Зимой седьмого года эпохи Цзин Юань, на третий день октября, шел сильный снегопад.

«Чего вы так боитесь, лекари? Если он не исцелится, то каждый из вас будет заживо похоронен вместе с ним!» — голос человека, который все еще казался довольно юным и незрелым, создавал эхо в покоях императора. Он обернулся и всхлипнул от горя: «Старший брат…»

На императорской кровати лежал мужчина с плотно закрытыми глазами. Его несравненно красивое лицо теперь было бледным от болезни. Тем не менее, все его тело все еще излучало неуловимое величественное достоинство, которое требовало уважения.

Этот человек был правителем этой династии — Его Величество Юй Цзинь Тан, император эпохи Цзин Юань.

Император Цзин Юань взошел на трон в возрасте 25 лет и, хотя он правил страной всего 7 лет, Его Величество сделал все возможное, чтобы принести процветание своей стране.

Когда хунны напали в мае этого года, император лично возглавил армию для борьбы против агрессоров и сумел отогнать вражеские войска на 300 ли. Вся страна радостно праздновала его подвиг.

Однако в это же время распространилась весть о тяжелом ранении императора и армия не могла не ринуться обратно в столицу.

В императорских покоях, за пределами зала для государственных церемоний, длинная лестница из драгоценного нефрита казалась серой под облачным небом. Снегопад заметал ступени, но все же никто не взял на себя инициативу очистить их.

Вооруженные имперские гвардейцы стояли по бокам лестницы, придавая и без того тяжелой атмосфере еще более мрачное ощущение.

Великая Династия Юй была в самом расцвете сил, но все же случилась такая внезапная катастрофа… Мало того, что младший брат императора мучительно рыдал на коленях, но даже генерал, который сопровождал императора при возвращении во дворец, не мог остановить слезы, скопившиеся в его свирепых глазах.

У императора не было сыновей и он заранее назначил своего младшего брата своим наследником и преемником. Тем не менее, младший брат императора был все еще молод, и все боялись, что если Его Величество не сможет выздороветь, то Великая династия Юй может впасть в опасное состояние.

По этой причине генерал не мог удержаться от того, чтобы не плюнуть в человека, который был привязан к колонне, увитой драконами, перед императорской комнатой. Даже после этого он все еще чувствовал, что его гнев еще не утих, и мужчина поднял руку, желая ударить его.

«Ученый скорее умрет, чем будет унижен. Я, Чжан Сяожэнь, искренне предан нашей стране. Несмотря на это, почему ты поднимаешь свой кулак против меня?»

Пленник, привязанный к драконьей колонне, был одет в придворное платье гражданского чиновника. Даже взгляда на замысловатый узор на ткани было достаточно, чтобы сказать, что его одеяние было очень высокого качества. Мужчине было около 40 лет и он держал подбородок высоко и непреклонно.

«Преданый своей стране ты вступил в заговор с хуннами и пытался убить императора!» — с налитыми кровью глазами генерал ударил Чжан Сяожэня в лицо, стирая с него это честное и гордое выражение.

«П-ха, — пленник выплюнул полный рот крови. — Император был слишком упрям и своенравен. Он захотел сделать какого-то мужчину своей императрицей — это противоречит небесному порядку! Я сделал это для нашего народа, для нашей страны, для…»

Прежде, чем он успел закончить свои слова, генерал снова ударил его в солнечное сплетение.

Лязгающий звук доспехов распространился по округе, привлекая внимание генерала, потерянного в своей печали и гневе. Он ошеломленно поднял голову, чтобы посмотреть на источник звука.

Вооруженные имперские гвардейцы, стоявшие по обе стороны лестницы, опустились на колени один за другим. В конце нефритовой лестницы стоял человек в желтой мантии с широкими рукавами, расшитой изображением феникса. Мужчина медленно поднимался вверх.

Он был молод и элегантен, обладал ясными чертами лица и телом, похожим на высокий и тонкий бамбук. Даже когда серый свет от пасмурного облачного неба ложился на его бледное утонченное лицо, он не мог скрыть такой красоты.

«Выражаю почтение Его Величеству!» — генерал немедленно опустился на колени в знак приветствия, в то время как Чжан Сяожэнь рядом с ним скривил рот и презрительно фыркнул.

Человек, который прибыл, был первым мужчиной-императрицей в истории с момента основания Великой Империи Юй — Сун Сяо.

Он сдал экзамен в провинциальной государственной службе в возрасте 14 лет и участвовал в столичном экзамене в возрасте 17 лет. Из-за его подавляющего таланта в столь юном возрасте он получил титул Чжуан Юань (*дарованный тому, кто занял первое место на Императорском экзамене) и был замечен предыдущим императором. К двадцати годам он уже стал заместителем министра в Министерстве доходов.

У него было безграничное будущее и даже всегда холодный Чжан Сяожэнь признавал его талант. Но два года назад, внезапный императорский указ превратил заместителя министра в императрицу…

Его Величество Императрица не обратил никакого внимания на неуважительное отношение Чжан Сяожэня, и, в отличие от обычного, даже не ответил на приветствия генерала. Вместо этого он продолжал идти уверенными шагами, входя в императорскую палату.

Комната была наполнена запахом лекарств. 13 императорских врачей молча стояли на коленях, уткнувшись лбами в пол. Младший брат императора, одетый в абрикосово-желтые цвета наследного принца, стоял на коленях рядом с драконьей кроватью, уткнувшись головой в одеяло, выражение его лица не было видно никому из присутствующих.

Костлявая рука медленно высунулась из-под ярко-желтого парчового покрывала и потрепала младшего брата по голове.

«Вы запомнили?» — заговорил низкий, глубокий и приятный голос, в котором не было ни капли слабости.

«Вуу….» — младший брат поднял голову и кивнул старшему. Почувствовав чье-то присутствие позади себя, он медленно повернул голову назад и увидел императрицу, стоявшего рядом с имперскими врачами с лицом, лишенным каких-либо чувств. Он стоял молча, не говоря ни слова и не двигаясь вперед.

Сун Сяо, который слушал шепот главного лекаря, почувствовал на себе пристальный взгляд двух братьев и повернул голову, чтобы посмотреть на них.

Хотя лицо его супруга все еще было пепельно-серым, оно выглядело чуть лучше, чем раньше. Бледность отступила и на щеках появился некоторый намёк на цвет. По крайней мере, император выглядел даже более энергичным, чем Сун Сяо с лицом цвета снега.

«…Старая болезнь Его Величества так и не была излечена, а погода на северной границе очень холодная. Не говоря уже о том, что стрела умудрилась повредить его сердце. Мы бессильны помочь ему….» — глава императорских врачей дрожащим голосом сказал, опустившись на колени.

Сун Сяо слегка поднял руку, останавливая его от дальнейших разговоров.

«Оставьте нас, Чжэню*… кха, кха-а… есть, что сказать императрице…» — император не смог закончить фразу и закашлялся, разбередив рану на груди, и тонкая струйка холодного пота скатилась по его лбу.

(*Чжэнь — императорское именование себя)

«Старший брат!» — младший брат императора хотел подбежать, чтобы поддержать его, но был отослан жестом, так что ему оставалось только выйти вместе с остальными, беспокойно оборачиваясь назад с каждым шагом.

Император откинулся на большую подушку и наблюдал, как Сун Сяо приближался шаг за шагом. Сцена перед ним начала расплываться, и на мгновение он увидел сияющего юношу в одеждах Чжуан Юаня с гордой улыбкой победителя. В следующее мгновение он увидел Сун Сяо в алом свадебном одеянии феникса, его глаза были полны паники, но он все еще пытался притвориться спокойным…

Когда он закрыл глаза, видения весенних дней на празднике Лу Мин (*для тех, кто успешно сдал императорский экзамен) и красных свечей их свадебной комнаты исчезли, и единственное, что осталось, это его нежное и красивое лицо, да спокойные глаза, глядящие на него.

«Больно?» — Сун Сяо медленно поднял руку и слегка дрожащими пальцами коснулся повязки, пропитанной кровью.

Теплая и сильная рука потянулась вперед, чтобы крепко сжать руку Сун Сяо. После минутного молчания, он внезапно сказал: «Чжэнь написал императорский указ — вы будете сопровождать Чжэня в могилу!»

Сун Сяо поднял голову, спокойно глядя на него. Глубокие темные глаза императора покраснели, демонстрируя очевидное упрямство в своем жестоком намерении.

В тот год, когда ему исполнилось 22 года, на банкете в честь окончания экзамена Юй Цзинь Тан увидел улыбающиеся глаза Сун Сяо и в тот же миг он решил жениться на нем.

Поскольку это было невозможно осуществить без трона, он решил захвать трон для себя. Даже когда его родственники выступали против него, а придворные угрожали ему смертью, называя его своевольным, и вызывали внутренние беспорядки во время иностранной агрессии, он пошел вперед и подавил вражескую армию, прогнав хуннов.

Теперь, когда он был на смертном одре, как он мог отпустить свою любовь, которую с таким трудом заполучил?

«Поскольку Ваше Величество желает моей смерти, если я не умру — это будет предательством», — Сун Сяо опустил глаза, не чувствуя ни малейшего удивления от того факта, что его супруг хотел, чтобы он последовал за ним даже в смерти. Император всегда был таким человеком, независимо от того, что он делал, он никогда не спрашивал мнение Сун Сяо, просто принимая решение за него.

Мужчина слегка нахмурился, крепко сжимая руку Сун Сяо. Острая боль распространилась от его груди, его лицо начало бледнеть, теряя цвет. Пока его сила медленно исчезала вместе с болью, он продолжал упрямо смотреть на Сун Сяо и хрипло говорил: «Ты — мой, и можешь быть только моим!»

Из-за крепкого захвата тонкие пальцы начали становиться белыми и кольцо синяков фиолетового цвета проявилось на запястье Сун Сяо. Рука императора начала медленно ослабевать и безжизненно упала на золотые простыни с глухим стуком.

Сун Сяо рассеянно схватился за эту неподвижную руку, чувствуя, как удушающее онемение начинает распространяться по всему его телу. Он хрипел в течении нескольких минут, прежде чем постепенно смог восстановить дыхание.

Он осторожно поправил подушку за спиной императора, чтобы ему было удобнее, и осторожно пригладил растрепавшиеся волосы на висках мужчины.

«Юй Цзинь Тан, вы просто умрете вот так? — Сун Сяо поднял палец и мягко погладил лицо, которое теперь было очень бледным. — Я только что стал императрицей, а вы даже не выплатили мне жалование за этот год — это были ваши слова, что жалование императрицы выше, чем у вице-министра, вот почему я согласился выйти за вас замуж».

Он снова и снова говорил у кровати, не умолкая ни на минуту. После осознания того, что этот человек никогда больше не сможет ответить ему, Сун Сяо встал, снимая обоюдоострый меч, который висел на стене.

Мо Е — имя этого меча, который император случайно нашел за Великой Стеной. Согласно легендам, это был древний меч богов, и если его поместить в императорскую спальню, он сможет оградить его от злых духов и зла.

Звук меча, извлекаемого из ножен, был похож на крик дракона, и свет, отраженный от его острого лезвия, на мгновение ослепил Сун Сяо. Он замахнулся мечом на свою шею.

«Невестка, вы не посмеете!» — младший брат императора распахнул дверь с громким стуком и бросился как стрела, чтобы вынуть оружие из рук Сун Сяо.

«Ваше Величество!» — генерал, ворвавшийся вместе с ним, тотчас же бросился к императорскому ложу, с громким стуком рухнул на колени и безутешно зарыдал.

Главный евнух Цао подал обитую парчой шкатулку и императорский брат отдал шкатулку Сун Сяо одной рукой, удерживая меч другой.

«Невестка, это императорский указ, — сказал он с красными глазами. — Вы должны быть тем, кто прочтет его вслух».

Сун Сяо хотел забрать меч обратно, но младший брат был опытным воином и определенно не таким слабым ученым как он. Императрица бросил взгляд на солдат, стоявших на страже снаружи, прежде чем снова посмотреть в решительные глаза младшего брата умершего императора. Этот человек теперь стал новым правителем и Сун Сяо не мог ослушаться, поэтому ему оставалось только протянуть руки и взять императорский указ в нарядной шкатулке.

«Чжэнь взошел на престол в 25 лет и работал день и ночь на благо страны, ни одно важное дело не осталось незавершенным. За семь лет правления в стране не было ни раздоров, ни проблем в отношениях с другими странами, враги были изгнаны с севера, на нашей земле царил мир и спокойствие. И, все же, Чжэнь чувствует, что подвел небеса и землю, подвел моих предков…» — Сун Сяо стоял в передней части зала, читая слова императорского указа одно за другим, слово за словом. Это были слова Юй Цзинь Тана, идущие из глубины его сердца.

Сотни чиновников стояли на коленях у нефритовой лестницы, прислушиваясь к ясному и сильному голосу императрицы, простираясь ниц и горько плача.

«…. К сожалению, у Чжэня нет сыновей, и трон переходит к младшему брату Цзинь Линю. Ему 15 лет и он все еще молод и неопытен, поэтому Чжэнь назначает императрицу Сун Сяо принцем Дуань Хуэй, дабы он действовал как регент, чтобы помочь новому императору…» — этот человек снова все спланировал для него. Что же касается его слов, велящих ему похоронить себя вместе с ним, то, возможно, это было внезапный импульс момента, когда император осознал, что увидел свою императрицу в последний раз.

Сун Сяо медленно закрыл императорский указ, поднял обе руки над головой, опустился на колени и передал свиток новому императору.

«Невестка, послушайте, старший брат ничего не говорил о том, что бы тебя похоронили заживо вместе с ним!» — после прочтения императорского указа, новый император подошел, чтобы помочь Сун Сяо подняться с земли, глядя на него глазами, полными надежды. Его все еще детское круглое лицо было заплаканным.

Сун Сяо медленно кивнул: «Я знаю». Он повернулся, чтобы посмотреть на Чжан Сяожэня, который все еще был привязан к колонне, увитой драконами.

«Ха! Он пошел против воли небес, отклоняясь от естественных отношений между Инь и Ян, как он может быть достоиным своих предков!» — Чжан Сяожэнь знал, что его смерть не будет легкой в любом случае, поэтому он открыто выпустил свою истинную сущность.

«Чжан Сяожэнь, я спрашиваю тебя, что такое верность? Что такое праведность?» — тихо спросил Сун Сяо, возвращая меч Мо Е в свои руки.

«Ты пренебрег безопасностью нашей страны, вступил в заговор с иноземным врагом, чтобы убить императора. Это твоя так называемая верность? Ты стал причиной смерти мудрого правителя, не считаясь с благополучием граждан, это твоя так называемая праведность?»

Зрачки Чжан Сяожэня расширились, но он все равно оставил свою шею вытянутой, гордо подняв голову.

«Нынешний мир и процветание нашей страны существуют только благодаря его трудолюбию. Единственное, чего Юй Цзинь Тан когда-либо желал — это провести остаток своей жизни вместе с заместителем министра из Министерства доходов. Он так много сделал для мира, так почему же мир не позволил ему быть счастливым ни единого дня?!»

Говоря все это, Сун Сяо становился все более взволнованным, и в итоге он пронзил мечом сердце Чжан Сяожэня. Юй Цзинь Тан был великим императором, решительным в войне и справедливым в жизни. Сказать, что он был лучшим императором эпохи, не было бы неуместным. Он был достоин этой чести!

Брызнула кровь, новый император не мог удержаться и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то увидел, как Сун Сяо уже вытащил обоюдоострый меч из груди предателя и плавно полоснул себе по шее его лезвием.

«Невестка!» — в этот раз новый император не успел остановить его и свежая кровь уже окрасила желтую мантию феникса в алый цвет.

Сун Сяо смотрел на тусклое облачное небо над ним, медленно моргая глазами. Первый император Великой Династии Юй должен быль похоронен вместе со своей императрицей. В противном случае, когда он отправится в загробный мир и встретится с предыдущим императором, необщительный Юй Цзинь Тан, наверняка, будет снова избит своим отцом.

Зимой седьмого года эпохи Цзин Юань, на третий день октября, шел сильный снегопад.

Его Величество Император Юй Цзинь Тан скончался. Его Величество Императрица Сун Сяо скончался вскоре после этого и был похоронен вместе с ним…

Автору есть, что сказать:

Маленький театр:

Автор: Первым появляется гун*. (* он же верх, 1, актив))

Младший брат: Это я??

Рыбка Тан: Проваливай! В прошлой и в этой жизни, с древних времён и до настоящего времени, Чжэнь всегда был гуном! Единственный подходящий вариант!

Тонкие пальцы задержались на строчке «Император и императрица были похоронены вместе в Мавзолее Чжао». Сун Сяо тихо вздохнул, закрыл книгу и нажал кнопку у изголовья кровати.

Вместе с громким звоном в комнату ворвалась пухленькая медсестра в светло-розовом платье и спросила: «Ты готов вытащить иглу?»

«Да, — Сун Сяо кивнул головой и поднял левую руку, в которой была воткнута игла капельницы, — прости, что беспокою тебя, цзецзе*». (*старшая сестренка).

«Ах, ах!! Не нужно быть таким вежливым!» — от вида нежного и красивого молодого человека, называющего ее старшей сестрой своим приятным голосом, ее сердце растаяло от обожания.

Медсестра улыбнулась так широко, что ее глаз даже не было видно. Она умело размотала медицинскую ленту и одной рукой прижала ватный тампон к месту входа, а другой быстро вытащила иглу. Затем она велела молодому человеку прижать ватку к маленькой ранке.

Сун Сяо нажал на место, откуда только что извлекли иглу, и благодарно кивнул медсестре. Ожидая, когда его рука перестанет кровоточить, он взял книгу по истории с тумбочки возле кровати и начал читать снова.

«Этот молодой мастер семьи Сун отличается от того, что болтают в новостях!» — с этими словами пухнеленькую медсестру с улыбкой на лице отвела в сторонку ее коллега, кивнув подбородком в сторону юноши, тихо читающего в больничной палате.

«Айя, как ты можешь верить этим таблоидам? В прошлом году кто-то даже распространил слух, что в нашей больнице при переливании крови пациенту с группой крови AB вводили кровь группы А в левую руку и кровь группы B в правую! — пухленькая медсестра скривила губы, повернулась в сторону молодого человека в палате и двумя руками сделала сердечко. — Как такой хрупкий молодой человек мог ввязаться в драку? Над ним, наверняка, кто-то издевался…»

Услышав слова девушки, ее коллега вздрогнула и потерла руки, чтобы избавиться от мурашек, после чего она отправилась проверить температуру пациента в соседней комнате.

После того, как медсестра ушла, Сун Сяо потер место между бровями. Снова он услышал слово, которое не понял.

Что вообще такое этот «таблоид»?

Прошло уже несколько дней с момента, как он проснулся, и он все еще был сбит с толку всем происходящим вокруг. Он перерезал себе горло, ожидая увидеть желтые истоки (*загробный мир), когда откроет глаза.

Он был готов отправиться на мост Найхэ (* ‘мост беспомощности’, который должна пересечь каждая душа перед входом в преисподнюю), чтобы найти Юй Цзинь Тана, но он никогда не ожидал, что дорога в загробный мир на самом деле окажется маленькой, белой и квадратной комнатой. Открыв глаза, он увидел человека в белом одеянии, держащего гибкую веревку с круглым металлическим наконечником, раскачивающимся перед его глазам.

«Могу ли я спросить у этого брата, вы — Бай Учан?» (*жнец смерти) — Сун Сяо медленно сел и торжественно поприветствовал человека перед ним, думая, что та мягкая веревка была веревкой, которая используется, чтобы связать души.

«Бай Учан» казался шокированным словами Сун Сяо. Зависнув на некоторое время, он положил круглый металлический наконечник «веревки души» на грудь юноши и убрал его через некоторое время. Затем он с недоумением посмотрел в его глаза и коснулся головы, спрашивая: «У тебя болит голова?»

Теперь настала очередь Сун Сяо быть ошеломленным. Руки этого человека были теплыми и он мог понять его речь, несмотря на очень странный акцент. Он неловко оглянулся вокруг — мужчины были коротко подстрижены, а все женщины были одеты очень странно.

