Глава 0 - Пролог

Приближались шаги.

Лежа в темноте, Юто напряг слух. Среди шагов он различил звон металла о металл. Его сердце подпрыгнуло в ожидании - а что, если? -  но он строго сказал себе, что не стоит на это надеяться. Сколько раз за последние две недели эти шаги приносили ему разочарование?

«Юто Ленникс, подъём», - прозвучал резкий голос в тесной камере следственного изолятора. Юто открыл глаза и уставился на пустую стену.

«Я сказал тебе встать!» - скомандовал помощник шерифа раздражённым голосом. Юто медленно поднялся с кровати и повернулся лицом к фигуре за металлической решёткой.

«Подойди и вытяни руки».

Юто сделал, как ему было сказано: подошёл к железным прутьям и протянул руки сквозь решётку. Помощник шерифа надел на него наручники и открыл дверь камеры.

«Конвой отправляется через час. Заканчивай свой медосмотр и переодевайся».

«Куда меня отправляют?» - тихо спросил Юто.

«В тюрьму Шелгер», - деловито ответил помощник шерифа. Юто вздохнул с облегчением. Он с ума сходил от беспокойства, что из-за какой-то ошибки его могут перевести не в ту тюрьму.

«Не повезло. Что ж, тебе придётся с этим смириться», - сказал помощник шерифа, явно ошибочно истолковав вздох Юто.

В этом не было ничего удивительного: ни один преступник не обрадуется, узнав, что его переводят в печально известную тюрьму строгого режима. Но для Юто тюрьма Шелгер была единственным местом, которое могло спасти его.

Глава 1 - Тупик

«Слушай, а ты в который раз попадаешь в тюрьму?» – тихо прошептал сидевший рядом белый юноша.

Блондин, который вместе с ним в Сан-Хосе забрался в автозак (*спецтранспорт для перевозки заключённых), выглядел не старше двадцати. Его лицо с парой больших встревоженных глаз всё ещё хранило следы какой-то мальчишеской невинности, и он был похож на старшеклассника, который побледнел от укачивания в школьном автобусе.

«В первый раз», - ответил Юто Ленникс. Он обернулся и окинул молодого человека быстрым взглядом.

Передняя и задняя части автозака были разделены металлическими ограждениями, в подобии клетки, и между ними размещались заключённые, а охранники с винтовками, наблюдая, стояли с обеих сторон.

«Я тоже в первый раз, - сказал молодой человек. - Вот уж не повезло. Я не могу поверить, что из всех других возможных тюрем меня отправили именно в Шелгер! Разве это не то место…»

«Ты! Молчать!» - рявкнул голос позади него. Парень поспешно закрыл рот.

Чувство страха охватило автобус, который вёз около двадцати заключённых в оранжевых комбинезонах, направляясь по федеральной автомагистрали прямиком на север.

Яркий апрельский солнечный свет струился сквозь забранные решётками окна, резко контрастируя с тенью и мраком в сердцах и душах заключённых.

Когда же в следующий раз они увидят дневной свет? Прищурившись от солнца и наблюдая за проносящимся мимо пейзажем, Юто поймал себя на мысли, что становится всё более сентиментальным.

***

Через некоторое время конвой прибыл в пункт назначения. Государственная тюрьма Шелгер, расположенная в Калифорнии, была даже больше, чем о ней говорили слухи. Перед Юто простиралась необъятная земля, площадь которой он едва ли мог оценить, окружённая высокой оградой, что тянулась вдаль миля за милей. Вокруг верхней части ограды обвивалось неприлично много спиральной колючей проволоки, по которой, вероятно, проходил ток под высоким напряжением.

Автобус ненадолго остановился перед воротами. Охранники на сторожевых вышках по обе стороны от ворот стояли, не спуская пальцев с курков винтовок, в любой момент готовые открыть огонь на поражение. Это устрашающее зрелище раз и навсегда убедило Юто, что именно это место, с более чем столетней историей, является самой охраняемой тюрьмой строгого режима в Штатах. Здесь отбывали наказание около двух с половиной тысяч заключённых.

Ворота открылись, и автобус снова тронулся с места. Он катился по просторному участку дороги, огороженному проволокой. Там были баскетбольные площадки и площадки для игры в сквош, а заключённые в синей хлопковой тюремной робе большими группами слонялись вокруг.

Автозак остановился перед огромным зданием, раскинувшемся во все стороны. Охранник впереди открыл дверь клетки, в которой всю дорогу томились заключённые, и приказал им выходить из автобуса по одному. Белый мужчина с колючим взглядом и крючковатым носом приветствовал их у автобуса, рявкнув на выстроившихся людей, словно военный сержант, прибывший прямиком из ада.

«Добро пожаловать в Государственную тюрьму Шелгер! - крикнул он. - Во-первых, здесь слово начальника тюрьмы - закон. Мне всё равно, какую важную работу ты там выполнял, или насколько крутым гангстером ты был. Как только вы окажетесь внутри этих стен, это уже не имеет никакого значения. Не думайте, что пока вы здесь, вам сойдёт с рук хоть какое-то неповиновение. Ослушаетесь приказа или позволите себе подозрительные действия, и вас, скорее всего, расстреляют. Видите вон ту охранную вышку?»

Охранник указал на наблюдательную вышку в центре участка. Оттуда выглядывал тюремный караульный с винтовкой.

«Предположим, что на территории происходит какой-то переполох. В воздух будет произведён всего один предупредительный выстрел. Если вы его услышали, вы должны немедленно лечь на живот. Любые выстрелы, которые прозвучат после этого, будут означать, что кто-то из вас был убит. Все охранники в вышках - опытные стрелки, которые проводят по три часа в день, упражняясь на стрельбище. Зарубите это себе на носу!» - угрожающе рявкнул надзиратель, прежде чем приказать им войти внутрь здания. Юто и остальные пленники, чьи руки и ноги были закованы в кандалы, поплелись вперёд, как загнанный скот.

От заключённых по ту сторону металлической ограды полетели глумливые выкрики.

«Эй, блондиночка! Хочешь быть моей сучкой? Я навещу тебя позже!»

«Ты выглядишь так, будто мечтаешь хорошо поразвлечься!»

Когда они проходили мимо, их осыпали одной пошлой насмешкой за другой.

Чёрный парень окликнул Юто: «Ты! Ты, жёлтая сучка, да, я с тобой говорю».

Когда Ленникс взглянул на него, чернокожий ухмыльнулся и ударил кулаком по проволочному забору. На нём была шерстяная шапка, надвинутая чуть выше глаз, и серебряная серьга в правом ухе. Крупный парень, лет двадцати с небольшим, с внушительным телосложением профессионального футболиста.

«Я никогда раньше не трахал жёлтую цыпочку. Ты ведь дашь мне попробовать, правда? Жду не дождусь, чтобы пощупать твою сладкую попку», - сказал мужчина, прежде чем поднять средний палец. От подобного унижения Юто лишь сильнее стиснул зубы и отвёл взгляд от чёрного парня. С этого момента он наверняка подвергнется бесчисленным случаям такого же рода насмешек и оскорблений, и если каждый раз он будет позволять своему гневу овладевать им, то долго не протянет.

Поскольку в тюрьме не было женщин, в первую очередь охота велась на молодых парней с привлекательной внешностью. Юто Ленниксу было двадцать восемь, но он знал, что люди азиатского происхождения часто кажутся моложе. Вот почему он намеренно отказался от бритья с того самого момента, как его поместили в следственный изолятор. Он не знал, будет ли эффективна его буйная растительность на лице, но должен был любым способом защитить себя от ненужных неприятностей.

Как только они вошли в тюрьму, их подвергли тотальному досмотру. Обыск был тщательным: их раздели догола и осмотрели вплоть до самых анусов. Для молодого человека это было бы невыносимым унижением, случись такое до его ареста, но поскольку он не нашёл это особенно огорчительным, либо за долгие дни заключения он к этому привык, либо просто его эмоции притупились.

Юто стал пленником с того самого момента, как его признали виновным. Он, подобно хорошо дрессированному псу, выполнял, когда ему говорили открыть рот и высунуть язык, и наклонялся и раздвигал ноги, когда ему говорили показать задницу. Заключённому не положены самые элементарные человеческие достоинства.

Он переоделся в приготовленную для него тюремную робу и проходил процедуру допуска в следующее помещение, когда дверь внезапно открылась и вошёл человек. Это был пожилой мужчина в костюме-тройке. Дежурный офицер поспешно встал.

«Начальник тюрьмы Корнинг, что-то случилось?» - спросил он.

«Просто осматриваюсь. В конце концов, знать, что происходит в этом месте -  важная часть моей работы», - Корнинг бросил взгляд на Юто, прежде чем потянуться за документами на столе.

«Значит, до того, как тебя арестовали, ты работал в УБН, верно?» (*УБН - Управление по борьбе с наркотиками)

Ленникс промолчал.

«Этот человек – начальник тюрьмы! Отвечай!» - рявкнул дежурный надзиратель.

«....Верно», - произнёс Юто.

«Расскажи-ка мне о своей работе», - продолжал спрашивать Корнинг.

«Я был следователем», - спокойно ответил парень.

Корнинг нахмурился и покачал головой: «Какой позор. Ты, преследуя преступников на передовой, сам нарушил закон. Я слышал, что ты здесь за убийство одного из своих. Как думаешь, возможно ли опуститься ещё ниже, чем ты?»

Юто старался не смотреть Корнингу в глаза: он не хотел, чтобы этот человек почувствовал его яростный гнев, закипающий в глубине сердца.

Убийца себе подобных - это было оскорбление, которое он едва ли мог вынести. На самом деле Ленникс не убивал своего коллегу Пола Маклина. Пол много лет был его напарником и лучшим другом. Юто мог с уверенностью сказать, что, кроме семьи Пола, никто не оплакивал его смерть так же сильно, как он сам. Вот насколько важен был для него Пол.

Как выяснили следователи УБН, эти двое замаскировались под наркоторговцев, чтобы проникнуть в Нью-Йоркскую банду, промышляющую контрабандой наркотиков. За один год они глубоко внедрились в организацию и, наконец, смогли арестовать человека из самой верхушки. Но их триумф был недолгим: две недели спустя Пол Маклин был зарезан неизвестным убийцей в своём собственном доме.

Пол был на четыре года старше Ленникса и был хорошим следователем. Он был спокойным и собранным напарником, который твёрдо стоял за спиной Юто даже в моменты его безрассудной спешки, никогда не отступал и всегда мог разработать очень сложный хитроумный план. Юто равнялся на Пола как на своего собрата и следователя больше, чем на кого-либо ещё.

Пол был человеком, которому Ленникс мог доверить свою жизнь, но его забрала смерть. Парень был убит горем, когда ему сообщили трагичную весть, но впереди его ожидали лишь дальнейшие несчастья.

По неизвестным причинам отпечатки пальцев Ленникса оказались на орудии убийства - кухонном ноже, оставленном на месте преступления. Полиция арестовала его по подозрению в убийстве Пола Маклина. Нож, что детектив швырнул перед ним во время допроса, действительно был кухонным ножом Юто, который должен был находиться в его доме. Молодой человек отчаянно протестовал, утверждая, что кто-то в его отсутствие, должно быть, выкрал нож из его дома, но полиция продолжала обвинять его, основываясь на полученных ими показаниях свидетелей, говоря, что в ночь перед убийством Юто и Пол были замечены спорящими в местном баре.

Время от времени Юто имел обыкновение препираться с Полом по поводу тактики расследования. Это было правдой – в ту ночь они вдвоём напились и поссорились, причём достаточно громко, чтобы привлечь внимание окружающих. Но этот спор был не из тех, что оставил бы кого-то из них в обиде. Подобные ссоры давно были для них обычным явлением.

Полиция не поверила ни единому слову из рассказа Ленникса. Кроме того, так как он жил один, у него не было алиби. Обстоятельства были для него слишком невыгодны. Однако Юто упрямо продолжал отрицать все обвинения, полагая, что тщательное расследование в конечном итоге раскроет правду.

Однако случилось невероятное: при обыске в его доме был найден и изъят кокаин, которого у него отродясь не было. Полиция быстро пришла к выводу, что Пол поймал Ленникса на приёме наркотиков, что вызвало их спор и побудило Юто избавиться от напарника, чтобы заставить того замолчать. Исходя из этого предположения, полиция язвительно раскритиковала все слова парня в свою защиту.

Должно быть, кто-то прокрался в его квартиру, взял нож и спрятал кокаин. В этом не было никаких сомнений. Это было явно хорошо продуманное и тщательно спланированное преступление. Во время жестоких допросов, которым его неоднократно подвергала полиция, молодой человек настаивал на том, что преступная группировка, занимавшаяся контрабандой наркотиков, скорее всего, убила Пола и подставила его в отместку за их разоблачение и поимку главаря. Даже когда ему предъявили обвинения, Юто продолжал настаивать на своей невиновности.

Дело об убийстве Пола Маклина было передано в суд присяжных, но двенадцать членов комиссии были безжалостны в своём решении: Ленникса признали виновным. Жюри суда присяжных состояло из восьми белых, двух афроамериканцев и двух латиноамериканцев. Возможно, будь он белым, ему бы вынесли иной приговор. Впервые в жизни Юто проклял тот факт, что его кожа не была белой.

В судах свирепствует расовая дискриминация. Например, если афроамериканец убьёт белого, он с гораздо большей вероятностью будет приговорён к смертной казни, чем если белый убьёт афроамериканца. В американской судебной системе жизнь белого человека была ценнее любой другой.

«Но ты жил в Нью-Йорке, и тебя арестовали именно там. Так почему же тебя перевели сюда?» - недоумённо переспросил Корнинг. В то время штат Калифорния запрещал перевод заключённых из других штатов. Юто почувствовал, как у него ёкнуло сердце, но сохранил на своём лице видимость спокойствия и безразличия.

«Моя семья живет в Лос-Анджелесе, поэтому я попросил поместить меня в ближайшую тюрьму, - тихо сказал он. - Но там все тюрьмы были переполнены, и вот меня перевели сюда».

Корнинг, фыркнув, кивнул. «В Лос-Анджелесе серьёзная переполненность тюрем», - признал он.

Когда процедура была окончена и молодой человек собрался уходить, Корнинг снова его окликнул.

