Глава 1 - Абсолютная смерть

B южной части континента Тайсюань, у горы Яньxо, круглый год извергающей со своей вершины бушующее пламя, охватывающее окрестности в радиусе 150 км…

В небе пронесся появившийся с севера поток света, направляясь в отдаленную горную долину. Бесчисленные яркие и тусклые проблески света следовали за ним, словно рой злых шершней. Oни отчаянно преследовали полосу света, намереваясь разорвать ее в клочья!

– Ох…

Поврежденный летающий корабль под ногами человека уже достиг предела своей прочности. Еще до приземления он рассыпался в мелкую пыль. Mо Тяньляо тяжело упал на землю, но тут же сгруппировался, чтобы смягчить удар. Когда он катился по земле, новый слой травы и грязи испачкал и без того уже изодранные черные одежды.

У вершины вулкана не росло ни единой травинки, но его склоны были покрыты зеленью. Пики окружающих гор возвышались над облаками. Эта долина располагалась между двумя высокими горами, поэтому земля здесь была ровной и покрытой зелеными травами. И только в центре долины стояло одинокое карликовое дерево, которое выделялось посреди плоской местности.

Мо Тяньляо с трудом вздохнул и двинулся к этому карликовому деревцу. В его ногах почти не осталось сил. Держась за ствол дерева он едва сумел сесть прямо.

Мужчина бежал уже в течение тридцати девяти дней. Все его духовное оружие было израсходовано, а вся энергия в теле потрачена. Он попытался собрать оставшуюся Ци в своих меридианах, чем вызвал резкий всплеск жгучей боли в своем даньтяне, и выплюнул глоток крови.

Мо Тяньляо еще никогда не выглядел таким жалким, с тех самых пор, как стал известен в качестве демонического оружейника. Это было лишь прихотью, использовать некоторые необычные материалы для изготовления артефакта, благодаря идее, возникшей у него по какому-то наитию. Кто мог ожидать, что само мироздание отреагирует на ковку? Небеса раскрыли появление божественного оружия, позволяя всему миру совершенствования узнать, что Лорд Дуаньтянь создавал оружие, способное уничтожить небеса и землю.

– Мяу! – от груди донеслось тихое мяуканье и в дыре его черных одежд появилась маленькая белая лапка. Владелец лапы некоторое время вертел ею из стороны в сторону, прежде чем понял, что это не вырез ворота, из которого он обычно выглядывал, а появившаяся сегодня крошечная дыра. Во вспышке гнева когти ударили по ткани, еще больше расширяя отверстие.

Таким образом, последнее духовное оружие, которое носил Лорд Дуаньтянь, пало под кошачьими когтями…

– Мастер, это был последний предмет одежды твоего хозяина, разве ты не хочешь позволить мне умереть достойно? – Мо Тяньляо вытер уголки губ и беспомощно опустил голову. Он наблюдал, как маленький белый меховой шарик выполз из проделанной им дыры и с презрением тряс испачканной травой лапкой.

Это оказался красивый белый котенок. Его мех был таким же чистым, как свежевыпавший снег, а глаза такими же яркими и прозрачными, как драгоценные камни.

Котенок сел на грудь Мо Тяньляо и молча наблюдал за ним. Красивое лицо было теперь покрыто кровью. В глазах прекрасного маленького котенка мужчина теперь стал выглядеть еще хуже. Как следствие, котенок привстал и поднял лапу, готовясь ударить Мо Тяньляо по лицу.

Мужчина схватил маленькую лапку и поцеловал ее:

– Сяочжао, я…

– Мо Тяньляо, тебе больше некуда бежать! – прежде чем они успели попрощаться, прибыли «шершни».

В этой горной долине собрались всевозможные летающие артефакты: от мечей до кораблей, привезших совершенствующихся из разных сект.

Мо Тяньляо спрятал котенка в дупло дерева позади и лениво к нему прислонился, наблюдая равнодушным взглядом за людьми перед ним.

Лица его врагов, старых друзей и подчиненных… праведные совершенствующиеся, демонические совершенствующиеся и даже «доброжелательные» совершенствующиеся-буддисты смотрели на него из толпы…

– Дуаньтянь, немедленно прекрати это бесплодное сопротивление и передай божественное оружие, чтобы мы могли оставить это неприятное дело позади, – произнес старейшина Юнхэ из секты Цинюнь, поглаживая свою длинную белую бороду и представляя из себя картину настоящей праведности.

– Юнхэ, ты, старый гад! Меньше лицемерия, – сказал грозный старец Кугу из секты Ваньгуй с угрожающим смешком. Он достал маленькое черное знамя, взмахнув рукой. – Если ты понимаешь, что для тебя лучше, тогда передай божественное оружие, и я быстро отправлю тебя на тот свет! В противном случае, я использую на тебе это «Знамя, пожирающее души»!

Воззвание великого старейшины Кугу заставило окружающих отступить.

Большая часть оружия этого мира может быть поделена на шесть классов.

Лезвия смертных просто назывались оружием, а клинки используемые совершенствующимися назывались магическим оружием. Оружие, которым можно управлять с помощью духа, называлось драгоценным оружием. Оружие, которое можно было развивать с помощью Ци и которое использовалось для убийства людей с высоким уровнем совершенствования называлось духовным. Оружие еще более высокого класса, которое могло быть использовано, чтобы сражаться с сотней врагов одновременно, называлось бессмертным оружием. Что касается легендарного божественного оружия, которое могло разрушить землю, никто никогда раньше не знал ни об одном, кроме того, что Мо Тяньляо еще не закончил ковать.

«Знамя, пожирающее души» в руке великого старейшины Кугу было духовным оружием высокого класса, которое почти можно было назвать бессмертным оружием. Говорят, что оно было создано путем сбора тысячи обиженных душ. У любого несчастного, пожираемого знаменем, полчища мстительных призраков разорвут три его души. Даже если тело погибнет, он никогда не будет освобожден.

– «Знамя, пожирающее души» … – Мо Тяньляо посмотрел на маленькое черно-золотое знамя, – … просто мусор.

– Что ты сказал? – великий старейшина Кугу был шокирован.

Мо Тяньляо положил руку на один из кривых корней, торчащих повсюду из-под земли, и слегка пошевелил пальцами:

– Старый Кугу, ты все еще помнишь, что сделал, когда умолял меня сделать для тебя «Знамя, пожирающее души»?

Выражение лица великого старейшины Кугу стало чрезвычайно уродливым.

Тогда Мо Тяньляо сказал ему, что ему нужен особый ингредиент, чтобы полностью синхронизировать его душу со Знаменем. Этим специальным ингредиентом оказалась кровь сердца сорока девяти его родственников. Затем он убил всех своих родственников и даже семерых своих любимых наложниц, чтобы получить достаточно крови сердца. Однако, в конце концов, когда Мо Тяньляо получил эту бутылку свежей крови, он использовал ее только для того, чтобы нарисовать простой узор на знамени. На самом деле, использование крови из кончика пальца имело бы тот же эффект, просто он думал, что цветок, нарисованный кровью сердца, будет выглядеть лучше.

Этот инцидент закончился тем, что в сердце великого старейшины Кугу появилась непреодолимая преграда, в результате чего его совершенствование подверглось застою на сотню лет.

– Если божественное оружие попадет в руки такого извращенного человека, мир окажется в серьезной опасности… – сокрушался старейшина из секты Цинюнь, и ему согласно кивали другие присутствующие из праведных сект.

Хотя демонические совершенствующиеся смотрели на секту Цинюнь свысока, они согласились с его утверждением. В отличии от строгой иерархии сект праведных совершенствующихся, демонические совершенствующиеся были как разбросанные песчинки, не привязанные ни к кому и стремящиеся встать выше всех. Если они действительно позволят Мо Тяньляо сохранить это божественное оружие, то ни один из них не сможет жить в мире, зная его печально известный капризный характер.

Достопочтенный буддийский совершенствующийся, досточтимый Гаосон, сказал:

– Лорд Дуаньтянь, ты должен покончить с собой.

Щекотное ощущение неистового царапания котенка по спине заставило уголки губ Мо Тяньляо подняться вверх, когда он ответил:

– Количество бессмертного оружия в мире можно сосчитать на пальцах одной руки. Кто-нибудь из вас когда-либо видел его своими глазами?

В сердцах охотников возникло плохое предчувствие. Они преследовали Лорда Дуаньтянь больше месяца. Поскольку Мастер оружейник имел в своих руках бесчисленное количество духовного оружия, никто из них не остался невредимым в этой долгой гонке. Теперь, когда они наконец заставили его использовать все свое оружие и загнали в угол в этой горной долине, возможно ли, что вместо этого они попали в его последнюю ловушку?

Как и ожидалось, прежде чем кто-либо из них сумел среагировать, две стороны долины внезапно засветились, и травянистые равнины превратились в поле кроваво-красных шипов. Горы сотрясались, когда земля раскололась, выбросив море разноцветных огней, устремившихся к небу!

– Добро пожаловать, дорогие мои гости! Внимательно посмотрите на мой шедевр! – Мастер оружейник Лорд Дуаньтянь лениво прислонился к дереву с беззаботной улыбкой на лице, как будто он просто приглашал их на чай.

– Аааа! – везде, где бы не приземлились цветные огни, стоящие там совершенствующиеся, все без исключения, превращались в прекрасный кровавый туман.

– Дуаньтянь, прекрати это! – наконец отреагировал старейшина Юнхэ и прыгнул на летающий меч, чтобы воспарить в воздух. Все более сильные совершенствующиеся последовали его примеру. Те, кто не имел возможности сделать то же самое, умерли мгновенно.

Прежде, чем оставшиеся успели отдышаться, их внимание привлек громкий гул сверху. Купол света сформировался над долиной. Он обрушился на них, заперев их внутри, и начал быстро уменьшаться.

– Черт возьми, если мы коснемся этого купола, мы тоже… – когда они повернулись, чтобы посмотреть на части тел, разбросанные по земле, в сердцах совершенствующихся поднялся огромный ужас.

– Это Долина Абсолютной смерти, бессмертное оружие высокого класса и, по сути, неизбежная смерть, – Мо Тяньляо с волнением представил свой величественный опус. Он назвал это «Абсолютная смерть», потому что все в долине будет убито, независимо от их личности или уровня совершенствования, и в конечном итоге оружие также самоуничтожится. Это был отличный способ уничтожить своих врагов.

– Дуаньтянь, ты сумасшедший!

– Мастер, пожалуйста, помилуй! Мы сделали это только потому, что нас подстрекали другие!

– Мастер…

– Дуаньтянь …

Клятвы, крики просьб и отчаяния наполнили воздух вместе с кровавым туманом.

Мо Тяньляо немного сполз по дереву и повернул голову, уткнувшись головой в дупло размером с кулак. Эта лощина была единственным выходом из Долины смерти, и он изначально намеревался оставить там свою волю. Теперь это место было идеально для безопасности его котенка.

Он поцеловал пушистую голову и произнес с последними оставшимися у него силами:

– К счастью, мы не подписали контракт на крови… Когда я уйду, ты должен позаботиться о себе, не позволяй себя поймать… Узнай, как самостоятельно поймать рыбку… Не играй, пока не поешь…

Ворчащий голос становился все тише и тише. Три дня назад Мо Тяньляо уже получил смертельный удар. Он больше не мог удерживать свое сознание и медленно, в последний раз, закрыл глаза.

– Мяу? – белый котенок похлопал его по лицу, ожидая, когда идиот проснется и, как обычно, потрется о него с глупой улыбкой. Однако глаза этого дурака оставались закрытыми.

Световой купол над ними все приближался. В следующий момент этот глупый человек также будет разорван в клочья. Котенок в панике толкнул нос Мо Тяньляо. Видя, что он все еще не двигается, котенок попытался приблизиться и лизнуть его.

«Эй, Мое превосходительство уже соизволило лизнуть тебя, если ты будешь продолжать притворяться, то я побью тебя! Эй!»

Действия, которого он ожидал, не произошло. Вместо этого его встретила ослепительная вспышка света.

Взрыв! Вся горная долина рухнула: камни летели во все стороны, трава засыхала, конечности, разбросанные по земле, превратились в реку крови… Только карликовое голое деревце продолжало стоять посреди всего этого.

«Ты мой кот, поэтому ты возьмешь мою фамилию…»

«Боже мой, такой красивый котенок оказался мальчиком…»

«Ты опять царапаешь меня? Теперь ты будешь Мо Сяочжао! Ой, больно, больно, больно…»

«Мастер Сяочжао, пришло время есть рыбку ~ Иди и поцелуй меня! Ой, больно, больно…»

– Мяяуу… Мяяяяуууу… – тихие крики котенка эхом отозвались в пустой горной долине. Толстокожего идиота, который подходил слишком близко и наслаждался своими царапинами, уже не было здесь…

_______________

Лорд Дуаньтянь (煅天尊者) – титул, данный Мо Тяньляо, буквально означает «Господин, который может сжечь небеса».

Мо Сяочжао (莫 小爪) – Мо - фамилия Мо Тяньляо, Сяочжао - маленький коготь.

_______________

Секта Цинюнь – секта Зеленых Облаков (青云宗) – одна из трех главных сект праведной стороны.

Секта Ваньгуй – секта Тысячи призраков (万鬼门的) – одна из сект демонической стороны.

Глава 2 - Вечный

Hа континенте Tайcюань есть два типа людей: смертные и совершенствующиеся. Совершенствующиеся используют естественную духовную энергию, чтобы укрепить свои тела и получить достаточно силы, чтобы стать бессмертными и вознестись на небеса.

Чтобы встать на путь бессмертия, совершенствующиеся должны идти против законов природы. Достигнув уровня Заложения основания, три бессмертных и семь смертных душ совершенствующегося постепенно сливаются воедино, образуя совершенную божественную душу. Совершенствующиеся не могут войти в цикл реинкарнации без бессмертных и смертных душ, поэтому для них не существует следующей жизни.

Как только их физическое тело будет уничтожено, если их божественная душа не овладеет другим телом в течение трех вдохов, это будет концом жизни совершенствующегося.

Мо Тяньляо, естественно, знал обо всем этом, так как уровень его совершенствования перед смертью был уже довольно высок. Таким образом, когда раскат весеннего грома разбудил его от бесчисленных месяцев неясного дрейфа, Мо Тяньляо был шокирован.

Как только божественная душа покинула тело, она была похожа на тонкий кусочек льда, выставленный на сильную летнюю жару, хрупкий, как крыло бабочки. Даже малейший порыв ветра может его сдуть. Тем не менее, он все еще плыл, в полном сознании и со всеми воспоминаниями о своей прошлой жизни. Он оглянулся вокруг и обнаружил, что все еще находится на склоне горы Яньхо, но его унесло на другую сторону.

Мо Тяньляо попытался протянуть руку своей божественной душой и обнаружил, что он был окутан нежной силой, как маленький жучок, запечатанный в янтаре, в целости и сохранности.

Хотя он все еще сохранял сознание, теперь он был просто полупрозрачным шаром света без каких-либо сил. Все, что мог сделать Мо Тяньляо, – позволить ветру бесцельно носить его по горам. Время шло быстро, пока он дрейфовал, и вскоре прошло несколько сотен лет.

На тридцатом году после пробуждения Мо Тяньляо уже научился использовать слабую силу, оставшуюся в его божественной душе, чтобы изменить направление, в котором он плыл. Он не смел рисковать и отправляться туда, где находились люди, боясь, что кто-то с высоким уровнем совершенствования заметит его, поэтому остался в пределах горы Яньхо.

Нескольких сотен лет ему хватило, чтобы увидеть каждый дюйм горного хребта.

Гора Яньхо бесконечно извергала огонь на своем пике, и ничто не могло расти там, кроме одного большого древа.

Это дерево было тридцать футов высотой и было совсем без ветвей. Только его обугленный толстый ствол тянулся к небу. Пламя горы Яньхо пробуждалось каждый апрель и прекращалось только в декабре. В первые весенние дни, когда ни один огонек не освещал вершину, это толстое дерево выращивало слой зеленых почек, пока пожары не начались заново.

Мо Тяньляо много лет создавал оружие, поэтому знал большинство редких ингредиентов мира, так же хорошо, как и тыльную сторону своей руки. Когда он увидел, как огонь окутал это одинокое дерево, но так и не поглотил его, в сердце поднялась неописуемая радость. Это было легендарное божественное дерево! Вечное Древо!

Вечное означает, что его жизнь бесконечна. Этот вид божественного дерева можно использовать в качестве физического тела!

Хотя он все еще не понимал, откуда взялась сила, которая защищала его божественную душу, поскольку у него все еще был шанс на жизнь, Мо Тяньляо определенно собирался найти подходящее тело, чтобы захватить его и переродиться! Он собирался найти ребенка с хорошим духовным потенциалом, но даже лучший из них не сумел бы сравниться с телом, созданным из древнего божественного древа!

Когда ты собираешься идти по пути бессмертия, духовный потенциал был чрезвычайно важен. Чем выше потенциал, тем меньше препятствий на пути. Шансы стать бессмертным также возрастут. Насколько он знал, лучший духовный потенциал до сих пор был божественным духовным потенциалом. Те, кто им обладает, могут быстрее усваивать естественную Ци и иметь более высокие умственные способности.

Однако, если бы он использовал Вечное Древо для своего тела, его потенциал превзошел бы даже тех, кто обладает божественным духовным потенциалом. Само древнее божественное дерево было рождено от природной Ци, поэтому поглощать энергию было бы так же легко, как дышать!

Мо Тяньляо кружил вокруг божественного дерева. Вероятно, это было единственное Вечное Древо, так что он никак не мог позволить себе упустить этот шанс. Все, что ему нужно было сделать, это одолжить немного божественной молнии и позволить ей ударить себя, а затем медленно войти в древо и превратить его в собственное тело.

Если бы это была какая-то другая божественная душа, у нее не было бы силы обладать даже одной веточкой древнего божественного дерева, но он был другим. Покинув свое физическое тело на несколько сотен лет, он уже очистил и укрепил собственную душу. Он сможет пережить один заряд божественной молнии.

Все части были на месте. Все, что ему было нужно, – это божественная молния.

К сожалению, он не мог просто вызвать божественную молнию тогда, когда ему хотелось. Мо Тяньляо мог только продолжать охранять божественное древо и ждать с терпением, которое он оттачивал в течение многих лет, будучи Мастером оружейником, в ожидании дня, когда ударит божественная молния.

Времена пролетали дальше, пока он ждал и жизнь двигалась вокруг него. Когда наступило подходящее время, прошло еще сто лет.

«Громых!!»

Вспышка молнии расколола тяжелые облака в небе и ударила в землю. Мо Тяньляо поспешно дрейфовал вверх и в сторону, уклоняясь от этого ужасающего удара молнии, который выжег все кругом в радиусе пяти километров.

После ста лет ожидания пришла долгожданная божественная молния. Тем не менее, это была Молния «Девяти несчастий». Какая-то несчастливая душа, должно быть, пыталась здесь вознестись на небеса. Мо Тяньляо почувствовал желание выругаться.

Прохождение Суда Небес было последним шагом к тому, чтобы стать бессмертным. Если ты сумеешь пережить испытание молнией, то сможешь подняться на небеса.

Тем не менее, испытание было различным для каждого человека. Для некоторых пройти испытание так же просто, как пройти сквозь моросящий дождь с крошечными молниями. Для других это может стать чудовищным бедствием, которое закончится только тогда, когда человек превратится в пепел. Эта Молния «Девяти несчастий» … принадлежала к последнему типу.

Мо Тяньляо мог только делать все возможное, чтобы уклоняться влево и вправо, используя то жалкое количество энергии, которое было у его души.

Испытание длилось целый день и ночь, прежде чем молнии начали истончаться. Мо Тяньляо понял, что время пришло. Мысленно сжав зубы, он закрыл глаза и бросился к божественному дереву.

«Хак!»

Как будто громкий взрыв раздался прямо в глубине его души. Мо Тяньляо только чувствовал, как каждый сантиметр его божественной души распадается на части, прежде чем он насильно погрузился во что-то твердое. Он хотел кричать от боли, но без тела не мог издать ни звука.

Казалось, божественное древо сопротивлялось вторжению души из чистого инстинкта самосохранения. Несмотря на то, что боль, проходящая сквозь него, казалось, разорвет его душу на части, Мо Тяньляо держался до последних проблесков сознания и толкал свою душу в паутину меридианов Вечного Древа.

Пески времени продолжали течь, и душа Мо Тяньляо становилась все слабее, но Вечное Древо оставалось сильным.

«Это конец? Нет! Я уже сто лет жду и не позволю этому дереву перебороть меня!»

Сила, которая защищала его душу, казалось, отреагировала на его решимость. Она медленно ослабила щит вокруг души, когда нежная и теплая энергия начала перетекать в него, в конце концов объединив их воедино. Мо Тяньляо чувствовал себя так, словно только что вышел из горячей ванны, приятный и освеженный. Когда таинственная сила слилась с ним, божественное древо, казалось, перестало сопротивляться его вторжению!

Молния «Девять несчастий» продолжалась семь дней и семь ночей. Этот несчастный совершенствующийся, проходивший испытание, уже превратился в пепел.

После того, как сильная буря закончилась, небо снова стало ясным.

Так случилось, что это был март, когда огни горы Яньхо спали, а Вечное Древо было покрыто зелеными листьями. Божественное древо медленно сжималось и изменяло свою форму, пока, наконец, не появился высокий и стройный человек. Его брови были резко наклонены, а волосы свободно развевались. Этот странно красивый и необычный мужчина был недавно возрожденным Мо Тяньляо.

Снова чувствуя землю под ногами после сотни лет дрейфа в виде бесформенной души, Мо Тяньляо испытывал желание кричать в небеса, снова чувствуя себя живым. Тем не менее все нужно делать по порядку. Для начала ему пришлось найти набор подходящей одежды.

В то время как он был в состоянии сформировать тело из божественного древа, он не мог заставить одежду появиться из воздуха.

Размяв свои слегка скованные конечности, Мо Тяньляо начал продвигаться по направлению к гигантскому кратеру у подножия горы. После семи дней и ночей ударов молний окружающая зелень и камни также превратились в пепел вместе с несчастным совершенствующимся.

Обыскав нужную область духовным восприятием и не обнаружив каких-либо чужих душ, Мо Тяньляо издал облегченный вздох. Если бы кто-то украл его тело сразу после того, как он потратил столько усилий, чтобы заполучить его, то это было бы серьезной несправедливостью. Его губы скривились во внезапной усмешке. Крайне редко какая-то душа могла выживать достаточно долго, чтобы получить другое тело. Какая же сумасшедшая удача у него была?

Мо Тяньляо немного покопался в кратере. Большая часть духовного оружия совершенствующегося была уничтожена. Лишь спустя достаточно долгое время он нашел единственный пространственный браслет. Артефакт был простого черного цвета и, похоже, не имел какой-то определенной ценности. Так как совершенствующийся уже умер, привязка к душе на браслете также исчезла, так что Мо Тяньляо смог получить доступ к пространству внутри.

Пространство в браслете было совсем небольшим, и в нем было только немного духовных камней и несколько комплектов одежды. Мо Тяньляо приподнял бровь со странным выражением на лице. Этот браслет был артефактом, который он сделал в своей прошлой жизни. Время в пространстве не застывало и не могло хранить духовные травы или таблетки. Да и само пространство тоже было довольно маленьким. Единственным хорошим моментом было то, что он мог отразить божественную молнию. Этот совершенствующийся, должно быть, купил его, потому как слышал, что сможет пережить испытание молнией. Но на самом деле эта способность распространялась только на браслет, а не на его владельца…

Мо Тяньляо коснулся кончика носа и мгновение оплакивал бедного совершенствующегося. Затем достал темный комплект одежды и внимательно осмотрел его. Убедившись, что на нем нет никаких знаков секты и что это не какое-то высокоуровневое одеяние, он надел его.

Теперь, когда у него были одежда и деньги, пришло время покинуть гору. Мо Тяньляо весело щелкнул пальцами.

Неожиданно кончики его пальцев загорелись…

Глаза Мо Тяньляо расширились от шока. Он смотрел на сверкающее маленькое пламя с зеленоватым оттенком, танцующее на кончиках пальцев. Если его глаза не шутили над ним, это был… древесный огонь!

На этой земле были особые виды огня, такие как каменный огонь, ледяной огонь и другие. Этот тип огня зависит от других элементов, поэтому у него были некоторые особые характеристики. Кто бы мог подумать, что Вечное Древо произвело огонь после его сжигания в течение тысяч и тысяч лет? Этот огонь разделял черты вечного божественного дерева. Если бы он использовался его для создания оружия, уникальные свойства материалов были бы переданы без каких-либо потерь.

Он был не в состоянии найти древесный огонь в своей предыдущей жизни даже после многолетних поисков по всему миру, но теперь тот неожиданно свалился прямо с небес. Мо Тяньляо до сих пор был ошеломлен.

Он потратил несколько дней, чтобы привыкнуть к своим новым способностям, прежде чем отправиться в Долину Смерти.

В то время в Долине Смерти погибло столько совершенствующихся, что их обида все еще кружилась в воздухе. Он не смог приблизиться к этому месту своей хрупкой божественной душой, но теперь, когда у него появилось новое тело, он захотел взглянуть на него.

Земля была изъедена дырами, а карликовое дерево все еще оставалось там в одиночестве. Мо Тяньляо присел рядом и проверил дупло размером с кулак. После всех этих лет котенка уже давно не было.

Мо Сяочжао был особенным духовным зверем. Тогда, когда он взял котенка, он, конечно, хотел сделать из него своего слугу, но на самом деле принял его потому, что Мо Тяньляо понравился милый маленький шарик. Поэтому, когда Мо Сяочжао отказался заключить с ним контракт на крови, он не стал заставлять его.

Этот избалованный маленький шарик… Он задавался вопросом, как тот выжил без его нежной заботы…

Он хотел найти своего кота, но без кровного контракта, который привел бы его к питомцу, Мо Тяньляо не знал с чего начать.

Хотя он все еще имел в себе всю силу своей божественной души, его новое тело вообще не обладало совершенствованием. Без реальной силы он не смог бы отомстить за свою смерть. Мо Тяньляо вздохнул. Ради своих будущих планов он должен был найти секту, чтобы оставаться там и тренироваться, пока не восстановит свой уровень совершенствования.

Глава 3 - Вхождение в секту

Поскольку гора Яньхо была расположена в самой южной точке континента, она находилась довольно далеко от праведных сект, а также от мест, где любили собираться демонические совершенствующиеся.

Думая об этом, Mо Тяньляо вспомнил о том, как его преследовали. Он летел на своем корабле около тридцати дней, прежде чем достиг этого места.

Почесывая голову, Мо Тяньляо развернулся, чтобы подняться обратно на гору, намереваясь выкопать несколько столетних огненных женьшеней.

Горная цепь Яньхо имела странный ландшафт. Здесь было много редких материалов и духовных трав. В течение сотен лет, дрейфуя вокруг этой горы, Мо Тяньляо уже узнал расположение всего ценного здесь. Hо, во-первых, сейчас у него не было достаточно сил, чтобы гарантировать, что его не ограбят из-за драгоценных ингредиентов. Во-вторых, у него не было подходящих инструментов для хранения, которые могли бы сохранить их свежими. Поэтому он мог только выкопать немного низкокачественного огненного женьшеня, чтобы продать его смертным.

Потребовалось несколько дней, чтобы, наконец, выбраться из гор и достигнуть города у подножия хребта.

Город здесь был довольно оживленным из-за купцов, которые круглый год торговали лекарственными травами и ингредиентами.

Мо Тяньляо нашел Зал духовных трав и продал огненный женьшень. С несколькими сотнями серебряных монет в своем браслете он отправился на поиски ресторана с хорошей едой, а также спросил там о нынешней дате.

– Я несколько месяцев собирал травы в горах, поэтому не могу вспомнить дату. Новый год уже наступил? – с улыбкой спросил Мо Тяньляо у официанта, принесшего ему несколько блюд.

– Что ж! Господин, вы, должно быть, давно застряли в горах, сейчас уже начало марта! – ответил улыбающийся служащий и продолжил. – Сейчас 8371 год по календарю Тайсюань, больше не 8370!

– Это так… – Мо Тяньляо кивнул в знак признательности и взял палочки для еды, чтобы приступить к трапезе. Когда он умер, был 8024 год, так что уже прошло больше трех сотен лет…

– Эй, ты слышал? Секта бессмертных пришла искать учеников! – только он собирался погрузиться в свои мысли, как за столом рядом с ним началась оживленная беседа.

– В самом деле? Я тоже должен пойти и подать заявление, чтобы стать учеником! – ответил кто-то.

– Ты? Тебе почти тридцать, кто захочет тебя взять? – его друг безжалостно посмеялся над ним. – Они берут только тех, кому меньше шестнадцати, и, по крайней мере, с одним духовным атрибутом, если только у тебя нет огромного духовного потенциала…

Закончив трапезу и выйдя из ресторана, Мо Тяньляо заметил поток людей, направляющихся к центру города. Все шумно болтали о желании встретить бессмертных.

Мо Тяньляо последовал за ними и издалека посмотрел на «бессмертных», стоящих посреди толпы с надменными выражениями на их юных лицах.

Совершенствующиеся были одеты в зеленые мантии секты Цинюнь! При их виде он не мог не нахмуриться. Самая южная часть континента была тем местом, где в основном располагались демонические секты. Почему так называемые праведные секты ищут здесь учеников?

– Я первой нашла этого молодого человека! – из-за толпы раздался резкий голос. Все зрители сразу же обернулись, и увидели молодую девушку в голубом платье с широкими рукавами, которая быстро подошла к ним. Позади нее шли несколько мужчин, одетых в синие одежды.

Это было интересное представление. Три наиболее сильных секты праведной стороны были тремя «облачными» сектами: Цинюнь, Лююнь и Воюнь. Казалось, что сектам Цинюнь и Лююнь понравился один и тот же молодой человек с хорошим потенциалом…

– Извини, Шимэй, мы пришли первыми и уже познакомились с родителями этого молодого человека. Его семья согласилась позволить своему ребенку присоединиться к нашей секте. Я не совсем уверен в том, что имеет в виду Шимэй, говоря, что нашла его первым, – лидер учеников секты Цинюнь сдерживал остальных адептов, которые, казалось, были готовы выступить вперед, чтобы начать спор.

– Я нашла его вчера! – девушка подняла подбородок, заявляя это.

Мо Тяньляо приподнял бровь, с нетерпением ожидая, когда они начнут драться.

Ни одна из этих сект ему не нравилась. Тогда они обе участвовали в охоте на него. С точки зрения Мо Тяньляо, секта Цинюнь была кучкой лицемеров, а совершенствующиеся секты Лююнь были мелочными и злобными людьми.

– Когда ты сказала, что нашла его вчера, ты оставила ему какие-нибудь жетоны для… – ученик Секты Цинюнь все еще показывал на лице любезное выражение, но внезапно повернулся, чтобы посмотреть на толпу.

– Шисюн, что случилось? – спросил ученик позади него.

Молодой человек покачал головой:

– Может быть, мои глаза подшучивают надо мной.

Магический инструмент, который он использовал для измерения духовных качеств, внезапно загудел. Но когда он попытался найти человека, который вызвал такую реакцию, артефакт прекратил свое действие.

Мо Тяньляо тихо выскользнул из толпы и быстро увеличил расстояние между собой и совершенствующимися. Он совершенно точно не собирался вступать в эти две секты. Только сейчас, когда инструмент духовного атрибута отреагировал на его присутствие, волосы на его затылке зашевелились. Он мгновенно машинально скрыл свое присутствие. Кто знал, что магический инструмент среагирует на него? Таким образом, как и ожидалось, потенциал тела из божественного древа был действительно высоким. Мо Тяньляо поспешно покинул город и начал свое путешествие.

Хотя он был на демонической стороне мира совершенствования в своей прошлой жизни, он не собирался возвращаться туда сейчас. Причина этого была проста. Демонические совершенствующиеся уважали только чистую силу. Как никому другому, сейчас ему будет очень трудно на начальном этапе. Было бы лучше присоединиться к праведной секте, так как они больше заботились о внешнем благопристойном виде и собственной репутации. Ученики могли получать еду и одежду, а учителя там не ругали и не били своих учеников без причины.

Кроме того, самым важным было то, что, когда Мо Тяньляо заглянул в зеркало, которое купил в небольшом уличном киоске, он мог только вздохнуть. Мужчина овладел божественным древом, поэтому, естественно, оно приняло форму его души. В прошлом у него были атрибуты земли и огня, которые очень хорошо подходили для ковки магических инструментов и оружия. Таким образом, его духовный потенциал был довольно посредственным. Он смог заложить свое основание только в двадцать семь, и тогда он прекратил старение.

Тем не менее, теперь он выглядел на свои двадцать с небольшим. Несмотря на то, что ему удалось стать на несколько лет младше его прежнего внешнего вида, он все еще был хорошо узнаваем!

Мало кто в мире совершенствования видел его лицо раньше, и большинство из них умерли тогда в Долине Смерти. Однако это не являлось гарантией того, что никто не сможет его узнать. Таким образом, таинственная и закрытая для мира секта Воюнь стала его выбором.

Мо Тяньляо купил хорошую лошадь и направился к городу, расположенному в пятидесяти километрах отсюда. Тот считался довольно крупным, и, если он правильно помнил, там был рынок, ориентированный на совершенствующихся, на котором можно было бы арендовать духовных зверей.

Для летающих кораблей и мечей требовалась сильная божественная душа и Ци, поэтому он не мог использовать их сейчас.

Взяв в аренду по низкой цене уродливую птицу, он летел двадцать дней, прежде чем, наконец, достигнуть территории секты Воюнь.

Семьдесят две высоких горы возвышались вокруг, их вершины были покрыты белым снегом. Казалось бы, бесконечные облака плыли вокруг горных пиков.

Он прибыл в последний день приема в секту Воюнь, и перед входом уже собралось много людей. Большинство из них прибыли сюда, чтобы вступить в секту, но были также и продавцы, которые открыли небольшие прилавки, торгующие чаем и закусками.

Мо Тяньляо посетил две другие секты в своей прошлой жизни, но он никогда раньше не был в секте Воюнь. По сравнению с другими сектами, которые могли похвастаться большими вратами с мемориальными досками, вырезанными из высококачественного белого нефрита, или большим мечом, целиком сделанным из черных кристаллов, здесь на входе была только круглая скала высотой около десяти футов. Слова «Секта Воюнь» были высечены просто в скале, и по горе позади нее тянулась бесконечная, узкая, вымощенная камнями дорога.

Многие из впервые посетивших это место смеялись над скромным украшением.

– Эта секта выглядит действительно бедной, – прошептали несколько молодых людей, пришедших присоединиться к секте, и указали на отвратительно выглядящий камень у входа.

Мо Тяньляо взглянул на скалу высотой в десять футов и подумал, как отреагируют эти люди, если узнают, что кусок от нее размером с кулак стоит как минимум сто высококачественных духовных камней.

Внезапное волнение поднялось за толпой. Мо Тяньляо машинально отошел в сторону, когда огненно-красная тень пронеслась мимо него. Фигура направилась прямо ко входу в секту Воюнь, отчаянно карабкаясь по каменным ступеням. Только сейчас он понял, что это маленькая рыжая лиса.

– Куда, думаешь, ты убежишь?! – сразу же после этого появилось несколько совершенствующихся с мечами на спинах, следующие по пятам за рыжей лисичкой.

«Оммм!» Тонкий поток света внезапно вырвался из уродливой скалы, оттолкнув охотников и бросив их на землю.

Когда лисичка увидела, что преследователи упали, она остановилась и довольно торжественно уселась на каменных ступенях. Ее хвост качался из стороны в сторону, когда она смотрел на разворачивающееся представление.

Совершенствующиеся поднялись на ноги и выхватили мечи, намереваясь продолжить охоту, когда очередной импульс энергии снова пронесся над ними.

– Кто здесь создает проблемы?! – прозвучал глубокий голос прямо за входом в секту. Три совершенствующихся, одетые в разноцветные одежды, подошли ко входу. Во главе стоял человек, который только что говорил.

Очаровательная молодая леди подняла лису с земли.

– Эй, мы нашли этого духовного зверя первыми! – начали жаловаться охотники.

– Безвредная Скала реагирует на убийственные намерения и отталкивает тех, кто пытается причинить вред любому в пределах нашей секты. Чего вы намерены достичь, собираясь убивать перед входом в нашу секту Воюнь! – Лидер прибывших представителей секты сузил глаза. Его голос источал внушительную ауру, смешанную с собственной Ци, поэтому было ясно, что его совершенствование было намного выше, чем у преследователей.

Только тогда охотники, наконец, пришли в себя и поняли, что они каким-то образом преследовали лису до входа в секту Воюнь. Духовные звери были очень ценными, поэтому они не хотели отдавать зверя. Тем не менее, их секта была слишком мала, и они не могли позволить себе обидеть секту Воюнь, так что они стиснули зубы и извинились:

– Извини, Шисюн. Мы были слишком безрассудными в нашем стремлении. Пожалуйста, прости наши проступки и верни эту лису нам.

– Согласно правилу континента Тайсюань, духовный зверь принадлежит тому, кто его поймает, так что теперь он мой! – молодая девушка обняла лису и лукаво улыбнулась. Лисичка, казалось, поняла ее слова и осталась с ней, как будто соглашаясь.

Охотники несколько секунд колебались, разрываясь между жадностью и страхом, но, в конце концов, у них не осталось иного выбора, кроме как с гневом уйти.

Теперь, когда представление было закончено, трое представителей секты Воюнь начали зазывать заявителей. Таким образом, они действительно пришли, чтобы проверить их духовный потенциал.

Процесс был не очень сложным. Узкоглазый мужчина только что объяснил правила, заставив собравшихся выстроиться в очередь, а затем передал дело своему младшему, который собирался проверить их духовный потенциал. Молодая леди не была вовлечена в процесс, поэтому просто стояла в стороне и играла со своей новой лисой.

Все бессмертные совершенствующиеся начинали как смертные, поэтому их внешность обычно была довольно разнообразной. Тем не менее, три члена секты Воюнь были очень красивыми. В сочетании с элегантной аурой, которой обладало большинство совершенствующихся, они выглядели ошеломляюще в глазах смертных.

Некоторые из молодых людей продолжали смотреть на молодую девушку, их глазные яблоки грозили выскочить из орбит из-за интенсивности их взглядов.

Мо Тяньляо оказался где-то в конце очереди. К тому времени, когда наступил его черед, уже прошло четыре часа.

– Покажи мне свою руку, – сказал добродушный мужчина. Как только он послушно протянул левую руку, тот достал трехдюймовую линейку. Она была сделана не из золота или нефрита, а из мерцающего прозрачного хрусталя. Это выглядело очень красиво.

Глаза Мо Тяньляо незаметно расширились. Этот измеритель духовного потенциала был вещью, которую создал он. Тогда это была просто игрушка, которую он сделал для Сяочжао в свободное время. Большинство инструментов могут измерять только духовный потенциал человека, но этот артефакт также может измерять атрибуты духовных зверей.

– Атрибуты двойного духа, дерево и огонь, – как и ожидалось, хотя обычные измерительные инструменты могли определять только его атрибут дерева, этот артефакт сумел также определить его способность к древесному огню.

Так как игрушка Сяочжао теперь появилась здесь, его демонический дворец, должно быть, был полностью разграблен. Мо Тяньляо был немного подавлен осознанием сего факта. Он оцепенело следовал инструкциям мужчины и присоединился к группе потенциальных кандидатов.

Всего было пять атрибутов: золото, дерево, вода, огонь и земля. Большинство людей обычно имеют один или несколько из этих атрибутов. Те, у кого были двойные или единичные атрибуты, считались обладающими высоким духовным потенциалом, в то время как те, кто обладал особенно сильными единственными качествами, имели божественный духовный потенциал.

Претенденты с высоким и обычным потенциалом были быстро разделены на группы. Именно тогда молодая девушка подошла и указала на нескольких человек:

– Ты, ты, ты и… ты, ты – не подходите.

– А? Почему? – люди, на которых указали, были в полной растерянности.

Молодая леди не ответила им и продолжила указывать еще на нескольких человек. Внезапно две трети заявителей были устранены.

– Подождите, почему? – толпа требовала ответов.

– Извините, – сказал с улыбкой узкоглазый мужчина, – наша секта Воюнь принимает только прекрасных людей. Те, кто был устранен, ваш потенциал все еще довольно хорош, вы можете попытать счастья в других сектах.

Закончив и не дожидаясь ответа толпы, он махнул рукой, и дисквалифицированные заявители были оттеснены в сторону. Затем мужчина обернулся и повел оставшихся заявителей вверх по каменным ступеням.

У Мо Тяньляо задергался уголок губ. Таким образом, секта Воюнь на самом деле выбирала учеников, основываясь на их внешности? Они не были какой-то замаскированной демонической сектой, верно? Возможно ли, что у них практиковались сексуальные техники, чтобы поглощать Ци своих учеников?

________________

Секта Цинюнь – секта Зеленых Облаков (青云宗) – одна из трех главных сект праведной стороны. Ученики одеваются в одежды зеленого цвета.

Секта Лююнь – секта Плавных Облаков (流云宗) – одна из трех главных сект праведной стороны. Ученики одеваются в одежды синего цвета.

Секта Воюнь – секта Тяжелых Облаков (沃云宗) – одна из трех главных сект праведной стороны. У учеников нет определенного цвета одежды. Выбирает новых учеников на основе красивой внешности.

Глава 4 - Цин Тун

– Меня зовут Чи Фэн, старший из учеников второго поколения. Bсе вы можете называть меня Шисюн, – после этого вступления узкоглазый мужчина, улыбаясь, познакомил иx с правилами секты, пока они шли.

Горная цепь, которую секта Воюнь провозгласила своей территорией, называлась «Небесными Землями». В ней было три главных горных пика и семьдесят две вершины поменьше. Мастера обителей каждого главного пика были тремя сильнейшими совершенствующимися в секте, у которых также раньше был один учитель. Их звали: Мастер Сюань Цзи, Мастер Тянь Лан и Мастер Цин Тун. Мастер Тянь Лан являлся Главой секты и заботился о большинстве ее вопросов.

Ученики второго поколения и ниже жили на семидесяти двух вершинах, в то время как личные ученики трех Мастеров обителей и ученики первого поколения жили на главных горных пиках со своими учителями. Время от времени они посещали занятия в других обителях.

Чи Фэн был старшим учеником старшего ученика Главы секты, поэтому он занимал высшую позицию среди учеников второго поколения. Предложить им называть его Шисюн, уже было уступкой с его стороны, так как большинство из этих новичков, вероятно, станут учениками третьего поколения. Однако всегда могут быть те, кто станет учениками первого поколения, и в этом случае ему придется с уважением называть их Шибо.

В итоге они быстро достигли конца каменных ступеней, где их встретил длинный подвесной мост. Тот был перекинут через высокие скалы и выглядел довольно обычным. Канаты были сделаны из пеньки, а доски из дерева. Мост должно быть был не менее 2,5 километров в длину. Что было особенно важно, так это отсутствие каких-либо страховочных веревок по его бокам. Он выглядел очень пугающим, покачиваясь на горном ветру.

Вспомнив, что произошло у входа в секту, никто из новичков не осмелился недооценивать этот веревочный мост. Все они пытались угадать, каким сокровищем он может быть. Губы Мо Тяньляо снова дернулись. Этот мост был именно тем, чем выглядел: обычный мост из пеньковой веревки и изношенных деревянных досок. Во всяком случае, он обладал внушительной длиной веревки. Кто мог бы иметь такую силу воли, чтобы сделать столько веревки вручную?..

Мо Тяньляо стоял у моста и смотрел вперед. Контуры семидесяти двух вершин были видны на расстоянии, с тремя главными пиками, находящимися в центре. Здесь свободно текла плотная духовная Ци, по крайней мере в пять раз более концентрированная, чем на входе. Ци на трех главных вершинах была настолько богата, что в воздухе там время от времени появлялось разноцветное мерцание. Как и ожидалось, это было отличное место для совершенствования.

Чи Фэн уже ступил на веревочный мост. Он не использовал Ци и просто передвигался по нему своими силами. Молодой человек жестом указал, чтобы они последовали за ним.

Глядя на этот качающийся веревочный мост, а затем на пропасть под ним, все еще смертные заявители были полны опасений и страха.

– Что, этого достаточно, чтобы напугать вас, ребята? – молодую леди, несущую лису, звали Чи Шань. Она щедро улыбалась им. – Если вы напуганы, ничего страшного, вы можете просто идти по другому пути.

Она указала на восток, где они могли видеть другого ученика, Чи Юаня, ведущего группу людей по горной тропе.

Это были претенденты с тремя и более духовными атрибутами. Они не были достаточно хороши, чтобы встретиться с Главой секты, поэтому их отправили прямо в различные обители. Те, у кого чуть лучший потенциал, могут быть выбраны учениками второго поколения, но те, у кого средний потенциал, просто станут внешними учениками.

Претенденты с высоким потенциалом и непомерной гордостью не смели больше говорить. Они дрожали, борясь со страхом, но ступили на подвесной мост.

Гибкая веревка и тонкие деревянные доски моста всякий раз качались, как изгибающаяся змея, когда дули горные ветра.

– Аааа! – как только раздался крик, кто-то позади схватил руку спокойного и устойчивого Мо Тяньляо. Он не мог не повернуться и не уставиться хмурым взглядом на молодого человека с пепельным лицом, который схватил его.

– По-помедленнее… – молодой человек был одет довольно богато. Он выглядел как молодой мастер, живущий в роскоши в смертном мире. Как он мог сталкиваться с подобными ситуациями раньше?

Мо Тяньляо приподнял бровь:

– Ты должен идти быстрее по такому мосту, иначе упадешь.

– Я не верю тебе! Немного помедленнее! – однако молодой человек отказывался отпустить руку Мо Тяньляо, несмотря ни на что.

Небольшой изгиб его губ медленно перешел в тонкую линию. Мо Тяньляо сделал два осторожных шага вперед, прежде чем неожиданно споткнулся.

– Ах… – молодой человек в страхе быстро отпустил его руку, боясь, что Мо Тяньляо стащит его с моста, если упадет.

– Сначала я поспешу вперед, – не дожидаясь ответа молодого человека, Мо Тяньляо уже восстановил равновесие и побежал по оставшейся части моста, как будто это была ровная поверхность. После этого он прыгнул на другую сторону пропасти прямо за Чи Фэном.

Молодой человек, который думал положиться на других, чтобы пересечь мост, присел на корточки прямо там, где стоял. Он крепко сжал доски моста руками и шаг за шагом продвигался вперед, блокируя путь тем, кто шел за ним, заставляя их делать то же самое.

Мо Тяньляо только что просто отреагировал в соответствии со своей природой. Лорд Дуаньтянь не имел привычки быть добрым к другим. Когда он наконец приземлился на противоположной стороне, то почувствовал небольшое сожаление. Праведные секты обычно любили притворяться, будто они добродетельны. Посчитают ли они его предыдущие действия слишком эгоистичными и недалекими?

Узкие глаза Чи Фэна превратились в еще более приподнятые полумесяцы, когда он улыбнулся Мо Тяньляо.

После того, как Чи Шань прыгнула к ним с лисой на руках, она посмотрела на юношу и улыбнулась:

– Ты довольно интересный человек.

Мо Тяньляо был слегка ошеломлен их реакцией. Разве праведные секты не отстаивали достоинства «командной работы» и «дружбы»?

Затем… прежде чем он смог проанализировать это глубже, из-за гор вырвался красный луч света, и у моста возник красивый мужчина в красных одеждах:

– Глава секты ждет уже какое-то время, почему вы бездельничаете?

– Учитель! – Чи Фэн и Чи Шань немедленно поклонились только что прибывшему человеку, первому ученику Главы секты, Янь Ле, под углом в 90 градусов.

– Нет, это не мы бездельничаем… – Чи Шань надулась и посмотрела в сторону моста.

Достаточно было всего одного яростного взгляда на черепах на мосту, чтобы вспыхнуло «кучка бездельников!»

Мужчина немедленно поднял руку и опрокинул подвесной мост.

Длинный мост был не очень устойчивым, и это движение заставило его вращаться и сбросить всех людей вниз.

– Аааааа… – их крики затихли, когда синий рисунок засветился в тридцати футах под мостом. Красиво переплетенный узор оказался набором заклинаний, который мгновенно подбросил всех упавших претендентов на ту сторону скалы, на которой они стояли.

Мо Тяньляо: «……»

Эта секта была… довольно интересна сама по себе.

После пересечения подвесного моста был еще один бесконечный путь по каменным ступеням. На вершине подъема находились три радужных моста, каждый из которых вел на один из главных пиков. Все последовали за Янь Ле по центральному мосту.

Высокие мосты цвета радуги были сделаны из кристаллов, поэтому сквозь них можно было все прекрасно видеть и даже разглядеть птиц, летящих внизу.

В конце радужного моста находился большой зал шириной около тридцати футов. У него был грандиозный вид, и в верхней части входа были написаны слова «Зал Тяжелых облаков».

Именно здесь секта Воюнь проводила конференции и принимала другие секты, когда те приходили в гости. Жилые помещения мастера Тянь Лана располагались за Залом Тяжелых облаков.

За пределами зала собралась группа учеников второго поколения, одетых в разноцветные одежды. Заметив прибытие Янь Ле, они синхронно поклонились.

В центре зала не было никаких опорных колонн, поэтому он выглядел очень просторно. Сложные узоры были нарисованы под гладкой поверхностью пола и мерцали зеленым светом, когда на них наступали. В середине зала стоял мужчина, одетый в черно-белую одежду совершенствующегося и носящий простую нефритовую корону на голове. Он стоял спиной к ним с руками, сложенными за ней.

– Приветствуем Главу секты, – привел всех к приветственному поклону Янь Ле.

Глава секты медленно обернулся, показывая всем свое лицо. Он выглядел на тридцать с небольшим. У него были длинные усы, слегка отчужденная аура и дружеская улыбка на губах.

Мастер Тянь Лан был похож на то, что большинство людей представили бы, когда думали о божествах!

– Нам повезло принять таких талантливых молодых людей с выдающимся потенциалом, как вы, в нашу секту, – у Мастера Тянь Лана была улыбка на лице, когда он произносил это доброжелательным тоном.

Эти слова развеяли испуг и недовольство в сердцах молодых людей, которые, наконец, проявили волнение в выражениях своих лиц.

Мо Тяньляо опустил взгляд. Он не мог ощутить уровень совершенствования Мастера Тянь Лана, что означало, что совершенствование Главы секты могло быть даже выше, чем достиг он в своей предыдущей жизни. Лучше оставаться сдержанным на случай, если они смогут узнать что-нибудь о нем.

Глава секты произнес короткую и вежливую речь, прежде чем передать дела Янь Ле, который зачитал правила секты и позаботился об остальных процедурах.

Большинство заявителей здесь будут отправлены в Обитель Тысячи Ростков, чтобы там практиковать совершенствование вместе с учениками второго поколения. Как только они заложат свое основание, то могут найти учителя для дальнейшего обучения в соответствии с их уровнем и квалификацией. Однако были и исключения. Три Мастера обителей и несколько учеников первого поколения встретятся с ними сегодня. Если они сумели бы привлечь взгляд любого из них, их сразу могли бы принять как личного ученика.

Хотя все они считались внутренними учениками, прямые ученики и обычные ученики, выбранные позже, занимали разное положение в секте. Обычные ученики были такими же, как ученики в частной школе, где учителя занимались только преподаванием в классе и оценкой домашней работы. Для сравнения, прямые ученики были подобны ученикам, постоянно служившим своим мастерам и терпящим всяческое нытье или ругань. Конечно, преимущества намного перевешивали минусы. Например, прямые ученики могут иметь свою собственную кухню в домах или изучать особые техники.

Когда Янь Ле закончил объяснения, над ними появилось три больших зоны. Перед сиденьями находилась круглая платформа. Мастер Тянь Лан поднялся в воздух и осторожно приземлился на сиденье в центре. Его пять прямых учеников стояли прямо за ним.

После минуты молчания мастер Тянь Лан слегка нахмурился:

– Где Сюань Цзи?

Как только он закончил говорить, черный луч света пронесся по небу. Когда свет погас, появился человек, одетый в лазурь, и повел группу учеников в зал.

Мастер Сюань Цзи был высоким и стройным, острые скулы подчеркивали его чистую красоту. Тем не менее, его глаза были ледяными, и он, казалось, не очень-то ладил с остальными. Мужчина влетел в зал, как порыв ветра, и сел на свое место, не глядя ни на кого из собравшихся новичков. После единственного поклона Главе секты он сощурил глаза и замолчал.

– Хорошо, все, внимательно посмотрите, есть ли кто-нибудь, кто вам может понравиться, – мастер Тянь Лан улыбнулся и жестом показал ученикам первого поколения осмотреться.

Мо Тяньляо поднял голову и посмотрел на пустующее место. Разве Глава секты не собирался ждать прибытия Мастера Цин Тун, прежде чем начать?

Три места выглядели довольно похожими, но было несколько ключевых отличий. Сидение Главы секты было простым, но внушительным, в то время как кресло Мастера Сюань Цзи было покрыто черным шелком. Что касается Мастера Цин Тун, его сиденье было покрыто простой эмалью, а по бокам была сделана драпировка из белоснежной вуали. Никого ни на сиденье, ни учеников за ним, так что это выглядело довольно одиноко.

– Мастер Цин Тун проводит большую часть своего времени в закрытом совершенствовании и часто не присутствует, когда принимают учеников, – любезно объяснил Глава секты, увидев растерянность толпы.

Мо Тяньляо молча уставился на свободное место. Любопытство в отношении таинственного Мастера Цин Тун зашевелилось в его сердце.

Ученики Мастера Сюань Цзи и Главы секты быстро выбрали двух новичков с одним духовным атрибутом. Сюань Цзи сразу же принял другого молодого человека с божественным духовным потенциалом в качестве личного ученика.

– Он собирается стать учеником Мастера обители, это означает, что его положение будет намного выше нашего… – шептались друг с другом двое молодых людей, стоящих позади Мо Тяньляо.

После того, как ученики закончили выбор, остальных новичков отправили бы в Обитель Тысячи Ростков. Будучи человеком с двойными духовными атрибутами, Мо Тяньляо не был выбран прямым учеником.

– Подождите! – неожиданно остановил Мастер Тянь Лан толпу и уставился на Мо Тяньляо с глубоким смыслом. – Ты, иди сюда.

Сердце Мо Тяньляо забилось от беспокойства, но он все же послушно шагнул вперед.

Как только Глава секты собирался что-то сказать, с востока ворвался сверкающий белый свет, и ученик за пределами зала объявил:

– Мастер Цин Тун прибыл!

Глава секты и Мастер Сюань Цзи были явно удивлены. Все присутствующие ученики начали кланяться еще до того, как свет вошел в зал.

Белоснежная фигура легко вплыла и уселась на свободное сиденье. Новоприбывший был одет в чистую белую мантию, и его окружала длинная тонкая шаль из белоснежной вуали. После того, как он сел, концы шали покачивались на ветру, свисая к земле.

Он вскинул рукава, обнажив свои изящные и тонкие пальцы. Легкий ветер отбросил шаль и обнажил невероятно красивое лицо под ним. Глаза мужчины были такими же ясными, как снежные горные источники, а его аура была чистой и благородной, совершенно недосягаемой.

Мо Тяньляо видел много красоты в своей прошлой жизни, но не было никого, кто мог бы сравниться с этим человеком. Он был безвозвратно ошеломлен красотой этого человека.

Если даже спокойный и собранный Демонический Владыка был затронут, что уж говорить о неопытных новичках?

– Хм! – тихо протянул Мастер Цин Тун. Каким-то образом, хотя его голос был приятным, когда звук донесся до ушей, он внезапно раскололся, как гром среди ясного неба.

Лица людей, которые осмелились пялиться на Мастера Цин Тун, сразу побледнели. Они торопливо опустили головы в поклоне, растеряв все мужество.

Однако Мо Тяньляо не мог отвести взгляда. В прошлой жизни он бывал полностью очарован всем прекрасным, будь то сокровище или люди. Таким образом, желающие его одолжения отправляли ему всевозможных великолепных красавиц. И все же ни одна из этих «красавиц» не могла сравниться с белоснежным красавцем перед ним. Отбросить этих одаренных красавиц в сторону и использовать их в качестве прислуги, чтобы разжечь огни его кузницы, в конце концов, было более полезно!

_______________

В именах Мастеров пиков есть некоторые намеки на то, что произойдет далее.

Мастер Тянь Лан (天琅 真人) – при чтении звучит как «небесный волк»,

Мастер Сюань Цзи (玄机 真人) – глубокая истина / сокровенное действие,

Мастер Цин Тун (清潼 真人) – ясные / чистые глаза.

Глава 5 - Учитель

Холодные и ясные глаза слегка сместились, чтобы встретиться взглядом с Mо Тяньляо.

– O, Цин Тун, когда ты вышел из закрытого совершенствования? – Глава секты улыбнулся, глядя на Мастера Цин Тун. Его тон был очень теплым, и, если бы не естественно доброжелательное выражение лица Мастера Тянь Лана, можно было бы подумать, что он пытался заслужить милость вновь появившегося.

Мастер Цин Тун отвернулся от Мо Тяньляо и повернулся к Главе секты, затем к Мастеру Сюань Цзи.

Мастер Сюань Цзи слегка отшатнулся, затем сказал:

– Xм… я… я выбрал кое-кого с божественным духовным потенциалом, ты хочешь его забрать?

После ленивого взгляда на талантливого молодого человека, стоящего на коленях перед креслом Мастера Сюань Цзи, Мастер Цин Тун отвел взгляд и снова повернулся к Мо Тяньляо.

– У этого юноши самая лучшая внешность в этой группе, – Глава секты указал на Мо Тяньляо с вездесущей улыбкой на лице. – Я думал о том, чтобы позволить ему учиться под руководством Янь Ле…

– Отдайте его мне, – этот прохладный и приятный голос был как сладкий зов новорожденного феникса.

В тот момент, когда Мастер Цин Тун заговорил, Глава секты кивнул, не задумываясь.

Сразу после этого блестящий белый нефритовый жетон был брошен перед Мо Тяньляо. Юноша поднял его и осмотрел. Слово «Цин» было вырезано спереди, а сзади был нанесен сложный рисунок. Проблески духовного света время от времени вспыхивали на знаке. Вероятно, это был жетон, с помощью которого можно было получить доступ в закрытые области.

Когда Глава секты увидел знак, который Мастер Цин Тун дал Мо Тяньляо, он был слегка удивлен:

– Ты собираешься принять его как своего личного ученика?

Глава секты предположил, что Цин Тун пришел, чтобы принять учеников второго поколения. Знак, который тот дал Мо Тяньляо, предназначался только для личных учеников. С этим жетоном юноша может войти в большинство областей секты Воюнь!

Даже невыразительный Сюань Цзи, наконец, отреагировал широко раскрытыми глазами. Это была не та вещь, которую они выдавали так легко. Например, он не дал такого жетона талантливому ученику с божественным духовным потенциалом, которого только что принял. Обычно они наблюдают за новыми учениками в течение некоторого времени и ждут, пока те не заложат свое основание, прежде чем давать им особые жетоны.

– Что? – Мастер Цин Тун бросил на них равнодушный взгляд. Тянь Лан и Сюань Цзи немедленно замолчали и замахали руками, показывая, что у них нет возражений.

После долгого опьянения красотой своего нового Учителя Мо Тяньляо наконец пришел в себя и понял, что произошло. Он аккуратно спрятал нефритовый жетон в рукав. Таким образом, после разделения учеников с высоким и низким потенциалом, мастера затем выбирали самых привлекательных… Это означало, что у тех, кто обладал лучшим внешним видом, было больше шансов стать личным учеником…

Мо Тяньляо нервно сглотнул. Он начинал чувствовать, что был на грани того, чтобы наткнуться на какой-то темный секрет секты Воюнь… Например… Использование учеников в качестве «печи» для совершенствования в постели, чтобы увеличить свою энергию и так далее…

Пока его воображение становилось все более и более диким, члены секты закончили выбирать новых учеников. До самого конца он оставался единственным, кого выбрали из-за внешности. Конечно, по этой причине он получил бесчисленные завистливые взгляды от других новичков. Молодой человек осторожно коснулся подбородка, размышляя. Он, бывший Демонический Владыка, каким-то образом упал настолько, что ему пришлось использовать свою внешность, чтобы преуспеть в жизни. Как трагично!

Тех, кто не был выбран Мастерами обителей или их учениками, увели Чи Фэн и Чи Шань. Счастливчиков забрали их новые учителя в свои резиденции. Мо Тяньляо радостно следовал из большого зала за своим новоиспеченным красивым Учителем.

Мастер Цин Тун молчал всю дорогу назад, в то время как Мо Тяньляо понял намек и не произнес ни слова, внимательно следя за ним и стараясь не споткнуться о длинную шаль своего Учителя.

– Ты еще не построил свое основание Ци? – как только они собирались пересечь радужный мост, снова зазвучал очаровательный и привлекательный голос.

– Нет… – Мо Тяньляо не знал, почему Учитель внезапно задал ему такой вопрос. Как и большинство новичков, он, вероятно, даже не должен знать, как собирать Ци в своем теле, верно?

Цин Тун повернулся и посмотрел на него ясными и блестящими глазами, в которых было явно написано: «Бесполезный».

Не дожидаясь реакции Мо Тяньляо, Мастер Цин Тун схватил его за воротник и поднялся в воздух. Они проплыли через радужный мост и чрезвычайно высокий утес, прежде чем приземлиться прямо перед входом в Обитель Воцин.

Восточный главный пик достигал высокого неба. На скалах была каменная дверь высотой около трех метров. Без совершенствования практически невозможно было добраться сюда.

Пройдя через обычную каменную дверь, Мо Тяньляо наконец понял, почему это место называют Небесными землями. Вместо темных и сырых пещер за дверями обители находилась практически страна чудес.

Голубое небо простиралось высоко над ним, тут щебетали птицы, и сладкий аромат цветов разносился по воздуху.

Они находились посреди группы небольших гор. Однако, в отличие от острых скал снаружи, все они были невысокими горами с пологими склонами. Это место кипело жизнью, повсюду росли цветы и деревья. В центре этих гор находился Дворец Циннин [1], скрытый в густом бамбуковом лесу, в котором жил Мастер обители. В окружающих небольших горах располагалось довольно много деревянных хижин, вероятно, это были дома учеников.

Все ученики, встретившиеся им по пути, поклонились, а некоторые даже преклонили колени на земле в жесте полного почтения.

Мастер Цин Тун не смотрел ни на кого из них и продолжал идти прямо к Дворцу Циннин.

Главный зал был сделан из высококачественных черных полупрозрачных кристаллов, которые красиво блестели. Солнечный свет проходил сквозь прозрачные стены, отражаясь на черно-золотом полу. Когда они шли по коридору, пол, казалось, мерцал от их движений, делая большой зал еще более привлекательным. В самом зале было не так много мебели, только длинный диван в центре и несколько тонких подушек, случайно разбросанных вокруг.

Цин Тун взмахнул рукавами и сел на диван. Наконец он посмотрел на Мо Тяньляо:

– Ты…

– Этого ученика зовут Мо Тяньляо, и он приветствует Учителя, – юноша быстро вышел вперед и сообщил свое имя, когда показалось, что его Мастер не знал, как с нему обратиться.

На континенте Тайсюань было мало тех, кто знал его имя, большинство из них слышали только о его титуле – Лорд Дуаньтянь.

Если отбросить некоторые сомнения в сердце, это была большая удача, что Мастер Цин Тун взял его в ученики. Теперь ему не нужно было общаться со слишком большим количеством людей, да и Учитель находился на очень высоком уровне совершенствования. Этот Мастер мог бы дать ему некоторые стоящие указания, в отличие от тех учеников второго поколения, чье понимание пути совершенствования может даже не совпадать с тысячной долей того, что он знал.

Таким образом, Мо Тяньляо не хотел придумывать фальшивое имя и обманывать своего нового Учителя.

Цин Тун тихо наблюдал за ним, но, в конце концов не назвал его по имени.

Мо Тяньляо несколько секунд ждал ответа, затем медленно поднял взгляд:

– Учитель, церемония…

Практика принятия ученика варьировалась от секты к секте. Тогда, когда его забрал старый ублюдок, они едва сделали что-то похожее на церемонию, поэтому у него не было никакой информации о том, на что могла бы быть похожа настоящая церемония. И на что может быть похож ритуал секты Воюнь?

– Нет необходимости, – покачал головой Цин Тун. – Покажи мне свою руку, Мое превосходительство хочет взглянуть.

Как часть процесса становления учеником, естественно, нужно было позволить своему будущему Учителю проверить его потенциал и определить талант. Однако была одна проблема – древесный огонь… Мо Тяньляо немного колебался. Этот особый огонь стихий был естественным сокровищем, и было бы лучше, если бы никто не знал о нем, пока он не восстановит свою первоначальную силу. Однако, посмотрев на своего невероятно красивого Учителя, он понял, что было бы трудно получить какие-либо подходящие методы совершенствования от его Мастера, если бы он скрыл свой особый атрибут.

Все эти мысли мгновенно пронеслись в его разуме. Мо Тяньляо приподнял рукав и вытянул правую руку.

Учитель поднял руку, позволяя своему белому рукаву соскользнуть вниз. Его кожа была настолько светлой, что казалась почти прозрачной. Он положил свои длинные пальцы на загорелое запястье Мо Тяньляо.

Юноша чувствовал, как будто к нему прикоснулся кусочек высококачественного нефрита. Несмотря на то, что пальцы Учителя были холодными, они все еще несли в себе небольшое тепло. Его мысли на мгновение рассеялись, прежде чем что-то в этой ситуации показалось ему странным. Он протянул правую руку, поэтому Учитель, который находился перед ним, должен был использовать левую руку, чтобы проверить его пульс. Почему Мастер использовал вместо этого правую руку?

Прежде чем Мо Тяньляо догадался о причине, прекрасные пальцы отодвинулись.

Цин Тун уставился на своего нового ученика, не говоря ни слова, прежде чем встать со своего места и бросить нефритовый свиток прямо в лицо Мо Тяньляо:

– Изучи это самостоятельно. Не беспокой меня, если не будет ничего важного.

Закончив произносить эти слова, Цин Тун оставил его одного после очередного взмаха рукавами.

Дверь во внутренний зал открылась, а затем закрылась так же быстро, и несравненный красавец исчез.

Мо Тяньляо стянул с лица нефритовый свиток и ошеломленно моргнул.

Как смертный, который даже не научился собирать Ци в своем теле, он должен был изучать самосовершенствование с помощью этого нефритового свитка? Учитель, ты ничего не забыл…?

Он забрал с собой свиток и вышел из главного зала. Мо Тяньляо присел на корточки у входа и посмотрел на сверкающую радужную Ци в воздухе, затем на нефритовый свиток в руках и вздохнул.

Высокая фигура внезапно заслонила солнечный свет, согревающий его лицо, заставляя Мо Тяньляо посмотреть вверх. Человек, одетый в однотонные великолепные одежды, стоял перед ним. Судя по внешности, ему было за тридцать. И в настоящее время этот человек смотрел на него с улыбкой.

Мо Тяньляо внезапно вспомнил, что он мог попросить совета у своих собратьев. Поглощение Ци было настолько незначительным моментом, что ему не понадобился бы Учитель, чтобы преподавать такое лично. Используя это как прикрытие, он мог начать с основных этапов совершенствования.

Осознав это, Мо Тяньляо немедленно встал и улыбнулся:

– Извини, Шисюн, как мне обращаться к тебе?

Теперь, когда Мо Тяньляо выглядел так молодо и попытался тепло улыбнуться, он распространял вокруг ауру наивного юноши.

На лице человека мелькнул страх, и он почтительно поклонился:

– Этот ученик – Су Хэн, ученик второго поколения секты Воюнь. Шишу, пожалуйста, обращайся к этому ученику по имени.

«……» Мо Тяньляо дернулся.

Су Хэн пришел, чтобы временно позаботиться о нем. Когда он привел Мо Тяньляо в его жилые помещения, он объяснил общую ситуацию секты Воюнь. Только тогда Мо Тяньляо узнал, что его прекрасный Учитель принял всего лишь двух учеников. Все ученики второго поколения этой ветви учились у его Шисюна. Тем не менее, его старший брат отважился покинуть секту для тренировок, поэтому Мо Тяньляо стал сейчас вторым по значимости в Обители Воцин.

Поскольку он занимал высокое положение, никто не посмел бы приказать ему выполнять какие-либо обязанности по дому, но это также означало, что никто не мог научить его… Мо Тяньляо почувствовал, что у него начиналась головная боль.

Его новая резиденция была небольшим внутренним двором во Дворце Циннин. Мебель здесь была очень высокого качества. Отпустив разговорчивого Су Хэна, он сел, скрестив ноги, на кровать и осторожно прижал нефритовый свиток ко лбу. Мо Тяньляо решил сначала посмотреть, какой метод совершенствования дал ему Учитель, прежде чем делать что-либо дальше.

Методы совершенствования должны были соответствовать человеку.

У него были атрибуты земли и огня в его прошлой жизни, поэтому он знал все техники земли и огня наизусть. Огонь мог укрепить землю, поэтому он в основном использовал методы земли. Теперь его атрибутом стало дерево, и он также не знал, как использовать древесный огонь. Он мог только использовать техники дерева или огня. Дерево давало начало огню, поэтому он должен был использовать огонь в качестве своего основного наступательного атрибута.

Пять элементов дополняли друг друга. Для человека с двойными духовными качествами, если у него было два взаимодополняющих элемента, таких как дерево и огонь, он мог бы достичь большего с меньшими усилиями. Таким образом, его скорость совершенствования может быть даже лучше, чем у человека с одним духовным атрибутом. Однако, если бы эти два элемента были полными противоположностями, такими как вода и огонь, то совершенствующийся не смог бы использовать оба типа техник одновременно, поэтому его атакующая сила может даже не сравниться с кем-то с тремя атрибутами!

Мо Тяньляо мало что знал о технике типа дерева, поэтому ему нужно было найти Учителя, который научил бы его. Поскольку сейчас он не имел ничего кроме имени, было бы трудно найти даже полноценный метод совершенствования.

Как только нефритовый свиток коснулся лба, могущественная божественная душа мгновенно пронеслась по содержимому свитка. Этот свиток содержал особый метод совершенствования, называемый «Техника воспламенения дерева», который очень хорошо подходил для обладателей атрибутов дерева и огня!

Мо Тяньляо был приятно удивлен. Он быстро прочитал первую главу, прежде чем медленно открыть глаза. На его лице было довольно своеобразное выражение.

Он мог читать только одну главу этой «Техники воспламенения дерева» каждый день, что приводило его в замешательство.

«Техника воспламенения дерева» Глава первая: древесина фруктового дерева. На южном склоне горы есть деревья с ароматом фруктов. Найди оленя, зажарь его на дровах этих деревьев.

То есть глубоко в горах с высокой концентрацией Ци на южном склоне горы есть особые деревья с фруктовым ароматом. Он должен срубить дерево, выследить оленя, затем зажечь древесный огонь и поджарить на нем оленя. Вот и вся первая глава.

Не было ли чего-то… странного в этой технике совершенствования?

__________________

[1] 清宁 [qīngníng] – тихий, спокойный; спокойствие.

Глава 6 - Сяочжао

Согласно обычным методам совершенствования, новичкам сначала нужно было научиться втягивать Ци в свои тела, а затем позволить ей пройти через меридианы тела, чтобы превратить в свою собственную энергию. Тип Ци, который они воспринимали, варьировался в зависимости от их духовных качеств. Например, Mо Тяньляо теперь должен был поглощать Ци дерева и огня и собирать оба вида этой энергии в своем теле, чтобы достичь первой стадии совершенствования.

Тем не менее, в этой «Технике воспламенения дерева» не было даже упоминания о поглощении Ци. Даже будучи опытным Демоническим Владыкой, он мог только в замешательстве почесать голову от таких инструкций.

Только когда кто-то постучал в дверь, Мо Тяньляо очнулся от оцепенения.

– Шишу, внешние ученики принесли тебе еду.

В комнату вошла стройная ученица с коробкой еды. Прежде чем Мо Тяньляо успел хоть что-то сказать, она положила ее на стол.

В совершенствовании было пять этапов: стадия Конденсации Ци, Заложения основания, Формирования ядра, Зарождающейся души и Полубога. Те, кто достиг стадии Формирования ядра, могли использовать Таблетку питания, чтобы удовлетворить свои телесные потребности, тогда как те, кто находится на стадии Зарождающейся души и выше, вообще не должны были есть. Таким образом, большинству учеников в секте все еще приходилось утолять голод. Приготовление этих блюд, естественно, ложилось на плечи внешних учеников секты. Однако внешние ученики не могли войти в обитель, поэтому внутренним ученикам приходилось приносить пищу.

Мо Тяньляо слегка нахмурился и поднял взгляд на ученицу.

У девушки были прекрасные черты лица и стройная фигура, и ее даже можно было считать редкой красавицей в мире совершенствования. Тем не менее, неприкрытая надменность не добавляла ей привлекательности.

Су Синь была ученицей второго поколения с атрибутом огня. Eе духовный потенциал совсем немного не достигал божественного. Если кто-то с такой квалификацией мог быть только учеником второго поколения в Обители Воцин, то как человек с двойными духовными атрибутами, который был старше шестнадцати лет, мог стать прямым учеником Мастера Цин Тун?

– Оставь это, – спокойно сказал Мо Тяньляо, его хорошее настроение исчезло.

Он не мог не заметить пренебрежения на лице девушки благодаря сотням лет жизненного опыта в качестве Демонического Владыки. Если бы он начинал свой путь в Обители Тысячи Ростков как обычный ученик внутренней секты, он бы посчитал нормальным презрение от прямого ученика. Однако теперь он занимал гораздо более высокое положение, чем она. Как у младшей, ее действия были неуважительными по отношению к нему.

Спокойный лед в черных глазах Мо Тяньляо заставил Су Синь бессознательно отступить. Только теперь она, наконец, оценила его внешность. Его черты были довольно красивыми, но он все еще сохранял властный вид. Хотя прямо сейчас молодой человек все еще был смертным, его глаза были очень пронзительными. Внушительная аура вокруг него могла быть сравнима с аурой Главы секты… или, возможно, была еще более грандиозной!

Испугавшись проявления силы ее смертного Шишу, Су Синь почувствовала, что смущение постепенно переросло в ярость, и она не могла не выпустить свою собственную силу в ответ. Она вступила в секту совсем недавно, поэтому только недавно достигла стадии Заложения основания. Тем не менее, силы в ее душе было достаточно, чтобы заставить смертных преклонить колени перед ней.

Мо Тяньляо окинул девушку странным взглядом. Что она делала, пытаясь использовать такой грубый метод, чтобы запугать своего старшего? Ведь от этого не будет никакой пользы, кроме мимолетного удовлетворения…

Он спрыгнул с кровати и медленно пошел к столу. Было ясно, что ее сила никак не повлияла на него. Наоборот, именно Су Синь почувствовала, что огромная сила давит на нее и выдавливает воздух из легких. Когда Мо Тяньляо находился всего в нескольких шагах, ноги девушки подкосились, и она тяжело опустилась на колени.

– Шичжи, для чего это? – Мо Тяньляо спокойно уселся на стул. Хотя он еще не начал снова совершенствоваться, но все же сохранил душу Демонического Владыки на стадии Полубога. Как мог простой совершенствующийся на стадии Заложения основания противостоять силе его души?

Теперь на лице Су Синь был виден страх:

– Шишу, помилуй! Эта ученица совершила ошибку!

Получив реакцию, которой добивался, Мо Тяньляо внезапно почувствовал, что бессмысленно быть таким мелочным с юной девушкой. Он сразу же снова скрыл свою ауру и махнул рукой:

– Мне не нужно, чтобы кто-то служил мне, когда я ем. Нет необходимости в такой формальности. Шичжи, ты свободна.

Одним этим предложением Мо Тяньляо преднамеренно показал, что она опустилась на колени, чтобы попросить о возможности служить ему во время еды. Су Синь сопротивлялась желанию выплюнуть глоток крови и поспешно ушла, ничего не сказав.

– Эй, как все прошло?

После того, как Су Синь покинула двор Мо Тяньляо, ученики отвели ее в сторону для расспросов.

– Шицзу выбрал Шишу, потому что у Шишу есть талант, – быстро ответила бледная Су Синь, прежде чем уйти, отказавшись давать объяснения.

Что касается духовной мощи Шишу, то она не осмеливалась рассказать что-либо об этом. В противном случае выяснится тот факт, что она пыталась запугать его, и тогда она будет сурово наказана в соответствии с правилами секты.

Это был долгий день. После того, как Мо Тяньляо закончил есть, он заметил, что небо уже потемнело. Таким образом он бросил нефритовый свиток в свой браслет для хранения и пошел спать.

В окружающих горах было много Ци, и вся Обитель Воцин находилась под властью его нового Учителя, поэтому здесь не было никаких опасностей. Впервые, за триста с лишним лет, Мо Тяньляо наконец-то смог хорошо выспаться в мягкой постели, не беспокоясь о своей безопасности.

Юноша спал так крепко, что солнце уже поднялось высоко в небо, когда он, наконец, проснулся.

После завтрака Мо Тяньляо продолжил изучать «Технику воспламенения дерева», но все же он сумел получить доступ только к началу.

Похоже, он должен был следовать инструкциям из первой главы, чтобы прочитать следующую… Мо Тяньляо почесал затылок и оделся. Он собирался найти кого-то, с кем можно поговорить и узнать, где могут расти деревья с ароматом фруктов.

На вершине горы никого не было. Мо Тяньляо взглянул на пустынный Дворец Циннин и не удержался, чтобы не заглянуть туда. Вход во внутренний зал все еще был плотно закрыт, Учитель все еще находился в закрытом совершенствовании.

Он не мог не вздохнуть. Даже если бы он не смог найти ответ на свои вопросы, было бы неплохо полюбоваться красотой Учителя. С тех пор, как он встретил его, всем красивым мужчинам и женщинам секты, похоже, теперь чего-то не хватало. Например, взгляды прекрасной Су Синь до вчерашнего дня могли бы заработать ей место среди его прислуги у печи в его прошлой жизни. Однако теперь он чувствовал только то, что она выглядела… некрасивой.

Мо Тяньляо в унынии повесил голову и отправился на соседнюю гору. На вершине горы была платформа из лазурита, около тридцати метров в длину с каждой стороны. Группа учеников, одетых в простые одежды, сейчас тренировалась там с мечами.

Их магическое оружие сияло серебряным светом, и Ци меча вырывалось с каждым ударом. Мо Тяньляо неосознанно остановился. Эта техника меча была очень изящна. Она была похожа на стиль «Севший гусь» из «Руководства по мечу Тысячи солнц», за исключением того, что была слегка изменена… Стиль казался теперь намного проще и практичнее. Кто бы ни изменил его, он должен быть гением!

– Шишу! – ученик секты в передней части группы сразу же заметил его. Оказалось, это всегда улыбающийся Су Хэн.

Мо Тяньляо кивнул в знак приветствия. Су Хэн вложил меч в ножны и жестом предложил остальным сделать то же самое, а затем быстро подошел к нему и поклонился:

– Приветствую Шишу.

– Ты руководишь практикой? – Мо Тяньляо посмотрел на Су Хэна. Вчера он использовал силу своей души, чтобы проверить этого Шичжи. Мужчина уже был на этапе Формирования ядра, поэтому ему не следует практиковать такие базовые техники. Наиболее вероятной причиной было то, что он обучал младших учеников.

– Нет, мы проводим утреннюю тренировку, – Су Хэн вытер пот со лба. Когда он заметил растерянность Мо Тяньляо, то улыбнулся и объяснил. – Все ученики второго поколения Обители Воцин должны практиковать здесь свои техники меча каждое утро в течение двух часов независимо от уровня их совершенствования.

Удивление Мо Тяньляо проявилось на его лице. Его потенциал был средним в его предыдущей жизни. В течение трех сотен лет он пришел только к стадии Полубога через упорный труд и прочный фундамент. Каждый день он обязательно практиковал свои заклинания, а также некоторые физические приемы, чтобы укрепить свое тело. Его Учитель действительно был необыкновенным.

– Есть ли какое-нибудь дерево на этой горе, которое обладает фруктовым ароматом? – Мо Тяньляо наконец-то вспомнил причину, по которой пришел сюда.

– Ты собираешься совершенствоваться, Шишу? – глаза Су Хэна были полны зависти. Он слышал, что его Учитель, Шисюн Мо Тяньляо, также практиковал какую-то таинственную секретную технику, которую дал Шицзу, когда тот вступил в секту. Он даже знал, что первой задачей было найти дрова с запахом фруктов.

– На солнечной стороне, в горах позади, растут деревья с ароматом фруктов. Я слышал от своего Учителя, что это деревья около двух метров в высоту и такие же тонкие, как рука младенца. О, и что их кора зеленовато-черная.

На горах позади был установлен барьер. Ученики второго поколения не имели доступа к этой области, поэтому Су Хэн никогда раньше не видел этого дерева с ароматом фруктов.

Когда Мо Тяньляо услышал, что его Шисюн тоже выполнял эту задачу раньше, его сомнения в технике исчезли. Он нашел нож для рубки дров и с волнением направился туда.

Пройдя через темный бамбуковый лес за Дворцом Циннин и путешествуя по небольшому склону, задняя часть горы, наконец, оказался в его поле зрения. Вокруг пышных зеленых склонов в небе летали птицы, поэтому казалось, что там не было никаких барьеров.

Ничто не преградило ему путь, когда Мо Тяньляо шел к горам, но пейзаж неожиданно изменился прямо перед его глазами: мирные зеленые холмы исчезли и были заменены великой горой, заполненной странными травами и густыми лесами!

Согласно тому, что сказал Шичжи… Мо Тяньляо обошел солнечный склон и быстро нашел группу деревьев с густым ароматом фруктов. Он взял свой нож и попытался срубить старую сухую ветку.

Бац! Его нож согнулся назад…

Мо Тяньляо посмотрел на нож в своих руках, затем снова посмотрел на ветку, которая была той же толщины, что и его большой палец, и потерял дар речи. Он повернул обратно вниз по склону и поискал что-нибудь, что мог бы использовать. Когда он нашел черный железный камень размером с плод боярышника в горной долине внизу, Мо Тяньляо сжал камень в руке и подумал: «гори!»

Зеленоватый древесный огонь вспыхнул на его ладони на короткое мгновение, прежде чем снова исчезнуть. Он продолжал пробовать снова и снова, пока, наконец, не сумел использовать древесный огонь, чтобы расплавить железную руду. Как только она расплавилась, он быстро нанес жидкость на нож, снова выпрямив его.

Черная железная руда не была ценным материалом, но она была как минимум в десять раз тверже, чем этот обычный нож. Еще одним ударом ему удалось срубить ветку фруктового дерева.

Теперь, когда у него было достаточно дров, Мо Тяньляо легко отыскал оленя, в котором нуждался для следующего шага. Мужчина снял шкуру с животного, выпустил кровь и позаботился о внутренностях у небольшого ручья.

Оружейник по-прежнему был ремесленником в глубине души. Если они могли создавать изящные и сложные артефакты, то их навыки могли бы также быть направлены на обработку материалов.

Мо Тяньляо насадил оленя на только что изготовленную жаровню, а затем щелкнул пальцами, чтобы вызвать небольшой язычок древесного огня, чтобы зажечь ароматные дрова. Свежие ветки не подходили для сжигания, но древесный огонь не был обычным. Немного пламени поглотило дрова, а затем взревел большой огонь.

Мо Тяньляо замер, держа сухие листья и ветви, которые собирался добавить, чтобы разжечь огонь. Он поднял тушу оленя повыше, чтобы пламя не сожгло ее в мгновение ока.

Из ревущего огня донесся приятный фруктовый запах, медленно проникающий в мясо оленя. Мо Тяньляо проверил нефритовый свиток, но следующая глава так и не появилась, поэтому он отложил его. В ожидании, пока олень приготовится, больше нечем было заняться, поэтому он снова взял в руки нож и начал вырезать фигурку из рога оленя, срезанного ранее.

Заостренные ушки, маленькое тело, длинный хвост… Мо Тяньляо посмотрел на фигурку котенка, которую вырезал, и подумал, вырос ли Мо Сяочжао…

Необъяснимым образом юноша почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он резко обернулся, чтобы взглянуть на крону дерева, и увидел пару кристально чистых глаз, которые смотрели прямо на него, не мигая!

Мо Тяньляо умолк, увидев эти глаза.

Владельцем этих глаз был небольшой кот без примеси другого цвета в его белоснежной шерсти. Он тихо сидел на ветке дерева и пристально смотрел на него. На его передней левой лапке было небольшое кольцо, инкрустированное драгоценными камнями и выгравированными на нем бесчисленными изысканными узорами. Оно было выполнено в том же стиле, что и его браслет. И оно также могло менять размер, чтобы соответствовать росту или движениям животного…

Мо Тяньляо схватился за ветку дерева и проворно поднялся вверх. Он лег на ветку и медленно приблизил свое лицо к котенку.

Белый котенок вообще не двигался, казалось бы, ожидая, когда он заберется на дерево.

– Сяочжао? – с недоверием позвал Мо Тяньляо. После чего получил удар лапой.

Мо Сяочжао не нравилось это имя, поэтому он шлепал Мо Тяньляо каждый раз, когда тот его произносил.

Мо Тяньляо был переполнен радостью! Он поднял маленького котика и уткнулся лицом в его мех:

– Сяочжао… Сяочжао! Это действительно ты!

– Мяу! – Его Превосходительство резко взбесился в гневе.

«Ты, черт возьми, идиот! Что ты делаешь! Как смеешь тереть лицо о живот своего Мастера! Это полное неуважение к своему Учителю!»

_________________

Шишу (师叔) – буквально «учитель-дядя», термин, используемый для обозначения старшего совершенствующегося, у которого тот же Учитель, что и у твоего Учителя.

Шичжи (师侄) – буквально «учитель-племянник», термин, используемый для обозначения младшего совершенствующегося, Учителем которого является твой Шисюн / Шиди (брат под руководством твоего Учителя).

Шицзу (师祖) – буквально «учитель-предок», термин, используемый для обозначения старшего совершенствующегося, который является Учителем твоего Учителя.

Глава 7 - Поглощение Ци

Его Превосходительство поднял лапу и яростно расцарапал лицо, которое терлось о его тело.

– Ой, больно, больно! – Mо Тяньляо завопил от боли, но не перестал тереться о мягкий мех на кошачьем животике. Таким образом, Его Превосходительство поднял вторую белоснежную лапу и нанес еще один удар по лицу юноши.

Несколько мгновений спустя Мо Тяньляо присел у костра, а обе его щеки были расцарапаны. Белый котенок сидел рядом с ним на круглом камне, изящно вылизывая свои лапки.

Как только жир на туше оленя стаял и начал капать на огонь, пламя с зеленоватым оттенком подпрыгнуло еще выше, делая внешнюю корочку мяса еще более хрустящей. Свежий фруктовый аромат, доносящийся от огня, и восхитительный запах жареного мяса смешались вместе, возбуждая их аппетит.

– Мяу! – позвал маленький котик Мо Тяньляо после того, как закончил чистить лапки. Его милый маленький носик дергался от соблазнительных запахов из огня.

Это тихое мяуканье растопило сердце Демонического Владыки, и он не мог не приблизиться:

– Сяочжао, ты хочешь немного мяса этого оленя? Подойди и поцелуй меня, и я дам тебе немного еды.

Белый котенок наклонил голову в сторону и посмотрел туда, где только что оставил царапины на лице этого человека. Странно, но не было никакой крови, вытекающей из ранок, которые казались просто бледными линиями на загорелой коже. Должно быть новое тело его слуги было намного крепче, чем предыдущее. Поэтому котенок посмотрел на эту изящную линию челюсти… открыл рот и укусил!

– Ой! – пронзительный вопль раздался посреди гор, пугая стаю птиц, летающих вокруг.

После того, как Его Превосходительство благословил его своим «поцелуем» и красивым кольцом из следов от зубов, Мо Тяньляо стал более послушным. Он нарезал жареное мясо оленя на тонкие кусочки, а затем положил их на листья дерева, которые он уже промыл в горном источнике неподалеку. Затем он положил мясо перед котенком.

Мо Тяньляо наблюдал, как маленький меховой шарик с некоторым презрением понюхал мясо и откусил кусочек на пробу. Только после этого он начал есть небольшими кусочками. Мо Тяньляо не мог удержаться от улыбки, прежде чем отрезать кусок мяса для себя, чтобы поесть.

Все звери на этой горе питались растениями с обогащенной Ци, поэтому их тела были полны естественной Ци. Готовить и приправлять их мясо было легко. Ему просто нужно было слегка посыпать сверху солью, поскольку их мясо уже было вкуснее обычного мяса. Олень был хорошо приготовлен, поэтому корочка сверху была хрустящей, а мякоть внутри – сочной и нежной. Когда он съел кусочек, богатый фруктовый аромат окутал его язык. Он не был сладким, но в нем был неописуемый свежий вкус, который помог смягчить жирность оленины.

Как только пара закончила свою вкусную трапезу, Мо Тяньляо попытался потушить огонь. Однако обнаружил, что родниковая вода не оказала никакого влияния на древесный огонь, поэтому мог лишь передвинуть оставшуюся половину оленя в сторону и ждать, пока дрова не прогорят.

Котенок бросил косой взгляд на беспомощного Мо Тяньляо, затем поднял пушистую лапку и махнул ею один раз, прежде чем вернуть ее обратно.

Потрескивание… Крошечные ледяные кристаллы образовались и собрались на камне под лапой котика, прежде чем выстрелить вперед, как змея. Лед выстрелил прямо в огонь, мгновенно превратив древесный огонь и его топливо в глыбу льда. Яростное зеленое пламя медленно уменьшалось, пока не исчезло.

Мо Тяньляо спустился к близлежащему ручью, чтобы привести в порядок свои спутанные волосы. Когда он вернулся, его встретил вид ледяной глыбы.

– Сяочжао… – Мо Тяньляо в оцепенении уставился на лед, потом внезапно что-то вспомнил. Он поспешно подошел к котенку и поднял его.

Белый котенок не был рад тому, как с ним обращались, и пытался вывернуться, чтобы оцарапать его.

– Сяочжао, – Мо Тяньляо поднял котенка до уровня глаз и посмотрел прямо на него. – Дай мне взглянуть…

Его Сяочжао был могущественным существом и обладал огромным потенциалом, поэтому он определенно был хорошей целью для охотников. Он хотел знать, был ли Сяочжао пойман или подвергся другим издевательствам после всего этого прошедшего времени…

Прозрачные глаза котенка некоторое время наблюдали за беспокойным выражением Мо Тяньляо, а затем он нетерпеливо вздохнул, что юноша принял за разрешение.

Мо Тяньляо поднес маленького кота ближе, склонил голову и осторожно прижался своим лбом к его, позволяя их божественным душам соприкоснуться. Тогда он узнал, что Сяочжао все еще был диким и неукрощенным зверем, который ни с кем не подписывал контракт на крови.

– Сяочжао очень силен, – обрадовался Мо Тяньляо и поцеловал котенка в лоб.

Хвост котика мгновенно застыл.

«У-ублюдок! Как ты смеешь возлагать руки на своего хозяина!»

Прилагая все усилия, Сяочжао вырвался из рук юноши и спрыгнул на землю. Он положил передние лапки на ногу Мо Тяньляо и свирепо уставился на него. Когда человек попытался приблизиться, котик тут же отвернулся и показал свое недовольство раскачивающимся из стороны в сторону хвостом.

Мо Тяньляо не смог удержаться, разразился смехом и потянулся погладить мех Его Превосходительства.

Со времени Великой Войны Демонов 8000 лет назад мир совершенствования был загрязнен воздухом мира демонов. Из-за нечистой энергии риск отклонения Ци на материке Тайсюань для совершенствующихся увеличился. Большинству из них придется использовать некоторые таблетки или сокровища, чтобы безопасно поднять свой уровень совершенствования. Кроме того, по мере перехода на более высокие стадии, возрастал и риск отклонения Ци. Иногда даже простая битва может привести к тому, что их внутренняя энергия придет в хаос.

Позже совершенствующиеся обнаружили, что есть что-то даже более эффективное, чем пилюли, и это были духовные звери.

Духовные звери отличались от обычных диких животных. Они обладали интеллектом и способностью совершенствоваться. Также они рождались с очень могущественной божественной душой, которая была чистой и теплой. Совершенствующиеся могли заключить контракт на крови с духовным зверем и приручить его, чтобы победить своих внутренних демонов и успокоить их бурную внутреннюю Ци. Таким образом, дикие духовные звери были очень ценными и часто являлись целью охотников. Чем больше потенциал зверя, тем больше он поможет совершенствующемуся, который приручил его.

– Сяочжао, прошло уже триста лет, почему ты не вырос больше? – Мо Тяньляо с помощью пальцев измерил размер котенка. Первоначально он был размером с его ладонь, но даже сейчас он вырос только до двадцати сантиметров.

Котенок проигнорировал его и медленно вылизывал лапки.

Мо Тяньляо поднял меховой шарик и положил его в изгиб руки, затем на мгновение легко прикоснулся к гладкому меху и начал гладить:

– Так много лет я не был рядом, кто-нибудь издевался над тобой? Если кто-то так сделал, просто укажи мне на них в следующий раз, и я помогу тебе их побить.

Почувствовав себя комфортно из-за ласковых движений, Мо Сяочжао успокоился, поэтому не пытался больше бороться. Котенок расплылся в этих теплых объятиях. Его длинный хвост свисал с руки Мо Тяньляо, а кончик хвоста покачивался в том же ритме, что и движения юноши.

Ну, материал этой одежды слишком плохой и грубый, мне неудобно спать на нем… Думаю, завтра этот идиот должен получить новую одежду.

Все еще думая об этом, пушистый шарик уснул.

Мо Тяньляо улыбнулся и наклонился, чтобы потереться щекой о спинку котенка. Он никогда не был очень уж терпеливым по отношению к другим людям, но у него почему-то было бесконечное терпение к пушистым маленьким зверушкам, особенно к этому нехорошему маленькому парню. С тех пор, как умер старый ублюдок, у него остался только этот котенок.

Для Мо Тяньляо Мо Сяочжао был не просто духовным зверем, с которым он хотел заключить контракт, но и тем, о ком он больше всего заботился в этом мире.

Все еще держа на руках спящий шарик, Мо Тяньляо достал нефритовый свиток. Как и ожидалось, когда он закончил жарить оленя, в нефритовом свитке появилась вторая глава.

«Техника воспламенения дерева». Глава вторая: Поглощение Ци.

Найди уединенное место, впитай природную Ци в меридианы. Начни с атрибута дерева, затем огонь. Циркуляция Ци дерева – в твоем теле, и Ци огня – в даньтяне.

Это все? Мо Тяньляо тщательно осмотрел свиток, но там был только один абзац.

Для большинства техник была бы длинная глава, объясняющая все детали поглощения Ци: как собирать Ци и необходимые для этого ментальные техники. Также будут дополнительные объяснения, что такое внутренняя Ци, естественная Ци и так далее. Эта «Техника воспламенения дерева» не выглядела как техника, предназначенная для начинающих, похоже, она написана для опытных совершенствующихся, которые уже начинали…

Когда его мысли блуждали из-за этого вопроса, Мо Тяньляо вдруг с удивлением посмотрел на нефритовый свиток в своей руке. Только теперь он вспомнил, что нефритовые свитки были написаны с использованием божественных душ, поэтому естественно, что и читать их было нужно с использованием божественных душ… Совершенствующиеся без божественных душ не могли читать нефритовые свитки! Смертные, которые только что вошли в секту, должны вместо этого читать обычные свитки!

– Учитель… – глубоко вдохнул Мо Тяньляо. Это означало только… Мастер Цин Тун с самого начала знал, что он был переродившейся душой, которой удалось овладеть новым телом. Таким образом, мастер Цин Тун даже не был достаточно терпелив, чтобы заниматься с ним и просто бросил нефритовый свиток ему в лицо.

– Мяу? – дремлющий котенок услышал зов Мо Тяньляо и сонно ответил на него.

Мо Тяньляо с некоторым беспокойством погладил шарик на руках. Pаз Учитель раскрыл его секрет, то что насчет Главы секты? Обычно, когда кто-то преуспевает в возрождении, большинство людей не смогут увидеть это, даже если их уровень совершенствования довольно высок. Только если у них не было особой секретной техники для этого.

Тем не менее, поскольку Учитель уже все знал и не убил его на месте, и даже зашел так далеко, что дал ему подходящий метод совершенствования, похоже, что Мастер Цин Тун собирался позволить ему жить. Было бы лучше, если бы он подтвердил это у Учителя в другой день и лучше понял ситуацию.

С тех пор как он снова нашел своего котенка, Мо Тяньляо был в очень хорошем настроении. Что касается всего остального, он рано или поздно найдет решение, так что больше не о чем беспокоиться.

С теплым маленьким существом на руках Мо Тяньляо завернул оставшуюся половину оленя в большие листья. Затем он разбил ледяную глыбу, которую сделал Сяочжао, и удостоверился, что древесный огонь потушен, прежде чем забрать сверток с мясом оленя и спуститься с горы.

Когда он вернулся во Дворец Циннин, то уже издалека увидел, что перед входом в его двор собралась группа людей.

– Приветствую, Шишу! – когда толпа увидела, что Мо Тяньляо пришел, все поклонились в знак приветствия. Независимо от того, было ли их уважение подлинным или показным, они все равно придерживались необходимых любезностей.

Мо Тяньляо кивнул:

– Что привело вас всех сюда?

Толпа обменялась взглядами и вытолкнула ученика, с которым Мо Тяньляо был хорошо знаком – Су Хэна.

Су Хэну, казалось, было очень стыдно, но он все же с трудом произнес:

– Сообщаю Шишу, наш Учитель находится в тренировочном путешествии более трех месяцев, поэтому никто не мог позаботиться о некоторых делах секты. Мы понятия не имели, что делать, так что… С тех пор как пришел Шишу, мы должны передать эти задачи управления ему.

То, что Су Хэн имел в виду под «задачами», было административными делами в секте. Хотя ученики находились здесь, чтобы совершенствоваться, им все равно приходилось заботиться о таких вещах, как одежда, еда, а также поддержание отношений с другими обителями. В прошлом, хотя у него был главный управляющий, ответственный за поддержание его демонического дворца, он все же сам тогда позаботился о некоторых вещах.

Тем не менее, он все еще был смертным прямо сейчас, поэтому заставлять его брать на себя управление Обителью Воцин… Мо Тяньляо спокойно оглядел толпу. У всех бы разные выражения на лицах, но большинство из них, казалось, с нетерпением смотрели спектакль. Мо Тяньляо сразу понял, что происходит.

Эти надменные гении все еще не могли смириться с тем, что кто-то с двойными атрибутами стал личным учеником Мастера пика. Они хотели выяснить, какими навыками обладал этот смертный, а также перенести административную работу на кого-то другого. Тогда они могли бы потратить свободное время на совершенствование. Две птицы одним камнем.

– Оставьте их в моей комнате и позвольте мне взглянуть. Скажите всем ученикам, у которых есть задачи, прийти ко мне завтра после утренней практики.

Мо Тяньляо передал сверток с олениной Су Хэну:

– Я сегодня охотился на оленя в горах позади. Вы можете поделиться мясом с другими.

Сказав это, он отвернулся и вошел в свою комнату, не дожидаясь ответа.

Толпа снова обменялась взглядами и медленно вошла за ним, оставив на столе бухгалтерские книги и печати, которые у них были. Су Хэн ждал снаружи с мясом оленя в руках.

Мо Тяньляо махнул рукой, показывая, что толпа может уйти.

Он бросил взгляд на гору книг на своем столе и фыркнул. Принесли ли они все счета за последние сто лет? Ну, он не собирался сейчас беспокоиться об этом.

Мо Тяньляо достал духовный камень из своего пространственного браслета и вставил его в углубление в углу комнаты. Слабое свечение мгновенно окутало весь двор.

Это было специальное заклинание, ограничивающее доступ во двор, которое можно активировать с помощью духовного камня. Он хотел попробовать поглотить Ци сегодня, поэтому не позволил бы никому помешать ему.

Глава 8 - Хороший cон

Для смертного, впервые поглощающего Ци, лучше всего делать это в полночь, в то время, когда естественная Ци в воздухе наиболее стабильна. И потому Mо Тяньляо сел за стол, сосредоточившись на просмотре бухгалтерских книг.

Котенок только что проснулся. Он высунул свою маленькую белую голову из воротника, лениво посмотрел на предметы на столе и широко зевнул.

Мо Тяньляо опустил голову и попытался поцеловать его в макушку, но вырез в одежде был немного низким, поэтому он вообще не смог дотянуться. Ему пришлось сдаться:

– Сяочжао, ты проснулся? Проголодался?

Котенок вывернулся из выреза и вскочил на его плечи. Оттуда он посмотрел на счета в руках своего слуги.

– Bот некоторые из административных задач в Обители Воцин, действительно в беспорядке.

Мо Тяньляо почесал пушистого котенка за ушками.

Маленький кот поднял заднюю лапу и толкнул ухо оскорбляющего.

«Беспорядок? Мое Превосходительство так не считает».

Мо Тяньляо конечно же не ожидал, что маленький меховой шарик ответит, поэтому начал быстро листать бухгалтерские книги. Ученики второго поколения принесли ему эти книги, думая, что этим доставят ему неприятности, но проверка всех отчетов была ничем для кого-то с божественной душой стадии Полубога.

Когда божественная душа совершенствующихся достигала стадии Полубога, они могли читать по десять тысяч свитков в день и отлично все запоминать.

Примерно через час Мо Тяньляо уже закончил читать стопки отчетов.

Хотя это все было очень запутанно, по крайней мере, теперь он знал, кто отвечает за каждую задачу. Тем не менее, распределение задач было не слишком грамотным, и много деталей упущено.

Например, когда дело доходило до выдачи ежемесячного пособия, административный отдел Главы секты отправлял пособие Обители Воцин. Там ученики первого поколения передавали его ученикам второго поколения, которые распределяли его дальше. Конечно же, в этом процессе было много дыр, и такой порядок вещей не гарантировал справедливости для всех учеников.

Теперь, когда у него в голове сформировался четкий план, Мо Тяньляо отложил бухгалтерские книги. Видя, что небо на улице уже потемнело, он потянулся, разминая затекшие конечности, и сказал:

– Сяочжао, давай спать.

Не дожидаясь ответа, он подхватил котенка и направился к кровати, собираясь немного вздремнуть и восстановить силы, прежде чем начать совершенствоваться в полночь.

– Мяу! – белый меховой шарик изо всех сил вырывался из рук Мо Тяньляо и спрыгнул с кровати, явно не собираясь спать со своим слугой.

Мо Тяньляо лег на кровать, подперев голову рукой. Он посмотрел на сидевшего на полу котенка:

– Если не хочешь спать, играй сам. Только не ешь все, что видишь.

В любом случае, вокруг этого двора сейчас установлен барьер, поэтому котенок не мог убежать. Мо Тяньляо лег спать без всякого беспокойства.

Белый кот прыгнул на подоконник и обернулся посмотреть на спящего молодого человека. Его уши дернулись, прежде чем он выпрыгнул из окна и с легкостью прошел сквозь барьер.

Он направился к главному залу Дворца Циннин. Теперь, когда наступила ночь, повсюду зажглись стеклянные фонари. Хрустальные стены рассеивали свет по всему залу, создавая впечатление, что дворец был полностью сделан из хрусталя. Выглядело это очень красиво.

Когда белый кот вскочил на ступени входа во дворец, его фигуру внезапно окружила вспышка белого света. Когда свет погас, котенок исчез, а на его месте возник стройный и высокий мужчина. Его белые одежды все еще светились, когда он ступал по нефритовым ступеням.

Ворота дворца открылись сами собой, когда он приблизился. Яркие белые огни фонарей внутри освещали неземную красоту человека, раскрывая его личность – Хозяин этого дворца, Мастер Цин Тун.

Как только он вошел во внутренний зал, девушки-слуги, одетые в белое, подошли и в унисон поклонились:

– Мастер обители.

Некоторые из служанок держали одежды, другие чаши с лампами и нефритовый гребень.

Мастер Цин Тун поднял руки и позволил девушкам переодеть его в мягкую одежду. Девушки осторожно сняли изящную нефритовую корону с его головы и с помощью нефритового гребня расчесали длинные черные волосы.

Он поднял изящную белую руку и отмахнулся от слуг, которые исчезли так же быстро, как и появились.

Цин Тун медленно поднял левую руку, позволяя мягкому рукаву соскользнуть по руке, обнажая браслет шириной в три пальца, плотно обвивающий его запястье. Инкрустированные в него сапфиры ярко мерцали, дополненные красивыми серебряными узорами, выгравированными на браслете. Если кто-нибудь из женщин совершенствующихся увидит его, то, вероятно, захочет купить, даже если он будет стоить сто тысяч духовных камней.

Этот человек всегда больше всего на свете ценил практичность, поэтому большинство его творений оказывались безобразными. Только те, что делались для него, будут такими изысканными и красивыми. Обычно говорили, что Лорд Дуаньтянь очень опытный мастер, но его вкус просто ужасен. Никто не знал, что в действительности он был весьма искусен в резьбе и отделке, а большинство его творений были простыми потому, что клиенты не стоили его времени и усилий.

Цин Тун опустил руку, позволяя широкому рукаву соскользнуть вниз и скрыть произведение искусства на его запястье. Он прошел мимо многослойных занавесей из шелка, висящих в глубине внутреннего зала, и вошел в свою спальню.

Хотя спальня была укрыта тьмой, это никак не сказалось на зрении Цин Туна. Красавец подошел к большой кровати и медленно опустился на нее. Наконец он нашел своего человека, поэтому теперь мог спать спокойно.

_________________

Когда луна была высоко в небе, и наступила полночь…

Мо Тяньляо широко раскрыл глаза. Когда он попытался оценить текущее время, его мысли блуждали вокруг необходимости создания инструмента, определяющего время, когда он будет свободен. Трудно было не знать точно, который час.

Сидя на кровати, он скрестил ноги и вытащил несколько духовных камней из своего пространственного браслета. Природной энергии здесь было много, а значит этого более чем достаточно, чтобы он впервые поглотил Ци в свое новое тело. Однако на случай, если что-то пойдет не так, у него был запасной план. Если он потерпит неудачу в первой попытке поглотить Ци, это повредит его меридианы, и на восстановление уйдет целый месяц. Так что было бы куда лучше, если бы он преуспел с первой попытки.

Он прижал средний палец левой руки к ладони правой, затем переместил правую руку под левую, оставляя кончик правого среднего пальца у основания другого среднего пальца. Остальные его пальцы были скручены так, что выглядели как бутоны цветка лотоса. Когда Ци начнет двигаться в его теле, это обеспечит связь его левой и правой сторон и позволит ему контролировать скорость входящей в его тело энергии.

Его веки опустились, но зрению это не мешало. Сильная божественная душа могла видеть колебания естественной энергии в воздухе. Ци красного, оранжевого, желтого, зеленого и синего цветов обтекала его.

Небесный путь заключается в том, чтобы заботиться о других. Путь человечества – удовлетворить потребности своих низших тел. Таким образом, путь совершенствования состоит в том, чтобы следовать воле Небес и использовать изобилие природы, чтобы восполнить недостаток в человеческом теле.

Тело Мо Тяньляо отличалось от большинства. Он не мог использовать свой духовный потенциал, чтобы поглотить Ци, и должен был следовать шагам, описанным в «Технике воспламенения дерева». Как описано в свитке, он сначала должен был использовать свой духовный потенциал дерева, чтобы поглотить Ци дерева, прежде чем втянуть огненную Ци в свой даньтянь.

Его новое божественное тело из Вечного Древа принадлежало естественному порядку, поэтому он мог свободно впитывать Ци дерева. Пока он желал этого, бесчисленные зеленые шары начали кружиться вокруг Мо Тяньляо, прежде чем внезапно войти в его тело. Это вызвало поток Ци дерева, со всех сторон втекающий в него.

Природа Ци дерева была энергична и жизнеспособна. Когда она протекала через его конечности и кости, Мо Тяньляо чувствовал себя крошечным ростком, пьющим воду. Подпитываясь энергией Ци, его конечности медленно расслаблялись, а суставы скрипели. Он осторожно изменил печать, которую формировали его пальцы, заставляя поток Ци вокруг его тела постепенно увеличиваться. Когда тот стал примерно такой же толщины, как палец, а его скорость достигла максимума, который он мог взять, молодой человек мгновенно хлопнул ладонями.

Все потоки заканчиваются в океане, все вещи содержат дух.

Мо Тяньляо мгновенно открыл глаза, которые были заполнены зеленым свечением. Ему удалось поглотить Ци в свое тело.

Когда он закончил впитывать силу, Мо Тяньляо был полон удивления. Даже те, кто обладает лучшим духовным потенциалом, все равно сталкиваются с небольшими трудностями при поглощении Ци. Например, у людей с божественным духовным потенциалом, даже если их меридианы достаточно широкие, поглощение будет блокировано их собственным телом из плоти и крови. Однако у Мо Тяньляо его божественное деревянное тело также могло поглощать Ци.

Скорость поглощения Ци у совершенствующегося с одним духовным потенциалом была похожа на использование тонкой бамбуковой соломинки, в то время как скорость божественного потенциала   напоминала использование толстой бамбуковой трубочки. Для сравнения, Мо Тяньляо использовал целую бамбуковую трубу, чтобы поглотить Ци.

Теперь, когда он преуспел в усвоении Ци дерева, Мо Тяньляо глубоко вздохнул, прежде чем попытаться поглотить Ци огня.

Обычно совершенствующиеся с двумя атрибутами должны были одновременно поглощать два разных вида Ци, а это означало, что два вида энергии неизбежно сталкивались в их теле. Мо Тяньляо на самом деле не был совершенствующимся с двумя атрибутами, поэтому мог усвоить эти две энергии по отдельности. Он использовал свою божественную душу, чтобы проверить свой даньтянь, и увидел, что его древесный огонь слабо мерцал, напоминая свечение светлячка.

Он сложил ладони и выполнил ту же печать, что и раньше, держа руки у нижней части живота, передавая красную Ци своему даньтяню. Прежде чем Мо Тяньляо смог произнести слова в своей голове, древесный огонь уже всколыхнулся и начал кружить в его даньтяне. Из его движений образовался очень маленький водоворот Ци, который затем начал втягивать Ци огня и позволял ему бесконечно течь в даньтянь.

– Хмм… – Мо Тяньляо неосознанно замычал. Казалось, что маленькие искры путешествовали от его конечностей к даньтяню, сжигая меридианы, когда проходили через них. Эта жгучая боль длилась несколько минут, прежде чем его меридианы привыкли к температуре. Теперь это было довольно приятно.

Как будто он пытался погрузить ноги в горячую воду и в конце концов обжег их. Но когда ступни привыкли к температуре, тепло стало на самом деле очень приятным.

