Глава 1 - Память o неудачной скорби

Скопление темныx туч тяжело двигалось над городом, словно гигантский черный водоворот. Вспышка молнии расчертила небо, и донесся раскатистый гром.

В это же время в том городе несколько молодых людей собрались вместе, обсуждая свои повседневные дела.

– Говоря о моем соседе по комнате… которого зовут Линь Шу, – один из юношей щелкнул языком. – Oн как будто больной. Я никогда не слышал, чтобы он произнес хоть одно предложение.

Молодой человек рядом с ним открыл бутылку с пивом и согласился:

– Сказать, что он немой, – только польстить. Он ко всему совершенно безразличен. Хоть бы он быстрее нашел другое место для жизни. Вот честно, я не хочу его больше видеть, черт побери!

Мощный раскат грома ударил по барабанным перепонкам, оглушая всех присутствующих, и наконец-то начался проливной дождь.

Они одновременно повернули головы и посмотрели в окно.

– Это было чертовски громко!

Молодой человек, который только что жаловался на соседа, поднял взгляд и посмотрел в небо. Внезапно он застыл, а его глаза расширились.

– Это… – он колебался, но все же в изумлении произнес. – Лао Сан [1], разве это не тот самый проклятый парень стоит на крыше вон того здания?

Лао Сан сощурил свои близорукие глаза:

– Да, ты прав, это действительно он. Дождь такой сильный, этот парень что, действительно сошел с ума?

– Если это не депрессия, то это должно быть аутизм. В любом случае, он ненормальный, – злорадно хмыкнул один из юношей. – Эй, Лао Сан, посмотри! Как думаешь, он что-то держит в руках?

– Психически больные люди действительно счастливые. Знаете – это похоже на меч.

Hо, прежде чем они смогли ясно рассмотреть, произошло нечто совершенно непостижимое.

Огромная пурпурная молния, извиваясь в черном небе невообразимыми линиями, неожиданно устремилась прямо к фигуре на вершине далекого здания. Вспышка в тот момент была настолько ослепительной, что никто не смог ясно рассмотреть, что произошло дальше.

На улице, у подножия здания, множество людей стояло под проливным дождем, взволнованно снимая происходящее со словами:

– Ужасная гроза города X на самом деле похожа на конец света. Кто из совершенствующихся, переживает здесь свою скорбь?

Это был последний раз, когда видели Линь Шу.

________________

Когда Линь Шу очнулся, он осознал, что на чем-то лежит. С огромным трудом он двигал глазами, пытаясь открыть их.

– Маленький идиот не спи! – прозвучал в его ушах голос с сильным акцентом.

Его тело мгновенно застыло. Веки были такими же тяжелыми, как гора Tай, суставы оцепенели, и он едва мог дышать.

У меня аллергия на людей, правда.

Он сделал несколько глубоких вдохов. Воздух был влажным и чрезвычайно неприятным, с примесью запаха гнили.

Он попытался и не смог пропустить по телу свою Ци. Его основ совершенствования больше не существовало.

– Почему ты не встаешь? – этот громкий и резкий голос продолжал звучать над его ухом. Он принадлежал женщине средних лет. И она, казалось, протянула к нему руку.

Представляя тепло тела, которое в настоящее время приближалось к нему, Линь Шу почувствовал резкий прилив сил и внезапно открыл глаза.

Женщина удивленно подпрыгнула, испугавшись внезапно открывшихся глаз:

– Черт возьми!

Линь Шу был неподвижен и сделал еще несколько вдохов. Поборов головокружение, он, наконец, смог увидеть окружающую обстановку.

Женщина среднего возраста, стоящая перед кроватью, выглядела суровой. На ней была одежды из пеньки, в ее стянутые на голове волосы была воткнута тонкая деревянная спица. Стиль одежды не был современным.

Он находился в соломенной хижине. Это строение было совсем ветхим. На стенах даже росли пучки плесени. Если снимать фильм про древние времена, то построить полуразвалившуюся хижину, подобную этой, было бы действительно непросто.

Линь Шу: «……»

Трагедия человеческого мира.

Он только хотел подвергнуться небесной скорби – после этого его вознесение было не за горами. К сожалению, по вечерам были занятия, поэтому у него не было времени покинуть город и найти гору, чтобы подвергнуться скорби как должно. Ему пришлось просто выбрать самое высокое здание в этом районе, чтобы не пугать обычных людей.

Во всяком случае, его ошибка заключалась в выборе именно этого небоскреба. Как оказалось, на крыше был установлен громоотвод. Небесная молния не ударила в его тело, она была полностью поглощена. Если сердце совершенствующегося не было искренним, либо его воля не была сильной, или если он пытался скрыться от небесного бедствия, используя внешнюю поддержку, он безо всяких исключений подвергался гневу небес. Если бы наказание было тяжелым, он бы исчез без следа. Если же наказание было легким, ему приходилось все начинать заново, как сейчас.

На самом деле он не думал, что громоотвод неожиданно притянет молнию скорби.

Современная физика навредила мне.

Линь Шу сделал несколько вдохов и осмотрел свое тело.

Его меридианы были чрезвычайно застойными, а духовные корни были странными и ужасными. Сказать, что его способности были посредственными, это просто закрыть глаза на проблему и дико хвастаться. Для него попытка совершенствоваться, чтобы стать бессмертным, была равноценна попытке жабы съесть лебединое мясо.

Он был совсем как ученик, наказанный за обман – не только должен начинать все сначала, но даже и его учебник был безжалостно разорван.

Женщина увидела его безжизненный взгляд и ее гнев испарился. Она вздохнула, сказав:

– Будучи идиотом почти десять лет, ты все равно весь день убегаешь в труднодоступные уголки. На этот раз ты чуть не утонул. Ты должен постараться лучше помнить.

Издали донесся мужской крик. Женщина воскликнула: «Aй!». Быстро заправив его одеяло, она повернулась и ушла.

Ее рука почти коснулась шеи Линь Шу, заставляя мурашки пробежать по всему его телу. Он начал задыхаться. Ему понадобилось много времени, чтобы прийти в себя.

Это было обычное и очень доброжелательное действие со стороны этой женщины, но Линь Шу не мог переносить телесный контакт с кем-либо. Одеяло было странно влажным и ледяным, как железо. Быть накрытым им было даже более неудобно, чем вовсе без него. В таких обстоятельствах было невозможно наслаждаться покоем.

Он подождал, пока женщина отойдет подальше и встал с кровати. Он толкнул хлипкую деревянную дверь и выглянул наружу. Его взгляд остановился на таких же полуразрушенных домах, построенных кучками или разбросанных по два-три. Двор, в котором он сейчас находился, располагался на окраине поселка. Деревню окружали заброшенные поля. Дальше все было серым и скрыто плотным туманом. Больше ничего не было видно.

Небо было странным и таким темным, что казалось сейчас очень раннее утро, но вокруг ходили люди, и в воздух поднимался дым из кухонных труб. Также было невозможно предположить, что уже сумерки. Небо было темно-серым без звезд или луны, и не было никаких признаков заходящего солнца. Призрачные тени очень зловеще мерцали и танцевали вокруг. Некоторое время он не мог ни о чем думать. Он хотел еще раз осмотреть это место, когда увидел, что к нему идет житель поселка. Он убрал ногу, стоящую на пороге, развернулся и вернулся в комнату.

Комната была очень темной, совсем обветшалой и ужасно грязной. Из мебели можно было увидеть только односпальную кровать и стол перед ней. Зеркала не было, поэтому он не мог увидеть свою внешность. Он вспомнил слова женщины, обращенные к нему: «маленький идиот» и «идиот». Он предположил, что это тело, к сожалению, действительно ранее принадлежало умственно отсталому. Он даже не знал, как сейчас выглядит.

Линь Шу прикоснулся к своим грязным, похожим на сорняки, волосам, чувствуя, что ему трудно дышать.

В этот момент дверь вновь со скрипом открылась. Из-за нее донесся звук шагов. Он повернул голову и увидел, что недавно ушедшая женщина снова вернулась.

Она принесла белую миску. Перешагнув через порог двери, она закричала, словно подзывая собаку:

– Маленький идиот, пора есть!

После ее вопля маленький идиот повернул голову и посмотрел прямо на нее. Как всегда, выражение его лица все еще не было похоже на нормального человека, но оно сильно отличалось от прежнего.

Женщина нахмурилась.

– Упав в воду, ты стал глупее, чем раньше?

Сказав это, она поставила миску на стол, повернулась и вышла.

На этой земле было не так много тихих людей. Идиот был одним из них, так что никто не придет поболтать с ним. Это было то, что Линь Шу искал до сих пор, но сейчас этот путь не подойдет. Он должен был общаться с кем-то, иначе у него не было бы другого выбора, кроме как играть роль идиота всю свою жизнь. Хотя он наслаждался тишиной, он не хотел быть идиотом – особенно таким, жившим в заплесневелой комнате и накрытым заплесневелым одеялом.

Следовательно, когда женщина почти вышла, она услышала дрожащий голос из-за спины:

– …… Большое спасибо.

– Aйя! – воскликнула она.

Женщина быстро обернулась.

– Ты больше не идиот!

Линь Шу сухо кивнул.

Женщина почти танцевала и жестикулировала от радости. Она повернулась и закричала за дверь:

– Маленький идиот больше не идиот!

Раздался звук шагов. Через мгновение большая группа ужасно выглядящих, истощенных жителей деревни собралась у дверей. Все взволнованно вытягивали шею и пытались заглянуть в комнату.

– Маленький идиот больше не идиот?

– Этот маленький дурак на самом деле уже не идиот?

– Конечно же, маленький идиот больше не глуп!

Линь Шу: «……»

Неужели дурак, внезапно становящийся разумным, действительно достоин такого волнения?

Женщина отложила миску и, дрожа, подошла к нему. Она схватила его за руку:

– Ты… Ты что-нибудь помнишь?

Линь Шу: «!!!»

Его схватила женщина, и тут же волосы поднялись дыбом по всему телу. Его глаза почернели. Он отступил на несколько шагов, как будто получил удар током. Его душа в этот момент почти вылетела из тела.

Неожиданно женщина опустилась на колени.

– Ты должен спасти нас!

Увидев женщину на коленях, жители деревни последовали ее примеру, стуча головами по земле.

– Ты должен спасти нас!

Линь Шу пошевелил губами. Он с трудом ворочал языком, желая спросить, почему эти люди стояли перед ним на коленях.

Неожиданно для него самого, после того как это тело не говорило так долго, он был совершенно не в состоянии связать даже несколько слов.

Он с трудом открыл рот.

– Что вы хотите, чтобы я сделал?

Несколько человек одновременно начали рассказывать, особенно громко был слышен резкий голос женщины средних лет. К счастью, хотя Линь Шу едва мог говорить, он все еще мог слушать, поэтому изо всех сил старался понять, что они имели в виду.

Десять лет назад их преследовал неизвестный демон или призрак. В конце концов, это стало великой бедой, из-за чего над всей деревней нависла угроза, но затем пришел бессмертный совершенствующийся. Используя заклинание, он защитил деревню на десять лет с условием, что он доверит жителям поселка маленького дурачка, которого он называл своим учеником.

Жители спрашивали, если заклинание сможет защитить их в течение десяти лет, то что они будут делать после этого?

Бессмертный совершенствующийся сказал им несколько смутных, но впечатляюще звучащих фраз. Он говорил о «ожидании шанса судьбы» и куче других, подобных изречениям мошенника слов, а затем ушел прочь.

Теперь, когда десятилетний период уже был близок к окончанию, и ограждающий барьер был на грани краха, маленький идиот уже не был дураком. Было ясно, что судьба пришла. Естественно, жители деревни были в восторге от неожиданных хороших новостей, надеясь, что внезапное просвещение этого маленького идиота изменит ситуацию.

Линь Шу посмотрел на улицу.

Это была та же самая сцена – демонический дым и призрачный туман наполняли воздух во всех направлениях. Говорили, что в таком тумане жизненные силы гаснут, и люди превращаются в живых мертвецов и призраков. Всю деревню можно было сравнить с одиноким островком в огромном море. Десять лет прошло без каких-либо новостей из внешнего мира. Несмотря на то, что жители поселка измучили свои головы, они так и не нашли выхода. И если он тоже не сможет придумать решения, все будет как прежде, и они продолжат оставаться в ловушке этого места.

Он шел по пути бессмертия с детства, и его духовное основание было исключительно хорошим. Он практиковался в течение десяти лет и без усилий дрейфовал с ветром и течением к Махаяне [2]. Теперь он был изгнан в это место в соответствии с небесным законом. Он не только был пойман в ловушку, но и должен был говорить с людьми. Это был действительно беспрецедентный вызов для него.

Линь Шу стоял там. Сделав несколько глубоких вдохов, он немного подумал и наконец смог составить короткое предложение.

– Есть ли меч?

Все жители деревни смотрели на него. Неожиданно их колени ослабли, и они хотели склонить головы и снова поклониться ему.

Кто мог ожидать, что, как только маленький идиот станет просветленным, он неожиданно станет таким невозмутимым и устойчивым, оставаясь спокойным и собранным. Конечно, у него был образ очень способного человека, бессмертный действительно нас не обманул!

________________

Автору есть что сказать:

Этот мир и окружение во многом являются моим собственным творением, и я не придерживаюсь общепринятых систем совершенствования.

Приходя снова в мир сянься, я надеюсь, что у всех вас будет приятное путешествие = w =

________________

[1] Здесь «Лао Сан» не имя. Буквально означает «(старая) тройка» (老三 [lǎo sān]). Обычно это отсылка на порядок рождения, поэтому это псевдоним третьего старшего / третьего, родившегося в семье.

[2] Это особая секта, основанная на сутрах Махаяны. Традиционно кажется, что это более аскетическая секта, которая придает большое значение альтруистически ориентированной духовной практике, воплощенной в идеале бодхисаттвы, человека, который способен достичь нирваны, но откладывает это из сострадания, чтобы спасти страдающих существ.

Глава 2 - Наша юная миcс

У ниx действительно был меч.

Kто-то пеpедал его.

Это был короткий меч, грубо вырезанный из дерева для трехлетнего ребенка, чтобы он мог с ним поиграть.

Мальчик тут же разразился слезами и плачем:

– Мой меч! Мой меч! Верните мой меч!

Oт воплей ребенка в ушах Линь Шу зазвенело. B конце концов он не стал его брать и вместо этого сломал ветку засохшего финикового дерева во дворе. Держа ее в руке, он негромко выдохнул, почувствовав себя немного лучше.

Его учили, что лучше умереть с мечом, чем жить, оставив его. Более десяти лет обучения высекали эти слова в его костях. Xотя меч не имел практического применения сейчас, так как его основа самосовершенствования перестала существовать, достаточно было просто держать его в руке, чтобы немного облегчить страдания, которые он испытывал, будучи окруженным людьми.

Линь Шу пересек толпу и направился к окраине деревни. Чем ближе он подходил, тем плотнее становился серый туман.

Неподалеку от границы он внезапно увидел гниющий труп с гнойными язвами по всему телу в совершенно изодранной одежде.

Это существо на самом деле было еще живо! Ревя, труп подпрыгивал на месте, как обезьяна, и неожиданно бросился вперед, но тут же был остановлен барьером. Линь Шу отступил на несколько шагов и наблюдал, как тот безумно врезался в границу. Его когти сумели прорвать барьер. Ясно, что граница была не слишком надежной.

Даже у полусгнившего тела с четырьмя конечностями, опирающимися на землю, движения были все еще быстры и проворны. Этот тип существа был записан в «Девятом томе коварных намерений», и назывался ползающим трупом. Это была низкоуровневая демоническая сущность, которая боялась света, ветра и огня. Деревенские жители, очевидно, знали некоторые из его слабостей, поскольку уже схватили факелы, чтобы отогнать его.

Tем не менее, звуки шелеста и движения постепенно приближались от темного леса, и вскоре вокруг собрались десятки трупов. По словам жителей деревни, тысячи этих злых существ бродили за барьером.

Линь Шу посмотрел на труп, который отогнали от барьера. Он ясно видел, что граница была уже очень слабой. Было опасение, что она не продержится и нескольких недель. Если он не сможет найти выход, то окажется в ловушке в этой деревне.

Но он знал, что его основы совершенствования невозможно восстановить в течение такого короткого времени. Было неизвестно, сможет ли он вообще в этой жизни вернуться к совершенствованию. Tело этого маленького идиота было очень слабым, похоже из-за постоянного недоедания. Достаточно было пройти всего пару шагов, чтобы заставить его сердце бешено колотиться – только если он восстановит свои духовные корни и принудительно уберет блоки на своих восьми основных меридианах, он сможет наконец-то продвинуться вперед с огромным усилием, чтобы сделать шаг через порог в мир совершенствования.

Жители деревни наблюдали за тем, как он нерешительно бормочет себе что-то под нос, их сердца бились в груди, как барабаны. Никто не осмелился подойти к нему.

Через полминуты Линь Шу наконец заговорил.

– Есть ли Цинь?

В одну минуту он хотел меч, в следующую – Цинь. В такой отдаленной и заброшенной деревне кто мог бы иметь такую вещь?

Линь Шу увидел, что они смотрят друг на друга в смятении.  Какое-то время он думал, а затем нерешительно сказал:

– Все, что может издавать звук… подойдет.

У них было это.

Несколько молодых людей побежали к восточной стороне деревни. В одно мгновение они привели старика с эрху.

У старика были проблемы со зрением и в итоге он ослеп. Старик Чжоу был народным певцом и рассказчиком из чайханы в городе Минчжоу. Десять лет назад он отправился в свой родной город, чтобы увидеть семью. Кто бы мог предвидеть такое бедствие? Он был пойман в ловушку в деревне и не мог выйти.

Услышав всю историю от окружающих, старый Чжоу поклонился, его руки были сложены в жесте приветствия.

– Юный герой, пока ты можешь провести нас в город Минчжоу, чтобы избежать бедствия, ты можешь просить мои старые кости сделать что угодно.

Хотя были сказаны подобные слова, что мог сделать этот старик? Он был уже на пороге смерти. И жители деревни не понимали, что хотел сделать Линь Шу.

Тем не менее, Линь Шу не хотел, чтобы старик, уже одной ногой стоящий в могиле выполнял какой-либо ручной труд. Он хотел, чтобы тот лишь сыграл на эрху.

Чтобы изучить меч, нужно сначала развивать и питать разум и дух. У его школы была традиция изучать цинь, чтобы очистить свое сердце, поэтому он знал несколько музыкальных произведений, чтобы уничтожать дьяволов и изгонять демонов. Он выбрал песню под названием «Защита от злых духов» и попытался научить старика.

Однако у них были проблемы с общением, так как речевые способности Линь Шу были на низком уровне, а партитуры, написанные для гуцинь и эрху, имели много несоответствий между собой. Они вернулись в комнату и долго возились с эрху, прежде чем наконец смогли создать песню с правильной мелодией.

Той ночью двое сыновей женщины средних лет, Ли Цзимао и Ли Ямао, держали факелы в руках, чтобы осветить дорогу. Линь Шу и старик Чжоу снова подошли к границе, а несколько сильных, крепких жителей поселка последовали за ними.

В густом тумане земля флуоресцентно светилась, и несколько десятков глаз устремили взгляд на живых людей.

Старый Чжоу поднял эрху и начал играть.

Жители деревни в изумлении заголосили:

– Они действительно уходят!

Они видели только шевеление деревьев, когда несколько ползающих трупов оставляли границу и один за другим отходили подальше. После того, как песня была проиграна несколько раз, больше половины уже ушло.

Звучание музыки было действительно эффективным, но музыкант был всего лишь обычным человеком. В этой песне не было никакой магии, поэтому отпугивающий эффект, который она оказала на демонических существ, все еще был слишком слаб.

Линь Шу молча размышлял, как увеличить силу воздействия песни.

Пока он думал, движения старика Чжоу остановились.

– Кто-то находится снаружи, – сказал он.

Уши слепых людей всегда слышали намного лучше.

Конечно, через несколько вдохов стали слышны звуки снаружи. Сначала это были резкие удары, чередующиеся с отчетливыми криками девушки, затем раздался звук шагов и голосов.

Смутно слышался женский голос:

– Только что здесь был какой-то шум, почему он прекратился?

Старик был удивлен и возобновил игру. Ли Цзимао и Ли Ямао также поняли, что в этот район прибыли незнакомцы, и радостно махали факелами.

Голос девушки, казалось, звал ее собеседника:

– Сюда!

Спустя короткое время шум шагов становился все ближе и ближе. Ли Цзимао закричал:

– Здесь! Здесь!

Услышав свист от удара и звуки сталкивающегося с плотью оружия, несколько оставшихся живых мертвецов также быстро скрылись. Группа людей раздвинула кусты и прошла через границу – как оказалось, барьер сдерживал только злых духов и не препятствовал проникновению живых.

Линь Шу поднял голову и увидел, что появилось семь-восемь новых людей, все они оказались юными девушками, которые обладали легкостью движений и носили на талии сабли. Они явно давно практиковали боевые искусства и держали свои тела высокими и прямыми, выглядя при этом довольно героически.

Глава этой группы с лязгом выхватила свою саблю и спросила:

– Кто вы?

– Мы жители деревни, – честно ответил Ли Цзимао.

Ли Ямао попытался польстить ей и шагнул вперед, чтобы спросить:

– Сестра Фея, ты пришла, чтобы спасти нас?

Девушка презрительно плюнула и направила свою саблю на шею Ли Ямао.

– Что за бесстыдник! Ты человек или призрак?

Просто назвав ее «сестра», он вдруг стал бесстыдным? Девушка внешне была прекрасна, но кто бы мог подумать, что она окажется такой жестокой. Ли Ямао был безумно напуган.

– Мы не призраки, мы не призраки, – сказал он. – Прекрасная воительница, мы люди.

– Ерунда! Как здесь все еще могут находится обычные люди?

Она встретилась глазами с несколькими людьми позади нее, и ее пальцы сжали рукоять сабли. Все они выглядели очень настороженно.

Ли Цзимао сказал:

– Воительница, мы были в ловушке здесь в течение десяти лет. Если вы не спасете нас, мы действительно станем призраками.

Юная девушка шагнула вперед и внимательно осмотрела его. Она также посмотрела на дрожащего Ли Ямао, стоящего в стороне. Вероятно, потому что она никогда не видела, чтобы злой призрак действовал так испуганно, девушка, наконец, немного ослабила свою настороженность.

– Такого живого духа действительно не бывает. Мы повели себя грубо. Должно быть, вам было трудно провести здесь десять лет, – сказала она. – Мы пришли найти кое-кого. Кто-нибудь приходил сюда в последние три дня?

– Это… – сказал Ли Цзимао. – Воительница, мы прожили десять лет, и за все это время не видели никого, приходящего снаружи.

Его лицо было простым и честным, а его тон был искренним и совсем не таким, как если бы он лгал. Некоторые из девушек, стоящих позади той, что держала саблю, внезапно заволновались.

– Нет ни здесь, ни там. Куда же делась юная мисс?

Лицо предводительствующей девушки также выглядело обеспокоенным, но она заставила себя успокоиться и спросила:

– Что же здесь произошло десять лет назад?

Ли Ямао:

– Я точно не знаю, что произошло десять лет назад …

Рядом с ним все жители деревни отвечали один за другим. Один говорит это, другой говорит то. В основном они говорили то же, что сказали Линь Шу ранее: что это было бедствие, которое произошло за одну ночь, и что бессмертный спас их. С тех пор деревня была изолирована от остального мира, и никто никогда не выходил.

Ли Цзимао осторожно сказал:

– Навыки прекрасной воительницы огромны, и вы ничего не боитесь. Вы можете отвести нас в город Минчжоу?

В это время никто не обращал внимания на Линь Шу. Девушки стали новыми спасителями в их глазах.

– Город Минчжоу? – девушка покачала головой. – Никто не был в городе Минчжоу уже десять лет! Всякий раз, когда кто-то проходит в пределах тридцати миль от него исчезает без следа!

Все были ошеломлены.

Они думали, что только их деревня пострадала от катастрофы и что с городом все будет хорошо. Однако, услышав это, они поняли, что ситуация в городе Минчжоу, вероятно, была в десять тысяч раз хуже, чем за пределами их деревни.

Когда девушки наконец успокоились и поговорили с жителями деревни, они смогли узнать всю историю.

Вспыльчивым лидером была девушка по имени Лин Баоцин, которая приехала из места под названием «Горная усадьба Феникса». Они прибыли со своей юной мисс в район в окрестностях города Минчжоу. Они слышали, что этот город стал городом-призраком, пустым и безжизненным, и посвятили себя его исследованию.

В ходе разговора о городе Минчжоу, вскоре возникла другая вещь.

Что касалось этого вопроса, Лин Баоцин начала с того, что дико хвасталась красотой юной мисс их семьи, буквально представляя ее необычайно великолепной и потрясающей, и просто бесподобной под небесами.

В Цзянху у каждой красавицы всегда было много поклонников, и их юная мисс, очевидно, не была исключением. Тем не менее, она уже была обручена с детства. Ее жених даже присылал сватов и отправил шесть видов свадебных подарков, следуя традициям и уместности. Ее родители и его учитель лично написали свидетельство о помолвке в детстве. Поэтому, помимо того, что она была более красивой, чем любая другая красавица, у нее также было особое отличие: она была красавицей, на которую можно было смотреть на расстоянии, но никогда не трогать, красавицей, которую можно обожать, но на которой нельзя жениться.

– И этот жених был из города Минчжоу. За прошедшие десять лет переписка от жениха и его учителя прекратилась, и оборвалась она как раз тогда, когда город Минчжоу стал городом-призраком.

В этом случае у молодой мисс было еще больше причин исследовать город Минчжоу. В конце концов, была большая разница между вдовством и отсутствием вдовства.

Когда они вошли на территорию города-призрака, они столкнулись с бесчисленными живыми трупами, злыми призраками и прыгающими трупами. Из-за высоких навыков боевых искусств, они не получили никаких травм и вошли в глубины города.

– Вначале юная мисс сказала, что то, что произошло в городе, должно быть, не было простым происшествием. Позже мы натолкнулись на короля трупов, чье совершенствование было чрезвычайно высоким, и сразились с ним. Несколько из нас получили ранения, и юная мисс заставила нас остаться там, где мы были, и запретила уходить. Она пошла, чтобы увести за собой короля трупов, но неожиданно не вернулась ни днем, ни ночью, поэтому у нас не было другого выбора, кроме как осмотреться вокруг.

– В густом тумане, где нельзя было увидеть свои пять пальцев, даже когда они были прямо перед лицом, и не найти ориентиры даже при зажженном факеле, девушки пытались ориентироваться, но все же потерялись. Они были привлечены звуком эрху и пришли сюда.

После этих слов одна из девушек вдруг начала плакать.

– Это так ужасно! – топнула она ногой. – Боюсь, в городе Минчжоу уже никого не осталось в живых. Наша бедная юная мисс, стала вдовой в таком возрасте!

Другая девушка сказала:

– Не говори о том, является ли юная мисс вдовой или нет, я просто надеюсь, что она в целости и сохранности!

– Все замолчите! – сказала Лин Баоцин. – Боевые искусства юной мисс – мирового уровня, она, безусловно, совершенно невредима. Прямо сейчас мы должны подумать о том, как встретиться с ней.

Эти четырнадцати-пятнадцатилетние юные девушки, которые провели ночь, блуждая по пустынной горе и дикому лесу, беспокоились о том, придется ли их юной мисс испытать вдовство, и волновались, что ей причинили страдания. Теперь их страх усилился из-за продолжающейся разлуки и невозможности связаться с ней. Придя к такому выводу, они все горько заплакали. Это был полный хаос.

Глава 3 - Кpаcавица в ночи с саблей

Лин Баоцин обернулась, чтобы утешить своиx спутниц. Ли Цзимао и Ли Ямао хотели было утешить их, но не смогли. Hапротив, их снова отругали несколькими словами:

– Не сглазьте нашу юную мисс!

Парни опирались на дерево рядом, думая о своей деревне, которая была в ловушке в течение десяти лет. Oни выглядели так, словно собирались умереть и готовы были разразиться печальными слезами. Даже старый Чжоу был заражен их настроением и тяжело вздыхал. И это было очень грустно.

Какое-то время Линь Шу казалось, что он попал на панихиду. Некоторое время он молча стоял там. Cосредоточив все свои силы на предложении, он спросил Лин Баоцин:

– Как вы пришли?

Лин Баоцин вытерла глаза и снова осмотрела его. Его нынешняя внешность была действительно нелестной, поэтому ее манера в отношении Ли Цзимао и Ли Ямао все еще могла считаться вежливой, но в отношении него не было даже этого. Она сморщила нос и резко сказала:

– Ногами, конечно.

Нет, я не это имел ввиду…

Линь Шу осознал, что может быть большая проблема с тем, как он выражал мысли. Он сделал паузу и перестроил свои слова.

– Bы… Как вы узнали направление?

Pассказ этих девушек не имел смысла. Они сказали, что в густом тумане направления неясны, но также говорили, что постепенно приближались к городским воротам Минчжоу, прежде чем их разделили.

Лин Баоцин наконец поняла, что он имел в виду, и ответила:

– Естественно, немногие из нас могут сравниться, но наша юная мисс имеет более высокий уровень понимания. Она может чувствовать звезды и свободно передвигаться по ним.

Линь Шу без выражения: «……»

Лин Баоцин крикнула:

– Маленький нищий, не говори мне, что у тебя есть какое-то возражение против нашей юной мисс?!

Сначала Ли Цзимао кричал «Сестра Фея» и подвергся критике как «бесстыдный, мерзкий человек», и теперь его также критиковали без всякого предупреждения и без всякой причины.

У Линь Шу не было никакого желания говорить, но взгляд мисс Лин Баоцин был слишком агрессивным, заставляя его чувствовать себя неловко. Он мог только открыть рот , чтобы сказать.

– Вы не должны идти.

Линь Шу чувствовал, что любой, обладающий самосознанием и знанием своих собственных ограничений, должен был оставаться на одном месте и послушно ждать, пока человек, от которого он был отделен, найдет его. Поскольку она не могла отличить одно направление от другого, а другой человек мог, то она не должна просто бродить вокруг.

Зная, что была не права, Лин Баоцин была взволнована и раздражена.

– Когда настал твой черед отдавать приказы, ты, маленький нищий?!

Линь Шу не обращал на нее никакого внимания.

После того, как гнев Лин Баоцин выплеснулся, ее высокомерие утихло, и она сказала:

– Мы все понимаем. Просто запаниковали на мгновение.

Однако, с ее дерзким, гордым нравом, ее надменное поведение, естественно, просто так не исчезнет. В следующий момент она снова стала смелой и уверенной.

– Как бы то ни было, если мы не сможем найти юную мисс, рано или поздно мы окажемся в ловушке и не сможем спасти вас.

Хорошо.

Линь Шу перестал смотреть на них.

Он слышал, что люди с саблями по большей части вспыльчивы и жестоки. Конечно же, это действительно так. Если верхняя балка не была прямой, то и нижняя балка искривлена. Кто знал, что за большой хулиган, эта их юная мисс, которая выпестовала таких маленьких хулиганов.

Лин Баоцин и остальная часть ее группы не были склонны замечать этого грязного маленького нищего и начали обсуждать возможные действия.

– Кто-нибудь может вызвать бабочку феникса?

– Она совершенно черная. Даже если вызовем, мы не сможем ее увидеть.

– Компас тоже бесполезен. Он поворачивается куда попало.

Они сидели, скрестив ноги, на земле. И долго обсуждали свои возможности, когда кто-то наконец ударил себя по лбу.

– Массив Маленькой звезды! Если мы нарисуем звездный массив и отметим Большую Медведицу, разве это не позволит нам ощутить то же направление, что чувствует юная мисс?

Лин Баоцин возликовала:

– Младшая сестра Баоцзин абсолютно права!

– Совершенно верно, – сказала Баоцзин. – Старшая сестра Баочэнь, помню, ты в этом году посещала занятия по созданию заклинаний. Ты умеешь его рисовать?

Сестра Баочэнь, которая учила заклинания, ответила:

– Черт! В то время я каждый день следовала за юной мисс, чтобы практиковать сабельные навыки. Я пропустила восемь из десяти занятий. Я не могу это нарисовать.

Стоящий в стороне Ли Ямао не смог удержался от смеха. И хотя Ли Цзимао вовремя прикрыл рот рукой, он не сумел избежать еще одного хорошего нагоняя от девушек.

После криков на Ли Ямао они зашли в полный тупик. Девушки молча смотрели друг на друга и могли только вздыхать.

Глубоко вздохнув, Линь Шу открыл рот в удушающей тишине.

– … Я могу нарисовать.

Девушки одновременно повернули головы и внимательно посмотрели на него. На их лицах было написано недоверие.

Если бы это сказал старик Чжоу, который мог играть на эрху, это было бы хоть немного правдоподобно. Но маленький нищий с его грязным лицом и растрепанными волосами? Это было просто невероятно.

– Ты? Где ты мог изучить массивы заклинаний? Во сне? – спросила Лин Баоцин.

Линь Шу ничего не сказал.

Лин Баоцин несколько раз оглядела его. Девушка достала бумагу для талисмана, кисточку и киноварные чернила из сумочки, встала и подошла к нему.

– Это…

Она сделала паузу. Не найдя подходящего обращения, она только сказала:

– Давай, попробуй.

Линь Шу честно сказал:

– У меня нет духовной силы.

– Ты! – снова взорвалась Лин Баоцин. – Ты разыгрываешь нас?

Любой другой человек уже начал бы спорить с ней, но когда Линь Шу не хотел ничего говорить, то был как бутылка из тыквы, у которой было заткнуто горлышко, или как сверчок с вырванными крыльями. Он не обращал на нее никакого внимания, лишь сказал Лин Баочэнь:

– Передай мне.

Лин Баочэнь выполнила его просьбу и положила руку ему на плечо. Она начала передавать духовную энергию в его тело.

Изначально крайне непригодные для совершенствования меридианы Линь Шу были наполнены духовной энергией, подобно бурной реке, хлынувшей в маленькие пересохшие каналы. Вся его рука пульсировала от боли, как будто она собиралась развалиться, и его чуть не вырвало кровью. Рука Лин Баочэнь прижавшаяся к его плечу также заставила его чувствовать себя ужасно.

Но если он хотел выйти, то должен был нарисовать талисман. Он должен был вынести это. Он опустил кисть в чернила киновари и начал рисовать.

Лин Баочэнь в удивлении тихо пискнула.

– Кажется это правда.

Кто знал, что маленький нищий на самом деле имел некоторые навыки. Лицо Лин Баоцин покраснело, когда начала что-то говорить, но затем она заколебалась. Она отвела глаза и не смотрела на него.

Массив звездных заклинаний можно было использовать для наблюдения за звездами, и он вовсе не был заумным образованием. Линь Шу наполовину закончил рисунок, когда его внезапно поразила мысль, что духовная энергия, используемая людьми здесь, была такой же, как духовная энергия, которую он когда-то использовал. Массив звездных заклинаний был таким же, как тот, который он когда-то изучал – возможно, это был тот же мир, только в другое время.

Говорят, что традиции, переданные его сектой, имеют глубокое и древнее происхождение. Он не знал, можно ли найти их здесь.

Один талисман был завершен, и Лин Баочэнь наконец убрала руку. Линь Шу чувствовал себя полумертвым.

Лин Баочэнь взяла бумажный амулет и использовала духовную энергию, чтобы пробудить его. Увидев сияющие чернила, она капнула на них несколько капель крови. Закрыв глаза и на мгновение расширив сознание, она сказала:

– Я поняла!

Молодые девушки были в восторге. Они собрались вокруг нее и приготовились к немедленному отбытию.

– К сожалению, наши духовные силы не очень совместимы. Я не могу свободно использовать талисман. Массив нестабилен и едва сможет продержаться час, – выражение лица Лин Баочэнь было немного смущенным.

Девушки снова собрались вокруг Линь Шу, их намерения были очевидны. Они хотели, чтобы Линь Шу отправился вместе с ними, чтобы он мог нарисовать еще один талисман после того, как текущий утратит свою силу.

Лин Баоцин воскликнула: «Ой!» Она выглядела совсем неловко, как будто хотела что-то сказать, возможно, принести извинения.

Линь Шу не знал, как ответить, поэтому полностью проигнорировал ее и лишь молча последовал за ней.

В этот момент, если он хотел выйти, у него не было выбора, кроме как следовать за ними.

Два брата, Ли Цзимао и Ли Ямао, вызвались присоединиться к ним. Держа для освещения зажженные факелы, они освободили руки девушек. Эта стратегия обеспечит им успех при столкновении со злыми существами – чем больше свободных рук для сражения, тем выше вероятность их победы.

В результате девочки защищали периметр, в то время как Линь Шу, Ли Цзимао и Ли Ямао находились в центре. Группа людей отправилась в город Минчжоу. По дороге они столкнулись с бесчисленными ползающими трупами и злыми призраками. Сабельные навыки девушек были изящны, и хотя основа их совершенствования была невысокой, они смогли пережить непростой опыт, полагаясь на глубокое и молчаливое понимание друг друга.

Когда было безопасно, Ли Ямао не выдерживал молчания и всегда завязывал разговоры с девушками. Среди них Лин Баоцзин была самой юной и обладала лучшим характером. На самом деле она не относилась к нему грубо или злобно и даже разговаривала с ним. Пока они разговаривали, Линь Шу смог узнать историю Усадьбы Феникса из их разговора.

Это была секта только для женщин и принимавшая отчаявшихся девочек-сирот со всего мира. Если они обладали способностью заниматься боевыми искусствами и совершенствованием, они могли остаться в горной усадьбе, чтобы практиковать «Технику сабли Феникса». Если нет, они могли бы пойти в один из многих магазинов под именем усадьбы, таких как шелковые магазины или лавки обмена денег. Техника сабли Усадьбы Феникса была мощной и известной в Цзянху. Их магазины можно найти по всему миру. Они также имели глубокую дружбу и высокий статус с другими сектами, поэтому никто не осмеливался запугивать их.

Сказав это, Лин Баоцзин улыбнулась и замолчала.

– Младшая сестра Баоцзин стеснительная, – засмеялась Лин Баочэнь. Она продолжала объяснять четким и быстром голосом, чрезвычайно приятным на слух. – Все в нашей секте Усадьба Феникса так же близки, как и семья, и имеют одинаковое Ци и направление совершенствования. Поэтому все в Цзянху уважают нас… Но есть и другая причина. Просто потому, что многие наши сестры по секте женились в многочисленных больших сектах, эти гадкие мужчины всегда говорят, что Усадьба Феникса – свекровь всего Цзянху. Если вы обидели Усадьбу Феникса, даже если вы не оскорбляли свою собственную жену, вы неизменно оскорбили жену старшего брата или жену младшего брата, или жену вашего учителя, или жену ученика и так далее. Из-за этого во всей Цзянху единственная секта, которую нельзя оскорбить, – это Усадьба Феникса.

Сказав это, все девушки рассмеялись. Им было всего около четырнадцати или пятнадцати. Хотя их темперамент был не очень хорошим, они все еще были невинны и незатронуты. Теперь, когда почувствовали правильное направление, они немного расслабились и, естественно, показали такой милый, живой вид. Юные девушки прямо посмотрели на Ли Ямао, и он начал смеяться вместе с ними.

Он смеялся, когда шел, но затем внезапно остановился.

– Это… – юноша отпрыгнул в сторону, его голос дрожал, когда одна из его рук достигла головы. Свет от факела осветил пятно грязной черной крови.

Все девушки издали «Ах!» и вытащили свои сабли, чтобы подготовиться к битве. Все они рассеялись и освободили место по центру.

«Кап. Кап».

Черная кровь непрерывно капала сверху и падала перед ними.

Ли Цзимао поднял факел. И Линь Шу также поднял голову, чтобы посмотреть вверх.

Он все еще не понимал ситуацию, когда услышал очень тихий смех, сопровождаемый звуком голоса.

– Похоже, вы на самом деле вполне способны.

Этот голос был чрезвычайно мелодичным и нес в себе чувство мгновенной холодности. Он был едва различим на расстоянии, как будто шел изнутри тумана, и напоминал ветер, шумящий среди сосен на вершине горы. Голос имел силу на мгновение вызвать ступор у слушателя. Невозможно различить, был ли голос мужским или женским.

Однако девушки обрадовались и закричали:

– Юная мисс!

В этот момент Линь Шу наконец увидел, что в самом конце одной из мертвых веток на вершине дерева стоял человек.

Свет, излучаемый огнем факела, был ограничен. Можно было различить только силуэт, внешний вид был нечетким.

Этот человек был в темноте и окружен ордами демонов, но он словно сидел в своем собственном дворе. Он медленно вытирал свою саблю, с лезвия, как вода, медленно стекала черная кровь. Ужасное зрелище.

Это была именно та «юная мисс», о которой говорили девушки.

Юная мисс спрятала свою саблю и спрыгнула с вершины дерева. Она приземлилась прямо перед ними.

Ли Цзимао и Ли Ямао ахнули.

Линь Шу тоже посмотрел на нее.

Теперь они наконец поняли, что описание Лин Баоцин внешности юной мисс не было бахвальством.

Юная мисс носила вуаль, линия челюсти и нижняя половина лица из-за ткани неясны и едва различимы. Это только акцентировало внимание на глаза, с ее прекрасными бровями и формой феникса. Ее умные, сияющие глаза ничего не пропустили, и они сияли здоровьем и энергией. Она была так прекрасна, что была почти невыносима. Такая красота, которая не позволяла смотреть прямо на нее.

Лин Баоцин и остальные девочки носили короткую одежду – доблестную и грозную на вид. Юная мисс была примерно того же возраста, что и они, но была одета в совершенно другой стиль. На ней были сложные, элегантные красные одежды, с рукавами, которые слегка трепетали, когда она шла. Что вырисовывало чрезвычайно красивую картину.

Девушки сгрудились вокруг, их голоса пересекались, когда они спрашивали: как юная мисс нашла их, перенесла ли юная мисс какие-либо травмы, что случилось с этим королем трупов и так далее. Тем не менее, хотя их тон был нетерпеливым, они стояли не ближе трех футов от нее и не толпились рядом. Было очевидно, что они любят и уважают свою юную мисс.

Однако юная мисс не ответила им. Ее холодный взгляд скользнул по Линь Шу, Ли Цзимао и Ли Ямао, и она спросила:

– Кто они?

Лин Баоцзин быстро рассказала о событиях этой ночи. Она только что объяснила, как они встретили Линь Шу и старого господина Чжоу, когда юная мисс нахмурилась и прервала ее, глаза были полны отвращения.

– Слишком грязный. Выкинь это.

«Это» она говорила о Линь Шу.

В конце концов, вы не могли ожидать, что дурак, который проводил свои дни, роясь в разных уголках и закоулках, будет слишком чистым. Даже при том, что Линь Шу действительно хотел очистить свое новое тело, у него просто не было никакого способа сделать это.

Лин Баочэнь поспешно высказалась от имени Линь Шу и сказала, что он оказал им огромную помощь.

Юная мисс произнесла «о» и посмотрела на Линь Шу. Она холодно сказала:

– Так как это так, я просто изобью его.

Линь Шу: «……»

Рука молодой мисс была на рукоятке ее сабли, и уголки ее глаз дернулись, как будто она пыталась подавить желание взять свою саблю и убить кого-то. Она сказала ему:

– Если хочешь пойти с нами, приведи себя в порядок. Если ты снова испачкаешь мои глаза, у меня не будет иного выбора, кроме как содрать с тебя кожу.

Линь Шу: «???»

Хорошо.

Глава этой группы маленьких хулиганов из Усадьбы Феникса действительно был еще более неразумным боссом-бандитом.

Где он мог найти воду, чтобы очистить себя на бесплодной горе посреди ночи?

Взлететь в небо?

Глава 4 - Дева, пoжалуйcта, прими свою судьбу

K счастью, на самом деле Линь Шу не нужно было рыскать в пустынныx, диких горах в поисках воды. Лин Баочэнь улыбнулась и сформировала ручную печать. B следующую секунду над головой Линь Шу появилось облако белого света – обычное заклинание очистки.

Кожа по всему телу Линь Шу какое-то время ощущалась опаленной и болезненно покалывающей. К тому времени, как заклинание окончило свое действие пятнадцать минут спустя, юноша была полностью очищен духовной энергией. Он чувствовал, что даже его дыхание стало легче, чем раньше.

– Ух, ты! – улыбнулась Лин Баочэнь. – Mаленький нищий, ты на самом деле довольно красив.

Лин Баоцзин и еще несколько девушек вытянули шеи, чтобы рассмотреть, какое же лицо появилось после очистки. Посмотрев, все они начали хихикать.

– Этот парень действительно странный. Он не глуп и не уродлив, но выглядел как собака, валявшаяся в грязи.

Линь Шу с трудом дышал под их взглядами и думал, что предпочел бы все еще оставаться грязным.

Юная мисс с холодом косо взглянула в их сторону и, наконец, неохотно фыркнула. Казалось, что в конце концов она не будет сдирать с Линь Шу кожу.

Лин Баочэнь спросила:

– Как вас зовут?

Ли Цзимао ответил:

– Меня зовут Ли Цзимао, а это мой младший брат – Ли Ямао.

Они все рассмеялись. Даже в глазах мисс, казалось, появилась улыбка, когда она спросила:

– А Ли Эмао случайно нет? [1]?

Ли Ямао почувствовал глубокое почтение.

– Юная мисс имеет божественную проницательность! Мою младшую сестру зовут Ли Эмао!

Лин Баочэнь снова посмотрела на Линь Шу. Tот сказал:

– Линь Шу.

– Твое имя довольно интересное. Есть ли какое-то более глубокое значение? – спросила Лин Баочэнь.

Линь Шу ответил:

– Нет.

Pаздраженная Лин Баочэнь закричала:

– Ты слишком скучный!

Линь Шу не ответил.

Его имя имело более глубокий смысл, но он не хотел открывать рот, поскольку действительно был скучным человеком.

Юная мисс повернулась и пошла вперед.

– Пойдем.

Девочки побежали вдогонку. Они болтали, спрашивая юную мисс, как она их нашла.

– Вы настолько шумны, что вас можно услышать на расстоянии более десяти миль, – сказала юная мисс.

Девушки не хотели так легко ее отпускать.

Юная мисс мягко рассмеялась. Она подняла руку, и из чернильной тьмы появилась бабочка и приземлилась на плечо Лин Баоцин.

Лин Баоцин воскликнула:

– Это бабочка феникса! Мы также подумали об использовании бабочки, чтобы найти вас, но это место слишком темное. Даже если она сможет вас найти, мы не сможем найти саму бабочку.

– Cлушайте, – сказала юная мисс, – если вы даже не можете услышать взмах крыльев бабочки, когда столкнетесь со скрытым оружием Зала снов «Свободно летающие цветы», разве вы не смиритесь со смертью??

Лин Баоцин разумно ответила:

– Да, мы все еще должны больше практиковать.

Линь Шу услышал, как Ли Ямао вздохнул рядом с ним. Он, вероятно, не мог представить, что кто-то может услышать звук, производимый взмахом крыльев бабочки.

Если кто-то хочет услышать взмах крыльев, он должен сначала пройти чрезвычайно долгую и необычную тренировку. Требуемое терпение и решительность уже намного превосходили возможности обычного человека.

При таком терпении и стремлении изучение боевых искусств и совершенствование должно быть выдающимся.

Юная мисс, которая хочет пойти дальше сразу после встречи, действительно непростая юная мисс.

Когда Линь Шу подумал об этом, он вдруг услышал, как Лин Баочэнь спросила:

– Почему юная мисс так долго не возвращалась? Действительно ли король трупов был таким жестоким?

Юная мисс ответила:

– Убивать легко, а захватить живым – сложно. Король трупов все еще не потерял рассудок. После того, как я его схватила, то попросила рассказать о ситуации в городе. Если бы он не сотрудничал, я бы посчитала все его кости, разбив каждую, начиная с лопатки.

Линь Шу: «……»

Какой безжалостный человек.

Он слышал, как девочки продолжают спрашивать:

– Он вам рассказал?

– Он сказал мне, – юная мисс ласкала ножны сабли. – В четырнадцатом году Юнгуана, генерал Дугу Чэн города Минчжоу объявил себя королем и началось восстание. Однако оно не было успешным. Династия направила войска, чтобы подавить его. Войска Дугу Чэна, чиновники и граждане Минчжоу, ученые, воины… все они были убиты заживо!

Девочки ахнули!

Юная мисс продолжала:

– Обида покойных превратила их в жестоких призраков, охраняющих город. Город Минчжоу действительно город-призрак.

Голос Лин Баочэнь дрожал.

– Тогда… мы должны сообщить об этом нашему Учителю?

Юная мисс ответила:

– Даже силы династии не смогли уладить это дело, естественно, наша усадьба также не может справиться с ним.

– Это правда… – Лин Баоцин стояла в стороне. – Мы все еще пойдем туда?

– Я хотела бы навестить генерала Дугу, который собрал силы, чтобы восстать, и спросить его о некоторых вещах, – сказала юная мисс.

Все люди с Усадьбы Феникса, естественно, слепо следовали за юной мисс. Линь Шу это не волновало, но Ли Цзимао и Ли Ямао были в ужасе. Один понизил голос и спросил Линь Шу:

– Что нам делать?

Линь Шу отошел в сторону и отодвинулся как можно дальше. С невыразительным лицом, он сказал:

– Следуй.

Ли Цзимао сказал:

– Но это город-призрак.

Линь Шу:

– Тогда возвращайся.

Ли Цзимао: «……»

Естественно, пути назад не было. Даже если бы они не знали о намерении этой юной мисс отправиться в путь, то могли только следовать за ней.

По дороге они сражались с ожившими трупами и устремлялись вперед. Примерно через четыре часа они наконец достигли главных ворот города Минчжоу.

Слабое тело Линь Шу уже пережило почти все, что могло вынести, и было на грани. Он должен был делать передышку каждые два шага и полностью полагаться на свою силу воли, чтобы оставаться в вертикальном положении. Это заставило юную мисс еще раз взглянуть на него.

Она подняла руку, чтобы постучать в городские ворота. Было ясно, что она вложила духовную энергию в свой стук, когда чрезвычайно высокие, толстые городские ворота испустили глухой звук.

Затем юная мисс произнесла ясным голосом:

– Лин Фэнсяо из Ланьчжоу хочет увидеть генерала Дугу.

Имя этой девушки было Лин Фэнсяо, неожиданно красивое имя.

Через некоторое время изнутри донесся хриплый голос.

– Город Минчжоу уже давно избегает внешнего мира и не принимает чужаков. Чего хочет юная дева?

Лин Фэнсяо ответила:

– Ищу человека.

– Кто это?

– Как говорится, если женился на курице, следуй за курицей, женился на собаке, следуй за собакой. Естественно, если ты женился на призраке, то должен следовать за призраком, – равнодушно сказала Лин Фэнсяо. – Мой благородный жених из города Минчжоу, и наша свадьба приближается, но в последнее время я не слышала от него никаких новостей. Мой единственный выбор состоял в том, чтобы приехать в ваш заслуженный город на поиски.

– Дева, пожалуйста, подожди.

Через пятнадцать минут этот голос снова зазвучал.

– Генерал говорит, что, если в этом городе есть такой призрак, нет никаких причин, по которым юная дева не сможет выйти замуж за город Минчжоу. Могу я узнать имя и дату рождения избранника?

Лин Фэнсяо:

– Не знаю.

Линь Шу чувствовал безмолвие призрака с другой стороны ворот.

Через некоторое время охранник-призрак наконец продолжил:

– Что знает дева? Не стесняйся говорить.

Лин Фэнсяо: «……»

После очередной долгой паузы она, наконец, сказала:

– Должно быть моложе шестнадцати лет, может быть мужчина или женщина.

Призрачный стражник с удивлением спросил:

– Дева не знает даже, мужчина это или женщина?

Лин Фэнсяо безмятежно ответила:

– Иногда невозможно различить мужской или женский злой дух. Меня беспокоит только то, что вы будете искать не того человека.

Охранник сказал:

– Я не буду обманывать эту юную деву. Если вашему мужу не исполнилось шестнадцати лет, он был бы ребенком десять лет назад, его дух слаб. У него не было возможности стать призраком, и он уже не в царстве смертных.

Лин Фэнсяо сказала:

– Тогда отыщи его учителя, бессмертного, который называет себя Таоюань Цзюнь.

Сторож ответил:

– Те, кто практиковал бессмертный путь, часто холодны и равнодушны. Им не хватает обиженной энергии, и также нет возможности стать призраками. Дева, пожалуйста, прими свою судьбу.

Ли Ямао вздохнул и прошептал Ли Цзимао:

– Айя, даже если юная мисс самая красивая девушка под небесами, после сегодняшнего дня она станет самой красивой вдовой под небесами. Конечно, она по-прежнему будет номером один под небесами, но, в конце концов, «вдова номер один» не очень приятна для слуха.

Лин Фэнсяо повернула голову, чтобы взглянуть на него. Ее глаза были холодны и испугали его до дрожи, как перепела.

Линь Шу услышал, как Лин Фэнсяо продолжает говорить с призраком:

– В таком случае я уйду, но у меня есть сообщение для генерала Дугу.

Призрачный страж сказал:

– Пожалуйста, говори.

– В настоящее время наше государство ведет ожесточенную войну с государством Северная Ся. Если генерал отрекается от тьмы и снова ищет свет, он может рассеять вражду с нашим государством.

Призрачный гвардеец издал печальный смех.

– Династия потеряла влияние на наш город Минчжоу много лет назад. Мы, конечно, не предложим ни одного солдата, чтобы помочь Южному Ся, если не произойдут изменения в династии. Дева, пожалуйста, вернись.

Лин Фэнсяо не стала настаивать на этой теме и снова спросила:

– Этих двух человек действительно нет в городе?

– Определенно нет, – тон стражника-призрака был искренним.

Любой мог видеть, что юная мисс была очень раздражена.

Самая младшая среди членов Усадьбы Феникс, Лин Баоцзин, начала плакать за спиной.

Это было неоспоримо. Юная мисс должна будет соблюдать вдовство!

Видя, что они возвращаются, Ли Цзимао затрепетал и сказал:

– Наша деревня…

Самая добрая из группы, Лин Баочэнь, сказала Лин Фэнсяо:

– Юная мисс, как насчет того, чтобы довести их до города?

Когда Лин Фэнсяо была в плохом настроении, ее характер был ужасен. Она осмотрела на Линь Шу и двух других с ног до головы, а затем угрюмо ответила:

– Они могут пойти в ад, мне все равно.

Через мгновение она сказала:

– Отправьте жителей деревни в Нинань и найдите для них место.

Девушки утвердительно ответили и намеревались вернуться. Когда они шли, они ругались тихими голосами:

– Этот проклятый человек действительно мертв!

_______________

[1] «Эмао» в «Ли Эмао» (李 鵝毛 [lǐ é máo]) означает «гусиные перья». Здесь юная мисс мягко подшучивает над их именами, так как Цзимао – «куриные перья», а Ямао – «утиные перья».

Глава 5 - Теперь мы уйдем

После того, как Лин Фэнсяо дала им указание привести жителей деревни в префектуру Hинань, она ушла, используя Цин Гун [1]. Eе красные одежды развевались в воздуxе, прежде чем исчезнуть из поля зрения людей.

К сожалению, темперамент этой юной мисс был еще более раздражительным и нетерпеливым, чем они думали. До такой степени, что она даже не хотела идти вместе с ними.

– Юная мисс специально приехала в город Минчжоу и не ожидала, что это приведет к такому результату, – сказала Лин Баочэнь.

– После сегодняшнего дня, даже если юная мисс выйдет замуж за другого мужчину, она больше не сможет выбрать лучшего из кандидатов, – сказала Лин Баоцзин.

Лин Баоцин холодно фыркнула.

– Этот проклятый призрак был бесполезен с самого начала! Учителя этого бездельника звали Таоюань Цзюнь [2]? Позвольте мне спросить вас, вы когда-нибудь слышали о таком человеке в Цзянху? Как мог кто-то, кто не более, чем безымянный юноша, воспитать хорошего ученика?

Лин Баочэнь вздохнула.

– Человек, которого наш Учитель предопределила для юной мисс, естественно, не был бы таким плохим. Имя «Таоюань Цзюнь» звучит очень сокровенно, возможно, он таинственный отшельник с большими способностями, который живет в полном уединении. К сожалению, восстание было настолько всепоглощающим и вовлекло так много людей. Даже отшельники с большими способностями не могли оставаться в стороне и сосредоточиться на собственном стремлении к добродетели. Иначе, если Таоюань Цзюнь все еще жив, как не могло быть никаких известий о нем в течение десяти лет?

Линь Шу и двое других последовали за ними так же тихо, как и мыши. Oни слушали страдания девушек по поводу брака их юной мисс в течение всего пути. Исчерпав список талантливых молодых людей из Цзянху, они пришли к выводу: никто не достоин юной мисс.

Bсе они были очень взволнованы, и Ли Цзимао и Ли Ямао также выразили сочувствие. Тем не менее, Линь Шу не мог по-настоящему понять этого чувства.

Во-первых, он не очень хорошо знал обычаи этого мира. Насколько ему известно, вдова после замужества не считалась постыдной, не говоря уже о таком обручении в детстве, когда две стороны никогда раньше не встречались лицом к лицу. И, во-вторых, девушка такого типа, привыкшая угрожать людям сдиранием кожи и ломанием их костей, была по-настоящему жестокой и беспощадной. Порочные и беспощадные люди обычно хладнокровны и бессердечны.

Но независимо от того, каким человеком была юная мисс, это не имело никакого отношения к нему. Он и юная мисс были просто незнакомцами, объединенными судьбой, и после сегодняшнего дня они, вероятно, расстанутся навсегда. Прямо сейчас его единственной заботой было найти способ начать совершенствоваться и преодолеть свою слабую конституцию.

Думая о совершенствовании, он вдруг вспомнил свою прошлую жизнь.

Каждую день он наблюдал за закатом и входил в медитативный транс. В утренние часы он практиковал меч. На рассвете он собирал рюкзак и ходил в школу.

В классе было много людей. Он всегда сидел в углу последнего ряда. Толстые учебники были сложены перед его лицом, как будто изолируя его, создавая пространство вдали от беспокойств других.

Однажды все это было сметено на пол.

Несколько человек окружили его, издеваясь и высмеивая его словами, которые он уже забыл. Вероятно, они были чем-то вроде «псих» или «немой» – эти виды порочных слов. Еще больше людей просто смотрели.

Он присел на корточки и собрал книги, положив их обратно на стол. Но все они снова были сбиты на пол.

Он опустил голову и продолжил поднимать их.

Вероятно, потому что такие действия, как издевательства над слабоумным, были бессмысленными, и наблюдать за ними тоже было неинтересно, после нескольких раз скидывания его вещей этим людям стало скучно.

В тот день он пришел домой и сказал своему Учителю:

– Я хочу умереть.

Тогда старик сказал:

– Нет, ты должен практиковать меч. После достижения Махаяны ты сможешь свободно бродить по небу и земле и делать все, что пожелаешь. Если ты хочешь избежать общения с людьми, просто избегай общения с людьми. Живи свободно.

– Да, – ответил Линь Шу.

Таким образом, он не умер и продолжал практиковать меч.

В практике с тех пор, как текущая вода, прошло несколько лет, и Учитель умер.

Ничего не изменилось в его жизни. Он продолжал практиковаться, как и должен был, и попутно сдал экзамены в колледж.

Затем постепенно пришло время Махаяны, и ему пришлось пережить скорбь.

Позже, он оказался здесь.

Для Линь Шу этот мир не казался таким уж иным, кроме того, что в нем, возможно, было больше совершенствующихся и не было молниеотводов – корня всех зол.

Он планировал провести эту жизнь так же, как провел предыдущую: практикуя меч. Будучи человеком, которым он был, если он хотел чувствовать себя комфортно, ему нужно было либо умереть, либо войти в Махаяну.

Тем не менее, может быть слишком трудно совершенствоваться до бессмертия, используя это тело с его странно ужасными духовными корнями.

Он был немного растерян и неосознанно его шаги замедлились.

Лин Баоцин призвала его:

– Поспеши!

Он мысленно подготовился, прежде чем открыть рот, чтобы спросить свирепо выглядящую Лин Баоцин:

– Много ли людей совершенствуются до бессмертия?

– Что? – Лин Баоцин косо посмотрела на него. – Ты тоже хочешь совершенствовать бессмертие?

Линь Шу:

– Хм.

– Это очень просто, – Лин Баоцин не стала особо задумываться. – Конфуцианцы и даосы любят говорить, что образование предназначено для всех, независимо от их происхождения. Мы из бессмертного пути одинаковы. Пока у человека есть талант, любой может взрастить его до бессмертия.

Линь Шу чувствовал, что, поскольку один из них был выбран на основе таланта, он не мог сказать, что «образование было для всех, независимо от их происхождения». Этот уровень образования младшей сестры Лин Баоцин немного беспокоил.

Но здравомыслие заставило его не упоминать этот вопрос, таким образом вместо этого он спросил:

– Как это?

– Например, через два месяца будет проведен «экзамен на Шанлин [3]». Любой из Южной Cя может принять участие, – сказала Лин Баоцин. – Если кто-то сдает ежегодный экзамен на Шанлин, он может поступить в «Академию Шанлин» в Шучжоу независимо от того, является ли он конфуцианским ученым, воином, совершенствующимся, буддистом и так далее. Бесчисленные знаменитые мастера преподают в Академии Шанлин, и пока ты хочешь учиться, ты, естественно, получишь некоторые достижения. Помимо Академии Шанлин, есть еще несколько академий. Хотя они немного уступают Шанлин, они все хороши.

После того, как закончила рассказ, она оценила Линь Шу с головы до ног, а затем сказала:

– Но маленький нищий, я вижу, что твое тело слабое и не может даже противостоять порыву ветра – ты не можешь изучать боевые искусства. Естественно, у тебя также нет никакого потенциала для конфуцианства или даосов. Боюсь, это невозможно для тебя!

Линь Шу почувствовал слабый удар в своем сердце, но он молча записал этот «экзамен на Шанлин».

Вернувшись в деревню, Лин Баоцин и ее группа сообщили жителям деревни о намерениях юной мисс. Им сказали, что их благополучно сопроводят в сравнительно шумный Нинань, где они могут остаться на некоторое время.

Естественно, жители деревни были тронуты до слез этой добротой и, поблагодарив их всеми возможными способами, сразу же начали собирать свои семейные пожитки. Они выбрасывали каждый тяжелый и громоздкий предмет, сохраняя при этом те несколько вещей, которые стоили денег. Они закрепили их на небольших тележках, которые тащили исхудавшие, слабо выглядящие ослы или мулы.

Девушки из Усадьбы Феникса не отворачивались с отвращением от их бедности и помогали им от начала и до конца.

Линь Шу остался в своей соломенной хижине. Комната была пуста, и брать было нечего. Таким образом, все, что он делал, это смотрел на крышу и молча произносил слова «печати и пения» для умственного совершенствования, чтобы не забыть их в будущем.

Он не знал, сколько времени прошло, пока не услышал звук приближающихся шагов. Это была та пожилая женщина.

Она держала маленький черный ящик в своих руках. Из-за двери она сказала:

– Юный господин, в тот год ваш Учитель просил нашу семью охранять это. Он сказал, что это для тебя.

Линь Шу взял его и несколько сухо сказал:

– Спасибо.

Женщина несколько раз посмотрела на него и сказала:

– Я действительно не ожидала, что ты действительно будешь довольно красив после умывания.

Языковые способности Линь Шу не могли справиться с ответом на ее предложение.

Он посмотрел на маленькую коробочку в своей руке и подумал, что, поскольку его тело все еще обладает последовательностью учений от учителя к ученику, лучше было иметь четкое понимание вещей. Он спросил:

– Мой Учитель… Почему он оставил меня здесь?

Тетушка вздохнула:

– Как мы можем знать, что думают бессмертные? Когда встретишься с ним в будущем, просто спроси его сам.

Он боялся, что не сможет узнать его, когда они встретятся.

Или, может быть, его дешевый Учитель сможет узнать его, но он точно не сможет узнать своего мастера.

Он мог только повторить:

– Я не помню, какой он выглядит.

– Я тоже помню смутно, – на лице женщины появилось восхищенное мечтательное выражение. – Очень юной, одетый в белое и очень красивый.

На самом деле, это было все равно что ничего не сказать, потому что бессмертные предпочитали белую одежду, а молодые люди в белых одеждах обычно были красивыми.

Линь Шу решил задать вопрос.

– Как его зовут?

– Этого я не знаю, – сказала пожилая женщина. – Как могут такие люди, как мы, легко узнать имя бессмертного?

Линь Шу:

– Большое спасибо.

Поблагодарив ее, его языковые резервы иссякли, и он замолчал. Атмосфера внезапно стала неловкой.

К счастью, тетушка взмахнула рукой.

– Я должна пойти и собрать свои вещи. Я сначала уйду.

Линь Шу расслабился, а затем открыл маленькую коробочку.

Внутри коробки было два предмета.

Первым был юйхуан [4] из дымчатого нефрита. Он был очень маленьким и изящно вырезанным. Держа его в ладони, холодное, освежающее ощущение пронзило его от центра ладони. Этот нефрит был насыщен духовной энергией.

Маленький дракон, вырезанный из нефрита, был изысканным, ярким и реалистичным. Часть его тела была свернута, образуя маленькое отверстие, через которое проходил тонкий черный шнур.

Линь Шу некоторое время размышлял над этим. В конце концов, он взял тонкий черный шнур с нефритовым украшением и надел его на шею.

Каким бы ни был источник юйхуан, он был хорошего качества, а хорошая духовная энергия могла согреть тело и помочь меридианам. Хотя эффект был небольшим, он все же был лучше, чем ничего.

Он не мог сказать, из какого материала был сделан второй предмет. Это было похоже на нефрит, но не нефрит. Он был как золото, но не золото. Его форма была цилиндрической, а поверхность была украшена праздничными и благоприятными узорами.

Линь Шу поднял его и встряхнул. Конечно же, во время тряски раздался шум.

Он надеялся, что в нем содержится секретная книга о бесподобных приемах боевых искусств, переданная Учителем. После того, как он изучит ее, это смоет загрязнения с его меридианов и костного мозга и превратит бесполезный мусор в гения [5].

Это было прекрасное желание, но он не знал, произойдет ли это на самом деле, потому что не сумел его открыть.

Цилиндр имел чрезвычайно жесткую структуру. Юноша не мог его сломать. А на самом цилиндре не было ни щелей, ни трещин, и было непонятно, как его открыть.

Линь Шу благочестиво убрал его. Он полагал, что тот должен содержать какую-то исключительную, секретную книгу и что он сможет открыть ее когда-нибудь.

Через полдня все было собрано и подготовлено. Около дюжины мулов и ослов, тянущих тележки, величественно отправились в путь.

Ли Цзимао и Ли Ямао вели по ослу, в то время как Линь Шу посадили на тележку, которую тянули эти два осла. Из всех его вещей у него было только одно сокровище: «цилиндр Шредингера», который мог содержать либо исключительную секретную книгу, либо кусок мусора.

Беспричинно Линь Шу почувствовал зловещее дыхание из цилиндра Шредингера, вероятно потому, что современная физика, казалось, всегда несла ему гибель.

Покинув деревню, все люди, ослы и мулы повернули головы, чтобы в последний раз взглянуть на полуразрушенные руины деревни перед тем, как с радостью уйти.

Хотя они были рады, темп ослов и мулов все еще был довольно медленным. Таким образом, они достигли Нинань только через шесть дней.

Как и ожидалось, этот человек уже исчерпал свое терпение и стал очень темпераментным.

Когда они встретились в гостинице, юная мисс пила чай без какого-либо выражения на втором этаже. Когда она увидела, что их прибытие, то угрюмо бросила кучу вещей на стол внизу, создав огромную трещину…

Это оказались документы на землю, куча документов от чиновников и несколько серебряных банкнот. Оказалось, что причина, по которой юная мисс не пошла с Лин Баоцин, была не в том, что она была слишком возмущена своим мертвым женихом, а в том, что девушка направилась к феодальным властям Нинань, чтобы дать отчет. В течение нескольких дней юная мисс не только решила проблему жителей деревни, но и купила им участок земли на южной окраине.

Жители деревни не осмеливались принять это, но Лин Баочэнь вложила в их руки земельный договор и банкноты. Нежным голосом она сказала:

– Как вы думаете, нашей Горной усадьбе не хватит этого серебра? Pассматривайте это в качестве нашей благодарности юному мастеру Линь и братьям Ли за то, что они направили нас.

– Юная мисс, как всегда, добросердечна, – сказала Лин Баоцин так, что сельские жители не могли ее расслышать. – Считайте это накоплением хорошей кармы со стороны того проклятого призрака.

Жители деревни были так благодарны, что почти начали громко восхвалять юную мисс как богиню милосердия, Бодхисаттву Сострадания Гуаньинь.

Богиня Милосердия Гуаньинь никак не отреагировала на их благодарность и даже холодно фыркнула. Она спустилась на первый этаж и, выводя белоснежного коня, сказала:

– Я ухожу.

Лин Баочэнь воскликнула: «Ай!», и быстро сказала жителям деревни:

– Все, наше время вместе подошло к концу, и теперь мы уходим.

Вид юной мисс, сидящей на лошади – красный муслин и золотая нить на ее одежде, падающей на белоснежную лошадь – был чрезвычайно надменным и благородным. Она подождала, пока девочки догонят ее, прежде чем они все отправились на своих лошадей, их фигуры постепенно исчезли в заходящем солнце на горизонте.

Сельские жители посмотрели земельный документ, официальные документы и банкноты.

– Она оказалась действительно хорошим человеком, ах!

Линь Шу почувствовал себя немного сложнее. Казалось, что юная мисс не была абсолютно хладнокровным, бесчувственным человеком, и оказалась действительно даже немного доброй. В конце концов, они встретились случайно, поэтому выведение жителей из деревни-призрака уже демонстрировало невероятную добродетель и внимание к долгу.

Женщины были действительно непостоянными.

Он решил переименовать «цилиндр Шредингера» в «цилиндр Лин Фэнсяо». Таким образом, название не только соответствовало природе цилиндра, но и избавилось от тени, нанесенной современной физикой.

___________________

[1] Цин гун, или навык легкости, – когда совершенствующийся делает свое тело легким и способным легко двигаться с небольшим сопротивлением.

