Глава 1 - Неожиданное перевоплощение и поимка парня на измене

Что за чертовщина!

Янь Цинчи озадаченно уставился на сцену. Как сквозь толщу воды, он слышал агента рядом. Мужчина пытался успокоить его:

— Не расстраивайся так. Чжу Ли — новый фаворит босса на данный момент. Ты не виноват, что роль перешла к нему. Давай думать позитивно.

Янь Цинчи кивнул и продолжил переваривать информацию в голове.

Агент заметил, что хотя он и выглядел ошарашенным, но явно не собирался истерить. Он похлопал его по плечу:

— Тогда я пойду. Надеюсь, ты сам доберёшься.

Янь Цинчи рассеянно кивнул.

Он оставался в таком состоянии, пока не дошёл до перекрёстка и не нарвался на разъярённого водителя, потому что он чуть было не собрался переходить дорогу на красный свет. В этот момент Янь Цинчи наконец пришёл в себя. Озираясь, он вдруг понял, что находится в незнакомом мире. Неужели он переселился в другую вселенную?

Нет, если быть более точным, Янь Цинчи переселился в роман.

Он оказался в совершенно бездарном пошлом романчике о любви между мужчинами.

Янь Цинчи присел на скамейку у дороги, спокойно обдумывая только что полученную информацию.

Если то, что он узнал, было правдой, то он случайно оказался в теле одного второстепенного персонажа, который был чем-то вроде пушечного мяса. Этот романчик сам Янь Цинчи начинал читать, но забросил.

У этого персонажа было такое же имя как и у него — Янь Цинчи, но характер был совершенно другой. Кроме того, судьбе этого персонажа тоже было не позавидовать.

В романе дед первоначального владельца тела дружил с дедушкой Цзян, поэтому, когда родилась младшая госпожа Янь, они решили обручить детей их семей. И всё же ничего нельзя было поделать с тем, что Цзян Мочэнь вырос гомосексуалистом. Ему нравились не просто мужчины, а один конкретный прекрасный парень, который довольно пренебрежительно к нему относился, — Маленький Белый Лотос*.

* п/п: Белый лотос символизирует абсолютно чистый, непорочный тип характера.

Могли ли его родители принять это?

Конечно, нет, поэтому они вспомнили ту договорённость о помолвке, что была ранее. Но Цзян Мочэнь, естественно, не был согласен с этим.

Тогда родители решили пойти на компромисс, предложив ему жениться не на младшей госпоже семьи Янь, а на их молодом господине. В ответ Цзян Мочэнь поставил ультиматум: он или не женится вообще, оставшись холостяком всю жизнь, или же будет вместе лишь со своим возлюбленным. Только с ним мужчина хотел вступать в брак.

Однако вскоре после того, как Цзян Мочэнь сделал это заявление, Белый Лотос бросил его, оставив совсем одного.

В этот момент одинокий и холодный молодой господин Цзян, казалось, наконец осознал реальность своего положения.

Чтобы обуздать свои чувства и отвлечься, он отдался в руки судьбы и согласился на помолвку между семьями Цзян и Янь. Однако из-за его ориентации цель брака также изменилась — с младшей сестры семьи Янь к первоначальному владельцу тела, Янь Цинчи. Конечно, всё это свершилось бы, если сам Янь Цинчи был готов к этому.

И всё же, как второстепенный персонаж в романе, может ли он быть готов к подобному?

Конечно же нет!

Если он согласится, то как сложатся отношения между ним и Цзян Мочэнем? У них будет внебрачная связь? Следовательно, хотя у первоначального владельца тела и была пара ярких и красивых глаз, но он с таким же успехом мог быть слепым.

Янь Цинчи не только не желал этого брака, но и в открытую шёл против Цзян Мочэня. Он кричал, что тот обманул его семью, и называл его уродом. После этого он выдвинул ряд условий, на которые должен был согласиться молодой господин Цзян.

До этого брака Янь Цинчи успешно поднялся в развлекательной индустрии и полностью содержал своего возлюбленного. Он держался того высокомерного подонка, который только и умел, что заявлять, что жизнь несправедлива к нему, не желая прикладывать никаких усилий к тому, чтобы изменить ситуацию.

Да, Янь Цинчи тоже был гомосексуалистом. А что ещё хуже — он был влюблён в своего подонка-бойфренда Ли Синьжаня.

Конечно, в то время первоначальный владелец тела не знал, что Ли Синьжань— подонок.

Янь Цинчи попытался вспомнить, каким был конец первоначального владельца. Когда он вспомнил об этом, то сразу ощутил во рту густую кровь, которую он не был в состоянии даже сплюнуть.

Итак, в конце концов, первоначальный владелец умер!

А причиной смерти оказалось то, что он обнаружил настоящее лицо этого подонка, его бойфренда, подрался с ним, а потом был забит до смерти!

Янь Цинчи был в сильнейшем возмущении! Что же это был за нелепый конец?! Тогда в чём же смысл жизни первоначального владельца?

Быть слепым идиотом, который хоть как-то толкает сюжет вперёд? Чтобы насильственно создавать конфликты и усиливать их? Чтобы увеличивать читабельность романа?

Он прислонился к длинной скамье и почувствовал, что слишком устал, чтобы справиться с этим.

Янь Цинчи на мгновение успокоил своё гнетущее настроение, а затем встал, намереваясь пойти домой. И только дойдя до перекрёстка, он вдруг что-то вспомнил.

Если он правильно помнил, то в той информации, которую он только что получил, этот подонок, Ли Синьжань, однажды проговорился во время своего спора с первоначальным владельцем тела:

— Неужели ты думаешь, что у меня был только один любовник? Неужели ты думаешь, что я начал тебе изменять в этом году? Ты дурак, я начал это делать ещё три года назад. Пока ты сидел на корточках у стены и плакал, жалуясь на то, что Чжу Ли перехватил твой новый фильм, я прекрасно проводил время с кем-то другим. Мы слушали, как ты плачешь, называли тебя дураком и думали, что ты жалок. Ха-ха-ха.!

Янь Цинчи застыл как вкопанный. Так вот что стояло за словами Ли Синьжаня о том, что его сегодня не будет дома, потому что он работает сверхурочно и будет ночевать в доме своих родителей.

Что ж, первоначальный владелец тела тоже был ещё тем глупцом, ведь он позвонил этому подонку, чтобы предупредить, что возвращается, вместо того, чтобы сразу ринуться домой.

Однако, размышлял Янь Цинчи, нельзя полностью винить в этом первоначального владельца тела. В конце концов, оригинальный Янь Цинчи был предан этому подонку. Для пары, которая так долго была разлучена и наконец смогла воссоединиться, было нормально сначала позвонить, чтобы унять горечь тоски.

Янь Цинчи покачал головой. Увы, именно искренние чувства — это то, что делает людей слепыми.

Но это неважно.

Поскольку первоначального владельца тела здесь больше нет, и это Янь Цинчи использует эту личность и тело, то он, естественно, не позволит этому подонку, Ли Синьжаню, вести такую беззаботную жизнь.

Как можно обижать человека, когда сам являешься измещиком? Да ещё забивать его до смерти!

Янь Цинчи машинально повернул своё запястье, прошло уже довольно много времени с тех пор, как он дрался с кем-то.

Он вызвал такси и направился прямо к своему дому. Кстати, о его доме: первоначальный владелец тела сам купил этот дом. Вот только основной целью оригинального Янь Цинчи была его актёрская карьера — хотя эта карьера и не шла очень гладко. Он всё ещё был звездой низшего уровня, но даже актёр подобного толка всё равно жил намного лучше, чем, например, средний рабочий. Дом был достаточно хорош, чтобы большую часть времени здесь жил этот подонок.

Вероятно, с тех пор как он начал здесь жить, прошло уже много времени, и этот подонок тоже забыл, чей это дом. Ли Синьжань выгонял оригинального Янь Цинчи из дома каждый раз, когда они ссорились, и первоначальный владелец тела — этот слепой, слабый и глупый человек — послушно уходил, ожидая прощения.

Янь Цинчи сжал виски. Он почувствовал, что если бы знал настоящего владельца тела, то, вероятно, бил бы его по меньшей мере три раза в день. Сначала он избавит его от проблем, а потом и вылечит глаза, чтобы оригинальный Янь Цинчи видел, в какой ситуации оказался.

Такси остановилось у городских ворот. Янь Цинчи заплатил за проезд и вошёл в квартиру.

Он тихо открыл дверь, вошёл лёгкими шагами и услышал, как кто-то стонет в просторной гостиной.

Янь Цинчи не мог удержаться от комментария в своём сердце: «Похоже, они действительно наслаждаются моментом».

Он внимательно осмотрел планировку дома, осторожно пробираясь в комнату, откуда доносились звуки. Скорее всего, поскольку они знали, что Янь Цинчи не вернётся, эти проклятые люди, делающие это дело средь бела дня, не знали стыда — они даже не закрыли дверь.

Янь Цинчи наблюдал за двумя фигурами, которые в настоящее время страстно сплетались в спальне. Эти двое были всерьёз слишком сосредоточены на своей задаче — один был погружён в действие, в то время как другой был занят стонами, утопая в удовольствии.

Янь Цинчи даже нашёл время понаблюдать за человеком под его «мужем». Он был не так хорош собой, как прежний владелец тела, только казался немного моложе. А ещё он был более миниатюрным и мягким. В этот момент его глаза были закрыты от удовольствия, он слегка задыхался.

Молодой мастер Янь увидел, что эти двое быстро едут до самой окраины города. Он незаметно достал телефон и аккуратно записал короткое видео. Затем он украдкой отступил.

Янь Цинчи вспомнил, что некоторое время назад туалет был сломан, что-то не так со сливом. Перед тем как уйти, «он» велел мужу починить его. Но, судя по личности этого подонка, которая была испорчена первоначальным владельцем тела, он, вероятно, даже не беспокоился. Как и ожидалось, Янь Цинчи открыл дверь ванной и увидел ведро с водой возле унитаза.

Янь Цинчи выхватил свой телефон и позвонил этому подонку.

— Алло? — той стороне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Янь Цинчи спросил:

— Дорогой, где ты? Всё ещё работаешь сверхурочно?

— Да, в последнее время в компании было очень много народу.

— Тогда как насчёт того, чтобы я навестил тебя? — он намеренно скопировал тон, которым обычно говорил первоначальный владелец — нежный слабый голос.

Подонок тут же отказался:

— Не надо, детка. Ты столько времени потратил на перелёт. Наверное, очень устал. Отправься в родительский дом, навести их. Я перезвоню тебе, когда закончу работу.

— Тогда ладно, дорогой. Не забывайте заботиться о своём теле.

— И ты тоже, детка.

Янь Цинчи стряхнул с себя мурашки и сунул телефон обратно в карман. Взяв ведро с водой, стоявшее рядом с унитазом, он направился в спальню.

Это ведро было немного великовато, поэтому, пока он делал это, то довольно сильно шумел. Однако те двое, что были на пике страсти, явно ничего не заметили.

Янь Цинчи подошёл только для того, чтобы услышать, как любовник дразнит подонка:

— Что это у тебя за сверхурочная работа? Трудишься в поте лица над чужим телом?

— Это да. Но я ведь работаю исключительно сверхурочно, да?

Любовник хихикнул:

— Как ты можешь быть таким плохим парнем? Твой возлюбленный был бы очень зол, если бы узнал, что ты наслаждаешься любовью с кем-то другим в спальне и что, когда он позвонил, то его «муж» был занят тем, что спускал своё семя в кого-то другого.

— Этот идиот ничего не заметит. Ты что, ревнуешь, детка?

— Кто тут ревнует, негодяй ты этакий? — любовник ударил его, когда Ли Синьжань сказал это.

Янь Цинчи испытывал такое отвращение к этой проклятой парочке, что его чуть не вырвало. Он вошёл в спальню, поднял ведро и вылил воду прямо на двоих людей на кровати.

Ли Синьжань как раз был на пике, когда на него внезапно вылилась холодная вода. Тут же он выругался:

— Кто, чёрт возьми…

А потом он не успел закончить фразу, потому что Янь Цинчи прямо наклонил ведро вперёд, выплёскавая оставшуюся воду.

Он вылил всё в лицо Ли Синьжаня, прямо в его разинутый рот.

Янь Цинчи просиял, когда он посмотрел на него. С нежным выражением лица, он произнёс:

— Привет, милый, я не переставал переживать за тебя, и вот я тут. Итак, я вернулся домой, чтобы увидеть тебя, ты удивлён или нет? Застигнут врасплох? Счастлив?

Глава 2 - Избиение подонка

Ли Синьжань не ожидал, что Янь Цинчи вернётся в это время. Он всегда был очень послушным и делал, что сказано. Почему на этот раз он сказал, что вернётся в родительский дом, а вместо этого пришёл сюда? Он открыл рот, чтобы объяснить:

— Детка, послушай меня.

Янь Цинчи посмотрел на Ли Синьжаня, когда тот начал говорить и когда вода, которая только что была у него во рту, вытекла наружу. Это было очень смешно, и Ли Синьжань не мог не вызвать некоторого презрения по отношению к себе.

— Ладно, что тут ещё объяснять, убирайся отсюда.

Прежде чем прийти сюда, Янь Цинчи хотел настучать этой собаке Ли Синьжаню по голове, но когда увидел его, то понял, что не хочет марать руки.

Янь Цинчи сказал, указывая на дверь позади себя:

— Уматывай, забирай своего дружка и катись туда, откуда пришёл.

Ли Синьжань быстро поднялся, отлипая от лежащего под ним парня. Янь Цинчи внезапно поймал взгляд этого несчастного любовника снизу и заметил пару маленьких глаз. Он закрыл глаза. Ему было до того неприятно, что его чуть не вырвало. Этот мальчишка ему в подмётки не годился! Но вдруг Янь Цинчи понял, что машинально сравнил паренька со своим прошлым обличием. Он был обеспокоен, что не знает, как выглядит сейчас. Он решил разобраться с этим после того, как преподаст этому подонку урок. В конце концов, это был вопрос, который касался его будущего и всей его жизни! Ли Синьжань выбрался из постели и протянул руку, чтобы коснуться Янь Цинчи. Но прежде чем он успел приблизиться, тот пинком отправил его обратно на кровать.

— Детка, послушай меня.

Он попытался сесть. Его любовник позади, дрожа, вцепился в простыни, в которые был завёрнут. Янь Цинчи засунул руки в карманы и равнодушно сказал:

— Даже не пытайся что-то говорить. Ты же совершенно голый, что тут ещё объяснять? Неужели я должен трясти простынями перед твоим лицом и спрашивать: «Что это? Ты случайно не пролил на кровать молоко?» Хорошо время провёл, небось?

— Нет, я просто на какое-то время потерял рассудок.

— Понятно всё с тобой, а теперь вали отсюда.

— Детка, я…

— Да ты что, блядь! Какого чёрта ты вообще от хочешь?! — Янь Цинчи взорвался. — С тобой бесполезно разговаривать вежливо, так? Ты тут собрался заседать своей голой зхадницей и болтать без остановки? Если прямо сейчас не выйдешь отсюда, я из тебя всю дурь выбью, да так, что ты не сможешь нормально ходить, даже если сильно захочешь!

Как мог Ли Синьжань не знать, каким он был? Он только подумал, что причина, по которой Янь Цинчи вёл себя как совершенно другой человек, заключалась в том, что он обнаружил, что Ли Синьжань изменил ему, поэтому он был в ярости. Но в глубине души Янь Цинчи, вероятно, всё ещё любит его и не стал бы поднимать на него руку. Его слова были только из-за злости, что охватила его. Поэтому он решил немного смягчить его, разыграв маленький спектакль. Янь Цинчи точно простит его, и это дело можно будет замять. Подумав об этом, Ли Синьжань нежно произнёс:

— Детка, ты в гневе, я понимаю, что поступил неправильно. Я не могу позволить тебе так переживать, дорогой. Это убивает тебя.

Янь Цинчи посмотрел на него с фальшивой нежностью и некоторым безмолвием. Что это было? Что за Мать Тереза перед ним материализовалась? Видя, что мужчина не двигается, Ли Синьжань укрепил свою уверенность и посмотрел на него снизу вверх.

— Сделай это, я всё вынесу. Я позволю тебе сделать всё, что ты пожелаешь, лишь бы это принесло тебе успокоение.

Янь Цинчи подумал, что он впервые видит человека, который так яростно нарывался на драку.

— Бей, детка! — Ли Синьжань закрыл глаза, и на его лице появилось самоуверенное выражение.

Янь Цинчи был действительно шокирован этими действиями и словами:

— Мне действительно тебя бить?

— Давай сделаем это. Борьба — это проклятие и любовь. Я знаю, детка, что ты ударишь меня, потому что любишь.

Янь Цинчи саркастически рассмеялся:

— Тогда ты действительно неправильно истолковал свою детку, я ударю тебя, потому что ты — настоящий подонок, — сказав это, Янь Цинчи пнул его ногой и начал колотить, удерживая на месте.

Ли Синьжань даже не мог защититься от его ударов. У него закружилась голова, и он подумал: «Этого не должно было случиться, сценарий, который я придумал, не был таким! Как мог мой малыш на самом деле бить меня?! И так сильно!»

Янь Цинчи бил его до тех пор, пока он не почувствовал, что этого достаточно, и не встал.

— Бля, я давно не дрался ни с кем. У меня даже заболела рука.

Он поднял глаза и увидел, что глаза Ли Синьжаня закатились, а его лицо было покрыто синяками. Кажется, он испугался, шокировано смотря на человека перед собой. Янь Цинчи не смог удержаться и рассмеялся. Ли Синьжань походил на побитую собаку. Несмотря на то, что он красавчик, в этот момент он выглядел смешно. Янь Цинчи поднял руку и без всяких усилий ударил сам себя по лицу. Почему лицо Ли Синьжаня было таким зелёным и опухшим? Неужели это всего лишь из-за нескольких не слишком сильных ударов? Подумав об этом, он повернул голову и посмотрел на маленького любовника Ли Синьжаня — Сяо Саня, который всё ещё дрожал. Янь Цинчи открыл шкаф и, достав оттуда два комплекта какой-то одежды, холодно бросил:

— Надевайте и убирайтесь отсюда оба. С этим вы ведь способны справиться?

Сяо Сань сразу же начал кивать, как игрушка-болванчик. Он только что видел, как Янь Цинчи жестоко избил Ли Синьжаня. А ведь Ли Синьжань говорил, что его парень мягкий и тихий, как кролик. Он-то кролик?! Если только Супер Кролик! Это был гребаный королевский кролик? Кролик-людоед! Супер Кролик Годзилла сражается с Суперменом! Юноша вздрогнул и начал одеваться, а затем натягивать одежду на Ли Синьжаня. В этот момент тот наконец пришёл в себя, ярость охватила его, и он указал пальцем на Янь Цинчи:

— Ты, чёрт возьми, осмелился ударить меня?! Янь Цинчи, ты — маленький ублюдок, ты на самом деле осмелился ударить меня! Да как ты посмел?! — он изо всех сил пытался встать и хотел ударить Янь Цинчи в ответ, но как только он приблизился, его в третий раз толкнули.

Сяо Сань не выдержал и отвернулся, мысленно комментируя: «Дурак, это уже третий раз, а ты всё ещё ничему не научился!»

Янь Цинчи медленно подошёл к Ли Синьжаню и снисходительно посмотрел на него:

— Я не только осмелился ударить тебя, я буду это делать без остановки, если ты не уйдёшь прямо сейчас, — он улыбнулся и, посмотрев с ненавистью во взгляде на Ли Синьжаня, и тихо сказал: — Ну, я имею в виду, что нет человека, который болел бы всю свою жизнь, да? Должен же наступить день, когда ему станет лучше, и он излечится. В прошлом я был слепым дураком, влюблённым в такую дрянь, как ты. Даже если ты — отвратительный кусок дерьма, я сам должен иметь какое-то самоуважение. Всё, что случилось со мной, — это то, что я заслужил. С этого момента наши пути разойдутся. Если ты готов расстаться без обид, то самым лучшим итогом будет, если между нами не останется проблем. Если же ты решишь по-другому — прекрасно. Готовься к тому, что я буду начищать твоё личико каждый раз, когда буду тебя встречать на своём пути. Предупреждаю, характер у меня ни к чёрту и самообладание не слишком хорошее. Сдерживать себя я не буду. Единственное, чем могу помочь, если перестараюсь и изобью тебя до состояния инвалида, так уж и быть, найму тебе сиделку.

— Янь Цинчи, ты ублюдок, ты притворяешься добродетельным и не позволяешь даже прикоснуться к тебе. Да ты грёбаный импотент, а не мужчина! Ты не мужчина, ах ты, чёртов...

Янь Цинчи наступил на него, прямо на самую уязвимую мужскую часть. Выражение его лица было безразличным, как будто это был просто камень под его ногой.

— Ты думаешь, я шучу с тобой? Я сказал тебе, что у меня скверный характер, и не думай, что я дразню тебя.

Он посмотрел на боль, отражающуюся на лице Ли Синьжаня, и медленно поднял ногу, глядя на испуганного Сяо Саня на кровати.

— Что ты всё ещё там делаешь? Забирай своего любовничка и уматывай отсюда. Или тоже хочешь подраться со мной?

Сяо Сань отчаянно замотал головой, встал с кровати и потащил избитого мужчину к выходу. Ли Синьжань нахмурился, свирепо глядя на Янь Цинчи, тот поднял брови:

— Ты ещё здесь?

Сяо Сань потянул за собой Ли Синьжаня, а затем отошёл, убеждая:

— Пойдём…

Ли Синьжань не хотел этого, но он также был напуган тем, что только что произошло. Он внял уговорам своего любовника и ушёл.

Янь Цинчи увидел, что эти двое ушли, и сам собрался уходить, а потом подумал: «У Ли Синьжаня есть ключ, а что если он вернётся?» Поэтому он мог только поискать в интернете слесарную компанию поблизости и попросить кого-нибудь сменить замок.

Он также вызвал экономку, чтобы помочь убрать комнату. Янь Цинчи воспользовался этой ситуацией, чтобы упаковать вещи Ли Синьжаня в мешок, и выбросил их в мусорное ведро в коридоре. Сделав это, он взял новый ключ и поехал в дом родителей.

На памяти Янь Цинчи, семья первоначального владельца тела редко появлялась в романе. Большую часть времени первоначальный владелец был со своим партнёром. Что же касается остальных, то они плохо были описаны. Поэтому сейчас Янь Цинчи не слишком был уверен в том, какими были его родители и сестра. Он открыл дверь, переобулся и увидел сестру прежнего владельца тела, сидящую на диване в гостиной. Телевизор был включён, но люди на диване явно не смотрели его, только вздыхали.

— Что случилось? — спросил Янь Цинчи, подошёл и сел рядом с ней. Янь Цинси подняла голову и посмотрела на него:

— Люди из семьи Цзян недавно приходили и встретились с мамой. Они говорили о обязательствах между нашими семьями.

Янь Цинчи сразу всё понял: приходил Цзян Мочэнь и рассказал о своей ориентации.

— И что дальше? — сказал он.

Глава 3 - Тогда я просто выйду замуж

Янь Цинси разочарованно поджала губы.

— Как ты думаешь, в чём проблема семьи Цзян? Может быть, из-за того, что они могущественные, а их бизнес больше нашего, они смотрят на нас, обычных людей, свысока? Они дошли до того, что сказали, что Цзян Мочэнь «любит мужчин, а не женщин» и что они «не могут позволить себе лгать мне», поэтому они хотят изменить первоначального партнёра по помолвке с меня на тебя и позволить вам двоим пожениться. Что это вообще такое? Разве он не должен уже знать, кто ему больше нравится — мужчины или женщины? Почему он сказал это именно сейчас? Да ещё и добавил: «Отпусти себя» — или что-то в этом роде. Они что, пытаются нас унизить?!

«О, ты совсем неправильно его поняла», — подумал Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь действительно не знал, что ему нравятся мужчины. Причина, по которой он заметил это сейчас, заключалась исключительно в том, что он встретил того прекрасного парня и впервые влюбился. Этот прекрасный парень был типичным пассивом в этой новелле. Маленький Белый Лотос был милым и нежным, достаточно слабым, чтобы его можно было свободно отпустить. Он мог расплакаться без всякой причины. А ещё он был влюблён в одного старшеклассника ещё со школьных времён. К несчастью, старшеклассник был натуралом и парнями не интересовался. Когда Сяо Байлянь предложил ему своё сердце, оно с громким стуком разбилось. Именно в это время, когда он рыдал в попытке собрать кусочки разлетевшегося сердца, Цзян Мочэнь увидел его.

Цзян Мочэнь родился в богатой привилегированной семье, и он сам был достаточно выдающимся человеком. Когда он ещё учился, то был самым красивым парнем в школе. После окончания школы он начал карьеру в сфере развлечений. Благодаря своему происхождению и врождённым актёрским навыкам, он получил Золотую премию Османтуса за Лучшую мужскую роль, когда ему было всего двадцать семь лет. В своей жизни он встречал бесчисленное множество мужчин и женщин. Он определённо не испытывал недостатка в молодых и привлекательных людях обоих полов, которые были готовы составить ему пару.

И всё же Цзян Мочэнь вёл себя так, словно был «слеп», пока не встретил этого Маленького Белого Лотоса. А потом он словно стал одержимым. Кто знает, что именно привлекло его в этом мальчике, но он сразу начал осыпать его своим вниманием.

— У тебя нет подходящей роли, я помогу.

— У тебя нет никаких журнальных фотосессий, я организую их для тебя.

— Нет никаких контрактов, я поделюсь своими.

Цзян Мочэнь делал всё, кроме того, чтобы попытаться построить романтические отношения с тем, кто ему нравился. И всё же, что бы он ни делал, Белый Лотос оставался приверженцем своего невинного образа. С одной стороны, он полагался на Цзян Мочэня, когда ему что-то было нужно, но продолжал тосковать по своей первой любви. С другой стороны, он всё плакал и причитал:

— Я не могу больше так! Я не могу быть таким! У меня есть кто-то, кто мне нравится!

Отсюда и вся эта ситуация, результатом которой стало, то, что парень погнался за своей первой любовью, уехав из страны. Цзян Мочэнь же решил покончить с этими отношениями и остепениться, хоть это и далось ему нелегко.

Согласно основному сюжету, первоначальный владелец тела отверг Цзян Мочэня. Даже если у последнего не было никаких чувств к нему, он всё ещё был немного разочарован после того, как его снова отвергли. Он искал утешения после того, как напился, и снова связался с Маленьким Белым Лотосом. Когда этот милый маленький парень узнал, что Цзян Мочэнь планировал жениться, он стал вести себя непоследовательно, как будто сам ещё не решил, нужен ему Цзян Мочэнь или нет.

С одной стороны, он сказал, что его женитьба — это хорошо. В конце концов, все же женятся, ведь так? С другой стороны, Белый Лотос сам уже был не в состоянии проживать жизнь, не имея даже собственного угла. И как же мог такой человек, как Цзян Мочэнь, вынести страдания того, кого так сильно любил? Он тут же заявил, что он не допустит подобного. Если Маленький Белый Лотос захочет, он сможет купить ему дом. Парень только улыбнулся на другом конце провода, не давая определённого ответа.

Ох.

Янь Цинчи тяжело вздохнул. Если бы он точно не знал, подумал бы, что ему досталась какая-то второстепенная роль, ей-богу. Янь Цинчи прекрасно понимал, что ему не повезло. Он спокойно спал у себя дома, когда его решили сюда переселить. Всё, чего он хотел, — это прожить свою жизнь, скажем, младшим наследником богатой семьи, не отягощённым ни честолюбием, ни мыслями о следующем дне.

— Брат, о чём ты думаешь?

Янь Цинси увидела, что малодой человек задумался, и ткнула его пальцем. Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на неё:

— Где мама и папа?

Янь Цинси указала на главную спальню:

— Они там обсуждают, что делать.

— Я пойду посмотрю.

Янь Цинчи встал и подошёл к комнате. Через дверь он мог слабо различить разговор родителей. Янь Цинчи постоял немного и услышал, как госпожа Янь со слезами на глазах сказала:

— Это всё твоя вина. Я уже говорила тебе, что ты не можешь полностью довериться своему однокласснику, но ты настоял. И что теперь? Пятьдесят миллионов! И как мы должны их вернуть? Господин Цзян также сказал, что они не могут принять Сяо Си, как невестку! Как же иначе мы вернём все свои долги?

— Может быть, мы попросим у них взаймы? Даже если мы не можем стать родственниками, мы же остаёмся друзьями. В конце концов, папа и дедушка Цзян были так близки.

— Если бы старый дедушка Цзян был ещё жив, то это могло бы сработать. Впрочем, дедушка уже давно не с нами. К тому же даже по такому важному делу, как помолвка, родители жениха не пришли. Почему же они не захотели принять Сяо Си? Как ты думаешь, их семья хочет дружить с нами?

— Тогда что же нам делать? Мы не можем теперь-то выдать нашу дочь замуж. Мне казалось, что их сын не заинтересован в мужчинах, почему бы ему просто не жениться, в конце концов?

— Ох, — вздохнул господин Янь, — я попробую придумать что-нибудь другое, может быть, есть другой способ.

Госпожа Янь, казалось, плакала, из комнаты доносились рыдания:

— Что же нам делать? Как мы могли столкнуться с такой ситуацией?

В это время Янь Цинчи вспомнил, то о чём запамятовал. В оригинальном романе родители первоначального владельца были в долгах. Он грустно выдохнул. Да уж, что ещё они могли сделать? Брак, несомненно, был самым лёгким и быстрым путём решения этой проблемы. Это пять тысяч миллионов (пятьдесят миллионов), а не просто пять тысяч. Деньги большие. Как такую сумму можно было так легко заполучить? Если бы не подобная ситуация, то разве они сидели бы здесь и ждали, пока сборщики долгов придут к ним, чтобы сразиться с ними в остроумии?

Со своей стороны Янь Цинчи не имел ничего против того, чтобы выйти за Цзян Мочэня, но что если тот будет в итоге против? Когда Янь Цинчи подумал об этом, он решил, что лучше просто согласиться на этот чёртов брак. Как только он женится, он займёт пятьдесят миллионов у Цзян Мочэня. Таким образом, он сможет решить как семейные проблемы, так и свои собственные.

Первоначальный владелец был слепым дураком, но сейчас-то он им ни был. Цзян Мочэнь обладал внешностью и деньгами. За исключением своей «одержимости» и «слепоты» у него не было никаких серьёзных недостатков. В любом случае, если бы Янь Цинчи женился на Цзян Мочэне, то сюжетная линия этого романа была бы полностью смещена. В этом случае он будет думать об этом месте как о другой реальности и жить своей жизнью должным образом.

Пока он думал об этом, Янь Цинчи повернулся и постучал в дверь. Несмотря на удивление отца и матери, он толкнул дверь. Он посмотрел слегка испуганные лица этих людей и на покрасневшие глаза матери и с яркой и весёлой улыбкой спросил:

— Я слышал, как Сяо Си сказала, что её партнёр по браку больше не может жениться на ней. Вместо этого он желает жениться на мне?

Госпожа Янь встала, её выражение лица было неестественным, когда она начала говорить, запинаясь:

— Сяо Си просто болтает глупости. Не слушай… не слушай, что она говорит.

— Неужели?

Янь Цинчи прислонился к дверному косяку.

— А я вот собирался согласиться. Папа. Мама. В прошлом я боялся, что это напугает вас, ребята, поэтому никогда не говорил этого раньше. Честно говоря, меня всегда привлекали мужчины. Девушки меня не интересуют.

Госпожа Янь была шокирована, и господин Янь снова спросил его с недоверием:

— Что ты сказал?

— Я сказал, что раз мне нравятся мужчины, а Цзян Мочэнь также любит мужчин, то почему бы нам просто не пойти на то, что предложила семья Цзян, и не пожениться? Цзян Мочэнь, вероятно, является неплохой партией для меня.

Отец Янь застыл в шоке.

— Ты это серьёзно? — осторожно спросила госпожа Янь.

Янь Цинчи кивнул:

— Да. Эй, а ещё я как раз в том возрасте, когда можно законно жениться, так что я могу выйти замуж.

Родители ошеломлённо уставились на него, не зная, что сказать. Янь Цинчи всё ещё улыбался, спокойный и сдержанный, нежный и расслабленный.

Он успокоил их:

— Вы, ребята, продолжайте свою дискуссию. Я пойду посмотрю, что у нас есть на кухне. Я научился готовить пару блюд, снимаясь в шоу. Я вот думаю, с таким же успехом я мог бы покрасоваться перед вами своими умениями.

Его отец и мать одновременно посмотрели на закрытую дверь, потом переглянулись.

— Слушай, а ты не думаешь, что Сяо Чи услышал эту новость и испугался того, что нас ждёт?

Господин Янь на мгновение задумался над этим вопросом, выражение его лица было обеспокоенным.

— Но наш сын не настолько благоразумен.

Госпожа Янь помолчала, потом кивнула в знак согласия:

— Это правда. Это уже достаточно хорошо, если он не рассердился. Как он может быть внимательным к нам, чтобы пожертвовать собой? Значит, он действительно любит мужчин? И он также говорит, что Сяо Чэнь не так уж плох, так что он готов заключить с ним брак?

Отец Янь тяжело вздохнул:

— Кто знает? Посмотрим, как это будет. Если он действительно хочет, тогда… тогда… — он снова вздохнул и беспомощно опустился на стул. — Значит, так тому и быть. По крайней мере, у Сяо Чэня есть хорошие качества, его можно считать хорошим выбором.

Мать Янь ничего не сказала. Она вытерла слёзы от горя.

— Что это вообще такое?

Она вздохнула и снова тихо заплакала.

Глава 4 - Встреча в первый раз

Янь Цинчи всегда был честным и бесхитростным человеком. Поскольку он решил жениться на Цзян Мочэне, он не хотел затягивать это дело. После ужина он отправился на поиски своей матери и попросил телефон Цзян Мочэня.

Его мать всё ещё неохотно хотела принимать это решение.

— Почему бы тебе не подумать об этом ещё немного, Сяо Чи?

Янь Цинчи улыбнулся и ответил:

— Всё в порядке, я уже принял решение.

Он набрал номер телефона и пошёл в свою комнату с телефоном в руке. Когда он уже начал звонить, Янь Цинчи наконец немного занервничал.

За последние двадцать с чем-то лет у него никогда не было серьёзных отношений. Теперь же, спустя одно переселение души, он пропустил процесс знакомства и нырнул прямо в брак. Янь Цинчи чувствовал, что его собственные ощущения по этому поводу были совершенно неописуемы. Он утешал себя, говоря себе, что раз у него другого варианта не будет в этом мире, кандидатуру Цзян Мочэня можно было считать первоклассной.

Нельзя сказать, что он вытащил короткий конец палки, можно было сказать, что ему даже немного повезло. Он как раз думал об этом, когда раздались гудки. Вскоре Янь Цинчи услышал холодный и слегка магнетический голос:

— Алло?

Янь Цинчи был застигнут врасплох, но быстро восстановил самообладание. Он спокойно ответил:

— Вас беспокоит Янь Цинчи.

Похоже, там не ожидали, что это будет он. На мгновение на другом конце замолчали, а потом снова заговорили:

— Вам что-нибудь нужно?

— Насчёт дела, по которому вы приходили ко мне домой. Я согласен. Мы можем обсудить детали при личной встрече завтра, если это возможно?

— Да.

— Хорошо, тогда вы сами решите, где и когда. Просто напиши мне информацию, как только определитесь.

— Если хотите, я оставлю за вами выбор заведения, — сказала заботливо Цзян Мочэнь.

— Всё в порядке, — рассмеялся Янь Цинчи. — Я не придирчив к таким вещам. В ближайшие дни у меня нет никакой работы, поэтому я готов к любым договорённостям. Проверьте своё время и график работы, выберите удобное для вас время и место.

— Хорошо, — ответила та сторона. — Тогда я пришлю вам информацию позже.

— Договорились, тогда я больше не буду мешать вам, — промурлыкал Янь Цинчи. — Мы обсудим всё более подробно завтра.

— Хорошо.

Когда Янь Цинчи повесил трубку, он сел на кровать и вздохнул.

— К счастью, он кажется относительно разумным человеком.

Тем временем на другой стороне телефона Цзян Мочэнь смотрел на изображение на экране компьютера. Его лицо было холодным и бесстрастным. После долгого молчания он наконец передвинул мышку и закрыл картинку. Он откинулся на спинку стула и медленно опустил веки, скрывая сложные эмоции, бурлящие в его чернильно-чёрных глазах.

На следующий день, когда он проснулся и умылся, Янь Цинчи рассмотрел своё лицо, которое он получил, но которое всё ещё казалось ему незнакомым. Он размышлял о том, чего следовало ожидать от звезды — его нынешнее тело было действительно хорошо собой. Черты лица были будто вылеплены художником: губы красные, зубы жемчужно-белые, глаза с поволокой будто немного прищурены. Он выглядел надменным и в то же время соблазнительным. Янь Цинчи посчитал, что это лицо было даже слишком элегантным и женственным, красивым и достаточно сдержанным. В то же время он считал, что такая внешность уже даёт ему преимущество — он должен быть доволен тем, что у него есть.

Янь Цинчи быстро закончил умываться, приготовил обед для всех под недоверчивым взглядом Янь Цинси, а затем направился к выходу.

— Ты собираешься встретиться с Цзян Мо Чэнем? — спросила Янь Цинси.

— Да.

— Ты собираешься выйти за него замуж?

Глаза Янь Цинси расширились от недоверия.

— Ага.

— Ты уверен? Тот человек — мужчина, ты же понимаешь?

Янь Цинчи легонько постучал себя по лбу

— Теперь однополым парам разрешено вступать в брак, почему вы всё ещё предубеждены против сексуальной ориентации?

— Это не то, что я имела в виду. Я просто боюсь, что ты пожалеешь об этом в будущем, — объяснила Янь Цинси.

— Не волнуйся, я знаю, во что ввязываюсь.

Янь Цинси всё ещё выглядела обеспокоенной.

Янь Цинчи отмахнулся от неё:

— Не переживай. Лучше пойди и покушай.

— Кстати, когда ты научился готовить?

— Я недавно был на шоу, так что выучил несколько блюд.

— Брат, как называется это шоу? Пойду посмотрю, что там происходит и чему там учат.

— Оно ещё не вышло в эфир, — Янь Цинчи со смехом покачал головой. — Я ухожу, — крикнул он и повернулся, чтобы направиться прямо к двери.

Место, где они собирались встретиться, было недалеко. Вероятно, из уважения к Янь Цинчи Цзян Мочэнь выбрал частный ресторан, который был очень близко к его дому. Когда Янь Цинчи толкнул дверь в отдельную комнату, он увидел, что Цзян Мочэнь уже прибыл и листает меню на своём месте. Услышав звук открывающейся двери, мужчина поднял голову и посмотрел в его сторону. Когда их взгляды встретились, обе стороны были ошеломлены.

Прежде чем он пришёл, Янь Цинчи задавался вопросом, как будет выглядеть его жених. Он предположил, что Цзян Мочэнь, скорее всего, очень хорош собой, так как он главный герой и к тому же знаменитость, так что его внешний вид не должен быть таким уж плохим. Однако когда он увидел его своими глазами, Янь Цинчи всё ещё был в шоке. С детства он встречался со многими людьми, в том числе с очень красивыми. Они были либо красивы, либо элегантны, либо доступны, либо необычны. Но в тот момент, когда он увидел Цзян Мочэня, у Янь Цинчи перехватило дыхание. Этот человек больше походил на благородного аристократа, чем на молодого киноактёра из романа, он сидел такой гордый и ничем не запятнанный. Он вёл себя небрежно, но всё ещё держался с элегантным видом. Цзян Мочэнь смотрел нежно, но со спокойным безразличием, как ветер, дующий в тёмную ночь, оставляя за собой приятный невесомый аромат.

Янь Цинчи поприветствовал его улыбкой и кивком, когда садился. Цзян Мочэнь слегка кивнул головой в знак согласия. Он оценивал Янь Цинчи. Цзян Мочэнь выглядел равнодушным, но, по правде говоря, он был втайне удивлён, что Янь Цинчи на самом деле был ещё более хорош собой, чем он ожидал.

Цзян Мочэнь был хрестоматийным примером Сына Неба. Его семейное происхождение и окружение были высокими, сам он также был превосходен, поэтому он неизбежно будет обладать тем же видом высокомерия, что и любой богатый человек. Смотря на других, он бессознательно добавлял этот вид возвышенности над другими в свой взгляд.

Главная причина, по которой он был готов жениться на Янь Цинчи, заключалась в том, что он хотел обуздать свои чувства, чтобы не иметь ненужных представлений о людях, о которых он не должен думать. Все остальное произошло потому, что Янь Цинчи просто оказался в нужное время в нужном месте и был готов выполнить все его требования.

Как раз тогда, когда он хотел обуздать свои чувства, семья Янь, которая была связана с ним в детстве, вернулась в город. Кроме того их дети — брат и сестра Янь — были достаточно хороши собой, особенно Янь Цинчи. Несмотря на то, что он был мужчиной, он был более привлекательным и изысканным, чем его сестра. Цзян Мочэнь знал его только по фотографиям и файлам в папке. Он не возражал против того, чтобы рядом с ним был этот симпатичный дурачок, который выглядел слишком изысканно и не использовал свой мозг, но всё ещё считал себя непогрешимым. Он мог бы вполне сойти за живую вазу для цветов.

Цзян Мочэнь был здесь только для того, чтобы обуздать свои чувства и сосредоточиться на более важных вещах. Он никогда не рассчитывал на «настоящую любовь» или что-то в этом роде, поэтому пошёл на компромисс и выдвинул только два требования к своему брачному партнёру:

1) покладистость;

2) привлекательность.

До тех пор, пока партнёра легко контролировать, Цзян Мочэнь будет послушно выполнять требования другой стороны и не причинять никаких неприятностей, их брак будет в порядке.

И поскольку это была не настоящая любовь, Цзян Мочэнь не заботился ни о чувствах, ни о деньгах, ни о происхождении или образовании другой стороны. Он лишь хотел найти партнёра с очень хорошей внешностью, по крайней мере, на его вкус. Это не было каким-то невыполнимым требованием. И Янь Цинчи полностью удовлетворял все условия. Несмотря на то, что он был туповат и неосторожен, такого безмозглого человека было легче понять и контролировать. Но теперь, наблюдая за невозмутимым человеком, сидящим перед ним, Цзян Мочэнь почувствовал, что тот выглядит ещё более привлекательно, чем на фотографии. Даже если он ничего не говорил, ничего не делал и просто сидел — он всё равно был праздником для глаз, многие не могли бы отвести взгляда.

Цзян Мочэнь был заранее ещё более удовлетворён этим браком. С такой внешностью его будущему мужу можно было простить почти всё. Подумаешь, немного глуповат.

— Посмотри, есть ли что-нибудь, что бы ты хотел съесть, — тепло сказал он.

Глава 5 - Ребёнок

Янь Цинчи не стал сдерживаться. Услышав эти слова, он не отказался от предложения. Он открыл меню, выбрал несколько блюд, которые ему понравились, и нажал кнопку звонка, чтобы вызвать обслугу.

Официант принял их заказ и молча удалился.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Цзян Мочэнь посмотрел на человека перед ним и осторожно начал разговор:

— Вчера вечером вы сказали, что согласны с тем, что я предложил раньше — заменить твою сестру и выполнить брачное соглашение, которое наши семьи ранее заключили.

— Да.

Цзян Мочэнь слегка кивнул:

— У тебя есть какие-то условия?

— Да, есть.

Янь Цинчи наклонился немного вперёд и торжественно сказал:

— Я надеюсь, что ты сможешь одолжить мне пятьдесят миллионов до того, как мы поженимся. Я выпишу тебе долговую расписку на эти деньги. Я верну деньги с процентами через год в соответствии со ставкой банка.

Этого Цзян Мочэнь никак не ожидал. Он подумал о нескольких условиях, которые мог бы выдвинуть Янь Цинчи за исключением того, что последний захочет занять денег. Не говоря уже о том, что он изложит это требование в самом начале разговора. Это было бы довольно цинично. Тем не менее, он не был высокого мнения о Янь Цинчи с самого начала. Поэтому он только прокомментировал это внутренне и решил не отказываться. Это были всего лишь пятьдесят миллионов. Это уж точно не последние его деньги.

— Я могу это сделать, — ответил он.

Янь Цинчи был расстроен его ответом. Он имел некоторое представление о личности Цзян Мочэня. Он знал, что тот очень хорошо умеет действовать мягко, чтобы скрыть своё безразличие. В романе первоначальный владелец тела не согласился на брак. Даже тогда Цзян Мочэнь был готов позволить ему действовать неразумно. Он заплатил и подчинился требованиям первоначального Янь Цинчи. С другой стороны, Янь Цинчи согласился выйти за него замуж сейчас. И это были всего лишь пятьдесят миллионов. Этот человек не станет усложнять ему жизнь.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он.

— Не надо меня благодарить. В конце концов, мы скоро станем семьёй, — сказал Цзян Мочэнь и даже улыбнулся ему. Янь Цинчи изучал эту улыбку и чувствовал, что глаза молодого господина Цзян, которые смотрели на него, были гораздо менее мягкими и вежливыми, чем его улыбка.

Он улыбнулся в ответ:

— Да, это действительно волнительно.

— У тебя есть какие-то особые пожелания к дате вступления в брак? Если нет, то я сам определюсь.

— Ничего такого. Примерно когда это случится?

Цзян Мочэнь посмотрел на него.

— В долгой ночи много снов, мы должны избегать любых изменений в расписании.

«Похоже, он действительно нетерпелив», — подумал Янь Цинчи.

Если бы он не знал причины, по которой Цзян Мочэнь хотел жениться, он, вероятно, подумал бы, что у него были какие-то другие намерения.

Янь Цинчи кивнул в знак согласия.

Видя, что он согласен, Цзян Мочэнь продолжил:

— Также ты должен понимать, какой у меня характер и какой я человек. А мы совсем не знаем друг друга. Таким образом, даже если мы поженимся сейчас, мы можем получить только сертификат. Мы не можем сделать это публично и не можем устроить свадьбу. Но ты можешь быть спокоен. Когда придёт время, я заглажу свою вину перед тобой и раскрою свою личность. Это тебя устроит?

Хотя эта фраза была вопросительной, звучала она будто утвердительная. Этот тон человека, не привыкшего к отказам, говорил сам за себя.

Янь Цинчи откинулся на спинку стула и почувствовал, что ему не стоит задавать лишних вопросов. Цзян Мочэнь уже всё решил сам, но всё ещё притворяется вежливым и просит его внести свой вклад. Впрочем, это всё формальности и абсолютно неважно. Их брак был чистой фикцией, что уж говорить. Не имело значения, в какой день они поженятся и состоится ли свадебная церемония. Важно было то, как они будут общаться после свадьбы. Несмотря на отсутствие любви, которую одна сторона испытывала к другой, это было важно из-за ответственности, которую создавало свидетельство о браке, связывая их двоих.

Но раз его жених спросил, нужно было отвечать. Поэтому Янь Цинчи продолжал мягко кивать головой.

— Да, — сказал он, — я сам в настоящее время нахожусь в совершенно неизвестном статусе, как актёр, но ты — совсем другое дело. Твоя популярность находится в самом расцвете, каждое ваше движение получает огромное внимание. Действительно, неразумно публично раскрывать свой брак в это время.

— Хорошо, что ты понимаешь.

Янь Цинчи склонил голову набок.

— Конечно, я понимаю. В конце концов, я очень понимающий и внимательный человек, — сказал он и даже подмигнул.

Цзян Мочэнь внезапно получив подобный жест без предупреждения и почувствовал, как оно пронзило его сердце. Он немного потерял дар речи.

«Очень понимающий и внимательный человек? — Цзян Мочэнь внутренне усмехнулся. — Из этих четырёх слов, видимо, ему соответствовало только слово человек».

Он молча пропустил это предложение и спросил об условиях брака со стороны Янь Цинчи.

Они немного поболтали, и в это время официант подал еду. Вкус этой частной домашней кухни был вполне нормальным, оба были довольны. Во время трапезы Цзян Мочэнь внезапно застыл с палочками в своей руке и сказал:

— Хорошо. Поскольку мы собираемся пожениться, я должен поставить тебе условие.

Янь Цинчи тоже остановился и услышал, как он тепло сказал:

— Я усыновил ребёнка. Мальчика. В этом году ему исполнилось пять лет. Когда мы поженимся, он будет жить с нами. Это нормально?

Когда Янь Цинчи услышал эти слова, он был слегка удивлён. Когда он читал книгу, то не заметил, что у Цзян Мочэня был приёмный ребёнок. Он подумал об этом, и, действительно, у него не было никакого воспоминания о том, что он видел описание ребёнка.

«Это может быть потому, что книга написана с точки зрения того парня, с которым встречался Цзян Мочэнь, поэтому ребёнок не появился в книге до того, как он встретил его».

По крайней мере, так думал Янь Цинчи.

— Да, — ответил он.

— Поскольку у нас всё равно не будет детей, когда мы поженимся, я не возражаю, если мы усыновим ребёнка.

Янь Цинчи даже чувствовал, что если будущие условия позволят ему, он сможет усыновить ещё одного или двух детей. Он сам был в сиротском приюте, поэтому лучше, чем кто-либо другой знал, как сильно дети сиротского приюта хотят выбраться оттуда и как сильно они хотят иметь свой собственный дом.

— Могу я посмотреть фотографию ребёнка? — спросил он.

Цзян Мочэнь вытащил свой телефон, нашёл фотографию и открыл её, затем передал свой телефон. Янь Цинчи взял трубку. На фотографии был очень милый и симпатичный мальчик с молочно-белой кожей и чёрными волосами, мягко свисающими на лоб. Он поджал губы, его кристально чистые кошачьи глаза широко раскрылись, когда он осторожно посмотрел в камеру. Его правая рука бессознательно вцепилась в одежду. Янь Цинчи изучил фотографию и заметил про себя:

«Похоже, этот ребёнок не очень близок к Цзян Мочэню, иначе он не был бы таким неестественным перед камерой».

Он вернул телефон, мягко комментируя:

— Он очень симпатичный мальчик.

— Его зовут Цици. В этом году ему исполняется пять лет. Он очень послушный и тихий. Он тебе понравится.

Янь Цинчи кивнул:

— Я тоже так думаю.

Цзян Мочэнь замолчал, сказав только:

— Давай поедим.

После ужина Цзян Мочэнь отвёз Янь Цинчи домой. Прежде чем выйти из машины, Янь Цинчи спросил:

— Цици знает, что ты собираешься жениться?

— Ещё нет. Я скажу ему в течение этих двух дней. Не волнуйся, он очень послушный. Он не будет испытывать никаких чувств отчуждения, не говоря уже о том, чтобы усложнять тебе жизнь.

— Я не это имел в виду. Я просто подумал, раз уж мы собираемся пожениться, не стоит ли мне повидаться с ним? Мы не можем допустить, чтобы он увидел меня, своего будущего… — он помолчал, думая о том, как Цици должен называть его, и наконец пришёл к выводу: — папу… впервые в тот день, когда мы поженимся.

Цзян Мочэнь не думал об этом раньше. Теперь, когда Янь Цинчи указал на это, он подумал, что то, что он сказал, было разумно:

— Что ты думаешь нужно сделать?

— Я думаю, что лучше встретиться заранее. Я также могу развивать свои отношения с ребёнком.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— А что если ты ему не понравишься?

Янь Цинчи посмотрел на него:

— Разве ты только что не сказал, что «он очень послушный, у него не будет никаких чувств отчуждения, не говоря уже о том, чтобы усложнить мне жизнь»?

Цзян Мочэнь никогда не думал, что он использует свои собственные слова против него. Он подумал:

«Значит, он всё-таки не так глуп».

Он посмотрел на уверенное выражение лица Янь Цинчи, глаза молодого человека сверкали, как бриллианты на стеклянной витрине, и намеренно сказал:

— Только потому, что он не будет отвергать тебя и не беспокоить, это не значит, что ты ему понравишься.

Янь Цинчи только склонил голову с самодовольной ухмылкой, как будто победа была в его руках.

— Тогда ты можешь подождать и посмотреть.

Видя его таким уверенным, Цзян Мочэнь не мог не заинтересоваться тем, что произойдёт, когда они встретятся. Хотя он усыновил Цици, возможно, потому, что у него не было достаточно времени, чтобы сопровождать ребёнка, мальчик всё ещё не был очень близок к нему. Он действительно был очень хорошо воспитан, но характер у ребёнка был своеобразный. Если это возможно, Цзян Мочэнь надеялся, что он сможет вести себя так же, как обычные дети ведут себя по отношению к своему отцу. Выть и плакать, когда он чувствовал себя обиженным, устраивать истерику, когда ему было угодно, и шуметь вместо того, чтобы быть осторожным, сдержанным и тихим. Он посмотрел на Янь Цинчи и подумал, что было бы неплохо, если бы он и Цици встретились и пообщались до того, как они поженятся. Таким образом, если Янь Цинчи сможет хорошо ладить с Цици, то, естественно, это будет хорошо. А если нет, то ему, возможно, придётся пересмотреть взгляды на этот брак.

— У тебя сейчас есть время?

— Да. Я пока не взялся ни за один фильм, так что следующие несколько дней буду свободен.

— Хорошо. Я заберу тебя послезавтра и отвезу к Цици.

— Договорились.

— Увидимся послезавтра, — сказал Цзян Мочэнь.

Как только Янь Цинчи услышал это, он понял, что сегодняшняя встреча закончилась. Он вышел из машины и улыбнулся Цзян Мочэню:

— Тогда увидимся послезавтра.

С этими словами он закрыл дверь и вышел. Цзян Мочэнь остался сидеть там, удивлённый тем, насколько тактичным был Янь Цинчи. Если бы он не знал, какие глупости этот человек делал раньше, он мог бы подумать, что перед ним кто-то достойный уважения. Цзян Мочэнь покачал головой. Похоже, Янь Цинчи оказался умнее, чем он думал. У него была не только обманчивая внешность, но и сердце, которое умело маскироваться.

— За исключением того, — фыркнул Цзян Мочэнь, — что он в любой момент может показать настоящего себя и выпустить кота из мешка.

Глава 6 - Цици

Цзян Мочэнь всегда следовал своему слову, так что на третий день он заехал за Янь Цинчи, чтобы встретиться с Цици. Он припарковал машину и увидел, как Янь Цинчи открыл заднюю дверцу, положил туда большую сумку, затем закрыл её и сел спереди.

— Что это?

— Подарок для Цици, — сказал Янь Цинчи.

— Такой большой?

— Разве детям не нравятся подарки? — Янь Цинчи пристегнул ремень безопасности.  — Когда ты был ребёнком, ты бы подумал, что у тебя слишком много игрушек?

Цзян Мочэнь ухмыльнулся и хмыкнул, а после замолчал.

Позавчера вечером после встречи с Янь Цинчи он сказал Цици, что собирается жениться,  сказал, что Янь Цинчи придёт к нему, и даже упомянул об этом ещё раз перед отъездом сегодня утром. Цици на это просто согласно кивнул и сказал: «Хорошо».

Цзян Мочэнь подумал об этом и напомнил:

— Цици тихий, но вспыльчивый. Постарайся немного поболтать и поиграть, когда вы встретитесь. Но если он не захочет играть или говорить, то не нужно быть слишком нетерпеливым и настойчивым. В будущем у вас двоих ещё будет время.

— Хорошо, — сказал Янь Цинчи.

Затем, он услышал звук уведомления, достал из кармана мобильный телефон и увидел, что агент послал ему в WeChat сообщения о том, что он выбрал для него два проекта и позволил ему посмотреть сценарии. К Янь Цинчи вернулось хорошее настроение, и он убрал телефон.

Машина остановилась в престижном районе, где были шикарные виллы. Он тут не бывал, но сразу понял, что район очевидно хороший. Янь Цинчи последовал за Цзян Мочэнем, выйдя из машины. Он взял подарок для Цици и вошёл в лифт. Чтобы сделать встречу Янь Цинчи с Цици менее неловкой, Цзян Мочэнь специально выбрал время обеда и подумал, что можно провести знакомство во время трапезы. Если даже Цици явно не понравится Янь Цинчи, в такой ситуации можно это легко сгладить.

Открыв дверь и разувшись, Янь Цинчи сразу почувствовал аромат еды. Тётушка Чжан увидела, что Цзян Мочэнь вернулся, и, улыбнувшись, сказала:

— Господин вернулся, — она увидела Янь Цинчи позади Цзян Мочэня и была ошеломлена, но он быстро сменила выражение лица и засмеялась: — Господин Янь.

Янь Цинчи кивнул ей:

— Здравствуйте.

— А как насчёт Цици? Где он? — спросил Цзян Мочэнь.

— Он в своей комнате, господин, — сказала тётушка Чжан. — Можете зайти к нему сейчас. Мне нужно ещё закончить с обедом и проследить за рыбой в духовке. Чуть позже подам вам обед.

— Отлично.

Цзян Мочэнь повернулся и посмотрел на Янь Цинчи:

— Давай отведём тебя познакомиться с Цици.

Поднимаясь по лестнице, Янь Цинчи спросил:

— Кто это был?

— Это была тётушка Чжан, которая заботилась обо мне, когда я был ребёнком. Позже я переехал и понял, что совершенно не умею готовить. Тётушка Чжан пришла помочь мне с приготовлением пищи и домашними делами. После того, как сюда переехал Цици, я беспокоился, что не стану хорошим родителем. Я не слишком разбираюсь в детях. Так что тётушка Чжан приехала в этот дом и теперь помогает мне ещё и с Цици.

Янь Цинчи удивлённо кивнул. Они быстро поднялись по лестнице и вышли к комнате Цици. Цзян Мочэнь сначала постучал в дверь, затем протянул руку и толкнул её. Янь Цинчи увидел просторную комнату. Ребёнок, которого он видел на фотографии ранее, сидел за столом. Мальчик повернул голову и посмотрел на них своими чёрными глазами. Цзян Мочэнь вошёл, взглянул на картину на столе перед ним и сказал:

— Ты рисуешь?

Цици кивнул:

— Да.

— Очень красиво, — тепло сказал Цзян Мочэнь. Цици улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

В его голосе также чувствовалась присущая детям мягкая податливость, что звучало очень мило. У Янь Цинчи появилось такое чувство умиления, что ему захотелось погладить мальчика по голове.

— Это дядя Янь, я тебе про него уже говорил, — представил его Цзян Мочэнь.

Цици повернулся к нему и чётко произнёс:

— Дядя Янь.

Янь Цинчи ответил с улыбкой:

— Цици, у тебя и правда очень хорошо получается. Ты молодец.

Мальчик снова улыбнулся и промолчал.

— Давай поедим внизу, — предложил Цзян Мочэнь, держа Цици за руку. — Пойдём.

Мальчик кивнул и послушно последовал за ним вниз.

Тётушка Чжан знала, что Янь Цинчи приедет, поэтому приготовила очень богатый стол. Она никогда не ела с Цзян Мочэном. Подав к столу, она вернулась к себе в комнату с собственной едой.

В ярко освещённой столовой Янь Цинчи посмотрел на молчаливого Цзян Мочэня и на тихого Цици, задаваясь вопросом, должен ли он найти какие-то темы для беседы, но он не был достаточно знаком с ними обоими, и, будучи немного ошеломлённым Цзян Мочэном, у него не было выбора, кроме как есть в тишине.

Все трое быстро покончили с едой. Цзян Мочэнь должен отлучиться по делам. Он сказал об этом Янь Цинчи и Цици, прежде чем отправиться в кабинет.

Цици проводил его взглядом, прежде чем вернуться в свою комнату. Только Янь Цинчи остался один сидеть в пустой столовой, размышляя о сложившейся ситуации, затем встал и начал собирать посуду. Однако вскоре после того, как он начал прибираться, появилась тётушка Чжан и спросила:

— Господин Янь, что вы делаете?

Она взяла тарелку из его рук. Янь Цинчи также был молодым хозяином семьи до перерождения, поэтому он не стал настаивать и направился в сторону тётушки Чжан. Он вымыл руки в ванной, затем поднялся по лестнице, постучал и толкнул дверь Цици. На этот раз мальчик не сидел на стуле. Он сидел на ковре и смотрел на него кошачьими глазами. Янь Цинчи спросил как можно доброжелательнее:

— Можно мне войти?

Цици молчал, только смотрел на него. Поэтому Янь Цинчи нахально вошёл и плавно закрыл дверь за собой. Цици слегка нахмурился, но не стал торопить его, а всё ещё смотрел и молчал. Янь Цинчи шёл вперёд под внимательным взглядом. Он посмотрел вниз и сказал:

— Ты играешь в шашки?

Цици тоже склонил голову, глядя на свою шахматную доску, продолжая молчать. Янь Цинчи почувствовал, что ребёнок слишком спокоен. Мало того, что он был тихим, но он также выказывал послушание перед Цзян Мочэнем.

Мужчина сел на ковёр рядом с мальчиком. Цици посмотрел на него, и когда он увидел, что тот ничего не говорит, то просто продолжил пялиться на доску, опустив глаза.

Он только недавно научился играть в шашки и всё ещё находился на стадии исследования. Мальчик сделал несколько шагов по доске. Он думал, что Янь Цинчи что-нибудь скажет, но тот промолчал. Цици снова сделал ход.

Янь Цинчи на мгновение взглянул на него и почувствовал, что ребёнок перед ним очень умный. Являясь игрой-головоломкой, шашки требовали некоторого усердия и понимания игры. Он редко видел детей, готовых играть в такие игры в одиночку шаг за шагом и следовать правилам.

Цици только начал играть, но уже сдвинул два ряда. Сейчас он надул щёки и смущённо посмотрел на доску. Он должен был вернуть все фигуры на место.

Он снова начал играть, но вдруг увидел перед собой пару рук, которые поправляли шарики, которые он перепутал, складывая их в треугольник.

Только тогда Цици вспомнил, что в его комнате был ещё один человек, но он молчал и не двигался.

Цици был так сосредоточен на игре в шашки, что не обращал внимания на Янь Цинчи. Он поднял взгляд на мужчину, не понимая, что он делает.

Глава 7 - Китайские шашки

Янь Цинчи посмотрел на Цици, улыбнулся, подмигнул и опустил взгляд на шашки. Мальчик тоже опустил голову. Затем он увидел, как Янь Цинчи сдвинул один из шариков с самого нижнего ряда. Он использовал ту же стратегию прыжков, что и Цици для последних двух рядов.

Пока Цици наблюдал, парень внезапно переместился на другое место, а затем появилось место для шариков в предпоследнем ряду, чтобы прыгнуть туда.

Он наблюдал, как Янь Цинчи прыгал шаг за шагом и наконец прыгнул прямо на противоположную сторону. Цици удивлённо посмотрел на мужчину. Последний тепло улыбнулся ему.

Вскоре цвета шашек с двух сторон перевернулись, образовав новый треугольник. Когда последний шарик был положен на место, Янь Цинчи бодро объявил:

— Я победил.

Цици уставился на него не мигая. Наконец он опустил глаза, его длинные ресницы были похожи на два веера. Он изучил только что расставленные фигуры на шахматной доске, медленно поднял одну и положил на стол.

Янь Цинчи заметил, что мальчик имитирует его стратегию прыжков ранее. У него была очень хорошая память, и Цици быстро исправил свою предыдущую ошибку. Как только он вытащил из своего угла предпоследний ряд, мальчик, казалось, очень гордился собой. Он лукаво взглянул на Янь Цинчи, на что тот похлопал в ладоши:

— Умно.

Цици слегка прикусил губу, продолжая свой путь. Но гордиться ему пришлось недолго, потому что как только он добрался до центра, то обнаружил, что не может перепрыгнуть через него. Его зубы невольно сильнее прикусили губу, заставляя её побелеть.

Как раз в тот момент, когда Янь Цинчи собирался отпустить, он обнаружил, что ребёнок уже восстановил изгиб губ и барабанил по своим щекам, возвращая всё в исходное положение в раздражении, но оставаясь спокойным.

Он поднял голову и уставился на Янь Цинчи, не говоря ни слова.

Янь Цинчи почти хихикал от этого. Он мог только опустить голову и показывать ему снова, как нужно играть. Цици запомнил всё. После того, как мужчина закончил двигать шашки, ребёнок начал подражать тому, как он это делал. Однако, в конце концов, Цици всё ещё был малышом. Хотя он видел пошаговый процесс стандартного решения, он постоянно забывал о следующем шаге. Каждый раз, когда он забывал или делал неправильный ход, он возвращал фигуры на их первоначальные позиции, а затем смотрел на Янь Цинчи, сигнализируя ему, чтобы он показал ему снова.

Янь Цинчи наблюдал, как мальчик повторял этот процесс снова и снова, и начал видеть его в другом свете. Он чувствовал, что ребёнок перед ним был более умным, чем он думал. Раньше он думал, что Цици просто умён, но теперь ему казалось, что это нечто большее. Он был намного более рациональным и дисциплинированным, чем обычный ребёнок. В столь юном возрасте он мог быть таким терпеливым и спокойным, не жалея сил, чтобы повторять что-то раз за разом.

Янь Цинчи чувствовал, что этот ребёнок был более спокойным и неторопливым, чем он сам, когда был в этом возрасте. Цици потребовалось около пяти попыток, прежде чем он наконец преуспел в своём деле. Он посмотрел на перевёрнутые фигуры на шахматной доске и послал Янь Цинчи гордый взгляд.

Янь Цинчи без колебаний зааплодировал ему и похвалил:

— Ты действительно потрясающий.

Цици, казалось, немного смутился; он улыбнулся, но ничего не сказал. Янь Цинчи подпёр голову ладонью, наблюдая за ним, и глаза мальчика наполнились весельем.

— Тебя зовут Цици, потому что ты так хорошо играешь в китайские шашки*?

* п/п: Цици (棋棋) — имя мальчика состоит из двух одинаковых иероглифов. Он используется для обозначения китайских шашек, шахмат (棋). Название китайских шашек — 跳棋 (буквально «прыгающие шахматы/шашки»).

Цици покачал головой.

— Тогда почему тебя зовут Цици?

Цици задумался об этом. Он посмотрел на Янь Цинчи и торжественно произнёс:

— Я Цици, поэтому меня зовут Цици. Меня так назвали. Вот и всё.

Янь Цинчи уже давно не слышал такого ответа от ребёнка. Дополненный мягким и податливым голосом Цици, он звучал абсолютно очаровательно.

Он подыграл ему, сказав:

— О, так вот почему.

Цици кивнул. Поэтому Янь Цинчи спросил:

— Можно мне поиграть с тобой в китайские шашки?

Цици задумался, а потом кивнул. Янь Цинчи посмотрел на доску:

— Я могу и играть красными, а ты — зелёными. Тот, кто первым достигнет угла другой стороны и поставит свою фигуру там, будет победителем.

Цици снова кивнул.

— Ты ходи первым, — сказал Янь Цинчи.

И вот Цици начал прыгать по клеткам в соответствии с ранней выученной стратегией. Когда Янь Цинчи заметил, что он всё ещё следует предыдущей стратегии прыжков, он чуть не расхохотался. Мужчина сдерживался и даже подыгрывал, наблюдая, как Цици прыгает вперёд, захватывая его шашки и оккупируя его территорию. У Цици не было товарищей по играм. Это был первый раз, когда кто-то играл с ним так долго, и мальчик даже выиграл, поэтому был чрезвычайно счастлив и не мог скрыть волнения в своём голосе:

— Я выиграл.

— Да, ты выиграл. Цици — это потрясающе.

Цици немедленно просиял, его глаза изогнулись в форме полумесяца. Янь Цинчи протянул руку и ткнул его в светлую и упругую щёку.

— Но я обязательно одержу верх в следующем раунде.

Цици ему не поверил. Янь Цинчи расставил фигуры, снова позволив ему идти первым. Когда он прыгнул на предпоследний ряд, Янь Цинчи поднял голову и подмигнул:

— Смотри на это.

Цици опустил голову и обнаружил, что тот изменил способ прыжка. Без сомнения, это была полная победа Янь Цинчи в этом раунде. Цици посмотрел на него с некоторым недоумением. Он, казалось, не мог понять, что происходит. Янь Цинчи потёр голову:

— Вот, я тебя научу.

Когда Цзян Мо Чэнь закончил свои дела, вспомнил о Янь Цинчи и толкнул дверь, он увидел эту сцену.

Они почти не разговаривали, сидя на ковре и играя в китайские шашки. В конце концов, Цици, казалось, даже победил. Он поставил фигурку на место и слегка повернул голову, пара сверкающих глаз ждала похвалы от собеседника. И поэтому Янь Цинчи, конечно, его похвалил:

— Ух ты, Цици такой потрясающий. Ты так быстро научился.

Цици наслаждался собой, спрашивая:

— Есть ещё что-нибудь?