Когда его даньтянь больше не мог сдерживать Ци, Мо Тяньляо немедленно остановил поглощение и выдохнул грязную энергию. Древесный огонь в его даньтяне стал больше. Казалось, что он полон и лениво светится.

Мо Тяньляо со вздохом упал на кровать. Он слишком устал, чтобы пошевелить даже пальцем. Только что он узнал, что небольшое пламя в его даньтяне было не единственным древесным огнем, который у него был. На самом деле в его теле были спрятаны небольшие язычки этого огня, но пока он мог использовать только тот, что был в даньтяне. Таким образом, ему пришлось бы постоянно практиковать совершенствование, чтобы втянуть эти маленькие язычки пламени в свой даньтянь.

Поскольку ему снова удалось встать на путь совершенствования, Мо Тяньляо уснул со спокойной душой.

_________________

Вернувшийся во Дворец Циннин красавец, лежащий на мягкой кровати, внезапно перевернулся, его веки распахнулись, обнажая завораживающую пару глаз.

Лунный свет, струящийся из окна, отбрасывал тени от длинных ресниц, подчеркивая его красоту. Бледные губы сжались вместе и образовали несколько слов:

– Черт возьми…

Он сел, а затем и встал с мягкой постели. Открыв окно, он мог видеть весь путь со стороны дворца до внутреннего двора, где перестала собираться Ци. Цин Тун положил руку на подоконник и одним плавным движением выпрыгнул из окна. Сделав это, он превратился в маленького белого котенка, который затем шагнул в темноту ночи.

Мужчина на кровати уже крепко спал, когда маленький котенок запрыгнул на нее. Котенок с презрением толкнул его тело, заставив Мо Тяньляо издать непонятное ворчание и пошевелить руками, создав небольшое пространство между ними.

Меховой шарик медленно опустил голову и углубился в объятия Мо Тяньляо. Тем не менее, это было недостаточно удобно, поэтому котенок копался в мантии Мо Тяньляо, пока воротник не раскрылся, обнажая мягкую внутреннюю одежду. Только тогда котенок с удовлетворением залез на грудь человека.

– Сяочжао… – все еще погруженный в свои сны, Мо Тяньляо почувствовал, что рядом есть что-то пушистое, поэтому сразу же улыбнулся и крепче прижал шарик к груди.

«Глупый идиот».

Маленький кот, сопротивляясь желанию закатить глаза, лишь потерся головой о подбородок своего слуги, а затем закрыл глаза и погрузился в мирный сон…

Глава 9 - Pаcпpeделение задач

Утреннее солнце пробивалось сквозь открытое окно, разбрасывая лучи прямо по деревянной кровати.

Мо Тяньляо нахмурился и медленно открыл глаза. Казалось, что на его груди лежит что-то теплое… Когда он опустил взгляд вниз, то увидел в вырезе своей одежды белый меховой шарик, который сладко спал. Передние лапки были вытянуты вперед, одна из них даже зацепилась за прядь его волос.

Розово-желтый солнечный свет сиял на белой шерсти котенка, из-за чего он выглядел очень теплым. Мо Тяньляо не мог удержаться и поцеловал эту пушистую головку.

– Мяу… – котенок сонно зевнул, а затем положил лапу на губы Мо Тяньляо, не давая им снова поцеловать себя. Еще раз широко зевнув, он наконец открыл глаза. Первым, что встретило его, была глупая улыбка на этом красивом лице.

«Глупый идиот!»

Чисто рефлекторно котенок поднял лапу и ударил Мо Тяньляо по лицу.

– Сяочжао, хе-хе-хе… – после удара, улыбка мужчины стала еще шире. Это было совершенно невероятно, проснуться с маленьким шариком в своих объятиях…

Он думал, что ему придется потратить еще много лет, чтобы найти своего кота. Он даже был готов отобрать котенка в случае, если кто-то уже насильно подписал с ним кровный контракт, чего бы это ему ни стоило. К счастью, ничего подобного не произошло…

Котенок и его слуга немного повалялись в обнимку на постели, прежде чем Мо Тяньляо неспешно встал.

Прошлой ночью он слишком быстро впитал Ци, поэтому те немногие камни духа, которые он положил на кровать, уже потеряли энергию и стали серыми.

Мо Тяньляо начал убирать постель, а котенок присел у подушки. Когда котик заметил серые камни духа поблизости, он вытянул лапу и ударил по одному из них. Поскольку камень потерял всю свою Ци, он мгновенно рассыпался в груду пыли. Немного смятая кровать в мгновение ока превратилась в мусорную свалку.

«……»

Мо Тяньляо беспомощно принял новый пыльный вид кровати. Он вздохнул и подхватил котенка:

– Забудь об этом, давай сначала помоемся.

Он все еще чувствовал себя немного липким от пота после вчерашней практики.

Хотя этот маленький дворик считался боковым залом Дворца Циннин, он не был оформлен в том же стиле, что и роскошный главный зал. Этот двор больше походил на сельский дом. Тем не менее, он также имел все что нужно: спальню, ванную комнату и кухню.

В ванной комнате стояла ванна, но не было водопровода. Мо Тяньляо пошел к колодцу посреди двора, чтобы набрать достаточно чистой воды, прежде чем сосредоточить древесный огонь на ладони и размешать воду в ванной. Ледяная вода сразу же нагрелась и начала испаряться.

– Оставайся здесь, не двигайся. И не намочи мех. Я скоро тебя помою.

Мо Тяньляо поставил котенка на высокий стул рядом с ванной, где лежало мыло. Затем он отвернулся, чтобы снять одежду, прежде чем войти в воду.

Белый меховой шарик посмотрел на свои лапы.

«Этот… этот идиот на самом деле снял одежду перед своим Учителем… Бесстыдник!»

Мо Тяньляо не заметил ненормального поведения своего питомца. Он полностью погрузился в счастливое купание. Поглощение Ци может вымывать загрязнения из тела. В своей прошлой жизни, когда он впервые впитал Ци, сразу превратился в грязного человека из-за всех нечистот, выделившихся из него. Однако на этот раз на нем не было ни пылинки. Теперь, когда он стал куском дерева, в его теле не было никаких загрязнений. Поэтому Его Превосходительство оставался в его объятиях всю ночь, не презирая его чистоту.

– Сяочжао, как ты сейчас совершенствуешься? Ты уже достиг пика второго класса?

Духовные звери также имели разные уровни совершенствования или силы. Для зверей их сила варьировалась от первого до пятого класса, подобно тому, как совершенствование человека также имело пять стадий. Духовные звери с хорошей родословной могли принять человеческую форму, когда достигали третьего уровня, что было эквивалентно стадии Заложения основания для людей.

Так как духовные звери были редкостью, и единственным, кого Мо Тяньляо когда-либо выращивал, был Мо Сяочжао, он не знал, какова обычная скорость совершенствования у них.

– Если бы ты принял человеческий облик, как бы ты выглядел? – Мо Тяньляо прислонился к краю ванны и посмотрел на маленький шарик. – Может, милый ребенок?

Котенок поднял на него ленивый взгляд, прежде чем положить передние лапы на край ванны, а затем попытался поймать прядь волос Мо Тяньляо, дрейфующую в воде. Как и ожидалось, лапа котенка намокла. Он лихорадочно встряхнул ее, обрызгав каплями лицо Мо Тяньляо.

Теперь, когда у него была внутренняя Ци, многие действия стали для Мо Тяньляо намного проще. По крайней мере, когда речь шла об использовании огненной энергии. Закончив с ванной, он распространил немного Ци огня по всему телу и сумел быстро высушиться, включая даже свои длинные волосы. Он неспешно натянул на себя одежду, прежде чем пошел во двор, чтобы набрать в таз воды. Он поставил тазик на солнечном месте в центре двора, а затем вернулся в ванную, чтобы забрать котенка.

– Сяочжао, позволь мне помочь тебе принять ванну, – Мо Тяньляо нагрел воду, прежде чем указать на тазик.

Белый меховой шарик посмотрел на грубую лохань, затем на улыбающегося мужчину. Его хвост дернулся.

«Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз прислуживал Моему Превосходительству в ванной… Мое Превосходительство позволит тебе сделать это только сегодня».

Теперь, когда он получил согласие Его Превосходительства, Мо Тяньляо сразу же с радостью присел на корточки, чтобы приступить к работе. Он осторожно опустил котенка в таз, затем начал мыть его мех отработанными движениями.

На котенке не было грязи или пыли, поэтому было достаточно простого споласкивания. Мо Тяньляо завернул котенка в полотенце, а затем вызвал Ци огня на ладонь. Он быстро провел рукой по голове котенка, а потом по тельцу вплоть до кончика хвоста. Влажные комки меха немедленно снова превратились в мягкие, пушистые прядки. Однако, когда он попытался дотронуться до живота, стало ясно, что это предел терпения котенка, поскольку тот изо всех сил попытался вырваться.

– Не двигайся, дай мне высушить твой мех.

Мо Тяньляо схватил убегающего котика и снова попытался дотронуться до живота, но внезапно получил удар одной из его лап.

– Мяу! – «Ученик-идиот, к чему ты прикасаешься?!»

Котенок подбежал к одному из персиковых деревьев во дворе и завыл на него. Не обращая внимания на то, что сказал Мо Тяньляо, котенок развернулся и убежал, не оглядываясь.

– Он снова разозлился… – Мо Тяньляо почесал голову. Характер его мехового шарика только ухудшился за эти нескольких сотен лет.

Мо Тяньляо убрал комнату и сменил простыни на новые. Когда он закончил уборку и правильно оделся, ученики второго поколения уже пришли после утренней практики.

Мо Тяньляо заставил учеников подождать еще, пока медленно ел завтрак, прежде чем наконец достал книгу имен.

– Если я назову твое имя, сделай шаг вперед и скажи мне, чем ты ежедневно занимаешься, – его изящные пальцы раскрыли книгу, и он начал зачитывать названия мест в их обители, а также имя ученика ответственного за управление этой областью. Кроме того, он заставил их положить свои нефритовые жетоны на стол перед ним в качестве доказательства.

Ученики были потрясены, узнав, что их шишу уже достиг первой стадии совершенствования всего за одну ночь!

Как только каждый человек объяснил свои обязанности, они начали сообщать о более важных вопросах.

– Шишу, послезавтра день рождения Шибо Янь Ле из Обители Вотянь. Наша обитель также должна подготовить для него подарок, – сказал Су Ли, ученик, отвечающий за церемонии.

Мо Тяньляо поднял на него взгляд и сказал нейтральным тоном:

– Ты говоришь, что мы должны подготовить подарок на день рождения для Шисюна Янь Ле от имени Обители Воцин?

– Да, так и есть, – Су Ли не обнаружил скрытого значения в словах Мо Тяньляо и подумал, что тот просто подтверждает то, что он сказал. Недолго думая, он утвердительно ответил на вопрос.

– Хммм! – фыркнул Мо Тяньляо. – Поскольку Янь Ле – ученик первого поколения, а его учитель все еще жив и здоров, на что ты рассчитываешь, посылая подарок от имени нашей обители?

Су Ли немного растерялся. Он пытался вырыть яму для своего нового Шишу. Кто бы мог подумать, что тот перевернет стол на него самого? Он немедленно изменил свой ответ:

– Этот ученик думает, что мы должны послать подарок от имени Шишу.

Мо Тяньляо не ответил и просто уставился на него нечитаемым взглядом. Вся комната погрузилась в мертвую тишину.

Несмотря на то, что Су Ли был крупным мужчиной, когда эти глаза смотрели на него сверху вниз, холод побежал по его позвоночнику. Противный пот начал собираться на лбу.

Как только Су Ли почувствовал, что больше не выдержит, Мо Тяньляо, наконец, заговорил:

– Обычно ты так и делаешь?

– Э-э… – Су Ли не знал, как ответить.

– Кто здесь знает, как следует решать этот вопрос? – Мо Тяньляо проигнорировал его и вместо этого повернулся к другим ученикам.

– Шишу, я знаю! – симпатичная ученица подняла руку. – Шибо Янь Ле празднует свой день рождения в этом году, потому что он недавно прорвался на стадию Души. Глава секты хотел наградить его, поэтому объявил, что в этом году у нас будет грандиозное празднование. Как ученики второго поколения, мы не имеем права посылать подарок. Только Шишу может отправить подарок под своим именем или от имени нашего Учителя. Шишу также может напомнить Шицзу, чтобы он, как старший, тоже отправил подарок Шибо Янь Ле.

Старшая ученица рядом с ней скрытно потянула ее за рукав, но молодая девушка сделала вид, что не заметила. Их новый шишу был таким красивым и таким способным, почему они должны пойти против него?

– Очень хорошо, – кивнул Мо Тяньляо. – Как тебя зовут?

Молодая леди, которая высказалась, не была одной из учениц, отвечающих за административные задачи.

– Шишу, эту ученицу зовут Су Вэнь, – ответила молодая девушка ясным голосом.

– Отныне ты будешь отвечать за церемонии здесь, в Обители Воцин.

Мо Тяньляо взял нефритовый жетон, представляющий должность, и передал ей.

Глаза Су Вэнь расширились от удивления. Она застыла на мгновение, прежде чем с радостью приняла знак обеими руками:

– Спасибо, Шишу! Я буду усердно работать!

Су Вэнь происходила из знатной семьи и была сведуща в правильных манерах, поэтому ей не нравилось, как мелочный Су Ли решал вопросы, связанные с их обителью. Она считала, что тот опозорил репутацию их Обители Воцин.

В свою очередь Су Ли смертельно побледнел. Этот пост был очень удобным и очень хорошо компенсировался. Если бы его выгнали, у него осталось бы только ежемесячное пособие для покупки ресурсов для совершенствования.

– Шишу, мое положение было установлено Учителем.

Мо Тяньляо посмотрел на него с холодной улыбкой:

– Тогда подожди, пока твой Учитель вернется, и поплачься ему.

– Ха-ха-ха! – несколько учеников, которые не были в хороших отношениях с Су Ли, разразились смехом.

Когда другие ученики, занимавшие административные должности, увидели, что случилось с одним из них, то не посмели дальше испытывать своего нового шишу. Они честно ответили на все вопросы Мо Тяньляо. После этого мужчина быстро разрешил все оставшиеся административные вопросы и перераспределил некоторые задачи.

Мо Тяньляо делегировал задачи так же, как и в прошлой жизни. Он назначал задания людям, обладающим соответствующим навыком. Даже если вы были писанной красавицей, это не означало, что вам не придется собирать навоз.

После того, как Мо Тяньляо позаботился о нечестных и мятежных учениках, остальные ученики второго поколения стали очень хорошо себя вести. Удовлетворенный результатом, мужчина махнул рукой, отпуская их.

– Шишу был настолько доминирующим, когда обращался к Су Ли! – покинув двор, несколько учениц тут же начали сплетничать.

– Правильно? Правильно? Шишу удалось сделать первый шаг в совершенствовании всего за одну ночь! Его потенциал безграничен… Видите, я же говорила, что Шицзу не мог ошибиться!

– Вы поняли, что наш Шишу – самый красивый из всех наших Шибо?

– Когда его взгляд остановился на мне, я даже не могла дышать!

Ученики обменялись взглядами после того, как подслушали разговор девушек. Женщины всегда принимают сторону красивого парня…

Теперь, когда он отослал своих шумных Шичжи, Мо Тяньляо отряхнул свою одежду и направился в главный зал Дворца Циннин.

В отличие от вчерашнего пустого зала, сейчас в нем находились девушки-прислужницы в белом. Заметив приближающегося Мо Тяньляо, они в унисон поклонились, не говоря ни слова. Одна из них пошла к нему навстречу:

– Мастер Цин Тун уже проснулся, вы хотите, чтобы эта слуга сообщила о вашем прибытии?

Мо Тяньляо кивнул:

– Сестра, пожалуйста, скажи Учителю, что его ученик Мо Тяньляо просит о встрече.

Прислужница в знак благодарности поклонилась и поспешила прочь.

Подождав короткое мгновение, он услышал звенящие звуки, приближающиеся все ближе и ближе, напоминавшие звон, исходящий из древней пустыни. Двери внутреннего зала медленно распахнулись, и одетый в белое Учитель неспешно подошел. Пятна солнечного света, отражающегося от хрустальных стен, ярко сияли в этих прозрачных холодных глазах, как неизвестное созвездие в ночном небе.

Мо Тяньляо неосознанно задержал дыхание. Он поспешил к Учителю и протянул руку, чтобы помочь своему Мастеру подняться на его место.

Цин Тун посмотрел на предложенную ему стройную руку и медленно вложил в нее свою правую ладонь.

Прохладная температура похожей на нефрит руки Учителя на его ладони ощущалась как перо, проникающее в самое сердце. Мысли Мо Тяньляо начали сходить с ума. Разве Мастер не должен выглядеть более… достойно? Например, с собранными волосами и длинной развевающейся бородой? Почему его Учитель выглядит так? Разве это не соблазняет его уступить своим внутренним демонам?!

Глава 10 - Одежда

Только после того, как уже протянул руку, Цин Тун понял, что сделал нечто глупое. Cтало привычкой класть лапу в руку человека всякий раз, когда тот показывал ладонь, поэтому теперь его тело действовало рефлекторно. Цин Тун нахмурился и тут же убрал свою руку.

Mо Тяньляо немного сожалел, когда чувство гладкости покинуло его ладонь. Hо заметив, что Учитель подошел к мягкому сиденью, сел и холодно посмотрел на него, Мо Тяньляо сразу же отбросил эти мысли и поспешил следом.

– Что-то случилось? – Цин Тун получил стеклянную чашу, которую ему вручила одна из служанок, и сделал маленький глоток чая.

Мо Тяньляо с некоторым трудом отвел взгляд от розовых губ своего Мастера и сказал:

– У этого ученика есть что-то важное, чтобы сообщить об этом Учителю.

Цин Тун поставил чашу на стол и махнул рукой слугам вокруг них.

Мо Тяньляо подошел к сиденью и опустился на колени на одну из мягких подушек на полу. Затем он почтительно поклонился, сказав:

– О, мудрый Учитель, ты уже видел тайну этого ученика… Этот ученик действительно перевоплощенный человек. Пожалуйста, прости этого ученика за то, что он не сообщил об этом Учителю заранее.

Цин Тун посмотрел на опущенную голову Мо Тяньляо. Он ошеломленно наклонил голову в сторону, пытаясь понять, о чем говорит этот человек. Но к тому времени, когда Мо Тяньляо поднял голову, обычный равнодушный внешний вид Цин Туна уже вернулся на место.

Мо Тяньляо был впечатлен тем, что Учитель остался невозмутимым после его заявления. Как и ожидалось, его Мастер отличался от тех, так называемых старейшин, которые любили действовать свысока и могуче. Хладнокровие Учителя было прохладным, но естественным, и намного больше напоминало потустороннее бессмертие.

– Предыдущая личность этого ученика не может быть раскрыта в данный момент, но, пожалуйста, будь уверен, Учитель. Этот ученик никогда не подвергнет секту Воюнь опасности и не нанесет вреда Учителю.

– Мм, сейчас ты можешь встать.

Мо Тяньляо не мог прочитать никаких эмоций Мастера после его признания, но напряжение в его плечах все же исчезло. Он правильно сел на подушку. Поскольку он уже раскрыл свой секрет Учителю, то теперь мог открыто обсуждать вопросы совершенствования с ним без каких-либо оговорок.

На самом деле Мо Тяньляо не нуждался в тщательном руководстве относительно своего совершенствования. Он очень хорошо знал, как лучше всего совершенствоваться на каждом этапе. Однако из-за его нынешнего тела были некоторые особые обстоятельства, поэтому ему все равно приходилось вносить некоторые коррективы. С кем лучше посоветоваться, как не со своим Учителем?

– У всего есть дух, как и у небесного древа. Попробуй, – Цин Тун выслушал его вопросы о «Технике воспламенения дерева» и дал ему такой совет.

Голос Учителя был так же прекрасен, как голос птиц, щебечущих в горах. Мо Тяньляо мог слушать его вечно. Хотя он не понимал, что имел в виду его Мастер, но все же кивнул и запомнил эти слова в первую очередь.

– Есть еще одна вещь…

Поскольку он редко встречался с Учителем, Мо Тяньляо хотел сообщить обо всем сразу.

– В последнее время ученики второго поколения передали административные дела нашей Обители этому ученику для управления… – он поднял глаза на Учителя и заметил, что его лицо нисколько не изменило выражения, поэтому воспринял это как разрешение продолжать.

Ранее все административные вопросы находились под контролем нескольких учеников. Они не вели дела честно и при этом были не очень эффективны в выполнении своих задач. Посмотрев на то, как секта справилась с этим, Мо Тяньляо создал административный отдел для управления распределением ресурсов и других задач, чтобы в дальнейшем все оставалось справедливым.

Конечно, он сделал это не по доброте своего сердца. Вчера он понял, что ему нужно куда больше Ци, чтобы совершенствоваться, чем большинству людей. Просто одной Ци из окружающей природной среды недостаточно, ему понадобится большое количество духовных камней, чтобы дополнить свое совершенствование. Кроме того, он намеревался выковать какое-нибудь духовное оружие в будущем. Изготовление оружия было недешевым делом, для этого ему требовались большие ресурсы. Он создал административный отдел с целью держать в своих руках контроль над ресурсами Обители, чтобы ему было удобнее.

Цин Тун посмотрел на него без малейшего удивления в ясных глазах и медленно произнес:

– Тебе не нужно ничего объяснять, просто делай, что хочешь.

После этого Цин Тун встал и повернулся, чтобы уйти, сбросив рукава.

– Ах, подожди Учитель! – поспешил догнать Мо Тяньляо.

– Есть еще одна вещь! Послезавтра – день рождения Шисюна Янь Ле. Глава секты хочет провести грандиозный праздник в этом году, поэтому Учитель должен подготовить подарок для Шисюна Янь Ле.

– Ты можешь передать ему это от моего имени, – Цин Тун достал из рукава изысканно выглядящий колокольчик.

На обратном пути к своему двору Мо Тяньляо внимательно осмотрел колокольчик размером с кулак. Внешняя часть была сделана из камня, а внутри лежала стеклянная жемчужина. Когда молодой человек встряхнул его, то услышал приятный звук. Это выглядело прекрасно, но… Как бы изыскано он не выглядел, это был просто обычный колокольчик… Действительно, подарок не был духовным оружием… Самый обычный колокольчик!

Это подарок, который Старейшина на стадии Полубога подготовил для ученика на стадии Души… Большой красивый колокольчик!

Мо Тяньляо чувствовал, что этот дар обжигает ему руки.

Возможно, в нем был какой-то скрытый смысл? Как человек, который только что вошел в секту, он мог не знать о некоторых более глубоких секретах. Мо Тяньляо почесал голову и осторожно убрал колокольчик. Пришло время продолжить тренировки в горах.

После того, как он преуспел в поглощении Ци, появилась третья глава «Техники воспламенения дерева». В третьей главе описывались три странных типа деревьев в горах, и то, что он должен был срубить их на дрова и зажарить на огне диких птиц.

После того, как Мо Тяньляо несколько раз взмахнул топором и сделал зарубку на одном особенно толстом дереве, он сузил глаза, заметив, как туманный зеленый свет выплывает из мест ударов, которые он нанес.

– У всего есть дух, у небесного древа тоже…

Возможно, Учитель имел в виду не духовное сознание, а духовную Ци.

Мо Тяньляо посмотрел на высокое дерево, которое пытался срубить. Это было тысячелетнее тонущее дерево. Древесина этого дерева была очень тяжелой и сразу же тонула в воде, из-за чего его так и назвали. Оно представляло собой отличный материал для ковки метательного оружия. Даже столетнее дерево можно продать по хорошей цене, а этому уже целая тысяча лет!

Ценность духовных камней заключалась в том, что в них была заключена Ци, поэтому естественно, что более дорогие материалы для ковки оружия тоже содержали Ци. Однако, хотя энергия, содержащаяся в духовных камнях, не принадлежала ни к какому конкретному элементу, Ци в древесине и травах была элементом Ци дерева, который люди не могли усвоить.

Мо Тяньляо слегка нахмурился. Люди могут быть не в состоянии поглотить эту энергию, но теперь он не был обычным человеком. Так как он мог видеть зеленую Ци дерева, то возможно…

Он поднял топор и снова сделал зарубку на дереве. Заметив зеленые пятна света, выплывающие из дерева, Мо Тяньляо немедленно активизировал Ци в своем теле. Ци с тысячелетнего тонущего дерева закружилась в воздухе и словно маленькая змея быстро вошла в его тело сквозь пальцы. Хотя люди не могли использовать Ци небесного древа, его тело из божественного древа могло поглотить эту энергию для него.

Ему даже не нужно было медитировать, чтобы впитывать энергию, он мог совершенствоваться, просто рубя деревья! Ему не нужно тратить время на поглощение только тех элементов, которые необходимы, так как рубка дров однозначно высвободит Ци дерева!

Таким образом, Мо Тяньляо радостно рубил деревья весь день.

Когда он срубил тонущее древо и медленно разрубал его на мелкие куски для дров, на скале неподалеку появился белый кот. Белый мех спящего котенка был окрашен в оранжевый цвет светом заходящего солнца.

Мо Тяньляо подошел к котику и отряхнул с него кусочки дерева, прежде чем поднять. Солнце уже садилось, и скала вскоре остыла.

Обычно бдительный котенок не проснулся даже после того, как его взяли на руки, и продолжил крепко спать. Улыбка Мо Тяньляо исчезла, и он осторожно спрятал его в свою внутреннюю одежду, а затем присел на корточки, чтобы зажечь огонь. В ожидании того, как огонь разгорится, он использовал свой топор, чтобы нарезать деревянные шипы, делая их длиной около трех дюймов.

Хороший мастер может сделать все, что угодно, даже с помощью самых простых инструментов. Грубый топор в руках Мо Тяньляо превратился в ловкий маленький разделочный нож. Через некоторое время образовалась куча острых и гладких шипов. Он играл одним из них в руках, позволяя вращаться между пальцами.

Щёлк, щёлк… Не слишком далеко гребли землю пять диких джунглевых куриц [1].

Шип, вращающийся между его пальцами, остановился. Ци собралась на кончиках пальцев, прежде чем игла внезапно вылетела из его руки, пробив крыло птицы и пригвоздив ее к дереву за ним.

– Сяочжао, сегодня вечером мы будем есть мясо! – Мо Тяньляо посмотрел на проснувшийся маленький меховой шарик, выглядывающий из ворота одежды, и взял его с собой, чтобы принести птицу.

Поскольку в «Технике воспламенения дерева» было так много заданий, которые требовали жарки на дикой природе, Мо Тяньляо начал хранить всевозможные приправы в своем пространственном браслете. Он разрезал еще несколько бревен тонущей древесины на длинные тонкие палочки, которые затем использовал, чтобы пожарить на них птицу над огнем. Мо Тяньляо вздохнул. Хотя тонущая древесина была не особенно дорогой, все равно это был редкий и довольно хороший материал. К сожалению, его браслет уже был полон приправ и одежды, поэтому не мог сохранить еще и древесину. Он должен сделать новый инструмент для хранения завтра, после посещения банкета Шисюна Янь Ле.

Как только человек и кот закончили есть хорошо прожаренного цыпленка, они медленно вернулись во двор Мо Тяньляо.

Су Вэнь уже некоторое время ждала его во дворе. Увидев, что Мо Тяньляо вернулся, она сразу же подошла к нему и протянула поднос:

– Шишу, это подарок, который приготовила эта ученица, есть ли что-нибудь еще, что мы должны добавить?

Мо Тяньляо должен был пойти на банкет Янь Ле на следующий день, поэтому ему, естественно, пришлось преподносить подарок от имени их обители. Поскольку он только что присоединился к секте и не был знаком с Янь Ле лично, ему не нужно было отправлять что-то особенно ценное. Подойдет определенное количество духовных камней и полезных трав, и все их можно добыть из общих ресурсов обители.

Мо Тяньляо осмотрел поднос и убедился, что ничего не пропало. Он кивнул и сказал:

– Сохрани их пока, завтра будешь меня сопровождать.

Радость промелькнула в глазах Су Вэнь:

– Поняла, Шишу!

После того, как Су Вэнь ушла, подошли несколько одетых в белое служанок из дворца Циннин.

– Сестра, я могу вам чем-нибудь помочь? – улыбнулся Мо Тяньляо, приветствуя девушек-слуг в своей комнате. Они не считались учениками Обители Воцин, и их совершенствование было не очень высоким. Они были просто слугами Мастера обители.

Свернувшийся в рубашке котенок попытался выглянуть, но Мо Тяньляо прижал его к себе. Духовные звери были слишком ценными. Сейчас уровень его совершенствования был слишком низким, поэтому он не смог бы защитить Сяочжао, и значит не мог позволить никому увидеть своего котенка.

Маленький шарик поцарапал его, чтобы выразить свое недовольство.

«Эти девочки-слуги не достигли возраста и ста лет, но этот парень фактически назвал их старшими сестрами! Как бесстыдно!»

– Мы пришли сюда по приказу Мастера, чтобы отправить несколько комплектов одежды, – слуги поставили на стол несколько подносов, на которых лежали три черных комплекта одежды китайского стиля с широкими рукавами.

– Черный? – Мо Тяньляо поднял одну из рубашек и нахмурился. Большинство учеников в Обители Воцин носили белое. Разве он не выглядел бы как один из учеников Мастера Сюань Цзи, если бы оделся в черное?

– В нашей секте Воюнь нет никаких правил в отношении одежды, не нужно заботиться о цвете, – объяснили слуги, прежде чем поклониться и уйти.

Мо Тяньляо вспомнил тот день, когда вошел в секту. Тогда он встретил учеников первого поколения в главном зале секты Воюнь, и они действительно были одеты во всевозможные цвета. Они могли бы, вероятно, сформировать радугу из множества цветов, которые носили. Тем не менее, все ученики второго поколения Обители Воцин были одеты в примерно одинаковую одежду, все ходили в белом. Возможно, чтобы завоевать благосклонность его Учителя?

На следующий день Мо Тяньляо надел один из своих новых комплектов одежды. Черная мантия сочеталась с курткой, расшитой серебряными облачными узорами. На голове у него была серебряная инкрустация черного дракона, излучающая поразительную ауру. Поскольку раньше он носил только обычную хлопчатобумажную одежду, то совсем не выделялся. Теперь же, когда он переоделся в надлежащий комплект одежды, его прекрасная внешность была на всеобщем обозрении.

Маленький меховой шарик, сидящий на кровати, посмотрел на Мо Тяньляо.

«Наконец-то, этот идиот выглядит хоть немного представительнее».

Затем кот запрыгнул на плечо Мо Тяньляо и качнул хвостом.

«Пошли!»

Мо Тяньляо снял котенка с плеча и положил его обратно на кровать.

– Будь хорошим, оставайся здесь и играй сам. Я вернусь во второй половине дня.

На банкете будет множество людей. Он не мог рисковать, что кто-то заметит его котенка.

Мо Сяочжао был совершенно недоволен этим. Он выпустил свои когти и поцарапал простыни.

Мо Тяньляо в свою очередь вышел во двор и позвал Су Вэнь, которая ждала снаружи:

– Пойдем.

Су Вэнь широко раскрыла глаза. Она уставилась на своего невероятно красивого Шишу с приоткрытым ртом. Только когда Мо Тяньляо снова окликнул ее, она, спотыкаясь, последовала за ним.

_______________

[1] Ба́нкивская джу́нглевая ку́рица — типовой вид в роде джунглевых кур, (Gallus) и в отряде курообразных (Galliformes), дико живущий в Юго-Восточной Азии, от которого, вероятно, происходят домашние куры.

Глава 11 - Поздравления

Если пересечь радужный мост, то сразу попадаешь в Обитель Вотянь.

Эта обитель чрезвычайно обширна, и в несколько раз больше, чем Воцин. Сооружения в ней также величественны. Павильоны, обширные и многочисленные здания, соединенные между собой радужными мостами и летящими карнизами. Все это окружено величественными горами и необычными деревьями, в которых танцуют журавли. Сколько ни смотри, невозможно налюбоваться всем прекрасным.

Войдя внутрь, Мо Тяньляо сразу был встречен свирепо выглядящим учеником:

– Банкет проводится в Императорском Павильоне ветра. Пожалуйста, Шишу.

В небесах трех обителей было запрещено летать на мече, только передвигаться на собственных ногах, поэтому даже если Мо Тяньляо еще не может сейчас лететь, он все же не будет смущен тем, что идет к Павильону пешком.

Павильон Императорского ветра – это очень просторный павильон без крыши в Обители Вотянь. В настоящее время тут было поставлено много длинных столов с короткими ножками, и многие уже сидели за ними. Чуть выше находилась каменная платформа с почетными местами.

Янь Ле – старший ученик главы секты Тянь Лана, имеющий высочайший статус среди первого поколения учеников, и гений небесного духовного корня огня.

Первоначально старейшины не собирались отмечать его день рождения, но именинник обладал славой и популярностью. Несколько Мастеров и братьев не могли не устроить ему банкет. Кроме того, он недавно преуспел в совершенствовании. Учитель также был очень счастлив и не стал отказывать в организации празднования.

– Расположение места Шишу – первое с востока, – приведший его ученик указал Мо Тяньляо на стол перед ними из синего нефрита, стоящий на возвышенности.

Мо Тяньляо кивнул и подошел к своему месту.

Серебряный узор на черном шелковом одеянии ослепительно сиял на солнце. Если присмотреться, фигура в черном будто поглощала весь свет, вызывая невыразимое чувство угнетения.

В тот момент, когда он вошел, первоначально оживленный зал внезапно затих.

Мо Тяньляо не обращал внимания на реакцию толпы, подошел к указанному месту, сел, скрестив ноги, и аккуратно расправил одежду.

Личные ученики Сюань Цзи еще не пришли, и поколение учеников, сидящих здесь, принадлежали к отделению главы секты. Каждый из них был спокоен и кивал в знак приветствия, получая от Мо Тяньляо аналогичное приветствие.

Зал снова оживился, и второе поколение учеников, сидящих позади, начало шептаться.

– Это оказался он!

– Кто такой могущественный?

– Разве ты не знаешь? Личный ученик, которого только что выбрал Мастер Цин Тун. Говорят, из-за того, что он выглядит так хорошо.

Мо Тяньляо поднял стоящий перед ним нефритовый кувшин, налил себе чашу вина. Распробовав вкус, он ощутил богатую ауру, – хорошее вино!

Су Вэнь молча села позади стола Мо Тяньляо, а затем тихо зашептала, чтобы представить присутствующих учеников.

В общей сложности у главы секты было пять личных учеников, и кроме Янь Ле присутствовали еще двое. В фиолетовых одеждах с кукольным личиком – Цзы Мо, второй ученик. В белых одеждах с суровым лицом спокойно сидел и пил третий ученик – Бай Ло.

– Шишу Мо Сюн, занимающий четвертую позицию, вышел с моим Учителем, чтобы испытать себя. Что касается Шишу Лан Цзы, пятого ученика, он все еще молод и никогда не принимал участия в такого рода банкетах, – тихо сообщила Су Вэнь.

Мо Тяньляо слегка кивнул, глядя на двух молодых людей, сидящих рядом.

Этот пылающий ученик в высшей степени порядочный человек и расположил его место на первом плане, а два его младших брата сидят дальше, чтобы выразить уважение к обители Воцин. Противоположный ряд явно оставлен ученикам Сюань Цзи.

Цзы Мо сидел рядом с ним и выглядел очень активным. Заметив вновь прибывшего, он не мог не начать говорить с ним:

– Меня зовут Цзы Мо, второй ученик Тянь Лана. Ты можешь звать меня Шисюн Цзы Мо или Шисюн Цзы. Не знаю, как тебя зовут?

– Шисюн слишком вежлив, я Шиди Мо Тяньляо, – тепло ответил Мо Тяньляо.

– Тогда я буду называть тебя Шиди Мо! – Цзы Мо выглядел очень счастливым. – Как хорошо! Но не учись всему у своего Учителя, он всегда такой свирепый.

Мо Тяньляо слегка улыбнулся и ничего не ответил.

Цзы Мо потыкал локтем в сторону третьего брата:

– Сяо Бай, иди поздоровайся со своим Шисюном!

– Приветствую Шиди Бай! – Мо Тяньляо поднял руки и сделал приветственный жест.

Бай Ло опустил чашу с вином, медленно перевел на него взгляд, на мгновение замер, затем поднял руку и сказал:

– Бай Ло, приветствует Шисюна.

Он выглядит как воин, но его голос очень слаб. Мо Тяньляо был крайне удивлен.

– Давайте начнем, в прошлый раз в главном зале так ничего и не говорили. Сегодня наше первое знакомство, давайте выпьем! – Цзы Мо улыбнулся и добавил вина в чашу Мо Тяньляо, тот, в свою очередь, также поднял руку, чтобы добавить вина двум братьям. Все трое осушили чаши, и атмосфера тут же стала дружеской.

Конечно, знакомство состояло в том, что Цзы Мо начал болтать с Мо Тяньляо, Бай Ло все еще тихо пил в сторонке, но иногда поворачивал голову и слушал, о чем они говорят.

Между тем снаружи раздался шум, пришли ученики Сюань Цзи.

Большинство пришедших — это ученики Сюань Цзи, их оказалось с дюжину, но на самом деле у него только три личных ученика, а остальные – обычные ученики.

Из трех Мастеров обители Сюань Цзи больше всего любит принимать личных учеников, но его темперамент сомнительный. Он часто с радостью их набирает, а через два дня они перестают ему нравиться и их переводят в обычные ученики.

Группа людей во главе с красочно одетым мужчиной подошла к почетному месту. У лидера было красивое лицо, стройная фигура, темно-зеленый халат, темно-красные одежды и ярко-желтый пояс вокруг талии.

– Эй, цветочная любовь, почему бы тебе сегодня не надеть свои сотни бабочек в большом цветочном платье? – громко крикнул Цзы Мо, увидев приближающихся людей.

Человек, который сначала был слишком спокоен, на мгновение задохнулся и стиснул зубы:

– Заткнись! Кто сказал, что это платье!

– А где Шисюн Юань и Шиди Юй? – Цзы Мо обернулся, чтобы представить молодого человека Мо Тяньляо. Это оказался второй ученик Сюань Цзи по имени Хуа Цин, и ему нравится одеваться в наряды с цветами. За ним следуют обычные ученики и неопознанные люди, поэтому их можно проигнорировать.

– Шисюн Юань отступил для самосовершенствования, а Шиди Юй ушел с Учителем, – Хуа Цин взглянул на Цзы Мо и сел на первое место справа. Два столика позади были пустыми. Ни Бай Ло, ни Цзы Мо не были готовы пересесть. Хуа Цин протянул руку и схватил младшего брата, сопровождавшего его:

– Шиди Чэн, иди сядь здесь.

Мо Тяньляо поднял взгляд. Этот человек был только что принятым учеником Сюань Цзи с небесным корнем по имени Чэн Си, у которого еще не было определено имя.

Чэн Си подошел и сел.

Мо Тяньляо посмотрел вниз, прикоснулся к чашке и неспеша выпил с Цзы Мо. Молодой человек, очевидно, немного гордился тем, что ему позволили тут сидеть. Он, казалось, думал, что заслуживал этого. И не заметил ревности и зависти в глазах братьев, стоящих за ним, которые почти пронзили его.

– Ха-ха-ха, учителя и братья долго ждали, – прозвучал ясный голос неподалеку, и вскоре, в красном палящем пламени, с импульсом недавно перешедшего на новую стадию, вперед быстро вышел молодой человек и улыбнулся всем. – В сегодняшний день рождения, я благодарен братьям и сестрам, которые нашли время присоединиться к празднованию. Я очень вам благодарен, позвольте мне сделать это в знак уважения!

Затем он поднял перед собой чашу и выпил из нее.

Очень легко завоевать благосклонность, ничего не делая, все поздравляют и поднимают чаши.

Мо Тяньляо перевел взгляд и посмотрел на Янь Ле. У этого человека была пара очаровательных персиковых глаз. В них отражалась искренняя улыбка. Он говорил не спеша, а его голос был очень приятен на слух. Неудивительно, что он так популярен.

– Сегодня мы собрались вместе выпить чашу вина и немного отдохнуть. Редко когда можно так расслабиться и посидеть с выпивкой! – произнес Янь Ле с улыбкой, и тут служанки принесли различные блюда, а также духовные фрукты и овощи.

Мо Тяньляо посмотрел на блюда перед собой. Люди, которые еще взращивали бессмертие, могли пробовать разные блюда, они не были вегетарианцами. Но те, кто вел себя как бессмертные, часто пили только немного духовного вина и ели духовные фрукты. Редко когда можно было увидеть такие блюда, как эти.

– Эта куриная ножка восхитительна! Сяо Бай, ты тоже должен ее попробовать! – Цзы Мо схватил ножку и попытался завести диалог с братом.

Бай Ло повернул голову, равнодушно посмотрел на него и поставил тарелку куриных ножек перед Мо Тяньляо.

– Эй, если ты не собираешься есть, то должен отдать их мне, а не ему! – Цзы Мо немедленно повернулся и протянул руку, чтобы выхватить тарелку.

Мо Тяньляо поднял блюдо:

– Это то, что дал мне Шиди Бай.

Глаза Цзы Мо расширились:

– Ну ты и даешь…

Сидящий напротив Чэн Си увидел эту сцену, поджал губы и произнес:

– Уважать старших – это правило секты, как может Шисюн Мо выхватывать вещи брата?

Он, очевидно, гордость небес, но ему еще не присвоено имя. Парень, у которого было только красивое лицо, с двумя корнями, смог стать личным учеником Цин Цуна, и он вел себя настолько неуважительно к ученикам главы секты…

Оживленная атмосфера тут же стала напряженной, и Хуа Цин закатил глаза. Этот брат слишком непочтительный. Это шутка, чтобы насмешить других? Не говоря уже о том, что тот человек является личными учеником, а твое имя еще не определено, как можно открыть рот и назвать другого своим старшим братом?

Янь Ле своевременно сошел и сломал мгновенное смущение:

– Шиди Мо, я очень рад, что ты смог прийти. Давай выпьем! Если в будущем возникнут какие-то трудности в секте, не стесняйся и скажи брату.

Мо Тяньляо встал:

– Благодарю Шисюн, Шиди уважает старшего брата.

Выпив, Мо Тяньляо подал сигнал и попросил представить дары Обители Воцин: некоторые духовные камни и волшебную траву.

– Это от учеников нашего отделения. Поздравляем с днем рождения.

Янь Ле взял подарок с улыбкой и передал своему ученику Чи Фэну, стоящему за спиной.

– Учитель самосовершенствуется, и не смог прийти лично, поэтому передал свой поздравительный подарок через Шиди. Поздравляем с продвижением в совершенствовании, – Мо Тяньляо вынул аккуратную коробку и вручил ее. Крышка была тут же открыта. В коробке лежал колокольчик. Большой и изысканный колокольчик!

Янь Ле посмотрел на большой колокольчик, и уголки его рта дернулись. Он немедленно забрал подарок и, держа в руках, поклонился на восток:

– Дядя, благодарю за подарок.

Хуа Цин также своевременно передал поздравления от своего Учителя: это была длинная коробка, которую держал в руках Чэн Си, и крышка коробки была плотно закрыта.

Чэн Си увидел, что коробка Мо Тяньляо была открыта, и свет сиял изнутри. Очевидно, это было редкое духовное сокровище. Он хотел завоевать уважение к своему Учителю и открыл коробку по собственной инициативе, прежде чем передать ее Янь Ле.

Мо Тяньляо поднял голову, и беспрепятственно увидел содержимое внутри. Это оказалась изящная длинная пеньковая веревка! Да, самая простая пеньковая веревка. С точки зрения мастера артефактора, это действительно обычная вещь, даже не волшебное оружие. Это просто пеньковая веревка…

Хуа Цин быстро закрыл коробку, пристально посмотрел на Чэн Си и с улыбкой передал ее Янь Ле.

Янь Ле, казалось, не видел, что было внутри, он принял это с уважением и поблагодарил Дядю в сторону запада.

Празднование завершилось в атмосфере, которая казалась теплой и почтительной.

Мо Тяньляо вернулся в Обитель Воцин и сначала пошел к Учителю.

– Глава секты здесь, и он встречается с Мастером обители, – служанка без выражения остановила его.

– Хорошо, я вернусь позже, – Мо Тяньляо пошел в свой внутренний двор. Его кот исчез, и в комнате оставалась только одна простыня, покрытая зацепками и ямами, лежащая на кровати.

Мо Тяньляо нахмурился, повернулся и вышел, чтобы отправиться в место, где часто появляется пушистый шарик, и быстрым шагом направился к заднему склону горы.

Глава 12 - Нехватка денег

Сейчас, кроме Учителя, входить сюда мог только Мо Тяньляо, а также различные птицы и звери, поэтому здесь было очень тихо и спокойно. При ходьбе по лесной тропе лишь отчетливо раздавался шелест опавших листьев.

Он часто ходил к ручью на шашлыки. Там Мо Сяочжао любил целый день спать на круглом ярко освещенном солнцем камне. Мо Тяньляо направился прямо туда. Внезапно он услышал издалека лай собаки, из-за чего его сердце на мгновение остановилось.

Мо Сяочжао был духовным зверем, когда его видели обычные домашние собаки, они сразу же убегали с поджатым хвостом, как же они посмели так дерзко лаять? Сердце Мо Тяньляо было взволновано и не могло не ускорить свой темп.

«Гав, гав…» – лай был коротким и не звучал гневно. Мо Тяньляо отвел в сторону ветки и листья густого подлеска и увидел серовато-белого… волка! Его тело излучало духовную ауру, это оказался довольно сильный духовный зверь!

Его фигура выглядела сильной и крепкой, тело было покрыто белым мехом с большими бледно-серым пятнами и жестким хвостом, который не сгибался. С первого взгляда стало ясно, что это не собака, но при ближайшем рассмотрении что-то было не так.

Белый котенок лениво растянулся на камне, греясь на солнышке, а сероватый волк бегал кругами вокруг него. Увидев, что котенок его игнорирует, он поднял передние лапы, чтобы опереться на камень, и понюхал котенка. Котенок взглянул на него, поднял лапу, показывая блестящие кончики когтей, и ударил ею волка.

«Вууу», – волк, которого ударили, тотчас же отскочил и высунул язык, пытаясь облизать поцарапанный нос. Не в состоянии сразу достать до пострадавшего места, он наклонил голову и высунул язык в сторону, и, наконец, смог немного лизнуть. Удовлетворенный, он радостно крутанулся на месте, два раза гавкнул и вскочил на другой камень, счастливо качая хвостом.

Мо Тяньляо поджал губы: и это собака, чей хвост не будет сгибаться [1]? Все еще просто глупая собака.

Казалось, что этот пес не хотел обидеть котенка. Мо Тяньляо с интересом смотрел, как они играют. Конечно, так называемая «игра» была полностью организована большой собакой, постоянно пытающейся своим носом подтолкнуть котенка, и получающей царапины со всех сторон в ответ.

В конечном счете, собака вконец разволновалась. Она отступила назад и собрала свои силы, чтобы запрыгнуть на большой камень, затем открыла пасть, кусая котенка.

– Что ты делаешь! – Мо Тяньляо взял камень и бросил его в сторону собаки.

Камень, наполненный духовной силой, был нацелен точно в голову собаки. Прежде чем камень успел попасть в висок, пес ловко увернулся. Растерявшись из-за летящего в его сторону камня, он не обратил внимания на то, как стоит, и соскользнул со скалы, не в силах остановить падение и скребя по нему всеми четырьмя лапами.

Мо Тяньляо вышел из кустов и нашел еще один камень, его сердце немного волновалось. Даже если это был духовный зверь первого уровня, он все равно сильнее его, являющегося только учеником. Если бы все действительно свелось к бою, его бы однозначно покусали. Независимо от того, насколько умными были духовные звери, они все равно были монстрами, и было трудно изменить их звериную природу.

Конечно же, когда собака увидела, что он подобрал новый камень, то подсознательно убрала свою голову. Пес посмотрел на лежащего на камне котенка, затем снова на Мо Тяньляо, тихо заскулил, опустил голову и убежал.

Мо Тяньляо выбросил камень и побежал к ручью:

– Сяочжао, ты в порядке?

Он взял маленький шарик и крепко прижал его к груди, нежно поглаживая шею котенка, которую укусила собака.

Белый котенок посмотрел на него, лениво вытянул лапы и дал ему пощечину. Однако при этом он не выпустил когти, только мягкая подушечка врезалась в лицо Мо Тяньляо. Молодой человек улыбнулся и поцеловал котенка в теплую лапу.

– Эта собака твой друг? – Мо Тяньляо все еще носил черные одежды, которые надел на банкет. Во время прогулки он вытащил из рукава черный шелковый платок, расшитый серебряными узорами, и вытер слюну собаки с шерсти котенка.

Котенок повернулся, чтобы посмотреть на него: «Зная, что это был мой друг, ты все-таки бросил в него камень?»

– Ты можешь играть с собакой, но не позволяй ей открывать пасть и кусать себя. У собаки слишком большой рот, и она не может контролировать свою силу, а кроме того нехорошо пачкать мех, – торжественно произнес Мо Тяньляо, он был слишком смущен, чтобы признать, что приревновал к собаке.

На обратном пути Мо Тяньляо внезапно подумал об одной проблеме. Сяочжао и эта собака были духовными зверями, они играли на заднем склоне горы, а это означало, что Учитель определенно об этом знал. Обычным ученикам не разрешалось сюда заходить, значит, Мастер мог защищать не только духовный лес, но, что более важно, защищать этих духовных зверей без кровного контракта.

– В секте много духовных зверей, но я не способен их увидеть, – Су Хэн, пришедший сделать доклад, улыбнулся и рассказал, что те использовались только для того, чтобы вознаградить учеников, которые получили большие заслуги или достигли стадии Зарождающейся души. Если ученики хотели получить духовного зверя, они должны были найти его сами.

Мо Тяньляо кивнул, понимая:

– Есть ли записи о духовных зверях в секте?

– Естественно, есть, но эти записи находятся в руках трех Мастеров обители. Обычные люди не имеют к ним доступа, – ответил Су Хэн.

Мо Тяньляо махнул рукой, позволяя Су Хэну уйти, и погладил котенка, крепко спящего на его руках. Учитель дал ему нефритовый жетон и позволил войти в запретную область. Не боялся ли он, что Мо Тяньляо заставит какого-нибудь духовного зверя подписать с ним кровный контракт? Или… он вспомнил правило, согласно которому личные ученики могут входить и выходить по своему желанию. Означало ли это, что личные ученики могли напрямую получить духовного зверя?

Он решил прояснить этот вопрос с Учителем в другой день. Если бы это было правдой, тогда он сказал бы, что хочет этого котенка. Мо Тяньляо щелкнул пальцами и зажег свечу, теперь его первоочередной задачей было продвижение его совершенствования, чтобы стать сильнее, не говоря уже о том, чтобы превзойти какую-то дикую собаку.

Цин Тун снова ушел в уединение. Мо Тяньляо несколько раз ходил просить аудиенцию, но не смог увидеть Учителя. Он мог только усердно рубить деревья в горах.

Духовная энергия от травы и деревьев могла быть поглощена. В конце каждой главы руководства по совершенствованию его просили приготовить на костре все виды пищи. Мо Тяньляо жарил мясо, пока ему не стало скучно, и он начал менять свой стиль жарки. Во время приготовления на костре он также практиковался в управлении древесным огнем. В прошлой жизни у него был атрибут огня, и он был знаком с использованием огненной духовной силы. В настоящее время у него особый небесный огонь, конечно, он должен использовать его хорошо.

Три месяца спустя Мо Тяньляо посмотрел на голубое пламя в форме дракона на ладони и его губы слегка изогнулись.

Огненный дракончик напоминал скульптуру, его тело изгибалось вверх-вниз на ветру. Покачивание головой и взмахи хвостом сопровождались изменениями в духовной ауре Мо Тяньляо. Огненный дракон поплыл в сторону котенка, и тот, в данный момент вылизывающий лапу, был потрясен и наклонил голову, чтобы посмотреть на странное видение.

– Теперь моего древесного огня хватает на вещи такого размера, – Мо Тяньляо подошел и посмотрел на дракона из огня вместе с котенком. Огненный дракончик, погорев некоторое время, начал рассеиваться, а затем полностью исчез.

Котенок зевнул и лег спать.

Мо Тяньляо возился и экспериментировал с использованием древесного огня для лепки в течение месяца.

Сначала можно было сделать всего несколько огненных шариков, позже он практиковал контроль над древесным огнем днем и ночью, и, наконец, сумел изменить форму пламени, и его уровень совершенствования, благодаря непрерывной рубке деревьев и разжиганию костров, уже улучшился. Он продвинулся до шестой стадии Конденсации Ци.

С божественным древом в качестве своего тела Мо Тяньляо не нужно было выковывать духовные вены. Пока он накапливал древесную духовную энергию, она могла сразу использоваться для создания его основания. Мо Тяньляо примерно подсчитал, что менее чем через год он завершит этап Заложения основания.

В своей прошлой жизни Мо Тяньляо совершенствовался с двенадцати до двадцати восьми лет, и только тогда он закончил строительство своего основания. Его способности можно было считать неплохими. Теперь, когда понадобился всего один год, чтобы заложить основание, это было просто невероятно! Чувства Мо Тяньляо были немного сложными. Он поднял руки, чтобы взять дремлющего котенка, и спустился с горы.

Находясь рядом с котенком в течение трех месяцев, Мо Тяньляо обнаружил проблему. Этот крошечный шарик был крайне вялым и не играл более четырех часов в день. Обычный кот спал в течение четырнадцати часов, в то время как духовный зверь спал в течение двадцати, это явно было ненормально!

Триста лет назад Мо Сяочжао мог играть с ним весь день, не показывая никакого изнеможения, но теперь он был очень деликатным. Поиграв некоторое время, он начинал зевать. Мо Тяньляо хотел найти врача, чтобы осмотреть Сяочжао, но встретиться с ним было очень дорого.

Мо Тяньляо вытряхнул все духовные камни из браслета для хранения и насчитал в общей сложности шесть камней среднего класса. Личные ученики получали три духовных камня среднего уровня каждый месяц, что эквивалентно тридцати камням низкого уровня. По сравнению с обычными учениками, это уже было очень щедрым пособием.

Чтобы перейти к пятой стадии очищения Ци, нужно было использовать один духовный камень среднего класса, а для перехода к шестой стадии – два. Чтобы попросить врача вылечить духовного зверя, понадобилось бы как минимум тридцать камней среднего класса.

Мо Тяньляо погладил меховой шарик, который крепко спал в его руках. Держа котенка, он убрал духовные камни в браслет и пошел к Небесам Красного пламени.

В Небесах Красного пламени находилась кузница, ему придется усовершенствовать духовное оружие, чтобы заработать немного денег.

___________________

[1] Старая поговорка: 尾巴不弯的狗不能养, собаки, чьи хвосты не могут согнуться, не могут быть одомашнены. Раньше говорили, что собака слишком свирепа и слишком упряма, чтобы попробовать одомашнить ее.

Глава 13 - Создание вещей

Семьдесят две благословенные земли имели различные предназначения, такие как создание оружия, алхимия, тренировки с мечом и многое другое. Если бы Мо Тяньляо попал в Небеса Тысячи Будд, через два года ему, возможно, посчастливилось бы стать избранным, чтобы перейти в Красное пламя – Небеса, специализировавшиеся на переработке оружия.

Небеса Красного пламени находились на юго-востоке секты, где располагался огонь Чиян [1], накопленный предыдущим Главой секты. Хотя он и не был сопоставим с огнем Дуаньтянь [2] во дворце Мо Тяньляо, он также считался огнем высшего класса. Огонь Чиян, который хорошо подходил для создания оружия, бесконечно горел в Небесах Красного пламени.

Семьдесят два пика были очень разными. Небеса Красного пламени были каменной горой, испещренной наверху пещерами. Некоторые ученики накрыли стол у входа. Когда они увидели Мо Тяньляо, то остановили его:

– Кто пришел сюда?

Мо Тяньляо показал им нефритовый жетон со своей талии:

– Первое поколение учеников Обители Воцин, Мо Тяньляо.

Нефритовый знак был вставлен в центр массива защиты горы, идеально совпав с углублением. Массив начал излучать синий свет, а затем сразу успокоился.

Привратник вернул нефритовый жетон Мо Тяньляо и любезно улыбнулся:

– Шишу хочет усовершенствовать оружие? – хотя статус молодого человека перед ним был невысок, он все же был личным учеником Мастера обители, и его нельзя было обидеть.

– Я хочу арендовать кузницу, – Мо Тяньляо почтительно поклонился.

На столе лежал длинный бамбуковый свиток. Привратник слегка махнул рукой, и на нем появилось множество ячеек, некоторые из которых были подсвечены красным, другие же оставались тусклыми.

– В настоящее время свободны одна кузница высокого качества, три кузницы среднего качества и четырнадцать кузниц низкого качества, – сказал, улыбаясь привратник. Цены за использование каждой кузницы были четко указаны в свитке.

Ученики на Небесах Красного пламени могли ежемесячно бесплатно совершенствовать оружие. Другим ученикам, которые хотели воспользоваться кузницами, нужно было для оплаты использовать духовные камни. Чтобы арендовать низкокачественную кузницу на день, Мо Тяньляо потребовалось бы три низкосортных духовных камня, семь камней этого же качества для кузницы среднего качества и один средне уровневый духовный камень для кузницы высокого качества.

Мо Тяньляо слегка нахмурился и подсчитал, сколько времени ему понадобится, чтобы закончить все, что ему нужно было усовершенствовать. Это займет не менее десяти дней.

– Дайте мне кузницу низкого качества с большим количеством огня.

Привратник понимающе кивнул. Создание оружия требовало безупречного контроля над духовной силой. По его мнению, этот личный ученик пришел сюда, вероятно, только для развлечения. В конце концов, он никогда не слышал ни о ком, кто мог бы усовершенствовать вещи, находясь на стадии конденсации Ци. Поэтому ему подойдет и кузница низкого уровня.

– Самая южная комната, рядом с кузницами среднего качества, цена немного выше, и требуются четыре духовных камня низкого качества, –улыбнулся привратник.

Мо Тяньляо поклонился и бросил ему:

– Оставляйте пищу ежедневно у дверей кузницы, и если не возникнет проблем, не входите и не мешайте.

После этого он взял нефритовый ключ от кузницы и пошел на юг.

– Тц, тц! Он действительно заслуживает того, чтобы быть личным учеником. Даже не моргнул, потратив столько духовных камней, – пожаловался находящимся вместе с ним братьям привратник, дождавшись, пока Мо Тяньляо уйдет.

– У него ежемесячное пособие в три раза больше, чем у нас, плюс дополнительная помощь от Учителя. Разве можно сравнивать? – они поджали губы. Тем, кого поддерживал их Учитель, они… могли только позавидовать.

Каменная дверь кузницы медленно открылась, волна жара обдала лицо Мо Тяньляо.

Кузница была очень чистой и совершенно пустой, в центре стояла только бронзовая печь. Под топкой пылали раскаленные камни и мерцали искры – это действительно был огненный камень.

Мо Тяньляо подошел и осмотрел бронзовую печь. Достаточно было одного взгляда, чтобы увидеть, что отличие этой кузницы заключалось не только в интенсивности огня, но и в конфигурации печи. Эта треножная бронзовая печь [3] была самой обычной. У нее нет никаких специальных функций, и ею легко пользоваться.

Однако он пришел сюда не с намерением усовершенствовать какие-либо духовные сокровища высокого уровня, поэтому такой бронзовой печи было вполне достаточно.

«Мяу!» Маленький котенок с любопытством высунул голову и почувствовал, что теплая температура здесь очень комфортна. Обрадовавшись, он вытянул лапы, желая вылезти наружу.

В прошлом, когда Мо Тяньляо во Дворце Мо совершенствовал оружие, Мо Сяочжао любил следовать за ним. Хотя он обладал водным атрибутом духовного зверя, по иронии судьбы котенку всегда нравились теплые места.

Как только маленький белый шарик коснулся земли, он сразу же побежал к огню и поднял лапы, чтобы опереться на горячий камень. Одна лапа хлопнула по нему, и раздался «шипящий» звук. Первоначально дымящийся камень был мгновенно заморожен, превратившись в кусок льда.

Мо Тяньляо присел возле печи и достал из браслета материалы, предназначенные для усовершенствования.

Несколько дней назад Мо Тяньляо регулярно отправлялся на поиски встречи со своим Учителем, но ему так и не удалось с ним увидеться. Затем он отправился к прислужнице, одетой в белое, и случайно узнал, что эта одежда была сшита служителями.

– Руки старшей сестры действительно умелые, раз вы на самом деле можете сшить три комплекта одежды за один день, – очаровательно улыбнулся Мо Тяньляо. – Интересно, остались ли какие-нибудь обрезки материалов?

– Что вы хотите с ними сделать? – не могла не спросить прислужница.

– Я хочу сделать несколько сумок для денег и других вещичек, – Мо Тяньляо почесал затылок и выглядел при этом очень смущенным.

Материалы, используемые при изготовлении браслетов для хранения, были дорогими, и ученики, все еще находящиеся на стадии очищения Ци, обычно не могли их использовать, поэтому они носили сумку с деньгами, как обычные смертные.

Служанка посмотрела на застенчивого и красивого юношу, и ее сердце не могло не смягчиться.

– Я скажу слугам, чтобы они изготовили их для вас.

На следующий день Мо Тяньляо получил пять изящно сделанных денежных мешочков, каждый из которых был расшит различными узорами.

Мо Тяньляо вынул эти мешочки и некоторые другие вещи. Все кусочки различных материалов он подобрал на заднем склоне горы. Тут было черное железо, кордиерит, различные кристаллы и другое. Размер самого большого камня был только с кулак ребенка. Все они были обломками, которые остались на склоне после падения с горы.

Если бы это увидели другие совершенствующиеся, они, вероятно, смеялись бы до упада. Частота неудач при создании оружия была намного выше, чем в алхимии. Если вы хотите усовершенствовать кинжал, вам нужен хотя бы один фут черного железа. Что он мог сделать с этими камушками размером с палец ребенка?

«Мяу!» Белый котенок подкатил круглый ледяной камень к ногам Мо Тяньляо.

Молодой человек поднял ледяной камень и почувствовал, как холод проникает в кожу. Он не мог не задрожать. Мо Тяньляо положил ледяной камень и поднял котенка, поглаживая его маленькие розовые лапки.

На лапах котенка был чистый белый мех, а в центре идеальный розовый круг. Если его ущипнуть, то можно почувствовать, что он мягкий и теплый, лишь немного холоднее, чем температура рук Мо Тяньляо.

– Вот как получается, – он положил котенка на колени и погладил по спинке. Мо Тяньляо наконец понял. Раньше, во Дворце Мо, котенок был еще слишком маленьким. Он мог только наколдовать водяной шар, чтобы бросить в него. Теперь, когда он вырос, его особый атрибут начал проявляться. Котенок обладал не просто атрибутом воды, а атрибутом льда, самым сильным вариантом из всех атрибутов воды.

В мире совершенствования температура тела слегка меняется в зависимости от различных характеристик. Например, у Мо Тяньляо, обладавшего атрибутом огня, температура тела немного выше, чем у обычного человека. Температура котенка была, естественно, ниже, чем у других кошек. Именно поэтому маленький меховой шарик любил теплые места.

– Будь послушным, я должен сейчас заняться делом, поиграй сам, но не играй с огнем, – отставив котенка в сторону, Мо Тяньляо достал маленький нож. Это был нож для нарезки редьки, который он взял с маленькой кухни во дворце Циннин, острый нож с большой ручкой.

Он открыл печь, взял два огненных камня, которые были едва теплыми, и ударил их друг об друга. Камни загорелись, и Мо Тяньляо быстро бросил их в печь, дно которой было соединено с огнем кузницы. Огненные камни зажгли мощное пламя огня Чиян.

«Бум!» Огонь вспыхнул, временно раскалив бронзовую печь до глубокого красного цвета.

Мо Тяньляо закрыл глаза и использовал свой мощный дух, чтобы контролировать огонь, а затем открыл печь. Он бросил в нее маленький камень и закрыл дверцу, а затем немедленно начал создавать первую ручную печать, чтобы заставить бронзовую печь равномерно вращаться.

Тонкие руки были сложены вместе, а десять пальцев продолжали летать, быстро создавая новые печати. Три ручных печати были последовательно запечатлены на печи одна за другой.

Маленький камень в бронзовой печи постепенно раскололся и был распределен для равномерного нагрева. Мо Тяньляо вытер каплю пота со лба. Его духовная сила в период очищения Ци была очень ограниченной, после того как он создал четыре печати, ему пришлось сделать перерыв. Затаив дыхание, он позволил огню Чиян очистить камень. В это время он пока мог заняться другими делами.

Котенок присел возле бронзовой печи и наблюдал, как она вращается. Через некоторое время он устал и опустился вниз, зевая. Но продолжал наблюдать за печью, его голова поворачивалась вместе с ней.

Мо Тяньляо не обратил на это внимания. Он прижал руки к своему даньтянь и некоторое время медитировал.

В кузнице духовная энергия огня была в изобилии, Мо Тяньляо быстро впитал энергию. Он открыл печь и достал получившееся. Изначально камень был серого цвета, его было очень легко обработать, но он приложил столько усилий, и камень превратился в жидкость. После очищения он стал прозрачным, плавая над его ладонью.

Доведя духовную энергию до кончиков пальцев, Мо Тяньляо окунул их в жидкость и вывернул мешочек из ткани, быстро рисуя массив. Через некоторое время внутри мешочка образовалось безупречное пространство. Снова вывернув сумочку, он собрал в ладони духовную энергию и начал вливать ее внутрь. Духовная энергия огня постоянно вливалась в мешочек, внутреннее пространство неуклонно расширялось и увеличивалось.

«Мяу!» Сонный котенок встал и медленно подошел, цепляясь за колено Мо Тяньляо и глядя на него.

Постоянный поток духовной энергии внезапно прервался, мешочек уже обладал внутренним пространством в размере двух деревянных коробок. Как только духовная энергия прервалась, больше не было возможности увеличить вместимость. Мо Тяньляо беспомощно посмотрел на сумочку для хранения в своей руке и оценил, что продаст ее только за пять духовных камней среднего качества.

«Мяу!» Котенок увидел, что Мо Тяньляо все еще смотрит на сломанную сумку. Недовольный, он начал царапать колени молодого человека.

Мо Тяньляо отбросил готовую сумку для хранения и поднял руки, чтобы взять свое сокровище:

– Ваше превосходительство, каковы ваши приказы?

Белый котенок зевнул, он явно был очень сонным.

Подняв уголки губ, Мо Тяньляо обнял котенка и погладил по меху, затем осторожно засунул его запазуху, положив во внутреннюю часть одежды. Котенок, который был таким сонным, что не мог открыть глаза, почувствовал знакомую температуру и с комфортом прижался к мягкому телу Мо Тяньляо. Внутри одежды Мо Тяньляо он мирно спал.

___________________

[1] 赤阳 [chì yáng] – «алое солнце».

[2] 煅天 [duàn tiān] – «сжигание небес».

[3] 鼎炉 [dǐng lú] – треножная печь.

Глава 14 - Глава секты

Уложив Его Превосходительство спать, Мо Тяньляо сконцентрировался на изготовлении пространственных мешочков.

Качество сумки для хранения зависело от двух факторов. Одним из них была чистота и качество кристалла, а другим количество духовной энергии, используемой для расширения пространства в мешочке.

Пространственный массив был основой метода создания сумок для хранения. Созидать их было чрезвычайно сложно. При создании сумок для хранения применялось два вида матриц: одна для создания пространства и другая для хранения духовной энергии. Малейшая ошибка или неточность могла привести к нестабильности пространства или утечке духовной энергии. Это объясняло, почему мешки для хранения были такими дорогими.

Большинство артефакторов тщательно и кропотливо рисовали узор матрицы. Требовался, по крайней мере, один день, чтобы полностью нарисовать массив, и, если наносился неправильный штрих кистью, массив разрушался. Но для Мо Тяньляо…

Пальцы, которые окунули в жидкую форму камня, были такими быстрыми, что можно было увидеть только размытые тени, узор выходил очень красивым и, вроде бы, небрежным. Не прошло и десяти минут, как матрица была закончена. Духовная энергия медленно заполняла сумку, и примерно через полчаса Мо Тяньляо остановился. Молодой человек задыхался, он находился только на шестой стадии конденсации Ци и на данном этапе сумел создать сумку только размером в половину дома.

Пока Мо Тяньляо медитировал, чтобы пополнить использованную им духовную энергию, черный железный камень в печи был очищен. Мо Тяньляо взял маленький нож и покрыл лезвие жидкостью из очищенного железного камня. Он быстро сконцентрировал Ци в кончиках пальцев и начал менять лезвие, придавая ему странную форму. На конце был сделан острый крюк, и нож можно было теперь использовать только как резец.

Он вытащил большой кусок тонущей древесины, которую нашел на заднем склоне горы. В настоящее время в его распоряжении это был самый крупный материал, который следовало очистить. Он использовал резец, чтобы расколоть грубое бревно и разрезать его на острые деревянные шипы, каждый длиной около восьми сантиметров.

– Тот ученик Обители Воцин действительно пробыл в кузнице десять дней, – прокомментировал один из привратников на входе в Небеса Красного пламени, выпивая вино.

– Может, он медитирует, – другой человек погладил свою бороду с всезнающим выражением на лице. – Совершенствующиеся с огненным атрибутом часто приходят сюда, чтобы медитировать в уединении.

Все были убеждены, что молодой человек занимается в кузнице чем-то другим, считая, что невозможно совершенствующемуся только на шестой стадии конденсации Ци усовершенствовать хоть какой-нибудь инструмент.

– По моему мнению, все эти личные ученики очень богаты, и им некуда девать деньги. Духовная энергия в трех обителях так изобильна. Он может просто медитировать в своей комнате, но решил прийти сюда и потратить деньги.

– Точно…

В то время, как несколько учеников были поглощены сплетнями, в бамбуковый поднос на столе осторожно положили нефритовый жетон, издавший чистый, звонкий звук. Приятный, низкий голос с нотками усталости негромко сказал:

– Забирайте.

Не дожидаясь ответа, положивший жетон сразу повернулся и ушел.

Несколько учеников, которые охраняли вход, смотрели на силуэт одетого в черное человека, а затем поглядели друг на друга. Они понятия не имели, сколько из их сплетен услышал Мо Тяньляо, и теперь чувствовали себя очень неловко в своих сердцах.

Привратник в панике поспешил за ним:

– Шишу, подожди.

Мо Тяньляо повернулся назад:

– В чем дело?

В течение многих дней он слишком тяжело создавал сумки для хранения, почти уничтожив в процессе печь, не в силах даже закрыть глаза на несколько минут. Он отчаянно нуждался в отдыхе, поэтому его теперешний характер был не слишком хорош.

Привратник не мог не дрожать, когда столкнулся с ледяным выражением лица Мо Тяньляо. Он поспешно достал два низкокачественных духовных камня:

– Шишу не закончил использовать кузницу в течение всего десятого дня, это возмещение в количестве двух камней…

– Не нужно, – Мо Тяньляо не стал дожидаться, пока ученик закончит свое предложение, и поднял руку, чтобы остановить его.

– Используй их, чтобы купить вина, – он взмахнул рукавами и ушел.

Вернувшись в Обитель Воцин, Мо Тяньляо не пошел отдать дань уважения своему Учителю, а прямо направился в небольшой внутренний двор, активировал массив запрета входа посторонним и сразу заснул.

Маленький белый шарик вылез из рук Мо Тяньляо и сел на его грудь, глядя на молодого человека. Красивое лицо было несколько испачкано дымом в процессе непрерывного очищения, а под глазами залегли темные круги.

Котенок обернулся и спрыгнул на пол, вспыхнул ярко-белый свет, и перед кроватью появился чрезвычайно красивый, облаченный в белую одежду Мастер Цин Тун. Его ясные глаза сверкали холодом. Действительно, настолько глупый! Только что оставил горячую кузницу, без клочка меха на теле, но все еще не знает, как укрыться одеялом! Как ты обеспечишь теплую постель для этого Почтенного, если простудишься?

Тонкие губы слегка изогнулись, он медленно вытянул светлые и стройные руки, чтобы вытянуть со стороны тонкое одеяло и небрежно набросить его на Мо Тяньляо. Затем он отошел и оглядел комнату. Думая, что Мо Тяньляо не проснется некоторое время, мужчина вышел из дома.

– Отчитываюсь Мастеру, Глава секты отправил сообщение, – как только он вошел в главный зал дворца Циннин, служанка в белом вышла вперед и передала ему голосовой талисман.

Он провел одним пальцем по бумаге талисмана, и тихий голос Мастера Тянь Лан сразу же прозвучал:

– Я только что вернулся из секты Цинюнь, вы оба хотите прийти и посмотреть?

Когда голосовое сообщение закончилось, талисман загорелся. Цин Тун отбросил горящую бумагу в сторону, повернулся и вышел.

При совершенствовании праведного пути часто возникало много споров, требующих посредничества трех основных сект. Подобные происшествия часто сопровождались разделением благ между сектами. Поэтому каждый раз, когда Глава секты возвращался из поездки, он приносил много интересных сокровищ.

В Обители Вотянь, Дворец Тяньнин.

Глава секты, Мастер Тянь Лан, сидел на своем месте и выглядел чрезвычайно харизматичным с необыкновенной аурой вокруг. Все ученики в зале с благоговением смотрели на него.

– На этот раз все проделали большую работу, и каждый получит бутылку Успокаивающих дух пилюль, – дружелюбно улыбнулся Мастер Тянь Лан.

Группа учеников поспешно поблагодарила, каждый взял по бутылке таблеток и ушел довольный.

– На этот раз мы получили довольно много преимуществ? – Мастер Сюань Цзи вошел и сразу увидел, как группа учеников уходит, держа бутылки с таблетками. Успокаивающие дух пилюли подходили для учеников, которые еще не сформировали золотое ядро.

Поскольку энергия в духе была бурной, будь то праведный или демонический совершенствующийся, в их сердцах всегда присутствовали внутренние демоны, которые мешали бы их совершенствованию. Без духовного зверя, успокаивающего внутренних демонов, совершенствующиеся должны были принимать очищенные пилюли вместо того, чтобы подавлять темные эмоции. Такие таблетки для совершенствующихся были столь же необходимыми, как и духовные камни.

Мастер Тянь Лан погладил бороду:

– На этот раз секта Цинюнь приходила, потому что возникла серьезная проблема: чтобы решить ее, нужно пролить немного крови.

Когда все ученики ушли из зала, Мастер Тянь Лан огляделся, чтобы проверить, что никого нет, и достал из пространственного хранилища несколько темных нефритовых бутылок:

– Эти бутылки…

Он даже не успел договорить, когда промелькнула белая тень, и стол мгновенно оказался пуст. Цин Тун элегантно сидел на единственной мягкой кушетке в зале, а несколько изысканных бутылок с таблетками были аккуратно расставлены перед ним.

– Эй, не забирай их все! Ты должен оставить одну бутылку для меня, – Мастер Тянь Лан немедленно вскочил и сделал два или три шага к Мастеру Цин Тун, пытаясь схватить черную нефритовую бутылку, но в его сторону ткнули тонким и светлым пальцем.

Ясный и холодный взгляд скользнул по нефритовым бутылкам перед ним и, Цин Тун, поняв, что в них нет нужды, сразу же бескорыстно поднял руки, смахнув все сосуды на пол.

– Ах… – закричал Мастер Тянь Лан, вскинул рукава и благополучно поймал все нефритовые бутылки в свои объятия. Он горько присел на корточки, казалось, хотел что-то сказать, и поднял голову. Увидев пару прекрасных глаз, он сразу же затих, бросил Сюань Цзи бутылку, которую планировал ему дать, и быстро положил остальные бутылки в кольцо для хранения.

– Убери это, – Цин Тун поднял ногу и пнул Главу секты, который сидел на корточках возле мягкой кушетки.

– Третий брат, я Глава секты! – Мастер Тянь Лан больше не мог этого выносить и взорвался. Сила лидера секты была непостижима. Этот взрыв, смешанный с грозовым гневом, был чрезвычайно мощным. Весь зал внезапно наполнился обильной золотой духовной энергией, болезненно колющей кожу людей поблизости.

Ученики, которые охраняли зал, почувствовали сильное давление угнетения Главы секты и ушли.

Цин Тун поднял руку и хлопнул его по затылку:

– Очень шумно.

«Бац!» Лицо Главы секты врезалось в подушку на кушетке, и золотая энергия в зале исчезла. На некотором расстоянии от них Мастер Сюань Цзи опустил голову и решил помолчать.

Глава секты некоторое время сидел на корточках и держался за голову, затем он вытащил белую нефритовую бутылочку:

– Небесные пилюли конденсации Ци.

Цин Тун взял бутылку и продолжил смотреть на него.

Глава секты стиснул зубы и вытащил еще две красные нефритовые бутылки:

– Небесные пилюли Духовного огня.

Цин Тун получил флаконы и неспешно покрутил их в руках.

– Ничего больше не осталось! – смело заявил Глава секты.

Красивый мужчина на диване поддержал свой подбородок рукой, откинувшись на большую подушку, поднял тонкий палец, и аккуратно закругленный ноготь мгновенно вытянулся, превратившись в прозрачный острый коготь, светящийся холодным светом.

– Ай… – из главного зала раздался скорбный вой. Он был отрезан черным массивом, который мгновенно активировался. Ничего больше не было слышно за пределами зала, и дворец Тяньнин погрузился в странное молчание.

– У Главы секты и Мастеров обители должно быть важные вопросы для обсуждения, – ученики снаружи увидели массив и сознательно держались на расстоянии от главного зала дворца Тяньнин.

Через некоторое время в зале снова стало тихо.

Белый котенок присел на мягкий диван, грациозно облизывая лапы, а серовато-белый волк лежал на полу, положив две передние лапы на лоб, раскинув задние лапы и притворяясь мертвым.

Вспыхнул белый свет, снова появилась стройная и красивая фигура. Держа ряд нефритовых бутылок, мужчина тихо сказал:

– Я должен покинуть секту на несколько дней, если будут какие-то проблемы, не приходите, чтобы найти меня. После этого он превратился в поток света, пронесшийся в сторону Обители Воцин.

Мастер Сюань Цзи, который прятался в углу, медленно вышел и присел на корточки рядом с волком:

– Вот, старший брат, я тоже пойду, – после чего, не заботясь о реакции своего Шисюна, он быстро убежал.

Когда Мо Тяньляо проснулся, он потянулся, освеженный. В этот момент белый котенок пробил бумажное окно и прыгнул ему в объятия.

– Сяочжао… – Мо Тяньляо поймал маленький шарик, беспомощно глядя на сломанное окно. Ему снова придется склеивать бумагу.

«Мяу!» Котенок, казалось, был в хорошем настроении и поднял лапу, чтобы шлепнуть Мо Тяньляо по лицу.

Мо Тяньляо засмеялся и взял котенка на руки:

– Давай, спустимся с горы, чтобы купить чего-нибудь вкусненького.

Глава 15 - Торговля

Мо Тяньляо отправился во дворец Циннин дать отчет, оставив для Учителя голосовой талисман, в котором говорилось, что он пойдет вниз, чтобы осмотреть город, и вернется через несколько дней. Затем он забрал котенка с собой и покинул секту Воюнь.

Секта Воюнь была очень строга с обычными учениками. Чтобы покинуть ее, они должны были сообщить об уходе заранее, а продолжительность выхода была ограничена. Ученики, которые были на том же уровне что и Мо Тяньляо, на шестой стадии очищения Ци, могли покидать секту не более, чем на шесть дней в году.

Однако для личных учеников таких ограничений не было. Пока их Учитель согласен, они, если пожелают, могут покинуть секту в любое время. Кроме того, Мастер Мо Тяньляо сказал ему: «Если хочешь что-то сделать, просто сделай это».

Мо Тяньляо узнал от своего Шиди, что в пятидесяти милях ниже гор секты Воюнь находится город совершенствующихся.

На пути вниз с горы вдоль дороги росло много полевых цветов с летающими вокруг них бабочками. Котенок боролся в объятиях Мо Тяньляо, желая спуститься вниз. У Мо Тяньляо не было иного выбора, кроме как отпустить его:

– Я буду идти медленно, ты должен быть послушным и следовать за мной. Не бегай слишком много.

Мо Тяньляо погладил голову котенка и медленно пошел вперед. Он сделал несколько шагов, но был вынужден повернуться назад, обнаружив, что котенок все еще находится в том же месте, куда он его поставил. Увидев голубую бабочку, летящую над головой, белый меховой шарик внезапно вскочил. Он поймал бабочку в свои лапки в один удар, и, скучая, выпустил обратно. Испуганная бабочка неуверенно полетела, чтобы сбежать подальше. Видя это, котенок снова заинтересовался и подпрыгнул, чтобы схватить ее.

Играя в цветах, котенок быстро испачкал свой белый мех многими лепестками и травяными пятнами, став грязным. Он выпрыгнул из цветов и яростно встряхнулся, пытаясь очиститься.

– Не играй больше, пошли дальше, – беспомощно сказал Мо Тяньляо, стоя в нескольких шагах от него.

Котенок оглянулся, чтобы взглянуть на него и проигнорировал мужчину. Он присел на задние лапки, чтобы вылизать мех, и когда попытался лизнуть лапы, понял, что они испачканы землей. Чувствуя отвращение, он стряхнул их и повернулся, чтобы подбежать к Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо был доволен и улыбнулся, меховой шарик наконец послушно последовал за ним. Он сделал шаг вперед, но внезапно почувствовал, как непонятный груз потянул его за талию, и посмотрел вниз. Белый меховой шарик висел на подоле его одежды.

После минуты молчания Мо Тяньляо принял свою судьбу и наклонился, чтобы обнять Его Превосходительство.

«Мяу!» Котенок поднял свои грязные лапки, чтобы показать их Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо понял все правильно, вынул платок и бутылку с водой. Он вылил воду на платок и вытер лапы котенка. Серо-коричневые подушечки снова быстро стали розовыми, но котенок не хотел опускаться на землю. Он прошел по рукаву Мо Тяньляо и поднялся на макушку.

«Мяу!» Котенок радостно мяукнул, и губы Мо Тяньляо дернулись. Он не мог не чувствовать, что Его Превосходительство говорит: «Поезжай!» Его первоначальную фантазию о нем, хозяине, идущем впереди, пока котенок бежит следом, оказалось абсолютно невозможно реализовать…

С Его Превосходительством, сидящим на голове, Мо Тяньляо продолжил путь, шагая намного шире, и быстро спустился с горы. Он все еще находился на шестой стадии очищения Ци и пока не мог летать на мече, но его тело к этому моменту уже было таким же легким, как у птицы. Менее чем за два дня он достигнет границ города.

Вдоль главной дороги, ведущей ко входу в секту, всегда располагались различные города для совершенствующихся, большие и маленькие. Эти города были защищены сектой. В них обычно было немного смертных, и эти смертные часто жили в мусорных домах. Ученики из секты также часто посещали эти города, чтобы обменять материалы, необходимые им для совершенствования.

Город у подножия горы был назван Жуи [1], но на самом деле это была просто длинная улица, на каждом конце которой располагались две рыночные площади. Весь город был сформирован в виде нефритового скипетра, именно поэтому он и был назван Жуи.

Мо Тяньляо спрятал котенка, который давно уже заснул у него на голове, в свою мантию, привел в порядок волосы, которые оказались совершенно растрепаны, и вошел в город.

Рыночная площадь была полна всевозможных ларьков, там продавали духовное вино, лекарственные пилюли, металлические руды, а некоторые продавали и мелкие безделушки. Это были небольшие предприятия, которые не желали платить высокую арендную плату, получая право продавать свой товар на главной улице, и потому устанавливали ларьки здесь.

Конечно, большинство из них были неклассифицированными киосками, где продавались различные товары. Большинство из этих киосков были созданы учениками, которые покинули свои секты, чтобы набраться опыта и получить предметы, которые им необходимы. Товары, которые они продавали, можно было купить за духовные камни или обменять на другие материалы.

Мо Тяньляо небрежно огляделся и не задержался, чтобы что-то купить. Он пошел прямо к магазину на улице, где продавалось изысканное оружие и инструменты.

После трехсот лет отсутствия в торговле Мо Тяньляо впервые посетил несколько магазинов, чтобы получить приблизительную оценку текущей стоимости сумки для хранения. Цены, которые ему сказали, были примерно в одном диапазоне, и он, наконец, выбрал «Сян Жунжай», магазин, который был относительно более изысканным, чем другие, и цены в котором также были немного выше.

– Что этот друг хочет купить? – спросил с улыбкой лавочник, смертный, которому было около сорока-пятидесяти лет. – Предметы нашего Сян Жунжай имеют лучшее качество в городе Жуи.

– У меня есть немного норкового меха, я хочу обменять его на хорошее вино, – негромко сказал Мо Тяньляо.

Владелец магазина на какое-то время застыл и сразу же изменил улыбку:

– Мы также продаем здесь хорошее вино, пожалуйста, входи.

Это были секретные слова артефакторов. «У меня есть норковый мех, чтобы обменять на вино, и я могу купить меч». Этот пароль был создан для двух целей: одна, возможно, от злых намерений для защиты артефакторов при продаже духовных сокровищ на улице, а другая состояла в том, что он должен был напомнить магазину, что этот артефактор знал рынок и, следовательно, должен получить справедливую цену.

Внутри магазина разместилась небольшая чайная, изысканная и оформленная со вкусом.

Владелец магазина налил чашку чая Мо Тяньляо и сел напротив него:

– Маленький друг еще так молод, но уже может создавать предметы, твое будущее, безусловно, светлое.

Пара слегка суженных глаз скользнула по телу Мо Тяньляо, сверкая скрытыми значениями.

Мо Тяньляо выпил чашку чая:

– Владелец магазина неправильно понял, я просто немного практиковал. Сегодня я приехал сюда, представляя своего Мастера при продаже этих маленьких предметов.

Владелец магазина понял правильно, и улыбка не могла не углубиться:

– Оказывается, ты на самом деле ученик великого мастера. Что бы ты ни принес, пожалуйста, покажи эти вещи. В Сян Жунжай мы предлагаем более высокие цены, чем другие магазины.

Мо Тяньляо также не хотел вести пустые разговоры. В общей сложности он усовершенствовал пять сумок для хранения, оставив две для себя, и сейчас достал три мешочка. Сумка была тщательно изготовлена, ткань также представляла собой высококачественный тонкий шелк, поэтому выглядела она очень красивой.

Глаза лавочника прояснились. Во многих мешочках для хранения было много места внутри, но внешний вид был очень уродливым и потому они не могли быть проданы за хорошую цену. При ближайшем рассмотрении оказалось, что пространство небольшое, но очень стабильное. Внутренняя часть была наполнена духовной энергией, и не было абсолютно никакой утечки.

– Отличное мастерство! – лавочник не мог не удивляться. Эту особую технику рисования массива могли использовать только мастера, которые много лет оттачивали навыки создания вещей, но пространство при этом было явно невелико…

– Массив был нарисован мастером, а ученики низшего ранга наполнили мешочек духовной энергией, – этот владелец магазина находился на полпути к заложению Основания, поэтому Мо Тяньляо сказал, что ученики с более низким рейтингом также приложили руку к изготовлению сумок.

У продавца больше не было сомнений:

– Этот массив, безусловно, хороший, жаль, что пространство внутри слишком мало.

Первая сумка для хранения, создание которой было прервано Его Превосходительством, была продана за шесть духовных камней среднего качества, а оставшиеся две, размером с половину дома, были проданы за пятнадцать.

Мо Тяньляо кивнул, согласившись с предложенной ценой и дал владельцу магазина скидку в один духовный камень среднего класса, в итоге ему заплатили тридцать пять:

– Я хотел бы задать продавцу один вопрос.

– Пожалуйста, спрашивай, – лавочник отложил один духовный камень, и у него осталось очень хорошее впечатление об этом маленьком совершенствующемся, столь щедром человеке.

– Вы когда-нибудь слышали о божественном оружии лорда Дуаньтянь? – Мо Тяньляо понизил голос.

Лавочник слегка нахмурился:

– Естественно, я знаю, что этот маленький друг хочет узнать о местонахождении божественного оружия.

– Мастер очень одержим путем усовершенствования предметов. Он хочет увидеть божественное оружие только один раз в этой жизни, – беспомощно сказал Мо Тяньляо.

– Конечно, кто не жаждет божественного оружия? – лавочник улыбнулся, огляделся и тоже понизил голос. – В том году многие высокопоставленные мастера погибли в вулкане, и даже кости Дуаньтянь не удалось найти. Позже, когда другие пришли туда позже, им удалось лишь время от времени находить сокровища. Дуаньтянь не принес с собой божественного оружия. Оно все еще находилось в печи Тяньцзи во дворце Мо, но его уже давно забрал кто-то другой, очень жаль.

Как только божественное оружие было создано, все естественно боролись за него, подняв огромный охотничий шторм. Однако позже люди обнаружили, что никто не знал, как использовать оружие, и даже лидер секты Цинюнь не мог ничего сделать, поэтому конкуренция за него постепенно утихла. Божественное оружие на самом деле все еще находилось на стадии создания, но не усовершенствовалось идеально. Говорят, что, поскольку оно было рано удалено из кузницы, произошел непоправимый перелом, и даже лучшие артефакторы праведного пути не смогли его починить.

Лавочник посетовал:

– В этом мире, кроме лорда Дуаньтянь, к сожалению, никто не может успешно усовершенствовать божественное оружие.

Что касается местонахождения божественного оружия, то, когда я в последний раз слышал о нем, это было на конференции сект сто лет назад. Тогда оно находилось в руках секты Цинюнь. После этого никто не знает куда оно делось. Говорят, что оно было украдено первым вором в мире совершенствования, а затем продано на аукционе черного рынка.

– Я пробыл в городе Жуи много лет, но новости здесь не так надежны. Если этот маленький друг хочет узнать точнее, ты можешь пойти в отдаленный город, чтобы спросить.

Мо Тяньляо поблагодарил владельца магазина и положил недавно заработанные духовные камни в сумку для хранения. Он бросил сумку в браслет и вышел из Сян Жунжай.

Обычно сумка для хранения не может быть помещена в другие пространственные предметы. Однако этот браслет был изготовлен лордом Дуаньтянь, и хотя пространство внутри было небольшим, оно не только было устойчиво к молнии, но также имело дополнительное преимущество, позволяя размещать внутри другие мешочки для хранения. Но, кроме него самого, никто не знал об этом. В конце концов, гораздо более ценно иметь возможность противостоять молниям при испытании, чем хранить больше предметов.

Хотя и так называемое сопротивление молнии распространяется только на браслет…

«Мяу…» Котенок проснулся и потянулся, затем попытался вылезти.

Мо Тяньляо поспешно прижал руку к вороту своей мантии, не давая котенку высунуть голову наружу. Котенок не мог выбраться и был очень несчастен. Он начал царапать талию Мо Тяньляо сквозь внутреннюю мантию.

Мо Тяньляо почувствовал щекотку и изо всех сил старался сдержать смех, боясь, что другие заметят с ним духовного зверя. Он не мог свободно двигаться, и ему пришлось идти скованно. Он бесстрастно вошел в магазин, торгующий одеждой, купил черный плащ и накинул его, затем достал хлопотный меховой шарик и с силой погладил голову котенка.

____________________

[1] Жуи – это изогнутый декоративный объект, который служит либо церемониальным скипетром в китайском буддизме, либо талисманом, символизирующим силу и удачу в китайском фольклоре.

Глава 16 - Холодный нефрит

«Мяу!» Мо Сяочжао сразу рассердился, повернул голову и ударил лапой по руке Мо Тяньляо. Он на самом деле осмелился погладить мех своего Учителя, какой плохой ученик!

– Хсс… – Мо Тяньляо резко вздохнул и вытащил руку из-под плаща, его оцарапали до крови.

Не осмеливаясь снова провоцировать Его Превосходительство, Мо Тяньляо вытащил обе руки и оставил котенка, чтобы тот выбрался из его мантии. Этот плащ стоил три духовных камня среднего уровня, и мог скрывать слабую духовную энергию совершенствующегося. Если другие не использовали духовные средства для специального обнаружения кого-либо, этот плащ мог успешно скрывать совершенствование.

Сначала в городе Жуи он пошел на восточную площадь, чтобы осмотреться. По словам лавочника, там был аукционный дом.

В городе для совершенствующихся, кроме обычных магазинов, часто находилось несколько аукционных домов. Некоторые редкие материалы, очищенные таблетки и ценное усовершенствованное оружие не имели фиксированной цены, поэтому их нужно было продавать в аукционных домах, где победитель заплатит самую высокую цену.

Мо Тяньляо подошел ко входу в аукционный дом, построенный из черных камней. Некоторые служители приблизились, чтобы поприветствовать его:

– Дорогой покровитель, сегодня аукцион не проводится, пожалуйста, подождите до завтра.

Аукционы, безусловно, проводились не ежедневно, и обычно проходили один раз в несколько дней, так как редкие предметы было нелегко получить.

– Я здесь, чтобы кое-что продать, – из-под черного плаща донесся низкий, грубый голос, похожий на старческий.

Сопровождающий был лишь маленьким совершенствующимся на второй стадии очищения Ци. Он догадывался, что под плащом может быть мастер-артефактор или алхимик, и не решился пренебречь им, быстро проведя его внутрь.

– Какие сокровища хочет продать этот покровитель, не могли бы вы показать? – внутри располагались оценщики, которые могли судить, стоит ли продавать вещи с аукциона, потому что в мире всегда существовали люди, которые хотели половить рыбку в мутной воде.

Мо Тяньляо взглянул на оценщика. Его уровень совершенствования был достаточно высоким, по крайней мере, он преодолел заложение Основания. Когда он использовал свое духовное осознание, чтобы исследовать того, то понял, что оценщик действительно находился на ранних стадиях Формирования Золотого ядра! Если подумать, то какими бы маленькими ни были аукционные дома, если бы в них не было квалифицированных оценщиков для проверки, они просто не могли бы открыться для аукционов.

Мо Тяньляо достал из своего хранилища длинный деревянный ящик. Он молча, одной рукой, снял печать на коробке и сделал приглашающий жест оценщику.

Зрачки оценщика сузились. Коробка на самом деле была сделана из тысячелетнего тонущего дерева! Как расточительно!

Он медленно поднял крышку, коробка была заполнена деревянными шипами. Он поднял один: шип был около восьми сантиметров в длину, с простой резьбой, только на конце были выполнены два резных кольца из черного железа, чтобы не скользили руки. Однако совсем нельзя сказать, что мастерство было небрежным, так как слой черного железа был чрезвычайно тонким, а соединение, где встречались железо и дерево, едва ли можно было почувствовать.

Оценщик, держа между пальцами гладкий деревянный шип, наполнил его духовной энергией, повернул руку и бросил. С глухим стуком шип прошел сквозь толстые каменные колонны и был твердо пригвожден к стене. Теперь его нельзя удалить никакими методами.

– Это магическое оружие высокого качества, сравнимое с низкокачественным специальным оружием, – оценщик достал все деревянные шипы. Каждый шип был одинаковой длины, и заметных отличий не наблюдалось. – В общей сложности пятьдесят восемь шипов, каждый может быть использован только один раз.

Сказав это, оценщик почувствовал, что ему несколько жаль. Если бы этот шип был специальным оружием, которым могла управлять душа, его можно было бы продать совершенствующемуся на этапе Формировании Золотого ядра и даже выше. Такое количество деревянных шипов можно было использовать, чтобы даже убить, цена наверняка была бы как минимум в десять раз больше, чем текущая.

Мо Тяньляо, естественно, тоже знал это, однако, чтобы усовершенствовать специальное оружие, ему пришлось бы добавить камень Тунмин. Этот тип материала был чрезвычайно дорогим, и он не смог найти его на заднем склоне горы. Кроме того, само по себе тонущее дерево не было таким уж ценным материалом, и не очень-то стоило превращать его в специальное оружие.

– Если вы используете шип для нападения на людей, вы можете вытащить его и использовать снова, – Мо Тяньляо поднял руку и вынул девять деревянных шипов, оставив сорок девять. Совершенствующиеся были очень суеверны, для них число двойной семерки считалось благоприятным и такие товары продавались лучше.

Оценщик кивнул:

– Эти шипы оцениваются в пятьдесят духовных камней среднего класса, и могут быть проданы на аукционе.

После этого он достал деревянный знак с логотипом аукционного дома, разделил его на две половины, положил одну половину в деревянный ящик, а другую передал Мо Тяньляо. Слова на табличке гласили, что аукцион начнется завтра в полдень, и что владелец знака может напрямую войти в аукционный дом, поэтому ему не нужно платить вступительный взнос. После того, как предмет будет продан, деревянный знак можно использовать для обмена на духовные камни, а аукционный дом взимал комиссионное вознаграждение в десять процентов.

– Ах… – Меховой шарик в его руках уцепился за рукав Мо Тяньляо, подполз к его шее и куснул заднюю сторону. Мо Тяньляо был шокирован и неосознанно вскрикнул.

– Есть ли у этого покровителя какие-либо проблемы или вопросы? – оценщик помедлил, думая, что тот недоволен ценой. Капюшон полностью закрывал лицо Мо Тяньляо, которого вообще не было видно. Он мог только проверить его настроение и сказать: – Это первый раз, когда этот покровитель посещает нас, 10-процентная комиссия уже очень небольшая, если этот покровитель будет в будущем часто посещать нас, можно договориться о размере комиссии.

Десять процентов были не самыми низкими, но все же разумными. Мо Тяньляо больше ничего не сказал, оставил деревянный ящик и покинул аукционный дом. Большинство аукционных домов пользовались доверием, поэтому не нужно было беспокоиться о том, что они убегут с деньгами.

Мо Тяньляо спрятал руки в плащ, снял с шеи Его Превосходительство и сунул его в одежду. Котенок сразу же почувствовал себя несчастным и постоянно ударялся головой о ткань. Он был покрыт черным плащом и ничего не видел. Тогда он поднял свои лапы, вцепился когтями в плащ и резким рывком сделал небольшой разрез, высунув наружу маленький рот и пару сверкающих глаз.

Мо Тяньляо был беспомощен и мог только идти дальше вот так. Он медленно прогуливался по городу Жуи с котенком.

Город Жуи был маленьким, однако воробей хоть и маленький, но все органы у него на месте [1], а значит продавали здесь почти все.

Зайдя в магазин, торгующий нефритовыми камнями, они увидели, что там предлагали различные необработанные нефритовые камни, большие и маленькие, а также некоторые изящно сделанные украшения.

Взгляд Мо Тяньляо остановился на кусочке лазурного холодного нефрита, который был кристально чистым и безупречным. Казалось, что он слегка мерцает слабым белым туманом, вызванным его собственным холодом.

– Это самый лучший холодный нефрит. Он хранит духовную траву водного атрибута, которая может защитить духовную энергию от повреждения, – с энтузиазмом представил товар лавочник. – Если из него сделать украшение, он также может стать отличным подарком для вашего любимого.

Во время разговора он вынул кусок нефрита, сделанный в виде шпильки. Хотя на шпильке была вырезана только простая картина струящихся облаков, она все равно была очень красивой.

Мо Тяньляо с неприязнью посмотрел на небрежно сделанную заколку и поднял кусочек необработанного лазурного нефрита:

– Пять духовных камней среднего качества.

– Невозможно! – владелец магазина немедленно махнул рукой и указал, что этот сорт холодного нефрита можно превратить в духовное оружие. Для такого большого куска его стоимость должна быть как минимум десять духовных камней среднего качества.

– У холодного нефрита есть дефект, он может сформировать ледяное ядро. Этот нефрит не безупречен и может быть превращен только в украшения, пять камней среднего качества уже очень высокая цена за него, – Мо Тяньляо беспощадно торговался.

– В том случае, если холодный нефрит способен образовывать ледяное ядро, даже десяти высококачественных духовных камней недостаточно, чтобы купить его, – лавочник перевел взгляд, люди, которые не знали о нефритах, думали, что нефриты без дефекта лучше, но холодные нефриты были другими. Холодные нефриты с ледяными трещинами внутри были более ценными, хотя они не имели ясного и приятного вида.

В конце Мо Тяньляо купил этот кусок безупречного холодного нефрита за пятьдесят пять духовных камней низкого качества.

Мо Тяньляо зашел в другие магазины и купил набор ножей для резьбы и некоторые дешевые материалы для совершенствования оружия. Когда время приближалось к сумеркам, он нашел гостиницу, чтобы остаться в ней на ночь.

Окружающая среда не имела значения для совершенствующегося. Если бы Мо Тяньляо был один, для него также было бы правильно случайным образом найти место для медитации. Тем не менее, у него был котенок, и чтобы другие не возжелали его, было безопаснее оставаться в гостинице.

Когда они вошли в комнату, котенок запрыгнул на кровать и обернулся, подняв хвост.

Мо Тяньляо снял плащ и сел на кровать. Он достал кусок холодного нефрита, чтобы осмотреть его.

Когда котенок увидел это, он тоже подошел и плюхнулся на руку, чтобы посмотреть на нефрит. Как бы он ни смотрел, это был всего лишь обычный кусок холодного нефрита, зачем этот идиот его купил? Внезапно он вспомнил, как лавочник сказал, что хотя этот холодный нефрит нельзя превратить в духовное оружие, если из него вырезать украшения, они будут очень красивыми.

«Мяу!» Мо Сяочжао сразу же почувствовал себя недовольным и выбил нефритовый камень из руки Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо быстро вытянул руку и поймал нефрит, летевший на пол. Он протянул палец и постучал по голове белого мехового шарика.

– Не беспокойся, я хочу превратить это во что-то хорошее.

Затем он достал набор ножей, которые только что купил, из своего браслета для хранения, и начал вырезать.

Конечно же, он хотел вырезать из него ювелирное изделие! Черт, кому ты хочешь это подарить? Это ученица Обители Воцин или маленькая служанка Дворца Циннин?

Мо Тяньляо направил свою духовную энергию на лезвие ножа, даже один нажим мог немедленно врезаться в нефрит. Резать нефрит было все равно, что резать тофу, это было очень легко. Мастерство Мо Тяньляо было очень быстрым, он сначала вырезал квадрат, затем вырезал круг, словно резал яблоко, выдолбил нефрит, а потом поменял свой нож на нож меньшего размера, чтобы продолжить вырезать.

Белоснежный котенок повернулся спиной к Мо Тяньляо и сердито шлепнул хвостом. Он ни в малейшей степени не был готов оценить восхитительное мастерство, похожее на текущую воду.

– Закончил! – не прошло и пятнадцати минут, как Мо Тяньляо закончил вырезать изделие. – Сяочжао, смотри.

Маленький шарик повернулся к нему спиной, Мо Тяньляо проигнорировали.

Один палец ткнул шарик, Мо Тяньляо был проигнорирован.

Потянув хвост котенка, Мо Тяньляо все еще был проигнорирован.

Мо Тяньляо лег и положил лицо перед котенком:

– Сяочжао?

Пара светлых прозрачных глаз медленно поднялась, котенок на мгновение замер, затем открыл рот и прикусил лицо Мо Тяньляо.

– Больно! – Мо Тяньляо потер покусанный нос. Пытаясь завоевать благосклонность, он положил нефритовый предмет перед меховым шариком. – Великий господин, не сердись, этот слуга уважает тебя.

Котенок повернул голову и посмотрел. Нефритовый предмет не был шпилькой или подвеской, которая должна была быть безобразна, как он думал. Это оказалась круглая прозрачная маленькая миска, без каких-либо дополнительных украшений. Чаша была очень маленькой, со слегка приподнятым центром. При таком дизайне во время еды миска не мешала бы его усам.

Она была точно такой же, как кошачья миска, которую он использовал во Дворце Мо!

– Сначала обойдемся этим. Когда вернемся, мы купим более хороший камень, – Мо Тяньляо, извиняясь, коснулся котенка.

Кошачьи языки не должны есть слишком горячую пищу, и даже для духовных зверей все было точно так же. Чаша из холодного нефрита может охлаждать пищу, делая ее не слишком холодной, просто нужной для еды температуры. Ранее во Дворце Мо Мо Тяньляо нашел кусок ледяного ядра размером с кулак из куска холодного нефрита, на формирование которого ушло десять тысяч лет, и использовал его, чтобы сделать кошачью миску для Сяочжао.

Белый котенок посмотрел на маленькую голубую миску, затем на Мо Тяньляо, который наблюдал за ним с нежностью в глазах. Он медленно поднял лапы и поставил перед собой маленькую нефритовую чашу. Хм, видя, что твое сердце такое сыновнее, этот Учитель неохотно примет это.

____________________

[1] 麻雀虽小，五脏俱全 [máquè suī xiǎo,wǔzàng jù quán] – «воробей хоть и маленький, но все органы у него на месте». Образно в значении: несмотря на маленький размер, все как надо, все имеется.

Глава 17 - Аукцион

Таким образом, недовольный ранее Его Превосходительство успокоился, и Мо Тяньляо попросил прислугу принести немного еды.

Вкус еды в гостинице не соответствовал своей высокой цене, но это была  единственная гостиница в городе Жуи. Мо Сяочжао сунул мордочку в миску с рыбой и с презрением отодвинул ее в сторону.

Мо Тяньляо не обратил на это внимание. Позже он пойдет купить свежую рыбу для котенка. Он взял палочки и понемногу ел свою еду.

Прежде чем начать совершенствоваться в своей предыдущей жизни, он родился в бедной семье. После смерти его родных ему часто не хватало еды. Он мог есть что угодно, если только это не было слишком отвратительным.

Мо Сяочжао присел рядом, уставившись на него, затем опустил голову и медленно начал есть рыбу в миске. Он также пережил голод, но, снова увидев Мо Тяньляо, он неосознанно превратился в придирчивого едока.

Когда Мо Тяньляо обернулся и увидел, как маленький шарик медленно поедает рыбу, он немного расстроился. В прошлом, когда они жили во Дворце Мо, Его Превосходительство ел только духовную рыбу, выращенную в водах ледяного источника.

– Не ешь, если не хочешь. Я куплю тебе что-нибудь другое позже.

Белый меховой шарик посмотрел на него, покачал хвостом и решительно отодвинул нефритовую чашу в сторону.

«……»

Мо Тяньляо поджал губы, безропотно встал и велел коту вести себя послушно. Но едва покинув комнату, мужчина тут же почувствовал себя обеспокоенным, вернулся и спрятал котика в своей одежде, прежде чем выйти на улицу.

Солнце зашло, и в городе Жуи светили фонари. В отличие от городов обычных людей, города совершенствующихся не делали различий, день это или ночь. В конце концов, некоторые сокровища могли быть оценены только ночью.

Все магазины были закрыты, но на площади работал рынок, состоящий из прилавков. Посуда Люли [1], ткани «Падающая звезда», светящиеся чашки – город Жуи был полон всевозможных сокровищ. Издалека это выглядело как Небесная улица [2].

Мо Тяньляо купил пакет с жареной рыбкой, попробовал одну сам, а затем скормил ее пушистому рту, выглядывающему из плаща.

– Эта шпилька Люли очень красивая, Шисюн. Я подарю ее тебе, поэтому, пожалуйста, надень ее.

Сладострастная женщина-совершенствующая взяла просто вырезанную заколку и сделала жест в сторону мужчины позади нее.

– Не думаю, что мне уместно это носить.

Мужчина крупного телосложения немного покраснел, когда услышал слова своей Шимэй. Хотя он очень хотел принять подарок, полупрозрачная шпилька Люли не подходила для него. Если он будет носить ее, другие ученики могут начать над ним смеяться.

– Ты прав. В этом мире только тот человек может быть достоин такой шпильки…

Совершенствующаяся все еще держала заколку и прошептала про себя. Этот человек предпочитал прозрачный Люли, и всякий раз, когда он собирал свои волосы, шпилька должна была быть сделана именно из этого материала.

Мужчина чувствовал себя немного несчастно. Он поднял руку, чтобы выхватить заколку и бросил ее обратно на прилавок.

– Как долго этот человек уже мертв? Какой смысл вспоминать его?

– Ты…

Женщина посмотрела на него и уже собиралась что-то сказать, когда внезапно остановилась.

– За сколько вы продаете эту заколку Люли?

Глубокий и мелодичный голос с несколько непослушным тоном отразился в ее ушах, как гром.

– Пятнадцать духовных камней низкого качества, – сразу же ответил владелец киоска.

– Хотя кристалл Люли имеет хороший цвет и блеск, простое и грубое мастерство совершенно портит материал.

Длинные пальцы появились из-под плаща, крутя и поворачивая полупрозрачную шпильку. На ней был вырезан простой рисунок плывущего облака, преследующего Луну. Техника была не очень хорошей.

– Пять низкосортных духовных камней.

– Так не пойдет. Я потратил восемь только на Кристалл Люли, – отказался хозяин.

– Я бы дал вам десять духовных камней, если бы вы продали мне сам кристалл Люли.

«……»

Совершенствующийся, который установил ларек, был встревожен.

– Почтенный… – женщина рядом с ним стояла в оцепенении.

Человек в плаще не ответил и продолжил торговаться с владельцем киоска. Наконец он купил заколку для восемь духовных камней низкого качества и ушел, не оглядываясь.

Мо Тяньляо вернулся в гостиницу. Играя заколкой в руке, он достал небольшой поделочный нож и небрежно принялся украшать грубоватый предмет.

Женщина, обратившаяся к нему только что, если он не ошибся, должна быть его бывшей помощницей в кузне. Он не мог вспомнить, какая демоническая секта послала ее, но вроде бы женщина вернулась в свою собственную секту после падения Дворца Мо. Только… это была территория секты Воюнь, как кто-то из демонической секты может находиться здесь?

– Сяочжао, ты не помнишь, какая секта послала мне эту женщину? – спросил Мо Тяньляо меховой шарик, вылизывающий лапы, когда сдул стружку со шпильки.

Котенок посмотрел на него, медленно прищурился и вдруг замахнулся лапой.

Мо Тяньляо был удивлен. При ударе использовалась духовная сила, так что наверняка выступит кровь. Мужчина от неожиданности так испугался, что убрал свою божественную душу из руки!

Звук царапанья по дереву достиг его ушей. Посмотрев вниз, он увидел, что его предплечье превратилось в дерево. Пушистая лапа с когтями порвала рукав и оставила четыре белые отметины на дереве.

– А?

Он мог двигать рукой и пальцами, и части, которые превратились в дерево, все еще испытывали чувства, лишь слегка приглушенные по сравнению с плотью и кровью.

– Мяу?

Котенок также округлил глаза и прижался к дереву розовыми подушечками лап. Рука была твердой, покрытой слоем бледно-зеленой коры. Сяочжао встал и нанес на пробу удар, а затем покусывал и царапал ее некоторое время. Он нашел это очень забавным, поэтому обнял руку всеми лапами и продолжил царапать ее и кусать.