[2] Таоюань (桃源 [táo yuán]) = «Земля персиковых цветов» – сказочная страна мира и счастья, свободная от катастрофы войны. Поэтому имя мастера означает нечто вроде лорда / джентльмена из Таоюаня.

[3] Шанлин (上 陵 [shàng líng]) = «подняться на вершину / гору»

[4] Юйхуан – это полукруглые нефритовые украшения, часто с вырезанными на их поверхности богами и животными. Они часто одевались на украшения вместе с круглыми и / или цилиндрическими нефритовыми бусинами и носились во время проведения религиозных церемоний. Шаманы и религиозные лидеры носили их, чтобы показать свой таинственный статус. Также эти украшения обычно ассоциировались только с женщинами и символизировали их подчиненный статус для мужчин. Вероятно, это украшение нашей юной мисс, которое было сделано в качестве обручального подарка.

[5] Буквально «пустая древесина (бесполезный человек, неудачник) превращается в гения». Эти слова несколько рифмуются на китайском (廢 柴 - fèi chái и 天才 - tiān cái, соответственно).

Глава 6 - Я хочу пойти в школу

Юная мисс была очень щедра, экстравагантна и свободно относилась к деньгам. Все документы на землю и право собственности уже были подготовлены и получены. Вся деревня мирно обосновалась в Нинань и вскоре вернулась к нормальной жизни.

– Хотя юная мисс немного пугающая, она действительно хороший человек, – восхищенно вздохнул Ли Ямао. – Eсли у нас будет шанс в будущем, мы определенно должны лечь костьми [1], но погасить долг жизни, которую вновь предоставила нам юная мисс.

– Никто и не говорит, что нет, – добавил Ли Цзимао.

Линь Шу стоял перед дверью, скрестив руки на груди. Oн не знал, почему эта пара братьев пришла в его комнату, чтобы сказать эти вещи.

Ли Цзимао повернул к нему голову и посмотрел на Линь Шу.

– Линь-сюн [2], ты тоже бессмертный совершенствующийся?

– Нет.

– Тогда… То заклинание?

– Просто рисунок.

– Я верю в твои возможности, – произнес Ли Ямао.

Ли Цзимао же сказал:

– Mы с Ямао планируем записаться на экзамен Шанлин. Интересно, есть ли у Линь-сюна советы для нас?

– Я тоже собираюсь участвовать.

– Тогда мы втроем можем воспользоваться этой возможностью, чтобы объединиться. Если у нас с Ямао будет немного естественного таланта, и если мы слепо наткнемся на удачу [3], то с этого момента мы можем стать совершенствующимися!

Ли Ямао нахмурился.

– Я слышал, что, хотя каждый может принять участие в экзамене Шанлин, он очень сложный, так как проверяет некоторые принципы совершенствования. Цзимао и я знаем только несколько терминов. Как мы можем понять? Мы можем только попытать счастья.

– Правда… – Линь Шу посмотрел на линии на столе и продолжил. – Я знаю их.

Пара братьев была в эйфории.

– Линь-сюнди [4], ты можешь научить нас?

– Но вы должны помочь мне разузнать кое-что.

– Какая информация нужна?

Линь Шу на мгновение задумался и медленно произнес:

– Что касается экзамена Шанлин… Достаточно будет любых подробностей.

Братья немедленно отправились в путь.

Линь Шу остался в комнате и посмотрел в окно на голубое небо и белые облака, думая только об одной фразе в своем сердце.

Я хочу пойти в школу.

Pанее, когда Лин Баоцин сказала ему такие слова, как «образование для всех, независимо от происхождения» и «экзамен Шанлин», он вырезал их в своем сердце. Но он никогда не думал, что мир на самом деле будет таким, как сказала Лин Баоцин, и до тех пор, пока человек обладает врожденным талантом, они точно не останутся без внимания.

Из-за объявления о том, что экзамен Шанлин будет проведен всего лишь через два месяца, по стенам города были вывешены объявления, и никто не остался без них.

Если он хочет встать на путь совершенствования бессмертия, он должен сначала изменить телосложение.

И чтобы исправить свою конституцию, хотя не знал, что конкретно нужно делать, он был уверен, что есть только два пути, по которым он может пойти.

Первым путем было добыть редкое сокровище. Второй путь состоял в том, чтобы получить бесподобное боевое искусство с таинственными эффектами.

Мир обычных смертных не имел ни того, ни другого.

Даже материал «цилиндра Лин Фэнсяо» был особенным и непроницаемым для меча и копья [5]. Поэтому, если он хотел открыть его, то мог рассчитывать только на совершенствование.

Если он хотел покинуть мир простых смертных, то единственный метод, который он мог выбрать на данный момент, – это сдать экзамен Шанлин и поступить в Академию Шанлин.

Врожденный талант? У него его нет.

Он надеялся, что будет другой путь.

Cпустя примерно полдня Ли Цзимао и Ли Ямао вернулись.

Они прошлись по улицам и вернулись, чтобы привести Линь Шу к книжному магазину в городе.

– Линь-сюн, посмотри на это!

Он увидел только плотно заставленную полку с множеством книг, сложенных по порядку.

Первой книгой, на которую он обратил внимание, был том под названием «От начинающего до заложения фундамента».

После этого был «Лучший ученик научит вас, как подготовиться к экзамену Шанлин».

Следующая книга была «Утраченные анекдоты Академии: благодарность и обиды, любовь и вражда между конфуцианской школой и школой самосовершенствования».

– Владелец говорит, что, если мы будем усердно учиться и запомним эти книги, мы определенно сможем поступить в Академию.

Линь Шу: «……»

На мгновение показалось, что он вернулся в свой первоначальный мир, неся входной билет на вступительный экзамен в колледж и выбирая справочные материалы в небольшом книжном магазине рядом со своей школой.

Он внимательно осмотрел полку, прежде чем, наконец, вытащить книгу под названием «Подробный рассказ Бая Сяошэна об Академии Шанлин».

Чтение книги, текст которой располагался в вертикальных столбцах, не было для него трудным, поскольку он изучал секретные тома в том же формате и раньше.

– Расположенная в Шучжоу Академия Шанлин была лучшей академией в Южной Ся. Каждый год на шестом месяце экзамен Шанлин проводился по всей территории Южного Ся. Пройдя этот экзамен, в Академию могут поступить около тысячи человек.

Однако Академия Шанлин была не просто посвящена практике и изучению совершенствования. То есть совершенствование было лишь одной частью Академии.

Вся академия была разделена на три части: совершенствование, конфуцианство и навыки, известные как Школа совершенствования, Конфуцианская школа и Школа навыков соответственно.

Когда Бай Сяошэн добрался до этой части, он упомянул анекдот. Первоначально Академия была разделена на множество разных частей: даосская, военная, конфуцианская, создание пилюль, оружие, музыкальные инструменты… Было слишком много фракций, чтобы сосчитать.

Позже те, кто изучал Дао, накопив ценность духовного могущества всего тела без возможности дать ему выход, ушли изучать боевые искусства. Те, кто изучал боевые искусства, после того как овладели приемами борьбы, поняли, что сила человека была ограничена, и отправились изучать даосизм, чтобы дополнить свои боевые искусства. В конце концов, члены этих двух школ стали чрезвычайно запутанными и их едва ли можно было отличить их друг от друга, поэтому они просто слились и стали Школой самосовершенствования. Что касается других школ, таких как создание пилюль, оружие, музыка, написание руководств и наблюдение за звездами, у них было слишком мало людей. Каждый человек с небольшим количеством врожденного таланта ходил в Школу самосовершенствования в поисках боевых навыков и долгой жизни. Таким образом, число учеников в других школах сокращалось до тех пор, пока в них не стало не более двух-трех человек. В конце концов, они объединились из-за отсутствия лучшего выбора и едва смогли сохранить свое достоинство, хотя ситуация для них оставалась совершенно безрадостной.

Линь Шу внезапно почувствовал, что он все еще может спасти себя.

Поскольку помимо Школы самосовершенствования были и другие школы, он мог просто выбрать путь, такой как создание пилюль или духовных массивов. В оставшиеся два месяца он мог изучать как сумасшедший и запомнить методы изготовления таблеток или конструкции массивов. Возможно, он действительно сможет сдать экзамен Шанлин и поступить в Академию.

Бай Сяошэн также упомянул в книге, что после зачисления Академия будет проводить экзамены каждые шесть месяцев. Две неудачные оценки подряд закончатся изгнанием. В то время, он также может лихорадочно изучать и запоминать различную информацию, вспоминая то старое доброе чувство «финальной недели». Возможно, он не будет исключен.

Тем не менее, эта идея была полностью опровергнута, когда он перевернул страницу и начал читать конкретные шаги экзамена Шанлин.

________________

[1] 粉身碎骨 [fěn shēn suì gǔ] – идиома, буквально означающая «разбиться вдребезги, быть истёртым в порошок». Образно – лечь костьми, разбиться в лепёшку. Ли Ямао говорит здесь, что они должны отплатить ей за ее доброту.

[2] 兄 [xiōng] – еще один способ сказать, старший брат, хотя в наши дни это не так часто используется. В основном встречается во фразах, таких как термин для братьев и сестер – 兄弟 姊妹 [xiōng dì jiě mèi].

[3] 瞎貓碰上死耗子 [xiā māo pèng shàng sǐ hào zi] – буквально «слепой кот находит мертвую мышь».

[4] 兄弟 [xiōng dì] – буквально означает «старший брат, младший брат». Это просто означает «брат» в более широком смысле. Как будто ты можешь назвать это одним из своих приятелей, но не своим родным братом.

[5] 刀槍不入 [dāo qiāng bú rù] – идиома, означающая неуязвимый.

Глава 7 - Мир грёз Шанлин

Согласно объяснению Бай Сяошэна, задачи в экзамене Шанлин были многочисленными и утомительными, такими как политические эссе и сочинения для Школы конфуцианства, а также наблюдение за природным талантом каждого испытуемого в управлении духовной энергией и их пониманием методов боевых искусств для Школы совершенствования. Испытания Школы навыков было еще труднее выполнить: нужно было приготовить пилюли в печи и наблюдать за звездами… Было много задач, и все они были разными. Tем не менее, количество участников на экзамене Шанлин всегда было высоким. Если бы все это было тщательно оценено, кто бы знал, сколько рабочей силы, материалов и времени они израсходуют. Чтобы решить эту проблему, Академия Шанлин объединила всю мощь заклинателей Южного Ся и специально создала массив «Мир грез».

После активации массива заклинаний каждый человек будет втянут в мир снов. Bсе тесты Академии проводились в Мире грез Шанлин, будь то экзамен для вступления в Шанлин или двухгодичные оценки.

Hа самом деле это был симуляция теста.

Сердце Линь Шу забилось об ребра, и он быстро перешел на следующую страницу.

Следующая страница была последовательным описанием раздела Школы конфуцианства экзамена Шанлин, поэтому Линь Шу перевернул еще несколько страниц и попал в раздел Школы совершенствования.

Тест был разбит на три части, и, как только он был объяснен, его было очень легко понять.

Первый тест: создать из ничего дерево, достаточно толстое, чтобы обхватить руками, и поднять платформу высотой в сто метров из кучи земли. Совершенствование требовало одного, чтобы сначала сконцентрироваться, а затем развивать свою Ци.

Все ученики сидели и медитировали в Мире грез Шанлин. Во-первых, они должны были распространять Ци по всему телу на 720 точек. После этого мир грез будет произвольно назначать несколько точек наблюдения в теле и автоматически выбирать путь между ними в меридианах. Ученик будет распространять свою Ци по всему телу по этому пути в общей сложности пять раз. После этого мир грез добавит барьеры для засорения меридианов и точек. Затем кандидат должен выбрать, прорваться ли или обойти блокировку, стараясь изо всех сил распространить энергию по всему телу, учитывая блоки на местах.

Второй тест: Путь, отвергающий Дао, но также и путь, не являющийся ложным Дао, - чтобы идти по бессмертному пути, нужно сначала понять, где правильный путь познания.

Этот тест просто измерял глубину понимания кандидатов. Мир снов выберет двадцать цитат из классики, и тогда ученик объяснит свое понимание фразы. После этого Мир грез притянет двух людей с разными точками зрения по одной цитате в одно и то же места мира грез. Затем они должны провести дискуссию о Дао в этом сновидении.

Третий тест: самый низкий уровень боевых искусств - только квалификация, на среднем уровне боевых искусств человек становится мудрецом, на самом высоком уровне боевых искусств можно достичь Дао. Боевые искусства и Дао нельзя отличить друг от друга.

После начала третьего экзамена мир грез будет меняться, и участники сами выберут себе оружие. Они будут разделены на следующие двенадцать дворов для отработки боевых навыков: рассвет, сумерки, день и ночь; весна, лето, осень и зима; пасмурно, солнечно, дождливо и снежно. Бай Сяошэн добавил сюда аннотации и комментарии, говоря, что уровень мастерства в боевых искусствах был вторичным, и ключевой частью было понимание Дао через боевые искусства. Даже если оба они размахивали топором, тот, у кого было высокое понимание, отличался от того, у кого было низкое понимание.

После описания третьего теста Бай Сяошэн продолжил объяснение. Его общая мысль заключалась в том, что эти три теста были исключительно трудными, но реальное намерение Академии состояло не в том, чтобы кандидаты прошли эти три теста идеально, а в том, чтобы использовать их в качестве предлога для наблюдения за природным талантом и пониманием каждого ученика. До тех пор, пока первый тест прошел гладко, если в какой-либо части последующих двух тестов были какие-то выдающиеся моменты, определенно можно было сдать экзамен Шанлин и поступить в Академию.

То есть… «природный талант», на котором был основан весь экзамен Шанлин, был природным талантом в области метафизических искусств, а не природным талантом, как это было продиктовано физикой?

Кроме того, им определенно не нужно было проверять физический талант, потому что тем, чьи меридианы были застойными и непроходимыми, было бы невозможно собирать и распространять свои Ци по всему телу, независимо от того, сколько изображений акупунктурных точек они видели или сколько раз они учили классическое совершенствование. После прибытия в мир снов они, естественно, не смогут представить какие-либо методы для прохождения теста.

Мир грез Шанлин был фантазией.

То есть, пока он был там, у него не было никаких ограничений этого тела.

Для других, если бы их меридианы были изначально непроходимыми, никакая стратегия не позволила бы им пройти первое испытание.

Но меридианы тела в его прошлой жизни уже были чем-то, что нельзя было даже назвать «беспрепятственным» и «чистым». Он не знал, сколько сотен раз, днем и ночью, он распространял свою Ци через 720 точек: приказывая своей энергии быстро проходить через свои меридианы или медленно, прося ее плавно проходить и резко курсировать через них. Он уже хорошо знал, как распространять свою Ци через каждый конкретный путь и часть своего меридиана. Содержание первого теста было для него таким же легким, как выпить стакан прохладной воды.

Тем не менее, был второй тест, который заставил его почувствовать удушье. Для него, которому часто было трудно говорить даже обычные, повседневные фразы, он боялся, что обсуждение Дао с кем-то - это невозможная фантазия. Тем не менее, по словам Бай Сяошэна, ему не составит труда поступить в Академию Шанлин - в конце концов, у него была основа из его прошлой жизни.

В общем, он просто мог усовершенствовать таблетки и напрямую поступить в Академию самосовершенствования. Мало того, что экзамен Шанлин не будет проблемой, ему даже не нужно было беспокоиться ни об одном из экзаменов Академии.

Единственная проблема заключалась в том, как объяснить, почему он мог сдать экзамен по Шанлин, когда явно не мог накопить и капли духовной силы и не мог убить даже курицу.

Ли Цзимао и Ли Ямао внимательно наблюдали за Линь Шу. Видя, как он без выражения смотрит на обложку книги очень и очень долгое время, они не могли не произнести:

– Линь-сюн?

Линь Шу медленно выдохнул и сказал:

– Пошли.

Поскольку экзамен Шанлин был не за горами, дела магазина с книгами процветали. Практически все, кто туда входил, покупали много инструкций. Видя, как эти три человека покупают только тонкую книжицу, владелец был очень недоволен в своем сердце. Наблюдая, как они уходят, он рассердился:

– Тьфу! Испытательный мусор!

Линь Шу молча шел вперед.

Сдача экзамена уже не была тем, о чем он беспокоился.

Он боялся, что он пройдет, но все в Академии с подозрением отнесутся к тому, как он сумел пройти.

Сцена его прошлой жизни, где его книги и тетради были брошены другими на пол, внезапно всплыла перед его глазами. Это заставило его почувствовать тошноту.

Вернувшись, он не делал ничего, кроме как старался изо всех сил использовать свой скудный язык, чтобы научить Ли Цзимао и Ли Ямао, как распознавать точки и как собирать и распространять Ци. Он также научил их самым основным видам удара меча: выпад, удар, взламывание, рубка и взмах. С этим знанием, если бы у них действительно был какой-то врожденный талант к совершенствованию, они, естественно, были бы выбраны Академией.

Из-за этого Ли Цзимао и Ли Ямао полностью доверяли ему и восхищались им, но Линь Шу чувствовал себя все более и более неловко.

Из-за этого той ночью ему приснился необычайно странный сон.

Во сне он снова оказался в этом мрачном уголке пустыни за пределами города Минчжоу. Он бесцельно бродил в одиночестве, когда услышал внезапный шум быстрых шагов позади него. Оглядываясь назад, он увидел, что на самом деле это была Лин Баочэнь, которую он случайно встретил ранее.

Лин Баочэнь потянула за угол его одежды, ее красивое лицо было лишено красок. Ее голос оказался совершенно беспомощным.

– Шисюн Линь, – без конца плакала Лин Баочэнь, – юная мисс была захвачена Королем трупов. Мне удалось сбежать, но я не знаю, что делать… Шисюн Линь был первым на экзамене Шанлин и, должно быть, глубоко совершенствовался получив вместе с этим чрезвычайно высокие боевые навыки. Ты определенно сможешь спасти юную мисс.

Он не знал, как ответить, и Лин Баочэнь тащила его до самого логова Короля трупов.

Лин Баочэнь вытащила меч и отдала его ему.

И он, совершенно без духовной силы, выхватил меч и глупо огляделся.

И тогда Король трупов ударил его и убил одним ударом.

Последней сценой было то, что юная мисс была подвешена в воздухе Королем трупов. Она холодно посмотрела на его плоть и кровь:

– Бесполезная вещь, я давно должна была снять с тебя кожу.

Линь Шу почувствовал, что Судьба держит его за горло. После быстрого приступа удушья он открыл глаза.

«……»

Такого никогда не может случиться.

Глава 8 - He cдался

B июне пришла Великая жара и испепеляющее солнце.

День за днем было несравненно жарко и душно. Mногие реки пересохли, и посевы в полях сгорели. Весь город надеялся только на сильный дождь. Если он так и не пойдет, то начнется засуха.

Ли Цзимао вернулся после работы в поле, обливаясь потом. Добравшись до дома, он облился водой и стал обмахиваться веером из листьев рогоза у входа.

– Ты собака, экономь хоть немного воду! – Ли Ямао налил ему чашку холодной воды.

– Твоя очередь идти на поле во второй половине дня, – Ли Цзимао глотнул холодную воду, вытер рот и сказал Ли Ямао: – Осторожно, не сгори там до состояния мертвой собаки.

– Тьфу, – сказал в ответ Ли Ямао, – сегодня я могу завершить Великую Небесную циркуляцию, так что тебе нужно наверстать упущенное. Если мы оба можем совершенствоваться до уровня бессмертных, нам больше не нужно будет так страдать.

– Легко сказать, – вздохнул Ли Цзимао.

Месяц без дождя, это еще один год голода в тысяче миль бесплодной земли Фуцзянь, Гуанчжоу и Гуйчжоу. Сколько молодых людей были такими же, как эти два брата, надеясь на удачу, чтобы пройти экзамен Шанлин, с тех пор оторвавшись от человеческого мира и проводя свои дни бессмертными.

Наблюдая, как солнце движется к середине неба, Ли Ямао сказал:

– Давай найдем брата Линь и поедим.

Брат Линь, естественно, не ел дома. Им обоим приходилось приносить еду каждый день в течение последних двух месяцев.

Kогда они прибыли, Линь Шу тренировался с мечом под деревом.

Трехфутовая ветвь тополя была наклонена как меч. Оба брата очень долго наблюдали за дверью. Это были только пять основных приемов – выпад, удар, взламывание, рубка и взмах. Они не увидели никаких новых движений меча.

На самом деле, это не Линь Шу не хотел заниматься чем-то другим. Его маленькое глупое тело было просто слишком хрупким. Более двух месяцев он ел и пил вовремя, но не видел, чтобы что-то изменилось к лучшему. Он уже задыхался, махая веткой дерева, не говоря уже о других сложных движениях меча.

У него было небольшое головокружение. Ли Цзимао и Ли Ямао пришли как раз вовремя, чтобы найти его, поэтому он отложил ветку дерева и вернулся в свою комнату.

В эти несколько дней оба брата часто приходили к нему. Иногда ему задавали вопросы о циркуляции Ци, акупунктурных точках и другие. Иногда они приходили только поиграть… Говоря об этом, это был первый раз, когда кто-то пришел поиграть с ним.

Когда ему было шесть или семь лет в его предыдущей жизни, он завидовал другим людям, потому что видел, что у всех есть друзья, и хотел себе одного или двух товарищей по играм. Однако он мог только мечтать об этом. Со времени, как он себя помнит, он уже был со своим Учителем. Говорили, что Учитель усыновил его из детского дома. Что касается старика, который настаивал на том, чтобы завязывать свои длинные волосы и носить даосскую мантию в современном обществе, Линь Шу не мог придумать, каким образом он мог бы успешно воспитывать детей. Таким образом, он всегда считал, что был украден из приюта стариком.

После того, как его украли, когда он был очень мал, мальчик начал читать книги по фехтованию, изучать метод совершенствования и то, что говорили его сверстники… он вообще не понимал и никогда раньше не видел телевизора. Поэтому он не знал, как общаться с окружающими, и не знал, что сказать. Дети всегда играли вместе, но как только у кого-то не было друзей в начале, у него не будет их и в будущем.

Позже он окончил начальную школу и поступил в среднюю. Ему наконец-то удалось догнать темп современной жизни. Но он уже был в какой-то степени асоциальным и не хотел общаться с людьми. Со временем он неожиданно умел разговаривать только сам с собой, и был немым с другими людьми.

Здесь жизнь в деревне была простой и повторяющейся изо дня в день. Эти два брата также были очень честны, всегда смеялись и играли перед ним весь день. Он постепенно знакомился с ними. Пока они не вступали в тесный контакт, Линь Шу мог жить с ними в мире, и это также считалось редким опытом.

Он продолжал мирно жить в течение этого времени, и вскоре день испытания Шанлин приблизился.

Тетушка проводила их троих ко входу в деревню и сказала Ли Цзимао и Ли Ямао:

– С вами двоими ничего не будет, так что  я не переживаю. Но независимо от того сколько баллов вы наберете на экзамене, никогда не теряйте Сяо Шу!

Ли Ямао ответил ей с усмешкой:

– Не волнуйся, мама, мы вдвоем присмотрим за ним!

Линь Шу какое-то время думал, когда увидел это зрелище. Pаньше он никогда не терялся, и удивлялся, почему у Тетушки создалось впечатление, что он может легко заблудиться. Он немного растерялся: «……»

Женщина обратила свой взор на Линь Шу и заволновалась:

– Посмотри на себя! Как только ты берешь в голову какие-то вещи, ты становишься таким! Только отвлечешься, и ты потеряешься!

– Он все слушает! – Ли Ямао вступился за него. – Просто не знает, как выразить это на своем лице, из-за чего выглядит немного глупым!

Тетушка презрительно плюнула и еще через несколько шагов, напомнила Линь Шу:

– Следуй за ними!

Она находилась слишком близко к нему, Линь Шу немного напрягся и молча кивнул.

Тогда Тетушка наконец-то была удовлетворена, она взмахнула руками и позволила им уйти.

Префектура Нинань – небольшой округ, от южных окраин до центра города всего несколько миль. Каждый из них ехал на сером осле вдоль грунтовой дороги, и Линь Шу одел дополнительную коническую бамбуковую шляпу. Тетушка знала, что он не в добром здравии, и боялась, что юноша потеряет сознание от жары, поэтому приготовила ее специально для него.

Линь Шу был увлечен управлением ослом и в то же время наслаждался пейзажем у дороги.

Когда они только прибыли в город, улицы с обеих сторон были немногочисленными, а здания низкими. Все они были из старого дерева, обветшалых домов и не очень процветающие. Пройдя через арку, они увидели довольно элегантные официальные дома во внутреннем городе. На улицах постепенно появились магазины, торгующие фруктами и закусками, с продавцами кричащими один громче другого, что представляло особый интерес.

Жизнь кипела, пока они не добрались до места испытаний, где все гудело от шума. Экзаменационный зал на самом деле был пустым пространством в сотни квадратных футов, вымощенный серым кирпичом.

Помимо массы людей, Линь Шу увидел чрезвычайно высокую бамбуковую колонну, построенную впереди. На ней висело зеленое знамя со словами «Экзамен Шанлин». Участники приняли эту бамбуковую колонну за центр и садились прямо на землю.

Ли Ямао:

– Это выглядит так неприглядно.

Ли Цзимао кивнул.

Линь Шу тоже так думал.

Но когда почти все прибыли, он почувствовал, что небрежность и простота зала были не без причины. Он не был уверен, что во всей префектуре Нинань наберется 5000 человек. Но уже 1000 человек пришли на экзамен. Возможно, все молодые люди с окрестностей пришли сюда, чтобы попытать счастья. Aкадемия Шанлин приняла тысячу людей со всей Южной Ся, но людей, которые сдавали экзамен Шанлин, было уже 100 000. Если они действительно тщательно организовали бы места проведения и подробно оценивали каждого участника,  то это действительно было бы непросто.

Ли Ямао вынул из ниоткуда пеньковую веревку, завязав один конец на запястье Линь Шу, а другой – на собственной талии, сказав:

– Позже будет много людей, если ты действительно потеряешься, боюсь, мама подвесит меня и изобьет.

В 9 часов барабан ударил три раза. Шумная толпа успокоилась и издалека послышался мощный голос:

– Поднимитесь!

С бамбуковой колонны в качестве центра, внезапно появилось белое сложное образование из синего камня, и через некоторое время оно ярко засияло.

Линь Шу неожиданно отвлекся, и после чувства невесомости он снова открыл глаза и уже был на горной тропе, покрытой туманом. На обочине дороги был камень с выгравированной надписью «Мир грез Шанлин».

Он поднялся по лестнице и, пройдя десятки шагов, повернул. Горная дорога обвивалась вокруг каждого нового пика, и он неожиданно достиг своей вершины.

На вершине взошло солнце, и утренний ветерок был прохладным. Перед ним появился призрак человека в синем с очень утонченной внешностью, и он указал рукой:

– Товарищ совершенствующийся, пожалуйста, присаживайся.

Линь Шу сел.

– Где твой дом?

– Провинция Фуцзянь, префектура Нинань.

– Как тебя зовут, совершенствующийся?

– Линь Шу.

– Сколько тебе лет в этом году?

– 14.

– Действительно молодой герой.

С этими словами мужчина в синем продолжил:

– Совершенствующийся, пожалуйста, закрой глаза.

Линь Шу закрыл глаза.

– Пожалуйста, медитируй.

Линь Шу приступил к медитации.

Человек в синем улыбнулся:

– Товарищ совершенствующийся действительно послушный.

Линь Шу: «……»

IQ этой экзаменационной системы был довольно высоким.

Глава 9 - Сердце Джентльмена подобно железу

Линь Шу закрыл глаза, чтобы медитировать в соответствии с тем, что сказал ему человек в синем.

Hо он снова услышал, как тот вдруг спросил:

– Tоварищ совершенствующийся, ты здесь, чтобы сдать экзамен в школу совершенствования?

– Да, – он ответил, но внезапно вспомнил, что эта система экзамена с самого начала называла его «товарищ совершенствующийся». Может ли быть, что у нее есть способность распознавания?

– Так как это так, – мужчина в синем прочистил горло. – Первая часть первого теста – распространение Ци по Великой Небесной циркуляции, пожалуйста, выполни его.

Линь Шу чувствовал, что меридианы и точки акупунктуры в его теле были здесь действительно чистыми, что отличалось от тела в реальности.

Великая и Малая Небесные циркуляции стали основой культивирования Ци. Каждый мог совершить Малую Небесную циркуляцию, но Великую Небесную циркуляцию выполнить было намного сложнее, лишь практика сделает ее идеальной. Выдохни, собери Ци в нижней части живота, погрузись в море Ци, вниз к Юнцюаню и снова вдохни, вдоль Управляющего меридиана до Трех проходов, достигни Байхуэй в голове, который в конечном итоге будет циркулировать на кончике языка. Существует небольшая разница конкретного пути в каждом фракции, но все проходит с тем же результатом – Восемь Чрезвычайных Меридианов, семьсот двадцать акупунктурных  точек, каждая из которых имеет циркуляцию Ци, протекающую непрерывно в цикле. С каждой Великой Небесной циркуляцией Ци в твоем теле будет углубляться, что и называется «совершенствованием».

После того, как Учитель привел Линь Шу домой, мальчик начал изучать акупунктурные точки и Великую и Малую Небесную циркуляцию, поэтому все прошло гладко.

Человек в синем хлопал в восхищении.

– Это фундамент, который ты заложил с детства, я восхищаюсь этим. Перейдем ко второй части первого теста, пожалуйста, внимательно слушай.

Oн только услышал, как мужчина тихо произнес:

– «Чжун-Чун, одинокий дикий гусь, прорывающийся сквозь поднебесье,

Лао-Гун, несколько раз ломающий одиночество,

от Да-Лин до Цзянь-Ши,

Цюй-Цзы, Тянь-Чи, наслаждайся свободой».

Смысл этого стихотворения заключался в том, что нужно было распространить Ци от акупунктурной точки в кисти Чжун-Чун до акупунктурной точки в груди Тянь-Чи. Он должен пройти через четыре большие точки акупунктуры между ними – Лао-Гун, Да-Лин, Цзян-Ши и Цюй-Цзы. Путь соответствовал нормам без каких-либо осложнений. Линь Шу сделал то, что ему сказали, задаваясь вопросом, смогут ли два брата, Ли Цзимао и Ли Ямао, которые не могли распознать многие иероглифы, понять поэзию.

После того, как он закончил, система произнесла следующее стихотворение, и так пять раз, пока не посчитала, что он прошел этот тест.

В голосе системы чувствовалась легкая улыбка:

– Первая часть третьего теста.

«Тяжелая вода на горе возвращается без дороги,

ивы создают тень, а цветы дают свет».

Товарищ Даос ни в коем случае не открывайте глаза, сначала совершите Великую Небесную Циркуляцию.

Линь Шу сделал все согласно его словам и почувствовал, что кто-то притронулся к его спине, закрывая несколько точек акупунктуры, Цзян-Цзин и Чжан-Мэнь.

Будучи бессмертным совершенствующимся, если бы возникла проблема с талантом, травмой, ядом или самим совершенствованием, возникли бы проблемы, связанные с точками акупунктуры и меридианами, и это нарушило бы действие Великой Небесной циркуляции. В это время нужно использовать течение Ци, чтобы пробиться через точки акупунктуры, расширить меридианы или обойти по другим меридианам. Все зависит от контроля над Ци.

Линь Шу управлял Ци в своем теле, чтобы жестко прорваться через препятствия в его Цзянь-Цзине и обошел Чжан-Мэнь, чтобы привести энергию к Тянь-Цзуну, и едва сделал это через один цикл Великой Небесной циркуляции. Затем он медленно собрал Ци с помощью Великой Небесной циркуляции, постепенно раскрывая свои Фэн-Мэнь. Цзянь-Цзин и Фэн-Мэнь были открыты, и препятствия в Чжан-Мэнь были ослаблены, и они рухнули после нескольких циклов Великой Небесной циркуляции.

Система снова коснулась его точек акупунктуры двумя руками и закрыла несколько ключевых меридианов.

Эта часть на самом деле должна была проверить его базовые навыки, поэтому независимо от того, как система блокировала его основные точки, всегда можно было найти обход. После нескольких циклов препятствия были преодолены Линь Шу одно за другим.

Система мягко сказала:

– Хорошо, – в тот момент, когда Линь Шу подумал, что все закончилось, он почувствовал сильный ветер перед ним, направляющийся прямо к точке Шань-Чжун на груди!

Eго движения были быстрее, чем мысль, и он избежал этого блокирования. Его правая рука пошла вперед, захватывая запястья системы, не давая мужчине двигаться. Затем он открыл глаза.

Систему с улыбкой в глазах сказала:

– Совершенствующийся должен сначала медитировать, а не делать ход, –Линь Шу отпустил руки системы. – И не должен травмировать Ю-Чжун.

Ю-Чжун был местом, где можно было собрать энергию, даже если кто-то пошел по неверному пути, до тех пор, пока это не было против течения, Ю-Чжун был бы в порядке. Но если бы Ю-Чжун получил урон от внешней силы, половина его жизни уже бы ушла, это было бы еще более безнадежно для бессмертного совершенствования.

Система засмеялась.

– Ты уже видел загадку, ты действительно сообразительный.

Линь Шу: «……». Эта система также знала, как кого-то обмануть. Юноша подумал, сможет ли она пройти тест Тьюринга.

Пока он думал, система спросила его обеспокоенным тоном:

– Ты устал?

Линь Шу ответил:

– Не устал.

– Тогда я немедленно начну второй тест. – Возможно, она действительно сможет пройти тест Тьюринга.

Он задавался вопросом, сколько глубокого и магического формирования было необходимо, чтобы создать такой мир грез. По крайней мере, знаний, которые он приобрел в своей прошлой жизни, было недостаточно для этого. Даосское учение в этом мире, вероятно, было более распространенным, чем то, которое он имел в своей прошлой жизни.

О, он видел только одну секту в своей прошлой жизни и только одного бессмертного совершенствующегося. Это был его собственный Учитель из его собственной секты. Старик однажды рассказал, что раньше были другие секты, но у них не было никаких перспектив и они не могли найти хороших учеников. Они постепенно отказались от учения и стали обычными людьми, они потеряли связь во время войны. Его секта была единственным сеянцем на всем Пути к бессмертию.

Этому саженцу был нанесен удар молнии, и он был отослан сюда по Небесному Закону. В первоначальном мире Бессмертный путь, вероятно, закончился.

– Совершенствующийся?

Линь Шу пришел в себя.

Система засмеялась:

– Совершенствующийся, ты очень милый.

Линь Шу: «……» С этой системой что-то не так.

– Второй тест, – система сидела со скрещенными ногами вместе с ним и попросила: – Пожалуйста, объясни «забудь меня».

Он был одет в синее и любезно смеялся, и смотрел в глаза Линь Шу, заставляя его чувствовать себя немного неловко. Но думая, что это был виртуальный образ, юноша неохотно принял необходимость общаться. Ему было не так сложно говорить, в отличие от разговора с живым человеком, он мог ответить на вопрос, чтобы объяснить значение фразы.

– Во время медитации сконцентрируйся внутренне и внешне, небытие в реинкарнации, с Небесами и Землей… – он ненадолго остановился на «Небесах и Земле» и подумал о том, когда в прошлом он медитировал и имел глубокий опыт, это было не так, как сказано в древних записях. Он не имел воплощения на Небесах и Земле в отличие от того, что говорили древние книги. Он глупо уставился в пространство, а затем прошел мимо этого вопроса. – Ничто в реинкарнации, забудь о вещах, забудь о жизни, забудь о себе.

Система кивнула. Следующий вопрос был очень сложным, как будто он был задан в соответствии с его предыдущим ответом:

– Пожалуйста, объясни «Небеса и Земля».

На этот вопрос было нелегко ответить, поскольку слова имели различное значение в разных контекстах. Некоторое время он думал и решил, что для него было бы лучше ответить с более философской точки зрения:

– Небеса – недостижимы, Земля – недостижима.

Погруженная в мысли Система заявила:

– По словам товарища совершенствующегося, человеческая сила слаба и, наконец, есть недостижимое место. Между жизнью, небом и землей это все равно, что быть рожденным в птичьей клетке, измученным на всю жизнь, неспособным выглянуть за пределы тюрьмы, верно?

Линь Шу кивнул.

Система улыбнулась:

– Если это так, можешь ли ты, совершенствующийся, решить проблему «свободы».

Линь Шу: «……». Эта система была опытной.

Он объяснил в соответствии со своим собственным пониманием, но система снова нашла еще слепое пятно в его ответе и задала сложный вопрос. С десятками вопросов туда и сюда она спрашивала все более и более властно. Линь Шу ответил правдиво, хотя были некоторые части, которые он не мог выразить, он мог только держаться.

Бай Сяошэн сказал, что во втором тесте и по подсчетам Линь Шу было двадцать вопросов, и к концу, система не продолжала задавать вопросы, а предложила другую тему.

Пожалуйста, объясни:

– «Закон Небес неизменен, человеческий путь целеустремлен».

Линь Шу был озадачен.

Он вспомнил времена, когда ему было десять лет.

Прошлым вечером Учитель учил его что:

– «Закон Небес неизменен, человеческий путь целеустремлен». Это говорит о том, как все небо действует по собственному закону с древних времен, и даже сейчас «наука» также изучает это. И между жизнью, небом и землей смертные усвоили эти законы и выполнили их – как сажать весной и выращивать летом, собирать урожай осенью и проводить зимы, и что из этого можно получить. С другой стороны, если бессмертный совершенствующийся поклоняется Небу и Земле и приходит к пониманию этой «последовательности», ассимилируясь с ней. Его состояние души и совершенствование будут иметь огромное улучшение.

В тот день все было как в любой другой день. У него был глубокий опыт, он тренировался с мечом, спокойно посещал школу, слушал уроки и выходил из школы.

Он уже забыл, на каком уроке это было, помнил только школьный звонок в конце дня. Волна толпы вырвалась из школы, как прилив, и толпа вытолкнула его из класса к лестнице, а от лестницы к школьным воротам. Он посмотрел на небо в хаосе и почувствовал, как его пронизывает поток. Все, что он мог это видеть, чувствовать запах и испытывать ощущения, желал он этого или нет, делал это осознанно или нет, он лишь был частью этого мощного потока. И его тело было среди них, он вообще ничего не мог сделать.

У Неба и Земли, естественно, был свой закон, но это не имело к нему отношения.

Может быть, потому что взгляд системы был слишком нежным и добрым, но он был не настоящим человеком. Юноша хотел ответить аргументами, которым его учитель учил его, но под таким взглядом он медленно произнес то, что думал на самом деле.

– Между жизнью, небом и землей… – сказал он, – это как вода… в реках. Это может быть парус по течению или против течения. Вот где «человеческий путь целеустремлен».

Система медленно кивнула, и ее взгляд был мягким, позволяя ему продолжать.

– Однако река в конечном итоге впадет в море. Это закон Неба и Земли.

Система горячо спросила его:

– Совершенствующийся, что-то еще?

Линь Шу честно ответил:

– Я не знаю, как объяснить.

Система спросила:

– Закон Небес неизменен, а как насчет людей?

– Они ничто.

Система еще раз спросила:

– Закон Небес неизменен, а ты?

– Я ничто.

Система смеялась от души.

Она осмотрела Линь Шу вверх и вниз.

– Закон Небес неизменен, ты ничто. Совершенствующийся, у тебя естественный даосский ум. Ты рожден, чтобы быть отделенным от толпы, ты должен искать Путь бессмертия.

Линь Шу не хотел говорить ни слова.

Pаньше он думал, что психически болен и должен был посетить врача. Его учитель также сказал ему, что у него есть естественный даосский ум, и нет нужды беспокоиться.

Слова его Учителя не были точными, как и то, что юноша считал, что у его Учителя психическое заболевание, и ему следует обратиться к врачу. Но старик сказал, что приближается конец, Небесный Закон вызывает его. Но, в конце концов, у него случилось внезапное кровоизлияние в мозг, и это считалось случайной смертью, а вовсе не естественным окончанием жизни.

Система продолжала спрашивать его:

– Небесный путь – это птичья клетка и река для вас, и как вы можете оторваться от Небесного пути?

Линь Шу ответил:

– Как пожелаю.

Система, казалось, поняла. Она молча согласилась, встала и поклонилась ему:

– Сердце джентльмена подобно железу, никаких изменений. Совершенствующийся, даосизм для вас. Даосизм одинок, без каких-либо родственников или друзей, и он ценен.

Его взгляд был теплым и чистым, с серьезной заботой и ожиданиями, оставившими след в сердце Линь Шу.

Он тихо ответил:

– Нет, я действительно небрежен.

Глава 10 - Лазуpный мoрcкой поток

– Cовершенствующийся, ты, кажется, не любишь говорить, – сказала система.

Линь Шу ответил:

– … Да.

– Путь Бессмертного требует спокойствия, также xорошо не разговаривать, – произнесла система, как обычно, улыбаясь.

Линь Шу тихо слушал, как система хвалит его.

Kроме Учителя, никто никогда не хвалил его раньше, и на мгновение он почувствовал себя немного странно.

Oн увидел, как система закрыла для медитации глаза, и после нескольких вдохов она снова открыла глаза, вздохнув.

– Я должен начать вторую часть второго экзамена и позволить тебе обсудить Дао с другими. Hо в этом экзамене Шанлин человек, больше всего подходящий тебе для обсуждения, все еще является упрямым человеком с глубокой любовью к запутыванию. Боюсь, совершенствующийся, ты не сможешь ничего сказать.

Он продолжил, не дожидаясь, пока Линь Шу заговорит:

– Он заботится только о спорах, а ты не любишь говорить. Было бы скучно. Я принял решение и освобождаю тебя от этой части.

Линь Шу надеялся на это и сказал:

– Спасибо.

Он хорошо знал, что веса, который он нес в своих словах, было недостаточно для разговора с обычными людьми, не говоря уже о беседе с таким совершенствующимся.

Также довольно интересно, что эта система на самом деле может освободить его от части экзамена.

Система молча стояла на вершине горы. Mужчина носил широкую мантию с большими рукавами, и его одежда трепетала на ветру. Он выглядел как бессмертный, произнося:

– Первая часть третьего экзамена – утро. Сейчас раннее утро. Совершенствующийся, пожалуйста, начинай.

Линь Шу внезапно увидел, что у него на поясе появился совершенно черный трехфутовый меч.

Он был очень хорошо знаком с узором меча, который использовал изначально.

Юноша взглянул на свое тело и увидел, что одет в чрезвычайно простую белую одежду, которая также была его обычным способом одеваться, когда он раньше был под руководством своего Учителя.

Этот «Мир грез Шанлин» на самом деле может отражать мысли человека. Одежда, которую он носил во время своего бессмертного совершенствования, и меч, который он тогда использовал, появились в мире снов.

Как только он подумал, меч исчез. Он медитировал в своем сердце и через некоторое время меч снова появился.

Система рассмеялась:

– Совершенствующийся, ты действительно любишь играть.

Линь Шу закончил игры и вытащил меч из ножен.

Длинный меч в черных как смоль ножнах был холодным и тусклым, он был довольно тяжелым. Если маленький дурак захочет его поднять, это будет очень трудно. Но, в конце концов, он был в мире грез, так что здесь это намного проще.

С тех пор, как он пришел в этот мир, Линь Шу не касался меча в течение двух месяцев, но все еще был хорошо знаком с ним.

Система заговорила:

– Совершенствующийся, пожалуйста, используй свой меч.

Линь Шу поднял кончик меча в качестве жеста начала. Он уже думал об этом еще два месяца назад. На третьем экзамене он покажет набор базовых навыков владения мечом, известный как «Лазурный морской поток». Этот набор навыков владения мечом не требовал много странных и хитрых уловок, и он был очень честным и умеренным.

Что последовало дальше, Линь Шу не хотел вспоминать.

Он практиковал «Лазурный морской поток» в свете раннего утра. Система захлопала и задохнулась от восхищения.

– Утреннее солнце встает, и лазурное море течет с огромной скоростью, действительно хорошая атмосфера.

Он практиковал «Лазурный морской поток» в сумерках. Система воскликнула от восхищения:

– Bечернее солнце хочет разрушиться, все вещи имеют тенденцию двигаться в одном направлении, у совершенствующегося хорошее психическое состояние.

Он практиковал «Лазурный поток моря» в сильный дождь, система продолжала восхищаться:

– Сильный ветер и сильный дождь, лазурное море не поднимается и не опускается, у совершенствующегося доброе сердце.

_________________

Небеса знают, что он практиковал тот же набор навыков владения мечом без следа изменения.

Он выполнил по порядку: утро, вечер, день, ночь, весна, лето, осень, зима, облачно, солнечно, дождь, снег, – двенадцать областей, чтобы закончить пошаговое упражнение. Система глубоко вздохнула.

– Совершенствующийся, я на самом деле не могу сказать, какая разница в твоем владении меча в двенадцати областях.

Что-то не так, если это можно будет отличить.

Линь Шу честно ответил:

– Нет никакой разницы.

Если пришлось бы говорить правду, ему не хватало эстетики, после долгого антисоциального отношения он был нечувствителен ко всему извне.

Поскольку он ничего не чувствовал, то не мог влить чувства от внешних факторов во владение мечом. Это было то, что он не мог сделать, даже если сломал себе голову.

Вот почему он выбрал честный и умеренный метод владения меча – «Лазурный морской поток» и практиковал двенадцать областей, стремясь пройти безнаказанно.

Если это не сойдет ему с рук, он может только пойти домой учить алхимию и поступить в академию в следующем году, чтобы очищать таблетки.

Он был немного не в себе. И не ожидал, что после того, как система вздохнула, то задумчиво произнесла:

– Небеса имеют свой собственный закон, ты ничто – да, со своим Дао ты изначально не беспокоился об этих внешних вопросах.

Нет, это не так.

Линь Шу был бесстрастным и находился в состоянии «все то, что ты сказал правильно».

Система сказала:

– Как бы то ни было, ты должен быстрее уходить! На улице жарко, будь осторожен с тепловым ударом.

Линь Шу немного подумал и спросил:

– Могу ли я поступить в академию?

Система ответила ему:

– Совершенствующийся, твои базовые навыки очень хороши. Ты, очевидно, достойный ученик, который учился бессмертному совершенствованию с ранних лет. Трудно найти ум Дао, и ты – редкий талант. Не нужно беспокоиться.

Линь Шу немного смутился, наблюдая за искренним взглядом системы.

Система говорила, что он был редким талантом, но только он знал, что неизвестно, сможет ли он еще раз достигнуть бессмертия. Только когда пошел в академию, он смог ухватиться за небольшую надежду, которая могла изменить его способности.

Он спросил:

– Является ли число поступающих ежегодно в академию людей фиксированным?

Система ответила ему:

– Не обязательно, но каждый из них является врожденным талантом и способен усвоить академическую программу. Академия всегда хотела бы их принять независимо от того, сколько их.

Линь Шу немного успокоился. Судя по тому, как это сказано, он не захватит чужое место, что избавит его от неприятностей в будущем.

Система сказала ему:

– Выход из сновидения не здесь, следуй за мной.

Линь Шу послушно последовал за ним вниз по горе и покинул вершину. У подножия была переправа через реку. Противоположный горный хребет был неясным с некоторыми зданиями.

– Когда ты поступишь в академию, то сможешь отправиться туда, – у системы оказался бамбуковый плот, и она тепло сказала: – Поднимись.

Это странно. На вершине раннее утро, но у подножия горы ночь. Ночь была мрачной и туманной, а река покрыта туманом. Система позволила плоту плыть вместе с рекой, и в следующий момент они вплыли в белый туман. Линь Шу внезапно почувствовал огромные перемены в мире. Он был расслаблен и уютен, но чувствовал горячую, душную и кипящую атмосферу внешнего мира.

Он открыл глаза, и было уже близко к полудню. Его хрупкое тело оставалось в таком месте полдня. У него кружилась голова, и он чувствовал себя невыразимо нездоровым. Он хотел уйти в тенистую местность. Однако его запястья были связаны Ли Цзимао с многочисленными мертвыми узлами, и он не мог развязать их, несмотря ни на что.

Когда Ли Ямао проснулся от Мира грез, он увидел, как Линь Шу тяжело дышит.

Ли Ямао крикнул:

– Мой брат!

Линь Шу слегка задыхался, все его тело было не очень хорошим.

Ли Ямао потащил его куда-то в тень, и он на мгновение пришел в себя. К счастью, Ли Цзимао также очень быстро проснулся. Они вытащили его на улицу из зала и налили большую миску супа из зеленой фасоли. Линь Шу медленно пришел в себя.

Линь Шу: «……» Его тело действительно ненавистно. Он чуть не умер до того, как поступил в школу.

Видя, как он приходит в норму, два брата вздохнули с облегчением. Они привели осла, чтобы приготовиться отправиться домой.

Ли Ямао сказал:

– Брат Цзи, как у тебя дела?

Ли Цзимао покачал головой:

– Бессмертный, который испытал меня, посоветовал мне честно делать вещи дома и не беспокоиться об этой поездке.

Ли Ямао усмехнулся и выглядел взволнованным. Он погладил голову ослика:

– Угадай, как обстоят дела у меня?

Глава 11 - Школа бecсмертных

Ли Цзимао спросил:

– Как твои успехи?

Ли Ямао снова погладил ослика по голове.

– Вежливый и дружелюбный бессмертный сказал, что я очень быстро разбираюсь в вещах, но мне не хватает базовых навыков, и я не знаю многих слов, что является таким позором. Oн хочет, чтобы я усердно практиковал Великую Hебесную циркуляцию дома, выучил больше слов и повторил попытку в следующем году. Брат, все, скорее всего, будет хорошо!

Ослик вопил от его поглаживания, но Ли Ямао не мог удержать свое счастье и снова погладил его.

– Даже осел знает, как меня поздравить!

– Молодец! – Ли Цзимао также был искренне рад за него. – Работай усердно в течение года, в будущем я позабочусь об отце и матери дома, а ты сможешь идти вперед.

Ли Ямао улыбался так, что его глаза превратились в узкие щелочки.

– Я действительно столкнулся с удачей…

– Что еще сказал бессмертный? – спросил Ли Цзимао.

– Он сказал, что мое имя не очень элегантно, и я должен изменить его, когда буду посещать Aкадемию в будущем. Но я сказал, что не знаю слов, и попросил его дать мне новое имя. Он согласился и написал три иероглифа. Я сказал, что моего брата зовут Цзимао, и это тоже звучит не очень хорошо, и попросил его дать тебе тоже имя: у него действительно очень хороший характер и он дал тебе новое имя!

Ли Цзимао спросил:

– Как оно произносится? Запиши это, чтобы я увидел.

Ли Ямао почесал голову.

– Я не знаю слов и могу вспомнить только штрихи. Но так много черточек, поэтому давай попросим брата Линь посмотреть, когда вернемся домой.

Он наклонил голову, чтобы спросить Линь Шу:

– Брат Линь, а как ты?

В состоянии головокружения и сонливости Линь Шу изо всех сил пытался сохранить трезвость мысли и сказал:

– Все в порядке.

– Ты, должно быть, прошел! – Ли Ямао снова был очень счастлив. – Брат, ты можешь первым пойти в Академию, а я найду тебя в следующем году.

Как они могли не говорить об их восторге и волнении всю дорогу? Но после того, как они добрались до дома, Ли Ямао был сильно отруган.

– Как ты такое допустил?! – тетушка уперла руки в бедра и нахмурилась. – Что такое случилось с Сяо Шу!

Ли Ямао чувствовал вину и почесал голову.

– Он твой ребенок или я твой ребенок…

– Тьфу! – его мать взяла скалку. – Кого из вас троих я не вырастила? Вы все братья!

– Может ты предвзята? – сказал ей Ли Ямао.

– Я предвзята? – тетушка потянула его за ухо. – Ты должен посмотреть на себя в зеркало. Ты со своим безобразием выглядишь так же хорошо, как он?

Сбоку Линь Шу медленно обмахивался на бамбуковом стуле, с интересом наблюдая, как Ли Ямао избивают.

Упоминая это, он действительно был воспитан тетушкой. К бывшему маленькому дураку она приходила три раза в день. Когда он бегал вокруг и упал в воду, именно она позаботилась о нем, когда он проснулся.

Закончив избивать Ли Ямао, женщина снова пришла проверить его и налила ему воды.

Линь Шу держал чашу обеими руками, выпивая глоток за глотком.

– Ты же, как котенок! – засмеялась она. – Пей больше.

Линь Шу думал, что такие отношения были свежими и замечательными.

Однако независимо от того, насколько внимательно о нем заботились, его здоровье в конце концов было плохим. После полудня, греясь на солнце и будучи уставшим в пути, Линь Шу засох, как те зерновые культуры в поле.

После жара в течение полумесяца был выпущен «Список прошедших экзамен Шанлин». Среди пяти человек из префектуры Нинань было имя Линь Шу. Ли Ямао вернулся, чтобы сообщить им об этом с большим удовольствием, и после того, как вся семья была счастлива, Линь Шу продолжал увядать.

Он оправился от теплового удара, но снова простудился из-за ветра, обдувавшего его мокрые волосы.

– Простудился в летний день! – тетушка была очень озадачена.

Линь Шу кашлял, как будто собирался выкашлять оставшуюся половину своей жизни, и ему было трудно даже пошевелить пальцем, поэтому он не мог объяснить тетушке, что означает «плохой иммунитет».

В своей прошлой жизни он заложил основание, когда ему было шесть или семь лет, и с тех пор он был невосприимчив ко всем видам болезней. Он действительно не знал, каково это заболеть.

Он был болен в течение полумесяца, и в августе ему пора было отправляться в Академию Шанлин в префектуру Шучжоу.

Тетушка не чувствовала себя спокойно, позволяя Линь Шу идти самостоятельно, поэтому Ли Ямао пошел вместе с ним. Сначала они арендовали карету, чтобы отправиться на юг от префектуры Нинань, сесть на паром из Цзянкоу в Дунтин и направиться на запад в Шучжоу по суше.

Когда они покидали префектуру Нинань, с неба моросил небольшой дождь.

Ли Ямао протянул руку, чтобы поймать капли дождя, и сказал:

– Дождя все еще слишком мало, и все поля высохли. Что может сделать это небольшое количество воды?

Линь Шу поднял шторку и увидел, что поля на обочине дороги потрескались от засухи. Он повернул голову к тетушке, которая шла с масляным зонтом на обочине дороги.

Видя, что Линь Шу смотрит на нее, женщина сделала несколько шагов вперед и сказала ему:

– Будь осторожен на своем пути!

Линь Шу почувствовал легкое тепло в своем сердце и кивнул.

Ли Ямао хлестнул лошадь перед собой и закричал:

– Пошла…

Колеса начали греметь, и карета покатила вперед.

Тетушка сделала еще несколько шагов и сказала Линь Шу:

– Когда ты приедешь домой в следующем году, я приготовлю для тебя отличные блюда!

Линь Шу ответил:

– Да.

Копыта лошади постепенно стучали все чаще, и бескрайний туман очень быстро поглотил тень тетушки. Линь Шу посмотрел на поле с обеих сторон и обратил внимание на дорогу впереди.

Он хотел, чтобы дождь стал сильнее.

Ли Ямао спросил:

– Дорога немного неровная, брат, ты в порядке?

– Я в порядке, – ответил Линь Шу.

О, теперь Ли Ямао больше не мог называться Ли Ямао (鸭毛 [yā máo] утиные перья) в строгом смысле этого слова. Система дала ему новое имя – Ли Ямао (雅懋 [yǎ mào] изысканный; прекрасный), но с тем же произношением. Поэтому он все еще как обычно называл его Ямао.

Прошел месяц с тех пор, как они оба отправились в путь.

Вдоль дороги Линь Шу мог приблизительно разобрать местные условия и обычаи. Город был далек от процветания городов современного времени, это действительно была древняя страна с относительно низкой производительностью.

Условия постепенно улучшались, когда они вошли в земли Шучжоу.

Сегодня Ли Ямао ехал на большом тракте и неожиданно позвал:

– Брат Линь, быстрее посмотри!

Юноша увидел в стороне возвышающийся в окружении гор город, скрытый в густом тумане. Его городские ворота высились мощно и захватывающе.

Линь Шу вообще ничего не знал о внешнем мире, и Ли Ямао был в ловушке в деревне в течение десяти лет, поэтому оба они были примерно в одинаковом положении. Они не знали, что это за место, и остановились, чтобы посмотреть. Ли Ямао спросил прохожего и узнал, что это столица Южной Ся.

Тот прохожий поспешно сказал:

– Наша столица действительно великолепна!

Ли Ямао был очарован:

– Если будет шанс в будущем, я должен взглянуть.

Академия скоро должна была начать обучение, и они пропустят начало, если сделают крюк. Двое из них посмотрели и продолжили свое путешествие.

Был уже сентябрь, когда они подошли к подножию горы Шанлин. Пейзажи Шучжоу были прекрасны, и погода стояла хорошая и освежающая. Начало осени представляло очень восхитительное зрелище.

Глядя снизу вверх, масса гор была окружена бессмертным туманом. Растительность на горе была свежей и зеленой, густой и нежной. Духовные птицы взлетали высоко в небо и иногда можно увидеть открытые карнизы в стиле бессмертных, который сильно отличался от смертного города.

В Южном Ся каждые пять миль был небольшой павильон, а каждые десять – большой павильон. Двое молодых людей в черном сидели лицом к лицу с огромным журавлем с красной короной, который стоял у павильона. Увидев приближающуюся карету, один из них вышел из павильона и сложил руки в приветственном жесте.

– Дорогой гость, ты поступаешь в Академию?

– Да, – ответил Ли Ямао.

Линь Шу вылез из кареты, и один из юношей спросил:

– Только один из вас или оба?

– Только один, – ответил ему Ли Ямао.

Другой в павильоне скромно и вежливо сказал:

– Пожалуйста, подойди сюда, чтобы найти свое имя.

Ли Ямао вышел вперед, и этот человек передал ему книгу имен. Сначала он нашел провинцию Фуцзянь, а затем префектуру Нинань, чтобы найти Школу бессмертных, и нашел там имя Линь Шу. Он поставил галочку и сказал молодому человеку:

– Я закончил.

Было действительно трудно найти эти несколько слов для человека, который знал только некоторые из них.

Прежде чем Линь Шу смог ответить и сделать это, Ли Ямао позаботился обо всем. Он чувствовал, что его уже мысленно признали инвалидом, слабым, жалким и беспомощным.

Молодой человек взял книгу и сказал:

– Академия Шанлин, здесь должны остановиться смертные. Совершенствующийся Линь, пожалуйста, следуй за мной.

Линь Шу посмотрел на Ли Ямао и сказал ему:

– Я ухожу.

Ли Ямао вынул сверток из кареты и улыбнулся.

– Брат, береги себя. Я приеду, чтобы сопровождать тебя в следующем году.

Линь Шу рассмеялся в смущении.

– Xорошо.

Огромный журавль с красной короной вскрикнул, и молодой человек сказал:

– Поднимись.

Линь Шу был поддержан нежной энергией, поднялся в воздух и приземлился на журавля с красной короной. Через короткое время молодой человек также всплыл на журавля.

Журавль с красной короной взмахнул крыльями и взлетел. Ли Ямао помахал Линь Шу с земли.

Линь Шу продолжал смотреть на него и махал руками.

В прошлой жизни, после того как Учитель скончался, у него больше не было друзей и семьи. Он не ожидал, что однажды будет жить простой жизнью, и у него будет два брата, а также тетушка, которая настолько сильно заботилась о нем. Он был немного ошеломлен, но от всего сердца был искренне тронут. Он не хотел расставаться.

Он не знал, как мог отплатить за эту заботу и доброту.

Журавль с красной короной летел прямо в затянувшийся вокруг бессмертный туман. Линь Шу успокоил свое душевное состояние и поднял взгляд.

Хотя он совершенствовался почти до стадии Махаяны, он никогда не встречал бессмертных, кроме своего Учителя, не говоря уже об этой крупной Академии. Ему было любопытно, на что похожи бессмертные совершенствующиеся.

Журавль с красной короной летел все выше и выше. Это была птица с духовными силами, поэтому ее скорость была удивительно быстрой. Через мгновение он уже достиг вершины и завис перед посадкой. Через десять миль он мог видеть великолепный Дворец Бессмертных, огромный и красочный лес, необычайно красивый срывающийся вниз поток водопада.

Журавль с красной короной пролетел рядом с горными вратами.

На входе были выгравированы крупные слова: «Опьяненный Шанлин».

За воротами были группы людей, у каждой из которых была вывеска, точно такая же, как те, которые гадалки и мошенники часто держали в руках с надписью «XX божественное гадание».

Несколько человек в сером сидели тут и там на лестнице. Некоторые из них безучастно смотрели, а другие читали книги. На их вывеске было написано «Школа конфуцианства».

Луг у окончания ступеней был заполнен стоящими и лежащими людьми, а на земле была установлена вывеска «Школа совершенствования».

И среди этих людей с первого взгляда можно было увидеть пятно красного цвета.

Линь Шу: «……»

Неожиданно был кто-то, кого он знал.

Несколько девушек из усадьбы Феникса окружили кушетку из цветного стекла и обмахивали ее веером.

На кушетке сидела юная мисс, Лин Фэнсяо.

В сентябре в Шучжоу было довольно жарко. Девушки носили тонкую хлопчатобумажную одежду, открывая половину рук и плеч. Только юная мисс была одета в широкую имперскую одежду с длинными рукавами, и все ее тело было скрыто. Лин Баочэнь кормила ее холодным виноградом.

Лин Баочэнь почувствовала движение сверху и подняла голову.

– Журавль вернулся.

Кто-то немедленно закричал:

– Какая школа? Это младший брат или младшая сестра?

Молодой человек, который привел Линь Шу на журавле с красной короной, сказал:

– Младший брат Школы бессмертных!

Люди Школы конфуцианства и Школы навыков вздохнули и были разочарованы.

Школа бессмертных также была немного разочарована, возможно, потому что приехавший человек не был младшей сестрой.

Лин Баочэнь рассмеялась, ожидая посадки журавля с красной короной.

– Юная мисс, – сказала она. – Смотри кто здесь.

Лин Фэнсяо подняла веки и посмотрела сверху вниз на Линь Шу. Она приподняла уголки рта.

– Какое совпадение.

Сначала все были разочарованы, а сейчас ученики Школы бессмертных, которые лежали на лугу и не соизволили раньше подняться, неожиданно встали и выразили почтение, сложив руки в приветствии один за другим.

– Значит, он на самом деле знаком со старшей сестрой Лин!

– Наши извинения!

– Младший брат действительно талантлив!

Линь Шу наклонил голову: «?»

Где находится весь ваш стиль Бессмертного пути?

Глава 12 - Невзлюбили друг друга

Опора Беcсмертного пути?

Тут не было ни одного.

Казалось, что, если Лин Баоцзин выпустит веер из своих рук, они сразу же вежливо примут его и будут отчаянно обмахивать юную мисс Лин.

Что касается Лин Фэнсяо, она действительно странная.

В такую жаркую погоду люди обдувают ее веерами и кормят ледяным виноградом, очевидна она плохо переносит жару. Лин Баоцин и остальные одеты в тонкий и легкий шелк, обнаживший руки и плечи. Cудя по всему, люди в этом мире не одевались слишком консервативно. Но эта девушка одета в великолепную одежду и укрыта целиком, не находя это слишком душным.

Конечно, Линь Шу осмелился только подумать об этом и не произнести вслух.

Лин Фэнсяо осмотрела его с ног до головы. Через некоторое время она подняла подбородок и спросила:

– Как ты устроился?

– У меня все хорошо, – ответил Линь Шу.

Он подумал, прежде чем добавить:

– Спасибо, юная мисс.

Встав, Лин Фэнсяо равнодушно велела:

– Следуй за мной.

Она собиралась облегчить ему жизнь и показать путь?

Линь Шу был ошеломлен, получив услугу в данный момент.

Тем не менее, отношение Лин Фэнсяо явно было неискренним, и она казалась действовала неохотно.

– Возьми это.

Линь Шу принял нефритовый талисман, переданный Лин Фэнсяо.

Девушка держала нефритовой кулон только двумя пальцами за веревку, чтобы не соприкасаться с ним. Она подняла нефрит и положила в его руки.

Линь Шу надеялся на такой способ передачи.

Ведь он не судил кого-то по внешности. Пока это было живое существо, он отказывался вступать с ним в контакт.

– Это знак, чтобы войти в «мир грез Шанлин», – тихо сказала Лин Фэнсяо. – Eсли есть что-то срочное, ты можешь использовать нефритовый талисман, чтобы вызвать господина Мэн. Точно так же, если ему есть что сообщить, он также использует нефритовый талисман для передачи сообщения.

Линь Шу принял его.

– Спасибо.

Три месяца назад он впервые встретил Лин Фэнсяо в чересчур смутную ночь. Позже он видел ее только на расстоянии и понял, что она на один или два года старше, но была на голову выше.

Девушка, которая была бессмертным совершенствующимся и занималась боевыми искусствами, имела бы несколько более высокий рост. С другой стороны, он провел десять лет недоедая, и мог в итоге иметь более низкий рост.

В этот момент Лин Фэнсяо шла по горной тропе, а Линь Шу следовал за ней. Она больше с ним не разговаривала, и он, естественно, тоже молчал. На горной тропе было тихо, слышались только шаги.

Уровень совершенствования Лин Фэнсяо был очень высок, поэтому она, разумеется, ходила быстрее, чем обычный человек, такой как Линь Шу. Вскоре она уже опередила его на двадцать пролетов лестницы.

Линь Шу не заботился о характере таких вещей, он даже с интересом посмотрел вперед на спину Лин Фэнсяо. Ее красная одежда медленно текла вдоль облаков на дороге, где был едва различим бессмертный туман. Это все еще считалось красивым пейзажем.

Из виноградных лоз на обочине горной дороги, которая извивалась среди больших деревьев, вылетели две маленькие птички и облетели стороной Лин Фэнсяо перед тем, как упорхнуть вдаль.

Расстояние между ними снова стало увеличилось, поэтому Линь Шу ускорил шаги. Казалось, что Лин Фэнсяо услышала изменения в темпе его шагов и, наконец, остановилась, ожидая на высокой платформе.

Линь Шу поднялся. Это был конец горной дороги и тень величественного Бессмертного дворца уже можно было увидеть среди наполненного туманом воздуха.

Лин Фэнсяо потянулась и слегка сжала пять пальцев. А затем туман полностью рассеялся. Перед глазами Линь Шу возникло живописное место, а также группа дворцов, тянущаяся на многие мили. Дворцы в основном были белыми, с кирпичной фактурой, близкой к нефриту, изысканному и блестящему. Под солнечным светом они слегка блестели и казались изящно сделанными.

– Это Небеса Пустоты, где обычно проходят уроки, – сказала Лин Фэнсяо в строгой деловой манере. – Младшие братья из Школы бессмертных проживают в восточной части Небес Яшмы, в то время как те, кто учатся в Школе конфуцианства и Школе навыков, остаются в Небесах цветного стекла. Следуй за мной.

Они продолжили свой путь на восток еще несколько миль. Вероятно, из-за уникальной бессмертной атмосферы на горе Шанлин Линь Шу мог ходить так долго, не чувствуя усталости.

Небеса Яшмы были еще одной свежей зеленой горной вершиной с бамбуковым лесом, похожим на море, и дующим свежим ветерком. Среди них было множество довольно интересных бамбуковых резиденций. Все они были отделены друг от друга, но каждые четыре здания стояли близко друг к другу. Они были связаны общим двором и ненавязчиво объединены.

– У каждого своя комната, на четверых общий сад. Позволь мне спросить господина Мэн, где ты живешь, – вынув собственный нефритовый талисман, Лин Фэнсяо сказала Линь Шу.

Линь Шу кивнул, и в то же время его нефритовый талисман начал излучать слабый свет.

Лин Фэнсяо слегка подняла брови, как будто не понимала. Она сказала юноше:

– Господин Мэн зовет тебя. Иди.

Линь Шу не знал, кто это такой и где его найти, но в тот момент, когда он поднял нефритовый талисман, нежный белый свет окутал его.

Снова открыв глаза, он увидел вершину горы ранним утром, и дул нежный ветерок, напоминая день регистрации на экзамене  Шанлин.

Система все еще носила ту же синюю одежду, источающую бессмертную ауру. Мужчина улыбнулся, поприветствовав его.

– Совершенствующийся, мы снова встретились.

Линь Шу:

– Господин Мэн?

– Это я, – мягко сказала система. – Огромный мир грез Шанлин, и я человек во сне. Товарищ, совершенствующийся, если ты не возражаешь, пожалуйста, зови меня господин Мэн.

Линь Шу послушно сказал:

– Господин Мэн.

Улыбающееся выражение системы становилось все сильнее, но после этого она выпрямилась и стала строгой.

– Товарищ, совершенствующийся, я позвал тебя сюда, потому что у меня важный вопрос.

Линь Шу спросил:

– Что это?

– Это случилось из-за меня, – система вздохнула. – Товарищ, совершенствующийся, ты все еще помнишь второй тест экзамена Шанлин в то время? Тот, в котором я освободил тебя от обсуждения, потому что не хотел, чтобы этот Дух спора связывался с тобой?

– Помню.

Он был очень благодарен честному и разумному господину Мэну за это.

– Плохо то, что основа Шанлин – старшекурсники Академии сказали, что я пошел против правил. Даже если вы оба должны поступить в Академию, этот второй тест не может быть освобожден, несмотря ни на что.

Он все еще не мог быть освобожден от обсуждения. Линь Шу нервничал, но это было то, что он должен был сделать в конце концов, и юноша не был против.

– Все в порядке.

– Просто послушай меня, – система вздохнула. – Основа Шанлин также сказала, что правила Академии Шанлин ясны, и я пошел против правил, поэтому должен понести наказание. Свое я уже получил, но вы оба тоже должны быть наказаны. Они хотят, чтобы вы жили вместе и вели спор каждый день и ночь. Они могут позволить этому вопросу успокоиться только тогда, когда сердце Дао будет ясно обсуждено.

Линь Шу: «……»

Это был просто гром среди ясного неба.

Насколько отчаянной будет будущая жизнь?