Его слова не имели никакого контекста, но Янь Цинчи понял, что он имел в виду:

— Есть. Но сегодня вы уже изучили две стратегии, давайте отложим их на следующий раз.

Лицо Цици мгновенно вытянулось, и свет в его глазах потускнел. Когда Янь Цинчи заметил, что его настроение упало, он протянул руку и ткнул ребёнка в лицо:

— Ты ведь рисовал перед обедом? Как насчёт того, чтобы я научил тебя рисовать?

Цици был удивлён:

— А что именно ты научишь меня рисовать?

— Что ты хочешь нарисовать?

Цици поджал губы, думая об этом:

— Щенка.

— Окей.

Янь Цинчи поднялся на ноги, протянул руку и тоже потянул Цици вверх. Когда мальчик повернул голову, он заметил Цзян Мочэня, стоящего там. Он немного помолчал, моргнул и крикнул:

— Папа!

Поскольку Цзян Мочэня позволи, ему оставалось только подойти.

— Вы вдвоём собираетесь рисовать?

Цици кивнул. Янь Цинчи оглянулся на мужчину:

— Ты хочешь рисовать вместе с нами?

Цзян Мочэнь не ожидал, что он пригласит его. Он открыл рот, чтобы отказаться, но Цици продолжал пытливо смотреть на него. И что ж, он действительно хотел быть ближе с этим ребёнком, поэтому он проглотил слова, которые уже собирался произнести и согласился:

— Конечно.

Глава 8 - Сексуальная кинозвезда не умеет рисовать

В тихой комнате за маленьким круглым столиком сидели три человека. Цици сидел посередине, рисуя цветным карандашом. Цзян Мочэнь наблюдал за ним, и только одна мысль мелькала у него в голове о том, что если бы он мог вернуться на двадцать минут назад, то без колебаний отклонил бы приглашение Янь Цинчи. Он бы сказал Цици, что у него всё ещё есть дела, которыми он должен заняться, или пообещал бы сопровождать его в следующий раз, когда мальчик захочет рисовать. Он бы так и поступил, но сейчас, увы, он сидел за столом перед Янь Цинчи и Цици, готовясь рисовать. Цзян Мочэнь смотрел на цветной карандаш перед собой и сокрушался о своём положении. Он свирепо посмотрел на Янь Цинчи, убеждённый, что сделал неверный выбор, впустив этого человека в свой дом. Вот же зараза!

Двадцать минут назад, когда Цзян Мочэнь только что вошёл в комнату, Цици только начал рисовать. Он был очень сосредоточен в процессе. Нарисовав щенка, он раскрасил его акварельным карандашом, а, закончив, он выпрямился и посмотрел на двух мужчин. Он был юн, и поэтому его рисунок неизбежно выглядел детским. Это был совершенно обычный рисунок ребёнка. Однако после того, как Янь Цинчи увидел это, он последовал этому стилю рисования и нарисовал ещё одного щенка рядом с оригиналом. Глаза Цици изогнулись, когда он наблюдал, как тот рисует. Когда мужчина закончил, Цици очень естественно пододвинул рисунок к Цзян Мочэню в ожидании, что папа тоже нарисует своего щенка. Отсюда и вышеприведённое описание уныния и сожаления, которым наполнился мужчина.

Цзян Мочэнь уставился на рисунок, который внезапно появился перед ним. Он принял ошибочное решение, войдя в эту комнату. Крайне ошибочное решение. Он думал, что Янь Цинчи просто вознамерился учить Цици рисовать и займётся этим. Вот почему он планировал лишь наблюдать за их взаимодействием, проводя время со своим сыном. Но каким образов всё повернулось? Зачем ему ещё и рисовать самому?! Цзян Мочэнь задумался над этим, затем взглянул на преступника, которого привёл в дом:

— Разве ты не собирался научить его рисовать? Так вот как ты собираешься его учить?

Янь-причина-его-страданий откинулся на локти и спокойно ответил:

— Разве люди не рисуют ради удовольствия? Мы можем играть, пока Цици не надоест, а потом я его научу.

— Ты можешь научить его прямо сейчас, — выплюнул Цзян Мочэнь, делая сильный акцент на словах «прямо сейчас». Янь Цинчи поднял глаза и на мгновение оценил его. Он вспомнил, как другой мужчина свирепо смотрел на него раньше, когда его голова была опущена, поэтому у него появилась догадка. Он убрал свою руку и томно сказал:

— Это, конечно же, хорошая идея. Но, как бы то ни было, я гость, а ты — папочка Цици. Поэтому, не будет ли лучше, если мы будем учить Цици вместе?

Прежде чем Цзян Мочэнь смог отказаться, Янь Цинчи быстро вытащил чистый лист бумаги из стола и передал его с безмятежной улыбкой:

— Сначала ты можешь рисовать, как тебе нравится. Позвольте нам понять твой стиль рисования. Тогда мы сможем разделить работу по обучению.

Цзян Мочэнь уставился на улыбку на его лице. Он был совершенно ошарашен таким поворотом событий.

«Этот парень делает это нарочно, не так ли?! Он определённо делает это нарочно, разве не так?! Вот же зараза!»

Когда перед ним положили чистый лист бумаги, Цзян Мочэнь будто оказался между молотом и наковальней. Он мог только сухо сказать:

— Ты рисуй первым.

Янь Цинчи не стал медлить, он взял цветной карандаш и начал рисовать. Когда его карандаш коснулся бумаги, Цици придвинулся поближе, чтобы посмотреть. Вскоре появился щенок с глазами, которые будто бы улыбались им прямо с рисунка.

Янь Цинчи спросил:

— Миленько?

Цици кивнул. Он протянул руку и погладил щенка на рисунке, мягко сказав:

— Он очень хорошенький.

Цзян Мочэнь заметил, что стиль рисунка Янь Цинчи был похож на маньхуа. Но, скорее всего, он нарисовал его более мультяшно, чтобы угодить вкусам Цици. Как раз в тот момент, когда он наблюдал за ними, Янь Цинчи поднял голову, и их взгляды встретились. Когда их глаза встретились, Цзян Мочэнь понял, что увидел озорство и самодовольство в глазах этого парня. Он неслышно скрипнул зубами и услышал, как Янь Цинчи с улыбкой объявил:

— Я закончил. Молодой господин Цзян, теперь твоя очередь.

Когда его слова упали, Цици повернулся к Цзян Мочэню с явным предвкушением в глазах. Столкнувшись с его выжидающим взглядом, Цзян Мочэнь не знал, как ему следует вести себя в этой ситуации. Что же ему делать? Следует ли ему просто признаться?

— Прости за это, Цици, но папа не умеет рисовать.

Цзян Мочэнь не думал, что сможет произнести эти слова. Это было действительно очень страшно. Сколько бы ни прошло лет, это момент останется одним из самых пугающих в его жизни. Янь Цинчи изучил его обеспокоенное выражение лица и решил, что его предположение, вероятно, было правдой. Кто бы мог подумать, что у главного героя романа, такого как Цзян Мочэнь, действительно есть что-то, в чём он не очень хорош, и это было что-то вроде рисования!

Он внезапно почувствовал, что человек перед ним, казалось, ожил, обретая человеческую форму. Он больше не был просто серией слов и знаков препинания на странице. Подтвердив свои подозрения и не желая усложнять ситуацию, Янь Цинчи заговорил:

— Неважно. Являясь сыном влиятельных родителей, ты, наверное, учился рисованию эскизов, что сильно отличается от того, как мы рисуем. Думаю, всё же мне стоит научить Цици рисовать.

Цзян Мочэнь вздохнул с облегчением:

— Да, пусть этим займётся учитель Янь вместо меня.

Янь Цинчи усмехнулся:

— Всегда пожалуйста, Цзян Мочэнь.

— …

Цици прислушивался к их разговору. Когда он услышал, что Янь Цинчи сказал, что он будет тем, кто будет учить, он поднял голову в сторону мужчины. Он взял ещё один лист бумаги и указал на собаку, которую тот нарисовал ранее.

— Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я научил тебя рисовать это? — спросил Янь Цинчи.

Цици кивнул, глядя на него сверкающими глазами, но сохраняя спокойствие. Янь Цинчи уловил тоску в его глазах, ощутив его молчание. Вдруг его сердце заболело за этого тихого мальчика. У многих людей в этом мире есть тихие и сдержанные личности, но у Цици был как будто особенным. У него было детское любопытство и интерес ко многим вещам. Он охотно и даже с восторгом пробовал что-то новое. Хотя он не говорил большую часть времени, но наблюдал за миром своими глазами, которые могли говорить о многом.

Янь Цинчи размышлял о своём собственном опыте и думал, что проблема Цици, вероятно, возникла из-за его менталитета. Скорее всего, кто-то предупредил его раньше или он закрылся в целях самозащиты, поэтому он был тихим и послушным, мало говорил и мало двигался. Это было не то, что можно изменить за день или два, но Янь Цинчи не волновался. Если брак пройдёт гладко, у него ещё будет полжизни с этим ребёнком. Он был уверен, что сможет дать ребёнку почувствовать себя в большей безопасности, так что он будет прыгать вокруг, как и другие дети, в мгновение ока.

Янь Цинчи взял карандаш и провёл линию на бумаге. Он взглянул на Цици, который тут же понял его намерение. Он также взял карандаш и скопировал его, рисуя линию. Затем Янь Цинчи увидел, что Цици повернулся и посмотрел на отца. Цзян Мочэнь заметил, что ребёнок повернулся к нему и на мгновение замер. Он бессознательно перевёл взгляд на Янь Цинчи, только чтобы увидеть, что тот тоже был удивлён. Цзян Мочэнь бросил на него ещё один свирепый взгляд, думая про себя:

«Так и знал, что не нужно было приводить Янь Цинчи и знакомить его с Цици. Не успел я привести его в дом, как оказался сидящим на чёртовом уроке рисования!»

В этот самый момент, прямо сейчас, Цзян Мочэнь очень хотел покинуть эту комнату или пройти мимо Цици и хорошенько врезать Янь Цинчи. Пусть он снова выпендривается, пусть снова причиняет неприятности!

Янь Цинчи увидел, что мужчина пристально смотрит на него, и как будто безмолвно воскликнул:

«А я то в чём вдруг виноват?! Я тебя заставляю что-то делать?!»

«Как будто это не ты хотел, чтобы я рисовал, несмотря ни на что», — беззвучно возразил Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи чувствовал себя совершенно невиновным. Он ведь даже помог ему, нет? В противном случае ему бы пришлось показывать Цици свои навыки рисования. Цзян Мочэнь усмехнулся: «Кто был тем, кто всё это вообще начал?»

Глаза Янь Цинчи тут же расширились. В следующую секунду он страстно посмотрел на него, будто ему разбили сердце и смешали его с грязью, будто он не был совершенно невинен. Цзян Мочэнь повернул голову в сторону, не в силах оценить это зрелище. Это было слишком. Слишком пугающе для его глаз.

Увидев, что он повернул голову, Янь Цинчи не смог сдержать улыбки. Как только уголок его рта приподнялся, он заметил, что Цици смотрит на него. Когда он собирался спросить его, что случилось, Цици повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня. Тот мог только опустить голову, чтобы посмотреть ему в глаза и спросить:

— Что-то случилось?

Глава 9 - Этот знак немного ослепляет

Взгляд Цици метался между ними. Затем он отложил карандаш и мягко спросил:

— Мы не будем рисовать?

На мгновение Янь Цинчи и Цзян Мочэнь почувствовали себя неловко. Сразу же их игривое настроение стало серьёзным.

Янь Цинчи взял карандаш и сделал штрих на бумаге.

Цици скопировал его и повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня. Тот безмолвно посмотрел вверх. Он подумал, что, вероятно, ему не избежать этого. Даваясь, он взял карандаш и, следуя примеру Янь Цинчи, вывел пару линий.

Увидев, что он рисует, Цици снова посмотрел на Янь Цинчи. Когда тот быстро набросал следующий штрих, Цици быстро последовал за ним, затем снова проверил, закончил ли он рисовать Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь чувствовал, что эти несколько минут рисования тянулись так медленно, как если бы он вернулся в начальную школу. Он смотрел на рисунок в своих руках, но казалось, что он совсем не владеет этим искусством. Каждый раз, когда он заканчивал рисование, это выглядело как простой детский набросок.

Это был один из немногих горьких и депрессивных моментов в жизни Цзян Мочэня, о которых он не хотел бы вспоминать. Он действительно совсем не умел рисовать. С юных лет он хорошо играл на фортепиано, играл в шахматы и преуспевал в учёбе. Но каким-то образом рисование его полностью поставило в тупик. Он не хотел легко сдаваться и тайно тренировался много раз. Однако Цзян Мочэнь никогда не мог этому научиться в достаточной степени — это было похоже на то, что он просто родился без врождённого навыка рисования. Как бы он ни старался, он мог из себя выдать только что-то вроде того, что сейчас лежало перед ним.

Цзян Мочэнь тихо вздохнул в глубине души. Он подумал про себя:

«Как и ожидалось, нет никого идеального в этом мире».

«Однако, — мысленно усмехнулся он, — Янь Цинчи действительно талантливый человек».

Это была их вторая встреча, и он с помощью этого человека открыл в себе недостатки. Очень хорошо, ведь теперь Цзян Мочэнь с нетерпением ждал, как долго Янь Цинчи сможет обыгрывать его. Если честно, это хорошо, что его жених оказался не так уж и глуп. Если бы юноша был таким тупым, как ожидалось, он бы запер Янь Цинчи в этой комнате и заставил бы рисовать. В течение трёх дней и трёх ночей он бы у него урисовался весь.

Три человека в комнате рисовали, выражая свои чувства. В середине всего действа Цзян Мочэнь прервался из-за телефонного звонка. Он поспешно воспользовался этой возможностью и ушёл, всё ещё со свои рисунком в руке. После этого он больше не входил в комнату, пока Цици не закончил рисовать. Только тогда мужчина неторопливо появился с выражением удивления на лице.

После того, как они закончили урок рисования, Янь Цинчи ещё раз пообедал в доме Цзян Мочэня перед тем, как собрался уезжать. Цзян Мочэнь встал, собираясь проводить его. В этот момент Янь Цинчи вручил Цици подарки, которые принёс с собой.

Он вытащил кубик Рубика и спросил ребёнка:

— Ты знаешь, что это?

Тот кивнул:

— Да, это — кубик Рубика.

— Ты умеешь его собирать?

Цици продолжал кивать.

— Тогда я оставлю его тебе. В следующий раз, когда я приеду, мы посмотрим, насколько ты хорош в этом.

Глаза Цици мгновенно загорелись. Он открыл рот, словно хотел что-то спросить, но не издал ни звука. Медленно он закрыл рот и просто кивнул.

Янь Цинчи протянул руку и потрепал его по голове. Цици немного сопротивлялся, спокойно наблюдая за ним своими влажными большими глазами, выглядя, как милый маленький медвежонок.

— Тогда я приду к тебе снова завтра? — тепло спросил Янь Цинчи.

Цици послушно кивнул, его глаза были чистыми и тёплыми.

Янь Цинчи чувствовал, что ребёнок был чем-то похож на западных кукол в витринах — красивые игрушки, в глазах которых можно прочитать историю. Этот нежный чистый взгляд притягивал к себе, буквально заставляя искренне полюбить его обладателя. Тем не менее, этот ребёнок был очень осторожен в выражении своих чувств. Облачённый в своеобразную броню, он сдержанно смотрел на внешний мир.

Янь Цинчи помахал рукой и попрощался с Цици, уезжая вместе с Цзян Мочэнем. Цзян Мочэнь очень по-джентльменски подвёз своего жениха домой. После того, как машина остановилась, он повернулся к другому мужчине и спросил:

— Тебе было весело?

— Да, очень, — ответил Янь Цинчи честно.

Цзян Мочэнь холодно фыркнул.

Ян Цинчи повернулся и посмотрел на него:

— А что, тебе не было весело?

— Сам как думаешь?

Янь Цинчи не ожидал, что за такой спокойной внешностью может скрываться такие немного капризные черты. На мгновение он не выдержал и расхохотался. Он толкнул Цзян Мочэня плечом:

— Ты целый день суетился из-за этого всего, разве ты не устал?

Цзян Мочэнь впился в него взглядом:

— Молчи уж.

Янь Цинчи показал жест рукой и произнёс:

— Ладно. Может, тогда о чём-нибудь другом поговорим?

Цзян Мочэнь немного задумался и наконец сделал торжественное выражение лица. Он серьёзно спросил:

— Что ты думаешь о Цици?

— Он очень милый, послушный и разумный.

— Он тебе понравился? — задал ещё один вопрос Цзян Мочэнь.

— Да.

Этот ответ соответствовал ожиданиям Цзян Мочэня.

— Ты хочешь увидеть его завтра?

— Да. Я ведь могу? — спросил Янь Цинчи в ответ.

Цзян Мочэнь посмотрел на него:

— Так как вы с ним уже настроили планов наперёд, то конечно. В следующий раз дайте мне знать заранее.

Он всё же был отцом этого ребёнка. Янь Цинчи не мог отказать в его просьбе. Конечно, он его предупредит.

— Хорошо.

Обсудив Цици, они решили поговорить о своём браке. Цзян Мочэнь спокойно сказал:

— Хотя было бы грубо говорить об этом, я всё же хочу прояснить это заранее: наш брак не основан на любви. Скорее, это брак по расчёту, в котором выигрывают обе стороны.

Он посмотрел на Янь Цинчи.

— Согласился ли ты на этот брак из-за этих пятидесяти миллионов или по другим причинам, я готов дать тебе всё, что смогу, но в разумных пределах. Просто я хотел отметить, что тебе не нужно питать иллюзий насчёт моих чувств.

Его тон был довольно холодным, но его интонация была такой же нежной, как всегда.

— У меня сложные отношения с любовью. Так что после того, как мы поженимся, я не могу обещать, что между нами вспыхнут чувства. Я могу пообещать тебе, что буду выполнять все обязанности, которые должен выполнять муж, и сделаю всё возможное, чтобы удовлетворить все твои потребности. Однако я надеюсь, что ты будешь помнить слова, которые я скажу сейчас. Не приставай ко мне с так называемой любовью после свадьбы. От этого тебе будет только хуже.

Янь Цинчи не ожидал, что он скажет эти слова так равнодушно. Он изучал Цзян Мочэня и мог видеть только спокойствие и безразличие в его глазах. Янь Цинчи снова осознал, что, как и ожидалось, у каждого было много разных сторон. Пять минут назад Цзян Мочэнь всё ещё придирался к нему. Он был даже более ребячливым, чем Цици. И вот он уже серьёзно обсуждает условия их брака и их совместное будущее.

Что ж, для Янь Цинчи это не было проблемой. Он улыбнулся ярко и ослепительно:

— Я понял. Не волнуйся. Пока ты сам не начнёшь в меня влюбляться, я тоже буду вести себя, как надо.

Цзян Мочэнь усмехнулся, по-видимому, подумав, что эта его фраза — «пока ты не начнёшь в меня влюбляться» — смешна. Он ответил:

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

Глава 10 - Получение сертификата о браке

— За исключением одного, — взгляд Янь Цинчи становился всё торжественнее с каждым словом, — раз мы решили пожениться, то вопросы, предшествующие нашему браку, должны здесь закончиться. Будь то я или ты, независимо от того, кто нам нравился до брака или с кем мы были связаны, всё это должно закончиться. Мы должны оставить в прошлом любые отношения, ведь наш брак — это не только мы вдвоём, но и Цици. Я со своей стороны хочу сказать, что не собираюсь разводиться с тобой. Однако, — твёрдо заявил Янь Цинчи, — если ты влюбишься в кого-то во время нашего брака, неважно, знает этот человек, что ты женат или нет, я не хочу в этом участвовать. Я лишь надеюсь, что в таком случае мы сможем развестись по взаимному соглашению.

— Почему ты не учитываешь гипотетическую ситуацию, в которой именно ты возродишь свои старые отношения или встретишь кого-то? — возразил Цзян Мочэнь.

Когда Янь Цинчи услышал, как он упомянул о возобновлении старых отношений, то понял, что Цзян Мочэнь уже узнал всё о его жизни, как он и ожидал, и что он знал о прошлом первоначального владельца с Ли Синьжанем. Янь Цинчи сделал паузу и спросил:

— Ты считаешь себя достаточно привлекательным?

— Конечно, — уверенно ответил Цзян Мочэнь.

— Вот и всё.

Янь Цинчи откинулся на спинку кресла, небрежно говоря:

— Раз ты являешься очень привлекательным мужчиной, а я буду с тобой каждый день, то зачем мне искать кого-то другого или возрождать прошлые отношения?

Цзян Мочэнь был поражён этим риторическим вопросом. Эти слова… почему кажется, что он с ним флиртует сейчас?

Янь Цинчи похлопал его по плечу:

— Не переусердствуй. У нас ещё будет время разобраться с нашими отношениями. Говорить об этом сейчас бесполезно. А раз мы уже договорились, что про любовь речи не будет, нет смысла сотрясать воздух. Лучше запомни сам — все прошлые отношения должны закончиться, как ты и сказал. В будущем не оглядывайся назад и не делай ничего, что навредит нашей семье. Думай об этом, как о создании для Цици нормальной среды, в которой он будет расти. Даже если между нами нет любви, мы всё равно можем создать мирную и тёплую атмосферу, понимаешь?

Цзян Мочэнь протянул руку и убрал его ладонь.

— Будь в этом уверен. Цици — мой сын, я забочусь о нём больше, чем о тебе.

— Лучше и быть не может.

Янь Цинчи закончил то, что хотел сказать, и больше ничего не произнёс. Он попрощался с Цзян Мочэнем, вышел из машины и направился к своему кварталу.

Цзян Мочэнь смотрел, как он отдаляется всё дальше и дальше от машины. Он нахмурился. Силуэт Янь Цинчи был очень красивым. Он был не только красив, но и обладал своего рода спокойным тоном и лёгкой уверенностью. Продолжая молча смотреть на парня, Цзян Мочэнь раздумывал об их разговоре. Ему было трудно связать человека, которого он встретил, с недалёким и неприятным образом Янь Цинчи, о котором он узнал из собранных ранее данных. На мгновение он усомнился. Какая личность на самом деле была у этого человека? Неужели он действительно согласился жениться на нём из-за пятидесяти миллионов?

То, что сказал Янь Цинчи, снова пришло ему в голову:

«Раз ты являешься очень привлекательным мужчиной, а я буду с тобой каждый день, то зачем мне искать кого-то другого или возрождать прошлые отношения?»

Цзян Мочэнь внезапно почувствовал волнение. Этот человек же не мог испытывать к нему чувств, верно?

У этого увлечения не было шанса превратиться во что-то большее, пока он не вдавил его обратно в грязь. Для Цзян Мочэня не имело значения, нравился он Янь Цинчи или нет. И поэтому ему не нужно было слишком много думать о нём и угадывать чужие намерения.

Он избавился от этих мыслей, и в тот момент, когда Янь Цинчи вошёл в свой дом, Цзян Мочэнь развернул машину и уехал. Ему не нужно было думать обо всём этом, и он не хотел ломать голову из-за Янь Цинчи. Они объединились лишь для того, чтобы каждый получил то, что хочет. Не нужно требовать от этого брака чего-то большего.

***

Вскоре в один яркий солнечный день Янь Цинчи получил свидетельство о браке с Цзян Мочэнем. Свидетельство было красного цвета и ничем не отличалось от свидетельств о браке, которые он видел перед перемещением в этот мир. Он посмотрел на документы в руках и тяжело вздохнул.

Цзян Мочэнь посмотрел на него:

— Что, ты сожалеешь об этом?

— Да нет. Мне было просто жаль, что моя короткая, но очень восхитительная одинокая жизнь подошла к концу именно так. Не знаешь, как говорят? Брак — кладбище любви. Мы…

— Между нами нет любви, — Цзян Мочэнь прервал его, напомнив об этом.

— Это ещё страшнее, — посмотрел на него Янь Цинчи. — Для нормального брака это просто кладбище. Для нас это целый участок заброшенных могил, которому не видно конца!

Цзян Мочэнь: «…»

— Эй, ты хочешь выпить вместе со мной и оплакать на мгновение счастье одиночной жизни, которая оставила нас? — спросил Янь Цинчи.

Они общались уже пару дней. В сравнении с тем, когда они впервые встретились, сейчас Янь Цинчи и Цзян Мочэнь стали ближе друг к другу — до такой степени, что Цзян Мочэнь уже избавился от своего мягкого образа и обнажил не самую нежную изнанку под своей красивой внешностью.

Конечно, когда Цзян Мочэнь услышал его приглашение, он фыркнул:

— Нет времени.

Янь Цинчи чувствовал, что ему очень не хватало того Цзян Мочэня из момента их первой встречи. По крайней мере, он мог изображать из себя мягкого парня. Не так, как сейчас, когда он не боялся последствий раскрытия своей безразличной натуры.

Он вёл себя так, словно был изумлён, недоверчиво глядя на человека, сидящего за рулём:

— Сегодня день, когда мы забрали наше свидетельство о браке, понимаешь? Что случилось с «я могу пообещать тебе, что буду выполнять все обязанности, которые должен выполнять муж, и сделаю всё возможное, чтобы удовлетворить все твои потребности»?

Янь Цинчи покачал головой и с сожалением сказал:

— Как и ожидалось, все красивые мужчины лгут.

Цзян Мочэнь апатично наблюдал за его выступлением:

— Очень хорошее замечание, но, может, тебе самому в зеркало глянуть, говоря подобное?

— Я не такой, — невозмутимо возразил Янь Цинчи, — я никогда не лгу. Видишь ли, я сказал тебе, что согласен выйти за тебя замуж, что мы и сделали, — он поднял свидетельство о браке в руке.

Цзян Мочэнь почувствовал себя беспомощным и спросил:

— Куда мы идём?

— Ты сам хочешь пойти повеселиться и спрашиваешь меня, куда мы идём? Конечно же, давай сначала поедем домой.

Цзян Мочэнь закатил глаза, заводя машину.

Когда они прибыли в нужный район, Янь Цинчи расстегнул ремень безопасности. Собираясь выйти из машины, он увидел, что Цзян Мочэнь также расстегнул ремень:

— Что, ты что-то забыл дома?

— Да, алкоголь.

Янь Цинчи кивнул, не особо задумываясь об этом, затем внезапно обработал сказанное. Подождите, это означает, что он… согласился с ним выпить? Он повернулся и вопросительно спросил:

— А что ты ещё дома забыл?

— Что?

— Меня! — Янь Цинчи указал на себя.

Он позабавил Цзян Мочэна. Он ничего не сказал, отказавшись от комментариев.

Янь Цинчи знал, что он угадал правильно. Он вышел из машины, закрыл дверь и улыбнулся ему своей красивой улыбкой:

— Я отказываюсь от своих предыдущих слов. Ты не так уж плох, как и я. Наша внешность и моральные качества довольно хорошо подходят друг другу.

Цзян Мочэнь закрыл дверь машины и посмотрел на него:

— В этом нет необходимости. Мы с тобой совершенно разные, — он указал на Янь Цинчи, а затем на себя: — Мы совсем не похожи, понятно?

— Понятно, — ответил Янь Цинчи без энтузиазма.

Он чувствовал, что Цзян Мочэнь казался более разумным, чем он представлял, и более неохотно признавал некоторые вещи.

— В следующий раз я смогу научить Цици рисовать уток.

— Что ты сказал? — спросил Цзян Мочэнь.

— Я говорил о классе рисования Цици. Что, хочешь присоединиться?

Цзян Мочэнь холодно фыркнул, используя глаза, чтобы выразить своё недовольство. Янь Цинчи чувствовал, что это его поведение было довольно забавным. Он ткнул в него пальцем:

— Что, совсем не хочешь приходить? Два ученика и один учитель — это частные уроки. Они гарантируют приобретение навыков. Если ещё не научился рисовать, просто продолжай посещать уроки.

Цзян Мочэнь остановился.

— Почему ты остановился? — задал вопрос Янь Цинчи.

— Я боюсь, что запах алкоголя будет настолько сильным, что повлияет на уроки учителя Янь. Учителю Янь лучше пить одному.

— Не надо, — потянул его Янь Цинчи, — нет смысла пить в одиночестве, я предпочитаю выпивать с красавчиком.

Цзян Мочэнь невесело улыбнулся.

— Не волнуйтесь, у учителя Янь сегодня нет уроков, — произнёс Янь Цинчи. — Верь мне.

Цзян Мочэнь потерял дар речи. Он продолжал идти, не говоря ни слова. Янь Цинчи быстро догнал его и вошёл вместе с ним в лифт.

Глава 11 - Покатаемся на машине?

В течение некоторого времени они сидели рядом с Цици, который решал головоломки. Когда же Цици начал засыпать, они помогли ему умыться, почистить зубы и уложили спать. Только после этого Янь Цинчи и Цзян Мочэнь начали своё застолье. Они уселись на стулья в главной спальне, расположившись перед небольшим журнальным столиком. Янь Цинчи понял, что просто напиваться не слишком весело и решил предложить игру. Цзян Мочэнь на секунду задумался, после чего достал откуда-то колоду покерных карт.

Янь Цинчи пил алкоголь и болтал без остановки во время игры. Вначале Цзян Мочэнь был очень немногословен. Однако после ещё нескольких глотков он начал медленно расслабляться. В конце концов, они больше не беспокоились об игре, вместо этого они развалились в креслах, раскрывая друг другу душу.

Цзян Мочэнь непонимающе произнёс:

— Вот скажи, я что был одержим? Иначе как я мог так сильно любить кого-то?

Янь Цинчи знал, что он имел в виду того милого парня, своего бывшего, поэтому смог лишь задумавшись, ответить:

— Ну, наверное.

Цзян Мочэнь на некоторое время замолчал. Вдруг он повернулся и спросил:

— Ты любил кого-нибудь раньше?

— Нет, — машинально ответил Янь Цинчи, ни о чём не задумываясь.

Цзян Мочэнь хмыкнул:

— Неожиданный ответ. Учитывая, что ты явно только что расстался со своим парнем.

Янь Цинчи подумал:

«Он не был моим парнем».

Однако если он попытается это опровергнуть, ему придётся рассказать о своём переселении. Поэтому он просто небрежно улыбнулся:

— Мы уже расстались. Я давно перестал любить его.

Цзян Мочэнь был пьян. Он не стал упорно продолжать эту тему, кивая:

— Ага. Да, ты его давно уже не любишь.

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него, и увидел, что выражение его лица было ошеломлённым. Он пробормотал:

— Я давно его уже не люблю. Тогда тебе самому лучше запомнить, что ты только что сказал.

— Конечно, я помню, — Цзян Мочэнь повернулся к Янь Цинчи. — Я даже помню, что сегодня мы получили свидетельство о браке.

Сказав это, он внезапно встал и подошёл к Янь Цинчи, подхватив его на руки:

— Давай, иди сюда, пришло время для нашей брачной ночи.

Янь Цинчи извивался, пытаясь освободиться. Он был в шоке, когда услышал эту фразу:

— Что ты только что сказал?

Цзян Мочэнь повернулся и сделал пару шагов, бросив его на кровать. Он начал расстёгивать рубашку:

— А почему удивляешься моим словам? Что ещё я мог сказать? Мы только что поженились. Естественно, мы должны выполнять обязательства супружеской пары.

Выполнить обязательство супружеской пары?! Янь Цинчи стало дурно. Он скатился с кровати. Увидев, что парень хочет сбежать, Цзян Мочэнь подошёл к нему и схватил:

— Что, жениться, значит, можно, но не заниматься сексом?

— Ты так пьян, но думаешь о сексе? Ты, мягко говоря, нетрезв.

Янь Цинчи посмотрел вниз. Разве ему никто не говорил, что глупо терять голову в пьяном виде? Цзян Мочэнь заметил его взгляд и на этот раз, кажется, понял, о чём он думает.

— Ты можешь попробовать. Проверь, насколько я пьян, и могу ли я «водить машину»* в нетрезвом виде.

П.п.: тут имеется в виду занятие любовью.

— Вождение такое ни к чему хорошему не приводит. Всё заканчивается слезами родителей, — пытался его отговорить Янь Цинчи.

С нежным выражением лица Цзян Мочэнь заверил его:

— Не волнуйся. Никто из твоих родственников не проронит ни одну слезинку. Ты будешь в полном порядке. Если и будут слёзы, то у тебя, но от радости.

Янь Цинчи продолжил отговариваться:

— Эй, послушай, я же научил тебя рисовать.

Цзян Мочэнь хмыкнул:

— А это как относится к ситуации?

— Очень даже относится. Несмотря на то, что это не официальный термин, говорят же «учитель на один день, отец навсегда». Ты же не можешь так обращаться с папочкой!

— Напомни мне эти слова немного позже, когда мы закончим, папочка.

Янь Цинчи практически загнали в тупик.

— Почему ты такой упрямый?

Цзян Мочэнь дёрнул его к себе и снова легонько толкнул его:

— Кто бы говорил.

Сказав это, он начал расстёгивать рубашку Янь Цинчи.

Янь Цинчи схватил его за руку:

— Последний вопрос. Давай договоримся на берегу: по одному разу на человека. Хорошо?

Цзян Мочэнь наклонился ближе, их губы почти соприкоснулись. Он сказал:

— Детка, я могу сделать намного больше этого за одну ночь.

Янь Цинчи понял его. Он ослабил хватку, раскинул руки и сделал вид, что храбро встречает свою участь:

— Ну же, давай. Сделаем это по-быстрому.

Цзян Мочэнь понимал, что действительно был пьян. Смотря на парня, лежащего под ним, он понял, что ему очень нравится то, что он видит. Он прикоснулся к щеке Янь Цинчи и произнёс:

— Это может быть довольно сложно. Сделать всё быстро.

Как оказалось, Цзян Мочэнь не врал, говоря про свою выносливость. После нескольких раундов Янь Цинчи лежал ничком на кровати, чувствуя слабость во всём теле. Он теперь на своём опыте понял, что главным герем этого романа Цзян Мочэнь был не зря. Он обладал ореолом сильного выносливого мужчины, хорошо одарённого богом.

Когда Цзян Мочэнь включил свет, он увидел Янь Цинчи и как одеяло медленно сползает с его талии. Его гибкая и светлая кожа была покрыта засосами, похожими на лепестки цветов на снегу. Янь Цинчи прищурился от света, его чёрные волосы сплелись от пота и прилипли к лицу. В целом, он представлял из себя шикарное зрелище.

Именно Цзян Мочэнь был автором этого зрелища, ведь это он сделал всё это с этим юношей. Теперь, когда всё было кончено, его совесть решила проснуться. Его голос звучал намного мягче, чем обычно, когда он заговорил со своим мужем:

— Хочешь я отнесу тебя в ванную, чтобы ты помылся?

Янь Цинчи посмотрел на него с таким выражением, как будто он увидел привидение. Он сел, но внезапно задумался. Он повернулся и посмотрел на Цзян Мочэна:

— Так это означает, что на сегодня ты закончил?

— А ты хочешь продолжить? — сказал Цзян Мочэнь с ухмылкой.

Янь Цинчи уставился на него, внезапно встал и подошёл к нему, толкнув его вниз:

— Ну, ведь ты способен на большее за одну ночь, разве нет?

Цзян Мочэнь не думал, что сможет на самом деле применить на практике всё, что обещал сегодня. Он лишь потерял дар речи и перевернул их так, что оказаться сверху.

— А я-то думал, ты устал. Похоже, у тебя много энергии для ещё одного раунда.

Янь Цинчи внутренне возразил:

«Нет, уж. Сколько раундов ему нужно, чтобы он устал?»

Тем не менее, это был его первый раз, так что он до сих пор себя чувствовал странно. Поэтому, он лишь протянул руку и толкнул Цзян Мочэня с широкой улыбкой на лице:

— Ты серьёзно? Как такое возможно? Мы должны отдохнуть. Ты хорошо постарался.

Цзян Мочэнь смиренно принял похвалу.

— Ничего особенного. Главное, что тебе нравилось, не важно, сколько сил для этого нужно приложить.

Янь Цинчи сказал:

— Как ты хочешь, чтобы я ещё выдержал подобное? Давай отдохнём. Уже поздно, надо поспать.

Сказав это, он отполз в сторону, встал и отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Цзян Мочэнь увидел, что другой мужчина держался за талию, когда шёл к ванной, и обеспокоенно спросил:

— Уверен, что не хочешь, чтобы я помог?

Как только он повернул голову, Янь Цинчи увидел, что Цзян Мочэнь пытается встать. Он поспешно замахал руками:

— Нет необходимости. Я сам справлюсь, я в курсе, что делать.

Цзян Мочэнь мгновенно остановился. Он приподнял бровь:

— О? Похоже, ты опытный. А говорил, что никогда никого не любил. Какой лгунишка!

Янь Цинчи услышал его резкие слова и беспомощно объяснил:

— Слыхал поговорку «даже если я никогда раньше не ел свинину, это не значит, что я не видел бегающих свиней». Думаешь, я совсем наивный? На свете существует такая хорошая штука, как порно, знаешь ли.

— То есть ты просто смотрел порно?

— Хочешь верь, хочешь нет, но это правда. То, что я достаточно симпатичный, не значит, что я такой же развратный, как и ты, понял?

— Разве я развратный? Может, я тоже только смотрел.

На этот раз настала очередь Янь Цинчи быть скептичным:

— Ты? Невинный парень, который никогда не занимался сексом и только видюшечки глядел?

— Это называется воздержанием.

— Я бы сказал, что у тебя слишком высокие стандарты.

Цзян Мочэнь схватил подушку и швырнул в него.

Янь Цинчи уклонился и захохотал:

— А теперь ты злишься, потому что слышишь правду.

Заметив, что Цзян Мочэнь собирается снова что-то сказать, он поспешно направился в ванную. Парень быстро закрыл дверь под звук скрежета зубов своего новоиспечённого мужа.

Янь Цинчи включил душ и зашёл туда. Он помылся, смущаясь, когда ему пришлось убирать результаты их ночных действий из своего тела. Он протёр волосы полотенцем и высушил их феном, пока они почти не высохли, прежде чем выйти.

— Ты поменял простыни?

Как только он забрался на кровать, он заметил, что простыни были свежими.

Цзян Мочэнь хмыкнул, протянул что-то ему и застенчиво сказал:

— Это для тебя. Используй его.

Янь Цинчи послушно взял, что ему дали, и положил упаковку рядом с изголовьем кровати. Он коснулся края одеяла и поспешно скользнул под него.

— Разве я дал тебе мазь, чтобы ты поставил её там и молился на неё?

Цзян Мочэнь чувствовал, что ничтожное количество терпения, которым он обладал, рано или поздно будет растрачено человеком рядом с ним.

— Я осмотрел всё там, со мной всё в порядке. Нет необходимости в лекарстве.

— Действительно?

— Абсолютно точно.

Услышав это, Цзян Мочэнь больше не упорствовал. Он выключил свет и лёг. В тёмной ночи между ними воцарилась тишина.

Янь Цинчи хотелось спать. Пожелав «спокойной ночи», он повернулся спиной к Цзян Мочэню и заснул. Цзян Мочэнь остался один в ночи с широко открытыми глазами. Но спустя достаточно долгое время они постепенно закрылись.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 12 - Семья из трёх человек, и ленивый король индустрии

Когда Янь Цинчи проснулся на следующий день, он почувствовал бессилие, как будто его сковали цепи. Как только он посмотрел вниз, он увидел, что Цзян Мочэнь всё ещё обнимает его. Причина, по которой он был «неподвижен», заключалась в том, что вчера посреди ночи Цзян Мочэнь внезапно перевернулся во сне и обнял его. Янь Цинчи всегда чутко спал. Из-за этого внезапного медвежьего объятия он проснулся. Некоторое время он пытался вырваться из захвата другой стороны и, как следствие, чуть не сломал Цзян Мочэню руку.

Тем не менее, за секунду до того, как он совершил непоправимое, его мозг отреагировал вовремя, что предотвратило появление пугающих заголовков, таких как: «В брачную ночь однополой пары произошла трагедия!», «Кровь одного из мужей залила брачное ложе» и «Что же это было? Извращение человеческой природы?!»

Он потянулся, чтобы убрать руку Цзян Мочэна, но тот рефлекторно схватил его.

— Что ты делаешь? — пробормотал Цзян Мочэнь.

— Мне пора вставать.

Цзян Мочэнь неуверенно приоткрыл глаза, схватил телефон и проверил время:

— Сейчас всего семь часов. Зачем тебе так рано просыпаться?

— Я встаю на утреннюю пробежку, — Янь Цинчи похлопал мужа по руке, показывая ему, чтобы он отпустил его.

Цзян Мочэнь сразу же освободил его запястье.

— И куда ты собираешься бежать?

Янь Цинчи перевернулся и встал с кровати:

— Никуда. Для этого есть спортзал. Я воспользуюсь твоей беговой дорожкой.

Цзян Мочэнь думал, что он собирался побегать на улице. А он будет в спортзале.

— Тогда какой смысл просыпаться так рано?

— Я привык к этому.

Сказав это, он заметил, что Цзян Мочэнь оглядывает его с головы до ног.

— Что ты на меня так смотришь?

— Я просто восхищён. Похоже, на тебя вчерашняя ночь совсем не повлияла. Мы с тобой вчера катались по кровати почти до двух ночи, а ты бодрячком с утра. Проснулся в семь утра, да ещё и на пробежку собрался. Поистине замечательно, я действительно недооценил тебя.

Янь Цинчи повернул голову, скривил губы в небрежной улыбке и зашагал в сторону ванной.

Он быстро почистил зубы, переоделся в спортивную одежду, вышел из спальни и вошёл в спортзал на втором этаже.

Янь Цинчи занимался бегом около сорока минут, когда почувствовал, что дверь распахнулась. Он повернулся и увидел Цици, стоящего в проёме и заглядывающего внутрь. Из-за двери была видна только его маленькая голова.

Он взглянул на часы, остановил беговую дорожку и направился к двери. Цици увидел, как мужчина подошёл. Изогнувшись, он прижался к стене и спрятался. Увидев это, Янь Цинчи намеренно первым выглянул наружу, когда подошёл. Он сжал пальцы, будто это когти, и прорычал:

— Я поймал тебя!

Цици взвизгнул от смеха и, хихикая, отступил на два шага.

Янь Цинчи подошёл и, потрепав ребёнка по голове, произнёс:

— Ты голоден?

Цици кивнул.

— Подожди меня, я пойду в душ, а потом приготовлю тебе еду.

Цици продолжал кивать.

Янь Цинчи отвёл его в гостиную, заставил сесть на диван и оставил там смотреть телевизор. Сам же, он вернувшись в спальню, взял сменную одежду. Он прошёлся взглядом по спящему Цзян Мочэню. Но, не желая разбудить его, Янь Цинчи отвёл взгляд и пошёл в гостевую комнату, чтобы принять душ.

В эти два дня тётя Чжан должна была позаботиться о личных делах дома. Таким образом, она взяла отпуск. В эти дни им придётся позаботиться о бытовых вещах сами. Янь Цинчи заглянул в холодильник и спросил Цици:

— Хочешь рисовую кашу?

Цици кивнул.

— А ещё я могу разогреть тебе булочки.

— Ага.

Цици тихо согласился. Кивнув, он соскользнул с дивана и подошёл к ногам Янь Цинчи.

Янь Цинчи подготовил для него сухое молоко и протянул ему бутылку с ним:

— Держи, выпей молочка пока. Скоро завтрак будет готов.

Цици принял бутылку, опустил голову и начал пить.

Янь Цинчи взял все ингредиенты и вошёл на кухню.

Увидев, что он входит, Цици, топая своими короткими ножками, отправился за ним.

— Знаешь, что это? — спросил Ян Цинчи, собирая рис.

— Рис.

— Как насчёт этого?

— Мясо.

— И это?

Цици был обеспокоен. Он не знал ответ, поэтому спросил:

— Что это?

— Это столетнее яйцо*.

П.п.: «Столетнее яйцо» — популярная закуска китайской кухни. Представляет собой яйцо, выдержанное несколько месяцев в специальной смеси без доступа воздуха.

— Столетнее яйцо?

— Ага.

Янь Цинчи посмотрел на него:

— Добавим его в твою кашу.

Цици кивнул, не совсем понимая. Каша со столетним яйцом и постной свининой готовилась на медленном огне, пока Янь Цинчи разогревал рисовые булочки с начинкой, которая имелись у них в наличии.

— С какой начинкой хочешь булочку? — спросил он мальчика.

Цици подумал и ответил:

— Со сладкой бобовой пастой.

— А какая начинка нравится твоему папе?

Цици легонько цапнул пустышку, что была прикреплена к бутылке из-под молока:

— Мясо.

Янь Цинчи засмеялся, взяв по пару булочек с разными вкусами и положив в кастрюлю.

— Давай пойдём гулять.

— А еда?

Цици взглянул на кастрюлю на плите.

— Еда будет готовиться ещё некоторое время. Пока ждём, можем пойти посмотреть мультик.

Цици послушно кивнул. Обняв бутылку с молоком, он вернулся на диван вместе с Янь Цинчи.

Пару минут они смотрели мультик. Потом Янь Цинчи предположил, что пора было вставать, вернувшись на кухню, он проверил всё и выключил огонь. Он сказал Цици:

— Иди разбуди своего папу.

Цици расширил свои кошачьи глаза. Он нерешительно спросил:

— Я?

— Верно. Ты.

Янь Цинчи похлопал его по плечу:

— Маленький воин Цици, ты сможешь выполнить эту миссию?

Цици испуганно опустил голову.

Янь Цинчи нежно потрепал его по голове:

— Не бойся. Ты будешь на переднем фланге, я же буду прикрывать тебя на заднем.

— Что такое «фланг» и «прикрывать»? — спросил его Цици.

— Ну, это значит, что ты пойдёшь и позовёшь папу, и я пойду с тобой. Только я буду ждать тебя у порога. Если что-нибудь случится, ты найдёшь меня.

Услышав его слова, Цици обрёл некоторую уверенность:

— Хорошо.

Янь Цинчи подхватил его и сказал:

— Давай я тебя понесу.

Цици был счастлив, что его обнимают, и снова машинально расплылся в улыбке. Он протянул руку и уткнулся ей Янь Цинчи в плечо.

Янь Цинчи опустил его у двери спальни. Он открыл дверь и сказал ему:

— Давай.

Цици повернулся и посмотрел на него. Янь Цинчи ободряюще покачал его кулаком:

— Удачи, отважный воин Цици!

Цици толкнул дверь, постепенно входя в комнату.

Казалось, он всё ещё боялся. Оглядываясь через каждые три шага, он видел за дверью Янь Цинчи, который болел за него. Он сжал кулачок и продолжил идти вперёд. Он шёл, пока не оказался перед Цзян Мочэнем и не позвал его:

— Папа.

Цзян Мочэнь не слышал его, продолжая спать. Цици поднял голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи, стоящего за дверью, затем опустил голову, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня. Он ещё раз позвал его, но чуть громче:

— Папа.

На этот раз Цзян Мочэн его услышал. Он смутно открыл глаза и увидел Цици, стоящего перед его кроватью.

— Что такое?

— Пора вставать. Чтобы покушать.

Цзян Мочэнь усмехнулся. Он ущипнул Цици по щёчке:

— Ты сам приготовил завтрак?

Цици покачал головой:

— Дядя Янь приготовил.

После того, как он закончил говорить, Цици сразу поднял голову и посмотрел на Янь Цинчи. Цзян Мочэнь проследил за его взглядом и повернул голову, чтобы увидеть Янь Цинчи, стоящего за дверью. Парень уже успел переодеться, сняв свою пижаму и заменив её белой рубашкой и белыми брюками.

— Ты умеешь готовить?

Цзян Мочэнь был настроен скептически.

— Я не просто умею готовить, я готовлю очень хорошо, — с гордостью заявил Янь Цинчи.

— Правда? Оу! Тогда мне обязательно нужно встать и покушать.

Янь Цинчи совершенно не нравилось это его «оу» и тон, который он использовал, говоря о нём. Когда он неодобрительно покачал головой, Цзян Мочэнь расхохотался.

Он поманил к себе Цици:

— Иди сюда, Цици.

Цици немедленно подбежал к нему.

Янь Цинчи взял его за руку и посмотрел на Цзян Мочэня, который уже сел:

— Мы с Цици пойдём вниз. Ты можешь присоединиться к нам после того, как помоешь руки.

Сказав это, он повернулся и ушёл вместе с Цици.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 13 - Взаимодействие

Цици был ещё маленьким, как раз в том возрасте, когда детская невинность не была потеряна. Когда он подходил к лестнице, ему обычно хотелось спрыгнуть вниз. Но как только он собирался прыгнуть, то понимал, что рядом с ним взрослый, поэтому немедленно останавливался. Он должным образом последовал за Янь Цинчи, аккуратно спускаясь по ступенькам по лестнице.

Янь Цинчи заметил его колебания и спросил:

— Ты хочешь поиграть?

Цици поднял голову, чтобы посмотреть на него.

— Прыгай.

Чтобы объяснить, то что имел в виду, Янь Цинчи прыгнул на следующую ступеньку, как это хотел сделать Цици.

— Твоя очередь.

Цици был сбит с толку. Он изумлённо уставился на него.

Янь Цинчи терпеливо начал его уговаривать:

— Просто прыгай, как я.

Только тогда Цици медленно приблизился к краю ступеньки и прыгнул на следующую. Затем Янь Цинчи продолжил прыгать, повернувшись, чтобы посмотреть на Цици. На этот раз малыш, не колеблясь, быстро последовал за ним.

Так они прыгали, пока не оказались внизу.

Янь Цинчи спросил его:

— Тебе было весело?

Цици кивнул.

— Тогда будем так чаще играть.

Глаза Цици мгновенно загорелись.

— Но, —  подчеркнул Янь Цинчи, — нельзя играть тайком, когда ты один. Ты можешь играть, только когда я или папа рядом.

Цици кивнул.

— Ты знаешь почему?

Цици ничего не ответил на это.

Янь Цинчи засмеялся:

— Если ты не знал, то почему кивнул?

Цици смущённо опустил голову. Янь Цинчи держал его за руку, наклонился и указал на край лестницы:

— Потому что если меня или папы нет рядом, а ты будешь играть один и будешь неосторожен, ты можешь больно удариться головой. Будет очень больно и, возможно, останется шрам.

Цици поднял глаза и посмотрел на него. Янь Цинчи кивнул:

— Это случилось со мной, когда я был примерно в твоём возрасте. Было так больно, что я долго плакал.

Цици был удивлён, он спросил:

— Дядя, ты тоже ударился головой о лестницу?

— Да, так и было. Поэтому Цици должен прислушаться к моим словам. В противном случае, если ударишься, будет правда жутко больно. Поверь мне.

Цици кивнул:

— Цици всё понимает.

— Хороший мальчик.

Янь Цинчи поцеловал его в лоб.

Цици удивлённо потёр место поцелуя. Потом он смутился и застеснялся.

Янь Цинчи, заметив его мгновенную реакцию, удивился.

«Разве Цзян Мочэн не целовал его раньше?» — подумал он. В противном случае ребёнок так не стеснялся бы. Он не стал спрашивать Цици, решив спросить Цзян Мочэня в следующий раз.

— Давай пойдём покушаем.

Рядом с лестницей, незамеченный, стоял Цзян Мочэнь. Он стал свидетелем всего произошедшего. В самом начале он точно не ожидал, что отношения этих двоих так хорошо сложатся. Хотя Цици был послушным и разумным, он был слишком сдержанным. Иногда он так долго молчал, что Цзян Мочэнь сам не мог подобрать слов, чтобы обратиться к нему. Но Янь Цинчи, похоже, прекрасно справлялся и даже не считал это проблемой. Он молча сопровождал Цици или проявлял инициативу, присоединяясь к его играм, в процессе которых побуждал малыша использовать больше слов.

Янь Цинчи был харизматичным и весь будто излучал легкомыслие и самоуверенность. Но, несмотря на это, он мог быть нежным и терпеливым по отношению к Цици. Он играл с мальчиком, интересовался его мнением и чувствами, серьёзно обсуждая с ребёнком его дела.

На самом деле, его новоиспечённый муж ладил с Цици намного лучше, чем он сам. Цзян Мочэнь вспомнил собственное детство. В то время он был в том самом озорном возрасте. Раньше он всё время любил кататься по перилам лестниц дома. И всё время родители были в ярости из-за этого. Отец ему ничего не объяснял, только ругал его. Он называл его «легкомысленным», говорил, что у него «не было манер». Цзян Мочэнь обижался и был огорчён из-за того, что не понимал, почему ему нельзя скатываться по перилам. Впоследствии утешать его приходила старшая сестра. Она тогда сказала ему:

— Когда так делаешь, ты можешь упасть и ушибить себе что-нибудь. Папа просто боится, что тебе будет больно. Вот почему он ругал тебя.

Цзян Мочэнь не понял её и возразил:

— Но он этого не сказал. Я ему не нравлюсь, он всё время кричит на меня.

Его старшая сестра прислонилась к нему и нежно улыбнулась. У неё был мелодичный голос. Она сказала:

— Если ты ему не нравишься, то зачем ему ругать тебя и пытаться сдержать тебя?  Вместо этого он мог позволить тебе упасть и научиться самому на своих ошибках. Папа просто не умеет выражать свои чувства. Не думай про него плохо.

Он не возразил ей тогда, но в тайне принял решение: когда у него в будущем появятся дети, он точно будет говорить им всё прямо, выражая свои чувства. Он не позволит своему ребёнку страдать от непонимания. Однако, когда  Цзян Мочэнь усыновил Цици и посмотрел на этого маленького, но тихого ребёнка, он постепенно начал понимать своих родителей  —  ребёнок всё ещё был слишком маленьким. Он не смог бы понять взрослые рассуждения. Вместо того, чтобы повторять свои слова снова и снова, было проще просто отчитать ребёнка. Ведь испугавшись, дети не осмелились повторять опасные действия снова.

Конечно, он никогда не ругал Цици. Он только чувствовал, что иногда он не в состоянии понять, как именно вести себя с ним.  Его терпения было недостаточно, и он не привык угадывать мысли других людей. Чаще всего, если Цици молчал, Цзян Мочэнь тоже не знал, что сказать. В конце концов, он вставал и уходил. Цзян Мочэнь понимал, что он едва ли был близок к понятию «хороший отец». Большую часть времени его не было дома. Все три-четыре месяца после того, как он усыновил Цици, его в основном воспитывали тётя Чжан и его родители. А когда у мужчины появлялось немного свободного времени, из-за своего нетерпения общение между ними ограничивалось простыми фразами. Он никогда не вкладывал в это общение столько усилий, как Янь Цинчи.

Когда молодой господин Цзян подумал об этом, ему стало стыдно. Он решил постараться вести себя по-другому в будущем с Цици. Ведь он даже не умел рисовать! Но даже если бы и умел, точно уж не обязан был показывать свои умения перед Янь Цинчи!

Когда Янь Цинчи поставил перед Цици миску с рисовой кашей и тарелку с паровыми булочками, он увидел, что Цзян Мочэнь направился к ним. Янь Цинчи быстро налил ещё одну миску рисовой каши и поставил её перед мужем.

Цзян Мочэнь привычным движением уселся за стол. Он взял ложку и попробовал кашу:

— Неплохо. Это лучше, чем я думал.

— Естественно.

Янь Цинчи гордо вскинул голову взглянул на него.

— У тебя что-нибудь на сегодня запланировано? — спросил его Цзян Мочэнь.

— Мне нужно отъехать. Сможешь побыть с Цици?

— Конечно, смогу.

После того, как они закончили завтрак, Цзян Мочэнь переоделся и направился к выходу. Янь Цинчи немного прибрался в доме, подумал о своих планах на день и внезапно повернулся, чтобы спросить Цици:

— Ты хочешь поехать куда-нибудь поиграть?

Цици смотрел мультфильм. Когда он услышал, как дядя Янь сказал выйти и поиграть, его внимание сразу же отвлеклось от мультфильма. Он кивнул с полным нетерпением.

Янь Цинчи взъерошил его волосы:

— Тогда поехали.

Он не собирался водить Цици слишком далеко. Вместо этого он выбрал ближайший торговый центр и проводил его до детской игровой площадки. Прошло много времени с тех пор, как Цици посещал какие-либо места. Его привлекало всё. Янь Цинчи оплатил вступительный взнос и позволил мальчику играть во всё, что ему хочется.

На глаза Цици попался батут, и мальчик направился к нему.

Он снял обувь, готовясь выйти на игровую площадку. Тем не менее, когда он собирался подняться по лестнице, то обнаружил, что Янь Цинчи не идёт за ним. Он повернулся, чтобы найти его, но увидел, что Янь Цинчи машет ему, стоя у края площадки. Цици стоял на лестнице, озадаченно глядя на мужчину.

Янь Цинчи увидел, что мальчик смотрит на него, и ободряюще улыбнулся.

— Иди и поиграй.

Цици уставился на него. Он медленно спустился и вернулся.

— Ты не идёшь?

— Я буду наблюдать за тобой со стороны.

Янь Цинчи наклонился, чтобы объяснить ему:

— Послушай, я слишком большой. Эта площадка для детей твоего возраста. Мне не разрешено входить.

Цици не хотелось идти туда одному. Он опустил голову и задумался. Затем он надел ботинки и отвёл Янь Цинчи в сторону.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 14 - Божественные способности на игровой площадке

Недалеко от них стояли автоматы с игрушками. Когда Янь Цинчи взглянул на них, он заметил, что два автомата были заметно меньше остальных и легче в использовании. Скорее всего, они были предназначены для детей.

Он спросил Цици:

— Хочешь выиграть плюшевую игрушку?

Цици подошёл ближе, чтобы посмотреть, затем указал на белого щенка внутри автомата.

— Тебе нравится эта? —  спросил Янь Цинчи.

Цици слегка кивнул.

Янь Цинчи передал ему игровые жетоны, что были в его руке:

— Положи этот жетон вот сюда, а затем используй джойстик, чтобы поймать игрушку, — проинструктировал он.

Цици сделал всё, как дядя Янь сказал, вставил жетон и начал пытаться схватить игрушку. Но поскольку он никогда раньше не делал этого, он лишь зацепил одну из игрушек, а время уже вышло.

Цици в недоумении поднял голову на Янь Цинчи.

Янь Цинчи помог ему вставить ещё один жетон.

— Ещё раз.

Цици схватился за джойстик и попытался снова, но снова ничего не выиграл.

Янь Цинчи внимательно осмотрел игрушки внутри автомата и указал на маленькую черепаху, которую, казалось, было легче поймать:

— Попробуй достать эту.

Цици послушно схватился за джойстик, чтобы вытащить эту черепаху. Однако как только он поднял игрушку, она упала обратно.

Но Цици не хотел признавать поражение. Он повернулся и посмотрел на Янь Цинчи:

— Ещё раз.

— Хорошо.

Янь Цинчи улыбнулся, вставляя ещё один жетон в прорезь автомата. Цици повернул джойстик, не отрывая взгляда от маленькой черепахи. Как только он поймал её, мальчик осторожно потащил игрушку к отверстию для получения приза. Но как только она была почти на месте, черепаха упала обратно.

— Ещё раз, — снова попросил Цици.

Он отпустил джойстик, хлопнул в ладоши и коротко фыркнул. Затем он начал следующий раунд, сосредоточившись на победе.

Янь Цинчи заметил, что он сам, поджав губы, уставился на автомат. Он тоже невольно следил с беспокойством за попытками Цици достать черепашку. Наконец игрушка повисла над выходом. Цици быстро нажал кнопку спуска, и она упала прямо вниз. Он радостно присел, чтобы забрать маленькую игрушку.

Эта черепаха была небольшой, размером с его ладонь. Цици поднял черепаху, переворачивая её взад и вперёд, внимательно изучая. Затем он повернулся и протянул черепаху.

Янь Цинчи увидел, что он протянул к нему руку с черепахой и спросил:

— Это для меня?

Цици кивнул, его кошачьи глаза изогнулись и наполнились счастьем.

Янь Цинчи взял черепаху и сжал её:

— Это очень мило. Цици — потрясающий.

Цици застенчиво улыбнулся, опустив голову.

— Поскольку ты подарил мне плюшевую игрушку, я тоже подарю тебе игрушку, — заявил Янь Цинчи.

Он посмотрел на ряд из автоматов и спросил Цици:

— Какая игрушка тебе нравится? Ты хочешь этого маленького щенка?

Цици поднял голову и внимательно посмотрел, затем указал на маленькую белую овцу, которая была относительно большой.

— Хорошо .

Согласившись, Янь Цинчи вставил жетон.

Он потряс джойстиком, чтобы прочувствовать это ощущение, затем сразу же схватил эту маленькую овечку.

Цици немедленно прижался ближе, его лицо было прижато к стеклу автомата, и он с тревогой наблюдал за ним. Затем он наблюдал, как маленькая овечка упала.

Он поднял голову и уныло посмотрел на Янь Цинчи. Янь Цинчи успокаивающе улыбнулся:

— Всё в порядке, в следующий раз возьмём её.

Цици кивнул, решительно хмыкнув в знак согласия.

После ещё одной попытки Янь Цинчи уже достаточно освоил методику, с помощью которой можно было выиграть. Воспользовавшись этим, он вскоре вытащил ту самую белую овечку.

Он передал её Цици:

— Ты подарил мне маленькую черепаху, поэтому взамен я подарю тебе овечку. Держи, это тебе.

Цици был приятно удивлён удачной поимкой овечки. На мгновение он не осознал, что произошло, и глупо уставился на него.

Янь Цинчи ткнул ей ему в лицо:

— Хочешь ещё чего-нибудь?

Цици немедленно заглянул внутрь автомата и указал на маленького медведя внутри.

Янь Цинчи, естественно, помог ему вытащить медвежонка. Затем Цици указал на кролика.

Перед тем как приступить к охоте на кролика, Янь Цинчи сказал Цици:

— Это последняя. Иначе у нас их будет слишком много, и мы не сможем забрать их всех домой.

Цици с довольным лицом послушно кивнул.

Янь Цинчи вытащил кролика и передал его мальчику. Видя, как ребёнок радостно сияет, держа игрушки двумя руками, изо всех сил пытаясь их не уронить, он почувствовал, что-то приятное в груди. Это было хорошо.

Игрушек было в автоматах очень много, вытаскивать всё для Цици он не собирался. Ведь он считал, что наличие огромного количество игрушек могло привести к тому, что ребёнок мог их обесценить. С плюшевыми игрушками в руках они направились к боковой секции. Поскольку было несколько игр, в которых взрослые не могли участвовать, Цици выбрал те, в которые они могли поиграть вдвоём.

Цици даже нарисовал один рисунок, из-за чего его одежда и руки испачкались. Он нервно посмотрел на Янь Цинчи. Янь Цинчи потянул его покрытые краской ладони и соединил их со своими, тихо сказав:

— Так грязно.

Цици продолжал смотреть на него, Янь Цинчи улыбнулся:

— Пойдём мыть руки.

Поиграв день, они проголодались. Янь Цинчи отправил Цзян Мочэню сообщение в WeChat с вопросом, собирается ли он приехать домой на обед.

Цзян Мочэнь просмотрел свой WeChat и ответил:

[Нет.]

— Хочешь скушать хого* или жареные овощи?

П.п.: Хого или «огненный котёл» — китайский самовар, в котором варят мясо и овощи, имеет два дна и встроенную печь для разогрева. Так же называют китайскую разновидность рагу, причём для его приготовления не всегда используют именно хого, но и другую кухонную утварь: горшки или кастрюли.

Он подумал об этом:

— Или лучше поесть гамбургеров и жареной курочки?

Цици не знал, как ему отвечать на эти вопросы, следовательно, он мог только спокойно смотреть на него.

Янь Цинчи обычно был с ним очень терпелив. До переселения он имел опыт работы с детьми. Таким образом, он лучше, чем Цзян Мочэнь, понимал, что нужно спокойно ждать, когда он сталкивается с такими детьми, как Цици.

Он снова рассказал Цици о своих вариантах:

— Горячий горшок, жареные овощи или жареный цыплёнок с гамбургерами? Что нравится Цици?

Цици не знал, что ответить. Он посмотрел на Янь Цинчи, плотно сжав рот. Он боялся, что его ответ не понравится мужчине. Он не знал, что нравится Янь Цинчи, поэтому не знал, что было бы правильнее выбрать.

Он вспомнил, что мама-директор приюта сказала ему, когда он уходил с Цзян Мочэнем:

— Веди себя хорошо. Ты должен прислушаться к словам папы Цзян. Не перечь ему, понимаешь?

Цици кивнул:

— Я понимаю.

— Надо быть умным. Делай то, что нравится папе Цзян. Не делай того, что ему не нравится.

— Хорошо, —  послушно кивнул он.

Он знал, что ему делать. Он слышал, как малышка Цзин со слезами на глазах говорила своим товарищам по играм, что ей не следовало быть такой болтливой. Вначале её новая мама собиралась забрать её. Однако из-за того, что она была слишком разговорчивой, мама поняла, что она не тот ребёнок, которого она хотела. Так вот из приюта она, в результате, её не забрала.

Малышка Цзин так отчаянно плакала. Услышав её плачь, Цици тоже почувствовал себя очень несчастным.

Он положил голову на стол и подумал, что определённо не будет похож на малышку Цзин. Он принял решение держать себя в руках и не говорить слишком много. Он должен стать ребёнком, которого новые мама и папа хотели быть взять домой. Он обязательно покинет этот детского дома.

Но теперь он смотрел на Янь Цинчи, не имея ни малейшего представления о том, что предпочитает этот человек. Он не знал, что сказать, чтобы понравиться Янь Цинчи.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 15 - Расторжение контракта

Не получив ответа от Цици в течение долгого времени, Янь Цинчи медленно опустил свои глаза. Он решил, что мальчик всё ещё сомневается, поэтому взъерошил его волосы и спросил:

— Твой папа раньше водил тебя поесть гамбургеров и жареного цыплёнка?

На этот вопрос Цици уже смог ответить. Поэтому он немедленно покачал головой и произнёс:

— Нет.

— Тогда давай съедим этих вкусностей вместе. Детям вроде тебя такое должно нравиться.

Янь Цинчи взял его за руку и вошёл в один из ресторанов быстрого питания на фудкорте. Он заказал гамбургеры, жареную курицу, картофель фри и мороженое с фруктами. Он также заказал напиток для Цици.

— Перекуси, посмотри, нравится тебе это или нет.

Он развернул гамбургер и протянул мальчику. Тот откусил кусочек. Потом он попробовал заправку для салата. Ощутив, что оно кислое и сладкое, Цици откусил ещё раз.

По выражению его лица Янь Цинчи понял, что ему понравилось.

Он болтал с Цици, пока они наслаждались едой. Цици ел с большим аппетитом, в отличии от самого Янь Цинчи. Он потянулся и похлопал легонько по животику Цици.

— Такой кругленький.

Цици в свою очередь тоже протянул руку и прикоснулся к животу Янь Цинчи. Озадаченный, он заявил:

— А твой совсем не кругленький.

Янь Цинчи рассмеялся:

— Конечно, мой и не должен быть таким. Если у ребёнка круглый животик, это называют «очаровательным». Если круглый животик у взрослого, это называю «удручающим».

Цици действительно не понимал. Янь Цинчи игриво коснулся его носика своим и сказал:

— Давай, заканчивай кушать, нам пора возвращаться.

Когда они проходили мимо книжного магазина, Янь Цинчи пошёл туда вместе с Цици, чтобы купить несколько книг:

— В будущем я могу научить тебя распознавать символы. Или ты уже умеешь читать?

Цици кивнул.

— Тогда, Цици, ты очень умный парень. И впредь продолжай в том же духе.

— Хорошо.

Цици посмотрел на него, мило сдвинув брови.

Побыв на улице в течение дня, они не смогли избежать усталости к тому времени как вернулись домой. Янь Цинчи искупал малыша. Изначально Цици собирался смотреть мультфильм, но заснул через десять минут. Янь Цинчи подхватил его и положил на кровать. Он накрыл его одеялом и, разложив его плюшевые игрушки, которые они сегодня выиграли, по другую сторону кровати, вышел.

Он принял простой душ, вернулся в спальню и включил свой ноутбук. В то же время его менеджер Ли Цзян отправил ему сообщение WeChat, в котором говорилось, что он отправил сценарий, и просил его взглянуть на него.

Янь Цинчи поблагодарил его и чётко осознал, что менеджер первоначального владельца обычно так быстро не сдаётся. Несмотря на то, что он отверг два предыдущих сценария, его менеджер быстро выбрал для него ещё один.

Он открыл электронное письмо и пролистал его. Роль была второстепенной, да и сцен у персонажа было совсем немного. Казалось, он существовал исключительно для продвижения сюжета. Никаких тебе отличительных черт или чего-либо запоминающегося — этим он был схож с теми, которыми ему предлагали в последние два раза.

«Неудивительно, что ему не нужно было обычно проходить прослушивание», — подумал Янь Цинчи.

Такая незаменимая роль, которую мог бы сыграть любой мало-мальски способный актёр, она не требовала особой проверки.