«Ленникс, полиция - враг заключённых, и УБН не исключение. Убедись, что информация о твоей предыдущей работе никоим образом не всплывёт. Я не потерплю никаких разборок в своей тюрьме. Здесь ты такой же пленник, как и все остальные - заперли в клетку и кормят, как скотину. На самом деле, ты даже ещё более бесполезен, потому что тебя нельзя отправить на убой. Все здесь стоят меньше, чем скот. Есть о чём подумать перед сном, верно?»

Его оскорбления были немыслимы для человека его положения, начальника тюрьмы. Юто почувствовал отвращение. Если парень у власти, наверху, думает таким образом, то тюремные охранники, внизу, наверняка следуют его примеру.

После этого Юто прошёл медицинское освидетельствование и ознакомился с тюремными правилами. Ему выдали удостоверение личности с фотографией и личным номером заключённого, а также одеяло и туалетные принадлежности. Личный номер Юто Ленникса был 40375. По-видимому, он должен был называть этот номер и своё имя охраннику во время блокировки дверей и перекличек, что происходили пять раз в день по расписанию.

«Юто Ленникс, Мэттью Кейн, следуйте за мной. Ваши камеры в блоке А, западное крыло», - скомандовал молодой тюремщик. Второе имя, что он назвал, Мэттью Кейн, принадлежало тому молодому мальчику, который заговорил с ним в автобусе. Парень, явно довольный тем, что они были вместе, с облегчением посмотрел на Юто.

Мэттью обладал не только мальчишеским лицом, но и хрупким телосложением. Судя по всему, он весил около 110 фунтов (*около 50 кг). Юто был ростом пять футов и семь дюймов (*примерно 1.74 см), а парень едва доставал макушкой до его глаз.

Охранник, ведя их за собой, сказал, что он отвечает за блок А, и быстро обернулся, чтобы посмотреть на Мэттью с загадочной улыбкой.

«Кейн, ты невезучий человек. В западном крыле обычно сидят за тяжкие преступления: там полно жестоких преступников и заключённых с длительными сроками. Твой срок всего пара лет, тебе бы в восточное крыло, но, к сожалению, там сейчас полно народу».

Мэттью был похож на ученика, которого учитель наказал за нарушение дисциплины. Он посмотрел на охранника со смесью беспокойства и надежды.

«Но меня переведут в восточное крыло, если освободится место, верно?»

Тюремщик был уклончив, отвечая, что это зависело от сроков размещённых там пленников.

«Это бесполезно», - слабым голосом пробормотал Мэттью.

Юто сочувствовал бедственному положению парня: жадные до похоти заключённые ни за что не оставят в покое такого мальчишку.

Сам Ленникс тоже находился в похожей ситуации, но за его плечами были пять лет, что он проработал следователем в УБН: большинство его заданий были спецоперациями и миссиями под прикрытием, которые были самыми опасными. Он скрывал свою личность, чтобы проникнуть в преступные организации и встретиться лицом к лицу с жестокими наркоторговцами. Благодаря своему опыту и уверенности в себе, даже в этой ситуации он сумел сохранить хладнокровие, не поддаваясь давлению тревоги и отчаяния. Но Юто также хорошо понимал, что его прежняя работа, хотя и была для него эмоциональной поддержкой, станет обузой, вызывающей ненужную ненависть к нему в тюрьме, если о ней прознают заключённые.

Блок А располагался в самом дальнем конце западного крыла. Юто прошёл через незапертые ворота и был ошеломлён открывшимся ему зрелищем.

По левой стороне гигантского атриума плотными рядами шли металлические клетки от пола до потолка. Бесконечная вереница камер тянулась к задней части крыла и поднималась на четыре этажа. Перед камерами на каждом этаже был решетчатый проход, окружённый металлическим парапетом, доходящим до пояса. Несколько заключённых, облокотившись на него, с жадным любопытством разглядывали новичков - Юто и Мэттью.

На противоположной стене располагались только галереи для наблюдения, похожие на длинные балконы. Проходы были небольшие, около трех футов в ширину (*чуть меньше метра), и были на той же высоте, что и второй, и четвертый этажи. Оттуда охранники могли наблюдать за камерами напротив.

«Кейн, ты в камере на первом этаже».

Мэттью осторожно приблизился к камере, на которую указал охранник.

«Хоуз, у тебя новичок. Позаботься о нём, ладно?»

Пожилой негр, сидевший на кровати, взглянул на Мэттью и преувеличенно всплеснул руками.

«О Господи, Гатри! Ты что, издеваешься надо мной? Это же белый мальчик!»

Охранник рассмеялся, сказав, что это не шутка, и втолкнул Мэттью в камеру.

«Старик и мальчишка. Вы будете хорошей парой. Если возникнут какие-то проблемы, вас обоих отправят в карцер. Ленникс, ты на третьем этаже».

Юто, проследовав за охранником, поднимался по лестнице.

Он сдержанно спросил: «Разве заключённые в камерах не разделяются по расовому признаку?»

Сегрегация была незаконной, независимо от места. Верховный суд запретил разделение заключённых в государственных тюрьмах по расовому признаку. Но трудно было поверить, что тюрьмы действительно подчинялись этому правилу. Межрасовые конфликты были огромной проблемой: только в прошлом году конфликт между чёрными и латиносами в одной лос-анджелесской тюрьме перерос в бунт с участием двух тысяч человек.

«В общих помещениях нет никаких ограничений. Что касается камер, то здесь, в блоке В, содержатся белые, в блоке С - латиноамериканцы, а в блоке D - чернокожие, а также представители других рас».

Услышав это, парень испытал некоторое облегчение. Если эти заключенные были достаточно безопасны, чтобы быть помещёнными в камеры для смешанных рас, это, вероятно, означало, что они не были радикальными расистами или жестокими психопатами.

«Ты китаец?» - спросил охранник.

«Нет. У меня японско-американское происхождение», - ответил Юто.

«Японец, хм. Здесь я таких почти не вижу. Твой сокамерник - Дик Бернфорд. Белый. Не тот, кому можно доверять, но, по крайней мере, он точно не расист».

Охранник прошёл половину коридора, прежде чем заглянуть в тускло освещённую камеру.

«Похоже, его нет дома. Можешь занять верхнюю койку, вещи положи вон в тот шкаф. Об остальном спросишь Бернфорда».

Как только охранник ушёл, Юто свалил свои вещи на кровать и окинул камеру взглядом: справа от железной двери стояла двухъярусная кровать, у дальней стены - туалет с простой занавеской из синтетики и маленькой раковиной, а над раковиной - два небольших деревянных шкафчика.

Грязный, весь в пятнах и разводах, матрац был тонким и жёстким. Серые стены настолько потемнели от многолетней грязи, что невозможно было догадаться, какого цвета они были изначально. Зарешеченные окна были такими крошечными, что едва пропускали полуденный солнечный свет.

Но больше всего Юто тяготили размеры этой клетушки: судя по габаритам, можно было предположить, что раньше это была одноместная камера. Он уже задыхался от одной только мысли, что ему придётся провести здесь каждый божий день в присутствии человека, которого он даже не знает. Парень глубоко вздохнул в своей тёмной камере.

«Эй, можно мне войти?»

Юто обернулся и увидел Мэттью, стоящего у входа со смущённой улыбкой.

«Давай как следует представимся. Я Мэттью Кейн. Ты ведь Юто, верно?» – произнёс паренёк, застенчиво улыбаясь.

Ленникс снова вздохнул про себя. Он понимал, что мальчику было одиноко и страшно в его первый день в тюрьме, но когда он думал о том, что его самого ждало впереди… Он бы предпочёл, чтобы парень не слишком к нему привязывался: у него хватало своих собственных забот, и это не включало заботу о новом друге.

Мэттью, казалось, не заметив смятения Юто, вошёл в камеру и сел на нижнюю койку.

«Мэттью, не сиди здесь», - предупредил Юто.

«Почему нет?» - спросил Мэттью с невинным удивлением.

«Это не моя кровать».

Мэттью встал с озадаченным видом.

«Представь, что будет, если мой сокамерник вернётся и увидит какого-то новичка, сидящего на его кровати? - объяснил Юто. - Ни ты, ни я понятия не имеем, достаточно ли этот парень снисходителен, чтобы отпустить тебя».

Мэттью пожал плечами.

«Ты слишком много переживаешь, - сказал он. - Если тот человек обидится, я просто извинюсь».

Хотя это и было не его дело, Юто начал всерьёз беспокоиться за Мэттью: этот мальчик был не только недостаточно напуган, но он, кроме того, был слишком невосприимчив и медлителен, чтобы понять намёк. Он, вероятно, не протянет долго здесь, в этой тюрьме, переполненной агрессивными заключёнными.

«Ладно, хватит об этом. Ты видел тюремный устав?» - недоумённо спросил Мэттью, протягивая руку к буклету, лежащему на кровати. В руководстве, которое им ранее выдали, подробно разъяснялись правила тюремного заключения и наказаний за их нарушения.

«В разделе "запрещённые действия" написано "убийство". Неужели им действительно необходимо было об этом написать? Это так смешно».

«Это, вероятно, показывает, сколько насилия на самом деле тут творится».

«Да ладно тебе. Даже при таком тщательном надзоре за заключёнными?» - сказал Мэттью, широко раскрыв глаза. Только Юто бросил на него жалостливый взгляд, как они услышали голос из коридора.

«Двадцать три человека».

Юто обернулся и увидел молодого парня, стоявшего у входа в камеру.

«Привет, ребята. Добро пожаловать в блок А, западное крыло. Я - Микеле Ронини. Я живу в самом конце этого этажа. Можете звать меня Микки. Приятно познакомиться», - сказал он, протягивая правую руку.

Юто назвал своё имя, и они обменялись коротким рукопожатием. Мэттью, казалось, немного расслабился от дружелюбия Микки - на его лице появилась открытая и искренняя улыбка.

«Я тоже рад познакомиться», - сказал он, крепко пожимая руку Микки.

Микки был жизнерадостным парнем с острым носом и ярко выраженными чертами лица – типичный итальянец, как и следовало из его имени. Кончики его вьющихся тёмно-каштановых волос торчали во все стороны. На вид ему было столько же лет, сколько самому Юто.

«Я Мэттью Кейн. Можешь звать меня Мэттью, - с широкой улыбкой произнёс мальчик и тут же спросил. - А что ты имел в виду, говоря о двадцати трех людях?»

Микки прислонился к стене и небрежно ответил: «Число заключённых, убитых здесь в прошлом году. По приблизительным подсчётам, это примерно два человека в месяц. Кроме того, травмы от драк и всего такого случаются каждый день».

Лицо Мэттью напряглось. Микки весело похлопал его по плечу.

«Не волнуйся, - весело добавил он. – У тебя гораздо больше шансов умереть в ДТП снаружи, чем здесь».

Глава 2 - Тупик

Микки позвал их в кафетерий, так как было уже почти пять часов вечера. Заключённые со всей тюрьмы стекались в одно помещение, и если ты не поторопишься прийти туда вовремя, то будешь стоять в ожидании подноса с едой в хвосте огромной очереди.

Как только они добрались до первого этажа, Микки окликнул мужчину в толпе.

«Привет, Натан. Ты вовремя! Позволь мне представить тебя этим ребятам. Юто Ленникс и Мэттью Кейн. С сегодняшнего дня они обитают в блоке А. А это мой сосед по камере, Натан».

«Натан Кларк. Приятно познакомиться», - Натан приветливо улыбнулся, держа несколько книг на сгибе одной руки и протягивая другую для рукопожатия. Он был мужчиной лет тридцати с прямыми и блестящими каштановыми волосами, которые притягивали взгляд. Натан был высоким и худым, но благодаря широким плечам не казался тощим. Узкий нос и тонкие губы придавали ему интеллигентный, но в то же время и несколько нервный вид. И всё же его мягкая улыбка и естественная, непринуждённая манера держаться сглаживали это впечатление, оставив ощущение тёплого приёма.

«Пойдём с нами в кафетерий», - предложил ему Микки.

«Конечно. Дай мне минуту, я отнесу книги», - спокойно ответил Натан и медленно поднялся по лестнице. Каким-то странным образом он казался человеком не от мира сего.

Пока они ждали, Микки ни с того ни с сего решил поведать историю своей жизни: он провалил ограбление банка, был арестован и находился здесь уже пять лет. Кроме этого, он с гордостью сообщил, что контрабандой ввозит запрещённые предметы по уникальному маршруту, который не отслеживается сканерами охраны и даёт возможность сбывать свои товары большому кругу клиентов.

«Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. Порнографические журналы, наркотики, ножи... Я могу достать тебе всё что душе угодно, кроме женщин».

Юто про себя усмехнулся: «Так вот в чём дело». Ему было интересно, почему этот парень так дружелюбен, но теперь он знал, что для Микки новички означают приток новых клиентов.

Вскоре Натан вернулся, и группа из четырёх человек вышла из блока А и направилась в кафетерий. Микки шагал впереди, насвистывая себе под нос. Натан, чуть поотстав, начал рассказывать Юто и Мэттью, которые всё ещё многого не знали о своём новом доме, о разных вещах, связанных с тюрьмой.

Здание было разделено на четыре крыла, охватывающих всю территорию: центральное, западное, восточное и северное крыло. Восточная и западная части здания состояли из камер, в северном располагались гимнастический зал и рабочие цеха, в центральном крыле, единственном с выступом в форме буквы "Т", находились кабинет начальника тюрьмы, администрация, пост охраны, а также центр управления - всё это было частью административного крыла в нижней части буквы "Т", составлявшей основу тюрьмы. В задней части "Т" были столовая, комната отдыха, лазарет, библиотека и учебные классы.

В пропускных пунктах тюремные надзиратели проводили проверку безопасности, обыскивали заключённых, кроме того многие помещения были оборудованы металлоискателями.

«Конечно, существует множество способов их обойти», - добавил Натан с лукавой улыбкой. Его объяснения были точными и краткими. Даже недолгого разговора было достаточно, чтобы понять, что он был умным человеком.

Их обыскали у входа в кафетерий. Юто понял, что имел в виду Натан, когда охранник всего лишь вяло похлопал его по одежде - с такими обысками, как эти, у него не возникнет особых проблем, чтобы спрятать один или два небольших ножа в ботинках, под воротником рубашки или за поясом, если он вдруг почувствует такую необходимость.