– Однако… у меня нет выхода, – система перестала вздыхать и хитро улыбнулась. – Этот Дух спора – личный ученик Зала сновидений, именуемый Юэ Жохэ. Даос Юэ Жохэ и его сестра Юэ Жоюнь вместе приехали в Академию в этом году. Даос Юэ Жоюнь еще молода, и ей нужен брат, чтобы заботиться о ней. Они оба будут жить в одном саду, поэтому вам, естественно, придется жить с ними. Даос Юэ Жоюнь находится под влиянием своего старшего брата и очень дорожит им. Они будут вести спор здесь и там, таким образом у вас, совершенствующийся, будет меньше беспокойства.

Система продолжала:

– Но в конце концов это неэффективно. В Академии также существует правило, согласно которому старший брат или старшая сестра предыдущего года должны заботиться о бамбуковых садах, в которых живут новые ученики. Поэтому я специально нашел впечатляющую фигуру, которая может справиться с ними обоими как четвертую в вашем саду. Таким образом, совершенствующийся может полностью освободиться от ведения спора.

Линь Шу хотел со слезами поблагодарить господина Мэн за то, что он позволил ему избежать обсуждения.

Система медленно заговорила:

– Товарищ, совершенствующийся, хотя техника меча, которую ты выбрал на экзамене Шанлин, была простой и умеренной, я вижу, что ты не идешь обычным путем меча. Оказывается, она также использует саблю и является гением боевых искусств, замеченным в веках. Вы можете изучать боевые искусства друг у друга во дворе и обсуждать пути Дао, которые будут полезны для обоих ваших совершенствований.

Система смотрела на Линь Шу, показывая доброжелательную улыбку, как старый отец, смотрящий на своего ребенка.

Линь Шу внезапно замер.

Она использует саблю и является гением боевых искусств, замеченным в веках.

Старший брат или старшая сестра с прошлого года.

Впечатляющая фигура, которая может справиться с ними обоими.

Подождите минутку.

Это звучало знакомо.

С намеком на надежду он обратился к системе:

– Господин Мэн, кто… этот человек?

Система засмеялась.

– Уверен, что ты слышал о ее имени раньше, так как все знают Маленького Феникса семьи Лин.

В течение четырех лет придется устанавливать мир, пока Линь Шу находится в горах Шанлин, на Небесах Яшмы и в мире грез Шанлин.

Он с трудом сказал:

– С… спасибо… господин Мэн.

Система смеялась.

Линь Шу остался без выражения.

Он не чувствовал себя хорошо.

Юная мисс, конечно же, не нравилась ему, и у нее был плохой характер, она хотела снять чью-то кожу из-за грязи. Юноша хотел оставаться на почтительном расстоянии, и чем дальше, тем лучше.

Он предпочтет каждый день и ночь вести спор, обсуждать вопросы Махаяны и совершенствоваться, вместо того чтобы жить в страхе под властью Лин Фэнсяо.

Но система не дала ему возможности говорить.

– Товарищ, совершенствующийся, мне очень жаль, что я неожиданно пригласил тебя сюда. Поскольку мы закончили, ты должны скорее вернуться.

Он махнул рукавами, и Линь Шу был немедленно отправлен в реальный мир в положение, где он все еще держал нефритовый жетон.

Он поднял голову, чтобы увидеть напротив Лин Фэнсяо.

Выражение лица Лин Фэнсяо не выглядело правильным.

Он вспомнил, что Лин Фэнсяо ранее хотела спросить господина Мэн, где он собирается остановиться, и должна была узнать, что они будут жить вместе.

Он был просто маленьким дураком из маленькой деревни. В глазах Лин Фэнсяо он вероятно выглядел грязным и отвратительным, и скорее всего она не желает жить в том же месте, что и он.

Они действительно невзлюбили друг друга.

Лин Фэнсяо не разговаривала по пути, пока они не достигли двери сада, на которой было выгравировано «Сильный ветер и морось». Она сухо сказала:

– Здесь.

Оба продолжали идти вперед и могли услышать движения изнутри, прежде чем достигли двора.

Они никого не видели, но что-то слышали. Чистый и яркий голос, но очень грубый тон.

– Этот человек по имени Линь Шу здесь? Линь Шу, ты сказал, что у Небес свои принципы, а люди – ничто. Тогда позволь мне спросить. Есть четыре сезона, и когда холодно, не говори мне, что ты не носишь больше одежды? Когда жарко, не говори мне, что ты не снимаешь одежду? В этот жаркий день, если ты все еще полностью покрыт, тогда ты свинья?

Линь Шу чувствовал, что он был прав.

Прежде чем он успел ответить, послышался кашель.

Линь Шу повернул голову, чтобы увидеть слабый гнев в глазах Лин Фэнсяо, и она разбила рядом несколько стеблей толстого бамбука.

Лин Фэнсяо была примером того, кто не снимал одежду в жаркую погоду.

Старший брат бамбук, счастье и издевательства в школе находятся рядом с нами.

Глава 13 - Рыба-фугу

Внутри чeлoвек вcе еще ничего не подозревал и открыл дверь, высунув голову.

– Видно, что твое утверждение противоречиво и не очень последовательно. Только Воздушный павильон…

Прежде чем он смог закончить предложение, он услышал несколько непрерывных стуков. Более десяти изумрудно-зеленых листьев бамбука были призваны истинной Ци Лин Фэнсяо и, как металлические листы, вонзились в стойку ворот над его головой.

Юноша сразу повысил голос:

– Брат Линь, ты не очень честен. Позволь мне сказать тебе как есть. Мы могли бы начать спор, но ты пришел в ярость, поэтому я, должно быть, потерял дар речи!..

Лин Фэнсяо усмехнулась и вышла из бамбукового леса.

Юноша сразу превратился в цыпленка с перерезанным горлом:

– Лин… Юная мисс.

Неужели нет ни одного человека на этом Бессмертном пути, кто не сдался юной мисс?

Линь Шу размышлял об этом, когда услышал, как юноша произнес придушенным голосом:

– … Разве тебе не жарко?

Действительно есть один.

– Какое отношение это имеет к тебе? – спросила Лин Фэнсяо.

– Юная мисс, пожалуйста, прости меня за прямолинейность. Это не связно, как говорится: «Иметь симпатию к единомышленнику, терпящему бедствие, и причинять боль другим». Когда я увидел, что юная мисс чувствует себя жарко, я почувствовал то же самое, и мое тело стало горячим. Как ты можешь говорить, что это не имеет никакого отношения ко мне…

Oн был деликатным и красивым молодым человеком, одетым в зеленую шелковую одежду, похожую на свежий изумрудно-зеленый бамбуковый шест.

Однако, Лин Фэнсяо разбила на куски бесчисленное количество бамбука, как только вошла в дверь и, естественно, не стала ценить тот, что был перед ней.

Лин Фэнсяо подошла к нему и начала спокойно вытягивать бамбуковые листья вокруг его головы, которые раньше вонзились в ворота.

Один лист, другой, и еще листок.

Один за другим они были аккуратно сложены в ее руке.

– Тебя зовут Юэ Жохэ?

Юэ Жохэ кивнул.

– Младший брат Юэ, – мягко сказала Лин Фэнсяо, – мне все еще нужно вернуться к горным воротам, чтобы дождаться журавля. Мне придется побеспокоить тебя, чтобы помочь младшему брату Линь заселиться.

Десятки бамбуковых листьев в ее руке были разрезаны невидимой острой Ци и превратились в зеленые осколки, более тонкие, чем пыль. Затем они скатились по бледным кончикам пальцев юной мисс и исчезли в воздухе.

Юэ Жохэ остановил свои слова и согласился:

– … Да.

Еще один человек сдался ей.

Лин Фэнсяо холодно взглянула на него и повернулась, чтобы выйти из двора «Сильный ветер и морось».

Она больше не смотрела на Линь Шу.

Когда ее тень полностью исчезла в бамбуковом лесу, Линь Шу собирался спросить Юэ Жохэ, где находится его комната. Но, прежде чем он смог это сделать, он услышал, как тот продолжил:

– Брат Линь, давай продолжим говорить о том, что «Небеса имеют свой собственный закон, люди – ничто». Прости за прямолинейность, но у «Небеса имеют свой закон»…

Линь Шу ответил ему:

– Ты прав.

– Брат Линь должен еще раз взглянуть на свою точку зрения. Это просто Воздушный павильон в небе, в нем перестают существовать…

– Ты прав.

– По моему скромному мнению…

– Ты прав.

Юэ Жохэ: «?»

Линь Шу спокойно держал свои вещи.

– Брат Юэ, где я должен жить?

Благодаря шуму Ли Ямао в эти несколько дней он мог говорить более спокойно.

Юэ Жохэ получил угрозу от Лин Фэнсяо и не сумел испытать радости от победы в споре с Линь Шу, поэтому обессилел. Он уныло сказал:

– Я живу на востоке, а моя младшая сестра на западе. Еще одна группа старших сестер и младших сестер из Усадьбы Феникс рубила бамбук вчера, чтобы вырастить древесный пион на юге. Поэтому, брат Лин, ты можешь остаться на севере. Позволь мне провести тебя туда.

Внутренний двор выходил на север, и, пройдя 100-200 ступенек по бамбуковой тропинке, Линь Шу прибыл в маленькую бамбуковую резиденцию, в которой собирался остановиться.

В бамбуковой резиденции был небольшой зал и спальня. Это было просто и без прикрас, но все же, интересно.

– Вот одежда, подготовленная Академией для учеников. Если у брата Линь есть собственная секта, ты должен носить одежду своей секты. В противном случае ты можешь носить это, – Юэ Жохэ добавил: – Однако, по моему скромному мнению, это правило не слишком хорошо. Во-первых, это поощряет в Академии кастовые предрассудки. Во-вторых, это мешает нашему внешнему виду с этим многоцветием. В-третьих…

Он перечислил шесть пунктов за раз, и Линь Шу поспешно сказал:

– Ты прав.

Со своим «Ты прав» Юэ Жохэ был еще более удручен и вернулся к своему заданию.

– Обычно мы выполняем домашнюю работу, совершенствуемся и практикуем боевые искусства в бамбуковом саду. Мы также будем посещать занятия на Небесах Ассамблеи Пустоты. Столовая, здание библиотеки и поле для соревнований находятся в туманных небесах позади. Я тоже не знаю, как туда добраться, но ты можешь спросить господина Мэн, когда придет время.

– О, еще, – Юэ Жохэ, похоже, что-то вспомнил. – Мы начнем занятия три дня спустя, по крайней мере, двадцать курсов в год. Не забудь найти господина Мэн, чтобы выбрать свои занятия.

Он проинструктировал его по некоторым другим вопросам, и в заключение напомнил найти господина Мэн.

После того, как он, наконец, закончил, Юэ Жохэ добавил:

– Юная мисс Лин часто встречает людей в эти несколько дней и очень занята, поэтому у нее плохой нрав. Я, наконец, испытал это сегодня на себе. В эти несколько дней давай избегать и игнорировать ее.

Линь Шу кивнул.

На самом деле, он никогда раньше не видел Лин Фэнсяо добродушной.

Вспыльчивая, потому что ее жених умер в городе Фуцзянь.

Вспыльчивая, потому что потеряла терпение в провинции Нинань.

Вспыльчивая, потому что часто встречает людей в Академии Шанлин.

Вспыльчивая, потому что кто-то вступил в спор с ней во дворе «Сильный ветер и морось».

Она просто рыба-фугу.

Достигнув соглашения по этому вопросу, Юэ Жохэ больше не унывал и даже пригласил Линь Шу пойти вместе поужинать вечером и посмотреть на красоты пейзажа.

Линь Шу был в полной растерянности.

Юэ Жохэ, казалось, не относился к нему холодно, как те соседи по комнате, которые у него были в прошлой жизни. Однако, это не вина его соседей по общежитию.

Иногда они говорили несколько саркастических слов. Линь Шу в то время имел более высокий уровень совершенствования и случайно услышал некоторые из них. Это все было потому, что он не подходил и не вступал с ними в контакт. Он не знал, что сказать или как выразить свои мысли, что заставляло всех чувствовать себя неловко.

Тем не менее, Юэ Жохэ, казалось, мог много говорить сам по себе и, возможно… ему не будет неловко, когда Линь Шу нечего будет сказать в ответ.

В результате он некоторое время колебался, прежде чем согласиться.

Линь Шу подождал, пока Юэ Жохэ уйдет, прежде чем привести в порядок комнату и переодеться в одежду Академии.

Белые нижние одежды с голубыми узорами и светло-голубой светлый халат придавали ему серьезную бессмертную ауру.

Он долго пытался повернуться лицом к зеркалу и, наконец, связал свои волосы и одел корону.

Он выглядел в зеркале так, как будто ему было всего 14-15 лет, немного привлекательным с незнакомым силуэтом. Тем не менее, он не был таким уж незнакомым и действительно выглядел немного похожим на его предыдущую жизнь. Возможно, когда нет выражения, лица людей всегда похожи.

Затем Линь Шу отправился в духовное путешествие за пределы Неба. Спустя долгое время он отказался от своих мыслей и начал вспоминать, как Юэ Жохэ наставлял его.

Он вдруг подумал о том, что тот сказал: «Юная мисс Лин часто встречает людей в эти несколько дней».

Естественно, он не знал, почему Лин Фэнсяо часто встречает людей, но он видел, что она встречалась со многими людьми в последние несколько дней или, возможно, даже встречалась со всеми.

Когда Лин Фэнсяо лично отвела его на гору, он был действительно поражен одолжением.

Теперь казалось, что у него не было никакой «милости».

Хотя знал, что Лин Фэнсяо не любит его, он никогда ничего от нее не ожидал. Несмотря на это, Линь Шу все еще чувствовал намек на разочарование.

Ох.

Глава 14 - Соленая рыба

Вечером.

Под закатным небом бамбуковый лес напоминал море.

– Одежда нашего Зала грёз зеленая, обитатели Усадьбы Феникса носят красное, а немногие небесно-голубые одеяния из секты Мечников Южного моря, – Юэ Жохэ вел Линь Шу вдоль дороги, а его сестра Юэ Жоюнь следовала за ними – они оба были в зеленых одеждах, как будто стремясь слиться с бамбуковым лесом.

К счастью, в Нефритовых небесах перемещалось не так много людей. Когда они достигли Туманных Небес, разнообразие цветов одежд постепенно увеличилось.

Конфуцианская школа ценила родословную мастера и не имела тех же принадлежностей, что Школа бессмертных. Поэтому, их одежды были такими же, как у Линь Шу, за исключением того, что рисунок и окантовка превратились из светло-голубого в серый, а в Школе навыков – в красный.

В столовой на первый взгляд большинство из них сидели с остальной частью своей школы, но некоторые ученики Конфуцианской школы и Школы бессмертных сидели вместе. Это напомнило Линь Шу об отрывке из «Подробного рассказа Бая Сяошэна об Академии Шанлин».

По сути, это означало, что в Школе конфуцианства много фракций. Каждая из них хотела высказаться, и каждые три-пять дней проводились огромные дебаты, вплоть до того, что даже птицы и собаки не могли оставаться в покое. По крайней мере, все присутствующие были людьми литературы, и никто не хватался за ножи.

Единственное, что было страшно, когда они спорили до такой степени, что не могли дальше продолжать и смотрели друг на друга горячечными глазами, тогда они отправлялись на поиски своих друзей из Школы бессмертных, чтобы те помогли им. И все превращалось в битву, в которой участвовали обе стороны. Тогда их всех наказывали, и им приходилось идти в пещеру под Водопадом Небесной звезды и размышлять. И, так как они размышляли, они внезапно чувствовали себя обиженными и начинали все заново – это было так же серьезно, как куча летающих цыплят и прыгающих вокруг собак.

Пока Линь Шу думал, он заметил стол, за которым ученик Конфуцианской школы отложил палочки для еды, чтобы сказать:

– Необходимо дать название вещам, чтобы установить истину, но, если имя неверно, как слова могут быть правильными?

Тот, что сидел напротив подхватил:

– То, что ты видишь и что ты слышишь, найди правду и дай имя – иначе, как ты сможешь понять, что «белые лошади – не лошади»?

Юэ Жохэ:

– Позволь мне пойти и поспорить с ними.

Юэ Жоюнь издала противоречивый шум.

– Ты забыл, что сказал дедушка? Никто не может спорить с Конфуцианской школой! Если ты не сможешь выиграть спор, ты уронишь престиж нашего Зала грез!

Юэ Жохэ сказал:

– Я использую свои боевые искусства, чтобы проявить себя как ученик Зала грез. Даже если я не могу переспорить их, в чем проблема?

– Поражение в споре – это тоже поражение!

– Как проигрыш в споре можно считать поражением? Вещи, которые исходят изо рта, что это за поражение?

– Если ты проигрываешь в бою, ты расстраиваешься. Если ты проигрываешь в спорах, ты также расстраиваешься. Почему тогда поражение в споре не поражение?

– Я расширил кругозор. Даже десять лет не так уж долго для джентльмена, чтобы отомстить, и когда это я был в расстройстве?

– Тц, только в прошлом году младший брат Чэнь был немного лучше, чем ты в «Безграничном шелковом дожде», и ты смотрел на него в течение полугода, как курица с черными глазами. Какая часть тебя, опять же, с широким кругозором?

– Меня волнует рост мастерства младшего брата Чэнь, что с этим не так? Техника мисс Лин, которую она продемонстрировала сегодня, когда направляла листья, чтобы убить человека, намного лучше моей. Какой из своих глаз ты использовала, чтобы увидеть, как я превращаюсь в черноглазую курицу?

– Ты прекрасно знаешь, что сила мисс Лин реальна и могущественна, пробиваясь через десять уровней с одной попытки. И без какой-либо глубокой техники боевых искусств нашего Зала грез. Вот почему ты можешь говорить о «широком кругозоре»!

– Хорошо сказано! В тот год, когда мисс Лин прибыла к нам в гости, у кого были красные глаза, и она прыгала за спиной, говоря: «Она того же возраста, но почему она настолько сильнее меня?» Если у меня нет широкого кругозора, то боюсь, твой разум размером с булавочную головку!

– Я сказала, что ты не обладаешь широким кругозором, я не то, что у меня широкий кругозор – в любом случае, позже я искренне восхитилась мисс Лин, и сейчас мы даже живем вместе. Каждый день я смогу спрашивать у нее советы и когда мои боевые искусства улучшаться, то преподам тебе урок!

Линь Шу: «……»

Он смотрел широко раскрытыми глазами, как пара брата и сестры спорила более настойчиво, более сознательно, от конфуцианства до личности Лин Фэнсяо, как будто они никогда не остановятся, и поэтому решил сначала сам сходить за едой.

Пока он получает пищу, пусть разум блуждает.

Юэ Жохэ и Юэ Жоюнь – известные праведные ученики. Глядя на то, как сильно они уважали боевые искусства Лин Фэнсяо, и даже господин Мэн сказал, что «Феникс семьи Лин известен во всем Цзянху», казалось, что этот человек действительно чрезвычайно выдающийся.

Что касается его собственного совершенствования в этом возрасте в прошлой жизни, он задавался вопросом, мог ли он сравнится с Лин Фэнсяо.

Даже при том, что он никогда не видел, чтобы Лин Фэнсяо использовала саблю, учитывая, как этот человек сегодня уничтожил бамбуковый лес, направил листья, чтобы убить людей, демонстрировало превосходство ее боевых искусств. Если сравнить его в 15 лет…

Нет, он не мог продолжать сравнение. Он был тихой соленой рыбой [1] в своей прошлой жизни и не принадлежал к той же генеалогической семье, что и рыба-фугу. Он следовал правилам, никогда не уничтожал растительность и не мог сравниваться с кем-то.

Когда он получил еду и вернулся, брат и сестра все еще спорили. Линь Шу молча начал есть и съел примерно половину, прежде чем Юэ Жоюнь наконец вернулась к теме конфуцианства.

– Если ты действительно хочешь вступить с ними в спор, ты также должен переодеться, иначе они узнают, что ты ученик Зала грез.

Юэ Жохэ был полон недовольства и пытался продолжать спорить с ней, но Юэ Жоюнь сказала:

– Я голодна! Я больше не спорю!

Затем они вдвоем пошли за едой.

В итоге Линь Шу ел быстрее, чем они, поэтому после того, как закончил, он немного подумал, прежде чем сказать:

– Сначала я пойду в библиотеку.

Юэ Жохэ издал утвердительный звук и произнес.

– Увидимся.

Линь Шу:

– Увидимся позже.

Он вышел из столовой, некоторое время двигаясь на восток, затем слегка выдохнул.

Он до сих пор не привык проводить время с другими людьми.

Сначала брат и сестра не закрывали рты, но как только начали есть, они очень послушно следовали правилу не разговаривать во время еды и отдыха. От начала до конца они с ним вообще не общались.

Линь Шу начал думать, что Юэ Жохэ мог изначально пригласить его поужинать с ними из вежливости, и на самом деле ему было все равно.

Но, независимо от того, что на самом деле думал Юэ Жохэ, основная проблема заключалась в Линь Шу.

Он не знал, как открыть рот, чтобы вступить в разговор, и не знал, что делать при общении с другими людьми. Даже если в этой жизни внезапно появилось много людей, которые не были плохими для него, он также как и раньше не знал, как с ними общаться.

Линь Шу чувствовал себя немного смущенным и не знал, что делать в будущем.

Или, может быть… он может быть таким, каким был в прошлой жизни?

Он продолжил движение вперед. Когда они направлялись в столовую, он проходил мимо библиотеки, и найти это место было не так уж и сложно.

Библиотека представляла собой четырнадцатиэтажный павильон. По словам Бао Сяошэна, на первых шести этажах находились книги Школы конфуцианства, на седьмом-девятом – Школы навыков, а на остальных пяти этажах – Школы бессмертных.

Он поднялся по лестнице до десятого этажа, тяжело дыша, задыхаясь и чувствуя, что потерял половину своей жизни.

Количество книг о техниках бессмертных было таким же большим, как целое туманное море, а книг по основным упражнениям было еще больше. К счастью, у каждого книжного шкафа был указатель, но Линь Шу все же потратил немало усилий, чтобы найти то, что хотел.

Первым делом нужно было просмотреть упражнения, которые тренировали тело. Он нашел книгу, которая выглядела как самый основной «Метод ковки меридианов». В любом случае, только улучшив физическое состояние этого тела, он сможет снова поднять меч.

У него была проблема меридианов.

Первый порог, который он должен был переступить, чтобы пойти по Бессмертному пути, – это заложить основание. Целью основания было открыть меридианы и построить основу для будущего совершенствования.

Для тех, кто был пригоден для бессмертного совершенствования, их естественные меридианы были похожи на небольшой изъян в белом нефрите, незначительный недостаток в красоте. Все, что им нужно сделать, это следовать «каналам Инь» какое-то время, и после долгого периода времени, когда тело было полно Ци, первоначальный дефект с застоем в меридианах, естественным образом, был бы вымыт и открыт. Названный «Сто дней Основания», это был просто лучший природный подарок.

Если ваш природный талант был немного хуже, потребовалось бы больше времени, от десяти до двадцати лет, чтобы открыть меридианы.

Еще хуже, и это займет так много времени, что конечной точки не будет видно. В мире было много обычных людей, и большинство людей были такими.

Тело Линь Шу прямо сейчас было совершенно обычным.

Он долго смотрел на книжный шкаф, посвященный заложению основания, и, наконец, нашел книгу под названием «Очищение черных меридианов для совершенствования».

Пролистывая, он увидел, что у него было много способов питания меридианов. Первоначально они были для совершенствующихся, которые полагали, что их меридианы не были достаточно широкими, и их Ци не работала гладко, но казалось целесообразным использовать эти методы на себе.

Вся книга была разделена на пять частей: эликсиры панацеи, весенние эликсиры, нефритовые эликсиры, алхимические эликсиры и прочее.

В разделе «Разное» записано несколько типов пищи и дыхания, которые можно попробовать. По словам Бай Сяошэна, ученики во время обучения не испытывали недостатка в возможности приобрести различные эликсиры панацеи, но весенние и нефритовые эликсиры были временно недоступны.

Что касается алхимических эликсиров – не стоило и задумываться, даже если это был самый быстрый способ улучшить его меридианы.

В конце концов, придя в такое место как Академия Шанлин, он действительно не ошибся. Несмотря на то, что заложить основание все еще было целью далекого будущего, оставалась небольшая вероятность, что он сможет его сформировать.

Он нашел еще две книги, касающиеся заложения основания, и, зарегистрировав их в буклете на первом этаже, забрал с собой четыре книги и покинул библиотеку.

Когда он вышел, уже наступила ночь, и небо было полно звезд.

Он внезапно замер.

Туманные Небеса были построены на вершине, и вместе с Нефритовыми Небесами и Кристаллическими Небесами они окружали центральные Небеса Пустоты.

В это время, глядя вниз с Туманных небес, можно было увидеть все пейзажи Небес Пустоты.

Среди мраморных башен и нефритовых домов озеро отражало звездное небо. Вероятно, вода имела какое-то необычное качество, и на озере сияли мягкие звезды.

В книге Бай Сяошэна говорится, что это озеро называлось «Звездная сеть», а его источником был Водопад Небесной звезды на западе, который был одним из самых больших и красивых пейзажей школы.

Размышляя в тишине Линь Шу почувствовал, что это прекрасно, так же красиво, как звезды на небе.

Он давно не видел звезд – это то, что он любил делать, когда был ребенком. Потому что, когда смотрел на бесконечное небо, он постепенно становился очарованным, вводя себя в заблуждение, что он тоже один из многих разумных существ, а не одинокий призрак, бродящий вне толпы людей.

В течение долгого времени смотрев на озеро, Линь Шу наконец вернулся в Нефритовые Небеса.

Когда он медленно приблизился к своему маленькому бамбуковому дому, он увидел внутри свет свечи.

Подойдя ближе, дверь тоже оказалась открыта.

Продолжая двигаться вперед, на столе в главной комнате стояла лампа, и на стуле сидел человек лицом к двери.

– Ты все же соизволил вернуться? – голос Лин Фэнсяо был крайне недоволен.

Ах?

___________________

[1] 咸鱼 [xiányú] – «солёная рыба», образно: ленивый, вялый, инертный.

Глава 15 - Красавица, управляющая светом

Вошел не в ту комнату?

Почему Лин Фэнсяо здесь?

Юная мисс ждет меня?

Этот вопрос был гораздо более серьезным, чем приход в неправильную комнату. Потому что Линь Шу не знал, зачем его ожидала юная мисс, и очень четко осознавал тот факт, что терпению юной мисс был предел. После долгого ожидания она снова выйдет из себя.

Он помедлил секунду и спросил:

– Ты искала меня?

Лин Фэнсяо:

– В противном случае?

Линь Шу:

– … Что?

Лин Фэнсяо взяла серебряную иглу и припустила фитиль в лампе, и пламя сразу вспыхнуло.

Под светом красавица носила традиционные китайские одежды, аккуратно регулируя свет. Даже если смотреть на это с точки зрения бесплодной эстетики Линь Шу, это было несравненно красиво.

Однако главным героем в этой сцене была юная мисс, и все обстоит иначе.

Он начал задумываться, не спровоцировал ли Лин Фэнсяо, заставив этого человека прийти поздно вечером, чтобы найти его.

Теперь он был очень чистым и ухоженным. И не должен вызывать у Лин Фэнсяо ощущения, будто она испачкала глаза, как в городе-призраке.

Он также не был таким шумным, как Юэ Жохэ, нарушая слух Лин Фэнсяо.

Может ли быть так, что она узнала о его согласии с Юэ Жохэ «избегать Лин Фэнсяо»?

Но Лин Фэнсяо изначально не хотела общаться с ними.

– У меня есть вопрос к тебе, – в то время как Линь Шу был сильно озадачен, Лин Фэнсяо постучала пальцами по столу и сказала это.

Линь Шу повиновался.

– Да.

– Твоя деревня… – сказала Лин Фэнсяо. – Десять лет назад случилось что-нибудь особенное?

Это оказался не карательный приход.

Линь Шу правдиво ответил:

– Ничего не случилось…

Лин Фэнсяо подняла брови, словно внимательно слушала.

– Я дурак, – внезапно выпалил Линь Шу.

Лин Фэнсяо: «……»

Линь Шу посмотрел на Лин Фэнсяо, которая прижала палец к ножнам на поясе: «……»

Ему хотелось проглотить собственный язык.

Он не знал почему, но всякий раз, когда сталкивался с Лин Фэнсяо, нервничал больше, чем когда разговаривал с другими людьми. Мгновение беспечности, и его разум затонул.

Лин Фэнсяо прижала руку к своим ножнам, поглаживая гравированные линии, и мрачно сказала:

– Ты относишься ко мне как к дуре?

– Нет, – объяснил Линь Шу с искренним отношением. – Раньше я был дураком.

– Ты и сейчас не очень умен, – холодно сказала Лин Фэнсяо. – Итак, ты пытаешься сказать, что не знаешь о произошедшем?

Линь Шу кивнул.

Он действительно не знал.

– Не знаю и плохо осведомлен… – голос Лин Фэнсяо не такой четкий и приятный, как у девы Лин Баоцин. Напротив, текстура очень холодная, с небольшим хриплым тембром, и он был намеренно замедлен, заставляя людей волноваться и бояться.

Только для того, чтобы услышать:

– Быть способным нарисовать Маленький Звездный массив и быть дураком – это неслыханно.

Юная мисс, вы нашли слепое пятно.

Линь Шу стоял там, где стоял, дико думая о том, как обойти эту проблему.

Лин Фэнсяо медленно поправила фитиль свечи и сказала:

– Продолжай свой рассказ.

Линь Шу сказал:

– Хотя я был дураком, однажды мне вдруг стало лучше.

Лин Фэнсяо прямо сказала:

– Действительно редкость.

Линь Шу продолжал рассказывать:

– Я читал некоторые книги, оставленные некоторыми деревенскими стариками, поэтому могу нарисовать Маленький Звездный массив.

На лице Лин Фэнсяо была улыбка, но она не улыбалась.

– Ты действительно гений формаций.

Линь Шу не мог раскрутить свою историю дальше.

– Вот и все.

Лин Фэнсяо положила серебряную иглу и посмотрела на него, не говоря ни слова, не двигаясь.

И именно тогда, когда Линь Шу подумал, что ему посчастливилось пройти сквозь ворота, в тот момент, когда мерцал свет, его правую руку внезапно поймала Лин Фэнсяо.

Поток горячей Ци прошел через то место, где встретилась их кожа, пробивая его меридианы.

Его собственные меридианы не могли функционировать в течение долгого времени. Куда же эта Ци пыталась течь?

Действие Лин Фэнсяо состояло в том, чтобы проверить его совершенствование, но у него действительно не было никакого совершенствования, и даже меридианы были нестабильны.

Лин Фэнсяо слегка нахмурилась и отозвала свою Ци.

– Со своей квалификацией, как ты попал в Академию? – строго спросила Лин Фэнсяо. – Что ты пытаешься сделать?

Юная мисс, вы нашли еще одну слепое пятно.

Линь Шу сухо сказал:

– Ничего не пытаюсь сделать, господин Мэн считает, что у меня высокое понимание.

Извините, господин Мэн, я могу только втянуть вас в это.

Иначе, должен ли он сказать, что пострадал от современной физики и был взломан молнией?

Он также хотел сохранить немного уважения.

Лин Фэнсяо посмотрела на него с подозрением.

– Я прощу тебя. Не думаю, что такой маленький больной саженец, как ты, может сделать что-нибудь, чтобы навредить Академии.

Линь Шу: «……»

Так что, если он больной саженец, но, зачем добавлять слово «маленький». Рот этого человека был слишком ядовитым.

Лин Фэнсяо продолжила:

– Баоцин сказала, что твоя деревня смогла выжить рядом с городом-призраком благодаря энергии Ци меча. Кто создал барьер?

– Бессмертный…

– Конечно, я знаю, что это бессмертный, – перебила его Лин Фэнсяо. – Если ты еще будешь говорить чепуху, я вырву твой язык, чтобы скормить собакам.

Линь Шу чувствовал себя очень подавленным.

Когда он встречался с другими людьми, он не мог свободно произносить сложные предложения. Хотя он был очень свободен в уме, он мог говорить это только понемногу вслух.

Как и прежде, он хотел сказать, что был дураком до того, как ему исполнилось пятнадцать лет, а потом выздоровел, но его первой реакцией было сказать «я дурак». И теперь он хотел сказать: «Бессмертный, который случайно прошел мимо и ушел». Он должен был сначала сказать «Бессмертный», а затем медленно добавлять другую информацию.

Однако Лин Фэнсяо, похоже, не стала ждать, пока он медленно прибавит. Мало того, что не будет слушать, она также вырвет его язык.

Он сказал:

– Бессмертный прошел мимо деревни, оставил барьер и ушел.

Он не упомянул о том, что Бессмертный оставил его в деревне. Если бы он сказал это, Лин Фэнсяо определенно спросила бы еще, но он действительно не знал. Почему бы просто не говорить сразу, чтобы сказать еще одну вещь, о которой ему все равно нечего было рассказать.

В это время он заметил, что выражение лица Лин Фэнсяо немного смягчилось.

– Итак, после того как восстание города Минчжоу было подавлено династией, хотя чиновники и граждане были убиты, практикующие бессмертные не обязательно умерли.

Линь Шу:

– Возможно.

– Что-нибудь еще?

– Нет.

– У этого Бессмертного было имя?

– Не знаю.

Он ждал следующего вопроса юной мисс, но вместо этого увидел, как Лин Фэнсяо встала со своего места и сказала:

– Твои слова сегодня, если ты сообщил хоть одну ложь… хм.

Сказав это, человек ушел с развевающимися рукавами.

Подойдя к двери, она некоторое время стояла там, прежде чем тихо сказать:

– Не забудь проконсультироваться с господином Мэн и выбрать курсы в течение трех дней.

Линь Шу:

– Да.

На этот раз она действительно ушла.

Линь Шу был очень смущен намерением Лин Фэнсяо.

Только когда он вымылся, медитировал на кровати и начал практиковать дыхательные техники, он внезапно подумал о возможности.

Юная мисс, она все еще искала своего жениха, не так ли?

Такая свирепая невеста, он не уверен, кто мог ее вынести.

Думая о Лин Фэнсяо, настойчиво желающей содрать его кожу и вырвать язык, чтобы накормить собак, он поднял 120 000 пунктов сочувствия к жениху Лин Фэнсяо, существу, которое может быть человеком или призраком.

Брат, тебе лучше умереть.

Глава 16 - Богатая жена

После того, как его воображение на какое-то время иссякло, Линь Шу начал практиковать технику дыхания из «Очищения черных меридианов для совершенствования».

Согласно книге, можно было укрепить меридианы человека, регулируя дыхание во время ежедневных медитаций. Выполняя дыхание глубоко и ровно и заменяя загрязненный воздух в теле свежим. При достаточной практике со временем его меридианы будут постепенно улучшаться.

Линь Шу очистил разум и следовал инструкциям в книге, неуклонно контролируя свое дыхание. Постепенно он погрузился в медитацию, и прошел час, прежде чем он вышел из транса.

Это чувство было очень знакомым, очень похоже на то, когда он заканчивал медитацию в своей предыдущей жизни.

Он вытянул правую руку и посмотрел на нее.

Это была хрупкая слабая рука, покрытые шрамами ладони, болезненно бледные под лунным светом.

В конце медитации его рука ощущала себя немного горячей, но, в частности, он почувствовал серьезные изменения в меридиане Шаоян и акупунктурных точках Чжун-Чун, где собралось небольшое количество Ци.

Линь Шу взял книгу, лежавшую рядом с кроватью, и внимательно прочитал описание техники дыхания, которую он использовал, но ничего подобного его ситуации не упоминалось.

– Могло ли сработать так быстро?

Он сжал кулак и решил попробовать еще раз.

Эта медитация заняла больше времени, чем раньше, и к тому времени, когда он закончил, луна стояла высоко в небе. Его правая рука уже не была такой горячей, и большая часть Ци рассеялась.

Он снова начал листать книгу, почти отрывая страницы от корешка. Тем не менее, он все еще не нашел возможной причины. Теоретически, эффекты этого типа дыхательной техники должны быть такими же, как у весеннего бриза и дождя, нежными и тонкими. Они не должны ни появиться, ни рассеяться так быстро.

Линь Шу глубоко задумался.

Этого не должно быть.

Безрезультатно поразмышляв, он неспешно лег спать, намереваясь завтра повторить попытку.

В любом случае это не плохо.

На следующий день Линь Шу проснулся очень рано.

Исходя из современного времени, должно быть около четырех утра. Тем не менее, он привык вставать в это время, чтобы практиковать навыки меча. Старые привычки умирают с трудом. Даже если он не практиковал сейчас, он привык просыпаться в это время.

Его горевшая вчера правая рука полностью вернулась к обычному состоянию, но заблокированные меридианы немного раскрылись.

Хотя это всего лишь незначительный намек, тот факт, что подобное случилось с телом человека, который считался несовместимым с совершенствованием, уже являлся чудом.

Затем Линь Шу начал еще один цикл медитации.

Час спустя его меридианы все еще оставались без изменений.

Линь Шу: «……»

Это немного метафизично.

Он не стал продолжать исследование дальше и вместо этого решил применить «Метод ковки меридианов».

Несмотря на свое сложное название, целью этого метода тренировки было просто улучшить физическое состояние тела с помощью энергичных упражнений, и это единственный метод, который подходил Линь Шу.

Другие методы ковки должны поддерживаться потоком Ци. Поскольку Линь Шу не имел Ци в своем теле, он мог использовать только базовые методы тренировки, чтобы улучшить тело.

Просматривая движения, Линь Шу чувствовал, что стал человеком, который встает рано и идет на площадь в пять утра, чтобы играть в Тай-Чи, от здоровья его отделяла только чашка годжи.

Потом он вышел из бамбукового дома в утренний туман, сразу окутавший тело.

Его комната была расположена на юг через главную комнату, прямо напротив комнаты Лин Фэнсяо.

Вдали за морем бамбука, часть, которая по словам Юэ Жохэ была территорией Лин Фэнсяо, была выровнена до основания девушками «Усадьбы Феникса». Бамбук был выкопан и заменен пионами – возможно, они считали, что бамбук не был достоин их юной мисс.

Было загадкой, как в осеннюю погоду они заставили цвести пионы глубокими оттенками розового и оранжевого. Издалека они сформировали красивую иллюзию облаков на фоне заката.

Посреди пионов была фигура, одетая в красное. К удивлению Линь Шу, Лин Фэнсяо тоже была на ногах, тренируясь со своим оружием.

Трехфутовая сабля, лезвие в руке Лин Фэнсяо вспыхнуло, когда она танцевала в тумане.

Его собственные потрепанные навыки не могли сравниться с таким прекрасным фехтованием.

Линь Шу безмолвно повернулся, распахнул дверь и заперся.

Он закрыл бамбуковые жалюзи окна, чтобы позволить себе спокойно практиковаться.

Метод ковки меридианов был простым и состоял из трех движений с возрастающей сложностью. Его слабое тело могло справиться только с первым набором движений, а вся последовательность заняла около получаса. Практикуя снова и снова, мускулы его тела стали весьма болезненными к тому времени, когда он закончил.

В своей предыдущей жизни Линь Шу тренировался только с мечом, и никогда не подвергался упражнениям, которые просто укрепляли телосложение. Некоторое время он чувствовал себя необычно, и решил продолжить изучать их.

Он немного вспотел и пошел в маленькую комнату за спальней, чтобы помыться.

В комнате была установлена бочка с нефритовой ванной, выгравированная надписями. Утренний туман над бамбуковым лесом сгущался, образуя духовный источник, который тек в бочку. Духовные источники были редки, а эффективность необычайна. Они могут даже использоваться для лечения и имеют много естественных преимуществ.

Как сказал Бай Сяошэн, Академия уже подготовила все необходимое для усердной практики учеников.

Однако вода была холодной.

Когда Линь Шу вышел, он чихнул и почувствовал озноб по коже.

Он поспешно вернулся к кровати, завернувшись в одеяло и изучая упражнения в книге.

Через час внешний мир постепенно проснулся. Брат и сестра Юэ обменялись несколькими словами перед главной комнатой, и Юэ Жоюнь восхитилась Лин Фэнсяо.

Некоторое время спустя, голоса Лин Баочэнь и Лин Баоцин донеслись до его ушей, становясь все ближе и громче. Девушки с «Усадьбы Феникса» расселились поблизости по разным дворам, без сомнения, ради Лин Фэнсяо.

Линь Шу снова чихнул.

Он не мог подхватить простуду.

Юноша в раздражении встал и вышел, чтобы позавтракать на Хрустальных Небесах.

Должно быть, это был неудачный день. Он еще раз столкнулся с Лин Фэнсяо и окружающими ее девушками. Краем глаза он заметил фигуру, одетую в красное, и хотел убежать, но его остановила Лин Баочэнь.

– Линь Шу! – Лин Баочэнь взволнованно воскликнула: – Прошел всего день, но, кажется, прошло три осени. Я почти не смогла узнать тебя в этом одеянии. Замечательно выглядишь!

Лин Баоцзин рассмеялась.

– Наш новый брат явно не сумасшедший и не глупый. Почему ты так поступил в городе-призраке? Ты намного красивее, чем раньше.

Линь Шу вспомнил ту ночь в городе-призраке, и темный момент, который нельзя стереть из истории. Просто ему повезло, что девушки с «Усадьбы Феникса» были наивными и жизнерадостными, постоянно вспоминая эту историю.

Ему нечего было сказать, но он выдавил:

– Вы все тоже хорошо выглядите.

Девчонки снова рассмеялись:

– Твой рот тоже стал сладким, но он не направлен на нужного человека. С юной мисс здесь, кто осмелится сказать, что они хорошо выглядят?

Линь Шу прикоснулся к носу.

Лин Фэнсяо посмотрела на девушек, глаза у нее смягчились, а губы изогнулись в легкой улыбке, и она тиха сказала:

– Этого достаточно от всех вас.

Лин Баоцзин высунула язык в сторону Линь Шу:

– Мы уходим первыми!

И они пошли, ускорив шаг.

В мгновение ока подул утренний ветерок, поднимая темные волосы Лин Фэнсяо.

Линь Шу на миг был поражен.

Лин Фэнсяо действительно была неописуемо красивой.

Лин Баочэнь и остальные действительно красавицы, но ни одна не могла сравниться с Лин Фэнсяо…

Линь Шу не мог придумать прилагательных, чтобы выразить, что имел в виду. Это дезориентирующее чувство, как будто она бросала вызов самому определению эстетики, слишком красивая, чтобы на нее стало невыносимо смотреть.

Он быстро встряхнулся, слегка растерянный, и пошел в столовую, чтобы позавтракать.

Когда он начал есть пришел Юэ Жохэ вместе с Юэ Жоюнь, которые немедленно сели рядом с ним.

У Юэ Жохэ блестели глаза:

– Брат Линь, я видел тебя по дороге сюда. Ты близок к девушкам «Усадьбы Феникса»?

Линь Шу пожал плечами:

– Я с ними знаком.

– Невероятно! – Юэ Жохэ воскликнул: – Брат Линь, познакомь меня с одной из них!

Линь Шу: «?»

Видя его замешательство, Юэ Жохэ спросил:

– Разве ты не знаешь?

Линь Шу не знал.

Юэ Жоюнь тоже поинтересовалась:

– Что такое?

Юэ Жохэ отмахнулась от нее.

– Сестра, ты не можешь слушать.

Юэ Жоюнь: «?»

Юэ Жохэ подсел ближе:

– Брат Линь, ты никогда не думал о своем будущем партнере?

– Нет, – ответил Линь Шу.

– Тогда ты должен воспользоваться этой возможностью, – таинственно сказал Юэ Жохэ. – Усадьба Феникса! Ты можешь спать спокойно ночью, связавшись с такой могущественной сектой!

Линь Шу колебался:

– … Что ты имеешь в виду?

Юэ Жохэ закатил глаза:

– Как ты думаешь, наша Академия богата?

– Да.

Академия поставляла много материалов, но никогда ничего не просила взамен.

– Половина денег нашей Академии предоставляется дворцом, а другая половина поступает из «Усадьбы Феникса», – Юэ Жохе продолжил: – Богатство этой секты может в одиночку обеспечивать экономику всей страны. Честно говоря, брат Линь, если ты прогуляешься по улицам, половина магазинов связана с «Усадьбой Феникса».

– Подумай об этом, если у тебя будет партнер из «Усадьбы Феникса», тебе никогда не придется беспокоиться об отсутствии эликсиров для совершенствования, золоте и сокровищах или даже тайн мира, не говоря уже о…

На этом он остановился, закашлявшись:

– Моя сестра здесь, брат Линь, ты должен быть в состоянии угадать, о чем я говорю. Одним словом, будучи зятем «Усадьбы Феникса», ты можешь сократить время своего совершенствования на сорок лет.

Линь Шу не мог угадать, о чем говорил Юэ Жохэ, но на самом деле он уже знал.

На этом Бессмертном пути Юэ Жохе не только не хватало умений, но и весь день он мечтал о богатой жене.

Этот мир действительно с каждым днем ухудшается.

Юэ Жохэ бесконечно приставал к Линь Шу, и, получив имена Лин Баоцин и Лин Баочэнь, он ушел с удовлетворением. Перед уходом он призвал Линь Шу не вдаваться в подробности, как обеспокоенный отец.

Линь Шу продолжал спокойно есть.

Когда его Учитель был еще жив, он однажды вздохнул: «Ученик, день, когда ты найдешь подругу, будет днем, когда свиньи смогут летать в космос».

Свиньи никогда не могли летать в космос, поэтому можно было предположить, что у него никогда не будет подруги.

Не говоря уже о красивой, богатой девушке.

Давайте просто потренируемся еще сорок лет.

Это мышление человека, который преодолел все препятствия, чтобы добраться туда, где он должен быть.

Глава 17 - Павильон сокровищ

Закончив трапезу, Линь Шу отправился в Павильон сокровищ рядом с библиотекой.

Как следует из названия, Павильон сокровищ был местом в Академии, наполненным богатством и драгоценными артефактами. Из десяти этажей только первые три открыты для всех. После этого каждый дополнительный год, когда учащийся оставался в Академии, давал ему право входа на один уровень выше. Десятый этаж – единственный этаж, доступ к которому разрешен только работающему там персоналу.

В этом павильоне можно найти сокровища со всего света. Будь то золото или серебро, всевозможные эликсиры небесного качества, бесчисленное множество видов оружия и даже маленькие духовные звери, которых можно держать как домашних питомцев.

Однако эти артефакты не предоставлялись бесплатно. Существовала система, которая требовала оплаты.

В глазах Линь Шу этот Павильон сокровищ действовал как система обмена баллов.

На первом этаже Сокровищницы была огромная стена, плотно покрытая нефритовыми контрактами.

На каждом нефритовом контракте написано поручение. Например, подметите двор Дворца Хэ Сюйтянь, позаботьтесь о животных в горной цепи, где бродят духовные звери, помогите в аптечном саду, нарежьте овощи для столовой и другие. Контракты более высокого уровня включали в себя спуск с горы, чтобы убивать демонов. Ученики могли самостоятельно принять поручение, а по завершении получить различное количество «нефритовых душ».

Нефритовые души не только содержали духовную силу, они также были формой валюты в Академии и могли использоваться для обмена предметов в Павильоне сокровищ.

Поручения также доступны и в «Мире грез Шанлин», но Павильон сокровищ являлся тем местом, куда ученики должны были приходить, чтобы получить или обменять нефритовые души.

Линь Шу взглянул на нефритовые контракты.

Поручения внизу перечисляли некоторые простые задачи Академии, и количество нефритовых душ, предлагаемых взамен, было очень мало. Прийти в столовую резать овощи в обмен за одну нефритовую душу каждые два дня; помочь отшельнику Ду Жо позаботиться о Желтом саде духовных трав №3 за одну нефритовую душу в день. Если заменить его на «Помогите отшельнику Ду Жо позаботиться о Черном саде духовных трав №3», вознаграждение возрастет до пяти нефритовых душ в день.

Выше на стенах поручения требовали некоторых профессиональных знаний. Например, помочь отшельнику Ду Жо позаботиться о Небесном саде небесных трав №2, отправиться в долину Цилинь, чтобы почистить чешую маленьких цилиней, помочь отшельнику Цзюй Дину позаботиться о печи для таблеток, помочь господину Лю разобраться в Священных Писаниях… Все стоят более десяти нефритовых душ.

Идя еще дальше, на стене находятся поручения за пределами Академии. Бедствие, которое произошло на расстоянии тысячи миль, ожидающий рассмотрения вопрос о местном самоуправлении, неизлечимая болезнь, которая не может быть вылечена обычными лекарями… Всякий раз, когда человек обращается за помощью, Академия отзывается и выдает поручения ученикам. Выполнив поручение, они могут получить сотни или даже тысячи нефритовых душ.

Линь Шу продолжал смотреть все выше.

Исследуйте тайны «Горной обители небожителей», предайте смерти «Разноцветного морского змея с золотыми глазами», сломайте «Шахматную доску Чжэньлун»…

Внезапно он был ошеломлен контрактами на самой высокой точке стены: «Земли Юлина подверглись землетрясению, и люди переселяются. Требуется помощь».

«Император хочет изменить налоговую систему. Пожалуйста, выдвигайте предложения».

«Река Шуси столкнулась с неизбежным наводнением, и плотина нуждается в ремонте. Пожалуйста, выдвигайте предложения».

Эти поручения были выданы Императорским судом Южной Ся и в основном касались экономики страны и средств к существованию людей. Количество предлагаемых нефритовых душ зависит от степени завершенности и может достигать десятков тысяч.

– Изучение боевых искусств делает тебя бесценным достоянием Императорской семьи, – вдруг раздался голос рядом с ним.

Линь Шу повернулся и увидел молодого человека в серых одеждах Конфуцианской школы, стоявшего недалеко от него.

Когда он увидел Линь Шу, смотрящего на него, мужчина улыбнулся:

– Я высказал свое мнение. Не обращай на меня внимания.

Линь Шу:

– Все в порядке.

– Это твой первый год здесь?

– Да.

– Время младшего брата здесь, в Академии, было слишком коротким, и он не в состоянии взять на себя ответственность за пределами школы. Брат может подумать о выборе отшельника Ду Жо, у которого хороший темперамент, или господина Гуань Лю, который является очень спокойным человеком.

– Спасибо.

Мужчина кивнул:

– Не за что.

Линь Шу какое-то время просматривал контракты внизу и, наконец, выбрал два: «Помогите отшельнику Ду Жо позаботиться о Черном саде духовных трав №3» и «Расставьте книги на десятом этаже библиотеки каждый день на закате».

За заботу о Саде трав он получал 5 нефритовых душ ежедневно и 3 – за расставление книг в библиотеке. Это немного меньше, чем он ожидал, но хотя он почти достиг Махаяны в своей прошлой жизни, он еще не встречал такой системы совершенствования, поэтому не возражал против возможности взглянуть на некоторые книги.

Он нажал на нефритовый контракт, оставив свой отпечаток пальца, и светящийся нефрит мгновенно потускнел, указывая на то, что поручение было взято.

Два задания занимали около двух часов в день, поэтому он не мог взять больше – ему еще приходилось посещать занятия и практиковаться.

Академия требовала, чтобы ученики проходили не менее двадцати курсов в год. В конце каждого курса ученики получат оценки A, B, C, D или E. Если они получат A, им выдадут 1000 нефритовых душ, 500 за B, половину этого за C, еще половину от предыдущего уровня за D и ничего за E.

«Киноварь контроля пустоты» и «Эссенция небесного напитка создания меридианов», которые хотел Линь Шу, стоят сто нефритовых душ за таблетку и двести нефритовых душ за бутылку соответственно.

Согласно книге «Очищение чёрных меридианов для совершенствования», эти два вида пилюль должны быть съедены, по крайней мере, сотни раз с течением времени, чтобы быть эффективными.

Что касается более дорогих лекарств, ему придется подождать, пока его курсы не закончатся, чтобы иметь возможность их купить.

В общем, дорога длинна и трудна. Ему придется усердно работать и учиться.

Получив задания, он планировал вернуться на Нефритовые небеса, чтобы найти господина Мэн и выбрать курсы, но был остановлен учеником из Конфуцианской школы.

– Брат, подожди, – позвал он.

Он смотрел на верхнюю часть стены, и Линь Шу проследил за его взглядом.

На вершине самый большой кусок белого нефрита был выгравирован только одной строчкой.

«Успокой Север, подави Запад, восстанови мир и славу Великого Королевства Ся».

– Многие вновь прибывшие братья и сестры приходят, чтобы взять на себя эту задачу, почти превратив ее в традицию Академии, – сказал мужчина.

Линь Шу стоял на месте, как будто раздумывал, но на самом деле, он уже давно решил.

– Нет, в этом нет необходимости, – сказал он. – Большое спасибо, брат.

– Младший брат, кажется, праздный человек, – мужчина больше не давил. – У каждого своя воля. Думаю, ничего не поделаешь.

Двое из них попрощались.

Линь Шу действительно не имел никаких идей на этот счет.

Прежде всего, он мало что знал о строении этого мира. Его познания об Императорской семье очень расплывчаты, и у него не было чувства принадлежности. Во-вторых, в течение стольких лет у него не было больших амбиций, кроме совершенствования, в надежде достичь так называемой «свободы ходить по небесам и земле», затем отделиться от человечества и жить в одиночестве.

Он просто соленая рыба. В настоящее время, помимо того, что ему нужно копить на ежедневные покупки таблеток, его мечты состояли лишь в том, чтобы получить меч стоимостью 10 000 нефритовых душ на третьем этаже Павильона сокровищ.

Мир действительно тускнеет в глазах бедного.

Глава 18 - Имя меча Складной бамбук

Когда собирался уходить, Линь Шу колебался на месте в течение трех секунд, прежде чем решил поднялся.

Он все еще хотел увидеть этот меч.

Весь Павильон сокровищ был как «плавный свет и переливающийся цвет, яркие огни и яркие цвета», а шкафы и прилавки были полны различных пилюль, талисманов, духовных зверей и духовных трав. В своей прошлой жизни Линь Шу жил в мире, который не унаследовал традиции бессмертия. Он никогда не видел ничего подобного. В лучшем случае он читал записи о них в древних книгах и был не очень знаком со всем этим. Войдя в блеск и золото Павильона сокровищ, он даже чувствовал себя немного растерянным.

Но была одна вещь, с которой он не был незнаком.

Мечи.

В своей короткой жизни они были тем, с кем он наиболее знаком.

Учитель сказал, что для тех, кто использует меч, жизнь будет именно этим мечом. Меч в твоей руке – единственное, что не обманет тебя, не подведет и не покинет. Для тех, кто использует меч, они должны верить, что рождены для меча, и верить, что умрут за меч. Если нет, их искусство владения мечом никогда не будет величественным.

Поэтому он также желал меч, как непристойный человек ищет спутницу, а страстный человек ищет друзей.

Среди тысяч мечей всех видов он осмотрелся и увидел только этот.

Меч длиной три фута имел более узкое лезвие, чем обычный меч. Клинок был тонким и острым, а сам он целиком сделан из сверкающих и прозрачных кристаллов льда, словно излучающих легкие волны холодной энергии.

Под мечом была нефритовая табличка с выгравированным именем и описанием.

Этот меч назывался «Складной бамбук». Он был сделан на Крайнем севере, выкован в самом глубоком месте Тысячелетнего зимнего бассейна.

Хотя юноша не мог подержать его в руках, он все же чувствовал, что это очень хороший меч.

Пока он смотрел, его мысли снова были кем-то прерваны.

Люди в этой Академии кажутся очень восторженными.

– Младший брат, тебе нравится этот меч? – этот человек был высоким и худощавым, с хорошими чертами лица и в небесно-голубой мантии, которая была именно тем стилем «секты Мечников Южного моря», которую однажды упоминал Юэ Жохэ.

Линь Шу кивнул.

– У брата хорошие глаза! – произнес человек.  – Но этот меч не может быть желанным, лучше, если младший брат пойдет посмотреть на другие мечи.

Не может быть желанным?

На мгновение сердце Линь Шу вздрогнуло, и он спросил:

– Почему?

– Младший брат не знает происхождение этого меча?

– Не знаю.

– Этот меч когда-то был оценен в 300 000 нефритовых душ.

Триста тысяч.

Десять тысяч были уже астрономической суммой для Линь Шу, а триста тысяч были немыслимы.

Даже если он потратит десять лет, занимая первое место на двадцати курсах каждый год, он получит только 200 000 нефритовых душ.

– Материал этого меча очень трудно найти в мире, а техника литья еще более изысканна. Но даже в этом случае уже достаточно установить цену в 100 000 нефритовых душ, что уже является высокой ценой среди мечей.

Линь Шу тихо слушал.

Только чтобы увидеть восхищение, появившееся на лице человека:

– Дополнительные 200 000 нефритовых душ – потому что этот меч более тысячи лет назад в своей юности использовал Император Е.

Линь Шу моргнул.

Кем был Император Е?

Слушая тон этого человека, он должно быть чрезвычайно могущественный человек. Из-за него Академия даже подняла стоимость меча со 100 000 до 300 000.

– Естественно, многие хотят его. За эти несколько лет Складной бамбук много раз крали, но всегда без исключения возвращали, – вздохнул мужчина. – Цена также снижалась снова и снова. Теперь, чтобы получить его нужно всего 10 000 нефритовых душ.

Этот человек не говорил должным образом, рассказывал очень долго, пока, наконец, не объяснил, почему Линь Шу не мог его хотеть, и почему ему лучше выбрать другой.

– Поскольку этот меч слишком холодный, обычные люди не могут его контролировать. Если использовать меч небрежно, сердце Дао будет затронуто. В нем будет господствовать меч, даже заставив страдать и ступить по путь дьявола, – человек продолжил: – Поэтому, если мы видим, что новички из наших младших братьев и сестер думают о выборе этого меча, мы должны немедленно остановить их. Если ты возьмешь его, а затем поймешь, что он не подходит и вернешь, тебе будет возвращена только половина суммы нефритовых душ, это потеря больших денег.

– Спасибо, старший брат, – поблагодарил Линь Шу.

Человек только что закончил объяснять, но все еще испытывал беспокойство.

– Младший брат никогда не должен думать об этом мече.

Линь Шу неопределенно пробормотал: «Хм», и под отеческим взглядом старшего брата мог только сделать вид, что пошел смотреть на другие мечи, прежде чем тихо ускользнуть.

Он все еще хотел именно его.

Даже если он мог только смотреть и не дотрагиваться, он все же чувствовал, что этот меч должен очень подходить его стилю фехтования.

В любом случае ему сначала нужно накопить 10 000, прежде чем что-то говорить.

С сегодняшнего дня посещая библиотеку и Сад духовных трав, если бы он зарабатывал восемь нефритовых душ в день, он заработал бы около 3000 в год.

Эти 3000 были бы использованы для покупки «Киновари контроля пустоты» и «Эссенции небесного напитка создания меридианов». Первая была 100 за таблетку, а последняя 200 за бутылку.

Итак, через год он сможет купить… по десять каждой?

Линь Шу: «……»

Ты всегда будешь беднее, чем ты думаешь.

Таким образом, он должен был обратить внимание на то, есть ли на первом этаже какие-либо поручения, которые не слишком трудоемки и могут быть выполнены им самостоятельно.

Такие поручения, как помощь в библиотеке и Саду духовных трав, больше не могли быть приняты. Ему все еще придется тратить время на учебу, чтобы получить десять А из двадцати курсов, чтобы иметь возможность обрести Складной бамбук.

Получить А, если честно, очень сложно. Предполагая, что на одном курсе около сорока человек, только четверо или пятеро из этих студентов смогут получить первый класс.

Глаза Линь Шу потемнели, и он поспешно вернулся в свой маленький бамбуковый домик, достал нефритовый жетон и планировал найти господина Мэн, чтобы выбрать курсы.

Методика выбора курсов Академии очень современна. Линь Шу думал, что если даже древнее общество могло понять что-то подобное, то можно сказать, что управляющий в Академии является образовательным экспертом.

Конфуцианская школа, Школа Бессмертного дао, Школа навыков и даже бесчисленное множество людей, которые не проходили испытание в Шанлин, множество буддийских храмов предлагали им различные курсы медитации. Ученики могли свободно выбирать свои курсы без каких-либо ограничений.

Несмотря на то, что было оговорено обязательное прохождение двадцати курсов, окончательная оценка этих курсов не имела никакого отношения к тому, сможет ли ученик продолжать оставаться в Академии.

Решение о то, является ли ученик достаточно квалифицированным для продолжения обучения, зависело от господина Мэн.

Господин Мэн будет проверять учеников в июне каждого года и оценивать, улучшились ли они в соответствии с индивидуальными талантами, характером и боевыми искусствами.

Если господин Мэн посчитает его неквалифицированным в течение двух лет подряд, он будет исключен из Академии.

В экзамене Шанлин он использовал меч, то есть после года его мастерство владения мечом должно было быть на уровень выше, чем сейчас, чтобы сдать экзамен господина Мэн.

Как мне практиковаться?

Сердце Линь Шу стало немного неуверенным. Некоторое время ему было не по себе, и он не думал о каком-либо решении, поэтому ему просто нужно войти в Мир грез.

Господин Мэн обернулся в маленьком павильоне на вершине горы.

– Совершенствующийся, ты прибыл. Ты здесь, чтобы выбрать свои курсы?

Линь Шу кивнул.

– Да.

Господин Мэн сел на каменную скамью в павильоне:

– Товарищ совершенствующийся, пожалуйста, присаживайся.

Линь Шу тихо сел и обнаружил, что на столе внезапно появилась книга с синей обложкой. Она называлась «Список имен Бессмертных Мастеров Шанлин».

Открыв ее, можно увидеть имена всех даосских духовных мастеров и учителей Академии. После каждого имени был указан курс, который вел этот Бессмертный Мастер.

Такие методы, как «Искусство владения мечом Летящие лепестки» или «Легкие шаги по бегущим волнам», и другие навыки боевых искусств, требующие истинной жизненной силы и духовной силы, а также «Сто дней для создания основания» и «Очищение тысячи пилюль» помогли бы ему прорваться через уровни – но он не мог пойти ни на один из них.

Даже если в прошлой жизни он плавно перешел к Махаяне, и все техники фехтования были уже знакомы, легкие навыки и шаги были неплохи, он все равно не мог их использовать. Сейчас его тело не лучше, чем раньше. Не то что года, ему может не хватить даже десяти лет, чтобы создать хотя бы след духовной силы.

Линь Шу думал: «Боюсь, я смогу посещать только теоретические курсы».

Например, «Толкование разными даосами «Южно-Китайской классики»» или «Господин Сюй Чжао подробно описывает историю Южной Ся» и тому подобное.

Другими примерами могут быть «Введение в технику создания пилюль», «Введение в управление учреждений», «Многообразие растений», «Начальный метод формирования массивов» и другие.

Были также «Распознавание эликсиров» отшельника Ду Жо и «Введение в лекарственные травы», а также «Распознавание духовных зверей» Би Линя и «Как воспитать духовного зверя».

Думая о своем цилиндре из неизвестного материала, он решил выбрать курс «Оценка таинственных камней».

Линь Шу уже может предвидеть свое будущее.

Чтобы получить А, он каждый день до темноты в глазах заучивает искусство получения пилюль, конфуцианские классические и исторические канонические книги, рисует массивы и даже учится предсказывать судьбу.

Он выбрал курсы, которые казались ему выполнимыми.

Господин Мэн наблюдал, как он отметил двадцать предметов, прежде чем забрать книгу, и засмеялся:

– Товарищ совершенствующийся, почему ты не выберешь занятия Мастера Кунь Шаня или Мастера Фэн Линя?

Занятия Мастера Кунь Шаня и Мастера Фэн Линя были посвящены совершенствованию меча.

Линь Шу не смел говорить о своих физических ограничениях, боясь, что его немедленно исключат из Академии.

Он мог только сказать:

– Мой Учитель не позволяет мне этого.

Большое спасибо многословному аргументу Юэ Жохэ в тот день. Во-первых, во-вторых и в-третьих, за то, что он дал ему понять, что даже среди бессмертных все еще существуют некоторые предвзятые взгляды, и некоторые школы запрещают своим ученикам изучать определенные боевые искусства.

Господин Мэн кивнул:

– Похоже, у твоего Учителя очень строгие правила. У даосского друга доброе сердце, и он уважает своего Мастера и следует его правилам.

Линь Шу услышал это и подумал, что Учитель даже плакал из-за того, что ему пришлось пойти в школу. Фактически, поскольку его Мастер должен был уступить правилам современного общества и отправить Линь Шу в школу или быть лишенным свободы, Учитель написал длинную, подавленную, неразборчивую поэму. С сердцем размером с кончик иглы, если бы в его прошлой жизни были другие школы, его Мастер определенно запретил бы ему изучать их боевые искусства. Сказав это, он не солгал господину Мэн.

Основная причина в том, что господин Мэн такой добрый и теплый. Тот, у кого не было ни единой искупительной черты, мог даже раскрутить историю о полноте добродетели, чтобы обмануть господина Мэн… Это действительно заставило его чувствовать себя немного смущенным.

Но так как он уже показал свои навыки владения мечом на вступительных экзаменах в Шанлин, а теперь отказывался говорить правду, он боялся «слезать с бегущего тигра».

Он мог только спросить:

– Господин Мэн, мне неудобно практиковаться в реальности. Могу ли я совершенствовать свои навыки меча в Мире грез?

– Естественно, – господин Мэн широко улыбнулся. – Этот человеконенавистник выбранный в Шанлин, создал горы и моря ради того, чтобы выдать себя за элегантного любителя культуры. Я уже говорил, что это мешает ученикам заниматься боевыми искусствами, но он отказывается слушать. В настоящее время никто не осознает, что меч наполненный Ци может уничтожить бамбуковый лес, но ни один из его десяти учеников не найдет меня из-за возможной проблемы. Совершенствующийся, ты действительно добросердечный, в тысячу раз лучше, чем ненавистный Маленький феникс, который разрушил несколько акров бамбукового леса.

Глаза Линь Шу были пустыми, и он сделал вид, что все, что сказал господин Мэн, было совершенно правильно.

Глава 19 - Суждение о Нефритовых душах

– Однако, если ты выберешь такие курсы, в итоге тебе придется приложить больше усилий.

Господин Мэн поднялся с каменной скамьи и направился к павильону.

Каменный павильон был построен на вершине горы, а впереди стоял утес. Туман простирался в бесконечном море облаков в бездне. Утреннее солнце взошло, и лучи света упали вниз, и море облаков превратилось в бескрайнюю золотую и красную сцену.

Господин Мэн был одет в синюю мантию с широкими рукавами, и его одежды слегка колебались на утреннем ветру. Он поднял голову, чтобы взглянуть на сияющий рассвет, и тихо вздохнул.

– В начале в этой Академии не было таких правил, как обязательные двадцать курсов. Ученик может сам решить, сколько лет он проведет в Академии. Тогда, в триста шестьдесят пятый день года ученик мог петь, практикуя меч, или пить, ведя спор, и быть настолько свободным духом, насколько он хотел.

Линь Шу тихо слушал.

– Просто этот колеблющийся мир поглощен бушующим дымом, и мы не можем позволить вам петь, выпивая вино, и резвиться, – господин Мэн сложил руки и медленно сказал: – Ты пришел в сновидения Шанлин, а я – человек во сне, но вся Академия Шанлин – всего лишь большая греза в беспокойном мире. Я только надеюсь, что каждый из вас будет усердно работать, и когда придет день, вы поможете отстоять правила управления миром или просто отстоять свою личную неприкосновенность. Я буду доволен только этим.

Вероятно, поняв, что Линь Шу долго не отвечает, господин Мэн обернулся и все еще улыбался с этой нежной и теплой улыбкой, говоря:

– Тем не менее, ты все еще молод. С таким темпераментом тебе не нужно думать о таких вещах.

Линь Шу хотел говорить, но не знал, что сказать.

– Иди, – отпустил его господин Мэн. – Я сказал слишком много сегодня.

За мгновение до того, как покинуть мир грез, Линь Шу увидел, как господин Мэн снова повернулся к скале с видом на бескрайнее море облаков.

Он чувствовал, что господин Мэн становится все менее похожим на систему в мире снов и все больше похож на настоящего живого человека.

Господин Мэн назвал себя «человеком во сне», и это было удачное описание.

Как система может проявлять такую большую заботу о своих учениках и беспокоиться о стране и ее гражданах – это то, что Линь Шу не может понять или сделать сам как человек.

Тревожные времена, большие мечты и социальные проблемы, о которых говорил господин Мэн кому-то, кто постоянно предпочитал придерживаться только себя, не имели большого значения.

Таким образом, Линь Шу продолжал жить своей обычной жизнью.

Покинув мир грез, он отправился в сад медицины отшельника Ду Жо на Небесах Пустоты.

Мастер Ду Жо был озабочен небесным древом, и после того, как вручил ему дневник, в котором подробно описывались способы ухода за растениями в саду, он продолжал подстригать ветви небольшого дерева перед ним.

Условия поручения гласили, что уход за растениями в саду духовной медицины должен осуществляться утром в течение двух часов, но каждый вечер нужно зайти, чтобы проверить состояние растений. Таким образом, график Линь Шу был примерно установлен – проснуться, практиковать медитацию и тренировки, пойти в обеденный зал на завтрак, а затем идти в сад духовной медицины Небес Пустоты, чтобы ухаживать за цветами и растениями. После этого пройти в различные залы на Небесах Пустоты для занятий. После целого дня занятий совершить еще одну прогулку в сад духовной медицины, а затем отправиться в обеденный зал на ужин. Когда ужин закончится, отправиться в библиотеку, чтобы разложить книги, вернуться в Нефритовые Небеса, пересмотреть домашнее задание, еще раз поразмышлять и лечь спать.

Его график будет полностью занят, но как только он войдет в ритм, все пойдет гладко. Наряду с тем, что это сокращало его общение с другими людьми, такая жизнь намного более комфортна, чем его предыдущая жизнь в качестве студента.

Поскольку занятия начинались только спустя два дня, Линь Шу не имел каких-либо дел. Таким образом, он полагался на книги, которые взял из библиотеки, чтобы скоротать время.

Ночью он обнаружил ужасный факт.

Сначала гаснет свет во всем бамбуковом саду, и только тогда Линь Шу задувает свечи и готовится ко сну.