У него резко разболелась голова, более того — его переполняло чувство беспомощности. Судя по всем трём предложениям сыграть проходных фоновых персонажей, нынешний он мог получить только такую роль. Однако единственная выгода от подписания на эту роль заключалась в получении денег. Других мотивов не было.

Янь Цинчи тяжело вздохнул, в голову пришла мысль: «Ну, это то, что есть». Это был новый мир, и он не хотел снова идти своим старым путём. Приспосабливаться к личности первоначального владельца и быть актёром было наиболее удобным и подходящим выбором в нынешней ситуации. В любом случае он был новичком. Он мог продвигаться медленно, шаг за шагом.

Его мысли были прерваны звуком открывающейся двери. Янь Цинчи поднял голову и увидел, что в комнату вошёл Цзян Мочэнь.

— Ты всё ещё не спишь?

Цзян Мочэнь снял пальто и сел рядом с ним.

Он посмотрел на ноутбук Янь Цинчи:

— Это…?

— Сценарий, который мне прислал менеджер.

Янь Цинчи ничего не скрывал от него и откровенно продолжил:

— Взглянешь? Помоги мне понять, следует ли мне браться за роль.

— Ты так мне доверяешь? —подразнил его Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи даже глазом не моргнул:

— У тебя больше опыта в этом вопросе, чем у меня. Разве могу я упустить такой шанс посоветоваться с тобой, как с актёром?

Цзян Мочэнь по-настоящему наслаждался этим мягким комплиментом. Он пролистал сценарий с мыслью, что теперь Янь Цинчи считается с ним. Было разумно помочь ему в должной мере.

Он определённо не надеялся, что его собственная карьера останется в тени и что он окажется на грани ухода из развлекательной индустрии в будущем. Кроме того, Цзян Мочэнь взглянул на Янь Цинчи и сразу понял, что такое лицо и красота тратятся впустую, пока он остаётся неизвестным.

— Нет смысла браться за это, — он быстро закончил просмотр сценария и выдал своё мнение. — Все ли сценарии, которые тебе приходят, такие?

Янь Цинчи кивнул:

— Это третий. Предыдущие два были не лучше.

Цзян Мочэнь внимательно осмотрел его. Озадаченный, он спросил:

— С какой компанией у тебя подписан контракт?

— Синьюэ.

— Понятно.

Цзян Мочэнь был в курсе дел в этой компании.

— У них всего шесть артистов, и самый популярный из них достиг лишь того, что играет роль второго плана в одной из сетевых драм. Неудивительно, что выбор ролей у тебя не богат.

Он немного задумался, затем задумчиво посмотрел на Янь Цинчи.

Янь Цинчи нахмурился:

— Что такое?

Цзян Мочэнь покачал головой и сказал:

— Судьба у тебя была не слишком хороша, раз ты решил подписать контракт с этой компанией. Поскольку мы теперь женаты, я помогу тебе. Ты проверь, сколько лет ещё тебе осталось по контракту сотрудничать с Синьюэ, и какой штраф грозит за преждевременное расторжение. Нужно выплатить эту сумму, чтобы уйти от них спокойно. Заключишь контракт потом с моей компанией.

Кажется, в его голосе можно было услышать жалость.

Янь Цинчи не ожидал, что он скажет это. В конце концов, в оригинальном романе, несмотря на постоянные требования первоначального владельца тела к Цзянь Мочэню помочь ему, тот никогда ничего не говорил о том, чтобы помочь ему покинуть Синьюэ. Кто бы мог подумать, что сейчас сам Цзян Мочэнь будет активно уговаривать его расторгнуть договор?

— Я искренне благодарен тебя.

— Не нужно благодарить. В этом году тебе исполняется только двадцать два года. У тебя неплохая внешность и фигура. Отсутствие популярности не означает, что ты не сможешь стать популярными в будущем. Компания Наньчэнь в собственности нашей семьи. У меня контрольный пакет акций. С точки зрения бизнеса твои природные данные неплохи. Даже если ты не можешь быть актёром, ты вполне можешь начать карьеру айдола. У меня нет причин отказываться от такого сокровища, как ты.

— Кроме того, — Цзян Мочэнь посмотрел на него, — как бы это сказать, сейчас мы — пара. Моя вторая половина, естественно, не должна испытывать недостатка не только в личной жизни, но и в профессиональной.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Ну, про личную жизнь прямо нужно было сказать, да? Дурак.

— Пожалуйста! Может, тебя устраивало, как было?

— Ну, ладно, ладно. Спасибо.

Цзян Мочэнь с готовностью последовал его хорошему совету и молча кивнул.

Янь Цинчи был очень доволен, за исключением слов «я, конечно, не гарантирую, что ты обязательно станешь популярным». Несмотря на то, что он никогда не входил в сферу очень знаменитых людей, он раньше контактировал с некоторыми знаменитостями. Он также знал, что в шоу-бизнесе, независимо от того, стал ли ты неизвестным или стал очень знаменитым, ситуация может очень быстро измениться. Можно стать мало-мальски популярным, положившись на работу своей команды и, конечно, на свои собственные усилия. А стать настоящей звездой можно волей судьбы, проснувшись на следующий день известным на весь мир.

С другой стороны, Цзян Мочэнь казался увереннее его:

— Не волнуйся. В любом случае, это точно не будет хуже, чем твой текущий статус. Столько лет работаешь с ними и остаёшься на одном и том же месте.

— Ты прав. Тогда, я отвечу своему менеджеру. Скажу, что не принимаю этот сценарий пока.

— Не просто не принимаешь пока, но и не собираешься делать этого в будущем. Когда ты подпишешь контракт с моей компанией, у тебя, естественно, появится и новый менеджер. Он будет отвечать за тебя и управлять всеми твоими делами.

— Хорошо, я всё понял.

— Раз проблема решена, то пойду в душ. Можешь уже ложиться, или... — он поднялся на ноги и прошёл несколько шагов, затем снова посмотрел на Янь Цинчи. — Ты можешь подождать, пока я вернусь, и мы сможем лечь спать вместе.

Янь Цинчи немедленно закрыл свой ноутбук, вытянул руки и зевнул:

— Уже так поздно. Я ужасно устал.

Цзян Мочэнь фыркнул:

— Твоя игра неубедительна.

— Зато она ясно показывает мой ответ на твоё предложение.

— Печально. Судя по всему, твои способности совсем не впечатляют, раз никакого ответа я не увидел, — Цзян Мочэнь усмехнулся.

Янь Цинчи потерял дар речи.

Таким образом, они провели ещё одну яростно-страстную ночь. Эта ситуация была схожа с той, когда человек, впервые попробовав мясо после долгих лет вегетарианской диеты, уже не может вернуться к временам безвкусной диеты. Они буквально с сошли с ума.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 16 - Он — Цзян Чжици, а не Янь Чжици

Тётушка Чжан вернулась вскоре после того, как закончила заниматься семейными делами. Увидев, что тётушка Чжан вернулась, Цзян Мочэнь решил, что ему пора взять Янь Цинчи на встречу со своими друзьями.

Их брак был чрезвычайно внезапным. Никакой свадьбы или публичного обнародования не было, только простой семейный ужин до того, как он и Янь Цинчи получили свидетельство о браке в Бюро по гражданским делам. Вот и всё.

Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи, который сидел на полу и решал головоломку с Цици. Его тонкие и красивые пальцы были чистыми и светлыми. Именно в этот момент, у Цзян Мочэня проснулась совесть. Он понял, что у них не было официальной свадьбы, и, несмотря на то, что Янь Цинчи не был женщиной, возможно, он считал, что достоин большего. Его муж не смог надеть прекрасный смокинг, держа в руках роскошный букет. Не говоря о том, что Цзян Мочэнь даже не озаботился покупкой колец.

Тем не менее, Янь Цинчи ни разу не пожаловался. Кроме тех пятидесяти миллионов, которые он просил в долг в самом начале, он больше ничего не просил. Как будто у него не было никаких ожиданий от их брака, даже в сам день свадьбы он не сказал ни слова о кольцах и свадебных нарядах. Неужели он действительно делал это только ради денег? Разве у него не было других скрытых мотивов? Судя по информации, которой господин Цзян получил о своём будущем партнёре, Янь Цинчи не отличался добродушием. Или всё это было всего лишь прикрытием?

Цзян Мочэнь был озадачен. В это время тётушка Чжан закончила готовить блюда и объявила:

— Пора ужинать.

Янь Цинчи поднял Цици на руки и отнёс его в ванную, чтобы он вымыл руки.

— Что это? — спросил он.

— Кран, — ответил Цици.

— Как насчёт этой штуки?

— Мыло для рук.

— Это?

— Мыльные пузыри?

— Правильно. Цици большой молодец.

Цзян Мочэнь ошеломлённо слушал их разговор в ванной.

После того, как Янь Цинчи посадил Цици за обеденный стол, Цзян Мочэнь тихо напомнил другому мужчине, проходя мимо него:

— Цици просто не любит много говорить, он не дурачок. То, о чём ты спрашивал, он всё это уже знает.

Янь Цинчи бросил на него осуждающий взгляд:

— Господин Король Индустрии, вы обычно не заботитесь о ребёнке, не так ли?

Цзян Мочэнь приподнял бровь.

Янь Цинчи встал и подошёл к нему, приглушённым голосом объяснив:

— Именно потому, что он не любит говорить, ты должен побуждать его к этому. Кроме того, после этого ты должен подбодрить его, дать ему понять, что говорить с его стороны — это правильное поведение, что это нравится другим, понимаешь?

Цзян Мочэнь был несколько сбит с толку. Конечно, он не понимал. До Цици он не заботился ни о каких других детях. И даже о Цици, из-за его работы, большую часть времени о ребёнке заботились тётушка Чжан и его родители. Он и правда впервые слышал о методике, которой поделился с ним Янь Цинчи.

С одного взгляда на выражение его лица Янь Цинчи понял это.

— В любом случае, — он похлопал Цзян Мочэня по плечу, — лучше садись уже и ешь.

Цзян Мочэнь сел с другой стороны от Цици. Пока он ел, он размышлял над тем, что сказал Янь Цинчи. Затем, желая применить полученные знания, он указал палочками на тарелки перед собой:

— Цици, что это за блюдо?

— Яйца.

— А это?

— Рыба.

— А это?

— Баклажан.

Янь Цинчи наблюдал, как отец и сын внезапно начали называть названия блюд. Он подумал, что Цзян Мочэнь вполне способен применить то, что он только что узнал.

После того, как он закончил расспрашивать обо всех блюдах, Цзян Мочэнь похвалил:

— Вау, Цици может назвать все блюда. Потрясающе.

Цици застенчиво улыбнулся, наклонил голову и тихо продолжил кушать.

Цзян Мочэнь погладил его макушку и посмотрел на Янь Цинчи. Другой мужчина беззвучно аплодировал в ответ.

— Удивительно, — произнёс он.

Цзян Мочэнь очень гордился своим выступлением, но не позволил этому отразиться на его лице. Вместо этого он молча взял немного еды для Цици и добавил её его тарелку.

Когда они закончили обед, Янь Цинчи упомянул, что хочет отвести Цици к себе домой. Как только он услышал просьбу Янь Цинчи, Цзян Мочэнь сразу сказал:

— Я поеду с тобой. Позже я хочу отвезти тебя на встречу со своими друзьями.

Янь Цинчи был очень удивлён. От их решения жениться до получения свидетельства о браке Цзян Мочэнь ни разу не упомянул, что хочет познакомить его с друзьями. Он виделся только его родителями и старшей сестрой, но даже эта встреча была довольно короткой.

Супруги Цзян были к нему очень учтиты. В конце концов, по сравнению тем с Маленьким Белым Лотосом, Янь Цинчи казался намного мужественнее и приятнее на глаз. Две семьи вспоминали о прошлом, говоря, что если бы дедушка был всё ещё здоров и присутствовал, он был бы очень доволен этим союзом. Так же во время этого разговора они обсуждали будущее. Семья Цзян считала, что нынешние обстоятельства скоро изменятся для семьи Янь и что они вскоре смогут снова занять высокое положение.

Старшая сестра в семье Цзян, Цзян Синчэнь была более спокойной и изысканной, чем её родители. Если бы Янь Цинчи не прочитал роман и не обнаружил, что эта красивая женщина, которая имела изящную осанку и казалась совершенно скромной и очаровательной, была железной леди, он, вероятно, поверил бы в её скромность и кроткость.

Цзян Синчэнь была той, кто стоял за штурвалом большого корабля, которым была корпорация Цзян. Вопреки скромным чертам лица и миниатюрному росту Цзян Синчэнь вела все дела абсолютно умело и жёстко. В её действиях был виден опыт и понимание. Казалось, мягкой и утончённой она оставалась лишь в кругу своей семьи.

Даже в тот вечер она оказалась даже более занятой, чем все собравшиеся. Поэтому, когда они закончили обед, она перекинулась с Цзян Мочэнем парой слов и направилась прямо в аэропорт.

Янь Цинчи думал, что Цзян Мочэнь не хотел, чтобы он слишком сильно вмешивался в его жизнь, поэтому и не упоминал никогда своих друзей. Но теперь казалось, что он ошибся в своих выводах.

— Конечно, — весело сказал он.

— Тогда давай оставим Цици в доме моих родителей, а после встречи с твоими друзьями заберём его.

После того, как Янь Цинчи сказал это, он почувствовал, как рука Цици, которую он держал, бессознательно сжалась.

Он посмотрел вниз, чтобы уловить мимолётную тревогу в глазах Цици.

Он мгновенно отреагировал. Что касается Цици, он всё ещё был не знаком с семьёй Яни Цинчи. Ему было всего пять лет, и ему всегда не хватало чувства безопасности, поэтому он неизбежно испугался, когда узнал, что его оставят в незнакомой обстановке.

Цзян Мочэнь также заметил панику Цици. Он погладил последнего по голове:

— Лучше нам сначала отправить его обратно, или, — предложил он, — Цици может пойти с нами. Кстати, мои друзья ещё не встречались с Цици.

— Конечно, — согласился Янь Цинчи.

Он взял Цици на руки и спросил:

— Хочешь пойти навестить друзей папы?

Цици, на самом деле, не хотел никуда идти. Он всё ещё боялся незнакомцев. Однако он слышал, как Цзян Мочэнь велел взять его с собой, поэтому инстинктивно кивнул, соглашаясь с предложением этого человека. Вот только на его личике, отражались все её волнения. Увидев его таким, Янь Цинчи понял, что, скорее всего, он не хотел ехать туда. Он улыбнулся, поднял Цици в воздух и покачал в воздухе. Сначала Цици был застигнут врасплох, но вскоре он громко рассмеялся, потому что это ему понравилось.

Янь Цинчи снова заключил его в объятия:

— Наверное, лучше не надо.

Он нежно посмотрел на Цици:

— Ты только вчера ходил в торговый центр. Отдохни сегодня и ложись пораньше, завтра мне ещё нужно провести урок чтения.

Цици снова посмотрел на него. Он моргнул и промолчал.

Цзян Мочэнь не знал, почему он внезапно передумал. Собираясь что-то сказать, он вспомнил, что Янь Цинчи лучше взаимодействовал с Цици, чем он, поэтому ничего не сказал.

— Ты хочешь остаться дома сегодня, Цици? — спросил его Янь Цинчи.

Цици подумал об этом и произнёс:

— Я останусь с тётушкой.

Он говорил о тётушке Чжан.

Янь Цинчи кивнул:

— Верно, Цици останется с тётей Чжан дома.

Цици кивнул.

— Хороший мальчик, — Янь Цинчи поцеловал его в лоб.

Это был не первый раз, когда Янь Цинчи целовал его, но мальчик всё ещё был поражён этой внезапной близостью. Он протянул руку и коснулся того места, куда его поцеловали. Он моргнул и спокойно посмотрел на Янь Цинчи.

Затем он, казалось, наконец понял, что произошло. Он обнял Янь Цинчи за шею и зарылся в его объятия.

Янь Цинчи посчитал его действия очень милыми. Он погладил ребёнка по затылку. Но как только он поднял голову, то встретил возмущённый взгляд Цзян Мочэня.

— Что? — спросил он.

Цзян Мочэнь хмыкнул:

— Это разве не мой сын?! Он — Цзян Чжици, а не Янь Чжици, понятно?!

Папа Цзян чувствовал себя очень обиженным.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 17 - Вэй Лань

Поскольку они впервые везли Цици в дом семьи Янь, когда они были в машине, Янь Цинчи дал мальчику посмотреть на телефоне фотографии, на которых были члены его семьи.

Во время семейной трапезы, которую они устроили, когда поженились, Цзян Мочэнь беспокоился, что атмосфера будет слишком унылой и скучной для маленького ребёнка, поэтому Цици там не присутствовал. Таким образом, получается, это будет первая встреча Цици с родителями Янь.

Цици сосредоточенно слушал, запоминая имена и лица. Когда они вышли из машины и он увидел родителей Янь, Цици поздоровался очень мягким и робким голосом:

— Дедушка, бабушка.

Янь Цинси услышала его голос и сразу подошла ближе:

— А что насчёт меня?

Цици тихо признёс:

— Тётя.

Увидев такого маленького малыша с щёчками, похожими на рисовые булочки, Янь Цинси не выдержала и потянулась ущипнуть за одну из них. Её рука уже была в воздухе, когда она вспомнила, о чём Янь Цинчи предупреждал их насчёт прикосновений. Он отправил уведомление в групповом чате WeChat, что этот ребёнок немного боится незнакомцев. Поэтому она показала мальчику большой палец вверх и похвалила:

— Потрясающе.

Янь Цинчи практически расхохотался, увидев это. К счастью, Цици не заметил ничего и робко улыбнулся.

Так как Цзян Мочэнь, Янь Цинчи и Цици приехали сразу после обеда, дома им накрыли стол лишь из закусок и фруктов. Госпожа Янь держала Цици на руках, разговаривая с ним и в то же время беседуя с Янь Цинчи и Цзян Мочэнем об их семейной жизни.

Янь Цинчи очень дружелюбно отвечал ей, попутно дразня Цици конфетой. Цзян Мочэнь сидел рядом с ним, тоже участвуя в разговоре.

Янь Цинси сидела с другой стороны, подперев рукой щёку и глядя на их семью из трёх человек. Внезапно она почувствовала, что эта сцена не так уж плоха. По крайней мере, это было отличное украшение для глаз. Просто она всё ещё была очень обеспокоена судьбой своего старшего брата. Разве может быть счастье в браке без любви? За Цзян Мочэнем стояла семья Цзян, и он сам был известной фигурой. Он мог позволить себе проиграться, и на самом деле это не повлияло бы на него так сильно. Но что насчёт её старшего брата? Если они разведутся в будущем, что ему тогда делать?

Она была очень обеспокоена, но это беспокойство не принесло бы никакой пользы, кроме того, что сделало бы всех несчастными, если бы она озвучила свои мысли. Итак, Янь Цинси ничего не сказала, но она надеялась, что идеальная картина перед ней была реальной. Она надеялась, что её старший брат и Цзян Мочэнь будут хорошо ладить. Она надеялась, что в течение длительного периода помолвки и взаимодействия они постепенно найдут положительные стороны друг друга, узнают друг друга и полюбят — конечно же, всё это будет сделано при условии, что её старший брат сможет сдержать свой характер, как он это делал в эти дни, сохраняя задумчивость и хладнокровие.

После ужина Янь Цинчи и Цзян Мочэнь ушли с Цици. Сначала они отправили мальчика домой, а затем направились к месту, где Цзян Мочэнь и его друзья договорились встретиться.

«Forgive» был эксклюзивным клубом, в котором часто встречались Цзян Мочэнь и его друзья. В этом месте был лучший алкоголь, самый лучший вокал, самые взрывные выступления, и в то же время здесь были отдельные комнаты, где можно было уединиться. Тут можно было заказать что угодно. Что бы вы ни пожелали, это место может удовлетворить вас в максимальной степени. Это касается и безопасности и конфиденциальности посетителей.

Цзян Мочэнь показал свою карточку на входе и прошёл с Янь Цинчи. Однако они сделали всего несколько шагов, когда увидели, как к ним стремительно приближается фигура. Янь Цинчи инстинктивно уклонился, уступая дорогу другому мужчине. Неожиданно незнакомец затормозил, уже почти пробежав мимо него. Он обернулся, взял его за руку и навалился.

Янь Цинчи ошеломлённо наблюдал, как человек в его объятиях плавно выполнял всё это. Он был совершенно сбит с толку и попытался выдернуть руку, но обнаружил, что у незнакомца довольно крепкая хватка. Янь Цинчи как раз собирался спросить его:

— Чувак, ты что, пьян?

Когда эта коала в его объятиях закричала:

— Это он! Он тот, от кого я схожу с ума!

Излишне говорить, что Янь Цинчи больше не нужно было спрашивать. Этот парень определённо был до смерти пьян.

— Мне кажется, вы обознались, — Янь Цинчи беспомощно открыл рот, но прежде чем он успел закончить фразу, его прервала цепляющаяся за него коала:

— Я знаю, что я тебе не нравлюсь. Это нормально, пока ты мне нравишься.

— Дело не в этом, я ...

— Ничего страшного, я могу подождать.

— Я...

— Мне не нужно, чтобы ты брал на себя ответственность. Ты просто мне нравишься.

Янь Цинчи ошеломлённо закрыл рот. Он повернулся и посмотрел на Цзян Мочэна:

— Я ни в чём не виновен.

Цзян Мочэнь приподнял бровь, глядя на всё это. Затем его взгляд переместился на человека, который в данный момент крепко цеплялся за Янь Цинчи. Наконец, он остановил взгляд на человеке, который только что появился перед ним. Янь Цинчи проследил за его взглядом, грубо оглядывая трёх человек, которые появились вслед за этой коалой.

Они стояли треугольником, и их состояние было очевидно с первого взгляда. Человеку во главе было лет двадцать восемь или двадцать девять. У него были суровые черты лица — довольно острые, — и его взгляд в настоящее время был прикован к Янь Цинчи. Более того, его брови недовольно нахмурились.

На первый взгляд он казался очень грозным.

Янь Цинчи повернулся и посмотрел на парня-коалу, вцепившуюся в него:

— Ты…

— Я уже сказал, что мои чувства к тебе истинны, что это настоящая любовь. Почему ты продолжаешь отталкивать меня? — выпалил неожиданно этот любитель обнимашек.

Янь Цинчи потерял дар речи. Он посмотрел этого парня, прилипшего к нему и понимал, что то тот скоро уже пересечёт грань. А затем, он перевёл взгляд на Цзян Мочэна:

— Дай мне три минуты.

Сказав это, он развернулся, потянул за собой коалу и направился непонятно куда.

Цзян Мочэнь был очень удивлён. Он огляделся на своих друзей. Они тоже были удивлены.

— Что тут, вообще, происходит?

Вэй Сюнь повернулся и посмотрел на него:

— А может, ты сам объяснишь, что это такое?

Янь Цинчи потащил коалу, накинутую на него, в угол и оттолкнул мужчину:

— Кажется, мы с тобой знать друг друга не знаем?

Коала фыркнул и презрительно посмотрел на него, потрясая рукой, которую вытащил Янь Цинчи:

— У тебя крепкая хватка, Янь Цинчи.

На этот раз Янь Цинчи удивился:

— Так ты меня знаешь?

— Что? Неужели у тебя девичья память? Так скоро забыл обо мне?

Янь Цинчи попытался взглянуть на воспоминания первоначального владельца, спрашивая:

— Как тебя зовут?

— Серьёзно? Что только ты про меня не говорил! Теперь ты не помнишь моё имя?

Янь Цинчи был беспомощен в этой ситуации. Однако, поскольку количество людей, которых обсуждал первоначальный владелец, было немалым, он действительно не мог вспомнить, кем был этот мужчина.

Коала увидел, что он, кажется, действительно забыл о нём, и усмехнулся:

— Вэй Лань. Вспомнил?

Теперь Янь Цинчи смог сопоставить лицо с именем. В воспоминаниях первоначального владельца нашёлся такой человек. Более того, он так же видел это имя, когда читал роман. Только Вэй Лань не так часто появлялся в сюжете. Кроме того, все его выступления служили одной и той же цели — дополнить душевную боль бывшего парня Цзян Мочэня, Сяо Байляна. Из-за отсутствия привычной сильной поддержки, ему стало сложнее работать в индустрии.

В отличие от Сяо Байляна из оригинального романа, который вырос в обычной семье без влиятельного окружения, семья Вэй Ланя имела высокий статус. Он захотел работать в шоу-бизнесе только для того, чтобы поразвлечься. Вэй Лань стал айдолом, привлекая внимание к себе своими танцевальными и певческими навыками. Затем, когда рынок музыкальной индустрии начал сдавать позиции, он начал сниматься в телевизионных драмах и фильмах. Был ли Вэй Лань трудолюбивым? Конечно, был. Но его биография определяла, что он не будет похож на других актёров, которым приходилось заставлять себя улыбаться людям, которые им не нравились, и делать то, что они сами не хотели делать, но вынуждены были скрывать своё отвращение. Он стал знаменитостью, чтобы повеселиться. Так, когда он встречал кого-то, кто ему не нравился, Вэй Лань сразу разворачивался и уходил. Когда он сталкивался с вещами, которые ему не нравились, Вэй Лань даже не обращал внимания на них никакого внимания.

Янь Цинчи вспомнил о ситуации, связанной с Вэй Ланем. Было время, когда во время мероприятия, которое посещал Вэй Лань, мужчина-знаменитость, сидевший рядом с ним, тщетно пытался связать себя с Вэй Ланем и урвать часть его популярности. Поэтому когда репортёры начали задавать вопросы, то он несколько раз упоминал его и говорил, что они очень хорошо поладили. Позже он пошёл ещё дальше и заплатил некоторым аккаунтам, которые выложили и распространяли фото их двоих, идущих рядом. В конце концов, эта тема стала такой популярной, что вышла в тренды и находилась на втором месте долгое время. В ответ на это, Вэй Лань написал в Weibo:

[Неужели в наши дни остались ещё люди, которые готовы на всё, лишь бы ухватить за хвост популярность? Простите, господин, вы вообще кто? Не помню, чтобы словом даже с вами перекидывался.]

Менеджер мужчины-знаменитости быстро купил несколько маркетинговых аккаунтов, чтобы тот смог выставить себя очень жертвой и очернить Вэй Ланя. Один за другим спекулирующие пользователи сети вставали на сторону того мужчины-знаменитости, сочувствуя ему и предполагая, что Вэй Лань использовал своё положение, чтобы запугивать других.

В тот момент, когда Вэй Лань увидел, что есть люди, осуждающие его за то, что он использовал своё положение для запугивания других, он рассмеялся. Мужчина думал, что если бы он на самом деле не «запугивал» знаменитость, то он действительно не выдержал бы этой незаслуженной ругани, которой его подвергали. Таким образом, на следующий день начались ещё большие инсинуации.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 18 - Я всё прекрасно понимаю

Если говорить об истории первоначального владельца тела с Вэй Ланем, на самом деле всё было очень просто — оригинальный Янь Цинчи стал жертвой несправедливого отношения в шоу-бизнесе. Индустрия развлечений была местом, где поклонялись высокому и ступали на низкое. Между актёром восемнадцатого уровня, таким, как первоначальный владелец тела, и такой популярной знаменитостью, как Вэй Лань, ведущий и закулисный персонал развлекательного шоу, естественно, отдавали бы приоритет Вэй Ланю.

В результате произошёл инцидент, когда визажист наносил макияж на Вэй Лана примерно полчаса, а оригинальному Янь Цинчи досталось лишь несколько торопливых мазков. В этом не было ничего страшного, но первоначальный владелец тела был возмущён тем, что с ним обошлись несправедливо. Он поносил Вэй Лана наедине со своим менеджером. К его чести, он знал, что Вэй Лань всё-таки из богатой и влиятельной семьи, так что он не осмеливался говорить что-то очень неприемлемое. Поэтому он начал жаловаться, что Вэй Лань, который всегда казался солнечным и красивым, на самом деле был совсем не так красив — это всё заслуга визажиста. Не зря же макияж Вэй Лану наносили чуть ли не целый час! Да этот Вэй Лань был просто уродлив, состояние его кожи было плохим, брови неправильной формы, нос кривоватый. Ростом тоже, казалось, он не вышел, сто процентов ходит в стельках, да и фигура не очень, как будто он опух.

Менеджер первоначального владельца тела искренне не мог пойти против своей совести и лишь кивал, соглашаясь с его словами. Он как раз собирался остановить его, когда услышал, как оригинальный Янь Цинчи заявил, что как только он станет популярным, то обязательно заставит Вэй Лана послушно стоять сбоку, ожидая, пока ему сделает макияж. А так же Вэй Лань будет называть его только «старшим братом».

Вэй Лан случайно услышал эту часть, когда выходил из туалета. Он подумал про себя:

«Слишко высоко ты себя оцениваешь, дорогой. Независимо от того, насколько ты станешь популярным, никто и ничто не заставит меня называть такого, как ты, «старшим братом», пока я сам этого не захочу».

Всё сказанное было тем, что он не мог оставить просто так. Поэтому он развернулся и предстал перед Янь Цинчи, спрашивая его:

— Ты знаешь, кто мой старший брат?

Первоначальный владелец тела был так напуган, что тут же упал на колени. При виде его слабости Вэй Лань потерял интерес к этой ситуации и произнёс:

— В следующий раз смотри, что говоришь.

Сказав это, он просто ушёл.

Теперь, когда Янь Цинчи вспомнил это, он подумал, что Вэй Лань в то время был довольно вежлив по отношению к первоначальному владельцу тела. Он только устно предупредил и даже не усложнял ему жизнь намеренно. Он не исключил его из шоу, где они снимались вместе. Но зачем он вдруг вспомнил о нём?

— В том, что касается прошлого, это была моя вина. Я сказал все эти слова опрометчиво. Моё отношение было непозволительным. Я прошу прощения.

— Да уж, на этот раз ты так хорошо себя ведёшь, — Вэй Лань удивлённо заметил: — Что с тобой случилось, почему ты так изменился?

Янь Цинчи неловко улыбнулся:

— Итак, ты можешь сказать мне, что, чёрт возьми, происходит?

— Хочешь знать? — Вэй Лань хитро ухмыльнулся.

Янь Цинчи задумался и ответил:

— Хорошо, даже если ты не ответишь. Может, тогда не будем больше говорить друг о друге нелестные слова и сделаем вид, что того происшествия не было?

— Определённо, не можем, — Вэй Лань выпрямился и посмотрел на него: — Я всё ещё рассчитываю, что ты будешь моим парнем.

Янь Цинчи искренне не понимал, что не так с этим парнем. Неужели он сегодня такой красивый? Или свет в клубе такой яркий? Иначе как мог Вэй Лань произносить такие абсурдные слова?

— Сказать по правде, я уже женат.

— Что?

Вэй Лань удивлённо воскликнул:

— Как ты мог так резко выйти замуж?

Янь Цинчи кивнул:

— Ты не понимаешь. В таких семьях, как моя, родители просят нас не вступать в какие-либо отношения во время учёбы. Однако мы должны вступить в брак как можно раньше после окончания колледжа. Таким образом, я просто придерживаюсь семейных традиций.

Вэй Лань, конечно, не совсем понял, но это не помешало ему понять главное:

— Серьёзно?

— Без шуток.

— Поклянись тем, что никогда не станешь популярным, если лжёшь мне!

— Если я лгу тебе, я никогда не стану знаменитым, — Янь Цинчи легко повторил.

Вэй Лань слегка сдулся:

— Чёрт, если бы я знал раньше, я бы не выбрал тебя. Вообще, надо было сходить на свиданку с Цзян Мочэнем.

Янь Цинчи промолчал.

— Не смотри на меня так, я просто хотел отомстить своему старшему брату. Вот почему я выбрал тебя, потому что ты явно не из тех, кто ему нравятся. Если бы я выбрал Цзян Мочэня, мой старший брат мог бы подумать, что мы подходим друг-другу — оба актёры, оба из одного круга. Есть шанс, что он даже задумался бы о договорном браке между нами.

— Так ты просто хотел рассердить своего старшего брата?

— Ага.

— Тогда зачем меня таскать за руки? — Янь Цинчи не знал, плакать ему или смеяться: — А что если твой старший брат теперь на меня ополчится?

— Не то чтобы он тебя убъёт. В лучшем случае он просто решил бы запугать тебя. Да ладно, ты же мало кому известный актёр, чего тебе бояться?

Янь Цинчи не знал, как ответить на это заявление.

Вэй Лань размышлял вслух:

— Ну, может быть, мой старший брат денег тебе даже предложит. Необдуманное решение, но всё же. Миллионов десять. Чтобы ты бросил меня и сердце мне разбил. А ты спросишь: «Неужели ваш младший брат стоит только этого?» И пусть добавляет ещё ноль и переводит деньги на твой счёт.

Янь Цинчи проворчал:

— Что-то мне кажется, что твой старший брат не даст мне десяти миллионов. Он только спросит меня: «Левая рука или правая? Если я не скроешься с глаз, сломаю обе».

Услышав это, Вэй Лань рассмеялся:

— Ты стал намного интереснее, чем раньше.

Янь Цинчи бессильно произнёс:

— Ладно, я не собираюсь вмешиваться в семейные дела тебя и твоего брата. Если позволишь, я пойду. Не забудь объяснить своему старшему брату, что это недоразумение.

— Погоди, погоди, — окликнул его Вэй Лань. — Как насчёт того, чтобы подождать ещё два дня, в то время я скажу ему, что я устал от тебя, поэтому бросил.

— Так, значит, мы уже успели начать и закончить встречаться? Ничего себе!

— Что думаешь? Как тебе план? — Вэй Лань вытащил свой телефон: — Давай, добавь меня в WeChat. Так нам будет удобнее координировать наши действия.

— А почему я собственно должен сотрудничать с тобой и поддерживать весь этот фарс?

— Эмм… чтобы иметь возможность продолжить карьеру?

Вэй Лань весело улыбнулся:

— У тебя ведь немало тёмных историй, ведь так?

Да уж, их было не просто немало, а, прямо скажем, достаточно.

Янь Цинчи беспомощно вздохнул, добавляя номер Вэй Лана в свой WeChat. Затем тот повернулся, чтобы уйти.

— Уходишь?

— Да, мы ещё встретимся как-нибудь потом, — сказал Вэй Лань, развернувшись в другом направлении и бросившись прочь.

Янь Цинчи наблюдал, как мужчина скользит в толпе, будто змея. Жаль, что он был таким скользким и ловким. С такими умениями он должен был в спорт пойти.

Наконец Янь Цинчи вернулся к мужу и его друзьям.

Цзян Мочэнь посмотрел на часы:

— Прошло четыре минуты.

Янь Цинчи не ожидал, что он будет следить за временем. На мгновение он потерял дар речи, а потом спросил:

— Ты что, правда считал?

— Ты сказал «три минуты».

Янь Цинчи вспомнил известный на его родине рекламный слоган: «Что можно сделать за три минуты?*»

П.п.: вот эта реклама: https://www.bilibili.com/video/av6655192

Проще говоря, эта отсылка на фразу «что ты можешь сделать за три минуты?» На что больница Сиань Шэнхэ ответила: «За три минуты вы можете выпить только половину чашки кофе. За три минуты вы можете съесть только треть яблока. Три минуты не хватит даже на то, чтобы вздремнуть! Больница Сиань Шэнхэ поможет решить все ваши проблемы! За три минуты настроение постепенно улучшится, и ваших проблем нигде не будет видно!»

За три минуты уж точно нельзя успеть поговорить с Вэй Ланем!

— И где он? — спросил Вэй Сюнь.

Ведь они ушли вдвоём, а вернулся один Янь Цинчи.

— Он убежал, — ответил Янь Цинчи.

— Вы двое знаете друг друга? — спросил Вэй Сюнь, окидывая его оценивающим взглядом.

— Думаю, можно так сказать.

— Поклонник твой?

— Конечно нет! — Янь Цинчи поспешно покрутил головой. — У меня муж есть.

Взгляд Вэй Сюня упал на Цзян Мочэня, который крякнул в знак согласия, что можно было считать ответом.

— Тогда почему младший Лань сказал, что ты ему нравишься?

— Насчёт этого, наверное, вам лучше самим услышать его объяснения.

Сказав это, Янь Цинчи достал свой телефон, постучал по экрану, чтобы нажать кнопку и воспроизвести запись, которую он тайно сделал ранее, и передал телефон Вэй Сюню.

Вэй Сюнь удивлённо уставился на Янь Цинчи, поражённый его сообразительностью. Вскоре он закончил прослушивание записи.

Результат был таким, как ожидалось. Он был взбешён, а голова его начала раскалываться. Вэй Сюнь вернул телефон Янь Цинчи и сказал:

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Если он снова будет создавать проблемы, можешь сказать мне об этом.

Он вынул визитку из внутреннего кармана и протянул ему.

Янь Цинчи принял её и взглянул на выбитое на нём имя.

— Хорошо.

— Прошу меня простить, — без лишних слов Вэй Сюнь ушёл со своими подчинёнными.

Когда мужчина ушёл, Янь Цинчи протянул руку, державшую карточку, в направлении Цзян Мочэня.

— Что ты делаешь?

— Возьми это. Этим я хочу сказать, что не собираюсь связываться с ним.

— Почему нет? — спросил Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи криво улыбнулся:

— Потому что я всего лишь обычный человек, чего нельзя сказать про этого господина.

Глаза Цзян Мочэня мгновенно заблестели от этих слов. Он взял визитку из рук Янь Цинчи:

— Вот поэтому и от Вэй Ланя держись подальше.

Янь Цинчи жестом показал ему:

«Не волнуйся, я в курсе».

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 19 - Враждебность и провокация

Разрешив дело Вэй Ланя, Янь Цинчи последовал за Цзян Мочэнем на второй этаж. Он был тише первого и отличался даже по стилю.

Цзян Мочэнь остановился перед дверью и толкнул её, войдя в комнату. Янь Цинчи последовал за ним и заметил, что эта комната была очень большой. Она была оформлена в стиле номера люкс и знаменитых караоке-баров с площадкой сбоку. На платформе была игровая зона с развлечениями, например, бильярдом.

По их прибытии исполнитель на сцене перестал петь. В одно мгновение музыка стихла и воцарилась тишина. Янь Цинчи услышал, как человек, который держал микрофон, сказал:

— Цзян Мочэнь, ты не собираешься нас представить?

Цзян Мочэнь и Янь Цинчи сели на диван.

— Это мой супруг, Янь Цинчи.

Затем он посмотрел на четырёх человек на диване и представил их одного за другим:

— Ляо Сыбо, Юй Сихэ, Жэнь Сюй, Сунь Сюнь.

Янь Цинчи кивнул. У него было общее представление об этих четырёх людях. В конце концов, как друзья Цзян Мочэня, они действительно появлялись в оригинальном романе. Ляо Сыбо, Юй Сихэ, Жэнь Сюй — эти трое были друзьями детства Цзян Мочэня. Они знали его ещё со школы. Хотя они собирались реже с тех пор, как Цзян Мочэнь вошёл в индустрию развлечений, их отношения всё ещё были довольно тёплыми.

Среди них в оригинальном романе больше всего упоминался Ляо Сыбо. Причина была очень проста — у него были какие-то намерения в отношении Маленького Белого Лотоса, которые было довольно трудно объяснить. Из-за его многолетней дружбы с Цзян Мочэнем он никогда не выражал своих чувств, но это мешало ему поддерживать Белого Лотоса, вставая на его сторону, когда с белым лотосом, по его мнению, обходились несправедливо.

Что касается Сунь Сюня, он отличался от трёх вышеупомянутых. Он был другом Цзян Мочэня, который тоже работал в шоу-бизнесе. Когда они вместе работали над фильмом, они прекрасно поладили и стали близкими друзьями. Позже Цзян Мочэнь привёл его на встречу с друзьями детства. Сунь Сюнь был хорошим остроумным собеседником. Он быстро влился в круг друзей Цзян Мочэня и стал частью их узкого круга.

Юй Сихэ играл в игру в кости с Жэнь Сюем до того, как они пришли. Теперь, когда он услышал, как Цзян Мочэнь представил Янь Цинчи, он очень естественно произнёс:

— Эй, Цзян Мочэнь, это не очень честно с твоей стороны. Мы же обещали друг другу, что будем одни-одинёшеньки все вместе. И посмотри на себя — ты первый из нас тайно покинул наш клуб холостяков. Плюс ты довольно долго скрывал от нас, скажем так, «невестку». В наказание тебе придётся выпить штрафную.

— Верно, штрафная! — Жэнь Сюй тоже настаивал.

Цзян Мочэнь подчинился и сделал глоток:

— Я действительно хотел познакомить вас всех раньше, но разве вас вытащишь с работы? У вас же жутко забитое расписание.

— Ты же мог сказать нам причину. Независимо от того, насколько мы заняты, мы бы точно для этого собрались.

— Ага, ты говоришь так, как будто не ты был тем, кто только что вышел из самолёта вчера вечером, господин генеральный директор Жэнь.

— Заткнись, болтун.

Жэнь Сюнь был немного пристыжен. Он был самым молодым и самым диким в группе. Первоначально он думал, что сможет пожить для себя ещё пару лет, так как на него возложили ответственность его старшие братья и сестры, но его старик прямо бросил на него полуживую компанию и приказал ему работать так, чтобы в кратчайшие сроки были видны результаты. Это очень напугало Жэнь Сюня. В результате он каждый год ездил к отцу с отчётом.

Музыка всё ещё играла. Цзян Мочэнь спросил Янь Цинчи, хочет ли он петь. Юй Сихэ схватил микрофон на столе и протянул ему.

Янь Цинчи покачал головой и передал микрофон Цзян Мочэню:

— Ты пой, если хочешь.

— Стесняешься? — тихо спросил его Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи подумал и, в конце концов, решил не раскрывать тот факт, что у него нет слуха. Таким образом, он просто слабо улыбнулся и сказал:

— Я до сих пор не слышал, как ты поёшь.

Как только он это произнёс, раздался резкий саркастический смех. Воздух из носа коснулся микрофона, усиливая этот презрительный звук. Янь Цинчи поднял голову и увидел Ляо Сыбо, прислонившегося к дивану с микрофоном в руке. Он усмехнулся:

— Прошу прощения, я не смог удержаться. Эти слова были ужасно пошлыми.

Выражение лица Цзян Мочэня сразу же стало жёстким.

Янь Цинчи удивлённо вскинул голову, показывая, что он слышал его слова.

Ляо Сыбо, вероятно, не удовлетворился своим безразличным ответом, поэтому он продолжил:

— Думаешь, я слишком много болтаю?

— Ляо Сыбо, закрой свой рот, — процедил Цзян Мочэнь холодным голосом.

— Ага, я ещё ничего не сказал, а ты уже так его защищаешь?

Цзян Мочэнь был рассержен:

— Что с тобой не так?

— Это со мной что-то не так? Цзян Мочэнь, ты вдруг взял и женился с бухты барахты. Ты всё ещё считаешь нас своими друзьями? Ты всё ещё считаешь меня своим братом или нет?

Цзян Мочэнь возразил:

— Я что, должен бы позвонить каждому из вас с вопросом: «Эй, друг родной, как думаешь, я достаточно взрослый чтобы жениться?»

— Кто сказал, что ты не можешь жениться? Но, не на первом встречном же? Может, лучше было бы взять замуж того, кто по-настоящему тебя любит? Такого, как Юань Минсюй, например?

Юань Минсюй был главным героем оригинального романа, а также Маленьким Белым Лотосом.

Лицо Цзян Мочэня сразу же потемнело. Он снова сказал:

— Ляо Сыбо, закрой свой рот.

Ляо Сыбо фыркнул. Он повернулся, чтобы посмотреть на Янь Цинчи:

— Ты тоже. Вы двое знали друг друга сколько дней? Один? Два? Просто так выйти замуж за незнакомца, зачем тебе это? Тебе нужно его влияние и деньги? Или он просто лицом вышел? Теперь по этим причинам женятся?

Цзян Мочэнь вскочил на ноги и схватился за воротник Ляо Сыбо. Юй Синьхэ и Жэнь Сюй поспешно удержали его. Они пытались убедить его, когда упрекали:

— Ляо Сыбо, ты чертовски пьян. Какого хрена ты несёшь? Извинись перед ними.

Ляо Сыбо презрительно рассмеялся:

— Ох, конечно. Примите мои искренние извинения, ваше высочество. Дайте мне тоже штрафную.

Он взял со стола рюмку и залпом её осушил.

Янь Цинчи молча наблюдал за ним.

Сунь Сюнь посмотрел на сцену, разыгравшуюся перед ним. Атмосфера была настолько напряжённой, что воздух можно было разрезать ножом. Он потянул Ляо Сыбо за руку:

— Пойдём поиграем в бильярд. Ты всё меня просил поиграть с тобой. Помнишь?

Ляо Сыбо посмотрел на него, затем на всё ещё кипящего Цзян Мочэня и бесстрастного Янь Цинчи.

— Во что хочешь поиграть?

Его взгляд был прикован к Янь Цинчи, и на его лице медленно расплылась ухмылка:

— Дорогая наша невестка, ты умеешь играть в бильярд? Как насчёт раунда со мной?

Юй Сихэ, Жэнь Сюй и Сунь Сюнь одновременно напряглись.

Юй Сихэ и Жэнь Сюй остановили Цзян Мочэня, который явно собирался взорваться во второй раз, опасаясь, что жизнь Ляо Сыбо оборвётся сегодня вечером. Сунь Сюнь беспомощно посмотрел в небо, надеясь, что Янь Цинчи не будет спровоцирован Ляо Сыбо и не попадёт в его ловушку.

— Что случилось? Кишка тонка? — продолжал насмехаться Ляо Сыбо.

— Этого достаточно, Ляо Сыбо. Поехали, я отвезу тебя домой.

Сунь Сюнь схватил его, пытаясь вытащить его прочь из комнаты.

После провокации Ляо Сыбо был в лучшем настроении. Он позаимствовал силу другой стороны, чтобы поддержать себя, не забыв дать ещё один провокационный намёк:

— Если бы здесь был Минсюй, он бы точно сыграл со мной партейку.

Янь Цинчи внезапно рассмеялся. Он посмотрел на Ляо Сыбо, его красивые глаза начали шаловливо блестеть, мерцая, как звёзды.

— Просто партейка в бильярд?

Янь Цинчи встал:

— Я поиграю с тобой.

Цзян Мочэнь повернулся к нему. Поймав его взгляд, Янь Цинчи улыбнулся ему в ответ:

— Не волнуйся, я уже играл в раньше.

Ляо Сыбо усмехнулся:

— Ты?

Он оглядел Янь Цинчи с ног до головы:

— Ты только что закончил университет, не так ли? Пропускал занятия, чтобы шары погонять?

Цзян Мочэнь понял , что ему действительно не следовало звонить сегодня Ляо Сыбо:

— Сунь Синь, увези его к чёрту.

— Не будь таким, разве маленькая невестка уже не согласилась? Зачем ты упорствуешь?

— Ляо Сыбо, ты знаешь свои навыки игры в бильярд. Ты прекрасно понимаешь, что делаешь. Смеешь утверждать, что не пытаешься унизить Янь Цинчи сейчас? Что не будешь насмехаться над ним если он проиграет? Просто хочет поиграть в бильярд, посмотрите на него!

Жэнь Сюнь довольно грубо отругал своего друга, он не мог понять, что случилось с ним сегодня.

— Что ты сказал? Я просто хочу поиграть с ним, не за чем делать из мухи слона. Кроме того, я собираюсь дать ему фору. Я же не монстр какой-то.

Жэнь Сюй бросил на него презрительный взгляд, его глаза были полны насмешек.

Янь Цинчи просто стоял молча и наблюдал за ними. Увидев, что они закончили говорить, он взял на себя инициативу и подошёл к платформе:

— Так мы идём?

Цзян Мочэнь схватил его за руку:

— Ты действительно собираешься с ним играть?

— Не волнуйся. Несмотря на то, что я давно не играл в последний раз, я ещё что-то помню.

Цзян Мочэнь подошёл к нему ближе:

— Это будет нечестно. Ляо Сыбо — средний человек в других делах, но это его сильная сторона. Раньше он практически никогда не проигрывал.

Янь Цинчи подумал об этом и ответил:

— Кажется, я тоже раньше никогда не проигрывал.

— Ты серьёзно?

Цзян Мочэнь совсем не мог понять, как этот парень внезапно снова стал таким покладистым. Разве это не тот же самый человек, который остро пикировал с ним в разговорах всё время? Да, он хотел, чтобы его муж скрыл свой лисий хвост, но не сейчас же!

Янь Цинчи похлопал его по руке:

— Расслабься, просто поверь мне.

Цзян Мочэнь собирался сказать ещё что-то, но услышал сбоку насмешливое фырканье:

— Отвратительно.

Янь Цинчи немедленно повернулся, чтобы взглянуть на Ляо Сыбо, заметив явное презрение в глазах последнего. Он весело улыбнулся ему, затем потянул за руку Цзян Мочэня, которая держала его за руку, и преувеличенно поцеловал её, а затем послал Ляо Сыбо насмешливый взгляд.

Ляо Сыбо был настолько разгневан им, что у него перехватило горло. Он бросил комментарий «бесстыдник» и направился к бильярдному столу.

Жэнь Сюй рассмеялся.

Янь Цинчи снова посмотрел на Цзян Мочэня, выражение лица которого было весьма своеобразным:

— Расслабься. Я же сказал тебе, что чертовски хорошо знаю, что делаю.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 20 - Удар и извинения

Янь Цинчи, который «чертовски хорошо знал, что делает», встретился с суперуверенным в себе Ляо Сыбо.

Ляо Сыбо стоял напротив него, скрестив руки на груди:

— Можешь начать первым.

Янь Цинчи подумал и ответил:

— Без проблем.

А затем он вытянулся и сделал первый удар.

Жэнь Сюй подтолкнул Цзян Мочэня:

— Эй, этот твой муж довольно интересеный парень. То, как он нарочно поцеловал тебя, чтобы разозлить Ляо Сыбо, было смело, — он посмотрел на Цзян Мочэня: — Кстати, почему у него такая острая реакция? Чёрт возьми, только не говори мне, что Ляо Сыбо на самом деле тайно влюблён в тебя?

Цзян Мочэнь холодно взглянул на него:

— Ты в школе хоть книжку одну прочитал вообще?

— Хэй, я был неплох в литературе! Только английский не давался.

— Я был близок. В любом случае они оба связаны с пониманием прочитанного.

— Просто я не мог держать в голове столько слов. Вот и всё.

— Ты так это говоришь?.. Гордишься что-ли? Тоже мне повод для гордости.

Жэнь Сюй собирался опровергнуть это заявление, когда услышал очередную подколку Ляо Сыбо:

— Чувак, я-то уже испугался, увидев твой настрой. А ты, как и ожидалось, полный профан.

Жэнь Сюй повернул голову, чтобы посмотреть на них, и увидел, что настала очередь Ляо Сыбо.

— Блин, не волнуйся. Как только Ляо Сыбо закончит играть, я немедленно выведу его. Этот парень сегодня серьёзно переборщил, он практически нарывается на драку.

— Тогда давай я преподам ему урок, прежде чем мы позволим ему уйти.

Жэнь Сюй задумался об этом:

— Ну, бить мы его пока не будем. В противном случае даже его собственная мать его не узнает. Она, наверное, заплачет, если мы испортим это красивое личико.

Цзян Мочэнь холодно и злобно рассмеялся:

— Ох, простите, ребята. У меня руки прямо чешутся разукрасить это личико.

Жэнь Сюй похлопал его по плечу:

— Надеюсь, твоя вторая половинка в порядке.

Услышав его слова, Цзян Мочэнь повернулся, чтобы проверить состояние Янь Цинчи. Он увидел как тот не отрывает глаз от движений Ляо Сыбо. Был ли зол Янь Цинчи?

Когда он тщательно обдумал этот вопрос и понял, что не уверен в ответе. Парень, казалось, вёл себя так же, как и с тех пор, как Цзян Мочэнь представил его всем. Он казался таким же собранным и уравновешенным, как обычно. Не было ни признаков возмущения, ни ярости. Это была лишь мимолётная волна, едва касающаяся поверхности воды.

Цзян Мочэнь не мог точно измерить уровень его эмоций и уж точно не мог предсказать его дальнейшие действия и что вообще происходит в его голове.

Мысли Янь Цинчи по этому поводу были на самом деле очень простыми, потому что он предполагал, что его выступление было достаточно приличным. Скоро всё закончится. Он собирался победить.

Ляо Сыбо забил несколько раз подряд, прежде чем самодовольно отойти. Презрительным тоном он обратился к Янь Цинчи:

— Надеюсь, ты не будешь лить слёзки, когда проиграешь.

Янь Цинчи улыбнулся, повернув голову, чтобы сказать:

— Надеюсь, ты тоже.

— Хммм, а ты всё ещё говоришь больше, чем делаешь.

Янь Цинчи не обращал на него внимания. Он схватил свой кий и подошёл к краю стола. Он опустился, занял позицию, слегка прищурился и ударил по шару.

Янь Цинчи очень давно начал играть в бильярд. В то время он ещё не называл этот вид отдыха «пул», он вслед за своим отцом называл его «бильярдом». Позже, потому что они хотели идти в ногу с тенденцией, он и его друзья перешли на более модные игры.

Из-за своего происхождения Янь Цинчи должен был уметь играть во множество игр. Всё же он был сыном своего отца. Его отец не был обычным человеком, и Янь Цинчи считал, что ему повезло быть усыновлённым кем-то вроде него. Чтобы не подвести отца, Янь Цинчи поставил перед собой несколько целей. Он надеялся, что сможет быть достаточно исключительным, чтобы не посрамить его. И когда отец станет стариком, разводящим птичек, Янь Цинчи сможет стать выдающимся в своём поколении, чтобы защищать своего младшего брата и держать их семейный бизнес. Когда Янь Цинчи подумал об этой части, он не мог удержаться от вздоха облегчения. К счастью, есть ещё его младший брат. Иначе как его родители могли воспринять новость о его случайном переселении?

Помня об этом, он с ностальгическими чувствами забил последний мяч в лузу.

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на мужчин, ошарашенно глядящих на него. Он слегка склонил голову набок и очень спокойно заявил:

— Я выиграл.

На его губах появилась улыбка, и тон, который он использовал, был безмятежным, как будто это было чем-то лёгким и привычным. Однако остальные явно не были так невозмутимы, как он.

Ляо Сыбо подошёл к нему, недоверчиво глядя то на него, то на бильярдный стол, он будто не верил в происходящее.

Янь Цинчи спросил его:

— Ты хочешь сыграть ещё один раунд?

— Давай!

Ляо Сыбо был на взводе.

— Я первый ли ты?

— Я.

На этот раз Ляо Сыбо было нелегко. Он поднял кий слегка дрожащими пальцами и внимательно осмотрел стол и положение бильярдных шаров.

Жэнь Сюй повернулся к Цзян Мочэню:

— Эй, твой муж неплохо справляется. Он у тебя крутой.

Цзян Мочэнь внимательно наблюдал за происходящим. Он ответил:

— Я и не знал, что он так умеет.

Конечно, он не знал, это не было включено в досье, которое он читал на Янь Цинчи. Не говоря уже о том, что когда они впервые познакомились друг с другом, он даже не думал предлагать ему играть в бильярд. Хотя Янь Цинчи уже сказал ему не волноваться перед матчем, он хорошо знал о мастерстве Ляо Сыбо.

Он думал, что Янь Цинчи лишь хотел успокоить его, говоря, что справится. Он не ожидал, что заверения Янь Цинчи на самом деле были правдой — его уровень мастерства был намного выше, чем у Ляо Сыбо.

Ляо Сыбо последовательно забил несколько мячей, прежде чем сделал «плохой удар», и отошёл, чтобы посмотреть, как Янь Цинчи будет действовать.

Янь Цинчи быстро взглянул на него, подошёл к выбранному им месту, затем опустился и начал атаку.

Его поза была образцовой, а его точёный профиль выглядел идеально, когда он сосредоточенно прицеливался. Его пальцы были очень тонкими и длинными. Цзян Мочэнь до этого наблюдал, как пара этих умелых рук держала карандаш, а теперь он увидел, как он держит кий.

Янь Цинчи, казалось, заметил его взгляд. Он слегка поднял глаза в его направлении, его брови поднялись, очаровательные и соблазнительные. Его губы изогнулись в улыбке, которая несла оттенки нежности и соблазна, не переставая быть невообразимо прекрасной.

А затем Янь Цинчи снова обратил внимание на игру.

Ляо Сыбо наблюдал за его плавной и триумфальной игрой, оставаясь невозмутимым, непринуждённым и очень уверенным. С каждым звуком от кия, ударяющего по шарам, его сознание становилось всё более напряжённым. Это продолжалось до тех пор, пока Янь Цинчи не положил свой кий, когда снова выиграл, так естественно, как будто было предопределено, что он выиграет. В конце концов, Ляо Сыбо наконец пришёл в себя и уставился на него в изумлении.

Янь Цинчи выпрямился с другой стороны бильярдного стола и спросил:

— Ты всё ещё хочешь продолжать?

Ляо Сыбо хранил молчание.

— Если нет, то извинись передо мной.

Ляо Сыбо был удивлён, он даже не думал, что Янь Цинчи заявит подобное.

Он уставился на Янь Цинчи, только чтобы увидеть, что у него на лице появилось холодное и отстранённое выражение на лице. Слова, которые он адресовал Янь Цинчи до этого, были грубыми и некрасивыми.

— «Отвратительно, пошло». Эти унизительные слова никогда не следует произносить прямо в лицо человеку. Нужно сдерживать себя и держать рот на замке. Ничего страшного, если я тебе не нравлюсь и тебе не терпится отругать меня. Это просто твоё мнение. В конце концов, у кого нет кого-то или чего-то, что они любят или ненавидят? Но разве все заявляют об этом в лицо? Как насчёт простых правил вежливости? Следи за тем, что ты говоришь перед другими, особенно передо мной. Следи за своим ртом, ты смущаешь не только меня, но и Цзян Мочэня. Вы двое хорошие друзья, и любая проблема может быть решена разговором тет-а-тет. Ваши недомолвки не должны включать мою персону. Поэтому ты должен извиниться передо мной. У тебя нет причин втягивать меня в свои мелкие споры, а я не буду стоять в стороне и позволять поливать себя грязью.

Ляо Сыбо был ошеломлён. Он уставился на Янь Цинчи с пустым выражением лица.

Никто не ожидал, что Янь Цинчи произнесёт такую речь, так же как и не ожидал, что он разгромит Ляо Сыбо в пух и прах.

— Принеси свои извинения.

Цзян Мочэнь первым нарушил это молчание.

Он подошёл к Ляо Сыбо и посмотрел ему в глаза серьёзным тоном:

— Меня не волнует причина, по которой ты продолжаешь нападать на него сегодня. Но Янь Цинчи не сделал тебе лично ничего плохого и никогда раньше не говорил о тебе плохо. У тебя нет причин или оправданий, чтобы так унижать его при всех. Если это из-за меня, разбирайся со мной. Ты уже наделал достаточно шума сегодня. Ляо Сыбо, если ты не извинишься перед ним, нашей дружбе придёт конец.

Ляо Сыбо ошеломлённо посмотрел на него:

— Ты хочешь разорвать отношения из-за него?

Мужчина посмотрел на них обоих, затем на одного Цзян Мочэня, у которого было строгое выражение лица, а после повернулся к спокойному Янь Цинчи.

Он склонил голову набок и коротко сказал:

— Мне очень жаль.

— И?

— Я не должен был так грубо говорить о тебе.

Янь Цинчи кивнул:

— Хорошо. Поскольку ты друг Цзян Мочэня, я прощаю тебя.

Ляо Сыбо стиснул челюсти, резко повернулся и направился к двери.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 21 - Счастье на целый день

Все были очень удивлены. Однако они быстро поняли, что Ляо Сыбо не может оставаться здесь больше, потому что Янь Цинчи публично отчитал его, и, следовательно, мужчина в смущении рванул прочь.

Увидев это, Юй Сихэ не мог не взглянуть на Цзян Мочэня. Тот нахмурился, наблюдая за происходящим.

Когда Цзян Мочэнь наблюдал за уходящим Ляо Сыбо, ярость в его груди продолжала расти. Он хотел побежать за ним и решить сегодняшнюю проблему с другом, но он должен был учитывать, что, в конце концов, Янь Цинчи не знал никого из этой компании. Он не мог оставить его одного. Янь Цинчи мог почувствовать себя неловко.

— Мочэнь, — Сунь Сюнь окликнул его, подняв глаза на дверь, за которой исчез их друг. Он хотел знать свою позицию по этому поводу.

— Пусть идёт, — Цзян Мочэнь холодно добавил: — Если он не собирается учиться уважать других и вежливо разговаривать, он может не возвращаться.

Обычно он обладал мягким характером и к большинству вещей относился с апатичным равнодушием. Однако сейчас он произносил такие холодные и резкие слова. И всё из-за Янь Цинчи. Юй Сихэ и Жэнь Сюй безмолвно переглянулись и внутренне прокомментировали:

«Похоже, что даже если этот брак был поспешным и созданным лишь по договорённости, даже такой человек, как Цзян Мочэнь, решил уважать его ценности».

— Хорошо, хорошо, — Жэнь Сюй открыл рот в попытке сгладить ситуацию, — этот раздражающий парень уже ушёл. Не будем злиться на него. Сяо Ци* впервые встречает нас сегодня, верно? Давай, давай, давай. Давайте произнесём тост в качестве извинений. Сяо Ци, не сердись больше на нас.

П.п.: ласковое обращение к Янь Цинчи.

— Да, давайте не будем портить этот прекрасный вечер. Для этого нет никаких причин, — вмешался в разговор Юй Сихэ и подал взглядом знак Сунь Сюню. Тот быстро принёс стаканы.

Янь Цинчи никогда не был тем, кто стесняется в компании новых знакомых. Он улыбнулся и опрокинул стопку вместе со всеми.

Таким образом, всё наладилось. После этого, все начали играть в своё удовольствие, Цзян Мочэнь и Янь Цинчи собирались уйти. Они оба были достаточно пьяны, поэтому за руль решили не садиться. Вдобавок ко всему, Цзян Мочэнь был известным человеком и не мог себе позволить быть пойманным в таком состоянии. Следовательно, он мог бы также напрямую позвать своего помощника.

В тихой машине Янь Цинчи прислонился к окну. Он слегка приоткрыл его, чтобы почувствовать ветер, глядя на проходящие достопримечательности. Цзян Мочэнь спокойно наблюдал за ним. Когда они доехали до места назначения, помощник сказал пару слов Цзян Мочэню и удалился.

Янь Цинчи был сонным. Он протянул руку, чтобы открыть дверь, собираясь выйти из машины, когда внезапно услышал, как Цзян Мочэнь сказал:

— Мне очень жаль.

Янь Цинчи повернул голову, чтобы посмотреть на него, и был встречен торжественным выражением лица Цзян Мочэня:

— За то, что произошло сегодня. Ляо Сыбо — мой друг, но он оскорбил тебя. Ещё и на людях. Мне очень жаль.

Янь Цинчи не думал, что его муж так серьёзно извинится перед ним. Он думал, что они уже забыли о той ситуации. Что дело можно было считать закрытым, когда он дал пощёчину Ляо Сыбо, а также заставил его извиниться. Тем не менее, он не думал, что Цзян Мочэню всё равно. Имеет ли это дело какое-то отношение к Цзян Мочэню? Конечно, имеет. Это был его друг, но этот друг подверг его супруга унизительной речи. Молодой господин Цзян не очень хорошо справился с обуздыванием собственного друга. Поэтому, естественно, он считал себя ответственным. Тем не менее, это была всего лишь ошибка, вот и всё.

Ляо Сыбо многое позволил себе сказать. Даже если он бил себя в грудь клялся Цзян Мочэню, что он точно не собирается больше ни слова говорить в сторону Янь Цинчи, но кто мог гарантировать, что он сдержит своё слово? В конце концов, проблема Ляо Сыбо заключалась просто в том, что Янь Цинчи не был Юань Минсуем. Фактически, к его злости не имели отношения ни Янь Цинчи, ни Цзян Мочэнь. Такая же ситуация могла бы произойти сегодня с любым другим человеком, близким с Цзян Мочэнем, поэтому можно было не слишком сильно заморачиваться. Янь Цинчи не был из тех, кто любил зацикливаться на подобных вещах. Для него, если он смог преподать обидчику урок, этого было достаточно. Он был способен разрешить эти ситуации, поэтому не было необходимости продолжать тратить время и силы на дело, которое уже было решено.

Он усмехнулся:

— Так это причина, по которой ты пялился на меня раньше?

— Конечно, нет, — Цзян Мочэнь рефлекторно решил отрицать.

Он посмотрел на Янь Цинчи, не зная, почему тот внезапно спросил об этом. Тем не менее, когда мужчина вспомнил, как он действительно смотрел на него долгое время этим вечером, он растерялся. Однако из-за того, что его в настоящее время беспокоила проблема с Ляо Сыбо, Цзян Мочэнь мог только принять эту ситуацию и продолжить говорить серьёзным тоном:

— Что касается сегодняшнего дела, то мы с Ляо Сыбо несём за неё ответственность. Я гарантирую, что подобного больше не повториться.

— Хорошо, — тон Янь Цинчи не был резким.

Цзян Мочэнь был озадачен:

— Ты не злишься больше?

— Конечно, я злюсь. Но я уже преподал ему урок, и он извинился передо мной. На этом вопрос закрыт.

— Ты, на удивление, довольно спокойно к этому относишься.

— На удивление? — Янь Цинчи посмотрел на него: — Должен ли я продолжать злиться и жаловаться тебе на твоего друга? Ты думал, что я буду так себя вести?

— Я надеюсь, что ты действительно больше не злишься и не игнорируешь это из-за меня.

По какой-то причине Янь Цинчи услышал в его словах нотку нежности. Он подумал об этом и спросил:

— Итак, ты не хочешь, чтобы я злился? Ведь так? Ты хочешь, чтобы я был счастлив.

— Ммм..

— Тогда как насчёт того, чтобы ты оказал мне одну услугу, а я в ответ забуду о произошедшем. В следующий раз, когда мы встретимся с твоими друзьями, я буду думать об этом, как о моей первой встрече с ними.

— Какую услугу?

— Поехали со мной и Цици в парк развлечений, — весело ответил Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь был ошеломлён. Спустя долгое время он даже недоверчиво рассмеялся:

— Это всё?

— Это всё.

Цзян Мочэнь посмотрел на него. И по неизвестной причине ему захотелось рассмеяться. Он думал, что Янь Цинчи попросит что-то связанной с собой или деньгами. Кто бы мог подумать, что его просьба заключалась в сопровождении Цици в парк развлечений? Обдумывая это, Цзян Мочэнь подумал, что, по-видимому, он раньше не водил Цици в такие места.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как он принял к себе Цици, и он был очень занят работой. Большую часть времени о Цици заботились тётя Чжан и его родители. Что касается него, то, когда он изредка возвращался домой, он мог лишь сидеть с ним у телевизора и болтать. Более того, поскольку Цици не любил говорить, он часто просто проверял ребёнка и выражал своё беспокойство перед тем, как уйти спать.

И прямо сейчас Янь Цинчи предложил отвезти мальчика в парк развлечений.

Цзян Мочэнь был в некотором роде пристыжен, но каким-то образом счастлив.

Он повернул голову и посмотрел на Янь Цинчи, который тоже смотрел на него. Мужчина сидел молча. В тусклом свете он выглядел как завораживающий свиток с картинками, покрытый туманным слоем, загадочный и завораживающий.

— Ты довольно внимателен к Цици, — заметил он.

— Цици ещё маленький, совсем ребёнок. Мы его родители и, естественно, должны быть внимательнее к нему.

— Ты прав, — он сказал: — Итак, я согласен с вами поехать.

— Тогда я благодарю тебя от имени Цици, — Янь Цинчи улыбнулся: — Я расскажу об этом Цици завтра. Подожди, если мы это сделаем, разве это не значит, что мы сможем поехать только послезавтра?

Цзян Мочэнь сразу же слабо улыбнулся и промолчал.

— Тогда пойдём послезавтра. Таким образом, когда я скажу Цици завтра, он будет счастлив ещё ещё целый день.

— А как насчёт тебя, ты тоже будешь счастлив ещё целый день? — Цзян Мочэнь повернул голову, чтобы спросить его об этом.

Янь Цинчи изначально хотел сказать: «Я взрослый человек, как я могу быть счастливым из-за чего-то подобного?»

Тем не менее, встретившись с нежным и пытливым взглядом собеседника, он проглотил фразу, которая уже была на кончике его языка.

— Да, я тоже буду счастлив ещё целый день.

Его взгляд смягчился, и, как и ожидалось, он увидел веселье на лице Цзян Мочэня.

— Пойдём.

