Глава 1 - Похищение

Чжун Ибинь выехал на главную дорогу и попал прямо в вечерний час пик. Казалось, что вереница стоящих без движения машин тянется до горизонта. Дорога за лобовым стеклом искажалась из-за паров горячего воздуха.

Открыв окно автомобиля, чтобы глотнуть свежего воздуха, Чжун Ибинь ответил на телефонный звонок.

— Ты где? Отец скоро приедет домой, поторопись! — на другом конце провода раздался недовольный голос матери.

— Хорошо, — сказал он и повесил трубку.

Это был уже третий звонок за сегодняшний день. На самом деле Чжун Ибинь вообще не хотел видеть так называемого отца, но мать вынуждала его приехать. Из-за нее он не мог встретиться после работы с Чу Цинем.

Безо всякой причины сегодня сердце Чжун Ибиня было неспокойным. Мужчина взглянул на время: съемки шоу Чу Циня должны были уже завершиться. Чжун Ибинь взял телефон и набрал знакомый номер.

*Ду-ду-ду*

Прозвучали долгие гудки. Мужчина ждал целую минуту, но никто ему не ответил.

Чжун Ибинь нахмурился. Обычно, если во время съемок телефон Чу Циня звонит, на него всегда отвечает помощник. Так почему никто не взял трубку?

***

Чу Цинь медленно приходил в себя. Он лежал на холодном бетонном полу, в нос ему ударил запах гнилой древесины и мочи. Чу Цинь медленно приоткрыл глаза. Под потолком висела тусклая лампочка, пол был испачкан машинным маслом, а на стенах рябили граффити. Кажется, Чу Цинь оказался на заброшенном складе. Со связанными руками за спиной.

— Да вставай ты уже! — внезапно донесся до него грубый мужской голос.

Чу Цинь неосознанно вздрогнул. Он хотел притвориться лежащим без сознания до тех пор, пока бы не разведал ситуацию и не придумал план действий, вот только рефлексы тела подвели его.

Чу Цинь неловко сел и посмотрел в сторону источника звука.

Недалеко от него стоял крепкий мужчина ростом не выше ста восьмидесяти сантиметров, с выцветшей татуировкой на всю руку, в темно-синей жилетке из дешевой синтетической ткани. Освещение было плохим, поэтому Чу Цинь не смог разглядеть его лица, но блик на голове незнакомца выдавал очевидную лысину.

Из-за спины этого лысого выскочили два мужика. Один из них сказал, широко улыбнувшись и обнажив желтые зубы:

— А это маленькое белое личико выглядит намного симпатичней, чем по телику.

Очевидно, эти похитители знали, кто он такой.

Чу Цинь не стал паниковать. Первым делом он подумал: сегодня после записи шоу его внезапно пихнули в фургон на подземной парковке телестанции. Несмотря на то, что он работает в сфере развлечений, у него не так много врагов. Вероятно, этим похитителям просто нужны деньги.

— Я известный человек, — Чу Цинь нервничал, но он был профессионалом, поэтому без труда смог замаскировать страх спокойным, уверенным и бархатным голосом. — Наверняка уже все знают о моем исчезновении. Просто скажите, сколько вам нужно денег. Я дам любую сумму взамен на освобождение.

Внезапно Чу Циня ударили кулаком по лицу. Мужчина сжался и застонал. Лысый стряхнул руку и усмехнулся, давая ясно понять, что его совершенно не интересует предложение звезды.

— Голос обладателя «Золотого микрофона «Шэнши» действительно хорош, — желтозубый подошел к Чу Циню, пальцами сжал его подбородок, посмотрел на мужчину сверху вниз и усмехнулся, а затем опустил взгляд на свою промежность. — Хочешь попробовать на вкус микрофон старшего брата?

Когда Чу Цинь услышал угрожающий голос мужчины, его сердце пропустило удар.

— Что, черт возьми, вы от меня хотите? — холодно спросил Чу Цинь, поспешно осматривая окружение. Через узкое разбитое окно виднелась высокая трава. Кажется, уже наступили сумерки. Трое на одного — очевидно, у Чу Циня нет шансов на победу. В этот момент в его поле зрения попал старый мобильный телефон, лежавший на пивном ящике.

— Эй, я просто сделаю для себя несколько снимков, не нервничай так, — усмехнулся желтозубый, протягивая руку к своей ширинке. Мужчина, который все это время молчал, поднял камеру и направил на них черную линзу.

— Отвали! — Чу Цинь вырвался из его хватки и стал крутить головой, избегая нового захвата.

— Ах ты тварь, угомонись, а то хуже будет! — завопил желтозубый.

У лысого лопнуло терпение, он подлетел к Чу Циню и со всего маху зарядил ему в грудь. Чу Цинь тут же упал спиной на ящик позади него и сполз на пол.

*Кха-кха*

Сильная боль в груди сковала его движения. Он свернулся калачиком, не в состоянии отдышаться, и ждал, пока боль хоть немного стихнет.

Лысый подошел к нему. Стук его деревянных шлепанцев эхом отдавался по полупустому темному складу. Одной рукой он схватил Чу Циня за воротник, а другой одним движением разорвал дорогую рубашку, обнажив белую идеальную грудь. Прямо посередине отчетливо виднелся синяк, появившийся после удара. Прозвучал щелчок затвора камеры: фотограф покорно взял удачный ракурс.

— Босс, я продолжу, — желтозубый сглотнул, жестом попросил лысого отойти и нагнулся к Чу Циню. — Ну что, продолжишь играть с братом?.. А!

Не дав ему договорить, Чу Цинь с головы ударил желтозубого в нос. Твердый череп легко сломал хрупкую переносицу. Похититель рефлекторно согнулся и накрыл кровоточащее лицо руками.

Лысый не мог поверить, что пленнику удалось освободиться от веревки. Пары секунд его замешательства хватило Чу Циню, чтобы вскочить на ноги, взять старый ящик, стоящий рядом, и швырнуть его в сторону лысого. Гвозди и винты, лежащие внутри ящика, полетели прямо ему в лицо.

Не колеблясь ни минуты, Чу Цинь схватил мобильный телефон с пивного ящика, выскользнул в разбитое окно и рванул со скоростью света.

Чу Циню не повезло порезаться об острое стекло, но сейчас не было времени об этом волноваться. Склад окружала дикая трава, а дальше тянулось бесконечное кукурузное поле. Конечно, Чу Цинь направился к полю.

Три человека выбежали со старого склада.

— Черт, сбежал! — злобно гаркнул лысый, взял дубинку и побежал на поиски Чу Циня.

На улице было темно. Видимо, Чу Циня вывезли за город. Наверняка в какую-нибудь глухую деревню. Чу Цинь наклонился, прячась в густых листьях кукурузы, и отчаянно побежал вперед.

Позади него послышался частый стук шлепанцев лысого. Чу Циню часто приходилось сниматься в игровых шоу, поэтому его тело было натренировано. Кукурузное поле оказалось неожиданно большим. Чу Цинь бежал довольно долго, вдруг он споткнулся обо что-то, упал и прижался к земле, не осмеливаясь шевелиться и шуметь. Оглянувшись, он обнаружил, что упал из-за небольшой таблички, окрашенной черной и желтой краской.

— Босс, да где же он? — позади раздался голос желтозубого.

— Черт, он не мог далеко убежать, возьми фонарик, — сердито приказал лысый.

Было уже достаточно темно, конечно, уличных фонарей здесь не было. Похитителей и сбежавшего пленника окружала беспросветная мгла. Им было сложно найти Чу Циня, а Чу Циню стало нелегко бежать дальше.

Двое мужчин явно пошли в неправильном направлении, они отдалялись от Чу Циня все сильнее и сильнее. Убедившись, что звук их шагов окончательно стих, он набрал знакомый номер.

— Да? — ответил нетерпеливый голос. Чжун Ибинь был хорошо воспитан, даже если ему звонил незнакомый номер, он все равно проявлял вежливость. — Кто звонит?

Услышав знакомый голос, Чу Цинь готов был заплакать:

— Это я…

— Чу Цинь! — воскликнул он взволнованно. — Ты где?

— На кукурузном поле возле старого склада в пригороде. Не знаю точное местоположение, но я видел табличку недалеко от трубопровода природного газа с номером «928», —  прошептал Чу Цинь, ловя любое движение или посторонний звук.

— Понял. Не волнуйся, я уже выезжаю. Я найду тебя, — низкий и ровный голос Чжун Ибиня успешно успокоил его сердце. Чу Цинь повесил трубку и спрятался в глубине кукурузного поля. В этот момент тело Чу Циня пронзила острая боль. Он сел на землю, стиснул зубы, не осмеливаясь издать ни звука, и стал ждать.

Летние ночи не были холодными. Стрекотания насекомых сменяли друг друга. Вокруг было слишком тихо. Чу Цинь не шевелился, боясь вызвать шум и выдать себя. Боль в его груди становилась все сильнее, в глазах темнело, а голова начинала кружиться.

Чу Цинь не знал, как долго он просидел на одном месте.

— Босс, он здесь! — совсем рядом закричал желтозубый, а свет фонаря ударил Чу Циню в лицо.

Чу Цинь подскочил от неожиданности. Вдалеке, на дороге, он увидел свет фар и, не оглядываясь, побежал в его направлении. У него совсем не осталось сил, похитители нагоняли, лысый был в трех шагах. Чувство страха сковало сердце Чу Циня, и он не смог сдержать испуганный крик:

— Помогите!

— Черт, куда собрался?! — лысый замахнулся дубинкой.

Внедорожник Чжун Ибиня со свистом остановился, а за ним и несколько полицейских машин. Мужчина выскочил из автомобиля и бросился к кукурузному полю.

— Чу Цинь!

*Бам!*

Крики, выстрелы и приглушенный звук удара дубинки о кость — все смешалось в голове Чу Циня. Он ждал новый приступ боли, но ничего не почувствовал. Лишь ощутил крепкое объятие. И теплую жидкость на своем плече.

Чу Цинь опустил взгляд и увидел кровь, стекающую по красивому лицу Чжун Ибиня. Их объятия ослабли. Ноги Чжун Ибиня подкосились и тело мужчины медленно навалилось на Чу Циня.

Глава 2 - Амнезия

В ресторане на берегу моря в это время обедало множество счастливых парочек. Чу Цинь расположился на террасе. На страницы меню, которое он держал в руке, падал яркий солнечный свет, поэтому разглядеть названия блюд было безумно сложно. Внезапно взгляд Чу Циня упал на знакомую стройную и высокую фигуру, одетую в повседневный синий костюм. Несомненно, это был Чжун Ибинь. Но что за девушка в красном платье держала его под руку?

— Чжун Ибинь! — окликнул его Чу Цинь, выбежал из-за столика и схватил за плечо.

Чжун Ибинь обернулся. Его красивое лицо было окрашено запекшейся кровью. Чу Цинь испугался и отдернул руку. Но казалось, Чжун Ибинь не признал его, он оглядел Чу Циня с ног до головы и нахмурился:

— Кто вы?

В это мгновение Чу Циня словно поразил беспощадный удар молнии, и мужчина яростно открыл глаза.

Солнечный свет, проникающий через маленькое окно палаты, на мгновение ослепил его. Чу Цинь прищурился, пытаясь восстановить зрение, и протянул руку в поисках стакана с водой. Пошевелившись, он почувствовал, как у него перехватило дыхание от адской боли в груди.

— Брат Цинь, ты проснулся! Ты до смерти всех напугал!

У его кровати сидел двадцатилетний юноша, который больше походил на подростка, чем на мужчину. Его звали Хоу Чуань, он был помощником Чу Циня.

— Больно… — произнес Чу Цинь бледными и сухими губами. Сейчас ему было слишком плохо, чтобы притворяться сильным и успокаивать помощника, уверяя, что все хорошо.

— Ах! — Хоу Чуань тут же вскочил, выбежал из палаты и закричал: — Доктор, мой брат очнулся, он сказал, что ему больно, дайте еще обезболивающего, — его громкий голос разнесся по всему коридору.

— На тумбочке вашего брата лежат таблетки. Дайте ему одну штуку, — ответил доктор, выглянув из кабинета.

Хоу Чуань ворвался в палату Чу Циня, словно ураган, схватил пачку таблеток и налил стакан теплой воды.

Чу Цинь попытался сесть, но боль оказалась невыносимой. Он позволил Хоу Чуаню поднять его голову и помочь принять лекарство. Через некоторое время болеутоляющее начало действовать, и стало намного лучше.

— Врач сказал, что у тебя треснуло шестое ребро. Повезло, что не перелом. Ты сможешь свободно двигаться через две недели, но травма заживет полностью только через полтора месяца, — повторил Хоу Чуань слова доктора. В этом отношении его помощник был очень надежен, он помнил все до мельчайших деталей. — Сестра Сяосяо сидела с тобой всю вчерашнюю ночь, брат Чжу утром принес кашу, а руководитель…

— А как же Чжун Ибинь? — Чу Цинь нахмурился и взволнованно перебил болтовню Хоу Чуаня.

Он вспомнил, что Чжун Ибиня ударили по голове битой. В то время Чу Цинь был тяжело ранен и находился на грани обморока, он не смог поехать с Чжун Ибинем в больницу, потому что в итоге потерял сознание.

— Господин Чжун повредил голову. Я знаю, что он лежит не в этой больнице, — Хоу Чуань почесал затылок, он разделял волнение Чу Циня.

Вчера похитители выбросили телефон Чу Циня из машины, поэтому он одолжил мобильный у помощника и набрал номер Чжун Ибиня. Но никто не ответил. Тогда Чу Цинь набрал номер его секретаря.

— Президент все еще находится в обмороке, он не просыпался. Но доктор сказал, что опасности для жизни нет, и обещал, что он проснется не больше, чем через сорок восемь часов, — секретарь передал ему всю информацию, которую знал. — Могу ли я зайти к вам после работы сегодня?

— Да, конечно.

Изначально Чу Цинь хотел отказаться. В конце концов, он не был лично знаком с секретарем Цзинь, но, услышав волнение в его голосе и доброжелательный тон, решил согласиться.

Когда Чу Цинь узнал, в какой больнице находится Чжун Ибинь, он тут же сел, желая незамедлительно туда направиться.

— Брат, да у тебя трещина в кости, забыл? — Хоу Чуань испугался, изменился в лице и обнял Чу Циня за плечи. При переломе или трещине ребер больному не накладывали гипс, единственным методом лечения был покой и постельный режим.

В конце концов пришлось позвать доктора, который смог бы уговорить Чу Циня остаться. Врач сурово отчитал мужчину и сказал, что ему нужно соблюдать постельный режим, по крайней мере, неделю, прежде чем выписываться.

У Чу Циня не было выбора, он послушно лег в постель и попросил помощника купить ему новый телефон. Одна из преимуществ телефонов Apple заключалось в том, что адресная книга сохранялась в облаке, поэтому Чу Цинь с легкостью мог восстановить все свои контакты. Когда в его руках лежал телефон, а все данные были восстановлены, он сделал несколько звонков.

Сначала Чу Цинь позвонил руководителю и попросил отпуск. Руководитель пожелал ему скорейшего выздоровления, добавив, что для программы на этой неделе они смогли найти замену. Затем Чу Цинь позвонил знакомым из СМИ и попросил замять тему с его похищением, пока полиция во всем не разберется. Наконец, он набрал свою соведущую — Линь Сяосяо.

— Брат Цинь, я только что заснула! Знаешь, я всю ночь просидела у твоей кровати, — недовольно проворчала девушка.

Ох, ее голос оказался таким громким, что у Чу Циня заболели уши. Он отодвинул трубку подальше и подождал, пока Линь Сяосяо не закончит жаловаться.

— Кха-кха, тебе, наверное, пришлось нелегко, я обязательно приглашу тебя поесть раков, когда выпишусь. Пожалуйста, извинись перед зрителями от моего имени. Брат Цянь будет меня замещать. Не забывай, что Лин Цянь — твой старший брат. Не соревнуйся с ним за место в центре внимания, хорошо?

Линь Сяосяо закатила глаза и уткнулась лицом в подушку:

— Хорошо…

Хоу Чуань взял яблоко и принялся его чистить, чтобы дать Чу Циню после телефонного разговора. В итоге, пока Чу Цинь говорил, Хоу Чуань почистил целых два. Он успел съесть одно яблоко, но Чу Цинь все еще не закончил разговор, поэтому Хоу Чуань молча съел и второе тоже.

Только после того, как Хоу Чуань съел два яблока, банан, полпачки семечек дыни и пачку фисташек, Чу Цинь неохотно положил трубку.

— Брат Цинь… — Хоу Чуань протянул ему стакан воды, — ты ранен. Может быть, хотя бы ненадолго перестанешь волноваться?

Хоу Чуань не так долго работал на Чу Циня, но с самого начала он понял, что его брат был хорошим человеком. А вскоре он обнаружил любовь Чу Циня обо всем волноваться. Начиная с войны в Персидском заливе и выборов в Белый дом до мусорных мешков на станции, которые оказались совсем не прочными.

— Ты не понимаешь, — Чу Цинь прищурился и глубоко вздохнул, желая объяснить своему юному помощнику азы философии жизни. Но острая боль снова сковала его грудь. Глубокий вздох застрял поперек горла, заставив Чу Циня раскашляться.

— Доктор, он не может дышать!

***

После двух дней постельного режима и приема обезболивающих боль в груди к четвертому дню уже не была такой невыносимой. Тем не менее от Чжун Ибиня до сих пор не было вестей.

Секретарь Цзинь дважды навещал Чу Циня и рассказывал, что Чжун Ибинь уже очнулся. Вот только Чжун Ибинь не связался со своим секретарем и прямиком поехал в дом семьи Чжун, на телефон никто не отвечал, поэтому секретарь никак не мог с ним связаться.

Чу Цинь почувствовал неладное и позвонил друзьям Чжун Ибиня, которые тоже были сбиты с толку:

— А разве Чжун Ибинь не с тобой?

Оказывается, что на звонки друзей ответила мама Чжун Ибиня и сказала, что ее сын уехал за границу и не взял телефон.

Мобильный находился в руках матери Чжун Ибиня, и все звонки, кроме вызовов Чу Циня, были приняты. Смысл происходящего был кристально ясен.

Чу Цинь знал, что мать Чжун недолюбливала его. Незадолго до похищения Чжун Ибинь поссорился со своей семьей: мать Чжун не могла принять тот факт, что ее сын любит мужчину, и призналась, что ненавидит Чу Циня.

Раз на звонки мать Чжун не отвечала, Чу Цинь написал сообщение в надежде, что она ответит хотя бы на него:

«Тетя, простите, что беспокою вас. Это Чу Цинь. Пожалуйста, скажите, как себя чувствует Чжун Ибинь. Я волнуюсь».

Через некоторое время ему пришел ответ:

«С ним все хорошо, но его мозг немного травмирован. Так что пока он не может с тобой увидеться».

«Мозг травмирован...» Чу Цинь почувствовал головокружение, откинул одеяло и встал.

— Сегодня только шестой день, ты не можешь уйти! — воскликнул Хоу Чуань.

Юноша не смог отговорить его, как бы сильно ни старался, поэтому вскоре сдался и подчинился желанию старшего брата. Хоу Чуань не мог позволить Чу Циню вести машину самому, поэтому он помог собрать его вещи и, взяв на себя бремя водителя, доставил его прямо на загородную виллу семьи Чжун.

К воротам виллы вела широкая дорожка, с двух сторон густо обсаженная деревьями, солнце проникало в щели между листьями и теплым пятном падало на плечи Чу Циня. Стоя напротив ворот, он почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз, а тело сковал холод.

Во дворе, залитом солнечным светом, на скамейке в легкой повседневной одежде грациозно сидел Чжун Ибинь. Рядом с ним, за круглым столиком, сидели мать, незнакомая Чу Циню женщина средних лет и девушка в красном платье, которая с широкой улыбкой общалась с Чжун Ибинем.

Вот только лицо Чжун Ибиня совсем ничего не выражало, но Чу Цинь видел, что он серьезно слушал эту девушку. Двор семьи Чжун был открытым, поэтому до Чу Циня долетало каждое сказанное ими слово.

— Это твоя невеста Сяоин, разве ты ее не помнишь? — спросила мать Чжун, с улыбкой указывая на девушку.

Чжун Ибинь с подозрением посмотрел на нее:

— Неужели?

Девушка по имени Сяоин застенчиво улыбнулась:

— Конечно, ты сказал, что любишь меня больше всех, — она протянула левую руку и показала ему обручальное кольцо.

Взгляд Чжун Ибиня стал еще более холодным. Он посмотрел на девушку по имени Сяоин, а затем на мать и спросил:

— А вы кто?

Мать Чжун опешила:

— Глупый мальчишка, я твоя мама!

— Вы все мне врете! — выпалил Чжун Ибинь, подскочил с места и холодно оглядел их. — Человек, которого я люблю, — Чу Цинь!

Глава 3 - Ссора

— …

Чу Цинь, едва сдерживавший слезы, стал свидетелем совершенно неожиданного поворота событий.

«Что вообще происходит?»

Семья Сужуйин всегда была в хороших отношениях с семьей Чжун. Сужуйин Сяоин полюбила Чжун Ибиня еще будучи подростком, но он совсем не обращал на нее внимания. Когда мать Чжун попросила Сяоин выдать себя за его невесту, объяснив, что у ее сына амнезия, она без колебаний согласилась. Пока Чжун Ибинь верит, что между ними существует истинная любовь, она сможет выйти замуж за члена семьи Чжун! Сюжет был идеален, но она никогда бы не подумала, что…

— Разве у тебя нет амнезии? — воскликнула Сужуйин Сяоин, боясь, что ее обманывают и хотят выставить на посмешище.

— Я не идиот! — Чжун Ибинь холодно взглянул на обиженную мать. Когда он проснулся, эта женщина плакала у его кровати. С красными от слез глазами она утверждала, что была его матерью, и уверяла, что он не должен беспокоиться, что они разберутся во всем вместе. В конце концов, все вылилось вот в это. Чжун Ибиня охватил гнев, его не покидало чувство, что его обманывают. — Я [1] прекрасно помню Чу Циня!

(П/п: Чжун Ибинь говорит о себе используя 子子 — способ обращения к себе, который показывает гнев/презрение к собеседнику)

Чжун Ибинь забыл совершенно обо всем, но все еще помнил его. Чу Цинь был единственным, кто сохранился в его памяти.

Второй наследник семьи Чжун был известен среди богатых семей как Король Демонов. Стоило гневу Чжун Ибиня вспыхнуть, как у его обидчика не оставалось и шанса сохранить лицо.

Услышав его резкие слова, лицо Сяоин вспыхнуло, а мать Чжун замерла от изумления. Ее сын ничего не помнил, не узнавал маму, но был уверен, что любит Чу Циня!

— Ибинь, успокойся, послушай маму, — мать Чжун встала и протянула руку, желая усадить его на место.

Чжун Ибинь увернулся от ее руки и отступил на несколько шагов. Он не мог больше здесь оставаться: эти люди лгали, он должен был как можно скорее найти Чу Циня. Он засунул руки в карманы, огляделся, быстро соображая, как можно сбежать, как вдруг увидел за черным железным забором стройную фигуру.

— Чу Цинь! — его глаза загорелись, и Чжун Ибинь ринулся к выходу.

Чу Цинь не мог оторвать глаз от бежавшего к нему Чжун Ибиня. Его тонкие губы сложились в счастливую улыбку, а неуложенные мягкие каштановые волосы пушились и блестели на солнце. В этот момент Чу Циню казалось, будто он увидел большую собаку, взволнованно машущую хвостом. Чу Цинь улыбнулся и, забыв о манерах, толкнул незапертую калитку виллы семьи Чжун, чтобы обнять большую собаку, бросившуюся ему навстречу.

— Останови их! — мать Чжун яростно крикнула охраннику, стоящему у ворот. У ее сына все еще была амнезия, он не должен был сбежать с этим лисом [2]!

(П/п: думаю, мать Чжун сравнивала Чу Циня с лисом-оборотнем (из кит. традиц. миф.) — обольстителем и соблазнителем)

Вот только охранник, вытянувший руки, чтобы преградить дорогу Чжун Ибиню, получил удар в лицо от Чу Циня:

— Не трогайте его!

Чу Цинь не ожидал, что мать Чжун позволит охранникам проявлять грубость к своему сыну. Он тут же пришел в ярость. Чжун Ибинь только что очнулся и, возможно, все еще страдал от сотрясения мозга. Бросившись вперед, Чу Цинь толкнул еще одного охранника, который попытался преградить дорогу Чжун Ибиню, и ударил его в спину.

Чжун Ибинь испугался и взволнованно обнял Чу Циня:

— Где ты был все эти дни? Я никого здесь не знаю…

Взрослый мужчина, спрятавшийся за спиной Чу Циня, дрожал, как маленький испуганный ребенок. Чу Цинь впервые видел его слабость, от этого сердце мужчины наполнилось уверенностью и отвагой. Чу Цинь был просто обязан разрешить ситуацию, ведь он был его парнем. Взяв Чжун Ибиня за руку и вытащив из-за своей спины, Чу Цинь направился к матери Чжун, чтобы потребовать объяснений.

Женщина сидела на прежнем месте, одетая в черную обтягивающую юбку. У нее был изысканный макияж и угрюмое лицо, на котором отчетливо виднелись две глубокие носогубные складки.

Чу Цинь выпрямился и посмотрел прямо в глаза матери Чжун:

— Тетя, ваш сын все еще болен, как вы можете позволять охранникам проявлять силу?

Мать Чжун посмотрела на недотепу-сына, который положил голову на плечо Чу Циня, затем на охранников, стоящих у ворот как ни в чем не бывало, взглянула на Чу Циня и нахмурилась.

— Господин Чу, не помню, чтобы приглашала вас в дом, — сказала она, намекая, чтобы он не влезал в дела семьи.

Чу Цинь решил отбросить вежливость и пропустил ее слова мимо ушей. Как ведущий развлекательного шоу Чу Цинь меньше всего боялся людей, которые пытались спровоцировать его колкими словами. Он сжал руку Чжун Ибиня еще крепче и снова обратился к матери Чжун:

— У вашего сына амнезия. Вы понимаете, каково ему сейчас? Все вокруг выглядит незнакомо, он не узнает ни друзей, ни близких. Даже самого себя. Он доверял только маме… которая обманула его.

Мать Чжун на мгновение потеряла дар речи, Чу Цинь не дал ей возможности оправдаться, вместо этого он холодно посмотрел на смущенную девушку, сидящую на скамейке:

— А вы? Обманывать человека с амнезией — не стыдно? Обманывать человека, чтобы насильно женить на себе — это преступление!

Сяоин округлила глаза от удивления:

— А?

— Чу Цинь, возьми меня с собой, — прошептал Чжун Ибинь, больше не желая смотреть на свою мать.

Мать Чжун была поражена, она не могла оторвать взгляд от сына, цепляющегося за другого мужчину:

— Не разрешаю!

Она не могла позволить ему забрать Чжун Ибиня. Этот лис говорит слишком сладко. Как только он заберет ее мальчика, бедная мать может позабыть о нормальной невестке, о внуках и даже о родном сыне!

— Тетя, Чжун Ибинь сейчас помнит только меня, со мной он не будет бояться. Позвольте позаботиться о нем несколько дней, пока его самочувствие не улучшится…

На самом деле Чу Цинь не мыслил так глубоко. Увидев Чжун Ибиня, он понял, что его парень не будет чувствовать себя в безопасности с семьей Чжун. Было бы лучше привести его домой и позаботиться самостоятельно.

