Глава 0 - Пролог

Человек из Ассоциации Унгпэ сделал возможным мир, где правят Силы Зла.

Из-за пути, который он выбрал, Центральные равнины превратились в море крови.

Девять Великих Сект и Шесть Великих Кланов объединили свои силы, чтобы сразиться с ним, но они ничего не смогли сделать Кровавому Воину, который, как говорили, был лучшим мастером боевых искусств того времени.

Когда ситуация ухудшилась, Мурим вступил в свой темный век.

Появились четыре Великих Воина, которые были последней надеждой Мурима.

Четверо из них сражались против Кровавого Воина, который превосходно руководил Силами Зла и в конце концов победили его на горе Сонг, одной из пяти священных гор Центральных равнин.

Теперь это время снова пришло.

Гора Тяньцзы в северной провинции Хунань.

Замок Ассоциации Унгпэ, которая создала мир Сил Зла.

Огромный замок Ассоциации Унгпэ, который, казалось, имел власть над всем миром, был захвачен и съеден огнем.

Было ли ему около пятидесяти лет?

Замок Ассоциации Унгпэ рухнул, когда умер ее глава, проработавший более десяти лет.

Небо окрасилось в печальный алый цвет из-за распространившегося лесного пожара.

У Тысячи Скал, недалеко от замка.

— Унг-а! Унг-а!!

Крупный мужчина средних лет с большим клинком на поясе посмотрел на ребенка, завернутого в мешок.

Это был ребенок, которого леди Кровавого Воина, Хэ Ха Ран, защищала до самой своей смерти.

*Вздох.*

Тяжелый вздох сорвался с губ мужчины средних лет.

Он уничтожил всех в замке и вассалов семьи.

Все были убиты, чтобы избежать любых возможных попыток мести.

‘Малыш...’

Но мужчина средних лет не смог бы так поступить с ребенком.

Совсем недавно у него родилась девочка.

Он никогда ни к кому не проявлял сочувствия, именно поэтому он не мог поднять руки на ребенка.

Однако сохранить жизнь ребенку было невозможно.

'Прости меня, малыш.’

К сожалению, этот ребенок был из рода Кровавого Воина.

В конце концов мужчина средних лет отнес ребенка на вершину одного из утесов.

Он был так высок, что даже не было видно дна.

Высота была настолько огромной, что даже самый опытный мастер боевых искусств не выжил бы, если бы он беззащитно упал со скалы.

‘Ты ни за что не выживешь... но, если ты каким-то образом выживешь, это будет удачей для тебя и неудачей для меня.’

Свист!

Закрыв глаза, мужчина средних лет сбросил ребенка со скалы.

Когда ребенок упал со скалы, он превратился в точку, а затем исчез.

Ассоциация Унгпэ также означает Ассоциацию Мирового Господства.

Глава 1 - Муму (1)

Гора Тяньцзы.

Свист!

Пролетело что-то с очень большой скоростью.

Это летел седовласым мужчиной в белой одежде.

Воин, которому едва удалось уцепиться за конец ветки, крепко зажмурился и повис на скале.

— А-чахча!

Это было что-то, чего он не должен был видеть, что-то, что он не должен был спасать, но поскольку это был ребенок, он не мог закрыть на это глаза.

Старик в белом начал играть с ребенком.

— Кья!

Когда он увидел, что ребенок разразился смехом, он улыбнулся.

— Ты кажешься довольно сильным.

Ребенок падал с Тысячи Скал и смеялся.

Ребенку было суждено умереть, но понимал ли он, что спасен?

Мужчина покачал головой.

‘Я нарушил Небесное Правило.’

Это был первый раз в его жизни, когда такое случилось.

И его любопытство вызвало в нем гнев.

Возможно, ребенок был кем-то, с кем родители не могли справиться, и такой поступок был совершен, или, может быть, слабого ребенка унесло ветром.

Но, увидев эту маленькую детскую улыбку, старик не пожалел, что спас его.

‘Если он останется в живых, у него будет талант, который повергнет мир в страх. Небеса, должно быть, забрали его, раз он был сброшен со скалы, как только родился.’

*Вздох.*

Мужчина глубоко вздохнул.

Затем, внезапно, он почувствовал ужасную боль.

Крэк!

— Эйк?!

Он был потрясен, увидев, как его указательный палец согнулся назад.

Мужчина посмотрел на сломанный палец.

Преступником был не кто иной, как ребенок, которого он держал на руках.

‘Не может быть...’

Это было действительно шокирующе.

Чтобы новорожденный ребенок сломал палец.

Не будет преувеличением сказать, что сила в ребенке была беспрецедентной.

‘Хм...’

Маленькая вена на руке ребенка слегка вздулась.

Было ли сказано, что яблоко недалеко падает от яблони?

Казалось, не было никаких сомнений в том, почему он в конечном итоге нарушил Небесное Правило из-за этого ребенка.

‘Это неожиданно.’

Если ребенок вырастет таким, он вырастет с огромным талантом.

Если это так, то никто никогда не узнает, что произойдет позже.

‘Что мне теперь делать?’

Может быть, именно поэтому его хозяева всегда говорили ему не нарушать мораль или правила.

Он мог бы еще раз сбросить ребенка со скалы, откуда ему предстояло неизвестное будущее.

Но мог ли он убить невинного ребенка?

Мужчина, который долго размышлял, глядя на лицо ребенка, пришел к решению.

‘Да. Мы сделаем из тебя обычного ребенка.’

Это был единственный способ спасти ребенка.

Густой долинный лес в Гуйлине, провинция Гуанси.

Ветхий дом с соломенной крышей, который никто не мог посетить.

Перед двором дома с соломенной крышей была вывешена вывеска.

[Не подходите ближе чем на 10 ли к этому месту ссылки.]*

*1 ли - 500 метров

Мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в желтое пальто из мешковины, сидел на земле и смотрел на ребенка в мешке с отсутствующим выражением лица.

‘Восемь месяцев изгнания...’

Он думал, что начинает привыкать к этой жизни.

Пока он пытался обрести душевный покой, произошло то, что происходило во сне.

Нет, мечта превратилась в реальность.

Ю Ёп Ген, который лежал на полу и заснул, увидел сон.

[Хух-хух-ху.]

Некий воин появился перед ним с пятицветным облаком.

Это было так фантастично, что он даже не понял, что катается по земле.

Он считал этого воина в белом Богом или горным богом, который защищал лес.

[Посмотри сюда. Хакджон Ю]

Ах, он определенно должен был быть горным богом.

Хакджон был учителем 8-го ранга, которого ему дали, когда он служил в Императорской академии королевской семьи.

Но он оказался замешан в возмутительном деле и был сослан.

‘Единственный, кто может знать это - это горный бог, пожалуйста, направь меня.’

Он действительно так сказал, но на самом деле он просто надеялся освободиться из ссылки и вернуться в Имперскую академию.

Однако слова воина в белом были совершенно неожиданными.

[Ты должен вырастить этого ребенка.]

Сначала он передал ему ребенка.

‘...а?’

Абсурд.

Растить ребенка, к тому же будучи человеком в изгнании.

'Ты что, издеваешься надо мной?’

[Я серьезно.]

‘...Я не могу принять это.’

Он оттолкнул ребенка назад.

Правильно, он должен это сделать.

Горный бог! Что это за горный бог, который ходит вокруг да около и дает другим детей на воспитание?

Немного разочарованный, он подтолкнул ребенка обратно к мужчине и сказал.

[Если вы будете воспитывать этого ребенка с заботой, однажды в вашей семье произойдут хорошие вещи.]

‘Это действительно правда?’

[Я смотрю на небо, тебе не нужно сомневаться.]

Это было сомнительно, но не то чтобы он ненавидел эти приятные слова.

С этими словами Ю Ёп Ген принял ребенка.

Он посмотрел на ребенка. Он впервые видел такого хорошенького ребенка.

Он подумал об этом в тот момент, когда открыл ткань, прикрывавшую ребенка.

‘Твоей красоте нет равных.’

Однако в руках и ногах ребенка было что-то необычное.

Они выглядели как кольца, сделанные из железа, и выглядели тяжелыми, потому что были толстыми.

‘Старейшина, что это такое?’

Спросил Ю Ёп Ген.

С серьезным лицом мужчина сказал.

[Да, да. Я забыл об этом. Я хочу попросить тебя только об одном. Этому ребенку суждено стать сильным, даже если он останется неподвижным.]

— ...что это должно означать?

[Что, если вы хотите воспитать его как обычного ребенка, никогда не снимайте эти кольца, это вещи, которые должны оставаться на нем. Они не решат проблему, но дадут вам некоторое время. И если ребенок растет и продолжает становиться сильнее, увеличивайте его силу, поворачивая его.]

Когда он подумал об этом, вокруг повернутых колец была выгравирована цифра один.

Ю Ёп Ген посмотрел на кольца и поднял голову.

‘Чтобы превратить эти...’

Внезапно обладатель пятицветного облака, белый воин, исчез.

Проснувшись, Ю Ёп Ген подумал, что это был простой сон, но перед ним был ребенок в мешке с металлическими кольцами на конечностях.

— Этого было недостаточно, чтобы быть изгнанным. Теперь я няня… ах, ах, ха-ха.

Все, что у меня вырвалось - это вздох.

С тех пор прошло семнадцать лет.

У Ю Ёп Гена, который пил свой чай, сидя неподвижно, теперь было лицо, полное морщин, как будто он годами страдал от ветров и волн, а его короткая борода слегка поседела и стала длинной.

Дом с соломенной крышей, в котором было трудно жить, значительно вырос, и теперь это был один из трех домов.

Один из них использовался как склад.

Попивая чай, Ю Ёп Ген посмотрел на 17-летнего парня, который рубил дрова во дворе.

— Муму. Что сказал тебе этот отец?

—Ах. Отец.

Мальчик повернул голову.

Внешность мальчика с распущенными длинными волосами сияла.

Белая и светлая кожа, прямой нос и слегка томные глаза.

Если бы он был в столице, это было бы лицо, которое покорило бы сердца многих женщин.

Мальчик почесал затылок.

— Меня попросили держаться достойно.

— Тогда что ты должен делать?

— Я должен использовать топор.

Мальчик, нет, его приемный сын Муму, не пользовался топором, который был в хорошем состоянии, вместо этого он рубил дрова голыми руками.

Причем очень легко.

Глухой удар!

Во время чаепития Ю Ёп Ген впал в серьезное беспокойство.

Что же дал ему этот человек в белом?

Глава 2 - Муму (2)

‘Вручную это намного быстрее.’

Удар!

Муму, который так подумал, взял топор и начал рубить дрова.

Каждый раз, когда по бревну ударяли топором, оно легко рубилось.

Его срезали так же легко, как зерно.

‘Это просто.’

Ю Ёп Ген часто колол дрова, когда Муму был маленьким.

По мере того как он старел, его руки и ноги немели, что затрудняло его выполнение.

Когда началось изгнание, он стал гораздо больше двигаться и стал здоровее, но это было все.

'Прошел час?’

Много времени прошло с тех пор, как он начал рубить дрова.

Малыш неоднократно колол дрова без перерыва и уже сложил их на высоту двух взрослых людей.

Это должно было быть более 9 загрузок.

‘...жутко. Это действительно так.’

Поверит ли кто-нибудь, если скажут, что ребенок занимается этим с восьми лет?

Когда Ю Ёп Ген рассказывал об этом прохожим, они просили его не нести чушь.

Верно, это звучало неправдой.

‘Мои ноги будут кровоточить, если я расскажу людям все.’

Потребовалось бы больше половины дня, чтобы рассказать все, что связано с Муму.

Это означало, что он отличался от обычных детей.

Особенно когда дело доходит до силы.

'Я уже поставил его на восемь.’

Ранее в этом году он увеличил обороты колец до восьми.

Тем не менее, он все еще мог колоть дрова голыми руками.

Очевидно, что до девятилетнего возраста двух оборотов на колце было достаточно, но с течением времени его сила росла в геометрической прогрессии.

Это было еще более странно, так как Муму не тренировал свое тело.

‘Замечательно. Это должно быть чудо.’

Он говорил это как его отец.

Что-то было не так с его приемным сыном.

Муму уважает его и слушается его, и иногда он тоже беспокоит своего отца, но все же он был простым и добрым сыном.

Он доверял своему сыну, но он должен был знать тайну, стоящую за ним.

Удар!

— Муму.

— Да.

— Этого достаточно. Сделай перерыв.

На самом деле, этого было более чем достаточно.

Пока он был в раздумьях, Муму собрал еще дров.

Позже, ближе к вечеру, он раздавал необходимые дрова остальным.

На складе уже было полно лишних дров.

‘Чтобы разбогатеть в изгнании.’

Поскольку он мог пить самый дорогой чай Синьян Маоцзянь, можно было догадаться, сколько богатства этот человек накопил только на дровах.

В его резиденции есть чай Феникс Даньцун и более дорогие сорта.

Это были его удовольствия в изгнании.

‘Спасибо. Муму.’

Все это произошло благодаря его приемному сыну Муму.

Когда он впервые начал воспитывать ребенка, он беспокоился о том, чтобы делать это в изгнании, но теперь Муму был его драгоценным сыном.

— Отец.

— Да. Муму.

— Можно мне пойти поиграть в горы?

— Конечно. Но ты не можешь идти дальше 10 ли, хорошо?

— Отец.

— Что?

— Я всегда хотел спросить, но я не должен быть включен, верно?*

* Он спрашивает, должен ли он быть включен в изгнание или нет.

— ...ты бросаешь своего отца?

— Нет.

— Тогда не ходи дальше 10 ли.

— Да.

Муму все еще была взволнован и легкими шагами направился в лес.

Увидев спину Муму, отец улыбнулся.

Он считал Муму тупоголовым.

‘Он знает, как играть со своим отцом.’

— *Вздох.* Тогда...

Пришло время подготовиться.

Ю Ёп Ген надел свою обувь для похода и все подготовил.

Сегодня он собирался точно выяснить, зачем этот парень собирается в горы.

Ю Ёп Ген побежал в том направлении, куда ушел Муму.

’Нет?’

Он пошел в том же направлении, но не мог видеть, куда пошел Муму.

Он знал, что обойдет вокруг холма, но казалось, что он лось, бегущий вокруг горы.

Ю Ёп Ген посмотрел в ту сторону, куда ушел его приемный сын, и что-то пробормотал.

‘Это невозможно сделать.’

Чем скорее он сдастся, тем лучше.

Как он вообще мог догнать Муму?

Тем временем Муму, который бегал вокруг, остановился и оглянулся.

Вдалеке, у подножия горы, он мог видеть своего отца, Ю Ёп Гена.

Чудесным образом, несмотря на то, что они были довольно далеко друг от друга, глаза Муму могли видеть смущенное лицо своего отца.

‘Прости, отец.’

Он боялся, что, если отец последует за ним, он начнет ворчать.

К счастью, расстояние было велико, и, увидев своего расстроенного отца, Муму вышел из леса.

Он направлялся в свое укрытие.

Муму, который бегал вокруг, уловил что-то в своем видении.

Пустой участок, полный сломанных деревьев.

Было проведено множество курсов силовых тренировок, начиная с больших камней на обоих концах деревянной палки.

‘Мое сокровище.’

Это были сокровища Муму.

Это были вещи, которые он делал с детства, чтобы тренировать свое тело.

Он не знал почему, но его отец был просто против тренировки своего тела.

Он все еще не знал причины.

‘В прошлом он говорил, что мужчина должен уметь защищать свое собственное тело.’

Он начал тренироваться из-за этих слов.

На самом деле, после тренировки двигаться стало легче.

Муму посмотрел на перевернутые кольца, которые были у него на запястьях и лодыжках.

Его отец сказал, что это были украшения, но они были намного тяжелее, чем выглядели.

Странным было то, что тяжесть распространялась только на Муму.

— Иначе я не смог бы спать в своей постели.

Они были такими тяжелыми, что кровать могла сломаться.

По мере увеличения количества поворотов вес становился невероятно тяжелым, и без какой-либо подготовки двигаться становилось тяжело.

Так что из-за этого тренировка превратилась в образ жизни.

Чем больше он это делал, тем легче становилось его тело.

‘Ах, хорошо.’

Теперь мысль о тренировках приводила его в восторг.

Муму подошел к деревянной палке с камнями по обе стороны.

Держа его обеими руками, балансируя ими на плечах и задней части шеи, он несколько раз садился и вставал.

‘Раз... два... три...’

Сегодняшнее число составило 10 000 приседаний.

Камней было около 5 кг.

Он хотел найти более тяжелые камни, но поскольку он использовал дерево, а не железо, ему пришлось приспособиться к этому.

Поскольку дерево было немного погнуто, ему тоже пришлось бы искать новое.

‘Осталось всего несколько штук. Мне придется тайно спросить мистера О, когда он придет позже.’

Он даже приносил драгоценные травы для тренировок.

Так!

Каждый раз, когда он вставал и садился, его мышцы напрягались.

И каждый раз на его губах появлялась улыбка.

Изгнание.

— Если бы я был на десять лет моложе, я мог бы пойти за ним.

На самом деле, он знал, что это все равно будет трудно.

Этот ребенок был физически сильнее обычных людей.

В конце концов, и сегодня он потерпел неудачу.

‘...это то, за что я должен быть благодарен. Он так хорошо вырос.’

Он был ученым, который учился и учил других.

А потом он вдруг начал воспитывать ребенка в течение 17 лет.

Он был отцом, который был полон ошибок, но все же он мог воспитать своего сына, не позволив ему вырасти кривым.

‘Я тоже должен поблагодарить этого пожилого человека.’

Если бы воин не отдал ему ребенка, он, возможно, не смог бы вынести долгого изгнания.

Это действительно было долго.

Он думал, что это будет сделано через десять лет.

‘Подождите... это потому что люди не могут видеть свою семью всю оставшуюся жизнь, а потом они сдаются и умирают от старости?’

Если его изгнание было таким долгим, ему было жаль Муму.

С момента своего рождения и до сих пор Муму никуда не выходил.

Единственными людьми, которых он встречал, были проходившие мимо торговцы.

‘...это печально.’

Застрять на одном месте на всю жизнь.

Он знал, что становится жадным, надеясь, что Муму проведет остаток своей жизни со своим отцом.

Если изгнание затянется, правильным решением будет отправить Муму на улицу.…

Вжух!

Ю Ёп Ген поднял голову.

Он мог слышать многочисленные шаги с внешнего двора.

‘Похоже, торговцы уже здесь.’

Похоже, они пришли раньше, чем ожидалось.

Ю Ёп Ген встал и вышел во двор.

Тем не менее, он не смог скрыть своего шока, когда увидел, как выходят люди в звериных шкурах с грубой внешностью.

'Бан-Бандиты?’

Просто взглянув на клинок и железную дубинку в их руках, он был уверен.

Тело Ю Ёп Гена напряглось.

Несмотря на то, что он так долго находился в изгнании, он ни разу не сталкивался с бандитами.

Из-за крутых холмов они редко спускались сюда.

Но впервые появились бандиты.

Волосатый мужчина среди бандитов заговорил с испуганным мужчиной.