В это время окно Лин Фэнсяо все еще светилось, но не при свечах. Естественно, юная мисс не использовала свечи, а вместо этого имела светящуюся жемчужину. Когда приходило время идти спать, она прятала жемчужину в коробку, как будто выключала свет.

Однако, когда он проснулся на следующий день, в соответствии со своей прошлой жизнью, между четырьмя и пятью часами утра и выглянул в окно, Лин Фэнсяо уже встала, занимаясь практикой меча.

Линь Шу был глубоко встревожен. Ее действия очень похожи на период времени до вступительных экзаменов в колледж. Он шел по коридору классной комнаты и слышал, как группы учеников рядом с ним обсуждали: «прошлой ночью я не спал до XX часов», «я сделал только на одно задание больше, чем обычно прошлой ночью».

Поэтому на следующую ночь он не лег спать в обычное время.

Видя, что из окна Лин Фэнсяо исходил свет, он сел и начал медитировать. Через два часа он пошевелился.

Окно Лин Фэнсяо все еще было светлым.

Он вернулся к медитации.

В следующий раз, когда он открыл глаза, свет все еще был там.

Линь Шу: «……»

Что она за человек?

Линь Шу совсем устал.

Он в последний раз посмотрел в окно Лин Фэнсяо и решил больше не тратить время на этого человека.

Задув свечи, он переоделся, лег и зарылся под одеяло.

Линь Шу был таким уставшим, что зрение затуманилось, и в тот момент, когда голова коснулась подушки, его глаза собирались закрыться из-за непреодолимой силы.

Однако, перед тем как его веки закрылись, окно Лин Фэнсяо потемнело.

Линь Шу: «?»

Было ли это совпадением?

Этот человек конкурировал с ним?

Если бы это было так… Линь Шу в едва сознательном состоянии представил, что Лин Фэнсяо также оказалась в замешательстве и радостно улыбнулся.

Следующий день, когда он проснулся, также был днем, когда в Академии официально начались занятия.

В сентябре Нефритовые Небеса все еще были полны зеленым бамбуком, но Небеса Пустоты наполнились осенними листьями.

После ухода за садом Мастера Ду Жо Линь Шу отправился в зал, где сегодня утром проходил урок «Введение в технику создания пилюль».

Тридцать печей для таблеток были разбросаны по всему залу, и там уже сидели люди. Основываясь на их одежде, они были учениками из Школы Навыков.

Линь Шу вошел, нашел место в углу и сел без выражения, мысленно подсчитывая свои нефритовые души.

Нефритовые души содержат духовную силу, которую можно использовать, чтобы зажечь огонь в печи для таблеток или нарисовать узоры рун. Почти все его занятия в Школе Навыков требовали нефритовые души.

И тут возникала проблема. Требуется одна пятая духовной силы нефритовой души, чтобы зажечь печь для таблеток, и половина, чтобы нарисовать только одну руну самого низкого уровня. Печь для таблеток нужно было зажечь хотя бы раз на уроках техники создания пилюль, которые проходили каждые два дня. Занятия по рунам проводились раз в три дня, и ученики должны были нарисовать несколько рун.

Затем добавьте некоторые предпосылки к этой математической задаче начальной школы.

Линь Шу зарабатывал восемь нефритовых душ в день, «Киноварь контроля пустоты» была оценены в сто нефритовых душ, а «Эссенция небесного напитка создания меридианов» – в двести. Коэффициенты влияния на препятствие меридиану Линь Шу равны x и y соответственно.

Наконец, задаем вопрос.

Как Линь Шу мог удовлетворить потребности занятий с пилюлями и рунами, потребляя как можно больше Киновари контроля пустоты и Эссенции небесного напитка создания меридианов, чтобы укрепить основы своего тела?

Математическая задача начальной школы стала задачей исчисления средней школы.

У Линь Шу не было ручки и бумаги для точной математики, но в глубине души он знал, что решения этой проблемы не существует.

В жизни проблемы всегда возникали одна за другой. У него никогда не будет достаточно нефритовых душ.

С этим пониманием первая мысль, которая пришла в голову Линь Шу, когда он увидел, как вошла Лин Фэнсяо:

«Этот человек, который усердно учится, усердно практикует навыки меча, определенно является богом обучения, достиг продвинутого уровня совершенствования и силен в боевые искусства, убивающий демонов так же легко, как щелкнуть пальцами, должен выполнять множество поручений. Наряду с тем, что она родом из богатого клана, она должна иметь бесчисленные нефритовые души, которые будут использоваться в Академии».

Богатая жена, обними меня.

Линь Шу отругал себя и быстро изгнал эту мысль. Другой вопрос ударил его.

Почему Лин Фэнсяо пришла на урок техники создания пилюль?

Нет, подождите, это не самый важный вопрос.

Самой большой проблемой было то, что мест больше нет.

Он смотрел широко раскрытыми глазами, как взгляд Лин Фэнсяо пронесся по комнате, и неохотно опустился на печь для таблеток рядом с ним, с явным взглядом в ее глазах.

Только чтобы увидеть, как она подошла и села со скрещенными ногами, красные одежды разлились вокруг. Золотая отделка мягко звякала друг об друга, четкая и чистая. Это вид, дарованный небесами.

К сожалению, в глазах Линь Шу ничего не отразилось.

Наконец он понял, откуда взялись непослушные взгляды учеников Школы Бессмертного Дао.

Невозможно подобраться к такому неприкасаемому человеку.

В его голове сейчас было только два слова. Нефритовые души.

И, возможно, еще два… Богатая жена.

Глава 20 - Не мог дать отпор

Если подумать, даже когда юная мисс сидела рядом с ним, она все еще была вне досягаемости.

Линь Шу молча читал учебник «Техника внешней алхимии».

Лин Фэнсяо не разговаривала, и также листала свою книгу.

В этот момент перед ними были слышны только шепчущие и смеющиеся голоса учеников из Школы Навыков.

Когда до занятия оставалось еще тридцать минут, у двери внезапно появилась красная тень. Лин Баочэнь встала у дверного проема и заглянула внутрь.

Лин Фэнсяо увидела это и встала, чтобы уйти, и долго не возвращалась.

Линь Шу почувствовал себя немного более комфортно.

Когда он раньше ходил в школу, он всегда сидел в углу классной комнаты, без соседа по парте рядом с ним. Теперь во всем зале стояло тридцать красных печей, и они расположены очень близко. Весь зал полон учеников, поэтому невозможно держаться подальше от одноклассников. Таким образом, расстояние между ними и Лин Фэнсяо стало слишком близким, и это заставляло людей чувствовать себя немного неловко.

Как только Лин Фэнсяо ушла, его скорость чтения увеличилась.

Согласно теории бессмертия, алхимия делится на внешнюю и внутреннюю.

Внешняя алхимия – это мистическое духовное лекарство, созданное одаренными и талантливыми людьми в печах, в то время как внутренняя алхимия создается совершенствующимися, которые используют свое тело в качестве печи, взращивая свой дух в медицине, рассматривая небо как огонь и уплотняя свой дух в Цидан. После совершенствования Цидана, в даньтяне появится Цзиньдан мельчайшего размера. Ци всего тела сходилась и расходилась в Цзиньдане, и семь путей были соединены. Это так называемый переход в царство Цзиньдан.

Основание Линь Шу далеко от этого, поэтому ему, естественно, даже не приходилось думать о Цзиньдане. Таким образом, этот курс, который он выбрал, был просто вводным курсом по совершенствованию внешней алхимии.

Согласно «Технике внешней алхимии», сегодня на утреннем уроке должны быть разъяснены принципы и основные материалы, необходимые для создания пилюль.

Пока юноша читал, он услышал шаги позади себя. Они становились все ближе и ближе, звучали немного поверхностно, и не были шагами Лин Фэнсяо.

Когда звук стал так близок, что он не мог приблизиться к нему еще, Линь Шу обернулся и посмотрел на человека.

Это оказался подросток в одежде Синцзинь [1]. Текстура одежды, очевидно, очень великолепна, но у юноши было немного мрака, застывшего в его бровях, и ленивое выражение лица.

Его взгляд небрежно скользнул по залу и, наконец, остановился на единственной свободной печи рядом с Линь Шу.

Лин Фэнсяо не было, на ее месте оставался учебник, но как будто он его не заметил, юноша собирался сесть.

Линь Шу:

– Здесь уже сидят.

Юноша поднял брови, пнул книгу «Техника внешней алхимии» на расстояние метра от себя, показывая, что не собирается уходить. Он поправил свою одежду и приготовился сесть.

В этот момент ученик Школы Навыков перед Линь Шу кашлянул.

Этот кашель явно рожден без причины и был очень преднамеренным.

Ты кашляешь из-за меня? Говоришь мне не вмешиваться?

Он получил много информации об этой Академии из книг в библиотеке. И знал, что здесь много молодых мастеров, а также много людей, которые были родственниками людей, с которыми он не мог позволить себе связываться. Поскольку он был один, то должен стараться избегать необоснованных вещей.

Линь Шу: «……»

Человек перед ним был настолько претенциозным и неразумным, что казалось, что сегодня у него все равно будут проблемы.

Ученик впереди притворился, что снова кашляет, словно напоминая ему, что, если он снова попытается заговорить, чтобы не дать этому человеку сесть, он может стать его целью.

Однако, если он не остановит его, то, когда Лин Фэнсяо вернется и увидит, что ее место занято, она может еще раз взорваться в рыбу-фугу, и ее гнев может разразиться, влияя на Линь Шу, сидящего рядом.

Судьба играет человеком [2].

Он должен был совершенствоваться, чтобы стать бессмертным практикуя навыки меча глубоко в горах в 21 веке, но теперь он вовлечен в соревнование за места среди младшеклассников.

Для сегодняшнего плана можно только поспорить, кто был тем, кого определенно нельзя обидеть, Лин Фэнсяо или этот парень.

Линь Шу решил поверить в юную мисс.

Он продолжал говорить:

– Здесь занято.

Рассеянный взгляд подростка внезапно похолодел, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Линь Шу. Он сделал два шага вперёд, воодушевляя себя.

Он протянул правую руку, сжал шею Линь Шу и холодно спросил:

– Кто ты, по-твоему, такой?

У него оказалась чрезвычайно тяжелая хватка, и Линь Шу испытывал трудности с дыханием.

У всех вторых поколений такой ужасный характер?

Но есть еще разница. Характер Лин Фэнсяо не был хорошим, но в конце концов он чище. Это просто «я не счастлива», и в ее глазах нет мрачности, отвращения, гордости.

Этот же взгляд заставил Линь Шу почувствовать, что он вернулся в свою предыдущую жизнь, и юноша ощутил, что ему хочется вырвать.

Подросток улыбнулся:

– Почему ты не говоришь сейчас?

Линь Шу был схвачен за шею. Даже думать трудно, конечно, он потерял дар речи.

Подросток продолжил:

– Ты выглядишь так, будто будешь хорошим человеком, но жаль, что у тебя нет хороших глаз.

Линь Шу уже собирался умереть.

Для бессмертного, какое-то время оставаться без воздуха, ничего.

Но он не бессмертный. В это время его зрение потемнело, и он невольно закатил глаза.

В тот момент, когда его сознание почти полностью затуманилось, от двери вдруг раздался голос.

– Отпусти его.

Тембр был очень красивым, немного более низким и имел совершенно эфирное ощущение, но скорость речи, казалось, была быстрее.

Это голос Лин Фэнсяо.

Рука подростка напряглась, но не отпустила.

Лин Фэнсяо подошла и холодно спросила:

– У тебя нет ушей?

Шею Линь Шу быстро отпустили.

Кровь хлынула, и он дико закашлялся и собирался рухнуть в обморок.

Лин Фэнсяо вытянула руку, чтобы поддержать его, и похлопала по спине, чтобы отрегулировать Ци.

Обжигающий поток истинной Ци вошел в тело Линь Шу от места, где они соприкасались. Он чувствовал, что его сердце и легкие защищены. Несмотря на то, что кашлял, пока не почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он все равно успокаивался.

Через некоторое время он наконец вернулся к жизни.

После подтверждения того, что опасности нет, Лин Фэнсяо его отпустила.

В этот момент все люди в зале тихо поглядывали на них.

Лин Фэнсяо:

– Сяо Линян, ты вырос.

Линь Шу молча подумал: «О, значит, это кто-то, кого она знает».

Его охраняла спина юной мисс, и он чувствовал себя в полной безопасности, поэтому взглянул на Сяо Линяна.

Лицо Сяо Линяна несколько раз дернулось, а выражение с четкими чертами стало жестким и искривленным.

Его голос звучал немного грубо:

– … Я не знал, что ты здесь.

– Когда меня нет, ты можешь безудержно бегать и причинять людям боль по своему желанию… Я все знаю, – речь Лин Фэнсяо замедлилась и вернулась к тому, на что она похожа в обычные дни.

Однако эта скорость речи на самом деле была самой тревожной. Линь Шу имел большой опыт в этом деле.

Лицо Сяо Линяна стало намного белее, когда он заговорил:

– Здесь нет свободного места, поэтому я…

Лин Фэнсяо только смотрела на него и не говорила.

Сяо Линян закрыл рот и через некоторое время выдавил несколько слов:

– Я был неправ.

– В чем ты не прав?

– Я безудержно бегал и причинял людям боль по своему желанию, – Сяо Линян повторил ее слова.

«Шлеп!»

Пощечина упала на щеку Сяо Линяна, и лицо с острыми бровями сразу стало красным.

Глаза Сяо Линяна были полны ненависти, не веря, что его бьют.

– Что это за класс? – спросила Лин Фэнсяо.

– Введение во внешнюю алхимию.

– Метод расчета широты и долготы, метод управления страной, все другие курсы и учителя великих стран ждут, чтобы научить тебя политике императора, а ты прибегаешь сюда, чтобы пройти «Введение во внешнюю алхимию»?

Сяо Линян укрепил свою кожу и сказал:

– Разве ты не посещаешь этот курс?

Лин Фэнсяо схватила его за одежду и притянула его очень близко к себе. Ее голос понизился, пока только Линь Шу не услышал это.

Он услышал, как Лин Фэнсяо сказала:

– Какая у меня фамилия? Какая фамилия у тебя? Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте о себе!

Глаза Сяо Линяна вспыхнули, отодвинувшись от Лин Фэнсяо, он остался стоять на месте.

– Иди, – холодно сказала Лин Фэнсяо. – Я попрошу господина Мэн заменить все твои ненужные курсы в полдень.

Сяо Линян был очень зол и закричал:

– Лин Фэнсяо! Ты слишком далеко заходишь!

Лин Фэнсяо тихо сказала:

– Тогда ты хочешь, чтобы я заменила все мои занятия и сопровождала тебе на лекции каждый день?

Сяо Линян закрыл рот, яростно посмотрел на Лин Фэнсяо и удалился.

Линь Шу, наконец, понял, что значит, что всегда есть кто-то сильнее. Оказалось, что второе поколение также разделено на уровни, и тот, кто был таким высокомерным, как Сяо Линян, когда сражался с Лин Фэнсяо, не мог дать отпор и не мог спорить.

Лин Фэнсяо, человек, который стоял на вершине пищевой цепи.

Линь Шу, находящийся у подножия пищевой цепи, почувствовал себя некомфортно и снова закашлялся.

Лин Фэнсяо повернулась к нему и приказала:

– Не двигайся.

Линь Шу был очень послушным.

Он увидел, как Лин Фэнсяо достала нефритовую бутылочку, вынула таблетку, положила ее на руку и активировала с истинной Ци.

Разнесся ароматный запах духовного лекарства, и стало ясно, что это хорошее целительное средство. Использовать его на собственных синяках казалось излишним.

Лин Фэнсяо подошла ближе. Видя эту позу, стало ясно, что она хотела лично дать ему лекарство.

Линь Шу напрягся, и его тело, которое отказывалось от всякого контакта, неудержимо отступило назад.

Затем Лин Фэнсяо придержала его за плечо, и он не мог пошевелиться.

Линь Шу испугался, наблюдая, как рука Лин Фэнсяо прижимается к его шее.

– Чего ты боишься? – Лин Фэнсяо почувствовала неестественность Линь Шу и засмеялась: – Я не ем людей.

Пока говорила, она применила лекарство на отметине, оставленной на шее Линь Шу, и поскольку ворот на шее юноши препятствовал ее движению, она потянула его, и из-за чрезмерного движения также был извлечен небольшой кусочек нефрита на веревке.

Пальцы скользили по его шее, Линь Шу чувствовал, что сейчас умрет.

К счастью, несмотря на то что у Сяо Линяна тяжелая рука, размер отпечатка руки был ограничен, поэтому Лин Фэнсяо, вероятно, не пришлось бы долго наносить лекарство.

Но Лин Фэнсяо, этот человек, который говорил, распространяя лекарства, действовал с невероятно медленными движениями.

– … Сяо Линян – мой младший брат, – рассказала Лин Фэнсяо: – Он не слушает людей. Сегодня я дала ему пощечину, а позже попрошу Баоцин кое-что отправить тебе. Наша компенсация, и пусть это будет считаться урегулированием ситуации. Позже, не держи против него зла.

Оказалось, она использовала его травму в качестве предлога для дисциплинирования своего брата.

Юноша только ответил «да». Он не объяснил, почему у него произошел конфликт с Сяо Линяном, и ничего не сказал.

Кем являлся Сяо Линян, компенсировала ли ущерб Лин Фэнсяо или нет, был ли этот вопрос решен или нет, на самом деле нет никакой связи. Согласно разговору между этими двумя, главная ошибка Сяо Линяна состояла не в том, что он случайно причинял людям боль, а в том, что подросток выбрал неправильные занятия. А Линь Шу был просто незначительным человеком, который притягивал неприятности. Как только дело закончится, он не вызовет больше проблем.

Честно говоря, знать это было немного неприятно.

Лин Фэнсяо наконец применила лекарство и перестала трогать его.

У этого человека все еще было немного совести, и он знал, как вернуть на место кусочек нефрита, выпавший из-за ворота.

Линь Шу посмотрел на потолок и подумал: «Пожалуйста, быстрее заканчивай, быстрее уходи, а то я умру».

Несмотря на то, что он так думал, Лин Фэнсяо не двигалась.

Линь Шу посмотрел вперед.

Только чтобы увидеть, как Лин Фэнсяо держит этот кусочек нефрита, уставившись на него, и выражение лица в целом было очень неправильным.

__________________

[1] 杏金袍子 [xìngjīn páozi] – платье (длинное), халат «золотой абрикос».

[2] 造化弄人 [zào huà nòng rén] – «судьба играет человеком». Образно в значении: игра случая, ирония судьбы.

Глава 21 - Наблюдение

Лин Фэнсяо почувствовала, что с нефритом что-то не так, и хотела внимательнее присмотреться.

Но Линь Шу поспешно воскликнул:

– Ой!

Лин Фэнсяо мгновенно ослабила руку, и нефрит упал обратно на грудь Линь Шу.

Это небольшая проблема.

При обычных обстоятельствах можно ожидать следующего сценария: «Твоя шея слишком мешает. Сними нефрит и покажи мне».

Линь Шу молча спрятал нефрит в свою одежду.

– Ты… – Лин Фэнсяо выглядела немного нерешительно, а затем спросила: – Откуда он взялся?

Линь Шу удивился, что этот нефрит сумел привлечь внимание юной мисс, и подумал, что скорее всего его качество достаточно хорошее.

Ранее, когда Лин Фэнсяо расспрашивала его о том, что случилось в деревне, он не упоминал, что у него есть Мастер. Таким образом, в настоящее время ему немного трудно раскрыть, что это наследие Учителя.

– Предки.

– Предки? – Лин Фэнсяо нахмурилась. – Сколько поколений?

Линь Шу продолжал лгать:

– Он всегда передавался в роду.

– Когда он был передан тебе, об этом нефрите что-нибудь говорилось?

Линь Шу упорно продолжал придумывать:

– Только то, что он ценный.

Юноша внимательно посмотрел и обнаружил, что выражение Лин Фэнсяо является идеальным представлением для «……».

– Что делали твои предки? – спросила Лин Фэнсяо.

Линь Шу вспомнил маленькую деревню и ответил:

– Сельское хозяйство.

Лин Фэнсяо: «……»

Сердце Линь Шу не было хорошо, юная мисс снова обнаружила слепые пятна в его рассказе.

Нефрит, который привлек внимание Лин Фэнсяо, определенно не был обычным. И говорить, что необычный нефрит найден в этой маленькой деревне, нелепо.

Он попытался спасти себя:

– Когда-то мои предки имели счастье разбогатеть.

Насыщенно-чёрные глаза Лин Фэнсяо пронзили Линь Шу, заставляя его волосы встать дыбом.

– В самом деле?

Линь Шу:

– … Действительно.

Лин Фэнсяо не стала скрывать резкость в своем голосе:

– Разве ты не дурак? Почему ты так много знаешь?

Линь Шу: «……»

Поскольку новая ложь появлялась, чтобы покрыть изначально маленькую ложь, несоответствия становились все более и более очевидными.

Он дотронулся до своего носа:

– Мне рассказали жители деревни.

Лин Фэнсяо ничего не ответила, а вместо этого внимательно осмотрела его с головы до ног, по-видимому, раскусив его увертки.

Линь Шу начал беспокоиться:

– … Что не так?

Лин Фэнсяо легкомысленно ответила:

– Ничего. Это нефрит хорошего качества.

Эта девушка, возможно, и сказала «ничего», но она все еще смотрела прямо на него.

Линь Шу без слов открыл книгу и спрятался в раковину, надеясь уменьшить свое присутствие. Бесчисленные возможности мелькали в его голове.

Похоже качество этого нефрита настолько высокое, что даже юная мисс Усадьбы Феникса была поражена.

Лин Фэнсяо уже подозревала, что у него есть скрытые мотивы, когда он поступил в Академию Шанлин, и этот инцидент служит доказательством ее правоты.

Только когда Мастер Цзюй Дин вошел в зал, чтобы начать урок, Лин Фэнсяо обратила свое внимание на лекцию, позволяя Линь Шу вздохнуть с облегчением.

Хотя «Цзюй» означало «огромный», фигура учителя совсем невелика. Мастер Цзюй Дин был скрупулезным старым джентльменом. Чрезвычайно серьезный во время уроков, поэтому никто из учеников не осмеливался создавать в классе ни малейшего шума, и все внимательно слушали.

Мастер говорил о принципе создания пилюль.

– Зажечь алхимический камень, чтобы не было никаких ударов, вложить Инь и поймать Ян.

Было сказано, что Ци существует во всем. Используя священный огонь в печи для выплавки, Ци можно собирать в пилюлю и очищать. Потребление таблеток дало бы пользователю определенные магические свойства.

Линь Шу прочитал книгу раньше. В первой части техники внешней алхимии описывалось существование Ци в сосудах, в которой перечислялось много примеров, таких как «медная руда Лансуань» и «переплавка киновари в ртуть». Большая часть информации была сосредоточена вокруг неорганической химии, и можно было бы даже написать химические формулы.

После этой обыденной части пришли мистические элементы. Такие понятия, как «Ци», «Священный огонь» и «Инь и Ян», принадлежали к совершенно иной категории, помимо научных объяснений.

В своей прошлой жизни Линь Шу получал современное образование материализма, в то время как Учитель внушал ему идею самосовершенствования. Его мировоззрение было очень запутанным. В конце концов он смутно понял, что в мире действительно существует два набора принципов, и впоследствии отбросил эту информацию до глубины души.

По словам его Учителя, падение Бессмертного Дао произошло из-за отсутствия Ци. К счастью, их поколение практикующих меча не должно было полагаться на Ци.

В этом мире, где Ци в изобилии, как можно увидеть из этой книги оба набора практик действительны.

Небеса бросили его в процветающий мир, но не дали ему никакого таланта. Это подходящее наказание.

В мгновение ока прошло два часа. После короткого перерыва Мастер Цзюй Дин начал объяснять основные приемы.

Никаких проблем не возникало, пока не пришло время зажечь печь.

Линь Шу был в целости и сохранности, а печь Лин Фэнсяо почти взорвалась.

Когда Мастер Цзюй Дин увидел ее огонь, он нахмурился:

– Поддерживайте стабильный уровень Ци! Больше не обязательно лучше!

Он быстро подошел, глядя на Лин Фэнсяо.

Лин Фэнсяо потушила огонь и начала заново.

Она нежно потерла кончики пальцев, выпустив Ци – в воздухе появился слабый красный свет.

Мастер Цзюй Дин кивнул:

– Сейчас уже лучше.

В следующее мгновение пламя высотой в три фута снова подскочило, почти опалив бороду учителя.

«……»

Лин Фэнсяо невинно моргнула.

Мастер Цзюй Дин долго думал, и в конце концов сказал:

– Внутренняя сила Усадьбы Феникса – это огонь. Как правило, она влияет на эффекты плавления безвредным и элегантным способом. Однако твоя близость к огню слишком сильна и не подходит для создания пилюль. Если удобно, тебе лучше выбрать другой курс.

Лин Фэнсяо спросила:

– Могу ли я использовать духовную силу в нефритовых душах, чтобы зажечь огонь?

Мастер Цзюй Дин:

– При освобождении духовной силы из камня твои способности также сделают ее неподходящей.

Линь Шу был очень рад.

Это означает, что он не должен будет делить класс с Лин Фэнсяо в будущем.

Неожиданно Лин Фэнсяо спросила:

– Можно ли попросить другого зажечь для меня печь?

Мастер Цзюй Дин кивнул:

– Это было бы хорошо.

Лин Фэнсяо:

– Спасибо, Мастер.

После этого она посмотрела на Линь Шу.

У Линь Шу не было иного выбора, кроме как использовать нефритовую душу, чтобы зажечь печь для юной мисс.

Скопление небольших огней поднялось, примерно, как в масляной лампе.

Хотя духовный огонь не выглядел впечатляюще, на самом деле он был в сто раз сильнее обычного огня. Этот небольшой сгусток сам по себе способен выдержать выплавку пилюль в печи.

Мастер кивнул:

– Огонь очень чистый. Хорошо.

Сказав это, он ушел, чтобы проверить пламя других учеников.

Лин Фэнсяо снова посмотрела на Линь Шу.

Линь Шу почувствовал ее взгляд и поднял свою настороженность.

Как и ожидалось, Лин Фэнсяо сказала:

– Начиная с этого урока, ты будешь сидеть здесь и помогать мне зажечь мою печь.

Линь Шу: «……»

Хорошо.

Хотя и неохотно, он все еще должен уступить.

Лин Фэнсяо продолжила:

– Пятьдесят нефритовых душ за каждое занятие.

Линь Шу:

– Согласен.

Чтобы зажечь огонь, требовалась пятая часть нефритовой души, и пятьдесят нефритовых душ от юной мисс действительно щедрая плата.

Он охотно уступил.

После этого шторма все остальное время прошло мирно.

Линь Шу погасил огонь, собрал вещи и уже собирался уходить, но его внезапно остановила Лин Фэнсяо:

– Какое у тебя следующее занятие?

Линь Шу:

– Основы боевой тактики.

– Что еще?

– Введение в медицину.

Линь Шу чувствовал себя неловко.

Он был немного напуган, боясь, что Лин Фэнсяо будет относиться к нему так же, как к Сяо Линяню.

– Почему ты выбрал их вместо того, чтобы сосредоточиться на совершенствовании?

Хотя он не знал, на что похожа личность Лин Фэнсяо в обычной жизни, но характер этой рыбы-фуга непредсказуемо изменился, поэтому у него появились веские основания для беспокойства.

Неожиданно Лин Фэнсяо на самом деле произнесла:

– Все в порядке.

Она действительно просто признала его выбор занятий? Линь Шу больше не узнавал человека перед ним.

Может быть, она приняла не то лекарство этим утром, подумал он.

Или, может быть, этот кусок нефрита был действительно злым, и Лин Фэнсяо хочет знать местонахождение потенциального преступника.

Видя, что Лин Фэнсяо больше ничего не говорит, он быстро ушел. Перед уходом он увидел, что Лин Фэнсяо вытащила ручку и бумагу и написала на ней что-то неизвестное.

Для него это не имело значения, поэтому Линь Шу не замедлил темп.

Без присутствия Лин Фэнсяо он посетил два занятия, не сталкиваясь с какими-либо проблемами, пообедал без каких-либо помех и отправился на десятый этаж библиотеки, чтобы разобрать книги.

По какому-то совпадению, как только он вошел на десятый этаж, в его поле зрения появилась красная фигура. На каждом этаже Павильона книг есть узкие столы для учеников, чтобы они могли заниматься.

Лин Фэнсяо читала.

Линь Шу быстро спрятался между двумя книжными полками.

Однако, чтобы расставить книги, нужно переходить от полки к полке, и он неизбежно пройдет через область, где расположилась Лин Фэнсяо.

Естественно, Лин Фэнсяо знала о его присутствии.

Нет, она не просто знала. Он чувствовал, что взгляд Лин Фэнсяо сосредоточен не на книгах, а на нем.

Линь Шу попытался успокоиться.

За мной незачем наблюдать. Моя единственная функция – зажигать огонь в печи. Через несколько дней юная мисс поймет, что я обычная соленая рыба, которая не может быть более обычной, и нет никакой необходимости за мной наблюдать.

Глава 22 - Блестящие способности прожигать деньги

Линь Шу провел час в Павильоне библиотеки.

Он чувствовал, что в течение всего часа Лин Фэнсяо тоже наблюдала за ним.

Юноша должен был снова и снова проверять, правильно ли он одет, были ли его волосы аккуратно подвязаны, и нет ли каких-то странных вещей на его теле.

Результатом неоднократных подтверждений являлось то, что в нем действительно нет ничего особенного.

К счастью, Лин Фэнсяо ушла из библиотеки раньше него.

Однако, когда Линь Шу вернулся в сад «Сильный ветер и морось», он неизбежно встретился с Лин Фэнсяо, которая пила чай в общем дворе.

Она пила чай, читая письмо. Рядом с девушкой находился белоснежный голубь, а перед ней были разложены несколько листов бумаги.

Это самонаводящийся голубь, выращенный бессмертными. Какой-то маленький духовный зверь, который мог летать очень быстро и преодолевать тысячи миль за один день.

Линь Шу прошел через атриум среди аромата чая мимо Лин Фэнсяо, пытаясь уменьшить свое присутствие.  Он тихо вернулся в свою комнату, сразу закрыв дверь и окна.

Он начал медитировать, но через полчаса Юэ Жохэ постучал в дверь и вошел к нему.

– Брат! – он выглядел чрезвычайно взволнованным. – Быстро, расскажи мне, что произошло сегодня?

Линь Шу:

– А?

– Сегодня утром я был в одном классе с сестрой Баочэнь. Она сказала, что, когда пошла искать юную мисс, то увидела, что ты также записался на курс «Техника внешней алхимии». И сегодня днем все говорили, что мисс Лин сражалась со старшим принцем во Дворце Ханьдан, вплоть до использования рук, из-за ученика Школы бессмертного Дао! Я подумал, что этот человек должно быть тобой. Я знал, что у тебя хорошие отношения с Усадьбой Феникса, но никогда не думал, что это юная мисс!

Линь Шу растерялся.

Нет, я не хотел. Лин Фэнсяо хотела дисциплинировать своего брата. Я просто невинный предлог.

Юэ Жохэ проигнорировал его замешательство и был чрезвычайно взволнован, громко говоря:

– Близкий друг девушки – источник бедствий! Теперь ты станешь знаменитым!

Пока он говорил, снаружи раздался еще один стук.

Это оказались Лин Баочэнь и Лин Баоцзин.

– Линь Шу, мы здесь, чтобы кое-что принести! – Лин Баочэнь достала светло-голубой парчовый мешочек для различных вещиц.

Это своего рода устройство хранения, распространенное среди совершенствующихся. Хотя это небольшой мешочек, он использовал метод сжатия пространства «горчичное зерно». Он самодостаточный и может вместить в себя множество вещей.

– Это небесные пилюли «Девяти циклов обращения Ци», это сохраняющие пилюли «Фиолетовой небесной тверди», это истинная вода «Изначального неба»… – Лин Баоцзин выставила множество бутылочек и баночек. – Юная мисс сейчас сказала, что в главном зале у нее была тяжелая рука и что тебе следует пока воспользоваться этими лекарствами. Они не являются очень уж хорошими средствами, так что просто ешь по своему желанию и быстро выздоравливай.

– Еще здесь пять тысяч нефритовых душ. Юная мисс сказала, что будущие дни долгие, и она побеспокоит тебя, чтобы помочь зажечь печь во время урока алхимии. В первую очередь ты можешь использовать эти пять тысяч для этой цели, и, если в будущем потребуется больше, они будут предоставлены, – Лин Баоцзин достала другой мешочек и положила его на стол.

Двое людей не дожидались ответа Линь Шу, а улыбаясь выкладывали вещи, прежде чем поспешили наружу, тянув друг друга.

Линь Шу и Юэ Жохэ обменялись взглядами.

Юэ Жохэ посмотрел поближе на бутылочки с духовными средствами.

– Я спрашиваю, брат, – сказал он, – насколько серьезны твои травмы? Этих лекарств достаточно, чтобы спасти мертвых.

Линь Шу почти забыл, что получил травму.

Сяо Линян схватил его за шею, оставив несколько синяков, а затем Лин Фэнсяо заставила его применить лекарства. На данный момент никакого неприятного ощущения не было.

Просто услышав название бутылочек и баночек, которые принесла Лин Баочэнь, он понял, что они дороже, чем его жизнь.

Еще там было пять тысяч нефритовых душ.

С пятью тысячами можно зажечь в общей сложности двадцать пять тысяч огней в печи.

Занятия проходили раз в два дня, и зажигая пламя на каждом занятии, им понадобилось бы пятьдесят тысяч дней, чтобы потратить их.

Действительно прожигатель денег.

Такая хорошая девушка, как она могла быть такой глупой.

Юэ Жохе все еще пытался распознать лекарства одно за другим:

– Сколько учеников хотят завоевать благосклонность зеленых глаз юной мисс… Брат Линь, брат Линь, ты действительно знаешь, как скрыть свою истинную сущность.

Линь Шу коснулся своего носа:

– Мы не знакомы друг с другом.

– В противном случае, – сказал Юэ Жохэ, – брат Линь, юная мисс ничего тебе не должна. Если вы не знакомы, почему она отправляет тебе так много вещей? Вы двое, очевидно, очень близки.

Линь Шу:

– Мы действительно не близки.

– Брат Линь, не стесняйся, – сказал Юэ Жохэ, – тебе не нужно скрывать правду. Однажды мы с друзьями обсуждали, какого типа мужчину ищет юная мисс. Ты должен знать, что у юной мисс есть брачный контракт, и ходят слухи, что это могущественный ученик скрытого бессмертного мира, но спустя столько лет, не было никаких новостей и ни единой его тени. Мы даже не знаем, человек он или собака. Таким образом, в конце концов этот брачный контракт вряд ли будет выполнен, и юная мисс может выбрать другого мужа.

Линь Шу:

– Хм.

Это он уже знал. Жениха Лин Фэнсяо, вероятно, уже не было в живых.

– Похоже, что юной мисс на самом деле нравится тихий и милый характер брата Линь, – Юэ Жохэ размышлял об этом. – Поскольку юной мисс нравится это, сестры вокруг нее могут быть такими же. Похоже, что теперь я должен говорить меньше.

Брат Юэ, ты упал.

Но юная мисс не заботилась о Линь Шу. Если Юэ Жохэ приблизит свой характер к Линь Шу, он может сбиться с пути.

Затем Линь Шу сказал:

– Тебе не нужно меняться.

– Брат Линь, это не очень справедливо с твоей стороны, – Юэ Жохэ вздохнул. – Мы с тобой живем в одном дворе, мы должны делиться своими удачами и благословениями. Как ты можешь не позволить мне измениться… Просто спроси, кто не хочет жениться на ученице Усадьбы Феникс?

Хорошо, хорошо, хорошо, ты можешь пойти и жениться.

Юэ Жохэ все еще хотел поговорить, но Юэ Жоюнь позвала его со стороны:

– Юэ Жохэ! Выходи и тренируйся!

Юэ Жохэ всегда слушался инструкций своей сестры, поэтому он попрощался с Линь Шу и пригласил его прийти к нему, чтобы обсудить этот вопрос более подробно позже.

Линь Шу вернулся к спокойствию.

Говоря о боевых искусствах Юэ Жохэ и Юэ Жоюнь, это также очень интересно.

В начале, когда он проходил тест Шанлин, основное внимание было уделено тому, что мир находится между небом и землей, словно в ловушке в клетке, но пара брата и сестры из Зала грёз, считают, что люди, небеса и земля едины, что вещь – это я, а я – вещь, что в этом бесконечное значение. Неудивительно, что система назначила Юэ Жохе обсудить этот вопрос с ним.

Принцип Зала грёз состоял в том, что в своих боевых искусствах они не использовали оружие. Или, говоря по-другому, все вокруг было оружием.

Летающие цветы, падающие листья, проточная вода и свежий ветерок – все они были заслуживающими доверия техниками в стиле боевых искусств в Зале грёз. Среди них они славились уникальными навыками «свободных летающих цветов» и «безграничного шелкового дождя».

Их «практика» заключалась не в том, чтобы практиковать навыки меча или кинжала, а в том, чтобы сидеть, наблюдать и медитировать в определенное время каждый день, чтобы понять «Ци» всех вещей.

После того, как Юэ Жохэ ушел, через полминуты звук шелестящих листьев эхом отразился в море бамбука, и раздался шум ветра, дующего в лесу. Это было результатом того, что пара брата и сестры призвала свои Ци.

Очень таинственно.

Линь Шу не знал, когда у него появится такая же техника.

Размышляя об этом, Линь Шу решил взглянуть поближе на бутылочки на столе.

Они действительно были чудесными лекарствами для исцеления, но, к сожалению, бесполезны для меридианов и не могли удовлетворить его насущные потребности. Кроме того, он просто сосуществовал с юной мисс и совсем не подходил для получения таких ценных вещей. Однако он не понимал человеческих отношений в этом мире и не знал, как все это вернуть.

Он некоторое время боролся, но так и не смог прийти к решению, поэтому поставил вещи на место и начал медитировать.

В тишине своего разума, глубоко в медитации, Линь Шу внезапно почувствовал, что его сердце стало слегка горячим, похоже на ситуацию с его правой рукой.

В контрасте между этими двумя случаями, он внезапно нашел общую точку.

Оба этих изменения меридиана были вызваны прикосновением Лин Фэнсяо.

В первый раз она дотронулась до его руки, чтобы проверить его совершенствование. Вторым случаем стала защита его сердца и легких из-за боязни, что он будет задушен Сяо Линяном.

Теперь выяснилось, что он действительно не знал, будет ли «Чистка черных меридианов для совершенствования» полезной для его меридианов.

Лин Фэнсяо была немного полезна, хотя он не знал почему.

Но он не всегда мог пойти к Лин Фэнсяо.

Юная мисс, я беспокою тебя, чтобы ты дала мне немного своей Ци, и чем больше, тем лучше.

Чем это отличалось от «богатая жена, обними меня»?

Неуместно.

Глава 23 - Что это такое?

Подумав об этом, Линь Шу собрал два мешочка с лекарствами и деньгами, намереваясь найти подходящую возможность вернуть их Лин Фэнсяо.

Он снял с волос корону, переоделся в широкий халат и приступил к медитации.

Будучи полностью знакомым с методом, не нужно помнить о дыхании и расслаблении во время медитации, можно сразу войти в более расслабленное состояние «самоотверженности».

Более часа спустя он закончил медитацию, но его мыли все еще оставались вялыми. Какое-то время он все еще находился в трансе, и его уши смутно слышали свистящий шум.

В своей прошлой жизни, каждый год в июле, Линь Шу следовал за своим Учителем, чтобы жить в горах на севере в течение месяца. По словам Мастера, это было старое расположение его секты.

Несколько ветхих залов и комнат были разбросаны в горах. Господин Мэн сказал, что он ученик известной секты. Линь Шу тоже так считал. Оглядываясь вокруг, можно представить себе время, когда секта процветала и, должно быть, имела большую группу учеников.

У подножия горы была построена железная дорога. В глухой ночи звук свистящего парового двигателя доносился сквозь туман, доходя до каждого угла зала, прежде чем войти в его уши. Тогда он любил слушать этот отдаленный звук.

После короткое оцепенения Линь Шу стряхнул с себя это воспоминание. Свист существовал только в его фантазии. В настоящее время он учился в Академии Шанлин, и тот мир исчез.

Он не знал, существует ли связь между этим и тем миром. Но, есть или нет, не имело для него большого значения.

Линь Шу осмотрел классическую обстановку в комнате и снова встал с кровати. Он поднял бамбуковый занавес, который ранее опустил.

Дул порыв ветра, и бамбуковое море колыхалось, как будто это другой мир.

В центральном атриуме все еще горела лампа. Лин Фэнсяо на самом деле еще не ушла.

Последнее, что он видел раньше, как этот человек читал письмо, когда пил чай, но теперь девушка медленно и методично протирала меч, как будто что-то не давало покоя ее уму.

В этот момент Лин Фэнсяо, казалось, почувствовала его взгляд и повернула голову, чтобы посмотреть в его сторону.

Некоторое время назад Линь Шу вышел из медитации, и его ум все еще оставался вялым. Какое-то время он не отвечал, и целых три секунды смотрел на Лин Фэнсяо.

Затем он увидел, как уголки губ Лин Фэнсяо изогнулись в улыбке, словно что-то говоря.

Судя по движению губ, это казалось: «Рано. Спи».

Линь Шу тупо опустил занавес.

В этой ситуации он должен сказать: «Спасибо за руководство и за проявленную заботу о жизни этого маленького ученика?»

Лин Фэнсяо не была тем, кто проявил бы беспокойство. Этот человек, должно быть, все еще испытывает беспокойство о том, кто лег поздно спать прошлой ночью.

Линь Шу залез под одеяло и прислонился к спинке кровати, читая завтрашние учебники.

«Изучение ландшафта Нанься», «Книга Ся», «Астрология Пурпурной звезды».

Это были более или менее география, история и метафизика.

Он пролистывал «Астрологию Пурпурной звезды» снова и снова в течение долгого времени, в его глазах виднелось замешательство, и он вздохнул.

Линь Шу чувствовал, что этот предмет станет для него очень трудным.

Звуки разговора можно было услышать из атриума. Это пришли брат с сестрой Юэ, которые остановились, чтобы поприветствовать Лин Фэнсяо, перед возвращением в свои комнаты.

Немного погодя Лин Фэнсяо удалилась к себе, и после того, как она закрыла дверь, все стихло.

Линь Шу положил книгу обратно в изножье кровати и погрузился в сон.

Он провел ночь без сновидений.

Можно предвидеть, что каждый день в академии будет проходить именно так, и эта рутина очень приятна.

Первым занятием второго дня было изучение ландшафта Нанься. Поскольку Линь Шу должен ухаживать за травами в Саду медицины, он так же, как на урок введения в алхимию, немного опоздал, и к тому времени, когда вошел, зал был почти полон, и только несколько свободных мест осталось позади.

Он выбрал место в углу и открыл книгу, ожидая начала занятий.

Однако по какой-то причине у него появилось необъяснимое чувство, что люди впереди часто поворачиваются назад, чтобы посмотреть на него, а затем начинают шептаться между собой.

Это должно быть галлюцинация.

Линь Шу продолжал читать, пока не услышал хихиканье.

Тогда Линь Шу поднял взгляд. Сяо Линян уже приблизился к нему с враждебным блеском в глазах.

Линь Шу: «……»

Его шея пульсировала от фантомной боли.

Но в этот момент он увидел слабое напряжение на лице Сяо Линяна – на его правой щеке все еще оставались легкие следы.

Этот человек, возможно, не практиковал совершенствование. Хотя вчера его душили, Линь Шу не чувствовал, что его Ци где-то заблокирована. Следы на его шее также быстро исчезли после применения некоторых лекарств. Но Лин Фэнсяо действительно была настоящим совершенствующимся. Ее удар оказался беспощаден, и он догадался, что Сяо Линян, должно быть, сильно пострадал.

По крайней мере, теперь все, что он делал, это насмехался, больше не прикладывая рук.

Убедившись, что его не будут беспокоить, Линь Шу опустил голову и продолжил читать свою книгу.

Сяо Линян сел рядом с ним.

Линь Шу решил, что с тех пор, несмотря ни на что, он должен быстрее заканчивать свои обязанности в Саду медицины и раньше приходить в класс.

Вчера он опоздал, и должен был сидеть с Лин Фэнсяо. Опоздав сегодня, он сидел рядом с Сяо Линяном. Неизвестно какого странного человека или ситуацию ему придется пережить, если завтра он снова опоздает.

Возможно, потому что его присутствие почти не ощущалось, но Сяо Линян не обращал на него внимания. Сев, он начал играть со своими девятью связанными кольцами. Только когда прибыл преподаватель, господин Ичжоу, он неохотно отложил их и сделал вид, что слушает урок. Однако вскоре он вновь вынул кольца и продолжил играть.

Линь Шу понаблюдал за его действиями и решил, что этот курс, вероятно, не был выбран им самим, а скорее всего, являлся одним из тех, на которые Лин Фэнсяо заменила его уроки. Таким образом, он абсолютно не интересовался происходящим.

Господин Ичжоу объяснил, что Империя Нанься было разделено на восемь провинций Шу, Цзин, Мин, Цзяо, Юэ, Цянь, Сюй и И. В каждой провинции были округа, префектуры и поселки. В разных провинциях находится множество скрытых сект, их имена известны повсюду. Они часто выходили, чтобы убивать демонов и помогать невинным. Всякий раз, когда правительству требовалась помощь, они прибегали к помощи сект. Ученики сект ходили по миру, и императорский двор приветствовал их с распростертыми объятиями. Секты ежегодно платили «Божественный налог» императорской семье, а взамен в суде есть много должностей, специально созданных для совершенствующихся. Почетное звание Национального советника мог занимать только глава секты. Таким образом, отношения между императорской семьей и путем совершенствования имели решающее значение.

Линь Шу снова услышал хихиканье Сяо Линяна.

Ввиду «Вашего Высочества», которое прежде произносила Лин Фэнсяо, Линь Шу почувствовал, что этот смех имеет определенное значение.

Еще более удивительным было то, что Его Высочество являлся младшим братом Лин Фэнсяо.

Линь Шу никогда не увлекался сложными делами. Таким образом, он решил держаться от них подальше.

После краткого изложения господин Ичжоу начал подробно объяснять провинцию Шу, где располагалась их академия.

Линь Шу тихо слушал и постепенно расширял свои знания об этом мире. После двух часов он узнал довольно много.

После окончания занятия Сяо Линян исчез из зала в мгновение ока.

Линь Шу: «……»

Его Высочество казался не очень способным. Неудивительно, что Лин Фэнсяо была так строга с ним.

Он не спеша собрал свои вещи и ушел.

К его ужасу, как только он вышел из зала и достиг моста из слоновой кости, соединенного с другим залом, он натолкнулся на сцену Сяо Линяна, заблокированного на мосту Лин Фэнсяо.

Линь Шу не хотел вступать в разговор с ними.

Его частота встреч с юной мисс в последнее время слишком высокая.

Он наблюдал за тем, как Лин Фэнсяо держала «Изучение ландшафта Нанься», подпирая опору моста и скрывая глаза за ресницами, пугающе спокойная.

Сяо Линян заикался, что-то отвечая.

Линь Шу знал, что он не только не обратил внимания на урок, но и потратил более двух часов, пытаясь решить головоломку девяти связанных колец.

Мало того, ему даже не удалось разгадать ее.

Линь Шу молча шел вперед, чувствуя, что Лин Фэнсяо сейчас снова взорвется.

Конечно же, после дюжины шагов он увидел, как Лин Фэнсяо закрыла книгу и холодно сказала:

– Каждый день с завтрашнего дня по вечерам приходи на Нефритовые небеса, чтобы найти меня.

Сяо Линян был унижен и рассержен. Он выхватил книгу и яростно спросил:

– Кто позволил тебе управлять тем, что я делаю?

– Думаешь, я хочу присматривать за тобой? – Лин Фэнсяо усмехнулась. – Если бы не мама, я бы не озаботилась, даже если бы ты умер.

– Хорошо, давай, – мрачно сказал Сяо Линян: – Я позволю тебе хорошо управлять мною, но, когда придет день, и я стану Императором, которого ты так сильно хочешь получить, я в первую очередь выдам тебя за кого-нибудь из Бэйся!

В своем сердце Линь Шу подумал, что это безжалостный человек, который просто боится, что его снова изобьют.

Неожиданно Лин Фэнсяо не вспыхнула, а вместо этого рассмеялась:

– Хорошо.

– Я буду ждать в Бэйся. Если Вашему Величеству не удастся стать достойным Императором, я приду из Бэйся и сделаю тебя… Императором падшего королевства!

Ее голос был пронизан предупреждением, заставляя людей быть уверенными, что она сможет выполнить свои угрозы.

Линь Шу сделал вид, что ничего не слышал, и намеревался тихо пройти мимо.

Пока он шел, в его голове промелькнули многочисленные мысли. То, что у Лин Фэнсяо такой непослушный младший брат, должно быть очень неудачно. И очень жаль, что у Сяо Линяна такая старшая сестра.

Лин Фэнсяо должна была страдать, и Сяо Линян тоже должен терпеть страдания. Он только надеялся, что юная мисс не убьет его за случайное подслушивание.

При этом он увидел, как Лин Фэнсяо повернулась к нему.

– Линь Шу, – красавица в ошеломляющих красных одеждах слегка поманила и лениво сказала: – Не уходи. Подойди ко мне.

Из огня да в полымя.

Линь Шу подошел, задаваясь вопросом зачем он понадобился Лин Фэнсяо.

Сяо Линяну было плевать на него, и он продолжал спорить с Лин Фэнсяо:

– Это предательство!

– Что? – Лин Фэнсяо ухмыльнулась. – Мы готовимся к войне, но Ваше Высочество хочет заключить политический брак с Бэйся. Разве это не считается предательским деянием? Зная, что я помолвлена, и все же отправлять меня в Бэйся, игнорируя все формы обычаев и вежливости. Это тоже предательство, не так ли?

До упоминания о помолвке Лин Фэнсяо держала верх. При упоминании о ней у Сяо Линяна появилась новая карта. Предыдущий мрачный и обиженный взгляд на его лице был сметен, сменившись самодовольным видом:

– Кто не знает, что твой жених – тот мертвый ублюдок? С твоим темпераментом никто не посмеет просить твоей руки в браке? В будущем я отказываюсь даровать тебе брак, и тебе придется прожить остаток своей жизни вдовой!

Лин Фэнсяо, казалось, смеялась:

– О?

После этого она проигнорировала Сяо Линяна, но повернулась к Линь Шу, тихо спросив:

– Твои раны уже лучше?

По сравнению с тоном речи, который она использовала, когда говорила с Сяо Линян, можно сказать, что ее нынешний был теплым и дружелюбным.

Сяо Линян выглядел так, как будто видел призрака.

Линь Шу почувствовал удушье и сказал:

– Теперь все в порядке.

Лин Фэнсяо:

– Где проходит твой следующий урок?

Линь Шу:

– Храм Чэньюань.

– Хм, – Лин Фэн Сяо наклонила голову: – Пойдем.

Линь Шу: «?»

Что-то немного не так.

Но кто-то, похоже, думал, что что-то ужасно неправильно.

Сяо Линян был просто ошеломлен.

Лин Фэнсяо фыркнула на него:

– Ты не идешь, куда шел?

Сяо Линян спросил:

– Разве твои занятия не на другой стороне?

Лин Фэнсяо безо всякого выражения указала на Линь Шу:

– Я провожаю младшего брата.

– Ты… ты ударила меня из-за этого же человека вчера! – рот Сяо Линяна несколько раз дернулся, и его черты лица исказились. – Я на самом деле не имел в виду это, когда сказал, что никогда больше не дам тебе брак! Не смей думать о покровительстве ему… Что это такое?

Глава 24 - Маленький лжец

Лин Фэнсяо приподняла бровь:

– О чем ты говоришь?

– Вот о нем! – Сяо Линян снова посмотрел на Линь Шу, а затем перевел взгляд на Лин Фэнсяо. Его глаза расширились и стали тревожными, что-то вроде «моя сестра собирается принимать наркотики», и с таким видом будто собирался топать ногами от беспокойства.

– Ну, это неплохая идея, – Лин Фэнсяо посмотрела на Линь Шу.

Пара красивых глаз, блестящих черных и белых, чистых волн и затяжного света. Особенно завораживающие, как будто они не принадлежали кому-то реальному.

– Какой скандал! – воскликнул Сяо Линян.

– Это тебя не касается, – отрезала Лин Фэнсяо.

– Ты не знаешь, что важно, а что нет!

– А ты знаешь?

Линь Шу послушал их спор и попытался ускользнуть, но его поймала Лин Фэнсяо. Она повернулась, чтобы окинуть взором Сяо Линяна.

– Пожалуйста, следи за собой.

Затем она забрала Линь Шу и ушла.

Сяо Линян:

– Ты…!

Лин Фэнсяо проигнорировала его.

Сяо Линян пришел в ярость и закричал:

– Линь Шу, ты ещё дождёшься!

Этот человек был сильным снаружи, но слабым внутри, угрюмым снаружи, но паническим внутри. Он явно ссорился со своей сестрой, но не сказал «Лин Фэнсяо, ты ещё дождёшься», а вместо этого обратился к Линь Шу, явно показывая, как он издевается над слабыми и боится сильных.

С ужасом в своем сердце Линь Шу шёл бок о бок с юной мисс через мост из белого нефрита.

Он не знал, что сказать, и Лин Фэнсяо тоже не говорила. Они просто медленно шли вперёд, и атмосфера на какое-то время стала очень неловкой.

От тела Лин Фэнсяо шел слабый аромат орхидеи, и это был приятный запах.

Сойдя с моста, они пришли в лес Цюнхуа, и цветы падали, как снег. Многие ученики останавливались, чтобы насладиться видами, но, когда вошли Линь Шу и юная мисс, они с любопытством посмотрели на них.

Если вы подумаете об этом, это редкая ситуация, когда юная мисс ходила одна с неизвестным учеником.

Линь Шу думал.

Должен ли он спросить Лин Фэнсяо, почему она настаивает на том, чтобы следовать за ним? Чтобы наблюдать за ним?

«Юная мисс, почему ты преследуешь меня?»

«Юная мисс, с моим телом что-то не так?»

После долгих колебаний он наконец набрался храбрости и открыл рот:

– Лин…

В следующее мгновение в воздухе закружился вихрь, и падающие цветы вдруг зашелестели, и блеснуло лезвие, белое, как снег.

Что-то мелькнуло перед глазами Линь Шу, и острый клинок указал на его шею.

Интуиция дала Линь Шу знать, как этого избежать, но тело заставило его среагировать слишком поздно.

Он мог только стоять на месте и смотреть, как Лин Фэнсяо выхватывает свою саблю и целится в него с равнодушным выражением лица. Уголки ее бровей и глаз были невероятно острыми.

Согласно движению сабли, клинок точно отрубит ему шею.

Линь Шу ошеломленно моргнул в неподвижном состоянии – он не мог двигаться, даже если бы захотел.

Возродившись снова, эта жизнь здесь без ясной причины, и мысли юной мисс слишком непредсказуемы.

Когда он подумал об этом, ветер резко прекратился, и лезвие оказалось у его шеи, след от прохлады проникал в кожу.

Он увидел, как Лин Фэнсяо выплюнула кровью в тот момент, когда она остановила движение клинка.

После того, как лук спущен, и не было стрелы, которая бы улетела, приходит отдача. Остановить клинок то же самое. Огромный ветер и гром лезвия, если он был прерван на полпути, пользователь обязательно перенесет внутреннюю травму.

Лин Фэнсяо небрежно вытерла кровь с губ и сказала:

– Ты действительно не владеешь боевыми искусствами?

Линь Шу:

– Действительно.

В конце концов, этот человек явно все еще подозревает его в том, что он преступник, который пытается что-то предпринять, и осмелился использовать метод «убей тысячу врагов, потеряв восемьсот своих», чтобы проверить его боевые искусства.

Лин Фэнсяо подняла свой клинок и сказала:

– Господин Мэн никогда не введет бездарного человека в академию. Притворяясь так, чтобы быть бездарным человеком, ты определенно не обычный человек.

Линь Шу честно сказал:

– Я обычный человек.

Лин Фэнсяо засмеялась.

Этот человек внезапно выхватил саблю, чтобы убить кого-то, затем в следующий момент действовал так дружелюбно, что заставил Линь Шу сильно нервничать.

Он спросил:

– … Ты в порядке?

Когда сабля остановилась в это время, наверняка произошли внутренние травмы, и Лин Фэнсяо также вырвало кровью.

Лин Фэнсяо издала звук согласия, достала небольшую нефритовую бутылочку и съела лекарственную таблетку. Она оказала немедленный эффект, и её бледное лицо стало выглядеть лучше.

Он действительно обычный человек, но лекарство, которое носила с собой юная мисс, не было обычным лекарством.

Должно быть, приятно иметь деньги.

– Меридианы не работают, и ты не знаешь никаких боевых искусств, – Лин Фэнсяо нахмурилась после приёма лекарства и казалась немного недовольной. – Что с тобой?

Хорошо, оказалось, что для зажигания печи для юной мисс требуются некоторые боевые искусства.

Линь Шу чувствовал, что его обманули.

Его меридианы не работали, у него не было боевых искусств. Он также разочарован этим.

Он мог только сказать:

– Так оно и есть.

Лин Фэнсяо все еще не верила и спросила:

– Разве твой Учитель тебя не учил?

– Нет.

– Итак, у тебя был Учитель.

Линь Шу: «!»

У дурака в маленькой деревне тоже был Учитель, слыша это так, звучало как проблема.

Он попал в ловушку?

Он чётко осознал тот факт, что его мозг действительно не очень хорош.

По крайней мере, когда он сталкивался с такими непредсказуемыми людьми, как юная мисс, лучше вовсе не говорить.

Однако, если он не будет говорить, это расстроит Лин Фэнсяо.

Он мог только слушать, как этот человек холодно говорит:

– Либо не говоришь, либо противоречишь себе. Есть ли правда в твоих устах? Хм?

Линь Шу продолжал молчать, как мышка, и только невинно моргал.

Лин Фэнсяо посмотрела на него, словно улыбаясь, но одновременно не улыбаясь:

– … Маленький лжец.

Сказав это, она повернулась и продолжила путь.

Линь Шу тихо не отставал, тихо добрался до двери храма Чэньюань, тихо вошел и тихо сел.

Лин Фэнсяо:

– Я сейчас уйду.

Линь Шу:

– … Да.

Что?

Что делает юная мисс?

Это действительно сбивает с толку.

Линь Шу не мог найти никакой логики в «Лин Фэнсяо», и не только она странная, но теперь его одноклассники тоже очень странные.

Когда он впервые прибыл в академию просто потому, что юная мисс сказала «какое совпадение», ученики Школы Бессмертного Дао изменили свое отношение к нему. Теперь юная мисс лично проводила его в класс – взгляд его одноклассников, который он получил, был совершенно неправильным.

Самое странное произошло в этот вечер.

После окончания урока он вышел, но был заблокирован Сяо Линянем.

– Ты, – Сяо Линян посмотрел на него с головы до ног и с гордостью поднял подбородок. – Мне всё равно, что ты сделал, чтобы приблизиться к Лин Фэнсяо, но держитесь подальше в будущем, иначе…

Он сделал резкое движение по шее и продолжил:

– Для жителей Усадьбы Феникс это немалое дело, и люди снаружи не могут легко вмешаться. Чтобы ты больше не желал Лин Фэнсяо, я дам тебе всё, что угодно. Хочешь денег, или секретных приемов, или женщин? Я даже могу отправить тебя на гору Хуандан для просветительских искусств, вам, бессмертным даосам, это всегда нравилось.

Я не хочу этого.

Я просто хочу, чтобы ты и твой странный вид были подальше от меня.

Кто сегодня спорил с Лин Фэнсяо? Почему ты вдруг защищаешь ее, как будто она жемчужина твоих глаз?

Мозг Лин Фэнсяо наполнен водой, и мне трудно пройти через него. Я ничего не делал.

Кроме того, дай мне десять смелостей, и у меня все равно их не хватит, чтобы пойти и пожелать юную мисс.

То, что произошло за последние два дня, вышло далеко за пределы восприятия Линь Шу.

Он был похож на соленую рыбу, загорающую на животе на пляже, внезапно вовлеченную в спор о подводном мире.

Глава 25 - Мелочь

К этому моменту Линь Шу только что закончил изучение в течение полутора часов «Астрологии Пурпурной звезды», которая была такой же трудной и глубокой, как небесная книга. Клетки его мозга почти находились в коме. Он проигнорировал создающего проблемы Сяо Линяна и безучастно отвернулся.

– Остановись! – закричал Сяо Линян. – Ты меня не слышал?

Он сделал несколько шагов вперед и удержал Линь Шу за плечо, и, казалось, хотел еще схватить его за руку. Но сила этой хватки была ничем по сравнению с тем, что он пережил с Лин Фэнсяо.

Линь Шу нахмурился и сказал:

– Я не знаком с Лин Фэнсяо.

– Не знаком? – Сяо Линян усмехнулся: – Думаешь, я поверю в это? Раньше она даже меня не провожала до класса, но ты… Она фактически лично отправила тебя в класс… Хм.

Линь Шу: «……»

Он подумал об этом. Сначала Лин Фэнсяо тайно наблюдала за ним, затем она проводила его до класса. Если утверждать, что они не знакомы, это действительно звучит неправдоподобно. Взвесив все варианты, он сделал выпад наугад:

– Ты не боишься, что Лин Фэнсяо приедет за мной?

Сяо Линян на мгновение замер, испугался и быстро убрал руки.

Этот человек боялся Лин Фэнсяо, Линь Шу знал это.

Линь Шу медленно проговорил:

– Прощай.

Сяо Линян свирепо посмотрел на него:

– Просто подожди…

«Незнание боевых искусств – действительно очень неприятная вещь», – подумал Линь Шу, уходя.

Возьмем, например, то, что Сяо Линян только что преградил ему путь. Если бы он был искусен в самосовершенствовании, ему вообще не пришлось бы подчиняться ему.

Но его фундамент все еще слабый… Откуда взяться навыкам боевых искусств?

Из-за этого, закончив расставлять книги в тот день, он провел много времени между полками с текстами боевых искусств.

Сборники книг в академии были в основном техникой, основанной на поиске мира и равновесия, ориентированной на качество и историю, и не было ничего от бесподобных навыков. Большинство из них являлись основными приемами, которым в книге следуют практикующие, что также означало, что они были жесткими и требовали хорошего совершенствования и некоторых знаний боевых искусств, чтобы осуществить их.

Линь Шу желал найти боевые искусства, которые побеждают исключительно умением.

Учитель упомянул этот вид боевых искусств в его предыдущей жизни, когда, как только рефлексы человека достигают определенного уровня, они используются в некоторых навыках, и даже если у него нет Ци, можно победить врага только с помощью этих навыков.

Учитель перечислил несколько примеров, а затем яростно возражал против использования таких навыков. Эти методы не имеют внутренней силы и являются внешними путями зла, и никогда не должны использоваться как способ лениться и сокращать время совершенствования.

Однако, в отличие от прошлого, он может искать только «методы пути зла», если хочет защитить себя без совершенствования.

Однако в библиотеке академии явно не было книг с такими секретами. По крайней мере, не там, куда ученики могут свободно входить.

Ничего не найдя, Линь Шу покинул библиотеку.

Благословенные небеса, он понятия не имел, где ему найти эти источники знаний.

Закончив размышлять над этой проблемой, он посмотрел на звездное и блестящее озеро Синло и начал задаваться вопросом, что случилось с Лин Фэнсяо.

Собирая то, что произошло сегодня, и вспоминая каждый разговор, который у них был в эти дни, он думал о возможности.

Юная мисс хотела приблизиться к нему, потому что она хотела пойти в город-призрак, чтобы найти следы своего жениха.

После того, как она выбралась из города-призрака и прибыла в академию, Лин Фэнсяо не отказалась от этого и зашла так далеко, что навестила его ночью, просто чтобы спросить, были ли какие-либо ненормальные происшествия в его деревне, и когда город Минчжоу стал местом сбора мстительных призраков и духов, мог ли совершенствующийся выжить.

Затем еще одна заметная вещь.

Когда впервые стало известно, что город Минчжоу полностью превращен в город-призрак, без надежды на жизнь, характер юной мисс стал чрезвычайно жестоким.

Но сегодня Сяо Линян высмеял ее за то, что она вдова, но Лин Фэнсяо не взорвалась от гнева.

Исходя из этого, Линь Шу предположил, что, возможно, она нашла следы своего жениха и была в хорошем настроении, поэтому она не спорила с Сяо Линяном.

Как она нашла новости о женихе?

Должно быть, именно его рассказ о том, что случилось в деревне, помог Лин Фэнсяо.

Иначе, какое еще может быть объяснение тому, чтобы высокомерная и могущественная Лин Фэнсяо, чей нос высоко в небе, внезапно обратила внимание на него и стала хорошо к нему относиться?

Возможно, Лин Фэнсяо бросила искать этого человека в то время. Но после того, как она допросила его три ночи назад и узнала, что у совершенствующихся из этой ужасной ситуации есть небольшой шанс спастись, это могло возродить некоторую надежду. И, исследовав, обнаружила, что это правда.

Эликсиры и нефритовые души, посланные Лин Баочэнь и Лин Баоцзин, могли быть подарками благодарности от молодой леди.

Линь Шу чувствовал, что его вывод верный.

Единственное, что, учитывая типичное холодное отношение Лин Фэнсяо, проявление к нему небольшой доброты и благодарности, вызвало слухи среди людей в академии, а также спровоцировало раздражительного Сяо Линяна. Это было неудобно, но единственное, что он мог сделать, – набраться терпения и ждать, пока все закончится.

Разобравшись со всем этим, он почувствовал себя намного свободнее.

Был вечер, когда он вернулся в сад «Сильный ветер и морось». В атриуме Лин Фэнсяо изучала домашнее задание Сяо Линяна, пока Лин Баочэнь подавала чай.

Увидев обычно активного Сяо Линяна, сидящего совершенно неподвижно с неловким выражением лица, Линь Шу почувствовал, как уголки его губ потянулись вверх.

Этот человек был пойман в ловушку своей сестрой. Вероятно, он никак не мог найти его, чтобы причинить какие-либо неприятности сегодня вечером.

Предстоит мирный вечер.

Или он так думал.

Не прошло и получаса, как кто-то постучал в дверь.

Это был не кто иной, как человек, который служил юной мисс.

Лин Баочэнь осмотрела его простую комнату из бамбука и с улыбкой произнесла:

– Линь Шу, юная мисс отправила меня узнать: Есть ли что-то в академии, к чему ты не привык? Если что-то доставляет тебе неудобство, сообщи нам, и мы что-нибудь с этим сделаем.

Доброта юной мисс слишком чрезмерна.

Была ли она так счастлива, потому что нашла своего жениха?

Линь Шу покачал головой:

– Я не нахожу ничего неприятного.

Лин Баочэнь наклонила голову:

– Твоя комната очень пустая. На мой взгляд, было бы хорошо повесить каллиграфию или картины. У меня есть четырехсезонная пейзажная живопись, выполненная господином Ю, и фантастическая картина гор и облаков. Я принесу их тебе завтра. Есть также светящаяся жемчужина из Южного моря – изучение при свечах не очень хорошо для твоих глаз. Жемчужина куда лучше.

Немного подумав, она продолжила:

– Курильница тоже необходима. Я уверена, что она поможет тебе в медитации.

Линь Шу был ошеломлен и быстро отверг ее предложение:

– Нет, все в порядке.

– Это не хорошо! – сказала Лин Баочэнь. – Ты не посторонний, так что тебе не обязательно быть с нами таким вежливым.

Линь Шу: «???

Как он не был посторонним?

Чувствуя недоверие к выводам, которые он сделал ранее, он осторожно спросил Лин Баочэнь:

– Почему?

Лин Баочэнь пыталась сдержать смех.

Линь Шу растерялся.

– Юная мисс была права! – Лин Баочэнь выпрямилась, на ее лице все еще оставался намек на улыбку.

Линь Шу:

– Что?

Лин Баочэнь моргнула и сказала:

– Юная мисс сказала: Линь Шу, эта мелочь, размышляет о чем-то весь день и говорит только несколько слов за раз. Это отличает его.

Линь Шу: «……»

Хорошо.

Но почему он больше не посторонний?

Он думал о том, как сформулировать свой вопрос, но, когда Лин Баочэнь пристально смотрела на него через стол, его разум не мог сосредоточиться.

Когда Лин Баочэнь, наконец, достаточно насмотрелась на Линь Шу, она вздохнула:

– Хотя жениха юной мисс невозможно найти, это совсем не плохо. Сяо Линь Шу, пожалуйста, ладь с ней. Если в будущем появятся другие, тебе не нужно беспокоиться или ревновать. Наша усадьба не позволит тебе остаться обиженным.

Линь Шу чувствовал себя так, как будто его ударила молния.

Его предыдущее предположение было неверным!

Мало того, что это неправильно, весь поток мыслей должен быть уничтожен и сожжен.

Не может быть правдой, что Лин Фэнсяо осталась без жениха, и в разгар спора решила взять под покровительство… эту мелочь, не так ли?

Сяо Линян отчаянно пытался остановить это, в то время как девушки с Усадьбы Феникса оказали полную поддержку.

Но все же он не мог позволить себе быть на содержании.

Лин Фэнсяо, должно быть, испытывает некоторые проблемы со зрением.

Лин Баочэнь ухмыльнулась и спросила:

– Теперь ты знаешь?

Линь Шу:

– Я не знаю.

– Притворяешься глупым! – Лин Баочэнь рассмеялась и встала: – Сейчас я уйду. Вещи будут отправлены тебе завтра.

Линь Шу чувствовал, что он живет во сне.

Он не мог сосредоточиться ни на учебниках, ни на медитации, запах орхидеи, который носила Лин Фэнсяо, играл с его носом, а холодный металл сабли, которой она владела, призрачно прижимался к его шее.

Он решил войти в мир грёз, чтобы найти господина Мэн и потренироваться с мечом.

Практика с мечом успокаивала.

Держа в руке нефритовый жетон, связанный с Пейзажем снов, слабый свет вспыхнул несколько раз, но снова погас.