Может быть, я не умер, а вместо этого попал на чужую землю?

«Это место…?» — Сун Сяо не осмеливался говорить больше, испугавшись, что эти люди заметят, что он говорил не так, как они. В конце концов, люди обычно очень враждебно относятся к чужакам.

«Это третья народная больница. Ты был в коме 3 дня, чувствуешь себя не комфортно где-нибудь?» — тепло расспрашивал его человек в белом халате.

В больнице? Похоже, этот человек на самом деле врач.

«Мы слышали, что он очнулся, и пришли сюда, чтобы записать его показания, — пока доктор говорил, в палату зашли еще два молодых человека в странных маленьких халатах синего цвета с короткими рукавами, держащих в руках палочки и листы бумаги. — Сун Сяо, в тот раз, кто был тем человеком, что ударил тебя?»

Сун Сяо слегка нахмурился. О чем говорят эти люди?

«Пациент только что пришел в сознание. Неужели вы не можете вернуться в другой день?» — хотя врач и был недоволен, он все же не выгнал этих двух людей.

Вместо этого он повернулся к Сун Сяо и сам спросил: «Ты помнишь, что произошло до того, как ты потерял сознание?»

Сун Сяо покачал головой. Он использовал лезвие Мо Е, чтобы перерезать себе горло и определенно умер тогда. Тем не менее, его нынешняя ситуация была очень необычной и он не мог просто ответить, не обдумав ее хорошенько.

Гораздо позже он узнал, два человека в синем были полицейскими, которые были эквивалентами судебных чиновников, ответственных за поимку преступников.

После того, как врач и офицеры тщательно допрашивали его в течение некоторого времени, они пришли к очень шокирующему выводу — Сун Сяо потерял память. Он не мог вспомнить, где живет, кто его родители, не говоря уже о том человеке, кто нанёс ему тот удар. Все, что он помнил, было его собственным именем.

«Ах, бедное дитя!» — тетя Чэнь (*не родная тетя, просто женщина средних лет), которая была нанята его семьей, чтобы заботиться о Сун Сяо, обняла его и разрыдалась.

Сун Сяо молчал, не произнося ни единого слова, наблюдая за своим окружением в течении нескольких дней. Он попросил тетю Чэнь купить ему несколько книг для чтения и постепенно осознал невероятный факт.

Великая Империя Юй пала почти тысячу лет назад и сейчас 21-й век!

Стоя перед зеркалом в туалете, он смотрел на отражение молодого человека, который выглядел в точности как он сам, когда ему было шестнадцать или семнадцать лет. Единственная разница была в том, что его нынешнее лицо было намного бледнее, а он сам не выглядел настолько энергичным духом, как в тот год, когда стал Чжуан Юанем.

Его также звали Сун Сяо и в этом году ему только исполнилось 16 лет. Мать его умерла очень давно и единственной семьей, которая осталась у этого ребенка, был отец.

«Чем занимается моя семья?» — Сун Сяо предположил, что он не пил суп Мэнпо (* суп забвения) перед реинкарнацией, но по какой-то причине он не мог вспомнить события прошлых 16 годов здесь. Поэтому он предположил, что Юй Цзинь Тан, возможно, тоже перевоплотился.

Но в настоящее время его больше беспокоило его семейное происхождение, потому что, если он был дворянином, он все еще мог бы участвовать в императорском экзамене. И став чиновником, у него будет больше возможностей найти того, кого он хотел бы увидеть снова.

«Твой отец управляет агентством развлечений», — тетя Чэнь достала фрукты, которые только что купила, и начала чистить для него яблоко.

«А чем занимается агентство развлечений?» — Сун Сяо слегка нахмурился. Похоже, это как-то связано с торговцами. Хотя социальное положение торговца не слишком хорошее, по крайней мере, я все еще смогу учиться.

«О, они нанимают группу симпатичных молодых людей, которые поют, танцуют и играют, чтобы заработать деньги», — тетя Чэнь улыбнулась, говоря это.

Она много лет работала экономкой в доме Сун и заботилась о Сун Сяо, когда он рос. Этот ребенок не любил говорить с другими и всегда был странным. Господин Сун сказал, что у его сына было какое-то аутичное расстройство и он был не очень умен, поэтому он попросил ее уделять ребенку больше внимания.

На этот раз голова Сун Сяо была повреждена кем-то. Несмотря на то, что у него не было воспоминаний о прошлом, он выглядел более сообразительным и разговорчивым. Так что, наверное, это все было к лучшему.

Сердце Сун Сяо колотилось. После того, что тетя Чэнь говорила в течение последних нескольких дней, оказалось, что его семья была относительно богатой. Первоначально он надеялся, что его новая семья относилась к знати, но он совершенно не ожидал, что его отец на самом деле владел театральной труппой!

У актеров очень низкий ранг в обществе и если мой отец родился от актера, это значит, что у меня не будет возможности принять участие в императорском экзамене!

Сун Сяо тяжело вздохнул и удрученно поднял новую книгу, которую тетя Чэнь купила ему для чтения. Слова в этой книге были такими странными — в каждом символе было всего несколько штрихов. Это было похоже на дикие каракули, но хорошая новость заключалась в том, что он все еще мог понять большинство из них.

«Сун Сяо!» — из-за двери донесся громкий и ясный голос. Сун Сяо повернул голову и увидел юношу примерно его возраста с очень красивым лицом, выглядывающего из-за двери. Увидев, что вокруг никого нет, тот поспешил внутрь, закрыл дверь и снял солнцезащитные очки, которые были на нем.

«Вы…» — Сун Сяо прочитал тысячи книг с тех пор, как он был ребенком, и был одарен необыкновенно цепкой памятью. За эти дни он уже освоил интонацию и диалект, которые использовали здешние люди, за исключением того, что он не привык к некоторым словам в обиходе.

«Это же я, Дэвид! Ты действительно не помнишь меня? — колоритный молодой человек в шоке обошел вокруг него и вздохнул, продолжая. — Ты действительно потерял память? Я не поверил твоему отцу, когда он сказал мне!»

Юноша со странным именем Дэвид снова обошёл его, оглядывая с сочувствием, и начал безостановочно рассказывать о себе. Оказалось, что его настоящее имя было Ли Вэйвэй, имя Дэвид было его сценическим псевдонимом. Он был артистом, работающим в компании семьи Сун Сяо, который начал сниматься в возрасти 8 лет и был ребенком-звездой до мозга костей.

Из-за странной личности у Сун Сяо не было друзей с самого детства, поэтому его отец попросил единственного ребенка в компании иногда сопровождать его. Спустя долгое время Дэвид стал единственным другом Сун Сяо. Конечно, это были только слова Ли Вэйвэя и их истинность все еще нуждалась в подтверждении.

Сун Сяо спокойно наблюдал за этим молодым человеком, который все еще с энтузиазмом болтал. Хотя он одевался как нищий и его волосы были раскрашены в странные цвета, у Ли Вэйвэя была пара ясных и больших глаз. Пробыв в кругу чиновников столько лет, даже сейчас он все еще обладал способностью читать людей. Сун Сяо мог чувствовать дружелюбие от юноши сквозь его многословную речь.

«Тебя уже выписали из больницы? Твой отец занят участием в премьере нового фильма и позволил мне прийти вместо него, чтобы забрать тебя, — Ли Вэйвэй закатил глаза и сказал. — Ради этой старой леди он смог даже пренебречь собственным сыном. Если бы он не был моим боссом, я бы уже очернил его в СМИ».

«Не говоря уже о том, что он не навещал тебя в эти дни, так он даже не потрудился забрать тебя в день выписки из больницы…» — вторила ему тетя Чэнь, жалуясь и собирая вещи.

Сун Сяо нахмурил брови. Кажется, мой отец в этой жизни стал человеком, который балует себя женской красотой.

Он узнал о фильмах из книг и понял, что это была современная разновидность пьесы, где играли актеры.

Другими словами, у его отца в любовницах была актриса, и чтобы поддержать выход ее нового фильма, он без колебаний проигнорировал своего тяжело раненого сына.

«Сыновья не должны осуждать отца за ошибки. У него должны быть свои причины, чтобы не появиться сегодня», — Сун Сяо, который вышел из туалета после переодевания, увидел, что те двое все еще ругали его отца, перечисляя его проступки, и заговорил, пытаясь остановить их.

Сун Цзычэн, который не спеша прибыл в больницу после премьеры, случайно услышал эту фразу и просто замер за дверью, ошеломленный.

Маленький театр:

Рыбка Тан: Императрица, ты сейчас хорошо живешь?

Сун Сяо: Не очень хорошо, мой отец — актёр из театральной труппы QAQ

Дэвид: Эй, это же развлекательная компания!

Рыбка Тан: Не волнуйся, Чжэнь не повернётся к тебе спиной из-за твоего происхождения!

Дэвид: Ты — торговец рыбой! Куда тебе поворачиваться!

Сун Сяо: Благодарю Ваше Величество за вашу милость!

Дэвид:  _(:з」∠)_

Автор: Кхм, не доверяйте маленькому театру, маленький гун — это не продавец рыбы ха-ха-ха!

* автор называет Юй Тана — рыбкой Тан, потому что Юй в его имени звучит также, как слово рыба, отсюда возникает вся остальная игра слов.

В тот день состоялась премьера фильма «Дом на окраине мира», в бюджет которого Сун Цзычэн вложил огромные деньги. Исполнительницей главной роли была, конечно же, Цю Минъянь, которая являлась его давней любовницей. Поэтому, как на людях, так и наедине, ему приходилось осыпать ее комплиментами. Тем не менее, помощник не забыл напомнить ему, что сегодня был день, когда Сун Сяо выписывается из больницы.

В этой ситуации Сун Цзычэн почувствовал себя неловко.

Этот ребенок был замкнутым с самого детства, он никогда не плакал и даже не смеялся. Врачи сказали, что у него было небольшое аутистическое расстройство и это препятствовало выражению его эмоций.

Как глава развлекательной компании, Сун Цзычэн часто находился в центре внимания. Он не хотел, чтобы окружающие знали о дефекте его сына, поэтому он всегда воспитывал его как нормального ребенка и даже не отправил его в специальную школу.

Если бы он поехал в больницу, чтобы забрать сына, а не на премьеру фильма, существовала большая вероятность, что это привлекло бы папарацци. Зная, что Сун Сяо потерял свои воспоминания, он решил, что его сын теперь мог стать еще более странным, чем он был в прошлом. Было бы плохо, если бы об этом прознали СМИ.

Поэтому Сун Цзычэн решил остаться на премьере и, перерезав ленточку, спокойно сел смотреть фильм. Цю Минъянь, которая сидела рядом с ним, сказала ему тихим голосом: «Я слышала, что сегодня Сяо Сяо выпишут из больницы. Этому ребенку будет грустно, если ты не придёшь».

И вот, последовав ее совету, Сун Цзычэн вышел из кинотеатра, под прикрытием темноты кинозала, и тайно отправился в больницу.

На этот раз Сун Сяо получил довольно серьезную травму и это привлекло некоторое внимание со стороны СМИ, которые только и мечтали раскопать скандал посвежее. Поэтому, хоть он и решил совершить жест доброй воли и забрать Сун Сяо из больницы, но на самом деле для него было неважно — успеет он прибыть вовремя или нет.

С точки зрения Сун Цзычэна, Сун Сяо никогда не был близок к нему, он всегда думал, что этот ребенок просто не видел в нем отца. То, как его сын смотрел на него, ничем не отличалось от того, как он смотрел бы на пустое место. Он никогда бы не подумал, что Сун Сяо скажет подобные слова.

«Сяо Сяо…» — Сун Цзычэн посмотрел на мальчика в комнате, у которого теперь был твердый взгляд и живое выражение лица. Он едва мог поверить своим глазам.

Сун Сяо поднял голову и увидел мужчину лет сорока, безмолвно стоящего у двери. Хотя его волосы были коротко подстрижены, да и одежда была совершенно другой, он все еще узнал это лицо: «Отец!»

Тетя Чэнь потянула Сун Сяо за одежду, шокированная: «Сяо Сяо, ты узнаешь его?»

Юноша моргнул и внезапно вспомнил, что у него амнезия. Но этот человек был так похож на его отца из прошлой жизни, что он почти был готов отдать ему дань уважения. Увидев реакцию тети Чэнь, он понял, что этот человек определенно его отец в этой жизни и поэтому он действовал так, как будто он все еще не был уверен и сказал: «Я… ошибся?»

«Вовсе нет, ты прав!» — Сун Цзычэн знал, что Сун Сяо потерял свою память, и все, что он помнил, было его собственное имя. Он никогда не думал, что этот ребенок все еще будет помнить своего отца. Внезапно, он почувствовал себя очень тронутым и подошел к кровати, чтобы взять за его за руку.

На этот раз настала очередь Сун Сяо лишиться дара речи. Его отец в прошлой жизни был педантичным ученым. Он стал заместителем чиновника после того, как провел половину своей жизни в официальных кругах. Его отец всегда был очень строг с ним и никогда не обнимал своего сына с тех пор, как тот был ребенком, не говоря уже о том, чтобы держать его за руку в настолько взрослом возрасте.

Чувствуя, как его сын напрягся, Сун Цзычэн почувствовал себя немного неловко.

«Отец лично приехал забрать меня, этот ребенок очень счастлив», — Сун Сяо был достаточно проницательным, чтобы заметить, что его отец был в недоумении и взял на себя инициативу, чтобы вернуть рукопожатие.

Из книги об этикете он узнал, что современные люди очень внимательны к жесту взаимного рукопожатия — один человек должен крепко сжать в ответ, когда кто-то пожимает ему руку.

Сун Цзычэн задумчиво почесал подбородок и повернул голову, чтобы спросить тетю Чэнь: «Почему этот ребенок говорит таким странным образом?»

«О, все потому, что как только он очнулся, потеряв память, с тех пор он читал книги по истории в течение последних нескольких дней, поэтому манера его речи стала такой книжной», — тетушка Чэнь улыбнулась, поясняя.

Ли Вэйвэй, который видел эту сцену благожелательного отца и сыновнего сына, не мог не скривить губы: «Что ж, президент Сун, так как вы действительно пришли сюда, то я вернусь первым».

Сун Цзычэн, который только что вспомнил, что он заставил этого мальчика забрать Сун Сяо вместо себя, кашлянул, прежде чем сказать: «Нет, вы должны идти первыми вместе, я сперва зайду к врачу».

Его секретарь в это время обсуждал диагноз Сун Сяо с врачом в коридоре. Когда он увидел своего босса, идущего к нему, он взял медицинское заключение для выписки и протянул ему: «Доктор сказал, что Сун Сяо потерял свою память, но его аутичное расстройство стало определенно лучше и теперь он сможет нормально общаться с другими. Кроме того, больше нет никаких проблем с его IQ».

«У него больше нет проблем с интеллектом?» — мужчина был несколько шокирован. Раньше этот ребенок не был умным и его оценки были действительно плохими. Он только что окончил третий год средней школы, но не смог даже сдать экзамен для перехода в следующий класс. Сун Цзычэн уже потерял всякую надежду.

Проходившая мимо пухленькая медсестра сразу почувствовала себя очень несчастной. Как это человек может считаться отцом? Может быть, он предпочел бы, чтобы IQ его ребенка стал отрицательным после травмы?

Она не могла не вступиться за милого юношу: «Как вы вообще могли сказать что-то подобное? Разве вы не счастливы, если с вашим ребенком все в порядке?»

«Нет, нет…» — Сун Цзычэн поспешно взмахнул руками.

«Мы сделали несколько простых тестов и на данный момент кажется, что нет никаких проблем с IQ пациента, на самом деле, он может быть даже выше, чем у обычного человека», — доктор поправил очки и не стал объяснять возникшее недоразумение.

В конце концов, у доктора также не было хорошего впечатления об этом человеке, который называл себя отцом его пациента. Он ни разу не навестил своего сына, который так долго лежал в больнице, и даже когда ему сказали, что IQ его сына вернулся в норму, он действительно выглядел обеспокоенным.

Сун Сяо последовал за тетей Чэнь наружу. Это был его первый выход наружу после долгого пребывания в больнице и он с любопытством смотрел на большую металлическую коробку перед входом.

«Это машина твоей семьи», — Ли Вэйвэй подошел, чтобы открыть для него дверцу машины, но внезапно отпрыгнул с громким «Вау», шокировав женщину в машине.

«Дэвид, ты такой же игривый, как всегда», — нарядная женщина с вечерним макияжем вышла из машины, поправляя свою блестящую мини-юбку, и улыбнулась.

Сун Сяо слегка нахмурился, глядя на женщину. Как только она вышла из машины, он смог распознать скрытую враждебность в ее взгляде. Если он не ошибся, эта женщина должна быть любовницей его отца, которую тот содержал. Та самая актриса — Цю Минъянь, которая входила в их семейную театральную труппу и была известна по всей стране.

«Зачем Минъянь цзе пришла сюда?» — Ли Вэйвэй заставил себя улыбнуться и огляделся. Неудивительно, что он увидел машину папарацци, припаркованную неподалёку. Эта женщина определенно сделала это намеренно, привлекая репортеров сюда, чтобы позволить им поймать Сун Сяо и выставить его дураком в новостях.

«Я закончил с выпиской, садись в машину», — Сун Цзычэн вышел из больницы и указал на машину перед собой, пропуская сына вперед.

«Она тоже поедет к нам домой?» — Сун Сяо указала на женщину, которая стояла у двери машины. Поскольку она была всего лишь любовницей, то не имела никаких прав входить в главный дом.

Папарацци неподалеку впали в экстаз, увидев эту сцену. Цю Минъянь — была любовницей президента «Xinghai Entertainment» и у них даже была общая незаконнорожденная дочь. Это было то, о чем знали все в круге.

Последние несколько лет они везде появлялись как пара и, казалось, что свадьба уже не за горами.

До этого момента папарацци никогда не удавалось сфотографировать молодого хозяина семьи Сун и они не знали, что он думает о своей будущей мачехе.

Сегодняшнее событие может стать горячим материалом!

«Это твоя тетя Цю. Так как у сяо* Чжэн сейчас летние каникулы, они остановились в нашем доме», — тихо пояснил Сун Цзычэн. Раньше он никогда не задумывался о своем поведении, открыто демонстрируя привязанность к ней перед своим сыном, но теперь, когда его сын вдруг вернулся к нормальной жизни, он почувствовал себя немного смущенным. (* тут сяо — это префикc «маленький»)

Нахмурившись, Сун Сяо стоял без движения и глядел на женщину, которая готовилась сесть в машину.

Даже если она гостит в нашем доме, она все еще остается просто наложницей. Я — законный сын первой жены, так как же я могу делить машину с наложницей своего отца? Это не просто невежливо, но и даже оскорбительно по отношению ко мне.

Он повернул голову к помощнику Сун Цзычэна со словами: «Слуга, ты должен пойти и взять другую машину для меня».

Помощник Сы был заморожен его словами, он никогда не думал, что этот ребенок вспомнит его фамилию (* она звучит одинаково со словом “слуга”). Он ответил лишь спустя некоторое время: «Есть еще одна машина снаружи, это машина мисс Цю».

«Тогда пусть она едет на ней, — Сун Сяо заложил одну руку за спину, а другой придержал подбородок. — Как может наложница сидеть в одной машине с законным сыном? Действительно, очень невежливо».

Все вокруг были ошеломлены его словами.

Папарацци, которые слышали это, почти визжали от восторга, и звук затвора фотоаппарата щелкал без остановки.

Наша удача сегодня просто невероятная! Теперь у нас есть завтрашние заголовки новостей с очень горячей темой: «Молодой мастер семьи Сун с негодованием осудил наложницу Цю Минъянь и отказался находиться с ней в одной машине!»

«Ты…» — женщина больше не могла поддерживать улыбку. Она была так зла, что ее лицо начало синеть. Это маленькое отродье всегда игнорировало меня прежде, а теперь у него действительно хватило наглости назвать меня наложницей перед посторонними!