— Нет! — мать Чжун была категорична.

Никто из них не был намерен уступать. Вдруг со стороны ворот раздался гудок, охранники быстро встали в строй, и черный Бентли въехал во двор. Дворецкий в белых перчатках подошел к автомобилю и открыл дверь. Из машины показались стройные ноги в черных брюках, кожаные туфли с глухим стуком коснулись асфальта.

Весь двор мгновенно затих, горничные опустили головы, а охранники смирно стояли в стороне. Дворецкий объявил:

— Наследник семьи Чжун прибыл.

Чу Цинь оглянулся. Из машины вышел мужчина тридцати лет, он был очень похож на Чжун Ибиня: вдобавок к нескольким отличительным чертам лица его взгляд был намного глубже и серьезней. К ним направлялся старший брат Чжун Ибиня и наследник семьи Чжун — Чжун Цзябинь.

Старший брат еще в подростковом возрасте взял на себя бремя наследника семьи.

— Что происходит? — спросил Чжун Цзябинь приглушенно и величественно, оглядев собравшихся во дворе людей и слегка нахмурившись.

— Цзябинь, как хорошо, что ты вернулся. Вразуми младшего брата, он хочет уйти с этим лисом и совсем не слушает маму! — мать Чжун, увидев, что ее старший сын вернулся, внезапно почувствовала над собой покровительство и поспешила пожаловаться.

«Хочет уйти… с лисом? — уголок рта Чу Циня нервно дернулся. — Что это за прозвище?»

Чжун Цзябинь ничего не ответил матери, он посмотрел на двух мужчин, затем на их сцепленные руки и перевел взгляд на Сяоин и ее мать:

— Что здесь делает семья Сужуйин?

— Сяоин пришла притвориться моей невестой, — ухмыльнулся Чжун Ибинь, он отпустил руку Чу Циня, выпрямился и сказал твердо, — я хочу уйти.

Чжун Цзябинь понял, что происходит, посмотрел на мать и сказал сурово:

— Ты в своем уме? У брата амнезия. Для нас самое главное, чтобы он хорошо отдыхал и как можно скорее восстановил память! Мама наверняка пересмотрела сериалов по телевизору.

Чжун Ибинь, не обращая внимания на ссору между членами своей семьи, потянул Чу Циня за руку, прося скорее уйти. Чу Цинь сжал его ладонь и попросил не спешить. Они подошли к наследнику семьи Чжун, и Чу Цинь вежливо обратился к нему:

— Господин Чжун, я не хотел побеспокоить вашу семью, но Ибинь помнит только меня. Учитывая его состояние, могу я взять заботы о нем на себя? На несколько дней?

Чжун Цзябинь раньше лично не встречался с Чу Цинем, но был наслышан о нем. Он взглянул ему в глаза и протянул руку:

— Господин Чу, приятно познакомиться.

Чу Цинь тут же протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатиями.

Чжун Цзябинь посмотрел на брата, а затем на крепко сцепленные руки двух мужчин, вздохнул и повернул голову в сторону дворецкого:

— Принеси телефон второго сына Чжун.

Дворецкий достал из кармана мобильный телефон Чжун Ибиня и вручил его наследнику семьи.

Чжун Цзябинь передал телефон Чу Циню и дал ему две карты: золотую кредитку и визитку.

— Этого хватит на некоторое время. Если возникнут вопросы, не стесняйтесь — звоните.

Чу Цинь присмотрелся к двум тонким картам. На визитке были указаны личный телефон и почта Чжуна Цзябиня. А кредитная карта, вероятно, предполагала покрытие расходов на проживание его младшего брата. Поначалу Чу Цинь даже подумывал отказаться от карты, ведь он должен был самостоятельно заботиться о своем парне. Однако, столкнувшись с величественностью старшего сына семьи Чжун, он не смог набраться смелости и сделать это. В конце концов он вежливо принял подарки молодого господина.

Взявшись за руки, мужчины вышли за ворота виллы семьи Чжун и сели в автомобиль. Чу Цинь встретился с сияющим взглядом Чжун Ибиня и не смог удержаться от смеха.

Хоу Чуань, наблюдавший за происходящим в окно автомобиля, был напуган до смерти. Богатые и влиятельные семьи оказались действительно страшными. У них были охранники во дворе, матери, не моргнув и глазом, могли приказать им ударить собственного сына. К счастью, мать Хоу Чуаня работала на сигаретной фабрике. Самое большее, что она когда-либо делала, когда злилась, — била его парой тапочек… Теперь Хоу Чуань осознал, что его жизнь была не так уж и плоха. Он завел автомобиль и тронулся.

Глава 4 - Похищение (1)

Хоу Чуань был в восторге от того, что они успешно сбежали, но, проехав небольшое расстояние, забеспокоился и нерешительно спросил:

— Брат Цинь, неужели мы так просто увезем директора Чжуна?

Госпожа Чжун явно рассердилась, и Чу Цинь, впутавшись в их семейные дела, определенно столкнется с проблемами.

— Кто он такой? — Чжун Ибинь спросил Чу Циня, указав подбородком в сторону водителя.

Хоу Чуань закатил глаза. Они познакомились только на прошлой неделе, неужели директор Чжун так легко его забыл. У богачей действительно была короткая память.

— Директор Чжун, меня зовут Хоу Чуань, на прошлой неделе меня назначили помощником Чу Циня.

Чжун Ибинь достал телефон, заглянул в телефонную книгу и нашел имя Хоу Чуаня, к которому было приписано: «неприглядный новый помощник». Подтвердив, что они знакомы, Чжун Ибинь больше не стал ни о чем расспрашивать, сказал лишь несколько приветственных фраз, которые произносил каждый раз при знакомстве.

Уголок рта Хоу Чуаня дернулся. Добрые слова Чжун Ибиня на прошлой неделе были такими же как сейчас. Все-таки знакомство с простым помощником для директора ничего не значило.

С тех пор как Чжун Ибинь очнулся без единого воспоминания, окружающие знали его, вот только он не помнил никого из них. Это чувство было неприятным. Мать Чжун пришлось протянуть ему зеркало и достать семейный альбом с фотографиями из его детства, прежде чем Чжун Ибинь поверил в свою принадлежность к семье Чжун. Ему нужны были доказательства, он не мог так легко поверить чужим словам.

Вот только, начиная с того дня, когда Чжун Ибинь очнулся, ровно шесть дней никто не вспоминал перед ним Чу Циня. Однако он помнил только Чу Циня, о котором эти люди отказывались говорить. Мать Чжун также не позволяла ему связаться с внешним миром и забрала его телефон, заявив, что в компании воцарится полнейший хаос, если хоть кто-то узнает о его амнезии.

Пока Чжун Ибинь жил в семье Чжун, ему не стало лучше: мать Чжун лишь усилила его подозрения. Чжун Ибинь делал вид, что все хорошо, терпел и пытался докопаться до истины, пока мать Чжун не нашла какую-то девушку, которая притворялась его невестой. Эта выходка положила конец его терпению.

— Почему ты так пристально на меня смотришь? — спросил Чу Цинь.

Он отвечал на сообщения в WeChat. Несколько друзей напрасно отправились в больницу, чтобы навестить его, поэтому на его телефон пришло несколько недовольных сообщений. Подняв голову, он встретился с парой горящих глаз. Неужели Чжун Ибинь не отрывал от него взгляд с тех пор, как они сели в машину.

— Цинь Цинь… — окликнул его Чжун Ибинь. Так он называл Чу Циня только тогда, когда они оставались одни.

— Да? — не задумываясь ответил Чу Цинь, прежде чем понял, как Чжун Ибинь назвал его. Взглянув на Сяо Хоу на водительском сидении автомобиля, он медленно покраснел и снова посмотрел на Чжун Ибиня: — Пока рядом кто-то есть, не называй меня так.

Услышав его смущенный голос, Чжун Ибинь ухмыльнулся.

По спине Хоу Чуаня пробежала дрожь, от неожиданности он почти выехал на тротуар. Даже если считать дни, проведенные в больнице, Хоу Чуань работал на Чу Циня в общей сложности не больше полумесяца. Более того, это был его первый раз за рулем автомобиля с двумя пассажирами. Учитывая его должность личного помощника, он очень ясно представлял себе, какие отношения связывали Чу Циня с Чжун Ибинем.

Он всегда полагал, что даже если между ними и были какие-то чувства, основой для них были власть и богатство. Он не думал, что они будут вести себя наедине так фривольно и станут флиртовать прямо перед ним!

Потрясенный Сяо Хоу молча размышлял, стоит ли в следующий раз, когда ему придется вести их обоих, приготовить пару беруш.

***

— Как ты мог позволить им уйти? — Мать Чжун была очень недовольна решением главы семьи Чжун.

У ее сына была амнезия, он помнил только эту шлюху Чу Циня. Теперь, когда Чжун Ибиня забрали из родительского дома, кто знал, будет ли он непрекословно выполнять приказы Чу Циня. Если этот лис прикажет ее сыну не признавать маму, он действительно может это сделать.

— Мама, он потерял память, а не здравый смысл. Ты его обманывала и только усугубляла его состояние, — Чжун Цзябинь проигнорировал неразумные слова матери. Он взглянул на пару женщин, сидящих на скамейке и направился к дому.

Мать семьи Сужуйин была готова умереть от смущения. Несмотря на то, что наследник семьи Чжун не сказал им дурного слова, одного его взгляда было достаточно, чтобы понять — он видел насквозь их дурные намерения. Получив пару пощечин по их гордости, мать и дочь Сужуйин тут же подскочили с места. В глубине души они возненавидели мать Чжун, но, поскольку они не осмеливалась высказать это вслух, им оставалось только сухо попрощаться.

Мать Чжун прекрасно понимала, что попусту потеряла лицо перед гостями, поэтому быстро отослала их прочь, сказав несколько вежливых слов.

***

Автомобиль был корпоративным, поэтому, высадив пару мужчин у ворот резиденции, Хоу Чуань поехал обратно в компанию.

Жилой район был совсем невелик. Здесь стоял невысокий трехэтажный жилой дом, на просторном участке был прорыт искусственный канал и стоял небольшой деревянный мостик. Сейчас было рабочее время, поэтому людей вокруг было меньше: недалеко стояло несколько пожилых людей, которые привели детей поиграть на каменном пляже у канала.

Пока они шли к дому, Чу Цинь держал от Чжун Ибиня привычную дистанцию в полшага. Он был общественным деятелем, и Чжун Ибинь часто мелькал на страницах журналов. Когда они были на улице, то всегда проявляли сдержанность.

Все вокруг было чуждо Чжун Ибиню, он знал только Чу Циня. Когда Чу Цинь отходил от него, беспокойство наполняло его сердце. Сделав пару шагов, он украдкой протянул руку и схватил его теплую ладонь.

— Что случилось? — Чу Цинь оглянулся на него.

Чжун Ибинь ничего не ответил. Другая рука Чу Циня лежала в кармане брюк, его взгляд был устремлен вперед, как будто ничего не произошло.

Эта маленькая резиденция не могла сравниться с виллой семьи Чжун, но все же она гарантировала своим постояльцам полную безопасность. Чу Цинь был приятно удивлен, но в то же время огорчен действием Чжун Ибиня. Но не отпустил его руку. Пока они шли, сердце Чу Циня билось быстрее, чем обычно.

Они уже очень давно не гуляли, держась за руки. Чу Цинь слегка нервничал, его сердце переполняло волнение, он не смог удержаться от легкой улыбки. Они были в отношениях уже долгое время, и Чу Цинь никогда не думал, что такие простые вещи, как держание за руки и прогулка, смогут заставить его чувствовать себя таким счастливым.

— Дуду, давай тоже возьмемся за руки! — воскликнул мальчик.

Рядом с ними бегали и играли два маленьких мальчика. Видя, что два старших брата держатся за руки и кажутся такими счастливыми, один из них предложил последовать их примеру.

— Хорошо!

Мальчишки, взявшись за руки, принялись прыгать вокруг Чу Циня и Чжун Ибиня и размахивать руками.

Чжун Ибинь был сбит с толку. Неужели эти дети издевались над ним?

— Пуф… — Чу Цинь не смог сдержать смех и быстро потянул Чжун Ибиня в подъезд.

Глава 5 - Похищение (2)

Квартира Чу Циня оказалась совсем небольшой, выполненной в стиле «лофт». Здесь были высокие потолки, около четырех метров, и изысканные украшения. В целом дизайн квартиры был выполнен в простом стиле, но мелкие детали придавали особый уют, например, мягкие подушки на диване и круглый деревянный журнальный столик. Так же и Чу Цинь, человек, который выглядел изысканным и строгим, на самом деле был мягким и добрым.

Чжун Ибинь с любопытством огляделся, но, обув тапочки, не стал расхаживать по квартире, а послушно сел на диван и принялся пить чай. Глядя на его реакцию, Чу Цинь подумал, что это было забавно.

Словно они вернулись к тому времени, когда только что встретились. Тогда Чу Цинь все еще учился в средней школе. Им было по пути, поэтому он пригласил Чжун Ибиня к себе в гости. Тогда этот молодой господин тоже был таким: вежливо присел и ничего не трогал, только с любопытством оглядывался по сторонам.

— Ты действительно ничего не помнишь?

Чу Цинь коснулся его головы, часть волос сбоку была выбрита, это выглядело некрасиво. Должно быть, в этом месте находилась затянувшаяся рана.

— Я помню тебя.

Чжун Ибинь взял со столика небольшую рамку с фотографией, на которой были запечатлены двое мужчин на берегу моря, одетые в цветочные брюки. Они улыбались по-особенному глупо.

В носу Чу Циня слегка защипало. Он понимал, что на самом деле, даже если Чун Ибинь и помнил его, он помнил только человека, но не их отношения, не их чувства… Но это было неважно. Чжун Ибинь забыл всех, но помнил его. Этого было достаточно. Они вполне могли начать все с нуля.

Чу Цинь сдержанно сел рядом, теперь перед Чжун Ибинем ему было немного неловко откинуться на диван и расположиться в более расслабленной позе.

Чу Цинь глубоко вздохнул. Через какое-то время он встал и устроил Чжун Ибиню экскурсию, каждый раз останавливаясь и тщательно объясняя, что некоторые вещи в доме трогать нельзя:

— Это розетка, не прикасайся мокрыми руками, а то ударит током.

— Это кухня, здесь опасно, не входи.

— Это бойлер, если горит зеленая лампочка, то вода нагрелась.

— Это ванная…

Обращаясь с ним как с невежественным ребенком, не имеющим никакого представления о жизни, Чу Цинь указывал ему на каждый опасный предмет в доме, чтобы предотвратить случайные травмы. Чжун Ибинь терпеливо выслушал его без малейшего раздражения.

Чу Цинь провел его по всему дому, а когда закончил, было уже два часа дня. Он хлопнул себя по голове, поняв, что они еще ничего не ели, и отправился на кухню.

Когда Чу Цинь ушел, Чжун Ибинь взял пульт, включил телевизор и умело переключил на ШэншиТВ. Он потерял память, но не здравый смысл. Семью Чжун не волновало, владел он общими знаниями или нет, они ничего ему не объясняли, только слепо пичкали ненужной информацией и находили странных девушек, которые хотели его обмануть. Только Чу Цинь обращался с ним как с ребенком и учил его, как есть и пить.

Как ни странно, Чжун Ибинь не рассердился, когда Чу Цинь обращался с ним как с идиотом. Наоборот, его беспокойство заставило Чжун Ибиня чувствовать себя в безопасности.

По телевизору показывали повтор вчерашнего шоу Чу Циня «Дружеские посиделки». Изначально «Посиделки» были кулинарным шоу, но позже оно превратилось в варьетте [1] и стало самой рейтинговой программой на ШэншиТВ.

(П/п: Варьетте — представление, в программу которого входят развлекательные номера театральных, музыкальных и цирковых жанров: одноактные комические пьески, пародийные сценки, выступления певцов, чтецов, танцоров, фокусников и др.)

В то время Чу Цинь лежал в больнице, поэтому на шоу был приглашен другой ведущий из похожей программы. Он был опытным, знающим свое дело. Шоу, которое он обычно вел, также показывало хорошие результаты и было довольно рейтинговым. Однако сценарий был написан под Чу Циня, реплики и сцены совершенно не подходили ведущему, заставляя зрителей чувствовать себя слегка неловко.

— Приветствую всех тех, кто включает свой телевизор каждый вечер выходного дня, чтобы посмотреть «Дружеские посиделки». Я новый ведущий… Да, ладно, просто подменяю сегодня Чу Циня! — быстро проговорил ведущий, заставив зал засмеяться.

— Привет всем, я соведущая Чу Циня… — Линь Сяосяо захихикала и тут же исправилась, вызвав у зрителей еще одну волну смеха.

Чжун Ибинь поджал губы — все это было так неловко. Он обернулся, чтобы посмотреть, что делает Чу Цинь, фигура которого была отчетлива видна через стеклянную дверь кухни.

Чу Цинь достал лапшу и уже собирался положить ее в кипящую воду, как вдруг почувствовал резкую боль в ребрах. Лапша выскользнула из его руки и упала прямо на пол. Боль была настолько сильной, что он схватился за грудь и оперся о плиту.

— Чу Цинь! — Чжун Ибинь отбросил пульт и побежал на кухню.

Глава 6 - Доверие (1)

Чжун Ибинь забежал в кухню, увидев, что Чу Цинь держится за грудь, аккуратно приобнял его за плечо и позволил опереться на себя:

— Что с тобой? — забеспокоился Чжун Ибинь, увидев, как он побледнел от боли.

— Болит в груди, все в порядке… — Чу Цинь медленно вздохнул и натянуто улыбнулся.

Чжун Ибинь нахмурился и помог ему доковылять до кровати. Мельком осмотрев дом, Чжун Ибинь знал, где находится спальня. Уложив его на постель, Чжун Ибинь совершенно бесцеремонно расстегнул его рубашку, обнажив белую кожу и сползшую с груди повязку.

Так как Чу Циню пришлось выписаться раньше срока и он не мог соблюдать постельный режим, врачи наложили ему повязку, чтобы немного зафиксировать положение ребра. Однако бинты в области груди легко разматывались, не говоря уже о том, что Чу Цинь был занят в течение целого дня.

— Что произошло? — серьезно спросил Чжун Ибинь, подняв на него взгляд.

Чу Цинь мог только сказать правду:

— В прошлом я заработал небольшую травму. Ребро сломалось, но оно быстро срастается. Можешь купить мне обезболивающее… — заговорив о таблетках, он вспомнил, что не забрал лекарства, назначенные в больнице, из машины Хоу Чуаня.

— Пойду в аптеку, — Чжун Ибинь тут же встал.

— Эй… хм… — Чу Цинь протянул руку, желая остановить его, резкая боль снова отозвалась в его груди, а тело покрылось холодным потом, — страховка… в ящике у выхода, пароль шесть единиц.

Чжун Ибинь не знал, плакать ему или смеяться:

— Я и без страховки могу позволить себе купить для тебя лекарства.

— Если есть страховка, почему бы ей не воспользоваться! — Чу Цинь объяснил, как использовать страховку, и рассказал, как пройти к аптеке. — Когда выйдешь за ворота, поверни налево и, не переходя дорогу… Эй, возьми телефон, позвони, если заплутаешь…

Чжун Ибинь проигнорировал его и выбежал из квартиры, прихватив страховку, и, конечно, не услышал наставление Чу Циня.

Когда дверь захлопнулась, Чу Цинь вспомнил, что не дал ему медицинскую книжку и рецепт. Обезболивающие продавали по рецепту — неизвестно, сможет ли Чжун Ибинь купить что-то для него.

Выйдя за территорию резиденции, Чжун Ибинь не знал, куда идти дальше, поэтому спросил дорогу у охранника. Аптека выглядела довольно просто: на стеклянной витрине мигала надпись «принимаем городскую и областную страховки», а владельцем оказался лысый дядюшка. Он сидел за прилавком и с серьезным видом смотрел маленький телевизор. На его лице отражалось выражение крайнего беспокойства, как будто речь шла о благополучии страны и ее граждан. Звук телевизора был слабым, нужно было подойти ближе, чтобы что-то расслышать.

— Для комического диалога нужно обращать особое внимание на дикцию, говор, юмор и пение…

— Продавец, — Чжун Ибинь постучал по прилавку.

— Да! — Дядя Чжэн Чжэцзян поднял глаза и увидел знакомого мужчину, на его лице вмиг появилась загадочная улыбка. — Молодой человек, вы пришли снова!

Чжун Ибинь кивнул. Казалось, что владелец аптеки знал его. Неужели Чу Цинь часто болел?

Лысый дядя не увидел изменений в Чжун Ибине. Он озорно рассмеялся и сказал:

— Неужели снова лень идти в супермаркет? Ведь сегодня такой хороший день! Хе-хе, я оставил кое-что для тебя! Специально заказал еще, она действительно продается довольно хорошо.

Затем из-под прилавка он достал два небольших флакона, на которых было четко написано: «смазка».

— …

Уголки губ Чжун Ибиня слегка дернулись, но он тут же взял себя в руки и спокойно ответил:

— Я сегодня пришел не за этим. Мне нужны обезболивающие.

Дяде не удалось продать товар, он выглядел расстроенным и даже разочарованным. Он полез под прилавок и вытащил две упаковки обезболивающих.

— Мне нужна коробка, — возразил Чжун Ибинь, недоверчиво посмотрев на предложенный товар.

— Это лекарство продается по рецепту, поэтому я не могу дать тебе за раз сразу так много, — сказал дядя и упер руки в бока. Если бы он не знал этого паренька, то не отдал бы ему ни одной пачки без рецепта.

Тетушка из дома Чу Циня тоже пришла в аптеку за лекарствами, услышав голос дяди, она с любопытством оглянулась на прилавок и увидела две бутылки со смазкой. Тетушка покачала головой и щелкнула языком, размышляя: «Неужели правительство всерьез взялось за увеличение рождаемости в стране? Теперь даже смазку прописывают!»

У Чжун Ибиня не было времени на лишние разговоры, поблагодарив дядю, он взял таблетки и тут же ушел.

Глава 7 - Доверие (2)

Через несколько часов после приема лекарства Чу Циню наконец стало лучше. Он почти не испытывал боли, поэтому захотел снова встать и продолжить готовку. Однако Чжун Ибинь не позволил ему сдвинуться с места: он вычитал в интернете, что больному со сломанными ребрами положен постельный режим.

— Кто мой секретарь? Позвони ему и попроси приехать и приготовить ужин.

Думая о секретаре Цзинь, который все еще находился в пригороде, Чу Цинь покачал головой:

— Секретарь Цзинь сейчас далеко отсюда, лучше закажи еду на дом.

«Так значит, фамилия секретаря — Цзинь?»

Чжун Ибинь залез в телефон и нашел контакт под именем «секретарь Цзинь», а затем нажал на кнопку вызова:

— Я у Чу Циня, закажи нам на дом два легких и сытных блюда.

— А…

Секретарь Цзинь уже неделю не получал вестей от директора, а семья Чжун отказывалась посвящать его в семейные дела и даже не рассказывала о самочувствии Чжун Ибиня. Дела компании были переданы заместителю директора, который, узнав об этом, еще долго находился в состоянии шока и паники. Он был протеже Чжун Ибиня, но даже ему не передали никакой информации. Первые дни компания была погружена в хаос.

Внезапно секретарь Цзинь получил звонок от босса, но вместо объяснений тот попросил заказать еду в дом Чу Циня! Это был какой-то розыгрыш?

Чу Цинь не знал, что и думать: Чжун Ибинь потерял память, но не забыл, как раздавать приказы.

— Как ты получил травму? — Чжун Ибинь сел рядом с Чу Цинем на кровать и взглянул в его красивые глаза. Он провел рукой по своей голове и нащупал участок коротко стриженных волос. — Это как-то связано с инцидентом, во время которого меня ударили по голове?

Чу Цинь посмотрел на Чжун Ибиня, который скромно присел на край кровати. Его поза казалась отстраненной, а сам мужчина — тревожным, от этого Чу Цинь почувствовал себя немного грустно.

— На прошлой неделе меня похитили, а ты пошел меня спасать, и кто-то ударил тебя битой по голове.

Чжун Ибинь нахмурился. Мать Чжун рассказала, что его ударили по голове во время драки, но почему драка началась, она не говорила. Очевидно, что Чу Цинь говорил правду, а мать солгала. Никто в этом мире, кроме Чу Циня, не заслуживает доверия.

Голова Чу Циня все еще была опущена, а его волосы слегка взъерошены, несколько прядей беспорядочно торчали в разные стороны.

Все люди и вещи в сознании Чжун Ибиня были расплывчатыми и серыми, на их фоне Чу Цинь выделялся — он был живым и ярким. Просто глядя на него, Чжун Ибинь чувствовал умиротворение. Он не смог противиться желанию — придвинулся ближе и коснулся лбом лба Чу Циня.

— Чу Цинь, ты такой хороший. Только ты меня не обманываешь.

Чу Цинь встретился с парой сверкающих глаз. Во взгляде Чжун Ибиня не было прежней сдержанности и робости, сейчас в нем искрилось счастье. В мгновение ока Чу Цинь расслабился, мягко улыбнулся и поцеловал его. А когда отпрянул, глаза Чжун Ибиня блестели еще сильнее.

*Динь-Дон*

Когда мужчины услышали дверной звонок, романтическая атмосфера между ними тут же изменилась. Чжун Ибинь нахмурился и через мгновение подался вперед, ожидая продолжения поцелуя.

— Открой дверь, — смущенно оттолкнул его Чу Цинь и передал кошелек.

За дверью стояли доставщик еды и человек, заказавший эту еду — секретарь Цзинь.

Чжун Ибинь удивился, увидев двух доставщиков, он взял пакет с едой, посмотрел на секретаря Цзиня, одетого в дорогой костюм, и вручил ему сто юаней.

Секретарь Цзинь на автомате принял купюру, а когда дверь квартиры стала закрываться перед его носом, удивленно округлил глаза и воскликнул:

— Директор!

Секретарь Цзинь тут же протиснулся в дверную щель. Директор Чжун действительно обладал невероятной дальновидностью. Определенно, он знал, что секретарь находился снаружи, и приготовил деньги, чтобы отдать их ему напрямую. Было очевидно: директор не желает видеть своего секретаря. Может, эти сто юаней были способом сказать «убирайся»?

Чу Цинь услышал голос секретаря Цзинь и встал с постели:

— Что случилось?

— Господин Чу, — быстро поприветствовал его секретарь Цзинь.

Чжун Ибинь положил пакет с едой на стол, подошел к Чу Циню и обнял его:

— Вернись в постель.

А затем шепотом спросил Чу Циня о человеке, назвавшем его директором, и узнал, что им был секретарь Цзинь. Чжун Ибинь оглянулся на своего помощника, приобнял Чу Циня за плечо и помог лечь обратно на кровать.

— Садись пока, дай мне минутку, — Чжун Ибинь вернулся за едой. Он важно прошел мимо секретаря Цзиня с высоко поднятым подбородком и вернулся в спальню, чтобы покормить Чу Циня.

Покончив с едой, Чу Цинь забеспокоился о том, что позволил Чжун Ибиню встретиться с секретарем Цзинь лицом к лицу. Однако ему запретили двигаться и вмешиваться, поэтому он прислонился к спинке кровати и навострил уши, чтобы уловить каждое слово из их разговора.