— То, что сказал главарь бандитов, было правдой. Он сказал, что поднимается дым и что там, должно быть, кто-то живет.

Человек со шрамами, которого называли главарем бандитов, улыбнулся.

— Должно быть, нам сегодня повезло. Чтобы найти это в горах.

Они могли видеть гору дров.

Если бы это было продано, они могли бы что-то получить от этого, и даже если бы они носили это с собой, это было бы им полезно.

Направив свою дубинку на Ю Ёп Гена, один из бандитов заговорил.

— Что насчет этого парня?

При этом главарь бандитов, посмотрел на пост во дворе и сказал.

— Он похож на узника в изгнании. Даже если мы убьем его, вреда не будет. Давай просто убьем его.

— Хе-хе. Хорошо.

Как только прозвучали эти слова, двое бандитов направились к Ю Ёп Гену.

Ю Ёп Ген, у которого замерзли ноги, сразу же кое-что вспомнил.

‘Муму.’

Его приемный сын.

Если Муму спустится вниз, то он может встретиться с этими бандитами.

Тогда его сын тоже окажется в опасности.

‘Мне нужно послать какой-нибудь сигнал.’

Ю Ёп Ген кричал так сильно, как только мог.

— Сынок! Бандиты появились...

Пак!

— Куак!

Прежде чем он успел закончить, что-то ударило его сзади по бедру.

Кинжал.

Ю Ёп Ген, которого ударили, упал от боли.

— Ха. Зачем заниматься такими бесполезными вещами?

Человек, который использовал кинжал, был главарем бандитов. Поскольку расстояние было невелико, ему удалось точно попасть в мужчину.

— Черт...

Ю Ёп Ген схватился за бедро, в которое был нанесен удар.

Неужели моя жизнь подходит к концу?

Если он умрет, что будет с Муму, который никогда не был один всю свою жизнь? Каким будет его будущее?

И тогда.

— Отец!

Это был не кто иной, как Муму.

Лицо Ю Ёп Гена стало жестким.

Нет, обычно ребенок не должен находиться поблизости от дома. Как только он входил в горы, он всегда возвращался очень поздно.

Но это было не важно.

Изо всех сил Ю Ёп Ген.

— Му-Муму! Уходи! Убегай!

— Ха. Идиот!

Главарь бандитов посмеялся над этим.

Так как Ю Ёп Ген был в изгнании, он не знал, но эти люди были не просто бандитами.

Эти бандиты были частью Семидесяти Двух Воинов Зеленого Леса.

Другими словами, они были частью Мурима.

И большинство мужчин, которых привели с собой, тоже были воинами, овладевшими боевыми искусствами.

Такого обычного маленького мальчика можно было убить в одно мгновение.

— Он, должно быть, сын. Убей его.

— Да!

По команде главаря бандитов бандит с железной дубинкой в руках бросился на Муму.

Скорость, с которой он двигался, была такой быстрой, что казалось, будто он едет верхом на лошади.

Он побежал на Муму, который шел им навстречу.

— Прощай, малыш.

Бандит замахнулся своей железной дубинкой на лицо Муму.

Если бы железная дубинка столкнулась с ним на той скорости, на которой она двигалась, это проделало бы дыру в его голове.

Однако произошло нечто неожиданное.

Хвать!

‘Э-э?’

Глаза бандита затрепетали.

Железная дубинка, которая должна была размозжить ему голову, была остановлена.

Причина заключалась в том, что парень перед ним схватил железную дубинку одной рукой.

— Т-ты овладел боевыми искусствами.

При его словах Муму склонил голову набок.

— Что такое боевые искусства?

— Ты пытаешься обмануть меня? Как ты можешь блокировать железную дубину, если ты не овладел боевыми искусствами...

Пак!

‘Э-э?’

Железная дубинка, которую держал Муму, теперь была сложена пополам.

И складывал снова, и снова, и снова.

Гу! Гу! Гу! Гу!

Странная вещь, как железная дубинка превратилась в железный шар.

Любой, кто не знал, что происходит, никогда бы не подумал, что дубинка сделана из железа.

‘!!!’

Муму закатал рукава, посмотрел на бандитов, которые онемели от нелепой ситуации, и заговорил.

— Есть ли что-нибудь еще, что ты можешь предложить, кроме силы?

Глава 3 - Муму (3)

‘Прошло восемь лет с тех пор, как я стал бандитом...’

То, что он увидел прямо перед своими глазами, было абсурдным зрелищем превращения его железной дубинки в железный шар, дубинки, которой он пользовался уже восемь лет.

Он слышал, что некоторые воины с глубокой внутренней энергией могут гнуть железо, как палку, но это, это было по-другому.

Сжал!

Насколько сильно этот парень тренировал мышцы рук?

Резкий крик вернул его к реальности.

— Посмотри сюда! Что ты делаешь!

Только тогда бандит пришел в себя.

Он рефлекторно вытащил кинжал, который висел у него на поясе.

Но.

— Давай разберемся с этим.

— Что?

Бах!

— Кха!

Муму ударил бандита по голове железным шаром, который он сделал.

Тело бандита, в которое попал железный шар, повернулось полтора раза, а затем, согнув спину, он упал.

Крэк!

Тело бандита задрожало.

— Ах...

Муму прикрыл рот рукой и посмотрел на своего отца, Ю Ёп Гена.

Он был немного взбешен мыслью, что с его отцом может случиться что-то опасное, поэтому без особых раздумий швырнул в бандита железную дубинку, которая теперь превратилась в железный шар.

‘Я по колено в неприятностях.’

— Отец, это...

— Х-хорошая работа!

Взволнованно воскликнул Ю Ёп Ген.

Увидев это, Муму почувствовал себя счастливым.

На сердце у него было тяжело, так как он боялся, что отец, увидев это, отругает его за то, что он тренирует свое тело, когда его явно попросили не тренироваться.

На самом деле, у Ю Ёп Гена не было времени беспокоиться об этом.

Он беспокоился о своем сыне, который никогда в жизни не дрался, но когда он увидел, что его сын может справиться с бандитами самостоятельно, он почувствовал огромное облегчение.

— Л-Лидер!

Волосатый бандит позвал человека со шрамом.

Они тоже, казалось, были немного шокированы.

Парень просто голыми руками согнул железную дубинку в шар и бросил ее в мужчину.

То, что только что продемонстрировал Муму, было не под силу обычным людям.

‘Он тот, кто много тренировался.’

Человек со шрамом на лице нахмурился.

Прошло много времени с тех пор, как он встречал такого врага.

Парень казался довольно молодым, но все же он гнул железные дубинки. Казалось, что он был предан тренировкам по культивированию внутренней энергии.

Но так как он выглядел молодым, то казался невинным.

‘Неопытный.’

Лазейки в его движениях.

Например…

— Остановите его, а я поймаю его отца.

Бандиты улыбнулись приказу главаря бандитов.

Это действительно был их лидер.

Молодой человек выглядел сильным, но захочет ли он по-прежнему сражаться, если его семью возьмут в заложники?

Видя, каким маленьким был мальчик, он бы задрожал, упав на колени.

— Ребята, поех...

Поехали! Вот что он хотел сказать.

Пак!

Они остановились.

Муму держал дерево, которое было довольно огромным и старым, и вырвал его с корнем.

‘Э-э?’

А затем он схватил дерево крепко сжатой рукой и сразу же бросил его.

Свист!

Дерево, огромное старое дерево, превратилось в деревянное копье в руках Муму и двигалось со скоростью молнии.

Не было никакого способа сбежать.

Попал!

— Куак!

— Эйк!

Дерево пронзило тела двух бандитов, которые были прямо перед ним.

Двое бандитов, которых ударило дерево, покачали головами и упали.

‘Нет... это безумие...’

Волосатый бандит потерял дар речи.

Они были бандитами, которые изучали боевые искусства и были включены в Семьдесят Два Воина Зеленого Леса.

Двое мужчин, достойных называться третьесортными воинами, превратились в мясо на вертеле и умерли в одно мгновение.

— К-как это может...

— Черт возьми!

Их лидер был озадачен.

Было выше здравого смысла отвергать молодого человека как неполноценного кандидата.

Рукопашный бой с этим парнем казался рискованным даже для него, который был почти первоклассным Воином.

— Сначала поймай отца!

Главарь бандитов и волосатый бандит побежали одновременно.

С точки зрения расстояния, они были ближе к Ю Ёп Гену, чем Муму.

Зная, что бандиты пытаются взять его в заложники, Ю Ёп Ген также попытался убежать от них, но он не мог много двигаться из-за кинжала, застрявшего в его бедре.

В мгновение ока они оказались перед ним.

И тогда.

Вжух!

Что-то пролетело перед ними.

За спиной отца стоял его приемный сын Муму.

Когда Муму остановился, земля вокруг поднялась, как волна пыли.

— Вау!

Ю Ёп Ген был шокирован.

‘Это!’

С другой стороны, бандиты дрожали.

Они были ближе к мужчине и прибыли первыми.

Но парень оказался там в одно мгновение. Было удивительно, как его ноги оказались достаточно сильными, чтобы сотрясать землю, когда он остановился.

— Похоже, тебе не хватает хороших манер.

— Что?

— Вы пытались взять моего отца в заложники, верно?

Вблизи мальчик был довольно красив, но из-за томного взгляда в его глазах и тона голоса он казался довольно невинным.

Но такой ребенок двигал руками и причинял людям боль без колебаний.

‘Этот молодой парень, похоже, не учился ни в одной школе, но это его уровень мастерства. Он станет великим воином, если найдет хорошего учителя.’

Это было действительно невероятно, но в то же время раздражало.

Они задавались вопросом, не прикоснулись ли они не к тому человеку.

‘Ах!’

Но на мгновение в голову лидера пришла хорошая идея.

Это была простая идея, но он подумал, что если ребенок знает о Муриме, то он должен знать и о Семидесяти Двух Воинах Зеленого Леса.

Если так, то он мог бы использовать эту информацию.

Заговорил вожак.

— Малыш, ты, кажется, довольно хорош в боевых искусствах. Я Юн Пхен, член Семидесяти Двух Воинов Зеленого Леса. Чей ты ученик?

Этот человек намеренно использовал имя "Семьдесят два воина Зеленого леса".

Если кто-то знает о Муриме, то он поймет, о чем говорил этот человек.

За его спиной стояли более сильные бандиты, и было еще семьдесят два таких же сильных бандитских мастера, как и он сам.

— Что такое боевые искусства и о чем ты говоришь?

— Что?

Мужчина лишился дара речи.

Естественно, он подумал, что молодой человек был учеником великого воина или членом известной секты, но он не мог понять, что только что сказал парень.

— Ты не должен шутить, а...

Пак!

Прежде чем он успел закончить свои слова.

Внезапно волосатый бандит, получивший мячом по лицу, получил удар от Муму и упал.

Лидер был потрясен.

Парень должен был слышать о семидесяти двух главарях бандитов, так почему же это происходило?

— Т-ты не боишься Семидесяти Двух Воинов Зеленого Леса?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, но они все бандиты, верно?

‘Этот ребенок...’

Только тогда мужчина понял.

Что-то не ладилось с этим ребенком.

Парень не разбирался в боевых искусствах и просто отмахнулся от Семидесяти Двух Воинов Зеленого Леса, назвав их бандитами.

Кто мог быть таким тупым?

‘Я должен убежать.’

Больше ничего нельзя сделать.

Лучше было убежать и привести кого-нибудь повыше его.

Перед главным бандитом, знаменитым воином и 50 бандитами ребенок ничего не сможет сделать.

Фат!

Лидер решил бежать.

Но, прежде чем он успел сделать хотя бы один шаг.

Шшшш!

‘Угх!’

Удар Муму, пролетевший как молния, пришелся ему в плечо.

Поскольку он уже нервничал, он решил защитить свое тело внутренней энергией.

Пак!

Однако, как только нога коснулась его, возникло ощущение, что его кости раздроблены, а тело беспомощно отброшено в сторону.

Глухой удар!

Его тело остановилось после того, как пару раз перекатилось по земле.

Лидер на мгновение потерял сознание, а затем очнулся.

В тот момент, когда он получил удар ногой, его тело болело так сильно, что его разум потемнел, и он потерял чувства.

Шаг!

Навстречу ему шел Муму.

Два зрачка главного бандита затряслись, как будто произошло землетрясение.

‘Что это с этим ребенком?’

Он не знал, что происходит, но задняя часть бедер и икры были такими толстыми, что их можно было видеть сквозь брюки.

Это был его первый раз, когда он так отчетливо видел чьи-то мускулы, несмотря на то, что на них была одежда.

Означало ли это, что его абсурдная сила исходила от его мускулов?

— Разве бандиты никогда не занимаются силовыми тренировками? Ваши тела такие слабые.

— Что за чушь он несет...

Шаг! Шаг!

‘Черт!’

Когда шаги стали громче, он почувствовал, как жизнь высасывается из его тела.

Мужчина, который был в страхе, запаниковал и закричал.

— Т-ты не боишься результата? Если я, главарь бандитской группировки, умру, сюда придут люди с моего места. Вы готовы справиться со всеми этими людьми?

Услышав его слова, Муму наклонил голову и посмотрел на Ю Ёп Гена.

Это было так, как если бы он спрашивал, что делать.

Лидер, который думал, что у него есть шанс, закричал.

— Посмотри сюда. Если ты оставишь меня в живых, я никогда сюда не вернусь. Я обещаю это своей честью бандита.

При этих словах Ю Ёп Ген встревожился.

Можно ли действительно доверять этому человеку?

Ю Ёп Ген схватился за больное бедро и, пошатываясь, направился к мужчине.

Главарь бандитов пал ниц и стал умолять.

— Пощади меня.

— Сын.

— Да?

— Ты ведь не забыл урок, что джентльмен должен быть щедрым, верно?

— Я не забыл.

‘Ааа!’

Лицо мужчины просветлело при этих словах.

Несмотря на то, что Ю Ёп Ген был сослан, бандит считал его порядочным человеком.

Казалось, что сейчас он спасет свою жизнь.

Однако.

— Но когда твоя семья становится мишенью, ты не должен быть таким великодушным.

‘!?’

— Ты сказал им убить моего сына, верно?

— П-подожди, ма...

Пак!

Прежде чем он успел закончить свои слова, Ю Ёп Кен вытащил кинжал из своего бедра и вонзил его в шею главаря бандитов.

— Куак… нет... нет...

Глухой удар!

Главарь бандитов, который запаниковал с кинжалом в горле, задохнулся и медленно перестал дышать.

‘Вздох.... Вздох...’

Это было ради его сына, но руки Ю Ёп Гена, который впервые убил кого-то, сильно дрожали.

Он, который всю свою жизнь прожил с кистью в руке, переживал необычные вещи.

Тем не менее, он старался сохранять самообладание, так как не хотел, чтобы сын видел, как он дрожит.

Но его ноги начали дрожать.

‘Угх.’

Вероятно, это было из-за раны.

Муму подбежал и поддержал его.

— Отец! Ты в порядке?

— Я-я в порядке. Ааа.

— Нет, зачем ты его вытащил?

Муму оторвал край своей рубашки и обвязал ею окровавленное бедро своего отца.

Дрожащим голосом Ю Ёп Ген сказал.

— ...Сын. Я думаю, что могу умереть, видя, что кровотечение не останавливается.

— Угх!

Муму запаниковал, оторвал еще один кусок своей рубашки и обвязал им кровоточащее бедро.

Глядя на своего сына, Ю Ёп Ген задумался.

‘Почему оно продолжает становиться сильнее?’

Глава 4 - Конец изгнания (1)

‘Хм!’

Ю Ёп Ген почувствовал тошноту при виде бандитов, которые были сбиты деревом и умерли.

Если бы они не были убиты, эта ситуация, когда бандиты запаниковали и делали все, что хотели, не возникла бы.

Кто ничего не почувствовал, отец или Муму?

Он ничего не мог поделать, но ничего не почувствовал, когда увидел мертвые тела.

'С ним все в порядке?’

Несмотря на то, что они были бандитами, люди были убиты.

А тот, кто постарше, дрожал и болел от убийства одного человека.

‘Хм...’

Однако состояние Муму оказалось лучше, чем он ожидал.

Глядя на мертвые тела, он спокойно собрал их все в одном месте.

Нахмурившись, Ю Ёп Ген спросил.

— Сын. Если ты чувствуешь себя некомфортно, тебя может стошнить.

— Но я в порядке.

— Ты действительно в порядке?

— Это отвратительно пахнет, и кровь липкая, но, может быть, потому, что я поймал много диких животных, меня, возможно, не стошнит, как отца. Я в порядке.

‘...когда он меня видел?’

Он вернулся перед Муму, чтобы проблеваться.

Ю Ёп Ген нахмурился.

Он сказал, что это похоже на убийство диких животных, но разве животные и люди - одно и то же?

‘Потому что он воспитывался не так, как обычные дети?’

Он знал, что разговаривал с торговцами, но это были всего лишь небольшие контакты.

Муму никогда не общался ни с кем, кроме своего отца, и у него никогда не было друга.

Тем не менее, именно он научил Муму всему.

Он обладал знаниями и личностью, которыми должен обладать человек, но его восприятие жизни и смерти казалось более тусклым, чем у других детей его возраста.

‘Я должен беспокоиться об этом? Или... хм.’

Он не был уверен.

Речь шла о том, чтобы вырасти здоровым и избежать каких-либо серьезных несчастных случаев.

У Муму, которого он растил и за которым наблюдал долгое время, было доброе сердце, и он был не из тех детей, у которых можно было поколебать сердце.

Это было правдой.

В это время Муму указал большим пальцем на то место, где были сложены тела, и сказал.

— Я собрал их все.

— Хорошо сделано.

Глядя на трупы, Ю Ёп Ген подумал.

Сначала они убивали, чтобы защитить себя, но затем в игру вступит тот, о ком сказал главарь бандитов.

[Т-ты не боишься результата? Если я, главарь бандитской группировки, умру, сюда придут люди с моего места. Готовы ли вы справиться со всеми этими людьми?]

Честно говоря, он боялся такого исхода.

Однако Ю Ёп Ген смело убил этого человека, так как он был зол, когда увидел, что они целятся в его сына, но результат был бы тем же, был ли он убит или нет.

Люди придут за своими товарищами.

Если бы он не убил этого человека, они прибыли бы раньше.

‘Это хлопотно.’

Но проблема была в другом.

Если бы они были обычными людьми, то сразу же убежали бы, убив их.

Но Ю Ёп Ген был в изгнании.

И это тоже было написано на указателе снаружи.

[Не подходи ближе чем на 10 ли к этому месту ссылки.]

‘Это сводит меня с ума.’

Из-за этого он даже не мог пошевелиться.

Дело было не в том, что десять ли были короткими, но это было не то расстояние, которое позволило бы им убежать от бандитов.

— Отец. Разве мы не можем просто выйти за пределы десяти ли?

Муму тоже был в курсе ситуации.

На это Ю Ёп Ген прикусил губу и сказал.

— Сын.

— Да.

— Ты можешь уйти.

— …

При словах Ю Ёп Гена выражение лица Муму стало сердитым.

