И едва не замёрз до смерти.

Лу Чжоу съел порцию куриного бульона и всё мясо, наполнившись энергией и приготовившись продолжить съёмки.

– Подожди меня здесь, потом поедем домой, не возвращайся сегодня в компанию, – сказал он Сяо И перед тем, как вернуться на площадку.

Сяо И смотрел, как Лу Чжоу отыгрывает сцену. Тот вёл себя тихо, боясь разбудить главную актрису, которая, очевидно, устала после рыданий и лежала на диване под светом лампы, а на её лице всё ещё были видны дорожки от слёз.

На Лу Чжоу была надета майка, джинсы и шлёпанцы. Он был похож на эдакого дядюшку и будто бы хотел поцеловать главную актрису, но не решался. Своими осторожными действиями он боялся потревожить её, вызывая у окружающих чувство умиления, а вовсе не жалости.

Затем Лу Чжоу опустился на колени и с серьёзным выражением лица начал всматриваться в спящее лицо актрисы. Та вдруг открыла глаза и приподнялась из положения лёжа.

Лу Чжоу не позволил ей поцеловать себя, лишь сделав вид, что их губы сомкнулись. Главная актриса не осмелилась воспользоваться ситуацией.

– Хорошо, снято! – крикнул режиссёр.

Следующая сцена была с главной актрисой и её лучшим другом, Лу Чжоу же вернулся к отдыху.

– Я думал, она действительно тебя поцелует, – Сяо И улыбнулся.

Лу Чжоу сглотнул, в зубах он держал куриную кость.

– … – Сяо И ошалело молчала.

Лу Чжоу хитро улыбнулся. Сяо И чуть не умер от смеха из-за такого поведения своего начальника. В тот момент, когда актриса собиралась поцеловать его, Лу Чжоу показал ей куриную кость с таким видом, словно говорил: «Давай, сделай это, если осмелишься!» Очевидно, что та не осмелилась.

Пока Лу Чжоу всё тщетно пытался найти в термосе ещё хоть ложку супа, главная актриса закончила свою сцену.

Съёмочная группа перешла к следующей сцене.

Свет был приглушён, герои сидели перед телевизором в изнеможении. Главная актриса прислонилась к плечу Лу Чжоу, и тот приобнял её. Затем он отнес женщину в спальню и уложил спать. На этом последняя сцена была закончена.

Дождь становился всё сильнее и сильнее. За многие годы жизни в Пекине это был всего лишь второй раз, когда Сяо И видел такую грозу. Когда он впервые стал свидетелем такой бури, тогда даже мосты затопило. В этот раз всё выглядело так, будто наступил конец света – молнии и гром раскатывались по небу.

В полдесятого вечера помощников отправили домой, и, после того как съёмочная группа начала собирать вещи, Сяо И повёз Лу Чжоу домой. В итоге они застряли на дороге – эстакада была залита водой, но не настолько, чтобы затопить автомобили.

– Я не смогу проехать, – простонал Сяо И. – Воды слишком много!

Целый ряд машин остановился посреди эстакады, и вода медленно поднималась по шинам автомобилей.

– Дорога впереди заблокирована! – объявил Лу Чжоу.

Вдалеке были слышны раскаты грома.

– Что же нам делать? – сокрушался Сяо И.

– Снимать штаны и бегать! – огрызнулся Лу Чжоу. – Чёрт, машину за нами аж трясёт от такой непогоды!

– … – Сяо И молча глянул в зеркало заднего вида.

По правде говоря, ту машину трясло, потому что внутри двое мужчин обжимались и целовались. Сяо И посигналил несколько раз от смущения.

– Давай припаркуем машину у торгового центра и пройдёмся. Тут недалеко.

До их дома было около трёх километров или около того. Сяо И припарковал машину у большого торгового центра и поставил её на сигнализацию.

Ассистент хотел подержать зонтик для Лу Чжоу, но тот успел взять его первым. Он был выше Сяо И, поэтому, пока раскрывал зонт, они успели промокнуть за несколько секунд после выхода из машины.

Они двинулись в противоположную от пробки сторону.

– Почему у тебя нет зонта? – прокричал Сяо И, чтобы его было слышно через бурю.

– Я отдал его каким-то детям! – прокричал Лу Чжоу в ответ. – Я сразу сел в машину, когда выходил из дома! Откуда мне было знать, что дождь будет таким сильным?!

Обычно, пройти два-три километра для молодых людей довольно легко, но из-за сильного дождя двигаться было практически невозможно. Лу Чжоу и Сяо И постоянно натыкались друг на друга, поэтому актёр просто обнял ассистента за плечи и шёл, опираясь свободной рукой о стены.

Сердце Сяо И бешено колотилось.

С тела Лу Чжоу начала капать вода, было очевидно, что домой они доберутся в плачевном виде. Рубашка актёра уже полностью промокла, сквозь неё проступали контуры мышц.

– Чжоу-гэ! – воскликнул Сяо И.

– Что?! – Лу Чжоу повернулся к Сяо И.

– Ты скучал по мне? – спросил молодой человек чуть тише.

Вокруг вовсю бушевала буря, и её шум заглушал их разговор. Лу Чжоу было неловко говорить об этом, поэтому громкость его голоса снизилась, и из-за шума бури его ответ был полностью потерян.

Лу Чжоу повторил свой ответ ещё раз, Сяо И всё ещё не мог его уловить.

– …ного! – прорычал Лу Чжоу.

– ??? – всё ещё не понимал Сяо И.

Актёр схватил ассистента и притянул к себе, губы Лу Чжоу практически касались уха Сяо И.

– Совсем немного! – прокричал мужчина.

Сяо И рассмеялся.

Внезапно молния ударила в соседнее высотное здание. Гром и электрический разряд прогремели одновременно. Громоотвод здания притянул к себе молнию, и через полсекунды всё вокруг окуталось ярким белым светом, а по ночному небу пронёсся световой смерч. Зрелище было невероятно красивым.

Шок от этой сцены проник в их сознание, это было похоже на конец света.

Когда Сяо И испуганно вскрикнул, Лу Чжоу схватил его и толкнул ко входу в метро. Они крепко обнялись. Реакция Лу Чжоу была молниеносной, а действия Сяо И, когда он обнял своего начальника, были обусловлены рефлексом. Безумное зрелище молнии испугало их обоих.

Лицо Лу Чжоу было мокрым. Проверив задыхающегося Сяо И, он повернулся и посмотрел на здание вдалеке.

– Чёрт возьми… – пробормотал Лу Чжоу. – Твою мать, да у меня чуть сердце не остановилось от шока.

– Я думал… что это здание рухнуло… – обессилено пролепетал Сяо И.

Ассистент, пытаясь выровнять дыхание, прислонился к перилам у входа в метро.

– Давай поедем на метро, моя жизнь уже сократилась вдвое от пережитого, – сказал Лу Чжоу.

Актёр сложил зонт, и они стояли на платформе в ожидании поезда.

Повсюду были люди, а Лу Чжоу был в шлёпанцах, в закатанных до колен джинсах и весь промокший. Одна девушка заметила его и толкнула своего спутника, чтобы он тоже взглянул на актёра.

Сяо И не стал дожидаться, пока она заговорит, и сработал на опережение.

– Дорогуша, как ты думаешь, Лу Чжоу наденет шлепанцы за 10 долларов для поездки в метро?

Окружающие засмеялись.

Сяо И похлопал Лу Чжоу по плечу, и они сели в поезд.

Волосы актёра закрывали его лоб, он стоял лицом к дверям поезда. Его белая рубашка промокла до состояния, когда весь торс был выставлен на всеобщее обозрение, но мужчину это не волновало.

Лу Чжоу облокотился на перила. Он и Сяо И посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Глава 25

– Ты закончил сочинять? – спросил Лу Чжоу.

– Почти, – ответил Сяо И.

– Забей, завтра я позвоню президенту Ду, – сказал Лу Чжоу. – Не пиши больше, я уверен, ты всё равно ничего не напишешь. Если у тебя писательский кризис, просто забудь об этом.

– Я завтра поеду в компанию, чтобы забрать нотные листы, группа уже может вносить свои правки, – сказал Сяо И.

– Окей, – ответил мужчина. – Смотри, не засиживайся допоздна.

Выйдя на нужной станции, они направились к дому Лу Чжоу, который находился на возвышенности и был всё ещё доступен: актёр шлёпал по воде, а Сяо И снял обувь и шёл босиком.

– Почему ты молчишь? – Лу Чжоу заметил, что его ассистент был каким-то странным сегодня, его это напрягало.

– Я... А разве я обычно много болтаю? – не понимал в чём дело Сяо И.

– Мусор, это просто мусор, не забивай этим свою голову и не впадай в депрессию, – скривив гримасу, сказал Лу Чжоу.

Сяо И в душе недоумевал, какое отношение имеет мусор к этому разговору, но понял, что речь идёт о песнях.

Теперь я, кажется, понимаю. Лу Чжоу боится, что я не смогу написать достойную песню. Поэтому думает, что я подавлен.

– Это не так! – тут же возразил Сяо И. – Я уже написал песни, это просто, но не стоит возлагать на них больших надежд.

– … – Лу Чжоу помолчал, начиная злиться. – Я беспокоюсь о твоём состоянии, а ты смеешь «просто» писать для меня?!

Сяо И рассмеялся, пока Лу Чжоу продолжал:

– Не выучился ни на одну профессию, не воспринимаешь всё всерьёз! Да ты вообще хочешь работать?!

Лицо мужчины побагровело от гнева, он остановился в туннеле и ругал Сяо И. Его крики заполнили всё пространство вокруг.

– Клянусь, песни написаны хорошо, я вложил в них всю душу! – ассистент поспешил успокоить своего начальника.

– Я решил проявить к тебе уважение, но ты его не хочешь! – не унимался Лу Чжоу. – Насочинял какую-то ерунду, ещё и сбежал посреди ночи, чтобы подурачиться. Да делай что хочешь!

Сказав всё это, он развернулся, чтобы уйти, но Сяо И не дал этого сделать, схватив Лу Чжоу за руку.

– Нет, мой король, не бросай меня-я-я… – жалобно начал причитать молодой человек.

– Ты думаешь, я тут шутки шучу с тобой? – Лу Чжоу схватил Сяо И за воротник и грубо продолжил: – Просто посмотри на себя, ты меня очень разочаровал. Решил, что твоё милое личико тебя прокормит? Ты пытаешься отшутиться от всего – это и есть причина твоих прошлых неудач!

Сяо И посмотрел в глаза Лу Чжоу. Упрёк, злость и в то же время тревога в его взгляде заставили молодого человека испытать смущение, но одновременно он был счастлив от того, что на него так смотрят.

Я что, мазохист? Почему мне нравится, когда меня ругают?

Сяо И размышлял, но так и не смог прийти к какому-либо выводу. Тем временем Лу Чжоу, надувшись от злости, собрался уходить.

– Чжоу-гэ! – бросился за ним Сяо И.

– Не хочу разговаривать с тобой! – рявкнул Лу Чжоу. – После окончания съёмок можешь выметаться!

Это был не первый раз, когда его выгоняли, так что Сяо И знал, что начальник сказал это только в порыве гнева, поэтому не придал этому значения.

– Почему ты уверен, что я написал ерунду? Откуда ты вообще знаешь, что я уходил куда-то среди ночи? – спросил Сяо И.

– … – Лу Чжоу молчал.

Сяо И внимательно всмотрелся в лицо Лу Чжоу, тот был угрюм.

Они вышли из туннеля, актёр продолжал нести с собой зонтик. Сяо И быстро последовал за мужчиной, чтобы вернуться домой.

Придя домой, Лу Чжоу, так как был весь промокший, сразу же отправился в ванную. Сяо И, наконец-то снова здесь оказавшись, чувствовал, будто вернулся домой, ведь он уже считал жилище Лу Чжоу и своим.

Ассистент приготовил ужин, оставив его для Лу Чжоу на обеденном столе, а сам отправился в другую ванную комнату.

Когда Лу Чжоу вышел, казалось, он забыл о случившемся и ни о чём не упоминал.

Поужинав, он отправился наверх спать. Он успел подняться на несколько ступенек, как услышал звуки гитары. Сяо И сидел в гостиной на высоком стуле лицом к Лу Чжоу, который направлялся наверх, и пальцами перебирал струны гитары.

Молния на улице осветила комнату, и через несколько секунд раздался раскат грома. Звук гитары был подобен лучу света в дождливую ночь, пробивающемуся сквозь тьму.

Мы будто сговорились, никто из нас не проронил ни слова…

Мы будто сговорились, никто из нас не обернулся…

Любовь научит тебя, она научит меня.

С того дня, как отпустил твою руку, я скучал по тебе каждое мгновение.

То расстояние, что разделило нас с тобой, подобно зыбучим пескам.

Они говорят, если молчать, мне будет легче покинуть тебя…

Сяо И продолжал играть, весь сосредоточившись на пении. Звуки, выходившие из-под его пальцев, были особенно чистыми.

Лу Чжоу остановился, его брови слегка сдвинулись к переносице, он молча наблюдал за Сяо И.

Они говорят, если не оборачиваться, я смогу убежать и больше не встретить тебя.

Сяо И нежно перебирал струны и с улыбкой запел припев.

Слишком много людей любит твоё прекрасное лицо,

так как я могу признаться? Как мне признаться?

Я скучаю по тебе, скучаю по нашим прогулкам под дождём!

Всё проведённое вместе время, все наши воспоминания

развеялись по ветру, словно пепел. Словно дым.

Я скучаю по тебе, скучаю по тебя дням,

что мы проводили дома, когда огни фестивалей озаряли всю улицу.

«Люблю» – это слишком сложное слово, чтобы просто его сказать.

Так позволь этой песне быть моим скромным признанием в любви.

Сяо И играл на гитаре, тихонько насвистывая.

Да я один могу выступать как дуэт.

Сяо И улыбнулся, глядя на Лу Чжоу. Мужчина не сводил с ассистента глаз, пока Сяо И не закончил свою партию.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

– Песня хорошая, – наконец сказал Лу Чжоу, – но текст можно было бы немного подправить. Твои слова портят мелодию, это что, признание фаната?

– Ха-ха! Да, это так, я настолько невоспитанный, – ответил Сяо И.

– И как она называется? – спросил Лу Чжоу.

– «Одинокое исполнение», – Сяо И ответил, положив гитару рядом с собой. – Я размышлял об этом и подумал, что это в характере Ко Бина. Любовь трудно передать, в ней не смеешь признаться и не смеешь чего-то ожидать. Она скромна и в то же время безвредна, это обычная прямолинейная романтика.

– Сойдёт, – небрежно сказал Лу Чжоу. – Что насчёт второй песни?

– Забыл, – беспомощно вздохнул Сяо И.

– Как так получается, что поесть ты никогда не забываешь? – отрезал Лу Чжоу.

– … – Сяо И промолчал.

Когда ливень прекратился, погода постепенно наладилась.

***

Сяо И вернулся к работе, каждый день сопровождая Лу Чжоу на съёмки. Когда они возвращались домой, ассистент так уставал, что под его глазами появились тёмные круги.

К счастью, время в таком напряжённом темпе пролетело незаметно. Первым был закончен сериал «Эра оставленных мужчин», и теперь Лу Чжоу мог посвятить всего себя «Трепещущему ветру» и пыткам режиссёра Го Тана, а также успеть сняться для обложки журнала.

Наконец и драма Го Тана была завершена. Все вздохнули с облегчением, а Лу Чжоу отправился домой и проспал целых три дня.

Измотанный Сяо И должен был встретиться с музыкальной группой, наладить связи, обменяться мнениями по поводу композиций и внести совместные правки в тексты.

Когда редакторы находились на последних этапах монтажа, все собрались в кинокомпании на совещание. Сяо И продемонстрировал сначала фортепианную версию своих композиций, а затем смешанную. Это был первый раз, когда кто-то, кроме Лу Чжоу, услышал его произведения.

Сначала Сяо И думал, что всё звучит прекрасно, но постепенно он начал терять уверенность в себе – до такой степени, что хотел убежать. В итоге Лу Чжоу пришлось силой впихнуть его в комнату для прослушивания.

– Очень хорошо, – директор Цзюнь Хуан удивился и спросил: – Как тебя зовут?

– Сяо И, – представился молодой человек. – Я ассистент господина Лу Чжоу.

– Эта песня может стать следующим большим хитом. Она очень глубока и привлекательна для публики, а её слова проникают в сердца людей, – после недолгого раздумья сказал директор Хуан. – Давайте найдём певца для её исполнения.

– Просто позвольте Сяо И исполнить её, – сказал Лу Чжоу.

– Нет-нет, не стоит, – ассистент был в шоке.

Лицо Лу Чжоу поникло, он смотрел на Сяо И. Ассистенту очень хотелось дать ему хорошую пощёчину.

Братец, ты даже не понимаешь моего положения. Твой младший уже много лет не записывал песен, мой голос уже не тот. Если ты дашь мне записать песню, я смогу только умереть для тебя.

Директор Цзюнь Хуан понимал, что Лу Чжоу пытается помочь Сяо И, но не хотел соглашаться сразу же. Он многозначительно взглянул на Ду Мэй, а та в свою очередь посмотрела на Лу Чжоу.

– Как насчёт того, чтобы обсудить это позже? – спросила она.

Лу Чжоу ничего не ответил, только фыркнул и поднялся со своего места.

Когда все остальные покинули помещение, Ду Мэй снисходительно улыбнулась.

– С одной стороны, ты хочешь помочь Сяо И добиться успеха, с другой – желаешь, чтобы он оставался твоим ассистентом. Что же является твоей настоящей целью?

– Я уже счастлив, – был его ответ.

– Чжоу-гэ, может быть, ты сам споёшь? – торопливо предложил Сяо И, когда Лу Чжоу покинул кабинет президента Ду Мэй.

– Нет, твоя песня слишком дешёвая, у меня нет необходимости опускаться до баллад о любви, чтобы прокормить себя.

Сяо И подумал, что это могло быть из-за того, что в песне описывается печаль старика.

Ему это не нравится?

Лу Чжоу неожиданно хитро посмотрел на него и сказал:

– Это песня идеально подходит тебе, а я всего лишь богатый и свободный божественный мужчина-айдол. Не хочу никого разочаровывать.

– … – Сяо И промолчал.

Лу Чжоу надел солнцезащитные очки и вышел из здания навстречу весеннему солнечному дню. Сяо И отправился в подземный гараж, чтобы подогнать машину и отвезти актёра домой.

***

Когда наступил май, весь Пекин уже плавился от жары.

Сяо И помнил, что день рождения Лу Чжоу приходится на июль, так как установил себе бесчисленное количество напоминаний на телефоне, чтобы не позволить себе забыть.

Ду Мэй хотела, чтобы Лу Чжоу взялся за ещё несколько работ, но актёр тут же отверг эту идею.

– Я только закончил съёмки сразу в двух сериалах! – возмутился он. – Пощади меня!

– Ты разве сейчас не отдыхаешь? Я же не прошу тебя приступить к съёмкам сию же секунду, – терпеливо сказала Ду Мэй.

– Прошла всего неделя, я ещё не восстановился, не посетил ни одной тренировки, мне нужно вернуться в форму. В этом полугодии я действительно уже не в том состоянии, чтобы взяться за новые съёмки.

– Как ты хочешь прийти в форму? – не сдавалась Ду Мэй. – Каким способом? Таким беспечным образом жизни? Как насчёт сняться в семейной дораме, пока ты набираешься сил?

– Нет, президент Ду, мне правда нужен перерыв. Если я начну новые съёмки, моё здоровье точно не выдержит. Я уже не такой, как прежде, в свои 20 лет я мог легко сниматься в трёх проектах подряд, но сейчас мне уже больше 30-ти, – протестовал Лу Чжоу.

Ду Мэй лишь вздохнула, но было очевидно, что она не собирается оставить свои попытки переубедить Лу Чжоу.

– Куда ты собираешься отправиться в отпуск?

Сяо И сидел в сторонке и мечтал о том, куда бы Лу Чжоу мог взять его на отдых.

Солнечный пляж и волны Гавайев или Мальдив? Или великолепный фонтан в Риме? А может, зелёные земли Канагавы в Японии?

– Я не поеду в отпуск, собираюсь отдохнуть дома.

Все мечты Сяо И рухнули в ту же секунду.

– Тогда как насчёт того, чтобы позволить Сяо И помочь в компании? Я бы хотела, чтобы он занялся воспитанием одного новичка.

Сяо И это очень не понравилось.

Лу Чжоу, тебе же будет лучше не отдавать меня ему, о-о-ох...

– Да ни за что! – незамедлительно ответил Лу Чжоу.

Ду Мэй взглянула на Сяо И: тот улыбался как дурачок, потом нахмурился, затем снова принялся улыбаться. У неё действительно не было сил на этих двоих.

– Ты знаком с моими планами на год, Лу Чжоу, дела так не делаются, – только и смогла сказать президент. – Ты заставляешь меня полагаться на У Хэнгу? Злишься, потому что я подписала контракт с У Хэнгу без твоего ведома?

– Директор Ду, ты вольна делать всё, что тебе хочется, – Лу Чжоу не знал смеяться ему или плакать. – Какое мне дело, с кем ты подписываешь контракты? Я не настолько мелочный. Разве я сказал, что заканчиваю карьеру? Я просто хочу взять перерыв, немного потренироваться и набраться сил.

– Сколько месяцев? – сдалась Ду Мэй.

– Три месяца, – ответил Лу Чжоу. – Пока не спадёт августовская жара, я не желаю сниматься летом. А то соглашусь, и мне придётся сниматься в сорокаградусное пекло несколько месяцев подряд в каком-нибудь Хэндяне.

– Два месяца, – возразила Ду Мэй. – После своего дня рождения ты возвращаешься к работе, большего я позволить тебе не могу.

– Хорошо, – подумав немного, ответил Лу Чжоу.

– Насчёт «Конницы на леднике». В настоящее время я пока не могу получить разрешение на трансляцию картины, и сразу выложить в сеть тоже не получится, в этом году веб-драмы будут строго проверяться, – сказала Ду Мэй.

– Оу... – только и прокомментировал Лу Чжоу.

– Что?! – когда Сяо И услышал эту новость, он явно был больше впечатлён, чем Ду Мэй и Лу Чжоу вместе взятые, поэтому недоверчиво переспросил: – Совсем не будет транслироваться?

– Трудно сказать, – отозвалась Ду Мэй.

– П-почему?.. – не понимал Сяо И.

– Вопрос этики, – ответила Ду Мэй. – Исторические драмы, темы императоров и генералов всегда попадают под более тщательную проверку. Это очень распространённая практика – попасть под цензуру, даже не зная причины.

– Тогда что мы можем сделать? – не унимался Сяо И.

Ва-а-а, пожалуйста, нет! Это же первый раз, когда меня могут заметить! Такую драму не смогут полностью отвергнуть, правда же?

– Люди потратили более 80 миллионов, чтобы создать этот проект, – раздражённо проговорил Лу Чжоу. – Это продюсеры должны паниковать, ты-то чего трясёшься?

– Проект уже продан, – заметила Ду Мэй, – так что теперь это проблема канала, они должны паниковать.

Сяо И неожиданно показалось это смешным.

– Так драма всё же сможет транслироваться? – спросил он.

– Возможно, через взятки, и зависит от связей, – ответила Ду Мэй. – Можно договориться вырезать сцены, перенести дату выхода и так далее. В этом году критики более строги, сейчас опасно говорить о таком.

– Не может быть, – оживился Лу Чжоу. – Фильм режиссёра Го тоже может попасть под цензуру?

– На самом деле это действительно может случиться с твоим персонажем, – беспомощно ответила Ду Мэй.

– Почему? Они могут решить вырезать предателя? – спросил Сяо И.

– Ты каким местом смотрел, когда увидел, что я играю предателя? – зло прошипел Лу Чжоу.

Ду Мэй перелистнула сценарий в своих руках.

– Это лишь новости, которые мне передали продюсеры. Они решили, что Сюй Фэнъянь действительно совершил некоторые нехорошие вещи «нашим», когда был под прикрытием, – сказала она, будто заранее оплакивая этого персонажа.

– Разве он не был под прикрытием ради высшей цели? – встал на защиту героя Сяо И.

– Всё так, – согласилась Ду Мэй. – В любом случае этот персонаж достаточно противоречивый, мнения на его счёт могут быть разными. Сложно сказать, был он прав или нет. Давайте позволим режиссёру Го решить, что надо вырезать, чтобы все были на «хорошей стороне», сделав из этого драму с примерами для подражания, которые общество примет и вдохновится. В этом году только слащавые дорамы для девочек наиболее безопасны. Никаких табу, никакого кровавого рейтинга. Поэтому... – Ду Мэй посмотрела на Лу Чжоу, на её лице читалось отчаяние, – в этом году единственный проект с твоим участием, который выйдет в свет, этот, понятно?

– Да без разницы, – отмахнулся Лу Чжоу. – Они могут хоть всего меня зацензурить.

Больше Ду Мэй сказать было нечего, а Лу Чжоу эта тема не особо волновала.

***

Было ещё более десятка артистов под началом директора, но несмотря на то, что ко всем был разный уровень доверия и, конечно же, рейтинг решал многое, каждый раз, когда Сяо И приходил, он беспрепятственно заходил прямо в кабинет к Ду Мэй, не боясь отвлечь её от работы. Или мог посидеть в уголке и подождать, пока она закончит свой рабочий звонок. Ему никогда не приходилось сидеть снаружи и ждать, когда директор пригласит его войти, как делали остальные подопечные и их менеджеры.

В течение этих «от двух до трёх» месяцев Лу Чжоу не хотел сниматься. Все предыдущие проекты были завершены, поэтому взять перерыв было лучшим решением.

Пока Лу Чжоу был занят в соседнем кабинете поиском фитнес-инструктора, Сяо И собрал вещи актёра, собираясь уйти. Ду Мэй попросила его задержаться.

– Подойти, мне надо кое-что спросить у тебя, и я надеюсь на твой честный ответ, – сказала Ду Мэй.

Сяо И терялся в догадках, что может интересовать директора.

– Лу Чжоу с кем-то встречается? – в лоб спросила Ду Мэй.

Такого вопроса ассистент явно не предвидел.

– Э-эм, нет, – растерянно пролепетал Сяо И. – Наверное, нет.

– Ты можешь сказать мне правду, я ему не расскажу, – настаивала Ду Мэй.

– Но мой ответ действительно «нет», – увереннее сказал ассистент. – А почему вы вдруг спросили?

– Он захотел отпуск на три месяца и не собирается покидать Пекин. Ты не заметил разве, что его поведение в последнее время сильно изменилось? Даже его тон стал значительно мягче.

– Это не... Ладно, это реально странно... – Сяо И задумался.

– Он куда-нибудь уходит по ночам? – снова спросила Ду Мэй.

Сяо И лишь отрицательно помотал головой.

– Он знакомился с кем-то новым? Часто ли он кому-то звонит? – не унималась Ду Мэй.

– Он раньше часто переписывался с Чжэн Сяоцуном и своими друзьями, но в последнее время я меньше замечаю его залипающим в телефоне. После окончания съёмок он вообще никому не звонит, – рассуждал Сяо И.

– Тогда чем вы занимаетесь дома? – озадаченно спросила Ду Мэй.

– Днём занимаемся спортом, играем в видеоигры, иногда ходим по магазинам. Когда возвращаемся домой, мы вместе готовим. После еды сидим каждый в своём телефоне или смотрим фильмы.

Ду Мэй в ответ лишь понимающе хмыкнула, в тот же момент в дверь постучал Лу Чжоу.

– Вы всё? – он был недоволен тем, что его ассистента ему ещё не вернули.

– Ага, я хотела лишь кое-что уточнить о саундтреке.

Лу Чжоу подозрительно посмотрел на Сяо И, но, так ничего и не сказав, просто утащил его.

По дороге домой, пока они застряли в пробке, он решил спросить:

– Что говорила Ду Мэй?

– Ничего особенного, – ответил Сяо И. – Просто спросила насчёт саундтрека.

Старший снял свои солнцезащитные очки, его рука сначала сжалась в кулак, а затем он костяшками пальцев принялся стучать по бардачку машины. Было видно, что он собирается закатить скандал и уже открыл рот, но неожиданно мягко сказал:

– Давай ты скажешь мне правду, и я не буду ругаться. Я даже обещаю ничего не говорить Ду Мэй.

– Ладно, – сразу же сдался Сяо И. – Она спросила о твоей личной жизни.

– Ты хоть понимаешь, кто твой настоящий босс, а? – тут же взорвался Лу Чжоу. – Ты добиваешься увольнения? Каждый день бегаешь к ней, чтобы докладывать о каждом моём шаге?! Ты смерти ищешь?!

Лицо Сяо И отображало неподдельный ужас, он прислонился лбом к окну от криков Лу Чжоу, чтобы отвлечься хоть чем-то.

Разве ты не обещал только что, что не будешь ругаться?

– Я сказал, что у тебя её нет! – поспешил объясниться младший. – Когда она спросила, я ей сразу сказал, что ничего не знаю. Я боялся, что сболтну лишнего, и тогда ты разозлишься…

– Конечно разозлюсь! – продолжил бушевать Лу Чжоу. – Прежде чем исполнилось тридцать, мне запрещали любые отношения! А теперь они хотят, чтобы я поскорее влюбился?! Да они издеваются!

– А? – не понял Сяо И. – Почему? Разве актёрам не выгоднее жениться как можно позднее?

– Поздние браки – это хорошо, но если у тебя нет девушки, то фанаты решат, что ты гей. Понимаешь? – всё ещё раздражённо ответил Лу Чжоу.

– Тц, да пусть думают что угодно. И вообще, разве не лучше быть геем? Это миленько. В прошлом в моём отделе их было несколько, и это даже не странно – быть геем. Это так же натурально, как состариться и умереть от болезни. С неба падает дождь, мать семейства повторно выходит замуж, дети раздражают – всё это невозможно изменить.

Лу Чжоу ничего не ответил.

Глава 26

– Видишь ли, у Чанчжэна нет девушки и никогда её не было, поэтому все говорят, что он гей, – рассуждал Сяо И.

– Это только потому, что ходит слишком много слухов о том, что Ли Чанчжэн гей, иначе он добился бы гораздо большего. В китайской сфере развлечений людей до сих пор очень волнует, является ли знаменитость гомосексуалистом, понимаешь? – сказал Лу Чжоу.

– Оу... – ответил Сяо И.

– Ты недоволен тем, что я заговорил о Ли Чанчжэне? – спросил Лу Чжоу. – Ну, в любом случае это факт, он уже почти признался. Вообще никому нет дела до того, как люди определённых кругов развлекаются. Предпочитают они парней или девушек – это никого не волнует. Однако, совершив каминг-аут, Ли Чанчжэн уже не сможет попасть в хорошие проекты. Режиссёры будут отказываться его нанимать, а продюсеры посчитают, что он не может сыграть роль натурала. Никто больше не будет приглашать его для работы.

– Я знаю об этом, – Сяо И кивнул. – Распространяя слухи о гомосексуальности, люди создают тему для обсуждения, но если Ли Чанчжэн действительно гей, тогда его карьера в качестве актёра будет разрушена.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – сказал Лу Чжоу.

– Но разве мы только что не говорили о романтических отношениях? Как получилось, что мы вдруг обсуждаем каминг-аут? – задумался Сяо И.

– … – Лу Чжоу промолчал.

– Так что ты собираешься делать? Тебя познакомить с моей кузиной?

Актёр расхохотался, ассистент умел поднять ему настроение. Они вспомнили визит к семейству Сяо, когда отец Сяо И предложил устроить Лу Чжоу свидание вслепую.

– Твоя кузина? – переспросил Лу Чжоу. – Ну, у меня уже есть оригинальная версия кролика Тузки, я не хочу жениться на его женской копии. Ха-ха-ха…

У ассистента руки чесались, чтобы показать своему начальнику средний палец.

***

С января по начало мая в Пекине повсюду были люди, и он, казалось, тонул в городском смоге. Сяо И даже думал, что его лёгкие такими темпами начнут мутировать.

К счастью, Лу Чжоу взял перерыв в работе над новыми проектами и смог немного отдохнуть. Они все дни проводили дома, включив кондиционер и очиститель воздуха.

Сяо И заказывал свежие продукты, и супермаркет доставлял их на дом каждый день.

С утра ассистент занимался с актёром, а после обеда, когда у старшего были тренировки, молодой человек посвящал своё время массажу лица и уходу за кожей.

Вечером Лу Чжоу готовил вместе с Сяо И блюда хубэйской кухни, а иногда они даже вместе читали сценарии пьес Шекспира.

Сяо И слышал, как кто-то говорил, что многие артисты и исполнители просто фальшивки. Но, по его наблюдениям, многие из них на самом деле были очень трудолюбивыми.

Те, кому за сорок, кто умеет играть и не полагается на внешность, чтобы заработать на жизнь, – вот кто настоящие профессионалы. Жизнь Лу Чжоу более дисциплинированная и здоровая, чем у многих людей его возраста. Он охотно учится, тренируется и серьёзно относится к своей жизни.

Нин Яцин занималась балетом. Хотя её актерское мастерство было ещё незрелым, но старания уже приносили свои плоды. Что касается Джан Синьжань, то она раньше изучала народную музыку, постоянно занималась игрой на пипе* и часто тренировалась для поддержания фигуры.

*Китайский 4-струнный щипковый музыкальный инструмент типа лютни.

Другие знаменитости, как У Хэнгу и Ху Ян, также работали не покладая рук, чтобы заполнить свои дни. Когда они оказывались на одной съёмочной площадке с Сяо И, Ху Ян каждый день изучал свой сценарий и делал заметки вместе с режиссёром Го, а У Хэнгу занимался каллиграфией. Несколько раз Сяо И видел, как последний упражнялся, когда приходил в офис Ду Мэй.

Если кто-то хочет увидеть таких знаменитостей, которые постоянно ходят в клубы, ездят на спортивных машинах и посещают вечеринки, он может найти их только в корейских дорамах.

Когда Лу Чжоу делал упражнения для ног, на его лице появилось страдальческое выражение. Вначале он хотел попросить Сяо И пойти на тренировку вместе с ним, но ассистент пригрозил актёру увольнением, и тому пришлось отказаться от этой затеи.

Прошёл месяц.

Время от времени звонила Ду Мэй, в последний раз она сообщила хорошую новость: «Эра оставленных мужчин» продана. Хотя это не было четырёхканальное вещание, но был также выбран хороший канал и трансляция в прайм-тайм.

Сердце Сяо И расцвело, и он поделился этой новостью с Лу Чжоу.

– О-у-у... – многозначительно протянул тот, сидя с маской на лице.

– Хотя мы ещё не знаем, какая будет заглавная песня, – сказал Сяо И. – Но скоро уже начнётся трансляция, это так здорово! В июне, ах!

Лу Чжоу сорвал маску со своего лица.

– Твоя песня была выбрана как заглавная, а Бога музыки попросили записать её!

– … – Сяо И потрясённо молчал.

Лу Чжоу подсознательно хотел избежать следующего вопроса Сяо И, но тот, трясясь от страха, его уже задавал.

– Какой Бог музыки? Это же не может быть Вань Фэн, правда?

– … – настала очередь Лу Чжоу промолчать.

Актёр помрачнел лицом, когда услышал это имя. Сяо И, поняв всё по реакции Лу Чжоу, радостно завопил и бросился наверх.

– Чему ты так радуешься?! Если бы не я, то кто бы тебя поддержал?! – зло прошипел Лу Чжоу.

Сяо И радостно вбежал в свою комнату, завалился на кровать и сразу же схватил игрушку-чиби Лу Чжоу. Он свернулся калачиком и начал агрессивно тискать и мять маленькую копию актёра, а затем принялся обнимать, целовать и кусать её.

Когда Лу Чжоу вошёл, его лицо передёрнулось.

– … – Сяо И.

– … – Лу Чжоу.

Сяо И немедленно ослабил свою хватку на игрушке и сказал с серьёзным выражением лица:

– Забей, ты этого не видел. Всё в порядке!

– Ду Мэй уже перевела тебе деньги? – Лу Чжоу едва взглянул на него.

– Деньги? – Сяо И удивился.

– Всего лишь двадцать тысяч, для людей в нашей индустрии это копейки, – Лу Чжоу фыркнул. – Эй, сходи и принеси своему божеству уходовую косметику для лица.

Сяо И принёс всё необходимое и начал втирать крем в лицо Лу Чжоу.

– Ты что, стены красишь?! – прорычал мужчина. – Медленно и по кругу! Круговыми движениями, понимаешь?

Сяо И поспешно изменил темп и направление своих движений, всё ещё взбудораженный после полученных новостей о песне. Лу Чжоу сидел с таким выражением лица, будто у него руки чесались кого-нибудь придушить.

– Люди из твоей сферы деятельности могут запросто умереть от голода в считанные минуты. Одна песня, над которой ты работал до изнеможения, – и всего лишь двадцать тысяч! Да этого недостаточно для того, чтобы просто нормально пообедать, – сказал актёр.

Сяо И наклонился и впился своими губами в губы Лу Чжоу. Глаза Лу Чжоу тут же широко распахнулись, его лицо покраснело, а руки замерли.

Сяо И был настолько до безумия счастлив из-за поцелуя с Лу Чжоу, что развернулся и убежал.

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Я так сильно люблю тебя, Чжоу-гэ! И я очень счастлив, ха-ха-ха!

– … – Лу Чжоу присел, эмоции на его лицо сменялись одна за другой.

Сяо И не имел понятия, как справиться с собственными эмоциями: даже в своих самых дерзких мечтах он не представлял, что сочинённая им самим композиция станет заглавной песней для сериала.

В этом сериале ещё и Лу Чжоу снимается, и проект будет транслироваться в лучшее эфирное время! Ах-ах-ах!

Ассистент с восторженными воплями снова вбежал в комнату и повалился на диван, потерявшись в своих мыслях, а в его глазах можно было увидеть блеск софитов.

Пять секунд спустя Сяо И в своих мечтах уже стоял с «Грэмми» в руках и произносил речь с важным выражением лица: «Я хочу поблагодарить своего ассистента Лу Чжоу…»

– Ха-ха-ха! – на его лице появлялось то безумно-счастливое, но немного глупое выражение, как у кролика Тузки.

Лу Чжоу решил просто игнорировать ассистента. Он сидел и наносил крем, на его лице всё ещё был заметен небольшой румянец.

***

И вот месяц томительного ожидания закончился.

После того как Сяо И поел, он поставил свою миску в раковину и пошёл к телевизору, ожидая начала сериала. Лу Чжоу не знал плакать ему или смеяться.

– Зачем ты выключил свет? – спросил он. – Это всего лишь телевизионная драма, а ты относишься к ней как к полнометражному фильму!

Лу Чжоу ничего не оставалось, кроме как начать мыть посуду. Обычно он не позволял прислуге трогать его личные миску и палочки, поэтому после каждого приёма пищи посуду мыл Сяо И. Но сегодня молодой человек убежал к телевизору дожидаться сериала, что не оставило Лу Чжоу иного выбора, кроме как надеть фартук и помыть посуду самому.

Сяо И смотрел на экран, затаив дыхание, когда Лу Чжоу прошёл мимо него со стаканом в руке.

– Чжоу-гэ, ты не будешь смотреть? – спросил младший.

– Не буду, – ответил старший. – Для меня это слишком шокирующее зрелище.

– Ну не будь таким… – заныл Сяо И, обняв Лу Чжоу за талию и утянув за собой на диван.

Мужчине пришлось сесть, тупо ожидая, когда начнётся его собственная работа.

В первую же минуту заставки заиграла мелодия, и Сяо И весь обратился в слух. Он слегка приподнял брови и начал подпевать низким голосом.

В темноте свет и тень причудливо менялись. Сяо И уставился на экран, боясь лишний раз пошевелиться, в то время как Лу Чжоу повернулся, чтобы смотреть на молодого человека. Сяо И усмехнулся и поиграл бровями, когда заметил, что старший наблюдает за ним. Слова, которыми обменялись их взгляды, не были озвучены, но оба понимали и разделяли эти чувства.

Они неотрывно смотрели друг на другу, и спустя несколько секунд оба почувствовали, как их дыхание начинает сбиваться.

Сяо И прикрыл глаза, прочистил горло и сказал:

– Бог музыки поёт слишком хорошо, он смог передать все задуманные мной эмоции.

– Тц, он действительно уже устарел, – ответил Лу Чжоу, уже собираясь встать и уйти.

– Не уходи... – попросил Сяо И.

Лу Чжоу смиренно придвинул столик, удобно устроил на нём свои ноги и продолжил составлять компанию Сяо И для просмотра драмы с собственным участием.

Когда Сяо И видел особо смешные моменты, он не сдерживался и смеялся в полный голос. Лу Чжоу отстранённо жевал закуски.

Так они посмотрели два полных эпизода.

С этого дня Сяо И не пропускал ни одной серии, и Лу Чжоу непременно был рядом с ним, чтобы ворчать «это плохо», «тут слишком затянуто» и так далее.

Уже прошла почти половина сериала, когда Сяо И осознал.

Весь сериал в целом был довольно скучным, и после нескольких первых эпизодов он начал казаться затянутым, так как скорость развития событий была слишком медленной – иногда до такой степени, что Сяо И терял терпение. Только когда на экране появлялся Лу Чжоу, молодой человек с интересом принимался смотреть. Но как только сцены менялись на те, в которых были задействованы другие актёры, Сяо И хотелось переключить канал.

– Игра У Хэнгу не так уж и плоха, – прокомментировал Лу Чжоу, – он подходит под такой жанр.

– Угу, – Сяо И неопределённо мотнул головой. – Он подходит для роли молодого господина.

Большинство ролей У Хэнгу в исторических драмах – это были короли и богатенькие молодые чеболи во втором поколении. Но если бы ему пришлось играть персонажа в духе Лу Чжоу – показать величественную ауру короля, подчиняющую низшие слои общества, и медленно развиться в жестокого предателя – это бы не сработало.

В этом проекте У Хэнгу получил наибольшую популярность, подтверждая слова Ду Мэй о том, что главные герои держат на себе историю, а второстепенные персонажи созданы для любви зрителей. У Хэнгу стал популярным, немногие люди обсуждали Лу Чжоу в этой драме. Возможно, не всем пришёлся по душе образ 35-летнего девственника без машины и квартиры, зарабатывающий всего 5 тысяч юаней в месяц. БÓльшая часть аудитории полюбила шикарного, молодого, привлекательного и богатого У Хэнгу.

Но Сяо И чувствовал, что персонаж Ко Бина, которого играл Лу Чжоу, скрывал в себе неповторимый образ и более глубокие чувства, чем среднестатистический мужчина. С неоплаченными долгами и кучей родственников на шее юноша из глубинки решает покорить столицу. Кто знает, с чем придётся столкнуться сельскому парню в большом городе без цели, плана и пекинских связей. Лишь с одним желанием преуспеть и добиться всего своей тяжёлой работой, чтобы стать полноценным городским мужчиной. Чтобы уверенно стоять на ногах в городе и переписать собственную судьбу, а также судьбы своих детей и внуков.

Лу Чжоу рассказывал ему, что главный герой тащит на себе всю сюжетную линию, а второстепенный персонаж забирает себе любовь зрителей. Это потому что навыков сценаристов оказалось недостаточно, сценарий был сырым. Такая реакция была ожидаемой. Они хотели полностью раскрыть тему, но им это не удалось, так что пришлось смириться. Хоть сценарий устраивал лишь наполовину, зато удовлетворял запросы инвесторов.

Ближе к окончанию драмы Сяо И посмотрел на рейтинги.

Всего 0,89%. И ни одного упоминания персонажа Ко Бина в обсуждениях даже после десяти эпизодов. Фанаты либо сравнивают У Хэнгу с Лу Чжоу, либо горячо обсуждают более молодого красавчика-актёра.

Сяо И немного смущали обсуждения такого рода: ему казалось, что Лу Чжоу сделал всю работу, а признание получил совсем другой.

Однако Ду Мэй должна быть вполне довольна, ведь этот сериал не только поддерживает актуальность Лу Чжоу, но и повышает популярность У Хэнгу. Если так будет продолжаться, то к будущему гонорару У Хэнгу прибавится парочка нулей.

Лу Чжоу не слишком беспокоился о рейтингах. Каждый день после окончания дорамы он просто заходил на Taobao, а после ложился спать.

В один из дней Сяо И получил звонок от своего одноклассника.

– Эй, герой, это ты написал саундтрек? – спросил молодой человек.

– Да, ага, эм... Но немного недоработано. Не ожидал, что ты увидишь сериал и услышишь это, – Сяо И был польщён.

– Вы посмотрите на него! – на том конце трубки человек был явно в шоке. – Ты отлично справился! Сделал песня для самого Бога музыки! Ты, должно быть, неплохо за это получил, не так ли?

– Нет-нет, на самом деле я всего лишь помогал с композицией другу. Ах да, это Лу Чжоу, ха-ха-ха. Наша дружба действительная крепкая, не мог ему отказать, ха-ха-ха, – скромность незамедлительно взяла вверх. – А как ты поживаешь? Что нового?

Тем же вечером, после того как Сяо И повесил трубку, он сразу же решил найти свою песню в интернете и осознал, что находится в топах всех чартов.

Получается, одноклассник был прав – мою песню действительно можно услышать везде!

У Сяо И был свой чат с людьми из сферы музыки, он также попросил своих старых друзей, с которыми работал на медиа-платформах, чтобы те оценили его.

– Это считается популярным? – спросил Сяо И у Лу Чжоу.

– Вполне, – ответил мужчина, глядя на статистику. – Даже очень популярным, саундтрек для фильма Ли Чанчжэна находится в рейтинге ниже твоей композиции.

– Оу… – Сяо И растерялся.

– Ха-ха-ха! Президент Сяо, какую вершину ты собираешься покорить следующей? – Лу Чжоу с заискивающей ухмылкой похлопал Сяо И по плечу. – Когда заберёшься очень высоко, не забывай обо мне, мастер Сяо, ха-ха-ха.

– Нет, конечно не забуду, – Сяо И скромно улыбнулся.

– Уф, ты снова размечтался! – тут же сменил Лу Чжоу своё настроение. – Иди умойся и ложись спать!

– … – Сяо И помолчал, а затем сказал: – На самом деле, это не имеет значения, ведь выплата за одну песню не сравнится с зарплатой ассистента, так что…

– И что? – Лу Чжоу помрачнел лицом. – Ты уже подписал контракт на три года. Даже если бы захотел сбежать, не получится. Знаешь об этом?

– Так что я чувствую, что в этой жизни в лучшем случае только эти две песни, написанные мной, могут стать популярными. Ты не знаешь, как я их писал. В любом случае я думаю, что у меня больше никогда не будет такой возможности и того вдохновения... Так, тебе нужно что-то из «Fleshlight»? У них сейчас скидки, – переключился на другую тему Сяо И.

Ассистент промотал до раздела со специальными предложениями на Taobao, который открыл на своём айпаде, – вся страница была заполнена всевозможными секс-игрушками.

– Перелистывай, – сказал Лу Чжоу, даже не взглянув на предложения.

– «Fleshlight» очень хороши, Чжоу-гэ. У тебя ведь нет девушки, а если ты не будет заниматься этим самостоятельно, то простата легко… – продолжил Сяо И.

– Это тебя не касается! – прорычал Лу Чжоу.

У Сяо И не осталось выбора, кроме как перелистнуть страницу.

– Я вдруг вспомнил, что каждый раз, когда я что-то покупаю, а ты думаешь, что мне это не нужно... Ты же забираешь всё себе? Тогда ради твоей же безопасности купи мне одну из этих штук и забери себе, чтобы не погибнуть смертью от истощения, – предложил старший.

– Как насчёт того, чтобы поискать что-нибудь другое? Что думаешь о «Store № 1»?

***

Прошёл месяц, драма ещё продолжала транслироваться. Сяо И видел, что рейтинги невысоки, о Лу Чжоу почти не говорят и никому не интересно следить за обновлениями. Таким образом сериал окончательно померк.

Лу Чжоу повторял, что его не волнуют рейтинги, но всё равно был немного встревожен. Каждый день он проверял, не обсуждают ли его. Если нигде его не упоминали, актёр был недоволен; если говорили плохо, он раздражался.

Лу Чжоу проводил каждый день отпуска дома, никуда не выходил, даже чтобы пообедать. Хотя его внешность сильно не пострадала, но на самом деле он набрал 4 килограмма. Бедному Сяо И пришлось морально готовиться к тому, что они будут худеть совместно.

– Это, несомненно, твоя вина, – сказал Лу Чжоу, неся миски к обеденному столу. – Разве ты не знаешь, что такое диета?

– Хорошо-хорошо, начинаем худеть вместе, – ответил молодой человек.

Сяо И был из тех, кто никогда не толстеет, но ему всё равно приходилось поддерживать Лу Чжоу и каждый день есть безвкусную пищу. Актёр был мрачнее тучи, ему не нравилось всё то, что он видел на столе.

– Чжоу-гэ, насчёт рейтингов не стоит беспокоиться. Думаю, как только начнутся трансляции, рейтинги обязательно вырастут, – сказал Сяо И.

На самом деле я думаю, что есть о чём беспокоиться. Но в эти несколько дней я вижу Лу Чжоу в плохом настроении, поэтому могу только использовать обещания лучшего будущего, чтобы его успокоить.

– Ты не понимаешь, – нетерпеливо махнул рукой актёр и добавил: – Ступай и пожарь мясо. Я больше не хочу есть одну траву, у меня во рту такими темпами скоро цветы расцветут.

Сяо И обречённо встал, чтобы порезать бекон и поджарить его.

Лу Чжоу вздохнул и после недолгого размышления сказал:

– Дело не в популярности, а в смене имиджа. Я уже давно обсуждаю этот вопрос с Ду Мэй.

– Ты не старый, уф, – начал спорить Сяо И. – Ты всё ещё можешь играть роль 20-летних юношей, но я предпочитаю, когда ты играешь более зрелые роли.

– Тебе нравятся зрелые мужчины? – спросила Лу Чжоу.

– Да, – не задумываясь выпалил Сяо И и тут же стушевался: – Почему это звучит так, будто я извращенец, которому нравятся старые мужики?

– Когда артисты достигают моего возраста, они должны сменить образ. Или они застревают и становятся теми, кому почти сорок, но они всё ещё играют роль подростков-переростков, понимаешь? – как ни в чём не бывало продолжил Лу Чжоу.

– Да-да, – Сяо И закивал.

Молодой человек закончил жарить бекон и выложил его перед Лу Чжоу на тарелку.

– Значит, ты больше не собираешься сниматься в айдол-дорамах? – не совсем понимая, решил уточнить Сяо И.

– Не совсем так, – ответил Лу Чжоу. – Но их должно быть как можно меньше. Развиваться в исторических картинах, дорамах про 1900-ые года – вот в чём суть. Это помогает повысить рейтинг популярности, а также самосовершенствоваться. А вот в молодёжных сериалах, айдол-дорамах и проектах про моду лучше сниматься пореже, идеально – раз в год.

– На самом деле, мне даже больше нравится, когда ты снимаешься в фильмах, а не в сериалах. Почему ты не снимаешься в полнометражном кино? – задумчиво спросил Сяо И.

– Я бы хотел, но режиссёры меня не приглашают, – беспомощно признался Лу Чжоу.

Сяо И открыл и закрыл рот, не зная что ответить.

– Изначально были люди, которые искали для меня роли в кино и разрешали мне сниматься только в фильмах. Но какой тебе остаётся выбор, когда у тебя нет денег? Режиссёр Го предложил мне сняться в драме, я согласился. Тогда я ещё не достиг того уровня, когда мог бы не заботиться о деньгах и сниматься во всём, что мне нравится. Они думают, что если сниматься в большом количестве телешоу, то ценность актёра станет низкой. Что он не сможет привлечь кинолюбителей, а если и сможет, то через несколько дней ему всё равно придётся идти и сниматься в новом телешоу, а съёмки при таком графике невозможны, – уныло продолжил Лу Чжоу.

Он перебирал палочками, сосредоточенно поедая овощи, а когда появился бекон, будто бы ожил.

Похоже, последние несколько дней он действительно голодал из-за безвкусной вегетарианской пищи.

– Но президент Ду не позволит тебе быть слишком разборчивым. Она хочет, чтобы ты продержался несколько лет, ведь ты её денежное дерево, – сказал Сяо И.

Старший был слегка удивлён тем, что Сяо И так сказал, и просто кивнул в ответ. Ассистент осознал, что даже успешный Лу Чжоу сталкивается с трудностями в своей карьере и боится, что не сможет развиваться дальше.

– Прямо как мы, музыкальные композиторы... – пробормотал Сяо И.

– Ты маленький ассистент, – подразнил его Лу Чжоу. – Какой из тебя музыкальный композитор?

– Ну, раньше, когда учился музыке, постоянно сомневался, творческая личность я вообще или нет. После долгих трудностей я, наконец, написал песню. Так что следующая должна была быть лучше предыдущей. Если нет, то я умру. Иногда препятствия, которые мы сами себе придумываем, преодолеть труднее всего. Так что я могу понять твои чувства, – ответил Сяо И, пропустив, как обычно, издёвку мимо ушей.

Лу Чжоу ничего не ответил.

– В заключение скажу, что быть пустым местом – это самое лучшее! В этом случае на тебя никто не давит, – продолжил нести чушь Сяо И.

С громким «Пф-ф-ф!» Лу Чжоу выплюнул весь рис.

После еды Сяо И мыл посуду, когда позвонил Ду Ма и спросил, может ли он выйти и погулять с ним ночью.

Сяо И спросил Лу Чжоу, на что тот недовольно спросил:

– Опять Ду Ма?

– Можно мне выйти? – ответил вопросом на вопрос Сяо И.

– Нет, – отрезал старший.

Сяо И ничего не оставалось, как перезвонить Ду Ма и сказать, что он не может пойти. Лу Чжоу стоял рядом, развесив уши, и ждал, когда Сяо И скажет, что не может пойти.

– Забудь, ты можешь идти, – бросил актёр, когда Сяо И только-только успел отказаться.

Ассистенту ничего не оставалось, как ещё раз позвонить Ду Ма и сказать, что он может с ним встретиться.

– Если пойдёшь, то можешь не возвращаться, – снова сказал Лу Чжоу, как только ассистент закончил разговор с другом.

Сяо И снова набрал Ду Ма и сказал, что всё же встречи не будет.

– У Ду Ма такой хороший характер? – искренне недоумевал Лу Чжоу.

– А я ему не звонил, – спокойно ответил Сяо И.

Лу Чжоу возмущённо открывал и закрывал рот, профессионально изображая рыбу, выброшенную на берег.

***

22.00, в приватной комнате ресторана.

В этот ресторан любили приходить ужинать богатые люди, а также многие знаменитости. Ранее Лу Чжоу уже приводил сюда Сяо И.

Молодой человек увидел Ду Ма и ещё кого-то, сидящих в отдельной комнате на втором этаже. Ду Ма поднял руку и помахал Сяо И, пока второй мужчина в костюме расслабленно слушал музыку.

Когда Сяо И подошёл, этот мужчина обернулся, и ассистент чуть не провалился сквозь пол на этаж ниже.

У мужчины были длинные волосы и меланхоличный взгляд. В тусклом свете его брови были чётко очерчены. По сравнению с мужественным лицом Лу Чжоу с густыми бровями и большими глазами, черты лица этого человека были мягче, а аура нежнее. Он лишь взглянул на Сяо И, а тот уже почувствовал, как в душе распускаются цветы.

Ли... Чан... чжэн...

Если бы Сяо И увидел этого человека на улице, то, возможно, не смог бы его узнать.

Но в ресторане... Да ещё и Ду Ма рядом... Это точно он!

– Подойди, я вас представлю. Это мой друг Сяо И. Боже! Сяо И, только, пожалуйста, не говори мне, что не узнаёшь этого человека, – сказал Ду Ма.

– Я видел вас раньше на съёмочной площадке во дворце Цинь, – Ли Чанчжэн улыбнулся.

– Да! – Сяо И сразу расцвёл, пожал руку Ли Чанчжэну и добавил: – Вы мой кумир!

– Вы тоже мой кумир, – Ли Чанчжэн снова улыбнулся. – После прослушивания вашей песни я несколько дней умолял Ду Ма, прежде чем он согласился пригласить вас на встречу. Мне нечего сказать, просто хочу поблагодарить за то, что вы написали такую замечательную композицию, напомнившую мне о прошлых временах, когда мне тяжело приходилось в Пекине.

– Ваш фильм... – начал говорить Сяо И, – также сопровождал меня во время учёбы в университете, я серьёзно. Во времена моей первой любви, когда показывали ваш фильм, я каждый раз приглашал свою девушку на просмотр, устраивая ей свидание.

Ли Чанчжэн рассмеялся, подумал немного и сказал:

– Ну, в то время фильм только дебютировал.

Глава 27

Прежний Сяо И, не теряя времени, бросился бы с объятиями на Ли Чанчжэна, как только увидел его. Возможно, юноша бы даже стянул с него галстук или оторвал кусок брюк в качестве сувенира. Хотя он не смог бы ни поцеловать, ни крепко обнять его, Сяо И определённо не стал бы мыть правую руку в течение трёх месяцев после того, как Ли Чанчжэн пожал её.

Странно, но ассистент не мог понять, почему не делает этого сейчас.

Может быть, это из-за постоянного промывания мозгов со стороны Лу Чжоу?

Каждый раз, когда Сяо И чувствовал, что с кем-то особенно легко найти общий язык, в его голове возникал образ старшего с очень свирепым выражением лица: «Другие относятся к тебе хорошо благодаря твоему папочке».

А может быть, дело в том, что Сяо И уже был человеком Лу Чжоу до мозга костей? Поэтому Ли Чанчжэн его не так впечатлял. Сяо И словно боялся сделать Лу Чжоу несчастным, поэтому, столкнувшись со своим главным кумиром, стал более сдержанным. Похоже, Ли Чанчжэн был сброшен с пьедестала. По крайней мере, теперь стоял на ступень ниже Лу Чжоу.

– Когда выпустишь свой диск, подари ему один. А когда у тебя будет концерт, мы придём и поддержим тебя, – легко предложил Ду Ма.

– Я буду вашей приглашённой звездой, – улыбнулся Ли Чанчжэн.

Сяо И не знал, плакать ему или смеяться.

– Если у меня когда-нибудь появится такая возможность, то обязательно, – покорно ответил он.

– Мне пора идти, – сказал Ли Чанчжэн. – Давайте поболтаем ещё в следующий раз. Сяо И, когда освободитесь, загляните ко мне поиграть.

– Хорошо, – ответил Сяо И.

Он подумал, что даже не знает, где находится его офис, как вдруг Ли Чанчжэн сказал:

– Напротив вашей компании, на шестнадцатом этаже.

Ассистент кивнул.

Ли Чанчжэн дал Сяо И номер мобильного телефона.

– Вы можете связаться со мной по этому номеру. Я тоже люблю петь и писать песни, так что, когда будете свободны, давайте больше общаться, – предложил актёр.

– В-вот моя визитка, – с запинкой произнёс Сяо И, принявшись спешно искать её в карманах.

В этот момент ассистент почувствовал, что актёр слишком добр к нему. Быстро протянув карточку дрожащими руками, Сяо И обменялся номерами с Ли Чанчжэном. Когда юноша хотел встать, чтобы проводить своего кумира, тот подал знак не вставать и ушёл.

– Что тебе нужно? – сразу после ухода актёра спросил Сяо И друга. – Когда ты пригласил меня на встречу, я был уверен, что ты придёшь один. Для чего ты позвал Ли Чанчжэна?

– Можешь заказать всё, что захочешь, – Ду Ма протянул ему меню. – Чанчжэн угощает, просто выбирай самые дорогие блюда.

– Я уже поужинал с Лу Чжоу... Окей, – легко согласился Сяо И. – Раз уж так вышло, давай закажем «Лафит»* за тридцать восемь тысяч. Если мы не выпьем всю бутылку, мы же сможем вернуть её обратно?

*Французское красное вино, подаётся в подогретом виде к главному мясному блюду.

Ду Ма выплюнул свой напиток.

– Шучу, – успокоил его Сяо И и обратился к официанту: – У вас есть «Луи XV»*?

*Французское шампанское или коньяк.

Ду Ма выхватил меню и помог Сяо И заказать несколько гарниров и алкоголь.

– Скажи мне правду, Ли Чанчжэн хотел найти меня, чтобы я помог с написанием песен? – не унимался Сяо И.

– Не волнуйся, он тебя очень хвалит. Он сказал, что твоя песня очень похожа на поэму о любви. Вчера мы ходили в караоке, и он выбрал именно её. Наверное, она напоминает ему о прежнем образе жизни. Я не стал допытываться, – ответил Ду Ма.

– Вы действительно хорошо знаете друг друга, – удивился Сяо И.

– Конечно, – заверил его Ду Ма. – Люди моей профессии часто встречаются со своими боссами из индустрии развлечений. Ты забыл, что я занимаюсь кредитами?

Точно.

Теперь Сяо И вспомнил.

– Те, кто занимаются отмыванием денег, часто обращаются ко мне, чтобы я свёл их с нужными людьми. В своё время я так и познакомился с ним. А что, ты не очень рад сегодняшней встрече?

Ассистент покачал головой и ничего не сказал.

– Разве ты не обожаешь Ли Чанчжэна? – недоумевал Ду Ма. – Когда мы учились, ты часто приглашал нас на показы его фильмов, чтобы поддержать сборы.

– Да, – согласился Сяо И, – но Лу Чжоу точно убьёт меня, если узнает об этом.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Как насчёт того, чтобы ты перестал работать на него? – легко предложил Ду Ма.

– Боже, Ду Ма! – когда Сяо И услышал, что сказал друг, то чуть не сошёл с ума. – Не может быть! Ты хочешь моей смерти?!

– Есть кое-какая работа, с которой ты мог бы мне помочь. Всё получится, выслушай меня, – сказал Ду Ма.

– Разве нынешнюю должность не ты мне предложил? – Сяо И не знал, плакать ему или смеяться.

– Это просто переходный этап. Я не планировал, что ты будешь заниматься этим долго. Я лишь хотел, чтобы ты поучился несколько лет, прежде чем сменить работу. Послушай меня, дело обстоит так. Ты ведь знаешь, что моя тётя хочет открыть свою развлекательную компанию, верно? – легко отмахнулся Ду Ма.

– Да, – кивнул ассистент.

– И ты подписал контракт на три года? Я слышал, как она говорила об этом, – продолжил друг.

– Верно. В любом случае в течение этих трёх лет я точно не смогу оставить Лу Чжоу, да и не собираюсь, – твёрдо ответил Сяо И.

– Не волнуйся, – сказал Ду Ма. – Когда она создаст свою компанию, ей понадобится рабочая сила. Сейчас я помог ей привлечь несколько человек, но отделу музыкального продюсирования нужен руководитель. Пока я никого не нашёл на эту должность. Мне кажется, что люди с малейшим талантом поголовно уезжают за границу или создают музыку для известных продюсеров. Поэтому я не могу их нанять. В этой сфере только ты полностью подходишь для этой роли.

– Ни в коем случае! – тут же встрепенулся Сяо И. – Я тоже не гожусь. К тому же Лу Чжоу очень хорошо ко мне относится. Ты, может, и не знаешь, но я уверен, что никогда не смогу предать его.

– Не отвечай мне сразу, выслушай до конца. Среди наших приятелей есть несколько ребят, разбирающихся в музыкальном продакшене, но ты самый известный. Последние несколько лет в индустрии не происходило ничего особенного, но это не потому, что с тобой что-то не так. Понимаешь, тебе понадобилась всего одна песня, чтобы стать таким популярным, и это доказывает твои способности. К тому же это всё ещё компания моей тёти, смена специализации внутри неё не будет считаться нарушением контракта, ты согласен? – не сдавался Ду Ма.

Сяо И нахмурился, а друг продолжил говорить:

– Я думаю, сначала ты должен руководить этим отделом в течение пары лет. В конце следующего года Ли Чанчжэн планирует вместе со мной реализовать проект по созданию музыкальной продюсерской компании, которая будет специализироваться на развитии и продвижении артистов.

– Ду Ма, – перебил его ассистент, – давай сейчас не будем говорить о моём положении. Ты уже столько лет в звукозаписывающей индустрии и до сих пор не можешь взять себя в руки. Ты уверен, что у тебя получится?

– Страна намерена проводить строгую проверку авторских прав, – сказал Ду Ма. – Разве ты не видел, что Baidu* и QQ music** уже начали следить за их соблюдением? В ближайшие несколько лет поп-песни, безусловно, снова поднимутся. Спад в индустрии звукозаписи почти закончился, ты же видел нынешние шоу талантов. Любая ерунда способна туда попасть, а одно только участие в финале может принести сто тысяч. Разве не полезнее использовать эти деньги для создания чего-то?

- Baidu – китайская компания, которой принадлежит одноимённая поисковая система.

** QQ music – китайский музыкальный сервис.

– Нет, – ответил Сяо И. – О том, что ты сказал, я вообще не думал.

– Ты сумасшедший! Отказываешься от хорошей руководящей должности, чтобы оставаться ассистентом, не говоря уже о других вещах. А как же то, о чём мы мечтали раньше? – воскликнул Ду Ма.

– Теперь ты хочешь поговорить об этом? Кто был тем, кто хотел создать группу, но после окончания школы первым побежал открывать бизнес?! – начал злиться Сяо И.

– Разве я не достигаю цели окольными путями? – Ду Ма улыбнулся и продолжил: – Все эти годы я не забывал о нашей мечте. Только если есть деньги, можно чего-то добиться. Теперь они у меня есть, а у тебя – талант, всё получится. Вот только для того, чтобы создавать группу, петь и добиваться популярности мы уже староваты. Быть музыкальным продюсером – тоже нелёгкий путь, но мы можем быть сами себе начальниками. Ли Чанчжэн тоже любит музыку. Услышав нашу историю, он понял, что все эти годы такие люди, как мы с тобой, сдавались реальности и отказывались от своей мечты. Теперь у нас есть шанс, мы можем это сделать. У нас есть капитал, мечты – разве этого недостаточно? Разве это не счастье?

– Дай мне подумать, не дави на меня, как моя мама. Слишком много информации. Ты пьян, верно? Ду Ма? – пролепетал Сяо И.

– Я не пьян... – откликнулся Ду Ма.

Сяо И сделал глоток из своего бокала. Он посмотрел на девушку в зале ресторана, красиво исполняющую песню о любви, и на сопровождающих её людей в чёрном. Затем вздохнул.

– Нельзя всю жизнь быть чьим-то ассистентом, крольчонок. Даже самые яркие звёзды могут погаснуть, – серьёзно продолжил друг. – Слава – это всего лишь плывущее облако, а мир развлечений – постоянная борьба за место под солнцем. Десять, двадцать лет – как долго человек может выдержать? Если не сниматься в сериалах в течение трёх лет, то о тебе полностью забудут. Лу Чжоу – актёр сериалов, не стоит полагаться на его текущую популярность. Что, если…

– Ладно, заткнись, – решительно перебил Сяо И. – Он очень трудолюбив, ему нравится сниматься. И он будет продолжать это делать.

Ду Ма решил отвлечься на выпивку и тем самым устроил небольшую передышку для ушей Сяо И. Однако через некоторое время он снова заговорил.

– Он может сниматься всю жизнь, но при этом уже не будет таким популярным. Ему не будет нужен постоянный ассистент, поэтому тебе достаточно поработать на него всего пару лет. Не глупи.

Сяо И промолчал.

– Почему ты сегодня такой неугомонный? – спустя время спросил он.

– Я говорю это ради твоего же блага, – ответил Ду Ма. – Я представил тебя тёте, чтобы ты работал, а не был чьим-то мальчиком на побегушках. В конце концов, ей повезло, и она сумела впихнуть тебя в печально известную труднодоступную крепость «Лу Чжоу». К счастью, твой талант не был зарыт: ты стал популярным, как и должно было быть.

– Лу Чжоу дал мне этот шанс, – тихо начал Сяо И. – Если бы не он, я бы не смог написать эту песню. Ох… Благодаря ему я стал популярным, хотя и не чувствую этого…

– Всё верно, – заверил его Ду Ма. – Тебе необходимо время, чтобы осознать это. Несмотря ни на что, ты всё равно должен упорно работать, не так ли? Я знаю, что ты благодарен Лу Чжоу. Но что, если ты сможешь быть с ним на равных благодаря этой возможности? Почему бы тебе не побороться за неё? Ты не можешь вечно быть ассистентом, иначе начнёшь презирать меня.

Сяо И постоянно думал о Лу Чжоу.

Я должен молчать об этом разговоре, иначе стану трупом. Но как я могу отказать Ду Ма? Я знаю, что у того добрые намерения.

Среди множества друзей Сяо И был единственным, кого Ду Ма выбрал, чтобы дать эту возможность. Когда они учились вместе и им приходилось спать в одной кровати, Ду Ма шутил, что ни одна девушка не сможет относиться к нему так, как друг. Если в будущем он не найдёт никого лучше в качестве партнёра, то просто отправится в Норвегию, чтобы зарегистрировать брак с Сяо И.

Ду Ма не станет пытаться использовать меня, если только не сойдёт с ума и не захочет извлечь выгоду из нашей дружбы. Напротив, он хочет разделить со мной возможность зарабатывать деньги и искренне намерен быть рядом.

Сяо И иногда думал, что в этом мире лучше всего к нему относятся Лу Чжоу и Ду Ма. Хоть их позиции и противоречили друг другу, они оба преследовали его интересы. Когда каждый из них решит перетянуть Сяо И на свою сторону, наступит хаос.

Не в силах принять решение, особенно после слов Ду Ма, ассистент вспомнил о тех временах, когда они жили вместе. О том, что он сейчас так беден, а Ду Ма так богат. Раз за разом друг не отворачивался от него, а помогал и поддерживал, чем настолько растрогал Сяо И, что тому захотелось плакать.

– Я не знаю, что мне делать, – в конце концов ответил Сяо И. – Я боюсь всё тебе испортить.

– Мы можем устроить совместный мозговой штурм, – заверил его Ду Ма. – Теперь, когда есть деньги, не нужно бояться потерь, не нужно больше ютиться в ночлежке в Лицзяне за пятнадцать долларов в день. Чего ты боишься на самом деле?

Сяо И снова промолчал.

– Ты боишься, что Лу Чжоу тебя отругает, так? – хитро улыбнулся друг.

– Нет, – ответил Сяо И. – Если я действительно решу уйти, неужели меня испугает его гневная тирада? Он очень хорошо ко мне относится... Я просто… Я чувствую, что, чёрт возьми, почти влюбился в него!

Ду Ма был настолько шокирован внезапным признанием Сяо И, что тут же поперхнулся алкоголем.

– Я серьёзно! – сказал ассистент. – Хотя это и звучит довольно неправдоподобно.

– Нет-нет! – Ду Ма поспешно замахал руками и сказал: – Ничего страшного, девять из десяти парней в музыкальной индустрии – геи, поэтому то, что ты склонен к этому, вполне соответствует моим ожиданиям. Вы уже переспали? Как его навыки в постели? Неудивительно, что он ничего не сделал с Джан Синьжань: был занят…

– Нет! Послушай меня, – сокрушённо сказал Сяо И. – Я не хочу ничего решать прямо сейчас, мои мечты уже были выброшены бог знает куда! С момента окончания школы они были разбиты в пух и прах, не будем об этом. Если бы не семья, торопящая меня с браком, я действительно хотел бы оставаться ассистентом всю жизнь. Лу Чжоу... Этот человек... Он... Как бы объяснить?.. Харизматичный, наверное. Он действительно заставил меня полюбить его беззаветно. С ним я чувствую себя очень счастливым. Когда его нет рядом, я будто слепой котёнок. Иногда я даже подозреваю, что мазохист, потому что мне на самом деле нравятся его слова поддержки, хоть они и довольно извращённые. Разве это не любовь? Ощущения такие же, как при первой любви.

Ду Ма с интересом посмотрел на Сяо И и сказал:

– Ты не знаешь, но Ли Чанчжэн действительно потрясающий человек. Если ты бросишь Лу Чжоу и последуешь за ним, я гарантирую, что через три дня ты будешь любить его ещё больше, чем своего начальника. Что бы ни говорил и ни делал Ли Чанчжэн, он будет уважать твои желания. И это искренне, а не с каким-то умыслом.

– Не бывать этому, – Сяо И не знал, плакать ему или смеяться. – Слишком много любви причинит ещё больше боли.

– Ты слишком сильно поклоняешься Лу Чжоу. Это как превозносить собственного парня, преувеличивая его положительные качества, но игнорируя недостатки. Это опасная любовь, да и твой комплекс обожествления своего айдола мне не понять, – подытожил Ду Ма.

Скучая, Сяо И откинулся на диван, а друг снова заговорил.

– Не бойся быть обязанным Лу Чжоу. Думай так: если он тебя балует, значит, хочет, чтобы ты жил хорошо. У тебя была своя жизнь, так? Он был готов тратить средства, сдерживать себя, чтобы помочь тебе подняться, настаивал на использовании твоей песни в качестве саундтрека. Разве это не потому, что ты ему нравишься?

– Правда? – воскликнул Сяо И. – Значит, он попросил использовать мою песню?

– Посмотри на себя, – тяжело вздохнул Ду Ма и начал объяснять как ребёнку: – Если что-то действительно является стоящим, оно обретёт популярность несмотря ни на что. Неужели ты думаешь, что его связи могут сделать популярной даже паршиво написанную песню? Он лишь дал тебе шанс, в конечном итоге всё зависело от тебя. Я тоже даю тебе шанс. Если ты не будешь усердно работать, разве он не будет злиться? Мне кажется, он надеется, что ты добьёшься успеха.

– Ты говоришь так уверенно, – сказал Сяо И, – будто он лично всё это тебе рассказал.

– Скажем так: если он хорошо к тебе относится, то не будет препятствовать твоему повышению и счастью, ведь твои таланты будут оценены по достоинству. Он точно отпустит тебя в отдел музыкального продюсирования, верно? Если же он хочет, чтобы ты всю жизнь был его ассистентом, то это настоящее разочарование, – сказал друг и неторопливо продолжил: – Насколько я понял со слов моей тёти, Лу Чжоу не такой мелочный. Ты боготворишь его, не можешь с ним расстаться. В будущем ты в любое время сможешь помогать ему писать песни, использовать свои ресурсы для его продвижения. Знаешь ли ты, что одна песня может воскресить фильм из мёртвых? Сколько людей помнят классические саундтреки, но забывают о фильмах и сериалах? Если однажды его популярность угаснет, ты будешь радоваться своему сегодняшнему выбору, потому что сможешь хотя бы протянуть ему руку помощи. Ничего не говори ему, когда вернёшься. Чем меньше ты расскажешь, тем меньше вероятность того, что он повлияет на твой выбор. У тёти те же намерения, она поговорит с Лу Чжоу. Если ты всё ещё не можешь отпустить его, сначала стань его менеджером. Тебе не нужно будет заботиться о его образе жизни, только помогать улаживать все рабочие вопросы. Сможешь сопровождать его на съёмках, если будешь волноваться. Я назначу тебя вице-президентом: полдня будешь работать в отделе продакшена, а в остальное время можешь просто сопровождать Лу Чжоу.

– Первая половина дна – работа, вторая – Лу Чжоу, – Ду Ма встретился взглядом с Сяо И. – Я знаю, что ты будешь целыми днями ворчать и прилипать к другим. Если я не могу уговорить тебя уволиться и ты не уйдёшь, можешь держаться за свою должность. У нас не так много работы, поскольку всё только началось. Всё останется по-старому. Как тебе такое предложение?

– Дай-ка подумать. А что там с Ли Чанчжэном? Должен ли я буду помогать ему с музыкой? – спросил Сяо И.

– После того как моя тётя откроет свою компанию, она будет работать с компанией Ли Чанчжэна. Я думаю, что она хочет переманить его, но это невозможно. В будущем они будут часто общаться и сотрудничать. Когда она начнёт свой проект, в съёмках первого фильм примут участие известные актёры. Кто знает, возможно, Ли Чанчжэн сыграет в нём главную роль.

– Фильм или сериал? – спросил Сяо И.

– Сериал «Ловкая крыса и парящий кот», – ответил Дума, – как я полагаю.

– Мгм… Кому достанутся роли кота и крысы?

Сяо И мгновенно забыл обо всём, что его волновало раньше: деньгах, компании, отделе, карьере. В первую очередь сработал фанатский инстинкт. Он подумал, что если в эту драму удастся пригласить Ли Чанчжэна и Лу Чжоу, то Интернет сойдёт с ума!

– Не знаю, – честно признался Ду Ма. – Думаю, Лу Чжоу будет играть роль Бай Юйтана, а Ли Чанчжэн – Чжань Чжаоба*.

*Бай Юйтан – Ловкая крыса, Чжань Чжаоба – Парящий кот.

– Ли Чанчжэн снимается только в кино, неужели он согласится на сериал? – спросил Сяо И.

– Согласится, – заверил его Ду Ма, – если гонорар будет достаточно высоким. Не то чтобы мне самому приятно это говорить, но, если твой любимый Лу Чжоу не сменит имидж, он не сможет продержаться и пары лет даже с помощью сериалов.

– Не преувеличивай, он сейчас достаточно знаменит, – отмахнулся от него ассистент.

– Ему нужно больше сниматься в кино. Если он будет ждать, пока молодая кровь выйдет из моды, из года в год играя легкомысленных богатеньких молодых господ или шикарных бизнесменов, то впустую потратит навыки, приобретённые на съёмках. Посмотри на Ли Чанчжэна: они одного выпуска, но тот уже получил «Китайскую стелу»*.

*Награда от Министерства культуры КНР, присуждаемая за выдающиеся достижения в области кинематографии.

– У каждого своё предназначение, – сказал Сяо И. – Нельзя так сравнивать... Ли Чанчжэну тоже за тридцать? Он выглядит на пару лет моложе Лу Чжоу... Ах да, они вместе учились в университете... Верно, Ли Чанчжэн и Лу Чжоу – ровесники.

Ли Чанчжэн выглядел на двадцать три или четыре года. Лу Чжоу же, хоть и не казался старым, излучал ауру зрелости. Сяо И даже не представлял, что эти двое – однокурсники.

– Думаю, им стоит поменяться образами, – Ду Ма улыбнулся и добавил: – Ли Чанчжэн должен сниматься в лэй-драмах, а Лу Чжоу – в фильмах.

– Я тоже так думаю, – сказал ассистент, – но актёрские способности Ли Чанчжэна хороши. Он из тех, кто способен рассказать историю одним лишь выражением лица.

– Лу Чжоу просто играет самого себя, – Ду Ма встал. – Пойдём.

– Я думаю, что конёк Лу Чжоу в том, что он полностью вживается в роль, – продолжил Сяо И. – Он остаётся самим собой, но его аура всегда отражает душевное состояние героя в тот момент. Это волшебно. Знаешь, когда он играл Ко Бина, я действительно чувствовал, что он такой же, как мы. Его эмоции, смятение… Я будто проживал всё вместе с ним.

– Да, – согласился Ду Ма. – Они оба талантливы. Стоп, я знаю, что он твой божественный мужчина. Если ты начнёшь говорить о нём, это затянется на три дня и три ночи... Пойдём, если вернёшься поздно, папочка будет недоволен.

***

Полночь

– О чём вы говорили? – Лу Чжоу с подозрением уставился на Сяо И.

– Ни о чём, – сказал ассистент.

Сяо И рассматривал картинки и водил пальцем по экрану айпада так, будто искал знакомые буквы.

– Ты просматриваешь Амазон? Почему ты так быстро листаешь! – зарычал Лу Чжоу.

Сяо И нехотя отмахнулся.

– О? Вы ничего друг другу не сказали, просто просидели там всю ночь? Прекрасно, вы даже не поздоровались? – прошипел Лу Чжоу.

– Сказали «Лафит» и «Луи XV», – пробормотал себе под нос Сяо И.

– Постыдился бы, – сказал Лу Чжоу. – Почему ты не упаковал остатки еды для Сяо Лу, который мёрзнет и голодает дома?

Сяо И промолчал, а про себя подумал.

Не ревнуешь ли ты сейчас к Ду Ма? Это потому, что я побежал к нему, когда ты хотел отпраздновать мой день рождения вместе? Если бы ты знал, что я пожимал руку Ли Чанчжэну, то, наверное, выбросил бы всё, к чему я прикасался. Даже айпад мог бы исчезнуть в мгновение ока.

– Ду Ма так богат? – тихо спросил Лу Чжоу. – Вы пили «Лафит»?

– Нет, он не может себе этого позволить. Мы просто болтали о недавних событиях и прошлом.

Лу Чжоу не поверил, но не мог превратиться в червяка и залезть в мозг Сяо И, чтобы узнать, о чём тот думает. В этот момент ассистенту показалось, что он участвует в войне: маленький дьявол с лицом Ду Ма злобно ухмылялся, а ангел с лицом Лу Чжоу бормотал «Аллилуйя», сложив руки в молитвенном жесте.

Маленький дьявол Ду Ма нашёптывал Сяо И: «Заработай денег, создай семью и построй карьеру. Если станешь боссом, сможешь позволить себе купить дом в Пекине, отплатить Лу Чжоу в любое время. Дождись, когда он останется ни с чем, и стань его благодетелем...»

Тем временем маленький ангел Лу Чжоу щебетал: «Сяо И... Я твой божественный мужчина-айдол… Я твой божественный мужчина… Твой божественный мужчина… Божественный мужчина… Твой мужчина…»

– … – Сяо И завис.

Лу Чжоу уставился на своего ассистента.

– Отомри, – щёлкнул пальцами начальник. – Ты сошёл с ума?

Сяо И казалось, что Лу Чжоу, должно быть, тратил большую часть своего таланта на развитие актёрского мастерства, а оставшуюся – на словесные атаки.

В роли ведущего ток-шоу он бы умело заставал врасплох артистов своим сарказмом.

Подавленный Сяо И перелистнул страницу. При мысли, что ему придётся покинуть Лу Чжоу, его сердце сжалось от тоски. Начальник тоже заметил, что сегодня он ведёт себя странно, но не стал об этом говорить. Вскоре после этого Сяо И выключил свет и лёг спать.

***

Сяо И лежал в комнате в одиночестве. Сквозь занавески едва пробивался свет, а в ногах валялась чиби-игрушка Лу Чжоу. На ней было кольцо с бриллиантом, которое он купил для своей бывшей девушки. Сяо И потратил на него часть первой зарплаты, полученной от Лу Чжоу – всего восемьдесят тысяч, поэтому ассистент выбрал украшение за двенадцать.

Кольцо переливалось на свету.

Любовь исчезла, как только я надел его на ненастоящего Лу Чжоу.

Сяо И держал руку мягкой игрушки, смотрел на неё и размышлял, а сердце замирало. Обычно, если у него возникали какие-то проблемы, он хотел обсудить их с Лу Чжоу, пусть даже игрушечным: он поможет принять решение. Сначала отругает, а затем уладит всё за него.

Сейчас ему хотелось поговорить обо всём с настоящим.

Будь что будет. После того как поделюсь своими мыслями, на сердце станет спокойнее. Я всё равно должен рассказать про предложение Ду Ма, даже если Лу Чжоу в итоге будет против.

Сяо И бесшумно прошёл по коридору.

– Братец Чжоу... Спишь? – тихонько позвал Сяо И.

Ответа не последовало. Сяо И прижался ухом к двери, как вдруг она распахнулась. Падая, он ухватился за штаны стоящего в проёме Лу Чжоу и случайно стянул их.

Лу Чжоу не проронил ни слова.

Сяо И поспешно извинился. На лице начальника отразилась неловкость, пока он подтягивал штаны.

– Что тебе нужно? – спросил Лу Чжоу.

– Ты... Разве твоя дверь не управляется дистанционно? – недоумевал Сяо И. – Почему ты сам открыл её?

– Я хотел спуститься за водой! – начал раздражаться Лу Чжоу.

– Я схожу! – засуетился ассистент.

Сяо И спустился, налил холодной воды и вернулся. Лу Чжоу взял стакан, но пить не стал. Они так и застыли у двери. На улице стояла жара, кондиционер вовсю работал, поэтому пижама Лу Чжоу не была застёгнута, демонстрируя грудные мышцы и рельефный пресс. На Сяо И были только пижамные штаны.

Лу Чжоу вопросительно поднял бровь.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – после небольшой паузы произнёс Сяо И.

– Хорошо, – ответил Лу Чжоу.

Наступила тишина. Сяо И посмотрел на Лу Чжоу, чувствуя себя крайне нервно.

– Что ты хочешь сказать? – Лу Чжоу выжидающе смотрел на ассистента.

Сяо И облизал губы, избегая взгляда начальника. В конце коридора тускло горели ночные лампы, освещая их тела.

В глазах Лу Чжоу читались вина и беспокойство. Он потрепал Сяо И по голове и спросил:

– Что случилось? Ты ведёшь себя странно.

Сердце Сяо И бешено заколотилось. От прикосновения Лу Чжоу веяло таким теплом, что за долю секунды весь мир стал прекраснее, слово любовь витала в воздухе. У Сяо И перехватило дыхание.

– Заходи, поговорим, – не выдержал Лу Чжоу.

Он вернулся в комнату, держа в руках стакан с водой.

– Нет, спасибо. Давай поговорим завтра. Спокойной ночи, братец Чжоу, – протараторил Сяо И.

– Да у тебя реально крыша поехала! – Лу Чжоу не знал, плакать ему или смеяться.

Сяо И с потерянным выражением лица закрыл дверь и вернулся к себе. Он обнял игрушечного Лу Чжоу и взял в руки телефон. Так он и сидел, беспокойно поглядывая на экран. Решив позвонить Ду Ма, он сказал себе, что ещё не готов покинуть Лу Чжоу.

Уже так поздно, должно быть, Ду Ма уже спит. Поговорю с ним завтра и откажусь от предложения.

Как ни старался, Сяо И не мог сомкнуть глаз до самого утра. Нерешительно отправив Ду Ма сообщение с просьбой связаться с ним, юноша провалился в беспокойный сон.

Наутро Лу Чжоу швырнул подушку в голову Сяо И, да так, что крепко спавший ассистент подскочил на кровати.

Застёгивая часы, Лу Чжоу сказал:

– Президент Ду хочет, чтобы мы пришли в компанию.

Сонный Сяо И пускал слюни над раковиной, а затем, выйдя из ванной, врезался в Лу Чжоу, надевавшего костюм.

Лу Чжоу завёл машину и, как обычно, попал в пробку, а Сяо И всё дремал.

– Ты плохо спал этой ночью? – спросил начальник.

– Мне удалось заснуть только около пяти часов утра, – ответил Сяо И, в сознании которого царил хаос.

– И чем только была забита твоя голова весь день? – Лу Чжоу постучал пальцем по лбу Сяо И.

Глава 28

– Лу Чжоу, мне нужно обсудить с тобой кое-какие вопросы, – вместо приветствия сказала Ду Мэй, как только они добрались до компании.

Сяо И опустился на диван, чтобы немного прийти в себя.

Некоторое время спустя из кабинета ураганом вылетел Лу Чжоу. Сяо И встал, увидев мрачное выражение лица старшего.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Сяо И.

– Нет значит нет! Я же сказал нет! – даже не глядя в его сторону, ответил Лу Чжоу.

– Давай спросим, что об этом думает Сяо И? – мягко предложила Ду Мэй, выйдя следом за актёром.

– Это не обсуждается, – холодно сказал Лу Чжоу и бросил уже своему ассистенту: – Шевелись.

Сяо И впервые был свидетелем того, как явно рассерженный Лу Чжоу разговаривает с Ду Мэй в подобном тоне. Ассистент сразу же подумал, что речь шла о личных планах президента компании.

– Ты должен поддержать меня, Лу Чжоу, не будь таким. Я веду с тобой переговоры, так к чему эта агрессия? – игнорируя рычание подопечного, продолжила Ду Мэй.

Лу Чжоу толкнул Сяо И, отчего тот оступился, и буквально затолкал его в лифт. Сяо И испугался, не ожидая такого поведения от Лу Чжоу, поэтому не решился спросить, в чём же дело.

Но если не спросить, меня замучает совесть.

– Что случилось? – всё-таки с тревогой спросил молодой человек.

– Ничего! – резко бросил Лу Чжоу. – Поехали!

Сяо И не оставалось ничего другого, как сосредоточиться на вождении, так как от Лу Чжоу исходила опасная аура.

Вскоре после выезда с парковки у Сяо И зазвонил телефон – это была Ду Мэй. Сяо И хотел принять вызов, но Лу Чжоу отобрал у него телефон и включил громкую связь.

– Сяо И? – в салоне раздался голос Ду Мэй.

– Да, – ответил тот.

Лу Чжоу всё прекрасно слышал, поэтому Сяо И не осмеливался ничего говорить.

– Лу Чжоу всё ещё расстроен? – спросила Ду Мэй.

Мужчина молчал.

– Кажется, немного… – быстро глянув в сторону актёра, ответил Сяо И.

Молодой человек взмолился про себя.

Президент Ду, пожалуйста, не раскрывайте меня! Хотя бы ради того, что я хороший друг вашего племянника, пощадите меня. Не заставляйте меня выбирать сейчас… Ох-ох-ох…

– Передай ему, что в сегодняшнем вопросе я переступила черту. Я всегда была прямолинейным человеком, и, если он не хочет, всё останется так, как было прежде. Ничего страшного.

Сяо И в душе оценил речь, а затем с опаской взглянул на Лу Чжоу – выражение лица старшего, наконец, немного расслабилось.

– Изначально я хотела, чтобы ты выкроил немного времени, чтобы помочь мне сформировать отдел. Но, похоже, Лу Чжоу не хочет отпускать тебя. Ха-ха-ха, неужели вы настолько близки? – задорно продолжила Ду Мэй.

Сяо И неловко посмеялся в ответ, а Лу Чжоу набрал воздуха, как будто хотел заговорить. Сяо И поспешно махнул рукой, давая понять, чтобы тот молчал.

– Хорошо, президент Ду, я вас понял. Если будет время и позволят условия, я сделаю всё, что в моих силах, только скажите, – ответил он.

Лу Чжоу явно не ожидал такого ответа от Сяо И.

– Пусть Лу Чжоу не сердится, это всё пустяки, – удовлетворённо хмыкнул Ду Мэй, получив то, что хотела.

– Хорошо, – Сяо И улыбнулся и завершил разговор.

Выражение лица Лу Чжоу было сложночитаемым, Сяо И не смог удержаться от смеха.

– Чего ты смеёшься? – Лу Чжоу надулся.

– Над нами, – всё ещё смеясь, ответил Сяо И. – Президент Ду развела нас, как школьников.

Поначалу Лу Чжоу никак не отреагировал на это, но после слов Сяо И понял, почему Ду Мэй сказала то, что сказала. Действительно, Ду Мэй сначала развеяла сомнения Лу Чжоу, а затем подкинула Сяо И свои собственные планы, чтобы заставить его быстро принять решение. Таким образом выгоду получили обе стороны, и Лу Чжоу больше не мог злиться.

– Она весьма хитрая особа, – сказал Лу Чжоу. – Ей проиграло так много людей, так что помни: если в будущем ты будешь выступать в одиночку, не стоит её обижать, иначе она тебя потопит.

– Ты хочешь расторгнуть контракт, Чжоу-гэ? – всё ещё улыбаясь, спросил Сяо И.

Лу Чжоу бросил взгляд на Сяо И и, вздохнув, проигнорировал его.

Автомобиль снова застрял в пробке и двигался как улитка. Сяо И терпеть не мог пекинские дороги.

Даже если бы у меня были на это деньги, я не смог бы купить дорогу, чтобы ездить на машине.

К счастью, у Лу Чжоу было две машины, и номера у них были разные, иначе им пришлось бы застрять на дорогах из-за нехватки места, если бы они возвращались с полуночных съёмок.

Когда они провели в пробке уже приличное время, телефон вдруг снова зазвонил. На этот раз номер был не определён. Сяо И был озадачен и хотел отклонить вызов, но Лу Чжоу протянул руку и ответил на звонок.

– Алло. Это Сяо И? – весёлым тоном спросил абонент.

– Кто это? – спросил Сяо И, так как было немного шумно, и он не смог узнать голос.

– Беспокоит Ли Чанчжэн! – сказал звонивший.

В одно мгновение выражения на лицах Лу Чжоу и Сяо И одновременно изменились.

В моей жизни ещё никогда не случалось ничего подобного! Что же мне делать?

Лицо Лу Чжоу в ту же секунду потемнело, и Сяо И не мог даже предположить, каким будет его следующий шаг.

– Вчера вечером Ду Ма сказал вам? – продолжил как ни в чём не бывало Ли Чанчжэн. – О том, что он собирается открыть компанию по музыкальному продакшену.

– Я... за рулём, – пробормотал Сяо И. – Давайте поговорим позже.

– Конечно-конечно, – сразу же согласились на том конце трубки. – Извините за беспокойство, я буду ждать вашего звонка.

Ли Чанчжэн взял на себя инициативу положить трубку, а Лу Чжоу уже открыл пассажирскую дверь, вышел из машины и пошёл прочь.

– Чжоу-гэ! – вслед ему кинулся Сяо И. – Позволь мне объяснить! Подожди!

Сяо И даже забыл достать ключ из замка зажигания, когда погнался за Лу Чжоу.

– Дай мне шанс всё объяснить! – кричал молодой человек.

Лу Чжоу шёл впереди, а Сяо И плёлся сзади. Небо в этот летний полдень было серым, а смог таким тяжёлым, что можно было задохнуться.

Сяо И в спортивной одежде бежал за высоким, широкоплечим и одетым в костюм актёром. Он с тревогой пытался вручить Лу Чжоу кепку, приговаривая при этом:

– Сначала надень кепку, а потом выслушай меня. Эй!

Лу Чжоу, продолжая проигнорировать ассистента, прошёл к зелёному полю, сел на перила и уставился на Сяо И.

– Убирайся, – в итоге сказал Лу Чжоу. – Ты мне не нужен. Можешь ничего не говорить.

Сяо И испустил долгий вздох, задумался, поклонился, а затем опустился на колени перед Лу Чжоу. Он поднял голову, чтобы посмотреть на него, и искренне протянул к нему в мольбе руки.

– Я прошу у тебя прощения, Чжоу-гэ, – начал говорить Сяо И. – Выслушай меня. Это моя вина… Я не объяснил всё чётко…

Прохожие оказались немедленно заинтересованы и с любопытством потянулись к своим телефонам, чтобы сделать снимки.

Лу Чжоу тут же отвесил Сяо И пинка.

– Проваливай! Ты мне предложение делать собрался, что ли? Чего на колени встал?! Обращаешься со мной как со своей девушкой! – заорал актёр.

Зевак становилось всё больше, а тем временем тело Сяо И покрылось пылью от удара о землю.

Движение на дороге снова стало оживлённым. Лу Чжоу поймал такси, сел в него и уехал.

Сяо И устало остался стоять на коленях на земле.

Чёрт возьми, я действительно такой жалкий… Получил пощечину, когда извинялся перед своей бывшей девушкой раньше, а сейчас, пытаясь извиниться перед Лу Чжоу, получил пинок.

На обочине дороги остановилась машина, из которой выбежала девушка.

– Сяо И, что ты здесь делаешь? Быстрее поднимайся, – торопливо сказала она.

Девушка на высоких каблуках и в брендовой одежде с ног до головы протянула руку, чтобы помочь Сяо И подняться с земли. Это была Нин Яцин, которая заходила в компанию тем утром.

– Яцин? – ошеломлённо произнёс Сяо И.

Нин Яцин приставила указательный палец к губам в жесте «тише», затем потащила мужчину к машине. Только тогда прохожие начали расходиться.

– Сегодня сестрица Ань как раз говорила о тебе, – сказала Нин Яцин. – Что-то о билетах на сольный концерт. А в следующее мгновение ты уже стоишь на коленях на обочине дороги! Этот Лу Чжоу, угх! Серьёзно?

У Сяо И не было настроения что-то объяснять, он мог только вымученно улыбнуться Нин Яцин.

***

Машина Нин Яцин развернулась и подъехала ко входу в компанию Ду Мэй. Сяо И вышел и договорился встретиться с Нин Яцин, когда будет свободное время.

Только после этого молодой человек побежал по тротуару и, найдя среди бесконечного потока машин «ягуар» Лу Чжоу, сел в него.

Сяо И упал головой на руль, а когда выпрямился, глаза его были совершенно красными. Подъехала дорожная полиция, поэтому юноша завёл машину и уехал.

Сяо И купил в парке пачку сигарет и, закурив, поехал обратно. Он вдруг подумал о том, что у Лу Чжоу, возможно, нет с собой наличных, и собрался позвонить ему, только тогда обнаружив, что его телефон кто-то украл.

Вероятно, это произошло тогда, пока машина стояла незапертой.

Сяо И начал искать свой ноутбук. К счастью, сумка на заднем сиденье не была украдена.

Он отогнал машину на стоянку, вернулся домой и позвонил Лу Чжоу – телефон того был выключен.

Ну вот опять! Не могли бы вы все не выключать свои телефоны?!

Сяо И был просто раздавлен поведением Лу Чжоу. Он лежал на диване и думал о том дне, когда расстался со своей девушкой.

В этот раз настолько сильный удар точно уничтожит меня.

Каждые десять минут мужчина пытался дозвониться до старшего, но все звонки уходили на автоответчик.

Поначалу Сяо И оставлял голосовые сообщения, сообщая о своём местонахождении, и просил Лу Чжоу перезвонить ему, когда тот включит телефон. Постепенно голосовые сообщения превратились в «Позволь мне объяснить…», «Не сердись так сразу…», «Eсли ты хоть немного успокоился…», «Возвращайся домой…», «Я всё тебе объясню…», «Всё не так, как ты думаешь…» и тому подобное.

– Чжоу-гэ, – в очередной раз обратился Сяо И к автоответчику, – прости меня. Во-первых, я не шпион под прикрытием, посланный Ли Чанчжэном. Мы познакомились только вчера. Ду Ма пригласил меня на встречу и сказал, что хочет основать собственную компанию. Именно об этом я хотел поговорить вчера вечером. Во-вторых, я не собираюсь увольняться. Поверь мне, действительно не собираюсь! Я просто боялся, что ты рассердишься, узнав о моей встрече с Ли Чанчжэном, поэтому скрыл это от тебя. Сегодня утром я хотел позвонить Ду Ма, но он ещё спал, и я отправил ему сообщение. Если не веришь, можешь посмотреть в моём телефоне... Хотя нет, мой телефон только что украли. Я… – Сяо И вдруг почувствовал, что произнести следующее предложение ему очень трудно, поэтому замолчал на некоторое время, а потом сказал: – Знаешь, даже неважно, веришь ты мне или нет, но я не собирался и не собираюсь тебя предавать. Я люблю тебя.

Раздался звук закрывающейся двери – это вернулся Лу Чжоу. Сяо И вздохнул с облегчением и тут же поднялся.

– Ты поел? – такими были первые слова Сяо И.

Лу Чжоу не ответил, он молча сел за обеденный стол.

Сяо И подошёл к нему, сел напротив и сказал:

– Чжоу-гэ, выслушай меня, не сердись так сразу. Я впервые встретил Ли Чанчжэна только вчера вечером, до этого мы с ним совершенно не общались. Нас познакомил Ду Ма. Он хочет создать свою собственную компанию, но я ничего ему не обещал. Поэтому Ли Чанчжэн и позвонил мне сегодня…

Лу Чжоу поднял глаза, уставился на Сяо И и холодно сказал:

– Почему ты всё ещё здесь?

– Я уже принял решение отказаться от предложения Ду Ма, – глубоко вздохнув, ответил Сяо И.

– Я тебя рассчитаю, – продолжил Лу Чжоу, как будто не слыша собеседника. – Ты получишь выходное пособие в качестве компенсации, но тебя, вероятно, не заинтересует эта небольшая сумма. Итого 65 тысяч, с марта по июнь. Я уже перевёл сумму на твою карту, можешь проверить.

Сяо И молча уставился на Лу Чжоу.

– Я даю тебе час, собирай вещи и убирайся из моего дома. До 14:20 ты должен уйти, иначе я вызову охрану, чтобы она помогла тебе убраться, – таким же пустым голосом, как и до этого, сказал Лу Чжоу.

Сяо И не мог пошевелиться, продолжая сидеть за обеденным столом, а Лу Чжоу встал напротив него. Младший долго молчал, потом кивнул, достал из бумажника банковскую карту, положил её перед Лу Чжоу и поднялся, чтобы вернуться в свою комнату и собрать вещи.

Минут через десять Сяо И, собрав все свои вещи в сумку, стоял перед дверью. Он достал флешку и положил её на журнальный столик.

– Твои деньги, – бросил ему вслед Лу Чжоу.

– Не нужно, – отмахнулся Сяо И. – Мне стыдно их принимать.

Лу Чжоу теперь сидел на диване, всё ещё одетый в костюм, и лениво держал чашку в руке, попивая воду.

– Что это? – небрежно спросил Лу Чжоу.

– Подарок для тебя, небольшой сувенир, – тихо ответил Сяо И. – Желаю тебе счастья, Чжоу-гэ.

– Надеюсь, у тебя всё получится, – как-то даже тепло улыбнулся в ответ Лу Чжоу. – Удачи, Сяо И, ты точно станешь знаменитым.

Глаза Сяо И покраснели, и он задрожал, как котёнок на морозе. Молодой человек изо всех сил старался держать себя в руках, он медленно вздохнул и с улыбкой посмотрел в глаза Лу Чжоу.

– Я ухожу, – Сяо И встал перед дверью и продолжил: – Береги себя, пожалуйста.

Звук закрывающейся двери показался в разы громче, чем он был на самом деле. После в комнате воцарилась тишина.

Лу Чжоу взял пульт, вставил флешку в проигрыватель и запустил видео, которое оставил для него Сяо И.

Это был первый раз, когда он присутствовал на съёмках. Видео, которое он тогда снимал…

В начале воспроизведения раздался металлический удар, затем последовала прелюдия Ван Фэя, свет и тени сошлись, сопровождая слегка магнетический голос Сяо И. Он пел очень хорошо. Это был такой чистый и эмоциональный голос, который нёс в себе грусть и чистоту, присущие только людям.