Цзян Мочэнь толкнул дверцу машины:

— Уже поздно, нам пора.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Глава 22 - Я тебе разонравлюсь, если скажу что-то неправильное?

На следующий день рано утром за обеденным столом Цици услышал новости и был очень рад, как и ожидалось.

Он держал ложку, пара его кошачьих глаз широко раскрылась, а голосок стал совсем тонким:

— Правда? Мы идём вместе? Все вместе: папа, я и дядя Янь?

— Да, мы идём вместе.

Янь Цинчи погладил его по голове. Цици широко улыбнулся от радости, его глаза искривились.

— Однако, — Цзян Мочэнь посмотрел на Цици, — я не обращал на это внимания раньше, но, Цици, ты больше не можешь называть его просто «дядя Янь».

Цици не совсем понял. Он моргнул и спросил:

— Почему?

— Поскольку дядя Янь и я поженились, он теперь также твой папа, — ответил Цзян Мочэнь мягким тоном.

Цици повернул голову и посмотрел на Янь Цинчи, который ему улыбнулся. Цици подумал и сказал:

— Значит, у меня теперь два папы?

— Верно.

— Но если нас обоих зовут «папа», тогда будет легко перепутать, — задумался Цзян Мочэнь.

— Мы можем добавить фамилии.

Янь Цинчи предложил:

— Он может называть вас «папа Цзян», а меня «папа Янь».

— Где ты видел, чтобы дети звали родителей по фамилии? Так не пойдёт, — возразил Цзян Мочэнь.

Затем, он предложил:

— В будущем ты сможешь называть меня «отец», а дядю Янь — «папа». Так нас будет легко отличить.

— Разве «отец» не слишком формально и официально? Как насчёт того, чтобы позволить ему называть одного «папа», а другого «папочка»?

— Строгий отец, добрая мама. Хотя мы оба мужчины, в будущем процессе воспитания необходимо чтобы один из нас был — строгим, а другой более лояльным. Ты больше подходишь для последнего. А я могу играть строгую роль. Такой способ распределения ролей должен быть логичным и плодотворным.

Поскольку он настаивал, Янь Цинчи больше не возражал. Он опустил голову, чтобы взглянуть на Цици, и встретился с любопытным взглядом ребёнка:

— Тогда в будущем ты сможешь называть меня просто «папочка», а его — «папа».

Цици кивнул, подчиняясь:

— Хорошо… папочка.

Янь Цинчи взъерошил его волосы:

— Хороший мальчик.

После того, как они закончили есть, Янь Цинчи достал книги, которые он купил вчера, и начал обучать Цици чтению. Цици был очень способным ребёнком. Ему требовалось совсем немного времени для некоторых иероглифов, а другие давались ему чуть сложнее. Янь Цинчи подумал об этом, а затем обратился к нему:

— Цици, давай сыграем в игру.

Цици немедленно отложил карандаш и взволнованно спросил его:

— В какую игру?

Так случилось, что Цзян Мочэнь в этот момент проходил мимо. Он украдкой открыл дверь, чтобы услышать, как Янь Цинчи говорит Цици:

— Мы сыграем в игру «ты спрашивай, а я отвечаю». У каждого из нас на руках по две карты: одна — «нравится», а другая — «не нравится». Тогда я что-нибудь скажу. Мы оба показываем свои карточки и смотрим, есть ли у нас одинаковые ответы.

Услышав, как он заканчивает, радостное настроение Цици мгновенно упало. Обычно, он не выражал своих предпочтений, смертельно боясь, что его мнение не совпадёт с родительским. Он опустил голову, поиграл немного своими пальчиками и промолчал.

— Ты не хочешь играть?

Цици поднял голову и посмотрел на него:

— Можем ли мы сыграть в китайские шашки?

Янь Цинчи наблюдал, как ребёнок осторожно это говорит, и почувствовал, как у него заболело сердце.

За пару дней до этого он уже говорил со своим менеджером о расторжении контракта. Хотя Ли Цзян было жалко отпускать своего коллегу, но ради карьерного роста Янь Цинчи он согласился. Ещё через несколько дней, когда Ли Цзян вернулся из-за границы, Янь Цинчи официально расторгнул свой контракт с Синьюэ. И он подписал контракт с компанией Наньчэнь. В то время он мог столкнуться с той же ситуацией, что и Цзян Мочэнь — скорее всего, он будет проводить меньше времени дома, а это означало, что у него не было бы много времени, чтобы побыть рядом с Цици.

Когда наступит сентябрь, Цици пойдёт в школу, а он сам примется за работу. Цици сам по себе был молчаливым и тихим ребёнком, это нормально. Но, если он не научится свободно выражать своё мнение и отказываться от того, что ему не нравится, мальчик может стать целью для запугиваний. Янь Цинчи совсем не хотел подобного.

Он подумал об этом, взял ластик со стола и зажал его в руке, затем протянул обе руки перед Цици:

— Угадай, в какой руке ластик?

Цици поднял голову, внимательно посмотрел на две руки Янь Цинчи, затем протянул руку и постучал по его правой.

Янь Цинчи разжал руку. Она была пуста.

— Не угадал, — он разжал левую руку после того, как сказал: — Он здесь.

Цици взял ластик, внимательно изучил его, затем посмотрел на мужчину. Его взгляд был полон недоумения, как будто он не понимал, почему Янь Цинчи вдруг стал играть с ним в эту игру.

Янь Цинчи не ответил прямо на его невысказанный вопрос. Вместо этого он спросил его:

— Ты знаешь, почему ты угадал неправильно?

Цици покачал головой.

— Потому что ты не я, поэтому ты не знаешь, о чём я думаю. Поэтому логично, что есть шанс твоей ошибки. Все мы разные.

— Я не понимаю.

— Подумай об этом так: даже если я старше и твой папочка — ах, неправильно — твой папа тоже старше тебя — это не значит, что мы всё знаем о тебе. Мы не сможем каждый раз угадывать, чего ты хочешь.

Он постучал Цици по груди, в том месте, где находилось его сердце:

— Вот почему иногда нам нужна твоя помощь.

— Помощь?

— Да, — улыбнулся Янь Цинчи, — ты говоришь нам, что ты хочешь, чтобы мы могли заниматься этим вместе.

Когда Цици прислушивался к каждому сказанному им слову, он тихо смотрел на него, продолжая молчать.

— Цици не хочет нам помогать? — спросил Янь Цинчи.

— Нет… не так... — пробормотал мальчик.

— Я знал это! Цици такой умный и милый, что он, должно быть, самый добрый ангел на свете. Он обязательно захочет нам помогать!

Цици поджал губы. Казалось, он хотел что-то сказать, но, в конце концов, он не решился.

Янь Цинчи заключил его в свои объятия и спросил:

— Что случилось?

Цици посмотрела на него. Его глаза были как обычно яркими, но казалось, что ребёнок что-то скрывал за ними.

— Что ты хочешь сказать, дорогой? — мягко подсказал Янь Цинчи.

Цици медленно моргнул. Его глаза блестели от непролитых слёз, но он молчал.

Янь Цинчи закрыл глаза:

— Как насчёт этого? Ты тайно шепчешь мне это на ухо. Если ты скажешь мне тайно, никто больше не узнает.

Он подождал какое-то время с закрытыми глазами, пока наконец не почувствовал слабое дыхание, медленно касающееся его уха. Этот голос был совсем детским и нежным, слова казались робкими и нервными. Голос был подавлен до такой степени, что Янь Цинчи еле его слышал. Цици спросил:

— Я тебе разонравлюсь, если скажу что-нибудь неправильное?

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда Янь Цинчи открыл глаза, то увидел, что Цици смотрит на него. Его рот был плотно сжат, брови слегка нахмурены. Его ясные глаза были широко открыты и полны печали. Он выглядел так, будто сейчас расплачется. Когда Янь Цинчи заметил это, его сердце заныло за этого ребёнка.

Он покачал головой и мягко сказал:

— Как я могу? В разговорах нет абсолютно правильного или неправильного, так как же я могу разлюбить Цици?

Цици молчал. Мальчик лишь продолжал печально глядеть на него.

— Цици, — сказал Янь Цинчи, — ты нравишься себе? Ты чувствуешь, когда люди любят тебя, например, я или твой папа?

Цици не знал, нравился ли он Цзян Мочэню или Янь Цинчи или насколько он им нравился. Его мама также говорила ему раньше, что любит его больше всего, но, в конце концов, и она бросила его. «Любовь» взрослых было очень трудно понять. В детский дом всегда приходили люди, которые говорили, что он им нравятся больше всего, но всё равно они уходили и не возвращались. Таким образом, Цици не знал, была ли любовь, о которой говорили взрослые, реальной, и не знал, действительно ли он нравился другим людям или нет.

Он растерянно посмотрел на Янь Цинчи, не в силах ответить. Мальчик выглядел так, будто вот-вот заплачет.

— Цици, ты помнишь своё полное имя?

— Цзян Чжици.

— Верно. Тогда ты знаешь, что означает символ «Чжи» в твоём имени?

Цици покачал головой.

— Чжи означает «из». Цзян Чжици означает, что ты — Цици из клана Цзян Мочэня, — Янь Цинчи погладил Цици по тёмным волосам: — Вот почему ты навсегда останешься ребёнком своего отца. Его Цици, его ребёнок. Понимаешь?

Цици не совсем понимал:

— Сколько длится навсегда?

— Очень долго. Твоя жизнь, жизнь твоего отца.

— Как долго длится жизнь?

Янь Цинчи задумался над своим ответом:

— Тебе сейчас всего пять лет. Когда ты вырастешь в будущем и тебе исполнится пятнадцать лет, ты всё равно будешь его Цици. Когда тебе исполнится пятьдесят, ты также будешь его Цици.

— Даже если мне будет пятьсот лет?

Янь Цинчи усмехнулся его детским словам:

— Да, если Цици сможет дожить до пятиста лет.

— Может ли Цици дожить до пятисот лет? — спросил его ребёнок.

— Конечно,  — нагло солгал Янь Цинчи, — Цици может жить много лет.

— Прямо как старый мудрый дедушка, которому тысяча лет?

— Верно.

Янь Цинчи кивнул, в его глазах блеснуло веселье:

— Неважно, сколько тебе лет, ты всегда будешь его Цици.

Когда Цици услышал эти слова, он медленно улыбнулся нежной, счастливой и застенчивой улыбкой.

— Итак, Цици, будь то я или твой папа, ты нам обоим очень сильно  нравишься. Вы это знаешь теперь?

Цици посмотрел на него. Спустя долгое время он очень медленно кивнул.

— Но нам мало того, что ты нравишься нам. Ты тоже должен любить себя.

— Как я могу любить себя? — Цици спросил: — Разве я уже не я? Как я могу ещё любить себя?

— Это очень просто. Побалуй себя немного больше, верь в себя немного больше и будь немного смелее. Ты должен говорить себе каждый день: «Папа и папочка очень меня любят. Я также очень нравлюсь дедушке и бабушке. Тёте я тоже очень нравлюсь. Так что я — Цици — тоже должен очень любить себя». Когда есть что-то, что тебе нравится, ты можешь рассказать другим. Если ты стесняешься этого, то шепни папе. Когда есть что-то, что тебе не нравится, ты также можешь рассказать об этом другим. Разве это не легко?

Цици задумался об этом. Он наклонился ближе к плечу Янь Цинчи и робко спросил:

— Что если папе не нравится то, что нравится мне?

— Всё в порядке, Цици  — маленький ребёнок, папа — большой ребёнок. Маленькие и большие дети, естественно, не любят одно и то же. Это похоже на то, как Цици любит сладкие булочки с красной фасолью, а твой папа любит булочки с мясом. Твой папа сердится из-за того, что Цици не любит есть мясные булочки?

Цици покачал головой.

— Твой папа сердится из-за того, что Цици любит есть сладкие булочки с красной фасолью?

Цици продолжал качать головой.

— Итак, видишь, всё в порядке. Разве нет?

Цици подумал и, к своему удивлению, обнаружил:

— Это действительно так!

Он сел на колени Янь Цинчи, склонив голову набок и размышляя:

— Папа не смотрит мультфильмы, и он не злится, когда Цици смотрит мультфильмы.

— Он твой папа, конечно, он не будет злиться на тебя из-за этого.

Цици, казалось, просто понял, что, несмотря на то, что он молчал, изо всех сил стараясь соответствовать интересам двух взрослых в доме, он всё же предпринимал действия, отличные от них. Он смотрел мультики, рано ложился спать, любил сладкое и любил играть. Но будь то его папа или его папочка, ни один из них никогда не ругал его за эти действия. Цици, казалось, наконец решил проблему, которая беспокоила его всё это время, и всё его лицо сияло.

— Но, — он всё ещё не совсем понимал, — новой маме маленькой Цзинь она разонравилась, когда у них не совпало то, что им нравится. Вот.

Его слова были неясными, но Янь Цинчи знал, что он имел в виду. Он чмокнул Цици, отвечая на этот вопрос самым простым ответом:

— Я не мама маленькой Цзинь, а папочка Цици. Так что всё, что нравится Цици, мне нравится.

Его слова заставили Цици внезапно почувствовать робость. Цици молча опустил голову и робко обнял Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь, наблюдавший за мужчиной и ребёнком всё это время, мягко закрыл дверь. Он прислонился рукой к стене и опустил голову с очень слабой улыбкой на губах. Потом он ушёл.

Решив проблему, которая так долго беспокоила его, Цици подумал о предстоящей на следующий день поездке в парк развлечений. Весь день он был безмерно счастлив. Когда он засыпал ночью, то даже тихо напомнил Янь Цинчи:

— Папочка, ты должен не забыть разбудить меня завтра рано.

Янь Цинчи ущипнул его за щёку:

— Я понял. Скорее закрывай глазки и засыпай.

Цици махнул рукой мужчине и закрыл глаза:

— Спокойной ночи, папочка. Я ложусь спать.

— Спокойной ночи.

Янь Цинчи поцеловал его и укрыл.

Он только что встал, когда заметил, что Цици снова оживился из-за поцелуя на ночь и распахнул глаза, которые наполнились радостью, когда он посмотрел на Янь Цинчи.

— Закрывай глазки и спи, — уговаривал он.

Цици зарылся немного глубже в одеяло, его голос был милым и нежным:

— Спокойной ночи, папочка.

— Спокойной ночи.

Янь Цинчи выключил свет и вышел из комнаты.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Мочэнь разговаривал по телефону с режиссёром своего будущего фильма. Увидев, что Янь Цинчи зашёл в комнату, он закончил разговор и повесил трубку:

— Цици спит?

— Ммм, и он сказал мне разбудить его пораньше. Он так боялся, что завтра проснётся поздно.

Цзян Мочэнь улыбнулся:

— Если ему подобное так нравится, мы можем часто водить его туда, когда у нас будет время в будущем.

Янь Цинчи достал пижаму из ящика, затем повернул голову и посмотрел на Цзян Мочэня:

— И это говоришь ты? Серьёзно? Когда у тебя будет время?

Он усмехнулся.

— Как может такой занятой человек, как ты, иметь столько свободного времени? Кстати говоря, как ты успеваешь эти пару дней даже побыть дома? Ты разве не снимаешься в фильме?

— Я только что закончил сниматься в одном проекте, так что это время используется для создания фотосессий, рекламы и журналов. Съёмки моего нового фильма начнутся в следующем месяце. Что насчёт тебя, ты уже расторг свой контракт?

— Я жду, когда Ли Цзянь вернётся, чтобы мы вместе занялись оформлением документов. Я свободен, как только будет выплачен гонорар за нарушение контракта.

— Сколько денег тебе надо? «Наньчэнь» поможет тебе оплатить счёт.

Янь Цинчи подумал об этом. Поскольку впоследствии он всё равно собирался работать на «Наньчэнь», это не выглядело так, будто он воспользовался преимуществами компании, если за него заплатят. Он протянул руку и жестом показал цифру.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Так мало?

Он осмотрел Янь Цинчи с головы до ног и с глубокими соболезнованиями заключил:

— Ты совсем дешёвенький.

Янь Цинчи холодно засмеялся:

— Есть пословица, что рыбак рыбака видит издалека. И поэтому, раз я по твоим словам недостаточно дорогой, про тебя можно сказать тоже самое, дорогой мой.

— Сколько же чуши ты способен говорить, не моргнув и глазом.

Янь Цинчи весело ответил:

— Кто бы говорил.

Цзян Мочэнь чувствовал себя довольно беспомощным перед ним:

— Не волнуйся, скоро ты станешь очень ценным. К тому времени твоя бывшая компания будет кусать локти.

— Я верю тебе на слово, — сказал Янь Цинчи, входя в ванную.

Когда он вышел, он увидел, как Цзян Мочэнь читает книгу у изголовья кровати при свете.

— Почему ты ещё не заснул? — он поднял одеяло и лёг на кровать. — Что ты читаешь?

Цзян Мочэнь поднял книгу, чтобы увидеть обложку. Это был «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма.

— Это напоминает мне школьную жизнь, когда нас заставляли читать подобное.

— Довольно интересное и увлекательное чтиво, как по мне.

— Тогда читай на здоровье, я ложусь спать.

Сказав это, Янь Цинчи начал ложиться, однако его остановил Цзян Мочэнь.

Он положил книгу на прикроватную тумбочку, повернулся и посмотрел на своего мужа.

— Давай поговорим.

Янь Цинчи прислонился к изголовью кровати:

— О чём?

Цзян Мочэнь тоже откинулся назад.

Под мягким жёлтым освещением Цзян Мочэнь задумался на некоторое время, прежде чем медленно открыл рот и объяснил:

— В моей семье есть клановые имена, которые мы используем для именования наших детей. Итак, мою старшую сестру зовут Синчэнь, а меня Мочэнь. В именах нашего поколения используется символ «Чэнь». У нас с сестрой это часть имени, как видишь. И то, что у Цици в имени есть символ «Чжи», это просто случайность, это имя было часто использующимся в его поколении, поэтому я дал ему имя «Цзян Чжици». Это имя на самом деле не имело такого прекрасного значения, как то, что ты сказал. Цици ведь вполне мог бы быть, например, «Цзян Жуоци».

— Однако, — Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи, — мне очень нравится объяснение, которое ты создал для Цици. Ты придал этому имени новое значение, и мне очень нравится твоя версия.

Янь Цинчи был весьма удивлён. Хотя он тогда чувствовал присутствие Цзян Мочэня в дверном проёме и знал, что тот должен был услышать то, что он сказал, он никогда не ожидал, что Цзян Мочэнь самом деле начнёт разговор об этом перед сном.

— Я не слишком задумывался о том, что говорю. Я просто хотел заставить Цици поверить в то, что он нам нравится, что он может нам доверять и разделить некоторые чувства, которые он скрывает в своём сердце.

Цзян Мочэнь кивнул:

— Я знаю. Тем не менее, я очень благодарен тебе за это.

— Без проблем. В конце концов, Цици — тоже мой ребёнок.

— Естественно. Это было всё, что я хотел сказать. Теперь я закончил. Давай спать.

Янь Цинчи тут же не удержался от смеха. Он думал, что Цзян Мочэнь готовится обсудить с ним некоторые серьёзные вопросы, после того как так официально сказал ему, что хочет поговорить. Но вместо этого он просто поблагодарил его. Янь Цинчи чувствовал, что Цзян Мочэнь может относиться к этому слишком серьёзно, но он внезапно вспомнил, как молодой господин Цзян был таким же серьёзным и правильным в своём поведении, когда извинился прошлой ночью.

Когда Янь Цинчи подумал об этом, по какой-то причине он почувствовал, что Цзян Мочэнь, который так серьёзно извинялся и выражал свою благодарность, был довольно милым.

— Хорошо, раз ты так серьёзно меня благодаришь, я открою тебе небольшой секрет.

— Что такое?

— Ты когда-нибудь раньше целовал Цици?

Цзян Мочэнь не ожидал, что Янь Цинчи задаст этот вопрос. Он на мгновение вспомнил свои прошлые взаимодействия с Цици и покачал головой.

— Ты можешь поцеловать его в следующий раз. Цици не говорит этого, но ему действительно нравится такая близость. Если ты его поцелуешь, он будет очень счастлив. Дети почти все такие. Разве ты тоже не был счастлив, когда папа целовал тебя, когда ты был ребёнком?

Цзян Мочэнь слегка кивнул в первой половине слов Янь Цинчи. Когда он услышал вторую половину, он хмыкнул:

— О, мой папа не поцеловал бы меня.

— А?

— «Отцовская любовь подобна горе», и всё такое. Ты когда-нибудь видел, чтобы гора встречала путешественников с распростёртыми объятиями? — с некоторой беспомощностью в голосе Цзян Мочэнь спокойно сказал: — Мой папа — пример хрестоматийного «китайского отца». Даже если его любовь подобна океану, он никогда не позволит тебе этого увидеть, открыто выражая свои эмоции. Он всегда будет строгой и холодной фигурой, стоящей вдалеке. Отцовские поцелуи? Может, только во сне я мог видеть подобное.

Янь Цинчи наклонил голову и посмотрел на него:

— Итак, ты сейчас делишься этой информацией со мной, жалуясь, потому что вы хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

Цзян Мочэнь тут же ощетинился от смущения:

— О чём ты говоришь? Я просто поделился историей, раз мы затронули эту тему.

— Ты злишься из-за смущения? На самом деле, учитывая наши отношения прямо сейчас, если ты действительно хочешь, чтобы я тебя поцеловал, я ...

— Заткнись.

Цзян Мочэнь резко оборвал его. Затем он повернул голову и выключил свет:

— Иди спать.

Янь Цинчи попытался сдержать смех над своим внезапным поступком, но потерпел неудачу и, в конце концов, весело рассмеялся:

— Цзян Мочэнь, то, какой ты сейчас, действительно очаровательно.

Цзян Мочэнь включил свет:

— Ты поверишь, что я не дам тебе спать сегодня вечером, если ты не пойдёшь спать в ближайшее время?

— Ты говоришь так, будто можешь спать, если я не буду.

Цзян Мочэнь в гневе скрипнул зубами. Дёрнув простыню, он толкнул другого мужчину прямо на кровать, готовясь заставить его лично испытать последствия этого разговора.

В конце концов, даже после этого толчка, Янь Цинчи поднял голову и нежно поцеловал его в лоб.

Цзян Мочэнь на мгновение был ошеломлён.

Янь Цинчи усмехнулся:

— Это поцелуй на ночь. Давай спать.

— Ты всё ещё планируешь выспаться? Скоро утро настанет.

— Не будь таким, — Янь Цинчи указал на будильник на тумбочке.

— Нам ещё нужно пойти в парк развлечений с Цици. Если мы не будем спать сейчас, завтра у нас не будет энергии.

— Теперь ты рассуждаешь о здоровом сне? Надо же. И кто же это недавно бездельничал, не желая спать?

— Виновен! Это был я!

Янь Цинчи открыто признался:

— Я был неправ, я не осмелюсь повторить это снова. Так что ты, являясь благородным человеком, пощадишь меня на этот раз.

Он сделал невинное выражение лица.

Глаза Цзян Мочэня практически заболели от «пошлости» фальшивого невинного выражения лица этого парня и его ужасной актёрской игры. Он впился взглядом в Янь Цинчи, не говоря ни слова, когда он перевернулся, чтобы лечь рядом с ним, чтобы заснуть.

Янь Цинчи протянул руку и выключил свет:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказал Цзян Мочэнь, закрывая глаза.

Однако вскоре после этого его глаза снова открылись от волнения. Он прикоснулся к тому месту, которое поцеловал Янь Цинчи, и почувствовал, что там что-то там слабо горело. Цзян Мочэнь потёр место рукой, но чем больше он тёр, тем отчётливее он мог почувствовать, как Янь Цинчи внезапно поцеловал его. Он с ненавистью опустил руку, думая про себя:

«Этот возмутитель спокойствия создаёт проблемы, не давая мне заснуть! Я уже сказал, что это был всего лишь случайный комментарий, неужели он хотел использовать его как предлог, чтобы так сильно поцеловать меня?! Он не мог нормально заснуть?!»

Цзян Мочэнь сжал челюсть и стиснул зубы, заставляя себя закрыть глаза.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

На следующий день Янь Цинчи разбудил Цици очень рано утром, чтобы подготовиться к поездке в парк развлечений.

Так как Цзян Мочэнь был знаменитостью, ему пришлось наложить макияж. Кроме этого, он надел очки, чтобы замаскироваться наверняка. Когда он вышел из комнаты, Янь Цинчи был поражён. Он подошёл, чтобы внимательно рассмотреть человека перед собой:

— Эй, красавчик, а ты кто?

— Кто я по-твоему?

Янь Цинчи не ответил.

Он подтолкнул Цици:

— Цици, как ты думаешь, кто он такой?

— Это папа, — Цици сказал очень серьёзно.

— Ты можешь его узнать даже в таком виде? — Янь Цинчи был весьма удивлён: — Ты очень проницательный.

Цзян Мочэнь чувствовал себя беспомощным, так как должен был всё это объяснять:

— Я уже так одевался раньше и выводил его на улицу. Сначала он терялся и путался, но вскоре привык. Он видел меня таким уже два или три раза, как он мог не узнать меня?

Янь Цинчи повернулся и снова откинулся взглядом другого мужчину. Независимо от того, как он смотрел на человека, стоящего перед ним, он только чувствовал, что этот другой отличался от Цзян Мочэня, с которым он ранее сталкивался. Смена стиля в его одежде заставила его казаться моложе и свежее. Некоторые изменения были внесены в его лицо, уменьшив его резкие и красивые черты, чтобы они казались чистыми и изящными. Вдобавок у него были очки в чёрной оправе, которые казались очень подходящими и придавали ему учёный вид. Было действительно очень сложно установить связь между Цзян Мочэнем, который выглядел вот так, с тем, кто был на экране телевизора.

— Ты так выглядел, когда учился в школе? — с любопытством спросил Янь Цинчи.

— С чего ты так решил? — Цзян Мочэнь посмотрел на него: — Это всего лишь маскировка. В школьные годы я был намного красивее, чем сейчас.

— Это так? Потом, когда мы вернёмся, я хочу увидеть твои фотографии школьных дней.

— Мечтай.

После того, как Цзян Мочэнь отказал ему, он поднял Цици на руки и сказал:

— Поехали.

Тематический парк «Sheng Fei» был крупнейшим парком развлечений городе. В нём никогда не было недостатка в посетителях, особенно во время зимних каникул.

Цзян Мочэнь посмотрел на толпу перед собой:

— Я сказал вам, что мы должны позволить Сунь Шэну закрыть парк на день, но ты не позволил мне. А теперь просто посмотри на эту кучу людей.

— Да что ты понимаешь? Веселье в парке развлечений происходит в толпе, что делает его ещё более ярким. В любом случае, разве Сунь Шэн не давал тебе VIP-пропуск? Мы не должны стоять в очереди. Тебе не кажется, что это ещё веселее, когда всем остальным приходится стоять в очереди, пока мы проходим мимо них в очереди VIP и сразу начинаем веселиться?

— Ты что, измеряешь свою радость в страданиях других людей?

— Айя, я никому не причиняю вреда. Пока вы готовы платить за это, любой может быть VIP. Наш VIP мы получили на основании собственных заслуг. Пойдём.

Янь Цинчи махнул рукой:

— Давай, пошли прокатимся где-нибудь.

Увы, несмотря на большие ожидания Янь Цинчи, играть в парке развлечений с ребёнком и без него — это два совершенно разных опыта. Янь Цинчи сидел на деревянной лошади в карусели. Двигаясь вместе со своим пегасом вверх и вниз, он с грустью смотрел на близлежащие американские горки. Он никогда бы не подумал, что наступит день, когда поездка на американских горках может быть так близка, но так далеко, точно так же, как он никогда бы не подумал, что в его возрасте он будет сопровождать Цици, чтобы покататься на карусели.

Когда Янь Цинчи оплакивал свою потерю, он заметил стоящего поблизости Цзян Мочэня, который, засунув руки в карманы, смотрел в даль со скучающим выражением лица. Когда он увидел, что Янь Цинчи и Цици катятся в его направлении, он вытащил свой телефон и собирался сфотографировать их. Янь Цинчи мрачно повернул голову и увидел, как Цици смотрит радостно скачет на своём маленьком пегасе.

— Тебе весело?— спросил он.

Цици кивнул.

Янь Цинчи улыбнулся и взъерошил волосы:

— Ну и прекрасно. Это самое главное.

Когда они спустились с карусели, Цзян Мочэнь показал Цици фотографии, которые он сделал. Мальчик задался вопросом:

— А как же папочка? Разве ты не сфотографировал папочку?

Цзян Мочэнь пролистал несколько фотографий, пока не нашёл Янь Цинчи, которого случайно поймал в объектив. На снимке Янь Цинчи опустил голову, показывая только половину своего профиля. Его черты были неподвижны, что делало его образ ещё более хрупким и нежным.

После того, как Цици просмотрел все фотографии, он поднял голову и спросил его:

— Нет фотографий папы?

Янь Цинчи сразу же предложил:

— Цици, ты возьмёшь своего папу покататься на карусели. А папочка сфотографирует вас двоих.

Как только Цици услышал, что он снова может кататься на карусели, он мгновенно посмотрел на Цзян Мочэня сверкающими глазами.

Цзян Мочэнь молчал некоторое время.

— Может, твой папочка снова должен пойти с тобой?

— Но Цици хочет твоё фото. Если я пойду с ним, твою фотографию нельзя будет сделать. Итак, вперёд. На карусели.

— Заткнись ты.

— Просто сдайся.

Цзян Мочэнь потерял дар речи. Но как только он посмотрел вниз, то встретил выжидающий взгляд Цици. У Цзян Мочэня практически не было другого выбора. Он сердито посмотрел на Янь Цинчи:

— Ты как обычно со своими интригами.

— Уж с тобой я точно не сравнюсь, дорогой.

— Хочу заметить, как хорошо ты умеешь говорить. Тебе слово, ты в ответ десять.

— Возможно, у нас просто особенно хорошие отношения друг с другом!

— Возможно, ты просто особенно хорошо называешься.

— Знаешь, домашнее насилие — это неправильно. Это серьёзно травмирует нашего ребёнка.

Цзян Мочэнь закатил глаза:

— Мне кажется, я сейчас необратимо травмировался.

Он впился взглядом в Янь Цинчи, затем надел кепку и взял Цици на руки, чтобы отправиться с ним на карусели.

Янь Цинчи остался на месте. С беззаботным выражением лица он наблюдал за безжизненным видом Цзян Мочэня на карусели и почувствовал, что его настроение необычайно улучшилось. Он достал телефон и помахал им Цзян Мочэню. Тот апатично взглянул на него и отвернулся. Янь Цинчи было всё равно. Он делал снимки без остановки. И в итоге ему удалось сделать несколько достойных.

Когда Цици вернулся и увидел фото, где были он и Цзян Мочэнь, его глаза широко распахнулись. Он счастливо улыбнулся. Янь Цинчи переместил руку и навёл объектив на их всех. Цици указал на его телефон и радостно объявил:

— Папа, я и папочка — мы все вместе.

Янь Цинчи кивнул:

— Семья из трёх человек.

Цици согласно хмыкнул.

— Пойдём, — потянул его Янь Цинчи, — я пойду поиграть с машинками.

По сравнению с каруселью, бамперные машины были действительно интересной поездкой. Янь Цинчи и Цици сели в одну машину, а Цзян Мочэнь был в машине один. Они никого не беспокоили, только нацеливались друг на друга и собирались яростно столкнуться. Цици был очень маленький и лёгкий, поэтому каждый раз, когда они сталкивались, его слегка поднимало в воздух.

Через два или три раза он заметил это и не мог не хихикать вслух. Мальчик с нетерпением ждал столкновения двух машинок.

Время для езды на бамперной машинке было не таким уж длинным. Цици всё ещё хотел играть. Снова и снова.

Он посмотрел на Янь Цинчи, желая открыть рот, чтобы сказать об этом, но при этом стеснялся. С другой стороны, Янь Цинчи заметил его колебания и спросил:

— Что-то не так?

Цзян Мочэнь немедленно остановился и посмотрел на них.

Когда Цици увидел, что они оба остановились, он сразу же стал ещё более застенчивым.

— Ты всё ещё хочешь играть? — предположил Цзян Мочэнь.

Цици кивнул, тихо спросив:

— Можно?

Цзян Мочэнь взъерошил его волосы и сказал:

— Конечно, можно.

Цици сразу же загорелся энтузиазмом. Все трое вернулись на арену с машинками. На этот раз Цици держал за руку Цзян Мочэня.

Цици тихо сказал ему:

— Папа, когда две машины столкнутся, я снова сильно подпрыгну.

— Разве подпрыгивать в воздух не весело?

Цзян Мочэнь не мог сказать, нравится ему это или нет.

Ребёнок посмотрел на него сияющими глазами:

— Да! Я подпрыгиваю в воздух как будто пружинка! Прыг! Цици — маленькая пружинка!

Цзян Мочэнь с улыбкой на губах выслушал яркое и красочное описание ребёнка:

— Тогда ты должен сидеть правильно, мы же не хотим, чтобы ты выскочил как пружинка из машины. Мы с твоим папочкой не хотели бы, чтобы такое произошло.

— Я буду правильно сидеть, — серьёзно ответил мальчик. — Буду прыгать совсем чуть-чуть, — он отмерил пальцами расстояние: — Воооот настолько.

— Тогда хорошо.

Хотя он сказал это, когда Цици садился в машинку, он, похоже, действительно боялся вылететь. Он держался за руку Цзян Мочэня и тихо сказал:

— Удачи, папа.

— Спасибо. И тебе.

Вскоре начался новый виток гонок и столкновений.

Цици очень понравилось это развлечение. После того, как их второй заход закончился, он робко выразил желание пойти ещё раз. Янь Цинчи и Цзян Мочэнь были счастливы и довольны тем, что он, наконец, смог поделиться с ними своими мыслями, и поэтому сопровождали его ещё два раза.

Когда они закончили кататься, Янь Цинчи заметил, что поблизости есть магазин, где продают попкорн и колу. Он предложил Цзян Мочэню и Цици присесть на скамейку поблизости, пока он встанет в очередь за закусками.

Цзян Мочэнь взглянул на толпу возле попкорна и согласился. Он вытащил Цици, чтобы сесть в зоне отдыха, и спросил ребёнка, куда бы он хотел пойти дальше. Пока Цици обдумывал этот вопрос, зазвонил телефон Цзян Мочэня.

Он поднял трубку, не задумываясь, ответил:

— Алло?

Собеседник на мгновение остановился. Затем из динамика наконец раздался голос:

— Мочэнь, это я.

Цзян Мочэнь был ошеломлён. Это был Юань Миньсюй.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Сы Бо сказал, что ты женился, это так? — спросил Юань Миньсюй.

— Да.

— Почему так внезапно? Ты мне даже не сказал, я даже не вручил тебе свадебный подарок.

— У нас и не было, как таковой, свадебной церемонии. Подарков мы не принимали никаких. Вот как будет церемония, тогда и можешь прислать подарок.

— Ой, — ответил Юань Миньсюй. Они оба замолчали.

— Кстати, не скажешь имя своего супруга?

— Ты его не знаешь. Наша помолвка была оговорена нашими семьями, когда мы были детьми.

— Когда вы были детьми? У тебя, значит, ничего не спрашивали? Ты согласился?

Цзян Мочэнь помолчал несколько мгновений, прежде чем спросить:

— К чему этот вопрос? Какое тебе, извини, дело?

Юань Миньсюй был ошеломлён. Он пробормотал:

— Я просто… мне просто было любопытно.

— На самом деле, в этой ситуации нет ничего интересного. Для тебя уж точно, так как ты моего мужа не знаешь. Могу познакомить вас, когда ты вернёшься в город.

— Что он за человек?

— Довольно хороший парень.

— Правда? Тогда поздравляю.

— Спасибо.

Юань Миньсюй снова замолчал, не находя слов. Он медленно произнёс:

— Вообще-то, хорошо, что ты женился. В конце концов, когда-то же надо остепениться. Но, — его голос стал нежным и грустным, — я чувствую, что, возможно, я не смогу подобного достичь. Возможно, в этой жизни у меня не будет даже собственного дома.

Цзян Мочэнь подумал, что его слова были довольно нелепыми и неубедительными. Внутренне он задавался вопросом: «Зачем ты мне это рассказываешь?»

Вслух же он сказал:

— Юань Миньсюй, скажу честно, у меня есть дела. Если это всё, что ты хотел сказать, позволь с тобой попрощаться, — сказав это, он положил трубку.

Юань Миньсюй остался в недоумении с телефоном в руке. Цзян Мочэнь действительно повесил трубку. Цзян Мочэнь, который всегда относился к нему бережно, как к хрупкой куколке! Он просто повесил трубку! Юань Минсюй с трудом мог в это поверить. Он всё ещё смотрел на телефон, когда паника внезапно накрыла его.

Цзян Мочэнь повесил трубку и опустил голову. Он моргнул и глубоко вздохнул. Как только он вздохнул, он внезапно почувствовал, как что-то холодное коснулось его щеки. Он рефлекторно повернул голову. Прежде чем он успел рассердиться, он увидел Янь Цинчи, стоящего за скамейкой. Он с весёлой усмешкой протягивал ему Кока-Колу:

— Вот, угощайся колой.

Как говорится, чем бы дитя не тешилось. Цзян Мочэнь мог только беспомощно принять предложенный напиток со словами:

— Сколько тебе лет? Ведёшь себя как четырёхлетка. Даже Цици не играет в такие игры.

Цици услышав своё имя, поднял голову и спросил:

— Какие игры?

Янь Цинчи поднёс маленький стакан с колой к его лицу. Ощущение холода заставило Цици съёжиться и отпрянуть. Однако он всё же хихикнул, решив, что это ощущение забавное.

— Послушай, Цици вот даже не жалуется на холод, в отличии от тебя. Дядя Цзян, тебе пятьдесят лет? Мне нужно согреть в термосе немного травяного чая с ягодами личи?

Цзян Мочэнь не переставал удивляться умению своего мужа так хорошо выражаться:

— Ты в команде дебатов раньше не состоял? Раз у тебя такие недюжинные способности в красноречии, можешь сразу в стендап отправиться. Уверен, успех не заставит себя ждать.

— Это вам решать, босс. В любом случае, когда я подпишу контракт с вашей компанией через два дня, моя карьера в индустрии развлечений будет решаться в её стенах. И, конечно, босс, если вы решите позволить мне выступить в жанре комедии, я могу только подчиняться вашим приказам.

— О, ты вдруг вспомнил, что я твой босс. Я думал, что ты не испытываешь ко мне ни малейшего уважения в этом плане.

— Ты хочешь, чтобы я боялся тебя? Хочешь, чтобы я относился к тебе как к классному руководителю? Боссу?

— Не понимаю, почему бы и не так.

— Но разве это правильно, если классный руководитель развлекается со своим учеником.

Цзян Мочэнь чуть не подавился:

— Следи за своими словами! Тут ребёнок сидит! Как ты можешь просто так произносить такие вещи?!

Янь Цинчи засмеялся:

— Как Цици может понять, о чём я? Не зацикливайся на этом.

Цзян Мочэнь ничего не сказал. Он чувствовал, что если он когда-нибудь умрёт ранней смертью, это будет вина Янь Цинчи. Рано или поздно он договориться.

После того, как все трое допили свои напитки и доели попкорн, они неторопливо продолжили исследовать парк дальше. В конце концов, Цици был ещё очень молодым и к полудню уже изрядно вымотался. Но мальчик всё же хотел остаться немного подольше, так как он редко бывал в парке развлечений. Таким образом, трое нашли ресторан и поели. Они ушли только после того, как солнце село и на улице стемнело.

Цици сильно устал и был сонным. Он заснул в машине, прислонившись к Янь Цинчи. В зеркало заднего вида Цзян Мочэнь увидел, как Янь Цинчи натянул одеяло на Цици. Когда тот поднял голову, их глаза встретились.

— Ты устал? — спросил Янь Цинчи. Если да, то я могу сесть за руль.

— Оставайся там, где сидишь.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Цици был очень счастлив сегодня.

— Я тоже так думаю.

— Скоро учебный год начнётся. Цици пойдёт в детский сад или в начальную школу?

— В начальную школу.

Янь Цинчи кивнул. Он посмотрел на ребёнка:

— Ему будет полезно пойти в школу и завести новых друзей.

— Да.

«Это хорошо, — подумал Янь Цинчи. — Новое начало, новое будущее. Он будет жить для себя — как Цици — в этом огромном мире. Он начнёт прекрасное будущее, которое будет принадлежать ему, шаг за шагом».

Два дня спустя Ли Цзянь наконец вернулся в город. Янь Цинчи официально расторг контракт с «Синьюэ». В тот же день он официально подписал контракт с новой компанией, и Гуань Мэй — человек с обширными связями — стал его новым менеджером. Также в этот день Янь Цинчи, наконец, принялся за свою первую роль на актёрском пути — третьестепенную мужскую роль в проекте «Заблуждение», молодой студент университета Мэн Ло, который был одновременно сыном жертвы и настоящим убийцей.

Впервые Янь Цинчи услышал об этой роли от Цзян Мочэня. Он посмотрел на него и сказал:

— Итак, ты говоришь что у вас есть роль в новом проекте и предлагаешь мне посетить прослушивание на неё?

— Да, ты правильно понял.

— Но разве до съёмок этого фильма не осталось примерно полмесяца? Почему вдруг появилась вакансия?

— Персонаж Мэн Ло — студент университета. Чтобы соответствовать возрастным требованиям, они выбрали молодого актёра. А всего два месяца назад телевизионная драма с этим актёром, в которой он исполнил роль второго мужского героя, вышла в эфир и получила достойные результаты. Следовательно, он получил несколько предложений, в том числе главную мужскую роль в телевизионной драме. Поскольку это главная мужская роль, естественно, он согласился на этот проект. Но так уж получилось, что режиссёр Ван не любит, когда люди снимаются в других проектах во время работы над его фильмами. Скоро начнутся съёмки этой телевизионной драмы. Поэтому, когда режиссёр Ван узнал об этом, он проинформировал менеджера молодого актёра о своей позиции по этому поводу. Обе стороны долго обсуждали этот вопрос. Этот молодой актёр всё ещё не хотел отказываться от своей главной мужской роли, поэтому директор Ван решил отпустить его и найти на эту роль кого-нибудь другого. Ты сам сказал, что скоро начнутся съёмки. Поэтому срочно нужно найти актёра на эту роль. Директор спросил меня, есть ли у меня какие-нибудь рекомендации. Я думал, что ты тоже из этой возрастной группы, и ты выглядишь как студент университета. Чего я не знаю, так это твоих актёрских способностей. Вот почему я сказал тебе пройти прослушивание. Если ты пройдёшь его, было бы неплохо. Если нет, — Цзян Мочэнь оглядел его с головы до ног, — тогда придётся работать усерднее и учиться.

— Когда намечены пробы?

— Завтра. Гуань Мэй отвезёт тебя туда.

— Как можно описать личность этого персонажа?

Цзян Мочэнь подумал об этом и ответил:

— Я могу дать тебе лишь приблизительное описание. Но не волнуйся, завтра на пробах тебе дадут больше информации. Там сможешь спросить обо всём, что хочешь узнать.

— Хорошо, — кивнул Янь Цинчи кивнул.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Надеюсь, мы сможем встретиться на съёмках.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Обязательно сможем.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Рано утром следующего дня Гуань Мэй предстала перед Янь Цинчи и отвезла его к месту проб. На этот раз пробы проходили три человека. Все они были людьми, которых рекомендовали близкие знакомые директора Ван. Янь Цинчи был третьим в очереди. На самом деле, это был не слишком хороший вариант. Если среди первых двух прослушивающихся актёров кто-то сразу же приглянется, то Янь Цинчи даже и заходить в комнату уже будет бессмысленно.

Янь Цинчи поднял голову, чтобы проверить, с кем он имеет дело. Но, лучше был он этого не делал. Янь Цинчи шокировано замер. Что, чёрт возьми, тут делает Вэй Лань?!

Гуань Мэй проследила за его взглядом:

— Вы двое знаете друг друга, что ли?

Янь Цинчи подумал об этом и ответил:

— Полагаю, можно так сказать.

— Полагаешь?

Пока Янь Цинчи размышлял, как ей ответить, Вэй Лань повернул голову и увидел его.

— Посмотрите, какие люди! Неужели ты тоже пришёл на прослушивание? — спросил Вэй Лань, подходя к нему.

Янь Цинчи мог только беспомощно кивнуть:

— Ага.

— Цзян Мочэнь рекомендовал тебя?

— Да.

— Привет, привет, — Вэй Лань шустро обнял его за шею и наклонился ближе, тихо спрашивая:

— Вы с Цзян Мочэнем и правда теперь женаты?

Янь Цинчи вспомнил, что в прошлый их разговор Цзян Мочэнь говорил ему о женитьбе, однако он не стал вдаваться в подробности о том, на ком был женат.

— Откуда ты знаешь, что это Цзян Мочэнь?

— Цзян Мочэнь сам рассказал моему брату. В противном случае, даже если бы меня забили до смерти, я бы даже не поверил, что Цзян Мочэнь на самом деле свяжется с таким, как ты. Он совсем голову потерял? Или его интересует только твоя сладкая внешность?

Янь Цинчи беспомощно вздохнул и спросил:

— Что значит «таким, как ты»? Извини, но я прямо перед тобой стою. Может дашь мне отойти хотя бы?

— Разве я не констатирую факты?

Вэй Лань посмотрел на него.

— Правда, ты же не в его лиге. Чем ты можешь с ним сравниться? Семьёй? Талантом? Характером? Может, только лицом ты вышел и такой же красивый, как и Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи подумал об этом и серьёзно заявил:

— Я вот думаю, что талантом и характером я тоже не обделён.

— Талантом ты называешь то, что ты почти ни на что не способен, а характером — обсуждение людей за их спинами?

— Есть одно древнее выражение, которое гласит: «Если дерево выше остального леса, ветер обязательно его разрушит». Ты можешь не поверить, но, возможно, я специально так себя вёл, чтобы люди не ожидали подвоха.

Сомнение было написано на всём лице Вэй Ланя. Он хмыкнул и сказал:

— О, тогда пришла возможность показать свою истинную сущность. Тебе ведь не нужно подавлять себя для этого прослушивания, не так ли?

На эти насмешливые слова Янь Цинчи не ответил.

Вэй Лань покачал головой и прищёлкнул языком:

— До этого я волновался, что не получу эту роль. Теперь, когда я тебя увидел, то чувствую, что мои шансы становятся всё выше.

— Возможно, это не так.

— Возможно. Давай заключим пари: если тебе удастся пройти прослушивание, я полностью устраню свои прошлые опасения по отношению к тебе и признаю, что у тебя воистину выдающийся талант и что ты обладатель чудесного характера. Но если ты этого не сделаешь, а мне это удастся заполучить роль, тогда, — Вэй Лань посмотрел на него, — ты должен будешь сопровождать меня на ужин с моим братом.

Янь Цинчи возразил:

— Мне кажется, ты уже отомстил мне за слова, сказанные про тебя. Неужели этого недостаточно?

— Мой брат сейчас обычный бизнесмен. Чего ты боишься?

— Сейчас? — повторил Янь Цинчи.

Вэй Лань широко улыбнулся ему:

— Расслабься, у тебя есть Цзян Мочэнь — твой покровитель. Мой брат тебя точно не тронет с таким-то папочкой, как у тебя.

Янь Цинчи был полностью сбит с толку тем, как он пришёл к тому, чтобы якшаться с братьями Вэй? Да ещё оказаться на ужин приглашённым? Он собирался открыть рот, чтобы что-то сказать, когда Вэй Лань вытащил телефон, наклонил голову и сфотографировал их вместе.

— Что ты делаешь?

— Мы редко встречаемся, поэтому я сделал снимок, чтобы отметить это событие.

— Очень сомневаюсь.

Как только, Янь Цинчи сказал это, к Вэй Ланю подошли и вызывали на пробы. Настала его очередь. Вэй Лань тут же сунул телефон в карман:

— До встречи, подожди, пока я заберу тебя на ужин.

Янь Цинчи помахал руками в его сторону будто говоря «иди уже!».

Вэй Лань ушёл, а Янь Цинчи опустился на сиденье. Гуань Мэй наконец открыла рот и напомнила ему:

— Ты же знаешь, что Цзян Мочэню принадлежит компания «Наньчэнь», верно?

— Конечно, я знаю.

— Итак, хотя я и являюсь твоим менеджером, есть некоторые вопросы, о которых я должна ему докладывать.

— Это какие такие вопросы?

— Вэй Лань, кажется, довольно внимателен к тебе. Достаточно сильно, я бы сказала, — Гуань Мэй с серьёзным выражением лица отметила: — У него есть прозвище «Маленький Таран» из-за его отношения к людям. Он совершенно безразличен ко всем, кто не является его другом. Если бы был кто-то, кто его спровоцировал, он бы прямо в глаза ему всё высказал. Тем не менее, он упомянул, что хотел бы пообедать вместе с тобой и Вэй Сюнем. Ты ведь знаешь, кто такой Вэй Сюнь? Тогда тебе следует знать, каково положение Вэй Сюня в семье Вэй. Даже некоторые друзья Вэй Ланя никогда раньше не встречались с его старшим братом.

— И что теперь?

— А то, что даже если наступит день, когда на голове нашего дорого генерального директора Цзян будет пастбище, размером с марианскую впадину, я не допущу, чтобы твоя нога ступила за порог дома Вэй.

Янь Цинчи потерял дар речи на секунду, но потом добавил:

— Я думаю, ты надумываешь.

— Я надеюсь, что ты прав.

Гуань Мэй улыбнулась.

Янь Цинчи не знал, плакать ли ему или смеяться. Были ли все женщины такими чувствительными? Он покачал головой и отправил сообщение в WeChat Цзян Мочэню:

[Я столкнулся с Вэй Ланем. Он тоже проходит прослушивание. Мы обменялись парой фраз. Я полагаю, что он всё ещё планирует использовать меня, чтобы разозлить своего брата. Бедная Гуань Мэй. Кажется, она решила, что я паду жертвой чар Вэй Ланя и убегу с ним в закат, наставив тебе развесистые рога. Как-то так. Решил предупредить.]

Цзян Мочэнь:

[Понятно.]

Янь Цинчи махнул телефоном в сторону Гуань Мэй:

— Видишь? Я же сказал, что ты делаешь из мухи слона.

Хотя Гуань Мэй не успела разглядеть, что там было в телефоне, она была поражена отношению этого человека к делу. Этот парень сильно отличался от остальных.

Видя, что его менеджер больше ничего не сказал, Янь Цинчи решил закрыть глаза и немного отдохнуть.

В конце концов, его глаза только что закрылись, когда на его телефоне снова сработало уведомление. Янь Цинчи открыл его и прочитал сообщение Цзян Мочэня:

[Удачи на прослушивании.]

Янь Цинчи улыбнулся, быстро ответил, посылая мужу поцелуй в виде милого стикера и убрал телефон.

Тем временем, Цзян Мочэнь смотрел на стикер: розовый пузырь в форме сердца, который выплёвывал маленький енот, рядом с которым отскочили три отдельных больших розовых символа.

Цзян Мочэнь быстро ударил телефоном по столу. Прямо сейчас он глубоко чувствовал привязанность, которую показывал его супруг. Он будто не просто нравился ему, а будто ему нравилось даже флиртовать с ним таким образом. Посылая ему пошлые смайлики! Все так делают, а он сам не в курсе? Так, им обоим нужно сосредоточиться на своей работе!

Через некоторое время Вэй Лань наконец снова предстал перед Янь Цинчи. Его лицо можно было считать спокойным, а выражение — загадочным.

— Давай, твоя очередь, — сказал он.

Янь Цинчи кивком поблагодарил его и, не задав никаких вопросов, пошёл вперёд. Он вышел из комнаты, постучал в дверь соседней и вошёл.

В комнате было трое человек: режиссёр Ван, помощник режиссёра Чжан и сценарист Лю. Как только Янь Цинчи появился, им занялся гримёр, чтобы наложить макияж. Поскольку он пробовался на роль студента университета, а сам Янь Цинчи был старше лишь на лет пять, визажист только пару раз провёл по его лицу кистью, чтобы скрыть его яркую внешность и добавить образу свежести и чистоты.

Сценарист дал ему простое описание эпизода — Мэн Ло столкнулся с полицией. В связи со смертью его отца полиция проводила расследование, и сейчас должны были его опросить. Мэн Ло должен был себя вести вежливо и подчёркнуто изысканно. После он вернулся домой. Он вошёл в дом, прошёл в свою спальню, а затем открыл окно. Смотря на то, как полиция допрашивает других людей внизу, лицо Мэн Ло было очень спокойным. Он даже подпёр рукой подбородок, апатично глядя на них. Затем он закрыл окно, но когда парень опустил голову, на его губах медленно расцвела улыбка.

На самом деле сыграть эту роль было не так уж и сложно. Сложнее было играть, сочетая личность обычного, хоть и состоятельного студента, сына жертвы убийства, но и хладнокровного психопата — убийцы, стоящего за всем этим делом. В этом отрывке сценарист надеялся, что актёр сможет продемонстрировать тихое и сдержанное поведение персонажа, одновременно заложив основу для неожиданного поворота, немного приоткрыв его истинную личность, как настоящего убийцы.

Янь Цинчи кивнул. Эта сцена, казалось, не имела слишком сильного значения. Единственным существенным моментом была эта улыбка в самом конце. Когда Янь Цинчи слушал, как сценарист перебирает строки, в его голове медленно формировалась идея.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Поскольку никого из других актёров не было на месте, помощник режиссёра отвечал за чтение сценария с теми, кто пришёл на прослушивание. Янь Цинчи стоял перед ним. Когда его спросили, когда он в последний раз видел своего отца, было ли что-то в его отце, что казалось неправильным в то время и был ли кто-нибудь, кто хотел отомстить его отцу или затаил обиду. Янь Цинчи ответил стоически. Более того, по его выражению лица можно было сказать, что он был убит горем. Полицейский утешил его, и когда он собирался уже пойти допросить других людей, Янь Цинчи робко спросил:

— Могу я пойти с вами?

Этого вопроса не было в сценарии. Помощник режиссёра был застигнут врасплох, но быстро ответил:

— Нет, вам лучше пойти внутрь. Мы посетим вас снова, когда у нас появятся какие-либо зацепки.

— Ладно, — Янь Цинчи сказал и сказал: — Спасибо за вашу помощь, — прежде чем развернуться и уйти.

Он прошёл вперёд и тихо вздохнул, словно избавляясь от горечи разговора. Впоследствии он отказался от прежнего горя и спокойно вошёл в свой дом. Он подошёл к левому углу площадки и сделал движение, потянув руку, будто открывая дверь. Затем он закрыл дверь и снова протянул руку. Казалось, он схватился за предмет круглой формы. Он зажал в руке несуществующую крышку и сделал глоток напитка. Затем он плотно закрыл крышку, опустил голову и моргнул. Потом он медленно подошёл к другой стороне и сделал движение наружу. Он выглянул в окно, тишина несла в себе какое-то безразличное горе. Оно было не очень очевидным и только плавало в его глазах, но было скрыто поверхностным безразличием.

Он смотрел в окно молча и неподвижно.

Спустя долгое время он протянул руку и закрыл окно. Тем не менее, когда он наклонил голову, то очень тонко, почти незаметно усмехнулся, приподнимая левый уголок своего рта.

В комнате некоторое время было тихо после того, как Янь Цинчи закончил своё выступление. Лю Мэн первой открыла рот. Она спросила:

— Почему вы добавили тот вопрос? В сценарии, который я вам дала, этой строки не было.

— Я знаю, — Янь Цинчи спокойно ответил: — Но я также думаю, что персонаж Мэн Ло устроен так, что он — последний убийца. Кроме того, до того, как главный персонаж разоблачил его, никто не подозревал его. Этот поворот — важная сцена в фильме. Так что перед этим действия Мэн Ло должны быть разумными, лишёнными каких-либо подозрительных моментов. Как бы то ни было, он — сын, у которого убили отца. В данных обстоятельствах любящий сын разве не захотел бы присутствовать на допросах других людей? Разве он не захочет следить за расследованием воочию? Разве он не будет интересоваться новостями? Если бы Мэн Ло хладнокровно ушёл после того, как офицер полиции сказал: «Вы можете быть свободны», он на самом деле не действовал бы в соответствии с человеческой природой. И он это прекрасно осознаёт, поэтому мне показалось разумным добавить этот вопрос.

Лю Мэн обдумала его слова и неожиданно улыбнулась.

Она сказала:

— То, что вы сказали, действительно довольно разумно.

Режиссёр Ван посмотрел на резюме, затем на самого Янь Цинчи:

— Значит, у вас есть специализация в актёрском мастерстве.

Янь Цинчи кивнул:

— Да.

Первоначальный владелец действительно получил степень в этой профессии, только его игра была не такой уж хорошей.

— Ваше выступление было отличным.

Янь Цинчи был приятно удивлён этой оценкой. Сам он актёрского бэкграунда не имел. Просто его способность сочувствовать была сильной. Вдобавок ко всему, он мог позволить себе перейти грань в игре, не скованный рамками. Следовательно, возможность получить оценку, описывающую его работу как «отличную», серьёзно его обрадовала.

— Большое спасибо за похвалу, господин режиссёр. Я буду продолжать усердно работать.

— Надеюсь на это. Мы с вами свяжемся. Вы можете идти.

— До свидания.

Янь Цинчи поклонился им троим и тихо вышел. Режиссёр Ван не позволил им ждать слишком долго. В вечер прослушивания Янь Цинчи получил звонок от Гуань Мэй.

— Ты получил роль, — Гуань Мэй кратко, но подробно проинформировала его: — Сценарий отправлен на твою электронную почту. Там отмечено время начала съёмок, прими это к сведению. И ещё — обязательно прочти сценарий ещё несколько раз и хорошо запомни свои строки. Режиссёр Ван — влиятельный режиссёр. Если ты хорошо поработаешь, в будущем сможешь рассчитывать на хорошие роли.

— Я понял, спасибо.

— Не за что. Ты это заслужил, но и поблагодарить господина Цзяна тоже не забудь. Он тот, кто дал тебе шанс.

— Тем не менее, спасибо, что сопровождала меня в этой поездке.

Гуань Мэй была немного сбита с толку. Это отличалось от данных, которые она собирала ранее о нём, как он мог быть таким нежным и внимательным? Она напомнила ему о некоторых других вещах, которые следует принять к сведению, а затем повесила трубку, чтобы уладить другие дела.

Янь Цинчи повесил трубку и увидел, что Вэй Лань отправил ему сообщение WeChat:

[Подумать только, что режиссёр Ван действительно выбрал тебя!!! Скажи мне правду, Цзян Мочэнь сказал ему что-нибудь заранее?]

Янь Цинчи был также удивлён, что он действительно успешно победил Вэй Ланя.

Однако его пальцы напечатали:

[Ты любишь драматизировать.]

Вэй Лань чувствовал, что это невероятно:

[Как могу не драматизировать, зная, что я действительно проиграл тебе. Боже мой, что с этим миром?! Неужели грядёт апокалипсис?!]

Янь Цинчи почувствовал душевное расстройство в его словах и ответил:

[Ты всё ещё помнишь наш спор? Ты сказал, что если я получу эту роль, ты полностью избавишься от прошлых опасений по отношению ко мне и признаешь, что у меня выдающийся талант и хорошая личность.]

[...]

[Кто-то такой дерзкий, как ты, обязательно сдержит своё слово, верно? :)]

[......]

[Я верю в тебя :)]

[Этот человек уже отдал Богу душу. Можете поставить за него пару свечек.]

Янь Цинчи посмотрел на маленькую фигурку на экране, лежащую ровно, и расхохотался. На самом деле, когда Вэй Ланю не приходили в голову нелепые идеи, он был довольно интересным парнем.

Подумав об этом, он отправил сообщение WeChat Цзян Мочэню:

[Я прошёл прослушивание :)]

Цзян Мочэнь, скорее всего, был занят. Его ответ был запоздалым:

[Режиссёр Ван сказал мне. Сосредоточься на сценарии. Съёмки начнутся в следующем месяце.]

[Янь Цинчи: OK.]

[Цзян Мочэнь: Если тебе будет что-то непонятно, не стесняйся спрашивать меня.]

Цзян Мочэнь был очень щедрым. Янь Цинчи подумал об этом и спросил:

[На самом деле есть кое-что, чего я не совсем понимаю прямо сейчас. Хотя я приятно удивлён, что прошёл прослушивание, но почему я? Чем я был сильнее того же Вэй Ланя? Режиссёр Ван говорил с тобой об этом?]

[Это не вопрос, который в смс можно обсудить. Я расскажу тебе об этом, когда мы встретимся.]

[Ты всё ещё занят?]

[Ага, снимаюсь для рекламы. Я, вероятно, не смогу сопровождать Цици в первый день учёбы. Тебе придётся отправиться с ним самому.]

[Хорошо.]

Когда Янь Цинчи печатал символы, ему внезапно вспомнилась популярная фраза в Интернете:

[Ты будешь зарабатывать деньги, а я буду нежным цветочком.]

[....]

Янь Цинчи решил поддразнить мужа:

[Я оговорился? Что, ты недостаточно зарабатываешь или я недостаточно хорошо выгляжу?]

[Имейте хоть какую-то гордость, госпожа Цзян. Не за горами дни, когда ты будешь зарабатывать деньги на поддержку семьи.]

[Тогда я буду отвечать за зарабатывание денег и содержание семьи, а ты будешь отвечать за то, чтобы быть красивым, как цветок, украшая наш дом собой. Слушай, я готов признать, что ты достаточно хорош собой для этого.]

[Это факт.]

[Но ты не хочешь признать, что я хорошенький.]

[Потому что ты и так слишком самоуверенный.]

Янь Цинчи тут же рассмеялся.

[Имейте гордость, господин Цзян. Посмотрите вверх и увидите два больших слова «Это факт» прямо над собой. Вам не кажется, что не вам упрекать меня в самоуверенности.]

Цзян Мочэнь хотел продолжить ответ, но визажист уже закончил свою работу:

— Господин Цзян, мы закончили.

Цзян Мочэнь кивнул и написал Янь Цинчи:

[Иду снимать рекламу. Поговорим с тобой позже.]

[Хорошо, постарайся закончить работу пораньше.]

Затем он сунул телефон в карман и с весёлым настроением отправился рассказывать Цици сказку на ночь.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Наступило первое сентября — день, когда ученики по всей стране начинают свой учебный год. В этот день Цици, готовый к первому школьному дню, наконец надел свой рюкзак. Как и ожидалось, Цзян Мочэнь не смог присутствовать при этом, так как был занят работой. Янь Цинчи сопровождал сына один. Он помог Цици поправить его одежду и снова напомнил:

— Помнишь, что тебе сказал папочка?

— Я помню, — Цици послушно кивнул.

Янь Цинчи снова напомнил ему:

— Не позволяй другим людям хватать тебя, трогать одежду, например. Не позволяй целовать тебя. Если кто-то начнёт издевается над тобой, скажи об этом мне или учителю. Если кто-то захочет снять с тебя одежду, будь то учитель или ребёнок, ты должен сказать об этом мне. Никто не должен трогать тебя без разрешения.

Цици хмыкнул в знак согласия.

Янь Цинчи взъерошил его волосы, затем взглянул на ворота школы. Было очевидно, что эта частная начальная школа была платной и обслуживала только обеспеченных людей. Все учителя знали, что ученики в школе были из очень богатых семей. Так что не должно быть никого, кто осмелился бы совершить какие-либо противоправные действия против учеников.

Он немного расслабился.

— Тогда ладно, дай своему папочке проводить тебя.

Проводив его до ворот, Янь Цинчи наблюдал, как Цици встал на своё место и поднял руку, чтобы помахать ему. Мужчина помахал ему в ответ. Хотя ему не хотелось уходить, он всё же повернулся и пошёл к машине.

В первый день в школе Цици был очень послушным и вёл себя хорошо. Он не плакал и не поднимал шума. Но когда Янь Цинчи пришёл за ним днём, мальчик буквально набросился на него с объятиями.

Янь Цинчи погладил его по голове и спросил:

— Как прошёл твой первый день в школе, Цици? Всё было хорошо?

Цици немного задумался перед тем как сказать:

— Было и хорошо, и плохо.

— Почему плохо?

Цици поднял голову и посмотрел на него:

— Я не могу видеть тебя, пока я в школе.

Янь Цинчи встретился с ним взглядом и вздохнул:

— Тогда что нам делать?

— Мне всё ещё нужно ходить в школу, — Цици продолжил: — По телевизору показывают, что все дети ходят в школу. Я тоже ребёнок, поэтому мне нужно ходить в школу.

Он говорил правильные слова. Это же очевидно, что ему нужно ходить в школу. Каким-то образом у Янь Цинчи возникло желание рассмеяться, когда он увидел, что такой ребёнок произносит такие очевидные вещи таким беспомощным тоном.

Он притянул к себе Цици, чтобы мальчик сел ему на колено, и поцеловал его в щёку:

— Цици прав.

Цици очень любил, когда его целовали. У него даже настроение поднялось после этого. Он улыбнулся и сказал:

— Пусть я не смогу видеть папочку, я буду всё время о нет думать. Вот.

— Я также буду скучать по Цици.

Янь Цинчи коснулся головы Цици. С широкой улыбкой на лице мальчик зарылся в объятиях мужчины. Янь Цинчи держал его, и вскоре они начали шумно играть вместе.

Вскоре после отправки Цици в школу начались съёмки проекта «Заблуждение».

«Заблуждение» — детективный триллер, который начинается со смерти мужчины средних лет.

Мэн Вэнь был менеджером по финансовым вопросам на частном предприятии. Он обладал дружелюбным характером и был добродушным. Тем не менее однажды ночью он покончил жизнь самоубийством. Его смерть была только началом, так как по городу пошла череда самоубийств. Судебно-медицинская экспертиза показала, что причиной смерти было отнюдь не самоубийство. Напротив, это было убийство. Однако в ходе расследования подозреваемых не нашли. Всё изменилось, когда Хэ Юй — капитан отделения криминальной полиции и главный герой фильма — случайно наткнулся на новостную статью десятилетней давности. Затем он медленно начал подходить к разгадке этой смерти.

Десять лет назад Мэн Вэнь был директором частной школы. Мэн Вэнь и учителя школы использовали оскорбительные методы, чтобы держать учеников в постоянном состоянии страха. Они сделали это под лозунгом «помочь родителям исправить своих проблемных детей». Поступая так, они травмировали детей, считая, что таким образом они сделают их тихими и послушными. В результате дети хоть и казались послушными, но только за счёт того, что просто прекращали быть нормальными людьми. Потеряв жажду жизни, они были деревянными и безжизненными. Были также дети, которые выпрыгивали из окон и кончали жизнь самоубийством, потому что не выдерживали насилия. После двух самоубийств, произошедших одно за другим, Мэн Вэнь был вынужден уйти из этой частной школы. Он нашёл другую работу и стал сотрудником частного предприятия. Другие учителя тоже были уволены. Последние десять лет никто из них не поддерживал связь друг с другом. Тем не менее они собирались в определённое время и в определённом месте.

Когда они начали умирать один за другим, бывшие учителя испугались ещё больше. Однако никто не осмелился обратиться в полицию за помощью. Несмотря на то что они не были непосредственными виновниками самоубийств двух детей, они действительно причастны к их смерти. Обеспокоенные тем, что дела прошлого будут обнаружены, эти жалкие люди могли только пытаться избежать смерти всеми силами. Увы, в конце концов, им всё же не удалось спастись.

В ходе расследования полиция определила учителя химии Чжоу Фана в качестве главного подозреваемого. Десять лет назад родители Чжоу Фана развелись. Его младшая сестра последовала за матерью, а он остался с отцом. Тем не менее, когда его младшая сестра училась на втором курсе средней школы, мать отправила её в частную школу, потому что застала девочку с одноклассником. В результате, младшая сестра Чжоу Фана не смогла выдержать физического насилия. В полном отчаянии она покончила жизнь самоубийством, спрыгнув со здания. Мать винила себя в этом и потребовала объяснений от школы. Однако после того, как школа отказалась дать ей какие-либо объяснения, она тоже покончила жизнь самоубийством.

Чжоу Фан и его отец остались оплакивать девочку и мать. На тот момент ему было всего восемнадцать лет. Он всё ещё был студентом, который только что поступил в университет и не имел возможности мстить. Чжоу Фан навсегда запомнил лица людей, которые были виноваты в смерти его сестры. Десять лет спустя он снова вернулся в этот город.

С помощью показаний свидетелей, отчётов о расследовании и собранных доказательств полиция определила и признала учителя химии Чжоу Фана ответственным за преступления. Однако как только он писал краткое изложение дела, Хэ Юй внезапно осознал, что есть один человек, чью смерть Чжоу Фан не смог осуществить. Он тщательно изучил каждую деталь, полностью реорганизовав свой мыслительный процесс, листая свои записи. Наконец он понял, что с самого начала и до конца не заметил кое-кого: сына Мэн Вэня — Мэн Ло.