На самом деле он не особо задумывался об этом, когда дразнил своего отца за то, что тот бросил его.

Но когда его отец сказал это. Его сердце болело.

— Я не могу оставить отца здесь.

— Какой отец попросит своего сына остаться и умереть вместе с ним?

— Разве мы не можем просто пробежать предел в десять ли?

— Нет.

— Никто не навещал нас уже пять лет. Разве они все не забыли о существовании отца?

Как сказал Муму, чиновники, которые приходили для наблюдения, перестали приходить пять лет назад.

Они либо перестали, либо им было просто все равно.

Но Ю Ёп Ген покачал головой.

— Сын. Несмотря на то, что я живу в изгнании, я никогда не нарушал никаких норм морали и не делал ничего постыдного.

— Но, отец...

— Твой отец станет виновным, если я вернусь из изгнания. И если они узнают, приговор будет вынесен мне и моей семье.

Ю Ёп Ген был обеспокоен этим.

Поскольку официального помилования не было, он не хотел, чтобы его сыну причинили вред.

Приняв решение, он сказал.

— Сын. С твоим отцом все в порядке. Покиньте гору...

— Отец.

— Что?

— Как насчет того, чтобы пока спрятать трупы бандитов подальше? И когда мистер О придет за дровами, попросите его поговорить с ближайшим офисом и попросить помощи с бандитами, поскольку мы в изгнании?

— Э-э...?

— А пока мы можем спрятаться.

‘Этот ребенок!’

Лицо Ю Ёп Гена просветлело от слов Муму.

Он был готов спасти своего сына, умерев, но потом его сын придумал такой хитроумный план!

— Сынок, я вижу, что у тебя есть план.

Придумал ли он план, который понравился бы его отцу?

Он знал, что быть честным со своим отцом - это правильный выход.

Муму не просто изложил свой план. Он немедленно отправился прятать тела, которые были сложены в кучу.

Несмотря на то, что тел было пять, Муму поднял их так, как будто они не были тяжелыми.

— Отец, убери здесь пятна крови.

— Ты пытаешься спрятать их в одиночку?

— Не займет ли это много времени, если я буду работать с тобой? С тех пор, как у тебя повреждена нога?

— ...хм. Это верно.

— Ну, мистер О сверху спустится, так что ждите здесь, отец.

Он был обеспокоен, но то, что сказал его сын, было правдой.

В конце концов, Ю Ёп Ген кивнул в ответ.

— Я понимаю.

— Я спрячу там и скоро вернусь.

С этими словами Муму легкой поступью направился к горе, неся все трупы на спине.

Глядя на него, Ю Ёп Ген пробормотал.

— Сын. Если ты столкнешься там с какими-нибудь бандитами, убегай и возвращайся сюда.

— Хорошо!

Шаг!

С этими словами Муму понес трупы.

Ю Ёп Ген закусил губу, глядя на спину Муму.

Он видел, как Муму бежал с хворостом или ветками на спине. Тем не менее, он не привык к тому, как быстро может бегать ребенок.

Было странно пробежать так далеко с таким весом.

Примерно в 2 ли от дома с соломенной крышей.

Муму, который нес трупы, опустил их на землю.

Он хватал один труп за другим, а затем укладывал их друг на друга.

Глухой удар!

Верхним телом был волосатый бандит со сломанным носом и окровавленным лицом.

Муму склонил голову к упавшему телу и…

Хлопнул по нему.

Пощечина!

— Эйк!

В одно мгновение раздался крик.

Волосатый бандит не умер.

Нет, если быть точным, он притворился мертвым и искал возможность сбежать.

Он пытался убежать от чудовищного маленького мальчика и каким-то образом вернуться, чтобы привести еще людей и отомстить.

‘Черт возьми, он все понял.’

Он изо всех сил старался не попасться, но ему это не удалось.

И осознание того, что его поймали, было горьким.

Муму посмотрел на сбитого с толку бандита и сказал.

— Почему ты притворяешься мертвым?

— Черт!

— Более того, дядя-бандит. Разве ты не говорил что-то о главном бандите или что-то в этом роде?

— Ха-ха… ха-ха… ты и твой отец должны быть готовы.

Теперь, когда его рассекретили, его надежда выжить исчезла, поэтому он решил выплеснуть свою ярость на словах.

Муму безразлично спросил.

— Где эти люди?

При этих словах бандит был озадачен.

И тут он понял.

Казалось, что они планировали сбежать в противоположном направлении от главы бандитов.

— Ха. Ты хочешь знать, где они, чтобы ты мог убежать?

— Нет. Я хочу хорошо поговорить.

— Поговорить?

— Мой отец всегда говорил мне быть терпеливым. Итак, с людьми дяди я попробую поговорить об этом. Нет ничего плохого в том, чтобы поговорить.

— Итак, ты хочешь вести с нами переговоры?

— Да.

При этих словах глаза бандита сузились.

Он не был уверен, что это произойдет, но он хотел уйти от ребенка.

При этом бандит скрыл свои истинные намерения и заговорил с улыбкой.

— Хм. С такими благими намерениями, я думаю, что смогу стать мостом между вами и ними.

После этого.

Не слишком далеко отсюда был хороший дом.

Казалось, что прошло совсем немного времени с тех пор, как был построен этот дом.

Это не было совпадением, что они нашли дом бандитов, над которым поднимался дым.

Это было довольно большое помещение, в нем могли разместиться пятьдесят человек.

Бен Ян Хо, владелец дома, лысый мужчина средних лет, сидевший в кресле, высокомерно скрестив руки на груди, стоял перед Муму.

Вокруг него другие бандиты наблюдали за происходящим.

‘Этот идиот.’

Волосатый бандит рассмеялся.

Несмотря на то, что Муму был сильным, он не казался умным.

Бен Ян Хо, глава бандитов - первоклассный воин, достигший уровня Мастера, и был еще один бандит, который был первоклассным воином.

Кроме того, более половины бандитов казались третьесортными и второсортными воинами.

‘Теперь он даже не сможет подобрать кость.’*

* Это игра слов, отсылающая к идиоме “кость на выбор”.

Спасения не было.

Это было все равно что собственными ногами попасть в пасть змее.

Поскольку в дело была вовлечен глава, битва была выиграна.

Бен Ян Хо, глава, поглаживая свой подбородок, сказал.

— Я не знаю, храбрость это или просто глупость. Ты пытаешься попросить о разговоре после убийства моих людей?

— Да. Мой отец говорил, что разница между человеком и зверем заключается в том, понимают они друг друга или нет, поэтому разговоры должны быть важнее драки.

Улыбка!

— Откуда исходит запах глупости? Это здесь?

— Пауахаха!

— Да. Лидер.

— Это то, за что любой, у кого есть деньги, может заплатить и узнать из книг. Ха-ха-ха!

Услышав слова Бен Ян Хо, бандиты вокруг рассмеялись.

Муму это не волновало, он скорее указал пальцем на голову и сказал.

— У тебя неправильная подготовка.

— Что?

— Все твои грудные мышцы напряжены.

‘!?’

Бен Ян Хо был сбит с толку этими словами.

Неужели ребенок издевался над стариком?

Или он намеренно провоцировал его?

Молодой человек был вполне компетентен, но из того, что он слышал, он не мог поверить, что убил кого-то.

‘Этот глупый.’

Верно, парню все еще было шестнадцать или семнадцать.

И был предел силе, которую можно было накопить с помощью силовых тренировок.

Но Муму продолжал говорить.

— Баланс и толщина ваших мышц должны быть в равной степени подобраны при выполнении упражнений с правой и левой стороны.

— ...разве ты не сказал, что ты здесь для переговоров?

— Ах... извините. Вид твоей неуклюжей груди неосознанно обеспокоил меня.

— Этот, неуклюжий… может быть, у него есть желание умереть. Ха! Возьмите свои булавы и убейте его прямо сейчас!

— Да! Лидер!

Когда приказ был отдан, несколько бандитов подняли свои булавы.

Муму, теребя металлическую ленту на правом запястье, сказал.

— Ты собирался сделать это, что бы я ни сказал.

— Угх! Ты пришел сюда, зная это, нет, ты бы не пришел сюда, если бы знал это, верно?

— Нет. Я просто пришел сюда, чтобы проявить к тебе сострадание.

— Сострадание? Что за чушь ты сейчас несешь?

— Я подумал, что было бы быстрее разобраться со всеми вами, чем убегать с моим отцом... и мне было любопытно.

Кккккр!

Муму повернул браслет на своем запястье.

Число на металлической полосе сменилось с восьми на семь, а затем на шесть и пять.

Рукав на его правой руке был порван, и его мышцы выпирали, а также мышцы шеи с правой стороны.

Глава бандитов сглотнул, увидев это.

‘Н-Нет! Как у ребенка могу быть такие мускулы...’

Тревога усилилась, когда он увидел, что происходит что-то странное.

Бен Ян Хо настойчиво закричал.

— Убейте его!

В это время Муму сжал кулак своей правой руки, мышцы которой были накачаны, и сильно ударил им по земле.

Бууум!

Пол сильно затрясся, как будто произошло землетрясение, и появились трещинами на земле. Пыль и камни на полу были отброшены ударной волной.

Глава 5 - Конец изгнания (2)

Ю Ёп Ген вытер рукавом пот, стекавший по его лбу.

Он ахнул и подошел к другому месту, чтобы вытереть пятна крови.

Независимо от того, насколько улучшилось его тело во время изгнания, было нелегко стирать пятна крови.

‘Я не из тех, кто родился на фермах. Муму сказал, что это будет легко.’

Если бы это был Муму, то, конечно, задача была бы выполнена давным-давно.

Нет, он бы закончил это, даже не вспотев.

На самом деле сравнение физической силы ребенка со своей собственной ничем не отличалось от сравнения медведя с муравьем.

'Он все еще там?’

Солнце садилось.

Скоро небо окрасится в алый цвет, и тогда их окутают сумерки.

Торговцы обычно приходят ближе к вечеру, но сейчас он начал беспокоиться, так как они, казалось, опаздывали.

‘Почему ребенок так опаздывает?’

Этот парень был из тех, кто мог бегать с охапкой дров за спиной.

Но теперь он беспокоился, потому что ребенок не вернулся.

И тогда.

Глухой удар! Глухой удар!

Звук лошадиных шагов.

Ю Ёп Ген нервно оглядел двор.

В этот момент он увидел знакомое лицо, появившееся на лошади.

‘А-а-а!’

Это был О Джи Кан, владелец магазина, которого он так долго ждал.

За ним следовала процессия лошадей.

Ю Ёп Ген, который увидел его, побежал к нему.

— Шеф О!

— Ты выглядишь хорошо, Ю Хакджон.

О Джи Кан был вождем горы.

Увидев, что Ю Ёп Кен хромает, он нахмурился.

— Подожди, почему у тебя такая нога?

Ниже бедра штанина была пропитана кровью.

О Джи Кан, который спустя долгое время пришел навестить Ю Ёп Гена и его приемного сына, был шокирован.

— Что здесь произошло?

— Шеф, О! Пожалуйста, помогите нам. Произошло что-то грандиозное!

— Я вижу это. Не слишком волнуйтесь и говорите медленно. Что случилось с твоей ногой?

А потом кто-то шагнул вперед.

Мужчина средних лет с усами и длинным мечом на поясе наклонился, увидел рану, вокруг которой была перевязана ткань, и спросил.

— Похоже, тебя ударили острым предметом. Я вижу, что кровотечение прекратилось. Я прав?

— Верно, но кто ты такой?

Ю Ёп Ген знал всех, кто сопровождал Вождя.

Но лицо этого человека было незнакомым.

— Ты выглядишь бледным, и, должно быть, было довольно много крови. Могу я воспользоваться моментом и осмотреть рану?

— Нет, самое срочное прямо сейчас...

— Я прошу прощения, но это более срочно.

Порвал!

Времени отказываться не было.

Мужчина средних лет разорвал штаны Ю Ёп Гена.

За исключением ткани, которой была перевязана рана, все его штаны были порваны.

Ю Ёп Ген покраснел от смущения.

— Нет, пожалуйста...

— Это… тебя, должно быть, пырнули кинжалом.

— Как ты это сделал?

Ю Ёп Ген был шокирован.

Мужчина средних лет схватил со своей лошади что-то похожее на калебас и вылил его на раненое место.*

*Сосуд для жидкостей

— Эук!

— Поскольку металл мог вызвать отравление, я слегка продезинфицировал его.

А затем он достал из кармана маленький флакон и открыл крышку.

В нем был желтый порошок.

Мужчина средних лет предупредил его, прежде чем вылить его на рану.

— Будет очень больно.

— Эук!

Это было так, как будто к ране прикладывали горячий огонь.

Ю Ёп Ген чуть не закричал, но потом стиснул зубы, чтобы сдержаться.

Именно тогда он почувствовал освежающее ощущение в раненой области.

— Это лекарство Цзиньчуан. У меня с собой дополнительные принадлежности. Вы можете использовать это и прикладывать к ране утром, днем и вечером.

— Ах, спасибо.

Ю Ёп Ген был немного озадачен, когда ему дали лекарство.

Мужчина средних лет посмотрел на ткань, повязанную вокруг раненого места.

— Как тебе удалось так туго завязать?

Поскольку кровь не проходила, цвет плоти под бедром стал бело-фиолетовым.

Ю Ёп Ген собирался сказать, что его сын был сильным, но потом решил промолчать.

Словно умоляя, он обратился к вождю.

— Шеф О! Помоги мне выбраться. Мой сын вот-вот умрет!

— Что ты подразумеваешь под словом "умерёт"? И наш Муму, почему я не вижу здесь этого ребенка?

— Он пошел прятать тела бандитов.

— Бандиты?

Ю Ёп Ген объяснил, что произошло.

Внезапное появление бандитов, и он сказал, что с некоторыми идеями и помощи со стороны своего сына он убил их.

На самом деле, большинство из них были убиты Муму, но он не упомянул об этом.

Из уст шефа О вырвался стон.

— Ха. Для бандитов охотиться в этом месте, что было явно запрещено.

— Я тоже живу здесь уже давно, но это было впервые. Шеф О. Пожалуйста, помогите мне, пожалуйста, обратитесь в любой компетентный орган и попросите о помощи.

— Ты говоришь о офисе?

— И, если возможно, пожалуйста, возьмите с собой моего сына.

— Что?

— Я в изгнании, так что ничего нельзя сделать, но я не могу позволить моему маленькому ребенку умереть здесь.

При этих словах шеф О посмотрел на мужчину средних лет.

Он взволнованно почесал в затылке.

Ю Ёп Ген внутренне нервничал, задаваясь вопросом, не была ли эта просьба слишком трудной, поскольку он был в изгнании.

— Пожалуйста, помогите ему. Шеф О!

В конце концов, Ю Ёп Ген был готов опуститься на колени.

Шеф О поспешно остановил его.

— Похоже, ты этого не понимаешь. На самом деле, мы проделали весь этот путь, чтобы сообщить вам хорошие новости, но я никогда не ожидал, что вы пройдете через что-то подобное.

— Хорошие новости?

— Нужно срочно вернуть Муму сюда. Как только мы вернем его, мы сообщим вам все подробности. Префект Чан.

— Да, шеф.

— Префект? (В Древнем Китае префекты присматривали за префектурой или провинцией, как полиция.)

Глаза Ю Ёп Гена расширились.

Префект не был правительственным чиновником, ответственным за какое-либо расследование, но они действовали в соответствии с провинциальным указом правительственного учреждения.

Тем не менее, человек, который им действительно был нужен, был префектом.

О Джи Кан улыбнулся Ю Ёп Гену, который был шокирован.

— Префект Чан из престижной семьи Мурим, владеет превосходными боевыми искусствами, и он смелый, поэтому он сможет вернуть Муму в целости и сохранности.

При этих словах Ю Ёп Ген похлопал себя по груди.

— Если это правда, то я рад. Ааа. Я беспокоился, что Муму может столкнуться с другой группой бандитов Ян Хо, которые были такими же...

— Ты только что сказал ”Ян Хо"?

В этот момент мужчина спросил.

Ю Ёп Ген кивнул.

— Бандиты сказали что-то подобное перед смертью. Есть какие-то проблемы?

— Шеф. Мы должны поторопиться.

— Это что-то плохое?

— Ян-хо - это не просто бандиты. Они из Сил Зла и принадлежат к Семидесяти Двум Воинам Зеленого Леса, которые действуют в этой области.

— Нет. Если это Силы Зла, разве они не опасны?

— Да. И ваш сын, возможно, сейчас в опасности.

— Угх. Пожалуйста, поторопитесь.

— Я понимаю. Оставайся здесь и охраняй это место. Я пойду и заберу ребенка.

Люди на лошадях достали оружие, слезли с лошадей и закричали.

— Да!

Ю Ёп Ген был ошеломлен.

Как люди, работающие под началом шефа, вдруг превратились в дисциплинированных солдат?

Он понятия не имел, что происходит.

Тататак!

Человек бежал по лесу со скоростью лося.

Это был Муму.

Он бежал по лесу, как будто это был его задний двор. Муму взглянул на повязку на своей правой руке.

Номер был восстановлен обратно на цифру 8.

‘Это неожиданно.’

Муму был удивлен собственной силой.

Его отец всегда говорил ему не прикасаться к кольцам.

На самом деле, он хотел повернуть их, но не смог.

‘Как будто был включен ограничитель.’

Но однажды что-то изменилось.

Через несколько месяцев после того, как его отец Ю Ёп Ген поставил отметку на последнем, изменение стало возможным, поскольку он преодолел вес с помощью огромных силовых тренировок.

Поэтому он выключил его из любопытства.

‘Это другое дело.’

Чем меньше было число, тем легче становилось его тело.

Он даже чувствовал, как оживают мышцы на его теле.

Муму, узнавший секрет этих колец, часто менял ее число во время охоты.

‘Там было много бандитов, так что мне пришлось убрать половину поворотов.’

Он никогда не ожидал увидеть те результаты, которые увидел.

Теперь он понял, почему отец просил его не прикасаться к кольцам.

Казалось, что в будущем лучше всего не возвращать назад более двух чисел, насколько это возможно.

‘Э-э?’

Муму на мгновение остановился, когда подошел к своему дому, думая о себе.

Он увидел людей, стоящих с оружием.

‘Бандиты?’

Увидев это, Муму, который был настроен скептически, быстро посмотрел на их лица, а затем бросился к ним с улыбкой.

— Дядюшки!

Те, кто охранял дом, узнали Муму.

Было странно не знать его. Они приходят каждый год.

— Муму!

— Это Муму! Ты так сильно вырос!

— Шеф! Иди сюда! Муму пришел!

Ю Ёп Ген, который с нетерпением ждал, прихрамывая, вышел.

Поскольку он был встревожен, в конце концов он обнял своего сына и вздохнул с облегчением.

— Ты идиот. Почему ты так поздно?

— Это… Я опоздал, так как проверял, есть ли еще кто-нибудь поблизости.

Он не рассказал им о своей побочной поездке.

Он знал, что его отец будет беспокоиться.

О Джи Кан подошел к нему с улыбкой.

— Муму. Это было так давно. Ты сильно вырос.