После того как Лу Чжоу услышал голос, перед его глазами встала картинка: Сяо И сосредоточенно поёт, его брови слегка приподняты, глаза серьёзно следят за выражением лица начальника, а на губах то и дело мелькает улыбка.

– Губы ещё не разомкнуты, но мы уже причинили друг другу боль.

В тот день Сяо И только переехал. Он украдкой, прижимая к себе подарки от поклонников, почти выброшенные Лу Чжоу, поднялся на второй этаж.

Похожий на муравья, который старается бесшумно дотащить вес, в сто раз превышающий его собственный.

– Дата ещё не назначена, но уже не хочется ждать.

Лу Чжоу вспомнил, как он разговаривал по телефону, переполненный гневом. Когда актёр повернул голову и увидел, как Сяо И затаскивает в свою комнату куклу-чиби с его лицом, изготовленную на заказ, то разрывался между смехом и слезами. В итоге Лу Чжоу не стал ругать своего ассистента.

– Трубка ещё не повешена, но отношения уже испорчены.

В тот день, когда они снимались в горах Хэндянь, Лу Чжоу всё ещё помнил, как после окончания всех эмоциональных сцен держал Сяо И за руку.

– Держать тебя за руку, состариться вместе… – сказал тогда Лу Чжоу.

Сяо И пристально посмотрел ему в глаза и буквально через мгновение его лицо покраснело.

Лу Чжоу почувствовал, что его сердце на мгновение замерло, как когда-то давно, когда он снимался в своём первом фильме. Когда он впервые услышал крик режиссёра «Снято!», его сердце также будто подвисло в воздухе и не могло долететь до земли. Дыхание у него перехватило, актёр почти прижал к себе Сяо И, опустив голову с намерением его поцеловать.

– Сконцентрируйся, – Лу Чжоу как ледяной водой окатило, когда он почувствовал, как его нижняя часть тела среагировала, и сердито сказал: – Не думай, что я не в курсе, о чём ты думаешь!

– Я... лучше пойду спать, Чжоу-гэ, – пробормотал Сяо И.

После того как Сяо И ушёл, Лу Чжоу впал в ступор. Через какое-то время он выдохнул, сглотнул, затем потёр нос и встал перед зеркалом, только тут заметив, что тоже покраснел, а халат у него топорщится в районе паха. Лу Чжоу тут же поправил халат и плюхнулся обратно на кровать, некоторое время сидя на ней и глядя в никуда. Затем мужчина встал и открыл окно в надежде, что холодный воздух поможет ему прийти в себя.

Лу Чжоу повернулся и забегал по комнате глазами, он будто сходил с ума. Через некоторое время мужчина бросился в ванную, чтобы принять ледяной душ.

Когда он позже вышел из ванной комнаты, уже немного успокоившись, то снова появился Сяо И.

– Почему ты не закрыл окно? – возмущался ассистент. – Ты же так простудишься!

Лу Чжоу обернулся, посмотрел на Сяо И и нерешительно хмыкнул в ответ.

На следующий день старший действительно простудился, причём довольно серьёзно. Весь съёмочный день у него были сцены с Нин Яцин, но актёр, казалось, пребывал в трансе, не переставая воспроизводить в своей голове сцену прошлого вечера с Сяо И.

– Я хочу, чтобы ты стал бабочкой. Быстрый взмах крыла – и ты уже здесь.

Лу Чжоу изо всех сил старался сдержаться и тёр глаза.

В тот день, когда они ехали по шоссе в темноте, Лу Чжоу разбил телефон Сяо И.

– Не надо! – на глаза Сяо И навернулись слёзы, когда он повысил голос.

Лу Чжоу был ошеломлён этим криком.

– Извинись передо мной! – Сяо И била крупная дрожь. – Тогда я прощу тебя…

Неосознанно Лу Чжоу поднял руку, намереваясь ударить своего ассистента и накричать на него.

– Посмотри на себя! Чего ты плачешь?! Ты сумасшедший! Ты...

Затем, после нескольких бешеных ударов сердца, изнутри его наполнил гнев, Лу Чжоу захотел прижать Сяо И к себе и яростно поцеловать.

– Ты что, не мужчина?! – наконец выплюнул актёр. – Рыдаешь из-за такого пустяка!

– Дай мне мгновение, чтобы полюбить тебя, хэй. Дай мне целую жизнь, чтобы послать тебя и оставить, да.

В тот день, когда они вернулись из Хэндяня, полумёртвые от усталости, Сяо И включил свет, и комната будто наполнилась теплом.

– Мы дома, – сказал ассистент, вздохнув с облегчением.

Раньше, когда кто-то привозил Лу Чжоу домой после съёмок, там было пусто и темно. Теперь же Сяо И сновал туда-сюда, собирал вещи, наливал своему начальнику воду. Лу Чжоу вдруг почувствовал, что у него есть всё, чего он когда-либо хотел.

На самом деле, всё было бы ещё проще, если бы этот парень мог превратиться в девушку. Хотя нет, и сейчас неплохо.

После Лу Чжоу принял душ, напевая какую-то песенку, и спустился вниз.

Сяо И поднял голову от обеденного стола, глядя на Лу Чжоу, спускавшегося по лестнице, и сказал:

– Чжоу-гэ, холодная вода у тебя на прикроватной тумбочке.

Под халатом у Лу Чжоу ничего не было. От одного взгляда на Сяо И половой орган актёра снова напрягся, но мужчина решил, что с такого ракурса ничего не должно быть заметно.

– Иди спать, – отмахнулся Лу Чжоу.

Мужчина вернулся в свою комнату и лёг на кровать. Он повернулся, затем снова повернулся, продолжая так ворочаться с боку на бок. Затем Лу Чжоу услышал звук закрывающейся двери соседней комнаты.

Почему он не пришёл и не пожелал мне спокойной ночи?

– Эй! – через некоторое время крикнул Лу Чжоу.

Ответа снаружи не последовало, и мужчина снова крикнул.

– Эй! – продолжал надрываться Лу Чжоу. – СЯО И-И-И-И-И-И-И!!!

Лёгкие Лу Чжоу чуть не лопнули от усердия и злости. Он вскочил с кровати, но случайно ударился мизинцем о ножку. Мужчина, прыгая на одной ноге, выскочил в коридор.

Сначала он собирался постучать в соседнюю дверь, но передумал и сразу вошёл.

В комнате ассистента звучала музыка, а на кровати лежала подушка-чиби «Лу Чжоу», повсюду были разбросаны вещи, которые фанаты присылали своему кумиру: шарфы, чехлы для подушек и прочее.

Лицо Лу Чжоу передёрнулось, когда он посмотрел на Сяо И, сидящего к нему боком. Из одежды на парне были только белые боксеры, сам он расположился на вращающемся стуле и в наушниках. Сяо И сосредоточенно смотрел в экран монитора, в окне рядом с его рабочим местом виднелось отражение его вида спереди. Светлая кожа, стройная фигура с немного мускулистыми руками, симпатичное лицо, красивые глаза, а из-под наушников торчит непослушная чёлка.

Бесконтрольно Лу Чжоу облизнулся и прикусил нижнюю губу, чувствуя, что у него скоро кровь пойдёт носом.

Сяо И покачивал головой туда-сюда, постукивая пальцами по краю стола и напевая.

– Губы ещё не разомкнуты, но мы уже причинили друг другу боль, – внезапно зазвучавший чистый голос Сяо И потряс Лу Чжоу.

Лицо актёра вытянулось от удивления, глаза наполнились восхищением, а затем он рассмеялся.

Никогда бы не подумал, что он так хорошо поёт!

Лу Чжоу неосознанно задержал дыхание, слушая голос Сяо И, который словно слился с песней.

В тот день Лу Чжоу увидел на экране ноутбука кусочек того, что делал Сяо И, – видео было полностью посвящено актёру.

Ассистент красиво завершил видео и закончил запись песни, его голос всё ещё был немного взволнованным и дрожал. Молодой человек продолжал постукивать по столешнице пальцами, раскачиваясь в кресле, и прикрыл в раздумьях глаза. Затем он повернулся лицом к Лу Чжоу, пока ещё не осознавая постороннего присутствия. Выражение его лица было такое, словно он ждал, пока старший склонится перед ним и одарит страстным поцелуем.

Лу Чжоу сглотнул накопившуюся слюну, в этот момент его сердце словно перестало биться.

Мягкий жёлтый свет настольной лампы подсвечивал волосы Сяо И, он выглядел как любовь в чистом виде. Сердце Лу Чжоу, казалось, хотело выпрыгнуть наружу, бешено колотясь о грудную клетку.

Сяо И открыл глаза, на его лице отразилось смущение, и он поспешно закрыл ноутбук.

Лу Чжоу не знал, что ему делать – плакать или смеяться, поэтому он развернулся, чтобы вернуться к себе. Выйдя в коридор и подойдя к своей комнате, мужчина закрыл глаза, покачал головой и яростно потёр ладонями лицо.

– Не могу дождаться рассвета, пробудившись от прекрасного сна. Теперь мы с тобой свободны... Свободны...

Лу Чжоу вспомнил тот день, когда Сяо И привели в компанию, и случай с «принеси соль», из-за которого актёр так смеялся, что у него чуть не начались судороги.

– Этот юноша, Сяо И, очень стойкий. К тому же, он обожает тебя, так что компания намерена развивать его. Но в последнюю вашу встречу ты набросился на него с кулаками, поэтому я не уверена, что он захочет остаться, – рассуждала тогда Ду Мэй.

– Не захочет? – Лу Чжоу презрительно фыркнул. – Этот... Как там его зовут?

– Сяо И, – подсказал Линь Яо.

– Точно! Да даже если не будет зарплаты, он останется! Спорим, если я попрошу, он без проблем согласится?

Ду Мэй снисходительно ему улыбнулась.

– Он беден, у него нет денег. Я бы дал ему 80 тысяч, с компенсациями и премией по итогам года. Вы можете предложить немного больше.

– Как думаешь, сколько лет он сможет продержаться? – поинтересовалась Ду Мэй.

– Как насчёт 20 лет, в течение которых вы ещё немного поднимите ему зарплату? Если он захочет, то даже может заняться пением. Но я не думаю, что он войдёт в индустрию развлечений, эта вода слишком глубока. Если он и захочет сейчас стать популярным, то просто утонет, – легко рассуждал Лу Чжоу.

Линь Яо вдруг захихикал, а Ду Мэй со смехом сказала:

– Не существует контракта на 20 лет. Почему бы сразу не договориться на 50 лет? А ещё лучше пусть он продаст себя тебе. Ладно, тогда давай подпишем на 10 лет.

– Всего лишь 10 лет? А что я буду делать, если он сбежит? – скривив лицо, спросил Лу Чжоу.

Ду Мэй не знала, смеяться ей или плакать.

– Ты сам подписал контракт только на 5 лет, а ему предлагаешь контракт на 20? Он ведь может не захотеть подписывать даже на 10 лет, – сказала президент.

– В нашей компании не хватает агентов, так что, Лу Чжоу, приведи его с собой, – сказал Линь Яо. – Посмотрим, сможет ли он продержаться эти несколько лет. Когда связи будут налажены, мы сможем отдать ему на попечение новичков.

Словно поражённый молнией, Лу Чжоу вскочил на ноги.

– Он?! Да что он может сделать?! – задыхаясь от возмущения, прохрипел актёр.

Линь Яо был шокирован.

– Он не сможет! Не смотрите на его покладистый характер, он действительно ничего не умеет! Он просто пустое место! – неестественно повысив голос, продолжал кричать актёр.

– Тише, тише ты, – Ду Мэй указала на дверь, её глаза были полны упрёка.

Лу Чжоу сразу же сбавил тон, настороженно глядя на Ду Мэй и Линь Яо.

– Я хочу, чтобы он был только ассистентом, не говорите ни о чём другом. Я буду сам платить ему зарплату, нет необходимости переводить его в агенты. А вы можете найти кого-то другого, контракт будет таким же. Что плохого в том, чтобы быть моим ассистентом? Я не собираюсь с ним плохо обращаться, он же не устаёт каждый день, как собака!

– Ладно-ладно, – сдалась Ду Мэй, – лишь бы ты был доволен.

Женщина взглянула на Линь Яо, затем улыбнулась и громко сказала:

– Пусть Сяо И войдёт.

Когда вошёл Сяо И, Лу Чжоу тогда даже не взглянул на него, делая вид, будто его волнует только мобильная игра, где он раз за разом не мог пройти простейший уровень.

– Сколько лет максимум? – невинно спросил Сяо И. – Президент Ду, я хотел сказать вам...

Лу Чжоу сразу же разозлился. Он глубоко вздохнул, поднял голову и посмотрел на Сяо И.

Бля, разве я должен позволять тебе уйти, когда тебе захочется?!

– Я ненавижу, что ты всего лишь бабочка. Ты исчезаешь так же быстро, как и появляешься.

В тот день распустились весенние цветы, за окнами клубился туман, а на мокрых дорожках валялись остатки фейерверков. Лу Чжоу зевнул, проснувшись рано утром, и обнаружил себя в постели ассистента.

С самим Сяо И под боком, закинувшим на меня свои конечности.

У Лу Чжоу перехватило дыхание, его красивое лицо покраснело, и он тяжело сглотнул.

От тела Сяо И приятно пахло, это был свежий мальчишеский запах. Их голые лодыжки и прикрытая пижамой кожа тёрлись друг о друга, от каждого из них исходило тепло. В это сырое зимнее утро Лу Чжоу почти потерял контроль над собой. Губы Сяо И были слишком близко к шее мужчины, что Лу Чжоу чувствовал, каким ровным и успокаивающим было дыхание молодого парня. Сердце Лу Чжоу бешено колотилось, а его утренняя эрекция была готова вот-вот взорваться.

Лу Чжоу отчаянно хотел прикоснуться к себе, чтобы облегчить эти страдания, но прямо на его члене удобно расположилось бедро Сяо И.

Мужчина опустил взгляд и посмотрел на юношу в своих объятиях, руки которого обнимали его поперёк талии. Ресницы Сяо И, невесомо трепетавшие во сне, его кожа, заспанное лицо, небрежно уложенные короткие волосы – всё это делало парня похожим на ангела.

Лу Чжоу закрыл глаза, стараясь держать себя в руках, и хотел легонько оттолкнуть тело Сяо И. Но тот неожиданно зашевелился, так что мужчина тут же зажмурил глаза и опустил руки.

Сяо И проснулся, открыл глаза и смутился до смерти. Увидев, что Лу Чжоу всё ещё спит, парень осторожно разжал руки и перевернулся на другой бок, чтобы продолжить спать.

– Даже если бабочка не перелетит через океан, никто не сможет её в этом обвинить.

Обычно глубокой ночью, когда очередная вечеринка Лу Чжоу заканчивалась и он добирался до дома, всё шло по одному сценарию.

– Ты уже вернулся?

Сяо И, казалось, специально спал на диване лицом к двери. Он встал, чтобы помочь старшему снять куртку, а затем стал суетиться и задавать всякие вопросы.

– Что ты ел на ужин? О, ты ходил петь в караоке? Чьи песни ты выбрал? Звонила президент Ду. Сказала, что завтра ты должен появиться в компании.

– Ты протянул мне руку, чтобы я мог держаться за тебя.

Однако в тот день, когда Лу Чжоу вернулся домой со съёмок, Сяо И не было дома. Весь день его не было рядом с ним, и Лу Чжоу остро чувствовал, что ему чего-то не хватает.

– Эй! Ты дома? Эй?! – актёр позвал несколько раз и затем понял, что Сяо И всё ещё в компании сочиняет песни.

Ему оставалось только сходить в душ, а потом лечь на кровать с чувством полнейшего недоумения.

После просмотра скучнейшего фильма Лу Чжоу встал и в раздражении отправился в комнату Сяо И. Он стал рыться в его вещах и увидел, что в его ящиках хранится куча фотографий и несколько обувных коробок, наполненных любовными письмами, которые писали поклонницы Лу Чжоу. Губы актёра дёрнулись, и он издал звук «Тц».

Затем мужчина увидел большую куклу-чиби, лежащую на кровати Сяо И, и пожал ей лапку. Рука Лу Чжоу зацепилась за что-то на пальце куклы.

Лу Чжоу повернулся лицом к свету и увидел, что на пальце куклы надето кольцо с бриллиантом, которое Сяо И ранее купил для своей бывшей девушки. Палец был сдавлен и походил на половинку морковки. Мужчина осторожно дотронулся до украшения.

– Ты дал мне прозреть только для того, чтобы я мог смотреть, как ты уходишь?

В ночной тишине Лу Чжоу смотрел на имя Сяо И в своём телефоне, несколько раз порываясь набрать его номер. Мужчина боялся его побеспокоить, поэтому в итоге отбросил телефон в сторону.

Лу Чжоу лёг и немного поспал, потом снова встал, подумал и отправил ассистенту несколько сообщений в WeChat.

Сяо И ответил на послания, но Лу Чжоу не получил того ответа, которого ожидал, поэтому его глаза загорелись нетерпением.

Актёр снова лёг спать, но только ворочался. В конце концов он встал, переоделся, поспешно спустился вниз, взял торт, стоявший на обеденном столе, и выехал на машине.

– Даже если бабочка не перелетит через океан, никто не сможет её в этом обвинить.

В весенней ночи распустилась тысяча цветов. Неважно, где вы были – внутри или на улице, ночные огни заливали всё вокруг слабым голубым сиянием.

Лу Чжоу нервно смотрел на Сяо И. Тот снова и снова о чём-то размышлял, набираясь смелости.

– Я хочу кое-что сказать тебе, Чжоу-гэ, – в итоге признёс Сяо И.

Дыхание Лу Чжоу мгновенно пресеклось, он уставился на Сяо И – парень прикрыл глаза, словно пытаясь принять решение.

– Я… Я…

Дыхание Лу Чжоу участилось.

– Просто скажи то, что хочешь сказать, – мужчина услышал голос, отдалённо похожий на его собственный.

– Дай мне мгновение, чтобы полюбить тебя, хэй. Дай мне целую жизнь, чтобы послать тебя и оставить, да.

В тот день Лу Чжоу лежал на диване, когда Сяо И сходил с ума от восторга и внезапно поцеловал старшего. В момент, когда Сяо И набросился на него с поцелуями, глаза Лу Чжоу почти вылезли из орбит, а его сердцебиение вышло из-под контроля. Однако Сяо И тут же завопил и бросился наверх, оставив Лу Чжоу одного с совершенно красным лицом, сидящего в полном оцепенении.

– Не могу дождаться рассвета, пробудившись от прекрасного сна. Теперь мы с тобой свободны... Свободны...

Голос Сяо И постепенно затих, мелодия завершилась. Молодой человек на экране легонько оттолкнулся от стола и с закрытыми глазами повернулся в кресле лицом к Лу Чжоу.

Как будто он ждёт поцелуя.

Лу Чжоу выключил видео, поднялся и пошёл наверх за курткой.

Когда мужчина шёл по коридору, он внезапно остановился и толкнул дверь в комнату Сяо И. Все вещи были убраны, внутри всё было аккуратно и ухожено. Кукла-чиби «Лу Чжоу» по-прежнему лежала на кровати, а на её пальце всё ещё красовалось бриллиантовое кольцо.

Старший на мгновение замер, достал телефон и включил его. Он хотел позвонить Сяо И, когда пришло уведомление о сообщение на голосовую почту.

Лу Чжоу стоял в комнате Сяо И, и у мужчины было полное ощущение, что молодой человек находится рядом, то тревожно, то беспокойно рассказывая Лу Чжоу о том, что произошло в прошлом.

В конце сообщения голос Сяо И выровнялся, и он сказал:

«Я люблю тебя».

Глава 29

В пять часов пополудни, когда Лу Чжоу появился в компании, весь его вид просто кричал об измученном состоянии актёра.

– Куда он делся? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Ду Мэй. – Я была на совещании, когда он заявил, что хочет уйти в отставку. Линь Яо ответил на его звонок и сказал, что мы рассмотрим его запрос. Он попросил его прийти в компанию, но тот не захотел, тогда Линь Яо сказал ему сделать перерыв и что мы обсудим это позже.

Лу Чжоу молчал.

– Сейчас его телефон выключен. Когда моя встреча закончилась, я попыталась позвонить ему, но это был общественный телефон. Лу Чжоу? Подожди! Эй! – Ду Мэй ринулась за ним, когда актёр уже вышел из кабинета, и продолжала в коридоре: – Не то чтобы я хотела прочитать тебе лекцию, но что вообще на тебя нашло? Я уверена, всё можно было нормально обсудить. Сяо И даже встал перед тобой на колени на дороге. Если бы Нин Яцин не подала ему руку… Папарацци всё это время были прямо за вами.

Лу Чжоу скрылся в лифте.

***

6 часов вечера. Международный аэропорт «Пекин Дасин»

Сяо И купил авиабилет прямо в аэропорту и отправился на регистрацию.

Когда он проходил через пункт контроля, сотрудники с любопытством смотрели на него.

– Сяо И? – спросил один из них.

– Да, – неловко ответил молодой человек.

Сотрудник кивнул, и Сяо И прошёл контроль.

Его не покидало чувство, что всё в мире сегодня идёт не так. Рейс задерживался, его самолёт мог вылететь только в 21:30. У Сяо И не было другого выбора, кроме как купить лапшу в зоне ожидания.

Когда он наклонился, чтобы набрать воды из автомата, то заметил, что некоторые путешественники смотрят на него и даже перешёптываются. Сяо И с недоумением почесал голову, у него сейчас не было настроения обращать внимание на колебания внешнего мира.

Когда я прибуду в Ухань, будет два часа ночи. Такси уже ездить не будут, телефон потерян, Сяо Цян не сможет за мной приехать. Единственный вариант – найти дешёвое место рядом с аэропортом, чтобы остановиться на ночь, а на следующий день сяду на поезд и вернусь домой. А дальше?..

Сяо И чувствовал, что этот мир стал для него полностью серым.

Ты просто пустая трата времени! Почему ты не можешь обратиться к Ду Ма?! Это Лу Чжоу прогнал тебя, а не компания! Почему бы не продолжить работать там? Сейчас же ты снова возвращаешься домой с пустыми руками... На самом деле, я и правда просто пустое место, но мне нравится делать то, чем я действительно хочу заниматься.

Сяо И сидел в зоне ожидания и ел лапшу, слегка ненавидя себя за то, каким человеком он стал.

Но если я останусь, то точно не смогу решить свои сердечные проблемы. Я не только разочаровал Ду Ма и Ли Чанчжэна, но и разозлил Лу Чжоу. Теперь, когда всё сделано, почему бы не спрятаться... дома? Ни с чем не соприкасаться, ничто уже не будет иметь значение...

Две девушки, сидевшие напротив, пристально смотрели на Сяо И и активно перешёптывались. Молодой человек доел лапшу и, подняв голову, понял, что все вокруг смотрят на него.

– М-м? – Сяо И недоумевал. – Извините, я был слишком голоден.

Сяо И пошёл выбросить пустую чашку из-под лапши в мусорное ведро и вернулся, чтобы сесть. Окружающие всё ещё перешёптывались, как будто ничего не произошло.

Сяо И со вздохом сел, а через мгновение к нему подошла женщина.

– Эй, парень, привет, – заговорила она с ним.

– Я могу вам чем-то помочь? – Сяо И встрепенулся.

– Нет-нет, рейс отложен, поэтому здесь нечем заняться, кроме как болтать. Ты тоже летишь в Санью? – женщина добродушно улыбнулась.

– Нет, мой рейс следующий, в Ухань, – ответил он.

– Хм... – женщина кивнула и продолжила: – А я вот еду в Санью, чтобы навестить своих мужа и сына. Что насчёт тебя?

– Я еду домой, – грустно улыбнувшись, ответил Сяо И. – Я только что уволился и сейчас собираюсь побыть с родителями.

– Работа в Пекине может быть утомительной, – женщина тоже улыбнулась.

Сяо И заметил, что с тех пор как к нему обратились, все вокруг замолчали, будто бы прислушиваясь к их разговору.

Женщина включила телефон, некоторое время посидела на Weibo, а затем резко спросила:

– Ты женат?

– Нет.

Милая тётушка, вы же не будете пытаться сосватать меня? Правда?

Сяо И застрял между смехом и слезами, но затем тётушка заговорила на совершенно другую тему. Женщина рассказала, что у них с мужем есть бизнес: её супруг занимается оптовым производством в Санье, а она заведует сетью магазинов в Пекине, в которых продаётся одежда.

Сяо И активно кивал на каждое её слово.

– Ваш ребёнок учится в Санье? – предположил он.

Женщина одобрительно хмыкнула и сказала:

– Через несколько лет мы планируем привезти его в Пекин на учёбу, а пока он сдаёт экзамены в колледж в Санье. Вы из Хубэя? Программа обучения в Хуангане неплохая.

Сяо И улыбнулся, поболтал с ней немного, а потом тётушка снова спросила:

– А чем ты занимаешься?

– Продюсированием музыки, написанием песен, – Сяо И не решился сказать, что он ассистент Лу Чжоу, поэтому ответил так.

– Ого! – тётушка улыбнулась. – Ты поёшь? Должно быть, ты знаменитость?

– Что вы, это невозможно, – с грустной улыбкой ответил Сяо И. – В индустрии развлечений сложно удержаться. Если бы было наоборот, я бы сейчас не возвращался домой.

– Уверена, что всё не так плохо, – заверила тётушка, – не отказывайся от своей мечты.

– Ваша мечта была связана с модой? – попытался перевести тему разговора Сяо И.

– Моя мечта – это заработать кучу денег, – призналась женщина. – Много-много денег!

– … – Сяо И промолчал.

– Если ты будешь упорно идти к своей мечте, то обязательно добьёшься успеха! – женщина захохотала.

Сяо И подумал, что, хотя её слова и не совсем соответствовали позитивной энергии, которую обычно любят дарить фанаты, в них был определённый смысл.

Прозвучало объявление о начале посадки, и все встали, держа в руках телефоны и фотографируя Сяо И со всех сторон. Кто-то притворялся, что делает селфи, а кто-то изображал из себя шпиона, держа телефон на уровне пояса, чтобы тайно сделать фото.

Была даже одна пара, отправлявшаяся в Санью и разыгравшая целую сцену.

– Подойди и посмотри, почему эта кнопка не нажимается, – сказал мужчина жене.

– Она не нажимается? – пробубнила женщина. – Может, попробуешь немного поднять камеру?

Раздался щелчок, а затем вспышка осветила лицо Сяо И.

– Ну что, получилось? – спросила жена.

– Да, всё хорошо, пойдём.

Пара встала, чтобы занять место в очереди.

Сяо И уставился им вслед.

– Это судьба, что мы встретились. Иди сюда, давай сфотографируемся вместе, – отвлекла его тётушка.

Молчание Сяо И она приняла за согласие. Женщина подняла телефон, улыбнулась, а лицо парня так и выражало полную растерянность.

Что же это такое происходит, а?

Все поднялись на борт самолёта и в мгновение ока улетели, оставив Сяо И сидеть в одиночестве с необъяснимым чувством, которому он никак не мог дать определение.

***

На улице шёл сильный дождь.

У выхода на посадку никого не было, обслуживающий персонал тоже ушёл. В этот дождливый вечер Сяо И тихо сидел и ждал свой ночной рейс.

Призрачный свет фонарей мерцал в дождливой ночи, проникая сквозь темноту и преломляясь в стене ливня, словно это была сцена в конце фильма, единственным зрителем котороq был Сяо И. Он сидел в первом ряду и смотрел на стеклянную стену, которая казалась огромным киноэкраном, а единственным кадром была эта бесконечная дождливая ночь.

Я хочу спросить у неба, где ты можешь быть...

Сяо И уже не обращал внимания на сцену, разыгрываемую лишь для него одного, заблудившись в своих мыслях.

Я хочу спросить себя, где ты есть сейчас.

Я был мудрым в начале, оставаясь таким до конца.

Но мой разум чуть не погубил меня...

Я хочу попросить небо, хочу попросить землю...

Сяо И слегка приподнял брови и с улыбкой пропел:

Это лишь суеверие, но давай попросим судьбу.

Я откажусь от всего, брошу всё...

лишь бы мне не дрейфовать в тихой и пустой ночи одному.

Лу Чжоу, совершенно промокший, прошёл по проходу и встал позади Сяо И.

Тебе не нужно заставлять себя снова повторять, что ты меня любишь.

В любом случае моё разбитое сердце медленно соберётся воедино…

Медленно срастётся воедино, становясь частью того,

кто уже не будет являться истинным мной. О-о-о…

Пение Сяо И мгновенно прекратилось, когда в отражении огромной стеклянной стены он увидел, что позади него стоит Лу Чжоу. В этот момент они оба будто бы оказались в собственном отдельном мире, где фортепиано продолжало звучать, даже если слова песни больше не звучали.

Под струями дождя ноктюрн выводит свою трель.

Весь мир растянулся в бесконечную ширь.

И дождь, и огромный экран в стеклянной стене...

Под тусклым светом только я и ты...

Сяо И немедленно вскочил и уставился на Лу Чжоу. В глазах старшего на секунду вспыхнули обвинение и гнев, но быстро исчезли.

– Почему твой телефон выключен? – нарушил тишину Лу Чжоу.

– Мой телефон?.. Его украли, – нервно ответил Сяо И. – Прости, ты…

– Я не собираюсь обсуждать что-то ещё, но ты даже не собираешься работать? Больше не будешь моим ассистентом? Ты так легко отказываешься от своей карьеры в Пекине и сбегаешь домой, чтобы спрятаться? – перебил его Лу Чжоу.

– Д-да… – промямлил младший.

– И ему ещё хватает наглости согласиться! – Лу Чжоу практически сошёл с ума от гнева. – Да ты вообще мужчина?!

– Нет-нет, всё не так! – поспешил исправить себя Сяо И. – Мне просто кажется… что я обидел тебя… И из-за этого я всё равно не смогу остаться в индустрии…

Лу Чжоу стоял перед Сяо И, похожий на мокрую крысу. Он глубоко вздохнул.

В конце концов, актёр не потерял самообладания и, разрываясь между смехом и слезами, тихо спросил:

– Неужели я похож на такого ничтожного человека?

– Нет-нет, конечно нет! Только не сердись.

– Как я могу не злиться?! Да ты так меня разозлил, что у меня чуть не случился сердечный приступ!

Сяо И похлопал Лу Чжоу по спине, и тот почти потерял дар речи.

Под звуки грозы Сяо И отправился возвращать билет и последовал за старшим домой.

На улице шёл сильный дождь, и Сяо И c Лу Чжоу, бежавшие к стоянке, промокли до нитки. На парковке уже не было места, поэтому Лу Чжоу смог припарковаться только на открытом участке.

Забравшись в машину, Лу Чжоу снял рубашку и включил обогреватель, а Сяо И сел на водительское сиденье.

Значит ли это, что меня простили?

Сегодня Лу Чжоу сидел на заднем сиденье, он редко так делал, и молчал.

В следующее мгновение он ответил на звонок.

– Я нашёл его, – сказал актёр в трубку и тут же недовольно продолжил: – Уже удалил!

Удалил? Что удалил?

Сяо И был озадачен.

– Давай поговорим позже, – Лу Чжоу завершил разговор.

– Чжоу-гэ, как ты узнал, что я в аэропорту? – спросил Сяо И.

– А тебе вообще нужно спрашивать? – ответил старший. – Сегодня вечером есть только один рейс в Ухань.

– Правда?

Но я точно помню, что было много других рейсов. К тому же в Пекине целых три аэропорта... Так откуда Лу Чжоу знал, в каком из них я нахожусь?

Сяо И осторожно выехал на шоссе, не решаясь начать задавать вопросы.

***

Когда они добрались до дома, Лу Чжоу так ничего и не сказала, Сяо И тоже не решился спросить.

Позже он вошёл в свой мессенджер и получил сообщение от Ду Ма.

> Почему ты не выходишь на связь?

> Я потерял телефон.

> Вы с Лу Чжоу встречаетесь? Почему вы так отчаянно любите друг друга?

Сяо И тупо уставился на экран. Он подумал, что если бы у них действительно были отношения, то всё было бы не так, как сейчас, и с потерянным выражением лица ответил Ду Ма.

> Может быть. Я люблю его, но он не любит меня!

> Тебе нужно отдалиться от него, не будь больше рядом с ним. Ты знаешь, что сплетни – это страшная вещь? Если так пойдёт и дальше, это погубит и его, и тебя тоже.

> Между нами ничего нет! Ты с ума сошёл?!

> Весь мир узнает, завтра вы двое точно попадёте в заголовки газет. Лу Чжоу обидел столько людей, поэтому многие из них пытаются саботировать его.

> Что?!

> Ли Чанчжэн хочет, чтобы ты перешёл в его компанию, сменил работу на некоторое время. Всё остальное обсудим позже. Перестань быть рядом с Лу Чжоу.

> Да о чём ты говоришь?

– Эй! – раздражённый голос актёра раздался из соседней комнаты.

У Сяо И не оставалось другого выбора, кроме как быстро пойти и обслужить Лу Чжоу. Он закрыл мессенджер, в этот момент внизу зазвонил телефон. Сяо И спустился, чтобы ответить на звонок. Это была Ду Мэй.

– Из-за чего вы двое поссорились? – спросила президент.

– Простите, простите… – залепетал Сяо И.

– Приходи завтра в компанию. Сяо И, ты всё ещё хочешь уволиться?

– Я больше не собираюсь уходить… Простите, президент Ду, это всё моя вина, – заверил её Сяо И.

Ду Мэй, казалось, была немного рассержена, но всё же взяла себя в руки.

– Я не виню тебя, – ответила женщина. – Изначально я думала, что ты хочешь отдохнуть, но раз уж ты вернулся, то будь добр, не ссорьтесь больше. Позвони Ли Е, у тебя есть её номер?

– Я потерял свой телефон, – честно сознался Сяо И.

– Тогда неудивительно, что я вообще не могла до тебя дозвониться, – Ду Мэй продиктовала номер и продолжила: – Принеси ей извинения. Просто скажи, что сожалеешь о том, что доставил неприятности. Она попросила своих знакомых помочь вам двоим.

Хм? «Попросила знакомых помочь»? Это чтобы найти меня?

– Хорошо, обязательно, – заверил Сяо И.

Лу Чжоу долго звал, но так и не увидел даже тени Сяо И. Он спустился вниз, но поскользнулся, потому что был босой, испугав тем самым Сяо И.

– Что ты тут делаешь? – спросил старший.

– Звонила президент Ду, завтра мы должны прийти в компанию, – ответил Сяо И.

Лу Чжоу не стал его ругать, а лишь угукнул, выражая согласие.

Сяо И испугался, что он начнёт ругаться, но тот промолчал, подошёл к дивану, сел и включил телевизор. Сяо И жестом попросил его убавить громкость и позвонил Ли Е.

– Привет! – из динамика почти сразу раздался весёлый голос Ли Е.

– Сестрица Ли, здравствуй! Мне очень жаль, что я доставил тебе столько хлопот! – сразу же выпалил Сяо И.

– Не беспокойся, – с готовностью ответила Ли Е. – Ничего страшного, сестрица сейчас следит за выполнением домашнего задания сыночка. Как дела? Ты уже вернулся? Это хорошо, если ты вернулся.

– Я вернулся, – ответил Сяо И.

– Позволь сестрице спросить тебя кое о чём. Только не раздражайся, ладно? – спросила Ли Е.

– Не буду, не буду, – заверил её Сяо И.

– Ты и Лу Чжоу… Кто из вас снизу?

– … – Сяо И в шоке молчал.

– Лучше бы это был ты, не порть мою ставку, иначе я быстро превращу твоих фанатов в хейтеров, – весело хохоча, говорила девушка.

Лицо Сяо И цветом стремительно приближалось к спелому помидору. Он перевёл взгляд на Лу Чжоу, находящегося рядом. Тот недоумевал с такой реакции своего ассистента, в его взгляде можно было заметить кучу вопросительных знаков. Младший замахал руками, показывая, что ничего особенно не происходит.

– Вы влюблены друг в друга, – тем временем продолжала Ли Е, – в этом нет ничего удивительного. Скорее, это довольно распространённое явление в шоу-бизнесе. Разве это не настоящая удача – иметь кого-то, кто может поддержать и помочь? Не имеет значения, гей ты или натурал. Любовь есть любовь, она прекрасна. Сестрица всё понимает.

– Сестрица Ли… – Сяо И был жутко смущён.

– Но в этой индустрии воды глубоки. Если вы будете вместе, то услышите кучу критики от остальных, – продолжила девушка. – Лично я считаю, что пока двое влюблены, всё хорошо. Не нужно обращать внимание на чужое мнение и беспокоиться о том, кто и что говорит. Просто в будущем старайтесь не привлекать к себе излишнее внимание, это пойдёт на пользу и тебе, и Лу Чжоу.

Сяо И снова посмотрел на актёра, тот не слышал слов Ли Е и смотрел телевизор.

В какой-то момент после слов Ли Е сердце Сяо И внезапно затрепетало.

Всё действительно так? Почему? Я… влюблён в Лу Чжоу? Я в него влюбился?

Сяо И задумался.

Лу Чжоу повернулся к нему и вопросительно выгнул бровь. Сяо И почти бросил трубку, ощутив резкое желание броситься к нему и крепко обнять.

– Если вы сделаете каминг-аут, это повлияет на обе ваши карьеры. Сестрица знает, что тебе всё равно, это не имеет большого значения в музыкальной индустрии, но вот в шоу-бизнесе… Лу Чжоу уже не будет получать такие хорошие предложения, как раньше.

– Х-хорошо… – выдавил из себя ассистент. – Я всё понимаю.

Сяо И решил, что, несмотря ни на что, не может этого допустить.

Мир не должен знать, что мы пара. Поэтому я, пусть и влюблён в Лу Чжоу, всё равно должен похоронить эти чувства глубоко в себе.

После того как Сяо И закончил разговор с Ли Е, он хотел подняться наверх, но Лу Чжоу всё ещё смотрел на молодого человека со странным выражением лица.

– Что она сказала?

– Ранее президент Ду сказала, чтобы я позвонил и поблагодарил её, – в голове Сяо И всё перепуталось. – Но я даже не знаю за что…

– Ничего странного. Разве она не близка с Ли Чанчжэном? – спросил старший.

– Правда? – Сяо И был уже как будто не здесь.

– Раньше, когда мы ходили во дворец Цинь, разве не её команда была с нами?

– Ах да, – поспешно сказал Сяо И.

– Она хочет сотрудничать с Ду Мэй, – продолжил Лу Чжоу, – следовательно, ты должен… Куда ты идёшь?

– Мне надо найти документ, который я должен отправить президенту Ду, – ответил Сяо И.

Он так стремительно поднялся на второй этаж, будто бежал, спасая свою жизнь. Когда дверь его комнаты закрылась, Сяо И сел на кровать и устало выдохнул.

***

Неужели это правда?

Сяо И никогда не думал, что станет геем.

Бисексуалом! На самом деле это неважно, мои однокурсники по курсу музыкального продюсирования были в основном геями. Но тот, кто мне нравится… это Лу Чжоу.

Сяо И открыл ноутбук и стал просматривать предыдущее видео, которое он сделал для своей бывшей девушки. Он больше не переживал о расставании с ней. Сначала ему казалось, что это из-за того, что чувства прошли.

Но, может быть, это потому, что я с Лу Чжоу? Поэтому я перестал грустить о прошлой любви?

Сяо И открыл папку «Лу Чжоу» и увидел в ней видео с их участием.

Старший часто крутился перед камерой со скучающим выражением лица. Несмотря на то, что он ничего особенного не делал, Сяо И всё равно хотел снять его на камеру. Ему казалось, что то, как мужчина ходит, пьёт воду, сидит или просто стоит, – всё это было очень красиво, и окружающие не могли не пускать слюни на него.

– Да что ты снимаешь целый день?! – нетерпеливо сказал Лу Чжоу на видео.

Они прогуливались по цветочному рынку в Цзиншане, когда Лу Чжоу снова сказал:

– Снимай, снимай, здесь столько всего интересного!

– Повернись ко мне, – прозвучал за кадром голос Сяо И.

Вместо красивого лица в объективе камеры показался средний палец.

Когда Сяо И увидел эту часть видео, он рассмеялся.

Через линзу камеры проходили слова и эмоции. Директор Го часто говорил ему, что, когда смотришь дорамы и фильмы, любой, кто стоял за камерой, выплескивал свои эмоции. Камера лишь средство, но тот, кто действительно стоит за камерой, является режиссёром. Что бы нравилось или не нравилось режиссёру, тепло ему было или напряжённо – через объектив зрители могут всё это прочувствовать.

Хороший режиссёр – это тот, кто умеет передать свои чувства.

Сяо И открыл другое видео. Там было около 10 секунд тишины, и в кадре находился только Лу Чжоу, который просто шёл по дороге. Сяо И держал телефон, снимая его со спины. Актёр просто шёл, ничего особенного не происходило, но в этот момент Сяо И вдруг отчётливо почувствовал, что человек, держащий камеру, снимает того, кого любит. Не было ни разговоров, ни лишних движений. Снимающий просто хотел спокойно смотреть на своего возлюбленного и запечатлеть каждое его действие. И этим человеком был сам Сяо И. Он снимал Лу Чжоу, и, казалось, через камеру можно ощутить любовь. Всё по-прежнему оставалось прекрасным, даже если актёр не замечал действий своего ассистента.

Лу Чжоу на видео обернулся и увидел, что Сяо И снимает его.

– Что продают в том ларьке? – спросил старший мужчина, указав на обочину дороги.

Камера повернулась в том направлении, и Сяо И вместе с Лу Чжоу направились к ларьку, чтобы посмотреть.

Сначала ассистент некоторое время снимал ларёк, затем снова вернулся к Лу Чжоу, который уже держал в руках маленькую игрушку и размахивал ею перед камерой.

Закончив смотреть видео, Сяо И рассмеялся. Он закрыл ноутбук, сел за стол и не заметил, как уснул.

За окном дождь стихал, превращаясь в мелкий моросящий крап, летящий сквозь бесконечную тёмную ночь. Весна была уже на исходе, всё вокруг цвело, и вот-вот должно было наступить лето.

***

Ранним утром следующего дня, когда Сяо И появился в компании, он наконец узнал, что вчера произошло. Шаткий внутренний мир молодого человека полностью рухнул, он потерял дар речи на полдня.

Оказывается, когда Лу Чжоу не смог дозвониться до него, актёр сначала отправился на поиски Ду Ма, а также позвонил в компанию Ли Чанчжэна, чтобы разыскать его, где все были в замешательстве. В конце концов Лу Чжоу надоело, и он выложил пост на Weibo.

> Если вы найдёте этого человека, пожалуйста, свяжитесь со мной. Вознаграждение гарантировано.

Под постом была прикреплена фотография Сяо И.

К четырем часам того же дня весь Weibo стоял на ушах: менее чем за пару часов было сделано 300 тысяч репостов.

Сяо И только-только добрался до аэропорта, как его уже заметил один из путешественников, который немедленно связался с Лу Чжоу. Тот попросил туриста не предупреждать Сяо И и временно задержать его.

У Сяо И украли телефон, поэтому он не мог зайти ни в WeChat, ни в мессенджер, ни в интернет. Он был подавлен и практически не думал о внешнем мире.

За короткое время новость стала сенсационной во всём «Кругу друзей» и по WeChat. Различные съёмочные группы и телекомпании обсуждали это дело, все единодушно решили, что Лу Чжоу встречается с Сяо И.

Ду Мэй без конца звонила Лу Чжоу и просила его удалить тот пост в Weibo. Многие фанаты решили, что в этом нет ничего страшного, и, после того как ряд знаменитостей сделали репосты, посыпались поздравления.

Первой поздравила Джан Синьжань, сделав репост и написав следующий комментарий:

> Поздравляю тебя! Ты наконец-то нашёл настоящую любовь! Когда я увидела вас двоих впервые, то сразу поняла, что могу только отойти в сторону, другого выхода не было.

Это ещё больше взорвало интернет, на форумах начались активные обсуждения. Кто-то утверждал, что Лу Чжоу только имитирует симпатию к парням, кто-то – что он придерживается негласных правил.

После этого начали копать под личность Сяо И и в конце концов обнаружили, что он был композитором песни из драмы, где снимался Лу Чжоу. Также они разузнали, что Сяо И родился в Хубэе, а Лу Чжоу ездил в Цзиншань на Новый год – будто это было знакомство с родителями. Ещё выяснилось, что молодые люди вместе посещали горячие источники и... В общем, было откопано восемнадцать поколений предков. Даже у мужа бывшей девушки Сяо И появилось несколько тысяч новых подписчиков на Weibo.

Затем фанаты Лу Чжоу принялись анализировать текст песни, и все без исключения решили, что отношения между ними были не просто дружескими.

Потом кто-то поделился, что видел, как Сяо И стоял на коленях перед Лу Чжоу на обочине дороги в то утро.

Только после того, как Лу Чжоу нашёл Сяо И, он удалил пост в Weibo. Однако слишком много людей уже сделали скриншоты и распространили их для того, чтобы Лу Чжоу нашёл своего возлюбленного, что было равносильно каминг-ауту.

Сяо И сидел молча.

– Ли Е сказала, чтобы мы положились на неё, она свяжется с прессой по поводу сегодняшних заголовков. Посмотрим на ситуацию и будем надеяться, что она не станет ещё большей бедой, – сказала Ду Мэй.

Сяо И просто не смог бы выразить словами своё эмоциональное состояние, если бы его сейчас спросили о нём.

А Лу Чжоу в это время читал нотации своему ассистенту.

– Вот не стыдно тебе? Скольким людям создаёшь проблемы своим поведением!

– Простите, простите меня… – тихо повторял Сяо И.

– … – Ду Мэй.

– … – Линь Яо.

Всем было очевидно, что эти проблемы создал сам Лу Чжоу, но Сяо И, как обычно, был тем, кто в итоге извинялся.

– Мы обсудим это ещё раз, как только появятся заголовки, – снова заговорила Ду Мэй. – Ли Е вчера встретилась со мной, в августе стартует новая драма. Она помогла вам обоим, поэтому, когда придёт время работать вместе с Ли Чанчжэном, вы должны проявить к ней максимальную вежливость.

Лу Чжоу хотел было возразить, затем задумался и сказал:

– Посмотрим.

– Если она сможет всё уладить, это будет совместная шумиха для вас обоих, к тому времени все темы в трендах будут только о вас.

Сяо И листал ленту, ненавидя себя и весь мир за то, что не может найти удобную норку, в которой можно спрятаться.

Возможно, даже мои родители видели это…

Многие люди по всему Китаю всё ещё шумели и поздравляли его. Однако большинство наслаждалось ситуацией, высмеивая Лу Чжоу и даже говоря, что он мерзавец, изменивший Джан Синьжань.

Э-э-эх…

Пока Сяо И листал ленту, появились свежие заголовки.

> Лу Чжоу заполучил айдола-певца-автора в одном флаконе!

> Сериал «Ловкая крыса и парящий кот» приступает к производству, надеясь объединить императора драмы и императора кино.

Сяо И читал дальше.

> Одна песня заставила Ли Чанчжэна и Лу Чжоу объединиться и выйти на охоту. Лу Чжоу успешно переманил талантливого композитора!

> Вскоре начнётся масштабное производство «Ловкой крысы и парящего кота». Это будет битва 21-го века двух котов за мышку!

Содержание заголовков сводилось к тому, что Ли Чанчжэн готовится инвестировать в компанию по производству звукозаписей и в то же время рассчитывает сотрудничать с компанией Лу Чжоу, собираясь завербовать музыкальные таланты для собственного использования. А Лу Чжоу, в свою очередь, отказался от предыдущего автора песен, чтобы перетянуть Сяо И в свою компанию, и мобилизовал своих поклонников, используя Weibo, чтобы найти его.

Через несколько коротких предложений, после очередного раунда выяснения отношений двух императоров, стало известно, что масштабные съёмки исторической драмы начнутся в августе. Лу Чжоу сыграет роль Бай Ютана («Ловкая крыса»), а Ли Чанчжэн – Чжань Чжао («Парящий кот»). Новый музыкальный композитор Сяо И напишет заглавные тематические песни для обоих известных мужчин-айдолов.

В конце новости был проведён опрос: «Какой пейринг вы поддерживаете?» В списке были представлены пара Лу Чжоу и У Хэнгу, которая была популярна раньше, Лу Чжоу и Ли Чанчжэн, Ли Чанчжэн и Сяо И. И последним – Лу Чжоу и Сяо И. За этот вариант было отдано больше 2 тысяч голосов, но пейринг двух императоров был явным фаворитом у голосующих.

Сяо И даже в мечтах не мог представить, что его имя однажды окажется в центре внимания вместе с двумя такими богоподобными мужчинами.

И это даже для группового голосования!!!

Ду Мэй тут же принялась за подготовку сценария.

– Разве я уже согласился играть?! – возмутился Лу Чжоу.

Ду Мэй бросила на него настолько уничижительный взгляд, что актёру не оставалось ничего, как заткнуться.

Глава 30

Как и сказала Ду Мэй, они сразу же начали прописывать черновик новости и даже включили сообщение о том, что У Хэнгу сыграет роль Гун Суньцэ.

Выпущенные в тот же день новости стали настоящей сенсацией, и уже никому не было дела до скандала Лу Чжоу и Сяо И. Большинство поверило заявлениям компании Ли Чанчжэна, в то же время Ду Мэй передавала медиа новый поток информации. В основном речь шла о новых песнях Сяо И и что, когда придёт время, Ли Чанчжэн и Лу Чжоу запишут дуэт. Ещё сообщалось о том, что Лу Чжоу сейчас готовится к масштабным съёмкам.

После такого практически никто не сомневался, а даже если такие и остались, то были убеждены, что обе стороны использовали это в качестве привлечения внимание для продвижения, поэтому и вытащили никому не известного Сяо И на всеобщее обозрение.

Таким образом буря утихла, а фанаты начали монтировать разные ролики с участием Лу Чжоу и Ли Чанчжэна, с нетерпением ожидая начала съёмок.

Через три дня Лу Чжоу подписал контракт, Сяо И был вынужден подписать такой же. В этот раз своё бесценное мнение Лу Чжоу пришлось держать при себе, всё же он сам вырыл себе эту могилу. Ему даже пришлось промолчать и позволить Ли Чанчжэну заключить «выгодную» сделку. Актёр также не мог злиться на Сяо И дома, так что ему оставалось лишь испепелять Ду Мэй взглядом.

– Предупреждаю сразу: я не собираюсь выпускать какое-то дерьмо вместе с Ли Чанчжэном, – твёрдо заявил Лу Чжоу.

– Ты читал сценарий? – спокойно спросила Ду Мэй. – Сериал не так уж и плох, тем более у нас инвестиций уже более 100 миллионов долларов. Если в сети будет слишком много шума, разве телекомпания захочет создавать себе лишние проблемы?

Лу Чжоу больше ничего не сказал, а Сяо И тем временем взял сценарий, чтобы прочитать.

В этом проекте собрались самые горячие на данный момент звёзды страны. Как снежный ком, эта новость катилась всё дальше и дальше, многие знаменитости были готовы принять участие в шоу только ради Ли Чанчжэна и Лу Чжоу. Это было просто сборище красивых мужчин, интернет бурлил от радости.

У самого Сяо И от увиденного чуть не закружилась голова.

За последние 5 лет этот проект соберёт в себе наибольшее число знаменитостей в отечественной исторической драме.

Даже киноимператрица была приглашённой звездой на роль принцессы. Студии Ду Мэй и Линь Яо были указаны в качестве со-продюсеров, а главными звёздами, конечно же, являлись Лу Чжоу и Ли Чанчжэн.

Самое важное то, что имя Лу Чжоу будет стоять перед именем Ли Чанчжэна.

Когда Сяо И думал об этом, ему хотелось встать перед своим божеством на колени.

В настоящее время сценарий не был завершён даже наполовину, но Сяо И смотрел на него с удовольствием. Читка сценариев всегда была его самым любимым занятием, он сразу же вырисовывал в голове образы каждого персонажа, что означало заучивание практически всего сценария наизусть. Даже если сейчас ассистент смог прочитать только половину, это всё равно заставляло его сердце и лёгкие зудеть. Сяо И ненавидел то, что не может разбить лагерь за дверью сценариста.

Однако Лу Чжоу почти не интересовался сценарием и совсем не предвкушал сотрудничество с Ли Чанчжэном. Но после некоторых размышлений Сяо И смог понять его настроение.

Просто выпустив эти новости, интернет уже взорвался до такой степени. Неизвестно, как фанаты каждой из сторон будут сражаться друг с другом после выхода дорамы. Это определённо будет кровавая баня.

Вознаграждение Лу Чжоу за участие в драме составляло 12 миллионов. Ли Чанчжэн не знал, да и Лу Чжоу не интересовался, но обе стороны были готовы внести средства в съёмочный процесс. Лу Чжоу вложил 10 миллионов.

– Если вложения не окупятся, Ду Мэй будет плакать кровавыми слезами, – лениво заметил Лу Чжоу.

– Как они могут не окупиться? – искренне не понимал Сяо И. – Эта дорама определённо повергнет весь мир в шок.

– Не будь так уверен, – не впечатлился старший. – Практически всё, во что когда-либо инвестировал Ли Чанчжэн, никогда не окупалось.

– Неужели?

– Именно так. Его предыдущий фильм стоил 140 миллионов. Чтобы фильм окупился, им понадобилось бы собрать примерно 500-600 миллионов в прокате. Этот паршивый фильмец и 500 миллионов? Пф… В итоге он потерял столько денег, что даже родная мать отправила бы его собирать милостыню на улице. Хотя после этого он, наконец, осознал, что в нынешнее время в кино трудно заработать, поэтому и перешёл на дорамы.

Губы Сяо И поджались.

Действительно, если хочешь зарабатывать деньги, нужно уметь распоряжаться ими с умом. Лу Чжоу, очевидно, был очень осторожен в денежных вопросах. Он не стал бы вкладывать деньги просто так. Когда ему нужно было вложить 10 миллионов, он долго раздумывал, а также советовался со многими специалистами.

***

Приближался день рождения Лу Чжоу. Сяо И с теплотой вспоминал торт, полученный на свой день рождения, и был в полнейшем замешательстве, будучи не в силах придумать идеального подарка. Однако старший ни разу даже не упомянул о приближающемся празднике и не просил чего-то особенного. Сяо И был уверен, что когда день Х наступит, в компании будет огромная куча всякой всячины от фанатов, поэтому, что бы он ни подготовил, это наверняка проиграет огромному количеству дорогих подарков.

Лу Чжоу, казалось, это совершенно не волновала, пока 12-го июля Сяо И не перевёз грузовик с вещами из компании домой.

– Почему ты постоянно таскаешь этот хлам домой?! – возмутился Лу Чжоу. – Убери это всё немедленно!

– Я... Я разберусь с этим.

– Ты не можешь вместить это всё в своей комнате! Такими темпами ты с твоим собирательством захламишь нам весь дом за пару дней!

Несмотря на всё своё возмущение, в итоге Лу Чжоу ничего не выбросил, а только освободил комнату для Сяо И, чтобы тот мог хранить подарки от поклонников там.

Ночью 13 июля Лу Чжоу переоделся, надел лёгкую рубашку и шорты и отправился на вечеринку по случаю дня рождения, которую организовали для него друзья.

На улице уже стояла жаркая погода. Лу Чжоу расстегнул две пуговицы, обнажив карамельную грудь и сексуальные ключицы.

Пока он вёл машину, сердце Сяо И бешено колотилось: за эти несколько дней он постепенно понимал, что раньше было лучше, когда он не осознавал своих желаний, которые теперь постоянно присутствовали в его сердце. Ассистент просто чувствовал, что, в какое бы время и в каком бы месте Лу Чжоу ни находился, он всегда был очарователен. Как бы они ни общались, чувства Сяо И к нему становились всё сильнее и сильнее. И сейчас они дошли до того, что молодой человек отчаянно хотел поцеловать мужчину.

Но это невозможно! Я должен контролировать себя! Мне нельзя пересекать черту!

Сяо И подумал, что достаточно просто наблюдать издалека, на большее он не рассчитывал.

– Ты идёшь? – прервал его тяжёлые думы старший. – Караоке? Идёшь или нет?

– Я не пойду, – незамедлительно замахал руками Сяо И. – Президент Ду попросила меня не появляться вместе с тобой на случай, если папарацци снова появятся.

– Забей, давай зайдём вместе.

– Нет-нет. Ты иди и повеселись.

Пришли друзья-продюсеры Лу Чжоу, а также несколько актёров и актрис. В мире развлечений ходило слишком много беспочвенных слухов, Сяо И не захотел бы там быть в любом случае.

– Я буду ждать тебя в машине, иди и развлекайся.

– Ты можешь пока сходить за покупками, – выходя из машины, предложил старший. – Когда всё закончится, я тебе позвоню.

– Хорошо.

Лу Чжоу отправился в караоке, а Сяо И просто остался тихо сидеть в машине, держа в руках подарок от поклонницы. Этот презент особенно ему понравился, хотя Лу Чжоу его не видел.

Это была пара брелков для телефонов, а также подходящие к ним чехлы. Сяо И не знал, кто из фанатов так много думал о подарке, но брелки для телефонов из полимерной глины представляли собой миниатюрные фигурки Лу Чжоу и Сяо И, а на чехлах для телефонов были их фотографии. Молодой человек был шокирован, когда увидел такой продуманный подарок.

Теперь у меня тоже появились поклонники. Хотя с десятками миллионов фанатов Лу Чжоу мне не сравниться, но у этого скромного парнишки насчитывается 10 тысяч собственных поклонников.

Сяо И недавно поменял свой телефон – он был такой же, как у Лу Чжоу. Ассистент хотел повесить брелок на свой телефон, но не мог решить, стоит ли отдать второй Лу Чжоу.

Ведь тогда они станут парными, что слишком откровенно. Вдруг тогда Лу Чжоу догадается о моих чувствах…

Сяо И никогда не хотел направлять все свои помыслы в сторону любви, он даже не хотел думать о ней. Ему казалось, если его чувства к Лу Чжоу превратятся в одностороннюю любовь, то она станет грязной, бессмысленной и несерьёзной. До сих пор молодой человек не хотел признавать, что это была любовь.

Хотя Лу Чжоу мне нравится безоговорочно, но только из-за его харизмы, а не потому, что я гомосексуалист.

Их братские отношения должны были стать ещё лучше, но как только Сяо И обнаружил, что испытывает сексуальное влечение по отношению к Лу Чжоу, ему стало стыдно.

Что это за мысли такие?..

Сяо И устроился поудобнее на водительском сиденье, упираясь коленом в руль, держал в руках брелок и смотрел то на него, то на телефон. В конце концов он всё же сдался и повесил подарок фаната.

Стоит ли мне написать пост в Weibo, чтобы поздравить Лу Чжоу с днём рождения? Он всё равно его не увидит, но если я опубликую его, то буду окружён поклонниками Лу Чжоу. А если не опубликую? В любом случае буду окружён его фанатами…

Сяо И захотелось выбросить телефон и завыть.

Мамочка, планета Земля – это очень опасное место!

В общей группе WeChat появилось сообщение от сестрицы Ань.

> Сестрица Ань: Помоги мне! Как поздравить твоего божественного мужика с днём рождения? Сяо И, вы пошли развлекаться вдвоём?

> Сяо И: Нет-нет. Он пошёл в караоке с друзьями.

> Сестрица Ань: Ну это уже слишком! Он оставил тебя одного дома?!

Сяо И уже печатал ответ, когда услышал крик Лу Чжоу над своим ухом.

– Ты хочешь умереть?! Смеешь жаловаться на папочку в групповом чате?!

– … – Сяо И ошарашенно уставился на внезапно появившегося актёра.

На голове у Лу Чжоу красовался бумажный колпак именинника, а лицо обрамляла резинка. Он стоял около машины со стороны водителя и прожигал Сяо И взглядом. Младший едва держался, чтобы не рассмеяться – уж слишком глупо актёр выглядел.

– Всё… уже закончилось? – собрав всю свою серьёзность, спросил Сяо И.

– Да.

– Даже часа не прошло…

– Мне стало скучно.

Лу Чжоу обошёл машину, кинул пару пакетов на заднее сиденье, а затем сел на пассажирское место рядом с водителем. Сяо И уставился на него.

– Поехали, – просто сказал Лу Чжоу, не понимая в чём дело.

– Ты правда больше не хочешь развлекаться?

– Там было слишком шумно, у меня аж голова разболелась.

Сяо И выехал на дорогу и на втором же перекрёстке остановился, застряв в пробке.

Лу Чжоу, казалось, чего-то ожидал и сверлил Сяо И с видом «Ты ничего не забыл?» Сяо И быстро сообразил, в чём тут дело.

Лу Чжоу так требует свой подарок.

Сяо И достал чехол и брелок и передал их Лу Чжоу.

– И это мой подарок на день рождения? – актёр швырнул безделушки на бардачок. – Слишком неискренне!

– Они от фанатки… и сделаны своими руками.

– Я не хочу такое! Что это за херня?

– Хорошо, у меня есть подарок для тебя.

– Ну так давай его сюда.

– Не сейчас… Он у меня не с собой… Я не могу тебе его дать прямо тут.

Лу Чжоу фыркнул и прислонился к окну машины, закинув одну ногу на другую. Мужчина, недовольно потряхивая стопой, закрыл глаза, чтобы уснуть.

Сяо И достал куртку, чтобы укрыть актёра, и, воспользовавшись случаем, наклонился слишком близко, как будто бы собирался поцеловать Лу Чжоу. От тела старшего мужчины исходил слабый запах алкоголя. Сердце Сяо И бешено колотилось, его порывы были практически неосознанными, но, к счастью, он их контролировал.

Что ж, я знал, что тебе не нужен этот брелочек.

Остановившись на светофоре, Сяо И нащупал свой телефон и уставился в него, водя пальцем то туда, то сюда.

Лу Чжоу тихо открыл глаза. Его брови слегка приподнялись, когда он вытянул шею, чтобы заглянуть в телефон Сяо И. Младший, кажется, что-то купил, затем поднял голову, и Лу Чжоу тут же закрыл глаза, продолжая притворяться спящим.

Сяо И резко вывернул руль, съехал с эстакады и сразу же оказался на въезде на шоссе.

В пункте дорожной оплаты он достал повязку на глаза, чтобы надеть её на Лу Чжоу. Старший молча пялился то на повязку, то на Сяо И.

– Я везу тебя к твоему подарку, ты пока можешь поспать, – спокойно сказал Сяо И.

Лу Чжоу без пререканий позволил завязать ему глаза.

Пока Сяо И медленно двигался в очереди к месту оплаты, он бросал мимолётные взгляды на Лу Чжоу, и ему снова захотелось поцеловать старшего. Лу Чжоу с повязкой на глазах демонстрировал красивую переносицу, привлекательный профиль и сексуальные губы, и Сяо И с трудом сдерживался. Когда молодой человек смотрел на мужчину, то чувствовал, как в его сердце разгораются чувства. Чем дольше он смотрел, тем больше ему нравилось и сильнее хотелось продолжать смотреть.

Наконец Сяо И успокоился. Он достал карточку, чтобы заплатить за проезд, и всю дорогу ехал на большой скорости.

– Постарайся в будущем не выходить один, понял? – резко сказал Лу Чжоу.

– А? – Сяо И был сосредоточен на вождении, но бросил взгляд на старшего. – Почему?

– Есть люди, которым ты приходишься не по душе, они хотят нанести тебе вред.

– Ты хочешь избить меня, Чжоу-гэ? – Сяо И неловко рассмеялся.

– Это не шутки! – Лу Чжоу начал злиться. – Кто-то хочет навредить тебе и отправить в больницу! Преподать тебе урок, чтобы ты был честнее. Понимаешь?

Сяо И не понимал.

– Кто? – внутри него начала зарождаться тревога, а также сильная злость. – Я же ничего не сделал.

– Я не знаю. Как бы то ни было, просто оставайся рядом со мной, тогда никто не сможет тебя и пальцем тронуть.

Сяо И начал подозревать, что Лу Чжоу так быстро закончил вечеринку, потому что услышал что-то от своих друзей.

Но кому понадобилось меня избивать? Джан Синьжань и её менеджеру?

Сяо И часто слышал о подобных случаях в индустрии, но он и представить себе не мог, что однажды сам столкнётся с подобным.

Я никого не обманывал и не провоцировал, так неужели даже просто так можно нарваться на чьи-то кулаки?

– Индустрия развлечений похожа на разборки мафии, – Лу Чжоу всё ещё сидел с завязанными глазами, его губы лениво шевелились, когда он непринуждённо продолжил. – Участвуешь в перестрелках, с радостью жаждешь мести. Если ты хорошо относишься к кому-то, этот человек может даже не вспомнить о твоей доброте. Но если ты обидишь его, он придёт за тобой в мгновение ока.

– Прости, снова создаю тебе проблемы, – Сяо И понимающе хмыкнул.

– Это никак не связано с тобой, – отмахнулся старший, – всё из-за меня.

Хорошо. Наконец-то ты хоть в чём-то признаёшь свою вину, в этот раз ты не сможешь меня отругать.

– Но ты сделал кое-что правильно. Хотя в преступном мире сердца людей жестоки, всегда есть те, кто отплатит тебе добром за добро, а ещё те, кто прямолинеен, серьёзен и добр, – нехарактерно мягко сказал Лу Чжоу.

– Как сестрица Ли и другие?

– В тот день на дороге папарацци следовали прямо за нами, – продолжил старший. – Если бы Нин Яцин не протянула тебе руку помощи, эту сцену бы засняли. После она позвонила мне, так что её можно считать хорошим человеком. Если в будущем подвернётся случай, не забудь поблагодарить её.

Лу Чжоу замолчал.

Иногда Сяо И казалось, что индустрия развлечений не так уж ужасна, как многие говорили.

Да, есть те, кто подлизываются к вышестоящим, идут по головам и ударят тебя в спину. Но везде, где есть люди, есть и подполье, а в там всегда найдутся самые разные личности. Есть такие люди, как режиссёр Го, который серьёзно занимается производством фильмов и, кажется, не заботится о других вещах. А есть такие, которые хотят достичь вершины, цепляясь за чужие задницы, чтобы подняться по иерархии, а также те, кто используют деньги, чтобы подавлять других. И те, кто бездельничают всю свою жизнь.

– Мы добрались, – Сяо И улыбнулся. – Та-дам!

– … – Лу Чжоу промолчал.

Сяо И забрал вещи из багажника, в руках он уже держал паспорт Лу Чжоу и отправился за билетами. Виза была оформлена за несколько дней до этого, ассистент купил билеты первого класса. Сяо И немного расстроился: билеты на обратный рейс обошлись ему более чем в 10 тысяч, но отправиться за границу на отдых было определённо лучше, чем целыми днями сидеть дома.

К тому же погода в Пекине в последнее время очень жаркая.

– Где ты взял деньги? – Лу Чжоу вопросительно выгнул бровь и посмотрел на Сяо И.

– Ты дал их мне.

– … – Лу Чжоу промолчал.

– Я заработал их написанием песен, – Сяо И поспешил его успокоить. – Две песни принесли мне более 40 тысяч. Обратный перелёт, гостиница… Хочу, чтобы ты поехал развлечься, я плачу!

Лу Чжоу протянул руку за билетом, но Сяо И не дал ему посмотреть, а сразу протянул посадочный талон. Молодой парень подтолкнул мужчину в зал отдыха, и в 11 часов вечера они сели в самолёт, отправляющийся в Бангкок.

В самолёте Лу Чжоу некоторое время играл на телефоне, а затем убрал его. Сяо И невольно зацепился за него взглядом. Он увидел, что Лу Чжоу сменил чехол и даже прикрепил к нему брелок. Его трепещущее сердце одновременно волновалось и радовалось.

Добравшись до Бангкока, Сяо И держал в руках переведённое название отеля и разговаривал с сотрудниками компании по прокату автомобилей на своём ломаном английском, похожем на собачье дерьмо (по словам Лу Чжоу), когда его оттащили в сторону.

Когда Лу Чжоу заговорил, это был поток чистейшего британского английского. Сяо И смотрел на него, отвесив челюсть, и почти хотел встать на колени.

Однако, как бы бегло актёр ни говорил по-английски, это было бесполезно, потому что тайцы всё равно не понимали, у них над головами словно висели знаки вопроса. Сяо И оставалось только раз за разом с заиканием объяснять.

Когда им всё же удалось взять напрокат машину, ассистент сбился с пути. Они объехали весь город, промучились до 6 утра и, наконец, добрались до отеля.

Лу Чжоу просто хотел, чтобы Сяо И признал поражение.

– Ты даже не составил маршрут… Что мы будем делать?

– Я делаю это сейчас, – сказал Сяо И.

– Как скажешь, но давай сначала всё же поспим.

Наконец-то они уехали из Пекина, далеко от города, где их не преследовали папарацци. Они могли открыто носить свои солнечные очки с открытыми футболками и шортами на улицах.

За неделю Сяо И и Лу Чжоу объехали всю страну и даже побывали в провинции Пхукет.

Сяо И не очень хорошо плавал, он всё время проигрывал Лу Чжоу, но тот каждый раз затаскивал его в воду.

Вернувшись из Чиангмая, они снова отправились на экскурсию по Бангкоку и даже зашли в храм Эраван, чтобы загадать желание.

– Что ты собираешься попросить? – спросил старший.

– Я не могу сказать вслух, иначе не сбудется.

– Если ты здесь загадаешь желание, то должен будешь отплатить за него.

– О… То есть, когда моё желание сбудется, мне надо будет вернуться, чтобы оплатить? Ты поедешь со мной, Чжоу-гэ?

Лу Чжоу был более знаком с Бангкоком, чем Сяо И, он часто приезжал сюда в отпуск.

Мужчина ничего не ответил, задумался, а потом сказал:

– Сначала ты загадаешь мне своё желание. Если я не смогу его исполнить, ты сможешь снова прийти в храм Эраван.

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу, они оба остановились посреди улице перед храмом. В солнечных очках актёра ассистент видел своё обеспокоенное отражение.

– Ты не сможешь его исполнить, – с грустной улыбкой сказал Сяо И.

– Расскажи, вдруг смогу.

– Не сможешь. И я не скажу, лучше загадаю его внутри.

Лу Чжоу остановил Сяо И, положив руки ему на плечи.

– Это касается меня или тебя?

Сяо И ничего не ответил.

Лу Чжоу снял свои очки, чтобы посмотреть в его глаза.

– Это касается нас обоих, я прав?

– Вообще-то, я хотел попросить благословения для тебя на благополучное преодоление препятствий на твоём жизненном пути и на успешное изменение твоего имиджа. Чтобы твоя карьера в кино становилась всё шире и шире и развивалась ещё лучше.

Сяо И смотрел прямо в глаза Лу Чжоу, и в конце концов старший отвёл взгляд.

– Подожди здесь, я схожу купить благовония, – сказал Лу Чжоу.

Когда он вернулся, вместе с Сяо И они кланялись и молились в четырёх разных направлениях. Молодой человек был немного этим удивлён.

– У тебя тоже есть желание, которое ты хочешь загадать?

– Да.

Лу Чжоу не стал уточнять какое, а Сяо И не стал расспрашивать.

Так и продолжалось, пока Ду Мэй не позвонила, чтобы поторопить их и попросить вернуться на встречу. Сяо И и Лу Чжоу пришлось покинуть Таиланд.

***

Съёмки решили начать раньше назначенного срока.

Сяо И и Лу Чжоу провели на солнце целую неделю, что послужило причиной праведного гнева Ду Мэй. К счастью, лицо Лу Чжоу не выглядело слишком загорелым.

– Вы оба просто… – президент Ду обессиленно всплеснула руками.

– Очень загорелые? А мне кажется, не очень. Все ещё бледнее, чем индусы, не так ли? Ха-ха... – неловко объяснялся Сяо И.

– Лу Чжоу ещё ничего, но ты!.. Сяо И, ты выглядишь настолько загорелым, будто собираешься исполнить роль Бао Гуна*.

*Персонаж китайских легенд, воплощение справедливости, неподкупный судья, один из судей загробного мира. В пьесах грим для роли Бао Гуна включает в себя чёрное лицо и длинную бороду.

– Ох, я... Загар сойдёт очень быстро! Каждый раз, когда загораю, я бледнею менее чем за три месяца.

– Я хотела организовать всё так, чтобы ты сыграл роль одного из второстепенных персонажей.

– Не стоит, – Сяо И улыбнулся, – я могу остаться простым ассистентом.

– Другие бы зубами вгрызлись в предоставляемую возможность, и только ты отвергаешь такое предложение… – Ду Мэй покачала головой.

– Давайте оставим эту возможность новичкам, чтобы они могли проявить себя.

В тот же момент, как слова покинули рот Сяо И, в кабинете повисла абсолютная тишина. Ассистенту показалось, что он мог сказать что-то не то, поэтому он почувствовал себя немного неуютно. Ду Мэй и Линь Яо выглядели так, будто у Сяо И выросла вторая голова. Они обменялись только им одним понятными взглядами.

И только Лу Чжоу гордо изрёк:

– Слышали?

– … – Ду Мэй промолчала.

– Идём, надо подготовить всю команду, – Лу Чжоу подтолкнул Сяо И к выходу.

– Я сказал что-то не так? – тихо спросил Сяо И.

– Нет, – легко ответил старший. – Молодец, мой маленький товарищ Сяо! Страна нуждается в таких, как ты, кто не ищет ни славы, ни выгоды. В человеке, который посвятит всего себя служению народу. Я решил подписать с тобой новый контракт, по которому ты продашь себя мне на 50 непоколебимых лет.

Сяо И неожиданно рассмеялся.

– Но не стоит заблуждаться, этот контракт всё ещё односторонний, – так же весело продолжил Лу Чжоу. – Если ты будешь плохо работать, я всё равно уволю тебя в любое время.

***

Через три дня Сяо И уже собирал вещи, готовясь к отъезду.

Хэндянь, снова Хэндянь...

К этому месту Сяо И испытывал страх и любовь. Здесь было слишком жарко, лето в Хэндяне напоминало варку в кипящем котле: после съёмок нескольких сцен они выглядели так, будто их только что выловили из парной воды. Сяо И и съёмочная группа были готовы на всё что угодно, лишь бы охладиться, но Лу Чжоу и Ли Чанчжэн были обречены страдать сильнее всех. Им, облачённым в толстые исторические костюмы, предстояло сниматься каждый день без перерывов, так как этот сценарий представлял собой параллельную историю с двумя главными героями.

Сценарий был наполнен различными мелодрамами, конфликтами и расследованиями. Каждый раз, когда Парящий Кот сталкивался с Ловкой Крысой, это была борьба любви и ненависти, хотя Бай Ютан иногда помогал Чжань Чжао решать проблемы.

Режиссёр, сценаристы, продюсеры, команда по созданию пост-продакшн эффектов – все они являлись лучшими специалистами в стране. Ли Е лично явилась в первый день съёмок. А когда одновременно появились Лу Чжоу и Ли Чанчжэн, весь Хэндянь был забит людьми до отказа, напоминая живописный пейзаж «День поминовения предков на реке Бяньхэ»*.

*Картина посвящена празднованию в столице весеннего календарного праздника Цинмин (Праздник Чистого света), когда было принято поминать предков и приводить в порядок семейные могилы.

У Сяо И кружилась голова от такого количества людей, ему даже пришлось защищать и Лу Чжоу, и Ли Чанчжэна. Несмотря на свою занятость, Ли Чанчжэн всё же нашёл время, чтобы перекинуться с ним парой слов, вероятно желая договориться о встрече вечером, а также пригласить Лу Чжоу поболтать и поужинать вместе. Затем мужчина исчез, скорее всего отлучившись куда-то по своим делам.

Сразу после этого фанаты Ли Чанчжэна и Лу Чжоу начали драться около съёмочной площадки, начались массовые беспорядки, поэтому пришлось вызвать полицию.

Обсуждение на Weibo и любая информация о съёмках практически доходили до абсурда, распространялись всевозможные глупости.

Сяо И пережил полдня хаоса и, наконец, смог передохнуть, войдя в студию, чтобы дождаться Лу Чжоу для съёмок промо-фотографий.

Лу Чжоу был в балаклаве, а для удобства съёмок в исторических костюмах его побрили налысо. Ли Чанчжэн отращивал волосы, ему оставалось только прикрепить парик, чтобы приступить к съёмкам.

Глава 31

Лу Чжоу надел свой парик и костюм. Сяо И стоял сзади с глупым выражением на лице.

– Слюни подбери, весь пол уже залил, – небрежно бросил актёр.

Все в гримёрке разразились хохотом.

Сяо И достал из сумки упаковку жвачек и передал её Лу Чжоу. Тот сидел, скрестив ноги, и разглядывал своё отражение в зеркале, в его глазах почему-то появился отпечаток одиночества.

Ли Чанчжэн сидел позади Лу Чжоу, он был всё ещё в процессе нанесения грима, с улыбкой в глазах он наблюдал за Лу Чжоу в зеркале.

– Столько лет прошло, – с улыбкой сказал он. – Это первый раз, когда мы с дагэ* снимаемся вместе.

*«Старший брат» или «большой брат» – распространённое обращение китайцев друг к другу.

В то же мгновение в комнате температура будто понизилась на несколько градусов.

– Мы с одного выпуска, не называй меня старшим братом, – с улыбкой, больше похожей на оскал, произнёс Лу Чжоу.

Ли Чанчжэн был незначительно младше Лу Чжоу. Старшему пришлось повторить курс, после того как он провёл в армии два года, поэтому он был старше Ли Чанчжэна. Тот привык называть его «дагэ», когда они были на учёбе.

– В будущем ты должен будешь давать мне указания, – снова заговорил он.

– Это пустяки, – торопливо ответил Ли Чанчжэн.

Оба актёра замолчали.

Сяо И не мог избавиться от странного чувства, он был в шоке от картины перед ним.

Две самые яркие звезды теле- и киноиндустрии в одной гримёрке! Такого никогда раньше не случалось! И скорее всего уже не повторится!

Кроме звёздного состава, эта дорама сама по себе имела потенциал стать самой успешной за последние годы.

– Я стар, – неожиданно сказал Лу Чжоу, – а вот ты хорошо заботишься о себе.

– Я тоже уже старый. После того как мне перевалило за тридцатку, некому обо мне позаботиться. Дагэ, ты всё такой же, каким был в свои двадцать лет.

– Я действительно постарел… – ответил Лу Чжоу и позвал: – У Хэнгу.

Когда тот незамедлительно отозвался, Лу Чжоу снова заговорил:

– Когда будешь следовать за Чанчжэном, старательно у него учись, он умеет выражать эмоции одними лишь глазами.

Все снова засмеялись, взгляд Лу Чжоу так же смягчился. Он смотрел в другое зеркало, которое отражало его и Ли Чанчжэна.

– Мастер Лу, давайте покажемся режиссёру, – тихо сказала гримёр.

Мужчина встал и вышел.

Режиссёр за свою карьеру создал уже бесчисленное количество дорам о боевых искусствах и был лучшим в стране.

Пришли Ду Мэй, Ли Е, все боссы и менеджеры двух компаний.

Лу Чжоу, держа в одной руке нож, стоял перед кулисами и выглядел как последний голодранец. Он взял бамбуковую доули*, которую передал ему Сяо И, и надел её, а из-под головного убора показалась улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

*Головной убор, который в наиболее популярном из своих вариантов представляет собой коническую шляпу.

– Отлично! – незамедлительно отреагировал режиссёр. – Ты и вправду вжился в роль «Ловкой крысы». А вы как считаете?

Все были согласны с мнением режиссёра.

Лу Чжоу тем временем достал клинок из ножен и сделал несколько резких выпадов, затем рванул в сторону. В его глазах читалась скука, но в то же время было понятно, что он что-то задумал.

Сяо И рассмеялся.

Лу Чжоу действительно вжился в роль своего персонажа.

Фотограф начал съёмку.

После первой сессии Лу Чжоу вернулся в гримёрку, чтобы сменить наряд на образ вора, что крадётся в ночи. Даже в непримечательном виде вора Бай Ютана он был просто возмутительно хорош: одна рука была обнажена, на ней красовалась татуировка дракона.

Вскоре к нему присоединился Ли Чанчжэн в тёмно-красном костюме стражника с длинным мечом на поясе.

– Братец Бай, я давно наслышан о тебе, – сжав руки в кулаки, сказал он.

Это вызвало всеобщий ажиотаж.

«Парящий кот» Чжань Чжао в короне со свисающими по бокам головы кисточками и в развевающихся одеждах был словно столп династии Сун*.

*Императорская династия Китая, правившая с 960 по 1279 год.

Ли Чанчжэн потянулся, чтобы закинуть руку на плечо Лу Чжоу, но тот быстро среагировал, заблокировав свою шею, и уклонился в сторону, едва не заставив Ли Чанчжэна упасть.

Все засмеялись, но Сяо И увидел, что выражение лица Ли Чанчжэна искривилось.

Лу Чжоу помог тому встать прямо, затем закинул локоть ему на плечо и принял ленивую позу. Ли Чанчжэн слегка улыбнулся и приобнял Лу Чжоу, другой рукой держась за ножны. Он немного сдвинулся в сторону и начал фотосессию с Лу Чжоу.

Вопрос с переодеванием был решён одним махом.

После съёмок Сяо И наблюдал за ассистентом, который редактировал фотографии. Ду Мэй и Ли Е отправились обсуждать дела после обеда, а Ли Чанчжэн и Лу Чжоу приступили к съёмкам своей первой сцены.

На первый взгляд, отношения между ними были гармоничными: оба мужчины могли разговаривать и смеяться, но Сяо И чувствовал настороженность Лу Чжоу по отношению к Ли Чанчжэну. Был ли Ли Чанчжэн таким расслабленным, каким он казался, Сяо И не знал.

Если Лу Чжоу кто-то нравился и он хотел пообщаться с этим человеком, он всегда первым выходил на контакт. Сяо И заметил, что с кем бы старший не разговаривал, его глаза постоянно бегали по сторонам. Было видно, что его внимание не приковано к Ли Чанчжэну: иногда он искал глазами Сяо И, иногда проверял, всё ли готово к съёмкам.

Когда он находился с людьми, с которыми был знаком, то был весьма открыт, часто бывал тактильным и даже отпускал колкости. Но когда он репетировал сцены с Ли Чанчжэном, был очень сдержан.

Сяо И знал, что Лу Чжоу всегда недолюбливал Ли Чанчжэна.

Неужели это из-за того, что они конкуренты? Чжэн Сяокун, Лэй Мин и другие тоже были известными киноактёрами, но Лу Чжоу не избегал встреч с ними.

– Нет никакой причины, – ответил Лу Чжоу, когда Сяо И прямо его спросил. – Просто наши ауры не сочетаются.

Первый прогон Лу Чжоу и Ли Чанчжэна наконец закончился, и актёр засел в телефоне, изучая последствия фотосессии, опубликованной сегодня. Ду Мэй и команда разместили только фотографии У Хэнгу: очевидно, они хотели использовать остатки шумихи, вызванной ими двумя.

Ли Чанчжэн открыл бутылку минеральной воды и подошёл к ним, чтобы присесть, его ассистент семенил позади.

Лу Чжоу отложил телефон в сторону и сказал:

– Пойдём, пора начинать съёмку. Чанчжэн, давай.

Лу Чжоу повёл Ли Чанчжэна к режиссёру.

Первая сцена была на углу улицы. Режиссёр хлопнул нумератором, и съёмка началась.

Как порыв ветра, Ли Чанчжэн выскочил из переулка и тут же остановился. Камера двинулась к чайному домику на выходе из переулка.

Лу Чжоу стоял, лениво облокотившись о стену чайного домика. Его левая рука с оголённым ножом отведена назад, кончик ножа упирается в горло Ли Чанчжэна.

Ли Чанчжэн слегка приподнял голову, его взгляд проследил за движением ножа вправо, краем глаза он увидел Лу Чжоу в конической шляпе.

Тот не смотрел на Ли Чанчжэна, его глаза с самого начала были прикованы к земле. Затем уголок губ Лу Чжоу слегка дрогнул.

Актёр убрал нож, выпрямился и небрежно бросил:

– Когда ты похитишь лорда Бао, состояние крайней тревожности прекратится.

– Сердце человека различает добро и зло, – Ли Чанчжэн слегка улыбнулся и добавил: – Несправедливость есть несправедливость. Десять лет, двадцать лет... Даже до ста лет она будет оставаться несправедливостью. Это тоже неправильное суждение, поэтому должен наступить день, когда несправедливость будет исправлена.

– А разве у вас в правительстве нет поговорки «Сто лет несправедливости – хороший приговор»? – спокойно рассуждал Лу Чжоу. – Прошло уже сорок лет. Все, кто был замешан в том деле, уже мертвы, записи также затерялись на дне моря. Чего ещё ты добиваешься?

Ли Чанчжэн посмотрел в сторону более оживлённой части улицы и ответил:

– Записи опустились на дно, но праведность – нет. Пока лорд Бао здесь, дело должно быть расследовано. Братец Бай имеет хорошие намерения, Чжань Чжао отметил это в своём сердце.

Лу Чжоу снова улыбнулся. Ли Чанчжэн прошёл мимо него.

– Медленнее! – крикнул ему вслед Лу Чжоу.

Ли Чанчжэн обернулся, Лу Чжоу приподнял свою коническую шляпу, и их взгляды встретились.

Сяо И был просто потрясён этим моментом.

– Снято! – объявил режиссёр.

Сяо И захотелось уже истерично выкрикнуть что-то по типу: «Голову себе сними, продолжайте играть! Это зрелище просто рай для меня, целых два божественных мужика! Ха-ха-ха!»

Команда реквизиторов собиралась подготовить локацию для следующей сцены.

Лу Чжоу подошёл к своему ассистенту, чтобы попить воды.

– Вы оба просто отлично сыграли! – выразил свой восторг Сяо И.

– Оба? – лицо Лу Чжоу скривилось.

– Ты! Только ты! – сразу же исправился Сяо И.

Лу Чжоу повернулся к нему с таким видом, будто Сяо И утопил его любимого котёнка.

Когда Сяо И увидел, что между главными актёрами хорошая химия, то не мог не порадоваться за Лу Чжоу. Из всех съёмочных кастов, с которыми играл Лу Чжоу, почти никто не мог сравниться с ним по актёрскому мастерству. Ближе всего был У Хэнгу, но он снимался с Лу Чжоу в роли второго плана.

Как только Лу Чжоу и Ли Чанчжэн оказались вместе в сцене, этот флирт... Нет, неправильно, они противоположности, как подводные течения. Такое ощущение, что оба находятся на острие меча другого, но при этом симпатизируют друг другу. И это полностью передано их игрой.

Пока Сяо И размышлял, началась вторая сцена.

***

В середине дня Ли Чанчжэн и Лу Чжоу сидели за столом в чайном домике.

– Хуан Шаоань? – Ли Чанчжэн слегка нахмурился.

Лу Чжоу скрестил ноги, сидя на табурете, обхватил себя руками и, покачиваясь в такт движениям, сказал:

– Предки этого человека жили в Лохэ и зарабатывали на жизнь изготовлением тканей. Семья переехала в Кайфэн три года назад. Если у тебя есть желание, почему бы не зайти в его магазин и не проверить? Кто знает, может быть, это награда.

Сразу же после этого табурет Лу Чжоу скользнул в сторону, и он упал на пол всеми четырьмя конечностями, смотрящими в небо, прихватив с собой даже чашку.

Все присутствующие разразились хохотом.

– Спасибо.

Ли Чанчжэн сдержал желание рассмеяться, он поднялся и вышел.

Режиссёр крикнул: «Снято!», и Лу Чжоу встал, отряхивая свою задницу. Сяо И чуть не умер от смеха.

– Этого не было в сценарии, – заметил ассистент.

– Я случайно упал, – ответил Лу Чжоу и обратился к режиссёру: – Режиссёр Чи, всё было хорошо?

– Очень хорошо! – режиссёр показал ему большой палец вверх.

После должна была быть сцена, где в магазин входит группа людей в масках.

Инструктор по боевым искусствам объяснил им задуманные движения, Ли Чанчжэн и Лу Чжоу несколько раз попрактиковались. У обоих не было дублёров, и они приступили непосредственно к сцене.

Снаружи реквизиторы установили подушки безопасности.

Вошла исполнительница главной роли, её актёрская игра была очень хороша.

Куча мужчин в масках бросилась внутрь, и Лу Чжоу сразу же зарычал:

– Уходите первыми!

– Бай Ютан! – крикнула девушка.

Изнутри донёсся звук кнута, Лу Чжоу защитил главную героиню и позволил ей сбежать первой.

– Не говори ерунды! Я тебя не брошу! – снова крикнула девушка.

Она подняла табурет и бросилась к мужчинам в масках, чтобы ударить их.

Все наблюдали с открытыми ртами.

Лу Чжоу громко закашлялся.

Столы внутри были перевёрнуты, в этот момент Ли Чанчжэн бросился к девушке и вытащил главную героиню наружу. У девушки на глазах выступили слёзы, она надрывно кашляла, а Ли Чанчжэн направился обратно, чтобы спасти Лу Чжоу. Тот ничего не видел, наклонил голову, чтобы хоть что-то определить по шуму ветра, и начал беспорядочно ругаться. Вскоре после этого Ли Чанчжэн наступил на стол, отлетел назад и упал на подушки безопасности.

Лу Чжоу, пошатываясь, вышел наружу, и героиня тут же бросилась в его объятия.

Ли Чанчжэн поспешил к ним, вдвоём с девушкой они подхватили Лу Чжоу и побежали.

Первые три сцены были утверждены с первого дубля, работа с профессионалами высшего уровня была слишком расслабляющей.

Режиссёр увидел, что время ещё есть, поэтому перенёс одну из сцен на вторую половину дня, а координаторы отправились готовить декорации для целой улицы.

Лу Чжоу и Ли Чанчжэн снова начали снимать сцену драки.

Вечером вся съёмочная группа всё ещё была в живописном районе реки Цинмин. На берегу установили освещение.

Ли Чанчжэн стоял под деревом, облачившись в наряд для ночной деятельности.

Лу Чжоу одной ногой стоял на толстой ветке, его рука болталась в воздухе с веточкой в руках, он открыто насмехался над Ли Чанчжэном.

– У героя Чжань Чжао тоже бывают моменты, когда он выглядит так жалко, словно заблудившаяся овечка, – Лу Чжоу небрежно бросил лист на голову Ли Чанчжэна.

– В 17 лет я поступил на государственную службу, чтобы стать офицером уголовного розыска, – не обращая внимания на издёвки, рассказывал Ли Чанчжэн. – В 21 год я последовал за лордом Бао, и с тех пор прошло 11 лет. Я думал, что могу отличить добро от зла.

Взгляд Ли Чанчжэна был прикован к переливающимся волнам на воде.

– Но сейчас, когда дело близится к завершению, – продолжил он, – я не могу принять решения. Что правильно, а что нет?

– Прыгай, прыгай в реку, просто покончи с этим, – подначивал его Лу Чжоу.

Вокруг реки было полно комаров, лицо Сяо И было искусано, а его щёки напоминали две большие красные булочки. Все сотрудники распыляли средство от комаров, с регулярной частотой прихлопывали их, а Сяо И сосредоточенно наблюдал за происходящим, отрешённо жуя вяленую говядину, которую подарили фанаты.

– Снято! – объявил режиссёр. – Давайте заканчивать, все сегодня хорошо потрудились. Хорошее начало – половина успеха!

С криком режиссёра Лу Чжоу мгновенно спрыгнул с дерева, всё его тело тряслось, как будто в него ударила молния. Сяо И тут же подбежал к нему, сначала решив, что в Лу Чжоу вселился демон, но после того, как он долго тряс его тело, из облегающей одежды старшего выскочил богомол. Оба решили притвориться, что ничего не произошло.

Лу Чжоу держал в руках ручной веер, всё его тело покрылось испариной, когда он пошёл переодеваться. Выйдя из машины, Сяо И не решился включить кондиционер, опасаясь, что Лу Чжоу может простудиться.

Когда он уже собирался уезжать, к нему подошёл ассистент Ли Чанчжэна.

– Это от поклонников, угощайтесь, – сказал он.

– Спасибо, – Сяо И искренне улыбнулся.

После того как машина отъехала, лицо Лу Чжоу искривилось.

– Ты решишься есть еду Ли Чанчжэна?

– Днём я поделился с ним закусками, что передали твои фанаты, – спокойно ответил Сяо И.

– Будь осторожен. Кто-то может захотеть отравить его, а пострадаешь ты.

***

Они добрались до общежития.

Лу Чжоу был похож на собаку, которая вот-вот получит тепловой удар, всё его тело было покрыто сыпью.

Сяо И нанёс на его кожу немного талька, Лу Чжоу дёргался и корчил гримасы. Затем Сяо И принялся массировать ему плечи и ноги.

– Если нет необходимости, ты можешь просто посидеть в машине или будь рядом с режиссёром, у них у всех есть вентиляторы. Понятно?

– Хорошо, – послушно кивнул Сяо И.

Но и на второй день Сяо И всё ещё следовал за Лу Чжоу по пятам: когда старший был под солнцем, ассистент тоже был под солнцем; когда актёра кусали комары, младшего тоже кусали комары.

Режиссёр попросил кого-нибудь приготовить большую кастрюлю фасолевого супа. Все сначала выпили по миске, а потом в перерыве съели ещё по одной.

Погода летом стояла знойная. Суп, стоявший под солнцем, быстро скис, и Лу Чжоу чуть не стошнило.

Сяо И мог только помочь ему, приготовив ледяной суп: накануне вечером он хранил его в морозильной камере отеля, а на следующий день принёс в термосе.

Если пить холодные напитки в такую жару, желудок Лу Чжоу снова будет болеть.

– Я стар, – снова заявил Лу Чжоу. – Я больше не могу терпеть такие мучения.

Когда Сяо И видел страдания Лу Чжоу, у него сердце кровью обливалось.

Прошла почти неделя под палящим зноем, даже главный сценарист получил тепловой удар. Он мог только пить минеральную воду и, шатаясь, следовать за режиссёром, несколько раз чуть не наткнувшись на камеры.

– У тебя будут деньги, этот сериал станет самым прибыльным в истории, – Сяо И оставалось только утешать Лу Чжоу таким образом и повернуть вентилятор в его сторону.

Погода действительно была слишком жаркой, поэтому Сяо И попросил помощника купить переносной вентилятор, внутрь которого надо было поместить кусок льда, поэтому при включении он выдувал холодный воздух. Хотя Лу Чжоу каждый день носил плотную одежду, после окончания сцены он распахивал халат, обнажая шорты и бёдра, а в тапочках он выглядел как дядюшка-извращенец.

Сяо И увидел, что вентилятор не распространяется на нижнюю часть тела, поэтому переместил его вниз, на промежность Лу Чжоу.

– Так мой член превратится в сосульку, – поделился Лу Чжоу с Сяо И.

Ассистент смущённо отрегулировал вентилятор.

Когда Лу Чжоу надевал балаклаву, ему становилось ещё жарче. Несколько раз младший видел, что лицо актёра бледнеет, и быстро давал ему попить минеральной воды. В такой момент он всегда забирал Лу Чжоу со съёмочной площадки, чтобы привести его в порядок, и отдавал в пользование назад.

Но была одна вещь, которая раздражала Сяо И: ассистент Ли Чанчжэна пользовался их вентилятором. Часто, когда его не было рядом, а Лу Чжоу отворачивался, чтобы перекинуться парой слов с кем-то, он перетаскивал вентилятор в сторону Ли Чанчжэна. Сяо И убирал его обратно, но стоило ему проявить невнимательность, как всё снова повторялось.

Да ёб твою мать! Если ты хочешь охладиться, почему бы тебе не купить свой собственный вентилятор?!

В конце концов Сяо И не смог больше терпеть, да и не хотел.

Если не показываю, что я тигр, то, по-твоему, я просто больной котёнок?

Сяо И несколько раз жаловался Лу Чжоу об этом, но тот только сказал:

– Иди и выскажи всё ему. А если кто посмеет сказать тебе что-то в ответ, пиши на Weibo, и я позволю своим фанатам приехать в Хэндянь, чтобы до смерти запугать глупого ассистента этого побеждённого киноимператора.

Ли Чанчжэн, ты сам меня на это спровоцировал!

Поэтому Сяо И сам пошёл к Ли Чанчжэну, чтобы... подарить ему ещё один купленный им вентилятор.

Это прекрасно, теперь я могу охлаждаться сколько угодно.

– Это последний раз, когда ты ведёшь себя как тряпка, – накричал на ассистента Лу Чжоу, когда они вернулись в отель после съёмки.

Сяо И испугался, а Лу Чжоу продолжил:

– Мой ассистент сам пошёл и предложил всё Ли Чанчжэну? Что за глупости? Объяснись сейчас же!

– Я… Я боялся, что он украдёт твой вентилятор…

Сяо И подумал, что если это дело дойдёт до медиа, что-то вроде «Ссора Ли Чанчжэна и Лу Чжоу из-за электрического вентилятора», то это определённо станет самым умственно отсталым скандалом года.

– Ты не знаешь, как его отлупить?

– Если я его хоть пальцем трону, то сразу же умру. Ваши фанаты и так постоянно спорят, а если узнают, что вы поссорились, то украдут ядерные бомбы и приедут в Хэньдянь на разборки.

По правде говоря, с самой первой сцены, в которой Лу Чжоу и Ли Чанчжэн снимались вместе, внешний конфликт не прекращался ни на минуту.

На фанатов Лу Чжоу и Ли Чанчжэна, похоже, не действовал естественный закон семидневного срока действия общественного мнения. Они дрались каждый день, а тем временем все актёры сериала были втянуты и очернены бесчисленное количество раз.

Больше всех досталось У Хэнгу. Ходили слухи, что он делил постель с Лу Чжоу, а после перебрался в постель Ли Чанчжэна. Позднее, что он перескакал по всевозможным «золотым» коленям, чтобы в итоге фанаты решили, что…

Тьфу, мои Чжоу и Чжэн не стали бы связываться с таким #%#$!

Что У Хэнгу героически переспал с директором по кастингу, главным сценаристом, режиссёром, продюсерами, инвесторами… А также поговаривали, что он был местным лакеем, которого съёмочная группа временно выкупила в качестве реквизита.

Если слухи были бы правдивы, то за те короткие 7 дней, что У Хэнгу пробыл на съёмочной площадке, он переспал почти с сотней человек. Тогда в среднем ему пришлось бы спать примерно с 20 людьми в день, а это новый человек каждый час, и это не считая времени, необходимого для самого секса. На съёмки просто бы не оставалось времени, после приезда он бы всё время должен был проводить в отеле.

Иногда Сяо И не знал, как утешить У Хэнгу. Младший так сильно осунулся, что выражение его лица было не слишком приятным, а в середине съёмок он ещё и получил тепловой удар.

Сяо И подумал, что ему повезло, что он отказался от участия в съёмках, иначе, если бы фанаты затянули и его в свои обсуждения, можно было бы смело предположить, что, вернувшись домой на Новый год, он увидел бы всю свою семью подвешенной под потолком.

Сяо И не осмеливался говорить о том, как фанаты могут ещё больше оклеветать У Хэнгу, а сам актёр не имел личного ассистента, а нанятый после прихода в команду не предпринимал никаких упреждающих действий, поэтому каждый день ему оставалось только терпеть. Его менеджер приехал к нему на несколько дней, а потом уехал, посоветовав позаботиться о себе.

Сяо И думал, что У Хэнгу должно быть очень грустно, поэтому в то время, когда у него не было указаний от Лу Чжоу, он брал на себя инициативу, чтобы немного позаботиться о юноше, ведь они были из одной компании.

Ребёнок, только что вышедший из шоу талантов. Даже о себе позаботиться для него проблема.

Однажды Сяо И оставил для У Хэнгу порцию китайского травяного супа, оставшегося от Лу Чжоу. У Хэнгу взял термос и, по мере того, как он пил суп, по щекам у него текли слёзы.

– Эй, взбодрись! – попытался поддержать его Сяо И. – Чжоу-гэ говорит, что ты точно справишься.

– Спасибо… – слабо прозвучало в ответ.

– Чжоу-гэ сказал, что, если тебе что-либо понадобится, можешь обращаться, не стесняйся.

Младший ничего не ответил, но кивнул.

***

После возвращения в гримёрку.

– Позволь мне повториться, – сразу же начал Лу Чжоу. – Не разговаривай с У Хэнгу! Что ты получаешь от того, что проявляешь к нему внимание?! Разве он платит тебе зарплату? Или ты хочешь, чтобы компания поменяла твою должность, чтобы ты мог ассистировать новичку в сидении на холодной скамейке запасных!

– … – Сяо И испуганно молчал.

– Я ясно выражаюсь? – не унимался яростный Лу Чжоу.

– Ладно, хорошо… – нехотя согласился Сяо И.

– И ещё! Верни тот вентилятор, что ты так мило предложил Ли Чанчжэну, завтра же! На каком основании он вообще его получил?! Что за звезду он из себя строит?!

– … – Сяо И снова испуганно промолчал.

Снаружи раздался грохот приближающейся грозы, и это спасло ассистента от необходимости отвечать.

– Смотри, Чжоу-гэ, дождь пошёл.

– Ты меня услышал?! – Лу Чжоу ткнул пальцем ему в лоб.

– Ладно, хорошо… – принимая поражение, ответил Сяо И.

Молодой человек отошёл, чтобы открыть окна.

– Зачем ты открываешь окна? Ты спрыгнуть собрался, что ли?

– Для вентиляции… Нельзя постоянно быть в комнате только с работающим кондиционером.

Это напомнило Лу Чжоу о его раздражении из-за вопроса об электрическом вентиляторе, подаренном Ли Чанчжэну.

– Иди и верни вентилятор сейчас же, а то завтра соберёшь вещи и уйдёшь сам, – сказал старший.

– Ладно, хорошо…

Что же делать? Не купить ли мне ещё один? И сказать Ли Чанчжэну, что я дал ему не тот? А на вновь появившийся могу сказать, что его купил сам Ли Чанчжэн. Но если я выскажу эту мысль Ли Чанчжэну, он точно умрёт от смеха.

Смущённый Сяо И вышел прогуляться, а вернувшись, заглянул к Лу Чжоу, надеясь, что тот уже спит.

– Ты забрал его? Покажи мне.

– Не забрал…

Сяо И едва удалось уклониться от летевшего в его сторону шлёпанца.