Через некоторое время на нефрите появился ряд слов в стиле господина Мэн.

«Энергия в мире грёз нестабильна и не может принимать людей, даосский друг, пожалуйста, сначала выполни другие упражнения, а потом приходи».

В этом мире одна плохая вещь всегда следовала за другой.

В городе стратегии глубоки. Мир бессмертного самосовершенствования действительно слишком сложный. Линь Шу хотел вернуться в провинцию Нинань и жить мирной жизнью, сажая рис вместе с Ли Ямао и Ли Цзимао.

Глава 26 - Бессмертная фея

За окном практика брата и сестры Юэ в бамбуковом лесу временно прекратилась.

Линь Шу услышал, как Юэ Жоюнь сказала:

– Странно, я сегодня вообще не могу войти в мир грёз. У тебя так же?

Юэ Жохэ ответил:

– Да, говорили, что возникла проблема, поэтому мы пока временно не сможем войти и заниматься.

– Надеюсь, что это решится в ближайшее время. Они пообещали, что Двор боевых искусств Чжоу Тянь будет открыт для новых учеников 24 сентября каждого года, но сегодня невозможно войти, что заставило людей волноваться.

Юэ Жохэ:

– С твоими обычными навыками, боюсь, что тебя просто изобьют до состояния кожуры дыни, когда ты отправишься во Двор боевых искусств.

– Как будто, – ответила Юэ Жоюнь. – Если меня изобьют до состояния кожуры дыни, ты будешь избит до еще большей кожуры дыни.

Линь Шу не собирался подслушивать ссору между двумя людьми, но бамбуковый лес оставался очень тихим, и можно было легко услышать любое небольшое движение.

Открытие Двора боевых искусств Чжоу Тянь 24 сентября стало важным событием. Линь Шу за последние несколько дней сталкивался со слишком многими вещами и почти забыл об этом. Он действительно должен поблагодарить Юэ Жоюнь за упоминание этого.

Школы, особенно Школа бессмертного Дао, не поощряют учеников сражаться друг с другом. Одна из причин состояла в том, что бессмертные даосы обладали огромной силой, и одно сражение могло разрушить инфраструктуру школы. Другая причина заключалась в том, что у мечей нет глаз. Если кто-то хотел продемонстрировать свои истинные способности, он должен знать, как остановить свой меч, прежде чем причинить кому-либо боль. Например, сегодня, даже с уровнем совершенствования Лин Фэнсяо, принудительная остановка ее сабли привела к внутренним травмам, не говоря уже о других. Таким образом, если бы ученики сражались друг с другом повсюду, это стало бы кровопролитием и травмами, если они будут небрежны. Это потребовало бы длительного периода обучения и задержало бы их школьную работу, что невероятно неуместно.

Однако бессмертные искусства не могут быть ограничены только отдельными семьями. Обсуждение боевых искусств было прекрасной возможностью для развития королевства, и академия не могла запретить этого, поэтому в мире снов родился Двор Чжоу Тянь.

Каждый ученик может выбрать оружие во Дворе боевых искусств Чжоу Тянь и найти кого-то с такой же силой, чтобы бросить вызов. Не было необходимости сдерживать себя, и он мог использовать навыки семьи, чтобы сражаться со своим противником так, как хотел. Даже если жизнь будет потеряна, после битвы она восстановится в первоначальное состояние.

В связи с существованием Двора боевых искусств также появилась серия механики мира грёз, таких как рейтинги рекордов каждого, коэффициент выигрыша и краткое введение в их стиль боевых искусств… И даже с системой ставок, с нефритовыми душами в качестве пари.

В то же время во Дворе боевых искусств была еще одна функция.

Это анонимное поле боя.

Чтобы не допустить переход растущих обид в реальность, любой может изменить свое имя и внешний вид во дворе. Однако, если бы они все еще подвергались воздействию из-за своего стиля боевых искусств, тогда это не было бы проблемой – тем не менее, в академии находились тысячи людей, каждый из которых взращивал свой бессмертный даосизм, и было мало возможностей встретиться друг с другом, так что такого рода взаимодействие будет редким.

Другими словами, когда кто-то выходит на арену Чжоу Тянь, он может сражаться с бессмертными совершенствующимися из всей академии, чтобы проверить свои боевые искусства, и даже может скрыть свою личность, чтобы предотвратить любые споры в реальной жизни.

Это желание сердца Линь Шу.

Просто случайным образом изменяя внешний вид, и получая возможность войти в мир снов, чтобы найти разного рода спарринг-партнеров для тренировки его навыков меча. Когда они вернутся к реальности, никто не узнает, кем он был.

Он также сможет правильно оценить силу людей в этом мире.

На самом деле он слаб, жалок и беспомощен, но, когда он входил в сон, это было другое дело. Не было никакой разницы между его физическим состоянием и состоянием, в котором он находился в прошлой жизни.

Поскольку его «я» в предыдущей жизни названо Учителем гением, который был редкостью на протяжении тысяч лет, он должен родиться для меча и умереть от меча, поэтому его умение не должно оказаться слишком плохим.

Но подумав об этом, он не мог не задуматься о механике в мире грёз.

Как мир снов на самом деле определяет внутреннюю силу человека?

Опираясь на воображение человека? Следуя подсознанию? Или по душе?

Это невозможно для воображения, иначе каждый мог бы уничтожить миры в мире снов.

Подсознание также было не очень надежным. Даже современная наука не смогла полностью ее уловить, поэтому это действительно невероятно.

Но если человек вошел в сон через свой дух, его сила также будет определяться его духом. Это имело смысл, и неудивительно, что господин Мэн не сомневался в том, что он известный и честный ученик, не спрашивая дальше.

Если это правда… тогда это означало, что его душа, это состояние, все еще было здесь.

Как только это состояние достигнуто, единственным препятствием для бессмертного совершенствования это тело. До тех пор, пока он сможет пройти через свои меридианы, построить фундамент, съесть несколько золотых таблеток… даже границы после достижения этого состояния не будет слишком трудно преодолеть.

Бессмертное совершенствование других людей подобно переходу через горы, причем следующая гора выше предыдущей. Его бессмертная культура подобна горе, за которой следовал широкий простор плоской земли, по которому можно было мчаться прямо, но его первой горой были Гималаи.

Способность изменить его меридианы, – несравненные знания, сокровища неба и земли, панацеи, – все это он едва ли мог получить прямо сейчас.

Причина в том, что он беден.

Сяо Линян сказал, что он может дать ему эти вещи, если он будет держаться подальше от Лин Фэнсяо.

Но с самого начала Лин Фэнсяо и он никогда не были близки, поэтому дальше идти невозможно.

Когда он подумал о Лин Фэнсяо, его ход мыслей снова сошел с рельсов.

Что именно этот человек хотел сделать?

Линь Шу лежал на своем столе, тупо глядя на луну за окном.

Там не было пирогов, падающих с неба. Юная мисс внезапно становилась ему милее, должна быть здесь какая-то ловушка.

Он должен быть более бдительным в будущем.

Какое-то время он так дико думал, что нефритовый символ перед ним внезапно замерцал.

«Мир грёз стабилизировался, и даосские друзья могут войти по желанию. Тем не менее, метод перехода Шуджи Чжэнь Жэня не был полностью исправлен. Если что-нибудь случится, просим даосских друзей быть великодушными».

Шуджи Чжэнь Жэнь был известен своими массивами в мире бессмертного даосизма. Большая часть формирований в мире снов Шанлин была создана им.

Теперь, когда он стабилизировался, Линь Шу плавно вошел в мир грёз.

Странно то, что сегодня на горе нет никаких следов господина Мэн.

Линь Шу вошел в павильон, где часто отдыхал господин Мэн, и нашел его книгу на столе.

«Даосский друг, господин Шуджи сейчас путешествует и не может контролировать массивы. Его способности формирования нестабильны, поэтому он уйдет на некоторое время и вернется через 30 дней. В течение этого периода времени, если возникнет что-либо, оно будет передано через нефритовую печать. Желаю мира даосскому другу».

Оказалось, что возникла проблема с программой, и система вышла из строя.

Без господина Мэн, как можно было войти во Двор боевых искусств Чжоу Тянь?

Линь Шу какое-то время задержался на вершине горы и наконец нашел неясную тропинку между тенями зарослей.

Хотя тропа была узкой, он уверен, что она никогда не появлялась раньше.

Он раздвинул кусты и прошел. Тропу заволокло белым туманом, и после вступления в него мир перед ним внезапно изменился.

В белом тумане перед Линь Шу появилось бронзовое зеркало.

Эту сцену он прочитал в «Детальном объяснении Академии Шанлин» Бай Сяошэна. Это сайт Двора боевых искусств Чжоу Тянь.

Линь Шу просто подумал о своей внешности в прошлой жизни, и его изображение в зеркале постепенно изменилось.

Он изменил свое лицо, но все еще носил одежду, предписанную Академией. Таким образом, он не казался слишком неуместным, но и не был бы признан другими.

Линь Шу спокойно отодвинул зеркало и пошел вперед.

Туманный мир внезапно изменился.

Прежде чем он увидел что-то перед собой, зазвенели голоса.

– Матч между Хун Сяньци и Яном Суанем скоро начнется, 20 нефритовых душ за ставку, купите прямо сейчас.

– Этот брат, ты можешь просветить меня?

– Брат Цинь, твоя техника «Танец дракона в воде» действительно впечатляющая! Поистине восхитительно!

– Сегодняшние сновидения не стабильны, поэтому новые братья и сестры-ученики опоздали на вход, и мы должны их поприветствовать позже.

Линь Шу подумал, что неудивительно, что Нефритовые Небеса всегда выглядели такими безлюдными. Оказалось, что все собрались во Дворе боевых искусств для сражений.

Белый туман исчез, и сцена перед ним постепенно стала ясной. Он посмотрел вперед и увидел огромную водную поверхность, усеянную высокими, низкими и маленькими площадками арены. Он стоял на пирсе, с зеркальным валуном по обеим сторонам от пирса, и по одной стороне катились различные сообщения, такие как «Радужная фея и Ян Сюанди, сражение на тринадцатой арене в 9 вечера», «Цинь Цин и Сюань, шестнадцатая битва на арене Цзы, в ожидании критики соратников-даосов».

На другом валуне нет движения. Вместо этого на нем выгравировано множество золотых имен, и при ближайшем рассмотрении это оказался рейтинг.

Имя первого человека было очень заметным – Сяо Шао. Имя второго человека меньше, имя третьего еще меньше, а ниже все имена были плотными и маленькими.

По словам Бай Сяошэна, этот валун назывался «Истинный боевой ранг Чжоу Тянь». Рейтинг колебался в зависимости от результатов каждого соревнования, и человек, занявший первое место, получал награду нефритовых душ, аналогично получению первого класса на каждом уроке.

Он нашел другой способ получить нефритовые души. Если бы он много работал каждый день, возможно, он больше не был бы бедным.

Пока Линь Шу думал, он вдруг заметил, что кто-то смотрит на него.

Он обернулся.

Когда он повернулся, он почувствовал, что что-то не совсем правильно.

Повернувшись, он обнаружил, что существует огромная проблема.

Человек напротив него удивленно посмотрел на него – с лицом, которое он имел в прошлой жизни!

Линь Шу посмотрел на себя.

Он внезапно испугался.

Он был одет в белую одежду.

Очень белую.

И ткань.

Легкая ткань.

Вид, который используют девушки.

– Ты… – сказал человек напротив него. – Ты использовал мое тело! Верни его мне!

Образу, который он задал для себя, невозможно носить женскую одежду. Человек напротив сказал, что он использовал не то тело, что должно быть правдой.

Что касается человека напротив, то его внешность и одежда, это то, что он лично установил для себя перед зеркалом только что.

Линь Шу:

– Ты тоже используешь мое тело.

Человек сказал:

– Да, я не знаю, как вернуть его. Лучше не будь уродливым монстром!

С этими словами человек взглянул на свое отражение в воде и сказал:

– Хотя это лицо не так уж и плохо, но я определенно не хочу тела мужчины! Как мы можем вернуть все назад?

Линь Шу тоже подошел к воде.

Среди голубых волн отражалась фея в белых одеждах, которая плыла, как облака, с черными волосами, наполовину поднятыми в прическе, другая половина опущена. У нее холодные и красивые черты лица, похожие на бессмертную фею с высоким темпераментом.

Линь Шу почувствовал себя немного затаившим дыхание.

Человек, у которого оказалось его тело, сказал:

– Я определенно не буду использовать тело мужчины.

Человек должно быть был девушкой, выбравшей такой выдающийся сказочный образ, но он был украден им.

Девушка сказала:

– Я думаю, что мир грез, должно быть, сделал ошибку. Зайдем снова.

Линь Шу:

– Хорошо.

Он вывел свое сознание из сна, снова вошел и пошел по тропинке.

Однако на этот раз бронзового зеркала вообще не было, и он направился прямо к пирсу.

Девушка стояла на пирсе со его телом и смотрела ему в глаза.

Не было никакого способа изменить их внешний вид, даже при повторном входе. Атмосфера стала очень неловкой.

В этот момент из ниоткуда внезапно появился человек.

Достигнув равновесия, он ощупал свою голову и громко закричал, направляясь к воде, чтобы увидеть свое отражение.

– Что… что происходит? – спросил он сказал. – Я тщательно подготовил свой образ, чтобы он был красивым и привлекательным, как теперь я могу стать лысым идиотом?!

Теперь они втроем смотрели друг на друга.

– Я помню, как господин Мэн говорил, что, если произошел несчастный случай, он хотел, чтобы мы были великодушны, – сказала девушка.

Третий сказал:

– Эта ситуация слишком раздражает!

Линь Шу:

– … Я уйду первым.

Глядя на это отражение, он не мог принять его.

Девушка с лицом Линь Шу в прошлой жизни также сказала:

– Я тоже уйду.

Третий сказал:

– Я не могу смириться с тем, что выгляжу как идиот, я тоже ухожу.

Линь Шу вернулся в реальный мир. Он держал зеркало и вспомнил появление феи в белом и решил не вступать во Двор боевых искусств, пока господин Мэн не вернется.

Что угодно, что угодно.

Что бы выигрывать, а потом получать нефритовые души. Нет, он бы предпочел быть бедным еще месяц.

Глава 27 - Сущность огня

На рассвете трижды прокричал петух.

Линь Шу встал, как обычно, попрактиковал медитации, как обычно, принял холодное купание в нефритовой ванне, как обычно, и несколько раз чихнул, как обычно, когда выходил из ванны.

Ему казалось, что он постоянно ходит по краю обрыва.

Когда он все сделал, то вышел из комнаты, чтобы пойти в столовую.

Сейчас еще ранее утро, и только несколько человек сидели на большом расстоянии друг от друга в столовой. Взглянув вокруг, он заметил большое пятно красного цвета, прыгнувшее в его глаза. Это были девушки с Усадьбы Феникс.

Лин Фэнсяо не было среди них.

Линь Шу немного расслабился и пошел за едой, прежде чем найти отдаленный уголок, чтобы сесть там.

Столовая в академии почти в сто раз лучше столовой его старой школы. Ингредиенты, использованные в блюдах, – духовные растения, наполненные духовной силой. К тому же к ним добавлялся эффект духовной росы в бамбуковом доме. В эти дни Линь Шу чувствовал, что, хотя его меридианы все еще не продвинулись, телосложение значительно улучшалось. По крайней мере, блуждая на грани ветра и холода, он фактически так ни разу и не заболел.

Линь Шу всегда ел медленно, скорее всего из-за того, что часто впадал в оцепенение и слишком много думал во время еды.

Он решил, что ему нужно как можно скорее избавиться от этой вредной привычки.

Потому что, в то время как он закончил есть половину своей еды, прибыла Лин Фэнсяо и села напротив него.

Чаша с кашей из семян лотоса, чашка сыра с грецкими орехами и тарелка миндального тофу стояли перед юной мисс.

Еда Линь Шу была намного проще, чем у нее.

Его учение научило его придерживаться очень строгой диеты.

Простота должна быть сохранена. Красочная и ароматная еда лишь отвлечение, и ее нужно избегать.

Еще одно правило, которому его учили: ешь в тишине, спи спокойно.

Лин Фэнсяо, казалось, была знакома с этим высказыванием. Двое из них спокойно поели, не обменявшись и словом.

Несколько мгновений спустя другой человек сел напротив него.

Сяо Линян посмотрел на Линь Шу суженными глазами и взглянул на Лин Фэнсяо, прежде чем начал есть.

Линь Шу поспешно покончил с едой.

Лин Фэнсяо грациозно проглотила свой последний кусочек грецкого ореха, отложила серебряную ложку и спросила:

– Куда ты идешь?

Линь Шу:

– Сад медицины.

Сяо Линян быстро сказал:

– Ты не можешь пойти в Сад духовных трав, отшельник Чжэнь Жэнь не разрешит тебе войти. Даже не думай об этом.

Линь Шу почувствовал, что Сяо Линян плачет волком.

Ему нечего было сказать.

– Я уже ухожу.

Лин Фэнсяо что-то промурлыкала себе под нос и тоже встала, ясно давая понять, что собирается идти с ним.

Сяо Линян еще раз враждебно посмотрел на него и последовал за Лин Фэнсяо.

За все двадцать лет своей жизни Линь Шу никогда не сидел за одним столом ни с кем, кроме своего Учителя. Не говоря уже о компаньоне, который поел и ушел вместе с ним.

Это было странно и немного нервировало.

У двери дул холодный утренний ветер, и он несколько раз чихнул.

Лин Фэнсяо тихо наблюдала, как он чихает, и через некоторое время мягко прокомментировала:

– Твои волосы влажные.

Линь Шу:

– У меня нет духовной силы.

Его голос угас, и вокруг него поднялась бледно-красная духовная сила. В течение нескольких секунд его волосы, которые еще оставались немного влажными, сразу высохли.

Он видел такую духовную силу от Лин Фэнсяо раньше. Вид, который почти вызвал взрыв печи Дан на уроке Техники внешней алхимии. Она высушила его волосы намного быстрее, чем смогли бы другие своими духовными силами.

Сяо Линян скрипнул зубами.

Линь Шу:

– … Большое спасибо.

– Поскольку ты больное семя, учись лучше заботиться о себе, – Лин Фэнсяо продолжила безо всякого выражения: – Обрати больше внимания в будущем, чтобы это не привело к твоей смерти.

Линь Шу:

– Хорошо.

Волосы, которые могли быть высушены с небольшой духовной силой в его предыдущей жизни, в этой жизни могли быть высушены только наполовину тканевым полотенцем. Он тщательно переживал жизнь смертных.

Хотя он знал, что ему нужно быть осторожным со своим телом, он никак не мог позаботиться об этом так, как ему хотелось. Ведь фенов не существовало в этом мире.

Лин Фэнсяо услышала его согласие и усмехнулась:

– Лжец.

Линь Шу: «……»

К счастью, юная мисс не стала продолжать говорить об этом. Вместо этого она сменила тему:

– В последнее время духовная сила рун мира грёз нестабильна. Это вызвано горой Хуандан. Когда в ближайшие дни откроются небесные врата горы Хуандан, Плавающий Небесный Дворец также откроется. Ты хочешь пойти?

Плавающий Небесный Дворец?

Это название записано в разных классиках, и Байсяо подробно объяснил его, поэтому Линь Шу знал об этом.

На вершине горы Хуандан стоял Плавающий Небесный Дворец. Никто не знал точно, как долго он был там. Известно лишь, что в последние несколько веков, в некоторые годы, когда снег был тяжелым и достигал горных ворот, хранители Плавающего Небесного Дворца открывали небесные врата горы Хуандан, позволяя входить молодым совершенствующимся Бессмертного Дао. В последние годы дворец открывал свои двери чаще, почти каждые четыре года.

На горе Хуандан находился мир грёз, который мог обострить ум и несравненный дух для совершенствования. Во дворце есть бесчисленные редкие тексты и сокровища, привлекающие массы совершенствующихся поколение за поколением.

Однако эти вещи были драгоценными и очень важными. Нелегко получить их. Поэтому, хотя Плавающий Небесный Дворец, как говорили, был открыт для совершенствующихся, на практике его нельзя посетить просто по желанию.

Каждый раз, когда ворота открывались, войти могли только сто совершенствующихся, если у них был пропуск.

Жетоны контролировались королевским двором, из которых 30 были переданы основным сектам, еще 30 – Академии Шанлин, и еще 30 – распределены случайным образом другим меньшим сектам в Нанься.

Оставшиеся десять доставлялись мастерам, направленным за защиту девяноста молодых учеников во дворце.

Линь Шу хотел пойти.

Сокровища и тексты, вероятно, будут чрезвычайно полезны для его совершенствования.

Но зачем Лин Фэнсяо спрашивать его об этом?

Как только он пришел к этой мысли, он услышал, как Лин Фэнсяо говорит:

– Если ты хочешь пойти, по квоте академии я дам тебе жетон Усадьбы Феникса.

Линь Шу: «!»

Он не был удивлен тем фактом, что Лин Фэнсяо получила жетон и квоту, будто это ничто, а скорее… хотя эта мисс не была прощающим человеком, она по-настоящему добр к нему.

Инстинктивно он отклонил предложение:

– Не надо.

Лин Фэнсяо:

– Хм?

– На самом деле это не обязательно.

Юная мисс неохотно кивнула:

– Пребывание в академии тоже полезно.

Линь Шу почувствовал удушье.

Необъяснимая доброта была более запутанной, чем необъяснимая злоба.

Возвращаясь к поведению Лин Баочэнь и Сяо Линяна, юная мисс на самом деле не хотела бы держать его как…?

Сильное желание удовлетворить свое любопытство, наконец, позволило ему преодолеть языковые трудности, и он открыл рот:

– Почему ты хочешь дать его мне?

Лин Фэнсяо посмотрела на него так, словно у него выросла третья голова.

Линь Шу недоверчиво оглянулся.

После неловкого молчания Лин Фэнсяо сказала:

– Если ты обычный человек, разве я не буду смущена?

Линь Шу: «?»

Он был обычным. Как он мог смутить Лин Фэнсяо?

У юной мисс были такие строгие требования к ее соседям по комнате, соседям по комнате и ее младшему брату?

Эй, приятель, твои оценки слишком плохие, и мне это не нравится. Как насчет того, чтобы записаться в школу храма горы Хуандан?

Хотя мотивы можно объяснить, эта услуга действительно слишком велика. Учитывая личность Линь Шу, он совершенно не мог себе этого позволить. Поэтому было лучше не принимать предложение, и он мог бы самостоятельно войти в квоту, чтобы получить знак для горы Хуандан.

Тридцать жетонов в Академии Шанлин предназначались для первых тридцати человек в списке Двора боевых искусств Чжоу Тянь.

Сможет ли он войти в топ-30 – это другой вопрос. Самым трудным препятствием, которое он должен преодолеть, было то, что, если он хотел быть в списке, он должен идти в область боевых искусств. Но из-за системных сбоев его внешний вид на поле поменялся на женский. До того, как господин Мэн вернется, он смог сохранить только внешность девушки в белом.

О, согласно тому, что сказала Лин Фэнсяо, виновником разрушения системы были колебания духовной силы, вызванные открытием горы Хуандан.

В этом мире слишком много злых намерений по отношению к нему.

После того, как Лин Фэнсяо закончила ее «не смущаюсь ли я», она больше ничего не сказала. Линь Шу не мог собраться с мыслями, и они шли молча до конца, сопровождаемые лишь случайными пинками Сяо Линяна по камням в приступе раздражения.

Когда они прибыли в Сад духовных трав, у двери был знак:

– Пять элементов подавляют друг друга, дух ослабевает от огня. Ученики Усадьбы Феникс не могут войти.

Очевидно, Лин Фэнсяо, которая почти взорвала печь Дан и подожгла духовную траву, представляла собой опасность для сада.

Лин Фэнсяо повернулась:

– Я ухожу.

Сяо Линян:

– Поспеши.

Линь Шу:

– Хорошо.

Хотя этот день начался с появления Лин Фэнсяо, затем он прошел мирно, и Линь Шу это очень понравилось.

Он закончил все и вернулся в Нефритовые Небеса.

И в тот момент, когда он вернулся, его мир был нарушен.

Девушка с Усадьбы «Феникс» постучала в дверь и в течение часа счастливо болтала, обставляя комнату, вешая картины на стену, кладя жемчужину у подножия кровати, а курильница находилась в его спальне, и также задрапировала глицинию вдоль стен.

– Юная мисс специально проинструктировала меня отправить это! – Лин Баочэнь открыл коробку из ледяного нефрита. Внутри лежала большая красная бусина. Внутри бусины горел огонь. В тот момент, когда коробка открылась, горячий воздух хлынул наружу.

Лин Баочэнь сказала:

– Сущность пятисотлетнего огня – это редкое сокровище, и в мире больше нет ничего подобного.

Линь Шу сразу понял, для чего нужна бусина.

Лин Фэнсяо знала, что его меридианы заблокированы. Это определенно не для него, чтобы практиковать совершенствование, так что это обогреватель.

Мало того, что ему не придется принимать холодные ванны в будущем, он также может сушить волосы в любое время.

Линь Шу уставился на бусину.

Когда Лин Фэнсяо хотела дать ему жетон, он не задумывался об этом.

Но теперь, глядя на эту бусину, он почувствовал, что Лин Фэнсяо, возможно, действительно, не просто помогала соседу по двору с трудностями в обучении.

Глава 28 - Непобежденный в сотне сражений

Линь Шу думал.

Что пытается сделать Лин Фэнсяо?

Лин Фэнсяо собирается поддерживать его?

Он не мог этого понять.

Даже если он прожил почти два десятилетия, у него почти нулевой опыт общения с другими, не говоря уже о попытках понять мысли таких людей, как Лин Фэнсяо.

Поэтому он сосредоточил свое мышление в другом направлении.

Если Лин Фэнсяо хочет обеспечивать меня, что мне делать?

Если Лин Фэнсяо не хочет обеспечивать меня, что мне делать?

Ничего особенного.

Если Лин Фэнсяо действительно хотела «содержать» его, то у него, похоже, нет эффективного метода отказа.

Если Лин Фэнсяо не хотела поддерживать его, он не проявил бы инициативы и не приблизился бы к богатой женщине.

Подводя итог, ему на самом деле не нужно ничего делать, и он ничего не мог изменить.

Жизнь по-прежнему оставалась очень мирной, и волноваться не о чем.

Линь Шу почувствовал облегчение.

Он держал нефритовую печать, которая соединяла с миром грёз Шанлин, думал об увлекательных описаниях горы Хуандан в классических произведениях, и его сердце было немного запутанным.

После четверти часа обдумывания этих сложностей, он вспомнил о мече, который хотел, о совершенствовании, которое хотел, и, наконец, успокоил свое сердце. Он вошел в мир снов.

Если подумать о преимуществах, независимо от того, был ли он мужчиной или женщиной, это просто внешний вид и на самом деле не очень важно. Не говоря уже о том, что таким образом никто не сумел бы связать его во Дворе боевых искусств с Линь Шу.

Он пошел по тропе, сцена перед ним изменилась, и он снова подошел к причалу.

Он по-прежнему оставался в этой белой воздушной одежде, и все его тело выглядело так, как будто плыло.

В прошлый раз он внимательно не изучил это место из-за несчастного случая. На этот раз он встал перед Истинным рейтингом сражений и внимательно прочитал его.

В рейтинговом списке были имена бесчисленного количества людей. Когда чье-то внимание сосредотачивалось на определенном человеке, Камень чувствовал волю зрителя, давая подробную информацию о том человеке.

Линь Шу пробежался по списку взглядом, наугад выбрал чье-то имя и сосредоточил на нем свое внимание.

Остальные надписи на каменной стене постепенно исчезли, и появилось несколько новых строк.

«Осенняя пыль.

Меч длиной в два фута, использует быстрые атаки.

Сто семьдесят четыре победы, сто одно поражение, шестнадцать ничьих и две тысячи четыреста пятьдесят седьмое место».

Письмо сияло золотом, что означает, что человек в настоящее время находится во Дворе боевых искусств. Если надпись не высветилась, это означало, что человека сейчас нет во Дворе боевых искусств, и если вы хотели найти его для битвы, нефритовая печать соответствующего человека передаст ему сообщение.

В это время имя Осенней пыли было ярко-золотым.

В академии ученики могут оставаться максимум десять лет. Число людей, поступающих каждый год, около тысячи, и примерно половину из них составляли учащиеся бессмертного пути. Другими словами, во всей Школе Бессмертного Дао около четырех или пяти тысяч человек. Уровень этого Осенней пыли где-то посередине.

Линь Шу вышел из информационного интерфейса этого товарища совершенствующегося и нажал пальцем на свое имя.

Место, где палец коснулся каменной стены, было слегка теплым, и место на каменной стене снова изменилось, став пустой строкой. Пальцы Линь Шу замерли, а затем он написал два слова.

Складной бамбук.

Готовое имя, о котором не нужно много думать.

Камень задрожал и вернулся в обычное состояние.

На каменной стене напротив появилась линия красных букв: «Складной бамбук вызывает Осеннюю пыль на битву».

Остальная часть письма осталась золотой, но информация, относящаяся к нему, отмечена киноварью, и разум другой стороны также будет затронут.

Линь Шу пытался выяснить, сможет ли он получить квалификацию, чтобы войти в гору Хуандан.

Эта квалификация, несомненно, очень драгоценна. Из пяти тысяч человек только первые тридцать смогут ее получить. Его можно было считать успешным практикующим в своей прошлой жизни, но он, в конце концов, не знал, на каком уровне находится в этом мире.

Таким образом, он решил выбрать кого-то посередине, чтобы бросить вызов.

Если он выиграет, его рейтинг составит около 2 400, тогда он бросит вызов кому-нибудь с рейтингом 1 200 и если выиграет, то перейдет дальше на 600-е место.

Согласно современной науке, этот метод эффективен для определения силы за короткий промежуток времени.

Хотя он ненавидел современную физику, он по-прежнему полагался на научные знания.

Линь Шу посмотрел на каменную стену.

Через некоторое время на нем появилось несколько слов: «Осенняя пыль принимает бой против Складного бамбука».

Мгновение спустя было написано еще одно сообщение: «Осенняя пыль находится на одиннадцатой арене, ожидая товарища совершенствующегося».

Согласно правилам Дворца боевых искусств, претендент бросает вызов, а вызываемый выбирает место проведения. Если они ниже 1000 ранга и претендент выиграет, он будет перемещен на один ранг выше вызываемого. Если претендент проиграет, его рейтинг не изменится.

Правила ранжирования в первой тысяче немного более сложные – например, если человек хотел занять 100-е место, ему сначала нужно было победить первоначальные 100-е, 101-е и 102-е места. Таким образом можно исключить случайные факторы и доказать, что сила этого человека действительно на уровне 100-го места.

Линь Шу посмотрел на высокие и низкие арены, плавающие над водой, подтвердил приблизительное положение одиннадцатой арены в соответствии с правилами распределения и двинулся к ней по воде.

На одиннадцатой арене стоял молодой фехтовальщик в синей мантии с двухфутовым мечом.

По выбору оружия можно приблизительно определить стиль боевого искусства этого человека. Двухфутовый меч немного короче трехфутового оружия, которое использовал Линь Шу, и не являлся стандартным оружием. Обычно его использовали для рукопашного боя.

Увидев его приближение, Осенняя пыль слегка поклонился:

– Товарищ даос.

Линь Шу повторил его действие:

– Товарищ даос.

Осенняя пыль спросил:

– Это твое первое сражение?

– Да.

Он мог видеть информацию Осенней пыли, и Осенняя пыль, естественно, тоже мог видеть информацию о нем.

– Это оказалась Шимэй, – сказал Осенняя пыль.

– … Здравствуй, Шисюн.

Разбитый горшок был разбитым горшком, его просто назвали младшей сестрой. Когда господин Мэн вернется, его внешний вид изменится, и кроме господина Мэн никто не узнает, что он был Складным бамбуком.

– Шимэй, пожалуйста, просвети меня! – Осенняя пыль обнажил меч и занял оборонительную позицию.

Линь Шу сказал:

– Шисюн начинай.

– Шимэй хочет пропустить меня вперед? – Осенняя пыль улыбнулся, но затем снова принял серьезный вид. – Младшая сестра, будь осторожна.

Он внезапно обнажил свой меч. Его владение мечом быстрое и сложное.

Хорошая атака!

Он быстр, как молния, как ветер, дующий над равниной. Похож на холодный ветер, проносящийся сквозь моросящий дождь и поднимающий в воздух весенние цветы. Очевидно, это всего лишь двухфутовый меч, но воздух, казалось, заполнен призрачным изображением этого меча.

Среди густых теней меча спрятан самый смертоносный и безжалостный.

Линь Шу вытащил из ножен свой меч.

«Данг» громко зазвенело. Его меч столкнулся с настоящим мечом Осенней пыли, покрытый фантомными изображениями, и мечи долго гудели.

Осенняя пыль похвалил:

– Хорошая атака!

Он едва избежал меча Линь Шу и снова обнажил свой меч. Всего за несколько вдохов они обменялись десятками ходов.

Его меч быстрый.

Меч Линь Шу не совсем медленный, но и не быстрый.

Меч Осенней пыли довольно сложный. У меча Линь Шу нет таких великолепных стилей, его техника — это простые удары.

Он использовал наиболее эффективный прием своего меча, а затем заблокировал его. Чем медленнее сам процесс, тем быстрее, когда он вынимает меч.

Действительно намного комфортнее без ощущения, что его тело тянет его за собой.

Меч Осенней пыли хорош, но имеет фатальный недостаток.

При таких быстрых и переменчивых движениях потребление энергии очень большое. Это неочевидно в пределах сотни ходов, но после тысячи наступило заметное замедление.

Обнаружив этот недостаток, Линь Шу наконец перешел в наступление. Он просто указал своим мечом, отрезая все возможные пути отступления, которые мог иметь Осенняя пыль, и указал прямо на его сердце.

Осенняя пыль убрал свой меч и отступил:

– Боевые искусства Шимэй, должно быть, намного превосходят мои, Осенняя пыль выражает свое почтение.

Линь Шу убрал свой меч и вложил его в ножны:

– Спасибо.

Его дыхание стало немного более учащенным, а его физическая и умственная энергия немного израсходовались.

Однако в целом это легкий бой.

Он также чувствовал, что его граница далеко за пределами Осенней пыли. Чего ему не хватало, так это опыта противостояния врагу. Даже без малейшего совершенствования он использовал лишь немного духовной силы, чтобы противостоять вражескому мечу. Иначе он мог бы закончить все намного быстрее.

В предыдущей жизни кроме меча своего Учителя он никогда не сражался ни с кем другим. Можно сказать, что его путь к бессмертию проходил за закрытыми дверями. Неизвестно, будет ли он работать в других условиях.

Он решил проводить во Дворе боевых искусств по часу каждый день.

Этот матч закончился, и он собирался найти другого соперника, но вдруг услышал шум на пристани.

Человек, вступивший в бессмертное совершенствование, обладал хорошим зрением, поэтому, несмотря на то, что он находился далеко, символы на каменной стене все еще оставались хорошо видны.

Последней новостью было: «Цан Минь вызывает Сяо Шао на битву».

Осенняя пыль сказал:

– Цан Минь снова бросает вызов Сяо Шао.

Линь Шу видел эти два имени в рейтинге раньше. Цан Минь был вторым, а Сяо Шао – первым.

Сначала его не интересовали другие, но теперь он очень заинтересовался их боевыми искусствами, поэтому спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Осенняя пыль начал рассказывать:

– Ты здесь впервые, поэтому, естественно, не знаешь, но Цан Минь – известный мастер боевых искусств в Школе Бессмертного Дао.

Он сделал паузу, затем продолжил:

– Но Сяо Шао…

Еще одна пауза, как будто он пытался решить, что сказать, прежде чем наконец произнес:

– Это долгая история. Сяо Шао никогда не бросал вызов другим. Только другие люди бросают ему вызов, но никто ни разу не победил его. Этот человек появился всего на один месяц и стал первым из-за того, что другие люди пригласили его на бой, но с тех пор он ни разу не упал со своей позиции.

Сказав это, Осенняя пыль глубоко вздохнул.

– На сегодняшний день в боевых рекордах Сяо Шао нулевое количество поражений, и никто не смеет просить о битве с ним. Только Цан Минь настаивает на их сражении. Младшая сестра Складной бамбук, я собираюсь посмотреть их битву. Ты пойдешь?

– Да.

Камень продолжал объявлять новости: «Сяо Шао принимает битву против Цан Миня».

Место встречи этих двоих было легко найти, потому что все двигались в этом направлении.

Первая арена Тяньцзы была очень большой и легко могла вместить сотни зрителей.

– Это Цан Минь, – сказал Осенняя пыль.

На сцене стоял только высокий мужчина в сером, держащий шпагу. У него было красивое лицо, и его глаза горели огнем.

Полминуты спустя другой мужчина спустился с воздуха, встав напротив Цан Миня.

Можно сделать вывод, что этим человеком являлся Сяо Шао.

На мужчине был великолепный черный халат, он обладал очень холодным темпераментом и стройной фигурой. В правой руке у него находилась длинная флейта из снежного нефрита. Флейта была очень красивой, и его рука тоже красива.

– Товарищ даос, – поздоровался Цан Минь.

Сяо Шао слегка кивнул.

Большинство людей во Дворе боевых искусств специально меняли свою внешность, чтобы другие не могли их узнать. Этот человек, однако, на самом деле носил серебряную маску, полностью закрывающую лицо. Это было почти сравнимо с Лин Фэнсяо, которая так строго одевалась даже летом.

Хм, Лин Фэнсяо.

Возможно, Лин Фэнсяо произвела на него слишком глубокое впечатление. Он слышал много похвал о боевых искусствах Лин Фэнсяо от брата и сестры Юэ и даже от господина Мэн, поэтому в таком месте, как Двор боевых искусств, он думал, что юная мисс, естественно, будет первой. Когда он впервые увидел имя Сяо Шао, он даже подумал, не было ли это псевдонимом Лин Фэнсяо. В конце концов, в нем такой же слог как и в ее имени.

Однако Сяо Шао был мужчиной, и его оружие не меч. Очевидно, он не имел ничего общего с Лин Фэнсяо.

Линь Шу был немного потерян.

Чем больше он смотрел, тем больше ему не нравился Сяо Шао.

Его оружие яркое, и он отказывался показывать свое истинное лицо, пряча голову и хвост – должно быть, он скрывал что-то плохое.

Глава 29 - Мне не по себе

Цан Минь попросил:

– Пожалуйста, просвети меня.

У его меча нет острого кончика и ножен, следовательно ему не нужно извлекать его из ножен.

Он поднял руки и сделал серию жестов. Духовная сила буйно хлынула по арене и устремилась к его телу, как кит, всасывающий Северное море.

Благодаря своему зрению Линь Шу мог сказать, что материал этого меча особенный, и его вес может достигать сотню цзинь. Духовная сила, которую он мог направить, была еще более устрашающей, идеально подходящей для победы над противником.

Но поскольку говорили, что у Цан Миня нет таланта к боевым искусствам, это не должно быть обычным видом боевых искусств.

Изучая его издалека, Линь Шу мог видеть, что меч находится глубоко внутри вихря духовной силы. Это сложно описать. Впервые Линь Шу видел что-то подобное. Он находился в глубоком трепете.

Полностью сконцентрировавшись на дуэли, он мысленно проанализировал тактику. Если бы он стоял напротив Цан Миня, как бы он поступил?

Прежде всего, нужно сломать ход меча или заблокировать его. Он также мог заставить его вернуться, чтобы избежать удара.

Во-вторых, он должен отсечь поток духовной силы, входящей в меч, чтобы тот не смог проявить всю свою мощь. Было бы сложно связать последующие движения меча, эффективно нарушая плавность движений.

Выполнение обоих этих действий можно рассматривать как защиту от этой тактики и временное преимущество.

Но чтобы достичь этих двух вещей, нужно иметь очень высокий уровень интуиции или опыта и уметь управлять духовной силой более умело, чем другая сторона.

Первые использовали боевые искусства, вторые зависели от совершенствования, а совершенствование – от уровня. Поэтому бессмертный путь и боевые искусства действительно можно считать неразделимыми.

Линь Шу снова обратил внимание на арену. В стороне Цан Минь резко замахнулся мечом на Сяо Шао, прямо нацеливаясь на его левое плечо. Благодаря плавной динамике удар казался очень успешным, этот стиль был само собой разумеющимся и полным энергии. В сочетании с сокрушительным духовным давлением его почти невозможно избежать, даже если бы кто-то попытался.

Сяо Шао стоял неподвижно.

Цан Минь использовал меч, а он флейту из снежного нефрита. С самого начала он находился в невыгодном положении. Теперь стало ещё труднее ощутить исходящую от него духовную силу.

В этот момент, сравнивая их, Цан Минь был подобен океану перед бурей, а Сяо Шао – одинокой лодкой, плывущей по морю.

Меч засветился.

Ситуация на арене резко изменилась.

Огромный меч был направив на плечо, сила, вложенная в удар, могла разделить человека пополам. Вместо того, чтобы уклоняться или блокировать, Сяо Шао двинулся вперед, как бы приветствуя удар.

Аудитория втянула холодный воздух.

Однако Сяо Шао не отправлялся на смерть.

Быстрый, как призрак, и легкий, как пёрышко, он в мгновение ока повернулся влево, едва не задев острие меча. В следующее мгновение он ударил своей снежной нефритовой флейтой по мечу в руке Цан Миня.

При звуке удара, когда металл ударился о камень, духовная сила пошла рябью от точки соприкосновения и яростно выплеснулась наружу. Линь Шу почувствовал покалывание во всем теле и молча сжал пальцы, чтобы создать барьер, не позволяя себе быть затронутым взрывом энергии.

Цан Минь был первым, кто испытал на себе всю тяжесть этой силы, которая ощущалась даже на расстоянии сотни метров.

Вся духовная сила, которая переполняла его всего несколько секунд назад, мгновенно исчезла.

Нефритовая флейта прошла по всей длине меча, оставляя за собой след духовной силы. Любой человек с глазами мог ясно видеть, что прочный меч легко поднимался тонкой нефритовой флейтой.

Цан Минь плотно сжал губы и, воспользовавшись ситуацией, вернул свой меч. Но почему Сяо Шао дал ему шанс восстановить контроль над мечом?

Эта нефритовая флейта чрезвычайно подвижна. Быстро взмахнув запястьем, флейта повернулась в его руке. В мгновение ока она оказалась прижата к мечу Цан Миня. Сяо Шао подпрыгнул вверх, используя Ци, чтобы удерживать себя в воздухе, как падающий лист.

Цан Минь создал барьер из духовной силы. Слегка наклонив меч, он вытащил его из-под нефритовой флейты. Длинный меч против короткой флейты, манёвр был достаточно простым.

Однако Сяо Шао не обращал на это внимания. Вместо этого он сделал то, что поразило всех.

Он убрал нефритовую флейту, которая была плотно прижата к мечу Цан Миня, и бросил её высоко в небо!

В следующий момент флейта, всё ещё находившаяся в воздухе, полетела к мечу.

Изначально меч Цан Миня был окутан непостижимой духовной силой.

Но даже Линь Шу только сейчас осознал, что этот поток духовной силы, с самого начала в первую долю секунды, когда нефритовая флейта столкнулась с мечом, был заблокирован, а впоследствии брошен в хаос духовной силой Сяо Шао.

У Сяо Шао прекрасные руки.

Эти руки очень похожи на руки тех, кто играет на пианино, в шахматы или пишет каллиграфию.

В любом случае, это не пара рук, принадлежащих тому, кто занимается боевыми искусствами.

И все же именно эта слегка бледная правая рука была прижата к мощному мечу.

Духовная сила в воздухе внезапно застыла, и поток в мече мгновенно прервался.

В следующую секунду на мече появилась трещина.

После этого он рассыпался в порошок.

Цан Минь кашлянул кровью, и сила удара отбросила его на десяток шагов.

В это время нефритовая флейта, брошенная Сяо Шао, снова упала в его руки.

Цан Минь поблагодарил:

– Спасибо, товарищ даос, за твоё учение.

Сяо Шао холодно кивнул, повернулся и вышел из зоны арены. Толпа спонтанно разошлась, уступая ему место. Через некоторое время его фигура постепенно стала иллюзорной, пока, наконец, не исчезла.

Это не равная битвой – это односторонний сеанс «просветления».

Эти двое не на одном уровне.

Фактически, даже после этой короткой дуэли Линь Шу не мог определить стиль или тактику боевого искусства Сяо Шао, только зная, что контроль этого человека над духовной силой достиг определённой ужасающей степени.

Ему не нужно выполнять жесты, чтобы подготовиться к удару, потому что он полностью собирал свою духовную силу в момент удара.

Превратившись в человека с ограниченными знаниями, он даже не мог понять, как Сяо Шао использовал свою духовную силу.

Линь Шу был немного ошеломлен.

Сегодня он наконец увидел в действии лучших студентов академии.

Цан Миня уже считали редкостью. Сяо Шао был ещё ближе к мифу, чем к реальности.

Линь Шу – мастер, практикующий меч. Строго говоря, он не придерживался той же теоретической системы, что и эти люди, которые сражались духовной силой.

В мире его прошлой жизни духовной силы было мало, и он не знал степени своего контроля над ней.

Ему ещё нужно многому научиться у других и определиться со стилем боевых искусств, но этим можно заняться в другой день. Почти наступило то время, когда он обычно ложился спать, и просмотр напряженной дуэли истощил большую часть его энергии.

Линь Шу вернулся в реальный мир.

Свечи в центральном атриуме  всё ещё горели. Похоже, Сяо Линян только что ушёл, потому что Лин Фэнсяо собирала свои книги и, по-видимому, была в плохом настроении. Вероятно, её брат сегодня плохо учился.

Сяо Шао не мог быть Лин Фэнсяо.

Линь Шу тайно наблюдал у окна. Только когда Лин Фэнсяо взглянула на него, он сразу понял, что не задернул бамбуковую занавеску.

Лин Фэнсяо равнодушно попросила:

– Иди сюда.

Его поймали с поличным без уважительных причин, и он решил ответить на зов юной мисс.

Его интуиция подсказывала ему, что Лин Фэнсяо в плохом настроении.

Юная мисс спросила:

– Тебе действительно не нужен жетон в гору Хуандан?

Линь Шу:

– Нет.

В сегодняшней дуэли с Осенней пылью он не использовал большую часть своих духовных способностей. Он также смог самостоятельно войти в мир снов в состоянии, соответствующем прошлой жизни. Для него не было невозможным попасть в тридцатку лучших в академии.

Лин Фэнсяо сказала:

– По прошествии этого времени гора Хуандан, возможно, больше никогда не откроется.

– Почему?

– Первоначально открывающаяся в декабре, на этот раз в неё можно войти в середине октября, – проговорила Лин Фэнсяо необычным спокойным тоном, – Вчера вечером Усадьба получила письмо, в котором говорилось, что Хранитель горы собирается возвыситься.

Вознесение, последний шаг к бессмертию.

– В настоящий момент на Бессмертном пути никто не может преуспеть в роли Хранителя Горы. После открытия на этот раз горные врата уже нельзя будет открывать, – мягко произнесла Лин Фэнсяо: – На всем пути Бессмертия Хранитель – это тот, кто достиг высшей точки совершенствования, способный защитить себя от миллиона других практикующих. Это также причина того, что, хотя Бэйся и Синьцзян не в ладах друг с другом, они не вторгаются. После того, как Хранитель вознесётся, у Нан Ся, вероятно, будет беспокойная осень. У тебя нет навыков совершенствование, и мне не по себе.

Вероятно, это самая длинная речь, которую Лин Фэнсяо произнесла с момента их первой встречи.

Из-за длины Линь Шу потребовалось время, чтобы выбрать ключевые слова.

Мне не по себе.

Он ещё не подумал, что это значит, но Лин Фэнсяо снова заговорила:

– Рука.

Линь Шу хотел отказаться, но аура юной мисс была слишком сильной. Под её влиянием ему пришлось послушно протянуть руку.

Правильный уход за телом не даёт результатов в одночасье. Тело этого маленького дурака всё ещё казалось слишком худым. Глядя на его тонкое запястье, оно легко могло сойти за девичье.

Лин Фэнсяо не стала снова высмеивать его за «карликовость», но ещё раз внимательно изучила меридианы.

Духовная сила окутала тело юноши. Появилось лёгкое фантомное жжение. Линь Шу инстинктивно хотел отдёрнуть руку, но юная мисс крепко держала его.

Лин Фэнсяо сказала:

– Если мы выйдем из академии, прежде чем ты разблокируешь меридианы, следуй за мной и не бегай в одиночку.

Линь Шу слушал, но одна фраза всё ещё продолжала звучать в его голове.

Мне не по себе.

Глава 30 - Добрый и послушный

Необычно.

Это первый раз, когда Линь Шу услышал, как кто-то сказал ему такое.

Он был немного польщён.

Неожиданно юная мисс, которая оставалась невыразительной, сказала:

– Если ты умрёшь, это будет выглядеть так, как будто я некомпетентна.

О.

Вот что это означало.

Линь Шу не знал, что сказать, только поблагодарил:

– Большое спасибо.

– Нет нужды в благодарности, – Лин Фэнсяо собрала свои книги, играя бамбуковой флейтой в руке и какое-то время молчала. Наконец она спросила: – Ты ходил во Двор боевых искусств?

– Да.

– Не ходи туда больше, – сказала Лин Фэнсяо. – Там все средние, так что нет смысла идти.

Линь Шу считал, что это совершенно неправильно.

Достижения Цан Миня в боевых искусствах поистине замечательные. Сяо Шао, непобедимый в бою, был еще более непостижимым. В любом случае, не имело значения, говорила ли она, что все они средние. Лин Фэнсяо пыталась сказать, что у всех во Дворе примерно одинаковый уровень боевых искусств. Для неё требовалось по крайней мере, чтобы каждый достиг хотя бы уровня Сяо Шао.

Он сказал:

– Сегодня я видел соревнование между Цан Минем и Сяо Шао.

Лин Фэнсяо остановилась и сказала:

– Сяо Шао приемлемый.

Приемлемый.

Что это за уровень оценки?

– Однако слепое подавление людей с помощью духовной силы на самом деле непослушно и в конечном итоге скучно, – сказала Лин Фэнсяо: – Если ты хочешь, чтобы тебя развлекли, лучше понаблюдай за моим танцем меча.

– Дай мне посмотреть.

Лин Фэнсяо засмеялась:

– Ты внезапно стал энергичным.

Линь Шу коснулся своего носа.

Честно говоря, он очень хотел увидеть саблю Лин Фэнсяо.

Хотя этот человек практиковал свои навыки владения мечом в кустах пионов рано утром, он не мог видеть, как она овладела фехтованием, потому что девушка практиковала только сотню самых основных и простых форм.

Не то чтобы это плохо, просто не очень красиво.

На самом деле, практика владения мечом, подобная этому, была ужасающей, потому что все стили мечей в мире произошли от небольших изменений этих ста основных формаций. Когда Линь Шу практиковал владение мечом в своей прошлой жизни, он также полагался на эти сто форм.

Многие люди хотели изучить какую-то секретную технику. Однако, даже если бы они приобрели такого рода беспрецедентные навыки и думали, что могут доминировать над миром, они бы в конечном итоге узнали, как использовать один или два стиля меча после того, как исчерпали всю свою жизнь, и никогда бы не достигли совершенства.

Когда люди говорили «смотреть на гору и заставлять лошадь убегать от напряжения», они имели в виду именно это.

Если бы базовые навыки были умело изучены и составили прочную основу, тогда они также смотрели на горы вдалеке, но вместо худых и низких лошадей, на которых ездили другие, они стали бы несравненными богами и, естественно, пошли бы намного дальше.

Исход битвы между человеком, который практиковал базовые движения к вершине пика, и человеком, владеющим секретной техникой, нелегко определить.

И если человек не только достиг наивысшего пика в базовых движениях, но и обладал престижным наследием боевых искусств, то его силу нельзя недооценивать.

Корни Лин Фэнсяо не нуждались в обсуждении. Усадьба Феникса была известной сектой во всем Цзянху, и их боевые искусства никогда не будут обычными.

Поэтому, когда Линь Шу впервые увидел утром практику владения мечом Лин Фэнсяо, он знал, что её умение никогда не превратится в поверхностное – ему действительно было любопытно узнать уровень Лин Фэнсяо.

Но насчет того, что «ты внезапно стал энергичным», это немного проблематично.

Линь Шу осмотрел себя. Хотя, когда он услышал, что юная мисс собирается исполнить танец с мечом, его глаза действительно загорелись, но действительно ли он был таким вялым раньше?

Он задумался, поправил своё отношение и посмотрел на Лин Фэнсяо.

Снаружи атриума было пустое пространство. Лин Фэнсяо встала и направилась туда, медленно вытаскивая саблю:

– Наша Усадьба известна во всем Цзянху своим «стилем меча Феникса», но «Девять стилей Линьюнь» – один из самых приемлемых.

Сабля была яркой, как вода, и была поднята с небольшим наклоном, указывая прямо на бамбуковый лес.

Запястье Лин Фэнсяо повернулось, и в одно мгновение клинок качнулся, и полная луна исчезла.

Затем девушка подняла своё тело и повернулась, и лезвие света пересекло небо. В тот момент свечение клинка было невероятно ослепительным.

Говоря о стиле меча Феникс, есть известная история.

Есть много школ боевых искусств, но вершиной является только стиль Феникса.

В старину ученица горной деревни вышла замуж за литератора. Всемирно известный ученый наблюдал, как она исполняет танец с мечом, и написал стихотворение, восхваляющее её:

«Осенний ветер пронесся мимо её ладоней, ледяные цветы рассыпались по телу.

Звук ошеломил белого императора, а отвлекающий свет закружился, как нефритовое колесо.

Убийственный и тихий, призрачный бог посреди зимы.

Танец возвращается, чтобы скрыться в её пурпурных рукавах, и яростный шелест наполнил небеса».

После распространения этого стихотворения репутация стиля меча Феникса стала еще более известной. Жестокость стиля меча Феникса становилась всё более популярной, и репутация Усадьбы больше не ограничивалась Цзянху. Учёный имел высокую репутацию, поэтому многие вассалы узнали о красоте стиля меча Феникса, но не знали истинной силы практикующих боевых искусств. В результате все они считали женитьбу на ученицах Усадьбы своим небесным долгом. Некоторое время кучка новичков приезжала, чтобы похвастаться своими талантами, но Усадьба Феникса победила их всех. В конце концов, они ужасно пострадали и стали предметом множества шуток.

Линь Шу оторвался от своих мыслей и продолжил смотреть на танец с саблей. Видеть руки Лин Фэнсяо уже немного удивительно, а следующие движения были еще более необычными.

Но смотря на летящую красную одежду, сначала владение мечом было сложным, и свет, отражающийся от клинка, подобен ледяным цветам, разливающимся по всему телу.

После этого шелест постепенно становился яростным, и убийственная сила росла. Аура убийства тихо заполнила область, как будто возвещая о прибытии бога-призрака.

Это было очень приятно.

Техника владения мечом превосходна, и многие её тонкие изменения были настолько замечательными, что она лучше, чем у Цан Миня. Говоря о спокойной и уравновешенной атмосфере, она тоже казалась сопоставима с Сяо Шао.

Красивое красное платье вкупе с лицом юной мисс, которое могло потрясти небеса, действительно радовало глаз.

Черты лица юной мисс были насыщенными, красивыми и яркими, и глядя на них, она казалась небом, полным яркими красками, но выражение её лица не имело нежного и мягкого вида обычной девушки. Вместо этого она была чрезвычайно холодной и горделивой, и у неё определенно было бесчисленное количество верующих, стоящих на коленях и называющих её королевой.

Нет, теперь ему следовало бы смотреть на саблю, а не на лицо.

Линь Шу остановил своё воображение и попытался сосредоточиться на клинке.

Он немного опоздал.

Когда он отвёл взгляд от лица юной мисс, «Девять стилей Линьюнь» уже подходили к концу. После того, как последний смертоносный луч света прошёл мимо, звук лезвия, пробивавшего небо, исчез, и Лин Фэнсяо вложила саблю в ножны.

Неизвестно, когда бамбуковый лес наполнился листьями, падающими на землю.

Юная мисс жестоко уничтожила растительность и не проявила никаких признаков милосердия.

Против Линь Шу она была ещё более беспощадной.

Лин Фэнсяо вернулась в атриум и снова была чем-то недовольна, сказав несчастным голосом:

– Тебе не понравилось?

Линь Шу отрицал:

– Нет.

– Тогда почему ты так отвлекаешься?

Оказалась была обнаружена даже его рассеянность.

Линь Шу должен был сказать правду:

– Ты хорошо выглядишь.

– Тогда, если я изменю лицо, ты будешь недоволен? – Лин Фэнсяо всё ещё оставалась недовольна.

Линь Шу действительно не понимал, почему мышление юной мисс так перекошено. Может быть, девочки любили безосновательно создавать проблемы, и даже юная мисс не избавлена от этого.

– Вовсе нет, – сказал он. – У тебя также очень хорошее владение мечом.

– Конечно, у меня хорошие навыки владения мечом.

Линь Шу: «……»

Сегодня не было возможности нормально поговорить.

Однако разговаривать с Лин Фэнсяо было гораздо менее трудоёмко, чем с другими людьми.

Линь Фэнсяо мало разговаривала, и если эта рыба-фугу чем-то недовольна, это сразу станет очевидно. Линь Шу не приходилось вести себя так, как он поступал с другими людьми, постоянно задаваясь вопросом, уместно ли то, что он говорит.

Более того, ему не нужно проявлять инициативу, чтобы что-то делать. Юная мисс попросила его подойти, и он подошел. Юная мисс спросила что-то, он прямо на это ответил. Делать то, что ему приходилось обдумывать, всегда было очень трудоёмким образом жизни.

– Уже поздно, – сказала Лин Фэн, – тебе пора спать.

– Да.

Он встал, чтобы уйти.

Лин Фэнсяо:

– Ты…

– А?

– Ничего, – остановилась Лин Фэнсяо и сказала: – Ты всегда такой добрый и послушный?

Послушный?

Если делать то, что его побуждают делать, было послушанием, тогда он действительно очень послушный, и он будет послушным в обозримом будущем.

Линь Шу:

– Да.

У Лин Фэнсяо в глазах был лёгкий смех:

– Иди спать.

Линь Шу пошёл спать.

Пройдя примерно половину пути, он услышал, как Лин Фэнсяо спросила позади него:

– Тебе действительно не нужен жетон горы Хуандан?

– Я этого не хочу.

Хотя он не был уверен в своем уровне, было бы слишком постыдно, если бы он не смог пройти через тридцать лучших учеников. Если бы его Учитель знал об этом, он мог бы так рассердиться, что умер бы на месте.

Лин Фэнсяо ничего не сказала.

Линь Шу вернулся в свою комнату, чтобы лечь спать.

На следующее утро, создав эликсир и отправившись на занятия в академию, он услышал, что все собрались вместе, возбужденно обсуждая что-то.

Линь Шу молча слушал.

– Рейтинг Сяо Шао упал? Он действительно упал?

А?

Как такое могло быть?

Однако люди вокруг него ещё больше не верили.

– Упал? Как он мог упасть? Кто первый?

– Цан Минь.

– Невозможно! – ученик взволнованно хлопнул по столу: – Сяо Шао и Цан Минь соревновались вчера вечером, и Сяо Шао без особых усилий выиграл, я видел это собственными глазами!

– Когда я сказал, что Цан Минь победил Сяо Шао? Тебе нужно прислушаться к слухам, – сказал другой человек: – Сяо Шао вчера вечером выбрал 30 лучших человек из списка, и в тот момент, когда они согласились на битву, он взял на себя инициативу признать поражение и просто так опустился на тридцать первое место.

– Это… – самый первый человек, который заговорил, снова открыл рот: – Но гора Хуандан принимает только первые тридцать человек, разве это не значит, что он не может пойти?

– Что ты знаешь? Сяо Шао уже достиг вершины своего пика, думаю, ему не нужно идти на гору Хуандан. Этот ход должен освободить место для нас, новичков, он действительно слишком хорош.

– Я говорил, как может проиграть кто-то уровня Сяо Шао? – ученик, хлопнувший по столу, почувствовал облегчение.

Выслушав это обсуждение, Линь Шу немного изменил своё мнение о Сяо Шао.

Он казался хорошим человеком.

Глава 31 - Цветы канны появляются на мгновение

Складной бамбук вызывает Пин Ифаня на битву.

Пин Ифань принимает вызов.

Складной бамбук побеждает.

Складной бамбук вызывает Юй Учжэна на битву.

Юй Учжэн принимает вызов.

Складной бамбук побеждает.

По пути на другую арену Линь Шу столкнулся с Осенней пылью.

Осенняя пыль сложил в приветствии руки у груди и произнёс:

– Шимэй Складной бамбук, ты действительно хорошо спрятана.

Линь Шу:

– Шисюн ошибается.

Нынешний голос Линь Шу в этом теле четкий, с небольшой хрипотцой, подобающей образу феи в белом. Однако это было чуждо его ушам, и ему трудно к такому привыкнуть.

Осенняя пыль предостерёг:

– Шимэй, ты уже провела десять битв сегодня. Пора тебе отдохнуть.

Линь Шу кивнул:

– Я уйду после следующего сражения.

Толчок, поворот, выпад, уклонение.

Через несколько месяцев простоя привычное ощущение владения мечом постепенно возвращалось. Ощущая твёрдый металл меча в руке, его блуждающий дух, наконец, смог на что-то опереться.

Система совершенствования Бессмертного пути в этом мире примерно такая же, как и в его предыдущей жизни. Сначала Заложение основ, чтобы сделать меридианы проходимыми, затем Формирование Золотого ядра, чтобы проникнуть в море Ци, потом Зарождение души, чтобы выплавить тело сущности по сложившемуся порядку, а следом Вознесение через Небесную скорбь.

Заложение основ зависит от таланта, в то время как Формирование Золотого ядра – от понимания. Зарождение души еще более таинственно и необыкновенно. Возможности таланта и понимания здесь незаменимы. Из-за условий первого вступительного экзамена в Академию Шанлин ученики Школы Бессмертного Дао уже заложили основы. Или они собирались в скором времени заложить основу. Ученики известных сект практиковали с детства, и есть также много совершенствующихся на стадии Золотого ядра. Зарождение души для них крайне редкое явление. Не знаю, достигли ли тридцать лучших в списке Двора боевых искусств этого уровня.

Другими словами, практика с мечом отличается от взращивания бессмертия. По словам его учителя: «Когда практикующий меча достигает стадии Золотого ядра, он может свободно контролировать духовную силу, а также увеличить продолжительность жизни. После этого все совершенствование в его руках. Когда меч чист, ты поймешь сердце меча и совершенствования будет высоким, придёт Небесная скорбь».

Линь Шу пропустил стадию Зарождающейся души в своей предыдущей жизни и достиг Небесной скорби. Поэтому его духовная сила может быть не такой хорошей, как у других людей, но его навыки владения мечом нельзя назвать плохими.

Человек, стоящий напротив него, отсалютовал и сказал:

– Ваш покорный слуга преклоняется.

Линь Шу слегка кивнул и повернулся, чтобы уйти, чувствуя, что он произвёл сейчас такое же впечатление, как вчера Сяо Шао – хотя это случилось только потому, что ему нечего сказать.

Он почувствовал себя немного смущённым.

Другие в этом мире упорно трудились по крайней мере десять лет, чтобы получить настоящую позицию в рейтинге боевых искусств. Он полагался на основу своей практики совершенствования из предыдущей жизни. Только сегодня вечером он уже достиг рейтинга трёхсот лучших.

Подумав немного, Линь Шу решил написать по памяти несколько книг, в которых он изучал техники меча, и продать их в сокровищницу по низкой цене, рассматривая это как компенсацию.

Хотя от его секты никого не осталось, их наследие ещё живо. Коллекция книг в хранилище громоздилась высоко. За исключением оригинальных боевых искусств, которые развивала его секта, все остальные извне могли быть переданы. Таким образом, это не считалось нарушением правил секты.

К сожалению, из-за того, что раньше он изучал навыки владения меча, закладывал основы, формировал золотое ядро и так далее, в мире грёз эти навыки приходили ему естественным образом, и ему не приходилось полагаться на какие-либо справочники. Таким образом, он вспомнил только некоторые из техник владения мечом и практик секретов разума.

Фехтование Осенней пыли очень быстрое, но слишком непредсказуемое и сложное, не оставляющее гибкости для изменения ударов.

Линь Шу решил написать копию «Техники летающего меча» и положить её в сокровищницу.

Фехтование Юй Учжэна было ортодоксальным и уравновешенным, но в нём не хватало жизненной силы. Копия «Сутры сердца Цзыян» могла бы улучшить это.

Таким образом, для каждого человека, которого он победил, он внесёт книгу практик, частично снимающую его вину.

Успокоившись, он вышел с арены боевых искусств и вернулся на вершину горы.

Господин Шуджи не вернулся из путешествия, а господин Мэн не восстановился в нормальное состояние. Таким образом, Линь Шу только практиковал свой меч на вершине горы.

Сражение с другими, безусловно, могло улучшить его боевые искусства, но было также важно практиковать своё владение мечом.

Сменив миры, он стал лучше понимать навыки меча. Практика в это время принесёт много пользы.

Учитель говорил это, но у Линь Шу не было возможности попробовать в своей прошлой жизни, поскольку никто не был способен сражаться с ним на мечах. Бессмертный Дао состоял только из него и Учителя, одинаковых в искусстве владения мечом. Даже если они учатся друг у друга, они используют одно и то же искусство фехтования и улучшений нет.

Только сейчас Линь Шу смог понять, что то, что сказал Учитель, было правдой.

Если вы практикуете одну и ту же технику владения мечом тысячи раз, у вас может не появиться нового понимания, но если вы столкнётесь с кем-то, вы легко сможете понять некоторые тонкие и загадочные вещи.

Потратив несколько часов на базовые приёмы меча, он наконец начал практиковать технику владения мечом своей секты.

В предыдущей жизни Учитель называл его особенным человеком, и ему было достаточно однажды прочитать любые книги по технике меча, чтобы запомнить их и при необходимости использовать. Только одну книгу он не понял, и целых пять лет не соглашался с ней.

От средней школы до университета, пока в тот день он не ответил на телефонный звонок и не узнал о смерти Учителя. Он стоял у школьных ворот, наблюдая за нескончаемым потоком людей, и внезапно осознал, что совсем один. Его ничто не связывало с этим миром. Его душевное состояние немного изменилось. Той же ночью он понял эту технику: «Пустая долина невозврата».

После прорыва совершенствование, которое долгое время не могло продвинуться, постепенно приблизилось к точке пересечения. Затем у него появились обиды с молниеотводом.

Когда он был вынужден войти в этот мир, после поражения небесной молнией, он знал только одну технику меча из этой книги. Теперь, когда он снова взял в руки меч, он, естественно, продолжил бы и освоил бы её.

«Пустая долина невозврата» тиха и безгранична, а следующая техника «Невидимая Небесная река» еще лучше, добавляя бесконечного одиночества и великолепия, а её значение не поддается описанию.

Согласно секретной книге, после того, как Линь Шу использовал «Пустая долина невозврата», он должен изменить силу своего меча и перейти к следующей форме «Невидимая Небесная река».

Когда Учитель передал секретную книгу, он сказал, что есть некоторые вещи, которые связаны с судьбой и не являются человеческими. К вещам в этой книге нельзя принуждать.

Спустя еще полчаса он закончил практиковать меч, вернулся на арену боевых искусств и продолжил бросать вызов другим.

Так как к нему вернулось привычное владение мечом, он решил начать в тот вечер с небольшой цели и попасть в топ-30.

Достаточно, чтобы гарантировать жетон, чтобы отправиться на гору Хуандан.

Тридцатого человека звали Ли Чанчуань, который использовал копье дракона. Наполненный силой и властью, он не выглядел как человек на пути совершенствования.

После сотен ходов он победил с небольшим отрывом.

Ли Чанчуань:

– Спасибо за потрясающую дуэль.

На каменной стене появилась строка со словами:

– Складной бамбук и Ли Чанчуань сражались на 15-й арене. Складной бамбук побеждает.

Линь Шу собирался уйти, но понял, что вокруг собралась толпа зевак, и все они смотрели на него…

– Эта Шимэй Складной бамбук мгновенно вошла в тридцатку лучших! У нашей Академии Шанлин есть еще одна легенда!

– В этом году я встречала вновь прибывших. Были действительно талантливые новые младшие сёстры, некоторые похожи на потомков Зала снов, учениц закрытой секты Одинокой горы Южного моря и Святых Башни с видом на океан, но никто из них не похож на Шимэй Складной бамбук.

– Интересно, каким будет окончательный рейтинг Шимэй Складной бамбук. Хотите сделать ставку?

Линь Шу тихо слушал.

Он достаточно хорошо знал, с какой скоростью распространяются слухи. Сегодня вечером были зрители, которые смотрели его матч. Завтра, перед началом занятий, обязательно соберутся люди и обсудят это. В течение дня каждый ученик Школы Бессмертного Дао узнал бы, что существует такой человек, как Складной бамбук.

Линь Шу был спокоен.

Даже если существовал кто-то с удивительными навыками дедукции, никто бы не связал Линь Шу со Складным бамбуком – кто знал, слышали ли они о Линь Шу раньше, не говоря уже о том, что пол был совершенно другим.

Когда господин Мэн вернётся и восстановит разрушенную систему, он создаст ещё одну оболочку. Складной бамбук перестанет существовать и исчезнет с лица земли.

По правилам рейтинга, победив 30-го человека, если он хотел занять его место и оттеснить на одну ступень позади себя, он должен победить 31-го и 32-го человека.

Линь Шу первым выбрал 32-го человека и успешно победил.

Однако с 31-м человеком было немного хлопот.

Сяо Шао.

Линь Шу проверил, что он вернулся в оптимальное состояние, и отправил приглашение Сяо Шао.

Однако он не был уверен в своих шансах на победу.

«Складной бамбук вызывает Сяо Шао на битву».

Вскоре на каменной стене появилась строчка.

«Сяо Шао отклонил вызов».

Этот человек, вероятно, чувствовал, что никто, кроме человека, занимающего вторую позицию рейтинга, не является достойным противником, и просто решил не принимать его вызов. Отказ от битвы был равносилен признанию поражения, и имя Складной бамбук переместилось на 30-е место.