На кухне под пристальным взглядом охранников деловито трудились заключённые в белых фартуках. Микки и Натан, за которыми следовали Юто и Мэттью, взяли пластиковые подносы и встали в очередь, в которую, пока они ждали свой обед, вливалось всё больше народу.

Обед состоял из нескольких блюд, таких как жареная рыба или курица, каша в бумажной одноразовой тарелке и салат. Хлеба, апельсинового сока и кофе можно было брать сколько угодно.

Просторное помещение гудело от болтовни толп заключённых. Воздух был насыщен запахом человеческих тел, который, смешиваясь с ароматами еды, создавал специфическую смесь.

Более пристальный взгляд показал, что за столами в некоторых частях зала действительно доминировали определённые группы: белые справа, чёрные у дальней стены и латиносы слева. Ленникс задался вопросом, должны ли некоторые расы сидеть за определёнными столами, но Микки и Натан заняли свои места за тем же столом в центре помещения, что и он с Мэттью. Даже рядом с ним ели заключённые разного цвета кожи. Очевидно, середина столовой была зоной для смешанных рас.

Еда была, мягко говоря, отвратительной, хотя он и не ждал от неё многого. Но аппетит не имел значения: как только даже такая гадкая еда попадала в желудок, она превращалась в энергию. Юто молча пластиковой ложкой отправлял в рот жидкую кашу - его тело было машиной, а эта еда была для неё топливом.

Время от времени кто-нибудь из проходивших мимо заключённых поглядывал на Мэттью и присвистывал, словно желая привлечь внимание хорошенькой девушки.

«Эй, зефирка Кейн», - сказал Микки, щёлкнув пальцами и преувеличенно выразительно указывая на Мэттью.

«Я Мэттью», - быстро поправил мальчик.

«Послушай, зефирка, как только ты закончишь свой ужин, тебе нужно сходить в столовую и купить новейшую модель пояса целомудрия. Он разработан в НАСА специально для заключённых. Ты можешь посрать, не снимая его. Довольно гигиенично, да?»

Микки хлопнул ладонью по столу, рассмеявшись собственной шутке, и бросил хитрый взгляд на Мэттью, сидевшего с озадаченным видом.

«Но держу пари, что даже с поясом верности, ты не протянешь и трёх дней. Ставлю три пачки сигарет».

Мэттью поморщился, но Натан с серьёзным лицом согласился со словами Микки, подтвердив, что тот ничуть не преувеличивает.

«Тебе действительно следует быть осторожным – в этой тюрьме количество убийств даже близко не сравнимо с количеством изнасилований. Постарайся не ходить в одиночку, держись подальше от тёмных и малолюдных мест, особенно будь осторожен с бандами. Если они нападут, даже не пытайся сопротивляться - пусть они делают с тобой, что хотят, и ты, по крайней мере, сможешь выйти отсюда живым».

«Выбраться из чего живым, господин адвокат?»

Натан нахмурил брови, а Юто тут же напрягся, почувствовав, как чья-то рука схватила его за плечо.

«Похоже, вам здесь весело? Не позволите ли мне присоединиться к приветственной вечеринке?» - рука на плече Юто принадлежала чернокожему высокому мужчине, на нём была шерстяная шапка, а в правом ухе - серебряная серьга. Это был, без сомнения, тот самый человек, который заговорил с ним во дворе. За его спиной с довольно угрожающим видом столпилась группа чёрных парней.

«А ты не представишь мне эту хорошенькую мордашку? Я хочу познакомиться с ним поближе с тех самых пор, как увидел его во дворе. Как тебя зовут? Я Боб Тренклер. Все зовут меня Би-би», - сказал парень, склонившись к Юто из-за его спины. Другой чернокожий попытался заглянуть ему в лицо с другой стороны.

«Эй, Би-би, забудь о нём - белый мальчишка гораздо симпатичнее».

«Чушь! Какое вообще удовольствие можно получить от ребёнка, который выглядит так, будто у него ещё даже волосы на лобке не выросли? Берите с меня пример, как нужно выбирать себе шлюх».

Би-би наклонился и уткнулся носом в шею Юто, он глубоко вдохнул с выражением удовольствия на лице, как будто уже вообразил себе предстоящее развлечение.

«Ах, ты пахнешь как настоящая сучка», - похотливо прошептал он на ухо Ленниксу.

Юто рассвирепел.

«Не прикасайся ко мне своими грязными руками», - выплюнул он, с силой оттолкнув руку Би-би. Толпа возбуждённо загудела.

«Эй, говнюк, ты думаешь, что можешь так разговаривать с Би-би только потому, что ты здесь новичок?»

«Сдохнуть хочешь?»

Люди Би-би мгновенно разъярились, окружая парня. Зеваки, надеявшиеся на хорошую драку, подбадривали их криками.

«Давайте, парни!»

«Держи его!»

«...Прочь с дороги», - холодный голос прозвучал из-за спин парней Би-би.

Все взгляды устремились на обладателя голоса.

«Свалили отсюда. Я хочу поесть», - негромко сказал белый мужчина, держа в руках поднос. У него было пропорциональное мускулистое тело, красивые черты лица и длинные светлые волосы, небрежно стянутые на затылке в хвост – мужчина был очень привлекателен. Юто поймал себя на том, что не мог отвести от него глаз.

Парень, казалось, даже не обращал внимания на напряжённую атмосферу вокруг. Он спокойно прошёл мимо чёрных мужчин с их агрессивными взглядами и сел рядом с Ленниксом.

«Тренклер! Что ты там опять затеваешь? Если вы закончили есть, убирайтесь к чёрту!» - крикнул издали охранник, заметив переполох.

«Да-да. Я всего лишь подошёл поприветствовать новичков», - легко согласился Би-би. С лукавой улыбкой на лице он пристально посмотрел на Юто: «Мне нравятся дерзкие сучки. Давай как-нибудь сходим на свидание, красотка. Я покажу тебе, что значит хорошо проводить время. Привет, Бернфорд. Не думай, что ты можешь так спокойно расхаживать вокруг, только потому что Чокер прикрывает твою спину».

Би-би бросил свирепый взгляд на человека, что помешал ему поразвлечься, и ушёл со своими дружками. Толпа заключённых вокруг них, затаив дыхание наблюдавшая за происходящим, испустила общий вздох - нечто среднее между облегчением и разочарованием.

«Отличная работа - привлечь внимание самого плохого парня на свете, - пробормотал Микки. - Этот человек Плохой Боб (*BB – Bad Bob), и он - главарь "Чёрных солдат". Он расстрелял из пулемета четырёх человек, и его приговорили к ста пятидесяти годам тюрьмы. Этот парень крайне опасен».

«"Чёрные солдаты"? Что за тупое название? Звучит как-то неубедительно», - насмешливо сказал Ленникс.

Микки нахмурился и покачал головой: «Тут не над чем смеяться, приятель. В этом месте всем заправляют банды. Самые крупные и влиятельные из них – "Чёрные солдаты", чикано* из "Локос Эрманос", и белые из АБЛ (*Чикано - латиноамериканское население Юго-Запада США). Просто поверь мне на слово, Юто, если хочешь выбраться отсюда живым, не провоцируй этих ребят».

«Ладно, Микки, я понял. Пожалуй, схожу в столовую и прикуплю себе один из этих твоих поясов верности из НАСА», - сказал Юто в шутку, которая шуткой уже не являлась.

«Хорошая идея», - сказал Микки, пожимая плечами.

«Дик, - сказал Натан, - это твой новый сосед по камере».

Мужчина, который молча сосредоточился на еде, обернулся и бесстрастно посмотрел на Юто. Когда Ленникс представился, мужчина сделал то же самое.

«Дик Бернфорд», - коротко ответил он и вернулся к еде. Юто незаметно искоса наблюдал за своим нелюдимым соседом по комнате: положа руку на сердце можно было с уверенностью сказать, что Дик Бернфорд был красив.

Он был бы привлекательным в глазах любого: его мужественные черты лица были чётко очерчены и пропорциональны, высокая фигура - гармонична и подтянута до совершенства. Единственным его изъяном можно было назвать лишь глубокий шрам, что тянулся от лба до внешнего края брови, но в тюрьме шрам на лице, вероятно, лишь добавлял ему пикантности.

Но что привлекло внимание Юто больше, чем его утончённая внешность или заметный шрам, так это поразительно яркие голубые глаза Дика, напоминающие чистое озеро. Они были не серо-голубые и не сине-зеленые, а голубые в самом прямом смысле этого слова.

Сочетание светлых волос и голубых глаз не было редкостью, но у людей, рождённых с голубыми глазами, была тенденция со временем темнеть, то же самое касалось и их светлых волос. В этом смысле редко можно было встретить человека, сохранившего обе черты в такой совершенной степени.

«Сколько тебе лет, Дик?» - спросил Юто, надеясь, что его вопрос станет зацепкой для дальнейшего разговора - он предпочёл бы побольше узнать о человеке, с которым ему много лет предстояло спать и бодрствовать в одной камере.

«Двадцать девять», - быстро ответил он, даже не взглянув на Юто.

«Значит, у нас всего один всего один год разницы. Мне двадцать восемь. Когда ты сюда попал?» - Юто старался выглядеть приветливо, но Дик, казалось, совершенно не желал продолжать разговор. Короче говоря, с ним было трудно поладить.

«Мэттью, а тебе сколько лет?» - Микки бодро вмешался в разговор, пытаясь разрядить обстановку. Мэттью ответил, что ему почти двадцать один год.

«Ты выглядишь так, словно всё ещё зовёшь маму по ночам, малыш, - заметил Микки. - Как же тебя сюда занесло?»

Мэттью принялся разминать овсянку вилкой.

«Ничего особенного, - пробормотал он. - мы с приятелем хотели стащить немного виски из винного магазина, которым заправлял один старик. Мой друг сказал, что этот человек слабый и дряхлый и нам не о чем беспокоиться. Но в конце концов тот нас поймал и завязалась драка. Так получилось, что я ударил старика ножом моего друга... он был в руке… Тот упал и ударился головой… Он попал в больницу в критическом состоянии с сотрясением головного мозга. Мне дали два года».

«Не повезло тебе, парень», - сказал Микки, похлопав Мэттью по плечу. Статья о краже со взломом в магазине мгновенно превратилась в соучастие в краже при отягчающих обстоятельствах и нападении. Не говоря уже о том, что его отправили в западное крыло, чем он заслужил даже жалость охранника. Мэттью просто невероятно не повезло.

«Сколько тебе дали лет, Юто?»

«Пятнадцать».

Микки присвистнул и с интересом подался вперёд: «И что же ты сделал?»

«Я ничего не делал».

Микки и Натан переглянулись, Ленниксу было всё равно, что о нём подумают остальные. По-другому описать случившееся было просто невозможно.

«Я невиновен», - твёрдо заявил Юто.

«Ну ладно, - смущённо сказал Микки, почесывая щёку. - Такое случается. Похоже, тебе тоже не повезло».

Возможно, Микки и посчитал его умственно отсталым, но Юто это нисколько не волновало: его версия произошедшего была с самого начала отвергнута и на допросах, и в суде, его обвинили в убийстве коллеги-следователя и приговорили к пятнадцати годам тюрьмы. По сравнению с горечью от этой несправедливости, мысль о том, что один из заключённых считает, что у него поехала крыша, не причиняла ему ни малейшего беспокойства.

«Эй, - обратился Мэттью к Натану, словно пытаясь разрядить неловкую атмосферу. - Ты помнишь, как тот чёрный парень назвал тебя? "Мистер адвокат", да? Ты был адвокатом до того, как попал сюда?»

«Натан работает волонтёром в юридической библиотеке, - ответил за него Микки, явно не в силах устоять перед искушением высказаться. - Этот парень знает очень много о законах. Он подавал письменные жалобы от имени заключённых в Государственный Департамент исправительных учреждений: по поводу нарушения прав человека, несправедливого обращения и всего такого; он консультировал и помогал заключённым с длительными сроками заключения составлять и подавать ходатайства о сокращении их сроков со ссылками на законы и прецеденты. Он потрясающий! Буквально на днях он нашёл лазейку в законе и подал иск от имени заключённого, и парню сократили срок на десять лет! Некоторые ребята получили условно-досрочное освобождение... На этого парня можно положиться гораздо больше, чем на любого адвоката снаружи. У Натана даже есть право поговорить напрямую с начальником тюрьмы Корнингом».

Восхищённый тон Микки ясно дал понять, что он безмерно уважал своего соседа по комнате - для многих здешних обитателей Натан, вероятно, был подобен Спасителю.

«Начальник тюрьмы вызывает меня только тогда, когда хочет прочесть очередную нотацию, - сказал Натан. - Я – его головная боль, потому что приношу ненужные хлопоты».

«Где ты изучал право?» - спросил Юто.

«Я немного изучал его в колледже, моя специализация - уголовное право, - с улыбкой сказал Натан и задумчиво продолжил. - Теперь я могу изучать его из первых рук».

В том, как Натан шутил о своём положении, не было никакой жалости к себе. Юто почувствовал к нему сильную симпатию: Натан был не просто умным человеком.

Дик же, напротив, после их короткой беседы оставался полной загадкой. Вероятно, он не был душой компании и вряд ли сам бы завёл какой-либо разговор. Но это не означало, что он отвергал общение наотрез: он всё ещё улыбался глупым шуткам Микки и отвечал на светскую болтовню Натана. Он не принадлежал к коммуникабельному типу людей, но всё же демонстрировал приемлемый уровень вежливости по отношению к своим друзьям. Таково было впечатление Юто на тот момент.

Как бы то ни было, Дик был гораздо более предпочтительным соседом по камере, чем, например, такой активный болтун, как Микки.

После ужина компания Юто вернулась в блок А, где в шесть часов должна была состояться перекличка. Все заключённые массово расходились по своим камерам.

Внезапно в движущемся скоплении людей раздались сердитые голоса - зеваки быстро собрались вокруг того, что издали показалось потасовкой. В воздух полетели громкие оскорбления.

Мэттью попытался было двинуться в сторону суматохи, но Натан остановил его.

«Не надо, - предупредил он. - не вмешивайся. Если ты опоздаешь на перекличку, тебе придётся понести строгое наказание».