Молодой человек вернулся в свою комнату и оставался там какое-то время, прежде чем осторожно пробраться обратно. К счастью, на этот раз Лу Чжоу уже спал.

***

Шёл одиннадцатый день с момента начала съёмок.

После завершения нескольких сцен на сегодня, завтра у них были запланированы съёмки на природе, в Чжанцзяцзе. Сяо И надеялся, что наконец-то наступит прохлада. Дни в Хэндяне были просто адом, но чудесным образом его здоровье оставалось в полном порядке.

Все были раздосадованы и скучали, и только Сяо И оставался таким же, как обычно, несмотря на то, что в первые несколько дней его часто ругали.

Хэндянь после дождя был похож на огромный котёл, температура не только не упала, но стало ещё более влажно. Все обливались пóтом.

Сяо И отправил Лу Чжоу на съёмочную площадку, а сам вернулся в отель, чтобы собрать багаж для выезда на природу.

– Привет! – бодрый голос Нин Яцин прозвенел прямо у него под ухом.

– Сестрица Яцин! – с улыбкой поприветствовал девушку Сяо И.

– Мы приехали вас проведать, посмотреть на съёмки, – Нин Яцин привела за собой группу девушек и, хитро улыбаясь, потянула за собой и Сяо И. – Я скучала, как раз вспомнила о тебе вчера вечером.

– Привет… всем!

– Хочешь дать нам автограф? – засмеялась Нин Яцин.

– Идёмте, идёмте. Все следуйте за мной, – быстро сменил тему смутившийся Сяо И.

Съёмки сегодня начались очень рано. Это была сцена драки с участием Ли Чанчжэна и Лу Чжоу. Они вдвоём поднялись на крышу, а камера, снимая происходящее снаружи, была установлена на втором этаже рядом расположившегося ресторана.

Лу Чжоу застегнул страховочный пояс на талии и, повернувшись лицом к Ли Чанчжэну, сказал:

– Недавно прошёл дождь, немного скользко, так что будь осторожнее, когда погонишься за мной.

– Ты тоже должен быть осторожен, – кивнул ему Ли Чанчжэн.

Сразу же после этого Лу Чжоу вскочил на карниз крыльца, воспользовался импульсом стальных прутьев и перелетел на противоположную сторону, замахнулся ножом, коснувшись поверхности крыши, и прицелился в Ли Чанчжэна.

– Если продолжишь преследование, не вини меня в бессердечности!

Лу Чжоу снял страховочный трос, повернулся и встал в позу, а Ли Чанчжэн быстро подошёл к карнизу и глубоким голосом сказал:

– Бай Ютан, сдайся и иди со мной. Если не ты убил того человека, лорд Бао, конечно, помилует тебя!

– А если это я в действительности убил того человека, как ты тогда поступишь со мной? – с холодной улыбкой спросил Лу Чжоу.

Выражение лица Ли Чанчжэна изменилось. Он повернулся, чтобы вытащить меч, и шагнул вперёд. Раздался тихий звук. Выражение лица Лу Чжоу мгновенно переменилось.

– Под ногами!

В тот же момент черепица под ногами Ли Чанчжэна скрипнула и раскололась. Лу Чжоу бросился к нему, намереваясь оттолкнуть актёра и полностью забыв, что у него нет страховки.

Тем временем Сяо И с болтовнёй и смехом возвращался с Нин Яцин, когда увидел, что происходило на высоте. Это была сцена, которую Сяо И никогда не забудет в жизни.

Лу Чжоу и Ли Чанчжэн столкнулись на крыше двухэтажного дома. Лу Чжоу оттолкнул Ли Чанчжэна назад, наступив на разбитую черепицу. С грохотом он свалился.

Зрачки Сяо И мгновенно расширились, а вся команда впала в панику.

В тот момент, когда Ли Чанчжэн поскользнулся, инструктор по боевым искусствам полетел вперёд и успел схватить того за руку.

Лу Чжоу ухватился за разбитую черепицу, но ему не хватило сил удержаться. Он упал и перевернулся в воздухе, затылком ударившись о карниз первого этажа и увлекая за собой осколки черепицы. Раздался глухой звук, когда он тяжело ударился о землю.

В это время Сяо И издал громкий крик и бросился вперёд.

Лу Чжоу лежал на земле, мокрый от утреннего дождя.

Мир вокруг Сяо И замер. Он стоял на коленях перед телом Лу Чжоу, ему казалось, будто небеса рухнули.

– Папочка… ещё не умер… так чего… ты ревёшь? – Лу Чжоу с трудом открыл глаза и судорожно вздохнул. – Я… не умру… так легко… Не бойся…

Глава 32

Врачи увезли кровать-каталку с Лу Чжоу в операционную.

Сяо И сидел снаружи, всё его тело мелко подрагивало без остановки. Задыхаясь, он чувствовал, что его вот-вот стошнит.

Ду Мэй пронеслась по коридору на высоких каблуках. Режиссёр тоже пришёл, никто не решался заговорить.

– Что мы имеем? – нарушила тишину Ду Мэй, голос её дрожал.

– Сложный перелом плеча, – Сяо И немного успокоился, но голос его подрагивал, когда он перечислял: – Сотрясение мозга… Гидроцефалия*… В общественной больнице «Дунъян» не смогли провести операцию, поэтому его перевезли сегодня днём.

*Заболевание, характеризующееся избыточным скоплением цереброспинальной жидкости в желудочковой системе головного мозга.

Ду Мэй начала плакать, Линь Яо утешал её, а множество людей подходилО, чтобы обнять и приободрить.

Сяо И тоже много плакал, в руках он сжимал амулет, который они купили в Таиланде, и тихо молился.

Пусть всё обойдётся. Забери мою жизнь, только не дай ему умереть…

– Мне нужна подпись члена семьи, – из операционной вышел доктор. – Операция будет проведена прямо сейчас.

– Здесь нет членов семьи, – сказала Ду Мэй. – Его мать сейчас за границей, я пыталась дозвониться, но она недоступна.

– Сяо И, – окликнул Линь Яо, – подпиши.

Доктор окинул Сяо И подозрительным взглядом. Молодой человек взял ручку и в графе, предназначенной для согласия члена семьи, вписал своё имя.

– Он поправится?

Доктор не ответил. Развернувшись, он зашёл обратно.

Операция длилась почти 8 часов, и всё это время снаружи операционной было тихо.

– Предлагаю всем пойти поесть, – тихо предложил один из продюсеров.

Ду Мэй одобрительно хмыкнула и ушла вместе режиссёром. Линь Яо сел рядом с Сяо И, поддерживая его и поглаживая по голове, но так ничего не сказал.

– Извините… Создал… столько проблем… – слабым голосом произнёс Сяо И.

Линь Яо раздражённо цыкнул, показывая, что извиняться тут не за что. С одной стороны Сяо И чувствовал, что задыхается, но с другой – порывался проверить, как там Ли Чанчжэн. Актёр тоже плакал, но замахал руками на юношу, показывая, что всё в порядке.

– Я должен позвонить Чжэн Сяокуну, – увереннее сказал Сяо И. – Перед тем как потерять сознание в машине скорой помощи, Лу Чжоу попросил об этом.

Когда Лу Чжоу лежал в скорой по пути в шанхайскую больницу, он держал Сяо И за руку и глядя ему глаза сказал: «Чжэн». Сяо И подумал, что тот беспокоится и попросил найти ему замену, ведь после травмы он не сможет продолжать съёмки.

– Это один из его близких друзей, Ду Мэй уже сообщила ему. На данный момент мы пока не знаем всей ситуации, так что не позволяй другим узнать, – сказал Линь Яо.

Сяо И кивнул.

– Главное – не создавать панику, – продолжил Линь Яо.

Двери операционной открылись, медсёстры выкатили медицинскую кровать, на которой лежал Лу Чжоу.

– Вы везёте его в реанимацию? – дрожащим голос спросил Сяо И.

– Его состояние стабильное, – ответил доктор. – Мы переводим его в общую палату, нужно просто понаблюдать за ним. Если он очнётся, то проблем не будет.

Все вздохнули с облегчением. С момента, когда произошёл несчастный случай и по сию минуту прошло уже 16 часов. Вся команда выглядела мягко говоря не очень.

Лу Чжоу перевели в общую палату. На нём оставалась кислородная маска, а рядом с ним находилась куча аппаратов, которые постоянно пищали. Сяо И уселся рядом с его койкой и погрузился в себя.

После операции Лу Чжоу выглядел очень измождённым. Его лицо было бледным, в нём не было и намёка на его обычные мужские божественные флюиды, а на лбу даже остался клей от парика.

Сяо И, посмотрев на него, не удержался и снова заплакал, продолжая сидеть около кровати актёра. Он тихо задыхался и, подняв глаза, смотрел на Лу Чжоу, который находился без сознания.

Его единственным желанием сейчас было, чтобы Лу Чжоу поскорее очнулся и отругал его.

Ду Мэй вернулась и зашла в палату. Она легко дотронулась до плеча Сяо И, как бы говоря ему немного успокоиться.

Сяо И слышал, как Ду Мэй разговаривала снаружи с режиссёром и продюсером. Через некоторое время пришли ещё люди, кажется, из телекомпании. Затем пришли инвесторы, и все прямо перед палатой обсуждали, что делать дальше.

Наконец доктор не выдержал:

– Проводите свои совещания в другом месте! Пациентам нужно отдыхать!

Шум снаружи прекратился.

Сяо И склонился над кроватью, держа Лу Чжоу за руку. Он не знал, сколько времени прошло, когда Ли Чанчжэн принёс для Сяо И жареный рис и сел сбоку.

– Ты должен поесть.

Сяо И понимал, что в таком темпе он долго не продержится.

Мне действительно надо поесть.

Пришла медсестра, чтобы провести необходимую регистрацию.

Ду Мэй попросила весь больничный персонал тщательно следить за состоянием Лу Чжоу. Он находился в лучшей больнице Шанхая, и все уже сделали всё от них зависящее. Теперь, очнётся он или нет, зависело только от воли судьбы.

– Мне жаль, – виновато сказал Ли Чанчжэн, – это я должен был упасть. Конструкция не могла поддерживать два стальных троса, я не смог перепрыгнуть через неё. Никто не мог предположить, что крыша обвалится.

– Всё уже случилось, – устало сказал Сяо И. – Остаётся только надеяться, что он очнётся.

Какое-то время Ли Чанчжэн молчал.

– Да, ты прав. Конечно же он поправится.

– Этот жареный рис «янчжоу» очень вкусный, – сменил тему Сяо И, съев уже половину порции.

– Когда он очнётся, мы можем поесть его все вместе.

– Хорошо, – Сяо И кивнул.

Молодой человек крепился и не плакал, в любом случае слезами сейчас никому не поможешь, это только его обезвоживало.

– Лу Чжоу точно поправится! Он такой невероятный человек, что его можно сравнить лишь со Суперменом. Он может всё, он знает всё, он всегда был таким сильным, – пламенно произнёс Ли Чанчжэн.

Сяо И мог понять чувства Ли Чанчжэна.

Если бы сегодняшний несчастный случай случился со мной, то, каким бы знаменитым и богатым я ни был, после такого падения остался бы ни с чем.

Ли Чанчжэн и Сяо И тихо сидели в палате, через некоторое время пришёл продюсер и забрал актёра.

Сяо И был очень сонным, он прислонился к боку Лу Чжоу, держа его за руку, и задремал.

– Сяо И, – раздался голос Ли Е возле уха ассистента.

Сяо И поднял голову и посмотрел на уже посветлевшее небо. После несчастного случая с Лу Чжоу у ассистента совсем помутилось в голове.

Тут же вошёл мужчина лет тридцати с лишним.

– Как обстоят дела? – спросил он.

– Как только он очнётся, всё будет в порядке, братец Сяокун, – ответил Сяо И.

Вошедший был Чжэн Сяокуном, хорошим другом Лу Чжоу. Он встретился взглядом с Сяо И и кивнул, затем повернулся к Ду Мэй.

– Я присоединюсь к команде и подпишу контракт?

– Сяокун, следуй за режиссёром. Все сцены придётся снимать с самого начала, боюсь, съёмки нарушат твой график, – ответила Ду Мэй.

– Сяо И, когда Лу Чжоу проснётся, дай мне знать, – обратился мужчина к ассистенту.

Тот спешно кивнул, зная, что съёмочная группа не пропадёт и успешно пригласит кого-нибудь на замену, чтобы спасти сериал. Дело, которое ему поручил Лу Чжоу, было сделано, и Сяо И не смог сдержать облегчённого выдоха.

Когда вошёл Линь Яо, Ли Е вышла и закрыла за собой дверь. В скором времени вошёл У Хэнгу и его менеджер. В палате оставались только они.

– Сделаем так... – начала Ду Мэй. – Как только Лу Чжоу проснётся, неважно какая будет ситуация, позвони нам всем, Сяо И.

– Хорошо.

– Я останусь в больнице, – сказал Линь Яо.

– Я попросила медсестёр перевести его в другую палату. Сяо И и Линь Яо будут по очереди присматривать на ним, чтобы мы были уверены, что хотя бы один наш человек находится рядом, – проинструктировала Ду Мэй.

– Хорошо, – согласился Сяо И.

– А я пока поеду к съёмочной команде.

– Вы хорошо постарались, президент Ду, – Сяо И поднялся.

Ду Мэй ничего не сказала, лишь кивнула и ушла.

Спустя минуту попрощаться пришли режиссёр, продюсер и Ли Чанчжэн.

С момента начала съёмок каждый день простоя стоил бы компании десятки миллионов, они не могли позволить себе медлить и должны были придумать, как сохранить дораму. Вся съёмочная группа не спала всю ночь, поэтому Сяо И немного беспокоился, что они уснут во время обратной дороги. Когда в 10 утра пришло сообщение, что они благополучно добрались до места назначения, Сяо И, наконец-то, смог расслабиться.

Линь Яо пошёл есть.

Доктор зашёл записать данные и ушёл. Сяо И не осмеливался ни о чём спрашивать, он так и остался сидеть у кровати рядом с Лу Чжоу.

***

Солнечные лучи летнего дня проникали сквозь окна. Сяо И зарылся лицом в бок Лу Чжоу, держа его широкую ладонь. Палец Лу Чжоу дёрнулся, после чего он поднял руку и коснулся волос Сяо И.

Сяо И поднял голову и посмотрел на Лу Чжоу, слёзы облегчение сами брызнули из глаз.

– Который час? – слабым голосом спросил Лу Чжоу, кислородная маска запотела.

Сяо И ещё не успел подняться, как медсестра уже побежала звать врача вместо него. Врач поспешно пришёл и осмотрел Лу Чжоу. Тот продолжал выжидательно смотреть на Сяо И, его брови слегка приподнялись.

– Сейчас утро... Нет, полдень, 12 часов дня, – ответил Сяо И.

– Они нашли кого-то, кто спасёт съёмки?

– Чжэн Сяокун пришёл.

Лу Чжоу кивнул.

– Не двигайте головой! – тут же предупредил врач.

Сяо И одновременно разрыдался и нервно засмеялся, глядя на доктора.

– Нет никаких осложнений, просто говорите с ним. Сейчас больше не стоит спать, спите только ночью, когда замучает сонливость, – дал рекомендации доктор.

В этот момент Сяо И почувствовал, будто сам вернулся к жизни.

Лу Чжоу уставился на своего ассистента немигающим взглядом: Сяо И был одновременно измотан и счастлив.

К великому счастью, всё обошлось, хотя недавно я уже подумывал о мученичестве.

– Говори, – слабо сказал Лу Чжоу, – обычно у тебя рот не закрывается.

Сяо И молчал.

В дверь постучали, вошёл Линь Яо. Он увидел, что Лу Чжоу очнулся. Голова того был зафиксирована, чтобы избежать нежелательных движений, а на шее был закреплён белый бандаж – актёру оставалось только разглядывать всё вокруг.

– О, ты проснулся, – с улыбкой сказал Линь Яо. – Я не сомневался, что ты справишься.

– Моё блядское плечо… болит, – с шипением сказал актёр.

Сяо И засмеялся.

– Смейся-смейся, – отреагировал Лу Чжоу. – Ну да, наконец-то ты получил шанс отомстить.

Его речь была лишена привычной энергии.

– Прекрати говорить, – перебил его Сяо И. – Вместо этого будешь слушать меня.

– Проверь Weibo, хейтеры наверняка ликуют. Они знают о произошедшем? – проигнорировал его Лу Чжоу.

Находясь в таком положении, ты умудряешься думать о своих хейтерах? Ты ненормальный?

– Пока никто не знает. Президент Ду И и сестрица Ли сказали, что пока не стоит делать официального заявления, – ответил вместо него Линь Яо.

– Проверь Weibo, – настаивал Лу Чжоу, обращаясь к Сяо И. – И поднеси телефон ко мне, чтобы я смог увидеть.

– Давай я сам тебе прочитаю.

Сяо И зашёл на Weibo. На сайте были всевозможные сумасшедшие сплетни, он открыл последний пост, в котором речь шла о Лу Чжоу. Под ним были всякие комментарии.

> Божественный мужчина, ты должен быть в порядке!

> Мой любимый айдол, что с тобой случилось?!

> Выйди и скажи что-нибудь, я уже проплакала целую ночь!

> Это определённо должно быть фейком! Такое нереально...

– Кто-то спросил у съёмочной группы, не случилось ли у них несчастного случая, а потом кто-то другой сказал ему, чтобы он закрыл свой болтливый рот, – сказал Сяо И.

– Скажи правду, у меня нет сил кричать на тебя. Сяо И, если мне придётся кричать на тебя, это ускорит мою смерть.

– Есть слух, что ты ранен, но неизвестно, насколько всё серьёзно, – тут же объяснил ассистент.

– Президент Ду и Ли Е уже подготовили официальное заявление, оно будет опубликовано сегодня же, – сказал Линь Яо.

– Сяо И… Позвони президенту Ду и скажи ей повременить с заявлением. Пусть отрицают все слухи, просто напишут, что я не ранен.

Сяо И растерялся.

– Не позволяй фанатам беспокоиться. Просто пусть скажут, что у меня появились неотложные дела, поэтому я отодвинул съёмки. Это должно сработать. Маленькие леди не увидят разницу – если там будет написано, что я госпитализирован, они всё равно будут ежедневно страдать.

– Позволь мне обсудить это с президентом Ду, – сказал Линь Яо.

– Сяо И, твой телефон… У тебя есть мои снимки?

– Да, конечно.

– Выложи что-нибудь, чтобы развеять слухи. Выложи прямо сейчас.

Сяо И переглянулся с Линь Яо, тот не сопротивлялся и вышел из палаты, чтобы позвонить.

Сяо И приступил к поручению Лу Чжоу. Он начал пролистывать свою галерею и нашел фотографию, где старший сидит и играет в приставку в отеле после рабочего дня.

– Ч-что мне написать? – спросил молодой человек.

Лу Чжоу перевернул свою ладонь и положил её на руку Сяо И.

– Что угодно.

– Можно я просто выложу фотографию?

– Не зли меня…

– Ох, у меня же есть та фотка! Я вспомнил!

Сяо И нашёл фотографию Ли Чанчжэна и Лу Чжоу во время перерыва – это было жаркое время после полудня, они оба наслаждались автоматическим вентилятором. Именно этот снимок Сяо И выложил на странице Лу Чжоу.

I_am_the_genius_LuZhou*: Разве моя жизнь не прекрасна? Ваш божественный мужчина принадлежит мне.

*С англ. «Я_гениальный_ЛуЧжоу».

Лу Чжоу выглядел ужасно довольным, глядя на пост, и удовлетворённо хмыкнул. Его пальцы держали руку Сяо И, не собираясь отпускать. Сяо И отложил телефон, лёг ему на ноги и посмотрел на мужчину.

– Очень уродливо? – Лу Чжоу подозрительно опустил глаза вниз, чтобы посмотреть на Сяо И.

Сяо И улыбнулся и покачала головой.

– Очень красивый, люблю тебя.

– Хм, – на лице Лу Чжоу было «ну ещё бы» выражение. После небольшой паузы он сказал: – Хотя, если учесть тот факт, что первым человеком, которого я увидел после пробуждения, был ты, то забудь. Я тоже тебя люблю.

Сяо И громко рассмеялся.

Лу Чжоу неодобрительно замычал, чтобы тот не был таким шумным. Несмотря на это, когда он смотрел на Сяо И, в его глазах была улыбка. В целом его взгляд в этот момент был нежным, очень нежным.

Солнечные лучи пробивались в палату, рассыпались по полу, превращая комнату в золотое великолепие.

Всё ещё улыбаясь, Сяо И шмыгнул носом, глаза его подозрительно покраснели, он старательно сдерживал слёзы.

– Да что ты за мужчина? – обессиленно спросил Лу Чжоу. – Плачешь по пустякам, ай…

– Мне грустно… Это была очень хорошая дорама, ты играл так искренне…

Лу Чжоу задумался об этом.

– Не грусти, будут проекты ещё лучше.

Тон его голоса был слишком безэмоциональным, и он, кажется, ещё более обессилил.

Линь Яо вернулся, завершив свой разговор.

– Официальное заявление пока отложено, президент Ду спешит сюда.

– Э-э... – выдавил из себя Лу Чжоу. – Ничего бы не случилось, если бы она приехала завтра. И пусть она оставит сообщение для моей матери, что ничего страшного не произошло, всего лишь перелом плеча, нет необходимости приезжать.

Когда Ду Мэй приехала, Сяо И как раз кормил Лу Чжоу. Ду Мэй была не похожа сама на себя: вчера утром она прилетела сразу после получение новостей, после обеда она поспешила в Шанхай, потом президент уехала в Хэндянь и вот сейчас снова вернулась.

– Президент Ду, вам стоит сначала отдохнуть, – взволнованно сказал Сяо И.

– Я поспала в машине, – отмахнулась она. – Замечательно, что ты очнулся, теперь всё легче обсудить.

Ду Мэй и Лу Чжоу некоторое время серьёзно беседовали. У Лу Чжоу не было сил кричать, поэтому на этом рабочем совещании со стороны актёра царила самая спокойная атмосфера за всю историю совещаний, которые когда-либо видел Сяо И. Единственное, чего не хватало, – скрипача, играющего чуть поодаль. Однако Лу Чжоу настаивал на том, что «нет, нет, это не подвергается обсуждению».

В итоге Ду Мэй и Лу Чжоу вели очень медленный и спокойный спор и, в конце концов, пришли к соглашению.

Сяо И подумал, что это самая скучная встреча, которую он когда-либо видел в своей жизни, но провёл два часа, с любопытством слушая весь их разговор.

После этого Ду Мэй уехала.

По итогам обсуждения они пришли к выводу, что в официальном заявлении будет, что во время съёмок у Лу Чжоу обострился старый недуг – разыгрался периартрит*, и ему пришлось временно отказаться от роли. Но, исходя из текущей ситуации, Чжэн Сяокун может не справиться с ролью. В таком случае на роль «Ловкой крысы» Бай Ютана можно было выдвинуть только второго исполнителя главной роли, У Хэнгу.

*Заболевание, характеризующееся воспалительным процессом в околосуставных тканях.

– Я снялся в стольких дорамах, но впервые отдыхаю с выплаченной зарплатой, – с облегчением выдохнул Лу Чжоу.

– … – Сяо И промолчал.

В ту ночь для Сяо И поставили ещё одну кровать в вип-палате, где лежал Лу Чжоу, и он наблюдал за старшим всю ночь. Вообще-то вокруг были медсёстры, Сяо И не нужно было беспокоиться о таких вещах, но он просто не мог спать спокойно. По словам Лу Чжоу, он был просто как курица-наседка.

Несмотря ни на что, он жив, всё хорошо, и кровь не требуется.

Врач сказал, что Лу Чжоу ещё не до конца выздоровел, за ним нужно постоянно наблюдать. Если у него появятся головные боли, дурнота или рвота, нужно будет сразу же сообщить врачу. Лёжа на кровати, посреди ночи Сяо И часто поворачивался, чтобы посмотреть на профиль старшего.

Сяо И начал осторожно обтирать тело Лу Чжоу, взяв на себя то, что обычно делали медсёстры. Поскольку старший не любил, когда к его телу прикасались посторонние, Сяо И научился ухаживать за ним у медсестёр.

Чтобы не влиять на настроение Лу Чжоу и не давать волю своему хрустальному сердцу, Сяо И перестал просматривать социальные сети, а только звонил и отправлял сообщения.

Что бы ни случилось со съёмочной командой, нас это уже не касается.

В плечо Лу Чжоу вживили четыре стальных штифта, а небольшое сотрясение мозга не принесло никаких серьёзных проблем.

Сяо И специально проконсультировался с врачом, сможет ли тот снова вернуться к съёмкам, и врач ответил, что это будет зависеть от хода его восстановления. Сяо И не решился рассказать об этом.

Вскоре Лу Чжоу снова смог свободно двигать головой.

– Когда меня можно будет выписать?

– Твоё левое плечо должно быть под наблюдением некоторое время, – ответил Сяо И.

– Оно в порядке.

– Не-а, доктор сказал мне это сегодня.

Когда у съёмочной группы выдавались перерывы, они по очереди приходили проведать Лу Чжоу.

В итоге Чжэн Сяокун так и не смог разобраться со своим графиком и исполнять роль Бай Ютана, его заменили на У Хэнгу.

Лу Чжоу получил производственную травму и больше не мог сниматься, но контракт Сяо И всё ещё действовал. Но молодой человек мог только держать ручку, рисовать на листе каких-то пару закорючек и не думал о музыке.

Спустя много дней он зашёл на Tianya и Weibo, и в тот же миг его пронзил страх. Несчастный случай не только не был замят, но оказался раздут другими сторонами ещё больше, и распутать это было практически невозможно.

Поклонники Лу Чжоу и даже просто мимокродилы начали анализировать все подозрительные новости по этому поводу. Все думали, что Лу Чжоу стал инвалидом и больше никогда не сможет сниматься. Многие люди начали строить теории заговора, считая, что Ли Чанчжэн специально навредил Лу Чжоу.

У Лу Чжоу и Ли Чанчжэна не было никаких конфликтов, за что ему вредить? Хотя между ними, если уж говорить о конфликтах, была одна маленькая ссора.

Сяо И и сам был в замешательстве, но ему казалось, что Ли Чанчжэн не будет настолько безжалостным, чтобы специально вредить Лу Чжоу во время съёмок, находясь в одной с ним команде. И даже если бы Лу Чжоу погиб, Ли Чанчжэн не был бы в выигрыше – его компания не могла прислать своего актёра на замену для участия в дораме.

Если бы Лу Чжоу погиб, его заменил бы кто-то из компании Ду Мэй. Какую выгоду получил бы Ли Чанчжэн? И он всегда обращался с нами вежливо.

Сяо И чувствовал себя крайне удручённо.

Если Ли Чанчжэн действительно не виноват, то ему наверняка невыносимо терпеть эти обвинения.

В течение некоторого времени Ли Чанчжэн подвергался всеобщему осуждению. Не сумев объяснить свою позицию, он не собирался спорить и продолжал писать на Weibo о ежедневных съёмках. Были даже фанаты, которые стекались к нему на Weibo и говорили, что если Лу Чжоу умрёт, то они с ним разберутся.

В последнее время Ли Чанчжэн больше не приезжает... Может, причина в этом?

– Что случилось? – спросил Лу Чжоу у ассистента.

– Ли Чанчжэн перестал приходить, – ответил Сяо И.

– Он прав, что не приходит. Это я попросил его сосредоточиться на съёмках. Здесь и так центр шторма, зачем ему приходить сюда? Чтобы поплакаться мне?

Сяо И понимал, что сейчас, если Ли Чанчжэн появится, это будет выглядеть так, будто он сочувствует Лу Чжоу. А тот был известен своим характером и не нуждался ни в чьём сочувствии, поэтому отказ от визитов был своего рода проявлением уважения.

– Когда меня выпишут?! – Лу Чжоу окончательно потерял терпение.

– Потерпи ещё немного, – сказал Сяо И, – тебя пока не могут выписать.

– Иди и собери вещи, мы уезжаем после обеда, а потом займись выпиской.

– Доктор отказался тебя выписывать, ты не можешь никуда уехать.

– Ты!.. – Лу Чжоу зло посмотрел на Сяо И. – Ты опять забыл, кто на самом деле твой начальник?!

Сяо И никогда не боялся, что его будут ругать.

Не боялся в прошлом, не буду бояться и сейчас.

– Я выведу тебя на прогулку, хорошо?

Лу Чжоу дулся из-за своего пребывания в больнице, но Сяо И знал, что есть и другая причина, по которой он хочет вернуться домой – актёр не хотел, чтобы к нему приходили гости. Несмотря на то, что посетители давали ему много вкусной еды, Лу Чжоу не желал лежать на больничной койке, сидеть в палате и болтать с проведывающими. Он ощущал это как своего рода оскорбление и предпочёл бы вернуться в Пекин как можно скорее.

Но даже если он вернётся в Пекин, всё равно нужно будет пройти медицинское обследование.

Кроме того, Сяо И не знал, повлияло ли на что-нибудь сотрясение мозга Лу Чжоу.

***

Лето подходило к концу.

Из-за съёмок Ду Мэй и Линь Яо не пришли: все в съёмочной группе были очень заняты, так как процесс уже подходил к концу. Поэтому только Сяо И стоял в палате и слушал врача, рассказывающего о состоянии Лу Чжоу.

– Где ваш директор? Не пришла? – доктор был слегка удивлён.

– Нет, пожалуйста, продолжайте.

Доктору очень нравился Сяо И. Он видел, насколько ассистент прилежен, но всё равно часто выслушивал ругань от Лу Чжоу. Иногда даже доктор не мог этого терпеть.

– Часть его мозга может быть немного повреждена, – продолжил доктор, – это может повлиять на его память.

– Насколько повлиять? – спросил Сяо И.

– Есть ли у него признаки забывчивости?

Сяо И покачал головой.

– Тогда я не могу сказать точно. Возможно, влияния вообще нет, а может, оно отражается в каких-то мелочах.

Сяо И кивнул.

– Вам всё ещё нужно его наблюдать?

– Давайте понаблюдаем ещё некоторое время, вам ведь необходимо пройти медицинское обследование в больнице Пекина.

Лу Чжоу пробыл в этой палате около трёх месяцев. Его плечо почти восстановилось, иногда он не мог им пошевелить, но в основном всё было нормально. Сяо И спросил у врача и понял, что это нормальное явление.

– Когда мы сможем вернуться в Пекин? – снова спросил Лу Чжоу.

– Доктор сказал, что нужно остаться на некоторое время.

– Назови точную дату! – Лу Чжоу не мог больше этого выносить.

– Доктор точно не уверен... Возможно, ещё один-два месяца.

– Это психушка, не так ли? Вы все сговорились и решили сдать папочку в психушку, чтобы потом поделить мои деньги?

Сяо И разразился смехом. Лу Чжоу поглядывал на него с подозрением.

– Признайся, ты что-то задумал?

– Ха-ха-ха! Нет... Ха-ха-ха!

– Твой смех слишком фальшивый.

Сяо И резко замолчал.

– Принеси мне телефон, я кое-что посмотрю, – спокойно сказал Лу Чжоу.

Ассистент сделал так, как ему было велено.

До конца вечера Лу Чжоу молчал. Лёжа на своей постели, он изучал форумы, пока Сяо И наслаждался фруктами, предназначенными больному. Они были невероятно вкусными, молодой человек никогда не ел настолько сочных фруктов – все они были импортными и очень сладкими.

– Чжоу-гэ, – позвал Сяо И.

– Вытри своё жёлтое лицо, – раздражённо бросил Лу Чжоу.

Сяо И нашёл несколько салфеток, завернул в них манго и пошёл умыть лицо.

– Ты веришь? – спросил ассистент, когда вернулся.

– ? – актёр с недоумением посмотрел на своего помощника.

– Ты веришь тому, что там написано? – Сяо И кивнул в сторону телефона в руках Лу Чжоу.

– Если я скажу, что верю, ты поможешь мне убить Ли Чанчжэна прямо сейчас?

– Да.

– Тогда ступай, я верю.

Сяо И развернулся на выход.

– Ты действительно собираешься это сделать?! Вернись сейчас же!

Сяо И всё равно вышел, чтобы выкинуть остатки манго.

***

Ассистент с молчаливой серьёзностью просматривал все сплетни на просторах интернета. Лу Чжоу лишь пробежался по ним взглядом, отложил планшет и глубоко вздохнул.

– Это был не Ли Чанчжэн, – неожиданно сказал Лу Чжоу вечером, когда они прогуливались по саду.

– Почему не он? – не мог не спросить младший, хотя подозревал, что Лу Чжоу уже что-то знает.

– Всё из-за любви, – безразлично ответил старший.

– Из-за любви? Как же быстро пришёл што-о-орм, мы ведь были так мо-о-олоды… – не сдержался и пропел Сяо И.

– Ты музыкальный автомат, что ли? – разрываясь между слезами и смехом, спросил Лу Чжоу.

– Ты ему нравился в прошлом? – серьёзно спросил Сяо И.

Когда ассистент впервые услышал об этом, то не сильно обеспокоился. Ли Чанчжэн не был его соперником, потому что Сяо И никогда не требовал взаимности от Лу Чжоу, он ничего от него не хотел и не собирался раскрывать свои чувства старшему. Сяо И просто желал, чтобы Лу Чжоу был счастлив, а у него самого была возможность сопровождать его в жизни, неважно в какой роли.

– Да, – серьёзно ответил Лу Чжоу. – И тебе лучше молчать об этом.

Сяо И поспешно закивал головой.

– Это было ещё во времена учёбы. Я ходил с ним на прослушивания.

– Вы двое… Почему вы не стали парой? Я… Я… А вообще нет, забудь, не принимай это близко к сердцу. Чжоу-гэ, я не это имел в виду.

Тихий сад освещали далёкие огни.

– Мне кажется, он быстро понял, что я не нравлюсь ему по-настоящему, поэтому в скором времени отдалился от меня, – начал рассказывать Лу Чжоу, когда они остановились перед прудом. – Поначалу я не понимал, мои чувства к нему просто как к брату или тут что-то большее. В прошлом никто не относился ко мне так хорошо. Ты знаешь, что люди в индустрии кино и телевидения богаты. Если у тебя нет денег, другие будут смотреть на тебя свысока. Каким бы красивым ты ни был, им не будет до тебя никакого дела. Ли Чанчжэн был беден, я тоже – нам обоим было трудно, поэтому мы подружились.

Сяо И стоял рядом с Лу Чжоу и отмахивался от комаров, его шея была искусана и распухла, он издал звук «ох».

– Так что я не верю, что он бы специально мне навредил, – после небольшой паузы закончил старший.

Сплетница внутри Сяо И сгорала от любопытства.

– Скажи мне, Ли Чанчжэн пассив?

– Да. Ему нравятся благородные и с хорошим характером. Такие мужчины, как наш бывший профессор.

В ту ночь Сяо И лежал на кровати, а Лу Чжоу пребывал в полном отчаянии. Они находились в больнице уже почти три месяца, и скоро должна была закончиться съёмка. Лу Чжоу настаивал на том, чтобы до того момента вернуться в Пекин на случай, если вся съёмочная группа решит навестить его после этого.

За время пребывания Лу Чжоу в больнице Ду Мэй приходила к нему несколько раз, Линь Яо тоже навещал его. И всё, что они говорили, – это предупреждали о необходимости отдыха. Теперь, когда он не мог сниматься в дорамах, ему оставалось только отдыхать и набираться сил. Чтобы Лу Чжоу смог спокойно восстановиться, команда не сообщила внешнему миру, в какой больнице он находится. Чтобы избежать подозрений, Ли Чанчжэн навестил его один раз в середине съёмочного процесса и больше не появлялся.

Сяо И было что сказать Ли Чанчжэну по поводу его поведения.

В конце концов, Лу Чжоу упал, чтобы спасти его. Да, это была инициатива самого Лу Чжоу о спасении кого-то, и Ли Чанчжэн мог не принять этого и утверждать, что не нуждался в спасении. Но если бы кто-то спас меня, я бы точно чувствовал себя неспокойно. Я бы звонил каждый день, чтобы справиться о самочувствии, или как минимум написал бы.

Однако Ли Чанчжэн ничего не предпринимал, только продолжал сниматься в дораме. За всё время пребывания Лу Чжоу в больнице Ли Чанчжэн позвонил всего три раза: первый – чтобы спросить, всего ли хватает; второй – чтобы поблагодарить Лу Чжоу за спасение его жизни; третий – чтобы назначить дату визита к нему после окончания съёмок.

Лу Чжоу не отреагировал как-то странно или неестественно, он лишь сказал Ли Чанчжэну перестать быть таким вежливым. Ведь неважно, кто был тем, кто поскользнулся на крыше, другой бы помог в любом случае.

Сяо И начал размышлять об этом.

Если бы кто-то пострадал, пытаясь спасти Лу Чжоу, тот бы наверняка временно остановил съёмки в этом проекте и приходил бы проведывать этого человека ежедневно. Ну, или хотя бы присылал меня.

– Больше не поднимай эту тему, – сказал Лу Чжоу. – Быть чьим-то должником – само по себе ужасное чувство. Он сам должен всё понимать. Ли Чанчжэн будет в порядке, хотя я вижу, что мои фанаты загоняли его, как собаку.

Сяо И одобрительно хмыкнул.

Ночью, когда они уже лежали в постелях, старший переключал каналы, а затем просмотрел диски. Там был его дебютный фильм, в котором он был ещё совсем молодой.

Очень юный, совсем ещё мальчишка.

В то время Сяо И только поступил в университет и привёл свою девушку посмотреть первый фильм Лу Чжоу. Актёр только дебютировал, но уже был исполнителем главной роли. В этом фильме его вклад был значительным, это была история о нападении Шу Фангла* на Ляншань.

*Был лидером китайских повстанцев, возглавившим восстание против династии Сун.

«Для наложенной на тетиву стрелы пути назад нет».

Огромный Ляншань. Все герои либо погибли, либо разбежались. Лу Чжоу исполнял роль «Белого, прыгающего по волнам» Чжан Шуня*. Нет необходимости говорить о каких-то других персонажах и актёрах, так как этот божественный юноша просто осветил всю сцену, захватив всеобщее внимание.

*Чжан Шунь был назначен одним из командующих флотилией Ляншаня.

– Твоя фигура так хороша, – Сяо И смотрел на экранного Лу Чжоу в историческом костюме, в его глазах сверкали сердечки, а по подбородку стекала слюна.

После просмотра половины фильма Лу Чжоу его выключил.

– Эй! – Сяо И хотел продолжить просмотр, но старший ему не позволил. – Почему мы больше не смотрим?

– Я не хочу смотреть. Спать хочу.

Лу Чжоу повернулся на кровати спиной к Сяо И. Молодому человеку ничего не оставалось, кроме как выключить свет и надеть наушники, чтобы продолжить просмотр на телефоне.

У Чжан Шуня, которого играл Лу Чжоу, были и сцены драк, и обнажённые. В одной из таких сцен, после того как он передал Лу Хуадану секретную информацию, Чжан Шунь вышел из воды, встал на берегу реки, обнажив всё своё тело, и показал вид сзади, на его теле было достаточное количество мышц. На линии горизонта распускались цветы тростника, Небо и Земля были едины, а Лу Чжоу плескался в речных водах. Он грёб к лодке на другом берегу и властным голосом пел вместе с прекрасной Сунь Эрнян, ждавшей его там, не боясь различий между мужчинами и женщинами.

В своё время эта сцена мгновенно превратила его в молодого бога, покорившего сердца тысяч юношей и девушек. Сяо И посмотрел её ещё раз и, увидев любовную сцену, не смог удержаться от восторга.

Обнажённое мужское тело, распустившиеся цветы тростника, словно видение мира за горизонтом, нежный голос Сунь Эрнян, дерзкий и грубый голос Чжан Шуня – в этом было первобытное ощущение силы и красоты. Это было величественно и вызывало у окружающих чувство поклонения.

А Сяо И, глядя на это, почувствовал, что у него встал.

– Чжоу-гэ, – Сяо И вытащил один наушник, зная, что Лу Чжоу ещё не спит. – Какое у тебя было направление в спортивной школе?

Лу Чжоу как-то упоминал, что его мать не позволяла ему учиться актёрскому мастерству, и у него не оставалось выбора, кроме как поступить на спортивный факультет. Он пробыл там два года и одновременно работал моделью. После того как он заработал достаточно денег, Лу Чжоу бросил спорт и сдал экзамен, чтобы исполнить свою мечту – поступить на актёрский факультет.

– Плавание, – ответил Лу Чжоу и перевернулся на спину.

Тяжело вздыхая, он рассматривал потолок, будто задумавшись о чём-то.

– Неудивительно, что у тебя такая хорошая фигура.

Сяо И воспроизвёл сцену ещё раз, разглядывая обнажённое тело Лу Чжоу.

Оно так же прекрасно, как скульптуры греческих богов!

– Что ты там смотришь? – нахмурившись, спросил старший.

– Ничего особенного.

Всего лишь на голого тебя.

Глава 33

Лу Чжоу повернул голову и посмотрел на лицо Сяо И, освещённое мобильным телефоном. В ночной темноте лицо Сяо И освещал экран, шнур наушника обвился вокруг шеи, а сам он большими глазами выжидающе смотрел на Лу Чжоу.

– Ты очень красивый, – в итоге сказал старший.

– Чжоу-гэ – вот кто самый красивый, – Сяо И рассмеялся.

Лу Чжоу грустно улыбнулся и покачал головой.

– Чжоу-гэ, – Сяо И сел. – Ты хочешь найти себе девушку и жениться?

– Почему ты спрашиваешь? – обеспокоенно спросил мужчина.

– Если ты женишься, то о тебе будет кому позаботиться.

– Ты снова хочешь уйти? – в голосе Лу Чжоу проскользнули напряжённые нотки.

– Я не это имею в виду, – заверил мужчину Сяо И. – Я боюсь, что тебе… будет одиноко. Да и даже если ты найдёшь себе девушку, я всё ещё могу быть рядом, никаких проблем.

– Нет, – холодно отрезал Лу Чжоу и снова тяжело вздохнул.

– Я… Я не шучу сейчас или что-то в этом роде… – после небольшой паузы снова заговорил младший. – И я не издеваюсь над тобой. Чжоу-гэ, посмотри на меня. Ну посмотри на меня. Эй ты, посмотри на меня!

Сяо И поднялся, сев на больничной койке, и укутался в одеяло так, чтобы были видны только его глаза, которыми он прожигал Лу Чжоу. Тот наконец посмотрел на него.

– У меня тоже раньше была эта безобидная маленькая проблемка с мужским достоинством.

– Спасибо, что поделился, но у меня нет такой проблемы. Я не собираюсь тебе сочувствовать.

– Я не издеваюсь над тобой… – Сяо И поспешно замахал руками. – На самом деле, это очень распространённое явление среди мужчин, в этом нет ничего страшного.

Лицо Сяо И стало полностью красным.

К счастью, на дворе глубокая ночь, и Лу Чжоу не может видеть моего лица.

– Когда только начинал работать, я был очень измотан и ещё выслушивал упрёки от своей бывшей. И просто… немного не получалось. Но потом, когда я наконец отдохнул, постепенно всё пришло в норму.

– Ты смотрел слишком много порно! – грубо сказал Лу Чжоу. – При нашей первой встрече у тебя было бледное лицо, бескровные губы и кожа, словно белый шёлк. Ты знаешь, что частая мастурбация может привести к обратному эффекту?

– Это было из-за недосыпания! В любом случае, если понадобится, я могу сопроводить тебя в Центр андрологии* для проверки. Или я могу найти доктора, если тебе понадобится массаж простаты. Я также могу помочь…

*Узкое направление в урологии, которое специализируется на дисфункции мужских половых органов.

– Да ты вообще знаешь, что такое простата?! – старший уже начал кричать – Как это связано с импотенцией?!

– Тише-тише… – успокаивающе сказал Сяо И в испуге, что их крики разбудят пациентов в соседних палатах.

Лу Чжоу, как бы признавая поражение, запустил в Сяо И подушкой, которая сбила его с ног и заставила рухнуть на кровать.

– Всё не так, как ты думаешь, – в итоге спокойно сказал Лу Чжоу. – Ты не поймёшь.

Сяо И смотрел на старшего с искренней заботой и толикой предвкушения во взгляде.

Лу Чжоу задумался ненадолго, нахмурился и сказал:

– Я расскажу тебе, почему Джан Синьжань так сказала. Слушай внимательно и не смей распространять эту информацию.

– Да-да, конечно, – тут же отозвался младший. – Я никому не расскажу.

– Если тебя будут допрашивать, даже если будут вырывать ногти, всё ещё должен будешь молчать, понял?

Почему кто-то должен меня пытать, чтобы узнать о твоей импотенции? Не всех людей это интересует!

– Понял. Даже если мне будут угрожать жизнями членов моей семьи, я не расколюсь, – в итоге произнёс Сяо И.

– У меня не это!.. – было видно, что старший злится. – Ты же видел на Tianya обсуждения моего первого фильма, да?

– Да… Ты переспал с продюсером?

Лу Чжоу фыркнул и, видимо, пытался собраться с мыслями, чтобы подобрать слова.

– Это неважно. Ты с кем-то переспал, это же нормально? – сказал Сяо И.

– Мне не нравятся мужчины! Никогда не… нравились! – выпалил Лу Чжоу.

– Оу.

– Мой друг, Чжэн Сяокун, подал мне идею, – продолжил старший. – Если ты хочешь добиться популярности, тебе придётся принимать негласные правила. Если не согласишься, то не получишь хороших ролей. Но заставлять себя пресмыкаться перед тем отвратительным типом… Да как так можно?!

Сяо И знал, что Чжэн Сяокун был натуралом, у него даже были дети. Он не мог использовать это, чтобы разыграть Лу Чжоу.

– Так если тебя не привлекают мужчины, как ты добивался эрекции?

– Чжэн Сяокун заставлял меня… меня… – Лу Чжоу не смог закончить это предложение.

Сяо И понимал, что это действительно огромная шокирующая сплетня, но не чувствовал, будто на его плечи взвалили чей-то постыдный секрет. Он был счастлив, просто очень счастлив, потому что Лу Чжоу, наконец-то, раскрывал ему своё прошлое.

– Он что, заставлял тебя переодеваться в женщину? – попытался предположить Сяо И.

– Ты с ума сошёл? – снова раздражённо возопил актёр. – Что вообще может быть общего между отсутствием сексуального влечения к мужчинам и переодеванием в женскую одежду?!

– Ладно-ладно, продолжай.

– Он заставлял меня покупать таблетки силденафила цитрата* для внутреннего употребления…

*Рецептурный лекарственный препарат для повышения мужской потенции.

– Что, прости?

Словосочетание, только что использованное Лу Чжоу, было за гранью понимания Сяо И.

– Неважно, в любом случае это медикамент! Тебе нужно знать только это! – нетерпеливо выпалил старший.

Сяо И задумался о том, какой медикамент может иметь такой чудодейственный эффект, и решил поискать в телефоне.

– Позже я… – тем временем продолжил рассказ Лу Чжоу.

– Это «Виагра»?

– Не произноси этого названия!

Сяо И был настолько шокирован этим открытием и криком Лу Чжоу, что упал с кровати, чувствуя себя потерянно.

– Я переспал с этим человеком, вот и всё, – подытожил Лу Чжоу.

– Но как это связано с твоей болезнью?

– Психологическая травма! Разве не понимаешь? – снова с раздражением огрызнулся Лу Чжоу. – Чжэн Сяокун сказал, чтобы я закрывал глаза, делал глубокий вдох, забирался на кровать – и через три минуты всё закончится! Ты понимаешь, как это может отразиться на ком-то, кто не делал ничего подобного в своей жизни?!

Сяо И мог понять.

– И потом ты просто… стал таким?

– Не… Немного… Я пытался несколько раз с Джан Синьжань… Иногда он не вставал, так что мне оставалось только и дальше принимать…

– Виагру… – закончил Сяо И.

– Не произноси этого вслух! – снова крикнул старший.

– Хорошо-хорошо…

– Эрекция наступает после приёма этого… этого… Когда появляется эрекция, это уже условный рефлекс. Три минуты… После трёх минут всё заканчивалось… Это невозможно контролировать, поэтому с Джан Синьжань это было тоже очень быстро. После трёх минут и… Это… – речь старшего была прерывистая и немного несвязная. – Следовательно, либо то, либо это… Ни разу не было нормально, поэтому она так злобно меня оклеветала. Понял теперь?

Сяо И наконец-то всё понял.

– То есть это психологический фактор? Это пустяки, тебе надо просто расслабиться.

– И причина, по которой я ни с кем не встречаюсь, состоит не только в этом. Синьжань она… Эй, твоя девушка выносила тебе мозги каждый день, а у тебя всё равно вставал?

– Да, – ответил Сяо И. – Девушка унижает тебя каждый день, но при этом у тебя встаёт по стойке смирно, когда ты видишь её лицо… Здесь есть какая-то логическая связь?

– Давай просто скажем, что твой братец Чжоу привык бегать вокруг, чтобы зарабатывать деньги, и принимал участие в съёмках всех видов дорам. А ещё я был слишком импульсивен и никогда не был настроен на любовь, даже мои друзья дали мне прозвище «Лу Богатей».

Лу Чжоу помолчал некоторое время, а затем продолжил:

– Сейчас я тоже не настроен. Понятно? Когда хочешь остепениться, ты мечтаешь о нормальных отношениях. Но этот мир нестабилен, потому что в сфере развлечений все носят маски. Ты можешь думать, что знаешь человека, но никогда не узнаешь до конца, какой он или она на самом деле. Так же, как и ты. Ты обожаешь меня, обожаешь Ли Чанчжэна, но это всё маски для окружающих. Ты не сможешь увидеть истинную сущность другого человека, ничью не сможешь.

– Но я знаю тебя, – младший мило улыбнулся. – Я знаю тебя настоящего.

Лу Чжоу хмыкнул в подтверждение.

– Ты знаешь своего айдола, поэтому ты уже разочарован. Джан Синьжань, Нин Яцин, Ли Чанчжэн, У Хэнгу – все знаменитости, которых ты знаешь, такие. Ради славы, ради того, чтобы получить главную роль, я готов лечь в постель с другими. Разве ты не понимаешь, насколько я отвратителен?

– Нет, – без заминки ответил Сяо И. – Я люблю тебе ещё сильнее теперь, когда больше узнал тебя.

– В этом весь ты, – грустно усмехнулся старший. – Не собираюсь больше с тобой разговаривать. Я нормальный человек и не могу беседовать с сумасшедшим. Ложись спать.

Было видно, что Лу Чжоу раздражён. Он повернулся и лёг, больше не сказав ни слова.

Сяо И хотел сказать несколько слов утешения, но было достаточно знать, что произошло, чтобы понимать, что это лишь психологический фактор.

Если Чжоу-гэ встретит кого-то, кто ему по-настоящему понравится, то обязательно вылечится. Этот импульс не остановить, что бы ни случилось. Всё, что было раньше, случалось лишь потому, что другой человек ему недостаточно нравился.

***

На следующее утро, когда Сяо И поднялся с кровати, он увидел, что Лу Чжоу уже аккуратно упаковал свои вещи.

– Выписка, – грозно сказал он. – Если меня не выпишут, то я…

– Хорошо, – быстро согласился Сяо И. – Я пойду и разберусь с документами для выписки, а потом мы уедем.

Сяо И знал, как сильно Лу Чжоу разозлится, если его не выпишут, поэтому и согласился, даже несмотря на рекомендации доктора продолжать наблюдение ещё в течение некоторого времени. Сяо И знал, что Лу Чжоу не хочет больше оставаться в больнице, и у него не оставалось выбора, кроме как подготовить необходимые документы. Но он был рад возможности вернуться домой пораньше.

Все медсёстры свободно болтали и шутили с ним, ведь они провели здесь так много времени. Сяо И стал очень популярен и даже принёс целую стопку журналов и открыток для автографа Лу Чжоу.

Актёр закончил с подписями. Когда его выписали, почти никто не узнал звезду. Лу Чжоу также не хотел ни с кем фотографироваться из-за того, как истощённо он выглядел: сильно похудевший, с лохматыми и сальными волосами, ему даже удалось отрастить усы. Их он оставил специально по бокам губ, чтобы быть похожим на дядюшку.

***

Даже после возвращения в Пекин актёру придётся регулярно обследоваться и пройти реабилитацию. Стальные штифты всё ещё находились в его плече, поэтому Сяо И намеревался устроить ему отдых и прекратить съёмки на некоторое время.

Однако Лу Чжоу было скучно дома, а по истечении этих трёх месяцев его характер стал только хуже. Хотя он явно старался подавлять своё раздражение, но Сяо И всё равно замечал, поэтому старался придумать, как можно развлечь Лу Чжоу, чтобы сделать его немного счастливее.

После ночи откровений старший казался другим человеком, он больше не ругал ассистента и редко раздавал приказы.

Однажды Сяо И спустился вниз и стал свидетелем тому, как актёр сам моет свою чашку, и испытал настоящий шок.

– Дай я помою, – сказал Сяо И. – Чжоу-гэ, ты…

– Что? – Лу Чжоу уставился на него. – Я только хочу немного подвигаться, ведь прошло столько времени.

Лу Чжоу был худее, чем раньше. Его парикмахер ещё не заходила, чтобы исправить его причёску, и он был похож на императора в мрачной картине в стиле декаданс.

Сяо И всё-таки забрал чашку и принялся её мыть, пока Лу Чжоу сел за обеденный стол и принялся резать манго ножом для фруктов.

– … – Сяо И промолчал.

Еда!

После того как молодой человек закончил с посудой, Лу Чжоу оставил ему манго и со словами «Съешь ты», встал и пересел на диван.

Сяо И был немного обеспокоен. Он боялся, что это затишье перед бурей.

– Чжоу-гэ… почему ты больше не ругаешь меня?

– Ешь! – раздражённо ответил старший. – Или ты боишься, что я тебя отравлю?!

Вот теперь Сяо И мог спокойно поесть.

Лу Чжоу относился к Сяо И хорошо, больше на него не злился по пустякам. А в этот вечер, когда в очередной раз закупался онлайн, даже спросил младшего:

– Ты хочешь что-нибудь?

Сяо И был польщён, ему казалось, что Лу Чжоу был одержим каким-то духом.

– Нет-нет, ничего не надо, Чжоу-гэ. У-у-у… – в конце предложения слова были заглушены всхлипом.

Лу Чжоу обернулся на Сяо И.

– Ты сейчас меня очень пугаешь. Это же не травма, правда? Ты в порядке? – шмыгая носом, зачастил младший.

Лу Чжоу отложил планшет, сделал глубокий вдох и выглядел так, будто сейчас разозлится на него. Сяо И даже подобрался весь и с большой надеждой ждал, когда на него накричат.

– Иди спать, – спокойно сказал Лу Чжоу, взяв себя в руки. – Лучше лечь пораньше.

Лу Чжоу был таким вежливым, что появилось чувство, будто они два незнакомца.

– Ладно… – выдавил из себя Сяо И.

Молодой человек расстроенно поплёлся в свою комнату.

Лу Чжоу смотрел ему вслед и как будто хотел что-то сказать, но в итоге воздержался.

***

Сяо И листал Weibo и понял, что съёмки уже закончились. После замены актёров У Хэнгу, Ли Чанчжэн и вся съёмочная группа сделали общее фото в честь завершения съёмок. Лу Чжоу там не было, для всех у актёра был рецидив старой болезни. Компания боялась вызвать гнев фанатов, поэтому больше никаких официальных заявлений не было.

На своём Weibo Лу Чжоу поделился с подписчиками фотографией своей кухни с подписью, что он «наконец-то дома, в этом году придётся много работать и сниматься». На столе лежала тарелка с нарезанным манго и вилка.

Сяо И не стал репостить фото съёмочной команды, вместо этого оставив комментарий под фото Лу Чжоу.

> Манго очень вкусные! Давай в этом году продолжим так же усердно работать, но не забывай заботиться о себе и своём теле. Принимай участие в съёмках только после того, как полностью восстановишься.

После этого ассистент ещё немного полистал ленту, пока в один момент не получил уведомление. Сяо И открыл его и увидел, что Лу Чжоу ответил ему.

> I_am_the_genius_LuZhou: Да, спасибо за твою постоянную заботу. К моей большой удаче ты был рядом со мной в те дни, когда я был ранен.

!!!

Сяо И не знал, как описать, что он почувствовал в тот момент.

Так это всё из-за этого? Поведение Лу Чжоу стало таким хорошим, потому что он благодарен?

Когда младший увидел этот пост, он почти расплакался, будучи одновременно счастлив и печален, и отложил телефон. Он верил, что старший совершенно точно восстановится и в будущем снимется в ещё большем количестве дорам, продолжая быть всеобщим божественным мужчиной.

С этого дня Сяо И строго следовал рекомендациям, разработанным физиотерапевтом и диетологом, и придерживался плана тренировок и диеты вместе с Лу Чжоу.

Несколько дней спустя Ду Мэй позвонила и попросила Сяо И прийти в компанию в основном для того, чтобы доложить о процессе восстановления актёра и обсудить дальнейшие планы.

– Лучше в этом году ему не сниматься, – сказал Сяо И. – Тут всё зависит от него. Уже октябрь, только одна из трёх дорам была показана на телевидении. Если он не будет достаточно обсуждаем во время восстановления после травмы, а всё это затянется до следующего года, то есть риск утратить актуальность.

Сяо И не осмелился сказать что-то ещё, не имея полномочий в принятии подобного рода решений.

– Главный вопрос в том, хочет ли он сам сниматься или нет, – в конце сказала Ду Мэй.

Сяо И подумал, что спросить у Лу Чжоу напрямую было бы гораздо быстрее, но правда была в том, что актёр-то хотел и активно занимался, чтобы привести себя в форму как можно скорее.

Однажды он уже упал и травмировал своё плечо, и это имело свои последствия. Во второй раз его травма будет фатальной, он не сможет ни работать, ни двигаться. Медикаменты, операция, стальные штифты – всё это повлияло на него как на личность, поэтому Лу Чжоу в последнее время выглядит немного подавленно.

– Он хочет участвовать в съёмках, – решился признать Сяо И. – Но его физическая сила не может быть использована, особенно в сценах драк.

– Возьми этот сценарий и дай ему почитать. Если он заинтересуется, то пусть зайдёт в любое время, – что-то обдумав, в конце приняла решение Ду Мэй.

Сяо И взял в руки сценарий и пролистал пару страниц.

– Президент Ду, сейчас это совсем неуместно, ему необходим отдых.

После того как Сяо И закончил предложение, он понял по выражению лица женщины, что всё не очень хорошо.

– Тогда забудь, – отрезала она. – В этой дораме и так хотят видеть У Хэнгу. Знаю, я не могу заставить Лу Чжоу, в конце концов, здоровье важнее. Но в этом году у него вышла только одна дорама, и ни рейтинги, ни оценки критиков не были удовлетворительными. Я делаю это для его же блага, ты должен это понимать, Сяо И.

После этих слов молодому человеку стало не по себе, он немного подумал и сказал:

– Я всё же должен спросить его мнение на это счёт.

Ду Мэй кивнула.

Сяо И знал, что она недовольна его словами. При обычных обстоятельствах он бы никогда не сказал таких слов Ду Мэй, но сейчас Сяо И понимал, что Лу Чжоу для него важнее.

Намного важнее, чем моя работа.

Младший забрал сценарий.

***

Лу Чжоу даже не взглянул на сценарий и сразу согласился.

– Конечно. И ты пойдёшь со мной в компанию завтра.

– Может, ты сначала хотя бы как следует подумаешь об этом? Не то чтобы у тебя заканчивались деньги…

– У меня не заканчиваются деньги, но суть в том, что фанаты не могут ждать. Понимаешь? Спустя всего лишь два года, если тебя нет в какой-либо популярной дораме, ты становишься неактуальным. И оттуда уже невозможно вернуться.

– Ты справишься?

– Небольшие трудности ничего не значат, – старший завёл за спину левую руку и помассировал правое плечо. – Это нормально – получать травмы во время съёмок. Какой киноимператор не получал травм?

Таким образом Лу Чжоу подписал контракт, даже не взглянув на сценарий. Его гонорар был по-прежнему очень высок, никаких урезаний из-за травмы не было. Ду Мэй, похоже, ожидала такого исхода и знала, что он возьмётся за этот сериал, так что для подписания уже всё было готово.

Сяо И всё ещё был немного расстроен.

– Ты этого не знаешь… – Лу Чжоу повернулся к нему. – Когда я получил травму, Ду Мэй понесла наибольшие потери. Не говоря о том, что в середине съёмок пришлось поменять актёра на более низкооплачиваемого, ещё и рейтинги могут быть не очень хорошими. Ли Чанчжэн… Этот парень умеет играть, но он не очень хорошо справляется в телевизионных дорамах. Сейчас всё зависит от того, сможет ли У Хэнгу подняться и удержаться в свете софитов.

Сяо И немного ревновал, не особо желая, чтобы У Хэнгу поднимался. Но Лу Чжоу был в себе уверен и чувствовал, что его с пьедестала никто не скинет.

– Иди сюда, почитай мне сценарий, – уже дома Лу Чжоу по-хозяйски устроился на диване.

Сяо И рассмеялся.

Пока косметолог делала массаж лица Лу Чжоу с одной стороны, Сяо И читал сценарий, сидя с другой.

Старший хотел как можно скорее восстановить свои силы: хотя из-за случившегося его кожа стала выглядеть не так хорошо, а может быть, потому что он действительно старел и уже не мог питаться как раньше, то должен был думать о том, как изменить свой образ.

После Нового года ему исполнится 33 года.

Сяо И начал вслух читать сценарий, который назывался «Ветер».

Лу Чжоу досталась роль бездельника и богача второго поколения, Ли Гуанмина. Каждый день компания друзей искала его, чтобы занять денег и выклянчить еду и напитки. В конце концов он добивается девушки и опустошает семейное состояние, но обнаруживает, что девушка была подослана его друзьями, чтобы выманить у него деньги.

Удивительно, но финал этой драмы оказался нестандартным для отечественных сериалов – богатство второго поколения ушло, а герой в конце понимает, что с ним всё это время была девушка, которая искренне хотела быть рядом, и в нём проснулись ответные чувства. С любовью друг к другу они начали свой жизненный путь заново и открыли пекарню, как бы намекая, что у них есть и хлеб, и любовь. Прошлое богатство было забыто, в будущем не было ни предпринимательства, ни борьбы, только обычная жизнь.

– Эта дорама неплоха, – заключил Лу Чжоу. – В последней сцене Ли Гуанмин и его девушка отрывают пекарню?

– Да, – ответил Сяо И. – Это обычная любовная история, адаптированная из любовного романа.

Сюжет был простым, поэтому требования к актёрам были высоки, а к главной любовной паре – ещё выше. В результате, как и ожидал Сяо И, на роль девушки главного героя взяли доверенное лицо Нин Яцин – Ци Ай.

Лу Чжоу только согласился на эту дораму, как в тот же вечер позвонила Нин Яцин. Сяо И ответил на звонок, они смеялись половину вечера. Нин Яцин даже пошла к продюсеру, чтобы попросить о камео-роли*.

*Эпизодическая роль известного человека в кино, театральном спектакле, теле- или радиопередаче.

Лу Чжоу, как всегда, начал шуметь, а Сяо И отправился собирать вещи, чтобы подготовиться к отъезду.

Съёмки дорамы должны были проходить в Пекине, не было необходимости снова ехать в Хэндянь. Однако в ноябре температура в Пекине начала заметно падать. В съёмках будут задействованы все четыре времени года, а тело Лу Чжоу не полностью восстановилось, так что всё это требовало предварительной подготовки.

***

Съёмки должны были начаться в ноябре и продлиться до января, а после их окончания можно было готовиться к Новому году. Сяо И уже планировал, что в этом году бонус к концу года не должен быть маленьким, он собирался отвезти Лу Чжоу в Канаду для восстановления сил.

Там хороший воздух, еда тоже. Мы можем снять домик и готовить сами.

Всё казалось идеальным вплоть до того дня, когда начались съёмки. В Пекине наступила самая суровая зима за последние 50 лет.

Сяо И вот-вот должен был замёрзнуть, превратившись в мороженое, потому что на съёмочной площадке, которую нашла команда, не было обогревателей!

Временно был установлен кондиционер с тёплым потоком воздуха, но из-за постоянно входящих и выходящих людей он даже не нагревался. Сяо И был похож на кролика Тузки, у которого из носа текли сопли, он сжался в углу и дрожал.

– Всем привет! Я в гости к команде! – объявила Нин Яцин, похлопав Сяо И.

– Сес… Сестрица Яцин… Пр… Привет… – Сяо И посмотрел на Нин Яцин, на нём был одежда Лу Чжоу. – С-слишком холодно…

Нин Яцин не знала, плакать ей или смеяться, она оделась в меха и села рядом с Сяо И, расспрашивая о текущем состоянии Лу Чжоу. Сяо И, хотя и был очень обеспокоен процессом его выздоровления, отвечал, что всё в порядке.

Вскоре после этого старшему закончил наносить макияж, он надел хлопковую пижаму и стал похож на уютного домохозяина.

– Я иду, – Ци Ай бодро сняла пальто, передала его помощнице и закапала глазные капли.

Нин Яцин и Сяо И встретились с ней взглядами и хором сказали:

– У тебя получится!

– Не нервничай, – Нин Яцин улыбнулась. – Твой божественный мужчина поймает тебя.

Ци Ай самодовольно улыбнулась и шагнула вперёд.

Все женщины смотрели на Лу Чжоу – тот даже в пижаме и хлопковых тапочках был так нежен, что заставлял сердца людей таять. Его волосы были недавно уложены, и под выставленным светом кожа просто сияла. Но только Сяо И, часто нанося макияж актёру, знал, что кожа Лу Чжоу уже не так хороша, как прежде, а из-за травмы она ещё и не восстановилась.

К счастью, существует тональная основа, которая дала ослепительный эффект и сумела изменить цвет кожи. Кроме того, добавки, которые Чжоу-гэ принимал в эти дни, оказали некоторое влияние.

В первой сцене Ли Гуанмин узнаёт, что Ай Нин беременна, и разыгрывается сцена соперничества между главными мужским и женским персонажами.

Сяо И был немного обеспокоен тем, что Лу Чжоу не в форме. Когда актёр вышел из гримёрной, его губы постоянно что-то бормотали.

Похоже, это реплики сценария… Такого раньше никогда не было.

Сяо И шмыгнул носом и встал рядом с Нин Яцин, нервно наблюдая за Лу Чжоу.

Мой божественный мужчина, ты определённо должен вернуться в своё нормальное состояние.

Главные герои заняли свои места, и начались съёмки.

Лу Чжоу узнал, что героиня Ци Ай беременна. Сяо И знал, что это обычная сценарная техника: все длинные фразы были опущены, и зрители уже знали правду.

Например. В предыдущей сцене Ай Нин прикрывала живот и выходила из больницы, затем сцену оборвали на полуслове, где девушка говорит Ли Гуанмину, что беременна. А сейчас началась сцена с реакцией мужчины, когда он узнал о беременности.

Звук хлопушки давал всем сигнал о начале съёмки.

– Что? – Лу Чжоу уставился на Ци Ай.

Актриса только что использовала глазные капли, поэтому её глаза были наполнены слезами, когда она смотрела на Лу Чжоу.

– Я. Сказала. Что. Бе-ре-мен-на, – Ци Ай проговаривала слова по слогам

Рот Лу Чжоу дёрнулся, он посмотрел на Ци Ай, затем закатил глаза и тихо сказал:

– Тогда выдайте его.

Вся аудитория погрузилась в тишину, затем через несколько секунд вся команда разразились хохотом.

– «Выдайте его»? – Нин Яцин чуть не сошла с ума от смеха. – Ха-ха-ха!

Сяо И тоже не удержался и расхохотался, а режиссёр пошутил:

– От этого либо избавляются, либо рожают, так что ты собрался выдавать?

Только тогда Лу Чжоу понял, что перепутал слова. Его охватили смех и слёзы, он развёл руками.

– Простите, я неправильно запомнил.

Сяо И понял, что Лу Чжоу думал о разнице между «вытащить» или «родить» и на мгновение растерялся, но эти слова были действительно очень смешными.

Актёры снова заняли свои позиции.

– Я. Сказала. Что. Беременна.

– Тогда избавься от ребёнка.

На этот раз Лу Чжоу не стала говорить что-то вроде: «Тогда выроди его», иначе Сяо И сошёл бы с ума от смеха.

Ци Ай топнула ногой по полу и со слезами на глазах гневно закричала:

– Это же твой ребёнок!

– Не стоит так волноваться, – холодно сказал мужчина. – Ты так сильно топаешь, не боишься выкидыша?

– Этот сценарий… – шепнула ему Нин Яцин. – Кто написал его? Я не могу больше этого выносить…

– … – Сяо И в недоумении молчал.

Эта фраза была произнесена правильно, но Сяо И чувствовал, что Лу Чжоу был сам не свой.

Это не похоже на его обычное перевоплощение в главное героя.

– Да что ты знаешь? – Ци Ай разрыдалась. – Мои друзья уговаривают меня выдать его… Простите, я тоже неправильно запомнила.

Лу Чжоу разразился хохотом.

Ци Ай дрожала от холода, ей пришлось отойти выпить горячей воды, а координатор включила кондиционер, чтобы тёплый воздух дул на них двоих.

Лу Чжоу и Ци Ай были не в своих привычных состояниях. Первая сцена должна была показать их совместимость, и интуиция Сяо И говорила ему, что что-то не так. Обычно, вне зависимости от сцен, Лу Чжоу всегда мог мгновенно вжиться в образ, но сегодня их с Ци Ай игра была не совсем обычной.

В третий раз, когда Ци Ай постепенно пришла в себя, Лу Чжоу, демонстрируя издевательскую усмешку, сказал:

– Тогда ты рожаешь, а я воспитываю, хорошо?

Выражение лица Ци Ай изменилось, она уставилась на Лу Чжоу. Тот приподнял брови и лениво добавил:

– Но я не женюсь на тебе.

У Ци Ай перехватило дыхание, и выражение её лица мимолётно изменилось. Сяо И подумал, что Ци Ай сыграла очень хорошо.

Актриса отступила на шаг, Лу Чжоу снисходительно улыбнулся.

– Если ребёнок останется с тобой, я заплачу тебе. Если ребёнок действительно мой, можешь не беспокоиться о деньгах.

На лице Ци Ай можно было распознать злость, нетерпение и негодование, а ещё – гнев, вызванный оскорблением.

– Ну что? – спросил мужчина, ткнув пальцем в живот Ци Ай, и его передёрнуло.

Через пару секунд режиссёр крикнул: «Снято!», и Лу Чжоу сказал:

– Извините, я забыл реплики.

Ци Ай пошла отдохнуть.

Лу Чжоу подошёл посмотреть сценарий и ещё раз перечитал сцены дальше. На этот раз актёр явно чувствовал себя не в своей тарелке, это поняла даже Нин Яцин. Она, казалось, хотела что-то сказать, но не решилась.

– Если ребёнок останется с тобой…

Сяо И с беспокойством смотрел на Лу Чжоу, на лице которого появилось нерешительное выражение. Ассистент тут же поднял чистый лист, на котором было написано слово «алименты».

– Я буду выплачивать тебе алименты, – небрежно произнёс актёр. – Если ребёнок действительно мой, можешь не беспокоиться о деньгах.

Ци Ай задыхалась, сдерживая горькие слёзы, и дрожала без остановки.

Лу Чжоу снова ткнул пальцем в её живот.

– Кроме того, я даже не знаю, мой это ребёнок или нет.

– Снято! – крикнул режиссёр.

Сяо И выдохнул с облегчением.

– Начнём сначала, – снова крикнул режиссёр.

Сяо И захотелось пойти и удариться в стену.

Лу Чжоу прислонился к столу и пил горячую воду. Режиссёр сказал ему несколько слов, и тот кивнул в знак понимания.

Сяо И быстро писал ключевые слова маркером в стороне. Он разделил реплики этой сцены на пять частей, и, как только всё начнётся, Сяо И будет держать бумагу и показывать её Лу Чжоу издалека.

То, чего ассистент больше всего боялся, произошло – последняя травма головы не прошла бесследно.

Чжоу-гэ помнит всё, всех людей… Единственное, что пошло не так, – это запоминание строк. Не то чтобы он совсем не может запоминать, но ему приходится думать об этом. Как только ему нужно сосредоточиться, появляются паузы, и ощущение драмы улетучивается в ту же секунду.

С самого начала и до конца сцен Лу Чжоу вёл себя неестественно. Режиссёр видел, как Сяо И держит бумагу и показывает её актёру издалека, но ничего не сказал.

Сотрудники перешёптывались между собой, а сердце Сяо И обливалось кровью. Он понимал, что его действия равносильны признанию того, что Лу Чжоу не может запомнить текст. Но даже с его помощью мужчина пропускал предложения или слова, а также застревал где-нибудь. В основном он помнил все реплики из сцены, но иногда мог забыть одно или два предложения, а то и одно слово.

Лу Чжоу совсем выбился из сил, и пришлось несколько раз переснимать сцену. В конце концов режиссёр смирился с отснятым материалом, но Сяо И от этого не стало легче, наоборот – он стал волноваться ещё сильнее.

В следующей сцене Ци Ай рылась в офисе в поисках чего-то, поэтому актёр быстро развернулся и отошёл.

Сяо И и Лу Чжоу стояли в холодном коридоре, актёру не хотелось ничего говорить.

– Покажи мне сценарий ещё раз, – устало пригладив свои короткие волосы, сказал Лу Чжоу.

Глава 34

Сяо И передал ему сценарий.

Лу Чжоу сильно нахмурился и пробормотал что-то несколько раз, прежде чем уже громко сказать:

– Я не знаю почему, но каждый раз, когда начинаю играть, моя голова тут же пустеет. Я даже не смог отрепетировать сценарий вчера вечером.

– Не переживай, – утешал его младший. – Это нормально после такого длинного отдыха, со временем станет лучше.

Лу Чжоу ходил вперёд-назад по коридору и неожиданно пнул мусорное ведро, создавая тем самым громкий шум.

– Не теряй голову, Чжоу-гэ.

Но никто не вышел на шум из студии, чтобы проверить. Сяо И посмотрел на дверь и увидел, что та была прикрыта.

Сяо И стоял перед актёром, глядя ему в глаза. Лу Чжоу был измотан. Беспокойный взгляд постепенно успокоился, и он сделал глубокий вдох.

– Снаружи немного прохладно, – заметил Сяо И, пока поднимал мусорное ведро. – Давай вернёмся.

После возвращения на съёмочную площадку они сели в углу.

– Я ухожу. Божественный мужчина, ты справишься, – с улыбкой сказала Нин Яцин.

Старший кивнул. Девушка передала Сяо И несколько грелок. Ассистент мечтал уткнуться лицом в одну из них, остальные прикрепив на плечи и ноги Лу Чжоу.

Актёр в это время перечитывал сценарий снова и снова, он становился более раздражительным с каждой прочитанной строчкой. Повернув голову, он собирался что-то сказать, но тут же захохотал, когда увидел Сяо И с грелкой на голове.

– Смотри, – сказал младший. – Чжоу-гэ, сегодня о тебе говорит множество фанатов.

Сяо И позволил Лу Чжоу зайти в Weibo.

Сегодня начались съёмки новой дорамы про городского пижона, о которой начали говорить, как только Лу Чжоу пришёл в себя, главным спонсором которой была сеть кондитерских под названием «Casa Bread». В Weibo даже началась активная кампания по продаже купонов на пирожные. Комментарии под новостью тут же заполнились восклицаниями про прекрасного божественного мужчину и как фанаты были рады его возвращению.

Лу Чжоу лишь кивнул.

В следующей сцене он и второй исполнитель главной роли дрались в студии, опрокидывая обеденный стол и разбивая журнальный столик. Второй актёр не решался драться всерьёз, опасаясь за травму Лу Чжоу. Когда он схватил старшего за воротник и толкнул к стене, лица Сяо И и Лу Чжоу одновременно изменились.

– Ты… Ты…. – начал говорить Лу Чжоу, задыхаясь и раскрасневшись.

– Я хочу предупредить тебя, – скрипнув зубами, прорычал второй актёр. – Больше не смей приближаться к ней! Оставь себе свои вонючие деньги!

Лу Чжоу был в ярости, он старался привести себя в порядок, поправляя рубашку и галстук.

– Кто-нибудь, подойдите!

Второй мужчина бросил пачку денег в лицо Лу Чжоу, и те рассыпались по полу.

Режиссёр был не очень доволен, но всё же одобрил сцену.

В следующей сцене Лу Чжоу предстояло отправиться на консультацию к адвокату, где было множество реплик.

Сяо И положил сценарий на стол, а Лу Чжоу, скрестив ноги, крутился на вращающемся стуле, глядя на свою золотую ручку, словно в глубокой задумчивости. Время от времени он поглядывал на сценарий и, повторяя свои реплики, слегка запинался.

Всего было снято четыре сцены. Улицы Пекина сегодня не могли быть использованы из-за снегопада, ночные сцены не могли быть сняты и были временно отложены.

Наконец-то Сяо И почувствовал облегчение. Прежде чем они ушли, к ним подошел режиссёр.

– Мастер Лу.

Актёр кивнул, его брови нахмурились. Режиссёр казался нерешительным.

– Не волнуйтесь, вы можете говорить как есть, – заверил его Лу Чжоу.

– Хотя Ли Гуанмин и негодяй, – начал режиссёр, – но он милый и заставляет других чувствовать как ненависть, так и любовь. Даже если он ведёт себя слишком вульгарно с Ай Нин, это всё равно не заставит всех презирать его. В конце концов, если мужчина слишком правильный, ни одной женщине он не понравится.

– В последнее время не могу прийти в себя, вечером я более тщательно пройдусь по сценарию, – серьёзно сказал актёр.

– Если возникнут проблемы, можешь звонить мне в любое время, – режиссёр показал жестом телефонную трубку.

Лу Чжоу вышел, крепко стискивая в руках свою копию сценария, сел в машину, и они уехали.

***

– Что ты хочешь сегодня на ужин? – с улыбкой спросил Сяо И. – Я попросил ресторан перестать присылать нам еду.

– Я не очень настроен на еду, что угодно подойдёт, – глубоко вздохнув, ответил старший.

– У нас есть несколько купонов на пирожные от режиссёра. Смотри, это бесплатно.

Лу Чжоу взглянул на Сяо И и отвернул его улыбающееся лицо одной рукой.

– Не беси, у меня не осталось энергии ругать тебя.

Сяо И вышел из машины, остановишь около одной из пекарен «Casa Bread», чтобы раздобыть несколько булочек и пирожных.

По возвращении домой Лу Чжоу разложил страницы сценария завтрашних сцен, одна за другой они лежали на обеденном столе.

– Прими ванну первым, – сказал Сяо И. – Я порепетирую с тобой позже.

Лу Чжоу не ответил, но направился в сторону ванной комнату.

После того как они оба искупались, Сяо И разложил пирожные и заварил горячий чай. За окном разбушевалась настоящая метель. Обеденный стол освещался мягкой лампой, настроенной на самый низкий уровень освещения.

– Какая любовь? – губы Лу Чжоу искривились в недоброй усмешке. – Ты любишь меня? Это любовь? Посмотри на все ужасные вещи, которые ты сотворила. Вот что я тебе скажу: я не люблю тебя! Я. Тебя. Не. Люблю. И это значит, что не люблю! Несмотря на всё, что бы ты ни сделала, никогда не полюблю!

– Да, ты богат, – подняв глаза, серьёзно отвечал Сяо И. – У тебя высокое положение в обществе, но ты такой же лицемер, как и все они. И однажды я дождусь, когда ты начнёшь пресмыкаться перед ними!

Сяо И указал на бедных несуществующих людей, которые терпели оскорбления Лу Чжоу.

– Ты узнаешь, как это невыносимо!

Пока Сяо И говорил всё это, в его голове проносились мысли.

Чёрт, я действительно не создан для актёрской игры! Если мне когда-либо придётся играть в дораме, я не стану дожидаться, пока аудитория убьёт меня, а сам спрыгну с крыши небоскрёба!

– Тебе не кажется, что сейчас уже лучше? – спросил он вслух. – Ранее ты был просто немного не в себе.

– Давай ещё раз, – сурово ответил старший, проведя руками по лицу.

Сяо И смотрел на него выжидательно.

– Ты… – начал старший.

– Какая любовь? – подсказал Сяо И.

– Какая любовь? – Лу Чжоу убрал руки от лица и взглянул на него. – Ты… Ты любишь меня? Да, ты любишь меня… И я тоже тебя люблю или что-то такое… Я забыл.

Комната погрузилась в тишину.

– Ещё раз, – сказал Сяо И.

Лу Чжоу повторял несколько раз и каждый раз запинался. Когда это происходило, он заглядывал в сценарий, лежащий на столе. Сяо И никак это не комментировал. Они были как учитель и ученик в школе, пока не закончили запоминать необходимые реплики.

Позвонила Ду Мэй, и Сяо И поднял трубку.

– Да… Всё в порядке. Из-за длительного отсутствия всё сегодня прошло не очень хорошо.

– Может ли это быть последствием сотрясения? – спросила она.

Сяо И взглянул на Лу Чжоу, сидящего за столом в некоторой отрешённости.

– Скорее всего нет, нам надо найти время и пройти обследование.

– Будет ли завтрашняя съёмка успешной?

– Будет, – уверенно ответил ассистент, – мы как раз репетируем.

– Хорошо. Завтра я приеду навестить вас и команду.

Сяо И закончил вызов, затем он услышал громкий шум в обеденной зоне. Лу Чжоу скинул всё со стола на пол и поднялся наверх, громко хлопнув дверью своей комнаты.

На полу лежали остатки пирожных, даже на стене были следы сладостей. Сяо И подумал, что это надругательство, поэтому взял тарелку и соскрёб со стен остатки пирожных, чтобы потом съесть. Когда он закончил убираться, поднялся наверх и постучал в дверь комнаты Лу Чжоу.

– Чжоу-гэ… Тебе надо поесть…

Ответом ему была тишина.

Сяо И толкнул дверь и вошёл. Он увидел, как Лу Чжоу собирает пазл, сидя за столом.

Сяо И опустился на колени и издал отчаянный вопль, полный боли. Лу Чжоу был изумлён. Когда он обернулся, то увидел, как его ассистент катается по полу, будто бы в приступе.

– … – Лу Чжоу ошарашенно молчал.

Сяо И, перекатываясь сбоку на бок, оказался в другом конце комнаты и ударился о стену с глухим звуком, затем откатился обратно из-за силы удара.

– Ты с ума сошёл?! Это же больно!

Сяо И засмеялся, поднялся на ноги и легко сказал:

– Время ужинать.

Лу Чжоу был раздосадован. Эту проблему нельзя было просто проигнорировать, это касалось всей его карьеры. Но злиться тоже было бесполезно, а голод только усугублял положение, поэтому для начала ему было необходимо набить желудок. Поэтому Лу Чжоу спустился вниз.

На обеденном столе стояла миска с лапшой.

– Позвони президенту Ду, – сказал актёр. – Верни аванс, пусть они заменят меня на У Хэнгу.

– … – теперь пришла очередь Сяо И ошарашенно молчать.

Старший взял свою грязную посуду и пошёл к раковине, чтобы помыть её.

Сяо И не осмелился позвонить Ду Мэй, но Лу Чжоу и не подгонял его.

После того как он закончил мыть миску, Лу Чжоу вернулся наверх спать. Когда Сяо И открыл дверь, то увидел, что свет выключен. Он ушёл, боясь разбудить мужчину.

***

На следующий день Лу Чжоу не стал упоминать об отмене съёмок. По дороге на площадку он сжимал в руках сценарий, и его руки потряхивало от нервозности. Сяо И впервые видел Лу Чжоу в таком состоянии, и, хотя ему хотелось помочь, он просто не знал как.

Когда они приехали на студию, Ду Мэй уже ждала их и хотела поговорить с актёром.

Лу Чжоу не проронил ни слова, а когда пришло время, просто ушёл на площадку.

На этот раз Сяо И был подготовленным: он принёс три белые доски, писал маркером ключевые слова и по очереди показывал их Лу Чжоу. Однако, когда они перешли к большим сценам, реплик стало слишком много, и Сяо И возненавидел то, что не может превратиться в тысячерукого Будду, и не мог справиться, как бы ни старался.

– Позволь другим помочь тебе, Сяо И, – наблюдая за ним, сказала Ду Мэй.

Сяо И попросил другого ассистента купить маленькие доски, и после очередной сцены вся съёмочная площадка была окружена людьми, держащими подсказки для Лу Чжоу.

Никто из съёмочной группы не осмеливался подать голос и сказать, что сцены Лу Чжоу были плохи. Его естественная божественная аура исчезла в одно мгновение, а глаза стали беспокойными, пытаясь в любой момент уловить слова на досках. Несмотря на это, актёр очень старался, но всё равно продолжал ошибаться, потому что слова и короткие предложения, написанные Сяо И, не всегда были теми, которые Лу Чжоу не мог запомнить.

Постепенно Сяо И подстроился под ритм Лу Чжоу. Однако после сцен ассистент уставал ещё больше, чем актёр. Ему приходилось не только писать реплики на досках, но и следить за тем, чтобы не столкнуться с персоналом, держащим отражатели. Кроме того, было очень холодно.

Съёмочный день закончился с большими трудностями. Все делали вид, что ничего не произошло, никто ничего не сказал Лу Чжоу и никто не попросил замены.

Ду Мэй сидела в студии и наблюдала весь съёмочный день.

На обратном пути Лу Чжоу и Ду Мэй сидели на заднем сидении автомобиля, за рулём которого был Сяо И.

– Ты – это рейтинг, – сказал президент. – Съёмки уже начались, заменить актёра невозможно, многие обсуждали тебя вчера в WeChat.

– Считаешь, что я могу сниматься в таком состоянии? – спросил Лу Чжоу.

– Сегодняшняя игра была не так уж и плоха, – возразила президент.

– Хватит меня жалеть! - воскликнул актёр.

– Можешь спросить Сяо И.

– Я считаю, что было хорошо, – ответил тот, глядя прямо перед собой на дорогу. – Так же, как и всегда. В самом начале была небольшая заминка, но после ты вернулся в привычное состояние.

– Какое к чёрту состояние?! – Лу Чжоу разозлился. – Я знаю себя лучше! Разве дораму с такой актёрской игрой кто-то будет смотреть?!

– Аудитории будет всё равно, – спокойно ответила Ду Мэй. – Сегодня я говорила с режиссёром. Просто остановись, когда забываешь реплику, и приступай к следующей, когда будешь готов. Оставь детали монтажёрам.

Сяо И подумал, что всемогущая команда монтажёров действительно впечатляет.

– Мы уже связались с ними, – продолжила Ду Мэй, – так что нам осталось только найти хороших актёров дубляжа и спасти сцены. Хороший дубляж может добавить много очков персонажу и полностью изменить представление о герое у телезрителей, так что это не невозможно.

Значит, новый эксперт выходит на сцену? Оказывается, за кулисами уже поджидает целая команда дубляжа…

– Так что остаётся только твоя проблема, – Ду Мэй, видимо, страдала от головной боли, она нажала пальцем на висок и прислонилась к окну. – Мне нужно поискать больницу, не знаю, поможет ли акупунктура.

Лу Чжоу молчал всё это время и, только когда они подъехали к компании, заговорил:

– Никто не сможет взять на себя съёмки, если я откажусь? У Хэнгу сейчас недоступен?

– Он занят другой дорамой, – ответила женщина.

– Как главный герой? Он не может спасти этот сериал?

– Он исполняет роль императора Циня*.

*Цинь Шихуан – первый император династии Цинь.

– А этот парень неплох, – Лу Чжоу был немного удивлён. – Позаботьтесь о нём, он станет популярным.

– Роль императора Циня должна была быть твоей, но из-за того, что ты только восстановился, съёмки были бы слишком изнурительными, – ответила Ду Мэй.

Лу Чжоу лишь хмыкнул в подтверждение.

Когда они остановились у входа в компанию, Ду Мэй вышла из машины, а Сяо И развернулся и поехал домой.

Старший откинулся на спинку заднего сиденья и смотрел в окно.

– Чжоу-гэ, что ты хочешь сегодня на ужин?

– Сяо И, возвращайся в компанию, начиная с завтрашнего дня. Тебе больше не нужно следовать за мной, – произнёс мужчина.

Сяо И улыбнулся и ничего не ответил.

– Почему? – спустя несколько мгновений Сяо И всё же вопросительно выгнул бровь и посмотрел на Лу Чжоу через зеркало заднего вида с тёплой улыбкой.

– Потому что я вышел из моды, – ответил ему старший, так же глядя через зеркало.

– Неправда, – ответил Сяо И. – А даже если и так, то что с того? Ты всё ещё мой божественный мужчина.

– Возвращайся в компанию, – настаивал старший. – Послушай меня, позволь Ду Мэй правильно воспитать тебя. Я помогу тебе ещё раз своим именем, но после выхода этой дорамы никто больше не вспомнит обо мне. Кто такой У Хэнгу? Он может сыграть роль Императора Цзиня, правителя Вэньцзина? Сможет ли он передать историю вечного мудреца? Ду Мэй одарила его всеми доступными ей ресурсами, так что в будущем у неё будет ещё один такой же, как я.

Весь день Сяо И держал для него доски, и его руки всё ещё слегка дрожали от этого. В ожидании светофора он сказал:

– Я делаю так много работы за такие маленькие деньги, так неужели ты думаешь, что я здесь просто ради зарплаты, Чжоу-гэ? – Сяо И продолжил: – Если бы я хотел стать знаменитым, то сбежал бы с Ли Чанчжэном.

– Ты действительно собирался это сделать?! – гневно воскликнул Лу Чжоу.

– Нет, – Сяо И громко рассмеялся. – Правда, никогда.

Лу Чжоу не стал продолжать разговор.

Сяо И понимал, что в этот момент в душе Лу Чжоу, должно быть, очень расстроен и, возможно, думает о том, что больше никогда не сможет играть. А если он больше не сможет играть, то это будет равносильно тому, если бы Сяо И не смог бы больше петь.

Такое чувство разрушает душу человека, отнимая у него самое важное в жизни.

Однако Сяо И понимал, что в данный момент он не может проявить никакого сочувствия, так как это только ещё больше расстроит Лу Чжоу. Молодой человек должен был притвориться бесстрастным и отвлечь внимание актёра.

– Тебе действительно больше не нужно оставаться, – снова сказал старший. – После завершения съёмок я переведу тебя.

– Я не уйду, – серьёзно ответил младший.

– Возражения не принимаются, – безразличным тоном ответил Лу Чжоу.

– Моя любовь путешествует сквозь небеса-а-а… – Сяо И неожиданно начал петь. – Оу-у-уо, моя любовь полетит… О-о-оу, любимый… Мой любимый, когда я смогу встретить тебя-я-я вно-о-овь, даже сквозь пролетающие года-а-а, когда моя юность пройдё-ё-ёт…

Сяо И качал головой в такт своей песне до конца поездки.

Когда Сяо И припарковал машину в гараже, Лу Чжоу вздохнул и вышел, хлопнув дверью.

– Я всегда буду любить тебя-я-я… – Сяо И достал ключи из замка зажигания, глядя в спину Лу Чжоу, пока тот отдалялся, и уже тише закончил: – Так же, как и всегда…

***

А если человек в силу каких-то причин больше не сможет свободно заниматься тем, что у него хорошо получается, что тогда будет?

Когда Лу Чжоу делали снимки в неврологическом отделении, Сяо И всё время думал об этом.

По сути, это равносильно тому, что я не смог бы написать песню. Нет, не смог бы написать ни одной песни, потому что стал бы бесполезен. Это почти то же самое, что писатель без вдохновения: сценарист, который не может писать пьесы; режиссёр, у которого нет направления; актёр, который не может выучить реплики… Все это было даром небес. Так что, если в один прекрасный день небеса заберут способности, ослепительная аура гения исчезнет, и он станет обычным человеком. Превратится в заурядного обывателя в этом заурядном мире… Разве не стал бы я испытывать сильную боль?

Ду Мэй, Линь Яо, Сяо И и Лу Чжоу – эти четверо ждали заключения врача.

– Ни в коем случае, – сказал врач. – Ему нужно восстановиться и отдохнуть.

Лу Чжоу знал, что всё так и будет, и выбросил заключение, как только вернулся домой. Он был вынужден смириться с этой реальностью.

***

На этих съёмках Сяо И страдал больше всех, так как ему приходилось каждый день таскать подсказки для Лу Чжоу. Ассистент делал это более двух месяцев, пока, наконец, съёмки не закончились.

Сяо И специально ходил к монтажёрам, чтобы посмотреть на процесс хотя бы раз, и это было ужасно.

Даже режиссёр потерял терпение, когда съёмки подходили к концу, видя то, что Лу Чжоу совсем не может сыграть своего персонажа. Актёр, похоже, знал, что это будет его последний сериал, поэтому отнёсся к нему очень серьёзно, но всё равно закончил не в самом лучшем состоянии.

Неделю спустя Сяо И продолжал следить за прогрессом, слушая, как профессионал переозвучивает сцены, и сразу понял, что дубляж действительно спасёт персонажа.

Это просто чудо! Тот гений, которого наняли за большие деньги, реально невероятен! Герой оживает на глазах и становится совершенно другим!

Теперь Сяо И даже хотелось, чтобы Лу Чжоу попробовал себя в качестве актёра дубляжа, и специально решил разузнать о зарплатах. Но в итоге он понял, что это невозможно – разница в гонорарах была слишком велика.

Дорамы было невозможно снимать, фильмы тоже, даже Ду Мэй не звонила Лу Чжоу, и всё временно было поставлено на паузу.

Сяо И был в компании пару раз, но время близилось к Весеннему фестивалю*, и Ду Мэй сказала, что на настоящий момент нет никаких проектов и ему нет необходимости приезжать в офис. Поэтому Сяо И оставался дома, чтобы составить компанию Лу Чжоу на время реабилитации.

*Праздник весны (Чуньцзе) – китайский Новый год, который отмечают на протяжении 15 дней.

В воздухе витало чувство беспомощности. Зима в этом году выдалась холодная, и им не хотелось никуда выходить. Лу Чжоу молчал целыми днями и пересматривал старые диски. Сяо И пытался разговорить его несколько раз, но, видя, что старший действительно не в настроении, больше не осмеливался доставать его.

Когда твоя девушка в плохом настроении, просто будь рядом, не разговаривай – это будет только раздражать.

Следовательно, Сяо И не оставалось ничего, кроме как сидеть в интернете целыми днями и искать решение проблемы с памятью старшего. Он отчаянно думал об альтернативном способе, который позволил бы Лу Чжоу вернуться к актёрству. Даже нашёл какого-то китайского врача, специализирующегося на иглоукалывании, и хотел преподнести эту идею старшему, но это не было очень продуктивно.

– Чжоу-гэ, – начал Сяо И. – Куда ты собираешься поехать на Новый год?

– Моя мать возвращается в страну навестить меня, тебе нет необходимости оставаться в Пекине.

– Какого числа она приезжает?

– 28-го, – Лу Чжоу переключал каналы со скучающим видом.

Сяо И неожиданно осознал, что звонки, адресованные Лу Чжоу, значительно сократились.

Похоже, друзья перестали звать его развлекаться. Возможно, они хотели дать ему время восстановиться в спокойной обстановке или же…

На Tianya появилась статья, в которой говорилось, что сотрясение Лу Чжоу привело к осложнениям и теперь актёр не может запомнить сценарий и свои реплики, он больше не в состоянии играть. Это открытие незамедлительно послужило поводом для ещё одной волны горячих споров, но по истечению трёх дней всё постепенно улеглось.

– Ты всё ещё не собираешься уходить? – спросил актёр.

– А? – не понял Сяо И. – Разве твоя мама не собирается приехать? Думаю, я смогу помочь…

– Поезжай домой к семье, – раздражённо оборвал ассистента Лу Чжоу. – Почему ты всё ещё здесь? Только мешаешься под ногами.

В то же мгновение Сяо И почувствовал, как сильно его ранили эти слова, будто ударили прямо в сердце. Раньше, когда Лу Чжоу ругал или кричал на него, Сяо И не воспринимал это всерьёз и не злился. Но сейчас Лу Чжоу использовал такой безразличный тон, произнося эти слова, как будто действительно ненавидит и думает, что младший только мешает.

И правда… Мать и сын воссоединятся после долгой разлуки, так что я здесь делаю?

Сяо И, как брошенная после развода жена, купил билет в тот же день.

– Чжоу-гэ, я ухожу, – были его единственные слова перед уходом.

– Окей, – ответили ему. – Будь осторожен в пути.

Настроение Сяо И было хуже некуда, но после этих слов он почувствовал, как в нём снова разгорается искорка надежды, потому что Лу Чжоу заботится о нём. Хотя молодой человек всё ещё не знал, что ему делать, но божественный мужчина всегда был его ролевой моделью и объектом уважения каждого. Со дня своего дебюта Лу Чжоу был настолько вдохновляющим, что Сяо И казалось, что ничто в мире не сможет сломить его.

У Лу Чжоу достаточно денег, так что, если не сможет больше играть, он, возможно, захочет основать свою компанию, а я буду его секретарём. Работа в индустрии развлечений очень утомительная, к тому же не самая прибыльная, поэтому лучше зарабатывать деньги, ведя бизнес.

Сяо И никогда не поднимал вопрос о том, что Лу Чжоу собирается делать, если больше не сможет играть. Лу Чжоу, должно быть, думал об этом не один раз, поэтому младшему не хотелось сыпать соль на рану.

Сяо И проверил свой банковский счёт в банкомате у дороги: он получил свою премию к Новому году, около 60 тысяч юаней.

Если посчитать мою месячную зарплату, в этом году я получил в общей сумме около 140 тысяч юаней после уплаты налогов.

Сяо И был счастлив. После того как он вычел деньги, потраченные в прошлом году, у него всё ещё оставалось около 100 тысяч юаней.

Может, я смогу купить себе пальто, как у Лу Чжоу?..

Молодому человеку хотелось вернуться и поговорить, поблагодарить и заверить, что он останется рядом, несмотря ни на что.

Вернётся ли Чжоу-гэ на экраны или нет… Всё что угодно, пока он меня не ненавидит.

Поэтому Сяо потащил свой чемодан обратно.

Когда ассистент проходил мимо сада, то услышал музыку, доносящуюся изнутри. Ему стало любопытно, он решил заглянуть.

Через окно, выходящее в сад, он увидел Лу Чжоу, сидящего на диване спиной к окну. На экране был видеоклип, который для него смонтировал Сяо И.

Лу Чжоу откинулся на спинку дивана и тихо подпевал клипу.

– Даже если бабочка не перелетит через океан… никто не сможет её в этом обвинить…

Сяо И не вошёл в дом, он схватил свой чемодан и покинул территорию дома Лу Чжоу.

***

Домой к родителям Сяо И вернулся только на пять дней. На оживлённом и шумном вокзале он отправил сообщение в WeChat Лу Чжоу, чтобы спросить, как у того идут дела.

30-го числа Сяо-папа и Сяо-мама спросили сына о планах на будущее. Сяо И ответил оптимистично:

– Даже если Чжоу-гэ поменяет род своей деятельности, я всё равно последую за ним.

Отец Сяо И постоянно хотел видеть сына дома.

– Ты уже не такой юный, в новом году тебе исполнится 27. Ты больше года находился рядом с Лу Чжоу, а я хочу, чтобы мой сын находился рядом со своей женой.

В ночь 30-го числа Сяо И позвонил Лу Чжоу.

– Чжоу-гэ, с Новым Годом! – радостно прокричал младший.

– С Новым Годом, – мягко ответили ему. – Чем занимаешься?

– Только что поужинал с родителями и скучаю по тебе. Что насчёт тебя? Передай мои поздравления своей маме.

– Ох… Передай и мои поздравления своим родителям.

У Лу Чжоу было немного шумно. Когда Сяо И услышал его голос, то решил, что настроение того уже стало лучше.

– Я вернусь 2-го числа, – сказал молодой человек.

– Не спеши. Можешь остаться дома подольше и правильно отпраздновать Новый год, ты ведь редко бываешь с родителями.

Сяо И вышел из гостиной и вернулся в свою комнату. Взяв бутылку пива, он облокотился на перила балкона и стал пить, наблюдая за праздничными фейерверками.

– Где ты? Дома? – спросил молодой человек.

– На улице. Подожди, – звуки постепенно затихли.

Лу Чжоу стоял совершенно один посреди толпы перед храмом Ламы, на нём было то самое пальто и тёплый шарф. С шапкой, опущенный по самые глаза, которая закрывала брови. В одной руке он держал благовония, направленные по диагонали к земле, а в другой – телефон, приложив его к уху. Во рту была зажата сигарета.

Неподалёку стайка юных девушек разглядывала этого высокого и широкоплечего одинокого мужчину. На его телефоне висел маленький чиби-брелок, который раскачивался из стороны в сторону.

– Чжоу-гэ, я беспокоюсь о тебе.

– Я знаю, но постарайся не беспокоиться. Ты вернёшься после Нового года?

– Конечно, как я могу не вернуться? – возмутился младший. – Я тут подумал о некоторых вещах…

Сяо И допил своё пиво. Снаружи было немного морозно, и он решил сбежать от холода и закрыл за собой дверь. Лёжа на своей кровати, он открыл немного пьяные глаза и смотрел на слабо освещённый жёлтым светом потолок.

– Неважно, какие у тебя планы на будущее, я последую за тобой.

Лу Чжоу улыбнулся, но ничего не ответил. И хотя не было никаких звуков, Сяо И точно знал, что старший улыбается. Из-за того, что они проводили всё своё время вместе с утра до ночи, Сяо И мог интуитивно понять реакцию старшего, не глядя на него.

– Но я хочу знать, Чжоу-гэ, – продолжил Сяо И. – Какие у тебя планы на следующий год? Ты будешь продолжать сниматься или перейдёшь к инвестированию, в бизнес? Скажешь мне?