— Дядя!

— Я слышал, что тебе пришлось проделать много тяжелой работы. Мне жаль, что мы опоздали.

— Это было нетрудно. Мой отец был тем, кто пострадал...

— Это не то, о чем нам следует беспокоиться. А где префект? Разве вы с ним не встречались?

— Хм? Префект?

О Джи Кан нахмурился, услышав вопрос Муму.

В то же время.

Префект долго искал местонахождение Муму и в конце концов увидел нечто ужасающее.

Следы бури, которая все разрушила.

Среди них были сломанные деревья и растения, а также люди.

Были и еще более странные зрелища, такие как люди, свисающие с ветвей деревьев, или те, чья нижняя часть тела была втянута в землю, как будто похоронена.

’Что, черт возьми, здесь произошло?’

Ничто вокруг него не казалось нормальным.

Сломанные деревья и мертвые тела были совсем не такими как он привык.

Самым жутким было то, что все, казалось, были мертвы от одного удара, и на них было очень мало ран.

Как воин Мурима, он смотрел на тела одно за другим.

'Не может быть.'

Все тела были результатом деятельности одного человека.

На телах не было никаких других видов ран или каких-либо других следов оружия.

Казалось, что на всех них напал один сильный человек.

Префект тоже был уверен, что в какой-то степени справился бы со всеми ними, если бы у него был меч, но уничтожить их всех голыми руками было невозможно.

Что означало.

‘...сильный воин.’

У префекта Чана не было другого выбора, кроме как сделать такой вывод.

Маловероятно, что в этом районе нашелся бы такой воин, и ему было любопытно узнать, что за гений или талантливый человек сделал такое.

С этими словами он сделал еще пару шагов вглубь помещения.

‘!!!’

На земле было почти дюжина огромных ям, как будто произошел взрыв.

'Что, черт возьми, здесь...’

Он был потрясен.

Если его догадка была верна, то неизвестный человек должен быть воином, который овладел внутренней энергией.

И тогда.

— Кха-кха… кха...

Мучительный кашель.

Услышав это, мужчина двинулся на звук.

Там был крупный лысый мужчина, его грудь опускалась и поднималась.

‘Бен Ян Хо!’

Префект сразу узнал его, так как хорошо знал.

Этим человеком был Бен Ян Хо, главарь бандитов Ян Хо.

Префект Чан слышал, что он был талантливым человеком, который достиг уровня Мастера, так как же он превратился в это?

Он подошел к мужчине и окликнул его.

— Бен Ян Хо.

— Угх!

При звуке этого голоса мужчина пришел в ужас.

Для такого воина, как он, быть настолько напуганным.

Префект прищелкнул языком и спросил.

— Кто, черт возьми, сделал тебя таким?

Он не знал о других бандитах, но такой воин, как Бен Ян Хо, умирал с пробитой грудью.

Ему было любопытно, кем был этот неизвестный воин.

Однако всё было бесполезно.

— Кха.

‘Он скоро умрёт.’

Перед смертью префект хотел получить одну-единственную зацепку.

Он схватил умирающего и спросил.

— Бен Ян Хо! Я из правительства. Кто сделал тебя таким...

Прежде чем вопрос был закончен, умирающий что-то сказал изо всех сил.

— На… напарник...

Он задохнулся и умер.

При этих словах у префекта Чана возникли серьезные сомнения.

‘...что за чушь это была?’

Глава 6 - Конец изгнания (3)

Не сумев получить никаких подсказок о человеке, который превратил всех в сквош, префекту Чану пришлось вернуться в дом, где находился изгнанник.

Было трудно связать подсказку с каким-либо воином.

Но что было несомненно, так это то, что угроза со стороны бандитов исчезла с тех пор, как вся группа была уничтожена.

Как только прибыл префект Чан, он отправился доложить об этом О Джи Кану.

— П-правда?

— Да. Это было случайное совпадение, но мы можем просто назвать это удачей.

— Похоже, это происходит из-за заслуг и удачи, которые накопил Ю Хакджон. Ха-ха-ха.

Радостно воскликнул О Джи Кан.

При этих словах Ю Ёп Ген вздохнул с облегчением.

Однако была одна вещь, которая его беспокоила.

Он повернул голову и посмотрел на своего приемного сына Муму.

Хлоп! Хлоп!

Муму аплодировал, говоря, что все прошло хорошо.

Глядя на это, Ю Ёп Ген подумал, что что-то не так.

‘...на нем кольца, так что он никак не мог этого сделать.’

Невозможно было догадаться, насколько силён был Муму.

Однако он думал, что не смог бы сделать такую бессмысленную вещь, даже если бы его подавленная сила была высвобождена.

Но потом ему вспомнилось, как он вырывал с корнем дерево и бросил его.

Он отрицал это, но в то же время был обеспокоен.

— Шеф О. Если где-то есть великий воин, который не хочет быть разоблаченным, тогда мы тоже можем оказаться в опасности.

— Вы на нашей стороне, префект Чан.

— Я тоже потерплю поражение перед таким человеком. Противник - это тот, кто голыми руками уничтожил базу бандитов.

— Ха.

Если этот человек давал такое сильное предупреждение, это означало, что они должны были прислушаться.

Но прежде чем они уедут, им нужно было сделать одну вещь.

О Джи Кан ждал этого дня.

Он хотел сообщить Ю Ёп Гену, который был достаточно наивен и добродетелен, чтобы вырастить брошенного ребенка даже после изгнания, хорошие новости, которые мог сообщить только он.

Он что-то вытащил.

Глаза Ю Ёп Гена расширились при виде этой штуки.

— Шеф О. Ч-что это?

Свиток с витиеватыми узорами, перевязанный золотой нитью.

Шеф О кивнул.

Это был свиток, на котором были написаны приказы Его Величества императора.

О Джи Кан развернул свиток и торжественным голосом начал читать его.

— Пусть это принесет тебе славу.

Глухой удар!

Как только эти слова были произнесены, все повалились ниц на пол, включая префекта Чана.

Ю Ёп Ген, который был ранен, тоже опустился на колени.

— От императора.

Единственным, кто этого не сделал, был Муму.

Ю Ёп Ген тихим голосом отчитал своего сына.

— Муму, ложись.

— Почему?

— Каждый должен склониться перед имперским орденом.

— А... имперский орден.

Муму тоже опустился на колени.

Затем О Джи Кан продолжил.

— Поскольку в Великую Империю была введена новая нация, как мы могли не отпраздновать это событие! Я уменьшу налоги в этом году, и те, кто совершил преступления, будут помилованы, учитывая их тяжесть.

— Ааа!

Голос Ю Ёп Гена дрожал.

Хотя это было сделано ради роста империи, его помиловали.

Он не мог сдержать своей радости, так как так долго ждал этого дня.

День, когда он наконец сможет вернуться в свой родной город и увидеть свою семью.

— Я буду следовать приказам Его Величества Императора.

Он сказал это, когда О Джи Кан свернул свиток.

— Приказ выполнен, так что вставай.

При этих словах все встали.

О Джи Кан поздравил Ю Ёп Гена, который был ошеломлен.

— Я поздравляю тебя, Ю Хакджон.

Ю Ёп Ген все еще был в шоке от того, что он услышал.

— Шеф О. Кому был отдан императорский приказ?

Это было невозможно для низкого начальника, чтобы получить его.

Если да, то принес ли его префект Чан?

Они передали бы его кому-то более высокому, чем префект, и передали бы его дальше, даже если бы это было правдой.

При этих словах заговорил О Джи Кан.

— Я прошу прощения. Я не хотел тебя обманывать, но я просто не мог тебе сказать. Никогда не было ситуации, когда я мог бы просто выйти и сообщить вам.

— Случайно… вы..

Ю Ёп Ген считал этого человека чиновником.

О Джи Кан улыбнулся и сказал.

— Ты можешь говорить спокойно.

— Как я могу, потерявший официальную должность, неофициально разговаривать с чиновником?

— Пожалуйста, я надеюсь, что вы будете говорить спокойно из уважения к дружбе, которую мы построили за эти годы.

— Ха. Могу я спросить, кто вы на самом деле?

Ю Ёп Ген не отказал в просьбе быть в дружеских отношениях.

На вопрос Ю Ёп Гена О Джи Кан достал из его рук деревянную тарелку и показал ему.

На нем было написано.

Судебное Подразделение Наказания

Офицер 4-го ранга, заместитель О Джи Кан

Увидев это, глаза Ю Ёп Гена расширились.

Это был Судебный отдел. Это был институт империи, который управлял провинцией.

И когда дело дошло до должности заместителя в учреждении, можно было бы сказать, что он был заместителем командира и непосредственно подчинялся главному подразделению.

Он думал, что О Джи Кан будет чиновником, но он был потрясен, когда понял, что этот человек был высокопоставленным чиновником.

— Значит, вы не были шефом?

Он никак не мог спокойно поговорить с этим человеком.

О Джи Кан замахал руками.

— Я же сказал тебе говорить спокойно.

— Как я вообще могу это сделать? Даже если мы это сделаем, помощник шефе выше Хакджона!

— Ха. Как вы можете ставить ученого, работавшего в лучшем учебном заведении империи, ниже чиновника, работающего в провинции?

— Ты искажаешь мои слова.

— Я уважаю тебя с тех пор, как впервые встретил. Я пришел к вам, притворяясь шефом, только для того, чтобы завязать с вами дружбу.

— Шеф...

При этих словах Ю Ёп Ген был тронут.

Теперь он мог понять, почему другие чиновники перестали приходить, чтобы проверить их.

Это было не потому что они забыли о нем, а потому, что чиновник Судебного отдела непосредственно заходил в место ссылки.

О Джи Кан улыбнулся.

Он тоже ждал этого дня.

— Ю Хакджон.

Его назначение в провинцию было случайным, и он лично проверил ссыльного.

И когда он встретил этого человека, он влюбился в его личность.

Как, должно быть, трудно ему было воспитывать ребенка, которого бросил кто-то другой, тем более что для холостяка это была нелегкая задача.

Увидев Ю Ёп Гена в эмоциональном смятении, О Джи Кан сказал.

— Сейчас, сейчас. Прежде всего, как сказал префект Чан, нам нужно двигаться. К настоящему времени новость, должно быть, распространилась повсюду.

— Хм?

При этих словах Ю Ёп Ген широко раскрыл глаза.

Муму почувствовал себя лучше, увидев своего отца.

Именно его отец с нетерпением ждал окончания своего изгнания.

Ю Ёп Ген и Муму тоже были в пути на пятый день, их сопровождали префект Чан и другие.

Муму, который впервые вышел из ссылки, был взволнован.

Он прожил всю свою жизнь, глядя на деревья и горы, но, увидев равнину, почувствовал нервозность.

Ю Ёп Ген был счастлив видеть, что его сыну это нравится.

Он всегда беспокоился о своем сыне, особенно с тех пор, как находился в горах.

По правде говоря, Муму даже не был в изгнании.

Выйдя впервые за 17 лет, Ю Ёп Ген тоже был взволнован.

Он избавился от своего разочарования, слушая, как О Джи Кан рассказывает о том, что изменилось в мире.

И в тот вечер.

На ночь офицеры разбили лагерь.

Муму посмотрел на своего отца и О Джи Кана, которые сидели перед костром и болтали между собой.

‘...отец больше не проводит со мной время.’

Первые день или два все было хорошо.

Прошло 5 дней с тех пор, как его отец был с О Джи Каном, и Муму стало скучно.

Все остальные люди были заняты обустройством лагеря.

— Муму. Если вам нечего делать, помогите им.

— Давай. Иди и принеси дров. Ты человек, наделенный силой.

— Ах.

— Ты не обязан отвечать так бескорыстно.

— Да-да.

— Ты. Ха-ха-ха!

Услышав голос Муму, остальные засмеялись.

Они встречались с ним с тех пор, как он был ребенком. Для них Муму был чем-то вроде их маленького племянника.

Они могли догадаться, что чувствует Муму.

Мужчина дотронулся до лба Муму и сказал.

— Малыш. Если тебе скучно, я сказал тебе помочь этим парням. Почему у тебя такой мрачный вид?

— Я знаю. Мой отец ведет себя со мной не по-отечески.

— Этот ребенок...

Люди были шокированы этим.

У отца и сына, казалось, были невинные отношения.

Обычно мальчики возраста Муму, даже если они близки и уважают своего отца, склонны их бояться.

Однако Муму считал своего отца скорее другом, чем родителем.

‘Потому что они были только вдвоем.’

Казалось, что окружающая среда сыграла свою роль.

Муму, который ворчал на это, пошевелился, схватил горсть хвороста и передвинул его.

Увидев это, люди были шокированы.

— Это так же шокирует, как и всегда. Действительно.

— Я даже не понимаю этого. Он даже не изучал боевые искусства. Как он может быть таким сильным!

Нормальные мужчины не смогли бы поднять столько.

Каждый раз, когда они это видели, это было более удивительно.

Муму положил дрова у костра и спросил.

— Дяди. Я уже давно хотел спросить об этом. Что именно такое боевые искусства?

Ему было любопытно.

Это было из-за бандитов, которые снова и снова упоминали об этом, и ассоциировали его с силой Муму.

Все они спрашивали, изучал ли Муму боевые искусства и чьим учеником он был, но Муму не мог этого понять.

— Боевые искусства?

— Мы тоже об этом не знаем.

— Откуда такие простые офицеры, как мы, могут это знать?

— Боевые искусства - это то, чему учатся только воины Мурима, но я не знаю, насколько это правда.

Офицеры сказали.

Честно говоря, они не знали.

Потому что боевые искусства не были чем-то таким, чему могли научиться обычные люди.

Один офицер сказал.

— Вместо нас спросите префекта Чана.

— Верно. Поскольку префект Чан из Мурима, он должен быть в состоянии ответить на ваши вопросы.

При этих словах Муму повернул голову.

Немного поодаль он увидел префекта Чана, который сидел в одиночестве и медитировал.

Последние несколько ночей он делал это в одиночку.

Поскольку у Муму было отличное зрение, он иногда видел, как префект Чан в одиночку орудует своим мечом.

‘Это похоже на танец, но является ли это боевым искусством?’

Движения были прохладными.

Но он не мог понять, почему он так двигался.

— Иди и спроси.

Муму подошел к человеку, который медитировал.

Префект Чан, который циркулировал энергию с закрытыми глазами, почувствовал, что кто-то приближается к нему.

На самом деле, он в какой-то степени подслушал их разговор.

— Муму.

— Дядя префект.

— Что?

Он знал, о чем собирается спросить парень, но все же спросил.

— Что такое боевые искусства?

— Боевые искусства… тебе это интересно?

— Да. И мне тоже интересно, что сейчас делает дядя.

На это он улыбнулся.

Он тоже интересовался Муму.

Муму, которого он видел за работой, определенно был сильным.

Дрова и любые другие тяжелые грузы Муму нес бы легко.

‘Эти мышцы.’

Префект Чан посмотрел на тело Муму.

И он был потрясен.

Тело ребенка, который не тренировался в боевых искусствах, было так сильно развито.

Даже сейчас, хотя его мышцы были не так велики, как когда он работал с этими кольцами, он все еще мог видеть, насколько четко очерчены мышцы на его теле.

Он не мог понять, как Муму так натренировал свое тело.

‘Если бы только он был моложе, я бы взял его в ученики.’

Боевые искусства можно разделить на использование внутренней энергии и внешней энергии.

Но Муму был настолько развит физически, что ему потребовался бы лишь небольшой толчок, чтобы попасть в поле внутренней энергии.

Однако это было проблемой.

Существует предел, до которого можно научиться внутренней энергии, и, если бы обучение не начиналось с раннего возраста, люди в конечном итоге почувствовали бы свой предел.

‘Будет трудно прорваться через закупорки.’

По мере старения организма в сосудах, обеспечивающих циркуляцию внутренней энергии, образуются закупорки.

Вот почему семьи Мурим следят за тем, чтобы тренировка внутренней энергии начиналась с раннего возраста.

‘Мне его жаль. Тем не менее, он, кажется, интересуется боевыми искусствами, так что, может, мне попробовать немного научить его?’

Если Муму не был его формальным учеником, он не должен был давать ему уроки, но он мог бы рассказать ему основы.

— Муму. Боевые искусства означают преодоление ограничений тела путем уравновешивания энергий внутри и снаружи него. Можно сказать, что это своего рода физическая тренировка.

Муму был ребенком ученого, который работал в Императорской академии.

Он думал, что Муму сможет понять его, если он скажет это таким образом.

Но Муму наклонил голову.

— Тренировка?

Муму окинул взглядом тело префекта Чана с ног до головы.

При этих словах префект почувствовал себя немного неловко.

Он не мог понять, почему ребенок смотрит на него такими глазами.

— Хм. Я понимаю. Мой вопрос был решен. Спасибо.

Муму склонил голову и поблагодарил его.

— П-подожди. Муму.

Он позвал Муму.

— Да?

Префекту Чану казалось, что что-то не так.

Похоже, парень потерял интерес к боевым искусствам, посмотрев на физическое состояние префекта Чана.

Это был взгляд, который оценивал его тело.

*Вздох*

Он думал, что ему придется показать ребенку величие боевых искусств.

Независимо от того, насколько усердно тренируется тело, всему есть пределы.

И одна только физическая подготовка никогда не сможет преодолеть внутреннюю энергию и ее методы.

— Муму. Я думаю, что этот дядя не смог полностью рассказать вам о боевых искусствах.

— Да?

— Показывать лучше, чем учить, верно? Подойди и посмотри.

Продемонстрировать боевые искусства было лучшим выбором.

Владение мечом было бы хорошо, но легкая техника перемещения была лучшим способом удивить людей.

Когда была освоена легкая техника перемещения, можно было учиться намного быстрее, чем обычные люди, и даже прыгать выше.

— Хорошо! Я показываю!

Пак!

Префект Чан, собиравший энергию в своих ступнях, пошевелился.

А потом легонько наступил на деревья.

Тататак!

Наблюдавшие за этим офицеры не могли не восхититься зрелищем человека, который в одно мгновение взобрался на огромное дерево и двигался так легко и элегантно.

— Вау!

— Как он это делает?

— Это действительно здорово. Это боевые искусства?

Этого большого шоу было достаточно.

Он посмотрел вниз с дерева и заговорил с Муму.

— Муму. Ты это видел? Это называется техникой перемещения. Если этому можно научиться, то ты сможешь прыгнуть на несколько футов...

Глухой удар!

И тогда.

‘...э-э?"

Они с Муму смотрели друг другу в глаза с одинаковой высоты.

‘!?’

Префект Чан сомневался в своих собственных глазах.

Сделав один шаг, Муму в одно мгновение запрыгнул на верхушку дерева.

Рты офицеров, которые были шокированы префектом, а теперь были шокированы Муму, были разинуты.

Глава 7 - Приглашение (1)

Префект Чан, спустившийся с вершины дерева, посмотрел на Муму со слегка застывшим выражением лица.

Он тоже слышал все истории от других офицеров, когда шел сообщить этим двоим об окончании их ссылки.

Говорили, что Ю Ёп Ген усыновил сына.

Но ему было семнадцать.