Мэн Ло был сыном Мэн Вэня. Ему было двадцать лет, и он учился на третьем курсе университета. У него был молчаливый характер и утончённая манера поведения. Мэн Вэнь воспитал его в одиночку. Мэн Ло не появлялся так часто, только тихо сотрудничал во время полицейского расследования. Он казался очень несчастным из-за смерти отца. Однако из-за своей замкнутой личности он не мог слишком открыто проявлять свои чувства.

Он казался всегда готовым помочь полиции. Было ли это связано с обычным распорядком дня Мэн Вэня, межличностными отношениями или даже с частной школой, которой Мэн Вэнь руководил десять лет назад, но Мэн Ло всегда сотрудничал с искренним рвением. Однако именно из-за этого (очень отзывчивого отношения) каждый шаг, сделанный полицией, в большей или меньшей степени находился будто под его влиянием. Следовательно, они стали пешками в его схеме.

Хэ Юй отправился к Мэн Ло, чтобы поговорить с ним один на один и задержать парня. Мэн Ло сидел на диване в своём доме. Он, как всегда, был тихим, но, казалось, что-то не так. Он был так полон юношеской энергии, такой уверенный, как нарцисс, любующийся своим отражением в озере.

Он сказал:

— Верно, это был я. Это я убил их.

Он посмотрел на Хэ Юя со смесью снисходительности и высокомерия. Его обычная маска была сброшена, и он сознательно сиял великолепием своей молодости и привлекательности.

В конце истории Хэ Юй арестовал Мэн Ло.

Название фильма «Заблуждение». Заблуждались и Хэ Юй, выбравший неправильный путь в начале истории, и Мэн Ло, решивший подчиниться эгоистичному желанию мстить, и Мэн Вэй, жестоко обращавшийся с детьми, и родители, отправляющие своих детей в школу Мэн Вэня. У каждого человека, появившегося в фильме, был свой путь, с которого оно свернули и заблудились.

Бесспорно, главным протагонистом фильма был Хэ Юй. Он присутствовал в большинстве сцен и был, очевидно, хорошим парнем. Он был серьёзным, честным и ответственным. Он обладал выдающимся умом и физической силой — он был лучшим персонажем в фильме.

Вторым главным героем был Чжоу Фан — он был тем, кого Хэ Юй всегда подозревал в преступлении, и тем, кто сражался в битве умов с Хэ Юем. Он был умён и хитёр, но не терял нежности по отношению к семье. Этот персонаж также обладал яркими характеристиками.

Из-за ограниченности экранного времени у главного женского персонажа, Сунь Цзюань, было не так много сцен, как у Чжоу Фан. Но она была нежной и внимательной, решительной и смелой, способной и опытной. В то же время она всегда поддерживала решения Хэ Юя. Её персонаж можно назвать самым красочным в этом фильме.

Что касается Мэн Ло, то у него в фильме было не так много сцен. Он появился только в начале, когда его допрашивала полиция. Тем не менее именно потому, что вначале он не привлекал внимания, реакция на последующий поворот сюжета, связанный с ним, казалась ещё более впечатляющей. Это привело к тому, что кульминационные сцены в конце были похожи на открывшуюся крышку бутылки с содовой. Этот неожиданный хлопок заставлял воскликнуть в восхищении.

Янь Цинчи остался очень доволен своей ролью. Хотя у него было не так много сцен, зато было много материала. Если он хорошо изобразит персонажа, то вполне мог рассчитывать, что сможет заявить о себе как о хорошем актёре.

Он следил за производственной бригадой и участвовал в церемонии запуска. Он помолился и вставил ароматную палочку с благовониями в подставку. Таким образом, он официально начал съёмки в своём первом фильме.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи сел в кресло. В левой руке он держал сценарий, а в правой он держал телефон и просматривал Weibo. Он увидел, что популярной темой номер один является начало съёмок «Заблуждения», и щёлкнул по этой теме. Когда страница темы загрузилась, он обнаружил, что помимо сообщений в прессе и маркетинговых аккаунтов в Weibo, большинство комментариев были пылкими репостами и рекомендациями  от фан-клуба Цзян Мочэня.

[Ааааа, кто красивее вчерашнего братца? Сегодняшний братец. Очаровательный братец сегодня тоже усердно работает.]

[Собираюсь рекомендовать фильм «Заблуждение» всем на свете. Рекомендую всему миру самого лучшего Цзян Мочэня.]

[Я абсолютно НЕ БУДУ позволять никому, кто заглянет на мою домашнюю страницу, не знать, что съёмки начинаются сегодня!]

[Уааааа, действительно ли существует такой привлекательный человек? Должно быть, братцу было утомительно спуститься с небес, 1551 год.]

Янь Цинчи пролистал сообщения. При этом он не смог удержаться от смеха:

— Неужели все фанаты такие?

Он повернулся и посмотрел на своего помощника Сяо Хэ:

— Они довольно милые.

Полное имя Сяо Хэ было Хэ Фэй. У него было круглое лицо, на вид очень дружелюбное. Он взглянул на страницу на экране Янь Цинчи и подумал о фанатках, которых он встретил, и ответил:

— Большинство фанатов такие. Их сердца и глаза до краёв наполнены их идолами. Кажется, что каждый день они обладают безграничной страстью и всегда с жаром бросаются на передовую, чтобы поддержать и поболеть за своего кумира.

После того как он закончил, Янь Цинчи с любопытством спросил его:

— Поклонников Цзян Мочэня называют «маленькими домиками»?

— Да. В самом начале они назывались «Звезды Чэня». Впоследствии был фанат, который сказал, что «Чэнь» означает «(литературный) дом/здание». Если верить Baidu,  точное значение — дом в глубокой ночи. Фанаты назвали себя «маленькими домиками». Затем во время встречи на фан-встрече они попросили Чэнь-гэ выбрать имя для фанатов. Узнав об этом, Чэнь-гэ выбрал именно это название. На этом и остановились.

Янь Цинчи кивнул. Он зашёл на официальную страницу «Заблуждения» в Weibo и увидел, что под сообщением, сделанным утром о начале производства, всё было полностью заполнено комментариями и репостами фанатов Цзян Мочэня. Янь Цинчи потребовалось немало времени, чтобы найти комментарии, сделанные соответствующими поклонниками актёра, играющего вторую главную мужскую роль, Цзи Сысина, и главной актрисы Чжао Цян.

— Разве они тоже не должны быть популярны сейчас?

Он был совершенно сбит с толку:

— Почему у них не так много поклонников?

— Дело не в том, что у них мало поклонников, дело в том, что у Чэнь-гэ слишком много поклонников, — Сяо Хэ добавил: — Есть разница между популярными знаменитостями. Эти двое действительно считаются наиболее популярными актёрами за последние два года. Однако им ещё далеко до уровня Чэнь-гэ. Он находится буквально на пике популярности в шоу бизнесе. Он самый популярный актёр.

Понятно. Между главным мужчиной и всеми остальными была стена. Янь Цинчи теперь понял. Он продолжил крутить вниз  и внезапно заметил, что кто-то разместил скриншот его фотографии с церемонии начала съёмок.

Они спрашивали:

[Кто этот маленький братец? Я его раньше не видела, он довольно симпатичный.]

Под этим комментарием была цепочка людей, которым также было любопытно узнать, кто это.

После того как Янь Цинчи подписал контракт с Наньчэнь Гуань Мэй просмотрела его резюме фильмографии. Он подписал контракт с Синьюэ после того, как окончил университет, а затем начал свою карьеру знаменитости. Но как развлекательная компания, которая больше походила на небольшую мастерскую, Синьюэ не могла предоставить подходящие возможности для каждого из своих артистов.

Среди шести артистов, работавших там, только у Сун Ли, который был любимчиком начальства, был личный менеджер. У остальных пятерых, включая Янь Цинчи, был общий менеджер — Ли Цзян. Ли Цзян не имел никаких связей, а компания ничего не предпринимала, чтобы найти своим актёрам роли. Более того, все артисты в их компании были совсем никому не известными новичками. Таким образом, возможности, которые они смогли получить, не были хорошими. Большинство рекламных объявлений или фотосессий в журналах не имели ничего общего с их репутацией, они фокусировались исключительно на их лицах и телосложении. Кроме того, была пара ролей в кино и драмах, которые сыграли определённую роль в сюжете, например, солдат, у которого было две реплики, а после его убили, или евнух, у которого была единственная сцена, где его тоже отравляют.

Среди них, за исключением Сун Ли, которого поддерживал начальник и который, таким образом, мог заимствовать ресурсы компании, чтобы иметь надлежащие возможности для съёмок, лучшей возможностью, вероятно, было то шоу, в котором встретились Янь Цинчи и Вэй Лань. Однако в рамках того же развлекательного шоу Вэй Лан был в центре внимания на протяжении всего шоу, в то время как Янь Цинчи был всего лишь одним из актёров толпы, ответственных за то, чтобы вытащить протеже. Антагонистом шоу был Вэй Лань  в самом начале.

Это также привело к тому, что Янь Цинчи был практически таким же новичком, несмотря на то что работал в отрасли в течение года. После того как она закончила анализировать его карьеру в фильмографии, Гуань Мэй не знала, плакать ей или смеяться. Она почти не потратила усилий на то, чтобы стереть любые следы Янь Цинчи в интернете, обернуть его как новичка и представить заново.

Естественно, Янь Цинчи не возражал против этого. Он не был так хорошо знаком с правилами игры в индустрии развлечений. Янь Цинчи думал, что Гуань Мэй продолжит следовать за ним, но после утренней церемонии запуска Гуань Мэй и Цзян Мочэнь немного поговорили. Когда она вернулась, то сказала ему, что ей нужно пойти к другому артисту. У него здесь был Цзян Мочэнь, чтобы заботиться о нём, так что с ним всё будет в порядке. Если ему что-то нужно или у него есть какие-то проблемы, он просто должен найти мужа.

Янь Цинчи повернулся и посмотрел на Цзян Мочэня с недоумением, только чтобы увидеть, как тот слегка кивнул в подтверждение.

— Она... она просто ушла вот так?

— В любом случае, ей нет смысла оставаться. Если тебе нужно, чтобы кто-то подал тебе чай и налил воды, купил тебе еду и бегал по делам, то Сяо Хэ тебе поможет. Если нужно, я могу также одолжить тебе двух помощников.

Услышав ответ собеседника, Янь Цинчи осмотрелся вокруг, прежде чем понял, что Цзян Мочэнь пришёл без менеджера:

— Где твой менеджер?

— Я позволил ему заняться другими делами, — Цзян Мочэнь естественно выразился:  — Сниматься в других проектах  во время съёмок «Заблуждения» запрещено. Нам с тобой не обязательно появляться на каких-то шоу, а это значит, что мы в основном будем находиться на съёмочной площадке до конца съёмок. Вместо того чтобы держать наших менеджеров с нами и тратить их время зря, почему бы не позволить им использовать это время, чтобы получить больше возможностей или работать с новыми артистами? Достаточно одного или двух помощников.

— Ты действительно ведёшь себя как настоящий начальник.

— А ты что думал? — Цзян Мочэнь улыбнулся: — Рано или поздно наступит день, когда я уйду из профессии. Но Наньчэнь будет существовать всегда. Поэтому я хочу сделать всё, что в моих силах, в то время когда для меня самое большое значение — помочь компании поднять ещё больше актёров, чтобы получить ещё больше ресурсов. Таким образом, даже если я уйду в отставку, у Наньчэнь всё равно будут новые таланты. Это как в песне про воды Пэнху. Таким образом, компания сможет просуществовать долгое время.

Янь Цинчи некоторое время потрясённо смотрел на такого серьёзного и воодушевлённого будущим своей компании мужчину. Он не смог удержаться от аплодисментов.

— Невероятно, просто невероятно. Если бы ты не стал актёром, ты, вероятно, уже был бы легендарным властным генеральным директором.

Цзян Мочэнь улыбнулся, обнажив зубы:

— Определённо да.

А затем Цзян «Император нынешнего фильма» и «Тайный властный генеральный директор» Мочэнь был вызван режиссёром, чтобы обсудить вопросы съёмок.

Янь Цинчи взглянул страничку Weibo, где фанаты продолжали восхвалять Цзян Мочэня, а потом на реального Цзян Мочэня перед его глазами, который в настоящее время обсуждал сценарий с режиссёром. Он воспользовался возможностью, чтобы взглянуть на фанатов Цзян Мочэня, которые пришли поприветствовать своего кумира и ещё не ушли. Впервые его по-настоящему поразило то, что он на самом деле находится в легендарной индустрии развлечений.

Кто знает, как всё обернётся и чего он сможет добиться. Янь Цинчи ещё раз посмотрел на мужчину перед собой. В конце концов, с деньгами у него не будет проблем, даже если он не сможет добиться успеха.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Небо было чистым, ветер был приятным, это был второй день съёмок «Заблуждения». Янь Цинчи сидел в кресле, наблюдая, как Цзян Мочэнь в своём гражданском костюме из фильма играет в сцене со вторым главным героем Чжоу Фаном. Цзи Сысин, актёр, играющий Чжоу Фана, стал достаточно популярным в прошлом году. В этом году ему исполнялось двадцать восемь лет, что полностью соответствовало возрасту Чжоу Фана. Сейчас на нём были очки в золотой оправе, и он невозмутимо отвечал на вопросы Хэ Юя.

— Снято!

Режиссёр громко крикнул:

— Цзы Сысин, твои эмоции немного неправильные. Ты слишком напряжён, будь более естественным. В фильме вы и Цзян Мочэнь — существа, равные во всех смыслах. А сейчас он явно подавляет тебя.

— Хорошо.

Цзи Сысин кивнул. Кивнув, он извинился перед Цзян Мочэнем:

— Извини, Чэнь-гэ. Твоя игра слишком выдающаяся, поэтому я немного нервничаю.

— Всё в порядке, расслабься. Ты неплохо справляешься.

— Хорошо, — сказал Цзи Сысин и скорректировал своё мышление, прежде чем он снова начал играть с Цзян Мочэнем.

Наблюдая за их обменом мнениями, Янь Цинчи действительно хотел попробовать сыграть с Цзян Мочэнем. Но его сцен было немного, а его статус «звезды» в индустрии развлечений был недостаточно высок. Более того, он скрывал свои отношения с Цзян Мочэнем и был заявлен как обычный новичок. Таким образом, он мог только сидеть на деревянном табурете и ждать неизвестно сколько, прежде чем настала его очередь.

С ним ждала актриса, её звали Су Нуань. Она играла учительницы литературы, которая нравилась Чжоу Фану и которая несколько раз помогала обеспечить ему алиби.

Она посмотрела на Янь Цинчи и спросила:

— Ты играешь Мэн Ло?

Янь Цинчи не думал, что кто-то вдруг заговорит с ним. Как только он повернул голову, он увидел, как она поставила стул рядом с ним и улыбнулась ему.

Янь Цинчи кивнул:

— Что насчёт тебя?

— Я играю Лю Цзяни.

— Ой, девушка Чжоу Фана.

Янь Цинчи указал на находившуюся поблизости Цзи Сысина.

Су Нуань сморщила нос от отвращения:

— Как она может считаться настоящей девушкой? Она всего лишь инструмент, который используют.

Это было довольно удачное описание. В конце концов, причина, по которой Чжоу Фан согласился встретиться с Лю Цзяни, заключалась в том, чтобы использовать её как часть своего плана по реабилитации себя после убийств. Это не имело ничего общего с любовью.

— Однако я очень рада получить эту роль. За исключением того, как Цзи Сысин крутится вокруг Цзян Мочэня, в попытке играть так же хорошо. Боюсь, что и меня ждёт та же участь.

— Ничего страшного, ты всегда можешь больше попрактиковаться.

— Я буду. Я даже сделала много заметок по поводу слов директора Ван, потому что боялась повторить те же ошибки, — ответила поспешно Су Нуань.

— Это показывает тебя как прилежную актрису.

— Я не могу не быть прилежной,— смутилась Су Нуань.

— Ведь в этом мире всё зависит, во-первых, от твоего прошлого, во-вторых, от твоих связей, и в-третьих, от известности. Если у три есть эти три вещи, ты сможешь получить хорошие возможности. У меня их нет. Кроме того, если я не буду прилежной, я никогда не сделаю себе имя в этой индустрии.

В этот момент она наклонилась ближе к Янь Цинчи и сказала:

— Кстати, в этом актёрском составе и съёмочной группе, кажется, что мы единственные, у кого нет особого опыта.

Янь Цинчи вопросительно посмотрел на неё.

Су Нуань далее объяснила:

— Те, кто играет жертв — я говорю о Мэн Вэне, Сюй Цзяо, учителе Ли — эти актёры и актрисы среднего возраста. Все актеры — ветераны, которых режиссёр пригласил на эпизодические роли. Что касается молодёжи, то нет смысла говорить о Цзян Мочэне — его недавно провозгласили королём киноиндустрии, весь фильм буквально на его плечах. У Цзи Сысина, очевидно, есть покровитель, поддерживающий его. Чжао Цян, играющая главную женскую роль, находится на пике своей популярности. Она молодая популярная знаменитость. Но только на нас двоих нельзя особо ничего найти на Baidu. Там ничего нет. Пустота.

Янь Цинчи, законный супруг «недавно провозглошённого короля Цзян Мочэня», сказал:

— В такие моменты, вероятно, лучше всего просто улыбнуться.

Увидев его улыбку, Су Нуань подумала, что он такой же беспомощный, как и она. Она тут же подбодрила его:

— Всё в порядке, я посмотрела на роль Мэн Ло. В ней есть привлекательные моменты. Кроме того, ты очень симпатичный. Ты обязательно станешь популярным, как только выйдет фильм. Вот увидишь.

— Ты тоже.

— Очень надеюсь. Но персонаж Лю Цзяни не слишком впечатляет. Я довольна, что хоть могу показать своё лицо на экране. Ох… я заболталась. На самом деле я подошла к тебе, потому что хотела спросить, можешь ли ты пройти со мной несколько строк? Я пыталась попросить Цзи Сысина, но он был занят, да и, кажется, не горел желанием. В этом есть смысл, он на пике популярности, поэтому его время очень ценно. Вот я и просмотрела весь список актёров, только ты со мной на одном уровне. Тебе, наверное, тоже не с кем репетировать, верно? Я тоже могу тебе помочь. Как думаешь? Ты согласен?

— Конечно.

Янь Цинчи был не против. Кроме того, у него было много времени. Одним ходом он добивался двух успехов. В этом не было ничего плохого.

— Тогда давай попробуем, когда закончим смотреть сцену с Цзян Мочэнем.

— Хорошо.

Они двое повернулись, чтобы посмотреть, как взаимодействуют в сцене Цзян Мочэнь и Цзы Сысин. Су Нуань невольно вздохнула:

— Цзян Мочэнь такой красивый...

Янь Цинчи взглянул на неё:

— Он тебе нравится?

— Ну да. Какой девушке не понравится Цзян Мочэнь? Он красивый, милый и великолепно играет. Более того, — Су Нуань ответила на его взгляд с таинственным выражением лица, — ходят слухи, что у Цзян Мочэня особенно хорошее происхождение. Типа, его семья владеет несметными богатствами. Он может уйти из индустрии и осесть в каком-нибудь замке с огромным наследством в кармане.

Янь Цинчи подумал про себя: «Этот слух на самом деле довольно точен».

Су Нуань по-девичьи взволнованно сказала:

— В день начала съёмок я сфотографировалась с ним и взяла автограф. Я очень счастлива.

— Круто, что это так обрадовало тебя, — тепло сказал Янь Цинчи.

Поскольку Цзян Мочэнь был главным мачо оригинального романа, это не было необычным для такого персонажа, как Су Нуань, которую Янь Цинчи даже не заметил, когда читал роман, полюбить его.

Су Нуань даже не отреагировала на его слова. Казалось, её глаза сияли от радости в этот момент. Она больше ничего не говорила, вместо этого она сосредоточилась на том, как играет Цзян Мочэнь.

Когда сцена с Цзян Мочэнем была закончена и Цзи Сысин ушёл, настала очередь Чжао Цян играть вместе с Цзян Мочэнем. Затем Янь Цинчи и Су Нуань тихо ушли, чтобы найти уеденённое место, чтобы отрепетировать свои реплики.

Как только Цзян Мочэнь повернул голову, он увидел, как Янь Цинчи и Су Нуань ушли, весело болтая. Глубокое волнение внезапно заполнило его сердце. Он посмотрел на Су Нуань и подумал: «Кто это? Почему они вдвоём уходят вместе?»

Гуань Мэй не последовала за Янь Цинчи и осталась здесь с производственной группой, потому что он сам был здесь. Тогда как насчёт менеджера этой девушки? Почему он не смотрит своим артистом? И Янь Цинчи. Сколько дней прошло? Он уже в таких хороших отношениях с членами съёмочной группы?

Цзян Мочэнь чувствовал, что его беспокойство возрасло. Только когда Чжао Цян позвола его, он пришёл в себя. Обуздав свои мысли, он приготовился к съёмкам.

Тем временем Янь Цинчи, о котором он думал, в настоящее время исправлял произношение Су Нуань:

— Тэнг!

— Тэн!

— Тэнг!

— Тэнг?

— Правильно «тэнг»!

— Тэнг! — сказала Су Нуань с более сильной интонацией.

Янь Цинчи кивнул, и Су Нуань облегчённо вздохнула. Она непрестанно повторяла:

— Тэнг, тэнг, тэнг...

Янь Цинчи подождал, пока она закончит практиковаться, прежде чем продолжить чтение сцен с ней. Помимо борьбы с носовыми звуками, которая была вызвана её личными проблемами с произношением, Су Нуань хорошо владела своими эмоциями и диалогами. После того как она и Янь Цинчи провели прогон её сцен, она захотела в ответ на просьбу и репетировать сцены Мэн Ло с ним.

Янь Цинчи взглянул на время на своём телефоне:

— Может быть, в следующий раз. Пора обедать.

Су Нуань кивнула:

— Хорошо, спасибо.

— Без проблем.

— Когда я вернусь сегодня вечером домой, я как следует потренируюсь в произношении.

— Хорошо.

— Тэнг, тэнг, тэнг! — повторила Су Нуань ещё раз.

Как только Янь Цинчи собирался выразить своё одобрение, он услышал, как знакомый голос вмешался в их разговор:

— Что вы двое тут делаете?

Янь Цинчи поднял голову и увидел, что Цзян Мочэнь холодно смотрит на него.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи был очень удивлён. Су Нуань была так же шокирована.

Цзян Мочэнь заметил, что ни один из них не ответил на его вопрос — они только смотрели на него с удивлением. Он наклонил голову и посмотрел на Су Нуань:

— Он издевался над тобой?

Су Нуань застыла на месте. Затем она яростно покачала головой:

— Нет… Нет. Мы репетировали диалог.

— Репетируете диалог?

— Ага, — сказал Янь Цинчи, чуть повысив голос.

Су Нуань кивнула:

— У меня проблемы с моими предвелярными и озвученными велярными носовыми звуками. Он учит меня правильному произношению.

Как только он это услышал, Цзян Мочэнь наконец понял всю ситуацию:

— Понятно, — сказал спокойно он.

Су Нуань кивнула. Перед уходом она не преминула сказать несколько слов в защиту Янь Цинчи:

— Он действительно не запугивал меня. Он просто помогал мне.

— Я понял.

Только тогда Су Нуань тихо ушла, хотя она не могла не беспокоиться о Янь Цинчи.

Когда она ушла, Цзян Мочэнь наконец поднял глаза и посмотрел на Янь Цинчи. Он смотрел на него с таким видом, как будто размышлял, смеяться или нет.

— Что это за выражение лица у тебя?

Янь Цинчи сразу же громко расхохотался. Он подошёл к Цзян Мочэну:

— Я тот, кто должен спрашивать тебя об этом. Что это за выражение лица у тебя? Что ты себе надумал?

Цзян Мочэнь потерял дар речи, но всё же, взял себя в руки и продолжил:

— Вы двое знали друг друга раньше?

— Неа.

— Тогда вы довольно общительны. Сколько дней прошло от начала съёмок? Вы, ребята, так хорошо ладите.

— Ты ревнуешь?

Цзян Мочэнь фыркнул:

— Я напоминаю тебе следить за своей репутацией.

— Мы вдвоём просто читали сценарий среди бела дня. Во всём цивилизованном обществе в этом нет ничего плохого, разве нет?

— Если папарацци сняли бы вас, он преподнесли бы всё по-другому.

— Ты думаешь, я такой же, как ты, когда людям небезразлично каждое твоё движение? Ты знаешь, почему она подошла именно ко мне со своей просьбой? Именно потому, что она подумала, что в актёрском составе, кроме меня, популярны и влиятельны все остальные. Вот почему она смогла заговорить только со мной.

— Так вот почему вы двое — мужчина и женщина — выбрали такое тихое место, чтобы побыть вдвоём наедине?

Янь Цинчи буквально собирался взорваться из-за того, как нелепо Цзян Мочэнь вёл себя. Мужчина отрицал, что ревновал, но это ощущалось в каждом его слове так сильно, что давило почти физически. Он действительно был хрестоматийным примером того, что называлось «говорить одно, но иметь в виду другое».

— В любом случае она уже ушла, так что не будем спорить по этому поводу. В следующий раз, прежде чем мы пройдёмся по строкам, я обязательно поделюсь с тобой своим «местонахождением».

— А будет следующий раз?

— Будет, я уже согласился. Я не могу отказаться от своего слова. Хоть тут так много актёров, не к каждому на хромой козе подкатишь. Я могу подойти к тебе, но кто поможет ей?

— Её роль в фильме — девушка Чжоу Фана. Почему она не пошла со своим сценарием к Цзи Сысину?

— Она сделала. Цзи Сысин проигнорировал её, поэтому она пришла ко мне.

— Цзи Сысин проигнорировал её? — спросил Цзян Мочэнь в ответ. — Он не должен был этого делать. Мне он казался довольно хорошим парнем.

— Вот как это сформулировала это Су Нуань. О, Су Нуань — та девушка, которая только что ушла, кстати.

Цзян Мочэнь ничего на это не ответил.

Янь Цинчи продолжил размышлять:

— Я не думаю, что она лгала мне, потому что она немного…

Янь Цинчи пытался подобрать правильные слова:

— Наивная.

— Наивная?

— Я бы назвал её «общительной» и «легкомысленный».

Цзян Мочэнь усмехнулся.

— В любом случае я не думаю, что она лгала.

Цзян Мочэнь кивнул:

— Это действительно так. Большинство людей по сравнению с тобой довольно наивны.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Вот почему «большинство людей» не женятся на тебе.

Цзян Мочэнь, застигнутый врасплох его возражением, мог сказать только:

— Пойдём, пора поесть.

Сказав это, он зашагал обратно на съёмочную площадку.

Янь Цинчи догнал его и спросил:

— Так ты изо всех сил старался найти меня, чтобы напомнить мне поесть?

— Нет, я прогуливался перед едой, потому что мне больше нечего было делать.

— О, и вот я подумал, что ты пришёл поймать нас на месте преступления перед обедом, потому что тебе больше нечего было делать.

Цзян Мочэнь резко повернул голову и посмотрел на него. Янь Цинчи засмеялся:

— Всё в порядке, ты имеешь на это право. Ещё кое-что. У тебя есть время после еды?

— Чего ты хочешь?

— Я хочу порепетировать с тобой.

— Ой? А ту девушку не позовём? — произнёс Цзян Мочэнь высоким голосом.

Услышав придирку в его речи, Янь Цинчи протянул руку и схватил его ладонь:

— Неуместно приглашать её.

— Почему нет?

— Потому что сценарий в моих руках может измениться вечером...

Цзян Мочэнь: «...»

Цзян Мочэнь развернулся и пошёл прочь, но сделал всего два шага, когда понял, что Янь Цинчи всё ещё держит его за руку.

— Отпусти.

— У тебя уши покраснели.

— Это у тебя уши покраснели! — сказал Цзян Мочэнь и почувствовал, что его уши действительно немного горят.

Он посмотрел на Янь Цинчи, глубоко убеждённый в этом. Янь Цинчи был не только нарушителем спокойствия, но и любил флиртовать с ним. Он так молод, может, он со всеми так разговаривает? Флирт, флирт, флирт. Те, кто в курсе, знают, что его фамилия Янь. Те, кто не знает, вероятно, подумают, что его фамилия Ху*!

П.п.: Янь с китайского «ласточка», Ху с китайского «лис».

— Так что, молчание — знак согласия?

— В восемь вечера, — хрипло сказал Цзян Мочэнь и сжал его руку.

Как только Янь Цинчи отпустил его, мужчина немедленно развернулся и ушёл.

Цзян Мочэнь направился прямо к углу, затем вытащил телефон и проверил своё лицо в камеру. Лжец, его уши совсем не красные. Они явно такие же, как и раньше. Он просто знал, что Янь Цинчи, должно быть, лгал. Этот лжец!

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь один за другим вернулись в отель, зарезервированный производственной группой. После ужина настало восемь вечера. Янь Цинчи вышел из своей комнаты, собираясь постучать в дверь Цзян Мочэня, но неожиданно встретил Цзи Сысина.

— Вы…? — спросил он, глядя на сценарий в руке Янь Цинчи.

— Я иду к Чэнь-гэ чтобы отрепетировать наши сцены. Завтра у меня с ним несколько сцен, — уважительно ответил Янь Цинчи.

Цзи Сысин мгновенно улыбнулся. Он только что отправился на поиски Цзян Мочэня, чтобы репетировать их сцены. Однако Цзян Мочэнь сказал ему, что у него дела, и отказался. Кто бы мог подумать, что этот новичок тоже направится на поиски Цзян Мочэня?

Цзи Сысин оглядел Янь Цинчи с головы до ног, в его сердце медленно формировался план:

— Тогда иди.

Сказав это, он обошёл Янь Цинчи и продолжил идти вперёд. Он уже всё это спланировал. Через некоторое время, когда Цзян Мочэнь отвергнет этого новичка, он снова появится и очень доброжелательно заявит, что может порепетировать с ним. Таким образом, он завоюет сердце этого паренька. Он станет уже боготворить его, а не Цзян Мочэня.

Как только Цзи Сысин подумал об этой возможности, он с нетерпением ждал того, что должно было произойти. Он и Цзян Мочэнь были одного возраста. Более того, по дню рождения он был старше последнего на пару месяцев. Однако из-за стажа и должностей в отрасли ему пришлось выслужиться перед Цзян Мочэнем и обращаться к нему с суффиксом «гэ». Это вызывало отвращение у Цзи Сысина, но у него не было другой альтернативы. Несмотря на то что они оба были актёрами и популярными знаменитостями, казалось, что все смотрели только на Цзян Мочэня. Он всегда был их главным приоритетом.

Конечно, Цзи Сысин знал, что они должны это делать. Тем не менее он не мог удержаться от зависти. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы стать популярным. Он занял свою нынешнюю нишу только в прошлом году, когда встретил маленькую принцессу Лэ Ян. Было действительно приятно быть популярным до такой степени, что он едва мог вспомнить те дни, когда он не был популярен. Но на этот раз, когда он пришёл на съёмочную площадку всего за несколько дней, ему показалось, что он вернулся в те годы, когда его считали невидимкой. Его менеджер постоянно уговаривал его снова и снова строить хорошие отношения с Цзян Мочэнем. Даже Лэ Ян продолжала спрашивать его о Цзян Мочэнь, когда звонила.

Цзи Сысин почувствовал зависть, он испытывал отвращение к другому мужчине — пока не увидел Янь Цинчи. Внезапно он подумал: «Раз уж это так, почему бы не найти человека, который ненавидит Цзян Мочэня так же, как я?»

Если их нет, он промоет мозги одному. Янь Цинчи — новичок. Он может появиться после того, как Цзян Мочэнь отвергнет его, а Цзи Сысин подарит парню тепло и доброжелательность. И хотя он демонстрирует своё добросердечие, он может рассказать Янь Цинчи о презренной натуре Цзян Мочэня. В конце концов, ложь, сказанная более тысячи раз, становится правдой.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзи Сысин прислонился к углу лестницы, ожидая, пока Янь Цинчи вернётся обратно после того, как перед его носом захлопнут дверь. Затем он, подобно Будде, протянет руку помощи бедному парню.

Он выглянул из-за угла, наблюдая, как Янь Цинчи поднял руку и постучал в дверь. Очень хорошо. Вскоре Цзян Мочэнь выйдет, холодно перекинется с ним парой слов и выпроводит его.

Как и ожидалось, вскоре Цзян Мочэнь действительно открыл дверь. А Цзи Сысин продолжал наблюдать за ними издалека, его глаза выжидающе блестели. Цзян Мочэнь открыл рот, он почти закончил говорить, вот-вот он должен был захлопнуть обратно дверь.

Но вместо этого Цзи Сысин стал свидетелем того, как Янь Цинчи вошёл прямо в номер Цзян Мочэня. Дверь закрылась. Закрылась за ним.

Цзи Сысин был ошеломлён. Он стоял в своём углу в полном недоумении. Он и правда вошёл! Ему Цзян Мочэнь сказал, что у него много дел, и отклонил его просьбу, а неизвестного начинающего актёришку он впустил.

Цзи Сысин чувствовал себя униженным. Он сжал руку в кулак так сильно, что ногти впились в мягкую плоть. Почему? Почему Янь Цинчи смог войти, а он нет? Чем тот парень лучше него? Да, он подлизывался к нему, кружился вокруг Цзян Мочэня, как юла, называя его «гэ» в течении двух недель почти каждый день во время съёмок. Даже при всём этом, он всё ещё был в его глазах ничем не лучше новичка, даже ниже этого уровня, раз на то пошло.

Цзи Сысин предположил, что Цзян Мочэнь, должно быть, остерегался того, что он собирается воспользоваться его именем, чтобы повысить свою популярность. Он мог бояться конкуренции. Ведь, в конце концов, у него, того паренька, не было ничего, тогда как Цзи Сысин набирал популярность. Пока его популярность на пике, он должен стремиться получить ту же награду, что и Цзян Мочэнь. Тогда он сможет тягаться с ним и будет на его уровне.

Вот почему Цзян Мочэнь был готов обратить внимание на Янь Цинчи — человека, которому нечего было предложить, — а не на него, уже очень известного актёра. Поэтому, что бы он ни делал, Цзянь Мочэнь не удостаивал его своим благосклонным вниманием.

В этот самый момент у Цзи Сысина наконец появилось чувство, отличное от зависти и ревности. Это была чистейшая ненависть. Однако он ничего не мог поделать с ней. Цзян Мочэнь, кроме всего прочего, был из знатной семьи. Все в шоу-бизнесе говорили об этом, даже не смотря на то что никто точно не знал, каково его происхождение, все знали, что он происходил из старого влиятельного рода. Даже Вэй Лань, известный в развлекательных кругах как «бамперная машина», был достаточно дружелюбен с Цзян Мочэнем при встрече. Цзи Сысину же было нелегко стать популярным, он прошёл долгий путь. Поэтому, несмотря на свои чувства, он не был настолько глуп, чтобы провоцировать Цзян Мочэня.

«Хотя, — он скривил губы, — я никогда не слышал, чтобы кто-либо выводил его из себя».

Янь Цинчи сидел на диване, глядя на журнальный столик в номере Цзян Мочэня. Он был сервирован для ужина, на нём были разложены различные сладости.

— Что это?

— Это местные сладости, Цзи Сысин любезно угостил меня. Он сказал, что они входят в обычный ужин каждого на съёмочной площадке. Разве это не так?

— Не так, — он посмотрел на Цзян Мочэня, — думаю, что Су Нуань, так же как и мне, такие чудесные сладости не достались.

Услышав это, Цзян Мочэнь молча развернул коробку с десертами и протянул ему один из них.

Янь Цинчи покачал головой и даже не двинулся, чтобы взять десерт.

— Раз тебе их преподнесли, ты и ешь.

— Когда это ты стал таким гордым? — Цзян Мочэнь задумался, кладя конфету в его руку. — У нас такое повсеместно происходит, со многими актёрами. Это индустрия развлечений: начинающие актёры или восходящие звёзды пытаются стать ближе, к тем, кто выше их, гоняясь за их влиянием и авторитетом. Но если говорить про Цзи Сысина, он мне показался довольно скромным парнем. Словом, я не думаю, что он из таких людей.

— Ты вообще сам понимаешь, кто ты для всех? Ты — самый влиятельный актёр в стране на данный момент. Кто бы не разыгрывал из себя саму скромность и невинность перед тобой? Это нормально, что люди бегают кругами вокруг тебя, а на таких как мы, простых смертных, внимания не обращают.

— Да, но ты, простой смертный, по твоим словам, не выражаешь ни капельку скромности передо мной.

Янь Цинчи наклонил голову и ухмыльнулся:

— Это другое. Мы разве не пара? Будь это не так и если бы я был обычным актёром, как Цзи Сысин, то тоже вёл бы себя как мышка, говоря с тобой.

Цзян Мочэнь честно попытался вообразить себе подобное, но, судя по всему, это было слишком сюрреалистично даже для фантазии.

— Забудь об этом, — сказал он, — я больше привык к тому, какой ты сейчас. Разве мы не собирались порепетировать? Какую сцену возьмём?

Янь Цинчи отставил десерт и открыл свой сценарий, чтобы показать ему место, где он сделал закладку.

— Эта. Сцена, где Хэ Юй и Мэн Ло впервые встречаются.

— Конечно.

Оба поднялись на ноги, чтобы найти более-менее подходящее место. Первым заговорил Цзян Мочэнь:

— Добрый день, вы — Мэн Ло?

Янь Цинчи осторожно посмотрел на него, его голос казался очень мягким:

— Простите, вы..?

— Меня зовут Хэ Юй, я офицер полиции, веду дело об убийстве Мэн Вэня, вашего отца, которое произошло в ночь четырнадцатого сентября, — сказал Цзян Мочэнь, вынимая своё удостоверение личности, чтобы позволить ему взглянуть.

Янь Цинчи кивнул:

— Ваш коллега уже приходил раньше, чтобы опросить меня.

— Я знаю, мне просто нужно всё проверить лично. Надеюсь, вы уделите мне пару минут.

— Конечно, проходите, пожалуйста.

Янь Цинчи изобразил движение, будто он открывает дверь шире, чтобы дать мужчине пройти в дом.

Они сели на диван.

Цзян Мочэнь оглядел дом и спросил:

— В последнее время вы много времени проводите дома?

— Я занимался организацией похорон отца и решал судьбу некоторых его личных вещей.

Цзян Мочэнь посмотрел на него. Он говорил мягким тоном, но его слова не были такими же мягкими:

— Простите, конечно, но не похоже, что вы сильно горюете.

Янь Цинчи поднял голову. Ясные глаза смотрели на мужчину, они казались лишь слегка влажными, когда он спросил:

— Так как же мне вести себя, чтобы вы меня сочли достаточно «грустным»? Должен ли я кричать и спрашивать, почему вы до сих пор не нашли убийцу, или же рыдать до потери голоса на весь город?

Выражение его лица было очень спокойным, но тон очень серьёзным. В его недвусмысленном взгляде отражались недоумение и упрямство молодого человека.

Цзян Мочэнь был ошеломлён. Затем он продолжил:

— Я не это имел в виду. Прошу меня простить.

Янь Цинчи беззвучно опустил голову.

— Всё в порядке. — Его голос снова звучал мягко и сдержанно.

Затем, последовали обычные для такой ситуации вопросы.

Цзян Мочэнь, который лишь один раз прошёлся с Янь Цинчи по этой сцене, к своему удивлению обнаружил, что тот, полностью погружённый в роль, справлялся намного лучше, чем Цзян Мочэнь ожидал.

— Похоже, ты был великолепным учеником. Твои учителя по актёрскому мастерству должны гордиться тобой, — заявил Цзянь Мочэнь.

Янь Цинчи, который только недавно удостоившийся прекрасных отзывов о своей игре от режиссёра Вана, был счастлив так же получить признание такого опытного актёра, как Цзян Мочэнь.

— Правда? Ты действительно думаешь, я неплохо справился?

— Да.

Янь Цинчи засиял, его глаза буквально искривились от радости. Цзян Мочэнь редко видел его таким счастливым. Он спросил его:

— Ты так счастлив только потому, что я похвалил тебя за твою игру?

Янь Цинчи кивнул. Раньше он не играл, он лишь не подыгрывал притворной вежливости некоторых людей, чтобы создавать полезные для семейного клана связи. Он обладал эмпатией, с помощью которой мог понимать настроение персонажа, что помогало ему хорошо вписаться в него.

Тем не менее, в конце концов, это был лишь его первый шаг в эту индустрию. Его первая роль. Конечно, он не был достаточным образом уверен в себе. Но теперь такие важные и знающие эту отрасль люди один за другим хвалили его актёрские умения, он не мог не приходить в восторг.

Вдруг он захотел поделиться своими чувствами с Цзян Мочэнем, поэтому попытался добавить в свою речь детали из жизни первоначального владельца тела:

— Ты ведь знаешь, что раньше я мало появлялся на телевидении, и даже если мелькал где-то, мою игру вряд ли можно было назвать хотя бы удовлетворительной. Да и то это были эпизодические роли, до того маленькие, что меня можно было и не запомнить вовсе. Так что на самом деле я ничем не отличаюсь от новичка, который только что встал на этот трудный путь актёрства. Я не играл должным образом ни в дорамах, ни в фильмах, и я понятия не имел, какова моя игра. В тот день, когда я пошёл на прослушивание, режиссёр Ван сказал, что я очень хорошо играю, как будто я — профессионал. А сегодня ты похвалил меня. Внезапно я получил признание от вас двоих, таких важных людей в индустрии. Так что, да, я с чувством выполненного долга могу заявить, что очень очень счастлив в данный момент.

Цзян Мочэнь слушал, как он серьёзно делится своими чувствами, и не мог не заразиться от него приподнятым настроением. Он беззаботно произнёс:

— Ты говоришь, что был неуверен в себе, а я вот помню как ты мне заявил, что мы обязательно встретимся на съёмочной площадке.

— Ну, так и произошло. Мы встретились.

Янь Цинчи продолжил с улыбкой:

— Кроме того, как бы то ни было, ты сам меня порекомендовал. Если бы меня не приняли, разве это не задело бы твоё эго?

Услышав эти слова, Цзян Мочэнь ответил:

— Кажется, ты спрашивал меня раньше, почему выбрали тебя, а не Вэй Ланя? Я тогда был занят и не ответил тебе, могу сейчас об этом рассказать. У меня найдётся для этого минутка.

— Ну так почему?

Янь Цинчи действительно было интересно, как он смог забрать эту роль у Вэй Ланя.

— Потому что, в актёрской игре есть два момента, которые сложнее всего понять: это то, как выпустить из себя что-то или, наоборот, сдержать это в себе. Вэй Лань принадлежит к типу актёров, которые могут хорошо «выпускать», играть в ярких сценах. Однако, возможно, из-за его характера или его жизненного опыта он не может понять достаточным образом поведение некоторых людей. Например, Мэн Ло — тихого, неразговорчивого парня, на которого никто и не обратил внимание в начале фильма. Единственный раз, когда он выпускает настоящего себя, происходит в самой последней сцене. Все остальные сцены этого персонажа требовали от актёра как раз той самой способности — сдерживать в себе все чувства. Вэй Лань играл одну из первых сцен персонажа, поэтому и не подошёл на роль Мэн Ло. В отличие от тебя.

Янь Цинчи кивнул:

— Так всё и было.

— Янь Цинчи, — твёрдо сказал Цзян Мочэнь, — у тебя есть талант к игре, так что работай усердно и дальше. Компания Наньчэнь предоставит тебе больше хороших возможностей для роста, я так же буду помогать. Вот почему я надеюсь, что ты станешь следующей звездой нашей компании.

Янь Цинчи был застигнут врасплох, он уставился на человека перед собой, который искренне делился с ним своими надеждами:

— Цзян Мочэнь.

— Хм?

— Когда ты внезапно начинаешь вести себя таким образом, ты смущаешь меня, и мне сразу очень сильно хочется обнять тебя.

Цзян Мочэнь наклонил голову и усмехнулся. Он уже собирался открыть рот и выдать очередное поддразнивание, вроде: «Так ты умеешь стесняться? А я и не знал».

Но внезапно он почувствовал, что его обняли. Янь Цинчи обнял его, уперевшись своим подбородком ему в плечо. Когда он заговорил, его нежные слова казались наполненными светлой радостью.

— Мне правда очень сильно хочеться обнять тебя.

Цзян Мочэнь наклонил голову и посмотрел на него, Янь Цинчи также склонил голову и улыбнулся, продолжая нежно смотреть на него. Он будто застыл, не в состоянии оторвать от него своих глаз. Он просто безмолвно глядел на мужчину напротив.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи ещё некоторое время продолжал обнимать Цзян Мочэня, прежде чем отпустить его и подняться на ноги, чтобы уйти.

— Что ты делаешь?

— Я ухожу в свой номер.

— Правда уходить собрался?

— А что, я не должен? — Янь Цинчи тихонько рассмеялся: — Ты действительно подумал, что я останусь с тобой тут чтобы «обсудить» ещё что-нибудь? Поверил моим словам про «ночные чтения сценария»?

Цзян Мочэнь спокойно заметил:

— Поскольку ты уже здесь, вполне можешь остаться на ночь.

— Так не пойдёт. Я стану главной сплетней для всех актёров и членов съёмочной группы, если они увидят, как мы вместе появляемся на площадке.

— Мы можем появиться на площадке по-отдельности: сначала я, а потом ты.

— В любом случае мы с тобой законные супруги, получившие свидетельство о браке. А ты говоришь об этом так, будто мы любовники, скрывающиеся под покровом ночи в номерах отелей.

Цзян Мочэнь: «…»

Янь Цинчи подумал об этом и снова сел рядом с ним:

— Но это не значит, что я не смогу последовать твоему совету. Я просто буду думать об этом, как о некоего рода романтическом переживании.

Цзян Мочэнь прижал ладонь к пульсирующему лбу. Указывая на дверь, он сказал, казалось бы, нетерпеливым тоном:

— Беги лучше. Давай, давай, выметайся.

— Не буду я ничего мести, дорогой, — сказал Янь Цинчи, доставая телефон.

— В любом случае, раз уж мы вместе, мы можем связаться с Цици по видеосвязи.

Он отправил Цици запрос на видеозвонок. Прошло некоторое время, прежде чем тот принял запрос, и на экране появилась половина лица Цици.

— Папочка, — ответил мальчик.

Янь Цинчи наклонил трубку:

— Посмотри, кто тут ещё.

Цици приблизил голову к экрану и с удивлением заметил:

— Папа тоже тут....

— Чем ты занят, малыш Цици? — спросил его Цзян Мочэнь.

— Я смотрю мультики с тётушкой. Я пойду спать, когда они закончатся, — сказал он, повернув телефон, чтобы тётушка Чжан могла тоже попасть в кадр.

Цзян Мочэнь улыбнулся женщине, когда увидел её, и сказал:

— Пройдёт некоторое время, прежде чем мы сможем вернуться. Тётушка Чжан, хорошенько присмотри за нашим Цици, пока нас нет. Если ему станет совсем скучно, отведи его к моим родителям, чтобы он смог погостить у них.

— Хорошо.

Цици услышал его слова и спросил:

— Папа, когда вы с папочкой вернётесь?

— Скоро вернёмся, сынок. И всё это время ты должен слушаться тётушку Чжан. Договорились?

Цици кивнул и сказал:

— Договорились. Я буду хорошо себя вести.

Цзян Мочэнь спросил его:

— Как дела в школе? Тебе там весело?

Цици подумал об этом немного и надув щёчки, сказал:

— Иногда весело, иногда нет.

— Когда весело, а когда нет?

— Весело, когда я рисую в классе и когда играю. Не весело, когда приходиться спать днём.

— Почему это?

— Я не люблю послеобеденный сон, — Цици продолжил: — Мне нравится спать только ночью. Вот.

Янь Цинчи усмехнулся:

— И чем же ты тогда занимаешься, вместо того чтобы спать?

— Рисую, играю в шахматы или складываю пазлы.

Цици засопел, перебирая свои пальчики.

— Ладно. Через несколько дней я позвоню вашей учительнице и скажу ей, что если ты совсем не хочешь спать днём, можно этого и не делать.

— Правда?

По тому, как изменился его обычно тихий голос, было видно, что ребёнок сильно взволнован.

— Спасибо, папочка.

— Пожалуйста.

Некоторое время, они болтали. Но, потом, Янь Цинчи заметил, что Цици стал довольно сонным, поэтому он отпустил его спать и отключился.

Цзян Мочэнь дождался, пока он закончит разговор, прежде чем спросить:

— Тебе не кажется, что ты балуешь его?

Янь Цинчи озадаченно ответил:

— А?

— Все дети спят после обеда. Ты собрался позвонить учителю просто и разрешить ему пропускать послеобеденный сон, просто потому что он не хочет этого? Не слишком ли это его разбалует?

Янь Цинчи решил задать Цзян Мочэню встречный вопрос, который он совсем не ожидал:

— А как насчёт тебя? Вместо того чтобы ухаживать за красивыми девочками, ты сказал, что тебе нравятся мальчики. И что сделали твои родители? Ах да. Разрешили тебе жениться на парне. Тебе не кажется, что они тоже слишком балуют тебя?

Цзян Мочэнь сразу потерял дар речи.

Янь Цинчи посмотрел на него и мягко сказал:

— Люди все разные, с различными привычками и предпочтениями. Так же, как некоторые люди любят овощи, а другие любят мясо. Кто-то любит спать днём, кто-то нет. Если Цици не любит этого делать, почему нужно его насильно укладывать в кровать? Что толку от этого? Когда я был маленьким, меня не заставляли спать после обеда, и ничего, я вырос здоровым. Во-первых, для многих вещей нет правильного или неправильного ответа. Так почему мы должны измерять всё одной мерой и пытаться всех подвести под один шаблон?

Цзян Мочэнь откинулся назад.

— Вижу, что ты свободен от многих предубеждений и достаточно оптимистичен по отношению ко многим вещам. Тебе всегда есть, что сказать.

— Потому что это всё неважно. Пока ты придерживаешься основных общечеловеческих, моральных и этических норм, всё будет в порядке. Можно принять любые привычки и понятия человека. Каждый человек достоин этого, нет нужды лишать кого-то понимания и принятия лишь от того, что ваши взгляды отличны.

— Хорошо, признаю твою правоту.

Цзян Мочэнь поднялся на ноги:

— Я пойду в душ.

Янь Цинчи помахал ему, затем опустил голову, чтобы продолжить просмотр своего сценария. После этого они немного поболтали, а потом легли спать.

На следующий день рано утром Цзян Мочэнь должен был отправиться на съёмки. Будильник прозвенел ровно в пять утра. Янь Цинчи спал чутко, поэтому, как только услышал звук будильника, он неуверенно открыл глаза и приготовился встать.

Цзян Мочэнь протянул руку и прижал его обратно к кровати.

— Спи. Сейчас только пять, тебе незачем вставать. Тебе так рано не нужно быть на площадке.

— Пять?

— Да.

Цзян Мочэнь наблюдал, как он снова закрыл глаза, натянул на себя одеяло и пробормотал:

— Тогда иди и хорошенько поработай.

Обычно он казался полным энергии, но сейчас выглядел мягким и нежным. Такое бывает редко. А сейчас он выглядел совсем малышом, почти как взрослая версия Цици. Это милое, но редкое зрелище показалось Цзян Мочэню на редкость очаровательным.

Он легонько ткнул Янь Цинчи в щёку. Тот пробормотал:

— Чего тебе?

Цзян Мочэнь снова ущипнул его и решил для себя, что это ему нравится.

— Ничего, продолжай спать. Я пойду в ванную.

— Хорошо... — пробормотал Янь Цинчи.

— Хорошо.

Когда помощник Ван Сянхай пришёл за самым лучшим актёром современности, он увидел, что Цзян Мочэнь сам вышел из номера. Сяо Ван был очень удивлён. Он сказал:

— Чэнь-гэ, вы сегодня рано.

— Ты прав. Я редко просыпаюсь так рано. Ах да. Позже скажи на стойке регистрации, чтобы уборщица не убирала мой номер сегодня.

— Конечно.

— Ассистент Янь Цинчи живёт рядом с твоим номером?

— Да.

— Гуань Мэй здесь нет, а с ним была только она. Когда у тебя будет время, займись и его делами. Приглядывай за ним.

— Хорошо, — Ван Сянхай сразу согласился, а потом посмотрел на Цзян Мочэня. — Чэнь-гэ, можно я кое-что спрошу у вас?

— Что такое?

— Какие отношения у вас с Янь Цинчи? В тот день, когда вы выпили и не могли сесть за руль, вы тогда позвонили мне, помните? Он же был с вами в машине?

Цзян Мочэнь взглянул на него и улыбнулся:

— А ты как думаешь, какие у нас отношения?

Сяо Ван немедленно выпрямился и встал по стойке смирно. Он затаил дыхание от пристального внимания и выпалил:

— Добрые друзья, братаны, чистое социалистическое товарищество!

Цзян Мочэнь решил не комментировать это. Ван Сянхай с силой потёр ладонью грудную клетку, в надежде успокоить колотящееся от страха сердце. Ох, мамочки, он так испугался!

Когда Янь Цинчи снова проснулся, было уже 7:30 утра. Это был его обычный распорядок дня. Он переоделся, умылся и открыл дверь, осторожно выглянув. К счастью, в коридоре никого не наблюдалось. Янь Цинчи немедленно выскочил, закрыл за собой дверь и вернулся в свой номер.

Крадётся, как вор какой-нибудь! Он покачал головой, отправив Цзян Мочэню сообщение в WeChat:

[Я уже встал и сейчас уже в своей комнате. Ихихи.]

Цзян Мочэнь не ответил. Скорее всего, он был занят съёмками. Ну и ладно.

Когда он уже собирался спуститься вниз, чтобы позавтракать, он получил сообщение в WeChat от Хэ Фэя:

[Янь-гэ, ты не спишь?]

Янь Цинчи ответил:

[Нет, а что случилось?]

[Хочешь пойти позавтракать?]

[Да.]

А потом он услышал стук в дверь, и одновременно писк своего телефона:

[Янь-гэ, я за твоей дверью.]

Янь Цинчи:

[Ничего себе, ты шустрый.]

Янь Цинчи открыл дверь и увидел Хэ Фэя, стоящего перед его дверью. Тот энергично приветствовал его.

Янь Цинчи мог только вежливо улыбнуться в ответ.

Вскоре они закончили завтракать. Янь Цинчи пришёл на место съёмок и увидел, что режиссёр снимал сольную сцену на открытом воздухе с Цзян Мочэнем. Подперев голову, он внимательно наблюдал за его игрой. Они снимали почти до полудня. Затем Янь Цинчи услышал, как режиссёр назвал его имя, и взволнованно поднялся на ноги. Наконец-то пришло время его сцен!

Между тем на другой стороне океана Юань Минсюй выбирал подходящий маршрут чтобы вернуться домой. После долгих размышлений он наконец нажал кнопку покупки. Он вздохнул с облегчением, как только сделал это, несмотря на то что достаточно сильно нервничал. Взяв в руку телефон, он некоторое время колебался между тем, чтобы связаться с Цзян Мочэнем или Чжоу Исином. В конце концов, он написал Ляо Сыбо.

Он аккуратно набрал сообщение, а затем отправил его Ляо Сыбо:

[Я возвращаюсь. Позвони Мочэню. Давайте соберёмся все вместе.]

Вскоре после этого он получил ответное сообщение:

[Конечно. Пришли мне номер своего рейса, мы с Мочэнем встретим тебя.]

Увидев его сообщение, Юань Минсюй не смог сдержать слабой улыбки.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Партнёром Янь Цинчи в этой сцене был Цзи Сысин. Они разыгрывали сцену, где Чжоу Фан приехал к Мэн Ло, чтобы тайно осведомиться о статусе дела, а Мэн Ло незаметно манипулировал им. Чжоу Фан утверждал, что является бывшим соратником Мэн Вэня. Он сказал, что слышал новости об убийстве Мэн Вэня и что хотел бы выразить своё почтение старому другу. Он также призывал Мэн Ло держаться и принять свою судьбу.

Мэн Ло знал, что человек, стоявший перед ним, однажды чуть не убил Мэн Вэня. Однако в какой-то момент промахнулся, сам пропустил удар и ушёл восвояси. Поэтому Мэн Ло понял что, Чжоу Фан может стать ножом в его руках, щитом, тем, кто уничтожит тех, кого он хотел уничтожить вместо себя, оставаясь сам невредимым. Поэтому он отвечал на вопросы Чжоу Фаня с осторожностью, показывая, насколько он робок и замкнут. На самом деле его слова были ловушкой, в которую он заманивал Чжоу Фаня.

Это была сцена противостояния, которая казалась спокойной и тихой, но в действительности скрывала бурю эмоций. По крайней мере должно было получиться, если бы оба актёра хорошо справились со своими ролями.

Янь Цинчи уже запомнил свои строки. Он произносил каждую свою реплику, одну за другой, отвечая Цзи Сысину осторожным мягким голосом и совершенно невинным выражением лица. По сравнению с ним Цзи Сысин казался более проницательным и самоуверенным.

В разгар игры режиссёр Ван внезапно прервал их:

— Стоп! Янь Цинчи, подвинься правее, пожалуйста. Ты немного не там стоишь.

Янь Цинчи немедленно поправил своё положение, и съёмки сцены продолжились.

Тем не менее в процессе режиссёр часто повторял одно и тоже:

— Стоп! Янь Цинчи, чего ты стоишь? Разве ты ты не видишь, что снова вышел из кадра?

Янь Цинчи был полностью сбит с толку, он действительно не понимал, что происходит. Он посмотрел на режиссёра Ван, а затем на Цзи Сысина, прежде чем понять, что их сценические позиции отличались от того, каким они были, когда они репетировали эту сцену перед официальной съёмкой.

Янь Цинчи посмотрел на Цзи Сысина и произнёс:

— Цзи-гэ, я…

— Сяо Чи, это твой первый фильм, верно? Дело в том, что у нас тут свои правила. Ты ведь новичок, а ошибки неизбежны в нашем деле. Ничего страшного, ещё пару дублей и всё будет в порядке.

Сказав это, Цзи Сысин улыбнулся, пытаясь его успокоить. Янь Цинчи с первого взгляда понял, что улыбка эта хоть и была весёлой, но совершенно не касалась глаз его собеседника, поэтому продолжать разговор он не стал.

Несомненно, в в течение следующих дублей режиссёр многократно выкрикивал «Стоп!». Цзи Сысин будто намеренно уводил неопытного Янь Цинчи в неверную позицию. В конце концов, Янь Цинчи отказался двигаться вообще, он просто оставался на своём месте. Но режиссёр Ван всё равно постоянно ругал его:

— Что происходит? Ты что, прирос к этому полу так, что не можешь и ногой двинуть?!

Цзян Мочэнь наблюдал, как Янь Цинчи проявлял себя таким необычным для себя образом. Ему было некомфортно. Казалось, он совсем потерялся: парень стоял там, не понимая куда себя деть и что делать. Он пытался вместить себя в это узкое пространство в погоне за тем, чтобы выполнить резкие указания режиссёра, сказанные им при всех.

Он был совсем не тем Янь Цинчи, которого он знал. Тот всегда был непринуждённым и уверенным в себе. Очевидно, что находиться в ситуациях, подобных этой, когда он не знает, что делать, ему непривычно. Поэтому он сложно справлялся с ними. Цзян Мочэнь невольно нахмурил брови, холодно глядя на Цзи Сысина, стоявшего рядом с Янь Цинчи. Он не понимал, почему он ведёт себя так с Янь Синчи, ведь они до съёмок не были знакомы. По крайней мере Янь Цинчи уж точно не успел ему чем-то насолить. Более того, последние три дня съёмок Янь Цинчи был занят тем, что всегда тихонько сидел в уголке и наблюдал за процессом. Единственным, что он сделал, была маленькая репетиция с Су Нуань, которую он провёл по её же просьбе. Но Цзи Сысин не был особо близок с Су Нуань, поэтому злился он точно не из-за неё. Но тогда почему?

Цзян Мочэнь долго не мог найти причину, пока не пришёл к выводу, что причины могло и вовсе не быть. Поведение в стиле «следуй за лучшими и переступай через кого угодно» было не редким для их индустрии. Напротив, это был нормальный способ выжить для многих в шоу-бизнесе. Так что Цзян Мочэнь посчитал, что Цзи Сысин следует этому популярному методу, почти боготворя его самого и ставя палки в колёса Янь Цинчи. Но, если честно, он совсем не ожидал подобной хладнокровности от этого парня. Такой акт некой дедовщины тоже не был редкостью в развлекательной индустрии. Сам он с этим не сталкивался из-за того, что за ним всегда стояли обширные связи. Тем не менее он видел, как это происходило с другими людьми. И сегодня он стал свидетелем того, как это случилось снова. С Янь Цинчи.

С холодным выражением лица Цзян Мочэнь стоял там, вскипая внутри от того, что видел. Происходящее казалось совершенно отвратительным.

Видя, что Янь Цинчи совершенно не справляется, режиссёр Ван махнул рукой, призывая его уйти. Он решил снять сначала другие сцены, а потом уже вернуться к этой.

По какой-то причине Янь Цинчи почувствовал облегчение. Он извинился перед режиссёром и несколько неловко направился к месту отдыха. Цзян Мочэнь наблюдал, как Янь Цинчи шёл с опущенной головой, лишённый какой-либо радости, которой он был наполнен, пока не начал снимать свою сцену. До этого он явно был уверен в себе. Не говоря уже о его чудесном настроении прошлой ночью. Теперь же он был похож на поверженного петушка. Вот и хохолок его поник. Бедняжка.

Цзян Мочэнь подошёл к Янь Цинчи, прежде чем тот успел сесть. Почувствовав, что рядом с ним кто-то есть, Янь Цинчи посмотрел вверх, чтобы встретиться с серьёзным взглядом Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь не знал, что сказать. Он указал на свои глаза:

— Что это?

— Глаза.

— Совершенно верно. У меня есть глазки. Что значит — я не слепой.

Янь Цинчи тут же рассмеялся:

— Хахаха, почему ты вдруг стал таким милым?

Услышав как Янь Цинчи заливисто смеётся, Цзян Мочэнь подумал, что может он зря волнуется.

Янь Цинчи заметил, что его лицо осталось серьёзным, и быстро отбросил улыбку. Он мягко сказал:

— Я сделал тебе комплимент.

— Ха, значит я должен тебя благодарить?

— Нет, нет. Не должен, — покачал головой Янь Цинчи, — если кто-то и должен говорить о благодарности, так это я.

Цзян Мочэнь больше не обращал внимания на то, что Янь Цинчи несёт.

Он просто подозвал его, чтобы научить всему, что нужно. Цзян Мочэнь говорил очень просто, сочетая теорию и практику. Во время этого быстрого объяснения мужчина не просто рассказывал, а разыгрывал с Янь Цинчи различные ситуации. Янь Цинчи всегда отличался умом и сообразительностью поэтому после некоторой практики, он довольно хорошо усвоил материал. Они сделали ещё один прогон сцены Янь Цинчи и Цзи Сысина. Янь Цинчи ощутил, что на этот раз он был более естественным в своей игре.

Цзян Мочэнь взглянул на свои часы. Прошло уже часа два или около того. Он произнёс:

— Давай пока оставим всё как есть. Остальное мы обсудим в другой раз. Хорошо?

Янь Цинчи кивнул:

— Значит, в другой раз ты научишь меня ещё чему-нибудь?

Цзян Мочэнь посмотрел на него и усмехнулся:

— Посмотрим.

Сказав это, он открыл бутылку с водой, отхлебнул и достал ключ-карту от номера. Он повернулся к Янь Цинчи:

— Давай, мы должны возвращаться.

— Подожди минуту, — Янь Цинчи подошёл к нему.

— Что это? Ты ещё что-то хотел.... — прежде чем он закончил свой вопрос, Янь Цинчи сделал шаг вперёд и обнял его.

Цзян Мочэнь замолчал. Ему больше не нужно было продолжать говорить.

Янь Цинчи был высоким парнем, тем не менее в такой позиции он доставал только до шеи Цзян Мочэня. Он стоял там, обнимая его. И когда его голос зазвучал, немного приглушённый тканью рубашки Цзян Мочэня, он казался мягким, как тофу.

— Честно говоря, я был совсем разбит. Для кого-то в моём возрасте неловко получать указания перед всем честным народом после того, как меня намеренно ввели в заблуждение. Более того, играть, как и ожидалось, оказалось очень сложно. И мне вдруг подумалось, что, может быть, я был не настолько талантлив, может, мне здесь не место. Но сейчас я вполне счастлив, — он поднял голову и посмотрел на Цзян Мочэня и продолжил: — Я пробыл с тобой здесь какое-то время, так что у меня снова хорошее настроение, и я думаю, что на самом деле я не так уж и плох. Спасибо.

Цзян Мочэнь уставился на него, как будто не имел понятия, что сказать.

Янь Цинчи не нуждался в его словах. Он просто чувствовал, что когда он был подавлен и слаб, присутствие и действия Цзян Мочэня делали его счастливым. Он выразил свои мысли исключительно для того, чтобы передать свои чувства, ему не нужен был ответ Цзян Мочэня.

— Пойдём.

Янь Цинчи отстранился от него, прошёл мимо и открыл дверь. Цзянь Мочэнь смотрел ему вслед. Это был второй раз за два дня, когда Янь Цинчи обнял его.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда Янь Цинчи вернулся на съёмочную площадку, он увидел, что там вовсю проходили съёмки сцены с Цзи Сысином и Су Нуань. Возможно, из-за того что Су Нуань упорно работала над изучением своих реплик, она уже не совершала в произношение ошибок, которые были присущи ей ранее.

Являясь обладательницей мягких черт лица и миниатюрного роста, она выглядела очень миловидно. Девушка нежно смотрела на Цзи Сысина, как будто её чувства по отношению к нему были на самом деле безграничны, что доказывало правильный выбор актрисы на роль Лю Цзяни в фильме.

Вскоре Су Нуань закончила съёмки с Цзи Сысином. Режиссёр, увидев, что Цзян Мочэнь вернулся на площадку, быстренько закончил с этой сценой, чтобы приступить к работе над сценой Хэ Юя и Чжоу Фаня.

Увидев, что настала очередь Цзян Мочэня, Янь Цинчи отложил все свои дела и сосредоточился на наблюдении за ним. С серьёзным выражением лица он приготовился пристально изучать игру Цзян Мочэня и Цзи Сысина.

В результате, увиденное заставило Янь Цинчи весело рассмеяться. В видоискателе он обнаружил занимательную картину. Цзи Сысин почти полностью заблокировал Цзян Мочэня. Режиссёр тут же вмешался, крикнув:

— Стоп! Стоп! Цзи Сысин, посмотри, где ты стоишь. Ты блокируешь Цзян Мочэня!

Цзи Сысин поспешно отодвинулся в сторону. Повернувшись, он извинился:

— Мне очень жаль, Чэнь-гэ. Я не хотел.

— Всё нормально, — добродушно ответил Цзян Мочэнь.

Актёры начали с самого начала. Однако вскоре после этого режиссёр снова подал свой голос:

— Стоп! Цзи Сысин, отойди немного в сторону, будь добр! Посмотри, где камера, а где ты! Цзян Мочэня для камеры не существует, пока ты его так загораживаешь!

Цзи Сысин быстро извинился и беспокойно принялся за уже третий дубль. Однако вскоре после того, как он вошёл в роль, режиссёр Ван снова раздражённо взревел:

— Цзи Сысин, что с тобой не так? Ты же не новичок, впервые увидевший камеру! Ладно Янь Цинчи, который до этого не снимался в кино, а ты что?! Я тебе уже столько раз говорил «отойди в сторону, отойди в сторону», разве ты не понимаешь?! Иди уже, иди! Я возьму крупные планы и закончим на этом.

Цзи Сысину было неловко и стыдно из-за таких слов режиссёра Ван. С одной стороны, он изо всех сил пытался объяснить, что совсем не хотел закрывать Цзян Мочэня от камеры. С другой стороны, ему всё же пришлось извиниться перед Цзян Мочэнем.

Глядя на это всё, режиссёр Ван вспомнил, как таким же образом пришлось прервать съёмки из-за проблем с позициями актёров в сцене с Цзи Сысином и Янь Цинчи. Злость закипала в нём, он был в ярости. Тем не менее, поскольку компания Вэньхуа, принадлежащая Лэ Ян, была спонсором этого фильма, а Цзи Сысин являлся нынешним парнем Лэ Ян, он просто махнул рукой и позволил ему уйти.

Оглянувшись, он позвал ждущую своей очереди Чжао Цян:

— Чжао Цян, давай поработаем с твоей сценой.

Девушка неторопливо вскочила. Улыбаясь, она ответила:

— Хорошо.