«Сяо Сяо, как ты мог сказать что-то подобное своей тете Цю?» — Сун Цзычэн чувствовал себя смущенным, не зная как теперь исправить ситуацию.

Сун Сяо непонимающе посмотрела на отца.

Юноша, только что оправившийся от тяжелой болезни, все еще был довольно бледен. Его изможденное лицо заставляло пару широко раскрытых глаз казаться еще больше, делая его замешательство и удивление в этих глазах очень очевидными.

Сердце Сун Цзычэна смягчилось. Его сын только что потерял память и вообще ничего не мог понять. Поскольку он читал только книги по истории, было понятно, что его ум был заполнен только культурой древних времен. Он вздохнул и обратился к Цю Минъянь: «Ты должна сесть в другую машину. Сяо Сяо только оправился после травмы».

Скрытый смысл его слов был очевиден: «Мой сын сейчас важнее, так что не провоцируй его».

Цю Минъянь стиснула зубы и заставила себя улыбнуться, отвечая: «Так как Сяо Сяо все еще упрямится, то тетя не будет больше беспокоить его».

Она знала, что Сун Цзычэн был неравнодушен к своему сыну. Даже когда тот был идиотом, он все еще относился к нему справедливо, а она не получила подобного признания, хотя родила ему умную и здоровую дочь.

От злости ее блестящие ногти впились в ладони, когда Цю Минъянь с улыбкой повернулась и пошла прочь.

Сун Сяо нахмурил брови. Наложницы этой эпохи были действительно необузданны.

Маленький театр:

(Маленькая птичка — это авторское прозвище, а так же сленговое обозначение маленького члена))

Рыбка Тан: А как же я? Почему я до сих пор не появился?

Маленькая птичка: К чему спешка?

Рыбка Тан: (молча вытаскивает свой меч).

Маленькая птичка: Ваше Величество, пожалуйста, пощадите эту маленькую жизнь, вы немедленно появитесь, немедленно! QAQ

Вскоре Сун Сяо отбросил печальные мысли о наложнице в самый дальний угол своего сознания и сосредоточился на изучении машины своей семьи.

Ему было очень любопытно посмотреть на экипаж, который мог двигаться так быстро без помощи лошадей, но он лишь скромно сидел на своем месте, молча восхищаясь высокими зданиями снаружи и сосредоточив свой взгляд на водителе за рулем.

Сун Цзычэн, сидевший рядом с сыном, не мог найти тему для разговора, поэтому как только он увидел пару ярко сияющих глаз, наблюдающих за водителем с предельной концентрацией, то рассмеялся и сказал: «Тебе нравятся автомобили? Как только тебе исполнится 18 и ты получишь водительские права, я куплю тебе машину намного лучше этой».

«Хорошо, большое спасибо, отец», — Сун Сяо счастливо улыбнулся, прикрывая глаза.

Несмотря на то, что в прошлой жизни он был ученым, он всегда очень любил вещи, связанные с лошадьми и транспортными средствами. Когда он еще был в Императорской Академии, Юй Цзинь Тан всегда пользовался предлогом верховой езды для встреч с ним.

При мысли о Юй Цзинь Тане юноша почувствовал себя подавленным.

Теперь я возродился как сын владельца театральной группы и даже не знаю, как мне найти императора. Возможно, мне придётся дождаться, пока я повзрослею и унаследую труппу своего отца, а затем отправиться в тур по стране со спектаклем, рассказывающим историю о нас двоих? Кроме того, не стоит исключать возможность того, что даже если мой супруг тоже возродился, он мог и не сохранить своих воспоминаний из прошлой жизни.

Ли Вэйвэй не сел с ними в машину, когда узнал, что Цю Минъянь тоже поедет в дом Сун, но вместо этого он просто продолжил корчить рожи ее машине. Заметив, что папарацци фотографируют его, он смело помахал им в ответ. Пожилой фотограф с камерой улыбнулся и сделал несколько жестов в его сторону, уверяя его, что снимки получились очень крутые.

«Босс, почему вы так вежливы с ним?» — смущенно спросил его молодой фотограф-новичок. Статус этой актрисы в индустрии развлечений довольно высок, но только что поведение Дэвида по отношению к Цю Минъянь было очень неуважительным и это даже было зафиксировано камерами. Подобное могло бы стать еще одной горячей темой, но босс сразу же запретил ему выпустить ее.

«Да что ты понимаешь, — старший журналист ударил его по затылку, — как ты думаешь, почему Дэвид так высокомерен? Он молодой мастер семьи, владеющей «Wujin Audio Cooperation». Ты посмел бы разозлить их?»

Парнишка только начинал свою карьеру и было еще много вещей, о которых он не знал, но он уже слышал о «Wujin Audio Cooperation». Эта звукозаписывающая компания не имела себе равных в Китае и ее положение в развлекательном круге было не хуже, чем у «Xinghai Entertainment». Пост президента компании занимала старая Императица музыки 90-х годов, имеющая довольно сильное влияние в отрасли, поэтому она была человеком, которого не стоило провоцировать.

Когда Сун Цзычэн попросил своего сына поиграть с Ли Вэйвэем, это, отчасти, было потому, что таким образом он мог создать видимость дружеских отношений с «Wujin Audio Cooperation», вот только он никогда не думал, что Ли Вэйвэй действительно станет лучшим другом Сун Сяо.

Фотограф-новичок почесал затылок. Воды в индустрии развлечений, конечно, глубоки. Кто бы мог подумать, что эта второсортная детская звезда имеет такой внушительный семейный фон?

Семья Сун имела несколько домов в городе, но обычно они жили в высотке в центре города. Это была квартира около 300 квадратных метров и расположение здания было очень удобным для Сун Цзычэна, чтобы добираться на работу, да и школа Сун Сяо тоже находилась неподалеку.

Это был дом высокого класса, где каждый этаж являлся одной квартирой с собственным владельцем. Сун Сяо был очень удивлен лифтом, который смог переместить их в другое место в мгновение ока.

Тетя Чэнь терпеливо объяснила ему принцип работы лифта, как будто она учила ребенка, который только что научился ходить, и Сун Сяо серьезно выслушал ее объяснение.

Цю Минъянь покосилась на него. Казалось, что этот мальчик действительно потерял память, и она невольно выдохнула с облегчением. Войдя в дверь, она бросила многозначительный взгляд на молодую девушку, сидящую на диване.

Гостиная с потолками в два этажа выглядела очень просторной. В центре стояла группа диванов, на одном из которых сидела юная девушка в розовом платье. Увидев, как Сун Цзычэн вошел в комнату, она бросилась к нему, ласково приветствуя его: «Папочка!».

Сун Цзычэн поднял руки, чтобы подхватить дочку, которая прыгнула в его объятия. Он улыбнулся и повернул голову к Сун Сяо, спрашивая: «Сяо Сяо, ты все еще помнишь сяо Чжэн?»

(* минутка занимательной китайской лингвистики: Сяо Сяо — это удвоение его имени в ласковой манере, а сяо Чжэн значит «маленькая» Чжэн. Вообщем, это два разных «сяо», которые пишутся разными иероглифами)

Сун Сяо поднял глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая обнимала его отца в очень избалованной манере. Она выглядела лет на тринадцать-четырнадцать и на ней было облегающее платье, подчеркивающее ее уже развитое женское тело. Миниатюрное лицо девочки было очень похоже на лицо Цю Минъянь и источало некое очарование.

Он слегка нахмурился. Великий Юй считался империей с довольно широкими взглядами. Они не только торговали с другими странами вокруг, но и позволяли женщинам свободно покидать дом, поэтому он все еще мог принять то, как одевались медсестры в больнице.

Но эта младшая сестра, как ни посмотри, совершенно не была похожа на воспитанную молодую леди из богатой семьи, что вызвало у него некоторое чувство неприязни.

Сун Сяо переоделся в тапочки и медленно подошел к Сун Цзычэну: «Это дитя наложницы?»

Дитя наложницы, дитя наложницы… Цю Минъянь, которая только что нацепила милую улыбку, почувствовала, что ее лицо начинает перекашиваться. Сун Чжэн уже было собиралась открыть рот, но вдруг замерла.

Раньше, когда другие называли ее незаконнорожденной дочерью, она чувствовала глубокий стыд. Но она никогда даже не думала, что услышит что-то еще более оскорбительное, чем это!

Девочка поняла, что означает это выражение — дитя наложницы.

Это оскорбление было не только для меня, но и для моей матери!

Ненавижу тебя, Сун Сяо, почему они не забили тебя до смерти!

Сун Чжэн с ненавистью посмотрела на Сун Сяо, а затем повернулась, чтобы посмотреть на отца с обиженным выражением: «Как мог геге  назвать меня так?» (* геге — старший братик)

Перемена в выражении ее лица была очень резкой и намного более искусной, чем у тех рожденных наложницей младших сестер из предыдущей жизни Сун Сяо. Более того, все те маленькие сестры были очень почтительны к нему и никогда не осмеливались жаловаться перед отцом.

Сун Цзычэн открыл рот, но не знал, как это объяснить.

«Где моя резиденция?» — сначала Сун Сяо хотел спросить, где его внутренний двор, но, увидев комнаты вокруг, он понял, что для него не будет отдельной секции дома. Он вздохнул в своем сердце.

Что и следовало ожидать от семьи, которая управляет театральной группой. Они не могут даже позволить себе иметь отдельный двор для старшего сына.

«Твоя комната наверху», — первоначально, Сун Цзычэн хотел позволить тете Чэнь проводить подростка наверх, но видя, что та уже ушла готовить еду, он отпустил девочку, которая все еще находилась в его руках, и лично отвел Сун Сяо наверх.

Сун Цзычэн терпеливо объяснил Сун Сяо, как работают приборы и механизмы в комнате, главным образом сосредоточившись на использовании ванной комнаты.

После того, как мужчина ушел, Сун Сяо внимательно осмотрел комнату. Это была шикарная комната с собственной ванной и гардеробной, стены и мебель которой были оформлены в небесно-голубых оттенках.

Сцена перед ним по какой-то неизвестной причине показалась ему знакомой и Сун Сяо почувствовал легкое головокружение, когда он подошел к тумбочке у изголовья кровати, чтобы поднять фоторамку, расположенную на ней.

На фотографии была красивая женщина, держащая на руках ребенка лет семи-восьми.

«Мама!» — Сун Сяо провел кончиками пальцев по лицу женщины. Такой четкий портрет, что даже он сам не смог бы нарисовать его с такими мельчайшими деталями. Женщина на портрете выглядела точно так же, как его мать в прошлой жизни. Она тоже умерла очень рано и, хотя она прожила достаточно долго, чтобы увидеть, как он получил титул Чжуан Юань, она не дожила до того, чтобы увидеть, как он вступил в брак.

Почему моя мать в этой жизни умерла еще раньше?

«Уууу…» — волна головокружения ударила Сун Сяо в голову и он рухнул на кровать.

«Сун Сяо, ты на самом деле смеешь запугивать хрупкую маленькую девочку, да?» — четверо молодых людей с обесцвеченными волосами загнали его в угол в маленьком переулке.

«Что смотришь? Чжэн мэймэй (*младшая сестренка) сказала мне, что ты забрал ее карманные деньги и даже ударил ее! Я видел синяки на ее бедре!» — при этих словах один из высоких парней злобно улыбнулся.

«Ах ты, мошенник, ты действительно видел ее бедро?»

«Нет, только чуть выше колена, хе-хе».

Четверо парней смеялись и шутили некоторое время, после чего подняли свои кулаки, чтобы ударить его. Сун Сяо хотел сопротивляться, но его тело не реагировало. Он был избит ими и только почувствовал, как его голова ударилась обо что-то с оглушительным стуком, прежде чем он потерял сознание.

Когда он снова открыл глаза, то снова оказался в своей небесно-голубой комнате.

Сун Сяо сел и потер лоб. То, что он только что увидел, вероятно, было воспоминанием этого тела. Эта незаконнорожденная дочь на самом деле была настолько дерзкой, что посмела вступить в союз с посторонними, чтобы причинить ему вред.

После того, как он поставил фоторамку обратно, юноша встал и вошел в ванную. Он включил душ, помылся и интуитивно нашел фен.

Взяв прибор в руки, Сун Сяо на мгновение остановился и испытал облегчение. Его тело восстановило некоторые воспоминания и смогло вспомнить больше об этой знакомой комнате.

К тому времени, как Сун Сяо закончил переодеваться, тетя Чэнь уже закончила готовить ужин.

За длинным обеденным столом в европейском стиле Сун Цзычэн сидел во главе стола, держа в руках развлекательную газету. Сун Сяо элегантно кивнул головой в сторону отца в знак приветствия и, естественно, сел на место по его левую руку.

Вот времена Великой Династии Юй левая сторона представляла старшинство и, как старший законный сын в этом доме, он, естественно, должен был сидеть на месте слева от своего отца.

Сун Цзычэн поднял голову и увидел, что его сын сел рядом с ним. Он не мог не удивиться, потому что раньше этот ребенок был очень замкнутым и всегда сидел на самом дальнем от него месте или даже по другую сторону стола, и ел в одиночестве. Спустя долго время сердце мужчины охладело к этому ребенку.

Тем не менее, ни один из родителей никогда не будет чувствовать себя несчастным, если их ребенок сядет рядом с ним, поэтому он счастливо улыбнулся и сказал: «У тебя получилось использовать вещи в комнате?»

Сун Сяо посмотрел на своего отца и почтительно произнес с легким поклоном: «Отвечая отцу, после того, как я увидел эти вещи, я смог немного вспомнить, как их использовать».

Сун Цзычэн увидел движение своего сына и почувствовал себя комфортно по какой-то неизвестной причине. Подобная манера отвечать на вопрос, опустив голову, не показалась ему робкой, вместо этого он почувствовал себя уважаемым.

«Это здорово, я беспокоился, что ты даже не помнишь, как пользоваться повседневными бытовым электроприборами и что ты не справишься, когда начнётся школа».

Академическая успеваемость Сун Сяо была действительно слишком низкой и он не смог перейти в следующий класс. К счастью, семья Сун была богата, и с достаточным количеством денег они смогли устроить его в частную школу.

Школа «Sheng Meng High School» была очень известной аристократической школой и качество ее образования было не хуже, чем в лучшей государственной школе города.

Но поскольку плата за обучение была слишком дорогой, в этой школе было только два типа студентов. Одни — студенты с высокими баллами, которые хорошо сдали вступительный экзамен и получили стипендию на обучение. Другие — посредственное второе поколение богачей с плохими оценками, которые смогли попасть в эту школу только после того, как их родители заплатили огромную сумму денег. .

Цю Минъянь и Сун Чжэн, которые очень стремились угодить главе семейства, помогая организовать ужин на кухне, увидели юношу, сидящего рядом с Сун Цзычэном, и не могли не встретиться с ним взглядом.

Сун Чжэн держала миску супа, подошла к Сун Сяо и застенчиво сказала: «Геге, твой суп».

Сун Сяо слегка нахмурился и поднял руки, чтобы принять миску: «Садись есть, это не то, что ты должна делать».

Дитя наложницы все еще считается юной леди нашей семьи, как она может выполнять работу служанки?

Первоначально, Сун Чжэн хотела выслужиться перед своим отцом, делая это, но она никогда не думала, что Сун Сяо скажет что-то подобное, поэтому она была в растерянности.

Сун Цзычэн счастливо улыбнулся.

После того, как мой сын пришел в сознание, его поведение изменилось, и он теперь знает, что должен относиться с любовью и заботой к своей младшей сестре.

Цю Минъянь поставила тарелку на стол и поспешила сказать: «Послушай старшего брата, он знает, как беспокоиться за свою младшую сестру. Ты должна сесть и позволить маме принести остальное».

После того, как Цю Минъянь закончила подавать блюда, Сун Сяо открыл рот и сказал: «Оставьте нас, нам больше не нужно, чтобы вы служили нам здесь».

Ситуация в этом доме была не из лучших. Позволить наложнице подавать им напитки еще было допустимым, но во время обеда старшего сына со своим отцом, ее присутствие за одним столом рядом с ними было абсолютно неуместным.

Маленький театр:

Рыбка Тан: Императрица! Чжэнь научился новому навыку в последнее время.

Сяо Сяо: Что?

Рыбка Тан: Ощипывание перьев!

Сяо Сяо: Какой в этом смысл?

Рыбка Тан: Я смогу появиться на сцене раньше! (злая усмешка)

Маленькая птичка (автор): QAQ, маленький гун появится в следующей главе, я клянусь на моих перьях  ｏ（＞﹏＜）ｏ

Сначала Цю Минъянь не поняла, что Сун Сяо имел в виду этими словами. Она стояла возле стола в ступоре почти пять секунд, прежде чем отреагировала. Все ее тело сотрясалось от гнева.

«Сун Сяо, что ты хочешь этим сказать? Ты принимаешь мою мать за прислугу?» — внезапно закричала на него Сун Чжэн, которая сидела рядом.

Сун Цзычэн не был уверен, какое выражение он должен сохранить на своем лице. Он чувствовал, что высокомерная и властная сторона его сына была довольно забавной, но с другой стороны, он чувствовал, что этот ребенок зашел слишком далеко, поэтому он заговорил, чтобы сгладить эту ситуацию: «Сяо Сяо, как ты мог сказать что-то подобное? Минъянь, нет необходимости спорить о его словах, он все еще не восстановил до конца свои воспоминания. Садись с нами и спокойно поешь».

«Сяо Сяо, тетя знает, что она тебе не очень нравится, но ты уже взрослый, так что ты не можешь просто…» — Цю Минъянь села с глубоким вздохом и только открыла рот, чтобы продолжить говорить, как слезы потекли по ее лицу.

Когда Сун Сяо увидел ее плачущей за столом, его брови нахмурились, и он повернулся, чтобы посмотреть на Сун Цзычэна и сказать: «Отец, как может наложница есть за одном столом с главой семьи…»

«Сун Сяо!» — Сун Цзычэн поднял голос, чтобы остановить его. Увидев, как сын поджимает губы, он почувствовал легкое сожаление, что был таким громким.

Раньше Сун Сяо не говорил ему даже нескольких фраз в год. Он редко начинал разговор первым и было бы плохо, если бы от этого крика он был так потрясен, что снова начал молчать. Мужчина исправился: «Кхм-кхм, тебе больше не разрешается говорить такие слова, как «наложница». Пусть помощник Сы принесет тебе завтра нормальные книги».

После слов Сун Цзычэна, Цю Минъянь больше не посмела продолжать плакать. В конце концов, она еще не вошла официально в семью и не имела права спорить за обеденным столом. Поэтому она только стиснула зубы и решила найти Сун Цзычэна после ужина, чтобы с жалобами и слезами вновь поднять тему брака.

В этом доме не было никакого порядка и поскольку глава семьи не обращал на это внимания, то Сун Сяо также оставил этот вопрос, подняв свою миску с рисом, чтобы продолжить свою еду.

Он изначально воспитывался в семье ученого, был чиновником третьего ранга и стал частью императорской семьи в конце концов. Естественно, все его тело излучало благородную атмосферу и его манеры за столом были очень элегантными — это зрелище согревало сердце и радовало глаз.

При виде того, как изящно юноша ел свою еду, пара матери и дочери в стороне, которые запихивали в себя еду, не чувствуя ее вкуса, ощутили себя еще более разъяренными, чем раньше.

Закончив ужин, Сун Сяо последовал за Сун Цзычэном в кабинет.

«Сынок, ты все еще помнишь, чему тебя учили в средней школе? — мужчина протянул ему прошлогодние учебники. — Остался всего месяц до начала нового семестра и если ты забыл даже основы, как ты сможешь сдать вступительный экзамен?»

Сун Сяо взял книгу с надписью «химия девятого класса» на обложке и пролистал ее.

Cопоставление химического уравнения.. Периодическая таблица элементов… — он мог понять значение каждого отдельного слова, но не знал, что они означают, когда были написаны вместе.