Мо Тяньляо мгновение смотрел безучастно. Он медленно отвел свою божественную душу от кончика пальца, и палец постепенно превратился в дерево. Затем он позволил божественной душе течь обратно, и тот снова превратился в плоть и кровь. Мо Тяньляо очень переживал из-за своей способности стать «не человеком» в любое время. Он поднял шарик, который все еще с наслаждением точил когти, положил на кровать, закрыл глаза и уснул.

На следующий день Мо Тяньляо вернулся в Аукционный дом в своем плаще. Совершенствующиеся, которые продавали вещи на аукционе, входили, предъявляя деревянные таблички, в то время как те, кто ничего не продавал, должны были заплатить вступительный взнос в размере пяти низкосортных духовных камней. Мо Тяньляо спрятал деревянную табличку, положил пять духовных камней в поднос у двери, вошел и нашел скромный угол, чтобы сесть. Люди, держащие деревянные таблички, были приглашены присутствовать на специальные места.

Зал, который был не очень большим, вскоре заполнился людьми. Огни погасли, и на сцену вышел улыбающийся совершенствующийся.

– Добро пожаловать в Аукционный дом Жуи. Мы благодарим вас за ваше постоянное покровительство. Сегодня есть несколько редких сокровищ, которыми мы приглашаем всех вас, совершенствующихся и старших, насладиться…

Процесс аукциона был примерно объяснен. Сокровища помещались на сцену под красной тканью, покрывающей их, и последовательно показывались одно за другим. Победителям не нужно волноваться, так как Аукционный дом наполнен экспертами, и не стоит беспокоиться о том, что кто-то убьет другого, чтобы украсть его сокровище.

Мо Тяньляо насмешливо рассмеялся. Естественно, все было хорошо в Аукционном доме, но как только вы покинете здание, это совсем другая история.

– Первое сокровище – Тысячелетняя трава Гуйюань [3], – совершенствующийся на сцене откинул красную ткань на подносе, чтобы предъявить зеленовато-желтую духовную траву, тихо лежащую в холодной нефритовой коробке.

– Стартовая цена – четыреста пятьдесят духовных камней низкого качества.

Трава Гуйюань была основным материалом для очищения пилюль успокоения души. Из столетней травы можно создать успокаивающие душу таблетки [4], из пятисотлетней – таблетки пробуждения души [5], и из тысячелетней – таблетки сосредоточения души [6].

Пилюли сосредоточения души были очень дорогими, потому что они не только могли успокоить неустойчивую душу, но и были единственным лекарством, которое могло хоть немного исправить поврежденную душу.

Как только появилась трава, многие алхимики немедленно начали за нее бороться, и в конце концов ее забрали за восемьдесят духовных камней среднего качества.

Мо Тяньляо не интересовался первыми тремя предметами, которые были просто духовными травами и таблетками. Он достал пакет жареной рыбы и кормил кота в плаще.

– Четвертое сокровище – редкий набор магического оружия, – совершенствующийся на стадии Заложения основания на сцене поднял красную ткань, достал деревянный ящик «Подводный лес тысячи лет» и медленно открыл его, показав лежащие внутри плотно упакованные деревянные шипы.

– Сорок девять шипов из тонущей древесины, наконечники из черного железа, изысканное мастерство. Магическое оружие высшего качества. Начальная ставка пятьдесят духовных камней среднего качества.

– Шипы из тонущего дерева? Они должны были стать духовным оружием. Какая польза от простого магического оружия?

Аудитория шепталась. Так много маленьких предметов, если их нельзя контролировать душой, то бесполезно бросать.

Человек на сцене, казалось, предвидел это и поднял деревянный шип.

– Вы можете также увидеть силу этого магического оружия, прежде чем принять решение.

После этого на сцену вытащили метровый Алмазный камень и установили его. Крепость этого камня сопоставима с физической силой совершенствующегося на стадии Золотого Ядра. Деревянный шип, заряженный духовной силой, без каких-либо трудностей прорезал камень насквозь.

Публика зашумела. Тонущая древесина очень подходила для скрытого оружия, но они впервые увидели, что она работает так хорошо. Хотя это не было духовным оружием, бросок нескольких штук в бою и нанесение кровавых ран телу врага может быстро обратить вспять плохую ситуацию.

– Шестьдесят!

– Шестьдесят пять!

– Восемьдесят!

Цена быстро достигла восьмидесяти камней, и торги постепенно замедлились, причем цена увеличивалась только на один духовный камень за раз.

– Девяносто! – женский голос прозвучал с некоторой уверенностью в победе.

Толпа молчала. Хотя это магическое оружие было хорошим, но не стоило затрачивать на него более ста духовных камней.

– Девяносто пять, – раздался ленивый голос из угла.

Женщина оглянулась и застыла, увидев торчащий из черного капюшона подбородок. Когда мужчина крепкого телосложения увидел кого-то, пытающегося вырвать то, что желала Шимэй, он сразу же почувствовал недовольство.

– Сто!

– Сто один, – тихо сказал Мо Тяньляо, кормя Его Превосходительство жареной рыбкой.

– Сто пять! – мужчина быстро бросил вызов.

Мо Тяньляо продолжал без спешки поднимать цену.

– Сто тридцать! – после нескольких раундов торгов демонический совершенствующий выкрикнул высокую цену и выглядел торжествующим. Цена намного превысила стоимость магического оружия. Если человек в плаще так его хотел, давайте посмотрим, сколько он готов заплатить.

Мо Тяньляо убрал жареную рыбу, хлопнул в ладоши и прекратил торги.

– Продано! – совершенствующийся Заложения основания на сцене улыбался от уха до уха: – Поздравляю победителя!

Крупный демонический совершенствующийся был ошеломлен. Он посмотрел на деревянную коробку и на благодарное лицо своей Шимэй. Он мог только стиснуть зубы и заплатить!

– Последнее сокровище является исключительно редким. И вы должны помнить, что, если купите его, то должны заставить его признать вас своим хозяином, прежде чем покинуть Аукционный дом, – совершенствующийся на сцене замолчал. Нечто, что должно признать хозяином. Это либо духовный инструмент, который мог питать Даньтянь, либо неизмеримо драгоценный духовный зверь. В любом случае, это невероятно.

Котенок, прислонившись к его груди, медленно поднялся и высунул голову из небольшого отверстия в плаще. Мо Тяньляо огляделся. Комната была темной, и люди не могли видеть пушистую маленькую головку, поэтому он позволил ему остаться посмотреть.

Только когда у всех разыгрался аппетит, красная ткань на сцене медленно поднялась, обнажив железную клетку, внутри которой сидел молодой леопард с испуганной мордой. Будучи внезапно выставленным на яркий свет, он издал слабый крик.

– Духовный зверь!

– Независимо от того, сколько это духовных камней, я хочу его!

– Быстро, скажите нам, сколько!

Зал взорвался. Котенок, схватившийся за плащ, внезапно сжал когти. Ударом лапы он разрезал большую дыру.

___________________

[1] 天街 [tiānjiē] – «Небесная улица». Имеет значения: улица в столице, Небесный Тракт (две звезды в созвездии Тельца).

[2] 琉璃 [liúli] – китайская традиционная цветная глазурь, изготовленная из соединений алюминия, натрия и кремниевой кислоты, обычно имеет зеленый и золотисто-желтый цвета и в основном добавляются к внешнему слою глины и обжигаются.

[3] 归 [ɡuī] – вернуться; возврат. 元 [юань] – начало; основа; фундамент.

По-видимому, слово «Гуйюань» происходит от сутры, что означает «превзойти преграду существования и уничтожения, вернуться к чистоте и спокойствию».

[4] 安抚 [ānfǔ] – успокоение; утешение. 神魂 [shénhún] – состояние ума (часто ненормальное); разум; божественная душа.

[5] 醒 [xǐng] – прийти в сознание; протрезветь; пробудиться. 神 [shén] – дух; разум; энергия. Помогает очистить разум, освежить дух или даже пробудить кого-то из комы.

[6] 凝神 [níngshén] – сосредоточиться, собраться.

Глава 18 - Встреча на узкой дорожке

Плащ разорвался, обнажив белоснежный мех. Мо Тяньляо быстро сунул Его Превосходительство обратно в свою одежду и мягко погладил.

Детеныш леопарда в клетке действительно был Духовным зверем, обладающим сознанием. Даже если его духовные корни оказались бы обычными, любой сошел бы с ума от желания обладать им. Стоимость начиналась с пяти сотен первоклассных духовных камней!

Пятьсот камней высшего сорта, то есть пять тысяч духовных камней среднего класса, или пятьдесят тысяч низкого!

Демонические звери всегда были непомерно дорогими, и большинство совершенствующихся никогда не смогли бы себе их позволить. Ученица из демонической секты также жадно предлагала цену, совершенно не обращая внимания на страдания ее Шисюна, который только что заплатил за ее магическое оружие.

Мо Тяньляо ничего не сказал, вместо этого встал и быстро вышел из зала.

Как только кто-то завладеет Духовным зверем, ему нужно будет немедленно заключить договор, чтобы предотвратить его кражу, когда он выйдет наружу. Кровавые договоры оказывали значительное влияние на зверей, что, вероятно, вызвало бы страдания Мо Сяочжао. Ему нужно было уйти как можно быстрее.

Все глаза были устремлены на Духовного зверя. Никто не заметил движения, когда он развернулся и вышел через заднюю дверь. Только оценщик на уровне Золотого ядра посмотрел в его сторону и с пониманием улыбнулся.

Если вы использовали деревянную табличку, чтобы сидеть в отдельной комнате, то не могли бы участвовать в аукционе вашего товара. Это были правила. Действия Мо Тяньляо по ловле рыбки в мутных водах и повышению цен абсолютно запрещена в крупных аукционных домах, но такие маленькие аукционные дома закрывали на это глаза.

Заработав сто двадцать семь духовных камней среднего класса, он, наконец, получил достаточно денег для Мо Сяочжао.

К тому времени, когда он вышел из Аукционного дома, Духовный зверь был уже куплен. Мо Тяньляо оглянулся и слегка нахмурился: мужчина был одет в голубую одежду. Это оказалась секта Цинюнь!

«Аууууууу…» – закричал в ужасе маленький леопард, когда его вытащили из клетки. Он выдохнул огонь в мужчину, но совершенствующийся, стоящий рядом с ним, поднял руку и заблокировал удар. Он вытащил кинжал и ударил по лбу детеныша леопарда, получив каплю сущности крови.

Котенок взглянул на это и схватился за одежду, слегка дрожа. Мо Тяньляо подумал, что он напуган, и поспешно вышел за дверь.

Владелец магазина «Аптека Дан» сказал Мо Тяньляо, что их алхимик осматривает лекарственные материалы на складе, который находился в пяти милях от города. Он мог обратиться за консультацией прямо к нему.

Выйдя из города Жуи и пройдя по горной тропе, Мо Тяньляо снял плащ и освободил Его Превосходительство, который к этому времени чувствовал сильное удушье.

Маленький белый меховой шарик был немного вялым и не шевелился, даже не мяукал, уткнувшись ему в шею.

– Что случилось? – Мо Тяньляо протянул руку и поднес котенка к лицу.

Большие прозрачные глаза, похожие на кристаллы Люли, смотрели на него немного холодно, словно демонстрируя какую-то невыразимую несправедливость.

– Что случилось, мое сокровище? – Мо Тяньляо положил шарик на плечо и провел рукой по спине, словно успокаивая ребенка.

«Мяу…» Котенок медленно вытянул мохнатые лапки и обхватил шею Мо Тяньляо. Однако его лапы были слишком коротки, чтобы охватить больше половины тела. Маленький розовый носик обнюхивал шею и вдыхал снова и снова. Слабый запах растительности разбавил кровавое зловоние, оставшееся на кончике носа, и он почувствовал себя немного лучше.

Мо Тяньляо вздохнул, сожалея о том, что шел слишком медленно, и позволил своему меховому шарику увидеть того человека, который порезал детеныша леопарда кинжалом. Мо Сяочжао, вероятно, был напуган.

Некоторое время полежав, котенок снова ожил, посмотрел на обеспокоенные глаза Мо Тяньляо, убрал когти и похлопал его по подбородку подушечкой лапы.

«Мое Превосходительство знает, что в наши дни весь континент так относится к духовным зверям. Это только эмоциональный момент. Поехали».

Мо Тяньляо поцеловал теплую лапку:

– Не бойся. Я никогда не заставлю тебя подписать договор на крови, если ты не хочешь.

«Кто тебе сказал, что мне страшно?!»

Котик прищурился и дал ему пощечину.

«Мое Превосходительство выглядит так трусливо?»

Таким образом, один мужчина и одна кошка прибыли на склад мастера алхимии, пройдя весь путь по дороге. Склад представлял собой небольшой дом из бамбука. Время от времени сюда приходили низкоуровневые совершенствующиеся, которые поднимались в гору, чтобы собирать растения, купить и продать духовные травы, а ученики на стадии очищения Ци практиковали свои навыки в изучении трав. Услышав, для чего пришел Мо Тяньляо, его пригласили в комнату.

Единственный алхимик у подножия этой горы находился на среднем уровне стадии Заложения Основания. В секте есть алхимики высшего ранга, но Мо Тяньляо не осмелился разоблачить своего Сяочжао, поэтому ему пришлось спуститься с горы, чтобы найти этого алхимика.

«Мяу!» Алхимик протянул руку, чтобы прослушать пульс кошки, и немедленно был поцарапан.

«Ты смеешь прикасаться к Моему Превосходительству?»

У алхимика не было иного выбора, кроме как продолжить осмотр, надев серебряные перчатки, которые он использовал для обращения со своей печью при изготовлении таблеток.

Он не мог найти никаких проблем даже после тщательного обследования.

– С твоим котенком все в порядке. Он просто немного мал. У меня есть несколько хороших пилюль для зверей. Хочешь купить их и скормить, когда вернешься? – спросил он, вытряхивая из тыквы несколько коричневато-желтых пищевых гранул и кладя их перед котенком.

Белоснежный котенок взглянул на них. Пилюли выглядели плохо сделанными и испускали странный запах. Он выпустил когти, быстро швырнул их под стол и с отвращением потряс лапой.

«Какая трата! Какая трата!» – завопил духовный попугай алхимика и полетел, чтобы склевать звериные пилюли на полу.

Алхимия и ремесленное оборудование были чрезвычайно прибыльным делом. Тем не менее, совершенствующийся стадии Заложения основания не может позволить себе Духовного зверя. Мо Тяньляо предположил, что алхимик поймал его самостоятельно. По сравнению с отвратительными пилюлями для зверей, ярко окрашенный попугай был явно более привлекательным для кошки. Маленький меховой шарик напряг тело, подпрыгнул и поймал попугая за шею.

«Убийство! Убийство!» – взвизгнул попугай.

Мо Тяньляо поспешно схватил котенка:

– Выплюни!

Алхимик, который протянул руку, чтобы спасти свою птицу, убрал ее. Он был очень доволен вежливостью этого человека и даже готов взять с него только двадцать пять камней за консультацию.

– Выплюни быстро. Будет больно, если ты начнешь задыхаться от перьев, – Мо Тяньляо вытащил птицу изо рта кошки и позволил котенку поспешно дважды сплюнуть.

«……»

Алхимик забрал своего попугая, которого небрежно выбросили, и решил взять с него сорок камней.

«Лысый! Лысый!» – попугай посмотрел на свою ободранную шею и был совершенно разбит горем.

После оплаты большой суммы за медицинский осмотр ответа на вопрос так и не было получено. На обратном пути в секту Мо Тяньляо снова посмотрел на зевавшего котенка и слегка нахмурился.

– Сяочжао, можешь показать мне свою душу?

С этими словами он поднял кота и прижал к нему лоб.

«Мяу!» Котенок отвернулся от него.

– Будь хорошим, покажи мне! – Мо Тяньляо еще больше разволновался, увидев это. Поскольку тело котенка было в порядке, сонливость могла быть признаком поврежденной души.

Котенок разозлился, дал ему пощечину, спрыгнул на землю и исчез.

Без долгих раздумий Мо Тяньляо пошел за ним. Горный лес был густым, поэтому было бы трудно найти такой маленький шарик, если бы он спрятался там. Более того, это не территория Обители Воцин, и опасность могла появиться в любое время.

– Эй, надо же, совершенствующийся на стадии очищения Ци неожиданно владеет Духовным зверьком! – заметил циничный голос, когда громоздкая ладонь схватила убегающий меховой шарик.

Мо Тяньляо в шоке поднял взгляд. Это оказалась пара мужчины и женщины совершенствующихся, которых он видел в городе.

– Милорд! – сразу же воскликнула женщина, когда ясно разглядело лицо Мо Тяньляо.

«Мяу!» Котенок был очень зол, что его поймали. Он боролся и царапался всеми четырьмя лапами. Когда он увидел, что его попытки оказались безрезультатными, он неожиданно выплеснул ледяной туман в глаза большого парня.

– Ай!

Холодный туман превратился в ледяные лезвия, когда достиг его лица, создавая бесчисленные порезы на демоническом совершенствующемся.

– Шимэй, это не Духовный зверь, а Демонический зверь!

Совершенствование Демонического зверя будет ограничено после заключения договора на крови. Если бы хозяин находился на стадии очищения Ци, Демонический зверь также мог бы проявить только силу этого уровня. Но, учитывая случившееся только что, было очевидно, что он намного превысил этот уровень.

Мо Тяньляо поймал шарик, который прыгнул ему на руки и холодно посмотрел на пару.

– Ты, какова твоя связь с лордом Дуаньтянь? – женщина достала только что купленное ею волшебное оружие из Тонущей древесины, создав сильное впечатление, что она не сдастся, пока не получит удовлетворительный ответ.

Мо Тяньляо прищурился и коснулся маленького шарика на руках. Он решил убить этих двоих.

Глава 19 - Бой

Подняв руку и бросив кота в крону ближайшего дерева, Мо Тяньляо быстро, как молния, бросил девять деревянных шипов в качестве упреждающего удара. Защита женщины оказалась пробита прежде, чем она смогла активировать магическое оружие.

Женщина растерялась и не успела среагировать, но мужчина быстро оттащил ее, помогая избежать удара. Девять деревянных шипов аккуратно вошли в то место, где они только что стояли. Прежде чем эти двое успели твердо встать на ноги, мимо пролетел дымящийся черный шар.

Демонический совершенствующийся вытащил острый меч и с предельной точностью разрезал шар. Сразу же после разделения сферы на части масло вылилось из каждой половины, заливая лица двух людей. На маленьком деревянном шаре был вырезан пространственный массив!

Мо Тяньляо переработал это масло из масличных деревьев, произрастающих на заднем склоне горы. Его было очень легко воспламенить, и оно естественным образом убрало неприятный запах мяса, что сделало его идеальным для жарки горного козла.

– Нехорошо! – закричала женщина. Эта техника казалась слишком знакомой, без сомнения, их ожидали еще более хитрые ходы. Она быстро выполнила ручную печать и установила водный барьер.

Конечно же, еще до того, как барьер был закончен, внезапно появился поток огненных шаров.

Водный барьер быстро погасил огненные сгустки. Эта женщина обладала атрибутами огня и воды. В прошлом она была подарена Мо Тяньляо демонической сектой в качестве игрушки. Он много лет использовал ее способности зажигать огонь и поливать водой. Благодаря ее конституции прогресс в совершенствовании замедлился, но, по крайней мере, она достигла пика Заложения основания за последние триста лет. Естественно, ее водный барьер мог погасить огненные шары, сделанные Мо Тяньляо.

Существовала большая разница в духовной силе между этапами Заложения основания и Очищения Ци. Теоретически, борьба Мо Тяньляо с этими двумя людьми должна была походить на богомола, пытающегося остановить карету [1]. Однако только его духовная сила была низкой. Но, кроме нее, все еще оставалась божественная душа, и он знал заклинания высокого уровня. Было возможно убить кого-то, кто находился на более высоком уровне, чем он, не говоря уже о…

Еще три маленьких шарика были брошены, но на этот раз противники уже были умнее. Они больше не пытались атаковать непосредственно их. Демонический совершенствующийся бросился прямо на Мо Тяньляо с широким мечом. Он на стадии Заложения основания, почему он должен бояться какое-то ничтожество на этапе Очищения Ци?

Лезвие, насыщенное энергией земли, неслось навстречу, но Мо Тяньляо увернулся, и широкий меч с огромной силой врезался в землю.

«Треск!»

Бесконечный поток желтого песка вырвался из зияющей дыры, которую пробил меч.

Мо Тяньляо быстро отпрыгнул, у него не было достаточно духовной силы, чтобы летать. Увидев трещину у своих ног, он несколько неловко откатился по земле и пнул падающий шар в сторону разлома.

– Ха-ха-ха-ха… – крупный мужчина смеялся над Мо Тяньляо, катящимся как собака. Он собирался прикончить его следующим ударом, когда неожиданно выстрелили бесчисленные гранулы железного песка. Они были настолько сильны, что мгновенно прорвали его защиту и погрузились в плоть.

– Ах! – демонический совершенствующий закричал от боли. Он покрыл свое тело плотным слоем духовной силы. Мужчина тяжело топнул ногами, и земля раскололась под ним. Два других шара, которые только что приземлились на землю, также упали в трещину в земле. Напряжение духовно заряженной земли уничтожило их. Пространственный массив внутри шаров был поврежден, и сжатые железные гранулы вырвались наружу.

Из-за этого по всему небу шел дождь из железа и песка…

Женщина, которая пряталась в стороне, увидела, что ситуация выглядит плачевно. Она вытянула из прически нефритовую шпильку, превратившуюся в длинный меч, и использовала его, чтобы обрисовать пару полукругов рядом с собой. Два водных столба поднялись в небо, один выстрелил, чтобы напасть на Мо Тяньляо, а другой направился к ее Шисюну.

Поток замедлил скорость движения железных шариков и смыл их в сторону. Мо Тяньляо применил свои древесные способности, чтобы быстро привлечь окружающие деревья. Он поднялся с земли, избегая столба воды.

– Деревянный шип! – демонический совершенствующийся, которого ранили в кровавом беспорядке, находился в ярости. Он крикнул, чтобы напомнить Шимэй, чтобы та использовала магическое оружие, которое он только что купил.

Его слова напомнили женщине о шипах из тонущей древесины, которые она вынула, но еще не использовала. Она держала в руке пачку и бросила их в сторону Мо Тяньляо. Древесные шипы были заряжены обильной энергией воды, совершенно неудержимой.

Мо Тяньляо выполнил печать и послал заклинание. Он использовал огненные силы, чтобы замедлить деревянные шипы, затем развернулся и поймал два из них голыми руками. Огромный импульс заставил его отступить на несколько шагов. Стабилизировав свое тело, он без паузы бросил их назад. Вращающиеся деревянные шипы были окутаны слоем голубого пламени.

Два демонических совершенствующихся пренебрегли этой атакой и потянулись к шипам, но забыли, что масло, пропитывающее их, все еще было там. Пламя внезапно зажгло их одежду и кончики волос. Женщина быстро использовала силу воды, чтобы вытянуть жидкость из окружающих ручьев и потушить пламя. Однако она с ужасом обнаружила, что этот огонь нельзя залить водой!

Мо Тяньляо задыхался и слегка хмурился. Он прекратил сражаться и быстро отступил к дереву, где прятался Мо Сяочжао. Мужчина слышал, как еще два человека дышат поблизости. Если ситуация ухудшится, он должен схватить котенка и поспешно скрыться.

В течение долгого времени демонических совершенствующихся обжигало пламя. Наконец, женщина поняла, что единственный способ потушить огонь – это использовать Ци, сконденсированную в жидкую форму. Она быстро потушила огонь вокруг них. При использовании чистой Ци таким образом, тратилось значительное количество внутренней силы. К тому времени, как пламя погасло, лицо женщины стало пепельным.

Именно тогда сзади возник летящий меч и без усилий пронзил сердце женщины.

Ее глаза расширились, и она недоверчиво оглянулась, чтобы увидеть, как появляются два совершенствующихся в голубых одеждах. Один из них поднял руку, и летающий меч направился обратно к нему. Кровь хлынула из ее груди, когда она упала на землю с глухим стуком.

– Шимэй! – взревел демонический совершенствующийся.

Мо Тяньляо наблюдал за двумя мужчинами и слегка прищурился. Двое из секты Цинюнь сидели в засаде четверть часа. Казалось, что они хотели подождать, пока обе стороны будут достаточно ранены, прежде чем воспользоваться преимуществом. Он сразу произнес:

– Товарищи по совершенствованию, я ученик секты Воюнь и личный ученик Мастера Цин Тун. Я очень благодарен за вашу помощь!

Услышав это, демонический совершенствующийся бросился на двух мужчин секты Цинюнь. Мо Тяньляо прислонился к стволу дерева, чтобы спокойно отдышаться и быстрее восстановить свою духовную силу.

«Мяу…» Белый котенок спустился с дерева и прыгнул ему на плечо.

Мо Тяньляо потерся лицом о пушистое тельце.

Из двух мужчин, одетых в голубое, один находился на стадии Очищения Ци и просто наслаждался шоу. Уровень совершенствования другого был куда выше. Он мог использовать свой дух для управления летающим мечом, что означало, что он обладал божественной душой: совершенствующийся Золотого ядра!

Мо Тяньляо слегка нахмурился, обдумывая, как уйти, когда бой уже закончился.

Хотя стадии Золотого ядра и Заложения основания различались только одним уровнем совершенствования, существовала большая разница в силе. В конце концов, было немного таких монстров, как Мо Тяньляо, которые могли убивать людей выше их уровня. Большинство совершенствующихся стадии Заложения основания, которые сталкивались с практикующими на стадии Золотого ядра, могли ожидать только убийства.

Совершенствующийся на стадии Очищения Ци, который безучастно стоял в стороне, заметил уголком глаза котенка на плече Мо Тяньляо. Его глаза загорелись, и он подал сигнал товарищу по секте с Золотым ядром.

– Таинственным образом появились два демонических совершенствующихся, и теперь они мертвы на территории секты Воюнь. Разве это не кажется немного странным? – лукаво спросил совершенствующийся Золотого Ядра и вложил свой меч в ножны.

Мо Тяньляо не ответил. Он взял котенка на руки, подобрал коробку с деревянными шипами и открыл ее, как будто пересчитывал.

– Вы можете забрать их вещи. У меня еще есть чем заняться, так что я пойду первым.

– Эй, подожди! – совершенствующийся Очищения Ци преградил путь Мо Тяньляо.

– Я только что увидел белоснежного котенка в объятиях этого товарища. Могу я взглянуть?

Он только что подписал договор на крови с демоническим леопардом, поэтому у него временно возникло острое восприятие присутствия вокруг Демонических зверей. Он смутно чувствовал, что это был Демонический зверь, который еще свободен!

Эти двое первоначально пришли посетить секту Воюнь. Когда они услышали, как Мо Тяньляо сказал, что он был внутренним учеником, они захотели произвести хорошее впечатление и, возможно, попросить Мо Тяньляо сопровождать их в секту. Но они передумали, как только увидели Мо Сяочжао. Ценность Демонического зверя была слишком высока. Даже если это территория секты Воюнь, он стоил того, чтобы совершить убийство и быстро сбежать с Демоническим зверем.

– Ммм… – Мо Тяньляо медленно отступил на полшага.

– Конечно, нет! – он даже не закончил говорить, когда в совершенствующегося Золотого ядра одновременно полетели более сорока древесных шипов, покрытых пучком голубого древесного огня. Тем временем Мо Тяньляо двигался, как молния, сжав ладонь в кулак и направляясь прямо к совершенствующемуся на стадии Очищения Ци.

Этот человек был сбит с ног его пылающим кулаком.

Неожиданно второй совершенствующийся на стадии Золотого ядра увернулся от деревянных шипов, подпрыгнул в воздух и, согнув руку в виде когтей, направил удар в грудь Мо Тяньляо. Мо Тяньляо поднял руку, чтобы выбросить котенка, готовясь выдержать удар.

Человек внезапно развернулся, выхватил котенка и взлетел в воздух. Неожиданно вспыхнул ослепительный белый свет, и три человека инстинктивно закрыли глаза.

«Бац!»

Совершенствующийся с Золотым ядром вздрогнул, выплюнул глоток крови и рухнул на землю.

Мо Тяньляо не понимал, что случилось. Он обернулся и увидел человека, одетого в белое, его одежда развевалась, а сам он легко стоял в воздухе. Обильная духовная сила бушевала по всему его телу. Лицо как нефритовая резьба, а глаза как кристаллы Люли. Он был неописуемо прекрасен.

Учитель!

__________________

[1] 螳臂当车 [táng bì dāng chē] – «решил богомол колесницу остановить», образно: пытаться сделать непосильное, переоценивать свои силы, безнадежная попытка, непосильная задача.

Глава 20 - Срезать траву

– Мастер Цин-Цин Тун… – совершенствующийся на стадии Золотого ядра побледнел от страха и отступил на несколько шагов, подняв обе руки.

В наши дни природная Ци континента Тайсюань становилась все более и более нечистой. Даже с помощью Духовного зверя было очень трудно достичь высокого уровня. Даже совершенствующийся Зарождающейся души в это время может стать старейшиной секты. Между тем, Мастер обители секты Воюнь был настоящим Полубогом!

Хотя Золотое ядро являлось высоким рангом, оно все еще было просто червем по сравнению с великой силой стадии Полубога.

Совершенствующийся Очищения Ци также был ошеломлен. Он присутствовал на Собрании сект со Старшим своей секты. Естественно, он встречал Цин Туна. Он знал, что у бессмертного прекрасного Старейшины был очень плохой характер.

«Аауууууу…» Когда все еще ошеломленный маленький леопард увидел красавца, зависшего в воздухе, он был так взволнован, что сразу же вскрикнул.

Крики детеныша вернули их в чувство. Совершенствующийся на стадии Очищения Ци секты Цинюнь глубоко вздохнул и сложил руки в приветствии Цин Туну.

– Приветствую Мастера Цин Туна. Младшего зовут Хэ Сицзю, внук старейшины секты Цинюнь, Юнь Суна. Сегодня я прибыл посетить секту Воюнь. Вот мои бумаги [1].

На праведном пути существовало неписаное правило: те, кто находился под покровительством своих старейшин или учителей, упоминали имена своих благодетелей в случае опасности. Это, с одной стороны, служило способом обозначить их как порядочных людей, а с другой было сдерживающим фактором. Если вы настаивали на их убийстве, вы должны стать врагами. Именно из-за этого Мо Тяньляо сразу раскрыл свою личность.

Это лицемерное отношение праведного пути, которое в конечном итоге воспитало группу высокомерных молодых мастеров. Мо Тяньляо скрытно поджал губы. Демонический путь, с другой стороны, чистый закон джунглей. Сила была самой важной вещью, а слабые или неквалифицированные не могли делать то, что хотели, да и не все выживали.

Цин Тун медленно спустился на землю, его холодные глаза остановились на пыльном Мо Тяньляо.

– Подойди сюда.

Мо Тяньляо быстро стряхнул со своего тела грязь, прошел несколько шагов, поклонился и выполнил приветствие: «Мастер». Его взгляд блуждал в поисках котенка, которого он только что бросил.

– Оказалось, что это ученик Мастера, какое недоразумение, – отреагировал совершенствующийся Золотого ядра, коснувшись уголков своего окровавленного рта и улыбнувшись. – Мы увидели этого товарища по совершенствованию с не подписавшим контракт Демоническим зверем, и нам стало просто любопытно…

Это замечание превратило недавнюю попытку грабежа и убийства в недоразумение, перевернув все с ног на голову и представляя ситуацию так, будто Мо Тяньляо не назвался им. Мало того, это также подразумевало, что Мо Тяньляо нашел Демонического зверя за спиной своего Учителя – возможно, он даже украл его из секты.

Цин Тун перевел глаза, взглянул на энергично говорящего совершенствующегося Золотого ядра, а затем слегка поднял руку, чтобы показать клочок белого меха внутри рукава.

Совершенствующийся Золотого ядра немедленно замолчал. Демонический зверь принадлежал Мастеру этого человека. Что еще тут можно было сказать?

Мо Тяньляо вздохнул с облегчением. Если его кошка в руках Мастера, это, естественно, безопасно. Только… его взгляд был устремлен на белые и стройные руки и кусочек белого меха. Его Превосходительство, его котенок, был на самом деле рядом с кем-то еще! Может ли быть так, что Учитель приглядывает за Сяочжао и собирается сам его вырастить?

– Ты хочешь решить дело самостоятельно или хочешь, чтобы Мое Превосходительство сделал это? – медленно произнес ясным и сладким голосом Цин Тун и положил руку ему на плечо.

Хэ Сицзю был удивлен, он упомянул своего старшего, но Цин Тун все еще намеревался убить их!

– Мастер, Сицзю является единственным внуком старейшины Юнь Сун нашей секты. Мы только что оскорбили вашего ученика, пожалуйста… ах… – совершенствующийся Золотого ядра не закончил говорить, когда Цин Тун двинул рукой, создав сильный удар, словно гигантской невидимой ладонью. Столкновение отбросило того на десять метров и сильно ударило о склон горы.

– Многословный, – выплюнули бледные тонкие губы. Цин Тун с некоторым отвращением сжал руку.

Мо Тяньляо проглотил немного слюны и решил быть кратким, когда будет говорить со своим Учителем в будущем.

В противном случае, он бы врезался в стену… Это выглядело очень болезненно.

– Мастер, пощади меня, я признаю свои ошибки, я… Я хотел бы предложить все эти сокровища Мастеру! – видя, что Цин Тун не собирался уважать имя старейшины Юнь Суна, Хэ Сицзю дрожал от страха. Он достал амулет для хранения, вытащил изнутри все вещи и в панике даже бросил маленького леопарда.

– О? – длинные ресницы задрожали, прохладные, красивые глаза медленно переместились к дрожащему маленькому шарику. – Хорошо, но он уже сформировал договор.

Услышав это, Хэ Сицзю слегка похлопал себя:

– Младший в замешательстве.

Духовный зверь, заключивший договор на крови, больше не мог подписывать соглашение с кем-либо еще. И как только владелец умирает, зверь умирает вместе с ним. Вот почему, когда Мо Тяньляо умер, он был рад, что не заключил договора крови с Мо Сяочжао.

Внезапно Цин Тун вытянул руку, схватил шею Хэ Сицзю мертвой хваткой и посмотрел ему в глаза.

«Ааааааа», – мужчина издал пронзительный крик. В то же время глаза маленького леопарда начали закатываться.

У Мо Тяньляо была сильная божественная душа, поэтому он мог видеть струйку кровавого тумана, летящего из бровей Хэ Сицзю в маленького леопарда.

Как только его отпустили, Хэ Сицзю сразу же без сознания упал на землю. Маленький леопард лежал тихо, затем дважды слабо крикнул и закрыл глаза.

– Подними это, – Цин Тун указал на пыльную связку меха.

– Да, – Мо Тяньляо бросился вперед и поднял маленького леопарда. Малыш был слаб, а его душа оказалась очень неустойчивой. Мо Тяньляо дотронулся до лба маленького леопарда и отчетливо почувствовал, что между ним и Хэ Сицзю нет никаких душевных связей – он снова был свободным Демоническим зверем!

Был ли разорван кровавый договор?

Мо Тяньляо был шокирован. Триста лет назад, когда он был очень беден, от нечего делать он думал о создании специального предмета, который мог бы расторгнуть кровные контракты. Теоретически это было выполнимо, но договоры на крови были частичным обменом душами между демоническими зверями и людьми. Чтобы его разорвать, нужно было отрезать душу одной из сторон договора. Это, однако, привело бы к тому, что они сойдут с ума. В то время он сделал прототип, но не успел его усовершенствовать. Кто бы знал, что через триста лет будет существовать заклинание, отменяющее договор крови?

Ошеломленный Мо Тяньляо внезапно получил шлепок по затылку. Он поднял голову и увидел, что его Учитель холодно смотрит на него. Красивые, как кристаллы Люли, глаза выражали небольшое отвращение.

– Мастер?

– Отвратительно грязно, – чистый и мелодичный голос был безразличным и правильным. Как только он закончил говорить, то щелкнул пальцами, посылая ледяной клинок к совершенствующемуся Золотого ядра, который только что был вбит в горную стену, разрезая его пополам.

Глаза Мо Тяньляо изогнулись в легкой улыбке. Он высоко оценил быстрое и решительное поведение Цин Туна. Он ненавидел так называемую мораль праведного пути. Бесконечное ворчание о доброжелательности и доброте, хвастовство своими собственными моральными принципами, и все же отказ от них, когда наступила их очередь убивать и красть сокровища. Если бы его Мастер пришел чуть позже, он сам уже лишился бы Демонического зверя и оказался разрезан пополам.

Мо Тяньляо взглянул на Хэ Сицзю, который, как он полагал, теперь повредился умом, и решительно использовал меч демонического совершенствующегося, чтобы покончить с ним. Оставь они его в живых, это только привлечет ненависть старейшины Юнь Суна. Лучше было срезать траву и уничтожать корни [2]. Затем он хлопнул в ладоши, забрал маленького леопарда и быстро последовал за своим прекрасным Учителем.

– Мастер, подожди меня!

– Брось это Главе секты, – остановился Цин Тун и взглянул на маленького леопарда в руках Мо Тяньляо. – Потом приходи ко мне во Дворец Циннин.

«Бросить это Главе секты?»

Мо Тяньляо слегка нахмурился.

– Если Глава спросит…

– Скажи правду, – Цин Тун бросил эту фразу, осторожно переступил ногами и превратился в луч сверкающего белого света. Так же, как когда появился впервые, он ступил в воздух и, словно ветер, исчез в одно мгновение.

– Мастер… – Мо Тяньляо посмотрел на десятки Ли горных дорог, его рот бесцельно открывался и закрывался.

«По крайней мере, забрали бы меня с собой! Пройдя такую большую дистанцию, я снова приду к закату!»

Находясь в воздухе, Цин Тун достал из рукава белую нефритовую бутылку, вытряхнул Небесную пилюлю Конденсации души и быстро проглотил ее.

___________________

Когда Мо Тяньляо подошел к воротам секты, уже наступили, как и ожидалось, сумерки.

– Ты говоришь, что Цин Тун расторг договор крови этого леопарда? – Глава секты Мастер Тянь Лан размышлял, касаясь неподвижного беспамятного леопарда.

– Да, – честно ответил Мо Тяньляо, послушно следуя указаниям Учителя. Он рассказал всю историю, не упоминая о продаже магического оружия, и объяснил Мо Сяочжао котенком, которого встретил на заднем склоне горы. Он не знал, что это был Демонический зверь.

Он только начал совершенствоваться, поэтому было бы нормально, что он не узнал Демонического зверя. В конце концов, у него был очень ненадежный Мастер.

Глава секты ничего не сказал, позволил ему оставить детеныша и вернуться самостоятельно.

– Мастер, не должны ли мы передать этого маленького леопарда Обители Воцин? – Янь Ле вошел и с улыбкой ткнул в грязного маленького парня.

– Где бы Цин Тун нашел время, чтобы заботиться о нем? – Мастер Тянь Лан коснулся бороды и поднял руку, чтобы бросить маленького леопарда в объятия Янь Ле. – Кроме того, избавься от беспорядка в предместьях горы.

Как старший ученик, который всегда помогал Главе секты во всем, Янь Ле проглотил слова: «Почему ты снова бросаешь это мне?», и лишь молча улыбнулся.

___________________

Мо Тяньляо вспомнил, что Учитель попросил его прийти во Дворец Циннин. Припомнив презрительный взгляд Цин Туна на молодого леопарда, молодой человек принял тщательную ванну и переоделся в чистую одежду перед тем, как идти в главный зал.

Было уже слишком поздно, и все лампы Люли во Дворце Циннин были зажжены, отчего тот выглядел как хрустальный дворец.

Когда он медленно вошел в зал, служанка, одетая в белое, жестом показала ему не шуметь. Мо Тяньляо поднял голову. Учитель, который должно быть сидел на мягкой кушетке в ожидании его, лежал на большой подушке с закрытыми глазами и крепко спал.

– Вы пришли в нужное время, – служанка указала на дверь внутренней комнаты. – Эта слуга не смела разбудить Мастера, но в зале слишком холодно.

Смысл был очевиден: помогите, пожалуйста, разбудить Мастера и заставьте его вернуться в свою комнату, чтобы лечь спать.

Взглянув сначала на дремлющего на кушетке красавца, а затем в глаза умоляющей слуги, Мо Тяньляо медленно подошел к краю дивана и опустился на колени. Свет ламп Люли сиял на прекрасном нефритовом лице, длинные и густые ресницы отбрасывали небольшую тень.

Он осторожно поднял руки, окружил ими красавца, и под шокированным взглядом слуги обнял своего Учителя.

Пять чувств совершенствующегося были острыми. Мо Тяньляо вначале только притворялся, что обнимает его. Он был готов к тому, что тот внезапно проснется и изобьет его до полусмерти. Однако, когда мужчина не проснулся, он закончил тем, что поднял того. Цин Тун прислонился к его груди совершенно естественно и неосознанно прижался к ней.

Сердце Мо Тяньляо внезапно яростно застучало. Он судорожно сглотнул и повторил себе: «Это Учитель. Это Учитель». Он сделал шаг и направился к внутренней комнате.

___________________

[1] 拜帖 [bàitiē] – полноразмерная бумага с именем, которое раньше использовалось как визитная карточка.

[2] 斩草除根 [zhǎncǎo chúgēn] – «срезать траву и вырвать корни», образно в значении: вырвать с корнем, уничтожить решительно и бесповоротно; искоренение.

Глава 21 - Совершенствование

Свет во внутренней комнате был тусклым и едва мог показать, что находилось внутри.

Просторная комната оказалась покрыта светлыми подушками, и идти по ним было немного сложно. Мо Тяньляо чуть не упал, как только вошел, перевернулся в воздухе, приземлился и стабилизировал свое положение. Он посмотрел вниз, человек в его руках все еще крепко спал.

С тайным облегчением Мо Тяньляо огляделся. Огромное окно было наполовину открыто и завешено нежнейшей снежной вуалью, которая мягко покачивалась на ночном ветерке. Посреди комнаты стояла большая кровать, с четырех углов которой свисали шторы, и под лунным светом переливались простыни из парчи.

Он медленно подошел и нежно положил красавца в своих руках на постель. Легкое дыхание на шее взволновало его. Мо Тяньляо глубоко вздохнул и переложил голову с груди на мягкую подушку.

Холодный лунный свет освещал сквозь оконный экран несравненную красоту. Мо Тяньляо не мог не взглянуть снова.

Красивые нежно закрытые глаза, которые рисовали грациозную линию, тонкие розовые губы, идеально изогнутый подбородок, белая шея и ниже этой шеи…

Неправильно! Неправильно!

Мо Тяньляо насильно оторвал взгляд от красавца и правильно уложил человека на кровать. Стройное тело погрузилось в мягкий матрас. Вытащив тонкое одеяло, он осторожно накрыл своего Учителя. Мо Тяньляо только выпрямился и повернулся, чтобы уйти, когда почувствовал, как его дернули за рукав.

– Куда ты идешь? – мягкий, мелодичный голос звучал нежно, затянувшаяся сонливость придала ему слегка игривый и детский тон.

Мо Тяньляо с трудом оглянулся и обнаружил, что часть его рукава попала в руку Мастера, и эти красивые глаза медленно открылись, когда он говорил.

– Если Учитель устал, ученик вернется завтра, – Мо Тяньляо зажег лампу Люли рядом с кроватью, потирая пальцы, присел на корточки и посмотрел на Учителя, лежащего с краю кровати.

Белая рука медленно поднялась, чтобы прикрыть нежные розовые губы. Цин Тун слегка зевнул. Он не вставал, просто лежал на постели и смотрел на него.

– Нет необходимости приходить завтра. Это Превосходительство будет медитировать в уединении.

Мо Тяньляо ясно понимал, что его Учитель имел в виду: «Если тебе есть что сказать, то поторопись и скажи это», – поэтому он быстро поднял вопрос о Мо Сяочжао: – Ученик действительно хочет этого белого котенка.

Что касается того, мог ли личный ученик получить Демонического зверя, Мо Тяньляо уже проконсультировался с Ян Ле, и никаких ограничений не было. Все зависело от того, хочет ли твой Мастер иметь его или нет. Он не мог потерять Мо Сяочжао. Его не волновало, что кошка не сопровождает его. Его единственное беспокойство состояло в том, что Учитель отдаст Мо Сяочжао кому-то еще.

– Я никому его не отдам, – просто и ясно ответил Цин Тун, отгоняя его рукой.

– Тогда как я могу получить его? – с заверением своего Учителя Мо Тяньляо почувствовал, как огромный камень упал с его сердца. Но когда он смотрел на эти прекрасные глаза, влажные со сна, как обсидиан, омываемый дождем, он не мог не спросить еще, используя это как оправдание, чтобы продолжать смотреть на них.

Глаза, которые сверкали, как свет, отраженный от волны, взглянули на него и медленно закрылись:

– Посмотрим на твое поведение.

Мо Тяньляо не мог удержаться от улыбки до ушей и вытащил шпильку Люли. Это была та самая, которую он купил на городском рынке. Тем не менее, резьба была переделана. Скрывающаяся луна была теперь заключена в облака. Простая форма противоречила сложному и великолепному дизайну, который, казалось, двигался при свечах. Это было очень красиво.

– Я купил ее на рынке и хотел подарить Учителю, – тихо сказал Мо Тяньляо, как будто усыплял его. Не заботясь о том, слышал ли Мастер или нет, он тихо положил шпильку Люли рядом с подушкой и задул свечу.

– Ученик уходит.

Дверь во внутренний зал медленно закрылась, полоска света постепенно исчезла, и в комнате стало тихо.

Красивые глаза медленно открылись и посмотрели на шпильку. Эти глаза могли ясно видеть даже ночью, и они могли различить каждую отметину от поделочного ножа.

«Сяочжао, твои глаза действительно красивые, цвета полупрозрачного Люли».

«Сяочжао, смотри, я ношу шпильку Люли. Мы очень хорошо подходим друг другу, тебе не кажется?»

«Я выгляжу слишком властно, это нехорошо. Этот полупрозрачный Люли лучше соответствует красоте».

Бледные, тонкие губы слегка изогнулись. Цин Тун положил шпильку под подушку и устало закрыл глаза.

___________________

Когда Мо Тяньляо проснулся на следующий день, маленький шарик не появился у его кровати, как обычно. Он был немного удивлен, поэтому встал, чтобы посмотреть кругом.

– Шишу, что ты ищешь? – несколько учеников второго поколения, которые отвечали за различные задания, пришли, чтобы отчитаться, и увидели, как Мо Тяньляо бродил по двору, поэтому они пришли предложить помощь.

– Ничего, – Мо Тяньляо поднял голову и указал толпе идти в комнату.

Об обременительных повседневных делах быстро позаботились. Мо Тяньляо постучал двумя пальцами по поверхности стола:

– Общие дела обители многочисленны и разнообразны. Вы все заботитесь о них каждый день без какой-либо компенсации и, в свою очередь, откладываете совершенствование. Я обсудил этот вопрос с Учителем и создам административный зал в Обители Воцин.

Построить административный зал было несложно, потому что уже был один такой для всей секты – им просто нужно было создать его уменьшенную версию. Позиции в зале чередовались между учениками с высокими достижениями и хорошим характером. Ученики, чья очередь работать наступала, получали компенсацию в виде дополнительных духовных камней.

С созданием административного зала свободное время Мо Тяньляо сразу увеличилось. Вопрос, который не мог быть решен и нуждался в его участии, возникал только каждые пару дней.

Учитывая появившееся дополнительное свободное время, было вполне естественно, что Мо Тяньляо сосредоточился на совершенствовании.

Теперь, когда у него было достаточно духовных камней, прогресс был гарантирован. Согласно руководству «Техника воспламенения дерева», Мо Тяньляо вырубал все виды духовных деревьев на заднем склоне гор.

Дерево было наполнено духовной силой, и огненная Ци также появлялась, когда его сжигали. Таким образом, при многократном выполнении этих двух действий, его совершенствование быстро развивалось. Только… Мо Тяньляо посмотрел на жареную холодную весеннюю рыбу, которая испускала аппетитный аромат, и вздохнул.

В последнее время Мо Сяочжао редко появлялся. Он не мог есть все, что требовалось для запекания в соответствии с «Техникой воспламенения дерева». Холодная весенняя рыба, упомянутая в этой главе, была любимой едой маленького парня.

Мо Тяньляо сам не любил рыбу. Эту драгоценную холодную весеннюю рыбу было нелегко поймать, и было бы жалко ее выбрасывать. Он встал, обернул еду большими чистыми листьями и направился ко Дворцу Циннин.

Если котенка не было на заднем склоне горы, возможно, он был с Мастером.

Перед главным залом Дворца Циннин была зона, заросшая бамбуком. Среди рощи стояли кушетки, кресла-качалки, шахматные доски и другое. Сделанные из того же растения, они были очень элегантными. Солнечный свет сиял сквозь тонкие стебли, не ослепительно, но приятно.

Там же стояло кресло-качалка, покрытое толстыми мягкими подушками. Белокожий красавец лежал в нем, красивые глаза были нежно закрыты. Солнечный свет, сопровождаемый слабым запахом бамбука, сиял на его тонкой одежде, тепло и мягко.

Когда Мо Тяньляо подошел, он увидел такую томную картину своего Учителя. Тот с сузившимися глазами и довольным видом грелся под теплым полуденным солнцем, которое золотило его белые одежды, и заставило его выглядеть немного менее равнодушным, немного неописуемо… заманчивым.

По совпадению Мо Тяньляо увидел эту самую сцену, неся жареную рыбу.

Длинные ресницы слегка задрожали, пара красивых глаз медленно открылась и холодно посмотрела на него.

– В чем дело? – неторопливо спросил Цин Тун.

– Ученик поджарил холодную весеннюю рыбу и хотел… – увидев эти прекрасные глаза, слегка просветлевшие при слове «рыба», Мо Тяньляо резко проглотил слова «накормить кота».

– Я хотел пригласить Учителя попробовать.

Цин Тун фыркнул:

– Мое Превосходительство уже давно практикует отказ от пищи.

Мо Тяньляо улыбнулся и подтащил маленький бамбуковый табурет, чтобы сесть рядом с креслом-качалкой.

– Это не означает, что нельзя наслаждаться вкусной едой. Начав практиковать в своей предыдущей жизни, ученик еще много ел. Дорога к бессмертию длинна. Отказаться даже от вкусной еды, не будет ли это слишком скучным?

Пока говорил, он раскрыл листья, открыв взгляду ароматную жареную рыбу.

Мясо холодной весенней рыбы было свежим и нежным. При жарке на дровах, богатых духовной силой, требуется лишь незначительное количество приправы. Это было очень вкусно.

Цин Тун посмотрел на жареную рыбу, которая выглядела очень аппетитно, протянул руку и отломил кусочек. Он медленно положил его в рот:

– Как проходит совершенствование?

– Я уже на восьмом уровне Очищения Ци и достигну Заложения основания через несколько дней, – честно сказал Мо Тяньляо.

«Ммм», – Цин Тун проглотил кусок рыбы и слегка поднял подбородок.

Мо Тяньляо посмотрел в том направлении, увидел на столе рядом чайный сервиз и сразу понял намек. Он оставил рыбу возле Мастера и встал, чтобы перетащить чайный столик ближе. Люди праведного пути были абсолютно целеустремленными. У большинства не было других увлечений, кроме совершенствования. Демонические совершенствующиеся были разными – они посвящали себя следованию своим собственным желаниям и склонностям.

Требовалось много времени, чтобы совершенствоваться до бессмертия. Помимо ремесел, Мо Тяньляо также изучал много разных вещей, таких, например, как чайная церемония.

По его мнению, жить свободно [1] – значит совершенствоваться. Улучшение духовной силы было, конечно, важно, но и жизненно важно умерить сердце и разум.

Вымойте, налейте, замочите, взбейте, обоняйте – множество действий, текущих как вода, праздник для глаз. Ароматный чай налили в почти прозрачную белую нефритовую чашку и передали Мастеру.

Светлые руки держали белую нефритовую чашу, граница между ними была почти не различима.

Край белой нефритовой чаши коснулся бледных, тонких губ и был мгновенно отстранен. Цин Тун поднял глаза и холодно посмотрел на Мо Тяньляо.

– Ты пытаешься убить своего Учителя таким горячим чаем?

___________________

Примечание автора:

Глаза Учителя черные в человеческом обличье, иначе его секрет будет раскрыт. В предыдущей главе говорилось, что его глаза похожи на Люли, что говорит об их прозрачности, а не о цвете.

_ (: з 」∠) _

___________________

[1] 一饮一啄 [yīyǐn yīzhuó] – «раз глотнуть да раз клюнуть». Образно в значении: жить в соответствии с природой и быть неторопливым и беззаботным; невозможно получить то, в чем ему отказано судьбой, как бы он ни старался.

Глава 22 - Шисюн

Мо Тяньляо смотрел с недоумением.

– Учитель, чай тебе не по вкусу?

Цин Тун проигнорировал его. Слой белого тумана появился на кончиках пальцев, и чай мгновенно остыл, только тогда он поднял руку, чтобы отпить.

– Подожди! – Мо Тяньляо мгновенно схватил руку Учителя. Холодная рука казалась теплым нефритом, гладкой и шелковистой на ощупь. Он не мог удержаться, чтобы тайно не погладить ее кончиками пальцев. Прежде чем его Мастер понял, он забрал чашку. – Учитель не любит горячие напитки?

Холодные великолепные глаза тихо смотрели на него. Цин Тун не говорил и не двигался.

Подвергнувшись этому взору, молодой человек испытал сердечный зуд… Мо Тяньляо тихо кашлянул, тайно ущипнул себя и снова начал заваривать чай. Используя две чашки, он переливал дымящуюся жидкость из одной в другую до тех пор, пока температура не стала подходящей, прежде чем снова ее передать.

В прошлом, когда у него не было чаши из холодного нефрита, именно так он заварил чай для Его Превосходительства. Мо Сяочжао не любил воду из горного источника, он предпочитал пить чай из чашки. Если он обожжется, то потеряет самообладание.

Учитель похож на кошку… Глаза Мо Тяньляо изогнулись в улыбке. Глядя на нежные бледно-розовые губы, медленно пьющие чай, он почему-то чувствовал себя невыразимо довольным.

В своей прошлой жизни, когда он стал могущественным, Мо Тяньляо больше никогда не пытался заискивать перед кем-либо, кроме Его Превосходительства, своего кота, который был «единственным правителем этого мира» [1]. Теперь, перед лицом такого Мастера, он не мог не захотеть завоевать его благосклонность.

Демонический путь сосредоточен на следовании своим собственным склонностям. Если ты хотел что-то сделать, то делал. Какая польза сдерживаться?

– На что ты смотришь?!

Мо Тяньляо, который в оцепенении смотрел, внезапно получил удар по затылку. Он слегка наклонился вперед, коснулся пострадавшего места и, наконец, отреагировал. Очень неуважительно смотреть так на Учителя.

– Ученик был непочтительным, Учитель, пожалуйста, не сердитесь… – Мо Тяньляо подал ему еще одну чашку чая, затем взял жареную рыбу, согрел ее в ладонях, используя собственную силу огня, и передал ее своему прекрасному Учителю.

Цин Тун не удосужился обратить внимание на нечестивые пути этого ученика, он оторвал еще один кусочек холодной весенней рыбы.

– Ученик Юй Ли встретил Шишу, – прозвучал дрожащий голос, когда кусочек рыбы попал в рот Учителя.

Мо Тяньляо оглянулся и увидел бледного и худого молодого человека, поклонившегося, чтобы приветствовать его Учителя. Он казался очень нервным. Он запомнил имена учеников из каждой обители. Если он не ошибся, это должен быть третий личный ученик Мастера Сюань Цзи, Шисюн Юй Ли.

Цин Тун перевел взгляд, проглотил рыбу, затем кончик розового языка выглянул наружу, чтобы слизнуть немного приправы, окрашивающей его тонкие губы.

Когда юный Юй Ли увидел действия своего Шишу, он не мог не затрястись еще больше. Первый и второй старшие братья боялись дядю, поэтому они посылали его каждый раз, игнорируя факт, что тот, кто больше всех боялся Шишу, как раз был он сам!

– Что случилось? – Цин Тун с большим интересом наблюдал за племянником.

– Э-э-э… – Юй Ли сглотнул, глубоко вздохнул и сказал, не поднимая глаз: – Ученик Главы секты Шисюн Мо Сюн и ученик Шишу Шисюн Мэн Ху только что вернулись в секту. Они встречаются с Главой секты в Обители Вотянь, Учитель послал Сяочжи [2], чтобы сообщить тебе об этом.

– Хорошо, – тихо ответил Цин Тун, указывая рукой, что его эмоционально истощенному племяннику позволено уйти.

Юй Ли почувствовал себя так, словно его помиловали. Он снова поклонился, сделал несколько шагов назад, развернулся и побежал. С самого начала и до самого конца он вел себя так, словно не видел Мо Тяньляо, и его даже не волновало, что тот не поздоровался с ним.

Мо Тяньляо был заинтригован. Он недоумевал, почему этот Юй Ли так боится его Мастера.

– Ученик отправится в Обитель Вотянь, чтобы встретиться со страшим братом. Мо Тяньляо увидел, что Учитель не собирался уходить, поэтому взял на себя инициативу упомянуть об этом. Он должен хорошо ладить со своим старшим братом, если хотел благополучно остаться в Обители Воцин, пока его силы не восстановятся. В конце концов, Мэн Ху уже был совершенствующимся Золотого ядра на поздней стадии и вскоре сможет продвинуться к Зарождающейся душе.

– Нет нужды, – Цин Тун поднял руку и съел последний кусочек рыбы. Он принял салфетку от служанки, одетой в белое, и вытер пальцы. – Он вернется сюда еще до того, как ты туда доберешься.

Его Шисюн уже совершенствующийся Золотого ядра, он мог лететь на мече, чтобы пересечь радужный мост и прибыть через мгновение. К тому времени, когда ноги Мо Тяньляо достигнут Обители Воцин, он, вероятно, не только вернется, но и успеет сделать Мастеру массаж ног.

Мо Тяньляо почесал голову и в расслабленном состоянии остался сопровождать своего Учителя. Слуга забрала салфетку, прибрала кости рыбы и листья, а затем исчезла так же быстро, как и пришла.

Конечно, менее чем через четверть часа, кто-то пронесся через бамбуковую рощу и вышел к ним.

Этот человек был высокого роста, с правильными чертами лица и большими круглыми глазами, он шел с большим достоинством и имел величественный вид [3]. Он выглядел даже немного свирепым. Это должно быть Да Шисюн Мэн Ху.

– Учитель! – как только он прошел бамбуковый мост и увидел своего обожаемого и прекрасного Учителя, сидящего в кресле-качалке, Мэн Ху не сумел сдержать крика. Он подбежал к креслу-качалке в несколько шагов, с глухим стуком упал на колени и трижды сильно ударился головой о землю. – Ученик вернулся.

Мо Тяньляо быстро встал и отошел в сторону.

Холодные красивые глаза Цин Туна скользнули по большой голове у его ног, он медленно поднял руку и ударил ученика, крикнув:

– Ты наконец-то вспомнил, что нужно вернуться!

– Хе-хе… – Мэн Ху коснулся затылка, поднял голову и улыбнулся. – Мо Сюн был легко ранен, поэтому мы задержались.

Цин Тун посмотрел на своего глупого ученика, который глупо ему улыбался и махнул рукой, чтобы он встал.

Мэн Ху вскочил и повернулся, чтобы увидеть Мо Тяньляо, стоящего в стороне. Он протянул длинные руки и схватил Мо Тяньляо, который готовился приветствовать его. Мэн Ху с энтузиазмом ударил его по спине своей большой крепкой рукой.

– Так вот каков мой новый Шиди, ха-ха! Он выглядит очень сильным!

Мо Тяньляо поджал губы, его ударили по спине, просто чтобы проверить, силен ли он? Он поднял голову и любезно улыбнулся.

– Мо Тяньляо встретил Шисюна.

– Хорошо, – когда он услышал, как его назвали, круглые глаза Мэн Ху закрылись от смеха. – Меня зовут Мэн Ху, отныне мы братья. Пожалуйста, не стесняйся спрашивать меня обо всем.

После сотен лет ожидания Шиди он был очень счастлив. Он вынул маленькую сумку для хранения и сунул ее в подарок Мо Тяньляо.

– Прими и наслаждайся.

Его Шиди выглядел очень милым и умным ребенком, поэтому ему нужно будет присматривать за ним позже и не дать этим идиотам запугивать его.

Мо Тяньляо взял сумку и взглянул на нее своим божественным чувством. Внутри оказалось много странных вещей. Должно быть Да Шисюн получил их, когда находился вне секты, набирая опыт. Он молча посмотрел на его лицо «Старший брат будет защищать тебя отныне». Он также чувствовал, что этот Да Шисюн был немного глупым и, вероятно, его легко запугать.

Вечером Мо Тяньляо поливал персиковое дерево во дворе.

Была уже осень, персиковое дерево теряло листья, и некоторые маленькие ветви засохли. Мо Тяньляо сжал мертвую ветку рукой, чтобы отрезать ее, когда внезапно почувствовал, как его Ци дерева движется к ветви в кончиках его пальцев.

Слегка приподняв брови, Мо Тяньляо просто сжал мертвую ветвь и влил в нее древесную Ци. Он слышал, что люди с небесными духовными корнями дерева могут практиковать технику «Весна приходит к увядшему дереву» [4]. То есть они могли вернуть к жизни увядшую растительность, потому что их тела обладали той же жизненной силой, что и растения.

Однако эта техника была не очень полезна, потому что «Весна приходит к увядшему дереву» могла спасти только обычные растения, и была не очень эффективна для флоры, богатой духовной Ци.

Конечно же, мертвая ветвь впитала его древесную Ци и вскоре вернулась к жизни, становясь свежей и влажной. Мо Тяньляо стало скучно, и он собирался уже остановиться, как вдруг обнаружил, что мертвая ветвь не только ожила, но и прорастила несколько новых побегов!

– А? – Мо Тяньляо удивился. Он наклонился, чтобы осмотреть ее. Сейчас осень, даже если ветвь возродилась, она не должна прорастать.

– Шиди! – услышал он эмоциональный голос позади, прежде чем сумел разобраться. Мо Тяньляо медленно обернулся и увидел большую голову с другой стороны высокого забора. Это был его недавно прибывший Шисюн.

Двор Мэн Ху находился по соседству с ним. Он узнал об этом, когда переехал, но так как какое-то время никто там не жил, то уже почти забыл.

– Старший брат, – Мо Тяньляо оторвал ветку, разломил ее на несколько частей, бросил на землю и подошел, чтобы поприветствовать.

– Ах, ты не должен все время быть таким правильным. Мастеру не нравятся формальности, так что не будь так вежлив со своим братом, – Мэн Ху махнул рукой и перепрыгнул через забор. – Давай, у Шисюна есть что обсудить с тобой.

Сказав это, он насильно затащил Мо Тяньляо в свой дом.

– Что такое? – неспеша спросил Мо Тяньляо и сел за стол.

– Поскольку Учитель принял тебя как своего ученика, он должен доверять тебе, поэтому я не буду допрашивать, – взмахом руки Мэн Ху моментально закрыл дверь, и барьер был гладко установлен, чтобы изолировать звук внутри комнаты.

Мо Тяньляо опустил руки, и в его пальцах, как по волшебству, появилась связка шипов из Затонувшей древесины, но он не позволил этому проявиться на его лице. Он улыбнулся и сказал:

–  Шисюну есть, что сказать. Что бы это ни было, ты можешь рассказать мне об этом.

___________________

[1] 八荒六合唯我独尊 [bāhuāng liùhé wéiwǒdúzūn] – «в пустынных землях (и реках) мира (цзянху) я единственный правитель».

[2] 小侄 [xiǎozhí] – племянник, уничижительное «я» в разговоре с представителем поколения отца.

[3] 龙行虎步 [lóngxíng hǔbù] – «полёт дракона, шаг тигра». Образно о величественном виде, царственных манерах.

[4] 枯木逢春 [kū mù féng chūn] – «для засохшего дерева настала весна». Образно в значении: вернуться к жизни.

Глава 23 - Саньсан

Мэн Ху огляделся и вытащил нефритовую шкатулку зеленовато-желтого цвета. Этот тип нефрита имел атрибут дерева и обычно использовался для сохранения духовных растений, которые не имели свойств пяти элементов.

– Это…? – Мо Тяньляо не потянулся, чтобы открыть ее, а вместо этого посмотрел на своего Шисюна.

– Длинная история, – Мэн Ху поднял руку и открыл нефритовую шкатулку. – Это главная цель путешествия твоего старшего брата. Его было очень трудно получить. Мо Сюн также пострадал.

Нефритовая шкатулка изнутри была покрыта слоем кристаллов льда. После открытия повеял небольшой холодок. Между кристаллами льда лежал ярко-красный фрукт. Возможно, что это из-за долгого пути, но он выглядел немного сморщенным. Хотя он и выглядел некрасиво, это не помешало Мо Тяньляо распознать его. Плод Конденсации души Саньсан [1]!

Саньсан также был своего рода чрезвычайно редким божественным древом. У него не было ветвей, но канавки вдоль ствола приносили плоды каждые тридцать лет. Этот вид фруктов обладал крайне редкой способностью сгущать и препятствовать рассеиванию божественной души.

– Этот фрукт выглядит диковинным. Для чего старший брат хочет использовать его? – Мо Тяньляо спокойно посмотрел на Мэн Ху.

Мэн Ху улыбнулся и не объяснил Мою Тяньляо назначение плода – он даже не упомянул его название. Лишь засмеялся и сказал:

– Ах, он довольно редкий, ты даже не представляешь, сколько проблем я пережил. Этот фрукт будет очень полезен для Мастера. Я хочу отдать его ему.

Сердце Мо Тяньляо резко застучало. Неповрежденная душа была как яйцо, она не рассеется, если не будет повреждена. Но как только это происходило, как и из разбитого яйца, содержимое медленно вытекало и испарялось на солнце. Даже «Плод Конденсации души Саньсан» может добавить лишь слабый слой защиты, чтобы предотвратить дальнейшие потери.

В таком случае, выходит, что душа Учителя уже повреждена.

– Поскольку это такая хорошая вещь, Шисюн должен быть в состоянии отдать ее Мастеру без посторонней помощи, – Мо Тяньляо чувствовал подозрение, деревянные шипы на кончиках его пальцев пока так и не были убраны. – Зачем нужно просить меня?

Мэн Ху почесал голову, встал, чтобы пройтись по комнате, а затем с глухим стуком сел.

– Я заметил, что ты очень понравился Мастеру, поэтому решил, что ты отнесешь это ему.

Мо Тяньляо опустил взгляд и не ответил.

Сознавая свою резкость, Мэн Ху подскочил и прошел еще один круг по комнате. Он еще не объяснил, для чего этот фрукт. Ведь Шиди не мог подумать, что он использовал что-то плохое, чтобы подставить его, не так ли?

–  Шиди, честно говоря, это благочестивый плод полезен для души. Таким он стал только из-за долгого пути. Ты также знаешь характер Мастера. Он не будет есть ничего плохого. Я думал, что мы пойдем вместе, и ты поможешь мне убедить Учителя съесть фрукт.

У него действительно вспыльчивый нрав. Мо Тяньляо посмотрел на лежащую на столе коробку, затем на Шисюна, который умоляюще глядел на него огромными глазами, и хотел еще немного его разговорить.

– В горах столько духовных зверей. Если душа Учителя неустойчива, ему просто нужно найти Демонического зверя, чтобы приручить. Почему…

– У него самого… есть Демонический зверь, – Мэн Ху сделал паузу. – Ты только начал совершенствоваться, поэтому есть некоторые вещи, которые еще не понимаешь. Демонические звери могут только успокоить внутренних демонов [2] и беспокойство. Есть некоторые вещи, которые они не могут вылечить.

У Мастера уже был Демонический зверь? Мо Тяньляо было очень любопытно. Почему он никогда не видел его раньше? Прежде чем он смог узнать у Мэн Ху, мужчина уже встал. Он не хотел больше говорить. Мэн Ху намеревался потащить Мо Тяньляо, чтобы увидеть Учителя.

– Подожди минутку, – Мо Тяньляо взял нефритовую шкатулку и кончиками пальцев коснулся увядшего плода. Тонкая нить древесной Ци медленно перетекла в него. Он быстро отдернул руку. – Может быть, мне удастся сделать фрукт свежим.

– В самом деле? – глаза Мэн Ху сверкали. Как он и думал, Шиди определенно был особенным.

– Я не уверен. Может ли Шисюн дать мне несколько дней? – Мо Тяньляо попытался вернуть нефритовую коробку Мэн Ху.

– Да, – Мэн Ху не стал забирать шкатулку, а отодвинул ее обратно к Мо Тяньляо. – Ты можешь забрать его и позвать меня, когда все будет готово, – как только он сказал это, сразу поднял руку, чтобы убрать барьер, и поспешно вышел, боясь, что Мо Тяньляо снова попытается отдать ему плод.

Такое сокровище передают ему? Не боится ли брат, что он попытается украсть или повредить фрукт? Мо Тяньляо действительно не знал, что сказать этому чистосердечному старшему брату. Он поднял руку, чтобы положить нефритовую шкатулку в свой браслет для хранения.

– Ой! – вдруг воскликнул Мэн Ху, который только что вышел из двери.

Мо Тяньляо быстро последовал наружу и увидел белого котенка, сидящего на заборе, перед которым на корточках сидел старший брат.

– Ах, э… ты тоже пришел поиграть с Шиди, ах-ха-ха, – сказал Мэн Ху с улыбкой.

Его Превосходительство взглянул на этого глупого ученика и дал ему пощечину.

– Хорошо, извини меня. Я давно не видел этих маленьких зайчат [3], я должен проверить, тренировались ли они, – сказал Мэн Ху, убегая.

– Сяочжао, – подошел Мо Тяньляо и поднял его. Старший брат был очень дружен с котенком. Казалось, что маленький меховой шарик хорошо проводил время в Обители Воцин все эти годы.

«Мяу…» – лениво ответил белый котенок, затем полез в объятия Мо Тяньляо и зевнул.

– Где ты был? Я поджарил рыбу, но не смог тебя найти, поэтому отдал ее Мастеру, – Мо Тяньляо наклонился, поцеловал пушистую голову и ушел, держа котенка на руках.

Его неквалифицированная техника «Весна приходит к увядшему дереву» отличалась от практики других. Предположительно, это связано с его телом Вечного древа. Он должен обратиться к древним томам и как можно скорее восстановить плод Саньсан. Душа мастера повреждена. Не было ни одной лишней минуты, чтобы задерживаться.

Между Обителью Воцин и радужным мостом располагалась бездонная яма, которую необходимо пересечь. Никто не мог летать на мече до Заложения основания, но он не мог постоянно просить Учителя перенести его или полагаться на помощь своих племянников.

Несколько дней назад Мо Тяньляо построил простое и грубое маленькое судно, которое могло летать с помощью духовных камней. Оно было размером с тарелку и могло пролететь лишь несколько десятков метров. Однако его было вполне достаточно, чтобы преодолеть этот естественный барьер.

Он вытащил тарелку странной формы, наступил на нее и вставил низкосортный духовный камень. Тарелка медленно начала полет.

Способность управлять летающими мечами и суднами зависела от двух вещей: достаточной духовной силы и божественной души. Летающие мечи полагались исключительно на духовную силу, и до достижения стадии Заложения основания энергии Ци было просто недостаточно, чтобы поддержать их. Летающие суда, однако, потребляли духовные камни. Поскольку Мо Тяньляо обладал божественной душой, он, естественно, мог их использовать.

Перейдя через радужный мост, он направился прямо в Рай Бесконечного Знания [4].

Скалистые утесы были сложены один на другой, как ряды бамбуковых свитков. Рай Бесконечного Знания простирался на высоту девяти этажей, с черными и золотыми стенами и крышей из хрусталя. Это было великолепно. Используя свой нефритовый жетон и несколько духовных камней, можно было войти внутрь, чтобы просмотреть книги.

– Ученики на стадии Очищения Ци могут читать книги только на первом этаже. Помни, что ты не можешь подняться по лестнице, – неоднократно предупредил его привратник и принял духовные камни от Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо кивнул и вошел внутрь с котом.

Большинство книг, хранящихся на первом этаже, были бумажными книгами, и многие ученики листали их. Совершенствование требовало много знаний, и те, у кого нет учителя, могли только исследовать самостоятельно. Старшие братья и сестры, которые обучали других, не имели никакого терпения, чтобы давать индивидуальные уроки.

Мо Тяньляо бегло огляделся. Большинство написанных вещей, хранящихся здесь, были очень просты и бесполезны для него, поэтому он пошел прямо на второй этаж.

Второй этаж предназначался для совершенствующихся на стадии Заложения основания. Не было никакой охраны, поскольку книги, находящиеся здесь, были совершенно бесполезны для кого-то на стадии Очищения Ци. Мо Тяньляо не остановился и продолжил двигаться вверх.

Между вторым и третьим этажами оказался установлен барьер, который определял, обладал ли человек божественной душой. Это также должно защитить учеников низкого уровня, так как нефритовые листы внутри написаны божественным знанием. Совершенствующиеся, которые еще не сформировали свою божественную душу, не смогут их читать. Если бы они продолжали пытаться, их душа была бы повреждена.

Мо Тяньляо беспрепятственно вошел и прижался лбом к длинному нефриту у входа на лестницу. Он хотел узнать, где именно расположены нужные ему древние книги.

Вскоре Мо Тяньляо обнаружил записи о божественных деревьях. Он взял старые нефритовые накладки и прижал их между бровей.

Божественные деревья отличались от духовных деревьев. Так называемые божественные деревья сохранились с древних времен до наших дней. Могло существовать только одно древо из всех видов божественных деревьев. Духовные деревья, с другой стороны, были растениями, которые были полезны для совершенствующихся, обладали различными свойствами в зависимости от их возраста и могли выращиваться совершенствующимися.

В настоящее время на континенте Тайсюань насчитывается менее двадцати видов божественных деревьев.

Котенок вылез из рук Мо Тяньляо и забрался на высокий книжный шкаф. Он поднял свои лапы и толкнул маленькие нефритовые накладки, аккуратно сложенные в ряд. Они упали с грохотом. Он мотнул хвостом, найдя это забавным.

Когда Мо Тяньляо закончил читать и открыл глаза, он обнаружил, что весь набор нефритовых накладок перед ним лежал в беспорядке на полу. Его Превосходительство гордо сидел наверху, вылизывая лапки.

«……» Мо Тяньляо долгое время молчал.

– Что здесь происходит? – появился пухлый совершенствующийся Золотого ядра. Он медленно произнес: – Все эти нефритовые накладки должны находиться на своем месте. Как ты мог их перепутать?

Даже если его глаза были широко открыты, и он выглядел одновременно немного злым и удивленным, он все равно не мог говорить быстро.

Мо Тяньляо встал и быстро подумал о том, как убежать.

«Мяу!» Белый меховой шарик спрыгнул вниз и толкнул ряд нефритовых накладок перед совершенствующимися.

Мо Тяньляо: «……»

Совершенствующийся Золотого ядра: «……»

Когда котенок закончил раскидывать нефритовые накладки, он радостно запрыгнул на плечо Мо Тяньляо и покачал хвостом.

Пухлый совершенствующийся медленно улыбнулся.

– Я Юань Хай, старший ученик Мастера Сюань Цзи. Ты новый ученик Шишу Цин Туна?

– Мо Тяньляо приветствует Шисюна Юань, – поспешно поздоровался Мо Тяньляо. – У этого котенка нет манер, извини, что беспокою тебя.

– Ах… это не проблема, – Юань Хай махнул рукой, медленно подошел к полке и начал сортировать нефритовые накладки. – Я приберусь тут, пожалуйста, быстро спускайся. Недопустимо, чтобы совершенствующийся на стадии Очищения Ци был замечен на третьем этаже.

– Спасибо, Шисюн, – он не знал, почему Юань Хай был так добр к нему, но, поскольку ему не нужно было оставаться наводить порядок, Мо Тяньляо был слишком счастлив, получив возможность сбежать от работы, и поэтому благодарен. Держа котенка, он готов был уйти. – Кстати, Шисюн знает, кто здесь хорош в алхимии? У меня есть просьба.

На последнем банкете Ян Ле сказал ему, что, если у него возникнут какие-либо вопросы, которые он будет смущаться спросить у своего Учителя, он может задать эти вопросы ему. Хотя у них были разные Мастера, они могли общаться друг с другом в любое время.

Юань Хай покосился на котенка в руках Мо Тяньляо и медленно сложил руки, улыбаясь:

– Ты можешь спросить Хуа Цина. Он алхимик.

Хуа Цин… Мо Тяньляо вспомнил экстравагантно [5] одетого Шисюна, которого он видел в прошлый раз, и поджал губы. Он почтительно попрощался, развернулся и ушел.

В священных писаниях были ограниченные записи о Вечном Древе. Единственной доступной информацией было то, что это божественное дерево обладало силой вечного роста. Что касалось того, как использовать эту силу, никто ничего не знал. В конце концов, никто не мог стать Божественным древом. Чтобы исследовать эту силу, ему нужно найти некоторые духовные травы, и испытать ее, а человек, у которого есть много духовных трав, это, естественно, алхимик.

Хуа Цин, который находился в своей мастерской, размалывая травы, чихнул и коснулся носа. По какой-то причине он чувствовал, что кто-то замышляет что-то против него. Конечно, сегодня ведь не случилось бы ничего плохого, верно?

__________________

[1] 三桑 [sān sāng] – это еще один способ сказать 扶桑 [fú sāng]. Легендарное древо жизни (вероятно, тутовое дерево). Возможно потому, что число 3 三 [сан] звучит как 生 [sheng], что означает «жить» или «жизнь», поэтому оно считается хорошим числом.

[2]心魔 [xīnmó] – «внутренние демоны», буквально переводится как «сердце дьявола». Вместо обычных демонов или дьяволов, это негативные эмоции практикующего и другие умственные барьеры, которые мешают его обучению / совершенствованию. Внутренние демоны, в некоторых случаях, могут даже атаковать практикующего изнутри, и неспособность адекватно противостоять им может привести к отклонению Ци.

[3] 兔崽子 [tùzǎizi] – сосунок заячий, сукин сын, отродье, негодяй.

[4] 万册福地 [wàn cèfú dì] – рай из десяти тысяч книг.

[5] 花枝招展 [huā zhī zhāo zhǎn] – относится к женщинам, которые великолепно / соблазнительно одеты. Образно: «прекрасная сцена цветущих растений, качающихся на ветру».

Глава 24 - Экзотические цветы

Мо Тяньляо вышел из библиотеки с котенком на руках и слегка нахмурился. Казалось, многие ученики первого поколения, которые могли чувствовать Демонических зверей, встретив Мо Сяочжао, не думали, что что-то не так с тем, что он ходит с Духовным зверем. Действительно, как и следовало ожидать от большой секты с огромным богатством, Демонические звери считались здесь обычным делом.

Взглянув на маленький меховой шарик, неспешно играющий со своими лапками, Мо Тяньляо улыбнулся. По крайней мере у Сяочжао была хорошая жизнь в секте на протяжении многих лет. Его не посадили в клетку и не заставили заключить договор на крови. Большинство совершенствующихся предпочитали свирепых Демонических зверей, чтобы у них появился помощник в борьбе с врагами. Если бы они увидели Его Превосходительство…

Мастерская Хуа Цина находилась в Обители Восюань. Мо Тяньляо с его нефритовым жетоном личного ученика был предоставлен туда беспрепятственный доступ.

Как только он пересек радужный мост, то сразу услышал плеск воды. Войдя в обитель, он увидел голубое озеро. Перед ним был зигзагообразный мост из черного хрусталя [1], пересекающий озеро во всех направлениях. Посреди озера находился Главный зал Обители Восюань, где круглый год жил Мастер Сюань Цзи.

Мо Тяньляо взял кота на руки и поймал ученика второго поколения, чтобы расспросить его.

– Вторая алхимическая комната Шишу там. Этот ученик проводит тебя, – ученик второго поколения повел Мо Тяньляо в небольшую долину на востоке.

Путешествовать на летающем мече в обителях запрещено, а ходьба по извилистому и зигзагообразному мосту через озеро могла дезориентировать.

«Всплеск!»

Огромный панцирь черепахи появился над поверхностью озера. Мо Тяньляо повернулся, чтобы посмотреть на него, но панцирь уже скрылся в толще воды.

– В этом озере обитают Демонические звери? – Мо Тяньляо был немного удивлен, Духовные звери, появляются точно так же перед учениками второго поколения и обычными учениками секты?

– Нет, только этот, – смущенно улыбнулся ученик второго поколения. – Он принадлежит Мастеру Сюань Цзи. Ему не нравится видеть людей, поэтому он показывает только половину своего панциря. Не беспокойся об этом.

В озеро из горы тек чистый горный ручей, а в его центре был проложен ряд круглых камней. Ученик второго поколения сказал, что он не может войти в долину, и что нужно следовать по этому пути из камней. Ученик мог проводить его только до этого момента.

В долине было очень тихо, и, что удивительно, не росло ни духовных трав, ни деревьев, только цветы повсюду, создающие великолепное буйство цвета [2]. Уже почти зима, но в долине грело весеннее тепло и все было в цвету.

В конце долины стояла хижина, и время от времени из дымохода поднимался зеленый дым. На первый взгляд, все выглядело так, как если бы он шел к сельскому дому семьи земледельцев.

Появился гудящий звук – невидимый барьер преградил путь Мо Тяньляо.

Неожиданно из хижины появилась красочная фигура, переступая через цветы. Словно идя по поверхности воды, она мгновенно подплыла к Мо Тяньляо.

– О! Шиди Мо, что привело тебя сюда? – молодой человек поднял барьер и впустил Мо Тяньляо.

– Шисюн, спасибо, что принял меня, – оказавшись внутри барьера, Мо Тяньляо был окружен приятным ароматом цветов.

«Апчхи ~» – котенок на его руках сильно чихнул. Схватившись за одежду мужчины, он высунул голову, огляделся и снова чихнул.

Хуа Цин, который ярко улыбался, побледнел, увидев белого котенка. Внезапно он напрягся:

– Не за что.

Сегодня он не делал пилюли, просто обрабатывал некоторые ингредиенты в печи. Он попросил Мо Тяньляо присесть, вынул содержимое печи и положил его на стол, чтобы размять. Он извлек из нагретой массы немного сладко пахнущего черного сока.

Мо Тяньляо слегка нахмурился. Хотя он не очень хорошо разбирался в алхимии, этот сок явно был ядовитым и не казался полезным для изготовления пилюль.

– Ты знаешь, что это? – Хуа Цин высыпал несколько таблеток и погрузил их в черный сок. Красные таблетки немедленно окрасились в темно-синий цвет. – Забавная вещь, если их съесть, вырастут зеленые волосы!

Вырастут зеленые волосы… Зеленые волосы!

– Это подарок на день рождения, который я собираюсь подарить старшему брату, – Хуа Цин был очень горд. Он упаковал таблетки в три бутылочки и сунул одну в руки Мо Тяньляо. – С тех пор, как ты пришел ко мне в гости, ты также получаешь долю. Это для тебя.

Мо Тяньляо поджал губы. Зачем ему пилюли для отращивания зеленых волос?

«Мяу!» Котенок выпрыгнул из рук Мо Тяньляо и неожиданно зацепился за красочную одежду Хуа Цина.

Хуа Цин сразу же дважды подпрыгнул.

– Ши-шиди, ах! Лови быстрее кота.

Мо Тяньляо поднял брови, старший брат боялся кошек?

– Шисюн, я хочу посетить твой сад духовных трав.

– С-сад с духовными травами, тебе нужно найти Бай Ло. У меня здесь только таблетки… ах, скорее! – Хуа Цин почти плакал.

Оказалось, что Хуа Цин отличался от обычных алхимиков. Независимо от того, кем был алхимик, все духовные травы и деревья в секте находились под покровительством ученика Главы секты Бай Ло. Нужно было пойти к нему, чтобы получить духовные травы, необходимые для алхимии.

Мо Тяньляо был немного удивлен. Он взял котенка на руки и разгладил его мех. Именно в этот момент барьер в долине снова загудел, и Хуа Цин побежал, чтобы открыть дверь.

Когда пришёл посторонний, Мо Тяньляо снова спрятал котенка. Посетитель не был незнакомцем. Это оказался подросток с небесным духовным корнем по имени Чэн Си, который вошел в секту в то же время, что и Мо Тяньляо, и теперь являлся учеником Мастера Сюань Цзи.

– Учитель попросил меня взять кое-что, – Чэн Си мило улыбнулся и последовал за Хуа Цином, а затем сладко кричал «второй брат» каждые два шага. Когда он поднял взгляд и увидел Мо Тяньляо, стоящего в хижине, его лицо внезапно перекосилось, и юноша слегка приподнял подбородок.

«Это тот отвратительный мусор с двумя корнями!» – подумал Чэн Си, поджав губы, и проигнорировал Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо, естественно, заметил презрение молодого человека и улыбнулся самому себе. Он небрежно поднял в руке маленькую бутылочку и сказал:

– Шисюн Хуа, спасибо за пилюли. Теперь, если ты меня извинишь, я пойду.

Хуа Цин тоже очень хотел, чтобы он быстрее ушел, поэтому не задерживал его.

Когда Чэн Си увидел флакон с таблетками, он тайно сжал кулаки, а затем поднял руку и потянул Хуа Цина за рукав.

–  Старший брат, ты дал пилюли человеку из другой обители. Почему бы тебе не дать и мне немного?

Стоящий к нему спиной Хуа Цин закатил глаза. Он обернулся с улыбкой, взял бутылочку и передал ему.

– Если ты хочешь их, просто возьми и используй.

Чэн Си порадовался про себя. Следует отметить, что Хуа Цин известен на праведном пути как «Мастер алхимик Чжи Хуа». Созданные им пилюли были на вес золота. Каждые являлись необычными таблетками. Неважно, были ли они просто какой-нибудь мелочью, очищенной по прихоти, все они будут чрезвычайно ценны для него во время периода Очищения Ци.

В результате Чэн Си счастливо ушел с тем, что хотел получить его Учитель, и с драгоценными таблетками, данными Шисюном.

Наблюдая за закатом после напряженного безрезультатного дня, Мо Тяньляо решил сначала вернуться во Дворец Циннин и завтра отправиться к Бай Ло, чтобы получить духовную траву. Мало того, что он не видел Учителя, но к тому же котенок спрыгнул с его рук и убежал. Он не будет спать с ним сегодня. Мужчина вернулся в свой двор в горьком настроении.

Как только он подошел к воротам двора, то увидел несколько учеников из административного зала, ожидающих его. Мо Тяньляо нахмурился:

– Ваш Учитель вернулся. И вам больше не нужно приходить ко мне.

Несколько учеников посмотрели друг на друга, а затем неловко сказали:

– Отчитываясь перед Шишу, Учитель сказал, что ты справляешься куда лучше него, и что теперь он оставляет это дело тебе.

Сегодня Мэн Ху узнал, что за последние несколько месяцев его маленький Шиди организованно управлял общими делами всей обители, не хуже, чем Янь Ле. Он почти обезумел от радости. Наконец, ему не нужно каждый день терять волосы из-за тривиальных вопросов. Он сказал, что оставляет эту важную задачу Шиди.

Мэн Ху, у которого теперь появилось достаточно свободного времени, отправился во Дворец Циннин, чтобы найти Мастера.

Внутренний зал Дворца Циннин был ярко освещен, свет отражался от мебели и украшений. Толстые, неукрашенные ничем подушки покрывали комнату. Белоснежный котенок лениво лежал посередине, почти сливаясь с подушками. Если бы Мэн Ху не обладал хорошим зрением, он бы его не нашел.

Сняв туфли, он прошел несколько шагов и бросился перед котенком:

– Ученик уважает Учителя.

Котенок лениво открыл глаза и зевнул.

Мэн Ху почесал голову и перевернулся. Вспыхнул желтый свет и красочный, в полтора метра длиной, тигр появился на подушках.

– Мастер, давай кататься!

Игнорируя глупое предложение, Мо Сяочжао счастливо встал, вытянул лапки и прыгнул на голову большого тигра. Становилось немного холодно – лучше спать на коврике из тигровой шкуры, чтобы согреться.

– Мастер, Шиди, похоже, не является совершенствующимся зверем, но он и не человек, – большой тигр не посмел дотронуться до маленького шарика на своей голове и аккуратно лег.

«Ммм» Цин Тун покачал хвостом.

– Он неплохо справляется с повседневными делами, совсем не как юный мальчик, который только начал, – большой тигр раскинул свои четыре лапы, издалека выглядя как коврик из шкуры тигра.

Некоторое время он говорил, но ответа так и не получил. Мэн Ху дернул ушами, почувствовал ровное дыхание на голове и мудро заткнулся. Таким образом, он стал для Учителя ковриком на всю ночь.

На следующий день Мо Тяньляо не нашел котенка, поэтому отправился к Бай Ло в одиночестве.

Большинство духовных трав в секте посажены в «Раю сотен трав». Новые ученики с атрибутом дерева отправлялись сюда, чтобы заботиться о духовных растениях.

«Рай сотен трав» был разделен на несколько областей. Снаружи росли некоторые простые духовные травы, о которых могли заботиться обычные ученики. Внутри находились редкие духовные травы и духовные деревья, о которых должны заботиться специальные внутренние ученики. Что касается аптечного сада в самой внутренней части, то в него могли войти только личные ученики первого поколения и три Мастера обители.

В аптечном саду росли тысячи деревьев, которые закрывали солнце и бесчисленные экзотические цветы и травы. Так как они были наполнены духовной энергией, то время от времени излучали свет. Это выглядело действительно красиво.

Бай Ло, одетый в белый жесткий костюм, присел на дорожке посреди цветов, с грустным лицом глядя на духовную траву. Духовная трава была в форме меча с прямыми ветвями, но… совершенно без листьев. Точнее, остались только стебли. Непонятно, что съело все листья, но не осталось ни одного.

– Ха-ха-ха, у тебя опять проблемы? – позади раздался шумный голос. Оглянувшись назад, он увидел улыбающегося Цзы Мо с лицом полным злорадства. Когда тот увидел, как Бай Ло обернулся, он подпрыгнул и покачал головой, щелкая языком. – Сколько раз я тебе говорил? Будь осторожен со своей жадностью и не ешь все листья. Или как ты сможешь продолжать жить?

Бай Ло просто уставился на него, не говоря ни слова.

– Давай, возьми куриную ножку, – сказал Цзы Мо, вытаскивая жареную курицу из рукава. – Это любимая трава Мастера. Если она уничтожена, Учитель просто съест тебя за один укус! Давай, послушный кролик, съешь мясо. Наешься досыта, прежде чем отправишься в путь [3].

Бай Ло сжал кулак, не выдержав слов. Он отбросил куриную ножку, протянутую Цзы Мо, схватил парня за ворот и перебросил через плечо на землю. Он поднял руку, чтобы ударить его.

– Бай Ло, я твой старший брат!

– Это твоя вина!

– Ой-ой-ой!

Когда пришел Мо Тяньляо, он увидел своих двух старших братьев, одного поверх другого. Тот, что находился ниже, боролся и тяжело дышал.

Двое мужчин, которые с волнением катались, почувствовали, что кто-то вошел и обернулись, чтобы посмотреть. Один сверху держал другого за запястья, а тот, что снизу, прижимался к груди второго. Они с трудом обернулись.

– Не обращайте на меня внимания, я вернусь в другой день, – Мо Тяньляо обернулся и пошел назад тем же путем, каким пришел.

__________________

[1] 九曲桥 [jiǔqūqiáo] – мост цзюцюйцяо (мост девяти зигзагов), девятиоборотный мост.

[2] 姹紫嫣红 [chà zǐ yān hónɡ] – «глубокие пурпурные и яркие красные». Образно: прекрасное разноцветие (о цветах).

[3] 吃饱好上路 – наесться досыта, прежде чем отправится в путь. Подразумевается, что Учитель убьет его.

Глава 25 - Выращивание растений

Понимая, на что это похоже, они оба громко закричали. Бай Ло вскочил, поправил одежду и сухо кашлянул.

– Шиди, не пойми нас неправильно, мы с Шисюном…

– Тренируемся!

– Боремся за куриную ножку!

Два голоса прозвучали одновременно, и атмосфера тут же стала еще более неловкой.

Они взглянули друг на друга, Цзы Мо поднял упавшую на землю жареную куриную ножку, охлопал пыль с обертывающих ее листьев и пошел на выход. Проходя мимо Мо Тяньляо, он прошептал:

– Бай Ло в не слишком хорошем настроении. Не связывайся с ним. Он кусается, когда беспокоится.

«Бум!»

Кусок земли с большой точностью ударил по затылку Цзы Мо. Сила удара заставила Цзы Мо споткнуться, он даже хотел повернулся и контратаковать в ответ. Но в конце концов все же решил сбежать, не оглядываясь назад.

Мо Тяньляо поджал губы и повернулся, чтобы посмотреть на Бай Ло. Он увидел, что старший брат Бай, который секунду назад выглядел агрессивно, сейчас сидел на корточках у травы в форме меча и смотрел на безлистное растение с грустным лицом.

– Что не так с этой духовной травой? – Мо Тяньляо, естественно, мог видеть безлистные стебли.

– Листья… Я не знаю, кто их съел. А без них я должен буду умереть в одно мгновение, – с грустным видом Бай Ло смотрел на Мо Тяньляо широко раскрытыми темными глазами. Он выглядел по настоящему жалким.

Мо Тяньляо присел на корточки.

– Я только что выучил одну уловку, позволь мне попробовать.

– Бесполезно, – покачал головой Бай Ло. – Это земная духовная трава.

Духовная трава и деревья разделялись на четыре категории: «небесные», «земные», «черные» и «желтые». Чем выше уровень, тем они ценнее, и тем труднее их выращивать. Небесная категория была крайне редкой. Например, фрукт Саньсан, найденный его старшим братом, принадлежал к именно к такой категории. В обычных условиях земной уровень был уже очень высоким уровнем для духовной травы.

Даже желтая духовная трава не может быть восстановлена с помощью его «Весна приходит к увядшему дереву», так как же эта техника сможет быть полезна духовной траве земного уровня?

Мо Тяньляо поднял руку и коснулся пострадавшей духовной травы. Сгусток древесной Ци, смешанный с бесконечной жизненной силой Вечного Древа, медленно влился в духовную траву. Чуть позже на безлистном стебле появился маленький, почти незаметный, нежный росток.

Мо Тяньляо быстро убрал руку. Первоначально он хотел найти духовную траву, чтобы проверить это. Но он никак не ожидал, что его бесконечная жизненная сила сможет даже спасти эту высококачественную духовную траву. Мо Тяньляо поджал губы. Он думал о том, что делать дальше, когда Бай Ло схватил его за одежду:

–  Шиди, ты…

Бай Ло весь день смотрел на эту духовную траву и поэтому мог обнаружить даже малейшие изменения.

– Твои способности действительно велики! – обычно тихий Бай Ло прыгнул на метр вверх и потянул Мо Тяньляо вглубь сада.

Мо Тяньляо не поверил бы, если бы не увидел сам, но в этом саду редких духовных трав было много полуживых растений. Некоторые плоды были гнилыми, некоторые листья наполовину отсутствовали, и что еще более возмутительно, некоторые корни были срезаны.

– Как это случилось? – Мо Тяньляо, державший в руках неровно срезанный корень, был озадачен.

Когда Бай Ло услышал вопрос, он неосознанно опустил плечи.

– Откусили.

– Откусили? – Мо Тяньляо был еще более шокирован. Место строго охранялось и даже имело вокруг высокие барьеры. Ни люди, ни птицы, ни животные не могли попасть внутрь. Неужели какая-то ошибка?

Бай Ло склонил голову и поднял комок земли. Это был его младший, как он мог быть таким же пугающим, как старший брат?

– Не беспокойся об этом, просто попытайся исправить.

Мо Тяньляо взял сломанный корень в свои руки и проницательно произнес:

– Шисюн, не думаю, что кто-то знает о состоянии этого сада духовных трав, не так ли? Включая Главу секты…

Когда Бай Ло услышал это, он внезапно поднял голову и холодно посмотрел на него.

– Только сегодня я узнал о своих способностях, и у меня могут возникнуть проблемы, если это станет всем известно, – Мо Тяньляо, казалось бы, не обращая внимания на убийственные намерения в глазах Бай Ло, протянул руку и похлопал его по плечу. – Итак, давай помогать друг другу как хорошие братья и хранить секреты друг друга. Если ты не расскажешь другим, я помогу восстановить этот сад, хорошо?

– Шиди… – Бай Ло был очень тронут и согласно закивал. – Нет никаких проблем, мы хорошие братья!

Мо Тяньляо изогнул губы. Таким образом он мог контролировать Бай Ло – поскольку тому приходилось бы время от времени полагаться на него, чтобы он восстановил духовные травы, естественно, он не предал бы его.

Он держал сломанный корень, направив его вверх, и послал непрерывный поток древесной Ци, который заставил сломанную часть отрастить крошечный новый кончик корня. Он не был восстановлен, но каким-то образом мог продолжать жить. Лоб Мо Тяньляо начал потеть, а его губы побледнели после работы с двумя растениями. Наступали признаки недостаточности духовной силы. Он задохнулся и сказал:

– Шисюн, моя духовная сила не сможет поддержать меня, поэтому нам, возможно, придется продолжить на следующий день…

– Все нормально. У меня есть духовные камни, – Бай Ло так не хотел отпускать его, что немедленно вытащил горстку низкопробных камней.

Мо Тяньляо бросил один взгляд и опустил глаза.

– Это хорошо, но энергия в духовных камнях низкого качества не чистая, и растения, которые восстановятся, могут стать уже не такими хорошими, как изначально.

– Тогда мы не будем использовать некачественные товары, – Бай Ло достал горсть сверкающих духовных камней, каждый размером с кулак ребенка, с ровным цветом и блеском. Это были первоклассные камни с отличным внешним видом.

У разных сортов духовных камней разное содержание и чистота Ци. Камни высшего сорта были хороши для меридианов, так как они имели меньше загрязнений и, следовательно, вызывали намного меньше затруднений при совершенствовании.

Мо Тяньляо обманул доверчивого брата, не колеблясь. Он положил их в карман и достал один, когда это стало необходимо.

Он впитывал духовную силу изнутри духовного камня, одновременно передавая ее растениям. Проходил постоянный цикл истощения духовной силы и последующего пополнения. Многократное повторение приведет к быстрому росту и его собственной духовной силы. Этот метод совершенствования Мо Тяньляо использовал в своей предыдущей жизни. Конечно, это было связано с тем, что он являлся мастером, который никогда не испытывал недостатка в духовных камнях.

Двое мужчин сидели на корточках в саду в течение целого дня, ухаживая за травами. Они постепенно узнали, что «Весна приходит к увядшему дереву» Мо Тяньляо не может вернуть к жизни мертвую духовную траву и не может привести к созреванию, только увеличить жизнеспособность самого растения.

В конце концов, «Весна приходит к увядшему дереву» связана с перерождением, но его сила была бесконечной жизненной силой.

– Так что не стоит называть это «Весна приходит к увядшему дереву». Ты должен назвать это «Бесконечная жизненная сила» [1], – сказал Бай Ло.

Мо Тяньляо удивленно посмотрел на Бай Ло. Он убедился в том, что тот лишь говорит небрежно, улыбнулся и не ответил. Затем он посмотрел на цвет неба и попрощался с ним.

– Ах, подожди! – Бай Ло посмотрел на своего младшего брата, который все еще был немного бледен и почувствовал себя виноватым. Он обернулся и дал ему корзинку фруктов. – Большое спасибо за сегодня, Шиди. Возьми это, чтобы поесть. Не забывай приходить сюда почаще с этого момента.

Мо Тяньляо посмотрел на свежий и нежный духовный плод в своих руках. Это был не драгоценный лекарственный материал, а, скорее, огненный плод, который содержал чистую огненную Ци и имел очень хороший вкус. На самом деле он использовал только половину высококачественных духовных камней и оставил остальные в сумке для хранения. Сегодняшняя работа оказалась довольно прибыльной.

Мо Тяньляо поднял руку, чтобы взять маленькую корзинку, улыбнулся и быстро принял ее.

Вернувшись в Обитель Воцин, он медитировал всю ночь и восстанавливал духовную силу. Утром Мо Тяньляо достал сгущающий душу плод Саньсан.

Вчера, после тестирования нескольких испорченных фруктов, он обнаружил, что их нельзя восстановить после укуса, но они все еще могут стать свежими после начала гниения. Он держал в руке высококачественный духовный камень и впитывал энергию. Оливково-зеленая Ци вошла в его левую руку и вышла из правой, вливаясь в увядший плод.

С треском Ци внутри духовного камня высшего сорта в его левой руке иссякла, превратив его в серый порошок. Поскольку это бессмертный плод небесной категории, ему явно не хватит только одного духовного камня высшего сорта. Мо Тяньляо быстро достал новый камень и беспрерывно передавал энергию дальше. Только когда три высококачественных камня и вся духовная сила Мо Тяньляо были исчерпаны, фрукт перестал поглощать Ци.

Когда-то морщинистый фрукт стал нежным и красивым. Красный плод был кристально чистым, почти прозрачным, время от времени излучая свет. Он был похож на изысканный огненный кристалл.

Мо Тяньляо вытер пот со лба, упаковал плод Саньсан в холодную нефритовую коробку и пошел постучать в дверь Шисюна. Там он случайно столкнулся с несколькими своими племянниками.

– Шишу хочет поговорить с Учителем? – спросил Шичжи Су Хэн, который всегда был нежным и искренним. – Я только что видел, как Мастер пошел в главный зал Дворца Циннин.

Мо Тяньляо кивнул и догадался, что Шисюн отправился к Учителю. В этом случае ему не нужно искать его, и он напрямую направился туда.

Дворец Циннин днем выглядел очень ярко. Прекрасный Мастер, одетый в белое, лениво опирался на мягкую кушетку, неторопливо читая книгу.

Само собой разумеется, совершенствующиеся высокого уровня привыкли использовать нефритовые свитки, которые можно прочитать мгновенно, но он должен был признать, что вид красавца, держащего книгу, действительно невыразимо прекрасен.

Длинная одежда качалась и свисала близко к полу, пара босых белых ног наступала на красочный и пушистый ковер из тигровой шкуры. Ступни выглядели белыми, как нефрит, а открытые пальцы, утопленные в меху, оказались округлыми и гладкими, показывая светло-розовый оттенок.

Мо Тяньляо выглядел немного ошеломленным. Он никогда не думал, что ноги человека могут быть настолько красивыми. Он тайком сглотнул, подошел и прошептал:

– Учитель…

Коврик из тигровой шкуры на полу внезапно открыл глаза, и пара больших как медные колокольчики глаз уставилась на него.

Оно живое!

__________________

[1] 生生不息 [shēng shēng bù xī] – жизнь и рост в природе; непрерывное воспроизведение; размножаться в бесконечной последовательности.

Глава 26 - Совершенствование за закрытыми дверями

Мо Тяньляо застыл, с любопытством глядя на коврик из тигровой шкуры. Он был полон духовной силы и жизненной силы, поэтому это явно Демонический зверь высокого уровня.

– Что случилось? – Цин Тун отложил свою книгу. Затем он пошевелил ногами, положил их на пушистую голову тигра и придавил.

Мо Тяньляо пришел в себя и огляделся. Он не увидел ни тени своего старшего брата и не решался спросить о нем Учителя. Иначе бы выглядело так, будто он не пришел специально к Мастеру, а искал кого-то другого. У него не было другого выбора, кроме как достать коробку их холодного нефрита:

– Это фрукт сгущения души, который во время своего путешествия кропотливо искал Шисюн. Мне было поручено принести его Учителю.

Лежащий на полу тигр вздернул уши. Он подумал про себя, что его Шиди очень добрый, поэтому лежал неподвижно, чувствуя себя спокойно.

Цин Тун поднял руку, взял изысканный плод Саньсан, сгущающий душу, из нефритовой коробки и ткнул ухо тигра кончиком пальца.

Большой тигр поднял голову, посмотрел на красивый и свежий фрукт в руке Учителя и моргнул. Был ли это на самом деле тот засохший фрукт, который он принес?

Цин Тун держал плод Саньсан размером с кулак и смотрел на него снова и снова. Казалось, он очень сочный, к тому же очень большой и не поместится в рот за один раз. Если бы он сразу начал есть его, то определенно испачкал бы свое лицо. Поэтому он решил пока отложить фрукт в сторону, ему нужно обдумать это.

Мо Тяньляо посмотрел на действия Мастера и попробовал убедить:

– Учитель, лучше всего съесть его, пока он свежий. Этот фрукт похож на глину: вам нужно использовать его во влажном состоянии, чтобы лучше обернуть душу и укрепить защитную оболочку.

Пока говорил, он забрал плод обратно, вынул маленький нож, разрезал фрукт Саньсан на дольки, похожие на лепестки мандарина, аккуратно расположил его на белой нефритовой тарелке и подал Мастеру.

Большой тигр с удивлением посмотрел на Мо Тяньляо. Эта техника нарезки фруктов и этот взгляд… он чувствовал, что его зубы уже болят.

Холодные, красивые глаза поочередно смотрели то на нефритовую тарелку, то на Мо Тяньляо. Цин Тун медленно протянул руку, взял ломтик и положил в рот.

Мягкая мякоть таяла во рту, и сладкий сок стекал по горлу. Он почувствовал, как тупая боль в его голове начала исчезать.

– Янь Ле приветствует Шишу, – в зал вошел Янь Ле, одетый в красочную одежду с широкими рукавами, поклонился и приветствовал с легкой улыбкой. Его нежный и размеренный тон был приятен для ушей.

Мо Тяньляо встал, чтобы отступить в сторону.

– М-м, – Цин Тун слегка поднял руку и жестом приказал Янь Ле расслабиться.

– Я приветствую Шисюна, – Мо Тяньляо поднял руки, чтобы засвидетельствовать свое почтение Янь Ле.

Большой тигр у ног Цин Туна последовал его примеру: «Рррар…»

Янь Ле улыбнулся в ответ и вернул приветствие. Его персиковые глаза изогнулись в форму полумесяца, он подошел и коснулся головы тигра. А затем поднял голову и сказал:

– Итак, на днях Шишу убил двух учеников секты Цинюнь у подножия горы. Я перевел всю вину на Демонические секты.

Мо Тяньляо вспомнил, что убил мечом совершенствующегося стадии Очищения Ци секты Цинюнь. Как же его звали?

– Хэ Сицзю был внуком старейшины секты Цинюнь Юнь Суна. Секта Цинюнь не сказала много, узнав об этом инциденте, но старейшина Юнь Сун был очень зол, – глаза Янь Ле показались немного насмешливыми.

Хэ Сицзю был никчемным, богатым мальчиком. Старейшина Юнь Сун только продолжал баловать и хвалить его каждый день, потому что он был его единственным кровным родственником.

Люди, которые совершенствовались, имели долгую жизнь, и лучше разорвать мирские узы, если они хотели вознестись. Янь Ле не понимал, почему Юн Сун так беспокоился о своей крови.

– Это вопрос достоинства, – Цин Тун взял еще один кусочек фрукта и медленно его съел.

Старейшина Юнь Сун угрожал узнать правду во что бы то ни стало, неважно шла речь о крови или о достоинстве, и уже отправляется в секту Воюнь для расследования.

– Вопрос с делом у подножия горы решен должным образом, и старейшине Юнь Суну будет нелегко разобраться. Я прошу Шишу подготовиться заранее, – Янь Ле достал складной веер из красного нефрита и шелка костяного шелкопряда. – У Юнь Суна атрибут дерева. Если Шишу беспокоиться проиграть ему, то я полмесяца сохранял духовные силы внутри этого «Поклонника Пылающего Неба». Шишу может принять его для непредвиденных нужд.

Мо Тяньляо нахмурился. Этот старейшина направлялся в их секту… он искал драки?

На демоническом пути, когда Лидер Демонической секты встречался с кем-то, сражаться было запрещено. Для кого-то со статусом сражаться и убивать, как простой подчиненный, было ниже их достоинства, и в результате, все проходило очень вежливо. Почему у праведного пути, всегда так озабоченного честью, был такой варварский метод взаимодействия?

– Нет нужды, – Цин Тун оттолкнул «Поклонника Пылающего Неба». Было только два таких веера, оба они являлись оружием Янь Ле. – Как Мое Превосходительство может бояться его?

Вода впитывается деревом. Цин Тун, с его атрибутом воды, будет сражаться против Юнь Суна, у которого атрибут дерева. Естественно, здесь был бы небольшой недостаток. Тем не менее, у Цин Туна не чистый водный корень, а вариация: ледяной корень. Конечно, он просто избил бы его до смерти, используя лед!

Услышав это, Янь Ле не настаивал. Он отложил веер и сказал еще кое-что о мерах, которые необходимо принять, чтобы приветствовать Юн Суна. Затем он попрощался и ушел.

– Мастер, какова текущая ситуация секты Цинюнь? – Мо Тяньляо вспомнил, что перед его смертью секта Цинюнь была сектой номер один. У них всегда был очень закулисный способ разбираться с вещами. Почему они стали такими стремительными сейчас?

– Триста лет назад секта Воюнь не была достаточно сильной, чтобы конкурировать с двумя другими сектами. Однако, Секта Цинюнь и Секта Лююнь понесли тяжелые потери во время битвы в Долине Смерти. Они неизбежно почувствуют себя немного взволнованными и начнут действовать поспешно, – Цин Тун засмеялся, посмотрел на Мо Тяньляо и снова опустил взгляд.

Мо Тяньляо был ошеломлен. Он не ожидал, что его действия окажут влияние на силы праведного пути. Он также не знал, каким был сейчас демонический путь.

Услышав это, тигр зевнул и лег на бок, вытянув конечности, чтобы показать пушистый живот, похожий на белый бархат. Белые ноги поднялись и переместились к теплому животу.

Цин Тун закончил медленно есть все дольки фрукта Саньсан, затем протянул руку, чтобы слуга, одетая в белое, вытерла его блестящие от сока кончики пальцев. Он закрыл глаза и махнул рукой, отправляя ученика:

– Мое Превосходительство войдет в закрытое совершенствование на несколько дней. Ты можешь идти.

Мо Тяньляо моргнул. Мастер хотел отступить?

Красавец в белом встал, и большой тигр у его ног тоже поднялся, встряхивая мех.

Частое отступление не являлось правильным способом практики. Следует отметить, что наряду с увеличением духовной силы и улучшением боевого состояния поддержание стабильного состояния ума также имело решающее значение. Чтобы улучшить душевное состояние, нужно испытать окружающий мир.

– Учитель… – Мо Тяньляо не мог удержаться, чтобы не напомнить Цин Туну об этом.