Сяо И знал, что многие кинозвёзды меняли свою карьеру. Актёрство было утомительным делом, поэтому, когда они становились старше и их тела больше не могли выносить такой ритм жизни, а к тому моменту они зарабатывали уже достаточно денег, большинство из них начинало инвестировать в другие сферы, чтобы обеспечить себе безбедное существование. И Лу Чжоу являлся таким человеком, который был готов к «чёрному дню», так что Сяо И не волновался о том, что тот не справится.

В конце концов, после того как аура знаменитости спадает, каждый из нас всего лишь человек.

– Я расскажу, когда ты вернёшься, – ответил Лу Чжоу.

– Хорошо, – Сяо И понимал, что старший не хочет развивать эту тему.

Лу Чжоу молчал какое-то время. Сяо И уже решил, что тот собирается сбросить вызов, но неожиданно старший заговорил:

– Сяо И, Чжоу-гэ хочет что-то сказать тебе, но не воспринимай это сразу в штыки, хорошо?

– А? Хорошо…

– Ты глупый, – Лу Чжоу немного нахмурился.

– Я глупый, – повторил Сяо И с улыбкой. – Все говорят, что я глупый.

– Забудь, – продолжил Лу Чжоу. – В этом есть свои плюсы. Тебе не надо быть слишком умным, просто будь таким, какой ты есть. Счастливого Нового Года!

Лу Чжоу сбросил вызов.

Обратный отсчёт до полуночи закончился, и небо озарилось запущенными фейерверками.

На второй день нового года Лу Чжоу посадил свою игрушку чиби на пассажирское сиденье и поехал в компанию. Пока актёр вёл машину, чиби, сидевший на пассажирском сиденье, расположился так, что его голова прислонилась к окну. Большими глазами из-под густых бровей он смотрел на занятых и куда-то спешащих людей на улице. В его ярких хрустальных глазах отражалась суета Пекина, а также туманный мир, наполненный жёлтым смогом по всему небу.

Глава 35

Сяо И не успел выйти из самолёта, как получил сообщение от Ду Мэй с просьбой заехать в компанию. Поэтому ассистент не раздумывая первым делом отправился в офис.

Увидев У Хэнгу, стоящего в коридоре и разговаривающего с другим человеком, Сяо И поприветствовал его, но тот лишь тупо пялился куда-то в точку перед собой.

Фильм был выпущен на Весеннем фестивале, зрительские рейтинги превысили 2%, и У Хэнгу мгновенно стал знаменитым. На Weibo, Tianya и прочих площадках все говорили о нём. Сяо И подумал, что У Хэнгу наконец-то получил своё признание, ведь раньше его постоянно травили фанаты Лу Чжоу и Ли Чанчжэна.

Как бы это ни звучало, несчастье Лу Чжоу стало его счастьем. Если бы не падение старшего, в результате которого он остался почти калекой, У Хэнгу всё ещё играл бы роли второго плана.

Сяо И думал, что У Хэнгу его не заметил, поэтому поприветствовал его с улыбкой.

– Младший братец У, – обратился к нему Сяо И.

У Хэнгу скривился, на его лице появилось выражение «Кто это такой?».

Сяо И почувствовал раздражение, в его душе бушевал гнев.

С каких пор ты такой высокомерный?!

– Сяо И, – Линь Яо услышал его голос, открыл дверь и пропустил его внутрь.

Молодой человек втащил в помещение свой багаж. Ду Мэй в это время разговаривала по телефону, но, заметив, что вошёл Сяо И, закончила разговор парой фраз.

– Лу Чжоу расторг контракт с компанией и уехал в Канаду для оздоровительных процедур, – вместо приветствия сказала директор.

Сяо И не ожидал, что в один прекрасный день его контракт может быть расторгнут. Он был настолько шокирован, что не мог выдавить из себя ни слова и так и стоял в кабинете перед Ду Мэй.

Если бы моя жизнь была фильмом, то в этой сцене камера бы взяла моё лицо крупным планом, и это всё сопровождалось бы приглушённым голосом Ду Мэй.

Выражение его лица сменилось с шокированного на совершенно опустошённое, а после и вовсе неконтролируемые слезы полились из глаз. Только одна мысль крутилась в его голове.

Как это возможно? Как же это возможно?

Сяо И неосознанно надеялся, что Ду Мэй решила так над ним подшутить, но нет. Её голос доносился как будто издалека и одновременно гремел над ухом ассистента, и это заставляло Сяо И чувствовать себя абсолютно потерянным в пространстве.

– Прежде чем уехать, Лу Чжоу попросил позволить тебе остаться в компании для развития карьеры. У тебя подписан договор на три года в качестве личного ассистента, а ты проработал с ним только полтора. Я дам тебе прибавку к зарплате в размере 20 тысяч юаней на следующие полтора года, тебе просто необходимо следовать целям компании. Если ты захочешь остаться, мы можем обсудить детали позже.

– Позвольте мне забрать ключи от его дома, чтобы присмотреть за ним, – ответил Сяо И.

– … – в кабинете резко стало тихо.

Сяо И поднялся и вышел.

Он прошёл мимо У Хэнгу, раздражённо переговаривающегося со своим менеджером. Ассистент открыл дверь экстренного выхода и сел на ступеньку, потирая глаза обеими руками и тихо задыхаясь.

Спустя какое-то время Линь Яо присоединился к нему.

– Я понимаю, – он ободряюще похлопал младшего по плечу. – Знаю, тебе невыносимо быть вдали от Лу Чжоу, но работа должна быть выполнена, несмотря ни на что.

Сяо И плакал, пока слёзы не закончились. Он был морально не готов.

Лу Чжоу ушёл, даже не дождавшись, пока я вернусь.

После обеда Линь Яо забрал Сяо И, чтобы отвезти его в другой дом.

Когда Сяо И уехал, из соседнего кабинета вышел Лу Чжоу. Ду Мэй была в процессе составления нового контракта.

– Я всё ещё надеюсь, что ты останешься в компании, – сказала она.

– Посмотрим, – безразлично ответил актёр.

– Ты и правда собираешься уехать в Канаду?

– Нет. Я просто останусь дома, возьму перерыв и буду отдыхать. Мне нужно уладить множество дел, которые требуют времени и тщательного обдумывания. После стольких лет стремительного развития карьеры я устал…

Лу Чжоу уже хотел поставить подпись на документе, но Ду Мэй его остановила.

– Подожди. Я знаю, что ты всё обдумал, но хотела бы сказать ещё кое-что. Лу Чжоу, тебе лучше подумать ещё раз.

Актёр задумался на мгновение, но не поменял своего решения, а в следующую секунду на контракте уже красовалась его подпись.

– Где ключи от моего дома?

Директор передала ему ключи.

– Если ты не можешь больше играть, то можешь быть продюсером или начальником производства. Ты с лёгкостью бы с этим справился, а в компании как раз не хватает кадров. Ты был частью съёмочных групп в течение стольких лет и снялся в огромном количестве проектов, даже если бы ты решил стать режиссёром, никто бы слова тебе не сказал.

– Я хочу только играть. Это всё, что я умею, – Лу Чжоу забрал ключ, откинулся на кресле и вздохнул. – Спасибо, президент Ду. Когда я был беден, ты была единственной, кто верил в меня.

– Ты упорно трудился все эти года, – ответила Ду Мэй, – не могу не отметить твой огромный вклад в развитие компании.

– Да, – Лу Чжоу задумался на секунду и продолжил: – Давай разойдёмся на хорошей ноте.

– Помни, что ты в любой момент можешь вернуться, – продолжила Ду Мэй. – Как только будешь морально готов. Не забывай, что я отпускаю тебя, но только на длительный больничный.

– Прощай, президент Ду, – мужчина кивнул. – Звони мне, если возникнут какие-либо проблемы. Я постараюсь помочь, если это будет в моих силах. И говоря о Сяо И… Прояви терпение, этот парень хорош, он очень талантливый.

– Хорошо.

***

Сяо И переехал в новый арендованный дом, он был общим: в нём, кроме самого молодого человека, проживало ещё два новичка, подписавших контракт с компанией, и оба они были намного моложе его.

С красными от слёз глазами Сяо И покатил свой багаж. Его вещи, которые пролежали на складе компании больше года, так же были привезены сюда. Не забыли и о большой ростовой кукле Лу Чжоу, которую ранее отправили на склад.

Сяо И поселился в самой большой комнате в квартире с тремя спальнями и одной гостиной. Одного соседа звали YY, а второго ХХ. Сяо И был не в настроении запоминать их имена, поэтому, после того как Линь Яо закончил представлять их друг другу, эта информация тут же вылетела из головы молодого человека.

Сяо И сидел в свой комнате, пока не проголодался, тогда он вышел в гостиную с бледным лицом.

YY и ХХ сидели на диване и смотрели телевизор. Они поспешно встали, чтобы поприветствовать Сяо И. После того как с формальностями было покончено, ассистент вспомнил, что именно об этих двух новичках Лу Чжоу говорил, что они слепы и глухи.

– Учитель Сяо… – обратился к ассистенту YY. – Компания готовит для вас перевод?

– Да. Лу Чжоу уехал в Канаду для восстановления, а у меня контракт на следующее полтора года, так что компании надо поменять мою должность.

Сяо И бросил взгляд на экран телевизора: там показывали повтор драмы, в которой снимались У Хэнгу и Ли Чанчжэн. У Хэнгу был очень молод и весьма красив, выглядя очень чистым и невинным, от него исходила аура юношеской откровенности и темперамента.

Он совершенно не походит на зрелого и опытного Лу Чжоу.

– Как здоровье Мастеру Лу? – спросил ХХ.

Сяо И понимал, что эти двое, должно быть, прочитали много сплетен и знали, что он больше не сможет продолжать свою карьеру.

Так какой смысл в этом вопросе?

– После реабилитации он будет в порядке, – в итоге ответил Сяо И, сам себе кивнув.

У Хэнгу и Ли Чанчжэн хорошо играли вместе. Когда Сяо И впервые увидел их вместе, то уже знал, что У Хэнгу отличается от других новичков.

Он может сотрудничать со старшими.

В сцене все реплики были выучены, эмоции переданы, У Хэнгу был очень сговорчив и обращал внимание на реакцию других.

В отличие от Лу Чжоу, который мог доминировать всю сцену и заставлять вертеться вокруг себя. Контроль Лу Чжоу – это его сильная сторона, в то время как достоинством У Хэнгу являются его гибкость и быстрая координация. Лу Чжоу всегда притягивал к себе внимание и был доминирующим на экране, а У Хэнгу гармонично дополнял его, не теряясь в тени.

– Младшенький У Хэнгу смог сняться вместе с киноимператором, – прокомментировал YY, – такой шанс выпадает крайне редко.

Сяо И лишь кивнул и ещё несколько мгновений понаблюдал за У Хэнгу.

– Могу я переключить канал? – спросил ассистент.

– Конечно, – одновременно ответили новички.

Сяо И переключил несколько раз, но не нашёл ничего с Лу Чжоу. В итоге он вернулся на тот же канал и решил продолжить просмотр.

Изначально Лу Чжоу и Ли Чанчжэн должны были иметь равные роли, но теперь У Хэнгу сотрудничал с Ли Чанчжэном. Тем не менее это всё ещё была драма с двумя главными мужскими ролями.

Раз У Хэнгу в этом году исполнилось 23 года, то, если он продолжит сниматься в нишевых* ролях до 30 лет, по крайней мере сможет оставаться популярным в течение 7 лет. Ду Мэй подписала с ним контракт на 10, она была действительно дальновидна. В сфере развлечений всё циклично: после ухода одной звезды наступает очередь сиять другой.

*Предназначенный для определённого круга потребителей.

После того как принесли еду, Сяо И вернулся в комнату и стал просматривать фильмы, в которых Лу Чжоу снимался раньше. Ассистент нашёл самый первый фильм, в финале которого Чжан Шунь стоял на носу лодки, которая медленно удалялась, а по горизонту беззвучно плыли камыши.

Лу Чжоу просто ушёл, он даже не оставил свой номер телефона.

Сяо И хотел позвонить ему, но у Ду Мэй не оказалось номера актёра.

– Ты сможешь связаться с ним, когда обретёшь популярность, – сказала президент. – Расскажи мне, о чём ты думаешь. Твой вид вызывает у меня мигрень.

– В мои оставшиеся полтора года я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы принести пользу компании. Но возможно… я не буду продлевать контракт.

– Лу Чжоу как-то упоминал… Твоя семья просила тебя остаться, чтобы накопить немного денег и вернуться в родной город и жениться? – спросил Линь Яо.

– Да… – ответил младший. – Нет, у меня собственные цели, но я не собираюсь переметнуться к конкурентам или что-то такое. Президент Ду может быть спокойна: когда мой контракт закончится, я не вернусь к этой сфере деятельности.

Ду Мэй промолчала, но неожиданно Линь Яо рассмеялся.

Сяо И не сказал им, что после истечения срока контракта он решил отправиться в Канаду, чтобы найти Лу Чжоу.

Если очень захотеть, то всегда можно найти кого-нибудь… Возможно, к тому времени Лу Чжоу уже не будет кумиром для многих людей, но он навсегда останется моим божественным мужчиной.

После того как он найдёт Лу Чжоу, Сяо И решил, что расскажет ему о своих мыслях и чувствах. Как и в случае с его бывшей девушкой, он оставит всё на волю судьбы.

– Вы смеётесь? Почему вы смеётесь? – Сяо И непонимающе уставился на Линь Яо.

– Я всё ещё помню день, когда ты впервые переступил порог компании, – успокоившись, ответил ему мужчина.

– И вправду… – добавила Ду Мэй. – Ты сильно изменился. С самого начала я чувствовала, что вы с Лу Чжоу можете многому научиться друг у друга. И вот сейчас мы видим результат.

– Вы так считаете?

Сяо И осознал, что когда съехал из своей крохотной арендованной квартирки полтора года назад, он едва ли имел представление о том, что собирается делать. Его будущее было неопределённым.

Возможно, в этом и заключается сила любви… Она позволяет людям обрести мотивацию, а затем, с разочарованием и неудачей, которые приходят вместе с этой любовью, всё исчезает. Потом ты снова влюбляешься, преследуешь очередной иллюзорный объект любви, а после опять разочаровываешься и терпишь неудачу. Хотя в студенческие года я тоже был идеалом для многих…

– Вы хотите, чтобы я был менеджером, ответственным за новичков? Или занимался чем-то творческим? – подумав, спросил Сяо И.

– Менеджер… – Ду Мэй тоже задумалась, она, очевидно, в чём-то сомневалась. – Сяо И, может, ты бы хотел сделать компании одолжение и поучаствовать в шоу талантов? Ты уже принимал участие в прослушиваниях. Я слышала от Лу Чжоу, что ты даже прошёл одно, но не продвинулся дальше регионального конкурса.

– Одолжение компании?

– На прошлой неделе я обедал с организатором программы, – сказал Линь Яо. – В этом сезоне продюсер хочет пропустить этап прослушиваний и сразу начать со смешанных поединков. Мы сотрудничаем с «Цзюйхуа» и «Цюньсин», и теперь, когда компания постепенно выходит на правильный путь, мы хотим продвинуть несколько новичков.

– Вы хотите, чтобы я занимался ими на шоу талантов? – недоумённо спросил Сяо И.

– Забудь, Линь Яо, – Ду Мэй вздохнула.

– Мы хотим, чтобы ты поучаствовал, – не отступал Линь Яо.

– Но я не хочу впутываться в шоу-бизнес…

– Когда дойдёт до полуфинала, мы с организаторами шоу устроим тебе поединок с другими участниками из нашей компании. В общем, решим, когда придёт время. Ты сможешь выйти из шоу после…

– Ладно, – перебил Сяо И, затем повернулся к Ду Мэй и добавил: – Конечно да. Но я не уверен, что смогу пройти в полуфинал.

– Серьёзно? – спросила женщина.

– Ну да. Я уже был в подобной ситуации, но должен был подписать контракт на 10 лет, если хотел попасть в финал, а также выплатить спонсорский взнос в размере 500 тысяч юаней.

Ду Мэй не совсем понимала, о чём говорил Сяо И, но всё равно решила уточнить:

– Тебе не придётся ничего платить, этим займётся компания.

– Хорошо, – ответил Сяо И.

– Но если ты выйдешь из шоу, тебе придётся подчиниться правилам компании: ты не сможешь ни работать в индустрии развлечений, ни устраиваться в другие компании, – принялся объяснять Линь Яо. – Не проблема, если будешь петь время от времени, но ты не сможешь принимать участие в коммерческих выступлениях. Иначе тебе бы пришлось подписать контракт через нашу компанию.

– Это не проблема, – согласился Сяо И.

Ассистент не собирался спорить из-за этих условий. После времени, проведённого с Лу Чжоу, он постепенно понял, что в шоу-бизнесе практически ничего не имеет особого значения: что бы ни было, в конечном итоге всё сводилось к деньгам.

Продажа альбомов – ради денег, посещение мероприятий – ради денег, всё ради денег. Все личные качества знаменитостей конвертируются в рейтинги зрителей, кассовые сборы и так далее.

Линь Яо вышел, чтобы заняться приготовлениями. Ду Мэй посоветовала Сяо И поехать отдохнуть и настроиться на предстоящую работу: через несколько дней ему предстояла встреча с новичками и с теми из компании, кто также примет участие в шоу.

***

Когда Сяо И вернулся в дом, он обнял игрушечного Лу Чжоу, погладил его по голове и осторожно поцеловал в губы. Молодой человек поднял плюшевую руку и понял, что кольца на ней нет. Сяо И долго искал его, думая о том, что кольцо могло упасть где-то или Лу Чжоу мог не заметить его, когда младший принёс игрушку. Но несмотря на то, что кольцо было дорогим, ассистенту ничего не оставалось, как только забыть об этом.

– Чжоу-гэ… – Сяо И перевернулся, зажимая ноги игрушки между своих и положив её на себя, и прошептал: – Почему ты ушёл, ничего не сказав? Неужели ты боялся, что я начну приставать к тебе?

В этот же самый миг Лу Чжоу чихнул в своём доме.

Зазвонил телефон, актёр снял трубку и ответил.

– Я не хочу никуда выходить.

– Ходят слухи, что ты не будешь больше сниматься, – прозвучал в трубке голос Чжэн Сяокуна. – Мне не нравятся эти слухи.

– Не спрашивай ни о чём, это раздражает.

– Я нанял кое-кого, чтобы расследовать это дело. Ну, ты знаешь… То, как ты упал… – продолжил Чжэн Сяокун.

– Выкладывай.

– Кто-то хотел подставить сестрицу Ли, – ответил мужчина. – Есть догадки, кто бы это мог быть?

Лу Чжоу не ответил.

– Менеджер У Хэнгу из твоей компании раньше работал в «Хуэйлэ Корпорейшн». Ли Чанчжэн когда-то расстался с ними не на лучшей ноте, – продолжил Чжэн Сяокун.

– Бля! – Лу Чжоу выругался. – Это пацан У Хэнгу подстроил всё это?

– Не уверен, кто именно, – начал рассуждать мужчина, – но думаю, что у У Хэнгу кишка слишком тонка для такого. Чего не скажешь о его менеджере, который смог бы таким образом убить двух зайцев одним ударом: избавиться от Ли Чанчжэна и позволить У Хэнгу стать «Чжань Чжао», забрав эту роль. Компания Ли Чанчжэна не смогла бы найти замену, у них даже не было контракта с каким-либо новичком. Да и их инвестиции не такие уж и большие, они полностью зависят от поддержки сестрицы Ли. Если бы упал Ли Чанчжэн, менеджер мог бы просто связаться со своими старыми знакомыми из компании «Хуэйлэ», чтобы добраться до Ли Е. У Хэнгу смог бы перенять главную роль и противостоять Ли Чанчжэну, тогда все остались бы в выигрыше.

– Этот сукин сын действительно мог сделать это! – сокрушался Лу Чжоу. – Карьера и любовь – всё исчезло по щелчку пальцев!

– Позволь мне дать тебе совет, – спокойно сказал Чжэн Сяокун. – Поменяй компанию. Я не думаю, что Ду Мэй достаточно хороша. Тебе уже за тридцать, а она постоянно даёт тебе роли в однотипных молодёжных дорамах.

– Давай обсудим это позже, – отвели Лу Чжоу. – Моя мать и Ду Мэй – подруги. Мы работаем вместе уже много лет, и я уважаю её. Она хорошо заботится обо мне. Конечно, есть свои плюсы и минусы, но без неё я бы, возможно, никогда не стал знаменитым.

– А как там твой счастливый маленький кролик? Последовал за тобой? – сменил тему Чжэн Сяокун.

– Нет. Я попросил Ду Мэй, чтобы она помогла его развитию и отправила в свободное плавание.

– Хочешь выйти, чтобы развеяться? – снова спросил Чжэн Сяокун.

– Может, через несколько дней, в последнее время я не в настроении, – Лу Чжоу завершил вызов.

Он сидел в тихом доме, и ему казалось, что вот-вот спустится Сяо И и спросит его: «Чжоу-гэ, хочешь фруктов?», или «Хочешь посмотреть, что там новенького на Taobao?», или просто будет бессмысленно слоняться по дому, как прилипший к ленте мотылёк, и, возможно, даже споёт пару песен.

С улыбкой на лице Лу Чжоу потряс головой, развевая свои фантазии, и взял телефон. Он проверил WeChat: круг его общения уже знал о расторжении им контракта с Ду Мэй, они слали ему слова поддержки и спрашивали о планах на будущее. Лу Чжоу никому из них не ответил.

Развалившись на диване, он полулежал лицом к французским окнам и смотрел на улицу. Огромные окна от пола до потолка были как большой экран, из колонок доносился несравненный голос Мадонны, и вся эта атмосфера подчеркивалась сильным снегопадом снаружи.

Лу Чжоу посидел так некоторое время, затем совершил один звонок.

– У тебя есть билеты на «Прекрасные голоса»? – спросил он без всякого приветствия.

– Ну…

– Я переведу тебе миллион. Хочу посмотреть, как будет выглядеть ситуация, когда придёт время.

– Мать твою, разве это цена на билеты?! Это же спонсорский взнос!

– Тогда решено. Я не пойду на предварительные раунды, посмотрю его выступления, подожду до финала и приду сразу туда. Только не говори ему ничего.

***

Сяо И находился в компании, слушая песни, которые лились одна за другой из окружающих колонок, пока наконец не определился с композицией.

– Здравствуйте, учитель Сяо, – вошёл новичок и поклонился Сяо И.

– Сяо И, это Ху Джинбао, его сценический псевдоним Цзин Лю, – представил их Линь Яо. – Джинбао, это Сяо И. Подойдите, вам ребята надо познакомиться.

Бля, ситуация развивается слишком быстро! Линь Яо, ты и вправду не разыгрываешь меня?!

Цзин Лю был очень молод и выглядел так, словно ещё не закончил колледж. Сяо И пожал ему руку, а в его голове возник образ улыбающегося бога богатства, держащего большой золотой слиток.

– Ты закончил колледж? – спросил Сяо И.

– Не успел, – ответил юноша, – я бросил.

Сяо И кивнул и не стал продолжать расспросы.

Линь Яо повернулся лицом к Цзин Лю и сказал:

– Сяо И отвечает за то, чтобы провести вас через предварительный и региональный этапы. После выхода в полуфинал компания назначит вам обоим нового менеджера. Работайте усердно.

Цзин Лю был таким же новичком, как и все остальные. Он был осторожен и напуган, а когда сталкивался с Линь Яо, то называл его президентом Линь.

– Не нужно быть слишком вежливым со мной, – сказал Сяо И, когда Линь Яо ушёл.

– Х-хорошо… Да, хорошо.

– Ты уже выбрал себе песню? – спросил Сяо И, наливая младшему чай.

Цзин Лю ещё не выбрал, поэтому Сяо И играл песни и выбирал вместе с ним. Решение о композиции со стороны Сяо И уже было принято, но Цзин Лю всё ещё не мог определиться.

– Должно же быть что-то из прошлого, – сказал Сяо И, – твоя любимая песня или что-то, что ты поешь лучше всего.

Цзин Лю немного замешкался, но не ответил.

– Скажем так, – снова заговорил Сяо И, – в наше время люди, участвующие в прослушиваниях, любят демонстрировать свои способности. Высокие тона, игривый голос – каждый из них стремится к индивидуальности больше, чем предыдущий. Если ты хорошо поёшь, то можешь попробовать. Если нет – можешь научиться вызывать у людей эмоции.

– Я понял.

Цзин Лю наконец-то выбрал песню.

Сяо И отправился за нотами, договорившись с новичком о том, что каждое утро в семь утра они будут заниматься вокалом в компании.

***

Сяо И приехал в компанию и отправился в офис Ду Мэй, чтобы узнать своё расписание.

Шоу должно было начаться в апреле. Сяо И проработал на Лу Чжоу больше года и уже был знаком с порядком подготовки. Он знал, как всё организовать. Занимаясь с Цзин Лю, молодой человек также пользовался возможностью практиковаться в вокале, но чувствовал, что давно не пел и был немного не в форме.

– Мы можем создать группу, назовём её «Верблюд и лампа», или «Легенда о кролике», или что-то в этом роде, – Сяо И улыбнулся.

Цзин Лю по характеру был немного раздражительным, и каждый раз, когда он не хотел петь или чувствовал усталость, Сяо И подбадривал его таким образом.

В конце марта Сяо И и Цзин Лю отправились на собрание команды организаторов шоу, которое проходило в Пекине. В принципе уже были определены те, кто смогут пройти, и те, кто будет отсеян, – участники знали об этом, все они присутствовали просто для того, чтобы засветить своё лицо.

– А вы двое? Кто пойдёт первым? – спросил режиссёр.

Сяо И поприветствовал продюсера, режиссёра, координатора и руководителя шоу. Он был почти уверен в том, что правильно угадал, какие роли у этих людей.

– Президент Ду попросила меня принять участие. Кстати, подойди, Цзин Лю, поздоровайся с наставниками, – сказал ассистент.

– Здравствуйте, наставники, – поспешно проговорил Цзин Лю.

Все засмеялись.

Сяо И знал, что, если новичок не будет казаться слишком высокомерным в общении с ними, хотя его характер и так был довольно мягким, то большую часть времени ему не придётся испытывать трудности.

– Расскажите мне свою историю, – сказал продюсер. – Вы должны записать свою видеовизитку заранее, она выйдет в эфир до вашего появления на сцене. Но вы и так должны это знать из расписания шоу.

– Хорошо, – Сяо И немного подумал и сказал: – Я окончил композиторский факультет музыкальной академии, а после выхода в свет некоторое время работал в «Сина», занимаясь предварительной обработкой аудио и видео. Позже, по рекомендации друга, я устроился в «Хуасин» и полтора года работал личным помощником мастера Лу Чжоу.

Режиссёр, ранее не обращавший внимания на биографию Сяо И, услышав заветную фразу, впал в ступор, но быстро пришёл в себя и переспросил:

– Ты ассистент Лу Чжоу?

– Ну да, – ответил Сяо И.

– Да у нас тут крупная пташка! – режиссёр рассмеялся. – Несколько дней назад мы с агентом Нин Яцин как раз говорили о тебе.

– Сопровождение юного принца и обучение, – быстро перебил его Сяо И. – Моя цель – это помощь юному Цзин Лю, президент Ду так же подчеркнула это.

– Да-да, – согласился продюсер. – Нам надо снять проморолик… Это будет сложно. У вас есть стоящие идеи?

– Разве вы не можете ограничиться моим видео, где я рассказываю о себе? – спросил Сяо И.

Никто не ответил.

– Есть какая-то проблема из-за меня и Чжоу-гэ? – после минутного размышление спросил Сяо И.

– Да, – в конце концов отозвался продюсер. – Президент Ду связывалась с нами и очень просила никак не упоминать его имя.

– Хорошо, тогда... уберите часть про Чжоу-гэ и просто укажите, что я работаю в компании «Хуасин», – ответил Сяо И. – Этого будет достаточно.

– Это шоу про голос обычного человека, – неуверенно начал режиссёр. – Направление нашего шоу требует…

– Я очень обычный человек, – в который раз перебил Сяо И. – Моя жизнь – это песня, наполненная звуками проблем в большом городе.

– Именно! – продюсер рассмеялся. – Ты же понимаешь, что, когда выйдешь на сцену, содержание выступления не должно быть повторением других. Например, сказать, что ты любишь петь или что преследуешь свою мечту, – всё это уже было сказано другими конкурсантами.

– Тогда я надеюсь спеть, но готов быть обычным. Всё же я предпочитаю закулисье выступлению на сцене.

– Тогда зрители спросят: раз так, то что же вы делаете на этом конкурсе? – сказал режиссёр.

Все засмеялись.

Сяо И тоже рассмеялся со своего же неуместного ответа и посмотрел на Цзин Лю. Тот было немного растроган, Сяо И похлопал его по плечу.

– Я пришёл на конкурс, потому что хочу сказать несколько слов перед камерой, – сказал Сяо И режиссёру. – Чтобы исполнить своё желание, признавшись в любви на сцене перед всеми зрителями.

– Вот это уже лучше, – одобрил режиссёр. – Когда придёт время, просто следуй этому сценарию, твои наставники всё устроят.

– Для этого вы должны заранее сообщить нам подробности и не переигрывать, – добавил продюсер. – Могу я узнать, кто является целью вашего признания?

– Я не буду говорить глупости и не стану прямо заявлять, кому оно посвящено, – с улыбкой ответил Сяо И. – К тому же, если вы посчитаете, что это будет слишком, меня можно будет просто вырезать из записи программы. Давай, Цзин Лю, твоя очередь.

Глава 36

– Моей мечтой всегда было пение, такое подойдёт? – спросил Цзин Лю.

Режиссёр лишь покачал головой.

Продюсер немного подумал и сказал:

– Есть ли у вас кто-то, о ком вы беспокоитесь? Или, может, вы были бездомным в Пекине? Что-нибудь с особым шармом… Наше шоу должно быть как можно более сенсационным, пусть зрители сопереживают вам. Вы ведь главный козырь вашей компании и отличаетесь от Сяо И, который является независимым певцом и композитором.

Сяо И встал, толкнул дверь, чтобы выйти в коридор, достал телефон и в WeChat отправил сообщение Лу Чжоу. В эти дни ассистент каждый вечер перед сном желал актёру спокойной ночи, а утром, только проснувшись, отправлял сообщение о том, что встал.

> Чжоу-гэ, я участвую в шоу талантов.

Сяо И встал лицом к панорамным окнам в коридоре и сделал снимок. Было туманно.

> У тебя всё хорошо в Канаде? Есть ли у тебя возможность там смотреть наши местные каналы?

Лу Чжоу по-прежнему не отвечал. Сяо И толкнул дверь и вернулся.

Вероятно, видеоролик Цзин Лю уже готов.

Через три дня состоялось совещание судей, всего их было четверо. Участники ждали снаружи и входили, когда их вызывали.

После того как Сяо И вошёл, он столкнулся с Ци Цюанем. Молодой человек знал, что тот станет судьёй. Ци Цюань был полон улыбок и держал ручку возле рта. Ситуация была очень неловкой, в конце концов, эти двое могли считаться ранее враждовавшими, но теперь, когда Лу Чжоу расторг контракт с компанией, Ци Цюаню было непросто что-либо сказать по этому поводу.

– Вы Сяо И? – перед ассистентом встал мужчина средних лет, его представили как музыкального продюсера по имени Ван Цзин.

Сяо И сразу же подошёл к нему, чтобы пожать руку, а Ван Цзин улыбнулся и сказал:

– Режиссёр Го упоминал о вас.

Сяо И не ожидал, что режиссёр Го будет помнить о нём спустя столько месяцев с их знакомства, и почувствовал себя очень тронутым.

– Песня из этого номера была написана Сяо И, – сказал Ван Цзин двум женщинам-судьям.

– Надеюсь на ваши наставления и советы, уважаемые судьи, – Сяо И поклонился.

– Ах, вы ассистент Лу Чжоу? – спросила Пан Ню, певица из Гонгконга.

– Да… – после секундного замешательства Сяо И собрался и ответил с улыбкой. – Раньше был…

– Почему же Мастер Лу не принимает участие в новых дорамах? – с улыбкой спросила одна из судей, исполнительница народных песен.

– Он получил травму во время съёмок, – ответил Сяо И, – так что ему было необходимо взять перерыв.

– Давайте начнём, – выражение лица Ци Цюаня не выражало ничего хорошего.

Сяо И пришлось сделать глубокий вдох, остановиться на мгновение и затем начать своё выступление.

На середине песни Сяо И посмотрел на выражения лиц четырёх судей – все выглядели скучающими: Ци Цюань ковырялся в носу, Пан Ню играла в телефоне, исполнительница народной музыки Цзи Цзы сняла туфли на высоком каблуке и растирала ноги под столом, а Ван Цзин смотрелся в зеркало.

Сяо И остановился.

– Неплохо, – Пан Ню отложила свой телефон. – Намного лучше, чем большинство предыдущих конкурсантов.

– Я пою в стиле «бельканто»*, – начала Цзи Цзы, – мне тяжело такое слушать. Может, на сцене это произведёт больший эффект… Что вы, ребята, думаете?

*Блестящий лёгкий и изящный стиль пения, характерный для итальянского вокального искусства.

– Неплохо, – сказал Ван Цзин. – Когда придёт время, я нажму кнопку. Что насчёт остальной тройки?

– Вперёд, со мной не возникнет проблем, – Пан Ню махнула рукой.

– Поддерживаю, – сказала Цзи Цзы.

– Тогда у меня не остаётся выбора, кроме как пропустить тебя, – Ци Цюань рассмеялся.

Сяо И кивнул.

Я всё равно буду исключён, так что без разницы, кто нажмёт для меня на кнопку.

Когда молодой человек уже собирался поблагодарить их, Ци Цюань неожиданно позвал его.

– Эй, Сяо И.

Ассистент повернулся к нему с лёгкой улыбкой.

– Ты так же наполовину инсайдер шоу-бизнеса, – Ци Цюань прищурился и как-то странно улыбался.

– Его песня написана хорошо, она очень понравилась режиссёру Го, – с мягкой улыбкой вмешался Ван Цзин.

– К сожалению, лицензию на радиовещание всё ещё не одобрили, – ответил Сяо И.

– Сестрица Синьжань недавно вспоминала о тебе. Лу Чжоу и «Хуасин» разорвали свой контракт, так что мы не знали, где ты сейчас работаешь.

– Я продолжаю служить компании, – ответил конкурсант.

– С нетерпением жажду услышать больше ваших песен! С радостью послушаю ещё! – сказала Пан Ню.

– Отлично! – Сяо И улыбнулся.

– Давай пообедаем вместе, когда ты будешь свободен, – предложил Ци Цюань. – С удовольствием угощу тебя.

Ага, как же! Не собираюсь я с тобой трапезничать!

После того как Сяо И вышел, в коридоре было слышно, как кто-то сплетничает. Голоса были очень тихими, но парень всё равно их слышал.

– Лу Чжоу, этот глупый старик! Если это не он набросился, то кто тогда? Видимо, после травмы он совсем идиотом стал.

Сяо И тут же поднял голову. В коридоре за секунду стало очень тихо.

– Из какой ты компании? – спросил Сяо И человека, который говорил до этого.

– Это не я сказал, – парень уставился на ассистента.

Сяо И узнал его голос.

Это совершенно точно говорил он.

– У тебя найдётся минутка? Позволь мне кое-что тебе объяснить во избежание любых недопониманий, – начал Сяо И. – Каждый здесь в качестве участника…

Все в этом кругу знали этого человека. Оглядевшись вокруг, они начали смеяться.

– Ладно, объясни, – ответил новичок. – Нет проблем.

Сяо И подумал немного и ударил новичка по лицу.

Весь коридор погрузился в хаос, а ситуация за секунду вышла из-под контроля. Пять или шесть человек бросились к Сяо И, удерживая его на месте, но тот привык к групповым потасовкам, в которые они бывало ввязывались вместе с Ду Ма. Сейчас ассистенту было без разницы на посторонние удары. Он пробирался к главной цели, чтобы они могли встретить смерть вместе.

Когда Цзин Лю вышел в коридор и увидел, как избивают Сяо И, то поспешил на помощь и успел нанести несколько ударов другому участнику потасовки.

Но драка закончилась менее чем за минуту. В голове Сяо И что-то зазвенело, когда его оттащили охранники. Всех участников потасовки забрали в офис охраны.

У Сяо И был ушиблен нос и распухло лицо, но этот новичок был избит ещё сильнее – его лицо было залито кровью из носа.

Режиссёр и продюсер были в бешенстве.

Ду Мэй лично приехала, чтобы встретиться с другой стороной конфликта.

Сяо И ждал в соседней комнате и сказал Цзин Лю:

– В следующий раз, если столкнёшься с подобной ситуацией, не делай ничего, просто позволь мне размахивать кулаками. Если увидишь кого-то, кто тебе не нравится и обсуждает других за спиной, просто дай мне знать.

– Это продолжается уже не первый день, я не решался тебе говорить, – признался Цзин Лю.

– Спой хорошо, – сказал ему Сяо И. – Ты станешь популярным, а он останется лишь грязью под твоими ногами.

Цзин Лю кивнул.

После того как Ду Мэй закончила встречу, она пришла с продюсером на буксире и была очень весела. За женщиной следовали работники из отдела пиара, они разговаривали и смеялись.

– Итак, – сказал продюсер, – вы двое, пожмите друг другу руки, и мы забудем об этой ситуации.

Продюсер программы был большой шишкой, Ду Мэй и агент другой стороны не осмеливались перечить ему. С обеих сторон прозвучало несколько вежливых фраз. С лицом, покрытым синяками, Сяо И улыбнулся, протянул руку новичку, и они пожали друг другу руки.

– Прости, не принимай это близко к сердцу, – выйдя вперёд, сказал Сяо И.

Он взял инициативу на себя и первым протянул руку, даже немного приобнял парня.

– Мамку твою я ебал, – прошептал новичок ему на ухо.

Сяо И ничего не ответил. Он знал, что этот парень оскорбил продюсера, и его карьера точно закончится, даже не начавшись.

Многие вокруг слышали эту фразу, и выражение лица продюсера мгновенно изменилось, но он не стал устраивать скандал. Агент немедленно увёл новичка.

– Президент Ду, – обратился один из пиарщиков, – какой сценарий используем?

– «Любовь-ненависть», – ответила та. – Давайте вернёмся в компанию, чтобы обсудить это, и постараемся сделать всё возможное, чтобы рассчитывать на продажу грязи.

– Конечно.

Ду Мэй, да ты точно научилась этому у Ли Е! Грамотно прикрыла всё одним ходом.

После того как они покинули здание, Сяо И отвёз их обратно в компанию.

– Этот новичок из «Цзюйхуа», бывшего агентства У Хэнгу, – сказала Ду Мэй. – Кстати, отличный удар.

– Оу? Кто-то ещё нуждается во взбучке?

– Нет такой необходимости, – заверила его женщина. – Возвращайся и позаботься о своих ранах, не показывай их, когда начнутся съёмки.

Сяо И знал, что на этом всё, и расслабился.

***

Пиарщики опубликовали новость в тот же день, что привело к большой шумихе на Weibo. Сяо И настолько привык ко всему этому, что даже не удивился и вообще не думал обо всём хайпе. Команда шоу даже опубликовала фотографию, где он с тем парнем обнимаются.

Когда Сяо И писал песни для Лу Чжоу, он обрёл некоторую онлайн-популярность. Услышав, что он собирается участвовать в шоу талантов, его поклонников стало ещё больше. Благодаря популярности Лу Чжоу и событиям прошлого года всё снова оказалось на виду, словно заново обжаренный остывший рис.

Глядя на комментарии, оставленные его поклонниками, Сяо И чувствовал себя одновременно грустным и тронутым. На самом деле, было много людей, всё ещё помнивших песни, которые он когда-то пел.

Там было особое послание:

> Ты мне так нравишься! Я знал, что ты станешь популярным!

Когда Сяо И увидел название песни, он чуть не расплакался.

Заснеженное озеро Хоухай, долгие ночи пиршеств в Лицзяне, бар «Лань Квай Фун»* в Гуанчжоу… Это больше, чем просто песня, это – воспоминания.

*Популярное место развлечений в Гонконге; фильм 2011 года, в котором рассказывается о трёх подающих надежды парах, часто посещающих ночную жизнь этого района.

Никогда еще Weibo Сяо И не было так активно, как в этот день. Постоянно появлялись уведомления о новых сообщениях, и он чувствовал себя перегруженным. После того как парень отвечал на одно, приходило другое. Закончив общение с написавшими позже фанатами, первые несколько человек возвращались, чтобы пообщаться снова. Это было похоже на то, как снежок катится, катится и катится, превращаясь в большой снежный ком.

Сяо И хотелось расплакаться и начать умолять своих поклонников, чтобы прекратили писать ему, ведь было уже так поздно.

Разве им не нужно завтра в школу?

В конце концов Сяо И не выдержал и, прочитав все комментарии, не стал отвечать.

Но среди всех прочитанных сообщений выделялось одно:

> I_am_the_genius_LuZhou: Как зовут того человека, который ударил тебя?

> Малыш_Тузки: Это я был тем, кто ударил первым.

> I_am_the_genius_LuZhou: Бля, прекрати нести эту чушь! Как его зовут?

> Малыш_Тузки: Правда, я был тем, кто ударил первым.

> I_am_the_genius_LuZhou: Ты что, какой-то бот-автоответчик?

> Малыш_Тузки: Чжоу-гэ, где ты? Я так сильно по тебе скучаю… Как ты мог так поступить со мной? Как мог просто бросить меня? Как смог это вынести?

> I_am_the_genius_LuZhou: Я не собираюсь участвовать в этом цирке, если ты не собираешься мне отвечать. Я сам всё узнаю.

> Малыш_Тузки: Ты вернулся в Китай?

Лу Чжоу больше не ответил. Сяо И продолжал писать ему сообщение за сообщением, пока Лу Чжоу всё-таки не заблокировал его.

Сяо И закричал, перекатываясь с одного бока на другой и обнимая куклу Лу Чжоу. Наконец он успокоился и подмял игрушку под себя, взял телефон и набрал номер Лу Чжоу – абонент был отключен.

Это привело Сяо И в ещё более безумное состояние.

Я что, должен шантажировать тебя, чтобы ты побеспокоился обо мне? Так, что ли?

Затем Сяо И отправил ряд сообщений старшему в WeChat. Лу Чжоу не ответил ему и там. Молодой человек не решился постить глупости на Weibo, опасаясь, что фанаты докопаются до неизвестного. Поэтому Сяо И решил создать дополнительный аккаунт, чтобы написать Лу Чжоу. Но оказалось, что у этого аккаунта недостаточно прав для отправки сообщений, так что парню оставалось только сдаться.

Сяо И проснулся посреди ночи и просмотрел Weibo актёра. Это были те же несколько постов, что и в начале года. Казалось, Лу Чжоу полностью прекратил всякую публичную активность.

Однако на Weibo всё ещё оставались преданные поклонники, которые писали с мольбой посты такого содержания:

> Боженька, куда ты пропал? Скорее возвращайся! Не смотря ни на что, я всегда буду любить тебя!

Сяо И листал ленту ещё какое-то время, пока не осознал, что он больше не в чёрном списке. В тот же момент парень снова отправил сообщение.

> Малыш_Тузки: Я раскрою все твои скандалы на Tianya, если осмелишься опять меня проигнорировать!

> I_am_the_genius_LuZhou: Как ты смеешь? Папочка найдёт кого-нибудь, кто справится и с тобой, и с Куан Яном.

> Малыш_Тузки: Кто такой Куан Ян?

> Малыш_Тузки: ???

Лу Чжоу снова заблокировал Сяо И, и тому пришлось заткнуться.

Через некоторое время Сяо И заглянул в свой Weibo и увидел, что Лу Чжоу удалил его из чёрного списка. Парень немедленно отправил ему ещё одно личное сообщение.

> Малыш_Тузки: Я так сильно тебя люблю! Так как ты смеешь так относиться ко мне?!

> I_am_the_genius_LuZhou: Отвали.

Снова заблокирован.

Сяо И мог только продолжать листать Weibo. Затем он начал смотреть американское телешоу, постоянно поглядывая на свой статус. В три часа ночи Лу Чжоу снова удалил его из чёрного списка.

> Малыш_Тузки: Как насчёт того, чтобы я спел тебе песню? Послушай… Тот, кто любит тебя больше всего, это я…

> I_am_the_genius_LuZhou: Ты закончил?!

На этот раз, после того как Сяо И был заблокирован, Лу Чжоу, похоже, не собирался удалять его из чёрного списка. Сяо И оставалось только готовиться ко сну.

Когда парень проснулся на следующий день, то обнаружил, что его имя пользователя в Weibo было изменено на Мазохист_Малыш_Тузки.

Уже даже собралась группа фанатов, вопящих в комментариях.

> Такая прелесть!

> Ах, очень мило!

Сяо И знал, что это старший сменил его ник. Молодой человек стал звонить Лу Чжоу, но телефон мужчины всё ещё был выключен.

***

Персонал уведомил конкурсантов о том, что запись сегодня будет проходить группами.

Сяо И поприветствовал участников. Никто больше не осмеливался говорить о нём за спиной, а ещё ассистент узнал, что того сплетника зовут Куан Ян.

Сяо И не ожидал, что однажды за ним по пятам будет ходить оператор с камерой. После съёмок в нескольких местах Пекина они в тот же день вернулись в офис, чтобы записать дубляж. Выразительно прочитав сценарий, Сяо И посмотрел свой собственный короткометражный фильм.

– Могу ли я сделать копию для себя? – спросил Сяо И.

– Шоу ещё не было записано, – ответил ему редактор. – После того как оно выйдет в свет, тогда можешь.

Сяо И кивнул.

Все эти дни он звонил на телефон Лу Чжоу и искал его на Weibo, но актёр нигде не отвечал.

Съёмки шоу должны были начаться 1 апреля, а транслироваться 5 апреля. Это был только предварительный тур, в нём должны были принять участие все отобранные. Команда программы получила заявки от конкурсантов со всей страны и выбрала 64 человека. Из этих людей 32 будут отсеяны в самом начале.

Среди конкурсантов были и те, кто причислялся к различным кино- и телекомпаниям. Даже если у них не было контрактов после прохождения предварительных отборов, с ними связывались и предлагались контракты со спонсорами шоу.

Конечно, если ни одна спонсорская компания не предложит контракт, можно даже не мечтать попасть в финал только благодаря пению.

На самом деле, сам директор шоу жаловался, что в предварительном раунде слишком много людей, у которых нет контрактов, аж 15 человек. Но ради того, чтобы шоу выглядело более реалистичным, он мог только смириться.

1 апреля.

Зрители уже заняли свои места. Организаторы прислали несколько билетов для Сяо И, специально для его семьи и друзей, которые хотели бы присоединиться.

Но кого я могу позвать?

– У меня нет друзей, так что в этом нет необходимости, – было его ответом.

Позже позвонила Ду Мэй, и Сяо И пришлось объяснить всю ситуацию.

– Как ты мог сказать, что у тебя нет друзей? – возмущалась она. – Парень, ты просто… Эй… Просто подожди!

Поэтому в тот же день Ду Мэй пригласила группу поддержки для Сяо И. Большинству из них, конечно, заплатили, и они заняли несколько рядов.

Сяо И сидел за кулисами. Его очередь выходить на сцену ещё не подошла, а визажист всё ещё накладывал макияж остальным.

Сяо И не мог не вспомнить о том, как впервые участвовал в подобном шоу талантов. Он тогда так нервничал, что казалось, вот-вот описается. В тот год Ду Ма и все его друзья пришли поддержать Сяо И, а тот даже попросил визажиста поторопиться, но всё равно макияж был готов только за 3 минуты до выхода на сцену.

Сейчас же Сяо И совершенно не торопился, а сидел в стороне и листал Weibo.

– Цзин Лю, – с улыбкой сказал Сяо И, – выложись на все сто! Ты станешь популярным.

Младший немного нервничал и кивнул Сяо И.

Ассистент заблокировал возможность отправки личных сообщений для людей, на которых он не был подписан. Таким образом не все могли отправлять ему личные сообщения, и мир показался намного чище. Но, полистав свой профиль некоторое время, Сяо И всё же нашёл неизвестное имя пользователя.

> LZ009: Старший братец, здравствуй.

> Мазохист_Малыш_Тузки: ??? Кто ты?

> LZ009: Я твой фанат! ❤ Ты недавно подписался на меня. Уже забыл?

Сяо И не помнил, чтобы он уделял какое-либо внимание этому парню. Ассистент перешёл в его профиль и понял, что это фейковый аккаунт, который создали совсем недавно.

> LZ009: Старший братец участвует в «Прекрасных голосах»?

> Мазохист_Малыш_Тузки: Да. Ты сегодня здесь?

> LZ009: Не-а. Постарайся сегодня, твоя песня нравится мне больше всего!

> Мазохист_Малыш_Тузки: Спасибо.

Сяо И рассмеялся и, просматривая Weibo поклонника, обнаружил, что в последнее время он был весьма раздражён: страничка была полна жалоб, некоторые из которых показались ассистенту довольно забавными.

> LZ009: Старший братец, когда станешь популярным, могу я взять у тебя автограф?

> Мазохист_Малыш_Тузки: Я не стану популярным. Но даже пусть так, я всё равно дам его тебе. Хорошо?

> LZ009: Ты обязательно станешь известным! Мне очень понравился музыкальный клип, который ты сделал не так давно. С того дня, как впервые увидел твою работу, я знал, что ты станешь популярным!

> Мазохист_Малыш_Тузки: Спасибо.

Сяо И вспомнил, что днём ранее, когда он проверял Weibo, именно этот человек упомянул его песню. На глаза Сяо И сразу же навернулись слёзы.

> Мазохист_Малыш_Тузки: Ты тоже постарайся!

> LZ009: Что ж, выложись на все сто на этом конкурсе! Чмок!

> Мазохист_Малыш_Тузки: Чм…

> Мазохист_Малыш_Тузки: ок.

На лице Сяо И отразилась вся степень неловкости: он уже много лет не использовал такой стиль общения с фанатами.

Всё бы ничего, если бы я этого не видел, но сейчас отголоски «чмоков» звучат в моей голове. Чмок… Чмок-чмок… Чмок-ок-ок.

Сяо И почти подпевал в такт мелодии.

– Седьмой номер, – позвала визажист.

Сяо И подошёл к ней, чтобы нанести макияж, и заметил, что участники из его группы получили подарки от поклонников.

– Вы очень красивый, – визажист улыбнулась ему.

– Спасибо, – ответил ей Сяо И.

Глядя на своё отражение в зеркале, молодой человек показался себе удивительно красивым.

Красивее, чем раньше…

За то время, что Сяо И следовал за Лу Чжоу, ему приходилось каждый день бегать, тренироваться, работать и отдыхать. Он рано ложился спать и рано вставал. Лу Чжоу был похож на человека, у которого никогда не иссякает энергия. Сейчас Сяо И выглядел так же, как и несколько лет назад, когда только окончил университет.

Вместе с «чмоком» в его голове внезапно зазвучали всевозможные ассоциации и мелодии. Сяо И понял, что дело серьёзное – он больше не мог выкинуть это слово из головы.

– Готово, – объявила девушка и ободряюще улыбнулась. – Постарайтесь!

– Спасибо, – ответил Сяо И и взял на себя инициативу обнять визажистку.

Когда он был со съёмочной группой, то видел, что каждый раз, когда Лу Чжоу накладывали грим или делали причёску, он по собственной инициативе благодарил персонал. Поэтому, по сравнению со многими актёрами, которые просто уходили после грима, Лу Чжоу был более любим.

Актёр так же учил Сяо И, что он должен быть всегда вежлив с визажистами и парикмахерами, несмотря ни на что.

Когда твоя голова буквально находится в их руках, если они действительно будут обижены, им достаточно лишь небольшого взмаха руки или кисти, чтобы с тобой было покончено.

***

Сяо И стоял за кулисами, набрав в лёгкие побольше воздуха.

Цзинь Лю всё ещё находился на сцене, уже заканчивая своё выступление.

– Я родом из Шэньяна, поэтому большой поклонник творчества Сяо Шэньяна*, – сказал Цзин Лю. – С юности я всегда мечтал петь «эр жэнь чжуань»**.

*Китайский эстрадный певец и актёр, сценический псевдоним которого в переводе на русский «маленький Шэньян».

**Жанр музыкального театра и народного танца из Северо-Восточного Китая. Город Шэньян как раз является одним из крупнейших городов в северо-восточной части Китая. В танце используются складные веера или красные носовые платки квадратной формы, которые крутят во время исполнения песен.

В зале раздался взрыв смеха.

– Неплохо! – сказала Пан Ню. – Но что такое «эр жэнь чжуань»?

И судьи принялись объяснять ей, что такое «эр жэнь чжуань».

После всеобщего смеха Ван Цзин спросил:

– Вы окончили университет?

Сяо И взглянул на свой сценарий. Он знал, что, выйдя на сцену, должен действовать согласно ему, никакая импровизация недопустима. Но несмотря на всё это, Сяо И всё равно немного нервничал.

– Снято! – крикнул режиссёр перед сценой и добавил: – Поправь свой макияж, слишком много пота, лицо блестит.

– Не надо так переживать, – ободряюще улыбнулся пареньку Ци Цюань.

Цзинь Лю кивнул. Визажист поднялась на сцену, чтобы поправить макияж. Судьи выпили воды, и через некоторое время съёмки продолжились.

– Вы готовы? – ведущий подошёл к Сяо И.

– Готов, – ответил тот.

– Не нервничайте. Если допустите ошибку или забудете слова, просто начните сначала, это ведь запись, а не прямой эфир, – посоветовал ведущий.

Сяо И кивнул и остался ждать своего выхода на сцену.

На экране в это время началась трансляция видеопредставления Сяо И.

– Меня зовут Сяо И.

На экране: весна в Пекине, всё небо усеяно летающим пухом с деревьев.

– Я родом из провинции Хубэй. Включая 4 года учёбы в Пекине, я провёл 9 лет, кочуя по Северу.

На экране: бесконечный поток людей, Сяо И с рюкзаком за плечами идёт по улице, глядя на здание бизнес-центра «China Central Place».

– Ни машины, ни дома, ни копейки за душой, – продолжал голос Сяо И из видео. – Моя работа заключалась в предварительной обработке видео и музыкальных клипов. Я люблю музыку, люблю видео, люблю всё, что заставляет людей чувствовать себя хорошо. Я хочу быть обычным человеком. Так что, если смогу спокойно пройти отборочные туры и остаться на сцене, я…

Камера была направлена на медленно заходящее солнце и одинокую спину Сяо И, который шёл по улицам Пекина.

– Я бы хотел с кем-нибудь поделиться своими мыслями, выраженными в песне.

Это была прекрасная сцена, но Сяо И не знал почему в тот момент, когда услышал последнюю фразу из видео, его сознание автоматически связало это с промывающим мозги словом «чмок».

Свет на сцене постепенно померк.

– Идите, микрофон уже включен, не пытайтесь его протестировать, – прошептал ведущий.

Сокрушённо Сяо И вышел на сцену с миллионами разных «чмоков» в своей голове. Стоя в полной темноте, он взял микрофон и сделал глубокий вдох.

Глава 37

Не плачь обо мне, Аргентина…

Как только Сяо И начал петь, зрители в то же мгновение пришли в полный восторг. Его голос был глубоким и звонким, а припев выбранной им песни, по сравнению с оригинальным классическим женским голосом, мужской голос Сяо И исполнил без труда. Он привнёс совершенно иное ощущение, чем Мадонна. Его голос был печальным, тяжёлым и даже унылым, демонстрируя его мастерство и неся в себе искренность.

Услышав первую строчку, Ван Цзин нажал на кнопку, повернулся и начал громко его поддерживать.

Правда моя в том, что я никогда тебя не оставляла.

С небольшой дрожью в голосе, закрыв глаза, продолжал петь Сяо И.

Прожив все эти безумные дни, эту сумасшедшую жизнь…

Его голос стал ещё ниже, когда он пропел:

Я люблю тебя и надеюсь, что ты тоже любишь ме-е-е…

С последней протянутой нотой голос Сяо И начал затихать.

Публика взорвалась аплодисментами, но музыка не закончилась, сразу же сменившись на новый ритм. Два музыкальных фрагмента плавно соединились, характер звука «е-е-е», который всё ещё тянул Сяо И постепенно стал светлее, и молодой человек начал исполнять другую композицию.

Весь зал будто сошёл с ума и начал аплодировать ещё сильнее.

Ты знаешь, ведь я не могу без тебя улыбаться.

Сяо И слегка приподнял брови и пропел трём оставшимся судьям, которые всё ещё сидели к нему спиной. Вскоре зажёгся второй луч, и кресло повернулось – Пан Ню нажала на кнопку.

Сразу же после этого Сяо И последовал за сменой музыки и снова изменил песню, плавно соединяя мелодии.

Подари мне немного любви!!!

Пожалуйста! Береги себя от всех бед!

Сяо И пел в приподнятом настроении. В этот момент свет зажёгся, и вся сцена словно превратилась в его особое представление, а мелодия становилась всё быстрее и быстрее.

Лучшему человеку…

Сяо И собрал все лавры, и в конце концов Цзи Цзы тоже повернулась, оставив Ци Цюаня единственным, чья спина по-прежнему была обращена к сцене.

Всё вокруг было ярко освещено, зрители неистово аплодировали, и фанаты, нанятые компанией, тоже безумно радовались.

– Вы очень красивый, – сказала Пан Ню. – Я ещё не встречала настолько симпатичного конкурсанта. Вы знаете, что просто красавчик?

– Я не уверен… – с улыбкой ответил Сяо И. – Не думаю, что это очень полезно.

– Как это может быть бесполезным? – возразил Ван Цзин. – Если ты красивый, то можешь хоть коня оседлать. Все будут влюбляться в тебя, и ты достигнешь мгновенного успеха. Это же здорово, не так ли?

Зал рассмеялся.

– Эй, учитель Ван, в вас слишком много зависти, ха-ха, – рассмеялся Ци Цюань.

Сяо И просто стоял и слушал судей, не зная как на это реагировать.

– Подойдите и представьтесь, – к Сяо И обратилась Цзи Цзы. – Трое судей повернулись к вам. Это ваш первый конкурс?

– Я уже участвовал в шоу талантов пять лет назад, – ответил молодой человек.

– Оу… – все четверо судей очевидно о чём-то задумались.

– Почему же вы не продолжили тогда? – спросил Ван Цзин. – Вы очень талантливы и смогли легко воссоздать три разные песни на английском языке. Я редко вижу что-то подобное.

– Большая Курочка Гу тоже пел в подобном стиле, это называется попурри.

– Попурри, да, – Сяо И улыбнулся. – Я думаю, что это… Это три стадии любви. От первой ко второй и к третьей – это всё о том, как ощущается любовь.

– Ох… И какие же это стадии? – спросил Ван Цзин.

– Внимание и печаль, вызванные периодом неопределённости. Неведение и страдания от обретений и потерь при влюблённости, а также отчаянные усилия и желание ответить.

Вся аудитория уставилась на Сяо И, а судьи, казалось, не знали, что тут и сказать.

– Есть кто-то, кто вам нравится? Этот человек сегодня здесь? – наконец спросил Ван Цзин.

– Снято! – крикнул режиссёр. – Учитель Ван, он пришёл сегодня один.

Съёмка была приостановлена. Режиссёр подошёл, чтобы поговорить с судьями.

Тем временем к Сяо И подошла визажист, чтобы подправить его макияж.

– Спасибо тебе, чмок!

– Чмоки-чмоки, – девушка рассмеялась.

Сяо И, наконец-то, произнёс это слово, которое мучило его целое выступление. Он сразу же почувствовал облегчение, словно человек с обсессивно-компульсивным расстройством, который наконец-то исполнил своё желание.

– Давайте начнём, – сказал директор.

– Знаете, почему я не обернулся? – Ци Цюань улыбнулся и указал на Сяо И.

Все судьи рассмеялись. Сяо И улыбнулся, но ничего не сказал.

– Твоё пение не соответствует моим требованиям, – продолжил мужчина, – но у тебя есть талант, ты очень изобретательный. Я думаю, тебе стоит попробовать себя в написании лирики, композиции и аранжировке.

– Вы правы, – Сяо И поклонился, – я тоже так думаю.

– Надеюсь увидеть ещё лучшее выступление от вас в следующий раз, – сказала Цзи Цзы. – Подойдите и позвольте мне дать вам этот значок.

Сяо И спустился со сцены и подошёл, чтобы обнять всех четверых судей.

– Красавчик, постарайся!

Пан Ню улыбнулась молодому человеку, Сяо И поцеловал её в щёку. Прицепив значок, он повернулся к сцене и, показав пальцами V, ушёл за кулисы.

После его ухода все сделали перерыв.

– Не знаю, будет ли его следующее выступление тоже с миксом нескольких песен, – Цзи Цзы улыбнулась и обратилась к Ван Цзину. – Мне очень хочется посмотреть, какие песни он выберет.

– Это первый раз, когда я услышал такое попурри на шоу талантов. Его стиль довольно неплох, – ответил ей мужчина.

Сяо И, вернувшись за кулисы, обнял ведущего и повернулся к камере, которая следовала за ним по пятам.

– Я сделал это!

После Сяо И вернулся в гримёрку.

– Пойдём? – обратился он к Цзин Лю.

– Ты спел очень хорошо, – сказал младший.

– Вообще-то, довольно средне. Честно говоря, я хочу провести анализ для тебя, когда вернусь. Чтобы ты знал, какую песню лучше спеть в следующий раз.

Сяо И вернулся в компанию, снял булавку и бросил её на стол. Он немного поспал, а затем заказал ужин на вынос. Сидя за едой, они вместе с Цзин Лю начали выбирать песни для полуфинала.

То, что будет после полуфинала, уже мало волновала Сяо И. В полуфинале, согласно результатам жеребьёвки, он должен будет исполнить песню о любви вместе с Цзин Лю. И, наконец-то, согласно предварительной договорённости, судьи проголосуют за его уход со сцены. Сяо И очень этого ждал.

– Какую песню нам выбрать для дуэта? – спросил Сяо И.

– У меня нет особых предпочтений, – ответил Цзин Лю. – Учитель Сяо, ты выбирай.

– Не называй меня «учитель Сяо», – снисходительно улыбнувшись, сказал старший. – Компания наняла для нас настоящего учителя по вокалу, и тогда мы будем репетировать вместе, а я сейчас просто твой партнёр.

В этот момент восхищение Цзин Лю было очень заметно. Сяо И взглянул на него и невольно почувствовал, что младший ведёт себя немного странно.

Он гей? Может быть, немного.

По мнению Сяо И, Цзин Лю был немного интровертом и не слишком много говорил на сцене. Это было не очень хорошо. Сяо И постоянно подбадривал его, чтобы придать уверенности. Однако ассистент вдруг обнаружил, что тон Цзин Лю в разговоре с ним был точно таким же, как у него самого в разговоре с Лу Чжоу.

– Давай вернёмся к этому разговору чуть позже, – сказал Сяо И. – Устроим себе небольшой отдых на пару дней. У тебя достаточно денег? Если нет, я поговорю с президентом Ду.

Цзин Лю действительно не хватало денег, но он не знал, как поднять эту тему.

Пришёл учитель вокала и начал обучение обоих.

***

Сяо И чувствовал, что Цзин Лю, возможно, немного беден и недостаточно питается, поэтому он попросил Ду Мэй разрешить ему сначала платить Цзин Лю зарплату, чтобы он мог использовать её на проживание.

– Сегодняшняя запись прошла очень хорошо, ты должен уделить особое внимание следующей.

Сяо И кивнул. Он понимал, что Ду Мэй напоминает ему, чтобы он не пел слишком хорошо и случайно не затмил Цзин Лю, но Сяо И знал, что в любом случае не сделает этого. Хоть сейчас ассистент и пел просто потрясающе, на самом он не обладал каким-то особенным врождённым талантом. А вот голос Цзин Лю уже сейчас был в хорошем состоянии и вполне удовлетворительным. На самом деле, Сяо И было очень трудно петь ровно. Он не стал усердно заниматься, но призвал Цзин Лю продолжать ежедневные занятия вокалом.

Сяо И вернулся домой, вздохнул с облегчением и отправился в душ. После душа он заметил, что его соседи по квартире всё ещё сидят бок о бок на диване и смотрят телевизор.

Неужели Ду Мэй подписала с ними договор, позволяющий им бесцельно сидеть в съёмном доме и смотреть телевизор?

– Учитель Сяо, – поприветствовал его один из парней.

– Моё выступление сегодня прошло очень хорошо, – взял на себя инициативу Сяо И, – так что завтра я угощу вас ужином.

Сказав это, Сяо И отправился в свою комнату.

Из гостиной доносились звуки телевизора, а молодой человек лежал на кровати с телефоном, публикуя сообщение на Weibo для фанатов.

> Сегодня я участвовал в конкурсе талантов. Всё прошло хорошо. Смотрите телевизор на следующей неделе!

Как только он опубликовал этот пост, LZ009 сразу же ему написал.

LZ009: Чмоки, братец Сяо. Как прошёл конкурс?

Малыш_Тузки: Ты сам сможешь посмотреть на следующей неделе. Надеюсь, тебе понравится!

Сяо И захотел занести этого человека в свой чёрный список. Он наконец-то забыл эту чушь про «чмок», но теперь тот снова вернулся, и всё существо юноши снова перевернулось, а «чмок» эхом отдавался в голове.

Сяо И судорожно сел на кровати, заглянул на страницу профиля этого парня и увидел, что тот снова оставил сообщение на его Weibo.

Другие говорили, что с нетерпением ждут выступления Сяо И. А этот человек писал, что на самом деле Сяо И не умеет хорошо петь, поэтому в любом случае просто не стоит ожидать слишком многого. Другие говорили, что Сяо И поёт очень хорошо, но LZ009 скромно указывал, где и когда голос «его И» давал петуха.

Бля, да он просто чокнутый!

Сяо И хотел было сразу занести его в чёрный список, но увидел, как кто-то говорит, что Сяо И талантлив, а LZ009 сказал, что он не талантлив, это они просто ещё не видели никого по-настоящему талантливого, что его тексты просто непонятны и так далее.

Сяо И начал понимать, зачем Лу Чжоу понадобилось регистрировать 20 аккаунтов, чтобы ругаться на людей.

Это так раздражает. Что это, чёрт возьми, такое? С ума сойти! Кто он – хейтер или фанат? Другие хвалят меня, а ты умничаешь! Каким боком это вообще твоё дело?!

Сяо И не мог перестать проверять профиль этого человека и начал копать всё глубже.

Молодой человек сначала зашёл на аккаунт этого человека, долго пролистывал его Weibo, но не нашёл никаких зацепок. Он даже пытался анализировать каждое слово. Этот человек добавил кучу маркетинговых аккаунтов. Всё указывало на то, что это был фейковый профиль, у него даже не было фотографии.

Кто этот человек?!

У парня не было ни малейшего представления о том, когда он добавил этого человека в список тех, кто мог ему писать. Сяо И проверил это и увидел, что он был добавлен недавно.

Молодой человек начал чувствовать некую опасность и зашёл на Weibo этого человека. Тот забыл скрыть свой адрес электронной почты, поэтому Сяо И скопировал его и начал поиск в Baidu.

Я похож на извращенца. Почему я так сосредоточен на этом? Это неправильно, но мне же можно немного побыть человеком? В любом случае такой нравственный император, как я, никогда бы не поступил плохо с другими…

Он ничего не нашёл.

Сяо И удалил последние несколько цифр зарегистрированного адреса электронной почты и снова начал поиск. На этот раз было найдено много всего, в том числе и содержимое Weibo. Сяо И снова начал поиски там.

Это слишком ненормально, мне следует забыть об этом... Твою мать! Ты издеваешься надо мной?!

Сяо И был в бешенстве.

В ходе неистовых поисков был обнаружен очередной фейковый аккаунт, который чётко и ясно ответил на комментарий хейтера Лу Чжоу:

> Ты ошибаетесь, мой Чжоу никогда не делал пластических операций!

Здесь что-то не так! Разве это не я?!

Сяо И долго искал, но в итоге нашёл лишь себя. Он чувствовал себя так, словно его закрутило в торнадо. С его ограниченным IQ парень не мог разгадать эту загадку, но через целых пять минут тяжких дум до него всё-таки дошло.

Это фейк Лу Чжоу! Тот – LZ009... А эти были LFC008 и LFQ007!

Сяо И снова занялся поиском и обнаружил, что, кроме 008 и 007, существуют и остальные.

Неужели Лу Чжоу всё ещё владеет этими профилями?! А-а-а-а-а!

Сяо И снова сходил с ума. Он смотрел на это «LZ009» и почти хотел встать на колени. Ему стало интересно, что это за аббревиатура.

Это Лу Фацай? Или Лу Чжоу? Но разве Лу Фацай не должен быть LFC? Что за чертовщина?! Ты неправильно написал никнейм при регистрации?!

Сяо И хотел поймать его с поличным.

> Малыш_Тузки: Чмоки

> LZ009: Чмоки

Сяо И почувствовал себя очень некомфортно. Выражение «чмоки» в исполнении Лу Чжоу мгновенно проигралось в его сознании, и ассистент больше не мог думать о том, почему актёр использует этот аккаунт/

Чтобы притворяться милым и следить за мной?

Лёжа в постели, Сяо И смеялся до колик.

– А-ха-ха-ха-ха! – молодой человек не мог перестать смеяться, обнимая игрушечного Лу Чжоу. – Чмоки-чмоки! Ты такой милашка, Чжоу-гэ!

Сяо И хотел спросить его: «Где ты и как мог так бросить меня?» Но если бы он разоблачил Лу Чжоу, тот полностью проигнорировал бы его существование.

Этот драгоценный «чмок» нужно хорошо охранять, чтобы не спугнуть.

> Малыш_Тузки: Ты мужчина или женщина?

> LZ009: Мужчина.

– Ха-ха-ха-ха! – Сяо И пробрало на истеричный смех. – Да что здесь, вообще, происходит? Твой братец Сяо полностью не в себе после твоих игр.

> Малыш_Тузки: Ты очень милый, знаешь?

> LZ009: Знаю.

– Ха-ха-ха! Я больше не могу! Помогите!

> Малыш_Тузки: А где ты живёшь?

> LZ009: Я иду спать, братец Сяо И. Ты тоже позаботься о себе и ложись пораньше.

Сяо И был готов расплакаться.

Он больше не хочет играть? Не надо! Давай поговорим ещё немного! Я люблю тебя! Чмок…

> Малыш_Тузки: Ты можешь поболтать со мной ещё немного?

Тот Лу Чжоу, которого искупали в чане с вежливостью, что привело к развитию у него альтер-эго*, замолчал.

*Альтернативная личность человека, от лица которой он может действовать в определённых обстоятельствах.

Ладно, уже почти час ночи, все сладко спят по отдельности.

Всю ночь мысли Сяо И были заняты чмоками Лу Чжоу.

На следующий день Сяо И захотелось подколоть Лу Фацая, но он боялся, что это будет слишком заметно.

И Лу Чжоу может что-то заметить, поэтому ничего не остаётся, как игнорировать свои порывы.

***

Вечер пятницы, показ нового эпизода шоу.

Сяо И пил пиво, ел утиные шейки, переданные мамой, и смотрел телевизор вместе со своими соседями по квартире.

Вы ощутите, как даже ваше сердце станет шелковистым! Какое прекрасное чувство! Это шоу специально подготовлено для вас «Giant Black Shampoo». После мытья шампунем «Giant Black Shampoo» ваши волосы станут похожими на чёрный пепел. Это буквально химическое удобрение для ваших волос!

Станут чёрным пеплом... Химическое удобрение для ваших волос...

Сяо И в тот же момент поперхнулся своим пивом.

– Наша четрвёрка судей, прошу! – прокричал ведущий после прочтения этой скороговорки.

Судьи повернулись.

Сяо И получил звонок от Цзин Лю.

– Ну, я смотрю. Довольно неплохо, – с улыбкой сказал Сяо И.

Когда Цзин Лю был на сцене, он казался другим человеком.

Соседи Сяо И смотрели на него с завистью. Их мысли были такими громкими, что молодой человек, казалось, слышит каждую.

Почему именно его выбрали для продвижения?!

Сяо И улыбался, глядя на то, как Цзин Лю поёт на экране телевизора.

Цзин Лю выбрал для себя одну из песен Сюй Жуюнь. Он пел постоянно меняющимся голосом – то низким, то высоким.

Когда он вышел, казалось, вся сцена принадлежит только ему. Такое чувство испытывает каждый успешный артист: как для Лу Чжоу съёмочная площадка становилась его миром, так и для Цзин Лю сцена стала его территорией.

Моя игра, моя территория, мои правила.

Цзин Лю не хотел демонстрировать всё своё мастерство. Хотя, возможно, выбранная песня уже раскрыла его навыки от начала и до конца.

Юноша пел очень хорошо. Сяо И мог только думать, что Цзин Лю следует продвигать, а сам он должен уступить ему место.

Когда пришла очередь выступления Сяо И, мужчина чуть не подавился утиной шейкой.

Почему это так неловко?!

Это был первый раз, когда Сяо И видел себя по телевидению. Он буквально хотел вылететь за пределы Солнечный системы, подпитываемый тем количеством стыда, что испытывал. Его выражение лица и действия – всё казалось неправильным. Сам себе он виделся каким-то нарциссом.

Умереть со стыда можно!

Сяо И хотел выкинуть телевизор из окна.

Но шоу уже транслируется, а мою репутация… Её уже не спасти.

– Учитель Сяо, вы так хорошо поёте, – одновременно сказали соседи Сяо И.

– Вы очень фотогеничный! Выглядите намного лучше на экране, чем в жизни, – добавил один из парней.

– Очень красивый! Учитель Сяо, смотрите, вы такой популярный! – бодро подхватил второй.

Сяо И одновременно с просмотром шоу проверял Weibo. Программа ещё не закончилась, а посты с ним уже наполнили новостную ленту.

– Помолчите! – Сяо И не выдержал и расплакался.

Он наконец-то понял, почему Лу Чжоу не любил смотреть свои дорамы.

Должно быть, ему было так же неловко.

Как бы долго ни смотрел на себя, он всё равно чувствовал стыд. Сяо И в слезах ушёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. Он схватил куклу Лу Чжоу и раскинулся на кровати.

– Как мне жить дальше?! – завыл он.

В этот вечер звонки шли один за другим.

– Ты стал популярным, – сказал Ду Ма. – Когда ты записался на шоу талантов? Почему мне не сказал?

– Ты тоже это видел? Я не хочу больше жить!

– Твоё выступление было очень хорошим, – продолжил Ду Ма. – Даже слишком!

– Не надо меня утешать.

– Подожди до следующего раза, я приду поддержать тебя!

– Какое «поддержать»?! Не будет никакого следующего раза! – запротестовал Сяо И.

Координатор самой первой съёмочной группы, в которой Сяо И участвовал, тоже позвонила.

– Ты теперь знаменит! – сказала она. – Шоу даже ещё не закончилось, а кто-то уже создал пост специально для тебя.

– Ох... – Сяо И продолжал всхлипывать, но слёз уже не осталось.

– Ты должен поделиться билетами на следующее шоу! – сказала сестрица Ань.

В течение всего вечера Сяо И звонили многие из стаффа, с кем он когда-либо работал, в том числе Нин Яцин и Ци Ай.

В WeChat появилось множество статей, а число поклонников Сяо И в Weibo мгновенно выросло до 500 тысяч.

Молодой человек был напуган до такой степени, что почти описался.

Сяо И позвонил директору Ду Мэй.

– Нет никаких проблем, не переживай так сильно, – сказал она.

– Хорошо.

Сяо И был очень рад, что так много фанатов полюбило его. Он просидел в телефоне до часу ночи.

> LZ009: Братец Сяо, сегодня ты выступил хорошо.

> Малыш_Тузки: Спасибо! Ты ещё не ложишься спать?

> LZ009: Я не смогу с тобой поговорить подольше. Мама говорит, чтобы я делал домашку. Чмоки, постарайся!

Сяо И чуть не выронил свой телефон.

Какую ещё, блин, домашку ты делаешь?! Какой из тебя студент в твоём-то возрасте?!

На следующий день новости о Сяо И распространились, словно лесной пожар. Число его поклонников в мгновение ока превысило миллион.

Некоторые люди вырезали выступление Сяо И и, проанализировав, писали, что всё оно, от начал и до конца, было без изъянов, а сам артист – воплощение красоты.

Сяо И разрыдался. Ему казалось, что он согласился на это только ради забавы. Несмотря на то, что ему было стыдно до такой степени, что он уже решил посвятить себя учениям Будды, молодой человек не мог удержаться и кликал на все фотографии.

Некоторые даже создавали изображения его с тем Куан Янем, с которым он подрался. Эти люди утверждали, что видят между ними химию и особые взгляды. Мир Сяо И полностью рухнул.

Вслед за этим по Tianya поползли сплетни.

Сяо И, ставший популярным благодаря вчерашнему конкурсу талантов, был тем самым Сяо И, за которого боролись Лу Чжоу и Ли Чанчжэн, где победа досталась первому.

В результате было раскопано бесчисленное количество прошлых событий, в том числе и то, как Лу Чжоу долго преследовал Сяо И.

Наконец, некоторые фанаты заявили, что у него есть девушка! Затем они опубликовали старую песню, которую Сяо И пел своей бывшей девушке, – довольно традиционную композицию, которая была записана давно.

Всё грязное бельё было вытащено на всеобщее обозрение, после чего начался настоящий кошмар.

Говорили, что Сяо И – гей и настоящий аферист, который обманывает и брак, и чувства.

Хотя сейчас я гей, раньше им не был. Кто бы стал так терпеливо обманывать потенциальную супругу в течение пяти лет и не жениться?! Этот лжец, должно быть, слишком профессионален!

Далее фанаты Лу Чжоу, объединились с фанатами Сяо И, начали атаковать хейтеров последнего.

Казалось, у противников Сяо И закончились идеи. Они стали говорить, что у него большие ноздри, кривое лицо, уродливые зубы, треугольные глаза и странно оттопыренные уши. Сяо И заподозрил, что человек, которого они описывали, был Голлумом из «Властелина колец».

Затем они начали нападать на его поклонников, утверждая, что те подделали данные о росте Сяо И в энциклопедии Baidu – что его рост на самом деле составляет не более 165 сантиметров.

Откуда взялись эти 165 сантиметров, вы, кучка хейтеров? Что такое «визуальный осмотр», «максимум 165 сантиметров» и «он кажется выше из-за ошибки зрения»? У вас всех глаза в заднице, что ли?!

Некоторые люди начали придираться к произношению Сяо И, говоря, что оно неточное. Даже притянули за уши произношение лидера судей. Таким образом, поклонники судьи сражались с противниками Сяо И.

Поклонники Сяо И, фанаты Лу Чжоу и Ли Чанчжэна объединились в одну группу и вместе с поклонниками главного судьи и другими бесконечно контратаковали. В конце концов, когда Джан Синьжань, Нин Яцин и У Хэнгу тоже были втянуты в это дело, Сяо И сдался.

От созерцания всего этого сумбура фэндомов у Сяо И закружилась голова, и он почувствовал, что находится на последнем издыхании. Молодой человек думал, что больше подобного человек не может вынести. Ему пришлось закрыть Weibo и перестать смотреть.

На следующий день Сяо И казалось, что его переехало стадо слонов.

– Хочешь, чтобы я наняла тебе помощника? – судя по всему, Ду Мэй сама не ожидала огромной популярности Сяо И после съёмок.

– Не нужно, – ответил парень. – Я не хочу больше в этом участвовать и уйду после следующей песни.

– Мы не ожидали, что ты неожиданно наделаешь столько шума.

Я что, шарик какой-то? Что ты имеешь в виду под «наделал шума»?!

Линь Яо, который всё ещё следил за стремительным развитием событий в сети, сказал:

– Это накопительный эффект длительной актуальности вызвал вчерашний ажиотаж. Раньше мы пресекали все темы о тебе. Сяо И, рассматриваешь ли ты вариант развития в компании?

– Нет.

– Очень жаль. Чтобы разорвать контракт, нам придётся ампутировать твою ногу, – сказала Ду Мэй.

Лицо Сяо И мгновенно позеленело.

– Шучу-шучу, – женщина рассмеялась. – Я бы предпочла, чтобы ты остался в компании и помогал в создании музыки.

– Если в будущем появится такой шанс, я готов. Это... – немного подумав, сказал Сяо И. – Президент Ду, вы не сердитесь?

– Всё не так серьёзно, как ты думаешь, – ответила она. – Шоу-бизнес – это не мафия, где можно найти кучу драк и убийств. Если хочешь, то оставайся, а не хочешь – уходи. Я же позволила Лу Чжоу уйти. Зачем мне принуждать тебя?

Сяо И чувствовал себя очень жалко по отношению к Ду Мэй. Хотя нельзя было сказать, что компания потратила много средств на его продвижение, но, по крайней мере, за время его работы в компании директор всегда была с ним вежлива. Может быть, это было из-за Ду Ма, а может, потому что ей действительно нравился Сяо И.

– Возвращайся к себе и хорошенько подготовься, – сказал Линь Яо. – Давайте обсудим, как вам с Цзин Лю провести интервью, чтобы это не выглядело слишком наигранно.

– Без проблем, – ответил Сяо И. – Я на сто процентов последую вашим рекомендациям и не буду позориться на сцене.

***

Через неделю Сяо И впервые пришёл в офис программы, чтобы записать видео. Оно должно было быть использовано после того, как молодой человек будет исключён.

Сяо И закончил запись и вернулся в компанию, чтобы поговорить с Цзин Лю.

По случайному совпадению, вошёл У Хэнгу в поисках кого-то. Заметив Сяо И, он с улыбкой обратился к нему:

– Братец Сяо И!

– О! Привет-привет! – замешкавшись, поздоровался Сяо И.

– Ты спел так хорошо!

– Случайно вышло, – неловко улыбнувшись, ответил старший.

Твоя амнезия уже прошла? Давай повторим эту милую беседу, когда меня исключат.

Они перекинулись парой вежливых фраз, и У Хэнгу ушёл.

– Учитель Сяо, что ты хочешь делать после исключения? – спросил его Цзин Лю.

– Буду писать песни всем вам.

– Ты можешь быть моим агентом?

– Не могу. Компания найдёт тебе лучшего агента. Послушай меня, до тех пор, пока ты поёшь серьёзно, и они будут относиться к тебе серьёзно. Президент Ду и вице-президент Линь очень хорошие.

Цзин Лю молчал и перелистывал нотные листы в своей руке.

Сяо И на мгновение замолчал, а затем с улыбкой обратился к нему:

– Знаешь что? Лу Чжоу говорил мне, что шоу-бизнес похож на триаду. Яростная борьба, быстрая милость и мгновенная месть, изнуряющие ум и схемы, лесть к тем, кто выше тебя, и издевательства над теми, кто ниже. Мир меняется, и в нём всегда есть взлёты и падения.

Цзин Лю лишь согласно промычал и поднял взгляд на Сяо И.

– Но есть и много преданных людей, – продолжил Сяо И. – Не все наступают на других и не всех можно купить. Так что не волнуйся, просто будь собой. Всегда найдутся люди, которые захотят завести друзей. Если ты друг, то всегда найдутся те, кто готов протянуть руку помощи безвозмездно. Если в итоге ты не найдёшь такого человека, просто оставайся верен себе.

Цзин Лю кивнул.

– Давай порепетируем сначала с этой песней, а потом попробуем ту классическую, но немного в другом исполнении, – сменил тему Сяо И.

***

Во время июньского полуфинала Сяо И каждый день написывал тому «Чмоку», однако через несколько дней тот перестал отвечать. Сяо И был немного разочарован, но завершить текущее задание было важнее всего.

Погода в Пекине постепенно становилась жаркой. Сяо И лежал на балконе съёмной квартиры. Погода в эти дни стояла отличная, и молодой человек спокойно смотрел на ночное небо.

Созвездия, казалось, превратились в фигуру Лу Чжоу. В огромном ночном небе она сказала ему:

– Чмок.

Глава 38

5-ое июня. День перед полуфиналом.

Как обычно, Сяо И и Цзин Лю пришли к персоналу программы, чтобы отчитаться и обсудить последнюю часть песни, которую собирались исполнить.

– Сяо И, пожалуйста, задержись и подожди меня, – попросил режиссёр после окончания репетиции.

Молодой человек знал, что тот хочет с ним что-то обсудить, поэтому сел в коридоре и стал ждать. Он сказал Цзин Лю вернуться одному, а потом зашёл в Weibo.

Сяо И увидел, что его поклонники пишут: «Выступления скоро начнутся! Братец Сяо И, ты должен хорошо отдохнуть». После кто-то начал называть его «Мой И». Когда Сяо И увидел это прозвище, он просто не знал, как реагировать.

Ему было грустно и трогательно, он очень жалел своих поклонников. Все ждали от него хорошего результата, но он был обречён на выбывание. На сегодняшний день у него было уже более двух миллионов фанатов.

Наконец режиссёр пригласил Сяо И войти.

– Мы посмотрели видео, – начал мужчина. – Хм-м… Сяо И, ты уверен, что всё обсудил с президентом Ду и не будет никаких проблем?

– Да, – ответил парень. – А в чём дело?

Сяо И заметил, что здесь был даже продюсер, и кивнул ему. В комнате также присутствовали сотрудники отделов маркетинга и планирования.

– Если вам есть что сказать, пожалуйста, не тяните, – сказал Сяо И. – Это не имеет значения для меня.

– Дело вот в чём, – продолжил режиссёр. – Кое-кто вчера позвонил мне, чтобы поздороваться, и предложил спонсорский гонорар. Это был прямой звонок.

– Сколько? – Сяо И на подсознательном уровне почувствовал, что это дело было крайне важным.

– Один миллион, – ответил мужчина. – Но я не знаю всей ситуации, поэтому хотел спросить сначала тебя. Мне надо связаться с президентом Ду?

Сяо И тут же понял, что эти деньги были предложены кем-то из знакомых.

Но разве компания не ответственна за подобного рода вопросы?

– Кто предложил эти деньги? – спросил Сяо И.

– Студия Чжэн Сяокуна, – ответил директор.

Сяо И сразу понял, что это Лу Чжоу дал эти деньги!

– Я свяжусь с ними, – сказал Сяо И, – дайте мне пять минут.

Сяо И вышел, чтобы позвонить.

Чжэн Сяокун имеет богатую историю участия в разного рода проделках. Если Лу Чжоу попросил его о помощи и вмешательстве в мои дела, то он с лёгкостью может продвинуть меня в конкурсе.

– Э-эм-м… – Сяо И набрал частный номер Чжэн Сяокуна. – Братец Сяокун?

Сяо И был ассистентом Лу Чжоу так долго, что контакты были всё ещё актуальны.

– Привет, Сяо И. Говори, – Чжэн Сяокун был спокоен и расслаблен.

Сяо И знал, что Чжэн Сяокун не был болтуном, а являлся вполне лояльным человеком. Обычно он ежедневно общался с группой айдолов второго поколения и никогда не оставлял услугу неоплаченной. Лу Чжоу как-то сказал Сяо И, что, «когда имеешь дело с таким человеком, просто обожай его и не строй перед ним из себя храбреца».

– Это ты предложил спонсорский гонорар для меня? – прямо спросил Сяо И. – Но у меня уже есть договорённость с президентом Ду.

– Линь Чэншу сказал тебе? – Чжэн Сяокун звучал немного удивлённо.

Линь Чэншу было именем продюсера.

– Да. Вообще-то, я не собирался выигрывать, – ответил ассистент. – Моя главная цель – это… поддержка нового дебютанта.

– Это не имеет значения, пока у тебя хватает отваги любить, – отрешённо пробормотал Чжэн Сяокун, зажав сигарету зубами. – Тебе стоит поблагодарить Лу Чжоу за эту помощь. Он боялся, что ты будешь обделён Ду Мэй и, скорее всего, не знал о какой-либо договорённости между вами. Полагаю, сейчас всё зависит только от тебя. Если не хочешь участвовать, не участвуй. Если же хочешь – просто сделай это. В любом случае у всех, кто участвует в шоу талантов, есть свои достоинства.

– Это… Это… – Сяо И растерялся. – А если я переведу деньги обратно на твой счёт?

– Всё в порядке, – заверил его Чжэн Сяокун. – Позже, когда пересечёшься с Лу Чжоу, вернёшь сразу ему.

– Чжоу-гэ сейчас рядом с тобой?

– Нет, я занимаюсь сексом со своей девушкой, так что конец разговора. Кладу трубку.

Сяо И убрал телефон и вернулся в офис. Группа людей уставилась на него.

В тот же день Сяо И всё уладил и вернулся домой. Он вздохнул и хотел всё высказать фейковому профилю Лу Чжоу, но не знал, с чего начать.

Сегодняшний заголовок на Weibo гласил:

> Лу Чжоу появился в Макао: ставка на миллионы!

По словам достоверных источников, Лу Чжоу, Чжэн Сяокун и другие отправились в Макао в прошлую среду и потратили миллионы в казино.

Сяо И закрыл Weibo.

***

Как обычно, на следующий день Сяо И отправился в компанию. Время записи у него и Цзин Лю было назначено после обеда, поэтому они договорились встретиться в компании утром.

Ду Мэй просматривала сегодняшние новости на Weibo. Оказалось, что в понедельник снова объявился Лу Чжоу с новостью, которая уже облетела весь город. Поскольку информация уже была не в тренде, а дело не представляло собой ничего скандального, то тема осталась далеко позади сотни тысяч репостов. В центре внимания уже был Ли Чанчжэн, который согласился на участие в новой телевизионной драме. Казалось, что он хочет развиваться в кругу ТВ-шоу.

Пришёл У Хэнгу. Ду Мэй дала ему на выбор четыре сценария, каждый из которых был самой крупной дорамой этого года.

Сяо И осознавал всё это лишь частично. В шоу-бизнесе сейчас происходило много всего, но его это мало волновало.

Сейчас лишь июнь, после травмы Лу Чжоу прошло меньше года. Всё происходит очень быстро.

– Позавчера Лу Чжоу приходил в компанию, – сказала Ду Мэй.

– Что он сказал? – тут же оживился Сяо И.

– Он ничего не сказал, просто пришёл уладить некоторые формальности.

– Как он? – не унимался Сяо И.

– Выглядит немного осунувшимся, – задумалась женщина, – но в целом всё как обычно.

– Что ещё?

– Лу Чжоу сказал, что ты молодец и он искренне радуется твоим достижениям на сегодняшний день.

Глаза Сяо И покраснели.

– Ещё он сказал, что надеется на твою победу в финале. Компания согласна с ним. Ты, правда, не хочешь подумать ещё раз?

Сяо И покачал головой.

– Я уйду, – ответил он.

Во второй половине дня Сяо И отвёз Цзин Лю на запись программы.

Когда они вдвоём ели гамбургеры в «Макдональдсе», некоторые фанаты узнали их. Поклонники опешили от неожиданности, но Сяо И улыбнулся и поприветствовал их.

– Могу я попросить автограф? – фанатка полностью проигнорировала Цзин Лю и подошла прямо к Сяо И.

– Это всё равно скоро будет неактуально, – с приподнятыми в удивлении бровями и дружелюбной улыбкой он ответил девушке.

Сяо И покончил со своим гамбургером и повернулся к Цзин Лю.

– Поехали.

***

Они уже были знакомы с программой сегодняшней записи: Цзин Лю шёл первым, за ним следовал Сяо И.

Песня, которую Сяо И выбрал на сегодня, была написана им самим – и музыка, и слова. Когда он готовился к выступлению за кулисами, по всему залу пронеслась неожиданная сенсация.

– Дайте посмотреть! Правда здесь? – большая часть людей сразу же бросилась к выходу.

– Что случилось? – Цзин Лю выглядел максимально растерянно, вертя головой из стороны в сторону.

– Забудь о них, – сказал ему Сяо И, – сосредоточься на словах.

Кроме песни, которую они должны были исполнить вдвоём, была ещё одна часть, которую нужно было подготовить заранее.

– Остальное оставляю на тебя, я готов проиграть, – сказал Сяо И младшему.

– Я… Я могу только петь… – откликнулся парнишка.

– Вперёд, я благословляю тебя, Цзин Лю. Выиграй.

Мальчишка отложил свой сценарий.

– Всё хорошо, – сказал ему Сяо И. – Мы же не профессиональные актёры, да и всё почти закончилось, так что позволь специалистам сделать свою работу.

Сяо И глубоко вздохнул.

Это было первое послеобеденное выступление. Оглянувшись, ассистент заметил, что в гримёрке никого нет.

Куда все подевались??? Может, мы с Цзин Лю настолько безнадёжны, что они все сбежали?

Цзин Лю вышел, чтобы кого-нибудь позвать, но сразу же вернулся.

– Учитель Сяо, там так много людей! Это какие-то большие шишки!

Сяо И вышел, чтобы взглянуть своими глазами, и чуть не сошёл с ума.

Нин Яцин, Ци Ай, Чжэн Сяокун, Ху Ян, У Хэнгу, Лэй Мин… Группа суперзвёзд и… Ли Чанчжэн!

Ли Чанчжэн и Ду Ма сидели отдельно от всей группы и мило беседовали между собой.

Чёрт возьми, чего вы пытаетесь добиться?! Просто позвольте мне спеть! Что тут такого интересного, что вы все пришли посмотреть?!

У Сяо И чуть не лопнул мочевой пузырь. Внезапно желание помочиться прострелило по всему телу, когда он увидел, что даже почти все его друзья из WeChat тоже пришли.

Даже координатор по маркетингу той съёмочной группы... Разве вам не надо быть на съёмках?!

– Мастера Лу, похоже, здесь нет… – Цзин Лю осмотрелся.

Сяо И тоже не заметил Лу Чжоу. Молодой человек даже успел немного расстроиться, но всё же решил, что это к лучшему.

Незачем ему сюда приходить…

Визажисты накладывали макияж на них двоих, в то время как все остальные побежали за автографами.

Ребята, на самом деле вы должны вернуться и поблагодарить меня!

Эта группа людей состояла как из знаменитостей, так и из персонала, так что, если бы студия была демонтирована и перестроена, можно было бы тут же снять пять или шесть телешоу.

Когда Сяо И вышел на сцену, он нервничал так сильно, как не нервничал уже несколько лет.

Цзин Лю выступал первым, когда продюсер снова подошёл к ассистенту.

– Это… – начал мужчина. – Сяо И, это твои друзья? Они все здесь.

– Ох… – ответил младший. – Да, похоже на то.

– Мне надо поговорить с судьями ещё раз?

– Не стоит, – тут же ответил Сяо И. – Они все пришли, чтобы насладиться шоу.

– Ладно. Выступи хорошо.

Обычно те, кто приходят просто насладиться зрелищем, создают проблемы. Продюсер, вам лучше послать больше охранников, иначе будет плохо, если что-то пойдёт не так. В последнее время Нин Яцин очень горячо ссорится с Джан Синьжань. Надо следить за ними, когда они смотрят шоу. От них может лопнуть голова Ци Цюаня…

Цзин Лю закончил своё выступление. Он сошёл со сцены и дал пять Сяо И. Тот взял микрофон и вышел на сцену.

– Э-Э-Э-Э-ЭЙ!!! – закричала Нин Яцин. – СЯ-Я-Я-О-О-О-О-О И-И-И-И-И!!!

– СЯО И! СЯО И! – кричал ему с улыбкой Ли Чанчжэн.

Сяо И чуть не упал на сцене.

Ци Ай тоже начала кричать. Группа звёзд создала беспорядок в зале, и зрители, приглашённые на съёмки, вдруг обнаружили это невероятное событие. Все встали, посмотрели в сторону задней части зрительного зала, а затем исступлённо закричали.

– О боже мой!!! Ли Чанчжэн!!! А-А-А-А-А!!!

В ту же секунду всё было в полнейшем хаосе.

– СТОП!!! – закричал Сяо И, взяв в руки микрофон.

Цвет лица Ци Цюаня мгновенно потемнел, а четверо судей встали и огляделись. Эта группа людей, все знаменитые звёзды различных телесериалов, словно пришли на разборки.

– Уважаемые судьи, дорогие зрители, – начал Сяо И, – приветствую вас всех. Меня зовут Сяо И. Давайте все подождём, пока я выступлю, и только тогда вы сможете попросить своих айдолов об автографах, хорошо?

Весь зал успокоился.

Чжэн Сяокун улыбнулся и обратился к сидящей рядом с ним Нин Яцин, но та сидела с безразличным выражением лица. Актриса вела холодную войну с Джан Синьжань, и в ход шли всевозможные методы. Когда Ци Цюань увидел, что Нин Яцин прибыла, ему не терпелось стащить бюстгальтер какой-нибудь гостьи и лично помочь Синьжань задушить Нин Яцин. Однако он не мог позволить себе обидеть Чжэн Сяокуна, и всем оставалось только выдавливать из себя улыбки.

В моём сердце бушуют волны…

Сяо И ударил по струнам и запел низким голосом.

Моё единственное желание – увидеть тебя.

После этих двух строчек началась музыкальная прелюдия. Акапельное пение Сяо И была очень чистым.

В зале было тихо. Его друзья держали в руках лайтстики* и размахивали ими в такт пению Сяо И и чистым звукам его гитары.

*Концертные световые палочки, которыми фанаты машут в такт музыке, чтобы поддержать своих айдолов.

Однажды мы были разделены... Разделены тысячами рек и гор.

Но неважно, как тяжело мне будет продолжать…

Я всё ещё помню нашу клятву, но тебя всё не видно.

Сяо И небрежно ударил по струнам гитары, и они задрожали. Затем последовала пауза в несколько секунд, после чего Сяо И громко запел.

Моя любовь путешествует сквозь небеса-а-а…

Оу-у-уо, моя любовь полетит… О-о-оу, любимый…

Мой любимый, когда я смогу встретить тебя-я-я вно-о-овь,

даже сквозь пролетающие года-а-а,

когда моя юность пройдё-ё-ёт…

Я всегда буду любить тебя-я-я…

Так же, как и всегда…

Сяо И пел эту старую песню из своего прошлого, думая о Лу Чжоу. О днях, когда они были вместе, переживая всю свою историю. Сяо И прошёл путь от нищего неудачника до момента, когда он оказался на этой сцене.

Молодой человек очень энергично пел припев, вкладывая в него все свои чувства, и даже начал немного задыхаться.

Аудитория молчала, все смотрели только на Сяо И, в глазах которого стояли слёзы.

Ближе к концу своего выступления что-то вдруг привлекло внимание Сяо И. Он посмотрел в зал на последний ряд, где слева на крайнем месте сидел мужчина с бутылкой напитка в руке. Мужчина был одет в чёрное худи, спортивные штаны, а на голове – капюшон и солнцезащитные очки. Неизвестный молча смотрел на Сяо И и постукивал ногой в такт ритму.

Певец тут же отложил гитару и побежал в зал. Среди зрителей сразу поднялась суматоха, и мужчина быстро выбежал через заднюю дверь.

Сяо И не решился кричать, опасаясь, что, как только он закричит, его услышат зрители. Он вышел в коридор, чтобы погнаться за парнем, а режиссёр погнался за ним.

– Сяо И! – кричал мужчина ему вслед. – Что произошло?

Сяо И остановился посреди коридора. Кроме него и режиссёра там никого не было.

– Ничего, – ответил парень и вернулся в зал вместе с режиссёром.

Лу Чжоу выглянул из-за аварийного выхода и вздохнул с облегчением.

Сяо И вернулся на сцену и поклонился в замешательстве.

– Ты закончил своё выступление? – с улыбкой спросил Ци Цюань.

– Я думал, ты выступишь с ещё каким-нибудь попурри или что-то в этом роде, – Ван Цзин улыбнулся.

– Я написал эту песню, когда был молодым, – сказал Сяо И, стоя посреди сцены с гитарой в руках.

– Хорошо, – прокомментировала Цзи Цзы. – Очень хорошо.

– Хочешь ли ты выступить на бис? – спросила Пан Ню.

– Нет, нет, не стоит, – Сяо И замахал руками.

Лу Чжоу вернулся!

Сейчас Сяо И просто хотел как можно скорее закончить шоу и отправиться на его поиски. У него даже не было настроения смотреть следующую запись. Но при таком количестве зрителей он не мог быть беспечным, поэтому Сяо И сделал глубокий вдох, с трудом сдерживая волнение в своём сердце.

– Я звучал хорошо? – с улыбкой спросил Сяо И у аудитории.

Зал разразился аплодисментами.

– Я люблю вас всех! Спасибо всем друзьям, кто пришёл увидеть меня сегодня, – искренне поблагодарил Сяо И.

Зрители снова закричали.

Чжэн Сяокун встал со своего места, хлопая в ладоши. Нин Яцин вскочила и, поцеловав его в щёку на прощание, начала пробираться к выходу. Все звёзды заторопились уйти пораньше, чтобы не попасть в окружение поклонников.

Охрана Ли Чанчжэна бросилась перед своим клиентом, перекрывая ему путь, чтобы не случилось какой-нибудь трагедии, например, обрушения студии или чего-то подобного.

– Вы оба спели очень хорошо, – сказала Пан Ню, – так что я не знаю, кого выбрать.

– Могу ли я не выбирать? – Цзи Цзы обречённо улыбнулась.

– Не-а, – Сяо И рассмеялся от услышанного.

Судьи тоже некоторое время смеялись.

– Есть же ещё секретный раунд! Почему бы нам не посмотреть на их импровизацию? – спросил Ван Цзин.

– В главных ролях… – Ци Цюань.

Четверо судей одновременно нажали на свои кнопки, и зал мгновенно погрузился во тьму.

– Дамы и господа! – со сцены зазвучал заранее записанный мужской голос. – Случайный выбор песен начинается! Время караоке! Оставайтесь с нами!

Телевизионная стена мгновенно превратилась в кадры с головами тысяч певцов, а четыре мигающие электронные рамки быстро переключались и начали прыгать между кадрами.

– Фэй Вон! – крикнул Ван Цзин, первым нажавший на кнопку.

– Учитель Гуан Муцун! – Ци Цзы также сделала свой выбор.

– Чэн Хуйлин! – огласила Пан Ню.

Видно, что вы, ребята, очень стараетесь. В наше время актёрское мастерство необходимо, даже если ты приглашённая звезда.

– Джолин Цай! – с улыбкой сказал Ци Цюань.