«В школе «Sheng Meng» есть вступительный экзамен и разделение по классам основывается на экзаменационных оценках, — когда Сун Цзычэн увидел озадаченный взгляд на лице ребенка, он осознал, что Сун Сяо даже не понял, о чем было написано в книге. — Скажи завтра помощнику Сы, чтобы он нашел для тебя домашнего репетитора, который даст тебе столько уроков, сколько успеет за этот срок. Я поговорю с директором школы, когда через несколько дней нанесу ему визит».

Домашний репетитор? Должно быть, он говорит о частном преподавателе.

Сун Сяо понял, что имел в виду его отец и кивнул в ответ.

За тысячу лет знания выросли более чем в тысячу раз. Сейчас мне действительно нужен учитель, который обучит меня всему с нуля.

«Большое спасибо, отец», — увидев своего отца со счастливой улыбкой на лице, Сун Сяо почувствовал себя немного ослепленным. Этот мужчина в его предыдущей жизни никогда не уделял ему столько внимания и лишь приходил проверять выполнение домашних заданий в нужные сроки. Но из-за уникальной памяти Сун Сяо был в состоянии запомнить любую книгу, прошедшую через его руки, и спустя некоторое время его отец почувствовал, что не было никакой необходимости продолжать контролировать учебу сына и оставил того в покое.

«Глупый ребенок, — Сун Цзычэн осторожно поднял руку и погладил Сун Сяо по голове, отчего подросток широко раскрыл глаза от удивления. Его короткие волосы были мягкими на ощупь и видя, что тот не пытается уклониться, мужчина не удержался и продолжал гладить его по голове, — зови меня папой. Если ты продолжишь называть меня отцом, то я буду чувствовать себя старше, чем я уже есть».

«Папа…»

«Ай, какой хороший сын…»

Цю Минъянь, которая держала в руках полуночный перекус, стоя за дверью, с ненавистью закусила губу, услышав смех отца и сына, доносящийся из комнаты.

На следующий день помощник Сы Дашу нашел домашнего учителя для ребенка. Дин Хуэй была молодой женщиной двадцати с небольшим лет, которая училась в лучшем университете города А. Она решила поработать домашним репетитором во время летних каникул, чтобы скопить немного денег на обучение.

Войдя в дом, она поняла, что он принадлежит богатой семье и не могла не почувствовать себя немного тревожно. Второму поколению молодых мастеров было нелегко служить; она учила одного такого несколько дней назад, ребенка с мелированными волосами и лицом, полным презрения, который отказался продолжать учиться всего через несколько дней.

Сун Сяо спустился по лестнице. Услышав, что ему предстоит встреча с учителем, он позволил тете Чэнь выбрать для него более официальную одежду. Он надел белую рубашку и черные брюки, а также небольшой галстук, чтобы соответствовать.

«Сяо Сяо, это учитель Дин, аспирантка университета, получающая степень магистра, — Сы Дашу улыбнулся, обращаясь к подростку, стоящему на лестнице. — Учитель Дин, это Сун Сяо. Он только что окончил среднюю школу».

Дин Хуэй подняла голову и увидела мальчика, спускающегося по винтовой лестнице. На какое-то мгновение она оцепенела. Его осанка была высокой и величественной и каждый его шаг был размеренным. Хотя его изящный подбородок был слегка приподнят, юноша не казался высокомерным, скорее он выглядел благородным и утонченным. В этот момент ей показалось, что она встретила настоящего принца.

Сун Сяо уже знал, что женщинам в настоящее время было разрешено учиться вместе с мужчинами и он почувствовал уважение к этой девушке, которая смогла достичь степени магистра. Подойдя поприветствовать Дин Хуэй, он кивнул головой и сказал: «Приветствую, учитель».

«И тебе привет, маленький принц», — Дин Хуэй вдруг улыбнулась. Трудно было не испытывать симпатии к такому красивому и вежливому молодому человеку.

Если она сможет видеть это лицо каждый день, то эта работа стоила бы того, даже если бы ей вдруг понизили зарплату.

«Наш Сяо Сяо попал в аварию и сейчас не может вспомнить ничего из прошлого, поэтому было бы лучше, если бы мисс Дин начала учить его с самого начала», — сказал Сы Дашу, сопровождая их в кабинет Сун Сяо, все еще ощущая беспокойство.

«Вы можете быть спокойны», — Дин Хуэй протестующе замахала руками, но всего час спустя она наконец поняла, что значит «учить с самого начала»!

«Ты должен хотя бы знать что такое «квадратичная формула», верно? Ты помнишь, что такое математическое уравнение?» — Дин Хуэй уставилась на подростка, который смотрел на нее пустым взглядом и почувствовала желание вырвать свои волосы.

Это означает, что я должна начать учить его с уровня начальной школы!

Дин Хуэй принесла все книги из начальной школы до третьего года средней школы из книжного шкафа Сун Сяо и начала учить его основам.

«Ух ты, ты на самом деле понял это довольно быстро, может быть, ты что-то вспомнил?» — Дин Хуэй очень заинтересовало состояние амнезии, которое она видела только в сериалах, поэтому она хотела побольше узнать об этом.

Сун Сяо поднял взгляд от книги, бросив на нее быстрый взгляд, прежде чем продолжить читать, не обращая на нее никакого внимания. Эта женщина была неплохой учительницей, но единственная проблема заключалась в том, что она была недостаточно профессиональна. Она всегда гладила его по голове, не говоря ни слова, и просто улыбалась с глупым выражением лица.

Время прошло очень быстро. Даже при том, что Сун Сяо обладал очень цепкой памятью, информации от начальной до средней школы было слишком много, поэтому он мог только относительно хорошо усвоить общие предметы. Вплоть до начала семестра он все еще не усвоил знания третьего года средней школы…

Дин Хуэй выразила мнение, что без этих знаний, для него продолжать изучать школьную программу будет все равно, что читать небесную книгу, поэтому она настояла на том, чтобы он закончил их изучение, прежде чем отправиться в новый класс.

Таким образом, потребовалась еще одна неделя, прежде чем Сун Цзычэн привел Сун Сяо в школу, чтобы зарегистрироваться.

Вступительный экзамен давно закончился и классы уже были рассортированы. К счастью, эта школа была гораздо более снисходительна к богатым студентам, которые могли выложить целое состояние, чтобы учиться здесь, поэтому они позволили Сун Сяо сдавать экзамен отдельно.

Оценки Сун Сяо всегда были плохими, поэтому учитель, который отвечал за разделение классов, держал его тестовые листы с огромным количеством ошибок, не чувствуя ни малейшего удивления. С бланком в руках он спросил подростка: «Есть ли какие-то области, в которых ты очень хорош?»

«Я вполне прилично играю на цитре, в го, мои каллиграфия и живопись тоже очень хороши. То, что лучше всего у меня получается — это игра на сяо (*китайская флейта, тот же иероглиф в его имени)», — серьезно ответил Сун Сяо.

Учитель внимательно посмотрел на него. Этот ребенок совсем не был скромным. Зная, что за ним стоит глава «Xinghai Еntertainment», учитель написал в бланке «исполнительские виды искусства» и назначил его в первый специальный класс.

В конце концов, у него есть отец, который вращается в индустрии развлечений, и даже если его академическая успеваемость не будет хорошей, он все равно сможет поступить в художественную школу в будущем.

Так называемый специальный класс на самом деле не был продвинутым классом, где собирались лучшие студенты. Фактически, это был класс, где распределялись студенты с каким-то одним талантом или дети с особенными причинами. Грубо говоря, это был класс, который без энтузиазма посещали богатые наследники.

Учительница, руководившая классом, была женщиной лет сорока, и она выглядела очень опытной в своей области: «Я учитель, отвечающий за этот класс, учитель Цзя. Пускай твои родители помогут тебе подготовить комнату в общежитии, а ты должен пойти со мной в класс. Ты уже пропустил целую неделю занятий и не стоит пропускать еще больше».

Учитель Цзя потащила Сун Сяо прочь, не сказав больше ни слова, оставляя Сун Цзычэна и Сы Дашу, которые держали в руках кучу сумок, стоять в недоумении. Сопровождающий их директор гордо улыбнулся и сказал: «Эта учительница — та, кого мне удалось переманить из лучшей школы города, она чрезвычайно ответственна. Пока ваш ребенок находится под ее опекой, беспокоиться не о чем».

Глядя на исчезающую спину учителя, Сы Дашу прикусил губу. Этот учитель, казалось, не имел ничего общего с учителями престижной школы, но скорее напоминал простого учителя старшей школы.

Сун Сяо нёс свою школьную сумку и стопку новых учебников, и последовал за учителем в класс. Это было время самообучения, поэтому преподавателя не было в классе.

Учитель Цзя встала возле стола и использовала ластик, чтобы постучать по нему, привлекая внимание: «Так, поднимите головы. Это наш новый ученик, Сун Сяо. Пожалуйста, поприветствуйте его».

Раздались скупые аплодисменты и учитель Цзя подтолкнула Сун Сяо представиться.

«Приветствую, меня зовут Сун Сяо. Приятно познакомиться, рад встрече, я надеюсь, что как мои одноклассники, вы можете любезно советовать мне в будущем».

В школе «Sheng Meng» была единая форма, которая была похожа на западный костюм. Поэтому Сун Сяо, который носил повседневную рубашку с короткими рукавами, чувствовал себя странно, как будто он единственный был одет в официальный наряд.

В классе на несколько секунд воцарилась тишина.

«Что, откуда вылез этот ботаник? Он на самом деле сказал — «одноклассник» (*Сун Сяо использовал устаревшую форму этого слова)…» — мальчик на первом ряду презрительно скривил губы.

«Такой красивый!» — воскликнула девушка, не удержавшись. Класс внезапно загудел от шума, который мгновенно заглушил ее голос.

«Боже, если выбирать между ним и старостой класса, кто, по-твоему, красивее?»

«Они совершенно разные типы — этот, очевидно, нежный и мягкий…»

«Тишина! — учитель Цзя яростно взревела, заставляя класс замолчать. — В классе есть несколько свободных мест, ты можешь выбрать любое из них. Этот урок почти закончен и никто из вас не использовал это время, чтобы поторопиться и закончить домашнее задание. Вы все думаете, что это время отдыха, не так ли?»

Сун Сяо обвел взглядом комнату. Поскольку это была аристократическая школа, в каждом классе было не так много учеников — тут было всего около тридцати человек, которые сидели по двое за одной партой.

Оставалось всего три свободных места и у каждого из них был сосед. Одним из них был мальчик в очках с толстыми линзами, его волосы выглядели очень жирными —  с первого взгляда можно было сказать, что он не мылся уже несколько дней.

Другой была девушка, которая продолжала пристально смотреть на новенького парой глаз, которые излучали какой-то пугающий свет…

Сун Сяо не мог вынести соседство с неряхой и все еще считал, что для мужчин и женщин нехорошо настолько тесно взаимодействовать, поэтому соседство с девушкой тоже было неуместным. Все, что он мог сейчас сделать, это перевести взгляд на последнее свободное место.

Человек за партой казался чистым и высоким мальчиком, но Сун Сяо не мог видеть его лицо, потому что тот крепко спал на своем столе. Единственное, что он смог разглядеть, было его красивой шевелюрой и длинной светлой шеей.

Сун Сяо подошел и сел рядом с ним.

Почувствовав чьё-то присутствие рядом, юноша, проспавший тревожные времена, мгновенно проснулся и поднял голову, чтобы посмотреть на человека, осмелившегося сесть рядом с ним. Сун Сяо также повернул голову и при первом же обмене взглядами, они оба замерли в ошеломлении.

Сун Сяо смотрел на юношу перед собой и чуть не заплакал. Эти прямые брови, глаза, полные звезд, и тонкие губы… это было несравненно красивое лицо его императора!

Маленький театр:

Рыбка Тан: Вы знаете, для чего нужен сосед по парте?

Сяо Сяо: Для чего?

Рыбка Тан: Что стол, что кровать — делить один стол означает, что вы и я должны делить одну кровать на двоих тоже!

Сяо Сяо: ……

Учитель Цзя: (╰_╯)#

Маленькая птичка: Появился маленький гун, не нужно выщипывать пёрышки, лалалалала

Хотя это лицо выглядела моложе, чем та его зрелая и холодная внешность в 30 лет, тем не менее, Сун Сяо, который провел с императором десять лет, никогда не смог бы ошибиться.

Как раз в этот момент прозвенел звонок на перемену. Учитель Цзя повернулась и вышла из класса, и комната мгновенно наполнилась шумом.

«Ничего себе, он что, на самом деле сел рядом со старостой класса?» — зашептались одноклассники.

«Угадай, через сколько минут он вылетит с этого места?»

«О, Боже, староста класса пошевелился!»

Группа мальчиков собралась вместе, готовясь к шоу, а девочки начали молча молиться за новичка.

Сун Сяо посмотрел на человека, сидящего перед ним, выпрямившись и положив одну руку на спинку стула. Пара темных глаз смотрела на него крайне агрессивно. Он только почувствовал, как его сердце задрожало, и он тут же проглотил слова должного обращения к императору, сказав только: «Привет, меня зовут Сун Сяо, а как тебя зовут?»

Сы Дашу научил его этим словами по дороге в школу, предупредив, что он должен приветствовать так своих одноклассников, чтобы они смогли подружиться.

Черные зрачки внезапно сузились, а тонкие губы сжались в линию.

«Меня зовут Лю Лу, а тебя — Сун Сяо, верно?» — послышался веселый женский голос. Сун Сяо обернулся и увидел, что девушка, сидевшая впереди, повернулась в его сторону с улыбкой. Она была очень милой и от смеха на ее щечках появились две ямочки.

«Меня зовут Цянь Цзяхуэй, — сосед Лю Лу по парте также повернулся, чтобы присоединиться к веселью. — Дружище, твое имя звучит немного знакомо, хе-хе, поздравляю, ты выбрал место рядом с…»

Болтовня Цянь Цзяхуэя внезапно оборвалась и его протянутая рука вдруг отпрянула назад, сделав движение закрывающейся молнии на рту.

«Юй Тан, — староста отвёл взгляд от глаз Цянь Цзяхуэя и медленно повернулся к Сун Сяо, — меня зовут Юй Тан».

Голос молодого человека был низким и приятным, что очень гармонировало с его яркой внешностью.

Руки Сун Сяо под столом крепко сжались, но его лицо не выражало никаких видимых эмоций. Он слегка поклонился и сказал: «Очень приятно познакомиться».

Юй Тан некоторое время смотрел на Сун Сяо и издал «хм», больше не говоря ни слова. Юноша задумчиво барабанил по столу двумя пальцами.

Это была привычка императора. Он делал так, когда находился в раздумьях, а его рука лежала на подлокотнике императорского трона. Сун Сяо посмотрел на два тонких пальца, постукивающих вверх и вниз, как будто они стучались в его сердце, вызывая слабое чувство надежды в его груди.

Внезапно Юй Тан встал, сунул руку в карман брюк, властно посмотрел на него и отвернулся, чтобы уйти. Мальчик, сидящий позади него, тоже встал и последовал за ним, выходя из класса с опущенной головой.

Слегка ошеломлённый Сун Сяо не понимал, что произошло.

«Конечно, его проигнорировали», — позлорадствовал кто-то.

«Эй, не думай, что у меня нет такта, — невысокий парень подошел и постучал по столу Сун Сяо, — но ты правда думаешь, что можешь сидеть за одним столом со старостой? Я советую тебе пересесть к Хуа Цзе вон там, ну или ты можешь сесть рядом с тем толстым телом», — мальчик указал на девушку, чье лицо сияло улыбкой, полной скрытых намерений….

Причина, по которой девушку называли Хуа Цзе, заключалась не в том, что ее фамилия означала “цветы”, а в том, что она была очень влюбчивой. (* выражение “Хуа Чи” означает одержимую красавчиками девушку). Она не пропускала ни одного мальчика в классе, который был хоть немного красив, за исключением старосты, к которому у нее не хватало духа подступиться.

Хуа Цзе увидела, что Сун Сяо посмотрел в ее сторону, и тут же сделала жест сердечка своими руками и пошла к нему, покачивая бёдрами, с лицом, полным жалобы: «Ай, Сун Сяо, почему ты не сел со мной? У нашего старосты дурной характер. Если ты сядешь рядом с ним…»

Она еще не договорила, но вдруг почувствовала, что за ее спиной раздался взрыв холода. Девушка тут же замерла, медленно повернула голову и видела, что староста уже вернулся. Прежде, чем она поняла, что происходит, она уже рефлекторно отступила в сторону.

Не обращая внимания на людей вокруг, Юй Тан схватил Сун Сяо за запястье и потащил за собой.

«Вау, нас ждет хорошее шоу!» — мальчишки в классе в сгрудились к окну и ждали, чтобы увидеть, как староста преподаст новичку урок.

«Эм… Эм… Юй Тан, куда ты меня ведешь?» — спрашивал Сун Сяо, спотыкаясь на выходе из класса.

«Чтобы забрать студенческие значки», — юноша повернулся и бесстрастно посмотрел на него.

Когда Сун Сяо моргнул, он прислушался к объявлению, которое уже некоторое время звучало по школе: «Классные лидеры первого года, пройдите в административный кабинет, чтобы получить студенческие значки».

«Ах…» — Сун Сяо открыл рот…

Зачем он делает такого рода вещи? Схватил меня за руку, чтобы вывести из класса… Наша парта находится в центре класса. Зачем этот парень вернулся, чтобы вытащить меня?

«Сидеть со мной за одним столом означает, что ты должен помогать мне в студенческой работе», — юноша, казалось, пребывал в хорошем настроении. Уголки его губ слегка приподнялись, он все еще сжимал запястье Сун Сяо и тащил его за собой.

Сун Сяо быстро догнал его и повернулся, чтобы посмотреть на мальчика, который шел неподалеку. Тот был невысокого роста, шел, слегка склонив голову и его дыхание было очень тихим. Если бы он своими глазами не видел, как тот следовал за ними, он бы даже не заметил его.

Мальчик увидел, что Сун Сяо смотрит на него, и не собирался поприветствовать его. Он просто опустил голову и держался на расстоянии трех шагов от них.

«Его зовут Дугу Ань», — староста произнес странно звучащее имя и больше не позволил Сун Сяо оглядываться, заставляя его смотреть вперед и идти рядом с собой….

Главное здание школы «Sheng Meng» состояло из пяти соединённых между собой строений. На каждом этаже были изысканные длинные коридоры, перетекающие из одного здания в другое. Административный кабинет находился на третьем этаже главного офисного здания. В настоящий момент они направлялись прямо туда.

Помещение уже было заполнено большим количеством людей. Каждый староста класса держал в руках распечатанный список и тщательно проверял выгравированные на значках имена. В конце концов, они только стали лидерами своих классов, и это было первое серьезное задание, поэтому все были особенно внимательны.

«Первый специальный класс здесь», — Юй Тан подошел к учителю, сообщил свое имя и класс, и получил небольшую картонную коробку.

В кабинете был только один большой стол, плотно окружённый учителями и студентами. Юй Тан посмотрел на Дугу Аня и парень с опущенной головой быстро шмыгнул в толпу. Сун Сяо не мог видеть что произошло дальше, но в какой-то момент перед ними просто возникло свободное пространство.

Юй Тан положил коробку на стол, вручил Сун Сяо список имен и жестом приказал ему проверить табличку с именем.

Сун Сяо посмотрел на других старост — каждый из них привел своего одноклассника. Один человек читал список, второй проверял значки с именами. Юй Тан же просто передал ему всю работу.

Надув губы, Сун Сяо внимательно просмотрел список имен, а затем отбросил его в сторону и перебрал значки один за другим.

Эти маленькие бейджики были сделаны из металла. На значке была школьная эмблема и аббревиатура «SM». Номер и имя студента были написаны ниже.

Сун Сяо сначала посчитал общее количество значков и, убедившись, что оно было правильным, проверил правильность имен и номеров на каждом их них, даже не заглядывая в список.

Юй Тан стоял в стороне и смотрел на него глубоким и темным взглядом.

***

«Здесь семьдесят два цветка и под каждым из них есть строка стихов — вы все их только что прочитали. После этого, как Чжэнь выберет один, вы должны ответить этим стихотворением. Тот, кто ответит больше всех, будет вознаграждён», — старый император рассмеялся, не сдерживаясь, и поднял пион. Во время праздника Лу Мин сияние вёсны было ослепительным.