Линь Шу должен был остановиться здесь. Но с одной стороны, он немного не любил этого человека Сяо Шао. А с другой, отказ от сражения с Сяо Шао, самым выдающимся учеником Школы Бессмертного Дао, не повлиял на меч в его руке, что немного жаль.

Поэтому он послал серию приглашений на битву.

Не в собственном теле, его «кожа» была намного толще.

«Складной бамбук вызывает Сяо Шао на битву».

«Складной бамбук вызывает Сяо Шао на битву».

«Складной бамбук вызывает Сяо Шао на битву».

Со стороны Сяо Шао долгое время не было никаких движений, и казалось, что он наконец стал раздражать.

«Сяо Шао принял вызов».

_____________________

[1] 昙花一现 [tán huā yī xiàn] – «цветы канны появляются на мгновение». Образно в значении: появиться на мгновение и исчезнуть; кратковременный, преходящий, мимолетный; быстро расцвести и увянуть.

Глава 32 - Тот, кто понимает меч

«Складной бамбук ждёт Сяо Шао на третьей арене».

Во Дворе боевых искусств всё время следили за каменной стеной в поисках интересных новостей. Когда они услышали, что вот-вот начнётся красивая битва, которая произойдет между младшей сестрой Складной бамбук, появившейся недавно с небес, и непобеждённым Сяо Шао, они немедленно устремились к ним.

Линь Шу стоял рядом с ареной с мечом Ледяного цветка в руках. Этот меч прилагался к нынешнему образу Складного бамбука, который представила та девушка, и его было удобно использовать.

Сяо Шао сначала отказался сражаться, но позже принял бой из-за раздражения. Предположительно, его отношение будет очень плохим. Однако он не заставил Линь Шу долго ждать.

Когда он спустился на арену с помощью техники лёгких шагов с невыразительным лицом, закрытым маской, Линь Шу приветствовал:

– Пожалуйста, просвети меня.

Сяо Шао ничего не сказал.

Линь Шу также не сделал ничего чрезмерно причудливого и прямо поднял свой меч, направив его на Сяо Шао.

Он не подавлял свою силу только для того, чтобы медленно повышать её до стандартов своего противника, как он делал в других битвах. Вместо этого он немедленно использовал все навыки, имеющиеся в его распоряжении, как только атаковал Сяо Шао.

Этот тип умения «Холодный поток восхода луны» был беспрецедентным ходом и довольно сложным. Его шаги должны быть легкими, в форме «Хождение по снегу», меняющимися во всех направлениях.

Толпа воскликнула:

– Какой красивый стиль!

Другие заговорили:

– Меч Шимэй Складной бамбук очень быстрый!

Среди голосов толпы Линь Шу услышал голос Сяо Шао.

Его голос был очень низким и очень легким. Его мог услышать только Линь Шу.

Он сказал:

– Хороший меч!

Выражение лица Линь Шу не изменилось. Среди голосов его заботил только звук меча, пробивающегося сквозь воздух.

В одно мгновение он словно вернулся в далёкое прошлое. Все было тихо, царила тишина, и он забыл о своих земных делах. Все, что у него осталось, – это прозрачное сердце, полное обещания, данного мечу, и меч Ледяного цветка в его руке.

Сяо Шао полетел вперед и увернулся, пройдя мимо острия меча, и наклонил к мечу нефритовую флейту.

Если этот трюк увенчается успехом, меч Линь Шу определенно будет заблокирован из-за того, насколько они близки. В момент застоя Сяо Шао мог лишь быстро перейти от защиты к атаке. Таким образом, меч Линь Шу не будет извлечён достаточно быстро, и он не сможет защитить себя. Он должен придумать способ противостоять этому.

В конце концов, боевые искусства были одним стилем, но существовало более тысячи различных постоянно меняющихся форм, и эти движения можно рассчитать в мгновение ока.

Линь Шу услышал, как ветер двинулся слева, и его запястье повернулось. Лезвие, которое изначально было направлено прямо в центр, внезапно наклонилось и ударило влево, выполнив трюк под названием «Случайное отклонение», который вспыхнул, как сверкающий снегопад, нацелившись на шею Сяо Шао.

Сяо Шао откинулся назад, а затем быстро увернулся. Нефритовая флейта в его руке повернулась и ударила Линь Шу в плечо. Серия изменений происходила так же плавно, как движение облаков и воды, но также была невероятно быстрой, как захватывающий танец дракона.

На арене духовная сила Сяо Шао подавляла, и даже сторонние наблюдатели чувствовали её давление.

Накануне Цан Минь был побежден этим контролем духовной силы. Как только он подвергся нападению и потрясению духовной силой Сяо Шао, его духовный поток немедленно нарушился, но Линь Шу был другим. Он не зависел от духовной силы. Самое большее, это слегка вплелось в навыки владения мечом, гарантируя, что его оружие не упадет, как ветер, при столкновении с другим. Без какого-либо сложного духовного руководства в его теле не было возможности беспорядка.

По этой причине они теперь сражались почти исключительно боевыми искусствами. За несколько вдохов в непосредственной близости были сделаны сотни движений, без четких различий.

Это устрашающий человек. Линь Фэнсяо сказала, что он использовал чистую духовную силу, чтобы сокрушать людей, что неинтересно, но превосходные боевые искусства, продемонстрированные сейчас этим человеком, явно за пределами возможностей обычных людей.

Публика долгое время молчала, и все смотрели, затаив дыхание.

Линь Шу повернулся вправо, пытаясь избежать прямого удара Сяо Шао сверху вниз. Флейта из снежного нефрита явно должна быть элегантным предметом, но каким-то образом источала в руках Сяо Шао холодную беспощадную ауру, достаточную, чтобы расколоть камень.

Как раз в тот момент, когда Линь Шу собирался уклониться от этого хода и вернуться в атаку, Сяо Шао изменил направление, и ситуация на поле резко изменилась!

Духовная сила влилась в нефритовую флейту, и из неё вырвался чистый звук. Воздух, казалось, затвердел, и многочисленные иллюзии нефритовой флейты заполнили воздух, целясь прямо в его тело.

Духовная сила Линь Шу в мече Ледяного цветка оказалась подавлена Сяо Шао и быстро рассеялась.

Это редкое зрелище. Оно означало, что на этой арене вся духовная сила, которой можно управлять, находилась во власти Сяо Шао, в результате чего Линь Шу не имел даже половины звезды духовной силы. Таким образом, входящий прямой удар неизбежен. Его меч обязательно будет разрушен, и даже появлялся страх, что самого человека разрубят пополам.

Линь Шу закрыл глаза и сжал рукоять меча.

Он не боялся битвы. Он… сосредоточил внимание!

В этой ситуации жизни или смерти ветер у его ушей ревел, а меч Ледяного цветка непрерывно трясся в руках. Он открыл оба глаза и яростно поднял руки, используя свой самый первый ход: «Холодный поток восхода луны!»

Серебристо-белые цветы, вырезанные на мече Ледяного цветка, внезапно окутались слоем ослепительного холодного света.

В воздухе раздался мягкий звон, и мир замолчал.

Кончик меча оказался прижат к корпусу флейты, и оба оружия оставались неподвижны.

После этого момента возникла огромная волна, и обе стороны сделали три шага назад.

Линь Шу вырвал немного крови, и он поднял руку, чтобы вытереть её.

Положение Сяо Шао тоже казалось не очень хорошим.

– Ты мастер меча, – сказал Сяо Шао.

Линь Шу:

– Да.

Человек, желающий обрести бессмертие, полагался на духовную силу. Достигнув вершины, он превращался во что-то вроде Сяо Шао. У него только одна дорога. Что касается тех, кто практиковал меч, это что-то похожее, называемое пониманием меча – что-то вроде того, что только что появилось в мече Ледяного цветка в момент, когда у пользователя не осталось духовной силы и он столкнулся с отчаянием.

Сяо Шао сказал:

– Продолжай.

Меч Ледяного цветка дрожал от кончика меча до рукояти и показывал легкую трещину.

– Ты мастер меча, и тебя даже называют Складным бамбуком. Почему бы тебе не использовать меч Складной бамбук? – спросил Сяо Шао.

Меч Ледяного цветка потускнел, и, очевидно, его больше нельзя использовать.

После того, как оружие было повреждено, можно выбрать новое. Во Дворе боевых искусств хранились записи всего оружия в мире, от среднего железа до несравненного бессмертного оружия. Пока кто-то осмеливался использовать его, он мог использовать его в мире грёз. Выбор девушки сломался в его руках, поэтому Линь Шу, естественно, теперь мог выбрать меч Складной бамбук.

Он положил меч Ледяного цветка. Белый туман медленно сгустился в его руках и превратился в ледяную кристально чистую копию меча Складной бамбук.

Однако он не стал атаковать, а вместо этого спросил:

– Почему ты используешь флейту?

Если только это не особая техника, когда музыка побеждала врага, в большинстве случаев флейта не являлась подходящим оружием.

Длины не хватает и нет острого края. Её нельзя использовать для атаки издалека и нельзя защищаться от атаки с близкого расстояния. В лучшем случае она могла бы гибко трансформироваться, но для людей уровня Сяо Шао этот навык бесполезен. В общем, очень красивый, но бесполезный предмет.

С безжалостным и яростным стилем атаки Сяо Шао, который сосредоточен на рубке, пронзании и разрезании, он, очевидно, использовал оружие с одной острой стороной, а не бесполезную нефритовую флейту.

Сяо Шао отложил нефритовую флейту и легкомысленно сказал:

– Я просто боюсь напугать своих одноклассников.

Линь Шу: «……»

Это нормально, если говорить так хвастливо.

Однако в этом есть смысл. Этот человек мог легко победить кого-то вроде Цан Миня таким слабым оружием, как нефритовая флейта. Если он изменит оружие на то, к чему он больше привык, Цан Минь мог начать жалеть о своём существовании. Забудьте о том, что он пристрастился к боевым искусствам, в его сердце могут начать формироваться психологические травмы.

– Однако, – продолжал Сяо Шао, – сегодня я встретил человека, который хорошо знает меч, так что можно пользоваться моим оружием.

Люди, сидящие за пределами арены, быстро вдохнули, затем вытянули шеи, глядя на Сяо Шао.

Нефритовая флейта исчезла, и в его руке собрался чёрный туман. За короткое время он превратился в тёмную длинную саблю, переполненную злыми духами.

Как только сабля появилась на арене, первоначально напряженная атмосфера упала еще больше.

Кто-то спросил:

– «Без зазрения совести»?

Кто-то удивленно воскликнул:

– Демоническая сабля Без зазрения совести!

Линь Шу обладал средними знаниями о бессмертном мире совершенствования, поэтому никогда раньше не слышал этого имени. Однако, судя по реакции толпы, это оружие явно довольно знаменито.

Сабля юной мисс также была необычной. Он задавался вопросом, какова она по сравнению с этой саблей.

Оба они использовали сабли. Он не знал, кто победит в битве между Лин Фэнсяо и Сяо Шао. В рейтинге Истинных боевых искусств, похоже, не было никого, подобного Лин Фэнсяо. Возможно, юная мисс не хотела общаться с этими людьми. Тем не менее, немного прискорбно, что он никогда не сможет увидеть матч между ними двумя.

Сяо Шао медленно вытащил свою саблю из ножен. Клинок был темным, и можно сказать, что в нём закружилась сила.

Он сказал:

– Продолжим.

Линь Шу вытащил свой меч и снова положился на «Холодный поток восхода луны».

Реакция Сяо Шао, похоже, не изменилась, однако эта сцена уже полностью отличалась от предыдущей.

Первое впечатление Линь Шу было «быстрый».

Видение ходов, разделение ходов, смена ходы, непрерывность ходов – всё в два раза быстрее, чем в прошлом раунде!

Он больше не мог слышать человеческие голоса или ветер. Он даже не мог видеть Сяо Шао. В его пяти чувствах всё, что осталось, – это один меч, одна сабля!

Сотня ударов, тысяча ударов, Сяо Шао уже вошёл в бессмертное царство. Духовная сила на арене металась взад и вперед, как бурные волны в небесной реке. Убийственный блеск сабли заставлял человеческие души биться чаще. На мече Линь Шу также был конденсирован дух меча, и каждое его движение было обширным и тихим, как будто падающий ветер.

Дыхание Линь Шу было немного напряженным, и он почувствовал, что наконец-то понял, что значит борьба на грани.

У него не было времени думать о том, как атаковать, как защищаться, как вернуть ход или как изменить свой стиль. Все, что он делал, это дышал, и обменивался тысячами движений со звуком ударов оружия друг о друга.

Поначалу он мог полагаться на своё суждение о мечах, закрепленное практикой, но ближе к концу у него не было даже времени что-либо обдумывать. Всё, что он мог делать, это полагаться на интуицию и свои навыки владения мечом, которые вырезаны в его костях.

В аудитории поднялся шум. Это мог оказаться кто-то, израсходовавший всю свою энергию и упавший в обморок.

Как будто Сяо Шао сковал мир своей духовной силой, загораживая их взгляды. Может, даже и к лучшему.

Он не знал, как Сяо Шао, но если он выучил 100% за всю свою жизнь, сейчас он уже использовал 110% своих способностей.

В этот момент отвлечения, сабля внезапно направилась наискосок в левую половину груди, столкновение неизбежно.

Его разум отключился. Внезапно духовная платформа в его уме опустела. Он поднял свой меч и расположил лезвие горизонтально. Его движения были чрезвычайно плавными, а угол идеальным.

И до тех пор, пока меч Сяо Шао не был заблокирован, он не понимал, что только что использовал «Пустая долина невозврата», которую он выучил всего за несколько лет до своей смерти!

Движения Сяо Шао застыли, затем меч вспыхнул, взметнувшись в направлении Линь Шу по неописуемой траектории.

Движение было похоже на проливной дождь, неописуемое чудо.

Линь Шу изменил положение меча, затем повернул его вправо, и меч столкнулся с клинком Сяо Шао.

В момент столкновения он почувствовал внезапный удар в сердце, и его дыхание участилось. Он выплюнул еще один глоток крови.

Не было другой причины… Этот стиль, этот стиль…

Оказалось, что в книге техники владения меча после «Пустой долины невозврата» он всегда заходил в тупик, потому что не понимал стиля «Невидимой Небесной реки».

Прилежно искал его так долго, только чтобы внезапно использовать. Его душа была сильно потрясена, и сердце забилось с невообразимой скоростью. Зрение внезапно потемнело, и он даже не понимал, что происходит вокруг.

Казалось, что Сяо Шао поддерживал его. После нескольких вздохов разум постепенно прояснился.

Эта фея была настолько тонкой и изящной, что не могла дотянуться даже до плеча Сяо Шао.

Дыхание Сяо Шао также казалось нестабильным – это было правильно, потому что, если этот человек мог сражаться таким образом и по-прежнему сохранять стабильное дыхание, тогда ему нет необходимости оставаться в этом смертном мире и он мог напрямую лететь в небеса.

Сяо Шао увидел, что его положение улучшилось, и отпустил, спросив:

– Ты в порядке?

– Я в порядке.

– Как называются эти два стиля только что и откуда они взялись? – спросил Сяо Шао.

Другой мастер боевых искусств с мечом был бы рад изучить новые приемы, поэтому желание знать, откуда взялись его навыки, не было удивительным. Однако Линь Шу подумал об этом и всё же сказал:

– Мой Мастер не позволяет мне рассказывать посторонним.

Эту читерскую книгу написал Великий Предок его секты. В секте были строгие правила, и такие вещи не могли распространяться за пределы. Их нельзя было даже распространить внутри секты.

Сяо Шао на мгновение замолчал, затем спросил:

– Как зовут твоего Мастера?

Линь Шу без разбора произнёс даосское имя старика:

– Даос Хулу.

Сяо Шао помолчал ещё мгновение, а потом Линь Шу услышал его смех.

Смех был очень лёгким, но не нежным, заставляя его сердце биться быстрее.

– Продолжай притворяться, – тихо прошептал ему на ухо Сяо Шао так, словно стиснул зубы. – Боевые искусства Таоюань Цзюня мир может не знать, но как я могу не знать? В мире грёз, вне мира грёз, если я поймаю тебя…

Линь Шу: «?»

Это имя Таоюань Цзюнь звучало немного знакомо.

Глава 33 - Пить уксус

– Ты всё ещё хочешь продолжить? – спросил Сяо Шао.

– Нет.

Линь Шу чувствовал, что его тело и дух опустошены, и теперь он просто хотел вернуться и проанализировать «Невидимую Небесную реку».

– Хорошо.

Линь Шу вложил свой меч в ножны. По какой-то причине он мог с исключительной лёгкостью владеть этим мечом Складной бамбук.

Раньше Шисюн из секты Южного Меча сказал, что этот меч нельзя использовать, но, очевидно, это зависит от человека, владеющего им. В любом случае, несмотря ни на что, он должен получить 10 000 нефритовых душ и обменять их на этот меч.

Сяо Шао спросил:

– Ты придёшь завтра?

Линь Шу хотел прийти.

После одной битвы с Сяо Шао он научился большему, чем за все предыдущие сражения вместе взятые, не говоря уже об использовании «Невидимой Небесной реки», о чём не мог даже мечтать.

Как только он открыл рот, чтобы подтвердить, земля под его ногами внезапно начала дрожать.

Снаружи раздался крик:

– О нет! Арена вот-вот рухнет!

Сяо Шао поднял барьер, и Линь Шу выглянул наружу. Его взору предстала сцена абсолютного хаоса.

Пол арены скрипел и стонал, еле сдерживаясь, готовый развалиться в любой момент.

Толпа поднялась в воздух с помощью навыка Цигун. Сразу после этого самая большая арена рухнула и все окружающие арены, большие и маленькие, также начали дрожать и рушиться.

– Землетрясение? – спросил кто-то. – В мире грёз тоже бывают землетрясения?

– Дело не только в земле – небо тоже разваливается!

Линь Шу посмотрел на небо. Плотные и тяжёлые бурные облака быстро утекали, обнажая многочисленные тёмные трещины. Это шокирующее зрелище.

Естественно, в этом мире не бывало землетрясений. Это должно быть вызвано нестабильностью сновидений.

Что касается того, почему мир нестабилен. …

Это не могло быть… вызвано им и Сяо Шао… не так ли?

Разрушение арен началось с той, которую они использовали.

– Поток духовной силы превысил пределы мира грёз, – сказал Сяо Шао. – Это место вот-вот развалится. Пойдём.

Линь Шу: «……»

На самом деле так и есть.

Вибрации становились всё более и более интенсивными, и первоначально стабильный поток духовной силы в мире снов сильно колебался. В какой-то момент мозг Линь Шу резко отключился. В следующее мгновение его сознание вернулось в реальный мир. Он был вытеснен из мира грёз.

– Брат? Брат! – с запада Юэ Жоюнь кричала во все горло: – Ты можешь войти в мир снов? Почему я не могу войти?

Тон был очень похож на соседский, спрашивающий, есть ли у вас электроэнергия после отключения электричества в коридоре.

Электричества не будет. Слишком сильный ток сломал питающий трансформатор, и отдел технического обслуживания вне зоны доступа. В настоящее время никто не в состоянии его починить.

Юэ Жохэ сказал:

– В эти несколько дней было трудно войти. Только что я был на арене, и Складной бамбук и Сяо Шао заставили её рухнуть! Мы должны подождать возвращения Мастера Сюдзи!

Линь Шу потёр нос, чувствуя лёгкую вину. С чувством вины он провёл час, изучая «Невидимую Небесную реку», а затем с чувством вины приготовился ко сну.

С разрушением мира грёз у него не было возможности снова сразиться с Сяо Шао. Прискорбно даже думать об этом.

Другая проблема заключалась в том, что Сяо Шао, казалось, распознал его последние два хода и довольно точно их определил. Существовал ли кто-нибудь ещё, кто знал эти две техники?

Он чувствовал, что Сяо Шао, должно быть, ошибся.

Если нет, это означает, что в этом мире тоже есть книга навыков. В этом случае мир может быть его собственным исходным миром, но в другое время.

Значит ли это, что его секта существует здесь?

Но, слушая, как его одноклассники представляют друг другу свои секты, он не слышал знакомых имён.

Забудь, всё решит судьба.

Если секта действительно существует, в будущем он обязательно с ней столкнётся.

На следующий день первым занятием был урок по Технике внешней алхимии.

Линь Шу вышел из Сада духовных растений и пошёл туда, где проходили занятия, и сел там, где просила его сидеть Лин Фэнсяо.

Юная мисс уже прибыла и смотрела в книгу, которая, казалось, была посвящена технике владения мечом. Когда она увидела, что он идёт, она подняла глаза, спокойно наблюдая, как он садится и достаёт учебник, и смотрела, как он начинает читать.

Линь Шу почувствовал, как у него на затылке волосы встают дыбом, и притворился, что не заметил её взгляда, и продолжил листать книгу, не зная, чем он снова рассердил Лин Фэнсяо.

Он осмотрел себя, поправляя одежду и убеждаясь, что его внешний вид опрятен, завершая свой послушный образ.

Да.

В лучшем случае это потому, что он только что пришёл из Сада духовных растений и пропитался травяным ароматом растений. Но Лин Фэнсяо почти всегда носила ладан, так что она, вероятно, не возражала бы против запаха растений на нём.

Исключив все возможные причины со своей стороны, он мог только остановиться на том факте, что это проблема Лин Фэнсяо. Женщин действительно трудно понять.

Ученики впереди собрались вместе и оживлённо болтали.

За время своего пребывания в академии Линь Шу узнал, что все они любят посплетничать обо всех историях, которые слышали в академии, создавая огромные новости из ничего. Скорость распространения слухов также была поистине ужасающей.

Например, сегодняшняя тема вращалась вокруг инцидента в мире грёз.

– Даосский друг, хочешь купить бусины памяти? Вчерашняя битва между Шимэй Складной бамбук и Сяо Шао была не чем иным, как по-тря-саю-щей!

– Даосский друг, ты продаёшь это не тому человеку. Я ученик Школы навыков и сам не участвую в этих битвах.

– Ты знаешь, что сегодня мир грёз полностью разрушен?

– Да.

– Именно эта битва нарушила равновесие мира снов! Даосский друг, тебе правда неинтересно?

– Скорее интересно. Сколько нефритовых душ?

– Двести, только двести.

– Дай мне одну.

Линь Шу: «???»

Двести нефритовых душ?

Просто так?

Просто продавая видео?

И это всё ещё было видео с ним в главной роли.

Линь Шу очень ревновал.

– Я также хочу!

– Я тоже хочу увидеть!

Линь Шу был потрясен.

Молодому человеку удалось продать все свои бусины памяти, и несколько человек заговорили об этом.

– Трудно представить, что Шимэй Складной бамбук действительно смогла достойно сражаться с Сяо Шао.

– Ваша Школа Бессмертного Дао так страшна?

– Сестра Складной бамбук действительно красива, но, к сожалению, она не похожа на человека, с которым легко подружиться.

– У вас, Школы Бессмертного Дао, уже есть столько выдающихся Шимэй в этом году, теперь к ним добавилась еще одна фея Складной бамбук. Какая зависть!

– Интересно, как выглядит сестра Складной бамбук за пределами мира грёз.

– На мой взгляд, даже если внешность будет немного другой, её темперамент не изменится. Она, должно быть, холодная красавица.

Иди ты к чёрту, с холодной красавицей!

Как и ожидалось старшие в Школе навыков действительно не знали, как оценить личность человека, но вместо этого выносили суждение, основанное на внешности обеих сторон.

Линь Шу отключился от разговора, вычеркнув из памяти комментарии о появлении Складного бамбука. Но неожиданно кто-то другой оказался более неконтролируемым, чем он сам.

Когда разговор достиг пика, юная мисс холодно заговорила.

– Помолчите.

В мгновение ока все замолчали.

Линь Шу думал про себя, что у юной мисс сердце размером с рисовое зерно. Избалованная с детства, слыша похвалы другим девушкам за красоту, она, должно быть, «пила уксус» [1].

В роли «Складного бамбука» он чувствовал себя прекрасно.

___________________

[1] 吃醋 [chīcù] – «пить уксус». Образно в значении: ревновать, быть ревнивым.

Глава 34 - Прячется от меня

Юная мисс явно «пила уксус». Судя по выражению её лица, она находилась в плохом настроении.

Вскоре после этого прибыл Мастер Цзюдин и начал преподавать. Линь Шу зажёг огонь в печи для Лин Фэнсяо, и они двое начали изготавливать свои собственные пилюли. На какое-то время между ними воцарилось молчание.

Сегодня они совершенствовали пилюлю голодания. На самом деле эта таблетка ничего не стоила. За час в печи можно очистить три штуки. Те, кто практиковал бессмертие, могли съесть одну пилюлю и не нуждаться в еде в течение десяти дней. В академии была своя столовая, где подавали разные блюда. Вся еда содержала чистую духовную силу, которая могла помочь в самосовершенствовании, поэтому ученики не ели такие таблетки. Только когда они выходили из секты, они брали с собой бутылочку с ними. После того, как ученики успешно создадут эти пилюли, их можно выставить для продажи в Павильоне сокровищ. Одна нефритовая душа за три таблетки, но покупавших их мало.

Линь Шу сидел слева от Лин Фэнсяо. Справа от нее был подросток с круглой головой и круглым лицом. В середине процесса очистки он провёл рукой по волосам и сказал:

– Одна таблетка голодания может сэкономить десять дней еды. Вчера я слышал, как господин Сючжао из Школы конфуцианства говорил на своём занятии, что урожай в этом году плохой. В Нанься царит голод, и помощь при стихийных бедствиях также затруднена. Почему бы нам не усовершенствовать эту таблетку в больших количествах и не раздать её голодным людям?

На него никто не обратил внимания. Спустя некоторое время Лин Фэнсяо внезапно легкомысленно спросила:

– Сколько людей в округе?

Пухлый подросток предположил:

– Пятьдесят тысяч?

Лин Фэнсяо продолжила:

– Сколько сырья необходимо для пятидесяти тысяч таблеток голодания?

Круглолицый подросток понимающе фыркнул:

– Это будет много.

Лин Фэнсяо сказала:

– В год бедствия наступит голод. Даже если в следующем году будет хорошая погода, урожай вырастет только через год.

Пухлый мальчик замолчал.

Через некоторое время он нерешительно сказал:

– Я не обдумал всё.

Лин Фэнсяо больше не разговаривала и медленно помешивала духовную жидкость в печи нефритовым пестиком. В тумане не было видно выражения её лица.

Линь Шу молча рассчитывал про себя. В году 365 дней, поэтому человеку нужно съесть 36 таблеток голодания. Округу тогда потребуется более 200 000 таблеток в год, и даже тогда голод в год бедствия не ограничится одним только графством. Он распространится по крайней мере на десятки округов, и, учитывая это, даже если бы все духовные сады были вырыты начисто, это было бы просто выливанием стакана воды на горящую тележку дров, что совершенно бесполезно. Небеса безжалостны, и человеческие способности не могли полностью противостоять им. Даже если бессмертные обладали способностями разрушать небеса и разрушать землю, они являлись всего лишь несколькими людьми и не могли спасти целую страну.

Он внезапно вспомнил, что находится вдали от Минчжоу более двух месяцев. Минчжоу также столкнулся в этом году с засушливой погодой, и он не знал, какая там сейчас ситуация.

Его не особо заботила ситуация в Нанься и то, пострадают ли средства к существованию простых людей. В основном он просто заботился о семье Ли Ямао в резиденции Нинань.

Из-за этого он сразу же покинул Храм Ханьдань после занятий. Он увидел, что Лин Фэнсяо смотрит на него через окно в солнечном свете, и она казалась очень раздражённой.

Он вернулся в свою комнату и написал письмо, спрашивая, как поживает семья Ли Ямао. Затем он отправился в Павильон сокровищ, чтобы обменять две большие бутылки, в которых в общей сложности было сто пилюль голодания, а позже использовал пятнадцать нефритовых душ, чтобы арендовать духовного голубя в Саду духовных зверей, чтобы отправить письмо и духовное лекарство в резиденцию Нинань.

Духовный голубь путешествовал очень быстро, и он принёс ответ из резиденции Нинань в течение одного дня и одной ночи. Слова Ли Ямао были кривыми, но общий смысл довольно ясным. В нём примерно говорилось, что они переживали трудные времена, но в целом всё ещё были в порядке и едва могли поддерживать свои средства к существованию. Они получили духовное лекарство и попросили Линь Шу сосредоточиться на хорошей учебе в академии и не беспокоиться о них.

Линь Шу дочитал до конца, и его сердце успокоилось. Как раз когда он собирался отложить письмо, он понял, что на другой стороне написано ещё что-то.

Ли Ямао писал:

«Примерно в сентябре несколько неизвестных женщин-практикующих пришли в деревню, чтобы узнать о твоей ситуации, сказав, что они с Усадьбы Феникса и прибыли по приказу юной мисс. Жители села рассказали им о том, как ты был нам доверен и провёл в деревне десять лет. Думаю, что сестры из Усадьбы Феникса неплохие люди, и в этом не должно быть ничего плохого, но я просто хотел сообщить тебе».

Линь Шу: «……»

Он должен был знать, что такие люди, как юная мисс, просто не стали бы наблюдать за ним лично и оставлять всё как есть.

Он приложил столько усилий, чтобы беспорядочно сплести связную историю, когда юная мисс уже давно отправила людей в резиденцию Нинань, чтобы узнать о его прошлом.

Это как раз случилось в сентябре, когда Лин Фэнсяо начала наблюдать за ним. После урока алхимии в тот день Линь Шу даже видел Лин Фэнсяо в Храме Хандао, которая писала и отправляла письма в Бамбуковом атриуме. Итак, она общалась с посторонними.

Рыба-фугу была человеком, который не мог тереть глаза песком. Чтобы избежать неприятностей, он не рассказал Лин Фэнсяо о том, что он был идиотом, но у него есть Учитель. В результате это выглядело так, как будто он намеренно обманул Лин Фэнсяо, скрывая некоторые мотивы, и являлся потенциально опасным преступником.

Затем этот человек внезапно направил на него меч в лесу Цюнхуа, проверяя, действительно ли он не обладает способностями к боевым искусствам. После этого её отношение медленно изменилось к лучшему, посылая его туда и сюда, словно скрывая какой-то неясный смысл.

Каким-то образом сегодня Лин Фэнсяо снова начала пристально наблюдать за ним. Так что же на этот раз он сделал не так?

Линь Шу впал в глубокое отчаяние и неуверенность в себе.

Кроме того, что у него был Учитель, в какой ещё области он мог обмануть Лин Фэнсяо?

Он ничего не мог придумать.

В последнее время было бы лучше меньше общаться с Лин Фэнсяо.

К счастью, кроме уже завершенного «Введение во Внешнюю алхимию», он не посещал занятия с Лин Фэнсяо в течение этих двух дней. Классная работа Лин Фэнсяо также делала ее занятой, и двое просто не могли встретиться. Линь Шу также намеренно изменил время, когда ему нужно поесть и вернуться домой. Оказалось, что намеренно не встречаться было легче, чем он думал.

На третий день академия разразилась торжеством – Мастер Сюдзи вернулся из странствия.

Первоначально проблема в мире грёз была небольшой и безобидной. Мастеру не нужно было спешить. Однако теперь весь мир снов рухнул, и ситуация стала более неотложной. Верховный офицер лично отправился забрать Мастера Сюдзи и других его друзей, которые играли в знаменитых горах, и вернуть их, чтобы начать исправление большого массива, чтобы сохранить мир грёз.

Произошло ещё кое-что. Человек, который счастливо скитался с Мастером Сюдзи и был известен как Даос Юши, являлся учителем курса «Оценка мистических камней». С тех пор, как он вернулся, уроки по этим занятиям, которые так и не начались раньше, наконец открылись. Первое занятие было запланировано через десять дней.

Линь Шу нашёл нелепо выглядящий цилиндр и поставил его на видное место, намереваясь через десять дней спросить Даоса Юши, как его открыть.

Через несколько дней нефритовая печать загорелась, указывая на то, что мир грёз восстановлен и господин Мэн вернулся.

– Товарищ даос, почему ты устроил такой большой инцидент, пока меня не было? – господин Мэн отвернулся от павильона, слегка поклонившись Линь Шу и улыбнувшись.

Линь Шу: «……»

Другие могли не знать, что он являлся Складным бамбуком, но не было сомнений, что господин Мэн, который тесно связан с миром снов, знал.

Он повинился:

– Я был неосторожен.

Господин Мэн сказал:

– Товарищ даос, тебе не нужно винить себя. Ты не ожидал, что врата горы Хуандан откроются раньше обычного. Без защиты большого массива мир грёз стал намного более хрупким, и это наша вина.

Линь Шу повторил:

– Я ошибался.

– Ах, товарищ даос, если ты можешь так думать, считаю, это уже хорошо, – господин Мэн вздохнул. – Хотя я настаивал, что это не твоя вина, но этот злой дух в Шанлин сказал, что ты разрушил большую часть мира снов и должен быть наказан. Сяо Шао оштрафовали на крупную сумму денег, и тебя тоже хотят наказать.

Линь Шу был немного взволнован.

Денег на штраф у него нет.

Господин Мэн продолжил:

– Вначале мир грёз был запутанным и поменял твой образ и образ другого даосского товарища, заставив тебя использовать женское тело. Это просто обязано тебя рассердить, но хитрый лис из Шанлин сказал, что мне запретят менять твой внешний вид в течение года, чтобы ты запомнил этот урок.

Шанлин, этот верховный офицер, слишком захватывал дух.

Линь Шу вспомнил, что когда он впервые прибыл в академию, его наказали за то, что он не спорил с людьми во время вступительного испытания, и ему пришлось жить с маньяками спора. К счастью, он на самом деле не спорил с Юэ Жохэ. Он был запуган Лин Фэнсяо, но также редко встречался с ней в последнее время, поэтому он не чувствовал себя обеспокоенным. Однако сегодняшнее наказание, можно сказать, подняло уровень на одну планку.

В течение года, если он хотел с кем-нибудь сразиться, ему пришлось бы использовать нынешний образ Складного бамбука.

Он всё ещё не мог не драться. Его битва с Сяо Шао остановилась на полпути. Без побед и поражений он не поднялся на 30-е место. Ему всё ещё необходимо сразиться с Сяо Шао.

Он вошёл во Двор боевых искусств и отправил Сяо Шао приглашение на битву.

На этот раз Сяо Шао ответил очень быстро, и слова «Сяо Шао принимает вызов» почти мгновенно появились на каменной стене.

Линь Шу ждал на арене. Вскоре Сяо Шао в чёрном халате приземлился напротив него.

Сяо Шао даже не взглянул на него, а вместо этого медленно вытер меч и холодно спросил:

– Разве ты не прячешься от меня? Почему ты снова пригласил меня на бой?

Линь Шу не совсем понял.

Как только открылся Двор боевых искусств, он немедленно прибыл для усердной драки. Когда он прятался?

Этот парень такой странный.

Глава 35 - Воля небес подобна мечу

Линь Шу вытащил свой меч, не сказав ни слова.

Сяо Шао также больше ничего не говорил, глядя на него.

В тот день, почувствовав редкую удачу, Линь Шу применил технику «Пустая долина невозврата». Огромная сила этого движения превзошла все его ожидания.

Однако, как Сяо Шао смог остановить «Пустую долину невозврата» и противостоять «Невидимой Небесной реке», было загадкой, которая долгое время занимала ум Линь Шу.

К сожалению, в настоящее время он не мог их применять. В конце концов, мир грёз создан искусственно и имел ограничение на количество духовной силы, которое мог удерживать, и просто не мог выдержать столь интенсивные бои.

Если они захотят вновь сразиться с таким уровнем духовной силы, им придётся вернуться к реальности.

К сожалению, на самом деле Линь Шу был больным ребёнком с почти нулевыми боевыми способностями. Он не мог сражаться в реальности, что заставляло его немного сожалеть.

Сабля Сяо Шао вращалась всё быстрее и быстрее, след от лезвия сливался в единую петлю, создавая вихрь.

Линь Шу встал соответственно его стойке, и завязалось сражение. Обе стороны наносили удары. На мгновение единственными звуками, которые можно было услышать, стали звон клинков, и энергия, исходящая от оружия, создавала в воздухе порывы ветра.

В конце концов, движения, которые нужно было использовать, всё-таки пришлось использовать.

В тот момент, когда Сяо Шао нанёс удар своей саблей, тело Линь Шу рефлекторно повернулось, взмахнув клинком энергии. Это была «Пустая долина невозврата».

На миг он встретился глазами с Сяо Шао. В следующий момент его сердце дрогнуло. Инстинктивно он сжал левую руку. Его духовная сила была насильно остановлена и бурлила в теле.

Выплевывая полный рот крови, Линь Шу отступил на несколько шагов. К счастью, ему не удалось полностью выполнить «Пустую долину невозврата».

Подойдя к нему, Сяо Шао спокойно заговорил.

– В обычном соревновании я не могу победить тебя.

Линь Шу:

– Я тоже.

В этой битве мечей невозможно сказать, кто на стороне победителя между Сяо Шао и им самим.

– Девятнадцать часов, пещера Отражений. Ты придёшь? – спросил Сяо Шао, собираясь вложить саблю в ножны.

Линь Шу знал, что он имел в виду.

Этот человек хотел сразиться с ним наяву.

Если бы у него было тело из прошлой жизни, он бы пошёл. Но теперь это невозможно.

Он покачал головой:

– Нет.

Плавное движение сабли остановилось в середине, и внезапно оно было доведено до конца, громко лязгая при столкновении.

– Прощай.

Почти сразу же его фигура исчезла с глаз Линь Шу.

Он ушёл так быстро, что Линь Шу немного растерялся и даже подумал, что «Прощай» прозвучало немного сердито.

В этот момент на каменной стене появилось сообщение:

«В битве между Складным бамбуком и Сяо Шао Сяо Шао признал поражение. Складной бамбук занимает 30-е место в списке боевого ранга».

Сяо Шао, как и остальные участники первой тридцатки рейтинга, признал поражение.

Линь Шу, как и хотел, попал в топ-30, но получение этого ранга оставило во рту кислый привкус.

Раньше Сяо Шао использовал хороший термин.

В то время они только что обменялись несколькими сотнями ударов, и Сяо Шао сказал: «Хорошо знать свой меч – значит знать, как им владеть».

«Хорошо знать свой меч» – эти четыре слова бесценны.

В мире было бесчисленное множество людей, которые занимались боевыми искусствами. Однако все признавали только самого сильного человека. В бою выиграть или проиграть очень просто. Рейтинг совсем не важен.

Знание того, как пользоваться мечом, имело решающее значение перед лицом противника.

Имя Сяо Шао гордо сияло в боевом рейтинге, непобежденном в бою. Хотя в глазах других это казалось великолепным, для него это не так.

Без противников возможностей для роста и совершенствования меньше.

Но на самом деле он не мог сражаться с Сяо Шао. Неудивительно, что он будет недоволен.

Этот человек признал поражение и ушёл. Линь Шу также попал в первую тридцатку рейтинга. Было бессмысленно оставаться во Дворе боевых искусств. Он вернулся в мир грёз и планировал некоторое время потренироваться с мечом на горе.

Тем не менее, пока он тренировался, его мысли возвращались к тому факту, что он заставил Сяо Шао уйти прочь. Отвлечённо он решил, что у него уже достаточно практики на день.

Господин Мэн наблюдал, как он убрал свой меч, и спросил:

– Товарищ даос, почему ты больше не практикуешься?

– Я больше не хочу тренироваться.

Господин Мэн продолжил спрашивать:

– Ты о чём-то размышляешь, товарищ даос?

Линь Шу молчал.

Господин Мэн мягко улыбнулся:

– Товарищ даос, если что-то беспокоит тебя или если ты столкнёшься с какими-либо трудностями во время совершенствования, не стесняйся поделиться ими со мной.

Ничего особенного его не беспокоило, только небольшой конфликт с одним человеком. Сказать особо не о чем, и, произнеся такое вслух, это выглядело бы ещё большей шуткой.

Когда дело коснулось совершенствования, действительно были некоторые проблемы.

Прошлой ночью его мучили сны, снова и снова, все они были о «Забытой долине» и «Невидимой Небесной реке».

Он проснулся посреди ночи и несколько раз повторял в голове «Невидимую Небесную реку». Затем зажёг лампу и, полагаясь на свою память из предыдущей жизни, он записал то, что вспомнил из книги навыков владения мечом, и приступил к третьему навыку «Стена тысячи футов».

Это умение было чрезвычайно сложным.

Однако даже с рисунками и описаниями, написанными на бумаге, он не мог визуализировать этот навык, как бы ни старался.

В прошлой жизни он спрашивал Учителя, почему это происходит. Его мастер ответил, что эти движения связаны с Волей небес, а не с возможностями. Им нельзя научиться с талантом и пониманием.

Он не поверил.

Мечи были практичной вещью. Воля небес не должна иметь к этому никакого отношения.

Направление, в котором двигался меч, было потоком духовной силы. Логика говорила сама за себя.

Он сказал господину Мэн:

– Я научился владению мечом из книги навыков. Я ясно вижу, как идёт движение, но не могу его выполнить.

Господин Мэн спросил:

– Это очень глубокая техника владения мечом?

– Она действительно глубокая, – ответил он, – но я уже знаю, как действует духовная сила, и чувствую, что могу её использовать.

– Если это так… – господин Мэн долго размышлял, прежде чем сказать: – Значит, ты правильно понимаешь теорию, но по какой-то неизвестной причине столкнулся с препятствием и не можешь продолжать?

– Да.

Господин Мэн поправил рукава и посмотрел на дальнюю сторону неба. Когда он заговорил, его голос был низким:

– В этом мире есть только некоторые движения, которые нельзя использовать.

Линь Шу не совсем понял.

Господин Мэн увидел его растерянность и улыбнулся:

– Ты молод и мало что видел в мире. Естественно, ты не поймёшь, о чём я.

– Что вы имеете в виду?

Господин Мэн мягко вздохнул и сказал:

– Это состояние души.

После короткой паузы он продолжил:

– Ты знаешь «Меч Феникса»?

– Знаю.

Несколько дней назад Лин Фэнсяо тренировалась перед ним с одним из стилей Меча Феникса.

Господин Мэн медленно подошёл к краю утеса и снова посмотрел вдаль, сказав:

– Стиль Меча Феникса известен во всем мире и сделал себе имя в Цзянху. Определённые наборы навыков, «Девять формирований Линьюнь» исключительно уникальны, «Нефритовый бассейн» изящен, как никакие другие, «Одиннадцать мечей пропавших без вести» мягко смертоносны… Сотни лет никто не мог ими овладеть. Среди них самый необычный набор техник меча назывался «Одиночество».

– Предки Усадьбы Феникса когда-то использовали последний навык «Одиночества»,  «Воля небес подобна мечу», где сила одного человека могла противостоять десяткам тысяч других.

Одинокий человек, противостоящий могуществу миллионов. Можно только вообразить, какой силой обладает «Воля небес подобна мечу».

Но тон господина Мэн изменился:

– И всё же, хотя «Одиночество» было передано в идеальном состоянии, никто не мог овладеть этим навыком в поколениях, пока не родился их Маленький Феникс. Даже с таким талантом, благословлённым небесами, ей удалось освоить только два движения.

«Маленький Феникс» в предложении господина Мэн относился к Лин Фэнсяо.

Линь Шу знал о навыках юной мисс. То, что в мире есть движения, которые юная мисс не могла использовать, было действительно немного странно.

– Причина в том, что мы знаем, насколько сильны эти навыки, но не знаем, как они были созданы, – господин Мэн легко продолжил: – Двести лет назад старую столицу взяли повстанцы Бэйся. В месте, где нет других живых существ, владелица семьи Лин – только слабая женщина. Увидев превратности и перемены в хаотичном мире, она создаёт технику «Одиночество» с помощью сабли.

Усадьба Феникса, естественно, самая известная секта во всём Цзянху, но Линь Шу никогда не задумывался, как это произошло.

Обычные люди действительно не могут себе представить, как открыть такую школу силой одного человека.

Господин Мэн продолжил:

– Позже императорская семья переехала на юг и отделилась от Бэйся. Постепенно всё улеглось, и конфуцианство и Бессмертное Дао тоже постепенно восстановились. Кровь прошлого больше не текла реками, и техника «Одиночество» и движение «Воля небес подобно мечу» больше никогда не применялись.

– Товарищ даос, подумай, сколько трудностей нужно пройти человеку, снова и снова приветствуя смерть, неся бремя ненависти всей нации, чтобы понять значение «Воля небес подобно мечу»?

Линь Шу молчал.

Казалось, он что-то понял.

Господин Мэн вздохнул:

– Эти движения, такие как «Воля небес подобно мечу», без соответствующего состояния ума, если не произойдёт исключительной вероятности судьбы, трудно выучить. Поэтому, даже если они обладают невероятной силой, я бы предпочел, чтобы никто не смог научиться этому в своей жизни. Товарищ даос, ты понимаешь?

Глава 36 - Ты свирепая

Другими словами, эти движения нельзя использовать, если не пришло полное понимание при определённом состоянии души.

«Воля небес подобна мечу» Усадьбы Феникса требовала от человека принять невзгоды, полностью понять концепцию разрушенной жизни, чтобы достичь этого одинокого состояния ума. Для сравнения, какое настроение нужно для «Пустой долины невозврата» и «Невидимой Небесной реки»?

Хотя он не был полностью уверен, но чувствовал, что смыслом этих движений также являлось огромное одиночество.

Когда в том году он услышал о смерти Учителя, для него стало огромным потрясением то, что никого рядом с ним не осталось в мире. Он был просто одинокой душой, призраком, и он с трудом постиг первую форму. Позже, после того как он пришёл в этот мир и жил в чужой стране как чужак, он был сбит с толку. Его непредсказуемые обстоятельства могут быть причиной того, что он наконец понял вторую форму. Другой возможной причиной могло быть странное совпадение, вытесненное действиями Сяо Шао.

Когда господин Мэн увидел, что он понял, то больше не говорил об этом. Они двое неспешно болтали – это означало, что господин Мэн говорил, а Линь Шу слушал. Через некоторое время Линь Шу покинул мир грёз и вернулся в реальность.

Он положил учебники, которые будут нужны завтра, на стол, пересмотрел домашнее задание, сделанное накануне, затем отложил свои вещи и начал медитацию. Через полчаса он заснул.

Этот сон был неустойчивым. В его снах появилось много беспорядочных иллюзий. Ему снились движения меча, разгневанная юная мисс и даже битва с рассерженным Сяо Шао.

По мере того, как они сражались, их клинки становились всё яростнее, и он внезапно снова использовал «Пустую долину невозврата» и «Невидимую Небесную реку», после чего резко проснулся.

Только проснувшись, он нашёл виновника своего беспокойного сна. После того, как он заснул, за окном пошёл осенний дождь. Капли дождя стучали по его бамбуковому дому, заставляя его дрожать. Окно тоже не было закрыто, поэтому задувал холодный ветер.

С начала осени это был первый дождь. Поскольку на землю лилось так много воды, этот первый дождь, вероятно, ознаменовал начало продолжительного сезона дождя.

Весь дом был холодным и сырым, полностью непригодным для выживания его смертного тела.

Линь Шу встал с кровати и достал нефритовый ящик с сущностью огня. Он поместил его у изголовья кровати и открыл.

Красная круглая бусина излучала сияющий свет, и тепло сразу же пронеслось по комнате, как если бы здесь текло пламя.

Он подошёл к окну, намереваясь закрыть его, но обнаружил, что атриум всё ещё освещён мерцающим светом. Сквозь завесу дождя на бамбуковую ограду падала красная тень.

Лин Фэнсяо, эта бесподобная сова, ещё не спала.

Линь Шу внимательно посмотрел сквозь тени, отбрасываемые бамбуком и завесой дождя, и обнаружил, что она играет на флейте.

Очень низкий звук флейты плыл над шелестящим дождем. Ночью красавица, играющая на бамбуковой флейте, изначально являлась очень элегантным видением, но погода была немного неправильной, и звук флейты казался очень мрачным. Когда кто-то тихо слушал, это больше походило на леденящий кровь звук, пронизывающий кости.

Возможно, это из-за дождя, но звук флейты прерывался и прерывался. Когда он становился низким, настолько низким, что его нельзя было поддерживать, звук прекращался. Остановившись на несколько вдохов, он медленно начинался снова.

Лин Фэнсяо закончила одну песню, а затем сыграла другую, которая также была очень удручающей. В тесте на понимание можно было бы описать это как «тон этой песни унылый, и автор вздыхает о непостоянстве мира и сентиментальном жизненном опыте».

Линь Шу тихо слушал и внезапно вспомнил множество тёмных ночей своего прошлого.

Он знал эту песню и даже выучил её, изучая игру на гуцинь. Это была старинная песня «На северо-западе есть башни».

На северо-западе есть башни, такие высокие, что они превосходят облака. Слышен мягкий певческий голос, несущий в себе нотку печали.

Я трижды вздыхаю с каждой нотой, которую играю, и моё горе щедро распространяется. Певица не стеснялась петь, и только слушавшие знают её горе.

Музыка может передавать эмоции, поэтому, слушая такую несчастливую песню, можно естественно размышлять о несчастных вещах. Так как он редко бывал счастлив, эта песня затронула его человеческую природу.

Но Лин Фэнсяо не похожа на тех, кто сможет играть такие песни.

Юная мисс Усадьбы Феникса, луна, которую поддерживали бесчисленные звёзды, пока она росла, с большим талантом и исключительными навыками боевых искусств. Как только она отдаст приказ, из-за неё бросится в огонь бесчисленное количество людей. Такой человек не должен столкнуться с неприятностями за всю свою жизнь. Юной мисс тоже около пятнадцати или шестнадцати, откуда ей было знать, что это за горе?

В конце песни Лин Фэнсяо посмотрела на ночное небо и долгое время не двигалась.

Как будто ей действительно грустно?

Линь Шу понял, что начал заботиться о юной мисс – на самом деле, это было разумно. Он получил от неё бесчисленные духовные лекарства и нефритовые души, а теперь даже обнимал сущность огня, данную юной мисс, чтобы согреться. Это то же самое, что жить под чужой крышей, и было естественно беспокоиться об эмоциональном здоровье золотого хозяина.

Его беспокойство оказалось немедленно поймано.

Лин Фэнсяо перестала пребывать в оцепенении и внезапно посмотрела в его сторону. Он зажёг свет в комнате, так что очевидно, что он ещё не спал.

Конечно же, его обнаружили.

Юная мисс смотрела прямо на его окно. Её глаза блестели, выражение лица оставалось пустым, и она выглядела как женщина-призрак, которая хочет съесть людей.

Линь Шу собирался задуть свечу и притвориться, что ничего не произошло, когда увидел, как Лин Фэнсяо вышла из бамбукового коридора в атриуме и направилась к его комнате.

Она медленно шла по бамбуковой дорожке, одетая в красную мантию. Даже зонт был красным. Эта элегантная сцена, окруженная завесой дождя, казалась немного унылой.

У Линь Шу не было другого выбора. Он открыл дверь, чтобы поприветствовать юную мисс.

Лин Фэнсяо поставила зонтик под карниз, вошла в комнату, закрыла дверь и оглядела комнату. Она подошла к окну и закрыла ставни, которые Линь Шу не смог должным образом прикрыть, прежде чем сесть.

Из-за правильно закрытых дверей и окон в комнате стало теплее.

Линь Шу было нечем развлекать юную мисс. Ему оставалось только настроить лампу, сделав комнату светлее.

Лин Фэнсяо опёрлась на бамбуковый стул в слегка ленивой позе, взмахнула ресницами, посмотрела на него и открыла рот:

– Ты игнорируешь меня, а затем подслушиваешь меня посреди ночи. Ты действительно странный человек.

Говоря это, юная мисс легла телом на стол и приблизилась к Линь Шу.

Линь Шу рефлекторно немного отступил.

– От чего ты прячешься? – Лин Фэнсяо, казалось, улыбнулась. – Я не ем людей.

«Не есть лучше, чем есть кого-нибудь», – подумал Линь Шу.

Лин Фэнсяо остановилась всего в футе от него и сказала:

– В эти несколько дней, почему ты скрывался в тот момент, когда видел меня?

Конечно, Лин Фэнсяо хотела его найти. В этом не могло быть ничего хорошего.

Поиск выгоды и избежание вреда – это биологический инстинкт. Линь Шу чувствовал, что для его действий достаточно причин.

Он коснулся своего носа и сказал:

– Ты свирепая.

Юная мисс улыбнулась.

Улыбающаяся красавица, естественно, будет хорошо выглядеть. Изначально бамбуковый домик был очень простым, но, когда Лин Фэнсяо улыбалась, все его углы ярко сияли.

– Ты всегда мне лжешь. Я, конечно, не счастлива, – сказала юная мисс. – Если бы ты был послушнее, зачем мне всё это?

Хождение по кругу, в конце концов, произошло потому, что он скрыл тот факт, который всё же обнаружила юная мисс.

Линь Шу:

– Хорошо.

Юная мисс выглядела очень довольной и сказала:

– У нас с тобой есть свои трудности. Некоторые вещи, которые ты не хочешь говорить, на этот раз я просто отпущу.

Не то чтобы он не хотел этого говорить. Он не знал, как говорить, и не хотел говорить больше, чем должен.

Однако, поскольку юная мисс отпускала его, это уже был наилучший возможный исход.

Линь Шу поблагодарил:

– Большое спасибо.

Юная мисс сказала:

– У тебя есть мастер и боевые искусства.

– Да.

Юная мисс уже проверила деревню и знала, что у него есть Учитель. Более того, те, у кого нет навыков боевых искусств, не могли пройти вступительный экзамен в Академию Шанлин.

Юная мисс продолжила:

– Но твои меридианы заблокированы и совсем не работают. Ты когда-то испытал неправильную практику?

Линь Шу не ожидал, что Лин Фэнсяо подумает о том, что он неправильно практиковался, но таким образом это решит многие его проблемы. Если бы он сказал, что его меридианы заблокированы с рождения, это противоречило бы знаниям в боевых искусствах и разозлило бы Лин Фэнсяо. Итак, он неоднозначно ответил:

– Что-то вроде того.

Неправильная практика приводила к разрушению меридианов и потере совершенствования. Невозможность прорыва на следующий этап также приводила к тому же финалу, поэтому два метода не имели большой разницы.

– Значит, ты не можешь использовать боевые искусства вне мира грёз… Тогда я пока с тобой примирюсь, – юная мисс какое-то время обдумывала кое-что и через мгновение сказала: – Твои меридианы разрушены, нужно что-то сделать, чтобы снова их открыть.

– Да.

Юная мисс действительно хотела решить за него проблему с его меридианами?

Какая трогательная дружба между однокурсниками.

Линь Шу внешне оставался спокойным, но на самом деле он совсем не был спокойным.

Он только слышал, как юная мисс продолжала:

– Духовное лекарство для повторного открытия меридианов крайне редко, но получить его можно. Даже если его нельзя получить, я могу использовать свою Ци, чтобы открыть твои меридианы.

В глазах Линь Шу всё тело юной мисс было освещено святым светом.

Он собирался собрать несколько слов благодарности, когда внезапно услышал, как Лин Фэнсяо продолжает:

– Однако, в конце концов, это невозможно.

– Я думаю, это возможно.

– Это неуместно, – Лин Фэнсяо покачала головой. – Приём таблеток, которые повторно открывают меридианы, или использование Ци для открытия меридианов – все они чрезвычайно болезненны. Это требует, чтобы ты терпел несколько дней и ночей боли, а это невозможно.

Нет, я готов терпеть несколько дней и ночей боли.

Когда Линь Шу хотел заговорить, он увидел, что юная мисс предостерегающе посмотрела на него.

– Не думай больше о таком пути.

Линь Шу попытался молча выразить своё сопротивление.

Юная мисс оставалась равнодушной.

В середине их безмолвной битвы юная мисс сказала:

– Остался только один путь.

Был и другой способ – Линь Шу слегка разволновался.

– С этого момента тебе не нужно совершенствоваться, – слова юной мисс были спокойными. – Во что хочешь играть, иди и играй, ты будешь под моей защитой. Через несколько лет, когда ты станешь старше, меридианы естественным образом снова откроются.

Линь Шу: «?»

Он спросил:

– Как они снова откроются?

Возможно ли, что его заблокированные меридианы улучшатся с возрастом?

В тот момент выражение лица юной мисс было немного неестественным, и она строго сказала:

– Не разрешено задавать слишком много вопросов.

Линь Шу: «?»

– Но…

– Нет, – сказала юная мисс. – Ты можешь просто бездельничать.

Хорошо.

Хотя он был настроен очень скептически, он пока поверит в это.

– Какие у тебя занятия завтра? – спросила Лин Фэнсяо.

Эта смена темы была слишком резкой. Линь Шу почти подозревал, что Лин Фэнсяо специально меняет тему.

Он ответил:

– Изучение навыков Нанься, Всесторонний обзор искусств, Введение в формации, Введение в медицинские навыки.

– В эти несколько дней шёл дождь, и я чувствую себя некомфортно, поэтому не могу пойти на уроки боевых искусств, – юная мисс снова лениво откинулась на спинку стула. – Как насчёт того, чтобы я подождала тебя, и мы поели вместе утром, а потом буду сопровождать тебя на уроки?

Никоим образом.

Линь Шу всё ещё немного боялся Лин Фэнсяо.

Однако именно из-за этого небольшого страха он боялся отказаться.

Тем более, что, хотя юная мисс сказала «как насчёт», её тон явно означал «решено».

Он согласился с таким видом, как будто над ним издевались.

Он взглянул на выражение лица Лин Фэнсяо и обнаружил, что её лицо было неестественно бледным.

Говорят, что девочки по несколько дней в месяц плохо себя чувствуют.

Оказалось, что этого не избежать даже юной мисс.

Он осторожно спросил:

– С тобой всё в порядке?

– Я в порядке, – легко сказала Лин Фэнсяо. – Будет лучше, если дождь прекратится.

Линь Шу склонил голову.

Было ли это связано с погодой?

Он чувствовал, что приобрёл какие-то новые знания.

Закончив разговор, они некоторое время молчали. Лин Фэнсяо сказала:

– Тебе нужно ложиться спать.

Линь Шу не возражал.

Была поздняя ночь. Изначально он спал, прежде чем проснулся посреди ночи и спровоцировал Лин Фэнсяо. Он действительно был немного сонным.

Но Лин Фэнсяо не собиралась уходить.

Линь Шу молча вернулся в спальню, снял верхний халат и забрался под одеяло.

В бамбуковом домике была спальня, соединенная с главным залом. В стене только дверной косяк, а двери нет.

Лин Фэнсяо не вошла в спальню. Она посмотрела на Линь Шу, зарывающегося в одеяло через дверной косяк, и, казалось, улыбнулась.

– Я сейчас пойду.

Линь Шу:

– Иди осторожно.

Какая странная ночь.

После сна без сновидений утром он умылся и оделся. Лин Фэнсяо на самом деле действовала согласно словам, сказанным вчера, ожидая его для совместного завтрака.

Двое шли бок о бок по дороге. Линь Шу редко когда подходил так близко к другим. По своей изначальной натуре он давно бы бесследно ускользнул.

Однако юная мисс была чем-то вроде его хранительницы, поэтому он мог только послушно сосуществовать с ней, делая всё возможное, чтобы преодолеть это.

Они оба рано встали, и в столовой было очень мало людей, поэтому они собрали только небольшую толпу зевак. Но когда Линь Шу вышел из сада Духовных растений и был встречен юной мисс, а затем они вместе пошли на курс «Изучение навыков Нанься», дорога была заполнена людьми, а Линь Шу оказался окружен большой толпой.

«Смотрите, юная мисс снова гуляет с этим парнем!» – Линь Шу уже представлял, что о нём говорили.

Что бы они ни говорили, решать им.

В его глазах самым важным по-прежнему оставалось желание Лин Фэнсяо.

Первый урок – «Изучение навыков Нанься». Это был урок Школы конфуцианства, который вёл господин Сючжао. Очень разносторонний и красноречивый человек. Это было хорошее занятие.

В этом классе была только одна плохая вещь: он должен посещать его вместе с Сяо Линяном.

Каждый раз, когда этот человек посещал занятия с Линь Шу, он без устали пытался найти в нём недостатки, или злобно говорил, или пытался нанести ему удар. Однако, поскольку он не мог сражаться с Лин Фэнсяо, он слишком боялся действовать напрямую, поэтому Линь Шу мог лениво игнорировать его.

Теперь, когда он увидел, что Лин Фэнсяо действительно сопровождала Линь Шу на занятия, Сяо Линян полностью взорвался, глядя на них. Он пристально уставился, настолько расстроенный, что не мог нормально говорить. Когда Лин Фэнсяо села рядом с ним, он так и не обрёл дар речи:

– Вы… вы, дураки… дурачитесь!

Лин Фэнсяо:

– У тебя есть мнение?

– Конечно, у меня есть мнение!

– Твоё мнение бесполезно.

Сяо Линян возопил:

– Сколько дней прошло? Ты побежала сопровождать его на занятия! Ещё через месяц вы вместе отправитесь на гору Хуандан?! Я тоже хочу пойти! Я должен присматривать за вами обоими!

– Ты никуда не пойдёшь, – Лин Фэнсяо безжалостно уничтожила своего брата.

– Я против этого!

– Ты не согласен? Если ты получишь первое место на каждом курсе, который посещаешь в этом году, и похвалу от всемирно известного учёного… – медленно произнесла Лин Фэнсяо.

– Разве я не могу просто учиться?

– Это бесполезно.

Сяо Линян: «……»

Лин Фэнсяо продолжала угрожать:

– Если ты снова запугаешь его… подумай об этом сам.

Сяо Линян сидел весь урок тихо, как мышка, но Линь Шу почувствовал, что уголок его глаза светится дурным намерением.

«Изучение навыков Нанься» был очень интересным курсом, в котором основное внимание уделялось злым путям мира, которыми засорялось Цзянху. Целью этого было предотвратить обман учеников при переходе через Цзянху в будущем.

Линь Шу вспомнил, что прошлый урок был посвящен изменению голоса, этот же оказался сосредоточен на изменении внешнего вида.

Мастер Кункун рассказал о девяти видах косметических методов, о восемнадцати видах косметических материалов, включая даже человеческую кожу в качестве одного из материалов.

Использование лучших косметических методов и лучших косметических материалов позволяло превратить фальшивку в нечто реалистичное. Даже самый уродливый человек мог стать несравненным красавцем, даже слабый учёный мог выглядеть гигантским неповоротливым воином. Настоящим экспертом в изменении своей внешности станет тот, у кого будет тысяча лиц, мужчин и женщин, старых или молодых. Всё это возможно.

Линь Шу делал заметки во время прослушивания, думая, что это очень впечатляет.

У Лин Фэнсяо не было учебника, поэтому она вместе с ним занималась по его книге. Девушка сказала:

– Твой почерк действительно уродливый.

Линь Шу: «……»

Он использовал кисть всего два месяца. Писать так уже было результатом его тяжёлого труда.

В наше время даже Учитель привык писать шариковыми ручками, поэтому у него, естественно, не было возможности прикоснуться к кисти.

Хорошо, он продолжит тренироваться в каллиграфии.

После разговора о методах маскировки, Мастер Кункун начал говорить о методе распознавания.

Простая маскировка была грубой и дрянной, маски небрежно прикреплены. Брови и борода приклеены, они крайне несогласованы и придут в ужасное состояние, если на них пролить воду. Это самая лёгкая маскировка.

Хотя внешний вид средней маскировки безупречный, у материалов ограниченный период использования, и их нельзя поддерживать в течение длительного времени. Они требовали постоянного ухода, и со временем, естественно, проявились трещины.

Превосходная маскировка была совершенной и бесшовной, и о ней можно было судить только по отсутствию координации между кожей и костью. Однако у большинства людей нет такого острого зрения.

Кто-то спросил, как тогда определить превосходную маскировку?

Мастер Кункун сказал, что есть один способ узнать. Каким бы совершенным ни было преображение, в конце концов, это не его собственное лицо. Смех или ругань заставили бы лицо выглядеть неестественно, поэтому люди, использующие полноценную маскировку, обычно не имели бы выражения. Когда вы встречаетесь с такими людьми, вам нужно уделять больше внимания.

Линь Шу почувствовал, что Лин Фэнсяо взглянула на него.

Не делай этого.

Хотя моё лицо часто остается пустым, оно настоящее. Очевидно, что метод распознавания Мастера Кункун не совсем надежен.

Сказав это, Мастер Кункун добавил, что в дополнение к этим методам маскировки в мире существует еще один способ замаскировать себя, более плавный, чем превосходная маскировка, до такой степени, что даже бессмертный Далуо не сможет распознать.

Ученикам было любопытно.

Мастер Кункун сказал, что в этом мире существует духовная таблетка, называемая пилюлей Хуанжун. Пока человек принимает такие таблетки, его внешний вид можно изменить так же легко, как нарисовать что-то на бумаге, а тело, как если бы оно сделано из глины. Других недостатков, кроме невозможности изменить нижележащую структуру кости, не было.

Ученики пришли в ужас и спросили, как обнаружить эту маскировку.

Учитель сказал, что это неразрешимая проблема и нет необходимости пытаться её обнаружить. Сырьё, необходимое для изготовления пилюли Хуанжун, было трудно найти в мире. Если это не семья с большими финансовыми ресурсами и глубокими корнями, было невозможно собрать сырьё и сделать такую пилюлю. Однако люди в тех семьях не стали бы играть с этими методами маскировки. Даже если бы они маскировались, они не стали бы обманывать людей, так что вам не о чем беспокоиться.

Лин Фэнсяо услышала это и спросила Линь Шу:

– У меня таких много, хочешь?

– … В этом нет необходимости.

Одну таблетку уже было так сложно найти в мире, но на самом деле у тебя их так много, что ты можешь случайно отдать её. Богатые действительно умеют играть.

Глава 37 - Не бойся

Лин Фэнсяо сдержала своё слово и весь день сопровождала его на занятиях. Даже когда Линь Шу отправился в библиотеку, чтобы разложить книги, благородная юная мисс оставалась рядом с ним, составляя ему компанию.

Линь Шу чувствовал, что у Лин Фэнсяо, должно быть, слишком много свободного времени, и поэтому она решила сопровождать его, чтобы развлечься.

Однако этот человек говорил мало. В лучшем случае она изредка поглядывала на него, но это не доставляло Линь Шу неудобства.

Юной мисс, вероятно, просто было скучно, и она обращалась с ним, как с домашним хомяком, чтобы скоротать время. Ему оставалось только продолжать спокойно жить своей жизнью.

Конечно, иногда Лин Фэнсяо всё же хотела вмешаться в его жизнь.

– Сколько нефритовых душ ты ежедневно получаешь, приходя сюда убирать книги? – апатично спросила юная мисс, наблюдая, как он ходит между книжными шкафами.

– Три.

Лин Фэнсяо молчала.

Линь Шу мог понять.

Три нефритовые души были лишь камешками для богатого человека.

Молчание затянулось ещё немного, прежде чем юная мисс нахмурилась со слабым выражением отвращения:

– Откажись от поручения.

– Нет, я не могу.

Лин Фэнсяо спросила:

– Значит, у тебя есть другая цель, чтобы взять поручение в библиотеке?

Нет, мне просто нужно немного поработать и купить меч.

Линь Шу ответил:

– Нет.

Юная мисс нахмурилась ещё больше:

– Тогда зачем ты это делаешь?

– Я… – Линь Шу задумался на мгновение и пробормотал, – … относительно беден.

Лин Фэнсяо спросила:

– Сколько ты зарабатываешь в день в Саду духовных трав?

– Пять.

Лин Фэнсяо: «……»

Линь Шу подумал, что юная мисс, возможно, была удивлена его бедностью.

Нефритовые души никому не падали с неба, но разрыв от человека к человеку в конце концов был огромен. Юная мисс могла по своему желанию брать на себя поручения высокого уровня, легко убивая несколько тысячелетних демонов и сразу же зарабатывая десятки тысяч нефритовых душ. Но с его силой, он мог только сажать травы, разбирать книги и смотреть, как медленно накапливаются нефритовые души.

О, когда он попал в топ-30 истинного боевого ранга, он получил награду в три тысячи нефритовых душ. Вместе с пятью тысячами нефритовых душ, которые Лин Фэнсяо дала ему раньше, и недавними вознаграждениями за поручения, в общей сложности на его имени было около восьми тысяч ста нефритовых душ. Если он откажется от лекарств для своих меридианов, то будет недалеко от своей цели – получить меч. Внезапный всплеск мотивации нахлынул на него.

Лин Фэнсяо склонила голову:

– Тебе нужны нефритовые души?

Линь Шу кивнул:

– Да.

– Немедленно отмени это поручение, а также Сад духовных трав, – решительно потребовала юная мисс. – Иди в Сокровищницу прямо сейчас и возьми всё, что хочешь.

Хомяк, выращенный этой юной мисс, должно быть, самый удачливый хомяк в небесах этого мира.

Однако он не мог отменить эти два поручения.

Хотя нефритовые души скудны, они всё ещё оставались лучшим, что он мог получить в этой системе.

По какой-то непостижимой причине юная мисс была чрезвычайно мила с ним, но нет никакой гарантии, что однажды она не потеряет к нему интерес и не задумается, почему она так хорошо с ним обращается. В этот момент ему всё ещё придётся полагаться на себя, чтобы работать и зарабатывать нефритовые души.

Люди должны иметь осознание, чтобы копить на чёрный день.

Отказавшись от поручений, он не сможет снова принять их.

Он потёр нос и сказал:

– Мне нравится выращивать растения и расставлять книги.

Лин Фэнсяо выглядела слегка ошеломлённой:

– А?

Линь Шу взял книгу, намереваясь вернуть её на положенное место. Тем не менее, он был невысоким, и ему пришлось встать на цыпочки, чтобы едва дотянуться до него.

Лин Фэнсяо забрала книгу из его рук и небрежно положила её на место. Потом припечатала:

– Маленькая вещь без стремлений.

– Да.

Он был солёной рыбой без амбиций.

– Тогда не отменяй их.

– Хорошо.

Когда он закончил, небо потемнело. Когда они покидали Туманные Небеса, дождь стих и вскоре стал моросить. Размытый силуэт лунного света слабо светил из-за тёмных облаков на горизонте.