Холодные красивые глаза смотрели с легким водянистым блеском. Он выглядел… сонным…

Мо Тяньляо проглотил то, что хотел сказать, и вместо этого спросил:

– Как зовут этого Духовного зверя, Учитель?

Свирепый демонический зверь, в отличие от Мо Сяочжао, не мог так легко играть с людьми без заключения договора. Большую часть времени они бы рвали людей на куски, поэтому он предполагал, что этот большой тигр должен быть тем, кого упомянул Шисюн – Духовный зверь Мастера.

– Большой толстяк, – Цин Тун нетерпеливо махнул рукой и повернулся к внутреннему залу. Большой тигр, который с нетерпением бегал по комнате, услышал имя, споткнулся и врезался в закрытую дверь.

Мо Тяньляо подошел и погладил большого тигра по голове. Когда он был молод, несчастье, которое он испытал, изменило его. Он не в состоянии подавить свою защитную реакцию против людей, но всегда особенно терпелив с маленькими пушистыми животными.

– Хорошо, Большой толстяк, мы не можем мешать совершенствованию Учителя за закрытыми дверями. Пойдем со мной, я дам тебе жареное мясо.

«Рррааар!» – зарычал на него большой тигр.

– Тише, не шуми! – Мо Тяньляо ткнул тигра в голову, повернулся и вышел из главного зала.

Солнце на улице было приятным, и теплый свет, сияющий на нефритовых ступеньках за пределами Дворца Циннин, очень расслаблял. Мо Тяньляо отряхнул свою одежду, сел на нефритовые ступени и похлопал по месту рядом с ним:

– Большой толстяк, давай поговорим.

Великолепный тигр бросился к нему, схватил за плечи и заревел в уши. «Не называй меня Большим толстяком!»

Мо Тяньляо потер свои уши и сказал:

– Хорошо, знаю, что ты очень счастлив. Подойди и расскажи мне, почему Учитель так часто отступает?

Обычные люди уходили в уединение редко на срок где-то между десятью-пятнадцатью днями и максимум тремя-пятью годами, в отличие от Учителя, который делал это часто, но по два-три дня за раз.

Большой тигр бил его лапами по шее: «Я не скажу тебе! Кто сказал, что ты можешь быть груб с Шисюном!»

– Плод Саньсан, сгущающий душу, должен быть поглощен, но я не знаю, как это происходит… – Мо Тяньляо слегка нахмурился. Употребление духовного плода небесного уровня вызвало бы реакцию различной степени. Он никогда не ел фрукты Саньсан, поэтому не знал, вызовет ли он какой-либо дискомфорт.

Подумав еще немного, то понял, что с Учителем что-то не так, раз он так торопился вернуться прямо сейчас. Мо Тяньляо внезапно встал, поразив большого тигра, который вылизывал лапу.

– Большой толстяк, не шуми. Я волнуюсь за Учителя и должен пойти посмотреть, – Мо Тяньляо погладил тигра. Демонические звери могли понять, что говорили люди.

После объяснения ситуации Большому толстяку Мо Тяньляо на цыпочках подошел к двери внутреннего зала, мгновение подумал, затем медленно скрыл свою божественную душу в теле.

Большой тигр присел позади Мо Тяньляо и с удивлением обнаружил, что дыхание человека становится все слабее и слабее. Наконец, он едва мог почувствовать его существование.

Мо Тяньляо поднял свою жесткую деревянную руку, медленно открыл дверь и шаг за шагом вошел. Если бы ему не нужно было ходить, он бы полностью сосредоточил свою душу в голове. Таким образом, он казался простым деревом для других совершенствующихся. Это был хороший способ скрыть присутствие.

Внутренний зал был несколько темным, простые белые шторы плотно закрыты. Вся комната была тихой.

Человек спокойно отдыхал в центре кровати.

Мо Тяньляо сухо улыбнулся, он действительно спал! Он медленно приблизился, мягкие подушки на полу приглушали его шаги, большой тигр тоже последовал за ним, приблизившись к кровати.

Мо Тяньляо застыл, увидев внешний вид мужчины.

Лицо, как нефритовая резьба, холодные и безупречные тонкие губы мягко поджаты, слегка влажные и розовые от фрукта, который он только что съел. Он выглядел еще красивее, чем обычно, и по очень веской причине: его длинные черные волосы стали белоснежными!

Если бы у обычных людей были белые волосы, они бы наверняка выглядели старыми, но белоснежные пряди Цин Туна заставляли его выглядеть еще красивее. Потому что это не морозный белый цвет пожилых людей, а легкий молочно-белый. Он выглядел странно уместно, как если бы так всегда и должно было быть. Белоснежные волосы казались наиболее подходящими для нефритовой красоты.

Мысль пронзила его разум в мгновение ока. Мо Тяньляо некоторое время безучастно смотрел. Он медленно протянул руку, кончики его пальцев дрожали, желая коснуться этого лица. Однако внезапно появившаяся голова тигра преградила им путь.

Глава 27 - Заложение основания

Большой тигр стоял перед кроватью и молча обнажил зубы при приближении Мо Тяньляо. «Этот Шиди слишком смелый! Он на самом деле ведет себя слишком легкомысленно с Учителем! Он хочет умереть?!»

Мо Тяньляо пришел в себя и убрал протянутую руку. Он спокойно посмотрел на красавца на кровати, его рука медленно сжалась в кулак в рукаве, и постепенно на нем проступили вены. Затем он раскрыл ладонь, как будто ничего не случилось, развернулся и ушел, таща за собой большого тигра.

Сгущающий душу плод Саньсан окутывал душу, и в течение некоторого времени поврежденной душой трудно управлять. Это может стать причиной нескольких дней сна.

Вспоминая нефритовые свитки о духовных плодах небесного ранга, Мо Тяньляо посмотрел вниз. Сложно управлять?

В дни, когда Учитель находился «в уединении», Мо Тяньляо больше не беспокоил его, а сосредоточился на занятиях на заднем склоне горы.

Он срубил несколько деревьев с ароматом фруктов, разбил и измельчил их с помощью древесных сил, а затем использовал свои огненные силы, чтобы поджечь древесину изнутри и извлечь больше аромата. Он поймал духовную горную козу, зарезал ее, снял шкуру и поджарил на огне.

Духовные горные козы проводили время, прыгая по скалам и питаясь только духовной травой. Их мясо было восхитительным, и не было никакого неприятного запаха. Нежное мясо было покрыто слоем жира, который жарился и таял в огне, капая соком, вызывая веселое потрескивание дерева.

Мо Тяньляо медленно смазывал мясо слоем соуса, глядя на белый рог козы в руке. Он вытащил маленький нож для резьбы и медленно вырезал красивое лицо с аккуратно поджатыми живописными тонкими губами и с двумя суженными глазами. Нож остановился у века. Он не знал, будут ли холодные и еще не вырезанные глаза черными, как чернила, или светлыми, как кристалл Люли.

– О, Шиди. Жареное мясо, ура! – теплый голос раздался сзади, оторвав Мо Тяньляо от размышлений.

Мэн Ху практиковал неподалеку. Запах жареного мяса отвлекал его снова и снова. Для него действительно оказалось невозможно тренироваться дальше, поэтому он должен был прийти и посмотреть, что именно вызывает его внутренних демонов. Он нашел своего маленького Шиди, сидящего у огня и тупо уставившегося в никуда.

– Старший брат, – Мо Тяньляо убрал рог и поднял голову, чтобы поприветствовать его.

– Хорошее качество изготовления, – сказал Мэн Ху. Он подошел и сел рядом с Мо Тяньляо на камне, наблюдая за капающим соком жарящимся мясом. – Похоже, ты серьезно практиковал методы Учителя.

– Шисюн тоже их практиковал? – Мо Тяньляо повернулся, чтобы взглянуть на него, вспомнив, как племянник сказал, что его Мастер также учился рубить и сжигать деревья, когда начинал.

Мэн Ху издал сухой кашель.

– У меня чистый огненный корень. Когда Учитель попросил меня сжечь вещи для практики, я подумал, что, поскольку уже разжег огонь, то мог бы также приготовить что-нибудь поесть…

Чем больше он говорил, тем ниже становился его голос. Когда он каждый день готовил еду в отдаленных горах, Учитель приходил, чтобы найти его, и он был вынужден ежедневно посылать Мастеру порции еды. Он сказал, что таким образом проверит прогресс ученика. Мэн Ху догадался, что Учитель посчитал это хорошим методом совершенствования, и решил прямо приказать Шиди использовать жарку мяса для совершенствования.

Мо Тяньляо поднял брови, хотя Мэн Ху этого не произнес, но он уже догадался обо всей ситуации. Молодой человек покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать, достал нож и положил на листья несколько ломтиков жареного мяса.

– О, Шиди, не будь таким вежливым. Я не Учитель, поэтому тебе не нужно этого делать, – Мэн Ху посмотрел на тонкие кусочки мяса и почувствовал, что их недостаточно, чтобы даже заполнить щель между зубами.

Мо Тяньляо проигнорировал его, обернул мясо листьями, отложил их в сторону и передал нож старшему брату. Смысл был очень понятен, это не для тебя, если хочешь есть, то отрежь сам.

«……» Мэн Ху поджал губы, покорно схватил нож, отрезал козью ножку и, взяв ее в руки, принялся грызть.

Мо Тяньляо съел несколько кусочков золотисто-коричневого мяса, затем посмотрел на Шисюна, рот которого был покрыт жиром. Он спросил, притворяясь небрежным:

– Брат, как душа Учителя была повреждена?

– Хм? – Мэн Ху поднял голову от козьей ножки, моргнул, проглотил мясо во рту и вытер жирные губы рукой. – Не знаю, когда я вошел в секту, душа Учителя уже была повреждена. Глава секты нашел для Учителя всевозможные небесные материалы и земные сокровища [1], но его невозможно вылечить.

Старший брат опустил голову, чувствуя себя очень подавленным.

– Шисюн ешь не торопясь, я пойду отнесу Учителю немного мяса, – Мо Тяньляо встал и похлопал брата по голове. – Если у брата есть свободное время, можешь ли ты приходить на задний склон горы, чтобы дать мне совет по боевым практикам?

– Конечно, – Мэн Ху кивнул, обучать Шиди – его долг. – Завтра жди меня здесь в это же время.

Мо Тяньляо ушел, и Мэн Ху некоторое время продолжал пыхтеть над козьей ножкой. Затем он наконец отреагировал. Шиди только что похлопал его по голове! Это явное проявление неуважения к Шисюну! Он сделал еще один укус. Завтра ему придется преподать младшему брату хороший урок.

Мо Тяньляо принес жареное козье мясо во Дворец Циннин. Когда он увидел своего прекрасного Учителя, сидящего во дворе на солнце, его длинные волосы снова стали чернильно-черными.

Мо Тяньляо изобразил невежество. Он с улыбкой сел возле кресла-качалки и раскрыл листья. Ладонь его руки всегда была горячей от Ци огня. Козье мясо было еще теплым и хрустящим.

– Я поджарил мясо козы, Учитель, пожалуйста, попробуй, – тихо сказал Мо Тяньляо, передавая еду Цин Туну.

Цин Тун слегка прищурился и посмотрел на мясо высокого качества. Он слегка нахмурился:

– Это Превосходительство уже начал поститься, я не буду есть [2].

Мо Тяньляо улыбнулся и ничего не сказал. Он вытащил горсть шариков Люли:

– На днях я практиковался в резьбе, надеюсь, Учителю они понравятся.

– Что ты имеешь ввиду? – длинные пальцы потянулись, но остановились, коснувшись сверкающих и полупрозрачных бусин. Кто мог дарить своему Мастеру шарики Люли?

– Я ничего не имею в виду. Они милые, но я не знаю, кому их подарить, – Мо Тяньляо некоторое время возился с бусинами в руке, одна выскользнула из его пальцев. Круглый стеклянный шарик тут же застучал по полу небольшого бамбукового павильона, издавая тонкий звук.

Изящные руки Цин Туна схватили ткань, покрывающую ноги. Холодные красивые глаза отвернулись, звук, издаваемый бусиной Люли, заставил его внимательно следить за ней. Сердце Мо Тяньляо заболело от тоски, когда он увидел его таким. Он встал и взял бусину, протер ее и отдал в руки Цин Туна вместе с остальными.

– Я должен идти тренироваться, – сказал Мо Тяньляо, встал и ушел.

Когда он ушел, Цин Тун медленно раскрыл ладонь. Кристально прозрачные шарики катались по его на ладони, он вытянул тонкий палец, чтобы поиграть с ними мгновение, затем поджал губы.

– Это Превосходительство не любит грязное мясо, такое как козье…

На следующий день Мэн Ху ждал Мо Тяньляо, готовый преподать своему Шиди хороший урок.

– Я слышал, что Шисюн хорош с широким мечом, – сказал Мо Тяньляо, глядя на своего старшего брата, который хрустнул костяшками пальцев. – В последнее время, хотя моя духовная сила росла плавно, мне не с кем было практиковаться в сражении на мечах.

– Нет проблем, я подавлю свой уровень совершенствования, чтобы он стал таким же, как у тебя, – сказал Мэн Ху, немедленно и с радостью удерживая себя на стадии Очищения Ци. Он отставил свой меч и поднял меч с тигровой рукоятью. – Твое совершенствование снова улучшилось за те несколько дней, что мы не виделись.

Мо Тяньляо поднял брови, старший брат, казалось, не удивлялся его быстрому росту. Он опустил глаза и достал деревянный меч.

– Шиди, я выбрал для тебя обычное магическое оружие, но что можно сделать лишь с деревянным мечом? – Мэн Ху сразу стал недоволен. По его мнению, слабый младший брат будет сразу же побежден им.

Мо Тяньляо ничего не говорил. Он поднял свой меч и прямо напал на того.

«О!» Мэн Ху удивился и поспешно повернулся в сторону, чтобы уклониться от удара. Угол меча был очень острым, и чуть не ударил его в подмышку. Больше он не смел быть беспечным.

В его прошлой жизни духовный корень Мо Тяньляо был самым обычным. В дополнение к трате огромного количества духовных камней, чтобы увеличить свою духовную силу, он тренировался днем и ночью. Будь то магия или практика меча, ему все давалось легко. Кроме того, прежде чем стать знаменитым, он последовал за этим старым ублюдком и узнал от него все виды грязных трюков.

Деревянный клинок пронизывала огненная Ци, и когда он был заблокирован, из его кончика вырвалась колючая лоза, направленная прямо в глаза соперника. Мэн Ху повернул голову и уклонился. Не упуская ни секунды, он схватил виноградную лозу, и огненный дракон, сформировавшийся на кончиках пальцев, зажег ее.

Мо Тяньляо решительно бросил горящую лозу, развернулся и одновременно щелкнул пальцами. Крошечная огненная змея мгновенно возникла и направилась прямо к промежности Мэн Ху.

«Ау!» Штаны загорелись, Мэн Ху подпрыгнул на метр, прокрутился на месте, впитав огонь в ладонь, и тут же атаковал.

Мо Тяньляо использовал свое деревянное лезвие, чтобы поймать пламя, голубой древесный огонь радостно взревел на его мече.

– Ты слишком коварный! – задыхался от ярости Мэн Ху.

– В сражении до смерти, действительно ли необходимо иметь манеры? – Мо Тяньляо проигнорировал его и позволил древесному огню поглотить его деревянный клинок.

Мэн Ху, который неожиданно проиграл схватку со своим Шиди, очень стыдился. На следующий же день он вытащил Мо Тяньляо на следующий раунд. Результатом стал очередной проигрыш.

Решительный и непреклонный Шисюн становился все более и более смелым. Каждый день он тянул Мо Тяньляо на следующий раунд. Постепенно бой начал длиться дольше, но он все еще сердито кричал на Мо Тяньляо за его постоянные грязные уловки. Мо Тяньляо сказал ему, чтобы он подавил свое совершенствование только до стадии Заложения основания, но и в этом случае сражения все еще не заканчивали ничьей.

Во время тренировки со старшим братом Мо Тяньляо постепенно научился обращаться со своим божественным древесным телом, а также освоил некоторые обычные боевые действия из своей предыдущей жизни, быстро продвигаясь в совершенствовании. Наконец, солнечным утром он достиг Заложения основания.

Эта стадия была первым верным шагом на пути совершенствования. Достижение прочного Заложения основания приводило к небольшим небесным явлениям.

Первоначально в то раннее утро было солнечно и ветрено, но внезапно собрались темные облака, и появились голубой и красный лучи, затем они скрутились в один извилистый луч света, который внезапно поднялся из небольшого внутреннего двора возле Дворца Циннин, достиг неба, а затем исчез.

__________________

[1] 天材地宝 [tiān cái dì bǎo] – «небесные материалы и земные сокровища» – это распространенная фраза, используемая в романах о совершенствовании, относящаяся к предметам, используемым для увеличения продолжительности жизни, лечения болезней, улучшения определенных способностей и тому подобного после применения.

[2] 辟谷 [bìgǔ] – «отказываться от употребления в пищу зерна». Является Даосской техникой поста, связанная с достижением вознесения / бессмертия.

Глава 28 - Супер красавчик

В Обители Восюань Мастер Сюань Цзи стоял у озера с руками, сложенными за спиной, и смотрел на два огня в небе.

– Новый ученик Цин Туна действительно неординарен, достигнуть Заложения основания менее чем за год.

– Этот ослепительный свет [1]… Какая сила… – медленно произнес Юань Хай, стоящий на девятиоборотном мосту.

– Разве не так? Даже быстрее, чем у тех, кто обладает небесным корнем, – сказал Хуа Цин. Когда он подошел, то пихнул Юй Ли локтем.

– Ах, да, – отреагировал Юй Ли.

Слушая эти слова, Чэн Си молча сжал кулаки. Он считал себя гением, достигнув третьего уровня Очищения Ци в течение года. Кто бы мог подумать, что этот мусор с двумя корнями дорастет до Заложения основания! Как это возможно?! Он почувствовал прохладную фарфоровую бутылку в рукаве и сразу понял. Да, должно быть, ему помогло секретное лекарство от Шисюна.

Увидев глаза Учителя и старших братьев, Чэн Си решил принять секретное средство сегодня же вечером. Он также должен ускорить продвижение к Заложению основания. В противном случае личные ученики не смогли бы его принять!

__________________

На вершине горы сидел соболь, который ел куриную ножку. Он весело поднял голову и похлопал кролика с белой шерстью, который жевал травянистые листья рядом с ним:

– Каковы способности этого маленького Шиди?

Белый кролик проигнорировал его, с хрустом перекусив травяной лист, и тут же потянулся за другим.

– Эй! Ты снова сожрал все листья меч-травы! – закричал соболь.

Белый кролик замер, посмотрел на вновь лишенное листьев растение и молча проглотил половину листа во рту.

– О, мальчик, что поделать? Учитель еще не ел мяса сегодня. Я просто отправлю ему тебя, – соболь держал куриные ножки и прыгал перед кроликом.

– Заткнись! – кролик подпрыгнул на метр, ударив соболя, а затем придавил его к земле, сев на него сверху.

Кролик был немного толстым, как большой пушистый шарик, а соболь длинным и стройным. Когда его придавил кролик, снаружи остался виден только большой хвост.

– Вы двое снова сражаетесь! – Янь Ле, который призвал двух своих Шиди, увидел эту сцену и беспомощно подошел. Он взял по одному в каждую руку и похлопал по пыльному соболю. – Становитесь людьми и следуйте за мной в Зал Воюнь. К нам идут гости.

Соболь спрыгнул на землю и мгновенно превратился в изящного Цзы Мо.

– Кто это? Разве может та секта Цинюнь прийти жаловаться?

Когда белый кролик увидел своего старшего брата, он стал послушным, спрыгнул вниз и стал галантным Бай Ло.

Янь Ле сузил глаза персикового цвета.

– Вы двое, не забывайте и остерегайтесь. Мы, секта Воюнь, можем есть все, кроме чужой пыли.

__________________

Во время Заложения основания, так же как все реки текли к морю [2], вся духовная сила в теле сошлась в Даньтянь. Мо Тяньляо медленно открыл глаза, в его животе сохранялась обильная духовная сила. Когда-то увядший древесный огонь был наконец активен. Молодой человек чувствовал, как тот горит в его Даньтяне.

Мо Тяньляо посмотрел на груду уничтоженных духовных камней и слабо улыбнулся. Достигнув Заложения основания, его Ци была в изобилии, поэтому некоторые из его заклинаний высокого порядка теперь можно использовать, и он наконец сможет летать на мече. Он мог пойти дальше в поисках своего божественного оружия и… Он поджал губы и протянул руку, чтобы поднять нефритовый свиток «Техника воспламенения дерева». Он прижал его между бровями, чтобы посмотреть, что находится дальше после Заложения основания.

Некоторые новые слова появились в его сознании, но метод совершенствования не был продолжением из сферы Очищения Ци. Там было только одно предложение о том, как практиковать на стадии Заложения основания и за его пределами: «Разберись сам!»

«……» Мо Тяньляо молча отложил нефритовый свиток, встал и вышел в сад, но тут же увидел человека в белом, стоящего во весь рост под цветущим персиковым деревом.

Зима сменилась весной, и незаметно уже прошел год. Цветение персика во дворе снова началось. Дерево расцвело бледно-розовым, как туманные облака. Однако, как бы красиво оно ни было, цветение не может сравнится с человеком рядом с ним. Когда красивое, как нефрит, лицо медленно повернулось, небо и земля потеряли свой цвет.

– Учитель, почему ты здесь? – Мо Тяньляо подошел и потянулся к нему.

Цин Тун поднял руку, чтобы избежать прикосновения Мо Тяньляо, и слегка нахмурился. Этот неуместный ученик становился все более и более неуправляемым. Он даже назвал своего Учителя «ты». Что за ты? Где мой титул? Мало того, он даже имел смелость протянуть руку, чтобы дотронуться до своего Мастера в тот момент, когда увидел его – какая непристойность!

– Просто проходил мимо, – фыркнул Цин Тун и отвернулся, чтобы уйти.

Мо Тяньляо был немного ошеломлен, но затем слабо улыбнулся. Мастер пришел присмотреть за ним…

__________________

Зал Воюнь.

Глава секты Мастер Тянь Лан, одетый в серый даосский халат, стоял перед залом, заложив руки за спину, чтобы приветствовать группу секты Цинюнь.

Разноцветные лучи света вспыхнули в воздухе, и они прибыли через долю секунды. Во главе был старейшина с седыми волосами и молодой кожей, одетый в темно-синие даосские одежды с нефритовой шпилькой. Позади него стояла дюжина учеников, одетых в форму секты в бледно-голубых цветах и причудливых украшениях для волос Цинюнь. Они приземлились в идеальном порядке, их манера в точности напоминала большую и сильную секту.

С другой стороны, ученики секты Воюнь носили одежду всех цветов. Некоторые носили короны, другие носили заколки, а часть просто распускали волосы. Они выглядели как какая-то маленькая секта, которая даже не могла позволить себе одинаковую форму.

– Мастер Тянь Лан, давно не виделись, – старейшина Юнь Сун приветствовал Главу секты с холодной улыбкой [3].

Тянь Лан коснулся своей бороды и улыбнулся.

– Давно не виделись. Старейшина Юнь Сун выглядит все моложе и моложе, когда я вижу его.

Когда Юн Сун услышал это, он стиснул зубы. В совершенствовании каждая сфера имела ограниченную продолжительность жизни. Теоретически, внешний вид человека не изменялся после Заложения основания. Однако, как только кто-то достигал стадии Зарождающейся Души, если через определенное время не было никакого продвижения к следующей стадии, их внешность начинала стареть, и она не возвращалась к молодости, пока человек не вознесется. Такой человек, как Мастер Тянь Лан, который все еще выглядел на тридцать, являлся источником зависти, даже если не упоминать Мастера Цин Тун, который был настоящим красавцем…

Каждый раз, когда он приходил в секту Воюнь, в это странное место, он не мог не чувствовать злости.

Войдя в зал, Юнь Сун осмотрелся и спросил:

– Почему я не вижу Мастера Цин Тун?

В секте Цинюнь старейшины поколения имени Юнь являлись дядями нового Главы секты, и, если они хотели показать старейшине Юнь Суну достаточно уважения, три Мастера обители должны были приветствовать его вместе. Но Юнь Сун был просто старшим, поэтому, даже если Сюань Цзи поприветствует его в одиночестве, это не будет считаться невежливым.

Янь Ле внутренне ухмыльнулся, сузил персиковые глаза и сказал:

– Личный ученик Шишу Цин Туна только что достиг Заложения основания, поэтому я думаю, что в этот момент он…

– О, я слышал, что Цин Тун принял кого-то с двойным духовным корнем в качестве своего личного ученика. Прошел только год. Как можно за это время Заложить основание? – Юнь Сун засмеялся и прервал слова Янь Ле, подняв руку, чтобы показать на ученика позади себя. – Янь Ле, ты все еще помнишь его?

Янь Ле посмотрел на молодого человека. У того были толстые губы, плоский нос и решительно взволнованный взгляд [4]. Он не помнил его.

Когда тот увидел, что Янь Ле не помнит его, он сразу сжал кулаки.

– Десять лет назад я пришел в секту Воюнь, чтобы попробовать себя в качестве ученика. Шисюн Янь отказался принять меня из-за моей простой внешности!

Цзы Мо скривил губы в ухмылке, наклонился к уху Бай Ло и прошептал:

– Какая тут простая внешность? Он явно безобразен.

– Этого ребенка зовут Чао Цзюнь [5], и у него небесный духовный корень! Вы, секта Воюнь, по-настоящему слепы, – насмешливо сказал Юнь Сун. Когда Чао Цзюнь услышал, как тот говорит «небесный духовный корень», он не мог не поднять подбородок.

«Облака простираются за тридцать тысяч ли, и ветер проходит девятое небо». Это был порядок именования секты Цинюнь в последние годы. Слово «супер» шло после слова «облако» [6]. То есть этот супер красавчик был прямым учеником старейшины Юнь Суна, а не учеником его ученика.

– Правила, оставленные нашими предками, предельно ясны: нам нельзя принимать уродов – медленно произнес Юань Хай. Из-за медленной речи слово «уроды», казалось, было намеренно подчеркнуто, и это заставило «супер красивого» Чао Цзюня отступить в гневе.

– Я хотел бы посмотреть сегодня, какие навыки могут быть у ученика, принятого на основании красивой внешности? – так как они оказались настолько бесстыдными, Юнь Сун сурово сказал: – Этот ученик с двойным духовным корнем только что достиг Заложения основания, верно? Просто позовите его и попросите посоревноваться с моим учеником. Если он не сможет победить, я потребую, чтобы вы объяснили трагическую смерть моего внука!

Рот Тянь Лана был спрятан за бородой, но он не мог не поднять один уголок, чтобы показать острый клык. «Я действительно хочу закусать этого старика до смерти!»

Янь Ле, стоящий рядом с Главой секты, тихо удержал своего Учителя за плечо и прошептал:

– Мастер, не будь опрометчивым. Представь себе разговор, если Глава секты Воюнь закусает старейшину секты Цинюнь до смерти в порыве ярости.

– О-хо, этот красавчик, ах, нет, я имел в виду супер красавчика, – выкрикнул Цзи Мо и продолжил со смехом. – Если я не ошибаюсь, он на средней стадии Заложения основания. Если мы позволим кому-то, кто только что достиг Заложения основания, с его неустойчивой Ци, сражаться с тем, кто уже находится на средней стадии, разве это не будет похоже на то, что мы смотрим на секту Цинюнь сверху вниз?

– Учитель просто говорил во гневе. Секта Цинюнь, конечно же, не обижает тех, кто слабее, – сказал Чао Цзюнь с усмешкой. – Нам нужно только четкое объяснение от Главы секты о смерти Шичжи.

Атмосфера на мгновение стала напряженной.

– Если вы хотите соревноваться, то соревнуйтесь! – чистый и мелодичный голос прозвучал издалека, за ним немедленно последовала мерцающая белая вспышка.

Ясные и яркие, как лунное сияние, чистые и безупречные, его захватывающие глаза были так же прекрасны, как нефритовые скульптуры, ожившие, но полные искушения.

В зале наступила минута молчания. Это был первый раз, когда ученики секты Цинюнь лично встретились с Цин Туном. На мгновение они были полностью ошеломлены.

Мо Тяньляо слегка нахмурился и шагнул вперед, чтобы перекрыть их взгляды.

Толпа пришла в себя и посмотрела на двух учеников, пришедших вместе с Мастером Цин Тун. Один был высоким и красивым, а другой… Слова «красивый» на самом деле было недостаточно, чтобы описать его.

Глаза, похожие на зимние звезды, волосы на висках аккуратные, словно подрезанные мечом. На его ослепительную красоту почти больно было смотреть.

Ученики секты Цинюнь переводили взгляды между Мо Тяньляо и Чао Цзюнем и должны были признать, что секта Воюнь сделала правильный выбор. Только красивый человек, стоящий рядом с таким Мастером, казался разумным. Если бы они выбрали Чао Цзюня, это было бы похоже на постройку общественного туалета перед Хрустальным дворцом, действительно… немного отвратительно.

__________________

[1] 光芒万丈 [guāng máng wàn zhàng] – (яркое солнце) бросает тысячу лучей. Образно: великолепно сияющий; ослепительный; сияющий безграничным сиянием.

[2] 海归海 [bǎi chuān ɡuī hǎi] – «все реки возвращаются в море». Все (вещи) стремятся в одном и том же логическом направлении.

[3] 皮笑肉不笑 [pí xiào ròu bù xiào] – внешне улыбаться (смеяться), а внутренне – нет; притворно улыбаться; притворяться весёлым; смеяться деланым смехом.

[4] 贼眉鼠眼 [zéi méi shǔ yǎn] – разбойничья бровь, скользящий (крысий, разбойничий) взор. Образно о плутоватом виде хитреца.

[5] 超俊 [chāo jùn] – 超 – сверх, супер, ультра; 俊 – умный; именитый; красивый; талантливый.

[6] 云 超 三 万里 ， 风 过 九重 天 [yún chāo sān wànlǐfēng guo jiǔchóngtiān] – «Облака простираются за тридцать тысяч ли, и ветер проходит девятое небо» – эта фраза служит мнемоникой для порядка поколений. Поскольку Чао (超) идет после Юнь (云), это означает, что Чао Цзюнь является прямым учеником Юнь Суна.

Глава 29 - Провокация

– Давно не виделись, Мастер Цин Тун, – холодно поприветствовал Юнь Сун.

Как будто не услышав приветствие, Цин Тун принял белую нефритовую чашку с чаем, которую Янь Ле передал ему, сделал глоток и медленно опустил руку. Только тогда он взглянул на Юнь Суна, но все также не собирался отвечать ему.

Лицо Юнь Суна посинело от гнева.

– Поскольку Мастер только что принял вызов, я прошу совета у гения, который может обучиться от простого смертного до Заложения основания в течение одного года, – Чао Цзюнь вышел вперед и холодно уставился на Мо Тяньляо. Даже те гении с небесными корнями, которых он знал, должны были усердно трудиться днем и ночью, чтобы как можно скорее достичь Заложения основания, добиваясь успеха лишь на десятый год.

– Этот товарищ, совершенствующийся, неправильно понял. Когда я вошел в секту, я уже был на девятом уровне стадии Очищения Ци, – с улыбкой сказал Мо Тяньляо. – Секты принимают учеников независимо от того, начали они уже совершенствоваться или нет. Как правило, любой, кто находится ниже Заложения основания, принимается. Ведь разрозненные жулики с более высоким уровнем совершенствования, долгое время бродящие в одиночестве, могут захотеть найти секту, чтобы обрести покровительство.

Оказалось, он был совершенствующимся самородком. Когда Чжао Цзюнь услышал это, он не мог не поднять подбородок еще выше:

– Ну, пожалуйста, дай мне совет.

– Подожди минутку, – Мо Тяньляо поднял руку и остановил человека, который собирался броситься на него.

Чао Цзюнь презрительно улыбнулся. Наконец-то он понял, что нужно бояться, да?

– Этот зал очень узок. Мы можем помешать Учителю пить чай. Давай выйдем наружу, – Мо Тяньляо поднял руку и сделал приглашающий жест. Один просто хотел сохранить свое достоинство, в то время как другой думал о собственном Учителе, взращивая ум и суждение. Было совершенно очевидно, кто кого превосходит.

Перед Залом Воюнь располагалось открытое пространство, вымощенное прочным алмазным камнем, которое специально использовалось для схваток при таком импровизированном «обучении».

Все вышли. Мастер Тянь Лан коснулся своей бороды и подал знак Янь Ле:

– Откуда секта Цинюнь знает, что Цин Тун принял ученика с двойными духовными корнями? Иди узнай.

Янь Ле кивнул в ответ. Естественно, он также заметил, и ему необходимо выяснить это как можно скорее.

Два бойца стояли на противоположных концах открытого пространства, в то время как остальные окружили их со всех сторон.

Чао Цзюнь обладал атрибутом земли. Его Ци начала собираться вокруг него, покрывая тело слоем мутного желтого песка:

– Я немного сильнее тебя, поэтому предоставлю первых три удара тебе.

Мо Тяньляо поднял брови. Такое правило часто имело место на праведном пути: в случае неравных сил те, у кого более высокий уровень, предоставят несколько ходов более слабому.

– Если так… – Мо Тяньляо уже начал действовать, прежде чем договорил вторую часть предложения.

Три деревянных шипа загорелись и в форме треугольника полетели прямо в лицо Чао Цзюня.

Зрачки Чао Цзюня сузились от страха. Он поспешно выстроил земляную стену для защиты, но неожиданно, как только шипы проникли в стену, то быстро укоренились и превратились в зеленые виноградные лозы. Они разделились на две части, а те разветвились еще на четыре, и так до бесконечности. В одно мгновение они захватили всю стену, и оборона тут же рухнула. Как только земляная стена упала, он увидел Мо Тяньляо, который уже прыгнул к нему.

Чао Цзюнь испугался и сразу же вытащил пару музыкальных тарелок, которые не были ни золотыми, ни нефритовыми, собираясь напасть на Мо Тяньляо.

Тарелки врезались друг в друга с громким лязгом, и массивный поток желтого песка поднялся в небо. Мо Тяньляо махнул рукой, призывая бесчисленные опавшие листья и образуя из них прочный щит.

– Эй! Разве он не сказал, что даст ему три хода? Прошло всего два! Почему он уже атакует? – крикнул со стороны Цзы Мо.

Чао Цзюнь не ожидал, что человек, который только что достиг Заложения основания, будет двигаться настолько быстро, что он даже не сможет предпринять никаких мер. Если он не атакует сам, то будет подавлен и избит. Тогда он перенес Ци на ладонь и снова ударил тарелками.

Мо Тяньляо щелкнул пальцами, и черный шар мгновенно появился между тарелками. Получился приглушенный гудящий звук. Шар был раздавлен особым оружием, и космический массив внутри лопнул. Масло из двух банок сразу же вылилось вместе с массивным потоком желтого песка.

Небольшая огненная змея мгновенно подползла к нему, и песок с маслом немедленно превратились в огромного огненного дракона, заключившего Чао Цзюня в огонь и песок.

Чао Цзюнь яростно топнул ногой, и высокий земляной барьер плотно закрыл его со всех сторон. Огонь укрепил землю, поэтому, пока стена стояла там, огонь не мог ее разрушить.

Зрители секты Воюнь не могли не волноваться. Противник полностью спрятался. Мо Тяньляо только что достиг Заложения основания, поэтому его духовная сила скоро будет исчерпана. Это опасная ситуация.

Мо Тяньляо, однако, не беспокоился. Он вынул деревянный шип, зажег его, развернулся и бросил в открытое пространство над земляным барьером – все с полнейшим спокойствием.

Чао Цзюнь, естественно, заметил атаку и поспешно поднял руку, чтобы запечатать вершину большим количеством земли, но торопливо выстроенная стена не смогла противостоять шипу из тонущей древесины, наполненному духовной силой. Этот деревянный шип сумел проникнуть в твердую скалу!

«Аааа!» Земляная стена мгновенно рухнула. Одежда Чао Цзюня была испачкана маслом, и сразу же загорелась, вступив в контакт с древесным огнем Мо Тяньляо.

Чао Цзюнь поспешно оттянул поток песка, чтобы похоронить себя, едва успев потушить огонь. Мо Тяньляо прищурился, вынул деревянный меч, зажег его своим древесным огнем и сделал выпад в сторону песчаной насыпи.

– Наглый мальчишка! – когда старейшина Юнь Сун увидел этот убийственный ход, то не мог сидеть на месте. Он вскочил, чтобы ударить Мо Тяньляо.

Независимо от того, насколько способным был Мо Тяньляо, ему невозможно было противостоять мощному удару кого-то на стадии Полубога. Он почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь.

В этот критический момент раздался громкий взрыв, и белая нефритовая рука неуклонно встретила смертельный удар. Огромная волна духовной силы отправила Мо Тяньляо прямо в полет.

Мэн Ху подпрыгнул в воздух, схватил Мо Тяньляо за воротник и спокойно опустил его на землю.

Двое Старейшин в это время уже начали сражаться.

Глава секты Воюнь Мастер Тянь Лан поднял руку и быстро построил барьер для своих людей. Без шуток, драка между двумя совершенствующимися на стадии Полубога может уничтожить всю Обитель Вотянь!

Люди из секты Цинюнь увидели, что ситуация развивается в плохом направлении, и сразу же спрятались за барьером секты Воюнь. Даже Чао Цзюнь, который только что вышел из песка, не был исключением. Но из-за того, что его штаны были сожжены, ему пришлось прикрывать спину обеими руками, когда он торопливо бежал.

Мо Тяньляо был не в настроении смеяться над ним. Он нахмурился, наблюдая за боем.

Заклинания дерева старейшины Юнь Суна были очень сильны: бесчисленные гигантские лозы поднялись в небо. Одна лоза стало десятью, а десять стали сотней. То же самое, что и недавний ход Мо Тяньляо, но заклинание в сто раз сильнее. Сотни гигантских лоз с шипами устремились прямо к Цин Туну.

Белая одежда казалась нежной среди огромной массы извивающихся черных лоз. Цин Тун мягко топнул ногой, и от подошв распространился белый мороз. С щелчком пальцев все лозы замерзли. Ни одна не была пропущена, каждая заморожена точно, без единого лишнего куска льда.

Люди из секты Цинюнь ахнули. Насколько точно необходимо владеть заклинанием, чтобы достичь такого?!

Цин Тун не произнес вслух еще ни одного заклинания, но поднял руку, огромная духовная ладонь потянулась к замерзшим лозам и с хрустом раздавила их.

Юнь Сун немедленно изменил свое заклинание, и бесчисленные деревянные шипы, висящие в воздухе, словно огромные гвозди, направлялись прямо к Цин Туну.

Поскольку это заклинание требовало индивидуального контроля над каждым деревянным шипом, оно наносило огромный урон душе владельца. Без достаточно сильной души оно не могло быть применено.

Обычные люди видя это, сразу же попытались бы установить защиту, но Цин Тун просто холодно фыркнул. Он раскрыл руки, и перед ним материализовались бесчисленные сосульки, направленные вверх.

«Бум!»

Куски дерева и льда разлетелись по всему небу. Красавец в белой одежде вскочил и увернулся от бесчисленных обломков, разбив оборону Юнь Суна одним ударом и попав прямо в его глазницу.

Юнь Сун потерял дар речи! Что это за тактика?!

Однако Цин Тун не собирался объяснять. Он схватил его и жестоко избил. Наконец он бросил:

– Имейте хоть какое-то достоинство! – и изящно уплыл.

Толпа посмотрела на Юнь Суна, которого избили до черных синяков, и на Чао Цзюня, который прикрывал свой зад. Какое-то время они не могли отреагировать. Другими словами, это точно состязание между могущественными совершенствующимися, верно?

Мо Тяньляо посмотрел на яркий белый луч света, который полетел прямо в Обитель Воцин. Он нахмурился, объяснился одним предложением и побежал за Учителем, оставив позади группу смущенных людей, молча смотрящих друг на друга.

Войдя в Обитель Воцин, Мо Тяньляо проигнорировал запрет на летающие мечи и с тревогой проследовал за Учителем ко Дворцу Циннин.

Цин Тун стремительно вошел в зал, но больше не мог оставаться в сознании. Все перед ним потемнело, и он рухнул, но его подхватил Мо Тяньляо, который только что ворвался внутрь.

Лицо мужчины на его руках было бледным. Глаза закрылись, а его черные волосы быстро становились белоснежными. Мо Тяньляо резко нахмурился, поднял мужчину на руки и поспешил во внутренний зал.

Во внутреннем зале было так же тихо, как и всегда.

Мо Тяньляо осторожно положил человека в объятиях на кровать, сел у края и прижал два пальца к холодному белому запястью. Он закрыл глаза, подождал секунду, открыл глаза и тихо посмотрел на мужчину, лежащего без сознания. К счастью, травм не было. Вероятно, он слишком сильно израсходовал душевные силы уже поврежденной души…

После того, как прошло неизвестное количество времени, Мо Тяньляо медленно протянул ладонь, взял левую руку, похожую на нефрит, и постепенно, словно обращаясь с уникальным сокровищем, откинул простой широкий рукав. Браслет, инкрустированный редкими драгоценными камнями и переливающийся синим светом, был плотно прикреплен к запястью.

Мо Тяньляо закрыл глаза, понемногу накрыл запястье, наклонился и взял спящего мужчину на руки.

Теплая сила окутала и защитила его душу… Мо Сяочжао, который всегда был сонным… Учитель, чья душа оказалась повреждена… Мо Тяньляо почувствовал, как в глубине его сердца горит почти невыносимая боль. Он медленно приблизился, затем нежно, очень нежно, поцеловал гладкий лоб.

– Сяочжао, не бойся, я здесь. Спи.

Глава 30 - Злой ученик

Температура тела человека в его объятиях была немного низкой, Мо Тяньляо вытащил тонкое одеяло и обернул вокруг них обоих. Спящий мужчина почувствовал знакомое тепло и бессознательно расслабился.

Снаружи небо все еще было ярким, солнце светило сквозь тонкие занавески, освещая изысканную и безупречную красоту. Мо Тяньляо протянул палец и осторожно обрисовал брови и глаза Цин Туна. Даже если он догадался, все равно это невероятно. Триста лет назад это был маленький меховой шарик, который даже не мог создавать заклинания высокого уровня. За короткий промежуток в триста лет он достиг стадии Полубога. Однако его душа была повреждена…

Прогрессирование Демонических зверей медленнее, чем у людей, потому что им не хватало духовной мудрости, по крайней мере, на первых порах. Поэтому они не могли выучить какой-либо метод совершенствования, и им оставалось только медленно поглощать окружающую Ци. Низкоуровневые Демонические звери также не очень полезны для совершенствующихся высокого уровня, поэтому они не столь желанны. Как только совершенствующийся достигнет стадии Зарождающейся души, он поймает для себя более сильного Демонического зверя.

Мо Тяньляо медленно накрутил мягкие белоснежные пряди на кончик пальца, его глаза наполнились тьмой и мраком. В его прошлой жизни почти у каждого сильного демонического совершенствующегося был Демонический зверь высокого уровня. Из тех, кто уже мог принять человеческий облик, каждый оказался потрясающе красив. Цвет волос всегда соответствовал цвету меха, поэтому, когда он увидел, как чернильные волосы Цин Туна стали белыми, он начал подозревать.

– Моему Сяочжао не нравится козье мясо, и его любимое занятие – играть со стеклянными шариками… – тихо сказал Мо Тяньляо, его сердце пульсировало от боли. Он не знал, как Мо Сяочжао узнал секретную технику расщепления души, или как он обернул его ею в момент смерти, но кроме могущественной души Демонического зверя, ничто другое не могло удержать его душу от уничтожения в течение этих трех сотен лет.

Мэн Ху, преодолев предыдущее раздражение, бросился назад, но был остановлен во внешнем зале.

Во внутреннем зале стоял барьер, Цин Тун слишком быстро потерял сознание, чтобы активировать массив, поэтому Мо Тяньляо смог войти. Однако теперь, когда вошел, он, естественно, не позволил бы ненужным людям, тиграм и любому другому войти и нарушить сон Учителя.

Некоторое время старший брат скребся в дверь снаружи, но потом неохотно ушел. Он собирался пойти и найти своего Шиди. Обыскав большую площадь, но так никого и не найдя, он не мог не почесать голову. Где может находиться этот ребенок?

Солнце снова взошло, Цин Тун проспал целый день и ночь.

Утреннее солнце светило сквозь тонкие занавески, заставляя длинные ресницы дрожать, и глаза медленно открылись. Когда-то чернильные зрачки стали прозрачными кристаллами Люли, яркими и чистыми в утреннем свете, почти болезненно прекрасными [1].

Мо Тяньляо посмотрел на него и ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся.

Цин Тун только что проснулся и все еще был немного сонным. Ему не показалось странным увидеть перед собой лицо Мо Тяньляо, он наклонился поближе и, как обычно, потерся лицом о грудь перед собой.

Мо Тяньляо на секунду перестал дышать, он почувствовал, как перо пощекотало его сердце. У него не только чесалось сердце, но и засвербело в носу…

Мягко трущийся о него Цин Тун внезапно напрягся.

Почему так странно?.. Я в человеческой форме!

Мо Тяньляо вышвырнули из постели прежде, чем он успел открыть рот.

– Ты злой ученик, почему ты здесь?! – Цин Тун приподнялся на локтях и уставился на человека на полу. Черт возьми! Он даже снял внешнюю одежду и смотрел, как его Учитель спит только в нижней рубашке. Такая непристойность!

Мо Тяньляо поднял свое тело с пола, устеленного мягкими подушками, ухватился за край кровати и поверх нее с дерзким выражением лица посмотрел на Мастера:

– Учитель вчера потерял сознание, я не знал, что делать…

Цин Тун замер и посмотрел вниз на волосы, свисающие на его грудь, они были белоснежными! Он запаниковал, но тут же почувствовал головокружение и упал назад на постель, когда его тело обмякло.

Мо Тяньляо поспешно снова забрался на кровать, обнял мужчину, протянул палец и нежно помассировал лоб красавца на его руках.

Головокружение не уменьшалось, в голове пульсировала боль. Цин Тун хотел протянуть руку и ударить, но не мог собрать силы. Он закрыл глаза и заскрежетал зубами:

– Что ты делаешь, злой ученик?

– Ты мой кот. Почему я не должен обнимать тебя? – Мо Тяньляо говорил это как само собой разумеющееся, без малейшего намерения отпустить.

На мгновение Цин Тун растерялся, он медленно открыл глаза, в его полупрозрачных радужках Люли было отражено спокойное и нежное улыбающееся лицо Мо Тяньляо. Точно такое же выражение, с каким он смотрел на Мо Сяочжао.

Мо Тяньляо использовал свою Ци огня на кончике пальца и мягко положил его на гладкий лоб, чтобы облегчить головную боль. Он вздохнул:

– Ты был тем, кто мешал моей душе рассеиваться все эти годы, верно? Глупый кот…

Холодные глаза медленно опустились, белые руки с почти прозрачной кожей неторопливо поднялись, затем хорошо ухоженные ногти превратились в прозрачные когти. Цин Тун поднял руку и шлепнул Мо Тяньляо по лицу.

Злой ученик, к чему ты прикасаешься?!

Прежде чем смог сказать что-то еще, Мо Тяньляо был выброшен из главного зала Дворца Циннин по обвинению в «сексуальном домогательстве к Учителю».

Учитель несколько дней отказывался видеть его, и Мо Тяньляо, который не мог войти внутрь, чувствовал себя очень беспомощным.

Он посетил Рай Бесконечного Знания в поисках нефритовых свитков. Мо Тяньляо даже обыскал этаж со знаниями для стадии Полубога, но все еще не мог найти способ вылечить Цин Туна. Как только душа совершенствующегося будет повреждена, он не проживет долго. Что касалось Демонического зверя, записей совсем немного. В конце концов, не было Демонических зверей, которые расщепляли бы собственную душу.

Мо Тяньляо отложил нефритовые свитки и пошел навестить Главу секты, надеясь получить от него хоть какую-то информацию. Согласно словам старшего брата, Глава секты на протяжении многих лет давал Цин Туну всевозможные небесные материалы и земные сокровища, поэтому он должен знать о произошедшем. Ему должна быть ясна степень ущерба для души Учителя.

В результате, когда он прибыл в Обитель Вотянь, ему сказали, что Главы секты там нет, Мо Тяньляо должен был развернуться и отправиться в Обитель Восюань.

Трое старейшин являлись собратьями по секте, хотя он не знал, как котенок Мо Сяочжао сформировал такие отношения с остальными. Но в конце концов, раз они были вместе много лет и пережили ужасный характер его кота, они должны быть хорошими людьми.

В Обители Восюань, в главном зале, расположенном посреди озера, Мастер Сюань Цзи сидел на главном месте и без выражения слушал медленный доклад Юань Хая.

– Глава секты попросил каждую Обитель искать шпионов. Ученик обдумал это и пришел к выводу, что самые подозрительные в нашей Обители – это обычные ученики первого поколения, – Юань Хай показал своему Учителю список.

На континенте Тайсюань все желали иметь Демонического зверя, что было не очень хорошо для самих Демонических зверей. Секта Воюнь была единственным местом, которое могло их укрыть. Большинство совершенствующихся зверей, которые пришли в качестве учеников, уже могли превращаться в людей. Иногда было трудно разглядеть их истинную природу, поэтому Глава секты отправлял их к Сюаньцзи для наблюдения. Если бы он обнаружил, что это простые люди, их приняли бы как обычных учеников.

Что касается того, почему эта ответственность также не перешла к Мастеру Цин Туну…

__________________

Обитель Воцин, Дворец Циннин.

Серо-белый волк бегал вокруг котенка. Видя, что его игнорируют, он припал к земле и шаг за шагом подполз ближе сквозь подушки. Своим большим носом он толкнул белоснежный меховой шарик. Затем, как и ожидалось, он получил удар когтями.

– Ау! – волк подпрыгнул на метр и прикрыл морду: – Цин Тун, разве ты не можешь проявить минимальное уважение к своему старшему брату?

Белый котенок открыл глаза и взглянул на него. Он выплюнул два тихих слова:

– Глупый пес.

«?!…» Услышав эти два слова, волк вконец разозлился. Он оскалил зубы и пригрозил:

– Я дам тебе еще один шанс признать, что я волк, иначе… – он ощерился, обнажив два ряда белоснежных клыков, которые холодно мерцали.

Мо Сяочжао сел и махнул хвостом.

– Глава секты, пожалуйста, успокойся! – внезапно полосатая фигура вспыхнула перед его глазами, появился огромный и великолепный тигр, который бросился на рычащего волка и прижал его к земле.

«У-у-у-у-у-у!» Волк, которого обездвижили, боролся изо всех сил, но большой тигр не собирался двигаться и все еще пытался убедить его.

– У Мастера плохой характер, пожалуйста, будь терпелив с ним.

Котенок с радостью подошел и похлопал лапой по голове собаки:

– Разве ты не утверждал, что произошел от Тяньгоу [2]?

– Да! – серый волк, которого придавил большой тигр, торжествующе помахал хвостом.

– И ты говоришь, что ты не собака? – котенок лениво потянулся, развернулся и прыгнул на кровать, игнорируя его.

Глава секты поспешно сказал:

– Но мои предки также включают Сириуса [3]! Если я солгу, я собака!

__________________

[1] 美不胜收 [měi bù shēng shōu] – «быть праздником для глаз». Образно: неописуемо прекрасный; больше красоты, чем можно поглотить; так много прекрасных вещей, которые просто невозможно принять.

[2] 天狗 [tiāngǒu] – «Небесный пес», легендарное существо из Китая. Тяньгоу имеет облик чёрной собаки, обитает на Луне и пожирает солнце во время затмения.

[3] 天狼星 [tiān láng xīng] – Сириус, звезда созвездия Большого пса.

Глава 31 - Пеньковая веревка

Хуа Цин чувствовал, что самым подозрительным из всех был вновь принятый младший брат Чэн Си. Каждый раз, когда тот видел Мо Тяньляо, его лицо просто кричало «я не признаю».

Сюань Цзи счел разумным то, что сказал второй ученик, и вызвал Чэн Си, чтобы задать ему несколько вопросов.

Чэн Си не появлялся перед ними довольно долго, заставляя подозрение в сердцах каждого углубиться. Они прождали еще некоторое время, прежде чем увидели человека в черном плаще, который двигался со скоростью улитки.

– Чэн Си, как ты можешь приходить к Учителю, одевшись подобным образом? – Хуа Цин выглядел очень недовольным и тряс свою красочную одежду. При встрече с Мастером он должен носить что-то получше!

– Нехорошо быть слишком экстравагантным, – не мог не пробормотать Шиди Юй Ли. Он стоял рядом с Хуа Цином и при взгляде на его, похожую на радугу, одежду у него закружилась голова.

– Да что ты знаешь! – Хуа Цин поднял руку и ударил Шиди по голове. – Это называется Цайи Юйцинь [1].

Этот взрослый мужчина каждый день одевался, как дива, из-за чего его уже несколько раз ошибочно принимали за «сестру». Юй Ли хотел плеснуть в него водой, но, поскольку сейчас он был человеком, то мог только притвориться мертвой рыбой и проигнорировать его.

Юань Хай медленно огляделся, посмотрел на двух ссорящихся младших братьев и неспешно повернулся обратно. В любом случае он говорил слишком медленно. Ему лучше даже не пытаться стать посредником.

В этот момент к ним подошел человек в черном плаще. Широкий капюшон укрывал его лицо так тщательно, что они даже не могли понять, кто это.

– Ученик приветствует Учителя, – тихо поздоровался он. Голос звучал знакомо, но действительно ли это юный Чэн Си, который всегда так презрителен?

– Шиди Чэн Си?! Почему ты так одет? – это очень расстроило Хуа Цина. Зачем ему приходить к Учителю в простыне? Он подошел и снял с него капюшон.

В зале воцарилось мертвое молчание, когда все присутствующие увидели, что у первоначально красивого молодого человека теперь зеленые волосы и зеленые брови. Даже несколько видимых волосков на носу тоже были зелеными. Его некогда яркий и чистый лоб также покрылся слоем короткого зеленого пуха. Весь человек выглядел немного заплесневевшим.

– Э-э… Шиди? Что с тобой случилось? – с беспокойством спросил Хуа Цин, скрытно ущипнув себя за бедро, чтобы не рассмеяться.

– Я… не знаю… – юный Чэн Си чуть не плакал.

Вчера Мо Тяньляо ослепительно сиял перед всеми. Кто-то, кто начал совершенствоваться только год назад, смог не только сам достичь Заложения Основания, но и победить совершенствующегося на средней стадии Заложения Основания. Как только он ушел, все, присутствовавшие во время того боя, разразились шумом.

Вернувшись в Обитель Восюань, Чэн Си чувствовал, что все смотрят на него свысока. Кто-то с двойным духовным корнем может достичь Заложения Основания в течение одного года. Его собственный небесный духовный корень на этом фоне выглядел как шутка. Как он мог с этим смириться? Проклятый Мо Тяньляо, должно быть, принял какие-то секретные пилюли… секретные пилюли… Вот оно что!

Чэн Си достал флакон с пилюлями, который он получил от Хуа Цина, и вспомнил, что Мо Тяньляо получил точно такой же. Чтобы суметь достичь стадии Заложения Основания за такой короткий промежуток времени, это должны были быть таблетки божественного уровня, которые могут мгновенно улучшать совершенствование! Юноша собрал все мужество, проглотил лекарство, собрал Ци в своем Даньтяне и стал ждать, пока оно впитается.

Однако ничего не произошло, он не ощущал даже малейшего следа духовных колебаний. Юный Чэн Си почувствовал, что что-то не так, и попытался использовать Ци, чтобы запустить процесс, однако ночь уже закончилась, но так ничего и не произошло.

Когда вошел Шисюн, который вызвал его в главный зал, он был так напуган, что долго не мог говорить:

– Как… Как ты стал таким? – Чэн Си уже понимал, что допустил ошибку в своей практике.

«……» Люди в зале потрясенно молчали некоторое время.

Юань Хай медленно подошел и похлопал мальчика по плечу:

– Твои зеленые волосы выглядят очень красиво.

Из глаз Чэн Си мгновенно пролилось несколько слез. Старший брат был очень хорошим человеком.

– Ты можешь идти, – сказал Сюань Цзи с сухим кашлем, указывая рукой, чтобы Чэн Си удалился. Он также освободил его на несколько дней от занятий по утрам [2].

– Мастер, почему вы не допросили его? – Хуа Цин с любопытством моргнул.

– Это с такими-то низкими умственными способностями… – Юй Ли покачал головой. Он никогда не слышал, чтобы кто-то настолько глупый мог быть шпионом.

Мо Тяньляо только ступил на зигзагообразный мост, когда Чэн Си столкнулся с ним. Чэн Си ударился об его твердое тело из божественного древа и оказался немедленно сбит с ног, капюшон соскользнул с головы юноши.

Прямо как в сборнике рассказов, бесподобно красивый молодой мастер наткнулся на юношу, который спешил. Наивный и невинный молодой человек поспешно попытался поймать капюшон, но не смог остановить его и позволил тому соскользнуть, открывая то, что юноша не хотел показывать… Лицо, покрытое зелеными волосами.

«……» Рот Мо Тяньляо дернулся.

Этот доверчивый ребенок действительно съел те таблетки?!

«Уваа-ваа…» Заклятый враг увидел его позор! Юный Чэн Си заплакал еще горше, вскочил и убежал, безутешно рыдая.

В центре зигзагообразного моста находился главный зал Обители Восюань, Дворец Сюаньнин. Его внешний вид был совершенно нормальным, но внутри как будто открывалась другая вселенная.

Пол зала был выложен чем-то вроде прозрачного хрусталя. Когда появился солнечный свет, под полом становилась видна прозрачная вода озера. Вода отражала солнечный свет, мерцающие волны заставляли и весь пол мерцать. Это действительно было очень красиво.

– Приветствую Второго дядю, – Мо Тяньляо вышел вперед, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Сюань Цзи кивнул:

– Что я могу для тебя сделать?

– Я хочу спросить дядю кое о чем, – прямо сообщил цель визита Мо Тяньляо.

– Ах, хорошо, давай пойдем в задний зал, – сказал Сюань Цзи, глядя на своих трех учеников.

– Мастер, я только что вспомнил, что оставил лекарство в печи. Ух ты, сколько времени. Если я не вернусь, оно сгорит. Извините меня! – Хуа Цин хлопнул себя по лбу и поспешно удалился.

– Сегодня ученики второго поколения будут изучать магию воды. Я должен пойти и проконтролировать, – Юй Ли посмотрел на Мо Тяньляо и слегка встряхнулся. Он ускользнул, не дожидаясь, пока его Учитель заговорит.

Юань Хай уже выходил из зала в мучительно медленном темпе, когда Учитель схватил его за воротник:

– Юань Хай, я знаю, ты сегодня свободен.

Сюань Цзи потащил Мо Тяньляо в задний зал, который оказался великолепно украшенной комнатой, также вымощенной прозрачным хрусталем. Повсюду стояло множество несоответствующих внешнему виду зала деревянных полок, заваленных различными видами шпагата.

Длинные пеньковые веревки проходили через балки и тянулись по деревянным полкам, перекрещиваясь, как змеи, ползающие по всей комнате.

– Вчера я видел твой удар, полный лоз. Как он называется? – Сюань Цзи вытащил из угла корзину с сушеным конопляным волокном и небрежно сел на пол.

– Бесчисленные лозы из одной, – Мо Тяньляо последовал его примеру и тоже сел на пол. Он хотел задать вопросы, поэтому, естественно, находясь во Дворце Сюаньнин, он должен делать то, что делают местные обитатели [3].

У Юань Хая не было иного выбора, кроме как тоже сесть и помочь своему Мастеру плести веревку.

Сюань Цзи кивнул.

– Это хороший прием.

«Бесчисленные лозы из одной» – заклинание дерева высокого уровня. Мо Тяньляо в прошлой жизни видел, как его использовали. Оно показалось ему очень мощным, поэтому он запомнил. Вчера его использовал и старейшина Юнь Сун, только по сравнению с Мо Тяньляо у него вышло гораздо мощнее. Сюань Цзи тоже изучал его?

– Поскольку тебе нравятся такие типы заклинаний, ты должен любить веревки и тому подобное, – глаза Сюань Цзи светились при взгляде на него.

– … А? – Мо Тяньляо был ошеломлен. Какое отношение это имеет к веревкам?

– В таком случае, приходи плести со мной пеньковые веревки, когда у тебя будет время. Это хорошо помогает улучшить настроение, – Сюань Цзи вручил Мо Тяньляо горсть конопляного волокна и жестом предложил ему начать.

Мо Тяньляо поджал губы. Если бы он действительно являлся новичком, даже тогда его не сумели бы обмануть. Он никогда не слышал о плетении из конопли, как о способе улучшить настроение. Тем не менее, он не может сказать этого вслух. Мо Тяньляо взял коноплю, а затем быстро и умело начал сплетать веревку. Его, как мастера мирового класса, большинство людей не осмелились бы попросить выполнить такую маленькую задачу, как плетение пеньковой веревки.

Тонкие пальцы двигались вперед и назад между волокнами конопли, сплетая самый сложный тип восьминиточной веревки. Сюань Цзи смотрел на его руки огромными глазами, а затем хлопнул себя по бедру. Какой хороший саженец! Он оглянулся на своего старшего ученика, который все еще был таким медленным и не мог сплести даже трехниточную веревку. Он с отвращением махнул рукой:

– Ты здесь не нужен. Иди и поиграй сам.

Юань Хай встал, чувствуя, что его помиловали, и медленно вышел из заднего зала. Дело было не в том, что он не хотел бежать, а в том, что бежать он просто не мог. Войдя в главный зал, он увидел под полом серебряного карпа, машущего головой и хвостом. Тот выглядел очень счастливым. Юань Хай постучал по полу, и кристалл мгновенно разошелся в стороны. Он с брызгами упал в воду и превратился в большую черепаху, полутора метров в диаметре. Он счастливо начал преследовать карпа, чтобы поиграть.

Бог знал, какая это настоящая пытка от Учителя, чтобы черепаха плела шпагат!

Мо Тяньляо плел веревку и разговаривал с Сюань Цзи, сидящим рядом с ним:

– Учитель очень близок ко Второму дяде. Этот племянник время от времени думал о том, чтобы прийти отдать дань уважения дяде.

– Правильно, твой Мастер и я выросли вместе. Я сделал все веревочки, с которыми он играл, – Сюань Цзи был очень горд собой.

Придержав подергивающиеся уголки рта, Мо Тяньляо ненавязчиво спросил о душе Учителя.

Услышав об этом, Сюань Цзи сразу рассердился:

– Цин Тун, этот дурак! Даже я не знаю, из-за кого он расколол свою душу. Если я когда-нибудь увижу того ублюдка, то обязательно свяжу его и выброшу в море на корм черепахам!

Говоря это, он похлопал по полу, и черепаха, которая, оказалось, плыла под ним, не могла не запнуться и не нырнуть глубже.

Услышав слово «расколол», Мо Тяньляо внезапно почувствовал боль в сердце и даже не заботился о том, что Сюань Цзи назвал его «ублюдком». Он искренне спросил:

– Тогда есть ли способ вылечить его?

Сюань Цзи медленно опустил голову и покачал ею. По прошествии стольких лет он боялся, что часть души давно слилась с тем, кого она защищает, не говоря уже о том, что ее даже не найти. Но даже если она будет найдена, как ее вернуть? Нет никакого способа.

Мо Тяньляо забрал изготовленный им шпагат и удрученно вернулся к Обители Воцин.

__________________

– Шиди вернулся! – большой тигр прибежал со двора в комнату, чтобы сообщить об этом играющим собаке и кошке.

Когда Глава секты вспомнил, что Мо Тяньляо бросил в него камень в прошлый раз, то был так зол, что не мог дышать. Он выпрыгнул из окна и стал человеком.

– Глава секты, почему вы здесь? – Мо Тяньляо очень удивился, увидев презентабельного Главу секты. Разве он не ушел?

– Кхе-кхе. Когда я вчера видел Цин Туна, он выглядел не очень хорошо. Я пришел навестить его, – Мастер Тянь Лан коснулся бороды и вошел в главный зал вместе с Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо осмотрелся и быстро направился в сторону Цин Туна. Он прижал его к себе и закрыл белоснежные волосы широкими рукавами. Мо Сяочжао столько лет показывался людям с черными волосами, и он, конечно же, не мог дать узнать об этом Главе секты. Его неустойчивая душа в последнее время мешала изменить внешность, поэтому он не мог ни с кем видеться.

Глава секты, только что собиравшийся переступить порог, замер. Его нога все еще находилась в воздухе, и он чуть не споткнулся. Большой тигр стоял в стороне, а его рот был открыт достаточно широко, чтобы в него поместилась целая овца!

__________________

[1] 彩衣娱亲 [cǎi yī yù qīn] – в детской одежде забавлять родителей. По притче о Лао Лай-цзы, который в 70 лет наряжался в яркие одежды и играл как ребенок, чтобы доставить радость матери. Эта фраза стала символом сыновнего благочестия.

[2] 早课 [zǎokè] – пение сутр рано утром.

[3] 入乡随俗 [rù xiāng suí sú] – в чужой монастырь со своим уставом не ходят; въезжая в страну, следуй её обычаям; уважать обычаи тех мест, где приходится бывать.

Глава 32 - Тайши

Мо Тяньляо замер на мгновение. Он уже понял, что его действия немного неправильные. Какой ученик посмеет держать своего Учителя на руках? Он кашлянул:

– Учитель снова потерял сознание. Я сейчас уложу его в постель.

Однако мужчина в объятиях совершенно не понимал его благих намерений. Учитель оттолкнул его в сторону и шлепнул по затылку. Цин Тун разгладил свои спутанные белоснежные волосы и пристально посмотрел на него красивыми глазами. Смысл был очень ясен: «Злой ученик, ты спутал волосы Моего Превосходительства!»

Мо Тяньляо сел на пол и поджал губы. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Главу секты.

Мастера, возглавляющего секту, совсем не удивили волосы, но он крайне удивился их поведению только что.

– Вы… вы двое…

Мо Тяньляо снова растерялся, но не показал этого. Он встал с пола и вздохнул. Поскольку Глава секты знал, что Цин Тун повредил душу и все же продолжал жить так много лет, он, несомненно, должен знать, что тот являлся Демоническим зверем. Он повернулся, чтобы посмотреть на стоящего с открытым ртом тигра, и слегка нахмурился.

– Вы все уходите. Мое Превосходительство хочет… Нг… – Цин Тун поднялся, внезапно задохнулся и поднес руку ко лбу.

– Цин Тун!

– Учитель!

Большой тигр и Глава секты одновременно бросились вперед, но именно Мо Тяньляо, который находился ближе всех, обнял человека и с тревогой спросил:

– В чем дело, голова болит?

Тонкий слой пота проступил на прекрасном бледном лице. Цин Тун закрыл глаза и хрипло произнес:

– Отнеси меня обратно в постель.

Мо Тяньляо поднял мужчину на руки, быстро вошел во внутренний зал и осторожно положил его на большую кровать. Он дотронулся до потного лица и расстроился.

– Есть ли лекарство?

Цин Тун поднял руку, его широкий рукав соскользнул вниз по руке, чтобы показать сине-серебряный браслет.

Мо Тяньляо коснулся его рукой. Этот предмет, изготовленный Лордом Дуаньтянем, был далеко не обычным. В дополнение к доказательству того, что это его кот, это был также браслет для хранения, который мог использовать Демонический зверь. Пространство внутри было очень большим. Как владелец, он также в любое время мог получить к нему доступ, что было очень удобно для наполнения его игрушками и закусками для его котенка.

В пространстве было много вещей. Мо Тяньляо увидел, что на ближайшем белом нефритовом флаконе была выгравирована надпись «Таблетки Небесной души». Он поспешно вынул его, высыпал одну в ладонь и поднес к носу, чтобы понюхать. Да, это таблетка для сгущения души. Он быстро скормил ее Цин Туну.

Цвет лица Цин Туна улучшился, как только он проглотил таблетку, но он все еще казался немного измученным и ничего не говорил.

Большой тигр наклонился над краем кровати и с беспокойством посмотрел на него. Видя, что его Учителю лучше, он придвинул свою большую голову ближе, чтобы помочь ему убрать пот, вылизав, но Мо Тяньляо схватил его за ухо:

– Большой толстяк, прекрати.

«Рррар» Тигр был очень недоволен неуважительным поведением Шиди по отношению к своему Шисюну.

Мо Тяньляо щелкнул тигра по лбу, взял мягкое полотенце, переданное прислужницей в белом, и вытер пот с лица человека, лежащего на кровати. Он в шутку подумал, что если позволит этому глупому тигру лизнуть лицо его кошки, то капризы привередливого белого котенка, покрытого слюной, станут и вовсе безграничны.

Мастер Тянь Лан увидел, что Мо Тяньляо смог использовать браслет для хранения, и сразу все понял. Он похлопал молодого человека по плечу и подал ему сигнал следовать за ним.

Мо Тяньляо кивнул в ответ, накрыл Учителя одеялом, повернулся и последовал за Главой секты.

Большой тигр увидел, что они уходят, и снова подошел поближе, чтобы помочь вылизать волосы. Но Цин Тун, даже не открывая глаз, поднял руку и шлепнул его по пушистой голове. Большой тигр сразу же успокоился, опустил уши и, положив голову на кровать, уставился на Мастера немигающим взглядом больших, как медные колокольчики, глаз.

– Глава секты, – Мо Тяньляо последовал за Тянь Ланом во двор.

– Ты тот, кто воспитывал Цин Туна в течение многих лет? – Тянь Лан, который совсем недавно улыбался, холодно посмотрел на него.

Мо Тяньляо посмотрел на Главу секты:

– Он был со мной с детства.

– Какая куча собачьего… Кхе-кхе… Мы ненадолго разлучились, когда он был ребенком, а затем он был украден тобой, бесстыдник! – говоря это, Тянь Лан все больше приходил в ярость, готовый взорваться в любой момент. Он думал о тех долгих годах, которые потратил на поиски своего драгоценного Шиди, обо всех трудностях, которые пережил, чтобы найти его, и, в конце концов, он обнаружил его с разделенной душой и близкого к смерти. Как он мог не злиться?

Мо Тяньляо почесал нос, чувствуя себя немного виноватым. Впервые увидев котенка, он просто посчитал, что тот действительно красивый, он даже не подумал, был ли это Демонический зверь. В то время он оглянулся и увидел, что никого нет, поэтому взял его на руки и унес. Он использовал свое летающее судно, первое на континенте Тайсюань, чтобы проложить расстояние между этим местом и собой в десятки тысяч километров…

Могущественный Глава секты относился к маленькому котенку, как к младшему брату… Мо Тяньляо прищурился и уже собирался что-то сказать, как был поражен действиями Главы секты, пытающегося ударить его по лицу. Удар совершенствующегося на стадии Полубога был бы слишком мощным для него, и он совершенно не мог уклониться. Поэтому он мгновенно отозвал свою божественную душу с лица.

«Бум!»

Глава секты ударил по Вечному Древу и сразу же взвыл. Он не использовал даже намека на духовную силу! Обычный человеческий кулак ударил по Вечному Древу. Так больно!

– Глава секты, ты в порядке? – спросил с беспокойством Мо Тяньляо и подавил улыбку.

Мастер Тянь Лан был так зол, что поднял руку, чтобы снова избить его. Подожди, лучше не стоит. Он оскалил зубы и сказал:

– Я ничего не могу поделать с тобой, так как Цин Тун хочет держать тебя на своей стороне. Только помни, что у него плохое здоровье, не давай ему сражаться и не позволяй совершенствоваться дальше.

Его душа была неполной, и он уже находился на пике стадии Полубога, его душа не могла вынести скорби.

– Я знаю, – Мо Тяньляо нахмурился. – Недостающая часть его души все еще должна быть во мне. Разве она не может быть разделена еще раз?

Услышав это, Тянь Лан ненадолго замолчал и внимательно посмотрел в лицо Мо Тяньляо. Молодой человек, казалось, не блефовал. Он произнес:

– Очень легко расколоть твою душу, если ты хочешь стать идиотом.

Душа Мо Тяньляо не была душой зверя. Он не мог выдержать разделение, и даже если это можно было бы сделать, вернуть ее невозможно. Тянь Лан сказал Мо Тяньляо, что это разделение души являлось запрещенной техникой, и их знание ее было неполным. В то время Цин Тун просто отчаянно пытался что-то сделать и не знал, добьется ли он успеха или нет.

В конце концов, Тянь Лан только попросил Мо Тяньляо дать простую клятву на крови, чтобы он не мог раскрыть секреты, которые увидел в секте, а затем ушел, недовольно взмахнув рукавами.

Мо Тяньляо долго стоял во дворе, медленно сжимая кулаки. Какое ему дело, если это запрещено? Даже если он должен будет путешествовать по всему миру, он должен найти решение.

Когда Мо Тяньляо вернулся во внутренний зал, большой тигр увидел, как он вошел, и молча поднял голову.

Подняв руку, чтобы погладить голову тигра, Мо Тяньляо наклонился и посмотрел на мужчину на кровати.

Цин Тун не спал, он открыл глаза, когда почувствовал его присутствие.

– Еще болит? – нежно спросил Мо Тяньляо.

Цин Тун проигнорировал его и попытался сесть, уперевшись руками в постель.

– Не двигайся, – Мо Тяньляо поднял руки, чтобы помочь ему. – Я подам тебе то, что ты хочешь.

– Я хочу погреться на солнце, – Цин Тун поднял руку и отмахнулся.

Большой тигр, лежащий на кровати, громко взревел: «Учитель, позволь мне отнести тебя».

– Ты, наконец, готов поговорить со мной, – Мо Тяньляо улыбнулся, обнял борющегося человека и понес его во двор. Большой тигр недовольно последовал за ним и попытался укусить его за задницу.

«Раньше я всегда носил Учителя!»

Весеннее солнце было просто идеальным, оно тепло светило на бамбуковое кресло-качалку.

Мо Тяньляо взял левую руку Цин Туна и начал играть с ней. Его стройная белая рука и розовая ладонь напомнили ему о маленьких подушечках на лапках, он не мог сопротивляться желанию куснуть их. Но как только он поднес руку ко рту, сразу почувствовал озноб. Мо Тяньляо поднял голову и увидел, что ледяные и красивые глаза смотрят на него. Его сердце внезапно пустилось в галоп.

Как он мог забыть, что тот, кто сидел перед ним прямо сейчас, не котенок, а его прекрасный Мастер!

Он виновато положил руку назад и двумя пальцами потер браслет. Драгоценные камни сверкали под солнечным светом. Очень красиво.

– Не знаю, где я потерял свой, поэтому не ношу его.

Этот браслет был частью парных артефактов. У Мо Тяньляо был похожий с чуть более широкой полосой. Он должен был остаться с его телом в долине Абсолютной смерти, но он не знал, кто потом его забрал.

Цин Тун взял его за руку и опустил глаза, не говоря ни слова.

– Ну, неважно, – Мо Тяньляо улыбнулся. – Я уйду на некоторое время…

– Зачем? – Цин Тун посмотрел на него.

Столкнувшись с Сяочжао, Мо Тяньляо всегда мог бесконечно болтать, но теперь, глядя на Учителя, он чувствовал, что не может говорить все подряд или вести себя небрежно. Казалось, они по-новому поняли друг друга, отчасти странные незнакомцы, отчасти настолько близкие, что не смогут расстаться.

– Выйду, чтобы набраться опыта и найти Тайши [1], – Мо Тяньляо пододвинул бамбуковый стул и сел возле кресла-качалки.

Тайши было именем, данным Мо Тяньляо незаконченному божественному оружию.

– Ищешь этот кусок мусора? – Цин Тун нахмурился. Он ненавидел незавершенное божественное оружие. Если бы не этот предвестник гибели, идиота не преследовали бы тысячи людей с целью его убить, и он не превратился бы в мясной фарш. Теперь, когда он вернулся к жизни после стольких неприятностей, зачем снова искать несчастье?

– Он очень полезен, – Мо Тяньляо улыбнулся. Он знал, что его котенок не любит Тайши. Он искал божественное оружие не для того, чтобы господствовать над миром или мстить за себя. Ему это не нужно. Главная причина заключалась в том, что, чтобы вылечить своего кота, он должен найти Тайши.

Божественное оружие называлось так не потому, что могло уничтожить небеса и землю. Волшебное оружие и духовное оружие являлись инструментами, которыми пользовались люди, но им не хватало собственной мудрости и духовного сознания. Даже бессмертное оружие было только инструментом, контролируемым людьми. И только божественное оружие может стать большим, чем просто «инструмент», и породить сознание.

Божественное оружие, естественно, наделено миллионами лет вселенской мудрости. Оно, несомненно, знало секреты, недоступные обычным людям. Поэтому Мо Тяньляо должен сначала найти его, потом завершить последний шаг создания, а затем заставить его говорить и тогда можно будет спросить, как восстановить поврежденную душу.

– Ты только что добился Заложения основания, это самоубийство, – Цин Тун грубо вылил ушат холодной воды на его планы.

Любое магическое оружие, созданное Лордом Дуантянем до его смерти, будет украдено, как только его обнаружат. Цена слишком высока, поэтому очень трудно получить достаточно денег, чтобы купить законно. Более того, это божественное оружие, которое вызвало его падение… Каждый раз, когда оно появлялось, начиналось невообразимое кровопролитие [2].

Мо Тяньляо улыбнулся. Он сказал, что вернет его, поэтому, естественно, у него были свои пути.

Когда тигр услышал это, он прихватил Цин Туна за ногу и покачал головой.

«Мастер, позволь мне сопровождать Шиди. Я позабочусь, чтобы он вернулся целым и невредимым».

Подняв руку, чтобы ударить тигра по голове, Цин Тун холодно сказал:

– Мое Превосходительство пойдет с тобой, – после этого он посмотрел на молодого человека с ноткой отвращения, ясно выразив свою мысль: – Если Мое Превосходительство не будет сопровождать, то тебя наверняка снова разнесет на кусочки.

Мо Тяньляо замер на мгновение, затем медленно поднял уголки губ в улыбке.

– Хорошо.

__________________

[1] 太始 [tàishǐ] – праначало формы, начало мира.

[2] 腥风血雨 [xīng fēng xuè yǔ] – «сильный ветер и кровавый дождь» (царство ужаса); ветры, несущие неприятный запах крови; кровавая бойня; великое кровопролитие.

Глава 33 - Отправиться в путь [1]

Не желая сдаваться, большой тигр вновь обхватил ногу своего Мастера: «Позволь меня тоже пойти, Учитель и Шиди не знают дороги».

Думая об этих двоих, один из которых только что достиг Заложения основания, в то время как душа второго была неполной, он определенно волновался.

Мо Тяньляо услышал рев и скулеж большого тигра, и ему стало любопытно.

– Что он говорит?

Раньше он думал, что тигр – Демонический зверь Учителя, теперь он знал, что Мастер – это Мо Сяочжао. Как Духовный зверь, он, естественно, не мог подписать договор на крови с другим зверем. Мо Тяньляо прищурился и поднял руку, чтобы погладить тигра по голове.

Цин Тун какое-то время молчал и сказал:

– Он хочет последовать за нами.

– Как это возможно? Он Демонический зверь высокого уровня без кровного контракта, – Мо Тяньляо неоднократно покачал головой. Высокоуровневые Демонические звери всегда являлись объектом борьбы совершенствующихся. Если они возьмут тигра с собой, он, вероятно, станет целью, не меньшей, чем его незаконченное божественное оружие.

Большой тигр застыл на мгновение. Как он мог забыть, что сейчас он Демонический зверь? Для Шиди действительно было бы странно согласиться. Однако, младший брат только что погладил его по голове. Наверное, это выглядело бы не слишком впечатляюще, если бы он прямо сейчас раскрыл свою истинную личность, ведь так?

Атмосфера на мгновение стала немного неловкой. Большой тигр опустил голову, повернулся и убежал.

Мо Тяньляо посмотрел на убегающего тигра, улыбнулся и поднял руку, чтобы взять сбоку чайник и налить чашку чая. Одновременно держа две нефритовые чашки, он переливал чай туда-сюда, пока он не перестал быть горячим, а затем передал Мастеру с заискивающей улыбкой.

Цин Тун принял чай и сделал глоток.

– Говори, что ты хочешь?

Каждый раз, когда Мо Тяньляо делал такое выражение лица, он хотел либо погладить его живот, либо коснуться хвоста.

– Одолжи мне немного денег, – беззастенчиво сказал Мо Тяньляо.

Цин Тун замер, пара его красивых глаз слегка вспыхнула. Этот парень на самом деле попросил у него денег? Он фыркнул:

– Сколько ты хочешь?

– Около 50000 высококлассных духовных камней, – грубо подсчитал Мо Тяньляо.

– На 50 тысяч эту дрянь не купишь, – Цин Тун презрительно подумал, что, хотя этот кусок мусора не годился ни на что, кроме причинения неприятностей, нельзя отрицать тот факт, что в мире совершенствования полно дураков.

– Я понимаю, – Мо Тяньляо не собирался быть таким простаком, чтобы тратить деньги на собственные вещи. – Одолжи мне и через несколько дней я верну долг.

Было немного неловко занимать деньги у собственного кота. Он мог бы постепенно собрать деньги с помощью создания вещей, но нынешнее физическое состояние Цин Туна не позволяло ему медлить, лучше найти Тайши как можно скорее.

– Ты изначально мой человек, и я должен заботиться о тебе, – Цин Тун достал из браслета мешочек и швырнул его в лицо Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо был ошеломлен словами «мой человек», и поэтому мешочек с деньгами ударил его по лицу. Подняв руку, чтобы убрать его, молодой человек посмотрел на невозмутимое выражение лица Учителя. Только тогда он понял, что слова «мой человек» были произнесены точно так же, как он сам говорил «мой кот». Он не знал, смеяться ему или плакать.

Во время сопровождения Учителя, греющегося во дворе под полуденным солнцем, когда они болтали о том и сем, странное чувство, появившееся между ними, постепенно рассеялось.

– Кстати, эту конопляную веревку я сплел сегодня в Обители Восюань, а затем сделал из нее для тебя мячик, – Мо Тяньляо достал из рукава и вручил Цин Туну мячик из шпагата.

– Уродливо, – Цин Тун взял его с некоторым отвращением и вытянул тонкий палец, чтобы ткнуть в него.

– Это для того, чтобы стачивать когти, – улыбнулся Мо Тяньляо и посмотрел на светлый и нежный кончик пальца мужчины. Он не мог не потянуться и не сжать его. – Ты все еще помнишь когтеточку в нашем доме, которую я сделал из Фусана [2]?

«М-м» Цин Тун откинул рукав, бросил мячик из конопляной веревки в свой браслет и сощурился на солнце.

– Позже я куплю древесину Фусан, – Мо Тяньляо положил подбородок на руку и спокойно посмотрел на красавца перед собой. Он любил говорить с Мо Сяочжао. Он всегда надеялся, что однажды его котенок превратится в человека, который сможет ему ответить. Но он никак не ожидал, что этот день наступит так скоро.

– Нет нужды, – холодные красивые глаза скользнули по Мо Тяньляо. Хотя Фусан также был божественным деревом, он не мог сравниться с текстурой Вечного древа.

Увидев взгляд кошачьих глаз, Мо Тяньляо сразу почувствовал легкую боль в руке. К счастью, красивые глаза не задерживались на его теле долго, они слегка заслезились. Цин Тун изящно зевнул и прикрыл глаза для отдыха [3].

Хотя Мо Тяньляо очень хотел поговорить с ним, он мудро держал рот на замке. Некоторое время он молчал, ожидая пока тот заснет, а затем тихо взял мужчину за руку.

Розовые подушечки превратились в красивые пальцы. Он вспомнил, как в первый раз пытался подстричь когти Мо Сяочжао, но поскольку сильно нервничал, то обрезал слишком сильно. Глядя на крошечный кровоточащий кончик когтя, Мо Тяньляо чувствовал себя настолько расстроенным, что хотел ударить себя. С тех пор Мо Тяньляо не смел стричь когти котенка, поэтому Мо Сяочжао царапал его почти каждый день.

Скоро полдень пройдет, и станет слишком холодно, чтобы спать на улице. Мужчина в кресле-качалке похоже не собирался просыпаться. Скорее всего ему нужно еще несколько часов сна. Мо Тяньляо помедлил, затем потянулся, чтобы поднять его на руки.

Мужчина в объятиях действительно не проснулся, лишь естественно прижался к нему, продолжая спокойно спать на руках. Мо Тяньляо тихо улыбнулся и вошел во внутренний зал.

Чтобы отправиться в длительное путешествие, нужно полностью подготовиться. Мо Тяньляо теперь отвечал за общие дела в обители, поэтому необходимые вещи было легко получить. Если бы он планировал выйти один, его бы мало что волновало, но, поскольку он брал с собой Учителя, то не мог быть небрежным в отношении еды и одежды.

Он попросил служанок приготовить обычно используемые миски, палочки для еды, постельное белье и несколько комплектов одежды Учителя. Он также попросил кого-то в административном зале купить предметы первой необходимости. Сам Мо Тяньляо также спустился с горы, чтобы купить некоторые материалы, и нашел время, чтобы на всякий случай сделать несколько полезных магических безделушек.

В городе Жуй было не так много материалов для изготовления вещей, но все равно нашлось несколько «ясных» камней. Мо Тяньляо купил кусочек Огненного нефрита высшего качества, немного Чистого камня и кусочек кристалла Жуй.

Чистый камень был тем, что позволяло управлять предметом через душу, в то время как кристалл Жуй мог изменять размер материалов.

Конечно, это самый основной тип материала. Объекты, созданные с использованием кристалла Жуй, могли иметь только две формы, и больше никаких изменений привнести было невозможно.

Мо Тяньляо арендовал первоклассную кузницу, чтобы очистить кристалл Жуй и Чистый камень. В Огненный нефрит он неоднократно добавлял свой древесный огонь, чтобы удалить все загрязнения.

Его древесный огонь впитался в Огненный нефрит, и первоначально темно-красный нефрит постепенно окрасился голубым. В то же самое время, очищенный Чистый камень тоже был расплавлен и использовался, чтобы выгравировать сложную матрицу массива.

Поскольку жидкий камень быстро затвердевает, обычный мастер мог бы нанести только одну матрицу, используя Чистый камень, создавая тем самым предмет, которым можно управлять с помощью души, ставший бы специальным оружием. Дополнительные функции должны быть введены путем добавления других материалов. Мо Тяньляо, однако, сразу внес более десятка функций: массив, трансформация, полет, зажигание, привлечение дерева…

Пальцы быстро летали над поверхностью, и было видно только их остаточное изображение. Эти матрицы на самом деле лучше всего работали, если были выгравированы с помощью Чистого камня, потому что тогда они могли быть активированы напрямую. Не нужно проходить через дополнительные каналы, поэтому, естественно, они действовали бы намного быстрее. Однако обычный мастер просто не мог этого сделать.

Огненный нефрит, содержащий бесчисленные матрицы, был трансформирован в длинный меч, затем Мо Тяньляо окунул свои окруженные Ци пальцы в очищенную жидкость кристалла Жуй и быстро нарисовал на клинке пространственный массив. Затем, держа меч в руке, произнес заклинание, сжимая его в нефритовую заколку в форме меча размером с ладонь.

Меч мог становиться большим или маленьким, и он превратился из специального оружия в духовное оружие, которое Мо Тяньляо мог полностью впитать в свой даньтянь. Однако в прошлый раз из-за властного характера его божественного оружия он отказался признать Мо Тяньляо своим владельцем, потому что в его даньтяне находилось еще одно духовное оружие. Итак, Мо Тяньляо не втянул его в свое тело. Он вырезал ножны размером с ладонь из оставшихся кусочков Огненного нефрита, вложил в ножны маленький меч и вставил артефакт в свои волосы.

После нескольких дней непрерывной работы Мо Тяньляо был совершенно измотан и отправился спать в свой маленький дворик.

Во сне ему казалось, что он носит меховой воротник и много потеет. Проснувшись на следующий день, он увидел белоснежный меховой шарик, присевший на подушке и вытянувшей шпильку из его прически. Изначально аккуратные волосы были превращены в птичье гнездо.

– Сяочжао, – Мо Тяньляо наклонился, чтобы поцеловать его, и тотчас же получил пощечину.

«Злой ученик, что ты творишь?!»

Мо Тяньляо был ошеломлен и коснулся своего носа, он забыл, что маленький шарик стал Учителем, и он больше не мог целовать его, когда ему вздумается.

___________________

[1] 出门 [chūmén] – выходить из дому; переступить за порог; отправляться в путешествие; покинуть дом (выйти замуж; жить самостоятельно).

[2] 扶桑 [fúsānɡ] – Фусан – легендарное дерево в океане, из-за которого восходит солнце. Также может означать гибискус или шелковицу. То же дерево, что и плод Саньсан, но в этом романе они рассматриваются как разные вещи.

[3] 闭目养神 [bì mù yǎng shén] – «набираться душевных сил с закрытыми глазами». То есть отдыхать, прикрыв глаза; закрывать глаза для отдыха.

Глава 34 - Открытие

Мо Тяньляо смущенно откинулся назад, наклонив голову к котенку, который также наклонил голову к нему.

Вспыхнул белый свет, затем появился красавец в белом, лежащий на кровати, подперев голову одной рукой.

– Вот почему ты так много работал в течение многих дней?

Чистый голос прозвучал в ухе Мо Тяньляо, сопровождаемый слабым дуновением дыхания. Это идеальное красивое лицо внезапно оказалось так близко, что Мо Тяньляо на мгновение застыл.

– Учитель… – лица некоторых красавиц теряли свою привлекательность вблизи. Однако, чем ближе становилось лицо перед ним, тем больше влияния оно оказывало на молодого человека. Мо Тяньляо посмотрел на Учителя и почувствовал, что у него пересохло в горле.

Длинные пальцы потянулись и вытащили алый нефритовый меч из середины «птичьего гнезда». Цин Тун покрутил его между пальцами и спросил:

– Что это?

– Для путешествия требуется оружие, – Мо Тяньляо судорожно сглотнул. – Ничего более.

Услышав, что это был только меч для убийства людей, а не какая-то экзотическая игрушка, Цин Тун потерял интерес и отбросил его в сторону.

– Шиди! – издалека послышался взволнованный голос, и прежде, чем слова затихли, дверь с треском распахнулась, кто-то вошел в комнату. – Я…

Мэн Ху смотрел на них огромными тигровыми глазами, остальные слова застряли у него в горле. Что он увидел? Его уважаемый Мастер неожиданно оказался на кровати младшего брата, поддерживая свое лицо одной рукой, как соблазнительный, но падший бессмертный. И его красивый Шиди лежал там же с распахнутой одеждой и растрепанными волосами, выглядя немного уставшим.

Мо Тяньляо прищурился. Перед сном прошлой ночью он явно активировал барьер вокруг своего маленького двора. Тот факт, что Учитель мог входить и выходить по желанию, был понятен, в конце концов, он являлся владельцем всей обители. Но что насчет старшего брата?

Барьер в этом дворе препятствовал тому, чтобы люди в секте мешали совершенствованию человека внутри дома. Так как старший брат мог войти, было только одно объяснение. Барьер удерживал только людей, но не мог препятствовать проникновению Демонических зверей, здесь был тот же тип барьера, что и на заднем склоне горы.

– Ма-Мастер тоже здесь? – Мэн Ху почесал голову и дважды неуклюже рассмеялся. Про себя он подумал: «Все кончено. Я открыл ужасную тайну. Боюсь, что меня действительно превратят в коврик из тигровой шкуры!»

Цин Тун проигнорировал своего глупого ученика, превратился в белого котенка и запрыгнул на грудь Мо Тяньляо, чтобы сесть и вылизать лапки.

Мо Тяньляо поджал губы, Его Превосходительство сел на его грудь. Как он мог сесть именно туда? Может ли он действительно говорить с Шисюном лежа? Придерживая меховой шарик на груди одной рукой, Мо Тяньляо сел и положил котенка на ногу.

– Что я могу сделать для Шисюна?

– Ну, я слышал, что ты собирался набраться опыта вне секты. Я боялся, что ты не знаешь пути и ситуацию в мире. Итак, я просто хотел пойти с тобой, – Мэн Ху, который чувствовал, что только что открыл правду, произнес это так, будто каждое слово давило на него своим весом. Не то чтобы он не хотел лгать, просто ему действительно было тяжело солгать перед Учителем.

Он ведь не мог сказать: «Я хотел пойти на задний склон горы, чтобы поесть с тобой жареного мяса?»

Такая бессмысленная вещь только разозлит Учителя, он умрет еще более страшной смертью.

То, что должен был сделать Мо Тяньляо, требовало максимальной секретности: чем меньше людей знают, тем лучше. Как раз, когда он собирался сказать «нет», он внезапно увидел лицо старшего брата, которое, казалось, говорило: «Я сожалею об этом, но действительно не хочу уходить».

Это заставило его внезапно изменить свое мнение.

– Спасибо, я действительно не знаю пути и ситуацию снаружи.

Прошло более трех сотен лет, и обстоятельства как праведного пути, так и демонического пути сильно изменились. Это неплохая идея, если их будет сопровождать Мэн Ху.

Старший брат оказался действительно полезным.

Когда он услышал, что Мо Тяньляо едет в самый большой город праведного пути, он сразу же отправился в административный зал секты, чтобы арендовать летающую лодку. Хотя эта летающая лодка выглядела сырой и невыносимо медленной для Мо Тяньляо, но это все же лучше, чем использовать для полета его меч.

Летающие лодки могли поддерживаться духовной силой или духовными камнями. Обычно люди не использовали духовную силу, потому что летающим лодкам требовалось намного больше энергии по сравнению с летающими мечами.

Мастер Тянь Лан смотрел на Мо Тяньляо с ужасным видом.

– Куда ты опять его забираешь?

Белый котенок лениво вылез из одежды Мо Тяньляо, зевнул своим маленьким розовым ртом, чмокнул губами и взглянул на своего брата, затем снова спрятался и заснул. Взгляд Главы секты стал еще мрачнее.

– Я собираюсь кое-что купить, – улыбнулся Мо Тяньляо, пытаясь скрыть самодовольство. – И скоро вернусь. Если Глава секты чувствует себя неуверенно, возьми это, – сказал он и вручил Главе секты нефритовый знак.

Это оказалось магическое устройство связи, которое он сам создал. Оно состояло из пары нефритовых амулетов, и если один из них раздавить, то и другой тоже расколется. В это время можно передать сообщение. Он очень эффективен независимо от расстояния и полезен при обращении за помощью.

– Если ты посмеешь позволить ему хоть немного пострадать, я откушу тебе… Кхе-кхе… Я оторву тебе голову! – Глава секты оскалил зубы и спрятал нефритовый жетон. Затем поднял руку и ударил Мэн Ху, который стоял рядом с ними. – И тебе тоже. Ты меня слышишь?

Избавившись от многословного Главы секты, они сели в летающую лодку. Как только духовные камни были установлены в четыре угла массива, она медленно поднялась и полетела туда, куда ее направили.

– Рынок Люхэ находится в городе Тунтянь в 30 000 ли отсюда, – Мэн Ху сидел в передней части летающей лодки и контролировал направление.

– Хм… – рассеянно ответил Мо Тяньляо и коснулся котенка в его объятиях через одежду. Теплый меховой шарик прижался к груди. Поскольку было недостаточно тепло, он распахнул на нем верхнюю одежду и крепко спал в его мягкой внутренней одежде.

Тот, кого он носил на руках, был его Мастером.

Когда он открыл этот секрет, он думал, что Учитель, конечно же, больше не позволит ему носить его в одежде. Кто бы мог подумать, что ему все равно продолжает это нравиться, когда он в форме котенка. Мо Тяньляо вздохнул с облегчением, и в то же время он почувствовал в своем сердце волну невыразимого удовлетворения.

Смотри, Мастер в моих руках!

Это странное и несколько постыдное чувство несло в себе определенное непостижимое волнение.

Мэн Ху повернул голову, но, увидев Шиди, держащего Учителя, он тихо отвернулся.

Мо Тяньляо заметил, как одиноко выглядел его старший брат, и приподнял брови. Он сдержал смех и подошел ближе, сев рядом с ним.

– Шисюн, на днях что было вкуснее, козлиная нога или оленья?

– Оленья нога, – сказал Мэн Ху, не задумываясь, а затем резко застыл. Позавчера он превратился в тигра и грелся на солнце на ступеньках перед Дворцом Циннин. Мо Тяньляо внезапно подбежал, назвав его Большим толстяком, и дал ему жареную козью ногу и жареную оленью ногу. Он с трудом обернулся, увидев улыбающиеся глаза своего Шиди.

Мо Тяньляо вздохнул:

– Шисюн, мы с тобой братья, но ты скрывал это от меня. Ты не доверяешь своему брату? – говоря это, молодой человек протянул руку и превратил ее в дерево.

– Ты… – Мэн Ху был шокирован.

– Я также являюсь Совершенствующимся зверем. Иначе, каким образом Учитель мог принять меня, как своего ученика? – Мо Тяньляо подмигнул.

Мэн Ху наконец понял и энергично похлопал Мо Тяньляо по спине.

– Ты должен был сказать мне раньше. Ты поразил меня.

Пользуясь наивным доверием старшего брата, Мо Тяньляо, не колеблясь, начал жульничать.

Как мог большой глупый тигр быть противником для этого старого дьявола? В одно мгновение он раскрыл все свои секреты. Мэн Ху имел очень хорошие духовные корни. Когда Учитель привел его в Обитель Воцин, он все еще был тигренком. Поскольку он был толстым и круглым, Учитель назвал его Большим толстяком.

– Почему ты впоследствии изменил имя на Мэн Ху [1]? – с серьезным видом спросил Мо Тяньляо.

Мэн Ху с негодованием сказал, что даже после того, как он вырос, Учитель продолжал называть его Большим толстяком. Он сам придумал имя «Мэн Ху», ведь у зверей не было фамилии. Свирепому и великолепному тигру очень подходило такое имя!

Мо Тяньляо понимающе кивнул и спросил:

– Мо Сюн – черный медведь [2]?

Мо Сюн и Лан Цзы были двумя старшими братьями, которых он до сих пор пока не встречал. При упоминании Мо Сюна, Мэн Ху не смог бы сказать, было ли это просто из любопытства или он мог видеть истинную форму Совершенствующегося зверя.

– Да! Я дал ему это имя! Глава секты обычно называл его Большим парнем, – сказал Мэн Ху.

Мо Тяньляо опустил глаза, чтобы скрыть свое удивление. Когда он первоначально открыл секрет Учителя, он беспокоился, что его кошка будет в опасности, если секта узнает. Позже он понял, что не нужно беспокоиться, потому что Глава секты тоже знал. С защитой Главы секты все будет работать нормально. Теперь, казалось, что секта Воюнь была полна Совершенствующихся зверей?

Термин «совершенствующийся зверь» на континенте Тайсюань в основном относился к демоническим животным, которые приобрели человеческую форму. Тех, кто подписал договор на крови и принял человеческий облик, имея хозяина, не называли Совершенствующимися зверьми. Их все еще называли Духовными зверями, то есть Демонический зверь, подписавший договор на крови, все еще был зверем, независимо от его совершенствования.

Идея принятия человеческого облика Демоническими зверями без заключения договора на крови всегда считалась простым слухом на континенте Тайсюань. Во-первых, потому что совершенствующиеся полагали, что, учитывая уровень интеллекта Демонических зверей, без помощи договора на крови они вообще не могли постичь методы совершенствования, а значит и не могли продвинуться достаточно, чтобы достичь человеческой формы. Во-вторых, Демонические звери, которые обладали человеческим обликом, могли прятаться между людьми, скрывая свою личность, и душа простого совершенствующегося не смогла бы их обнаружить.

Мо Тяньляо быстро перебрал информацию в своем уме. Это означало, что секта Воюнь, одна из трех основных сект праведного пути, была, на самом деле, местом, защищающим Демонических зверей, чтобы они могли свободно совершенствоваться и становиться людьми. И Мо Сяочжао рос в этой секте до того, как встретил его.

Белый котенок отдыхал на руках Мо Тяньляо и слушал разговор между этими двумя. Он не мог не закатить глаза, его старший ученик был действительно… чертовски глуп! Когда он поймет, что Мо Тяньляо его обманул?

Город Тунтянь находился на вершине высокой горы. Как видно из названия, он находился на очень высоком месте, почти достигшем неба. Город Тунтянь был самым процветающим городом праведного пути, и в нем находился рынок Люхэ, крупнейшее торговое место праведного пути.

Здесь была возможность купить все лекарства и материалы, какие только можно себе представить. Даже лучшие Демонические звери также регулярно выставлялись на аукцион.

Город Тунтянь был разделен на две части: одна представляла собой область, где практикующие свободно расставляли свои палатки, а другая – рынок Люхэ. Рынок в свою очередь был разделен на несколько улиц, каждая из которых продавала один тип вещей. Магазины теснились, как зубцы в мелкой расческе. На улице, где продавались ремесленные материалы, было так много магазинов всех размеров, что от одного взгляда кружилась голова.

– Шиди, ты покупаешь материалы для создания вещей? – Мэн Ху не совсем понял. Глядя на множество очень похожих магазинов, он подумал о том, чтобы просто зайти с Шиди в самый большой.

Мо Тяньляо, однако, схватил Мэн Ху за руку. Большой магазин с полным ассортиментом товаров, безусловно, будет иметь хороший выбор, но цена также будет очень высока. Лучше найти лавку, специализирующуюся на конкретных вещах. В магазине, где продаются только руды, часто можно найти лучшее метеоритное железо, в магазине, посвященном драгоценным камням, будут только лучшие кристаллы.

Поэтому Мо Тяньляо ходил по магазинам, одному за другим, чтобы осмотреть все, таская за собой своего старшего брата с кружащейся головой. Затем, перед ноющими глазами Мэн Ху, он купил лучший ясный камень и железо Сюаньюань, потратив 20 000 высококлассных духовных камней.

– Лавочник, у тебя есть камень Падающей звезды? – спросил владельца Мо Тяньляо, когда остановился перед магазином по продаже редких камней.

Лавочник посмотрел на Мо Тяньляо, который находился только на стадии Заложения основания.

– Тебе нужно практиковаться, молодой человек? Если ты хочешь попрактиковаться в создании магического оружия, которое может трансформироваться, купи немного кристалла Жуй.

Мо Тяньляо улыбнулся.

– Это для моего Мастера.

Услышав это, владелец магазина мгновенно изменил свою презрительную манеру. Если для его изготовления необходимо использовать камень Падающей звезды, то это должно быть духовное оружие. Его Учитель должен быть опытным мастером.

– Камень Падающей звезды слишком ценен, мой магазин его не продает. Однако я слышал, что аукционный дом недавно приобрел некоторые драгоценные материалы. Ты можешь попытать счастья там, маленький друг.

___________________

[1] 孟 [mèng] – старший среди братьев и сестер; первый месяц сезона.

虎 [hǔ] – тигр; храбрый; мужественный; принять свирепый вид.

Символ для жестокого / свирепого – 猛 [měng], очень похож на 孟 [mèng] в его имени.

[2] 墨雄 [mò xióng] – Мо Сюн. 黑熊 [hēixiónɡ] – черный медведь.

墨 [mò] – чернила; черный, темный. 黑 [hēi] – черный, загорелый.

Глава 35 - Люхэ

– Шиди, зачем ты купил такие дорогие материалы для крафта? – Мэн Ху посмотрел на черные железные комки в руках Мо Тяньляо. Он совсем не понимал, зачем они нужны.

Материал, необходимый для изготовления оружия особого качества и выше, камень Тунмин, был не очень дорогим, но железо Сюаньюань было совсем другим делом. Ходили слухи, что это железо использовалось при изготовлении древнего божественного оружия, Меча Сюаньюань. Эта руда продавалась по полкило, и ее цена была сопоставима с ценой хрусталя премиум-класса. Мо Тяньляо купил пятьсот килограмм руды с железом Сюаньюань, как будто это какая-то мелочь.

– Из куска руды Сюаньюань размером с кулак можно получить только такое количество железа, – Мо Тяньляо указал пальцами размер с ноготь. – Для изготовления какой-либо вещи требуется как минимум пятьсот килограмм руды.

И это только в том случае, если будет очень мало отходов. Если мастер не очень хорош, этого хватит только для изготовления кинжала.

Мэн Ху открыл рот. Он не хотел об этом слушать!

Но Мо Тяньляо терпеливо объяснял процесс изготовления, потому что у него сейчас было хорошее настроение, иначе он редко беспокоился о таких разговорах. Тем не менее старший брат, похоже, не очень понимал суть. Поэтому он покачал головой и направился в аукционный дом.

Он назывался Аукционным домом Люхэ и был крупнейшим аукционным домом праведного пути. Им совместно управляли три главные секты. Цены были разумными, и все безопасно и надежно. Поскольку это большой аукционный дом, его товары, конечно, тщательно отбирались. Сокровища недостаточной ценности не принимались к участию. Поэтому, в отличие от небольших аукционных домов, которые открывались каждые два дня, Аукционный дом Люхэ открывался только раз в семь дней.

Он расположился в самом сердце города Тунтянь, и был окружен стеной из черного железа высотой более трех метров, возвышающейся в небо. Великолепные ворота состояли из двух драконьих арок, вырезанных из черного нефрита, изысканных и ярких. Вблизи можно увидеть, что чешуя на драконах образовывала сложный массив.

– Аукцион состоится завтра. Уважаемый гость может проверить, есть ли что-нибудь интересное для него, – служитель, стоявший у двери, улыбнулся и указал на навесную стену рядом с Мо Тяньляо.

На темной стене справа от ворот была сделана надпись золотым песком. Этот вид песка был липким и мог быть стерт и переписан позже.

За исключением трех сокровищ, которые будут представлены в финале, все остальное было написано. Духовное оружие высокого класса, лекарства высокого уровня, духовные травы тысячелетнего возраста, редкие материалы и тому подобное – достаточно, чтобы взволновать людей. Единственная проблема заключалась в том, что там не было камня Падающей звезды.

– Есть ли какие-нибудь материалы для создания вещей среди последних трех? – Мо Тяньляо спросил служителя.

– Я не знаю деталей, но несколько дней назад мы получили очень редкий материал для крафта. Не знаю, заинтересует ли вас это, – загадочно сказал дежурный, прикрыв рот, но его голос не был тихим, и все люди вокруг слушали с навострившимися ушами, и их аппетиты разгорелись.

Мо Тяньляо кивнул и вывел Шисюна из толпы.

– Шиди, почему бы нам не пойти в магазины и не взглянуть? – Мэн Ху увидел, что младший брат не нашел то, что хотел, поэтому предложил поискать в других местах.

– Там еще меньше шансов найти его. Аукцион завтра, и мы попробуем свою удачу в нем, – Мо Тяньляо проигнорировал предложение брата и отправился прямо в ресторан. Поскольку там будет редкий материал для крафта, он мог бы взглянуть. Даже если это не камень Падающей звезды, это может быть что-то эквивалентное для использования.

В ресторане практически никого не было, всего несколько человек чинно пили чай. Большинство праведных совершенствующихся, которые находились на стадии Заложении основания или выше, предпочитали есть духовные пилюли, которые могли бы сэкономить время, которое лучше использовать для практики. Конечно, не есть вовсе намного лучше.

Согласно праведному пути, совершенствование требовало сдержанности.

«От пяти цветов у людей слепнут глаза. От пяти звуков у людей глохнут уши. От пяти ароматов люди не чувствуют вкуса» [1].

Нужно очистить свое сердце и ограничить свои желания, а не зависеть от мирских вещей.

Демонический путь, с другой стороны, сильно отличался. Он концентрировался на следовании своим наклонностям. Подавление пяти желаний [2], которые были частью человеческой натуры, могло только привести к безумию.

«Если же проявлять излишнюю заинтересованность можно истощить жизненные силы. Так не лучше ли соблюдать меру?» [3]

Нужно быть верным своей воле, это путь к успеху.

С этой позиции Мо Тяньляо действительно ценил демонический путь. Искать бессмертие – значит бороться против собственной судьбы, зачем тут нужна сдержанность? Для преодоления трудностей и препятствий на пути к бессмертию требовалась вера в несколько раз более сильная, чем у обычных людей. Сама эта вера была своего рода желанием. Лицемеры праведного пути оплакивали состояние Вселенной и жалели судьбу человечества, но втайне они не менее грязны, чем люди демонического пути.

Мо Тяньляо заказал целый стол вкусной еды.

– Официант, у вас есть холодная весенняя рыба?

– Говорит ли гость о рыбе, которая обитает в чистейших холодных источниках? – многие люди посещали этот ресторан круглый год, официант, естественно, был очень хорошо осведомлен о разных продуктах. – Если это так, то в этом ресторане ее нет, но есть особая рыба, обитающая в ледяных озерах. Желаете попробовать?

Мо Тяньляо кивнул и заказал ее. Он также попросил поджарить целую горную овцу. Несколько человек за соседними столами посмотрели на выбор их блюд и с презрением указали на такое позорное поведение.

– Как вульгарно, – молодой совершенствующийся, одетый в белую парчовую мантию, усмехнулся.

– Они, вероятно, из небольшой секты, и это их первый выход во внешний мир, – прошептал другой практикующий в синем.

Люди, о которых они говорили, были старым Демоническим Лордом и Совершенствующимся зверем с очень острыми чувствами. Они, конечно, могли слышать все это очень четко. Однако Мо Тяньляо всегда был очень бесстыдным, ему все равно, клевещут ли на него. Когда рыба из ледяного озера прибыла к столу, он сосредоточился на том, чтобы вытащить кости из нее и положить мясо в маленькую миску из холодного нефрита для своего кота. Чувствуя запах рыбы, маленькая белая голова высунулась из его одежды. Котенок понюхал воздух, вскочил на стол и грациозно потянулся, затем пододвинул нефритовую миску перед собой и приступил к неторопливой трапезе.

Мо Тяньляо протянул руку, сжал левую лапку котенка и повернул синий браслет. На днях он вспомнил, что на этом браслете вырезан массив скрытого присутствия. Это поможет скрыть тот факт, что Мо Сяочжао являлся Демоническим зверем. Пока не использовался божественный поиск, другие думали, что это обычный котенок.

Он провел много лет как высокомерный Демонический Лорд, не боясь, что кто-то украдет его Демонического зверя, поэтому забыл об этом заклинании.

Мэн Ху повернулся, чтобы посмотреть на группу сплетников, его аура совершенствующегося на стадии Золотого ядра пронеслась мимо, оказывая на них давление. Совершенствующиеся, которые достигли только этапа Заложения основания, сразу стали вести себя воспитанно. Ранее они обратили внимание на пару людей, не ожидая, что уровень их совершенствования будет настолько высоким, и не думая, что они не могут позволить себе обидеть их. Огромное давление продолжалось долгое время, и несколько человек покрылись потом. У них не было иного выбора, кроме как встать и приготовиться извиниться перед этим старшим.