«На Юге есть такие красавицы, словно персики и сливы», — не дожидаясь реакции остальных, чемпион того года уже начал декламировать строки.

Стихи под цветами не имели ничего общего с самим цветком и их было очень трудно запомнить. Несколько молодых ученых, которым хотелось оказаться в центре внимания, вдруг вспотели от волнения. Маленький чемпион, которому было всего 17 лет, был спокоен и расслаблен. Каждый раз его ответ был правильным и читая строки стихов, пара красивых глаз поднималась в сторону императора.

«Лао Ци, ты тоже выбирай», — голос отца зазвенел у него в ушах и он словно очнулся от наваждения.

«Да, отец император», — он поднял руку и, взяв бегонию, передал ее непосредственно Сун Сяо…

Маленький чемпион с улыбающимися глазами был удивлён, обеими руками принимая прекрасный яркий цветок бегонии. Он ответил ясным и мелодичным голосом: «Неизвестно, куда ушёл человек, но цветы персика все еще улыбались весеннему бризу».

***

Неизвестно, куда ушёл человек, но цветы персика все еще улыбались весеннему бризу…

«Готово, — изогнутые улыбающиеся глаза появились перед ним и металлический значок лежал на ладони, —  это твое».

Юй Тан взял бейджик с его именем: «А где твой?»

«Здесь», — Сун Сяо улыбнулся и достал свой значок, ему всегда нравилась такая игра на запоминание, поэтому он не был опечален тем, что староста класса заставил его заниматься этой работой.

Юй Тан поднял руку и взял значок с выгравированной надписью «Сун Сяо». Он снял пластиковую обертку, открыл замочек булавки и лично застегнул ее на школьной форме Сун Сяо над его левой грудью.

Поскольку они находились слишком близко, Сун Сяо очень отчетливо почувствовал тонкий аромат мяты, исходящий от юношеского тела. Он застыл на мгновение.

«Не двигайся…» — сказал Юй Тан, похоже, он не часто делал такие вещи и слегка замешкался, несколько раз пытаясь застегнуть булавку, а затем положил металлическую пластинку с именем «Юй Тан» в руку Сун Сяо.

«Ах…?» — Сун Сяо в замешательстве посмотрел на него…

Юй Тан нахмурился: «Чего ты ждешь? Застегни его быстрее для… меня».

Маленький театр:

Сяо Сяо: Ваше Величество, почему вы лично надели это на меня?

Рыбка Тан: Надеваю собачий ошейник, чтобы ты знал, что принадлежишь Чжэню.

Сяо Сяо: …Тогда я не могу надеть его для вас, это слишком неуважительно…

Рыбка Тан: …Гав!

Сун Сяо украдкой взглянул на выражение лица своего соседа по парте. Вид у юноши был несколько нетерпеливым, а в его глазах читалось предвкушение, и он не мог не рассмеяться. В глазах Сун Сяо тот действительно вел себя как маленький ребенок и даже такая малость, как студенческий значок, уже сделала его счастливым. Император очень редко показывал ему подобные забавные эмоции.

Развернув тонкую упаковку, Сун Сяо разобрался, как открыть и закрепить булавку. Он осторожно защипнул складку ткани тонкой летней рубашки, не скрывающей тепло тела этого подростка, а его пальцы все еще касались груди Юй Тана через нее, и его дыхание внезапно остановилось. Быстро пристегнув значок и разгладив складку, он тут же убрал руки.

В прошлой жизни Юй Цзинь Тану всегда нравилось заставлять Сун Сяо завязывать ему пояс и надевать украшения, поэтому подобного рода  вещи для него он делал очень естественно.

Юй Тан посмотрел на значок у себя на груди и не смог сдержать улыбки, но она быстро исчезла и он снова вернулся к холодному выражению лица. Подписав нужные бумаги, он позволил Сун Сяо нести в руках небольшую коробку, в которой лежало примерно тридцать металлических значков, и направился обратно в класс. Сун Сяо следовал за ним.

К тому времени следующий урок уже начался. К счастью, это был последний утренний урок самообучения. Однако еще через окно в классе подросток увидел какой-то блестящий шар, раскачивающийся на подиуме.

Взглянув на учительский стол, Юй Тан завёл Сун Сяо в заднюю дверь класса и сел на свое место.

Войдя в класс, Сун Сяо смог понять, что круглая блестящая вещь оказалась головой учителя математики. Мужчина был лысым и имел на голове только маленький круг волос, напоминающий птичье гнездышко. Так как это был урок для самостоятельной работы, учитель пришел, чтобы раздать задания для всех.

Всего за неделю до начала школьных занятий Сун Сяо впервые узнал о том, что такое уравнения. От одного только взгляда на доску, полную скобок и символов, у подростка закружилась голова. Ему пришлось вытащить учебник и начать листать его с самого начала.

«Это число… Смотри на доску!» — учитель математики хлопнул по доске и вскрикнул на полпути объяснения задания, увидев, что некоторые ученики не обращали на него внимания. Большинство студентов были возвращены к жизни и лишь один человек в классе все еще сидел с опущенной головой. Учитель математики тут же применил свою убийственную технику — метание мела в голову.

Короткий белый мелок летел от разгневанного учителя прямо к голове Сун Сяо.

Шуххх….

Мелок был пойман рукой с отчетливыми суставами, прежде чем он смог достигнуть головы Императрицы Великой Династии Юй.

Юй Тан посмотрел на покрасневшего от гнева учителя и прокомментировал безразличным тоном, небрежно кидая мелок обратно так, чтобы тот приземлился четко в коробку в мелом: «Учитель, он только сегодня перевёлся в наш класс и не может понять задание»

«Ух ты, так классно!» — девушки зашептались.

«Значит, это новичок! Даже если он не понимает, он все равно должен слушать меня — я объясню этот вопрос еще раз!»

Поскольку учитель преподавал в двух классах в течении последней недели, он до сих пор не запомнил ни имён, ни внешности всех учеников. Естественно, что он даже не заметил, что в классе появилось новое лицо… Учитель не мог не смутиться, он покашлял и продолжил объяснение.

Сун Сяо поднял голову в изумлении, не понимая, что произошло.

Два задания вскоре были записаны на доске и ученикам было велено решить задачи и сдать тетради во второй половине дня. Учитель математики удовлетворенно коснулся своей лысой головы и повернулся, чтобы выйти из класса.

«Движение старосты, когда он поймал мел, было действительно красивым!» — прошептала девушка за одним из столов.

«Да, он был как мастер боевых искусств!» — ее соседка кивнула и согласилась.

«Оказывается, сидеть за одной партой со старостой класса — значит иметь такую защиту! Эй, если бы я сидела рядом с ним, то мне больше не нужно было бы беспокоиться о том, что учитель снова зашвырнёт в меня мелом!» — обе девушки взволнованно обменялись словами.

Люди в классе начали жужжать и перешептываться.

Юй Тан встал и приподнял подбородок, жестом приказав Сун Сяо взять коробку и следовать за ним. Он поднялся на подиум возле учительского стола, холодно глядя вниз.

В классе, который наполнялся нарастающим шумом, резко наступила абсолютная тишина.

«Сделай это», — он указал ему поставить коробку на стол, а затем встал рядом, позволяя Сун Сяо раздать значки.

Сун Сяо был раздражен, он словно бы снова вернулся в прошлое. Как только Юй Цзинь Тан женился на нем, как на императрице, придворные настоятельно предложили тому взять наложниц во дворец. Первый раунд отбора проходил среди женщин высокого статуса и невероятной красоты, и император мог непосредственно их оценивать. Тогда император Цзинь Юань едва взглянул на бумаги и наброски, почувствовав раздражение, и бросил королевскую печать прямо в руки Сун Сяо с похожей фразой: «Вы сделаете это».

Глядя на металлические пластинки с гравировкой «SM», Сун Сяо издал мягкий смешок.

Это просто студенческие значки для одноклассников, а не отбор наложниц для моего супруга, к чему раздражаться…

Он разложил металлические значки по номерам и начал называть одноклассников одного за другим в соответствии со списком. Все эти имена он уже запомнил и теперь он сможет узнать весь класс в лицо. Когда он обращался к каждому ученику по имени, эти ребята тоже переставали ощущать себя незнакомцами по отношению к новичку,

Все взволнованно нацепили на форму студенческие значки. Сун Сяо вернулся на свое место, чтобы сосредоточиться на задании.

Классные задания не были сложными — это была всего пара упражнений. Он открыл свой учебник, бегло пробежался по главе с нужными уравнениями и в целом понял, что ему нужно было делать.

Юй Тан оперся головой на руку и спокойно наблюдал за тем, как Сун Сяо делал самостоятельную работу.

Каждый символ был написан очень медленно, но результат выходил очень красивым, создавая ощущение естественного текущего очарования. Так, неожиданно, решение математического вопроса в ученической тетради превратилось в неспешную каллиграфическую практику с помощью современной авторучки.

Закончив свою работу, Сун Сяо вздохнул с облегчением и, повернув голову, увидел, что сосед смотрит на него в упор.

Этот сосредоточенный взгляд был точно таким же, каким император Юй иногда смотрел на него. Сун Сяо думал, что потребуется много лет, чтобы найти его реинкарнацию, но он неожиданно встретил его всего один месяц спустя.

Кажется, Небеса действительно сжалились надо мной…

«Что… что случилось?» — нервно спросил его Сун Сяо.

«Дай списать…» — ответил юноша с бесстрастным выражением лица.

Сун Сяо: «……»

Юй Тан не стал дожидаться согласия Сун Сяо и забрал его рабочую тетрадь. Сильными и энергичными движениями его ручка пролетела по странице и быстро закончила копирование заданий. Обе тетради были брошены обратно на сторону Сун Сяо, затем он лег на стол и тут же заснул.

«Если вы уже закончили, то передавай тетради мне, — сказала Лю Лу перед ним, улыбаясь и говоря, — я лидер нашей группы, когда он спит».

Сун Сяо передал тетради и повернулся, чтобы увидеть только затылок. Он так пристально смотрел, дожидаясь решения задания? Подросток улыбнулся и вытащил учебник, чтобы продолжить чтение.

После урока прозвенел звонок и все ученики немедленно покинули класс.

Сун Сяо огляделся, снова не понимая происходящее.

«Пойдем скорее в столовую, а то там все хорошее разберут!» — Цянь Цзяхуэи озвучил причину всеобщего бегства для Сун Сяо, а затем убежал, как порыв ветра.

Могучая армия голодных студентов двинулась к столовой и Сун Сяо заметил, что все шли в группках по двое-трое. Он почувствовал смущение и неосознанно искал глазами знакомый затылок, но увидел, что Юй Тан был уже далеко.

«Сун Сяо, неужели тебе не с кем поесть? Тогда я пойду с тобой!» — Хуа Цзе бодро подошла и сказала с улыбкой.

«Не стоит», — Сун Сяо махнул рукой, есть вдвоём с девушкой было неуместным.

«У тебя ведь еще нет карточки на еду», — настаивала Хуа Цзэ.

«Карточка на еду?» — Сун Сяо задумался… Действительно, еще утром, перед входом в класс, учитель Цзя сказала, что мне будет нужна специальная карточка в столовую, а затем секретарь Сы Дашу сказал, что он сходит получить ее, но с тех пор я не видел даже тени секретаря.

«Почему ты такой медленный?» — низкий голос раздался над его головой. Сун Сяо поднял глаза и обнаружил, что смотрит на красивое лицо своего императора. Неотразимое лицо, которое в этой жизни не испытывало особых трудностей, было очень нежным. Юй Тан стоял так близко, что он мог видеть крошечные пушковые волоски на его щеках.

Сун Сяо еще не отреагировал, когда Юй Тан уже схватил его за запястье и потянул за собой.

Первый этаж столовой уже был полон людей и подросток повел Сун Сяо прямо на третий этаж. Всего столовая старшей школы «Sheng Meng» имела три этажа. Первый этаж был обычной столовой, на втором этаже была кухня, а третий этаж был зоной буфета с самообслуживанием.

Большинство детей из богатых семей поднимались наверх, чтобы поесть, и для доступа к буфету они должны приложить свои карты к сканеру у двери.

«Я еще не получил карточку», — Сун Сяо достал из кармана бумажник и спросил у рабочего, где он может подать заявку на получение.

Юй Тан повернулся и затем бросил ему карточку в руки: «Используй мою карту».

За спиной послышались несколько восклицаний девушек: «О! Мой! Бог! Это точно такая же сцена, как в «Саду падающих звезд»!!!»

Сун Сяо улыбнулся, он знал, что «Сад падающих звезд» был сериалом, который в настоящее время был в тренде… Когда Дин Хуэй учила его несколько дней назад, она параллельно смотрела его на своем ноутбуке.

Бедная главная героиня увидела в магазине шикарную сумку, но у нее не было денег, чтобы заплатить за ее. Президент компании, он же главный герой, достал золотую карточку и небрежно бросил ей в руки со словами: «Используй мою карту».

В это время Дин Хуэй тяжело вздохнула, сказав, что если бы она столкнулась с таким парнем, то она определенно вышла бы замуж за него.

Посмотрев на карточку со школьной эмблемой ”SM”, Сун Сяо на секунду задумался о ее словах, но тут же покачал головой.

Что за бредовые идеи?

Маленький театр:

Рыбка Тан:  Я хочу, чтобы весь мир знал, что этот пруд принадлежит вам.

Сяо Сяо: Я из театральной труппы — я не могу позволить себе рыбный пруд.

Рыбка Тан: Используй мою карту.

Сяо Сяо: ……

(* имя Юй Тан произносится так же, как “рыбный пруд”)

Столовая на третьем этаже была большой и светлой, заполненнной маленькими квадратными столиками, накрытыми скатертями. По сравнению с длинными столами внизу, здесь было гораздо меньше мест.

Дугу Ань уже занял для них столик у окна и набрал много еды.

Юй Тан подвел Сун Сяо к столу и попросил его посмотреть на еду на столе: «Ты можешь съесть все, что захочешь».

Сун Сяо не знал, как быстро Дугу Ань бежал после урока в столовую, но он был уверен, что этот мальчик наверняка был первым, кто сюда пришел. Потому что он принес на стол единственное красиво украшенное сложное блюдо. Золотые креветки были украшены цветами редьки, а листья петрушки на тушеных куриных крылышках очень радовали глаз. Это блюдо полностью отличалось от мешанины на тарелках других людей.

Сун Сяо увидел, что стол был заставлен полными тарелками, и пошел за фруктами.

Самым приятном открытием этого времени для него стало то, что он теперь мог есть разнообразные фрукты! Во времена Великой Империи Юй он не мог есть фрукты каждый день. Даже когда он стал императрицей, это все равно зависело от сезона и подношений — зачастую он съедал всего несколько штук в сезон. Но в современном обществе, независимо от времени года, если вы хотите съесть любой фрукт, вы можете просто купить его.

Юй Тан держал стакан колы и неторопливо пил. Его взгляд был глубоким и на первый взгляд можно было подумать, что он наслаждался прекрасным вином.

«Кто это? Такой симпатичный…» — место у окна находилось на возвышении, что делало их столик очень заметным в столовой. Девочки-второкурсницы, которые иногда приходили на этот этаж, чтобы вкусно поесть, с первого взгляда заметили элегантного юношу.

«Наверное, он с первого года, я никогда его раньше не видела», — сказала другая девушка за тем же столом.

«Синьжань, ты его знаешь?», — они обе посмотрели на третью девушку за столом. Взяв салфетку и грациозно промакивая рот, Чэн Синьжань повернулась, посмотрела на подростка у окна и ее глаза неудержимо заблестели. Потом она ответила им как можно более небрежно: «Он сидит за этим столом каждый день. Вы не приходите сюда часто, так что вы можете не знать, что это молодой мастер семьи Юй».

«Боже мой! Это тот самый Юй Тан, о котором ты нам рассказывала?» — обе девушки в изумлении раскрыли рты.

«Ш-ш-ш, не смущайте меня, сидите спокойно и ешьте свою еду», — Чэн Синьжань пыталась их утихомирить.

«Это настоящий первоклассный красавчик! По сравнению с ним, эти четыре школьных короля просто…» — она еще не закончила говорить, как в ресторане возникла внезапная суматоха.

Все увидели четырех высоких мальчиков c обесцвеченными волосами, которые не были одеты в школьную форму. Они вошли в столовую с сильным импульсом и выглядели очень круто.

«Ух ты…» — некоторые девушки не могли удержаться от возгласов.

Поскольку «Сад падающих звезд» прокатился по стране и был популярен у молодежи обоих полов, то многие стали подражать внешности и поведению главных героев. Эти четыре мальчика были знаменитой компанией богатых наследников в этой школе. Они позаимствовали идею из этого сериала, чтобы через пожертвование денег в школу выпросить для себя специальное разрешение не носить школьную форму.

Тем временем Сун Сяо возвращался к столу с тарелкой фруктов. Когда он увидел этих четырех человек, то вдруг замер, пытаясь вспомнить, где он их раньше мог их видеть. Эти парни показались ему знакомыми.

У него вдруг закружилась голова и он почти потерял равновесие. Драконий фрукт внезапно соскользнул вниз с тарелки.

Вшуххх…

Мимо его уха пронёсся порыв ветра, и Дугу Ань в мгновение ока появился перед ним со своей тарелкой в руке, а фрукт, который должен был упасть на пол, был пойман им в момент полета.

Сун Сяо был удивлен. В прошлом совершать подобные движения могли только великие мастера боевых искусств империи. Согласно тому, что он знал, старые техники боевых искусств были утеряны в современное время, и он не мог не восхищаться реакцией Дугу Аня.

Когда он вернулся на свое место, Юй Тан поджал губы, собираясь высказать ему за то, что он не может даже держать тарелку с фруктами должным образом, но, глядя на бледное лицо подростка, он проглотил упрёк, поспешно исправляясь: «Что случилось?»

«Ничего, некоторое время назад я получил травму головы и у меня все еще есть некоторые осложнения после болезни», — Сун Сяо потер виски и оглянулся на четырех высоких мальчиков.

Юй Тан еще не приступил к еде. Он просто медленно пил напиток и ждал, когда Сун Сяо возьмет палочки для еды, после чего сказал: «Ешь», и в это же время, взял свои палочки.

Такая знакомая сцена ввела Сун Сяо в состояние транса и он рефлекторно положил куриное крылышко в миску Юй Тана, а тот очень естественно взял его своими палочками, чтобы съесть. Но как только он откусил от него кусочек, они оба вздрогнули и посмотрели друг на друга.

«Это куриное крылышко выглядит восхитительно», — Сун Сяо быстро выдал отговорку и опустил голову, приступая к еде.

Император Цзинь Юань не любил есть куриные ножки и любил есть куриные крылышки, которые были самыми ароматными частями курицы. Однако для императора есть подобное считалось вульгарным.

***

«Ваше Величество, пожалуйста, съешьте крылышко» — во время пира Сун Сяо, как императрица, должен был исполнять свои обязанности и подавать императору пищу, которую ему нравится есть.

Министр внизу бросил взгляд на него, но потом склонил голову и не посмел заговорить. Императрица осмелилась подавать императору объедки!

Юй Тан посмотрел на кончики двух крыльев в чашке и беспомощно посмотрел на императрицу. Он использовал золотые палочки для еды, чтобы поднять их: «То, что Цзытун (*формальное обращение императора к императрице) дал, Чжэнь съест все это». Тогда он с радостью съел крылышки, а также прихватил и те, что были на тарелке императрицы.

***

Сун Сяо привык служить своему императору. На мгновение он забыл, что они были в другом тысячелетии, а Юй Тан больше не был императором Цзинь Юань, который всегда ждал, пока супруг подаст ему блюда.

Одноклассник, с которым он только что только познакомился, внезапно подал ему еду. Это совсем не круто. Сун Сяо надеялся, что он не слишком раздражал своими действиями Юй Тана.

Юноша медленно съел куриное крылышко, но его глаза были сосредоточены на Сун Сяо, и он увидел, как кончики ушей Сун Сяо покраснели от смущения.