— В последние дни мама не позволяла мне заниматься делами компании. Произошло ли что-то серьезное за это время? — тихо спросил Чжун Ибинь.

— Делами компании в настоящее время управляет заместитель директора Ли, — ответил секретарь Цзинь.

Он был потрясен: госпожа Чжун уверяла, что ее сыну невыносимо плохо, а сама не позволяла выздоровевшему Чжун Ибиню работать. Невероятно!

— Троих похитителей все еще допрашивают, — продолжил секретарь серьезно, — завтра уже понедельник, нам должны прийти результаты допроса.

Чжун Ибинь опустил глаза, на мгновение замолчал и вдруг спросил:

— Что ты думаешь о заместителе директора Ли?

Он ничего не знал о компании, а ее внутренние дела были слишком сложны. Ему нужно будет ознакомиться со всем, прежде чем снова взять власть в свои руки. Если этот заместитель директора Ли может справиться с управлением компании, то пусть останется на месте руководителя еще на некоторое время.

Секретарь Цзинь услышал эти слова, и на его лбу выступила испарина. Директор задал ему серьезный вопрос, и секретарь был обязан рассказать все без утайки. Господин Цзинь был секретарем директора, он не мог дружить ни с кем, кроме своего босса. Когда его просят рассказать всю подноготную сотрудника, он должен рассказать всю информацию, которой владел. В результате секретарь Цзинь откровенно рассказал Чжун Ибиню о неудачах в работе заместителя директора Ли, даже указав на несколько проблем, возникших под его руководством.

— Этот человек очень честолюбив. Если он продолжит управлять компанией еще несколько дней, ничего серьезного не произойдет, но если он просидит за столом руководителя немного дольше, проблемы определенно возникнут, — честно ответил секретарь Цзинь.

Чжун Ибинь медленно кивнул.

В комнате Чу Цинь слушал их разговор с широко открытым ртом. Как только этот диалог вышел таким гармоничным? Секретарь Цзинь понятия не имел, что его строгий босс на самом деле ничего не знает…

Глава 8 - Слухи

— В ближайшее время я не смогу снова взять руководство компанией в свои руки, поэтому немедленно доложи, если возникнут какие-либо проблемы, — приказал Чжун Ибинь секретарю Цзинь, узнав о текущей ситуации в компании и предстоящем большом проекте.

Почувствовав ответственность, секретарь Цзинь торжественно кивнул.

Чжун Ибинь взглянул на мобильный телефон и встал, чтобы проводить секретаря Цзинь. Когда они вышли в коридор, он вдруг вспомнил:

— Ты знаешь мой пароль от электронной почты?

— Вы забыли? — секретарь Цзинь растерянно взглянул на директора. Он решил, что босс, вероятно, настроил автоматический вход на телефоне и своем ноутбуке, поэтому запоминать пароль ему не было надобности. А сейчас директор Чжун хотел воспользоваться ноутбуком Чу Циня, поэтому пароль ему снова понадобился. — Конечно, отправлю его вам в сообщении.

Чжун Ибинь жестом попросил его удалиться.

Когда секретарь Цзинь ушел, суровое и серьезное выражение лица Чжун Ибиня мгновенно исчезло, и он вернулся в спальню с яркой улыбкой:

— Спасибо, что напомнил.

До этого Чу Цинь отправил сообщение Чжун Ибиню, в котором попросил взять у секретаря Цзинь пароль от электронной почты. Обычно секретари знали пароли руководителей, они часто помогали им справиться с обработкой некоторых не столь важных электронных писем. Раньше Чу Цинь лично видел, как Чжун Ибинь просил секретаря Цзинь отвечать на письма, поэтому был уверен, что у секретаря есть пароль.

А с доступом в почтовый ящик Чжун Ибинь сможет примерно понять содержание своей работы и немного узнать о компании до того, как Шэнши заподозрит неладное.

Вскоре секретарь Цзинь прислал пароль. Чжун Ибинь не горел желанием сразу браться за работу, вместо этого он пошел к Чу Циню, чтобы продолжить их прерванный поцелуй.

— Не создавай проблем, — Чу Цинь не смог сдержать смешок, когда Чжун Ибинь приблизился к нему, сложив губы в трубочку. Он накрыл его красивое лицо ладонью. — Господин директор, вам нужно работать.

— У меня амнезия, я не хочу работать, — Чжун Ибинь рухнул на кровать и притворился мертвым.

Чу Цинь потянулся и коснулся его живота.

— Амнезия говоришь? Тогда дядя должен осмотреть больного.

Чжун Ибинь поднял на него блестящие глаза, полные волнения и смущения. Чу Цинь вздохнул. Он играл с Чжун Ибинем по привычке, но забыл, что этот парень сейчас мог совсем не так его понять…

Пока в сердце Чу Циня росло чувство вины, Чжун Ибинь повернулся, положил голову на его бедро и жалобно пропищал голосом Лолиты [1]:

(П/п: Лолита — молодая симпатичная невинная девушка)

— Тогда дядя должен быть нежным!

— Хахаха… — Чу Цинь не смог сдержать смех.

Они оба рассмеялись. Оставшаяся неловкость из-за амнезии тут же испарилась. Выпив немного теплого молока за ужином, они пошли спать.

Квартиру Чу Циня нельзя было назвать маленькой, однако она была спланирована для одиноких людей: здесь было несколько комнат, но все они были совсем небольшими по площади. Чу Цинь никогда не думал о том, чтобы позволить Чжун Ибиню спать на диване, но перед лицом своего возлюбленного, который совершенно ничего не помнил и невинно смотрел на него, Чу Цинь чувствовал смущение. Разве все не выглядело так, словно он пользуется ситуацией в своих интересах?

Это странное чувство продолжало терзать сердце Чу Циня. Но выбора не было, и он попросил Чжун Ибиня взять из шкафа еще одно тонкое одеяло.

Свет был выключен, тишину комнаты нарушал лишь легкий шум кондиционера. Чжун Ибинь лежал рядом с Чу Цинем и не отрывал от него своих сверкающих глаз. В течение последних нескольких дней в семье Чжун он совсем не мог уснуть: все вокруг казалось странным и непривычным, от этого Чжун Ибинь нервничал и не мог расслабиться. Но сегодня рядом с ним лежал Чу Цинь. Глядя на него, Чжун Ибинь чувствовал, как в груди разливается тепло.

Он не удержался и двинулся ближе, аккуратно положив голову на подушку Чу Циня.

Когда Чу Цинь почувствовал, что горячий воздух коснулся его лица, тут же открыл глаза и увидел, что директор занял угол его подушки.

— Что такое?

— Неужели мы и раньше спали под двумя одеялами? — спросил Чжун Ибинь, подняв на него невинный взгляд.

Щеки Чу Циня налились ярким румянцем. Раньше, если они ложились в одну постель, то определенно что-то происходило. Как в таком случае они могли спать под двумя одеялами? Но в этом было неловко признаваться. Под прямым взглядом любопытных глаз Чу Цинь не смел обманывать, поэтому ответил честно:

— Нет, не спали…

Услышав его слова, Чжун Ибинь тут же сбросил с себя одеяло. Чу Цинь вздохнул, поднял край одеяла и укрыл им Чжун Ибиня:

— Кондиционер работает. Нужно укрыть руки, иначе завтра заболят суставы.

— Твое ребро все еще болит? — Чжун Ибинь послушно позволил Чу Циню укутать себя как куколку и старался лечь так, чтобы не касаться его груди.

— Не болит. Посплю, и все будет хорошо.

Чу Цинь зевнул. Несколько дней он ночевал в больнице и не мог как следует выспаться. Теперь, когда он почувствовал знакомое тепло, на него быстро навалилась непреодолимая сонливость.

Заметив его сонный вид, Чжун Ибинь больше не стал ничего говорить. Его голова легла на плечо Чу Циня, а пальцы нащупывали его руку под одеялом. Подушка приятно пахла лаймом: шампунем с этим запахом обычно пользовался Чу Цинь. Теплота тел и знакомые запахи заставили мужчин, которые не могли выспаться на протяжении несколько ночей, спать необычайно сладко, словно младенцы в колыбели.

На следующий день Чжун Ибинь стал учиться готовить завтрак. Чу Цинь стоял в дверях кухни и рассказывал ему, как жарить яйца и сосиски и подогревать молоко. После трех разбитых яиц и одной подгоревший яичницы Чжун Ибинь успешно приготовил завтрак.

Утреннее солнце светило в окна и желтым пятном падало на пол и деревянный стол, синяя клетчатая скатерть, лимонад в стеклянном кувшине — все это создавало умиротворяющую и уютную атмосферу.

Чу Цинь взял яичницу. От него не отрывалась пара горящих глаз. Чжун Ибинь ждал оценки своего первого приготовленного блюда и, конечно, похвалы. Чувствуя небывалое давление, Чу Цинь сунул кусочек яичницы в рот…

— Не плохо, но пересолено. Вечером сходим на рынок за каменной солью, и у тебя все получится, — невозмутимо ответил Чу Цинь.

Когда сам Чжун Ибинь попробовал яичницу, то тут же поперхнулся. Такая соленая! Он сделал большой глоток воды и собирался что-то сказать, но вдруг зазвонил телефон Чу Циня.

Чу Цинь жестом попросил его продолжать, а сам взял телефон и ответил на звонок. На другом конце провода он услышал голос режиссера.

— Сегодня? — переспросил Чу Цинь, взглянув на Чжун Ибиня, и ответил после небольшой паузы: — На этой неделе мне все еще нужен отдых.

— Пожалуйста, — взмолился режиссер, — всего несколько дублей. Иначе этот эпизод вообще не выйдет на телевидение.

Режиссер еще раз посмотрел отредактированное видео и вздохнул.

Чу Цинь попал в больницу, и эпизод не смогли доснять без него. Шэнши распорядилось в экстренном порядке снять выпуск на замену, который должен был выйти в эти выходные. Вот только недоснятый эпизод Чу Циня был связан с рекламой фильма, который должен был выйти на этой неделе. А это значило, что недоснятый выпуск во что бы то ни стало нужно довести до ума и подготовить к трансляции в эти выходные.

К тому же в шоу присутствовали такие предложения, как: «Скоро будет День армии», «Сегодня день рождения XXXX» и тому подобное — четко указывающие на временной промежуток, эпизод откладывать было нельзя.

В «Дружеских посиделках» Чу Цинь снимался уже восемь лет, и он ценил шоу больше, чем кто-либо другой. Доснять эпизод было необходимо. Чу Циня пригласили приехать к двум часам дня.

Узнав, что Чу Цинь приедет, съемочная группа Шэнши ТВ вздохнула с облегчением. Этот эпизод выдался особенно удачным, было бы грустно и больно, если бы его не пустили в эфир. Если бы Чу Цинь не смог продолжить работу над шоу, члены съемочной группы впали бы в депрессию, а учитель Лян вырвал бы на себе последние волосы.

***

Цянь Лян с интересом следил за съемками через монитор, его собственное ток-шоу должны были записывать сегодня днем. Увидев приближающегося учителя Ляна, он выпрямился и поздоровался с ним. Учитель Лян был невысоким мужчиной в возрасте с редкими волосами. Несмотря на то, что он казался старомодным, его творчество ни капельки не уступало молодежи. Он занимал влиятельное положение на радиостанции.

— Сяо Цянь, боюсь, что на этой неделе мне снова придется пригласить тебя на съемки «Посиделок», — смущенно признался учитель Лян.

Цянь Лян грустно посмотрел на него, вытащил телефон, открыл комментарии и вручил мобильный учителю Ляну:

— Видите, все пользователи сети проклинают меня.

У «Дружеских посиделок» была страница в Weibo. Вчера учитель Лян бегло просмотрел комментарии, так что он знал, о чем говорят пользователи сети. Конечно, слова Цянь Ляна были преувеличением, никто его не проклинал. Просто комментаторы всячески его поддразнивали.

С тех пор как Цянь Лян дебютировал на радиостанции, он всегда казался очень сдержанным. Конечно, его ток-шоу было интересным, но оно носило больше образовательный характер: серьезные шутки Цянь Ляна казались совсем не смешными по сравнению с эмоциональной игрой Чу Циня. Зрители не могли принять внезапную замену ведущего и продолжали сравнивать его с Чу Цинем, говоря, что у Цянь Ляна глупый взгляд и пухлое лицо. В общем, недовольные зрители всеми способами пытались заставить Чу Циня вернуться.

— Но в этот эпизод мы пригласили Му Чэня. Ты же знаешь, какое плотное у него расписание. Он дал нам день отсрочки. Это уже неплохо, но мы не можем ждать, пока Чу Цинь вернется.

Учитель Лян был загнан в угол: у них был отснят эпизод, который они могли выпустить на следующей неделе, но со съемками выпуска с Му Чэнем они тянуть ну никак не могли. Ведь актер года не может ждать!

— Что случилось с Чу Цинем? — несколько человек из съемочной группы и звукозаписывающий персонал сбились в кучку, чтобы посплетничать.

— Несчастный случай. Он пострадал и был госпитализирован, — ответил кто-то из съемочной группы.

— Эй, я слышала, что у Чу Циня и Чжун Ибиня не простые дружеские отношения. Кто-то сверху узнал об этом и преподал Чу Циню урок. Это правда?

Визажистка из соседней гримерной не закрыла дверь, поэтому Чэнь Цзюминь — ведущий-новичок — прекрасно слышал их разговор.

Глава 9 - Сплетни (1)

— То, что они говорят, — правда? — спросил Чэнь Цзюминь и закрыл глаза, давая визажисту возможность нанести пудру ровным слоем.

Визажистка по имени Ду Вэй была очень красивой женщиной с лицом Лолиты, она делала себе макияж в японском стиле, который придавал ей вид совсем юной девушки. Поэтому Чэнь Цзюминь всегда думал, что Ду Вэй еще молода и совсем не знает жизни, и был уверен, что она такой же новичок, как он.

— Что правда? — переспросила Ду Вэй. Похоже, она не слышала сплетен и продолжала сосредоточенно наносить макияж.

Чэнь Цзюминь открыл глаза, чтобы посмотреть на эту девушку. Что ж, она оказалась совсем не глупым ребенком, умело играющим в тайчи [1], но Чэнь Цзюминь не собирался сдаваться. Ведь визажисты общаются с большим количеством людей, знают множество сплетен и новостей.

(П/п: избегает ответа на его вопрос)

— В последнее время все говорят, что Чу Цинь поднялся только за счет помощи Чжун Ибиня. Как ты думаешь, это правда?

Чэнь Цзюминь был очень красивым, а его голос приятным. Он говорил с ноткой некоторой неопределенности и сожаления, его слова прозвучали так, словно он поддерживал Чу Циня. Но даже цзянху [2] знал, что он хотел воспользоваться шумихой для достижения своих собственных целей.

(П/п: термин, обычно используемый в китайских романах о боевых искусствах, относится к людям, которые далеки от публики и двора)

— Посмотри вниз, — тихо попросила Ду Вэй. Смочив кисточку в подводке, она приготовилась подвести мужчине глаза. Когда Чэнь Цзюминь покорно посмотрел вниз, она терпеливо ответила. — Чу Циня лично выбрала компания. Если бы Чжун Ибинь не уговорил его остаться и работать на Шэнши, его бы здесь не было.

Ее слова четко отразили отношение к Чу Циню: он был потрясающим ведущим, которому ни к чему было подниматься за чужой счет.

Чэнь Цзюминь открыл глаза, взглянул на Ду Вэй и с улыбкой всезнающего старшего брата, повидавшего мир, произнес:

— Ты еще юна. Жизнь сложная штука: на самом деле она не так проста, как может показаться на первый взгляд, а сфера развлечений устроена намного сложнее, чем кажется.

Закончив с макияжем, Чэнь Цзюминь встал и направился в свою студию звукозаписи. Ду Вэй собрала инструменты для макияжа. Несколько помощников, увидев ее, мгновенно подскочили:

— Сестрица Вэй, ты закончила?

Ду Вэй грозно взглянула на них:

— Почему вы не работаете, а сидите у гримерки и сплетничаете?

Помощники задрожали и тут же разбежались кто куда.

Все визажисты на радиостанции были ранжированы. Чэнь Цзюминь не знал, что назначенный ему визажист — Ду Вэй — являлась мастером своего дела, который был приставлен только к нескольким ведущим и репортерам новостей. Эта нежная и хрупкая девушка, выглядевшая на восемнадцать лет, на самом деле была тридцатилетней умудренной жизнью женщиной.

Ду Вэй молча уставилась на монитор, на котором транслировали запись шоу Чэнь Цзюминя. В шоу-бизнесе было много таких самоуверенных детей, которые верили, что всегда есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Чу Цинь действительно добился всего своими силами. «Дружеские посиделки» были его личным проектом. Конечно, Чжун Ибинь всячески помогал ему, правда, больше морально.

Когда Чу Цинь только поступил в университет, на телестанции была очень популярна программа под названием «Молодой оратор». Говоря откровенно, это был конкурс талантов для ведущих просто более интересной версии. Группа молодых ведущих в течение трех месяцев вела войну не на жизнь, а на смерть. Чу Цинь, будучи студентом кулинарного ВУЗа, победил учащихся университетов в области медиа и коммуникаций, выиграл соревнование и получил приз — хрустальный микрофон.

Только когда конкурс закончился, зрители были уверены, что Чу Циню стоит поменять профессию. В тот момент проигравшие студенты признавали, что им было стыдно появляться перед преподавателями своих университетов после того, как они потерпели поражение от простого повара.

В то время отечественная индустрия развлечений была окутана мраком. Все с нетерпением искали интересных ведущих, чтобы продержаться на плаву, и многие телевизионные станции хотели подписать контракт с Чу Цинем. Поскольку он все еще учился в университете, ему предложили много вариантов для стажировки. В конце концов Чу Цинь отправился на Шэнши ТВ, а то, что вылилось из этой стажировки, вызвало большое удивление у сотрудников компании: популярность телевизионной станции била все рекорды. В то время Шэнши еще не сотрудничала с государством и была обычной коммерческой телевизионной станцией с небольшой аудиторией.

Чжун Ибинь, который в то время только что взял на себя руководство над «Шэнши групп» и «Шэнши ТВ», сумел завлечь Чу Циня на свою сторону и оставить в компании. Правда, никто до сих пор не знает, как это ему удалось.

Конечно, люди вольны прислушиваться к пустой болтовне, но Ду Вэй, работающая в «Шэнши» с ее основания, никогда не поверит этим слухам. Если бы правда спросили ее мнения, то она незамедлительно ответила бы, что Чжун Ибинь полагался на Чу Циня и смог добиться успеха благодаря ему, но никак не наоборот.

Буквально за несколько лет «Шэнши ТВ» значительно разросся. С тех пор как компания стала сотрудничать с национальной вещательной станцией и стала звездой спутникового телевидения, ее рейтинги всегда были в первой тройке среди телевизионных станций, и часто компания занимала лидирующие места. Варьетте Чу Циня стала фирменным шоу «Шэнши ТВ». Конечно, вокруг Чу Циня всегда были люди, которые завидовали его успеху. А новость о его госпитализации всего за неделю распространилась по всей телевизионной станции.

Все прекрасно знали, что Чу Циня поддерживал Чжун Ибинь. Вот только слухи и клевета летали вокруг госпитализации Чу Циня уже нескольких дней, но Чжун Ибинь не появился, чтобы опровергнуть их и наказать пустозвонов. Он даже взял отпуск и улетел за границу, а это только раззадоривало людей и дарило им больше пространства для фантазий.

Глава 10 - Сплетни (2)

Чу Цинь не знал, что слухи о том, что он впал в немилость Чжун Ибиня, уже распространились по телестанции. После завтрака он получил уведомление из полиции: трое похитителей были допрошены, ему нужно будет сегодня же посетить полицейский участок, чтобы подписать несколько документов.

Чу Цинь взглянул на время. Было уже десять, а после полудня ему еще предстояло продолжить съемки. Выходит, чтобы все успеть, ему следовало выезжать в участок прямо сейчас. Чжун Ибинь был очень недоволен:

— Неужели ты не можешь поехать дня через два? Тебе нужно отлежаться.

Сейчас он сидел на обезболивающих — почему не мог разгрузить свой плотный график?

— Ничего, ребро не беспокоит, пока я не делаю резких движений, — Чу Цинь прикоснулся к коротко стриженому участку на его голове, который на ощупь был жесткой щетиной. У Чжун Ибиня изначально были волосы средней длинны, подстриженные как у главных героев корейских дорам. Он даже выкрасил их в коричневый цвет и стал походить на «теплого мальчика» [1]

(П/п: тот, с кем рядом быть уютно)

Жаль, что этот «теплый мальчик» потерял клок волос, отчего казалось, будто в травяном поле появилась дыра. Это было комично, как ни посмотри.

— Давай я отведу тебя к парикмахеру по дороге в полицейский участок, — Чу Цинь достал из шкафа два комплекта одежды разных размеров. К счастью, в его доме хранилась повседневная одежда и костюмы, которые Чжун Ибинь когда-то оставлял у него.

— Давай.

В любом случае Чжун Ибинь не собирался отпускать Чу Циня одного. Он послушно протянул руку, прося Чу Циня помочь одеться.

— Одевайся сам, — Чу Цинь нахмурился и бросил ему на голову рубашку с длинными рукавами и брюки.

— Но у меня амнезия — я не помню, как одеваться, — Чжун Ибинь стащил одежду с головы и жалобно посмотрел на него.

Чу Цинь подошел ближе.

— Что делать в этом случае?

— Поцелуй меня, и я сразу вспомню, — серьезно заверил Чжун Ибинь.

Чу Цинь закатил глаза. Неужели этот парень все еще помнил об их вчерашнем поцелуе? Чу Цинь протянул руку, прильнул к глупому, но красивому лицу Чжун Ибиня, сжал его щеки, выпятив маленькие пухленькие губки, похожие на цыплячий клюв. Чжун Ибинь подыграл ему и звонко произнес:

— Цып-цып [2].

(П/п: но цыплята в Китае говорят «цзю-цзю»)

Чу Цинь рассмеялся и, наклонившись, чмокнул маленького цыпленка.

Аккуратно одетого Чжун Ибиня выволокли за дверь и посадили в кресло парикмахерской, которая находилась недалеко от полицейского участка. Дав парикмахеру несколько указаний, Чу Цинь развернулся и направился в сторону входной двери.

— Куда ты идешь? — недовольно спросил Чжун Ибинь, на плечи которого уже накинули пеньюар.

— В полицейский участок, он стоит через дорогу, прямо напротив парикмахерской. Я найду тебя после того, как улажу дела, — Чу Цинь посмотрел на мужчину, который крепко держал его за рубашку, не смог удержаться и добавил, понизив голос, — веди себя хорошо.

Парикмахер смотрел на эту картину широко раскрытыми глазами. Чу Цинь был постоянным клиентом. Этот директор Чжун тоже иногда приходил. Но сейчас они вели себя совсем не так, как прежде.

Услышав его слова и обещание вскоре вернуться, Чжун Ибинь нехотя отпустил Чу Циня.

***

После обеда члены съемочной группы были наготове и ожидали прихода Чу Циня, чтобы доснять несколько кадров с участием ведущего и вступительный танец.

Время тянулось долго, всем становилось скучно, поэтому они перешли к сплетням.

— Последние несколько дней директор Чжун не появлялся в Шэнши, — несколько стажеров компании, пришедших на съемки в качестве запасных танцоров, стали болтать с членами съемочной группы «Дружеских посиделок». — Сейчас всеми делами компании занимается заместитель директора Ли.

Отношения Чу Циня и Чжун Ибиня были известны практически всем людям, работающим на телевизионной станции, но никто из них не осмеливался обсуждать это открыто. У членов съемочной группы «Дружеских посиделок» были хорошие отношения с Чу Цинем, поэтому они, естественно, не раскрывали тайну отношений ведущего и директора. Эти несколько стажеров были новичками под теплым крылышком Шэнши, они не были в курсе всех дел, их просто послали станцевать, чтобы они привыкли к объективу камер и увеличили свой сценический опыт. Таким образом компания экономила деньги и не приглашала со стороны танцевальные группы.

— Директор Чжун действительно красив. Его фигура и лицо прекрасны, он просто невероятен, и с ним даже близко не может сравниться ни один ведущий Шэнши. Как жаль, что он не дебютировал и не ведет свое шоу, — сказала девушка в танцевальном наряде, обхватив ладонями лицо.

— Он молодой господин из приличной аристократической семьи, а не симпатичный мальчик, лишенный материального состояния. Как он может так просто смешиваться с теми, кто работает в сфере развлечений? — высказалась другая.

— Ох, если бы только у меня появилась возможность встречаться с директором Чжуном! Я бы непрекословно его слушалась и выполняла все его приказы! Да меня не волнует его состояние. Поверьте, когда такой красавчик рядом, разве можно думать о деньгах?! — девушка, обхватившая лицо ладонями, вздыхала как влюбленная школьница.

— Я слышала… — девушка понизила голос и подозвала ближе несколько младших сестер, — что Чжун Ибиня нет в компании, потому что за несколько дней до этого Чу Цинь домогался его.

— Не может быть… — сплетницы были немного удивлены.

— Как бы то ни было, — девушка вздернула подбородок и обвела присутствующих взглядом всезнающей сестры, — я слышала, как кто-то из соседней студии рассказывал, что семья Чжун преподала Чу Циню урок, поэтому он загремел в больницу. А директор Чжун хочет разорвать с ним все связи, поэтому он исчез.

— Просто ужас, — поклонницам Чу Циня было неприятно это слышать.

Как только сплетницы прекратили обсуждение, сотрудники станции, сидящие у входа, разом встали. Девушки подняли взгляд и увидели Чу Циня. Широкими уверенными шагами он вошел в студию звукозаписи, его настроение было очевидно хорошим, он улыбался, приветствуя остальных. За ним следовал красивый мужчина с короткими волосами длиной в дюйм. Он был одет в черную рубашку с длинными рукавами и темные очки и выглядел очень круто.

— Ух ты, его телохранитель такой красивый! — девушка, секунду назад влюбленная в директора Чжуна, стала пускать слюни на мужчину позади Чу Циня.

Помощник, сидевший в углу и поедавший фрукты, глядя на оживленную сцену, холодно сказал:

— Ох, неужели наш директор Чжун пожаловал.

Глава 11 - Фрагменты (1)

Пока девушки все еще пребывали в ступоре, помощник встал и почтительно поклонился:

— Брат Цинь!

Чу Цинь увидел семечко дыни в уголке его рта и спросил наигранно строго:

— Сяо Тянь, ты опять стащил мою дыню?

— Но ведь вы их не едите и все равно выбрасываете, — добродушно ответил он и улыбнулся.

Сяо Тянь был сильным мужчиной: если со сцены нужно было что-то перенести, то члены съемочной группы тут же искали его. Он никогда не отказывал и помогал так же часто, как ел фрукты. Ох, а ел он действительно много, члены съемочной группы даже прозвали его фруктовым полем [1].

(П/п: поле (田) читается как «тянь», созвучно с именем Сяо Тяня)

Во время съемки шоу артистам и съемочной команде для перекуса подавали фрукты. Когда Чу Цинь был занят и не мог съесть свою порцию, он просил передать ее Сяо Тяню. Поскольку это было частым явлением, вскоре все фрукты сразу отдавали Сяо Тяню.