И его сила, которая была слишком высока для его возраста, считалась недоступной обычным людям.

Однако он никогда не думал, что ребенок сможет прыгнуть на такую высоту с помощью чистой физической силы.

Он подпрыгнул.

Без чьей-либо помощи.

Насколько это было абсурдно?

Cпокойным голосом спросил префект Чан.

— Как ты это сделал?

— Я просто прыгнул так высоко, как только мог.

— Нет. Не то, что...

— Вы тоже можете это сделать, если тренируете камбаловидную мышцу, которая формирует брюшную и икроножную мышцы, а также трицепсы позади голеней.

‘...трицепсы?’

У народа Мурим было глубокое понимание человеческого тела.

Однако он был основан на нервах, пульсе и потоке.

Конечно, он знал об основных мышцах, но этот парень, казалось, знал о мышцах все в деталях.

‘Тренировка… он хорошо справился.’

Но разве прыжки так высоко - это то, что можно сделать с помощью тренировки?

Было ли это действительно возможно?

Префект Чан, который начал приходить в замешательство, осторожно спросил Муму.

— Муму. Могу я, пожалуйста, один раз прикоснуться к твоей ноге?

— ...это неприятно.

— Я просто сделаю это, чтобы проверить, насколько сильно ты натренировал эти мышцы.

Муму с подозрением посмотрел на него.

Муму, который на мгновение уставился на него, сказал.

— Прикосновения - это странно, но я могу показать.

Он небрежно закатал свои мешковатые штаны.

А затем продемонстрировал им свои тщательно натренированные мышцы.

— Ооо!

— Муму. Посмотри на свои ноги.

— О боже, это все мышцы?

— К-как ты тренировался, чтобы нарастить такие мышцы?

Офицеры вокруг были шокированы тем, что они увидели.

Префект Чан не находил слов.

Он знал, что парень много тренировался, но это выходило за рамки здравого смысла.

‘Этот парень... так много тренировался, совсем один?’

Он знал, что Муму был в изгнании с самого детства.

И всему, чему он научился, он научился у своего отца, Ю Ёп Гена.

Но не было никакого способа, чтобы ученый учил этому. Ни один ученый в мире не стал бы учить своих детей, как тренировать свои мышцы.

‘Делать все это с чистой грубой силой...’

Взгляд префекта Чана изменился.

Даже если было немного поздно учиться культивированию внутренней энергии, казалось, что была возможность оттачивать боевые искусства, если тело было таким же превосходным, как у Муму.

После ухода из Мурима, чтобы стать чиновником, у него никогда не было такого желания.

Префект Чан, который боролся внутри, посмотрел на Муму и спросил с доброй улыбкой.

— Муму. Ты знаешь, что такое нечеловеческая неудача?

— Да. Мой отец учил меня, разве это не должно быть отсутствием нечеловеческих качеств?

— Да. Человек не должен передавать свои учения или таланты тому, кто не обладает человеческими качествами, и не должен позволять таланту или знаниям брать верх над добродетелью.

— Вено.

— Для этого господина наш Муму - очень заботливый сын и обладает яркой индивидуальностью.

Муму почесал затылок, как будто ему было неловко от похвалы.

У него было много наивных черт, поскольку он рос со своим отцом в горах.

— Из того, что я слышал ранее, похоже, что вы интересуетесь боевыми искусствами.

— …

— Прошло много времени с тех пор, как этот господин решил не принимать ученика, у которого нет духа и добродетели. Но, похоже, наш Муму совсем другой. Так что, если Муму хочет научиться боевым искусствам, этот господин научит тебя, но ты должен стать моим учеником...

— Спасибо Вам за это. Но все в порядке.

— Верно. Быть моим учеником… что?

С ним все в порядке?

Он думал, что Муму будет в восторге от того, что станет его учеником.

Но он говорил с равнодушным лицом и даже махнул рукой.

На мгновение префект Чан растерялся.

Он предложил ему стать его учеником перед другими офицерами, и ему сразу же отказали?

Нахмурившись, он спросил.

— Ты не хочешь изучать боевые искусства?

— Нет. Мне просто было любопытно.

— Любопытно?

— Да. И теперь я думаю, что было бы веселее просто тренировать свое тело.

Услышав слова Муму, префект Чан фыркнул.

Парень, казалось, чего-то не понимал.

Боевые искусства тоже были упражнением для тренировки тела.

Боевые искусства - это упражнение, которое тренирует ум и тело, но оно было задумано как эффективный метод подчинения и убийства врагов, защищая себя.

Может быть, стоит сообщить об этом парню.

— Муму. Кажется, вы чего-то недопонимаете.

— Недопонимаю?

— Верно. Боевые искусства - это не просто тренировка ума и тела.

Муму озадачено спросил.

— Тогда?

Префекту Чану показалось, что Муму заинтересовался, и он встал.

— Можно сказать, что боевые искусства практикуются для того, чтобы стать сильным.

— Чтобы стать сильным?

— Верно. Например, вот так...

Сррнг!

Префект Чан вытащил из-за пояса меч.

И продолжил говорить.

— Практика тренировки и владения мечом развивалась, чтобы эффективно бороться со своим врагом, и для этого родились многочисленные техники и стили владения мечом.

С этими словами он взмахнул мечом, чтобы показать себя.

Разве мальчик такого возраста не умирал бы от желания подержать в руках что-нибудь, что заставило бы его выглядеть круто?

Если бы он показал свое первоклассное владение мечом, мнение Муму могло бы измениться.

Шшш!

Он продемонстрировал самую красочную и яркую технику, которую знал.

Он подпрыгнул в воздух и повернул свой меч в нескольких направлениях.

Это было нечто под названием "Бунт за возвращение на Небеса".

Когда это было сделано, все собравшиеся вокруг офицеры захлопали в ладоши и зааплодировали.

Это было очень приятное зрелище в глазах обычных людей.

— Ты чувствуешь желание учиться сейчас?

Он посмотрел на Муму.

Муму тоже хлопал, сверкая глазами.

Действительно, ему это нравилось.

Он подошел к Муму и сказал.

— Как это было? Хотел бы ты выучить его сейчас?

— Нет. Я не думаю, что смогу научиться таким вещам с моей фигурой.

— …

Почему он отказывался?

Префект Чан постепенно впадал в отчаяние.

Такие возможности не давались так легко.

Кроме того, он был известным фехтовальщиком в южной части провинции Чжэцзян.

И он предпринял несколько попыток сделать Муму своим учеником, но он продолжал отказываться.

— Муму.

— Да?

— Разве ты не хочешь быть сильным?

Не раздумывая, Муму ответил.

— Я хочу быть сильным.

— Тогда учись у меня боевым искусствам. Таким образом, даже если бандиты нападут на вас, как это произошло пять дней назад, ты сможешь более эффективно защитить себя и своего отца.

— Хотя я не думаю, что это эффективно.

— Что?

При этих словах префект Чан нахмурился.

Он продемонстрировал первоклассное владение мечом, но, похоже, это было неэффективно? Что это за чушь собачья?

Это, конечно, должно было быть потому, что он жил один со своим отцом в горах, но это становилось слишком по-детски.

Успокоив свой гнев и замешательство, он спросил.

— Почему ты думаешь, что это неэффективно?

— Что-то вроде слишком много движений.

— Слишком много движений?

— Ты можешь просто размахивать им, резать его или колоть. Я не понимаю, почему ты должен двигаться, поворачивать меч и заставлять его выглядеть круто.

— …

Если бы он не поел, казалось, что префект Чан был бы на грани обморока.

Отмахнуться от всего, что он делал, как от попытки выглядеть крутым.

Все движения техники были сделаны для эффективного противодействия атакам противника и в то же время нацелены на пробелы противника.

‘Почему я чувствую себя таким расстроенным?’

Успокойся.

Ребенок ничего не знает.

Верно, он все еще был на стадии новичка.

Да, это лучший способ мышления.

— Муму.

— Да.

— Я думаю, что весьма возможно, что ты неправильно это понял. Как насчет того, чтобы сделать это?

Фат!

Префект Чан прыгнул и сломал ветку с дерева.

Длина ветки была такой же, как у его меча.

Префект Чан, который срезал с него листья и ветки, держал его так, словно сжимал меч, и сказал.

— Я покажу тебе, почему техника - это техника.

— Что?

— Давай устроим спарринг.

— Что такое спарринг?

Он действительно был ребенком, который ничего не знал.

Верно. Вот почему он сказал все это с невинным выражением лица.

— Это означает соревноваться друг с другом.

— Соревноваться?

— Да, это похоже на имитацию битвы, чтобы отличить победителей от проигравших.

— Ах. Так ты хочешь посоревноваться со мной?

— Э-э... вместо этого, я просто хотел, чтобы ты знал.

—Что знал?

— Как это может быть эффективно.

— Ах...

Префект Чан держал ветку и был готов применить свою технику.

И он жестом предложил Муму сделать первый ход.

— Этот мистер только остановит тебя. Если твоя рука или нога могут коснуться хотя бы одного волоска на моем теле, ты был прав, и тебе не обязательно становиться моим учеником. Но если ты проиграешь, как насчет того, чтобы стать учеником этого господина?

При этих словах Муму заинтересовался.

Даже если это было не так, ему было скучно, потому что в последнее время отец не обращал на него внимания.

Так что это пари показалось ему забавным. Он не мог не заинтересоваться.

— Одного раза достаточно?

— Да.

— Не слишком ли это невыгодно для вас?

— Хух-ху. Человеку, который не изучал боевые искусства, более невыгодно соревноваться с первоклассным воином.

Потому что результат был очевиден.

Если бы кто-то не изучал боевые искусства, его движения были бы полны пробелов.

Даже если сила Муму была слишком высока, было почти невозможно прикоснуться к противнику, который хорошо знал, как использовать меч для защиты.

— Ладно. Тогда мне больше нечего сказать.

— Ты должен сдержать свое обещание, Муму.

— Ага!

— Давай же.

Префект Чан махнул рукой.

И Муму направился к нему.

Это выглядело так, как будто он пытался сократить дистанцию.

‘Тогда давайте немного увеличим дистанцию.’

Он расставил ноги и попытался увеличить дистанцию.

И тогда.

Бум!

Почва поднялась с земли, и тело Муму пролетело прямо перед ним со скоростью стрелы.

‘Нет!’

Муму, который пошевелился, протянул кулак к Чану.

Он никак не ожидал, что расстояние между ним и Муму сократится в одно мгновение, но префект Чан сохранил хладнокровие и продемонстрировал великолепное владение мечом с веткой.

‘Это потребует много сил, но ничего не поделаешь.’

Он вложил силу в свои руки.

Даже если бы это была ветка дерева, это было бы сильное оружие, если бы кто-то знал, как им пользоваться.

Ветка, которая действовала как меч, начала разворачивать технику меча, которая вонзалась в запястье, голову, грудь и живот Муму.

Однако.

Пак!

Как только ветка коснулась запястья Муму, он протянул другую руку и потянул за ветку.

‘Он поймал её?’

Этого не может быть.

Парень, который не был обучен боевым искусствам, мог отличить случайную атаку от реальной атаки?

Потрясенный, префект Чан решил увеличить свою силу, но.

‘К-какая сила!’

Его беспомощно потащили.

Это была бессмысленная сила, которая игнорировала его усилия.

Левый кулак Муму метнулся к лицу префекта Чана, которого тут же подтащили к нему.

Пак!

— Угк!

С криком его тело отскочило назад и откатилось на десять шагов в сторону.

После того, как он перестал кататься.

— П-префект Чан!

Офицеры, которые с интересом наблюдали за происходящим, были поражены тем, что увидели.

Затем, увидев его бесчувственное лицо, они растерялись.

’Как это произошло?’

Префект Чан потерял сознание, из носа у него текла кровь, а передние зубы были сломаны.

Глава 8 - Приглашение (2)

‘...о боже.’

Ю Ёп Ген, наблюдавший за происходящим издалека, закрыл лицо одной рукой.

Эти двое, казалось, что-то делали, пока его сын не нокаутировал префекта.

Ю Ёп Ген уже собирался встать, думая о том, как прикрыть это, но О Джи Кан махнул рукой, сказав, что все в порядке.

— Ю Хакджон, в этом нет ничего особенного.

— В чем нет ничего особенного! Префект Чан только что взлетел на воздух.

— Ха-ха-ха. Префект Чан - мастер боевых искусств. Каким бы сильным ни был ваш ребенок, он не из тех, кого так легко победить. Может быть, он просто играл с Муму.

‘Играл? Хмм. Правда?’

Казалось, что офицеры, стоявшие рядом с префектом, стекались к нему.

Он все еще был в шоке, но О Джи Кану было все равно, и он сменил тему.

— Ты действительно не против этого? Чтобы пройти мимо?

— В этом что-то не так? Если ты хочешь пойти и посмотреть на них, я ни за что не откажусь.

В шестом отделе Отдел исполнения наказаний отвечал за исполнение приговоров и другие задачи, связанные с заключенными.

А ответственным был министр по уголовным делам, и все, что делалось, было записано.

Несмотря на то, что Ю Ёп Ген был помилован ради блага нации, он не мог отказаться от призыва этого человека, который был ответственен за осуществление изгнания.

— Но я не знаю, почему меня вызывают.

Ю Ёп Ген был сбит с толку.

Прошло более 17 лет с тех пор, как он отправился в изгнание из-за этого ‘инцидента’.

Из того, что он слышал, значительное количество людей в политическом мире изменилось, и лишь несколько человек знали его.

Он не мог понять, почему они хотели встретиться с простым грешником.

— Хм... Вообще-то, я могу догадаться почему.

— Что ты имеешь в виду?

В ответ на вопрос Ю Ёп Гена О Джи Кан сказал.

— Я собирался сказать тебе это, когда мы доберемся до места назначения, в качестве сюрприза, но, думаю, уже нет.

— О чем ты?

— Может быть, это из-за твоих сыновей.

— Сыновья? Случайно, мои дети ничего не натворили?

С тревогой спросил Ю Ёп Ген.

У него было два сына, с которыми он давно не встречался.

Первый, должно быть, уже взрослый, а второй должен быть того же возраста, что и Муму.

— Ах, не делай поспешных выводов. Дело не в этом.

— Тогда?

— У тебя замечательные сыновья.

Услышав эти слова, Ю Ёп Ген ничего не понял.

Затем О Джи Кан заговорил с улыбкой.

— Первый закончил Небесную Академию боевых искусств на втором месте и был назначен 7-м инспекционным цензором (Имперский инспекционный цензор, непосредственно подчиненный императорской семье, имеет доступ ко всем записям и документам).

— Ч-что?

Ю Ёп Ген был сбит с толку.

Если это означало инспекционный цензор, то это должно было быть в инспекционном агентстве имперского города.

Инспекционное агентство выполняло административные обязанности и проводило проверки. Они пользовались большим авторитетом, чем другие.

Быть инспекционным цензором имперского города было отличной работой.

‘Он живет мечтой.’

Это заставило даже Хакджона позавидовать.

А из семьи, один из членов которой находился в изгнании, вышел высокопоставленный чиновник.

Это было шокирующе, но еще более непонятно.

— Ты меня разыгрываешь? Как может член семьи, один из членов которой находится в изгнании, быть назначен на эту роль?

— Ааа. Естественно, ты не понимаешь.

— Чего не понимаю?

— Я не знаю, как это объяснить... Ах! Ты помнишь Небесную Академию Боевых искусств, о которой я упоминал ранее?

— Да. Ты упоминал об этом, когда говорил о первом сыне? Что это за место?

Он впервые услышал это название.

Когда он был свободен, он никогда не слышал о такой академии.

Судя по названию, это не было похоже на академию ученых. Вместо этого это было похоже на академию боевых искусств.

— Ю Хакджон. Случайно, вы не помните Ассоциацию Унгпэ?

— Если я правильно помню, это была злобная группа мастеров боевых искусств, которая угрожала императорскому дворцу и сказала, что они завоюют все центральные земли, верно?

В то время Угнпэ только начинала свою деятельность.

И большинство людей, которые, как было известно, имели с ними связи, были объявлены преступниками и сосланы.

Даже Ю Ёп Ген, который почти ничего не знал о Муриме, знал, скольким людям Ассоциация Унгпэ внушила страх.

— И к чему ты ведешь?

— Ты знаешь, кто победил их?

— Разве это не было… Четыре Великих Воина?

— Да. И Небесная Академия боевых искусств была основана двумя из четырех.

— Ну и что с того, что кто-то окончил там школу?

— Ну, один из четверых - член императорской семьи.

Услышав это, он был шокирован.

Поскольку он был в изгнании, он никак не мог получить эту информацию.

Более того, он даже не интересовался семьей Мурим.

— Имперская семья...

— Поразительно, но один из них был членом Императорской семьи и зовут его Южный Меч Хван Сук, поскольку он был одним из великих воинов в Муриме. И он основал его вместе с Кулаком Северного Неба.

— Ха. Я понимаю.

— Императорская семья и правительство признали достижения Четырех Воинов, и одним из них был Южный Меч Хван Сук, который спас страну от Ассоциации Унгпэ. И только те, кто окончил их Небесную Академию боевых искусств, получают должности Солдат, Имперских гвардейцев и должности в полицейском департаменте.

Ю Ёп Ген, который не знал об этом, был шокирован.

Таким образом, даже людям из Мурима была предоставлена возможность служить.

Одно время императорская семья и Мурим не ладили.

Но у него был один вопрос.

— Но возможно ли это для ребенка преступника, который был сослан?

Это не было похоже на то, что можно было упустить из виду.

И они были близкими родственниками.

На это О Джи Кан улыбнулся.

— Ю Хакджон. Даже его величество называет его Хван Сук, и он благоволит и уважает этого человека. Вот почему он заявил, что даст шанс любому, независимо от прошлого и возраста.

— Ах!

При этих словах Ю Ёп Ген воскликнул.

Если эти слова были правдой, то его сын закончил учебу в Небесной Академии боевых искусств на втором месте и был назначен на провинциальную должность.

Он не мог быть счастливее, чем сейчас.

— Ты плачешь?

— Ах, нет! Мне в глаза попали угольки.

— Если это тлеющие угли, ты ослепнешь.

— Мы можем просто оставить это?

— Ха-ха-ха. Если бы я покинул изгнание и узнал, что моя семья выросла и много работала, я бы тоже прослезился.

Ю Ёп Ген вытер слезы тыльной стороной ладони.

Кто бы мог подумать, что произойдет такая радостная вещь?

Но потом он вдруг подумал.

’Как он попал в эту академию?’

Когда он ушел, ребенку было всего четыре года.

И его семья была учеными на протяжении многих поколений.

Он задавался вопросом, какие связи нужно было использовать, чтобы заманить туда ребенка.

Кроме того, если он был на втором месте, то, должно быть, была большая конкуренция.

’Что же произошло?’

Казалось, что он скоро узнает.

Второй вопрос был таков.

— Так вы имели в виду, что министр по уголовным делам позвал меня, потому что моему старшему сыну дали официальный пост?

— Это то, что я думаю. Я слышал, что он пытается устроить еще одного сына в ту же академию. Может быть, это как-то связано с этим?