Лин Фэнсяо весь день выглядела немного уставшей. Видя, что дождь был небольшим, она не стала открывать собственный зонт, а вместо этого нырнула под зонтик Линь Шу.

Однако тело Линь Шу ещё не было полностью развито. На самом деле он считался маленьким, ниже и слабее Лин Фэнсяо. Было немного трудно держать зонт высоко. После двух ударов по волосам Лин Фэнсяо забрала зонтик из его рук. От использования зонтика Линь Шу до удержания зонта для Линь Шу. Это действительно странная ситуация.

Прогулка стала намного плавнее.

Линь Шу подумал про себя, что на самом деле не так уж и сложно ладить с юной мисс.

Вернувшись в бамбуковую долину, Лин Фэнсяо была занята проверкой домашнего задания Сяо Линяна. Лин Баоцин и Лин Баочэнь, которые слышали, что у молодой хозяйки сегодня не так много дел, пришли попросить Лин Фэнсяо совета по стилям меча.

Таким образом, юная мисс лениво опёрлась на шезлонг, слушая диктовку Сяо Линяна, наблюдая за девушками и их мечами.

Отношение Сяо Линяна было очень хорошим, и он ничего не делал с Линь Шу, просто бросил на него несколько взглядов.

Этот человек вёл себя ненормально. Линь Шу насторожился.

Он огляделся.

В атриуме те, кто практиковал боевые искусства, мирно практиковались, те, кто запоминал свои книги, зарылись носом глубоко между страницами, даже брат и сестра семьи Юэ без устали поднимали прутья.

Юэ Жоюнь говорила:

– Отец сказал в письме – цветы могут снова зацвести, но юность человека никогда не вернётся. Он желает, чтобы мы прилежно изучали литературу и боевые искусства в академии и не ленились.

Юэ Жохэ ответил:

– Это неправильное предложение. Молодость к человеку действительно не возвращается, а цветы вянут. Как они могут цвести более одного раза?

Юэ Жоюнь закатила глаза:

– Ты действительно неразумен. Это означает, что на деревьях есть цветы. Когда в этом году цветы увянут, в следующем году они снова вырастут и зацветут. Деревья могут быть наполнены цветами каждый год, но человек никогда не может оставаться молодым вечно.

Юэ Жохэ возразил:

– С этим тоже проблема. Молодое цветущее дерево можно сравнить с молодым человеком, но нельзя сравнивать старое цветущее дерево с молодым человеком. Где в этом логика?

Юэ Жоюнь парировала:

– Твой аргумент действительно беспочвенен. «Старое дерево снова цветёт», – это всего лишь метафора. Любое дерево со здоровыми ветвями и листьями, которое всё ещё может цвести и плодоносить, независимо от его возраста, нельзя назвать старым деревом. Это большое дерево.

Юэ Жохэ не сдавался:

– Согласно тому, что ты сказала, возраст дерева делится на маленькие, большие и старые. Разве это не похоже на людей, которые больше не могут вернуться к расцвету сил? Я говорю, что фраза «цветы могут снова зацвести» неинтересна. Дай мне кисть и бумагу, сегодня у меня будет хорошая дискуссия с отцом.

Весь разговор произошёл, когда оба поднимали тяжести. Линь Шу чуть не зааплодировал им.

Проиграв аргумент, Юэ Жоюнь в гневе бросилась искать письменные принадлежности, оставив на время в покое свои прутья.

Закончив домашнее задание, Линь Шу спокойно наблюдал за тренировкой девушек с мечом.

Стиль Меча Феникса сам по себе был отдельной системой. Все девушки изучают стиль Феникса, но особые техники владения мечами разные. Лин Баоцин практиковала «Девять формаций Линьюнь», Лин Баочэнь использовала «Нефритовый бассейн», а Лин Баоцзин – «Одиннадцать мечей, пропавших без вести».

И юная мисс знала их все.

В настоящее время Лин Фэнсяо наблюдала за техникой меча Лин Баочэнь и обучала основным моментам. Внезапно её взгляд стал резче, и он пронёсся по чернильному бамбуковому лесу впереди, когда она холодно спросила:

– Кто там?

Все затаили дыхание и замерли.

В бамбуковом лесу не было ни единого движения.

Лин Фэнсяо резко подняла руку.

Несколько зелёных бамбуковых листьев быстро взлетели, свистя сквозь тишину. На расстоянии примерно пяти футов послышался лёгкий шорох. Через мгновение он прозвучал снова.

Лин Фэнсяо достала светящуюся жемчужину и сказала Линь Шу и Сяо Линяну внимательно следовать за ней. Девушки, знавшие боевые искусства, быстро разошлись, бросились в бамбуковый лес и направились к этим двум местам.

На земле, откуда исходили звуки, лежали две тёмные, похожие на птиц твари размером с ладонь.

Их шеи были разрезаны бамбуковыми листьями, а голова напоминала воронью. Клюв представлял собой заостренный крючок, а крылья были как у летучей мыши. Это чрезвычайно уродливо и неописуемо.

Вкратце, всё тело излучало чувство неведомой злобы.

– Снова! – сердито выдохнула Лин Баоцин.

Лин Фэнсяо подняла нефритовый талисман и с мрачным взглядом сообщила:

– Я собираюсь поговорить с господином Мэн.

Линь Шу спросил:

– Что это?

– Шао, – сказала Лин Баоцин, – Грязные вещи из Бэйся. Я боюсь, что на руны, защищающие гору, повлияла стабильность мира грёз, когда он был повреждён несколько дней назад, что позволило им прилететь. К счастью, их нашла юная мисс! Это было опасно!

Лицо Сяо Линяна побелело.

– Не обязательно, – сказала Лин Баочэнь, – около десяти дней назад Складной Бамбук и Сяо Шао сражались, хотя вторая половина сражения была скрыта чарами, но первая половина записана учениками с помощью бусин памяти и распространена повсюду. Я подозреваю, что Бэйся смогла выяснить это снаружи. Они двое сражались с такими умениями, что это оказалось за гранью мира грёз. Судя по всему, хотя их навыки не дотягивают до уровня юной мисс… не исключено, что они привлекли внимание Бэйся.

Каким образом Складной бамбук и Сяо Шао оказались втянутыми в это?

– Линь Шу, – резко повернулась Лин Баочэнь и сказала ему: – Ты знаешь, почему, несмотря на то что мы из разных сект, мы собраны в академии? Почему мы должны изменить наш образ в мире грёз, чтобы сражаться?

Это действительно интересный вопрос. Очевидно, что ученики разных школ могут расти в своих сектах. Однако все они должны прийти в академию для дальнейшего обучения. Объяснение господина Мэн существования Двора боевых искусств состояло в том, чтобы помешать ученикам сражаться в реальности и причинять ненужные травмы, но, судя по тону Лин Баочэнь, казалось, что есть ещё один скрытый смысл.

Линь Шу мог только ответить:

– Не знаю.

Бао Чэнь начала рассказывать:

– Ты вырос в поселении-призраке, естественно, ничего не знаешь о трагедии, случившейся двадцать лет назад… В течении года многие многообещающие ученики больших школ были убиты один за другим, даже Школа Конфуцианства и Школа Бессмертного Дао не избежали ударов. Говорят, что в то время все были в опасности, и после долгого расследования выяснилось, что такое стиль Бэйся! Они использовали этот скрытый метод как средство обуздать силу нашего Бессмертного Дао. После того, как этот вопрос был расследован, Великие мастера были восхвалены на королевском банкете и получили повышение по службе, после чего они основали Академию Шанлин и начали набор талантов в мире, как для развития, так и для защиты – у нашей академии есть руна нерушимой защиты и так много старейшин, и никаких несчастных случаев больше не было.

В стороне Лин Баоцин добавила:

– Бэйся иногда посылает этих монстров, чтобы время от времени изучать нас, и теперь они снова здесь. Они серьёзно обманываются! Неужели считают, что академия – это место, куда они могут приходить и уходить, когда захотят?

Оказалось, что Бессмертный Дао не очень мирное место, и за ним наблюдали сильные враги…

Если практикующие, достигшие высокого уровня, служат при императорском дворе, они могут обладать огромной властью. И как враг Нанься, если Бэйся задушит проблему в колыбели, убивая молодых потенциальных бессмертных, для них не может быть лучшей ситуации.

Таким образом, Нанься создала академию для защиты молодых учеников, а затем построила Двор боевых искусств. Каждый использовал изменённую внешность и псевдонимы, чтобы бросить вызов и учиться друг у друга, скрывая истинную силу каждого. Тот бой между Складным бамбуком и Сяо Шао прошёл хорошо. Они великолепно сражались в мире грёз, их боевые искусства хороши, но кто мог знать, кто эти двое на самом деле?

Линь Шу подумал, что этот механизм защиты замечательный.

Пока он думал об этом, Лин Фэнсяо открыла глаза и сказала:

– Господин Мэн говорит, что немедленно начнёт расследование. В настоящее время неясно, сколько демонов находится на нашей горе Шанлин, и он хочет, чтобы мы защищали себя.

Лин Баоцин взяла на себя инициативу:

– Мы сопроводим Его Высочество обратно на Небеса Пустоты.

Лин Фэнсяо кивнула:

– Хорошо.

Сяо Линян посмотрел на Лин Фэнсяо и нерешительно открыл рот, но не произнёс ни слова. Через мгновение он всё же двинулся, чтобы спросить:

– Ты справишься?

– Я? – Лин Фэнсяо улыбнулась: – Они не осмелились бы пойти против меня. Вернись на Небеса Пустоты и следуй за Великим мастером.

Девочки обнажили мечи и повели Сяо Линяна обратно.

Лин Фэнсяо повернулась к Линь Шу:

– Я отправлю тебя обратно в твою комнату.

После того, как Линь Шу вернулся к себе, этот человек настоял на том, чтобы дождаться, когда он заснёт.

Она дошла даже до того, что остановилась перед его спальней и вежливо спросила:

– Могу я войти?

Линь Шу сказал «да».

Юная мисс приподняла бровь и снова спросила:

– Но, если я войду в твою спальню, не слишком ли это внезапно?

Это выглядело так, как будто мужчина просит войти в спальню девушки.

Линь Шу сказал, что это не было внезапно.

Лин Фэнсяо вошла, помогла ему закрыть окно и придавила углы одеяла.

– Шао – не единственные демоны Бэйся. Что-то может скоро случиться с академией. Мне нужно будет позаботиться об этом на Нефритовых Небесах, и я не буду спать сегодня ночью, – Лин Фэнсяо вынула сущность огня и положила её на подушку, говоря мягким тоном: – Ты боишься? Если ты боишься, я останусь здесь.

– Я в порядке.

Хотя он не знал, что это за демоны, такой обычный человек, вероятно, не стал бы их целью.

Но лежащие всегда были мягче и слабее стоявших. Его голос звучал немного приглушённо, и даже сам Линь Шу был потрясён этим слабым звуком.

С другой стороны, юная мисс полностью потеряла свою свирепость. Хотя её голос был монотонным, он был очень нежным.

– Не бойся, – мягко сказала она, – я здесь.

Линь Шу зарылся под одеяло. В лунном свете он увидел, как Лин Фэнсяо осторожно задула свечу, и неожиданно почувствовал себя в безопасности.

Глава 38 - Тебе нравится?

Когда Линь Шу проснулся, небо было ярким.

Из окна проникал свет, отражающий силуэт Лин Фэнсяо. Юная мисс действительно не спала всю ночь. В это время она читала книгу. Её голова слегка опустилась, несколько прядей волос соскользнули со лба. Эта поза очень грациозная.

Её сабля была обнажена и положена в сторону, поэтому она могла атаковать в любой момент.

Двор «Сильный ветер и морось» находился примерно в центре Нефритовых небес. Таким образом, независимо от того, где будет движение, Лин Фэнсяо могла броситься туда как можно быстрее.

Однако Лин Фэнсяо всё ещё находилась здесь, поэтому прошлой ночью ничего не произошло.

Линь Шу встал с постели и потёр глаза.

Затем он услышал, как Лин Фэнсяо спросила:

– Проснулся?

– Да.

– Ты очень крепко спал.

Сознание Линь Шу действительно не поверхностное. Качество сна в его двух жизнях всегда было очень хорошим, вероятно, потому что ему не о чем беспокоиться.

Однако юная мисс фактически сопровождала его всю ночь. Это очень странно.

Кто бы мог подумать, что месяц назад юная мисс всё ещё угрожала ему содрать кожу?

Не только содрать кожу, но и вырезать язык, чтобы накормить собак.

Жизнь поистине непостоянна.

Он встал, чтобы умыться, затем надел верхний халат и поправил волосы.

Лин Фэнсяо подождала, пока он закончит, затем закрыла книгу в руках и отложила в сторону. Линь Шу понял, что это его книга «Очищение чёрных меридианов для совершенствования».

Это имело смысл. Помимо учебников, в его комнате были только книги по очищению меридианов и две книги по заложению основания. Лин Фэнсяо, естественно, не стала читать книги о заложении основания, и Линь Шу обоснованно подозревал, что совершенствование этого человека должно было уже достигнуть стадии Зарождающейся души.

Заложение основания, золотое ядро, зарождающаяся душа. После выполнения этих трёх шагов будет заложен весь фундамент, необходимый для бессмертного совершенствования. Оставалось только накапливать духовную энергию и усердно заниматься боевыми искусствами. После того, как накоплений будет достаточно, можно ожидать прорыва.

– Прошлой ночью ничего не произошло, – сказала Лин Фэнсяо. – Уроки на сегодня приостановлены.

Линь Шу посмотрел на нефритовую печать и действительно увидел фразу, подтверждающую сказанное только что: «Монстры Бэйся появились, и их способ входа ещё не подтверждён. Товарищ совершенствующийся, пожалуйста, оставайся сегодня в бамбуковом саду и никуда не выходи наружу».

Снаружи двора, в бамбуковом саду раздался некоторый шум, где двое мастеров активировали массив.

Лин Фэнсяо увидела, как он смотрит туда, и сказала:

– Монстры отличаются от людей, поэтому нам нужно использовать массив, чтобы обнаружить их.

Линь Шу кивнул.

Он немного читал о Бэйся в классике. В Нанься, где он проживал, основное внимание уделялось бессмертному совершенствованию. Однако Бэйся встала на путь демонического совершенствования, и магия была государственной религией.

Бессмертное совершенствование и демоническое совершенствование изначально были просто разными способами совершенствования, но что касается их проявления в боевых искусствах и заклинаниях, путь демонического совершенствования был более жестоким. Таким образом, жители Нанься часто думали, что Бэйся полон злых и жестоких людей, и даже практикующие шли злыми путями.

Тот факт, что монстр появился в академии, стал действительно большим событием. Либо кто-то привнёс в академию демоническое совершенствование, заразив птиц и зверей в академии, либо демонический практикующий Бэйся проник в академию и что-то замышляет. Независимо от того, какой из них, все они были невероятно зловещими, и никто не знал, как отреагирует академия.

Линь Шу лихорадочно обдумывал возможные варианты, но увидел, как юная мисс подняла голову и посмотрела на него из окна с улыбкой в глазах. Она спросила:

– Ты опять впадаешь в оцепенение?

Привыкшему к её свирепости, когда юная мисс внезапно стала доброй, как весенний ветерок, Линь Шу потребовалось некоторое время, чтобы среагировать.

– Думаю о монстре.

– Почему ты думаешь о таком? Размышления об этом только запятнают твой разум, – юная мисс встала с бамбукового стула под окном и подошла. – Тебе не нужно обращать внимание на эти вещи. Просто действуй как обычно и оставайся рядом со мной следующие несколько дней.

Линь Шу выдохнул.

Если бы это была его предыдущая жизнь, он, естественно, не боялся бы монстров, но теперь у него даже нет силы связать цыплят. Хотя у монстров нет причин искать его, все же было безопаснее следовать за юной мисс, чем оставаться в одиночестве.

Опять же, в конце концов, это инстинкт живых существ – искать выгоды и избегать вреда.

Лин Фэнсяо спросила:

– Ты всегда просыпаешься утром в это время? Что ты будешь делать после?

Линь Шу ответил:

– Я всегда просыпаюсь в это время, а затем практикую метод циркуляции, описанный в книге, чтобы очистить свои меридианы.

Лин Фэнсяо сказала:

– Тогда ты очень прилежен.

Линь Шу моргнул.

Ему казалось, что юная мисс немного превратилась в господина Мэн. В прошлом, когда он вставал в это время каждый день, юная мисс уже начинала практиковаться с мечом перед кустами пионов. Когда он спал, юная мисс всегда находилась в своей комнате с горящим светом или в атриуме и что-то делала. Степень её напряжённой работы удивительна. Линь Шу был готов к критике со стороны юной мисс за леность, но кто знал, что его хвалили за прилежание.

Затем он услышал, как юная мисс продолжила:

– Так не должно быть.

Линь Шу: «?»

Юная мисс, что ты делаешь?

Даже господин Мэн, если он хвалил людей, не имеющих практического результата и принципов, ему все равно приходилось поощрять людей к хорошей практике.

Только для того, чтобы услышать, как юная мисс продолжает:

– В конце концов, что ты совершенствуешься, что нет – даёт одинаковый результат.

Линь Шу: «……»

Это может быть правдой, но это не очень приятно слышать, и это звучало довольно резко.

Но следующее предложение юной мисс снова прозвучало приятно:

– Со мной здесь никто не будет запугивать тебя. Ты можешь играть как хочешь, не заставляя себя тренироваться.

Линь Шу считал, что это невозможно.

Не говоря уже о том, что у него всё ещё оставалась надежда на возобновление практики самосовершенствования. Во всей академии царила сильная учебная атмосфера, и почти все усердно учились, чтобы практиковать боевые искусства. Если бы он бездействовал, он действительно был бы изгоем.

Он сказал:

– Но все усердно практикуются.

– Какое тебе дело до того, что они делают? – юная мисс взглянула на него и легкомысленно сказала: – Если они пытаются усердно работать, чтобы я могла их поддержать, боюсь, им придется работать намного усерднее, чем в их нынешнем состоянии.

Её слова позабавили Линь Шу. Он вспомнил большие мечты учеников Школы Бессмертного Дао о том, чтобы их содержала богатая жена, и не мог не улыбнуться.

Он увидел, как юная мисс пристально смотрит на него, и она произнесла более мягким голосом:

– В эти дни ты мог бы улыбаться чаще.

Сегодняшняя юная мисс была слишком нежной и приятной. Как будто она приняла неправильное лекарство. Даже в прошлой жизни Линь Шу, когда он жил в общежитии и слышал, как его соседи по комнате называют своих подруг, они никогда раньше не использовали такой тон.

Он подумал об этом некоторое время и, пока рыба-фугу превратилась в дельфина, задал вопрос, который давно хотел задать:

– Почему ты хочешь покровительствовать мне?

Юная мисс вела себя так, как будто только что услышала шутку, и сказала:

– Если я не поддержу тебя, я должна поддержать Сяо Линяна?

Да, разве ты не должна поддерживать Сяо Линяна?

Линь Шу моргнул с пустым выражением лица:

– Я не думаю, что так должно быть.

– Родственники другое дело, – сказала юная мисс. – Через несколько лет он станет взрослым, и мне больше не нужно будет им управлять. Однако ты должен остаться со мной надолго, поэтому я, естественно, буду поддерживать тебя.

Она сказала это как само собой разумеющееся, и её тон вообще не менялся. Похоже на заявление, настолько убедительное, что даже Линь Шу почти поверил ему.

Однако этого не должно быть.

В Школе Бессмертного Дао так много людей, ожидающих поддержки, почему юная мисс выбрала его из всех? Услышав её слова, это даже казалось долгосрочным планом.

Неужели юная мисс была слишком совершенна, слишком искусна в боевых искусствах, чтобы её вкусы изменились, и она начала любить эту бесцеремонную маленькую солёную рыбку, которая могла только ждать смерти?

Это не что иное, как падающий с неба пирог. Однако с точки зрения вероятности это было немного возможно.

Когда он думал об этом, нефритовая печать Лин Фэнсяо загорелась.

В этот момент Лин Фэнсяо сказала:

– Мы спускаемся с горы.

– А?

– Монстр из Бэйся отличается от прошлого, и даже массиву трудно его обнаружить, – сказала Лин Фэнсяо. – Верховный офицер хочет, чтобы я отправилась в Зал сновидений для расследования. У них есть секретный навык под названием «Часть десяти тысяч». Они могут видеть всё и даже могут обнаружить, где прячется монстр. Юэ Жохэ и Юэ Жоюнь не достигли прорыва, поэтому нужно пригласить старого лорда Юэ.

– Да.

Затем Лин Фэнсяо внезапно стала энергичной, в её глазах появилась слабая улыбка:

– Пойдём на задний склон горы. Я познакомлю тебя с Чжаое.

За горой находилась конюшня духовных зверей, а Чжаое – лошадь.

Белоснежная лошадь без пятен на шкуре, с величавыми глазами, блестящей шерстью и мускулистым телом. С первого взгляда можно сказать, что это редкая лошадь божественного уровня.

Как только лошадь увидела Линь Шу, её огромная голова тут же повернулась, и пара чёрных стеклянных глаз, похожих на человеческие, с любопытством посмотрела на него.

– В конце концов, ты знаешь, кого тебе следует придерживаться, – юная мисс села на лошадь, и её поза была невыразимо красивой.

Чжаое продолжала двигаться в сторону Линь Шу, очевидно, желая, чтобы тот погладил её. Линь Шу немного отступил.

– Не пугай его, – юная мисс похлопала лошадь по голове.

Чжаое громко фыркнула и сделала вид, будто всё ещё хочет двигаться вперёд.

Линь Шу посмотрел на Лин Фэнсяо.

Лин Фэнсяо потянулась к нему верхом:

– Пойдём.

Солнце поднималось над горизонтом, и сияние освещало юную мисс. На короткое время оно ослепило глаза.

Линь Шу был поражён и протянул руку.

Лин Фэнсяо схватила его за запястье и поддержала с невидимой силой. Через мгновение он приземлился на лошадь.

Лин Фэнсяо ослабила поводья, и Чжаоэ бросилась вперёд. Очень быстро и стабильно. Из-за чего могло показалось, что они сидят в облаках. Когда они стремительно мчались, подул утренний ветер и развевал рукава их халатов. Это был очень приятный опыт.

На ветру позади него доносился голос Лин Фэнсяо.

– Старый лорд Юэ очень стар и немного не в себе. У него странный характер, поэтому, когда мы встретимся с ним позже, не говори с ним много, – предупредила Лин Фэнсяо. – Как только ты пообщаешься с ним, ты поймёшь, где брат и сестра Юэ научились спорить.

Это оказался поклонник спора? В конце концов, если предок был кривым, то и потомок был бы кривым.

По обе стороны горной дороги выстроились горы. Между облаками и туманом сияли деревья и красные клёны, а цветные пятна были глубокими и густыми. Глядя вперёд, небо казалось высоким и далёким, как будто оно бесконечно. По сравнению с поездкой с Ли Ямао в телеге, это совсем другое ощущение.

Лин Фэнсяо наклонилась вперёд и спросила его:

– Тебе нравится?

Из-за верховой езды она сидела позади Линь Шу. Когда она в это время снова наклонилась ближе, излишне говорить, что её голос звучал приятно, и слабый цветочный аромат также преследовал его, вызывая головокружение. Однако Линь Шу никогда раньше не был так близок с кем-то. Всё его тело находилось в хаосе, он даже забыл, как дышать. Это невероятно нервировало.

Неуместно.

Очевидно, когда кто-то воспитывал ребёнка, он включал психологический тест на риск возникновения аллергии.

Лин Фэнсяо, казалось, подумала, что он напуган, и усмехнулась:

– Ты не упадёшь, не бойся.

Линь Шу издал звук согласия, пытаясь успокоить дыхание.

Однако обеспокоенность Лин Фэнсяо не ограничивалась словесным утешением, она претворила его в жизнь. Её руки мягко обвились вокруг талии Линь Шу и стабилизировали его фигуру на лошади.

Линь Шу: «!!!»

Теперь он был подобен рыбе, которую волны выбросили на пляж, хлопающую хвостом в панике и отчаянии. Он поправил дыхание, расслабил тело и успокоил разум.

Когда он собирался преодолеть это, Лин Фэнсяо снова спросила:

– Тебе лучше?

Сердце Линь Шу забилось быстрее, дыхание стало хаотичным, и его предыдущие достижения по успокоению были потеряны.

Он больше не мог легко проводить свои дни.

Глава 39 - «Когда верхняя балка согнута»

Лин Фэнсяо слегка натянула поводья, и скорость Чжаоэ немного снизилась.

– Тебе неудобно?

Линь Шу действительно немного нервничал, его правая рука крепко ухватилась за красивую гриву Чжаоэ.

Чжаоэ встряхнула головой.

Линь Шу:

– Рука.

Брови юной мисс приподнялись в лёгком замешательстве, прежде чем она осторожно убрала руку:

– Я этого не заметила. Прошу прощения за грубость.

Линь Шу думал про себя. На самом деле это вовсе не считалось грубым. Это обычное место для прикосновения, и единственная причина для этого заключалась в том, что Лин Фэнсяо опасалась, что он может упасть. В древнем мире этикету уделялось большое внимание, а юная мисс была незамужней женщиной. Учитывая то, как юная мисс наполовину обнимала его, она была тем, кто в этой ситуации мог пострадать больше.

Но если бы Лин Фэнсяо не убрала руку и продолжала так ещё некоторое время, ему, вероятно, стало бы плохо.

Когда именно возникла эта проблема, он точно не знал.

Всё, что он помнил, это то, что с тех пор, как вырос до подросткового возраста и, наконец, немного повзрослел, он понял, что большая часть общества живёт группами. Но что бы ни делал, он не мог набраться смелости, чтобы завязать разговор с кем-либо ещё…

В то время он думал о прошлом, когда был моложе. В начальной школе он ходил в школу и возвращался домой один, в то время как его одноклассники собирались вокруг, болтали и играли. В его голове сформировалась концепция: ещё с юных лет жизнь человека уже определена.

Не то чтобы он никогда не общался с другими. Кое-где это происходило, когда было необходимо, например, когда карандаш внезапно перекатился к нему по полу.

Рядом с ним сидел надменный пухлый мальчик, который тогда хмыкнул и сказал:

– Маленький тупица, подними карандаш.

Поднимать или не поднимать. Это происходило слишком часто, чтобы он мог вспомнить каждый случай.

Большую часть времени другие люди в классе собирались вокруг, чтобы посмотреть.

Если бы он взял предмет в руки, его бы встретило:

– Эй, тупица всё ещё может понимать человеческую речь!

Если бы он не поднял его, кто-то сказал бы:

– Разве он не умеет говорить, или его уши больше не работают?

Затем зрители хохотали.

Воспоминания часто были расплывчатыми, конкретные детали невозможно вспомнить, но злобный свет в их глазах, насмешливый смех, полный класс тепла от множества человеческих тел, как дыхание монстра, смешались, образуя тошнотворный запах, навсегда оставшийся в его памяти.

Он хотел уйти и бежать далеко-далеко. Чем дальше, тем лучше.

К месту, которое принадлежит только ему одному. Тогда ему станет легче дышать.

Казалось, что со временем всё развилось до того, что было сейчас. Сильная аллергия на живых людей.

Затянувшийся холодный аромат тела Лин Фэнсяо вернул его в настоящее.

Пахло очень приятно.

У юной мисс плохой характер, но, в конце концов, эта леди была честной и правильной. Каждый раз, когда она злилась, у неё всегда была причина. Она также не держала зла. Это не было ни издевательством, ни доброжелательностью. В детстве она, должно быть, разительно отличалась от этого властного мальчишки.

Если бы эта реакция не дошла до глубины души, мирное сосуществование с юной мисс не было бы совершенно немыслимым.

Линь Шу долго молча размышлял над этим и внезапно понял – находил ли он сейчас оправдания для Лин Фэнсяо?

Чтобы сохранить дружеские отношения с этой богатой женщиной, он на самом деле пытался преодолеть психологическую травму, которая с ним более десяти лет.

Линь Шу был почти готов дать себе пощечину.

Хотя юная мисс убрала руку с талии Линь Шу, ей все же пришлось управлять лошадью. Таким образом, положение двоих не сильно изменилось. Линь Шу всё ещё полуобнимала юная мисс.

Он заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и, наконец, немного успокоился.

Скорость лошади постепенно увеличивалась, и через полчаса она снова пустилась галопом по горной дороге.

Лин Фэнсяо спросила:

– Тебе сейчас лучше?

Линь Шу:

– Да.

В голосе Лин Фэнсяо прозвучала лёгкая улыбка:

– У Чжаоэ есть брат-близнец по имени Чжаосюэ, который вырос в Усадьбе Феникс. Как и Чжаоэ, он – хорошо известная лошадь божественного уровня в Цзянху. Он выглядит совершенно потрясающе. Я держал его для тебя много лет. Не надо бояться лошадей.

Вещи юной мисс, от лекарств до сокровищ и лошадей, были драгоценными предметами, и она так легко отдавала их, что часто оставляло ум Линь Шу оцепенелым.

Но на этот раз он обнаружил слепое пятно.

Линь Шу:

– Много лет?

– Четыре года, – сказала Лин Фэнсяо, – тогда я думала, что после окончания академии буду путешествовать по горам и морям. Без хорошей лошади это было бы не так приятно. Ты должен меня сопровождать. Естественно, тебе придётся использовать лошадь того же стандарта, что и у меня. Так уж получилось, что Чжаоэ и Чжаосюэ – близнецы, и поэтому были выбраны для воспитания.

Линь Шу примерно понял логику юной мисс.

Как выяснилось позже, юная мисс воспитывала хомяка не импульсивно, а давно строила планы.

Сначала были приготовлены клетка, колесо и еда. Потом нашли и вернули симпатичного хомяка.

Юная мисс, ваш жених знает, что вы всё это сделали?

О, также есть вероятность, что Чжаосюэ изначально был подготовлен жениху, которого она никогда не встречала, но, по счастливой случайности, жених умер. Юная мисс стала винить себя и обратилась к содержанию хомяков. Исходные вещи, как следствие, также стали достоянием хомяка.

Он ничего не сказал. Лин Фэнсяо сосредоточилась на том, чтобы направлять лошадь, мчась по дороге. Это был духовный зверь. Скорость как таковая не могла сравниться с заклинаниями полета совершенствующихся. В течение часа они уже миновали несколько поместий и достигли священной горы, окружённой кольцами облаков.

На камне у подножия горы было написано: «Смертные должны остановиться».

Другой причины не было. Небесная секта установила различные защитные сооружения вокруг горы и вырастила множество духовных зверей, многие из которых были свирепыми. Это не место для простых смертных, не способных защитить себя.

Следовательно, наличие такого дорожного камня означает, что область за его пределами была царством совершенствующегося.

Как и Зал сновидений, школа, в которой родились Юэ Жохэ и Юэ Жоюнь.

Чжаоэ замедлил шаг и вошёл в горный хребет. После неровной горной дороги вид спереди постепенно прояснялся.

Посреди пологого склона, между горой и реками, стояли различные храмы и небесные дома, простые, но элегантно оформленные. Они выглядели так, будто могли сливаться с гористым лесом – это отражало путь, по которому шёл Зал сновидений.

Весь Бессмертный Дао был разделён на два дополнительных пути: «Сломленный Дао» и «Полный Дао».

Такие типы, как Лин Фэнсяо, которые входили в Дао с помощью боевых искусств и обладали духовной Ци, был «сломленным Дао». Совершенствовавшись до конца, можно отойти от правил Небес, лишить себя статуса смертного и войти в небесное царство. Это было известно как «Вознесение».

«Полный Дао» был другим. Практикующие, которые шли по этому пути, относились к Небесам с уважением и почтением, полагаясь на правила Небес, изучая боевые искусства. После прорыва через высшее царство Дао их душа ассимилируется с Небесами, в то время как их физические тела распадутся и будут разбросаны по всему миру. Это называлось «Объединение».

Расположенный в западной части региона Шу, Зал сновидений был большой сектой «Полного Дао». Его знаменитый навык «Часть десяти тысяч» позволял почувствовать динамические изменения сотен миль трав и деревьев. Каждый раз, когда монстры пробирались в академию, просьба о помощи из Зала сновидений была самым быстрым способом определить источник нарушения. Целью визита Лин Фэнсяо было как раз пригласить старого лорда Юэ Бухуня, который обладал глубочайшим пониманием этого навыка, выйти из гор.

Первым спешилась Лин Фэнсяо, за ней – Линь Шу. После того, как эти двое оказались на земле, они немедленно пошли, чтобы постучать в горные ворота:

– Лин Фэнсяо из Академии Шанлин просит аудиенции у лорда Юэ.

Ученик в зелёном взял удостоверение академии и пошёл впереди:

– Юная мисс, пожалуйста, пойдём со мной.

Что ж, действительно, каждый человек Бессмертного Дао, включая этого маленького ученика на горе, знал, что Лин Фэнсяо была юной мисс.

Пробираясь сквозь цветы и озёра, они остановились у главного зала. Внутри сидел хорошо ухоженный мужчина средних лет в темно-зелёной мантии.

Лин Фэнсяо:

– Господин Юэ, я пришла без злых намерений.

Лорд Юэ:

– С какой целью юная мисс украсила нашу секту?

Кратко объяснив ситуацию, Лин Фэнсяо продолжила:

– Это срочная ситуация, и у меня не было другого выбора, кроме как вторгнуться к вам. Если лорд Юэ или старый лорд Юэ смогут протянуть руку помощи, академия будет бесконечно благодарна.

Услышав эту историю, на лице лорда Юэ мелькнуло суровое выражение:

– Каждая секта тренируется с одной и той же Ци. Кроме того, в Академии собираются юные ученики разных школ и учреждений. Зал сновидений обязательно сделает всё возможное, чтобы помочь.

Лин Фэнсяо поклонилась:

– Эта младшая благодарит за понимание уважаемого старейшину.

– От нас этого ждут. Тебе не нужно говорить спасибо, – при этом лицо лорда Юэ омрачилось, и он сказал: – Это очень важный вопрос. Мой отец лучше всех владеет Частью Десяти Тысяч. Если он выйдет вперёд, естественно, он более надёжен… Однако, учитывая возраст отца, его память ухудшилась за последние пару лет. Теперь он даже не может узнать меня и заботится только о том, что его развлекает. Я не уверен, можно ли его убедить.

Лин Фэнсяо:

– Я попробую.

Лорд Юэ кивнул:

– Очень хорошо. Пожалуйста, пойдём со мной.

Пройдя по мосту, перед ними открылся павильон. На табличке павильона были выгравированы слова «Меч, подобный сну».

Прежде чем они кого-то увидели, раздались голоса, между которыми разгорелся жаркий спор.

Лицо лорда Юэ покраснело:

– Моему отцу нравится спорить с другими, поэтому я пригласил некоторых джентльменов поговорить с ним. Прошу прощения за это непонятное зрелище.

Лин Фэнсяо улыбнулась:

– Старая душа с молодым сердцем. Действительно завидно.

Лорд Юэ тоже улыбнулся.

Линь Шу тайно наблюдал за юной мисс и обнаружил, что этот человек внимателен при общении с посторонними. Не слишком восторженный, не слишком вежливый. Её тон был очень спокойным и приятным.

По мере их приближения звуки в павильоне постепенно становились громче, и содержимое можно было понять.

Посреди павильона стоял деревянный объект, похожий на инвалидную коляску. На ней сидел старик с седыми волосами и румяным лицом. Его удивительно крепкое тело было облачено в тёмно-зелёную мантию цвета Зала сновидений. Ясно, что это старый лорд Юэ Бухунь.

Тело старого лорда Юэ было здоровым. На его лице не было никаких признаков болезни, но глаза были немного остекленевшими, да и вообще они смотрели куда-то вдаль. Несколько простых смертных, сидевших рядом с ним, выглядели бледными, казалось, на грани потери сознания.

Некоторые из них указали подбородком на конкретного человека, показывая ему, чтобы он что-то сделал.

Этот джентльмен собрал немного духа и сказал:

– Что касается пейзажа, который видишь за день, то три моих самых любимых вида и звуков – это рассвет, полдень и закат. Утром ветерок создает отличное настроение для чтения. Во время дневного сна звук дождя, льющегося в окно, – это уникальное впечатление. А ночью при лунном свете искать друзей и читать стихи…

Прежде чем он успел закончить говорить, его прервали.

– То, что ты сказал, не имеет смысла, – закричал Юэ Бухунь, хлопая по своей инвалидной коляске. – Хорошо иметь ветерок утром, но как только это произойдёт, в полдень будет ярко светить солнце, а если в полдень пойдёт дождь, то ночью будет мутно. Не будет ни звёзд, ни луны. Если ночью небо чистое, на следующее утро снова будет ветер, что приведёт к солнечному дню. Как можно научить кого-то подобному?

Джентльмен возразил:

– Мир несовершенен. Через день, если у меня будет хоть одно из трёх, я буду удовлетворён.

Старый лорд Юэ продолжал стучать по инвалидной коляске:

– Если тебе нравится дождь в полдень, ты должен ненавидеть ветерок утром, если тебе нравится луна ночью, тогда ты должен ненавидеть дождь в полдень, как ты можешь сказать, что тебе нравятся все три?? Противоречиво!

Люди говорили о ветре и луне, и это заставило старого лорда Юэ ожить. Линь Шу был ошеломлён. Как сказала Лин Фэнсяо, сегодня он, наконец, понял, откуда взялась способность разговаривать между братом и сестрой семьи Юэ.

Два мини-гения дебатов, Юэ Жохэ и Юэ Жоюнь, должно быть, находились под влиянием Юэ Бухуня, изначального гения дебатов. Была поговорка: «когда верхняя балка согнута, нижние тоже искривляются» [1]. По-видимому, в Зале сновидений должно быть бесчисленное множество других талантов, умеющих хорошо говорить. Если бы все они собрались в одной комнате, сцена была бы неописуемой. Линь Шу почувствовал головную боль, когда подумал о шквале шума. Он думал про себя, что ему действительно стоит держаться подальше от Юэ Жохэ в будущем. Лучше бы не иметь никаких отношений с этой сектой.

У лорда Юэ есть старший над ним, а за ним – Юэ Жохэ и Юэ Жоюнь. И всё же он был в той точке, где ему пришлось нанять людей, чтобы сопровождать старого отца в разговоре. Настоящая жертва прямо здесь.

Старый лорд Юэ был погружен в свою точку зрения, отключая всё остальное, и, казалось, пребывал в состоянии блаженства. Даже лорд Юэ сказал, что его невозможно убедить. Линь Шу понятия не имел, как пригласить его спуститься с горы.

В разгар его мыслей Лин Фэнсяо внезапно схватила его за рукав, и они двое вместе шагнули вперёд и сели за каменный стол.

Лин Фэнсяо легкомысленно сказала:

– Старый лорд Юэ, судя по виду этого младшего, ваше предыдущее предложение необъективно.

Глядя на её позу, видно, что она была готова дать отпор Юэ Бухуню.

Юная мисс действительно невероятно талантливая.

____________________

[1] 上梁不正下梁歪 [shàngliáng bùzhèng xiàliáng wāi] – «когда верхняя балка согнута, нижние тоже искривляются». Образно: каков начальник, таковы и подчиненные; коррупция начинается сверху; дети берут пример с родителей; каков отец, таков и сын.

Глава 40 - Верховный офицер

Лин Фэнсяо рассказала:

– В прошлом я отправлялась в Юньнань, чтобы нанести визит Вратам Чёрной воды, и провела там некоторое время. Пейзажи в Юньнань чрезвычайно разнообразны. Утром холодно, дует сильный ветер, но днём становится жарко и солнечно. Если это июль или август, то время от времени идёт проливной дождь, который приходит и уходит быстро, а солнце появляется уже через некоторое время. Ночью лужи дождя высыхают, и пейзаж вновь становится красивым. Этот человек сказал, что ему нравятся эти три типа пейзажа – вы обязательно испытаете их в полной мере, если отправитесь в Юньнань.

Мужчина признал, что у неё похожие вкусы, и быстро согласился:

– Эта девушка права. Пожив в Юньнань, вы можете увидеть все три вида пейзажа за один день.

Лин Фэнсяо продолжила:

– С другой стороны, Юньнань полон болезней и множества ядовитых насекомых. При всём уважении, естественно, вы не сможете туда отправиться. Кто знает, действительно ли существует такое место в мире, и кто знает, правда или ложь то, что я говорю?

Старый Лорд некоторое время переводил взгляд между ними, и его борода слегка задрожала. Он вздохнул и сказал:

– То, что ты сказала, разумно.

Затем, спустя мгновение, он приподнял бороду и впился в неё взглядом:

– Ты сказала, что Юньнань полон болезней, поэтому я не могу там побывать, но ты хрупкая девушка с нежной кожей, как ты можешь туда отправляться? Ты, должно быть, вступила в сговор с этим вором, чтобы обмануть меня! Возмутительно!

Лин Фэнсяо спокойно ответила:

– Я родилась в горном Поместье Феникса, и моё тело было выковано из огня, поэтому, естественно, я не боюсь заболеть. Это молодое поколение ясно ощущает жестокую любовь Старого Лорда.

Юэ Бухунь разрывался между верой и недоверием. Некоторое время он осматривал девушку с ног до головы, затем его фигура неожиданно вспыхнула, покидая инвалидное кресло, и он протянул руку, чтобы ударить Лин Фэнсяо!

Ладонь старика пульсировала духовной энергией, рука, полная силы, заключала в себе безграничную мощь. Лин Фэнсяо внезапно столкнулась с невероятной опасностью.

Однако Лин Фэнсяо тут же сдвинулась непонятным образом. В мгновение ока её красные одежды закачались, и фигура девушки уже повернулась, приземляясь, как очаровательный демон, позади Юэ Бухуня.

Юэ Бухунь откинулся в инвалидном кресле:

– Похоже, ты говорила правду.

Лин Фэнсяо:

– Я не посмела бы солгать.

Линь Шу подумал, что этот Старый Лорд Юэ, Юэ Бухунь, использовал своё инвалидное кресло в качестве реквизита. Мало того, что его нижняя половина тела была совершенно нормальной, он также был чрезвычайно проворным и владел невероятными боевыми искусствами.

Затем Лин Фэнсяо также придумала, как с ним бороться. Независимо от того, старые они или молодые, они всегда искали дыры в том, что говорили другие люди. Если бы кто-то говорил правдиво и честно, он больше не хотел бы драться.

Юэ Бухунь внимательно присмотрелся и снова оценил Лин Фэнсяо.

– Ты очень хорошо говоришь и выглядишь опрятно и ухоженно. Ты можешь жениться на семье Юэ.

Линь Шу: «……»

Это критерии выбора супругов для вашей семьи Юэ?

Однако юная мисс отказалась:

– Старый Лорд, меня уже кое-кому пообещали.

Лучше было бы не произносить эту фразу. Как только слова упали на землю, выражение лица Юэ Бухуня изменилось, и он действительно рассердился!

– Возмутительно! – его борода дёрнулась, а глаза расширились. – В какую семью собак тебя обещали? Ты имеешь в виду, что там есть кто-то, кто может говорить лучше, чем моя семья Юэ? Мой внук, Юэ… Юэ…

Говоря это, он вдруг замолчал, как будто его огонь был потушен. Оказалось, что старик был настолько стар и так растерялся, что забыл имя внука.

Он был одержим спорами и, казалось, очень гордился своим внуком, который тоже любил вести спор. Дело дошло до того, что когда девушка из другой семьи выходила замуж за кого-то, первым критерием в его сердце было «должна уметь вести спор».

Линь Шу подумал, что Лин Фэнсяо угрожала вашему внуку Юэ Жохэ за то, что тот слишком много спорил в первый день. После этого он никогда не осмеливался шуметь рядом с юной мисс. Если бы его попросили жениться на юной мисс, он бы никогда не согласился на это.

Однако Юэ Бухунь явно думал иначе и на мгновение остановился, прежде чем пропустить имя своего внука.

– Попроси эту собаку выйти! Я призываю его сразиться со мной в словесной войне!

Лин Фэнсяо:

– Старший, даже несмотря на то, что ваш талант бесподобен, вы, возможно, не сможете определить его ошибки.

Юэ Бухунь заинтересованно выдохнул и сказал:

– Скорее, позволь мне встретиться с ним!

Линь Шу спокойно смотрел. Неспособность определить ошибки, не потому ли, что мёртвый человек не совершает ошибок?

Затем юная мисс продолжила:

– Он немного робкий, старший. Если бы вы могли сделать для меня одну вещь, я бы уговорила его встретиться с вами.

– Хорошо! Я хочу увидеть… что это за человек!

– Мы учимся в Академии Шанлин. Вчера в академии неожиданно появился монстр из Бэйся, и мы подозреваем, что это может быть заговор. Гора Шанлин огромна и широка, и обычные поисковые заклинания не могут должным образом покрыть землю. Если бы старший использовал «Часть десяти тысяч», чтобы помочь нам, это определённо помогло бы.

Юэ Бухунь прищурился и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я использовал заклинание, чтобы исследовать горы?

– Совершенно верно.

– Это непросто.

– Старший, вам нужно всего лишь одно слово.

– Естественно!

Таким образом, Линь Шу увидел, как юная мисс в нескольких предложениях легко обманула Старого Лорда Юэ, чтобы помочь ей.

Лин Фэнсяо уже объяснила, что монстр Бэйся вторгся в Академию Шанлин, но Старый Лорд, похоже, не осознавал этого, только усвоив «использовал заклинание, чтобы исследовать горы». Это доказало, что его разум действительно запутан. Если бы они подошли к нему с обычным приглашением, они действительно не смогли бы его убедить.

Лин Фэнсяо повернулась и посмотрела на Лорда Юэ. Лорд Юэ кивнул, и через некоторое время был приготовлен экипаж в Академию Шанлин.

Лин Фэнсяо:

– Старший, пожалуйста.

Юэ Бухунь снова спросил:

– Кто же тот, с кем я не могу поспорить?

Лин Фэнсяо:

– После того, как дела академии будут улажены, старший, естественно, узнает сам.

Юэ Бухуня уговорил сесть в карету молодой ученик. Его сопровождали несколько выдающихся учеников Зала сновидений, и даже Лорд Юэ присоединился к ним. Казалось, что они действительно вкладывают свои сердца в безопасность академии.

Лин Фэнсяо спросила Линь Шу:

– Ты поедешь в карете?

Линь Шу взвесил все «за» и «против» между духом споров и юной мисс и в конце концов сказал:

– Не поеду.

Юная мисс сказала:

– Тогда мы продолжим поездку на Чжаоэ.

Чжаоэ всё ещё очень нравился Линь Шу.

Испытав первую поездку, сейчас Линь Шу почувствовал себя намного комфортнее.

– Я думала, что мне придётся вытащить больше трюков, – сказала Лин Фэнсяо позади него. – Не ожидала, что его будет так легко уговорить.

Линь Шу не мог не улыбнуться.

Этот Старый Лорд Юэ был немного милым.

Лин Фэнсяо снова сказала:

– К сожалению, я поступила с тобой несправедливо. Если они найдут источник монстра, и старший Юэ вспомнит, что я сказала ранее, тебе придётся вести спор с ним, но тебе просто не нужно говорить.

Линь Шу: «?»

Через мгновение он понял. Юная мисс хотела использовать его, чтобы он притворился её женихом, чтобы одурачить Юэ Бухуня.

Этот человек действительно довольно хитрый. Она только сказала, что он не сможет определить недостатки, но ничего не сказала о том, насколько он хорош в спорах.

Если человек вообще отказывался говорить, как тыква без рта, то, естественно, недостатков не будет.

Чжаоэ мчалась на восток, карета Зала сновидений тоже быстро ехала, и за несколько мгновений они достигли подножия горы Шанлин.

Они перешли на духовную платформу и поднялись ко входу в гору.

Лин Фэнсяо вынула нефритовую печать, чтобы передать сообщение, и они стояли у ворот, ожидая входа.

Когда Линь Шу впервые подошёл к горным вратам, это случилось тогда, когда он впервые вошёл в академию. Всё это место было для него незнакомо, и он уехал в спешке, так что ему ещё предстояло внимательно осмотреться.

Теперь, когда они ждали у врат, он, наконец, увидел слова, написанные по обе стороны.

За сто лет существования бессмертных границы стали более очевидны.

В центре горных врат были выгравированы символы: «Пьяное влияние смерти».

Чрезвычайно мощно.

После того, как одна палочка благовоний была полностью сожжена, Лин Фэнсяо тихо сказала:

– Великий мастер здесь.

Великим мастером, о котором говорила Лин Фэнсяо, был верховный офицер Академии Шанлин, Шан Линцзянь.

Линь Шу слышал о нём раньше, но никогда его не видел. Услышав это, он отвёл взгляд от горных ворот и посмотрел вперёд.

Из слоев бессмертного тумана вышла фигура.

Судя по внешнему виду, ему было около тридцати, он был одет в тёмно-синюю одежду, половина его волос оказалась связана, он напоминал конфуцианского ученика. Его брови были полны изящества, а отношение спокойным и мирным.

Верховный офицер сначала поклонился Старому Лорду Юэ:

– Достопочтенный старший, наша вечная благодарность.

Старый Лорд Юэ протёр глаза:

– О.

После этого он повернулся к Лин Фэнсяо и сказал с улыбкой:

– Ваше Высочество.

Линь Шу посмотрел на него.

Он ощущал знакомое чувство.

Если бы верховный офицер был всего на семь или восемь лет моложе, и его брови изменились со спокойных на чистые и добрые…

Тогда он на 70-80% будет похож на господина Мэн.

Глава 41 - Павильон Меча

По-видимому, почувствовав пристальный взгляд Линь Шу, верховный офицер повернулся к нему и заметил:

– Лицо этого даоса незнакомо.

Линь Шу представился:

– Линь Шу.

Лин Фэнсяо добавила:

– Он только в этом году начал обучение.

– Линь Шу… – верховный офицер повторил его имя. – Это ты.

Линь Шу хотел немедленно исчезнуть.

Конечно, верховный офицер знал его имя.

Вначале он не спорил должным образом с Юэ Жохэ, и они оба были наказаны верховным офицером, чтобы они жили вместе. Затем господин Мэн устроил так, чтобы Лин Фэнсяо переехала к ним, чтобы оставаться в нынешнем дворе «Сильный ветер и морось».

Позже его битва с Сяо Шао нарушила Мир грёз. По словам господина Мэн, из-за этого верховный офицер сначала оштрафовал Сяо Шао на определённую сумму денег, а затем наказал его, невозможностью изменить внешний вид в мире сновидений в течение года. Ему придётся продолжать использовать внешний вид Чжэ Чжу.

К счастью, верховный офицер больше ничего не упомянул, а вместо этого обратился к лорду Юэ:

– Это чрезвычайно важное дело. Я уже приказал создать массив, и я здесь, чтобы пригласить старшего лорда Юэ взглянуть на ситуацию.

– Я понимаю, – кивнул лорд Юэ.

Взмахнув рукавами, Шан Линцзянь поднял группу в небо.

Посреди Небес Пустоты, на берегу озера Звёздная россыпь, действительно был подготовленмассив.

Юэ Жоюнь и Юэ Жохэ смотрели в их направлении. В тот момент, когда Юэ Жоюнь их увидела, она побежала вперёд:

– Дедушка! Отец!

Лорд Юэ кивнул и сказал:

– Я здесь, чтобы помочь старшему лорду Юэ.

Юэ Жоюнь сказала:

– Хорошо, отец. В конечном итоге, наши способности с братом недостаточны. Даже поиск в пределах нескольких ли непростой.

Лорд Юэ:

– Продолжайте усердно практиковать в будущем.

С другой стороны, Юэ Бухунь всё ещё болтал с Лин Фэнсяо, подчёркивая:

– Я согласился взглянуть на гору, ты должна это запомнить!

Лин Фэнсяо:

– Естественно.

Она продолжила:

– В радиусе ста ли, если есть какие-либо нарушения, старший должен проследить источник.

Юэ Бухунь фыркнул:

– Легко, как съесть пирог.

Сказав это, он подошёл к центру построения и сел, скрестив ноги.

Лорд Юэ и его ученики также выступили вперёд и сели вокруг старого лорда Юэ.

Секта Линь Шу специализировалась на совершенствовании меча, и путь, по которому он пошёл, был типичным «Сломленным Дао». Таким образом, ему было чрезвычайно любопытно узнать о знаменитых практиках «Полного Дао», и он внимательно наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой.

Лёгкий ветерок шелестел по траве.

На фоне тишины озера внезапно пронеслись сильные порывы ветра.

Этот ветер отличался от обычного. Казалось, что он пришёл со всех сторон и распространился на многих.

Линь Шу посмотрел на Юэ Бухуня.

Ветер становился всё сильнее и сильнее. Бамбуковый лес шумел всё более грозно; цветы в лесу Летящих лепестков осыпались, как дождь. Как будто всё в этом мире было единым целым с Юэ Бухунем.

Он видел такую сцену раньше, когда брат и сестра Юэ тренировались. Однако эти двое были ещё молоды, и их навыки были не такими сильными. Естественно, они и близко не на том уровне мастерства, который Юэ Бухунь демонстрировал в данный момент.

В какой-то момент свистящий ветер внезапно прекратился. Мгновенно затихли лес и цветочные кусты. Когда тишина стала пугающе невыносимой, внезапно вспыхнула невидимая духовная сила.

Духовная сила, сосредоточенная вокруг Юэ Бухуня, вырвалась и разлетелась во все стороны.

Шан Линцзянь прокомментировал:

– Внутреннее мастерство старшего Юэ достигло своего пика. Боюсь, что он недалеко ушёл от слияния Полного Дао. Наша Нанься потеряла ещё одного способного мастера.

Лин Фэнсяо пробормотала:

– Старший Юэ больше не признаёт своих родственников и друзей. Он скоро забудет о себе. Даже если он не объединится, я боюсь, что он не захочет вкладывать свои усилия в Нанься.

Шан Линцзянь сказал:

– Ваше Высочество смогли пригласить старшего лорда Юэ на помощь. Предполагаю, что вы сможете уговорить его, чтобы он полностью спустился с горы.

– Он уже далёк от мира, почему вы так сильно пытаетесь втянуть его обратно в человеческие причины и следствия? – тихо спросила Лин Фэнсяо.

Шан Линцзянь:

– Ваше Высочество ещё молодо и не понимает предстоящих проблем или безнадёжности ситуации, а также использования любой доступной тактики для достижения своих целей.

– Я знаю, – нахмурилась Лин Фэнсяо, – просто ненавижу то, что моих навыков совершенствования недостаточно.

Шан Линцзянь:

– Ваше Высочество шутит.

Линь Шу сосредоточился на виде Юэ Бухуня, но разговор, происходящий между двумя рядом с ним, случайно достиг его ушей.

Другие в академии называли Лин Фэнсяо «старшей мисс», только Шан Линцзянь называл Лин Фэнсяо «Ваше Высочество». Большинство людей также обращалось к Шан Линцзяню как к «верховному офицеру», в то время как только Лин Фэнсяо называла его «Великим мастером». Очевидно, между этими двумя были какие-то отношения.

Сяо Линъян – наследный принц Нанься, а Лин Фэнсяо сестра Сяо Линъяна. Была ли Лин Фэнсяо не только старшей мисс горной Усадьбы Феникса, но и принцессой Нанься?

В Цзянху среди практикующих она была старшей мисс. С Великим мастером она была Её Высочеством.

Она действительно была невероятно богатой леди.

Шан Линцзянь продолжил:

– Поскольку старший Юэ помогает нам, мы определённо сможем найти источник демонов.

Лин Фэнсяо:

– Старший Юэ хорошо умеет находить изъяны в словах людей. Я считаю, что его умение находить демонов также необычно.

Линь Шу чувствовал, что навыки старшей мисс в том, чтобы изматывать человека, были ещё более исключительными.

Шан Линцзянь:

– Ваше Высочество должно быть осторожнее со своими словами.

Лин Фэнсяо тихонько рассмеялась и тут же сменила тему:

– Как вы думаете, каковы намерения Бэйся на этот раз?

– Это сложный вопрос, – тяжело сказал Шан Линцзянь. – Я отправил двух Шао, которых вы убили вчера, в Школу Навыков. Сегодня Билин Чжэнжэнь сообщил, что в вуду Бэйся произошли новые изменения. Монстры, которые вошли в академию на этот раз, сильно отличаются от тех, что были раньше. Если бы не сродство ваших меридианов к огню, позволяющее вам быть чувствительным к этим типам демонов, возможно, академия до сих пор не смогла бы даже обнаружить демонов.

– Да.

Линь Шу почувствовал, что старшая мисс действительно раздражена.

Он осторожно отодвинулся, но был встречен холодным взглядом старшей мисс.

Всякий раз, когда старшая мисс раздражалась, это не сулило ему ничего хорошего. Он определённо так или иначе пострадает.

Хотя теперь эта рыба-фугу хорошо относилась к нему, этого нельзя было сказать о других. Как только старшая мисс высвободит свой гнев на Сяо Линъяне, появится высокая вероятность того, что Сяо Линъян устроит ему какие-либо проблемы.

Но ведь богатых женщин в мире очень мало. Нельзя рассчитывать на богатую жену и надеяться, что у этой жены также хороший темперамент.

Под бдительными глазами старшей мисс он молча вернулся в исходное положение.

Шан Линцзянь продолжил:

– Ни у кого из учеников не обнаружено следов повреждений. Таким образом, Бэйся либо проверяет, сможет ли новое вуду пройти через горный массив защиты, либо они снова нацелились на «Бесконечную тоску»… Если «Бесконечная тоска» попадёт в руки Бэйся, мы не останемся в нашем текущем состоянии покоя.

Лин Фэнсяо хранила молчание. В её глазах появилось смутное чувство веселья, холодного и ясного. Можно только гадать, о чём она думала.

Однако Линь Шу чувствовал себя так, как будто его сбил грузовик.

«Бесконечная тоска», о котором они говорили, не могло быть Бесконечной тоской, которое он знал, не так ли?

Книга о мечах, которую он изучал в течение доброй половины своей предыдущей жизни, включая такие техники, как «Пустая долина невозврата», «Невидимая Небесная река» и другие, называлась «Бесконечная тоска».

Это название было единственным в своём роде, очень немногие сборники навыков могли быть названы так. Таким образом, шансы на то, что будет выбрано одно и то же название, статистически очень низки.

Линь Шу насторожился и продолжил слушать разговор между Лин Фэнсяо и Шан Линцзянем.

Спустя долгое время Лин Фэнсяо наконец сказала:

– Если они всё ещё ищут «Бесконечную тоску», Павильон Меча ещё не выбрал сторону. В случае войны ещё есть шанс выиграть…

Павильон Меча.

Линь Шу: «……»

Небеса знали, что это его секта.

Если бы это была только «Бесконечная тоска», это можно было бы списать со счётов как совпадение. Если бы это был только «Павильон Меча», его тоже можно было бы вычеркнуть как совпадение.

Но когда эти две вещи объединены, нельзя отрицать, что это действительно его собственная секта, и это книга, которую он изучал в прошлом.

Поступив в академию, он обратил внимание на разные секты своих одноклассников. Юэ Жохэ уже познакомил его с бесчисленным множеством людей раньше. Следовательно, он знал все крупные секты в этом мире, но никогда не слышал о Павильоне Меча. С этим он избавился от мысли найти секту из своей прошлой жизни. Неожиданно сегодня ему удалось вновь о ней услышать.

Линь Шу не мог успокоиться.

Хотя, даже если бы он её нашёл, секта могла не принять его как своего.

Его меридианы заблокированы. Где у него хватило бы наглости, чтобы утверждать, что он ученик Павильона Меча?

«Приветствую, Мастера. Хотя мои меридианы заблокированы и у меня плохое здоровье, и если бы я упомянул имя моего учителя, вы бы даже не слышали о нём, но я действительно ученик Павильона Меча. Я могу процитировать и записать все учения секты, навыки и тактику владения мечом сотни раз, чтобы проявить себя».

Неужели его не прогонят?

Он нехотя подавил своё учащённое сердцебиение и мысли, заполнявшие его голову, и продолжил прислушиваться к ним обоим.

Однако они перешли к другой теме.

Шан Линцзянь:

– Как только это произойдёт, ученики забеспокоятся и всё распространится, как лесной пожар, заявив, что Бэйся жестока и несправедлива, и потребуют, чтобы мы начали войну против них.

Рука Лин Фэнсяо медленно сжала ножны.

Это была красивая рука, побелевшая от силы, с которой она держала ножны, резкое сжатие на фоне тёмного серебра.

На ножнах были выгравированы слова – название сабли. Линь Шу однажды случайно увидел его: «Одинаковая скорбь».

В тот день в битве с Сяо Шао он также применил саблю. Его стиль немного отличался от стиля Лин Фэнсяо, а сабля, которую он использовал, называлась «Без зазрения совести». Как и «Одинаковая скорбь», это был несравненный клинок.

Что касается его «Склонившегося бамбука», он понятия не имел, когда он наконец окажется в его руках.

Если бы он действительно хотел вернуться в свою секту, даже без меча, это было бы действительно постыдно.

При этой мысли он услышал, как Лин Фэнсяо сказала:

– Дайте мне ещё пять лет. Пять лет спустя моё совершенствование продвинется вперёд, увеличивая шансы Нанься на победу.

– Вы смотрите на картину в целом, и у вас добрый нрав, – вздохнул Шан Линцзянь и отвернулся. – До сегодняшнего дня я ещё не видел Линъяна. Я не знаю его мнения по поводу этой ситуации. Ваше Высочество, если бы вы были мальчиком, я бы чувствовал себя намного увереннее.

На этот раз Лин Фэнсяо осторожно предупредила его:

– Господин, будьте осторожны со своими словами.

Шан Линцзянь больше не говорил, и Лин Фэнсяо тоже.

Через мгновение Юэ Бухунь медленно открыл глаза, и окружающие деревья и цветы мягко задрожали.

Лин Фэнсяо выступила вперёд:

– Старший, ну как?

Юэ Бухунь заявил:

– Очень грязно!

Очень грязно.

Это означало, что демонов действительно много.

Демоны Бэйся рождались через «семена демонов», созданных Великой ведьмой. Мало того, что все они находились под контролем Великой ведьмы, всё, что они видели или слышали, могло быть передано ей.

В присутствии Юэ Бухуня они начали исследовать семена демонов на горе Шанлин.

Все они располагались там, где жили ученики академии, на Нефритовых Небесах.

Семя демона – это камень в форме сердца размером с три кулака. У него была чёрная как смоль текстура, излучающая алый свет, со странным внешним видом.

В Нефритовых Небесах около бамбуковой рощи, где жили ученики, было найдено шестнадцать частей.

Во дворе «Сильный ветер и морось» не было ни одного, но ещё один нашёлся совсем близко к опрятному двору «Осенний ветер и морось».

Девушка во дворе «Осенний ветер и морось» видела собственными глазами, как они выкопали уродливое семя демона, и подумала, что рядом с ней были найдены порождения демонов, отчего её лицо стало пепельным, и она почти потеряла хватку на мече.

Лин Фэнсяо слегка нахмурилась:

– В этих дворах… много учениц.

Двор «Сильный ветер и морось» был предназначен для учеников с особыми обстоятельствами, которые хотели жить вместе, как брат и сестра Юэ. Дворы, подобные тому, где проживали Линь Шу, Юэ Жохэ, а также Юэ Жоюнь и Лин Фэнсяо, только две женщины, были редкостью. Большинство бамбуковых садов были разделены на мужские и женские. А места, где были обнаружены семена демонов, были в основном там, где жили девушки.

Нет, не только это.

Линь Шу посмотрел на бледную девушку, которая с трудом удерживала свой меч. Эти дворы были не только местами, где много девушек, но в каждом саду была по крайней мере одна с мечом.

Девушка с мечом.

Внезапно его сердце остановилось, и по спине прокатился холод.

Хотя он не знал, есть ли какие-либо отношения между Павильоном Меча и Бэйся, он знал, что Бэйся действительно искала «Бесконечную тоску».

«Бесконечная тоска» была боевым искусством Павильона Меча.

Битва Чжэ Чжу и Сяо Шао была записана на бусины памяти. В части, которая была продана и распространена, он использовал несколько приёмов Павильона Меча.

Они искали Чжэ Чжу?

Линь Шу почувствовал себя неловко и посмотрел на Лин Фэнсяо, стоявшую рядом с ним.

– Что случилось? – мягко спросила Лин Фэнсяо.

Линь Шу покачал головой.

Даже если они искали Чжэ Чжу, они не смогли бы его найти.

– Со мной во дворе ничего не произойдёт, – сказала Лин Фэнсяо, – не бойся.

Линь Шу:

– …Хорошо.

Он твёрдо верил в это. Где бы ни была старшая мисс, все будут в безопасности. Пока он оставался рядом со старшей мисс, даже мотылёк не мог прикоснуться к нему.

Теперь он официально пал.

Глава 42 - В ожидании бамбука

Все семена демонов были обнаружены. Эти вещи должны были накапливать демоническую энергию и питать демонов. Семена были лишь одним из многих демонов, но со старшим Юэ было несложно истребить их всех. Шан Линцзянь немедленно отдал приказ уничтожить всех найденных демонов.

Проблема колдовства могла быть решена, но всё ещё оставался важный вопрос: кто подсадил семена демонов посреди Нефритовых Небес?

Прятались ли люди из Бэйся в Академии Шанлин?

Но всех демонических совершенствующихся Бэйся окружала злая аура, и она не могла ускользнуть от глаз Юэ Бухуня.

Единственным объяснением было то, что кто-то поместил здесь, в академии, колдовскую печать, а затем ушёл.

Академия была защищена слоями защитных формаций, охраняющих гору. Многие печати были созданы для борьбы с демонами Бэйся. Если кто-то действительно вошёл и покинул Академию Шанлин, как будто это их собственный задний двор, то как они могли не беспокоиться о явном отказе защитных массивов?

– На сегодняшний день план состоит в том, чтобы ученики поддержки исследовали, есть ли лазейки в защите, – сказал Шан Линцзянь.

Лин Фэнсяо:

– Возможно, в колдовстве Бэйся произошли какие-то изменения.

– Академия уже начала изучать этих демонов, намереваясь найти способ справиться с ними.

Лин Фэнсяо:

– Да.

Линь Шу мог понять логику Шан Линцзяня.

После обновления вируса было бы естественно обновить и брандмауэр.

К счастью, демонические монстры были найдены Лин Фэнсяо заранее, так что они не сидели, как утки, ожидая резни.

Дело в том, что было невозможно определить, вторглись ли демоны, чтобы найти Чжэ Чжу. Ни Шан Линцзянь, ни Лин Фэнсяо не упомянули об этом.

Линь Шу чувствовал, что наблюдательность и IQ этих двух людей не могли быть хуже, чем у него.

И верховный офицер ясно знал, что он был «Чжэ Чжу», но не поднимал этот вопрос. Неужели он слишком много размышлял?

Линь Шу успокоился.

Небо падало, но его держал высокий мужчина.

Если этот высокий мужчина не выдержит, сможет ли он его удержать?

Нет.

Раз уж он не мог этого сделать, то какой смысл волноваться? Когда лодка ударится о камень, она, естественно, перевернётся.

После того, как эти двое закончили обсуждение, они собрали семена демонов и сформулировали план их уничтожения.

Лин Фэнсяо спросила Юэ Бухуня:

– Старший, других демонов не осталось?

– Конечно, – сказал Юэ Бухунь. – Быстро, позови эту собаку, дай мне посмотреть!

Лин Фэнсяо сказала:

– Он рядом с тобой.

Линь Шу тихо подошёл и встал перед Юэ Бухунем: «……»

– Это ты? – Юэ Бухунь покосился на него. – Ты похож на человека!

Линь Шу:

– Вы слишком хвалите меня.

Юэ Бухунь сразу же обрадовался:

– Хвалю? Ты выглядишь опрятно. Когда я сказал, что ты выглядишь как человек, я произнёс фактическое утверждение. Почему ты использовал слова «слишком» и «хвалите»? Почему ты так небрежно употребляешь эти слова, объясни это!

Линь Шу: «……»

Юэ Бухунь спросил:

– Почему ты ничего не говоришь? Ты должно быть ошеломлён мной до безмолвия!

После этого он взглянул на Линь Шу, чтобы увидеть его опровержение.

Линь Шу:

– Старший прав.

Юэ Бухунь был полон решимости поспорить, но внезапно у него перехватило горло, и он резко замолчал.

Лин Фэнсяо рассмеялась.

Линь Шу услышал этот приятный смех и повернулся, чтобы посмотреть на Лин Фэнсяо.

Он увидел, как крошечное пламя внезапно вспыхнуло на пальцах старшей мисс. Она собиралась разобраться с семенами демонов, но вдруг посмотрела на них, и слабая улыбка появилась на её губах.

Улыбка была тёплой, разбавляя слегка холодный и высокомерный взгляд, который у неё был раньше, и превращал её образ в нечто отличное от прошлого.

После того, как она рассмеялась, старшая мисс вернулась к делу и послала духовный огонь в глубокую яму, содержащую шестнадцать семян демонов.

Это пламя было необычным. У него были белые края, и любой, кто хоть немного разбирался в химии, знал бы, что это признак чрезвычайно высокой температуры. Основная часть пламени была ярко-красного цвета, цвета духовной силы Лин Фэнсяо. Как только пламя коснулось поверхности семян, оно безумно распространилось.

Из ямы повалил густой чёрный дым, и семена демонов внезапно испустили болезненное шипение и крик. Звук был высоким и резким, и это было ужасно неприятно.

Линь Шу отступил на несколько шагов и хотел отодвинуть инвалидное кресло Юэ Бухуня назад, чтобы звук не повредил уши пожилого человека.

Юэ Бухунь громко крикнул:

– Не двигайся!

Линь Шу остановился.

Он увидел, что Юэ Бухунь уставился в какую-то точку вдалеке, как будто попал в кошмар. Он дышал быстро, его грудь поднималась и опускалась, но тело не двигалось.

Юэ Жоюнь тихо спросила:

– Дедушка, что случилось?!

Юэ Жохэ тоже явно волновался.

Юэ Бухунь правой рукой крепко ухватился за подлокотник инвалидной коляски. Через некоторое время движения его груди постепенно утихли, и он прошептал:

– Негодяи… Негодяи из Бэйся!

Юэ Жоюнь:

– А?