С тех пор как Цзи Сысин стал таким популярным в прошлом году, с ним никто так не обращался. Каждый, кто встречался с ним взглядом называл его Цзи-гэ. Каждый работник любой съёмочной группы был рад ему услужить. А сейчас режиссёр отругал его при всех! Он чувствовал не только неловкость и стыд, но и гнев. Цзи Сысин попытался разобраться, как же так получилось, ведь его позиции в сцене никак не отличались от того, где он стоял на репетиции. Не идиот же он какой-нибудь, в конце концов!? Как он мог серьёзно пытаться загородить Цзян Мочэня от камеры?

«Тогда почему он это сделал?»

Цзи Сысин скрылся со съёмочной площадки. Он шёл по дорожке, мысленно обдумывая всё произошедшее. Его маленький помощник следовал за ним со страхом и трепетом, не осмеливаясь даже поднять глаз на него.

Внезапно Цзи Сысин остановился.

Он не мог в это поверить, но казалось, что он докопался до правды. На самом деле в начале они стояли оба правильно. Однако сам Цзян Мочэнь не соблюдал заранее установленную расстановку. Вот почему в конечном итоге он оказался вне поля зрения камеры. Но почему? Цзи Сысин не мог понять, почему он так себя повёл.

Цзян Мочэнь всегда был известен своей любезностью. За эти три дня, пока двое актёров работали вместе, Цзи Сысин чувствовал лишь мягкость и доброту Цзян Мочэня. Они хорошо ладили. До такой степени, что если у Цзи Сысина появлялись какие-то проблемы, он смело мог подойти к старшему коллеге. Однако сегодня Цзян Мочэнь специально подставил его без всякой причины.

Хотя они оба были знамениты, место Цзян Мочэня в индустрии было таким устойчивым, что ему не о чем было беспокоиться. Цзи Сысин не был ему соперником. Какова же была необходимость так с ним поступать сегодня? Цзи Сысин понятия не имел.

Но внезапно в его голове мелькнуло изображение Янь Цинчи, входящего в номер Цзян Мочэня прошлой ночью. На него снизошло озарение, он будто проснулся от глубокого сна. Вот оно что. Ведь он сам раз за разом подставлял Янь Цинчи, заставляя того постоянно выходить из кадра, подвергая его унижениям со стороны режиссёра. И теперь ему пришлось испытать то же самое.

Цзи Сысин был возмущён, озлоблен и даже зол. Он был так почтителен к Цзян Мочэню, так усердно работал, чтобы снискать его расположение, но Цзян Мочэнь был подобен белоглазому волку, которого невозможно приручить, сколько его ни корми. Он не только отверг его и распахнул дверь для Янь Цинчи, но и отомстил за унижение новичка.

Цзи Сысин крепко сжал кулаки, волнение и ярость в его сердце были подобны вихрю. Глядя на пустую дорожку перед собой, он повернулся и пнул своего помощника ногой по щиколотке:

— Какого чёрта!

Помощник пошатнулся и отошёл на несколько шагов, прежде чем ему всё же удалось устоять на ногах. Когда он поднял голову, он увидел, как Цзи Сысин скрипит зубами, а его глаза полны злобы. Он не осмелился заговорить и молча опустил голову.

Янь Цинчи подождал, пока Цзян Мочэнь и Чжао Цян закончат съёмки. Он принёс немного воды и подошёл к мужчине:

— Держи, выпей водички.

Цзян Мочэнь озадаченно спросил:

— С чего ты такой заботливый, вдруг?

— Да так. Просто хотел сделать тебе приятно.

Цзян Мочэнь: «…»

Янь Цинчи наклонился к нему и спросил тихим голосом:

— Ты только что отомстил за меня?

Цзян Мочэнь сделал глоток воды, не подтверждая, но и не отрицая ничего.

— Всё в порядке? Повлияет ли это на съёмки? Режиссёр Ван сердится?

— Расслабься, я знаю, что делаю.

Услышав это, Янь Цинчи успокоился. Он просиял:

— Спасибо.

— Как ты собираешься меня отблагодарить? — спросил Цзян Мочэнь, закручивая крышку бутылки.

Янь Цинчи задумался и тихо ответил:

— Ну, я уже отплатил тебе своим телом. Наверное, нет ничего другого, что могло бы тебе понравиться.

— На самом деле твоё тело не является моим приоритетом.

Янь Цинчи посмотрел на него и приподнял бровь:

— Не является приоритетом, говоришь? Отлично, тогда с этого момента будем поддерживать возвышенные платонические отношения. Никаких тебе ночных чтений сценария больше.

Цзян Мочэнь беспомощно ответил:

— Начиная с этого момента просто молчи, когда я пытаюсь что-то говорить. Это будет величайшим вознаграждением для меня.

— А тебе не будет скучно?

— Совсем нет. Уж поверь.

Янь Цинчи собрался было открыть рот, чтобы ответить, но увидел, что Цзян Мочэнь указал пальцем на свои губы.

Янь Цинчи осталось беспомощно кивнуть на это.

Увидев, что парень и правда замолчал, Цзян Мочэня мгновенно повеселел. Он произнёс:

— Ты это заслужил.

Янь Цинчи улыбнулся в ответ.

— Можешь вернуться в отель. Я сегодня допоздна. Если замёрзнешь ночью, можешь пойти в мой номер и подождать меня. А если заскучаешь, можешь и на площадку подойти пораньше. Посмотришь, как я играю.

«Пойти в твой номер? Ага, сейчас!»

Янь Цинчи скрестил руки и показал знак «Х».

— А в чём проблема? Ты правда против?

Янь Цинчи кивнул.

— Даже если это так, ты не можешь мне об этом сказать. Да? Так что всё решено.

Янь Цинчи вытащил свой телефон, чтобы набрать текст, но Цзян Мочэнь выхватил его:

— Я не собираюсь читать это!

Янь Цинчи был ошеломлён. Он не выдержал и сказал:

— Эй, а Цици знает, что ты такой ребячливый ?!

— Иди, давай.

Цзян Мочэнь поднял подбородок и указал на стул, на котором Янь Цинчи сидел раньше.

Янь Цинчи протянул руку:

— Дай мне телефон.

С невинным выражением лица Цзян Мочэнь произнёс:

— Зачем ты протягиваешь руку? Хочешь дать мне пять, или мы сделку заключаем?

«Чего? Дать пять? У вас в семье что-ли принято так сделки закреплять?»

Янь Цинчи чувствовал себя буквально раздавленным этим вот дурацким вопросом, ответ на который знали они оба. Будто этого было недостаточно, Цзян Мочэнь хлопнул его по руке и сказал:

— Скажем так: дам тебе пять, чтобы заключить сделку.

Янь Цинчи был так зол, что схватил руку Цзян Мочэня, которую тот успел уже убрать и несколько раз ударил по ней. Позволь, дорогой друг, мне дать тебе пять, чтобы скрепить сделку, а тебе не дать мне пять.

Цзян Мочэнь даже не рассердился из-за этих многочисленных ударов. Напротив, он был в настроении повозиться с Янь Цинчи. Последний, однако, не хотел больше обращать на него внимание. Он ещё раз протянул руку перед собой и указал на телефон.

Цзян Мочэнь нашёл это зрелище — беспомощного мужа, не способного произнести ни слова, — достаточно милым. Находясь в таком настроении, он задумался на мгновение, а затем порылся в кармане и достал оттуда конфету. Он вложил её в руку Янь Цинчи и сказал ему:

— Вот, возьми и отправляйся обратно в отель.

Янь Цинчи уставился на него, как бы говоря: «Да ты издеваешься надо мной, что ли?»

Так уж вышло, что Цзян Мочэнь издевался. Поэтому он просто положил его телефон в карман и сказал:

— Я отдам его тебе ночью. Съешь сначала конфетку.

Янь Цинчи закрыл лицо рукой, удерживаясь от того, чтобы схватить телефон и убежать. Если бы он знал, что всё так обернётся, он бы никогда не подошёл бы к нему, чтобы поблагодарить. Янь Цинчи развернул обёртку конфеты и быстро сунул её в рот. Оу, она неожиданно оказалась очень вкусной. Он посмотрел на обёртку ещё раз, запоминая название лакомства, чтобы в следующий раз купить себе упаковку таких конфет.

Между тем помощник Мочэня Лю Ай яростно обменивался сообщениями с Ван Сянхай, у которого было больше опыта и обширных знаний, несмотря на то что он тоже был лишь помощником:

[Что происходит? Ван-гэ, какие отношения у Янь Цинчи с Чэнь-гэ?]

[Сяо Ван: Как бы это сказать...]

Пальцы Лю Ай заскользили по клавиатуре: [Кажется, он очень близок с Цзян Мочэнем. Несмотря на то что они говорили тихо, я не слышал точно, о чём они говорят, но Цзян-гэ, кажется, дразнил его!]

[Сяо Ван: ...]

[Сяо Лю: Цзян-гэ даже забрал его телефон и дал ему конфету. А ещё утром Янь Цинчи был обруган во время съёмок с Цзи Сысином. Днём Цзи Сысина тоже получил от режиссёра, когда он снимался в сцене с Цзян-гэ, кстати говоря. Может ли это значить...]

[Сяо Ван: Ты слишком много думаешь.]

Лю Ай мгновенно отправил забавный смайлик, прикрывавший рот рукой, и продолжил печатать: [Я ничего не знаю! Но эй, Ван-гэ, не следует ли мне быть немного мягче с Янь Цинчи в следующий раз, когда я увижу его?]

Ван Сянхай спросил: [Что ты думаешь?]

[Я понял!]

Лю Ай мгновенно понял, что имел ввиду собеседник и продолжил: [Я буду тёплым, как весенний бриз, и нежным, как осенний дождь для него*.]

П.п.: Это отсылка к песне с тем же названием «面朝大海 春暖花开».

[Сяо Ван: ... ]

Ван Сянхай молча убрал свой телефон и мысленно повторил своё имя раз одиннадцать.

«Ван смотрит в сторону моря*», — снова повторил он в своей голове.

П.п.: Его имя «王向海» (Ван Сянхай) означает буквально «Ван смотрит (в сторону) моря».

«Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие».

Цзян Мочэнь сделал небольшой перерыв, а затем снова вернулся к съёмкам. После того как он закончил свою сцену с Чжао Цян, наконец настало время для его сцены с Янь Цинчи. Тот был несколько взволнован. В то же время он немного нервничал (что случалось нечасто). Глядя на Цзян Мочэня, он продемонстрировал редкий акт подчинения и произнёс:

— Помоги мне немного, пожалуйста.

— Ты меня просишь?

Янь Цинчи поднял две руки, одна рука была протянута, а другая с указательным пальцем была вытянута. Затем он согнул палец, изображая позу на коленях.

Это его действие заставило Цзян Мочэня рассмеяться:

— Только это? Назови меня каким-нибудь чудесным имечком, чтобы мне стало приятно, и я подумаю над этим.

Янь Цинчи взглянул на членов съёмочной группы, которые всё ещё устанавливали реквизит и суетились рядом. Он наклонился ближе и прошептал:

— Тут куча людей. Правда хочешь чтобы я тебя назвал чем-то вроде «муженёк»?

Цзян Мочэнь закашлялся, чуть не подавившись. Он впился взглядом в Янь Цинчи и процедил:

— Кто тебе сказал так меня называть!?

— Тогда как мне тебя называть?

Янь Цинчи предложил:

— Папочка?

Папочка Цзян: «…»

— Ты лучше ротик свой прикрой побыстрее.

Янь Цинчи молча показал жест «ОК», мило улыбаясь. Цзян Мочэнь был несколько обеспокоен. Почему так получается, что он всегда не может подобрать слов, тогда как Янь Цинчи всегда оказывается на коне?

Пока Цзян Мочэнь обдумывал это, он услышал голос режиссёра Ван:

— Начали!

Вчера вечером они вдвоём репетировали именно эту сцену. Первоначально в сценарии их герои встречались внутри дома. Сценарист в последний момент внёс коррективы, вынося часть сцены на улицу. В результате, получилось так, что Хэй Юй ждал, пока Мэн Ло вернётся домой и немного побеседовал с ним, перед тем как тот пригласил его зайти.

Но сегодня снимали только ту часть, что происходила на улице. Таким образом, им нужно было снимать только до того момента, когда Хэ Юй не последует за Мэн Ло наверх в особняк.

Во-первых, в этой части было не так много строк. Кроме того, они вдвоём уже отрепетировали всё ранее. Цзян Мочэнь был очень отзывчивым, заботясь о душевном состоянии Янь Цинчи. Янь Цинчи, в свою очередь, был глубоко погружён в душевное состояние своего персонажа. Как ни странно, они справились за один дубль.

Режиссёр Ван остался очень доволен. Отметив время окончания съёмки, он отпустил всех поесть. Съёмочная группа и актёры собиралась ещё на ночные съёмки после перерыва.

У Янь Цинчи не было ночных сцен. Но он хотел понаблюдать за действиями других актёров, чтобы набраться опыта, поэтому решил не возвращаться в свою комнату. Вместо этого он уселся в кресло и смотрел, как играют Цзян Мочэнь и Чжао Цян.

Вечера на севере были довольно прохладные. Его маленький помощник накинул ему на плечи тонкую куртку и купил для него чашку горячего чая с молоком. Янь Цинчи всё ещё не привык, чтобы кто-то так внимательно о нём заботился. Он взял чай с молоком и обратился к помощнику:

— Сяо Хэ, иди спать. Я посижу тут, понаблюдаю за съёмками. Как закончу — вернусь. Не переживай.

Как он может уйти, оставив его тут? Он покачал головой и сказал, что всё в порядке. Он заявил, что тоже будет наблюдать и учиться у других помощников. Янь Цинчи оставил его в покое, услышав эти слова. Раз тот решил остаться, зачем ему мешать? С чаем с молоком в руке Янь Цинчи спокойно смотрел, как режиссёр обсуждает сцену с Чжао Цян и Цзян Мочэнем.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Наконец Цзян Мочэнь закончил. На часах уже было 23:00. Два помощника вручили ему одежду и воду. Мужчина взял всё, что ему предложили и взглянул на сидящего на стуле Янь Цинчи, показывая, что им пора уходить.

Янь Цинчи поднялся на ноги и на некотором расстоянии последовал за ним в гостиницу. Он не сразу пошёл в номер Цзян Мочэня. Вместо этого молодой человек немного подождал, только потом медленно отправился к нему.

Цзян Мочэнь был немного озадачен его действиями:

— Что ты так долго?

— Ничего, разве мы не должны вести себя осторожно, чтобы не вызывать подозрений?

— Нет нужды изображать шпионский детектив. Двое людей, не знавших друг друга до этого, вполне могут познакомиться на съёмочной площадке и хорошо поладить. Более того, мы с тобой в одной компании. Из всего актёрского состава только мы двое из «Наньчэнь». Кроме того, я твой старший коллега. Со стороны это выглядит вполне невинно и нормально.

Янь Цинчи тут же внутренне прокомментировал: «Ну, да. Конечно». Вслух он вздохнул и сказал:

— Я не знаю ничего об этом, у меня не имеется подобного опыта в жизни. Так что, когда ты сказал, что мы должны держать в тайне отношения и брак, я подумал, что нам надо вести себя, будто мы незнакомцы.

Цзян Мочэнь вздохнул и ответил:

— Конечно, нам нужно скрывать наши брачные отношения, но это не значит, что мы должны избегать общества друг друга вечно? Ты понимаешь?

— Теперь после твоих слов понимаю.

Цзян Мочэнь очень устал после целого дня съёмок. Поэтому он расстегнул пуговицы рубашки и спросил:

— Кто первым в душ пойдёт, ты или я?

— А мы вместе ночуем сегодня что ли?

— Очевидно, что да. Иначе зачем мне позволять тебе гостить в моём номере?

— То есть, ты меня сюда любезно пригласил не для того, чтобы телефон вернуть?

Только сейчас Цзян Мочэнь вспомнил, что телефон Янь Цинчи всё ещё был у него. Он кивнул:

— Кстати, что-то я не помню, чтобы разрешал тебе говорить.

Янь Цинчи практически потерял дар речи.

Цзян Мочэнь указал на него и на слове «тебе» даже легонько ткнул его пальцем.

— Тебе нельзя говорить.

Смирившись со своей судьбой, Янь Цинчи показал Цзян Мочэню свой палец, тот, который средний, и отправился ванную. Ему нужен был душ.

Цзян Мочэнь усмехнулся, увидев такую забавную реакцию. Он достал телефон Янь Цинчи, который спрятал в кармане, и неожиданно обнаружил, что на экране блокировки был простой пейзажный снимок.

— Нет у тебя вкуса, — сказал Цзян Мочэнь и отложил телефон в сторону.

Янь Цинчи некоторое время принимал душ, прежде чем выйти в халате. Вытирая волосы, он кивнул в сторону Цзян Мочэня, этим показывая, что ванна свободна.

— Я положил твой телефон на кровать.

Янь Цинчи кивнул. Он подошёл к кровати, взял телефон, разблокировал его и одним плавным движением сел. Не было ничего срочного, только пара обычных сообщений в WeChat. Янь Цинчи положил полотенце и начал печатать ответы.

Когда Цзян Мочэнь вышел из ванной, он увидел Янь Цинчи, сидящего под одеялом с опущенной головой. Он возился со своим телефоном. Цзян Мочэнь подошёл и посмотрел вниз и увидел, что Янь Цинчи решил опубликовать пост на Weibo.

— Постишь что-то на Weibo в это время? — спросил Цзян Мочэнь.

— Ага. Мне сказали не забывать выделять время на социальные сети и хотя бы иногда публиковать посты. Вот я и пытаюсь следовать этому наказу, а то я ничего не постил с начала съёмок.

— Если ты не хочешь сам публиковать посты или не знаешь, что именно постить, ничего страшного. Можешь передать свой аккаунт Хэ Фэю, и он будет вести его вместо тебя.

— Сяо Хэ предложил мне такой вариант, но мне не очень нравится мысль о том, что кто-то будет заходить в мою учётную запись. Как бы то ни было, сейчас я не так популярен, так что могу делать это лично. В будущем, когда я стану более известным, я позволю Сяо Хэ делать это.

— Как хочешь. Только будь осторожен, чтобы потом не нарыли что-нибудь у тебя в аккаунте и не использовали это против тебя.

— Не волнуйся, я в курсе, — Янь Цинчи улыбнулся.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и внезапно спросил:

— Что это у тебя во рту?

— Конфетка.

— Ночь на дворе, мы собираемся спать, а ты ешь конфеты.

— Я просто потом почищу зубы.

— Откуда у тебя конфеты? — проявил любопытство Цзян Мочэнь.

— У тебя на столе лежали.

Янь Цинчи поднял подбородок к столу:

— Ты дал мне сегодня днём одну из таких конфеток.

Цзян Мочэнь кивнул:

— Так уж вкусно? Никогда таких не пробовал?

— Это конфеты, которые съёмочная группа купила как реквизит. Хэ Юй использует их как подарок для своей девушки. Если честно, не то чтобы я любил сладости. Не знаю, что на меня нашло, но эти мне очень нравятся, — Янь Цинчи вдруг замолчал, а потом, спросил: — Хочешь попробовать?

— Мне просто любопытно.

Затем Цзян Мочэнь увидел улыбку Янь Цинчи. Прежде чем он успел среагировать, в следующую секунду собеседник отбросил телефон в сторону и наклонился вперёд, поцеловав его в губы. Янь Цинчи целомудренно чмокнул его. Видя, что Цзян Мочэнь всё ещё не осознал, что происходит, и не делает никаких ответных движений, он решил прекратить. Но как только он попробовал отстраниться, Цзян Мочэнь схватил его за затылок и снова прижал к своим губам.

Поражённый, Янь Цинчи бессознательно поднял глаза, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня, только чтобы услышать рычание последнего:

— Закрой глаза.

Янь Цинчи подчинился. Как только он закрыл глаза, то почувствовал, что Цзян Мочэнь снова целует его. По какой-то причине ему это показалось забавным, однако он не посмел улыбаться в такой момент. Вместо этого он проявил инициативу, передав Цзян Мочэню конфету через поцелуй.

— Вкусно? — спросил он.

Цзян Мочэнь ослабил хватку на его затылке, хрустя конфетой во рту:

— Нет.

Янь Цинчи скривился. Он хмыкнул и проигнорировал его ответ.

Не дав Янь Цинчи отстраниться, Цзян Мочэнь протянул руку и обнял его за талию:

— Ну так займёмся чем-нибудь интересным сегодня ночью?

— Не-а. Разве что пла-то-ни-че-ски. Помнишь? Мы не будем ничего делать ни завтра, ни послезавтра, ни послепослезавтра. Знаешь почему? Потому что эта дорога, милый, перекрыта с сегодняшнего дня!

Цзян Мочэнь кивнул, но его слова противоречили кивку.

— Я забыл. Я забыл, что ты не имеешь права говорить. Только я могу говорить, ты должен закрыть свой ротик и слушать меня.

Янь Цинчи холодно фыркнул. Он сунул телефон Цзян Мочэню:

— Раскрой глазки шире и посмотри на время, о, Великий Король Кино Цзян! Уже полночь, а это значит, что этот день уже закончился. Твоя привилегия стала недействительной. Если ты хочешь, чтобы я послушно заткнулся и внимал тебе, придётся подождать следующего раза.

Цзян Мочэнь посмотрел на время, протестуя:

— Кто тебе сказал, что уговор недействителен после полуночи?

— А что, нет? — Янь Цинчи продолжил: — Ты всё ещё собираешься всю жизнь не разрешать мне говорить? Одно из двух. Или эта чушь заканчивается в полночь, или, вместо того чтобы подыгрывать тебе, я выберу сам: он станет недействительным в полночь, или в будущем я буду сквозь пальцы смотреть на свою работу и буду игнорировать возможность сотрудничать с тобой, так сказать.

П.п.: Тут он ссылается на строчку из песни Джокера Сюэ «Актёр» 该 配合 你 演出 的 我 视而不见 gāi pèi hé nǐ yǎn chū de wǒ yǎn shì ér bù jiàn.

Цзян Мочэнь потерял дар речи. Было такое ощущение, что Янь Цинчи уверен в себе и в своих словах на все сто процентов и что, вообще, только он имеет право говорить в целом мире.

— Почему ты упомянул это? Есть ли ещё что-нибудь, в чём тебе нужна моя помощь? — любезно спросил Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи покачал головой, нахально отвечая:

— К сожалению, теперь, я даже не знаю, есть ли.

— То есть, парочка советов по актёрской игре и прогон сценария вместе со мной тебе уже не нужны?

Янь Цинчи весёлым тоном ответил:

— Ну, я ведь всегда могу обратиться к Су Нуань.

— Что ты только что сказал? — Цзян Мочэнь не мог поверить своим ушам. — Ты не будешь, как ты там сказал, сотрудничать со мной. Вместо этого, ты собираешься просить о помощи Су Нуань? Её!? Этой девчонке самой нужно многому научиться, чтобы сносно играть, а ты всё равно собрался просить у неё совета? Серьёзно?

— Ага.

— Скажи ещё раз.

Янь Цинчи не удержался и расхохотался. Цзян Мочэнь был так рассержен, что практически не знал, что делать. Он спросил:

— Я спрошу тебя ещё раз: у кого ты попросишь помощи?

— У тебя. Я буду просить помощи у тебя. — Янь Цинчи обвил руками шею Цзян Мочэня. — Ты ведь такой невероятный. Ты не просто невозможно красив и компетентен в своей профессии, но ещё и являешься прекрасным учителем. Как я могу добровольно отказаться от такого?

— Выглядит так, что вполне можешь.

После того как Цзян Мочэнь сказал это, он понял, что они явно отвлеклись от темы. Цзян Мочэнь был беспомощен перед ним. Он сказал:

— Отпусти.

Янь Цинчи немедленно отпустил, глядя на него с притворной невинностью.

— Ты действительно... — Цзян Мочэнь сделал паузу, чтобы придумать подходящее описание его натуры: — Коварный.

Янь Цинчи усмехнулся, услышав его описание.

— Знаешь, что будет по настоящему коварным?

Цзян Мочэнь приподнял бровь.

— Если в следующий раз, когда ты будешь благодарить меня за что-то, ты будешь говорить «да, да, да, потрясающе, потрясающе, потрясающе, мой дорогой, ты абсолютно прав», что бы я не говорил.

— Забудь. — Цзян Мочэнь безжалостно отрезал: — Этот день никогда не наступит.

— О, я бы не был так в этом уверен. Кто знает? Может, через два дня тебе потребуется моя помощь.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Не будет такого.

— Посмотрим, — Янь Цинчи был полон уверенности. — Лучше тебе внять моим словам, дорогой.

Цзян Мочэнь искренне не хотел продолжать этот разговор, поэтому толкнул парня на кровать, со словами:

— Засыпай скорей, может, тебе во сне всё это приснится.

Янь Цинчи хмыкнул и перекатился на свою сторону, ныряя под одеяло.

— Иди почисти зубы.

Видя, что он, кажется, не собирается двигаться, Цзян Мочэнь решил подстегнуть мужа.

Янь Цинчи было лень даже шевельнуть пальцем. Он пробурчал:

— Это всего лишь одна ночь. У меня не разовьётся кариес так быстро.

— Что-то, помнится, ты другое говорил...

— Ой. Первое слово — злая корова!

— Ты что, детсадовец? Злая... что?

— Да, папочка Цзян, — Янь Цинчи поглядел на него из под ресниц, — я ещё совсем малыш.

Папочка Цзян, который был истощён и морально, и физически мог лишь многозначительно промолчать: «...»

Цзян Мочэнь провёл рукой по лицу, затем потянулся к Янь Цинчи, притягивая его к себе и вытаскивая из кровати.

— Давай вставай. Папочка отведёт тебя почистить зубки.

Скорее всего, из-за вчерашних действий Цзян Мочэня, Цзи Сысин вернулся к своему прежнему поведению. Он больше не усложнял жизнь Янь Цинчи. Тот вздохнул с облегчением и начал настраиваться на то, чтобы как следует перевоплотиться в Мэн Ло. Он вёл тонкую игру, управляя Чжоу Фанем, чтобы настроить его на убийство.

Эта была его последняя сцена на открытом воздухе. У Мэн Ло, в принципе, не было много экранного времени. И большую часть времени он проводил внутри особняка. Однако у Цзян Мочэня и других всё ещё было несколько сцен на улице. Поэтому Янь Цинчи сидел в кресле, как и раньше, наблюдая, как режиссёр объясняет сцену актёрам, одновременно фиксируя ключевые моменты в голове.

На восьмой день съёмок съёмочную площадку посетил нежеланный гость. Когда Янь Цинчи увидел энергично вышагивающего Ляо Сыбо, он, мягко говоря, удивился. Что его сюда привело?

Ляо Сыбо не смотрел в его сторону. Он направился прямиком к Цзян Мочэню, который как раз отдыхал. Когда кто-то неожиданно окликнул его, Цзян Мочэнь неохотно открыл глаза и сказал холодным и отстранённым тоном:

— Зачем ты здесь?

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Ляо Сыбо на мгновение замешкался, не зная как ответить на этот вопрос. Тем не менее он не собирался спорить с Цзян Мочэнем, поэтому просто сказал:

— Давай поговорим где-нибудь наедине.

Видя, что у друга серьёзное выражение лица, Цзян Мочэнь вспомнил о недавней ситуации, когда они достаточно сильно повздорили. Видимо, было пора прояснить всё. Поэтому он поднялся на ноги и повёл Ляо Сыбо на стоянку недалеко от их съёмочной площадки.

Цзян Мочэнь открыл дверь машины своего агента и сел в неё. Он спросил:

— Скажи, зачем ты здесь?

Ляо Сыбо тоже сел. Он закрыл дверь и спросил:

— Цзян Мочэнь, ты правда собрался разорвать со мной все отношения? Ты уже кучу времени не поднимаешь трубки и игнорируешь мои сообщения в WeChat. Неужели, наша многолетняя дружба закончится так из-за парня?

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— О, значит, ты всё ещё помнишь, что мы выросли вместе. Мне вот показалось, что многолетняя дружба у тебя была только с Юань Минсюем.

— Что ты имеешь в виду?

Ляо Сыбо стало немного не по себе.

— Что я имею в виду? — Цзян Мочэнь возразил: — Когда вы ребята должны были познакомиться с Янь Цинчи, я вам сказал, что он — мой супруг, и попросил, чтобы вы были вежливы с ним и проявили уважение. А что сделал ты? Ты с порога набросился на него. Ляо Сыбо, тебе не восемь, а двадцать восемь в этом году! Когда ты научишься думать перед тем, как говорить что-то? К счастью, Янь Цинчи — сильная личность, будь на его месте кто-то послабее, после твоих злых слов он бы просто встал и ушёл, не в силах больше выносить подобное.

— Да, но разве я не извинился перед ним?

— Ты извинился, потому что он победил и заставил тебя это сделать. У тебя не было другого выбора. Если бы он не выиграл у тебя в бильярд тогда, ты бы извинился? Скажи честно?

Ляо Сыбо не ответил.

Цзян Мочэнь хмыкнул:

— Итак, ты извинился только из-за того, что проиграл. Это произошло не потому, что ты осознал, что был не прав и что ты, как мой друг, не должен так относится к моему партнёру. Нет, ты сделал это только потому, что проиграл, и тебя загнали в угол.

Ляо Сыбо скрипнул зубами и поднял голову, чтобы посмотреть на него:

— Верно. Всё, что ты сказал, верно. Но почему я должен перед ним извиняться? Он мне не нравится. Разве он не может мне просто не нравиться? Мы раньше никогда не ссорились из-за наших партнёров, никогда! Было неважно, нравится нам человек, с которым кто-то из нас встречается, или нет? Чем он отличается от остальных?

— В каком это смысле, чем отличается? Тем, что он — мой муж! Мы женаты! Я что, женился на первом встречном?!

— Вот в чём проблема, он такой же, как и все — не из нашего круга и чужой для нас. Единственная разница в том, что он теперь твой муж. Но вы двое только зарегистрировали свой брак. Кроме того, ты его не любишь. Тебе не нужно так защищать его.

— У тебя есть мозги, Ляо Сыбо?

Цзян Мочэнь действительно не мог понять, что творится в голове у человека, сидящего рядом. Он закончил тем, что снова раздражённо отругал его:

— Неужели свидетельство о браке теперь ничего не значит? Поскольку мы двое зарегистрировали свой брак, мы супружеская пара. Ты понимаешь, что значат слова «супружеская пара»? Если бы кто-то ругал твою маму в присутствии твоего отца, разве он позволил бы ему этому человеку уйти с целыми конечностями? Не говори мне, что твои родители — возлюбленные с детства и у них брак, созданный на небесах, тогда как у нас двоих нет никаких чувств друг к другу. Это не так. Когда нам выдали бумагу с печатью и нашими подписями, мы обязались любить и поддерживать друг друга как супруги и в горе, и в радости. Ты это понимаешь?

Ляо Сыбо был ошеломлён. Он молчал.

— По твоим словам в тот вечер ты был против моего мужа просто потому что он — не Юань Минсюй. Только поэтому я не должен был жениться на нём. По-твоему, из-за того что я встречался с Юань Минсюем, я должен не жениться никогда? Я не имею право на счастье, по-твоему?

— Разве ты не должен был хотеть этого, жениться на Юань Минсюе?

— Конечно же, нет, — Цзян Мочэнь холодно сказал: — Никто не обязан любить кого-то, чувства это не обязанность. Конечно, он мне нравился. Я делал всё, что мог: давал ему тонкие намёки или даже говорил прямо. Но он проигнорировал всё это, потому что в его сердце был Чжоу Исин. Он даже зашёл так далеко, что отказался от роли, которую я ему представил, и вместо этого уехал за Чжоу Исином. Так почему же я должен сидеть у окна и ждать, пока он вернётся, сохраняя место возлюбленного для него в своей жизни?

Он посмотрел на Ляо Сыбо:

— Почему я решил жениться? Потому что я не хотел думать о ком-то, о ком мне не следовало, и тратить на это время. Женившись же, я смог иметь семью. У меня появились обязанности, связанные с ней. Кроме того, я смог сосредоточиться на ком-то другом и перестать тянуться за невозможным. Так за что ты злишься на Янь Цинчи? Какой в этом смысл? От начала до конца я действовал по собственной инициативе. Я хотел этой свадьбы. Он просто появился в нужное время и в нужном месте. Даже если бы это был не он, был бы кто-то другой. Так что если ты хочешь злиться, злись на меня, а не на него, понял?

— Кроме того, — продолжил Цзян Мочэнь, — какое у тебя право ругать других? Мои родители согласились, так почему ты против? Потому что я женился на Янь Цинчи вместо Юань Минсюя? Ляо Сыбо, мы дружим с тобой с детства. Да, ты можешь считать Юань Минсюя тоже своим другом, но разве я не ближе тебе? Почему ты не беспокоишься о моих чувствах?

Ляо Сыбо открыл рот, изо всех сил пытаясь оправдаться:

— Вы оба мои друзья. И я знаю, что он тебе нравится, и он этого достоин. Я надеюсь, что вы сможете быть вместе. Так он будет немного счастливее.

— Значит, моё счастье не имеет значения?

— Конечно, имеет.

— Судя по твоим словам и действиям, ты так не считаешь.

— Я просто не понимаю. Я понимаю, что Янь Цинчи мог тебе понравиться внешне, но жениться? Особенно на том, кого ты совсем не знаешь. Мне кажется, это несколько поспешно. Боюсь, что потом ты пожалеешь об этом. Кроме того, ваши отношения с Минсюем от твоей ошибки тоже пострадают.

— Я не пожалею ни о чём.

Цзян Мочэнь категорично заявил:

— С тех пор как я решил вступить брак, я обдумал все последствия и варианты. Я не пожалею об этом.

— А что будешь делать, если всё же пожалеешь?

— Подумаю об этом, если этот день наступит. Однако, поскольку этого ещё не произошло, бессмысленно думать о подобном.

— Когда этот день настанет, будет уже слишком поздно.

— Тем не менее тебе не о чем беспокоиться. Я беру на себя ответственность за свои решения. Если мы с ним останемся вместе до конца наших жизней, будет идеально. Если же наш брак столкнётся с проблемами, мы постараемся решить их. А сейчас пытаться что-то предугадать нет смысла.

— Но в таком случае ты уже не сможешь быть вместе с Минсюем.

— Ну и что? Мы и сейчас не вместе.

Ляо Сыбо был озадаченный его словами и спросил:

— Ты серьёзно?

— С того момента, как мы с Янь Цинчи получили свидетельство о браке, возможность того, что мы с Юань Минсюем будем вместе, приблизилась к нулю. Воспитание, которое я получил с юных лет, не позволяет мне иметь внебрачные связи. Моя семья тоже не позволит мне быть таким бесчестным. Если даже в нашем браке появится проблема, она будет точно не из-за меня? Ты слышишь меня?

Ляо Сыбо молча уставился на Цзян Мочэня. Через некоторое время он наконец охрипшим голосом произнёс то, зачем пришёл:

— Минсюй возвращается. Его рейс запланирован на завтра после полудня. Он знал, что ты здесь снимаешься, поэтому специально едет именно в это место. Он надеется, что ты сможешь встретить его.

Цзян Мочэнь несколько опешил:

— Разве он не должен был оставаться там ещё два месяца?

— Я не знаю, но, думаю, его поспешное возвращение как-то связано с тем, что ты женился.

Ляо Сыбо снова уставился на Цзян Мочэня и спросил:

— Ты завтра свободен?

— Нет. — Цзян Мочэнь был уверен в своём ответе.

— Тогда не мог бы ты найти время, перенести что-то?

— Нет.

— Ты прекрасно знаешь, что...

— Нет. Не знаю, — Цзян Мочэнь перебил его. — Я не знаю, почему он внезапно захотел вернуться, и я не хочу бросать работу просто, чтобы встретить его. Ляо Сыбо, отныне тебе не нужно приезжать ко мне, чтобы рассказывать, как у него идут дела. Он больше не имеет отношения ко мне.

— Как ты можешь быть таким бессердечным!

Цзян Мочэнь фыркнул:

— Ты первый день меня знаешь, что ли? Разве я не всегда был таким «бессердечным»?

Ляо Сыбо посмотрел на него и молчал. В самом деле, разве Цзян Мочэнь всегда не был таким? Хорошим парнем, но безэмоциональным. Если дело не касалось родных и близких, он оставался совершенно безразличным. Однако Ляо Сыбо не думал, что наступит день, когда Юань Минсюй также станет одним из людей, к которым Цзян Мочэнь относился безразлично.

Ляо Сыбо был сбит с толку и встревожен. Он всегда считал, что Цзян Мочэнь любит Юань Минсюя. Он также знал, что у него тоже были чувства к Юань Минсюю. Однако он никогда не думал о том, чтобы вставать между друзьями. Ведь Цзян Мочэнь был его лучшим другом. Они выросли вместе, и он никогда не сделал бы ничего, что бы навредило этому человеку. Вот почему он изо всех сил пытался соединить их снова. Ляо Сыбо считал, что им будет хорошо вместе. Но теперь он понял, что у них обоих были любимые люди: Чжоу Исин у Юань Минсюя и Янь Цинчи у Цзян Мочэня. Ляо Сыбо внезапно представил какими жалкими и нелепыми выглядели его попытки свести этих двоих.

Когда Цзянь Мочэнь увидел, что его друг замолк, он тоже некоторое время не мог найти слов. Недолго он молчал, прежде чем открыть рот и сказать спокойно, но серьёзно:

— Мы знакомы столько лет, с первого класса начальной школы. Несмотря на то что у нас разные личности и всё такое, мы выросли, проявляя терпимость друг к другу. Я думаю о тебе как о своём друге. Вот почему я так зол. Я не хочу, чтобы что-либо подобное повторилось снова. Я не прошу тебя любить Янь Цинчи, просто не показывай перед ним свою неприязнь. Ты понимаешь, каким оскорблённым он будет чувствовать себя?

Ляо Сыбо кивнул.

— Принеси ему надлежащие извинения позже, и мы больше не будем вспоминать об этом инциденте. Если ты будешь в состоянии разговаривать с ним вежливо, приходи на встречу тоже. Если нет, то предупреди меня, и мы просто не придём. Таким образом, мы сможем избежать неловкости между нами всеми.

— Нет необходимости заходить так далеко. Поскольку я обещал тебе, я больше не буду ставить его в неловкое положение. В тот день я был зол и при этом пьян. Я правда не понимал тебя тогда. Не знал, чем твои действия были вызваны. Поэтому я вёл себя опрометчиво.

— Я бы сказал «очень опрометчиво».

Ляо Сыбо усмехнулся:

— Признаюсь, твой муж оказался крепким орешком. Я посчитал его легкомысленным пареньком, достаточно слабым. А он безжалостно размазал меня. Он так красноречиво говорил, был точен и логичен в своих словах. Я даже чертовски напугался тогда.

Цзян Мочэнь мог лишь согласиться с другом:

— Ага. Мне кажется, в его роду есть философы и ораторы. Других объяснений нет. Ты был бы в шоке если бы услышал язвительные замечания, что могут сыпаться из его уст.

— Кажется, он тебе правда нравится. — Услышав смех в его тоне, Ляо Сыбо почти не поверил своим ушам.

— Он? — Цзян Мочэнь взглянул на него краем глаза: — Надоел он мне хуже пареной репы.

«Сомневаюсь я, что он тебе надоел. То, как ты говоришь про него, говорит само за себя», — подумал Ляо Сыбо.

— Пошли. Давай свожу тебя на обед, мы ведь так редко видимся.

Сказав это, Цзян Мочэнь потянулся к двери, собираясь выйти из машины.

Ляо Сыбо спросил:

— Его мы тоже пригласим?

— Конечно. Тебе же надо извиниться?

Ляо Сыбо почесал затылок, не находя слов.

— Не волнуйся. Он может и кажется резким и язвительным, на самом деле Янь Цинчи хороший парень. Он не обвинял тебя за то, что произошло тем вечером. Мы почти не говорили об этом. Пока ты не соберёшься снова его унижать, гарантирую, что с ним не будет проблем.

Ляо Сыбо потерял дар речи:

— Я благодарен ему за это.

— Ты и должен. Я имею ввиду, благодарить его, — кивнул Цзян Мочэнь.

Ляо Сыбо: «…»

И после этого, ты заявляешь, что он тебе «надоел хуже пареной репы»?!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи представить себе не мог, что сегодняшний обед пройдёт в компании не только Цзян Мочэня, но и Ляо Сыбо. Он шёл вслед за своим мужем, недоумевая. Он мог думать только об одном:

«Какого чёрта мне нужно угощать обедом этого парня? Было бы логичнее, если бы сам Ляо Сыбо щедро оплатил наш счёт в качестве компенсации за своё поведение в нашу первую и последнюю встречу».

Увы, к тому времени, когда он вышел из машины и оказался у ресторана, где они собирались пообедать, он так и не понял, что происходит. Ему оставалось лишь успокаивать себя.

«Ничего уже не поделаешь. Раз Цзян Мочэнь сказал, что мы угостим Ляо Сыбо едой, так тому и быть».

Янь Цинчи сел рядом с Цзян Мочэнем и наблюдал, как мужчина делал заказ. Официант, записав всё, молча удалился. Заскучав, Янь Цинчи взял телефон, чтобы спросить Цзян Мочэня, что вообще происходит, но прежде чем он закончил писать своё сообщение, он услышал неприятный звук. Это была ножка стула, которая проехалась по полу. Он рефлекторно поднял глаза и увидел Ляо Сыбо, сидящего с чашкой чая в руке. Он выглядел смущённым. Что это?..

Как только эта мысль пришла ему в голову, Ляо Сыбо выпалил:

— В прошлый раз... я был неправ. Я не должен был так поступать с тобой. Моё отношение и поведение были неприемлемы. Я поднимаю эту чашку чая вместо бокала и обещаю, что подобного не повторится. Я искренне прошу прощения. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Янь Цинчи был несколько сбит с толку. Что случилось? В ходе получасовой беседы Цзян Мочэнь наконец продемонстрировал свой «Ореол главного героя» и использовал свою власть и дружбу, чтобы убедить Ляо Сыбо в его неправоте, заставить того преклонить колени и распевать «Ты меня победил»*? Вдобавок ко всему, казалось, Ляо Сыбо на самом деле осознал свои ошибки.

П.п.: Это отсылка к поп-культуре (让他跪下唱征服). Вот объяснение одного из пользователей Baidu этой фразы:

Эта фраза означает «Ты чрезвычайно грозен, я уже впечатлён твоими способностями». Эта песня На Ин, в которой есть такая строчка 征服 (Ты меня победил): «И вот так ты меня покорил/победил». В онлайн-играх появилась фишка, когда кто-то становится на колени и поёт «Ты меня победил».

Янь Цинчи взял стоящую перед ним чашку, поднялся на ноги и легонько прикоснулся ей к такой же чайной чашке Ляо Сыбо.

— Я скажу то же, что и в прошлый раз. Поскольку ты друг Цзян Мочэня, я прощаю тебя.

— Спасибо, — сказал Ляо Сыбо и залпом выпил весь ароматный чай. Он даже показал сидящим рядом донышко, будто доказывая, что в чашке ничего не осталось.

Увидев это, Янь Цинчи также выпил свой чай и сказал ему:

— Не за что.

Сказав это, он снова сел. Ляо Сыбо последовал его примеру, откинувшись на своё место.

На мгновение воцарилась тишина. К счастью, официант вскоре начал приносить заказы. Кроме того Цзян Мочэнь решил завести разговор с Ляо Сыбо. Таким образом, он избежал неловкости.

Янь Цинчи тихо сидел сбоку. Он слушал, как они болтают. Когда ему было интересно, он вмешивался. Но в большей степени он был сосредоточен на своей еде. В целом, обед можно было считать удачным с любой стороны. После того как они закончили есть, Ляо Сыбо попрощался с двумя другими мужчинами и уехал.

Когда он ушёл, Янь Цинчи наконец спросил Цзян Мочэня:

— Теперь ты можешь мне объяснить, что это сейчас было?

— Ляо Сыбо навестил меня, чтобы поговорить. Некоторое время мы болтали. Он сказал, что чувствует себя виноватым за своё поведение в прошлый раз и хотел бы извиниться перед тобой. И я потом решил угостить его обедом. Вот мы и оказались все вместе здесь.

— Но ты сказал, что мы угостим его.

— Так и было.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и продолжил:

— Мы двое — одна семья. Если я угощаю кого-то, это значит, что и ты делаешь это. Ведь так?

Янь Цинчи засмеялся. Он подумал, что в этом его дурацком суждении действительно есть какая-то логика.

Когда они снова вернулись на съёмочную площадку, Цзян Мочэнь только закончил переодеваться когда получил сообщение Юань Минсюя в WeChat.

[Я приезжаю завтра. Ты можешь забрать меня?]

Цзян Мочэнь ответил:

[Я посреди съёмок и не смогу всё тут бросить. Ляо Сыбо сказал, что заедет за тобой.]

Юань Минсюй тупо уставился на свой телефон. Спустя долгое время он ответил:

[Хорошо, тогда удачи.]

Цзян Мочэнь больше не собирался отвечать и сразу отложил телефон, убрав его в карман.

Янь Цинчи наблюдал, как Цзян Мочэнь переоделся в наряд своего персонажа и приступил к сцене с Чжао Цян. Янь Цинчи глядел вперёд, подперев щёку рукой. Чаще всего сейчас снимали возле школы, где работал Чжоу Фан, или в жилом комплексе, где жил Мэн Ло. Он жил в небольшом старом многоквартирном доме. В нём было всего семь этажей. Лифта не наблюдалось, а лестница казалось слишком узкой. В этом доме в большей степени проживали люди пенсионного возраста. Их же дети, сыновья и дочери, переезжали жить в более высокие и красивые здания по соседству.

Комплекс был окружён живой изгородью, кроме того многие жители квартир тоже выращивали цветы и другие растения на своих подоконниках. Дом будто утопал в чудесной зелени. Это придало ему особую привлекательность.

В эти два дня съёмочная группа собралась, чтобы снять сцены именно здесь. Однако это не имело никакого отношения к Янь Цинчи. Хотя он и был Мэн Ло, но снимался только в одной сцене в этом месте. Эта была та самая сцена, которую они с Цзян Мочэнем сняли одним дублем несколько дней назад.

Янь Цинчи тяжело вздохнул, положив руку себе на грудь. Он чувствовал, что сценарист серьёзно потрудился на ранних этапах фильма, чтобы скрыть истинную сущность Мэн Ло, ведь именно она являлась главным поворотным моментом всей истории. Если бы сам не знал концовку, то, вероятно, никогда бы не догадался, что кто-то, у кого было такое мизерное экранное время, окажется убийцей и главным кукловодом.

Он посмотрел на Цзян Мочэня, который стоял перед жилым домом и разговаривал с Чжао Цян. Солнце светило на его красивое лицо. Он выглядел очень серьёзным, но тон был очень приятным. Это заставляло людей чувствовать, что он заслуживает доверия, что этот человек не причинит им вреда.

Чжао Цян стояла напротив него и слушала. При этом она сама выглядела очень мило и сдержанно. Время от времени она кивала, соглашаясь с его словами:

— Ты прав.

Картинка в целом казалась мирной и живописной. Увы, именно в этот момент произошло кое-что неожиданное.

Янь Цинчи был первым, кто отреагировал. Он окликнул Цзянь Мочэня по имени, когда увидел, что на него начал падать цветочный горшок. В то время как все остальные никак не отреагировали, он инстинктивно подбежал и толкнул Цзян Мочэня на землю.

Послышался грохот, когда небольшой горшок с цветами упал и разбился недалеко от них. Он разлетелся на части. По дорожке разлетелись лепестки цветка, который был посажен в этот горшок. Красные на светлом гравии, они представляли собой поразительное зрелище.

Взгляд Янь Цинчи проследил за тем, откуда упал цветочный горшок, и он мельком увидел движущиеся занавески в окне одной из квартир. Он мгновенно поднялся на ноги и, ничего не говоря, направился к лестнице, бросившись на соответствующий этаж.

Янь Цинчи добрался до шестого этажа, вспомнив положение той самой квартиры, которую он заметил, а затем повернулся и постучал в дверь. Очень быстро и резко. И всё же, несмотря на то что он так долго непрерывно стучал, никто открывал.

Янь Цинчи был зол, поэтому он просто выудил из кармана ключ, который носил с собой. На брелоке висела железная проволока. Это была привычка, которую Янь Цинчи выработал до своего переселения. С четырнадцати лет он носил с собой отмычку, с того момента когда спас одну девушку. Её закрыли в одной из комнат общежития. С тех пор он обычно вешал отмычку на свой брелок для ключей.

Это не было напоминаем о девушке, спасённой им, скорее это была профилактическая мера — он боялся, что однажды окажется на месте жертвы. Ведь он был бы совершенно беспомощен. Однако он не ожидал, что понадобится это именно Цзян Мочэню, а не ему самому.

Янь Цинчи только что вставил железную проволоку в замок, когда за ним поднялся Цзян Мочэнь. Янь Цинчи повалил его на землю так резко, что он не успел отреагировать, а затем мужчина услышал звук разбивающейся керамики. Не говоря ничего, Янь Цинчи вскочил и быстро, как пуля, начал подниматься по ближайшей лестнице, перемахивая сразу через две ступеньки. Цзян Мочэнь немедленно последовал за ним. Тем не менее как только он достиг шестого этажа, у него не было даже времени, чтобы восхититься причудливой скоростью Янь Цинчи. Казалось, он этим занимался всю жизнь, такими отточенными были его движения, когда он без единого сомнения взламывал замок на двери квартиры.

— Ты...

Прежде чем он смог произнести ещё хоть слово, Янь Цинчи уже открыл дверь и вошёл. Цзян Мочэнь поспешно последовал за ним. К тому времени когда другие члены съёмочной группы поднялись по лестнице, старомодная бронированная дверь громко захлопнулась, оставляя их снаружи.

Янь Цинчи вошёл в квартиру. Увидев, что в гостиной никого нет, он прошёл через гостиную и направился глубже внутрь. Однако до того как он смог войти в спальню, послышались шаги. Перед ними появилась молодая девушка в пижаме с неряшливым хвостиком на голове. Разозлённая, она спросила:

— Кто вы? Как вы попали? Что нам нужно? Убирайтесь!

— Это вы выкинули цветочный горшок, — без эмоций заявил Янь Цинчи.

— Какой горшок? Я ничего не знаю. Убирайтесь.

Янь Цинчи прямо обошёл её. Он осмотрелся и направился к спальне — в том направлении, откуда упал цветочный горшок. Увидев это, девушка поспешно попыталась его удержать. Тем не менее, прежде чем она смогла приблизиться к его телу, Янь Цинчи уже схватил её руку и скрутил за спиной. Девушка вскрикнула от боли.

Янь Цинчи оттолкнул её и вошёл в спальню. Комната была в полном беспорядке. Нижнее бельё, юбки, платья и носки были сложены на кровати, а на тумбочке стояли недоеденные чипсы и какой-то недопитый напиток. В другом конце комнаты на столе стоял компьютер. Рядом с ним валялось несколько журналов. На стене за компьютером висел плакат с изображением мужчины-знаменитости.

Янь Цинчи направился прямо к окну и отдёрнул шторы. Он посмотрел на подоконник, а затем ещё дальше наружу. Как он и думал, недалеко прямо под этим подоконником валялся разбитый горшок с цветами.

Янь Цинчи повернул голову. Указывая на оставшийся круглый отпечаток на подоконнике и капельки воды, он очень спокойно и холодно спросил:

— Что это? На подоконнике остались следы от воды. Получается, вы поливали цветочки? Где же они сейчас?

Девушка стояла за дверью, слегка дрожа.

— Цветы... они завяли, поэтому я их выбросила.

— И куда же вы их выбросили, позвольте узнать?

— Зачем вы задаёте эти вопросы! Причём тут ты! Это мой дом. Убирайся!

— Вы бросили его вниз, не так ли? — спокойно заявил Янь Цинчи. — Вы хотели навредить Цзян Мочэню, да?

Цзян Мочэнь невольно посмотрел на девушку рядом с ним. Она начала дрожать ещё сильнее, её глаза покраснели. Она закричала на Янь Цинчи:

— Убирайтесь! Это мой дом. Если вы не уйдёте, я позвоню в полицию!

— Прекрасно. Я тоже планирую позвонить в полицию.

Сказав эти слова, Янь Цинчи вытащил свой телефон и приготовился набирать «110».

Увидев, как он это делает, девушка шокировано уставилась на него. А затем она бросилась к юноше, намереваясь схватить его телефон.

Ещё до того как Янь Цинчи смог что-то сделать, Цзян Мочэнь остановил её, подойдя сзади.

Он посмотрел на девушку перед собой, которая изо всех сил пыталась вырваться на свободу. До этого момента он всё ещё не мог понять:

— Почему вы хотели убить меня?

Он думал, что это был непреднамеренный инцидент. Она нечаянно скинула цветочный горшок и случайно чуть не поранив его. И тут оказалось, что девушка сделала это вполне намеренно.

Она резко повернула голову и яростно уставилась на него. Её глаза были налиты кровью и наполнены слезами. Девушка непрестанно пыталась вырваться, крича:

— Отпусти!

Янь Цинчи воспользовался этой возможностью, чтобы наконец позвонить в полицию. Когда девушка услышала, как кто-то ответил на звонок, она стала яростнее вырываться и запричитала:

— Ты не можешь этого сделать. Ты погубишь меня. Я не хочу сесть в тюрьму. Ты не можешь этого сделать.

Невозмутимый Янь Цинчи рассказал о ситуации и повесил трубку.

— Вы позвонили в полицию. Вы позвонили в полицию, — ошеломлённо повторяла она.

— Да, я позвонил в полицию.

— Вы — скотины! Как вы могли это сделать?! Совсем псих, что ли?!

Казалось, она была в совершенном отчаянии.

— Вы пытались убить его, почему я не могу позвонить в полицию?

— Не то чтобы я хотела его убить. Я просто хотела преподать ему небольшой урок, чтобы он тоже страдал! Что в этом плохого?

Янь Цинчи холодно рассмеялся:

— Ты кем себя возомнила?!

— А что он себе возомнил!? Почему у него такая карьера! Чем он заслужил всё это? Почему он получает всё, что хочет? Он уже и так популярен, мало ему этого! Почему именно он получает главные награды? У Линь Кэ нет ничего — ни популярности, ни новых работ! Получение награды — его единственная надежда. Если бы он получил награду, то у него было бы больше контрактов. Это всё вина Цзян Мочэня! Это всё он! Из-за того что Линь Кэ не смог выиграть премию Golden Gui Award, он сидел без работы все эти полгода! Каждый изо всех сил пытается выжить в этом мире, но почему везёт только ему? Почему одним достаётся всё, а другим — ничего!

Цзян Мочэнь был ошеломлён. Он невольно повернул голову и увидел пост на всё ещё светящемся экране компьютера. В разделе для написания сообщения был черновик со следующими словами:

[Умер ли сегодня Цзян Мочэнь? Нет! Разозлились ли эти Маленькие сумасшедшие*? Да! Неужели эти люди действительно не в курсе, какой их кумир на самом деле! Пальцев на двух руках не хватит, чтобы сосчитать количество знаменитостей мужского и женского пола, с которыми он спал. Кроме того, он заманивает к себе фанатов и пользуется ими! С момента своего дебюта он был любимчиком продюсеров и его буквально заваливали проектами. Интересно, кто из спонсоров и, главное, за какие такие заслуги так одаривал его? Мне очень интересно!]

П.п.: Это негативное прозвище для фанатов Цзян Мочэня [Little Houses/小房子 (xiaofángzi)]. Она называет их «小疯子» (xiaofēngzi) — «Маленькие сумасшедшие». Звуки «fang» и «feng» похожи, но означают разные вещи. Она пользуется этой схожестью, чтобы унизить фанатскую базу Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь посмотрел на девушку перед собой, которая всё ещё пыталась вырваться на свободу, бросаясь оскорблениями. Вдруг, он почувствовал себя совершенно одиноким в этом мире.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи заметил, что Цзянь Мочэнь смотрит на экран компьютера. Когда он подошёл, чтобы проверить что это, то обнаружил, что на экране красовались грязные восклицания этой девушки. Его взгляд упал на журнал на столе. На первой полосе журнала был Цзян Мочэнь, за исключением того — его лицо было полностью изрезано и покрыто унизительными надписями.

Янь Цинчи без слов вдыхал и выдыхал. Он не понимал, почему девушка перед ним затаила такую сильную враждебность по отношению к Цзян Мочэню. Он посмотрел на плакат на стене. Это был мужчина примерно того же возраста, что и Цзян Мочэнь, который улыбался очень уверенно и непринуждённо. Рядом с ним красочно подписан автограф Линь Кэ.

Янь Цинчи думал, что фанаты, которые преследуют знаменитостей, похожи на тех, кого он видел на Weibo. Они волновались и горячо выражали поддержку своим кумирам. Они могут взахлёб рассказывать о сильных сторонах своих кумиров и стремятся стать лучше. Кто бы мог подумать, что существует ещё такие фанаты?

«Но это уже не имело значения», — подумал Янь Цинчи.

Виновника происшествия нашли, полиция была в пути. Теперь им оставалось только дождаться их.

Он медленно выдохнул и сказал Цзян Мочэню:

— Я пойду позову твоего помощника.

Цзян Мочэнь кивнул.

Янь Цинчи вышел и открыл дверь, за ней стояли все члены съёмочной команды — от режиссёра до младшего помощника. Из-за того что людей было так много, некоторые даже стояли на лестнице.

Когда Ван Сянхай и Лю Ай увидели, что Янь Цинчи вышел, они сразу же подошли к нему и спросили:

— Что случилось?

Янь Цинчи уступил им дорогу и сказал:

— Вы можете зайти.

Затем он посмотрел на остальных:

— Вы, ребята, идите. Уже всё в порядке.

Сказав это, он снова закрыл дверь.

Он направил Ван Сянхая и Лю Ая в спальню, но сам не вернулся. Он сел на диван. После того как первоначальная ярость и испуг утихли, Ян Цинчи наконец успокоился. Тем не менее он всё ещё боялся. Он протянул руку и начал искать что-нибудь поесть, чтобы успокоиться. Но как бы он не рыскал в своих карманах, ничего не находилось.

— Что ты ищешь?

Янь Цинчи поднял голову и увидел направляющегося к нему Цзян Мочэня.

— У тебя есть что-нибудь на перекус? — спросил он.

Цзян Мочэнь поискал в кармане и достал оттуда несколько конфет, которыми он угощал Янь Цинчи раньше, и протянул их ему. Янь Цинчи развернул одну конфету и положил её в рот и с треском начал жевать.

Цзян Мочэнь сел рядом с ним.

— Спасибо за сегодня, — произнёс он.

— Не надо благодарности. Даже если бы там стоял Цзи Сысин, я бы поступил также.

— У тебя хорошие рефлексы. Ты очень сообразительный.

— Ты так думаешь?

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него.

Цзян Мочэнь улыбнулся:

— Мы можем попросить Гуань Мэй поискать тебе место в каком-нибудь развлекательном шоу.

Янь Цинчи тоже улыбнулся и ничего на это не ответил.

— Кстати, почему ты был так уверен, что это она? Ты разве не сомневался? Может быть, это была не она? Или она могла толкнуть тот горшок случайно.

— Если бы она случайно оттолкнула его, то бы точно испугалась и выглянула, чтобы проверить, не задела ли кого, или, наоборот, замерла бы от шока. Она бы точно не стала так быстро прятаться за шторами. Я так долго стучал в её дверь, а потом вообще ворвался в квартиру. Если бы она была невиновна, то бы испугалась. Первая реакция невиновного человека — попытка защитить себя, а не нападение. Причина, по которой она вышла из спальни после того, как я вошёл, даже не захватив что-нибудь, чтобы защитить себя, заключалась в том, что она знала, что мы не злоумышленники. Она знала, что мы пришли из-за того, что она только что сделала. Вот почему она сразу же вышла, как только мы вломились, и так настойчиво пыталась нас выгнать.

— Я очень удивлён. Помимо быстрых рефлексов, а также быстрой и мощной скорости, ты также довольно проницателен.

Янь Цинчи ничего не сказал. Он просто молча развернул ещё одну конфету, шурша обёрткой.

Цзян Мочэнь подумал об этом и затем медленно открыл рот:

— Ты впервые сталкиваешься с подобной ситуацией, верно?

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него. Цзян Мочэнь улыбнулся:

— Для меня это не в первый раз.

Теперь настала очередь удивляться Янь Цинчи.

— Такие люди называются антифанатами. Они существуют потому, что они не любят тебя, испытывают к тебе отвращение, распространяют злобные слухи и проклинают тебя. Большинство антифанатов просто строчат злобные комментарии и посты в сети и больше ничего. В конце концов, у каждого есть своя жизнь. Ученики должны ходить в школу, взрослые — работать. У них не так много времени, чтобы тратить на нас своё время. Но есть некоторые антифанаты, которые переносят свой злой умысел в реальный мир. Они часто предпринимают решительные действия. В прошлом со мной происходило что-то похожее на сегодняшний инцидент. Тогда я был немного запутан. Я злился, возмущался и думал, что это непозволительно и ужасно. Но впоследствии я привык.

— Но как эти антифанаты появляются вообще? Почему они так сильно тебя ненавидят?

— Это похоже на то, как фанаты могут любить тебя из-за твоего лица, телосложения, таланта или чего-то, что ты невольно сделал или сказал. То же самое и с антифанатами. Некоторые становятся такими без всякой реальной причины — ты им просто не нравишься. Некоторые становятся антифанатами, потому что их кумир и ты, например, дебютируете одновременно. И вы, получается, становитесь соперниками, поэтому его фанаты будут ненавидеть тебя именно из-за этого.

— Возьмём для примера эту девушку. Мы с Линь Кэ примерно одного возраста, но Линь Кэ так и не стал популярным. Тот фильм, который был номинирован на премию Golden Gui Awards, был лучшим проектом, в котором он снялся за последние пару лет, поэтому его фанаты надеялись, что он выиграет эту награду. Таким образом, он смог бы стать намного популярнее.

— В конце концов, чтобы попасть в хороший проект нужно быть намного более интересным чем все остальные актёры. Например, сверхвысокая популярность, гарантированные рейтинги зрителей, потрясающая способность продавать билеты на свои фильмы или безупречная игра. Линь Кэ не обладает ни первым, ни вторым, ни третьим, но играет он прилично. Вот почему его поклонники надеялись, что он может выиграть награду, но этого не произошло. В результате в этом году он почти нигде не снялся. Так что, выиграв награду, я косвенно стал конкурентом Линь Кэ. Его поклонники думают, что если бы не я, эта награда была бы его. И что, я помешал ему выйти на новый уровень.

— Так вы двое были единственными, кто был номинирован на премию Golden Gui Awards?

— Конечно, нет.

— Тогда на каком основании они так думают, обвиняя тебя во всех грехах? Кроме тебя там были ещё актёры, которые могли получить награду, оставив этого их Линь Кэ не у дел!

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Ты ведь не понимаешь, что это такое быть фанатом?

Янь Цинчи кивнул:

— Не то чтобы у меня было на это время.

— Вот потому ты и не понимаешь. В глазах фанатов их кумир — лучший. Они достойны признания и любви всего мира. Они заслуживают самого лучшего.

Янь Цинчи посмотрел на него и не сказал ни слова.

Цзян Мочэнь легко вздохнул и продолжил:

— Быть айдолом — это то, что может сделать человека очень счастливым, потому что ты знаешь, что есть так много людей, которым ты нравишься, которые будут защищать тебя безоговорочно. В то же время быть айдолом — это то, что заставит человека испытать много вещей, с которыми ничего нельзя поделать. Много всего будет происходить с тобой. В отношении некоторых из этих вещей ты будешь недоумевать и задаваться вопросами вроде: «В чём смысл? Какой в этом смысл?» Эти вещи бессмысленны и совершенно непонятны, но будут продолжать происходить. Снова и снова. Каждый день. Возьмём, к примеру, её, — Цзян Мочэнь кивнул подбородком в сторону спальни, — ты думаешь, что я зол на неё сейчас? Я даже не знаю её имени, о чём тут думать? Зачем злиться? Если только на себя самого. Но более того я чувствую смирение и беспомощность. Как человек, у которого всё в порядке, зачем ей брать на себя умышленное убийство? Моя смерть принесёт ей хоть какую-то пользу? Сделает ли это её богаче или счастливее? Мы двое по сути даже не знакомы друг с другом.

Янь Цинчи ничего не сказал. Он опустил голову, чтобы съесть ещё одну конфету. Однако прежде чем он смог прикоснуться к ней, Цзян Мочэнь сам развернул фантик. Он выдавил конфету из обёртки и положил её в ладонь парня.

— Но тебе не о чем беспокоиться.

Цзян Мочэнь мягко сказал ему:

— С тобой такого не случится. Я не позволю этому случиться с тобой.

Янь Цинчи тут же перевёл взгляд на него и долгое время смотрел. Он криво улыбнулся и сказал:

— Цзян Мочэнь, ты меня недооцениваешь. Это с тобой больше такого не случится. Даже если это произойдёт, я не позволю тебе пораниться.

Его глаза были очень чёрными, мерцающими от лёгкого веселья, но полными решимости. Когда Цзян Мочэнь смотрел в эти глаза, он был будто загипнотизирован. Но он быстро пришёл в себя, неловко опустив глаза:

— На этот раз это был неожиданный инцидент. Но всё равно спасибо.

— Что ты сказал?

— Я сказал «спасибо».

— Хорошо, тогда отныне, что бы я ни говорил, ты можешь отвечать только «да, да, да, ты прав, ты прав, ты прав, мой дорогой, ты абсолютно прав!» — сделав такое объявление, Янь Цинчи широко улыбнулся.

Цзян Мочэнь не ожидал, что он внезапно поднимет эту тему, застав его врасплох. На мгновение он не знал, смеяться ему или плакать. В конце концов, он громко рассмеялся:

— Ты серьёзно такой...

— Умный и сообразительный, — закончил за него Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь ничего не сказал вслух, но мысленно закончил:

«И милый».

Поговорив некоторое время, двое мужчин наконец ослабили напряжение и негативное настроение, вызванное предыдущими событиями. Цзян Мочэнь вышел из комнаты, чтобы объяснить ситуацию режиссёру и успокоить других сотрудников. Узнав детали произошедшего, режиссёр побоялся, что в таком состоянии Цзян Мочэнь не сможет работать, и предложил ему отдохнуть парочку часов. Однако Цзян Мочэнь отклонил предложение, сказав, что всё в порядке.

Полиция прибыла на место несколько поздно. Они задали несколько вопросов Цзян Мочэню и Янь Цинчи. Записав свои показания, они увезли девушку с собой.

Наблюдая за тем, как Цзян Мочэнь и Чжао Цян снова приступили к съёмкам, Янь Цинчи показалось, что всё произошедшее было просто сном.

Су Нуань украдкой подошла к нему и легонько толкнула в плечо. Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на неё:

— Что такое?

— Ты так быстро среагировал! Настоящий герой! — похвалила его она, улыбаясь.

Янь Цинчи улыбнулся в ответ.

Су Нуань спросила его:

— Ты ведь не пострадал?

— Нет, всё в порядке.

— Это хорошо.

Она сощурилась:

— Янь Цинчи, ты скоро станешь настоящей звездой!

— Хм?

— Ты же, получается, спас Цзян Мочэня. С таким хорошим другом, как он, можно добиться многого. С его помощью ты скоро станешь популярным.

Янь Цинчи мог только продолжать улыбаться. Он прекрасно видел, как члены съёмочной группы смотрели на него, когда он вышел из той квартиры. На их лицах было удивление, недоумение и зависть. В то время он не понимал, почему на него смотрят с завистью, теперь он наконец понял. Они не знали о его отношениях с Цзян Мочэнем. Но в связи с этим у Янь Цинчи могла бы быть только одна законная причина так заботиться о Цзян Мочэне. Не имело значения, как тот отблагодарит его, это в любом случае произойдёт.

— О, верно. Кстати, из какой ты компании? — спросила Су Нуань.

— Я из компании «Наньчэнь».

— А?

Су Нуань с трудом могла в это поверить:

— Да ты и правда избранное дитя Небес! Подумать только, ты не только спаситель Цзян Мочэня, но и подписал контракт с его компанией. Цзян Мочэнь — самый влиятельный мужчина — знаменитость в «Наньчэнь». Для него не составит ни малейшего труда сделать тебя суперзвездой. Янь Цинчи, помяни моё слово, скоро ты возвысишься над нами, простыми смертными!

Услышав это, Янь Цинчи мысленно прокомментировал её слова: «Я определённо избранное дитя Небес. Ведь из всех людей на свете я стал тем, кого перенесли в эту историю».

Он посмотрел на Су Нуань:

— Что насчёт тебя? Из какой ты компании?

Light Entertainment, — ответила она и продолжила: — Не забывай меня, когда станешь популярным.

— Хорошо.