«Спасибо».

***

Поскольку все еще было лето, студенты, которые закончили обедать, могли вернуться в общежитие на пару часов до окончания перерыва. Сун Сяо поблагодарил своего соседа по парте за обед и пошел искать Сы Дашу.

«Сяо Сяо, наконец-то я нашел тебя — ты уже поел?» — Сы Дашу стоял перед общежитием с потной головой. Босс ушел сразу после разговора с директором, оставив его одного в общежитии, и Сы Дашу изо всех сил постарался как можно скорее завершить все необходимые для заселения процедуры и очистить место в комнате Сун Сяо. Это было нелегко и он совсем забыл, что не отдал тому карточку для еды в столовой… Вспомнив об этом, секретарь запаниковал и побежал, чтобы отдать ему карточку, но когда он добрался до класса, то увидел, что там никого уже не было…

«Я уже поел», — Сун Сяо взял в руки несколько карточек, переданных Сы Дашу, там была карта еды и напитков в столовой, карта от двери в общежитии, карта доступа в школу и библиотечная карточка… Всего восемь карт…. Сун Сяо убрал их в бумажник и последовал за помощником, чтобы увидеть свою комнату.

Общежития школы «Sheng Meng» имели очень хорошие условия проживания. В каждой комнате была отдельная ванная комната и туалет, и обычно в одной комнате жили по 2 человека. Из-за позднего прибытия Сун Сяо определили в последнюю свободную комнату, где уже жил его одноклассник. Это был тот самый студент в очках с грязными волосами, который чуть было не стал его соседом по парте.

Очкарик, сидящий на кровати, холодно посмотрел на него и просто фыркнул вместо приветствия. Он поступил в эту школу благодаря своим отличным оценкам. У него был особый талант к математике, поэтому школа очень рассчитывала на его участие в математической олимпиаде и устроила его в специальный класс. Он всегда смотрел свысока на этих богатых учеников, которые платили огромные деньги за учебу.

«Привет, Ли Бовэнь», — Сун Сяо уже знал имена всех в классе, он улыбнулся и поприветствовал своего нового соседа.

Ли Бовэнь не ожидал, что новенький вспомнит его имя. Одноклассники в классе обычно даже не разговаривали с ним. Шла уже вторая неделя учебы, а большинство учеников до сих пор не могли запомнить его имя. Мальчик почесал затылок, и с его волос осыпалось облако перхоти.

В другом общежитии Юй Тан лежал в постели и держал MP5, играя в «Тетрис». Дугу Ань стоял рядом с ним.

«Где он живет?» — неторопливо спросил Юй Тан, вставляя в паз длинную полоску и сжигая четыре линии.

«В 531, в одной комнате с Ли Бовэнем», — голос Дугу Аня был не таким мрачным, как его внешность, напротив, в нем чувствовалась какая-то глубокая магнетичность.

Закрыв игру Юй Тан нахмурил брови. Когда он думал о Сун Сяо, живущим с другими мальчиками, которые смогут видеть его тело каждый день, он был раздражен.

«О, маленький слуга, ты снова пришел увидиться со своим боссом», — раздался шум и его сосед по комнате Цянь Цзяхуэй вышел из ванной, вытирая волосы.

Глубокие темные глаза устремились на Цянь Цзяхуэя, слегка прищурившись.

Во второй половине дня у них было три урока: физика, химия и политология. Сун Сяо слушал учителя очень серьезно. Его репетитор рассказала ему о современной экзаменационной системе, и оказалось, что экзамены в колледж — это почти то же самое, что и императорские дворцовые экзамены.

В прошлом талантливые юноши сдавали провинциальные экзамены, и если они были хороши, то могли поступить в основанную императором высшую школу. После окончания можно было продолжить свою карьеру в качестве чиновника, став ученым. Если ты сдашься, славы не будет и ты навсегда останешься обычным простолюдином. Только со статусом ученого было возможно изменить свою домашнюю книгу.

Так как он начал серьезно учиться всего месяц назад, было не так уж много вещей, которые он на самом деле понимал. Физика и химия все еще казались для Сун Сяо Небесным Писанием, но он все равно тщательно писал свои конспекты. Шариковые ручки были сложны для него в использовании и каждый штрих был написан очень медленно.

Внезапно, перед его глазами появилось длинное черное перо.

Сун Сяо взглянул на изящно сделанную ручку и тонкие пальцы, держащие ее. Он не мог удержаться, чтобы не пройтись по ним взглядом еще раз, а затем повернулся и посмотрел на старосту класса, сбитый с толку.

«Используй это», — Юй Тан вложил ручку ему в руку.

Сун Сяо снял колпачок — это был тип пера с мягким кончиком, но некоторой жесткостью в основании. Эта ручка была похожа на его тонкую кисть для письма, которую он использовал для своих записей в прошлом. С этой заменой писать стало определенно легче и его конспектирование ускорилось.

Когда Сун Сяо попытался сказать ему спасибо Юй Тан просто протянул ему свою тетрадь: «Сделай для меня копию тоже».

Сун Сяо почувствовал себя глупо. Я так и знал, что этот парень не будет таким добрым просто так.

После дневного класса Цянь Цзяхуэй уныло посмотрел на классного старосту и пошёл к учителю во время большой перемены после третьего урока.

Вечером, после занятий, учитель Цзя вызвала Сун Сяо в свой кабинет.

«Цянь Цзяхуэй очень хорошо учился в средней школе, но сейчас он расслабился и поэтому попросил меня найти ему в соседи по общежитию хорошего ученика, который понимает математику, чтобы тот мог помочь ему».

Учитель Цзя говорила это Сун Сяо с некоторым смущением: «Я уже отругала его за то, что он должен был заранее сказать мне об этом. Так как ты уже заселился в комнату и тебе может быть тяжело переезжать снова — я буду уважать твое решение. Если ты не захочешь сменить комнату, то я пойду спрошу кого-нибудь другого»,

«Это не проблема учитель, я могу жить с кем угодно», — сказал Сун Сяо с хорошим настроением.

«Тогда вечером учитель пойдет в общежитие, чтобы помочь тебе переехать», — учитель Цзя почувствовала облегчение. Цянь Цзяхуэй со слезами на глазах пришел искать ее, умоляя о переезде… и теперь ему придется жить с вонючим Линь Бовэнем….

Маленький театр:

Рыбка Тан: Как может супруг Чжэня делить постель с другими людьми!

Сяо Сяо: Ваше Величество, кровати раздельные.

Рыбка Тан: Что, вы все еще хотите сдвинуть кровати? Вы действительно неверный муж!

Сяо Сяо: ……

Вечерний переезд прошел очень хаотично, потому что в 9 часов вечера только заканчивался последний урок, а в 10 часов уже отключали свет. Учитель Цзя пошла в общежитие, заранее узнав номера комнат, и позвала учителя, ответственного за общежитие, чтобы она помогла им сделать все вовремя.

Цянь Цзяхуэй угрюмо шел к комнате 531 со своим багажом, в то время как Сун Сяо последовал за учителем в комнату 520.

«Хорошо, вот твой ключ. Цянь Цзяхуэй уже забрал свои вещи, так что поторопись и заходи, совсем скоро выключат свет. Распаковать свои вещи ты сможешь завтра», — тетушка, отвечающая за общежитие, была очень многословной и не переставала болтать, да еще и так громко, что у Сун Сяо гудело в голове. Он быстро поблагодарил учителя и поспешил войти в свою новую комнату.

В целом планировка комнат в общежитии для мальчиков была примерно одинаковой: две кровати уникальной формы, одна чуть выше, другая чуть ниже, с прикроватной тумбочкой посередине. Два письменных стола, расположенных рядом, большой книжный шкаф, небольшой обеденный стол, шкаф для одежды, ванная комната…

Вот только он не знал — иллюзия это или нет, но Сун Сяо показалось, что эта комната была больше размером, чем другие.

Его новый сосед лежал на кровати повыше, одетый в свободную футболку и шорты, длинные худые ноги были обнажены — одна вытянулась вперед, а другая была согнута в колене. В одной руке он держал игровую приставку и с серьезным видом играл в «Тетрис».

На мгновение Сун Сяо подумал, что юноша держит в руке не игру, а докладную записку*. (* древний документ, сложенный в виде гармошки)

«Здравствуйте?…» — после нескольких мгновений ошеломления, он понял, что его новым соседом по комнате неожиданно стал император!

Юй Тан медленно повернулся к нему и поднял руку, чтобы взглянуть на часы: «У тебя осталось десять минут».

Сун Сяо посмотрел на часы на стене. Уже почти десять часов вечера и в общежитии скоро погаснет свет, а моя постель все еще не застелена! Он вздохнул. К счастью, дел было не так уж и много… Сначала он быстро застелил постель, а потом сложил в шкаф три комплекта школьной формы и несколько пар нижнего белья.

Поскольку в комнате был только один шкаф, одежда двух студентов хранилась вместе. Одежда Юй Тана висела слева, а Сун Сяо развешал все справа.

Пах!

Как только он закрыл дверь шкафа, свет погас и вся комната погрузилась во тьму. Сун Сяо оставался неподвижным в течение нескольких секунд, прежде чем он смог привыкнуть к внезапной темноте. Он уже собирался обернуться, но вдруг почувствовал, что кто-то приближался к нему. Спину Сун Сяо покалывало странное ощущение.

«Ты…» — теплая рука прижалась к шкафу, блокируя Сун Сяо в середине, между рукой и дверью так, что он не мог пошевелиться. Чем ближе был человек, тем чаще становилось дыхание, и воздух смешался со свежим ароматом мяты. Дыхание обжигало его ухо и сердце Сун Сяо внезапно пропустило удар.

Как только Юй Тан нажал кнопку аварийного освещения в верхней части шкафа, вся комната вновь осветилась.

«…….» Сун Сяо посмотрел на парня, который вернулся к своей кровати с пустым, ничего не выражающим лицом, захватив по пути книгу для чтения. Юноша не смог удержаться от улыбки. Разве он только что не говорил про отключение света?

Из ванной доносился звук льющейся воды, а Юй Тан смотрел в книгу в своей руке, читая снова и снова один и тот же абзац из нескольких строк, а их смысл совершенно не укладывался в его голове. Когда он поднял глаза, то увидел Сун Сяо в клубах влажного пара, выходящего из ванной и промакивающего свои волосы полотенцем. Юноша пошёл в сторону шкафа, исследуя кнопку аварийного освещения: «Как это выключается?»

Белая футболка, прилипшая к телу из-за влаги, оттеняла цвет его бледно-розовой кожи, и Юй Тан нервно сглотнул. Книга в его руке была отброшена в сторону и он закинул руку за голову, наблюдая за обнаженными ногами подростка и тем, как тот поднимался на цыпочки, изучая выключатель.

«В какой средней школе ты учился раньше?»

«В №17» — Сун Сяо коснулся кнопки, выключая свет, на ощупь добрался до кровати и забрался на нее, вытягивая конечности и устраиваясь поудобнее.

Это был очень хаотичный день и я наконец-то могу расслабиться.

«Значит, ваша семья живет в Центральном округе?» — Юй Тан поднял руку, чтобы раздвинуть занавески. В лунном свете он смог разглядеть человека на противоположной кровати.

«М-м-м…» — за все это время Сун Сяо не часто выходил из дома. Он не был уверен, в каком районе живет, поэтому ответил невнятным звуком, а после спросил: «Да, сегодня я видел четырех желтоволосых парней в столовой, ты знаешь, кто они?»

«Четыре придурка, не обращай на них внимание», — хмыкнул Юй Тан.

Сун Сяо вслушивался в это низкий и приятный голос и почему-то почувствовал себя расслабленно и непринужденно, поэтому он хотел сказать ему еще несколько слов.

Совсем недавно он внезапно очутился в странном времени и пространстве. Хотя он мог вести себя невозмутимо каждый день, но по ночам его сердце неизбежно сжималось от страха и беспокойства. Теперь, когда он встретил реинкарнацию Императора Цзинь Юань, это оказалось похоже на поиск сокровищ на горной вершине. Правда, как только он подошел к горе, то сразу же у подножия он нашел величайшее сокровище, и ему не нужно было пробираться через лес кинжалов и море пламени.

Придурок…

Сун Сяо никогда не слышал этого слова, но примерно понимал, что оно означает. Император сказал, чтобы он не беспокоился, значит ничего особенного в них не было.

Первоначально Сун Сяо хотел задать больше вопросов о текущей ситуации Юй Тана, про его семью и дом, но слова так и не вышли их его рта — обессиленный юноша и сам не заметил, как заснул.

В комнате воцарилась тишина.

«Ты…» — Юй Тан открыл рот, собираясь спросить что-то еще, но услышал тихое посапывание. Парень встал, тихонько подошел к кровати Сун Сяо и медленно протянул руку, постепенно приближаясь к этому прекрасному лицу. Его пальцы задрожали, когда он коснулся его ресниц, и Юй Тан резко убрал свою руку.

Он молча постоял у кровати еще некоторое время, закрыл глаза с глубоким вздохом, а затем задернул плотные шторы и вернулся на свою кровать.

Над его постелью была протянута округлая гардина с занавеской, вроде балдахина, которым можно было скрыть всю кровать. Он включил прикроватную лампу, достал толстую книгу и открыл на странице с закладкой.

Это была книга с плотным текстом на английском языке, который был отпечатан на простой грубой бумаге, но на этой конкретной странице тонкой кистью сильно и энергично была написана строка стихотворения:

«Неизвестно, куда ушёл человек, но цветы персика все еще улыбались весеннему бризу».

***

В половине шестого утра, строго по расписанию, в общежитии раздался сигнал на подъем. Сун Сяо вздрогнул, протер глаза и отправился в ванную умываться и чистить зубы. Когда он уже привел себя в порядок, то обнаружил, что его сосед по комнате все еще спал мертвым сном.

«Юй Тан, вставай», — Сун Сяо толкнул парня на кровати, но ответа не последовало. Ему пришлось сесть на край кровати и попытаться вытащить соседа из-под одеяла.

«Вставай, вставай, надо бежать», — вчера вечером классный руководитель неоднократно повторяла ему, чтобы он не опаздывал на утреннюю пробежку.

«Ах, как шумно!» — Юй Тан поднял руку, собираясь ударить побеспокоившего его человека, но когда он увидел лицо Сун Сяо, то в мгновение ока проснулся, а его рука внезапно зависла в воздухе.

«Вставай уже!» — Сун Сяо ткнул пальцами в раздутые от нежелания вставать щеки и не смог удержаться от смеха.

Юй Тан приподнялся и смотрел на его искренне улыбающиеся глаза, не в силах отвести взгляд.

Наряду со школьной формой у студентов был комплект спортивной одежды, который был обязательным для утренней пробежки и занятий физкультурой. Все ученики были одеты в стандартную черную спортивную одежду. И лишь четыре человека носили костюмы Nike Limited Edition золотого цвета, привлекая к себе всеобщее внимание.

Золотистая куртка, золотистые брюки и пара больших золотых кроссовок сияли и переливались в утреннем свете ранней осени.

«Ваааау, смотри… Это же четыре короля из второго класса… Они же одеты совсем как в «Саду падающих звезд»…» — кричала Хуа Цзе из специального класса во время бега.

Сун Сяо взглянул на четыре золотых самородка из второго класса и почувствовал легкое головокружение. Юноша быстро обернулся, чтобы поскорее увидеть Юй Тана и немного собраться с мыслями. Прошлой ночью он наконец вспомнил кем на самом деле были эти четверо — это были те самые желтоволосые парни из переулка, что избивали прежнего Сун Сяо в его воспоминаниях.

«4К… 4К!» —  закричала девочка из другого класса и четверка парней одновременно повернула головы к ней. Самый высокий из них сдержанно кивнул, а остальные трое учтиво помахали ей в приветствии.

«Что такое 4К?» — Сун Сяо спросил у Цянь Цзяхуэя. Тот тоже был озадачен и повернулся к Хуа Цзе, которая визжала громче всех.

«Ты даже этого не знаешь? — спросила Хуа Цзе с видом мудрейшего человека. — Короли школы «Sheng Meng» — 4 короля или 4К для краткости!»

Маленький театр:

В оригинале эти ребята названы «School Grass» (Школьной Травой) и маленький театр построен вокруг игры слов — 4 Grass и сокращения 4G.

Сяо Сяо: Что такое 4G?

Рыбка Тан: Такой быстрый интернет, видео не будет зависать, трафик сайта вшухх-вшуххх

4 Grass: Это эра 4G, «Sheng Meng» — это наше царство 4G!

Рыбка Тан: Вот придурки, у меня есть мобильный WiFi.

У школы «Sheng Meng» был собственный форум в интернете, основанный несколькими богатыми леди из второго класса на собственные средства. Поскольку в настоящее время не существовало официального сайта школы, этот небольшой форум стал местом сбора всех учеников школы «Sheng Meng» в сети.

Название «4К» пришло с этого форума.

Обычные школы чаще всего строго ограничивали доступ студентов к интернету, полагая, что это может негативно повлиять на процесс учебы, но частные школы обычно так не делали. В «Sheng Meng» на каждом этаже общежития был компьютерный зал, оснащённый достаточным количеством компьютеров, а так же в каждой комнате был беспроводной доступ в сеть.

Вчера вечером в топ форума вышел пост под названием «F4 и 4К». В нем подробно сравнивались F4 (* от Flower) — четыре красивых героя «Сада падающих звезд», и четыре парня из школы «Sheng Meng», и читатели с удивлением обнаружили, что у них действительно было много общего.

Этот город был мегаполисом, но круг представителей высшего класса не был таким уж большим. В этой школе было достаточно людей, чьи семьи знали друг друга, так вскоре кто-то раскопал информацию о семейном фоне этих четырех парней. Цзян, Шэнь, Хань, Ян — это были четыре семьи, довольно известные в городе, и эти четыре молодых человека просто случайно оказались законными наследниками этих четырех фамилий.

Шёпот любви: [ Некоторые слова могут быть сказаны только в интернете, советую всем не провоцировать их… ]

Кукла: [ Что ты имеешь в виду? ]

Две черные собаки: [ Я хочу задать тот же вопрос, что ты имеешь в виду? ]

Шёпот любви: [ Я училась с ними в одной средней школе, и тогда никто не смел с ними связываться. Тут не о чем говорить, ребята, лучше просто ведите себя хорошо… ]

Oppa saranghae: [ И я была в той же школе, что и они, не волнуйтесь, они не трогают девочек, а только лишь преподают урок хулиганам! ]

Кукла: [ Вау, вау, такие джентльмены, это действительно реальная версия F4…]

Яркая внешность, выдающееся семейное происхождение, дизайнерская одежда, яростное отношение к мальчикам и нежное для девочек — все это сделало термин 4К, как и его обладателей, невероятно популярными в школе.

Во время утренней учебной сессии Хуа Цзе исписала именами этой четверки свой блокнот. Даже Лю Лу не смогла не спросить своего соседа по парте Цянь Цзяхуэи о 4К. Тот также учился с ними в одной средней школе и должен был знать много вещей.

Цянь Цзяхуэй вяло отреагировал на ее расспросы: «Если ты скажешь мне, как заставить брата Снежинку помыть голову шампунем от перхоти, я расскажу тебе, какими 4К были в средней школе».

«Брат Снежинка» — ребята в классе дали это прозвище Ли Бовэню, потому что при каждом движении его головы с волос летела перхоть, словно снежинки.

Разговор между ними затих.

Когда Сун Сяо услышал, что те четверо происходили из выдающихся семей, у него зародились некоторые опасения.

Незаконнорожденная дочь моей семьи связана с этой четверкой. Если она все еще настроена против меня и хочет причинить мне вред, как и раньше, я должен принять какие-то меры предосторожности.

В первой половине дня были уроки китайского языка, математики и английского. Урок китайского был сосредоточен на анализе древнего текста. Этому Сун Сяо вообще не нужно было учиться, но он все равно внимательно слушал преподавателя. Ведь древняя и современная лексика были совершенно разными и таким образом он стремился обогатить свой словарный запас. Этот урок также помогал ему лучше понять современный акцент.