Юэ Бухунь смотрел на горящие в огне семена демонов и некоторое время молчал. Затем он внезапно закричал: «Ияо!», и потерял сознание.

Шан Линцзянь немедленно подошёл и потянулся, чтобы проверить пульс Юэ Бухуня.

– Стимулированные эмоции, неконтролируемая кровь и ци, – сказал он. – Старший в порядке, он проснётся сам через час или два.

Младшие члены семьи Юэ были очень обеспокоены и сразу сообщили:

– Мы отправим нашего мастера секты на отдых.

Шан Линцзянь кивнул:

– Быстрее, идите.

После этого он повернулся к Лин Фэнсяо:

– Семена демонов уничтожены. Этому делу пока пришёл конец.

Лин Фэнсяо сказала:

– Господин, если нет ничего другого, мы уходим.

– Идите, – сказал Шан Линцзянь. – Если появятся какие-то зацепки, я найду вас снова.

Лин Фэнсяо подошла к Линь Шу и сказала:

– Давай вернёмся.

Линь Шу почувствовал, что Шан Линцзянь смотрит на него.

Он сделал вид, что ничего не замечает, и, вежливо попрощавшись с Шан Линцзянем, ушёл с Лин Фэнсяо.

На обратном пути Лин Фэнсяо внезапно спросила:

– Ты знаешь о битве при Чанъяне пятнадцатилетней давности?

Линь Шу:

– Нет.

– Помимо семян демонов, совершенствующиеся Бэйся также используют заражение крови, – Лин Фэнсяо не рассердилась на то, что он знал так мало, и просто рассказала: – Те, чья кровь была отравлена, постепенно сбиваются с толку и в конечном итоге становятся только живыми трупами, контролируемыми Великой ведьмой. У них непроницаемые тела, они ни мертвы, ни живы, и их невозможно победить, если они не сожжены духовным огнём.

Линь Шу тихо слушал.

– У старшего Юэ когда-то была жена. Она была мастером меча из секты Южных морей. Говорят, что они сошлись, когда были очень молоды, и очень любили друг друга, – сказала Лин Фэнсяо. – Пятнадцать лет назад Нанься и Бэйся сражались друг против друга. Первоначально Нанься имела преимущество, но Бэйся использовала тактику заражения крови и добавила на поле битвы бесчисленные живые трупы, вынудив Нанься отступить. Жена старшего Юэ пострадала от заражения крови и постепенно превратилась в живой труп. В конце концов, старший Юэ лично сжёг тело своей любимой жены духовным огнём, – тихо сказала Лин Фэнсяо. – Вот почему он так плохо отреагировал только что.

Линь Шу:

– …Так вот почему.

Юэ Бухунь был не в себе и даже не узнавал своих внуков. Итак, когда он внезапно крикнул «Ияо!», скорее всего, это должно было быть именем жены, о которой только что упомянула Лин Фэнсяо. Такое судьбоносное объяснение, было немного грустно.

Лин Фэнсяо сказала:

– У мечей на поле битвы нет глаз. Даже академия не застрахована от опасности.

Линь Шу:

– Да.

– Хотя я всегда буду присматривать за тобой, неизбежно будут некоторые упущения. У тебя всё ещё должны быть средства самозащиты.

– Я понимаю.

Об этом он тоже думал.

Если бы его не поддерживали боевые искусства, в его сердце было бы немного беспокойства.

Лин Фэнсяо сказала:

– Сначала пойдём выберем оружие.

Затем Линь Шу был доставлен старшей мисс в Павильон сокровищ.

Затем он ошеломлённо наблюдал, как старшая мисс сняла нефритовые печати, висящие под самым дорогим и лёгким в переноске скрытым оружием из шкафа.

Снятие нефритовой печати означало покупку.

Затем Лин Фэнсяо подошла к отделению мечей и выбрала несколько хороших мечей.

В секции меча было больше людей, чем Линь Шу видел раньше.

Похоже, эти люди не относились серьёзно к выбору оружия. Они только собирались и общались группами. Большинство из них были учениками Школы Дао, и было несколько человек из Школы Навыков или Школы Конфуция. Ученики из двух последних школ редко приходили посмотреть на оружие, поэтому сегодняшнее зрелище было особенно странным.

Лин Фэнсяо спросила:

– Что вы здесь делаете?

– Отвечая старшей мисс, – пробормотали они, но у них был на удивление общий мотив. – Мы кого-то ждём!

– Кого?

– Чжэ Чжу-шимэй! – ответили они взволнованно.

Лин Фэнсяо нахмурилась.

Линь Шу подумал: «Чёрт, Лин Фэнсяо с самого начала не любила «Чжэ Чжу», но эти люди всё же упомянули об этом». Старшая мисс на несколько дней наконец успокоилась, но теперь он беспокоился, что она снова станет раздражительной.

Затем Лин Фэнсяо спросила:

– Вы её видели?

– Мы ждём здесь, потому что никогда её не видели, – сказал кто-то. – Чжэ Чжу-шимэй не имеет себе равных и отлично владеет мечом. Я очень долго восхищаюсь ею!

На самом деле, было так стыдно.

В глазах Линь Шу этот человек вырыл себе яму.

Лин Фэнсяо холодно спросила:

– И что?

– Итак, мы охраняли меч Склонившийся бамбук. Никто из Школы Дао не осмелился купить его, так что, если кто-то придёт и потребует его, это, должно быть, Чжэ Чжу-шимэй!

Группа людей начала болтать:

– Чжэ Чжу-шимэй определённо должна захотеть купить меч Склонившийся бамбук. Если мы хотим увидеть её истинную форму, это самый безопасный метод!

– Нам просто нужно набраться терпения и ждать. Это долгое ожидание, но пока я увижу истинную форму Чжэ Чжу-шимэй, я буду удовлетворён, сколько бы я ни ждал!

– Чжэ Чжу-шимэй в последнее время не появлялась во Дворе боевых искусств. Так жаль, что мы больше не видим её владения мечом!

– Навыки старшего брата Сяо Шао не менее выдающиеся, но, в конце концов, он мужчина. За пределами мира снов это нормально, если мы не можем его увидеть, но люди действительно хотят увидеть истинную форму Чжэ Чжу-шимэй!

Линь Шу: «……»

У Чжэ Чжу-шимэй нет истинной формы, которую вы могли бы увидеть.

Вы серьёзно пытаетесь отправить меня на преждевременную смерть.

Разве старшая мисс не будет ревновать?

Да, будет, потому что люди хвалили Чжэ Чжу и злили рыбу-фугу.

Конечно же, губы Лин Фэнсяо скривились в ухмылке:

– Так вот как…

– Да!

Лин Фэнсяо продолжала медленно говорить:

– Неужели этот меч Склонившийся бамбук так хорош?

– Это естественно бесподобный меч! Чжэ Чжу-шимэй обязательно его купит!

– О, – Лин Фэнсяо ответила лёгким тоном.

Её красная одежда поднялась, и старшая мисс подошла и встала перед мечом по имени Склонившийся бамбук.

– Старшая мисс, посмотри на этот материал…

Они вздохнули на полпути, а потом внезапно остановились.

Группа людей, которые болтали, как утки, в ожидании бамбука, внезапно почувствовали, как их горло резко перехватило.

Старшая мисс сняла нефритовую печать с меча Склонившийся бамбук:

– Я куплю его.

– Эм… – кто-то хотел заплакать. – Старшая мисс, пожалуйста, будь милосердна, мы хотим, чтобы этот меч был передан…

Старшая мисс медленно произнесла:

– Но я также хочу взять хороший меч и передать его кому-то другому.

Собравшиеся там ученики внезапно стали походить на скорбящих наложниц.

Затем Лин Фэнсяо подошла к Линь Шу и вложила в руку дюжину изысканных нефритовых печатей:

– Этого достаточно?

Ненавистные взгляды сразу упали на Линь Шу.

Линь Шу подумал, что он слышит даже звук скрежета зубов.

Линь Шу:

– Достаточно.

Казалось, они не только скрипели зубами, но и вот-вот разрубят его пополам мечом.

Но в конце концов, никто не осмеливался создавать проблемы перед старшей мисс, и даже если они ненавидели его, у них не было другого выбора, кроме как стоять там.

Линь Шу как будто находился во сне.

Старшая мисс ненавидела Чжэ Чжу, но неожиданно помогла «ей» получить меч Склонившийся бамбук!

Причём его купила лично старшая мисс. Независимо от того, кто это был, они все отвергли идею проследить личность ученицы Чжэ Чжу через меч Склонившийся бамбук.

В конце концов, меч был единственным ключом к поиску Чжэ Чжу. Потому что это было слишком хорошо, и из-за его преступления его купила старшая мисс. Старшая мисс купила также много другого драгоценного оружия, чтобы вырастить хомяка, которому не хватало сил, чтобы связать курицу.

Старшие братья, я подвёл вас.

Линь Шу взял нефритовую печать.

Затем он услышал звук разбитых сердец многих старших братьев.

Старшая мисс полностью проигнорировала их и посмотрела на него, мягко спросив:

– Тебе нравится?

Линь Шу полностью прочувствовал радость от того, что его содержали.

Глава 43 - Живой труп

Линь Шу ответил:

– Да.

Уголки рта Лин Фэнсяо слегка приподнялись:

– Замечательно.

Линь Шу увидел вытаращивших глаза старших братьев.

Предположительно после сегодняшнего дня, помимо «Какова истинная внешность Чжэ Чжу-шимэй?», в их сердцах прибавится ещё один вопрос: «Что за юноша рядом со старшей мисс?».

Почему старшая мисс так балует этого младшего?

Линь Шу тоже хотел знать.

Но в последний раз, когда он спросил об этом старшую мисс, она сказала только: «Если я не поддержу тебя, должна ли я поддерживать Сяо Линъяна?»

Это было почти эквивалентно выигрышу в лотерею, спрашивая сотрудников, почему он выиграл, и сотрудники отвечали, нужно ли ему вообще спрашивать.

Да, у Лин Фэнсяо было именно такое выражение лица в то время, как будто она смотрела на умственно отсталого человека. Это сделало его слишком смущённым, чтобы спросить снова.

Купив оружие, они вдвоём спустились вниз. Когда они подошли к вестибюлю на первом этаже, Лин Фэнсяо остановилась:

– Дай мне минутку.

И она проследовала к стене задания.

Это имело смысл. Говорили, что богатая Усадьба Феникса владела половиной океанов в мире, но нефритовые души не были обычным золотом и серебром смертных. Чтобы заработать их, по-прежнему нужно было брать задания. Многочисленное оружие, которое они только что купили, сожгло почти двести тысяч нефритовых душ – сумма, превосходящая самые смелые фантазии Линь Шу.

Однако, когда он увидел заказ, который брала старшая мисс, он понял, как она получила так много нефритовых душ.

Лин Фэнсяо тратила, не моргнув глазом, а иногда даже брала самые дорогостоящие варианты.

То же самое она делала со своими заданиями.

Пока это были поручения, которые ученики Школы Дао могли принять, например, победить водяных демонов, населявших нижние берега реки Миньцзян, исследовать «пещеру Шикэ», из которой ещё никто не возвращался, отправиться в самую глубокую часть «Бездны десяти тысяч призраков», чтобы добыть редкий лекарственный «Белый костяной цветок», всё это было в поле зрения Лин Фэнсяо. Каждое из них явно было очень опасно, и, соответственно, цена вознаграждения была чрезвычайно высока.

Обычные ученики, желавшие взять на себя такую задачу, должны были собрать группы людей, прежде чем они осмелятся пойти, а затем разделить нефритовые души поровну. Тем не менее, старшая мисс с высоким уровнем совершенствования и навыками боевых искусств, которая смогла в одиночку победить короля трупов в городе Минчжоу, могла легко выполнить их сама.

Приняв несколько нефритовых контрактов, Лин Фэнсяо объяснила ему:

– Могу закончить на обратном пути с горы Хуаньдан.

Линь Шу кивнул.

Линь Шу посмотрел на более чем дюжину нефритовых контрактов над потускневшей стеной, что указывало на то, что задания были взяты. Задачи охватывали различные места, и просто путешествие съело бы много времени.

– Первоначально мне не нужно было принимать так много, – улыбнулась старшая мисс, – но теперь ведь есть ещё один человек.

Линь Шу коснулся своего носа, чувствуя себя немного смущённым.

В конце концов, он не терялся в мечтах о том, чтобы его содержала богатая женщина, и чувствовал себя виноватым за незаслуженные траты.

Но старшая мисс, казалось, была в хорошем настроении и не выглядела раздражённой необходимостью браться за новые поручения.

Академия не была полностью закрыта. Каждые три месяца был месячный перерыв, когда ученики могли свободно путешествовать, чтобы выполнить свои поручения, или остаться в академии, чтобы продолжить учёбу.

Две недели спустя настанет день, когда нужно будет отправиться на гору Хуаньдан. Согласно записям Бай Сяошэна, путешествие до горы Хуаньдан занимало около десяти дней. Если немного подсчитать, он сможет успеть на первый отпуск с момента поступления в академию после возвращения с горы Хуаньдан.

Линь Шу планировал организовать свой график на этот месячный перерыв.

Потом он нашёл проблему.

Старшая мисс тоже собиралась на гору Хуаньдан, и у неё должен быть жетон.

Ранее она спросила его, не хочет ли он отправиться на гору Хуаньдан.

В то время он не знал о своём статусе питомца и хотел проверить свои боевые искусства в боевых условиях, тем самым отклонив предложение Лин Фэнсяо.

Теперь он занял 30-е место в Истинном рейтинге сражений, получив право подняться на гору Хуаньдан. Академия возглавит группу из тридцати человек и войдёт в гору, взяв летающий корабль Школы Навыков.

Итак, когда они встретятся на летающем корабле, как он должен объяснить это Лин Фэнсяо?

Эй, старшая мисс, извини. Хотя я и отказался от твоей помощи, мне удалось получить жетон благодаря моей собственной тяжёлой работе.

Старшая мисс сказала бы: «О? Как ты прошёл квалификацию?».

Он мог сказать только правду: «Я добрался до тридцати лучших в Истинном рейтинге сражений».

Старшая мисс определённо спросила бы: «Под каким именем ты стоишь?»

Что он должен сказать?

Я Чжэ Чжу?

Нет, старшей мисс была противна Чжэ Чжу.

Что он мог сделать сейчас?

Линь Шу почувствовал, как его паника нарастает.

Сказать правду или придумать ложь?

Какая ложь сработает?

В случае, если его поймают, старшая мисс может снова разъяриться.

Горло Линь Шу сжалось.

Он последовал за старшей мисс из Павильона Сокровищ, погрузившись в дикие мысли, роящиеся в его голове. Только когда они подошли к входу, стук дождя вернул его назад.

За то короткое время, что они были внутри, снова пошёл дождь, а теперь была гроза.

Лин Фэнсяо выпалила слово, неподобающее её уравновешенности, и раскрыла зонтик.

– Ты голоден? Пойдём в столовую.

Линь Шу на мгновение задумался. Действительно пора было есть. Поэтому он кивнул.

Лин Фэнсяо страстно не любила дождливые дни. Сначала она пожаловалась, что на подоконниках бесплатный душ, потом пробормотала, что внутри столовой слишком душно. Наконец, она неохотно выбрала место в центре обеденного зала.

Линь Шу вернулся, неся блюда, и увидел, что перед Лин Фэнсяо стоит лишь маленькая чашка белого миндального пудинга. Небрежно помешивая его серебряной ложкой, она выглядела так, словно не могла решить, есть его или нет.

Он помолчал и, наконец, решился высказать свою заботу о «хозяине»:

– Ты не ешь?

Лин Фэнсяо сказала:

– Я плохо себя чувствую.

Линь Шу осторожно спросил:

– Что случилось?

– Когда я была ребёнком, я практиковала «Искусство формирования костей Сюаньцзюэ». Это не было обычной техникой боевых искусств, и всякий раз, когда шёл дождь, тяжесть ци в воде вызывала неприятные последствия, – тихо сказала Лин Фэнсяо.

Линь Шу моргнул в замешательстве.

Выяснилось, что, когда старшая мисс была мала, она также случайным образом практиковала различные приёмы боевых искусств?

Но само название «Искусство формирования костей Сюаньцзюэ» звучало злобно и странно. Это не показалось Линь Шу чем-то, что могла бы практиковать старшая мисс Усадьбы Феникса.

Лин Фэнсяо, казалось, уловила его мысли и отложила ложку, положив левую руку на стол.

Это была пара очень красивых рук.

Слегка бледные, единственным оттенком цвета было слабое пятно на её ногтях, похожее на нефрит. Пальцы у неё были длинные, кости тонкие, суставы отчётливые, каждый сантиметр безупречен, не говоря уже о мозолях.

Те, кто пользовался мечами, должны изо всех сил стараться избегать мозолей на руках после достижения определённого уровня практики. Причина в том, что если у них появится мозоль, даже если она будет совсем тонкой, это повлияет на их восприятие меча.

Таким образом, у неопытных мечников не было мозолей на руках из-за отсутствия практики, мечники среднего уровня держали свои мечи в руках круглый год, в результате чего на всех пяти пальцах образовались мозоли, в то время как продвинутые мечники вернулись к своему первозданному состоянию, их пальцы были нежными, как нефрит.

Таким образом, руки старшей мисс были идеальны, независимо от того, умели ли они ценить мечи или владеть ими.

Но затем следующее движение этих рук заставило глаза Линь Шу широко распахнуться.

Правая рука Лин Фэнсяо переместилась, чтобы накрыть левую, мягко скручиваясь.

Раздалось несколько еле слышных щелчков, и рука вдруг показалась не живой, а скорее пластическим произведением, которое можно было лепить по желанию – растягивать или укорачивать, утолщать или утончать.

Изрядно повозившись с рукой, Лин Фэнсяо вернула её в исходное состояние, сказав:

– Как девушка, ты могла бы быть идеальной, меняя свои кости, чтобы выглядеть лучше.

Линь Шу испытал глубокое чувство восхищения.

Девушки действительно сделают всё и вся, чтобы хорошо выглядеть, немного страдая каждый дождливый день.

Он нахмурился, вспоминая свою предыдущую жизнь, задаваясь вопросом, что делали девушки, когда им было некомфортно.

Скудный жизненный опыт подсказал Линь Шу, что им следует пить горячую воду.

Рядом с ним не было горячей воды, и после секундного раздумья он пододвинул к Лин Фэнсяо миску с дымящимися побегами бамбука и утиным бульоном.

Лин Фэнсяо улыбнулась:

– Ты вполне разумен.

Естественно.

Он должен хорошо выполнять свою роль хомяка.

Столкнувшись с этой тарелкой супа, Лин Фэнсяо не вела себя так небрежно, как с миндальным пудингом. Вместо этого она медленно пила его ложку за ложкой.

После еды они пошли в библиотеку.

Работа Линь Шу заключалась в том, чтобы бегать между книжными полками. В последний раз, когда Лин Фэнсяо сопровождала его в библиотеку, она бегала с ним.

Но на этот раз, зная, что старшая мисс чувствует себя не лучшим образом, до такой степени, что она даже не хотела есть, Линь Шу был более острожным.

Он сказал:

– Ты должна сесть.

Старшая мисс посмотрела на него с улыбкой и спросила:

– Почему бы тебе не позволить мне следовать за тобой?

Этот человек был слишком хорош собой. Её типичный невыразительный вид, холодный, как мороз, уже считался первоклассной внешностью. Когда её улыбка достигала глаз, это произвело визуальное впечатление на уровень преступления.

Взгляд Линь Шу прошёлся по другим местам, далеко-далеко от источника визуальной атаки, а затем он сказал:

– В конце концов, ты плохо себя чувствуешь.

– Неважно… – сказала Лин Фэнсяо, – редко кто-то заботится обо мне.

Линь Шу немного смутился:

– Тогда я пошёл.

Лин Фэнсяо промурлыкала своё согласие и сказала:

– Я буду ждать тебя здесь.

Честно говоря, ждать было нечего. Они всё ещё находились на одном этаже, не слишком далеко друг от друга. Иногда они даже находились в поле зрения друг друга.

Линь Шу шарил между книжными полками, время от времени приближаясь к читальному залу учеников. Он увидел, что Лин Фэнсяо не уделяет особого внимания своей книге. Подперев щёку одной рукой, она смотрела в его сторону с выражением, которое можно было бы назвать нежным.

Когда старшая мисс так относилась к другим?

Все ученики, которые стали свидетелями этой сцены, выглядели так, как будто среди бела дня увидели привидение.

Так ли выглядел хомяк, избалованный хозяином?

Может быть.

Он отогнал эти мысли и продолжал усердно выполнять свою работу.

Библиотека занимала очень большую площадь, утопающую в книгах. Когда было всего несколько человек, было особенно тихо и спокойно, особенно те глубокие книжные полки, куда не доставал свет.

Линь Шу рассортировал книги по их количеству и разделам, вернув их на своё законное место.

На этот раз он вошёл в особенно глубокую полку, и в огромном пространстве были слышны только шаги.

Раздел Гэнву…

Он держал в руках книгу под названием «Хроники Осенней горы» и пробирался через ряд за рядом книжных полок в поисках раздела Гэнву.

Этот раздел был спрятан слишком глубоко, вероятно потому, что большинство воспитанников академии предпочитали книги по боевым искусствам, а сборниками разной истории интересовались очень немногие.

Он прошёл ещё немного и наконец увидел слово «Гэнву».

Выдохнув, как только он собирался немного расслабиться, его чуть не хватил сердечный приступ.

В этом призрачном места действительно были люди!

Девушка в серых одеждах Школы Конфуция стояла перед книжной полкой с запрокинутой головой. Её длинные чёрные волосы были свободно стянуты вверх, как будто они могли развязаться в любой момент. В этой обстановке она была почти как призрак.

Линь Шу отдышался, ища место, где должны быть «Хроники Осенней Горы», и убрал книгу.

На обратном пути он прошёл мимо той книжной полки, а девушка всё ещё стояла там, совсем не двигаясь.

Когда эта мысль всплыла, он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на грудь девушки.

У него определённо не было проблем со зрением, в этом он был уверен.

И расстояние между ним и девушкой было не очень большим.

Движения не было вообще.

Нет дыхания.

Если бы не внешний вид человека, её можно было бы принять за скульптуру.

Должно быть происходит что-то странное – первой реакцией Линь Шу было найти Лин Фэнсяо.

Поздно.

Как только в его сердце зазвенел тревожный звоночек, он собирался быстро уйти, чтобы найти старшую мисс, девушка очень механическим движением медленно повернулась.

Бледное лицо, тусклые глаза.

Линь Шу только сегодня узнал о терминах «заражение крови» и «живой труп», когда Лин Фэнсяо говорила о причине потери сознания у старшего.

Но теперь, без сомнения, он был уверен, что эта девушка была одной из них.

Он затаил дыхание, его тело напряглось, и его сердце начало сильно биться.

Старый Лорд Юэ, вы действительно немного ненадёжны.

Глава 44 - Цилиндр Лин Фэнсяо

Они чётко утверждали, что истребили всех демонических существ, но посреди библиотеки появился живой труп.

Тем не менее сложившаяся ситуация не позволяла ему слишком много думать.

Линь Шу быстро повернулся, спрятавшись за книжным шкафом за спиной девушки, подальше от её поля зрения. Затем он достал свою пространственную сумку.

Он не знал боевой мощи живого трупа. Всё, что он знал, это то, что ему на самом деле не хватало сил связать даже цыплёнка.

Через мгновение его мысли изменились, и он достал пилюли поддержки Цзысяо, которые раньше ему дала Лин Фэнсяо, и принял две.

Это было невероятное лекарство, способное сохранить жизнь. После употребления чистая лечебная сила сразу же защитила сердце, не давая живому мертвецу украсть его жизнь.

Всё, что он успел сделать, – это съесть лекарство, а затем книжная полка издала громкий звук, очевидно, разлетевшись на куски. На мгновение всё, что он мог слышать, – это звук падающих книг, и бледная рука, сопровождаемая холодным ветром, вылетела из-за книжной полки.

Инстинкт, заложенный в костях Линь Шу, был силой вытолкнут этой жизненно важной ситуацией, и он откинулся назад в тот самый момент, когда рука выстрелила, едва избежав её.

Он поднял руку, и спрятанный на его запястье арбалет активировался. Три маленькие железные стрелы, излучающие холодную энергию, выстрелили в руку, и одна из них с грохотом вонзилась в ладонь.

Всё благодаря Лин Фэнсяо, которая привела его в Павильон сокровищ, чтобы выбрать оружие. Теперь он носил скрытое оружие, которое могло спасти ему жизнь, иначе в этот момент действительно не было бы места для самозащиты.

Линь Шу сделал несколько быстрых вдохов, затем убрал ногу от книжной полки и побежал в противоположном направлении.

На свету эта серая тень уже выскочила из-за книжной полки как призрак!

Он стиснул зубы, выпустил несколько скрытых стрел позади себя и продолжил бежать вперёд.

Барабанная дробь шагов за его спиной становилась всё громче. Чувствующий опасность талисман призывал его бежать быстрее, и было слышно холодное дыхание. Даже хрипящий звук в её горле становился всё ближе и ближе.

Он не мог убежать.

Линь Шу хотел позвать Лин Фэнсяо, но он был так напряжён, что у него перехватило горло. Он словно попал в кошмар и не мог издать ни звука.

И даже если бы он кричал, библиотека была такой широкой и большой. Даже Лин Фэнсяо, если бы она не слушала внимательно, не заметила бы ничего странного.

Осознав своё изолированное и беспомощное положение, он вытащил из сумки меч, не являющимся Склонившимся бамбуком.

Поскольку всё, что демоны видели и слышали, передавалось обратно Великому колдуну, кто знает, было ли так же и с живыми трупами!

Он держал меч длиной в три чи (около 90 см) в руке и сдвинул своё тело вправо. Он развернулся и ударил мечом прямо в приближающийся живой труп.

С лязгом длинный меч пронзил грудь живого трупа. Острие меча коснулось чего-то твёрдого, как железный камень, и это было похоже на попадание в золотую жилу.

У него не было духовной силы, поэтому каким бы хорошим ни был меч, он был просто металлом в его руках и не мог полностью продемонстрировать свою внутреннюю силу.

Девушка издала низкий горловой свист. Её пять пальцев превратились в когти, и она быстро рванула вперёд, пытаясь вцепиться ему в лицо.

Линь Шу повернул свой меч горизонтально, едва заблокировав её атаку. Воспользовавшись очевидной тупиковой ситуацией, он снова быстро активировал спрятанный арбалет, и маленькие стрелы выстрелили в лицо девушки.

Когда она убрала руку, чтобы блокировать атаку, Линь Шу попытал счастья и убрал меч, резко нырнув влево, пытаясь снова убежать.

Однако он не мог угнаться за скоростью живого трупа.

В его левом плече возникла острая боль, и его потянуло назад.

Линь Шу не знал, откуда взялась его сила, но он вытерпел пронзающую боль в плече и заставил себя повернуться.

Лицо девушки было полностью искажено.

С самого начала живые трупы больше не могли считаться людьми. У них были другие повадки, как у животных. Они не знали, как пользоваться оружием, и все их атаки совершались с помощью укусов.

Она открыла рот, обнажив тёмно-серые зубы, которыми собиралась укусить Линь Шу за шею.

Именно сейчас.

Линь Шу с большим трудом поднял левую руку и вставил красную круглую бусину в рот живому трупу.

Эссенция огня.

По словам старшей мисс, живые трупы ни живы, ни мертвы, неуязвимы ни для мечей, ни для ружей, и единственное, чего они боятся, так это быть сожжёнными настоящим огнём.

В этом мире даже истинному огню было бы трудно превзойти сущность пламени, горящую внутри эссенции огня.

После этого Линь Шу внезапно потерял свою силу и только ждал, когда живой труп укусит его.

Но внутри он был спокоен.

Даже после того, как его укусят, так как он уже выпил пилюли поддержки Цзысяо, он не умрёт.

Но этот труп давно остынет.

Если бы ему пришлось сражаться голыми руками, Линь Шу не смог бы победить. Теперь, однако, у него были эти предметы, чтобы сохранить свою жизнь.

Причина этого явно заключалась в том, что у него была богатая жена, а у этой девушки – нет.

Линь Шу подумал о своём нынешнем положении и обнаружил, что, когда не было других средств сопротивления, он отказался от сопротивления и ждал со спокойным сознанием.

Девушка захрипела, а на бледной коже шеи слабо проступило красное пламя, но она всё равно не переставала атаковать Линь Шу. Как раз в тот момент, когда она собиралась укусить его за шею…

Сабля.

Сабля, источающая смертоносную энергию, пронеслась прямо над ним.

Линь Шу почти подумал, что у него галлюцинации.

Но движения живого трупа действительно на мгновение замерли.

В следующий миг издалека примчалась красная тень. Свет блеснул на лезвии, и живой труп поднял обе руки, чтобы заблокировать лезвие.

Кто-то схватил Линь Шу и прижал к груди. Затем он внезапно оказался в воздухе.

Видя узкое пространство между книжными полками и то, как энергия оружия взорвалась во всех направлениях, даже если у живых трупов были тела такие же твёрдые, как золотые рудники, они не могли противостоять жестокой силе сабли и будут вынуждены отступить.

Линь Шу спокойно наблюдал, как старшая мисс собиралась держать его одной рукой и сражаться другой. Даже так она была способна бить живой труп до тех пор, пока у него не останется сил сопротивляться.

Он чувствовал, что должен аплодировать.

Когда отступать было уже некуда, живой труп, кожа которого уже вся покраснела, отчаянно взревел и встал прямо навстречу им двоим.

Линь Шу услышал, как старшая мисс усмехнулась и бросила в воздух Одинаковую скорбь, освободив свою руку. На самом деле она собиралась столкнуться с живым трупом ладонью.

Невероятная духовная сила собралась в её ладони, что прямо прижалась к груди живого трупа.

В тот момент, когда ладонь коснулась груди, весь мир, казалось, на мгновение замер, затем из этого соединения вырвался огромный поток духовной энергии, и живой труп был унесён ветром, по крайней мере, на двадцать шагов.

Сабля снова упала, и Лин Фэнсяо поймала её, вернув клинок в ножны.

В следующий момент Линь Шу крепко обняли, они рухнули и покатились.

Всё его тело внезапно стало горячим, и он почувствовал сильную волну тепла, охватившую всю область.

Сделав ещё несколько вдохов, Лин Фэнсяо отпустила его, встала, а затем потянула вверх.

– Он мёртв, – сказала Лин Фэнсяо.

Линь Шу посмотрел вперёд и увидел перед собой бушующий огонь. Это было духовное пламя.

Вероятно, это была духовная сила, заключённая в ладони Лин Фэнсяо, которая стимулировала истинный огонь в сущности огня внутри живого трупа, сжигая его изнутри, а затем он взорвался.

Иначе как можно было так аккуратно сжечь эти десятки книжных шкафов?

Линь Шу повернулся и посмотрел на Лин Фэнсяо.

Только что, чтобы избежать огня, они катались по полу, и их волосы были немного взлохмачены. Лин Фэнсяо откинула пряди волос, прилипшие к её щеке, и сразу спросила его:

– Тебе больно?

Линь Шу покачал головой.

Лин Фэнсяо продолжала спрашивать:

– Она прикасалась к тебе?

Линь Шу кивнул.

Лин Фэнсяо тут же нахмурилась:

– Где?

– Плечо.

Всё ещё больно.

Лин Фэнсяо сказала:

– Раздевайся.

Линь Шу немного колебался, но тон старшей мисс был решительным, и он смог только развязать свою одежду.

Старшая мисс подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо.

Линь Шу был потрясён.

Однако следующий шаг старшей мисс был слишком осторожным: она очень аккуратно опустила воротник его внутреннего халата, обнажая крошечную часть его спины, а затем прижала кончик пальца к плечу, поцарапанную живым трупом. Через некоторое время она подтянула воротник и закрыла плечо.

– Я была осторожна, – голос Лин Фэнсяо немного расслабился, и она сказала: – Заражение крови очень легко передаётся. К счастью, ты не заражён.

Оказалось, она проверяла, не заразился ли он.

Линь Шу поправил свою одежду и сказал:

– Это хорошо.

Было так тяжело вернуть ему жизнь, и было бы стыдно сейчас стать живым трупом, если бы он был заражён ядовитой кровью.

Его сердцебиение всё ещё было немного быстрым, и он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Как раз, когда он хотел поблагодарить старшую мисс, он увидел, что она смотрит на него, спрашивая:

– Ты испугался?

Линь Шу покачал головой.

– Я не видела, чтобы ты выходил в течение долгого времени, поэтому боялась, что над тобой снова издеваются… – Лин Фэнсяо глубоко вздохнула. – Вместо этого я услышала звуки боя.

Любовь владелицы питомца потрясла землю.

Поскольку она боялась, что над ним издеваются, поэтому она пришла помочь, только чтобы найти место почти убийства.

Линь Шу поблагодарил:

– …Спасибо.

– Нет, если с тобой что-то случится, я… – Лин Фэнсяо сделала паузу, ничего не сказала, затем продолжила: – Я отправлюсь в Мир грёз, чтобы призвать Великого мастера.

Линь Шу кивнул:

– Хорошо.

Великий мастер прибыл очень быстро и привёл с собой многих мастеров из Школы Дао.

Первым делом нужно было потушить огонь.

Огонь был настолько сильным, что сгорели десятки тысяч книг.

Линь Шу стало очень стыдно, и он встал рядом с Лин Фэнсяо, глядя на Великого мастера так, как будто он смотрел на кредитора.

Лин Фэнсяо:

– Я сожгла их.

Великий мастер:

– Обычные книги легко заменить, но эта редкая древняя книга…

– В Павильоне Цифэн есть одна.

– Очень хорошо.

Линь Шу чувствовал, что они, похоже, достигли соглашения.

Потушив огонь, Великий мастер подошёл к телу живого трупа в центре.

Сущность огня всё ещё тепло светилась, но была намного тусклее, чем раньше.

Тело живого трупа сгорело до обуглившихся костей и чёрного пепла. Великий мастер порылся среди костей и достал нефритовый жетон.

– Ученица Чу Мэйшао из Школы Конфуция, – сказал он.

Как только семена демонов были удалены из Школы Дао на Нефритовых небесах, в Школе Конфуция произошёл инцидент.

Шан Линцзянь тщательно опросил Линь Шу и Лин Фэнсяо о том, что произошло. После долгого молчания он медленно сказал:

– Проверьте.

Затем он оглядел сгоревшую книжную полку и спросил:

– Какие книги здесь стояли изначально?

Линь Шу ответил:

– История Бессмертного Дао.

Шан Линцзянь, казалось, задумался.

Лин Фэнсяо спросила:

– Что они искали?

Шан Линцзянь покачал головой.

– Всё ещё неизвестно.

Старший мастер Юэ ещё не оправился от потери сознания, поэтому они могли начать поиск только с того места, где Чу Мэйшао находилась последние несколько дней. Однако её одноклассники и соседки по комнате, которые жили вместе, все говорили, что в ней не было ничего необычного, и буквально накануне она всё ещё послушно посещала уроки и учила книги.

Великий мастер подозревал, что в академию пробрался демонический совершенствующийся Бэйся с очень высоким уровнем совершенствования, или что среди них был предатель Бэйся.

В любом случае в академии началось тщательное расследование, и всем ученикам запретили выходить. Им пришлось оставаться в бамбуковом саду под пристальным наблюдением мастеров.

Лин Фэнсяо отвела Линь Шу обратно в сад «Сильный ветер и морось».

Подала чай, налила воду, пожаловалась на холод и спросила, тепло ли ему.

Линь Шу заставили лечь на кровать. Лекарство было применено повторно. Когда старшая мисс спросила, по-прежнему ли болезненна рана, он почувствовал, что после того, как он был вовлечён в борьбу с живым трупом, он превратился из хомяка в первоклассно охраняемое животное.

Он прислонился к спинке кровати, держа одеяло в руках. Первоначально рану на его плече можно было терпеть, но как только кто-то позаботился об этом, высокая и могучая старшая мисс внезапно наполнилась удушающей добродетелью, заставив Линь Шу чувствовать себя намного брезгливее, а боль внезапно вспыхнуть.

Лин Фэнсяо хотела, чтобы он заснул.

Он не мог спать.

Он не знал, что делать, так как не мог уснуть.

Они оба были относительно молчаливы, и наступил момент неловкости.

Поворочавшись некоторое время, Линь Шу сказал:

– Дай мне немного почитать.

– Я принесу книгу, – ответила Лин Фэнсяо. – Какую ты хочешь?

Линь Шу попросил учебник «Оценка таинственных камней».

По первоначальному плану это занятие должно было состояться завтра. Однако теперь, после случившегося, он не знал, когда пройдёт урок.

Он всё ещё ждал начала урока, прежде чем спросить у ответственного мастера, из какого материала сделан «цилиндр Лин Фэнсяо» и как его открыть.

По этой причине цилиндр был помещён рядом с учебником.

Как только он подумал об этом, он вдруг увидел, что старшая мисс взяла цилиндр и посмотрела на него.

Он вдруг почувствовал надежду. Старшая мисс была очень хорошо осведомлена и, вероятно, знала, что это такое. Ему не нужно было спрашивать незнакомца, такого как учитель, ведущий урок.

Прежде чем он заговорил, он услышал, как старшая мисс спросила:

– Что это делает тут?

Как интересно.

Услышав это предложение, показалось, что старшая мисс действительно знала, что это такое.

– Я не могу его открыть, поэтому хотел попросить даоса Юйши опознать его. Я достал его заранее, – сказал Линь Шу. – Ты знаешь, что это?

Под светом фигура старшей мисс внезапно замерла на месте.

Точно как девушка сегодня утром, совершенно неподвижная.

Спустя долгое время старшая мисс заговорила. Её тон был очень медленным и слегка беспорядочным:

– Ты не знаешь, что это?

Линь Шу честно ответил:

– Нет.

Снова мёртвая тишина.

Посреди этой мёртвой тишины старшая мисс посмотрела на цилиндр и наконец заговорила, но несколько неестественным тоном. Она мягко повторила последнюю фразу:

– Ты… не знаешь?

Глава 45 - Это не спроста

Линь Шу тупо моргнул:

– Я не знаю.

Когда люди в деревне передали цилиндр и нефритовое украшение, которые он сейчас держал в руках, они не объяснили, что это, за исключением того, что это оставил ему Мастер маленького идиота.

Линь Шу знал только, что это контейнер.

Контейнер из особого материала, который он никак не мог открыть.

Он надеялся, что внутри было спрятано уникальное секретное руководство, оставленное этим Мастером, которое могло бы изменить его меридианы, чтобы он снова мог начать совершенствоваться.

Если бы у него было хоть немного совершенствования, ему не пришлось бы слепо бежать перед лицом живого трупа, как сегодня.

Лин Фэнсяо всё ещё оставалась неподвижна и не ответила ему.

Линь Шу почувствовал, что в этом было что-то странное.

Он спросил:

– Что не так?

Лин Фэнсяо, наконец, медленно спросила:

– Это твой Мастер оставил его?

– Да.

Он вырос в этой маленькой деревне, изолированной от остального мира, и имел только самое необходимое. Такой предмет, который на первый взгляд был очень редким, естественно, мог быть оставлен только его Мастером.

– Не знаешь, как открыть?

– Да.

Лин Фэнсяо, казалось, сделала несколько глубоких вдохов и продолжила спрашивать:

– Что сказал твой Мастер, когда оставил его?

Линь Шу ответил очень честно:

– Я забыл.

Лин Фэнсяо: «……»

– Ты смеешь забывать даже об этом?

Рыба-фугу вернулась.

Линь Шу растерялся. Он быстро разобрался со своим выражением лица и сделался чрезвычайно послушным, а затем осторожно объяснил правду юной мисс.

– Я уже говорил… Раньше я был идиотом, – сказал он. – Я пришёл в себя только после того, как мне исполнилось пятнадцать.

Юная мисс взяла цилиндр и снова неспешно спросила:

– Где твой Мастер?

– Я его не видел.

Лин Фэнсяо долго молчала и, наконец, снова спросила:

– Кто я?

– Юная мисс.

– Что-то ещё?

Линь Шу на мгновение задумался:

– Принцесса… Нанься…?

– Что-то ещё?

Линь Шу задумался и покачал головой.

В свете свечи к нему подошла Лин Фэнсяо.

Линь Шу нервно съёжился в одеяле.

Лин Фэнсяо снисходительно посмотрела на него.

Линь Шу продолжала вжиматься в одеяло.

Юная мисс была не в лучшем настроении. Он чувствовал это.

Но это также было не то же самое, что злиться.

Очень сложно.

Юная мисс:

- Я в это не верю.

Линь Шу: «???»

После того, как они так долго знали друг друга, почему юная мисс до сих пор не верит в тот факт, что раньше он был маленьким идиотом?

Он сказал:

– Это правда.

– В таком случае, – сказала Лин Фэнсяо. – Я для тебя просто человек из Усадьбы Феникса?

Линь Шу покачал головой.

Юная мисс подняла брови:

– Хм?

– Ты также моя одноклассница.

Юная мисс надавила на рукоять лезвия.

Линь Шу осторожно напрягся.

– Твоя одноклассница… Я сопровождала тебя, воспитывала и защищала тебя вот так, а ты просто полностью принял всё это? – юная мисс села на бамбуковое кресло рядом с кроватью и не мигая смотрела на него.

Линь Шу не знал, что сказать, поэтому просто молча смотрел на юную мисс. Кроме юной мисс, никто никогда не был к нему так добр.

Все одноклассники и соседи по комнате в его прошлой жизни были бесстрастны по отношению к нему и игнорировали его. Однако для него это уже было дружеское обращение.

Когда кто-то относится к нему хорошо, он не знает, что ещё делать, кроме как принять это и сказать спасибо. Он мог сказать только несколько сухих слов благодарности.

Он чувствовал, что не заслуживает такого тёплого обращения, и хотел отказаться, но не знал, как правильно подобрать слова, чтобы сказать это.

Хорошо ли относились к нему другие или плохо, казалось, что он всегда полностью принимал это.

Таким образом, Линь Шу, всё ещё глядя на Лин Фэнсяо, кивнул.

– Ты! – Лин Фэнсяо резко подняла брови и поджала губы. Она была совершенно рассержена.

Линь Шу с тревогой посмотрел на юную мисс, задаваясь вопросом, не сделал ли он что-то не так. Он увидел пару её чернильно-чёрных зрачков, которые могли чётко различать правильное и неправильное, глядя на него с осторожным и суровым взглядом.

– Ты… – Лин Фэнсяо протянула руку.

Линь Шу отшатнулся.

Глаза юной мисс смягчились, и её тон тоже немного смягчился:

– Не бойся.

Линь Шу остановился.

Юная мисс пригладила для него углы одеяла:

– …Хорошего отдыха.

Линь Шу кивнул и, немного подумав, мягко сказал:

– Тебе тоже следует лечь спать.

Дождь на улице стал слабее, но всё же лил. Он боялся, что юная мисс всё ещё плохо себя чувствует и нуждается в большем отдыхе.

Лин Фэнсяо:

– Да.

После этого Лин Фэнсяо взяла книгу, которую Линь Шу отложил в сторону, и вернула её на прежнее место. Она ещё раз осмотрела комнату, убедилась, что всё в порядке, и обернулась:

– Я возвращаюсь в свою комнату.

Линь Шу кивнул и снова подумал о цилиндре:

– Этот цилиндр…

– Нефритовый контейнер, – сказала Лин Фэнсяо. – Он используется для хранения ценных писем и документов. Если ты хочешь открыть его, это очень просто.

– Как его открыть?

– В семь часов вечера, когда дневной свет начинает исчезать, ты можешь открыть его каплей крови с кончика пальца назначенного лица, – тихо сказала Лин Фэнсяо: – Поскольку это оставил твой Мастер, его можно открыть твоей кровью.

– Большое спасибо.

Лин Фэнсяо улыбнулась, но это была очень поверхностная улыбка, которая не коснулась её глаз и заставила сердце Линь Шу биться как барабан.

– Приходи завтра в семь вечера в атриум и открой его, – приказала юная мисс. – Тогда прочитай мне слово за словом, что там написано.

Линь Шу не знал, почему она этого хотела, но, должно быть, у неё была своя причина для такого поведения, поэтому он просто послушно кивнул.

Юная мисс продолжала зловеще улыбаться:

– Тогда я с тобой разберусь.

Линь Шу был в панике. После того, как Лин Фэнсяо ушла, он ворочался на кровати, думая о том, что именно она имела в виду.

И… чем он снова спровоцировал юную мисс?

Он внимательно повторил только что состоявшийся разговор с юной мисс, и в его голове мелькнула мысль.

Действительно ли в этом цилиндре было что-то важное? В противном случае, почему юная мисс вышла из себя, когда увидела это, и снова и снова спрашивала его, дал ли Мастер какое-нибудь объяснение, когда он оставил его?

С таким настроением он ворочался в одиночестве до полуночи и заснул в оцепенении.

На следующий день юная мисс не появилась. Вместо этого в его бамбуковой резиденции появились другие девушки из Усадьбы Феникса. Они меняли простыни и покрывала, готовили ему лекарства и заботились о его еде и питье. Они были дотошны до крайности.

– Юная мисс сказала нам прийти сюда и позаботиться о тебе, – сказала Лин Баочэнь с улыбкой, – а также защитить твою безопасность. Говорю тебе, маленький Линь Шу, юная мисс никогда не была так добра ни к одному другому мужчине!

Лин Баоцин хмыкнула:

– Тогда, за пределами города Миньчжоу, кто бы мог подумать, что однажды тебе придётся получить такое обращение?

Лин Баоцзин улыбалась:

– Линь Шу, ты действительно красивый и послушный, как котёнок. Ты нам всем очень нравишься. Неудивительно, что ты нравишься юной мисс.

Линь Шу не знал, как реагировать на их шутки, поэтому спросил только:

– Где юная мисс?

– Юная мисс сказала, что не хочет видеть тебя сегодня и ей нужно успокоиться, поэтому она заставила нас прийти сюда, чтобы позаботиться о тебе, – Глаза Лин Баочэнь сияли любопытством: – Скажи, ты её разозлил?

Линь Шу коснулся своего носа:

– …Кажется, да.

Все девушки вскрикнули в унисон и пристали к Линь Шу, чтобы узнать причину, по которой их юная мисс разозлилась.

В конце концов, у Линь Шу не было другого выбора, кроме как притвориться мёртвым. Как бы ни приставали к нему девушки, он был полон решимости не открывать рта. Только так Линь Шу избежал их бесконечных вопросов.

Девочки увидели, что от Линь Шу им ничего не узнать, поэтому они играли сами по себе и болтали о каких-то сплетнях.

– Я слышала, что дело с живым трупом подошло к концу!

– Что они сказали?

– Когда старый Лорд Юэ проснулся, он вышел из себя, когда узнал об этом, и заявил, что школа действительно уже чиста и что демонов нет. Он сказал, что дело о живых мертвецах, должно быть, было кем-то сфабриковано, чтобы затруднить ему жизнь.

– Старик действительно чист сердцем. Что случилось потом?

– Позже в комнате Чу Мэйсао был найден камень с символом ведьмы Бэйся. Все говорили, что она, вероятно, была в сговоре с Бэйся!

– Ах, она действительно была из Бэйся?

– На этом камне действительно есть узоры, относящиеся к колдовству Бэйся. Поэтому, даже если она не из Бэйся, по школе всё равно должны бегать собаки Бэйся.

– Тогда почему она стала живым трупом?

– Этого я не знаю. Защитная печать и заражение крови этого ученика всё ещё расследуются Верховным офицером. В этом расследовании говорится, что несколько учеников, подозреваемых в родстве с Бэйся, на самом деле были найдены в Нефритовых Небесах и Хрустальных Небесах. К сожалению, вещественных доказательств пока нет. Юная мисс сказала, что отправила письмо во Дворец и попросила Драконьих Стражей о помощи.

– Я надеюсь, что это дело выяснится.

– Точно.

***

Линь Шу не знал, как прошёл этот день.

Он остался в бамбуковом саду, читая без разбора и думая о всяком. Один день показался ему годом. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем наконец наступили сумерки.

Вдалеке, когда солнце садилось на западе и приближался отведённый час, он вышел из своего бамбукового домика и направился к атриуму.

Перед юной мисс стоял чайник и две маленькие чашки. В этот момент она держала одну из них и медленно потягивала чай. Она подняла глаза, когда он подходил:

– Хорошо, что ты здесь, иди.

Затем она сказала:

– Прочитай мне то, что в нефритовом сосуде, от начала до конца. Ошибок быть не должно.

Линь Шу достал из своего мешка кинжал и проткнул им средний палец левой руки. Тёмно-красная капля крови мягко капнула на цилиндр.

На изначально тусклом узоре на поверхности цилиндра внезапно появился слой света, который через несколько секунд стал ярким и чётким.

Благоприятные облака, водяные знаки с изображением дракона и феникса в центре. Это было очень торжественно и празднично. Не похоже, чтобы он содержал исключительную секретную технику.

Пока он думал об этом, цилиндр щёлкнул, открыв отверстие наверху.

Линь Шу протянул руку и, как и ожидалось, коснулся листа бумаги. Он вынул его и развернул. Это была тонкая рисовая бумага с написанными на ней словами.

В тот момент, когда он увидел этот почерк, он был в трансе.

Было какое-то необъяснимое и далёкое знакомство со стилем письма и штрихами. Должно быть, он где-то его видел, но в любом случае не мог сказать, как и где.

Глядя на невозмутимое выражение лица юной мисс даже в такой критический момент, Линь Шу начал читать.

– Ученик, ты видишь это письмо, как будто видишь меня лично.

Эй, это почерк Мастера маленького идиота.

– У твоего Мастера есть кое-какие дела, и он уйдёт первым. Береги себя и будь осторожен, чтобы не умереть.

Линь Шу: «……»

Этот тон был слишком случайным и совсем не формальным.

Далее он прочитал:

– Если твои меридианы не в порядке, не принимай это близко к сердцу. Достаточно, если ты просто развлекаешься. Не утомляй себя. Всегда найдётся дорога, когда повозка прибудет к подножию горы. Мастер устроил это для тебя.

Ах.

Лин Фэнсяо сказала то же самое, и этот дешёвый Мастер также сказал ему не обращать внимания на его меридианы и веселиться в своё удовольствие. Действительно ли есть в этом мире метод лучше, чем чудодейственные пилюли и лекарства или непревзойдённые навыки?

Думая об этом, он продолжил читать:

– Случайная возможность не может быть исследована. Судьба загадочна и неумолима. Не беспокойся о своём Мастере, мы, естественно, встретимся снова, если суждено.

Прочитав, он посмотрел на Лин Фэнсяо.

Юная мисс посмотрела на цилиндр:

– Есть что-то ещё?

Линь Шу протянул руку. На этот раз бумага, которую он чувствовал, была намного толще. Это оказалась ярко-красная бумажная печать, внутри которой было завёрнуто что-то похожее на документ, переплетённый красным атласом.

Линь Шу держал его в руках.

Это был тяжёлый предмет. Край слегка пожелтел. Текстура бумаги была очень плотной и благородной, а обратная сторона бумаги была украшена благоприятными узорами.

Этот узор, узоры дракона и феникса на цилиндре, ярко-красная бумажная печать и красный атлас, посыпанный золотом, – постепенно он почувствовал зловещее предчувствие, связывая всё это воедино.

Дела были непростые.

…Это не спроста.

Глядя на улыбку юной мисс, которая не достигла её глаз, Линь Шу глубоко вздохнул и хотел убежать.

Глава 46 - Выбор благоприятной даты для свадьбы

Линь Шу прошёл через ожесточённую психологическую борьбу.

Открывать или не открывать, вот в чём вопрос.

Он превратился из цилиндра Шредингера в свиток Шредингера.

В цилиндре Шредингера могли быть уникальные навыки боевых искусств или просто кусок макулатуры.

Но что может содержать свиток Шредингера?

Казалось, что он может содержать только одну вещь.

Тогда это уже нельзя было назвать свитком Шредингера.

Линь Шу снова взглянул на выражение лица юной мисс.

Юная мисс держала чашку в одной руке, а другой рукой неторопливо отбрасывала чайные листья крышкой из белого нефрита. Увидев, что он оглядывается, она мило улыбнулась.

Она очень красиво улыбалась.

Но юная мисс никогда так не улыбалась, так что это, несомненно, было последним затишьем перед бурей, последним кусочком сахара перед тем, как пить горькое китайское лекарство.

Каким бы великолепным и манящим ни было её лицо, в этот момент оно было всем – на левой щеке было написано «Я тебя съем», а на правой – «Я хочу тебя убить».

Основываясь на этом выражении, можно было сделать единственный вывод: это действительно был свиток Лин Фэнсяо.

Линь Шу был похож на заключённого, ожидающего своего последнего приговора, когда он слегка трясущимися руками развязывал красный атлас.

Он закрыл глаза, приготовился и полностью развязал атласный узел.

Свиток раскрылся.

Внутри было несколько листов бумаги разной фактуры, но все они без исключения были очень достойными.

Сначала он собрал бумаги вместе, а затем перешёл к самой внешней в свитке.

– Куры и кабаны происходят из одной деревни, сходятся вместе тутовник и катальпа (П.П. чувства между людьми из одного родного города после долгой разлуки).

Юная мисс подняла брови:

– Ммм.

– Завяжите…

– Продолжай.

– Завяжите благоприятный узел рано, ещё раз подтвердите…

Зрение Линь Шу уже было затуманено, и он постепенно терял сознание.

Юная мисс поставила чашку, расправила рукава и формально сложила руки на коленях. Она выглядела достойно и пристально смотрела на него.

– Завяжите благоприятный узел рано, ещё раз подтвердите старую дружбу.

Юная мисс глубоко улыбнулась.

Душа Линь Шу уже улетела за небеса.

– Префектура Фу…лян, первая дочь лорда Усадьбы Феникса, с префектурой Мин… превосходным учеником Таоюань-цзюня. Стать бессмертными и героями, вместе наследуя семьи. Изучение Дао и боевых искусств у одних и тех же учителей.

Юная мисс налила чай, засунув руки в рукава, и наполнила пустую чашку перед Линь Шу, продолжая слушать.

– Человеческий путь труднодостижим, имеющееся время легко уходит. Небо и Земля соединяются, когда падает сладкая роса, Инь и Ян сливаются там, где формируется жёлтый бутон.

Одно предложение, чтобы решить судьбу, счастье двух людей, чтобы образовать союз. Только… вопрос о браке, разрешённый как должное, объявлен таким образом богам Неба и Земли.

Мозг Линь Шу стал пустым, и его язык больше не был под его контролем.

– После того, как было принято решение о помолвке, подождите, пока стороны постепенно подрастут, прежде чем выбрать благоприятную дату свадьбы. Мы надеемся, что бессмертные спутники состарятся вместе и обретут совершенную безмятежность в гармонии. Сегодня… брачный договор заключён.

Юная мисс кивнула:

– Действительно, ты не пропустил ни одного слова. Следующая страница.

Заголовок следующей страницы назывался «Решение о помолвке».

– Этот человек благословлён высокими чувствами, чтобы позволить развиться тёплой и добродетельной любви между моим старшим учеником и его избранницей, в это время я искренне осмеливаюсь узнать имя и восемь символов рождения невесты…

Это предложение имело сильный классический китайский колорит, поэтому его написание было ещё более непонятным, чем секретное руководство по приёмам боевых искусств. Это действительно было слишком неясно для Линь Шу, поэтому его голос был очень жёстким.

После прочтения «Решения о помолвке» он перешёл к «Просьбе о браке», а затем «Назначение официальной даты».

Когда он наконец закончил читать, Линь Шу ущипнул себя и попытался проснуться.

Он не мог проснуться.

Этот сон был действительно странным.

Увидев, что он закончил читать, юная мисс неторопливо достала из-за пояса тёмно-красную парчовую сумку для хранения вещей с золотыми стежками, затем извлекла из неё идентичный цилиндр.

Она капнула на него каплю крови и открыла цилиндр.

Линь Шу наблюдал, как юная мисс достала свиток, точно такой же, как у него, и тоже перевязанный красным атласом.

Юная мисс развязала атласный узел и развернула свитки бумаги.

На свитке был написан точно такой же текст, как и у него.

Остальные документы были другими, это были «Ответ на помолвку», «Разрешение на брак» и «Назначение официальной даты».

Линь Шу: «……»

Сейчас он был немного растерян и не совсем понимал, что только что произошло.

– Три документа и шесть обрядов, три переписки и шесть формальностей… – Улыбка юной мисс не коснулась ее глаз. – Но ты говоришь… что не знаешь?

Три документа и шесть обрядов, три переписки и шесть формальностей.

После того, как было принято решение о помолвке, подождите, пока стороны постепенно подрастут, прежде чем выбрать благоприятную дату свадьбы.

Выбор благоприятной даты свадьбы.

Лин Су вдруг кое-что вспомнил.

Когда юная мисс хотела, чтобы он отправился на гору Хуандан, она сказала: «Если ты посредственный, разве мне не будет стыдно?»

Когда они пошли в Зал Снов, чтобы пригласить Старого Лорда Юэ покинуть гору и упомянули Чжаосюэ, юная мисс сказала:

– Ты должен сопровождать меня. Естественно, тебе придётся использовать ездовое животного того же уровня, что и я. Так уж получилось, что Чжаое и Чжаосюэ – близнецы, и поэтому их выбрали для воспитания.

У юной мисс есть жених.

В тот день, когда он встретил девушек из Усадьбы Феникса в городе-призраке, они искали чьего-то ученика.

Как ещё раз звали того человека?

Линь Шу машинально перевёл взгляд и остановился на брачном контракте.

– Префектура Фулян, первая дочь лорда Усадьбы Феникса, с префектурой Мин, превосходным учеником Таоюань-цзюня».

О, Таоюань-цзюнь.

Таоюань-цзюнь оставил этот брачный договор своему ученику.

Кровь маленького идиота могла открыть цилиндр, оставленный Таоюань-цзюнем.

Ученик Таоюань-цзюня был женихом юной мисс.

Маленьким идиотом теперь был Линь Шу.

Подводя итог, Линь Шу – жених Юной мисс.

Линь Шу: «???»

Он был просто хомяком.

Он был всего лишь тем, кого хотела вырастить юная мисс… или что-то в этом роде.

Теперь, когда этот злобный цилиндр открыли, он стал императрицей?

Ничто не было лучшим примером непостоянства мира, чем это.

Линь Шу чувствовал, что ему нужно время, чтобы принять это.

Конечно, он бы предпочёл проснуться от этого странного сна.

Лин Фэнсяо увидела, что он долго не говорил:

– А?

– Я действительно не знал… – Линь Шу поспешно заявил о своей невиновности, но быстро изменил свои слова, когда увидел выражение лица юной мисс, которое выглядело так, как будто она собиралась съесть его. Он отказался от борьбы: – …Я был не прав.

– Не прав? – юная мисс слегка улыбнулась и спросила: – В чём ты ошибся?

Линь Шу был взволнован и в отчаянии сказал:

– Я не знал о брачном договоре.

Пальцы юной мисс ритмично постукивали по бамбуковому столу, заставляя сердце Линь Шу дрожать.

– У невежественных нет грехов, но это не так, – сказала юная мисс. – Подумай об этом ещё раз.

Линь Шу не мог думать об этом, поэтому он мог только кротко и невинно смотреть в глаза юной мисс.

Выпив примерно полчашки чая, юная мисс улыбнулась.

Линь Шу подумал, что это улыбка, когда кто-то злится до крайности.

Однако голос Лин Фэнсяо определённо смягчился.

– Бесполезно выглядеть кротким, – сказала юная мисс, – если не можешь понять, то продолжай думать.

Линь Шу действительно не мог об этом думать, поэтому он мог только сказать:

– Не могу об этом думать.

Юная мисс сделала глоток холодного чая и наконец заговорила.

– Если бы совершенно незнакомый человек без причины хорошо относился к тебе и покупал тебе вещи… Ты бы всё это принял? А потом был похищенным? – спросила юная мисс.

Линь Шу: «!»

Он наконец понял.

Оказалось, что юная мисс всегда считала себя невестой. Таким образом, когда она выращивала хомяка, она могла иметь при этом почётную репутацию и была права.

Но сегодня она наконец узнала, что она просто богатой покровительницей.

Если бы не этикет, Линь Шу был готов спрятать лицо и горько заплакать.

Наконец он понял, что означало выражение лица юной мисс.

Это означало: «Ты легкомысленный мальчишка, у которого нет практических результатов».

Он хотел повеситься.

Юная мисс продолжала спрашивать:

– Это так?

– Не так, – Желание выжить заставило Линь Шу произнести редкую длинную фразу: – Ведь никто в мире не похож на тебя, и богата, и красива, поэтому никого, кроме тебя, недостаточно, чтобы заставить меня…

Юная мисс положила руку на рукоять клинка и прервала его:

– Тебе лучше обратить внимание на формулировку.

Линь Шу заткнулся.

Юная мисс откинулась на спинку стула и, казалось, пыталась успокоить дыхание.

Линь Шу не смел издать ни звука.

Спустя долгое время юная мисс спросила:

– Твоё плечо всё ещё болит?

– Больше не болит.

– Если не больно, то просто поразмышляй о себе здесь, – сказала юная мисс. – Пока не наступит утро, скажи мне, где ты был не прав, почему ты был неправ и как это исправить в будущем. Я сама решу, что с тобой делать.

Линь Шу послушно сказал:

– Хорошо.

Затем юная мисс действительно замолчала и позволила ему тихо подумать.

Ночной ветер сначала был холодным, но теперь постепенно становился всё жарче.

Линь Шу подозревал, что юная мисс была слишком зла, чтобы контролировать свою духовную силу, что подняло температуру в этой области.

Он начал безумно думать о том, что именно произошло сегодня.

Жених юной мисс?..

Этот мёртвый призрак?

Чем больше он думал об этом, тем больше ему было душно.

Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что всё кончено…

Что он будет делать в будущем?

Он знал, что делать, если он был просто выращенным хомяком. Его нужно было только тихо растить.

Но как жених?

Невообразимо.

Так незаметно прошло время. Взошла луна, юная мисс молчала, а Линь Шу был тихим, как мышка.

С приближением рассвета тишину атриума нарушили посторонние.

Человек в чёрном вместе с двумя другими людьми в такой же одежде, которые последовали за ним позже. Их шаги почти бесшумны.

Линь Шу никогда раньше не видел такого стиля одежды и мог предположить, что это был своего рода доспех, идеально подходящий для боя.

Мужчина в атриуме подошёл к Лин Фэнсяо.

Лин Фэнсяо посмотрела на него.

Затем все трое встали на одно колено.

Главный сказал:

– Ваше Высочество.

Лин Фэнсяо:

– Сколько пришло?

– Двадцать.

– Проведите тщательное расследование, – тихо сказала Лин Фэнсяо, – через десять дней в академии останутся только невинные люди.

Мужчина опустил голову:

– Мы подчиняемся вашему приказу.

– Отправьте ещё пять человек для охраны Его Королевского Высочества, без какой-либо небрежности.

– Да.

– Идите.

Трое мужчин сказали ещё одно «Да», затем встали и удалились. Они ушли так же тихо, как и пришли, и мгновенно исчезли в растворяющейся ночи.

Линь Шу посмотрел в том направлении, в котором они исчезли.

Совершенствование этих трёх человек было очень высоким.

Лин Фэнсяо увидела, как он смотрит туда:

– Они Стражи Дракона, у всех троих совершенствование находится в царстве Юаньин. Обычно они остаются во дворце, но Его Величество послал их, чтобы решить инцидент в этой академии.

Они оказались большими мастерами.

Верховный офицер и Лин Фэнсяо обсудили вопросы. Когда эти Стражи Дракона пришли в академию, они также сначала доложили Лин Фэнсяо. Об этом было интересно подумать.

Казалось, все знали, что Сяо Линъян ненадёжен, поэтому нужно было найти его старшую сестру для официальных дел.

Линь Шу:

– Хм.

Лин Фэнсяо посмотрела на него, и её тон был явно легче, чем когда она разговаривала с тремя Стражами Дракона, но в целом её гнев ещё не исчез, и она всё ещё не была очень нежной.

– Немаловажно, что в академии появились предатели из Бэйся. Однако их цель – не что иное, как желание получить «Бесконечную тоску», – равнодушно сказала Лин Фэнсяо, гладя ножны правой рукой.

Линь Шу навострил уши, когда услышал «Бесконечная тоска».

– Противостояние между двумя странами зависит не только от силы войск, но и от экспертов каждой стороны, которые прошли через Небесную скорбь, – сказала Лин Фэнсяо, – но они поднимутся вскоре после своих испытаний. И у Нанься, и у Бэйся есть такие заботы.

После прохождения небесных испытаний, как только чьё-то совершенствование достигнет завершения, они вознесутся. Это было правдой.

Лин Фэнсяо продолжила:

– Тысячу лет назад император Е оставался в мире более ста лет, даже после того, как его совершенствование было завершено. Никто не знает причину, но, согласно легенде, в технике боевых искусств «Бесконечная тоска», оставленной императором Е, можно пройти через небесные испытания, не возносясь. Если они смогут овладеть этим методом, то в будущем одержат верх в бою.

Линь Шу: «??»

Но «Бесконечная тоска» была просто набором техник меча.

– Я не знаю, правдивы слухи или нет, но есть ещё одно преимущество получения «Бесконечной тоски».

– Какая польза?

– Пятнадцать лет назад Павильон Меча, место, откуда пришёл Император Е, потерял главную запрещённую технику секты «Бесконечная тоска». Если кто-то найдёт её и вернёт в Павильон Меча, Павильон Меча обязательно отплатит ему. Прошло много времени с тех пор, как был сформирован Павильон Мечей, и там есть бесчисленное множество могущественных экспертов. Если сторона может получить помощь от Павильона Меча… ты можешь себе представить.

Линь Шу моргнул.

Казалось, что его секта была очень могущественной.

– Нанься, Бэйся и даже Сицзян, а также бесчисленное множество других сект ищут «Бесконечную тоску», поэтому… – голос Лин Фэнсяо постепенно понизился, – тот факт, что ты знаешь «Бесконечную тоску», никогда не должен быть известен третьим лицам, кроме нас двоих.

Лин Фэнсяо знала, что он изучает «Бесконечную тоску»?

Линь Шу вдруг что-то вспомнил.

В то время, когда он сражался с Сяо Шао на арене боевых искусств, он использовал первые два приёма из «Бесконечной тоски». В результате Сяо Шао сказал, что это мастерство владения меча Таоюань-цзюня!

А Таоюань-цзюнь был его дешёвым мастером!

В то же время Таоюань-цзюнь также заключил брачный договор между ним и Лин Фэнсяо.

Следовательно, Лин Фэнсяо действительно могла сделать вывод, что он знал «Бесконечную тоску» через Таоюань-цзюня.

Тогда откуда Сяо Шао узнал?

Юная мисс сказала, что они не должны сообщать об этом третьим лицам.

Однако сразу после того, как он сразился с Сяо Шао, что-то случилось с академией.

Сяо Шао… Он не может быть предателем Бэйся, не так ли?

Сердце Линь Шу подпрыгнуло несколько раз. На этот раз он действительно испугался.

Он сказал Лин Фэнсяо:

– Кто-то ещё это видел.

Голос Лин Фэнсяо сразу же стал осторожным:

– Кто?

– На арене боевых искусств, – с тревогой сказал Линь Шу, – Сяо Шао.

Он увидел, как Лин Фэнсяо снова замолчала.

Спустя долгое время Лин Фэнсяо спросила:

– Сяо Шао?

– Сяо Шао, который занимает первое место в Истинном рейтинге сражений, – Линь Шу опустил голову. Он сделал что-то не так, поэтому ему не хотелось выставлять себя «Шэ Чжу»: – Я сражался с ним раньше и использовал два приема из «Бесконечной тоски»…

Мёртвая тишина.

Линь Шу поднял голову и внимательно посмотрел на Лин Фэнсяо.

Юная мисс посмотрела на него так, словно ей хотелось обнажить клинок.

Он остро чувствовал, что юная мисс хочет ударить его, – это чувство возникало сегодня не в первый раз.

Линь Шу осторожно спросил:

– Юная мисс?

Он видел, как юная мисс положила правую руку на рукоять клинка и сделала несколько глубоких вдохов. Она закрыла глаза:

– Если это Сяо Шао… Ничего страшного.

Страница книги Сломанный бамбук в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Память o неудачной скорби

Глава 2 - Наша юная миcс

Глава 3 - Кpаcавица в ночи с саблей

Глава 4 - Дева, пoжалуйcта, прими свою судьбу

Глава 5 - Теперь мы уйдем

Глава 6 - Я хочу пойти в школу

Глава 7 - Мир грёз Шанлин

Глава 8 - He cдался

Глава 9 - Сердце Джентльмена подобно железу

Глава 10 - Лазуpный мoрcкой поток

Глава 11 - Школа бecсмертных

Глава 12 - Невзлюбили друг друга

Глава 13 - Рыба-фугу

Глава 14 - Соленая рыба

Глава 15 - Красавица, управляющая светом

Глава 16 - Богатая жена

Глава 17 - Павильон сокровищ

Глава 18 - Имя меча Складной бамбук

Глава 19 - Суждение о Нефритовых душах

Глава 20 - Не мог дать отпор

Глава 21 - Наблюдение

Глава 22 - Блестящие способности прожигать деньги

Глава 23 - Что это такое?

Глава 24 - Маленький лжец

Глава 25 - Мелочь

Глава 26 - Бессмертная фея

Глава 27 - Сущность огня

Глава 28 - Непобежденный в сотне сражений

Глава 29 - Мне не по себе

Глава 30 - Добрый и послушный

Глава 31 - Цветы канны появляются на мгновение

Глава 32 - Тот, кто понимает меч

Глава 33 - Пить уксус

Глава 34 - Прячется от меня

Глава 35 - Воля небес подобна мечу

Глава 36 - Ты свирепая

Глава 37 - Не бойся

Глава 38 - Тебе нравится?

Глава 39 - «Когда верхняя балка согнута»

Глава 40 - Верховный офицер

Глава 41 - Павильон Меча

Глава 42 - В ожидании бамбука

Глава 43 - Живой труп

Глава 44 - Цилиндр Лин Фэнсяо

Глава 45 - Это не спроста

Глава 46 - Выбор благоприятной даты для свадьбы

О книге