Су Нуань мягко улыбнулась и больше ничего не сказала.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Мочэнь снимался до десяти часов вечера. Янь Цинчи решил подождать его до этого времени. Увидев, что его главный актёр усердно работает, несмотря на случившееся, режиссёр Ван специально перенёс его некоторые сцены на следующий день и сказал ему хорошенько отдохнуть. Цзян Мочэнь, приняв его предложение, поблагодарил и ушёл со съёмочной площадки в сопровождении своих помощников. Кроме того, он взял с собой и Янь Цинчи.

Все остальные неосознанно смотрели, как Янь Цинчи уходит с Цзян Мочэнем. Они подумали про себя: «Этот парень, вероятно, скоро станет звездой. Боженькой избранный».

Как только Цзян Мочэнь зашёл в номер, он сразу же вызвал Ван Сянхая — помощника Янь Цинчи. Затем он отвёз его и Янь Цинчи в другой отель. Лю Ай — помощник Цзян Мочэня — тоже был с ними.

— Что происходит?

— Я скажу тебе, когда мы приедем.

Увидев, что он не собирается ничего объяснять, Янь Цинчи не стал развивать этот вопрос и ещё что-то спрашивать. Он вышел в интернет и начал листать Weibo. От того, что он увидел, он так испугался, что чуть не выронил телефон. Самым популярным хэштегом неожиданно оказался #ЦзяньМочэньЯньЦинчи.

Он прошёл по нему, несколько сбитый с толку. Ему пришлось приложить некоторые усилия, прежде чем наконец разобрался в ситуации. Когда он и Цзян Мочэнь были в квартире этой антифанатки, одна из фанаток, тайно посетившая место съёмок, разместила на Weibo видео, на котором Цзян Мочэня чуть не убил цветочный горшок. Более того, она обратилась к съёмочной группе и компании «Наньчэнь», попросив съёмочную группу дать разумный ответ, чтобы люди поняли, что случилось.

Как только видео было опубликовано, фанаты Цзян Мочэня, Маленькие домики, взорвались. Волна этих фанатов отправилась на официальную страницу фильма на Weibo и буквально набросилась на съёмочную группу с обвинениями:

[Что это? Разве человек, отвечающий за реквизит, не может уделить больше внимания безопасности на площадке? Он будет отвечать и возьмёт ответственность за себя, если с Цзянь Мочэнем что-то случится? Да так можно и умереть!]

Другая группа фанатов была готова разорвать голыми руками менеджеров компании, выливая своё негодование на официальный Weibo компании «Наньчэнь».

[О чём, чёрт возьми, думает компания? Заботились ли они вообще о безопасности своих артистов и их жизнях? Где, чёрт возьми, был менеджер! Почему он вообще не появился на видео? Они что, там чаи распивали, пока их подопечный подвергался опасности? Что вообще происходит?]

Прекрасные милые девочки-фанатки, которые обычно кричали «А-а-а-а» и охотно поддерживали своего кумира, говоря, что «Братец усердно трудился» и «Братец слишком совершенен», мгновенно превратились в дьяволиц. От заявления о своём недовольстве компанией и безответственностью сотрудников, работающих над фильмом, до ругани компании за регулярное использование Цзян Мочэня. Они добавляли так же то, что сам Цзян Мочэнь всегда добр ко всем, а к новичкам в индустрии особенно. В конечном итоге в топ вышло несколько хэштегов. Среди них были: #НаньчэньУважайтеЦзянМочэня и #ПросимУваженияиЗащитыДляЦзянМочэня.

Когда Янь Цинчи увидел это, он не знал, смеяться ему или плакать. Он задавался вопросом, как отреагируют фанаты, если узнают, что Цзян Мочэнь сам был тайным боссом компании «Наньчэнь». Он задумался об этом и предположил, что фанаты, скорее всего, использовал бы хэштэг вроде #ЦзянМочэньСледиЗаСвоейРепутацией.

Он взглянул на человека рядом, и тот поймал его взгляд. Поэтому Янь Цинчи откровенно посмотрел на него:

— Твои поклонники надеются, что «Наньчэнь» наконец начнёт тебя ценить и уважать.

Цзян Мочэнь криво улыбнулся:

— Это нормально. — Затем он продолжил: — Поклонники часто видят только то, что на поверхности. Есть много вещей, о которых они не в курсе, поэтому и ведут себя так. Вот почему им остаётся только бороться за права и свободы своих кумиров. Да, этот метод может казаться очень грубым и прямолинейным, но с этим ничего не поделаешь. В такой ситуации это вообще не удивительно. Бьюсь об заклад, они были жутко напуганы.

Янь Цинчи продолжил прокручивать вниз и увидел, что после первоначальной ярости несколько фанатов начали расспрашивать о человеке на видео, который спасли их братца. Этот вопрос распространился как лесной пожар. Затем кто-то перешёл на официальную страницу фильма в Weibo и нашёл имя Янь Цинчи.

Хотя Гуань Мэй и его личный помощник Хэ Фэй знали имя пользователя и пароль от учётной записи Янь Цинчи на Weibo, он сам всегда управлял ей. Он не постил ничего особенного, просто несколько пейзажных фотографий и ежедневных записей. Самый последний пост был сделан ночью в номере Цзян Мочэня. Он гласил: [Сегодня луна особенно круглая.] Пост сопровождался фотографией луны.

Вскоре этот пост оккупировали поклонники Цзян Мочэня. Они перефразировали это предложение и написали:

[Маленький братец сегодня особенно красив. Спасибо, маленький братец, за сегодняшнюю лихую работу.]

[Спасибо, маленький братец, что спас нашего Цзян Мочэня в этот критический момент. Лови мою любовь.]

[Ва-а-а, маленький братец слишком крутой. Если бы сегодня на съёмочной площадке не было маленького братца, наш Цзян Мочэнь мог бы пострадать.]

[Эта мусорная компания вообще делает что-нибудь по-человечески?! #НаньчэньРаботайтеПо-человечески.]

Янь Цинчи вспомнил, что когда два дня назад он опубликовал пост в Weibo, то количество комментариев всё ещё исчислялось десятками. Сейчас под ним уже было несколько тысяч комментариев.

С другой стороны, репосты и комментарии к тому видео, где он спасал Цзян Мочэня, давно уже исчислялись тысячами. Хотя в результате видео было удалено из-за жалоб правообладателей, это не помешало имени Янь Цинчи упоминаться всё больше и больше.

Чуть позже наступила кульминация всего этого. Цзян Мочэнь лично разместил пост на Weibo где он благодарил Янь Цинчи и сделал отметку его аккаунта. А Янь Цинчи скромно ему ответил. Они подписались друг на друга на Weibo. Это немедленно привело к тому, что хэштэг #ЦзяньМочэньЯньЦинчи быстро поднялся на первое место в поиске.

Янь Цинчи посмотрел на экран своего телефона, на котором виднелся тот самый пост:

[Цзян Мочэнь: Неудачи всегда неизбежны. К счастью, среди нас скрывался настоящий герой. Спасибо герою дня @YanQingchi. Я в порядке. Спасибо всем за вашу заботу.]

Пост был дополнен фото, где они общались во время съёмок. Она была очень хорошей по качеству, а оба парня прекрасно вышли на ней. Янь Цинчи нежно смотрел на Цзян Мочэня со слабой улыбкой.

В комментариях имя Янь Цинчи начало упоминаться с бешеной скоростью.

[Янь Цинчи: Ох, не нужно благодарить меня. Это были просто рефлексы. Большое спасибо за заботу, которую проявляет Чэнь-гэ на съёмочной площадке. Я многому научился. Я буду продолжать усердно работать. (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄)]

Янь Цинчи посмотрел на Цзян Мочэня:

— Я что-то не помню, чтобы это писал.

— Гуань Мэй, вероятно, устроила это. Моя публикация в Weibo тоже, скорее всего, их рук дело.

Янь Цинчи был немного озадачен.

Увидев его таким, Цзян Мочэнь терпеливо объяснил:

— Публикация этого видео стала неожиданностью. Мы не ожидали, что это станет достоянием общественности. Поскольку кто-то опубликовал это, мы могли лишь постараться взять из этого всё. Мы воспользовались этой ситуацией, чтобы тебя выдвинуть на первый план. Думаю, это видео станет хорошим началом для тебя? Понимаешь?

Янь Цинчи кивнул:

— Итак, что насчёт попадания в тренды?

— В начале мы, конечно, заплатили за это. Но потом твоё имя столько раз упоминалось, что на самом деле вышло в тренды и стало популярным.

Янь Цинчи откинулся назад и склонив голову, произнёс:

— Да уж. Воистину тяжела и неказиста жизнь народного артиста.

— А кому сейчас легко?

Цзян Мочэнь продолжил, посмотрев на него:

— Ты уже устал от всего этого?

Янь Цинчи вздохнул.

Цзян Мочэнь тоже прислонился к перилам и столкнулся с ним плечами:

— Не волнуйся, тебе не о чем беспокоиться. Всё, что тебе нужно сделать, — это сосредоточиться на своей работе. Об остальном подумаю я.

— О, тогда я действительно должен хорошо поблагодарить тебя.

— Ты... — Цзян Мочэнь остановился на полуслове, когда вдруг заметил: — Что ты только что сказал?

— Я сказал: «Тогда я действительно должен...» — Янь Цинчи как раз собирался сказать «поблагодарить», когда наконец понял, в чём дело, и тут же перевернул фразу: — Я сказал: «Тогда ты действительно должен извиниться!»

Цзян Мочэнь фыркнул.

Янь Цинчи спросил его:

— И что ты должен сейчас сказать прямо сейчас?

Цзян Мочэнь не ответил.

— День ещё не закончился. Вы же должны соблюдать правила игры, хорошо, господин Цзян?

Цзян Мочэнь потерял дар речи на секунду, но затем кивнул:

— Да, да, да, ты прав, ты прав, ты прав!

— А вторая половина этого предложения?

Цзян Мочэнь взглянул на их помощников, сидевших рядом, которые пытались изо всех сил изобразить, что их здесь нет. Он наклонился к уху Янь Цинчи и сказал тихим голосом:

— Дорогой, ты абсолютно прав. Как всегда.

Янь Цинчи был доволен:

— Так-то лучше.

— Лучше тебе следить за собой в будущем. Если ты думаешь, что никогда не придётся меня благодарить, то ты ошибаешься. Поживём — увидим, — предупредил Цзян Мочэнь, не в силах видеть, как Янь Цинчи самодовольно ухмыляется.

Янь Цинчи не боялся его, поэтому смело произнёс:

— Конечно. Мы оба не согласиться здесь. Поживём — увидим.

Сяо Ван наконец остановил машину у отеля. Они вошли в него. Цзян Мочэнь прошёл через VIP-зал и направился прямо к лифту. Янь Цинчи был очень удивлён. Он спросил:

— Ты разве не будешь ключ брать?

Цзян Мочэнь порылся в своём кошельке и вытащил карточку, размахивая ею.

— Что это?

— Это отель моей семьи. У меня есть отдельный номер.

Янь Цинчи задумался:

— Погоди, у вас отели по всей стране, что ли?

— Ага.

— Ничего себе. Прямо завидую по-белому.

Цзян Мочэнь протянул золотую карточку, которую держал в руках:

— Вот. Это тебе.

— Мне нужно вернуть её потом?

— В принципе, можешь не возвращать. Всё равно тебе она нужна будет, только когда ты будешь со мной. Так что...

— Откуда ты знаешь, что я не воспользуюсь ей, чтобы снять комнату с кем-то другим? — Янь Цинчи ухмыльнулся, сказав это.

Цзян Мочэнь улыбнулся:

— Использовать мою карту в отеле моей семьи, чтобы снять номер с кем-то ещё? Молодой человек, вы играете с огнём?

Янь Цинчи позабавили его последние слова.

— Нет, — отказался он.

Со звуком «Динь!» двери лифта открылись.

Янь Цинчи вышел из лифта. Прямо из него можно было попасть в номер. Он провёл картой, открыл дверь и заодно включил свет. Комната была очень просторной, сразу было понятно, что стоил номер дорого.

Цзян Мочэнь закрыл дверь, когда вошёл, и спросил:

— Как вообще дела?

— Неплохо.

А затем Цзян Мочэнь потянул мужа к себе за руку, развернув его:

— Так ты хочешь «поиграть с огнём», я не услышал?

Янь Цинчи прислонился к стене, слегка покачав головой:

— Нет.

— Даже не подумаешь немножко, перед тем как отвечать?

— Дорога перекрыта, господин Цзян. Я же говорил, что наши с вами, так скажем, гонки отменяются. Почему вы постоянно об этом забываете? Мне казалось, что вы не такой уж и старый.

— Это было давно и неправда. Пора дорогу эту уже открывать.

Янь Цинчи покачал головой.

— Господин Цзян, вы — взрослый человек и должны брать ответственность за свои слова. Что случилось с «твоё тело не является моим главным приоритетом»? Так что никаких вам гонок. Господин Цзян сегодня не сядет за руль этого шикарного автомобиля.

— Шикарного автомобиля? — Цзян Мочэнь не смог удержаться от смеха. — Даже в такой ситуации ты не забываешь хвалить себя?

— Я просто констатирую факты. В какой ситуации я ещё могу это сказать? Может, все и не в курсе, что я — роскошен, но ты-то точно в курсе. Разве не так?

Цзян Мочэнь потерял дар речи. Он на мгновение вспомнил времена, когда он «водил за рулём этого роскошного автомобиля». По правде говоря, Янь Цинчи нужно было отдать должное — он и правда был роскошен.

— Мы что, правда не будем этого делать?

— Ну, нет?

— Ты не передумаешь?

Янь Цинчи задумался об этом:

— Нет, если только я не буду «водителем» сегодня.

— Молодой человек, вы сейчас не просто «играете с огнём», вы сами обливаете себя бензином.

— Это зависит от того, как сильно может гореть этот огонь. Да?

Цзян Мочэнь поднял Янь Цинчи и бросил на кровать. Скорее всего, из-за того что они слишком давно не занимались этим, Цзян Мочэнь долгое время не отрывался от мужа.

Янь Цинчи даже усмехнулся:

— Я — Цзян Мочэнь — не интересуюсь тобой, твоё тело не главное! У нас будут платонические отношения! Никакого интима! Бла-бла-бла!

— Отдохни, лучше. Платонические отношения также нуждаются в некой подпитке, знаешь ли.

— Да уж, отдохну. Если бы продолжили ещё, я мог бы на этих гонках не выжил.

Цзян Мочэнь улыбнулся и похлопал его по лицу:

— Не волнуйся. Ты такой энергичный. Прыгаешь так, что вряд ли бы с тобой что-то случилось.

— Не волнуйся, — весело ответил Янь Цинчи, — если я пострадаю, потяну тебя за собой.

— Ну, раз мы с тобой оба ещё полны сил, как насчёт того, чтобы пойти на второй заход?

Так они и поступили. Следующий раз тоже оказался достаточно долгим. После того как они наконец закончили, Янь Цинчи поднял одеяло и сказал:

— Всё. Я в душ. Сейчас дорога, блин, точно закрыта.

Цзян Мочэнь тоже поднял одеяло со словами:

— Я пойду с тобой.

— Нет необходимости, — Янь Цинчи скосил на него взгляд, — кто знает, что тебе в голову придёт, гонщик, блин. Ты уже потерял всякое доверие, которое я имел к тебе, понял?

— Разве это плохо? — Цзян Мочэнь, по крайней мере, попытался.

Янь Цинчи холодно рассмеялся:

— Что ты должен сказать прямо сейчас?

Цзян Мочэнь посмотрел на часы:

— Уже за полночь.

— Ну и что?

Янь Цинчи уставился на него.

У Цзян Мочэня не было другого выбора, кроме как подчиниться, сказав:

— Да, да, да, ты прав, ты прав, ты прав, мой дорогой, ты абсолютно прав. Как всегда.

— Так-то лучше.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Мочэнь смотрел, как мужчина уходит, довольный собой. Он неосознанно опустил голову и рассмеялся. Он находил Янь Цинчи очень своеобразным парнем. Иногда он был очень зрелым и рациональным, а иногда довольно наивен и очарователен. Янь Цинчи был похож на большую кошку, сонно взирающую на него, казалось бы, равнодушно, но сыто и гордо.

Янь Цинчи быстро принял душ и вернулся в постель. Цзян Мочэнь тоже пошёл и принял душ. Затем он выключил свет и залез под одеяло.

Янь Цинчи имел привычку спать на боку, спиной к Цзян Мочэню. Цзян Мочэнь посмотрел ему в затылок. Внезапно он обрёл совесть и положил руку на талию другого мужчины. В редком проявлении серьёзной внимательности он спросил:

— У тебя поясница болит?

Янь Цинчи было несколько непривычно столкнулся с такой внезапной и серьёзной внимательностью к нему.

— Что это с тобой?

— Я проявляю заботу о тебе.

— Тот, кто необъяснимо заботлив, не замышляет ничего хорошего!

— Прошу прощения, я уже выполнил то, что «замышлял».

— Что, если твоя похоть снова пробудится?

Цзян Мочэнь улыбнулся:

— То есть, если я ничего не сделаю сейчас, я не оправдаю твоих ожиданий?

— Не надо, не надо.

Янь Цинчи удержал его и резко бросил:

— Иди лучше сделай мне массаж, раз так переживаешь!

Цзян Мочэнь молча начал делать то, что его попросили, аккуратно прикасаясь к коже поясницы. При этом он ворчал, приговаривая:

— Разве обязательно думать обо мне так? Я что, монстр какой?

— В следующий раз. В следующий раз я обязательно буду думать о тебе в очень хорошем свете, только как об ангеле небесном.

— Надеюсь, что так, — сказал Цзян Мочэнь, перестав уже обсуждать этот вопрос. Янь Цинчи тоже ничего уже не говорил. В тихой ночи воздух некоторое время оставался неподвижным.

Спустя долгое время Цзян Мочэнь открыл рот, чтобы спросить:

— Сегодня... тогда... ты правда боялся, что я пострадаю?

Янь Цинчи не ответил. Цзян Мочэнь снова позвал его по имени.

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него. В темноте они двое не могли ясно видеть друг друга, только лишь очертания. Цзян Мочэнь услышал, как Янь Цинчи спросил его:

— Ты спрашиваешь меня об этом, потому что хочешь, чтобы ответил, что да?

Цзян Мочэнь молчал. Янь Цинчи тоже.

В комнате снова наступила тишина.

Через некоторое время Янь Цинчи повернул голову в его сторону и сказал:

— Спи.

Цзян Мочэнь одобрительно хмыкнул и продолжил делать массаж, не говоря больше ни слова. Янь Цинчи не остановил его и тоже больше ничего не сказал. Он медленно закрыл глаза.

Цзян Мочэнь остался там, глядя на его затылок, слегка массируя талию и поясницу Янь Цинчи. Он задавался вопросом, правда ли он надеялся, что Янь Цинчи ответит утвердительно, заявляя этим, что переживал за него. И если да, то почему? Почему ему это было важно?

Цзян Мочэнь не хотел слишком глубоко погружаться в это, да и не смел. Он мог только скользнуть по поверхности и спросить себя, почему он задал Янь Цинчи этот вопрос. И какой ответ он хотел услышать. Он был почти на грани того, чтобы понять всё про себя, но решил не делать этого. Цзян Мочэнь просто осторожно прижался к спине мужа и заснул.

На следующий день около семи часов утра Янь Цинчи с трудом разлепил глаза. Он уже собирался встать, когда услышал, как Цзян Мочэнь сказал:

— У тебя сегодня нет сцен, тебе нечего так рано вставать. Полежи ещё. Да и на пробежку ты не ходишь с утра.

Когда Янь Цинчи услышал его слова, он подумал, что то, что сказал Цзян Мочэнь, было вполне разумным. Поэтому он послушно закрыл глаза и снова заснул.

Когда он снова проснулся, было уже одиннадцать часов утра. Янь Цинчи оглянулся и увидел, что Цзян Мочэнь сидит в своём телефоне.

— Ты проснулся?— спросил он.

Янь Цинчи хмыкнул.

— Тогда я закажу завтрак, — сказал Цзян Мочэнь и позвонил в службу обслуживания номеров на стойке регистрации.

Янь Цинчи поднял одеяло и встал с кровати, чтобы умыться.

Вскоре сотрудники отеля принесли завтрак.

Янь Цинчи воспользовался временем, когда они завтракали, чтобы проверить свой Weibo. Когда он это сделал, то увидел, что поскольку за вчерашним делом не последовали маркетинговые отчёты — только страстные комментарии фанатов, — то он уже не был в трендах. Тем не менее у него появилось много поклонников, даже несмотря на то что большинство этих новых поклонников были членами фанбазы Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь увидел страницу Weibo на экране его телефона и объяснил:

— Я действительно не хочу, чтобы это всё слишком распространялось, поэтому я попросил У Юаня скрыть эту новость. О, У Юань — это мой менеджер. Таким образом, волна внимания к тебе тоже спала. Я просто думаю, что это не слишком хороший повод раздувать твою популярность. Если бы это продлилось ещё дольше, даже мои поклонники устали бы от твоего вечного упоминания.

— Не переживай. Я ничего не понимаю в этих вещах, поэтому делай всё, что считаешь нужным, раз ты — эксперт.

Цзян Мочэнь кивнул.

Янь Цинчи спросил:

— Почему некоторые называют твоих фанатов «Маленькими сумасшедшими»* (Сяо Фэнцзы)? Разве это не «Маленькие домики» (Сяо Фанзы)?

П.п.: «Маленькие сумасшедшие» (Сяо Фэнцзы) и «Маленькие домики» (Сяо Фанзы) созвучны.

Цзян Мочэнь на мгновение задумался:

— Ты знаешь что есть ещё названия кроме фэндомов или прозвищ?

— Нет и что же это?

— Название от хейтеров.

Янь Цинчи удивлённо приоткрыл рот.

— А?

Цзян Мочэнь беспомощно посмотрел на него:

— Когда у тебя появятся поклонники в будущем, у твоих поклонников также будет соответствующее имя фандома и имя, данное хейтерами. Как раз популярность приносит подобное. Не только любовь, но и ненависть.

— Получается, у тебя тоже такое есть… — произнёс Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь кивнул и продолжил:

— И ты его уже знаешь.

— Но мне любопытно.

— Если у тебя есть время интересоваться подобным, лучше бы ты подумал о том, как бы назвал своих поклонников.

Янь Цинчи опёрся на свою руку, задумался и произнёс:

— Это должно быть связано с моим именем, верно?

— Может, «Маленькие ласточки»*? — предложил Цзян Мочэнь.

П.п.: «Маленькие ласточки» (小燕子 Xiao Yan Zi). В этом названии есть такой же иероглиф, что и в имени Янь Цинчи (燕清池 Yan Qing Chi).

Янь Цинчи почти сразу же вспомнил об одном женском персонаже*, который когда-то был популярен во всём Китае, прежде чем он переселился, и чтобы не ассоциироваться с ней, он решил предложить что-то другое.

П.п.: Маленькая ласточка (小燕子 Xiao Yan Zi) — героиня популярной исторической драмы 1998–1999 годов «Моя прекрасная принцесса» (Huán Zū Gége).

— Нет. Может, «Зелёная трава»*?

П.п.: Зелёная трава (青草 Цин Чао) как иероглиф Цин в имени Янь Цинчи. Это не один и тот же иероглиф (青 и 清, «Цин»). В имени Янь Цинчи иероглиф с водным радикалом, который обычно связывает китайский иероглиф с водой, но не всегда, но произносится так же и близко по смыслу.

— Ещё есть варианты?

— «Пруд?»*

П.п.: В слове «пруд» (池塘 Chi Tang) на китайском тот же иероглиф, что в конце имени Янь Цинчи (燕清池 Yan Qing Chi).

Янь Цинчи ответил:

— Я думаю, «Зелёная трава» подходит.

— Или «Чистая роса»*? О, ещё одно... «Овёс»**? Это тоже может сработать.

П.п.: Тот же самый иероглиф Цин (清 Qing) в значении «роса».

Овёс (燕麦 Yan Mai) — тот же иероглиф 燕, как в имени Янь Цинчи (燕清池 Yan Qing Chi).

Янь Цинчи задумался над этим и тоже подумал, что это может сработать. Он взял булочку своими палочками и передал её Цзян Мочэню:

— Я дарую тебе эту булочку в награду.

Цзян Мочэнь беспомощно посмотрел на булочку в своей тарелке, а затем на Янь Цинчи.

Именно в это время зазвонил его телефон. Цзян Мочэнь поднял его и, взглянув на экран, увидел красную точку, появившуюся у контакта Юань Минсюя в WeChat. Даже не открывая сообщение, он мог видеть слова, что были написаны в нём: [Я вернулся. Давай встретимся во второй половине дня.]

Цзян Мочэнь был ошеломлён. Он открыл чат и ответил: [Не получится. У меня съёмки в это время.]

[А что насчёт завтра?] — мгновенно ответил Юань Минсюй.

[Я буду занят этим фильмом почти всё время в ближайшем будущем.]

[Независимо от того, насколько ты занят, ты всегда можешь выделить время, разве нет? Или, может быть… ты просто не хочешь со мной встречаться?]— спросил Юань Минсюй.

[Теперь, когда ты женат, ты даже не можешь встретиться со мной, своим другом?]

Цзян Мочэнь уставился на это сообщение и ничего не ответил.

[Тогда забудь. Я не буду усложнять тебе жизнь. Не будем встречаться. Я уеду домой завтра же.]

Только тогда Цзян Мочэнь вспомнил, что Юань Минсюй всё ещё находится в этом городе. И причиной, по которой он приехал, был только он сам. Ему стало совестно.

Он вздохнул и машинально напечатал:

[Тогда завтра. Давай встретимся завтра днём.]

«Это просто встреча. Ничего не случится», — подумал Цзян Мочэнь.

В конце концов, до того как Юань Минсюй уехал и до того как Цзян Мочэнь и Янь Цинчи поженились, они всё ещё оставались друзьями. Кроме того, некоторые вещи нужно было прояснять лицом к лицу. Им нужно было поговорить.

Увидев, что он наконец положил свой телефон, Янь Цинчи спросил:

— Что такое? Что-то срочное? У тебя серьёзное выражение лица.

Цзян Мочэнь открыл рот, фраза «Юань Минсюй вернулся, я собираюсь встретиться с ним» чуть не сорвалась с кончика языка. Но в последний момент он решил промолчать. Только сейчас он понял — он никогда не рассказывал Янь Цинчи о ситуации между ним и Юань Минсюем. Единственное, что Янь Цинчи знал о Юань Минсюе, — это слова, что были сказаны на встрече друзей, когда Ляо Сыбо случайно упомянул его. Поэтому он не знал, знал ли Янь Цинчи о его былых чувствах к Юань Минсюю или нет. Однако он очень ясно понимал, что сейчас не хочет упоминать его. Он не хотел видеть выражение лица Янь Цинчи после того, как тот узнает о всей этой запутанной истории.

Он не хотел, чтобы Янь Цинчи слишком задумывался об этом, в то же время он не хотел, чтобы Янь Цинчи было всё равно. Тогда какой он хотел, чтобы его реакция была? Цзян Мочэнь понятия не имел. Как и прошлой ночью, он не знал, хочет ли он, чтобы Янь Цинчи испугался, или нет.

— Я собираюсь встретиться с другом, — сказал он. — Поскольку мне нужно скорректировать свой график, я посчитал это несколько хлопотным.

Янь Цинчи кивнул:

— Нам нужно угостить их едой? — спросил он. — В прошлый раз, когда Ляо Сыбо пришёл встретиться с тобой, мы угощали его.

— Нет нужды. Ляо Сыбо пришёл навестить меня на работе, а в данном случае мой друг не сможет приехать. Ты можешь не ехать со мной. Всё в порядке.

— Хорошо, — сказал Янь Цинчи, сосредоточено поедая свой завтрак.

Глядя на него, Цзян Мочэнь внезапно обнаружил, что парень, казалось, всегда сохранял чувство баланса. Он мог шутить с ним, быть рядом и флиртовать, но в то же время оставаться серьёзным. Сейчас, например, он не стал задавать больше никаких вопросов, не стал спрашивать, что это за друг и зачем он должен срываться и ехать к нему.

Он ведь знал только близких друзей Цзян Мочэня и Цици. На этом знание о круге знакомств мужа у него заканчивались. Что же касается всего остального, Янь Цинчи даже не спрашивал ни о чём. Цзян Мочэнь внезапно понял, что не может понять Янь Цинчи. Он не мог понять, была причина в том, что его муж чрезвычайно трепетно относился к личным границам или просто ему было попросту наплевать.

Более того, он не мог понять, почему его вдруг стало волновать отношение Янь Цинчи. На лице Цзян Мочэня появилась самоуничижительная улыбка. Он закончил разговор на этом.

В тот же день Цзян Мочэнь согласовал своё расписание с режиссёром. На следующий день он снимал утром, а потом сразу уходил.

Юань Минсюй сидел на стуле у окна. Солнце освещало частную кабинку ресторана, окрашивая стол перед ним в ярко-жёлтый цвет. Он уставился на ломтик лимона в своей чашке, его настроение было несколько угрюмым.

Это был один из ресторанчиком его друга. Его оформление было очень хипстерским. Он был чрезвычайно популярен среди девушек. Но сегодня тут не было ни одного человека. Его друг специально закрыл ресторан ради него и ради Цзян Мочэня. Он скоро должен был приехать.

Юань Минсюй никогда бы не подумал, что, уехав за границу, а потом вернувшись, он обнаружит, что Цзян Мочэнь женился на другом. Он был очень удивлён и совсем не хотел в это верить.

Конечно, он знал, что он нравится Цзян Мочэню и что тот влюблён в него. Он очень помогал ему, довольно откровенно выражая свою привязанность. Но Юань Минсюй слишком долго был влюблён в Чжоу Исина, поэтому он решил закрыть глаза на чувства другого мужчины. Тем не менее каждый раз, когда Чжоу Исин причинял ему боль, он обычно искал утешения у Цзян Мочэня. Они были подобны трём однонаправленным стрелам на прямой. Юань Минсюй смотрел на Чжоу Исина, а Цзян Мочэнь смотрел на него. Юань Минсюй уже привык к таким отношениям. И вот теперь Цзян Мочэнь женился.

Юань Минсюй думал, что ему всё равно. В конце концов, ему нравился Чжоу Исин. Однако расстояние, которое Цзян Мочэнь устанавливал между ними, заставляло чувствовать панику, которая лишь усиливалась с временем. Цзян Мочэнь больше не выражал своего беспокойства, больше не завязывал с ним разговор и даже не отвечал на его сообщения в WeChat, когда он хотел поговорить с ним.

Чем был занят? Это было самое поверхностное оправдание. Даже если он был занят работой, он всегда находил время для встреч или разговоров.

Юань Минсюй не мог понять. Это был просто брак. Почему всё изменилось? Даже если супруг Цзян Мочэня знал о проблеме между ними и был против того, чтобы они общались друг с другом, что плохого в простой переписке?

Юань Минсюй уже слишком привык полагаться на Цзян Мочэня. Он привык высказываться ему о своей ситуации и плакаться в жилетку. Но теперь Цзян Мочэнь самостоятельно прервал их общение. Без предупреждения. Это обеспокоило Юань Минсюя и печалило. Поэтому он купил билет на самолёт и вернулся в страну. Он хотел знать, что, чёрт возьми, происходит между ним и Цзян Мочэнем.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Мочэнь прибыл как раз вовремя, сел напротив и сказал:

— Были пробки на дорогах.

Юань Минсюй кивнул и спросил:

— Что бы ты хотел выпить?

— Зелёный чай подойдёт.

Юань Минсюй отправил другу сообщение в WeChat, в котором просил заварить чашку зелёного чая и принести его, а затем положил телефон на стол.

— Давно не виделись.

— Ты прав, прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз виделись.

— Ну, наверное, это было не так уж и долго, — улыбнулся Юань Минсюй. Он был очень красив, когда улыбался с чувством сдержанной невинности. — Прошло всего два месяца или около того.

Цзян Мочэнь был несколько удивлён. Значит, прошло всего два или около того месяца. Он думал, что прошло очень много времени. Он посмотрел на человека перед собой, внезапно смутно понимая, что это не так.

— Я приехал с намерением навестить тебя на работе. Таким образом, тебе не нужно будет просить отпуск. Но, учитывая, что твой супруг тоже будет там, я боялся, что встреча выйдет неловкой. Поэтому я не стал приезжать на площадку.

Цзян Мочэнь ответил:

— М-м-м...

Юань Минсюй продолжил:

— Он тоже из шоу-бизнеса? Просто я никогда о нём раньше не слышал.

— Он недавно дебютировал и пока нигде не снимался.

— О, тогда он, должно быть, очень доволен тем, что ты заботишься и поддерживаешь его сейчас. В первом фильме, в котором он снялся, он играет третью главную мужскую роль у режиссёра Вана. Я слышал, что его роль весьма важна. Цзи Сысин был в этой сфере намного дольше, а он всего лишь второй главный герой. Твоему мужу очень повезло.

Цзян Мочэню не очень понравилось то, что он услышал. Эту роль Янь Цинчи получил сам в большей степени, не просто из-за того, что он был его мужем. Поэтому он сказал:

— Ему действительно повезло. Так уж получилось, что эта роль была вакантной. Однако я просто рекомендовал его на прослушивание. Я больше ничего не делал. Вместе с ним прослушивались ещё два человека, включая Вэй Ланя. Чтобы получить эту роль, нужны были определённые навыки, которые у него есть.

Юань Минсюй не ожидал, что Цзян Мочэнь так подробно ему всё объяснит из-за какого-то незначительного замечания. Некоторое время он молчал и только ошеломлённо смотрел на человека напротив.

К счастью, в это время принесли зелёный чай, который заказал Цзян Мочэнь. Хозяин магазина поставил его перед мужчиной и тихо удалился.

Цзян Мочэнь сделал глоток:

— Неплохо.

Юань Минсюй улыбнулся:

— Напитки здесь очень вкусные. Если тебе понравится, можешь заходить почаще.

Цзян Мочэнь тоже улыбнулся, но ничего не сказал.

— Кажется, у вас двоих хорошие отношения.

— Ну, мы живём вместе под одной крышей. Мы оба не слишком конфликтные, поэтому у нас, естественно, хорошие отношения.

— Вот как? Тогда это хорошо, — Юань Минсюй посмотрел на стакан в своих руках. — Хорошо, что вы двое хорошо ладите. Это основа любых романтических чувств, не говоря уже о том, что он, наверное, совсем юный.

— Вовсе нет, — ответил Цзян Мочэнь.

Юань Минсюй вдруг почувствовал себя очень несчастным. Он посмотрел на ломтик лимона в своём стакане и почувствовал себя так, будто он сам как этот одинокий огрызок.

— Но я всё ещё не понимаю, как ты мог жениться так внезапно и так быстро? Я не замечал за тобой таких намерений раньше.

Цзян Мочэня на мгновение задумался, прежде чем произнести:

— Так уж получилось, что наши семьи были связаны подобной договорённостью ещё до нашего рождения. Да ещё так совпало, что я тоже захотел остепениться. Плюс так получилось, что и Янь Цинчи, и мне нравились мужчины. Так и сошлись. Можно сказать, почти случайно.

— Понятно.

На этом они закрыли эту тему.

Юань Минсюй посмотрел на Цзян Мочэня снизу вверх. Уголки его глаз были слегка опущены вниз, что делало его взгляд невинным и жалостливым.

— Итак. Ты женат. Мы всё ещё друзья? — спросил он.

Цзян Мочэнь не ожидал, что он задаст этот вопрос. Он не совсем знал, как ему следует ответить. Друзья? Помощь, которую он оказал Юань Минсюй в начале, и дружелюбие, которое он проявил к другому человеку, были не потому, что он хотел дружить с ним. Это Юань Минсюй решил, что они останутся только друзьями, и упрямо гнул эту дружескую линию. Но теперь оставался ли смысл им поддерживать дружеские отношения?

Юань Минсюй, не получив его ответа, почувствовал себя неловко:

— Даже если ты теперь женат, это же не значит, что ты должен рвать все социальные связи. Даже если он возражает и держит тебя на коротком поводке, он не может помешать тебе общаться с твои друзья. Тебе не нужно заходить так далеко, чтобы разорвать товарищеские отношения между нами двумя из-за него.

— Он не держит меня на коротком поводке, — возразил Цзян Мочэнь. — Он даже не знает о наших с тобой отношениях. Он знает только, что ты существуешь. Он не знает подробностей о том, что между нами произошло. Это между нами двумя, это не имеет никакого отношения к нему.

— Тогда почему ты так сильно изменился после того, как женился?

— Юань Минсюй, ты действительно не понимаешь?

Цзян Мочэнь тихо произнёс:

— С самого первого раза, когда я столкнулся с тобой, я не хотел быть твоим другом. Только потому что ты хотел, чтобы мы остались друзьями, я молчал и не навязывал своих чувств. Однако теперь я женат. Естественно, манера нашего взаимодействия друг с другом изменится. Я не могу продолжать уделять тебе внимание каждую минуту или помогать тебе всякий раз, когда ты в этом нуждаешься, потому что если я буду это делать, то это будет создавать проблемы для моего брака. С юридической точки зрения у меня теперь есть обязанности перед своей второй половиной. С бытовой точки зрения мне нужно избегать ненужных конфликтов, насколько это возможно. Кроме того, что касается чувств, не пристало женатому мужчине иметь, скажем, близкого друга на стороне. Поэтому я намеренно сократил свои контакты с тобой. Если у тебя будут серьёзные проблемы, я, конечно, помогу. Но если ты захочешь обсудить со мной какую-то мелочь, извини, я бы попросил тебя не искать меня. Мы не будем общаться, как прежде, больше никогда. Ты понимаешь?

Конечно, Юань Минсюй понимал. Это было разумно, любой мог понять. Просто, когда это случалось с ним, он также реагировал, как и большинство людей, и не мог принять этого.

Он думал, что поскольку брак Цзян Мочэня не был основан на любви, даже если они жили вместе, эти двое на самом деле не ладили. И ему казалось, что их отношения с Цзян Мочэнем не изменятся. Для Юань Минсюя это был просто документ. Тем не менее Цзян Мочэнь сказал:

— Мы оба решили поддерживать наш брак и не быть безрассудными.

Для Цзян Мочэня каждое решение, которое он принимал, было решающим. Это был результат долгих размышлений. Возможно, он был бы импульсивным, но он также был в состоянии нести ответственность за свою импульсивность. Точно так же, как сейчас, он решил нести ответственность супружества.

Юань Минсюй чувствовал, что его нынешнее положение было несколько неловким. Ради Цзян Мочэня он вернулся в страну. Он не поехал домой, вместо этого он приехал сюда. Он так хотел встретиться с Цзян Мочэнем, чтобы вернуться к тому, как они общались друг с другом до того, как он уехал... Тем не менее Цзян Мочэнь спокойно сидел напротив и спокойно объяснял ему, что ничего больше не будет как раньше. Юань Минсюй чувствовал себя одновременно огорчённым и смущённым.

Он протянул руку, передавая заранее приготовленный подарок.

— Это виноградное вино, которое я лично создал. Это подарок для тебя. Возьми его.

Цзян Мочэнь не двигался. Юань Минсюй почувствовал себя ещё более огорчённым. Он произнёс:

— Не говори мне, что ты даже не примешь мой подарок, — криво сказал он, уголки его глаз слегка покраснели.

Цзян Мочэнь беспомощно вздохнул:

— Прости, — сказал он, — я даже встречаться с тобой не должен был по-хорошему, не говоря об этом своему мужу.

Юань Минсюй с трудом мог в это поверить:

— Это просто подарок от друга. Вино, лично приготовленное мной. В этом нет ничего такого.

— Прости, — повторил Цзян Мочэнь.

Юань Минсюй ошеломлённо уставился на него, медленно отдёрнул руку, несколько неловко поставив предмет, опустил голову и взял стакан.

Поскольку Юань Минсюй молчал, Цзян Мочэнь тоже не знал, что сказать. Возможно, всё, что он мог сказать, не имело значения, поэтому он произнёс:

— Мне пора. Я пойду первым.

— Теперь ты даже не хочешь со мной за одним столом сидеть, — пробормотал Юань Минсюй.

— У меня ещё есть дела, которыми я должен заняться. Мне ещё сниматься во второй половине дня.

Юань Минсюй издал лёгкий насмешливый смех и не произнёс ни слова.

Цзян Мочэнь поднялся на ноги. Увидев, что сидящий за столом парень продолжает всё ниже опускать голову, он бессознательно почувствовал раздражение. Он открыл рот, желая что-то сказать, но говорить было нечего. В конце концов он просто произнёс:

— До свидания.

Юань Минсюй кивнул, спокойно глядя на стакан в своих руках.

Вплоть до того как он вышел из ресторана и сел в свою машину, Цзян Мочэнь чувствовал раздражение. В его сознании задержался вид Юань Минсюя с опущенной головой — довольно жалкий вид, невинный, но обиженный. Будто он был маленьким щеночком с перебитой лапкой.

Когда они впервые встретились, Юань Минсюй часто себя так вёл. В прошлом, когда он видел его таким, то жалел его и пытался защитить. Но теперь, когда он снова стал свидетелем подобной картины, это вызвало лишь раздражение. Цзян Мочэнь не мог понять этих страданий ведь Юань Минсюю нравится и всегда нравился другой мужчина. Почему же сейчас Юань Минсюй делал вид, будто испытывает чувства к нему, а Цзян Мочэнь отвергает их? Разве не он сам бросил его и переехал в другую страну?

Увидев его в явно плохом настроении, сяо Лю спросил:

— Чэнь-гэ, ну что, едем?

— Поехали , — кивнул Цзян Мочэнь.

Он откинулся на подушку и помассировал лоб, едва сдерживая раздражение.

***

Янь Цинчи болтал с Лю Мэн об изменениях в сценарии фильма, достал телефон и обнаружил, что Вэй Лань неожиданно отправил ему несколько сообщений в WeChat.

Озадаченный, он открыл его и увидел, что Вэй Лань прислал: [Быстро посмотри популярные поисковые запросы.]

Скорее всего, поскольку Янь Цинчи ничего не ответил, он спросил: [Ты там? Не скончался от злости ещё?]

Сразу после этого текста была эмоция вздоха маленького человека.

Затем Вэй Лань спросил его: [Янь Цинчи, мне теперь называть тебя Рогоносец Цинчи?]

Янь Цинчи был сбит с толку, он открыл Weibo, чтобы проверить, что случилось, и увидел, что поисковый запрос был следующим: #ЦзянМочэньЮаньМинсюй.

Когда он прошёл по нему, увидел комбинацию слов и картинок из маркетингового аккаунта:

[«Знакомый воздух, знакомое солнце, знакомый ты» — так можно описать так называемую дружбу между Цзян Мочэнем и Юань Минсюем.]

На коллаже из девяти фотографий ниже двое вели приятную беседу с улыбками на лицах.

Янь Цинчи подумал, что этот пост был очень претенциозным, но как только он открыл раздел комментариев, то увидел восторженные комментарии фанатов обеих сторон, которые оставляли их, чтобы повысить рейтинг своих любимых актёров.

Как всегда, Маленькие Домики отметили, что сегодня маленький братец такой же великолепный и нежный, как и прежде, когда он вошёл в жизнь их Цзян Мочэня.

Реакция фанатов Юань Минсюя была такой: [Слова «знакомое солнце» о том, что маленький братец наконец-то вернулся в страну? Вах-х-х, мы так скучали по маленькому братцу.]

Янь Цинчи подключился к разделу реблогов и обнаружил, что явно не все были в восторге от происходящего.

[@arghh14: Юань Минсюй снова вернулся в попытке использовать кого-то для своего продвижения? Что, серьёзно? Когда уже этот большой ребёнок научиться сам ходить? Когда он уже перестанет пользоваться популярностью своего папочки Цзяна? Это когда-нибудь произойдёт?]

[@ared-crowned_crane: Публичные реблоги считаются «взаимным фангерлингом»? «Солнышко» Юань Минсюй действительно потрясающий.]

[@Momomo: Мы же все тут вместе, могут соло фанаты Юань Минсюя помолчать?]

[@did: Силами «солнышек» этот пейринг снова в топах!]

[@did_moming: Да, сегодня у нас много о чём можно подумать!]

[@Sunshine_Baby: Мы накушались этих их подарочков до отвала, господа!]

[@baffling: Боже мой!!! Какой сегодня замечательный день!! Минсюй вернулся в страну! И он встретился с генеральным директором Цзяном! Мой ОТП по настоящему реален! <изображение>]

Янь Цинчи подписался на них и открыл Weibo Юань Минсюя, чтобы увидеть, что последний опубликовал пост со словами: [Знакомый воздух, знакомое солнце, знакомый ты. @Цзян Мочэнь]

Сопутствующая картинка в его посте на Weibo была такой же, как и в посте маркетингового аккаунта.

Несмотря на то что Янь Цинчи не понимал правил игры в индустрии развлечений, он более или менее понимал, что это была рекламная акция, начатая Юань Минсюем. Цель была той же, что и у него самого вчера: привлечь к себе внимание. В конце концов, прошло два или около того месяцев с тех пор, как Юань Минсюй в последний раз появлялся на публике. Янь Цинчи видел, что и имя Цзян Мочэня сейчас в тренде и решил, что он, скорее всего, дал молчаливое разрешение на публикацию.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи закрыл Weibo и ответил Вэй Ланю:

[Ты вернулся к жизни? Было такое ощущение, что ты собрался сам душу Боженьке отписать.]

Вэй Лань ответил почти мгновенно:

[Ты за мою жизнь волнуешься? Забавно. Разве ты не должен больше беспокоиться о собственной макушке и рогах на ней?]

[На макушке моей только прекрасные густые волосы. В настоящее время никаких предпосылок по появлению рогов не вижу], — ответил Янь Цинчи.

[Вэй Лань: Не переводи, блин, тему! Разве ты не видишь, что Цзян Мочэнь встречался с Юань Минсюем наедине?! Да ты должно быть более рогат сейчас, чем олень!]

Вэй Лань отправил в диалог популярный мем*.

П.п.: Вот этот мем, буквально означающий «носить зелёную шляпу», что является эквивалентом фразы «стать рогоносцем»:

Янь Цинчи рассмеялся и ответил:

[Почему ты так переживаешь за меня?]

[Вэй Лань: Мне нравится наблюдать за шоу.]

После Вэй Лань отправил стикер «люблю сплетничать».

П.п.: подобных стикеров довольно много, вот один из вариантов:

Янь Цинчи был беспомощен, он спросил:

[Тебе что, больше нечего делать?]

[Вэй Лань: Не уклоняйся от вопроса. Что происходит? Как ты мог просто позволить Цзян Мочэню встретиться с Юань Минсюем наедине? Разве ты не знаешь, что Цзян Мочэню нравился Юань Минсюй? Скажи мне, что ты действительно не знаешь?! Этот подонок Цзян Мочэнь тебе не сказал?]

[Янь Цинчи: …]

[Вэй Лань: В период страстного медового месяца муж открыто встречается со своим бывшим парнем наедине. Это вообще как назвать можно? Ни стыда у него, ни совести.]

Янь Цинчи задумался и ответил:

[Он же не считается бывшим, не так ли?]

[Вэй Лань: Нет, они никогда не были вместе официально. Так ты действительно не знал?]

Конечно, Янь Цинчи знал, однако ему было любопытно, как много знает Вэй Лань:

[Расскажи мне, что ты знаешь.]

Вэй Лань был довольно великодушен, он совсем не стеснялся:

[Говорю тебе, эта была история про настоящий любовный треугольник! Прямо как в сериале, только в реальной жизни! Цзян Мочэню нравился Юань Минсюй, а тот был по уши влюблён в Чжоу Исина, а Чжоу Исин — совершеннейший натурал! Он бабник, которых свет не видывал! Он никого не любил!]

[Янь Цинчи: Оу... ]

[Вэй Лань: Вот почему мне всегда было любопытно, как Цзян Мочэнь мог так резко жениться на тебе.]

[Янь Цинчи: Возможно, потому что время было выбрано правильно, а географические и социальные условия были благоприятными.]

Вэй Лань спросил его:

[Так ты знал, что Цзян Мочэнь встретится с Юань Минсюем наедине?]

Янь Цинчи задумался об этом. Он знал. Вчера утром Цзян Мочэнь сказал ему, что сегодня он собирается встретиться с другом. Он просто не сказал, что это был Юань Минсюй.

Он вспомнил, что сказал Цзян Мочэнь: «Поскольку мне нужно скорректировать своё расписание, я посчитал это несколько хлопотным».

Ха. Его слова определённо звучали довольно высокопарно.

Янь Цинчи усмехнулся. Вот же лжец!

Он ответил Вэй Ланью:

[Он только сказал, что собирается встретиться с другом.]

[Вэй Лань: Чёрт возьми, это теперь так называется? Друзья? Кто бы мог подумать, что Цзян Мочэнь выглядит солидным человеком, но на самом деле он способен совершить такой подлый поступок!]

Янь Цинчи подумал, что он совершенно прав, и отправил ему одобрительные слова.

[Вэй Лань: Не надо просто соглашаться со мной. Почему бы вам не поговорить с мужем об этом? Вы же хорошо ладите, разве нет?]

Янь Цинчи как раз собирался ответить, когда краем глаза заметил знакомую фигуру, направляющуюся в его сторону, поэтому не стал писать текстовое сообщение, а нажал кнопку для записи голосового сообщения.

— Нет необходимости, — сказал он. — Отношения между нами такого типа, что если у кого-то есть внебрачная связь, мы разведёмся. Между нами нет чувств. Не то чтобы кто-то из нас не смог жить без другого.

Шаги Цзян Мочэня остановились, и он посмотрел на Янь Цинчи, который в данный момент смотрел в свой телефон, хотя он и не знал, кто находится по ту сторону, но знал, что он говорит о них.

Как мило.

«Между нами нет чувств, не то чтобы ни один из нас не смог жить дальше без другого».

Цзян Мочэнь холодно улыбнулся и, не издав ни звука, развернулся на месте и ушёл.

Янь Цинчи понял, что тот ушёл. Он посмотрел на ответ Вэй Ланя.

Вэй Лань спросил его: [Тогда какие между вами отношения?]

Янь Цинчи откровенно ответил:

[Брак по договорённости. Наши семьи давно это решили. Поскольку мы достигли подходящего возраста, мы поженились.]

Он не упомянул роль Янь Цинси в этом деле, так как не думал, что в этом есть необходимость.

Вэй Лань был явно поражён:

[Такая старомодная традиция, и вы действительно пережили её? Типа «любовь приходит во время брака», и вся фигня?]

Янь Цинчи ответила со смайликом: [Конечно, если мы совместимы, почему бы и нет?]

[Вэй Лань: Очень смело!]

Янь Цинчи ответил ему:

[Мне бы не хотелось, чтобы кто-то ещё узнал об этом. Лучше тебе сохранить всё в секрете.]

Вэй Лань отправил стикер с надписью «Не беспокойтесь об этом».

Ван Сянхай посмотрел на своего босса, который был в расслабленном настроении, когда отпустил его и сяо Лю и отправился на поиски Янь Цинчи. Но Цзян Мочэнь вернулся хмурым и, казалось, был в полной растерянности:

— Что такое, Чэнь-гэ?

Цзян Мочэнь ничего не ответил, он взял сценарий и начал его читать.

Обычно он был дружелюбен. Эта внезапная перемена напугала сяо Вана, и он немедленно отправил Янь Цинчи сообщение в WeChat:

[Чэнь-гэ нашёл вас?]

Янь Цинчи притворился тупым:

[Нет, я его не видел.]

Это не считалось ложью, ведь он правда его не видел, только слышал.

Теперь сяо Ван был сбит с толку:

[Чэнь-гэ сказал, что собирается пойти к тебе. Я думал, что он пошёл вас искать. Но он этого не сделал?]

Янь Цинчи ответил:

[Я не видел его, что с ним случилось?]

Сяо Ван посмотрел на задумчивое выражение лица Цзян Мочэня, а затем ответил:

[У него плохое настроение!]

Янь Цинчи про себя прокомментировал: «Он в плохом настроении только из-за этого?»

Он поднял голову и посмотрел на небо. Он определённо не хотел видеть Цзян Мочэня прямо сейчас. Посмотрев ему в лицо, он мог бы думать только о том, как вчера утром тот соврал ему, когда как он сам как полный идиот спрашивал, нужно ли им угощать его друга вместе. Цзян Мочэнь солгал ему. А Янь Цинчи не был из тех людей, которые любят совать свой нос в чужие дела, поэтому и не стал выпытывать детали той встречи. Даже если бы Цзян Мочэнь честно сказал ему, что собирается встретиться с Юань Минсюем, он бы не был против. Зачем же тогда лгать ему?

Атмосфера прошлой ночью явно была очень хорошей, и они вместе обсуждали название для его фанбазы во время завтрака, но в следующий момент просто взял и наврал ему.

Если он соврал ему один раз, он соврёт и во второй. Особенно если дело касалось Юань Минсюя.

Янь Цинчи знал сюжет этой новеллы. В оригинальном романе Юань Минсюй вернулся в страну, чтобы забыть Чжоу Исина и попробовать встречаться с Цзян Мочэнем. Их отношения были неплохими, они были близки к подтверждению своего романа. Затем вернулся Чжоу Исин. Он, в свою очередь, признался в любви Юань Минсюю, сказав, что несмотря на то что ему до этого нравились только женщины, он понял, что любит его. Мужчина надеялся, что Юань Минсюй сможет простить его и быть вместе с ним. Таким образом, Юань Минсюй, который чувствовал, что влюбился в Цзян Мочэня, но и не смог полностью отпустить Чжоу Исина, начал колебаться между ними двумя.

Янь Цинчи подумал, что из-за этого всего у него скоро разовьётся мигрень. Поскольку Юань Минсюй вернулся, было неизвестно, изменится ли Чжоу Исин «к лучшему» и соберётся ли ехать за ним. По его мнению, Чжоу Исин тоже был ещё тем подлецом!

Янь Цинчи покачал головой и перестал думать об этом. Он взглянул на свой телефон, наконец ответив сяо Вану:

[Ничем не могу тебе помочь.]

Когда сяо Ван увидел эти слова, он был практически ошеломлён. Неужели это всё ещё тот Янь Цинчи, с которым их босс мог приятно поболтать и у которого были уникальные отношения с ним?! Если ты не можешь помочь, то кто?!

Он встревоженно взглянул на Цзян Мочэня, молча просматривая список подходящих кандидатов, которые смогли бы его растормошить.

В конце концов, сяо Ван выбрал Юй Сихэ, чей темперамент был более мягким. Юй Сихэ не впервые получал от него сообщения WeChat такого рода. Поэтому как только он понял всю ситуацию, то не постеснялся ему написать.

[Ты встречался с Юань Минсюем?] — Юй Сихэ отправил Цзян Мочэню сообщение в WeChat и сразу перешёл к делу.

Цзян Мочэнь ответил: [Ага.]

[Это был неприятный разговор?]

[Нет, всё было в порядке.]

[Я так и думал, судя по фото. Тогда почему ты в плохом настроении?]

Цзян Мочэнь был несколько сбит с толку:

[По какому фото?]

[То, что в поиске трендов. В последние два дня вы появлялись там немного чаще.]

Цзян Мочэнь был озадачен. Только когда он открыл Weibo, он обнаружил, что он и Юань Минсюй в настоящее время находятся на вершине популярных поисковых запросов в микроблоге.

Цзян Мочэнь повернулся и посмотрел на сяо Вана:

— Что это?

Ван Сянхай подошёл ближе и посмотрел. Когда он услышал, что его вопрос заключается в ситуации с Юань Минсюем, помощник ответил:

— Юань Минсюй проплатил это. Обычная практика их команды. Это нормально.

— Почему я не в курсе?

Цзян Мочэнь продолжил спрашивать:

— Ты видел это раньше? Почему ты не сказал мне?

Сяо Ван был несколько сбит с толку:

— Разве это не обычная практика? Чэнь-гэ, ты же говорил, что если Юань Минсюй захочет воспользоваться твоей популярностью, то нам нужно позволить ему это сделать. Что мы не должны обращать на это внимание и не мешать ему.

Цзян Мочэнь шокировано замер. Он определённо говорил эти слова раньше. В самом начале популярность Юань Минсюя не была высокой и у него не было хороших ресурсов. В то время он хотел помогать ему. И так каждый раз, когда Юань Минсюй связывал их имена, чтобы перейти к поиску в тренде, он всегда закрывал на это глаза. Его менеджер часто говорил ему, что это не так хорошо для его имиджа. Когда команда Юань Минсюя покупала место в трендах, они всегда ставили его имя на первое место, чтобы привлечь внимание. Если это продолжится, то это не сулит ничего хорошего для его имиджа в обсуждениях. В то время ему было всё равно, он только сказал, чтобы они не беспокоились об этом. В результате сегодня он узнал о происходящем достаточно поздно.

Цзян Мочэнь покинул съёмочную площадку, нашёл тихое место и позвонил У Юаню:

— Ты знаешь, что я и Юань Минсюй в трендах?

— Я знаю. Очевидно, что фотография была сделана под тщательно выбранным углом. Должно быть, пост был подготовлен его командой. Мы точно этого не делали. Не говоря уже о том, что Юань Минсюй только что вернулся в страну. Как только он опубликовал пост в Weibo, маркетинговые аккаунты сразу же последовали за ним. Я предположил, что место в трендах было куплено, поэтому я решил не вмешиваться.

Какое-то время Цзян Мочэнь не мог назвать эмоции, которые он испытывал. Он подумал о острых чувствах, которые Янь Цинчи продемонстрировал в тот день, когда он повалил его на землю, спасая его этим. Его наблюдательность была выше среднего. Янь Цинчи почуял опасность задолго до того, как это заметили остальные. И сегодня он поступил так же. Янь Цинчи не мог не знать, что он стоял за ним. Он сделал это намеренно. Он намеренно переключился на ответ через голосовое сообщение. Он намеренно сказал эти слова, чтобы Цзян Мочэнь услышал.

Цзян Мочэнь вспоминал, что обычно Янь Цинчи проверял Weibo достаточно часто. Для него всё было в новинку, поэтому он сильно интересовался всем этим. Он всё ещё находился на стадии исследования и обучения. Weibo было первым, что он начал изучать. Он, должно быть, видел тренды, где они с Юань Минсюем сейчас фигурировали, видел все перепосты и фото. Сам Янь Цинчи только вчера продвигался точно так же, поэтому он должен был понимать, что это рекламный ход, в котором он и Юань Минсюй сотрудничали, чтобы помочь распространить новости о возвращении Юань Минсюя в страну.

Только вот на душе у Цзян Мочэня было неспокойно. А ведь он разозлился на Янь Цинчи, услышав его слова, посчитав их грубыми. Ему казалось, что он ветреный и безразличный. Но теперь Янь Цинчи будто стоял на возвышенности, глядя вниз на его, Цзян Мочэня, паршивую ложь. Он с улыбкой смотрел на действия, которые он совершал за его спиной, а затем сказал, обращаясь к нему: «Между нами нет любви. Если ты изменишь, мы разведёмся. Если мы поладим, то сможем продолжить наши отношения. Если нет, то мы просто расстанемся».

Цзян Мочэнь чувствовал себя несколько несчастным из-за Янь Цинчи, увидевшего это фото, и из-за тех слов, которые он произнёс.

Он хрипло сказал:

— Избавьтесь от этого всего. Скажи команде Юань Минсюя, чтобы они больше не покупали какие-либо популярные поисковые запросы, связанные со мной, иначе мы примем меры.

У Юань был очень удивлён:

— Ты серьёзно?

— Ага.

— Боже, что с тобой сегодня? Ты наконец всё обдумал и решил перестать быть слепым дураком?

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— У Юань, — торжественно сказал Цзян Мочэнь, — в будущем любые мои поисковые запросы с участием двух человек, за исключением тех, что связаны с Янь Цинчи, должны быть ликвидированы. Ты прекрасно знаешь, что я женат. Я не хочу создавать недопонимания.

— Создавать недоразумения для кого? Янь Цинчи? Ты так заботишься о нём?

— Тебе не нужно беспокоиться об этих вещах. Твоё дело — разбираться с подобными запросами.

— Конечно, я не мог бы желать ничего большего.

Услышав это, Цзян Мочэнь повесил трубку, а затем позвонил Юань Минсюю.

— Что такое? — спросил его Юань Минсюй.

— Это ты купил место в трендах?

— Да, мой менеджер сказал, что я не был в стране в течение этого периода времени, поэтому нам нужно создать некоторую рекламу, чтобы все знали, что я вернулся.

— Значит, вы, ребята, всё устроили заранее, ничего мне не сказав?

Юань Минсюй был несколько удивлён:

— Мы же всегда так делали... Я думал, что мне не нужно сообщать тебе об этом.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Юань Минсюй, мы не в одной компании. Ты не один из талантов «Наньчэнь». Я не обязан сотрудничать с тобой и продвигать тебя. Тебе не нужно было информировать меня в прошлом не потому, что я был готов сотрудничать с тобой. Но теперь я поменял своё мнение. Это последний раз, когда мы появляемся вместе в популярных поисковых запросах. С сегодняшнего дня и в будущем прошу тебя больше так не поступать. Если же подобное повториться, мы будем принимать уже другие меры.

Юань Минсюй был несколько озадачен и обеспокоенно спросил:

— Почему?

Цзян Мочэнь подумал, что этот его вопрос был смешным:

— Остальные не знают, что я женат, ты же знаешь. Когда мы встретились с тобой, мне казалось, что я ясно выразился. А ты берёшь и нагло привязываешь меня к своему имени в поисковых запросах. Что-то мне подсказывает, что ты просто из кожи вон лез, чтобы он обо всём узнал. Да?

— Нет, нет. Это не так, — Юань Минсюй поспешно оправдывался тихим голосом. — Я просто не понимал, что...

— Не понимал, говоришь?

Цзян Мочэнь был так разгневан, что расхохотался:

— Что именно ты не понял? Или ты вообще не принимал мои слова всерьёз? Это из-за моего прошлого отношения к тебе? Из-за того что я относился к тебе слишком трепетно? Так что даже когда я сказал тебе, что мы должны держаться на некотором расстоянии и что ты не должен продолжать искать меня, эти слова показались тебе неубедительными? Когда я сидел в том кафе, я достаточно ясно выразился, сказав, что с моей нынешней жизнью я не хочу продолжать общаться с тобой, как в прошлом. В следующую секунду ты публикуешь миленький пост на Weibo и отмечаешь меня. Твоя команда купила место в трендах и маркетинговые аккаунты в интернете. Минсюй, тебе нужно было, чтобы я чётко жёстко заявил тебе: в будущем держись от меня подальше. Уважай мой брак. Не приходи ко мне по какой-либо причине и не связывай меня со своим именем. Потому что нас ничего не связывает. У каждого из нас есть своя жизнь. Между нами нет никаких договорённостей ни личных, ни юридических. Так что каждый из нас с этой секунды будет сам по себе. Я не будут связываться с тобой, а ты со мной.

Юань Минсюй был ошеломлён. Он вцепился в телефон, обида и дискомфорт терзали его сердце. Эти чувства медленно вскипали в нём.

— Что ты говоришь? Это обычная реклама, обычное средство в шоу-бизнесе. Более того, мы так не раз делали в прошлом. Зачем тебе это нужно? Все эти слова?

— Это ты, а не я! Я никогда не привлекал других людей для продвижения по службе или рекламных трюков. Ты был тем, кто хотел одолжить мою популярность, прицепиться ко мне, поэтому ты всё втягивал меня в рекламные трюки. Просто потому что я не ничего не говорил об этом в прошлом, не означает, что это нормально, что я теперь тебе должен. Просто в то время я желал тебе помогать. Но ты не должен быть такими бесчувственным. Ты провернул это попадание в тренды вместе со мной, зная что мой муж не знал, то я встретился с тобой. Ты хотел, чтобы он увидел это? Или хочешь сказать, что не думал об этом? Что будет, когда я всё это увижу, когда он всё это увидит он?

— Я сказал, что не подумал об этом. Разве ты не можешь просто объяснить ему всё? Разве ты не говорил, что он очень хороший человек? Тогда он должен быть в состоянии понять правила этого мира? Мира шоу-бизнеса.

Цзян Мочэнь практически не ожидал, что Юань Минсюй скажет что-то подобное. Он презрительно рассмеялся и яростно произнёс:

— Ты не чувствуешь отвращения, произнося эти слова? Говоришь мне, что если он не поймёт, значит, он бесчувственный чурбан? Серьёзно? Юань Минсюй, как ты можешь такое говорить вообще? Когда ты произносишь их, ты не чувствуешь себя отвратительным? Неважно, я обидел ли я его, встретившись с тобой за его спиной, это моё дело. Ты обидел меня своими действиями. Он тут не причём. Какое тебе дело, что он способен понимать, а что — нет? С каких это пор ты стал таким человеком?

— С каких пор ты стал таким человеком?! — воскликнул Юань Минсюй в слезах.

— Ты хоть послушай слова, которые вылетают из твоего рта! Как ты можешь так говорить обо мне? Как ты можешь так говорить обо мне из-за него! Да вы чуть ли не вчера встретились! А мы знаем друг друга так долго, и вот какие слова ты кидаешь в мою сторону! Отвращение? Цзян Мочэнь, ты не боишься, что делаешь мне больно этими словами!

— А ты не боялся обидеть меня, когда заваривал эту кашу? Почему я теперь должен думать о твоих чувствах? — Цзян Мочэнь вздохнул: — В прошлом я всегда думал, что несмотря ни на что мы сможем остаться хорошими приятелями, не вступая друг с другом в тесный контакт. Я ведь всё же должен уметь разрешать вопросы по-человечески, оставлять другим шанс, чтобы в будущем не иметь проблем. Тем более что мы все вертимся в одних кругах. Но сейчас мне кажется, что иногда по-человечьи не получается. Итак, давай прямо сейчас проясним ситуацию. Я очень доволен своим нынешним семейным положением. Я не хочу, чтобы ты создавал проблемы в моих отношениях с Янь Цинчи. Независимо от того, какие отношения нас связывали в прошлом, ты больше не можешь искать меня нигде, ни по личным делам, ни по профессиональным. Ты меня понял?

— Что ты такое говоришь, Цзян Мочэнь? Ты что, планируешь полностью разорвать отношения со мной? Обязательно заходить так далеко? Я просто выслушал предложение моего менеджера и согласился с ним. В сущности, почему ты думаешь я вообще вернулся? Ради тебя!

— Я не говорил тебе возвращаться. Ты сам решил это сделать. Меня это не касается.

— Ха, — усмехнулся Юань Минсюй, — какая прелесть! Не имеешь ко мне этого отношения?! Да, это я бросился назад по собственной воле. Это не имеет никакого отношения к тебе. Я был тем, кто жаждал унижений! Ты доволен?!

Он в ярости бросил трубку.

Цзян Мочэнь посмотрел на свой телефон. Он немного подумал и снова позвонил ему. Юань Минсюй не брал трубку. Цзян Мочэнь звонил ему пять раз подряд, пока наконец тот не взял трубку:

— Зачем ты мне опять звонишь? Я уже перестал быть таким отвратительным? Что ты ещё хочешь мне сказать?

— Я просто хотел напомнить тебе: никому больше не говори, что я женат, включая твоего менеджера.

Юань Минсюй был шокирован. Он думал, что Цзян Мочэнь позвонил ему, намереваясь извиниться перед ним, надеялся, что он не сильно злится на него. Более того, он думал, что мужчина будет уговаривать его. Однако Цзян Мочэнь неожиданно только произнёс эту фразу, ошеломляя его этим.

Тем временем на другой стороне Цзян Мочэнь уже повесил трубку.

Юань Минсюй сел на кровать, не понимая, как всё дошло до этого. У него болело всё, даже глаза. Обида в его сердце росла как на дрожжах. Слеза скатилась на тыльную сторону его ладони. Наконец он медленно начал плакать.

Цзян Мочэнь держал свой телефон, чувствуя раздражение и злость. Он разблокировал экран своего телефона и удалил номер телефона Юань Минсюя и его профиль WeChat. Затем он повернулся и пошёл обратно.

Когда он вернулся на съёмочную площадку, он бессознательно посмотрел в сторону Янь Цинчи. Парень смотрел на сценарий, его профиль был спокойным и серьёзным. Это было непостижимо.

«Он зол?»

Цзян Мочэнь удивился.

«Он злится из-за того, что я пошёл без его ведома на встречу с Юань Минсюем? Или нет?»

Цзян Мочэнь почувствовал угрызения совести, но в то же время без всякой причины он чувствовал себя несколько несчастным, он просто чувствовал, что действительно не должен был делать этот шаг.

Он не должен был скрывать это от Янь Цинчи.