В этот момент на стол положили жареную горную овцу, переполненную ароматом, и давление на всех моментально исчезло. Старший совершенствующийся Золотого ядра обнял свою жареную овцу и наслаждался ею в полном восторге.

«……» Совершенствующиеся, которые поднялись, сжались, оставили несколько духовных камней, чтобы оплатить счет, развернулись и ушли.  Они боялись, что если бы они остались еще, то не смогли бы устоять перед желанием снова высказать что-то грубое.

Весь день один человек и двое зверей ели, пили и веселились на рынке Люхэ в ожидании открытия аукционного дома на следующий день.

Аукционный дом Люхэ разместил места в соответствии с совершенствованием гостей. Независимо от того, насколько богатыми были совершенствующиеся на стадии Заложения основания, они могли купить только красные деревянные таблички для сидения в общем зале. Таблички для совершенствующихся Золотого ядра были желтыми, а их места находились на втором этаже. Для «Зарождающейся души» таблички были синими, а их места оказались на третьем этаже, и так далее.

Памятные таблички не были дорогими, и все они одинаковые по цене. Но независимо от того, насколько вы богаты, если вашей основы совершенствования недостаточно, даже не думайте сидеть в отдельной комнате.

Мужчина медленно приблизился к толпе у входа в зал. Его белоснежная одежда соткана из тончайшего шелка, длинные чернильные волосы распущены, за исключением нескольких прядей, собранных блестящей и полупрозрачной заколкой для волос Люли на макушке головы. Легкая вуаль закрывала лицо, скрывая большую часть его внешности, на виду оставалась только пара холодных глаз. Потрясающая красота.

Красавец поднял глаза, источая мощную ауру.

Люди, выстроившиеся в очередь, поспешно разошлись, и служитель перед дверью передал поднос, полный табличек. Мужчина провел над ним тонкими пальцами, и белая табличка для полубогов загорелась и прыгнула ему в руки. Он оказался совершенствующимся на стадии Полубога!

Люди ахнули, затряслись от страха и не смели больше смотреть. Слуги с уважением пригласили его в отдельную комнату на четвертом этаже, а те, кто стоял за ним, вздохнули с облегчением. Красавец шел медленно, за ним следовали двое высоких слуг, Мо Тяньляо и Мэн Ху.

Материалы, которые продавались на аукционе, слишком ценные, и на этапе Заложения основания Мо Тяньляо был бы слишком заметен, если бы их приобрел, поэтому он попросил Учителя прийти.

На четвертом этаже было всего три приватных комнаты, и они оказались очень просторными.

Мягкий вместительный диван был расположен в центре, а на низком хрустальном столе стояли изысканные духовные фрукты и чай. Рядом с диваном мерцал прозрачный шар.

– Когда Мастер увидит что-то, что его заинтересует, просто положите руку на хрустальный шар и мысленно сделайте ставку, – дежурный объяснил, как делать ставки, и улыбнулся. Цин Тун нетерпеливо помахал рукой и отогнал человека.

Когда служитель ушел, красавец снял вуаль и лениво оперся на диван. Мэн Ху обошел комнату, другого места для сидения, кроме кушетки, не было, поэтому он подошел к Учителю, желая украсть угол, чтобы тоже сесть на него. Его сразу же шлепнули и превратили в большого тигра. Он сидел на полу, чувствуя себя чрезвычайно опечаленным.

Мо Тяньляо сочувственно посмотрел на побитого старшего брата, подошел и сел рядом с ним, естественным образом опираясь на пушистого тигра.

___________________

[1] Из Дао Дэ Цзин, Глава 12.

道德經 [dàodéjīng] – «Дао дэ цзин» – основополагающий трактат даосского учения, его авторство приписывается Лао-цзы (легендарный древнекитайский философ VI-V вв. до н.э.). Время создания согласно традиции — V в. до н. э., по современным данным: IV-III вв. до н.э.). «Книга пути и достоинства» — основополагающий источник учения и один из выдающихся памятников китайской мысли, оказавший большое влияние на культуру Китая. Основная идея произведения – понятие дао. Трактуется как естественный порядок вещей, не допускающий постороннего вмешательства, «небесная воля» или «чистое небытие».

[2] 五欲 [wǔyù] – пять желаний, пять страстей: (а) к красоте, звукам, запахам, вкусам, прикосновениям; б) к богатству, женщинам, славе, пище и питью, сну.

[3] Еще одна цитата из Дао Дэ Цзин, глава 5.

Глава 36 - Падающая звезда

Зал был построен в форме полукруга с огромной сценой на первом этаже. Поскольку у совершенствующихся прекрасное зрение, даже люди с четвертого этажа могли прекрасно видеть сокровища, которые будут продаваться на аукционе, когда придет время.

Аукцион еще не начался, и на сцене пока играла музыка. Все музыканты были совершенствующимися невысокого уровня. Они не выглядели внушительными, и их внешность была лишь посредственная. Тем не менее, звуки Цинь и Сяо были приятными.

Семь струн Цинь звенели, как вода из серебряной бутылки, временами мелодии были страстные и теплые, иногда текучие и холодные. Звук флейты, медленный и тягучий в сопровождении звона колокольчиков, словно рассказывал историю какого-то далекого места. Если закрыть глаза и прислушаться, можно смутно увидеть красавицу, медленно бредущую по бескрайней пустыне. На ее белых лодыжках повязаны цепочки маленьких серебряных колокольчиков. Босиком она медленно шагает по желтому песку, шаг за шагом, к озеру вдалеке. Внезапно вода поднялась и накрыла пустыню, принеся с собой бесконечную жизнь.

Мо Тяньляо открыл глаза и слегка нахмурился. В звуках Цинь и Сяо были следы чарующей силы. Поскольку на них играли совершенствующиеся низкого уровня, этого было недостаточно, чтобы повлиять на его божественную душу, но это стимулировало скрытые желания в сердцах людей и на некоторое время привело бы к более восторженным торгам. Красавица, лодыжки, колокольчики – все это, живо витающее в его голове, напомнило ему о…

Медленно обернувшись, Мо Тяньляо почувствовал подступающее кровотечение из носа, когда увидел, что Учитель снял обувь, и его босые ноги лежат на голове тигра. Эти белые ноги были похоронены в густой пушистой шерсти. Лапки его котенка… Он был слишком ленив, чтобы ходить, и всегда хотел, чтобы его носили, поэтому подушечки передних и задних лап всегда были мягкими и розовыми.

Как только протянутая рука коснулась икры Учителя, белая нога вытянулась, слегка пиная его. Мо Тяньляо, как мог, сопротивлялся желанию поймать ногу, спрятал руки в рукава и повернулся, чтобы посмотреть на Цин Туна.

– Пить, – Цин Тун оперся на большую подушку и указал подбородком на Мо Тяньляо.

В комнате присутствовали служители аукционного дома, но, когда они увидели, что Мастер привел свое окружение, то добровольно удалились. Старший брат служил сейчас подушкой для ног, и, естественно, Мо Тяньляо пришлось организовывать все остальное.

Мо Тяньляо смирился со своей судьбой и налил чай Учителю. Заварной чайник на столе был наполнен ароматным чаем, который согревался огненными кристаллами, чтобы он всегда был готов к употреблению. Наливая чай, Мо Тяньляо посмотрел вниз. Вскоре все помещение заполнилось пришедшими на торги. За другими этажами было невозможно наблюдать, но обстановка в зале оставалась отчетливо видна. У тех, кто на уровне Заложения основания и ниже, нет божественной души. Поэтому, если они хотели предложить цену, им приходилось делать это, громко крича, а значит они не могли купить ничего действительно ценного. В конце концов, все кругом внимательно смотрели, и они должны оставаться осторожны, чтобы их не ограбили, как только они выйдут наружу.

По прошествии около двух четвертей часа, Цинь и Сяо наконец замолкли, осветительный камень вне сцены был накрыт темной тканью, и занавес мгновенно поднялся. Сцена, освещенная камнем солнечного света, была настолько яркой, что сразу привлекла всеобщее внимание. Посредине стоял честно выглядящий совершенствующийся на стадии Золотого ядра и приветствовал толпу с широкой улыбкой.

– Уважаемые коллеги-совершенствующиеся, этот скромный ведущий, Лю Хэцай, имеет честь сопровождать вас здесь сегодня на аукционе Люхэ…

– Всех ведущих в Аукционном доме Люхэ называют Лю Хэцай, – тихо объяснил Мо Тяньляо и вручил Цин Туну теплый чай. Раньше он уже приводил своего котенка на рынок Люхэ, и, хотя ведущий в то время был другим, но он также утверждал, что его зовут Лю Хэцай.

Цин Тун взял чашку и сделал глоток.

– И что?

Мо Тяньляо моргнул и улыбнулся.

– Ничего. Ты хочешь съесть жареную рыбу? Помню, тебе очень понравилась жареная рыба, которую здесь подают.

Как мог маленький меховой шарик, который в то время мурлыкал в его руках, заботиться о том, кем был аукционист? В лучшем случае он помнил бы только то, что было вкусно.

Конечно же, холодные глаза Цин Туна сразу загорелись, когда он услышал эти слова.

Когда большой тигр услышал о еде, он поднял голову и громко рыкнул. Мастер тут же шлепнул его.

В конце концов, жареную рыбку и жареную оленью ногу принесли в отдельную комнату на верхнем этаже, и первый предмет аукциона был пропущен из-за хруста при поедании мяса. Чтобы получить удачу в своем деле, было объявлено, что аукционный дом вернет 10% прибыли, полученной по первому предмету, независимо от того, насколько дорогим он окажется. Таким образом, атмосфера внезапно стала оживленной.

Специальное оружие, эликсиры и духовные травы продавались одно за другим, и их качество постепенно улучшалось. Первые несколько предметов не интересовали ни людей, ни тигра. Затем был выпущен пятый лот.

– «Режущий клинок Красной Тигровой Луны», специальное оружие высшего качества! – аукционист поднял красный шелк, открывая алый широкий меч с защитой рук на рукояти в форме головы тигра. Весь клинок был блестящим и прозрачным, казалось, пылающим. – Вы должны знать, что этот меч изготовлен самим «Лордом Дуаньтянем».

– О-о-о… – внезапно в зале поднялась суматоха. Вещи, сделанные Лордом Дуаньтянем, были настоящими шедеврами. Даже маленькие безделушки, которые он создал по своей прихоти, могли иметь заоблачные цены.

– Честно говоря, этот меч создан Лордом Дуаньтянем, когда он был еще молодым, и это не лучшая его работа, – аукционист предложил людям посмотреть на оружие. Весь клинок, переполненный светом и цветом, простой, но великолепный. – Однако к тому времени, Лорд Дуаньтянь достиг стадии Золотого ядра и был уже хорошо известен. Это первоклассное специальное оружие имеет огненный атрибут и разработано заслуженным Мастером, когда он был на пике уровня Золотого ядра в качестве подарка другу. Один косой удар может прорезать сотню миль ледника. Стартовая цена – сто духовных камней высокого качества!

Обычно цена на первоклассное специальное оружие начиналась с 50 до 80 высококачественных духовных камней, но поскольку клинок создан Лордом Дуаньтянем, это действительно увеличило его стоимость.

Цин Тун взглянул на меч, насмешливо рассмеялся и промолчал.

Мо Тяньляо коснулся своего носа. Причина, по которой можно с уверенностью сказать, что это его ранняя работа, заключалась в том, что меч был довольно красивым. Чем больше времени он проводил за работой, тем меньше усилий вкладывал в нее. Всякий раз, когда Дуаньтянь что-то делал, он концентрировался на практичности, хороший внешний вид не был гарантирован. Точно так же, как Пожирающее душу Знамя, использованное старейшиной Кугу, выглядело как простая грязная тряпка, разорванная наугад.

Большой тигр не понимал «значимых взглядов» двух мужчин позади него. Увидев широкий меч, он встал, хлопнул пушистой лапой по хрустальному шару и мысленно сделал ставку.

– Старший брат хочет этот меч? – Мо Тяньляо повернулся, чтобы посмотреть на него.

«Рррааа!» Большой тигр зарычал и, независимо от того, понял ли его Шиди, внимательно следил за предложением ниже, опасаясь пропустить его.

Все заявки из частных комнат передавались напрямую через божественный смысл кристаллу на сцене и зачитывались ведущим. Поэтому аукционисты в Люхэ должны были быть стадии Золотого ядра или выше.

– Заявка сверху сто восемьдесят!

– Сто восемьдесят пять!

– Двести!

Цена быстро выросла до двухсот тридцати, затем замедлилась и начала расти потихоньку. Большой тигр навострил уши и нервно размахивал хвостом по полу взад-вперед. Уже двести тридцать шесть духовных камней. У него с собой всего двести пятьдесят духовных камней высшего качества, и он не мог позволить себе потратить больше.

– Сверху предложили триста высококачественных духовных камней! –вдруг громко закричал аукционист.

Наступил момент молчания. Триста высококачественных духовных камней достаточно, чтобы купить три специальных оружия высшего качества. Цена действительно слишком высока. Большой тигр уныло убрал свою пушистую лапу и побежал назад, чтобы снова лечь.

Мо Тяньляо погладил голову тигра.

– Этот меч не слишком хорош. Не расстраивайся, я сделаю позже один для тебя.

По его мнению, клинок Красной Тигровой Луны был по большому счету мусором. В нем не было ничего особенного, кроме мощной огненной атаки.

Большой тигр стряхнул руку Шиди и оскалил зубы.

«Что ты знаешь? Он создан самим лордом Дуаньтянем. Он намного стабильнее обычного специального оружия. Я бы также выглядел очень престижно. Я мог бы похвастаться перед Мо Сюн и остальными, когда мы вернемся».

Мо Тяньляо не понимал чувств тигра, но он также не собирался одалживать деньги старшему брату, чтобы тот смог купить мусор. Поэтому он повернулся, чтобы продолжать наблюдать за происходящим на сцене.

– Сейчас у нас выставлен набор из семи цветных кристаллов, каждый из которых обладает особыми свойствами и может быть превращен в набор специального оружия! – на сцене показался длинный поднос с красным, оранжевым, желтым, зеленым, голубым, синими и фиолетовым кристаллами, каждый размером с кулак.

Кристалл Красной закалки, кристалл Оранжевого облака, кристалл Яркого солнца, янтарь Зеленой сосны, Небесно-голубой камень и кристаллический Синий жемчуг, первые шесть являлись известными редкими драгоценными камнями. У всех них есть особенности использования. По отдельности они уже очень ценны, и было еще более необычно увидеть их вместе.

– Что это за фиолетовый камень? – некоторые люди в аудитории не узнали товар.

Мо Тяньляо выслушал это вопрос и также обратил внимание на фиолетовый кристалл, который на первый взгляд выглядел несущественным. Внезапно его зрачки сжались, и он положил руку на хрустальный шар, не колеблясь ни секунды.

Ведущий сказал, что это кристалл Пурпурного облака, но некоторые люди заявили, что кристалл Пурпурного облака светлее. Это ведь не из-за того, что аукционный дом просто добавил немного фиолетового стекла, чтобы завершить набор, верно?! Аукционист улыбнулся и не стал комментировать. Кристалл Пурпурного облака не являлся драгоценным кристаллом, они действительно просто добавили что-то, чтобы представить полный цветовой набор. Однако даже с первой шестеркой это принесет хорошую цену.

Стартовая цена была тысяча высококачественных духовных камней!

– Тысяча сто!

– Тысяча двести!

– Две тысячи! – наверху был совершенствующийся, который внезапно предложил две тысячи духовных камней. Торги в зале приостановились.

– Спасибо, старейшина, – рядом с ним сидела красивая женщина-совершенствующаяся, и она с улыбкой поблагодарила сделавшего ставку. С таким полным набором кристаллов, как только она найдет мастера, она могла бы получить набор магических инструментов для защиты от всех атрибутов. Когда это произойдет, она сможет противостоять любому типу атаки хотя бы некоторое время.

Совершенствующийся Зарождающейся души улыбнулся. Чтобы осчастливить великолепную красавицу, он потратит эту небольшую сумму денег.

– Две тысячи один, – сказал Мо Тяньляо.

«……» Когда совершенствующийся на стадии Зарождающейся души услышал это, он сразу же вспыхнул от ярости.

– Пять тысяч!

– Пять тысяч один, – Мо Тяньляо не отставал от цены.

Мэн Ху превратился в человека и обнажил зубы.

– Шиди! Этот поднос камней бесполезен. Зачем тебе они?

– Вырезать чайный сервиз для Мастера, – небрежно сказал Мо Тяньляо и продолжал идти в ногу с ценой.

Старший брат чуть не подавился. Цин Тун фыркнул, поднял руку и шлепнул Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо улыбнулся. Всякий раз, когда другой человек предлагал цену, он добавлял один камень, пока они не достигли шести тысяч. Противник больше не мог продолжать, поэтому Мо Тяньляо купил камни за шесть тысяч и один духовный камень.

Служащий доставил вещи напрямую в комнату и принял оплату на месте.

Мо Тяньляо взял в руку пурпурный кристалл и легонько исследовал его. Мужчина медленно улыбнулся. Он не ошибся. Это не кристалл Пурпурного облака, а кристалл Девяти душ, способный создать Сосуд души!

Цин Тун взял красный драгоценный камень и повертел его в руке. Он холодно сказал:

– Камень Падающей звезды должен стоить не менее тридцати тысяч духовных камней. На что же ты купишь его, если он появится позже?

Мо Тяньляо, который был в восторге от этой сделки, внезапно напрягся. К настоящему времени первые двадцать три предмета уже были проданы с аукциона, и первое из трех сокровищ финала было представлен на сцене. Черный камень, огромный и непостижимый, снаружи сверкающий и сияющий синим, как звезды, падающие на Девятое небо. Это Камень Падающей звезды, в котором он так нуждался!

Глава 37 - Подавление души

Ранее для покупки железной руды Сюаньюань и камня Тунмин он уже потратил девятнадцать тысяч высококачественных духовных камней, а для покупки этого набора кристаллов потребовалось ещё шесть тысяч и один камень. Вместе они составили половину из пятидесяти тысяч, данных Учителем.

Держа в руке кристалл Девяти душ, Мо Тяньляо не жалел о покупке. Как правило, высококачественные кристаллы, такие как кристаллы Красной закалки, которые можно переработать в драгоценное или духовное оружие, могут стоить от ста до двухсот высококачественных духовных камней. Этот набор из семи цветных кристаллов можно продать за две тысячи духовных камней, и это уже много. Он заплатил шесть тысяч духовных камней, поэтому в глазах окружающих выглядел глупцом.

Но никто не знал, что кристалл Девяти душ даже более ценный, чем Камень Падающей звезды.

Так называемый Сосуд души – это то, что могло удерживать дух или божественную душу. Знамя, пожирающее души, которое старейшина Кугу попросил его изготовить, было своего рода Сосудом души. Кристалл Девяти душ размером с ноготь может вместить тысячи душ и превратиться в Пожирающее души Знамя, бессмертное оружие.

Теперь, с помощью этого кристалла Девяти душ размером с кулак, он мог даже выковать предмет, который сможет питать душу…

– Камень Падающей звезды! – закричали внизу люди, хорошо знакомые с редкими предметами.

Камень Падающей звезды был высококлассным крафт-материалом, у него нет определенного атрибута, поэтому созданный из него предмет мог использовать любой совершенствующийся. Что ещё более важно, Камень Падающей звезды почти не имел верхнего предела в количестве энергии, которое он мог выдержать.

Могущественные совершенствующиеся на стадии Полубога и выше редко использовали духовное оружие. Должно быть потому, что обычное духовное оружие не могло вынести их огромную духовную силу. Например, при ударе мечом, им пришлось бы использовать только половину своей духовной силы. Лучше просто ударить без оружия.

– Некоторые практикующие уже поняли что это, – аукционист стоял за подносом, чтобы все могли внимательно осмотреть выставленный на торг предмет. – Это Камень Падающей звезды, который можно превратить в духовное оружие высшего качества или даже в бессмертное оружие, которое смогут использовать совершенствующиеся на стадии Полубога. Высококачественный материал для создания артефактов. На всем континенте Тайсюань есть только несколько кусков. Вы можете обнаружить его только благодаря счастливой случайности, но никогда не найдёте, если будете искать специально.

В отличие от быстрого начала, которое сперва взволновало сердца людей, теперь голос аукциониста тёк очень медленно. Казалось, никакая похвала не может передать ценность Камня Падающей звезды.

Он был не просто желанен для мастеров. Если кто-то хотел попросить мастера-ремесленника усовершенствовать артефакт, лучшим вариантом будет предложить ему редкие материалы, чем дать за работу духовные камни. Даже самая умная домохозяйка не могла приготовить блюдо без продуктов. Независимо от того, насколько опытным был мастер, даже со всеми духовными камнями мира, без хороших материалов он не смог бы ничего создать.

– Начальная стоимость лота двадцать тысяч высококачественных духовных камней! – аукционист закончил рассказ и начал торги.

Находящиеся в зале совершенствующиеся на стадии Заложения основания молчали. Даже если они обладали хорошим семейным происхождением, двадцать тысяч высококлассных духовных камней, то есть два миллиона низкосортных духовных камней, были отнюдь не той суммой, которую они могли себе позволить.

Во всем зале молча ждали начала торгов только люди с Божественным чувством.

Мо Тяньляо смотрел на хрустальную сферу и слушал непрекращающийся крик аукциониста. Цена Камня Падающей звезды быстро взлетела до двадцати трёх тысяч, прежде чем начала расти по сотне камней за раз. Несмотря на это, скорость торгов была очень высокой. Учитывая жалкие двадцать пять тысяч камней в его сумке для хранения, ладони Мо Тяньляо вспотели, он мог только надеяться, что сегодня здесь не окажется никого особо богатого.

Однако для него это был явно неудачный день. Когда Мо Тяньляо предложил двадцать четыре тысячи девятьсот, кто-то сразу же повысил цену до двадцати шести тысяч.

– Учитель… – в крайнем случае, Мо Тяньляо пришлось повернуться и попросить денег у своего кота.

– Ты только недавно сказал, что хочешь пятьдесят тысяч, – Цин Тун равнодушно посмотрел на него и медленно отпил глоток чая. Ему не нравилось неумение Мо Тяньляо отпускать вещи, когда он видел хорошие материалы. Он часто забывал приготовить для него рыбу, потому что был поглощён своим ремеслом. Позволить этим уродливым монстрам во Дворце Мо приготовить для него кошачью еду действительно непростительно!

– Но возникла неожиданная ситуация… – Мо Тяньляо потянул Учителя за рукав.

Цин Тун поднял руку и вырвал рукав из его пальцев. Его бледные тонкие губы выплюнули два слова:

– Денег нет.

Со вздохом Мо Тяньляо наблюдал, как холодные красивые глаза закрылись, и его просто проигнорировали. У него не было иного выбора, кроме как с горечью убрать руку с кристалла, отправляющего предложение цены аукционисту. Казалось, что у него нет иного выбора, кроме как использовать другие материалы в качестве замены. Он надеялся, что это не станет проблемой. Думая о грядущих событиях, Мо Тяньляо почувствовал подступающую небольшую головную боль.

– Двадцать восемь тысяч триста высококачественных камней! – всё ещё громко кричал аукционист.

Мэн Ху посмотрел на жалко выглядящего младшего брата и не смог удержаться.

– Шиди, у меня осталось немного денег. Этого будет достаточно?

Мо Тяньляо посмотрел на своего простого и честного старшего брата и не мог не потереть его голову.

– Тридцать тысяч! – вдруг резко закричал аукционист: – Старший предложил тридцать тысяч высококачественных духовных камней! Кто ещё хочет предложить цену?

– Тридцать тысяч раз!

– Тридцать тысяч два!

– Тридцать тысяч три, продано!

Мо Тяньляо беспомощно наблюдал, как Камень Падающей звезды сняли со сцены, положили в чёрную нефритовую коробку, и теперь уносят. Он чувствовал, что очень не хочет сдаваться. Даже в его прошлой жизни камень Падающей звезды так и не стал тем материалом, который он сумел купить.

– Старший, ваша покупка, – из-за двери донесся голос слуги. Мэн Ху вскочил, чтобы открыть дверь.

Мо Тяньляо застыл на секунду, а затем резко повернулся, чтобы посмотреть на Учителя. Тонкие белые пальцы, которые рисовали полукруг на кристалле, медленно опустились, кончик когтя оставил царапины на его поверхности. Мэн Ху, ухмыляясь, пришёл с черной нефритовой коробкой и передал её Мастеру.

Цин Тун поднял руку и, не глядя, бросил слуге мешочек.

Обслуживающий персонал быстро поймал его. Покрывшись холодным потом, работник сообщил:

– Господин, но здесь только пять тысяч высококачественных духовных камней.

Изящный подбородок слегка приподнялся и указал на Мо Тяньляо, который всё ещё безучастно смотрел на него. Мо Тяньляо тут же отреагировал и быстро передал свои духовные камни.

Держа в руках такую вожделенную чёрную нефритовую коробку, Мо Тяньляо долго моргал. Его рот медленно открылся, и, улыбаясь от уха до уха, он произнёс:

– У-учитель… – он не мог не приблизиться, но его сразу же оттолкнула белая нефритовая рука.

Мо Тяньляо позволил себе сесть на пол и полюбоваться Камнем Падающей звезды в коробке. Такой большой кусок, который превзошёл все самые смелые его ожидания. Он теперь сможет сделать намного больше с ним.

Предпоследнее сокровище было первоклассным духовным оружием. Два человека в комнате не заинтересовались. Мэн Ху заинтересовался, но, к сожалению, у него было недостаточно денег, поэтому он снова превратился в большого тигра, чтобы согреть ноги Учителя. Мо Тяньляо планировал уйти пораньше, когда внизу внезапно поднялся громкий шум.

Он мог видеть очень красивую женщину, которую тащили на сцену под звон железных цепей. Её руки и ноги были скованы, поэтому она споткнулась, когда шла. Казалось, она находилась под воздействием наркотика, подавляющего совершенствование. Это последнее сокровище!

Совершенствующиеся на стадии Заложения основания, сидящие в зале, стали спорить один за другим. Кто-то с негодованием подпрыгнул и выкрикнул:

– Мы порядочные люди. Как можно торговать «человеческими печами»? Разве мы Демонические совершенствующиеся?

– Это правильно!

Глядя на скорбный взгляд слабой женщины, они не могли не чувствовать жалости.

– Дамы и господа, пожалуйста, успокойтесь! Мы в аукционном доме Люхэ не продаем «человеческие печи», – с удовлетворением сказал аукционист. – Эта женщина не для практики двойного совершенствования.

Услышав это, толпа не могла не заинтересоваться.

Аукционист неторопливо достал какой-то предмет. Это оказался уродливый рог быка.

Подавляющий душу рог! Зрачки Мо Тяньляо сжались, и, прежде, чем он успел среагировать, аукционист уже дунул в него. Рог не издал ни звука, а скорее проявил силу, способную атаковать божественную душу. Она никак не влияла на слабых совершенствующихся, но совершенно по-другому воздействовала на Демонических зверей, чьи души были в сто раз более чувствительны, чем людские. Обычно он использовался совершенствующимися, чтобы дисциплинировать непослушных Духовных зверей, умеющих изменять свою форму.

«Ааааааа!!!» – женщина на сцене вскрикнула, упала на колени и мгновенно превратилась в белую лису.

Вся комната сразу погрузилась в хаос. Оказалось, что это Демонический зверь с изменённой формой! Демонический зверь, практикующий совершенствование, пока не превратится в человека, считался просто легендой!

Мо Тяньляо даже не успел обратить внимание на сцену, вместо этого он мгновенно подскочил к дивану и поднял на руки бледного Цин Туна. Мэн Ху, который вернулся к человеческому облику, потёр свою больную голову и поторопил его:

– Пойдем отсюда скорее.

Оказалось, что маленькая лиса только недавно научилась менять форму, поэтому она не могла устоять перед рогом, подавляющим душу. Мэн Ху теперь плохо себя чувствовал, но он мог вынести это, Цин Тун же был другим.

– Нгх… – тонкие губы сжались в прямую линию, Цин Тун прислонился к Мо Тяньляо, его тело неудержимо дрожало. Его душа была повреждена, и быть атакованным рогом для него оказалось равносильно вспарыванию раны, боль была просто невероятной. – Поторопись, я… долго не продержусь… ах…

Мо Тяньляо подхватил Мастера и без промедления вышел.

– Старший уходит прямо сейчас? – слуги снаружи были очень удивлены. Учитывая, насколько ценным был демонический зверь, изменяющий форму, аукционный дом сегодня не планировал продавать его, пока не достигнет хорошей цены. Только этот гость на четвертом этаже мог позволить себе подобную покупку. Как он мог сейчас уйти?

Мо Тяньляо, удерживая красавца, который, казалось, спал в его руках, впился взглядом в слуг и прошептал:

– Идиоты, если мой Учитель проснётся, мы все умрём!

Слуги тут же испуганно замолчали и не смели больше ничего говорить.

Без помех выйдя из аукционного дома, Мо Тяньляо достал свой летающий меч и немедленно сбежал.

Глава 38 - Головная боль

– Вы можете узнать, кто купил Камень Падающей звезды? – расспрашивал окружающих людей в отдельной комнате на третьем этаже совершенствующийся стадии Зарождающейся души, одетый в халат с широкими рукавами и рисунком из развевающихся облаков.

– Это гость с четвёртого этажа, – человек, который ответил, явно чувствовал себя неловко. – Мастер, который может подняться на четвёртый этаж, может быть только могущественным совершенствующимся на стадии Полубога или даже выше. Он не из тех, кого мы можем позволить себе обидеть.

Совершенствующийся стадии Зарождающейся души сжал кулак. Он пришел сюда просто по прихоти, и у него было с собой не так много духовных камней. Он никогда не подумал бы, что Камень Падающей звезды выставят на аукцион.

– Так не пойдёт. Скоро состоится большой конкурс. Я должен получить этот Камень Падающей звезды, иначе тот ублюдок обязательно победит.

Этот совершенствующийся на стадии Зарождающейся души по фамилии Дин был сыном по прямой линии [1] Мастера артефактора секты Лююнь. Его квалификация первоклассная, просто у него есть младший сводный брат, у которого больше ремесленного таланта, чем у него самого. Этого ублюдка даже отправили шпионить в секту демонических совершенствующихся благодаря его собственным хитроумным планам. Однако кто бы мог подумать, что этому ублюдку так повезёт, что он получит совет Лорда Дуаньтянь и благодаря этому сразу же привлечёт внимание всей секты после своего возвращения.

– Мастер Дин, гости с четвёртого этажа уже ушли, – аукционным домом Люхэ совместно управляли три основные секты. Естественно, там присутствовали люди, принадлежащие к разным сектам. У семьи Дин были способы получить информацию.

– Благодарю, вице-менеджер, – совершенствующийся стадии Зарождающейся души встал.

– В этом нет необходимости, Мастер Дин, но, пожалуйста, поблагодари Великого Мастера Дин за Подавляющий душу рог, – сотрудник аукционного дома улыбнулся и посмотрел на белую лису на сцене, вызвавшую такой ажиотаж.

Обычный рог подавления души работает только тогда, когда им владеет повелитель Духовного зверя. Этот Подавляющий душу рог, который мог приручить любого Демонического зверя, был очень редким. Только несколько мастеров-артефакторов могли его создать.

«Нг…» Цин Тун прислонился к Мо Тяньляо. У него сильно болела голова, и он не мог удержаться от того, чтобы стиснуть одежду на груди Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо не осмелился останавливаться и улетел так далеко, как только мог, ожидая, пока эффект Подавляющего душу рога не перестанет ощущаться, прежде чем замедлиться. Старший брат подлетел на летающей лодке и опасно покачнулся.

– Забирайся на борт.

Держа Учителя на руках, он запрыгнул на летающую лодку и взял её под свой контроль одной рукой, позволяя Мэн Ху, который тоже чувствовал себя не очень хорошо, отдышаться. Мэн Ху проглотил таблетку, успокаивающую душу, а затем снова взял управление на себя, показывая, что с ним всё в порядке, и попросил его позаботиться об Учителе.

Мо Тяньляо не возражал. Держа Цин Туна в объятиях, молодой человек сел посреди лодки, раскрыл рубиновые губы и дал Мастеру таблетку, конденсирующую душу.

– Куда мы отправимся? – Мэн Ху потёр лоб и взглянул на Учителя, который выглядел очень плохо. Он задавался вопросом, какой злой старый ублюдок создал эту штуку, ведь она была такой могущественной.

– Вернёмся в секту, – как только Мо Тяньляо сказал это, быстро летящая лодка внезапно остановилась, и трое мужчин одновременно полетели вперёд. Мо Тяньляо умело использовал инерцию, чтобы продолжить катиться, в итоге он всё ещё сидел, надежно удерживая Учителя.

– Кто? – Мэн Ху поднялся в ярости. Кто-то использовал магическое оружие, чтобы остановить летающую лодку.

Тот человек, откровенно говоря, не ожидал, что магическое оружие окажет такое мощное воздействие, и на мгновение был ошеломлён.

– Меня зовут Дин Цзыцзинь, сын Старейшины секты Лююнь Дин Ху. Я не собирался оскорблять старшего… Ах, это Шиди Мэн.

Мэн Ху нахмурился. Три основные секты поддерживали постоянный контакт. Он узнал Дин Цзыцзиня не из-за дружбы, а потому, что этот человек, казалось, был одержим знакомством с личными учениками различных сект и послал ему несколько небольших магических инструментов.

У летающей лодки были скрывающие тени, чтобы защитить её от солнца. Если только люди внутри не встанут, их нельзя увидеть снаружи, Дин Цзыцзинь не знал, кто ещё сидит в лодке. Поскольку Мэн Ху здесь, совершенствующийся на стадии Полубога должен был быть Мастером или Старейшиной горы секты Воюнь.

– Дело в том, что секта Лююнь будет проводить соревнование между сектами. Мне действительно нужен этот Камень Падающей звезды, я не знаю… – осторожно начал Дин Цзыцзинь.

Лицо Мэн Ху потемнело. Как этот человек узнал, что они купили Камень Падающей звезды? Аукционный дом Люхэ, должно быть, раскрыл информацию о них. Ах, эти негодяи!

– Брат Дин, то, что ты сделал, уже нарушило правила аукционного дома Люхэ. Тебе лучше уйти прямо сейчас.

Смысл его слов был предельно ясен: «Старейшина в лодке пока не обеспокоился тем, чтобы иметь с тобой дело. Но, если ты и дальше будешь доставлять неудобства, избиение – лишь вопрос времени!»

– Я действительно непростительно груб. У меня есть духовное оружие высшего качества и духовная трава возрастом десять тысяч лет, я просто умоляю вас расстаться с этим Камнем Падающей звезды, – сказал Дин Цзыцзинь, прищурившись и глядя на летающую лодку. Его отец, Дин Ху, был лучшим Мастером артефактором в трёх главных сектах, даже Глава секты Воюнь должен выказывать некоторое уважение. Он даже не планировал получить камень именно сегодня, ему просто было необходимо увидеть, кто находится в лодке, а затем уже пойти в секту и использовать имя своего отца, чтобы попросить об обмене.

Цин Тун, который лежал в объятиях Мо Тяньляо, нахмурился. Вокруг было очень шумно. Он хотел встать и приготовился преподать этому высокомерному парню хороший урок. Неожиданно, как только он выпрямился, его охватила ужасная боль, и он тут же закусил нижнюю губу. Снаружи находился совершенствующийся стадии Зарождающейся души, и если они дадут ему знать, что этот могущественный Полубог серьёзно ранен, он, несомненно, попытается ограбить их.

Мо Тяньляо заставил Цин Туна снова поспешно лечь, затем схватил за подбородок и мрачно сказал:

– Открой рот.

Круглые капельки крови стекали с прикушенной нижней губы по белому подбородку, капая на белоснежный шелк. Мо Тяньляо увидел это и почувствовал, будто нож прокручивается в его сердце. Он заставил себя открыть сомкнутые губы, быстро наклонился и заглушил неконтролируемый стон своими губами.

Холодные красивые глаза внезапно расширились, пристально глядя на красивое лицо, которое внезапно приблизилось, и некоторое время тупо смотрели на него.

«Ты, извращённый ученик, что ты делаешь?»

Прикосновение губ было очень мягким, как пирожное из османтуса, с ощущением прохлады и некоторой неописуемой сладостью внутри. Мо Тяньляо находился в состоянии почти что алкогольного опьянения и на мгновение почувствовал себя, как в трансе. Потом он понял, что только что импульсивно сделал. Не раздумывая, поцеловал Учителя! Он почувствовал, как по спине пробежала холодная дрожь. Его кожа покрылась мурашками. Он подумал про себя, что на этот раз хорош и действительно облажался. Его Превосходительство нашинкует его на мелкую стружку.

Нефритовые кончики пальцев на спине Мо Тяньляо немедленно превратились в пять острых когтей, и даже солнечный свет в тот момент, казалось, стал холодным.

«Этот проклятый злой ученик, мнн…»

Когти, которые только что были подняты, внезапно упали. Тёплое дыхание медленно коснулось места, где их губы соприкоснулись, неся с собой лёгкий аромат растений. Это значительно облегчило его боль.

Пилюли, конденсирующие душу, могли только временно стабилизировать душу, но они не могли уменьшить боль. Однако это дыхание было похоже на свежий источник, текущий по суше, оно несло такое утешение, которого он не чувствовал уже очень долгое время. Цин Тун не мог не закрыть глаза.

Мо Тяньляо знал, что совершил глупость, но не осмеливался делать никаких резких движений, из-за страха навредить Учителю. Он мог только отстраниться потихоньку. Его тело одеревенело, готовое к тому, что Мастер в любую секунду его изобьет. Неожиданно, когда расстояние между ними составляло всего лишь палец, сладкие тонкие губы поразительным образом последовали за его губами и снова поцеловали.

«Ммм!» Мо Тяньляо был совершенно потрясён. Он замолчал, глядя на такое близкое красивое лицо. Эти холодные глаза были прикрыты опущенными веками, а длинные ресницы слегка дрожали. Они нежно пощекотали его лицо. Казалось, этот зуд проникает прямо в сердце.

Самосовершенствоваться означало следовать своим склонностям.

Как демонический совершенствующийся, Мо Тяньляо не собирался сопротивляться своим желаниям из-за ошибочной вежливости. Поскольку он действительно хотел поцеловать, а Мастер не собирался убивать его какое-то время, он последовал зову своего сердца, обнял красавца и углубил поцелуй.

Мэн Ху был так расстроен этим никчёмным Дином, что захотел его укусить. В лодке не было никакого движения, неужели что-то не так с Учителем? Когда в его голову пришла эта мысль, он стал ещё более встревоженным и просто захотел спуститься вниз и посмотреть. Именно тогда духовный удар белой нефритовой ладони направился прямо в сторону Дин Цзыцзиня, который всё ещё оживленно болтал.

Дин Цзыцзинь был поражён и поспешно перевернулся в воздухе, чтобы избежать этого удара. В то же время он достал специальный защитный инструмент, который активировался светом, когда его настиг шторм, вызванный ударом. Его внезапно оттолкнули на несколько чжанов.

– Мастер, – Мэн Ху повернулся и увидел, что Цин Тун стоит, заложив руки за спину. Хотя цвет его лица был всё ещё не слишком хороший, губы уже не выглядели такими бледными, как раньше.

Дин Цзыцзинь быстро вытащил свой летающий меч, чтобы тот поймал его в воздухе и твёрдо встал на него. Когда он увидел человека в лодке, его сердце внезапно замерло. Даже если бы это был сам Глава секты Воюнь, ещё был бы шанс спасти ситуацию. Почему ему так не повезло встретиться с печально известным вспыльчивым Мастером Цин Туном?

– Этот младший… ах… – его снова ударили, прежде чем он успел хоть что-то сказать.

– Убирайся! – холодный голос пронёсся по небу с огромной духовной силой.

– Я не знал, что это Мастер Цин Тун! Мне очень жаль! – Дин Цзыцзинь не осмелился сказать больше ничего. Как только этот безжалостный демон рассердится, забудьте о нём, даже если бы сам его отец пришел, тот без колебаний избил бы и его. Он поспешно извинился и сбежал на своем летающем мече.

Совершенствующийся стадии Зарождающейся души мог пойти против совершенствующегося на стадии Полубога, если был достаточно силён и имел достаточно духовных сокровищ. Однако Дин Цзыцзинь хотел лишь собрать некоторую информацию, он вовсе не собирался рисковать своей жизнью. Он думал, что позже пойдет в секту Воюнь и попросит обменять Камень Падающей звезды. Если бы он сейчас начал сопротивляться, то нанёс бы ещё большее оскорбление, а если бы не сопротивлялся, его жестоко наказали бы. Лучше просто уйти.

– Мастер, с тобой всё в порядке? – Мэн Ху шагнул вперёд, чтобы помочь Цин Туну сесть.

– Всё в порядке, – Цин Тун сел и посмотрел на Мо Тяньляо, съёживавшегося в углу.

– А? Шиди, что с тобой? – Мэн Ху с любопытством наклонился, видя, что его младший брат прислонился к корме, держась за голову и не разговаривая.

– Нет-ничего… – Мо Тяньляо опустил голову и подошёл к рулю. – Учитель в порядке, старший брат тоже должен отдохнуть. Я возьму управление на себя.

Затем он решительно приступил к управлению полётом лодки.

Цин Тун фыркнул, схватил своего старшего ученика, который всё ещё пытался подойти поближе, и ударил его по голове.

Мэн Ху почесал в затылке. Хотя ему было очень любопытно, не повиноваться приказам Учителя нельзя. Он превратился в пушистого тигра, и Учитель «отнёс» его одной рукой к задней части лодки.

В данном случае это означало, что Цин Тун просто потянул большого тигра за шкирку, и тот послушно последовал за ним. Затем он лёг с глухим стуком и взглядом измученного безразличия.

Цин Тун прислонился к тёплому мурлыкающему тигру и сузил глаза, глядя на молчаливого человека, сидящего перед ним. Чёрный верхний халат развевался ветром, постоянно открывая взору разорванную в клочья рубашку и тёмные нижние одежды. Его тонкие пальцы вытянулись, когда он смотрел вперёд на человека, который съёжился перед ним, и почувствовал, что его руки снова зачесались.

Мо Тяньляо прикоснулся к своему лицу, покрытому белыми бороздками и отметинами зубов на подбородке, и не осмелился сказать ни слова.

___________________

[1] То есть он сын законной жены, а также вся его линия – первенцы, а не сыновья наложниц.

Глава 39 - Сотня слухов

Всё путешествие внутри летающей лодки царила тишина, никто не произнёс ни слова.

Мо Тяньляо остро осознавал свой проступок и не смел говорить. Цин Тун прислонился к тигру и вскоре уснул. Большой тигр, будучи подушкой, и вовсе не должен говорить.

Тридцать тысяч ли не получится пересечь за день. Ночь холодна, и в темноте бродят злые демоны. Путь был небезопасным, поэтому для отдыха необходимо найти город совершенствующихся. Неизвестно точно, сколько подходящих городов в этом направлении, так что Мо Тяньляо вычислил время и ускорил полёт лодки, планируя ещё до захода солнца достичь города Ицзинь.

Большинство городов с обитающими в них совершенствующимися были независимыми, но в них, как правило, есть магазины, управляемые различными основными сектами. Если Мо Тяньляо помнил правильно, у этого небольшого города с названием Ицзинь была мощная общегородская система защиты. Насилие в городе не допускалось, и все, кто не соблюдал это правило, безжалостно изгонялись. Это идеальное место для ночёвки, но, что более важно, город может обладать необходимой информацией.

Летающая лодка приземлилась за чертой города. Мо Тяньляо подошёл и собирался поднять спящего человека. Его протянутая рука резко замерла в десяти сантиметрах от Учителя.

Учитель ещё не простил его недавнее домогательство. Если он попытается обнять его снова, то точно будет избит ещё сильнее. Мо Тяньляо коснулся своего исцелённого лица и посмотрел на глубоко спящего красавца. Половина этого красивого лица утонула в густом меху тигра. Он спал так мирно и глубоко, его щёки слегка покраснели, что представлялось совершенно невозможным нарушить такой спокойный сон.

Мо Тяньляо стиснул зубы. Забудь об этом! Даже если его лицо снова будет исцарапано в древесную стружку, он может смириться с этим. Он положил руку за спину Учителя и обнял мужчину. Красивые глаза, затуманенные сном, медленно открылись, а затем спокойно посмотрели на него.

– Ты проснулся… – прошептал Мо Тяньляо, но, прежде чем смог убрать вытянутую руку, его оттолкнули.

Цин Тун поднялся и посмотрел налево и направо.

– Где мы?

Большой тигр неуверенно поднял голову. Увидев, что Учитель встал, он тоже поднялся, широко зевая.

– Ицзинь, – сказал Мо Тяньляо, убирая летающую лодку и указывая на надпись на верхней части городской стены. – Мы бывали здесь раньше. Помнишь?

Город Ицзинь, его название происходит от мирного отдыха и путеводного света. Это место, где собирались люди из всех слоев общества, как хороших, так и плохих, но всё было удивительно безопасно, поэтому он также являлся центром сбора и обмена всевозможной информации. Секреты, такие как обнаружение спрятанных сокровищ, продажа магических предметов, секретные сведения о сектах и другая скрытая информация, можно найти здесь без труда.

Цин Тун фыркнул. Осталось неясно, вспомнил он или нет, но затем он повёл большого тигра в город.

Передвижение с Демоническим зверем символизировало силу. Прохожие с завистью смотрели на пухлого и крепкого тигра, идущего за красавцем. Этот Демонический зверь такой жестокий, никто не поверит, что он не сформировал контракт на крови. Разве этот тигр не был таким же послушным, как кошка, непрерывно потираясь о ногу хозяина?

Мо Тяньляо последовал за ними, ничего не говоря. Он осматривал окрестности. Вдоль дороги стояло много маленьких ларьков. Один киоск оказался расписан изображением Тайцзи с надписью «Гадание». Позади него стоял практикующий бессмертие на стадии Заложения основания. Увидев Мо Тяньляо, он начал кричать:

– Господин, позволь мне предсказать твоё будущее и посмотреть, когда ты сможешь подняться.

– Сколько духовных камней? – Мо Тяньляо остановился у ларька.

– Цена полностью зависит от того, что господин хочет узнать, – небрежно сказал совершенствующийся.

Мо Тяньляо прищурился и повернулся, чтобы уйти. Эти так называемые «гадальные» прилавки фактически являлись шпионской организацией, продающей информацию. Пока достаточное количество духовных камней переходило в новые руки, узнать можно было всё что угодно. Молодой человек поднял взгляд и, увидев, что неподалёку стоит Учитель и смотрит на него, поспешил последовать за ним. Когда он приблизился, Учитель продолжил идти.

Мо Тяньляо коснулся своего носа, сделал несколько шагов и встал перед мастером.

– Учитель…

Цин Тун холодно посмотрел на него.

– Учитель, мы её уже миновали, – Мо Тяньляо указал на гостиницу в противоположном направлении. Если они и дальше будут следовать за мастером, то вскоре покинут город.

– Хм, Моё Превосходительство, конечно, знает об этом, – холодно сказал Цин Тун, повернулся и направился к гостинице.

Это самая большая гостиница в городе Ицзинь, и цена очень высока. Цин Тун попросил комнату первого класса и обычную комнату. Он бросил табличку от обычной комнаты в лицо Мо Тяньляо, повернулся и поднялся наверх. Большой тигр вскочил, чтобы последовать за ним, но был отброшен назад.

Ученики посмотрели друг на друга и уныло поплелись в свою комнату.

Обстановка в комнате была относительно простой: только деревянная кровать и стол. Хотя совершенствующиеся не возражали, так как это было просто место для медитации на ночь. После того, как большой тигр успокоился, Мо Тяньляо снова собрался уходить.

– Шиди, куда ты идёшь? – большой тигр вскочил с кровати и стал старшим братом Мэн Ху.

– Я собираюсь купить жареную рыбу для Учителя, – соврал Мо Тяньляо, не моргнув и глазом. – Шисюн, ты хочешь что-нибудь поесть?

Когда он услышал про еду, глаза Мэн Ху прояснились.

– Я оставлю всё на твоё усмотрение, лишь бы это было вкусное мясо.

Мо Тяньляо ухмыльнулся, погладил голову Шисюна и вышел из гостиницы.

Мэн Ху превратился в большого тигра, прыгнул на кровать и потоптался на ней. Его полосатый хвост, который крутился вокруг, внезапно напрягся. Только что Шиди снова коснулся его головы! Да кто ж на самом деле здесь старший брат?! Так делать нельзя. Сегодня мы поговорим об уважении к старшим!

Выйдя из гостиницы, Мо Тяньляо очень внимательно понаблюдал за несколькими ларьками гадания. Наконец, он остановился перед совершенствующимся с длинной бородой на стадии Заложения основания, вынул один духовный камень среднего класса и положил тот на стол.

– Я слышал, что в городе был «Павильон сотен слухов», он всё ещё здесь?

Совершенствующийся вложил духовный камень в рукав, коснулся бороды и сказал:

– Конечно, он всё ещё здесь, но цена несопоставима с ценами моего ларька.

Некоторые новости невозможно получить в этих маленьких ларьках. Совершенствующийся привёл Мо Тяньляо в безымянный магазин в переулке. Мо Тяньляо надел чёрный плащ, закрыв лицо, и вошёл в него.

– Добро пожаловать, господин, – администратор увидел бородатого совершенствующегося, и они кивнули друг другу. Он привёл Мо Тяньляо во внутреннюю комнату, где сидел бородатый и седовласый совершенствующийся на стадии формирования Золотого ядра. На столе лежал поднос с аккуратным рядом нефритовых накладок.

Мо Тяньляо сел за стол и взглянул на узоры на нефритовых накладках. Исходный дизайн ревущего пламени заменили странной головой орла. Его взгляд потемнел, когда он увидел это. Павильон сотен слухов изначально был его собственностью. Он располагался в городе, который часто посещают как Демонические, так и Праведные совершенствующиеся, и продавал новости о событиях между этими двумя главными державами. Как только «человек ушёл, чай остыл» [1].

– Я хочу знать местонахождение божественного оружия, созданного Лордом Дуаньтянь, – шёпотом сказал Мо Тяньляо.

– Сотня духовных камней среднего класса даст общее направление. Триста камней среднего класса дадут точное местоположение, пятьсот духовных камней среднего класса и ты узнаешь причину этого места, – совершенствующийся на стадии формирования Золотого ядра подвинул к нему пустой поднос.

Правила не изменились, и цена не увеличилась. Мо Тяньляо вынул пятьдесят кусочков высококачественных духовных камней и положил их на поднос. К счастью, его кот не любил считать, поэтому в сумке с духовными камнями, которую он ему дал, было немного больше, иначе у него действительно не было бы денег, чтобы задавать вопросы.

– Триста лет назад божественное оружие родилось в этом мире, изначально оно принадлежало старейшине Дин из секты Лююнь… – после подсчёта камней человек начал неспешно говорить.

Старейшина Дин, отец Дин Цзыцзиня, которого они встретили по дороге, был мастером по имени Дин Ху. Общеизвестно, что божественное оружие ещё не закончено, и все надеялись, что Мастер Дин сможет завершить работу. Тем не менее, хотя Дин Ху кропотливо изучал его в течение сотен лет, но так и не смог найти решение. Затем оно было украдено лучшим вором на континенте Тайсюань.

С тех пор оно циркулировало среди основных рынков, а также покупалось основными сектами, но, поскольку не было мастеров, способных завершить его, оно снова продавалось. Божественное оружие было неполным и совершенно бесполезным. Теперь оно больше не продавалось на рынках Праведного пути и перешло к Демоническим практикующим.

– Через семь дней его продадут в аукционном доме в демоническом городе Бахуан. Если тебе интересно, маленький друг, можешь пойти и посмотреть.

Как только совершенствующийся на стадии формирования Золотого ядра завершил рассказ, он улыбнулся и замолчал.

Город Бахуан… Мо Тяньляо приподнял брови, и Тайши, этот инструмент, неожиданно уже невозможно продать.

К тому времени, как он вышел из Павильона сотен слухов, луна уже достигла своего зенита, и было негде купить жареную рыбу и жареных козлиных ног. Мо Тяньляо вернулся в гостиницу. Большой тигр в комнате крепко спал. Его храп был слышен издалека. Мо Тяньляо посмотрел на комнату наверху, чувствуя себя несколько встревоженным. Он пошёл, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Учитывая общегородской массив защиты, в комнатах не было барьеров. Мо Тяньляо молча запрыгнул в окно. Он стоял перед кроватью, глядя на человека, который лежал на ней. Тонкие пальцы, как нефритовая резьба, светились холодным белым светом в лунном свете. Он не мог не протянуть ладонь и не спрятать холодную руку под одеяло. Тонкие пальцы внезапно приподнялись, пять острых когтей выросли из круглых подушечек. Мо Тяньляо был так напуган, что его волосы встали дыбом.

– Злой ученик, что ты делаешь?

___________________

[1] 人走茶凉 [rén zǒu chá liáng] – «человек ушёл, чай остыл». Образно: ушедшего быстро забывают; с глаз долой из сердца вон.

Глава 40 - Умиротворение кота

Мо Тяньляо на мгновение напрягся, сглотнул, затем небрежно схватил когтистую руку.

– Ночью холодно. Ты должен укрываться одеялом, когда у тебя нет меха.

– У тебя тоже нет меха! – Цин Тун поднял глаза, видящие в темноте, и уставился на него.

– Это правда, – Мо Тяньляо не мог удержаться от смеха. У него хватило дерзости, чтобы сесть на кровать и засунуть холодную руку под одеяло. – Но у меня есть листья, – сказал он и положил перед Учителем ладонь. Рука медленно превратилась в сине-зелёную древесину, а через некоторое время на кончике пальца медленно появился маленький нежный листик, колышущийся на небольшом стебельке.

Цин Тун, который уже согнул ноги, намереваясь сбить с кровати этого наглого зверя, осмелившегося небрежно вторгнуться в его личное пространство, был мгновенно привлечён дрожащим маленьким листком. Он поднял когтистые пальцы и осторожно коснулся листочка, крошечная нить бесконечной жизненной силы распространилась по кончикам его пальцев, принося с собой освежающую прохладу. Он ткнул и снова ткнул, тонкий лист колыхался вверх и вниз под прикосновением пальцев, затем хрустнув,  сломался и плавно приземлился на одеяло.

Мо Тяньляо: «……» Этот маленький листочек он смог вырастить, потратив всю Ци, которую собрал за этот день, и вот так его больше не стало.

Сунув руку под одеяло, Цин Тун взглянул на этого глупого ученика, который пытался выставить напоказ свои способности.

– Так по-детски.

Кто бы говорил. Разве это не ты играл сейчас с листьями? Мо Тяньляо сердито улыбнулся, но не мог сказать этого Его Превосходительству. Он покачал головой и поправил одеяло Учителя. Его рука коснулась нежного подбородка, и он не мог не почувствовать дрожь в своём сердце.

– Сегодня я… – Мо Тяньляо убрал эту изменническую руку, которая постоянно пыталась коснуться Учителя. Он честно сложил обе руки вместе и виртуозно положил их на колени.

Цин Тун холодно взглянул на него, он хотел услышать, что скажет этот извращённый ученик, который осмелился вести себя так фривольно со своим Учителем.

– Я не хотел вести себя неприлично по отношению к тебе, просто увидел, как ты прикусил губы, и… «Ничего не мог поделать в то время? Нет, нет, ты не можешь так сказать. Момент растерянности? Тебя обязательно поцарапают до состояния стиральной доски!»

– Ты фривольно ведёшь себя с Учителем, и у тебя всё равно возникло желание оправдываться?! – Цин Тун сел.

– Я не единственный, кто вёл себя так, – пробормотал Мо Тяньляо тихим голосом. – Ты также ответил через некоторое время.

Сначала его полностью расстроил Его Превосходительство. Он держал его на руках и с тревогой закрывал чужие губы собственным ртом. Позже, поняв, что сделал, он быстро попытался отстраниться, но мужчина бросился на него. Кто мог устоять перед таким искушением?

– Пошёл отсюда! – чувствительные кошачьи уши, естественно, ясно слышали эту жалобу, произнесённую тихим шёпотом. Цин Тун внезапно разозлился и выгнал злого ученика с кровати. Да как бы он мог совершить такое, если бы его не соблазнила эта теплая жизненная сила? В то время он так сильно пострадал, что чуть не потерял сознание. И вдруг почувствовал себя очень хорошо. Похоже на ощущение, как будто кто-то вдруг почесал его под зудящим подбородком. Если такое случится, конечно, он предложит подбородок своему рабу, чтобы тот мог продолжать чесать!

Мо Тяньляо пошатнулся, и тоже немного рассердившись, раздражённо сказал:

– Ты мой кот. Что не так с поцелуями?

Разве они не целовали друг друга частенько в молодости? Хотя Его Превосходительство иногда кусал его, маленький шарик всё ещё был готов целовать его большую часть времени.

Цин Тун какое-то время смотрел безучастно, затем медленно опустил глаза и снова тихо лёг, повернувшись спиной к Мо Тяньляо. Он больше не говорил.

В комнате повисло минутное молчание. Мо Тяньляо понял, что, похоже, сказал что-то не то и нагло сел на кровать.

– Учитель, я…

– Уходи, – холодный голос звучал немного устало.

– Завтра я отправляюсь на территорию демонических совершенствующихся, и боюсь, что не смогу сопровождать тебя обратно в секту.

Мо Тяньляо одной рукой схватил лежащего на кровати мужчину за плечо.

– Возвращайся и позволь Главе секты осмотреть тебя, узнать, не повредил ли ты свою душу. Когда вернусь, я попытаюсь сделать магический предмет, который сможет заблокировать влияние на душу подчиняющего рога.

– Уходи, – рука под одеялом медленно сжалась в кулак. Цин Тун двинул плечом и стряхнул руку ученика.

– Нет, я хочу спать здесь, – сказал Мо Тяньляо, снимая обувь и носки, забираясь на кровать и прижимаясь к Учителю.

– Ты… – Цин Тун обернулся, чтобы впиться в него взглядом, но в итоге просто коснулся его лицом. Кончики их носов соприкоснулись, и они неловко посмотрели друг на друга.

– Сяо Чжао, – Мо Тяньляо улыбнулся и ткнул Учителя носом. – Не сердись, раньше это была моя вина. Я был похотлив и не смог устоять перед тобой, если ты злишься, просто… Ой, больно, больно, больно!

Было очень опасно тыкать в кошачий нос своим. Если вы не соблюдаете осторожность, то будете тут же жестоко укушены. Даже если Его превосходительство станет его холодным прекрасным Учителем, результаты всё равно будут такими же.

В конце концов, Мо Тяньляо, который не смог успокоить свою кошку, прикрыл укушенный нос и уныло спустился вниз, чтобы спать со старшим братом. Он просто должен был уйти.

Кровать в комнате не была просторной или мягкой. Большой тигр спал, растянувшись посередине. Его толстый хвост также занимал большую площадь. При приближении другого человека он не открывал глаза, а просто использовал своё божественное чувство и, когда понял, что это Шиди, расслабился и продолжил храпеть.

Мо Тяньляо вздохнул. Этот совершенствующийся на стадии формирования Золотого ядра продолжал спать. Разве он не должен тратить всё своё время, медитируя, и оставить кровать для своего слабого младшего брата?

Мо Тяньляо оттолкнул большого тигра подальше на кровать, взобрался и прислонился к нему. Пушистый живот был мягким и тёплым, это оказалось очень удобно. Неудивительно, что Учителю всегда нравилось опираться на него в этом положении. Большой тигр, вероятно, привык к издевательствам Учителя и не просыпался даже когда кто-то ложился на его живот.

Мо Тяньляо потёрся о густой пушистый мех. Тигровый мех был немного грубым и не таким мягким, как кошачий. Он закинул одну руку за голову и спокойно посмотрел на лунный свет, проникающий сквозь щели в окне. Мужчина медленно протянул ладонь и коснулся своих губ. Непроизвольно он почувствовал биение своего сердца, когда вспомнил о сегодняшнем мягком и сладком контакте.

Неправильно, неправильно, это твой Учитель, это твой кот! Он молча повторил это десять раз, затем прочитал мантру, изгоняющую зло из сердца. Только тогда Мо Тяньляо закрыл глаза и уснул.

На следующий день летающая лодка была передана Шисюну. Мо Тяньляо посмотрел на запертую дверь наверху, попросил старшего брата позаботиться об Учителе и ушёл.

Божественное оружие было слишком дорогим. Аукционные дома могли проводить крупные аукционы только раз в несколько лет. Если его купит кто-то другой, всё станет ещё сложнее. Нет времени откладывать, он должен быстро добраться туда.

Его летающий меч пересёк только десять ли, когда он увидел человека, стоящего в воздухе, чья белоснежная одежда развевалась на ветру. На мгновение Мо Тяньляо подумал, что случайно встретил павшего бессмертного, который сбился с пути.

– Учитель! – Мо Тяньляо бросился вперёд. – Почему ты не вернулся?

– Ты собираешься отправиться на территорию демонических совершенствующихся? На твоём уровне? – Цин Тун посмотрел на него. Он знал, что тот хочет божественное оружие, и также не хочет тратить деньги. Он уже знал, что собирался делать этот идиот. Если он пойдёт в демоническую крепость в одиночестве, если он не будет осторожен, его разорвут на части. Как он мог позволить себе оставить его одного?

– Я не буду вступать в драки, – Мо Тяньляо не мог удержаться от улыбки. Его Превосходительство волновался за него? Он подошёл и осторожно потянул за рукав Учителя.

«Хм», – Цин Тун фыркнул, но не оттолкнул его.

____________________

Два дня спустя, демоническая территория, Демонический дворец Ши Ди.

– Милорд, прибыл ремесленник на стадии Заложения основания, который хочет с вами встретиться, – дворцовый страж ворвался в комнату и опустился на колени, чтобы сообщить это.

Лорд-демон Ши Ди прищурился, вокруг него порхали красавицы, которые поили его духовным вином, но услышав это, он нахмурился и сказал громким грохочущим голосом:

– Маленький совершенствующийся, закладывающий основание, осмелился попросить позволения увидеть это Божество?

Это действительно редкость. Его жестокость хорошо известна среди демонических совершенствующихся, но маленький совершенствующийся осмелился просить о таком!

– Да, ещё он попросил передать сообщение Милорду, – сказал дрожащий стражник.

– Какое сообщение? – Лорд Ши Ди сел и насмешливо фыркнул, маленький совершенствующийся неожиданно даже осмелился попросить человека передать ему сообщение: если это чепуха, он немедленно отправит кого-нибудь разорвать его на куски.

– Он сказал: «Я старый друг. Надеюсь, что Ван Чуй и я сможем немного поболтать», – охранник чувствовал, что потеет. Он не знал, что означает эта фраза, но совершенствующийся на стадии Заложения основания казался спокойным и не боялся демонических совершенствующихся, охраняющих вход, поэтому он не мог не поверить тому, что тот сказал, по крайней мере, на мгновение.

Яростные глаза лорда Ши Ди расширились. Кто этот человек? Его настоящее имя содержало слово «чуй», но он прожил тысячи лет, а его семья давно ушла. Только Дуаньтянь мог знать его настоящее имя, но Дуаньтянь, этот идиот, тоже был мёртв в течение сотен лет!

– Позови его!

Мо Тяньляо похлопал котёнка в своей одежде и последовал за охранниками в Демонический дворец.

Дворец Ши Ди был построен на скалистой горе. Снаружи он выглядел мрачным и пугающим, но внутри это атмосфера поющих птиц и душистых цветов, полных величественного великолепия. Даже если кто-то выбирал место на крутой местности для постройки дворца ради запугивания, нужно подумать, достаточно ли в этом месте энергии Ци. В конце концов, духовная трава и деревья всё ещё необходимы.

Однако эта уродливая скалистая гора снаружи предназначалась не просто для того, чтобы пугать людей. В ней таились ещё и духовные шахты всех размеров. Они содержали практически бесконечное количество духовных камней! Мо Тяньляо оценивал Ши Ди, своего старого постоянного клиента, так: у него больше денег, чем мозгов.

Глава 41 - Надувательство

Войдя в Демонический дворец, они столкнулись с атмосферой экстравагантной расточительности. Высокий куполообразный потолок был украшен изысканными и замысловатыми узорами, извилистые колонны с чёрными и золотыми драконами вырезаны из дорогого солнечного камня. Пол был покрыт толстыми коврами из шкур горных козлов, окрашенных в тёмно-красный цвет. Бесчисленные красивые служанки стояли в зале, некоторые из них держали вино или подавали чай, другие танцевали, всё это смотрелось очень красиво.

На полу лежал совершенно чёрный лев, это был Духовный зверь лорда Ши Ди, Хэй Яньши. Тело льва было длиной три метра, его конечности выглядели крепкими, а взгляд – жестоким. Рядом с ним стоял великолепный трон.

Лорд Ши Ди оказался высокого роста с мощным телосложением. На нём была надета обтягивающая тёмная одежда с хаотичными отверстиями на плечах, соединёнными золотыми и серебряными доспехами. Обнажённая рука с мощными мышцами потянулась к чаше с вином в руках служанки, и он одним глотком выпил её.

Мо Тяньляо укрылся плащом с капюшоном, скрывая собственную внешность. Пока Ши Ди наблюдал за ним, он также рассматривал Ши Ди. Вот вроде триста лет прошло, а этот идиот совсем не изменился. Он всё ещё любил вести себя дома как аристократ. Ему явно нравилось пить из больших чаш, но он преисполнялся решимости всегда использовать нежные нефритовые чаши. Однако когда он пил из них, то не чувствовал себя удовлетворённым. Так что все его винные чаши превратились в огромные суповые тарелки…

– Ты искал меня? – Лорд Ши Ди протянул руку, чтобы служанка налила ему ещё вина, и небрежно посмотрел на маленького совершенствующегося.

– Младший встретил лорда Ши Ди, – Мо Тяньляо поднял руки и произнёс небрежное приветствие.

Лорд Ши Ди был немного раздражён. Этот младший не поклонился, когда встретил его. Лев рядом с ним почувствовал настроение своего хозяина и поднял голову, чтобы обнажить зубы на Мо Тяньляо.

– С моей стороны было очень самонадеянно просить о встрече с Милордом, но только Милорд может исполнить желания моего отца, – сказал Мо Тяньляо молодым и звонким голосом.

– Кто был твоим отцом? – Ши Ди чувствовал себя немного нетерпеливым. Он встречал уже много таких людей. Чтобы выполнить порученное наследие, он должен отдать вот это сокровище, чтобы исполнить желание умирающей матери, он должен позволить этому случайному человеку зависеть от него, другому он должен позволить посвятить себя ему ради чести их семьи. Кто, они думают, он такой?!

Мо Тяньляо слегка улыбнулся и поднял капюшон одной рукой, открывая необычайно красивое лицо. Его брови остры, как мечи, волосы на висках идеально собраны, а сияющие глаза придают ему поразительный характер.

«Бах!»

Огромная нефритовая чаша из руки упала на пол, духовное вино выплеснулось на голову льва и увлажнило его могучую чёрную гриву. Лев подпрыгнул и недовольно обнажил зубы на своего хозяина.

– Дуаньтянь! – оглушительно закричал Ши Ди и вскочил с трона.

Служанки в зале были шокированы этим энергичным голосом. Подавленные его духовной силой, некоторые из них не выдержали и опустились на колени.

Мо Тяньляо заранее принял меры предосторожности и прикрыл своё тело защитным барьером, твёрдо блокируя убийственное намерение Ши Ди. Он неторопливо сказал:

– Может ли младший поговорить наедине с Милордом?

Лорд Ши Ди пришёл в себя, услышав это. Этот ребёнок утверждал, что хотел выполнить последнее желание своего отца, Дуаньтянь мёртв уже 300 лет, но даже если это он сам, он не должен находиться всего лишь на стадии Заложения основания. Следовательно, этот человек не мог быть Дуаньтянем, но, учитывая его внешность, он определённо имел к нему прямое отношение. Он несколько раз махнул рукой и приказал:

– Давайте, все уходите!

Слуги вышли из зала, и вскоре там остались только два человека и два зверя.

Хэй Яньши с любопытством приблизился, обошёл вокруг Мо Тяньляо, угрожающе оскалил зубы и наклонился, чтобы понюхать его. Белая пушистая головка появилась из одежды Мо Тяньляо. Котёнок открыл маленький розовый ротик и зевнул.

«Ууу-уу…» Когда лев увидел маленький шарик, грива на его шее немедленно встала дыбом, а сам он опустил уши, как будто испугавшись.

Глупый лев. Котёнок взглянул на трёхметрового льва. Он не видел его уже 300 лет, но тот всё равно оставался таким же глупым.

Лев отступил на несколько шагов, затем отступил ещё на несколько шагов, а затем развернулся и побежал прочь. Он забежал за спину Ши Ди, чтобы спрятаться, но его тело было слишком большим, поэтому он мог только спрятать голову за задницей своего хозяина и притвориться, что невидим.

– Этот кот… – Ши Ди смотрел огромными глазами. Конечно, у многих лордов-демонов были Духовные звери, каждый из которых был более жестоким, чем другой, но Дуаньтянь проводил каждый день с котёнком, который ещё не вырос из молочных зубов. По этой причине его часто высмеивали различные лорды-демоны, но Дуаньтянь всё равно делал всё, что хотел, и не подписывал с котёнком контракт на крови.

– Это кот моего отца. Отец прямо перед смертью сказал мне, что я должен заботиться о нём, – Мо Тяньляо опустил глаза, нежно посмотрел на котёнка в руках, затем поднял ладонь и погладил малыша по голове.

Видя это действие, Ши Ди убедился, что этот человек не Дуаньтянь, потому что каждый раз, как Дуаньтянь находился рядом со своим котом, он немедленно позорно начинал прижимать к нему лицо, целовать с головы до ног, а затем в обязательном порядке бывал оцарапан.

– Я не помню, чтобы слышал когда-нибудь, что у Дуаньтяня были какие-то сыновья, – Ши Ди, успокоившись, смотрел на молодого человека, которому, казалось, меньше двадцати. Дуаньтянь мёртв в течение 300 лет, если бы у него был кто-то на момент смерти, его сын мог бы родиться за эти 300 лет. Было много людей, которые хотели залезть в кровать Дуаньтяня, но этот идиот, который не знал, как бережно пользоваться дарами природы [1] всегда использовал красавиц в качестве кузнецов. Трудно представить, чтобы кто-то умудрился родить ему сына. Более того, как мог этот трёхсотлетний сын добраться только до стадии Заложения основания?

– Милорд хотел бы услышать историю? – Мо Тяньляо улыбнулся. Прежде чем Ши Ди закончил кивать, он спокойно сел на ковер, глубоко вздохнул и начал объяснять.

Его история гласила – Лорд Дуаньтянь чувствовал, что приближается к Небесной скорби, и может возвыситься в любой день, но он не мог найти преемника своего наследия. Он считал, что ни один ученик не достоин этой чести, поэтому создал уникальную марионетку, используя в качестве материалов кровь своего сердца и несколько видов божественных деревьев.

Марионетка вышла за пределы обычного вида, который мог подчиняться только приказам. Божественные деревья в сочетании с кровью собственного сердца Дуаньтяня и некоторыми другими специальными секретными материалами в итоге создали бессмертное оружие, способное думать самостоятельно, как обычный человек. Это бессмертное оружие выглядело точно так же, как Дуаньтянь, и он воспринимал его как сына.

Лорд Ши Ди услышал это и почувствовал, что его подбородок вот-вот сольётся с полом. Божественные деревья и кровь сердца? Кукольный сын? Это правда, что только такой сумасшедший, как Дуаньтянь, мог сделать подобную сумасшедшую вещь.

– В конце концов, кукла – это просто марионетка, а не настоящая плоть и кровь, и поэтому её необычайно трудно совершенствовать, – сказал Мо Тяньляо, закатывая рукав и вытягивая руку. Медленно вся рука превратилась в сине-зелёную древесину. – Итак, мой отец решил создать божественное оружие для меня.

Говорят, что когда божественное оружие было готово, оно могло преображать [2] неодушевленные предметы вокруг себя. Следовательно, даже бессмертная марионетка смогла бы достичь просветления и стать настоящим совершенствующимся.

Как видите, триста лет спустя я всё ещё нахожусь на стадии Заложения основания, потому что у меня нет божественного оружия и нет просветления, – сказал Мо Тяньляо с кривой улыбкой.

Ши Ди в недоумении присел на корточки перед Мо Тяньляо, протянул ладонь и коснулся деревянной руки. Удивительно, что в мире существует такая запутанная марионетка. Если бы он знал, что такое возможно, он бы попросил сделать одну и для него. Любая цена была бы оправдана! Убрав руку, Ши Ди опустил глаза и быстро подумал.

Этот марионеточный сын сказал, что только когда божественное оружие будет завершено, он сможет достичь просветления, обрести настоящее тело и продолжить совершенствование. Тогда цель его прихода к нему очевидна – попросить его о помощи в получении божественного оружия!

Ши Ди медленно встал, его мантия покачивалась, он улыбался.

– Дуаньтянь мёртв, и даже если ты получишь божественное оружие, никто не поможет тебе достичь просветления.

– Мой отец создал меня кровью своего сердца, и я унаследовал всё от него. Пока моя духовная сила достаточна, я могу дополнить божественное оружие, – Мо Тяньляо тоже встал, его глаза были полны уверенности, он демонстрировал внушительную манеру, как у новорождённого теленка, не боявшегося тигра. – Милорду нужно только вернуть божественное оружие и позволить мне закончить его доработку. После достижения просветления божественное оружие будет принадлежать Милорду, и я надеюсь, что Милорд не откажется от такого.

Глаза Ши Ди зажглись. Он не откажется от этого, он никогда не откажется! Законченное божественное оружие! Причина, по которой Дуаньтянь был осаждён и убит в то время, заключалась в том, что божественное оружие было слишком мощным. А учитывая ужасный характер этого человека, разве он не закончил бы тем, что просто убил бы кого захотел?

Если бы он смог заполучить это оружие, не говоря уже о паре Демонических Владык его уровня, он не побоялся бы даже Верховного Демонического Владыки. Это будет лишь вопросом времени, когда он сможет доминировать на континенте Тайсюань!

Он коснулся своего лица, вытирая слюну, прежде чем она успела стечь по подбородку. Тем не менее, Ши Ди сделал вид, что осторожен, и холодно фыркнул:

– Невежественный ребёнок, почему Моё Превосходительство должно верить сказанному только с твоих слов?

Мо Тяньляо слабо улыбнулся.

– Величайшее духовное сокровище Милорда, Небесный Топор Тайцзи, можно использовать только один раз в месяц.

Глаза лорда Ши Ди внезапно агрессивно вспыхнули. У него только два совершенных духовных сокровища, одно из них – Топор Небесного Раскалывания. Он был очень мощным, но треснул после того, как его использовали один раз, и его нужно было лелеять в даньтяне в течение месяца, прежде чем использовать снова. Это его последняя спасательная карта, а дефект известен только Дуаньтяню и ему самому.

Говорили, что когда он владел Небесным Топором Тайцзи, его было совершенно невозможно остановить [3], но использовать это оружие не так уж и просто. Все думали, что на самом деле лорд Ши Ди предпочитал полагаться на себя и презирал использовать мощные атаки на простых людей. Но только он знал удручающую правду.

Кто не захотел бы победить, просто мощно атаковав?! Но этот большой ход мог быть использован только один раз, что, если потом другая сторона всё ещё сможет сражаться, что ему тогда делать?

– Фактически, тело топора раскалывается из-за перегрева, – Мо Тяньляо медленно склонил голову и ткнул пальцами в лапки котёнка. – Поэтому, после одного опрыскивания духовным вином, его можно снова использовать.

– Что?! – Ши Ди сразу подпрыгнул. Всего лишь? Почему Дуаньтянь не сказал ему?!

– Мой отец чувствовал, что плевать вино на топор было характерно для поведения палачей [4], он не мог заставить Милорда вести себя так вульгарно, и у него не хватило смелости сказать Милорду, – Мо Тяньляо нежно улыбнулся.

Ши Ди был так зол, что крутанулся три раза на месте, проклиная Дуаньтяня сто раз в своем сердце, но он также, наконец, поверил, что этот марионеточный сын унаследовал всё. Махнув рукой, Ши Ди сказал:

– Конечно, сын старого друга также и мой сын. Ты можешь быть уверен, что дядя обязательно вернёт тебе божественное оружие!

Мо Тяньляо мысленно обругал Ши Ди за то, что тот хотел воспользоваться им, но внешне выполнил благодарственный жест руками.

Лорд Ши Ди немедленно послал кого-то, чтобы узнать о местонахождении божественного оружия, но остановился, чтобы попросить горничную подождать Мо Тяньляо. Когда Мо Тяньляо выходил из зала, он услышал, как Ши Ди сказал:

– Достойный племянник, ты не сказал дяде своё имя.

– Мо Юньци, – Мо Тяньляо улыбнулся, не оглядываясь.

Лорд Ши Ди снова поднял свою чашу с вином, последние сомнения в его сердце исчезли. Фамилия Лорда Дуаньтянь была Мо, и все люди, которые могли знать это, были уже мертвы, кроме него самого.

Когда лев увидел, что котёнка уносят, он медленно и неторопливо выпрыгнул, затем притворно встряхнул гривой и издал величественный рёв, как будто это какой-то другой лев только что спрятался за своим хозяином и опустил уши.

___________________

[1] 暴殄天物 [bào tiǎn tiān wù] – «нерачительно обращаться с дарами природы». Не знать, как бережно пользоваться вещами; расточать добро; транжирить.

[2] 点化 [diǎn huà] – магическая трансформация, выполняемая бессмертным даосом. Согласно легендам, бессмертные могут использовать магию, чтобы превратить вещи или людей в бессмертных.

[3] 神挡杀神，佛挡杀佛 – «Если боги закрывают путь, убейте богов, если Будда преграждает путь, убейте Будду».

[4] Палач выплевывает глоток вина на топор перед обезглавливанием, чтобы отогнать злых существ.

Глава 42 - Гарем

Демонический дворец был повсеместно красиво украшен, даже комнаты для гостей не стали исключением.

Служанка привела Мо Тяньляо в его комнату, расположенную недалеко от гарема Ши Ди. Перед комнатой располагалась веранда с видом на весь сад.

– Пожалуйста, отдохните, молодой мастер. Эта слуга будет ждать снаружи, если вам что-нибудь понадобится, – служанка ввела Мо Тяньляо в комнату и с уважением отступила.

Мо Тяньляо посмотрел на обстановку в комнате. Тёмно-красный ковер покрывал пол, а у окна стояла очень широкая низкая кровать. У неё не было занавеса, и она была покрыта очень толстыми подушками и постельными принадлежностями. Выглядело очень удобно. Это любимый тип кровати Ши Ди. Грубый парень считал марлевые занавески суетливыми и женственными, поэтому во всём Демоническом дворце использовали такую простую низкую кровать.

Маленький шарик на его руках увидел большую мягкую кровать и спрыгнул. Он огляделся с высоко поднятой головой и не обнаружил никаких странных запахов или скрытых ловушек. Затем он лёг в середине кровати. В качестве меры предосторожности, даже когда они остались только вдвоём, Цинтун не превращался в человека.

Мо Тяньляо проверил всю комнату, но на дверях не было никакого другого массива, кроме защитного. Он поместил несколько маленьких магических предметов в четыре угла комнаты, затем поставил барьер на двери и окна. Только тогда он обернулся, сделал пару шагов и бросился на кровать, уткнувшись лицом в белоснежный пушистый мех.

– Ой, больно, больно, больно! – белому котёнку даже не нужно было смотреть на него, он быстро повернул голову и точно прикусил веко Мо Тяньляо.

Мужчина потёр укушенное веко, затем глубоко огорчённый Мо Тяньляо передвинул лицо и потёрся о котёнка.

– Сяочжао…

Котёнок поднял лапу и ударил его. «Глупый ученик. Как ты меня назвал?»

– Учитель, – Мо Тяньляо точно прочитал взгляд котёнка и сразу исправил собственные слова. – Это единственная кровать. Я должен побеспокоить тебя, великий благодетель, и просить позволения спать с тобой сегодня ночью.

Котёнок покачал хвостом, проигнорировал его и продолжил спать.

Он согласился? Мо Тяньляо улыбнулся так широко, что его глаза превратились в полумесяцы. Он полностью забрался на кровать и взял котёнка на руки. Маленький меховой шарик сразу же выпрыгнул, развернулся и лёг обратно, указывая на него своим хвостом.

– Ты всё ещё злишься? – Мо Тяньляо хватило дерзости преследовать котенка, ткнув его в спину кончиком носа. – Раньше мы целовались всё время, когда были молоды, и ты никогда не игнорировал меня.

«Злой ученик, ты всё ещё смеешь упоминать об этом?!» – Котёнок оглянулся на него. – «Ты воспользовался юностью и наивностью Моего Превосходительства, чтобы бессмысленно осквернить меня. Теперь, когда Моё Превосходительство понимает, что всё означает, я никогда больше не позволю тебе… позволю тебе…»

Кошачьи глаза Люли мгновенно расширились. Этот бесстыдник снова поцеловал его, пока он погрузился в свои мысли.

Мо Тяньляо поцеловал крошечный пушистый ротик.

– Я не хотел вести себя неуважительно. Я просто слишком сильно люблю тебя.

Котёнок, который собирался укусить его, застыл и медленно посмотрел на него. Глубокие глаза, похожие на чёрные лужи, были полны нежности, отражая голову белоснежного котёнка.

«Чёрт возьми, Моё Превосходительство – не твой духовный питомец!»

В конце концов, лицо Мо Тяньляо было исцарапано в стружку.

После жестокого наказания Мо Тяньляо не решился снова шевелить руками и ногами. Он лежал ровно, благопристойно и послушно, позволив Его Превосходительству взобраться на него и использовать как подушку.

Когда Демонические звери принимали человеческий облик, они были очень красивы. Все люди праведного пути были лицемерами. Когда они подписывали договор на крови с Духовным зверем, со стороны казалось, что они используют его только в качестве слуги. Но трудно сказать, чем они занимались наедине. В любом случае, некоторые люди на демоническом пути проводят только двойное совершенствование со своим собственным Духовным зверем.

Демонический зверь мог умиротворить неустойчивый дух и сдержать внутренних демонов. При мощной атаке внутренних демонов, если кто-то использует в качестве «печи» Демонического зверя с изменённой формой, эффект успокоения будет огромным. Люди на демоническом пути следовали своим инстинктам, не заботились о внешней стороне вопроса и были безудержны. Что касается лицемеров на праведном пути, кто знал, смогут ли они противостоять искушению прекрасного Демонического зверя наедине.

Мо Тяньляо посмотрел сложным взглядом на котёнка, спящего тепло и крепко на его груди. «Когда мы были на летающей лодке, я чувствовал, что ситуация неотложная, но действительно ли у меня не было скрытых мотивов? Эти бледные, тонкие, слегка прохладные губы…» Думая об этом, он словно почувствовал эту сладость ещё раз, его сердце не могло не забиться быстрее.

Он поднял руку и коснулся маленького шарика на груди, затем Мо Тяньляо хлопнул себя по голове. «О чём ты думаешь? Спи!»

В этом Демоническом дворце опасность таилась повсюду. Мо Тяньляо не смел спать. Он только закрыл глаза и успокоил дыхание, а потом позволил своему сознанию простираться вокруг и ощутить всё движение на расстоянии в ли от него. Если бы он был Полубогом, то смог бы без проблем следить за всем Дворцом, но он не мог позволить своему сознанию дрейфовать слишком далеко, и к тому же, если Ши Ди узнает, то у него появятся проблемы. Теперь он совершенствующийся на стадии Заложения основания. Он не мог противостоять нападению Ши Ди.

Ши Ди отправил Мо Тяньляо в гостевую комнату, а затем ничего не происходило в течение двух дней. Мо Тяньляо не волновался. Он мог использовать духовные камни для сбора информации, да и вообще, абсолютно невозможно, чтобы лорд Ши Ди не сумел узнать то, что ему нужно. Рыба взяла приманку, она не уплывёт.

Мо Тяньляо заварил чайник и сел за столик посреди сада, неспешно наблюдая за игрой котёнка.

Ши Ди был грубым человеком, но ему нравилось демонстрировать окружающим элегантный образ. Сад был изящно построен, а столы и скамейки вырезаны из белого нефрита. Сад наполнен странными цветами и растениями. Столетнюю духовную траву можно было увидеть повсюду. Дорожки среди цветов были вымощены сверкающими круглыми камнями. При ближайшем рассмотрении это оказались духовные камни!

Он был похож на богатого деревенского мужика из царства смертных, который построил прекрасный сад, похожий на сад учёного, но использовал медные монеты, чтобы проложить дорожки в качестве украшения. Совершенно безвкусно.

Белоснежный котёнок взобрался на лавровое дерево и стал наблюдать за ним. Внезапно он увидел рядом медленно приближающуюся чёрную массу.

Ши Ди занимался делами во дворце, Хэй Яньши было так скучно, что он пошёл искать котёнка. Он не видел его 300 лет, всё это время он был единственным львом в Демоническом дворце. Ши Ди иногда вознаграждал его подчинёнными демоническими зверями, но все они были глупыми и скучными. Издалека он увидел небольшое пятнышко белоснежного цвета на ветке. Лев немедленно опустил своё тело и спрятался в густых цветах. Шаг за шагом, медленно, очень медленно, он приблизился.

Мо Тяньляо сидел, потягивая чай, но его божественное сознание не было праздным, он уже давно обнаружил льва. Учитывая уровень совершенствования его кота, он не волновался, поэтому сделал вид, что ничего не знает, продолжая пить чай и смотреть на цветы.

«Мяяяууу». Котёнок, стоящий на лавровом дереве, высоко поднял голову и издал длинный громкий крик.

Большой лев споткнулся, встряхнул мех, выпрыгнул из цветов и быстро прыгнул под дерево. Котёнок посмотрел на него сверху вниз и покачал хвостом. Большой чёрный лев склонил голову и медленно вытянул две передние лапы, положив на них свою большую голову, чтобы выразить свою покорность.

Мо Тяньляо с любопытством наблюдал. Он знал, что Мо Сяочжао не боялся Духовных зверей различных Демонических Лордов. Он всегда считал, что это потому, что Духовные звери, подписавшие контракт на крови, не могли свободно причинять людям боль по своему желанию и имели хорошее поведение. Однако он не знал, что у этих двоих такие отношения. Гигантский трёхметровый лев вытянул лапы и склонил голову перед кошкой размером с ладонь. Разве это не было немного смешно?

Котёнок спрыгнул с дерева и приземлился точно на густой длинный мех львиной гривы. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы подняться на голову льва. Хэй Яньши встал и встряхнул мехом, но не покачал головой.

«Мяу!» Мо Сяочжао издал крик, по-видимому, означая «Вперёд!» или что-то подобное. Лев выпрыгнул из цветов и шаг за шагом унёс верхового котёнка.

«……» Мо Тяньляо тупо смотрел, всё ещё держа свою чашку.

Местом, где Мо Тяньляо пил чай, был палисадник, часто посещаемый гостями и подчинёнными Ши Ди, а также сад для наложниц Ши Ди.

В отличие от странного Лорда Дуаньтяня, который принимал красавиц только для того, чтобы они ухаживали за кузницей и молотом, у Ши Ди был относительно нормальный мозг. Естественно, он принял красавиц как наложниц и бросил их в свой гарем. Неважно, планировал ли он их использовать, это был вопрос мужской гордости.

На заднем дворе болтала группа великолепно одетых женщин. Некоторые из них были привлекательны и соблазнительны, некоторые прекрасны и милы, некоторые изящны, как ветка ивы, дрожащая на ветру, у каждой свой характерный шарм.

– Приветствую, сёстры, – к ним подошла женщина в светло-жёлтом платье. Её привезли только вчера.

– О, опять кто-то новенький, – женщина в красном, которая ела семена дыни, взглянула на неё, остальные тоже посмотрели на неё одна за другой.

Они обменялись любезностями. Кто-то потянул новенькую и представил её всем по очереди. Пока они взволнованно разговаривали, они внезапно увидели мужчину, который украдкой шёл по веранде.

– Кто это? – новая девушка указала на мужчину.

Мо Тяньляо беспокоился о своём коте и тихо следовал за ним. Он не хотел, чтобы его останавливала группа великолепно одетых женщин.

– Кто ты? Новый фаворит Милорда?

Не открывая рот, Мо Тяньляо посмотрел на женщин.

Чётко увидев лицо Мо Тяньляо, женщины мгновение смотрели безучастно. Какой красивый мужчина! На демоническом пути уважали сильных, и женщины-совершенствующиеся любили больше всего, конечно же, сильных людей. Если они были могущественными и красивыми одновременно – это просто наилучшее сочетание. Как, например, это было с покойным Дуаньтянем. Сколько молодых девушек пошло к нему, как мотыльки на огонь? Даже если их бросили в кузницу, им было всё равно.

Мужчина продолжил спокойно идти, выражение его лица оставалось равнодушным. Он выглядел как человек, который был сильным много лет, но как только они осторожно пригляделись, то поняли, что это не так. Он явно был на стадии Заложения основания. Казалось, что он действительно новый любовник Милорда. Очевидно, что эта сильная внешность, противоречащая его крайней слабости, могла бы невероятно пробудить побеждающий инстинкт любого мужчины.

Женщина в красном долгое время находилась в Демоническом дворце. С удивлением округлив рот, она сказала:

– Ты, ты…

Почему этот человек выглядел в точности как лорд Дуаньтянь? Она чувствовала, что открыла какой-то ужасный секрет!

Женщины шептали друг другу, их подбородки опускались от шока.

– Не будь грубой, – из-за их спин донёсся глубокий и сильный голос, и все они повернулись. Они увидели подходящего высокого красивого мужчину в чёрном. В отличие от элегантной чёрно-белой одежды Мо Тяньляо с серебристыми тёмными полосами, его одежда была абсолютно тёмной без каких-либо декоративных узоров, особенно выделялся снежно-белый котенок сидящий на его плече.

Когда женщины увидели его, они сразу замолчали. Этим человеком был превратившийся Хэй Яньши. Никто не осмелился оскорбить его.

К Мо Тяньляо подошёл большой лев, но он просто взял котенка и повернулся, чтобы уйти. Хэй Яньши поджал губы. Он даже не знает, как поблагодарить кого-то. В тот момент, когда он думал об этом, котёнок, лежащий на плече Мо Тяньляо, посмотрел на него своими глазами Люли. Он немедленно опустил голову и не посмел заговорить.

– Кто этот человек? – спросила новая девушка, указывая на исключительно высокомерного человека, одетого в чёрное.

– Он демонический питомец Милорда, – женщина в красном с ревностью сжала рукава. – Милорд спит с ним девять дней из десяти.

Демонический зверь с острым слухом услышал эти слова, хотя и ушёл далеко. Хэй Яньши внезапно споткнулся. Как он мог иметь дело со своим хозяином? Он думал о неповоротливой внешности своего Мастера… Лев чувствовал, что у него появились психологические шрамы.

Глава 43 - Бордель

Те, кто следовал по праведному пути, любили называть своих Демонических зверей или Духовных зверей, подписавших договор на крови, своими Духовными питомцами, в то время как те, кто встал на демонический путь, называли их Демоническими питомцами. Духовные звери не были похожи на духовное оружие, которого могло быть много. Практикующий мог подписать договор крови только один раз. По их словам, чем реже вещь, тем дороже она стоила. Демонический питомец лорда Ши Ди занимал высокое положение в его Демоническом дворце.

Психологически раненый лев в одиночестве присел у подножия дерева, чтобы позволить себе вылечиться. Мо Тяньляо забрал котёнка в комнату для гостей, чтобы подождать ужина. Вместо еды он получил вызов от Ши Ди.

– Что ещё тебе нужно, кроме самого божественного оружия, чтобы завершить процесс очистки? – Ши Ди сидел на троне, держа в руке нефритовый браслет. Должно быть, он только что получил новости.

– Первородный камень, – быстро и резко сказал Мо Тяньляо.

Первородный камень был чрезвычайно редким и драгоценным материалом, унаследованным от древнего прошлого. Небольшой кусок Первородного камня был намного дороже, чем камень Падающей звезды. В нём зарождалась Ци. В отличие от большинства магического оружия, которое обычно поглощало духовную силу своих пользователей, магическое оружие, усовершенствованное с помощью Первородного камня, могло поглощать окружающую Ци, которая была неисчерпаема.

– Только это? – нахмурился Ши Ди.

Первородный камень, хотя он был дорогостоящим, возможно купить. Даже в его Демоническом дворце был такой. Но если всё так просто, почему никто не смог решить проблему за все эти годы? Разве этот бесполезный Дин из секты Лююнь не изучал его сотни лет?

– Мне также нужно использовать набор из семидесяти двух массивов, переданных моим отцом, – невинно улыбнулся Мо Тяньляо.

Услышав слово «массив», Ши Ди почувствовал, как у него заболела голова. По его мнению, кулака было достаточно, ему не нужно изучать эти змеиные завитки. Пока другие рисовали эти штуки, он выучил сотни уловок, чтобы победить своих врагов. Каждый раз, когда он наблюдал, как Дуаньтянь рисует массив, у него болела голова, но этот чудак любил рисовать перед ним.

– Здесь просто нужен защитный комплекс, – Лорд Дуаньтянь указал на недавно созданное особое оружие. – Ты можешь взять его домой и нарисовать самостоятельно.

– Нет, ты нарисуй, – Ши Ди посмотрел на сложный узор и почувствовал головокружение.

– Это оплачивается дополнительно, – Лорд Дуаньтянь поднял брови.

– Какая разница? Боишься, я не могу себе этого позволить? – Ши Ди похлопал себя по груди.

Вот почему Лорд Ши Ди был постоянным клиентом Лорда Дуаньтяня в течение многих лет. Ши Ди чувствовал, что действительно здорово давать деньги и позволять Дуаньтяню делать всё, что он хотел, и Дуаньтянь чувствовал, что действительно здорово делать себе имя, а Ши Ди будет без жалоб давать ему много денег.

Массив из семидесяти двух путей был фирменным навыком Мастера массивов Дуаньтяня, которому другие никогда не могли научиться. Ши Ди твёрдо отказался от своего плана сделать всё самому, похлопал «достойного племянника» по плечу и сказал:

– Через два дня он будет продан с аукциона в городе Бахуан, пойдём прямо сейчас.

– Подожди минуту, – Мо Тяньляо не позволил Ши Ди вытащить летающую лодку на месте. – Нам ещё нужно позаботиться о некоторых вещах.

Чтобы добраться от Демонического дворца Ши Ди до города Бахуан на летающей лодке требовался день. Ши Ди и его свита поглощали энергию из окружающей среды, но Мо Тяньляо и Его Превосходительство ещё не ели.

Таким образом, господин Ши Ди сидел в роскошной летающей лодке, а служанка наливала вино, глядя на невероятно грубую пару перед ним.

Мо Тяньляо попросил служанок Демонического дворца приготовить кучу еды, включая жареного цыплёнка, жареную рыбу, варёных креветок, приготовленных на пару крабов и различные закуски. Пока один человек и одна кошка набивали животы на лодке, большой лев с другой стороны смотрел, облизывая нос. Как высокопоставленный Духовный зверь, он ел только пилюли для зверей. По словам хозяина, это было более элегантно, так как дикие звери едят большие куски мяса каждый день. Но… если такой благородный Демонический зверь, как Мо Сяочжао, мог есть мясо. Почему он тоже не мог?

Я действительно хочу съесть немного мяса, очень хочу съесть, очень хочу съесть…

Лев сглотнул слюну и, воспользовавшись невниманием хозяина, тихонько продвинулся вперёд, потом ещё немного.

Мо Тяньляо расколол краба, нагрел его на ладони с помощью огненной Ци, достал немного мяса из клешни и протянул его маленькому меховому шарику на своей ноге. Он сам съел крабовую ножку и повернулся, чтобы взять жареного цыплёнка. Его рука столкнулась с чем-то пушистым, он испугался и обернулся. Он увидел огромную голову льва, который незаметно приблизился и смотрел на жареного цыплёнка, пуская слюни.

– Вернись! – Ши Ди поднял глаза и обнаружил, что его Демонический питомец в мгновение ока бросился к чужакам, чтобы поесть. Какое унижение! Он поднял руки и выставил пальцы как когти. Хэй Яньши утащило обратно прямо по воздуху.

Большой лев боролся, его четыре конечности парили в воздухе, и он быстро снова оказался в руках своего Мастера. Он недовольно оскалился.

Ши Ди бросил в него корм в виде пилюли. Лев поднял пушистую лапу и с щелчком отправил пилюлю в полёт. Он продолжал скалить зубы на своего Мастера.

Я хочу есть мясо, есть мясо, есть мясо!

«Хочу съесть мясо» – эхом разносилось в голове мужчины. Его Демонический питомец использовал их кровный договор, чтобы выразить своё желание. Ши Ди был так зол, что из его ушей пошёл пар. Ты для этого используешь договор на крови?

Не обращая внимания на ссорящийся дуэт перед ним, Мо Тяньляо накормил Его Превосходительство и держал его на руках, разглаживая шерсть и убаюкивая. Пока он мог гладить мех, он мог скоротать время, не чувствуя скуки. Когда Его Превосходительство заснул, он достал нож, чтобы что-то вырезать. В браслете для хранения было несколько небольших магических предметов. Вырезая больше массивов, их мощность можно было значительно увеличить.

Ши Ди посмотрел на то, как искусно вырезались массивы, точно так же как у Дуаньтяня, и кивнул самому себе. Видя его, он мог быть уверен, что создание божественного оружия возможно.

– Дорогой племянник, ты по-прежнему являешься совершенствующимся на стадии Заложения основания. Ты действительно можешь создать божественное оружие?

– Конечно, не могу, – Мо Тяньляо улыбнулся, затем, не дожидаясь, пока Ши Ди откроет рот, добавил: – Божественное оружие было создано отцом. Нужны только последние штрихи. Хотя этот племянник недостаточно хорош, пока я стараюсь изо всех сил, всё ещё есть надежда завершить его.

Услышав это, Ши Ди успокоился ещё больше. Если бы этот ребёнок ударил себя в грудь и пообещал усовершенствовать божественное оружие, он бы не поверил. Если бы совершенствующийся на стадии Заложения основания мог создать божественное оружие, то Дуаньтянь не был бы осаждён и убит.

Был уже вечер, когда летающая лодка достигла города Бахуан.

Большинство территорий демонического пути сосредоточены в южной части материка Тайсюань, где довольно высокие температуры. Даже ночью город Бахуан был шумным, пылал светом, и хотя обычные магазины были закрыты, некоторые места всё ещё не закрывались.

На улицах городов праведного пути, таких как, например, столица, редко можно увидеть людей ночью и там не было подпольных предприятий. Здесь, на демонических территориях, всё иначе. Эти оживлённые места были питейными заведениями, игорными домами и даже борделями. Верно, в городе Бахуан были бордели, это – единственное место в мире совершенствования, где они были.

Город Бахуан находился под совместным контролем нескольких Владык Демонов. Если все стороны не пойдут на определённые уступки, всё развалится.

У трёхэтажного здания, наполненного музыкой и ярким освещением, ярко одетые женщины стояли перед дверью и заманивали прохожих. Все эти женщины были совершенствующимися на стадии Золотого ядра и ниже. Большинство из них имели строение печи, и поэтому их совершенствование было трудно улучшить, однако они в высшей степени подходили для двойного совершенствования.

На верхнем этаже висела мемориальная доска, на которой большими и энергичными буквами были написаны слова «Здание Сяояо».

Наименования на демоническом пути немного отличались от праведного. Весь город Бахуан представлял собой один большой рынок, и всё здесь называлось «Сяояо». Здание Сяояо было борделем, павильон Сяояо был трактиром, а заведение Сяояо было игорным домом. Было сказано, что город Бахуан был основан тысячи лет назад могущественным праведным совершенствующимся по имени Сяояо Чжэньжэнь. Каким-то образом он превратился в самый большой демонический город.

Мо Тяньляо посмотрел на мемориальную доску на Здании Сяояо. Он сам вырезал на ней слова. Она содержала массив изгнания, который блокировал людей с намерением убийства перед входом в дверь.

– Добрый племянник, ты никогда этого не видел? – Ши Ди увидел, куда он смотрит, понимающе улыбнулся, поднял большую руку и схватил Мо Тяньляо за плечо. – Давай, давай, дядя поможет тебе расширить кругозор.

– Нет… – Мо Тяньляо не успел начать сопротивляться, как его уже втащил внутрь Лорд Ши Ди. Слуги и другие подчинённые пошли в дом Лорда Ши Ди в городе. Только Хэй Яньши преданно следовал за ним.

Внутри здания было светло как днём, звуки струнных инструментов звучали непрерывно, вестибюль был полон поющих девушек, везде очень шумно.

Маленький меховой комочек, который был укрыт в руках Мо Тяньляо, проснулся и вытянул свою пушистую голову. Он небрежно огляделся, затем поднял голову и хлопнул Мо Тяньляо.

«Развратный ученик, где мы, чёрт возьми?!»

«Шшш» Мо Тяньляо почесал его под подбородком и не осмелился объяснить. Обнимая Его Превосходительство, который пытался выбраться из его рук и избить его, он сказал Ши Ди:

– Я думаю, Сяочжао не выносит шума… «Нам нужно уйти».

Прежде чем он успел это сказать, Ши Ди прервал его:

– Конечно, Моё Превосходство не останется в таком шумном месте.

С этими словами он направился наверх в отдельную комнату.

Отдельная комната наверху оказалась очень роскошной. Пол был покрыт красочными подушками, повсюду висели прозрачные занавески. Всё выглядело пышно и элегантно. Ши Ди заказал кувшин хорошего вина, и сводница пришла налить его сама.

Сводницей была женщина постарше, но у нее было красивое и очаровательное лицо. Прежде чем он успел открыть рот, она громко рассмеялась и сказала:

– Великий Господин, ты своим присутствием чествуешь мою скромную лавку. Мы только что купили несколько новых девочек, и ещё у нас есть пара симпатичных мальчиков. Если Милорд хочет… – говоря это, женщина кокетливо поглядела на высокого и красивого Хэй Яньши, стоящего позади Ши Ди, который в какой-то момент стал человеком.

Лев уставился на сводницу. На что она смотрела?

Ши Ди расхохотался и толкнул Мо Тяньляо локтем.

– Что тебе нужно, дорогой племянник? – сказав это, он, казалось, о чём-то подумал и посмотрел на Мо Тяньляо с головы до ног.

– Дядя, угощайся. Я просто выпью, – Мо Тяньляо был занят умиротворением Его превосходительства и не хотел придумывать оправданий. Он посещал этот бордель в прошлой жизни. Это было удобное место, чтобы поговорить о некоторых вещах, но Мо Сяочжао не любил запах косметики, который там был. Он выходил из себя каждый раз, когда его приводили сюда, и ещё хуже реагировал, когда его не брали, а он сам возвращался, пахнущий публичным домом.

Ши Ди понимающе кивнул и попросил сводницу привести несколько симпатичных девушек. Он подождал, пока сводница уйдёт, затем поднёс вино к губам и сказал:

– Я просто подумал, что приведу тебя сюда, чтобы немного пообщаться, но забыл спросить, можешь ли ты вообще сделать это с телом из дерева?

Услышав это, Мо Тяньляо резко потемнел лицом. Если я не разберусь с этим тупым идиотом, если я не убью его, тогда имя Этого Превосходительства не Мо Тяньляо!

Глава 44 - Белый лис

Говоря, Ши Ди, поднявший свой стакан, приостановился, поставил защитный барьер вокруг своего тела, а затем продолжил небрежно пить. Хэй Яньши повернулся и посмотрел в сторону окна.

С громким шумом паренёк, одетый в белое и покрытый ушибами, ворвался внутрь их комнаты и упал на пол прямо к ногам Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо отодвинулся. Ши Ди протянул руку и схватил парня за воротник. Когда злоумышленника подняли, показалось яркое и красивое лицо, напоминающее мальчика позднего подросткового возраста.

– Нг… – человек, который ненадолго потерял сознание, открыл глаза и увидел лицо Ши Ди, а затем он сразу же в панике огляделся. Увидев льва в форме человека, любопытно смотрящего из-за спины Ши Ди, и маленькую пушистую головку на груди Мо Тяньляо, парень схватил крепкое предплечье Ши Ди и начал умолять: – Великий господин, меня хотят выставить на аукцион. Я сбежал, пожалуйста…

Мо Сяочжао схватился за одежду и поднялся. Он спокойно осмотрел парня в залитой кровью белой одежде. Его глаза Люли слегка сузились. Он мог ясно сказать, что это Демонический зверь, который только что принял человеческий облик и пока был очень слаб.

Не говоря ни слова, Хэй Яньши оттолкнул своего хозяина за себя, чтобы тот не сдавил мальчика до смерти.

– Он ворвался в Здание Сяояо. Войдите и посмотрите, – внизу возникла суматоха, которую Ши Ди мог отчётливо слышать своим божественным чутьём.

Каждый в городе Бахуан должен проявлять определённую вежливость: желая кого-то поймать, они должны использовать входную дверь. Им потребуется время, чтобы договориться с мадам, но бежать уже поздно.

Парень стиснул зубы, поправил позу и опустился на колени.

– Великий господин, я – Демонический зверь, изменивший форму. Вы нашли меня. Я весь ваш. Пожалуйста, примите меня.

Он ясно видел, что этот высокий и мускулистый мужчина перед ним был невероятно внушительным и обладал необычайной силой, он должен обладать силой защитить его. Более того, у этого человека уже был кровный договор со своим Демоническим питомцем, так что с ним ничего не случится, по крайней мере, какое-то время. Он подождёт возможности сбежать ещё раз. Кроме того, он мог почувствовать присутствие древнего Великого зверя, поэтому так безрассудно ворвался. Поскольку это не демонический питомец этого человека, тогда это должен быть…

– Демонический зверь? – Ши Ди сразу же заинтересовался. Он поднял руку и коснулся нежного лица паренька. Держа его за подбородок, он с любопытством посмотрел на него, затем повернулся и спросил своего льва: – Это Демонический зверь?

– Да, – ответил Хэй Яньши, его уши задергались. – Через минуту сюда придут люди из аукционного дома. Ты хочешь его?

– Согласно правилам континента Тайсюань, зверь принадлежит тому, кто его нашёл, – Мо Тяньляо прикоснулся к маленькой головке, лежащей в его руках, и медленно произнёс. Его смысл был очевиден, только глупый не пойдёт на эту сделку.

– Милорд, простите меня, – раздался снаружи голос сводницы. Она толкнула дверь в сопровождении нескольких крепких демонических совершенствующихся, несущих цепи заключения зверей. Увидев Ши Ди, они не осмелились действовать жёстко, а почтительно встали и отсалютовали.

– Это господин Ши Ди, – с улыбкой сказала сводница. – Милорд, это люди из аукционного дома Сяояо.

– Приветствую, Милорд, – отсалютовал лидер, опустившись на одно колено и глядя на паренька, всё ещё зажатого в руке Ши Ди. – Это один из товаров нашего аукционного дома. Он нарушил утончённое удовольствие Милорда. Этот слуга заберёт его, – сказал он, желая поскорее схватить человека.

Демонический зверь дрожал от страха, крепко держа Ши Ди за руку. Его слегка раскосые глаза, полные слёз, смотрели умоляюще.

Господин Ши Ди был очень доволен этим небольшим жестом зависимости. Он холодно фыркнул:

– Моё превосходительство нашёл его. Следовательно, он принадлежит Моему превосходительству.

– Э-э… Милорд, простите за оскорбление, но наш аукционный дом потратил много денег, чтобы купить его, и если мы не сможем забрать его обратно… – люди из аукционного дома выглядели растерянными. Этот изменяющий форму Демонический зверь был бесценно редок, и он должен был стать звездой предстоящего аукциона, они не могли позволить себе потерять его.

– Демонический зверь без хозяина принадлежит тому, кто его найдёт, – холодно сказал Мо Тяньляо. – Каким бы крупным ни был аукционный дом, он не может нарушить правила всего континента Тайсюань.

Когда группа услышала это, они сразу же вспотели. Он произнёс это так, будто они издевались над правителем Ши Ди. Какой кошмар! Этот Повелитель Демонов был чрезвычайно могущественным Полубессмертным, ему не нужно использовать даже один палец, чтобы сокрушить их всех. Независимо от того, насколько могущественен их покровитель, они не осмелились бы пытаться запугивать его!

Демонический путь отличался от праведного, на котором, если вы подвергались опасности, вы могли упомянуть имя своего учителя или старейшины, и, возможно, нападающие пощадили бы вашу жизнь из уважения. На демоническом пути уважали только силу. У них была сравнительно небольшая сила, так что им лучше быть осторожными, у них нет причин идти и быть убитыми.

«Ха!» – Ши Ди ударил по винному столу, и резной хрустальный столик мгновенно разлетелся на части.

Мо Тяньляо поднял руку и прикрыл котёнка от мусора рукавом.

Давление, излучаемое Владыкой Демонов, мгновенно заполнило всю комнату, заставляя всех упасть на пол и встать на колени. Демонический зверь, изменивший форму, был уже достаточно серьёзно ранен и закашлялся кровью. Мо Тяньляо, чья божественная душа была сильнее, чем у Ши Ди, вообще ничего не почувствовал и продолжил смотреть шоу.

– Так далеко бежать непросто, вот награда за ваш упорный труд, – Ши Ди усмехнулся, схватил горсть духовных камней и бросил её в группу людей. – Убирайтесь!

После того, как падающие духовные камни ударили их по голове, группа не осмелилась сказать ни слова, они склонили головы и подобрали камни. Больше нечего было сказать, Демонический зверь действительно принадлежал тому, кто его нашёл. Кроме того, аукционный дом не хотел обижать этого Повелителя демонов, поэтому им пришлось взять деньги и с горечью уйти.

Как только он увидел, что преследователи уходят, тяжелораненый паренёк не смог больше держаться на ногах, его глаза закрылись, и он потерял сознание. Вспыхнул свет, и он превратился в белоснежного лиса.

Он вроде бы встречал эту лису раньше, но где? Мо Тяньляо слегка нахмурился и внезапно вспомнил, что девушка, выставленная на аукцион на рынке Люхэ, тоже была белоснежной лисицей. Связаны ли они как-то?

Ши Ди не знал, куда положить лиса, которого держал в руке, поэтому бросил его Хэй Яньши, стоящему за его спиной. Хэй Яньши поймал его, но он также не знал, куда положить зверя. Он сам был Демоническим зверем и носить лису на руках казалось неуместным. Он мог только превратиться в большого льва и спрятать лису в густой гриве на шее. Белый лис был всего один чи в длину (около 30см), он никогда не упадёт с широкой спины льва.

Немного погодя, сводница вернулась с группой красивых девушек, приятно улыбаясь, как будто только что ничего не произошло, и вежливо представила их Ши Ди.