Несколько танцовщиц испуганно переглянулись, встали и почтительно поздоровались.

— Здравствуйте, брат Цинь!

Девушки совсем недавно стали стажерками и никогда прежде не разговаривали с Чу Цинем. Увидев как этот важный человек так просто общался с помощником Тянем, их решимость возросла.

Чу Цинь улыбнулся и кивнул:

— Я никогда прежде вас не видел. Вы новенькие? Не волнуйтесь, шоу не транслируют в прямом эфире, поэтому если допустите ошибку, то можно будет просто переснять.

Формат шоу был комедийным, потому Чу Циню, обычно элегантному и утонченному мужчине, часто приходилось нарочито переигрывать. Конечно же, будучи собой и нежно улыбаясь за пределами камеры, он становился еще более красивым.

Когда девушки услышали добродушный ответ, они осмелели еще больше. Одна из них поздоровалась с мужчиной, стоящим позади Чу Цина:

— Здравствуйте, директор Чжун!

Остальные танцовщицы тут же отреагировали и по очереди поприветствовали Чжун Ибиня. Встретиться с директором за пределами офиса было редкой возможностью и отличным шансом произвести на него хорошее впечатление.

Чжун Ибинь оглядел девушек сквозь солнцезащитные очки. Он не мог знать наверняка, был ли знаком с кем-то из них лично, поэтому подумал, что лучшим решением будет вообще не разговаривать с ними. Поэтому Чжун Ибинь не произнес ни слова и молча удалился с Чу Цинем.

Увидев равнодушие Чжун Ибиня, девушки испугались.

— Неужели директор Чжун слышал наш разговор? Его лицо было таким бледным.

— Брат Цинь оказался таким красивым и элегантным. Я, кажется, влюбилась, — девушка, которая раньше сохла по директору Чжуну, приложила ладони к своим горящим щекам и смотрела в спину уходящему Чу Циню, совершенно не разделяя беспокойство подруг.

Костюмы ведущих в каждом эпизоде программы менялись, поэтому им предстояло одеться в костюмы того выпуска. Члены съемочной группы подготовили необходимую одежду, а Хоу Чуаню предстояло только отдать ее Чу Циню. Он видел, что Чу Цинь и Чжун Ибинь зашли в гримерную и тоже направился туда.

— Брат Цинь, твои раны еще не зажили, давай я помогу тебе переодеться, — сказав это, Хоу Чуань хотел передать костюм Чу Циню, но вдруг почувствовал как по его спине прошел озноб. Резко обернувшись, он увидел Чжун Ибиня, который снял солнцезащитные очки и холодно смотрел на него. — Ну, я пойду в туалет, пусть лучше Чжун Ибинь тебе поможет.

Хоу Чуань тяжело сглотнул, передал одежду Чжун Ибину и выбежал из гримерной, громко хлопнув дверью.

Чу Цинь совершенно не уловил сигналы, которыми только что обменялись двое мужчин, в это время он пытался снять футболку. Сейчас он не осмеливался надевать обтягивающие вещи, ведь его ребра были еще не в лучшей форме. Вот только и у простой футболки были свои минусы. Чтобы ее снять, нужно было захватить нижний край и потянуть вверх, от этого движения ребра Чу Циня предательски начинали болеть.

Когда футболка была уже наполовину сняла, а сдерживаться из-за боли стало невыносимо, из-за спины Чу Циня показалась пара тонких рук, потянула за края футболки и плавно и аккуратно сняла ее. Светлое стройное тело Чу Цина было обмотано бинтами. После еды, по настоятельной просьбе Чжун Ибиня, мужчины все-таки поехали в больницу и перевязали рану.

Чжун Ибинь помог ему надеть рубашку и наклонил голову, одну за одной застегивая крошечные пуговицы.

— Разве ты не забыл, как одеваться? — поддразнил его Чу Цинь, уткнувшись взглядом в макушку мужчины.

— Ну, утренний поцелуй сохраняет память на один день.

Закончив с пуговицами, Чжун Ибинь попросил его сесть и снять штаны. Когда пара стройных светлых ног оголилась, он взял пару брюк из сценического костюма и замер.

— Давай их мне скорее, — Чу Цинь протянул руку. В любое время в гримерную мог кто-то войти, поэтому переодеться нужно было быстро.

Вот только вид стройных ног Чу Циня заставил Чжун Ибиня впасть в ступор.

— Я вдруг забыл, как надевать брюки, — признался Чжун Ибинь, присев перед ним на корточки. Он очевидно намекал на поцелуй, который возвращает память.

У Чу Циня совсем не было настроения на игры.

— Не могу наклониться.

Чжун Ибинь взял инициативу на себя и приблизился к Чу Циню. Мужчина тяжело вздохнул и неохотно чмокнул его в лоб.

Внезапно навык одевания снова вернулся к директору Чжуну: мужчина аккуратно помог Чу Циню надеть брюки и даже жилетку.

Тема шоу на прошлой недели была «Старый Шанхай», поэтому Чу Цинь был одет в белую рубашку, брюки цвета хаки, жилетку и шляпу. Чу Цинь был высоким, стройным и красивым мужчиной, облачившись в этот костюм, он стал выглядеть моложе своих лет.

Чжун Ибинь хотел его обнять, но сдержался, помня о его серьезной травме. Ему оставалось только смотреть. Выражение лица с потрохами выдавало его сложные чувства.

— Хочешь в туалет? — совершенно серьезно спросил Чу Цинь, увидев странное выражение на лице Чжун Ибиня. — Дверь справа.

— …

Глава 12 - Фрагменты (2)

Когда визажист Ду Вэй вошла в гримерную, чтобы нанести Чу Циню макияж, она увидела странное выражение на лице директора Чжуня. Казалось, что он сдерживался изо всех сил: неужели так сильно хотел в туалет? Немного смутившись, женщина поздоровалась с присутствующими и приступила к работе.

— Сегодня у вас хороший цвет лица. На прошлой недели во время записи шоу в вашем макияже сильно выделялись мешки под глазами [1].

(П/п: всеми известные азиатские «мешочки под глазами»)

Ду Вэй нанесла на кожу Чу Цина тонкий слой основы и посмотрела на фотографию в телефоне, сделанную на прошлой неделе. Она часто сталкивалась с проблемами пересъемок, поэтому привыкла каждый раз делать снимок завершенного макияжа.

— Я немного выделю мешочки и все, — сказала женщина, вытаскивая из косметички осветляющий корректор, — прищурьтесь и улыбнитесь.

Соведущая Чу Циня — Линь Сяосяо — уже была готова и ждала его у дверей гримерной.

— Брат Цинь! — воскликнула она с улыбкой, увидев, что мужчина наконец вышел, и бросилась к нему навстречу.

Чжун Ибинь тут же встал перед Чу Цинем и протянул руку, пытаясь приостановить спешащую к ним девушку.

— Чжун Ибинь, не вредничай! — возмутилась Линь Сяосяо, хлопнув его по плечу.

Она не отличалась внимательностью к людям, поэтому наверняка забыла о сломанном ребре Чу Циня.

— Такая тяжелая девушка могла запросто раздавить меня, — подшутил Чу Цинь, окинув ее взглядом.

Конечно, Линь Сяосяо не была толстой, однако по сравнению с другими участницами шоу она и правда казалась крупнее. А когда девушка надевала каблуки, то становилась одного роста с Чу Цинем. Высокий рост в паре с ее комплекцией заставлял Чу Циня чувствовать себя неуютно, ведь ему казалось, что девушка была намного крепче его.

— Ты назвал меня толстой?! Боже мой, я просто обязана рассказать, каким на самом деле является легендарный добрый брат Цинь! Как ты можешь так говорить про сестру, которая прошла с тобой огонь и воду? — громко упрекнула его Линь Сяосяо, но больше не пыталась подойти ближе.

— Для хороших сестер, я хороший брат.

Так и зашагали они в сторону съемочной площадки, понарошку ссорясь и подшучивая друг над другом, таким образом понемногу оживляя напряженную рабочую обстановку.

Чжун Ибинь сидел под сценой, наблюдая, как естественно Чу Цинь произносит заученные реплики. Сейчас перед ним разворачивалась знакомая сцена: должно быть, раньше он уже видел шоу с участием Чу Циня. Мужчина раскованно стоял под светом софитов, будто был рожден для сцены. Его чистый и приятный голос, благодаря превосходному качеству микрофона, распространялся по всей аудитории. Микрофоны, которые использовали ведущие, совсем не отличались от тех, что брали певцы. Они не создавали эхо и превосходно передавали звук. В это время мужчина продолжал:

— Добро пожаловать на шоу «Дружеские посиделки», я ваш сегодняшний ведущий — Чу Цинь.

***

Вскоре после съемки Линь Сяосяо со всеми попрощалась и побежала на свидание со своим парнем.

— Как тебе съемки? — Чу Цинь подошел к Чжун Ибиню и погладил его по голове. Коротко стриженные волосы щекотали ладонь, от этого ему хотелось гладить их все дольше и дольше.

А Чжун Ибиню, напротив, совсем не нравились эти ощущения, и он слегка отстранился. Но когда Чу Цинь убрал ладонь с его головы, Чжун Ибинь почувствовал, что ему словно чего-то не хватает. Он поднял взгляд и увидел разочарование на лице Чу Циня, поэтому снова опустил голову, позволяя гладить себя по волосам, и ответил:

— Нормально. Кажется, вспомнил, что уже видел тебя на этом шоу.

Услышав его слова, Чу Цинь замер и округлил глаза от удивления.

— Чу Цинь, подойди сюда!

Его звал учитель Лян. Чу Цинь кивнул ему, посмотрел на Чжун Ибиня и заверил, что они обсудят это чуть позже.

— На этой неделе приглашенной звездой был Му Чэнь. Несмотря на то, что его участие подтвердилось месяц назад, он согласился прийти только из-за тебя, — вздохнул учитель Лян. — Боюсь, у Сяо Цяня могут возникнуть сложности, потому что ваша совместная съемка сорвалась.

Чу Цинь вел шоу уже на протяжении нескольких лет и пропустил съемки всего одного эпизода из-за сломанного ребра. Аудитория не была готова к таким неожиданным переменам, поэтому многие зрители негативно отреагировали на его отсутствие.

— Что ты предлагаешь? Выйти на площадку и снова пригласить его на съемки? Но у меня сломано ребро, я толком не могу двигаться. Как мне вести шоу?

Чу Цинь нахмурился. Му Чэнь был известным актером: если бы не отсутствие Чу Циня, программа могла бы получить высокий рейтинг. Получится ли пригласить Му Чэня еще раз? Ведь, как известно, график актеров весьма плотный. Сможет ли он сниматься в двух проектах одновременно?.. Сможет ли актер выдержать такой бешеный темп работы?

— Думаю, мы можем устроить так, чтобы ты по минимуму двигался во время шоу. Просто говори, этого будет достаточно, — учитель Лян слегка расслабился и похлопал Чу Циня по плечу.

За последнее время рейтинги шоу сильно упали, руководство осталось весьма недовольным. Это напряжение сказывалось и на учителе Ляне.

Чу Цинь на мгновение задумался и кивнул. Он все еще думал о словах Чжун Ибиня. Обсудив еще пару тем, он попрощался с учителем Ляном и увел Чжун Ибиня.

— Что ты вспомнил? — прошептал он на ухо Чу Циню, когда они подошли к дверям студии, в которой все еще записывали шоу. Из-за двери раздавались громкие звуки, поэтому мужчины могли не бояться, что их услышат.

Чжун Ибинь покачал головой:

— Просто несколько фрагментов с твоим участием. Возможно, я всегда их помнил.

Чу Цинь нахмурился. Он вырвал Чжун Ибиня из его семьи даже не разобравшись, в каком состоянии он находился. Возможно, пришло время связаться со старшим сыном семьи Чжун.

— Ничего. Если я чего-то не помню, просто расскажи мне, — добавил Чжун Ибинь. Он помнил Чу Циня, а все остальное было неважно.

Глядя на доверчивый взгляд Чжун Ибиня, Чу Цинь снова почувствовал огромную ответственность. Он решил однажды пригласить старшего сына семьи Чжун на обед, чтобы должным образом обменяться опытом в воспитании цыпленка Чжуна.

— Брат Цинь, у тебя найдется время, чтобы посмотреть на съемки моего шоу? — вдруг кто-то выглянул из-за двери студии звукозаписи и окликнул Чу Циня.

К ним вышел Чэнь Цзюминь. Когда он увидел рядом с братом Чжун Ибиня, его горящий взгляд ненадолго задержался на нем.

Глава 13 - Резервное копирование (1)

Чу Цинь на секунду замер, он даже не проверил, кто использует эту студию. Увидев Чэнь Цзюминя, он мягко улыбнулся:

— О, брат Цзюминь, а я-то думал, чей это приятный голос.

Со стороны казалось, что два брата просто обменялись любезностями. Вот только Чэнь Цзюминь на самом деле не считал, что Чу Цинь может действительно его чему-то научить. Ему просто было любопытно узнать, что он забыл у двери его звукозаписывающей студии. А Чу Цинь на самом деле не считал его голос приятным, но зная нарциссические наклонности Чэнь Цзюминя, таким способом попытался замять странную ситуацию. И ему это удалось. Услышав эти слова, убежденный нарцисс Чэнь Цзюминь довольно улыбнулся, фраза мужчины совсем иначе прозвучала в его голове. Он был уверен, что Чу Цинь сказал так: «Твой голос настолько прекрасен, что, услышав его, я остановился». Поэтому Чэнь Цзюминь слегка смягчился.

— Брат Цинь так редко заглядывает сюда. Почему бы тебе не зайти и не дать мне несколько советов? Ох, а кто это с тобой? — его взгляд упал на Чжун Ибиня.

Чэнь Цзюминь был новичком, ведущим шоу, которое транслировали в четыре часа дня. На самом деле это шоу запустили лишь для того, чтобы восполнить пробелы в расписании. В это время мало кто включал телевизор, поэтому просмотры были низкими. Но для новичка, который только что закончил учебу, это шоу было хорошим стартом.

Чу Цинь уловил любопытный взгляд, которым он оглядел Чжун Ибиня, и сказал:

— Ах, вы, наверное, не знакомы. Позвольте представить вас: директор «Шэнши», Чжун Ибинь. Сегодня он пришел с проверкой. Директор, это Чэнь Цзюминь, новый ведущий.

— Директор Чжун, — Чэнь Цзюминь протянул руку.

Когда мужчины обменялись рукопожатиями, Чжун Ибинь холодно произнес:

— У нас еще есть дела, поэтому Чу Цинь не может зайти. Нам пора, — сказав это, он повернулся и ушел, а Чу Цинь, улыбнувшись Чэнь Цзюминю, последовал за ним.

Приветливая улыбка тут же исчезла с лица Чэнь Цзюминя, он прищурился и еще долго не отрывал взгляд от удаляющейся фигуры Чжун Ибиня. Директор оказался не так прост: он с легкостью сделал вид, что они не знакомы. А ведь Чэнь Цзюминь долго ждал личной встречи с Чжун Ибинем, ждал момента, когда Чу Цинь узнает об его истинном происхождении.

— Он сын директора Чэнь, — шепотом сказал Чу Цинь, минуя одну дверь зала звукозаписи за другой, — ты мне сам рассказал об этом в прошлом месяце и попросил оставить это в секрете. По твоим словам, Чэнь Цзюминь не хотел раскрывать свою личность, чтобы имя отца не мешало ему самостоятельно построить карьеру. Поэтому я сделал вид, что ничего не знаю, и даже представил вас друг другу.

Чжун Ибинь кивнул. Вот только Чэнь Цзюминь показался ему компрометирующим человеком, с которым нелегко будет иметь дело. Неужели он действительно был одним из тех людей с чистым взглядом на жизнь, желающих во всем полагаться только на свои собственные силы?

— Давай не будем о нем. Что хочешь на ужин? Мы можем поесть вне дома, — спросил Чу Цинь, вернувшись к двери своей студии звукозаписи.

Чжун Ибинь задумался на секунду:

— Жаркое.

Чу Цинь кивнул, потянул его с собой в студию и направился к Цянь Ляну, который только что закончил запись.

— Брат Цянь, сегодня выдался тяжелый день. У тебя есть планы на вечер? Давай я угощу тебя жарким.

— А? Жаркое? — Цянь Лян неуверенно улыбнулся. — Если решил пригласить меня поесть, выбрал бы что-нибудь поинтереснее.

— Куда еще более интересней? Есть жаркое летом то же самое, что есть эскимо зимой! — усмехнулся Чу Цинь.

Цянь Лян не хотел жаркое, но, взглянув на Чжун Ибиня, стоящего за Чу Цином, он тут же проглотил все возражения. Возможность поесть с директором Чжуном выпадала редко. Жаркое, так жаркое.

Через час трое мужчин уже сидели за столиком ресторанчика, в котором подавали самое вкусное жаркое. Кондиционер работал на полную мощность, поэтому внутри было прохладно, несмотря на свирепую жару на улице.

Чу Цинь заказал для всех кастрюлю супа с мясом утки, для Чжун Ибиня взял его любимые жирную говядину и рыбный рубец, а для себя — фирменное блюдо ресторана, острую рыбу. А затем передал меню Цянь Ляну.

Мужчина уже не был молод, поэтому предпочитал есть более легкую пищу: он заказал свои любимые фрикадельки из говядины, рыбы и гребешков…

Когда официант перечитал их заказ, Чжун Ибинь внезапно добавил:

— Принесите нам еще порцию скользких креветок [1].

<i>(П/п: креветки, взбитые в пастообразную массу, обычно перемешанные с мясом и рыбой. Не знаю, есть ли у нас такое блюдо и как оно правильно называется, поэтому перевела дословно)</i>

Чу Цинь был удивлен и неосознанно уставился на Чжун Ибиня.

— Ох, директор Чжун все еще помнит, что Сяо Чу любит скользких креветок? — Цянь Лян улыбнулся и выпил кисло-сладкий сок.

— Да, — просто ответил Чжун Ибинь, взяв кувшин и налив холодный напиток в стакан Чу Циня, — помню.

Чу Цинь молча сделал глоток сока, который оказался таким же сладким, как его чувства в данный момент.

Лето, жара, горячая еда, прохладный воздух от кондиционера и пиво — поистине величайшие наслаждения в жизни. С трех мужчин стекал пот, но они были очень довольны.

Чу Циню предстояло сесть за руль, поэтому он не стал пить пиво. Он поднял стакан кислого сливового сока и чокнулся с Цянь Ляном:

— Брат Цянь, на прошлой неделе у меня появились трудности, спасибо, что помогли мне.

Цянь Лян стукнул его стакан в ответ:

— Не стоит благодарности, когда у меня возникнут проблемы, обязательно помоги мне!

Чу Цинь подсел к Цянь Ляну, мужчины еще раз чокнулись, попросив Чжун Ибиня запечатлеть это на фото. Наложив несколько фильтров, немного отредактировав полученный результат, отдалив и приблизив экран, проверяя заднюю композицию снимка, Чу Цинь опубликовал его в Weibo и подписал: «Спасибо, брат Цянь, за помощь на прошлой неделе, надеюсь, наш совместный ужин пришелся вам по вкусу».

Цянь Лян незамедлительно написал ответный комментарий: «Да, я чуть не лопнул!».

Глава 14 - Резервное копирование (2)

После выхода следующего эпизода шоу многие зрители написали, что Цзянь Лян поправился после посиделки с Чу Цинем. Внутренне ведущий напрягся, но на публику лишь посмеялся. Вскоре под видео этого выпуска появился комментарий: «Брат Лян, если продолжишь зависать с друзьями в ресторанах, то твое лицо еще больше опухнет, и точно лопнешь!».

Этот комментарий получил много одобрительных оценок, увидев это, Цзянь Лян раздраженно закатил глаза. Чу Цинь не мог удержаться от смеха и поспешил утешить друга, прося не воспринимать комментарии всерьез.

Чжун Ибинь взглянул на экран мобильного через плечо Чу Циня и задумчиво спросил:

— Раз эта тема интересна, так почему бы ее не раздуть?

Сыграть на его лишнем весе? Цзянь Лян опешил от маркетинговой стратегии и тактики директора Чжуна и не знал, что сказать в ответ. Он просто хотел плакать.

— Ну насмешил, ха-ха-ха! — Чу Цинь и не думал, что мужчина говорил всерьез. — Хахаха, ой, мои ребра.

Чжун Ибинь обнял его и похлопал по спине, пытаясь успокоить. Чу Цинь поспешно положил голову ему на плечо, его тело подрагивало при попытке подавить взрывной приступ смеха. А Цянь Лян яростно проглотил пять огромных тефтелей.

Прежде чем они добрались до дома, учитель Лян отправил Чу Циню сценарий следующего эпизода программы. Когда Чу Цинь увидел план, то снова восхитился его талантом. Учитель Лян не только свел к минимуму количество упражнений во время игровой части шоу, но и позволил Чу Циню подольше отдохнуть через интересную ролевую игру. Придя домой, Чу Цинь перезвонил учителю Ляну.

— Это потрясающе, завтра обсудим детали, — Чу Цинь стоял на балконе, держа в руках распечатку сценария и смотрел на рекламный щит, расположенный в конце улицы.

— Хорошо, буду ждать, — радостно ответил учитель Лян.

Когда Чу Цинь повесил трубку, его взгляд все еще не отрывался от электронного рекламного экрана шириной в половину здания, на котором был изображен Му Чэнь. Мужчина был одет в деловой костюм, его улыбка была как никогда ослепительна.

— Кто это? — недовольно спросил Чжун Ибинь, обняв его сзади.

— Му Чэнь — знаменитый актер, — ответил Чу Цинь и накрыл ладонями его теплые руки.

Увидев, как его возлюбленный не отрываясь смотрит на мужчину с рекламы, Чжун Ибинь заревновал. Но когда он ощутил нежное прикосновение Чу Циня, подозрения и давящие чувства тут же испарились. Чжун Ибинь взглянул на пресловутого актера: густые брови, прямой нос, острые черты лица — а он красив.

— Я уже давно не видел Му Чэня, — продолжил Чу Цинь, — на этой неделе он был приглашенной звездой, я думал… ой, сколько уже времени?

Вдруг Чу Цинь вспомнил еще об одном деле. Он достал мобильный и взглянул на экран — уже было 20:30, звонить в такое время было дурным тоном. Отослав Чжун Ибиня в душ, он все-таки решился позвонить и набрал неизвестный номер.

В сердце Чжун Ибиня снова зародилась ревность, он пробубнил что-то и сел на корточки, отказываясь уходить и желая подслушать разговор.

Чу Цинь не знал, плакать ему или смеяться. Что он себе напридумывал? Он даже не успел отговорить Чжун Ибиня от этой идеи, как на другом конце провода подняли трубку.

— Здравствуйте, с кем я говорю?

Услышав низкий и притягательный голос, Чжун Ибинь округлил глаза от удивления.

— Господин Чжун, это Чу Цинь, — ответил он, ловко увернувшись от руки Чжун Ибиня, яростно пытающейся выхватить телефон.

Чжун Ибинь сразу узнал голос на другом конце провода, но когда Чу Цинь произнес «господин Чжун», все его сомнения окончательно рассеялись. Мужчина нахмурился и беззвучно спросил Чу Циня:

— Какого черта ты звонишь моему брату?

Чу Цинь прижал палец к губам и жестом указал на табурет в трех шагах от него, вероятно, разрешая остаться.

Чжун Ибинь послушно сел, а Чу Цинь посмотрел на вид ночного города и сосредоточился на разговоре со старшим братом семьи Чжун. Сначала они поговорили о состоянии Чжуна Ибиня за последние несколько дней, а затем подняли тему его болезни.

Чжун Цзябинь попросил выйти посторонних людей из своего кабинета и через несколько минут, когда остался совершенно один, продолжил:

— Согласно заключению врача, участок мозга Чжун Ибиня, отвечающий за память, оказался поврежден. Однако тесты показывают, что это не повлияет на будущие воспоминания. Вот только прошлые воспоминания не вернутся так просто. Если сравнить Чжун Ибиня с компьютером, то его мозг был похож на жесткий диск, с которого стерли все воспоминания. Все в его теле по-прежнему продолжает функционировать, вот только стертые файлы уже не вернуть. Но почему он все еще помнит тебя, Чу Цинь? Вот это вопрос… Вероятно, сработало что-то похожее на аварийную резервную копию, сделанную ранее в другой области памяти, — брат Чжун попытался перефразировать слова доктора и сделать информацию доступной для понимания.

Когда Чу Цинь услышал это, его глаза слегка покраснели.

В конце телефонного разговора Чжун Цзябинь заглянул в ежедневник:

— В эту пятницу я вернусь из командировки. Почему бы нам не встретиться? Я передам тебе документы Чжун Ибиня, и вы сможете отправиться в больницу на повторный осмотр.

— Отличное предложение.

Чу Цинь был очень благодарен за доверие и выразил благодарность старшему брату Чжуну за приглашение на встречу, а затем повесил трубку. Сделав глубокий вздох, он обернулся на Чжун Ибиня. Поджав ноги, мужчина сидел на том же месте и не отрывал от него взгляд.

Глава 15 - Люблю

«Вероятно, сработало что-то похожее на аварийную резервную копию, сделанную ранее в другой области памяти…» — слова старшего брата семьи Чжун не выходили из головы Чу Циня, а когда он скользнул взглядом по коротко стриженным волосам Чжун Ибиня, по его нежным чертам лица, посмотрел в его большие глаза, сердце Чу Циня почувствовало еще большее беспокойство.

Чу Цинь протянул руку и нежно погладил мужчину по голове:

— Иди, прими душ.

Внезапно Чжун Ибинь поднял взгляд, его глаза горели:

— Давай я помогу тебе помыться!

Ванная комната была просторной, в ней стояли и ванная, и душ, потому что Чу Цинь больше любил принимать ванну. Из-за госпитализации он уже неделю не мылся: в эти дни его ребра ужасно болели, Чу Циню приходилось протирать тело влажным полотенцем. Поэтому сегодня ему особенно хотелось принять ванну.

— Нельзя, — запротестовал Чжун Ибинь, потому что в ванной вода с большей вероятностью могла попасть в рану и вызвать инфекцию и осложнения. Так что Чжун Ибинь настоял на душе.

Сняв с Чу Циня рубашку и брюки, Чжун Ибинь неосознанно потянулся к его белым боксерам.

— Стоп-стоп, полегче! — Чу Цинь смущенно прикрылся руками. — Их я сниму сам.

Он вошел в ванную, закрыл дверь и вздохнул с облегчением.

Чу Цинь все еще чувствовал горячее дыхание Чжун Ибиня на своей коже. Когда Чжун Ибинь раздевал его и случайно касался его тела, сердце Чу Циня мучительно пропускало удар.

Он повернул кран, и из душа хлынула вода. Чу Цинь подставил ладони под струю и плеснул прохладную воду себе в лицо, пытаясь хоть немного унять смущение и охладиться. Чу Цинь встал под душ и закрыл глаза, понемногу приходя в себя.

Все стало таким странным. Они с Чжун Ибинем уже давно были вместе, но почему-то встречаясь с ним взглядом, Чу Цинь начинал краснеть, а его сердце — бешено биться, словно их отношения вернулись к самому началу. Наверное все потому, что взгляд нынешнего Чжун Ибиня был слишком невинным, как в былые времена…

Чу Цинь налил шампунь в ладонь и втер его в волосы. Смыв попавшую в глаза пену, он заметил, что дверь в ванную не до конца закрыта. Чу Цинь протянул руку, чтобы запереться, но вдруг встретился с парой горящих глаз, наблюдавших за ним в щель приоткрытой двери.