«Драки случаются постоянно. Скоро вы вообще не будете обращать на них внимания. Пошли», - сказал Микки, подталкивая Мэттью за плечи. Мальчик уныло вздохнул.

«Все раздражительны, потому что им не хватает кальция», - мягко произнёс Натан.

Когда их группа снова двинулась в путь, Юто попытался последовать за ними. Он сделал всего несколько шагов вперёд, когда сзади его с силой дёрнули за руку. Когда молодой человек понял, в какой опасности находился, было уже слишком поздно. Группа заключённых уже затащила его в ближайшую уборную. Это были те самые дружки Би-би, что угрожали ему в кафетерии.

«Бей его!» - крикнул чёрный парень, скрутив его руки за спиной. Трое других мужчин бросились вперёд: один нанёс ему сильный удар в живот, другой - в затылок. Когда Юто рухнул на пол от боли и шока, на него обрушились удары.

Юто знал, что при других условиях он мог бы дать достойный отпор, но в ситуации четверо против одного силы были слишком неравны. Вместо этого он прижал ноги к груди и закрыл голову руками, ожидая, пока всё закончится.

«Если будешь и дальше дерзить Би-би, в следующий раз мы не станем с тобой церемониться. Ладно, парни, пошли».

Избив Юто, чернокожие быстро рванули прочь из уборной. Сразу же после этого туда вбежали Натан и Микки и, увидев лежащего на полу Юто, поспешили к нему.

«Юто, держись. Ты как там?»

«Чёрт побери, это же те ублюдки из чёрных солдат!» - с ненавистью в голосе процедил Микки.

Натан попросил его привести сюда Дика. Мужчина ворвался в помещение как раз в тот момент, когда Натан поддерживал Юто, помогая ему подняться.

Дик пристально посмотрел Юто в глаза: «Ты видишь моё лицо?»

«…Да. Два глаза, один нос, один рот. Привет, красавчик».

«Раз ты ещё способен шутить, то нам не о чем беспокоиться. Давайте отведём его в нашу камеру».

Ленниксу удалось встать, опираясь на Натана и Микки. Его грудь при каждом вдохе разрывалась от дикой боли. Без сомнения, те парни его хорошо отделали.

«Иди ровно, тебя отправят в карцер, если узнают, что ты ввязался в потасовку. А я пока буду благодарить свою счастливую звезду за то, что у меня под боком появился нарушитель спокойствия», - ехидный тон Дика задел Юто за живое.

«Я ничего не сделал», - поморщился парень.

«Микки любезно предупредил тебя об опасности, а ты воспринял это как шутку. Ты сам во всём виноват», - ледяным тоном произнёс Дик.

«Просвещу тебя в последний раз: не думай, что сможешь избежать наказания только потому, что ты жертва. Охране наплевать, прав ты или виноват, важно лишь то, что ты участвовал в беспорядках».

Лицо Юто ожесточилось.

«То есть ты хочешь сказать, что если кого-то линчуют, то он тоже будет наказан? Да здесь всё прогнило», - раздражённо отозвался Юто, когда Дик выглянул из туалета, проверяя, нет ли поблизости охраны или парней Би-би.

Дик даже не обернулся: «Всем плевать, что ты там думаешь. Теперь ты здесь - живёшь здесь и подчиняешься местным правилам. Ладно, уходим отсюда».

По сигналу Дика Натан и Микки двинулись вперёд, почти неся Юто на руках. Ленникс чувствовал, как его тело буквально кричит от боли при каждом движении. Но ни за что на свете он не признался бы, что едва ли может самостоятельно идти, - его мужская гордость и без того была изрядно уязвлена тем, что он был избит, не имея и шанса дать сдачи.

«А где Мэттью?» - спросил Юто у Микки, заметив, что мальчишки нигде нет.

«Мы с Натаном гадали, куда ты исчез, когда увидели парней из чёрных солдат, выбегающих из туалета, - ответил Микки. - Мы сообразили, что случилось, поэтому сказали ему вернуться в камеру. Мы же не хотим впутывать в это дело маленького мальчика с коротким сроком, не так ли?»

«Ты прав», - Юто улыбнулся сквозь боль. От заботливых слов Микки у него немного отлегло от сердца.

«Натан, что случилось с новичком?» - с подозрением спросил тюремный надзиратель, стоявший у входа в блок А. Это был Гатри, охранник, который привёл сюда Юто и Мэттью.

«Его сбили с ног, и он упал. Там было полно народу, поэтому по нему довольно сильно потоптались», - спокойно сказал Натан. Гатри, казалось, поверил его словам и дёрнул подбородком в направлении камер, как бы говоря им поторапливаться. Микки облегчённо выдохнул.

Ленникс отчаянно пытался заставить своё измученное тело подняться по лестнице на третий этаж. Натан и Микки усадили парня на кровать Дика и поспешили в свою камеру. Через несколько минут в блоке А раздался оглушительный звон.

«Всем отойти от дверей!» - рёв охранника эхом разнёсся по всему зданию.

«После этого сигнала двери автоматически закрываются», - сказал Дик. Будто подтверждая его слова, двери быстро заскользили по направляющим, закрывая камеру. В этот момент Юто окончательно осознал, что стал настоящим пленником в этой тесной клетке.

Как только охранник закончил перекличку, двери снова открылись. Дик приказал Юто лечь на кровать. Когда тот с опаской опустился на матрац, мужчина снова внимательно посмотрел ему в глаза, затем провёл прохладными руками по телу Юто, проверяя, насколько серьёзны его раны, и спросил, не болит ли у него голова и не тошнит ли.

«Дик, как там Юто?» - Натан и Микки вернулись с визитом.

«Я прямо сейчас его осматриваю. Ты говорил, что у при вдохе тебя болит грудь?»

Когда Юто кивнул, мужчина повернулся к Натану и Микки: «Он мог сломать ребро».

«Что же нам делать?» - спросил Натан.

Дик пожал плечами, словно говоря, что это не его дело, и поднялся с кровати: «Мы можем только ждать, пока он сам поправится. Мне пора в лазарет, у меня еще много работы. У Чокера дела идут не очень хорошо».

Как только Дик вышел из камеры, Юто задал Натану вопрос: «Дик врач?»

Натан покачал головой, прикладывая мокрое полотенце к распухшему лицу Юто: «Нет, но он довольно неплохо в этом разбирается. Он ассистент врача в лазарете и привык заботиться о раненых… Юто, если станет совсем плохо, ты должен сказать охраннику. Но подать официальное прошение можно будет только завтра, так что сегодня придётся обойтись без лазарета».

Юто поблагодарил Натана за помощь, но сказал, что не будет никому ничего говорить. Даже если он обратится к врачу, лечение сломанного ребра, скорее всего, будет заключаться лишь в выдаче ему медицинского корсета.

«Юто, что случилось?» - воскликнул Мэттью, врываясь в камеру. Он широко раскрытыми глазами смотрел на изуродованное опухшее лицо Юто.

«Это ужасно… - сказал он, нахмурив брови. - Это те чёрные парни, которые приставали к тебе в кафетерии?»

«Да, - ответил Микки. - Но ему повезло, что это случилось до блокировки камер и переклички, он легко отделался».

Мэттью выслушал объяснения Микки, потом посмотрел на Юто, в гневе стиснув зубы: «Они зашли так далеко из-за его слов? Они сумасшедшие!»

Юто попросил парней оставить его одного, чтобы он смог отдохнуть. Как только троица покинула камеру, он остался один на один с бесконечной нестерпимой болью, что терзала всё его тело. Каждая его часть, казалось, пульсировала, отдаваясь мучительным жгучим ощущением в покалеченном теле. Жалобный стон угрожал сорваться с его губ, даже когда он был полностью неподвижен. Юто терпел, стиснув зубы.

Разумеется, это было не впервые, когда он попадал с подобные переделки: он сцепился с вооружённым человеком, который раскрыл его маскировку во время спецоперации, получил ножевое ранение от дилера, когда работал под прикрытием… Его работа в УБН всегда была сопряжена с какой-то опасностью.

Но это был первый раз, когда он подвергся избиению, не сумев дать отпор и даже не имея возможности излечиться от полученных травм. Это был удар по его достоинству - лежать одному в постели в тёмной и тесной камере и в безысходности молча терпеть боль. Но он не собирался позволить случившемуся пошатнуть его волю.

Юто мысленно подбадривал себя: «Не позволяй этому сломить тебя. Ты - бывший следователь наркоконтроля. Ты всегда брался за любую опасную миссию без тени страха и сомнения. Ты преодолел бесчисленные трудности».

Сейчас его гордость была единственной силой, оставшейся у Юто. Он потерял всё, но никто не мог лишить его достоинства и веры в себя. И Юто Ленникс не собирался позволить неуверенности в себе овладеть им сейчас.

Он больше всего боялся, что, начав сомневаться в себе, окончательно потеряет веру в собственные силы. Он не хотел стать трусом, который только и думает о том, как выйти сухим из воды.

Юто мысленно выругался, метко пнув своё уязвлённое "Я". Он предвидел всё это, когда впервые пришёл сюда. Никто не заставлял его быть здесь, он сам принял это решение.

Юто решил отправиться в Государственную тюрьму Шелгер по собственному желанию. Это правда, что у него была семья в Лос-Анджелесе, но была и другая причина, по которой он пролетел через всю страну от восточного побережья до этой отдалённой тюрьмы на западном побережье. Тяжесть этого решения могла перевесить чашу весов неустойчивой жизни Ленникса.

А быть может, жизнь Юто уже давно улетела под откос. Из-за ложного обвинения в убийстве он потерял всё: работу, социальный статус, доверие друзей. Как бы он ни старался, он никогда не сможет вернуть их.

Но в самый тёмный и беспросветный час своей жизни Юто обрел крохотный огонёк надежды. Эта надежда жила здесь, в шелгерской тюрьме.

Когда его приговорили к пятнадцати годам тюрьмы за убийство Пола Маклина, он был разбит так сильно, что, казалось, уже никогда не смог бы оправиться. Именно тогда некая организация тайком установила контакт с Юто. Этой организацией было ФБР.

«Привет, Ленникс. Как дела?» - Хайден показал Юто своё удостоверение личности в переговорной следственного изолятора и представился следователем Отдела по борьбе с внутренним терроризмом ФБР. Он был одет в дорогой костюм и хорош собой. Но Юто было трудно относиться с симпатией к этому человеку, с его элитарным, высокомерным и снисходительным отношением, столь типичным для ФБР.

Поначалу молодой человек был сбит с толку, недоумевая, зачем он понадобился ФБР. Но, когда он услышал слова, слетевшие с губ Хайдена, его замешательство сменилось изумлением.

«Мы хотим, чтобы ты нашёл в тюрьме одного человека. Если ты сделаешь это, мы гарантируем тебе немедленное освобождение», - эта внезапная новость была уж слишком подозрительной. Поначалу Юто не хотел верить заявлениям ФБР. Хайден же, в ответ на его недоверчивый взгляд, сверкнул дерзкой ухмылкой и пустился в объяснения.

«Тебе известно, что за последний год в различных частях страны произошла серия мелких террористических актов, предположительно совершённых одной группой?»

«Я слышал об этом в новостях», - ответил Юто. Эти случаи, прозванные "молчаливым террором", вызвали в обществе бурю негодования. До сих пор от преступников не поступало никаких заявлений, и в местах, где были заложены взрывчатые вещества, не было обнаружено ничего, что могло бы опознать их причастность к какой-либо известной группе террористов. Даже среди экспертов было много разногласий о том, являются ли злоумышленники радикальной террористической организацией, экстремистской ультраправой силой или просто преступниками, совершающими террористические акты потехи ради.

«ФБР в настоящее время расследует эту серию инцидентов, и два месяца назад мы арестовали в супермаркете в Коннектикуте белого мужчину, у которого была найдена взрывчатка. Считается, что он причастен к этим инцидентам, и из его показаний мы узнали, что он принадлежал к радикально настроенной секте. Но он отказался от сделки со следствием, а обо всём остальном умолчал. Структура и цели организации нам до сих пор неизвестны».

Как только Хайден понял, что тот человек боялся негативной реакции со стороны своей организации, он настойчиво заверил мужчину, что тот будет включён в программу защиты свидетелей и что его безопасность будет гарантирована. Человек, убеждённый серьёзностью Хайдена, наконец, согласился нарушить молчание.

«Короче говоря, вот что он нам рассказал: во-первых, организация обладает огромной властью, во-вторых, тех, кто предаёт организацию, убивают, в-третьих, все террористические акты планируются одним человеком, лидером, и, наконец, в-четвёртых, прошлые террористические акты были всего лишь разминкой, а в будущем произойдёт что-то очень крупное. В общем, никакой конкретики. Мы также не смогли получить от него исчерпывающей информации об их лидере. ФБР решило перевести этого человека в нашу штаб-квартиру в Вашингтоне, где его должны были допросить более тщательно. Но этого не случилось».

«Почему нет?» - спросил Юто.

Хайден пожал плечами, изобразив сожаление: «Он умер. Мужчину застрелили, как только он вышел из следственного изолятора, он скончался на месте. На крыше соседнего здания была найдена винтовка, предположительно орудие убийства. Но, пока полиция в экстренном порядке оцепляла район, снайпер ускользнул, и его так и не нашли».

Юто почувствовал что-то очень неприятное в способности этой секты действовать так смело и безжалостно. Таинственная организация, что совершала повторяющиеся акты террора – без сомнения, они были невероятно опасны, но это было ненормально убивать своего собственного приспешника, чтобы помешать тому говорить.

«Неужели это просто безумные сектанты? А как насчёт вероятности того, что за ними стоит более крупная преступная организация?»

«Мы это учли, но информации о самой организации недостаточно. На данном этапе мы ничего не можем сказать. Но тот парень, когда его отвезли в больницу, некоторое время оставался в сознании и рассказал нам кое-что очень интересное. Главаря зовут Корвус. Очевидно, прозвище. Этот человек сказал нам, что Корвус тайно руководит действиями террористов из одной тюрьмы. Корвус, вероятно, белый мужчина, около тридцати лет, убийца. В прошлом он прошёл серьёзную военную подготовку. Также известно, что у него на спине большой шрам от ожога».

Хайден забарабанил пальцами по столу.