Электронные рамки остановились, каждая обрамляла голову одной из четырёх певиц. Затем они соединились друг с другом диагональными линиями, и в середине образовалась точка, указывающая на пятую артистку.

– Ян Ми! – объявил энергичный мужской голос.

В зале царила атмосфера радости, все смеялись.

Сяо И улыбнулся и посмотрел на Цзин Лю.

– Сяо И, ты знаешь, как исполнить все эти песни? – спросил младший.

– Немного, – Сяо И подбодрил его поднятыми вверх большими пальцами. – Постарайся!

Фанаты на площадке начали готовиться, чтобы нажимать на пульты.

Сяо И и Цзин Лю прошли от края сцены к центру, позади каждого из них появилась вертикальная шкала прогресса голосования.

– Я начну, – сказал Сяо И.

Цзин Лю сложил руки в умоляющем жесте. Началось вступление, на экране за ними появился видеоклип и текст песни.

– Держись за мою руку, давай разожжём эти благовония, – голос Сяо И был низким и немного дрожал.

– Подними свечу, чтобы озарить свои амбиции и способности, – пропел Цзин Лю.

Исполнители посмотрели друг на друга и начали петь дуэтом. Сяо И отступил назад, посмотрел на экран, а затем на зрителей.

Я не требую глубокой любви,

лишь ищу хоть намёк на привязанность.

Я любил, пока не был ранен.

Я плакал так отчаянно…

Сяо И и Цзин Лю прекратили петь одновременно в ожидании припева.

Я потрачу всю свою жизнь, чтобы помогать тебе.

Я лишь надеюсь, что ты остановишься и оглянешься вокруг.

Пожалуйста, подари мне безграничную любовь…

и силу быть любимым!

Ван Цзин ударил по своей кнопке и со звуком «дзынь» шкала прогресса за спиной Сяо И подскочила на сто пунктов.

Зрители закричали.

После Ци Цюань с улыбкой нажал на свою кнопку, но теперь уже для Цзин Лю.

Зрители также начали голосовать и раздавать исполнителям баллы. У каждого в зале было только одно очко, можно было проголосовать лишь единожды, в то время как один голос судьи приравнивался к ста очкам.

С самого начала и по этот момент Сяо И немного опережал Цзин Лю. Все кричали, каждый поддерживал по-своему.

Вслед за Ци Цюанем Пан Ню отдала свой голос Цзин Лю. И тот мгновенно обогнал Сяо И.

Зрители снова закричали, и постепенно счёт Сяо И снова вырос.

– Ты тот, кто плывёт по реке отчаяния. Это прошлое, посмотри… – Сяо И специально немного облажался, позволяя себе выступать хуже, чем от него ожидали.

Дзынь!

Цзи Цзы отдала последний голос за Цзин Лю.

Оба красавчика пели очень хорошо. Цзин Лю начал менять свою тональность, пока Сяо И подстраивался под него, помогая им двоим гармонизировать на сцене.

Все голоса были отданы. После того как песня закончилась, зал разразился аплодисментами.

– Вы хорошо сработались, – сказал Ван Цзин. – Впервые вижу, чтобы конкуренты так слаженно выступали.

Ван Цзин обернулся на других судей.

– Почему у всех была такая реакция, когда выпала эта песня? – спросила Цзи Цзы.

Зрители начали смеяться, а Цзи Цзы так и осталась в недоумении.

– Я осознал, насколько Сяо И трогательный, – сказал Ци Цюань.

– Спасибо, – поспешил поблагодарить Сяо И.

– Может, вы оба пройдёте дальше и в будущем начнёте выступать как дуэт? – Пан Ню улыбнулась.

Все рассмеялись.

– Я думаю, что результаты конкурса одинаковы. Что же нам делать? – сказал Ван Цзин.

На сцене было тихо. Сяо И и Цзин Лю посмотрели друг на друга: у обоих были одинаково высокие баллы – у Сяо И было 430 очков, а у Цзин Лю – 455.

– Сяо И! Сяо И! – кто-то прокричал из аудитории.

– Я проиграл, – обратился Сяо И к Цзин Лю. – Я не справился с последней строчкой припева.

– Я слышала, – сказала Цзи Цзы, – но у тебя всё ещё есть шанс на искупление.

– Ты спел очень хорошо, Сяо И, – Цзин Лю повернулся к нему.

– Спасибо вам всем, – Сяо И улыбнулся Цзин Лю и помахал судьям.

– Снято! – крикнул режиссёр.

Судьи выпили воды. Сяо И и Цзин Лю взяли перерыв, пока Ван Цзин спросил:

– Все звёзды уже ушли?

– Ага, все ушли, – снисходительно улыбнулась Цзи Цзы.

– Судьи, возьмите короткий перерыв, нам надо кое-что обсудить, – на сцену вышел режиссёр, а за ним поднялись Сяо И и Цзин Лю. – Счёт был неправильным, сейчас он будет изменён. Разница не должна быть слишком маленькой, понятно?

– Конечно, измените, – согласился Сяо И. – Вам надо записать всё ещё раз?

У директора разболелась голова. Мужчина подумал, что, должно быть, он шутит – просить всех всё перезаписать, да ещё и с такой страстью.

– Что насчёт такого… – начал Сяо И. – После того, как мы покинем сцену и сегодняшняя съёмка будет завершена, давайте снимем несколько крупных планов наших очков на экране раздельно, а затем отредактируем этот момент?

– Продюсер предложил то же самое, – после небольшой паузы ответил режиссёр. – Давайте попробуем так. Если результат будет неудовлетворительным, вас обоих уведомят и придётся вернуться на перезапись. Судьям не надо будет приходить. Хорошо?

– Без проблем, – ответил Сяо И.

После того как перерыв судей закончился, режиссёр вернулся к подготовке.

– В этот раз всё получилось с первого дубля, все хорошо постарались, – сказал он.

Сяо И и Цзин Лю снова стояли на середине сцены. Цзин Лю молча смотрел на Сяо И. Старший, напротив, был очень открыт. Никто из них не проронил ни слова, затем Сяо И подошёл и крепко обнял младшего.

Режиссёр подал знак: аудитория начала аплодировать, все встали со своих мест.

Ван Цзин покачал головой и вздохнул. Когда камера повернулась к нему, он быстро собрался и начал хлопать вместе со всеми.

Тем временем на сцене

– Ты очень хороший человек, – дрожащим голосом сказал Цзин Лю. – Спасибо тебе, Сяо И. Я многому научился за эти дни, проведённые с тобой.

– Ты поёшь очень хорошо, – ответил ему Сяо И. – Лучше меня. Я говорю это от всего сердца. Моя нежность снаружи, а твоя – в твоём пении.

Цзин Лю посмотрел на него.

– Остальное оставляю на тебя, я готов проиграть, – Сяо И прицепил свою брошку на рукав парня.

– Я… Я могу только петь… – сказал парнишка.

– Вперёд, я благословляю тебя, Цзин Лю. Выиграй.

Цзин Лю сошёл со сцены, и Сяо И искренне прокричал ему вслед:

– Выложись на все сто! Понял меня?!

Все зрители снова зааплодировали.

Цзин Лю разрыдался. Когда он спустился, чтобы обнять судей, Цзи Цзы прикрепила к его воротнику третью мигающую брошку. Камера следовала за Цзин Лю и снимала его лицо крупным планом, как парнишка вытирает слёзы и показывает зрителям большой палец вверх.

Сяо И остался стоять на сцене.

– Расскажи нам о себе, – попросил Ван Цзин.

– Эй, я заметила, что такое происходит в каждом сезоне, – перебила Пан Ню. – Всегда есть хотя бы один человек, который очень сильно выделяется. Вы разве не заметили этого?

Девушка указала на Сяо И и продолжила:

– Я всё ещё помню, как в каком-то сезоне был высокий и худой мужчина, который вообще не говорил и только пел, когда подходила его очередь. Сейчас же появился кто-то вроде него…

Сяо И слабо улыбнулся и промолчал.

– У него очень хороший характер, – сказала Цзи Цзы. – Не имеет значения, что ты скажешь, он всё равно будет тебе улыбаться.

– Он также очень увлечён, когда поёт, – заметил Ци Цюань.

– Ну, участвуя в этом конкурсе, я встретил много друзей. И это один из счастливейших периодов, которые у меня были. Вообще-то, – после недолгих раздумий Сяо И снова заговорил, – я решился на участие в этом шоу, чтобы сказать кое-что. Мне есть что сказать одному человеку. Может, нас разделяют тысячи километров, но, прямо как в песне, моя любовь путешествует сквозь небеса-а-а… – молодой человек начал петь. – Оу-у-уо, моя любовь полетит… О-о-оу, любимый… Мой любимый, когда я смогу встретить тебя-я-я вно-о-овь, даже сквозь пролетающие года-а-а, когда моя юность пройдё-ё-ёт… Я всегда буду любить тебя-я-я… Так же, как и всегда…

Улыбка, с которой Сяо И пел, была искренней, но с оттенком грусти.

– Так ты здесь для того, чтобы признаться в любви? – спросил Ван Цзин. – Кто эта девушка*? Она в зале? Встаньте!

*Здесь и далее в разговоре используется «он/она», обозначающиеся одним иероглифом, поэтому пол возлюбленного Сяо И для остальных не очевиден.

Все начали смеяться, когда судья продолжил:

– Ох, я совсем забыл, что ты ещё не договорил.

– Да… – продолжил Сяо И. – Я люблю тебя. Я. Люблю. Тебя. И это тот самый вид любви. Да-да, тот, о котором ты сейчас думаешь.

В зале поднялся гул.

– Любовь между возлюбленными, как в романе. Несмотря на то, что я говорил это неоднократно, ты всегда думал, что я шучу. И вот я захотел сказать это здесь, чтобы ты наверняка поверил. И ты поверишь.

– Какой нежный парень, – Цзи Цзы покачала головой и улыбнулась.– Я думаю, тебя нужно послать на национальный финал, чтобы ещё больше людей услышали твоё признание.

– Твоя девушка сегодня здесь? – спросил Ван Цзин.

– Его тут нет, – после небольшой паузы признался Сяо И.

– Как её зовут? – спросила Цзи Цзы.

– Это не имеет значения, он и так всё поймёт, – ответил Сяо И.

– Давайте будем серьёзными, – сказал Ци Цюань с улыбкой. – Ты прошёл пять уровней, победил шесть генералов и просто убил нас наповал своим признанием. Ты уже думал о том, как будешь развиваться в будущем?

– После того, как это шоу выйдет в свет, ты проснёшься популярным, – Ван Цзин улыбнулся.

– Ну, возможно, я больше не буду петь на сцене. Прежде всего я хочу поблагодарить своих поклонников за поддержку. Где бы я ни находился, обещаю, что не буду исчезать из поля зрения. На самом деле, я всегда буду рядом, – сказал Сяо И и продолжил: – Что же касается моего будущего, то перед началом конкурса персонал шоу снял видео обо мне. И если я выбываю, то оно будет показано. Думаю, всё, что мне хотелось вам всем сказать, я донёс в этом видео. Прощайте!

Сяо И с чувством облегчения плавно закончил свой сценарий и сбежал со сцены.

Все встали и зааплодировали. Судьи смотрели на Сяо И, когда он выбегал из студии и проходил по коридору.

Казалось, камера постоянно преследует его. Сяо И послал воздушный поцелуй в объектив со звучным «чмок». У него не оставалось терпения для дальнейшего пребывания в этом месте, поэтому молодой человек бросился бежать со всех ног.

Судьи сели на свои места, а режиссёр начал трансляцию видео, записанного Сяо И. Он сам уже смотрел этот ролик, как и режиссёр, и персонал. А вот зрители и судьи – нет.

Меня зовут Сяо И.

Начало лета в Пекине. В окружении деревьев Сяо И несёт школьную сумку, а затем останавливается в их тени, глядя на озеро Хоухай. Пока он шёл по дорожке, его голос был спокойным и нежным, как лёгкий летний ветерок.

Персонал шоу спросил меня, чтобы я хотел сказать аудитории, если не пройду в финал.

Сяо И сел на каменную лавочку в парке «Шичахай» и улыбнулся в камеру.

Я никогда не думал, что способен на многое, поэтому, возможно, мой путь закончится перед финалом. Что же после этого?

Сяо И был одет в белоснежную рубашку, а его волосы были коротко подстрижены. Когда он говорил, его брови слегка приподнимались. Он производил впечатление ухоженного мужчины.

Я пойду туда, где мне следует быть. Отпущу все тревоги и буду делать то, что мне захочется. Однажды кое-кто научил меня этому, поэтому я так смело начал петь. Но я, по сравнению с пением, всё же предпочитаю другую профессию, от которой не могу отказаться, несмотря ни на что. Отойдя от неё, я так и не смог её отпустить, сколько бы дней и ночей ни прошло. Думаю, что я научился этому у него – нужно добиваться того, чего я действительно хочу. Когда я понимаю себя, то ничто не может остановить меня от быстрого движения к своей цели. Если ты мой фанат, – Сяо И указал пальцем сначала в камеру, а затем на себя, – пожалуйста, дай мне сил. После того как меня исключат, я пропаду из интернета, чтобы сосредоточиться на моей карьере и любви. Я больше не появлюсь перед публикой, но обещаю, что однажды все услышат мои песни.

Пекин. Восход. Мелкая золотистая пыль кружится в воздухе.

***

Сяо И сидел на ступеньках и звонил Ду Мэй.

– Я посмотрела сегодняшнюю запись. Редакторы сказали, что твоё признание слишком долгое и им необходимо что-то там вырезать, – сказала женщина.

– Ох, неважно. Я сказал это больше для себя.

– Я попросила их оставить как можно больше. Цзин Лю подвергся сильному давлению с твоей стороны. У него будут проблемы, если он не станет знаменитым, когда выйдет в следующий раунд, куда могут пройти только восемь человек из шестнадцати.

– Он сможет. Все взгляды будут прикованы к нему, и мои фанаты тоже будут его поддерживать. Чем ярче будет мой уход, тем интереснее для всех будет тема его следующего раунда. Потому что, увидев его на конкурсе, фанаты подумают обо мне, который выбыл, и о том, что он усердно работал и для меня.

– Это та ещё головная боль, но это правда, – сказала Ду Мэй. – Этому парню нужно больше работать.

Сяо И завершил звонок и задумался, как ему сказать Ду Мэй об отставке.

Летом повсюду были комары, и его шея была вся в укусах. Сяо И прихлопнул как раз одного, просматривая сообщения своих друзей.

Судя по всему, они всё обсудили между собой в личных сообщениях. Никто не пишет о моём выбивании, все просто приглашают на ужин.

Расчёсывая руки и ноги, он набирал сообщение о своём согласии. Сяо И придвинул телефон близко к лицу, и в ночной тьме подсветка экрана сделала его кожу зеленоватой.

– Ва-а-а-а-а!!! – неожиданно завопил увидевший эту картину Лу Чжоу.

Актёр держал в руках ключи от машины. Он только что добрался до дома, как вдруг увидел лицо Сяо И, подсвеченное экраном телефона. На лице ассистента была странная кривая улыбка, он даже закатил глаза так, что были видны только белки его глаз. Лу Чжоу был так напуган, что его кровеносные сосуды чуть не лопнули, доведя его до смерти.

– Чжоу-гэ! Это я! Это я! Это я! – выкрикнул Сяо И и подался вперёд.

Молодой человек обнял Лу Чжоу, который был на грани истерики. Старший держался за поручень, пока восстанавливался после сильного испуга. Он стоял так некоторое время, пока окончательно не пришёл в себя.

– Я стар, так стар… Ты можешь не мучить меня?

Лу Чжоу шагнул вперёд, чтобы открыть дверь, и вдруг осознал, что что-то не так. Выражение его лица резко переменилось, а всё тело неестественно задеревенело.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он. – Убирайся!

– Сначала зайди внутрь, не рычи тут снаружи. Давай поговорим об этом внутри, не выноси грязное бельё из дома, – спокойно увещевал Сяо И.

– Ты… Ты! Грязное бельё?! – зло прокричал Лу Чжоу.

Актёр толкнул Сяо И, и молодой человек почти повис на мужчине. Лу Чжоу хотел выгнать своего бывшего ассистента, но тот был очень настойчив. Он обнял бёдра Лу Чжоу и выглядел совершенно как кролик Тузки.

В конце концов Сяо И затащили внутрь дома.

Глава 39

Дом Лу Чжоу остался прежним, только сейчас здесь царил беспорядок, которого не было перед уходом Сяо И.

Вещи разбросаны повсюду.

– Хочешь поесть фруктов? – спросил Сяо И, включая свет.

– …

– Я нарежу тебе.

Сяо И была знакома эта рутина. Он снял ботинки, надел тапочки и отправился на кухню.

Ничего не изменилось. Только чашек и блюдец стало меньше, видимо, их разбил Лу Чжоу.

На актёре была та же одежда, что и днём, когда он ходил смотреть выступление Сяо И: толстовка с капюшоном и спортивные брюки. Войдя в дом, он сел на диван и не проронил ни слова. Мужчина просто взял пульт и включил музыку.

Под музыку, льющуюся из колонок, Сяо И нарезал фрукты для Лу Чжоу, после чего принёс их мужчине.

– Ванна? – спросил ассистент.

– Что ты делаешь? – ответил вопросом на вопрос старший.

– Я ничего не делаю, – ответил Сяо И. – Буду сидеть дома, моя задача выполнена.

– Дома?! – недоумевал Лу Чжоу. – Ты больше не собираешься соревноваться?

– Нет, я выбыл из конкурса.

– …

Сяо И собрал разбросанные вещи в гостиной.

– Выметайся, – сказал ему Лу Чжоу.

– Это и мой дом! Сам выметайся!

Старший не ожидал такого ответа от Сяо И, он почти трясся от гнева.

Сяо И лёг на диван.

– Можешь прогнать меня, можешь вызвать охрану, – мягко говорил он. – И увидишь себя в завтрашних заголовках…

– Ты… – Лу Чжоу ничего не мог поделать. – Почему ты выбыл? Ду Мэй проложила для тебя путь…

– У меня есть собственная мечта, – Сяо И выглянул из-за подушки, посмотрев на Лу Чжоу. – Разве я когда-нибудь упоминал, что мечтаю стать популярным? Мне нравится быть композитором, но я не хочу показывать своё лицо всему миру. Разве нельзя?

– Мечта моя задница! – гневно проговорил Лу Чжоу. – Ты не знаешь, в каком мире мы живём?

– В любом случае я уже всё решил, – ответил младший. – Я ушёл. И президент Ду изначально договорилась со мной, что не будет меня продвигать. Я действительно не умею петь. Мой голос не так хорош, как у Цзин Лю, а если сравнивать с остальными хорошими певцами, то и до них мне далеко.

Лу Чжоу был почти до смерти разгневан на Сяо И и выпалил:

– Ты бесперспективная тварь!

Лицо старшего было чернее тучи. Он больше не хотел разговаривать с Сяо И и ушёл, чтобы принять ванну.

– Чжоу-гэ, – позвал Сяо И снаружи. – Я всё продумал. Завтра я уведомлю президента Ду, что ухожу в отставку. Работа, которую необходимо было выполнить, уже сделана. Я вернусь и буду твоей няней, хорошо?

– …

– Чмоки.

– !!!

Лу Чжоу свалился в ванной, и Сяо И забеспокоился. Когда он уже собирался войти, Лу Чжоу поднялся на ноги.

– Выйди, – воинственная аура Лу Чжоу поутихла в одно мгновение, и Сяо И радостно отошёл.

После того как старший закончил свои банные процедуры, Сяо И продолжил разговор.

– Тогда всё решено. Я вернусь, чтобы сопровождать тебя. Мне всё равно некуда идти.

– Как будто ты что-то для меня значишь! – зарычал на Сяо И старший, вытирая свои волосы.

Сяо И рассмеялся. Лу Чжоу проигнорировал его и вернулся в спальню, а Сяо И пошёл в комнату и открыл свой шкаф. Он ещё не собрал все свои вещи, так что там лежала пара комплектов чистого белья. Через несколько дней он мог вернуться в арендованный дом и забрать остальное.

После душа Сяо И постучался к Лу Чжоу и вошёл в его комнату.

– Чжоу-гэ, ты смотришь Taobao?

– Чего тебе надо? – спросил мужчина. – Позволяю тебе остаться на день. Когда я завтра выйду из своей комнаты, ты уйдёшь.

– Куда ты хочешь, чтобы я пошёл? – жалостливо протянул Сяо И, ложась на кровать.

Лу Чжоу взглянул на Сяо И. Он молчал, с мрачным лицом просматривая Taobao.

Сяо И дважды перекатился по большой кровати Лу Чжоу, забрался на неё с ногами и положил голову на колени мужчины. Лу Чжоу тут же оттолкнул его и накинул на него одеяло.

– Разве ты не скучал по мне? Чмо-о-о-о-о-о-о-о-ок!

– Ты сумасшедший, – сказал Лу Чжоу, не зная плакать ему или смеяться.

– Неужели ни капельки не скучал? – продолжил канючить Сяо И. – Ты так жесток. Не сказав ни слова, просто уехал.

Лу Чжоу уставился на iPad в своих руках, избегая взгляда младшего.

– Должно быть, ты всё-таки скучал. И очень сильно. Иначе бы ты не пришёл посмотреть моё выступление сегодня.

Лу Чжоу промолчал.

– Ты, правда, проиграл десять миллионов в Макао?

– Ты раздражаешь, – подал голос Лу Чжоу.

– Тогда давай сменим тему. Это ты попросил сестрицу Яцин прийти сегодня? – легко продолжил младший.

– Нет.

– Оу…

– Нин Яцин сама захотела прийти, – всё так же раздражённо сказал Лу Чжоу. – Её подруга раньше сотрудничала с заместителем режиссёра. Чжэн Сяокун поехал со мной. Он, как оказалось, отправился обсудить кое-какие вопросы с начальником их станции. Ли Чанчжэна привёл племянник президента Ду.

– О-о-о.

– А люди из съёмочных команд пришли поддержать тебя по собственному желанию, – продолжил Лу Чжоу.

После того как Сяо И вернулся с выступления, он написал своим друзьям в WeChat, чтобы поблагодарить и договориться о встрече.

– Сколько Ду Мэй тебе заплатила? – спросил Лу Чжоу, после того как отправил сообщение.

– Что? – озадаченно спросил Сяо И.

– Ты помог ей в продвижении людей. Она не дала тебе никакого вознаграждения?

– Я не знаю, – всё так же озадаченно ответил Сяо И. – Наверное, что-то да заплатила.

– Ты ничего не знаешь… – Лу Чжоу уже устал раздражаться.

– О, точно! – Сяо И подскочил. – Я получил обратно спонсорский взнос от братца Сяокуна. Ты можешь отдать ему, когда будет возможность?

Лу Чжоу больше не отвечал ему и сосредоточился на Weibo.

– Что там пишут интересного? – спросил Сяо И.

– Подрывают мою репутацию, – холодно ответил старший.

– Не думай об этом. Давай займёмся чем-нибудь другим? Как насчёт Taobao?

Сяо И наконец-то увидел Лу Чжоу после долгой разлуки и хотел побольше поговорить с ним, но тот не проронил ни слова. Ассистент догадывался, что Лу Чжоу был очень счастлив, когда увидел его. Видя, что старший не прогоняет, Сяо И воспользовался ситуацией и ухватился за бёдра Лу Чжоу, чтобы продолжить его донимать.

Старший дёрнулся пару раз, пытаюсь скинуть Сяо И, но тот держался крепко, так что Лу Чжоу оставалось только смириться.

– Я узна-а-ал, что у меня теперь есть много фана-а-атов…

Сяо И начал петь, лёжа на бёдрах Лу Чжоу. В то же время он воспользовался ситуацией и пополз выше, пока пел.

– Если ты продолжишь, я вызову полицию, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И замер на месте. Он устроился поудобнее и продолжил разговор.

– Я решил, что почищу Weibo через несколько дней после трансляции.

– Решать тебе, – ответил актёр. – Твои фанаты скоро станут ещё более сумасшедшими, чем мои, набрасываясь на людей вокруг.

– В таких ситуациях нет единого решения, – тяжело вздохнул Сяо И. – Один фанат может одолеть десять хейтеров.

Сяо И был немного сонным и лежал на подушке. Сегодня он испытал и радость, и печаль, и возбуждение. А теперь, когда молодой человек вернулся к Лу Чжоу, он был настолько сонным, что говорить не было сил. Мысли его путались, но Сяо И всё равно хотел найти тему для разговора с Лу Чжоу.

– Устал? – спросил старший. – Тогда иди к себе спать.

Сяо И еле добрался до своей комнаты и сразу же уснул.

Посреди ночи он почувствовал, как в комнату зашёл Лу Чжоу и выключил свет для него.

***

На следующий день Сяо И проснулся очень рано и взял на себя инициативу приготовить завтрак для Лу Чжоу. Он обнаружил, что тарелок дома почти не осталось. Остались только миски, которыми он часто пользовался раньше, и всего две чашки, уцелевшие от целого набора стоимостью в десятки тысяч долларов.

Горничная стала приходить не каждый день, а раз в неделю.

Сяо И привёл в порядок все документы Лу Чжоу – большинство из них всё ещё оставались на старом месте.

Сначала ассистент позавтракал, а затем зашёл в повседневный аккаунт Лу Чжоу, чтобы посмотреть его расходы. Актёр не рассказывал Сяо И о своих самых больших активах, а младшего заботили только расходы на еду и повседневную жизнь. Карточек было две: одна для еды и расходов, другая – для случайных трат в Интернете. Сяо И знал все пароли к ним, Лу Чжоу не стал от него их прятать.

Сотни тысяч миллионов долларов не могли быть украдены, даже если бы он захотел. С личностью Лу Чжоу он сможет их вернуть, несмотря ни на что, если только подаст заявление в суд.

На еду оставались миллионы, и Сяо И почувствовал некоторое облегчение. Посмотрев на счёт для Taobao, он увидел, как обычно, кучу трат на случайные безделушки.

– Что будем делать сегодня? – спросил Сяо И, когда спустился Лу Чжоу, зевая на ходу.

– Почему ты всё ещё не ушёл? – спросил мужчина, взглянув на младшего без интереса.

– Я вернулся, чтобы работать на тебя.

– Даже не думай зарабатывать на мне, я тебе ни копейки не дам.

– И не нужно, – ответил Сяо И с улыбкой. – Я буду с тобой нянчиться. Это здорово – быть нянькой своего божественного мужчины.

Лу Чжоу уставился на него.

Сяо И пошёл принести ему завтрак.

Не переодеваясь, Лу Чжоу бесцельно побродил по дому, а потом сел на диван и стал играть в игры на телефоне.

– Почему тётушка-горничная не пришла готовить и убирать?

– Я не хочу, чтобы в дом приходили посторонние, – холодно ответил старший. – Я изменил расписание на раз в неделю.

– Тогда что ты ел?

– Я ел дерьмо. Перестань задавать вопросы.

– Оу. Ты в последнее время принимал какие-нибудь предложения по проектам? – снова спросил Сяо И.

– Нет, – всё так же холодно ответил мужчина.

Сяо И больше ничего не спрашивал, он просто оставался рядом с Лу Чжоу и сидел в интернете. Тот играл в игры весь день, а Сяо И просматривал Weibo после обеда.

– Что пишут? – спросил Лу Чжоу.

– Ничего, – ответил Сяо И, а затем добавил: – Горячо обсуждают меня.

– Понимаешь теперь, каково мне приходится?

– Мне их споры кажутся, скорее, забавными, – со смехом ответил младший.

Сяо И пролистал последние новости. Одной из них была сплетня о Лу Чжоу. Это был контент после предыдущей новости об азартных играх в Макао. В посте говорилось, что с тех пор, как Лу Чжоу расстался с Джан Синьжань, его работы становятся хуже и хуже и всё больше идут под откос. В нём также были указаны знак зодиака актёра и дата его рождения, а также приведены различные расчёты.

– Куда ты хочешь поехать на свой день рождения в этом году? – спросил Сяо И.

– Ты читаешь пост с моим предсказанием?

– Ага, – Сяо И поднял на него взгляд.

– Если бы эти предсказания хоть чего-то стоили… – старший фыркнул. – Я попросил благословения у богов в Таиланде на свой прошлый день рождения, но результат не такой, как мне обещали.

– Если ты что-то теряешь, то это всё ещё может быть для тебя удачей, – начал заверять Сяо И. – Меня уволили и бросили. Я был уверен, что моя жизнь окончена, но разве я не встретил тебя? Чжоу-гэ, всё непременно наладится.

– Забудь, – Лу Чжоу рассмеялся.

Мужчина встал, чтобы подняться к себе в комнату и переодеться.

Сяо И пошёл приводить себя в порядок. Он взял ключи от дома и машины и, как обычно, выступил в роли шофёра.

– Куда поедем? – спросил он.

Разговаривая по телефону, Лу Чжоу назвал ресторан. Сяо И отвёз его туда на ужин.

Это было относительно элитное заведение. Лу Чжоу уже водил Сяо И сюда обедать, именно тут старший частенько устраивал встречи с Чжэн Сяокуном для бесед.

Сегодня Лу Чжоу выбрал приватную комнату с панорамными окнами, сел за стол и сделал заказ официанту.

Сяо И уж собрался оставить старшего, когда тот его окликнул:

– Ешь здесь.

Так что Сяо И заказал любимые блюда Лу Чжоу, но и после, когда всё было подано, из гостей актёра всё ещё никто не пришёл.

– Ешь, – повторил Лу Чжоу.

– Никто не придёт? – спросил в недоумении младший.

– Нет. Что плохого в том, чтобы насладиться едой в одиночестве? – огрызнулся Лу Чжоу.

Во время ужина раздался телефонный звонок от Ду Мэй, которая попросила Сяо И завтра приехать в компанию. Лу Чжоу задал несколько вопросов о компании и больше ничего не сказал.

После трапезы Сяо И снова сел за руль и отвёз их домой.

Неужели он таким образом просто пригласил меня поужинать?

Добравшись до дома, Лу Чжоу отправился принимать ванну.

Он на самом деле просто пригласил меня поужинать. Это слишком большая честь!

На следующий день Сяо И отправился в компанию и поговорил с Ду Мэй. Он планировал официально прекратить работать в индустрии развлечений после начала трансляции шоу и предложил уйти в отставку.

Ду Мэй была немного удивлена, но, хотя до окончания трёхлетнего контракта оставалось ещё более четырёх месяцев, не стала принуждать Сяо И, позволив ему уйти. В тот день, когда Сяо И завершил передачу дел в компании, он вздохнул с облегчением.

В этот момент ассистент внезапно снова столкнулся с У Хэнгу. Тот, очевидно, знал и о выбывании Сяо И из шоу, и о его отставке.

– Здравствуй, братец У, – Сяо И поприветствовал его с широкой улыбкой на лице.

– Ох… – это всё, чего удостоил его У Хэнгу.

Сяо И от души рассмеялся и, обнимая ростовую игрушку Лу Чжоу, ушёл.

***

– Почему ты снова вернулся?! – кричал уже настоящий Лу Чжоу, когда Сяо И вошёл в дом.

Старший прождал его весь день, только чтобы увидеть, как Сяо И тащит различные сумки.

– Я ушёл в отставку, – объявил младший.

– Разве я обещал нанять тебя? – невежливо поинтересовался актёр.

– Не-а, – Сяо И не обиделся. – Тебе и не нужно, я буду служить тебе бесплатно, мой божественный мужчина! Я куплю тебе всё, что ты захочешь. Да, президент Ду, наконец-то, выплатила мне 200 тысяч юаней. Теперь у меня есть целых 300 тысяч.

С Лу Чжоу вот-вот грозился случиться сердечный приступ, но Сяо И был вполне счастлив. Он сновал туда-сюда, переносил вещи, упаковывал их, а вечером приготовил для Лу Чжоу ужин.

Хоть старший и не говорил, чем собирается заниматься, Сяо И также не спрашивал, ему было неплохо просто сопровождать его каждый день.

В тот же вечер Сяо И зарегистрировал несколько аккаунтов и устроил настоящую кровавую бойню с хейтерами Лу Чжоу на Weibo.

– Дай мне, – вмешался актёр.

– Не будь назойливым, я тут нападаю на людей, – отмахнулся младший.

– Прости? Что ты делаешь? «Нападаешь»? – раздражённо начал сыпать вопросами Лу Чжоу. – Я сам больше ни на кого не нападаю, так почему ты начал? Разве это не раздражает?

– Я открыл для себя, что многие люди достаточно странные. Посмотри на этого человека, – Сяо И показал комментарии Лу Чжоу. – Он явно твой поклонник, ты ему очень нравишься. Но он каждый день говорит о тебе плохо, утверждая, что твои актёрские способности не очень хороши и что ты некрасивый. Что ты ничего не умеешь. Даже предсказывает, что ты пойдёшь по наклонной и в твоей карьере будут неудачи. Как может существовать такой человек?

– Это просто антифанат, – Лу Чжоу пожал плечами. – Не вини его и не оскорбляй.

– О, так вот кто такой антифанат? Тогда ты поступал точно так же. В онлайне ты меня унижал, а потом присылал мне в личку «чмоки».

Сяо И посмотрел на Лу Чжоу, будто собирался что-то сказать. Старший сразу же понял это по выражению лица парня и опередил его:

– Это всё равно тебя не касается. Я удалю Weibo через пару дней. С глаз долой – из сердца вон.

– Не надо! – тут же вскрикнул Сяо И.

Видимо, хрустальное сердце Лу Чжоу ещё не исцелилось.

– Ты всё ещё рассматриваешь проекты на этот год? – уже спокойнее спросил Сяо И.

– Никто не предлагает, – ответил старший. – Я подумаю, если кто-то начнёт меня искать.

– А я буду твоим ассистентом.

– У меня нет для тебя зарплаты, а ты беден. Это как винная плантация на мёртвой земле.

– Да без разницы, – тут же заверил мужчину Сяо И. – Тебе не надо платить, достаточно предоставлять мне еду и ночлег.

***

На следующий день шоу Сяо И должно было выйти в эфир. Лу Чжоу не говорил, что хочет его посмотреть, но Сяо И всё равно нервничал до смерти. Он вспомнил, как импульсивно и опрометчиво решил исповедоваться на программе. Сяо И не мог увидеться с Лу Чжоу раньше, но теперь, когда старший вернулся, ассистент не знал, что актёр подумает, увидев эту часть.

Когда Сяо И принимал решение, он предполагал, что Лу Чжоу находится в Канаде.

Но теперь мы снова в одном доме! Если Чжоу-гэ сочтёт меня отвратительным и прогонит сразу после просмотра шоу… Всё будет кончено! Но если вдруг случится чудо… А если Чжоу-гэ согласится? Он же был с мужчинами раньше…

Сяо И считал, что каким бы бедным ни был, по крайней мере, он всё равно оставался красавчиком.

Я могу быть снизу. А ещё я так или иначе, но признавался ему кучу раз. Хотя Чжоу-гэ признавалось множество женщин и мужчин… Он, вообще, может не обращать на такие вещи внимания.

Но Сяо И, несмотря ни на что, всё равно очень нервничал. Он боялся, что, сидя на диване рядом с Лу Чжоу, они оба будут до смерти смущены этим признанием. Поэтому после ужина Сяо И спрятался в своей комнате.

– Ты разве не собираешься посмотреть собственное выступление? – раздался стук и вопрос Лу Чжоу с той стороны двери.

– Я не буду смотреть! Это слишком нелепо! – ответил Сяо И.

– Ну, ты хотя бы понимаешь, что нелепый, – громко оповестил старший. – Спускайся и нарежь мне фруктов.

Ответом ему была тишина. Лу Чжоу пробурчал «сумасшедший» и спустился вниз, включил телевизор и уселся смотреть шоу.

– Спускайся! – прорычал старший.

Сяо И запер дверь и придвинул к ней прикроватную тумбочку, стол и стулья. В ужасе он включил iPad и начал смотреть онлайн-трансляцию, параллельно начав удалять пост за постом в Weibo, пока слушал песни из шоу.

Пусть хорошие времена останутся в самый славный момент моей жизни.

Шоу было очень хорошо смонтировано: был вырезан момент, когда Сяо И пустился в погоню за незнакомцем в капюшоне. Программа плавно перешла к следующей части – выступлению Сяо И. После окончания номера камера сфокусировалась на лицах Ци Цюаня и остальных: в кадре они продолжали смеяться и разговаривать, как будто ничего не произошло.

Один из кадров был посвящён Ли Чанчжэну, который находился в зале. Сяо И посмотрел в телефон и обнаружил, что весь Weibo уже пылает: кто-то тут же начал сплетничать.

Сяо И перестал заглядывать в Weibo и сразу же удалил аккаунт.

После того как он увидел себя и Цзин Лю, его переполнили эмоции. Хотя поражение было славным, он должен был сказать, что даже те, кто участвовал в шоу, прослезились бы при просмотре.

После ухода Цзин Лю на сцену поднялся Сяо И. Сердце молодого человека грозило вот-вот взорваться.

Тем временем на экране:

– Ну, участвуя в этом конкурсе, я встретил много друзей, – сказал Сяо И. – И это один из счастливейших периодов, которые у меня были.

В кадре появился Ци Цюань.

– Давайте будем серьёзными, – сказал мужчина с улыбкой. – Ты прошёл пять уровней, победил шесть генералов и просто убил нас наповал своим признанием. Ты уже думал о том, как будешь развиваться в будущем?

Кадр перешёл на Ван Цзин.

– После того, как это шоу выйдет в свет, ты проснёшься популярным, – улыбался тот.

Камера повернулась к Сяо И.

– Ну, возможно, я больше не буду петь на сцене. Прежде всего я хочу поблагодарить своих поклонников за поддержку. Где бы я ни находился, обещаю, что не буду исчезать из поля зрения. На самом деле, я всегда буду рядом…

Сяо И был в шоке.

Мать вашу, где моё признание?! Верните моё признание! Вы слишком жестоки! Всё моё признание вырезали!

Сяо И уже собрался пойти и повеситься на двери перед всей съёмочной группой программы.

Как же та-а-а-а-а-ак?! Вы… Да вы… Я… Кто придёт и спасёт меня?!

Сяо И упал на кровать после такого «удара».

В это время на экране появилось его заранее записанное видео.

– Когда я понимаю себя, то ничто не может остановить меня от быстрого движения к своей цели. Если ты мой фанат, пожалуйста, дай мне сил.

В своём нынешнем состоянии Сяо И внезапно сел на кровати в шоке, затем встал и с апатичным выражением лица открыл окно. Он уже собирался спрыгнуть, когда понял, что это всего лишь второй этаж и он не умрёт, даже если прыгнет вниз.

– Эй! – крикнул Лу Чжоу снизу.

Он был так зол, что казалось, будто весь дом трясётся.

С лицом, полным ярости, Сяо И прищурился и посмотрел на Лу Чжоу с верхней ступеньки лестницы.

– Что за поведение? Ты полностью удалил свой Weibo?

– Именно, – ответил младший.

– Ты с ума сошёл?! Чем ты думал? Можешь вести себя хоть немного нормально?

Сяо И не ответил. Лу Чжоу чуть не свихнулся от ярости из-за него.

– Какой мечты ты достигнешь без денег? – кричал актёр. – Ты даже не участвуешь в конкурсе, так чего же ты добиваешься?! Проваливай! Почему ты всё ещё полагаешься на меня?!

Лу Чжоу, пройдя мимо Сяо И, с яростью распахнул дверь своей комнаты. После того как он вошёл, раздался грохот, так как вещи со стола в комнате полетели на пол.

Лу Чжоу сидел на кровати, как загнанный лев. Сяо И знал, что старший расстроился из-за него.

Возможно, он чувствует, что это из-за него мне не удалось вырваться с самых низов наверх.

Сяо И зашёл в комнату Лу Чжоу и увидел ещё одну разбитую чашку.

Восемь чашек стоимостью 40 тысяч юаней, каждая по 5 тысяч. Все они исчезли в одно мгновение.

Сяо И ничего не оставалось, как спуститься вниз, чтобы взять метлу.

Пока Сяо И подметал, Лу Чжоу лежал на кровати.

– Скажи мне сейчас же, чем ты хочешь заниматься? Ты мог бы петь, но ты не хочешь. Чего ты хочешь добиться?

– Я хочу быть твоим ассистентом.

Сяо И поднял глаза на Лу Чжоу и улыбнулся, тот был обескуражен.

– У тебя почти 3 миллиона фанатов! Твоя популярность взлетела после первого же прослушивания. Ты ведёшь себя неразумно! Ты хоть знаешь, сколько лет я был в индустрии, прежде чем обрести хоть какую-то популярность?!

Сяо И молчал. Он напевал себе под нос и в ритм продолжал подметать пол.

– Ради всего святого, чего ты пытаешься добиться?! – Лу Чжоу не мог не спрашивать.

– Я люблю тебя, – просто ответил Сяо И.

– Бля, не говори этого снова! Любовь может тебя прокормить? Моя популярность прошла, и я не могу играть, так какая к чёрту любовь? Ты пытаешься меня выбесить? Божественный мужчина уже проложил тебе путь, а ты просто вышел из конкурса! Ты не можешь восхищаться кумирами до такой степени, чтобы даже не желать собственного будущего! Ты так сильно любишь меня?! Что за такая сильная любовь?! В таком случае она должна была уже пробить небеса!

– Это не любовь к кумиру… – поправил Сяо И, его голос стал тихим, молодой человек практически бубнил себе под нос: – Эта любовь… та самая, романтическая. Я сказал об этом на шоу, но они всё вырезали. Наверное, подумали… что это лишнее.

Сяо И опустил голову. Его лицо раскраснелось, а сердце бешено колотилось. Он не смел взглянуть на Лу Чжоу.

Старший выглядел потрясённым и некоторое время молчал.

– Ты… Чжоу-гэ… Тебе не надо чувствовать… Никакой психологической ответственности, – промямлил Сяо И. – Ну, как-то так…

Сяо И вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь. Он чуть не упал, когда сделал этот шаг.

Небеса… Земля… Я только что просто вывалил всё это!

Сяо И плакал без слёз, пока полз к себе в комнату, как раненая лань. Наконец он забрался на кровать, накрыл голову подушкой и немного поворочался.

Всё кончено, кончено… Я действительно это сказал… Чжоу-гэ ничего не ответил. Он в сильном шоке? Он же не будет в таком шоке, чтобы обмочиться, правда? В любом случае я уже это сказал… Слишком унизительно.

Сяо И попытался успокоиться, взял телефон и взглянул на экран.

Что же делать? Хотя я уже давно хотел признаться, но если Чжоу-гэ не испытывает ко мне никаких чувств, значит, я сам навлёк на себя смерть.

Сяо И глубоко осознал истинный смысл фразы: «Если не искать смерти, то и не умрёшь». Однако слова были сказаны, и для выпущенной стрелы уже не было пути назад. В крайнем случае, когда он увидит Лу Чжоу завтра, они сделают вид, что ничего не произошло.

В киноиндустрии наверняка есть множество геев, которые неравнодушны к Чжоу-гэ. Он должен был уже привыкнуть к такому. Пока он сам не заговорит, я больше никогда не напомню ему об этом.

Сяо И просматривал свой телефон. После этого признания он расслабился, как никогда, словно скинул с себя неподъёмную ношу.

Его аккаунт на Weibo был удалён. Сяо И подумал, что сегодня вечером он, должно быть, стал главной темой обсуждений в городе.

Никто не ожидал, что неизвестный певец будет занимать первые строчки в крупных СМИ. Наконец, пришёл день, когда и я стал популярным.

Сяо И просматривал другие новостные форумы и увидел пост:

> Взглянем на участников конкурса!

Будь собой! Большой и нежный мальчик Сяо И, надеюсь, ты сможешь догнать свою мечту! А поклонники желают тебе стать «Сильным Сяо».

Моя мечта была почти разрушена моими собственными руками…

Но когда Сяо И нажал на этот пост, мгновенно растрогался до слёз. Там была размещена большая фотография крупным планом, на которой он громко поёт, сияя духом.

Конечно, в комментариях к этому посту нашлись всевозможные противники. Кто-то торжественно клялся, что певец просто «пытается нагнетать обстановку» и что «хотите верьте, хотите нет, но он вернётся через пару месяцев». Затем этот кто-то был атакован фанатами, которые писали: «Вам всё ещё мало?! Он уже полностью удалил свой аккаунт на Weibo!»

За исключением нескольких несвоевременных проклятий, остальные комментарии были от фанатов Сяо И, которые желали ему счастья. Были даже те, кто желал ему наладить отношения с Лу Чжоу.

Сяо И чуть не обмочился, подумав, что они слишком проницательны.

Молодой человек подумал о Лу Чжоу, который находился в комнате рядом с ним.

Как он там? Он же теперь не боится меня, верно?

В тот же момент пришло сообщение от Лу Чжоу в WeChat`е.

> То, что ты сказал… это правда?

Сяо И посмотрел на сообщения на iPad, которые были наполнены благословениями и поддержкой в духе «Будь собой!».

> Да.

Сяо И уже начал печатать: «Чжоу-гэ, не волнуйся, я смогу держать себя в руках. Можешь считать меня просто…», но тут снова пришло сообщение от Лу Чжоу.

> Я тоже тебя люблю.

Сяо И мгновенно отбросил телефон в сторону, вскочил и бросился к двери, начав торопливо дёргать ручку, которая всё не поддавалась.

Услышав звук открываемой соседней двери, Сяо И, наконец, удалось вырваться из комнаты. Он застыл в коридоре и ошарашенно уставился на Лу Чжоу, который так же ошарашенно уставился на Сяо И.

Со слезами на глазах Сяо И бросился к Лу Чжоу, который уже чуть ли не с ума сходил. Старший крепко обхватил Сяо И, прижал его к стене и поцеловал.

В голове Сяо И творился полнейший хаос. Он рефлекторно обнял Лу Чжоу сначала за талию, а затем обхватил за шею.

Поцелуй Лу Чжоу был диким и жестоким. Когда их губы разъединились, оба нервничали и задыхались.

Сердце Сяо И бешено колотилось, как после целого марафона. В этот момент у него не было времени думать ни о чём, Сяо И и не хотел больше думать – у него было настроение только для поцелуев.

– Пойдём в твою комнату… – тяжело дыша, сказал Сяо И.

– В твою комнату… – одновременно с ним сказал Лу Чжоу, и Сяо И рассмеялся.

Лу Чжоу затащил молодого человека в свою комнату и повалил на кровать. Сяо И упал на спину и только собирался что-то сказать, как Лу Чжоу навалился на него сверху и пресёк любую попытку разговора поцелуем.

– М-м-мгх!

Они с Сяо И были прижаты друг к другу так близко, будто хотели передать жар тел через ткань их хлопковых пижам.

Они не давали друг другу возможности перевести дух. Как только их губы разъединились, Сяо И тут же снова набросился с поцелуями на своего божественного мужчину.

Лу Чжоу перекатился на бок, а Сяо И вцепился руками в его спину. Лу Чжоу обхватил его за плечи, переплёл их ноги, пока яростно целовал.

Впервые Сяо И получал такое сильное удовольствие, целуя мужчину. Такого он ещё не испытывал.

Тело Лу Чжоу было полно силы. Они постоянно находились рядом и были знакомы с температурой тела, дыханием и характером друг друга. Всё это было так знакомо и в то же время – нет. Эти ощущения неизведанного и привычного сводили Сяо И с ума.

Когда они прервали поцелуй в очередной раз, Лу Чжоу уставился на него в изумлении.

– Когда я начал тебе нравиться? – спросил старший. – Это правда?

– Д-да… – немного смущённо ответил Сяо И. – Давно, я не могу вспомнить… Нет, не думаю, что смогу назвать точный момент, когда ты мне понравился.

Лу Чжоу улыбался.

– А что насчёт тебя? – несмело спросил Сяо И. – Мне всегда казалось… что у тебя нет таких чувств.

– Я тоже не могу вспомнить… – старший тяжело вздохнул. – Возможно… когда я поехал к тебе домой.

– Что именно тебе во мне нравится?

– Я не… не знаю.

Сяо И улыбнулся и снова обхватил Лу Чжоу за шею.

Запах тела старшего заставлял Сяо И чувствовать себя комфортно и безопасно. Младший оседлал мужчину, склонившись к нему для поцелуя.

Сяо И был так счастлив, что готов был потерять сознание. Ему казалось, что он видит сон.

Лу Чжоу перевернул их, прижался ближе, опустил голову и поцеловал молодого человека.

Во время этих маневров они случайно нажали на пульт дистанционного управления, и включился телевизор – это было видео, которое Сяо И сделал для Лу Чжоу.

Сяо И улыбнулся и посмотрел вверх, но Лу Чжоу тут же нашёл пульт и выключил ролик.

– Не отвлекайся.

Сяо И широко распахнул глаза, он не хотел закрывать их во время поцелуя. Они искренне отдались своим чувствам, посасывая и кусая губы друг друга.

Сяо И чувствовал, глядя так близко на Лу Чжоу, что тот выглядит как-то иначе.

Так чувствуют себя влюблённые, когда сплетаются друг с другом душами?

Глава 40

– Я так счастлив.

Когда их поцелуй прекратился, Сяо И молча посмотрел на Лу Чжоу. Тот провёл языком по нижней губе, собирая их общую слюну, и улыбнулся.

Сяо И поднял своё колено и потёрся им о промежность Лу Чжоу. Младший почувствовал твёрдое возбуждение старшего и посмотрел на него, немного нервничая.

– Пойдём в постель? – спросил Сяо И.

– Разве мы уже не в постели? – Лу Чжоу усмехнулся.

– Я никогда не был с мужчиной… в таком смысле, – сказал Сяо И, но тут же добавил: – Но я хочу! Очень! Ты можешь попросить меня сделать что угодно…

Губы Лу Чжоу немного дёрнулись, когда он посмотрел на Сяо И под собой.

– Но я знаю, как двое мужчин занимаются любовью… – продолжил младший.

– Ты хочешь этого? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И почесал голову. Он был уверен, что его чувства взаимны и нет ничего более прекрасного. И хотя его любовь к Лу Чжоу ещё не достигла той точки, где ему бы хотелось заняться с ним сексом, но после этих поцелуев парень немного возбудился.

– Давай, – сказал Сяо И. – Я буду снизу?

– Ты настолько самоотверженный? – актёр не знал, смеяться ему или плакать.

Лу Чжоу ни с кем не спал долгое время, поэтому сейчас выглядел напряжённым. Сяо И притянул его к себе и поцеловал. Старший всё ещё казался неуверенным и будто обдумывал что-то.

Сяо И, помня о его психологической травме из прошлого, сказал:

– Мы можем использовать руки или… наши рты…

– Подожди.

Лу Чжоу выключил освещение с помощью пульта и лёг на кровать лицом к Сяо И.

В темноте Сяо И начал нервничать сильнее. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Несмотря на то, что его не отталкивали подобные отношения, когда он учился в университете, ему уже тогда было трудно представить, как можно преодолеть кризис ориентации. Для него максимальная близость с друзьями-мужчинами сводилась в лучшем случае к прикосновениям рук.

Заниматься настоящим сексом с мужчиной – это очень странно.

Однако поцелуй Лу Чжоу развеял его напряжение. Сяо И прижал руку к щеке Лу Чжоу и начал активно ему отвечать.

Дыхание Лу Чжоу стало учащённым и горячим. Сяо И потянулся к его стоящему члену, а затем стянул с мужчины пижамные штаны.

Лу Чжоу снова оказался сверху и тоже стянул низ Сяо И. Теперь их тела, прижатые друг к другу, были полностью обнажены.

На обоих мужчинах ничего не было, и ощущение голой кожи прижатой к другой, такой же обжигающей, было очень странным. Это заставляло Сяо И так сильно нервничать, что его зрачки слегка сузились.

Сяо И чувствовал, как при трении их тел друг о друга его член стал настолько твёрдым, что казалось, он вот-вот взорвётся. Член же Лу Чжоу по ощущениям был огромным.

– Тебе неприятно? – спросил старший.

– Нет… – Сяо И сглотнул.

Мысль о том, что он голый в кровати тесно прижимается к другому голому мужчине, давала ему необычную стимуляцию.

Такое извращение… Но мне действительно нравится то, что происходит! Ох, чёрт.

Сяо И потянулся рукой вниз, чтобы прикоснутся к члену Лу Чжоу. Дыхание старшего было тяжёлым и сбивалось с каждым новым движением. Они обхватили члены друг друга и двигали руками вверх и вниз. Лу Чжоу был настолько возбуждён, что с головки начал капать предэякулят.

Его член такой огромный, словно дубина.

– Твоя штука такая большая, – вслух сказал Сяо И.

– Почему бы нам не совершить два преступления за раз? – прозвучало низким сексуальным голосом рядом с ухом младшего.

И Сяо И, конечно, не смог устоять: голос Лу Чжоу был слишком сексуальным.

Держа в руке его огромный член и слыша соблазнительные слова Лу Чжоу, Сяо И взял в руки пульт дистанционного управления и включил свет. Старший слегка сузил глаза от внезапно вспыхнувшего яркого света.

– Зачем? – в его тоне была слышна лёгкая неуверенность.

Сяо И перевернул их так, чтобы Лу Чжоу лёг спиной на кровать. Старший мужчина раздвинул ноги шире, и его член гордо встал между ними.

– Посмотри на себя! – восхищённо прошептал Сяо И.

Лу Чжоу покрылся румянцем. Сяо И забрался на него сверху и поцеловал в губы.

Молодой человек был в полном восторге. Ему казалось, что он находится в кинофильме, который уже наполовину снят, но тут появляется третий человек, художник-постановщик, который начинает подбадривать его, показывая, как правильно целовать главного героя.

– Сядь нормально, чтобы я смог на тебя смотреть, – попросил Лу Чжоу.

Было видно, что ему немного стыдно.

– Тебе некомфортно? – тут же спросил Сяо И.

– Нет, – успокоил его старший, – просто это очень волнительно и ново.

Лу Чжоу оглядел голое тело Сяо И, затем вернул взгляд к лицу парня.

– Ты слишком худой.

У Сяо И было немного мышечной массы, но он значительно уступал в сравнении с Лу Чжоу. Парень опустил взгляд на грудь и пресс старшего.

– Ты же возьмёшь меня позже? – спросил Сяо И.

– Я боюсь, что тебе будет больно, – ответил Лу Чжоу, уже не отрицая возможности их близости.

– Просто будь медленнее, тогда может быть приятно.

Лу Чжоу посмотрел ему в глаза, и Сяо и почувствовал, как становится твёрже под таким пристальным взглядом. Парень склонился, чтобы поцеловать шею Лу Чжоу, а затем лизнул его сосок.

Его мужественное тело и мускулы идеально симметричны.

Сяо И решил сосредоточиться на поклонении каждому доступному участку тела своего божественного мужчины.

Сяо И проложил поцелуями дорожку вниз по груди старшего к его животу. Дыхание Лу Чжоу внезапно участилось. Сяо И склонился к внушительному члену и поцеловал его головку, с которой стекали капельки предэякулята.

– Поднимись, – сбивчиво проговорил Лу Чжоу. – Я попробую… Надеюсь, на этот раз я продержусь больше трёх минут.

– Всё хорошо, – Сяо И улыбнулся. – Если не получится, я тебе просто отсосу.

– Ты уже делал это для кого-то? – спросил Лу Чжоу, приподнявшись, чтобы пошарить в ящике прикроватной тумбочки.

– Я быстро учусь, – Сяо И лёг спиной на кровать.

Лу Чжоу взял тюбик со смазкой и сказал:

– Я буду первым, но боюсь, могу быстро кончить, так что позже тебе придётся меня трахнуть.

– Я-я-я? Правда? – Сяо И был даже несколько польщён.

– Да, но тебе нельзя говорить об этом вслух, – ответил красный, как помидор, Лу Чжоу, выдавливая смазку на пальцы.

Сяо И казалось, что он вот-вот умрёт от любви к этому человеку.

– Я никогда никому не позволял брать себя. Я был тем, кто трахает, – продолжил старший. – Если тебе будет неприятно, то не надо терпеть, просто забудем об этом. Мы можем просто обниматься и целоваться, это нормально.

– Иди сюда, – Сяо И был настроен решительно.

Издеваешься? Я наконец-то заполучил своего личного бога прямо в руки! Несмотря ни на что, я не покажу, если мне будет дискомфортно!

– У тебя отличное тело, – сказал вслух Сяо И. – Кажется, я был немного геем для тебя с самого начала.

– Кажется, я тоже, – ответил Лу Чжоу. – Когда я учился плаванию, мне нравилось дрочить, глядя на себя в зеркало. Чёрт, он немного обмяк…

– Позволь мне, – мягко сказал Сяо И.

Его член на самом деле совсем не обмяк, но Лу Чжоу заметно нервничал, поэтому Сяо И помог ему с лубрикантом. Старший выглядел таким сосредоточенным, что Сяо И хотелось смеяться.

– Всё хорошо! – всё же немного прыснув, сказал младший.

Лу Чжоу ненадолго задумался, пока Сяо И целовал его. Затем парень начал размазывать смазку по груди старшего, касаясь сосков и мышц живота. Дыхание Лу Чжоу участилось, когда Сяо И несколько раз провёл рукой по его телу. Пальцами, измазанными смазкой, молодой человек начал скользить вниз по телу, после чего принялся ласкать член мужчины.

Лу Чжоу задыхался и порывисто прижимал Сяо И к кровати. Его член в полной боевой готовности прижался ко входу Сяо И и сразу же вошёл внутрь.

Во-о-о-о-оу-у-у-у-у! А-а-а-а!

Сяо И едва не умер от боли, его словно молнией поразило.

Я же умру, если ты войдёшь вот так сразу! Твой грёбаный член такой большой! Хочешь проткнуть меня насквозь?!

Однако Сяо И, собрав всю свою накопленную жизненную стойкость, решительно терпел. Он понимал, что сейчас нельзя кричать, иначе член Лу Чжоу, если тот разнервничается, станет мягким.

После того как член вошёл в него до конца, Сяо И едва не сошёл с ума, а его тело без остановки дрожало.

– Больно?

– Так… хорошо… – простонал Сяо И.

Сяо И и Лу Чжоу находились лицом друг к другу. Молодой человек обхватил шею старшего одной рукой и притянул его лицо к себе. Лу Чжоу тут же отчаянно его поцеловал. Член мужчины как будто стал ещё твёрже, и Сяо И хотелось кричать от распирающего болезненного ощущения.

Да что в этих геях такого весёлого?! Это просто номер один из десятки лучших пыток!

– Ах… Ах… – Сяо И было больно и обидно, но он продолжал упрямиться.

Настойчивость – это победа…

Лу Чжоу вышел из него и тут же снова вошёл невообразимо глубоко. Стоны Сяо И неожиданно начали звучать как-то странно.

– Тебе больно? – нервно спросил Лу Чжоу.

– Не больно… Мне хорошо…

– Ты… Бля… Мгх…

Прерывистое и жаркое дыхание тут же обдало ухо Сяо И, и тот покраснел.

Лу Чжоу снова мощно толкнулся. Зрачки Сяо И слегка сузились, когда появилось приятное ощущение.

Что это такое?

Однако из-за толчков Лу Чжоу ему было не до размышлений. Сяо И чувствовал боль и удовольствие одновременно и начал непроизвольно постанывать.

– Помедленнее… Медленнее… – задыхаясь, повторял Сяо И. – Я умираю.

– Затраханный мной до смерти? – старший усмехнулся рядом с его ухом.

– А-ах… – в этот раз Сяо И почувствовал искру удовольствия.

Прямо сейчас, когда Лу Чжоу практически вышел из него, оставив только головку, растягивающую вход, и толкнулся до конца, Сяо И почувствовал заполненность всем своим существом. Всё его тело будто наэлектризовалось, и в тот же миг он потерял контроль над собой.

Так… Так хорошо! Очень хорошо!

– Ах… Ах…

Сяо И стало тяжело держать голову, и он откинулся на подушку. Парень отвернул лицо к стене, задыхаясь, но Лу Чжоу схватил его за подбородок большим и указательным пальцами и повернул обратно к себе. Завораживающее нежное выражение лица Лу Чжоу заставило Сяо И замереть.

Лу Чжоу поцеловал его, жёстко прижимая бёдра Сяо И к себе. Младший совсем забыл о помощи старшему, он был полностью увлечён своими ощущениями.

Так хорошо! Это так хорошо! Двигайся быстрее! Бля… Да я могу всё время быть снизу! Что же это за чувство?

Лу Чжоу выдохнул, разорвав поцелуй, и замедлился. Сяо И рассмеялся.

– Ты чего смеёшься? – мужчина удивился.

– Мне так хорошо, – ответил Сяо И, дыхание которого было рваным, а лицо – раскрасневшимся. – Хотя я делаю «это» в первый раз.

– Это? – спросил Лу Чжоу и толкнулся ещё глубже.

– Ах! – вскрикнул Сяо И.

В этот момент старший сорвался в бешеный ритм, и Сяо И ничего не оставалось, как вцепиться в плечи Лу Чжоу. Но парень тут же поднял руки к его шее, подумав, что так он может побеспокоить старую травму.

– Всё хорошо, – успокоил его старший, тут же поняв, в чём дело.

– Я люблю тебя.

Услышав это, Лу Чжоу больше не мог сдерживаться. Он вытащил свой член и снова вогнал его в Сяо И. Тот почувствовал такое наслаждение, что не сдержал громкого стона.

Лу Чжоу поднялся на колени и раздвинул ноги Сяо И пошире. Спереди парень был твёрдым от стимуляции простаты, головка его члена сочилась предэякулятом. Лу Чжоу щёлкнул пальцами по члену Сяо И, заставляя его дёрнуться и удариться о низ живота.

– Чё-ё-ёрт… – старший рвано выдохнул. – У тебя просто врождённый талант. Скажи честно, ты всегда был геем?

– Нет… Не был… – шея и грудь Сяо И покраснели, он был максимально смущён. – Быстрее… и чуть глубже…

– Глубже? – Лу Чжоу ухмыльнулся. – Вот так?

И он вошёл настолько глубоко, что Сяо И показалось, что сейчас его разорвёт надвое.

Лу Чжоу схватил Сяо И за ногу и положил её себе на плечо, чтобы углубить угол проникновения. Мужчина принялся трахать ещё быстрее.

Сяо И закричал и вцепился в подушку, у него голова пошла кругом. Постепенно его крики стихали, но старший был слишком увлечён процессом.

Через несколько минут Лу Чжоу опустился рядом с парнем на кровать и лёг на бок, по-прежнему входя в Сяо И сзади.

– Твой член слишком большой… – Сяо И казалось, что он чувствует этот огромный агрегат в своём горле в каждой позе.

– Специально отрастил, чтобы справиться с тобой, – ответил Лу Чжоу.

Сяо И начал смеяться, но Лу Чжоу потянул его за волосы, утянув в жаркий и влажный поцелуй, не прекращая движений.

Старший трахал его сзади и одновременно ласкал его член спереди – Сяо И почти умирал. Он лежал на кровати, в то время как Лу Чжоу размашисто толкался в его тело, упираясь локтем в кровать.

Следующий глубокий толчок попал по простате. Из-за долгой стимуляции это местечко Сяо И опухло и онемело – ощущение было ужасно болезненным, но в то же время очень приятным. Сяо И не мог сдерживать стоны, по его лицу текли слёзы.

Лу Чжоу, всё это время вжимавшийся лицом сзади в шею Сяо И, схватил парня за подбородок и повернул к себе, чтобы поцеловать.

– Ах… М-м…

Этот поцелуй был более нежным, и движения члена внутри Сяо И замедлились. Но сразу же после этого Лу Чжоу возобновил скорость толчков.

Сяо И чувствовал, что удовольствие от стимуляции простаты похоже на серию электрических разрядов. Он не мог перестать дрожать из-за хаотичного ритма Лу Чжоу, отчего терял контроль над собой. В то же время внутри он чувствовал приближение своего пика.

Под тяжестью тела Лу Чжоу твёрдый член Сяо И тёрся о простынь. Головка была самой чувствительной частью, и текстура хлопковой ткани заставляла его терять контроль над своим телом. В это же время сзади член Лу Чжоу постоянно вбивался в него невообразимо глубоко.

– Я… Я… Я… – стонал Сяо И. – Ах, Чжоу-гэ… Как же хорошо… Засади мне поглубже… Быстрее… Я… Я… А-а-ах!

Стенки ануса Сяо И начали неконтролируемо сжиматься, пока он хныкал. Лу Чжоу двигался в нём и рвано дышал.

Сяо И больше не мог сдерживаться. Он подумал, что обмочился, так обильно он кончил. Это было похоже на волшебный сон – наслаждение моментально распространилось по всему телу. Под промежностью Сяо И образовалась небольшая лужица.

– Я кончаю… – сдавленно простонал Лу Чжоу.

Сяо И устало повернул голову, чтобы взглянуть на мужчину. Внезапно парень понял одну вещь и спросил:

– Сколько времени прошло?

Лу Чжоу взглянул на экран телефона.

– Больше трёх минут? – младший нетерпеливо заёрзал.

– Я забыл засечь, – ответил Лу Чжоу, – и не следил за временем.

Сяо И рассмеялся.

Лу Чжоу вышел из него, и парень снова застонал. После того как мужчина кончил, старшему стало некомфортно от стягивающих кожу телесных жидкостей и смазки.

– Я приму ванну, а после, когда ты отдохнёшь, можешь сделать это со мной. Хорошо? – неуверенно спросил Лу Чжоу.

– Я тоже кончил, – тихо ответил Сяо И, его лицо было красным от смущения.

– Тебе настолько понравилось? – неверяще спросил старший.

– Это было бы не так хорошо, если бы я делал это с кем-то другим, – попытался объяснить Сяо И. – Но заниматься сексом с тобой… Моё тело с самого начала было очень настроено на сотрудничество, и в конце концов оно вышло из-под моего контроля.

Сяо И поднял голову, чтобы взглянуть на Лу Чжоу. Тот только легонько рассмеялся, затем наклонился для поцелуя.

– Тогда в следующий раз, – сказал мужчина, разорвав поцелуй.

Сяо И поднялся, чтобы сменить постельное бельё, пока Лу Чжоу ушёл принимать душ.

На удивление, я чувствую себя очень хорошо.

– Э… Сяо И! – крикнул старший из ванной.

Лу Чжоу, скорее всего, хотел крикнуть «Эй», но похоже, в последний момент изменил решение. Когда Сяо И услышал своё имя, он почувствовал себя немного странно. Раньше Лу Чжоу всегда кричал просто «Эй ты», и Сяо И всегда знал, что он обращается к нему.

– Тебе что-то нужно? – несмотря на секундное замешательство, отозвался парень.

– Иди сюда!

– Хочешь, чтобы я потёр тебе спинку?

Лу Чжоу мыл волосы, когда вошёл Сяо И.

– Ты не собираешься мыться? – спросил старший, весь покрытый пеной.

– Позже…

Лу Чжоу отодвинулся вглубь кабинки и вытянул руки в приглашающем жесте.

Сяо И принял приглашение сразу же. Он ещё был голым, так как не стал одеваться, когда решил сменить простыни. Сяо И вошёл в душевую кабину.

Лу Чжоу что-то нажал на панели – вокруг них на все 360 градусов завращались 16 душевых насадок, распыляя воду к центру.

Лу Чжоу обвил руками талию Сяо И, и младший забыл как дышать.

– Болит? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И поочерёдно приподнял ноги, отрицательно помотал головой и посмотрел на Лу Чжоу. Тот с нежностью во взгляде обнимал его, и Сяо И не удержался от очередного поцелуя.

– Я так сильно люблю тебя, – выдохнул младший.

– Поторопись и вымойся, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И чувствовал, что Лу Чжоу снова возбуждён и немного смущён этим. Казалось, он пытается быть милым с Сяо И, но не может так внезапно изменить своё поведение.

Они целовались и мылись, касаясь друг друга то тут, то там. В конце концов оба они, мокрые и распаренные, начали обниматься и тереться друг о друга.

Сяо И тоже возбудился. На этот раз они стояли друг перед другом совершенно голые, так что их желание было неприкрытым и нарастало с каждым касанием.

Лу Чжоу помог вымыть спину Сяо И, а затем взял его член в руку и несколько раз сжал его. Орган Сяо И после их недавнего секса был очень чувствительным, так что парню даже стало немного неприятно.

Член Лу Чжоу был настолько твёрдым, что Сяо И из любопытства измерил его ладонью.

Тут где-то 20 сантиметров.

Глава 41

После душа Лу Чжоу закутался в халат и выпил холодной воды.

– Ты вполне неплох, – сказал Сяо И.

– Я всегда был неплох, – ответил Лу Чжоу, – но спасибо за подтверждение.

Младший промолчал, но внутри разрывался от смеха.

Они лежали на кровати. Лу Чжоу как ни в чём не бывало смотрел какое-то шоу по ТВ, будто ничего не произошло. Мужчина как-то слишком быстро принял эту новую реальность, а вот Сяо И был настолько счастлив, что не мог лежать спокойно. Он и сам не знал почему, но в этот момент ему совсем не хотелось дальше прижиматься к Лу Чжоу, а хотелось пойти и похвастаться.

А-А-А-А-А! МЕНЯ ТРАХНУЛ БОЖЕСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА! ВА-ХА-ХА! БВА-ХА-ХА-ХА! Я ВСТРЕЧАЮСЬ С БОЖЕСТВЕННЫМ МУЖИКОМ! МЫ УЖЕ СДЕЛАЛИ «ЭТО»! ВСЁ, КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЁН! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Сяо И так и хотел ворваться на Tianya и закричать: «Ваш божественный мужчина теперь мой!» Ему хотелось прилепить наклейку с надписью «Собственность Сяо И» на лоб Лу Чжоу. Или сфоткаться с ним в обнимку и выложить пост на Weibo.

Но, конечно, всё это только мечты…

Даже когда он выключил свет и лёг спать, Сяо И так и не пришёл в себя.

Всё кажется каким-то сном… Я реально переспал с Лу Чжоу? Мы теперь пара? Этот мир просто сошёл с ума!

На следующее утро Сяо И проснулся в объятиях Лу Чжоу. Сначала они долго целовались, а потом… снова не удержались. И вот тогда Сяо И окончательно осознал, что это всё по-настоящему.

Лу Чжоу, видимо, долго сдерживался. Теперь, когда он осознал чувства Сяо И, старший отрывался по полной.

В следующие несколько дней Сяо И просто жил в постели. Лу Чжоу, к слову, вёл себя как безумный кобель в гоне, делая «это» тогда, когда ему хотелось. Даже днём, после пробежки в подземном спортзале, он поднимался к Сяо И в спальню, а затем шёл в душ.

Сяо И был окончательно и бесповоротно влюблён, хотя и задавался вопросом: «Как так вышло, что я стал пассивом?»

Было немного страшно, что его «хризантему»* так активно ежедневно мучают, но Сяо И это чертовски нравится. Особенно с учётом того, как долго Лу Чжоу терпел, но теперь он отрывался по полной и в самых разных вариациях.

*В китайском сленге слово [菊] («хризантема») – это завуалированное название ануса.

Как только у него появляется желание – всё, вперёд. Словно голодного, наконец, накормили.

После второго раза Сяо И, конечно, полез в интернет и всё почитал, чтобы быть более подкованным в этом вопросе. Лу Чжоу, похоже, на самом деле не испытывал никаких проблем ни с преждевременным семяизвержением, ни с «мягким в процессе».

Как оказалось, всё это было только в его голове. Раз первый раз прошёл хорошо, то с каждым новым заходом будет только лучше.

Со временем Сяо И начал не только принимать, но и сам проявлять инициативу. Иногда он не мог сдержаться и набрасывался на старшего, особенно когда Лу Чжоу возвращался с тренировки – потный, горячий, прямо воплощение мужской сексуальности.

Прошла почти неделя, новизна поутихла, и Сяо И стал немного выпадать из реальности. Жизнь постепенно возвращалась в своё привычное русло.

Хотя Лу Чжоу по-прежнему хотел его каждый вечер, Сяо И стал просить ограничиваться тремя разами в неделю.

А то вдруг вредно…

Из больших перемен: Сяо И перебрался в комнату Лу Чжоу. Теперь они спали вместе, а ростовая игрушка Лу Чжоу переселилась на маленький диванчик.

В остальном жизнь почти не изменилась. Всё было так же, как всегда: они вместе каждый день читали, болтали, зависали онлайн, ходили за продуктами и готовили еду.

Может, как раз из-за таких мелочей мы стали практически зависимы друг от друга.

Лу Чжоу с самого начала не скрывал ничего от Сяо И, но только теперь он позволял младшему спокойно проверять его телефон. Конечно, было не совсем правильно заглядывать в телефон своего любимого, но Сяо И клялся, что он просто хочет удовлетворить своё любопытство. Ассистент хотел понять, о чём обычно разговаривает Лу Чжоу, и точно не собирался спалиться перед ним.

У Лу Чжоу было много групп в WeChat, но он общался только в нескольких из них. Одна из этих групп была с его хорошими друзьями, в основном с разными айдолами и звёздами кино – Лэй Мин, Чжэн Сяокун, очень известный ведущий по имени Ди Я, а также журналистка, работающая за границей, девушка по имени И Сяоми. Вместе с Лу Чжоу в группе было пятеро человек.

На прошлой неделе, сразу после того, как старший переспал с Сяо И, Лу Чжоу отправил сообщение в группу.

Лу Чжоу: Ха-ха, ваш папочка, наконец-то, поймал этого маленького зайца! Поздравляйте меня быстрее!

– … – Сяо И.

Дальше пошли разные поздравления, на которые Лу Чжоу отвечал голосовыми сообщениями.

Лэй Мин: Удачливый Лу, я же говорил, что ты по парням!

Лу Чжоу: Чёрт, разве он не тот, кто первым соблазнил вашего папочку?!

Сяо И отчаянно возмущался про себя.

Кто кого соблазнил первым?! Не неси чушь, когда самого человека нет рядом!

Чжэн Сяокун: Ты вернулся? Возвращение – это хорошо! Живи спокойно, не мучай себя. Твои братья уже почти с ума от тебя сошли.

Ди Я: Удачливый братец, какие теперь у тебя планы?

Лу Чжоу: Не знаю. У него есть родители, поэтому думаю, что не так-то просто будет всё уладить. Давайте сначала встретимся, поговорим, а затем посмотрим, можно ли найти место для проведения свадебной церемонии.

Ди Я: Слушай, ты ещё снимаешься? Кто тебя тут спрашивал о твоей свадьбе? Я дам тебе один контакт – старший на станции всё переживает, что к нему кое-то не заходит.

Лу Чжоу: Обсудим всё, когда разберусь с отношениями. Сейчас некогда. Я наконец-то нашёл того, кто мне нравится! С моим положением, если хочешь дать мне шанс на рекламу, сначала надо бы получить роль.

Сяо И пролистал вверх до того момента, когда он вернулся в дом Лу Чжоу.

Лу Чжоу: Он вернулся! Братья, скорее говорите, что делать!

Голос Лу Чжоу звучал немного взволнованно.

Чжэн Сяокун: Что делать, что делать… Сначала отдери его как следует, а потом разберётесь!

– … – Сяо И.

Да вы все сговорились! Так вот в чём дело! Вы всё заранее продумали!

Лу Чжоу: А если он меня не любит?!

Лэй Мин: С чего бы это? У него на лице точно такое же выражение было, как у Хуан Сяоцзин, когда она впервые на меня взглянула.

Лу Чжоу: Любовь, говорите... А я вот ничего такого от него не чувствую! Кто-нибудь! Придумайте, что мне делать. Может прикинуться раненым? Ребят, это вообще-то касается счастья вашего братишки на всю его оставшуюся жизнь! Ну хоть кто-то! Проявите адекватность!

И Сяоми: Удачливый Лу, ты мужик или как? Если мужик, бери и делай! Если не получается – прими афродизиак и действуй. Он же отказался от звёздной карьеры, чтобы вернуться к тебе и быть твоим… псом, по сути. И ты ещё боишься, что он сбежит? У тебя и деньги, и все козыри на руках! Даже если бы не любил – полюбит! Ну, разве не так всё в книжках пишут?

– … – Сяо И.

Лу Чжоу: А ну-ка, что за книжки? Пришли ссылки, я проверю.

И Сяоми: Эй, не надо тебе романтику читать, лучше порнуху. Ща скину тебе пару годных txt-файлов. Автор по имени «Печенька». Я хохотала до слёз посреди ночи!

Сяо И продолжил листать чат, просматривая сообщения выше.

Охренеть, они даже в WeChat рекламу влепили! А вообще, нормально так читать пиратские txt? Сяоми, ну ты бы хоть поддержала оригинал. Ты часом не американка? У тебя что, мораль Обама съел?

Среди старых сообщений с прошлого месяца оказались и такие, где Лу Чжоу был пьяным в дрова.

Лу Чжоу: Как так вышло, что ваш папочка такой лох по жизни? Карьеры – ноль, любви тоже ноль… Прям полный лох...

Чжэн Сяокун: Понты.

Лэй Мин: Понты +1.

И Сяоми: Понты +2.

Лу Чжоу: Сяо И тоже сбежал, шоу накрылось… Кто-нибудь, спасите меня уже, ну ё-моё…

Ди Я: Разве ты этого пассивчика не собственными ручками сплавил?

Лу Чжоу: Ну-у-у, теперь вот жалею. Нельзя, что ли?!

Сяо И стало немного грустно. Он понятия не имел, в каком состоянии был тогда Лу Чжоу, когда напился.

Наверняка он скучал по мне… Так же, как и я по нему.

Сяо И снова пролистал чат выше и наткнулся на новогоднюю ночь.

Лу Чжоу прислал голосовое сообщение. В Пекине тогда дул сильный ветер, и в его голосе чувствовался комок в горле, будто он сдерживал слёзы.

Лу Чжоу: Сяо И, я тебя люблю.

– … – Сяо И.

Чжоу-гэ, да я же тебя тоже люблю! Я и не знал, что ты вот так сильно… Мне тогда так хреново было! Но почему сейчас я счастлив от того, что ты тогда страдал?! Что происходит?! А-А-А-А-А-А-А!

Чжэн Сяокун: Ты чего ревёшь?!

Лэй Мин: Новый год же! Удачливый Лу, не накаркай, плохая примета!

И Сяоми: Да кто из вас страдает больше меня, а? Я после праздников улетаю на интервью на Аляску, между прочим!

Ди Я: А я… А я… выступаю на Новогоднем фестивале! У вас хотя бы выходные!

Лу Чжоу: Совести у вас нет, сволочи.

– … – Сяо И.

Теперь он понял – подглядывать за перепиской этих безбашенных друзей Лу Чжоу куда интереснее, чем сам Лу Чжоу. Так что он продолжил шпионить дальше.

И Сяоми: Ну, если любишь, то позвони. Он же так к тебе тянулся, всю душу вкладывал, а ты его выгнал. Императрица твоя тебя совсем за человека не держит, а ты всё бежишь что-то постить. Ты, эм, мазохист, что ли?

Чжэн Сяокун: Удачливый Лу, ты что творишь? Головой о дверной косяк не ударялся? Если любишь, то лети к нему и признавайся. Если не можешь, я тебе самолёт дам!

Лу Чжоу: Ладно, всё, забейте…

Ди Я: Эй, удачливый братец Лу, ну чего ты мучаешься? Давай я помогу тебе признаться в любви в полночь? Типа: «Дорогой Сяо Цян, наш дорогой пассивчик! Тебя любит Удачливый Лу. Если ты сейчас смотришь новогодний концерт, напиши в телефоне «Я тебя тоже люблю» и отправь ему».

Лу Чжоу: Его зовут СЯО И! Сяо Цян – это его брат!

Лэй Мин: Ди Я попался начальству и был расстрелян на месте.

Спустя пять минут Ди Я вернулся.

Ди Я: Ну, ничего не поделать. Этот Сяо Цян такой запоминающийся засранец, прям врезался в память.

– … – Сяо И.

Он уже просто не мог адекватно смотреть на это сборище психов. Сяо И закрыл чат и решил покопаться в своей переписке с Лу Чжоу. Младший тогда отправил ему целую кучу сообщений, Лу Чжоу всё прочитал, но ничего не ответил.

Что за бред?! Ну, сказал бы ты тогда всё как есть – никто не умер бы!

Если бы жизнь Сяо И была дорамой, то поведение Лу Чжоу – это стопроцентное «затягивание сюжета ради рейтингов». Но Сяо И, когда думал об этом, понимал, что, если бы он не прошёл через всё это, так бы и остался вечно колеблющимся ассистентом.

Это Лу Чжоу сделал из меня кого-то другого.

Сяо И снова заглянул в WeChat: самое свежее сообщение было от Чжэн Сяокуна.

Лу Чжоу: Братец Чжэн, что-то меня потянуло на съёмки…

Чжэн Сяокун: О, ты нашёл агента? Я могу поспрашивать, если надо.

Лу Чжоу: Я подумаю. С возрастом всё чаще забываю текст, вдруг опять всё сорвётся...

Сяо И аккуратно, под тем же углом, положил телефон Лу Чжоу обратно на стол, будто его никто не трогал. Даже брелок поправил, чтобы ножки игрушки смотрели строго к краю стола. Затем молодой человек сделал вид, будто просто так проходил мимо, насвистывая себе под нос, и пошёл наверх, как ни в чём не бывало.

В последнее время Лу Чжоу был в отличном настроении. Вот сейчас он сидел с довольной физиономией и изучал товары на Taobao. Но как только Сяо И подошёл, выражение лица старшего мгновенно сменилось на подозрительное.

– Что тебе нужно? – Лу Чжоу прищурился.

Ты что, играешь роль идеального холодного красавчика?! Цены на твои акции упадут, если улыбнёшься мне лишний раз, когда мы уже вместе?!

Выкрикивая все эти мысли в своей голове, Сяо И шлёпнулся на кровать.

– И что это сейчас было? – удивлённо спросил старший.

– Я несчастен… – отвел Сяо И, уткнувшись лицом в подушку.

– Ну всё, началось… Мы только начали встречаться, а у тебя уже всякие эмоциональные загоны? Может, просто скажешь, что не так? – с ноткой раздражения спросил Лу Чжоу.

– Что ты там покупаешь? – Сяо И поднял голову.

– Не твоё дело, – буркнул Лу Чжоу, не отрываясь от экрана.

– А поцеловать меня можешь?

– Ну, иди сюда.

Сяо И тут же подполз ближе и ткнулся лицом в щёку Лу Чжоу, при этом незаметно скосив глаза в экран.

Он выбирает машину? Прямо на Таобао? Да ладно… Теперь тут и автомобили продают?

– Мы ещё мой день рождения не отпраздновали, между прочим, – обиженно напомнил он.

– Вот же, покупаю тебе подарок, – отрезал Лу Чжоу. – Только не листай экран дальше.

Ох, так это мне?! А… А зачем мне машина-то?..

Сяо И снова шлёпнулся на кровать, раскинув руки.

– Я что-то не особо хочу… – пробурчал он.

– Тогда ничего и не будет, – просто ответил старший.

– Почему ты не следуешь сценарию?! Типичное продолжение должно быть: «Так что ты хочешь?» – практически прокричал Сяо И.

– Какой ещё сценарий? Папочке не нужен сценарий.

***

Когда Сяо И готовил ужин, Лу Чжоу спустился по лестнице, чтобы сделать звонок, и, не теряя времени, спросил:

– Ну так что ты хочешь? Говори уже.

Можешь сняться в фильме в качестве моего подарка на день рождения? – спросил Сяо И.

– Принеси сценарий, – ответил Лу Чжоу, внимательно посмотрев на Сяо И.

Младший пожал плечами, а Лу Чжоу продолжил:

– Малобюджетный фильм? Ты уже договорился с режиссёром?

– Нет, фильм большого масштаба, как и раньше, – ответил Сяо И.

– А, типа как в IMAX*? – Лу Чжоу кивнул.

*Широкоформатная кинематографическая система, на которой основаны ряд технологий кинопоказа и устройство сети кинотеатров по всему миру.

– Серьёзно?! В IMAX? – воскликнул Сяо И.

– А IMAX – это что, такая уж редкость? – раздражённо ответил актёр. – Нужно просто нормально инвестировать, тогда любой фильм покажут на огромном экране. Чего тут такого?

Для Сяо И гигантские экраны были чем-то вроде символа крутости, на которых демонстрировались фильмы, бывшие либо эпичными и пафосными, либо непонятными, но с глубоким смыслом.

– Ты хочешь сотрудничать с Голливудом? – спросил Сяо И.

– Какое ещё сотрудничество? – небрежно продолжил старший. – Просто снимем в Китае. Я договорюсь, чтобы сняли на особенную плёнку. И покажем на огромном экране в приватном зале для одного тебя.

– Нет-нет-нет! – тут же отреагировал младший.

Хотя Сяо И был немного шокирован таким предложением (это почти как если бы ему признались в любви в небе с помощью вертолёта), его цель была не в этом.

– Я хочу увидеть, как ты снимешься в большом кино! – продолжил Сяо И. – Ты ещё забываешь реплики?

– Не знаю, – честно признался Лу Чжоу, избегая взгляда Сяо И и глядя в сторону через французское окно.

Лето уже пришло. Весь мир был зелёным и живым, а яркие лучи солнца освещали сад.

– Если ты снимешься в кино... – Сяо И задумался. – Если это будет боевик или приключенческий фильм, там будет немного реплик. И никому не придётся спешить, ведь нужно будет несколько раз прогнать сцену. Так будет лучше?

– Не знаю, – снова ответил Лу Чжоу.

– Я хочу увидеть тебя в кино. Главная роль или второстепенная – всё равно.

Лу Чжоу молчал. Он сидел на диване, задумчиво глядя в окно, как настоящий вице-президент: одной рукой он опирался на спинку дивана и смотрел на сад.

За вечерним ужином Лу Чжоу спросил:

– Ты будешь моим агентом?

Еда чуть не выпала у Сяо И изо рта.

– Сейчас нет ни компании, ни агента, ни контракта – целых три пробела. Я тоже об этом думал… – продолжил старший.

– О чём ты думал? – решил уточнить Сяо И. – О сьёмках?

Лу Чжоу кивнул.

– Некоторое время я был не в настроении, так что не думал об этом много, да и вообще старался не вспоминать, – сказал он.

– Ты что, планируешь камбэк*? – спросил с улыбкой Сяо И.

*Возвращение на сцену когда-то популярных, но подзабытых героев, актёров.

– Это нормально встать с того места, где ты упал, – ответил Лу Чжоу. – Думаешь, все такие, как ты? С утра до вечера прохлаждаются? Ладно-ладно. На самом деле, ты не такой уж и неудачник. Просто оставайся в своём текущем состоянии.

– Ты уверен? – не верил Сяо И.

– Я попробую. В конце концов всё равно придётся сняться.

Сяо И тут же испытал воодушевление – оказалось, Лу Чжоу всё это время думал об этом. Глаза младшего наполнились восхищением к актёру. Тот смотрел на Сяо И некоторое время, словно думая, как бы его отругать.

Когда Сяо И уже ждал, что Лу Чжоу сейчас начнёт его обижать, тот вдруг подложил ему еду на тарелку и сказал:

– Ешь больше.

Сяо И понял, что Лу Чжоу собирался вернуться в индустрию.

Считая с момента его дебюта, это было второе «падение» актёра. Десять лет назад Лу Чжоу был неизвестен, и первый раз стал знаменитым благодаря роли Чжан Шуня. После съёмок, чтобы поддерживать свой социальный статус, Лу Чжоу никогда не принимал участие в ТВ-драмах и рекламах и не ходил на промо-мероприятия. Так он ушёл в тень.

После того как целый год он нигде не появлялся, у него не было денег и он не смог получить более хорошую роль в кино. Ему не оставалось ничего другого, кроме как искать иные пути. Это было его первое «падение».

Ду Мэй заметила его, вытащила на свет и подтолкнула в правильном направлении. Лу Чжоу снова засиял, снялся в блокбастере и стал звездой за одну ночь. Возможность была ценной, поэтому Лу Чжоу ещё сильнее беспокоился о своей репутации.

Всё шло гладко до сих пор. С того момента несколько лет назад и до того, как он встретил Сяо И, Лу Чжоу достиг вершины своей карьеры.

Луна растёт, но потом она убывает. Когда всё достигает своего пика, начинается спад.

Лу Чжоу постепенно осознавал это и начал искать способы изменить свой образ. Он хотел выбирать свои проекты, но из-за контракта с компанией не мог этого делать. После этого его карьера постепенно пошла на спад. В итоге он столкнулся с проблемой в лице Джан Синьжань и получил травму во время съёмок, что мгновенно ухудшило его положение.

С самого начала его фан-база была настолько мощной, что разбиралась с огромным количеством врагов за него. Даже сейчас, когда каждая новость о Лу Чжоу, без PR-компании и поддержки со стороны медиа, встречала исключительно негативные реакции.

– На самом деле, даже если бы не было травмы, – сказал Лу Чжоу, – мне всё равно пришлось бы менять свой образ.

***

Сяо И лежал и читал сплетни о Лу Чжоу. Сам актёр был слишком ленив, чтобы на них реагировать, а если Сяо И хочет кого-то поругать, то может это делать и сам.

Ассистент пролистал несколько старых постов и подумал, что наличие хейтеров – это даже хорошо.

Без них было бы страшно, потому что это означало бы, что Чжоу-гэ больше не популярен.

– Почему ты не снимаешься в фильмах? – спросил Сяо И. – Я так люблю твои фильмы!

– За них меньше платят, – ответил Лу Чжоу. – Про актёра, вроде меня, который снимается в сериалах, режиссёры будут думать, что я не стою многого, поэтому плата будет всего несколько миллионов.

– Несколько миллионов? – Сяо И удивился.

– Ну, где-то 4 миллиона, – Лу Чжоу выдохнул, продолжая бег на тренажёре. – Я не как Ли Чанчжэн или Чжэн Сяокун, которые могут за фильм получить больше 10 миллионов. Есть определённая классификация, я не могу подняться выше. Фильм, если быстро, снимают за 3 месяца. Если медленно – 10 лет. Считай, если 4 миллиона платят за полгода съёмок фильма, то быстро снимающиеся сериалы принесут мне больше 10 миллионов за то же время. Если бы не эта неприятность, после сериала я мог бы получить гонорар в 18 миллионов. Как думаешь, Ду Мэй предпочла бы фильм или сериал?

– Значит, Ли Чанчжэн бедный? – снова спросил Сяо И.

– Он не бедный. Кроме гонорара за съёмки, он берёт ещё дорогие рекламные контракты, – ответил Лу Чжоу. – Ду Мэй не умеет развиваться в этой области. Съёмка для известного бренда – это 10 миллионов за несколько дней.

Сяо И кивнул, и Лу Чжоу продолжил:

– Я связался с Чжэн Сяокуном, он поможет всё узнать. Давай временно останемся в его студии.

– А президент Ду не будет злиться? – Сяо И занервничал.

– Она не осмелится, – ответил Лу Чжоу, сходя с тренажёра и обращаясь к Сяо И. – Если я снова стану популярным, она не будет злиться. Она захочет, чтобы я вернулся, поэтому не будет ссориться со мной. Если я потерплю неудачу, ей даже не придётся злиться. Теперь ты. Поднимайся и побегай полчасика. И не ешь, пока не закончишь.

– С чего бы это?! – возмутился Сяо И.

– Упражняйся! – сказал Лу Чжоу. – Иначе я тебя тут запру! Ты задыхаешься меньше чем через 5 минут, когда мы занимаемся сексом.

Задыхаюсь? Это не физическая проблема! Сам попробуй быть снизу под таким бугаем, как ты, тогда посмотрим, кто будешь задыхаться!

– Ты снова втихаря меня проклинаешь? – спросил Лу Чжоу.

– Нет-нет, – быстро ответил Сяо И.

С полотенцем на шее Лу Чжоу поднялся на первый этаж, но остановился на верхней ступеньке, повернулся и сказал:

– Мне нравятся твои ноги и талия. Делай больше упражнений, чтобы укрепить поясницу. Тогда я сильнее буду чувствовать удовольствие, когда ты выгибаешься и стонешь.

Сяо И бегал с покрасневшим лицом, а в его душе цвели цветы, которые должны были вот-вот прорасти из подвала и распространиться по всему первому этажу.

Глава 42

Через несколько дней Чжэн Сяокун попросил Лу Чжоу встретиться, чтобы помочь ему выбрать сценарий. Компания Чжэн Сяокуна находилась на вилле и формально была связана с одной из крупнейших отечественных кинокомпаний – на самом деле он опирался на собственные социальные связи.

Чжэн Сяокуна на месте не оказалось, поэтому с Лу Чжоу побеседовал вице-президент.

Когда Лу Чжоу представил Сяо И как своего агента, вице-президент улыбнулся и сказал:

– Разве это не тот самый…

– Да-да, – кивнул Сяо И, пожимая руку. – Сяо И.

– Неплохо, – сказал вице-президент. – У тебя хорошая интуиция.

Сяо И рассмеялся.

Лу Чжоу уже не раз наставлял его: «Если ты снова будешь льстить и угождать, то…»

Но теперь Лу Чжоу не мог его контролировать. Раньше актёр мог просто уволить ассистента, но теперь даже эта карта оказалась бесполезной. Все угрозы сводились к невнятным фразам вроде: «Если… то…». Словно Лу Чжоу был школьником. А уж чем всё могло закончиться – Сяо И оставалось додумывать самому.

Пока Лу Чжоу читал сценарий, Сяо И болтал с вице-президентом и с улыбкой говорил:

– Он немного отдохнул и теперь хочет вернуться на экран.

– Кассовые сборы фильмов в этом году – настоящий экономический пузырь, – ответил вице-президент. – Честно говоря, не ожидал, что мастер Лу захочет сниматься в кино.

– Съёмки в сериалах слишком изматывают, – объяснил Сяо И. – Боюсь, Чжоу-гэ не выдержит такой нагрузки.

– Давайте так: возьмём сценарий, посмотрим и через пару дней дадим ответ, – сказал Лу Чжоу.

– Хорошо, будем на связи, – вице-президент кивнул.

Сяо И принёс домой три киносценария, съёмки всех должны были начаться в этом году. Разумеется, каждая кинокомпания утверждала, что снимает дорогостоящий и качественный фильм, хотя на деле это редко оказывалось правдой. Но все три сценария объединяло одно – отсутствие второй главной мужской роли, все компании хотели продвигать своих новичков.

Лу Чжоу, не связанный ни с одной из этих компаний, мог даже не мечтать о главной роли. Он мог рассчитывать только на роль второстепенного персонажа, чтобы подыгрывать новым лицам.

Раньше Сяо И был бы в бешенстве, но теперь Лу Чжоу даже не обратил на это внимания.

– Я и трупом на экране лежал, – сказал он. – Что мне роль второго плана? Даже не факт, что они меня возьмут.

– Но эти три роли… – начал Сяо И. – Эй, а сколько платят?

– Восемьсот тысяч, не больше миллиона, – ответил Лу Чжоу.

– Что?! – воскликнул Сяо И.

Все в ресторане обернулись на крик. Сяо И тут же спрятался за меню. Теперь не только Лу Чжоу приходилось скрывать лицо на публике, но и самому ассистенту.

Хотя меня только недавно начали узнавать, но всё равно приходится быть начеку. Поклонники не страшны, но вот журналисты…

Теперь, когда у Лу Чжоу не было поддержки компании, любой мог его задеть. Если их заметят вместе, разразится скандал. Сяо И несколько раз предлагал вернуться домой, но Лу Чжоу только отмахивался.

– Я столько лет был трусом, а теперь, наконец-то, появился шанс устроить собственный скандал! Чего ты боишься?

Они сидели в дорогом ресторане, прячась за цветочными горшками. Оба были в тёмных очках, кепках и спортивной одежде.

Если бы один Чжоу-гэ, то и ладно! Но когда вдвоём… Да ещё в одинаковых очках и одежде одной марки! Это выглядит подозрительно, будто мы участники какой-то подпольной банды.

К счастью, вокруг были в основном боссы финансовых компаний. Даже если бы Лу Чжоу и узнали, вряд ли кто-то из пятидесятилетних дядюшек подошёл бы к нему за автографом.

Первой сценарий был исторической драмой – завораживающая легенда, повествующая об учёном, который встретил Королеву-мать Запада и сбежал с одной из её фей. Сценарий был великолепен, он был наполнен различными мистическими опасностями и спецэффектами. Учёный был главным героем, а Лу Чжоу предлагали роль рыцаря, приехавшего поддержать главную героиню.

Второй сценарий был романтической драмой. В ней рассказывалось о паре, которая фиктивно поженилась, чтобы купить дом. Изначально этот брак был притворным, но когда они попытались развестись, возникло множество препятствий. Родители и боссы обеих сторон приходили уговаривать их, и неприятности скапливались в одну большую кучу. Как бы они ни пытались развестись, ничего не получалось. Ещё больше проблем доставляло то, что главная героиня была беременна от настоящего любовника. После всех поворотов событий выяснилось: честный, искренний и целеустремлённый парень, в которого она всегда верила, – подонок; а муж, который был неряхой и не занимался честным бизнесом, – хороший человек. Поэтому девушка рассталась со своим бывшим парнем и осталась с фальшивым мужем.

Сяо И смеялся, читая сценарий, и думал, что сценарист очень забавный. Сцена, в которой главная героиня не может позволить себе купить дом и не имеет счёта в пекинском банке, а вся её семья собирает деньги, чтобы помочь ей с первым взносом, чтобы она могла остаться в Пекине, была одновременно смешной и грустной. В этой истории главным героем был муж, а Лу Чжоу играл бы подонка, который выглядел как честный труженик, но в итоге оказался подлецом, который изменил.

Третий сценарий – гонконгский боевик, в котором полицейский, пропавший без вести много лет назад, появляется вновь и похищает из полицейского участка свои собственные документы, которые за эти годы оказались «на дне». Коллеги, которые занимались этим делом, были убиты полицией. К делу подключались всё новые и новые люди, и тогда на помощь пришёл опытный детектив, который, наконец, нашёл полицейского. Бывший полицейский теперь стал преступником. После схватки между двумя сторонами преступник, конечно же, погибал.

– Все три неплохие, – подвёл итог Сяо И. – Два злодея и один герой второго плана.

– Первый не подойдёт, – сразу сказал Лу Чжоу.

– Почему?

– Главного героя, Цяо И, скорее всего возьмёт Ли Чанчжэн. А я не хочу быть у него на подхвате. И мне бы пришлось работать с их компанией.

– Разве ты сам не хотел помогать новичкам и их компаниям? – снова спросил Сяо И, листая сценарий.

– Не слушай эти бредни. Могут ли они пропиарить новичка с Ли Чанчжэном? Суперзвезда будет на втором плане у новичка? Это совместное предприятие нескольких компаний, и Ли Чанчжэн обязательно будет в нём участвовать.

– Оставшиеся две роли – злодеи.

– Который тебе нравится больше? – после небольшой паузы спросил Лу Чжоу. – Оба не очень хороши.

– На самом деле, оба очень грустные. Первый – малобюджетный, хотя, возможно, кассовые сборы взорвутся.

– Просто скажи, кто тебе нравится.

– Чжэн Чанжун, – ответил Сяо И. – Мне нравится Чжэн Чанжун.

– Тогда его, – подытожил Лу Чжоу.

– Потому что руки Чжэн Чанжуна по локоть в крови, его эмоции настоящие, а его прошлое пробудит в людях сострадание.

– Больше ничего не говори, – Лу Чжоу отмахнулся. – Оплати наш счёт!

– Если бы кто-то другой играл в таком боевике, я бы даже не стал его смотреть. Но ты, одетый в полицейскую форму, чёрную ветровку и казахстанскую военную форму, нанятый торговцем оружием в качестве киллера… Ах, как прекрасен этот мир!

***

Сяо И сопровождал Лу Чжоу на подписании контракта. Актёр высказал несколько пожеланий по сценарию, но сценарист в итоге ничего не изменил.

Через месяц определились с актёрским составом. Второй герой был лишь наполовину популярен, он уже снимался в нескольких фильмах, но был немного не в тренде.

Лу Чжоу подписал контракт на участие в фильме и получил вознаграждение в размере 800 тысяч юаней. Если сравнивать с телесериалом, то это было бы эквивалентно полутора сериям, но съёмки заняли бы целый месяц. Это было уже совсем не то, что раньше.

После вступления в съёмочную группу режиссёр приехал в Пекин на встречу. Лу Чжоу знал этого мужчину. Хотя они раньше не работали вместе, актёр также был знаком со сценаристом, продюсером и исполнительным продюсером проекта.

Индустрия кино ведь не такая уж большая.

На встрече в комнате собрались представители из Гонконга, все говорили на кантонском, толком не понимая друг друга. У Сяо И от всего этого просто закружилась голова – он даже не понял, о какой сцене спорили инструктор по боевым искусствам и координатор.

Создание фильма оказалось намного сложнее, чем съёмки телесериала. Казалось, сценарист, режиссёр и продюсер вот-вот начнут драться. В какой-то момент Сяо И даже испугался, что фильм так и не снимут. К счастью, режиссёр по фамилии Хуан вёл себя довольно вежливо.

– Давайте-давайте, – сказал режиссёр Хуан. – О, Лу Чжоу! Ах, я не ожидал, что ты согласишься на эту роль. Отлично! Раз ты участвуешь, я теперь спокоен.

– Пришло время снова начать сниматься, – Лу Чжоу вежливо улыбнулся. – Режиссёр Хуан, последнее время у меня были проблемы с запоминанием текста, так что придётся вам немного потерпеть.

– Ничего страшного! Всё хорошо! – режиссёр махнул рукой. – Ты согласился играть, я не могу просить о большем!

Пока съёмки не начались, Лу Чжоу и Сяо И дома репетировали текст. У Чжэн Чанжуна было немного реплик, в основном они подчёркивали его коварство, предательство и угрюмую холодность. Сяо И, перечитывая, думал о том, какой этот персонаж странный.

Было очевидно, что сценаристу явно нравятся такие извращённые злодеи. Хотя Чжэн Чанжун появлялся нечасто, каждый его выход был эффектным и властным.

Но для торговца оружием – уместно ли это? И что, он должен вызывать сочувствие? Сценарист просто смешон…

Лу Чжоу всё ещё не мог запоминать текст, но был уверен в себе – реплики в кино были короткими и лаконичными, в отличие от многословных и медлительных диалогов в дорамах.