Женщины-практикующие в здании Сяояо в основном имели строение печи. Эта конституция относилась к людям с двойными или множественными духовными корнями, с противоположными элементами. Им было очень трудно совершенствоваться, и основные секты не принимали их. Однако двойное совершенствование с ними было очень полезным для других.

Некоторые люди специализировались на выращивании этих типов печей, которые можно было использовать в качестве подарков, и, очевидно, здание Сяояо тоже выращивало их для продажи. Конечно, не было недостатка в женщинах-совершенствующихся с конституцией печи, которые пришли сюда добровольно, чтобы заработать немного духовных камней и суметь продолжить обучение. В конце концов, возможность содержания частной печи зависела от лица. Если кто-то пришёл заниматься бизнесом напрямую, он, по крайней мере, может заработать немного духовных камней.

«Ачху~» Котёнок в его руках почувствовал запах косметики и тут же чихнул. Он ещё раз ударил Мо Тяньляо лапой и начал извиваться, теряя самообладание.

– Сяочжао терпеть не может находиться здесь, я унесу его сейчас. Развлекайся, дядя, – Мо Тяньляо встал, но увидев выражение понимающей жалости на лице Ши Ди, он сразу почувствовал, как у него чешутся зубы. Держа кота, он повернулся и ушёл.

Мо Тяньляо, естественно, знал, где находится резиденция Ши Ди в городе Бахуан. Совсем недалеко от этого места.

Служанка отвела Мо Тяньляо в комнату для гостей и удалилась. После того, как Мо Тяньляо поставил барьер вокруг комнаты, котёнок на его руках подпрыгнул и мгновенно превратился в его холодного красивого Учителя. Он оттолкнул Мо Тяньляо, стоявшего рядом с ним.

– Иди, прими ванну.

Эти тонкие белые руки закрывали нос и рот, Цин Тун нахмурился, глядя на Мо Тяньляо взглядом, полным отвращения.

Мо Тяньляо мог только подчиняться. Он сделал пару шагов, прежде чем о кое о чём подумал. Его кот тоже может захотеть принять ванну. Он повернулся и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я также вымыл тебя?

Сказав это, он понял, что это звучит неправильно. Он посмотрел на потрясённого Учителя, затем Мо Тяньляо немедленно повернулся и умчался так быстро, что оставил остаточные следы.

– Извращённый ученик! – отреагировал Цин Тун, он поднял руку и начал невидимую атаку ладонью.

Мо Тяньляо немедленно скрестил руки и воздвиг барьер. Когда барьер разрушился, он прыгнул в ванную.

Чёрт! Поджав тонкие губы, Цин Тун превратился в снежного котёнка и прыгнул в кровать, изо всех сил царапая простыни. Когда Мо Тяньляо вышел свежим и чистым, он увидел дырявую кровать и Его Превосходительство, занявшего на ней столько места, сколько только мог.

Он поднял руку и провёл ею по волосам, используя немного огненной Ци, мгновенно высушив их. Затем Мо Тяньляо нагло запрыгнул в кровать и прижался к Его Превосходительству.

– Ши Ди не вернётся сегодня ночью. Учитель, поговори со мной? – Мо Тяньляо подполз ещё ближе к маленькому пушистому комку, стоявшему к нему спиной. – Я вымылся, понюхаешь?

«Хлоп!» Белоснежная лапа поднялась, и большие ощупывающие его руки были наказаны. Вспыхнул отблеск белого света, и котёнок превратился в стройного красавца.

Цин Тун лежал на боку на кровати и смотрел на своего глупого ученика, который ласково улыбался. Он медленно наклонился и понюхал виски. Никакого косметического запаха не было, только слабый запах растений.

Нежное дыхание дуло на одну сторону его лица, так близко, что Мо Тяньляо мог почувствовать слабое тепло Учителя. Он сглотнул и повернулся, чтобы посмотреть.

Холодные красивые глаза смотрели на него. Тонкие губы приоткрылись, и голос, похожий на пережиток древних времён, чистый и волнующий, прозвучал совсем рядом:

– О чём ты хотел поговорить?

Мо Тяньляо, словно околдованный, медленно наклонился ближе. В десяти сантиметрах от бледных тонких губ он резко остановился, ущипнул себя за бедро под одеялом и быстро возобновил нить разговора.

– Тебе не кажется, что этот лис чем-то похож на лису на рынке Люхэ?

– Мм-хм, – уклончиво ответил Цин Тун. Он не думал, что было что-то плохое в том, что Мо Тяньляо находился так близко. В конце концов, в таком положении они и остались. Просто когда он смотрел на лицо перед собой, рука чесалась поцарапать его.

Поскольку он хотел это сделать, он просто сделал это. Его Превосходительство, кот в форме человека, протянул руку и приложил белый нефритовый кончик пальца к лицу Мо Тяньляо. Его палец мягко скривился.

Прохладный кончик пальца почесал его лицо вверх и вниз. Мо Тяньляо застыл и не осмеливался двинуться с места. Мягкий зуд щекотал до глубины сердца. Во рту пересохло, и по всему телу разлился нестерпимый палящий жар.

– Цин Тун… – хрипло произнёс Мо Тяньляо. Он хотел предупредить Учителя, чтобы тот держался от него подальше, ведь даже если теперь он дерево, он также остаётся человеком! Он не должен его так соблазнять! Ещё немного, и он не сможет отвечать за свои действия!

Холодные красивые глаза медленно сузились, и пощёчина оттолкнула его лицо.

– Позорный ученик, как ты посмел называть имя своего Учителя!

Катастрофа! По какой-то причине наводящая на размышления чувственная атмосфера между парой полностью разрушилась.

___________________

[1] 八荒 [bā huāng] – буквально 8 пустошей. Если объединить название этого города и Люхэ (六合), получается 六合八荒, означающее все места во вселенной, поскольку 六合 – все направления (вверх, вниз, влево, вправо, вперед и назад), а 八荒 – все стороны света (восток, юг, запад, север, юго-восток, северо-восток, северо-запад и юго-запад).

Глава 45 - Божественное оружие

Посреди ночи кто-то прикоснулся к барьеру на двери, и Мо Тяньляо резко открыл глаза. Человек снаружи понял, что тронул барьер и больше ничего не сделал. Он быстро ушёл. Вероятно, это была охрана с ночным обходом или что-то в этом роде.

Он повернулся и посмотрел на Его Превосходительство, который лежал на боку лицом к нему. Его стройное тело было слегка изогнуто, глаза плотно закрыты, и он вовсе не собирался просыпаться.

Недалеко от города Бахуан есть заснеженная гора, поэтому ночью здесь немного холодно. Мо Тяньляо медленно поднял руку и поправил одеяло на Учителе. Когда он прикоснулся к Цин Туну, который крепко спал, тот инстинктивно приблизился. Его тонкие руки покоились на груди Мо Тяньляо, слегка сжимая полы его одежды, голова придвинулась ближе и легла ему на плечо, но он так и продолжал спать.

Ясно, что он находился на стадии Полубога, и его совершенствование было выше, слух тоже стал лучше, но он всё равно спал очень крепко. Происходит ли так потому, что он спит рядом с ним? При таких мыслях Мо Тяньляо не удержался от улыбки и медленно наклонился ближе. Он созерцал несравненно красивое лицо в свете луны и нежно поцеловал мягкие волосы. Спокойной ночи. Даже если небо упадёт, я буду здесь.

На следующий день, когда Мо Тяньляо открыл глаза, красота, которая была рядом с ним, уже исчезла. На его груди под одеялом была небольшая выпуклость, и он медленно приоткрыл её. Он увидел маленький снежно-белый меховой комок, который в какой-то момент залез на него и крепко спал, засунув пушистую лапу в его одежду.

Учитель, считается ли это сексуальным домогательством в отношении твоего ученика? Мо Тяньляо улыбнулся, протянул руку и почесал кошачий затылок.

«Мяу…» – сказал белый котёнок, прижал ласкающий его палец, зевнул и медленно открыл глаза. Эти светлые глаза Люли в утреннем свете казались ещё более блестящими и полупрозрачными. Он встал, грациозно потянулся, подошёл ближе к лицу и замер, прижав одну лапу к подбородку Мо Тяньляо.

Было такое тёплое и раннее утро, Мо Тяньляо очень хотел спать. Он протянул руку, чтобы разгладить шерсть Его Превосходительства, но был вознаграждён шлепком. Извращённый ученик, вставай скорее, ты всё ещё хочешь купить этот кусок мусора?

Он пошёл узнать, вернулся ли уже господин Ши Ди, и удивился, узнав, что тот вернулся вчера вечером и ждал его в главном зале. Мо Тяньляо посчитал это довольно странным. Войдя в главный зал, он с интересом посмотрел на Ши Ди. Может быть, у него проблемы с его «инструментом»?

– Лис собирался умереть прошлой ночью, и Хэй Яньши устраивал сцену, пока мы не вернулись, – сразу открыл рот Ши Ди, увидев Мо Тяньляо, чтобы всё объяснить, но в итоге выглядел так, будто ему есть что скрывать.

Мо Тяньляо многозначительно кивнул с выражением «ты не должен ничего говорить, я понимаю» на лице. Мгновенно Ши Ди рассердился. Он дернул за гриву большого льва, отдыхающего у его ног.

«Роаааааааааааааааааааааааааааааааааааа, – повернулся Хэй Яньши, чтобы несчастно прикрикнуть на него: – Ты снова винишь меня?!»

Даже когда их группа пошла в аукционный дом города Бахуан, человек и лев продолжали драться.

Город Бахуан находился в низине, окружённой горами. Аукционный дом располагался в центре города. Он находился под землей, со вторым входом после винтовой лестницы. Алый ковёр вился до конца лестничного пролёта, а яркий камень Солнечного света был встроен в стены спиралевидного туннеля.

Внутри оказалось темно, из-за чего было плохо видно. Когда служитель увидел Ши Ди, он без единого слова провёл его прямо в личную комнату. Демонический путь был иерархическим, в больших аукционных домах, подобных аукциону в Бахуане, были отдельные комнаты для каждого Демонического Лорда. Та, что посередине, напротив комнаты Ши Ди, принадлежала Верховному Владыке демонов. Мо Тяньляо закрыл лицо капюшоном и, казалось, бросил на него небрежный взгляд.

Комната Верховного Владыки демонов была самой большой, её дверь выкрашена в голубой цвет, и на ней написано слово «Мин» (溟 моросить / море). Комната рядом с ней выкрашена в ярко-красный цвет с надписью «Сян» (翔 парить / скользить). Мо Тяньляо слегка нахмурился, раньше слово «Дуань» (煅 ковать / совершенствовать свое мастерство / прокаливать) было написано на этой второй двери, что описывало его положение.

У Мо Тяньляо был двойной корень: земля и огонь. Среди Владык Демонов его сила была средней. Однако, поскольку его творения пользовались таким большим спросом, он неизменно был вторым по значимости Лордом Демонов. Теперь его заменили, но кто, чёрт возьми, этот «Сян»? Он никогда не слышал о повелителе демонов по имени «Сян». Он внезапно вспомнил символ головы орла в Павильоне Сотни слухов. Была ли тут какая-то связь?

Ши Ди увидел, что в комнате Верховного Владыки демонов горит свет, поэтому он остановился и тихим голосом спросил слугу:

– Лорд Мин Ян сегодня здесь?

– Да, – уважительно ответил слуга.

– Идите первыми, я должен поприветствовать главу, – Ши Ди махнул своим слугам и охранникам на свою комнату и повернулся к Мо Тяньляо. – Дорогой племянник, почему бы тебе не пойти со мной к дяде Мину?

Мо Тяньляо, скрытый в тени капюшона, усмехнулся и поспешно сказал:

– Этот никчёмный племянник очень благодарен за доброту дяди. Однако на данный момент моё развитие находится на низком уровне. Если я позволю дяде опрометчиво представить меня, Верховный Владыка может обидеться.

Происхождение Верховного Владыки затерялось во времени. Когда Мо Тяньляо впервые стал известен, тот уже занимал положение Верховного Владыки. Его сила непостижима. Говорили, что он давно достиг стадии Вознесения, и только потому, что у него были некоторые трудности в преодолении внутренних демонов, он не смог подняться так далеко. Мо Тяньляо не был близко знаком с этим человеком в своей прошлой жизни, но если этот Полубессмертный на стадии Вознесения увидит его и заподозрит неладное, у него будут неприятности.

Ши Ди сразу же согласился, что лучше быть вежливым. Он также не собирался знакомить мастера, который мог завершить божественное оружие, с кем-то ещё. Если Мин Ян в конечном итоге захочет украсть его, он не сможет сделать ничего, кроме как стоять и смотреть. Комната Ши Ди была обставлена в том же стиле, что и его Демонический дворец. Он хотел, чтобы она выглядела элегантно, но в итоге всё получилось ярким и безвкусным.

В комнате лежала большая подушка. Хэй Яньши впрыгнул внутрь и покатился по ней. Белый котёнок вылез из одежды Мо Тяньляо и стал гладить его лапой, желая спуститься и поиграть.

Мо Тяньляо огляделся. В комнате был прочный барьер, и она была очень безопасной. Горничные, привезённые из Демонического дворца, были только на стадии Очищения Ци, их нечего бояться, а сильные стражи остались за дверью. Почувствовав небольшое облегчение, Мо Тяньляо отпустил котёнка и позволил ему поиграть на подушке.

Котёнок спрыгнул с ладони Мо Тяньляо и аккуратно приземлился на голову льва. Он нырнул в густую гриву на его шее, от которой всё ещё исходил кровавый запах. Котёнок обнюхал и запомнил запах белого лиса.

Большой лев повернул голову, чтобы посмотреть на котёнка, но не смог его увидеть, поэтому он повернул голову ещё сильнее, и остальная часть его тела последовала за ним. Он трижды повернулся на месте, но котёнка всё равно не увидел. Когда котёнок спрыгнул и покатился по подушке, большой лев взволнованно бросился к нему и получил удар по носу.

«Роааар». Большого льва сдуло и перекатило на другой конец подушки.

Когда Ши Ди вернулся, он увидел Мо Тяньляо, неторопливо сидящего сбоку и пьющего чай, его котёнок послушно сидел на подушке, вылизывая лапы, а большой лев по-идиотски лежал на спине рядом с кошкой, показывая живот. Он также увидел своих красивых и элегантных служанок с неизящно открытыми ртами. Они, казалось, недавно стали свидетелями чего-то невероятного.

Аукционы демонического пути были не такими консервативными, как аукционы праведного пути. Продать можно было абсолютно всё.

Красивые люди для использования в качестве печей, редкие методы совершенствования, Демонические звери, добытые с помощью крайних мер, лекарства для сомнительных целей и злобное закулисное духовное оружие, на самом деле всё, что угодно. Из-за этого на эти аукционы приходили и многие с праведного пути. Они приезжали, чтобы найти то, что эти лицемеры слишком стеснялись покупать или продавать.

Аукционистами были мужчина и женщина, один красноречивый, другая красивая. Атмосфера царила очень оживлённая.

– Это девятое сокровище – мечта многих совершенствующихся, – многозначительно улыбнулась аукционистка и достала небольшую бутыль из белого нефрита. – Небесный Нектар Шёлкового дерева, совершенствующиеся-мужчины, если ваш партнёр – мужчина, вы не можете упустить этот шанс.

С этим замечанием она сняла пробку с бутылки, достала нефритовую палочку толщиной с палочку для еды, окунула её и затем медленно подняла.

Это была кристально прозрачная жидкость с неясным ароматом. Нектар шёлкового дерева был эликсиром, необходимым двум практикующим-мужчинам для двойного совершенствования. Теоретически, в соответствии с гармонией между небом и землей, а также Инь и Ян, двойное совершенствование было наиболее подходящим для мужчин и женщин. Однако взращивание до бессмертия занимало очень много времени, всегда находились люди, предпочитавшие быть неортодоксальными. Этот нектар шёлкового дерева был разработан для того, чтобы мужчины могли вместе практиковать двойное совершенствование. Вот почему сводница здания Сяояо также рекомендовала мужские печи.

Говорят, что нектар небесного шёлкового дерева сделан из тысячелетнего духовного растения. Использование его не только предотвратит нанесение вреда паре двойного совершенствования, но также может предотвратить ответную реакцию духовной силы из-за несопоставимых уровней совершенствования, не позволяя партнёру превратиться в печь.

– В наши дни таких людей, как твой отец, немало, – сказал Ши Ди, щёлкнув языком, затем он сделал глоток алкоголя и посмотрел на торги, которые к тому времени уже были в самом разгаре.

Мо Тяньляо приподнял брови. Какое это имело к нему отношение?

– Твой отец… не любил женщин, – Ши Ди покачал головой.

Мо Тяньляо подавился чаем. Он бросал красивых девушек, которых получал, в кузницы, но разве он не делал то же самое с красивыми юношами? Откуда у этого идиота появилась идея, что ему нравятся мужчины? В его голове внезапно промелькнула сцена из прошлой ночи. Он увидел несравненно красивое лицо в свете луны, тонкие пальцы нежно сжимали лацканы его одежды. По непонятной причине он чувствовал себя немного виноватым.

Он бессознательно направил свой взгляд на Учителя. Белый котёнок набросился прямо на голову большого льва, а лев послушно лежал на подушке и позволял на него запрыгнуть.

Было 18 бутылок нектара шёлкового дерева небесного качества, которые продавались по одной. Когда все они были распроданы, вошёл дежурный с подносом и поставил небольшую бутылку из белого нефрита, это была именно бутылка нектара шёлкового дерева.

Лев поднял голову и посмотрел на своего Мастера, как будто у того выросла вторая голова.

Ши Ди убрал руку с кристалла, поднял маленькую нефритовую бутылку и швырнул её в Мо Тяньляо.

– Через несколько дней настанет годовщина смерти твоего отца, сожги её для меня.

«……» Мо Тяньляо поймал нефритовую бутылку и на долгое время потерял дар речи. В конце концов, он выдавил фразу сквозь скрежет зубов:

– Благодарю Милорда за его доброту от имени моего отца.

Ши Ди небрежно махнул рукой, как бы показывая, что благодарность не нужна.

Цена следующих предметов аукциона поднималась всё выше и выше, несколько Демонических зверей были проданы за непомерные суммы. Духовные звери, рождённые от Зверя, который уже заключил кровный договор, будут находиться под влиянием этого кровного договора, они могут использоваться только людьми, которые кровно связаны с первоначальным владельцем Духовного зверя, никто другой не смог бы заключить с ними кровный договор, что также было причиной того, что бесхозные Демонические звери становились всё реже и реже.

В таком месте, как аукционный дом Сяояо, за кулисами должен быть кто-то, кто выращивал бесхозных Демонических зверей, чтобы их можно было разводить и продавать.

– Следующее – наше последнее сокровище, – торжественно объявили оба аукциониста. – Триста лет назад Лорд Дуаньтянь, мастер по созданию оружия, имел счастье усовершенствовать магическое оружие, способное вызывать астрономические явления. Это сокровище превосходило всё существующее бессмертное оружие, оно было чем-то невидимым со времен Великой войны между богами и демонами, божественным оружием!

– Последнее? – внутри отдельной комнаты, украшенной символом «Мин», мужчина, одетый в голубую мантию с широкими рукавами, держал в костлявых руках серую нефритовую чашу, медленно взбалтывая в ней янтарное вино.

– Изменивший форму Демонический зверь сбежал прошлой ночью, – владелец аукционного дома Сяояо встал в стороне и поклонился, боясь поднять голову.

– Куда сбежал? – холодный голос нёс в себе убийственное намерение.

– В Здание Сяояо, и он был украден Повелителем Ши Ди, – хозяин не осмелился увиливать и поспешно рассказал о ситуации.

В аукционном зале стояла тишина, все затаили дыхание, ожидая божественного оружия, которое привело к гибели бесчисленного количества могущественных людей как с праведных, так и с демонических путей. Легенда гласит, что кровь, которая в те дни текла из Долины Абсолютной смерти, превратилась в целое море. Камень горы Яньхуо по сей день всё ещё красный. Три Лорда как с демонического, так и с праведного пути погибли, несколько демонических сект понесли тяжёлые потери, и силы праведного пути впоследствии были перегруппированы.

– Божественное оружие, то, что использовали древние боги. Ходят слухи, что всего одно движение может потрясти весь мир, – сказал аукционист почти в музыкальном ритме. – В то время Долина Абсолютной смерти была наполнена бессмертным оружием высшего класса, можно легко представить, что это божественное оружие, превосходившее всё то бессмертное оружие, было достаточно сильным, чтобы уничтожить и небо, и землю!

Белый кот запрыгнул на ногу Мо Тяньляо и посмотрел ему в глаза. Мо Тяньляо сухо закашлялся и взял котёнка на руки.

Кто-то принёс чрезвычайно красивую подставку для ножей. Она была вырезана из очень дорогого тёмного морского синего нефрита и имела форму Пэна расправляющего свои крылья, она выглядела великолепной. Верх упора для ножа был покрыт тёмно-синей парчой из альпийской снежной нити.

Ши Ди тоже схватился за подлокотники, даже если он никогда раньше не видел божественного оружия.

– Смотрите внимательно! – оба аукциониста одновременно схватились за уголки парчи. Тёмно-синяя парча внезапно соскользнула, как струящийся горный водопад.

«Оооо!» Они даже ещё не увидели этого ясно, но не могли не воскликнуть в изумлении. После того, как парча упала, и божественное оружие раскрылось, всё внезапно погрузилось в мёртвую тишину.

Они увидели подставку для ножей из тёмного сапфирово-синего нефрита в форме Пэна, расправившего крылья, и, аккуратно сидящего в ней… Вся его поверхность была чёрной как смоль, сверкала, как морозный воздух, была длиной в одну чи, с круглым дизайном – это просто нож для убийства свиней!

Глава 46 - Подделка

*Треск!*

Лорд Ши Ди раздавил руками подлокотники. Он медленно протянул руку и указал на божественное оружие на сцене, затем указал на Мо Тяньляо и спросил:

– Это… это … божественное оружие?

– Верно, – Мо Тяньляо выглядел взволнованным, как тонущий, наконец нашедший спасительную соломинку.

Котёнок прыгнул на голову льва, посмотрел на предмет и скривил губы. Он уже говорил, что это мусор, но все по-прежнему считали его сокровищем. Любой, кто купит его, наверняка пожалеет об этом.

Атмосфера стала несколько неловкой, но аукционист на сцене, казалось, ничего не понимал. Он по-прежнему энергично превозносил:

– «Великое искусство скрывает себя» [1]. Это характерно для величайших произведений лорда Дуаньтяня. Дамы и господа, не забывайте артефакты почтенного Ши Ди Небесный Топор Тайцзи или Разрывной Молот Сюаньюань, которые являются одними из лучших духовных видов оружия высшего качества, практически наполовину Бессмертным оружием…

Ши Ди нахмурился. Почему они должны использовать его в качестве примера?!

Услышав это, все в толпе кивнули. Они вспомнили, что одно из величайших сокровищ лорда Дуаньтяня выглядело так же, как обычный топор для рубки дерева, и не сомневались в том, что на сцене был нож для свиней.

– Вы должны знать, что никто не смог довести до совершенства это божественное оружие за 300 лет со дня смерти лорда Дуаньтяня, – тон аукциониста снова стал спокойным, и он принял вид «я просто честный делец». – На данный момент это просто непобедимое магическое оружие, ничего больше.

Это помогло ещё больше развеять сомнения толпы. Кто не слышал новости? Они, естественно, знали, что с этим божественным оружием есть проблема, иначе кто-нибудь уже давно взял бы его и устроил кровавую баню.

– За последние 300 лет многие мастера более или менее открыли, как активировать божественное оружие. Вместе с покупкой вы также получите эти исследовательские заметки, – сказала с улыбкой ведущая аукциона, доставая нефритовый бланк.

После этой реплики атмосфера в зале снова оживилась. Те, кто хотел купить божественное оружие, были, конечно, людьми, которые знали ремесленников или сами были мастерами, но никто не смог завершить его за триста лет. Даже если бы они внезапно победили, они также не знали бы как это сделать. Получение знаний их предшественников, конечно, сэкономило бы много усилий.

– Стартовая цена – 300 000 духовных камней высшего сорта, – сказал аукционист.

Хотя это незавершенный продукт, божественное оружие являлось божественным оружием, его цена не могла быть ниже, чем у бессмертного оружия, но была и не намного выше.

После того, как была указана начальная цена, она продолжала расти на десять тысяч духовных камней каждый шаг. На самом деле, только несколько демонических лордов и высокоуровневых мастеров могут участвовать в торгах. У других совершенствующихся просто не было таких возможностей.

– Дядя, кажется, некоторые демонические лорды тоже хотят это божественное оружие, я боюсь, мы… – в удалённой частной комнате совершенствующийся, одетый в даосскую одежду, украшенную развевающимися облаками, пытался отговорить молодого человека рядом с собой. Юноша родился с прекрасными чертами лица и был очень красив. Он выглядел как обычный подросток, но при ближайшем рассмотрении, на удивление становилось ясно, что он уже являлся совершенствующимся на стадии Зарождения души.

– Как мы узнаем, если не попробуем? – сказал подросток и жестом показал собеседнику, чтобы тот продолжал торги, бессознательно потирая под рукавом браслет на запястье. – Не предлагай больше 500 000.

Браслет, казалось, был сделан из серебра и инкрустирован различными редкими драгоценными камнями, большинство из которых было тёмно-синего цвета. Он очень походил на браслет, который носил Мо Сяочжао, за исключением того, что был немного шире, один его конец был закруглён, а другой – выпуклым. Это была защита запястья лорда Дуаньтяня, и в ней находилось огромное пространство для хранения, но даже спустя столько лет после смерти Дуаньтяня знак души на нём не исчез, и у него не было возможности открыть его.

Это было похоже на то, что вы каждый день таскаете гору сокровищ, не имея возможности использовать ни одно из них. Очень расстраивает.

Из-за обычной практики убийства людей и кражи сокровищ люди демонического пути были гораздо более агрессивны в своих приказах, чем люди праведного пути. Этот процесс всегда осуществлялся божественным чувством. Наблюдая, как цена божественного оружия продолжает расти, Ши Ди не беспокоился.

– 387 000.

– 388 000.

Ши Ди медленно и неторопливо протянул руку.

– 400 000.

Торги на мгновение приостановились, затем продолжились.

– 433 000.

– 435 000.

Ши Ди снова медленно протянул руку:

– 450 000.

Всякий раз, когда цена останавливалась, Ши Ди делал огромную ставку.

– Чёрт побери! Кто же такой богатый? – глаза молодого совершенствующегося на стадии Зарождения Души покраснели от ярости.

– Цзыюй, как я уже говорил, у этих демонических лордов много денег. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо, – Шисюн, стоявший рядом с ним, похлопал его по плечу.

Когда цена превысила 500 000, подростку пришлось махнуть рукой и позволить участнику торгов сдаться. Он сжал кулаки и холодно сказал:

– Шисюн, должно быть, шутит. Я мало что знаю о демонических лордах.

Его Шисюн тайно усмехнулся. Этот Дин Цзыюй был внебрачным сыном старейшины Дин. Все знали, что его послали согреть постель лорда Дуаньтяня. Зачем притворяться?

Многие демонические лорды были богаты, но они не так вкладывались в божественное оружие, как Ши Ди. Они перестали торговаться через некоторое время. Наконец, Ши Ди купил нож для забоя свиней за 550 000 духовных камней высшего качества.

Когда служитель принёс божественное оружие на подносе, Ши Ди перебросил его из одной руки в другую, осматривая.

– Дорогой племянник, ты уверен, что это настоящая вещь?

Как ни крути, это просто нож для забоя свиньи, сделанный из высококачественных материалов.

– «Великое искусство скрывает себя», – Мо Тяньляо взял нож для забоя свиней и медленно потёр большое лезвие. Если присмотреться, лезвие было не чисто чёрным, на нём виднелись жёлтые пятна. Под светом он выглядел как черепаховый, но всё равно очень некрасивый. Никто другой не мог видеть, что коснувшись ладоней Мо Тяньляо, нож испустил слабую вспышку света.

Ши Ди не осмелился предать гласности свою покупку божественного оружия, поэтому, спрятав нож, он вывел свою группу через секретный проход в личной комнате. Аукционный дом Сяояо располагался под землей, и в каждой отдельной комнате был секретный проход, который выходил прямо наружу, место выхода было разным для каждой комнаты.

Выйдя из туннеля, Ши Ди быстро взял свою летающую лодку и направился прямо к своему Демоническому дворцу.

– Мой добрый племянник, ещё не так поздно. Тебе следует начать прямо сейчас, – Ши Ди поспешно послал за камнем Тайчу и приготовил для него хорошую кузницу.

– Эм… – Мо Тяньляо несколько неуклюже встал с ножом для забоя свиней в руке.

– Что, ты собираешься отступить от своего слова? – сказал Ши Ди с холодным лицом. Этот негодяй пытался надуть его?

– Неправда, – сказал Мо Тяньляо с улыбкой, – просто дядя знает, что этот племянник – просто совершенствующийся на стадии Заложения основания. У меня определённо недостаточно духовной силы, чтобы усовершенствовать божественное оружие. Надеюсь, дядя сможет приготовить достаточно духовных камней.

Услышав, что речь идёт только о деньгах, Ши Ди вздохнул с облегчением и, махнув рукой, послал кого-то к руднику, чтобы он выкопал для него достаточно камней.

Духовные камни, выкопанные в шахте, как правило, различных размеров. Они специально уменьшены до определённого размера для обращения. Когда Мо Тяньляо вошёл в кузницу, он увидел, что весь пол был завален духовными камнями высшего качества.

Отложив в сторону камень Тайчу и нож для забоя свиней, Мо Тяньляо осмотрел свою мастерскую и остался доволен. Он закрыл каменную дверь комнаты, оставив лишь небольшую щель, чтобы Его Превосходительство мог выйти и поиграть.

Божественное оружие, Тайши, действительно было шедевром Мо Тяньляо. Однако завершить последнюю стадию очищения оказалось несложно. Трудно было бы объяснить это Ши Ди после того, как он закончит.

Белый котёнок сидел рядом с ним, лениво играя с некоторыми кусочками духовных камней, и не собирался помогать находить выход из его дилеммы.

Из своего браслета Мо Тяньляо достал вещи, которые он купил на рынке Люхэ, а именно железо Сюаньюань, камень Тунлин и камень Падающей звезды. Камень Падающей звезды сиял, как мерцающие звёзды в свете огня кузницы. Он казался покрытым звёздами, но при ближайшем рассмотрении на самом деле имел черепаховый цвет.

Удаление примесей большого количества железа Сюаньюань в печи заняло бы много времени, от десяти дней до полумесяца.

– Продажа подделок? – в его ухе сладко прозвучал мелодичный голос, льющийся холодным ручьём. Мо Тяньляо оглянулся и увидел, что его кот снова превратился в прекрасного Учителя.

Мо Тяньляо оглянулся на него и сказал:

– Кто сказал, что это подделка? Его делает сам Дуаньтянь.

Цин Тун проигнорировал его и поднял нож для забоя свиней.

– Что ещё нужно этому мусору?

Он протянул свои тонкие пальцы, щёлкнув по ножу. Вспышка света блеснула на поверхности, выражая недовольство отсутствием уважения.

– Для этого нужно время, – сказал Мо Тяньляо Учителю, придвигая его лицо очень близко. – Ши Ди не такой глупый, как выглядит.

Цин Тун оттолкнул его.

– Ну и что?

«Шшш…» – Мо Тяньляо взял Учителя за руку и снова наклонился ближе. – У стен есть уши, давай шёпотом.

Цин Тун хлопнул его по затылку. У стен есть уши? Если Ши Ди захочет шпионить, он сможет их слышать, даже если они шепчутся. Он уже установил вокруг комнаты звукоизолирующий барьер, поэтому стал человеком.

Мо Тяньляо помассировал ударенное место.

– Я сделал Ши Ди специальный предмет, который можно использовать для прослушивания через звукоизолирующий барьер.

– И ты? – Цин Тун приподнял брови.

– Я бы никогда не обманул тебя, – сказал Мо Тяньляо. Он снова наклонился вперёд, схватил Учителя за плечо и прижался лбом к его лбу. Он использовал свою божественную душу, чтобы мысленно передать: – «Таким образом, нам не нужно бояться, что нас услышат».

Без договора на крови они не могли использовать прямое ментальное общение, но они могли понять другого, соприкасаясь своим линтайем [2]. При нормальных обстоятельствах Демонический зверь никогда не позволил бы совершенствующемуся сделать такое. Это было возможно только с учётом странных отношений между Мо Тяньляо и его кошкой.

«Чтобы одурачить Ши Ди, мне нужно сделать хотя бы первоклассное духовное оружие», – Мо Тяньляо потёрся о гладкий лоб. Он небрежно говорил про себя, украдкой исследуя душу. Ни люди, ни Демонические звери не допустили бы этого действия, если бы они не заключили кровный договор, потому что они оба становились беззащитными при этом.

«На стадии Заложения основания? – Цин Тун засмеялся над ним, сбросив его руку с плеча. Неожиданно коварная рука покинула его плечо и скользнула по талии. – Что ты делаешь, извращённый ученик?»

«Сначала я должен сформировать своё ядро, – Мо Тяньляо улыбнулся и притянул Учителя на руки, чтобы отвлечь его. Его божественная душа вторглась внутрь, внимательно изучив его состояние. – Какой совет даст Учитель по этому поводу?»

«Ооо, ты… ах… – Цин Тун уже собирался поцарапать руку на своей талии, когда внезапно почувствовал, как что-то вторгается в его душу. Он немедленно начал сопротивляться: – Выходи, убирайся!»

«Будь хорошим! Не двигайся, покажи мне!» – Мо Тяньляо крепко держал человека в руках и не собирался отпускать. Ущерб внутри его души был шокирующим, он видел старые раны. В то время, вероятно, из-за спешки, когда его душа раскололась, она чуть не разорвалась. На мгновение он почувствовал себя таким несчастным, что ему показалось, что его сердце разорвётся надвое от боли.

Вспыхнула вспышка света, красавец в его объятиях превратился в маленький пушистый комочек, которого невозможно поймать, и мгновенно отскочил, свернувшись в уголке и уставившись на него.

Мо Тяньляо не пошёл за ним, только молча смотрел на него. Спустя долгое время он медленно спросил:

– Всегда больно?

Не твоё дело! Котёнок проигнорировал его и повернулся, чтобы протиснуться через небольшую щель в двери, а затем исчез.

________________________

[1] 大巧若拙 [dà qiǎo ruò zhuō] – великое остроумие похоже на глупость; истинный ум, отличающийся скромностью.

[2] 灵台 [líng tái] – даос. обиталище души; сердце, душа.

Очевидно, это «духовная структура», расположенная во лбу, сравнимая с даньтянем, расположенным в брюшной полости. Сам по себе он представляет «сердце», которое содержит / передает чувства и эмоции (а также энергию и жизнь).

Глава 47 - Внутренние демоны

Через силу успокаивая себя, Мо Тяньляо вздохнул. Всё нужно делать поэтапно. Как бы он ни был расстроен, он не должен торопиться.

Пол был заполнен духовными камнями, которые Ши Ди приказал временно выложить в качестве основы. Целый духовный камень на самом деле больше подходил для совершенствования, чем огранённый. Этот Демонический дворец окружает богатая естественная Ци, при добавлении всего этого в духовные камни энергия мастерской стала такой густой, что её можно было разрезать ножом. С помощью божественной души Мо Тяньляо мог ясно видеть пятицветную Ци, парящую в воздухе.

Он закрыл глаза и сосредоточился.

«Техника воспламенения дерева», данная ему Цин Туном, только показала правильный метод совершенствования его тела из божественного древа. Не было никакого содержания относительно того, что делать после Заложения основания. Больше похоже на то, что его кот знал о приходе хозяина и подготовил временное решение. Что касается дальнейшего обучения, то сам Мо Тяньляо тоже был могущественным Полубессмертным. Лучше полагаться на свои знания, чем спрашивать кого-то другого.

«Дао бестелесно. Дао туманно и неопределённо. Однако в его туманности и неопределенности содержатся образы. Оно туманно и неопределённо. Однако в его туманности и неопределённости скрыты вещи» [1]. Достигнуть стадии Золотого ядра означало войти в ряды совершенствующихся высокого уровня. Чтобы сформировать свое ядро, нужно найти свой собственный Путь.

Ему потребовались десятилетия, чтобы найти смысл своего Пути в предыдущей жизни. Когда он родился обычным смертным, смерть и разрушение постигли всю его семью. Став практикующим, он последовательно расплатился за все свои обиды. Долгое время он считал, что его Путь – это путь безжалостной резни, но время от времени он всё ещё становился жертвой внутренних демонов. Старый ублюдок однажды избил его, затем сунул ему в руки маленького кролика и сказал:

– Мальчик, посмотри на себя, ты действительно безжалостен?

Это был обычный кролик, такой мягкий и маленький. Он глупо смотрел на него круглыми угольно-чёрными глазами, постоянно двигая своим трёхлепестковым ртом. Мо Тяньляо не смог удержаться от улыбки и протянул два пальца, чтобы коснуться гладкой шерсти маленького кролика. Потом старый ублюдок схватил кролика. Всего за пару ударов он убил его и приготовил к употреблению.

«……» Мо Тяньляо в ужасе уставился на него.

– Ты улыбнулся этому кролику, как маленькая девица. И ты говоришь, что твой Путь – безжалостность! – старый ублюдок зажарил кролика на огне.

На Мо Тяньляо снизошло озарение, и он поднял руку, чтобы избить старого ублюдка.

После этого Мо Тяньляо сосредоточил всё своё внимание на поиске собственного Пути. Он путешествовал по континенту Тайсюань и однажды, наконец, понял, что это за Путь.

Его Путь был Путём мастера. Всё в природе было сущностью и отбросами. Сохранять сущность и отбрасывать шлаки означало быть мастером. Путь каждого был разным, Путь ремесленника может также заключаться в избавлении всех живых существ от мучений, в то время как Путь алхимика может заключаться в вымогательстве денег. И для Мо Тяньляо его Путь действительно стал Путём мастера. Это было настолько очевидно, но он не осознавал этого в течение многих лет.

Мо Тяньляо был рождён для ремесла. Когда он практиковал свои массивы, он мог рисовать один и тот же массив тысячи раз днём и ночью. Плавя руду, он мог смотреть на печь десять-пятнадцать дней, не чувствуя скуки.

Сохранение сущности и удаление шлаков было способом совершенствования Мо Тяньляо.

Только, даже если «дерево хочет покоя, да ветер не прекращается» [2]. Он создал божественное оружие по прихоти, и за это был осаждён и убит. Его кот, такой крошечный, был вынужден разорвать собственную душу, чтобы сохранить его божественную душу, терпя мучения днём и ночью в течение последних трёх сотен лет. Каким эгоистом он был. В тот момент, когда проснулся, он должен был немедленно найти любого смертного, у которого есть духовные корни, и быстро отправиться на поиски своего котёнка.

– Ах… – духовная сила в его меридианах начала бушевать, как кипящая вода, качаясь туда-сюда, след чёрной Ци окружал его линтай. Ох, внутренние демоны!

Внезапно прохладный и освежающий дух проник в макушку его головы и рассеял чёрную Ци. Его неистовая духовная сила постепенно утихла. Мо Тяньляо открыл глаза и увидел безупречно красивое лицо. Их лбы были прижаты друг к другу так близко, что он мог ясно сосчитать каждую длинную ресницу.

– Сяочжао…

Хотя его кот не заключил с ним договор крови, он не хуже других Духовных зверей рассеивал внутренних демонов и успокаивал меридианы. Он всегда появлялся в решающий момент.

– Проклятый идиот, – Цин Тун оттолкнул его и скривил губы от отвращения. – Как ты мог развить внутренних демонов, просто сформировав своё ядро?

Мо Тяньляо коснулся своего носа, глядя на печь. Железо Сюаньюань в нём уже было очищено. Прошло больше десяти дней! Он резко осмотрел своё тело, оказалось он уже на средней стадии Заложения основания!

Для совершенствования, помимо поглощения окружающей Ци, следует также практиковать заклинания ума. Чтобы достичь Золотого ядра, нужно также постоянно конденсировать свои души после периода Заложения основания, чтобы объединить их, таким образом формируя ядрои создавая божественную душу. Всё это нужно делать одновременно, и уровень владения ими не может быть ниже, чем скорость накопления Ци. Только тогда можно продвигаться вперёд.

Однако когда дело дошло до Мо Тяньляо, его магия достигла своего пика, и настроение в целом было стабильным. Что касается его души, то у него уже была божественная душа Полубессмертного. В результате ему оставалось только поглощать окружающую Ци.

Окружающая Ци здесь была чрезвычайно сконцентрирована. Один день здесь эквивалентен одному месяцу поглощения снаружи. Как он мог быть несчастным?

– Это не так. Просто, когда тебя здесь нет, моё сердце не может расслабиться, – Мо Тяньляо хотел прижаться щекой к своему коту, но его оттолкнули.

– Извращённый ученик, если ты осмелишься ещё раз ощупать своего Учителя, ты будешь наказан по правилам секты, – Цин Тун дал ему пощёчину. Он достал подушку из своего браслета для хранения и положил её в угол комнаты. Потом он превратился в котёнка, залез на неё и зевнул. Затем он вынул клубок из пеньковой верёвки, который Мо Тяньляо сделал у Сюаньцзи, и начал точить когти.

Подушка была кошачьей кроватью, сделанной Дуаньтянем в его прошлой жизни. Она была набита бархатными цветами с Небесных гор и покрыта снежным шёлком, сотканным ледяными шелкопрядами. На ней прохладно даже в очень жаркие дни. Идеально подходит для использования в кузнице такого типа.

Мо Тяньляо оставил его в покое, когда увидел, что тот развлекается.

Кусок железа Сюаньюань размером с кулак превратился в простую каплю жидкого железа, он извлёк её, используя свою божественную душу и жидкость, сконденсировалась в воздухе. Купленный тогда Мо Тяньляо кусок железа Сюаньюань весом в 500 килограмм превратилась в кусок длиной всего в половину чи.

Камень Тайчу был брошен в кузницу для обработки. Мо Тяньляо обернул ладони окружающей Ци, затем соединил руки вместе. Полутвёрдое расплавленное железо расплющилось, а затем его пальцы полетели, быстро превращая его в длинную полосу. Камень Тайчу расплавился, когда попал в огонь, и был немедленно извлечён. Он погрузил в него палец и быстро вырезал несколько массивов на длинной железной полосе. Последовательно были вырезаны двенадцать массивов, включая пространство, трансформацию, направление и сбор Ци. Каждый из двенадцати массивов перекрывался предыдущим. Ни один штрих не мог быть неправильным, и не было никаких предварительно расчерченных линий, все это сделано по памяти.

Мо Тяньляо закончил резьбу, с облегчением вздохнул и вытер потный лоб. Духовной силы на стадии Заложения основания было не так много. Он должен был рисовать массивы и одновременно поглощать окружающую Ци. Чтобы сформировать своё ядро как можно скорее, он должен истощить Ци, а затем поглотить больше. Такой процесс был очень утомительным.

Он быстро превратил железо в форму ножа, обернул его окружающей Ци и отложил в сторону, чтобы тот остыл, а затем взял камень Падающей звезды.

Бесконечно мрачный, как звёзды, падающие с небес. Камень Падающей звезды можно превратить в духовное оружие, изменяющее форму, оно может быть большим или маленьким, острым или тупым. Однако Мо Тяньляо сейчас не нуждался в камне Падающей звезды, чтобы создать сокровище, изменяющее форму. Только потому, что он создал божественное оружие Тайши из камня Падающей звезды, оно имело черепаховый цвет. Чтобы обмануть… нет, удовлетворить Владыку Ши Ди, он должен использовать этот материал.

Он отрезал кусок размером с ладонь и бросил его в огонь для очистки. Затем Мо Тяньляо упал на пол в изнеможении и уныло посмотрел на своего кота вдалеке.

В прошлом, когда Мо Сяочжао был маленьким, он сопровождал его во время изготовления вещей. Когда тот видел, как он внезапно падает после некоторой работы, а его глаза становятся пустыми и выглядят так, будто он на грани смерти, он думал, что с ним что-то не так. Он тревожно мяукал, бегая вокруг него, и облизывал его лицо. Но сейчас…

Звук чего-то падающего на пол привлёк котёнка, который толкал клубок верёвок. Он повернулся, чтобы посмотреть на него, затем снова отвернулся и продолжил толкать клубок.

Мо Тяньляо перевернулся в печали и возмущении, а затем растянулся лицом вниз на полу, как мёртвая рыба.

Когда Мо Сяочжао увидел это, он изящно придвинулся ближе, толкая свой клубок. Он забрался ему на голову, положил мяч ему на спину и поднял лапу, чтобы подтолкнуть его. Шарик идеально катился по естественному гребню, не падая. Его Превосходительство был удовлетворён и начал прыгать через спину, толкая мяч, полностью игнорируя Мо Тяньляо, который выглядел измученным до смерти.

Мо Тяньляо: «……»

_______________________

[1] Из 21 главы «Дао Дэ Цзин» (перевод Ян Хин-шуна).

[2] 树欲静而风不止 [shù yù jìng ér fēng bù zhǐ] – «хочет дерево покоя, да ветер не прекращается». Образно в значении: не получается, как хочется; вопреки желаниям.

Глава 48 - Формирование ядра

Пока Его Превосходительство наступал и наступал на него, Мо Тяньляо заснул. Когда он проснулся, камень Падающей звезды ещё не был очищен. Его спина чувствовала тепло, и он слышал сопение. Мужчина очень старался обернуться и посмотреть. Он увидел, как белый меховой шарик крепко спит у него на талии, его передние лапки удобно вытянулись, клубок верёвки уже упал на пол.

Он протянул руку, чтобы взять мяч, и посмотрел на него. Клубок уже разлохматился из-за когтей. Мо Тяньляо улыбнулся и протянул руку, чтобы поднять котёнка. Учитывая положение, он неизбежно его разбудил.

«Мяу?» Цин Тун открыл глаза и сонно посмотрел на него.

– Спи дальше, – Мо Тяньляо сел в позу лотоса и положил кота себе на ногу.

Котёнок зевнул, потянулся, устроился поудобнее, лёг на живот и снова заснул.

Мо Тяньляо сделал ручные печати и начал медитировать, чтобы восстановить свою истощённую духовную силу. Нож для забоя свиней у его ног мерцал и вспыхивал, изо всех сил пытаясь напомнить своему хозяину, что сначала нужно закончить его очистку. Но обнаружил, что его медитирующий Мастер не может этого видеть, а вот кот, с закрывающимися глазами, может.

Белая пушистая голова наклонилась, затем котёнок выдохнул в сторону ножа.

*Треск* Струя белого тумана устремилась к ножу, мгновенно заморозив его и превратив в кубик льда. Сколько бы он ни мигал сейчас, этого уже не было видно. Цин Тун почувствовал удовлетворение и лёг на спину, повернувшись животом к Мо Тяньляо, спокойно наблюдая за щетиной на подбородке этого человека и медленно вылизывая лапы.

Мо Сяочжао очень любил сопровождать Мо Тяньляо, пока тот работал. Одна из причин – в кузнице было тепло, что делало её идеальной для сна. Другая причина заключалась в том, что у Мо Тяньляо часто не было времени побриться, и его колючий подбородок казался правильным, когда он тёрся о голову мужчины. Светлые глаза Люли медленно отвернулись, и Цин Тун прикусил кончик когтя. Теперь он был Мастером, как он мог сделать что-то настолько детское?

После двухнедельной циркуляции Ци Мо Тяньляо, наконец, восполнил свои потери и продолжил путь с того места, где его ранее прервали внутренние демоны.

Он отбросил всё остальное и впитал только древесную Ци, его меридианы быстро наполнились богатой энергией дерева, циркулирующей взад и вперёд. Его детские воспоминания постепенно отступили, их заменили люди и вещи, которые он встретил после вступления на бессмертный путь. Старый ублюдок, который подобрал его в пустыне, лицемерие, которое он смог увидеть на праведном пути, закон джунглей, с которым он столкнулся на демоническом пути. Его Путь совершенствования не был безжалостным. Он прожил две жизни, и у него всегда оставалось сердце. С того момента, как он увидел маленькую белую кошку, ловящую рыбу на краю горного ручья, этой маленькой фигурке было суждено завладеть всей его нежностью.

Светлые глаза Люли виднелись на пушистой мордочке, такой милой и прекрасной, которая позже превратилась в изящное и безупречно красивое лицо. Что-то раскололо его разум, и он внезапно достиг просветления. Ци во всем его теле внезапно потекла как река в море. В его даньтяне образовался небольшой водоворот – знак того, что он достиг пиковой стадии Заложения основания.

Мо Тяньляо медленно открыл глаза и почувствовал что-то пушистое у своего подбородка. Он опустил голову и увидел белого котёнка, стоящего у него на плече, вцепившегося в переднюю часть его одежды и потирающего голову о подбородок. Он не мог удержаться от улыбки, склонил голову и поцеловал пушистую голову.

Радостно трущийся котёнок испугался. Передние лапы соскользнули, и он почти упал, когда Мо Тяньляо крепко подхватил его на ладонь, из-за чего кошачий живот указывал на небо. Они посмотрели друг на друга. Маленький пушистый комок поспешно перевернулся и поднял лапу, чтобы ударить его.

– Сяочжао, я… – Мо Тяньляо уставился на белоснежный меховой шарик в своей руке. Он всегда чувствовал, что что-то изменилось. Он вытянул ноги, готовясь опустить между ними котёнка, чтобы хорошенько поговорить, когда внезапно его ударил по ногам нож для забоя свиней. – Хм?

Божественное оружие Тайши было покрыто слоем инея, полупрозрачно сверкая.

«Мяу! Мррр!» Котёнок вырывался и подпрыгивал.

– Учитель… – прежде чем он успел заговорить, котёнок уже протиснулся в щель в двери.

Почесав в затылке, Мо Тяньляо почувствовал смирение. С тех пор как он вернулся к жизни, Мо Сяочжао отказывался целовать его и выходил из себя каждый раз, как только он пытался это сделать. Но если подумать, Сяочжао уже вырос и стал Мастером… Мо Тяньляо внезапно замер, поднимаясь, и, наконец, понял, в чём проблема.

Раньше он всегда чувствовал, что даже после того, как его кот стал Мастером, он всё равно оставался его Мо Сяочжао, но никогда не думал, что даже если он превратится в пушистый комочек, то точно также будет его холодным красивым Учителем. Он… похоже, он всё это время «оскорблял своего наставника и позорил предков» [1].

Прикоснувшись к своему носу, Мо Тяньляо не только не стыдился себя, но, как ни странно, был очень счастлив.

Камень Падающей звезды закончил обработку. Мо Тяньляо придвинул к себе расплавленный камень Падающей звезды размером с кулак, взял тонкий клинок, ранее созданный с использованием железа Сюаньюань, погрузил палец в расплавленный камень, успокоил своё сердце и отрегулировал дыхание, а затем начал быстро рисовать массивы. Камень Падающей звезды затвердевает сразу, как покидает защитный пузырь Ци. Рисунок должен быть завершён в момент уплотнения, никаких изменений вносить было уже нельзя, потом нарисовать что-то ещё будет невозможно.

Рисование массива нельзя прерывать, но только 80% могло быть завершено с сохранённой духовной силой на ранней стадии Заложения основания. Поэтому сначала он поднял своё совершенствование до средней стадии, и тогда он мог закончить весь рисунок за один раз, полностью истощив всю свою Ци. Каждый раз, рисуя массив, он мог останавливаться на три вдоха. Таким образом, Мо Тяньляо быстро восполнял всю свою Ци этими тремя вдохами. Когда Ци в воздухе стало недостаточно. Мо Тяньляо просто вырыл две дыры в полу из духовных камней и засунул внутрь ноги.

Нарисовав тридцать шесть массивов, он сделал достаточно, чтобы заслужить отдых длиной около одной палочки ладана (5 минут). Мо Тяньляо рухнул, хватая ртом воздух. Меридианы по всему его телу пульсировали от боли при каждом вдохе. Это было вызвано постоянным циклом истощения и наполнения.

Котёнок покинул каменную комнату и побродил по Демоническому дворцу.

Кузница находилась рядом с духовной шахтой, и окружающие деревья пышно росли, подпитываемые богатой окружающей Ци. Каменный зал был окружён преградами. Опасаясь, что другие придут и помешают работе Мо Тяньляо или что Мо Тяньляо сбежит, Ши Ди сам поставил их. Однако когда несколько дней назад к Мо Сяочжао пришёл поиграть большой лев, он заставил его передать талисман, который можно использовать для прохождения через преграды.

Он быстро забрался на высокое дерево и посмотрел вдаль, отсюда он мог осмотреть весь Демонический дворец. Его пара глаз Люли слегка сузилась, и он послал своё божественное чутье в поисках чего-то. Через мгновение он спрыгнул с дерева и побежал в лес.

Нарисовав 72 массива, Мо Тяньляо был полностью истощён, он лежал на полу, как мёртвая собака, и с удовлетворением смотрел на законченный узор, который выглядел как что-то, что можно использовать в экзорцизме. Камень Падающей звезды на лезвии ножа сжался в линии странной формы, похожие на каменные ветви. Они были связаны, но не пересекались. Позже ему просто нужно будет заполнить это пустое пространство материалом и слепить его.

К тому времени, когда был создан совершенно новый нож для забоя свиней, собственная духовная сила Мо Тяньляо достигла пика, но в итоге он изверг сгусток крови.

Метод насильственного использования меридианов действительно был быстрым способом совершенствования, но он также мог повредить меридианы, поэтому нехорошо использовать его несколько раз. Мо Тяньляо отложил нож для забоя свиней номер два в сторону, чтобы тот остыл, прикоснулся к крови в уголках рта, сел, скрестив ноги и сложив ладони, и начал восстанавливать повреждённые меридианы, используя бесконечную жизненную силу Вечного Древа.

Гора Яньхо лежала к югу, она начинала гореть каждый апрель, дерево стояло посреди моря пламени, оно было вечным и не могло сгореть.

Бесконечная жизненная сила Вечного Древа в сопровождении бесконечного горения пламени. Его меридианы были восстановлены силой жизни, в то же время Ци огня излилась в его даньтянь. Повреждённые меридианы походили на сломанную сине-зелёную кору Вечного Древа, идеальное топливо для его костра. Вскоре его древесный огонь использовал повреждённые меридианы в качестве растопки, и всё внутри его тела загорелось.

«Нг…» Ощущение, что меридианы горят, было не очень приятным. Мо Тяньляо стиснул зубы и направил весь огонь в даньтянь.

Слабые голубые угли, уже находившиеся в его даньтяне, продолжали пожирать собирающееся пламя. Они начали быстро вращаться, как снежный ком, становясь всё больше и больше с каждым вращением. Древесная Ци также была привлечена водоворотом, она вращалась вокруг огненного шара. Когда огненный шар достиг своего максимального размера, он внезапно сжался и после минуты затишья взорвался с оглушительным грохотом.

*Бубух!*

Тёмные тучи собрались над Демоническим дворцом Ши Ди, маленькие водовороты кружились и поднимались среди них, золотые молнии искрились, проносясь взад и вперёд, и внезапно рушились. Это сопровождалось оглушающим громом. В ограждении вокруг комнаты очищения образовалась дыра.

«Пфф!» Ши Ди, который пил в данный момент, оросил всё вокруг вином.

– Милорд! – подчинённый, стоявший на коленях перед докладом, испугался.

– Барьер сломался? – Ши Ди хлопнул себя по бедру и вылетел, как порыв ветра. Он достиг входа в кузницу за долю секунды и увидел постепенно рассеивающиеся чёрные облака и небольшую полоску леса, превращенную в уголь. Он тут же прогудел: – Милый мальчик!

Это было просто Формирование ядра, но астрономические явления казались бедствием. Похоже что-то пошло против Небесного Пути.

Основной целью Формирования ядра было уплотнение Золотого ядра и в то же время уплотнение божественной души. Создание божественной души означало действительно вступить на путь бессмертия, восстать против Небес, вырваться из рядов смертных людей и отказаться от возможности реинкарнации.

Чем сильнее божественная душа, тем мощнее астрономические явления могли возникнуть. Божественная душа Мо Тяньляо уже была душой Полубессмертного, и к нему была добавлена душа Зверя. Такая могущественная божественная душа, естественно, вызывала предупреждение с Пути Небес. Если бы Ши Ди, Полубессмертный совершенствующийся, не поставил преграды, вероятно, тут всё раскололось бы надвое.

Мо Тяньляо вытер пот, поднял голову и огляделся. Он увидел белый меховой комочек, выглядывающий из маленькой дырочки, вскоре из неё появился белоснежный котёнок. Однако что-то было не так с котёнком – у него вырос пушистый лисий хвост!

Протирая глаза, Мо Тяньляо подошёл и, наконец, увидел, что у его котёнка не лисий хвост, а просто белая лиса пристала к нему. Лис шёл с трудом и прихрамывал.

Когда лис увидел Мо Тяньляо, он так испугался, что опустил уши и прижался ещё ближе к котёнку.

Мо Тяньляо, который в тот момент видел, как сияют глаза пушистого комка, внезапно почувствовал себя несчастным. Он поднял котёнка и посмотрел на лиса, который потерял опору и споткнулся.

– Что происходит?

Котёнок дважды ударил его лапой, спрыгнул на пол и в мгновение ока, превратившись в ледяного красавца, поднял лиса.

– Я думаю, что его мех выглядит довольно неплохо. Я возьму его с собой в качестве подушки.

Подушка… Мо Тяньляо вспомнил о старшем брате, который круглый год служил ковриком, и сразу понял.

– Однако он не кот, разве мы не должны отдать его главе секты?

Цин Тун приподнял брови.

– Ты тоже не кошка.

Мо Тяньляо улыбнулся и подошёл ближе.

– Я дерево, только кошка может взобраться на меня.

Цин Тун оттолкнул его в сторону и собирался что-то сказать, когда услышал, как Ши Ди за дверью кричит во весь голос:

– Мой достойный племянник, всё закончено?

– Ещё три дня! – ответил ясный голос Мо Тяньляо.

Ши Ди потёр руки, прошло меньше двух месяцев, а этот мальчик сформировал Золотое ядро. Это должно быть просветление божественного оружия, другого ответа не было. Усовершенствование божественного оружия могло продвинуть со стадии Заложения основания на стадию Золотого ядра. Тогда, если он использует кровь сердца, чтобы стать его хозяином, разве он не вознесётся сразу? Он не мог удержаться от ухмылки от уха до уха. Ши Ди быстро поставил ещё один барьер и присел на корточки, охраняя снаружи.

Мо Тяньляо посмотрел на нож для забоя свиней в своей руке. То, что он сказал Ши Ди, было правдой, камень Тайчу действительно был необходим для создания Тайши, но этой подделке он не нужен. Однако Ши Ди был как минимум Полубессмертным. Тысячи лет совершенствования не прошли даром, он не мог скрыть от него материалы, используемые в духовном оружии.

– Что ты планируешь делать? – Цин Тун небрежно поднял настоящее божественное оружие, которое всё ещё валялось на полу, покрытое льдом, и щёлкнул по нему.

– Ты хочешь знать? – Мо Тяньляо коварно улыбнулся. – Дай мне… потрогать твой пушистый животик, и я тебе скажу.

*Шлёп!*

Неудивительно, что Мо Тяньляо ударили. Он присел, обхватив голову руками, затем, как хороший мальчик, достал камень Тайчу. Он отрезал кусок размером с гвоздь, мгновение сжигал его в огне, небрежно удаляя некоторые загрязнения, затем вырезал из него ножом для резки форму пламени и воткнул в рукоять ножа.

– Посмотри, я использовал камень Тайчу.

Цин Тун: «……» Это уже слишком, чтобы иметь с ним дело!

_______________________

[1] 欺师灭祖 [qī shī miè zǔ] – оскорблять наставников, позорить предков. Образно: нарушать устои.

Глава 49 - Убой свиней

Что бы подумал Ши Ди, если бы узнал, что его бесценный камень Тайчу, который стоил десять тысяч линши, использовался только для украшения? Цин Тун коснулся сверкающего кристального пламени. По крайней мере, это лучше, чем просить его убить всю свою семью, чтобы получить кровь их сердца, просто чтобы использовать её для зарисовки цветка, как это случилось со старейшиной Кугу.

– Малыш, отойди. Я собираюсь усовершенствовать камень Тайчу, – Мо Тяньляо потянул Цин Туна назад и бросил весь оставшийся кусок камня в печь. С рёвом пламя внутри него взлетело высоко, и даже стены печи загорелись.

Камень Тайчу, как истоки неба и земли и источник Ци, мог непрерывно поглощать энергию. Плавильная печь также была волшебным сокровищем, которое ему предоставил для работы Ши Ди. Она, естественно, будет гореть очень ярко с таким большим куском камня Тайчу, высвобождающим Ци.

Сверкающее пламя отбрасывало мерцающие отблески на лицо Мо Тяньляо. Оно напомнило ему о прошлом, когда кое-что произошло, и он не смог бросить камень Тайчу в свою Небесную Пылающую печь. В то время божественное оружие только-только было создано и всё ещё находилось в огне, и он мог бы добавить камень Тайчу, просто бросив его внутрь, но теперь это потребует некоторой работы.

– Как ты меня только что назвал? – Прозвучал возле его уха чистый и мелодичный голос.

Мо Тяньляо на мгновение застыл, а затем оглянулся с улыбкой и сказал:

– Привыкай, малыш.

– Ты… – Цин Тун поднял руку, чтобы ударить его, но Мо Тяньляо первым схватил её.

– Это означает «сокровище» – то, что нужно держать бережно, так что я не оговорился. Сяочжао – моё сокровище, как и Учитель, – Мо Тяньляо посмотрел на него, его глаза изогнулись в улыбке.

Одна рука Цин Туна держала лиса, другая оказалась захвачена. Поскольку он сейчас находится в человеческом облике, то уже не может поцарапать его задними лапами. Мастер мог только взглянуть на наглеца и отдёрнуть руку.

– У тебя бойкий язык. Снова проявишь неуважение к Учителю, и я…

– Укусишь меня? – прошептал Мо Тяньляо, наклонившись ближе к белому нефритовому уху.

Горячее дыхание обдало ухо красавца и окрасило его в бледно-розовый цвет. Цин Тун оттолкнул его, уронил лиса, превратился в котёнка и отпрыгнул в угол, больше не обращая на него внимания.

Лиса на мгновение оглушило падение. Он медленно встал, огляделся и направился к кошачьей лежанке в углу. Постель для кошки была очень мягкой. Лис, у которого ещё не зажили травмы, забрался на лежанку и вяло лёг. Котёнок сидел в своей постели и смотрел на Мо Тяньляо, когда подошёл лис. Он небрежно положил на лиса подбородок, а затем продолжил смотреть на Мо Тяньляо.

Рот Мо Тяньляо дёрнулся. Его кот был настолько невероятно ленив, что даже не хотел подпирать собственный подбородок, глядя на кого-то.

Камень Тайчу было очень легко очищать, потому что он сам по себе поглощал Ци. Огонь в печи ярко пылал, и его очистили менее чем за сутки. Божественное оружие, то есть нож для убоя свиней, который всё ещё оставался замороженным в виде ледяного кома, был брошен внутрь. Впервые создавая его, Мо Тяньляо использовал некоторые специальные материалы, которые самостоятельно сливались с камнем Тайчу.

Пальцы мужчины летали, быстро входя в печь и образуя печать, камень Тайчу, который стал жидким, быстро рассыпался и превратился в туман. Он сформировал ещё одну ручную печать и заставил нож для убоя свиней вращаться сам по себе, чтобы он равномерно покрывался испарённым камнем Тайчу. Вскоре взвесь камня осела на ноже и слилась с ним. Оттачивая его ещё несколько часов, Мо Тяньляо дожидался нужного момента и затем достал божественное оружие.

Божественное оружие, которое теперь было сплавлено с камнем Тайчу, не сильно отличалось от прежнего, только черепаховый цвет стал темнее и казался теперь почти чёрным как смоль.

– И это всё? – Кот, который хорошо выспался, снова превратился в человека и наклонился, чтобы посмотреть.

– Его всё ещё нужно выращивать в Духовном огне Тяньди в течение сорока девяти дней, – сказал Мо Тяньляо, держа в руке нож для убоя свиней. – Но пока он может менять форму.

При этом клинок длиной чи мгновенно уменьшился до размера ивового листа.

– Где ты возьмёшь Духовный огонь Тяньди? – Цин Тун слегка нахмурился. Его было трудно найти. Даже у Ши Ди здесь, вероятно, его не было.

– У меня уже есть. – Мо Тяньляо улыбнулся и щёлкнул пальцами, голубое пламя мгновенно вспыхнуло на кончиках его пальцев. Его огонь был чем-то вроде Духовного огня Тяньди.

Причина, по которой божественное оружие было божественным оружием, заключалась в том, что оно выходило за рамки «инструмента», у него был «дух» и собственный разум. Раньше, когда Мо Тяньляо увидел эту теорию, написанную в древних книгах, ему внезапно пришла в голову идея. Поскольку очень сложно создавать объекты, которые также являлись живыми существами, почему бы не сделать наоборот и не усовершенствовать немного мудрости Тяньди, переместив её в объект.

Он не ожидал, что такой причудливый подход действительно поможет создать божественное оружие.

Мудрость Тяньди была подобна духу предмета. Все небесные материалы и земные сокровища развили бы её через достаточное количество лет. Эта мудрость начала проявляться с незапамятных времен, и требовались, по крайней мере, десятки тысяч лет, чтобы она созрела. По этой же причине в наше время не существовало божественного оружия. Люди обычно возносились в течение пяти тысяч лет, и духовные сокровища высокого уровня поднимались на небеса со своими хозяевами. Как могло найтись достаточно времени для развития разума?

Конечно, для создания предмета с мудростью Тяньди можно использовать только Духовный огонь Тяньди. Таким образом, он может быть интегрирован в сам объект и им будет легко управлять.

Нож для убоя свиней размером с ивовый лист был спрятан в его даньтянь, и огонь тут же охватил его. Черепаховый нож для убоя свиней тихо лежал у него в даньтяне, возбуждённо и беспрерывно вспыхивая. Духовный огонь, тот огонь, который поможет ему обрести контроль над своим телом, этот Духовный огонь! Просто дайте ему поджариться ещё несколько дней, и он сможет разговаривать!

– Пойдём. – Мо Тяньляо потянулся к Цин Туну и жестом пригласил его подойти.

«Вуу!» – Белый лис подбежал и обнял Цин Туна за ноги, напоминая ему не забывать его.

Цин Тун потянулся к лису и засунул его в свой браслет. Когда Дуаньтянь впервые создал браслет, учитывая, что в число игрушек его кошки входили также живые мыши, бабочки, маленькие птицы и тому подобное, он выделил небольшую область и наполнил её достаточным количеством Ци, чтобы удерживать живых существ. Однако это пространство было очень маленьким, поэтому он предполагал, что лису придётся застыть там и не двигаться.

Мо Тяньляо сверился с многочисленными древними книгами, и после множества проб и ошибок, а также траты бесчисленных материалов для изготовления он смог придумать, как изготовить этот браслет, единственный на всем континенте Тайсюань, способный удерживать живых существ.

Когда лис был на месте, Цин Тун бросил один взгляд на Мо Тяньляо, который всё это время протягивал руку. Он подошёл и обнял его за шею. Вспышка света, и красавец, который лежал у него на груди, превратился в меховой шар, висящий на его одежде. Он быстро забрался на плечо Мо Тяньляо.

К тому времени, когда Мо Тяньляо попытался снова обнять его, его руки сомкнулись в пустом воздухе. Наслаждаясь воспоминаниями о красавце в своих руках, он сложил материалы на полу, поднял фальшивый нож для убоя свиней с инкрустацией из камня Тайчу и толкнул дверь кузницы.

После двух месяцев без солнечного света Мо Тяньляо не мог не прищуриться в тот момент, когда дверь открылась. Мужчина ошеломлённо огляделся и увидел приближающуюся чёрную массу, он тут же поднял руку, чтобы заблокировать приближающегося. Нож для убоя свиней в его руке был стимулирован этим движением и отозвался сверкающей вспышкой. Другой человек испугался и быстро вытащил своё абсолютное оружие, тёмную кувалду, которая соответствовала ножу для убоя свиней.

*Бум!* – Раздался громкий хлопок, и мощное духовное столкновение между двумя духовными орудиями высшего класса взорвало кузницу позади Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо неоднократно отбивал атаки кувалды. Снова и снова отступая, он воткнул огромный клинок в землю и только тогда смог остановить эту грубую атаку. К счастью, Ши Ди не использовал много духовной силы, он просто ударил его кувалдой. Два духовных оружия были одинаковы по силе, поэтому он не пострадал.

– Дорогой племянник, ты много работал! – Ши Ди громко рассмеялся и схватил нож для убоя свиней, осматривая его. При виде пламени, сделанного из камня Тайчи на рукояти, уголки его рта не могли не приподняться: – Божественное оружие…

– У этого никчёмного племянника нет таланта, и он мог только усовершенствовать божественное оружие в высшее духовное оружие, – вздохнул Мо Тяньляо. – Если ты хочешь улучшить его, сила этого никчёмного племянника должна возрасти.

– Высшее духовное оружие? – Ши Ди нахмурился, взмахнул ножом для убоя свиней в руке и коснулся им кувалды, два духовных оружия воинственно зажужжали.

– Это вина твоего никчёмного племянника, – сказал Мо Тяньляо со стыдом. – Я думал, что мне понадобится только линши, чтобы восполнить мою недостаточную духовную силу. Я не ожидал, что очистка этого божественного оружия потребует не только духовной силы, но и определённой душевной стойкости. Этот никчёмный племянник находится только на начальной стадии формирования Золотого ядра, моё душевное состояние совсем не достойно божественного оружия.

Ши Ди смотрел широко раскрытыми глазами.

– Тебе нужна сила духа для очищения?

Он впервые слышал о подобном.

– У всего есть дух. Думаю, Милорд слышал, что у божественного оружия есть своя мудрость. Только те, кто являются Полубессмертными или выше, смогут повлиять на эту Мудрость, – Мо Тяньляо улыбнулся. – Как Милорд.

– А? – Ши Ди, который собирался выйти из себя, просиял. – Ты хочешь сказать, что я могу доработать его сам?

Мо Тяньляо улыбнулся, не подтверждая и не отрицая этого.

– Милорд может вырастить его в своём даньтяне и поговорить с ним в свободное время.

– Сколько времени это займёт? – Ши Ди почесал в затылке. Почему это похоже на воспитание ребёнка? Даже нужно рассказывать сказку на ночь.

– «Человек, вкладывающий всю душу в свое дело, расшевелит и небо, и землю, не удержат его порыв ни металл, ни камень», – Мо Тяньляо загадочно улыбнулся, поднял руку и поклонился. – Милорд, большое спасибо за вашу помощь. Этот никчёмный племянник теперь будет скрываться на праведном пути, но если вам что-нибудь понадобится, я к вашим услугам.

Ши Ди, который собирался попросить Мо Тяньляо остаться, пришлось заглушить свои слова. И прежде чем он смог заговорить большой лев выпрыгнул из леса и схватил его за руку, чтобы взглянуть на божественное оружие.

– Ах, добрый племянник, подожди, – Ши Ди поднял руку, чтобы остановить Мо Тяньляо, который собирался ускользнуть.

Мо Тяньляо остановился, потому что теперь он не мог победить Полубессмертного, если Ши Ди хотел его оставить, он мог только остаться и попытаться уйти снова после того, как пройдёт сорок девять дней.

– Ты не сказал мне название этого божественного оружия, – сказал Ши Ди с серьёзным лицом.

Мо Тяньляо подавил улыбку и посмотрел на кувалду Ши Ди на его плече. Он медленно сказал:

– Поскольку он принадлежит Милорду, вполне естественно, что вместе с топором Тайцзи, раскалывающим небеса, и кувалдой Тайцзи, разрывающим землю, он будет называться ножом Тайцзи, сеющим уничтожение.

Служанка сопровождала Мо Тяньляо. Ши Ди был блаженно счастлив, держа в руке нож для убоя свиней и хватая льва за гриву. Нож уничтожения свиноматки Тайцзи, хм, звучит очень властно… Погодите, нет!

«Роааар!» – Когда рука внезапно сжалась на его шерсти, лев не смог удержаться от рыка.

«Бля, разве «Сеять уничтожение» не означает просто убой свиней?!»

Глава 50 - Тайши

Сопровождавшая Мо Тяньляо служанка неожиданно преподнесла ему линши у дверей Демонического дворца.

– Это дар Милорда. Пожалуйста, примите.

Несколько десятков линши были высшего сорта. В кузнице он использовал все линши, и там действительно ничего не осталось. Не было причин не брать эти деньги. Просто… Мо Тяньляо огляделся. Перед Демоническим дворцом стояло много стражников. Те, кто проходил через дверь, тоже видели его. Хотела ли она, чтобы всё выглядело так, будто она отваживает нищего, или она хотела навлечь на него беду?

Пристально взглянув на служанку, Мо Тяньляо улыбнулся.

– Я должен лично поблагодарить Милорда за его щедрый дар, – закончив говорить это, он развернулся и направился обратно.

– Ах! – служанка испугалась и сразу остановила его. – Милорд занят, поэтому благодарить не нужно.

– Я не сделал ничего, чтобы заслужить это, и не смог особо помочь. Я прошу старшую сестру взять эти линши и вернуть Милорду. – Мо Тяньляо оттолкнул линши и ушёл, не оглядываясь.

Служанка топнула ногой и поспешила догнать его, но Мо Тяньляо уже вынул летающий меч и скрылся на нём.

– Он не взял? – Спросил служанку немного толстый мужчина внутри дворца Мо.

Она повторила то, что сказал Мо Тяньляо, а затем вручила линши мужчине.

– Ремесленник Ло в будущем не должен брать на себя ответственность за принятие решений, если Милорд узнает об этом постыдном инциденте, мы оба попадём в большие неприятности. – Закончив это говорить, она вышла, взмахнув рукавами.

– Хмм, скромная служанка на самом деле осмеливается быть такой дерзкой! – Плюнул мужчина по имени Ло в её удаляющуюся фигуру. Он был так зол, что хотел унизить юношу, но не ожидал, что сам окажется обманут им.

– Она права. Не действуй по своему усмотрению, – раздался сзади ясный голос. Человек по фамилии Ло замер, затем повернулся и увидел Хэй Яньши в человеческом обличье, холодно смотрящего на него.

Этот Ло был одним из мастеров Демонического дворца. Обычно он создавал магическое оружие для подчинённых Владыки Демонов. Он всегда хотел, чтобы Ши Ди назначил его на важную должность. Когда город Бахуан недавно выставил на аукцион божественное оружие, он также хотел убедить Ши Ди купить его, чтобы он мог изучить предмет. Он не ожидал, что придёт какой-то ребёнок и украдёт все привилегии. Он не мог этого вынести.

– Моя ошибка. – Человек по имени Ло глухо рассмеялся и протянул линши Хэй Яньши. – Демонический зверь, которого недавно привёл Владыка Демонов…

– Не твоё дело, не пытайся воспользоваться ситуацией. – Хэй Яньши холодно фыркнул, отталкивая линши, и повернулся, чтобы уйти. Как только завернул за угол, он тут же опустился на землю, превратился в большого чёрного льва и устремился к тому месту, где в неволе держали лиса. Котёнок ушёл, но, к счастью, оставался ещё лис, с которым можно поиграть.

Правитель Ши Ди держал нож для убоя свиней, поворачивая его из стороны в сторону. Он призвал два других духовных оружия и собрал их все вместе. Топор, кувалда и теперь у него есть ещё нож для убоя свиней. Ему казалось, что он выглядит всё более и более бесхитростным.

«Роааар» – Внезапно вбежал Хэй Яньши, и, не останавливая своего импульса, набросился на него и заорал Ши Ди на ухо.

– Чертовски шумно. – Ши Ди дернул львиную гриву и оттащил его. – Что? Разве я не накормил тебя этим утром?

Лев покачал головой и превратился в высокого молодого человека.

Служанка вошла с вином как раз вовремя, чтобы увидеть, как Милорд держит Хэй Яньши за волосы, заставляя красивого мужчину приподнять голову, обнажая свою тонкую шею. Это выглядело так…

Она поспешно вышла и остановила остальных, кто пытался войти. Служанки посмотрели друг на друга понимающе и остановились у двери, молчаливо принимая ситуацию.

– Сколько раз я должен тебе говорить, не хватай меня за волосы! – Лев поднял руку и похлопал по руке хозяина.

Ши Ди отпустил волосы и сказал:

– Ты лев Лаоцзы, и если я захочу схватиться за них, я так и сделаю!

Двое мужчин на мгновение уставились друг на друга. Лев оскалил зубы.

– Лис пропал.

– Пропал? – Ши Ди нахмурился. – Куда он делся?

Лев закатил глаза. Если бы он знал, где лис, зачем бы ему приходить сюда?!

– Откуда мне знать?

– Разве ты не можешь отследить его запах? – Ши Ди убрал своё духовное оружие и вызвал подчинённых снаружи.

– Я не собака! – Лев рассердился и бросился на него, пытаясь укусить за голову. Ши Ди легко толкнул его на трон. Лев повернул голову, пытаясь укусить его за задницу, что напугало Ши Ди, поэтому он поспешно перевернулся и сжал руки льва.

Когда вошли несколько подчинённых, они увидели сцену, в которой Владыка Демонов прижимал своего Демонического зверя к трону, и поспешно опустили головы. Они сделали вид, будто ничего не видели.

– Лис? – спросил Ши Ди, удерживая льва.

– Отвечая на вопрос Милорда, ваши подчинённые обыскивают весь Демонический Дворец, – ответил человек, стоя на коленях.

– Милорд. – Демонический дворец переворачивали вверх дном в поисках лисы, естественно, по фамилии Ло тоже слышал об этом и тут же нетерпеливо прибежал. – Этот подчинённый считает, что тех, кто недавно побывал во дворце, следует проверить.

Ши Ди слегка нахмурился.

– Докладываю, – прибежал телохранитель, – Лорд Мин Ян здесь.

– Что?! – Ши Ди мгновенно спрыгнул с трона и вышел, чтобы встретиться с ним лично. Лорд Мин Ян самый могущественный Владыка Демонов как по влиянию, так и по фактической силе, к нему нужно относиться с величайшим уважением.

Когда Мо Тяньляо покинул Демонический дворец, он быстро сбежал на своём мече. При нормальных обстоятельствах он должен был бы отправиться на север, но он повернул на юг, нашёл демонический город и арендовал духовную птицу.

Летающие лодки можно было сдавать в аренду только людям в собственной секте, потому что летающие лодки не могли лететь самостоятельно, в то время как птицы-призраки могли.

Владелец магазина, который одолжил ему духовную птицу, был очень удивлён, оглядывая вверх и вниз совершенствующегося на стадии Золотого ядра. Собственно, духовная птица не могла летать со скоростью летающего меча. Как правило, их брали в аренду только те, кто находился на стадии Очищения Ци и не умел ещё пользоваться мечом.

Мо Тяньляо не стал объяснять, он заплатил за аренду и поспешно вскочил на спину духовной птицы. Он похитил лиса из Демонического дворца, это обнаружат очень быстро, поэтому ему понадобится прикрытие.

Эта птица была огромным воздушным змеем с тонким телом и размахом крыльев около трёх чжан. Мо Тяньляо сидел, скрестив ноги, на спине птицы, свободно держа поводья, накинутые на шею зверя, одной рукой и корректируя курс всякий раз, когда птица отклонялась.

Котёнок на его руках проснулся, спустился, запрыгнул птице на спину, перекатился и потянулся.

– Малыш, мы на птичке. – Мо Тяньляо наклонился и поцеловал котёнка в голову.

Его Превосходительство повернулся и дал ему пощёчину. Что за чушь ты несёшь, разве Моё Превосходительство не видит сам? Он быстро прыгнул на голову птицы и посмотрел вдаль. Птицы не могли летать над облаками, и отсюда открывался хороший вид на горы и текущие реки.

«Сквааааак!» – Когда воздушный змей обнаружил маленький меховой шар на своей голове, он не обратил на него внимания, но когда его гигантские медные глаза повернулись, чтобы посмотреть на него, воздушный змей внезапно испытал всепоглощающую ауру Великого зверя. Он сразу испугался и сильно вздрогнул. Котёнка, который только что стоял на голове птицы, тут же подбросило в воздух.

Мо Тяньляо мгновенно прыгнул, поймал котёнка и удержал его одной рукой, а другой рукой он схватил птицу за шею, развернулся и прыгнул обратно.

Луч света вспыхнул в его руках, и котёнок превратился в стройного красавца.

– Почему мы сидим на такой дурацкой штуке?!

– Не беспокойся об этом. – Поскольку Мо Тяньляо держал в руках такого красавца, он чувствовал себя немного ошеломлённым и просто выпалил случайный ответ, однако его руки сжались крепче. – Если тебе скучно, давай поговорим.

Цин Тун взглянул на него. Кому захочется разговаривать с таким идиотом? Он оттолкнул его, вынул новую подушку в виде лисы из браслета для хранения и с лёгким движением широких рукавов лёг на спину птицы.

Лис, которого внезапно выпустили, растерянно оглядывался по сторонам и тут же был раздавлен, в результате чего растянулся на животе с растопыренными четырьмя конечностями. Он повернул голову и лежал неподвижно, полностью смирившись со своей судьбой.

– Почему он такой послушный? – Мо Тяньляо сел рядом с Учителем и ткнул лиса в голову. Он вспомнил, что когда впервые увидел его в здании Сяояо, тот был довольно проницательным. Теперь он стал таким глупым, и его так легко запугать.

– Детёныши очень послушны перед Моим Превосходительством. – Цин Тун обхватил своими тонкими пальцами пушистый лисий хвост.

Этому совершенствующемуся Демоническому зверю на стадии Золотого ядра, изменяющему форму, было как минимум несколько сотен лет. Как он мог быть детёнышем? Мо Тяньляо положил руки на голову Учителя с обеих сторон и посмотрел на него сверху вниз.

Цин Тун поднял глаза, увидел рядом с собой большое лицо и слегка нахмурился. Он внезапно кое-что вспомнил.

– Коварный ученик, почему ты сказал Ши Ди, что тебя зовут Мо Юньци?

– Я собирался сказать, что меня зовут Мо Сяочжао, – улыбнулся Мо Тяньляо и поймал руку, которой Цин Тун попытался ударить его. – Тогда сначала скажи мне, почему ты назвал себя Цин Тун?

Тун имел то же значение, что и Юньци [1].

«Поднимающиеся облака скрывают деревья от солнца, далёкий ветер не может усугубить опустошение». Это было стихотворение, которое Мо Тяньляо однажды выгравировал на своей Небесной Пылающей печи, когда ему было скучно.

– Согласно словам шисюна, у духовных зверей нет фамилии, они сами выбирают себе имя. – Мо Тяньляо улыбнулся своему коту.

– Замолчи. – Цин Тун схватил подушку из лисы, лежащую под его головой, и швырнул её в лицо Мо Тяньляо.

– Вы нашли его? – Среди облаков рыскали несколько демонических совершенствующихся. Это был единственный путь к территориям праведного пути от Демонического дворца Ши Ди. Каждую летающую лодку или совершенствующегося, летающего на мече, допрашивали.

У некоторых демонических совершенствующихся было беспокойное выражение лица. Верховный Владыка Демонов пришёл спросить Ши Ди о лисе-оборотне. Ши Ди не мог объяснить, что произошло, он мог только послать их, чтобы попытаться найти лиса как можно скорее. Мастер Ло подозревал, что тот человек по фамилии Мо забрал его, но прошло три дня, а он так и не появился. Возможно, он уже ушёл.

Под облаками бесшумно летел воздушный змей.

– Это птица, – воскликнул один из демонических совершенствующихся.

– Человек, которого мы ищем на стадии Золотого ядра. Зачем ему птица? – Другой демонический совершенствующийся ухмыльнулся. Те, кто использовал летающих зверей, были ужасно бедными, и даже если бы они его ограбили, они не получили бы ничего стоящего, так что им следует сосредоточиться на поиске лиса.

Мо Тяньляо посмотрел на демонических совершенствующихся наверху, положил голову спящего Учителя себе на колени, вытащил одеяло, чтобы укрыть его, и нежно погладил длинные черные волосы.

Духовной птице понадобилось больше месяца, чтобы пролететь это расстояние. Когда они почти достигли секты Воюнь, даньтянь Мо Тяньляо внезапно начал вибрировать.

Божественное оружие было быстро вызвано из его тела. Нож для убоя свиней размером с ивовый лист, казалось, поглотил достаточно огня и окрасился в голубой цвет. Маленький нож быстро вращался вокруг головы Мо Тяньляо, летая по кругу.

Цин Тун открыл глаза, его рука взметнулась быстро, как молния, и два пальца схватили нож для убоя свиней размером с ивовый лист. Нож бился между его тонкими пальцами, вспышка света внутри него тревожно двигалась вперёд и назад.

Внезапно свет стал очень ярким, нож превратился в светящуюся сферу, а затем сразу же рассыпался на бесчисленное количество мелких частиц, которые внезапно слились в воздухе. После этого он больше не был похож на нож для убоя свиней. Он превратился в небольшой посох, чандао, острый меч… нескончаемый калейдоскоп преобразований.

Вначале был Тайчу, потом был Тайши. Тайчу возникла из Ци, из Тайши возникла форма.

Никакой фиксированной длины, аморфная форма, всевозможные изменения в одном, это называлось Тайши.

Свет на мгновение стал ослепляющим, а затем Тайши превратился в небольшую чашу и нетерпеливо полетел к Мо Тяньляо.

– Для чего это? – Цин Тун посмотрел на маленькую чашу.

Рот Мо Тяньляо дёрнулся. Он набрал каплю сердечной крови из кончика пальца и стряхнул её в маленькую чашу. Немедленно чаша радостно сомкнулась вокруг неё и превратилась в круглый шар, переваривая каплю сердечной крови. Прежде чем Мо Тяньляо успел что-то сказать, маленький шарик превратился в рот и начал хлопать губами:

– Ублюдок, наконец-то я могу говорить! Лаоцзы так долго сдерживался, чёрт возьми!

_____________________

[1] 清 [qīng] – ясный / отчётливый / тихий / справедливый / чистый.

潼 [tóng] – лит. (облака) плотные / тяжёлые / высокие.

云起 [yúnqǐ] – подниматься подобно облаку; обр. внезапно обнаружиться многому.

云起遮青桐,长风莫添寥 [yún qǐ zhē qīng tóng, cháng fēng mò tiān liáo]

青桐 – «зонтичные деревья» читаются как qīng tóng, а 莫添寥 – «не может усугубить опустошение» читается как mò tiān liáo, они оба являются омофонами.

Глава 51 - Возвращение в секту

Мо Тяньляо посмотрел на Тайши в своей руке и надолго потерял дар речи. И это духовная мудрость, сочетающая в себе великую мудрость неба и земли? По какой-то причине ему так не показалось.

– Я же говорил, что это мусор. – Цин Тун посмотрел на большой рот с отвращением, думая, что Мо Тяньляо погиб из-за такой вещи. Это было настоящим позором.

– Маленький кот, не говори так. – Тайши подлетел в Цин Туну и стал кружить вокруг него. – Ты просто ещё не знаешь меня, я очень хорош.

Сказав это, большой рот черепахового цвета мгновенно превратился в длинный меч, он также снабдил себя великолепными ножнами, а затем снова превратился в рот и сказал:

– Я могу стать летающим мечом.

Едва сказав это, он быстро превратился в чандао, затем в лук и стрелы, а после этого в набор скрытого оружия. Во что бы он ни превращался, он всегда оказывался сделан из материала черепахового цвета. Каждый раз, меняясь, он впоследствии превращался в рот и комментировал:

– Я могу превратиться в чандао, лук или в непобедимое скрытое оружие. У нас есть всё. Вы не можете придумать ничего такого, во что я не могу превратиться.

Голос Тайши был настолько пронзительным, что у Цин Туна заболела голова. Он поднял руку и хлопнул по оружию.

Всего мгновение назад он продавал себя изо всех сил, но теперь божественное оружие внезапно превратилось в опавший лист и с несчастным видом опустилось на дно летающей лодки. Когда он заметил, что его никто не ловит, он полетел назад и спрятался за Мо Тяньляо. Он снова превратился в рот и продолжал беспрерывно бормотать:

– Мастер, говорю тебе, этого кота нельзя баловать. Ему нужно преподать урок, только тогда он станет хорошо себя вести… Ой! Горячо, горячо, горячо!

Мо Тяньляо поймал большой рот, сжал его в руке и призвал древесный огонь. Божественное оружие не боялось никакого огня, кроме древесного, которое его породило.

После обжигания Тайши замолчал. Он уныло превратился в черепаховый цветок, лежащий на досках летающей лодки, и даже разбросал вокруг несколько лепестков, чтобы завершить сцену «опадающий цветок блекнет, приветствуя смерть как облегчение».

Цин Тун щёлкнул по нему, но божественное оружие оставалось неподвижным и молчало. Он усмехнулся и сказал:

– Этот кусок мусора циркулировал в аукционных домах на протяжении сотен лет. Боюсь, что он научился обманывать у этих недобросовестных продавцов.

Мо Тяньляо потёр лоб, у него заболела голова. Он никогда бы не подумал, что Тайши, этот инструмент, станет таким. Он думал, что когда извлечёт мудрость, присущую небесным материалам и земным сокровищам, это всё равно будет застенчивый маленький шар света.

– Это не то, что они говорят, – услышал Тайши разговор двух людей и не мог не прервать их. – Взаимодействие с миром или уход от мира – это духовные практики, хитрые продавцы также имеют свои преимущества.

Мо Тяньляо схватил большой рот.

– Скоро мы приедем в секту. Тебе не разрешается говорить, когда вокруг присутствуют люди, тебе также не разрешается передвигаться.

– Тогда во что мне превратиться? – Тайши взлетел на макушку Мо Тяньляо и увидел духовный меч, обладающий атрибутом огня. – Мастер, даже если у тебя есть я, ты всё ещё пользуешься другим духовным оружием?! Это моё место!

Секта Воюн, как всегда была тихой и мирной.

После некоторого наказания Тайши послушно превратился в черепаховые наручи на правом запястье Мо Тяньляо. Мо Тяньляо хотел сначала навестить лидера секты, однако Учитель направился прямо к обители Воцин, и он мог только следовать за ним.

– Шизу! Шишу! – Ученики во втором поколении в обители прилежно и добросовестно практиковали владение мечом. Увидев Цин Туна, все одновременно поклонились. Цин Тун направился прямо во дворец Циннин, даже не кивнув.

Мо Тяньляо последовал за Учителем, слегка кивнув ученикам.

– Это был шишу? – Ученики посмотрели на одетого в чёрное человека, чья духовная сила значительно возросла. Когда шишу ушёл три месяца назад, они помнили, что он всё ещё находится на начальной стадии Заложения основания, не так ли? Почему это выглядело так…

– Шишу уже сформировал своё ядро… – Су Хэн, ученик второго поколения с наилучшим совершенствованием, увидел это с первого взгляда.

– Что?! – Толпа была поражена. Как это возможно? Каким бы талантливым ни был человек, невозможно сформировать ядро за три месяца!

– Шисюн, ты ошибаешься, верно?!

– Как это возможно, у него общий двойной корень! – Некоторых представителей второго поколения это не убедило. Как мог двойной корень превзойти небесный корень и создать ядро менее чем за два года? Это шутка, верно? Совершенствующийся небесных корней, который начинал с Мо Тяньляо, ещё даже не достиг даже стадии Заложения Основания!

Войдя в бамбуковый лес перед дворцом Циннин, можно было услышать хруст. Яркий тигр лежал на спине в небольшом павильоне, держал кусок бамбука и с энтузиазмом грыз его. Толстую бамбуковую трубку обгрызли уже до такой степени, что обнажились волокна. Огненный лис сидел рядом с тигром и смотрел на него с покорным выражением.

– Мэн Ху, ты меня слушаешь?

Большой тигр запрокинул голову и посмотрел на лиса вверх тормашками.

– Я слышал тебя, но Учитель ещё не вернулся. Поскольку его здесь нет, чтобы отвезти меня на Конференцию Трёх сект, тогда зачем мне идти?

– Мой Учитель и Сюань Цзи-шишу пойдут. Сейчас ты единственный в обители Воцин. Кто ещё может пойти? – Огненный лис поднял лапу и похлопал большого тигра по голове. – Это уже решено. – Сказав это, он повернулся, чтобы уйти.

– Ах, Янь Ле-шисюн. – Большой тигр встал и бросился вперёд, чтобы преградить путь огненному лису, но встал так быстро, что споткнулся о бамбуковую трубку, с которой играл, и в конечном итоге прижал лиса к себе.

Огненный лис сопротивлялся, но не мог выбраться. Вспышка красного света, и Янь Ле, одетый в красный халат с широкими рукавами, появился под тигром. Он поднял руки, готовясь поднять большого тигра…

Когда прибыли Цин Тун и Мо Тяньляо, их встретила именно эта сцена.

Великолепный тигр вполовину чжан и мужчина с глазами цветов персика лежащий под ним, их расположение выглядело довольно непристойно.

Мо Тяньляо подавил улыбку.

– Старшие братья, простите за вторжение.

Янь Ле оттолкнул тигра, встал, закашлялся и поклонился Цин Туну.

– Шишу вернулся.

– Мммм, – ответил Цин Тун и сел в кресло-качалку. – Иди и расскажи своему Учителю.

Подразумевалось, что он не собирался навещать лидера секты.

Янь Ле к этому уже давно привык.

– Я пришёл сегодня, чтобы обсудить вопрос о Конференции трёх сект. Хорошо, что шишу вернулся. Пожалуйста, просвети меня, шишу.

Цин Тун слегка нахмурился. Конференция трёх сект, грандиозное собрание трёх основных сект, которое обычно проводится раз в сто лет. Он подсчитал и понял, что действительно пора.

– Моё Превосходительство обсудит это с Тянь Ланом позже.

– Да, – почтительно ответил Янь Ле и удалился.

– Мастер! – Большой тигр схватился за кресло-качалку и наклонился, чтобы потереться головой тыльную сторону ладони Учителя.

Цин Тун ударил его, вынул из браслета белого лиса и надел тигру на голову.

Большой тигр на мгновение застыл и изо всех сил поднял глаза, чтобы увидеть белый пушистый мех на своей голове.

– Учитель, я должен отдать его лидеру секты или прямо Янь Ле?

В конце концов, это была лиса.

Лисёнок, конечно, понимал слова большого тигра. Услышав это, он сразу же спрыгнул и превратился в одетого в белое юношу. Он опустился на колени и обхватил Цин Туна за ноги.

– Позвольте мне следовать за вами. Умоляю вас, не прогоняйте меня.

Белый лис думал, что он скорее позволит съесть себя Великому Зверю, чем станет духовным питомцем практикующего. Он, так долго трепеща, следовал за Цин Туном, и тут внезапно услышал, что его пошлют к кому-то другому. Он категорически был не согласен.

– Но ты лиса. – Большой тигр обошёл мальчика по кругу. Обитель Воцин полна тигров. Конечно, тут была и когтеточка. Держать здесь лису было бы неуместно.

– Пока оставь его, мы поговорим об этом позже. – Цин Тун махнул рукой, схватил молодого человека за шиворот, снова превратил его в лису и швырнул на голову тигра.

Большой тигр наклонил голову и почувствовал, как мех на его макушке задрожал, это было довольно жалко. Больше ничего не сказав, он ушёл, собираясь взять лису с собой, чтобы поесть мяса. Вдруг он услышал щелчок и опустил голову. Он увидел, что тигровый капкан черепахового цвета вот-вот откроется, и уже поставил переднюю лапу точно в его середину.

«Роаааар!» – Большой тигр испугался и тут же отпрыгнул.

– О, как страшно! – капкан превратился в большой рот и издевался над ним, смеясь, как ворона.

Мо Тяньляо поднял руку и призвал Тайши – возмутителя спокойствия.

– Что я недавно говорил?

– Ты сказал, что мне не разрешено выступать перед людьми. Это не человек, это тигр. – Тайши кружил вокруг руки Мо Тяньляо. Увидев, что большой тигр с любопытством смотрит на него, Тайши снова превратился в тигровый капкан, щёлкая так, словно собирался его укусить.

Большой тигр так испугался, что его хвост распушился. Он взял лису и убежал так быстро, как только могли нести его ноги.

Мо Тяньляо потёр лоб, повернулся, чтобы посмотреть на Учителя, и обнаружил, что Цин Тун в какой-то момент заснул. Он вздохнул и позвал слугу, велев принести одеяло, чтобы укрыть его.

– Этот кот действительно красив. Он лучше, чем печи, которые я видел на аукционных домах. – Тайши уже улетел незамеченным. Он плыл позади Мо Тяньляо, щёлкая языком и драматично вздыхая.

– Он разорвал свою душу ради меня. Ты знаешь, как это исправить? – Мо Тяньляо поднял руку и осторожно откинул волосы, упавшие на щёку красавца, а затем схватил большой плавающий рот и держал его в ладони, тихо спрашивая.

Большой рот изгибался из стороны в сторону, пытаясь ускользнуть от ладони, которая могла поджечь его задницу в любой момент.

– Если ты скормишь мне кристалл Цзюхунь [1], я тебе скажу.

______________________

[1] 九魂晶 [jiǔ hún jīng] – кристалл девяти душ.

Глава 52 - Девять душ

Поскольку он содержал камень Тайчу, который мог сам по себе поглощать Ци неба и земли, Тайши не нуждался в источнике духовной энергии, поэтому он мог непрерывно изменяться и летать, не получая никакой дополнительной пищи.

Мо Тяньляо слегка нахмурился.

– Зачем тебе кристалл Цзюхунь?

Большой рот вылетел и превратился в обруч.

– Разве ты не видишь? Если ты вставишь в меня кристалл Цзюхунь, я могу стать ошейником для кошки. Повесь меня на шею красавца, и я смогу питать его душу.

Кристалл Цзюхунь мог питать душу, и Мо Тяньляо прекрасно об этом знал, и именно для этой цели он тогда купил этот кристалл. Он схватил самолюбивый кошачий ошейник.

– Бесполезно, конечно, я это знаю.

Он пробудил Тайши, не для того, чтобы слушать то, что известно каждому. Если этот парень такой бесполезный, с таким же успехом он мог бы…

– Ах! Ээп! Хорошо-хорошо. На самом деле это белому лису нужен кристалл Цзюхунь. – Тайши почувствовал убийственное намерение своего хозяина и быстро изменил историю. – Я встречал его раньше.

– Мммм… – Спящего Цин Туна побеспокоил скрипучий голос, он слегка нахмурился и издал тихий звук.

Мо Тяньляо отпустил Тайши, пригрозив тому и велев замолчать, поднял красавца с кресла-качалки и отнёс в свою комнату.

Эти последние несколько дней, пока Цин Тун сопровождал его, он находился в постоянном напряжении. В конце концов, Ши Ди был Полубессмертным, и, кроме того, они останавливались в чужом Демоническом  дворце Ши Ди. Из-за этого его сонный котёнок не мог отдыхать весь день, как он это делал раньше. Каждый раз, когда Мо Тяньляо медитировал, открывая глаза, он видел либо проснувшийся пушистый шарик, либо Учителя, стоящего рядом с ним.

После того, как устроил Цин Туна удобно отдыхать, Мо Тяньляо планировал найти укромное место, чтобы тщательно допросить Тайши, но неожиданно, его окружила армия шичжи при выходе из дворца Циннин.

– Шишу, ты, наконец, вернулся. Есть много вопросов, требующих твоего участия в административном зале. – Су Хэн-шичжи, отвечавший за административный зал, схватил Мо Тяньляо за рукав и потащил его прочь.

Административный зал обители Воцин в тот момент был центром активности, так как это было время для получения ежемесячного пособия, а в центре выстроилась очередь учеников. Раньше эти деньги передавались ответственным ученикам, которые незаконно присваивали определённую часть, но теперь, когда их публично распределяли, таких проблем больше не возникало.

Мо Тяньляо вошёл в главную комнату административного зала. Все посмотрели на него.

– Хм? Кто этот совершенствующийся на стадии Золотого ядра? – За исключением нескольких учеников, ответственных за различные вопросы, многие из них не часто видели Мо Тяньляо. Кроме того, теперь, когда он достиг стадии Золотого ядра, его духовная сила значительно возросла, поэтому было естественно, что некоторые люди не узнавали его.

– Это второй шишу. – Су Вэнь, стоявшая в очереди, говорила с улыбкой, пристально глядя в лицо своего шишу. Оно казалось ещё красивее, чем раньше.

– Что? – в изумлении воскликнули, окружающие её шичжи и шимэй. – Разве шишу не достиг стадии Заложения основания всего несколько месяцев назад?

– Какой гений может получить Золотое ядро всего за несколько месяцев! – Некоторые люди не верили в то, что было абсолютно нелогично. Закаливания ума невозможно достичь за одну ночь, если только у человека не было случайной встречи, такой как получение руководства от Великого Мастера или получение просветления через какое-то духовное сокровище.

Несколько учеников кивнули. Они действительно не верили, что такое возможно, шепча:

– Может быть, он даже намеренно подавил своё совершенствование, чтобы войти в секту, и теперь…

– И раньше бывали случаи, когда за несколько месяцев люди формировали Золотые ядра. – Су Вэнь не нравились ревнивые выражения на лицах некоторых учеников. Она холодно сказала: – Только потому, что ты не можешь совершить подобное, это не значит, что и все другие не могут сделать этого. Вам не следует распространять сплетни, или вы забыли тех людей, с которыми имели дело несколько дней назад?

Как только говорящие ученики услышали это, они немедленно затихли.

Учитывая могущественную божественную душу Мо Тяньляо, он, естественно, ясно слышал шёпот учеников. Он повернулся и спросил Су Хэна-шичжи:

– Что-то случилось несколько дней назад?

Раньше, когда люди из секты Цинюнь пришли в поисках провокации, они знали много внутренней информации. Такие вещи, как прямой ученик одного из Мастеров обители, шокирующе имеющий всего лишь двойной корень, и так далее. Следовательно, кто-то должен был предать секту и раскрывать информацию. После того, как группа Мо Тяньляо отбыла, лидер секты приказал провести тщательное расследование, которое действительно выявило некоторых шпионов. Неожиданно оказалось, что это не тот ученик, который часто смотрел на Мо Тяньляо с абсолютным пренебрежением, молодой Чэн Си. Вместо этого это оказались два обычных ученика с едиными духовными корнями, недавно принятые лидером секты. Они завидовали и хотели присоединиться к другой секте.

– Как с ними поступили? – Мо Тяньляо сел, посмотрел на бухгалтерские книги, которые были сложены на столе толщиной в чи, и потёр лоб.

– Их исключили из секты, – ответил Су Хэн. Поскольку эти люди ещё не соприкоснулись с главным секретом секты, они не знали многого, поэтому всё, что они раскрыли, в конце концов не имело бы никакого значения. Лидер секты был милосерден, он не уничтожил их духовные корни, он просто изгнал их.

Те люди, которые мечтали перейти в другую секту, не знали, что три основные секты никогда не примут учеников, изгнанных какой-либо сектой. Они пойдут в секту Цинюнь и получат отказ, а затем они направятся в секту Лююнь, только чтобы снова подвергнуться унижению. Они могли пойти только в какую-то неквалифицированную мелкую секту.

Мо Тяньляо кивнул, лидер секты был слишком добр, будь это он, он уничтожил бы их духовные корни, а затем выбросил бы их. Этот тип людей был злым. Если бы у них была власть, они обязательно вернулись бы, чтобы отомстить. Более того, в этой секте слишком много секретов, если они не сделают из кого-то пример, всё обязательно раскроется.

Количество вещей, ожидающих его одобрения в административном зале, превратилось в гору. Мо Тяньляо обнаружил, что его помощник занимался только срочными делами, и оставил всё остальное ему, чтобы он сам позаботился о деле.

К тому времени, как Мо Тяньляо всё уладил в административном зале, уже смеркалось.

Мо Тяньляо отвёл Тайши на задний склон горы. Мужчина планировал срубить фруктовые деревья для приготовления еды котёнку и в то же время тщательно расспросить Тайши.

Задние горы всё ещё были полны пышной растительностью. Мо Тяньляо нашёл фруктовое дерево подходящей толщины. При определённой мысли в его руке появился рубящий топор черепахового цвета. Он повернул его к фруктовому дереву.

Из леса выскочил большой тигр, неся на голове белого лиса. Он превратился в человека, чтобы поприветствовать Мо Тяньляо:

– Шиди, снова рубишь деревья?

*Треск!* – Дерево толщиной с чайную чашу было срублено топором. Мо Тяньляо ответил ему и продолжил рубить, разделив ствол на несколько частей, которые затем разделил на дрова толщиной в два пальца.

– Твой топор довольно хорош. – Мэн Ху снял лиса с головы. – Я должен пойти к лидеру секты. Позаботься о нём недолго, я приду за ним позже.

– Почему бы тебе просто не взять его с собой? – Мо Тяньляо взглянул на лиса, сидящего на вершине камня и свернувшегося в клубок. Этот лис сам сумел сбежать из аукционного дома, он не думал, что этот парень настолько слаб, что ему нужна постоянная забота.

– Он боится людей, – беспомощно сказал шисюн, а затем махнул рукой и ушёл.

Мо Тяньляо взглянул на лиса. Его Превосходительство постоянно использовал его как подушку на обратном пути, даже отказываясь спать на его ногах. Внутренне пренебрегая собственной ревностью, Мо Тяньляо взял дрова и вынес их на открытое место.

Лисёнок последовал за ним, превратился в одетого в белое мальчика и присел рядом.

– Как тебя зовут? – Теперь, когда Мо Тяньляо подумал об этом, он понял, что очень долго не разговаривал с лисом.

– Шуан Жэнь [1], – ответил мальчик, держась за колени и некоторое время наблюдая за работой Мо Тяньляо. Он внезапно спросил: – Я слышал, что вы купили на аукционе какой-то фиолетовый кристалл, могу я на него взглянуть?

Мо Тяньляо приподнял брови.

– Знаешь ли ты, что это такое?

Шуан Жэнь поджал губы.

– Не знаю, есть ли это у тебя нужный, но я ищу кристалл Цзюхунь.

За последние несколько дней он увидел, что Мо Тяньляо очень сильный мастер-ремесленник. Он поклялся кровью, что не предаст Цин Туна. Цин Тун запретил ему рассказывать другим о Мо Тяньляо. Он не мог даже упомянуть его перед кем-либо.

Сказав это, Шуан Жэнь достал горсть серебряных осколков.

– Это серебро сокрытия, которое я украл на аукционе. С его помощью ты сможешь создать волшебный инструмент, способный противостоять Рогу Покорения душ.

Мо Тяньляо взял серебряные фрагменты. Он был немного удивлён. Это действительно было очень редкое серебро сокрытия.

– Ты хочешь, чтобы я сделал это для тебя?

– Душа Мастера повреждена, я думаю, он тоже очень в нём нуждается. – Шуан Жэнь встретился глазами с Мо Тяньляо.

Взгляд Мо Тяньляо внезапно стал холодным, он мгновенно переместился, схватил юношу за шею и сказал:

– Что ты пытаешься сделать?

– Я – морозный успокаивающий лис. Кхе-кхе… Естественно, я могу видеть. – Шуан Жэнь не сопротивлялся и позволил себя душить. – Я отдам тебе серебро сокрытия, а ты просто должен пообещать сделать мне магический инструмент, который сможет защитить от Рога Покорения душ.

Божественные души было нелегко обуздать, ледяные успокаивающие лисы оказывали успокаивающее действие на души, и находились среди Демонических зверей, которых легче всего поймать. Неудивительно, что Сяочжао использовал его как подушку: сон на успокаивающем лисе облегчил его головную боль.

Мо Тяньляо ослабил хватку и нахмурился, глядя на мальчика. Его взгляд оставался непоколебим. Он уже покинул аукционный дом, почему он всё ещё одержим Рогом Покорения душ?

– Моя младшая сестра тоже была поймана. – Шуан Жэнь прикусил губу. – Я должен её найти.

Они когда-то жили в заснеженных горах и были чрезвычайно замкнутыми. Если кто-то заставил его сильную сестру заключить договор на крови, она может сделать что-нибудь глупое. Он должен найти её как можно скорее.

Мо Тяньляо какое-то время пристально смотрел на мальчика. Он медленно поднял руку и погладил его по волосам.

– Хорошо, я попытаюсь.

В ближайшем лесу красавец в белоснежных одеждах стоял за деревом и спокойно наблюдал за этой сценой. Он молча развернулся и ушёл.

Мо Тяньляо отнёс жареного фазана во дворец Циннин, но узнал, что Учитель всё ещё спит, поэтому он может отдать его только недостойному старшему брату, который только что прибыл. Мо Тяньляо вернулся в свой маленький дворик и задумчиво посмотрел на серебро сокрытия в своей руке. Кристалл Цзюхунь может быть превращён во что-то для питания души, а также во что-то для защиты от Рога Покорения душ. Можно ли совместить обе функции?

– Что? В эту долгую тёмную ночь ты не можешь заснуть один? – Тайши, этот большой рот, облетел его голову: – Ой! Горячо, горячо, горячо!

Мо Тяньляо зажёг свой огонь в одной руке, а другой поймал Тайши.

– Ты всё ещё должен мне кое-какую информацию, не так ли?

Утром он спросил его, как восстановить душу, но эта штука продолжала уклоняться от темы.

– Не делай этого, герой! – крикнул Тайши. – Хотя я знаю тайны неба и земли, я ещё не овладел ими. Ты должен дать мне немного подумать!

Мо Тяньляо откинул Тайши и лёг, задумавшись.

Тайши превратился в подсвечник на прикроватной тумбочке и притворился мёртвым. Подождав некоторое время, он невольно пробормотал:

– Как ты можешь спать, не обнимая красавицу? Красота, красота…

Спустя несколько мгновений Мо Тяньляо внезапно сел и перевернулся, чтобы встать с кровати.

– Что ты делаешь? – Тайши взлетел и последовал за ним, прошёл из двора через бамбуковый лес и вошёл через окно.

– Сплю. – Мо Тяньляо забрался на мягкую большую кровать во внутреннем зале дворца Циннин и нежно обнял спящего красавца. Цин Тун бессознательно потёрся лицом о тёплую грудь.

Тайши медленно упал на кровать. Глядя на Мо Тяньляо, который явно хотел поцеловать, но не осмеливался ничего сделать, он взволнованно подпрыгнул и прошептал:

– Ты хочешь, чтобы я помог? – Сказав это, он превратился в нефритовый фаллос черепахового цвета.

_____________________

[1] 霜 刃 [shuāng rèn] – Ледяной клинок.