«Понятно, - пробормотал Ленникс, рассеянно глядя на аккуратно подстриженные ногти мужчины. - И вы хотите, чтобы я нашёл его».

«Именно. Корвус, по-видимому, отбывает наказание в Государственной тюрьме Шелгер в Калифорнии».

Юто окончательно убедился, что ФБР всерьёз намерено заключить с ним сделку. Целью был крайне опасный человек, который, как утверждалось, руководил по меньшей мере несколькими террористическими актами. Если существует большая вероятность, что в будущем он устроит ещё более крупный теракт, вполне понятно, что ФБР готово прибегнуть к незаконным методам, чтобы задержать его.

«Осенью в Нью-Йорке должен состояться международный саммит. В нём примут участие несколько важных персон из ряда стран. Если они планируют теракт во время этого события, можешь себе представить, насколько это будет дерьмовый праздник. ФБР относится к этому очень серьёзно. Мы послали следователей в шелгерскую тюрьму и попросили их проверить личные дела всех заключённых».

«И вы всё равно не смогли его найти».

«Нет. Там было несколько десятков белых мужчин тридцати лет, но либо у них был военный опыт, но не было ожога, либо у них был ожог, но не было военного опыта. Мы не смогли найти никого, кто бы полностью соответствовал описанию».

Хайден с энтузиазмом продолжал свои объяснения: «Это привело к тому, что мнения в ФБР разделились. Кто-то предположил, что убитый дал нам ложную наводку. Другие говорят, что мы должны частично признать его слова правдой и расширить критерии. Чёрт возьми, мы могли бы под лупой рассмотреть каждого заключённого, подходящего под описание. Но едва ли мы можем рассчитывать на чистосердечное признание, сколько бы мы его ни допрашивали. Именно тогда кто-то предложил нам найти Корвуса, действуя изнутри».

Юто решил, что для ФБР это всё равно, что убить двух зайцев одним выстрелом. Было слишком рискованно посылать одного из своих в самую опасную тюрьму на поиски человека, в существовании которого они даже не были уверены. Но Ленникс уже был заключённым, и, если он потерпит неудачу или подвергнет свою жизнь опасности, ФБР не будет нести за это ответственность. Что касается самого Юто, то от этого зависела его жизнь. Таким образом, ФБР, вероятно, предполагало, что он будет разыскивать Корвуса с пеной у рта, не нуждаясь в каком-либо дополнительном стимуле.

Хотя Юто понимал, что он всего лишь удобная расходная пешка в руках ФБР, для него это была сделка, о которой он в своей нынешней ситуации мог только мечтать. Ему нечего было терять - неудача в поисках Корвуса не продлит его срок. Но ведь сыра в мышеловке даже могло и не быть… Нет, он должен твёрдо верить в эту возможность, иначе его последний огонёк надежды, скорее всего, превратится в ужасное отчаяние.

Ленникс принял решение и сообщил Хайдену о своей готовности согласиться на сделку. У него не было ни малейшей причины думать иначе. Так Юто был отправлен в тюрьму Шелгер. Он был точно таким же заключённым, как и любой другой, потому что его отправляли туда именно на таких условиях: он не получал никакой поддержки от ФБР и ему разрешалось звонить им только тогда, когда у него будет конкретная информация. Особых привилегий ему не давали.

Прежде чем его отправили в тюрьму, агент ФБР показал ему список заключённых, которые соответствовали некоторым признакам. Их было двенадцать человек, и все они находились в западном крыле. Юто запечатлел их имена и лица в своей памяти.

Когда они расставались, Хайден сказал ему, что Корвус по-латыни означает "ворон". Верный своему имени, этот человек скрывался в толпе заключённых, подобно ворону растворившись в ночной тьме. Юто не сможет обрести свободу, пока не найдёт его.

В каком-то смысле это была ирония судьбы: Юто годами расправлялся с преступниками и теперь его единственной надеждой был один-единственный чёртов террорист.

***

Сам того не заметив, Юто Ленникс провалился в сон. Его разбудил знакомый и неприятный звук. Молодой человек открыл глаза и увидел Дика, сидящего на краю кровати и читающего книгу. Теперь он вспомнил, в чью постель забрался, но, прежде чем успел извиниться, мужчина заговорил.

«Это последняя перекличка. После неё двери будут заперты до утра. Свет гаснет в одиннадцать часов».

Юто кивнул и приподнялся. Низкий стон сорвался с его губ от резкой боли, но, когда подошёл охранник, он всё же сумел встать и подойти в двери, чтобы назвать своё имя и номер заключённого.

Теперь Ленникс мог спокойно спать до утра. Он облегчённо вздохнул и взялся за лестницу, чтобы взобраться на верхнюю койку, но Дик остановил его.

«Плохая идея, - сказал он. - Спи на нижней койке. В твоём состоянии ты ещё какое-то время не сможешь ни подняться, ни спуститься с неё».

Дик поменял одеяла и подушки, прежде чем уступить свою кровать Юто. Это было очень любезно с его стороны, и Юто с благодарностью принял его предложение. Когда он снова опустился на кровать, Дик принёс пластиковый стаканчик с водой и какую-то таблетку.

«Болеутоляющее. Я захватил немного из лазарета».

Юто вновь удивился неожиданному жесту доброты. Хотя Бернфорд был холоден и резок, у него, по-видимому, была и хорошая сторона. Юто поблагодарил его, прежде чем проглотить таблетку. Дик наблюдал за ним, скрестив руки на груди.

«Если ты собираешься сказать охране, что на тебя напали ребята Би-би, - не делай этого», - коротко бросил он.

«Потому что они вернутся, чтобы отомстить?»

«Это лишь одна из причин. Тюремный надзиратель - враг любого заключённого. Не думай доносить, даже если тебя пырнут ножом. Помни, у нас, заключённых, свои правила. В нашем блоке А живёт китаец по имени Фэй. Он здесь лидер азиатов. Нанеси ему завтра визит вежливости и попроси принять тебя в его группу».

«Зачем?»

«Зачем? - эхом отозвался Дик, затем насмешливо приподнял бровь. -  Ты всерьёз спрашиваешь "зачем" после того, что тебе пришлось пережить в первый же твой день в тюрьме? В твоей голове вообще есть хоть что-нибудь?»

Его красивые черты вкупе с ироничным выражением придавали ему леденяще бессердечный вид.

«Хочешь знать, почему Би-би вёл себя так по отношению к тебе на глазах у всех? Он хотел сказать им, что ты - его добыча. Возможно, он всерьёз решил сделать тебя своим. Хочешь быть его тёлкой?»

Лицо Юто напряглось, скорее, от презрительного тона Дика, чем от того, что он сказал.

«Конечно, нет. Я скорее умру, чем лягу под него».

«…Угх!»

Дик вдруг схватил Юто за плечи и повалил на кровать. Удар вызвал острую боль в рёбрах, отчего у парня перехватило дыхание.

«Ты много болтаешь, Ленникс, но как ты собираешься защитить себя в таком состоянии? Я могу изнасиловать тебя прямо сейчас и заставить понять, что в одиночку ты бессилен. Неужели тебе действительно обязательно учиться на своих ошибках?»

Одной рукой Дик внезапно стиснул промежность Юто. Молодой человек был так ошеломлён, что даже на мгновение позабыл о своей боли.

«Дик, какого чёрта…»

«Ты можешь быть со мной, раз не хочешь быть с Би-би. Если ты согласишься быть моим и только моим, все остальные оставят тебя в покое. Отдай мне своё тело, и взамен я буду защищать его. Думай об этом как о сделке. Ну так что?»

Юто задыхался под тяжестью навалившегося на него мужского тела, и тиски, сжимавшие его пах, причиняли боль. Его прошиб холодный пот, когда он в бешенстве упёрся рукой в твёрдую грудь Дика.

«Отвали от меня к чёртовой матери! – прошипел он со злостью. - Ты можешь попытаться изнасиловать меня, но я никогда не буду твоей тёлкой! И к чёрту защиту! Ты думаешь, что можешь так оскорблять меня? Засунь свою защиту себе в задницу!»

Он был в отчаянии. Если бы не его раны, он бы уже отбросил парня к противоположной стене. Юто уставился на Дика, даже не пытаясь скрыть свою ярость. Бернфорд твёрдо встретил его взгляд, затем слабо улыбнулся и без борьбы отпустил его.

«Ты слишком несговорчив, учитывая, что тебе пришлось пережить в первый день. Посмотрим, как долго ты выдержишь».

Когда Юто понял, что его просто дразнят, он рассвирепел ещё больше, но в то же время почувствовал облегчение. Он был не в восторге от того, что ему пришлось бы опасаться за своё целомудрие в присутствии своего сокамерника-мужчины.

«Послушай, - произнёс Дик. - ты можешь сопротивляться сколько угодно, но ты ничего не сможешь сделать против группы, которая выбрала тебя своей добычей. В этом месте ты явно принадлежишь к той стороне, за которой охотятся».

«Но, думаю, ты уже это знаешь, ведь именно поэтому ты пытаешься одурачить людей своей жалкой бородкой, не так ли?» - холодно добавил он.

Юто в гневе стиснул зубы. Хотя Дик просто указывал на то, что Юто и так уже знал, ехидный тон мужчины вновь заставил его ощетиниться.

«Но ты всё ещё не знаешь, что это за место, - продолжал Дик. – Будешь его недооценивать - оно повернётся и схватит тебя за задницу. Возможно, с Натаном и Микки приятно находиться рядом, но они не будут подвергать себя опасности, чтобы оберегать тебя. Пока ты, как они, не сможешь защищать свою собственную шкуру, присоединяйся к группировке. В следующий раз, когда на тебя нападут, ты будешь сам по себе. У меня нет такого терпения и терпимости, как у Натана и Микки, и я не собираюсь подтирать тебе задницу».

Как только мужчина закончил свою тираду, он забрался на верхнюю койку, положив конец их разговору.

Юто с трудом подавил желание возразить в ответ. Да и кто смог бы промолчать, когда Дик так быстро всё подмечал, обо всём догадывался и так неохотно слушал? Хотя Бернфорд не сказал ничего плохого, он определённо мог бы подобрать слова и получше. И вообще, кем он себя возомнил?!

Юто решительно перечеркнул своё первоначальное впечатление о Дике как о хорошем парне. Да, Дик Бернфорд был чрезвычайно красивым мужчиной, но его ужасного отношения было достаточно, чтобы свести на нет любые очки в пользу его привлекательной внешности.

Глава 3 - Тупик

«Пожалуй, я могу назвать лишь один плюс нахождения в тюрьме», - заявил Мэттью, чьё лицо всё ещё было заспанным и припухшим ото сна, когда они возвращались в свои камеры после завтрака. Юто спросил его, что же это.

«У меня появилась здоровая привычка рано ложиться спать и рано вставать по утрам. Конечно, не то чтобы у нас был выбор, но всё-таки».

Молодой человек вынужден был согласиться: в 6.30 утра перекличка, в 7.00 утра завтрак, в 23.00 - гаснет свет. Он сомневался, что даже подростки едва ли следуют такому регулярному распорядку.

***

В течение дня большинство заключённых были заняты своими обязанностями или какой-либо другой деятельностью. Многие брались за работу в тюрьме, которая приносила скудный, но всё же доход; другие - посещали консультации, образовательные программы или программы реабилитации. Добросовестное выполнение этих задач повышало шансы заключённых на условно-досрочное освобождение или на сокращение срока по процедуре "полезное время"*. Поэтому было не так уж много пленников, что предпочитали слоняться без дела.

(*Полезное время (good time) - это процедура досрочного освобождения при определённых режимах вынесения приговоров: заключённые получают автоматическое сокращение срока наказания за каждый проведённый ими день без предъявления обвинений в нарушении тюремных правил)

«Ты уже освоился на работе?» - спросил Юто.

«Как раз туда направляюсь», - кивнул Мэттью. Благодаря связям Микки он смог получить работу по сортировке и доставке почты. Что же касается Юто, то сейчас он помогал Натану в библиотеке. Новички, которые хотели работать, часто сперва назначались на более трудоёмкую работу, такую как кулинария или уборка. В этом смысле Юто и Мэттью повезло, что они быстро сдружились с более опытными заключёнными, которые ещё и были готовы за ними присматривать.

После второй переклички Юто и Натан, покинув свои камеры, вместе направились в библиотеку в центральное крыло. За дверью уже толпились заключённые, желающие проконсультироваться с Натаном.

«Сегодня, как и всегда, бизнес процветает. Ты никогда не перестанешь принимать посетителей, не так ли?» - спросил Юто.

«Все отчаянно хотят, чтобы им сократили срок, пусть даже самую малость».

Ежедневно к Натану приходили толпы заключённых и выстраивались в очередь, ожидая своей возможности проконсультироваться с ним. Молодой человек был назначен ответственным за сортировку юридических файлов и распечатку документов, и Натан похвалил его за то, что он быстро всё схватывал. Эта работа чем-то напомнила Юто его университетские годы, когда он был ассистентом профессора.

«Как ты себя чувствуешь? Не напрягайся особо, если тебе плохо», - убеждал его Натан. Он был добрым парнем и всегда беспокоился о самочувствии Юто.

«Я в порядке, - ответил Юто. - Я прекрасно себя чувствую».

Хотя спустя три дня после инцидента он всё ещё чувствовал себя неважно, боль в рёбрах начала утихать. Молодой человек почувствовал облегчение, когда стало ясно, что ему удалось обойтись без переломов, чего он так боялся. Несмотря на то, что его лицо и тело всё ещё были покрыты синяками, он умудрялся следовать инструкциям Натана и выполнять свою работу, поскольку это практически не требовало от него каких-либо длительных перемещений.

Разумеется, ему хотелось побегать по округе в поисках Корвуса, но сейчас у него не было иного выбора, кроме как попытаться закрепиться здесь и привыкнуть к новой жизни, если он вообще хотел что-то выяснить. И, кроме того, он должен был сперва позволить своим ранам зажить. Ему приходилось напоминать себе об этом снова и снова.

«Я уверен, что очень трудно позабыть о случившемся, но ты должен смириться с этим, - сказал ему Натан. - Нетерпение тебе не поможет».

«Я знаю».