Иногда Сяо И сам не понимал сценарий фильма. Многие фразы имели двойное, а то и тройное значение, особенно каламбуры. Он постоянно останавливался, чтобы спросить у Лу Чжоу, почему персонаж сказал то или иное.

– Раньше я думал, что ушёл из индустрии, – сказал Лу Чжоу. – Но когда оглянулся назад, понял, что индустрия никуда не делась.

– Что это значит? – спросил Сяо И.

– Это значит, что я пытался скрыться, но не смог. Когда-нибудь ты тоже поймёшь.

Лу Чжоу задумался.

Сяо И не стал его отвлекать, и через какое-то время Лу Чжоу добавил:

– Ощущение безысходности: хочешь скрыться – не можешь, хочешь умыть руки – реальность заставляет бежать без остановки. Есть в этом пустынное фаталистическое настроение.

Сяо И дошёл до сцены перед финалом. Детектив Ху Инь гнался за Чжэн Чанжуном. Машина Чжэн Чанжуна перевернулась, и он побежал в песчаную пустыню. Ху Инь преследовал его по пустыне. Во время перестрелки Чжэн Чанжун в итоге погибал от руки Ху Иня.

– Поедете снимать в Италию? – с энтузиазмом спросил Сяо И. – Там же столько шикарных и впечатляющих мест! Я там ещё не был!

– В Италию? – Лу Чжоу фыркнул. – В Баодине для тебя местечко найдётся. Всего 26 миллионов юаней на съёмки. Какая Италия? Я ведь не главный герой. Ты просто хочешь поехать за счёт компании?

Лу Чжоу на мгновение задумался, а потом произнёс с расстановкой, обращаясь к Сяо И:

– Я знал это, как только сделал первый шаг. Пути назад уже не будет. Либо погибну от твоей руки, либо от своей.

Лу Чжоу смотрел на Сяо И с тихой грустью и беспомощностью в глазах.

– Отлично! – выкрикнул Сяо И в восторге. – Видишь? Ты запомнил!

– Но чувство было не тем, – Лу Чжоу покачал головой.

– Да ладно тебе. Играй так, как чувствуешь. Это здорово! – успокоил его Сяо И.

Он почувствовал ту самую ауру, исходящую от Лу Чжоу в тот миг – это был его прежний Лу Чжоу!

Да! Именно! Лу Чжоу!

Актёр встал, покачал головой и молча пошёл налить себе стакан воды.

– Только что в твоём облике мелькнуло что-то вроде сожаления. Нет-нет, с таким образом тебя точно будут любить больше, чем главного героя, – обрадовался Сяо И.

– Не говори так! – Лу Чжоу повернулся к нему. – Актёр второго плана не должен перетягивать внимание на себя. Если ради собственной популярности начнёшь намеренно выделяться и затмевать главного героя, это будет непрофессионально. Зрители будут восхищаться твоей харизмой, да, ты станешь популярным, но люди из индустрии заметят это и начнут сторониться.

– Ох, правда? – Сяо И удивился.

Лу Чжоу сделал глоток воды и, прислонившись к обеденному столу, задумался.

– Я только сейчас понял, что ты больше не такой, как прежде, – заметил Сяо И.

– Потому что на этот раз это Чжэн Чанжун играет Лу Чжоу, – ответил Лу Чжоу. – А раньше ты видел, как Лу Чжоу играл кого-то другого.

Сяо И смутно уловил смысл сказанного.

Раньше, кем бы ни был Лу Чжоу на экране, он менял свою суть, подстраиваясь под персонажа. Теперь же он не изменял себя, а втягивал образ внутрь, сливаясь с ним.

– Режиссёр Го как-то говорил, что есть три способа актёрской игры, – задумчиво сказал Лу Чжоу. – Первый – представить, что ты стал персонажем; второй – представить, что персонаж стал тобой.

– А третий? – спросил Сяо И.

– Третий – сформировать новый внутренний мир, – небрежно ответил Лу Чжоу. – Ты остаёшься собой, а персонаж собой. Вы сливаете свои образы, в результате чего появляется независимый человек, не обязательно совпадающий со сценарием.

В тот день Лу Чжоу почти не говорил и не читал сценарий, только ходил по дому туда-сюда. Сяо И проверил текст: у Чжэн Чанжуна было всего 27 сцен, причём большинство из них боевые, и меньше 80 реплик.

– Съёмки должны закончиться за несколько дней, – сказал Сяо И. – Только локации менять придётся.

– Ты наивен, – ответил Лу Чжоу. – Мои сцены будут снимать минимум два месяца.

– Снимать 27 сцен придётся два месяца? – усомнился Сяо И. – Даже если по одной сцене в два дня, останется куча свободного времени.

– Есть фильмы с более чем 300 сценами, которые снимались десять лет, – фыркнул Лу Чжоу. – Почему бы тогда не сказать, что режиссёр снимал по одной сцене в неделю? А в телесериалах за день снимают по десять сцен, за три месяца получается больше тысячи.

Сяо И подумал, что это даже неплохо.

Если Лу Чжоу будет сниматься в одной сцене в день, текст постепенно отложится в памяти. Чжоу-гэ несколько раз повторял реплики, но всё равно иногда их забывал. Однако на этот раз он не злился.

Вечером позвонил координатор, и сердце Сяо И тревожно сжалось после того, как он услышал причину звонка.

– Нужно изменить персонажей, – сказал собеседник. – Особенно Чжэн Чанжуна.

– Почему опять менять? – спросил Сяо И.

– Синь Хункай так попросил. Возможно, придётся изменить реплики и сцены. У главного героя будут изменения, а значит, и роли второго плана придётся корректировать.

Сяо И бросил взгляд на Лу Чжоу. Тот не знал, о чём идёт речь, но остановился и посмотрел на него. У Сяо И было дурное предчувствие.

– Нам нужно обсудить это и принять решение, – ответил Сяо И.

– Это… – координатор замялся.

– Сценарий уже написан, и теперь его собираются резко изменить?! – возмутился Сяо И. – Синь Хункай что, популярнее нашего Лу Чжоу?! Лу Чжоу и так играет второстепенную роль! Разве нельзя уважать друг друга?

Лу Чжоу молчал.

– Послушайте, господин Сяо, не злитесь. Я поговорю со сценаристом. Вы ведь понимаете, что нам тоже тяжело, когда внезапно просят добавить ещё одну актрису второго плана, – попытался успокоить его координатор.

– Главное, чтобы качество фильма не пострадало, – вздохнул Сяо И. – Мы ведь все работаем на благо компании. Надеюсь, не придётся постоянно что-то менять. Когда начнутся съёмки, это станет большой проблемой.

Координатор на некоторое время замолчал, а затем ответил:

– Я вас понял, попробую поговорить с ними.

Сяо И повесил трубку и посмотрел на Лу Чжоу с тревогой.

– Ты кого-то обидел? – спросил ассистент.

– Нет, – удивлённо ответил актёр. – Но знаешь, ты молодец, что так сказал.

– Ну… Если что, я буду плохим парнем, а ты хорошим, – пробормотал Сяо И.

Лу Чжоу усмехнулся и ничего не ответил.

– Что будем делать? – спросил Сяо И.

– Ничего, – Лу Чжоу пожал плечами. – Я тоже не знаю. Позже позвоню продюсеру, не переживай.

– Но зачем они хотят менять сценарий? – Сяо И нахмурился.

– Хотя они и взяли меня, но не могут позволить моему персонажу выделяться, – спокойно ответил Лу Чжоу. – Лучше сделать его блеклым и туповатым, чтобы на фоне него главный герой казался более героическим.

После ужина Сяо И приготовил мороженое для Лу Чжоу, а тот позвонил продюсеру.

– Алло, учитель Сяо? – с улыбкой начал Лу Чжоу. – Это Сяо Лу… Ха-ха-ха! Да-да. Мой агент ещё молод, несмышлёный, я уже его отчитал!

Сяо И не знал смеяться ему или плакать. Он сунул Лу Чжоу в рот большую ложку мороженого, старшего передёрнуло от холода.

– Хорошо-хорошо, я посмотрю новый вариант сценария, – продолжал Лу Чжоу. – Отдохну пару дней, пока жду сценариста! Да-да, понял.

Актёр завершил разговор и тихо выругался:

– Бля.

– Что? Сценарий всё-таки изменят? – уточнил Сяо И.

– Чистой воды вредительство, – проворчал Лу Чжоу.

– Может обратимся к братцу Сяокуну? – предложил Сяо И.

– Чжэн Сяокун вложил всего несколько миллионов, чтобы срубить кучу денег, так что это не поможет.

– Тогда, может, нам самим вложиться в проект? – не унимался Сяо И.

– Ага, притащить капитал ради второстепенного злодея? Бред! – Лу Чжоу начал злиться.

Они молча переглянулись, и Сяо И, наконец, спросил:

– А есть кто-то ещё, кто отказывается менять сценарий? Враг моего врага – мой друг. Я думаю, сценарист тоже не хочет переписывать.

Лу Чжоу немного подумал. Он позвонил кому-то из компании Чжэн Сяокуна и попросил номер сценариста. Сяо И тут же его набрал.

Сценаристкой оказалась девушка с довольно скверным характером. Как только она услышала голос Сяо И, сразу закричала:

– Больше не звоните мне! Я ещё не закончила правки! Если будете подгонять, то пишите сами!

– Не нервничайте! Мы союзники! – тут же перебил её Сяо И. – Мы тоже не хотим менять сценарий! Если можно, давайте попробуем этого избежать. Я Сяо И, ассистент Лу Чжоу…

– О? Подожди-подожди, ты тот самый Сяо И? – переспросила сценаристка.

– Да, – ответил парень.

– А-а-а! – закричала она в трубку. – Ты такой милый! Я обожаю твои песни!

У Сяо И будто бы зацвели персиковые цветы над головой.

– Спасибо… Спасибо, мне очень приятно…

Так Сяо И принялся болтать со сценаристкой о стаффе. Они проговорили довольно долго, и только потом он, наконец, повесил трубку.

– И что там со сценарием? – поинтересовался Лу Чжоу.

Сяо И вдруг понял, что совсем забыл о сути разговора, и тут же потянулся за телефоном, но Лу Чжоу перехватил его и возмутился:

– Придурок!

Однако вскоре сценаристка сама вспомнила об этом и перезвонила Сяо И, чтобы обсудить ситуацию, назначив встречу на следующий день. Сяо И терпеть не мог собрания, но раз дело касалось сценария, пришлось согласиться.

На следующий день собрались все: режиссёр, продюсер, сценаристка и Сяо И. А вот агент главного героя не явился.

Сяо И почувствовал себя не в своей тарелке.

Выходит, пришёл тот, кто не хочет менять сценарий, а тот, кто требует изменений, не появился?

Хотя Лу Чжоу уже не был такой большой звездой, его влияние всё ещё ощущалось, и поскольку обсуждали его роль, продюсер не стал высказывать лишнего.

Сценаристка сразу заявила:

– Я больше ничего менять не стану. Найдите кого-нибудь более квалифицированного.

– Не надо так остро реагировать, – примирительно сказал режиссёр. – У меня тоже нет другого выхода. Не надо постоянно прикрываться своим боссом.

– Да я и не прикрываюсь! – возмутилась сценаристка. – Вы поменяли начало, а концовка теперь не имеет смысла! Логика вообще нарушена!

Сяо И подумал, что начинать разговор с такой резкости – это не лучшая идея.

Может, стоило быть помягче?

– Давайте начнём с начала, – предложил режиссёр.

– Я написала всё в соответствии с требованиями на собрании, – огрызнулась сценаристка. – Теперь это даже моя мама не узнает! Вы хотите снова начать с нуля?

– Добавь сцену с появлением второстепенной героини, а часть Синь Хункая пока можно опустить, – ответил режиссёр.

Они долго препирались, торгуясь за каждую деталь. Сяо И понял, что и режиссёр не горит желанием менять сценарий.

Похоже, просто пришлось кого-то «впихнуть».

К счастью, сцены Лу Чжоу почти не пострадали: изменения касались лишь финала – теперь его персонаж не совершал самоубийство после осознания своей неправоты, а был застрелен главным героем.

После встречи Сяо И поужинал со сценаристкой, за едой они немного поболтали.

Ассистент просмотрел сценарий и понял, что, действительно, изменить его посередине было невозможно. Сюжетные линии были взаимосвязаны. Если бы внесли одно изменение, это бы разрушило логику всего сюжета. Конечный результат изменений, которые потребовали как главный герой, так и инвесторы с добавлением второстепенной героини, был такой, что главные герои выглядели бы как полные идиоты.

– Да этот Синь Хункай – лошадиная морда! Всё, в чём он снимается, так или иначе портит, – жаловалась сценаристка. – Я даже не хотела ничего писать, когда узнала, что он собирается принять эту роль.

– Эту роль должен играть наш Лу Чжоу, – поддакнул Сяо И.

– Вот именно! – воскликнула девушка. – Пусть уж он и трудится. Ах, надеюсь, он быстро настроится. Он самый подходящий на эту роль, у него аура главного героя и хорошие актёрские навыки.

Сценаристка и Сяо И посмеялись и продолжили перемывать косточки главному герою. Когда они уходили, обменялись номерами телефонов и договорились встретиться в будущем. Сяо И по-настоящему восхищался сценаристкой.

Вернувшись домой, он доложил Лу Чжоу обо всём, тот только фыркнул и продолжил читать сценарий.

– Сценаристка в этом проекте действительно хорошая, – сказал Сяо И.

– У каждого своя работа, не надо её специально благодарить, – ответил Лу Чжоу.

– Но она тебя очень сильно любит.

– Сценаристы и режиссёры воспринимают актёров немного по-другому, – Лу Чжоу убрал сценарий. – Иначе, чем инвесторы, продюсеры или фанаты. Инвесторы будут оценивать тебя по сборам, фанаты – по популярности. Главные продюсеры особо не будут заморачиваться, их критерий оценки – это твои актёрские навыки и профессионализм. Если твой профессионализм на уровне, то, пока ты не перегибаешь палку, и будет всё равно, какой у тебя характер. Особенно сценаристам – они любят персонажей, которых написали, и хотят, чтобы роль исполнил самый подходящий актёр. На самом деле, в итоге всё одно и то же. Неважно, сколько негативных новостей о тебе. Неважно, как тебя не любят. Если ты хорошо играешь и твой персонаж впечатляет публику, фанаты простят тебе даже несколько жён или измены. Хотя измены, конечно, это плохо. Не делай такое лицо. Посмотри на себя… Есть ли какая-то связь между хорошими актёрскими способностями и изменами? Ха-ха-ха, логике у собак учился? Сложно человеку с плохим моральным обликом снять хороший фильм. А вот твой драгоценный ЧжоуЧжоу… Мой персонаж будет лучшим!

– Так ты помнишь свои реплики?

– Не знаю. Давай посмотрим, как пойдёт. Надеюсь, Бог не будет меня мучить.

***

Сразу после этого начались бесконечные встречи, которые длились почти месяц.

В день начала съёмок Лу Чжоу и Сяо И пришли на церемонию запуска. Всё прошло очень скромно, только агентство главного героя организовало участие фанатов.

Это был первый раз, когда Сяо И видел Лу Чжоу во второстепенной роли. Тот стоял в углу, в рубашке и шортах, в кожаных туфлях и с солнцезащитными очками на переносице. Время от времени актёр разговаривал с Сяо И.

Главный герой, Синь Хункай, и главная героиня вели церемонию. Фанаты в первом ряду выкрикивали имя Синь Хункая.

Лу Чжоу и Сяо И стояли под палящим летним солнцем, потные и уставшие. Лу Чжоу, казалось, был полностью забыт.

– Твоих фанатов здесь нет, – заметил Сяо И.

– Эти все нанятые, – тихо ответил Лу Чжоу.

Сяо И пролистывал ленту в Weibo. Лу Чжоу не подписал контракт с агентством и временно работал в студии Чжэн Сяокуна, поэтому никто не занимался продвижением его новостей. Заголовки в Weibo в основном касались нового сериала Джан Синьжань.

Но в последнее время было намного больше новостей о Лу Чжоу. Одна из них утверждала, что он примет участие в другом историческом блокбастере, где будет соперничать с Джан Синьжань.

Сяо И не совсем понял, что происходит, и сказал:

– Ко мне никто не обращался.

– Они просто пытаются раздуть скандал, не переживай, – ответил Лу Чжоу. – Они используют моё прошлое с Джан Синьжань, чтобы создать новость.

– Ты хочешь как-то отреагировать? – спросил Сяо И.

Лу Чжоу лишь отмахнулся.

Похоже, он уже привык к такого рода провокациям.

Съёмки начались в тот же день.

Сяо И думал, что ему нужно будет поехать в Гонконг, может, немного пошопиться, но у Лу Чжоу не было там уличных сцен. Все съёмки проходили в студии «Чжунъин», а также в нескольких разбросанных локациях – под мостом в Баодине, в Хэбэй, в «Tianmo Film» и «Television City» в Лунбаошане.

До самого дня начала съёмок Лу Чжоу продолжал читать сценарий.

В последние несколько дней он ничего не делал и даже не заходил на Taobao. Он заперся дома и репетировал свои реплики. Актёр мог без проблем произносить их, если не придавал этому значения, но, когда пытался вложить эмоции, всё застревало.

– Я столько лет трудился на боссов! – выкрикнул Лу Чжоу. – В обмен на травму, на титул! Позор! А ты! Ты… – он указал на Сяо И. – Ты… Ты…Ты…

– Ты думаешь, что чем-то отличаешься в его сердце?! – выкрикнул Сяо И и шагнул вперёд. – Ты просто ещё одна собачка, которой он управляет!

– Ты почти лучше меня, – Лу Чжоу беспомощно плюхнулся на диван.

Сяо И поцеловал его и ушёл заниматься своими делами.

– Я столько лет трудился на боссов! – внезапно снова выкрикнул Лу Чжоу, появившись на кухне.

Сяо И так испугался, что его чуть не хватил инфаркт. Он продолжил резать овощи с глупым выражением лица, уголки его губ подрагивали.

– Я столько лет трудился на боссов, – произнёс Лу Чжоу, рассмеялся и покачал головой.

Сяо И не мог помочь Лу Чжоу с анализом сценария. Он мог только поддержать его, как того требовал текст.

– Дело не в том, что я тебя победил, – сказал Сяо И. – Чанжун, ты сам себя разрушил. Ты не можешь выбраться, тебе суждено остаться в темноте навсегда.

– Я сам себя разрушил? Я?! – Лу Чжоу усмехнулся. – Как легко тебе это сказать! Знаешь, что я пережил за эти годы? Я…

Лу Чжоу взглянул на Сяо И. Тот подумал немного и вздохнул:

– Взлёты и падения! Когда-то я был ярким, а теперь стал спокойным, ах! Новая сила непобедима! – продолжил Сяо И. – Это как фраза из фильма, правда?

Лу Чжоу громко рассмеялся.

– Когда мой отец назвал меня Лу Чжоу, наверное, именно это он и имел в виду. Когда я был маленьким, друзья звали меня «старомодный Лу», потому что я всегда был импульсивным. Просто читать текст – это слишком.

– Чжоу-гэ, когда я первый раз посмотрел твою запись в SNS и узнал твоё имя, – сказал Сяо И, – то подумал, что оно звучит прекрасно. Так свободно, как лодка, плывущая по течению, после того как сменила тысячу парусов. Смеясь и глядя на всё, не боясь бурных волн.

– Ты мне льстишь, – Лу Чжоу не знал смеяться ему или плакать. – Всё хорошо, если смотреть твоими глазами.

Лу Чжоу покачал головой.

Сяо И приготовил чай и сел за обеденный стол. Лу Чжоу сделал глоток, немного задумался и вдруг сказал глубоким голосом:

– Ты знаешь, какие несправедливость, нежелание и злость судьба возложила на меня? Знаешь, что я пережил за эти годы? Я столько лет трудился на боссов! В обмен на травму, на титул! Позор! А ты! Ты просто ещё одна собачка, которой он управляет! После моей смерти ты будешь следующим!

– Очень хорошо, – сказал Сяо И.

– Всё ещё не так, – возразил Лу Чжоу. – Я могу запомнить реплики, но не могу передать характер. На самом деле, после того как ударился головой, я не то чтобы совсем не запоминаю реплики. Проблема в том, что мне теперь не хватает мозгов, чтобы понимать персонажа через его фразы. Не переживай, давай поговорим завтра. Наконец-то я запомнил. Надеюсь, что я не застряну дальше.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Сяо И.

– Это… – Лу Чжоу подумал немного и, жестикулируя, начал объяснять Сяо И: – Реплики – это всего лишь мост. Мост между мной и персонажем. То, что говорится в репликах, не самое важное. Главное – из-за моей травмы разрушился этот мост, и я не могу создать связь с героем. Я могу механически запоминать реплики, но сейчас мне всегда кажется, что между мной и персонажем стоит непреодолимая стена.

Сяо И не мог не расстроиться.

Лу Чжоу раньше обладал отличной памятью. Всё, что он играл, принималось режиссёрами с первого раза. После того как память актёра ухудшилась, он мог за неделю запомнить всего три с половиной реплики. И каждый раз, когда пытался вложить в них эмоции, застревал.

Теперь, когда он наконец запомнил сценарий, проблема была решена. Но это только лечение симптомов, а не причины. Проблема заключалась в том, как он воспринимал роль.

Сначала Лу Чжоу мог бы отложить персонажа в сторону и просто заучить текст, а затем попытаться найти нужное ощущение. В общем, это был верный подход.

Теперь остаётся только надеяться, что ему удастся быстро запомнить реплики и соединить их с персонажем.

– Я собираюсь принять душ. Хочешь сделать «это» сегодня? – спросил Лу Чжоу.

– Завтра начинаются съёмки. Может, сначала отдохнём? Я-то буду в порядке, но боюсь, что ты слишком устанешь, – Сяо И забеспокоился. – После того как примешь душ, ложись в кровать и жди меня.

– Пойдём вдвоём? – снова спросил Лу Чжоу.

– Я сначала приберусь.

Сяо И принялся мыть чашки и тарелки, а Лу Чжоу пошёл в душ на первом этаже.

После Сяо И воспользовался ванной наверху. Когда он помылся, то вернулся вниз и снова начал читать сценарий.

Когда Сяо И проходил мимо пианино в гостиной, мельком взглянул на него.

Лу Чжоу купил пианино исключительно как декорацию. Он не умел играть на музыкальных инструментах и не знал музыкальной теории. Да и съёмки отнимали всё его время, на музыку не оставалось сил.

Это пианино стоило больше миллиона юаней, и Сяо И не понимал, зачем Лу Чжоу его купил. Ассистент даже подшучивал над актёром, называя его сумасшедшим и утверждая, что богатые люди тратят деньги на странные вещи.

Сяо И открыл крышку пианино. Его настроили сразу после покупки, но Лу Чжоу больше не интересовался им.

У Сяо И не было особых чувств к пианино, он просто думал, что оно так себе. Однако, вспоминая серьёзное или забавное выражение лица Лу Чжоу, он коснулся клавиш.

Старший обычно считал пианино шумным и говорил Сяо И не трогать его. Младший по привычке не прикасался к инструменту, но сегодня ему вдруг захотелось сыграть.

Сяо И одновременно нажал три клавиши, и прозвучал аккорд.

Сразу после этого музыка из этих трёх нот превратилась в гигантское дерево, которое стремительно росло в этой тихой ночи, словно молния и гром в бурном ветре, трясясь и дрожа. Этот момент казался долгим, а ночь – безмолвной. Однако это Древо мира взрастало прямо в этой маленькой комнате, поддерживая огромную и великолепную духовную сферу. Гроза и молния переплелись, землетрясение и наводнение обрушились, а светлая луна освещала их в этом мгновении.

Лу Чжоу, только что принявший душ, с мокрыми волосами и в одном полотенце вышел из ванной и остановился в гостиной.

Сяо И был полностью поглощён личностью Чжэн Чанжуна. Молодой человек хотел сыграть ему эту мелодию, независимо от того, войдёт ли она в фильм.

Это было чувство безысходности, ощущение падения в темноту, в бездну. Сяо И почувствовал, как судьба и душа Чжэн Чанжуна погружаются в трагедию за одну ночь, сгорая в огне ада и осуждении морали. Тысячи гор рушились, миллионы огней взрывались, а за тёмными облаками прорывалась яркая луна.

Как будто персонаж Лу Чжоу стоял перед несправедливым судом, под ярким светом, но его сердце трепетало от страха. Он хотел уничтожить свое настоящее «я», связанное с грязной душой. Он кричал, терзаясь в водовороте судьбы. Он протягивал руки, но не мог выбраться на берег.

Лу Чжоу глубоко вздохнул. Все ноты, как молнии, вонзались прямо в его сердце.

В чувственном исполнении Сяо И магия музыки мгновенно построила мост между Лу Чжоу и Чжэн Чанжуном. Это была сила, которая преодолевала все барьеры двух душ. Словно руки Создателя соединяли безысходность мира. Всё казалось невозможным, но именно в этом моменте музыка, как божество, влияла на их миры.

Если бы нужно было найти Бога в этом мире, то это и был бы Бог. Его рука, гигантская и мощная, как вся сила Вселенной, смела всё на своём пути. Все живые существа ощущали невыразимую силу музыки, которая разрушала все надежды прошлого и уничтожала будущее одним жестом.

Чжэн Чанжун почувствовал страх. Он знал, что его душа была обречена. Наказание приближалось, и он больше не мог бежать. Он пытался скрыться, но не было места для спасения. Его отчаянное бегство было как борьба с бурей и молнией.

Когда музыка достигла своего апогея, звук сотряс землю, словно первый луч рассвета в бескрайних песках. Это приближался детектив Ху Инь, чтобы покончить со страданиями Чжэн Чанжуна одним выстрелом.

Лу Чжоу выглядел потрясённым, а затем как будто что-то понял. Он тут же закрыл глаза и сосредоточился на беззвучном повторении своих строк.

Сяо И не заметил, как к нему подошёл Лу Чжоу, продолжая погружаться в мир Чжэн Чанжуна.

Раздался громкий выстрел. Момент ошеломил весь мир. Всё рушилось, открывая рассвет новой эпохи. Чжэн Чанжун потерпел поражение. Он не получил своего искупления и умер в отчаянии.

В темноте всё постепенно успокаивалось. Музыкальная композиция, звучавшая после этого, была величественной и печальной, постепенно уходя в землю, покрытую стелющимся туманом, из которой начали прорастать зелёные ростки.

Музыка постепенно стихла, смывая все следы. Сяо И понемногу успокаивался.

Лу Чжоу просто стоял там.

– Идёшь спать? Или ты хочешь… – Сяо И был растерян.

– Нет! – внезапно закричал Лу Чжоу. – Снова! Быстро! Я нашёл ощущение! Твой папочка идёт в нирвану! Быстрее, а?! Кто ты, чёрт возьми, такой?! Должно быть, ты ангел, посланный Богом, чтобы спасти меня, твоего папочку!

– @_@? – Сяо И.

Глава 43

Музыка – это такой же язык, как и математика. Язык математики уносит человека в таинственный мир логики и рациональности, а язык музыки позволяет заглянуть вглубь себя, где прячутся все фантазии, которым не суждено стать явью.

Сяо И с рассеянным видом долго слушал, как Лу Чжоу что-то сбивчиво объяснял, и в итоге выдал:

– А, ну ладно. Я понял.

Хотя на самом деле ничего не понял…

– Это второй уровень, – сказал Лу Чжоу. – Второй уровень персонажа – его сердце! Ты через музыку показал этого персонажа! Понимаешь?!

Сяо И всё так же не понимал.

Чёрт…

– Это ты сам написал, да?! – воскликнул Лу Чжоу.

– Оригинал Штраус сочинид... – пробормотал Сяо И. – Я просто немного поимпровизировал.

– Подойдёт как тема для Чжэн Чанжуна?

– Ни за что. Меня же накажут, это ведь не моё произведение. Честно говоря, в западной музыке я не особо разбираюсь. Эм, кажется, народная мне ближе.

– А ты сможешь ещё раз сыграть? – спросил Лу Чжоу. – Запомнил ноты?

Сяо И кивнул и снова сел за инструмент.

На этот раз Лу Чжоу стоял к нему спиной, глядя в сторону французских окон. Он закрыл глаза и слушал молча, не двигаясь.

– Во второй раз это не так впечатляет, – заметил Лу Чжоу. – А вот в первый раз у меня крышу снесло, я аж чуть в штаны не наложил.

– Я не понимаю, как у тебя получается и голосом, и лицом так выражать эмоции, – ответил Сяо И. – Ты одну и ту же реплику столько раз повторяешь, но каждый раз с таким чувством! У меня вот первый раз будет чувство, а потом – всё, сдуюсь.

– Вот поэтому лучший момент любой сцены – самое начало. Если хочешь сыграть круто, интуиция – это 70% успеха. Если чувствуешь правильно, будет шикарная сцена. В этот раз я точно запомню реплики. Пока есть музыка, у нас всё получится!

– Сыграть ещё раз? – предложил Сяо И. – На этот раз я сам попробую погрузиться полностью!

– Давай, – ответил Лу Чжоу. – Ещё раз!

Сяо И снова вошёл в роль, будто он сам был Чжэн Чанжуном. И сыграл так, что сам выдохся.

А Лу Чжоу прямо в процессе музыки заорал свою реплику:

– Я не согласен!!!

Сяо И подумал, что, если бы кто-нибудь сейчас их увидел, точно решил, что перед ним два психа на сеансе групповой терапии.

***

На следующее утро Сяо И ехал за рулём с синяками под глазами, а Лу Чжоу сиял, отдохнувший и полный энергии.

– Мне кажется, когда сценаристка писала этого персонажа, то вообще не парилась, – сказал Сяо И. – Ты ей скажешь про «внутренний и внешний мир героя», а она подумает: «Ты чего загоняешься?»

– Сценаристка так не подумает, – возразил Лу Чжоу. – Это нормально, она опирается на интуицию, когда пишет сценарии. Использует свои творческие навыки и личный опыт. Как бы хорошо персонаж ни был прописан, он всё равно двухмерный. Настоящую душу ему даёт актёр: он вживается в шкуру героя, раскладывает характер по полочкам, проращивает в него корни. У персонажа нет прошлого. Всё, что не сказано в сценарии, – это пустота. А актёр берёт и заполняет эту пустоту собой.

– Ты смог запомнить реплики? – спросил Сяо И.

– Реплики – ерунда, – Лу Чжоу отмахнулся. – Сейчас увидишь выступление Императора кино.

Сяо И рассмеялся, заглушил мотор, вытащил ключи из замка зажигания и пошёл за Лу Чжоу в павильон.

Сегодня ещё не снимали знаменитую сцену «Я столько лет пахал на босса». Это была просто репетиция-разогрев. Вся съёмочная группа уже собралась, а Лу Чжоу как раз закончил гримироваться.

По сценарию Чжэн Чанжун пробирался в здание, чтобы украсть секретные документы. Обычно такие сцены снимаются снаружи: общий план здания, а потом интерьер.

Здание полицейского управления, где всё происходило, к Лу Чжоу не имело отношения. Его задача – сцена с убийством охраны и кражей документов.

Площадку со всех сторон закрыли от солнца специальными панелями, внутри находилась аккуратно оформленная диспетчерская. Повсюду был свет, флуоресцентные лампы мигали над головой Лу Чжоу.

В помещении сидел ещё один пожилой актёр.

Кондиционер был выкручен на максимум, но всё равно результат был нулевой. Сяо И сидел сбоку, уставший и тяжело дышащий с высунутым языком, словно у собаки.

В Пекине под 40 градусов, а Лу Чжоу стоит в чёрном плаще, полицейских штанах и ботинках... Боже, да он же в этом просто испечётся!

Режиссёр Хуан, в майке и шортах, махал туда-сюда веером в руке.

Сцена у Лу Чжоу была такая, где по его щеке должна была скатиться капля пота. При этом крупным планом.

Перед дублем он залпом выпил бутылку воды, потом встал в коридоре, боком к камере.

Режиссёр посмотрел и помотал головой:

– Нет.

Пришлось Лу Чжоу снова и снова перегреваться, опять потеть и играть эту сцену. Обычная вода на экране выглядело фальшиво, только настоящий пот делал лицо и кожу такими, какие нужны были для сцены.

Эту сцену точно не для живых людей писали... Хорошо хоть он не согласился на ту адаптацию, которую ему предлагали. Там, помимо всего, нужно было ещё и кровью харкать. Уж пусть лучше Чжоу-гэ здесь с потом мается, чем ему бы пришлось изображать предсмертную муку.

Сяо И лениво листал WeChat Лу Чжоу, пока тот снимался. Ассистент подглядывал, что старший снова понаписал в том самом групповом чате.

> Лу Чжоу: Братья! Одолжу вам свою женушку для написания песни! Один трек – 400 тысяч! > Чжэн Сяокун: Катись к чёрту!

– … – Сяо И.

***

На съёмку половины сцены ушёл весь день. К вечеру, наконец, всё сняли и панели начали выставлять заново.

Сяо И сидел сбоку и хлопал комаров, Лу Чжоу уже начинал терять терпение.

– Режиссёр Хуан, давайте сделаем перерыв, – актёр подошёл к мужчине. – Ну невозможно, слишком жарко.

Но режиссёру не нравился «эффект пота», и он решил пойти другим путём: снять сцену, где дверь открывается, потом закрывается, но до закрытия во взгляде Лу Чжоу должно мелькнуть что-то тёмное, тревожное.

– Ведь Чжэн Чанжун вернулся туда, где отработал много лет, чтобы убить бывшего босса и коллег. Сложнейшая эмоция! – именно так описал её режиссёр. – Просто представь, что Чжэн Чанжун – это собака. Мне нужен самый злой собачий оскал, когда пёс уже всё для себя решил и пути назад нет. Видел когда-нибудь морду собаки прямо перед тем, как она укусит?

Сяо И в этот момент внутренне сдался.

– Понял, могу, – немного подумав, ответил Лу Чжоу.

– Тогда давай, посмотрим, – режиссёр Хуан кивнул.

Сяо И, пока слушал, вдруг и сам начал понимать, о чём идёт речь.

В этом действительно что-то есть! Но… Играть собаку? Это уже не актёрское мастерство, а какое-то межвидовое взаимопонимание. Не иначе!

И тут случилось то, что добило Сяо И окончательно: Лу Чжоу развернулся… и реально это сыграл. Да так, что мурашки побежали по коже. Сяо И чувствовал себя так, будто его сдуло ураганом.

Что, блин, происходит?! Человек может сыграть выражение морды собаки?!

– Снято! – крикнул режиссёр. – Но чуть-чуть не дотянул.

Да вы издеваетесь!!!

Сяо И хотел схватить нумератор и зажать режиссёру голову между его створками.

Это называется «не дотянул»??? Да это же было идеально! Что вам ещё надо?!

Режиссёр снова принялся объяснять сцену. Лу Чжоу молча выслушал мужчину, потом спокойно начал отыгрывать заново.

– Пойдёт, но давай ещё один дубль, – сказал режиссёр.

Но между первым и вторым дублями нет никакой разницы!

Сяо И уже перестал пытаться понять логику этих людей с космическими стандартами.

Лу Чжоу сыграл, полностью сосредоточившись и выложившись на полную. Сяо И уже видел раньше, как он работает, и ничему не удивлялся, а вот вся съёмочная группа – да. Когда они перешёптывались, почти все говорили, что «Мастер Лу сыграл шикарно». Многие смотрели на актёра с откровенным восхищением.

Конечно же, он хорош.

Сяо И безмятежно ел мороженое, на лице не было ни намёка на эмоции, зато в душе – полная радуга.

Он ещё и ТАМ ого-го какого размера! И спина у него сильная и крепкая, за которую удобно держаться. А в постели он просто бог! Жаль, что вы никогда этого не узнаете.

***

После съёмок Лу Чжоу буквально валился с ног.

Вернувшись домой, он только успел раздеться, как Сяо И сразу подал ему фасолевый суп, чтобы снять жар. Однако ассистент побоялся, что такая еда может вызвать диарею, поэтому сварил ещё лёгкую кашу. Лу Чжоу почти ничего не съел: отпил лишу пару глотков супа, немного поклевал закусок и поплёлся наверх, чтобы рухнуть на кровать.

Съёмки, конечно, истощают. Сбрасываешь вес так, будто месяц на диете сидел. Адский труд.

На следующий день Сяо И снова повёз Лу Чжоу на площадку. Сам он, как обычно, крутился за кадром: покупал охлаждающие пластыри, приклеивал их актёру на затылок и лоб и следил, чтобы тот не перегрелся.

Сегодня снимали сцену допроса. Главный герой, детектив Ху Инь, допрашивал Чжэн Чанжуна в полутёмной комнате. Лу Чжоу поднимал голову, смотрел, молчал и почти не говорил длинных реплик – весь смысл передавался взглядом, мимикой, позой, ухмылками и короткими фразами. Детектив изо всех сил пытался выудить информацию, но не получал вообще ничего.

Сяо И не удержался:

– Обожаю эту сценаристку! Вот кто реально понимает, как надо – текста минимум, не застрянешь в середине сцены.

– Я, честно говоря, просто умираю по Лу Чжоу, – шепнула сценаристка, как раз подошедшая на площадку. – Он так хорошо играет!

– Говори! – заорал второй актёр.

Мужчина со всего размаха ударил Лу Чжоу по щеке. Голова актёра резко дёрнулась вбок так, что у Сяо И аж сердце ёкнуло.

Ох, да это же по-настоящему!

– Снято, – крикнул режиссёр. – Нет, всё равно как-то не так. Ещё раз.

Лу Чжоу сидел в наручниках, насквозь мокрый от пота. Визажист тут же подбежала поправить грим.

Разбитый нос, поцарапанное лицо, кровь, рубашка прилипла к телу, а под ней – отчётливо видны мышцы… Просто живой постер для экшн-фильма!

Синь Хункай, игравший допрашивающего, встал и нацепил на голову кепку. Он одновременно обмахивался веером и жадно пил воду из бутылки.

Сяо И также поднёс воду Лу Чжоу, чтобы тот промочил горло перед началом следующей съёмки.

Режиссёр вымучивал кадры по одному. Стоило Лу Чжоу и Синь Хункаю начать сцену, как разница в уровне стала очевидной.

Синь Хункай вот вроде и популярный, а не очень. В своё время был звездой в Тайване и Гонконге, но как только гонконгское кино пошло на спад, его слава тут же увяла. Теперь он перебрался на материк, вся ставка – на локальный рынок. А Чжоу-гэ... Он источает ту самую хищную, но сдержанную, почти извращённую харизму, от которой невозможно оторваться. Хорошо, что его партнёр по сцене слишком уж явно проигрывает. Было бы поражение, если бы тот выкладывался на полную.

– Давай сейчас по-настоящему, с одного дубля, – сказал Лу Чжоу, глядя прямо в глаза Синь Хункаю.

Началось!

– Говори! – рявкнул детектив Ху Инь.

Пощёчина была такой силы, что голова Чжэн Чанжуна резко мотнулась в сторону. Кожа за щекой порвалась, даже брызги крови вылетели изо рта.

– Окей! – закричал режиссёр. – Снято!

Лу Чжоу подошёл, и Сяо И тут же схватил его за лицо, проверяя.

– Всё нормально, – сказал Лу Чжоу. – Есть вода комнатной температуры?

– Живот прихватило? – обеспокоенно спросил Сяо И.

– Немного… – признался Лу Чжоу.

– Может, лучше сходить в туалет?

Лу Чжоу лишь отмахнулся, глотнул воды и снова пошёл на площадку.

Следующий дубль оказался ещё мощнее. Сяо И вообще перестал замечать Синь Хункая, весь его фокус был только на Лу Чжоу.

Мимика у того была искажена, лицо подёргивалось. В сцене, где Ху Инь допрашивал Чжэн Чанжуна, напряжение в камере, гнетущее безумие, страх и ярость – всё это Лу Чжоу передал на пределе возможностей.

Бледное лицо, шрамы, кровь на губах… А в глазах – чистая угроза и тлеющая опасность.

– Скажу тебе кое-что, – одними губами вымолвил Лу Чжоу.

– Говори, – ответил Синь Хункай.

Детектив смотрел на Чжэн Чанжуна с опаской, и тут режиссёр крикнул:

– Стоп! Не то! Выражение лица Ху Иня неправильное!

Сяо И аж взорвался внутри, он сразу понял, что случилось.

Синь Хункай не удержался, его втянуло в сцену. Он до усрачки сейчас боится Чжоу-гэ.

Хотя по сценарию персонаж Ху Иня в этот момент должен был испытывать не страх, а сочувствие, он, наоборот, выглядел так, будто готов прикончить Чжэн Чанжуна прямо сейчас.

– Это и есть противостояние, – сказал Лу Чжоу вечером, обессиленно откинувшись на спинку сиденья в машине. – Каждый фильм… Всё, что ты потом видишь на большом экране, – это всё про противостояние.

– Раньше я вообще этого не ощущал, – сказал Сяо И. – А теперь прям офигел… Вы с Синь Хункаем будто реально схлестнулись.

– Противостояние, – ответил Лу Чжоу. – А ты как думал? Что, по-твоему, такое «драма противников»? Не берём в расчёт фильмы про отмывание денег, там вообще всё на «отвали». А тут сплошная борьба. Ты ловишь мою игру, я – твою. За пределами сцены главный актёр и второстепенный, а в кадре – это уже не мы. Это те двое, которых придумал сценарист. Это и есть настоящая жизнь.

– Понял, – Сяо И кивнул, искренне впечатлённый. – Это так круто!

***

Этот месяц стал для Сяо И самым тяжёлым с тех пор, как он начал работать с Лу Чжоу. Съёмки фильма оказались куда жёстче, чем телесериалов.

Раньше ассистент считал, что Лу Чжоу справится с чем угодно. А теперь всё время переживал, будто актёр может не дотянуть. Но чем дольше они работали, тем яснее становилось: Лу Чжоу в фильме как рыба в воде.

Если в сериалах актёру помогают раскрыть персонажа с помощью диалогов, то в кино всё решает язык камеры. Сяо И постепенно начал понимать, что такое актёрское мастерство.

Иногда ассистент спрашивал режиссёра, почему тот снимает именно так, и чаще всего получал подробные объяснения.

– Тут столько всего нужно знать, – как-то сказал Сяо И.

– А я вот до сих пор поражаюсь, как ты музыку сочиняешь, – ответил режиссёр Хуан. – Всего три аккорда – и уже песня! Как так?

– Мой старший товарищ может сыграть три ноты и сразу сделать из них конфетку, – ответил Сяо И. – А у меня вот так не выходит.

– А симфонии так же сочиняют?

– Нет, – Сяо И покачал головой. – Обычно пишут сначала одну партию, потом вторую.

– Ты почти никогда не говоришь про свою работу, – заметил режиссёр.

– Да о профессии скучно болтать, – ответил Сяо И, наблюдая, как Лу Чжоу двигается с пистолетом, отступая назад.

По закону все фильмы, которые выпускаются в прокат на материке, не могут содержать сцен с оружием, особенно огнестрельным. Иначе на картину будет наложен запрет.

Правда, если это антияпонские драмы, то можно. Но гонконгское кино можно снимать на материке, если заранее получить разрешение. Даже если сцены снимаются здесь, в сценарии это по умолчанию всё равно Гонконг или заграница.

Так что продюсер нашёл лазейку. Сяо И восхищался находчивостью людей и мощью государственных органов.

Ассистент впервые в жизни увидел, как на съёмках используют настоящее оружие, выданное с «Bayi Factory». Он-то всегда думал, что перестрелки снимают с бутафорскими пистолетами, просто потом в постпродакшене добавляют вспышки. Но нет, на съёмочной площадке были настоящие стволы, даже холостые патроны имелись.

На материке мало кто любил сниматься в экшнах с перестрелками, разве что в исторических или военных драмах. А так большинству актёров даже держать оружие было непривычно.

Но только не Лу Чжоу. Он научился этому ещё тогда, когда бегал по съёмочным площадкам в массовке и эпизодах. Сейчас он держал пистолет в руках так, будто сразу родился с ним.

Послушал инструктора, а дальше сам. И никаких вопросов, только тренировка.

– Дай мне тоже поиграться, – попросил Сяо И, виляя хвостом, как щенок перед хозяином.

– Поиграйся со своей головкой! – гаркнул Лу Чжоу, крепко сжимая пистолет. – Это, по-твоему, игрушка?! Ты в курсе, как легко он может выстрелить?!

– Так не направляй ствол на своего ассистента, если боишься выстрела! – взвизгнул Сяо И. – А если реально бахнет?!

– Извини-извини... – тут же отступил Лу Чжоу, растерянно поклонившись.

Сяо И ничего не оставалось, кроме как стоять рядом и смотреть.

Но инструктор по оружию подошёл и строго сказал:

– Ассистент, отойдите подальше, не надо так близко подходить.

На тренировку ушла неделя – Лу Чжоу осваивал пистолеты, отрабатывал приёмы, запоминал движения, спланированные постановщиком боевых сцен и хореографом. Работа шла тяжело.

– Плечо не болит? – снова напомнил Сяо И.

Актёр махнул рукой, мол, всё нормально.

Когда инструктор отошёл, Лу Чжоу поманил Сяо И к себе.

– Иди сюда.

Сяо И подошёл, подозревая неладное.

– Встань передо мной, – сказал Лу Чжоу.

Актёр встал за спиной Сяо И, прицелился в мишень и выдохнул. Его ладони накрыли руки Сяо И, вкладывая в них пистолет. Так они оказались прижаты вплотную, почти обнявшись.

– Попробуй прицелиться, – сказал Лу Чжоу.

Он ещё раз оглянулся на режиссёра, будто ребёнок, который боится, что его поймают на проказе.

Сяо И вспыхнул от возбуждения и страха.

Всё такое новое!

Ассистент нажал на курок, прогремел громкий выстрел.

– Всё, – сказал Лу Чжоу.

– Давай ещё разок…

– Хочешь, чтобы меня уволили? Не балуйся!

БАХ!

– Я сказал, хватит!

– Ну же, ещё один разочек…

БАХ!

– Ты!.. Хватит уже!

– Я сейчас закричу!

– Патронов больше нет! – процедил Лу Чжоу сквозь зубы. – Ты, вообще, в курсе, сколько стоит один выстрел?!

Всё ещё смеющийся Сяо И был немедленно оттащен Лу Чжоу за шкирку в уголок «для размышлений над своим поведением».

Глава 44

Отдохнув несколько дней, Лу Чжоу наконец смог переодеться в лёгкую одежду. Кожа его потемнела до бронзового оттенка, на голове был надет берет, на теле – армейский жилет и штаны, грубые ботинки и пара пластырей на лице. Пот струился по коротко стриженным волосам, а в зеркальных очках отражалось лицо Сяо И.

– Хочешь заняться «этим»? – Лу Чжоу посмотрел на Сяо И с улыбкой. – Значит, тебе нравятся мужчины в форме?

– Хочешь оказаться на коленях в такой одежде? – съязвил Сяо И. – Или предпочитаешь быть в ней, пока тебя самого берут?

– А ты всё больше дерзишь в последнее время, – Лу Чжоу усмехнулся. – Совсем тебя папочка разбаловал.

Съёмочная площадка уже была подготовлена, и они вдвоём сидели под навесом. Подошёл Синь Хункай и протянул руку, Лу Чжоу пожал её и поднялся.

– Пошёл я, – сказал он.

– Удачи! – ответил Сяо И.

Он боялся, что Лу Чжоу может пострадать в сценах с экшеном, поэтому заранее тщательно всё подготовил. Теперь, когда дело дошло до съёмок, страх только усилился: Сяо И беспокоился, что Лу Чжоу может сорваться с виадука*.

*Сооружение мостового типа, проходящее через глубокий овраг, горное ущелье или через дорогу, пути.

С обеих сторон дороги стояли машины. Лу Чжоу в солнечных очках вышел из автомобиля с дробовиком в руках. Он с грохотом захлопнул дверцу, источая по-настоящему властную ауру.

Сяо И почувствовал, как все вокруг буквально замерли.

С другой стороны вышел Синь Хункай и достал пистолет.

Бандиты в подчинении Лу Чжоу и полицейские во главе с Синь Хункаем один за другим начали занимать позиции.

Между двумя сторонами разразилась перестрелка. Сцена была по-настоящему грандиозной.

В кадре мелькали три автомобиля марки «Toyota» в качестве скрытой рекламы. Один из них был специально доработан реквизиторами, в нём находился пульт дистанционного управления. Внутри стекла был прикреплён маленький детонатор: щелчок – и стекло разлетелось вдребезги.

– Снято! – закричал режиссёр.

Реквизиторы бросились восстанавливать площадку, съёмки приостановились.

Лу Чжоу закурил сигарету и издали взглянул на Сяо И, приподняв бровь. Тот с тревогой наблюдал за ним и похлопал себя по плечу, подавая знак, чтобы тот был осторожен с отдачей от оружия.

Во второй части сцены четыре камеры пришли в движение, снимая под разными углами. Звуковые эффекты уже были прикреплены к микрофонам, детонатор в машине заранее активирован, а реквизиторы приготовились нажимать на кнопки.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Четыре выстрела – и в двери, за которой укрывался Лу Чжоу, тут же появились четыре пулевых отверстия.

– Это просто шикарно! Профессионалы – они реально другие, ах!

Лу Чжоу зажал зубами обойму, заряжая оружие. Камера сняла крупным планом его лицо – он с серьёзным видом поставил пулемёт на капот и дал очередь.

Один из реквизиторов покачал головой и нажал на кнопку. С громогласным взрывом, от которого Сяо И чуть не подпрыгнул, дверь машины вылетела прочь.

Камеру опустили на землю, и режиссёр сказал:

– Остальным можно отдохнуть.

Началась съёмка: Лу Чжоу идёт, наступая на осколки стекла, крупный план на армейские ботинки.

– Снято, – сказал режиссёр Хуан. – Слишком медленно!

Лу Чжоу отступил назад и начал заново.

В этой последовательной съёмке нужно было передать решимость Чжэн Чанжуна, его желание лишить жизни Ху Иня без колебаний и сожалений. Их дружба, прошедшая через жизнь и смерть, должна была закончиться именно здесь. В этот раз Чжэн Чанжун не проявит милосердия – и всё это должно было отразиться в каждом шаге.

Слишком много смыслов, слишком близко смерть.

Августовское солнце нещадно палило.

Лу Чжоу даже не отпраздновал свой день рождения – всё время уходило на съёмки. Сяо И вдруг подумал, что к главному герою режиссёр будто бы предъявлял минимальные требования, большую часть времени снимая одного Лу Чжоу.

– Ещё раз! – крикнул режиссёр.

Лу Чжоу с ружьём в руках прошёл в последний раз – сцена была одобрена. Реквизиторы тут же кинулись на площадку.

После поворота у машины Лу Чжоу шагнул вперёд. Сначала сняли крупным планом выражение лица Синь Хункая. Тот сжимал левую руку, а Лу Чжоу приставил дуло к его голове.

– … – Ху Инь.

– Снято, – тут же сказал режиссёр. – Выражение лица не то.

– Простите, – ответил Синь Хункай.

– Патронов нет, – сказал Лу Чжоу, – так что не нервничай.

Кто угодно вздрогнет, если к его лбу приставят пистолет. Это инстинкт.

Выражение лица Синь Хункая постоянно получалось не тем, и вскоре режиссёр дал всем перерыв на 20 минут.

В это время на площадке появилась главная актриса, держащая пистолет. Она медленно подошла сзади к Лу Чжоу.

В уголке его рта мелькнула усмешка, а глаза опасно сузились.

– Брось оружие! – крикнула она.

– Беги скорее! – закричал Синь Хункай.

– Снято! – режиссёр тут же отдал команду. – Теперь начали!

Лу Чжоу резко обернулся, поднял левую ногу, затем правую пятку, и в одно движение с разворотом провёл эффектный удар ногами. Всё выглядело стильно и точно.

От фальшивого удара героиня отлетела назад, её тут же подхватили помощники.

Синь Хункай выскочил из-за машины и направил оружие на Лу Чжоу, который мгновенно перекатился за укрытие.

Сяо И вдруг почувствовал, как сердце подскочило к самому горлу – Синь Хункай выстрелил.

– Снято! – закричал режиссёр. – Идеально!

Все были совершенно обессилены.

Лу Чжоу обливался потом. Дробовик в руках был тяжёлым, и мужчина уже с трудом держался на ногах. Сяо И тут же подвёл его к машине, дал воды, а с двух сторон на актёра обрушился поток воздуха от мощных вентиляторов.

После полудня вся съёмочная группа спряталась в машинах, чтобы поесть. Вокруг ни городка, ни магазина, и приходилось довольствоваться холодной кашей, которую захватили с собой с утра. Лу Чжоу нехотя поел немного и снова пошёл на площадку, так как после обеда снимали сцену побега.

После четырёх полных съёмочных дней под виадуком удалось успешно снять две ключевые сцены. Сяо И заметно подзагорел, а нос Лу Чжоу начал шелушиться от солнечного ожога.

***

И вот финальная сцена в пустыне Тяньмо*!

*Пекинская киностудия регулярно снимает в Тяньмо исторические фильмы, для чего здесь построен киногородок.

В пять утра вся группа уже ожидала рассвета.

Снимать эту сцену можно было только в этот короткий промежуток времени. Это был эпизод, который больше всего тревожил Сяо И, ведь ещё на стадии написания сценария он вызвал бурные споры.

Режиссёр считал, что тут может ошибиться только дилетант, ведь если не получится снять с первого дубля, солнце поднимется, и им придётся ждать следующего дня. Если испортится погода, а в Пекине часто стоял смог, и рассвет будет тусклым, всю съёмочную группу буквально можно будет хоронить.

Но сценаристка настаивала, что ничего менять нельзя.

В пылу спора режиссёр решил спросить мнение у главного и второго актёров. Лу Чжоу ответил, что ему всё равно, и, если не получится сегодня, он подождёт до завтра.

Сяо И переживал, что Лу Чжоу забудет текст, так как в последней сцене было слишком много реплик. Главный герой убивал его персонажа – смысл был многослойным, требовалось сыграть с настоящей драматической мощью.

Но Лу Чжоу только отмахнулся:

– Не волнуйся.

Они выехали из Пекина в два часа ночи и, приехав в Тяньмо, устроились на заднем сиденье, уставившись в тёмное небо. Кондиционер в машине дул слишком сильно, и Лу Чжоу с Сяо И сидели, прижавшись друг к другу, под одним одеялом.

За окном начинался ясный день.

– Не нервничай, – сказал ассистент, хотя на самом деле переживал куда больше самого актёра.

– Не буду, – спокойно ответил Лу Чжоу. – Я справлюсь, твоя музыка меня спасла.

– Правда? – с удивлением переспросил Сяо И.

Лу Чжоу закрыл глаза и, ритмично постукивая пальцами по колену, напел себе под нос мелодию той самой неизвестной песни, которую Сяо И случайно сыграл тогда.

– Если бы знал, – сказал Сяо И, – записал бы её для тебя.

Лу Чжоу ничего не ответил.

В тусклом свете ночи его профиль казался мужественным и спокойным, и в этой уверенности было что-то такое, что Сяо И не мог выдержать. Его чувства взяли верх – он обнял Лу Чжоу за шею и потянулся к нему с поцелуем. Лу Чжоу повернулся, прижал его к сиденью и поцеловал в ответ – глубоко и серьёзно.

Раздался стук в автомобильное окно.

– Начинаем! – донёсся голос режиссёра.

Сяо И улыбнулся, и Лу Чжоу поднялся.

– Я пошёл.

– Удачи, – сказал Сяо И.

Лу Чжоу встал в предрассветной мгле, словно готовясь шагнуть в новую жизнь своей актёрской карьеры. Сяо И смотрел, как он, при полном гриме и с оружием в руках, стоит в пустыне и глядит вдаль, на горы. В этот момент ассистент кое-что понял.

Чжоу-гэ выбрался из своей ямы, теперь он стал сильнее. Его актёрская душа будто возродилась из пепла!

– А-а-аргх!!! – в пустынной тишине зарычал Лу Чжоу, словно зверь.

Он держался за бок, оставляя за собой кровавый след, и шёл вперёд, пошатываясь на ходу. Смерть Чжэн Чанжуна не могла искупить прежние преступления, но он всё равно не мог отступить. Ху Инь гнался за ним. Чжэн Чанжун знал, что ему уже не сбежать, но всё равно, шатаясь, брёл навстречу рассвету.

Синь Хункай сбавил шаг, а одинокий Лу Чжоу уходил всё дальше в пустыню.

Один из реквизиторов, опираясь на плечо Сяо И, держал в руке пульт управления. Оба они молчали, зачарованные происходящим вдалеке.

– Это не я победил тебя, – с злым весельем прокричал Синь Хункай. – Чанжун, ты сам себя уничтожил. Ты никогда не выберешься, тебе суждено остаться во тьме!

– Сам себя?.. – с трудом выговорил Лу Чжоу, кровь на губах, голос дрожит. – Легко говорить… Ты знаешь, через что я прошёл за эти годы? Сколько лет я гробил себя ради босса?! А в итоге – изломанное тело и клеймо позора! А ты? Думаешь, в его глазах ты чем-то отличаешься от меня?! Ты такой же, как и я. Такой же пёс, которого он выдрессировал!

Лу Чжоу яростно закричал.

– Ты до сих пор не понял?! – Синь Хункай шагнул вперёд, размахивая пистолетом. – Он давно уничтожил твоё личное дело!

Лу Чжоу был ошеломлён. Сяо И в ту же секунду напрягся, словно струна.

– Нет… Я не смирюсь! – взревел Лу Чжоу.

Мужчины одновременно выхватили оружие.

Этот момент должен был пройти идеально. Чжэн Чанжун до последнего пытался нанести ответный удар, но Ху Инь оказался быстрее. Раздался выстрел.

Сяо И без раздумий схватил пульт управления у реквизитора и нажал кнопку. В ту же секунду, как прогремел выстрел, на груди Лу Чжоу лопнул кровавый пакет – алые брызги залили песок.

– … – реквизитор.

Сяо И мысленно фыркнул.

Так и знал, что ты залипнешь и забудешь нажать.

Парень вытер пот со лба и с благодарностью кивнул Сяо И. Если бы он упустил этот момент, режиссёр точно бы всадил ему пулю в лоб, и уже не бутафорскую.

Лу Чжоу лежал на песке с открытыми глазами, глядя на линию горизонта.

Солнце взошло.

– Ху Инь!!! – в кадр вбежала героиня.

– Стоп! – рявкнул режиссёр. – Эмоции не те!

Сяо И едва не закатил глаза.

Нет! Только не это! Переснимать – это настоящая смерть!

Героиня сделала шаг назад и побежала снова, за ней – Синь Хункай, который несколько раз оглянулся. Актриса снова и снова бросалась к телу, пока Лу Чжоу лежал, не двигаясь, как настоящий мертвец.

Наконец режиссёр дал команду:

– Снято!

Услышав заветное слово, Лу Чжоу тут же вскочил и побежал к Сяо И. Они, словно герои романтической дорамы, с разбега бросились в объятия друг друга.

Лу Чжоу смеялся во весь голос – такой счастливый он ещё не был. Сяо И едва сдерживал слёзы. Они стояли, обнявшись, в лучах восходящего солнца.

– Не снимай! Не снимай! Эй! – Лу Чжоу махал в сторону камеры. – Что вы делаете?! Учитель, оставьте мне хоть каплю достоинства!

– Сцены за кадром, можно вставить после титров. Ну-ка, все продолжаем! Эмоции такие живые, не сбавляем темп! Самая сложная сцена отснята! – ответил режиссёр и добавил: – Лу Чжоу, пока не смывай грим. Может, придётся переснять. Я посмотрю ещё пару раз и скажу.

Сяо И будто получил наказание за все прошлые грехи.

Ну пожалуйста, режиссёр, не надо... Давайте без этого…

Лу Чжоу кивнул.

Пока с его стороны делать было нечего, и они с Сяо И прислонились к машине.

– На самом деле, многое потом можно переозвучить, – сказал Сяо И.

– Дубляж – это крайняя мера, – Лу Чжоу махнул рукой. – Сколько людей рвётся на большой экран? Если бы у них не было таланта, у них бы ничего не вышло.

Сяо И задумался и согласился.

Команда объявила, что грим можно смывать, так как сцену одобрили.

Главные актёры всё ещё снимали проходку по пустыне, так что актёр и ассистент наслаждались кондиционером в машине и болтали.

Сяо И делал массаж Лу Чжоу, и тот с довольной улыбкой сказал:

– Сегодня по возвращении нужно устроить праздник! Ха-ха! Твой папочка снова на коне!

Пусть у фильма и не будет кассового взрыва, но Лу Чжоу наконец-то нашёл свой путь и вернулся к жизни.

***

Через полмесяца съёмки закончились.

Вся команда собралась за общим столом, болтая и вспоминая. Все обещали, что обязательно поработают вместе снова, если представится возможность.

Хотя в фильме Лу Чжоу и Синь Хункай были врагами, вне площадки они почти не общались. Но Лу Чжоу всегда был таким.

После завершения съёмок он потратил ещё три дня на озвучку. И только тогда Сяо И по-настоящему понял, насколько тот талантлив.

Лу Чжоу работал с полной самоотдачей – как в заучивании текста, так и в актёрской игре. Даже на озвучке он точно передавал эмоции персонажа. Когда актёр глубоко вдохнул и, глядя на микрофон, произнёс пару реплик с ненавистью и болью в голосе, совпадая с кадрами на экране, у Сяо И сердце сжалось.

– Не залипай так, – бросил ему Лу Чжоу.

Сяо И вывалил на него все красивые слова восхваления, что только знал. У Лу Чжоу пошли мурашки по коже.

– Ты сумасшедший! – крикнул он, и схватив Сяо И, повалил его на диван, начав щекотать и валять.

***

В конце августа в Пекине разразилась гроза.

Вечером Сяо И и Лу Чжоу пошли за покупками. Из-за дождя им пришлось оставить машину и возвращаться пешком по лужам.

Сяо И внезапно вспомнил эту сцену.

В прошлом году тоже была гроза. Лу Чжоу тогда нёс меня на руках и при этом отчитывал за то, что я плохо пишу музыку.

– Не ходи туда! – крикнул Лу Чжоу. – Там всё залито! Не можешь идти ближе к обочине?!

Мимо проехала машина и окатила Лу Чжоу с головы до ног. Сяо И тут же расхохотался.

– Ты всё больше похож на моего отца! – сказал он.

– Быстро пошёл! – Лу Чжоу зыркнул на него. – Шагай!

– Съёмок больше нет, денег-то на еду хватит?– спросил вдруг Сяо И.

– Больше нет! – перекрикивая гром и молнии, ответил Лу Чжоу. – Осталось 20 тысяч!

– И что же нам делать?! – Сяо И воспринял это всерьёз.

– Понятия не имею! – ответил Лу Чжоу. – Зарплату я тебе больше не плачу, так что потратишь все карманные деньги – и всё, конец.

– Можно я тогда продам твои поношенные трусы? – Сяо И наконец понял, что его просто дразнят. – Пока ты ещё хоть немного на слуху, можно парочку продать дядькам-извращенцам!

Гроза грохотала над городом, но дома было по-настоящему уютно.

В ванной бурлила горячая вода. Лу Чжоу откинулся на спинку ванны, а Сяо И сидел у него между коленей, прислонившись спиной к груди мужчины. Они тесно прижались друг к другу. Ощущение обнажённой кожи, скользящей по коже, было очень приятным.

Лу Чжоу наслаждался холодным ромом и показывал Сяо И на планшете свои финансовые записи.

– Дом стоит 27 миллионов, за последние годы он подорожал на 40%. Ликвидных активов больше 55 миллионов, их годовая доходность колеблется в районе 17%. Запоминай, так ты точно от голода не помрёшь, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И просто обалдел.

У Лу Чжоу были десятки миллионов на фиксированных вкладах, он пользовался приватным банкингом крупного финансового предприятия. После согласования условий годовая процентная ставка была 12%, а частное банковское обслуживание включало в себя массу удобств: от найма няни до уборки квартиры. Помимо этого, Лу Чжоу ещё вложился в винодельню в Пэнлае – проект, который год за годом приносил одни убытки.

– Пройдёт минимум 10 лет, пока это начнёт приносить прибыль, – сказал мужчина. – Не заморачивайся, глянь лучше вот сюда.

– Не надо, – решительно отказался Сяо И. – У меня никакой хватки к экономике, а то ещё испорчу тебе всё. Ты сам этим занимаешься или у тебя есть финансовый консультант?

– Консультант ведь не будет всё за меня решать, – ответил Лу Чжоу.

Мужчина закинул одну ногу на Сяо И и начал тереться голенью о его талию. Тот помог почесать там, где чешется.

– Через пару дней свожу тебя в банк, оформим доверенность, так что потом сможешь сам с моей карты деньги переводить. Хочешь купить квартиру в Пекине?

– Нет-нет, – Сяо И замахал руками. – Точно нет.

– Купи, если скучаешь по родителям. И найди брату работу.

– Правда, не надо.

Сяо И знал, как тяжело Лу Чжоу зарабатывает свои деньги.

Всё через пот и кровь. Квартира в Пекине обойдётся в 7-8 миллионов, а то и в 10. Чжоу-гэ, конечно, готов заплатить, но даже с его капиталом это огромная сумма.

– Я просто помогу им с ипотекой, – сказал Сяо И. – У меня есть свои накопления, 200 с лишним тысяч юаней. Хватит, чтобы закрыть.

– Родители уже торопят с женитьбой? – спросил Лу Чжоу.

– Нет, – быстро ответил Сяо И.

– Нет? – Лу Чжоу передразнил младшего с усмешкой. – А сколько раз до этого уже торопили?

– Ну вот, сам же всё знаешь, так зачем тогда спрашиваешь? Прямо как нарочно больное место задел. Тема родителей – это почти непреодолимая стена.

– Ты готов предать свою семью ради любви к божественному мужчине, а? – спросил Лу Чжоу.

– Это будет несправедливо по отношению к божественному мужчине, – после короткой паузы ответил Сяо И. – Но ты же мой любимый человек, а я, как мужчина, должен быть за тебя ответственным. Как бы там ни было, надо будет поговорить с родителями. Просто... нужно дождаться подходящего момента.

– А не боишься, что я тебя брошу? – спросил Лу Чжоу.

– Не-а, – ответил Сяо И.

– А ведь я вполне могу, – продолжил Лу Чжоу. – И мужчины, и женщины… За мной столько людей бегает!

– Не думаю, что ты это сделаешь, – Сяо И посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

Когда он это сказал, в голове у него пронеслось:

Да ты же, блин, сам больше всех боишься, что тебя бросят! Ты даже не знаешь, что я уже тысячу раз влезал в твой WeChat и видел, как ты писал Чжэн Сяокуну: «Он меня не просто вылечил, только с ним у меня всё работает! А на остальных, похоже, вообще не встаёт!» И ещё жаловался, что теперь придётся всю жизнь сидеть на привязи. Так что ты боишься, что тебя бросят, не меньше моего.

Но озвучить это Сяо И, конечно, не посмел, а то был бы не шторм, а целое цунами в ванной.

– Я подумаю, как уладить дела с семьёй, – после паузы сказал Сяо И. – Но обещаю, точно решу.

– Чего ты там решишь? Решалка ещё не выросла, – Лу Чжоу фыркнул.

Сяо И мысленно показал ему средний палец.

– Когда придёт время, найдём суррогатную мать за границей, – сказал Лу Чжоу. – Посмотрим, нет ли технологии, чтобы можно было сразу двойняшек сделать – одного тебе, другого мне. Братья, родившиеся от одной женщины. Если родятся в США, даже прописка не нужна будет и штраф в 7 миллионов за нарушение демографической политики платить не придётся.

– А! – Сяо И тут же оживился.

Ну и всё! Раз это вопрос, который Лу Чжоу может вот так легко решить, тогда и волноваться нечего.

– А сколько стоит суррогатное материнство? – спросил младший.

– Я как-то задумывался об этом. Боялся, что у меня вообще детей не будет, поэтому узнавал у друзей из индустрии. Примерно около 1 миллиона долларов.

– И как я объясню это родителям? – спросил Сяо И.

– Скажешь, что была девушка, которая родила ребёнка от тебя, но не захотела его воспитывать. Вот ты и забрал себе. Отличный же вариант!

Сяо И подумал, что, хоть и заковыристо, но как объяснение, чтобы замять эту тему, подойдёт.

– Поэтому надо зарабатывать деньги, – Лу Чжоу ухмыльнулся. – Есть деньги – есть мечта. Всё можно решить, если есть деньги. «Луна и грош»*, понял? Луна – это идеал, грош – под ногами. Будешь только на Луну смотреть – ни гроша не поднимешь.

*Роман английского писателя Уильяма Сомерсета Моэма, представляющий собой биографию вымышленного персонажа Чарльза Стрикленда, английского биржевого маклера, который в сорокалетнем возрасте внезапно бросает жену и детей, чтобы стать художником.

– «Луна и грош» вообще не об этом… Ладно. Понял, ваше высочество. Не зря тебя прозвали «Счастливчик Лу».

***

После съёмок «Войны на рассвете» Лу Чжоу хотел взяться за новый проект, но предложений не поступало, а из-за отдачи от оружейных сцен у него снова заболело плечо.

Сяо И твёрдо решил, что никаких новых съёмок, только отдых.

Заодно отправимся в свадебное путешествие по Европе, а потом пусть лучше дома сидит каждый день.

До самого Нового года Сяо И занимался делами дома, отправляя деньги семье. Для мужчин это был первый совместный праздник в Пекине – гости, застолья, веселье.

Днём они поели хот-пот, а вечером отправились на премьеру «Войны на рассвете».

Сяо И сидел в зале и смотрел первый фильм Лу Чжоу после его возвращения в киноиндустрию.

Многие сцены с Чжэн Чанжуном вырезали. Из-за этого персонаж из неоднозначного злодея, которому можно было бы даже немного посочувствовать, превратился в полного отморозка.

Сяо И сначала даже расстроился.

Мы снимали этот фильм при сорокаградусной жаре, два месяца под палящим солнцем и дождём. Переносили солнечные удары, простуды, вставали в шесть, ложились в два ночи, выкладывались полностью! А что в итоге? У Чжоу-гэ в фильме осталось не больше десятка сцен.

Но потом Сяо И полностью погрузился в фильм, и злость прошла.

Игра Синь Хункая была… Ну, на троечку. А вот когда на экране появлялся Лу Чжоу, казалось, весь зал замирал и выпрямлялся в креслах.

Сяо И обернулся посмотреть на Лу Чжоу и увидел, что тот не смотрит фильм – мужчина всё время смотрел только на него.

Сяо И рассмеялся. Он взял Лу Чжоу за руку, переплетя их пальцы, и посмотрел на большой экран.

– Ты ничего не хочешь сказать? – спросил Лу Чжоу.

– А это там ляп? – спросил Сяо И. – Мне показалось, я видел упрощённый иероглиф.

Во время перестрелки Сяо И просто обомлел.

На съёмках всё не выглядело так ярко, это просто нечто!

Сейчас, под 32-канальный звук с визуальными эффектами и хореографией, ассистент буквально впал в истерику.

Современные спецэффекты поражают…

Лу Чжоу и Синь Хункай начали перестрелку. Пули летали по залу, будто готовы были вырваться из экрана и устроить настоящий хаос.

Среди злодеев Лу Чжоу был настоящим бойцом, особенно в момент, когда перестрелка утихла и весь мир будто замер. Камера начала вращение и вдруг резко опустилась к земле. Лу Чжоу сделал шаг, и весь кинотеатр, казалось, вздрогнул.

Глава 45

Сяо И редко смотрел фильмы с перестрелками, но Лу Чжоу сыграл просто блестяще. До самого конца – до четвёртой сцены с конца, где герой Лу Чжоу погибал в пустыне, – выстрелы звучали до мурашек. На фоне мощного саундтрека поднималось солнце, а Синь Хункай стоял один посреди бескрайней пустыни.

– Классно ты умер, отлично постарался над сожалением, – прошептал Сяо И.

– Сам ты умер с сожалением… – отозвался Лу Чжоу.

Героиня кинулась обнимать Синь Хункая. Камера отъехала, в кадре появились пустыня, горизонт, горы, реки и ветер, уносящий облака.

Зал взорвался аплодисментами.

Пока Сяо И ещё не отошёл от концовки, Лу Чжоу наклонился к нему:

– Как думаешь, сколько из этих аплодисментов мне?

Сяо И огляделся: весь зал был битком.

– Думаю, почти все тебе, – ответил он.

– Почему? – Лу Чжоу приподнял брови и, хлопая, посмотрел на младшего с любопытством большого ребёнка.

– Потому что никто не улыбается, – шепнул Сяо И. – Если бы все аплодировали ради главного героя, они бы радовались. Мол, «ура, он добился своего!» А тут все грустные. Это значит, что их тронул Чжэн Чанжун. Грусть – это про него. Даже если главный герой победил, это не победа со счастливым концом.

Пока шли титры, зал продолжал аплодировать.

Хлопая вместе с остальными, Лу Чжоу нарочито скромно добавил:

– Ну, я вообще-то старался не затмить главного героя. Эх, что уж тут поделать…

Пользуясь тем, что свет ещё не включили, Сяо И быстро наклонился и поцеловал Лу Чжоу в губы.

Как только включили свет и титры закончились, начались сцены со съёмок.

Первый кадр – Лу Чжоу в образе трупа, выбирающийся из песка. И вот воскресший он мчится к Сяо И с восторженным воплем, они вдвоём обнимаются и кружатся, как после долгой разлуки.

Зал разразился смехом. Настроение резко сменилось, и пошла волна веселья. Люди со всех сторон начали оглядываться.

У Лу Чжоу щеки вспыхнули, он чуть не захохотал. Замахал руками, мол, «всё потом объясню».

После премьеры ведущий взял интервью у Лу Чжоу. Первый вопрос, разумеется, был:

– Лу Чжоу, вы выглядели очень счастливым на закулисных кадрах, которые показывали после фильма. Почему?

– Потому что я действительно был счастлив, – с улыбкой ответил Лу Чжоу. – Это мой первый фильм после травмы. А мой ассистент… Он помог мне лучше понять героя, только не словами, а своим особенным искусством.

– Каким искусством? – с интересом спросил ведущий.

Мужчина посмотрел на экран, где снова шёл бэкстейдж. Там как раз был момент, где Сяо И выбегает вперёд. Камера снимала его со спины, лица не видно.

Ведущий обернулся, но Сяо И уже с улыбкой встал и бодренько вышел через боковую дверь из кинозала.

Лу Чжоу кивнул, махнул рукой в сторону ведущего, мол, «давай-давай, иди уже к главным героям, не трать эфирное время на меня».

Фильм вышел в прокат в разгар праздников по случаю Нового года, и Сяо И впервые в жизни увидел, что такое настоящая кассовая бойня. Раньше он не следил ни за рейтингами, ни за сборами, ни за позициями в чартах. А теперь, когда вник, понял: всё это – поле боя, где в воздухе пахнет порохом и гарью, и смотреть туда можно только сквозь пальцы.

Три фильма вышли один за другим. В одном из них в последней момент в актёрский состав вошла Джан Синьжань. Сяо И холодным потом покрылся.

Хорошо, что мы тогда отказались от этого сценария, а то было бы так неловко, что и умереть можно.

Тем временем актёр продолжал подшучивать в своей общей группе:

– Сниматься в этом? Ну уж нет. Ах, но на премьеру я всё же схожу, – высокомерно сказал Лу Чжоу, болтая с друзьями по видеосвязи. – Правда, наш маленький Тузки в последнее время запрещает мне куда-либо выходить, мол, в Новый год уважающие себя китайцы должны сидеть дома. Ну, что поделаешь. Да-да, как ты и сказал, зачем мне желать ей зла? Мы ведь разошлись по-хорошему, у каждого своя жизнь. Настоящий джентльмен после расставания грязью не кидается, верно?

– … – Сяо И.

В первый день проката тот фильм собрал 7,9 миллиона юаней.

Лу Чжоу взглянул на цифры и изрёк:

– Ну надо же… Джан Синьжань и в этот раз решила просто покрасоваться, а не играть. Только милым личиком нынче просмотров не наберёшь, для увеличения количества сеансов явно слабовато. Но может, на День святого Валентина ещё что-то выгорит.

– Вряд ли, – отрезал Сяо И. – У Чжэн Сяокуна и Нин Яцин как раз премьера на День влюблённых.

Лу Чжоу вспомнил, что в жизни, вне камеры, Нин Яцин была та ещё тигрица, даже Чжэн Сяокун у неё на поводке ходил.

– В общем, стратегия Синьжань совсем неудачная.

– А ты сам-то свой фильм окупишь? – спросил Сяо И.

– В первый день – 30,3 миллиона, – спокойно ответил Лу Чжоу. – Ещё как окуплю. Если в этом году фильм получит достаточно сеансов, можно и до 200 миллионов кассовых сборов дотянуть. Любые инвестиции могут окупиться.

На Чуньцзэ* вышел ещё один фильм с крутыми спецэффектами в жанре фэнтези с приглашённой голливудской командой. Сяо И был бы и рад сходить просто ради опыта, но… Состояние Лу Чжоу и физическое, и моральное напомнило, что сейчас не до киношных развлечений, так что пришлось отказаться.

*Праздник Весны в Китае, китайский Новый год по лунному календарю.

В первый день проката фильм собрал 20,5 миллиона.

– Ха-ха-ха-ха! – Лу Чжоу просто сиял от ехидства, не сбавляя оборотов даже в разговоре с друзьями по телефону. – Боже, ну кто сейчас, вообще, смотрит фильмы вроде этого? Ли Чанчжэн и Гу Сяоцин – да какие от этих двух «сестричек» могут быть искры?

Сяо И уже смирился с тем, что у Лу Чжоу талант к издёвкам.

Талант-то у него есть, да вот только вложен он совершенно не туда. И сам Чжоу-гэ, похоже, понятия не имеет, куда именно.

– Да не, я не против него, – продолжал Лу Чжоу, прищурившись на Сяо И, а потом снова в трубку: – Просто наш милый Тузки не до конца понимает, как устроено это дьявольское шоу-бизнесовое болото. Хорошо, что рядом с ним есть такой непоколебимый мужчина, столп мужественности. И зачем нам тогда этот хилый грибочек Ли Чанчжэн?

Сяо И мысленно схватился за голову.

Ну ты и собственник! Уж не чересчур ли гордишься собой, а?

И тут – бац! Как только фильм Ли Чанчжэна вышел в прокат, его рейтинг на «Дубан»* моментально взлетел до девяти. Зато оценки «Войны на рассвете» начали опускаться. Форумы и Weibo заполнились снимками, мемами и комментариями.

*Социальная платформа в Китае, основная функция которой – оценка и отзывы о культурных продуктах, таких как книги, фильмы и музыка.

Сяо И сразу что-то заподозрил.

– Это, случайно, не «водная армия»*, а? – с напряжением в голосе спросил он.

*Группа пользователей, размещающих посты за деньги на онлайн-платформах, как Weibo, WeChat и Taobao.

А Лу Чжоу всё ещё хохотал в трубку:

– Ха-ха-ха! Ага-ага, он же там ещё с деньгами в проект влез, не? Конечно, это «водная армия»! Если Ли Чанчжэн не заказал ботов, то я наблюдал восход солнца на западе!

Сяо И не выдержал и взорвался:

– Нанял бы «водную армию», чтобы исправить рейтинг СВОЕМУ фильму! Нафига он тогда лезет в НАШ?!

– Эй, – Лу Чжоу отвлёкся от своей победной речи, чтобы слегка подколоть младшего, – ну ты и наивный. Джан Синьжань уже обгадили, к кому ему теперь ещё идти, как не к нам?

Сяо И аж закипел. «Водная армия», скорее всего, была не лично от Ли Чанчжэна, а от продюсеров, которые решили: пусть Чанчжэн поднимется, а Лу Чжоу подвинется.

Теперь, когда у Чжоу-гэ нет контрактного босса, максимум просто партнёрство, Ду Мэй тоже махнула на него рукой? Его можно безнаказанно топтать, валить на него все промахи и устраивать показательные порки?!

Между тем Лу Чжоу наслаждался своим звёздным моментом. Хоть и второстепенная роль, но ощущение было такое, будто он – главный герой всей этой кассовой истории. Актёр так фонтанировал самодовольством, что, казалось, вот-вот упрётся головой в потолок.

– У тебя есть контакты «водной армии»? – стиснув зубы, спросил Сяо И.

– Ха! Мне ничего делать не надо! – Лу Чжоу ухмыльнулся. – Сяокун сам его прижмёт, как миленького.

– У тебя есть контакты «водной армии»?! – заорал Сяо И, бывший уже на грани взрыва.

– Ну вот, сам же можешь посмотреть в ведомости! – ответил Лу Чжоу и продолжил в трубку: – Ничего особенного, просто наш милый Тузки решил помочь своему муженьку нанять «водную армию», чтобы заполнить весь прокат. Ну, скажи мне, чем так хорош Ли Чанчжэн, а? Вот у него в жизни всё по маслу, не то что у меня, Лу Чжоу – вечно стелюсь, чтобы другим дорожку вымостить.

Сяо И в этот момент уже давно научился внутренне «отключать звук» у таких речей. Он всё чаще ловил себя на том, что после той ночи, когда они окончательно перешли грань и решили быть вместе, его чувства к Лу Чжоу стали другими.

Раньше это было просто благоговение перед кумиром, а теперь это что-то вроде гордости за родного человека.

Сяо И казалось, что Лу Чжоу просто восхитителен и одновременно немного забавен. Словно ребёнок, который, склеив поделку, бежит с ней к взрослому, весь в ожидании похвалы. И получает не столько от фанатов, сколько от него, Сяо И.

– Ну да, – Лу Чжоу продолжил говорить в трубку. – Хотел же подарок на день рождения, вот и снял для него фильм, что поделаешь. Старею уже, эх, старею… Что делаю после Нового года? Да ничего не планировал.

Сяо И тем временем листал финансовую ведомость. Он был удивлён: Лу Чжоу никогда не говорил, что сам нанимал пиарщиков и продвигал собственные инфоповоды.

Разве это не входило в обязанности Ду Мэй?

А потом он замер, уставившись на строчку гонорара за пиар из прошлого года, где чёрным по белому стояло: «Заказ продвижения на Weibo». И всё про него, про Сяо И. Хотя тогдашнее шоу талантов и не освещалось Лу Чжоу напрямую, но в день первого отборочного тура Weibo уже пестрил постами. Оказывается, Лу Чжоу действительно нанял «водную армию» и вбухал 100 тысяч юаней, чтобы продвинуть Сяо И. Более того – на будущее была заложена сумма почти в 300 тысяч, которая ожидала точного расчёта от пиар-компании.

Хотя надо отдать должное. Лу Чжоу тогда привлёк ботов лишь один раз, а уже на следующий день, когда всё и так попало в тренды, просто перестал вмешиваться, поручив компании лишь наблюдать за динамикой.

Лу Чжоу всё ещё болтал по телефону, но тут вдруг кое-что вспомнил и, попрощавшись, поспешно направился к Сяо И.

Младший, услышав его фразу «Не могу говорить, надо идти», быстро захлопнул ведомость, сделав вид, словно открыл её только что.

– Ты чего это? «Водную армию» собрался нанимать? – Лу Чжоу выхватил у младшего документы.

Сяо И не успел перелистнуть ведомость от ненужного места.

Пожалуйста, это ты унаследовал весь актёрский дар! Не заметь, что я тут всё играю!

– Чтобы подтянуть наш фильм по рейтингу, – ответил ассистент.

– Не надо, – Лу Чжоу отмахнулся, – наши кассовые сборы и так всех делают, пусть бесятся в сторонке.

Сяо И сдался. Но когда снова увидел в «Дубан» толпу злопыхателей, ругающих «Войну на рассвете», у него внутри всё закипело. Не выдержав, молодой человек сам включился в битву – запостил длинную и вдохновенную рецензию, в которой воспевал актёрскую игру Лу Чжоу, его характер, харизму и вообще всё.

> Да как, вообще, этот фильм можно назвать плохим?!

Но результат был совершенно неожиданным. Оказалось, что боты вообще не трогали Лу Чжоу, наоборот – все только и писали: мол, «да-да, Лу Чжоу – единственный, кто спас этот провал, только благодаря ему фильм собрал 200 миллионов! Но это не отменяет того факта, что сам фильм так себе».

В итоге злоба толпы обрушилась на Синь Хункая – «играть не умеет», «деревянный», «просто красивая кукла», и прочее в том же духе.

Сяо И не знал, смеяться ему или плакать.

Как будто хотел врезать по стене, а попал по подушке. Никакой отдачи.

Ассистент больше не стал даже смотреть, всё уже было и так ясно.

Итогом «Войны на рассвете» стали 250 миллионов юаней в прокате.Говорили, что по ходу съёмок расходы раздулись до 40 миллионов и никакого «взрыва» фильм не устроил, но всё равно картина осталась в плюсе.

У фильма Ли Чанчжэна вышло 300 миллионов, но бюджет раздулся до 140. Чтобы отбить затраты, картине нужно было собрать под 600 миллионов.

А у фильма Джан Синьжань финальный результат – чуть больше 40 миллионов.

Маленькая прибыль. Если бы не она, фильм мог бы заработать чуть больше. Ци Цюань вечно нахваливал и говорил, что Синьжань тянет весь прокат на себе. А в итоге хлоп – и провал.

Сяо И не удержался и усмехнулся.

Ну да, заслужила.

***

На Юаньсяоцзе* съёмочная группа устроила банкет в зале пятизвёздочного отеля.

*Праздник фонарей в Китае, знаменующий окончание Праздника Весны (Чуньцзэ) или традиционного Нового года.

Сяо И почти пищал от восторга.

А-а-а, тот самый пятизвёздочный ресторан! Тут же раньше встречались мой бывший начальник и главный редактор! Это же храм элитной еды! Можно съесть сколько хочешь лосося!!! А-а-а-а-а!

Сяо И до сих пор помнил, как мечтал попасть сюда. Однажды он даже выпросил у коллег два билета на ужин – хотел пригласить свою девушку. Но, как назло, в тот день ему навалили сверхурочку. Когда он, измождённый, освободился только после восьми вечера и всё же прибежал туда с девушкой… на тарелках остались только ломтики питахайи для украшения. Девушка отчитала его по полной, а он, потупив взгляд, уехал один на такси.

Поэтому сейчас, едва переступив порог, Сяо И метнулся по залу, как безумный пёс с шилом в заднице.

Лу Чжоу склонился к нему и процедил угрожающе:

– Если ты сейчас меня опозоришь, разведёмся прямо сегодня.

А его угрозы эволюционировали. Раньше грозился уволить, теперь – развестись.

Но Сяо И уже выработал иммунитет к этим жёстко-мягким выпадам Лу Чжоу.

Главное – уметь красиво увернуться.

А Лу Чжоу тем временем вошёл в зал с улыбкой, пожал руку продюсеру, который пришёл «за компанию».

– Это… – начал Лу Чжоу и повернулся, чтобы представить Сяо И, но тот уже успел испариться в неизвестном направлении.

Лу Чжоу смущённо улыбнулся и пояснил:

– Этот мой агент… Он… э-э-э… обожает бегать кругами.

Тем временем Сяо И, озарённый мечтой, уже собирался сгрести весь лосось с блюд. Но тут грозной тучей над ним навис Лу Чжоу.

Сяо И вытянулся по стойке смирно и сделал вид, что выбираетВСЕГО ЛИШЬ пару кусочков.

– Хочешь? – мило улыбнулся Сяо И.

– Ты кушай, а я посмотрю, – холодно ответил Лу Чжоу, сверля его взглядом.

Актёр схватил ассистента за ворот рубашки и потащил прочь от лосося.

По пути, когда им встретился продюсер, их лица тут же преобразились: оба радостно заулыбались, кивнули, расправили плечи – настоящие светские львы.

Продюсер прошёл, и Лу Чжоу снова, взяв Сяо И за шкирку, повёл его к столу. Журналист, сидевший за соседним столиком, чуть не подавился от хохота.

– … – Сяо И.

– Ешь-ешь, – пробурчал Лу Чжоу.

– О, герой Лу! – раздался бодрый голос по соседству – мужчина средних лет обернулся к ним с улыбкой.

– Приветствую, здравствуйте, – Лу Чжоу пожал ему руку.

Сяо И был уверен, что внутри Лу Чжоу в этот момент звенит громкое: «Кто ты вообще такой?!»

Мужчина поспешно протянул визитку, которую ловко перехватил Сяо И.

– Приятно познакомиться, а вы?.. – спросил тот, обращаясь к Сяо И, всё так же улыбаясь.

– Я герой Сяо, – с полной серьёзностью кивнул Сяо И. – Моё имя – словно вершина горы, в народе меня прозвали «Тузки в красном плаще».

– … – Лу Чжоу.

– … – мужчина.

Пока «герой Сяо» поедал свой драгоценный лосось, «герой Лу» тем временем выдавливал для него васаби. Но вот зелёная острая приправа закончилась, и Лу Чжоу, щёлкнув пальцами, встал, чтобы пойти за новой порцией.

– Подожди здесь.

Актёр не горел желанием вести беседы с этим незнакомцем. Он вежливо кивнул, сохраняя минимальный уровень приличия, и отошёл.

– Лу Чжоу выглядит похудевшим по сравнению с тем, каким он был на экране, – задумчиво сказал мужчина, а потом, поймав на себе взгляд Сяо И, тут же добавил: – Ах да, меня зовут Дэн Сяочуань.

– Очень приятно, – ответил Сяо И. – Я агент Лу Чжоу.

Молодой человек немного напрягся.

А вдруг этот Сяочуань не в курсе наших отношений и случайно ляпнет что-нибудь неловкое? Тогда и мне, и Чжоу-гэ, и вообще всем за этим столом станет очень-очень неудобно.

Поэтому Сяо И и решил сразу обозначить свой статус, что всё серьёзно.

– А я продюсер, – бодро откликнулся Дэн Сяочуань. – Лу Чжоу принимал недавно какие-нибудь сценарии?

Сяо И в первый раз сталкивался с таким… прямолинейным подходом. Обычно в начале разговора обсуждали последние проекты, хвалили пару фильмов, вспоминали, кто с кем работал, а потом плавно подводили к теме «Не рассматривали ли вы участие в новых проектах студии Чжэн Сяокуна?» и так далее. Опытные продюсеры заранее узнавали всё через знакомых, подготавливая благодатную почву для своего предложения.

А тут – просто лобовая атака. Свободен? У меня шоу. Сыграешь? Будто не звезду в кино зовёт, а разнорабочего на стройку.

Сяо И почувствовал, как всё внутри сжалось от дискомфорта. Сказать ничего нельзя, но и молчать тоже неловко.

А уж отговориться тем, что не знаю, мне вообще не по статусу, я же агент!

В итоге Сяо И выдавил:

– Мы пока ещё обсуждаем это. Я хочу, чтобы он отдохнул, всё-таки травма плеча ещё до конца не прошла.

Дэн Сяочуань тут же протянул визитку, на которую Сяо И мельком взглянул.

Небольшая компания, всё понятно. Чжоу-гэ явно впервые о нём слышит. Учитывая правило шоу-бизнеса, «уважай сильных, игнорируй слабых», этим дело и закончится. У меня сейчас так-то другие заботы – надо вернуться к лососю.

Но Дэн Сяочуань смотрел с таким неподдельным энтузиазмом, что Сяо И не смог продолжать жевать, а вежливо отложил вилку и приготовился слушать.

Скорее! Мой божественный мужчина, спаси меня! Появись уже, как супермен!

Продюсер этот был из породы «у нас пока ничего нет, но идея – просто бомба». Сяо И сталкивался с этим сто раз, особенно на кино– и телерынках, где режиссёры и продюсеры, зачастую никому не известные, пытались заманить звёзд своими уникальными историями. Но у большинства из них не было даже утверждённого сценария. Стоило углубиться в детали, как сразу начинались проблемы: нет бюджета, нет команды, подрядчик – без связей, гонорар – как подачка.

А надежда, что звезда согласится ради «глубокого замысла» на копейки… Ну, в 99% случаев это просто наивная мечта.

Вот и Дэн Сяочуань пришёл с такой мечтой. Он говорил искренне и вдохновлённо. Сяо И вроде бы слушал, но мысленно продолжал сидеть за шведским столом. Слова влетали в одно ухо и тут же вылетали из другого. Молодой человек в итоге даже не понял, о чём шла речь.

– Хочу найти хорошего режиссёра, – увлечённо продолжал Дэн Сяочуань. – Я всё обдумал и понял, что роль Цинь Шаня может сыграть только Лу Чжоу!

– Хорошую команду сейчас трудно найти, – прокомментировал Сяо И.

Кто, блин, такой этот Цинь Шань?!

Спустя минут десять страданий Сяо И, наконец вернулся Лу Чжоу. Актёру хватило одного взгляда на лицо своего агента, чтобы понять – что-то здесь пошло не так.

– Сценарий-то есть? – спросил Лу Чжоу.

– Пока на стадии доработки, – с надеждой ответил Дэн Сяочуань.

– Ну, если будет сценарий, то можно будет глянуть, – сказал Лу Чжоу вежливо, но с таким выражением, будто это «глянуть» случится примерно в следующей жизни.

– Мне кажется, история хорошая, – тут же поддакнул Сяо И. – Затягивает.

– Я знал, что вы тоже это почувствуете! – Дэн Сяочуань засиял.

Сяо И издал нечто, напоминающее утвердительное «угу».

Лу Чжоу повернулся к нему:

– Пойдём, я тебя познакомлю с одним человеком. Кстати, о чём история-то?

– Я… не знаю, – честно признался Сяо И.

– В следующий раз меньше трать время на таких, – буркнул Лу Чжоу.

Они подошли поприветствовать одного из инвесторов.

Чжэн Сяокун, который вложился на 4 миллиона юаней, тоже пришёл «отметиться». С бокалом вина в руке мужчина радостно воскликнул:

– Сяо И!

– Братец Сяокун, здравствуй! – поприветствовал ассистент.

Вокруг собралась группа весёлых и богатых товарищей, многие из которых были между собой знакомы: один – глава компании «Цзюйхуа», другой – замдиректора «Лисин», третий в прошлом работал с Ду Мэй, а также несколько продюсеров из «China Film Group», которые имели долгосрочные отношения с Ли Е. Все они, пользуясь случаем, вышли в свет, чтобы обменяться новостями и контактами.

Лу Чжоу вёл себя легко и дружелюбно, улыбался, говорил с каждым. Основная тема беседы крутилась вокруг его планов после возвращения и надежд на хороший проект.

Один из продюсеров, подмигнув, обратился к Сяо И:

– Ну что, пора уже запускать пиар-машину, ха-ха!

– А? – Сяо И натянуто улыбнулся.

Дэн Сяочуань ведь тоже продюсер… Но да, разница, конечно, колоссальная.

– Вы про пиар для возвращения?

– Сериал «Ветер», – пояснил тот. – Говорят, может даже лицензию на трансляцию получить.

– Серьёзно?! – Сяо И аж подпрыгнул от радости.

– Эй! Спасибо тебе, брат Линь! – Лу Чжоу тут же склонился в лёгком поклоне.

– Да ладно. Я просто пересказываю, что слышал. Там друг режиссёра Го постарался, – продюсер махнул рукой. – И «Конница на леднике», скорее всего, тоже пройдёт. Этот год, Лу Чжоу, будет твоим прорывом! Когда заглянешь к нам сыграть в роли камео*? Ха-ха-ха!

*Эпизодическая роль, исполненная известным человеком. Зачастую такая роль не указана в титрах.

– Да хоть завтра! Ха-ха-ха! – Лу Чжоу рассмеялся.

Сяо И подумал, что вся эта тусовка сильно смахивает на съёмки какого-то заштампованного рекламного фильма.

Но если «Ветер» и «Конница на леднике» действительно выйдут в эфир – это уже повод для радости.

Хотя Сяо И и не верил, что Лу Чжоу «воскреснет» благодаря этим двум проектам. Всё-таки к сериалам актёр уже почти не возвращался, но ассистенту эти работы нравились. А ещё ему просто хотелось снова увидеть Лу Чжоу на экране.

***

– Ты будешь участвовать в промоушене* сериала? – спросил Сяо И по дороге домой.

*Комплекс маркетинговых мероприятий, направленных на стимулирование продаж товара или услуги.

– Там ещё даже не прописаны биографии персонажей, – отмахнулся Лу Чжоу. – Болтовня это всё, не принимай близко к сердцу.

– А я уж обрадовался... – Сяо И вздохнул.

– Хотя… – Лу Чжоу задумался и добавил: – Слухи, похоже, правдивые. Сам телеканал, говорят, уже на нервах.

Сяо И каждый день мониторил Weibo телеканалов, а Лу Чжоу тем временем не торопился. После того как «Война на рассвете» собрала кассу, актёру начали предлагать главные роли в кино.

Позвонил замдиректора студии Чжэн Сяокуна, пригласив Сяо И, как агента Лу Чжоу, на встречу для ознакомления с предложениями.

Вернувшись, Сяо И привёз три сценария. Один – про школу моистов* в период Воюющих царств с Гуншу Банем** в главной мужской роли; второй – городская любовная драма; третий – история Сяо Фэнсянь и Цай Э***.

*Древнекитайская философская школа, единственная в традиционной культуре названная по имени основателя (Мо Ди).

**Одно из имён Лу Баня – китайского ремесленника, инженера, философа, изобретателя, военного мыслителя и государственного деятеля.

***Сяо Фэнсянь – китайская куртизанка; получила известность в связи с историей, связанной с генералом-революционером Цай Э, которому якобы помогла спастись от узурпатора Юань Шикая и тем самым способствовала победе восстания в защиту республики.

Последний сценарий особенно зацепил Сяо И. Он подумал, что с харизмой Лу Чжоу роль Цай Э может выстрелить. Но реплик в этом сценарии было море.

После обсуждений решили подождать. Лу Чжоу предпочёл бы прождать год ради сильного сценария и хорошего режиссёра, чем хвататься за первое попавшееся.

***

Наступила весна. Солнце по-настоящему припекало, а воздух без смога был наполнен ароматом цветов.

Сяо И валялся на диване. Он не находил себе дела, а из занятий были только тренировки, интернет, еда, сон и книги.

Быть богатым и правда неплохо.

Молодой человек решил вернуться к своим музыкальным сочинениям, а заодно попросил родных прислать его эрху* – хотел писать песни для Лу Чжоу.

*Старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами.

Во дворе цвели деревья. Лу Чжоу задумал переезд в дом с бассейном и искал подходящий вариант. Весна вызывала в них обоих какой-то первобытный отклик – просто быть, жить и не делать ничего, кроме того, что хочется.

Сяо И постепенно привык к их отношениям. Теперь он уже не просто восхищался Лу Чжоу, как его фанат, а по-настоящему заботился о нём. Раньше для многих Лу Чжоу был лишь образом, иконой. А в сердце Сяо И он стал настоящим человеком с эмоциями, слабостями и причудами.

Таким же живым, как и я сам.

Их связь стала похожа на супружескую. Сяо И больше не боялся Лу Чжоу и часто подтрунивал над ним, как над старым другом. А Лу Чжоу, в свою очередь, перестал злиться по пустякам, словно понял, насколько эта любовь важна и редка.

Сяо И, глядя на него, часто думал: «Такой мужчина… И что, просто смотреть на него? Не использовать ли его по назначению?

Сяо И начал наряжать Лу Чжоу, словно куклу, в разные образы. Сначала старший смеялся и крутил пальцем у виска, но потом… втянулся. Костюмы, плавки, военная форма, спортивные комплекты, хлопковые пижамы – всё, что находил Сяо И, Лу Чжоу терпеливо носил. А вскоре сам начал выдвигать требования.

Один из любимых образов Сяо И – белая рубашка. Особенно, когда Лу Чжоу надевал только её и галстук, а затем полураздетый и расслабленный лежал на своём младшем.

Или после тренировки: загорелая кожа блестит от пота, никакой одежды, только кроссовки. И Лу Чжоу нависает над Сяо И…

А потом уже и старший начал придумывать свои сценарии: Сяо И в очках лежит грудью на обеденном столе, пока актёр берёт его сзади.

Или после тренировки: Сяо И без одежды, только в кедах и спортивной повязке, а Лу Чжоу раздвигает его ноги и входит в него, лаская грудь младшего и его подтянутый животик.

Из последнего: Сяо И заставили надеть хлопковые тапочки, белые носки и фартук. И всё это только для того, чтобы Лу Чжоу мог прижать его к раковине и взять сзади, пока младший готовил и мыл посуду.

Сяо И думал, что он достаточно извращённый, но Лу Чжоу оказался ещё более оригинальным в своих желаниях.

– Я… Я… У меня тут дела, – смущённо пробормотал Сяо И, – я на минутку отойду.

– А? – без особого интереса ответил Лу Чжоу. – Ты не останешься?

Старший только вышел из бассейна и был в одних плавках. Он лениво развалился на диване и выглядел весьма довольным собой.

Глава 46

Держа одну руку на бедре, ладонью второй Лу Чжоу медленно провёл по своему члену. Под пальцами чувствовалась твёрдая и горячая плоть, уложенная в плавках набок. Объём было невозможно не заметить.

Сяо И нахмурился.

– Неважно, – пробормотал он, но тело само собой отреагировало.

– Принеси лубрикант, – негромко сказал Лу Чжоу.

– Я, правда, не хочу, – возразил Сяо И, но всё же пошёл и вернулся с тюбиком.

– Не хочешь? – с усмешкой повторил Лу Чжоу. – А в бассейне, когда тёрся об меня, случайно довёл своего папочку до стояка?

От совместных тренировок с Лу Чжоу тело Сяо И стало крепче и рельефнее.

– Ты что, раньше спал со своими товарищами по команде? – немного обиженно спросил Сяо И.

– У меня была идея натренировать тебя, запереть дома, как живую куклу, и пользоваться, когда захочу, – спокойно ответил тот.

– Не подходи, – Сяо И нахмурился, – я сейчас не в настроении.

– Тогда просто прикоснись ко мне, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И провёл ладонью по его члену сквозь тонкую ткань плавок.

– Ладно, помогу тебе, – сдался он.