Глава 53 - Принятие ученика

Мо Тяньляо смотрел на Тайши потеряв дар речи. Тайши действительно многому научился за годы, проведённые в различных аукционных домах. Не говоря ни слова, он поднял руку и наградил Тайши маленьким огненным шаром.

– Ой! Ой! Горячо, горячо, горячо! – Тайши горел, кружа по комнате.

Мо Тяньляо предупредил Тайши, чтобы он не шумел, а затем натянул тонкое одеяло, чтобы прикрыть их двоих.

Цин Тун крепко спал на его руках и вообще не проснулся от шума. Раньше он не был накрыт одеялом, его стройные нефритовые руки были немного холодными от прохладного осеннего ночного ветра. Мо Тяньляо согрел их собственными руками и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

Чувствуя щекотку, Цин Тун бессознательно убрал руку, его тело снова погрузилось в объятия Мо Тяньляо, а из его горла теперь доносилось слабое урчание.

Мо Тяньляо смотрел на красивое лицо, прижатое к его груди, и услышал это счастливое мурлыканье. Сердце мужчины просто растаяло. В течение стольких лет единственное, что его заботило, – этот кот. Независимо от усилий, независимо от стоимости, он должен вылечить Мо Сяочжао. Они должны быть вместе долгое время. Они вместе вознесутся и найдут старого ублюдка.

На следующий день, после хорошего ночного сна, яркий солнечный свет проникал через окно, открытое Мо Тяньляо накануне вечером, и падал прямо на кровать.

Мо Тяньляо глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. Перед ним была пара ледяных красивых глаз.

– Почему ты здесь? – спросил его Цин Тун, нахмурившись.

– Моя кровать слишком твёрдая, – сказал Мо Тяньляо, ни тени румянца не появилось на его лице, ни капли учащённого сердцебиения. – Кроме того, я не могу заснуть, если не обнимаю тебя.

Цин Тун собирался вышвырнуть его из постели, но Мо Тяньляо с потрясающей интуицией удержал лодыжку под одеялом. Из-за нежной текстуры под его рукой ему не хотелось отпускать. Цин Тун протянул руку, чтобы поцарапать его, Мо Тяньляо просто вытянул ногу, чтобы надавить на кошачью лапу. Двое играли под одеялом.

Всё было как раньше. Каждое утро в Демоническом дворце Мо Тяньляо кусал и будил голодный котёнок, затем один мужчина и один кот какое-то время сражались в постели. В конце концов, Мо Тяньляо всегда получал следы от зубов на лице и руках, прежде чем, наконец, вставал и кормил Его Превосходительство, как хороший раб.

Руки Его Превосходительства были чрезвычайно быстрыми, даже без духовной силы. С ослепительной скоростью его царапающих движений было очень трудно справиться. Мо Тяньляо был немного выше Цин Туна, он поймал стройные ноги, которые пытались пнуть его, заключив их между собственными, перевернулся и оказался сверху. Он перехватил Цин Туна за запястья и вздохнул.

– Ха. Не создавай проблем. Ещё рано, давай поспим ещё. – Мо Тяньляо склонил голову и потёрся о нос Учителя.

Цин Тун слегка прищурился, открыл рот и укусил его.

– Ой! Больно, больно, больно! – отказывающегося исправляться Мо Тяньляо укусили за нос ещё раз.

*Кррааак!* – Дверь во внутренний зал внезапно приоткрылась, и в неё медленно заглянул пёс. Он прошептал:

– ТунТун, ты проснулся?..

Пёс повернул голову и, увидев ситуацию на кровати, широко раскрыл пасть.

Дверь во внутренний зал дворца Циннин располагалась за барьером, но Мастер Тянь Лан, лидер секты, мог ходить повсюду в секте Воюнь.

– Гав-гав-гав! – Тянь Лан отреагировал и бросился вперёд, как огромный, серый и пушистый камень, выпущенный из пращи. Он в мгновение ока сбил Мо Тяньляо с кровати, а затем встревоженно обернулся. – ТунТун, ты в порядке? Чёрт!

Повернувшись на одеяле, он посмотрел на Мо Тяньляо, лежащего на полу, и оскалил зубы, его глаза были полны убийственного намерения.

«Чёрт возьми! Я всегда знал, что этот старый демон – негодяй. Я не должен был быть таким мягкосердечным, чтобы позволить ему остаться». – Лидер секты тут же решил откусить ему голову.

Мо Тяньляо почувствовал холодное убийственное намерение, исходящее от большого волчьего пса, и немедленно призвал Тайши. Но, хотя он звал довольно долго, ничего не произошло.

– Так шумно! – Цин Тун сел и ударил собаку по голове.

– Авууу… – Пёс вздрогнул и с обидой посмотрел на своего шиди. Люди говорили правду: взрослую кошку нельзя держать дома. Он даже начал бороться против своего шисюна из-за чужака!

Цин Тун поднял собаку и встал с постели. Чисто-белые ноги наступали на подушки без обуви и носков.

Мо Тяньляо встал, взял верхнюю одежду с ближайшей вешалки, надел её и ловко завязал. Мягкие чёрные волосы были распущены, он хотел взять ленту и завязать их, но Цин Тун остановил его.

Этой глупой собаке, должно быть, есть что сказать, если она пришла так рано утром. Цин Тун одной рукой взял гигантского волка за шиворот и вытащил его наружу.

Мо Тяньляо моргнул. При нормальных обстоятельствах, разве не его должны выгнать, пока Учитель разговаривает с лидером секты? Слегка нахмурившись, Мо Тяньляо упал на пол в поисках Тайши. Этот инструмент не появился даже после того, как он так долго его звал. Разве он не знал, что хозяину чуть не откусили голову?

После долгих поисков он, наконец, нашёл кусок льда под кроватью, внутри которого застыл нефритовый фаллос черепахового цвета. Лицо Мо Тяньляо внезапно потемнело, неудивительно, что Учитель вышел, чтобы поговорить. Этот инструмент вызывал полное замешательство.

Мо Тяньляо растопил слой льда. Едва высунув голову, Тайши начал безостановочно ныть:

– Твой кот слишком агрессивен. Прежде чем я успел заговорить, он превратил меня в ледяной ком. Ой! Ой! Горячо, горячо, горячо!

Тайши снова заслужил древесный огонь своего хозяина. Он кричал, будучи окружён пламенем, но не трансформировался, всё ещё выглядя как нефритовый фаллос, извиваясь взад и вперёд. Мо Тяньляо не мог смотреть на него и использовал договор на крови, чтобы придать ему форму шара.

Когда он впервые создал Тайши, Мо Тяньляо интегрировал в него часть своей божественной души, а позже, когда он закончил его очищать, он дал ему каплю крови своего сердца. Тайши был полностью связан с ним, и они могли общаться мысленно. Силой лишь мысли Тайши мог изменить свою форму по прихоти Мо Тяньляо. Просто Тайши предпочёл открыть свой огромный рот, чтобы поговорить.

– А что насчёт твоего лиса? Дай мне его увидеть. – Лидер секты, который, наконец, оправился от ужасного удара, превратился в человека с внешностью мудреца и сел в главном зале.

Цин Тун попросил слуг позвать лиса. Он взял тёплое тканевое полотенце, переданное служанкой, и вытер лицо.

– Он только что получил способность изменять форму и находится на начальной стадии Золотого ядра. Он ещё очень молод.

– Ты собираешься позволить ему остаться? – Тянь Лан посмотрел на него.

Сцена, которую он увидел вчера в лесу, промелькнула перед его глазами: красивый Лорд Демонов гладил голову хрупкого мальчика. Цин Тун слегка нахмурился.

– Нет, забери его.

– Я встретился с Мастерами. – Шуан Жэнь вошёл, опустился на колени и поприветствовал их. Цин Тун ещё не принял его в ученики, поэтому он мог называть его только Мастером.

Тянь Лан покосился на молодого человека, а затем щёлкнул пальцами. Мощная сила направилась прямо к юноше.

Шуан Жэнь испугался, увидев, что Цин Тун не собирался останавливать это. Он подавил свой страх и неподвижно застыл на коленях. Сила не причинила ему вреда, она просто пронзила его оболочку. Он почувствовал, как всё его тело стало мягким, и с хлопком превратился в лиса.

– Уууу! – Лисёнок запаниковал. Как только лидер секты увидит, что он совершенствующийся Демонический зверь, он обязательно возьмёт и выдаст его. Что ему делать?

Тянь Лан поднял лиса, наблюдая, как он отчаянно борется всеми четырьмя конечностями. Он задумался на мгновение и сказал:

– Морозный успокаивающий лис?

– Мммм, – ответил Цин Тун, полоская горло водой, переданной служанкой.

– Оставь его, он идеальная подушка. – Зная, что этот пушистый комок может облегчить головную боль, Тянь Лан, не колеблясь, оставил маленькую лисицу. Так как Цин Тун, казалось, немного сопротивлялся этой идее, он быстро добавил: – Если тебе не хочется учить его, пусть он поучится у Янь Ле.

– Мммм, – снова ответил Цин Тун, наконец, согласившись.

– Лисёнок, хочешь присоединиться к секте Воюн? – Тянь Лан положил маленький меховой шар к себе на колени и пригладил мех.

– Ауу… – Шуан Жэнь был несколько растерян.

Лидер секты просто превратился в гигантского волка, он сел перед лисом и непостижимо сказал:

– Со времен древней Великой войны между богами и демонами моя секта защищала совершенствующихся зверей. Любой Демонический зверь, который не желает заключать кровный контракт с другими, может войти в мою секту, но имей в виду, что ты не должен разглашать секреты секты, иначе…

– Уууу! – Лисёнок внезапно бросился к лидеру секты. – Я-я готов вступить в секту, даже если стану лишь внешним учеником, я готов!

Они всегда жили в заснеженных горах, всегда боялись выходить куда-нибудь, где полно людей. Кто бы мог подумать, что существует секта, защищающая Демонических зверей, это поистине фантастично.

– У тебя хороший духовный корень, поэтому ты можешь быть внутренним учеником. Цин Тун пока что будет твоим Учителем, но он очень занят. Если у тебя есть какие-либо вопросы относительно совершенствования, ты также можешь найти моего старшего ученика Янь Ле. – Как только лидер секты закончил говорить, он увидел, что Цин Тун начал зевать, поэтому поднял лиса пастью, намереваясь отнести его к Янь Ле.

– Что ты сказал Мо Тяньляо вчера? – спросил Цин Тун, казалось, безразлично.

Услышав это, большой волк, несущий лису, снова обернулся.

– Отвечая Учителю, я попросил второго шисюна выковать магический инструмент, способный защищать от Рога порабощения душ, – сказал маленький лис, выглядя подавленным. – Я должен спасти свою младшую сестру.

Лидер секты положил лиса, выплюнул из пасти шерсть и серьёзно посоветовал:

– В секте есть правила. Если ты встретишь совершенствующегося зверя, ты можешь попытаться помочь, но твоим приоритетом всегда должно быть обеспечение безопасности.

– Ученик понимает… – сказал лис, глядя вниз.

Лидер секты склонил голову, ему было очень жаль этого ребёнка. Он высунул язык и лизнул лисёнка в голову.

– Но поскольку это твоя младшая сестра, мы что-нибудь придумаем.

Лидер секты унёс в пасти взволнованного лиса и пошёл к Янь Ле. Цин Тун, однако, сузил глаза, глубоко задумавшись. Теперь ты создаёшь подарки для других?

Глава 54 - Путь алхимика

Чтобы не оскорбить самооценку так называемого «божественного оружия» Тайши, духовный меч, который Мо Тяньляо носил в своих волосах, больше нельзя было использовать. Иначе Тайши загонит его в могилу своим нытьём. Однако для полётов обычно требовался меч, так что он всё ещё был необходим. Поскольку его не использовали для боя, он мог сделать духовный меч специально для полёта, который был бы легче при переноске, чем обычные мечи.

Из-за этого Мо Тяньляо отдал Мэн Ху свой огненный меч и попросил шисюна помочь ему продать его.

Когда Мэн Ху взял огненный меч, он влюбился в него.

– Шиди, это очень хороший меч. Редко можно встретить что-то настолько прекрасное. Если хочешь продать, продай мне, хорошо?

– Я сделал его, когда был на стадии Заложения основания, так что он не так уж и хорош. – Мо Тяньляо приподнял брови. Он не планировал продавать его старшему брату. В его браслете для хранения осталось немного линши, и ему приходилось копить деньги, чтобы купить материалы, чтобы заработать больше денег, но было бы недоброжелательно продавать его шисюну по высокой цене. – Если хочешь, найди мне хорошие материалы, и я сделаю тебе ещё лучший меч.

Мэн Ху был очень счастлив, услышав это. Он похлопал себя по груди, пообещав продать его для Мо Тяньляо по хорошей цене.

Как только большой тигр поспешно удалился, Мо Тяньляо направился в обитель Восюань.

В долине Ваньхуа [1] Хуа Цин, одетый в яркую одежду, злился на кролика, сидящего среди травы.

– Когда ты разрушал только мой сад с лекарственными травами, я мог не заметить этого, но почему ты уничтожил мои цветы?! Я уже сказал, что они ядовиты и их нельзя есть, но ты мне не поверил!

Мо Тяньляо подошёл и увидел зелёного кролика, сидящего среди цветов. Его глаза не могли не округлиться.

– Так значит, существуют зелёные кролики, как странно.

– Ха-ха-ха-ха, нет. – Подошёл Цзи Мо, держа во рту куриную ножку, он съел её за пару укусов, а затем взял толстого кролика. – Он ел ядовитые цветы.

Мо Тяньляо искоса взглянул на него и увидел, что именно там, где сидел кролик, росло несколько странных цветов, у них было по восемь лепестков, каждый странного тёмно-зелёного цвета.

– Ты знаешь, как тяжело выращивать эти Зелёные магические цветы? А ты просто так их сожрал. – Хуа Цин не чувствовал ни капли жалости к кролику, у которого отросла зелёная шерсть. Он с разбитым горем сердцем держал в руке пожёванные цветы. Это был основной ингредиент для создания его пилюль для зелёных волос. Что ему делать в следующий раз, когда шисюну понадобятся пилюли зелёных волос? Он также хотел сделать больше для Учителя.

Мо Тяньляо подавил смех и посмотрел на жалкого кролика.

– Я видел только зелёноволосых черепах, но впервые увидел зелёноволосого кролика. Выглядит очень хорошо.

Когда Хуа Цин услышал это, его глаза внезапно загорелись.

– Хорошо ты говоришь? – С этими словами он обошел Цзы Мо, который всё ещё держал кролика, и внезапно у него возникла новая идея заработка.

Помимо Зелёных магических цветов, которые могли придавать кроликам зелёный цвет, есть много других цветов, которые можно использовать в качестве красителей. Ему нужно только немного усовершенствовать соответствующие пилюли, и тогда соболи могут стать хорьками, чёрные медведи – бурыми медведями, а яркие тигры – даже радужными тиграми. К тому времени весь мир совершенствующихся зверей пристрастится к изменению цвета своей шерсти, и его пилюли, меняющие цвет, будут пользоваться большим спросом.

Мо Тяньляо посмотрел на Хуа Цина, который смеялся всё более и более странно, и подавил улыбку.

– Я пришел к шисюну, чтобы кое-что обсудить.

Что касается Пути мастера-артефактора, Мо Тяньляо был самым непревзойдённым на всём континенте Тайсюань. Но бесполезно полагаться только на магические инструменты или лекарства, чтобы вылечить божественную душу, поэтому он решил объединить их. Хуа Цин был известным мастером-алхимиком на праведном пути, и он был тем человеком, который мог посоветовать что-то по этому поводу.

– Я слышал, что ты учился ремеслу. Я не могу тебе помочь, спроси мастера. Путь алхимика и Путь артефактора казались похожими, в конце концов, оба использовали печи. Но на самом деле они очень разные. Хуа Цин собрал оставшиеся Зелёные магические цветы вместе с цветами других цветов, чтобы приготовить свои пилюли, меняющие цвет.

– «Дао следует естественности (природе)» [2], он применим ко всему, – сказал Мо Тяньляо с улыбкой. – Когда шисюн хочет объединить две вещи с разными эффектами, что он обычно делает?

– На самом деле очень сложно совместить две вещи с разными эффектами, особенно в алхимии. Когда подобное совмещается, возникает много противостояния, необходимо найти ингредиенты, подавляющие их противоположные свойства. Эта очистка противоположных веществ требует большого мастерства и понимания принципов, которые управляют взаимным усилением и ослаблением между пятью элементами [3]. – Хуа Цин взял зелёного кролика из рук Цзы Мо. – Также как этот кролик. Вы можете использовать его для алхимии, но вы не можете смешивать его с Парящей монетной травой и подобным, иначе мясо кролика испортится.

Толстый кролик задрыгал лапами и уставился на него.

Мо Тяньляо взял кролика и погладил его. Мех кролика был длинным и мягким на ощупь. Если он не ошибался, это должен был быть Бай Ло, третий ученик лидера секты, который теперь позеленел.

Противостоящие компоненты? Мо Тяньляо посмотрел вниз, кристаллу Цзюхунь для защиты от Подавляющего душу рога требовался массив подавления звука, в то время как для ухода за душой требовался массив успокоения души. Подавление звука и успокоение души представляли собой два совершенно противоположных массива. Оба они воздействовали на душу: «подавление звука» предназначалось для внешней защиты, а «успокоение души» – для внутреннего исцеления. Затем ему просто нужно найти связь между ними и придумать способ убедиться, что они не мешают друг другу.

– Я понимаю. Ещё кое-что, – сказал Мо Тяньляо, улыбаясь. – Те таблетки, которые могут успокоить душу, можно ли с помощью шисюна перевести их в жидкую форму?

– Жидкость? – Хуа Цин слегка нахмурился, алхимия производила пилюли, маленькие круглые бусинки. – Просто раствори их в воде.

– Если растворить их в воде, их эффективность снизится. – Мо Тяньляо хотел создать волшебный инструмент, который выделял бы такие вещи, как лекарство, конденсирующее душу, всякий раз, когда у Учителя болела голова, на случай, если его не будет рядом, а у Цун Туна не останется сил, чтобы съесть пилюли.

– В таком случае мне придётся попробовать сделать что-нибудь. – Это был первый раз, когда Хуа Цин услышал о том, что кому-то нужны жидкие лекарства, кроме нектара шёлкового дерева.

– Спасибо, шисюн, – Мо Тяньляо сложил руки, выражая свою благодарность. – Интересно, смогу ли я научиться алхимии у старшего брата?

Хуа Цин недоверчиво посмотрел на него.

– Ты можешь развить только один, либо Путь алхимика, либо Путь артефактора. Ты только начал заниматься ремеслом, боюсь, изучение алхимии тебе не поможет.

– Я знаю свои пределы, и я всё ещё надеюсь, что шисюн будет так добр, чтобы дать мне несколько советов. – Мо Тяньляо не сказал ничего лишнего, просто искренне посмотрел на Хуа Цина.

– Тц-тц. Такой жадный, будь осторожен, чтобы не подавиться. – Цзы Мо схватил зелёного кролика, надел его на голову и, качаясь, ушёл.

Очевидно, Хуа Цин чувствовал то же самое. Он явно хотел убедить его, но, поскольку он не был его Учителем, он не осмеливался говорить вне очереди. Он бросил ему несколько нефритовых свитков с холодным выражением лица и сказал ему выучить всё наизусть, прежде чем снова подойти к нему.

Мо Тяньляо взял нефритовые листы, на которых были указаны названия и свойства десятков тысяч духовных растений. Он был очень счастлив. Это, должно быть, написал сам Хуа Цин, и они также содержали заметки о вредных веществах, вещах, которых следует избегать при переработке пилюль, и так далее. Запоминание этого сэкономит много усилий.

Цзы Мо вернулся в обитель Вотянь с зелёным кроликом и наткнулся на учеников второго поколения, которые практиковали владение мечом в Южном зале.

– Второй шибо, твоя зелёная шляпа очень хороша! – Искренне похвалил его ученик второго поколения.

– Второй шишу, где ты купил эту зелёную шляпу? – Чи Фэн, его брат и сестра посмотрели друг на друга, их губы подёргивались от подавляемого смеха.

– Ваууу! – Маленький леопард, которого привёл Чи Шань, чтобы он мог играть, сразу же подтвердил их мнение.

Чи Фэн и брат с сестрой также были демоническими зверями. Их талантов было недостаточно, чтобы стать прямыми учениками любого из мастеров обители, поэтому они последовали за Янь Ли. Маленький леопард, принесённый Цин Туном, был брошен Янь Ли лидером секты, а Янь Ле далее бросил его своим ученикам. Он был слишком маленьким, чтобы читать руководства по совершенствованию, поэтому Чи Шань везде брала его с собой.

Цзы Мо кивнул своим шичжи и другим ученикам, прошёл прямо через Южный зал, обошёл храм и наткнулся на своего четвёртого шиди Мо Сюна, который пришёл, чтобы помочь ученикам практиковать владение мечом.

Мо Сюн был тёмным и сильным, с мощной спиной и плечами. Когда они столкнулись, Цзы Мо споткнулся, Мо Сюн подхватил его и сказал громким голосом:

– Второй шисюн, твоя зелёная шляпа похожа на третьего шисюна.

Зелёная шляпа… зелёная шляпа… Цзы Мо, наконец, понял, что происходит, и быстро снял кролика с головы. Зелёный кролик посмотрел на него, как на идиота, и упал на землю, превратившись в красивого и безмятежного Бай Ло, но его некогда элегантная белая одежда стала зелёной.

Янь Ле, посетивший обитель Тянь Лана с лисёнком, случайно увидел эту сцену. Его губы дёрнулись, он сказал лису на своём плече:

– Не играй с ними, иначе ты тоже станешь идиотом.

Мо Тяньляо собрал все необходимые материалы и сказал Учителю, что хочет кое-что выковать, поэтому он пойдёт в кузницу и некоторое время не выйдет. Его подушка из лисы училась у Янь Ле, а тигровое одеяло исчезло, бог знает куда. Цин Тун сидел в своём кресле-качалке, смертельно скучая.

– Красавец, хочешь, я с тобой поболтаю? – Большой рот черепахового цвета поплыл над ним.

Цин Тун открыл один глаз, увидел Тайши и снова закрыл его.

Тайши подлетел к Цин Туну на колени и превратился в веточку «лисохвоста», его стебель был длинным и тонким, а кончик густым, но, поскольку он всё ещё сохранял черепаховый цвет, он выглядел немного странно. Маленькие шипы на его конце были чрезвычайно твёрдыми, как стальные иглы.

«Лисохвост» сам по себе раскачивался, пытаясь дразнить кошку.

Медленно открылись холодные и красивые глаза, он невыразительно посмотрел на стебель лисохвоста, умоляющего о пощёчине. Он медленно протянул руку. Внезапно появились пять острых когтей, готовых поцарапать. Когти, наделённые духовной силой, были необычайно сильны, трава «лисохвоста» окоченела от страха. Как только когти приблизились к нему, он превратился в пыль.

Всё пространство было покрыто плавающими пятнышками черепахового цвета. Поскольку Тайши также был сделан из камня Луосин, он блестел в солнечном свете. Как только пятнышки приземлились, они слились и превратились в большой рот.

– Красавец, не будь таким недовольным. Специальный инструмент, который создаёт мой Мастер, очень сложен. Его создание займёт от десяти до пятнадцати дней, поэтому он послал меня поиграть с тобой.

Руки Цин Туна, спрятанные в рукавах, медленно сжались. Десять-пятнадцать дней! Тебе должно быть всё равно?!

Первым делом Мо Тяньляо создал магический инструмент, который обещал лису. Всё, что для этого потребовалось, это небольшой кусочек кристалла Цзюхунь с небольшим количеством серебра сокрытия. Как только это было сделано, он бросил его в свой браслет для хранения и начал создавать вещь, которую он отдаст Мастеру. Она была сложна для изготовления и тщательно продумана, интеграция двух функций была совсем непростой, он уже испортил небольшой кусок кристалла.

Во время очистки Мо Тяньляо попытался извлечь частичку своей души. Его душа слилась с частью, данной ему Цин Туном, теперь она содержала души двух людей в одной. Он хотел попытаться попросить Учителя всё время носить его, чтобы посмотреть, сможет ли он снова поглотить её.

Извлечение было очень болезненным, за исключением чего-то особенно важного, например Тайши, артефактор не превращал собственную душу во что-то, потому что, как только объект будет повреждён, основная душа также пострадает.

Десять дней спустя задуманное великолепно удалось. Мо Тяньляо лежал на полу, его тело было невероятно измученным, он посмотрел на фиолетовый кулон в своей руке и медленно улыбнулся. Кулон был окантован «серебром сокрытия» и полым внутри. Он отбрасывал красочный ореол в тёплом свете кузницы, это было очень мило.

*Кррааак!* – В этот момент дверь кузницы распахнули снаружи, и медленно вошёл одетый в белое красавец, его тонкие пальцы забрали кулон из руки Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо поднял глаза и улыбнулся ему.

– Мастер…

_________________________

[1] 万花 [wàn huā] – долина Ваньхуа – долина Десяти тысяч цветов.

[2] Из главы 25 Дао Дэ Цзин.

[3] 相生相克 [xiāngshēng xiāngkè] – «взаимосочетание и противостояние». Обычно по отношению к пяти элементам – металла, дерева, воды, огня и земли.

Глава 55 - Непонимание

Из-за выемки фиолетовый кристалл Цзюхунь выглядел намного светлее, он казался бледно-сиреневым. Инкрустация из серебра плотно обвивала каждый острый угол кристалла и была идеально отполирована, поэтому кулон никогда не поцарапает кожу. Опустившись на белую, почти полупрозрачную ладонь, он стал казаться ещё красивее.

Холодные красивые глаза равнодушно смотрели на лежавшего на полу Мо Тяньляо, они не выказывали ни заботы, ни презрения, просто смотрели.

– Ты находился в уединении десять дней, чтобы создать это?

Такая забота и целеустремлённость!

– Да… – Мо Тяньляо вздохнул, собираясь встать, внезапно его глаза расширились, и он подпрыгнул. – Ах! Не надо!

Он увидел, как белая рука внезапно перевернулась, и подвеска кристалла Цзюхунь упала прямо на пол. Цин Тун сначала просто был недоволен, он никогда не видел, чтобы этот идиот прикладывал столько усилий для создания вещей для других, только для него. Теперь, когда Мо Тяньляо бросился ловить кулон, несмотря на истощение, он внезапно рассердился. Он махнул рукой, и украшение, которое было почти поймано рукой Мо Тяньляо, вылетело, с громким треском ударившись о печь.

Когда маленькие кусочки кристалла ударили ему в лицо, выражение на лице Мо Тяньляо внезапно изменилось, он не смог удержаться от крика:

– Что ты делаешь?!

Он упёрся в стену и встал, поспешно подняв кулон. Духовный огонёк внутри него вот-вот готов был рассеяться. Мо Тяньляо держал кулон на ладони, успокоил своё дыхание и разум и быстро начал поглощать драгоценный огонь души.

Огонёк был не таким уж и большим, если бы он пропал, то максимум пару дней его бы мучили головные боли. Однако этот огонёк также содержал частичку души Мо Сяочжао. Для того, чья душа была неполной, даже самая маленькая частичка была чрезвычайно драгоценной. Если он не сможет полностью вылечиться в будущем, потому что этот кусочек потерян, Мо Тяньляо действительно останется только проливать слёзы.

Цин Тун был поражён внезапной руганью, он отступил на шаг и замер. Мо Тяньляо кричал на него из-за магического инструмента, который сделал для кого-то другого! Он медленно повернулся и покинул кузницу.

Мо Тяньляо приложил много усилий, чтобы снова поглотить огонёк души. Он открыл глаза и почувствовал на лбу холодный пот, вся его духовная сила была исчерпана. После такого испытания перед глазами даже поплыли чёрные пятна. Он проглотил пилюлю, восстанавливающую Ци, и вытащил энергию из куска линши. Только тогда у него появились силы восстановить сломанный кристалл Цзюхунь.

К счастью, это была просто неровность, и хотя душа просочилась, массив остался цел. Мо Тяньляо взял некоторые другие материалы, и после небольшой работы поверхностный дефект был быстро устранён, кулон снова выглядел совсем как новый.

– Не хочу напоминать тебе об этом, хозяин, но ты просто напугал котёнка. Если ты не успокоишь его, даже не думай ложиться спать вместе сегодня вечером. Тск-цк, – произнёс большой черепаховый рот, предвкушая его разочарование.

Мо Тяньляо вспомнил, что только что в своём беспокойстве он действительно рассердился на Учителя. Он хлопнул себя по лбу и попытался выбежать, но едва добравшись до двери, упал. Он только что закончил очистку, и он также исчерпал свою душу. У Мо Тяньляо совсем не осталось сил. Если дать ему подушку, он сразу заснёт.

Похлопав себя по лицу, чтобы не заснуть, Мо Тяньляо вытащил пилюлю из браслета для хранения и проглотил её. Как только он почувствовал, что снова обрёл силы, он сразу же встал и пошёл к дворцу Циннин.

– Что с ним такое? – спросил Мо Тяньляо Тайши, когда они направились туда. Последние несколько дней он занимался созданием артефакта, и котёнок не приходил его сопровождать. У него должна быть причина выйти из себя и начать разбрасываться вещами, как только они снова увидели друг друга.

– Что? Ты всё ещё думаешь, что сможешь убедить рассерженного кота? – спросил Тайши, полный злорадства. – Сердце моей дорогой изменилось, наша любовь исчезла, чтобы никогда не вернуться ~ Да, Да, Да ~ Никогда не вернуться. Тело этого раба, возьми его…

По мере того, как он продолжал, его лепет фактически превратился в песню. Кто знает, где он узнал мелодию, она была очень сложной и жалобной.

– Замолчи! – Мо Тяньляо потёр лоб, голова у него слегка разболелась. Как у Демонического лорда, его нрав был не очень хорошим. Всё своё терпение и кротость он приберёг только для своего кота. Было бы ложью сказать, что он не был зол только что. Его Превосходительство становился всё более и более неразумным, но, когда упал кристалл Цзюхунь, у него сразу же появилась лёгкая головная боль, и он испугался того, что могло случиться с Цин Туном.

Он остановился перед дворцом Циннин, постоял некоторое время, а затем вошёл. Мо Тяньляо плюнул на себя в душе, когда толкнул дверь внутреннего зала.

Дверь была приоткрыта, преграды не было. Мо Тяньляо тихо вошёл и сразу увидел человека, лежащего в постели. Он находился к нему спиной, поэтому мужчина не мог видеть его лица, но тот, должно быть, был зол. Забравшись в кровать, Мо Тяньляо поджал губы, схватил Учителя за плечо и медленно наклонился.

– Я… Цин Тун!

Слова, которые он собирался использовать, чтобы успокоить своего кота, превратились во внезапное восклицание. Мо Тяньляо быстро взял мужчину в постели на руки и с тревогой приподнял бледное красивое лицо одной рукой.

– Что случилось? Тебе больно?

– Нг… – Длинные ресницы задрожали и слегка приоткрылись, капельки пота стекали непрерывно, рот открылся, но это был лишь низкий и болезненный стон. На руках, сжимавших простыни, выступили голубые вены.

Проклятие. То, что произошло сейчас, должно быть, повлияло на душу Цин Туна.

Цин Тун не мог ясно видеть из-за боли, но он смутно почувствовал, что Мо Тяньляо пришёл.

Этот человек брал его с собой с самого детства, давал ему вкусную еду и красивые игрушки, позволял царапать и кусать, а также раскрывать воротник, чтобы обнять его и спать вместе холодными ночами. Он дал ему такую любовь, которая превосходила всё то, что могли дать ему Учитель и старшие братья. Для котёнка, который только что потерял родителей, этот слегка глупый парень, который всегда смеялся, стал всем его миром.

Он никогда не думал, что однажды Мо Тяньляо перестанет любить его до безумия. Он знал, что тот неравнодушен ко всем пушистым зверям, но они ему просто нравились, не более того. Мо Сяочжао очень хорошо знал, что в глазах Мо Тяньляо он был единственным. Вот почему, когда он узнал, что Мо Тяньляо собирается кое-что создать для Шуан Жэня, хотя он немного возражал, он не был по-настоящему зол.

Но на этот раз всё иначе. Этот человек, не прося ничего взамен, провёл десять дней, совершенствуя что-то, полностью вымотав себя. Он не дал ему разбить кулон и даже рассердился на него из-за этого.

Когда его сердце внезапно заболело, Цин Тун быстро покинул кузницу, чувствуя, что не может оставаться там больше ни мгновения. Он не мог смотреть на сердитое лицо Мо Тяньляо.

– Уходи… прочь… – голос Цин Тун дрожал, он поднял руку, чтобы оттолкнуть мужчину.

Мо Тяньляо был ужасно расстроен, он не хотел его слушать. Мужчина попытался найти в браслете для хранения несколько пилюль, конденсирующих душу, но из-за того, что Цин Тун взмахнул рукой, он не смог поймать его запястье.

– Ах! – К тому времени, когда ему, наконец, удалось схватить чужое запястье, Цин Тун внезапно вскрикнул от боли, его руки дёрнулись вверх и схватились за голову.

– Цин Тун! Цин Тун! – Мо Тяньляо крепко его обнял. – Будь послушным, не бойся, я здесь.

– Ннн… Больно… Больно, – Цин Тун был уже немного не в себе. Он склонился в эти знакомые объятия, его голос был хилым, как если бы он был избалованным ребёнком, взывающим о помощи.

Сердце Мо Тяньляо разбилось, когда он это услышал. Мужчина обнял его и собрался отправиться на поиски лидера секты, когда пара тонких рук внезапно схватила его за шею, и тонкие бескровные губы медленно приблизились и крепко поцеловали его.

Мо Тяньляо сразу же замер. Он уставился на красавца в своих руках, который вёл себя в точности как кошка, безыскусно впившись о его губы. В голове гудело, он сразу всё забыл. Его руки медленно сжимались вокруг неуклюжего целующего, Мо Тяньляо одной рукой притянул его за затылок и глубоко поцеловал.

Сладкий привкус запутался между губ, лёгкое и прохладное ощущение опьяняло, и тихих вздохов было достаточно, чтобы он потерял рассудок. Достаточно вкуса, чтобы немного утолить свой голод, Мо Тяньляо принудительно сдержал свои инстинкты, он сказал себе, что человек в его руках испытывает боль, он не может позволить себе предаваться удовольствиям, независимо от жизни и смерти.

Он собирался оторвать свои губы от рая, как вдруг услышал довольное мурлыканье, исходящее из горла Цин Туна. Мо Тяньляо был ошеломлён, он внимательно проверил и заметил, что напряжённое тело в его руках медленно расслабилось до довольной лени.

Что происходит? Могут ли поцелуи остановить боль? Мо Тяньляо был потрясён собственной абсурдной идеей. Он медленно отстранился, но тонкие губы последовали за ним, как и в прошлый раз.

Кажется, это действительно может остановить боль, какая удача!

Мо Тяньляо испытывал смешанные чувства по этому поводу, всевозможные мысли быстро сменяли друг друга.

Он мой кот. Я не могу воспользоваться его инстинктами вот так…

Он мой Мастер, поступая таким образом, я, возможно, обманываю своих учителей и уничтожаю предков…

Но, столкнувшись с таким искушением, сам Будда не смог бы устоять перед ним…

Но поскольку он мне нравится, мне не хочется сопротивляться…

Проснувшись, он поцарапает меня в стружку…

В конце концов, спутанный клубок его мыслей превратился в пыль, оставив только одно предложение: «Только тупица не воспользуется этим!»

Поэтому Мо Тяньляо последовал своей природе демонического совершенствующегося, делая то, что хотел, и упал обратно на мягкую постель, обняв красавца. Он глубоко поцеловал сладкие губы, одной рукой поглаживая мягкие волосы.

Его душа была нестабильна, изначально чернильные волосы стали белоснежными, они мягко рассыпались, обрамляя глаза, которые стали, как полупрозрачные Люли, неизмеримо прекрасными.

Мо Тяньляо также погладил голову, чтобы облегчить головную боль, используя это в своих интересах.

Тайши молча превратился в подсвечник, сел на изголовье кровати и прикинулся мёртвым. В такие моменты, каким бы невнимательным он ни был, он всё же знал, что нужно заткнуться, иначе, если бы это отвлекло пару, единственное, что его ждало, оказалось бы двойным огнём и льдом Небесной Скорби.

С тех пор, как он был впервые переработан в Демоническом дворце, этот котёнок постоянно замораживал его льдом. В то время его зарождающаяся мудрость была только что извлечена Мо Тяньляо из небесного материала и земного сокровища, она была очень хрупкой! В таком замороженном состоянии было так больно, что даже теперь, когда у него был непробиваемый панцирь, он всё ещё боялся осколков кошачьего льда.

Что до древесного огня… Тайши притворился, что мелодраматически уронил каплю черепахового цвета, он не мог говорить сквозь слёзы.

– Ммм… – Когда их рты соприкоснулись, мучительная боль сразу же исчезла. Углубление поцелуя, казалось, позволило обеим половинкам разделённой души слегка соприкоснуться. Возникшее ощущение, как будто «разбитое зеркало снова стало целым» [1], было поистине чудесным. Цин Тун постепенно восстановил рассудок и понял, что делает, но вместо того, чтобы оттолкнуть Мо Тяньляо, он позволил ему продолжить.

Одна причина заключалась в том, что ему не хватало силы, а другая – в том, что это было слишком хорошо.

Мо Тяньляо увидел, как открылись холодные глаза. Они смотрели на него спокойно, прозрачные радужки Люли были ясны, Учитель пришёл в себя! Он был в сознании и всё равно позволял ласкать себя!

Мо Тяньляо почувствовал, как в его теле внезапно вспыхнул ад, сжигающий рассудок дотла. Поцелуй становился всё глубже и глубже, его рука, ласкавшая волосы на макушке, медленно опускалась вниз, пробираясь под белоснежную одежду.

– М-м-м! – Глаза Цин Тун расширились. Что, чёрт возьми, он делает? У меня там нет меха, когда я такой, а он всё равно осмеливается трогать! Рука, остававшаяся сбоку, медленно поднялась, и тут же появилось пять крючковатых когтей, холодно сверкнув.

– Ой! Больно, больно, больно! – Леденящий кровь крик Мо Тяньляо объявил конец нежной близости.

Тайши с радостью подлетел и выразил глубокое сочувствие своему хозяину, превратившись в груду стружек черепахового цвета, показывая, что он разделит и радость, и печаль со своим Мастером. Мо Тяньляо был так тронут, что продемонстрировал свою признательность огненным шаром.

– Ой! Горячо, горячо, горячо! – Тайши улетел, чувствуя, что его преследуют. Он приземлился на подоконник и превратился в цветок черепахового цвета, уронив несколько лепестков, притворившись хрупким.

Мо Тяньляо коснулся белых бороздок на лице и шее, посмотрел на Цин Туна, который молча повернулся к нему спиной и скользнул по простыням, приближаясь. Он обнял его сзади и спросил:

– Всё ещё больно?

Цин Тун поднял руку, не сказав ни слова, крючковатые когти ещё не были убраны.

Мо Тяньляо неловко убрал руки, вынул из рукава недавно созданный кулон кристалла Цзюхунь и медленно протянул его Цин Туну.

– Это… ты понимаешь. Я забрал часть души, которую вложил внутрь, так что неважно, уронишь ли ты его.

Он только думал об излечении его души и забыл, что этот ледяной красавец на самом деле был беспокойным Его Превосходительством, так что кулон наверняка ударили бы или уронили. Его сердце всё ещё не оправилось от страха, он не осмелился бы снова использовать свою душу таким образом.

Цин Тун посмотрел на кулон перед собой и моргнул. Это для него? Он медленно протянул руку и взял украшение.

– Разве ты не сделал это для Шуан Жэня?

– А? – Когда Мо Тяньляо задали этот странный вопрос, ему потребовалось много времени, чтобы понять. Рот мужчины медленно растянулся в улыбке, которая становилась всё шире и шире, и не переставала расти, пока он не начал улыбаться от уха до уха. Слегка закашлявшись, он достал из браслета для хранения до безобразия ничем не примечательный шар. – Это для Шуан Жэня. Он дал мне серебро сокрытия, и я всегда сдерживаю свои обещания.

Цин Тун посмотрел на шар, серебро было небрежно обёрнуто вокруг, выглядело как ужасный беспорядок, и кристалл, очевидно, был разрезан просто и грубо, всё ещё оставались некоторые открытые края и углы. Удовлетворённый этим, он засунул кулон под подушку, а затем уткнулся половиной лица в мягкую поверхность.

Мо Тяньляо лежал позади него и смотрел на пару белоснежных пушистых ушей, торчащих из макушки и постепенно становящихся розовыми.

– Моё Превосходительство устал, уходи. – Мелодичный и немного томный голос всё ещё был холодным и величавым, но пушистые уши становились всё краснее и краснее, шевелясь из стороны в сторону без его ведома.

Мо Тяньляо почувствовал, как началось кровотечение из носа. Он быстро прикрыл нос, произнёс мантру изгнания из сердца один раз и натянул тонкое одеяло, покрывающее Цин Туна. Но он не собирался уходить, он протянул длинные руки и обнял беспокойного красавца.

– Ты… – Цин Тун повернулся, чтобы взглянуть на него, но Мо Тяньляо просто чмокнул его в уголок губ. Его уши немедленно напряглись, хотя лицо было совершенно безразличным.

Мо Тяньляо так старался сдержать смех, что у него заболел живот. Не обращая внимания на взгляд Цин Туна, он захватил мужчину своими длинными ногами и прикоснулся к несравненно красивому лицу.

– Веди себя хорошо. Я тоже очень устал, ведь потратил на создание артефакта десять дней, а потом ты уронил мою душу. Я сейчас даже стоять не могу. Давай поспим немного вместе.

____________________

[1] 破镜重圆 [pò jìng chóng yuán] – досл. «разбитое зеркало снова стало целым»; обр. а) разлучённые супруги снова вместе; б) (о супругах) помириться, вернуться друг к другу; наладить супружескую жизнь.

Глава 56 - Секретный метод

– Твоя душа? – Цин Тун уже протянул руку, чтобы толкнуть его, но остановился, услышав эти слова. Он не мог не посмотреть на мужчину. Неудивительно, что было больно. Этот дурак вложил в кулон душу?

Тонкая и мягкая рука легко прижималась к его груди, как кошачья лапа. Мо Тяньляо не удержался от того, чтобы схватить эту руку, он сжал её и начал играть.

– Только маленький кусочек. Я хотел, чтобы ты попробовал поносить его, и посмотреть, поможет ли это.

– Идиот. – Губы Цин Туна презрительно скривились. – Если бы это было так просто, Моё Превосходство уже отнял бы у тебя душу.

– Так ты согласен? – Мо Тяньляо наклонился и потёрся об него лбом. – Я был готов потратить десять дней, делая его для тебя. Я совсем не спал, пока ты здесь отдыхал, и даже голова всё ещё болит.

Мохнатые уши повернулись на макушке, Цин Тун опустил глаза и ничего не сказал.

Мо Тяньляо улыбнулся и обнял мужчину.

– Оказывается, поцелуи могут вылечить от головной боли. Если в будущем будет больно, не забудь сразу сказать мне.

Это оказалось более эффективно, чем приём пилюль, конденсирующих душу. Может быть, ещё нескольких поцелуев будет достаточно, чтобы немного поправить душу его сокровища.

– Извращённый ученик… – Цин Тун впился в него взглядом, желая спросить, почему тот поцеловал его только что, но он чувствовал, что такой вопрос будет звучать немного глупо. В конце концов, он поджал губы и промолчал.

После недавних действий они исчерпали все свои силы. Цин Тун, слушая бормотание Мо Тяньляо, вскоре заснул.

Мо Тяньляо посмотрел на него сверху вниз, бледное лицо приобрело цвет, а тонкие губы немного покраснели и опухли. Он, конечно же, поднял руку и погладил их кончиками пальцев. Было неприятно думать о том, что он делал в последние триста лет из-за боли. Часто ли он кусал эти красивые губы, пока они не начинали кровоточить, не поранился ли он в агонии?

– Ммм… – Спящий Цин Тун был очень податливым. Он опткинулся на руки Мо Тяньляо и уткнулся лицом в его грудь, издавая довольное мурлыканье.

Он не мог вынести расставания с этим котом, так как же этот котёнок мог расстаться с ним? Мо Тяньляо крепко обнял его и поцеловал в мохнатое ухо. Чувствительные уши задрожали, их мех пощекотал подбородок Мо Тяньляо, заставляя его ухмыльнуться.

Этот глупый кот ошибочно подумал, что он сделал кулон для кого-то другого, и рассердился. Такая ревность… Мо Тяньляо протянул руку и немного погладил длинные снежно-белые волосы. Осмелится ли он надеяться, что его кот тоже любит его, а Его Превосходительство просто ещё не осознал этого?

Мо Тяньляо на самом деле был человеком с однобоким умом. Когда он был демоническим совершенствующимся, он был одержим ремеслом. Его методом совершенствования всегда был Путь артефактора. Он никогда не упускал возможности заниматься совершенствованием или созданием артефактов. Он интересовался только драгоценными материалами или неизвестными методами изготовления, так что подарок в виде камня Луосин сделал бы его гораздо более счастливым, чем если бы ему послали десять красавиц.

Ему нравились маленькие пушистые звери. Всякий раз, когда он видел одного, ему хотелось погладить его и обнять. Конечно, больше всего он любил своего котёнка. Поскольку он ему нравился, мужчина отдавал ему всё и беззастенчиво любил его. Настолько сильно, что, когда Мо Тяньляо узнал, что Учитель и есть его собственный кот, он естественно и искренне баловал Цин Туна. Фактически, такая глубокая привязанность уже вышла за пределы обычных отношений между хозяином и Демоническим зверем. Более того, этот человек был слишком красивым, чтобы обычные люди могли устоять.

Пара обнимала друг друга и проспала целый день и ночь.

Мо Тяньляо проснулся от солнца и зевнул. Он опустил голову и обнаружил, что Цин Тун всё ещё прижимается к нему. Его обычно бледное и красивое лицо немного порозовело, покраснев от сна. Мо Тяньляо не мог вынести мысли о том, чтобы разбудить его, поэтому он молчал, размышляя о разных вещах.

В последнее время он был слишком занят, чтобы подумать, как следует. Повелитель Демонов по имени «Сян», казалось, забрал себе часть демонического мира. Мо Тяньляо не знал, где сейчас находились его старые слуги. Он тщательно обдумывал это в течение трёх сотен лет, проведённых в дрейфе. Когда его Демонический дворец подвергся нападению, чтобы люди смогли прорваться через множество преград вокруг дворца Дуаньтяня, в нём должны были быть шпионы, к тому же более одного человека.

«Хозяин, хозяин!» – Взволнованный голос раздался в его голове, Мо Тяньляо поднял глаза и увидел его, парящим в воздухе. Нефритовый фаллос черепахового цвета.

На лбу Мо Тяньляо вздулись голубые вены. Видя, что человек в его объятиях ещё не проснулся, он использовал своё божественное чувство, чтобы поговорить с Тайши: «Почему ты снова принял этот отвратительный облик?»

«Я-я-я придумал, как вылечить душу маленького котёнка!» – Нефритовый член облетел голову Мо Тяньляо.

«Что?» – поспешно спросил Мо Тяньляо, игнорируя поведение Тайши.

«Ты видишь, как я выгляжу? – Нефритовый член черепахового цвета приземлился на подушку и завертелся. – Это оно!»

«……»

«Разве ты не понимаешь? – Тайши запрыгнул на одеяло. – Ты можешь облегчить его боль, поцеловав, а это значит, что, когда вы касаетесь друг друга, ваши души также соприкасаются. Путь Небес – уменьшить избыток и восполнить недостаток [1]. Прямо сейчас у тебя избыток души, а у котёнка её недостаток».

Мо Тяньляо слегка нахмурился. Двойное совершенствование действительно было своего рода взаимным исправлением, практикующие его взаимно усиливали совершенствование друг друга. Но он никогда не слышал о том, чтобы это лечило душу. Самое большее, он слышал, что некоторые демонические совершенствующиеся могут заниматься двойным совершенствованием со своими собственными демоническими питомцами, чтобы успокоить своих внутренних демонов.

«Обычное двойное выращивание определённо не сработает. Теперь тебе придётся положиться на меня!» – Нефритовый член высокомерно покачал головой.

Лицо Мо Тяньляо внезапно потемнело.

«Даже не думай об этом! Если ты прикоснешься к нему, я разрублю тебя на пластинки бычьего пениса!»

«О боже! О чём ты думаешь? – Тайши намеренно превратил себя в бычий пенис, а затем разбил на кусочки, которые затем собрались в шашлык. – Я имел в виду, что тебе нужно использовать секретный метод двойного совершенствования Великого Древнего Зверя, только тогда ты сможешь объединить души».

Легенда гласит, что, когда Великие Древние Звери вместе, сливаются не только их тела, но и их души.

Мо Тяньляо некоторое время молчал. Он медленно опустил голову и посмотрел на спящего человека в своих руках. Двойное совершенствование? Он сглотнул, у него не было бы никаких проблем с этим. Однако его кот всё ещё не понимает этого. Было бы крайне предосудительно использовать возможное лекарство как причину, по которой он должен позволить ему это сделать. Более того, это повлияло бы на восприятие Цин Туном своих чувств.

– Понятно, передай мне этот метод двойного совершенствования. – Ломтики бычьего пениса немедленно слились в целый член. Он полетел с огромной энергией и энтузиазмом и прижался ко лбу Мо Тяньляо. Хозяин тут же схватил его и придал ему форму кирпича.

Когда Цин Тун открыл глаза, он увидел, что Мо Тяньляо ударил себя по голове кирпичом черепахового цвета.

Тайши передал секретный метод в момент их соприкосновения. Секретный метод двойного совершенствования Великого Древнего Зверя не был сложным, он просто содержал несколько архаизмов, которые было трудно расшифровать. Ему нужно будет изучить это медленно.

«Есть ли другой способ?» – Мо Тяньляо подбросил кирпич в воздух. Он не трансформировался, оставаясь кирпичом. Его сердце было подобно пустынному пеплу, жаждущему сладкого высвобождения смерти. Однако он сразу вскочил, когда услышал этот вопрос.

«Разве этот метод не хорош? Вот так ты можешь… эххехе…» – Тайши грязно рассмеялся.

«На всякий случай!» – Мо Тяньляо впился в него взглядом.

«Ах, хорошее замечание. – Кирпич задумался на мгновение. – Для объединения двух душ, в дополнение к двойному совершенствованию, есть ещё один способ: ты можешь создать предмет для передачи духа, который сможет вместить души двух людей».

Предмет для передачи духов, способный вместить души двух человек? Даже Мо Тяньляо, проживший две жизни, никогда не слышал о таком. Он поднял кирпич, чтобы получить знания о том, как создать этот предмет.

– Что ты делаешь? – Чистый и немного мечтательный голос прозвучал в его ухе с некоторым любопытством.

Мо Тяньляо держал кирпич и напряжённо повернул голову, глядя в презрительные глаза Люли. Он бросил кирпич под кровать, улыбнулся и поцеловал гладкий лоб.

– Малыш, ты проснулся.

Пушистые уши напряглись и стали бледно-розовыми, но лицо выглядело лишь слегка обиженным.

– Идиот.

Он собирался ударить себя по голове кирпичом. С тех пор, как тот кусок мусора ожил, этот человек становился всё более и более глупым.

– Ха-ха. Тайши нашёл способ излечить твою душу, – сказал Мо Тяньляо, моргая. Ему очень хотелось погладить эти пушистые ушки, но он сдерживался. Если бы Цин Тун узнал, что его уши видны, кто знает, какую истерику он устроил бы.

– Действительно… – Цин Тун безразлично зевнул и повернулся, чтобы снова заснуть.

– Проспав целый день и ночь, я больше не могу спать, – сказал Мо Тяньляо и притянул мягкого от сна мужчину на руки. – Разве глава секты не сказал что-то о посещении Конференции трёх сект? Когда вы пойдёте?

– Я ещё не решил. – Цин Тун протянул руку и вытащил фиолетовый кулон из-под подушки. – Как мне это использовать?

Мо Тяньляо взял его за руку, порылся в браслете для хранения на запястье и вытащил серебряную цепочку, которую он ранее сделал для кошки. В то время он хотел повесить на неё колокольчик, но котёнок яростно протестовал.

Он продел тонкую цепочку через маленькое отверстие на подвеске и повесил её на шею Цин Туну. Между белыми ключицами висел полый кристалл сиреневого цвета. Хоть это и выглядело красиво, но слишком бросалось в глаза. Мо Тяньляо мгновение насладился видом, прежде чем опустить кулон ниже на цепочке, чтобы его можно было спрятать под одеждой.

– Он может защитить от Рога Подавления душ. Он также может успокоить твою душу. Видишь эту полую часть? Как только Хуа Цин сделает несколько жидких таблеток, конденсирующих душу, ты просто положишь одну сюда, и она будет медленно вытекать. – Мо Тяньляо держал кулон в одной руке, объясняя ему его функции, а другой рукой обвил гибкую талию, осторожно воспользовавшись ситуацией.

– Мм-хм, – лениво ответил Цин Тун, пока Мо Тяньляо был рядом, он не хотел думать. Мо Тяньляо много говорил, но он не уловил ни слова. Во всяком случае, мужчина запомнит это за него.

Хорошо отдохнувшая пара покинула внутренний зал, Цин Тун покачал головой, снова вернув волосам чёрный цвет, его пушистые уши также мгновенно исчезли.

Служанка в белом подошла к Цин Туну, чтобы подождать, пока он умоется и прополощет рот. Она сказала:

– Мастер Сюань Цзи только что прибыл.

Цин Тун приподнял брови, отложил полотенце и вышел из зала.

В небольшом бамбуковом павильоне за пределами зала стоял панцирь чёрной черепахи, около одного Ци в диаметре. Он уютно грелся на солнышке.

Мо Тяньляо с любопытством посмотрел на него. Странные узоры на панцире черепахи были точно такими же, как те, что он видел на панцире черепахи в большом озере обители Восюнь, однако этот панцирь был намного меньше того. Но оболочка казалась пустой, не похоже, что она принадлежала живому существу.

Цин Тун шагнул вперёд и ударил ногой по панцирю черепахи.

– Чего ты хочешь?

Чёрная змея высунула голову из панциря, огляделась, остановилась на мгновение, а затем увидела стоящего в стороне Мо Тяньляо и снова спряталась, слегка смущённая.

Красавец в белом мгновенно превратился в котёнка, подпрыгнул, запрыгнул на панцирь черепахи и залез внутрь лапами, чтобы выудить её.

– Ты вздрагивающая черепаха!

______________________

[1] Дао Дэ Цзин, Глава 77.

Глава 57 - Выбор людей

Черепаха в сочетании со змеей, Сюань-У [1] – один из четырёх древних божественных зверей.

Мо Тяньляо с удивлением смотрел, как котёнок вытаскивает чёрную змею из панциря черепахи. Кто бы мог подумать, что Мастер Сюань Цзи будет Сюань-У? Однако его внешний вид отличался от легенд.

У чёрной змеи была треугольная голова. Она выглядела очень свирепой и могла полностью отделиться от панциря. Как только она вылезла, котёнок укусил его именно там, где было больно.

– Хссссссс. Не кусайся, не кусайся, шичжи смотрит. –  Длинный хвост змеи ударился о бамбуковый павильон, издав хлопающий звук, но котёнок решительно продолжал его держать. У змеи не было другого выбора, кроме как стать человеком.

Мелькнула вспышка света, и суровый Мастер Сюань Цзи предстал перед Мо Тяньляо, одетый в чёрную даосскую одежду. Сцена была испорчена тем, что кот всё ещё висел у него на шее, вцепившись зубами.

Мо Тяньляо подавил смех и оторвал свою кошку.

– Я встретил шишу.

Сюань Цзи коснулся шеи, его сердце всё ещё колотилось. Он наклонился, чтобы поднять панцирь. Совершенствующийся взял его, и мягкое даосское одеяние тут же покрылось слоем кожаной брони, соединённой на стыках.

Котёнок спрыгнул на землю и стал Мастером Цин Туном.

– В чём дело?

Его второй шисюн не любил находится среди людей. Он бы не пришёл, если бы ему не было что обсудить.

– Конференция трёх сект состоится в ближайшее время. – Сюань Цзи сложил руки вместе, опустил голову и долго размышлял. – Я не хочу идти. Можешь ли ты взять с собой моих учеников?

Конференция трёх сект была грандиозным событием, в ней проводились всевозможные конкурсы, в которых, в свою очередь, присуждали самые разные призы. Для совершенствующихся это была прекрасная возможность поучиться на практике или понаблюдать. За исключением тех, кто принадлежит к секте, проводящей мероприятие, лидеры сект не поедут, обычно отправляя одного или двух Полубессмертных старейшин.

В секте Воюнь было не так много подходящих людей, кроме главы секты, их оставалось двое. На задней горе тоже было несколько старых зверей, но вряд ли они пошли бы.

Цин Тун взглянул на шисюна и сказал:

– У меня нет проблем с этим, если твои ученики готовы следовать за мной.

Сюань Цзи задохнулся, он на самом деле забыл об этом. Однако, по его мнению, если Цин Тун соглашался, всё остальное было лишь подробностями. Насколько трудно иметь дело с учениками? Если они не хотели подчиняться, он их просто бил.

Поэтому Сюань Цзи ушёл в приподнятом настроении. Перед уходом он также подарил Цин Туну моток верёвки из конопли, которую он только что сделал.

Цин Тун обернулся, намереваясь сесть в кресло-качалку, но обнаружил, что Мо Тяньляо, этот беспринципный ученик, захватил его в какой-то момент и теперь смотрит на него с его места и улыбается.

– Вставай! – Цин Тун подошёл и ударил ногой по голени ученика, который осмелился занять место своего Учителя.

Мо Тяньляо отказался и похлопал себя по бедру.

– Присядь, я буду твоей подушкой.

Он задумал это как шутку. Мо Тяньляо ожидал, что Его Превосходительство выкинет его с места, но Цин Тун просто посмотрел на него, а затем фактически подошёл и сел к нему на колени. Тело мужчины полностью прижалось к Мо Тяньляо.

Тёплое, пахнущее солнцем тело беззащитно прильнуло к нему. Цин Тун лежал на спине на своей подушке из мяса, мягкие волосы на макушке едва касались подбородка Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо медленно протянул руку и нежно обнял его. Ему стало немного жарко, и его горло начало пересыхать, он никак не мог расслабиться. Мужчина закашлялся и заговорил, чтобы отвлечься.

– Значит, Мастер Сюань Цзи – Сюань-У, один из четырёх Божественных Зверей?

– Мм-хм, – лениво ответил Цин Тун, – Моё Превосходительство тоже Божественный Зверь.

– Что за зверь? – спросил Мо Тяньляо, улыбаясь. Он держал одну из рук Учителя и играл с ней. Каким Божественным Зверем может быть такой крошечный комочек меха? Божественный кот?

– Бай-Ху [2], – Цин Тун отдёрнул руку и прижал её к руке Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо ответил, прижав эту снежную руку своей, которая затем была также немедленно прижата в ответ. Таким образом, эти двое закончили идиотскую игру в «прижми лапу». Но когда он услышал его ответ, он не мог не остановиться.

– Бай-Ху?

Очевидно, он был совершенно белым котом. Как он мог быть белым тигром? Если он был тигрёнком, то где у него полосы?

– Что? Ты мне не веришь? – Рука, которую держал Мо Тяньляо, перевернулась, в то же время появилось пять острых когтей.

– Верю, как я могу не верить? – Мо Тяньляо недоверчиво рассмеялся. Легенда и реальность всегда были немного разными, он знал это, но различие в этом случае было слишком большим.

Легенда гласит, что после создания мира Цин-Лун [3], Чжу-Цюэ [4], Бай-Ху и Сюань-У охраняли четыре части света, наблюдая за нестабильными границами и убивая появившихся монстров. Та эпоха должна быть великолепной! Огромные драконы, извивающиеся в облаках, огненные фениксы, парящие в небе. Короче говоря, четыре зверя были несравненно свирепыми.

Трудно было представить монстра, выскакивающего из-за границы, только для того, чтобы встретить Бай-Ху размером с ладонь и без полос или Сюань-У, который мог потерять панцирь, просто сбежав…

– Четыре зверя – это на самом деле четыре расы, но они почти вымерли уже очень давно. Ко времени Великой войны между богами и демонами, за исключением вознесённых, на континенте осталось немного. К настоящему времени должно остаться только по одному каждого вида, – зевнул Цин Тун. Когда они встали, было уже поздно. Сейчас уже около полудня, солнце пригревало, и ему хотелось спать.

– Тогда твои родители… – Мо Тяньляо достал из пространственного браслета тонкое одеяло и накрыл его. Приближалась поздняя осень, и даже в полдень ветер был немного холодным.

– Мертвы. – Просто ответил Цин Тун и слегка прикрыл глаза.

Мо Тяньляо на мгновение замер, а затем крепко обнял его.

– Я не такой жалкий, как ты. – Цин Тун почувствовал, как руки мужчины сжались вокруг него, и понял, что у этого человека снова возникли бесполезные мысли. Когда они были в его Демоническом дворце, Мо Тяньляо рассказал ему о своём прошлом. – Я никогда не знал их. Когда они умерли, я всё ещё был яйцом.

Все Демонические звери рождались из яиц, даже Бай-Ху не был исключением. Когда родители Цин Туна умерли, он вылупился у Учителя.

– А что насчёт Цин-Луна и Чжу-Цюэ? – небрежно спросил Мо Тяньляо. Он подумал про себя: «Ведь у этих двоих тоже не будет странной формы?»

Цин Тун повернул лицо, потёрся им о грудь Мо Тяньляо и сказал, слегка зевнув:

– Цин-Лун всё ещё жив, но я никогда не видел Чжу-Цюэ.

Как только закончил говорить, он задремал.

– Как ты можешь снова уснуть? Ты только что проснулся. – Мо Тяньляо протянул руку и поднял моток конопляной верёвки у своих ног. – Я мог бы сделать большую игрушку из всей этой верёвки. Хочешь качели или кошачье дерево?

– Хм, мне нужно кошачье дерево с качелями. – Цин Тун поднял руку и почесал обтрёпанные края на одном конце пеньковой верёвки.

– Учитель, Учитель! – В этот момент подбежал Мэн Ху, который вернулся с прогулки. Он воскликнул: – Глава секты хочет…

Он застыл на середине речи. Что это было?! Учитель лежал поверх его маленького шиди! Хотя Учитель часто спал на нём, здесь была совсем другая атмосфера, хотя он не мог понять, почему.

– Шумно, кричать так постыдно. – Цин Тун повернулся, чтобы посмотреть на своего глупого ученика.

Мэн Ху почесал в затылке, но всё же ему было что обсудить.

– Глава секты попросил Мо Сюна вернуть Лан Цзы.

Лан Цзы, младший ученик Мастера Тянь Лана, на самом деле был его сыном. Он жил с Учителем Цин Туна, и его возвращали лишь изредка. При расчёте времени образ ребёнка должен уже в основном быть стабильным, он может начать оставаться в секте Воюнь.

– М-м-м. – Цин Тун ответил, показывая, что он всё понял, и проигнорировал нетерпеливые глаза своего старшего ученика.

– Учитель, я тоже хочу пойти. Я ещё не встречал шицзу [5]. – Мэн Ху присел рядом с креслом-качалкой, схватил колено Цин Туна, и подмигнул второму шиди позади Учителя.

Мо Тяньляо приподнял брови: Учитель Цин Туна жив?

Цин Тун поднял руку и ударил своего глупого ученика.

– Ты должен пойти на Конференцию трёх сект с Моим Превосходительством.

Совершенствующиеся не могли надолго расставаться со своим духовным питомцем. Конференция трёх сект длилась два месяца. Для сильного практикующего было естественно взять с собой духовного питомца. Мастер Цин Тун всегда утверждал, что его питомцем был красочный тигр.

Когда шисюн услышал это, он внезапно поник, опустил голову и начал уходить. Потом он кое-что вспомнил и повернулся, протянув Мо Тяньляо небольшую сумку для хранения вещей.

– Шиди, это деньги, которые я получил от продажи духовного меча.

– Большое спасибо, шисюн. – Мо Тяньляо с улыбкой поймал их, сунул сумку в браслет для хранения и продолжал держать Учителя за талию и играть с его лапами.

Цин Тун приказал Мэн Ху подготовить всё для поездки на Конференцию трёх сект и прогнал его.

Только после того, как Мэн Ху вышел из бамбукового леса, он понял, что случилось с этой сценой. Всякий раз, когда Учитель использовал его в качестве подушки, ему приходилось быть очень осторожным, чтобы не двинуться с места. Если он двигался, его били. Это была трудная задача, но его шиди выглядел достаточно счастливым, чтобы улыбаться. Ах, молодые люди всегда полны энергии. Если бы он делал это чаще, он бы понял, насколько это на самом деле сложно.

Мэн Ху, притворившись каким-то мудрым старейшиной, ушёл, заложив руки за спину.

На следующий день Мо Тяньляо получил от Учителя указание отправиться в обитель Восюань и узнать, кто последует за ним на Конференцию трёх сект.

В обители Восюань царила гробовая тишина – единственным кто там находился, был Сюань Цзи, сидевший в павильоне у воды, в одиночестве сплетая верёвку.

– Шишу. –  Мо Тяньляо подошел к нему, чтобы поприветствовать. Он посмотрел на верёвку, свернувшуюся по всему полу, и поморщился. Ему абсолютно не нравилось странное хобби Сюань Цзи. – Учитель сказал мне прийти и спросить, кто из старших братьев хочет сопровождать его на Конференцию трёх сект.

Когда он упомянул об этом, Сюань Цзи нахмурился. Как только он закончил вчера рассказывать новости, все три его личных ученика убежали и исчезли. Встав, Сюань Цзи приложил пальцы к губам и свистнул через озеро. Спустя некоторое время по его поверхности пробежала рябь, и медленно появился панцирь черепахи, а затем высунулась её голова.

Прилетела разноцветная бабочка размером с две ладони, приземлилась на голову большой черепахи и позволила отнести себя к прибрежному павильону.

– Где Ю Ли? – Сюань Цзи впился взглядом в черепаху и бабочку. – Пришёл ваш шиди из обители Воцин. Посмотрите на себя. Вы знаете, как это выглядит?

Большой толстолобик выпрыгнул из воды, мгновенно превратившись в его третьего ученика Ю Ли, который прыгнул в павильон на берегу.

– Учитель, я здесь.

Мо Тяньляо бесстрастно посмотрел на них. Вчера его кот говорил с ним о том, что ему следует ожидать найти в секте. Эта большая черепаха должна быть первым учеником Сюань Цзи, Юань Хай, парнем, который всегда раздражающе медленно читал «Рай бесконечных знаний». Красочной бабочкой был Хуа Цин, он только сегодня ходил спросить, готова ли жидкая пилюля, конденсирующая душу. Что касается Юй Ли, ему не нужно было ничего говорить. Когда он увидел, как тот боялся Цин Туна, он догадался, что юноша был либо мышью, либо рыбой.

– Вы подумали о том, что я сказал вам вчера? – Сюань Цзи стоял у павильона, заложив руки за спину.

Бабочка подлетела и дважды облетела его, пытаясь заговорить, но, поскольку бабочки не могли издавать звуки, он мог только с досадой превратиться в человека.

– Учитель, мне нужно идти, иначе в будущем мои пилюли не будут продаваться по высокой цене, но…

Как алхимик, он должен принять участие в конкурсе алхимиков на конференции. Лекарственные пилюли подобны волшебному оружию, их можно было продать по высокой цене только в том случае, если тот, кто их сделал, знаменит.

Сюань Цзи кивнул, его второй ученик всё ещё знал, что для него важно.

– Но этот ученик обеспокоен тем, что до прибытия в секту Лююнь он будет раздавлен шишу. – Хуа Цин присел на корточки, держась за голову. Из всех троих он действительно не мог пропустить мероприятие, но было слишком опасно следовать за шишу.

Сюань Цзи слегка нахмурился.

– Бесполезный. А ты, Юань Хай?

Юань Хай поднялся наверх и мучительно медленно сказал:

– Шишу ненавидит то, что я не могу снять свой панцирь, и всегда пытается вскрыть его.

После разговора его голова откинулась назад на плечи, он предпочёл бы не идти. Он не мог справиться с шишу в одиночку.

Мо Тяньляо подавил ухмылку. Сюань Цзи почувствовал себя униженным и крикнул:

– Ю Ли, ты…

– Учитель! – Юй Ли, прежде чем Мастер успел закончить говорить, опустился на колени и обнял его ноги. – Ты не можешь позволить этому ученику умереть!

Когда трое учеников выговорились, они неожиданно начали плакать в унисон, что стало настоящей трагедией.

– Что ж, этот сяочжи вернётся завтра. – Мо Тяньляо, пытаясь сдержать подёргивание уголков рта, поклонился и отступил.

______________________

[1] 玄武 [xuánwǔ] – миф. Сюань-У – чёрный воин, дух-покровитель севера, изображался в виде черепахи со змеей вместо хвоста.

[2] 白虎 [báihǔ] – миф. Бай-Ху – белый тигр, дух-покровитель запада.

[3] 青龙 [qīnglóng] – миф. Цин-Лун – зеленый дракон, дух-покровитель востока.

[4] 朱雀 [zhūquè] – миф. Чжу-Цюэ – красная птица, дух-покровитель юга.

[5] 师祖 [shīzǔ] – 1) дед-наставник (вежл. об отце или учителе своего наставника); 2) почитать как наставника и предка.

Глава 58 - Провокация

Конференция была не за горами, и все те в секте Воюнь, кто находился выше стадии Заложения основания, могли там присутствовать. Однако количество мест ограничено, поэтому возможных участников необходимо было тщательно отбирать. Каждый из двух старейшин мог назначить ученика на стадии Золотого ядра или выше, чтобы сопровождать их, что касается других, внутри секты пройдёт небольшое соревнование, победители которого будут допущены к участию в конференции.

Мэн Ху должен был стать питомцем Учителя, поэтому он, естественно, просто следовал за хозяином, поэтому место ученика обители Воцин перешло Мо Тяньляо.

– Смотри, это тот, что из обители Воцин. – услышал Мо Тяньляо чей-то шёпот позади себя, когда пошёл в главный административный зал секты за припасами для обители Воцин.

– Это гений, которого Мастер Цин Тун принял в прошлом году? – В голосе человека прозвучала зависть. – Я слышал, что он сформировал своё Ядро всего за два года.

– Тц, он вошёл в секту на пике стадии Очищения Ци, а что касается его ядра… – Человек понизил голос. – Я слышал, что это ложь, которую распространили люди в обители Воцин, чтобы он мог присутствовать на Конференции трёх сект.

– А? – Человек рядом с ним очень удивился. – Неужели это неправда?

Когда молодой Чэн Си, которого назначили выполнять поручения, услышал это заявление, он был полностью убеждён. В конце концов, он, имевший небесный духовный корень, до сих пор так и не достиг стадии Основания, но этот Мо Тяньляо, имевший простой двойной корень, сформировал Ядро? Ну и шутка!

Мо Тяньляо вышел из административного зала и столкнулся с Чэн Си, который преграждал ему путь.

– Чэн-шиди, что я могу для тебя сделать? – Мо Тяньляо мягко улыбнулся.

– Ты… Как ты меня только что назвал? – Чэн Си был недоволен. – Я вступил в секту раньше тебя.

Мо Тяньляо приподнял брови. Они начали в один и тот же день, самое большее, что можно было сказать, это что того приняли за пять минут до него. Более того, их Мастера были разными, и теперь, когда его уровень совершенствования оказался на два уровня выше, чем у Чэн Си, называть его шиди вполне разумно.

Перед административным залом располагалось широкое открытое пространство, где люди собирались по двое и по трое – одни для выполнения заданий, другие для обмена вещами. Теперь они все притормозили и посмотрели в их сторону.

– О, я забыл, Чэн-шиди на данный момент обычный ученик, поэтому мне даже не нужно называть тебя шиди, – сказал Мо Тяньляо, притворившись, будто только что вспомнил, и засмеялся. Что касается такого вспыльчивого молодого человека, если его спровоцировали однажды, Мо Тяньляо мог простить это по причине молодости и неопытности и посмеяться над этим. Однако, поскольку тот постоянно лез на рожон, он не видел причин отпускать его.

– Ты… – Чэн Си был в ярости. Его нынешний статус в секте ещё не определился. Ему сказали, что его смогут утвердить только после того, как он достигнет стадии заложения Основания. То, что этот человек попал прямо в больную точку, было хуже всего.

– Мо-шиди, это ты ошибаешься, – холодно произнёс обычный внутренний ученик, вошедший в Небеса Цянья [1] несколькими годами ранее. – Мы все внутренние ученики. Даже если мы не можем быть прямыми учениками, порядок вхождения должен соблюдаться, не так ли?

Два человека, которые говорили ранее, находились на начальной стадии Золотого ядра. Все думали, что переход Мо Тяньляо на стадию Золотого ядра был ложью. И что он просто воспользовался благосклонностью своего Учителя, чтобы поехать на Конференцию трёх сект и таким образом получить опыт.

– Что, чёрт возьми, ты о себя возомнил? – Мо Тяньляо медленно убирал полученные вещи в свой пространственный браслет. Браслет черепахового цвета на его правой руке блестел.

Люди, стоявшие перед ним, задрожали от ярости.

– На континенте Тайсюань сила – это то, что заслуживает уважения. Хотя мы и обычные ученики, мы не уступаем тебе.

Вокруг было много адептов, все они кивнули, услышав эти слова. Они были полны праведного негодования, желая обнажить свои мечи. Драки внутри секты не запрещались до тех пор, пока никого не убивали и ни одному Демоническому зверю не причиняли вреда.

Мо Тяньляо прищурился. Если он не преподаст им урок сегодня, эти люди не перестанут искать неприятности. Он был очень занят. У него недостаточно времени, чтобы тратить его зря на развлечения детей. Он холодно фыркнул и сказал:

– Уважают сильных, а не высокомерных.

С металлическим звоном те, кто заговорили первыми, вытащили свои мечи.

– Ты зашёл слишком далеко!

Три человека – два совершенствующихся на начальной стадии Золотого ядра и совершенствующийся, приближающийся к пику Заложения основания – окружили Мо Тяньляо треугольником, а затем одновременно бросились на него.

Чэн Си отступил назад в шоке, когда почувствовал силу практикующих Золотого ядра на этом открытом пространстве. Те, чьё совершенствование было невысоким, уклонились с дороги.

Три духовных меча издавали жужжащий звук. Казалось, это была формация. Мо Тяньляо поднял правую руку, и браслет черепахового цвета мгновенно превратился в световой щит. Кончики мечей с грохотом столкнулись с ним. В тот момент, когда они коснулись поверхности, Мо Тяньляо отскочил, и световой щит превратился в длинный меч. Он давно ни с кем не дрался. Он отправился на демонические территории, готовый к битве, но, в конце концов, ему даже не нужно было обнажать свой меч. Было очень скучно.

Мо Тяньляо не изучал Путь меча, но как ремесленник он мог изготавливать все виды оружия. Чэн Си стоял под деревом и смотрел, как они сражаются. Он знал, что все три внутренних ученика изучали Путь меча, а основной формой атаки Мо Тяньляо должны быть заклинания. С его стороны неразумно использовать такой меч.

Мо Тяньляо владел мечом действительно средне, но его победа в основном зависела от силы Тайши. Когда два меча столкнулись, клинок его противника завыл, а Тайши оставался стойким. В то же время бесчисленные лозы выросли на кончике его меча, обвивая другие лезвия.

– Чёрт! – воскликнул один из противников, крутя меч и измельчая лозы. Прежде чем он смог убрать оружие, крошечная огненная змея выскочила из лиан и прыгнула прямо на него.

Трое людей быстро отступили, один из них, у которого был атрибут воды, потушил огонь, второй срезал виноградные лозы, а третий напал на Мо Тяньляо напрямую.

Мо Тяньляо развернулся, поднял руку и начертил в воздухе линию, длинный меч превратился в лук, но стрелы не было. Он натянул тетиву одной рукой и использовал свою древесную энергию для создания стрел, охваченных пламенем. *Свист, свист, свист*. Было выпущено три стрелы. Одна в голову, одна в сердца и одна в промежность!

Защитить голову, защитить сердце или защитить промежность – это был трудный выбор.

Атакованный адепт был потрясён. Он быстро призвал духовный меч, чтобы заблокировать стрелы, два других человека бросились ему на помощь, но три стрелы были наполнены мощной духовной силой, противостоять которой было трудно. Двух объединившихся сил хватило только на то, чтобы заблокировать одну стрелу. Несчастный, в которого стреляли, уклонился от стрелы, летящей в сердце, но та, что прилетела к его промежности, задела область между ног, и пострадавшее место мгновенно загорелось.

– Ааааа! – адепт непрерывно кричал, катаясь по земле, его товарищ поспешно ударил его водяным шаром. К счастью для него, он не использовал древесный огонь, поэтому водного шара оказалось достаточно, чтобы погасить пламя, но вся нижняя часть его тела полностью пропиталась водой.

Мо Тяньляо лениво сказал:

– Правила секты запрещают убийство. Этому шиди нечего так бояться.

– Ха-ха-ха… – Некоторые зрители не могли сдержать смеха, эта фраза явно означала, что парень испугался и обмочил штаны.

– Ты! – Глаза адепта покраснели от ярости, он безрассудно бросился на него.

Мо Тяньляо превратил лук в меч и прямо противостоял его атаке. Он поднял руку, и одним ударом божественный меч Тайши, наполненный духовной силой, мгновенно расколол меч противника пополам. В то же время двое оставшихся без присмотра противников воспользовались возможностью атаковать его неохраняемый тыл.

Мо Тяньляо, как человек на ранней стадии Золотого ядра, в обычном случае не имел бы шансов победить этих троих, но магические способности Мо Тяньляо уже достигли своего пика. Пока у него достаточно духовной силы, позаботиться о троих не проблема. Было крайне важно быстро выиграть битву, пока его духовная сила не иссякла.

Позади него образовался яркий щит, сделанный из мощной огненной Ци. Мо Тяньляо быстро повернулся, превратил длинный меч в палаш и нанёс горизонтальный рубящий удар в направлении голов приближающихся нападающих.

Двое учеников были застигнуты врасплох, один поднялся в воздух, другой наклонился, чтобы увернуться. Мо Тяньляо пнул наклонившегося по лицу, а затем сильно ударил его тыльной стороной клинка. Этот человек был совершенствующимся на стадии Заложения основания, поэтому разница в силе между ним и Мо Тяньляо была огромной. Он тут же полетел, как змей с оторванной верёвкой.

Человек, который поднялся в воздух, парил на своём духовном мече. Мо Тяньляо поднял руку, превратив Тайши в длинное копье и метнув его прямо в него. Он насмешливо рассмеялся. Что за глупый ход? Он мог увернуться, просто слегка двинувшись. Но неожиданно у копья как будто выросли глаза, оно само повернулось, чтобы ткнуть его в задницу.

Адепт испугался, он собирался увернуться, но Мо Тяньляо наступил на духовный меч и взлетел к нему, хлопнув его рукой в грудь.

«Кхе!» – Он не ожидал, что у Мо Тяньляо будет ещё один духовный меч. Адепт оказался беззащитен, он сразу же выплюнул полный рот крови.

Все трое потерпели полное поражение. Мо Тяньляо позвал Тайши, который не насытился битвой. Он отряхнул одежду и выглядел совершенно невозмутимым.

– Когда ты сможешь победить меня один на один, давай ещё раз поговорим о том, кто заслуживает уважения, – сказав это, он ушёл, не оглядываясь.

– Невероятно, Мо-шишу потрясающий!

– Было трое против одного!

– Кто сказал, что его защищает Учитель? Он явно эксперт среди экспертов!

У нескольких учениц в глазах сияли звёзды. Только что этот человек, одетый в чёрное, легко сражался с тремя людьми, его лицо было расслабленным, и даже его волосы не растрепались, а в довершение всего он до смешного красив. Невозможно отвести взгляд!

Мо Тяньляо быстро вернулся в обитель Воцин. Как только он прошёл через врата, то сразу растянулся на земле. Духовной силы на стадии Золотого ядра всё ещё не хватало, у него действительно не осталось сил в данный момент.

– Ты так долго забирал вещи? – Перед ним появилась пара парчовых сапог снежного цвета. Мо Тяньляо поднял глаза и увидел, что его Учитель хмуро смотрит на него, его холодные глаза полны отвращения.

Мо Тяньляо плавно воспользовался возможностью, чтобы обнять эти длинные ноги.

– Этот ученик подвергся издевательствам и не может двигаться.

– Кто в этой секте может запугать тебя? – Цин Тун присел и ткнул Мо Тяньляо пальцем в голову.

– Как насчет… – Мо Тяньляо сел и наклонился ближе, уткнувшись носом в нос Цин Туна, – тебя?

Цин Тун посмотрел на него, открыл рот и укусил.

– Ой! Больно, больно, больно!

Поскольку Мо Тяньляо не нужно было участвовать в соревновании внутри секты, он просто сопровождал Учителя в их обители до дня отъезда. В конце концов, Сюань Цзи не удалось убедить своих учеников, поэтому ему пришлось отвезти их самому.

Огромный летающий корабль секты, на борту которого находились более тридцати элитных учеников и два Мастера обители, направился к секте Лююнь после того, как попрощался с лидером секты.

Этот летающий корабль был очень большим и имел три этажа. На первом этаже собирались люди, на втором располагались комнаты учеников, а на третьем этаже – спальни двух Старейшин и смотровая площадка. Обычным ученикам не разрешалось подниматься на третий этаж.

На смотровой площадке лежала толстая подушка, на которой крепко спал разноцветный тигр. Красавец в белом прислонилась к тигру, сузив глаза и греясь на солнышке.

Мастер Сюань Цзи сидел на одном конце подушки, полностью поглощённый плетением пеньковой верёвки. Кролик, снова приняв свой первоначальный белый цвет, сидел за шишу, держась за второй конец верёвки и полностью поглощённый едой.

Мо Тяньляо вернулся с кухни, неся в одной руке соболя, который крал там еду, а в другой – тарелку жареной рыбы. Он сел на подушку и огляделся. Юань Хай не вышел, и он не знал, где скрываются Хуа Цин и Юй Ли.

– Второй шибо, старейшины всех сект принесут своих духовных питомцев. Если другие спросят, то кто из них твой духовный питомец? – с любопытством спросил Мо Тяньляо, кормя Учителя рыбкой. Они должны были изложить свою историю заранее.

– Вот этот. – Сюань Цзи вытащил из одежды панцирь черепахи и указал на него.

_____________________

[1] 千芽福地 [qiān yá fúdì] – Небеса Тысячи бутонов.

Глава 59 - Разведение

Уголки рта Мо Тяньляо дёрнулись вверх. Это действительно… хорошая идея – использовать собственный панцирь в качестве своего духовного питомца.

– Уууууууууууууу!.. – из-под тигрового коврика раздался слабый крик. Мэн Ху, который крепко спал, испугался и поднял лапы. Тут же из-под брюха тигра показался белоснежный лис.

– Шуан Жэнь? – Мо Тяньляо поднял лиса. – Разве ты не остался в секте?

Лисёнок совсем недавно оправился от травмы, Янь Ле не позволил ему участвовать в соревновании внутри секты, поэтому разумно предположить, что у него не было шанса поехать. Все ясно помнили, что видели, как он всё ещё лежал на плече Янь Ле, когда они садились на летающий корабль.

– Выскальзывать наружу – неправильно.  – Сюань Цзи ткнул лиса в ухо пеньковой верёвкой.

Лисёнок уткнулся головой в свой большой хвост и сжался в клубок. Он слышал, что его сестру продали на рынке Люхэ, и большинство людей с праведного пути должны присутствовать на этой конференции. В ней будут участвовать не только люди из трёх основных сект, но и представители других небольших сект. Присутствуя тут, у него гораздо больше шансов найти свою сестру, чем оставаясь в секте.

Итак, пока никто не обращал внимания, он вцепился в пушистое брюхо тигра и был унесён на летающий корабль.

Цзы Мо превратился в человека и забрал лисёнка из рук мужчины.

– О, как раз вовремя. Я ещё не нашёл духовного питомца.

Он хотел взять кролика Бай Ло в качестве духовного питомца, но этот Бай Ло так любил драться, что определённо хотел участвовать в следующих матчах, он не позволял ему держать себя.

– Ууаааа! Ооо! – Лисёнок царапал всеми четырьмя лапками и не позволял удерживать себя. Соболь был очень жестоким животным, а вдруг он его укусит?

– Никто не хочет, чтобы ты брал его на руки. – Бай Ло стал человеком. Изо рта у него всё ещё свисали волокна верёвки. Он схватил лисёнка.

Кролик! Маленькие лисьи глазки загорелись, и он укусил Бай Ло за шею.

«……» Мо Тяньляо закусил губы, чтобы сдержать смех. Он опустил голову и продолжил выбирать кости из рыбы.

Цин Тун поднял руку, забрал лиса и засунул его себе под шею как подушку. Наконец стало тихо.

Три основные секты разделяло большое расстояние, в основном потому, что каждой крупной секте требовалась большая территория, чтобы она могла развиваться. Эта территория включала в себя присоединённые небольшие секты, города совершенствующихся, находящиеся под их юрисдикцией, страны смертных, платившие им дань, и так далее.

Этот большой летающий корабль мог перевозить много людей, но он летел медленно, поэтому на то, чтобы добраться до секты Лююнь, потребовался почти месяц. Поскольку все отправившиеся люди были практикующими на стадии Золотого ядра и выше, они могли практиковать поглощение энергии, поэтому им не нужно было останавливаться для пополнения припасов по пути, и они могли лететь прямо к секте Лююнь.

В отсутствии нужды останавливаться на дороге, хорошо то, что так безопаснее, поскольку враги не могли их выследить, но плохо то, что это сравнительно скучно.

Шисюну и Учителю, как кошкам, которые любят спать, не будет скучно, даже если они целыми днями дремлют на смотровой площадке. Поскольку лис был безбилетным пассажиром, он не осмеливался жаловаться и послушно стал подушкой для Учителя. Мо Тяньляо, помимо служения Его Превосходительству, тратил остальное время на усердные тренировки.

Бай Ло довольствовался тем, что ел пеньковую верёвку, а иногда прыгал и дрался с людьми. Мо Тяньляо очень восхищался этим толстым кроликом. Он съел полный моток пеньковой верёвки за несколько коротких дней.

Сюань Цзи не возражал. В конце концов, верёвка, которую он плёл, предназначалась для подарков людям, хотя он часто не мог от неё избавиться.

– Почему второму шибо так нравится пеньковая верёвка? – прошептал Мо Тяньляо вопрос на ухо Учителю, погладив тигровую подушку.

Обжигающее дыхание обдало ухо, отчего оно начало слегка зудеть. Цин Тун повернул лицо и прижался им к меху тигра.

– Потому что…

– Куриные окорочка готовы, кому куриные окорочка?! – Цзы Мо вышел с большим подносом жареных ножек.

– Йипип! – Лисёнок под шеей Цин Туна внезапно вывернулся и стал молодым человеком, он нетерпеливо посмотрел на Цзы Мо. Большой тигр тоже проснулся, пара его свирепых глаз уставилась на куриные ножки.

Мо Тяньляо взял одну, положил на нефритовую пластину, разрезал ножом на маленькие кусочки и понемногу скормил Цин Туну. Голень была жирной и сочной, а Его Превосходительству никогда не нравилось пачкать мех вокруг рта.

Сюань Цзи наблюдал, как почтительно себя ведут ученики другого Учителя, и невероятно завидовал. Он поднял глаза в поисках своих учеников. Вдруг он увидел, что Хуа Цин появился на втором этаже и встал у перил.

– Учитель, недавно очищенные Пилюли голодания этого ученика имеют несколько разных вкусов. Не хочешь попробовать? – Хуа Цин помахал своему Учителю.

Когда остальные ученики на втором этаже увидели Мастера Сюань Цзи, стоящего с руками за спиной, все они поклонились и поприветствовали его. Сюань Цзи бросил на Хуа Цина загадочный взгляд, повернулся и ушёл, не сказав ни слова.

Пилюли голодания, очищенные Хуа Цином, обычно имели аромат пыльцы, грязи, травы и даже червей. Съев их один раз, он не хотел снова их пробовать на протяжении всей оставшейся жизни.

Сюань Цзи посмотрел на большого тигра, который не забывал даже во время поедания куриных окорочков служить подушкой, на которую можно опереться, на дерево, который кормил и поил чаем своего Учителя, и на лиса, который сознательно вернулся к своей роли подушки для талии после поедания своей доли куриных ножек и вздохнул. Он действительно не мог не завидовать ученикам других людей.

Путешествие было настолько скучным, что усталый Сюань Цзи почти покрылся плесенью к тому времени, когда они, наконец, прибыли в секту Лююнь.

В секте Лююнь, как следует из названия, было бесчисленное множество туманных гор, окутанных струящимися облаками. Вероятно, из-за ветра, дующего с востока, облака постоянно двигались и менялись. Главные врата, ведущие прямо на перевал, были вырезаны в форме плывущего облака, они были сделаны из цельного куска белого нефрита и имели размер десять чжан. Они выглядели возвышенными и величественными, наполняя трепетом сердца наблюдающих за ними людей.

Здесь присутствовали некоторые ученики, которые впервые посетили секту Лююнь, и они не могли не восхищаться этим.

– Мы с уважением приветствуем Мастера Сюань Цзи и Мастера Цин Туна, – встретили их два ученика секты Лююнь, одетые в красные даосские мантии с широкими рукавами, расшитые белыми развевающимися облаками. Глядя на чудо в глазах людей секты Воюнь, они не могли не надуться от гордости.

Секта Лююнь тайно занималась разведением Демонических зверей и торговлей ими, поэтому была очень богатой.

Цин Тун взглянул на двух учеников секты Лююнь, фыркнул и остановился у горных врат. Сюань Цзи, который только что перенёс одну ногу через порог, снова съёжился.

Хуа Цин, который участвовал в нескольких конференциях, сразу понял, в чём дело. Он шагнул вперёд и холодно сказал:

– Секта Воюнь прибыла. Товарищи-практикующие, идите и объявите о нас.

Два ученика секты Лююнь в ужасе посмотрели друг на друга, один из них улыбнулся и сказал:

– Конечно, мы узнаём наших друзей из секты Воюнь, нет необходимости объявлять вас, просто войдите прямо.

– Хм! – Цин Тун снова фыркнул. Его чистый и мелодичный голос был очень тихим, но он звучал в их ушах, как раскат грома. Два ученика секты Лююнь на поздней стадии Золотого ядра не могли не сделать шаг назад.

– Два Мастера обители нашей секты пришли, но они послали только двух простых учеников на стадии Золотого ядра, чтобы принять их. – Цзы Мо вынул куриную ножку и засунул её в рот адепта секты Лююнь, который пытался найти какое-то оправдание. – Тск-цк, кажется, вы, ребята, настолько бедны, что у вас нет хоть одного Полубессмертного старейшины. Позвольте мне дать вам цыплёнка.

Когда другие секты приходили в гости, их должны были приветствовать люди соответствующего статуса из уважения к гостям. Эта секта просто случайно прислала двух совершенствующихся на стадии Золотого ядра. Это прояснило их пренебрежение к секте Воюнь.

Сзади собирались люди из небольших сект. Когда они увидели впереди конфликт, то остановились, чтобы посмотреть представление.

– Я был занят только что, пожалуйста, извините, пожалуйста, извините! – В этот момент с горного перевала раздался низкий голос, и в мгновение ока прилетел мужчина в расшитом синем даосском одеянии с узорами облаков. Его борода доходила до талии, а волосы побелели, но у него был молодой вид, рядом с ним стоял леопард с узорами пламени. Это был старейшина, отвечающий за администрацию секты Лююнь, старейшина Цю.

Он был вторым после главы и имел высокий статус в секте. То, что он встретил секту Воюнь, не было неправильным.

Цин Тун холодно посмотрел на него и ничего не сказал.

Старейшина Цю неловко погладил бороду и сказал двум ученикам секты Лююнь:

– Поторопитесь и извинитесь перед своими шишу из секты Воюнь! Кто научил вас быть таким невежливыми?!

Цин Тун не стал ждать, пока два ученика заговорят. Взмахнув рукавами, он начал подниматься по лестнице из белого нефрита.

Старейшине Цю пришлось поспешить за ним. Он повернулся к Сюань Цзи, желая поговорить с ним, но когда тот поднял свои холодные и жестокие глаза, чтобы посмотреть на него, он испугал старейшину Цю. Он слышал, что Мастер Сюань Цзи из секты Воюнь обладал непостоянным темпераментом, с ним ладить ещё труднее, чем с Мастером Цин Туном. Ему нужно найти тему для разговора.

Переведя взгляд на Цин Туна, он увидел красочного тигра рядом с ним, и его глаза заблестели.

– Этот молодой тигр уже взрослый, и мой леопард тоже взрослый, почему бы нам не воспользоваться этой возможностью, чтобы их развести?

После того, как Демонический зверь заключил договор на крови, их потомство могло заключить кровный договор только с людьми, кровно связанными с первоначальным Мастером, их нельзя было ни купить, ни продать, но они становились идеальным подарком для младших членов семьи.

Мо Тяньляо внезапно подавился собственной слюной. Собирались ли они предложить шисюна для размножения? Он посмотрел на Мэн Ху, и, как и ожидалось, ошарашенный тигр споткнулся о каменные ступени.

Пламенный леопард смотрел на большого тигра с некоторым отвращением, казалось, презирая его за то, что он немного идиот.

– Нет, – Цин Тун отказался, даже не подумав об этом.

Большой тигр облегчённо вздохнул и потёрся о ноги своего Учителя.

Старейшина Цю был ошеломлён этой грубостью, его глаза почти закатились от гнева. Он уже был таким добрым. Как другой мужчина мог так смутить его?

– В помёте будет не менее двух леопардов, достаточно одного раза, и вы получите одного…

Цин Тун поднял руку и прервал этого бесконечно болтающего сутенёра. Он холодно сказал:

– Чтобы он мог сосредоточиться на своём совершенствовании, Моё Превосходительство кастрировал его.

Большой тигр застыл с передней лапой в воздухе посреди движения. Всё его тело превратилось в статую, а горные ветры секты Лююнь вздыбили его шерсть.

Глава 60 - Пенис тигра

Прибывшая группа отправилась на встречу с главой секты Лююнь, Мастером Лю Маном.

Мо Тяньляо долгое время размышлял, услышав это даосское имя [1]. Он повторил его вслух, произнося медленно и чётко.

В секте Лююнь была традиция. После смены главы секты новый глава секты изменял своё имя на «Лю». Известно, что его изначально звали Мастер Вэй Ман, а его боевых братьев – Вэй Чэнь, Вэй Чан и так далее [2]. Позже, когда он стал главой секты, его боевые братья также изменили свои имена, это не сильно на них повлияло, но что касается имени главы секты, оно звучало как-то … не совсем прилично.

Когда его братья стали старейшинами, их не обязательно было называть новым именем, как того мастера-ремесленника, старейшину Дин. Но для главы секты всё иначе, поскольку он представлял всю секту, и его следовало называть новым именем в знак уважения.

Взглянув в треугольные глаза главы секты Лююнь, Мо Тяньляо почувствовал, что есть причина, по которой его Учитель решил дать Мастеру Лю Ману такое имя.

– Цин Тун, я не видел тебя так давно, но ты всё ещё выглядишь таким… молодым… – Мастер Лю Ман, который сидел, сразу же встал, увидев Цин Туна. Он полностью проигнорировал Сюань Цзи, который тоже приветствовал его.

Мо Тяньляо нахмурился, увидев, что протянутая рука вот-вот коснётся его кота, и решительно выставил нефритовую шкатулку между ними.

– Это то, что наш глава секты отправил Мастеру, – сказав это, он вложил шкатулку в руки Мастера Лю Мана, не дожидаясь, пока тот даже откроет рот.

– Тянь Лану действительно не следовало так беспокоиться. – Глава секты передал нефритовую шкатулку ученику позади себя, даже не взглянув на неё. – Вы проделали такой долгий путь и, должно быть, устали. Я вас не задержу.

Цин Тун убрал кулак, который был наполовину вытянут вперёд. Действительно жаль. Если бы его глупый ученик не опередил его, он бил бы Лю Мана по носу, пока тот не стал бы кривым.

Вся секта Лююнь имела очень роскошную атмосферу, все основные каменные ступени были вымощены белым нефритом. Обычный белый нефрит не представлял особой ценности для совершенствующихся, но всё равно стоил слишком дорого, чтобы использовать его таким образом. Этот горный массив был довольно необычным – в нём было много воронкообразных каменных гор, узких внизу и широких наверху. В сочетании с вечным спиралевидным туманом они походили на пресловутые бессмертные острова, плывущие в море облаков [3].

Старейшина Цю отвёл группу секты Воюнь на один из этих «островов», на котором располагался целый особняк с тридцатью комнатами, пятью независимыми внутренними дворами, а кроме того в нём были горничные и слуги для их личного использования.

Мо Тяньляо оглядел их окружение. Хотя выглядело оно мирным, а к тому же их никто не потревожит, оно также служило для изоляции их группы от остальной части секты Лююнь, что помешало бы им совать нос в их секреты.

Каждый из пяти небольших дворов имел свои отличительные особенности. Сюань Цзи попросил Цин Туна сделать выбор первым. Цин Тун не возражал и выбрал двор, полный цветов глицинии, Сюань Цзи выбрал двор с прудом.

– Что касается остальных трех дворов, решайте сами, – сказал Сюань Цзи своим ученикам.

Обычные ученики жили в комнатах внутри дома, а болтливый Цзы Мо отвечал за них. Юй Ли и Хуа Цин жили во дворе, самом дальнем от шишу, Цзы Мо и Бай Ло жили вместе в другом дворе. Как только все определились, они посмотрели на Мо Тяньляо.

– Нет никого, кто мог бы служить Учителю, я должен остаться с ним. – Мо Тяньляо улыбнулся, его лицо было воплощением сыновней почтительности.

Сюань Цзи был ошеломлён. Он повернулся, чтобы посмотреть на двух своих учеников. Хуа Цин уже превратился в большую бабочку и улетел играть среди цветов и травы [4]. Юй Ли уставился мёртвыми рыбьими глазами и сказал:

– Учитель, позволь мне немного понежиться в твоём пруду.

Наблюдая, как чужой ученик нетерпеливо следует за своим Учителем, и даже как большой тигр спешит превратиться в подушку, Сюань Цзи, не говоря ни слова, вошёл в свой двор, схватившись за сердце рукой. Юй Ли последовал за ним, но побежал прямо к маленькому чистому пруду, прыгнул в воду и радостно выплюнул пузырь.

– Учитель, заходи, давай вместе вымочимся! – Большой толстолобик радостно вилял хвостом.

Сюань Цзи, присев на корточки рядом с прудом и глядя на рыбу, утешал себя тем, что, по крайней мере, его ученик знает, что нужно принимать ванну со своим Учителем…

Была уже поздняя осень – цветы глицинии уже должны были засохнуть, но они ещё пышно цвели повсюду. Во дворе выстроили деревянный каркас длиной в чжан, заросший глициниями, и гроздья цветов свисали вниз плотным каскадом.

Цин Тун стоял под беседкой, он медленно поднял руку и коснулся цветов, заставляя дрожать их, как маленькие колокольчики.

Мо Тяньляо прислонился к деревянной колонне и спокойно смотрел на красавца, стоящего под цветами. Он не мог вынести даже мысли о том, чтобы побеспокоить его. Дул лёгкий ветерок, подол белоснежной шёлковой одежды мягко развевался. Тонкая нефритовая рука снова коснулась сиреневых цветов, потом вырастила когти и быстро поцарапала их.

«……»

Мо Тяньляо развернулся, расставил ряд массивов вокруг двора и поставил несколько барьеров. Закончив свою работу, он обнаружил, что Учитель уже положил подушку в беседку и задремал, прислонившись к большому тигру. Мо Тяньляо подошёл и накрыл его одеялом, а затем снова вошёл, чтобы осмотреть их жилище.

Комнаты были очень красиво оформлены, с кроватями, столами и подставками для благовоний, сделанными из белого нефрита. Мо Тяньляо внимательно всё осмотрел, чтобы убедиться, что с местом всё в порядке, и что нет никаких скрытых магических инструментов или шпионских зеркал. Только тогда он смог почувствовать себя непринуждённо. Он пошёл набрать воды из колодца, нагрел её своей огненной Ци, заварил чай и пошёл в маленькую кухню, чтобы приготовить закуски.

Тайши не разговаривал всю дорогу и, наконец, не выдержал. Мо Тяньляо снял браслет и позволил ему превратиться в большой рот.

– Хозяин, когда мы собираемся украсть плод Вэньюй?

Мо Тяньляо раньше спрашивал Тайши, какой ещё метод, помимо двойного совершенствования, существует для восстановления души? Тайши сказал, что для того, чтобы создать элемент, который мог бы соединить две души, ему потребуется несколько редких вещей, таких как фрукты деревьев Вэньюй, Дисю и Фаньхунь, а также кристалл Цзюхунь. Кроме того, раненая сторона также должна заранее съесть Саньсан, конденсирующий душу, и требовалось, чтобы человек овладел техникой переноса души.

Мо Тяньляо потёр брови. Он знал, что они собираются что-то украсть, но всё же это звучало так высоко и мощно.

– Если тебе нечего сказать полезного, просто иди, покричи в колодец.

Саньсан, конденсирующий душу, Учитель уже съел, и у него также есть кристалл Цзюхунь. На этот раз, помимо сопровождения Учителя в секте Лююнь, самым важным было получить плод Вэньюй.

Фрукт Вэньюй рос на дереве Вэньюй и был необходимым ингредиентом для создания пилюль Зарождения души. Чтобы достичь стадии Зарождающейся души, самым важным моментом было сконденсировать божественную душу в зарождающуюся душу. Плод Вэньюй действовал как своего рода клей, способствуя процессу конденсации божественной души. Если его перерабатывали в пилюли Зарождения души, вероятность образования зарождающейся души увеличивалась на двадцать процентов.

На всём континенте Тайсюань только секта Лююнь имела дерево Вэньюй, что и стало причиной того, что цена пилюль Зарождения души оставалась такой высокой.

Тайши, в очередной раз отвергнутый хозяином, вылетел из дома. Когда он увидел, что большой тигр проснулся и играет с ниспадающими цветами, он сразу же взволнованно пролетел над ним.

– Эй, большой тигр, я слышал, что тебя кастрировали.

Большой тигр поднял голову и оскалил зубы, глядя в большой рот. Он видел его раньше, он не знал, как шиди приобрёл это. Учитель запретил ему поднимать эту тему, но он, конечно, знал, что предметы, которые могут разговаривать и изменять форму, определённо не были обычным явлением. Но как он может так говорить? Почему это звучит так невежливо?

Большой рот превратился в нефритовый пенис. Чтобы подчеркнуть, что это орган тигра, у его основания был добавлен тонкий слой меха, но он был твёрдым, как стальные иглы. Он извивался перед тигром.

– Эта самка леопарда была очень красивой. Хочешь, чтобы я помог?

– Роаааар! – Вой тигра разнёсся по небу.

Цин Тун, не открывая глаз, поднял руку и хлопнул тигровую подушку.

Как только Мо Тяньляо вышел на улицу, заварив чай и перекусив, первое, что он увидел, был тигр, держащий во рту нефритовый пенис черепахового цвета и с удовольствием его грызущий. Эта сцена была действительно… вредной для глаз.

*Хлоп!* – Увидев, что шиди выглядит так, будто проглотил муху, большой тигр, наконец, понял, что делает. Он открыл рот, и Тайши упал на землю, получив то, что заслужил. Его тело, залитое тигриной слюной, тут же покрылось слоем грязи.

Мо Тяньляо вытащил из дома низкий столик, чтобы расставить принесённое, и сел на подушку. Он налил две чашки горячего чая, дав одной остыть, и выпил другую. После того, как он допил, он взял вторую чашку, которая больше не была горячей, и молча причесал волосы человека рядом с ним.

– Учитель, выпей чаю.

– Мммм… – неопределённо ответил человек, крепко спавший на тигре свернувшись калачиком, а потом он переложил голову на колени Мо Тяньляо и продолжил спать.

Рука Мо Тяньляо, держащая чашку, напряглась, он медленно поставил чашу, натянул тонкое одеяло, чтобы укрыть мужчину, поднял руку и нежно погладил длинные, похожие на чернила волосы.

– Сяочжао, ты… «Ты понимаешь, что такое близкое отношение ко мне в твоей человеческой форме уже можно считать переходом черты? Ты знаешь, что ты делаешь?»

Глядя на этот изящный профиль, он даже не заметил, как его рука медленно соскользнула вниз, коснувшись гладкого подбородка. Цин Тун медленно придвинул подбородок к руке, чтобы дать ему лучший доступ, обнажив полоску белой шеи.

Хороший мальчик…

Мо Тяньляо не смог удержаться от улыбки, он так хотел наклониться и поцеловать его, но он сидел, вытянув обе ноги, поэтому было немного трудно дотянуться до головы на его бедре.

Когда Мо Тяньляо наслаждался сценой «красавица, лежащая на коленях», внезапно сработал барьер за дверью. Ворота были широко открыты, Мо Тяньляо ясно видел, что кто-то приближается. Однако благодаря массиву иллюзий, который он создал ранее, человек за воротами не сможет видеть ничего во дворе. Он будет видеть только закрытые ворота, которые нельзя открыть.

Мо Тяньляо видел этого человека раньше. Они встречали его возвращающимся с рынка Люхэ. Это был парень, который пытался остановить их и умолять о камне Луосин, его, кажется, звали Дин Цзыцзинь.

– Младший Дин Цзыцзинь здесь, чтобы представить расписание конференции. – Дин Цзыцзинь очень правильно остановился перед воротами с нефритовой табличкой в руке.

Мо Тяньляо указал на Тайши подбородком. Что-то вроде отправки расписания было задачей, которую мог выполнить каждый. Этот Дин Цзыцзинь получил пощёчину от Цин Туна в прошлый раз. Поскольку он осмелился прийти сейчас, это доказывало, что у него есть то, что тому нужно сказать. Но ему сейчас наплевать на то, чего хотел этот парень, его коту нужно поспать, он не мог позволить, чтобы его беспокоила всякая ерунда.

Тайши, всё тело которого оставалось покрыто грязью, подлетел к двери. Регулируя тон голоса, он сказал:

– Мастер уже отдыхает, и этот слуга не может открыть дверь. Пожалуйста, оставь вещи снаружи. Если хочешь с ним встретиться, возвращайся завтра.

Голос был нежным и тихим, как и у горничных дворца Циннин.

– Тогда младший вернётся завтра. Я благодарю тебя. – Дин Цзыцзинь оставил табличку на нефритовых ступенях перед дверью, поклонился и отвернулся.

– Он знает, как себя вести, – зевнув, сказал Цин Тун, всё ещё лежащий на коленях Мо Тяньляо.

– Он разбудил тебя? – Мо Тяньляо приподнял Учителя и напоил его чаем.

Цин Тун лениво опёрся на грудь Мо Тяньляо, выпил чашку чая из рук мужчины, не поднимая даже пальца, чтобы удержать её.

– О чём вы двое только что говорили? О фрукте Вэньюй?

– Он нужен нам, чтобы восстановить твою душу. – Всё ещё грязный Тайши вернулся, чтобы проговорить своим обычным пронзительным голосом. Он нетерпеливо подлетел и попытался снискать расположение, выдав себя с головой. Он перечислил всё, что нужно, чтобы исцелить душу, твердя и повторяя и, наконец, как будто чувствуя, что всё ещё недостаточно выразился, он сказал: – На самом деле, нет необходимости идти на все эти неприятности. Очевидно, существует простой метод, который хозяин просто не хочет использовать. Ой! Горячо, горячо, горячо!

Древесный огонь сразу превратил грязь на внешнем слое нефритового фаллоса в керамическую оболочку.

________________________

[1] 流茫 [liú máng] – течь / двигаться или дрейфовать; обширный, без чётких границ / туманный / нечёткий. Однако это звучит как 流氓 [liúmáng] – мошенник / хулиган / аморальное поведение.

道号 [dàohào] – даосское имя. Даосские имена обычно использовались как своего рода вымышленное имя после фамилий или как отдельные имена. Некоторые были придуманы самими людьми, а некоторые даны учителем.

[2] 微茫 [wēimáng] – размытый; мутный; тусклый.

微尘 [wēichén] – крошечная пыль / мельчайшая частица материи.

微禅 [wēichán] – созерцание / транс / медитация.

[3] Согласно «Классике гор и морей», в восточной части Бохайского моря существовали пять горных островов, на которых жили бессмертные, называемые Пэнлай [蓬萊], Фангчжан [方丈], Инчжу [瀛州], Дайю [岱輿] и Юаньцзяо [員嬌]. Однако корни этих пяти священных горных островов не были соединены, и они часто перемещались вверх и вниз с приливом, поэтому их прикрепляли на панцири гигантских черепах Ао.

[4] 沾花惹草 [zhān huā rě cǎo] – «играть среди цветов и трав». Это также означает быть неразборчивым в связях или часто посещать публичные дома.

Глава 61 - Купание

Мо Тяньляо отозвал Тайши, дважды ударил его об землю, чтобы снять керамическую оболочку, и силой превратил обратно в браслет.

– Хм? – Цин Тун посмотрел на Мо Тяньляо. – Какой простой метод?

– Кхе-кхе… Ну… – Мо Тяньляо опустил голову, чтобы посмотреть на мужчину. В этих холодных глазах было немного любопытства, его красиво очерченный рот был немного приоткрыт и виднелся кончик нежно-розового языка. Он не мог сопротивляться искушению, начав медленно приближаться. Внезапно почувствовав лёгкую щекотку в левом ухе, мужчина повернул голову, чтобы посмотреть, что его отвлекает.

Пушистая голова тигра тоже приближалась, глядя на него двумя огромными глазами, полными интереса.

Он почти забыл, что шисюн всё ещё тоже тут.

Видя, как большой тигр пытается присоединиться к веселью, Цин Тун кое-что вспомнил и вынул лиса из своего браслета. Когда они сошли с корабля, он боялся, что другие ученики увидят его, поэтому запихнул лисёнка в браслет для хранения и почти забыл о нём.

Лис, превратившийся в шарик, встряхнул своей шерстью, сделал два шага и с глухим стуком тут же упал на подушку. Из-за того, что он так надолго сворачивался клубочком внутри браслета, его лапы онемели. После того, как он некоторое время покрутил ими в воздухе, они восстановились. Он превратился в юношу, и Мо Тяньляо велел ему выйти наружу и забрать нефритовые пластины.

То, что Дин Цзыцзинь оставил за дверью, на самом деле было расписанием конференции.