— Чжун Ибинь! — яростный голос Чу Циня пронесся по всей квартире.

— Я… боялся, что ты можешь поскользнуться и упасть… — поспешил оправдаться Чжун Ибинь, которому едва не прижали любопытный нос.

Чу Цинь проигнорировал его, быстро помылся, завернулся в халат, снял тапочки для душа и босиком шагнул на ковер, вытирая об него ноги. Белые тонкие пальцы его ног стали розоватыми после горячей воды и бросались в глаза на фоне серого ворса ковра.

Взгляд Чжун Ибиня упал на его ноги, и в мгновение ока мужчина поднял Чу Циня на руки.

— Что ты делаешь?! — Чу Цинь испугался, уронил полотенце, которым вытирал голову и обнял его за шею.

— Пол холодный, — объяснился Чжун Ибинь, посадив его на кровать, поднял полотенце с пола и, приподняв стройную ногу Чу Циня, протер подошвы его ног.

Чу Циня природа наградила бледной кожей, а из-за специфики работы его стопы круглый год были спрятаны в закрытых туфлях. Через тонкую кожу Чжун Ибинь без труда разглядел голубые кровеносные сосуды.

Чу Цинь ошеломленно следил за его движениями и сказал после долгой паузы:

— Этим полотенцем я вытираю лицо.

— …

Чжун Ибиня, желавшего воспользоваться шансом съесть немного тофу [1], отправили в ванную, чтобы принять душ и бросить полотенце в стирку.

(П/п: съесть тофу — это сленг, обозначающий легкий флирт и тактильный контакт)

Чу Цинь сел на кровать, скрестив ноги, и почесал голову, отгоняя мысли о странной атмосфере, которая только что витала между ними. Он взял телефон и решил проверить новости в Weibo. Его пост из ресторанчика, в котором они ели жаркое, оказался довольно популярным. Его поклонники и фанаты Цянь Ляна все еще неустанно оставляли сообщения.

«Брат Лян, несмотря на то, что ты поправился, я все равно люблю тебя!»

«Кто сказал, что брат Лян растолстел? Да он просто немного опух, это не страшно!»

Чу Цинь не смог сдержать смех. Наверняка Цянь Лян снова взорвался, прочитав комментарии. Он был самовлюбленным человеком, который прекрасно знал о своей красоте. А сейчас красавца-ведущего все называли «толстым» и «опухшим», а это не могло не расстраивать. Пока Чу Цинь смеялся, дверь в ванную открылась. Чжун Ибинь отбросил тапочки в сторону и, как послушный ученик Чу Циня, встал на ковер и стал вытирать об него ноги.

— Не делай так, возьми полотенце, — сказал Чу Цинь и отложил телефон.

Чжун Ибинь проигнорировал его слова и запрыгнул на кровать, оставив на одеяле мокрый след.

— Эй!

Чу Цинь замахнулся и хотел шлепнуть его по заднице, но Чжун Ибинь ловко уклонился, избежав наказания, и шмыгнул в гостиную.

— Надень тапочки, там пол холодный! — крикнул ему в след Чу Цинь.

В гостиной не было ковра, лишь деревянный пол. Квартиру оборудовали системой кондиционеров, но о подогреве полов никто не подумал.

Чжун Ибинь тут же вернулся в спальню со стаканом теплой воды и пакетиком из аптеки. Стакан он передал Чу Циню, а сам вытащил из пакетика три коробки с лекарствами.

Внимательно соотнеся дозировку, указанную на коробке и на рецепте врача, Чжун Ибинь тщательно отсчитал необходимое количество таблеток и положил их на ладонь Чу Циня.

— Твое лекарство.

Врач назначил лекарство против отечности и болеутоляющее, которое было намного мягче обезболивающего. Чу Цин совсем забыл о приеме лекарства, а увидев искреннюю заботу Чжун Ибиня, он почувствовал, как тепло распространилось от ладони до самого сердца.

Чжун Ибинь был вторым наследником семьи Чжун, который раньше никогда не заботился о людях, но теперь из-за Чу Циня он был вынужден научиться этому.

Когда они только познакомились, второй наследник семьи Чжун сразу показал себя воспитанным человеком. Он слегка поклонился и открыл дверь автомобиля перед Чу Цинем. Но молодой господин оказался не самым внимательным человеком. Он припарковал машину у лужи, в результате чего Чу Цинь при выходе оказался по щиколотку в воде.

Чжун Ибин тут же оглянулся на него. Его лицо совершенно ничего не выражало, но в глазах застыло смущение и вина. В тот самый день Чу Цинь шел на собеседование в «Шэнши» — как он мог появится там в мокрых носках?

— Смотри, как я находчив, я даже запасную пару носков приготовил! — Чу Цинь улыбнулся, откинулся на спинку сидения автомобиля, снял промокшие носки и вытащил из кармана новую пару.

— Ты носишь с собой носки? — Чжун Ибин действительно удивился и подумал, что этот парень был безумно интересным.

— О, я обычно сжимаю пальцы ног, когда нервничаю, так что мои носки часто рвутся.

В тот год Чу Циню было всего восемнадцать лет. Когда он смеялся, на его щеках появлялись две маленькие ямочки. Это выглядело безумно мило.

— Я подумал, что если бы директор Чжун захотел угостить меня японской едой после собеседования, то увидел бы две большие дыры на пальцах. Это было бы ужасно.

В результате собеседование прошло хорошо, и в тот день Чжун Ибинь действительно пригласил его в японский ресторан.

Чжун Ибинь откинулся на спинку кровати и взял ноутбук. Он зашел в почту и принялся по очереди просматривать письма за последний год. Обернувшись, он встретился с прямым взглядом Чу Циня, махнул рукой перед его лицом и спросил с улыбкой:

— О чем задумался?

Чу Цинь очнулся и слегка смутился от того, что его поймали с поличным. Он сильнее закутался в одеяло, не в силах удержаться, чтобы снова не взглянуть на него. Чжун Ибинь действительно был хорош собой. Говорили, что его отец был наполовину европейцем, поэтому глаза Чжун Ибиня были большими, а нос — высоким. А еще от отца ему достались тонкие бледные губы, из-за которых он выглядел серьезным и отстраненным. Каждый раз, когда Чжун Ибинь слегка поджимал их, его подчиненные начинали дрожать. Только Чу Цинь знал, что слова, произнесенные этими губами, будут не грубыми, а сладкими и нежными.

— Я просто подумал… Ты не помнишь ничего, что случилось в прошлом, так почему же ты до сих пор так хорошо ко мне относишься…

Чжун Ибинь улыбнулся, снова уставился в компьютер и ответил совершенно естественно:

— Потому что я люблю тебя!

Пальцы ног Чу Циня сжались под одеялом.

— У тебя даже нет воспоминаний. Почему ты все еще любишь меня?

Чжун Ибинь снова посмотрел на него, отложил ноутбук в сторону и придвинулся ближе.

— При виде тебя я чувствую себя счастливым. Когда ты рядом, мое сердце бьется быстрее. Воспоминания не имеют никакого значения. Даже если я забуду тебя, ты все равно будешь мне нравиться.

Чжун Ибинь положил руку Чу Циня себе на грудь. Сквозь мягкую пижаму он чувствовал разгоряченную плоть и мощное, быстрое сердцебиение. Сейчас ритм его сердца был действительно намного более быстрым, чем обычно.

Это легкое прикосновение заставило Чу Циня смутиться, его лицо покраснело. Предыдущий Чжун Ибинь никогда бы не сказал таких слов. Он стал таким прямолинейным только потому, что у него была амнезия. Но такие честные слова любви оказались неожиданно трогательными, поэтому директор Чжун незамедлительно получил сладкий поцелуй.

Его теплые тонкие губы на ощупь совсем не изменились. Чу Цинь не удержался и нежно прикусил его нижнюю губу.

Глаза Чжун Ибиня медленно расширились, а волосы на голове встали дыбом. Через мгновение, когда Чу Цинь уже был готов отпрянуть, Чжун Ибинь наконец отреагировал, прижал мужчину к подушке и углубил поцелуй.

Глава 16 - Запись (1)

Когда их теплые губы снова соприкоснулись, а языки сплелись в поцелуе, Чу Цинь в полной мере ощутил возбуждение Чжун Ибиня, услышал его разгоряченное и учащенное дыхание. Они оба сейчас были немного взволнованы. Чу Цинь протянул руки и обнял своего парня за шею, желая быть к нему еще ближе.

Чжун Ибинь, не прерывая поцелуя, коснулся лица Чу Циня, провел пальцами по его изящной шее, скользнул по выпирающим красивым ключицам, стянул с него футболку и, взглянув на обнаженное тело Чу Циня, внезапно застыл.

На его груди все еще была белая повязка. Чжун Ибинь не осмелился продолжить, он снова страстно припал к губам своего парня, но совсем скоро медленно и нехотя отпрянул.

Чу Цинь расслабленно лежал на кровати, его глаза были закрыты, а рот жадно хватал воздух. Осознав, что Чжун Ибинь не намерен продолжать, он поднял на него недовольный и взволнованный взгляд. На красивом лице Чжун Ибиня отражались трепет и желание. Но почему он остановился?

— Когда твои ребра срастутся? — спросил Чжун Ибинь, уткнувшись лбом в плечо Чу Циня.

— Примерно через две недели… — ответил Чу Цинь и покраснел. Несмотря на то, что ребра срастаются в течение ста дней, человек мог вернуться к полноценной жизни и двигаться без какого-либо дискомфорта уже через три недели.

Двое мужчин, у которых не было возможности поддаться своим желаниям, еще долго целовались, а затем уснули в обнимку.

На следующий день Чу Цинь отправился на съемочную площадку, чтобы обсудить план программы с учителем Ляном. Запись начнется в четверг, поэтому сегодня ведущим нужно пробежаться по сценарию, чтобы дать танцорам, звукорежиссерам, реквизиторам и прочим достаточно времени на подготовку. Чжун Ибинь не мог появляться на съемочной площадке Чу Циня каждый день: это слишком бросалось в глаза, поэтому он послушно остался дома, пытаясь вникнуть в дела компании.

Секретарь Цзинь принес ноутбук, который обычно использовал для работы, в нем хранилось огромное количество документов и данных о компании. Чжун Ибинь не понимал, зачем директору нужно перепроверять работу своих подчиненных, особенно секретаря Цзинь, который отличался профессиональной грамотностью и беспрекословно выполнял указания.

Работа директора развлекательной компании оказалась очень сложной. Помимо повседневных дел, которых было отнюдь не мало и к которым директор должен был прикладывать собственную руку, существовали еще и социальные тонкости, которые были особенно важными в индустрии развлечений. Однако с тех пор, как Чжун Ибинь потерял память, он больше не узнавал всех тех людей, с которыми ему нужно было общаться.

Чжун Ибинь просмотрел файлы на флешке и почувствовал сильную головную боль. Он потер виски и решил не вдаваться в подробности и сначала ознакомиться с повседневными делами компании.

Недавно компания решила взять на себя несколько крупных проектов. Первый — дорама о дворцовых интригах и конфликтах внутри семьи, а другой — партнерство с Кореей в сфере обучения. Сценарий для дворцовой дорамы уже был доработан, оставалось наладить съемочный процесс. А от представителей Кореи они еще не получили какой-либо обратной связи.

— Во время вчерашней встречи заместитель директора Ли сказал, что в эту дораму вложили средства несколько известных инвесторов. Мы ни в коем случае не должны потерять деньги, поэтому необходимо беспрекословно следовать сценарию и применять отработанный метод съемки «зацепи и отпусти», — секретарь Цзинь передал Чжун Ибиню содержание совещания. Увидев задумчивый взгляд на лице своего начальника, он еще сильнее ощутил огромное чувство ответственности за этот проект.

«Зацепи и отпусти»: проще говоря, для фильма искали красивых актеров, создавали причудливую завязку и динамичный сюжет. Этот неоднозначный метод совсем недавно стал тенденцией после удачного выхода популярной дворцовой дорамы. Несмотря на нелестные отзывы, благодаря высоким рейтингам дорама стала популярной.

— В прошлом вы говорили, что хотите вложить больше средств в эту дораму. Однако наши инвесторы и экономисты пока ничего не ответили, — секретарь Цзинь честно описал сложившуюся ситуацию.

«Шэнши» и «Шэнши-ТВ» были дочерними компаниями «Шэнши Групп». Они могли принимать решения самостоятельно, но большая часть их средств ежемесячно выделялась из финансового центра головной компании. Заявки на крупные денежные суммы также должны были пройти процедуру утверждения «Шэнши Групп».

«Почему нет ответа?» — Чжун Ибинь слегка нахмурился, он не мог спросить об этом секретаря Цзинь. В конце концов, он являлся вторым наследником семьи Чжун и должен владеть большей информацией, чем простой секретарь.

Он махнул рукой секретарю Цзинь, давая понять, что все понял. Чжун Ибинь отправил его обратно в компанию, а сам принялся изучать проект. Внезапно его телефон зазвонил. На экране высветилось «мама». Чжун Ибинь долго смотрел на звонящий на столе телефон и после пятого гудка наконец решился поднять трубку.

— Ибинь, это мама, — из трубки послышался голос его матери, — я стою у парадной. Выйди и поговори со мной.

Чжун Ибинь встал напротив панорамного окна в гостиной и увидел, что снаружи действительно припарковался белый седан. Вот только с такой высоты не было видно, кто сидит внизу.

После короткой паузы, Чжун Ибинь медленно ответил:

— Чу Цинь не позволяет мне выходить из дома одному.

Когда Чу Цинь вернулся с работы, он увидел Чжун Ибиня, сидящего в гостиной в легком оцепенении, и две чашки на журнальном столике.

— Кто-то приходил? — Чу Цинь нахмурился. Это была его ошибка: он запретил Чжун Ибиню выходить на улицу, но забыл наказать, никому не открывать входную дверь.

— Моя… мама приходила, — говоря о ней, Чжун Ибинь чувствовал себя немного неловко. Честно говоря, он знал, что эта женщина была его матерью. В конце концов, данные матери Чжун сохранились на его телефоне, и она была чем-то похожа на его старшего брата. Однако она солгала, заставив Чжун Ибиня потерять доверие к ее словам и по-детски отрицать, что она была его мамой.

— Тетя была здесь? Что говорила?

Услышав его слова, Чу Цинь немного напрягся и тут же оглядел комнату в поисках беспорядка. Он не надеялся, что мать Чжун полюбит его, это было просто невозможно, но, по крайней мере, он не хотел оставлять о себе плохое впечатление.

— Просила вернуться домой, говорила, что ты плохо обо мне заботишься… — ответил Чжун Ибинь, насмехаясь над словами своей матери. В семье Чжун ему будет еще хуже!

Чу Цинь облизнул губы, погладил Чжун Ибиня по голове и сказал со смехом:

— Мой мальчик оказался таким послушным. Тетя не смогла его обмануть и заставить уйти.

— Я уже давно не ребенок, — Чжун Ибинь повернулся и посмотрел на Чу Циня, но не убрал голову из-под его ладони.

Чжун Ибинь был немного разочарован: после амнезии ему было чуждо все, что его окружало, он отчаянно желал узнать правду о своей жизни, но в словах матери была одна фальшь. Сначала он подумал, что мать приехала его проведать и пообщаться, или, быть может, даже рассказать что-то из его прошлого, но из ее уст не вырвалось ничего, кроме жалоб на Чу Циня.

— А еще она дала мне вот это и сказала, что ты обманщик, — сказав это, Чжун Ибинь протянул ему толстый журнал.

Глава 17 - Запись (2)

— Приходила мать и дала мне это, — Чжун Ибинь протянул Чу Циню толстый журнал. На его обложке было размещено множество мелких нечетких фотографий, большие яркие буквы, провокационные заголовки с обилием восклицательных знаков. Обычная желтая пресса.

Этот журнал был знаком Чу Циню: здесь каждую неделю копались в грязном белье звезд, публиковали разнообразные сплетни и откровенные фотографии, снятые тайком. Пролистав несколько страниц, на одной из них Чу Цинь увидел себя. К статье, полной бреда и откровенной чуши, были прикреплены фотографии, на которых был изображен Чу Цинь с какой-то актрисой у входа в отель. Сначала Чу Цинь думал, что мать Чжун приходила уговорить сына вернуться домой, но он не ожидал, что она опустится до такого!

Чу Цинь был несколько раздражен, но все же терпеливо объяснил Чжун Ибиню:

— В этом еженедельном журнале печатают полную чушь. Например, на прошлой неделе вышла статья о том, что ты в тайне ешь нежный тофу [1].

(П/п: уже встречалось ранее — 吃豆腐 — есть тофу — (сленг) заигрывание, флирт, тактильный контакт)

Чжун Ибинь расширил глаза от удивления:

— Булочка с тофу? Что за странность?!

— …

Не желая, чтобы мать Чжун снова пыталась промыть мозги своему сыну, в четверг Чу Цинь привел его с собой на съемки шоу.

В студию пришли живые зрители: одной половиной были студенты, которых пригласили для массовки, а другой — фанаты приглашенного гостя. Каждый ведущий мог привести родственника или друга, а Чжун Ибинь, директор Шэнши, конечно, мог смотреть любое шоу, которое только хотел, и никто не мог ему противится.

— Сяо Чу, привел сегодня друзей на шоу? — спросил Цянь Лян, поздоровавшись с Чу Цинем, и с улыбкой посмотрел на человека позади него. Вот только когда Цянь Лян понял, кто там стоит, он мгновенно напрягся и чуть не упал со стула. Он быстро встал и поздоровался: — Здравствуйте, Чжун Ибинь, вы тоже пришли?

— Хочу посмотреть шоу, — Чжун Ибинь вздохнул и сел в самый центр первого ряда.

Зрители стали рассаживаться по местам, освещение в зале все еще было тусклым. Чу Цинь отправился за кулисы, чтобы встретиться с гостями и пробежаться по сценарию. Поэтому Цянь Лян взял на себя полномочия сопровождать Чжун Ибиня.

Му Чэнь уже прибыл и делал макияж. Чу Цинь сначала заглянул в гримерку и поздоровался с ним:

— Брат Чэнь, давно не виделись.

Чу Цинь подошел ближе и потрепал Му Чэня за щеку, размазав тем самым только что нанесенный макияж. Личная визажистка Му Чэня оказалась весьма недовольна:

— Эй, не трогайте лицо, я только что нанесла пудру.

— Ничего, еще есть время до съемок, — Му Чэнь открыл глаза и улыбнулся, а потом ударил Чу Циня по голове ребром ладони. — Ты, сопляк, намеренно подпортил мой макияж, чтобы выглядеть красивее?

Чу Цинь сделал недовольную гримасу и, позволив Хоу Чуаню принести табурет, сел рядом с Му Чэнем за гримерный столик.

— У меня травма, я не могу интенсивно двигаться, поэтому сегодня позаботьтесь обо мне, — Чу Цинь снова стал серьезным, позволяя Ду Вэй нанести макияж, а затем ознакомил Му Чэня со сценарием.

— Не нужно быть вежливым, — мягко ответил Му Чэнь и серьезно выслушал план шоу.

Перед началом съемок необходимо было ознакомить гостя со сценарием. Однако из раза в раз, когда сценарий объяснял режиссер, случалась жуткая путаница. Поэтому вскоре эту роль стал исполнять Чу Цинь. Это правило не менялось уже несколько лет, а когда с гостями общался один из ведущих они чувствовали себя максимально ценными.

Голос Чу Циня был приятным, а его слова краткими и ясными. После того, как им сделали макияж, Чу Цинь привел Му Чэня в студию звукозаписи, Чу Цинь указал ему на доску, показывающую тему обсуждения и расположение прожекторов. Дождавшись прибытия Линь Сяосяо и нескольких других гостей, все они прошлись по сценарию вместе, сделав своеобразную генеральную репетицию.

Через два часа публика расселась, и началась запись программы.

— Приветствую всех тех, кто включает свой телевизор каждый вечер выходного дня, чтобы посмотреть «Дружеские посиделки», программу, которую спонсирует «Супер энергетический молочный напиток». Я Чу Цинь, — Чу Цинь держал в руках стебель пшеницы и стоял в центре сцены, спокойно произнося вступительные слова.

— Я Линь Сяосяо! — сказала Линь Сяосяо с улыбкой.

— Я… я Чжу Чан! — воскликнул мужчина с пухлым лицом, выглянувший из-за угла.

— Ха-ха-ха… — засмеялись зрители, увидев Чжу Чана. Он был одним из ведущих «Посиделки» и отвечал за разогрев толпы и шутки в случае, если зрители начинали скучать или атмосфера становилась неловкой.

— Сегодня мы пригласили очень влиятельного гостя. Вы знаете, кто это? — Чу Цинь постепенно увеличил темп речи, заставив зрителей в мгновение ока оживиться.

В этот момент электрическая дверь у сцены открылась, и под лучи прожектора и веселую фоновую музыку вышел мужчина. На нем был костюм, сшитый специально для этого шоу.

— Ах, ах, ах! — закричала фанатская группа Му Чэня, громко скандируя его имя.

Девушка, стоявшая рядом с Чжун Ибинем, начала визжать. Это немного расстроило его:

— Вы тоже поклонница Му Чэня?

В его голосе читалось очевидное презрение и желание дать понять, что поклонники должны быть немного сдержаннее.

Девушку совершенно не волновало мнение незнакомца. Когда она повернулась к Чжун Ибиню и встретилась с его красивым лицом, которое было совсем не хуже внешности ее кумира, внезапно набралась терпения и взволнованно ответила:

— Нет, я фанатка брата Циня, — сказав это, она снова повернула голову к сцене, посмотрела на Чу Циня и неистово закричала: — Красивый, красивый! А-а-а!

Почему-то Чжун Ибинь расстроился еще больше.

Глава 18 - Сцена (1)

«Дружеские посиделки» изначально были кулинарным шоу: на каждый выпуск приглашали шеф-повара, который помогал звездам приготовить разнообразные блюда. Разговоры о шоу-бизнесе во время приготовления пищи всегда удавались интересными и забавными. Позже программа изменилась, знаменитостей стали приглашать поиграть в разнообразные игры и поговорить о работе во время приготовления пищи. Даже до сегодняшнего дня в шоу осталась кулинарная тематика.

— Брат Чэнь, давно не виделись, — поприветствовав Му Чэня, Чу Цинь жестом пригласил его встать между собой и Линь Сяосяо, — чем вы занимались в последнее время?

Му Чэнь тут же ответил на этот легкий вопрос:

— Я был занят съемками в фильме «Разведка», который выходит в прокат первого августа. Рад, что у меня выдалась возможность перевести дыхание и я смог прийти на это шоу и поесть с вами.

— О, первого августа, — подчеркнула Линь Сяосяо.

— Подожди минутку, — Чу Цинь поднял руку, прервав разговор, и нахмурился, а когда все взгляды были устремлены на него, наиграно возмутился: — Что значит прийти на шоу и поесть? Знаете, у нас серьезная программа!

— Ха-ха-ха… — зрители разразились громким смехом.

Му Чэнь прикрыл рот рукой и чуть не взорвался от смеха. Чу Цинь взглянул ему в глаза и наигранно рассердился:

— Вы пришли на лучшее варьетте Шэнши, а не в лучшую столовую! Пришли поесть, надо же! Я не был шеф-поваром уже несколько лет, неужели вы забыли?

Зрители хохотали. Все прекрасно знали, что когда-то Чу Цинь учился на повара и часто называл себя шеф-поваром. Когда Чжун Ибинь увидел эту сцену, его глаза заблестели. Он был взволнован, увидев Чу Циня с новой стороны, ведь дома он не был таким оживленным.

— Ладно, хватит шутить, — сказал Чу Цинь, когда зрительский зал вдоволь насмеялся. — Фильм «Разведчик» с Му Чэнем в главной роли вскоре появится на экранах, поэтому мы имели честь пригласить его на наше шоу, чтобы приготовить несколько блюд и поесть вместе.

На этот раз два слова «поесть вместе» эхом отозвались в головах зрителей фразой «лучшая столовая».

Му Чэнь покосился на Чу Циня, а зал снова взорвался от смеха.

— Так же сегодня к нам пришли и другие актеры из съемочной группы!

После небольшого объявления на сцену вышли два актера и одна актриса, они были малоизвестными начинающими звездами.

Чу Цинь серьезно представил каждого актера, а затем начал первый сегмент под названием «Горшок с тушеным мясом». Приглашенный шеф-повар продемонстрирует процесс приготовления блюда, после чего гости попробуют повторить за ним. Затем готовое блюдо гости и ведущие съедят вместе.

В промежутке между напряженной готовкой приглашенных звезд Линь Сяосяо отвела Чу Циня в сторону, камера повернулась на их:

— Брат Цинь, ты только что сказал, что мы являемся лучшим варьетте Шэнши. Тебе ничего не будет за такие слова?

Чу Цинь поднял микрофон и невинно указал на дверь:

— Но это так! Даже на двери написано…

Несколько операторов вышли за пределы студии, объективы камер нацелились на табличку, висевшую на двери: «Первый зал звукозаписи». Когда эти кадры показали на большом экране над сценой, зал снова разразился смехом.

Первый, а не лучший.

Тем не менее все знали, что «Посиделки» было самым популярным шоу Шэнши, каждую неделю их программа била рекорды компании по рейтингам и просмотрам. Поэтому слова Чу Циня не показались зрителям пустым хвастовством, они были само собой разумеющимся фактом.

Новость о том, что Чу Цинь был ранен, давно распространилась по всей телевизионной станции, и многие сотрудники ждали, как Чу Цинь будет выкручиваться. В углу, не попадающем под камеры, стояли Чэнь Цзюминь и два ведущих других шоу. Новость о травме Чу Циня была скрыта от общественности, но разве в этом был смысл? Ведь в этом шоу было много движений и прыжков, поэтому им было любопытно, как Чу Цинь справляется с этим.

Пока гости готовили еду, Чу Цинь сидел на высоком стуле и беседовал со всеми:

— Сначала хочу сказать, что сейчас я не в лучшей форме, поэтому не могу заниматься энергичными упражнениями и…

Чжу Чан в углу сцены тихо сказал:

— Этот парень просто хочет откосить…

В это время Чу Цинь как раз собирался нарезать морковку, но, услышав слова соведущего, удивленно округлил глаза:

— От свиной кишки [1] слышу!

(П/п: «Чжу» в имени Чжу Чана — омофон свиньи, а «Чан» — омофон кишечника)

Он передал морковь Линь Сяосяо и указал подбородком в сторону Чжу Чана. Как только Лин Сяосяо прицелилась морковкой, Чжу Чан испуганно закричал. После удара он и вовсе испустил леденящий кровь вопль, повергнув зал в хаос.

Молодые приглашенные актеры удивленно оглянулись на трех хулиганов, игнорирующих предписания шеф-повара. В результате блюда, которые они приготовили, получились абсолютно невкусными. Вот только каким бы плачевным не получился результат их кулинарного мастерства, гости и ведущие должны были съесть вместе приготовленную еду.

Му Чэнь грациозно съел мясо с ребрышка, которое выглядело просто ужасно.

— Брат Чэнь, скажите, как вы это едите? — Чу Цинь посмотрел на него с усмешкой.