Сяо И развязал шнурок, стянул плавки чуть ниже и обхватил губами головку. Мускулистое тело Лу Чжоу тут же напряглось, дыхание мужчины стало глубже. Он нежно провёл пальцами по щеке Сяо И, ощущая тепло его кожи.

Сяо И отстранился и выдохнул:

– Так устроит?

Потом младший склонился ниже, провёл языком от основания члена вверх, задержался у уретры, слегка коснулся её кончиком языка и втянул каплю тёплой жидкости. Розоватое отверстие дрогнуло, выпуская новую порцию прозрачного предэякулята.

Хотя утром они уже занимались сексом, Лу Чжоу оставался полон сил, как будто не знал усталости.

– Добавь смазки, – сказал он, закинув ногу на спинку дивана и гордо выставив свой внушительный орган прямо перед лицом Сяо И.

Младший позволил ему немного подрочить ему, затем стянуть с себя плавки. Лу Чжоу потянулся к нему сзади, спустив его трусы чуть ниже.

– Садись, – тихо сказал он.

– Нет… Давай не будем… – прошептал Сяо И, но его тело, предав хозяина, всё же опустилось на член старшего.

– Ах… Ах… – Сяо И сглотнул и посмотрел вниз на Лу Чжоу.

В такой позе «наездника» проникновение было особенно глубоким. Когда Сяо И полностью опустился на член, он встретился взглядом с Лу Чжоу.

– Двигайся сам, – сказал мужчина.

Сяо И нехотя начал двигаться, но прошло всего несколько секунд, как дыхание Лу Чжоу стало тяжёлым. Он приподнялся и крепко обхватил Сяо И за талию, раздвигая его ноги и жадно целуя.

– Папочка затрахает тебя до смерти, – прошептал Лу Чжоу с безумной нежностью прямо в ухо младшего.

– А-а-а… – выдохнул Сяо И. – Помедленнее… Если так продолжишь, я кончу слишком быстро… Хочу продержаться подольше…

– Разве я не довёл тебя до слёз утром? – усмехнулся Лу Чжоу.

Голые тела скользили друг о друга, обжигая жаром, несмотря на прохладный воздух кондиционера в конце лета.

Сначала Лу Чжоу прижал Сяо И к дивану, двигаясь в нём. Потом Лу Чжоу резко приподнял его и прижал Сяо И лицом к высоким французским окнам. Младший вскрикивал, когда его с глухими шлепками вбивали в стекло.

– Я… Эй! – он стиснул зубы. – Кто-то может… снять нас…

– Папарацци сюда не попадут, – шепнул Лу Чжоу прямо в ухо Сяо И. – Да и разве плохо, если снимут? Я бы и сам хотел сделать с тобой памятное секс-видео.

Сяо И только молча выдохнул.

Его плавки были порваны, обнажая всю задницу, а от прежней ткани остался лишь небольшой кусок, прикрывающий лобок. На нём всё ещё были кроссовки, а верхняя часть тела, натренированная плаванием, отливала симметрией рельефных мышц. Узкие упругие бёдра подрагивали от толчков.

Лу Чжоу, стоя сзади, обвёл руками его торс, сжал соски и слегка их потянул.

В стекле отражалась сцена – сильная фигура Лу Чжоу, безумно двигающегося в нём.

– Чёрт, да! Как же хорошо! – закричал Сяо И. – Извращенец!

– Нравится, когда тебя трахает мужчина? – прошептал Лу Чжоу. – Нравится, когда твой кумир долбится в твою дырочку?

Глаза Сяо И сузились.

Лу Чжоу поднял его левую ногу для более глубоко проникновения, полностью открывая место их соединения.

В отражении было видно, как его огромный член входит и выходит из напряжённого колечка ануса Сяо И, как на стволе блестит смазка и лубрикант, а головка упирается в его сжимающийся сфинктер, издавая хлюпающий звук при выходе и вбиваясь ещё глубже при каждом толчке.

– Ты что… порно снимаешь?! – задыхаясь, проговорил Сяо И. – Нас же могут увидеть!

– Пусть смотрят, – Лу Чжоу усмехнулся. – Я бы и на большом экране тебя выебал, хоть 90 минут подряд.

Сяо И, тяжело дыша, повернул голову. Лу Чжоу прильнул к его губам, целуя жадно, словно оголодавший.

– Я люблю тебя, знаешь? – спросил старший.

– Я… Я тоже тебя люблю… – простонал Сяо И, чувствуя, как от толчков Лу Чжоу его пах вот-вот взорвётся, а передняя часть плавок уже намокла.

– Назови меня мужем… Быстрее.

– М-м… М-м… – невнятно простонал Сяо И.

– Скажешь или нет? – толкнувшись ещё глубже, спросил Лу Чжоу.

– А-а-ах! – вскрикнул Сяо И.

– Скажи! – прорычал Лу Чжоу.

– М-му… Муж… Муж… – лицо Сяо И горело. – Муж…

– Вот и умница, жёнушка. Муж тебя любит…

Лу Чжоу снова поцеловал Сяо И, потом опустил его на диван и лёг сверху.

– Перерыв на середине партии, – выдохнул он, обняв младшего сзади.

Их тела переплелись, горячая грудь Лу Чжоу прижималась к спине Сяо И. Младший тихо дышал, чувствуя, как рукой касается упругих ягодиц Лу Чжоу, а тот, обхватив его талию, лежал на нём. Ласка от соприкосновения кожи сводила с ума.

Сяо И ощущал лёгкие движения внутри, толстый ствол постоянно задевал простату, и от этого сладкого чувства по телу проходила дрожь.

Через какое-то время Лу Чжоу, тяжело дыша, заглянул ему в глаза.

– Можно… кончить?

– Можно, – выдохнул Сяо И. – Давай вместе.

Лу Чжоу снова начал резко входить.

Сяо И вскрикнул и уткнулся лицом в подушку дивана. Он больше не мог сдерживаться и уже потянулся к паху, но Лу Чжоу вытащил член и сорвал с него остатки плавок.

Член Сяо И был твёрд и пульсировал. Его трахали так глубоко, что возбуждение било через край.

Лу Чжоу провёл по члену Сяо И ладонью, большим пальцем легко коснулся покрасневшей головки и надавил на отверстие.

– Чёрт, ты так течёшь… – мужчина хмыкнул. – И у тебя ведь тоже член немаленький.

– Не трогай… Я сейчас кончу, – простонал Сяо И, стоя на коленях на диване и опираясь руками о его спинку.

Лу Чжоу тоже поднялся на колени за его спиной, крепко ухватил партнёра за талию, приподнимая его бёдра и заставляя прогнуться. Ладонью мужчина нежно провёл по распухшему и влажному от натуги анусу Сяо И.

– Ты уже кончил? – спросил Сяо И, слегка обернувшись.

В ответ Лу Чжоу лишь ухмыльнулся, взял свой член и снова вогнал его в горячее нутро партнёра.

– А-а-ах! Чёрт, как глубоко!

Сяо И начал терять голову. Он хотел подрочить себе, пока Лу Чжоу так бешено берёт его сзади, но мужчина прижал его руки к дивану. Затем Лу Чжоу достал телефон, включил запись видео и бросил его под Сяо И.

– Не двигайся. Твой муж сейчас выебет тебя до отключки.

Сяо И захлёбывался в стонах, а Лу Чжоу наклонился к его уху и прошептал:

– Знаешь, почему твой муж тебя любит?

– Н-нет… – с трудом повернув голову, простонал Сяо И.

Его лицо горело. Он стоял на коленях, упираясь подбородком в спинку дивана, и боковым зрением ловил движения Лу Чжоу. Тот вдруг выпрямился и глубоко вошёл, сдержанно, но хрипло произнеся:

– Потому что ты хоть и мужчина с большим членом, кончаешь только тогда, когда тебя трахает твой муж.

– А-а-а-а-а!

Тело Сяо И дёрнулось от резкой волны удовольствия, но Лу Чжоу не давал ему дотронуться до члена, лишь неустанно вбивался в младшего сзади.

Член Сяо И и правда был крупным, жилистым, с толстыми венками. Этот орган выглядел идеально – длинный, красивой формы. От каждого толчка он дёргался, и из головки вытекали капли, стекая по стволу.

– Сможешь кончить так, без рук? – спросил Лу Чжоу, не сбавляя темпа.

– Да… Да… – простонал Сяо И, чувствуя, как его член дрожит.

Под мерные, но мощные удары члена старшего о простату Сяо И, наконец, сорвался: тело напряглось, перед глазами вспыхнуло, сладкое тепло прострелило по всему паху. Младший обильно кончил.

Одновременно с этим его задница судорожно сжалась, и Лу Чжоу, задыхаясь, стал двигаться быстрее, вставляя до самого конца. Он стиснул зубы и излился внутрь. Затем, схватив ладонями лицо Сяо И, прижался к его губам, жадно и влажно целуя. Они замерли в этой позе.

Сяо И ещё не успел отдышаться от оргазма, а Лу Чжоу ещё сделал пять-шесть глубоких толчков, наслаждаясь тем, как плотно его обволакивают горячие стенки кишечника партнёра. Это чувство было почти мучительно приятным.

Наконец Лу Чжоу медленно вытащил член, глядя на Сяо И и усмехаясь.

Молодой человек, тяжело дыша, с выступившими от напряжения слезами, остался лежать, потом покраснел, встал и начал собирать разбросанные вещи – порванные плавки, подушки, полотенца.

– Иди и налей воды, вместе примем ванну, – сказал Лу Чжоу. – Ты голоден?

– Всё… нормально, – выдохнул Сяо И.

Он, голый и в одних кроссовках, стоял в гостиной и растерянно оглядывался.

Лу Чжоу вдруг поманил его рукой, и Сяо И подошёл, склонившись к мужчине для поцелуя. В этот момент зазвонил телефон.

Глава 47

Сяо И, который не успел прийти в себя, выпрямился, собираясь ответить на звонок.

– Сценарий? – он всё ещё смаковал недавнее удовольствие, мысли у него путались, и он растерянно пробормотал: – Эм? Какой сценарий? А-а-а, тот самый… Постойте, но ведь он ещё не написан? Хорошо, ладно… Вы уже отправили?

Лу Чжоу отобрал у него трубку и отправил Сяо И в душ. Актёр поболтал ещё немного и в конце сказал:

– Пришлите всё сразу, вместе с материалами по проекту. Факс включён.

***

К концу сентября на столе Лу Чжоу лежало шесть сценариев: два сериала и четыре фильма. Два фильма, про которые они слышали ещё в апреле, содержали откровенные сцены, а остальные было сложно предугадать.

Теперь та подборка и вовсе изменилась…

– В чём хочешь, чтобы я снялся? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И на самом деле хотел бы увидеть Лу Чжоу в гей-фильме, но такие в Китае были под запретом, да и зрителей у них было немного. Сам он сыграть второго мужчину в паре не мог, а если бы увидел, как Лу Чжоу обнимается или целуется с другим, то наверняка пошёл бы и набил тому физиономию.

Так что лучше выкинуть эту мысль из головы.

– Да в любом, – ответил Сяо И. – Этот приключенческий фильм может быть неплох. Главного героя, вроде, все любят, да и сюжет о гробнице Чингисхана.

– Так себе, – Лу Чжоу небрежно пролистал сценарий. – Сплошной культ личности, калька с Голливуда. Для новичков подойдёт, а вот для роста там мало места.

– Ага, – согласился Сяо И после раздумий.

И правда, глубина и проработка персонажей в приключенческом кино далеко не такие, как в драме. Разве что Лу Чжоу решит пойти по пути звезды боевиков.

– Это что сейчас звенело? – спросил Сяо И.

– Твой телефон, – ответил Лу Чжоу.

Сяо И стал искать мобильный по всей комнате и понял, что оставил его наверху. Когда он поднялся, звонок уже оборвался. Номер был незнакомым.

– Не бери в голову, – сказал Лу Чжоу. – А что насчёт исторического фильма? Хочу попробовать, давно в таком не снимался.

– Я сперва перезвоню.

Сяо И немного подумал и всё-таки набрал номер. На том конце провода ответил знакомый голос.

– Господин Сяо, здравствуйте, – сказал мужчина. – Это Дэн Сяочуань, продюсер. Мы встречались на банкетe в честь премьеры «Войны на рассвете».

– А! – воскликнул Сяо И. – Да-да, помню. Здравствуйте. Что-то случилось?

– Я слышал, что Лу Чжоу собирается принять сценарий. Помните проект, о котором я упоминал? – спросил Дэн Сяочуань. – Первый черновик сценария уже готов. Если у Лу Чжоу найдётся время, я хотел бы пригласить его, чтобы он взглянул.

– Хорошо, я пришлю вам свою почту, отправьте на неё.

Ого, он и правда ещё помнит это!

Сяо И повесил трубку, и Лу Чжоу сказал:

– Поменьше с ним болтай. Какие у него, вообще, могут быть инвестиции?

– Не факт, – возразил Сяо И. – Давай хотя бы посмотрим.

Сяо И распечатал сценарий, а потом снова набрал Дэна Сяочуаня:

– Когда стартует проект?

– Самая большая проблема сейчас – нет главного актёра, – ответил продюсер. – Я пытался связаться с Ли Чанчжэном, но он сказал, что у него другие дела, и отказался. Мы хотим начать как можно скорее, сейчас ищем режиссёра. Думаю, в ближайшие дни будут новости. Первая версия сценария была написана десять лет назад, но старый сценарист уже умер, так что дорабатывает его другой автор.

Десять лет назад! Даже сценарист уже умер! Ну замечательно! Разве можно экранизировать сценарий десятилетней давности?

– Значит, та драма, от которой отказался Ли Чанчжэн, досталась мне?! – раздражённо воскликнул Лу Чжоу. – Не беру!

– Но ведь ей десять лет, – возразил Сяо И. – Давай хоть посмотрим?

– Какие десять лет? – Лу Чжоу фыркнул. – Я вот брал сценарий, которому больше двадцати лет. Автор уже на пенсии был, а его сын всё ещё правил текст.

Сяо И пролистал несколько страниц и вдруг почувствовал, что сценарий слишком нелепый.

– Ты продолжай, – сказал он, отойдя в сторону со стопкой листов, чтобы Лу Чжоу его не отвлекал, – а я сам посмотрю.

С Лу Чжоу Сяо И уже ничего не мог поделать. Ассистент листал сценарий дальше.

Странный, но в то же время логичный. Хотя, если честно, никто не стал бы такое снимать! Кто бы решился?

Фильм назывался «Циньлин»* и был основан на реальных событиях более чем шестидесятилетней давности.

*Горный хребет в Восточной Азии, расположенный на территории Китая.

Это был самый обычный случай, произошедший на Лёссовом плато*. Главным героем истории был Ван Гэньбао – слепой музыкант, игравший на эрху**, который содержал всю семью.

*Плато в Китае, в средней части бассейна реки Хуанхэ.

**Старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами. Также известен как «китайская скрипка».

У Ван Гэньбао была жена по имени Юань Хуа, и дочь – Сюсю. Его ежедневное занятие заключалось в том, что он брал эрху и выходил играть. Иногда его приглашали аккомпанировать выступлениям на сцене, и так он зарабатывал хоть какие-то деньги, чтобы прокормить своих родных.

Семья жила бедно, а дочка любила сладости. Каждый раз, когда Ван Гэньбао возвращался домой, он заходил в лавку и приносил дочери конфет.

Из-за слепоты его часто обманывали мошенники. И вот однажды он ушёл зарабатывать, а в деревню приехал торговец сладостями.

Вечером Лу Чжоу готовил ужин и слушал пересказ Сяо И.

– На самом деле торговец сладостями оказался похитителем, – сказал Сяо И. – Он похищал и перепродавал детей.

– Хм-м, – Лу Чжоу разделывал извивающуюся уханьскую рыбу и спросил: – И что было дальше?

– Дочка Гэньбао пошла за ним и сразу же оказалась похищенной, – продолжил Сяо И. – Гэньбао, взяв трость, начал искать её повсюду: обшарил собственный дом, соседние деревни…

– Что-то не сходится, – заметил Лу Чжоу. – Его жена ведь не слепая. Почему не она пошла искать ребёнка?

– Потому что у жены не было штанов, – ответил Сяо И. – Семья была настолько бедная, что в доме имелись всего одни брюки.

– А-а, понятно. Продолжай.

– В общем, Гэньбао искал долго, но так и не нашёл дочь. Жена очень переживала и в конце концов повесилась. Гэньбао похоронил жену, взял эрху и снова обыскал весь дом. Потом покинул своё жилище и отправился на поиски дочери. Прошло двадцать лет. Он обошёл множество деревень, носил с собой детскую фотографию дочери и показывал её всем встретившимся ему людям. Но по дороге Гэньбао обманули, и он потерял фотографию. Мужчина дошёл до Шэньси, потом вошёл в Циньлинские горы и, наконец, оказался в одной деревне глубоко в горах. Сценарий не описывает, сколько трудностей он пережил, но… Подожди, я посмотрю… – Сяо И полистал страницы сценария. – В сорок пятой сцене он встречает девушку, которую принимает за свою дочь. Но прошло уже двадцать лет, а сама девушка тоже была похищена когда-то и ничего не помнила. Более того, у неё уже была своя дочь. Муж этой девушки пил, издевался над ней и бил. Ван Гэньбао захотел забрать девушку и её дочку с собой. Он был уверен, что это его дочь.

– С таким сюжетом деревенские зрители точно разбегутся.

– Ну… – Сяо И почувствовал себя немного серьёзнее после прочитанного. – Так как Гэньбао был слепым с детства, он не знал, есть ли у дочери родимые пятна или как она выглядит, поэтому мог только ощупывать её лицо руками.

Лу Чжоу разделал рыбу и поставил её на пар. Затем взялся за креветки, собираясь их потушить.

– Потом за ними погнались деревенские, – продолжил Сяо И. – Их притащили обратно, сорвали одежду и подвесили вместе. Гэньбао всё объяснял, но ему не верили. Жители деревни решили, что эта девушка – его дочь и шлюха, которая изменяет своему мужу, поэтому её хотели убить.

– Блядь! – выругался Лу Чжоу. – Кто это писал? Слишком уж жестоко.

– Это по оригинальному сценарию, – ответил Сяо И.

– Мне играть Гэньбао? Как? У меня же фигура не та…

– Это можно поправить на постпродакшене, – сказал Сяо И. – Как в «Капитане Америка»: худое тело до трансформации было полностью сделано спецэффектами. Но если грим будет хороший, думаю, всё получится, потому что по задумке Гэньбао – не только слепой, но высокий и сильный мужчина. Просто из-за беды со зрением его часто обижают.

– А потом что? – снова спросил Лу Чжоу.

– Затем его дочь умерла, – продолжил рассказывать Сяо И. – Её засунули в мешок и забили насмерть прямо у мужчины на глазах. Точнее, он только слышал, как она кричит в мешке, и ничего не мог сделать. Ночью один деревенский старик пожалел Гэньбао. Он сказал, что по его песням на эрху понял, что тот неплохой человек. Этот дед отпустил Гэньбао, велев ему скорее убегать. Гэньбао в темноте украл ружьё, застрелил зятя и сбежал с внучкой. Но по пути снова потерял её и попал к людям «Гоминьдана»*. Гэньбао пришёл к их лидеру и сыграл на эрху, умоляя помочь найти внучку. После череды испытаний он всё-таки её нашёл.

*«Китайская националистическая партия» – консервативная политическая партия Китайской Республики. Гоминьдан вместе с Первой народной партией формирует «Большую синюю коалицию, которая тяготеет к воссоединению Китая под главенством Тайваня.

– И что в итоге? Он зажил счастливо? – спросил Лу Чжоу. – Потом же было освобождение, новая Китайская республика и все стали жить хорошо?

– Нет, – ответил Сяо И. – Гэньбао состарился и умер от болезни, а его внучка вышла замуж и родила несколько детей. Сцена перед финалом: звучит мелодия на эрху, в глубине двора в главном зале Гэньбао сидит на стуле. Вокруг мужчины бегают и смеются дети. Гэньбао смотрит на них своими невидящими глазами и играет с улыбкой на губах. Камера отъезжает назад, показывая двор, утопающий в цветах. Затем всё исчезает.

– Понятно, – сказал Лу Чжоу.

Он очистил лишь половину креветок, так как стоял и слушал Сяо И почти полчаса, как заворожённый.

– Немного похоже на «Жить»*, – сказал Лу Чжоу.

*История одной китайской семьи на протяжении нескольких десятилетий, с 1940-х до 1970-х годов. Семья проходит через разорение, разрыв отношений, воссоединение, гражданскую войну и Культурную революцию.

– Ага, – Сяо И кивнул. – Хорошо написано.

– Старики всегда замахиваются на большое… Как называется фильм?

– Называется «Циньлин», – ответил Сяо И. – Думаю, имеется в виду Лёссовое плато.

– Отцовская любовь как гора… Мужчины – как горы, а женщины – как вода, – задумчиво проговорил Лу Чжоу. – Я почитаю сценарий, а ты займись креветками.

Сяо И поднялся, чтобы сменить Лу Чжоу у плиты, и спросил:

– Думаешь, этот фильм станет кассовым хитом?

– Всё зависит от режиссёра, – ответил Лу Чжоу. – Хороший сценарий обязательно должен попасть в руки к хорошему режиссёру, иначе всё развалится. Я позвоню Дэну Сяочуаню и расспрошу его. Если такой фильм вообще допустят в прокат, то на кассу можно не смотреть. Те, кто возьмётся за такое кино, не станут думать о деньгах. Я боюсь, что цензура опять такое запретит.

– Цензура на радио и телевидении настолько широка? – чистя креветки, спросил Сяо И.

– Огромное количество правил, ничего не поделаешь, – ответил Лу Чжоу. – Поэтому бездарные режиссёры, не умея снимать хорошие фильмы, сваливают всю вину на цензуру. Но это всё зависит от человека, далеко не всегда так. Есть хорошие сценарии с сильными режиссёрами, тогда и критиков можно впечатлить. В «Китайской киногруппе»* просто скажут кое-что подрезать и выпустят в прокат. Я только боюсь, что кино окажется плохим и слишком самоуверенным. Сам знаешь, средний возраст основной аудитории – за шестьдесят. Для людей в таком возрасте фильмы, которые снимают тридцати- и сорокалетние, выглядят как детские поделки. А режиссёрами без настоящего мастерства корпорацию* не проведёшь.

*Корпорация «Китайская киногруппа» (China Film Group Corporation, CFGC) – китайская государственная кинокомпания, крупнейший производитель кинофильмов в стране, а также крупнейший дистрибьютор и прокатчик китайских и иностранных кинофильмов в Китае.

Сяо И закончил готовить ужин. За едой оба молчали.

После ужина Лу Чжоу позвонил Дэну Сяочуану, но у него не оказалось ни одного толкового режиссёра. Хотя сценарий и был хорош, подходящего постановщика не нашлось. Лу Чжоу едва не взорвался и чуть ли не наорал на продюсера за бесполезность.

В конце концов Сяо И достал несколько телефонных номеров и подкинул Дэну спасательный круг – предложил связаться с теми режиссёрами, которых знал сам Лу Чжоу.

– Ладно, забудь. Давай не будем брать этот сценарий, – сказал Лу Чжоу. – Сколько ни думаю, продюсер ненадёжный.

– Но ты же хочешь принять его предложение? – осторожно спросил Сяо И.

– Играть слепого? Я серьёзно об этом размышлял и думаю, что у меня не выйдет, – ответил Лу Чжоу. – Ли Чанчжэн, как только прочитал сценарий, понял это и отказался.

– А ты сможешь, – парировал Сяо И.

– Это не вопрос «смогу или не смогу». Физические реакции и поведение слепого человека совсем не такие, как у обычных. Одним актёрством это не передашь.

– А ты не думаешь, что сыграть слепого – это вызов? – настаивал Сяо И. – Даже Ли Чанчжэн не смог, а ты сможешь. Сам же говорил, что, если не попробовать, ты просто куча дерьма.

– Да ты ещё вздумал меня поучать?! – закричал Лу Чжоу.

– Это ведь твои же слова. Ты сказал мне их, когда впервые попросил написать музыку, – Сяо И улыбнулся.

Лу Чжоу какое-то время молчал, после чего продолжил:

– У меня вообще нет точек соприкосновения с этим персонажем, я не могу его прочувствовать. Я не слепой, не умею играть на эрху, у меня нет дочери… Я не смогу сопереживать ему.

– Третий метод, о котором говорил режиссёр Го, – сказал Сяо И. – Найди точку пересечения между собой и персонажем, остальное «вмассируй» и создай новую душу.

– Я так не умею. Я никогда не постигал третий метод.

– А? – отозвался Сяо И. – Тогда откажись от сценария.

Сяо И уже собирался позвонить Дэну Сяочуану, но Лу Чжоу его остановил:

– Подожди, дай я ещё подумаю.

– Ты всё-таки хочешь сыграть, – радостно прокомментировал Сяо И. – К тому же, съёмочная группа наверняка пригласит учителя по игре на эрху.

– Учиться на площадке – это другое, – сказал Лу Чжоу. – Нужно, чтобы со мной занимались хотя бы по два-три часа в день. Но главное, чтобы постановка пальцев выглядела правильно.

Сяо И посерьёзнел и ткнул пальцем в себя, а Лу Чжоу посмотрел на него.

***

Целый месяц со стороны Дэн Сяочуаня шли переговоры насчёт режиссёра.

– Брось, этот фильм уже десять лет не снимают, так что и сейчас тоже не выйдет, – сказал Лу Чжоу. – Подумай сам. Если бы можно было снять, это сделали бы ещё десять лет назад. Зачем ждать до сих пор?

Сяо И ничего не ответил, просто листал Weibo, как вдруг внезапно закричал:

– А-а-а-а-а-а-а! «Конница на леднике» и «Трепещущий ветер» выходят в эфир!

В тот момент Сяо И был словно лист бумаги, унесённый в синее небо, – взлетел и закружился на ветру, не оставив и следа.

– На каком канале? Дай посмотреть! – воскликнул Лу Чжоу. – Да чтоб их! Разве можно быть такими жуликами?! Две телестанции ставят премьеры в одно и то же прайм-тайм время! Это они что, заставляют меня конкурировать с самим собой?!

– Хорошо хоть, что смогли выпустить, – поспешно сказал Сяо И.

Я, конечно, ничего не требую, но… Оба сериала идут одновременно?!

Поэтому Сяо И кое-что придумал. Он включил «Трепещущий ветер» на проекторе в гостиной и вывел его на iPad, а на другом LCD-телевизоре запустил «Конницу на леднике».

– Ты слишком шумный! – не выдержал Лу Чжоу. – Разве нельзя сначала посмотреть один, а потом другой онлайн?!

– Это ты не шуми! – сердито парировал Сяо И. – Дай сосредоточиться!

В прайм-тайм Лу Чжоу сражался с самим собой на двух телеканалах, а Сяо И метался туда-сюда, переключаясь и глядя до полной путаницы в голове. Лу Чжоу на обоих экранах гневно кричал, и в тот миг казалось, будто ветер завывал, кони ржали, а Жёлтая река* бушевала.

*Также известна как Хуанхэ – река в Китае.

С таким эффектом всё перемешалось так, что даже сам Лу Чжоу запутался. В конце концов он не выдержал и выключил один из сериалов.

Сначала мужчины решили смотреть «Трепещущий ветер», но во время просмотра Сяо И никак не мог заставить себя отключить «Конницу на леднике». Лу Чжоу, окончательно потеряв терпение, просто отобрал у молодого человека пульт.

– Сначала смотри местную драму, – сказал Лу Чжоу.

Сяо И не понимал, что он видит. Обаяние Лу Чжоу было слишком велико: стоило только увидеть эти сцены, и он сразу хотел переключить канал.

Эта роль Чжоу-гэ просто… мечта каждой девушки! Нежный и сдержанный, в военной форме, с железной самодисциплиной и при этом полон хитрости и расчёта. Его игра воистину безупречна!

– Мой божественный мужчина! Ува-а-а… – Сяо И разрыдался.

– Я прямо здесь, – откликнулся Лу Чжоу, безразлично жуя закуски.

Сяо И повернул голову и посмотрел на него с выражением: «А ты кто, вообще, такой?» Лу Чжоу со злостью швырнул в него чипсиной.

– Теперь я понял! На самом деле ты любишь только того, кто на экране! Совсем не меня!

– Нет-нет-нет, – поспешно стал успокаивать Сяо И. – Тот – мой кумир, а ты – мой любимый. Эй, да что в том Лу Чжоу такого? Он же не такой красавчик, как ты! Я серьёзно.

Актёр ещё какое-то время ревновал к самому себе, а потом всё же понял, что в этом есть что-то неправильное. Сяо И просто позволил ему обнять себя.

Вот так Лу Чжоу, словно угрюмый домосед, каждый день сидел, прижавшись к Сяо И, и вместе с ним смотрел собственные сериалы.

После того как досмотрели «Трепещущий ветер», Сяо И поспешил переключить на «Конницу на леднике».

Рейтинги у этого сериала были высоки: Нин Яцин сыграла прекрасно, а ещё там был популярный на тот момент У Хэнгу. Про Нин Яцин ко Дню святого Валентина вспыхнули скандальные слухи с участием Чжэн Сяокуна, так что популярность актрисы мгновенно взлетела.

Когда снимали «Конницу на леднике», Лу Чжоу был самой большой звездой, но теперь на первый план вышли Нин Яцин и У Хэнгу. Времена изменились…

Однако, даже оставаясь в тени Нин Яцин и У Хэнгу, Лу Чжоу казался ещё привлекательнее. С этим царственным выражением лица и аурой короля его фото ежедневно гуляли по интернету, да и съёмочная группа «Конницы на леднике» тоже добавляла Лу Чжоу огонька в плане пиара. В их групповом чате в WeChat`е царило веселье. Продюсер даже назначил встречу, в следующий раз компания оплатит поездку, и они всей командой поедут в Шри-Ланку пить чай.

Рейтинги «Конницы на леднике» превысили 2 %, и Лу Чжоу снова стал популярным.

Сяо И представить себе не мог, что Лу Чжоу удастся так красиво реабилитироваться сразу двумя сериалами, которые только начали выходить. На Tianya и Weibo все только и говорили об актёре.

Самое удивительное – это не накрученные комментарии «Водной армии»! Никого не нанимали!

Но Лу Чжоу не проявлял к этому ни малейшего интереса, так как он уже не мог сниматься в дорамах, для него рейтинги давно потеряли значение. После последнего провала актёр постепенно научился не обращать внимания на оценки извне.

– Тут я плохо сыграл, – прокомментировал Лу Чжоу.

– Ну, чуть-чуть, – признал Сяо И. – Я ещё помню, как в тот день у тебя была простуда, ты чихнул, и твои сопли размазались по лицу сестрицы Яцин.

– Это же из-за тебя! – вспыхнул Лу Чжоу.

– При чём тут я? Ладно, неважно.

– Всё равно придётся работать усерднее, – продолжил Лу Чжоу. – Популярность держится недолго, максимум три месяца. Надо выпустить что-то новое и сильное.

Сяо И кивнул. Он знал, что прежний успех Лу Чжоу на 30% держался на его таланте, а на 70% – на тонкой работе Ду Мэй, которая искусно управляла инфоповодами и поддерживала ажиотаж вокруг актёра.

В шоу-бизнесе по-другому никак.

Но бешеный рейтинг «Конницы на леднике» будто придал Лу Чжоу уверенности в том, что перемена имиджа возможна. Теперь он должен был сам планировать и управлять карьерой – одного лишь лица и хайпа было уже мало.

– От Дэн Сяочуаня новостей нет? – спросил Лу Чжоу. – Бестолочь, прямо как ты.

– Зато я заметил, что ты отлично заботишься о всяких бестолочах, – спокойно ответил Сяо И.

– Если бы это был кто угодно другой, продюсеры и инвесторы носились бы за звездой, уговаривали и ждали его решения, – уголки губ Лу Чжоу дёрнулись. – А у нас всё наоборот. Я, как какой-то третьесортный актёришка, выпрашиваю у продюсера хотя бы движения. Ты у него спроси: он собирается держать меня в подполье, пока съёмки сами не начнутся?

Сяо И всё больше понимал: у Лу Чжоу, при всём его тяжёлом характере, была удивительная терпимость к разного рода бездельникам.

Исходя из того, чему Лу Чжоу сам его учил, да и из собственного опыта, первым делом для фильма всегда находили режиссёра. Нигде не было такого, чтобы был уже утверждён главный актёр и ни одного другого имени.

Чтобы проект получился достойным, нужен был режиссёр со своим видением и уникальным пониманием материала. Но ни Сяо И, ни сам Лу Чжоу пока не могли даже толком сказать, что это будет за фильм.

Несколько режиссёров, которых Лу Чжоу лично порекомендовал Дэн Сяочуаню, так и не пришли с ним к соглашению. А те, кто имел награды и известное имя, вовсе не собирались полагаться на связи Лу Чжоу. В итоге проект оказался в полумёртвом состоянии, а сам актёр ничего не мог придумать.

– Посмотрим на итоговый результат, – сказал Лу Чжоу. – Либо мы не снимаем, либо ищем нового режиссёра. Чёрт, давай лучше сами будем продюсерами.

– Нет-нет-нет, ни за что! – отчаянно закричал Сяо И. – Я новичок, всего три года в индустрии! Я ничего не могу! Какой там продюсер?!

– Зарегистрируйся как сопродюсер «Студии Лу Чжоу», – предложил актёр. – Как тебе такой вариант?

Это слегка соблазняло Сяо И, но после раздумий он понял: это не его профессиональная сфера.

Даже если Чжоу-гэ примет участие, имя Дэн Сяочуаня наверняка отойдёт на второй план, так что мой божественный мужчина не сможет произвести большого эффекта. В конце концов, его влияние в киноиндустрии ограничено.

Лу Чжоу снова позвонил Дэн Сяочуаню и попросил его следить за этим делом.

***

Спустя неделю, когда Сяо И почти выучил сценарий наизусть, раздался звонок. Лу Чжоу занимался в спортзале, поэтому Сяо И, задыхаясь, поднялся наверх, чтобы ответить.

– Ал… Алло… – задыхаясь, ответил Сяо И.

Голос на том конце линии был очень приятным и завораживающим. Когда Сяо И услышал его, у него прямо «подкосились коленки», и он подумал, что этот парень звонит ради секса.

– А… А… Он… снизу…

– Снизу? – мужчина немного удивился и рассмеялся. – А я всегда думал, что он сверху. Вы там сейчас сцену по телефону отыгрываете?

– Он тренируется! – крикнул Сяо И во всё горло и обмяк на диване от усталости.

– Такой способ фитнеса встречается нечасто, – сказал мужчина. – Понятно. Но обычно тот, кто снизу, не должен так двигаться, нет?

– Он в спортзале снизу… – Сяо И лёг лицом на диван, думая, что этот человек явно мастер подколок.

– О-о-о! – протянул приятный голос. – Моё имя Ши Дилэ. А ты Сяо Тузки?

– Да, это я, – ответил Сяо И. – Твой голос… Я уже его слышал, но никак не мог вспомнить где.

– Передай ему, что я уже поспрашивал людей, и один режиссёр выразил интерес, – сказал Ши Дилэ. – У вас есть инвесторы?

– Ни одного, – с сожалением ответил Сяо И. – Сейчас есть только Лу Чжоу.

– История довольно хорошая, – сказал Ши Дилэ. – Я знаю одного старшего, это рассказ из времён его деда. Раньше, когда мы снимали документальный фильм, он упоминал об этом. Если никто за это не возьмётся, то фильм никогда не снимут. Но стоит только кому-то начать, как все сразу захотят поучаствовать. Раз уж удачливый братец взялся за это, дальше пойдёт как снежный ком – всё больше и больше инвестиций придёт. Не переживай, это удастся.

– Хорошо, – сказал Сяо И. – Прислушаюсь к твоим словам…

Сяо И записал номер режиссёра, затем позвонил Дэн Сяочуаню и попросил того выйти с ним на связь.

Режиссёр по фамилии Чай снял много хороших фильмов, но сейчас в моде было коммерческое кино, и его работы не пользовались таким же успехом, как раньше. Ещё более проблемным было то, что даже если фильмы получались хорошими, это ценили только местные культурные круги – международных наград они не получали.

– Главный актёр вышел из моды, режиссёр тоже, а сценарист ещё и мёртв, – сказал Лу Чжоу. – Что это за проект, чёрт побери?

– Это только автор оригинала умер! – возразил Сяо И. – Текущий сценарист ещё жив, не ругай его.

Три дня спустя Дэн Сяочуань принял решение. После переговоров с режиссёром он сообщил Лу Чжоу, что нужно ехать на встречу.

Сяо И представлял себе режиссёра, который снимет такой фильм, как кого-то странного дедка, в очках и с бородой, который сразу в начале открывающей сцены выключит свет и будет говорить о каких-то непонятных профессиональных терминах.

Сяо И и представить себе не мог, что режиссёр Чай окажется чистым и опрятным, полным жизнерадостности человеком с доброжелательным лицом, пивным животиком, в белой рубашке и даже при галстуке. Казалось, что характер режиссёра мало связан с жанром его фильмов, а всё зависело от того, на какой хозяйственной женщине он женат.

– О, великий мастер Лу, – улыбнулся режиссёр Чай. – Единственное желание в моей жизни – поработать с вами. Режиссёр Го отзывался о вас на высшем уровне.

– Я не заслуживаю такой похвалы, – Лу Чжоу поспешно улыбнулся. – Для меня честь поработать с режиссёром Чаем. Я серьёзно, мне нужно учиться.

Продюсер Дэн Сяочуань, режиссёр Чай, Лу Чжоу, Сяо И и основные члены съёмочной команды собрались обсудить сценарий. Пригласили и сценариста – мужчину около тридцати лет.

Режиссёр Чай не спешил, пил чай, ел закуски, даже попросил помощника купить сладкий пудинг из гороха. Все сидели, никуда не спешили и обсуждали сценарий так, словно были на чаепитии.

– В сценарии ещё много недочётов, – сказал режиссёр Чай. – Итак, товарищи, сегодня можете свободно высказывать свои мнения. На этой неделе давайте наметим грубую раскадровку большинства сцен, чтобы Сяо Дэн смог подключить инвесторов.

Сяо И подумал про себя, что эта съёмочная группа очень странная.

Здесь происходят самые какие-то необычные вещи.

Но Лу Чжоу сказал:

– Я не главный создатель, поэтому мне нечего предложить.

– Как можешь говорить, что ты не главный создатель? – возмутился режиссёр Чай. – Ты ядро и душа этого фильма, твои мысли здесь самые важные!

– Боюсь, что я не смогу хорошо сыграть эту роль, – Лу Чжоу вымученно улыбнулся.

Все засмеялись, а сценарист добавил:

– Мастер Лу, если вы не сможете хорошо сыграть эту роль, думаю, никто не сможет.

– Можно найти кого-то другого, но зарплата будет высокой, – добавил Лу Чжоу.

– Действительно, для кинозвезды королевского уровня в Китае в возрасте 50-60 лет вполне возможно полностью отдаться такой драме. Если не знаешь, можно научиться, все начинают именно так, – сказал режиссёр Чай. – Но, Лу Чжоу, если ты войдёшь в мою команду, тебе придётся слушать меня. Я не могу гарантировать, что фильм станет хитом, но по нашему текущему общему впечатлению, я верю, что ты сможешь отточить свою душу и поднять профессиональное мастерство на новый уровень.

Лу Чжоу кивнул и взглянул на Сяо И.

– Режиссёр Чай действительно удивительный, – ассистент улыбнулся.

– Твои герои всегда были теми, кто говорят всё, что им вздумается, – ответил режиссёр Чай. – Игра мастера Лу немного импульсивна, тебе нужно сосредоточиться и глубоко понять персонажа.

Лу Чжоу всё ещё оставался очень скромным перед людьми, которые были сильнее или талантливее его. Он рассказал о своём понимании этого персонажа и в конце заключил:

– Грустно, но Ван Гэньбао всё же очень стойкий. Любовь отца выглядит величественно, как гора.

– То, что погрузило его в трясину судьбы – это трагическая среда и жестокая эпоха. Но он всё равно продолжал бороться. Я хочу предложить тебе один метод, – сказал режиссёр Чай. – По возвращении домой каждый день завязывай глаза. Будь слепым и прочувствуй мир слепого.

После встречи в тот же день дома.

Лу Чжоу, завязав глаза и держа в руке трость, на ощупь передвигался по дому.

– Хочешь чего-то? Тебе помочь?

Лу Чжоу махнул рукой в знак отказа. Он, ощупывая стены кухни, добрался до кувшина и попытался налить себе воды, залив стол. Сяо И счёл это очень забавным.

Лу Чжоу снова ощупал пространство, затем сел на диван с чашкой воды в руках. Через некоторое время, дотронувшись до iPad, он понял, что больше не может просматривать Taobao, и просто остался сидеть так.

– Ты когда-нибудь раньше играл слепого человека? – спросил Сяо И, нарезая овощи.

– Когда-то давно, ещё в университетских постановках, – ответил Лу Чжоу.

– Красивый слепой мужчина… – пробормотал Сяо И. – Что мне делать, если после того, как завяжешь глаза, ты станешь ещё притягательнее, чем был раньше?

Глаза Лу Чжоу по брови были закрыты чёрной повязкой. Когда он это услышал, актёр рассмеялся. Улыбка красивого слепого мужчины тут же родила в груди Сяо И персиковое цветение*.

*Термин «цветение персика» происходит от китайских образов и поэзии, в которых ассоциируется с любовью и романтикой.

Глава 48

– Ты ничего не видишь, – жаловался Лу Чжоу, – не можешь листать Таобао, да даже просто книги читать!

– Просто тренируйся понемногу каждый день, – сказал Сяо И.

– Остаётся только думать о жизни, – подытожил Лу Чжоу.

Вот так актёр принялся усердно размышлять о жизни, уделяя этому ежедневно по полчаса.

Если постоянно думать о подобном, человек впадёт в глубокую депрессию.

За ужином Сяо И со злорадной улыбкой наблюдал, как Лу Чжоу с завязанными глазами тычет палочками в еду. Старший не мог найти еду, и младший чуть не умирал от смеха.

– Над чем ты смеёшься? спросил Лу Чжоу.

Губы Лу Чжоу всё ещё улыбались, когда он говорил. Его красивое лицо с завязанными глазами обладало непреодолимом очарованием.

– Нет, ничего, – ответил Сяо И. – Ты вдруг стал таким нежным.

– Правда? – спросил Лу Чжоу. – Может быть, это потому, что моё сердце, наконец, успокоилось.

– Тебя покормить? – спросил Сяо И.

– Нет. Разве слепые люди просят кого-то, чтобы их кормили каждый раз?

Сяо И что-то пробормотал себе под нос, пока Лу Чжоу на мгновение задумался.

– Ладно, только один раз. Хочу просто почувствовать, каково это, – сдался актёр.

Сяо И и раньше кормил Лу Чжоу. Такое случилось, когда старший был ранен и прикован к постели, но сейчас ощущения были совсем другими. Младший палочками подхватил еду и отправил её Лу Чжоу в рот. Актёр был застигнуть врасплох и не успел приоткрыть губы, как его лицо мгновенно оказалось испачкано едой.

Сяо И чуть не лопнул от смеха, а Лу Чжоу потерял дар речи.

– Ты, должно быть, это делаешь, да?! – воскликнул мужчина.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Сяо И рухнул на стол от смеха.

Лу Чжоу зашарил рукой по столу в поисках салфетки, чтобы вытереть лицо. Сяо И помог ему с этим, при этом актёр выглядел тихим маленьким ребёнком, сидящим под тёплым светом.

Вдруг Лу Чжоу взял Сяо И за руку, что тронуло сердце младшего, и Сяо И придвинулся и поцеловал возлюбленного.

– Я люблю тебя, – сказал Лу Чжоу, протянул руку и коснулся лица Сяо И. – Гэньбао никогда не видел свою жену, хоть они и проводят всё своё время дома. Думаю, это отчасти похоже на нас.

– Я тоже тебя люблю, – ответил Сяо И. – Да, они поддерживали друг друга. И потом Гэньбао будет очень переживать, когда его жены не станет.

Лу Чжоу сидел за столом, не говоря ни слова.

– Скажи: «А-а-ам!» – поддразнил мужчину Сяо И.

Сяо И без спешки накормил Лу Чжоу и только потом поел сам.

– Я помою посуду, – предложил Лу Чжоу.

Он пошарил по столу, собирая тарелки. Сяо И надел на него фартук и отобрал у Лу Чжоу нож, чтобы тот случайно не поранил руки. Затем младший стоял и наблюдал, как старший моет посуду.

Вечером Лу Чжоу сидел на диване, а Сяо И лежала в его объятиях и просматривал новости в интернете.

Так как Лу Чжоу ничего не видел, Сяо И спросил:

– Ты просто слушаешь телевизор?

– Нет.

– И что ты чувствуешь?

– Одиночество… – печально произнёс Лу Чжоу и продолжил: – В невидимом мире очень одиноко, небезопасно и хочется, чтобы рядом кто-то постоянно находился. Режиссёр Чай действительно эксперт, раз предложил мне использовать этот метод, чтобы развить моё понимание персонажа.

Сяо И угукнул в ответ.

Лу Чжоу почти весь день провёл с завязанными глазами, переживая этот опыт.

***

На следующий день Лу Чжоу с завязанными глазами сидел в конференц-зале, все смотрели на него.

– По-прежнему важно, чтобы ваши глаза видели происходящее, – сказал режиссёр Чай.

Лу Чжоу кивнул и ответил:

– Давайте продолжим разговор.

Третий день, четвертый... В понедельник, неделю спустя, Дэн Сяочуань отправился обсудить ситуацию с инвесторами, поэтому так и не появился.

– Сегодня мы собрались, чтобы обсудить некоторые идеи по поводу этой драмы, – сказал режиссёр Чай. – Вчера я разговаривал с режиссёром Го. Мы посмотрели несколько документальных фильмов, и у меня появилась совершенно новая идея.

Раньше Сяо И больше всего боялся режиссёрской фразы: «У меня есть новая идея».

Каждый раз, когда я её слышал, все впадали в панику, после чего сценариста отправляли в больницу, сцены становились настолько напряжёнными, что хотелось выпрыгнуть в окно, а актёров отправляли в психиатрические больницы.

Сяо И делал вид, что слушает с интересом, когда Лу Чжоу спросил:

– Так что вы придумали?

– Я придумал… – режиссёр Чай немного подумал и сказал: – Можем ли мы использовать национальную музыку? Такую, как эрху, в качестве соул-музыки на протяжении всего фильма и превратить его в традиционный, но уникальный китайский мюзикл?

– … – Сяо И.

– … – Лу Чжоу.

– Лу Чжоу, это слишком многого от тебя потребует, – продолжил режиссёр Чай, – но ты, вроде, говорил, что твой ассистент умеет сочинять музыку.

– … – Сяо И.

Боже мой, пожалуйста, пощадите меня!

Во второй половине того же дня пришёл учитель игры на эрху и сыграл произведение для режиссёра Чая, Сяо И и Лу Чжоу.

Губы Сяо И дрожали, он чуть не опустился на колени перед музыкантом.

– Учитель Чэнь, вы меня помните? – спросил Сяо И.

– Что? – учитель Чэнь поднял голову, минут десять смотрел на Сяо И, а затем перевёл взгляд на Лу Чжоу, который сидел рядом с ним. – А, ты тот самый. Ты пробрался в общежитие для девочек, чтобы поиграть на барабанах и гитаре, за что получил серьёзное предупреждение.

– … – Сяо И.

– … – Лу Чжоу.

Волосы и борода учителя Чэня были совсем седыми, он выглядел как знаток своего дела.

– Как тебя зовут? Ду Ма? – спросил это мудрец.

Сяо И не знал, что ответить.

– Ду Ма – это мой сосед по комнате. В тот раз я пошёл с ним, но затем Ду Ма убежал…

– Что ж, теперь у тебя, по-видимому, всё хорошо! – ответил учитель Чэнь. – Режиссёр Чай очень тебя рекомендовал.

Этот учитель Чэнь был профессором, который когда-то вёл у Сяо И факультативный курс. Сяо И знал, что на него можно положиться, как только увидел его. Но просить его сочинять, особенно для игры на эрху, было не очень надёжно.

К счастью, у учителя Чэня была собственная музыкальная команда, которая взяла на себя создание и редактирование музыки. Сяо И инстинктивно понимал, что, следуя за учителем такого уровня, он определённо многому научится. Поэтому, временно оставив Лу Чжоу, он начал обсуждать композицию с учителем Чэнем.

Режиссёр Чай обобщил свои предложения и поделился своим мнением с учителем Чэнем. Они обсуждали этот вопрос несколько дней, а Сяо И им помогал. Ассистент поделился с учителем Чэнем мыслями Лу Чжоу, идеями режиссёра Чая и своим собственным пониманием эрху.

***

Лу Чжоу по-прежнему носил повязку и каждый день ходил по дому с завязанными глазами.

Сяо И сыграл композицию на эрху и посмотрел на Лу Чжоу.

– Неплохо, – Лу Чжоу промурлыкал мелодию и спросил: – Ты сам её сочинил?

– Это немного похоже на то, что написал Дзё Хисаиси*. Я черпал вдохновение у него. Эту композицию нельзя будет использовать, слишком много повторяющихся элементов, да и ощущения очень похожи.

*Настоящее имя – Мамору Фудзисава; японский композитор, аранжировщик, пианист и дирижёр.

Лу Чжоу продолжал напевать мелодию, пока Сяо И задумался.

– Почему ты молчишь? – вдруг спросил Лу Чжоу.

– А? Что-то не так? Ты в плохом настроении? – спросил Сяо И.

– Когда ты молчишь, я не чувствую тебя рядом, мне становится не по себе, – ответил мужчина.

– Гэньбао, должно быть, был очень одинок.

– Самый сильный человек на свете – это тот, кто наиболее одинок. Вот что чувствовал Гэньбао, – пробормотал Лу Чжоу.

– Потрясающе сказано! – воскликнул Сяо И.

– Это сказал Ибсен*.

*Цитата Генрика Ибсена из книги «Враг народа».

Лу Чжоу встал и подошёл к Сяо И. Тот отложил эрху и начал вставать, но старший остановил его:

– Сиди.

Лу Чжоу протянул руку и коснулся коротких волос Сяо И, затем его закрытых глаз. Потом актёр опустился на одно колено, взял младшего за руку и положил его ладонь на своё лицо.

– Каково это? – спросил Сяо И.

– Тяжело… – Лу Чжоу помолчал, а затем продемонстрировал кольцо и спросил: – Ты выйдешь замуж за такого слепого, как я?

Это было то самое кольцо, которое Сяо И когда-то надел на палец чиби-куклы Лу Чжоу.

– Я согласен! А-а-а!!! – рёв Сяо И чуть не перевернул весь дом.

***

Прошёл день с момента, когда Сяо И сказал: «Я согласен».

Младший подошёл к стулу, на котором сидел Лу Чжоу. Когда страший устроился поудобнее, Сяо И вложил ему в руки эрху, взял Лу Чжоу за руку и позволил еме коснуться пальцами струн, начав учить мужчину, как правильно вытягивать звук.

В течение полутора месяцев Сяо И и учитель Чэнь бесчисленное количество раз обсуждали тему и композиции в фильме.

Каждый раз, когда Лу Чжоу слушал пожилого музыканта, тот говорил:

– Думаю, мелодия Сяо И хороша.

В день, когда наконец должны были определиться с заглавной песней, все долго её обсуждали, но так и не смогли выбрать основную тему: учитель Чэнь был очень хорош, но Сяо И был тоже великолепен.

Мелодия учителя Чэня ощущалась более глубокой, в то время как меланхолии Сяо И, которая сменялось ощущениями безграничности и необъятности, не хватало глубины.

На этот раз Лу Чжоу настоял на том, чтобы использовать композицию, написанную Сяо И. Он серьёзно сказал учителю Чэню:

– Мне нравится вторая песня, которую он написал. Когда я её слушаю, передо мной словно вырастают живописные далёкие горы, а в груди рождается надежда на светлое будущее. Сколько бы боли ни таила жизнь, надежда подобна горам вдали, покатым и волнистым, вид которых вселяет надежду.

Все знали, что Лу Чжоу – полный новичок в этом, однако он был ведущим актёром, и из-за его настойчивости учителю Чэню ничего не оставалось, как пойти на компромисс и согласиться использовать тему Сяо И.

В любом случае вся музыкальная команда была единым целым, никто бы не стал указывать отдельно Сяо И как композитора. Вопрос был не в том, чьё имя будет указано в финальных титрах, главное – чтобы режиссёр Чай одобрил, тогда всё будет в порядке.

– Лично я считаю, что обе песни хороши, – сказал режиссёр Чай, – но больше склоняюсь к версии Сяо И. Давайте оставим обе композиции, и пусть продюсер решит, какая из них будет главной темой, а какая – эпизодической.

– Не будет ли уместнее использовать шотландскую волынку в конце? Мне кажется, она больше подойдёт, – сказал Сяо И.

– Волынка? – учитель Чэнь на мгновение задумался и встал, чтобы попить воды. – Мне кажется, как будто в этом будет что-то не так. Хотя сменить тональность композиции – это нормально.

– После постпродакшена атмосфера потеряется, будет звучать просто безжизненно и уныло, – парировал Сяо И.

– Хорошая идея, но твой способ слишком сложен: ты используешь фортепиано, орган, волынку и гучжэн. Вы, аранжировщики, любите использовать такие трюки. Почему бы тебе просто не успокоиться и не сосредоточиться на эрху? – возразил учитель Чэнь.

– Сяо И не стал возражать.

– Я сначала спрошу продюсера, выслушаю его и дам ответ, – продолжил учитель Чэнь.

Дэн Сяочуань сообщил хорошие новости о том, что инвестиции почти собраны, но всё ещё оставался дефицит в десятки миллионов. Сяо И выслушал отчёт и решил, что бюджет определённо превышает норму.

Они связывались с актрисами, которые могли бы сыграть главную героиню, но из-за обнажённых сцен, упёртости режиссёра Чая и низкого гонорара никто не хотел браться за эту роль.

– Приближаются Рождества и Новый год, прошло уже более четырёх месяцев с момента начала реализации плана по созданию этой драмы, и мне кажется, что до начала съёмок ещё далеко, – сказал продюсер.

– Не думаю, что до Нового года будут какие-либо новости. Лу Чжоу, если у тебя есть время, советую отправиться в Синьчжэн или Лохэ в провинции Хэнань и найти сельскую местность, чтобы познакомиться с деревенским бытом, – посоветовал режиссёр Чай.

Лу Чжоу кивнул и сказал:

– Я спрошу Сяо И о его планах.

***

Сяо и и Лу Чжоу отправились на Новый год в Ганьсу и осмотрели места, которые порекомендовал посетить режиссёр Чай.

Погода была очень холодной, дул пронизывающий ветер.

На обратном пути они проехали через Датун в провинции Шаньси, и наконец-то увидели деревенских жителей. Большинство домов находилось в сельской местности, все они были каменными и выглядевшими бедно.

Сяо И снял им небольшой дом с двумя спальнями и одной гостиной, планируя вернуться в январе. Там не было ни отопления, ни водонагревателя, поэтому им приходилось топить угольную печь.

Лу Чжоу каждый день находил себе новое занятие, делая всё с завязанными глазами.

Хотя условия жизни были гораздо лучше, чем у Гэньбао, постоянное движение людей и сельская атмосфера немного напоминали ту, что была описана в фильме. Сухие, но холодные одеяла; ежедневное ничегонеделание; зимой сидишь во дворе и греешься на солнце; неподалёку раскинулось пшеничное поле.

Лу Чжоу оставался с завязанными глазами и в кепке, поэтому его пока никто не узнавал.

У него было слишком много дел, например, нужно было принести и вскипятить воду. Хотя у них была газовая плита, но душ был мучением, а газовый баллон приходилось каждый раз носить наверх.

Сяо И переживал, что травма плеча Лу Чжоу может дать о себе знать, но актёр шутливо заверял, что всё в порядке, так как у него есть ещё другое плечо.

Так они и жили вдвоём, как молодая семейная пара в любой сельской местности, работая от рассвета до заката.

По вечерам Сяо И читал Лу Чжоу.

– Такое чувство, будто мы так прожили всю свою жизнь, – сказал Лу Чжоу.

– У меня такое же ощущение… И это поистине потрясающе, – ответил Сяо И.

Лу Чжоу, опираясь на трость, слушал, как другой мужчина на въезде в деревню играет на эрху, и прошептал:

– Он играет не так хорошо, как ты.

– Потому что это народная музыка. А моя – другая, не такая чистая, с нотками поп-музыки.

Лу Чжоу слушал какое-то время, но ничего особенного не заметил.

Они с Сяо И отправились за продуктами. Сяо И купил курицу, пока Лу Чжоу выбирал чеснок.

Расплатившись за покупки и вернувшись домой, Сяо И почувствовал вдохновение и сел во дворе, чтобы поиграть на эрху. Люди в округе были привлечены звуками инструмента.

Пока Сяо И играл, Лу Чжоу молча вошёл в дом. Выйдя во двор, он уже держал в руке эмалированную миску для риса. Лу Чжоу встряхнул её и начал подпевать мелодии Сяо И, сочиняя слова на ходу.

– … – Сяо И.

Дзынь-дзынь-дзынь.

Раздался звон монеток, которые кто-то начал бросать к ногам Сяо И.

Режиссёр Чай! Ты упустил такую замечательную пасхалку для фильма!

Наконец, Сяо И сдался и прекратил игру. Лу Чжоу подобрал монетки, которых в сумме оказалось около двух юаней, и пошёл покупать сладости для детей во дворе.

Однажды, вернувшись домой, Сяо И увидел Лу Чжоу, играющего в «классики» с пятилетней девочкой из соседнего дома.

– Нет-нет! – сказала девчушка. – Ты остаёшься на месте! Вернись! Я скажу, когда начну!

– Хорошо-хорошо, – покорно ответил Лу Чжоу.

Сяо И тут же достал телефон и тайком начал делать видеозапись происходящего.

Маленькая девочка взяла Лу Чжоу за руку и отвела его на исходную позицию. Вышла её мать и начала ругать малышку за то, что она не «потревожила дядю». Лу Чжоу улыбался и махал руками, давая понять, что всё в порядке.

Следуя инструкциям девочки, Лу Чжоу начал играть в «классики» с другими детьми.

Несколько дней спустя к Лу Чжоу подошёл другой ребёнок и попросил его сыграть злодея. Поскольку никого подходящего на эту роль больше не было, Лу Чжоу согласился. В него ткнули деревянным копьём, и он с грохотом упал на землю с криком:

– Король, пощади мою жизнь!

Пока Сяо И тайно снимал Лу Чжоу, в голове у ассистента на повторе крутилась песня: «Дзынь-дзынь-дзынь, дзынь-дзынь-дзынь, не называй меня королём, зови меня королевой…»

***

Вернувшись в Пекин после Нового года, режиссёр Чай просмотрел отснятый Сяо И материал и чуть не умер от смеха .

– Сяо Сяо, ты прав! – воскликнул режиссёр. – Это действительно подходящий материал!

Лу Чжоу, покраснев, всё ещё с повязкой на глазах, улыбнулся и сказал:

– Он мой золотой ассистент.

– Жить так каждый день… – режиссёр Чай вздохнул. – Как же здорово иметь такие идеалы и стремления! Ну же, Лу Чжоу, послушай про ситуацию. Через несколько дней тебе больше не придётся носить повязку. У нас всё ещё не хватает 4 миллионов, но мы нашли актрису на главную роль – новый талант с превосходным актёрским мастерством.

На пятнадцатый день первого лунного месяца, во время Праздника фонарей, Лу Чжоу, наконец, снял повязку с глаз.

Актриса, которая должна была исполнять главную роль, несколько дней назад сбежала. Съёмочная группа потерпела полное поражение, Сяо И был подавлен.

Казалось, что вся их работа так и будет полна неожиданных поворотов, но режиссёр Чай сохранял спокойствие и сказал:

– Всё в порядке, давайте готовиться к съёмкам. Пока мы ими занимаемся, потихоньку найдём главную героиню.

Сяо И чуть не упал в обморок, услышав это.

На этот раз пришел и Го Дао. Он вошёл и воскликнул:

– А-ха-ха, вот это у нас золотой состав!

Сяо И поспешно налил чаю режиссёру Го. Молодому человеку очень нравился этот мужчина, потому что режиссёр Го был первым человеком, который помог ему перейти из должности ассистента к творческому лидеру съёмочной группы.

Неудивительно, что Лу Чжоу так его уважает – каждый хороший режиссёр способен перевернуть мировоззрение всех членов команды.

Сначала съёмочная группа арендовала дом в Пекине за 20 тысяч юаней в месяц в качестве временной базы. В конце концов, они снова переработали сценарий, и режиссёры Го и Чай вместе отправились на поиски нужных им локаций.

Студия Чжэн Сяокуна и студия Лу Чжоу выделили по 4 миллиона юаней, остальное было точечными инвестициями. Дэн Сяочуань был продюсером, режиссёр Го выступил сопродюсером, а Чай – режиссёром.

С тех пор, как Сяо И впервые увидел сценарий, он был переработан целых 20 раз. В конце концов сценарист попал в больницу и больше не вернулся. Поэтому режиссёр Го пригласил ещё трёх сценаристов, чтобы окончательно доработать сценарий. Включая двух предыдущих, у фильма теперь было пять сценаристов.

Затем режиссёр Го созвал ещё трёх сценаристов, чтобы окончательно доработать сценарий. Включая трёх предыдущих, у пьесы теперь было n сценаристов.

Локация была найдена, и была привлечена группа статистов – все профессиональные актёры из «China Film Group». Чжэн Сяокун и Ху Ян также присоединились к съёмочной группе, чтобы сыграть эпизодические роли вместе с Лу Чжоу. Сяо И спросил, стоит ли им также пригласить У Хэнгу, но Лу Чжоу лишь отмахнулся.

В феврале вся съёмочная группа вылетела в Тайюань, затем села на автобус до Линьфэня и, наконец, поехала в Цзисянь, где они арендовали целую деревню. На время съёмок все жители были временно переселены правительством и заменены актёрами.

Это действительно впечатляет. Мы могли бы снимать в Чжочжоуском кино- и телецентре или в «Китайской киногруппе», но вся съёмочная команда приехала в посёлок Чжундо... Разве не стыдно так тратить деньги инвесторов? Но, судя по подходу продюсера Дэна и режиссёра Го к тратам, они даже чай из дома не приносят. Они невероятно бережливы, никогда не тратят деньги компании на еду и напитки. Даже когда съёмочная группа собирается вместе за ужином, каждый приносит свою посуду.

Однако на второй день после прибытия на съёмочную площадку, когда уже начали устанавливать камеры, Сяо И почувствовал, что снимать этот фильм именно там... совершенно правильно.

– Вы согласны? – режиссёр Го улыбнулся Сяо И. – Сяо Сяо, скажи ведь?

– Ага, – Сяо И кивнул. – Да, именно такие пе1зажи я себе представлял.

– Да, – одобрительно кивнул и режиссёр Чай. – Это наши декорации.

Бескрайние песчаные просторы, холмистые склоны Лёссового плато, безжизненные дороги, серо-жёлтая земля – эту сцену не смогли бы передать никакие декорации.

В тот же день был установлен реквизит, и всё было готово. Если чего-то вдруг не хватало, реквизиторы звонили и просили вторую команду из Пекина привезти это.

Генератор взревел – это прибыло топливо.

Лу Чжоу и Чжэн Сяокун ели из одной миски. Чжэн Сяокун сказал:

– Жареная курица моей невестки просто восхитительна.

– … – Сяо И.

– Давно я этого блюда не ел, – продолжил Чжэн Сяокун, сидя в ветронепроницаемых очках.

Сяо И был в растерянности, Лу Чжоу рассмеялся.

– Ну же, ну же, все, выпьем!

Режиссёры Чай и Го играли в «угадайку».

– Нет-нет, Сяо Чай, я не смогу выпить больше тебя. Если продолжу, я так пропью весь бюджет, – сказал режиссёр Го.

– Чего ты боишься? – рассмеялся красный от выпитого режиссёр Чай. – У нас в группе два крутых спонсора. Продолжай стараться! Если превысишь лимит, пусть платят Богач Чжэн и Магнат Лу!

– … – Чжэн Сяокун.

– … – Лу Чжоу.

Сяо И чуть не умер от смеха.

Чжэн Сяокун, услышав, что ему дали прозвище «Богач Чжэн», выглядел настоящей кинозвездой.

Вечером, после сытного ужина и выпивки, все приступили к съёмкам.

Сяо И спросил, не хотят ли они прорекламировать фильм на Weibo, но режиссёр Чай отмахнулся и сказал:

– Давайте не будем этого делать. Снять фильм правильно – важнее всего!

Конечно, им всё равно пришлось почтить богов. Даже режиссёр Го не стал исключением: он поклонился Богу Земли и поднёс вино ему в тот вечер.

На следующее утро вся группа проснулась рано, чтобы приступить к съёмкам.

Лу Чжоу встал в четыре утра, чтобы нанести грим. Его кожа была тёмной и сухой, а босые ноги все в пыли, так как он ходил босиком. Но их всё равно пришлось мазать грязью, так как ноги должны были быть грязными и стёртыми. В качестве обуви Лу Чжоу надел потрёпанные соломенные сандалии.

Лу Чжоу, взъерошенный и неопрятный, позировал для последнего фото, держа в руках эрху. Его волосы спутались, словно он не мыл их дней десять, а то и месяц. Он был невероятно грязным, а на ногах были искусственные шрамы, изображавшие покрасневшую кожу и раны.

Это последнее фото с макияжем точно попадёт в тёмные воспоминания Лу Чжоу! Какой смысл его фотографировать?

Чжэн Сяокун, с лицом, выкрашенным в чёрный цвет, словно покрытым печной золой, и босой, с сумасшедшей улыбкой подошёл и сфотографировался с Лу Чжоу.

Ведущая актриса, специализирующаяся на тибетских дорамах, по имени Ин Чжоу играла сразу две роли: жену и взрослую дочь Ван Гэньбао. Её кожа была густо накрашена, создавая видимость грубого пергамента, а одежда – изношена, а местами и вовсе рваная.

Все трое встали вместе для фотосессии. Сяо И уже хотел вмешаться и сказать, когда Ин Чжоу позвала:

– Давай, Сяо-гэ, ты тоже иди сюда.

– Давайте с нами вместе! Все подходите! – Чжэн Сяокун начал махать руками, подзывая всю команду, чтобы сделать групповое фото.

В тот день снималась сцена, где Ван Гэньбао находит деревню. Вообще большинство сцен в фильме снималось в этой местности.

Лу Чжоу приходилось идти и петь на ходу, что было непростой задачей. Однако учитель Чэнь собрал все народные песни провинции Шаньси и даже вернулся в школу, чтобы проконсультироваться со старшим преподавателем. Так что седовласый мужчина успел научить Лу Чжоу всем мелодиям.

Лу Чжоу, держа в руках эрху, шёл со стороны деревни. Камера наехала на крупный план, и сердце Сяо И забилось. Голос Лу Чжоу сначала был тихим, а затем постепенно становился громче.

Лу Чжоу, держа в руках эрху, шёл со стороны деревни. Камера переместилась вперёд, взяв его лицо крупным планом, и сердце Сяо И забилось. Голос Лу Чжоу сначала был тихим, а затем постепенно становился громче.

– Никто не слушает моё выступление… Как же мне одиноко…

Голос Лу Чжоу был низким и хриплым, он намеренно пытался так говорить. Лу Чжоу сидел на куче дров за пределами деревни.

Мужчина закатил глаза. Он носил специальные контактные линзы, поэтому в этот момент ничего не видел. Лу Чжоу начал дрожащими руками перебирать струны эрху.

Сяо И сел напротив него. Звукорежиссёр пододвинул микрофон ближе. Нанятый командой музыкант, играющий на эрху, и Сяо И начали готовиться. Музыкант начал настройку, при этом Лу Чжоу закатил белые глаза к небу. Ворона, выпущенная из реквизита вдалеке, издала крик и взмыла в небо.

Будь он один, эта сцена показалась бы ему уморительной, но у Сяо И не было времени на ней зацикливаться. Он нервно наблюдал за игрой Лу Чжоу. Как только музыкант остановился, Сяо И тут же подхватил мелодию.

В середине композиции образовалась пауза, и она случилась как раз тогда, когда движение Лу Чжоу прекратилось. Режиссёр Чай не крикнул «Снято!», а просто пристально наблюдал.

Лу Чжоу продолжал играть на эрху. Его губы были приоткрыты, кожица на них потрескалась, пока он играл и пел. Подул сильный ветер, листья упали на землю, поднимая пыль.

Наконец, режиссёр Чай крикнул:

– Ещё раз!

Руководитель сценаристов стукнул нумератором, а Лу Чжоу ходил взад-вперёд.

Солнце выглянуло из-за облаков. Сяо И проверил контактные линзы Лу Чжоу, они неприятно врезались тому в глаза.

Реквизитор намазал «раны» на ногах Лу Чжоу мёдом, и вокруг них тут же закружились мухи, прилетевшие из вонючей канавы за деревней.

Один дубль снимался всё утро. После обеда ветер усилился, грозя сорвать брезент палатки.

Лу Чжоу стоял под деревом, и Сяо И видел, что он очень устал.

– Вот теперь хорошо! – сказал режиссёр Чай. – Ты всё сделал правильно! Давай продолжим в том же духе!»

Раздался звук эрху Лу Чжоу, уносящийся далеко на ветру. Только тогда выбежали двое детей, и эрху затих.

– Детские сцены сложно играть», – прокомментировал режиссёр Го.

– Подходите! Подходите! – кричал Чжэн Сяокун с пьяным лицом, шатаясь и дрожа всем телом. – Что это?!

Чжэн Сяокун потянулся к эрху, но Лу Чжоу молчал, вытянув руки и слегка приоткрыв рот.

– Давай играй, – сказал Чжэн Сяокун с ухмылкой, изображая негодяя.

Со времён совместной сцены с Ли Чанчжэном Сяо И редко видел персонажа, который так хорошо дополнял бы Лу Чжоу. Как и ожидалось, Чжэн Сяокун, обладатель международных наград, привнёс в своё выступление совершенно иную атмосферу.

Чжэн Сяокун был более открытым, его стиль совершенно отличался от манеры игры Лу Чжоу. С лёгкой улыбкой он жестом пригласил Лу Чжоу продолжать играть на эрху.

Как только Лу Чжоу дотронулся до струн, музыканты снова заиграли. Мастерство Сяо И было не на должном уровне, поэтому он играл только тогда, когда волнение Лу Чжоу было очевидным, и музыка вот-вот должна была закончиться.

Эту сцену снимали с утра до вечера, и в конце Чжэн Сяокун отвёз Лу Чжоу к себе домой, где тот накормил его и предоставил ночлег.

***

Ночная сцена.

После ужина съёмочная группа переместилась во внутренний двор, где были установлены декорации следующей сцены.

В конце февраля в провинции Шаньси всё ещё было очень холодно, поэтому все дрожали в своих пуховиках.

Обогреватель работал два часа, прежде чем Чжэн Сяокун и Лу Чжоу смогли сесть на кан*, чтобы разыграть сцену еды.

*Традиционная китайско-корейская тёплая скамья для посиделок.

Подали паровые булочки, и Чжэн Сяокун начал спрашивать Лу Чжоу о том, сколько лет он учился игре на эрху, и попросил его сыграть ещё несколько композиций. Затем появилась главная героиня. Лу Чжоу съел лапшу, которую принесла ему жена, и начал играть на инструменте.

Если первая сцена была просто обычной борьбой с условиями, то ночная – настоящим мучением для всех. В -10°C все ждали Лу Чжоу на морозе во дворе.

Стены были разобраны и установлено различные лампы. Ассистент по освещению опустился на колени перед каном, удерживая отражатель всем телом.

Сяо И впервые участвовал в съёмках такой изматывающей сцены. Дул холодный ветер, и по двору гулял сквозняк. Его руки покраснели от холода, и он дрожал, играя на эрху.

На следующий день они повторили первую сцену Лу Чжоу, где он приходит в деревню.

После трёх дней непрерывных съёмок режиссёр Чай, наконец, выложился по полной. Ночная сцена, выражение лица главной героини, слушающей игру Лу Чжоу на эрху на кухне – это свело с ума всю съёмочную группу.

Глава 49

Во время перерывов Сяо И ездил за продуктами, чтобы купить немного еды и всех накормить.

Примерно через неделю приглашённая звезда Чжэн Сяокун закончил съёмки и вернулся в Пекин с высокой температурой, соплями и кашлем. Простудившийся актёр перед тем, как уехать, сказал Сяо И:

– Хорошенько позаботься о Лу Чжоу! Боюсь, этот фильм не будет закончен и через полгода.

Сяо И был встревожен. Постоянно играя на эрху, он боялся, что упадёт в обморок раньше Лу Чжоу.

Однако за последние дни количество потребляемой Сяо И пищи и её соотношение значительно возросли. Словно он и не ел перед этим, но теперь при виде жирного мяса, которое жадно поглощал Лу Чжоу, его глаза загорались.

Режиссёр Чай ежедневно выпивал небольшой бокал вина, в то время как режиссёр Го держался отстранённо и составлял компанию мужчине, попивая чай.

Через месяц, с началом весны, Лу Чжоу постепенно нашёл свой ритм, самозабвенно распевая народные песни. Его истеричное, но в то же время отчаянное исполнение затянуло Сяо И в роль.

В апреле все ждали проливного дождя, и однажды, наконец-то, грянул гром. Сяо И был в ужасе, опасаясь несчастного случая без громоотвода, тем более что освещение было установлено на верхушках деревьев.

Если ударит молния, никто не сможет выжить.

Однако сцена, в которой Лу Чжоу падает в овраг под проливным дождём, была снята практически одним дублем. Все промокли под ливнем, пока снимали его падение.

Затем Лу Чжоу принялся шарить в грязи, чтобы найти фотографию своей дочери. На самом деле фотографию выбросил бандит, обманувший его по дороге. Лу Чжоу ощупывал всё вокруг под проливным дождём, весь покрытый грязью, и кричал:

– Сю-эр, эй! Сю-эр!

*Суффикс, который имеет уменьшительно-ласкательный оттенок.

Сяо И плакал, как и многие люди из съёмочной группы. Рыдающий голос Лу Чжоу буквально врывался в сцену.

В кромешной тьме молнии сверкали над горами и рекой, а дождь орошал землю. Это был самый незабываемый момент в жизни Сяо И. Среди сверкающих молний, словно луч света озарил долгую ночь, и душа, сгоревшая в ярком свете, возродилась в нирване.

Сяо И перебирал струны своего эрху, наигрывая мелодию. Музыка эхом разносилась во тьме, и мир снова погрузился в долгую и глубокую тишину. Сяо И плакал и дрожал, музыка эрху переплеталась с шумом проливного дождя, рождая трепет в его сердце.

Той же ночью.

– Чего ты плачешь? – зарычал Лу Чжоу.

– … – Сяо И.

Сяо И ещё не оправился от шока, а Лу Чжоу, закутанный в одеяло, дрожал на проволочной кровати. Вся деревня была погружена в полумрак, в тёмном маленьком домике электричество тоже отсутствовало, хотя снаружи всё ещё ревел генератор. Сяо И вскипятил воду для Лу Чжоу, чтобы тот смог помыть ноги.

– Ты похудел, – с болью в сердце сказал Лу Чжоу.

Сяо И сидел рядом со старшим, слегка задыхаясь, а потом бросился к нему в объятия.

Лу Чжоу обнял его и сказал:

– Ладно-ладно, это всё игра, всё фальшивка…

Сяо И прикоснулся к лицу Лу Чжоу со слезами на глазах, он был не в силах по-другому выразить свои чувства. Сяо И обхватил Лу Чжоу за шею и страстно поцеловал его в губы. Лу Чжоу, даже не помыв ноги, повернулся и обнял его, прижав к проволочной кровати.

Все дома в деревне были с прохудившимися крышами, и съёмочная группа, жившая в палатках снаружи, сильно страдала из-за непогоды. На следующий день кто-то простудился, у кого-то поднялась температура, и все делились имбирным супом. У некоторых болело горло, но они не сдавались и продолжали снимать.

Команда режиссёра Чая часто снимала документальные фильмы, и каждый из них был способен убить кабана или свалить медведя. Такие лёгкие болезни не были для них проблемой.

В финальной сцене главных героев, мужчину и женщину, вздёрнули, а Лу Чжоу, после нанесения грима, раздели догола, оставив только рваные штаны.

Поначалу Сяо И переживал, что фигура Лу Чжоу не передаст измождённый вид Ван Гэньбао, но теперь понял, что беспокоиться больше не о чем. В течение месяца Лу Чжоу разрешалось съедать только одну миску риса за раз, чтобы снять эту сцену. Когда актёр поднял руки, чтобы его подвесили, были чётко видны его рёбра, обтянутые кожей.

Сяо И совершенно обезумел от увиденного. Несмотря на то, что в такой подвешенной позе у любого явно бы выпирали рёбра, ассистенту всё равно было невыносимо видеть, как группа актёров бросает камни в Лу Чжоу и Ин Чжоу.

Актриса была очень светлокожей, а с добавлением грима эта обнажённая сцена стала поистине мелодраматичной. Красота, жуткое чувство боли, отразившееся на лице, и синяки на коже стали завершающим штрихом этого фильма.

В тот день Лу Чжоу провисел час, затем его снимали, актёр отдыхал, и его опять подвешивали ещё на час. И так снова и снова. Сцена, в которой актёры второго плана бросали камни, повторялась бесчисленное количество раз.

– У Лу Чжоу повреждено плечо, его больше нельзя подвешивать, – сказал Сяо И режиссёру Чаю.

– Спроси у него: всё ли с ним в порядке и сможет ли он продержаться ещё, – ответил режиссёр Чай.

– Всё в порядке! Продолжайте! – сказал на это Лу Чжоу.

Когда съёмка сцены наконец закончилась, плечо Лу Чжоу покраснело, и Сяо И был в ужасе. Лу Чжоу не мог даже пошевелить рукой, поэтому попросил дать ему отдохнуть.

Погода стала теплее. Лу Чжоу сидел без рубашки у входа в деревню, а Сяо И аккуратно наносил ему лечебное масло.

– Хочешь вернуться в больницу? – спросил Сяо И.

– Нет, – лицо Лу Чжоу слегка исказилось от боли. – Мне хватит и просто перерыва.

Сяо И знал, что Лу Чжоу очень переживал за эту драму, но его здоровье было превыше всего. Он не хотел снова сдаваться на полпути.

Однако Лу Чжоу сказал:

– Я знаю, что делаю, так что не нервничай, – сказал Лу Чжоу. – Сыграй на эрху, дай мне послушать.

Сяо И вздохнул, сел, взял эрху и начал играть.

Пока команда отдыхала, все слушали, как Сяо И играет на эрху. Светило солнце, голубое небо было затянуто облаками. Под ногами была сухая земля, на ясенях распускались новые почки. Птицы летели по небу, и мелодия эхом разносилась между ним и землёй, передавая невыразимые страдания и отчаяние.

– Игра Сяо И становится всё лучше и лучше, – с улыбкой сказал режиссёр Чай, и все зааплодировали.

***

Лу Чжоу долго не ложился спать, его глаза были усталыми и красными. Кожа мужчины огрубела от ветра, а всё лицо загорело. Он сильно похудел, а с полотенцем, перекинутым через плечо, и в рваных штанах Лу Чжоу был похож на крестьянина, смотрящего с улыбкой на Сяо И.

Младший тоже сильно похудел, стал тощим и смуглым. Одетый в жёлтую рубашку он покачал головой и улыбнулся, глядя на Лу Чжоу в ответ.

Финальная сцена была погоней. На рассвете Лу Чжоу сбежал с ребёнком, уничтожив эрху, которое использовалось в качестве реквизита. После мужчина заменил его другим старым инструментом, который нашёл по дороге – на похоронах в доме пожилого мужчины. Лу Чжоу завершил эту трудную миссию.

Съёмка сцен в Шаньси* наконец закончилась. Сначала все вернулись в Тайюань, чтобы собрать свои вещи.

*Шаньси (буквально «Горный Запад») – провинция в центре Китая, входящая в состав Северо-Китайского региона с административным центром в Тайюане.

Сяо И наконец-то почувствовал, что вернулся в современное общество. Высокие здания и оживлённое движение транспорта казались далёким миром после почти четырёх месяцев, проведённых в сельской местности.

Сначала Сяо И отвёз Лу Чжоу на повторный осмотр. К счастью, серьёзных проблем не было, поэтому старшему не пришлось придерживаться постельного режима.

Затем они отправились на пляж к морю, чтобы поесть и попить.

Наконец, появился мобильный сигнал, и Сяо И начал шерстить интернет. Он обнаружил, что за все эти четыре месяца мир онлайн-мир остался таким же, как и прежде: уровень жизни людей, политика, развлечения и общие темы.

Теперь не только дорамы, но даже новости основаны на жанрах.

Самые сложные съёмки закончились, сменившись пейзажами Шэньси*.

*Шэньси – провинция в центре Китая с административным центром в Сиане. Находится в глубине территории страны, далеко от моря, в средней части бассейна реки Хуанхэ.

Сяо И чувствовал, что в будущем будет скучать по этому мучительному периоду.

Это было величайшее испытание в моей жизни.

Иногда он навещал режиссёра Чая по ночам. Видя, как тот молча просматривает отснятый материал, Сяо И садился и внимательно смотрел вместе с мужчиной.

Ассистент лично участвовал в воспроизведении каждого кадра. Хотя сам он не появлялся на экране, но всегда стоял в том или ином месте где-то за пределами камеры.

– Как тебе? – режиссёр Чай рассмеялся и похлопал Сяо И по плечу.

Сяо И был очень тронут, но эти кадры всё равно казались немного грубоватыми и сырыми.

Больше похоже на художественный, чем на документальный фильм. Всё зависит от того, как режиссёр Чай и съёмочная группа оживят его.

– Это очень мощно, – Сяо И смотрел на отснятый материал, совершенно не обращая внимания на цвет, звук и световые эффекты, полностью очарованный Лу Чжоу.

– Ты обязательно должен прийти на премьеру, – сказал режиссёр Чай.

Сяо И кивнул.

Буквально через месяц съёмки в Шэньси были закончены, и режиссёр Чай со своей командой вернулись в Пекин. Наконец-то все могли вздохнуть с облегчением, хотя это был всё ещё не конец.

Все основные сцены снимались в «Китайской киноакадемии», где был воссоздан родной дом Ван Гэньбао.

Лу Чжоу работал вот уже шесть месяцев, а с учётом его понимания роли Ван Гэньбао ещё в прошлом году, когда он впервые познакомился со сценарием, он играл почти целый год.

Вернувшись в «Китайскую киноакадемию», Чжэн Сяокун лично посетил съёмочную площадку и едва узнал Лу Чжоу и Сяо И. Ассистент был словно горный крестьянин, который улыбался ему, показывая свои белые зубы, ярко выделяющиеся на фоне загорелой кожи.

– Сяокун-гэ, пожалуйста, подпиши здесь и здесь.

Были проявлены финальные фотографии с гримом. По просьбе режиссёра Чая все актёры и творческий состав подписали фотографии на обороте. У Сяо И было предчувствие, что эти фотографии станут семейной реликвией.

Нин Яцин, как раз снимавшаяся в шпионской драме времён республиканской партии в соседней студии, подошла поприветствовать их. Увидев Лу Чжоу, она была в полном изумлении.

В тот день Лу Чжоу и Ин Чжоу играли сцену с повешением. Нин Яцин была совершенно ошеломлена, услышав громкий голос Лу Чжоу.

– Что это за сценарий? – спросила актриса.

– Я пришлю тебе на почту копию сегодня вечером, – ответил Сяо И. – Это фильм о слепом человеке.

Нин Яцин увидела Ин Чжоу, висящую на балке в комнате. Лу Чжоу, ощупывая стены, зашёл внутрь дома. Нащупав тело жены, он обнял её болтающиеся ноги и разрыдался.

Слёзы навернулись на глаза у всех.

– Это так правдоподобно… – Нин Яцин всхлипнула.

– Да… – прошептал Сяо И. – Её единственная надежда и отдушина в жизни заключалась в дочери, которую похитили.

– Бедная женщина… – не выдержала Нин Яцин. – Должно быть, ей было очень трудно после такого продолжать жить.

После того, как Лу Чжоу закончил сцену, у него появилось свободное время почти на полдня. Он поприветствовал Нин Яцин, которая принесла закуски, чтобы угостить ими членов съёмочной группы.

– Когда вы поженитесь? – спросила с улыбкой актриса.

– … – Сяо И.

Лу Чжоу был поражён.

– Когда получу награду за лучшую мужскую роль, мы поедем в Европу, где поженимся, – ответил актёр.

Нин Яцин рассмеялась, и теперь уже спросил Лу Чжоу:

– А когда вы поженитесь?

– Ещё даже ничего не началось, – ответила Нин Яцин. – Такие хорошие парни, как вы, уже заняты. Так что же мне делать? Ладно, я пойду.

Сяо И смотрел ей вслед, всё ещё улыбаясь, а затем перевёл взгляд на Лу Чжоу.

– Если бы не я, ты бы не получил ни одной закуски во время её визита! – сказал старший.

– Да, Мастер Лу прав, – Сяо И кивнул. – Но и госпожа Нин тоже очень милая.

– Это потому, что я руководил её работой в драме. Та съёмочная команда словно банда – лёгкая и сплочённая.

– О… – Сяо И.

Действительно, первая команда, частью которой я был, такая. Неудивительно, что мы до сих пор с радостью общаемся в WeChat каждый день.

В прошлый раз, когда рейтинги взлетели до небес, вся съёмочная группа была практически уничтожена. Групповой чат WeChat был полон комментариев типа: «Эти неудачники с двадцатого канала!», «Этот идиот Ли Чанчжэн!»

***

После возвращения в Пекин, хотя Сяо И всё ещё приходилось вставать до рассвета и возвращаться домой в темноте, это было гораздо лучше, чем съёмки в сельской местности. Не успел он оглянуться, как все сцены были сняты. Когда листья на улицах пожелтели, Лу Чжоу снялся в своей последней сцене.

Съёмки длились семь месяцев, с марта по октябрь. Сяо И чувствовал себя так, будто заново родился.

За это время Лу Чжоу стал более уравновешенным и собранным. После возвращения в Пекин они оба немного поправились и больше не выглядели так, будто недоедали.

Режиссёр Чай поначалу был недоволен финальными сценами, однако режиссёр Го сказал, что положительный настрой Ван Гэньбао в начале и в финале фильма является само собой разумеющимся. Потому что в начале Гэньбао был дома, у него была жена, которая заботилась о нём, а их семья считалась счастливой. А в конце картины он и его дочь возвращаются в родной город и начинают новую жизнь. Эти два периода не были связаны с трудностями и не должны были быть болезненными для персонажа, поэтому режиссёр Чай не просил Лу Чжоу продолжать соблюдать диету.

После заключительного ужина, в финальный день съёмок, Лу Чжоу вернулся домой и встретился с Сяо И. Всё казалось таким знакомым и таким странным.

– Наконец-то… – Сяо И был совершенно не в состоянии описать свои чувства.

– Возможно, нам понадобится ещё съёмка, так что не радуйся слишком сильно, – сказал Лу Чжоу.

– Мне ещё нужно будет поработать со звуковыми эффектами на постпродакшене.

– Хочешь написать песни? – спросил Лу Чжоу.

– Не думаю, что песни действительно нужны этому фильму. Любые слова излишни. Просто хорошая и чистая музыка, – Сяо И махнул рукой.

Лу Чжоу ничего не сказал. Он принял душ, переоделся и приготовил фруктовый салат для Сяо И.

Младший вдруг почувствовал, что их отношения полностью изменились. Раньше он заботился о Лу Чжоу, но теперь чаще инициативу проявлял старший. Лу Чжоу так заботился о своём партнёре, что как-то они поссорились из-за мытья тарелок, и в конце концов Лу Чжоу крикнул: «Положи и садись!», после чего Сяо И пришлось уступить и сдаться.

Через несколько дней позвонила Ду Мэй. Сяо И немного страшился с ней разговаривать. Он боялся, что неудачная формулировка обидит её, но Лу Чжоу ответил, что всё в порядке, и младший может говорить всё, что захочет.

– Вы двое открыли студию? – с улыбкой спросила Ду Мэй. – Думаю, тебе стоит перестать дёргать Чжэн Сяокуна, просто сотрудничай со мной.

– Ну… – Сяо И помедлил и продолжил: – Мне нужно обсудить это с Чжоу-гэ.

Лу Чжоу кивнул, показывая, что всё в порядке, и Сяо И, полный радости, сказал:

– Чжоу-гэ согласился, так что я подумаю над этим.

– Тогда почему бы вам двоим не выбрать время, чтобы приехать в офис для разговора? – предложила Ду Мэй.

– Хорошо, – ответил Лу Чжоу.

***

Лу Чжоу открыл собственную студию и больше не нуждался в ролях от Ду Мэй. Он также дал понять, что больше не будет сниматься в сериалах, поэтому Ду Мэй организовал для него поиск фильмов и рекламных контрактов.

Увидев Сяо И, Линь Яо тут же улыбнулся и сказал:

– Привет, господин Сяо!

Сяо И, надевший парадный костюм, улыбнулся и пожал руку Линь Яо, а затем обнял.

– Я приглашаю тебя пойти куда-нибудь сегодня вечером выпить, – сказал Сяо И.

Лу Чжоу, испытывая одновременно и веселье, и раздражение, весь день проговорил с Ду Мэй, прежде чем, наконец, подписал контракт. В настоящее время в студии Лу Чжоу были только он и Сяо И. Ду Мэй хотела привлечь новых людей, поэтому Лу Чжоу сказал, что сначала переговорит с Сяо И, когда выдастся время.

В тот же день Ду Мэй организовала для Лу Чжоу интервью для мужского журнала, где он появился на обложке с заголовком «Хороший семьянин и модный джентльмен Лу Чжоу». Она также рекламировала новый фильм Лу Чжоу и попросила Сяо И написать план статьи, что поставило молодого чеовека в затруднительное положение, и ему пришлось обратиться за помощью к знакомому сценаристу.

– Когда фильм выйдет в кинотеатрах? – спросил Сяо И. – А в IMAX*?

*От англ. «Image MAXimum» (буквально «максимальное изображение») – широкоформатная кинематографическая система, на которой основаны ряд технологий кинопоказа и устройство сети кинотеатров по всему миру.

– Мечтай дальше, – ответил Лу Чжоу. – Фильм обошёлся в 30 миллионов, для него не использовали специальную плёнку.

Окончательный перерасход бюджета составил 30 миллионов юаней, поэтому фильму требовались кассовые сборы в размере 120 миллионов юаней, чтобы окупить затраты. Режиссёр Го и продюсер Дэн Сяочуань обратились к нескольким инвесторам, но дата выхода картины на большие экраны пока ещё не была определена.

Лу Чжоу чувствовал себя измотанным после каждого фильма, но после этого в особенности. Сяо И считал, что работа в кино и на телевидении – это настоящая мечта для молодых людей. Помимо того, что это напряжённый труд, он был гораздо лучше офисной работы. В этом году они больше не участвовали ни в каких съёмках, поэтому обы отдыхали дома.

На второй год Весеннего фестиваля Сяо И, наконец, узнал новости.

Разрешение на трансляцию было получено, но планирование съёмок оказалось непростой задачей. Связи Дэн Сяочуаня были не очень хорошими, а у режиссёров Чая и Го не было прочных отношений с главами киноиндустрии. Более того, несколько крупных кинокомпаний отказались инвестировать, поэтому хорошие показы были невозможны.

Сяо И посоветовался с Ду Мэй, попросив её помощи, но та была бессильна.

Лу Чжоу только что проснулся. Когда он услышал эту новость, его лёгкие чуть не разорвались от рыка.

– Вы хоть на что-нибудь, вообще, способны? – грубо рявкнул Лу Чжоу в трубку, а Дэн Сяочуань на другом конце линии продолжал извиняться. – Неужели я должен позаботиться за вас, чтобы организовать ещё и сеансы? У вас совсем нет никаких связей?! Да что вы тогда за продюсер? Полагаетесь только на мои связи, верно?

– … – Сяо И.

Он так жесток, его так все возненавидят.

Лу Чжоу в ярости повесил трубку. Только после того, как он немного успокоился, актёр перезвонил.

Наконец, дата выхода картины на экраны была назначена – апрель. Это был самый слабый месяц на рынке, сразу после Дня святого Валентина и перед сезоном летних отпусков.

– Мы же не провалимся, да? – спросил Сяо И.

– Я не знаю, – ответил Лу Чжоу. – При такой рекламе проще было зайти на Weibo и провести розыгрыш билетов в кино. Всего чуть больше 8 тысяч репостов…

Лу Чжоу был в ярости, так как реклама и распространение информации о фильме шли не очень хорошо.

– Не сердись, Сяо Лу. Мы ни на что грандиозное и не рассчитываем… – позвонил режиссёр Чай.

– Угу, – Лу Чжоу потерял дар речи, он не смог удержаться от горькой улыбки. – Тогда ладно…

Но Сяо И был настроен весьма оптимистично. В конце концов, он столько лет боролся за успех, и теперь ему было всё равно, станет ли его работа хитом или нет. Главное, что фильм был снят, так что его совесть была чиста. Вот и всё.

***

Премьера фильма была назначена на 1 апреля.

– Кто выбрал эту дату? – Лу Чжоу был готов снова выйти из себя. – Кто придёт на премьеру серьёзной драмы в День смеха?

Сяо И не смог сдержать слёз, он был в растерянности. В этот день он должен был быть на совещании в компании Ду Мэй и не мог пойти на премьеру, чтобы вместе посмотреть кинопроект. Получалось, что Лу Чжоу нужно было пойти туда одному.

Ду Мэй дала Сяо И четыре сценария на выбор. Вечером ассистент забрал их домой и спросил Лу Чжоу, что тот о них думает. Актёр сидел на диване, явно всё ещё не оправившись от шока.

– Завтра я поведу тебя на этот фильм, мы забронируем весь зал, – сказал Лу Чжоу.

– Нет-нет, всё в порядке, – ответил Сяо И. – Просто посмотри его вместе со зрителями. Президент Ду дала нам сегодня четыре сценария и просит, чтобы ты работал в тандеме с У Хэнгу: он будет играть второстепенную роль, а ты – главную.

– Я не буду с ним работать, – ответил Лу Чжоу.

– Почему? – с любопытством спросил Сяо И. – Хотя У Хэнгу и мастер перевоплощения, но потому что он мужчина?

Люди принадлежат людям, компания принадлежит компании. Студия Лу Чжоу была связана с компанией Ду Мэй, поэтому он получал 5% комиссионных. Вполне естественно, что он помогал ей наставлять новичков. Ду Мэй всегда была сильным промоутером и дистрибьютором, а её связи были обширны. Если бы она была среди инвесторов, фильм не был бы запланирован только на апрель, а в день проводилось бы четыре показа.

– Не поэтому, – Лу Чжоу взглянул на Сяо И и продолжил: – Я не хочу сотрудничать с У Хэнгу.

– Но я уже обещал президенту Ду, – сказал Сяо И.

Как только Сяо И это сказал, он подумал: «О нет! На меня сейчас накричат».

Но Лу Чжоу не потерял самообладания, вместо этого он улыбнулся и произнёс:

– Я откажу ей сам. Слушай, что я говорю. Я воспользуюсь этой возможностью в следующий раз.

Характер Лу Чжоу был невыносим, но в последнее время он стал лучше. С тех пор, как актёр вернулся со съёмок, Сяо И чувствовал, что Лу Чжоу успокоился и стал собраннее. Хотя он всё ещё иногда кричал, но больше не выходил из себя на Сяо И.

– Алло, госпожа Ду, – сказал Лу Чжоу, позвонив президенту Ду. – Дело в том, что я не приму У Хэнгу, да и Сяо И не очень им доволен.

Сяо И, услышав это, тут же растерялся, почти переняв ворчливый характер Лу Чжоу.

Какое, чёрт возьми, это имеет ко мне отношение?

– Ха-ха, да, да. Он не сказал тогда, но когда вернулся домой, расплакался, – продолжил Лу Чжоу. – Видишь ли, по поводу геев…

Сяо И подумал, что его имидж теперь разрушен.

– Стабильность и единство семьи – наш главный приоритет. Ха-ха, ладно, без проблем. Я могу играть с кем угодно, кроме У Хэнгу, – добавил Лу Чжоу.

Лу Чжоу завершил звонок и уставился на Сяо И. Младший бросился к нему, чтобы прижать к себе, а Лу Чжоу тут же отгородился подушкой.

– Послушай меня! Хватит буянить! Ты… – Лу Чжоу рассмеялся. – На самом деле Ду Мэй в курсе. Я просто нашёл предлог, чтобы отказать ей. Она прекрасно знает, что я не хочу работать с У Хэнгу.

– Ладно, – Сяо И пролистал сценарий и сказал: – Этот фильм… На этот раз давай сделаем романтическую драму. Хватит тянуть, мы не можем себе этого позволить.

– А как насчёт этого? – спросил Лу Чжоу.

Сяо И взглянул на сценарий. Это был малобюджетный городской фильм о мужчине, который делает предложение руки и сердца. Он проехал тысячи миль, одолжил дом и машину у друга и в итоге сделал предложение любимой девушке.

– Хорошо, – сказал Сяо И. – Это то самое, и всего 4,8 миллиона юаней.

Лу Чжоу платили всего чуть больше двух миллионов юаней. Он, посчитав это убыточной возможностью, чтобы получить известность от главной роли, имел право возмущаться.

В итоге, когда сценарий всё-таки был принят, Сяо И был так занят, что ему потребовалась целая неделя, чтобы завершить сделку для Лу Чжоу. Как только команда Ду Мэй вмешалась, у Лу Чжоу, казалось, появилась родная мать, которая скрупулезно создавала новый образ и помогала ему преобразиться в зрелого и мужественного человека.

Ду Мэй также переработала рекламный план Лу Чжоу. Поскольку родители актёра жили за границей, она мобилизовала сеть онлайн-инфлюенсеров, чтобы раскрутить его, создав образ богатого джентльмена и элегантного плейбоя.

Теперь этот богатый молодой человек во втором поколении наконец-то испытал взлёты и падения в индустрии развлечений, выдерживая все трудности и оставаясь невозмутимым как похвалой, так и критикой. Ему уже было 34 года, он погрузился в самоанализ и оттачивал актёрское мастерство.

– Ты говоришь так, будто я собираюсь стать Буддой, – сказал Лу Чжоу.

Он разглядывал рекламные материалы, подготовленные Ду Мэй, со смесью смеха и слёз.

Сяо И тоже почувствовал, что это уже слишком. Он просматривал форумы Tianya, когда обнаружил поток комментариев типа: «Чушь собачья! Разве мама Лу Чжоу не владеет продуктовым магазином в Канаде?»

Ссоры вспыхнули с новой силой, и снова начались разного рода потасовки.

– Твоя мама… Нет. Матушка и правда открыла продуктовый магазин? – спросил Сяо И.

– Она канадская китаянка. Забудь про продуктовый, у неё целый супермаркет. Когда мы поедем в Канаду, я отведу тебя туда и ты сможешь брать всё, что захочешь.

– Хорошо-хорошо! – немедленно ответил Сяо И.

Он никогда раньше ничего не брал просто так из супермаркета. Хотя они с Лу Чжоу покупали себе всё, что хотели, когда ходили по магазинам, ощущения всё равно будут другими.

***

Фильм должен был исчезнуть из проката через три недели. Сяо И просматривал кассовые сборы: за первую неделю было собрано всего 2,4 миллиона юаней.

Douban* встретил фильм довольно разнообразно. Одни называли его полным провалом; другие писали,что посмотреть фильм стоит, но он невесёлый; третьи оставляли комментарии в духе: «Кому захочется смотреть такую жалкую картину?»

*Китайская онлайн-платформа, сочетающая в себе место для отзывов, социальную сеть, блог, мессенджер и стриминговый сервис.

Фильм провалился, но Сяо И и Лу Чжоу промолчали. Они всё ещё вкладывали в него миллионы, но Сяо И чувствовал, что оно того стоит.

Неделю спустя Лу Чжоу повёл Сяо И на кинопоказ. Они выбрали места на сеанс в 20:00, и зал был почти пуст – всего два-три человека.

Большинство людей заглядывали в 3D- кинотеатр по соседству. Даже Сяо И, увидев афишу, захотел посмотреть.

Выглядит действительно захватывающе!

– Хочешь посмотреть это? – спросил Лу Чжоу у Сяо И, стоя перед плакатом.

Сяо И удивился.

Ну что за сумасшедший?

– Нет, пойдём, – ответил младший.

У Лу Чжоу была пожизненная VIP-карта в кинотеатр, которая позволяла ему смотреть фильмы бесплатно. Они вдвоем выбрали лучшие места. Сяо И огляделся и увидел, что во всём зале сидело всего семь человек, когда до начала сеанса оставалось пять минут.

В начале звучала мелодия на эрху. Когда зазвучала эта композиция, Сяо И не поверил, что это та самая музыкальная тема, которую он играл бесчисленное количество раз.

Под звуки музыки камера резко переместилась к безоблачному лазурному небу и холмам Лёссового плато.

Цвета, обработанные на этапе постпродакшена, выглядели насыщенными и великолепными. Контраст был поразительный, визуальный эффект ошеломлял. Душа зрителя словно переносилась в мир Лёссового плато шестидесятилетней давности.

Камера охватывает невероятно обширный ракурс, и сознание зрителя внезапно раскрывается. Затем крупные иероглифы внизу экрана ударили Сяо И прямо в сердце.

Главная роль: Лу Чжоу.

Когда Сяо И прочитал эти слова, его сердце неудержимо переполнилось восторгом.

Лу Чжоу улыбнулся, приподнял подлокотник кресла, протянул руку и обнял Сяо И. Так они вдвоём, прижавшись друг к другу, и стали смотреть фильм.

После начальных титров сцена сменилась на безлюдную сельскую местность. Музыка сменилась на эрху, на котором играл Ван Гэньбао. Это была сцена в деревне.