— Еще один сын...

Почему-то эти слова показались мне странными.

После этого потребовалось две недели, чтобы прибыть.

В течение этого времени Муму не мог использовать тренировочные инструменты, которые он держал в секрете, так как его отец присматривал за ним.

А Муму сходил с ума, так что теперь он обычно тренировал свое тело до предела, делая такие вещи, как 10 000 отжиманий или 1000 приседаний по ночам.

‘Ха...’

И префект Чан, который не спускал с него глаз, прикусил язык.

Придя в сознание, он не смог ничего сказать Муму.

Самой большой причиной было то, что у него выпали передние зубы.

Ему приходилось все время держать рот на замке, чтобы другие не увидели и не засмеялись.

‘Откуда у него такое тело?’

Он снова и снова наблюдал за Муму.

Метод обучения был слишком экстремальным и полным вещей, которые он не смог бы сделать.

Было удивительно, что Муму делал это только своим телом.

‘...только своей силой он одолел меня.’

Это был шок.

Пока префект боролся в битве, Муму потащил его за собой.

Он хотел знать, как именно Муму создал свое тело, но возможность была упущена.

Офицеры помахали Муму руками и попрощались.

— Муму. Береги себя.

— Если когда-нибудь будет шанс, давай встретимся!

— Не забывай нас!

— Да, да. Я обязательно приду поиграть с вами!

Муму тоже склонил голову и поблагодарил их.

Миссия префекта Чана и других офицеров была выполнена.

Теперь, когда их миссия подошла к концу, они должны были вернуться в свою провинцию.

Когда все уже собирались уходить, префект Чан подошел к Муму и что-то ему дал.

Тонко сложенная бумага.

— Муму. Тогда мы дали обещание, но это простой подарок от меня.

— Что это?

— Если у тебя будет какой-либо интерес к боевым искусствам в будущем, тогда открой эту бумажку. Хорошо, тогда до следующего раза.

С этими словами он ушел.

В глубине души он хотел открыть бумажку и посмотреть, что в ней было.

Ему было любопытно, что происходит в мире боевых искусств, и он задавался вопросом, могут ли люди, которые были физически подготовлены, вообще изучать боевые искусства.

Конечно, было и желание просто продолжать идти своим путем.

Муму еще раз посмотрел на листок и сунул его в рукав, как будто ему было все равно.

И Муму последовал за своим отцом и О Джи Каном.

Муму впервые в жизни оглядел оживленные улицы, стильные дома из черепицы, магазины, все вокруг.

— Отец, посмотри туда.

— Разве это не выглядит восхитительно?

— Эти симпатичные люди в юбках все женщины?

Ю Ёп Ген радостно посмотрел на своего сына.

Поскольку ребенок был прикован к горам, он был рад, что Муму наконец-то увидел реальный мир.

После переезда они остановились в одном месте.

— Вау!

Воскликнул Муму, глядя на стену и вход, который был несравним с другими домами.

Поместье, где жил начальник уголовного розыска.

Когда О Джи Кан что-то сказал тому, кто охранял вход, они вошли внутрь, а затем кто-то вышел из поместья.

— Добро пожаловать. Даже если не похоже, Мастер ждал тебя.

С этими словами они вошли.

Хотя снаружи он выглядел великолепно, внутри был еще более великолепен.

От пруда в центре двора до цветочной клумбы, полной разноцветных растений.

Когда они, наконец, подъехали к зданию, слуга сказал.

— Этот человек - сын Ю Хакджона?

— Ах, да.

На это слуга кивнул.

— Однако Мастер сказал, что он хочет видеть только вас двоих, поэтому я думаю, что вашему сыну придется подождать снаружи.

Ю Ёп Ген был озадачен этим, но сказал Муму.

— Пожалуйста, терпеливо подожди здесь, глядя на пруд. Я пойду встречусь с ним и вернусь.

— Да.

С этими словами Ю Ёп Ген и О Джи Кан поднялись.

Тем временем Муму смотрел на пруд во дворе.

В пруду водились разноцветные карпы, которых он никогда не видел в горах.

Два человека наблюдали за ним.

— Посмотри на это.

Мальчик со слегка поникшим, но высоким взглядом, стоящий рядом со столбом с правой стороны здания, сказал, указывая на Муму.

Девушка с красивыми глазами рядом с ним ответила с ошеломленным лицом.

— ...выглядит симпатично.

— Симпатично? Он выглядит как неженка.

— Он определенно выглядит лучше, чем мой брат.

— Что?

Его тело выражало недовольство комментарием девушки.

Он был гордым человеком, и когда она сказала, что Муму выглядит лучше, ему это не понравилось.

Он посмотрел на Муму и сказал.

— Будет ли он похож на Ю Джин Суна?

— Ходят слухи, что он может быть таким же талантливым, как и его старший брат, так разве он не был бы лучшим?

— Я не знаю. Может быть, это преувеличенный слух.

— Ты ревнуешь?

— Ревнуешь? Хаха. Этот брат никогда не будет опасаться такого парня. Давайте проверим, насколько он хорош.

С этими словами мальчик шагнул вперед.

— Подожди минутку, брат!

Девушка попыталась остановить его, но он уже направлялся туда, где был Муму.

Мальчик, который подошел к нему ближе, сказал.

— Посмотри сюда.

— Хм?

Муму, который был занят разглядыванием карпа, повернул голову.

Мальчик протянул руку и сказал.

— Приятно познакомиться. Вы сын Ю Хакджона? Я Мо Иль Со из этого дома.

— Хм?

На вопрос Муму мальчик слегка нахмурился.

Если бы этот ребенок был сыном семьи Ю, то он бы сразу узнал, кто он такой, но почему этот парень перед ним выглядел таким растерянным и невинным?

На самом деле, это была первая встреча Муму с кем-то, близким к его возрасту.

— Почему ты протягиваешь руку?

— Я слышал, что это популярное рукопожатие в императорском дворце, разве ты не знал?

— Рукопожатие?

— Это приветствие, которое принято у жителей Запада. Они встречаются и пожимают друг другу руки вот так.

— Разве?

— Ты собираешься избегать моей руки?

Муму протянул руку при словах Мо Иль Со.

Глаза Мо Иль Со сверкнули при виде этого.

Он использовал рукопожатие, чтобы проверить ребенка.

— Этот Мо Иль со проверит, насколько ты хорош.

Хвать!

Мо Иль Со держал его за руку.

Он, прошедший обучение, поднял свою внутреннюю энергию и сосредоточил ее в своей руке.

Он сразу же поднял уровень в восемь раз и продолжил придавать силу своей руке.

Однако.

‘О?’

Он прикладывал силу своей рукой, но парень тупо смотрел на него.

Естественно, он думал, что этот человек будет сопротивляться.

В этом случае он думал, что найдет разницу между ними, но что за странная реакция?

Тогда заговорил Муму.

— Нужно вкладывать силу в наши руки?

— Хм? Это, да.

— Вот так?

При этих словах на тыльной стороне руки Муму вздулись толстые мышцы.

Крэк.

— Куак!

В этот момент тело Мо Иль Со скривилось от боли.

Глава 9 - Приглашение (3)

Говорили, что можно определить характер человека, посмотрев на его комнату.

Комната, куда их позвали, была опрятной.

Мебель имеет антикварный вид, в том числе элегантная орхидея на письменном столе.

Все это показывало, как высоко он ценил достоинство.

Ю Ёп Ген, вошедший в комнату, нервно огляделся.

‘Это будет трудно.’

Хотя они почти не разговаривали, он мог представить себе его предсказуемость.

Чем больше комната была похожа на эту, тем труднее было иметь дело с этим человеком.

‘О чем, черт возьми, он хочет поговорить?’

Ю Ёп Ген пытался найти ответ.

О Джи Кан догадался, что это было связано с его старшим сыном Ю Джин Суном, который окончил Небесную Академию боевых искусств и снискал благосклонность императорской семьи.

'Я беспокоюсь.’

Он боялся, что окажет на него необоснованное давление.

Войдя внутрь, он увидел директора, Мо Юна, сидящего за столом и что-то пишущего кисточкой.

Его первое впечатление было довольно сильным.

В отличие от его опущенных глаз, у него были густые брови.

Можно сказать, что у него было уникальное лицо, в котором одновременно чувствовались мягкость и сила.

— Помощник шерифа О Джи Кан. Приветствует министра по уголовным делам.

— Ю Ёп Ген. Приветствует министра по уголовным делам.

Как министр по уголовным делам, который является одним из высокопоставленных чиновников шести департаментов при императорской семье, они оба приветствовали его с вежливостью.

При этих словах министр Мо Юн встал и поприветствовал их.

— Войдите. Должно быть, было нелегко в долгом путешествии.

И протянул им руку, приказывая сесть.

Подождав, пока Мо Юн сядет на верхнее сиденье, Ю Ёп Ген и заместитель О Джи Кан подошли и сели.

О Джи Кан снова поприветствовал его.

— Как у вас дела?

— Я всегда нахожусь в имперском городе. Здесь ничего не происходит. Мистеру О, который всегда разъезжает по всей стране и следит за ходом событий, должно быть, есть что сказать. Это, должно быть, хлопотно.

— Конечно, нет. То, что я делаю - это то, что нужно сделать.

— Хехехе. Это то, что люди должны делать. В любом случае, Ю Хакджон тоже здесь?

— Только не Хакджон. Прошло много времени с тех пор, как меня уволили. Вам больше не нужно использовать этот титул.

Он склонил голову и сказал это.

Увидев его в таком состоянии, министр Мо Юн рассмеялся.

— Вы ученый, который учил детей высокопоставленных чиновников и талантливых людей по всей стране, но был уволен. И все же твое достоинство никуда не делось.

— Если вы так говорите, я не могу не чувствовать себя счастливым.

Это был титул, который забирают после того, как его удаляют.

Однако, поскольку он был уважаемым человеком на преподавательской должности, даже если он вышел на пенсию и был уволен, его называли по его прежнему титулу.

‘Я был слишком напуган без причины?’

Ю Ёп Ген не был полностью убежден, что эта встреча была хорошей, но он думал, что министр был лучшим человеком, чем он себе представлял.

Однако выражение лица улыбающегося мужчины вскоре стало серьезным.

— На этом наше приветствие должно закончиться. Нам нужно перейти к основной теме.

— Главная тема?

— Ю Хакджон. Ваш сын окончил Небесную Академию боевых искусств на втором месте и стал Цензором Инспекционного агентства.

— ...да.

Мо Юн говорил тихим голосом, потирая подбородок.

— Это было довольно сложно. У вашего сына официальное положение, и он продолжает копаться то тут, то там.

Он говорил, в то время как его глаза были яростно прикованы к Ю Ёп Гену.

При этих словах Ю Ёп Кен сглотнул.

Действительно, его улыбка и добрые жесты были только для приветствия.

Теперь человек, стоявший перед ним, был министром, верховным главой уголовного розыска, который вызвал его после изгнания.

Не было никакого способа, чтобы его вызвали без причины.

Дрожащим голосом заговорил Ю Ёп Ген.

— Я чувствую, что здесь какое-то недоразумение. Господин.

— Недоразумение? Что за недоразумение? Дело не в том, что я сержусь на действия вашего сына.

— …

На напряженном лбу Ю Ёп Гена выступили капельки пота.

Похоже, его старший сын спровоцировал кого-то, занимающего высокое положение.

‘Тогда это из-за меня, его отца?’

Это может быть единственной причиной.

Тем не менее, когда его отправили в изгнание, ребенок так много плакал и сказал, что заставит тех, кто причинил боль его отцу, заплатить за это.

‘Джин Сун. Джин Сун...’

Что-то заставило его сердце затрепетать, но и неприятно тоже.

Похоже, он ходил вокруг да около, проводя собственное расследование по делу своего отца.

Как только его изгнание закончилось, он, казалось, столкнулся с другой проблемой.

— Господин... если мой сын сделал что-то, что поставило в неловкое положение какого-то великого человека, это моя вина за то, что я не наказал его должным образом как отец. Если вы сердитесь...

— Ха! Как вы думаете, сможете ли вы решить эту проблему?

Воздух вокруг них стал тяжелее.

Даже О Джи Кан становился беспокойным.

Он не ожидал, что этот человек вот так загонит Ю Ёп Гена в угол.

— Гнев. Ха. Это не важно.

— Господин.

— Ваш сын поставил меня в очень трудное положение.

При этих словах, прозвучавших гневно, Ю Ёп Ген встал со своего места.

А потом сложил руки и поклонился.

— Это все моя вина. Если что-то случилось, пожалуйста, вымести свой гнев на мне, а не на моем сыне.

Защита своего сына была единственным, что он мог сделать как отец.

На это Мо Юн фыркнул.

И сказал.

— Как ты думаешь, все изменится, если ты это сделаешь? Уже слишком поздно.

— Господин!

— Как вы планируете прекратить постоянные разговоры о моей жене и дочери?

— ...простите?

Ю Ёп Ген, который очень нервничал и покрылся холодным потом, и О Джи Кан, который был рядом с ним, были крайне смущены.

Что, черт возьми, происходит?

Они были озадачены, когда мужчина покачал головой и сказал.

— Твой старший сын. В наши дни он становится образцом для подражания для молодежи. Ты это знаешь?

— Что вы...

— Сын ученой семьи, который без колебаний заявил, что опровергнет несправедливые обвинения против своего отца, стал воином Мурим и даже занял второе место в Небесной Академии боевых искусств, и доказал, что его отец не имеет никакого отношения к этому ”инциденту".

‘!!!’

При этих словах Ю Ёп Ген был потрясен.

Означало ли это, что он не был освобожден через какое-то помилование, которое было предложено большинству людей?

Даже О Джи Кан, похоже, не знал всей истории.

— Похоже, ты не знаешь. Говорят, что помилование предоставлялось в зависимости от тяжести преступления, и неужели вы думали, что вас помилуют через 17 лет, потому что преступление, в котором вас обвиняли, считалось простым?

— Ах... это... это...

— У тебя очень хороший сын. Нет, я завидую, что у тебя такой сын.

При этих словах глаза Ю Ёп Гена покраснели.

Какой отец не был бы в восторге от того, что его старший сын совершил такой подвиг.

Глядя на него, Мо Юн рассмеялся и сказал.

— Благодаря вашему сыну, моя дочь, которую воспитывали как принцессу, поднимает шум из-за поступления в Небесную Академию боевых искусств. Как ты планируешь взять на себя ответственность за это?

— Хм? Что вы...

— В последнее время молодые женщины из императорской семьи и их родственники, похоже, тоскуют по вашему старшему сыну, и они хотят поступить в Небесную Академию боевых искусств. Как и моя дочь.

— ….

Ю Ёп Ген был совершенно взволнован.

Мо Юн продолжил.

— Возьми на себя ответственность.

— О чем Вы?

— Это место - академия. Чтобы я отправил свою хрупкую дочь в место, где из людей вырастают воины Мурим, только потому что у меня нет сыновей, которые хотели бы пойти, ты просто собираешься игнорировать мою боль?

— Ха… ха-ха, если вы решительно откажетесь и скажешь ”нет" своей дочери...

— Ха! Ты думаешь, я этого не пробовал? Но она дважды убегала... ааа.

Мо Юн схватил себя за затылок и потер его.

Казалось, он действительно переживал из-за этого.

Казалось, он искренне беспокоился о своей дочери.

Мо Юн, который потирал рукой затылок, заговорил.

— Я не буду затягивать с этим. Ваш старший сын несет ответственность за это, и вы не можете убежать от этого.

‘...это тяжело.’

Ю Ёп Ген и О Джи Кан подумали об одном и том же.

Однако они ничего не могли сказать.

Мо Юн продолжал говорить.

— Я знаю, что как только ты поступишь в академию, ты будешь вынужден жить в общежитиях академии в течение трех лет. Если бы у меня была возможность нанять слугу или сопровождающего в академию, я бы так и сделал. Но мы не можем. Если бы не то, что построил этот Хван Сук...

Мо Юн замолчал и попытался унять свой гнев.

— В любом случае, ваш второй сын тоже будет принят в ту же академию, верно?

— Хм?

Что теперь?

Он только что вернулся из ссылки. Он никак не мог этого знать.

Слушая то, что было сказано, его второй ребенок шел по пути своего старшего брата.

Мо Юн что-то вытащил.

Это была золотая монета.

— Возьми это.

— Зачем?

— Несмотря на то, что я злюсь, я человек, который знает, как действовать разумно. Думай об этом как о поручении.

— Комиссионные?

— Скажи своему второму сыну, чтобы он держал ухо востро и защищал мою дочь. Если что-нибудь случится с моим ребенком, тогда...

Он больше ничего не говорил.

— Ах...

Казалось, он заботился о своей дочери с предельной искренностью.

Ю Ёп Ген, узнавший, зачем его вызвали, вздохнул с облегчением.

— Господин. Никаких комиссионных не требуется. Если мой сын действительно собирается последовать примеру своего брата и поступить в академию, я сообщу ему об этом.

— Ты можешь это гарантировать?

— Я понимаю ваши опасения. Как я могу их игнорировать?

При этих словах лицо Мо Юна немного расслабилось.

Более мягким голосом он сказал.

— Если ты сможешь это сделать, я думаю, что могу чувствовать облегчение. Пожалуйста, помогите этому отцу.

При этих словах Ю Ёп Ген забеспокоился.

Будучи министром по уголовным делам, он должен иметь лучшие контакты в академии.

Однако он не связался с ними и обратился за помощью к своему второму сыну.

В конце концов, он спросил.

— Но, исключая моего сына, разве не должны быть другие люди, которые могут сделать...

Еще до того, как вопрос закончился, выражение лица Мо Юна стало недовольным.

— Почему я должен беспокоиться о других, когда там твой второй сын?

— Хм?

— Ах. Я дам вам знать заранее. Не позволяй своему сыну заигрывать с моей дочерью. Конечно, если моя дочь проявит интерес, скажите ему, чтобы он был деликатен. Излишне говорить, что у моей дочери такая выдающаяся внешность, что...

‘Ааа... типичная дочь-дура!’

У него была женщина, которой он дорожил в своей жизни, поэтому он мог понять, как сильно Мо Юн любил свою дочь.

— А, я слышал от дворецкого, вы привезли своего второго сына?

Он неправильно понял, потому что они одного возраста.

На это Ю Ёп Ген покачал головой.

— Нет. Он мой приемный сын.

— Приемный сын? Ты взял к себе еще одного сына. Как уникально.

— Это просто так получилось.

— Хм. Тогда это прискорбно. Если это был ваш второй сын, я хотел бы встретиться с ним лично...

— Киак!

Крик снаружи.

Услышав это, Мо Юн вскочил со своего места и открыл дверь, чтобы выйти на улицу.

Двое других в комнате последовали за ним.

‘!!!’

Ю Ёп Ген, вышедший на улицу, не смог скрыть своего шока.

Муму держал кого-то за руку, и другому ребенку, казалось, было больно.

‘О боже мой. Все было слишком тихо.’

И тут произошел несчастный случай.

Мо Юн, увидев это, заговорил дрожащим голосом.

— Ю Хакджон… это твой приемный сын сжимает руку моего сына?