Математик все еще говорил о множествах чисел, так что на данный момент для него не возникло никаких трудностей.

Что же касалось занятий по иностранному языку, Сун Сяо действительно мог понимать и читать учебники. В прошлом, Великую Империю Юй, эту богатую и могущественную страну, часто посещали гости из других стран с формальными визитами, чтобы выразить свое почтение Императорскому Двору. Сун Сяо последовал примеру других чиновников и выучил несколько иностранных языков вслед за ними, что не было сложным с присущей ему фотографической памятью.

Он мог понять учебник, но вот понять сам урок он был не в силах! Отдельные слова еще были более-менее узнаваемыми, но вот все вместе…

«Что ж, пусть кто-нибудь в классе прочтет этот отрывок», — после того, как учитель английского рассказал о куче странных схем составления предложений, он собирался выбрать кого-то для чтения вслух. Подняв глаза он сразу же заметил Юй Тана, дремавшего на своей парте, мелок в его руке треснул в гневном движении и кусочек полетел в сторону головы спящего ученика с молниеносной скоростью.

Раздался тихий свист и бумажный шарик столкнулся с мелом, застыв в воздухе на мгновение они оба упали на пол.

«Ах… Кто… — в гневе завопил учитель английского. — Кто бросил эту бумагу?»

Юй Тан проснулся от этого громкого голоса и сел, нахмурив брови.

«Юй Тан! — учитель английского языка не смог найти, на кого излить свой гнев, и вернулся к нему. — Встань и прочитай этот отрывок!»

В этом тексте было довольного много новых для учеников слов, поэтому его было нелегко прочитать, так что преподаватель быстро принял решение. Если этот вечно спящий ученик будет спотыкаться и заикаться при чтении, то этот учитель должным образом преподаст ему урок!  (* это учитель мысленно говорит о себе в третьем лице)

Юй Тан неторопливо встал, взял в руки учебник и начал читать: «Маркиз Цзинь и дядя Цинь окружили страну Чжэн. Они были невежливы с Цзинь и предали Чу…»

Лицо учителя английского внезапно позеленело. Это не тот текст!

Цянь Цзяхуэи с трудом отодвинул свою парту и повернул голову, чтобы подмигнуть соседу сзади.

Юй Тан взглянул на него, положил книгу на стол и плавным движением взял учебник Сун Сяо. Затем раздался глубокий мужской голос, так бегло и свободно читающий необходимый отрывок, словно в классе звучала трансляция британского радио BBC.

В этот момент прозвенел звонок и учителю английского оставалось лишь проглотить свой невысказанный гнев обратно. Через некоторое время у него вырвалось: «Не спи больше на моих уроках». После чего он ушел с выражением презрения на лице.

«Ух ты, староста, у тебя шикарное произношение!» — Лю Лу посмотрела на него с обожанием, и другие одноклассники также начали бросать в его сторону благоговейные взгляды.

Юй Тан проигнорировал их и искоса взглянул на Сун Сяо рядом, но не увидел ни малейшего признака «поклонения», на которое так надеялся. Вместо этого на лице его соседа было написано плохо скрываемое отчаяние.

Из-за чувства близости, которое Юй Тан непреднамеренно дал ему, в сердце Сун Сяо было слабое ожидание, что, возможно, император побывал в той же ситуации, что и он, и все еще помнит свое предыдущее воплощение. Однако эта слабая надежда была разбита, как только он отчетливо услышал идеально произношение иностранного языка.

Бывший император Цзинь Юань, не смотря на просьбы Сун Сяо, заявлял, что он никогда не будет изучать иностранный язык, считая его варварским птичьим языком.

Глядя на подавленного юношу, Юй Тан был потерян. Он торжественно оглядел класс и увидел одноклассницу, которая достала из парты какую-то закуску и протянула ее своей соседке. Девушка, в это время безразлично выполнявшая свои домашние задания, сразу же расплылась в улыбке, и они начали радостно говорить о 4К.

Разжав свою ладонь, Юй Тан увидел на ней большую черную сливу, после этого он взглянул на Сун Сяо и медленно вложил фрукт ему в руку: «Это тебе».

«Что?» — Сун Сяо взглянул на фрукт, а затем повернулся, чтобы посмотреть на юношу. Ящик парты его соседа был абсолютно пустым.

Откуда взялась эта слива?

Оглянувшись на мрачного мальчика позади Юй Тана, его исчезнувшие сомнения всплыли вновь.

Сун Сяо любил есть сливы, но чиновникам было запрещено сообщать окружающим свои предпочтения, поэтому он всегда был сдержан. Лишь после того, как он вошел во дворец, Сун Сяо смог есть их без ограничений. Когда император увидел, что ему нравятся сливы, он начал отправлять все подношения этих фруктов во дворец Фэнъи.

Современные люди, похоже, не очень любили есть сливы, и только эти черные импортные сливы подавали в школьной столовой.

«Юй Тан, ты…» — Сун Сяо взял сливу и посмотрел на юношу так, словно хотел что-то спросить. Внезапно его слова прервал громкий шум.

Четверо парней прошли мимо в коридоре: их волосы были уложены гелем для волос назад в стандартную прическу элиты общества, они были одеты в высококлассные итальянские куртки и швейцарскую кожаную обувь ручной работы, и в парни целом выглядели намного лучше, чем их утренний ворох золотой ткани.

«4К идут… 4К здесь!» — девочки в коридоре закричали, а мальчишки один за одним убирались с дороги.

«Ты стоишь у меня на пути», — холодно сказал их лидер, молодой мастер Цзян, и все четверо одновременно остановились.

Девочки перешли на визг, а мальчики попытались спрятаться. Ли Бовэнь, который только что вышел из класса, ничего не понял… Он оглянулся на четырех парней и снежинки с его головы последовали за эти движением, взлетая в воздух.

«Ты…» — беспомощно наблюдая, как перхоть липнет к его эксклюзивной куртке, молодой мастер Цзян был в ярости.

«Староста класса, они собираются побить Ли Бовэня!» — одна из девочек, спотыкаясь, вбежала в класс с испуганным и одновременно возбужденным видом.

Юй Тан даже не взглянул на нее. Он медленно встал, сунул свою тетрадь в руки Сун Сяо и вышел, потянув соседа за собой.

«Ах…» — Сун Сяо еще даже не успел съесть сливу, а его уже куда-то вели. Ему оставалось только зажать тетрадь подмышкой, так как Юй Тан тянул его за одну руку, а в другой руке он держал сливу.

Хотя этой реинкарнации императора сейчас было всего 16 лет, его величественное поведение нисколько не изменилось. Даже если он просто стоял и ничего не делал, люди вокруг просто не могли игнорировать его существование. Первоначально шумный коридор мгновенно затих при появлении Юй Тана.

Юноша отпустил руку Сун Сяо и медленно подошел к группе, совершенно безразличный к происходящему фарсу. Когда четыре молодых мастера увидели его, они невольно сделали шаг назад.

«Старосты каждого класса, пожалуйста, явитесь в административный кабинет на собрание! Старосты каждого класса, пожалуйста, явитесь в административный кабинет на собрание!» —  голос руководителя по административным вопросам прозвучал в прямом эфире.

Юй Тан, даже не глядя в сторону 4К, прошел сквозь толпу и отправился на собрание.

Увидев, как серьезно он идет на эту встречу, Сун Сяо не знал, отчего ему захотелось смеяться. Он последовал за своим императором, на ходу откусывая кусочек сливы, и так как фрукт был кислым, слезы выступили у него на глазах.

Чувствуя, что они только что потеряли лицо, 4К холодно смотрели на три удаляющиеся по коридору спины, а затем их взгляд внезапно сосредоточился на Сун Сяо, который шел позади Юй Тана.

Разве это не тупой сын семьи Сун? Очень хорошо!

После собрания начался четвёртый урок, который был временем для самообучения. Сун Сяо вернулся на свое место после того, как отнес стопку анкет на учительский стол.

Отодвинув стул, Юй Тан с достоинством сел на место преподавателя. Дугу Ань стоял рядом с ним, постучал по доске, привлекая всеобщее внимание, и взял мел, чтобы написать на ней крупными буквами «Собрание класса».

«В школе будет создан первый студенческий союз, и все студенты с нормальным интеллектом и хорошим моральным обликом могут подать заявки».

Он указал пальцем на анкету в своей руке: «Кто хочет зарегистрироваться, приходите, чтобы получить анкету. Заполнив, передайте ее Сун Сяо».

Бренд «Sheng Meng» в основном продавал образовательные услуги. Под его знаменем находились пять младших, средних и старших школ. Репутация этих школ была очень хороша и новые филиалы открывались один за другим. Конкретно эта старшая школа была открыта всего второй год, и многие вопросы еще не были должным образом решены, в частности такой вопрос, как формирование студенческого совета.

Создание первого студенческого совета было очень значимым событием для школы. Ребята были бесконечно взволнованы, но они не осмеливались начать обсуждать это в присутствии старосты.

«Есть какие-то вопросы?» — Юй Тан закончил говорить, окинул взором класс, и когда никто не заговорил, он встал и вернулся на свое место.

Старосты других классов все еще брызгали слюной, объясняя значимость создания студенческого совета в школе, в то время как специальный класс уже закончил.

Сун Сяо скривил губы. Когда началось это собрание класса, как и во времена династии Юй, Сун Сяо чуть не вскочил с криком: «Да здравствует мой Император!»

Маленький театр:

Молодой мастер Цзян: Убирайся с дороги, ты стоишь у меня на пути.

Брат Снежинка: Чё? (недоуменно чешет голову рукой)

Молодой мастер Цзян: Моя высококлассная куртка, изготовленная на заказ, теперь грязная от твоей перхоти!

Брат Снежинка: О, я вытру ее для тебя. (вытирает рукой, покрытой *снежинками*)

Молодой мастер Цзян: …Очень хорошо, ты привлек мое внимание.

Каждый староста класса получил на руки стопку анкет, чтобы раздать ее в классе. Те ученики, кто хотели бы присоединиться к студенческому совету, должны были заполнить ее… Все остальные могли использовать эти листы для черновиков.

Для первого студенческого совета школы заявки одновременно подавали ученики разных годов обучения, а отбор не учитывал их оценки и рейтинг. Поэтому желающих заполнить анкеты было на удивление много. Юй Тан позволил Сун Сяо составить список в соответствии с предоставленными анкетами.

За время жизни в императорском дворце Сун Сяо привык к исполнению  приказов Юй Цзинь Тана и он не думал, что в этом было что-то не так. Но Лу Лю, сидящая перед ним, больше не могла мириться с этим.

«Послушай… староста, ты не можешь продолжать запугивать Сун Сяо, чтобы он выполнял все твои обязанности. Кто же тогда на самом деле будет старостой нашего класса?»

Цянь Цзяхуэи поспешил толкнуть локтем в ее бок, подавая ей знак замолчать.

Жена Чжэня переписывает список для Чжэня, что в этом плохого?

Но когда он посмотрел на старательного Сун Сяо, который с трудом писал каждый штрих… Это действительно выглядело так, как будто его запугивали…

Сун Сяо усердно копировал, но бумага под его рукой внезапно исчезла. Он ошеломлённо поднял голову и посмотрел на Юй Тана.

«Ты должен сделать домашнее задание. После того, как сделаешь, скопируй его мне», — он бросил ему тетрадь, а затем с властным видом своей рукой наскоро переписал список имён.

Вопрос о создании студенческого совета обсуждался не менее двух дней в других классах. Каждый классный староста выступал с убедительными речами, после чего ученики сосредоточенно думали, принимая решение. Некоторые даже звонили своим родителям, чтобы посоветоваться, и заполняли анкету только на следующий день. Один лишь только специальный класс завершил все формальности в течении одного урока и в первый же день Юй Тан уже представил стопку анкет и список имён в отдел по академическим вопросам.

«Так быстро!» — сотрудник отдела был поражен эффективностью его работы. Увидев, что он даже скопировал список и сделал специальные пометки с рекомендациями отделов, в который заявители могли бы вступить, учитель не мог не посмотреть на юношу широко распахнутыми от удивления глазами.

Конкретные отделы студенческого совета еще даже не были окончательно сформированы. На последней встрече было сказано, что структура студенческого совета будет основана на примере других школ, в нем будет отдел СМИ, отдел литературы, отдел искусства и так далее. Кандидаты в студенческий совет должны будут пройти еще один отбор для дальнейшего распределения по отделам, что обещало стать серьезной головной болью для ответственных за это мероприятие людей. Мнение старосты класса, который неплохо понимал своих одноклассников, было ценным вкладом в общее дело.

«Ты проделал отличную работу. Как тебя зовут?»

«Юй Тан….» — Его Величество Император скромно улыбнулся и, убедившись, что он оставил хорошее впечатление на всех учителей в кабинете академических вопросов, вежливо попрощался, сказав, что спешит вернуться к учебе.

Дожидаясь, пока Юй Тан вернётся в класс, Сун Сяо едва успел закончить утреннюю работу по математике, взял тетрадь соседа и скопировал ее для него. К тому времени, как он все сделал, уже настало время обеда.

По дороге в столовую Сун Сяо почувствовал, что кто-то наблюдал за ним и даже показывал на него пальцем. Когда он оглянулся, все сделали вид, что не смотрели на него.

Вчера Юй Тан пригласил его на обед. Сегодня Сун Сяо был готов вернуть ему услугу и дважды провел своей карточкой по сканеру. Однако Юй Тан выглядел не очень довольным.

«Ваше Величество, что-то не так?» — Дугу Ань смотрел на нахмурившегося Юй Тана и не смог догадаться, что же произошло.

«Как может Чжэнь быть на содержании у своей жены!» — Юй Тан швырнул свою карточку на стол, рассерженый.

Дугу Ань не знал, что ответить. Он не был Цао Гунгуном (*главным евнухом, который появлялся в первой главе), который знал, как можно быстро утешить императора… Дугу Ань был просто теневым стражем… Молча стоя в сторонке, он поднял взгляд, чтобы обратить внимание на вопрос безопасности Сун Сяо, и увидел, как четыре желтоволосых парня медленно окружают стол с фруктами.

«Это то, что я хотел взять», — Сун Сяо только потянулся за нарезанным драконьим фруктом, как тот был тут же украден кем-то. Оглянувшись, он увидел высокого мальчика с обесцвеченными волосами в куртке, стоящего позади него.

«Пожалуйста, не стесняйся», — Сун Сяо слегка нахмурился, повернулся и потянулся за другой тарелкой с фруктами.

«Тогда вот та тарелка, она-то мне и нужна», — подросток забрал еще одну тарелку, при этом он улыбался, но его глаза оставались холодными.

Сун Сяо сдержанно улыбнулся, взял еще одну тарелку и осторожно протянул ее мальчику, у которого уже были заняты обе руки: «Хочешь что-то еще?». Он выглядел так, словно жалеет оголодавшего нищего.

«Ты…» — это был молодой мастер Хань из 4К, обладатель пары леопардовых глаз, выглядевший немного раздраженным. Он бросил тарелки, полные фруктов, обратно на стол. Увидев, что Сун Сяо не выказал страха, как он ожидал, юноша сказал взволнованно и раздраженно: «Идиот Сяо… У тебя действительно амнезия или ты просто притворяешься?»

Зона с фруктами всегда была популярна у девушек и на данный момент к столу даже образовалась очередь.

«Ученик, если ты очень голоден, я могу простить тебя за то, что ты прошел вне очереди, но говорить обидные вещи незнакомым людям — неправильно»,- серьезно сказал Сун Сяо.

Из толпы за спиной раздавались приглушённые смешки. Старшеклассница, которая спешила поесть, даже прямо насмехалась над ними: «Если вы собираетесь драться, идите куда-нибудь еще, другие люди здесь все еще ждут обеда!»

«Отлично, — молодой мастер Хань насмешливо улыбнулся и кивнул. — Приходи на спортивную площадку вечером после занятий».

Бросив вызов Сун Сяо, молодой мастер Хань гордо отвернулся, и группа школьниц посмотрела на него с обожанием. Он был похож на супермодель, который шел по столовой словно по подиуму, но вдруг его нога соскользнула и он упал на пол с глухим стуком.

«……»

Все дружно повернули головы к источнику звука.

Молодой мастер Хань немедленно встал и с горечью пнул палочку для еды, которая валялась на полу. Он не знал, кто бросил ее, заставив его поскользнуться!

Юй Тан спокойно воткнул вторую другую палочку для еды во фрукт в тарелке Сун Сяо.

Во время полуденного перерыва у Сун Сяо внезапно зазвонил мобильный телефон. Ему пришлось на мгновение задуматься, прежде чем смог вспомнить, как им пользоваться, а затем он поднял руку, чтобы ответить на звонок.

«Сяо Сяо, это папа, — донесся с другой стороны голос Сун Цзычэна. — Папа решит этот вопрос в газете. Тебе не нужно об этом беспокоиться, сосредоточься на учебе».

«Какая газета?» — Сун Сяо был озадачен его словами. На некоторое время на другой стороне воцарилась тишина. Мальчик ждал, что его отец скажет что-то еще, он вместо этого тот просто повесил трубку.

Первым уроком после перерыва был урок истории. Все содержание школьного курса истории было напечатано в одном учебнике — от каменного века до наших дней, пять тысяч лет человеческой эволюции и смены династий — все было в одной книге.

Сун Сяо еще не успел заглянуть в этот учебник. Когда он открыл его, то неосознанно листал до страниц, посвящённых Великой Династии Юй.

Династия Юй долгое время считалась одной из самых процветающих династий в истории человечества. В первом отрывке говорилось об императоре Тайцзы, а весь дальнейший рассказ был сосредоточен на самой блестящей эпохе Великой Династии Юй, периоде либерального правления Императора Цзинь Юань. Портрет императора Юй Цзинь Тана был детально изображен в книге.

Сун Сяо посмотрел ни изображение этого человека, и ощущение разобщенности на тысячелетия заставило его почувствовать себя печальным. Он не смог удержаться и повернул голову, чтобы посмотреть на Юй Тана, который выглядел до смерти скучающим, перелистывая книгу.

«Что случилось?» — Юй Тан почувствовал его пристальный взгляд и повернулся.

«Ты выглядишь как этот император», — Сун Сяо указал на портрет Императора Цзинь Юань. Даже при том, что на картинке мужчина был в позолоченной короне с подвесками из двенадцати восточных жемчужин, молодое и красивое лицо императора все еще было видно.

Юй Тан заглянул в книгу в руках Сун Сяо, а затем отвёл глаза и сказал: «Ты выглядишь как императрица».

Лу Лю, сидевшая впереди, услышала эту фразу и чуть не воскликнула от удивления, а затем ткнула локтем своего соседа по парте.

Цянь Цзяхуэи оглянулся и посмотрел на эту пару со странным выражением лица. Все знали, что знаменитая «Мудрая Императрица, жена Императора Цзинь Юань» — была мужчиной. Сун Сяо только что сказал, что Юй Тан был похож на императора, а этот парень в ответ сказал, что Сун Сяо выглядел как императрица.

Если не флирт — то что это было?

Лицо Сун Сяо тут же покраснело. Даже если он знал, что это правда, но другие-то не знали… Он сделал вид, что с любопытством переворачивает страницу и обнаружил, что следующая страница была описанием «правление императора Юй Цзинь Тан» и там не было никакого портрета императрицы!

Юй Тан тем временем уставился на свой собственный портрет в учебнике, сжимая книгу в пальцах, и спросил: «Скажи мне, как ты думаешь — когда Император Цзинь Юань приказал своей императрице быть похороненной заживо вместе с ним, императрица возненавидела его?»

Сун Сяо посмотрел на учебник, в котором не было ни слова упоминания о подобном приказе. Он почувствовал жжение в своих глазах и хрипло ответил: «В учебнике истории было написано, что императорский эдикт сообщал, что императрица должна была стать регентом младшего принца, но императрица не приняла его последнюю волю и покончила с собой».

«Ха-ха, — усмехнулся Юй Тан. — Что?…. Ты веришь в эту чушь из учебников истории?»