— Это блюдо намного лучше, чем реквизит, который мы ели во время съемок! — ответил Му Чэнь, проглотив кусок мяса.

На большом экране появился фрагмент из фильма. За столом сидели главный герой Му Чэня и повелитель демонов, скрывающий свою личность. Они пили, беззаботно болтали и ели арахис.

— Стол ломится от блюд, почему вы едите только арахис? — Линь Сяосяо указала на двух великолепных героев на экране, которые с таким наслаждением ели орехи…

— Мы снимали эту сцену жарким летом. За два дня все блюда, кроме арахиса, испортились! — ответил Му Чэнь, изобразив на лице гримасу глубочайшего сожаления. В это время картинка на экране приблизилась, и зрители разглядели несколько мух, парящих над стухшими угощениями.

Линь Сяосяо неодобрительно щелкнула языком:

— Вы пригласили повелителя демонов на обед со стухшими блюдами, неудивительно, что в конце концов он стал вашим злейшим врагом.

Глава 19 - Сцена (2)

Первый сегмент прошел очень гладко. Во время антракта ведущие могли сделать глоток воды, а зрители — свободно передвигаться: сходить в туалет или просто поболтать.

Чжун Ибинь хотел пойти за кулисы, чтобы спросить Чу Цина о самочувствии, но за рукав его потянула девушка, которая сидела рядом:

— Красавчик, ты тоже поклонник брата Циня? Я видела, что ты не отрываясь смотришь на него!

— Конечно, — Чжун Ибинь показал экран своего телефона, на котором красовалась фотография Чу Циня.

— Э? Когда была снята эта фотография, почему я ее не видела? — девушка с любопытством потянула шею, но Чжун Ибинь тут же заблокировал телефон. Это фото он сделал вчера вечером, конечно, его нельзя было найти в интернете.

— Какие люди!

Девушка оглянулась и поприветствовала нескольких одноклассников. В этот момент зрители стали передавать по залу световые таблички и одну из них вложили в руки Чжун Ибиня. На ней было написано «брат Цинь», а рядом с надписью мерцало сердечко.

— Вы сидите на хорошем месте, его отлично видно со сцены, а также вас часто ловит камера. Поэтому, как только в следующий раз увидите, что камера наведена на вас, поднимайте табличку! — девушки были просто в восторге от того, что им удалось наткнуться на поклонника брата Циня, взрослого и высокого парня.

Чжун Ибинь все еще был в легком недоумении, он сжал табличку, но не успел возразить: антракт подошел к концу, и начался второй сегмент.

«Дружеские посиделки» были верны изначальной теме: если в шоу рекламировали новый фильм, как в этот раз, в программу обязательно включали второй сегмент под названием «Темно, закрой глаза». Это была ролевая игра, в которой гости и ведущие играли роли в спектакле, интерпретируя один из эпизодов.

«Разведка» — это детективный фильм, действия которого происходят в Китае. Сюжет был закручен на убийстве. Правда раскрывалась постепенно, и вскоре герои узнали, что причиной убийства был заговор. В фильме также присутствовали боевые сцены и шпионаж. Общий стиль картины был сдержанным и зрелищным.

Сначала на экране воспроизвелся фрагмент фильма. Как только появился Му Чэнь, одетый в длинный плащ и черную шляпу, поклонники в зале начали кричать. Он холодно посмотрел в камеру и проследовал за полицейским, чтобы осмотреть труп. Красивая женщина — шеф полиции — слегка вздернула подбородок и недоверчиво посмотрела вслед из ниоткуда появившемуся детективу. Надев белые перчатки, детектив осмотрел труп: заглянул в рот и под веки. Судмедэксперт стоял рядом и что-то бормотал, ассистент детектива блевал в углу, а сотрудник морга спокойно стоял и ждал, когда наконец-то сможет забрать тело.

Персонажей было много. В развлекательных целях актерам не разрешалось играть свои роли.

Задача режиссера была возложена на актрису. Изначально один из двух актеров был судмедэкспертом, а второй — помощником. Чу Цинь внимательно посмотрел на обоих и сказал:

— Вы двое не можете играть свои роли, Ли Тин станет помощником, а Мо Шаоян сыграет…

Мо Шаоян сыграл в фильме роль провожающего полицейского, хотя у него было не так много реплик, но он был полноправным героем второго плана. Более того, он был красивым и ярким мужчиной. Тем не менее, он все еще был новичком в этой отрасли.

По сценарию шоу он должен был сыграть судмедэксперта. Хотя в этой роли не было ничего плохого, но она ничем не выделялась.

Чу Цинь рассмеялся и сказал:

— Ой, в сценарии сказано, что Мо Шаоян должен сыграть судмедэксперта, но я думаю, что он более подходит для роли шефа полиции.

— Ха-ха-ха-ха… — все разом рассмеялись. Шеф полиции была красоткой. Если позволить молодому и красивому Ма Шаояну переодеться в женскую форму, их игра станет еще более забавной.

Мо Шаоян покраснел, а Лин Сяосяо сразу же сказала:

— И правда, тогда я буду судмедэкспертом, а Мо Шаоян пусть возьмет на себя роль полицейской, — сказав это, она поменялась с ним шляпами, на которых были написаны имена персонажей, не дав мужчине не малейшего шанса опротестовать ее решение.

— Я буду помощником! — другой актер поднял руку.

— А я буду вести себя как дурак! — Чжу Чан появился сзади, энергично размахивая бутафорской метлой.

— Хватит валять дурака, — усмехнулся Чу Цинь, а затем вернулся к сценарию. — Подождите минутку, вы все выбрали себе роли, а я…

На экране все персонажи оригинального фильма были обведены зелеными кружками. После того, как кто-то выбирал для себя роль, зеленые кружки становились красными. В итоге остался один-единственный круг, а значит единственная роль… роль трупа.

— Ха-ха-ха… — увидев удивленное лицо Чу Циня, все отреагировали и разразились смехом.

Чу Цинь недовольно скривил губы:

— Значит, я должен изображать мертвеца?

Вся площадка взорвалась смехом, камера повернулась к зрителям, чтобы запечатлеть реакцию поклонников Чу Циня. Девушки смеялись и подбадривали брата Циня, горячо размахивая табличками в руках. Только один человек казался особенно неуклюжим. Он сидел в центре первого ряда. Красивый мужчина в темных очках и с короткой стрижкой неумело держал светодиодную табличку.

— Пфф… — в студии звукозаписи учитель Лян разбрызгал чай по всему экрану.

Глава 20 - Благодарность

Мо Шаоян дебютировал два года назад, но ему не удалось сняться в хорошем фильме и прославиться. Он все еще был новичком без связей в кругу развлечений. На этот раз он был готов снова стать шутом, поэтому очень удивился, когда Чу Цинь дал ему интересную роль. Мо Шаоян с благодарностью посмотрел на Чу Циня, затем взял шляпу полицейской и горделиво поднял подбородок.

Чу Цинь посмотрел на юношу, который мгновенно вошел в роль, и слегка улыбнулся. Конечно, форма полицейской, которую подготовили для стройной девушки, не могла подойти Мо Шаояну, поэтому Линь Сяосяо попросил членов съемочной команды найти для него юбку. Помощники немедленно отправились на поиски подходящего размера и вскоре принесли ведущей юбку с блестками, которую можно было надеть прямо поверх одежды.

— Нет… — запротестовал Мо Шаоян, пытаясь спрятать в ладони смущенное лицо, но Линь Сяосяо оказалась крайне убедительной и заставила его надеть юбку.

— Красавица, не переживай! — Линь Сяосяо ущипнула новичка за подбородок, всем видом показывая, что не намерена отступать.

Вдруг Мо Шаоян повел себя как невинная девушка — аккуратно ткнул ведущую пальцем и произнес смущенно:

— Тогда возьми на себя ответственность.

— Хахахаха…

Его реплика оказалась неожиданно удачной, и публика разразилась смехом.

— А этот парень хорош, — признался Му Чэнь, подойдя к Чу Циню и притянув его микрофон.

Чу Цинь кивнул, у Мо Шаояна действительно был потенциал. Он был рад помочь новичку, но, конечно, мог сделать это только тогда, когда это было возможно. Ведь исход программы по-прежнему был самым важным.

Когда камера повернулась на них, Му Чэнь взял микрофон:

— Прекращай отлынивать, иди и притворись трупом.

Чу Цинь поджал губы и лег на кровать. Заиграла фоновая музыка, Му Чэнь надел белые перчатки и с серьезным видом рассмотрел «труп» с разных сторон:

— Лицо покойного искажено…

Оператор направил объектив камеры на красивое лицо Чу Циня. Ведущий приоткрыл глаза, не понимая, почему Му Чэнь замолчал.

— Лицо искажено! — настойчиво повторил Му Чэнь.

— О! — Чу Цинь торопливо скривил рот и закатил глаза.

— Пфф… — полицейская Мо Шаоян, стоявшая сбоку, не смогла удержаться от смеха.

— Как шеф полиции может смеяться над несчастным покойником? — обвинила его судмедэксперт Линь Сяосяо, затем подбежала к Му Чэню и затараторила. — О, не открывайте веки, это может повредить глаза. Господин детектив, у меня важное открытие…

Му Чэнь сдержал улыбку и сурово посмотрел на нее:

— Не называй меня «господин детектив», ведь мы повторяем сцену из фильма!

«Господин детектив» — это прозвище, которое дали Му Чэню зрители, а другие персонажи фильма героя так не называли. Аудитория снова захохотала, Линь Сяосяо истерично засмеялась, не смогла говорить и присела на корточки.

Му Чэнь проигнорировал ее и открыл рот Чу Циня для осмотра. Мо Шаоян слегка приподнял подбородок и заинтересованно спросил:

— Судмедэксперт, вы говорили, что сделали открытие?

Линь Сяосяо встала, перевела дух и торжественно указал на лицо Чу Циня:

— Вот здесь… У него две маленькие ямочки на щеках.

Вся аудитория на секунду замолчала, а Му Чэнь медленно поднял голову:

— Помощник, уведи этого невежественного судмедэксперта.

Ли Тин, игравший роль помощника, которого все время рвало, тут же увел Линь Сяосяо. В это время на сцене появился Чжу Чан, он пробежал мимо гостей с метлой, зажатой между ног, изображая парящего Гарри Поттера, и глупо улыбнулся зрителям. Сюжет и реплики фильма перепутались, публика не могла перестать хохотать, а Чжун Ибинь устал сдерживать смех.

Согласно сценарию программы, Чу Цинь весь сегмент должен был лежать неподвижно, когда остальные активно двигались и суетились. Это давало возможность его перегруженным ребрам немного отдохнуть. Чжун Ибинь был очень доволен этой идеей сценариста, ведь Чу Цинь испытывал дискомфорт и боль, когда долго стоял на ногах.

— Эй, подожди минутку, ведь после этого в фильме была сцена с поцелуем! — вдруг воскликнула Линь Сяосяо, когда актеры и ведущие отыграли свои роли и принялись упаковывать реквизит.

Чу Цинь, который все это время лежал, неожиданно вскочил:

— Ты больше не играешь шефа полиции, на что ты рассчитываешь?

Линь Сяосяо тут же надулась и выпалила:

— Тогда пусть судмедэксперт поцелует детектива!

Сказав это, она прильнула к Му Чэню и вытянула ярко-алые губы, похожие на две большие сардельки.

Му Чэнь обнял Линь Сяосяо за тонкую талию и посмотрел на нее с улыбкой:

— Думаю… мне все же стоит поцеловать шефа полиции.

— Да… — подтвердила полицейская, которую играл Мо Шаоян. Услышав его слова, зрительный зал буквально взорвался.

— Эй! Нашли где целоваться. Вы хоть подумали о чувствах трупа? — Чу Цинь сел и неодобрительно покачал головой.

— Хахахаха… — Линь Сяосяо согнулась пополам и снова громко расхохоталась.

Сегмент ролевых игр вышел весьма успешным, следующим по плану должны были идти активные игры. Но, заботясь о состоянии Чу Циня, их заменили игрой в слова. Сегмент вышел довольно динамичным: обыденная игра была приправлена парой удачных шуток.

В конце шоу записали отдельную программу, подготовленную Му Чэнем, — приготовление жареных овощей. Эту запись можно будет использовать как дополнение к варьете или же отложить на будущее.

— Ради того, чтобы научиться готовить это блюдо, я специально приехал к маме. А все для того, чтобы продемонстрировать свои кулинарные способности на вашем шоу, — Му Чэнь обмакнул тонко нарезанное мясо в крахмал и яичный белок и хорошо перемешал, а затем отправил его на сковородку.

Обычно серьезный и сдержанный актер вымыл руки и принялся варить бульон… Картина была настолько завораживающей, что зрители начинали сходить с ума. Чжун Ибинь надулся: «Ну, умеет он готовить, и что с того? Сегодня утром я успешно приготовил яичницу и жареный бекон. Даже Чу Цинь признал, что я гений кулинарии!»

Когда Му Чэнь облил сушеный перец горячим маслом, не сцене раздался пищащий звук. Чу Цинь поднес микрофон к миске и распространил соблазнительный звук по всей аудитории.

Пухлый Чжу Чан внезапно подскочил, ловко стащил кусок мяса, отправил его в рот и тут же обжег язык.

— Ауч…

Несколько актеров и ведущих собрались вместе, чтобы поесть приготовленное блюдо, но Чу Цинь не мог подцепить мясо палочками и заволновался:

— Дайте мне кусок, я не могу наклониться, ну!

Но все его откровенно проигнорировали и, кажется, принялись уплетать мясо еще быстрее. Му Чэнь подхватил кусочек, подставил под ним руку, страхуя от падения, и поднес его ко рту Чу Циня.

— А… — девушка, сидящая рядом с Чжун Ибинем, взволнованно схватила его за рукав. — Боже мой, я ждала этой сцены уже много лет!

Лицо Чжун Ибиня внезапно стало хмурым.

Через четыре часа съемка наконец подошла к концу, и зрители по очереди покинули зал. Чжун Ибинь встал и собирался пройти за кулисы, но его остановила девушка, которая все это время сидела рядом с ним.

— Красавчик, могу я сфотографироваться с тобой? — девушка и еще несколько ее одноклассниц окружили его. — Мы хотим пригласить тебя присоединиться к фан-группе брата Цинь. Давай подпишемся друг на друга в Weibo.

— Вот адрес нашей группы, не забудь добавиться!

Восторженные девушки заставили Чжун Ибиня почувствовать себя немного неловко. Он взял маленькую карточку с адресом группы и стал искать возможность сбежать. Охранник, увидев замешательство директора Чжуна, тут же подоспел на выручку.

— Давайте, проходите, не задерживайтесь, — охранник отогнал девушек, жестом попросил их уйти, затем повернулся и улыбнулся Чжун Ибиню: — Директор Чжун, теперь на вашем пути нет помех.

Охранник указал на вход за кулисы, и Чжун Ибинь поднялся по невысокой лестнице.

В это время Чу Циню снимали макияж в гримерной. Даже мужской сценический макияж должен быть достаточно ярким, чтобы лицо выразительно выглядело и в объективе камеры, и в глазах зрителей, сидящих в зале. Му Чэнь расположился рядом. Преданный своему делу визажист снял сценический макияж и сразу же нанес ему ежедневный. Как актеру, которого могли тайно сфотографировать в любое время, ему требовалось всегда выглядеть потрясающе.

— Что случилось с твоими ребрами? — спросил Му Чэнь.

Гримерная была довольно большой, все участники шоу сейчас пришли сюда, чтобы снять макияж. Было шумно. А Чу Цинь и Му Чэнь сидели довольно близко, поэтому его вопрос никто не услышал.

— Меня избили.

Когда визажист очистила его кожу, Чу Цинь взял горячее полотенце и промокнул лицо. А когда поднял глаза, то увидел вошедшего Чжун Ибиня.

— А? — услышав его ответ, Му Чэнь удивленно поднял брови. Он хотел узнать больше подробностей, но увидел Чжун Ибиня, поэтому встал и поздоровался: — Директор Чжун, давно не виделись.

Чжун Ибинь взглянул на него, не зная, как хорошо они были знакомы. Он холодно кивнул Му Чэню в ответ, затем оперся руками о спинку стула Чу Циня и наклонился к ведущему.

Му Чэнь поднял бровь. Директор Чжун раньше не проявлял к нему такого отношения. Вероятно, он повел себя так отстраненно из-за сегодняшней сцены с мясом. Но на самом деле Му Чэня это вовсе не задело, ему было все равно. Он сел и продолжил отвлекать визажиста. Изначально Му Чэнь собирался поговорить с Чжун Ибинем о новом проекте сотрудничества, но сегодня, похоже, было не лучшее время.

— Больно? — до этого Чжун Ибинь был весьма недоволен, но, увидев бледное лицо Чу Циня, которое до этого скрывал макияж, он внезапно забыл, что хотел сказать.

— Все в порядке… — Чу Цинь покачал головой, его ребра действительно болели, но совсем не сильно. Когда шоу начиналось, он заметил в углу сцены нескольких ведущих, которые хотели посмотреть на его немощный вид и жалобы. Конечно, он не мог себе позволить так их порадовать.

Чжун Ибинь забеспокоился, он отвел Чу Циня в маленькую гримерку, стоящую по соседству, чтобы помочь переодеться. По пути они встретили Мо Шаояна, который уже снял макияж.

— Ты еще не ушел? — спросил его Чу Цинь из вежливости.

— Брат Цинь, — Мо Шаоян немного нервничал. Он не привык говорить слова благодарности, но сегодня искренне хотел поблагодарить Чу Циня, поэтому взял себя в руки и выпалил: — Спасибо за сегодня!

Мо Шаоян поклонился и тут же убежал без оглядки.

Чу Цинь удивился, а затем рассмеялся. Он всегда делает все возможное и заботится об артистах, которые приходят на его шоу. Однако не многие из них были ему по-настоящему благодарны.

Чжун Ибинь нахмурился. Он внезапно понял, что у него было много соперников.

Глава 21 - Встреча

Когда Мо Шаоян покидал съемочную площадку, он сообщил менеджеру, что Чу Цинь позаботился о нем во время съемки не по приказу «Шэнши», а по своей собственной инициативе.

Рейтинги «Дружеских посиделок» были одними из самых высоких в Китае среди всех телестанций страны, и как новичку, который все еще не успел запомниться в глазах публики, ему было очень полезно появляться в различных шоу. Добавить цветы к парче легко, но посыпать уголь во время снегопада трудно [1]. Мо Шаоян запомнил доброту Чу Циня.

(П/п: легко приукрасить что-то совершенное, но трудно оказать помощь в час нужды)

— Почему ты так хорошо о нем заботишься? — недовольно пробормотал Чжун Ибинь, раздевая Чу Циня.

— Молодежи сейчас нелегко. Если ты можешь помочь, то почему бы не сделать это, — Чу Цинь послушно вытянул руки, позволяя ему снять рубашку. Холодный воздух из кондиционера приятно охлаждал его тело.

Чжун Ибинь наклонился и укусил его за бледное плечо.

— О… — Чу Цинь был потрясен. Когда теплое дыхание коснулось его прохладной кожи, Чу Циню показалось, словно его укусил дикий зверь. — Не создавай проблем.

Увидев обнаженный изгиб его плеч, Чжун Ибинь просто не мог устоять и хотел попробовать его на вкус. Утолив свою жажду, он отпрянул и послушно помог Чу Циню одеться:

— Молодежи… говоришь как старик.

Чу Циню в этом году стукнуло двадцать пять, в индустрию развлечений он попал в восемнадцать. Конечно, он чувствовал себя взрослым и повидавшим многое мужчиной.

— Я старею, — сказал Чу Цинь с улыбкой, — давай, назови меня дядей.

Чжун Ибинь приподнял бровь, прикусил его за мочку уха и прошептал, обдав кожу Чу Циня горячим воздухом:

— Дядя Цинь Цинь…

— Хехехе… — Чу Цинь не смог удержаться от смеха из-за щекотки.

Запись шоу закончилась гладко, у Чу Циня больше не осталось сил приветствовать людей, он переоделся, попрощался с учителем Ляном и пошел домой. Чжун Ибинь видел, как он устал, поэтому напросился сесть за руль.

— Ты помнишь, как водить? — Чу Цинь был немного обеспокоен, наблюдая за его движениями. Чтобы сохранить самоуважение возлюбленного он все же сел на переднее пассажирское сидение.

Чжун Ибинь взял ключи и стал искать замочную скважину. А когда нашел ее, еще больше растерялся и запутался.

— Как ее завести?

Уголки губ Чу Циня напряженно дернулись:

— Поверни ключ.

Он тяжело вздохнул и рассказал Чжун Ибиню по порядку, что такое газ и тормоз, как переключать передачи, как включать фары…

— Хорошо, понятно, — уверенно сказал Чжун Ибинь. Как только он нажал на педаль газа, машина заглохла.

Чу Цинь схватился за ручку на подлокотнике, очевидно, нервничая:

— Если что-то пойдет не так, сразу жми на тормоз. Когда достигнешь нужной скорости, убирай ногу с педали газа.

Чжун Ибинь повернул голову и посмотрел на нервничавшего Чу Циня:

— Не волнуйся. Хоть я ничего не знаю, мое тело все помнит.

Затем, повернув влево, машина плавно выехала с подземной парковки и влилась в поток автомобилей ночного города.

Автомобиль ехал ровно и плавно, поэтому Чу Цинь медленно пришел в себя, отпустив тревогу, и убрал руку, которая так сильно сжимала подлокотник.

— Вождение у меня в крови! Я не помню, как чистить крабов, но помню, как их есть… — торжествующе сообщил Чжун Ибинь. Прежде чем он закончил фразу, зазвонил его телефон. — Цинь Цинь, посмотри, кто звонит.

Чу Цинь протянул руку и достал из его кармана мобильный телефон. На дисплее высветилось имя «Пятьдесят тысяч». Чу Цинь на мгновение замер.

— Кто это? — на светофоре загорелся красный свет, Чжун Ибинь остановил машину и повернулся к Чу Циню.

— У Ван [2], — Чу Цинь поджал губы, — твой друг детства, второй сын семьи У, которая основала компанию по добыче полезных ископаемых.

(П/п: У Ван — имя персонажа, а пятьдесят тысяч — его прозвище. В китайском они произносятся одинаково)

Хотя в прошлом Чжун Ибиня нельзя было назвать тусовщиком, он все равно был молодым господином из богатой семьи, который любил развлекаться и дружил с парнями со схожими интересами. Чу Цинь знал, что с У Ваном он общался лучше всех.

Он кратко рассказал Чжун Ибиню об У Ване, после небольшой паузы Чу Цинь добавил:

— Скорее всего, он хочет встретиться. Пока это не лучшая идея. Перезвони ему и скажи, что сейчас занят, если он все-таки захочет договориться о встрече.

— Он тебе не нравится? — Чжун Ибинь чутко уловил изменения в настроении Чу Циня.

— Это не так, — Чу Цинь не возражал против У Вана, но ему не нравились другие люди, входящие в его круг друзей, он не хотел, чтобы Чжун Ибинь встречался с ними.

— Расскажи мне обо всех людях, которые тебе не нравятся, и я больше никогда с ними не встречусь, — сказал Чжун Ибинь с улыбкой, положив одну руку на руль, а другую на колено Чу Циня.

Услышав слова возлюбленного, Чу Циня на мгновение охватило волнение, он накрыл его руку своей и быстро покачал головой. Если ему кто-то не нравился, то нужно было просто сказать об этом Чжун Ибиню? Тогда в чем разница между ним и матерью Чжун?

На следующий день рано утром Чу Цинь проснулся и принялся выбирать одежду.

Чжун Ибинь вылез из-под одеяла и почесал затылок:

— Почему ты проснулся так рано?

— Скажи, что лучше — это или вот это? — Чу Цинь положил на кровать два комплекта повседневных костюмов: один светлый и один темный.

— Зачем надевать костюм в такой жаркий день? — Чжун Ибинь посмотрел в окно: на улице уже во всю палило яркое солнце. Лишь взглянув не него, мужчина покрылся мелкими каплями пота.

— А, точно! — Чу Цинь повесил костюмы обратно, достал пять однотонных рубашек с длинными рукавами и задал тот же вопрос.

Даже если ты наденешь рубашку, а потом закатаешь рукава, будешь выглядеть более формально, чем в футболке. Увидев серьезный взгляд Чу Циня, Чжун Ибинь поднял брови:

— Зачем наряжаешься?

— Нужно встретиться с твоим старшим братом! — Чу Цинь продолжал доставать одежду из шкафа. — Тебе тоже не помешало бы встать и выбрать одежду.

Сегодня, в пятницу, они договорились встретиться с старшим сыном семьи Чжун. Чу Цинь виделся с Чжун Цзябинем всего несколько раз, но в каждый из них испытывал сильнейшее волнение.

Чжун Ибинь неохотно встал и зевнул. Здесь у него было мало одежды. Он небрежно выбрал темно-синюю рубашку с длинным рукавом и взглянул на Чу Циня:

— Ты тоже выбрал темно-синюю. Мы выглядим как парочка.

— Нам лучше не… — Чу Цинь покачал головой. Старший сын семьи Чжун позволил Чжун Ибиню жить с ним из-за состояния здоровья его младшего брата. Чу Цинь не знал, как он на самом деле относится к их отношениям. Подобное высокомерие будет считаться оскорбительным, Чу Цинь много лет проработал в индустрии развлечений и хорошо усвоил этот урок.

В конце концов Чу Цинь поменял синюю рубашку на кремовую. Этот цвет хорошо подходил к рубашке Чжун Ибиня. Теперь их одежда не была похожа, но хорошо дополняла друг друга. Чу Цинь оценил выбранный наряд на девяносто девять баллов, потянул Чжун Ибиня за руку и они вместе встали перед зеркалом.

Синева моря и бежевый песок смотрелись вместе свежо и гармонично.

— Думаю, вместо того, чтобы выбирать одежду, мы должны были сначала умыться и побриться. — Чжун Ибинь провел рукой по щетине на подбородке.

Чу Цинь хлопнул себя по лбу.

***

Чжун Цзябинь — исполнительный директор «Шэнши Групп», в его плотном графике была важна каждая минута, каждый его день был занят, поэтому место, в котором можно было поесть, обязательно должно было находится недалеко от генерального офиса «Шэнши Групп». Выбор пал на элитный китайский ресторан под названием «Озеро Цзянхэ».

Приехав чуть раньше и расположившись в условленной кабинке, Чу Цинь заглянул в меню. Судя из названия ресторана, основные блюда были приготовлены из озерной рыбы и морепродуктов.

— Господин Чжун, должно быть, души в тебе не чает. Он знает, что ты любишь крабов, поэтому и выбрал этот ресторан.

Кабинка были изысканно обставлена. Вместо одной из стен стояло прозрачное толстое стекло от пола до потолка. За стеклом можно было увидеть внутренний дворик с высокими ростками бамбука, искусственной речушкой и деревянным мостиком. В кабинке стояла антикварная мебель, деревянный стол был небольшим и прямоугольным, он идеально подходил для чаепитий.

Чжун Ибинь прильнул к Чу Циню и заглянул в его меню. Он не помнил, какими были его отношения со старшим братом. С тех пор как он очнулся, на лице Чжун Цзябиня все время было холодное и отстраненное выражение. Брат даже толком не общался с ним, лишь спрашивал каждый день, когда приходил домой: «Ты что-нибудь вспомнил?».