Казалось, словно в сценарии, который Сяо И читал бесчисленное количество раз, всё стало совершенно иным. Это были те же же сцены, которые они с Лу Чжоу переживали вместе днём и ночью, но они несли совершенно новые ощущения.

После похищения дочери Ван Гэньбао вернулся домой с эрху в одной руке и тростью в другой. Камера показала двор, выехала за его пределы, и вот через мгновение оттуда раздался душераздирающий крик.

Затем была сцена у могилы: Ван Гэньбао играл для своей жены, похороненной в земле, мелодию на эрху.

Лу Чжоу и Сяо И плакали.

– На премьере тоже все рыдали… – сказал Лу Чжоу, качая головой.

В фильме хриплый голос Ван Гэньбао дрожал, когда он начал искать и звать свою дочь.

Фильм был захватывающим от и до: начиная с потери единственной фотографии и эмоциональной поддержки и заканчивая тем, что Ван Гэньбао нашёл свою дочь, хотя никто даже не сказал, что это его дочь.

В фильме Ин Чжоу играла сразу две роли: жены главного героя и его взрослой найденной дочери. Её грим был настолько качественным, что даже не возникало чувства, что это одна и та же актриса.

В конце фильма они наконец вернулись домой и поселились в своём старом доме.

Вскоре Ван Гэньбао умер. После этого у него появилась большая семья, и его покойный дух и дух его жены сидели на двух стульях в главном зале в окружении внуков.

Сяо И оглянулся. Включая их двоих, в зале осталось всего пять человек – другая пара уже ушла. Пошли титры, и оставшиеся зрители, вытирая глаза, встали, чтобы уйти.

Сяо И молча сидел рядом с Лу Чжоу. Вторым в музыкальной команде, после учителя Чэня, было его имя.

– Неплохо, – сказал Лу Чжоу.

– Участие в этом фильме стоит моей жизни, – после минутного раздумья сказал Сяо И.

Когда субтитры закончились, Сяо И встал, но Лу Чжоу усадил его обратно.

Точно! Пасхалка!

Сяо И тут же рассмеялась. К сожалению, все в зале уже ушли, осталась только уборщица, которая убирала проходы между креслами.

Сначала показали, как Лу Чжоу и маленькая девочка прыгают, играя в «Классики». Оба мужчины нашли этот момент очень трогательным.

Далее пошли сцены, где Лу Чжоу делает покупки и торгуется на овощном рынке, снятые Сяо И, которые режиссёр Чай обработал и смонтировал.

Это чувствовалось так, будто дух Ван Гэньбао из фильма возродился, переродившись в Лу Чжоу. Затем появилась большая, словно запылённая, групповая фотография всей съёмочной группы, включая Чжэн Сяокуна.

– Можем ли мы с этим фильмом выиграть какую-нибудь награду? – спросил Сяо И.

Поскольку кассовые сборы были невысокими, ассистенту оставалось лишь утешать себя мыслями о призе.

Лу Чжоу на мгновение задумался, покачал головой и сказал:

– Не думаю. История лишена содержания, она не оставляет места для размышлений и слишком сосредоточена на сентиментальности.

Сяо И промолчал. Он знал, что Лу Чжоу больше не волновали подобные вещи, даже комментарии в интернете.

– Давай двигаться дальше! Следующий фильм будет ещё лучше! – сказал Лу Чжоу и потянулся.

Сяо И был полон боевого духа, но на следующий день Ду Мэй охладил его пыл.

– Что? – Сяо И счёл это немного невероятным.

– Хотя требования инвесторов возмутительны, я пытаюсь придумать, как им отказать. Может, мне ещё немного подождать? Или вообще отказаться от них? – беспомощно вопрошала Ду Мэй.

Дело было в том, что актёра на главную мужскую роль просили заменить на того, который сотрудничал с инвесторами. А Лу Чжоу предлагалось сыграть второстепенную роль.

– Это невозможно, ответил Сяо И.

– Кассовые сборы были не очень хорошими, да и фильм нельзя ссчитать шедевром, – продолжила Ду Мэй.

– Ты посмотрела? – спросил Сяо И.

Ду Мэй кивнула.

– Посмотрела. Фильм хорошо сделан, и актёрская игра великолепна, но инвесторы не согласны. Или, может быть, они согласны, но боятся, что зрители не оценят.

Итоговые кассовые сборы составили всего лишь 13 миллионов юаней, что стало настоящим провалом.

Сяо И читал комментарии в интернет, видя, что мало кто смотрел фильм. В большинстве рецензий говорилось, что-то типа: «Фильмы – это всё-таки развлечение, никто не хочет тратить деньги на страдания. Лишь немногие, кому нравится такой жанр, посмотрят его».

– Я вернусь домой и обсужу это с Чжоу-гэ, – сказал Сяо И. – Но не думаю, что это возможно. Если инвесторы не признают его способностей, я бы предпочёл подождать.

– Я сделаю всё возможное, чтобы договориться, – ответила Ду Мэй.

Глава 50

Сяо И вернулся и рассказал об этом Лу Чжоу, на что тот сказал:

– Забудь об этом, у нас и так денег предостаточно.

Сяо И всё ещё был немного зол. Когда он сегодня пришёл в компанию, агент У Хэнгу высмеивал его за спиной. Теперь, когда Лу Чжоу вернулся, лидирующие позиции У Хэнгу оказались под угрозой. В прошлом году он снялся в фильме, который оказался посредственным в прокате, поэтому актёр был не способен конкурировать с Чжэн Сяокуном. А в этом году ещё и Лу Чжоу вернулся и снова набирал обороты. У Хэнгу сразу же занервничал, опасаясь, что Лу Чжоу украдёт у него сериал.

– Я ещё раз расспрошу о ситуации, – сказал Сяо И.

На следующий день Сяо И снова отправился в компанию, но у Ду Мэй всё ещё не было никаких новостей.

– Как насчёт какой-нибудь телевизионной драмы? – спросила Ду Мэй.

– Забудь об этом, – ответил Сяо И.

Вошёл У Хэнгу, теперь у него также был прямой доступ в офис. Увидев Сяо И, ему инстинктивно захотелось развернуться и уйти, но затем он понял, что тоже сейчас находится в центре внимания, или вот-вот станет настолько популярным, поэтому тепло улыбнулся Сяо И.

– Сяо И-гэ.

– Привет, – Сяо И улыбнулся. – Присаживайся.

– Сначала взгляни на это, Сяо И, – сказала Ду Мэй.

Сяо И взял сценарий для телесериала в руки. Съёмки в сериалах приносили быстрые деньги. Хотя Лу Чжоу не было недостатка в деньгах на пропитание, но его винодельня постоянно высасывала из него сбережения, словно бездонная яма. Лу Чжоу звонили время от времени, требуя миллионы. Актёр говорил, что отвезёт Сяо И на винодельню, когда у них будет время, но такой возможности пока так и не представилось.

Сяо И немного полистал сценарий, но его отвлёк звонок. Он был от главы благотворительного фонда, о котором Лу Чжоу и его партнёр договорились в этом году, – им нужен был грант.

– Хорошо. Сколько нужно? – спросил Сяо И, встал и вышел в коридор, чтобы поговорить в тишине. – Будут ли запланированы какие-нибудь мероприятия?

Так как Лу Чжоу уже согласовал этот момент, Сяо И продолжил:

– Нам нужно запланировать социальную рекламу. Мы сообщим вам время. Да, он не может поехать в Сычуань, очень занят в последние дни.

Когда Сяо И завершил разговор, как раз подошёл агент У Хэнгу. Мужчина услышал последнюю реплику Сяо И и спросил:

– Лу Чжоу очень занят в последнее время?

Это было немного некорректно и прямолинейно, но Сяо И улыбнулся и ответил:

– Ну, да.

– Ему следует сначала как следует поправиться, не берите на себя слишком много, – сказал агент. – Не давай ему сниматься в слишком сложных фильмах. Он уже стар, чтобы справляться с подобным.

– Благодаря за совет, – ответил на это Сяо И. – Что-нибудь ещё передать?

Агент улыбнулся и похлопал Сяо И по плечу, сказав:

– Новое поколение всегда толкает старое вперёд. Возвращайся и скажи Лу Чжоу, чтобы он ушёл на покой, пока ещё на коне.

– С твоим У Хэнгу однажды всё будет так же, – Сяо И улыбнулся и наклонился к агенту ближе, продолжив: – А ещё в будущем появятся молодые агенты, которые скажут тебе, что – новое поколение всегда толкает старое вперёд и У Хэнгу пора на покой. Когда это произойдёт, держи себя в руках и не давай сказавшему тебе это по лицу.

– Посмотрим, – буркнул в ответ агент.

Из кабинета президента Ду Мэй вышел У Хэнгу. Он посмотрел на своего агента, а затем перевёл взгляд на Сяо И, слегка приподняв брови.

– Я такой, какой есть. Я говорю то, что думаю, и никогда не хожу вокруг да около. Если я тебя обидел, подойди и ударь меня.

– … – агент.

Сяо И вернулся в кабинет и сказал:

– Госпожа Ду, я всё обдумал. Давайте снимем фильм. Мы найдём финансирование, я вернусь и обсужу это с Чжоу-гэ. Если не получится, мы можем сменить инвесторов.

– Зарплата Лу Чжоу слишком высокая, 10 миллионов за фильм, – у Ду Мэй разболелась голова, и она продолжила, немного смутившись: – Проблема в том, что его последний хит провалился. Надеюсь, ты не сердишься, что я это говорю…

– Нет, – с улыбкой ответил Сяо И. – Ты же не рассердилась, когда Чжоу-гэ подвёл тебя своим уходом из компании. Он даже позвонил Чжэн Сяокуну и сказал, что это он подбил его.

– Какой ты умный, умеешь уговорить, – Ду Мэй рассмеялась.

Сяо И подумал немного и сказал:

– Либо это всё равно будет 10 миллионов, либо 5 миллионов за фильм, а остальные 5 миллионов пойдут на комиссионные.

– Я сейчас спрошу, подожди, – ответила Ду Мэй.

Сяо И подумал про себя, что гонорар Лу Чжоу действительно слишком высок. Они договорились об этом вчера, но суть была в том, что Лу Чжоу как актёр сейчас не приносил доход.

Два человека, которых нужно содержать, обслуживание автомобиля и отдельного дома обходятся более чем в 1 миллион юаней в год.

Наблюдая, как их активы постепенно тают, Сяо И чувствовал себя довольно неловко. Привыкнув к годовому доходу, превышающему 10 миллионов, сократить расходы было просто невозможно. Хотя Лу Чжоу утверждал, что это не имеет значения, он не мог просто продать их автомобиль и заменить его на другой, стоимостью всего несколько сотен тысяч, чтобы СМИ не раздули из этого сенсацию.

Сам Лу Чжоу надеялся получить больше ролей в кино, достигнув сразу двух целей. В настоящее время это был наиболее подходящий для него проект, идеально вписывающийся в стратегию перехода к новой карьере, разработанную для него Ду Мэй.

***

Ду Мэй позвонила, чтобы сообщить:

– Они согласились. Ты всё ещё инвестировать?

– 5 миллионов финансирования, – подтвердил Сяо И. – Плюс его доля от кассовых сборов, в общей сложности получается 10 миллионов.

– Лу Чжоу действительно более щедр, чем я. А я ещё вчера колебалась, – весело ответила Ду Мэй.

– Я обсужу это с ним, и мы подпишем контракт через несколько дней, – ответил Сяо И.

– Сяо И, это… – Ду Мэй подумала немного, а затем продолжила: – Я бы не стала об этом упоминать, если бы речь шла о Лу Чжоу, но я скажу тебе следующее: агент У Хэнгу вчера долго пытался обеспечить ему эту роль.

– … – Сяо И.

Неудивительно. Они практически суют мне это под нос. Главный герой великолепен – сердечный, вежливый и полный джентльменского очарования. По правде говоря, Ли Чанчжэн должен был быть первым выбором, потому что он – уке, а Чжоу-гэ – сэме. Ну, сэмэ подойдёт в крайнем случае. Но если Чжоу-гэ справится с этой ролью, когда фильм выйдет на экраны в следующий День святого Валентина, он затмит всех остальных. С режиссёром высшего уровня и известным сценаристом фильм просто не может провалиться!

– Понятно, – Сяо И кивнул.

Вернувшись домой, ассистент организовал финансирование для инвестиций Лу Чжоу, поручив ему ждать уведомления о подписании контракта через несколько дней.

Сяо И теперь с лёгкостью решал такие вопросы, так как все деньги Лу Чжоу проходили через его руки.

Прошло более двух лет с тех пор, как карьера актёра начала идти на спад после пика. За это время их ежедневные расходы на проживание не были чрезмерными, но убытки от различных инвестиций были значительными. Включая инвестиции в последний фильм, а также в винодельню и благотворительные проекты, они почти полностью исчерпали активы Лу Чжоу на сумму почти в 20 миллионов юаней. Их единственным доходом были 2 миллиона юаней, полученные Лу Чжоу за главную роль.

20 миллионов юаней – это немалая сумма. Хотя Чжоу-гэ и запланировал запасной вариант, но, если в следующем году кассовые сборы не взлетят, он сможет полагаться только на мою поддержку.

В последнее время многие обращались к Сяо И с просьбой написать песни. Даже Ду Ма, с которым он не общался уже давно, внезапно позвонил.

– Я боялся, что ты будешь вовлечён в очередной скандал, – объяснил Ду Ма, – поэтому не осмеливался тебе позвонить.

Сяо И несколько раз искал Ду Ма, чтобы извиниться за то, что ранее отклонил предложение Ли Чанчжэна. Каждый раз Ду Ма улыбался и говорил, что это не проблема, что деловые сделки могут сорваться, но дружба остаётся, и они могут снова сотрудничать в будущем.

Только когда Сяо И и Лу Чжоу покинули компанию, чтобы создать собственную студию, а теперь вернулись, Ду Ма заметил:

– Рад, что вы вернулись. Какие у Лу Чжоу планы в последнее время? Ли Чанчжэн в прошлый раз упомянул фильм «Ударная волна». Он всегда сожалел, что пропустил этот проект.

– Он провалился, – ответил Сяо И ответил. – Ну да ладно, хорошие фильмы всегда остаются незамеченными.

– Сомневаюсь, что продюсеры особо переживали, – заметил Ду Ма.

– Конечно нет, – ответил Сяо И с ироничной улыбкой на лице.

– У Ли Чанчжэна есть кинопроект, и ему нужен надёжный автор песен. Тебе это интересно? – продолжил Ду Ма.

– Я подумаю, – ответил Сяо И.

– Ах да, ещё одна вещь, – добавил Ду Ма, – мне нужно напомнить тебе об этом.

– О чём? – спросил Сяо И, почувствовав, что Ду Ма позвонил не просто так.

Но Ду Ма, казалось, колебался, как будто взвешивая свои слова.

– Агент У Хэнгу, – сказал Ду Ма, – и агент Джан Синьжань планируют объединиться против вас двоих.

– Не может быть! – инстинктивно воскликнул Сяо И, но потом вспомнил понедельничное собрание.

– Ты отнял роль у У Хэнгу, так что сейчас он в ярости из-за тебя, – продолжил Ду Ма. – Будь осторожен. Когда будешь с Лу Чжоу, не дай никому об этом узнать.

– Хорошо, – ответил Сяо И, обдумывая, как поднять эту тему со старшим. – Спасибо.

– Не за что, – откликнулся Ду Ма и добавил: – Ли Чанчжэн попросил меня сказать это тебе. Сначала я об этом не знал. Эти двое, Ци Цюань и Чан Шицин, даже пытались уговорить Ли-гэ преследовать Лу Чжоу, но он только посмеялся над ними.

Сяо И несколько раз поблагодарил его, прежде чем повесить трубку и спуститься вниз. Когда он рассказал об этом разговоре Лу Чжоу, тот презрительно фыркнул, как будто хотел что-то сказать, но в конце концов промолчал.

– Может, напишем песню для Ли Чанчжэна? – спросил Сяо И.

– Ни за что, – без колебаний ответил Лу Чжоу. – Передать нам информацию было его долгом, он нам весьма обязан.

Сяо И в знак согласия хмыкнул.

– Тогда нам лучше на время затаиться, чтобы папарацци нас не сфотографировали. Я не хочу попасть в заголовки понедельничных развлекательных новостей.

– Ду Мэй справится, поверь мне, – успокоил его Лу Чжоу. – Мы найдём кого-нибудь, кто будет заниматься делами Ли Чанчжэна. Мы же не собираемся заниматься чем-то интимным прямо на улице, так что ничего не случится. Чего тебе бояться? Я спас ему жизнь, едва не потеряв свою.

– Верно, – согласился Сяо И.

– О, и… – Лу Чжоу бросил на Сяо И косой взгляд.

– Что? – спросил Сяо И.

– Неважно, – ответил Лу Чжоу.

– ??? – Сяо И.

Лу Чжоу продолжал тапать по своему iPad, покачивая головой и напевая мелодию.

– Что за чёрт?! Выкладывай! Сердцеед! Я умираю от любопытства! Ува-а-а! – раскричался Сяо И.

– Повтори эти слова, – сказал Лу Чжоу. – И я… Я…

– Уволишь меня? – серьёзно спросил Сяо И.

– Да! Увольняю тебя, – ответил Лу Чжоу.

– А хорошие новости есть? – сменил тему Сяо И.

– Честно говоря, ничего особенного, – ответил Лу Чжоу. – Но видя, как сильно ты хочешь узнать, я скажу тебе. Это касается свадьбы. Я всё устроил.

– Мы эмигрируем? – спросил Сяо И.

– Нет нужды. Достаточно будет свадьбы в другом месте, не имеет значения где.

Сердце Сяо И забилось от радости.

– Но это ещё не точно, – добавил Лу Чжоу. – Говорю тебе, постарайся вести себя прилично.

– Да-да, я обязательно постараюсь! Когда?

– Сначала нужно посетить конференцию. Мы поедем после встречи в Ханчжоу, – ответил Лу Чжоу.

– Э-э-э? – вопросительно протянул Сяо И, всё ещё пытаясь осознать сказанное. – Какую конференцию? В ближайшее время никаких мероприятий запланировано не было.

– Возможно, всё пройдёт не так уж гладко, – ответил Лу Чжоу. – Если так, мы можем и не пожениться.

– ??? – Сяо И.

Лу Чжоу пристально смотрел в свой iPad и небрежно заметил:

– Кинофестиваль «Золотой петух и сто цветов»*.

*Самый престижный кинофестиваль Китая.

– ??? – Сяо И.

– Ах, я просил их этого не делать, но они настояли на том, чтобы номинировать меня.

– Номинировать тебя на что? – сердце Сяо И почти остановилось.

– Ладно, – Лу Чжоу отбросил в сторону свой iPad. – Просто один приз за «Лучшую мужскую роль» и один – за «Лучшую музыку». Остальное нас не касается… Эй! Дорогой! Не пугай меня!

Сяо И потерял сознание.

***

Сяо И взглянул на номинантов.

Ли Чанчжэн, Ху Ян…

Чжэн Сяокун и Ли Чанчжэн – два ведущих актёра-тяжеловеса, вели ожесточённую борьбу. Ху Ян находился в наиболее неустойчивом положении, но всё же имел шанс на победу, несмотря на провальные кассовые сборы его фильма.

Лу Чжоу взял себе новую роль и присоединился к производственной команде. График этого фильма был относительно коротким, а сами съёмки проходили в Тяньцзине. Места съёмок – бывшие концессии* и доки, которые обладали уникальным шармом.

*Концессия представляет собой разрешение, выданное властями частному бизнесу на работу с государственным имуществом. То есть тут речь идёт о неких объектах государственной инфраструктуры, переданных в частное владение.

Присоединившись к съёмочной группе, Сяо И проводил дниза едой и питьём в непринуждённой обстановке – это было далеко не тяжёлым трудом.

Лу Чжоу теперь излучал более мужественную ауру, чем раньше. Его взгляд стал намного глубже, лишившись наивного очарования молодого актёра с красивым личиком. Это ознаменовало его полную трансформацию из звезды уровня айдола в опытного киноактёра.

Для этой роли Сяо И выбрал инструмент, наиболее подходящий для главного героя Хуан Давэя, – гармонику.

Вечерами, когда не было съёмок, Лу Чжоу прогуливался по пристани вместе с Сяо И. Тот сидел на скамейке, наблюдая за закатом, и играл мелодию на гармонике для Лу Чжоу.

Старший, как нежный и зрелый мужчина, обнимал Сяо И за плечи в летних сумерках, надев солнцезащитные очки, погруженный в раздумья об эмоциях своего персонажа.

В конце октября, когда осень окрасилась яркими красками, в Ханчжоу открылся четырехднёвный кинофестиваль – «Золотой петух и сто цветов». Лу Чжоу, занятый съёмками, попросил своего координатора перенести его встречи. Сяо И, оставив своих помощников на съёмочной площадке, в тот же день забронировал билеты и полетел в Ханчжоу вместе с Лу Чжоу.

До самой посадки на самолёт ни один из них не знал, кто получит награду.

В этом году информация о победителях тщательно охранялась; эксперты организационного комитета отказывались раскрывать какие-либо сведения.

Ду Мэй несколько раз обращалась с запросами, но получала только расплывчатый ответ:

– Пусть Лу Чжоу приезжает.

Ду Мэй продолжила расспросы и обнаружила, что комитет дал такой же ответ в отношении других трёх номинантов, оставив её без выбора.

У Хэнгу также был номинирован как актёр второго плана, но в этой категории было много номинантов, поэтому индивидуальное признание казалось маловероятным.

Независимо от того, выиграем мы или нет, это звёздное собрание, на котором присутствуют продюсеры, отечественные инвесторы и влиятельные деятели индустрии. Это мероприятие, которое я просто обязан посетить. Если Чжоу-гэ хочет оставить свой след в киномире, ему нужно пообщаться с ними. Даже если я сам проведу всю церемонию, сидя в сторонке.

Сяо И приехал прямо из аэропорта. Администратор передал ему ключи и остался в аэропорту ждать У Хэнгу.

– Ещё четыре часа, времени достаточно, – сказал Лу Чжоу. – Не паникуй.

– Мне ещё нужно привести лицо в порядок! – воскликнула Сяо И. – И переодеться!

– Часа вполне достаточно, вполне…

Но когда Сяо И съехал с автомагистрали, они попали в пробку на подъезде к Ханчжоу.

– … – Сяо И.

– … – Лу Чжоу. – Сколько ещё?

– Два с половиной часа.

Они уже простояли в пробке почти полтора часа, когда Лу Чжоу сказал:

– Забудь. Разворачивайся. Мы не поедем. Я отвезу тебя в храм Линъинь, чтобы ты мог воскурить ладан.

– Мы не можем сейчас развернуться, – ответил Сяо И, оглянувшись назад.

Им не оставалось ничего другого, как ждать.

Сяо И подключил свой телефон к автомобильному зарядному устройству. Лу Чжоу пролистал несколько экранов и проверил коэффициенты ставок на премию «Лучший актёр года»: Ху Ян набрал наибольшее количество голосов и был явным фаворитом.

– Мы не поедем, – сказал Лу Чжоу. – Я снимаю фильмы для собственного удовольствия. Кассовые сборы и награды? Они не имеют большого значения.

– Ты отлично справишься, – настаивал Сяо И.

– Нет, не справлюсь, – ответил Лу Чжоу, бросив взгляд на экран. – Ты знаешь, почему Ху Ян так популярен?

– И почему? – спросил Сяо И.

– Его агент располагает инсайдерской информацией, – ответил Лу Чжоу. – В этом году награда за «Лучшую мужскую роль» определённо достанется ему. Только глянь на ажиотаж в интернете за последние несколько дней – это всё его агентство.

– Не обязательно, – возразил Сяо И. – Результаты ещё не объявлены, и госпожа Ду ничего не говорила. А что, если Ху Ян всё неправильно понял?

– Его отец работает в правительстве, – возразил Лу Чжоу. – Что сложного в том, чтобы узнать о награде?

Сяо И и Лу Чжоу застряли в машине, оба молчали.

– Я видел тебя, когда ты впервые посетил церемонию вручения премии «Сто цветов». Тогда «Золотой петух» и «Сто цветов» ещё не объединились в один конкурс.

Лу Чжоу подумал немного, прежде чем ответить.

– Это мой второй фильм, номинированный на премию за «Лучшую мужскую роль».

– Ага, – заметил Сяо И. – Когда тебя номинировали в прошлый раз, я думал, что это точно будешь ты. Когда ты не выиграл, то в ярости ушёл, отказавшись давать фотографом снимать себя.

– Тогда меня натурально подставили, – признался Лу Чжоу. – Я искренне верил, что то будет моя награда. Я достиг славы в столь юном возрасте, что был абсолютно высокомерен и смотрел на всех свысока. Я заискивал перед Чжэн Сяокуном, насмехался над Ли Чанчжэном и не имел друзей. И уж тем более у меня не было тебя.

Сяо И и Лу Чжоу обменялись взглядами.

Через мгновение Лу Чжоу со смешком добавил:

– Сейчас это действительно не имеет значения. Раз я наконец вернулся в Ханчжоу, почему бы не пригласить тебя поужинать и развлечься?

– Честно говоря, мне всё равно, получу премию за лучшую музыку или нет, – подхватил Сяо И, – но я хочу пойти. Я давно не видел сестру Яцин и брата Сяокуна. Там ещё будет и госпожа Ду.

Лу Чжоу промолчал.

– Если это и правда не имеет значения, то тем более стоит пойти. Ху Ян получит свою награду, так что было бы уместно поздравить его, не так ли? К тому же, я не могу отделаться от ощущения… А что, если премию за и «Лучшую мужскую роль» действительно получишь ты? – продолжил настаивать Сяо И.

– Верно, – Лу Чжоу кивнул, – поехали.

– Мы не можем поехать, – Сяо И выглядел совершенно беспомощным. – Пробка.

– … – Лу Чжоу.

Оба внезапно разразились смехом. Сяо И сжимал руль, смеясь до слёз. Лу Чжоу обнял его, наклонился и поцеловал в губы.

– Жизнь – это сцена, – пробормотал Лу Чжоу, – а театр – зеркало жизни. Никогда не знаешь, что принесёт следующий момент. Как и 12 лет назад, когда я был номинирован впервые. Тогда я и представить себе не мог, что буду номинирован снова и буду сидеть здесь, застряв в пробке со своим любимым.

– Поехали, – сказал Сяо И, переключая передачу, – мы уже движемся.

Пробка ползла как черепаха. Они простояли два часа, прежде чем наконец-то начали медленно двигаться к месту назначения.

Сяо И припарковался у заднего входа и сказал:

– Иди первым, а я припаркуюсь в гараже и поищу госпожу Ду. Потом я тебя найду.

– Ты голоден? – спросил Лу Чжоу. – Если да, давай сначала перекусим и купим что-нибудь на закуску.

Лучше не есть после нанесения макияжа, но мы с Чжоу-гэели только в самолёте, и то это был всего лишь перекус.

В итоге Лу Чжоу вышел здесь.

Сяо И заехал в гараж, где охрана сообщила ему, что он заполнен, и рекомендовала попытать удачу в соседнем здании. Ассистенту не оставалось ничего другого, как ориентироваться по карте.

Наступила ночь, и у главного концертного зала Ханчжоу собралась толпа. Сяо И заехал в большой гараж, заметив нескольких человек, спускающихся по аварийному выходу, и осторожно объехал их.

Он всё ещё размышлял о ситуации с Лу Чжоу, когда его внезапно охватило нежелание посещать мероприятие.

Увидеть Лу Чжоу, сидящего в зале… Который наверняка будет в мрачном настроении после того, какпобедителем объявят Ху Яна.

Когда он выходил из машины, кто-то подошёл к нему. Сяо И, всё ещё сжимая ключи от автомобиля, замер на несколько секунд.

Мужчина поднял кулак и ударил его прямо в лицо. Сяо И закричал, когда его отбросило к дверце машины.

Не успел он понять, что происходит, как к нему подбежало ещё пять или шесть человек. Прежде чем Сяо И успел понять, что происходит, его снова ударили ногой в живот, отчего всё его тело содрогнулось.

Чёрт, это засада! Меня обманули!

Первой мыслью Сяо И было бежать. Всего через пару секунд он сделал шаг, когда его пнули сзади, отчего он упал на землю.

– А-а-а-а-а!

Разъярённый Сяо И развернулся и врезался в человека, бросившегося на него с шлангом. Схватив Сяо И, отморозок принялся безжалостно избивать парня. Несметные удары сыпались на него, но Сяо И продолжал хлестать мужчину по лицу.

Ещё один удар пришёлся по затылку, что заставило Сяо И почувствовать, что его забивают до смерти. Он закашлялся так сильно, что его стошнило. Обрызгав мужчину рвотой, Сяо И развернулся и побежал.

– Лу Чжоу! Лу Чжоу!!! – кричал Сяо И в панике, пока банда приближалась к нему сзади.

Около полминуты Сяо И бежал, полагаясь исключительно на свою силу воли. Он знал, что если сможет добежать до выхода из здания, то выживет.

В противном случае эта толпа забьётменя до смерти! Если я умру здесь, Чжоу-гэ наверняка сойдёт с ума!

Сяо И бежал изо всех сил, его тело пульсировало от боли. Когда он бросился ко входу в гараж, туда заехала машина, её фары ослепили его. Сяо И сразу же закрыл глаза и нырнул в сторону.

Преследователи приближались, и Сяо И уже подумал, что всё кончено.

Но тут дверь машины распахнулась, и раздался гневный рык.

Чжоу-гэздесь!

У Сяо И не было времени размышлять, как Лу Чжоу смог его найти, так как сзади него мужчина с металлической трубой собирался разбить ему голову.

Лу Чжоу взревел, схватил мужчину за талию и плечом толкнул вперёд, с грохотом впечатав в другую машину.

Повсюду завыли автомобильные сигнализации.

Лу Чжоу, схватив Сяо И за руку, запихнул его в машину. Дверь щёлкнула и захлопнулась, оставляя актёра снаружи.

Сяо И прислонился к автомобильному окну, задыхаясь, и наблюдал, как из этой машины выходит другой мужчина. Он спрятал пульт дистанционного управления и отбросил в сторону солнцезащитные очки – это был Чжэн Сяокун, одетый в красивый смокинг. Он обрушил на нападавшего с трубой шквал ударов ногами, отбросив мужчину назад.

Солнцезащитные очки Лу Чжоу тоже исчезли. Он бросился вперёд, схватил водопроводную трубу и с ревом ударил наступающего мужчину по лицу, оставив его залитым кровью.

– Уходим! – Чжэн Сяокун схватил Лу Чжоу и оттащил его назад.

Пять или шесть нападавших лежали на земле, избитые до полусмерти. Лу Чжоу отступил к машине, а Чжэн Сяокун открыл двери с помощью пульта. Оба мужчины быстро залезли внутрь.

Лу Чжоу взялся за руль, вдавил в пол педаль газа, и машина с визгом рванула с места, мчась прямо на толпу отморозков.

– Стой! – яростно крикнул Чжэн Сяокун.

Нападавшие тут же сбежали через аварийный выход со своим раненым товарищем.

Лу Чжоу был вне себя от ярости. Он вцепился в руль и тяжело дышал, а затем ударил кулаком по переднему сиденью.

– Поехали! – рявкнул Чжэн Сяокун. – Во что ты, чёрт возьми, играешь? Что за безумец!

Лу Чжоу ничего не оставалось, как развернуть машину и поехать.

Чжэн Сяокун наклонился вперёд с заднего сиденья, чтобы проверить, как дела у Сяо И, у которого от ударов опух глаз, всё лицо было в царапинах, а из-под уха сочилась кровь.

– Я в порядке, – сказал Сяо И.

– Тебя ударили по голове? – холодно спросил Чжэн Сяокун.

– Нет, – ответил Сяо И.

– Нужно найти горячее яйцо и приложить к голове, – Чжэн Сяокун откинулся на на спинку заднего сиденья, принимая вид старшего брата, а его голос был холодным и непреклонным. – Настоящий мужчина должен относиться к травмам как к еде. Ты будешь в порядке, когда привыкнешь к побоям.

Лу Чжоу, с глазами, всё ещё блестящими от слёз, посмотрел на Сяо И, как огорчённый ребёнок.

– Хватит уже плакать, чёрт возьми, – резко сказал Чжэн Сяокун. – Ты мужчина или нет?

– … – Лу Чжоу.

Сяо И расхохотался.

– Как вы меня нашли?

– Фа Цай искал тебя целую вечность, – ответил Чжэн Сяокун. – Я подумал, что ты, возможно, припарковался здесь.

– Поехали в больницу, – сказал Лу Чжоу.

– В какую больницу? – воскликнули Сяо И и Чжэн Сяокун одновременно, после чего Сяо И снова рассмеялся.

– Иди на место проведения мероприятия! – заявил Чжэн Сяокун. – После церемонии награждения я вызову Ци Цюаня и Чан Шицина из вашей компании. Мы решим этот вопрос лицом к лицу. Посмотрим, осмелятся ли они что-то сказать против!

Лу Чжоу подъехал к входу в зал, где ждал помощник Чжэн Сяокуна. Группа журналистов заметила их и подошла, чтобы сделать фотографии.

Чжэн Сяокун бросил Сяо И кепку и сказал:

– Сяо И, надень это. Ни слова не говори. Прикрой лицо и просто иди прямо.

Сяо И вытер лицо влажной салфеткой и надвинул козырёк низко на глаза.

Лу Чжоу остановил машину перед красной ковровой дорожкой и вышел первым, а затем подошёл к пассажирской двери на глазах у всех, чтобы открыть её для Сяо И.

Помощник открыл дверь для Чжэн Сяокуна, который кивнул репортёрам. С сигаретой во рту он широким шагом пошёл по красной ковровой дорожке.

Лу Чжоу обнял Сяо И за плечо. Ассистент, лицо которого почти полностью скрывала кепка, слегка повернул голову, слегка кивнул, обнажив свою неповрежденную левую щёку. Под защитой Лу Чжоу он улыбнулся фотографам, со стороны которых тут же засверкали вспышки.

Как только они вошли в зал, Ду Мэй поспешила к ним и проводила их в комнату отдыха.

– Только что услышала новости, – сказала Ду Мэй. – Лучший актёр – Ху Ян, лучшая актриса – Нин Яцин. Но есть и хорошая новость – мы выиграли в номинации «Лучшая музыка». Мы с режиссёром Чаем обсудили это, Сяо И будет представлять музыкальную команду.

Лу Чжоу молчал, его лицо было мрачным.

– Почему он так выглядит? Что случилось? – воскликнула удивлённая Ду Мэй.

К ним подошёл ещё один молодой человек и сказал:

– Дайте посмотреть.

Сяо И позволил ему осмотреть рану. Узнав голос Ши Дилэ, Сяо И наблюдал, как тот достал лекарство и нанёс его.

Мгновение спустя из комнаты отдыха компании все ушли, и Ши Дилэ передал лекарство Лу Чжоу. Лу Чжоу, с покрасневшими глазами, аккуратно нанёс мазь на лицо Сяо И.

– Я был так неосторожен, – пробормотал Сяо И. – Прости…

Лу Чжоу обнял Сяо И, сдерживая тихие рыдания, а затем крепко прижал его к себе, гладя по волосам. Сяо И слабо улыбнулся.

– Лучшая музыкальная награда, да?

– Ли Чанчжэн сказал мне, – прохрипел Лу Чжоу. – Когда я услышал эту новость, я чуть не сошёл с ума от радости. Поэтому… я не мог оставаться на месте. Я хотел найти тебя, чтобы поделиться счастьем. Я не ожидал… Не ожидал…

– Поднимись на сцену и получи её за меня, – прошептал Сяо И. – Я не пойду, иди ты.

В дверь постучали. Вошла Ду Мэй, а за ней – директор Чай. Ни один из них не произнёс ни слова.

Директор Чай на мгновение задумался и спросил:

– Почему бы тебе, Сяо Лу, не выйти на сцену?

– Дилэ подготовил благодарственную речь, – добавила Ду Мэй. – Когда придёт время, Лу Чжоу поднимется на сцену и примет награду от имени Сяо И.

Глава 51

– Давай, всё в порядке, – сказал Сяо И. – Покажи им там! Режиссёр Чай и я будем сидеть в заднем ряду и смотреть на тебя.

Лу Чжоу молчал.

Ду Мэй принесла черновик подготовленной речи. Обеспокоенный тем, что Лу Чжоу всё ещё может забыть свои реплики на сцене, Сяо И спросил:

– Ты сможешь их запомнить?

– Да, – ответил Лу Чжоу.

– Остальное решим, когда вернёмся. Я тебя сюда привёл, поэтому будет уместно, если ты примешь награду вместо меня, – продолжил Сяо И.

– Эта награда принадлежит всей команде. Не мог бы ты быть немного скромнее перед режиссёром Чаем? – Лу Чжоу улыбнулся.

– Всё в порядке, в порядке, – режиссёр Чай от души рассмеялся и отмахнулся рукой. – Вы, ребята, пообщайтесь.

Затем он ушёл с Ду Мэй.

– Да, это ведь работа учителя Чэня, – сказал Сяо И, почувствовав себя несколько неловко.

Лу Чжоу взглянул на Сяо И, затем снова на речь в своих руках.

– Подожди, пока я за тебя отомщу, – сказал Лу Чжоу. – Я уйду из этого бизнеса, если не заставлю Ци Цюаня и Чан Шицина заплатить.

– Хорошо, но давай сначала выучим текст, – ответил Сяо И.

– Рад, что ты здесь, – заметил Лу Чжоу, садясь на диван напротив Сяо И. – Ты слышал, что сказал Ли Чанчжэн?

– Нет, – ответил Сяо И. – Я просто чувствовал, что приехать сюда сегодня определённо будет полезно. Не могу объяснить почему, просто было такое предчувствие. Съёмки этого фильма были очень тяжёлой работой. Пусть он и не дойдёт до широкой аудитории, но хорошая работа – это хорошая работа. Так что…

Сяо И почувствовал укол совести. В конце концов, этот фильм не принёс Лу Чжоу награду за «Лучшую мужскую роль», но он поднял его на новую высоту. Тем не менее впереди был долгий путь, а у них было много времени и возможностей, чтобы вместе стремиться к успеху.

***

Зажглись прожекторы, ярко засияли огни. Началась церемония награждения.

Лу Чжоу и Ли Чанчжэн сидели рядом.

– Ты в порядке? – прошептал Ли Чанчжэн.

– Меня избили, – ответил Лу Чжоу.

– Я найду кого-нибудь, кто им отомстит, – пробормотал Ли Чанчжэн.

– Не надо, – прошептал Лу Чжоу. – Я намерен мучить их до самой смерти.

Сяо И немного посидел, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение. Он прополоскал рот водой.

Ши Дилэ постучал в дверь и вошёл со словами:

– Пойдём, я тебя проведу. Яцин вот-вот получит награду.

Сяо И последовал за Ши Дилэ в задний ряд зала, где толпились журналисты.

– Лучшая актриса…

Раздался мощный барабанный бой.

– … – приглашённый профессор, вручающий награду, сделал паузу, а затем озвучил имя: – Нин Яцин!

Зал взорвался громкими аплодисментами. Многие кричали от восторга, когда Нин Яцин грациозно вышла на сцену. Её красота в ярком свете прожекторов захватывала дух, её лицо сияло и ослепляло.

– Этот год стал для вас годом прорыва в карьере, – с улыбкой сказал пожилой ведущий. – Были как похвалы, так и критика, особенно за вашу роль Чжуомы в фильме «Легенда о Чжуоме». Я видел одобрительные отзывы интернет-пользователей, хотя, естественно, многие высказывали иные мнения. Яцин, вам есть что всем сказать?

– Некоторые говорят, – с улыбкой сказала Нин Яцин, – что индустрия развлечений – это мир боевых искусств, полный мечей и кинжалов, где месть быстра и удовлетворительна. В ответ на это я просто хочу сказать, что упорный труд всегда окупается. В этом мире самое главное – свобода. Свобода поступать так, как тебе хочется. Свобода жить так, как тебе хочется. А время всё расставит по своим местам.

В зале раздалась ещё одна волна громких аплодисментов.

– Спасибо всем моим друзьям, которые сопровождали мой рост, – продолжила Нин Яцин. – И спасибо моему агентству и всем моим поклонникам.

Три года назад Нин Яцин впервые сыграла главную роль…

Сяо И смотрел на неё, переполненный эмоциями, не находя слов. Тогда она только что присоединилась к съёмочной группе и ходила на цыпочках, вынужденно извиняясь перед Лу Чжоу. Сяо И и не подозревал, что за эти три года, благодаря правильному режиссёру и влиятельным инвесторам, поддерживавшим её, она станет лучшей актрисой и королевой кино.

– Это похоже на то, как будто ты смотришь на дебют своего ученика? – с улыбкой спросил режиссёр Чай.

– Немного, – Сяо И был не в силах сдержать глупую улыбку.

Хотя он никак не помогал Нин Яцин, наблюдать за чьим-то ростом было прекрасным чувством.

Некоторые люди после успеха забывают о своих корнях, а другие дорожат старыми связями, испытывая глубокую ностальгию. Нин Яцин принадлежала к последним. После своего дебюта она помнила, кто был к ней добр, а кто – нет. Она дорожила в своём сердце небольшими знаками внимания, которые Лу Чжоу проявил к ней на съёмочной площадке в то время, а также щедростью и терпением Сяо И в некоторых ситуациях.

– Я слышал, что у брата Фа Цая был скандал с ней, они чуть не поссорились, – заметил Ши Дилэ.

– Верно, – ответил Сяо И. – На самом деле, у Чжоу-гэ возникли с ней некоторые разногласия во время первой сцены. Возможно, потому что я хорошо ладил с ней, Чжоу-гэ в конце концов сдержался. Конечно, она очень серьёзно относится к актёрскому мастерству, а Чжоу-гэ уважает талантливых и трудолюбивых людей, будь они новичками или нет.

– Спасибо, Яцин, – сказал ведущий. – Мир боевых искусств? Могу ли я поинтересоваться, кто вам такое сказал?

Нин Яцин лучезарно улыбнулась в камеру, прежде чем сойти со сцены, и не ответила на вопрос.

– Подождите, профессор, – продолжил ведущий. – Есть ещё одна награда, которую мы хотели бы, чтобы вы вручили, пока вы здесь.

– Честно говоря, я не считаю, что актёрская игра Ху Яна так уж хороша, – заметил Сяо И.

– У него есть поклонники, и он очень осторожен – никогда никого не обижает… – добавил Ши Дилэ.

– Лучший актёр… – пожилой профессор на мгновение уставился на карточку, а затем окинул взглядом мужчин, сидящих в первом ряду.

Лу Чжоу беспомощно улыбнулся, взглянув на Ху Яна. Он приготовился, слегка наклонившись вперёд, подняться и обнять Ху Яна, чтобы поздравить его с наградой. Ху Ян оставался в неведении, продолжая беседовать с Чжэн Сяокуном.

– Лу Чжоу! – объявил профессор. – За вашу номинированную работу!

Как только пожилой мужчина закончил говорить, весь зал наполнился саундтреком к фильму, а на телевизионной стене появилась безграничная просторная равнина Лёссового плато.

Ван Гэньбао преклонил колени перед могилой, его одинокая фигура играла на эрху, а ветер играл опавшими листьями. Специальные эффекты внезапно превратили зал в сцену с мрачным осенним небом, заполнили пространство ветром, в котором кружились жёлтые листья, и бесконечной просторной равниной.

На экранах появилось: Осень приносит безграничное небо, простирающееся на 90 тысяч миль!

Атмосфера в зале взорвалась. Даже Сяо И и Ши Дилэ, которые были заняты разговором, мгновенно замерли. Ши Дилэ стоял с открытым ртом под открытым осенним небом и не мог прийти в себя.

Лу Чжоу пребывал в таком ошеломлении, что на мгновение даже забыл встать. Камера переместилась на его лицо.

– Лучший актёр – Лу Чжоу! Награда за его работу! – с улыбкой повторил ведущий.

Лу Чжоу был в совершенном смятении, его выражение лица напоминало озадаченного юношу. Ли Чанчжэн быстро подтолкнул его, чтобы он встал. Лу Чжоу встал, его первым инстинктом было повернуться и посмотреть в самый задний ряд зрителей.

Сяо И схватил Ши Дилэ за плечо, будучи не в силах сдержать слёзы.

Чжэн Сяокун первым поднялся и обнял Лу Чжоу. Следом за ним поднялся Ли Чанчжэн. Ху Ян быстро пришёл в себя, натянуто улыбнулся и встал, чтобы также поздравить Лу Чжоу.

Ли Чанчжэн похлопал Лу Чжоу по плечу, давая ему знак поспешить.

Актёр успокоился, когда телевизионная стена снова преобразилась. Весь зал награждения наполнился кружащимися лепестками и ослепительными спецэффектами, открыв вид на весенний двор дома Ван Гэньбао, окруженного его многочисленными внуками. Появилось красивое лицо Лу Чжоу, улыбающееся детям.

Актёр поднялся на подиум, на его глаза навернулись слёзы. Музыка прекратилась, и весь зал замолк.

– Как неловко получать награду таким образом… – пробормотал Ши Дилэ из задней части зала.

Сяо И прислонилась к стене и закрыл глаза. Слёзы продолжали течь по его щекам, не в силах остановиться и на мгновение.

– Лу Чжоу, – сказал ведущий с улыбкой, – можем ли мы приступить к церемонии награждения? Профессор, пожалуйста, прошу вас.

– Это запоздалая честь, – заявил пожилой профессор. – Вы были самым выдающимся и прилежным студентом нашего факультета в то время. После этого вы исчезли с экранов на целое десятилетие, а теперь вернулись. Добро пожаловать, господин Лу Чжоу!

Зал взорвался громкими аплодисментами, толпа зашумела.

– Пусть ваш путь в сфере исполнительского искусства будет твёрдым, – добавил пожилой мужчина.

Лу Чжоу поспешно принял награду, инстинктивно ответив:

– Спасибо, господин.

Зрители засмеялись.

– Яцин хорошо сказала, – заметил профессор с улыбкой. – С чистой совестью и свободным духом усердие обязательно принесёт свои плоды.

– Лу Чжоу, вы хотите что-нибудь всем сказать? – ведущий обвёл ожидающих зрителей рукой.

Лу Чжоу наконец-то пришёл в себя и оглядел зал.

– Вы здесь? – держа трофей в руке, он несколько неловко поднимал и опускал его. – Вы это видите?

Его взгляд скользил по зрителям, как будто он кого-то искал, а камера сфокусировалась на его красивом лице, залитом слезами.

Ши Дилэ сидел в зале и махал руками вместе с Сяо И.

– Ага! – Лу Чжоу.

Весь зал повернулся посмотреть. Ши Дилэ быстро потянула Сяо И обратно на их места.

Лу Чжоу собрался, сделал паузу, а затем продолжил говорить:

– Та фраза, о которой Яцин упомянула ранее, про мир боевых искусств – это был я.

Камера переключилась на Нин Яцин. Толпа взорвалась от восторга. Актриса улыбнулась, её выражение лица было милым.

Лу Чжоу улыбнулся. Когда он это сделал, всем сразу же стало тепло, как будто их овеял весенний ветерок.

– Потому что во время съёмок, – глаза Лу Чжоу покраснели, он с трудом улыбнулся, сдерживая подступающие слёзы, – я оказалась вовлечён в неприятную сплетню с ней. Как новичок, Яцин очень близко приняла это к сердцу и извинилась передо мной.

Неужели?

Сяо И только сейчас это понял.

Лу Чжоу сглотнул комок в горле, успокоился и с улыбкой сказал:

– Я же сказал ей, что всё в порядке и не стоит зацикливаться на мнении других. Просто хорошо играй, делай свою работу и будь верна себе. Все твои усилия будут вознаграждены. А всё остальное… Ну, пусть время всё расставит по своим местам.

Зрители снова разразились аплодисментами.

Лу Чжоу слегка поднял свою награду и продолжил:

– Спасибо, Сяо И. Без него я бы не стоял здесь сегодня.

В зале стоял удивлённый переполох.

Тем временем Лу Чжоу продолжал:

– Я также благодарен своему агентству и студии «Zheng Xiaocong». Спасибо всем поклонникам, которые поддерживали меня на протяжении всего пути, и всем врагам, которые вдохновляли меня продолжать усердно работать.

Зрители снова разразились смехом. Ли Чанчжэн почти сходил с ума, хлопая в ладоши и смеясь одновременно.

Боже мой, почему ты всегда зацикливаешься на своих врагах? Я думал, что ты наконец-то хоть немного повзрослел.

– Я буду двигаться вперёд, – заявил Лу Чжоу с улыбкой. – Пусть время рассудит всё остальное, а моя совесть чиста. Спасибо вам всем. Наш мир – это взлёты и падения. Иногда мы взлетаем к славе, а иногда погружаемся в полное затишье. Таков наш путь!

Аплодисменты достигли своего пика.

Лу Чжоу спустился со сцены и ещё раз обнял Ли Чанчжэна. Тот поднял большой палец и одобрительно кивнул.

Линь Яо поспешил к ним, на ходу беседуя с режиссёром Чаем, который сопровождал его к месту в первом ряду. Камера переключилась на режиссёра Чая.

Лу Чжоу уже заметно нервничал, он собирался покинуть зал, чтобы разделить награду с Сяо И, но натолкнулся на предупреждающий взгляд Ду Мэй, который заставил его остановиться.

Саундтрек снова разнёсся по залу. Режиссёр Чай вышел на сцену, чтобы принять награду за «Лучшую музыку». Следуя традиции, он поблагодарил всех членов съёмочной группы и поделился своими чувствами о том, сколько эмоций он вложил в этот фильм. Режиссёр Чай получал подобные награды бесчисленное количество раз, поэтому остался невозмутимым, не обращая внимания ни на похвалу, ни на критику.

После заключительного подведения итогов Лу Чжоу рассеянно направился к групповой фотосессии: снимок с лучшими актёром и актрисой, снимок с продюсером Дэн Сяочуанем, ещё один с режиссёром Чаем и с сопродюсером Го. Только после этой серии фотографий ему удалось вырваться.

Сяо И с улыбкой наблюдал за Лу Чжоу.

***

Актёр подбежал к Сяо И и заключил в объятия – так они и стояли в коридоре. Крепко обнимая Сяо И, Лу Чжоу ничего не говорил, просто прижался губами к губам своего возлюбленного.

Сяо И слегка пошевелился, и Лу Чжоу осторожно отпустил его.

– Давай сначала поедем в больницу, – сказал старший. – Убедимся, что ты не ударился головой.

Сяо И поспешно заверил его, что всё в порядке.

Через мгновение Чжэн Сяокун позвал Лу Чжоу. Трое – Лу Чжоу, Чжэн Сяокун и Ли Чанчжэн – стояли в коридоре и обсуждали ситуацию.

– Что-то случилось? – прошептала Ду Мэй.

– На нас напали люди Ци Цюаня, – пробормотал Сяо И.

Ду Мэй глубоко вздохнула, подумала минуту, а затем с улыбкой сказала:

– Сегодня мы всех разгромили, давайте позже устроим вечеринку!

Все согласились. Трое главных актёров продолжали обмениваться предложениями о дальнейших действиях.

Сяо И, вспомнив слова Чжэн Сяокуна, подумал, что Ци Цюань, должно быть, уже сбежал.

Агент У Хэнгу тоже исчез. Вы что, собираетесь избить У Хэнгу, чтобы выплеснуть свой гнев? Затащите его в туалет и отлупите?

К счастью, они этого не сделали. Лу Чжоу ушёл после разговора, договорившись с Ду Мэй о том, чтобы отвезти Сяо И в больницу на обследование, опасаясь травмы головы.

***

Сяо И чувствовал себя нормально, хотя голова всё ещё немного болела, а лицо оставалось опухшим.

– Мы договорились, что через несколько дней устраним У Хэнгу и Джан Синьжань. Мы покончим с ними, – заявил Лу Чжоу.

– У Хэнгу, вероятно, не знает, что произошло, – возразил Сяо И.

– Он профессиональный актёр, думаешь, не сможет сыграть ничего не знающего человека? – ответил Лу Чжоу. – Дилэ только что видел, как он прятался на аварийном выходе, курил и разговаривал с кем-то по телефону. Он так нервничал, что у него дрожали руки от волнения. У Хэнгу определённо к этому причастен.

– Но мы из одной компании, – пояснил Сяо И. – Разберись с его агентом, но его самого пока оставь в покое. Потом будет сложно объяснить это госпоже Ду.

– Я всё улажу, – ответил Лу Чжоу. – На чьей ты, вообще, стороне?

Сяо И усмехнулся, достал телефон и резко сказал:

– Не двигайся! Снимаю!

После того как Сяо И сделал снимок, Лу Чжоу ответил на звонок, продолжая отвечать своему парню:

– Хорошо, снимай.

– Такой трудолюбивый, – сказали на другом конце линии. – Только что получил премию за «Лучшую мужскую роль и уже на съёмках?

– Как же, на съёмках! Я в больнице, мою жену избили!

Голос Лу Чжоу был невероятно громким, и, поскольку было десять часов вечера, его слышал весь коридор. Сяо И быстро замахал руками, чтобы он понизил голос. Скорее всего, это была знакомая журналистка И Сяоми, которая звонила, чтобы поздравить актёра.

***

Врач обследовал Сяо И и сказал, что ничего страшного с ним не случилось. Но Лу Чжоу всё ещё волновался, а выражение его лица оставалось глубоко обеспокоенным.

– Вы знаете, кто я? Я топовый актёр, кинозвезда! – кричал Лу Чжоу. – Если с ним что-нибудь случится, я буду считать вас лично ответственным. Конечно, если с ним всё будет в порядке, я дам вам щедрую награду.

Только после того, как врач несколько раз заверил его, что Сяо И ни в коем случае не умрёт от кровоизлияния в мозг посреди ночи, Лу Чжоу с неохотой увёл своего парня.

Если бы Ду Мэй не позвонила ему три раза и не уговаривала, ты бы, наверное, сам до сих пор страдал от сотрясения мозга, а мне пришлось бы три месяца находиться в больнице под наблюдением.

– А кто в прошлый раз запер меня в больнице? – ворчал Лу Чжоу, ведя машину. – Давай, я это сделаю. Только ты ляжешь вместе со мной.

– Ни за что!

Сяо И ничего не оставалось, как потягивать молочный чай и просматривать комментарии в интернете.

– Что пишут хейтеры? – спросил Лу Чжоу.

– Говорят, что члены организационного комитета по очереди спали с тобой, – невозмутимо ответил Сяо И. – Вот как ты получил награду за «Лучшую мужскую роль».

– Ха-ха-ха! – Лу Чжоу чуть не въехал прямо в Западное озеро. – Чёрт, у этих завистников есть чувство юмора. Ничего не поделаешь. Я пошёл дальше, а они всё ещё застряли в прошлом.

– … – Сяо И.

– Я решил сменить свой ник в Weibo, – продолжил Лу Чжоу.

– О-о-о, – протянул Сяо И, вошёл в аккаунт Лу Чжоу и спросил: – Если ты его изменишь, потеряешь значок подтверждённого аккаунта. И на какой ник ты хочешь сменить?

– Как насчёт I_am_the_best_actor_LuZhou*? Пойдёт? – предложил Лу Чжоу.

*С англ. буквально «Я_лучший_актёр_ЛуЧжоу». Напомню, ранее официальный ник Лу Чжоу в Weibo был I_am_the_genius_LuZhou («Я_гениальный_ЛуЧжоу»).

– Ты это заслужил, – ответил Сяо И.

– Ха-ха-ха-ха! – радостно засмеялся Лу Чжоу.

– Ты действительно это сделал?! – воскликнул Сяо И.

– … – Лу Чжоу.

Сяо И чуть не умер от смеха, глядя на выходку Лу Чжоу.

***

Вечером, на праздничном банкете, Сяо И всё время носил на голове бейсболку и отворачивался, когда фотографировался с Лу Чжоу. Ду Мэй затем рекламную акцию и выложила фотографии в интернете.

> Наконец-то в нашей семье появился владелец премии «Лучший актёр»!

Теперь вся компания могла праздновать это событие как минимум год и расхаживать с важным видом.

У Хэнгу также получил награду в номинации «Лучший актёр второго плана».

Пьяный Лу Чжоу хлопнул его по плечу и заявил:

– Продолжай в том же духе, парень, и однажды такая награда, как у меня, будет твоей.

У Хэнгу был тронут до слёз. Он поинтересовался состоянием Сяо И и предложил ему свой номер в отеле. Его агент тоже был очень обеспокоен и задавал всевозможные вопросы, интересуясь здоровьем Сяо И. Ассистент лишь усмехался.

Эти три лауреата премии «Лучший актёр» переломают У Хэнгу в ближайшие дни ноги, так как он сможет выиграть премию «Лучший актёр»?

В отеле

– За этот день я должен поблагодарить своего ассистента Сяо И… – Лу Чжоу лежал, растянувшись на кровати, всё ещё в галстуке, и повторял одни и те же слова.

Чёрт возьми, разве это не то, что я говорил тогда во сне?! Стоя под прожектором, я сказал, что «должен поблагодарить своего ассистента Лу Чжоу», верно?! Почему я до сих пор такой неудачник?! Осталось ли в этом мире хоть какая-то справедливость?!

Телефон Лу Чжоу завибрировал, и Сяо И ответил на звонок.

– Алло?

– Сяо И? Передай Лу Чжоу, что Ши Дилэ всё уладил. Увидимся в понедельник, – сказал Чжэн Сяокун на том конце линии.

– … – Сяо И.

На следующий день было воскресенье. Сяо И ещё спал, когда Лу Чжоу поцеловал его в щёку в четыре утра.

– Просыпайся, время вставать.

Лу Чжоу сел на кровати и осторожно потряс Сяо И за плечо. Они проспали всю ночь в объятиях друг друга, полностью одетые.

Сяо И спал так крепко, что даже не услышал будильник.

– Дорогой, – позвал Лу Чжоу, – просыпайся. Или давай я позвоню директору, и мы отдохнём здесь ещё денёк?

Сяо И сонно открыл глаза, ещё не проснувшись окончательно. Лу Чжоу посмотрел на его лицо и заметил:

– Отёк спал.

– Лекарство Ши Дилэ, действительно, творит чудеса, мхм, – Сяо И прижался к Лу Чжоу, совершенно не желая двигаться.

– Он там следит за незаконными угольными шахтами и тому подобным, и его часто избивают до полусмерти, – сказал Лу Чжоу. – Его лекарство творит чудеса с синяками и ссадинами, оно даже может воскресить мёртвого.

Сяо И расхохотался, полностью проснувшись.

– Во сколько перенесённый рейс? – спросил Лу Чжоу.

– О нет, чёрт возьми! – воскликнул Сяо И. – В половине восьмого… О, слава Богу, слава Богу! Нам нужно торопиться!

Лу Чжоу поддерживал Сяо И, когда они направились в ванную комнату, чтобы почистить зубы, умыться и принять душ. Старший был очень нежен и аккуратен, стараясь не задеть раны возлюбленного.

После умывания Сяо И поспешно собрал вещи и постучал в дверь Ду Мэй. Директор, всё ещё в пижаме, вышла и попрощалась с ними.

Линь Яо должен был отвезти мужчин в аэропорт, так как им нужно было вернуться в Тяньцзинь для съёмок в тот же день.

– Ваша награда! – погналась за ними Ду Мэй, крича им вслед.

Лу Чжоу ушёл, даже не забрав свой приз перед отъездом. Сяо И поспешил вернуться за наградой, что вызвало суматоху и бурную деятельность.

В тот же день они вернулись на съёмочную площадку. По возвращении все приветствовали Лу Чжоу.

Особенно рады были инвесторы, ведь это означало, что их фильм наверняка завоюет все награды на следующей церемонии вручения премий в День святого Валентина.

Понедельник

Новость о скандале с проституцией У Хэнгу была в тренде на всех крупных платформах. Как только его агент вернулся в компанию, его сразу же задержали следователи по обвинению в уклонении от уплаты налогов, и он получил 5 лет тюрьмы.

Чжэн Сяоцун специально позвонил, заранее подготавливая план, чтобы агент был снова арестован после освобождения – на этот раз на 10 или 15 лет.

Ду Мэй, однако, хранила молчание, делая вид, будто ничего не произошло. Она намеревалась расторгнуть контракт У Хэнгу с его агентом.

Однако скандал об оказании популярным актёром интимных услуг доминировал в обсуждениях в течение целой недели, за что У Хэнгу получил в интернете прозвище «У Цзюйхуа»*.

*С кит. дословно «У Хризантема». В китайском сленге слово «хризантема» (菊花, júhuā) используется в значении «задний проход». Такое значение связано с тем, что форма анального отверстия напоминает цветок хризантемы: кожные складки сравниваются с маленькими тонкими лепестками цветка.

Это оказалось совершенно невыносимым для Сяо И, он не мог на это смотреть.

После двух месяцев съёмок работа наконец была завершена. В этот день Ци Цюань был избит так сильно, что получил множественные переломы и провёл неделю в больнице.

Джан Синьжань, уже несколько утратившая свою популярность, пережила несколько провальных кассовых фильмов подряд. В связи с возрастом актрисы развлекательные программы не хотели приглашать её из уважения к Чжэн Сяокуну и Нин Яцин.

После возвращения в Пекин Лу Чжоу появился на обложке журнала.

Была весна, тёплый солнечный свет лился сквозь панорамные окна. Они с Сяо И лежали на диване в гостиной. Трофей премии «Золотой петух и сто цветов» стоял в углу на полке, Лу Чжоу совершенно потерял к нему интерес.

– Звезда обложки этого номера… – с улыбкой прочитал вслух Сяо И, – Лу Чжоу! Лучший актёр на кинофестивале «Золотой петух и Сто цветов», а также победитель в номинации «Лучший актёр фильма».

Сяо И продолжил зачитывать вслух информацию в статье про Лу Чжоу.

[34-летний Лу Чжоу пережил в своей жизни три взлёта и падения. В начале своей карьеры его роль бесстрашного Чжан Шуня в фильме «Белохвостый орёл» почти вознесла его на вершину славы. Однако под ослепительными софитами корона лучшего актёра оставалась недостижимой. С того момента он вступил на долгий и трудный путь в кино и на телевидении.

Этот человек, обладающий упорным и прямым характером, полный мужественности, однажды полностью посвятил себя кинематографу и никогда не оглядывался назад. Столкнувшись с неоднократными неудачами, он понял, что должен следовать за своей мечтой, но также обеспечить себе средства к существованию. Должен принимать реальность, но не отказываться от своих идеалов.

Он подрабатывал на съёмочной площадке, играл второстепенные роли и был помощником каскадёра-инструктора по боевым искусствам Чжэн Сяокуна.

В конце концов, он сделал себе имя, сыграв главную роль, Чжу Чанчуня, в крупном телесериале. Это была его первая главная роль, а сериал стал сенсацией по рейтингам.

Однако, как раз когда его телевизионная карьера достигла пика, его профессиональная удача внезапно и катастрофически пошла на спад. Несчастный случай на съёмках вынудил Лу Чжоу восстанавливаться дома, где он пережил самый сложный период в жизни при поддержке своего ассистента. Наконец, благодаря этому, он обрёл вторую весну в своей жизни.

Один из членов съёмочной группы рассказал, что во время съёмок его собственного фильма Лу Чжоу и его ассистент путешествовали по Северо-Западному Китаю, даже обосновались на три месяца в Шаньси, где актёр добровольно прожил полгода жизнью слепого человека.

Этот фильм, не получивший одобрения четырёх крупнейших киноконцернов и в который инвестировали Лу Чжоу, студия «Чжэн Сяокун» и несколько других компаний, собрал лишь одну восьмую от запланированной кассы. Так Лу Чжоу потерпел третью неудачу. Он столкнулся с длительной безработицей без предложений о съёмках и был вынужден сидеть дома на пару со своим ассистентом.

Только с этим фильмом, который превзошёл все его ожидания, он получил неожиданно высокую награду. Когда саундтрек к картине зазвучал на кинофестивале «Золотой петух и сто цветов», этот талантливый актёр уровня айдола, только что получивший премию «Лучший актёр» в 34 года, на мгновение лишился дара речи.

Как и предполагает его имя, он решительно отказался от мгновенной славы и возможностей, которые давали ему талант и возможности шоу-бизнеса, скрываясь за кулисами. Музыкальный продюсер, который остался рядом с ним и личный ассистент Лу Чжоу – Сяо И.]

– Они упомянули меня! Упомянули меня! А-а-а-а-а-а-а!!! – Сяо И дико лягал ногами воздух, его руки дёргались, а всё тело сотрясалось. – А-а-а-а-а-а-а!!! Это я сочинил эту композицию!

– У тебя припадок?! – взревел Лу Чжоу. – Читай дальше!

– Он написал эту музыку специально для Лу Чжоу, – торжественно продолжил Сяо И. – Мужчины подобны горам, а женщины – воде. Вступая в четвёртый десяток лет, Лу Чжоу достиг новой вершины актёрской карьеры. Его образ преобразился – он стал зрелым, оставшись молодым, серьёзным, по-прежнему являясь джентльменом.

[Когда прожекторы погаснут, он будет готовить себе еду, брать уроки игры на фортепиано у своего ассистента, слушать музыку и сидеть в интернете. Суперзвезда, которая, как вы и я, остаётся обычным человеком. С эмоциями и желаниями, испытывающий любовь…]

Сяо И подумал про себя, что этот абзац в статье кажется немного не в тему, да и написан он не совсем правильно.

Может быть, Лу Чжоу написал его сам?

– Эта статья невероятно хороша, – с притворным восхищением сказал Сяо И.

И конечно же, Лу Чжоу сказал:

– Я сам это написал. Просто попросил редактора внести несколько небольших изменений, чтобы исправить опечатки и тому подобное.

– … – Сяо И.

– Что? – спросил Лу Чжоу.

– Ты такой талантливый! – искренне воскликнул Сяо И. – Я правда-правда люблю тебя, Чжоу-гэ.

– Угу, – серьёзно ответил Лу Чжоу. – Я тоже люблю тебя. И буду любить тебя вечно, Сяо И.

Лу Чжоу наклонился и поцеловал Сяо И в губы.

– КОНЕЦ –

Экстра 1

Бангкок, Четырёхликий Будда*.

*Пхра Пхром (тайск.: พระพรหม; от санскр.: Брахма, ब्रह्मा) -- тайское воплощение индуистского бога-творца Брахмы. За пределами Таиланда Пхра Пхром известен как Четырёхликий Будда (四面佛, Симианьфо) или Четырёхликий Бог (四面神, Симианьшэнь) среди китайских народных религиозных последователей, среди которых вера в этого бога распространилась в последние десятилетия.

Сяо И и Лу Чжоу несколько раз поклонились. Уходя, Сяо И заметил:

– Это действительно сработало. После всего, что мы пережили.

– Ах, – ответил Лу Чжоу. – Без труда не выловишь рыбку из пруда. Я ни о чём не жалею.

Сяо И и Лу Чжоу, взявшись за руки, прогуливались по улицам Бангкока, обмениваясь многозначительными улыбками.

Когда к ним подошла группа туристов, кто-то, похоже, узнал Лу Чжоу. Сяо И поспешно отпустил его руку, спрятался за Лу Чжоу и загадочно выглянул из-за его спины.

Год спустя крупные развлекательные издания разразились этой историей на своих первых страницах -- «Лу Чжоу вернулся в Китай со своим ассистентом Сяо И!» и шокирующим открытием «Близнецы, предположительно рождённые вне брака».

На фотографиях было видно, как Лу Чжоу выходит из аэропорта, а Сяо И, лицо которого скрывала бейсболка, катит двойную коляску с младенцами, укрытыми одеялами.

– Твои родители приехали за нами, – прошептал Лу Чжоу. – Не нервничай, просто следуй нашему плану.

Родители Сяо И подошли, не переставая утешать своего «брошенного» сына. Сяо И только мотал головой, заявляя, что его сердце разбито навсегда и он решил жить с Лу Чжоу. Так уж получилось, что у Лу Чжоу тоже родился ребёнок, что облегчало им заботу друг о друге.

Родители Сяо И выразили благодарность Лу Чжоу за заботу. Проблемы начались, когда Сяо Цян, казалось, заметил поразительное сходство между детьми, но ради своего «BMW» и нового дома в Ухане не осмелился ничего сказать.

Лу Чжоу великодушно разрешил семье Сяо дать детям имена, хотя имена в их свидетельствах о рождении уже были им определены.

– Вам не нужно беспокоиться о детях, – сказал Сяо И. – Просто приезжайте в Пекин в гости, когда будет время.

– Два отца, – усмехнулся папа Сяо. – Мы можем оставить их воспитание на Сяо Лу, он точно пропихнёт их в шоу-бизнес!

– Индустрия развлечений слишком коварна, – возразил Лу Чжоу. – И слишком изнурительна. Пусть они растут здоровыми и будут обычными людьми.

Год спустя в Пекин приехал Ду Ма. Он хотел навестить малышей, чтобы поиграть с ними.

– Сейчас есть такие технологии? Прямое оплодотворение разными сперматозоидами для получения близнецов? Какой из них твой, а какой – Лу Чжоу?

– Мы не знаем, – Сяо И беспомощно рассмеялся. – Они разнояйцевые близнецы, рождённые одной матерью. Даже мы не можем их различить.

– Дети смешанной расы такие красивые, – заметил Ду Ма. – Может, я когда-нибудь найду себе жену-иностранку. Надеюсь, детей не перепутали.

– Учитывая характер Лу Чжоу, – пробормотал Сяо И, – он разнёс бы больницу в щепки, если бы заподозрил подмену.

Дума подумал и согласился. В таких случаях требуется полное тестирование на отцовство, Лу Чжоу не отнёсся бы к этому легкомысленно.

– Давай подпишем контракт, – сказал Ду Ма, – чтобы я мог отчитаться.

– Только сразу договоримся, – серьёзно ответил Сяо И, – я просто одалживаю своё имя и буду номинальной фигурой. Буду иногда писать песни, но не стану появляться на работе. Уход за двумя детьми не оставляет времени на поездки в офис. Пока им не исполнится хотя бы по пять лет, Лу Чжоу сможет браться только за одну актёрскую работу в год.

– Без проблем. Ли Чанчжэн упомянул, что заглянет через несколько дней. Ты уже принял его как крёстного отца? – спросил Ду Ма.

– Я принял Чжэн Сяокуна крёстным отцом, – ответил Сяо И.

Лу Чжоу сидел на диване, выглядя недовольным.

– Нам ещё нужна крёстная мать. Может, всё-таки вернёмся к кандидатуре Ли Чанчжэна и попросим его? – с несчастным видом спросил актёр.

– … – Ду Ма.

– … – Сяо И.

Два года спустя, Европа, Италия.

Гигантская реклама нижнего белья была растянута по фасаду здания: Лу Чжоу, бронзовая кожа и боксеры «Calvin Klein».

– На что ты, чёрт возьми, уставился? – Лу Чжоу резко обернулся и рявкнул на Сяо И. – Не можешь подождать до вечера, чтобы увидеть всё своими глазами?

Сяо И пускал слюни, засмотревшись на плакат с Лу Чжоу.

– Почему это выглядит иначе, чем в реальности? – спросил он.

– Потому что это реклама! – взбесился Лу Чжоу. – Реклама, понимаешь?! Они обрабатывают фотографии!

Окружающие иностранцы уставились на них; Лу Чжоу утащил Сяо И прочь.

– Вообще-то, я предпочитаю французские бренды… – пробормотал Сяо И. – Они ещё и дешёвые.

– Трусы со скидкой… Ну, ты понимаешь…

– Папочка, – заявил один из близнецов, указывая на рекламу из своей коляски.

– Угу, – подтвердил Сяо И. – Твой папочка бесстыдник, не стесняется красоваться в одних трусах.

– … – Лу Чжоу.

Три года спустя, Международный кинофестиваль в Каннах.

– И лучший актёр… Лу Чжоу!

– Лучший актёр – Лу Чжоу, – объявил синхронный переводчик. – Среди его известных работ такие, как «Повернувшая стрела», «Циньлин», «Разбитый поток» и «Дневник бумажного самолётика».

Зрители встали и бурно зааплодировали. Лу Чжоу поднялся на сцену, принял награду и глубоко вздохнул.

– Спасибо Сяо И, – сказал Лу Чжоу. – Человеку, который никогда не бросал меня на протяжении всей моей жизни и всегда поддерживал. Спасибо моим малышам. Папочка очень вас любит!

Аплодисменты стали ещё более бурными.

Сяо И улыбнулся, повернулся боком и нежно погладил по щекам своих двух сыновей, сидящих рядом с ним. Дети выглядели совершенно озадаченными и чуть не разрыдались от внезапного внимания.

– Хлопайте в ладоши, – жестами показывал Сяо И. – Папочка снова выиграл премию за «Лучшую мужскую роль». Быстрее, поаплодируйте ему.

Камера переместилась. Сяо И улыбнулся и показал объективу большой палец вверх.

Прошел ещё один год, Канада.

Лу Чжоу был доведён до отчаяния двумя детишками, терпение Сяо И уже было на пределе.

– Папочка Чжоу! – резко крикнул Сяо И. – Ты не можешь позволять им есть столько сладкой ваты!

Лу Чжоу был в панике, успокаивая своих сыновей-близнецов. Они находились в супермаркете, принадлежавшем матери актёра, хватая и набивая тележку всякой всячиной.

Лу Чжоу пытался уследить за старшим, пока второй убегал. Вены на лбу мужчины вздулись, он нахмурился и воскликнул:

– Вы двое, пощадите папочку! Дайте папе передохнуть!

– Думаю, тебе стоит отказаться от приглашения на шоу «Что делает папа?» – Сяо И чувствовал себя совершенно истощённым из-за этой троицы. – Вы трое превратите эту развлекательное программу в шоу ужасов!

– Они же и твои дети! – возразил Лу Чжоу. – По крайней мере один из них… твой.

– Какой из них? – парировал Сяо И. – Тот, кого я узнаю, – мой, а тот, кого узнаешь ты, – твой. Так, что ли?

Лу Чжоу не мог понять, кто из двух близнецов был его сыном, а кто – Сяо И. Он был совершенно сбит с толку.

Иностранец, стоявший неподалёку, узнал Лу Чжоу и спросил:

– Ах, вы Лу Чжоу? Тот, кто снимался в рекламе нижнего белья? У вас такая прекрасная фигура!

Лу Чжоу мог только кивнуть и дружелюбно улыбнуться.

– Да, это я. Хотите сфотографироваться? Конечно, хорошо.

Не успел он опомниться, как его уже зажала в групповом снимке толпа геев. Когда Лу Чжоу обернулся, Сяо И уже усадил обоих мальчиков в тележку для покупок и вез её куда-то.

Прошёл ещё один год.

Прошла зима, наступила весна.

– Папочка, – спросил один из близнецов, – почему вы с папой оба мужчины?

Сяо И просматривал Weibo Лу Чжоу и бросил взгляд на близнецов.

– Потому что я ассистент твоего папочки, – объяснил Сяо И. – Без меня он не смог бы о себе позаботиться.

– Ассистент? – спросил другой близнец.

– Ага.

– Что такое «ассистент»?

– Ассистент – это…

– Когда есть работа, ассистент её выполняет, – заявил Лу Чжоу, быстро спускаясь по лестнице в костюме и галстуке, с застёгнутыми часами на запястье. – Когда работы нет, ассистент выполняет кое-какие другие «дела».

– ??? – близнецы.

– Не говори таких вещей мальчикам! – возмутился Сяо И.

– Я отправляюсь в компанию, – сказал Лу Чжоу. – Поцелуй меня, дорогой.

Сяо И повернула голову, и Лу Чжоу вытянул губы.

– М-м-м, – пробормотал старший.

Цветы распустились, весенний ветерок пронесся по саду виллы. Лу Чжоу и Сяо И целовались, и бесконечное время, казалось, замерло в этом мгновении. Свет и тени менялись местами, стрелки часов тикали, а календарь переворачивался. Образы Лу Чжоу были подобны изображениям на вращающемся фонаре, мимолётно скользя по реке времени: сильный, решительный, честный, серьёзный, искренний, дерзкий, грустный и одинокий.

Дверь закрылась со щелчком под пение Сяо И.

Моя любовь путешествует сквозь небеса-а-а…

Оу-у-уо, моя любовь полетит… О-о-оу, любимый…

Мой любимый, когда я смогу встретить тебя-я-я вно-о-овь,

даже сквозь пролетающие года-а-а,

когда моя юность пройдё-ё-ёт…

Я всегда буду любить тебя-я-я…

Так же, как и всегда…

Камера отдаляется, оставляя их виллу позади, и устремляется к бескрайнему ясному небу и оживлённому пейзажу.

Затемнение сцены.

Экстра 2

Пэнлай, провинция Шаньдун, вечер.

Был свирепый тайфун, поглотивший и расчертивший молниями высокое небо. Пластиковый навес у дороги трясся, словно двигаясь в такт танцу бури, а непрекращающийся дождь лил стеной.

Лу Чжоу и Сяо И были промокшие до такой степени, что это было просто неловко.

– И это твой сюрприз?! – Лу Чжоу пытался перекричать разгулявшуюся непогоду. – Какой, блядь, отличный сюрприз!!!

– … – Сяо И.

Младший был настолько напуган криками, что не осмеливался ответить.

Лу Чжоу тащил за собой два чемодана, пока они шли по дороге. Было 11 часов вечера, такси уже было невозможно поймать. Они просто были оставлены на обочине, когда сошли с автобуса.

В темноте ночи они пытались отыскать поместье, в которое инвестировал Лу Чжоу.

Ситуация была следующей.

Актёр получил титул «Короля кино», закончил съёмки в очередном фильме «Предложение», а все враги были теперь полностью побеждены. За всю свою жизнь Лу Чжоу никогда не был так популярен, как сейчас, когда всё внимание было приковано к нему одному.

Это было подходящее время, чтобы быть в приподнятом настроении и начать серьёзно заниматься вопросами свадьбы. Поэтому, став лучшим из лучших, старший решил заговорить о медовом месяце.

Конечно, Сяо И сразу же согласился. Лу Чжоу долго думал о лучшем маршруте для поездки, но все места, которые он нашёл, либо были охвачены беспорядками, либо не принимали китайцев. Поэтому Сяо И сказал ему, чтобы он больше этим не занимался и вызвался взять на себя подготовку и выбор места. Сяо И хотел, чтобы, когда придёт время, он смог удивить старшего.

В конечном итоге он купил билеты на самолёт до Яньтая, что было весьма удобно, так как они могли по пути заехать на винодельню. Конечно, он не уведомил сотрудников, что их посетит Лу Чжоу, а сообщил, что это просто поставщик, который хочет заодно по пути посетить винодельню «Cloud Walker Estate», чтобы узнать последние новости.

Он не хотел раскрывать их личности, потому что винодельня работала уже много лет, и, по слухам, должна была окупить вложенные в неё инвестиции в течение 10 лет. Однако каждый год на работу винодельни требовалось 10 миллионов юаней, поэтому Сяо И очень хотел посмотреть, как обстоят дела на производстве, когда их босса нет рядом, и не обманывают ли они Лу Чжоу, выманивая у него деньги.

Но Лу Чжоу это не беспокоило, тем более что в последнее время Его Величество был чрезвычайно доволен жизнью и даже дал частное интервью для Weibo.

Вот так они оба собрали свои чемоданы и отправились в весёлое путешествие. Только вот когда они вышли из здания аэропорта, им не удалось арендовать автомобиль и они не смогли дозвониться никому из винодельни, кто бы мог их забрать.

Сяо И с полной уверенностью взял на себя прокладывание пешего маршрута, руководствуясь данными GPS. Учитывая, что винодельня находилась всего в 2 км от автобусной остановки, они могли счесть это за небольшую физическую нагрузку.

Прогулка в дополнение к наслаждению закатом.

Вся их поездка была омрачена различными мелкими неприятностями. Сначала их рейс задержался на 3 часа, затем самолёт попал в самый сильный шторм за последние 50 лет. Последней каплей стало то, что они не смогли даже поймать такси.

В результате Лу Чжоу и Сяо И выглядели совершенно подавленными. Они тянули за собой чемоданы, уныло шагая в ночной темноте под сильным ветром и проливным дождём, в поисках места назначения.

– … – Сяо И.

– … – Лу Чжоу. – Ты меня до смерти разозлил!

– А? – Сяо И немного испугался и посмотрел на старшего.

– Иди сюда! Идиот! – закричал Лу Чжоу.

– Я не пойду! – Сяо И, перекрикивая сильный ветер, ответил: – Ты меня побьёшь!

– ИДИ… СЮДА!!! Обещаю, что не буду тебя бить! – крикнул Лу Чжоу, сопротивляясь бьющему в лицо ветру.

– Забудь об этом! – Сяо И.

Было слишком темно. Лу Чжоу даже не мог разглядеть лицо Сяо И.

Младший ощутил резкий приступ панического страха, когда Лу Чжоу снова закричал:

– Если ты не подойдёшь, я разведусь с тобой!

Сяо И ничего не оставалось, как вплотную приблизиться к старшему.

– Во время тайфуна не иди так близко к краю тротуара! – прокричал ему на ухо Лу Чжоу.

Он закинул руку на плечо Сяо И и прижал его к себе. Так они и шли посреди дороги, преодолевая лужи и грязь и согреваясь теплом друг друга.

Ветер был так силён, что едва не сбивал их с ног. Лица мужчин, покрытые дождевой водой, были так близко друг к другу, что Лу Чжоу воспользовался моментом, чтобы поцеловать Сяо И.

Его губы были мокрыми от дождя. Поцелуй показался Сяо И божественно хорошим в эту промозглую ночь.

От этого поцелуя Лу Чжоу захотелось большего: он остановил Сяо И у обочины, обнял и продолжил страстно целовать.

– Эй, Ваше Величество! Хотите заняться сексом прямо здесь, посреди дороги? – сказал Сяо И, задыхаясь.

– … – Лу Чжоу прервал поцелуй.

Лу Чжоу расстегнул свой плащ и, несмотря на сильный ветер, накинул его на плечи Сяо И. Они продолжили идти по узкой дороге.

Через час этого пешего путешествия, когда Сяо И уже был на грани обморока от усталости, они наконец увидели свою цель.

Снаружи со всех сторон дул сильный ветер, окружая одинокий старый замок, расположенный в пустынном месте. Окружающие виноградники уже были убраны. Под тёмным небом у входных ворот замка светился фонарь.

Сяо И поглядел на звёздное небо и с облегчением вздохнул. Они наконец-то прибыли!

На табличке было написано: Поместье «Облачный Странник». Здесь, помимо облагораживанию прилегающей территории, занимались ферментацией вина.

Лу Чжоу подошёл к входной двери и постучал. К ним вышел дежурный охранник.

– Ван Хэ здесь? – были первые слова Лу Чжоу.

– Вы господин Сяо? – спросил в ответ охранник. – Менеджер предупредил и просил подготовить для вас комнату. Сегодня тайфун…

– Я ваш босс, Лу Чжоу! – мужчина рванул вперёд, чуть ли не швырнув чемодан в руки охранника.

Сяо И также прошёл мимо охранника, сказав:

– О, спасибо… Большое спасибо!

Охранник онемел от удивления.

Лу Чжоу снял плащ, который полностью промок до нитки. Мужчина вытянул из кармана телефон и позвонил менеджеру.

Человек на другом конце линии был также ошарашен от удивления. Он хотел сразу же приехать, но Лу Чжоу распорядился, чтобы тот не мчался сюда посреди тайфуна, и объяснил, что сам он приехал только для того, чтобы быстренько осмотреть винодельню, что, естественно, будет сделано на следующий день.

Вот уж действительно...

Сяо И видел, что винодельня совершенно не подготовлена к их визиту, хотя он считал, что она не так уж плоха и вложения в неё окупились.

Холл замка была очень большим и оформлен в европейском стиле. Хотя внутренние стены и мансардные окна немного протекали, мебель, большая люстра, диван, ковёр и камин, должно быть, стоили немалых денег.

Менеджер, после звонка от Лу Чжоу, сразу же позвонил охраннику и попросил его сменить комнату. Охранник взял ключи и пошёл открывать двери всех комнат.

– Не беспокойтесь о нас, просто занимайтесь своими делами, – сказал Лу Чжоу.

Охранник отдал ключи Сяо И, чтобы они смогли осмотреть остальные комнаты, и отправился на первый этаж, чтобы поднять их чемоданы.

Комнаты в поместье были не очень подходящими. Множество из них на первом и втором этажах пустовали и не имели особой обстановки. В итоге для них прибрали комнату менеджера, чтобы они могли её использовать в качестве альтернативы.

– Боже мой! – воскликнул Сяо И. – Здесь такой прекрасный стиль!

– Четыре года назад я приезжал сюда осмотреться, иначе какой смысл вкладывать деньги? Я же не дурак! – сказал Лу Чжоу, который начал раздеваться ещё у двери.

Мужчина был одним из основных инвесторов «Cloud Walker Estate» и вложил в винодельню около 10 миллионов юаней. Он ходил без рубашки и осматривал первый этаж, не выглядя слишком впечатлённым.

Сяо И открыл чемодан и достал одежду Лу Чжоу, чтобы тот мог одеться в сухое, когда помоется.

– Идём со мной, – сказал Лу Чжоу.

– Дай я только соберу мокрую одежду и…

– Можешь перестать вести себя как нянька? Может, мне нанять тебе ассистента? – воскликнул Лу Чжоу.

– … – Сяо И.

Лу Чжоу взял Сяо И на руки и направился к двери в комнату.

– Э-э-э? – вопросительно протянул Сяо И.

– Открой дверь! – приказал Лу Чжоу. – Или ты хочешь, чтобы я её выломал?!

Сяо И протянул руку и открыл дверь, не зная почему, посчитав всю эту ситуацию чрезвычайно забавной.

За дверью оказался коридор, по которому Лу Чжоу пронёс Сяо И на руках, бросившись к следующей двери и распахнув её пинком ноги. В помещении было темно, как в могиле.

– Ва-а-а-а-а! – как только Сяо И включил свет, он на мгновение онемел.

В комнате была потрясающе роскошная ванная комната с несколькими, переходящими друг в друга, бассейнами.

– Это тоже часть услуг поместья? – воскликнул Сяо И.

– Это для личного пользования управляющего, – ответил Лу Чжоу. – Я попросил их здесь всё отремонтировать. Пойдём.

Сяо И вернулся за одеждой, пока Лу Чжоу оглядывался.

– Они тут всё убрали, неплохо, – сказал старший.

Лу Чжоу, с обнажённой грудью, без носков и в тапочках, начал распылять дезинфицирующее средство и протирать всё вокруг. Сяо И направился за гелем для душа, который хранился в шкафчике.

Через некоторое время ванна наполнилась тёплой водой, и загудела вытяжка.

– Какое расслабляющее место! – признал Сяо И. – Я впервые останавливаюсь в таком роскошном старинном замке!

Волосы Лу Чжоу были немного отросшими и длинными и прилипали к его лбу. Сам он тоже был весь промокший.

Сяо И снял свою мокрую рубашку, повернувшись спиной, и сказал:

– Можно мы останемся здесь на некоторое время?

– Всё, что ты пожелаешь.

Лу Чжоу упёрся обеими руками в дверцу шкафа, прижавшись всем телом к Сяо И.

– Если будешь хорошо служить этому королю, я позволю тебе остаться тут ещё на несколько дней, – продолжил он, посмотрев младшему в глаза.

Сяо И громко рассмеялся. Лу Чжоу положил подбородок ему на плечо, а его беспокойные руки начали ласкать его по всему телу. Дыхание Сяо И тут же участилось.

– Ты хочешь… в ванной? – спросил младший, пытаясь отдышаться.

– Угу, – ответил Лу Чжоу. – Дай-ка я помогу тебе это снять.

Оба полностью вымокли под дождём, поэтому, когда их кожа соприкоснулась, она показалась донельзя холодной, но такой знакомой. Сяо И попытался сказать, что хочет пойти в ванную, но Лу Чжоу с озорным выражением лица прижался к нему голой грудью и поцеловал младшего.

– М-м… – бормотал Сяо И. – В этой позе легко поскользнуться…

Лу Чжоу расстегнул ремень и снял брюки. Сяо И несколько раз наступил на штанины, пытаясь выпутаться из них, поэтому старший помог ему спустить брюки.

– Мы не занимались этим целых три дня. Я весь полёт сегодня думал о том, как бы трахнуть тебя в самолёте.

Лицо Сяо И покраснело. Он обнял Лу Чжоу, целуя и лаская всё его тело, до куда мог дотянуться.

Вчера и позавчера они ещё были заняты на площадке, спеша завершить съёмки, поэтому были слишком заняты, чтобы возвращаться домой. Когда съёмки, наконец, закончились, Лу Чжоу не захотел возвращаться, так как в Пекине стояла ужасающая жара.

После скоростного завершения съёмок Лу Чжоу проспал целых 16 часов, и, как только старший проснулся, они сразу же отправились в аэропорт, чтобы сесть на самолёт. Так что в данный момент Сяо И был похож на собаку, сошедшую с ума от жажды, особенно при воспоминании о том образе Лу Чжоу, который стоял под ночным дождём посреди нигде. Сяо И тогда чуть не набросился на него прямо там.

– Ах!

Сяо И стоял спиной к Лу Чжоу. Он боялся поскользнуться, поэтому позволил ему войти в него сзади. Когда его прижали к стене и он почувствовал, как в него входит большой член Лу Чжоу, его ноги подкосились.

– Смотри.

Лу Чжоу открыл дверцу шкафа, и Сяо И повернул голову. На другой стороне дверцы было зеркало, и он увидел полностью обнажённого Лу Чжоу, который стоял за его спиной и вытаскивал свой толстый член, а затем снова вставлял его. Член Лу Чжоу был мокрый от предсеменной жидкости.

Сяо И всё ещё был одет в промокшую от дождя рубашку, которая была расстегнута, обнажая его светлые грудные мышцы и пропорциональный пресс. Галстук свисал на грудь. Сяо И опустил свой взгляд ниже и посмотрел на собственный член, затвердевший от соития и подёргивающийся в воздухе.

А-а-а, блядь! Я что, сейчас выгляжу вот так? Как это пережить?

Сяо И повернул голову и посмотрел на Лу Чжоу. Мужчина склонился к нему и поцеловал.

– Ты разве не знаешь, как меня раздразнить? Ты плохо выполняешь свою работу, маленький помощник. Почему я должен соблазнять тебя всё время? Ты разве не можешь сделать это хотя бы разок?

Сяо И снова повернул голову и посмотрел на их отражение в зеркале. Сзади его рубашка была задрана, обнажая красивую спину. Он опустил руку к промежности и сказал:

– Как ты хочешь, чтобы я тебя подразнил?

Сяо И обеими руками обхватил свой член и начал поглаживать его вверх-вниз в такт движениям Лу Чжоу сзади. Его собственный член тоже начал выделять предэякулят.

Лу Чжоу на мгновение задержал дыхание. Он жадно сосал и целовал плечо Сяо И, а затем лизнул его в шею.

Сяо И поднял одну ногу, обнажая место их соединения, чтобы всё хорошо было видно в зеркальном отражении. Младший протянул руку и начал поглаживать головку своего члена, его пальцы были покрыты собственной предсеменной жидкостью, которую из него вытрахивал Лу Чжоу.

Сяо И повернул голову, поцеловал Лу Чжоу, а затем засунул один из своих пальцев в рот старшего.

– Как тебе? – Сяо И коварно улыбнулся.

Лу Чжоу тут же яростно вошёл в него, Сяо И в ответ застонал и задрожал.

– Слишком глубоко… – Сяо И нахмурился. – Полегче…

Лу Чжоу так это возбудило, что он внезапно принялся вдалбливаться в Сяо И ещё сильнее.

Огромные яички Лу Чжоу ударялись о бёдра Сяо И, и тот внезапно вскрикнул, стиснув зубы:

– Папочка! О… Я… Я кончаю! А-а-а!

Лу Чжоу замедлил темп и сказал:

– Идём в бассейн.

Вода в бассейне уже наполнила его до краёв. Лу Чжоу всё ещё был внутри Сяо И. Старший, придерживая своего партнёра за талию и не выходя из него, так и продолжил его трахать, неся до самого бассейна.

В тот момент, когда они погрузились в тёплую воду, Сяо И внезапно достиг кульминации. Он почувствовал, как вода обволакивает его кожу, охватывая всё его тело. Он лежал на краю бассейна, а из его члена брызнула небольшая струйка сперма.

– Стоп-стоп-стоп! А-а-а! – закричал Сяо И.

– Что такое? – с тревогой спросил Лу Чжоу.

– Я почти кончил, – ответил Сяо И, – но только чуть-чуть, мне удалось себя сдержать.

Лу Чжоу не знал, смеяться ему или плакать. Они оба так долго сдерживались, не испытывали освобождения.

– Хочешь продолжить? – спросил Лу Чжоу.

– Да, хочу, – сказал Сяо И с дрожью в голосе. – Я ещё не полностью удовлетворён, только немного кончил. М-м… Но давай сначала немного передохнём.

Лу Чжоу вытащил член и помог Сяо И изменить позу, чтобы младший сел на него в воде. Они обнялись, оказавшись лицом к лицу.

– Если ты кончил, то давай сделаем перерыв, – нежно сказал Лу Чжоу.

– Но я хочу продолжить, – возразил Сяо И с покрасневшим лицом.

Он ухватился за огромный член Лу Чжоу и прижал головку к своему анальному отверстию. Сяо И остро почувствовал, как член Лу Чжоу скользит в тёплой воде, глубоко проникая в него. Он уже полностью привык к этому невероятному естественному ощущению.

– Чего ты улыбаешься? – лицо Лу Чжоу было немного раскрасневшимся, когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на Сяо И.

– Я люблю тебя, – ответил Сяо И с улыбкой.

– Я тоже люблю тебя, – сказал Лу Чжоу.

Он обнял Сяо И, и они оба погрузились в тёплую воду, лаская друг друга. Лу Чжоу, полностью опьянённый, медленно трахал своего возлюбленного, крепко обнимая и целуя.

Дверь в ванную открылась, и охранник сказал:

– Босс Лу, это…

Когда охранник увидел Лу Чжоу, сидящего в бассейне и обнимающего Сяо И, он сразу же отступил.

Мозг Сяо И впал в панику, он был крайне смущён. Лу Чжоу, с другой стороны, был совершенно спокоен.

– В чём дело? – спросил актёр.

– Менеджер Ван здесь, – ответил охранник. – Он в приёмной, ждёт ваших указаний.

– Я спущусь к нему, как только закончу мыться, – ответил Лу Чжоу.

После этого охранник в панике отступил, а Лу Чжоу громко рассмеялся.

Хорошо, что мы в бассейне и со стороны могло показаться, что мы просто обнимаемся. Так что он ничего не мог увидеть. Только то, что мы вместе моемся.

– Тебе неудобно? – спросил Лу Чжоу.

– Нет… – ответил Сяо И. – Так расслабляет!

Лу Чжоу продолжал удерживать Сяо И в бассейне в позе наездника, прижимаясь к нему и медленно двигаясь.

Вода облегчала проникновение и скольжение, и, пока движения не были слишком сильными, это было чрезвычайно расслабляюще. Особенно учитывая, что погружение в тёпло было и без того чрезвычайно будоражащим после холодного дождя и ветра. Вода обволакивала их раскалённые обнажённые тела, пока страсть снова не овладела ими.

Сяо И почти кончил, погрузившись в чувства и воспоминания, чувствуя, что его нынешний сексуальный опыт стал гораздо нежнее, а ощущения, пронизывающие всё его тело, длились дольше.

Лу Чжоу не хотел отпускать его, продолжая толкаться и останавливаться.

Затем он обнял Сяо И и прошептал ему на ушко:

– Знаешь, сейчас мне достаточно посмотреть на твоё лицо, и я не могу сдержаться, у меня сразу встаёт.

– Иногда я чувствую то же самое, – ответил Сяо И. – Когда нечаянно касаюсь твоей руки, я тут же хочу заняться с тобой сексом.

– Тогда, может, останемся здесь и будем просто трахаться три дня и три ночи?

– Конечно, почему бы и нет! – со смехом ответил Сяо И.

Сяо И начал чувствовать лёгкое головокружение от погружения в тёплую воду. Лу Чжоу при этом был очень медленным в своих действиях, а каждый его толчок попадал по чувствительному местечку Сяо И.

Они уже были настолько синхронизированы друг с другом, что одновременно протянули руки, сцепив пальцы.

Когда Сяо И больше не мог сдерживаться, Лу Чжоу понял, что тот близок к оргазму, и отчаянно ускорил темп. Перед тем, как Сяо И кончил, его анус сжался, и Лу Чжоу от этой стимуляции последовал за партнёром, сорвавшись в оргазм.

***

Лу Чжоу увлечённо целовал Сяо И, их языки дразнили друг друга.

– Я… – Сяо И чувствовал себя немного сонным, лёжа на груди Лу Чжоу и пытаясь отдышаться.

– Кажется, мы достаточно помылись, – вздохнул Лу Чжоу и сказал: – Давай выбираться.

Лу Чжоу встал, поднимая Сяо И, но оба поскользнулись в бассейне. Сяо И, хотя и чувствовал головокружение, подумал, что это действительно круто – вот так лежать на груди Лу Чжоу и целовать его соски.

– Мы повторим ещё раз позже или мне снова трахнуть тебя здесь? – спросил Лу Чжоу со смехом.

– М-м… Угу… – ответил Сяо И. – Я очень голоден, так что давай сначала найдём чего-нибудь поесть.

Лу Чжоу переоделся в пижаму и спустился вниз, где его уже ждал управляющий поместья. Он также привёл с собой горничную, которую нашёл бог знает где посреди ночи, и маниакально настаивал на её помощи в поместье.

– Я сказал, что она мне не нужна, – холодно возразил Лу Чжоу.

– Ох, ну как скажете, – сразу же согласился Ван Хэ с улыбкой. – Мой дом недалеко отсюда. Босс Лу, вы уже ели?

– Мы собирались сами что-нибудь приготовить, – ответил Лу Чжоу. – Тут есть какая-нибудь еда в холодильнике?

– Просто дайте мне список, и я сразу же принесу вам свежие продукты, – ответил Ван Хэ.

Сяо И, разложив чемоданы и надев спортивный костюм, тоже спустился вниз.

– Давай готовить, – сказал младший, спустившись по лестнице.

– Я сам займусь готовкой, – ответил Лу Чжоу, – а ты просто отдохни.

Сяо И подошёл и сел.

– Просмотри пока отчёты, – сказал старший.

– Хорошо.

Сяо И сел и принялся внимательно изучать бухгалтерские книги. Ван Хэ же в свою очередь принялся разумно и подробно отчитываться о текущей ситуации. На самом деле, Сяо И не совсем всё понял, но когда он закончил читать и слушать объяснения, ему показалось, что всё выглядит вполне нормально. Ван Хэ также заверил, что оставит резервную копию всех документов для Лу Чжоу.

Старший закончил готовить, и горничная вызвалась помочь с сервировкой стола, подачей блюд и уборкой посуды после.

Сяо И очень понравился этот старинный замок, хотя он сильно ударил по их финансам. Ван Хэ принялся объяснять Сяо И, когда ожидается прибыль, информация о чём была также приложена к отчёту.

– Если бы знал, что вы оба приедете в гости, я бы лично приехал вас встретить, – сказал Ван Хэ с улыбкой.

– Не беспокойтесь об этом, – ответил Сяо И. – Мы просто проезжали мимо, вот и решили заглянуть.

– Угу, – подтвердил Лу Чжоу. – Если вы говорите, что всё в порядке, то это хорошо. Сяо И, принеси что-нибудь выпить из винного погреба. Ван Хэ, вы тоже присядьте и поешьте вместе с нами.

– Я уже поел, – быстро ответил управляющий. – Босс Лу, босс Сяо, желаю вам приятного и весёлого пребывания в поместье. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь позвонить мне и просто попросить.

Сяо И улыбнулся, провожая Ван Хэ.

После ужина Сяо И лениво растянулся на диване на первом этаже. Лу Чжоу исчез неизвестно куда, поэтому Сяо И взял фонарик и пошел искать его в старом замке. Наконец он нашёл Лу Чжоу в винном погребе.

– Что ты, чёрт возьми, делаешь?

Сяо И включил камеру на телефон и начал снимать Лу Чжоу, а тот сверял отчётные записи с деревянными бочками, помечая каждую из них.

– Я их маркирую, – ответил Лу Чжоу.

– Зачем? – спросил Сяо И.

– Чтобы отметить те бочки с вином, которые предназначены для наших гостей на свадьбе, – ответил Лу Чжоу. – Некоторые из них уже готовы к употреблению. А ещё у нас есть вино, которое будет готово к тому времени, когда наша дочь выйдет замуж.

Лу Чжоу смотрел на винные бочки со всей серьёзностью, помечая их.

– Откуда ты знаешь, что у нас будет дочь? – сказал Сяо И со смехом.

– Ну, это может быть и жена нашего сына, – ответил Лу Чжоу, повернув голову и взглянув на Сяо И, чьё красивое, нежное и милое лице сияло.

Сяо И попробовал немного красного вина, которое было уже налито и оставлено на кофейном столике. Хотя он не мог точно сказать, насколько хорошим было это вино, он почувствовал его приятный вкус и аромат.

Сяо И сел на пол и начал смотреть клип, который записал на камеру. Он рассмеялся.

– Что ты там записываешь?

Лу Чжоу подошёл и тоже сел на пол, обняв Сяо И, и они оба прислонились к бочке с красным вином. Сяо И накрыл себя и Лу Чжоу захваченным с собой пледом.

Старший с помощью пульта выключил весь свет, оставив только одну лампу над их головами. В этом мире, под светом этой единственной лампы, они выглядели как два ребёнка, укутанные в шерстяное одеяло, сидящие на полу и внимательно наблюдающие за людьми на видеозаписи.

Запись была сделана в аэропорту. Сяо И шёл впереди, а Лу Чжоу снимал его. Младший постоянно оборачивался и весело смеялся в объектив. Лу Чжоу смеялся в ответ, поскольку камера качалась из стороны в сторону вместе с его смехом, раздающимся за кадром. Как будто этот момент был отражением всей их будущей жизни.

– КОНЕЦ–

Страница книги Золотой ассистент в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Экстра 1

Экстра 2

О книге