«В большинстве случаев, если ты уклонишься от драки на глазах у всех, на тебя будут смотреть свысока, как на труса. Вот почему заключённые, переживающие о сохранении лица или своей мужественной репутации, всё ещё вступают в драки, даже зная, что после этого их ждёт карцер. Их мотивы можно понять, но, в конечном счёте, эти люди приносят вред только самим себе. Юто, постарайся тоже не попасть впросак», - мягко, но твёрдо увещевал его Натан. Хотя гнев Ленникса на людей Би-би всё ещё тлел в его сердце, пребывание рядом с пацифистом вроде Натана заставило его осознать, как глупо было бы позволить себе поддаться влиянию окружающих.

Чем больше Юто узнавал этого человека, тем сильнее становилась его симпатия к Натану. Безусловно, было нелегко игнорировать влияние других и твёрдо держаться за собственную совесть и разум, особенно когда так много несправедливых поступков оставались безнаказанными в этом месте. Хотя внешне Натан выглядел спокойным и мягким, он обладал железной волей.

Тюремная атмосфера являла собой сочетание двух крайностей: апатии и враждебности. Вспыльчивые или нетерпеливые заключённые затевали драки из-за поразительно незначительных вещей, будь то косой взгляд, случайное прикосновение или разговор за чьей-то спиной. Список можно было продолжать бесконечно.

«Досадно, что у них нет другого способа высвободить накопленную агрессию, кроме как в драке. Межрасовый конфликт - сейчас самая большая проблема, - мрачно сказал Натан, закончив свою последнюю утреннюю консультацию. - Обстановка накалялась ещё с того года, а прошлом месяце чернокожие и чикано повздорили между собой, и один из парней чёрной банды получил ножевое ранение. "Чёрные солдаты" пришли в ярость и решили отомстить, напав на босса чикано, Либеру, но вместо того пострадали сами. Трое заключённых получили серьёзные травмы, Либеру же отправили в карцер, что должно было временно защитить его от мести чёрных».

«Что ты имеешь в виду?» - спросил Юто, обернувшись к Натану от книжной полки, где он расставлял книги по юриспруденции.

«В прошлом за стенами тюрьмы Либера был лидером крупнейшей уличной банды чикано. Он человек с харизмой. Если чёрные его убьют, это немедленно приведёт к войне. Ты ведь знаешь, что происходит, когда во время игры в мяч вспыхивает драка? Все высыпают на площадку. То же самое и в тюрьме. Любого, кто стоит в стороне и просто наблюдает за происходящей заварушкой, впоследствии назовут трусом. Именно поэтому, если вспыхнет бунт, он распространится на каждый уголок тюрьмы. И как только вспыхнет пламя, война между чёрными и чикано вырвется из шелгерской тюрьмы во внешний мир. Вот почему, как я слышал, начальник тюрьмы Корнинг пытается убедить главаря "Чёрных солдат" не развязывать войну».

«Ты имеешь в виду Би-би?»

«Нет. Би-би формально не является боссом. Он пока ещё номер два».

«А кто настоящий босс?»

«Человек по имени Чокер. Ему нет и сорока, но у него последняя стадия рака, и он прикован к постели в лазарете. Хоть ему и недолго осталось, но все чёрные уважают его. Хоть Би-би и ведёт себя как босс, но он всё равно не может пойти против приказов Чокера, по крайней мере, публично. До сих пор Корнингу удавалось убедить Чокера сохранить мир, и они ищут способы избежать начала войны с чикано. Но одному Богу известно, что произойдёт, как только он умрёт и Би-би займёт его место. Би-би агрессивен и настроен на драку. Кстати, Дик - это тот, кто заботится о Чокере большую часть своего времени. Он единственный белый, кому Чокер доверяет».

Юто наконец-то понял смысл фразы Би-би в кафетерии. (*речь идёт о фразе Би-би во второй главе, что Чокер прикрывает спину Дика)

«Ну, в любом случае, никто бы не полез к Дику, даже будь он не связан с Чокером».

Действительно, теперь, когда Натан упомянул об этом, Ленникс сообразил, что все держатся от Дика на расстоянии.

«Это потому, что они его боятся?»

«Да. Не потому, что он жестокий, а потому, что он невероятно хороший боец. Когда Дик пришёл сюда в прошлом году, здесь был человек по имени прозвищу Толстяк Томпсон, здоровый такой парень с телом рестлера. Он был жутким задирой, и даже его банда терпеть его не могла. Томпсон положил глаз на Дика, как только тот прибыл в Шелгер, и беспощадно его преследовал. Дик продолжал игнорировать его, пока однажды Томпсон не напал на него в душевой. Но в итоге пострадал сам Томпсон: в конце яростной схватки Дик свернул ему шею».

«А что случилось с Томпсоном?»

«Он умер. Дик определённо тот, с кем лучше не связываться. Он голыми руками убил человека размером с гризли», - сказал Натан с кривой улыбкой.

Юто изумлённо уставился на него: «Тогда срок Дика, должно быть, был значительно продлён. Даже если это была самозащита».

«В деле об убийстве Томпсона до сих пор нет ни одного подозреваемого. Всем остальным заключённым Томпсон нравился не больше, чем таракан. Никто, вероятно, не собирался доносить на Дика. И с тех пор никто не пытался провоцировать его. Он - бельмо на глазу для банд, потому что не пытается примкнуть ни к одной из них. Но, с другой стороны, он не высокомерен и не хвастлив, поэтому большинство заключённых с ним вежливы».

Хотя Дик держался отчуждённо, он также не был похож на любителя ввязываться в драки, поэтому рассказ Натана стал для Юто неожиданностью.

«...Дик сказал мне присоединиться к какой-нибудь группировке. Что ты об этом думаешь, Натан?»

«Это, вероятно, лучшее, что ты можешь сделать для своей собственной безопасности. Если ты присоединишься к влиятельной группе, никто не станет к тебе лезть из боязни последствий. Но это не значит, что ты можешь расслабиться. Как бы ты ни был осторожен, неприятности всегда приходят без приглашения. Они похожи на ДТП - независимо от того, насколько безопасно и по правилам ты едешь, это не мешает кому-то, сдавая назад, тебя прикончить, верно?»

«Ты прав».

Выполнив утреннюю работу, Натан зашёл в столовую, предъявил удостоверение личности и купил пачку сигарет. Платёж был снят с его зарегистрированного банковского счета. Любая заработная плата, полученная за работу в тюрьме, также зачислялась на счёт, что означало, что заключённым, у которых не было сбережений, приходилось работать, чтобы накопить денег на покупку сигарет и предметов повседневного обихода.

«Уже поздновато, но вот тебе от меня долгожданный подарок», - сказал Натан, протягивая ему пачку сигарет.

Некурящий Юто заколебался, но, вспомнив, что сигареты здесь заменяли валюту, поблагодарил Натана и принял подарок.

«Я приведу несколько примеров, как их можно использовать, - сказал Натан. - Если хочешь сыграть в сквош на площадке - отдай одну пачку в качестве платы за пользование Алонсо, одному из верхушки "Локос Эрманос", если тебе нужны порножурналы - отдаёшь две пачки братишке-Микки, а если проголодаешься среди ночи - относишь пачку одному из поваров. Сигареты в тюрьме - универсальная валюта на все случаи жизни. Конечно, гораздо удобнее иметь наличку, но, если у тебя нет верной подружки, которая тебе её принесёт, других способов получить наличные деньги нет».

Юто знал, что в тюрьме из рук в руки переходят значительные суммы наличных денег. Точно так же, как наркотики и марихуана, большая часть денег поступала в руки заключённых через посетителей, приходящих каждый день.

Будучи бывшим агентом по борьбе с наркотиками, Юто легко мог представить себе, каким образом эти посетители тайком проносили деньги и другие предметы: свёрнутые купюры или наркотики заворачивались в презерватив и вставлялись в анус или влагалище, и, возможно, даже прятались в любовно приготовленном домашнем печенье.

«Алкоголь трудно сюда доставлять, поэтому здесь его не так уж много. Большинство заключённых прибегают к наркотикам – их гораздо легче пронести и спрятать. Каждый раз, когда проходит бейсбольный или футбольный матч, люди делают ставки на результат. Даже в такой клетке, как эта, крутятся огромные суммы денег. И всё это контролируют банды. Некоторые охранники даже в доле с бандами, чтобы немного подзаработать. Вот на что похоже это место – совершеннейшая безнадёга».

Натан пригласил Юто выйти подышать свежим воздухом и направился во двор. Заключённые собирались в группы по соответствующему цвету кожи. Натан выбрал относительно безлюдное место и присел.

«Юто, что ты тогда сказал в кафетерии... Это правда, что тебе было предъявлено ложное обвинение?» - спросил он осторожно.

Юто посмотрел на мужчину: в карих глазах Натана мелькнула нерешительность человека, приближающегося к щекотливой теме.

Ленникс кивнул, пристально глядя ему в глаза: «Я невиновен. Жертва, Пол, был моим лучшим другом. Я его не убивал и готов поклясться в этом. Меня подставили. Но я ничего не смог доказать, потому что все улики были против меня».

«…Ясно», - ответил Натан, опустив глаза. Некоторое время он молчал, словно глубоко задумавшись, затем снова посмотрел на Юто.

«По правде говоря, я тоже», - тихо пробормотал он.

«Что?»

«Мне тоже предъявили ложное обвинение. Но я держал это в секрете от других заключённых, потому что это привело бы к разногласиям между нами. Меня посадили сюда два года назад за убийство, которого я не совершал».

Юто потерял дар речи от неожиданного признания. Натан грустно улыбнулся его изумлению - это была скорбная улыбка человека, принявшую свою участь.

«Меня приговорили за убийство матери. Она не была достойной женщиной, спала со всеми подряд… Но, несмотря на это, я любил её - она была моей единственной семьёй. Однажды кто-то ворвался в наш дом и застрелил её. Как раз в то время мой бизнес рухнул, и я был по уши в долгах. Полиция, должно быть, решила, что я убил её из-за страховки и обставил всё так, будто это дело рук вора. Они постоянно находили улики против меня и даже не слушали, что я говорил. Это было невыносимо».

Натан устремил невидящий взгляд на заключённых на баскетбольной площадке, пытающихся в игре отобрать друг у друга мяч.

«Это правда, что все здесь преступники. Они – отбросы, изгои и низы общества. Но среди них есть и те, кому были вынесены необоснованно суровые приговоры, или те, кто не смогли нанять адвоката, потому что у них не было денег. Я захотел помочь таким людям, и именно поэтому я делаю сейчас то, что делаю. Но я знаю, что некоторым это кажется смешным: что может сделать для других человек, если он не может помочь даже самому себе, верно?»

Юто был глубоко тронут благородными стремлениями Натана. Несмотря на то, что они были в одинаковых несчастливых обстоятельствах, Натан так много делал для других. Одной доброты было недостаточно, чтобы делать что-то подобное. Юто было стыдно, что он оплакивал свою несчастную судьбу и думал только о своём спасении.

«Юто, если ты будешь усердно работать и должным образом отбывать наказание, оно станет короче. Тебе ведь дали пятнадцать лет, верно? Если тебе повезёт, ты сможешь выйти на свободу по УДО* уже в середине срока (*УДО – условно-досрочное освобождение). Но для того, чтобы сделать это, ты должен быть образцовым заключённым и не позволить себе впитать грязь этого ядовитого места. Ты должен постараться выбраться отсюда как можно скорее, - настаивал Натан. - А теперь идём в кафетерий, ладно?»

Ленникс задумчиво смотрел на мужчину, пока тот поднимался на ноги. Он переваривал только что услышанные слова. Семь или восемь лет, если повезёт... Хотя это была половина его приговора, срок всё ещё был слишком длинным, особенно если учесть, что Юто был невиновен.

Ленникс знал, что никогда не сможет быть таким же благородным человеком, как Натан. Сколько бы он ни пытался, он никогда не сможет смиренно принять свое несчастье.

Что не оставляло ему иного выбора, кроме как найти Корвуса. Другого выхода отсюда для Юто Ленникса просто не существовало.

Прошло две недели с того дня, как он попал в тюрьму Шелгер. Ленникс начал проверять список заключённых, что дало ему ФБР, насколько это было возможно в его ситуации. Это, конечно же, не означало, что он подходил к подозреваемым и завязывал разговор - Юто начал с того, что незаметно наблюдал за целями, когда видел их в кафетерии или комнате отдыха, и выяснял, с какими людьми они общались.

Юто следил за тем, чтобы он целиком и полностью был строго ориентирован на расследование. Молодой человек знал, что, если привнести в свои действия личные чувства и мотивы, это затуманит его рассудок и заставит его быть нетерпеливым.

Это была специальная миссия, порученная Юто Ленниксу, бывшему следователю по наркотикам УБН. Тайная операция в тюрьме по задержанию опасного террориста. Он поймал себя на мысли, что похож на какого-то героя из третьесортного фильма, и чуть было не рассмеялся. Но, если изменение хода его мыслей на рабочий лад поможет ситуации перемениться к лучшему, так тому и быть - если придётся, он может превратиться в неуклюжего Супермена или нелепого Человека-паука.

***

Микки очень привязался к Мэттью. Они теперь всё делали вместе, и Микки хорошо заботился о парнишке. Хотя Микки и был шутником и балагуром, но к нему, учитывая широту его контактов, нельзя было относиться пренебрежительно. Теперь, когда Мэттью был известен среди других заключённых как младший брат Микки, его целомудрие по-прежнему оставалось нетронутым. Тем не менее, его постоянно в грубой манере лапали за задницу. Некоторые заключённые были особенно настойчивы, приставая к нему всякий раз, когда у них была такая возможность. Но даже такой невинный и ничего не подозревающий Мэттью, казалось, принял инцидент с нападением на Юто близко к сердцу и теперь был осторожен до трусости. Только благодаря этому его ещё не изнасиловали.

Юто, со своей стороны, жил каждый день в пугающе мирном спокойствии. Ленниксу казалось, что ему удалось вырваться из лап Би-би, так как с того момента тот его не донимал, кроме того другие заключённые также не подвергали его обычным для новичков издевательствам. Вернее, большинство заключённых, казалось, вообще не хотели общаться с Юто, возможно, остерегаясь Би-би, который в первый же день объявил Ленникса своей добычей.