— ...ахаха!

Лицо Ю Ёп Гена потемнело.

Он чувствовал, что его жизнь сократилась из-за того, что сделала Муму.

Глава 10 - Инцидент (1)

‘Прошел год с тех пор, как я получил крупную сумму денег от главы и был нанят в качестве воина сопровождения.’

Работы было не так уж много.

За время работы в качестве эскорта ни один человек, обладающий большим талантом или смелостью, не нападал на сотрудника уголовного розыска, одного из шести департаментов.

Когда сопровождающий был членом другой группы Мурим, не было ни одного дня без напряжения.

Однако эти дни закончились, как только его наняли в качестве эскорта для этого человека.

‘Одна скука.’

Это был спокойный год.

Просто оставаясь рядом с этим человеком, его зарплата росла.

Это было время, когда он был охвачен желанием показать и проявить себя.

Поняв, что его чувства постепенно притупляются из-за долгого покоя, он нашел ситуацию, достойную вмешательства.

— Куак!

Молодой мастер страдал от чьих-то рук.

Какое сильное давление оказывал другой, чтобы молодой мастер извивался.

‘Пришло время заплатить за милость, которую мне оказали.’

Воин сопровождения подумал, что он воспользовался возможностью показать себя.

Теперь, когда соберутся члены семьи главы, это будет хорошей возможностью для него помочь и укрепить доверие, которое они к нему питают.

— Этот ублюдок! Как ты смеешь так грубо обращаться с молодым господином!

Фат!

С криком воин сопровождения двинулся к Муму.

Как бывший уроженец группы Мурим, его движения были достаточно быстрыми, чтобы их можно было сравнить с молнией в глазах обычных людей.

— О!

При этом окружающие были поражены.

‘Кажется, он того же возраста, что и молодой господин.’

Губы До Пена растянулись в улыбке.

Ему повезло.

Дети того возраста не могли быть его противниками, так как он был силен.

Папапак!

Таких молодых можно подавить сразу, но он постоянно перемещался.

Это было сделано для того, чтобы отвлечь его и заставить выглядеть крутым мастером боевых искусств.

‘Должен ли я убрать его сейчас?’

Видя, что противник был ребенком, он не мог понять, куда он двигался…

Уик!

‘...э-э?’

Глаза Муму задвигались.

И места, куда смотрела Муму, были там, где двигался воин сопровождения.

В одно мгновение До Пён почувствовал себя странно.

‘Что? Он может следить за моими движениями?’

Он был взволнован.

Как уроженец группы убийц, он знал, что у него есть навыки лучше, чем у первоклассных воинов.

Но ребенок смог посмотреть на него.

‘Тц.’

Что-то в этом было жутковатое.

Может быть, даже если бы он был ребенком, у него было отличное зрение.

В этом случае, казалось, что он должен был перестать так много двигаться и сразу же усмирить ребенка.

Итак, он пошевелил своим телом, чтобы воспользоваться шансом.

— Фу, смотри! Прекрати это сейчас же! Этот ребенок не опасен.

Муму перевел взгляд на своего отца Ю Ёп Гена, который закричал.

До Пен не упустил свой шанс.

‘Сейчас!’

Фат!

До Пен переместился за спину Муму, чтобы продемонстрировать свое мастерство.

— Жестокое наказание!

Это была техника, которая мгновенно подчиняет противника сзади и одновременно ломает ему шею.

Но на этот раз охранник намеревался схватить его за шею, а не сломать ее.

В то же время, когда он двинулся, чтобы схватить правую руку ребенка, который схватил его молодого господина за руку, он нацелился на шею.

Но.

‘Угх?’

Рука не ломалась.

Та часть, где он держал руку, была твердой, как старое дерево, которое не собиралось падать.

Он не ожидал, что парень был экспертом в телесных тренировках.

Но тренировать шею было непростой задачей.

Хвать!

Он схватил его и попытался угрожать ему.

‘...что это?’

Это был его первый раз, когда он увидел это.

Кровеносные сосуды от ребер до лопаток встали дыбом.

А огромные мышцы шеи затрудняли захват.

Нет, он не смог схватить их должным образом.

‘Как. Как можно так тренировать свою шею?’

Именно тогда Муму спросил.

— Почему ты трогаешь шею другого человека?

‘Трогаю?’

Он схватился за шею, надеясь, что ребенок будет хватать ртом воздух, но ребенок думал, что он прикасается к нему?

Это было необычно.

Пак!

— Э-э?

В этот момент Муму схватил за запястье охранника, который пытался схватить Муму за шею.

И приложил силу к руке.

Крэк!

Пронзительный крик вырвался у воина сопровождения.

— Куак!

Невероятная сила.

Внезапно, как и у сына хозяина, тело сопровождающего тоже начало болеть и извиваться.

Люди вокруг, которые чего-то ожидали, не могли не чувствовать разочарования.

Никто больше ничего не мог сделать, эскорт, который много говорил о себе, стоял на коленях перед 17-летним парнем.

Даже глава, Мо Юн, был ошеломлен.

‘Я так много заплатил за него.’

Он знал, что не стоило платить такую огромную сумму за эскорт.

Тем не менее, поскольку он принадлежал к группе убийц, он думал, что эскорт что-то покажет, но что именно он видел?

Глаза Мо Юна сузились.

‘Или этот ребенок до смешного силен?’

Министр по уголовным делам посмотрел на Муму.

В этот момент Ю Ёп Ген закричал.

— Муму. Отпусти руку молодого мастера прямо сейчас. Он сын этого человека.

А затем он поспешно упал на колени и поклонился Мо Юну.

— Господин. Мой сын жил только в горах, поэтому его социальные навыки невелики. Пожалуйста, накажите меня как отца и простите моего сына!

Муму нахмурился, видя, как его отец ведет себя подобным образом.

Поскольку он не хотел беспокоить своего отца, он отпустил руки, которые держал.

Мо Иль Со и даже сопровождающие, которых отпустили, присели на корточки и задыхались.

Рука Мо Иль Со была красной и опухшей, похоже, она была сломана.

И ребенок, который нашел своего отца, затрясся от боли.

— Оооо, моя рука. Я умираю! Я умираю!

Мо Иль Со снова катался по полу и жаловался на боль.

Вместо того, чтобы показывать людям, что болит только его рука, он хотел притвориться, что ему больно везде, чтобы сохранить свое лицо.

‘Это безумие!’

Ю Ёп Ген задумался.

Зная характер Муму, он знал, что Муму ни за что не подошел бы к сыну старосты.

Произошло что-то, о чем не было сказано, и он не был уверен, действительно ли молодой мастер пострадал или просто пытался спровоцировать своего отца.

И его предсказание сбылось.

— Ю Хакджон. Что, черт возьми, сделал ваш сын...

— Отец~

В этот момент послышался другой голос.

Все взгляды обратились к одной девушке.

Звали эту хорошенькую девушку Мо Иль Хва.

Единственная дочь Мо Юна, которую он лелеял.

— Моя хорошенькая дочь была здесь?

— Отец~ Иль Хва напугана, так что не сердись.

Мо Юн нахмурился, услышав слова своей дочери.

Он был тем, кто знал о ее голосе и поведении лучше, чем кто-либо другой.

Но это был первый раз, когда она так мило разговаривала и играла в эгио.*

* Эгио относится к милому проявлению привязанности, проявляемому милым голосом, выражением лица или жестами. Проще говоря, это означает "милый", "симпатичный", "кокетливый" и тому подобное.

Он не был уверен, было ли это из-за присутствия новых людей в доме, но было приятно, что он смог это увидеть.

— О боже. Моя дочь. Папа совсем не сердится.

— Действительно?

— Конечно. Папа не знает, как разозлиться перед своей милой дочерью.

Мо Иль Со свирепо посмотрел на свою сестру, которая пыталась успокоить их отца, схватил его за руку и пожаловался еще громче.

— Отец! Я думаю, что умру!

Мо Юн снова нахмурился, услышав это.

Его гнев немного утих из-за эгио его дочери, которую он давно не видел, но он не мог этого допустить.

Мо Иль Хва указала на своего брата и сказала.

— Отец. Всё это подстроим мой брат.

— Ты имеешь в виду, что он начал это?

— Это было похоже на то, что мой брат пытался проверить, насколько силен этот человек, и он намеренно подошел и попросил рукопожатия, и вот как это получилось.

— Рукопожатие?

— Ты знаешь эту штуку. Приветствие жителей Запада.

— Ха!

Мо Юн, который понимал, о чем говорит его дочь, посмотрел на своего сына.

‘Ты!’

Мо Иль Со, который пытался избежать негативного отношения к себе, пристально посмотрел на свою сестру.

Но было уже слишком поздно.

Его отец, который был одержим Мо Иль Хва, больше не слушал его.

Мо Юн был так зол, что посмотрел на своего сына, когда тот подошел к нему ближе и спросил.

— Это правда?

— О-отец...

— Я спросил, правда ли это.

— Это... это потому, что он брат Ю Джин Суна, поэтому я попытался подтвердить, был ли он...

— Итак, ты попросил рукопожатия?

— Ну, я просто пытался успокоиться, но этот парень...

Глухой удар!

Прежде чем он успел договорить, Мо Юн безжалостно ударил своего сына кулаком по голове.

— О-отец?

Кулак его отца не причинял особой боли, так как его отец не изучал боевые искусства, но он мог себе представить, насколько зол был его отец, поскольку он был не из тех, кто использует свои руки перед другими людьми.

— Полагая, что ты хороший мастер боевых искусств, я твердо сказал тебе не действовать опрометчиво. Но ты делаешь это.

— О-отец б...

— Молчать. Ты оказываешь большое давление на своего отца, который занимает престижное положение высшего дворянина.

При этих словах Мо Иль Со склонил голову.

Оставив ребенка, Мо Юн заговорил с Ю Ёп Геном, который все еще стоял на коленях.

— Ю Хакджон. Прости меня. Это не ты совершил ошибку, это я.

Было удивительно, как высокий аристократ признал это.

На это Ю Ёп Ген сказал.

— Нет, господин. Мой сын тоже поступил неправильно.

— Я буду наказывать и учить своего сына, поэтому я надеюсь, что ты не будешь чувствовать себя неловко.

— Господин...

Ю Ёп Ген посмотрел на Мо Юна.

Он почувствовал такое уважение к словам благородного человека, который проявил справедливость.

В это время дочь Мо Юна Мо Иль Хва подошла и поприветствовала его.

— Я дочь, Мо Иль Хва. Я приветствую Ю Хакджона.

— Тот факт, что рядом с ним такая дочь, является истинным благословением для господина.

Благодаря ей Ю Ёп Ген смог выйти из неловкой ситуации.

— Ах, нет.

Мо Иль Хва, которая была взволнована этими словами, склонила голову.

Увидев это, Ю Ёп Ген улыбнулся и сказал.

— Я чувствую себя таким ревнивым прямо сейчас. Хотел бы я, чтобы у меня была такая дочь.

— Ха-ха-ха. Э-э, вы действительно слишком много говорите, сэр.

Снова воцарилась теплая атмосфера.

Мо Иль Хва склонила голову и улыбнулась.

‘Как я и планировала.’

Это стоило того, чтобы продать ее брата.

Как она могла позволить своему брату вести себя дешево перед тем, кого она планировала сделать своим свекром?

Склонив голову, она посмотрела на Муму.

На самом деле она думала, что это Ю Джин Хек, младший брат Ю Джин Суна, за которого она хотела выйти замуж, но она слышала, что это был приемный сын Муму.

‘Благодаря моему брату моя работа здесь завершена.’

Она была готова быть рядом с Ю Джин Хёком, поскольку в будущем войдет в его семью, но если это был приемный сын, она не должна была угождать ему.

Приемные дети - это приемные дети.

Мо Юн заговорил.

— Что ж, похоже, ваш приемный сын тоже обладает большой компетентностью.

— Хм? Что вы...

— Твой второй сын и твой приемный сын будут работать вместе, чтобы позаботиться о моей милой дочери, чтобы в Небесной Академии боевых искусств ничего не случилось.

При этих словах Ю Ёп Ген напрягся.

Он был не против отправить своего второго сына, но у него не было намерения отправлять Муму в это место.

Поэтому он говорил очень осторожно.

— Господин, мой сын Муму...

Прежде чем Ю Ёп Ген успел закончить говорить, Мо Юн указал пальцем на своего сына и сказал.

— Как мой сын может сдать вступительный экзамен в академию с такой рукой? У меня, как у отца, разрывается сердце при мысли о том, что моей слабой и хрупкой дочери придется выживать в подобном месте без своего брата.

— Ах...

— Но я не сомневаюсь, что ваши сыновья будут присматривать за ней и заботиться о ней. Верно?

Его тон был очень тонким.

‘...Меня одурачили.’

Мо Юн не любил отступать.

Даже если его сын был ранен, он подумал, что странно, почему рука его сына так пострадала.

Ю Ёп Ген посмотрел на Муму.

‘Сынок. Что ты собираешься делать?’

Теперь ему внезапно пришлось отправиться в место под названием Небесная Академия боевых искусств.

Глава 11 - Инцидент (2)

— Мне действительно жаль. Было бы лучше, если бы я не просил брать с собой Муму.

Вскоре после того, как он покинул поместье, О Джи Кан извинился.

Потому что ему казалось, что это все его вина.

На это Ю Ёп Ген покачал головой.

— Нет. Если мы хотим выяснить, кто виноват, то это будет мой первый сын, окончивший академию.

Ю Ёп Ген не слишком задумывался о том, что произошло.

То, что происходило, должно было произойти.

Не похоже было, что у него будет шанс все переделать, потому что он сожалел об этом, так что зацикливаться на этом казалось нехорошим.

И все же О Джи Кан заговорил.

— Тем не менее, поскольку господин сказал, что он поддержит второго сына и образование Муму, это не кажется плохим условием.

— Да, но мне интересно, согласен ли Муму с этим.

Он был обеспокоен.

Ребенок, который жил с ним наедине в изгнании.

То, что произошло в поместье, произошло из-за его незрелого сына, и он беспокоился, сможет ли Муму, который не общался со многими людьми, адаптироваться в академии или нет.

— Не волнуйся слишком сильно. Разве Муму не самый невинный и добрый ребенок?

— Он добрый, но в то же время упрямый.

Он был уверен в этом.

Муму тайно тренировал свое тело.

Когда он смотрел на Муму, Муму смотрел куда-то в сторону.

‘...этот ребенок.’

Он был взрослым и умным.

Увидев, что Ю Ёп Ген немного разозлился, О Джи Кан сказал.

— На самом деле, то, что произошло, было неправильным и непреднамеренным, но я не думаю, что для Муму плохо поступать в академию.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве Муму сейчас не семнадцать? Через некоторое время он станет мужчиной, и для него будет невозможно вечно расти в твоих объятиях.

Муму надулся при этих словах.

— Я могу жить со своим отцом всю оставшуюся жизнь.

— Ах, этот парень действительно...

Парню, похоже, действительно очень нравился его отец.

На это О Джи Кан погладил Муму по голове и сказал.

— Я думаю, что поступление в академию - это хорошая возможность и для Муму. Ты сможешь увидеть то, чего не видел, взаимодействовать со своими сверстниками и овладеть социальными навыками.

— Хм.

Все эти слова были верны.

Чтобы восполнить то, чего не хватало, Муму пришлось пойти.

А чтобы чему-то научиться, академия была лучшим местом для Муму

Но.

— Но Небесная академия боевых искусств предназначена для воинов Мурим.

— Что насчет этого?

— Что насчет этого? Как он вообще может попасть в это место, если он никогда не изучал боевые искусства или что-то связанное с этим?

Услышав слова Ю Ёп Гена, О Джи Кан нахмурился, глядя на Муму, и сказал.

— В прошлом я бы тоже так подумал. Однако, увидев, как Муму справляется с этим ребенком и воином сопровождения, если этот ребенок не соответствует требованиям академии, то кто сможет?

— Нет, это...

— Даже господин, похоже, возлагает на Муму большие надежды.

— Ха.

При этих словах Ю Ёп Ген коснулся своего лба.

Он был уверен, что человек из его сна сказал ему не позволять Муму становиться сильнее, но почему ребенок становился все сильнее и сильнее?

Действительно ли это было тело, рожденное от природы с талантом?

Но мужчина во сне попросил его воспитать ребенка нормальным образом.

‘Я не знаю, что правильно. И если бы мне пришлось, я бы предпочел отправить его в обычную школу… ах...’

Он подумал, что было бы лучше отправить Муму в обычную школу, но когда он подумал об этом, несмотря на помилование, он не смог вернуться к своей обычной жизни.

‘Это была ошибка.’

Он должен был просто отказаться, поскольку был приемным сыном.

Тогда он смог бы отправить его в обычную школу.

Даже если он был приемным сыном, единственный способ для приемного сына поступить в академию - это если он был зарегистрирован в семейном реестре.

‘Усыновление... Нет, Муму не обязательно должно быть связано этими цепями.’

Ю Ёп Ген покачал головой.

Не потому, что ребенок был усыновлен, а потому, что Муму все это время был рядом с ним, поэтому он хотел, чтобы ребенок прожил свою жизнь на свободе.

— Сын.

— Да.

— Ты можешь жить своей жизнью так, как хочешь. Если ты не хочешь идти в Небесную Академию боевых искусств, то тебе и не нужно этого делать.

— Я пойду.

— Если ты говоришь это ради своего отца...

— Я слышал, что это место, где учат тренировать свое тело. Так что я пойду.

— ...ты это серьезно?

— Да. И мне тоже интересно узнать об этой истории с друзьями.

При словах Муму у Ю Ёп Гена появилось печальное выражение лица.

‘Верно. Если это было причиной, он не мог сказать "нет".’

Если однажды ему суждено было состариться и превратиться в горсть грязи, он хотел, чтобы кто-то был рядом с Муму.

В конце концов, Ю Ёп Ген принял это.

Вот тогда-то Муму и спросил.

— Как мне связаться с семьёй моего отца, когда мы вернемся домой?

— Хм?

Тема внезапно сменилась.

Ю Ёп Ген нахмурился на вопрос Муму, а затем ответил.

— Ты будешь называть мать матерью, а брата - братом… ах, Джин Хек немного жестковат. Поскольку вы оба одного возраста, вы можете быть друзьями.

Быстрый вывод.

На это Муму выдохнул и сказал.

— Я читал в книге, что незаконнорожденных или усыновленных детей ненавидят их мачехи, и к ним не относятся как к братьям и сестрам, поэтому они говорят, что не стоит ожидать никакой семейной любви.

— …

Ю Ёп Ген потерял дар речи.

В какой книге это сказано?

Это было абсурдно, поэтому он посмотрел на О Джи Кана, который избегал его взгляда.

‘...это был ты.’

Преступник был пойман.

Давать такую странную книгу ребенку и вызывать стресс.

Он боялся, что Муму скучно в изгнании, поэтому, как хороший человек, он иногда давал ему книги.

— Хм.

Однако, с другой стороны, это было правдой.

Будут ли его жена и сыновья хорошо относиться к Муму без предубеждения?

Дом Ю Ёп Гена.