Дверь кабинки распахнулась, и официант любезно остановился у двери. Мужчина в строгом черном костюме от кутюр спокойно вошел внутрь.

— Господин Чжун.

— Брат…

Чу Цинь заставил Чжун Ибиня встать.

— Садитесь, — Чжун Цзябинь снял пиджак и протянул его официанту. Следующий за ним личный секретарь положил на стол кожаную папку с документами, повернулся и незамедлительно вышел. Блюда были заказаны заранее секретарем Чжун Цзябиня, поэтому приглашенным на встречу мужчинам не пришлось волноваться об этом. Увидев, что все гости прибыли, официант тут же удалился.

Чжун Цзябинь не спешил отдавать Чу Циню папку, вместо этого он лично разлил чай по трем чашкам.

— Простите, что добавил вам лишнее беспокойство, — вежливо произнес Чжун Цзябинь.

— Что вы, заботиться о Чжун Ибине мне только в радость.

Чу Цинь взял чашку и улыбнулся старшему сыну семьи Чжун. А затем перевел взгляд на Чжун Ибиня, который повернулся и посмотрел на него в ответ.

Наблюдая со стороны за взаимодействиями двух мужчин, Чжун Цзябинь медленно сделал глоток чая.

Глава 22 - Старший брат

Официанты быстро принесли заказ. Несмотря на то, что в середине лета крабы еще не были достаточно большими и жирными, они все равно оставались безумно вкусными. Гостям подали большое блюдо с гарниром и вареными красными крабами, поставили на стол несколько закусок, а по стаканам разлили горячий имбирный чай.

Перед мужчинами лежали изысканные инструменты для чистки крабов: серебряные зажимы, крючки и ножницы.

— Давайте начнем. Поедим и поговорим, — старший сын семьи Чжун жестом указал на блюдо с угощением.

При знакомстве с родственниками невесты было одно главное правило: ешь как можно меньше. Если перед тобой будет лежать кучка очищенной скорлупы, то ты рискуешь показаться жадным. Правда, Чу Цинь никогда не отличался завидной вежливостью. Он взял краба и принялся его очищать.

Чжун Ибинь тоже взял одного, немного помедлил, оторвал его ногу и нетерпеливо вытащил мясо. Часть мяса на ноге все еще скрывал панцирь, но Чжун Ибинь не растерялся: он открыл рот, резко сжал зубы, раздавив панцирь, и продолжил есть.

Глядя на поведение своего младшего брата, Чжун Цзябинь слегка нахмурился, но ничего не сказал. Он опустил голову и продолжил очищать краба.

— Я слышал, что ты тоже был ранен во время того происшествия. Это упоминалось в шоу на прошлой неделе.

— Да, я получил травму, — ответил Чу Цинь на вопрос старшего сына семьи Чжун, отделяя мясо. — Неужели господин Чжун тоже смотрел мое шоу?

Чжун Цзябинь промолчал и не ответил.

Вышло немного неловко. Чжун Цзябинь был директором крупной компании, разве он мог на досуге смотреть развлекательное шоу? Чу Цинь задал этот вопрос просто в шутку, но он не ожидал, что старший сын семьи Чжун окажется настолько серьезным и не сможет этого понять. Однако напряженное молчание не остановило Чу Циня. Даже если бы никто не смеялся, он все равно продолжал бы выдавать подобные шутки в течение трех дней и трех ночей подряд.

— Раньше я видел господина Чжуна только издалека. На этот раз мне посчастливилось поговорить с тобой лично, но лишь потому, что несколько дней назад я бесцеремонно ворвался на виллу семьи Чжун. Вчера, когда я пришел на станцию для записи шоу, мне очень хотелось похвастаться, что я встретил президента «Шэнши Групп». Но я не мог рассказать об этом, поэтому сдержался, — сказал Чу Цинь с улыбкой. Каждый раз, когда он улыбался, на его щеках появлялись маленькие ямочки. Несмотря на то, что они придавали мужскому лицу женственный вид, это безумно шло Чу Циню, делая его красивое лицо еще более милым.

Чжун Цзябинь слегка улыбнулся, протянул руку, взял мокрое полотенце и вытер кончики пальцев, а затем поставил перед младшим братом тарелку с очищенным крабовым мясом. В этот момент Чу Цинь переложил свежеочищенное крабовое мясо в миску Чжун Ибиня.

Чжун Ибинь все еще грыз крабовую ногу, борясь с твердым панцирем, когда он увидел перед собой блюдо с чистым мясом от брата и горку очищенного краба в миске от Чу Циня, его глаза мгновенно загорелись.

Чу Цинь, вытащив мясо из панциря, дополнительно разделывал его пальцами на маленькие кусочки и выкладывал на тарелку. Это могло показаться негигиеничным, но Чжун Ибинь был в полном восторге. А старший брат полностью вынул мясо из панциря и положил каждый кусочек в исходном положении. Таким образом перед Чжун Ибинем лежал совершенно целый, но при этом голый краб.

Мужчины, отдавшие крабовое мясо Чжун Ибиню, на мгновение замерли, посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись.

Чу Цинь подумал, что старший сын семьи Чжун оказался не таким уж и грозным.

Чжун Цзябинь ничего не сказал, он передал Чу Циню кожаную папку с документами Чжун Ибиня.

Чу Цинь вытер руки, взял папку и вытащил ее содержимое. В заключении врача было написано то же самое, что говорил ему Чжун Цзябинь: воспоминания о прошлом исчезли, но все, что произойдет в будущем, сохранится в памяти больного. А также в папке лежали документы, подтверждающие отсутствие повреждений в других частях мозга. Чу Цинь вздохнул с облегчением — главное, что с мозгом все было в порядке.

— Разве врач не прописал лекарства? — Чу Цинь просмотрел все дело, но не смог найти рецепт.

— В данном случае принимать лекарства бесполезно, — Чжун Цзябинь поджал губы. На самом деле доктор предложил принимать гормоны, которые могут стимулировать восстановление памяти, но он отказался. Прием гормонов был опасным методом, поэтому Чжун Цзябинь не согласился давать их брату.

Чу Цинь кивнул. Когда он внимательно прочитал историю болезни, Чжун Цзябинь спросил, все ли он понял.

Старший сын семьи Чжун был весьма терпелив. Он наблюдал за тем, как Чу Цинь аккуратно убирал документы в папку, сделал паузу и внезапно сказал:

— Предоставьте мне разобраться с вопросом о похищении.

— А? — Чу Цинь удивленно посмотрел на него.

Этот случай похищения был особенный. В тот день Чу Цинь прекрасно понял, что эти люди не хотели денег, они утверждали, что им нужно только фото. Даже в тот момент Чу Цинь подумал, что это было неразумно. Несмотря на то, что он был публичной фигурой, в первую очередь он был простым мужчиной, обнаженные фотографии которого не могли наделать шума в интернете. А вымогать деньги, используя эти снимки, вообще полнейший бред.

Полиция не смогла добиться полного признания, поскольку вымогательства денег, как такового, не было, подозреваемых будут судить только за нападение. А это значит, что они получат лишь небольшой штраф. Неужели Чжун Цзябинь хочет вмешаться в это дело, чтобы добиться справедливости и отомстить за младшего брата?

Пока Чу Цинь заботился о Чжун Ибине, у него не осталось времени поразмыслить о том похищении. Но сейчас, когда он вспомнил детали того вечера, на лбу Чу Циня появилось несколько капель пота. Для похитителей снимки не были главной целью… если бы Чу Цинь вовремя не сбежал, его могло ожидать нечто неприятное.

— Будет здорово, если ты сможешь помочь, — Чу Цинь чокнулся со старшим сыном семьи Чжун. Он был простым ведущим, у которого не было связей для того, чтобы наказать людей, причинивших им вред.

Прежде чем присоединиться к разговору, Чжун Ибинь съел обе тарелки мяса. Вот только когда он захотел высказать свое мнение, мужчины уже закончили общаться и, опустив головы, начали есть.

Когда обед был окончен, а Чжун Цзябинь собирался уходить, Чжун Ибинь внезапно вспомнил, что хотел спросить брата о финансировании сериала. Дворцовая драма Шэнши была ограничена в средствах, и теперь, чтобы продолжить проект, им следовало экономить практически на всем.

— Будет лучше, если ты поедешь со мной в компанию, — выслушав вопрос брата, Чжун Цзябинь жестом пригласил его пойти вместе.

Чу Цинь слегка волновался и не хотел отпускать Чжун Ибиня одного, но навязываться было неприлично.

Чжун Ибинь не хотел расставаться с Чу Цинем. Только после обещания: «Мой водитель привезет тебя обратно к Чу Циню после работы», — Чжун Ибинь последовал за братом.

Что произошло в компании остается загадкой, но, вернувшись домой, Чжун Ибинь стал намного быстрее разбирать электронную почту и даже сам стал отвечать на некоторые письма.

В выходной рано утром Чжун Ибинь проснулся от настойчивого звонка, на дисплее телефона высветилось имя звонящего: «50 000». В этот момент Чжун Ибинь вспомнил, что так и не перезвонил в тот день своему другу детства У Вану.

— Ибинь, ты там живой? — из трубки раздался громкий голос.

— Что? — спокойно спросил Чжун Ибинь.

— Черт, я не мог найти тебя целых две недели. Твоя мать сказала, что ты уехал за границу. Чу Цинь тебя искал и обзвонил половину твоих друзей! — воскликнул У Ван.

Чжун Ибинь повернул голову в сторону Чу Циня, который все еще спал, затем встал, прошел в гостиную и раздвинул шторы. Было пасмурно. Видимо, сегодня пойдет дождь. В такую погоду всегда хочется подольше поспать под теплым одеялом.

— Сегодня день рождения Мэнмэн, она приглашает всех на свою виллу с горячими источниками. Ты идешь? — У Ван устало зевнул. Неужели он звонил так рано, потому что не спал всю ночь.

— У кого? — нахмурился Чжун Ибинь.

Что за Мэнмэн? Чу Цинь никогда не упоминал это имя.

— У Чжоу Цзымэн! — У Ван подумал, что Чжун Ибинь не расслышал, и снова произнес имя.

— Не пойду, Чу Циню нездоровится, и ему нужно отдохнуть дома, — просто сказал Чжун Ибинь. Если он хотел увидеть своих друзей, то ему нужно было взять Чу Циня, иначе он не смог бы никого из них узнать. Ребро Чу Циня еще не полностью зажило, а последние два дня он отлеживался в постели. Он не мог позволить Чу Циню страдать просто ради забавы.

У Ван удивленно поднял брови и в полном шоке повесил трубку. С каких пор Чжун Ибинь стал послушным песиком Чу Циня?

Чжоу Цзымэн только что закончила наносить макияж, она обернулась и спросила:

— Что он сказал?

— Не придет. Останется дома с Чу Цинем, — У Ван плюхнулся на диван и потянулся, а лежащий рядом юноша перевернулся и закинул на него ногу.

— Чу Цинь забеременел или серьезно болен? Что за неженка! — накрашенное нежное личико Чжоу Цзымэн выглядело грустным и по-настоящему несчастным.

— О, ты не понимаешь, — У Ван убрал ногу своего приятеля и недовольно сдвинул брови, а затем обнажил жалкую улыбку. — Должно быть, Чу Цинь чувствовал себя плохо этим утром, потому что Чжун Ибинь перестарался вчера ночью, хе-хе.

Когда Чжоу Цзымэн услышала его слова, ее лицо приобрело еще более хмурое выражение, и она холодно усмехнулась:

— Да, об этом ты знаешь не понаслышке.

Вскоре друзья разъехались по домам. Чжоу Цзымэн вернулась к родителям. Ее отец обсуждал с секретарем предстоящий деловой ужин. Недавно семья Чжоу запустила большой проект, и несколько директоров крупных компаний были приглашены на встречу на вилле с горячими источниками.

— Я слышал, что «Даюй Групп» сотрудничает с «Шэнши». Почему бы отцу не предложить Чу Циню стать ведущим? — некоторое время подслушивая их разговор, предложила Чжоу Цзымэн.

Глава 23 - Банкет

После завтрака Чу Циню позвонил его менеджер — Чжао Бай.

— Триста тысяч? — Чу Цинь удивленно приподнял брови, держа чашку горячего чая.

Помимо варьете на «Шэнши», Чу Цинь также занимался коммерческой деятельностью и выступал в роли ведущего на вечеринках и банкетах. Его гонорары обычно составляли от ста восьмидесяти до двухсот тысяч, а новый клиент предложил целых триста — это действительно очень много. Неудивительно, что Чжао Бай не отказал ему сразу.

— Я с самого начала предупредил заказчика о том, что в последнее время у тебя слабое здоровье и ты пока не берешь заказы. Но заказчик вдруг повысил цену до трехсот. Поэтому я решил переспросить у тебя, — Чжао Бай взглянул на цифру на своем компьютере и замер в ожидании ответа.

Услышав, что заказчик организует банкет для знаменитостей, Чу Цинь был немного тронут. Такие мероприятия отличались от простых вечеринок: программа довольно проста и лояльна. Ведущему нужно появляться на сцене лишь в промежутке между танцевальной музыкой, а также вступительной и заключительной речью организатора. Совсем не пыльная работенка.

— Что случилось? — Чжун Ибинь обнял ладонями чашку чая. Увидев, что Чу Цинь нахмурился, наклонился и поцеловал его в лоб.

— Где состоится банкет? — Чу Цинь, который уже собирался согласиться, резко передумал после этого легкого поцелуя, но все равно решил поинтересоваться.

— На вилле с горячими источниками в Юньшань, а организатор — семья Чжоу, — ответил Чжао Бай.

Чжоу… неужели семья Чжоу Цзымэн? Чу Цинь нахмурился:

— Брат Чжао, ты можешь отказать?

— Хорошо, здоровье самое важное, ну, а деньги можно заработать в любое время, — Чжао Бай не стал даже уговаривать его. Он знал о травме Чу Циня, правда, не догадывался, как тот ее получил.

Повесив трубку, Чу Цинь продолжил думать о трехстах тысячах. Если честно, он был огорчен. Его годовая зарплата в «Шэнши» едва была больше предлагаемого гонорара, поэтому коммерческие подработки являлись хорошим источником заработка. Если бы он согласился, то смог бы купить часы Чжун Ибиню, которые тот так хотел.

Как только Чу Цинь повесил трубку, Чжун Ибиню позвонил брат:

— Поехали со мной в Юньшань. Послезавтра семья Чжоу устраивает банкет.

Семья Чжоу участвует в новом проекте и сотрудничает с семьей Чжун, поэтому Чжун Цзябинь был одним из первых приглашённых гостей. На банкет должно прийти множество звезд и известных людей, с которыми было бы полезно завести знакомства. Поэтому Чжун Цзябинь хотел взять с собой младшего брата и понемногу научить его вести себя в обществе влиятельных людей.

Чжун Ибинь не хотел идти, но и не хотел отвечать отказом после того, как брат добродушно разъяснил ему, как вести дела компании.

На этот банкет пригласили семью Чжун, а семья Чжоу предложила Чу Циню высокий гонорар за роль ведущего… Чу Цинь медленно сжал кулаки. Это действительно совпадение?

Чжао Бай отказался от предложения от имени Чу Циня и, почувствовав недовольство заказчика, порекомендовал Линь Сяосяо. У Линь Сяосяо и Чу Циня был один и тот же менеджер, по мнению Чжао Бая, эти двое ведущих ничем не отличались с профессиональной точки зрения.

Со стороны заказчика был секретарь господина Чжоу. Его босс хотел пригласить Чу Циня, только потому, что «Даюй Групп» сотрудничала с «Шэнши», поэтому для него не было разницы Линь Сяосяо будет ведущей или Чу Цинь [1]. Однако из-за подмены он снизил цену с трехсот до двухсот пятидесяти.

(П/п: в отличие от дочери Чжоу, которая явно планировала какую-то подлянку)

— Чжао Дабао, почему ты не настоял на двухстах шестидесяти тысячах? Его предложение слишком унизительно! — Линь Сяосяо услышала от менеджера стоимость своего гонорара и скривила нос.

— Не называйте меня Чжао Дабао! — воскликнул Чжао Бай недовольно.

Его настоящее имя было Чжао Дабао [2]. Приехав на заработки в столицу, он решил, что носить такое имя слишком неловко, поэтому просил всех называть себя просто Чжао Бай. Линь Сяосяо пренебрегала его просьбой всякий раз, когда была недовольна.

(П/п: дословно «большое сокровище»)

— Если тебе не нравится сумма, то могу договориться на двести сорок!

— Нет, не надо! — тут же передумала Линь Сяосяо. — Хоть какие-то деньги.

В день банкета секретарь старшего сына семьи Чжун прислал два комплекта костюмов. Если Чжун Ибинь откажется идти без Чу Циня, пусть Чу Цинь пойдет с ним. Однако Чу Цинь только что отказался от банкета по причине плохого здоровья, и если он появится там вместе в Чжун Ибинем, это несомненно ударит по гордости господина Чжоу. Поэтому Чу Цинь не мог пойти.

***

— Дамы и господа, добрый вечер! Добро пожаловать на банкет, организованный «Даюй Групп». Я — ведущая сегодняшнего вечера — Линь Сяосяо.

Линь Сяосяо была одета в ярко-красный чонсам [3], который выгодно подчеркивал ее привлекательную фигуру. Несмотря на то, что сейчас она была известной ведущей юмористического варьете, раньше она была артисткой, набравшей популярность благодаря своему телу и красивому лицу.

(П/п: традиционное китайское платье)

Большинство гостей на банкете были мужчинами, и, естественно, они оказались весьма рады, когда увидели своего ведущего.

— Господин Чжоу, вы просто гений. Как вам пришла мысль пригласить на банкет такую обворожительную ведущую? — гости окружили господина Чжоу и по очереди чокнулись бокалами.

— Ха-ха, это идея моей Мэнмэн, — улыбнулся господин Чжоу, хваля дочь. После того, как ведущая вышла на сцену, у гостей появилось еще больше тем для разговора.

Чжоу Цзымэн, одетая в белое платье со стразами, последовала примеру своего отца: чокнулась бокалом с гостями и сладко улыбнулась. Вот только ее глаза были полны скуки. Она знала, что Чжун Ибинь будет в числе приглашенных на банкет. Если бы Чу Цинь был ведущим, то здесь стало бы веселее, но к сожалению…

Она подняла глаза, чтобы разглядеть фигуру Чжун Ибиня среди гостей, и вдруг услышала восторженный возглас отца:

— Цзябинь, ты здесь!

Когда господин Чжоу увидел братьев Чжун, стоящих в другом конце зала, он взял дочь за руку и помчался мимо толпы гостей, чтобы поздороваться с ними.

— Дядя Чжоу, — слегка кивнул Чжун Цзябинь, держа в руке бокал красного вина. Мужчины чокнулись.

— Ваш отец не пришел? — небрежно спросил господин Чжоу.

— Он за границей и не может сейчас вернуться, — также небрежно ответил Чжун Цзябинь. Несмотря на то, что разница в возрасте у отца Чжун и отца Чжоу была в двадцать лет, они все равно хорошо общались, при этом будучи серьезными соперниками.

Господин Чжоу лишь улыбнуться и быстро подтолкнул вперед дочь, которая все это время так и стояла позади:

— Мэнмэн, почему ты не здороваешься с братьями Чжун?

— Брат Цзябинь, брат Ибинь, — Чжоу Цзымэн поприветствовала их с улыбкой.

Отец Чжоу посмотрел на двух сыновей семьи Чжун. Они были одеты в похожие костюмы. Один выглядел холодным и недосягаемым, а другой — красивым и добросердечным. Они оба были хорошими кандидатами в зятья. Однако господин Чжоу все равно предпочел бы Чжун Цзябиня. В конце концов, он был наследником семьи Чжун. Чжун Ибинь все-таки второй сын, а значит, владеть бизнесом ему было не дано.

— Изначально папа хотел пригласить Чу Циня на роль ведущего, — с улыбкой сказала Чжоу Цзымэн, — но в итоге он отказался, так жаль.

— В самом деле! Чу Цинь из вашей компании, оказывается, довольно крупная шишка — даже я не смог его пригласить, — господин Чжоу притворился рассерженным, его тон был полон недовольства и презрения.

Чжун Ибинь нахмурился: оказывается, от этой работы Чу Цинь отказался несколько дней назад. Его ребро еще не зажило, ему было даже тяжело переодеваться самому. Эти люди хотели, чтобы его ребенок работал больным, за триста тысяч юаней…

Когда Чжун Ибинь задумался об этом, его глаза стали холодными как лед.

Глава 24 - Клубника (1)

— Чу Цинь плохо себя чувствует, я не позволил ему принять приглашение и стать ведущим на вашем банкете, — холодно и сдержанно сказал Чжун Ибинь.

Это было чистой правдой. Изначально, кроме «Посиделок», на телевизионной станции под началом Чу Циня были и другие программы. Но Чжун Ибинь не позволил ему вести ни одну из них и настоял на временной замене ведущего. Но слова Чжун Ибиня приобрели совсем иной смысл для организаторов банкета. Им стало ясно, что молодой директор покровительствует Чу Циню и, кажется, совсем не скрывает этого.

Глаза Чжоу Цзымэн расширились от удивления. Хотя Чжун Ибинь и раньше не позволял другим отзывался о Чу Цине плохо, он никогда открыто не заявлял подобного, тем более так холодно не общался со своими старшими. По ее мнению, Чжун Ибинь всегда был нежным и вежливым благородным вторым сыном.

А господин Чжоу просто хотел поболтать с ними и искал тему для разговора. Он не ожидал, что Чжун Ибинь разозлится или расстроится и вообще хоть как-то отреагирует на его слова. Это казалось странным, поэтому господин Чжоу повернулся к Чжун Цзябиню, чтобы завести разговор о новом проекте.

— Расходы на проект так велики. Намного больше, чем ожидалось, и больше, чем мы можем себе позволить. Нам придется привлекать новых инвесторов и желательно покрупнее, чтобы добиться результатов и довести дело до конца. Может, стоит привлечь «Даюй групп»?

Чжун Цзябинь опустил глаза и покрутил в руках бокал вина. Не мог же он сказать, что средств у «Шэнши» вполне бы хватило, вот только вкладывать столько ресурсов в этот проект не было необходимости. Он не принесет прибыли. И все об этом знали. Просто каждый участник хотел получить от него свою выгоду. Господин Чжоу считал, что у директора «Даюй групп» было больше денег, чем мозгов, и хотел использовать его средства в своих целях. Господин Чжоу был уверен, что из-за молодости и неопытности директора он сможет с легкостью его обмануть.

Чжун Цзябинь вспомнил тот день, когда он стал управлять «Шэнши» и впервые проник в сферу крупного бизнеса. Все новые знакомые «дяди» сначала показались ему добрыми и отзывчивым. Конечно, они не были искренни и преследовали определенные цели, такие как обман на деньги. Хорошо, что рядом с Чжун Цзябинем на тот момент был отец, который сразу прервал ненужные связи и разговоры. Но директору «Даюй групп» повезло меньше. Его отец совсем недавно попал в автокатастрофу и скончался. Поэтому «дяди», словно стая ворон, устремились к нему, чтобы познакомиться и занять место поближе.

Пока они разговаривали, в зале поднялась суматоха. Чжун Ибинь повернулся и увидел, что некто опоздавший на банкет толкнул высокую дубовую дверь. В зал вошел мужчина в серебристо-сером костюме, в его нагрудном кармане лежал платок с изображением ярко-желтого дракона. У гостя была стройная статная фигура и откровенно незаурядный темперамент. Это был Юй Тан — новый директор «Даюй групп».

— Директор Юй!

— Сяо Юй здесь!

Гости с энтузиазмом направились ко входу, чтобы лично поздороваться с директором. Господин Чжоу подхватил дочь за руку и, расталкивая гостей, побежал вперед, желая первым поговорить с Юй Таном. Когда господин Чжоу ушел, вокруг, наконец, стало тихо и спокойно, поэтому Чжун Ибинь направился к столу с закусками, чтобы найти что-нибудь вкусное.

Все дамы на банкете были одеты в облегающие вечерние платья, а мужчины — в аккуратные костюмы. Для поддержания имиджа практически никто не притрагивался к еде на столе, гости ходили по залу лишь с одним бокалом вина.

Чжун Ибиня не волновало, знал его кто-то из присутствующих или нет, во всяком случае, он не помнил никого из них. Поэтому мужчина взял вилку и большое блюдо и положил себе все, что выглядело аппетитно.

У Чжун Цзябиня не было другого выбора, кроме как отпустить брата, а сам он отошел чуть дальше и завел разговоры с другими гостями.

Когда Чжун Ибинь увидел торт из свежей клубники, его глаза загорелись. Он прекрасно помнил, что Чу Цинь обожал все клубничное. Сегодня он был вынужден остаться дома, Чжун Ибинь даже не знал, поел он или нет. Подумав о своем парне, он протянул руку к торту и вдруг наткнулся на такую же протянутую руку.

Чжун Ибинь повернул голову и увидел незнакомца в черной рубашке, черном костюме и в черных солнцезащитных очках. У этого мужчины тоже была бритая голова. Сквозь линзы очков он с любопытством поглядел на Чжун Ибиня, ведь редко встретишь такого же телохранителя, который крадет торт в то время, как его босс ведет деловые беседы.

— …

Чжун Ибинь не знал, что думать. Разве телохранители не должны были стоять у входа и пристально следить за своими боссами? Что этот мужчина делает у стола в центре зала? И почему он так нагло посягает на торт Чу Циня?

— Ибинь! — из-за спины он услышал голос своего брата.

Чжун Ибинь жестом подозвал официанта и попросил его завернуть кусок клубничного торта с собой, затем отвернулся и зашагал в сторону брата.

Телохранитель в черном посмотрел на него и подумал, что это была отличная идея. Он тоже подозвал официанта и попросил его упаковать кусок торта. Официант закатил глаза: «Эти люди вообще знают, что здесь проходит элитный деловой банкет, а не дешевый фуршет?!»

Чжун Ибинь направился к брату, рядом с ним стоял директор «Даюй групп» — Юй Тан. В тот момент, когда Чжун Ибинь подошел к ним, они грациозно чокнулись бокалами. Другие гости тоже хотели подойти к молодому директору и завязать разговор, но не решались. Потому что от Юй Тана было сложно добиться и пары фраз: он быстро терял интерес и искал новых гостей для беседы.

— Брат Ибинь? — Юй Тан был очень красив, его глаза смотрели на Чжун Ибиня холодным и беспристрастным взглядом.

Чжун Ибинь взглянул на молодого директора и спросил с некоторым подозрением:

— Я могу ошибаться… но мы с директором Юй нигде прежде не встречались?

Чжун Ибинь еще раз внимательно посмотрел на его лицо, которое казалось безумно знакомым.

Глава 25 - Клубника (2)

Чжун Ибинь взглянул на молодого директора и, внимательно рассматривая его лицо, которое казалось безумно знакомым, произнес с некоторым подозрением:

— Я могу ошибаться… но, кажется, мы с директором Юй встречались прежде.

— Правда? — Юй Тан удивленно поднял бровь.

На мгновение Чжун Ибинь удивился, но затем вспомнил информацию об исторической дораме, которую видел в своем почтовом ящике два дня назад. «Шэнши» собиралась выпустить историческую дораму о династии Даюй, а в письме был прикреплен портрет императора, очень похожего на Юй Тана. Неудивительно, что лицо директора показалось Чжун Ибиню знакомым. Он улыбнулся, когда наконец понял, в чем дело, и объяснился:

— «Шэнши-ТВ» готовится выпустить историческую дораму о династии Юй. Вы невероятно похожи на императора, поэтому мне сначала и показалось, что мы где-то встречались.