«Юто, пойдём в комнату отдыха», - сказал Микки однажды после ужина, когда Ленникс читал книгу в своей камере. Мэттью, конечно же, был с ним. Комната отдыха была идеальным местом для общения заключённых, где они могли без помех взаимодействовать с пленниками из других блоков. Молодой человек согласился пойти с ними, полагая, что ему, по крайней мере, удастся понаблюдать за своими целями, если они будут там.

Когда они втроём шли по коридору, Юто бросил взгляд в одно из зарешеченных окон и увидел во дворе Дика и Натана. Освещённые тускнеющими лучами заходящего солнца они, погрузившись в глубокий разговор, вдвоём сидели на скамейке в стороне от пустующей баскетбольной площадки.

«Эй, Микки, - сказал Мэттью. - там Дик и Натан. Давай их тоже позовём».

«Оставь их, - бросил Микки, покачав головой. - Когда люди выбирают для разговора такое уединённое место, очевидно, они не хотят, чтобы им мешали».

«Но почему? Они говорят о чём-то важном?»

Микки удивлённо поднял бровь: «Нет, идиот, они просто признаются друг другу в любви».

«Что? - воскликнул Мэттью в изумлении. - У них такие отношения?»

Микки фыркнул, услышав его ответ. Мальчишка, сообразив, что над ним подшутили, надул губы.

«Так нечестно», - пожаловался он с кислой миной.

«Нет-нет, я не совсем соврал. Они не любовники, но прекрасно ладят. Они, как бы это сказать, на одной волне. Натан очень доверяет Дику, а Дик ослабляет свою бдительность только рядом с Натаном. Они - одни из немногих счастливчиков, у кого в тюрьме есть лучший друг».

Теперь, когда Микки упомянул об этом, Юто сообразил, что, действительно, Дик и Натан иногда разговаривали наедине друг с другом подобным образом. Вид их, прогуливающихся по окраинам парка или сидящих в углу и тихо о чём-то беседующих, создавал вокруг них какую-то особенную атмосферу.

«О, похоже, они закончили, идут сюда».

«Так ворота скоро закроются. Ладно, давай их окликнем».

Как только Натан и Дик вошли через центральные ворота, Микки пригласил их в комнату отдыха. Натан улыбнулся и кивнул, но Дик равнодушно отверг приглашение, заявив, что устал. Но Микки был не из тех людей, что легко сдаются.

«Но сегодня же воскресенье, - настаивал он. - Давайте все пойдём и хорошо проведём время. Пошли с нами».

«Микки, я хочу отдохнуть в своей камере».

«Ну, чувак, пошли... Знаешь что, мистер Дик-я-слишком-крут-для-вас, ты можешь выпендриваться сколько угодно, но ты не произведёшь впечатления на здешних парней. Тут нет никаких симпатичных цыпочек, которые бы извелись из-за твоего отношения а-ля "мне наплевать". Кончай притворяться и давай расслабимся, а?»

Дик, наконец, уступил настойчивости Микки.

«Ну хорошо, хорошо. Только заткнись, окей?»- сказал он, грубо закрывая рот Микки рукой. Дик иногда вёл себя шутливо с Микки, шумным парнем, что любил пошалить.

Каждый раз, видя такого Дика, Юто не мог не удивляться, почему же с ним он так холоден. Отчуждённое отношение мужчины к Юто не изменилась ни на грамм, и, хотя они засыпали и просыпались в одной камере, им ни разу не удалось нормально поговорить. Хотя Бернфорд и был немногословным человеком, тот факт, что он мог подолгу разговаривать с Натаном, вероятно, означал, что он не отрицал любое общение наотрез.

Юто пришёл к выводу, что Дик не разговаривал с ним просто потому, что он ему не нравился. Сам Ленникс, по правде говоря, тоже был не особо болтлив, но, иногда заговаривая с Диком, чувствовал, будто пытается разговорить стену.

Тем не менее, это было неожиданно тягостно - вести себя так, как будто другого человека вообще не существует, хотя вы настолько близко, что слышите дыхание друг друга. Он мог бы ещё понять такое отношение, если бы дружба требовала слишком многого. Молодой человек неоднократно ловил себя на мысли, что хотел бы сломать лёд между ними, чтобы хотя бы спокойно поговорить о погоде. Но такого рода надежды всегда были разбиты непостижимым и неприступным отношением Дика. Дистанция между ними нисколько не изменилось с того дня, как Юто впервые попал в тюрьму.

Что же так не нравилось в нём Дику? Юто не понимал, чем мог заслужить такую обиду - он не говорил ему ничего оскорбительного и уж точно не вёл себя грубо. Правда, в первый же день он причинил Дику немало хлопот, получив травму, но он же, в конце концов, был жертвой. Ленникс не был вполне уверен, что этого достаточно, чтобы оправдать неприязнь Дика. Кроме того, мужчина тоже поступил грубо, прижав раненого Юто к кровати. Они были квиты.

Если у Дика была какая-то особая причина не любить его, Юто хотелось, чтобы он подошёл и сказал об этом. Но самому Ленниксу не очень-то было охота первому выяснять у Дика, что же ему так в нём не нравится. Юто казалось, что ответ может его задеть.

Просторная комната отдыха кишела заключёнными, что было типично для воскресного вечера. Микки орлиным взором углядел свободный столик и быстро рванул к нему, чтобы занять им места. Юто потягивал тепловатую содовую, угощение от Микки, и осматривался вокруг.

Некоторые компании заключённых были поглощены игрой в карты, другие - наслаждались оживлённой беседой. В дальней части помещения стояли также столы для бильярда и настольного футбола, но там властвовали банды. Заключённые, которые не могли участвовать, избавлялись от скуки, наблюдая за ходом игры.

По воскресеньям царило оживлённое настроение выходного дня даже в таком отрезанном от остального общества месте, как это. Утром в тюремной церкви для христиан состоялась воскресная служба, и цеховым рабочим дали выходной. Посетители также приходили толпами, и настроение всей тюрьмы оставалось прекрасным вплоть до конца дня. До последней переклички было ещё два часа. По крайней мере внешне все, казалось, наслаждались последними драгоценными часами своего свободного вечера.

Микки достал из кармана колоду карт и предложил сыграть в покер. Когда Юто спросил, будут ли они играть на сигареты, Микки вытащил из заднего кармана пригоршню мелких монет.

«Мы будем использовать эти монеты вместо покерных фишек, все получат поровну. Техасский холдем, ничего особенного, каждый должен сделать ставку, "чек" - разрешён».

«Трудно воспринимать это всерьёз, когда мы не ставим ничего существенного», - проговорил Мэттью.

Микки, тасуя карты, хитро улыбнулся: «Мой дорогой мальчик, неужели ты думал, что мы будем играть в покер, ничего не ставя? Количество монет, с которыми вы закончите игру, определяет победу или проигрыш. Проигравшего ждёт наказание: он должен выполнить любое желание победителя».

«Да ладно тебе, я не хочу этого делать», - запротестовал Мэттью, но безрезультатно.

Началась игра в покер. Все члены покерного клуба изучали свои карты, раунд за раундом делая ставки или сбрасывая карты. Игра в покер, по большому счёту, зависит от психологических стратегий участников. Ленникс внимательно наблюдал за каждым из четырёх игроков, сидевших вокруг стола. Микки хмурился или чересчур энергично ругался каждый раз, когда смотрел в свои карты, но, скорее всего, он блефовал. Натан безостановочно улыбался, а Дик сидел с покерфэйсом в самом буквальном смысле этого слова. За исключением Мэттью, выражение лица которого было как открытая книга, трудно было догадаться, что за карты были на руках остальных парней.

В конце третьего раунда Юто занял второе место. Дик - первое. Юто не хотел проигрывать ему, и чувство соперничества заставило его повысить ставки. У Ленникса был фулл хаус, и он был абсолютно уверен в своей победе. (*Фулл хаус - комбинация, состоящая из трёх карт одного достоинства и двух карт другого достоинства, например: A♠A♣A♦7♠7♥) Микки, занявший третье место, казалось, горел желанием победить Юто, потому что тоже пошёл ва-банк со всеми оставшимися у него монетами.

Но, когда пришло время раскрыть карты, произошёл поворот сюжета, которого никто не ожидал: у Микки был стрит-флеш. (*Любые пять карт одной масти по порядку, например: 9♠ 8♠ 7♠ 6♠ 5♠)

«Не может быть! Ты что, мухлевал при раздаче?» - недоверчиво запротестовал Юто, потерявший всё почти в самом конце игры.

«Никогда, - с лукавой усмешкой ответил победитель Микки. - Отлично, у меня есть самое лучшее задание, что я специально припас для такого эпичного неудачника, как ты. Юто, подойди к столу сестричек, выбери себе кого-нибудь по вкусу и скажи ей: "мадмуазель, позвольте мне поцеловать вашу прекрасную ручку!"».

«...Ты ведь шутишь, да?»

«Никаких шуток, дружище», - твёрдо сказал Микки, торжествующе выпятив грудь. Юто бросил взгляд на стол сестричек: яркая группа из десяти или около того человек, чью гендерную принадлежность никак нельзя было разгадать, громко болтали, вольготно заняв два стола. Это была очень яркая компания, выделяющаяся из окружения.

Под "сестричками" или "девочками" подразумевались переодетые геи. Сестрички всегда носили полные лица косметики с лаком на ногтях и, безусловно, бросались в глаза на фоне остальных заключённых. Конечно, они не могли полностью преобразиться в тюремных условиях, но старательно старались выглядеть женственно, насколько это было возможно: завязывали узлом низ тюремной рубашки на талии, чтобы казаться стройнее, надевали под неё кружевные топы или повязывали большие отрезы ткани на бёдра на подобие юбки.

«Давай же, Юто. Неужели у тебя не хватит духу подцепить девчонку? – подначивал его Микки.

Юто бросил на него испепеляющий взгляд: «Но они же не девчонки!»

«Если не обращать внимания на то, что у них между ног, в душе они все очаровательные девушки. И все они любят красивых мужчин».

Никто в их компании не выказывал ни малейшего желания пресечь озорство Микки: Натан и Мэттью изо всех сил старались не рассмеяться, и даже Дик ухмылялся, наблюдая за тем, что же молодой человек будет делать дальше.

Юто мысленно выругался, продолжая смотреть на "девочек". И тут он вдруг кое-что заметил: мужчина что-то говорил сестричке с оливковой кожей, сидевшей у стены в дальнем конце стола. Этот мужчина был одним из заключённых, внесённых в список кандидатов на Корвуса. Джо Живерли, заключённый блока В.

Юто мгновенно вскочил со своего места.

«Хорошо, иду. Я припомню это тебе, Микки», - заявил он, сделав вид, что разозлился, и решительно направился к столу сестричек. Дамы мгновенно прекратили болтовню, когда Юто осторожно приблизился. Их оценивающие взгляды сверху донизу прошлись по Юто.

«Что такое, малыш? - со смехом спросила пухленькая чёрная сестричка. – Минетик ищешь?»

Вся компания разразилась хриплым смехом. Юто оглядел всех девочек и украдкой взглянул на Живерли. Тот, казалось, не обратил никакого внимания на Юто и продолжал серьёзно разговаривать с похожей на латиноамериканку сестричкой.

«Ну же, Тони, я же не хотел ничего плохого. У Синди была истерика, и она так орала, что я вышел из себя. Я ничего не мог с собой поделать… Я больше никогда её не обижу, позволь мне начать с ней всё сначала…» - отчаянно умолял мужчина.

«У тебя вообще есть хоть капля мужества? - холодно ответила Тони хриплым голосом. - Сколько раз ты уже обижал её? Забудь про Синди. Она сказала, что никогда больше не будет с таким, как ты».

Внешность Тони была, одним словом, яркой: длинные блестящие волосы были туго стянуты в аккуратный хвост, а изящное лицо уже само по себе было прекрасно и лишь подчёркивалось скромным макияжем. Возраст же сестрички трудно было определить на глаз.

«Да, но...»

«Достаточно. Подойдёшь к ней ещё раз и будешь иметь дело со мной. А теперь убирайся с моих глаз, мне надоело смотреть на твою отвратительную физиономию», - выплюнула Тони, презрительно отворачиваясь. Настроение Живерли резко изменилось.

«Да кем ты себя возомнил, а, педик? Думаешь, что можешь смотреть на меня свысока, потому что я вежлив с тобой? Думаешь, ты лучше меня, да?» - Живерли вышел из себя и выхватил что-то из кармана. Из его кулака торчало маленькое лезвие - это был небольшой канцелярский нож. Юто быстро схватил Живерли за руку.

«Прекрати, - прошептал Юто на ухо Живерли, изо всех сил удерживая его руку. – Ты не очень-то дружелюбен, да? Что ты собрался делать дальше?»

«Да кто ты такой, чёрт возьми? Блядь! Отпусти!»

«Успокойся, - тихо сказал ему Юто. – Ничего не выйдет. Видишь, охранник на тебя смотрит».

Живерли бросил испуганный взгляд на охранника, стоявшего у стены, и, когда он понял, что тот пристально за ними наблюдает, его лицо замерло от ужаса. Охранник медленно двинулся к ним, очевидно, заметив перемену в поведении Живерли. Мужчина окаменел.

«Эй, Живерли, что здесь происходит?»

«Н-ничего, сэр».

Юто украдкой забрал нож из рук Живерли, пока тот что-то неразборчиво бормотал. Он сунул нож в свой карман прежде, чем охранник успел это заметить.

«Покажи свои руки. Быстрее!»

Мужчина буквально был на волосок от смерти. Живерли съёжился, когда показывал охраннику свои пустые ладони. Тюремщик, всё ещё неудовлетворённый, тщательно обыскал Живерли. Так ничего и не найдя, он отпустил мужчину с устным предупреждением.

«Не доставляй мне хлопот», - сказал он, уходя.

«Я положу нож обратно в твой карман, но не вздумай снова им размахивать, - Юто вернул нож Живерли и похлопал его по плечу. - Немного остыл?»

Живерли, казалось, потерял всякое желание дальше выяснять отношения и кивнул с бледным лицом.