Конференция трёх сект начнётся только через три дня. Тем временем они могли наслаждаться пейзажами секты Лююнь и знакомиться с людьми. Как только конференция начнётся, будут проводиться соревнования, чтобы проверить навыки в боях, ремесле, алхимии, массивах и так далее. Соревнование продлится десять дней, после чего должны состояться битвы заклинаний. Те, кто участвовал в предыдущих матчах, также могли принять участие. В каждом соревновании давались призы, но что это за призы не было описано в информации, которую они получили. Вероятно, они будут объявлены после начала конференции.

Было уже поздно, и горный ветер начал холодать.

Помимо главной спальни, здесь были комнаты для отдыха прислуги и сараи для Духовных питомцев.

Цин Тун встал и зевнул. Он дал указание Мо Тяньляо нагреть воду для купания для него и Шуан Жэня, чтобы помыть духовного питомца, затем он с радостью вошёл в главную спальню.

Помыть духовного питомца? Лисёнок моргнул и посмотрел на шисюна рядом с ним. Вот этот?

Мо Тяньляо сжал одну руку в кулак, приложил её к губам и мягко закашлялся. Он сложил подушки и одеяла и старательно пошёл греть воду в ванне.

Поскольку этот двор предназначался для важных гостей, он был оборудован очень хорошо.

В ванной комнате стояла ванна из белого нефрита. Она была достаточно просторной для двоих. Мо Тяньляо быстро набрал немного воды, затем сунул в неё руку и помешал, его огненная Ци сразу же превратила всю бадью в кипяток. Поразмыслив, он пошёл во двор, чтобы собрать цветы глицинии, вымыл их и бросил в воду.

Мо Тяньляо стоял за ширмой, наблюдая, как мужчина по другую сторону раздевается. Он судорожно сглотнул и, увидев, что Цин Тун залез в ванну, сделал праведное выражение лица и подошёл к нему.

– Я вымою тебе волосы.

Цин Тун слегка нахмурился. Злой ученик, у Моего Превосходительства сейчас нет меха. Так грубо вмешиваться! Он смотрел на ванну с лепестками, плавающими по всей поверхности воды. Ничего ниже шеи нельзя чётко увидеть. Это единственная причина, по которой он не вышел из себя.

Мо Тяньляо посмотрел на выражение лица своего кота и понял, о чём он думает. Он сжал губы, чтобы сдержать смех, а затем притащил высокий табурет и сел у ванны.

– Верни белый цвет, хорошо? Мыть будет легче.

– Не говори ерунды. – Цин Тун поднял руку и попытался ударить его, но Мо Тяньляо легко поймал его руку и медленно протёр её мягким тканевым полотенцем. Бледная рука лежала на белой нефритовой ванне. Было трудно сказать, что из них белее.

– Ты не принимал ванну со мной с тех пор, как стал человеком. – Мо Тяньляо ласкал мягкие линии от предплечья до плеча.

Цин Тун убрал руку и опустил её обратно в воду. Но длинные чёрные волосы постепенно побелели. Эта техника трансформации контролировалась душой, поэтому, позволив волосам стать прежнего цвета, можно облегчить нагрузку на душу.

Мо Тяньляо взял деревянный ковш, зачерпнул немного воды, осторожно вылил её на макушку, намочил волосы снежного цвета, нанёс парфюм и медленно втёр. Мо Тяньляо обычно купал своего котёнка таким же образом, он проявлял крайнюю осторожность, стараясь защитить его уши и глаза, чтобы Его Превосходительство не вышел из себя. Его нежно массирующие кончики пальцев заставляли чувствовать себя очень хорошо.

Белый мех очень легко пачкался, а котёнок любил быть чистым. Когда Мо Тяньляо не занимался созданием артефактов, он мыл его почти каждый день. Его Превосходительство большую часть времени вёл себя агрессивно, но всегда вёл себя хорошо, принимая ванну, возможно, из-за умения Мо Тяньляо.

Сильные и тонкие пальцы скользили по шелковистым волосам, нежно массируя кожу головы. Цин Тун сощурил глаза от удовольствия, он откинулся в ванне, положив голову на её край. Обод у этой ванны был очень толстым, имел дугообразную канавку, в которой удобно было расположить голову.

– Сяочжао, – мягко позвал Мо Тяньляо, посмотрев на него.

– Хм? – неопределённо ответил Цин Тун. Он даже не отругал своего беспринципного ученика за то, как тот обращается к нему.

– Кто тебя купал в течение последних трёхсот лет? – Мо Тяньляо взял деревянный ковш, чтобы сполоснуть волосы, одной рукой осторожно защищая уши от воды. Во дворце Циннин было так много горничных. Помогали ли ему эти женщины принимать ванну в те годы? При мысли о том, что другие могли прикоснуться к этой нежной коже, он захотел взять этих служанок и использовать их, чтобы накормить свою печь.

– Я, конечно, купался сам. Кому ещё я позволил бы искупать себя? – Цин Тун поднял руку и потянул Мо Тяньляо за подбородок.

Мо Тяньляо поцеловал влажные кончики пальцев и вытер волосы тканевым полотенцем.

– Твоё тело… Дашь мне тоже его помыть?

– Хмм… – Цин Тун на мгновение замолчал, как будто обдумывая это, а затем ударил его по голове.

В конце концов, Мо Тяньляо не получил привилегии купать бесшёрстного Мо Сяочжао. Учитель выгнал его из ванной, и ему осталось только беспомощно ждать снаружи.

«Тц. Как у меня может быть такой бесполезный хозяин?» – Браслет вспыхнул, голос Тайши звучал в его голове.

«Замолчи». – Мо Тяньляо повернулся и пошёл заправлять постель. Его кот любил спать в мягком месте. Хотя эта белая нефритовая кровать была покрыта постельным бельём, она всё же была немного жёсткой. Секта Лююнь действительно скупая, их что, убило бы использование большего количества подушек?

Это было действительно несправедливо по отношению к людям секты Лююнь. Как правило, совершенствующимся высокого уровня не нужно спать, им просто требовался коврик, чтобы отдыхать и медитировать. Кто бы мог подумать, что Полубессмертным из секты Воюнь понадобится мягкая постель, чтобы спать на ней?

– В любом случае он твой кот, и ты так долго воспитывал его как Демонического питомца. Почему бы не «съесть» его сейчас, а также не помочь ему восстановить его душу в качестве бонуса? – сказал Тайши и вылетел с его запястья. Он превратился в большой рот и продолжил: – Я говорю, хозяин, может быть, ты действительно не можешь его вырастить?

Когда Цин Тун вышел, он увидел, что Мо Тяньляо что-то сжигает. Он не обратил на это внимания и продолжил идти, вытирая волосы.

Пол был покрыт шерстяным ковром, и Цин Тун наступал на него босиком. На нём была свободная внутренняя одежда снежного цвета. Из-за того, что на теле всё ещё оставались капли воды, некоторые мантии намокли и прилипли к телу, дразняще обнажая часть его кожи.

Мо Тяньляо бросил Тайши и подошёл, чтобы отнести мужчину в постель.

– Пол холодный, почему ты не надел обувь?

Сидя на краю кровати, он положил белые ступни себе на колени и тщательно вытер их тканевым полотенцем, затем взял полотенце из рук Цин Туна и подсушил волосы мужчины.

Когда они наполовину высохли, Мо Тяньляо запустил руку в снежно-белые волосы и медленно провёл пальцами по ним. Он распространил Ци огня по ладони, постепенно высушивая длинные пряди.

Цин Тун зевнул, с отвращением взглянул на бёдра Мо Тяньляо, отмахнулся, положил полотенце на колени Мо Тяньляо, затем лёг и попросил его причесать.

Мо Тяньляо опешил. Он невольно поджал губы и нежно улыбнулся. После последнего небольшого недоразумения они постепенно стали такими же близкими, как были в молодости. Учитель начал вести себя так бесстыдно лениво, лежа прямо на его коленях и прося его причесать. Он позвал Тайши, превратил его в гребень и медленно причесал длинные блестящие волосы.

– Мурррр… – Цин Тун сощурил глаза, его горло издало довольный звук, и вскоре он заснул.

Мо Тяньляо уложил его в постель и сам принял ванну. Едва успев одеться, он внезапно нахмурился, кто-то коснулся барьера.

Он быстро вышел наружу, только чтобы увидеть Шуан Жэня, застывшего на вершине стены. Увидев приближающегося Мо Тяньляо, он сразу же спрыгнул и виновато склонил голову.

– Второй шисюн…

– Планируешь выйти? – спросил Мо Тяньляо, поднимая руку, чтобы вытереть волосы. Барьер на этом дворе проходил в обе стороны, никто не мог войти, но и люди изнутри тоже не могли выйти.

– Я хочу прогуляться и поискать свою сестру. – Губы Шуан Жэня сжались в тонкую линию. У него было ощущение, что его сестра где-то здесь.

– Нет, – запретил Мо Тяньляо, даже не задумываясь об этом. – Повсюду барьеры и массивы, а ночью слишком опасно.

– Если моя сестра находится в пределах пяти ли от меня, я чувствую её запах, – упрямо сказал Шуан Жэнь, глядя на барьер на стене.

Брови Мо Тяньляо слегка сдвинулись, а затем снова разгладились.

– Это не будет проблемой. Я позабочусь об этом завтра.

– Правда? – спросил Шуан Жэнь, глядя на него своими лисьими глазами.

– Ты так долго ждал, что значит ещё одна ночь? Не доставляй хлопот Учителю. – Мо Тяньляо поднял руку и погладил голову юноши. Увидев, что тот послушно кивает, он повернулся и пошёл обратно в дом.

Вернувшись в постель, он обнаружил, что у человека, лежащего в ней, снова открыты глаза. Он догадался, что этого следовало ожидать, Полубессмертные обладали очень острым чутьём, мелкие движения во дворе, очевидно, не ускользнули от его внимания.

Мо Тяньляо забрался в кровать и обнял мужчину.

– Спи.

Цин Тун повернулся, выбрался из его объятий, оттолкнул его ещё дальше на кровати, перевернулся и заснул. Его Превосходительство часто не любил, чтобы его держали на руках, когда он засыпает. Но, может быть, он привык спать в последние несколько дней на летающем корабле, потому что на самом деле никогда не покидал Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо не беспокоил его. Он просто намотал прядь снежных волос на кончики пальцев и играл с ней. Когда человек рядом с ним заснул, он просто протянул руку и обнял его.

Дело не в том, что он не хотел прикасаться к Цин Туну. Этот метод двойного совершенствования, о котором упоминал Тайши, конечно же, Мо Тяньляо был готов осуществить на сто процентов. Просто… Цин Тун отказался заключить с ним контракт на крови, он не хотел, чтобы с ним обращались как со слугой. Такой гордый парень. Как он мог быть готов к такому обращению?

Многих из Демонических питомцев изменённой формы, принадлежащих демоническим совершенствующимся, утаскивали в постель их хозяева. Были ли они действительно готовы? Поскольку они были связаны кровными контрактами, они не могли сопротивляться. Если он возьмёт его под предлогом исцеления, какая разница между ним и теми, кто использовал контракты на крови, чтобы принудить своих Демонических питомцев?

Он всегда был аморальным Повелителем Демонов, но когда он встретил своего кота, у него внезапно проснулась совесть. Мо Тяньляо посмотрел на мужчину в своих руках. Его бледное лицо уткнулось в грудь Мо Тяньляо, он крепко спал. Сиреневый кулон висел у него на груди, мерцая.

Мо Тяньляо нахмурился: если подвеска кристалла Цзюхунь сработала, это означало, что либо душа Цин Туна нестабильна, либо кто-то поблизости использовал Рог Подавления душ.

– Мммм… – конечно же, Цин Тун слегка приоткрыл глаза и пробормотал: – У меня болит голова.

Мо Тяньляо наклонился ближе и поцеловал бледные тонкие губы. Сила Рога Подавления души была значительно уменьшена кристаллом Цзюхунь, но душа Цин Туна была слишком хрупкой, малейшее воздействие могло причинить ему вред. Сладкое дыхание наполняло пространство между их губами, не позволяя остановиться. Мо Тяньляо не мог не сжать одной рукой это стройное и гибкое тело, в то время как его другая рука неотвратимо скользнула под одеяло прямо мимо мягкого нижнего белья.

Он прикоснётся один раз. Только раз. Честно!

Глава 62 - Лисица

Соприкосновение душ было настолько приятным, что они оба чувствовали опьянение. Цин Тун оказался настолько погружён в это состояние, что не заметил действий Мо Тяньляо.

Ощущение было мягким и шелковистым, как прикосновение к куску полупрозрачного белого нефрита. Мо Тяньляо нежно ласкал кожу, полный обожания. Он сказал себе остановиться после одного прикосновения, но его рука, казалось, имела собственный разум, он не мог отвести её назад.

– Мммн… – Цин Тун внезапно издал невыносимый тихий стон.

Достигнув ушей Мо Тяньляо, звук возбудил его и заставил задыхаться, тело мужчины тоже отреагировало, он не мог не гладить Цин Туна в своих руках.

– М-м-м! – Когда горячая рука коснулась мягкой выпуклости на ягодицах, Цин Тун наконец отреагировал и жестоко поцарапал ощупывающую его конечность.

– Хшшш, – Мо Тяньляо стиснул зубы и убрал руку.

– Злой ученик, ты… – Цин Тун, который собирался начать ругать его, внезапно потерял голос, потому что обнаружил под собой нечто твёрдое.

Мо Тяньляо сухо закашлялся и отпрянул.

Оба они молчали, атмосфера на мгновение стала неловкой.

Цин Тун некоторое время смотрел на него, пнул по икре, повернулся спиной и ничего не сказал. Этот глупый идиот на самом деле…

Мо Тяньляо глубоко вздохнул, отрегулировал ритм дыхания и подавил похоть, пробуждённую красотой. Когда жар в его теле несколько остыл, он снова прижался к чужой спине. Он потёрся подбородком об ухо Цин Туна и спросил:

– Тебе всё ещё больно?

– Мо Тяньляо, когда Моё Превосходительство без шерсти, ты не можешь дотрагиваться, понимаешь? – Цин Тун зарылся половиной лица в подушку, его голос звучал немного расстроенно.

Мо Тяньляо сжал губы в линию, но не ответил.

Цин Тун подождал какое-то время, но когда не получил ответа, повернулся и посмотрел на него.

– Ты немой?

– Я знаю, мой Сяочжао больше не котёнок. – Мо Тяньляо наклонился и прижался лбом ко лбу мужчины. Когда он увидел, что Цин Тун снова собирается рассердиться, он поспешно добавил: – Я знаю, что это неуважительно.

Холодные глаза слегка расширились. Ты знаешь, что это неуважительно, но всё равно делаешь это?

– Но как мне быть? Я ничего не могу с собой поделать. Почему бы тебе просто не проявить ко мне неуважение в ответ? – Мо Тяньляо торжественно схватил тонкую руку и прижал её к своей груди. На нём была только внутренняя одежда, и его пояс ослаб из-за того, что они тёрлись друг о друга, обнажая мускулистую грудь мужчины.

Шокированного Цин Туна потянуло вперёд. Под его рукой оказалось место, которое он любил больше всего, тёплое и удобное, наполненное устойчивым биением сердца. В долине Абсолютной смерти триста лет назад он снова и снова тёрся головой об это место, но оно всё равно не согревалось.

Мо Тяньляо медленно отпустил руку, которую держал, и позволил тонким пальцам коснуться его груди.

– Может ли твоя грудь стать деревянной? – Кончики пальцев Цин Туна с любопытством почесали кожу.

– Хм? – Это щекочущее прикосновение отвлекло Мо Тяньляо. Когда он услышал вопрос, он серьёзно отвёл свою душу от груди, его напряжённые мускулы быстро превратились в деревянные доски, покрытые зелёной корой. Глаза Цин Туна засияли, его руки превратились в когти и тут же начали царапать.

Мо Тяньляо: «……»

В конце концов, Мо Тяньляо, который намеревался заложить основу, чтобы продемонстрировать свои намерения, был вынужден чопорно лечь на спину и позволить своему возлюбленному точить об него когти в середине ночи, и вся чудесная атмосфера исчезла. Он мог только молча проглотить горькие слёзы. Только когда его кот устал точить когти и заснул, он снова превратил грудь в плоть и беспомощно вздохнул.

Медленно обняв спящего мужчину, Мо Тяньляо поцеловал его в макушку и прошептал:

– Я не пытаюсь проявить к тебе неуважение, просто ничего не могу с собой поделать.

Скрытые под углом, в котором Мо Тяньляо их не видел, уши человека, прижатого к его груди, медленно покраснели.

На следующий день, как и ожидалось, их снова посетил Дин Цзыцзинь.

Цин Тун всё ещё спал, Мо Тяньляо установил звукозащитный барьер вокруг кровати, чтобы ничто не помешало его отдыху.

– Учитель всё ещё медитирует. Я надеюсь, что брат Дин извинит за грубость. – Мо Тяньляо попросил Дин Цзыцзиня присесть и налил ему чашку чая.

– Именно этот младший был безрассудным, – поспешно извинился Дин Цзыцзинь за свою грубость, тайно наблюдая за любимым учеником Мастера Цин Туна. –  Брат Мо впервые приходит в секту Лююнь?

Два человека: один хочет подружиться, другой – воспользоваться преимуществами другого. Проведя некоторое время вместе, они стали как братья. Мо Тяньляо, как старый дьявол, был экспертом в ловле информации. Оказалось, что этот Дин Цзыцзинь всё ещё охотился за камнем Луосин. Поскольку семья Дин происходила из давнего рода ремесленников, он, конечно же, примет участие в ремесленном конкурсе конференции. Он очень хотел получить камень Луосин, чтобы победить своего сводного брата.

– Я понимаю. – Мо Тяньляо улыбнулся. – Мастер дал этому брату небольшой кусочек камня Луосин.

Дин Цзыцзинь загорелся нетерпением, было бы намного проще получить камень Луосин от этого совершенствующегося Золотого ядра, чем просить его у Мастера Цин Туна.

– Просто… – Мо Тяньляо смущённо почесал затылок. – Я тоже мастер и собирался участвовать в конкурсе артефакторов. Я слышал, что призом будет фрукт Вэньюй.

Когда Дин Цзыцзинь услышал, что мужчина также мастер, его сердце внезапно упало, но, услышав, что тот участвует, чтобы получить плод Вэньюй, почувствовал, как его душа возвращается в тело.

– Брат неправильно расслышал, призом будет не фрукт Вэньюй.

Мо Тяньляо нахмурился, выглядя очень разочарованным.

– Однако, если брат хочет этого, должен быть способ. – Дин Цзыцзинь, казалось, только вежливо болтал, но выражение его лица выглядело вполне уверенным.

– Действительно? – Мо Тяньляо выглядел приятно удивлённым. – Откровенно говоря, этот брат просто пытается достать плод Вэньюй. Я сохраню его, чтобы использовать позже, когда буду пытаться сформировать мою зарождающуюся душу. Если я смогу обменять его на камень Луосин, мне даже не нужно будет участвовать в этом соревновании.

Спустя такое короткое время они стали друзьями на всю жизнь. Мо Тяньляо сказал, что хотел бы лично увидеть дерево Вэньюй. Дин Цзыцзинь подумал, что он просто волновался, поэтому улыбнулся и пригласил его осмотреться.

Дерево Вэньюй было сокровищем секты, но гости могли любоваться им на расстоянии.

Мо Тяньляо подошёл к сараю и поднял лису, сказав, что это духовный питомец, которого дал ему Учитель, и что он возьмёт его с собой, чтобы взглянуть. Когда большой тигр услышал, что они собираются играть, он тоже встал.

– Большой толстяк, будь хорошим и оставайся здесь с Учителем. – Мо Тяньляо погладил голову старшего брата.

– Роаааар! – Большой тигр оскалил зубы, этот шиди становился всё более и более неуважительным по отношению к своему шисюну!

Секта Лююнь была именно такой, как и предполагал Мо Тяньляо, повсюду были барьеры и массивы. У Дин Цзыцзиня была нефритовая табличка, и он мог входить в большинство мест.

Лисёнок сел на плечо Мо Тяньляо, поднял голову и энергично принюхивался, пытаясь различить запахи. Они спускались с горы по длинной извилистой нефритовой лестнице, направляясь к задним горам секты, как вдруг лис начал выть.

– Что случилось? – Мо Тяньляо снял меховой комок со своего плеча и переглянулся с ним.

«Сестра! Я чувствую запах своей сестры! Моя сестра ранена!»

Лис изо всех сил пытался спуститься, Мо Тяньляо сделал вид, что позволил ему выскользнуть из хватки и убежать.

– Ах! О нет, брат Дин! – воскликнул Мо Тяньляо, заставив Дин Цзыцзиня, который шёл впереди, повернуть назад.

Дин Цзыцзинь увидел, что Демонический зверь сбежал, но это его не сильно обеспокоило.

– Воспользуйся своим кровным договором, чтобы позвать его.

– Я ещё не заключил с ним кровный договор! – сказал Мо Тяньляо и погнался за лисом.

– Что?! – Дин Цзыцзинь очень удивился, смотря в сторону убегающей лисы. Он слегка нахмурился. Несвязанный Демонический зверь, если бы кто-то другой схватил его, он стал бы принадлежать этому человеку. Он всё ещё не получил камень Луосин и не мог позволить себе расстроить Мо Тяньляо. Было бы лучше использовать эту возможность, чтобы Мо Тяньляо оказался должен ему услугу. – Задние горы покрыты преградами, посторонние не могут войти. Не волнуйся, я помогу тебе найти его.

Двое мужчин немедленно направились туда, куда убежал лисёнок.

Глубоко в густом лесу стоял ряд бамбуковых домов, где белоснежную дрожащую лису загнал в угол рыжий лис. Её долгое время мучил Рог Подавления души, она уже была слишком слаба. Даже столкнувшись с этим незрелым Демоническим зверем, она не сможет долго сопротивляться.

– Хе-хе, этот Демонический зверь, изменяющий форму, обязательно родит детёнышей с хорошими духовными корнями. – Два ученика секты Воюнь стояли за забором, улыбаясь и ожидая совокупления двух Демонических зверей.

Рыжий лис открыл пасть, показывая клыки, готовясь укусить лисицу за шею, чтобы подчинить её.

– Ооооооо!! – раздался пронзительный крик. Вдруг они увидели, как вбежала белоснежная лиса, укусив рыжую лису за шею и оторвав кусок кожи.

«Брат…» – лисица в углу с дрожащим голосом подняла голову. Она недоверчиво смотрела на эту сцену. Ей потребовалось много времени, чтобы отреагировать.

Глава 63 - Дерево сокровищ

Два ученика Ли Юньцзун воскликнули:

—Откуда пришел этот монстр? — Когда они говорили, они подняли руки, чтобы атаковать.

В этом бамбуковом доме часто звучит звук духового рога, и монстры в секте Ли Юнь боятся его и избегают его, поэтому независимо от того, обладают ли они разумом или нет, и узнают ли хозяина, очень немногие монстры в секте Ли Юнь готовы подойти к этой горе. Теперь же монстр внезапно ворвался и оказался таким яростным, что действительно потряс их.

— Подождите! — Вовремя прибыл Дин Цзи Цзин и крикнул, чтобы остановить.

Ледяной Клинок встал перед своей младшей сестрой, смотрел холодными глазами, как красная лисица корчится в боли, затем обнажил зубы и хотел подскочить, чтобы укусить, сделал два шага, но испугался ауры маленькой лисицы.

Лисица Реквием изначально была монстром с высокой родословной, а Ледяной Клинок сейчас был первоуровневым монстром, который еще не развил духовный разум, и сейчас Ледяной Клинок инстинктивно почувствовал опасность.

Принуждение высокоуровневых монстров зависит от их культивации. Маленькая лисица ранее была запечатана, и ее тело ослабло, поэтому она была вынуждена попасть в отчаянную ситуацию от такого обычного монстра. Но Ледяной Клинок отличается, он культивировал в Секте Во Юнь некоторое время, а также изучал заклинания систематически у Янь Ли. После долгого употребления духового вина и духовного мяса его культивация стабильно развивалась, и его духовная энергия была обильной.

—Убирайся! —Шуан Жэнь атаковал лису своим духовным чувством, и лиса так испугалась, что закашлялась и сбежала с хвостом между ног, только чтобы быть пойманной двумя учениками Ли Юнь Секта за пределами дома.

— О, я же говорил, почему этот ребенок бегает так быстро, значит, почувствовал запах самки-лисы. — Мо Тяньляо подбежал за ней и улыбнулся, увидев картину перед собой.

Дин Цзи Цзин не мог удержаться от улыбки:

— Это дядя Мо из Секты Во Юнь.

Два ученика, охраняющие монстров, отдали честь Мо Тяньляо, и один из них был немного недоволен:

— Такого лисьего пика не получится выполнить, как же нам с этим справиться?

Другой человек указал рукой на младшего брата рядом с ним, этот человек явно был почетным гостем Учителя Дина, и его было не так легко обидеть.

— Брат, это ты? —Маленькая лисица свернулась в угол, не осмеливаясь подойти, наблюдая, как снежная лисица перед ней отгоняет отвратительную красную лисицу, продолжая защищать ее перед несколькими плохими людьми за пределами забора, едва ли могла поверить своим глазам.

Ее звали Шуанхуа, и она всегда жила на снежной горе. Из-за своей любви к играм она раньше оставалась в лесу под снежной горой, где ее нашли охотники, пришедшие на гору искать монстров.

Она не боялась укуса.

— Если задание, данное мастером Пика, не может быть выполнено, как я могу с этим справиться?

Другой человек протянул руку младшему брату рядом с ним, этот человек явно был выдающимся гостем Мастера Динга и с ним было нелегко связываться.

— Брат, это ты? —Маленькая лиса прижалась к углу, не решаясь подойти, наблюдая, как снежная лиса перед ней отгоняет отвратительную рыжую лисицу и продолжает защищать её перед несколькими плохими людьми за оградой, почти не веря своим глазам.

Её зовут Шуанхуа, и она всегда жила на снежной горе. Из-за любви к играм она раньше оставалась в лесу под снежной горой и была найдена группой охотников, которые поднимались в горы искать монстров. Она не боялась тех людей, которые только начали строить свою базу, но они вытащили странный рог и подули в него, что вызвало у неё страшную головную боль и затруднило поддержание человеческой формы.

Её брат пришёл на помощь, но среди охотников был скрытый культиватор Золотого Ядра, который схватил её брата, а затем использовал рог, чтобы подстроить ловушку, и увёз его с собой. Их продали в торговый дом. Владелец аукционного дома сказал, что женщин легче продать в праведном мире, а мужчин ценят в демоническом мире, поэтому их разделили. С тех пор она больше не видела своего брата.

Говорят, что люди в демоническом мире действуют без всяких угрызений совести, и что культиваторы часто делают это с магическими питомцами, а её брат, которого продали в демонический мир, должен жить жизнью, хуже смерти. Как он мог прийти её спасать? Она должна была быть при смерти, вот и появился этот видение.

— Шуанхуа. — Увидев Мо Тяньляо, Шуан Жэнь выдохнул с облегчением, обернулся и обнял комок меха в углу стены. Хотя он мог чувствовать, что второй старший брат не слишком его любит, он инстинктивно доверял этому старшему брату. На его взгляд, второй старший брат с плохим характером был намного более надежным, чем старший брат, который всегда с улыбкой.

Шуанхуа была обнята в знакомые объятия и только тогда решилась поверить, что это не сон, и не могла остановить слёзы: «Брат, брат!» Она только что преобразовалась и ничего не понимала. Она выходила замуж за монстров, которых не знала, и рожала им детёнышей, чтобы их продавали. Она уже приготовилась к своей смерти. Если бы эти монстры действительно тронули её, она бы взорвала свою демоническую сущность и похоронила бы всех этих людей вместе с собой.

— Хм? — Разозлённый ученик секты Лю Юнь удивлённо смотрел на две лисы, которые прижались друг к другу. — Эта самка лисы имеет очень упрямый характер, и уже две её лисы были откушены, почему…

— Возможно, их мех похож. — Мо Тяньляо опёрся на ограду, наблюдая за происходящим с досугом.

Шуан Жэнь обнял свою младшую сестру и лизнул её голову. Испуганная маленькая лиса продолжала вживаться в его объятия, её две лапки крепко держали шерсть на его груди, и на этот раз она не отпускала, несмотря на все его слова. С моим братом рядом я не боюсь даже смерти.

— Это судьба, что мы встретились на таком расстоянии, — тихо прошептал Дин Цзи Цзин в ухо Мо Тяньляо, увидев, что Мо Тяньляо рад. —Так как лиса Мо Сянди ещё не подписала контракт, почему бы не попробовать с этой самкой лисы? Монстр даром.

Обычные люди согласились бы на такое. Мо Тяньляо подумал об этом момент и кивнул в ответ.

Дин Цзи Цзин передал голосовое сообщение двум ученикам секты Лю Юнь, и они переглянулись, после чего мастер пика объяснил им, и они сразу же обрадовались. В любом случае, попытки размножения этой лисы были безуспешными. В Секте Лю Юнь всего несколько монстров, не заключивших кровный контракт, и все они задумались о том, чтобы заманить собаку для пробы.

Трое из них укрылись, только наблюдая за двумя лисами, прижимающимися друг к другу в комнате:

— Глупый мальчишка, разве ты не можешь идти, когда видишь красивую девушку?

— Дядя Мо, что случилось раньше? — с любопытством спросил ученик, который был более практичен в жизни. — Как же так, ведь этот монстр ещё не заключил кровный контракт. Можешь ли ты одолжить его нам на несколько дней? Ты же не уйдешь из секты Лю Юнь во время конференции?

Мо Тяньляо нахмурился:

— Почему, как долго нужно его одолжить? — Он явно был недоволен тем, что кто-то забирает его монстра на так долго.

— Ты не знаешь, природа этой демонской лисы такова. Если хочешь подогнать её, нужно как минимум десять дней или полмесяца, — человек извинился с улыбкой. —Эту самку лисы выбрали старейшины секты, она достойна только этой пары, и её нужно отправить к старейшинам, чтобы всё прошло правильно, хотя бы чтобы вернуть деньги, потраченные на её покупку.

—Это невозможно, — Мо Тяньляо поднял ногу и собрался войти, чтобы забрать лису, — Это монстр, которого мне только что наградил мастер, и я ещё не заключил с ним контракт. Если я оставлю его здесь, разве он не станет вашим монстром?

Если они не смогут достичь соглашения после двух раундов, люди из секты Лю Юнь боятся, что он заберет монстра или заключит контракт на месте. Ведь потомков монстров без кровного контракта можно продавать кому угодно, а если самец лисы заключит кровный контракт с Мо Тяньляо, то потомки будут использоваться только его кровными родственниками.

В конце концов обе стороны пришли к компромиссу, и члены секты Лю Юнь согласились, что Мо Тяньляо наденет на лису магический ошейник, чтобы доказать, что это его лиса, и пообещали дать ему одного детёныша; Мо Тяньляо согласился оставить лису здесь до конца конференции.

— Тогда я ухожу, — Мо Тяньляо неохотно сказал лисе в углу, надевая на неё ошейник. Это кольцо было сделано из минерала, очень красивое.

Увидев, как Мо Тяньляо приближается, Шуанхуа настороженно оскалила зубы, увидев, что он действительно собирается надеть ошейник на её брата, она тут же хотела его укусить, но Шуанжэнь поднял ногу и наступил ей на хвост.

— Брат! — Шуанхуа посмотрела на старшего брата с обидой.

Фрост Блейд незаметно покачал головой в её сторону, на виду неохотно надел ошейник и сразу же проверил его с помощью своего духовного восприятия. Это кольцо на самом деле являлось браслетом для хранения, в котором не только находилось магическое оружие, которое Мо Тяньляо создал для защиты от духовного рога, но также духовный меч, несколько пилюль и духовных камней, а также некоторые магические устройства, которые он раньше не видел.

Похоже, что украсть лису открыто, как в Дворце Убийства Земли, не получится, если не быть осторожным, секреты секты Воу Юнь могут быть раскрыты, поэтому нужно быть осмотрительным.

После того как лиса была устроена, Мо Тяньляо последовал за Дином Цзи Цзиным, чтобы посмотреть на Вэнь Юшу.

Вэнь Юшу вырос на горе, где аура секты Лю Юнь была наиболее насыщенной. Он сразу почувствовал мирную и спокойную атмосферу, свежесть и бодрость, как только подошел.

— Это место называется Юшань, — с энтузиазмом представил его Мо Тяньляо Дин Цзи Цзин. Как раз в этот момент они встретили ещё одну группу людей, которые пришли на визит. По одежде было видно, что это из секты Цинь Юнь.

Другой ученик секты Лю Юнь, ведущий группу, увидев Дина Цзи Цзина, сказал с улыбкой:

— Это мастер Дин Ци из нашей секты.

— Ах, я слышала, что тот самый чайник Сонхэ Чангмин, который был передан старейшине Юньсону, был изготовлен маленьким мастером по посуде, — сказала женская ученица, резко произнесла, её голос был немного писклявым, что даже повредило ухо Дина Цзина.

Лицо Дина Цзи Цзина немного потемнело, и он холодно ответил:

— Эту маленькую вещь сделал мой брат, и Чэн Мэн всё ещё помнит —. Все в Лю Юнь Зон знали, что братья семьи Дин не ладят друг с другом, и это немного смутило всех. Девушка из Цинь Юнь Зон, однако, явно не уловила намёк и продолжала без умолку говорить о том, какая хорошая эта вещь.

Чайник Сонхэ Чангмин был изготовлен его наложницей Дин Цзиюй. Говорят, что он был сделан по методу почитаемого Лян Тянь. Этот чайник способен удерживать аромат чая внутри, не давая ему выйти наружу, и независимо от того, как его держишь в руке, вода не будет проливаться, её можно налить только, повернув механизм, при этом можно носить его как переносную бутылку для вина.

Мо Тяньляо дернул уголком рта. Не проливающийся запах и не разливающаяся вода — это звучало очень похоже на ночной горшок, который он сделал раньше. После того как использовал его, можно спокойно бросить его на кровать, не боясь, что запах выйдет наружу, и не переживать, что перевернешь горшок и обольешь кровать ночью. Судя по словам женской культиватор, старейшина Юньсон носит его всё время. Мо Тяньляо собирался обратить внимание на это и показать Цинь Тун во время конференции, чтобы он тоже развлекался.

Поднимаясь по нефритовым ступеням, камни по обеим сторонам дороги постепенно меняют свой цвет с светло-коричневого на цвет нефрита, который становится всё более выраженным по мере подъема. Когда они достигают середины горы, все камни становятся нефритовыми, а трава и небольшие деревья пытаются выжить в трещинах между ними.

— Это нефритовое дерево требует белого нефрита для роста, — тихо пояснил Дин Цзи Цзин.

Все были поражены, не зря в Секте Лю Юнь так много белого нефрита — оказывается, что для поддержания этого сокровища школы необходим белый нефрит. Питанием для дерева Вэнью служит белый нефрит, и каждый год на этой горе добавляются новые нефритовые камни.

На вершине горы располагалась ровная открытая площадка, на которой росла лишь низкая трава, а в центре стояло высокое дерево, которое совсем не походило на настоящее. Его ветви были коричневыми, а кора неровной, как необработанный нефрит; ветви и листья пышные, а листья тонкие, как крылья цикады, словно вырезаны из сапфира; на верхушке дерева висели нефритовые персики, которые ярко сверкали на солнце.

Ветер поднимал траву, она покачивалась взад и вперёд, но дерево оставалось неподвижным.

—Это нефритовая резьба? — воскликнули люди из Цинь Юнь Зон, и некоторые поспешили вперёд, чтобы потрогать его.

Мо Тяньляо остался на месте, его мощное духовное восприятие позволяло ему ясно видеть, что казавшаяся мирной трава покрыта сетью, а плотные формы переплетаются, словно паутина.

— Ах! — как раз в этот момент раздражённый ученик из секты Цинь Юнь был отшвырнут на три фута наружной магической формацией.

Мо Тяньляо спокойно вытащил нефритовую пластину и, с помощью духовной энергии, запечатал форму того, что он увидел перед собой, затем сказал неторопливо:

— Брат Дин, можно ли подойти поближе?

Дин Цзи Цзин покачал головой:

—Это дерево могут приближаться только старейшины нашей секты. Если формация будет нарушена, старейшины скоро придут, и мы можем только смотреть отсюда. Не стоит нарушать их покой.

На самом деле, формация здесь была гораздо сильнее, чем говорил Дин Цзи Цзин. Сектант Лю Юнь добавил, что как только старейшины обнаружат, что кто-то украл Вэньюго, они прибегут за три дыхания и убьют вора на месте. Не имеет значения, украли ли действительно или просто заблудились. После этого он указал на памятник рядом, на котором было написано «Нарушители умрут».

Мо Тяньляо слегка нахмурился и сосчитал до трёх…

Увидев это, Дин Цзи Цзин поспешил передать Мо Тяньляо через голосовую передачу, что когда Вэньюго созреет, его отец, как старейшина, получит два плода, и он найдёт способ достать один для него.

Вернувшись в маленький дворик, Цин Тун уже встал и разговаривал с Сюань Цзи, который пришёл в гости. Сюань Цзи обсуждал с ним подарок, который должен быть передан младшему, встречающемуся с Сектой Лю Юнь.

— Разве не странно постоянно дарить канат? — с огорчением сказал Сюань Цзи.

— Да, — зевнул Цин Тун, повернув голову и увидев, как Мо Тяньляо возвращается. Его сонные глаза слегка засияли.

Мо Тяньляо, естественно, заметил это мимолетное изменение, и в его сердце возникло невыразимое радостное чувство. Его кошка ждала его возвращения! Если бы не присутствие Сюань Цзи, он бы немедленно подбежал к ней, чтобы обнять и поцарапать её.

Большой тигр, лежащий у ног мастера, встал, подошел и осмотрелся. «Эй... Где младший брат?»

— Где Фрост Блейд? — Мо Тяньляо не понял слов большого тигра, но Цин Тун понял, поэтому он спросил, небрежно.

— Убираю его для размножения, — сказал Мо Тяньляо с улыбкой.

Глаза большого тигра расширились от шока. Размножение?!

От автора:

Большие мокрые груди: почему младший брат может быть предназначен для размножения?

Плотник: Конечно, самец лисы может быть предназначен для размножения.

С большими мокрыми грудями: Тогда я, я тоже самец, даже более мужской, чем самец!

Плотник: Да, ты самец-тигр среди самцов-тигров.

Самец-тигр имеет...

Большие мокрые груди: o(TヘTo)

Глава 64 - Горная дорога

Раковина в руках Сюань Цзи с грохотом упала на землю, и он быстро поднял её, нежно протерев:

— Ледяной клинок всё ещё мал.

— Не переживай, завтра конференция, нужно будет вынуть его. — Цин Тун взглянул на старшего брата, поднял руку и позвал Мо Тяньляо, чтобы спросить, что случилось.

Мо Тяньляо кратко объяснил, что произошло сегодня, и большой тигр так разозлился, что перегрыз виноградную лозу.

Демон, ставший человеком, не отличим от обычного человека. Позволять маленькой девочке так мучить зверем — это действительно бесчеловечно. Ради денег Лиу Юньцзон готов на всё. Говорят, был один старейшина, который пытался выяснить, может ли его демон-реконструктор родить ребёнка от зверя, и велел алхимикам приготовить множество препаратов для улучшения зачатия, чтобы духи-питомцы могли их есть.

Результат, конечно, оказался невозможным, и, следовательно, человеческое совершенствование более надёжно, даже если демон был преобразован, он не может сравниться с человеком.

— Эти звери такие бесчеловечные! — Сюань Цзи, рассерженный, швырнул раковину на землю, и твёрдая и тяжёлая базальтовая раковина треснула об плитку из голубого камня.

Мо Тяньляо поджёг уголки губ:

— Дядя, раковина...

— Хм! — Сюань Цзи поднял раковину, выдул её и положил в свою грудь, уходя с сердитым видом.

— Сюань Цзи что, плетёт верёвку, чтобы защитить раковину? — Мо Тяньляо сел на мягкую подушку и прижал к себе кошку, заметив, что кто-то ушёл.

Цин Тун послушно прижался к нему, зевнул:

— Не сразу.

Большой тигр насторожился, услышав эти слова.

Когда Сюань Цзи был маленьким, трое братьев играли вместе, и мастер бросал им маленький мячик, чтобы они его забрали. Тянь Лан был всегда самым быстрым, он мчался к мячу, крутясь, как вихрь. Цин Тун часто игнорировал поддразнивания мастера и время от времени сражался за мяч, но иногда ему было лень бегать, и он залезал на голову Тянь Лану, чтобы старший брат вернул ему мяч.

Тянь Лан всегда был отзывчив к своему младшему брату, поэтому он передал мячик Цин Туну, а затем с радостью побежал обратно, держась за кошку в руках.

Только Сюань Цзи бегал с раковиной за спиной, бегал слишком быстро, и раковина упала, оставив на земле только змейку, обвивающуюся вокруг. Он побежал быстрее, но мастер сказал, что бегать без штанов — это не считается, и в конце концов отдал награду — вкусную еду — Цин Туну, который держал мяч в зубах.

Тянь Лан не был особо заинтересован в еде, ему нравилась сама игра с мячом — бросать и ловить. Видя, как его младший брат ест медленно, он начал приставать к мастеру, чтобы тот продолжил играть с мячом. Только Сюань Цзи был печален, держа раковину. Он вовсе не хотел снимать штаны. Правда, раковина сама упала.

Подобных случаев было много. После нескольких неудач Сюань Цзи наконец придумал решение — привязать раковину верёвкой, чтобы она не падала во время бега. Но он привязал её слишком туго, оставив только голову и хвост наружу, и было неприлично бегать так, сжимающимся, как жучок, да и бежать быстро не получалось.

В конце концов, Сюань Цзи понял, что лучше всего привязать раковину на спину, а змейка останется снизу, так что раковина не будет касаться земли, и он сможет бегать быстро и устойчиво.

И поэтому в Воюнцзонге [1] часто можно было встретить маленькую змею с черепашьей раковиной, которая следовала за щенком с кошкой на спине.

Поскольку обычная верёвка была слишком грубой, Сюань Цзи захотел сделать её легкой и мягкой сам, и начал изучать плетение верёвок, что со временем стало его привычкой.

Мо Тяньляо немного помолчал, и в его глазах было сочувствие, ведь эта история действительно заслуживает сожаления, и верёвка изначально использовалась как пояс...

Ночью, когда Мо Тяньляо увидел, что люди рядом с ним уснули, он тихо встал, оделся, позвал Тайши, у которого была подсветка, и тихо открыл дверь.

— Куда ты идёшь? — сладкий голос был немного ленивым. Мо Тяньляо обернулся и увидел человека, лежащего на боку в постели, который лениво протягивал к нему руки.

Мо Тяньляо сразу почувствовал укол в сердце от этого жеста. Его охватило беспокойство и оцепенение. Он наклонился и поцеловал вытянутые пальчики:

— Пойду украду несколько Вэньюгуо,[2] будь хорошеньким, ложись спать, я вернусь до рассвета.

Тонкие и белые руки обвили шею Мо Тяньляо, смысл был очевиден — он тоже собирался идти.

— Нет, там рядом лес, где тренируются звери. Если они задуют тренировочные трубы, головная боль начнётся. — Мо Тяньляо покачал головой.

Цин Тун превратился в кошку, уцепившись за рубашку Мо Тяньляо, с твёрдой решимостью.

— .... — Они с кошкой несколько секунд молча смотрели друг на друга, затем Мо Тяньляо сдался. Глядя в эти чистые глаза, он не мог сказать отказа.

Цин Тун с довольным видом захватил грудь Мо Тяньляо перед его одеждой, подёргал переднюю часть одежды, чтобы показать маленькую головку, и радостно закачал хвостом. Ночь — это идеальное время для охоты.

Дорога в горы была ровной, если не отклоняться в сторону, проблем не возникало.

Бай Юцзе сверкал флуоресцентным светом в холодном белом лунном свете, а светящиеся травы по обеим сторонам дороги также мерцали, создавая очень красивую картину.

Кошка спрыгнула на землю и прыгнула в светящиеся травы, Мо Тяньляо остановился и стал ждать его.

Смотря на лунный свет, холодный свет освещал горы, тихо и безмолвно. Путь к бессмертию медлен, и большинство времени он такой одинокий, но если есть кто-то, кто будет рядом, всё будет совсем иначе.

— Что ты смотришь? — Кошка в какой-то момент превратилась в стройную красавицу и последовала за взглядом Мо Тяньляо, — Луна красивая. После этих слов она протянула руку к Луне.

Невидимый лунный свет медленно собирался, как горный поток и текущая вода, конденсировался в пучок, превращаясь в кристальную светящуюся полосу, которая ниспадала вниз и собиралась в ладони. Широкие мягкие рукава скользнули, обнажив белый предплечье, и лунный свет обвил красивую руку, медленно сливаясь с телом.

Мо Тяньляо немного застыл, глядя на это, всё больше и больше легенд говорили, что большие монстры могут поглощать сущность солнца и луны, но это было правдой!

Белые одежды развевались на ветру, а лунный свет как тренировка обвивал человека, который был так красив, как фея на картине, создавая у Мо Тяньляо иллюзию, что этот человек вот-вот появится.

— Цин Тун! — Мо Тяньляо быстро подошёл и схватил его за руку.

Окружающий лунный свет медленно рассеивался из-за внезапного вмешательства, Цин Тун не переживал, пусть уходит, и медленно повернулся, чтобы посмотреть на Мо Тяньляо. Его светлые глаза, словно стекло, блестели мелкими частицами, потому что он только что поглотил лунный свет и звездный свет.

— Что? — Цин Тун странно посмотрел на него.

— Пойдём. — Мо Тяньляо открыл рот, собираясь сказать, что он боится, что ты улетишь, но понял, что это слишком глупо, и может быть, он получит по голове, поэтому проглотил эти слова и молча потянул свою кошку за собой.

Цин Тун сопротивлялся или нет, но позволил ему тянуть, медленно тащил свои шаги сзади и смотрел на боковую сторону дороги, идя. Глаза, которые могут видеть ночью, чётко различали всё в горах и лесах. Птицы, отдыхающие на верхушках деревьев, кролики, лежащие в траве, макаки, висящие вниз головой на ветках.

— Мо Тяньляо... — Цин Тун позвал его.

— Хм? — Мо Тяньляо тихо ответил, шагая, следуя памяти дня. Если бы он не мог использовать меч, его бы сразу заметили.

Мо Тяньляо не обратил внимания на то, что Цин Тун его позвал, и просто согласился. Он ничего не сказал и не стал задавать больше вопросов. Как простой человек, шагающий медленно, держа чью-то руку и ничего не делая, он чувствовал себя очень счастливо. Тепло другого исходило от его ладони, и Мо Тяньляо вдруг понял, о чём говорят смертные, когда говорят о старости в паре. Не устаёшь держать руку так, просто надеясь, чтобы этот горный путь длился дольше и никогда не заканчивался.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не можешь удержаться? — Цин Тун некоторое время молчал, а затем снова спросил.

Шаги Мо Тяньляо на мгновение замедлились, затем он снова поднял ногу:

— Трудно сдерживать свои эмоции. Обычно говорят, что человек не может контролировать свои чувства и не может не делать того, что идёт от сердца.

— Это как зарывать волосатый животик? — Цин Тун посмотрел на затылок Мо Тяньляо. С его точки зрения, Мо Тяньляо любит теребить свои волосы, как Тянь Лан любит грызть кости.

— Так, но не совсем, — Мо Тяньляо остановился, оглянулся на него, спустился на шаг ниже и встал рядом с ним. — Так называемая любовь, трудно сдерживаемая именно потому, что мне это слишком нравится.

Он сказал это тихо, медленно наклонился и поцеловал слегка приоткрытые тонкие губы.

[1] - Воюнцзон– Название "Воюнцзонг" может означать важную организацию, секту или школу в мире истории, о которой идет речь.

[2] - Вэньюгуо – В китайских фантастических произведениях часто встречаются вымышленные плоды или растения, которые обладают магическими качествами или используют их в контексте лекарств и зельев.

Анотация автора к главе:

Маленький театр: что значит "нравится"?

Тянь Лан: если нравится, то это волк, собака, чтобы посмотреть на мясо и кости!

Сюань Цзи: Нравиться — это раковина, которую Сюань не может бросить, когда видит её!

Маленькая коготка: Нравиться — это когтеточка, которую кошка видит и не может не поцарапать!

Деревщик: ... Это не то, что ты имеешь в виду, брось!

Глава 65 - Решение

Цинь Тун позволил ему поцеловать себя в замешательстве, и теперь у него не болит голова, но почему все еще так... Вскоре он уже не мог думать об этом, ощущение прикосновения к душе было очень красивым, а дрожь от души заставляла его не хотеть останавливаться. Падающие руки постепенно поднялись и легли на плечи Мо Тяньляо.

Когда правая и левая уже боролись, Мо Тяньляо просто крепко обнял его и медленно углубил поцелуй. Маленькими шагами он терся холодными тонкими губами, нежно раздвинул зубы и вкусил сладость глубже.

Бессмертные культиваторы могут превращать дыхание в внутреннее дыхание, и даже если целоваться три дня и три ночи, они не боятся задохнуться. Долгий поцелуй закончился, и уже был середина месяца.

Медленно разойдясь, Мо Тяньляо обнял слабого человека за талию, наклонился и стер водяные капельки с тонких губ большим пальцем.

— Понимаешь? — с улыбкой посмотрел на несколько растерянные глаза Цинь Туна, Мо Тяньляо вовсе не волновался, что тот может рассердиться. Его кошка была воспитана им, и она будет царапать и кусать его, но не уйдет. Он подло использовал зависимость кошки от себя, заставив Цинь Туна привыкнуть к такому виду близости и легкости.

— Э? — Цинь Тун все еще не мог прийти в себя, только что вернувшись из состояния связи душ.

После поцелуя тех красивых и невероятных глаз Мо Тяньляо просто обнял его и усадил на камень у горной дороги, медленно похлопывая по спине:

— Такое тяжелое чувство, понимаешь?

— Мо Тяньляо... — Цинь Тун положил подбородок на плечо Мо Тяньляо и тихо позвал его.

— Да. — Мо Тяньляо ответил, его лицо было спокойным и облачным, казалось, что он контролирует ситуацию, но ладони нервно потели. Показать свои чувства сегодня было чисто импульсивным поступком. Если Цинь Тун поймет его сердце, будет хорошо. Если не поймет, ну... тогда поговорим об этом позже.

Цинь Тун поджал губы, уткнулся лицом в шею Мо Тяньляо, понюхал запах на его шее, открыл рот и прикусил её.

— Эй — Мо Тяньляо замер, позволяя ему кусать.

— Я человек, и ты тоже. — Цинь Тун держал кусочек плоти в своём рту.

Мо Тяньляо почувствовал, как его сердце подскочило, и понял, что мужчина уже держит его в зубах. Он сказал:

— Ну, не важно, я человек, а ты — существо. — Если уж нужно быть немного другим, можно влюбиться, так что раз уж пол отличается, то почему бы и нет. И вид тоже может отличаться.

Человек, который кусал его шею, не удержался от смеха. Верно, неважно, человек ты или существо, что ещё имеет значение?

— Я не твой магический питомец.

— Конечно, нет, мы не подписывали кровный контракт за две жизни. — быстро ответил Мо Тяньляо.

— Это не твоя гаремная красавица? — спросил Цинь Тун, прикусив шею крепче.

— Ммм... малыш, где у меня гарем? — Мо Тяньляо хотел было взглянуть на него, но тот продолжал кусать его шею, и он не мог двинуться.

— Та группа, кузнецов, Юаньмэй, Луанъи, Ге Сусин... — Цинь Тун отпустил его шею и начал перечислять, при этом показывая пальцами. Эти люди все были известными красавицами в мире демонов. Раньше он часто использовал различные отговорки, чтобы прийти в дворец демонов, и его взгляд почти вылетал каждый раз, когда он видел этих женщин. Его лапы зудели от желания.

Мо Тяньляо передёрнуло при этих словах, и он схватил тонкие пальцы, которые так серьезно перечисляли. Этот кот, который не особенно силён в счёте, смог так чётко запомнить всех этих людей:

— Малыш, о ком ты говоришь?

Мужчина, который был способен так считать, остановился и посмотрел на него:

— Ты не помнишь?

— Я не помню людей, ты же знаешь. — Мо Тяньляо наклонился и потрогал его нос.

Холодные и красивые глаза молча смотрели в глаза Мо Тяньляо, пытаясь разобраться, что скрывается в них, но не нашли ничего, кроме его собственного отражения.

Удовлетворённый, он открыл рот и прикусил кончик носа Мо Тяньляо:

— Эх.

Что значит это "эх"? Мо Тяньляо был так напряжён, что уже не чувствовал боли и осторожно спросил:

— Малыш, ты согласен?

Цинь Тун отпустил его нос, подвёл подбородок к плечу Мо Тяньляо и начал грызть бок его шеи.

Ощущение покалывания и онемения распространилось от шеи по всему телу, Мо Тяньляо почувствовал, как всё его тело наполнилось комфортом, и ему захотелось пробежать вокруг горы три раза с малышом на руках. В возбуждении он обнял Цинь Тонга и начал целовать его без разбору.

— Эм... — Цинь Тун оттолкнул большую голову, которая терлась о него. — Ты же пришёл что-то украсть?

Мо Тяньляо немного замер, совершенно забыв, что у него есть дела. Получив удар от котика в сердце, Мо Тяньляо грубо покашлял и, схватив своего малыша, встал, но вместо того, чтобы смотреть в сторону дороги, он снова уставился на красоту под луной.

Цинь Тун слегка нахмурился, и тут же превратился в снежного котёнка, который вскочил на плечо Мо Тяньляо.

Не увидев ничего, Мо Тяньляо, наконец, стал серьёзно двигаться дальше. Котёнок на его плече нахмурил ушки, и те пушистые кошачьи ушки стали розовыми.

Он по-прежнему чётко помнил путь на Юшань. Днём он уже хорошо просчитал форму на Юшане и примерно знал, как её взломать.

Поскольку они доверяли формации на Юшане, здесь не было много стражников — только два культиватора на среднем уровне Цзиньдан, стоящие у входа.

Мо Тяньляо отвлёк свою сознательность, и его тело постепенно превратилось в дерево, сливаясь с горными лесами. Котёнок в его руках был завернут в ствол дерева, показывая лишь свою головку.

— Эй, не думаешь, что дерево только что двигалось? — сказал один из стражников своему товарищу.

— Ветер дует. — небрежно ответил второй.

Огромное дерево, без веток и листьев, шаг за шагом приближалось к саду. Когда оно подошло к двум стражникам, оно вдруг превратилось в человеческую форму, и мощная духовная сила периода трансформации мгновенно атаковала их океан сознания.

Прежде чем стражники успели что-то воскликнуть, их глаза потухли, и они погрузились в кратковременное оцепенение.

Мо Тяньляо ворвался внутрь и стремительно направился к Вэнь Юшуву.

Вокруг были формации, но Мо Тяньляо двигался в них, как по земле. Днём он уже записал все формации на нефритовой пластине, точно вычислил каждый шаг, многократно проделав расчёты в море сознания, и теперь быстро обходил Вэнь Юшу.

На стволе дерева также были выгравированы несколько формаций. Они были весьма мощными, чтобы улавливать силу божественного дерева. Как только живое существо приближалось, оно немедленно подвергалось мощной атаке. Чтобы быть в безопасности, нужно было держать при себе соответствующий разрушитель формации.

Мо Тяньляо поднял руку, выпустил Тай Ши, велел ему полететь к ветвям и слегка прикоснуться к листьям. Нефритовые листья звенели, но формация не сработала. Мо Тяньляо вздохнул с облегчением: похоже, формация не воспринимала Тай Ши как живое существо, и это облегчало задачу.

Как артефакт, признающий хозяина, Тай Ши не может покидать Мо Тяньляо на более чем десяти футов. Даже если его выстрелить, как стрелу или скрытое оружие, он мгновенно вернется, истощив свою силу. Именно поэтому Тай Ши ежедневно сгорает, но никогда не убегает. Он просто не может уйти!

Поэтому Мо Тяньляо всегда держал его при себе, находясь в пределах десяти футов.

Тай Ши с радостью облетел дерево, превратился в большую пасть, одним укусом откусил плод Вэнь Юго и съел его. Плод был ломким и твёрдым, и когда он укусил, кусочки нефрита посыпались, ярко сверкая в лунном свете. Сокровища небес и земли всегда служат пищей для божественных артефактов. Жаль, что он следовал за скупым хозяином. Столько времени прошло, а тот дал ему всего лишь маленький кусочек девяти душевых кристаллов. Взгляд на плоды божественного дерева был редким удовольствием, и, конечно, он хотел съесть их ещё пару раз.

Съев три штуки подряд, Тай Ши зевнул и превратился в остриё меча, срезав ещё один плод Вэнь Юго, а затем быстро превратился в куст, поймав фрукт, прежде чем тот упал на землю. Тай Ши ловко подлетел и передал его Мо Тяньляо.

Мо Тяньляо поймал плод и положил его в сумку для хранения. Обычно один плод Вэнь Юго может превратить три пилюли Начальной Души. Люди в мире культивации готовы пожертвовать головой ради одного плода Вэнь Юго, каждый из них готов украсть целый мешок этих плодов, прежде чем оставить их в покое. Смотря на Вэнь Юшу, который был наполовину облысевшим, Мо Тяньляо почесал нос и аккуратно положил сумку в браслет хранения на лапке кота, призвал Тай Ши и поспешил покинуть место.

Тай Ши посмотрел на хозяина, затем на Вэнь Юшу, превратился в большую пасть и уже собирался уходить, когда решил съесть последний плод. Ах!

Отрывая последний плод Вэнь Юго, Тай Ши радостно унес его, но неожиданно, с "гудением", активировалась формация на Вэнь Юшу!

— Ай! — закричал Тай Ши и быстро выбежал, когда огромная мощь формации устремилась к нему. Мо Тяньляо быстро создал барьер, чтобы защитить его.

Каждый плод был довольно тяжёлым, и Тай Ши, выбирая одну сторону для сбора, заставил Вэнь Юшу начать тонуть. Когда был собран последний плод, верхушка дерева наклонилась, что и привело к активации формации.

С неба посыпались огонь и дождь, разрушая окружающую растительность. Мо Тяньляо быстро забрал Тай Ши и превратился в поток света, стремительно покидая сад. Огненный дождь сожжёт растительность здесь, и ему не будет где спрятаться. Через три дыхания сюда прибудет духовный монах.

Мо Тяньляо не слишком переживал, ведь маленькая формация, в которую он ступил, должна была активироваться в течение двух вдохов. Когда формация сработала, несколько светящихся полос пронзили воздух, и не было времени уворачиваться. Мо Тяньляо использовал свою спину, чтобы защитить кота в своих руках, принимая удар на себя.

— Пф-ф! — он выплюнул кровь, и, с силой этого удара, рванул из сада.

— Кто это? — два культиватора на уровне Цзиньдан пришли в себя и подняли руки для атаки. Но тут огромная сила пришла с небес — это были старейшины на уровне трансформации духа.

Мо Тяньляо мгновенно превратился в мёртвое дерево, убрал все свои ауры и запечатал своё сознание в стволе. Снаружи не было ни малейшего признака жизни.

Котёнок также был завернут в дерево, сидя в тёмном и пустом стволе, наклонил голову и смотрел на зелёный росток, который был примерно такой же высоты, как он сам.

Тай Ши знал, что он поступил неправильно, и, сжимая плод Вэнь Юго, сидел в углу тихо, не смея издавать ни звука.

От автора: Маленький театр:

Дереводел: Я маленький саженец.

Маленькая лапка: Мне нужно твоё питание, мяу.

Дереводел: что ты хочешь, давай, детка.

Тянь Лан: Я приду, я приду (поднимает лапки, уверенно).

Дереводел: ...

Глава 66 - Мантия

Этот маленький зелёный росток был сформирован душой Мо Тяньляо. Он был голым, с двумя листьями, излучающими слабый зелёный свет. Котёнок поднял лапку и похлопал по зелёному листику, и тот слегка сомкнулся, накрыв розовую нежную лапку.

Котёнок высунул язык и лизнул нежный лист. Цин Тун чувствовал, что это была душа Мо Тяньляо. Хотя ему хотелось поцарапать её, он боялся повредить, поэтому мог только осторожно прикасаться.

Божественная душа, свернувшаяся в нежный росток, действительно была очень хрупкой, но и крайне чувствительной. Когда маленький шершавый язычок лизнул нежный росток, это ощущалось, словно прикосновение напрямую к душе, заставляя Мо Тяньляо содрогнуться. Он хотел сказать пару слов своему коту, но, находясь в состоянии духа, не мог говорить.

Тай Ши увидел возможность загладить вину и бросил нефритовый плод, превратив его в длинную полоску цвета панциря черепахи, которая обвилась вокруг Цинъя, приоткрыла крошечный рот и озвучила мысли хозяина.

— Отвали! — громко сказал Тай Ши.

Котёнок на мгновение замер, а затем молча продемонстрировал свои когти.

— Тай Ши, я это тебе сказал! — Тай Ши преданно озвучил слова из моря сознания хозяина, скрючившись, словно сумасшедшая змея, а после развернулся в сторону. — Хозяин, не говорите так, без меня вы не можете разговаривать.

Цин Тун присел, лениво облизал лапку и посмотрел на змею, разговаривающую сама с собой.

— Заткнись!

— Хорошо, хозяин, я не буду говорить, говорите вы.

— Малыш, не волнуйся, когда пройдёт период преобразования духа, мы переедем из леса.

— Мяу... — Цин Тун подошёл, лапкой отшвырнул артефакт, похожий на кусок дерьма, свернулся калачиком рядом с Цинъя и лениво зевнул.

Внутри ствола дерева царила тишина. Мо Тяньляо не спешил говорить, а тихо наслаждался ощущением своей души, окружённой кошачьей шерстью, как будто он лежал голый на бескрайний пушистой шкуре, что было настолько красиво, что слёзы наполнили его глаза.

— Я чётко видел, как тень промелькнула, почему она исчезла? — раздался голос ученика из секты Плавающего Облака снаружи дерева.

— Погоняй за ней, этот человек, должно быть, использует какой-то артефакт для побега! — последовал голос, который казался знакомым.

— Мастер Дин, что вы здесь делаете? — спросил ученик.

Мастер пика Лиу Юньзона — это как консул секты. У Юньзон, отвечающий за благословенную землю, и обычно он возглавляет место из-за выдающихся способностей или высокого уровня культивации. Поскольку его фамилия — Дин, это, должно быть, Дин Цзи Цзин и его семья, верно?

Постояв немного, шаги стихли, и тот, кто говорил раньше, вернулся и встретился с другим учеником, который продолжал поиски.

— Ну как?

— Старейшина использует свой божественный чувствительный орган для проверки, а мастер Дин Фэн взял артефакт, чтобы искать живых существ. Мы уже не нужны.

Два ученика сели рядом с Мо Тяньляо, и один из них зевнул, прислонившись к стволу дерева:

— У Вэнь Юшу столько лет ничего не крали, говорят, что его формация всё ещё секретная формация Великого Катастрофа. Почему? Почему её так легко взломать другим?

Котёнок пнул свои ушки задними лапками и презрительно посмотрел на Зелёный Росток.

Мо Тяньляо встряхнул головой. Как он мог создать такую неуклюжую формацию? Это были просто формации убийства и оповещения. Всё как будто использовало духовную силу, чтобы натянуть бесчисленные нити. Прикосновение к одной — сразу срабатывает убийственная ловушка и извещает старейшин. В глазах Мо Тяньляо это было просто и грубо, без всякой изысканности. Если бы ему пришлось ставить защитную формацию для этого дерева, он, безусловно, использовал бы форму убийства, накладывая её на форму запертывания. Что важнее, он бы установил иллюзионную формацию вокруг дерева, чтобы люди видели неверное направление, и только потом, при попытке украсть, попадали бы в ловушку.

Когда Мо Тяньляо рассчитывал эту формацию, он особо обратил внимание, есть ли здесь иллюзионная формация. В результате вся формация изменилась с железной клетки на бамбуковый забор, который оказался бесполезен перед ним.

— Возможно, этот человек тоже потомок Вечного Существа Зонтянь? — ответил второй человек, после чего оба засмеялись. Сколько же потомков Вечных Существ в этом мире, и даже их Мастер Пика Дин не знает, правда это или нет.

Они продолжили разговор о Мастере Пика Дине, а Кадзуки и котёнок не могли говорить, поэтому слушали новости, настороженно наведя уши.

Мастер Дин Фэн — это Дин Цзиюй, его культивация находится на среднем уровне Ноясной Души. Ранее он подарил артефакт Секте для поиска монстров, и его вклад был значительным. Он также устраивал различные защитные формации для Секты. Именно по этой причине Секта Лиу Юньзон, которая придаёт большое значение формациям, повсеместно запретила их, и это было дело рук Дин Цзиюй. Несколько дней назад Сектант, сделав исключение, повысил его до Мастера Пика, и даже его брат Дин Цзи Цзин никогда не получал такой чести.

Поскольку на пиках Секты Лиу Юньзон их меньше, чем на благословенной земле Секты У Юньзон, то существует меньше десяти важных пиков, большинство из которых охраняются старейшинами на стадии Преобразования Бога, и только очень немногие мастера пиков находятся на стадии Ноясной Души. Только те, кто обладает способностями или совершил особые заслуги, могут получить такую награду. Можно представить, что Дин Цзиюй был исключительным в Секте Лиу Юньзон. Неудивительно, что Дин Цзи Цзин так сильно стремился получить Камень Звёздного Падения.

— Мастер Дин — потомок Вечного Существа Зонтянь! — с почтением произнесли эти двое, произнося слово "Зонтянь".

— Эй, кто бы мог подумать, что, отправив его как игрушку, он завоюет внимание Вечного Существа Цзяотянь и получит его наследие.

Цинь Тун фыркнул, схватил его за воротник, превратился в вспышку света и быстро ускользнул, мгновенно вернувшись в их маленький дворик. Скорость была настолько высокой, что старейшина так и не успел их поймать.

— Мм... — Вернувшись во двор, Мо Тяньляо вздохнул с облегчением, но не смог сдержаться и выплюнул кровь, упав на землю.

Цинь Тун схватил его за воротник и тащил обратно в постель, схватил горстку лечебных пилюль и засунул их ему в рот.

Мо Тяньляо проглотил пилюлю и, моргая, спросил:

— Малыш, что за лекарство ты мне дал?

— Не знаю, — ответил Цинь Тун, глядя на него своими светлыми стеклянными глазами.

— .... — Мо Тяньляо был в отчаянии. В конце концов, те пилюли, которые Тяньлан давал для Цинь Туна, точно не были ядовитыми.

— Хм? — Цинь Тун моргнул, и его стеклянные глаза мгновенно превратились в чёрные зрачки.

Сегодня был первый день трёх конференций, и должны были пройти торжественные мероприятия, все собирались участвовать. К счастью, рана не была серьёзной, Мо Тяньляо немного восстановил дыхание, боль в груди утихла, и он смог встать.

Тай Ши всё ещё находился в форме ограды, обвёрнутый в нефритовый плод, медленно следовал за ними.

Мо Тяньляо обернулся и взглянул на него, молча.

Тай Ши задрожал и протянул Мо Тяньляо Вэнь Югуо, который был у него в руках. Когда Мо Тяньляо взял его, Тай Ши распахнул рот:

— Эм, хозяин, ты ведь не был плох ко мне прошлой ночью, я не подумал об этом. Надо было украсть ещё фруктов для нашего кошачьего мальчика! Чем больше Вэнь Югуо он съест, тем стабильнее будет его дух, о, горячо!

Большой рот вспыхнул, и сразу же взлетел по комнате кругом, в конце концов потушив огонь. Увидев, что хозяин собирается его сжечь, он сразу же спрятался рядом с Цинь Туном. Прежде чем он успел что-то сказать, его заморозило в кусок льда.

Автор имеет что сказать: Маленький Театр:

Дин Цзиюй: Я потомок великого Цзяотяня.

Дин Цзи Цзин: Фу, он — наложница Зун Тяньцзуна!

Маленький Когтик: Скажи, а какое между вами отношение?

Древесник: Кто это?

Глава 67 - Генеральная Ассамблея

После приведения себя в порядок, смены на чистую одежду, сжигания одежды с прошлой ночи и проверки, чтобы ничего не было упущено, Мо Тяньляо с энергией последовал за мастером из дома.

Конференция была устроена на самой большой площади Секты Плавающего Облака, с высокими платформами по сторонам, каждая из трёх крупных сект занимала одну сторону, а другая сторона была отведена для маленьких сект. В центре располагалась широкая арена для боевых искусств, разбитая на несколько частей в форме текущих облаков и луны.

Четыре квадратные высокие платформы были сделаны из белого нефрита, с сиденьями и низкими столами, на которых стояли свежие фрукты и вино.

Люди из Секты Циньюнь были по-прежнему в униформе голубого цвета, пришли рано и все сидели прямо. Секта Плавающего Облака, как хозяева, тоже прибыли организованно, все старейшины и мастера пиков присутствовали, за исключением суцзереня [1] и старейшин, охраняющих Юшань.

Сюань Цзи медленно прыгнул на высокую платформу, сел на своё место и опустил голову, не говоря ни слова. Хуа Цин сегодня была одета очень красиво, её яркие разноцветные одежды сияли на солнце, заставляя людей теряться от яркости; Юй Ли держала маленькую водяную бочку и сидела рядом с Сюань Цзи, погружая обе руки в воду.

Цзи Мо и Бай Ло принесли подарки от секты и пошли навещать другие фракции. Кто-то из Цинь Юнь Зона пришёл с визитом и передал подарок Хуа Цин. Увидев, как Юй Ли погружает руки в воду, они удивлённо спросили:

— Что делает Даоюй Юй?

— Тренируюсь, — ответил Юй Ли, невинно взглянув на него. — Будучи... чистым водным культиватором, мне неудобно долго оставаться без воды.

Все удивились. Неудивительно, что Секта У Юнь Зон смогла занять место среди трёх крупных сект, несмотря на малое население. Это благодаря такому отношению к тренировкам в любое время и в любом месте, которое делает каждого из них очень сильным.

Сюань Цзи дал каждому по мотку пеньковой верёвки и махнул руками, чтобы разогнать их.

— Почему я не видел настоящего Цин Туна? — Люди из Секты Плавающего Облака пытались разузнать, так как слышали о произошедшем прошлом вечером, и старейшины поручили им быть внимательными к людям из разных сект.

Как только он заговорил, яркая белая вспышка пронеслась по небу, и снежно-белые одежды морского человека развевались на ветру. Подол, длина которого составляла около десяти футов, ярко сверкал.

Поскольку это была торжественная церемония, Цин Тун нарочно надел нарядные одежды. Хотя они все равно были простыми, по краям были вышиты светло-голубые облачные узоры, что придавало им сложность и великолепие. Часть длинных чёрных волос была собрана, и на голове был закреплён нефритовый венец, который держался на светлом стеклянном крабе.

Персики молодые, их цветы сияют, сыновья возвращаются домой, и они подходят для избранных; яркие, сияющие лотосы можно лишь увидеть издалека, с ними не следует играть.

Обычно красота делает людей комфортными и заставляет взглянуть ещё раз, но Цин Тун, как всегда, заставляет людей бояться смотреть прямо, словно если смотреть дольше, это будет оскорблением для него.

Мо Тяньляо был очень доволен тем, как все уважали его драгоценность. Этот сокровище принадлежит ему, и никто не вправе на него смотреть!

Цин Тун слегка взмахнул рукавами и спокойно сел. Люди, которые всё ещё разговаривали на высоком помосте Секты У Юнь, сразу же замолчали и склонили головы в поклоне. Мо Тяньляо протянул табуретку и сел рядом с мастером, а большой тигр сознательно улёгся ему под ноги, как подушка.

Цин Тун проигнорировал толпу и сделал глоток чая, который передал ему Мо Тяньляо. Юй Ли взял водяной сосуд и отошёл в сторону, а Хуа Цин старалась держаться подальше от дяди.

Толпа умело разошлась, и Цзы Мо с Бай Ло, которые пошли дарить подарки, тоже вернулись.

Не прошло много времени, как облака в центре поднялись с платформы, и одновременно раздались звуки колоколов и барабанов. Могущественная аура наполнила воздух, и настоящий мастер Ман Ман, ведущий Секты Плавающего Облака, внезапно появился в центре платформы и громко сказал:

— Друзья, вы все долго ждали!

Хотя настоящий мастер Лю Ман улыбнулся снова, его лицо всё равно не было очень хорошим. Мо Тяньляо приподнял брови: потеря половины сокровища для защиты секты, сколько бы он ни старался это скрыть, всё равно не могло затмить его неудовлетворённость.

Вэньюгуо прорастает раз в 30 лет, цветет раз в 30 лет, плодоносит раз в 30 лет и ещё 30 лет нужно для его полного созревания. В итоге на то, чтобы дерево дало плоды, уходит 120 лет. Это не могло не огорчить людей из Секты Плавающего Облака.

Десять пиковых мастеров Секты Плавающего Облака сидели в ряд.

Элдер Дин, как мастер высокой квалификации, сидел рядом с суцзеренем. Старший сын, Дин Цзи Цзинь, стоял за ним и поднимал взгляд на Дин Цзию, который сидел на вершине самого последнего пика.

Дин Цзию выглядел очень изысканно, с бровями и глазами, как у его покойной матери, с небольшим оттенком кокетства. Сегодня его лицо было бледным, и не было видно той высокопарной энергии, которая обычно проявлялась у него, когда он только стал пиковым мастером несколько дней назад.

Дин Цзи Цзинь насмешливо подумал: «Формация, которую он создал, была лишь наполовину завершена. Он утверждал, что это великий защитный барьер для сокровищ сектанта, так что суцзерен уверил его, что он будет его строить. Разве это не странно? Наверное, суцзерен убрал всё это ещё утром, вот и его такое кислое лицо».

"Спасибо, что не отказались от этого собрания. Сегодня мы собрались в Секте Плавающего Облака, чтобы провести три большие встречи. Как всем известно, с тех пор как произошла война бессмертных с демонами, наши три основные секты..." Лю Ман свободно продолжал говорить на платформе, начиная с битвы бессмертных и заканчивая сегодняшним днём.

В ходе войны бессмертных и демонов многие секты были разрушены, и духовная энергия небес и земли значительно изменилась. Чтобы выжить в столь суровых условиях, выжившие секты образовали союз, который стал предшественником сегодняшней встречи трёх сект. Каждые несколько лет различные секты собираются вместе для общения и обмена опытом, а также для обсуждения важных событий.

Слушая страстные замечания, кровь многих младших учеников закипала. Цин Тун поднял руку, прижал тыльную сторону своей белоснежной ладони к тонким губам и зевнул.

— Сонный? — спросил Мо Тяньляо, перехватив его руку и начав играть с ней.

— Да, — ответил Цин Тун, повернувшись к нему. Он не выспался прошлой ночью и после долгих болтовней Лю Мана почувствовал сонливость. Его холодные и красивые глаза слегка затуманились от зевоты. Когда он посмотрел на Мо Тяньляо, в его взгляде непроизвольно появилась доля обиды.

Увидев это в его взгляде, Мо Тяньляо сжал кулаки, на которых выступили вены, а затем сдержался, чтобы не взять его на руки и не прижать к себе.

— Основная цель этой конференции — это, конечно, обмен и обучение, но есть и еще один важный момент, — намеренно задержал паузу мастер Лю Ман, погладил свою бороду и с гордостью добавил: — Триста лет назад почитаемый Чжao Тянь погиб, оставив за собой магический дворец, в который никто не может войти...

Мо Тяньляо, который был полностью сосредоточен на том, чтобы успокоить своего кота, на мгновение застыл, а потом сразу насторожился. Как это он заговорил о его магическом дворце?

Оказалось, что хотя магическая структура дворца была разрушена изнутри, и бесчисленные монахи пытались окружить и уничтожить Зонтянь, после того как Зонтянь покинул дворец, структура снова открылась сама собой. Хотя она была повреждена, её сила всё равно была велика. Весь дворец был покрыт защитными формированиями, и каждый шаг был ограничен, даже в уборной в хижине был тайный переход. Можно было представить, что большинство тех, кто пытался разгадать тайны дворца, не смогли бы выбраться обратно.

В битве в долине Десяти Убийств мир культиваторов понес тяжелые потери. Чтобы предотвратить утрату элит из разных сект, Демонская секта и Секта Праведного Пути объединились и создали барьер для защиты Магического Дворца Кузни Небес. Вход был возможен только для тех, кто обладал специальным токеном.

— Кстати, это ты предложил, — повернулась к Цин Туну, который клевал носом, шутливо сказал Сюань Цзи.

Мо Тяньляо с горящим взглядом посмотрел на мастера.

Цин Тун сердито взглянул на Сюань Цзи, фыркнул и ничего не сказал.

Мо Тяньляо сжался губы, сдерживая улыбку. Он не ожидал, что у него будет кот, который будет охранять дом. Однако это было не совсем в духе людей из Мо Дао:

— Как люди из Мо Дао согласились?

— Слышал, что первый почитаемый из Мо Дао выступил и разделил силу почитаемого Чжи Тяня поровну, оставив Магический Дворец и заявив, что мертвые ушли, это не слишком много», — энергично вставил Зи Мо, который обычно много говорил.

Минь Ян? Мо Тяньляо слегка нахмурился. Честно говоря, с Минь Яном у него не было никаких дел столько лет. Этот человек был настолько мощным, что ему не требовались духовные сокровища, созданные небесами, и он всегда жил в уединении.

Первый почитаемый из Пути Демонов часто отвечал за примирение интересов всех сторон и поддержание баланса между положительным и демоническим путем. Почитаемый Минь Ю редко вмешивался в дела. Путь Демонов всегда находился в очень свободном состоянии. Мо Тяньляо никогда не думал, что этот человек будет вершить справедливость по его делу после своей смерти.

Цин Тун опустил глаза, не зная, о чем он думает.

Мо Тяньляо взял его за руку и прошептал ему на ухо:

— Значит, все наши вещи все еще на месте?

— Трудно сказать, — Цин Тун бросил на него взгляд. Хотя, по сути, подход к дворцу был запрещен для большинства, у каждой секты были свои токены, и люди, знающие способы формирования, часто отправлялись изучать его. Нельзя быть уверенным, что кто-то не сможет пробить защиту и забрать что-то.

На сцене Мастер Лю Ман продолжал страстно говорить. В последние годы различные секты часто отправляли Мастеров Пути Формирования для изучения, но безуспешно, однако в этом году они наконец-то достигли прорыва. Сказав это, он помахал в сторону Динь Цзию, сидящего в конце зала:

— Это новый глава пика, которого я отправил, и он также раскрыл большую форму.

Когда Динь Цзию увидел жест мастера секты, он сразу встал, прошел к нему, встал рядом с Реальным Мастером Лю Маном, поднял руки и склонился в поклоне.

Глаза Мо Тяньляо внезапно сузились, потому что на поднятом запястье Динь Цзию был синий браслет, инкрустированный драгоценными камнями, который ярко сиял на солнце. Это был его парный браслет для хранения, который он носил с Цин Туном!

[1] - Суцзереня – связан с выражением, которое описывает некого человека, не обладающего утонченными манерами или образованием, но стремящегося к изысканности, или наоборот, не соответствующего высокому культурному статусу.

Глава 68 - Соревнования

— Я его помню. — Цин Тун прищурил глаза. — Это был тот самый красавец, которого кто-то подарил Нин Тянь в то время. Он хорошо запомнил этого человека. Из-за его хороших способностей он изначально был пожарным, но Мо Тянляо повысил его до кузнеца. Кузнецы действительно могли чему-то научиться. Мо Тянляо иногда рисовал формации прямо на только что закалённой руде и время от времени направлял этих людей.

Этот Дин Цзыюй, которого тогда называли просто Цзыюй, говорил ему больше, чем... Цин Тун опустил голову и задумался — должно быть, больше десяти фраз, в любом случае, он видел больше десяти фраз, и чем больше он вспоминал, тем сильнее злился.

Вокруг Мо Тянляо ощущалось убийственное намерение, и он невольно напрягся:

— Да, да...

Кстати, Мо Тянляо тоже вспомнил этого человека. В то время большинство красавиц, которых присылали, обладали телом печи, но этот, которого звали Цзыюй, был особенным. Его талант идеально подходил для создания артефактов. Более того, в отличие от других красавиц, его взгляд редко задерживался на Почтенном Нин Тяне. Он смотрел на материалы для ковки с горящими глазами и просил дать огонь, но не жаловался.

Позже, когда он пошел работать кузнецом, он часто видел Мо Тянляо, и тогда Цзыюй осмеливался задать один-два вопроса. Почтенный Нин Тянь был человеком с переменчивым характером, но он всегда восхищался смелыми и целеустремлёнными людьми, поэтому говорил с ним немного больше.

Он всегда думал, что этот человек был представлен кем-то из демонического пути, но не ожидал, что это наложница старейшины Секты Плывущего Облака! А ведь Секта Плывущего Облака была главной силой при осаде Демонского Дворца в те годы. Значит, те, кто разрушил защитную формацию горы тогда...

На его губах появилась насмешливая улыбка. Вот как... Мо Тянляо опустил голову и медленно разжал кулачок своей кошачьей лапы.

— Предатель... его следует использовать для топки печи.

— И предатель не один. — Цин Тун убрал руку, не притронувшись к нему.

— Я знаю, — усмехнулся Мо Тянляо. — Его защитную формацию невозможно было разрушить в одиночку. Должно быть, в Демонском Дворце было много предателей. Даже так, сломали лишь угол великой формации, и те, кто хлынул в Демонский Дворец, как осы, всё равно были перебиты бесчисленное количество раз.

Но, как бы то ни было, раз уж он встретился ему, его нужно отправить в печь.

— Я знаю этого Дин Цзыюя! — заговорили обычные ученики, стоявшие позади.

— Я тоже слышала! — подхватила другая девушка.

Женщины всегда больше интересуются такими любопытными сплетнями. В Секте Во Юньцзун не так строго, как в других сектах — даже в одежде и украшениях нет жёстких ограничений, и уж тем более никто не запрещает обсуждать слухи.

В их устах всё это звучало, как настоящая легенда. Говорили, что его мать была наложницей Старейшины Дина. Как сын наложницы, Дин Цзыюй с рождения не был желанным ребёнком. Позже, из-за его выдающегося таланта, его возненавидел старший брат, который разработал коварный план и подставил его, отправив в качестве тайного агента к Демонскому Почтенному.

А кто такой Закалённый Демон? Известный своей жестокостью и переменчивым нравом! Бедного мальчика отправили в качестве «печи» для культивации. Чтобы избежать унижений, он намеренно скрывал свою внешность, из-за чего был презрен демоном и брошен в огонь и металл. Однако Дин Цзыюй не сдался, усердно учился, однажды сумел проявить свой талант, заслужил признание Демонского Почтенного, который стал иногда наставлять его, а позже и вовсе задумался о передаче ему своего мастерства!

Но, увы, небеса не исполнили желания людей. Дин Цзыюй не успел постичь искусство ковки Почтенного Тянь, как Демонский Дворец был осаждён и уничтожен.

Позже, уже обученный, юноша вернулся, добился выдающихся успехов в Секте Плывущего Облака и в молодом возрасте занял место Повелителя Пика…

Мо Тянляо слушал рассказы учениц, даже не обращая внимания на слова Мастера Секты Плывущего Облака. Такой драматический сюжет, и он сам в нём фигурирует, но почему он не знал всех этих «подробностей»?

Дин Цзыюй действительно был талантлив, но до уровня его преемника ему было очень далеко.

— Хорошая история. — Цин Тун поднял бровь и взглянул на него.

— Они ошибаются. — Мо Тянляо наклонился, снова схватил тонкую руку, сжал белоснежные кончики пальцев, и округлые ногти в тот же миг превратились в острые крючья. — Как это злому Демоническому Почтенному не иметь зверей? В этой истории обязательно нужно добавить злобного зверя, который постоянно кусает людей, вечно издевается над юношей и мешает ему приблизиться к Демоническому Почтенному.

Цин Тун недовольно надулся. Вся Демоническая Путь знала, что Цзяотянь Мозун держал в качестве магического питомца кота размером с ладонь. Ни сражаться, ни защищаться он не мог, мог только жить как господин.

— …Первый приз за достижение в алхимии — трава Забвения! — объявил Мастер Секты Плывущего Облака, оглашая процесс соревнования и его награды.

«Трава Забвения?» Мо Тянляо поднял голову и посмотрел на сцену. Истинный Человек Лю Ман держал в руках нефритовую шкатулку небесно-голубого оттенка и медленно её открыл. Даже с такого расстояния ощущалась бурная духовная энергия. Внутри, спокойно лежа в лучах солнца, поблёскивал синевато-жёлтый духовный стебель.

— Секта Плывущего Облака использует такую вещь в качестве благоприятного знака? — удивился Хуа Цин. — Трава Забвения — редчайший ядовитый сорняк, бесполезный, пока ему не исполнится сто лет. Из неё можно изготовить пилюлю Забвения, которая стирает воспоминания. Для тех, кто обременён внутренними демонами и не может вознестись, это иногда единственный выход — забыть прошлое и начать всё заново. Но такие пилюли редко появляются в продаже, и мало кто осмеливается их принимать.

— Трава Забвения! — внезапно раздался голос Тай Ши, который был запечатан в виде наруча, в море сознания Мо Тянляо.

— Что? — Мо Тянляо нахмурился.

— Трава Забвения может заменить Диксиу. Хотя её эффект слабее, но, если тебе не удастся найти Диксиу Шэньму, она тоже подойдёт. — Тай Ши говорил серьёзно.

Диксиу — один из важнейших материалов для восстановления души Цинтуна, обладающий очищающим эффектом.

«Забвение…» Морщины на лбу Мо Тянляо углубились. Выходит, Диксиу предназначался для забывания. Если он достанет этот священный древесный материал для Цин Туна… разве это не означает, что тот забудет своё прошлое?

Приз за победу в соревновании кузнецов — ветвь Дерева Вэньюй. Шэньму обладает бесценными свойствами, а его ветви — драгоценный материал для ковки артефактов. Разумеется, как растение, оно также может использоваться в алхимии.

Хуа Цин не заинтересовалась Травой Забвения, но очень хотела заполучить ветвь Вэньюй, поэтому предложила Мо Тянляо сделку:

— если тот займёт первое место, пусть уступит ему ветвь.

— Тогда Старший Брат должен будет обменять её на Траву Забвения. — Мо Тянляо улыбнулся.

— Что в этом сложного? — слегка подняв подбородок, сказал Хуа Цин. — В алхимии и изготовлении зельев нет никого, кто мог бы сравниться со мной.

Алхимия и изготовление зельев — это два самых важных навыка в мире культивации. Алхимики и мастера зельев пользуются уважением повсюду. Главные секты обучают своих алхимиков и мастеров по изготовлению предметов. Каждый раз, когда три секты собираются вместе, соревнование по мастерству становится главным событием.

В это время вся арена делится на две части: восточная часть предназначена для алхимии, а западная — для изготовления зельев. Бессмертный Лю Ман поднял руку и помахал, и бесчисленные нефритовые стены появились, разделяя арену на десятки маленьких участков, каждый с отдельной печью для обжига.

Участвовать в этих трех конференциях могут только те, кто достиг уровня начальной души, и великие силы, такие как преобразования Бога, сохраняют свой статус и не принимают участие.

— Алхимик Вань Хуа! — Вся арена взволновалась, когда Хуа Цин появилась. На прошлой конференции это был его первый конкурс, и он сразу же завоевал чемпионство. Имя алхимика Вань Хуа разнеслось по всему миру культивации, а лекарства, которые он создавал, поднялись до астрономических цен.

Дин Цзинин сжал в руках камень Падающей Звезды, его младший брат взобрался на вершину благодаря титулу Великого Владыки Зон Тянь, и его отец не раз хвалил его младшего брата перед ним. На этот раз он не должен проиграть — он покажет своему отцу, кто действительно подходит на роль наследника!

Из-за присутствия Дина Ху, самого великого мастера крафта праведного пути, в Лю Юньцзе учится множество людей, и лишь десяток из них достигают успеха, еще пять или шесть находятся в Цин Юньцзе.

— Цзыю, пойдем тоже, ты все еще на середине стадии начальной души, так что должен справиться, — громко сказал глава секты Плавающего Облака.

Все обернулись, как будто Дин Цзыю собирался победить их всех.

— Да, — вежливо ответил Дин Цзыю, поклонился главе секты и скромно поднялся на платформу для изготовления предметов, встал спокойно на первом месте. Его уверенность в победе была очевидна.

Мо Тяньляо не двинулся с места и продолжал играть с рукой мастера.

Изготовление предметов и алхимия должны иметь тему, но из-за ограниченного времени нельзя создавать слишком сложные вещи, так что тема этого состязания — «пространственные магические артефакты».

После того как он выслушал тему, Мо Тяньляо сделал это и повернулся к своему коту:

— У тебя еще есть тот загадочный пространственный камень?

— Ты хочешь сделать это? — Цин Тун слегка удивился и достал из хранилищного браслета темный камень.

Когда-то этот камень почтенный Цзун Тянь использовал как кошачий лежак, и он уже наполовину обработан.

— Ну да, все готово, я сделаю это заодно, — Мо Тяньляо улыбнулся, сжал камень в ладони, поднял ногу и спрыгнул с высокой платформы, заняв последнее неприметное место в углу.

Пространственные артефакты обычно понимают как хранилищные артефакты. Создание хранилищной магии несложно, но и нелегко, поскольку нарисовать пространственную матрицу очень трудно, а ошибка при ее создании — слишком проста. Тема была выбрана именно такая, чтобы можно было объективно оценить качество работы. Основные критерии оценки хранилищных артефактов — это размер и стабильность пространства. Дополнительные баллы можно получить, если добавить особые функции, например, защиту от небесной кары и так далее...

Услышав это задание, Дин Цзыюй не смогла сдержать усмешку. Пространственные матрицы — сильнейшая сторона почтенного Цзун Тяня. Почти все его артефакты включают пространственные формации, а сам он как раз владеет крайне ценным хранилищным искусством. Подумав об этом, он с уверенностью приступил к работе.

В пространственных формациях наложение массива сбора духа и массива удержания духа позволяет сохранять духовную энергию внутри хранилищного артефакта. Обычно люди хранят духовую траву и духовые плоды в нефритовых коробочках, чтобы сохранить их свежесть и предотвратить утечку духовной энергии. Такой же эффект можно добиться с помощью хранилищного артефакта, который не только сохраняет духовную энергию, но и поддерживает тепло. Если положить внутрь только что собранную духовую траву, она останется свежей и сочной даже через несколько дней, что особенно полезно для монахов, путешествующих в диких землях.

Дин Цзыцзинь достал камень «Падающая звезда» и приготовился создать пространственный артефакт, который мог бы менять форму по желанию.

Цин Тун положил ноги на большого тигра и лениво наблюдал за ареной. Участники соревнования были отгорожены нефритовой стеной и не могли видеть друг друга, но зрителям на трибунах было все прекрасно видно.

Остальные участники старательно рисовали формации, создавали хранилищные браслеты и кольца, а Мо Тяньляо просто бросил парящий камень в печь и, ничем не занимаясь, играл с вещами.

Он достал из хранилищного браслета хранилищный мешок и высыпал оттуда горсть мелких предметов. Это были миниатюрные резные детали, каждая размером с ноготь. Если присмотреться, среди них можно было различить кристаллы, черный нефрит, железо Сюань Юань, камень «Падающая звезда» и другие редкие материалы. Хотя это были отходы, каждая вещь была вырезана с невероятной тщательностью и изяществом.

Там были крошечные двери и окна, столы и стулья, мягкие лежанки, напольная плитка, а также простыни и скатерти из ткани, сотканной русалками, маленькие хлопковые подушки и прочие детали.

Все это он вырезал в свободное время, тщательно продумывая каждую деталь. Тканевые изделия были сшиты служанками из дворца Цин Нин, которые с большим интересом занимались изготовлением таких миниатюрных вещиц.

Мо Тяньляо собирался создать красивый кошачий домик, чтобы держать в нем свою благородную кошку.

От автора:

Малый театр: "Приключение в волшебном дворце"

Первый монах: Ого, тысячелетнее орхидейное дерево

Лапочка: Опусти мою кошачью лазалку!

Второй монах: Ого, вечнозеленые ростки

Лапочка: Отпусти мою кошачью траву!

Третий монах: (катится) Комната, полная жемчужного песка Синхай, ах, коготь: Мой кошачий туалет, мяу, ух, ух! Все мертвы, мертвы, мертвы

Глава 69 - Кошачье гнездо

Все остальные старательно обжигали материалы и рисовали формации, только Мо Тяньляо небрежно вырезал миниатюры. В кошачьем домике все еще не хватало ванной комнаты, а также любимого кресла-качалки Цинь Туна.

Соревнование мастерства длилось десять дней, без перерывов, днем и ночью. Боевой аренный комплекс был окутан огромным запретным барьером. Пока игра не закончится, никто не мог войти внутрь, и никто не мог выйти.

С наступлением ночи на арене зажглись стеклянные фонари. Представители сект не расходились — даже питье и перекусывание входили в их практику. Для учеников разных школ было табу поддерживать слишком близкие личные отношения, но старшие, мастера пиков и главы сект не придерживались таких строгих правил. Иногда ради интересов секты уместны и некоторые развлечения.

Секта Парящего Облака устроила пир на высокой платформе для приглашенных, собрав за столом старейшин разных школ.

Цин Тун мельком взглянул на Мо Тяньляо, который с явным удовольствием продолжал свое занятие, и, пнув недовольного кота, взмыл в воздух и направился к парящей платформе. Большой тигр встряхнулся и последовал за ним.

Мастера секты Парящего Облака поднимали тосты один за другим, а старейшины малых сект с искренним почтением отвечали. За пределами трех великих сект культivatоры стадии Юань Ин считались весьма высокопоставленными. Все собравшиеся старейшины обладали именно такой культивацией и, естественно, не смели проявлять неуважение перед теми, кто достиг стадии Божественного Пробуждения.

Представители Цинъюньцзуна и Воъюньцзуна сидели напротив друг друга в первых рядах. От них также прибыло по два старейшины. Высокомерный Юнь Сун, который еще секунду назад громко рассуждал, внезапно замолчал, когда увидел приближающегося Цин Туна.

— Цин Тун — истинный мастер, — улыбнулась ему Юнь Юань, младшая сестра Юнь Суна, тут же поднявшись навстречу.

Юнь Юань была единственной женщиной среди старейшин Цинъюньцзуна. Исключительно талантливая, она сохраняла облик молодой смертной девушки лет двадцати. С улыбкой на лице она выразительно взглянула на старшего брата, словно призывая его поддержать разговор.

— Хмф! — фыркнул Юнь Сун, не удостоив гостя приветствия.

После того как он потерпел унижение в Воъюньцзуне, да еще и его внук погиб при обстоятельствах, связанных с этой сектой, но без доказательств, он не мог открыто выражать враждебность, хотя лицо его оставалось мрачным.

Цин Тун сел и даже не взглянул на двоих, из-за чего атмосфера мгновенно стала неловкой.

— Шэнь Юньюань, ты все так же прекрасна, — сухо поздоровался Сюань Цзи.

— Мастер Сюань Цзи говорит это каждый раз, — не сдержала смеха Юнь Юань. Хотя она разговаривала с ним, ее взгляд по-прежнему был прикован к Цин Туну.

Юнь Юань выглядела молодой, но на самом деле ей было уже несколько тысяч лет. У нее не было даосского спутника, хотя сто лет назад глава секты Цинъюньцзун пытался устроить брак с Воъюньцзуном.

— Разве этот тигр все еще не умеет менять облик? — Юнь Юань села и указала на полосатого тигра, свернувшегося у ног Цин Туна. — Помню, у него были отличные кости.

Большой тигр был занят вылизыванием лап. Услышав, что его упомянули, он лениво повернул голову, бросил на Юнь Юань равнодушный взгляд и продолжил свое занятие.

— Мой коршун с фениксовым хвостом уже может менять форму, — сказала Юнь Юань, поднимая руку. На ее тонком нефритовом пальце приземлилась птичка с длинным, похожим на фениксовый, хвостом. Она взмахнула крыльями и полетела к тигру, как будто получила от хозяйки указание.

У демонических зверей есть свой способ общения. Иногда духовные питомцы сближаются друг с другом, а через кровавый контракт это может повлиять и на их хозяев.

Фениксовый коршун клюнул тигра в голову:

— Ты ведь можешь превращаться, почему скрываешь это?

Демоны и культиваторы способны определять уровень культивации друг друга. Если разница в силе невелика, один может видеть сквозь другого. Коршун сразу понял, что этот тигр находится примерно на том же уровне, и не мог не изменить форму без причины.

Большой тигр зевнул:

— Если превращусь в человека, не смогу есть мясо большими кусками.

Как раз в этот момент Цзы Мо, который готовил на огне, принес тарелку и подал тигру зажаренную оленью ногу, а Цин Туну и Сюань Цзи — блюда с нарезанным мясом.

Помимо того, что он любил есть мясо, Цзы Мо еще и превосходно готовил. Надо признать, что в искусстве жарки мяса он даже превосходил Мо Тяньляо.

Фениксовый коршун склонил голову, взглянув на Цзы Мо, затем снова посмотрел на тигра и продолжил его клевать. Воины из Воъюньцзуна с самого начала практиковали технику подавления демонической энергии, поэтому даже существа их же рода не могли распознать их истинную природу, когда те принимали человеческий облик.

Тигр обхватил оленью ногу и жадно вонзился в нее зубами.

Старейшина-дьякон Воъюньцзуна, чьим духовным зверем был леопард, с презрением наблюдал за этим зрелищем. Он слышал, что евнухи в смертных дворцах склонны к полноте, потому что после кастрации становятся прожорливыми. Похоже, это правда. Высший демонический зверь должен питаться благородными духовными пилюлями, а не жадно рвать мясо зубами, как это...

Фениксовый коршун тоже был озадачен такой неукротимой прожорливостью. Она сделала круг в воздухе, затем превратилась в хрупкую миниатюрную девушку и присела у ног Юнь Юань, принимаясь массировать ей ноги.

— Ррр... — Тигр зыркнул на Юнь Юань и заговорил с ней на языке зверей: — Зная похотливый нрав этой старой ведьмы, ты точно не мальчик.

Фениксовый коршун едва заметно закатила глаза. "С твоими грубыми манерами, даже если ты превратишься в красавицу, твой прекрасный хозяин все равно не обратит на тебя внимания", — подумала она.

— Госпожа Юнь Юань, у вас очаровательный духовный питомец, — с полуулыбкой заметил глава секты Люъюньцзун, подойдя с тостом. Он мельком взглянул на фениксового коршуна и окончательно утвердился в своем намерении сделать Юнь Юань своей даосской спутницей. Если она станет его женой, возможно, он тоже сможет насладиться некоторыми преимуществами ее духовного зверя.

Тигр перестал есть, взглянул на коршуна, втянул шею и тяжело вздохнул. Затем снова склонился к мясу и продолжил есть.

Сюань Цзи тем временем вынул из-за пазухи черепаховый панцирь и медленно протирал его тканью, методично полируя каждую впадину до зеркального блеска.

Цин Тун, не проявляя ни малейшего интереса к этой скрытой борьбе за влияние, неспешно пил вино, рассеянно глядя в сторону боевой арены.

С зоркостью культиватора стадии Преображения Духа он мог ясно видеть ситуацию Мо Тяньляо даже издалека. Тот как раз доставал таинственный пространственный камень, обернул пальцы духовной силой и начал рисовать на нем массив.

— В этот раз было изготовлено всего 20 жетонов. Мастер Цин Тун собирается идти? Я оставлю для вас, — перед ним поставили бокал вина, заслонив обзор на его дощечку для записей.

Холодные красивые глаза медленно поднялись и взглянули на человека, который улыбался морщинистым лицом:

— Не нужно.

Двадцать жетонов предназначены для соперничества младшего поколения, а крупные секты уже давно могли входить и выходить из магического дворца. За эти годы туда никто не заходил — боятся магического круга в магическом дворце.

Осушив бокал, Цин Тун поднялся, взял большого тигра за загривок и сказал:

— Я ухожу, поступайте, как хотите.

С этими словами он вернулся на высокую платформу секты Во Юньцзун, игнорируя эту группу напыщенных старейшин.

Мо Тяньляо не знал, что его кот занят светской беседой, и продолжал сосредоточенно мастерить кошачье логово. Пока Сюанькунский камень не затвердел, он спешно склеивал вырезанные столы, стулья, двери и окна, одновременно используя духовную силу, чтобы придавать форму камню и скреплять детали. Как ребенок, лепящий дворец из глины, он вставлял внутрь камни и листья в качестве мебели по мере создания.

Когда в раннее утро десятого дня взошло солнце, прозвучали гонги и барабаны, возвещая окончание соревнования.

Дин Цзыюй спокойно вышел из комнаты для ковки артефактов, увидел своего изможденного старшего брата и с улыбкой спросил:

— Брат, ты готов?

— Едва справился, — без улыбки ответил Дин Цзыцзинь. — Похоже, у Дин Фэнчжу хорошая идея, пусть первым представит свою работу, чтобы дать удачный старт секте Парящего Облака.

Дин Цзыюй скромно улыбнулся:

— Братец слишком меня превозносит, я не смею.

Дин Цзыцзинь на мгновение опешил, почувствовав отвращение, но быстро ускорил шаг, разместил свой артефакт на соответствующем месте и отступил назад.

На длинном столе аккуратно выстроились более двадцати пространственных артефактов. Судейскую коллегию возглавлял старейшина Динху из секты Парящего Облака, а среди судей были известные мастера-ремесленники праведного пути. Старейшины остальных сект наблюдали за церемонией.

Оценить качество пространственных артефактов несложно: можно сравнить их размер, стабильность и внешний вид. В процессе судейства мастера могли подойти и рассказать о специфике своих магических инструментов.

После оценки первых нескольких хранилищных артефактов Динху остановился на одном хранилищном браслете:

— Это…

Он, конечно, знал, что это работа младшего сына, но, как ни крути, это был самый обычный хранилищный браслет. Хотя пространство в нем было немаленькое, а массив стабилен, ничего особенно выдающегося в нем не наблюдалось.

— Этот хранилищный браслет немного отличается, — Дин Цзыюй шагнул вперед и достал нефритовую шкатулку. — Это увядшая трава, которую мои ученики только что сорвали сегодня утром. Когда мастера ознакомятся с остальными инструментами, вернитесь и посмотрите снова — тогда все станет ясно.

Сказав это, он достал сухую траву из шкатулки и поместил ее в хранилищный браслет.

Как всем известно, увядшие листья засыхают в течение четверти часа после извлечения из нефритовой шкатулки. Все сразу поняли замысел Дин Цзыюя и были приятно удивлены. Существует множество нефритовых шкатулок, способных сохранять духовную энергию, но хранилищные браслеты с подобными свойствами встречаются крайне редко.

После такого неожиданного поворота интерес к остальным работам заметно поутих. Хотя тема конкурса — пространственные магические инструменты, для победы необходимо предложить нечто особенное.

Дин Цзыюй слегка приподнял подбородок и взглянул на брата.

Дин Цзыцзинь усмехнулся и, дождавшись момента, когда все обратили внимание на его артефакт, медленно заговорил:

— Это изделие похоже на хранилищный браслет, но оно способно принимать и другие формы.

С этими словами он положил светящийся браслет на ладонь, и по его мысленному приказу круглый браслет мгновенно превратился в заколку для волос, а затем — в небольшое кольцо.

— Это же падающий звездный камень и пространственный складчатый массив?! — Один из мастеров-артефакторов с волнением взял кольцо и начал внимательно рассматривать его.

— Именно так, — с легкой улыбкой подтвердил Дин Цзыцзинь.

— Потрясающе! — Седобородый мастер-ремесленник похлопал Динху по плечу. — У мастера Дина оба сына — настоящие гении!

— Хахаха... — Динху с гордостью рассмеялся.

Прошло два часа, и, наконец, настало время проверить хранилищный браслет Дин Цзыюя. Достав траву, все увидели, что она по-прежнему оставалась свежей и зеленой, а капельки росы на ней так и не испарились.

Все были поражены. Дин Цзыюй улыбнулся:

— В этот браслет встроен пространственный магический массив, наложенный на массив сбора духовной энергии и массив удержания духовной силы. Он сохраняет свежесть и тепло. Если положить туда горячее блюдо, через месяц оно останется таким же горячим, как только что приготовленное.

Комбинирование пространственного массива с массивом сбора духовной энергии давно обсуждалось в мире артефакторов. Именно эта идея является основой для создания пространственных магических инструментов, способных хранить живые существа. Если ее удастся реализовать, размещение живых существ в пространственных артефактах станет лишь вопросом времени. А с дальнейшим развитием технологий можно будет создавать целые независимые миры, выпуская людей и формируя духовные поля. Это уже уровень, доступный лишь богам!

По сравнению с этим, браслет Дин Цзыцзиня, способный менять форму, выглядел не таким уж впечатляющим. Динху был вне себя от радости: его зять снова принес ему славу!

Как раз в тот момент, когда все собирались отдать первое место Дин Цзыюю, внезапно вперед выбросилась черная фигура. Это был человек в черном одеянии с растрепанными волосами, держащий в руках какое-то черное нечто.

— Извините, я проспал, — сказал он.

Мо Тяньляо был настолько измотан после ковки артефактов, что заснул прямо так. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что нефритовые стены вокруг него рухнули, а его кот сидит на судейской платформе вдали и пристально смотрит на него.

При обработке Сюанькунского камня выделяются черные чернила, и в этот момент лицо Мо Тяньляо было полностью измазано в них. Черный налет покрыл и предмет в его руках, из-за чего он выглядел просто бесформенной грудой мусора.

— Время уже вышло, — нахмурился Динху при виде этого человека. Для ремесленника статус мастера-артефактора считался весьма почетным, а такое небрежное поведение было позором для всего сообщества.

— Брат Мо, должно быть, слишком усердно тренировался. Кроме младшего брата Мо, никто из Во Юньцзуна не участвовал, старейшины должны хотя бы взглянуть, — примирительно сказал Дин Цзыцзинь, но его глаза светились гордостью.

— Верно, посмотрим, — подхватил Дин Цзыюй, разглядывая неряшливого человека перед собой. В этом лице было что-то знакомое, но он не мог точно сказать что. Будучи уверенным в своей победе, он не возражал против еще одного соперника — ведь это будет всего лишь неудачное сравнение на его фоне.

Услышав это, все обратили свои взоры на мастера Цин Туна, который спокойно наблюдал за церемонией. Так как Мо Тяньляо был единственным артефактором Во Юньцзуна, отказать ему в возможности представить работу было бы несправедливо. Цин Тун едва заметно кивнул, разрешая ему показать свое творение.

Мо Тяньляо поставил на нефритовый стол объект, напоминающий курильницу.

— Что это такое? — Динху недовольно нахмурился, явно не желая прикасаться к этой измазанной в чернилах вещи.

— Можно ли мне одолжить кувшин с водой? — спросил Мо Тяньляо, поправляя одежду и приглаживая растрепанные волосы.

Служанка секты Парящего Облака быстро принесла воду. Мо Тяньляо сначала умылся, а затем вылил воду на «курильницу».

Раздался легкий всплеск, и, омытая водой, чернильная грязь стекла, обнажая под собой кристально чистый миниатюрный дворец. Настоящий дворец!

После завершения обработки Сюанькунский камень становится полностью прозрачным. Вода стекала по резным крышам, украшенным балкам и расписным стенам. Хотя дворец был всего размером с курильницу, в каждой детали чувствовалась утонченность и искусность, словно это был настоящий величественный дворец, уменьшенный в сотни раз.

Сквозь прозрачные стены можно было отчетливо рассмотреть обстановку внутри: столы, стулья, кровать, курильница, низкий чайный столик, кресло-качалка, вырезанная из кристалла, а над кроватью висел тонкий балдахин, сотканный из нитей морского шелка.

Даже если бы это был просто резной сувенир, а не магический артефакт, его мастерство можно было бы назвать вершиной искусства!

Все окружили изящный миниатюрный дворец, пораженные его великолепием. Но Дин Цзыюй не мог сосредоточиться на предмете. Его взгляд был прикован к человеку, с которого смылась черная краска.

Тот, кто стоял перед ним, обладал мечевидными бровями, глубокими глазами, резкими чертами лица и странной, почти завораживающей красотой.

Это лицо он бы никогда не забыл.

Владыка Закаленного Неба!

Страница книги Бесконечные царапины божественного древа в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Абсолютная смерть

Глава 2 - Вечный

Глава 3 - Вхождение в секту

Глава 4 - Цин Тун

Глава 5 - Учитель

Глава 6 - Сяочжао

Глава 7 - Поглощение Ци

Глава 8 - Хороший cон

Глава 9 - Pаcпpeделение задач

Глава 10 - Одежда

Глава 11 - Поздравления

Глава 12 - Нехватка денег

Глава 13 - Создание вещей

Глава 14 - Глава секты

Глава 15 - Торговля

Глава 16 - Холодный нефрит

Глава 17 - Аукцион

Глава 18 - Встреча на узкой дорожке

Глава 19 - Бой

Глава 20 - Срезать траву

Глава 21 - Совершенствование

Глава 22 - Шисюн

Глава 23 - Саньсан

Глава 24 - Экзотические цветы

Глава 25 - Выращивание растений

Глава 26 - Совершенствование за закрытыми дверями

Глава 27 - Заложение основания

Глава 28 - Супер красавчик

Глава 29 - Провокация

Глава 30 - Злой ученик

Глава 31 - Пеньковая веревка

Глава 32 - Тайши

Глава 33 - Отправиться в путь [1]

Глава 34 - Открытие

Глава 35 - Люхэ

Глава 36 - Падающая звезда

Глава 37 - Подавление души

Глава 38 - Головная боль

Глава 39 - Сотня слухов

Глава 40 - Умиротворение кота

Глава 41 - Надувательство

Глава 42 - Гарем

Глава 43 - Бордель

Глава 44 - Белый лис

Глава 45 - Божественное оружие

Глава 46 - Подделка

Глава 47 - Внутренние демоны

Глава 48 - Формирование ядра

Глава 49 - Убой свиней

Глава 50 - Тайши

Глава 51 - Возвращение в секту

Глава 52 - Девять душ

Глава 53 - Принятие ученика

Глава 54 - Путь алхимика

Глава 55 - Непонимание

Глава 56 - Секретный метод

Глава 57 - Выбор людей

Глава 58 - Провокация

Глава 59 - Разведение

Глава 60 - Пенис тигра

Глава 61 - Купание

Глава 62 - Лисица

Глава 63 - Дерево сокровищ

Глава 64 - Горная дорога

Глава 65 - Решение

Глава 66 - Мантия

Глава 67 - Генеральная Ассамблея

Глава 68 - Соревнования

Глава 69 - Кошачье гнездо

О книге