Там несколько человек были заняты каким-то приготовлением.

Восхитительный запах, который щекотал носы, был повсюду.

Во дворе женщина средних лет руководила приготовлениями, это была жена Ю Ёп Гена, Чан Ен Хе.

Она не могла скрыть своей радости по поводу возвращения своего мужа 17 лет спустя.

Она хотела хорошо поприветствовать его дома, поэтому купила курицу и говядину, чтобы приготовить для него.

— Сейчас, сейчас. Мастер скоро придет, так что давайте поторопимся.

— Да. Миледи.

Там был мальчик, который смотрел на нее.

Мальчик выглядел как младшая версия Ю Ёп Гена.

Это был второй ребенок, Ю Джин Хёк.

‘Мама...’

Он уже давно не видел, чтобы его мать так себя вела.

В первый раз он увидел ее такой, когда его брат получил второе место в академии, а во второй раз - когда он очистил имя своего отца.

И это было в третий раз.

Он не испытывал неприязни к постоянному смеху.

Но сейчас.

‘Я почему-то плохо себя чувствую.’

Он был совсем младенцем, когда его отца отправили в изгнание.

Так что он даже не знал его в лицо.

Он задавался вопросом, сблизятся ли они, когда он встретит своего отца, лица которого он не знал.

‘Что я буду чувствовать, когда мы встретимся?’

В то же время ему было любопытно.

До того, как его брат избавился от дурной славы своего отца, он ненавидел того, кого называл своим отцом.

Он проклинал его каждую ночь, задаваясь вопросом, что он сделал, чтобы оставить семью и отправиться в изгнание, а семью назвали семьей грешника.

Но это было потому, что он был слишком молод.

Теперь, когда его старший брат очистил имя своего отца, он смог немного понять ситуацию.

[Твой отец действительно замечательный человек.]

[Когда ты встретишь своего отца, он тебе тоже понравится.]

Его мать и брат говорили такие вещи.

Но они не могли сказать, в чем заключались его положительные стороны.

Они говорили отвлеченно, как будто он был заботливым мужем и хорошим отцом.

‘Значит, заботливый муж покидает свой дом и бросает своих детей ради кого-то другого, это и есть хороший отец?’

Независимо от того, как он думал об этом, его отец выглядел ущербным человеком.

Именно тогда к нему подошла его мать.

— Джин Хёк.

— Мама.

— Что это с твоим лицом?

Она видела своего сына, который казался более спокойным, чем обычно, и знала, что он чувствует.

Обращаясь к ней, Ю Джин Хек сказал.

— Я не знаю, должен ли я радоваться или нет.

— Опять это? Он твой отец.

— ...да. Я знаю.

‘Нет смысла говорить мне это, когда я даже не помню его лица.’

Но он не сказал этого вслух.

Его мать, которая понимала, что происходит, обняла своего сына и сказала.

— Когда ты увидишь своего отца, ты влюбишься в него. Так что не усложняй свои мысли тем и этим.

— Тогда как насчет усыновленного?

— Хм?

Выражение лица леди Ча слегка изменилось при упоминании о приемном ребенке.

Она тоже была расстроена, узнав, что ее муж взял на воспитание ребенка.

Не было ни одной женщины, которой не показалось бы странным, что их изгнанный муж вдруг начал растить ребенка.

Сначала у нее были самые разные мысли.

’Может быть, из сочувствия?’

С тех пор возникли всевозможные сомнения.

Но они никогда не длятся долго.

Она знала, что ее муж был не из тех, кто делает то, о чем он не думал.

Она думала, что он взял ребенка из жалости.

— Веди себя прилично. Если это правда, то этот человек - ребенок этой матери и твой брат.

— Хаа.

Ю Джин Хек вздохнул при этих словах.

Его мать была мягким человеком, когда дело касалось его отца.

Несмотря на то, что она строго относилась к образованию своих детей.

— Эта мать постарается сделать все, что в ее силах. Итак, Джин Хек, ты тоже можешь сделать все, что в твоих силах?

— ...Я не знаю. Что, если этот сын обращается с тобой как с мачехой, а потом жестоко обращается со мной, потому что я биологический ребенок?

— Что? Джин Хёк. Как ты можешь думать так негативно, когда вообще ничего не произошло?

— ...усыновленные или незаконнорожденные дети всегда жадны, поэтому говорят, что их нужно строго воспитывать с самого начала, чтобы они не смотрели на нас свысока. Я боюсь, что моя мать пострадает из-за твоего характера.

При этих словах леди Ча спросила.

— Откуда, черт возьми, ты это услышал?

— Это было написано в книге.

‘...ааа.’

При этих словах она потерла лоб.

Она задавалась вопросом, где ее сын раздобыл такую книгу.

И теперь все стало ясно.

Это было, когда старик у входа подбежал к ней.

— Л-Леди! Хозяин вернулся!

Глава 12 - Инцидент (3)

Прошло более 17 лет с тех пор, как они расстались из-за изгнания.

Хотя пара долгое время была в разлуке, в тот момент, когда они встретились друг с другом, они не могли не быть нежными.

Ю Ёп Ген и его жена обняли друг друга и заплакали.

Они так долго ждали этого дня.

— Жена.

— Мой муж.

Рабочие не могли не быть тронуты таким зрелищем.

Даже О Джи Кан, который был посторонним, был так тронут, что его глаза покраснели.

‘Должно быть, она ему действительно нравится.’

Даже у Ю Джин Хека не было выбора, кроме как признать это.

Как много значило существование его отца для его матери.

Увидев это, он подумал, что, если бы его отец был рядом с ними, его мать больше не страдала бы.

Но.

‘...Муму?’

В тот момент, когда он увидел ребенка с необычным именем, возникло странное чувство неприязни.

Он так сильно ненавидел его, и когда он услышал, что он воспитывал этого ребенка в лесу во время изгнания в течение 17 лет, в него закралось что-то неприятное.

— Привет.

Муму посмотрел на него и махнул рукой.

Ю Джин Хек, у которого было предвзятое мнение, отвернулся.

‘Я думаю, что книга была права...’

Муму смущенно почесал затылок.

После такого волнующего события они отправились обедать.

О Джи Кана пригласили поужинать с ними, но он отказался и ушел, сказав, что не хочет мешать трапезе семьи после долгого перерыва.

— Вау!

Не будет преувеличением сказать, что трапеза больше походила на вечеринку.

Для Муму, который предпочитал мясо на гриле, этот стол был самым лучшим.

‘Простодушный.’

Ю Джин Хек прищелкнул языком, увидев Муму.

Конечно, он тоже не видел такого экстравагантного стола, но он не стал бы радоваться и выглядеть удивленным.

— Это устричный соус?

— Мясо такое нежное. Ах! Его мариновали, а потом отварили?

— Сушеная рыба? Я впервые вижу рыбу!

Похоже, это правда, что он жил только в горах.

Пока Муму смеялся, Джин Хек посмотрел на свою мать.

‘…’

Почему-то у ее матери было грустное выражение лица, когда она смотрела на Муму.

Она была немного неуклюжей, но поскольку еда служила средством коммуникации, казалось, что его маме нравился Муму.

А с другой стороны, ей, казалось, было немного грустно, что Муму не знает о таких вещах.

Хвать!

Рука Джин Хека, которая держала палочки для еды, сжала их сильнее.

Она была его матерью.

Глядя на лицо Муму, неприятное чувство теперь превращалось в зависть.

И на этом трапеза закончилась.

Пустые миски были убраны со стола и расставлены чайные чашки.

— Это похоже на сбывшуюся мечту. Моя жена.

— Для меня тоже. Муж.

Пара время от времени держалась за руки, чтобы выразить свою привязанность.

Что-то вроде попытки заполнить длинный пробел.

Они пили чай и говорили о многих событиях, которые произошли.

Когда они распутывали каждую историю, чтобы заполнить пробелы, которые оставались открытыми в течение 17 лет, они даже не осознавали, что солнце садится.

— Было бы здорово, если бы Джин Сон был здесь сегодня.

— Он ребенок, который теперь работает на благо нации. Все в порядке. Моя жена.

Первый ребенок был в командировке для инспекции провинции Шаньси.

Поскольку миссия должна была занять по меньшей мере три месяца, казалось, что он не сможет встретиться со своим отцом прямо сейчас.

Слушая разговор, Ю Джин Хек выпил пять чашек чая.

‘Мне скучно.’

Они оба были счастливы, но не он.

Было ужасно скучно слушать о том, что происходило в изгнании, и истории о нем и его брате.

‘Муму таскает дрова для костра… скучно.’

Слушая отца, казалось, что у Муму много сил.

Что такого замечательного было в переноске веса?

Это было то, чего он раньше не делал, но после изучения боевых искусств он смог сделать много вещей.

‘Что. Что ж, для обычных людей, которые не изучали боевые искусства, эти тривиальные вещи могут оказаться великими.’

Хотя теперь семья ученых переродилась в семью воинов, мысли его отца не ускользнули от того времени, когда он был ученым.

Сможет ли его отец адаптироваться к меняющемуся миру?

Тем временем разговор зашел о текущей ситуации.

— Но, моя жена, ты говорила, что наш Джин Хек поступит в Небесную Академию боевых искусств?

Ю Ёп Ген посмотрел на второго ребенка и спросил.

На это леди Ча ответила улыбкой.

— Ну, три учителя, которые учили Джин Суна, сказали мне отправить Джин Хека в ту же академию, поскольку у него был тот же талант, что и у его брата.

— Ха. Это так? Кто бы мог подумать, что в нашей семье будет два воина, семья, у которой не было никакого таланта, кроме преподавательского.

Ю Ёп Ген был взволнован.

Его дети были исключительными.

В конце концов, не похоже было, что окончание этой академии было легкой задачей, и получить высокопоставленную официальную должность тоже было нелегким делом.

Он посмотрел на своего сына и сказал.

— Сын. Мне не стыдно признаться, что я ничего не сделал для тебя как отец с тех пор, как был в изгнании, но я действительно благодарен за то, что ты так хорошо вырос.

Ю Джин Хек, которому было скучно, посмотрел на своего отца.

Ему было любопытно, каким человеком был его отец.

Но он никогда не думал, что его отец будет так беспокоиться о нем.

Это было всего несколько слов, но его отец не казался плохим человеком.

‘...отец.’

Несмотря на попытки отрицать это, его губы изогнулись в улыбке.

Это было как раз в тот момент, когда он собирался почувствовать себя лучше.

Неожиданные слова слетели с уст его отца.

— Нам повезло. Так повезло. Все мои сыновья будут зачислены в эту академию.

— О боже, что ты имеешь в виду?

— Это было не то, чего я ожидал. Но есть кое-что, о чем я должен спросить Муму и Джин Хека.

Ю Ёп Ген рассказал о том, что произошло в течение дня.

Инцидент, который произошел и который заставил Муму поступить в академию.

Леди Ча была шокирована.

— Вы хотите сказать, что он попросил наших сыновей позаботиться о его дочери?

— Вот именно. Я не могу показать свое лицо тебе или нашим сыновьям за то, что принял это.

На это леди Ча покачала головой.

И что-то сказал Ю Ёп Гену.

— Что ты имеешь в виду, муж?

— Жена, почему ты так смеешься?

— Где мы могли бы найти такую хорошую возможность?

— Возможность?

— Он спрашивал наших детей ради своей дочери. Если мы согласимся, разве это не приведет к хорошим отношениям между нами и их семьей?

— Да, но...

Ю Ёп Ген никогда не думал об этом с такой точки зрения.

Услышав это, он подумал, что это хорошая возможность.

В конце концов, его жена всегда так поступала.

[Муж. Ваше достоинство - это хорошо, как и ваша мораль, но, пожалуйста, устанавливайте связи и общайтесь с различными должностными лицами. Никогда не знаешь, когда нам может понадобиться их власть.]

Как женщина из престижной семьи, она обладала проницательностью.

Вот почему она сказала бы ему создать сеть.

Каждый раз он настаивал на том, что если он выполнит свои обязанности ученого и будет следовать своим моральным принципам, то придет богатство и слава.

В конце концов, он ошибался.

Когда она, казалось, была взволнована, он снова спросил ее.

— Тебя это действительно устраивает?

— Так и есть. Наш Джин Хек благословен.

Леди Ча была искренне восхищена этим.

Если все будет сделано хорошо, их отношения с ними принесут плоды, так что у нее не было причин отказываться от этого.

Однако, в отличие от нее, Джин Хек не казался счастливым.

— Джин Хек?

На ее вопрос он посмотрел на Муму и сказал.

— Разве ты не говорил, что он... нет, Муму тоже поступит в академию вместе со мной?

— Да, Джин Хек.

Ответил его отец.

На это Джин Хек не мог понять.

— Я слышал, что Муму не изучал боевые искусства.

— Вот почему я беспокоюсь об этом...

— Не волнуйся, он может пострадать, и наша семья может быть опозорена на вступительных экзаменах.

Ю Ёп Ген нахмурился при этих словах.

Опозорить семью?

— Что ты имеешь в виду?

Ю Джин Хек ответил.

— Наша семья поднялась до статуса престижной семьи воинов, и именно поэтому академия хочет нас видеть. И я делал все возможное, чтобы практиковать свои боевые искусства, чтобы не опозорить своего брата и семью.

Он показал свою ладонь.

На ней было полно мозолей, следов того, как усердно он работал.

‘Джин Хек, это...’

Ю Ёп Ген был тронут усилиями своего сына.

Пока он был в изгнании, его сыновья усердно трудились ради семьи, он был глубоко тронут ими.

И Джин Хек продолжил.

— Но чего добьется человек, который даже не тренировался в боевых искусствах, если он сдаст вступительный экзамен? Он может потерпеть неудачу, он может пострадать по пути, и наша семья будет опозорена за попытку завербовать кого-то, кто даже не знает основ.

Он говорил, как можно спокойнее, но голос подводил его.

Ю Джин Хек был расстроен тем, что его отец ничего не знал о Муриме и относился к этому так легкомысленно.

Вот тогда-то Муму и спросил.

— Неужели экзамен такой трудный?

На это Джин Хек ответил строгим тоном.

— Ты. Ты вообще слышал, что я говорил до сих пор? Это место - не то место, куда может попасть человек, не владеющий основами боевых искусств. Буквально академия - это место, где собираются и обучают выдающихся людей.

— Значит, если боевым искусствам не обучаться, в них нельзя поступить?

Невинный вопрос Муму застал Джин Хека врасплох.

Этот парень ничего не знал.

Он был деревенским парнем, который знал только о горах, и казалось, что слова не рассеют его сомнений.

Джин Хек встал со своего места.

— Джин Хек, что ты делаешь?

Леди Ча чувствовала, что все идет не в том направлении.

Джин Хек встал в пустом пространстве и сказал.

— Папа и Муму, похоже, ничего не знают о мире, поэтому я буду учить их. Муму, встань передо мной.

— Джин Хек остановись. Твой отец понимает, о чем ты говоришь...

— Нет. Ты совсем этого не понимаешь. Иди сюда.

— Раздражает… Я сыт.

В конце концов, Муму встал со своего места и подошел к Джин Хеку.

Джин Хек прищелкнул языком от такого безрассудного отношения и нарисовал круг вокруг себя, затем он сконцентрировал свою внутреннюю энергию на верхней части пальца ноги.

Срррр!

На земле был нарисован круг.

Джин Хек, который нарисовал его, указал на Муму и сказал.

— Я научу тебя тому, что такое боевые искусства. Заставь меня сделать хоть один шаг из этого круга.

— Тебя следует толкнуть?

— Да. Если ты не можешь этого сделать, ты не имеешь права поступать в эту академию.

Пара беспокоилась, что дети начнут драться, но с облегчением убедилась, что этого не произошло.

Он пытался показать то, чего Муму не мог понять.

Но можно ли было бы остаться в круге, который был шириной всего в ширину плеч?

К нему, сказала леди Ча.

— Муж, ты увидишь нечто удивительное.

— Удивительное?

— Я была удивлена талантом и навыками, проявленными этим учителем, поэтому попросила его обучать Джин Сун и Джин Хека.

Она все еще помнила это.

Стройный мужчина, который, как говорили, был одним из трех руководителей школы боевых искусств, в которую он ходил, нарисовал круг и встал на одну ногу, и она стала свидетелем странного зрелища: он стоял, несмотря на то, что другие пытались оттолкнуть его.

И Джин Хек, казалось, пытался показать то же самое.

'Но...’

Хотя она и не сказала этого вслух, но согласилась со своим сыном.

Обычный человек, не обученный даже базовым боевым искусствам, не смог бы войти в это место, где было полно воинов боевых искусств.

— Я должен просто вывести тебя из круга?

— Да. Используй свои руки и ноги. Но я все равно буду здесь.

Сказал это Ю Джин Хек и скрестил руки на груди.

Мне казалось пустой тратой таланта сражаться с кем-то, кто даже не знал, что такое боевые искусства, но мне казалось, что показать это Муму будет эффективнее, чем объяснять.

‘Тайна экстремального веса в четыре фута.’

Секрет, которому его научил Джо Иль Рян, один из трех его учителей.

Искусство высокого уровня, которое придает силу ногам.

Хотя он не мог сделать то, что показал этот человек, Джин Хек верил, что того, что он мог сделать, было достаточно, чтобы показать Муму разницу.

— Так что тебе следует уйти.

— Делай все, что хочешь.

Муму шагнул вперед и положил руку на грудь Джин Хека.

И попытался оттолкнуть его.

Его сила была рассеяна этой техникой.

Тело не двигалось.

Ю Ёп Ген был удивлен.

‘Он выдержал силу Муму?’

Тогда ребенок был потрясающим!

Муму тоже был в шоке.

— Ой! Это потрясающе!

— Ты видел это? Это боевые искусства...

— Могу ли я дать больше силы?

— Хм?

Муму закатал рукав до предплечья.

Джин Хек увидел гигантские мышцы.

’Какие мышцы?’

Он и его тело тоже были натренированы, но он впервые видел настолько развитое человеческое тело.

Муму снова положил руку на грудь.

И толкнул.

‘Это бесполезно. Ты даже не используешь внутреннюю энергию и просто невежественно толкаете с силой, никто не будет...’

Дррррр!

‘!?’

Как только он задумался, Ю Джин Хек, который не должен был выходить из круга, в одно мгновение был отброшен к стене в конце комнаты.

Взволнованный, он поднял свою энергию до максимума, но ничего не получалось.

‘…’

Он тупо уставился в пол.

Деревянные доски пола, на которые опирались его ноги, были потрескавшимися и сломанными.

Не в силах поверить в это, Ю Джин Хек спросил.

— Ты… кто ты такой?

Страница книги Непобедимый Муму в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Муму (1)

Глава 2 - Муму (2)

Глава 3 - Муму (3)

Глава 4 - Конец изгнания (1)

Глава 5 - Конец изгнания (2)

Глава 6 - Конец изгнания (3)

Глава 7 - Приглашение (1)

Глава 8 - Приглашение (2)

Глава 9 - Приглашение (3)

Глава 10 - Инцидент (1)

Глава 11 - Инцидент (2)

Глава 12 - Инцидент (3)

О книге