«Д-да... Я в порядке. Я пойду, чтобы охранник ничего не заподозрил». Живерли с пришибленным видом торопливо зашагал прочь. Юто проводил его взглядом и мысленно вычеркнул из списка кандидатов на Корвуса. Нетерпеливость и недальновидность этого человека, наряду с отсутствием у него твёрдости характера, делали его кем угодно, но только не лидером боевиков, стоящим во главе террористической организации.

Как только Живерли скрылся из виду, сестрички разразились шквалом жалоб и недовольства.

«Такой вспыльчивый! Он безнадёжен!»

«Он позволяет себе такое поведение только с теми, кто слабей его».

Ни одна из девочек, казалось, не заметила, что Живерли пытался достать ножом Тони, но сама Тони это заметила.

«Спасибо, что помог мне, - сказала Тони. – Это было опасно. Порежь он моё лицо, я бы плакала каждый день от такого потрясения».

Юто повернулся к ней.

«Ты, должно быть, новенький», - сказала Тони.

«Привет. Я Юто Ленникс, из блока А».

Сестричка с оливковой кожей, скрестив ноги, соблазнительно приподняла уголки губ. Казалось, она прекрасно понимала, какая улыбка придаёт ей больше всего очарования.

«Меня зовут Тони. Ты ведь новенький, который сидит в одной камере с мистером Красавчиком, Диком Бернфордом, верно? Я слышала, что Би-би уже заявил на тебя права с самого первого дня? Жаль, что тебя преследует такой зверь, как он. Твоя симпатичная попка всё ещё цела?» - в её дразнящем с хрипотцой голосе было что-то сексуальное. Юто показалось, что он разговаривает с настоящей девушкой из эскорта или танцовщицей, чей голос охрип после нескольких дней, проведённых за выпивкой и табаком.

«Пока в безопасности», - сказал он, криво усмехнувшись.

«Итак, ты хочешь что-то обсудить со мной? Извини, но я не говорю о делах в комнате отдыха».

На мгновение Юто задумался, что она имеет в виду, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что эти дамы подразумевают под "делами".

Юто смущённо покачал головой: «Я пришёл не за этим».

«Тогда чем же я могу тебе помочь?»

Наконец-то Юто вспомнил, зачем же он вообще сюда пришёл. Его проигрыш! Он должен был попросить у одной из них разрешения на поцелуй ручки.

Юто остановил свой выбор на Тони и нерешительно заговорил на эту тему: «Я хочу попросить тебя об одолжении... Я знаю, что могу показаться грубым и назойливым, но, если ты не возражаешь… Я хотел бы узнать… Ммм… Могу ли я поцеловать твою руку?»

Сестрички, подслушивавшие их разговор, взволнованно завизжали. Юто почувствовал, как его лицо запылало от смущения. Мысленно проклиная Микки, он обернулся и посмотрел на парня. Микки тут же вскочил на ноги и возбуждённо замахал руками.

Тони заметила реакцию Микки и расплылась в улыбке: «О божечки. Так ты проиграл этому шутнику Микки?»

Юто испытывал огромную благодарность и не меньшее облегчение за проницательность и понимание Тони.

«Я проиграл ему в покер и теперь выполняю его желание».

«Ясно. Я не возражаю против поцелуя руки, но при одном условии: ты должны прийти завтра ко мне в камеру на чай. Первый этаж в блоке С, камера в самом конце. Понятно?»

Юто тут же согласился. Фонтанирующие эмоциями сестрички привлекали внимание окружающих их заключённых, и многие уже откровенно таращились в их сторону. Молодому человеку не терпелось поскорее покончить с желанием Микки и убраться отсюда подобру-поздорову.

«Тогда в субботу после обеда. Я буду ждать», - с этими словами Тони изящно, как подобает истинной леди, протянула свою тонкую руку. Юто взял её, наклонился и нежно прижался губами к тыльной стороне изящной ладони Тони. Он не испытывал никакого отвращения, хотя прекрасно понимал, что Тони - мужчина. Возможно, так на него подействовала его благородная красота.

Когда Юто поднял голову и попытался выразить свою благодарность натянутой улыбкой, Тони дружелюбно улыбнулась ему в ответ, словно старому другу.

«А Тони - единственная, кого можно целовать?» - запротестовали остальные сестрички.

«Это несправедливо! Я тоже хочу поцелуй!» - они нахлынули на Юто, как девочки-подростки, обступая молодого человека и прижимаясь к нему. Юто ухитрился выбраться наружу, слегка помявшись по пути, и резво побежал обратно к своему столу.

«О чём вы говорили с Живерли?» - обеспокоенно спросил Натан, когда Ленникс вернулся.

«Я сказал ему, чтобы он успокоился, потому что он сверх меры вспылил», - небрежно ответил молодой человек.

Микки наклонился к нему, сияя от удовольствия.

«А у тебя стальные яйца, Юто. Это было очень отважно с твоей стороны попросить Тони о поцелуе. Ты бы не выжил, не будь бы сейчас Либера в карцере», - сказал он, радостно хлопая в ладоши.

Юто вопросительно посмотрел на него: «Либера? Босс "Локос Эрманос"? Что ты имеешь в виду, говоря, что я бы "не выжил"?»

«Тони - подружка Либеры, но до того, как они сошлись, она была близка с Генри, боссом белой банды, АБЛ. В довершение всего, она ещё и глава сестричек. В этой тюрьме нет никого красивее Тони, но ты всё равно что покойник, если попытаешься подкатить к ней».

Юто вздохнул - это была информация, которую он хотел бы получить прежде, чем сделал то, что сделал. Знай он об этом, не попросил бы о поцелуе такую опасную особу, как Тони. Меньше всего ему хотелось заработать нежеланную обиду из-за такой мелочи, как проигрыш в покере.

«Всё будет в порядке, - ободряюще улыбнулся Натан. – Либера - парень с большим сердцем. Даже если кто-то попытается флиртовать с Тони, он воспримет это как знак того, насколько привлекательна его девушка, и не будет из-за этого сердиться. А вот Генри Галена следует остерегаться».

Юто навострил уши при упоминании последнего имени. Генри Гален был ещё одним из его списка. Судя по тому, что Юто узнал о его прошлом, Гален был наиболее вероятным кандидатом на роль Корвуса, чем кто-либо другой.

«Что он за человек?»

«Вон тот здоровяк с бритой головой», - сказал Микки, махнув рукой в сторону бильярдного стола в глубине помещения. Юто оглянулся и увидел человека, на которого указывал Микки, держащего в одной руке бильярдный кий, а другой обнимающего за талию миловидного парнишку и что-то шепчущего ему на ухо. Молодой человек, совсем по-мальчишечьи стройный и хрупкий, положил голову на плечо мужчины, словно наслаждаясь его вниманием.

«Он неонацист, сторонник превосходства белых, был в ультраправой экстремистской группировке ещё до того, как попал сюда, так что это в его крови. Жуткий безжалостный ублюдок. Будь я на твоём месте, я был бы с ним осторожен».

«А что за парень с ним?»

«Подружка Галена, зовут Линдси. Он пробыл здесь всего около года, но сумел завоевать расположение Галена и теперь ведёт себя как принцесса. По сравнению с Тони, он как угловатая девчонка-подросток, но, как видишь, у Галена плохой вкус».

«Неужели? - вмешался Мэттью. - По-моему, Линдси гораздо симпатичнее. Если бы я выбирал, я бы пошёл с ним».

Микки сурово стукнул Мэттью по голове.

«Знаешь, если бы не я, ты был бы уже частью той компании сестричек, что бродит по тюрьме. У тебя нет права болтать о своих предпочтениях в женщинах».

Мэттью, услышав ругань Микки, угрюмо закрыл рот.

«Тони пригласила меня к себе в камеру, - сказал Юто. - Как думаешь, ничего, если я пойду?»

Микки преисполнился гордости оттого, что у него спросили совета, и с улыбкой отмахнулся:

«Должно быть, это чаепитие сестричек. Сходи, конечно, тут нет ничего плохого. Если ты боишься один идти в блок С, я прогуляюсь с тобой до камеры Тони».

«Это было бы здорово», - Юто улыбнулся Микки, благодарный за его заботу. И всё это время он размышлял, нельзя ли как-нибудь выведать у Тони информацию о Генри Галене.

***

Когда подошло время последней переклички, компания Юто разошлась по своим камерам.

«Ты очень хорошо осадил Живерли там, в комнате отдыха. У него был нож или что-то типа того, да?» - произнёс Дик, стоя перед Юто. Они закончили перекличку, и теперь Ленникс читал газету.

«Ты увидел? С такого расстояния?» - удивился молодой человек.

«Вообще-то нет, - покачал головой Дик. - Я не видел, что именно он держал, но догадался по тому, как он двигался и как ты его остановил. Ты забрал у него нож и сунул в карман, когда подошёл охранник, верно? Почему ты прикрыл его задницу?»

«Просто так... Никаких особых причин», - на самом деле, Юто захотел помочь Живерли, потому что почувствовал, как взволнован и напуган был тот человек, а не потому, что он был объектом его расследования.

«Ты с самого начала пялился на Живерли. Заинтересовался им?»

Хотя Юто понятия не имел, о каком "интересе" говорил Дик, его поразил острый, всё подмечающий взгляд этого парня.

«Не совсем так… Он просто не переставал разговаривать с сестричкой, у которой я хотел попросить поцелуй. Я смотрел на него, мечтая, чтобы он поскорее свалил».

Бернфорд, казалось, хотел сказать что-то ещё, но передумал и опустился на край кровати.

«...Ты сегодня ужасно разговорчив, - заметил Юто. - В чём дело?»

Дик пожал плечами: «Мне просто захотелось поговорить».

«Да, но почему?»

«Кто знает. Может быть потому, что ты начинаешь вести себя как настоящий заключённый».

«Это оскорбление или комплимент?» - нахмурился Юто.

«Сам решай, - сказал Дик с лёгкой улыбкой. - Так почему же ты выбрал Тони для поцелуя? Из-за того, что она хорошенькая?»

Юто не собирался говорить ему, что хотел подобраться к ней поближе, чтобы выведать кое-какую информацию о Живерли. Он придумал другое оправдание, которое звучало более-менее правдоподобно.

«Тони немного похожа на мою мать. Её зовут Летиция, она чикано».

Мужчина с недоумением уставился на Юто: «В тебе течёт латиноамериканская кровь?»

«Нет, Летиция - моя мачеха. Она повторно вышла замуж за моего японско-американского отца, когда мне было десять. У Летиции был сын от предыдущего брака, на три года старше меня. Дома в ходу был и английский, и испанский, и благодаря этому я могу довольно свободно говорить на испанском и спанглише».

Спанглиш - смесь английского и испанского языков, используемых латиноамериканцами, живущими в Соединенных Штатах, сам по себе почти новый язык.

«А где сейчас твоя семья?» - спросил Дик.

«Отец погиб в автокатастрофе два года назад. Летти всегда была довольно болезненной, поэтому после смерти отца переехала в Аризону, чтобы жить со своей старшей сестрой, та о ней заботится. Она взяла с собой Люпиту, мою двенадцатилетнюю младшую сестрёнку, общий ребёнок Летти и отца. Мой сводный брат Пако работает в полиции Лос-Анджелеса».

Два года назад Юто горевал и скорбел о смерти своего отца, который ушёл слишком молодым. Хотя его горе ещё не утихло, сейчас он испытывал даже в какой-то степени облегчение при мысли, что отец умер, не увидев Юто в таком ужасном положении.

«Твой брат служит в полиции?»

«Да. Смекалистый парень, который, в отличие от меня, знает, что делает», - каждый раз, когда Юто думал о своём сводном брате, он чувствовал себя так, словно проглотил кусок свинца: так тяжело было на его сердце, когда он размышлял, каково приходится Пако быть полицейским с уголовником вместо брата. Но Пако ни разу не обвинил в этом Юто. Напротив, он снова и снова отправлял ему ободряющие послания. Даже после того, как Юто признали виновным, Пако сказал ему сквозь слёзы, что всё равно будет верить в него, несмотря ни на что.

Юто сперва покинул дом, чтобы учиться в колледже, а после его окончания устроился на работу в УБН в Нью-Йорке. Живя так, он мог видеться со своей семьей только пару раз в год, но они по-прежнему были для него незаменимы. Несмотря на различия в цвете кожи и отсутствие кровного родства, между ними существовала нерушимая связь, которая намного превосходила по прочности кровные узы.

Юто настойчиво просил Пако не навещать его в тюрьме, зная, что если увидит брата лично, то ему будет от этого только хуже. Поэтому два дня назад он получил от Пако только письмо.

В нём говорилось о Летти, которая сейчас лежала в больнице из-за плохого самочувствия, и о Люпите, которая жила с тётей и двоюродными братьями и сёстрами, и что ей там очень нравится... Пако также сообщил ему, что у него самого тоже всё хорошо. "Как только почувствуешь, что готов, дай мне знать. Я сразу приеду к тебе" - эти слова были в конце письма.

«А что насчёт тебя? Где твоя семья?» - спросил Юто.

Дик покачал головой: «У меня никого нет. Я вырос в сиротском приюте».

«Понятно», - коротко пробормотал Юто. Он знал, что эта фраза прозвучала холодно и сухо, но ему не хотелось бросать слова жалости просто ради светской учтивости. Хотя они были знакомы не так давно, он понял, что Дик не из тех, кто ценит неискренние симпатии.

«...Значит, ты был один с тех пор, как покинул приют?»

«Да, большую часть времени. Когда я повзрослел, у меня появились друзья, был любимый человек... Но сейчас никого не осталось».

Если из-за тюрьмы Дик потерял всё, что было ему дорого, то это была тяжёлая и печальная история. Как бы близок ты с кем-то ни был, это совсем не гарантирует, что этот человек точно так же примет и преступника.

Молодому человеку вдруг стало любопытно, за что был осуждён Дик? Что он такого сделал, что его сюда посадили? Сколько лет он пробудет здесь?

Но в то же время Юто не решался облечь свои вопросы в слова: для большинства заключённых эта тема была мучительной раной, которую они предпочитали не трогать.

Прозвенел звонок, сигнализируя об отключении света. Дик забрался на свою койку. Через несколько мгновений свет погас.

«Не суй нос не в своё дело», - сказал себе Юто. В этих стенах были секреты, которым лучше было оставаться во тьме.

Страница книги Тупик в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Тупик

Глава 2 - Тупик

Глава 3 - Тупик

О книге