Юй Цзинь Тан знал, что у Сун Сяо была некоторая привязанность к нему, но этого чувства определенно было недостаточно, чтобы он добровольно отправился вслед за ним…

…Это я был тем, кто заставил Сун Сяо сопровождать меня в могилу!

Изначально это было лишь всплеском сиюминутной жадности, из-за чего у него вырвалась эта своевольная фраза, но он никогда не ожидал, что в этой реинкарнации он сохранит все воспоминания о своей прошлой жизни.

Юй Тан не знал, как ему теперь смотреть в лицо Сун Сяо.

Маленький театр:

Сяо Сяо: Император, вы ведь все помните, не так ли?

Рыбка Тан: Что я должен помнить?

Сяо Сяо: Ах, так как вы не помните, то мне не нужно служить вам! (*например, в постели)

Рыбка Тан: (эмоционально хватая его за руку) Императрица, я наконец-то нашел тебя!!!

Сяо Сяо: …

После этих слов Сун Сяо лишь молча сжал черную ручку в руке. Ту самую, что Юй Тан дал ему вчера. В тот год, когда его неожиданно повысили до министра финансов, седьмой принц также подарил ему кисть для письма.

***

«Это тебе», — поразительно властный 23-летний Юй Тан, облаченный в красивую одежду, подъехал к нему на не менее высокомерном коне, бросил в его руки небольшую коробку и отвернулся, тут же уезжая.

«Принц…» — озадаченный его действиями Сун Сяо держал коробку и смотрел, как чёрный жеребец мчится прочь, поднимая пыль. Открыв подарок, он увидел, что в обитой изнутри фиолетовой парчой шкатулки покоилась небольшая кисть для письма. Ее нефритовая ручка была темно-зеленой, гладко отполированной и очень красивой.

Вернувшись домой, он обнаружил на дне футляра маленький листок бумаги с надписью: «Цзюньчжу, поздравляю с повышением».

Сун Сяо от природы был умён и талантлив, он сдал провинциальный экзамен будучи совсем юным, и семья провела для него церемонию в возрасте пятнадцати лет, нарекая его именем Цзюньчжу. (* “бамбуковый господин”)

***

«…Оракул был вырезан на панцире черепахи. В то время он главным образом использовался для гадания», — учительница истории, молодая красивая женщина, одетая в стилизованный чонсам, который создавал ощущение прошедшего времени, неторопливо прогуливалась по классу во время лекции.

Сун Сяо посмотрел на Юй Тана, который все еще был на странице учебника, рассказывающей о «каменном веке», вырвал чистую страницу из своего черновика, где он решал математические уравнения, и написал очень маленькими символами строчку: «Исторические книги тоже могут быть правдивы». Сделав это, он сначала скомкал лист, а затем разорвал его на мелкие кусочки.

Я никогда не признаюсь ему в этом постыдном поступке!

На длинном перерыве школьники стремились выйти поиграть и развеяться на улицу. Сун Сяо все еще сидел на своём месте и серьезно читал книгу по физике.

«Юй Тан, пойдем поиграем?» — несколько мальчиков из других классов заглянули в класс, чтобы позвать его.

Юй Тан властным жестом приказал им занять первыми место на площадке, а затем он поднял руку, чтобы закрыть книгу Сун Сяо, и потянул его к выходу.

«О, Боже мой, это действительно правда!» — воскликнула девушка у него за спиной. Хотя он пробыл в школе всего два дня, он уже более-менее адаптировался… Современные девушки очень любили кричать от возбуждения, что было особенно непривычно для него.

Несколько школьниц собрались вокруг развлекательной газеты. Одна из них попыталась украдкой оглянуться в сторону Сун Сяо, но внезапно столкнулась с ним взглядом, когда староста тащил того за собой. Она тут же усмехнулась и наклонила голову, чтобы прошептать что-то своим подружкам.

«Кажется, они смотрят на меня», — Сун Сяо притормозил, чтобы выяснить, что же произошло. Он был уже почти уверен, что у императора сохранились воспоминания о прежней жизни, поэтому он тут же расслабился и уже не был так осторожен, как раньше.

Юй Тан, который все еще держал его за запястье, тоже остановился, а затем поднял подбородок, кидая взгляд в сторону Дугу Аня.

Тот мельком взглянул на девушек и быстро вернулся, шепча что-то на ухо Юй Тану. В ответ тот нахмурился и приказал: «Пойди и купи одну».

Баскетбольная площадка была заполнена людьми. Мальчики, которые позвали Юй Тана поиграть, в ожидании держали мяч. Когда они увидели, как Юй Тан тянет красивого и утонченного Сун Сяо за собой, они не могли не засмеяться: «Юй Тан, ты заполучил себе еще одного сопровождающего? Правда, этот, кажется, не выносит физические нагрузки…»

Юй Тан посмотрел на мальчика, который все шутил, и его холодные глаза без малейшего следа веселья заставили дразнящий смех резко оборваться.

«Стой здесь, не попади под мяч. Если хочешь пить, пошли Дугу Аня купить тебе воды», — он снял свою школьную рубашку и бросил ее Сун Сяо, чтобы тот подержал ее, оставаясь в черной спортивной майке.

Юношеские тела в основном были стройными и худыми. Когда Юй Тан был в форме, он тоже выглядел худым. Однако после того, как он снял одежду, это уже была совершенно другая история. Гладкие и очерченные мускулы покрывали все его тело. Хотя он был стройнее, чем Великий Император Цзинь Юань в возрасте 30 лет, он был все еще молод и очень красив.

Сун Сяо не мог удержаться, чтобы не взглянуть на него несколько раз. Он наблюдал, как тот шел играть, и теперь, стоя за пределами баскетбольной площадки, держал его рубашку.

Во время большой перемены девочки тоже пришли посмотреть игру. Изначально шумная толпа внезапно затихла, увидев, как раздевался Юй Тан.

«О, Боже, кто этот парень?» — несколько девушек на площадке были взбудоражены.

«Похоже, он лидер специального класса. Однажды наш классный руководитель указал мне на него, ставя в пример», — тихо сказала одна из девушек.

Несколько учениц посмотрели друг на друга и затем одновременно сказали: «Такой… красииииивый… ах!»

Со всеми этими криками и прыжками те несколько девушек выглядели очень глупо. Сперва они думали, что 4К уже были вершиной мужской красоты старшей школы «Sheng Meng», но сегодня…. Ах! Ах!

Вскоре пришел Дугу Ань и почтительно протянул Сун Сяо газету.

Тот наконец-то понял, что имел в виду его отец в их последнем телефонном разговоре.

Папарацци, которые в тот день были возле больницы, сделали несколько позорных фотографий. Сун Цзычэн, естественно, хотел заблокировать эти новости. Узнав, что это Цю Минъянь привела тогда папарацци, он закатил ей скандал, но все же нашел кого-то, чтобы решить эту проблему.

Таблоид получил деньги, поэтому они гарантировали, что удалят все и не будут распространять дальше, но никто не ожидал, что другая газета выпустит эту новость.

Главная статья на первой полосе привлекала внимание ярким заголовком: «Цю Минъянь заискивает перед сыном своего парня, а тот унижает ее, осуждая как наложницу!»

Ниже была напечатана большая фотография, где Цю Минъянь стояла спиной к фотографу, а Сун Сяо лицом. На фотографии Сун Сяо слегка приподнял подбородок. Из-за проблем с пикселизацией снимков при печати газеты выражение его лица было несколько искажено, а его действия казались очень высокомерными.

Сун Сяо слегка нахмурился. Позор его семьи не должен был распространяться вокруг, и видя, как внутренние дела семьи публикуются посторонними и продаются повсюду, он почувствовал себя очень плохо. Как будто он стал шутом и стоял на сцене, чтобы люди насмехались над ним, считая себя мудрецами.

Большая перемена длилась всего 30 минут, плюс им еще требовалось время, чтобы добраться с площадки до класса, поэтому подростки не играли долго, но они чувствовали себя удовлетворенными даже после непродолжительной игры с мячом.

После игры Юй Тан подошел, взял воду, протянутую Дугу Анем, и сел. При этом он слегка толкнул плечом Сун Сяо, все еще погруженного в свои мысли. «На что ты там смотрел?» — спросил император, опираясь на плечи Сун Сяо и растирая по его телу капельки своего пота.

Сун Сяо почувствовал, что его плечам щекотно, и ощутил дыхание Юй Тана возле своего уха. Он не сопротивлялся и позволил ему испачкать свою рубашку: «Эта газета…»

Юй Тан взял газету и мельком посмотрел на нее с ухмылкой: «Занимательные сплетни, девяносто девять процентов в таблоидах составляют сплетни».

Была ли эта новость выдумкой или нет, людям на самом деле было все равно, они просто хотели увидеть живого героя такой драмы. На обратном пути в класс все больше и больше учеников указывали на Сун Сяо, перешептываясь.

Лицо Сун Сяо на фотографии было очень четким, плюс он хорошо выглядел сам по себе и за эти дни успел привлечь к себе много внимания на территории школьного кампуса, поэтому теперь легко был узнаваем другими.

У Юй Тана испортилось настроение после того, как он увидел, что на его императрицу смотрели другие люди. Он поднял руку и прикрыл его голову рубашкой, которую все еще не надел обратно.

«Что ты делаешь?» — Сун Сяо повернулся, чтобы посмотреть на него.

«Прячу тебя», — невозмутимо ответил Юй Тан.

«Хи-хи-хи…» — они вдвоем были на лестнице, а девочки, поднимавшиеся вслед за ними, услышали это и не смогли удержаться от смеха.

Лицо Сун Сяо вспыхнуло.

Этот парень позволяет себе вольности перед посторонними, он совсем не похож на императора!

Стянув рубашку с головы он было хотел швырнуть ее в лицо юноше, но бросать что-то в лицо императору было неуважительно, даже если он был императрицей.

Сун Сяо колебался ещё мгновение и не сделал этого. Кинув на него сердитый взгляд, он молча отвернулся, чтобы продолжить свой путь.

Когда они вернулись в класс, одноклассники дружно обернулись к нему. Сун Сяо потер лоб. Это было действительно живым воплощением пословицы «вести о злых делах распространяются намного дальше, чем о добрых». За такой короткий промежуток времени все уже знали об этом.

Хотя таблоид не уточнил, кем именно был Сун Сяо, но все знали, что парень Цю Минъянь был боссом «Xinghai Entertainment». Скандал об их романе стал достоянием общественности уже много лет назад. И так как это было ни для кого не секретом, «сыном парня», естественно, был единственный сын Сун Цзычэна.

«Сун Сяо, твоя семья на самом деле владеет развлекательной компанией!» — когда Лю Лу оглянулась на него, ее глаза сияли.

«О..» — Сун Сяо не думал, что это достойное дело, и он неопределенно ответил.

«Так это правда, тогда ты должен знать Дэвида! Помоги мне получить его автограф! — Лю Лу нашла в ящике красивую маленькую записную книжку и передала ее Сун Сяо, умоляюще сложив руки. — Пожалуйста, пожалуйста, он мне действительно нравится… Помоги мне получить всего один его автограф!»

«….Автограф?» — Сун Сяо был озадачен и не понимал, почему эта девушка хотела подпись Ли Вэйвэй. Должно быть, это такой современный способ выразить свою симпатию к знаменитостям?

«Я не часто его вижу, но попрошу его, когда встречу в следующий раз».

«Спасибо… большое спасибо!» — Лю Лу была очень взволнована, она сильно ущипнула и потрясла Цянь Цзяхуэя несколько раз.

«Тетушка…. Ты слишком взволнована ….Пожалуйста, не щипай меня!» — Цянь Цзяхуэй выглядел подавленным.

Однако другие люди в классе не были такими доброжелательными, как Лю Лу. Они и так изначально с опаской относились к новенькому, а теперь у них и вовсе появился предлог для бойкота.

«Я не думала, что он окажется таким подлым человеком, который совершенно не уважает женщин».

«Как вы думаете, его семья из тех, где женщина должна встать на колени перед главой семьи, чтобы войти в дом?»

«Тц, жениться на ком-либо из его семьи — это трагедия! Несчастная женщина!»

Из-за того, что так много всего случилось днем, Сун Сяо давно позабыл о назначенном в столовой поединке, и сразу же после занятий вернулся в общежитие вместе с Юй Таном.

Луна ярко освещала игровую площадку, где стояли четыре красавчика из школы «Sheng Meng», окружённых лакеями, и вся эта группа подростков дрожала на улице под сильным ветром…

***

Вечером Сун Сяо лег спать пораньше, а Юй Тан закрыл свою книгу и подошел к кровати, наблюдая, как тонкие ресницы отбрасывают тень под лунным светом, он не мог не упереть руки по обе стороны головы юноши, нависая над ним.

Одержимость из его предыдущей жизни все еще оставалась одержимостью в этой, она никуда не исчезла, да он и не собирался подавлять ее.

«Цзюньчжу…», — прошептал Юй Тан, и в этом тихом зове сплелось слишком много превратностей их судьб.

Вы не узнали бы меня, даже если бы мы встретились: лицо затуманено пылью, волосы покрыты инеем…

(* строка из стихотворения, рассказывающего историю мужа, потерявшего свою жену. Он очень изменился за 10 лет после ее смерти, и говорит о том, что она, вероятно, даже не узнала бы его при встрече)

Поджав губы, Юй Тан не осмелился прикоснуться к нему. В конце концов, он никогда не думал, что будет так напуган. Он медленно вздохнул, протянул руку и повысил температуру кондиционера, после чего накрыл юношу одеялом и встал, чтобы уйти.

Сун Сяо открыл глаза и уставился на спину императора, прошептав: «Ваш слуга… здесь».

Юй Тан уже был на полпути к своей кровати, но вдруг замер на месте, медленно поворачиваясь назад: «Ты… что ты сказал?…»

Сун Сяо смущенно глядел на него, натягивая одеяло на свою голову: «Ничего особенного…»

Юй Тан быстро вернулся к постели Сун Сяо, не сводя с него глаз, его тонкие губы были плотно сжаты. Надолго замолчав, он опустился на колени и пристально посмотрел на него : «Цзюньчжу».

«Да…» — Сун Сяо ответил, а затем зарылся в одеяло с головой.

Юй Тан медленно протянул руку и слегка потянул одеяло вниз, обнажая покрасневший нос: «Так плотно завернулся, тебе не душно?»

Сун Сяо: «……»

Внизу раздался крик смотрителя общежития: «Пора спать!»

«Ш-ш-ш…» — Сун Сяо махнул рукой Юй Тану, указывая на кровать, и, прощаясь на сегодня, отвернулся к стене.

Если смотритель общежития обнаружит нас после отбоя, то наши баллы будут вычтены.

Юй Тан посмотрел на него и, не говоря ни слова, вернулся в свою постель. Он всегда был не очень хорош в разговорах. Несмотря на то, что он много чего хотел бы сказать Сун Сяо, в конце концов ему пришлось похоронить все эти слова в его сердце, после чего Юй Тан заснул.

Сун Сяо смотрел на напряжённую спину императора и не мог не прищурить улыбающиеся глаза.

***

Перед входом в общежитие красавчики 4К выслушивали нотации от смотрителя: «Снова ваша четверка! На прошлой неделе вы также опоздали, но на этот раз я не могу отпустить вас так просто. Сообщите ваши личные номера, я должен вычесть баллы».

Поскольку старшая школа «Sheng Meng» стремилась соответствовать международным стандартам, она ввела балльную систему, которая зависела от учебных оценок, выполнения домашних заданий, участия в школьных мероприятиях и даже соблюдения правил общежития. Эти баллы были чрезвычайно важны для учеников, чтобы те могли подать заявку в иностранные университеты в будущем.

«Ну и ладно!», — у молодого мастера Хань было плохое настроение с самого обеда, а тут еще смотритель общежития отказался нарушить правила ради них. Он вышел из себя и поддался внезапному порыву.

Когда смотритель общежития наклонился, чтобы взять регистрационную книгу, четверо парней перекинулись многозначительными взглядами, подавая сигнал, и одновременно бросились вверх, при этом один из них опрокинул смотрителя на землю, а остальные трое быстро забежали в здание.

На следующее утро во время утренней пробежки в динамиках раздался оглушительный голос главы дисциплинарного отдела: «Сообщение о нарушении: вчера вечером четыре ученика третьего класса Цзян, Шэнь, Хань и Ян были остановлены смотрителем общежития после отбоя! Они попытались оттолкнуть его и убежать в свои комнаты, но были пойманы смотрителем. Четырем вышеуказанным студентам наказано написать объяснительную из более чем 10.000 слов, после чего им следует передать ее в дисциплинарный отдел в течение этой недели. В зависимости от содержания объяснительной отдел примет решение о дисциплинарных мерах».

«Ваааау… Так вот почему сегодня не видать 4К на пробежке… Оказалось, вчера они были пойманы смотрителем?» — старшеклассники злорадствовали, глядя на первогодок, и не видели разряженную в пух и прах четверку парней.

«Дядя (*имеется в виду смотритель общежития) такой могущественный?» — Сун Сяо спросил Цянь Цзяхуэя.

«Я не уверен!» — Цянь Цзяхуэй тоже был немного смущен. Он видел, что обычно дядя-смотритель лишь наблюдал за учениками в дверях, и даже не мог себе представить, как этот худой старик мог поймать четырех крепких мальчиков.

В это время в эфире снова раздался голос главы дисциплинарного отдела: «И кстати, первогодки могут еще не знать, что учитель, ответственный за мужское общежитие, раньше служил в морской пехоте. Прежде чем нарушать дисциплину, вы все должны обратить внимание на свою физическую подготовку».

Сун Сяо был ошарашен услышанным, хотя он не знал, чем конкретно занимались люди в морской пехоте, но они определенно должны были быть сильными.

Неудивительно, что отец сказал, что «Sheng Meng» — это аристократическая школа… Похоже, она полна «крадущихся тигров и притаившихся драконов» (*скрытых талантов).

В результате, задумавшись во время бега, Сун Сяо споткнулся и упал на бегуна впереди, и им, конечно же, оказался Юй Тан.

Первый специальный класс притих, ожидая, что староста класса тут же взбесится и начнет избивать его.

Повернув голову назад, Юй Тан притянул к себе Сун Сяо, чтобы тот бежал рядом с ним: «Ты ударился носом?»

Сун Сяо покачал головой и собрался вернуться на своё место позади, но был пойман за руку и не мог уйти.

«Ты врезался в старосту класса, твоё наказание в том, чтобы бежать рядом с Чж… старостой класса!»

Специальный маленький театр в честь Дня Святого Валентина:

Владелец почасового отеля: Специальное предложение! Номер «Принцесса» и «Свадебный» со скидкой!

Цветочный магазин: Девяносто девять роз, подарите своей бесценной возлюбленной!

Шоколадный магазин: Ходят слухи, что количество шоколада на День Святого Валентина соответствует количеству презервативов!

Рыбка Тан: Сегодня День Святого Валентина?

Сяо Сяо: Ну и что, мы же не работающие женщины.

Рыбка Тан: Какие еще работающие женщины?

Сяо Сяо: Разве этот день — не Фестиваль Цицяо? (*в этот день в древние времена простые женщины подносили фрукты Веге и молились об улучшении их навыков шитья и вышивки)

Рыбка Тан: Нет! Нет! В настоящее время в этот день празднуют День Святого Валентина!

Сяо Сяо: А что такое День Святого Валентина?

Рыбка Тан: Э-хе-хе, День Святого Валентина — это значит готовить особые блюда под особым соусом!

Сяо Сяо: Что за соус?

Рыбка Тан: Это значит, что двое выходят гулять, а затем бронируют номер в отеле, чтобы, когда стемнеет, они могли бы «э-хе-хе!»

Сяо Сяо: Ох…

Рыбка Тан: Ну а ты будешь праздновать День Святого Валентина?

Сяо Сяо: У меня нет любовника, как я могу отпраздновать день любовника? (*День Святого Валентина = qingrenjie, любовник = qingren)

Рыбка Тан: …. Тогда кто же я?

Сяо Сяо: Ты мой муж, ах!

Рыбка Тан: …и правда…

Страница книги Хватит меня беспокоить, император в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

О книге