Услышав этот невероятный комплимент и узнав, что Чжун Ибинь теперь управляет «Шэнши» и «Шэнши-ТВ», Юй Тан заинтересовался и завел с директором разговор о дораме. Поскольку Чжун Ибинь занялся делами компании только два дня назад, он был озабочен новым проектом, поэтому обсуждения выдались яростными и долгими.

— Я недавно инвестировал средства в эту дораму. Вы знали? — Юй Тан медленно отпил из бокала.

Проект все еще находился на стадии съемок, сейчас стоял вопрос о выборе телестанции, которая будет его транслировать. Покупка прав на трансляцию является основным каналом прибыли для любых дорам. Чжун Ибинь не сразу ответил на вопрос, отпил немного вина, поднял руку с бокалом и чокнулся с Юй Таном:

— О, господин Юй всегда знает, куда стоит вложить деньги. Если бы мой брат давал мне больше свободы, я бы тоже поддержал этот проект.

— Ха-ха-ха… — Юй Тан улыбнулся, взял визитку, которую протянул Чжун Ибинь, взглянул на нее, положил в карман пиджака и больше ничего не произнес.

Деловые переговоры длятся ровно до того момента, когда их основная цель будет достигнута.

— Сяо Тан, почему вы так внезапно ушли? — раздался сзади голос господина Чжоу. Все трое повернули головы и увидели, как господин Чжоу и Чжоу Цзымэн снова к ним подошли.

Юй Тан опять чокнулся с господином Чжоу и отпил из бокала, а затем продолжил болтать с Чжун Цзябинем:

— У меня также есть младший брат, только он совсем ребенок.

— Быть ребенком хорошо — совсем не думаешь о проблемах взрослых, — сказав это, Чжун Цзябинь взглянул на младшего брата, которого, казалось, совсем не интересовал этот банкет и связи, которые можно было здесь получить. В голосе наследника Чжуна читалась явная нотка зависти.

Поймав на себе взгляд брата, Чжун Ибинь поджал губы, а когда увидел, что официант упаковал кусок торта, который он просил, захотел вернуться домой.

— Да, маленькие дети очень милые и забавные. Когда Мэнмэн была малышкой, она едва достигала моих колен. Пока она поднимала на меня большие глаза и просила: «Папа, я хочу это», — я был готов сделать для нее все, даже достать Луну с неба, — внезапно вмешался в разговор господин Чжоу, пытаясь обратить на себя внимание.

— Эрбинь [1]! — У Ван выскочил из ниоткуда и схватил Чжун Ибиня за руку. — Я так долго тебя искал!

<i>(П/п: в данном случае У Ван употребляет «Эр», ссылаясь на то, что Чжун Ибинь второй сын в семье Чжун)</i>

Чжун Ибинь слышал этот голос по телефону — ошибки не было — У Ван. Этот парень оказался довольно шумным. Чжун Ибинь побоялся помешать брату, который в это время вел деловые переговоры, поэтому отвел У Вана в сторону:

— Почему ты меня искал?

— Мы не виделись две недели, эй! Приезжай в эту пятницу в «Хуаньгэ», я угощаю, — тут же попросил У Ван.

«Хуаньгэ» — бар, который также принадлежит «Шэнши групп», но не находится под контролем Чжун Ибиня. Конечно, Чжун Ибиню было любопытно, он хотел узнать больше о своей жизни, но помедлил с ответом:

— Давай поговорим об этом чуть позже и посмотрим, будет ли у Чу Циня время.

Конечно, Чу Цинь поедет с ним, чтобы помочь узнать всех его друзей.

Услышав это, У Ван открыл рот от удивления и замер, словно увидел перед собой приведение:

— Ты Эрбинь, правда? Ты хочешь спросить разрешение у Чу Циня? Хочешь поехать вместе с ним? Как ты дошел до этого?

Чжун Ибинь слегка нахмурился. Неужели он раньше никогда не обсуждал подобное с Чу Цинем? Но Чжун Ибинь не считал свое поведение чем-то постыдным. Вспомнив о Чу Цине, который все еще лежал дома, он не мог больше здесь оставаться. Поэтому Чжун Ибинь помахал У Вану и вернулся к брату.

— Чу Цинь дома один, я волнуюсь, — прошептал Чжун Ибинь, держа упакованный торт в руке и собираясь уйти.

Старший сын семьи Чжун, который в этот момент сделал очередной глоток вина, тут же поперхнулся и впился взглядом в своего младшего брата.

Юй Тан, которого раздражали отец и дочь Чжоу, увидел, что Чжун Цзябинь перестал общаться, поставил бокал с вином и попрощался:

— Уже поздно, меня ждут дома, — сказав это, он повернулся, даже не взглянув на удивленное лицо господина Чжоу, и направился к выходу.

Телохранитель в черном, который в это время поедал торт, мигом ринулся вслед за Юй Таном, и они оба элегантно и невозмутимо покинули зал. Группа дядь, которым не удалось украсть деньги молодого директора, остались с носом, а Чжун Ибинь был счастлив, что наконец сможет вернуться домой.

В это время Чу Цинь ел, лежа на кровати, и сидел в телефоне.

В эти выходные вышел записанный ранее эпизод «Посиделок», как раз тот выпуск, на котором Чу Циня заменил другой ведущий. Несмотря на то, что зарплата в «Шэнши» была нормированной и достигала примерно 360 000 юаней в год, Чу Циню доплачивали за каждый выпуск других шоу, помимо его основной «Посиделки». Вознаграждение за каждый эпизод составляло примерно 15 000 и выплачивалось ведущему один раз в месяц. Чу Цинь нажимал на клавиши калькулятора в телефоне, подсчитывая убытки нынешнего месяца: пропущенные выпуски «Посиделок» и эпизоды шоу, в которых он обычно снимался… Много денег ушло…

Чу Циню просто не хотелось об этом думать! Когда-то он открывал рестораны с друзьями и инвестировал в них средства. Сейчас он все еще немного занимался предпринимательством, но особого дохода это не приносило. Чу Цинь вздохнул и лег на кровать. Он должен купить себе страховку, чтобы не потерять деньги из-за несчастного случая.

Внезапно Чу Циню пришло в голову, что «Шэнши» вполне могла купить коммерческую страховку для своих сотрудников, в этом случае он должен получить компенсацию за травмы. Взволнованный Чу Цинь сел и собрался позвонить в отдел кадров, но, подняв глаза, увидел, как в квартиру зашел Чжун Ибинь.

— Ты ел? Я принес тебе кусок торта, — Чжун Ибинь включил свет в спальне, сел на край тумбочки и прикоснулся ко лбу Чу Циня. Пота не было, скорее всего, не было и боли от сломанного ребра.

Чу Цинь набрал номер и позвонил сестре Ван из отдела кадров, когда послышались гудки, он небрежно спросил:

— Чем это пахнет?

Чжун Ибинь открыл коробочку с тортом и ответил серьезно:

— Клубникой. Я помню, что ты любишь все клубничное.

Его магнетический и безумно сладкий голос коснулся ушей Чу Циня, заставив подумать совершенно не о том, о чем нужно, и покраснеть от ушей до самой шеи.

Сестра Ван, которая в это время ответила на звонок, не знала, что сказать.

Глава 26 - Колесница (1)

Чу Цинь предпочитал клубничный вкус, но сама клубника ему не особо нравилась. В прошлом, до потери памяти, Чжун Ибинь часто поддразнивал его из-за этого.

Когда они оба отправлялись в супермаркет и проходили между полками, выбирая продукты, Чжун Ибинь подбегал к нему с горсткой разнообразных презервативов и спрашивал, притворяясь речным Богом:

— Юный дровосек [1], что выберешь — со вкусом банана или лимона?

(П/п: Большое спасибо Arnir за пояснение! Скопировано из комментария: «Существует легенда о Честном Дровосеке, который, проходя мимо реки, обронил в нее свой топор. Речной Бог сжалился над ним и спросил: «Ты обронил золотой или серебряный топор?» Когда Дровосек честно ответил, что это был самый обычный топор, Речной Бог даровал ему все три. Мораль — не надо брехать»)

Каждый раз сценарий повторялся: Чу Цинь пугался и смущался, тревожно оглядывался по сторонам, а затем выбирал из предложенного товара презервативы с клубничным вкусом и быстро пихал их на дно корзины.

— Честный дровосек выбрал свой любимый клубничный вкус. Речной Бог решил наградить тебя: этой ночью мы используем всю пачку, — серьезно сказал Чжун Ибинь, повернувшись к полке с соусами и разглядывая разноцветные бутылочки.

Поэтому, когда Чжун Ибинь, у которого была амнезия, торжественно произнес: «Я помню, что ты любишь все клубничное», — сердце Чу Циня наполнилось смешанными чувствами. Он оттолкнул голову Чжун Ибиня, который с любопытством наклонилась ближе, заметив яркий румянец на его щеках, а из динамика телефона внезапно раздался неуверенный голос сестры Ван:

— Сяо Чу, у тебя какое-то дело? Почему звонишь так поздно?

— Гм… — услышав ее голос и осознав, что сестра Ван слышала их странный диалог, Чу Цинь немедленно покраснел до самой шеи. — Извини, сестра Ван, мы говорили о торте… И извини, что беспокою тебя так поздно, я только что вспомнил… Компания покупала коммерческую страховку для сотрудников?..

Чжун Ибинь сел рядом, его рука все еще держала коробочку с кусочком торта, а любопытный взгляд не отрывался от Чу Циня. Он не мог понять, почему Чу Цинь так странно отреагировал. Чжун Ибинь посмотрел на коробочку в своей руке, а затем снова на Чу Циня. Только не говорите, что он застеснялся… Но почему?

Эти мысли заставили Чжун Ибиня впасть в ступор: неужели с этой клубникой в прошлом было связано нечто смущающее? Настолько неловкое, что Чу Цинь тут же покраснел как помидор?

Фактически, Чжун Ибинь тоже ничего не ел, а лишь попробовал несколько закусок на банкете. Договорив по телефону, Чу Цинь встал и приготовил две миски стеклянной лапши с соусом. Когда мужчины поели лапшу и разделили поровну кусок торта, они почувствовали насыщение и разместились в гостиной, позволяя животам как следует поработать и переварить пищу.

Перед огромными панорамными окнами в гостиной стояли два шезлонга, между ними был закреплен большой брезентовый зонт, а на полу лежала искусственная трава. Эти декорации обычно помогали хозяевам квартиры представить себя на отдыхе и на какое-то время отдалиться от проблем.

На фоне ночного города яркие полосы ветвистых дорог соединяли низкие и высокие здания. Этот город был настолько велик, что живущие в нем люди были не больше муравьев. Казалось, один неверный шаг — и заплутаешь, потеряешься, и никто не сможет тебя отыскать.

Мужчины расположились на одном шезлонге, Чу Цинь повернул голову и взглянул на любимого. Увидев красивое лицо Чу Циня, Чжун Ибинь внезапно активировался: широко улыбнулся, хитро прищурился, вытянул ноги и неторопливо покачал ступнями, избавляясь от тапочек. А затем медленно потянулся пальцами ног к ступне Чу Циня и внезапно зажал его большое палец ноги своими ловкими пальцами.

— Ха-ха, я поймал подлого вора! — радостно воскликнул Чжун Ибинь, усилив хватку и добавляя звуковые эффекты. — Грр, теперь-то ты не осмелишься украсть в следующий раз!

Чу Цинь смеялся, пытаясь вырваться и убрать ногу, вот только в борьбу за справедливость вступили руки: Чжун Ибинь крепко обхватил ими ноги Чу Циня.

— Эй, не пытайся сбежать, иначе мне придется прибегнуть к секретному оружию! — Чжун Ибинь хитро ухмыльнулся и принялся щекотать его ступню.

— Ха-ха-ха-ха, не надо… — Чу Цинь еще громче засмеялся, почувствовав щекотку. К счастью, его ребра почти зажили, и он снова мог хохотать от души.

Чжун Ибинь все еще крепко держал мужчину, который извивался, как червяк, не в силах сдержать смех, и внезапно потянулся ко второй ступне.

— Господин, пожалуйста, смилуйтесь! — Чу Цинь умолял о пощаде, когда увидел, что ситуация обещает усугубиться. Если ему станут щекотать обе ноги, то он точно от смеха окажется на полу!

Чжун Ибинь торжествующе приподнял подбородок:

— Тогда я задам вопрос, но ты должен ответить честно, иначе твое наказание будет суровым.

— Спрашивай, — добродушно улыбнулся Чу Цинь, показав две очаровательные ямочки на щеках.

— Что не так с этим клубничным вкусом? — Чжун Ибинь устремил на него прямой взгляд.

— …

Столкнувшись с таким любопытным ребенком, Чу Цинь почувствовал сильное давление.

***

На следующий день, когда Чу Цинь пришел на работу, он услышал хорошую новость: «Шэнши» действительно приобрела коммерческую страховку для своих сотрудников. Так как Чу Цинь пострадал и был госпитализирован, то страховка обещала покрыть все его больничные счета, а также сумму за лекарства, в общем, он мог получить около 10 000 юаней. К тому же для некоторых ведущих компания дополнительно оформила страховку от несчастных случаев, которая должна была компенсировать Чу Циню еще 50 000 юаней.

Мужчина, который должен был получить 60 000 юаней даром, был безмерно счастлив и прямиком направился в отдел кадров, чтобы скопировать страховой договор. Однако оказалось, чтобы получить любые справки или документы по страховке, нужно было обратиться в полицейский участок.

После работы Чу Цинь направился в полицейский участок и там неожиданно столкнулся с руководителями телестанции — начальником Чжаном и начальником Чэнем.

Начальника Чэня звали Чэнь Фэн, он являлся режиссером основных развлекательных программ «Шэнши Групп». Вдобавок он был отцом одной личности, известной Чу Циню не по наслышке, — Чэнь Цзюминя.

Глава 27 - Колесница (2)

Чу Цинь направился в полицейский участок и там неожиданно столкнулся с руководителями телестанции — начальником Чжаном и начальником Чэнем.

Начальника Чэня звали Чэнь Фэн, он являлся режиссером основных развлекательных программ «Шэнши Групп». Вдобавок он был отцом одной личности, известной Чу Циню не понаслышке, — Чэнь Цзюминя.

— Опять кто-то пожаловался на «Шэнши»? — спросил Чу Цинь, подойдя к начальникам и приветственно кивнув.

«Шэнши-ТВ» являлась полугосударственной компанией и имела множество разнообразных программ, которые часто критиковали люди пожилого возраста или те, кому просто хотелось поругаться. Все обращения обрабатывались полицейским участком. Каждый раз, когда на «Шэнши-ТВ» поступала жалоба, об этом извещали начальство и вызывали ответственное лицо, которое должно было урегулировать вопрос. А так как этот участок был ближе всего к станции, начальство вызывали именно сюда.

Уголок рта начальника Чжана слегка дернулся.

— Нет, ничего такого.

В последнее время благодаря его влиянию количество негативных обращений значительно снизилось.

— Что тогда случилось? — полюбопытствовал Чу Цинь.

Начальник Чжан долго смотрел на Чу Циня, словно хотел, но не решался что-то сказать, затем улыбнулся и потрепал мужчину по волосам:

— Ничего серьезного, не переживай. Я немного занят — нужно вернуться на станцию. До встречи.

— А? — Чу Цинь посмотрел вслед его удаляющейся фигуре, а затем повернулся к Чэнь Фэну.

— Все из-за тебя. Сегодня утром нас вызвали в полицейский участок для допроса. Начальник Чжан боялся, что это может негативно повлиять на телестанцию, поэтому мы не смогли отказаться, — произнес Чэнь Фэн небрежно, пытаясь больнее уколоть собеседника.

Чу Цинь слегка нахмурился, из-за слов начальника Чэня он почувствовал себя крайне неприятно.

— Говорите так, словно я преступник.

Чэнь Фэн возмущенно открыл рот, но ничего не сказал, резко отвернулся и направился вдогонку за начальником Чжаном.

Младший сотрудник полиции сообщил Чу Циню, что кто-то сверху давит на них, заставляя тщательнее расследовать дело о его похищении. Поэтому они были вынуждены допросить его руководителей и коллег.

— Вы подозреваете, что за этим кто-то стоит? — недоверчиво спросил Чу Цинь, слегка прищурившись.

Конечно, изначально его тоже посещала эта идея, но как бы долго Чу Цинь ни думал, он не мог вспомнить ни одного человека, с которым бы у него была вражда, поэтому полиция проигнорировала его догадку, желая быстренько закрыть дело и передать его в архив.

Но внезапно делом снова занялись. Неужели ему нужно благодарить старшего сына семьи Чжун?

— Об этом я не могу сказать, — младший сотрудник полиции покачал головой. — Это секретно, мне нельзя раскрывать эту информацию.

Дело возобновилось, а несколько коллег Чу Циня были вызваны на допрос. Хм, интересно.

Но сегодня Чу Цинь пришел в участок по совсем иной причине: ему нужно было получить документы по страховке, поэтому, чувствуя на себе внимательный взгляд нескольких полицейских, Чу Цинь снова озадачил сотрудника.

— Держите… вот… — когда младший сотрудник полиции вернулся с документами, он даже не взглянул на Чу Циня, а низко опустил голову, будто боялся чего-то. Вместо того, чтобы передать документы Чу Циню в руки, он положил их на стол, жестом предлагая взять бумаги самому.

Внезапно кто-то сзади Чу Циня звонко присвистнул. Атмосфера в полицейском участке уже не была той, что прежде. Сердце Чу Циня предательски ухнуло вниз, и мужчина поспешил вырваться из этого душного места.

— Цинь Цинь! — окликнул его знакомый голос.

Запихнув руки в карманы узких брюк и надев на нос солнцезащитные очки, неподалеку стоял Чжун Ибинь, прислонившись спиной к спортивному автомобилю. Под теплым летним солнцем его кожа, казалось, светилась изнутри. Девушка, которая прогуливалась неподалеку, не смогла удержаться, остановилась и сфотографировала этого красивого мужчину. Ох, он идеально подходил под образ главного героя, который добивался красавицу-героиню. Такие шаблонные сцены часто показывают в дорамах… Вот только если бы Чжун Ибинь перестал так глупо размахивать руками...

— Сюда! — Чжун Ибинь яростно махал длинной рукой, боясь, что Чу Цинь его не увидит. Он даже несколько раз подпрыгнул, от чего девушка рассмеялась до слез.

— Ох, этот парень так энергичен! — произнесла она с южным акцентом, надула губы и деловито ушла.

Чу Цинь молча потер лицо, пытаясь отбросить неприятные воспоминания о полицейском участке, быстро подошел к машине и сел.

— Почему ты на ней приехал? — удивленно спросил Чу Цинь. Раньше Чжун Ибинь ездил на этом автомобиле только на тусовки с друзьями.

— Я заприметил эту малышку на нашей общей фотографии, поэтому попросил брата пригнать ее, — улыбнулся Чжун Ибинь, сев на водительское сидение. — Конечно, у каждого мужчины должна быть приличная колесница.

— Колесница? — уголки губ Чу Циня слегка приподнялись.

— Ага, — довольно подтвердил Чжун Ибинь, — брат принес мне коробочку с разными интересными вещами, которые я собирал, когда был ребенком. Я нашел там диск и смотрел его все утро, оттуда и узнал новое слово.

Чу Цинь поднял брови, он, кажется, знал, о каком диске говорил Чжун Ибинь. Вчера он отвез Чжун Ибиня в больницу на повторное обследование. Врач сказал, что для больного будет полезно просмотреть любимые им когда-то вещи — это может помочь вернуть память. Чжун Ибинь тут же позвонил старшему брату:

— Брат, что мне нравилось, кроме Чу Циня?

— …

В тот момент Чжун Цзябинь был на важном собрании, поэтому, услышав слова брата, тут же повесил трубку. А сегодня утром привез ему «колесницу» и коробку с «сокровищами».

Глава 28 - Друзья (1)

Чу Цинь поджал губы, кажется, он знал, какой диск смотрел Чжун Ибинь. Старший сын семьи Чжун тоже был хорош: решил подурачиться, зная, в каком состоянии находится его младший брат.

— Чем ты планировал заняться сегодня вечером? — спросил Чжун Ибинь, пристегивая Чу Циня.

Каждый раз Чу Цинь неоднократно объяснял ему необходимость соблюдения правил безопасности за рулем и, вспоминая его наставления, Чжун Ибинь пристегивал свой ремень и заодно и его тоже.

— В чем дело? — Чу Цинь заглянул в папку, в которую младший помощник полиции положил документы по страховке, и обнаружил записку: «Похищение и неумышленное причинение вреда». В ней также кратко описывалось, что дело Чу Циня возобновлено, а подозреваемый арестован. Все это было написано от руки обычной шариковой ручкой. Аккуратный и красивый почерк, без сомнения, принадлежал младшему полицейскому — Гао Юньлону, который работал в полицейском участке рядом с «Шэнши».

Офицер полиции по имени Сяо Гао всегда отличался хорошим отношением к людям и энтузиазмом в работе. Его сегодняшнее поведение было настолько нетипичным, что не заметить этого было просто невозможно. Нет, Сяо Гао не хотел быть грубым, он просто волновался, но другие полицейские в участке намеренно вели себя иначе. Может быть, Чу Цинь мог пригласить Сяо Гао на обед и…

— Просто я вспомнил, что в эту пятницу У Ван пригласил меня в «Хуаньгэ», — Чжун Ибинь выехал на дорогу. Он забрал Чу Циня, чтобы вместе пообедать. Сейчас был полдень, и до вечера еще далеко. — Ну что, сможешь?

Вчера они оба ходили в больницу на осмотр. Ребра Чу Циня почти зажили: если он и дальше будет избегать излишних физических нагрузок и травм, то совсем скоро станет как новенький. Теперь он снова мог работать в привычном ритме.

Чу Цинь сделал паузу, достал телефон, сфотографировал бумагу, которую получил от полицейского, и снова убрал все документы в папку.

— Кто там будет?

— Ну, несколько человек, с которыми я раньше ходил развлекаться.

Чжун Ибинь не знал, с кем он раньше тусовался, поэтому хотел взять с собой Чу Циня. Ведь сам он не имел представления о том, как выглядят его друзья и как кого зовут. Будет стыдно при встрече их перепутать или попусту «не узнать».

Чу Цинь поджал губы и вздохнул. То, что должно произойти, неминуемо произойдет. Хотя ему не нравились друзья Чжун Ибиня, он хотел ему помочь:

— Смогу. У меня нет планов.

Даже если бы у него были планы, он бы нашел время, чтобы пойти. Ведь если бы Чжун Ибинь отправился на вечеринку в одиночку, Чу Цинь стал бы волноваться.

— Они все-таки тебе не нравятся? — Чжун Ибинь мельком взглянул на Чу Циня.

Чу Цинь опешил и удивленно посмотрел на водителя. Чжун Ибинь никогда раньше не замечал этого, но сейчас все так быстро понял?

— Всего несколько человек. Но это совсем неважно.

— Тогда мы не пойдем, — Чжун Ибинь нахмурился. Если Чу Цинь не хотел, то идти не было смысла.

— Они твои друзья. Им хочется снова увидеться с тобой, — Чу Цинь протянул руку и погладил его по коротко стриженной голове. — Кроме того, мы с ними никогда не конфликтовали. Раньше ты частенько брал меня на ваши тусовки.

Чтобы вернуть жизнь Чжун Ибиня в прежнее русло, нужно было сделать одну вещь — не обманывать. Никто не имеет права решать за него и выдумывать ту жизнь, которой не было. Чу Цинь решил ничего не скрывать от Чжун Ибиня, он хотел рассказать ему все и предоставить самому сделать выбор и изменить что-то, если он этого захочет. Амнезия была для него большим стрессом, и если Чу Цинь станет врать, то состояние Чжун Ибиня только ухудшится.

Раньше Чжун Ибинь, встречаясь со своими друзьями — девушками и парнями, брал с собой Чу Циня. Правда, некоторые из них не были в восторге от его компании, и Чу Цинь это подсознательно чувствовал. С самого начала он не проявлял особого интереса к этим людям, поэтому очень скоро перестал ходить с Чжун Ибинем на их встречи. Но Чу Цинь был ведущим, поэтому у него была отличная память: он до сих пор помнил имена друзей Чжун Ибиня, их лица, происхождение и даже немного из их биографий.

За обедом Чу Цинь взял телефон Чжун Ибиня, зашел в папку с фотографиями и, показывая один снимок за другим, принялся называть имена его друзей.

— Ты уже встречался с У Ваном и Чжоу Цзымэн. Это У Цзяньцзянь [1] — сестра У Вана…

(П/п: «Пять тысяч» произносится так же, как «У Цянь» в имени У Цяньцянь»)

— Пять тысяч? Ха-ха-ха, его зовут пятьдесят тысяч, а сестру — пять тысяч? — Чжун Ибинь не мог удержаться от смеха. Кто только в семье У решил дать своим детям такие дурацкие имена?

— А еще у него есть старшая сестра по имени У И [2], — Добавил Чу Цинь, прижав кулак к губам и пытаясь сдержать смех.

(П/п: пятьсот миллионов)

Пока они смеялись, а Чжун Ибинь заново знакомился со своими друзьями, к их столику осторожно подошла девушка. Чу Цинь медленно посмотрел на нее. Девушке было семнадцать–восемнадцать лет, она держала в руке блокнот и ручку. Встретившись взглядом с Чу Цинем, она внезапно занервничала еще сильнее:

— Это… могу я спросить? Вы брат Цинь?

Чу Цинь слегка улыбнулся, взял блокнот и ручку из рук девушки, поставил автограф и подмигнул, прося никому об этом не говорить.

Девушка прикрывала рот, радостно глядя на автограф: она была готова упасть в обморок от счастья!

— Я никому не скажу, — тихо произнесла она, активно кивая. — Хи-хи, я… я могу обнять вас? Брат Цинь, я правда вас очень люблю!

В это мгновение улыбка спала с лица Чжун Ибиня. Ох, как вокруг было много конкурентов.

Чу Цинь всегда хорошо общался с фанатами, поэтому привстал, желая обнять девушку. Вот только внезапно кто-то схватил его сзади за талию и слегка потянул назад.

Страница книги У меня амнезия, не надо так шуметь в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Похищение

Глава 2 - Амнезия

Глава 3 - Ссора

Глава 4 - Похищение (1)

Глава 5 - Похищение (2)

Глава 6 - Доверие (1)

Глава 7 - Доверие (2)

Глава 8 - Слухи

Глава 9 - Сплетни (1)

Глава 10 - Сплетни (2)

Глава 11 - Фрагменты (1)

Глава 12 - Фрагменты (2)

Глава 13 - Резервное копирование (1)

Глава 14 - Резервное копирование (2)

Глава 15 - Люблю

Глава 16 - Запись (1)

Глава 17 - Запись (2)

Глава 18 - Сцена (1)

Глава 19 - Сцена (2)

Глава 20 - Благодарность

Глава 21 - Встреча

Глава 22 - Старший брат

Глава 23 - Банкет

Глава 24 - Клубника (1)

Глава 25 - Клубника (2)

Глава 26 - Колесница (1)

Глава 27 - Колесница (2)

Глава 28 - Друзья (1)

О книге