Конечно, Янь Цинчи не злился. Было нормально, если он какое-то время злился бы из-за такого рода вещей. Но не стоило продолжать злиться из-за этого потом. Кроме того, Су Нуань пришла, чтобы найти его и пробежаться по сценарию вместе с ним. Из-за Цзян Мочэня Цзи Сысин больше не осмеливался причинять вред Янь Цинчи. Зато он вымещал свой гнев на Су Нуань. Она не имела большого права голоса в соответствии с её низким положением второстепенной актрисы. Что ещё она могла сделать? Она могла только стремиться сделать свою игры лучше, чтобы уменьшить количество раз, когда её могли поругать.

Она один раз пробежала диалог с Янь Цинчи, сделала запись своего голоса и, услышав замечания от Янь Цинчи, ещё раз прошлась по диалогу с ним.

— Спасибо. Если бы не ты, я бы пропала.

— Всё в порядке. Я тоже новичок. Мы учимся друг у друга.

Су Нуань улыбнулась, её глаза и брови изогнулись, она выглядела очень привлекательно.

— Ещё через пару дней мы переключимся на сцены в помещении. В это время мои сцены будут сниматься вместе. И я буду близка к завершению своих сцен.

Янь Цинчи на мгновение задумался: «Со мной должно быть то же самое».

— У тебя есть какие-нибудь другие проекты после этого?

— Я не знаю. Надо спросить менеджера.

— М-м-м, иди спрашивай. Я у своего тоже уточню. Если будет подходящая работа для тебя, я тебя порекомендую.

— Хорошо. Если будет что-то подходящее, я тоже обязательно тебя порекомендую.

— О, нет нужды делать это для меня, — тон Су Нуань был весёлым и беззаботным, — мой менеджер вчера сказал мне, что моё следующее выступление уже согласовано. Это вторая главная женская роль в исторической дораме.

— Замечательно.

Су Нуань кивнула:

— Я очень довольна этим.

Они немного поболтали, а затем Су Нуань пошла снимать свою сцену. Янь Цинчи слушал, как режиссёр Ван объясняет сцену ей и Цзи Сысину, делая заметки. Он научился этому методу у Су Нуань. Несмотря на то, как он считал, что может многое запомнить, заметки делать тоже не помешает. Ведь потом можно было легко просмотреть свои записи.

Янь Цинчи вернулся в отель с Хэ Фэем только в девять вечера. Он принял душ, собираясь лечь спать.

Прямо перед сном Янь Цинчи отправил Цици приглашение на видеозвонок.

На звонок ответила тётушка Чжан. Оказывается, Цици уже лёг спать. Учитель в его школе посоветовал детям ложиться спать до полдесятого. Цици был очень пунктуальным. Однажды он уже в девять вечера забрался на свою кроватку и закрыл глаза.

Тётушка Чжан рассказала ему о недавних делах Цици. Она сказала, что эти два дня она возила Цици в дом родителей Цзян Мочэня и в дом родителей Янь Цинчи. Однако Цици немного боялся незнакомцев. Он предпочитал оставаться дома. Собственный дом, даже если там была только тётушка Чжан, был ему милее.

Сердце Янь Цинчи болело за мальчика. Более того, он подумывал усыновить ещё одного ребёнка, чтобы составить компанию Цици. В противном случае, раз ему и Цзян Мочэню приходилось работать, они не могли постоянно оставаться дома.

Он задумался и сказал тётушке Чжан:

— Спроси Цици, есть ли у него хорошие друзья. Если да, то он может пригласить их в наш дом поиграть. Таким образом, они составят ему компанию.

Тётушка Чжан согласилась, Янь Цинчи поблагодарил её и повесил трубку.

Цзян Мочэнь очень долго сидел на диване, размышляя. Он неоднократно печатал и удалял слова. В конце концов, он отправил краткое сообщение:

[Ты не придёшь сегодня вечером?]

Янь Цинчи только что повесил трубку, когда получил это сообщение в WeChat. Поскольку он сейчас думал о Цици, его сердце смягчилось. Увидев сообщение, он ответил Цзян Мочэню:

[Нет, я ухожу спать.]

[Так рано?]

Цзян Мочэнь проверил время, было только десять с чем-то вечера.

Янь Цинчи ответил коротким: [M-м-м…]

Цзян Мочэнь предположил, что он, вероятно, всё ещё злится из-за того, что произошло днём, поэтому он спросил: [Ты злишься?]

Янь Цинчи ответил: [Нет.]

[Тогда почему бы тебе не прийти?]

[Если ты хочешь переспать со мной, ты можешь прийти сюда сам], — написал Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь ответил:

[Ты слишком много думаешь. Я не это имел в виду.]

Янь Цинчи ответил: [О, правда?]

И это всё?

Цзян Мочэнь чувствовал себя несколько беспомощным и мог только продолжать писать:

[Если ты не злишься, почему не хочешь прийти?]

Янь Цинчи почувствовал, что кажется мужчине нечего делать и ответил:

[Господин Цзян, я очень устал. Давайте ваши разговоры про моё безрассудство и бессердечность перенесём на завтра, прошу вас.]

[Цзян Мочэнь: Я тоже не хочу разыгрывать с вами подобные сцены. Господин Янь, я просто хочу обсудить с вами кое-что.]

[Янь Цинчи: Слишком поздно. Можешь сказать это завтра.]

[Цзян Мочэнь: ….. ]

Янь Цинчи посмотрел на эту серию, отправил ему стикер «спокойной ночи» и положил свой телефон в изголовье кровати, готовясь ко сну.

Однако вскоре после этого его телефон зазвонил. Янь Цинчи поднял трубку и проверил. Поразительно, но звонил ему Цзян Мочэнь. Чувствуя себя несколько беспомощным, он взял трубку. Послышался голос Цзян Мочэня:

— Открой.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Янь Цинчи был очень удивлён. Он слез с кровати и подошёл к двери. Открыв её, он увидел, что Цзян Мочэнь стоит там.

Янь Цинчи молча отступил, пропуская его.

— Ты действительно пришёл? — сказал Янь Цинчи с нескрываемым отвращением.

Когда Цзян Мочэнь услышал его слова, почувствовал себя довольно неловко:

— Я буквально вижу как ты кипишь от негодования.

— О, это так очевидно? В следующий раз постараюсь контролировать себя лучше.

Цзян Мочэнь вздохнул:

— Янь Цинчи, я пришёл по серьёзному делу. Нам нужно поговорить.

Янь Цинчи прислонился к стене и сказал:

— Говори.

— Я хотел поговорить о ситуации с Юань Минсюем. Я встретился с ним, не просто не предупредив тебя, а ещё и соврав. Мне не нужно было так поступать. Я прошу прощения. Но о том, что Юань Минсюй собирается опубликовать фото и отметить меня в своём посте, я не знал и не договаривался с ним об этом. Он потратил достаточно денег на попадание в тренды, опять же, не сказав мне об этом. Я сегодня не заходил на Weibo, поэтому до поры до времени вообще ничего не знал. Когда же я увидел всё, то заставил своего менеджера убрать меня из трендов, а также заставить маркетинговые аккаунты удалить свои сообщения на Weibo, но, было уже довольно поздно. Последнее, чего мне бы хотелось, — это ставить тебя в неловкое положение. Прошу, поверь мне. Если бы я правда договорился с ним, то, наверное, сделал бы репост и прокомментировал его. Это ведь работает с обоих сторон.

Янь Цинчи усмехнулся:

— И это всё?

— Да. Это всё. Теперь ты знаешь правду о нас с Юань Минсюем.

Янь Цинчи кивнул:

— Знаю.

— Меня не волнует, как другие люди объяснили это тебе, но есть одна вещь, которую я должен тебе сказать. Что бы ни было, между мной и ним не было отношений, мы не пересекали черту дружбы. Да, у меня были определённые чувства, и я намекнул Юань Минсюю, но он не ответил взаимностью. Мы всегда общались друг с другом как друзья.

Янь Цинчи хмыкнул, показывая, что понял.

— Раньше Юань Минсюй не был популярен, поэтому он несколько раз заставлял меня появляться в популярных поисковых запросах рядом с ним. Он даже не спрашивал моего разрешения. В своё время я на это согласился. Это привело к тому, что обе наши команды впоследствии привыкли к этому. Его команда привыкла использовать моё имя, а моя команда — закрывать на это глаза. Вот почему сегодняшний трендовый поиск исчез только после того, как я узнал об этом. Однако этого больше не повторится. Кроме как с тобой, у меня больше не будет подобных коллабораций.

— Хорошо.

— Что ещё ты бы хотел знать? — спросил его Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи посмотрел на него:

— Почему ты не сказал правду в тот день?

— Потому что я не знал, как рассказать тебе о нас с Юань Минсюем. И я не хотел упоминать об этом тогда. Так что я подумал, что поскольку я не собираюсь делать ничего обидного для тебя, то тихонько встречусь с ним и положу всему конец. Я не ожидал, что он расскажет всему миру.

Янь Цинчи рассмеялся:

— Если бы он не заплатил за тренды, ты бы скрывал от меня навсегда?

— Да.

Цзян Мочэнь был откровенен:

— Потому что в этом не было необходимости. Я встретился с ним, чтобы прояснить ситуацию, сказать ему, чтобы он больше не искал встреч со мной в будущем. Это не повлияет ни на меня, ни на нас с тобой. Мне не нужны проблемы в наших отношениях.

Янь Цинчи подумал об этом и ответил:

— Это понятно, — сказал он. — Но я не люблю, когда меня обманывают. Бывает, мы лжём каким-то случайным людям, всякое бывает. Но если ты специально врёшь, чтобы скрыть что-то от своей семьи, — это другое. Это настоящий обман. Цзян Мочэнь, я не из тех, кто любит ограничивать других, и при этом я не люблю зацикливаться на каких-то мелочах. Так что даже если бы в тот день ты рассказал мне о ситуации между тобой и Юань Минсюем и сказал, что собираешься встретиться с ним, я бы не стал тебя останавливать. Это был первый раз, и я надеюсь, что он будет последним.

Цзян Мочэнь посмотрел на него, чуть не выпалив, что есть ещё одна причина, по которой он не был честен с Янь Цинчи. И это было то, что он не знал, хотел ли он, чтобы Янь Цинчи остановил его или нет после того, как он узнает об этом. Даже до этого момента он всё ещё не знал. Следовательно, он также не осмелился спросить.

— Спасибо.

Цзян Мочэнь сказал:

— Но следующего раза не будет. Я уже ясно сказал ему, что с сегодняшнего дня у нас двоих больше не будет ничего общего, ни в жизни, ни в работе.

— Так серьёзно? — спросил Янь Цинчи.

— Да. Я не хочу, чтобы сегодняшняя ситуация повторилась. Хочешь верь, хочешь — нет, но я очень доволен нынешним состоянием нашего брака. Я не хочу создавать недопонимания между нами.

Янь Цинчи не ожидал, что Цзян Мочэнь скажет это. Он усмехнулся:

— Хорошо.

— Спасибо.

— Нет проблем, — сказал Янь Цинчи, улыбаясь.

Цзян Мочэнь кашлянул:

— Я сказал спасибо.

— Я знаю, ты сказал…

Янь Цинчи был уже на полпути, когда внезапно осознал кое-что. Он поднял глаза и посмотрел на него, неуверенно спрашивая:

— Ты говоришь спасибо?

Цзян Мочэнь хмыкнул.

Янь Цинчи внезапно рассмеялся. Он посмотрел на Цзян Мочэня, у которого было застенчивое выражение лица, и почувствовал, что напряжение, накопившееся за день, в одно мгновение полностью рассеялось.

— Ты уговариваешь меня? — спросил он.

Цзян Мочэнь молчал.

Янь Цинчи был недоволен:

— Эй, я спрашиваю тебя. Что ты должен сказать? Не помнишь?

Цзян Мочэнь посмотрел на него. Торжественное выражение лица, которое у него было во время извинений, медленно исчезало с его лица. Его глаза невольно отражали в себе какую-то радость. Его беспомощный тон был смешан с нежностью и снисходительностью. Он сказал:

— Да, да, да, ты прав, ты прав, ты прав, дорогой, ты абсолютно прав, как и всегда.

Янь Цинчи мгновенно развеселился. Черты его лица сразу стали будто подсвеченные изнутри. Когда Цзян Мочэнь пришёл, чтобы поговорить с ним, и сказал, что это подобное больше не повторится, Янь Цинчи подумал, что он решил просто оправдаться. Но сейчас он чувствовал себя очень счастливым, не потому что Цзян Мочэнь уговаривал его простить его, а потому что этот человек действительно умел заставить его сердце биться сильнее.

Увидев, как он наконец искренне улыбается, сердце Цзян Мочэня, которое всю ночь не находило себе места, наконец успокоилось. Он посмотрел на улыбку на лице Янь Цинчи и подумал, что теперь всё хорошо.

Им двоим было очень хорошо.

— Значит, мы официально перелистнули эту страницу?

Янь Цинчи кивнул.

— Протяни руку.

Янь Цинчи озадаченно протянул руку. Затем он увидел, как Цзян Мочэнь порылся в кармане и достал горсть конфет, положив их себе на ладонь. Это были те самые, которые он ел раньше, которые Хэ Юй использовал, чтобы подарить человеку, который ему нравился в фильме.

Янь Цинчи поднял глаза, чтобы посмотреть на него.

Цзян Мочэнь тепло сказал:

— Угощайся конфетами.

Ещё через пару дней, когда сцены на открытом воздухе в университете и в окрестностях были в основном готовы, съёмочная группа перебралась в помещение, чтобы приступить к съёмкам. Самые первые сцены, которые они сняли, были в доме Мэн Ло. Янь Цинчи наконец после долгого бездействия снова начал участвовать в съёмках.

Первой сценой, которую они сняли, была сцена диалога Мэн Ло и Хэ Юя в самом конце. Лю Мэн подкорректировала сценарий, изменив сюжет. Если в начале Мэн Ло должен был быть задержан Хэ Юем, то в конечном варианте сценария, он убивает себя, отравившись. Сценаристка посчитала, что это больше подходит такому человеку как Мэн Ло.

Янь Цинчи не возражал против этого. Цзян Мочэнь, однако, взволнованно повернулся к нему, услышав об этом.

— И что это за взгляд такой, позволь спросить? — сказал Янь Цинчи, после того как Лю Мэн ушла.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и подумал, что ему действительно повезло с этим парнем. Он произнёс:

— Ты слышал про смертельный комплекс?

— Чего? — не понял Янь Цинчи.

— Смертельный комплекс. Это эффект такой.

Цзян Мочэнь продолжил:

— Любой персонаж, чья личность достаточно интересна и необычна, умирая в конце фильма оставляет от себя положительное ощущение. Ведь все его недостатки будто разглаживаются с помощью подобного исхода. Лю Мэн, вероятно, очень любит этого персонажа. В противном случае она бы не подарила ему возможность уйти гордо от собственных рук, а не отправляться в тюрьму и гнить там до конца жизни.

Янь Цинчи подумал об этом и спросил:

— Как ты думаешь, Мэн Ло из тех людей, которые легко сдаются после одной неудачи?

Цзян Мочэнь изогнул бровь:

— Скажи мне, о чём ты думаешь.

— Лю Мэн сказала мне раньше, что хочет изменить сценарий, в частности концовку для Мэн Ло. То есть мы обсуждали это раньше. Судя по описанию в сценарии Лю Мэн, Мэн Ло умён, молчалив, терпелив, но в то же время горд, отчуждён и холоден. Она считала, что Мэн Ло в высшей степени хладнокровный человек и что не многое может привлечь его внимание. Так что он никак не мог согласиться попасть в такое место, как тюрьма. Для нее это было бы поражением. Но я не думаю, что он такой, — серьёзно сказал Янь Цинчи. — Мэн Ло сосредоточен на том, чтобы казаться гордым и хладнокровным, но я верю в то, что кто-то столь же умный, как он, определённо знал бы, как лучше всего защитить себя в такой ситуации и, в конце концов, снова повернуть всё в свою сторону. Другими словами, даже если его арестуют и посадят в тюрьму, у него обязательно будет запасной план. Он так умел маскироваться и выжидать — он ведь занимался этим полжизни, — как он мог так легко сдаться?

— Ты сказал это Лю Мэн?

— Да, но Лю Мэн сказала, что это не тот Мэн Ло, которого она хотела видеть. Для него он был будто царица ночи*: расцветает лишь на короткий срок, захватывает дух, а затем так же стремительно увядает.

П.п.: Селеницереус (Selenicereus wittii), «лунный кактус» или «царица ночи», как его ещё называют — редчайший необыкновенный кактус с продолговатыми плоскими стеблями, вьющийся вокруг деревьев.

— По её мнению, только таким образом и с помощью подобного конца его суть, как персонажа, будет раскрыта полностью. Зрители останутся шокированными, что заставит их ещё долго обсуждать и помнить его.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Знаешь, почему у вас двоих разные мнения по этому поводу?

— У каждого своё мнение. Это ведь нормально.

— Это не всё.

Цзян Мочэнь сказал:

— Ты просто смотришь на всё с точки зрения самого Мэн Ло, ведь ты уже проанализировал его. Ты говоришь и видишь о Мэн Ло, которого знаешь. Но Лю Мэн — опытный сценарист, поэтому она привычно рассматривает его как персонажа с точки зрения фильма, реакции зрителей и критиков, сборов, продажи билетов и прочего. Конечно, Мэн Ло можно было просто арестовать, как ты и говоришь. Однако этот финал покажется ничем по сравнению с шоком от его неожиданного самоубийства на глазах Хэй Юя. Такой финал действует на людей как удар обухом по голове — шок и неверие, а потом придёт сожаление. Лю Мэн придумала такой поворот сюжета специально. Она определённо надеется на максимальный успех своего проекта, поэтому делает всё возможное для этого. Итак, она отказалась от ареста Мэн Ло и решила заставить его сделать то, что оставило бы его и в проигравших и в победителях одновременно.

Услышав его слова, Янь Цинчи задумался, ведь он с такой стороны на ситуацию не смотрел. Он машинально прокомментировал:

— Тогда она действительно приложила много усилий.

— Вот почему она — талантливый сценарист с многочисленными наградами.

— Ты также невероятен. Кажется, ты всё знаешь.

— Вот почему я тоже получил всякие награды.

— Тебе бы хоть притвориться смущённым.

Янь Цинчи одарил его осуждающим взглядом.

Цзян Мочэнь слегка улыбнулся:

— Ну, это же правда, — говоря об этом, Янь Цинчи напомнил: — Я просматривал Weibo два дня назад. Разве в этом году у тебя нет проекта, который будет выставляться на кинофестивале за границей?

— Да, есть один.

— Как думаешь, сможешь ли получить награду на этот раз?

— Ты думаешь, это зависит только от моего желания? Захотел и получил? Это так не работает. — Цзян Мочэнь вздохнул: — Меня четырежды номинировали на премию Golden Gui Awards. Первый раз это было, когда я дебютировал. Я работал с намного более опытными актёрами. Они все были очень титулованными и в целом первоклассными специалистами в своём деле. Они многому меня научили, поэтому мне очень повезло, что я был номинирован на лучшую мужскую роль второго плана и получил награду. После этого я дважды номинировался на премию Golden Gui Awards за главную мужскую роль, но не получил ни одной награды. Вплоть до прошлого года. Тогда я наконец удостоился награды «Лучшая мужская роль». Поэтому я понятия не имею, получу я награду на зарубежном кинофестивале или нет.

— Тогда я могу только пожелать тебе удачи.

Цзян Мочэнь улыбнулся:

— Давай не будем говорить обо мне. Давай поговорим о тебе. Я попросил Гуань Мэй найти тебе место в одном из развлекательных шоу на телевидении. Когда эти съёмки закончатся, скорее всего, ты отправишься на съёмочную площадку шоу.

— Развлекательное шоу, говоришь...

— Да. Не волнуйся, Сунь Сюнь участвует в нём на регулярной основе. Я предупредил его. Он позаботится о тебе.

Янь Цинчи сразу же вспомнил это имя. Это был один из четырёх друзей, с которыми Цзян Мочэнь его познакомил. Он кратко упоминается в новелле, был профессионалом и обладал неплохими актёрскими навыками. В начале карьеры он был достаточно популярен. Впоследствии из-за того, что он работал с Цзян Мочэнем в фильме, продажи билетов на этот фильм взлетели до небес. После этого его популярность взлетела до небес, и Сунь Сюнь стал актёром первой величины. Он также подружился с Цзян Мочэнем во время съёмок. Янь Цинчи вспомнил, что в романе говорилось, что он был человеком с мягким характером. Это хорошо.

— Что это за шоу такое? — спросил Янь Цинчи.

Уголки губ Цзян Мочэня изогнулись:

— Тебе оно очень подойдёт. Это игровое шоу.

Янь Цинчи сразу же вспомнил, что Цзян Мочэнь уже обсуждал с ним это.

— Мы можем позволить Гуань Мэй подобрать для тебя развлекательное шоу. Ты точно сможешь справиться с подобным, по моему.

— Подобные шоу — это быстрый способ привлечь поклонников. В то же время это не отнимает много времени и ты сможешь одновременно сниматься и в других проектах, да ещё и деньги заработаешь. Усидишь на двух стульях, так сказать. Поэтому я и думаю, что будет хорошей идеей тебе заняться этим.

— Да ты капиталист до мозга костей, друг мой. Только о денежках и думаешь!

— Разве ты этого ещё не знал? — Цзян Мочэнь не считал это чем-то постыдным, а даже совсем наоборот: — Не волнуйся. У тебя всё равно есть половина моих активов.

Как только он услышал это, Янь Цинчи тут же включил функцию записи голоса на своём телефоне:

— Повтори ещё раз.

Цзян Мочэнь: «…»

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь не смогли долго говорить, потому что режиссёр позвал их на площадку, чтобы отрепетировать сцену. После репетиции они сразу приступили к съёмкам.

Они сидели в комнате в полной тишине. Янь Цинчи уже погрузился в роль Мэн Ло. Он сидел на диване с совершенно ровной спиной. Глядя на человека перед собой, он вежливо спросил:

— Могу ли я вам предложить стакан воды?

В этот момент Цзян Мочэнь — нет, если быть точнее Хэ Юй — серьёзно смотрел на него. Он говорил спокойным тоном:

— Спасибо, нет нужды.

Услышав это, Мэн Ло налил воды только для себя.

Они сели за журнальный столик, стоящий перед ними. Выражение лица Мэн Ло было очень расслабленным, а его голос лился так мягко, будто мёд.

— Чем я могу вам помочь?

Хэ Юй же казался подчёркнуто серьёзным.

— Где вы были в ночь на тридцатое сентября?

— Я был со своими одноклассниками.

— В караоке?

— Да.

— На улице Хунгуан?

— Да.

— Почему вы выбрали именно это время, чтобы отправиться в караоке-бар на улице Хунгуан?

— Потому что тридцать первого числа у нас всех был выходной и мы посчитали это хорошим поводом, чтобы собраться вместе. А этот бар ещё был самым дешёвым.

Хэ Юй изогнул уголок рта в улыбке. Его тон был нежным, но слова он выговаривал так, будто забивал гвозди. С проницательным взглядом, а также с несколько холодным и отстранённым выражением лица он заявил:

— Вы лжёте.

Мэн Ло посмотрел на него с удивлением и напускной невинностью, как будто не совсем понимая, о чём говорит детектив.

Его глаза были очень ясными, будто прозрачными. Их отражение в глазах Хэ Юя было похоже на омут. Глядя на эти невинные и чистые глаза, Хэ Юй мог только мысленно заметить: «Он так молод, но мудр не по годам».

Он мрачно продолжил:

— Вы выбрали это место только для того, чтобы подобраться поближе к Сюй Цзяо.

Сюй Цзяо была третьей жертвой.

Хэ Юй не сводил глаз с Мэн Ло, медленно излагая каждую собранную им улику.

Выражение лица Мэн Ло не изменилось, пока он слушал его. Он просто опустил голову и сделал глоток воды, собирательно сказав:

— Это всего лишь ваше предположение.

Он был слишком спокоен и собран, а между тем именно такое спокойствие было ненормальным и вызывало ещё больше подозрений.

— Сюй Цзяо сопротивлялась, и у неё под ногтями остались следы эпителия убийцы. Мы можем проехать в участок, чтобы проверить, совпадут ли ваши результаты с этим эпителием.

Мэн Ло взглянул на него и сделал ещё глоток воды. Тем же спокойным тоном, что и раньше, он произнёс:

— Даже если они совпадут, что это докажет?

— А вы как думаете, господин Мэн Ло?

Мэн Ло улыбнулся, его хрупкая красота сбивала с ног даже в такой ситуации. Он поставил стакан, который держал в руке, на стол. Даже не дрогнув, он произнёс:

— Детектив Хэ Юй, вы очень умный человек. Вы умнее всех, кого я когда-либо встречал.

Цзян Мочэнь отчётливо почувствовал перемену в атмосфере, и причиной этого был именно Янь Цинчи.

Он посмотрел на него:

— Может, вы прекратите притворяться, как думаете?

Мэн Ло всё ещё щеголял своей яркой, красивой улыбкой.

— В этом уже нет смысла, не так ли?

Он слегка откинулся назад, глядя прямо на Хэ Юя, его глаза были полны презрения и надменности.

Это был другой Мэн Ло, которого Хэ Юй никогда раньше не видел.

— Вы правы. Это был я. Я тот, кто убил их всех.

— Вы использовали Чжоу Фана как свою пешку, и он помогал вам, убивая по вашей указке. А также он служил вашей страховкой. Вы просто наблюдали за происходящим из тени. Как жаль, что Чжоу Фан всегда думал, что вы просто ничего не подозревающий и ничего не знающий наивный студент.

— Да, он был ещё тем дураком. Было бы большим упущением не использовать такого недалёкого человека.

— Почему? — спросил его Хэ Юй. — Почему вы убили отца? Он ваш отец! Родной человек!

Услышав это, Мэн Ло на некоторое время замолчал, не говоря ни слова. Выражение его лица было очень спокойным. Он опустил голову, и его длинные ресницы медленно опустились, придавая ему меланхоличный вид. Некоторое время он сидел неподвижно. Потом медленно встал. Выражение его лица было бесстрастным, но это лишь маска, уверяющая других в том, что человек перед ними был совершенно безразличен и надменен. Он посмотрел на Хэ Юя, затем медленно расстегнул рубашку.

Пальцы у него были тонкие, длинные и светлые. Они были красивы как и всё в нём.

Его глаза были спокойны и безмятежны. Затем он повернулся спиной к Хэ Юю, постепенно скидывая рубашку с плеч. Он не снял её полностью, только обнажив половину спины, но этого было достаточно, чтобы шокировать детектива. На его спине, на этой бледной коже, были рассыпаны многочисленные шрамы разной глубины, разной формы. Они, очевидно, были нанесены разным способом.

Голос Мэн Ло донёсся до его ушей, мягкий и ясный:

— Те дети прожили у него дома всего один или два года, и они стали такими. Тогда как насчёт меня, которого он воспитывал с самого детства?

Он слегка наклонил голову, глядя на Хэ Юя. Его брови и глаза были оживлены, в них читалось веселье. Он сказал:

— Как и любому сознательному человеку, мне присущ самоанализ, поэтому я часто думал: «Почему я до сих пор жив?» Но шло время, и я продолжал думать , — его веселье усилилось.

На контрасте с нежным солнечным светом, который лился из окна, он казался ярким и красивым, буквально ослепляющим.

— И вдруг, — сказал он тепло, — эта мысль сменилась на другую : «Почему он до сих пор жив?»

Хэ Юй мгновенно почувствовал себя так, будто его ударили под дых. Он посмотрел на юношу перед собой. Он не знал, что сказать.

Мэн Ло молча снова застегнул свою рубашку. После этого он повернулся лицом к Хэ Юю. Он взял свой стакан и посмотрел на стоявшего перед ним полицейского, который представлял правосудие и закон. Выпив воду, он тепло спросил:

— Вы здесь, чтобы арестовать меня?

Хэ Юй медленно открыл рот и произнёс:

— Да.

— Я рад, что именно вы пришли за мной, — сказал он тихо. — Правда, вы меня совсем не знаете.

Хэ Юй почувствовал опасность в этом предложении. Он посмотрел на юношу, сбросившего замкнутый и молчаливый фасад, прятавший всё это время свежую стекающую мокрую кровь под тёплой и нежной улыбкой. Внезапно его взгляд остановился на стакане в его руке. Он выхватил его.

Он не был очень уверен, поэтому спросил:

— Что вы сделали?

— Хэ Юй, — Мэн Ло посмотрел на него, излучая дерзость и волю, присущую молодому юноше.

Он уставился на молодого детектива перед собой взглядом, полным неудержимого высокомерия и презрения. Он сказал:

— «Мной больше никто не будет помыкать» — я сказал себе это как только достиг совершеннолетия.

Он медленно сел, прислонившись к дивану и скрестив ноги. Он был в высшей степени уверенным, особенно для умирающего. Несмотря ни на что, он владел ситуацией.

Хэ Юй подошёл к нему, закипая от ярости. Сквозь стиснутые зубы он спросил:

— Что ты сделал? Что ты собираешься сделать?!

— А ты как думаешь?

Нехорошее предчувствие внутри Хэ Юя усиливалось с геометрической прогрессией. Он вытащил свой телефон и набрал «120». Однако как только на той стороне взяли трубку, он услышал, как Мэн Ло спокойно говорит:

— Это бессмысленно. Времени уж нет.

Хэ Юй протянул руки, намереваясь раскрыть челюсть парня, чтобы вызвать у того рвоту. Но было слишком поздно, потому что у Мэн Ло уже началась реакция. Его лицо было смертельно бледным, а руки начали трястись.

Хэ Юй яростно выплюнул, поддерживая его за плечо:

— Зачем ты это с собой делаешь!

Мэн Ло рухнул на его руку, его глаза почти не могли оставаться открытыми. Он хотел сказать, что с самого рождения смотрел на этот мир свысока, поэтому не позволит этому миру победить и унизить себя. Он хотел сказать, что в молодости прочёл цитату Рабиндраната Тагора*: «Пусть жизнь будет прекрасна, как летние цветы, а смерть — как осенние листья».

П.п.: Рабиндранат Тагор — индийский писатель, поэт, композитор, художник, общественный деятель. Его творчество сформировало литературу и музыку Бенгалии.

Хоть он и не жил так счастливо как летний цветок, ему хотелось надеяться на то, что он сможет уйти из жизни как осенний лист. Однако он уже не мог открыть рот. Он закрыл глаза, покидая этот мир безмятежно и мирно.

Хэ Юй посмотрел на бездыханного юношу в своих объятиях. Если не обращать внимания на свежую кровь в уголке рта, он выглядел просто спящим. В этот момент сердце Хэ Юя было наполнено сложными эмоциями. Когда-то этот тихий и замкнутый юноша был жалким в его глазах. Потом он посчитал его очень жестоким человеком, настоящим монстром. Но теперь его глаза были навсегда закрыты. Выражение лица Мэн Ло было спокойным — как и ощущение, которое он обычно вызывал у других, нечто невинное и безобидное.

Каждая смерть делала Хэ Юя несчастным. Его долгом как полицейского всегда было спасать как можно больше людей, а не смотреть, как они умирают у него на руках.

Хэ Юй мягко поддержал юношу, посадив на диван. Затем он вызвал наряд.

— Снято!

Режиссёр Ван был очень доволен и сказал:

— Янь Цинчи, ты прекрасно справился с этой сценой.

Только тогда Янь Цинчи встал с дивана. Он выплюнул искусственную кровь изо рта и улыбнулся режиссёру:

— Спасибо, режиссёр Ван.

Цзян Мочэнь всё ещё был погружён в эмоции сцены. Когда он увидел, что Янь Цинчи сидит и смотрит на него с весельем, он на некоторое время почувствовал дезориентацию. Он тупо молча уставился на него, не двигаясь.

Поскольку все сцены, запланированные на сегодня, снимались в доме Мэн Ло, они все предполагали плотную работу между Цзян Мочэнем и Янь Цинчи.

Янь Цинчи посмотрел на перечёркнутое количество сцен у него были в сценарии и подумал, что если они будут продолжать с такой скоростью, то, вероятно, через пару дней он закончит работу над фильмом. Когда он подумал об этом, то на мгновение почувствовал некоторую грусть. Он не знал, то ли ему не хотелось расставаться с этой ролью, то ли с кем-то определённым.

Пока он пребывал в некоторой в меланхолии, Гуань Мэй написала ему, что через неделю он сможет закончить съёмки в этом фильме и что после завершения работы над этим фильмом он сможет без проблем отправиться на развлекательное шоу «Давай, сражайся, друг!». К тому же в конце следующего месяца он присоединится к съёмкам проекта «Сахарная вата».

Янь Цинчи посмотрел на название. Увидев его, он немного засомневался.

[Дорама, что ли?] — спросил он.

[Да], — ответила Гуань Мэй.

[Это адаптация оригинальной новеллы. Ты будешь играть вторую мужскую роль. Неплохой персонаж. Ты, кстати, знаком с исполнителем главной роли. Твой старый друг.]

Теперь Янь Цинчи был сбит с толку. Он знал его? И они были старыми друзьями?

[Это Вэй Лань], — сказала Гуань Мэй.

Янь Цинчи нечего было сказать. Если подумать, кроме Цзян Мочэня и его собственной семьи, он определённо знал только Вэй Ланя. Более того, они несколько раз даже неплохо пообщались.

[Вэй Лань знает?] — спросил он.

[А вот этого я не знаю. Можешь сам спросить его.]

Нет уж. Янь Цинчи уже мог представить себе выражение лица Вэй Ланя, когда тот всё узнает. Он, вероятно, поднимет глаза к небу и громко расхохочется. А после, уперев руки в бёдра, он пафосно произнесёт что-то вроде: «Времена меняются, дорогуша! Добро пожаловать в клуб».

[Итак, именно этот проект?]

[А почему нет? Конечно, потому что ясно видно, что эта дорама стопроцентный хит!]

Гуань Мэй продолжила объяснять ему:

[Сейчас в индустрии есть несколько человек, которые могут вывести любой проект на вершину. Вэй Лань — один из них. Новелла, по которой будут снимать, очень популярна в интернете, поэтому инвесторы готовы вкладывать в проект средства, а телевизионные станции готовы его транслировать. Подобные дорамы хороши для звёзд, и в них легко играть. Они чаще всего хорошо заходят народу, все актёры, играющие там, получают свою долю популярности. Одним словом, как раз то, что тебе сейчас надо.]

Янь Цинчи прочитал длинный текст, который она напечатала, и ответил: [Хорошо, я понял.]

[Тогда просто так, я заберу тебя в это время.]

[Хорошо.]

Янь Цинчи отложил свой телефон, чувствуя, что он действительно близок к завершению проекта и к началу чего-то нового.

Когда они обедали во второй половине дня, Янь Цинчи уведомил Цзян Мочэня о том, что он близок к завершению съёмок. Ранее, когда Цзян Мочэнь рассказывал ему о предстоящей работе, он уже знал об этом. Но теперь, услышав эти два слова, вылетевшие из уст Янь Цинчи, он действительно почувствовал себя несколько потрясённым по какой-то причине. Сразу же после этого он сказал:

— Давно пора. Тебе в принципе нужно было сниматься тут только месяц с небольшим.

— Гуань Мэй нашла для меня роль в адаптации новеллы и место в развлекательном шоу.

— Я знаю. Я видел.

Янь Цинчи вздохнул:

— Я немного не привык к таким быстрым переменам. Когда вот так кидаешься в неизвестность.

Услышав это, Цзян Мочэнь тут же не упустил шанса подразнить его:

— Что, не хочешь оставлять меня?

Янь Цинчи некоторое время смотрел на него, а затем откровенно признался:

— Немного.

Цзян Мочэнь думал, что Янь Цинчи промолчит или ответит каким-нибудь саркастическим выражением. Он не ожидал, что парень действительно признает, что будет по нему скучать. Некоторое время он чувствовал только то, что в месте, где было его сердце, начало теплеть. Он невольно улыбнулся, а его настроение заметно улучшилось. Он спросил:

— Хочешь пойти ко мне сегодня вечером?

Под «ко мне» он подразумевал отель семьи Цзян, в котором они бывали раньше.

Янь Цинчи тут же начал ворчать:

— Цзян Мочэнь, лучше хорошенько поешь и согрейся, прежде чем думать о своей похоти. Ты даже не прикоснулся к своему обеду. У тебя в голове кроме этого ничего нет?

Цзян Мочэнь задумался над этим, а потом легко ответил:

— Скорее всего, я просто, глядя на тебя, насыщаюсь, так сказать.

Янь Цинчи поднял бровь.

Цзян Мочэнь потянулся и палочками для еды аккуратно положил кусочек курицы в тарелку Янь Цинчи. В его глазах читалось тепло и радость, когда он мягким тоном произнёс ещё один комплимент:

— Праздник для глаз.

Янь Цинчи не мог сдержаться и расхохотался. Он кивнул головой, очень довольный, а так же не стесняясь произнёс:

— У тебя очень хороший вкус.

Цзян Мочэнь одобрительно кивнул:

— Конечно.

Скорее всего, из-за того, что им вскоре придётся расстаться, в эту ночь Цзян Мочэнь был особенно нежным. Ему даже нравилось целовать Янь Цинчи больше, чем обычно. Янь Цинчи же посчитал мужа почти невыносимо слащавым и прилипчивым. Он также подумал, что ему повезло, что сцена, в которой Мэн Ло повернулся спиной к Хэ Юю, уже была снята. В противном случае, если бы они подождали, то вся съёмочная группа была бы ошеломлена, как только он бы сбросил рубашку.

Когда Янь Цинчи подумал об этом, то не мог не расхохотаться. А затем он почувствовал, как Цзян Мочэнь сделал яростный толчок. Он поднял голову, чтобы посмотреть на мужа.

— О чём ты думаешь? Куда улетел в своих мыслях?

Янь Цинчи протянул руку и обвил его шею:

— Я думаю о тебе.

Цзян Мочэнь не поверил ему:

— Я же здесь, зачем мечтать обо мне?

Янь Цинчи прижал свою голову вниз, а потом снова приподнялся и поцеловал Цзянь Мочэня в губы. Мягким голосом он сказал:

—Я думаю о тебе на будущее.

Цзян Мочэнь тут же замолчал. Затем он опустил голову и яростно поцеловал его.

На этот раз они занимались любовью медленно и долго. И когда они наконец закончили, оба были очень уставшими и сонными. Но Цзян Мочэнь ещё должен был сниматься в паре сцен с утра, поэтому спать или продолжать ещё что-то делать он не мог. Притянув Янь Цинчи к себе, он начал нежно массировать его спину и копчик. Вдруг он кое-что понял и, посмотрев на Янь Цинчи, спросил:

— Почему ты всегда спишь спиной ко мне?

— Привычка, — ответил ему быстро Янь Цинчи.

— Тогда перевернись.

Янь Цинчи подумал об этом, обернулся и переложил руку Цзянь Мочэня чуть ниже себе на бок.

Цзян Мочэнь усмехнулся. Помогая ему массировать талию, он заметил:

— Ты в полном сознании.

Янь Цинчи слегка улыбнулся, не говоря ни слова.

Цзян Мочэнь посмотрел на него.

— Спи, — сказал он, — завтра я должен буду вернуться на съёмочную площадку, мне нужно снимать ещё сцены. А ты можешь поспать подольше.

Янь Цинчи хмыкнул — не потому что хотел ещё немного поспать, а потому что он обычно старался не вызывать подозрения о своих отношениях с Цзян Мочэнем на съёмочной площадке. Подумав об этом, он вдруг вспомнил, что ему придётся покинуть площадку через неделю. И вскоре ему не нужно будет переживать о том, чтобы не спалиться.

Янь Цинчи немного продвинулся вперёд, приблизившись к Цзян Мочэню. Он протянул руку и обнял его.

— Хватит массажа. Я в порядке, — сказал он, — Спи. Тебе нужно встать завтра рано утром.

Это был первый раз, когда Янь Цинчи проявил инициативу, чтобы обнимать его перед сном. Обычно Цзян Мочэнь всегда был тем, кто обнимал мужа. Янь Цинчи же обычно лежал к нему спиной на другой стороне кровати и тихо сопел. Он посмотрел на человека в своих руках, который обнимал его, упираясь в него подбородком. Его муж был таким милым и красивым, когда с закрытыми глазами, уютно умостившись, лежал в его объятиях. Какое-то время Цзян Мочэнь не понимал, что чувствует. Он лишь ощущал необычайное спокойствие и... счастье? Он протянул руку, чтобы выключить свет, слегка обнял Янь Цинчи и хмыкнул.

На следующее утро Цзян Мочэнь проснулся около шести утра. Янь Цинчи спал чутко. Как только мужчина двинулся, Янь Цинчи нахмурил брови, просыпаясь. Цзян Мочэнь был несколько в недоумении от того, каким тот мог быть симпатичным и чутким даже во сне. Он мог только сказать тёплым голосом:

— Ещё рано. Хорошо отдыхай, никуда не торопишься вставать.

Только тогда Янь Цинчи что-то пробормотал в ответ. Его лоб разгладился, и он продолжал спать.

Цзян Мочэнь уставился на него с некоторым любопытством. В самом начале, когда он собирался жениться на Янь Цинчи, он узнавал всю доступную информацию про него. В его профиле было написано, что Янь Цинчи был самым что ни на есть обычным парнем. Более того, он был глуповатым и нервным. Ни слова о том, какой он на самом деле. Только в то время Цзянь Мочэню просто нужно было жениться, и Янь Цинчи был наиболее подходящим кандидатом: его семья нуждалась в деньгах, а между старшими была давно уже договорённость о помолвке. Вот почему он пошёл на встречу с господином и госпожой Янь, попросив заменить Янь Цинси на Янь Цинчи.

Но когда они общались друг с другом после свадьбы, Цзян Мочэнь мог ясно видеть огромный контраст между личностью человека рядом с ним и той, что описывалась в документах, что он читал. И дело было не только в его характере, а во многих аспектах: его чрезмерно острая скорость реакции, искусный опыт взлома замков, недюжинная выносливость и бдительность, даже когда он крепко спал. Эти все кусочки никак не складывались в ту личность, о которой он слышал ранее.

Цзян Мочэнь чувствовал, что, возможно, это и есть его истинная природа. Информация, которую они о нём собрали, была не чем иным, как маскировкой. А может быть, у него была какая-то другая причина, поэтому он притворялся другим. Тем не менее независимо от того, по какой причине он думал, что нынешний Янь Цинчи ему очень нравится, этого было достаточно.

Нельзя сказать, что Цзян Мочэню не хотелось знать всю правду. Но и у каждого были свои секреты. У него самого тоже. Он не хотел совать нос в тайны Янь Цинчи ради собственного любопытства. Возможно, после того как они станут ещё ближе друг к другу, Янь Цинчи расскажет, почему ему приходилось притворяться. Когда-нибудь в будущем они со смехом будут обсуждать эту историю, поддразнивая друг друга. Но не сейчас, не сейчас, когда они пытаются развивать отношения.

Когда Янь Цинчи прибыл на съёмочную площадку, было уже около девяти утра. Цзян Мочэнь играл вместе с Цзи Сысином. Янь Цинчи некоторое время стоял на месте и просто наблюдал. Он заметил, что игра Цзи Сысина явно не могла сравниться с мастерством Цзян Мочэня. Это было заметно до такой степени, что взаимодействие их персонажей, которое должно было выглядеть как борьба двух равных людей, изменилось. Казалось, Хэ Юй полностью подавлял собой Чжоу Фана.

Режиссёр Ван громко провозгласил о том, что нужно остановиться. Он подошёл, чтобы объяснить ситуацию Цзи Сысину, отметив несколько ошибок, которые тот совершил. Цзи Сысин смиренно кивнул. Только после этого режиссёр Ван ушёл, и съёмки возобновились.

Янь Цинчи некоторое время наблюдал за этим. Внезапно он почувствовал, что кто-то направляется в его сторону сзади. Он рефлекторно повернул голову, чтобы взглянуть на приближающегося человека и уступить дорогу, если нужно. В конце концов, как только он повернул голову, он был ошеломлён, когда почувствовал, как кто-то обнял его за ноги.

Янь Цинчи посмотрел на маленького ребёнка перед собой, несколько не веря своим глазам:

— Цици, почему ты здесь?

Мальчик намеревался преподнести ему сюрприз, желая сыграть в игру «Угадай кто». Однако Янь Цинчи повернул голову и увидел его. Сюрприз, приготовленный Цици, был подобен воздушному шару, который проткнули и резко сдули. Он надул свой маленький ротик, когда посмотрел в глаза Янь Цинчи. Тем не менее он так давно не видел Янь Цинчи, так что неудовлетворение от неудавшегося сюрприза вскоре сменилось радостью от встречи с Янь Цинчи. На его личике вскоре расцвела широкая улыбка.

Янь Цинчи подхватил его на руки со словами:

— Как ты сюда попал?

Цици сказала тихим голосом:

— Тётя привела меня сюда.

Говоря это, он указал пальчиком в сторону.

Янь Цинчи проследил за направлением его пальца и увидел высокую и стройную женщину, стоящую неподалёку. Эта женщина была чрезвычайно привлекательна, её брови и глаза были ясны и изящны, а губы ярко очерчены. На ней была светло-коричневая ветровка и сапоги до колен. По её плечам рассыпались длинные волнистые волосы. Её волосы были длинными и волнистыми. В данный момент она с кем-то разговаривала. Не прекращая свой разговор, она повернулась и посмотрела в их сторону. Янь Цинчи кивнул ей, и она слегка улыбнулась. Затем она снова отвернулась и продолжила разговор.

Это была старшая сестра Цзян Мочэня, Цзян Синчэнь.

С чего вдруг она решила посетить съёмочную площадку? По работе? Или чтобы навестить их?

Цзян Синчэнь действительно была здесь ради них. Она только что вернулась из-за границы и была занята своими делами. Когда она приехала домой, она увидела там Цици. Общаясь с Цзян Мочэнем и Янь Цинчи, Цици стал несколько живее, чем раньше, но это касалось только общения с родителями. Он всё ещё был довольно сдержан в доме родителей Цзян Мочэня.

Увидев, как он спокойно складывает игрушечные строительные блоки, Цзян Синчэнь подумала, что, поскольку сейчас выходные, они могли бы навестить его родителей. Она спросила Цици, хочет ли он увидеть папу. И, конечно, Цици хотел. Вот так они и оказались тут.

После того как она поговорила, Цзян Синчэнь подошла к Янь Цинчи. Он назвал её «старшей сестрой» тихим голосом, и Цзян Синчэнь тоже поздоровалась, одобрительно кивнув. Она подняла голову, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня, который был неподалёку.

Цзян Мочэнь в настоящее время продолжал съёмки. Когда он резко поднял голову, то увидел свою старшую сестру, стоящую недалеко от него. Когда она увидела, что он смотрит в её сторону, она улыбнулась. Цзян Мочэнь был так удивлён, что даже непреднамеренно испортил дубль.

Увидев его ошеломлённым, режиссёр Ван проследил за его взглядом, чтобы увидеть Цзян Синчэнь и Цици. Он даже не успел задаться вопросом, откуда взялись неизвестные люди на съёмочной площадке, как к нему подошёл один из продюсеров и зашептал на ухо. Режиссёр Ван был явно удивлён. Когда он ещё раз взглянул на Цзян Синчэнь, его взгляд оставался неверящим.

Увидев, что Цзян Мочэнь всё ещё занят, Цзян Синчэнь решила не мешать ему, поэтому она сказала Янь Цинчи:

— Давай вернёмся в отель и отдохнём. Уйдём отсюда. Не будем мешать.

Янь Цинчи согласно кивнул и повёл её в отель.

Хэ Фэй поспешил за ними.

Остальные члены съёмочной группы переглянулись, перебирая в голове различные варианты вроде: «Кто они? Девушка и ребёнок Янь Цинчи?»

Цзи Сысин даже украдкой сфотографировал их, пока никто не обращал на него внимания. Глядя на женщину и ребёнка на фотографии, он холодно усмехнулся. Он планировал отправить это фото на известный и проверенный маркетинговый аккаунт, который принадлежал его компании.

Тем не менее прежде чем он смог отправить фото, его менеджер поймал его:

— Что ты делаешь?

— Просто хочу подкинуть немного дров в огонь, — сказал Цзи Сысин.

Он посмотрел на менеджера и продолжил:

— Не волнуйся, я хорошо представляю, что делаю. Сейчас никому такие новости не нужны. А вот после выхода фильма, пиар, хоть и такой, ему не повредит.

Менеджер нахмурился, когда услышал это. Девушка на фото казалась ему смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить, где её видел. Поразмыслив, он строго сказал:

— Удали фото.

— Почему?

Цзи Сысин не понимал, почему ему нужно это делать. Менеджер ничего не объяснил, просто выхватил телефон и удалил фотографию.

— Не смей больше подобного выкидывать. Я буду сам следить за тобой, а если не будет меня, этим займётся Сяо Ли. Пусть это будет первый и последний раз. С этого момента не вмешивайтесь в дела, связанные с Янь Цинчи.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду? Янь Цинчи — артист компании «Наньчэнь». Он находится под управлением Гуань Мэй. Кроме этого, он ещё и спаситель жизни Цзян Мочэня. Что это значит? Это означает, что компания считает его многообещающим и Цзян Мочэнь позаботится о нём в любом случае. Ты думаешь, что настолько силён, чтобы противостоять такой большой компании?

Цзи Сысин молчал.

Менеджер продолжал его убеждать:

— Тебе было нелегко достичь того, что ты имеешь сейчас. Не позволяйте своим прошлым усилиям пропасть даром только для того, чтобы выплеснуть свой гнев на этого парня. Янь Цинчи в любом случае близок к тому, чтобы закончить съёмки тут, и в будущем ты, скорее всего, с ним не пересечёшься. Какой смысл с ним ругаться? Всегда есть те, кто будут наступать на пятки. Смирись с этим наконец. Ты не способен ни на что повлиять.

Он посмотрел на Цзи Сысина и неторопливым тоном продолжил:

— Эта индустрия похожа на большой торт. Любой, кто его увидит, хочет откусить кусочек, но никто не способен справиться с большим куском. Тебе просто нужно поддерживать свою нынешнюю популярность и работать над своими актёрскими способностями, чтобы сохранить карьеру. За то время, что ты играл с Цзян Мочэнем, ты, должно быть, уже заметил, что учиться тебе есть чему. Тебе предстоит ещё много работать. Очень много.

Услышав слова менеджера, Цзи Сысин успокоился. Он хмыкнул беспомощно.

Увидев, что Цзи Сысин прислушался к его словам, менеджер больше не тратил зря времени. После этого он снова задумался: «Кем же была эта женщина?»

Цзян Синчэнь, Янь Цинчи и Цици вернулись в отель. Под предлогом того, что она устала, Цзян Синчэнь сняла для себя комнату и пошла отдыхать, оставив Цици наедине с Янь Цинчи.

Янь Цинчи наблюдал за её удаляющейся фигурой, несколько сбитый с толку. Он мог только спросить Цици:

— Ты голоден?

На самом деле Цици был не так уж голоден. Он ел в самолёте. Не сказать, что его живот был набит, но всё же есть мальчик не хотел. Но когда его спросили об этом, он вдруг понял, что было бы неплохо перекусить:

— Да.

Янь Цинчи заказал в ресторане еду, которую любят дети, и сказал официанту, чтобы он позже отправил её в его номер.

Он позволил Хэ Фэю уйти. С ребёнком на руках он вошёл в лифт. Цици наконец расслабился, когда увидел, что они одни в лифте. Он обнял шею Янь Цинчи, кокетливо прижимаясь к нему носом, шепча:

— Папочка.

Янь Цинчи провёл ладонью по его голове:

— Почему ты вдруг приехал сюда? И не сказал мне заранее?

— Тётя сказала мне, что если я скажу тебе или папе, что приеду, то испорчу сюрприз.

Цици спросил его:

— Ты приятно удивлён?

Янь Цинчи кивнул:

— Очень приятно удивлён.

Цици счастливо улыбнулся.

После того как они вышли из лифта и вошли в комнату, Янь Цинчи отпустил мальчика. Цици смотрел на комнату для гостей отеля широко раскрытыми глазами, словно выискивая что-то, но ничего не говорил. Он только повернул голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи и улыбнуться.

Янь Цинчи погладил его по волосам, спрашивая:

— Чему ты улыбаешься?

— Я счастлив от того, что увидел папочку.

Янь Цинчи был удивлён его словами. Он усмехнулся:

— Ты ел конфеты перед тем, как прийти сюда сегодня?

Цици покачал головой:

— Тётя не покупала мне конфет.

— Тогда почему твой рот такой сладкий?

Цици облизнул губы:

— Не сладенько.

Янь Цинчи от души рассмеялся. Он думал, что Цици действительно был маленьким ангелом:

— Иди сюда, папочка даст тебе конфету.

Он развернул конфету, которую ранее дал ему Цзян Мочэнь, и отдал её Цици. Мальчик осторожно достал конфету и положил её в рот. Его маленькое личико мгновенно сморщилось:

— Кисленько.

Янь Цинчи же знал, что эти конфеты кислые, даже больше кисло-сладкие, но он считал, что не до такой степени и что их можно давать детям. Поэтому он протянул руку Цици и сказал:

— Тогда выплюнь её. Не ешь, если не нравится, солнце.

После первоначального приступа кислинки Цици постепенно ощутил сладость. Поэтому он покачал головой:

— М-м-м-м… Сейчас вкусно.

— Не кисло?

— Теперь сладко.

Янь Цинчи убрал руку:

— Ну, хорошо тогда.

Они вдвоём сели на диван. Янь Цинчи спросил его:

— Ты устал? Не хочешь спать?

Цици покачал головой:

— А ты устал?

— Нет, совсем нет.

— Значит, Цици тоже не устал.

— Может, тогда мультики посмотрим?

Цици снова покачал головой:

— Нет.

— Тогда чем Цици хочет заняться?

Мальчик задумался над его вопросом и спросил:

— Папочка, а когда ты вернёшься домой?

— Скоро. Ты и глазом не моргнешь, как пройдет несколько дней, и я смогу вернуться домой.

— А пару дней это сколько?

— Это будет дней восемь. А на утро девятого дня ты откроешь глазки и увидишь папочку.

— Правда?! — радостно воскликнул Цици.

Янь Цинчи кивнул.

Он протянул руку и обнял Цици:

— Папочка тоже скучал по тебе, мой драгоценный малыш.

Когда он обнял его, Цици тоже потянулся к нему. Понизив голос, он спросил:

— Но потом ты опять уедешь?

Янь Цинчи посмотрел на него и увидел, что глаза Цици полны надежды. Хотя ему было плохо, он ничего не мог с этим поделать:

— Да. Потом мне придётся снова уехать. Смотри, ты ребёнок, поэтому тебе нужно ходить на учёбу, а я — взрослый. Взрослые должны ходить на работу, чтобы зарабатывать денежки. Все так делают, понимаешь?

Цици как-то сам говорил о том, что должен ходить в школу, поэтому не смог ничего сказать в ответ. Он мог только надуть щёчки и смотреть на Янь Цинчи.

Вдруг Янь Цинчи начал щекотать его. Цици быстро извивался в его руках, визжа от смеха.

Янь Цинчи положил его себе на ногу и поцеловал:

— Подожди, пока папочка не заработает много денежек. Тогда я обязательно буду чаще находиться с тобой дома, хорошо?

Улыбка от игры ранее всё ещё была на лице Цици.

— Хорошо, хорошо… — кивнул мальчик.

— Зато тебе не придётся терпеть меня дома слишком часто, — улыбнулся он.

— Всё в порядке, — утешил его Цици, — я могу быть с тётей.

Он на мгновение задумался и добавил:

— Или с бабушкой и дедушкой.

Янь Цинчи видел, что Цици на редкость разумный человек, особенно для своего возраста.

Он не мог удержаться от того, чтобы снова обнять мальчика, поцеловав его в лоб:

— Цици, ты — папин маленький ангел.

Цици застенчиво улыбнулся и подполз ближе, чтобы тоже чмокнуть его в щёку.

Когда Цзян Мочэнь постучал в дверь, Янь Цинчи как раз ел вместе с Цици. Цзян Мочэнь вошёл и увидел, что Цици смотрит на него с восторгом. Ребёнок сразу же повернулся к нему и произнёс «Папа».

Цзян Мочэнь подошёл к нему с улыбкой ответил:

— Цици скучал по папе?

— Очень сильно, — ласково сказал Цици.

— Папа тоже по тебе скучал, — он протянул руку и ущипнул того за щёчку. — Я отведу тебя повеселиться сегодня.

Глаза Цици мгновенно загорелись:

— Правда?

— Правда.

— Разве у тебя нет съёмок во второй половине дня? — спросил Янь Цинчи.

— Продюсер Чжан знает мою сестру. Поскольку она пришла, он попросил директора Вана дать мне перерыв на полдня. Даже если бы я не согласился, моё мнение никто бы и не учёл. Так что я мог только согласиться, — беспомощно сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи кивнул:

— Но, кажется, только продюсер и знаком с ней. Остальные выглядели удивлёнными.

— Да, — сказал Цзян Мочэнь, — хотя компанией в основном управляла моя старшая сестра в течение многих лет, она никогда не стремилась к публичности, поэтому мы не делали об этом никаких публичных объявлений. Большинство людей никогда раньше не слышали её имени, они все считают, что компания находится под контролем моего отца.

— Неудивительно, что никто не догадался о вашей родственной связи, несмотря на схожесть имён. Так оно и было. Но ведь она часто появлялась на обложках экономических журналов.

— Но она сама не любит выделяться таким образом. Скорее всего, подобные действия были продуманы моим отцом. Кстати говоря, куда делась моя сестра?

— Старшая сестра сказала, что немного устала, и пошла отдыхать.

Цзян Мочэнь склонил голову. Он достал свой телефон и позвонил Цзян Синчэнь. Вскоре после этого в дверь Янь Цинчи снова постучали. Янь Цинчи посмотрел на Цзян Мочэня, указал на дверь и спросил:

— Это она?

Цзян Мочэнь кивнул:

— Пошли. Поскольку сейчас полдень, пойдём поедим все вместе.

Янь Цинчи посмотрел на ещё не съеденные сладости на столе, а затем на Цици, который подпирал щёку и внимательно слушал их разговор:

— Цици, в тебя ещё влезет что-то?

Цици выглядел несколько обеспокоенным. Он потёр свой животик.

Цзян Мочэнь тоже коснулся его:

— Всё в порядке, он не сильно торчит. Ты ещё можешь немного покушать.

Цици задумался над этим и почувствовал, что был прав. Таким образом, он сильно кивнул головой:

— Да, я ещё могу немного покушать.

Услышав это, Янь Цинчи усмехнулся и потёр нос.

Они покинули съёмочную группу и вместе поели на улице. Цзян Мочэнь хотел взять с собой Цици, но он не знал, где можно повеселиться в этом районе. После обсуждения с Янь Цинчи он решил взять Цици на просмотр недавно вышедшего анимационного фильма, который был очень популярен сейчас среди детей.

Цзян Мочэнь выбрал относительно удалённый кинотеатр и арендовал зал там.

Оказалось, что у Цзян Синчэнь были дела поэтому она не планировала идти с ними. Она только сказала:

— Вы — семья из трёх человек, наслаждайтесь временем друг с другом. Я же займусь кое-какими делами.

— Ты приехала ко мне в гости и собираешься работать? — Цзян Мочэнь посмотрел на неё. — Отдохни немного.

Цзян Синчэнь улыбнулась:

— Я приехала навестить тебя исключительно ради Цици. Если бы не он, я бы осталась дома и работала там. Ладно, вы трое, идите развлекитесь. Не беспокойся обо мне.

Цзян Мочэню осталось только согласиться с ней. Он кивнул:

— Хорошо тогда.

Как обычно, за рулём был Ван Сянхай. Цзян Мочэнь оставил Лю Ая, второго помощника, Цзян Синчэнь и сказал ему быть немного расторопнее. Лю Ай только что узнал от Ван Сянхая, что это был настоящий босс всей корпорации Цзян. Он напугался до такой степени, что ходил с потерянным шокированным лицом, спотыкаясь о собственные ноги. Он не смел улыбаться, до смерти боясь, что большой босс будет им недоволен и отстранит его от работы.

Увидев его таким скованным, Цзян Синчэнь ничего не сказала. Она просто улыбнулась и вздёрнула подбородок, глядя на Цзян Мочэня и показывая, что он может уйти.

Только тогда Цзян Мочэнь ушёл вместе с Янь Цинчи и Цици.

Янь Цинчи выдохнул, невольно расслабившись. Ему почему-то показалось, что визит Цзян Синчэнь был направлен на то, чтобы она могла проверить, как поживают супруги. Будто ему пришлось бы отчитываться перед ней. Однако ничего подобного не произошло. По какой-то причине Янь Цинчи почувствовал облегчение. Он будто неосознанно был рад тому, что Цзян Синчэнь не присоединилась к ним.

— Ты боишься моей старшей сестры? — спросил Цзян Мочэнь, заметив, что парень выглядел более расслабленным.

Янь Цинчи повернулся и посмотрел на него:

— Не сказать, что я боюсь именно её лично. Наверное, просто опасаюсь, что не понравлюсь ей.

— Боишься, что ты ей не понравишься и что она предложит тебе десять миллионов юаней, чтобы ты бросил меня?

Услышав это, Янь Цинчи улыбнулся:

— Я знаю, как решить эту проблему. Вэй Лань научил меня тому, как на подобное нужно отвечать. Я спрошу её: «Твой младший брат стоит всего десять миллионов юаней?»

Цзян Мочэнь ответил:

— Значит, я стою всего сто миллионов?

— За кого ты меня принимаешь? Как только я получу сто миллионов, я отдам их тебе, возложив на тебя остальные разборки со своей сестрой.

— Этот вариант мне нравится. Но тебе не о чем беспокоиться. Моя старшая сестра на самом деле из тех, кто не лезет в личную жизнь других людей. Всё в порядке, пока ты мне нравишься.

Янь Цинчи поднял бровь:

— О, так я тебе прямо нравлюсь?

Цзян Мочэнь: «…»

Янь Цинчи улыбнулся:

— Ну?

Цици, увидев, что Янь Цинчи смотрит на Цзян Мочэня, тоже посмотрела на папу. Цзян Мочэнь не находил слов. Он мог только покашлять и опустить голову, чтобы поговорить с Цици.

Янь Цинчи был очень удивлён. До сих пор Цзян Мочэнь отправлял ему довольно смешанные сигналы. Он был очень честен во всём, кроме своих чувств. Впрочем, на этот раз он и не отрицал ничего. Янь Цинчи подумал про себя: «Не может же действительно испытывать ко мне чувства, не так ли?»

Ему было довольно любопытно, но он не собирался поднимать этот вопрос. В конце концов, исходя из того, как хорошо он узнал Цзян Мочэня, если бы он продолжал спрашивать, его муж просто тупо продолжил бы всё отрицать. Янь Цинчи улыбнулся. Он не знал почему, но был вполне счастлив.

Между тем про Цзян Мочэня нельзя было так сказать. Откуда ему было знать, что Янь Цинчи вдруг спросит его об этом, не говоря уже о том, что сам ошеломлённо замрёт, вместо того чтобы выпалить, что он ему совсем не нравится. Цзян Мочэнь пришёл к выводу, что Цици был причиной такой реакции. В конце концов, Цици всё ещё сидел между ними. Как он мог сказать, что ему не нравится Янь Цинчи перед ребёнком? Вот почему он не ответил на тот вопрос.

Он посмотрел на малыша в своих руках и подумал про себя: «Должно быть поэтому».

Бедняжка Цици, который, оказывается, стал причиной подобной неловкой ситуации, ничего даже не подозревал.

Когда они подошли к входу в кинотеатр, Цзян Мочэнь сказал Ван Сянхаю купить билеты. Когда подошло время показа, он надел кепку, маску и очки и приготовился войти в помещение. Тем не менее в тот момент, когда он вышел из двери машины, у Цзян Мочэня внезапно появился план. Он снял очки и немного поговорил с Ван Сянхаем. Затем он сказал Цици:

— Ты зайдёшь с дядей Ваном, хорошо? Мы с твоим папочкой будем ждать тебя в кинотеатре.

Цици не совсем понял, поэтому спросил:

— А где этот «кинотеатр»?

Цзян Мочэнь усмехнулся и погладил его по волосам:

— Твой дядя Ван знает. Он приведёт тебя.

Цици кивнул:

— Хорошо.

Янь Цинчи был озадачен:

— Что ты делаешь?

— Помогаю тебе усилить твою популярность.

— Хм?

— Давай, мы вдвоём пойдём первыми.

Янь Цинчи был совершенно сбит с толку. Тем не менее Ван Сянхай, слышавший сбоку разговор Цзян Мочэня и Цици, был ещё больше сбит с толку. Что только что сказал его босс?

«Мы с твоим папочкой?»

«Этим „папочкой“ был… Янь Цинчи?»

Ван Сянхай почувствовал себя так, будто его обухом огрели по голове. Он знал, что Цици был сыном его босса. Если папочкой Цици был Янь Цинчи, то какие отношения были между его боссом и Янь Цинчи? Первоначально он думал, подобное просто невозможно. Кто бы мог подумать, что они на самом деле пара?! Ван Сянхай сразу же сообразил, что сейчас услышал то, что ему нельзя было слышать. Он понял, что ему нужно после этого сходить где-нибудь отдохнуть, подумать о вечном, насладиться распустившимися цветами и успокоиться.

Цици склонил голову набок и посмотрел на него:

— Дядя?

— Да, молодой мастер, что случилось?

— А мы не пойдём в кинотеатр?

В этот момент Ван Сянхай вспомнил, что Цзян Мочэнь сказал ему. Вот почему его босс так много делал для Янь Цинчи, даже помогал сейчас получить известность с помощью похода в кино. Ван Сянхай даже немного расчувствовался. Казалось, что когда он вернется, он должен будет сообщить сяо Лю, что ему не нужно относиться к Янь Цинчи с теплотой и нежностью. Лучше уж он будет более настойчивым по отношению к Янь Цинчи! В любом случае, сяо Лю нужно обязательно наладить с ним отношения.

Янь Цинчи последовал за Цзян Мочэнем в кинотеатр. Цзян Мочэнь быстро подошёл к кассе и взял билеты. Янь Цинчи был ошеломлён:

— Разве ты только что не посылал сяо Вана за билетами?

— Я взял в аренду весь зал. Он купил только четыре билета. Так что мне нужно было выкупить остальные тоже.

Он взглянул на Янь Цинчи:

— Мы устраиваем шоу, поэтому, естественно, мы должны сделать всё это.

Теперь Янь Цинчи был ещё больше шокирован его словами:

— Какое такое шоу?

Цзян Мочэнь оглянулся, увидев рядом людей. Их было мало, но всё же.

— Как думаешь, меня кто-нибудь узнает?

Янь Цинчи был сбит с толку его вопросом:

— А ты хочешь, чтобы тебя узнали?

— Я хочу чтобы меня не просто узнали. Было бы лучше, если бы они сфотографировали меня и разместили фото на Weibo.

Янь Цинчи задумался над тем, что он сказал, и наконец понял, о чём он.

— Ты хочешь, чтобы кто-то сфотографировал нас вместе. И тогда ваши поклонники увидят это и подумают, что у нас очень хорошие отношения, тем самым уделив мне больше внимания?

— Ты совершенно прав.

— Ну ты даёшь. Столько всего натворил.

Цзян Мочэнь потерял дар речи:

— А для кого я это делаю вообще? Ты думаешь, я для каждого так стараюсь?

Янь Цинчи улыбнулся, будто спрашивая его: «Это потому-то я тебе нравлюсь, да?»

Однако, в конце концов, он знал Цзян Мочэня. Он знал, даже если Цзян Мочэнь действительно питал к нему какие-то тёплые чувства, то никогда не признался бы в этом. Ему придётся подождать, пока его муж углубит, а потом полностью примет свои чувства. Только тогда, наверное, Цзян Мочэнь может признаться.

Когда Янь Цинчи подумал об этом, он невольно насторожился. В конце концов, у него была запись голоса, на которой Цзян Мочэнь самоуверенно предупреждал Янь Цинчи «не влюбляться в него, потому что он точно не собирается влюбляться». Именно так он сказал тогда в машине. И Янь Цинчи прямо представил себе, как предоставит эту запись, когда Цзянь Мочэнь признается ему в любви, таким образом показав ему, как он был неправ!

«Я, Цзян Мочэнь, не полюблю тебя, даже если умру! Так что тебе лучше не влюбляться в меня!»

«Я был неправ, дорогой. Я был молод и не знал ничего лучшего. Ты видишь, я стою перед тобой на коленях?»

Как только Янь Цинчи представил себе эту сцену, он почувствовал, что это действительно зрелище, которое стоит ожидать. Более того, он очень сильно хотел дождаться этого. Тем не менее он сдержался, подыгрывая присутствующему Цзян Мочэню и говоря:

— Для меня, конечно, ты всё это сделал для меня.

— Итак, что ты должен мне сказать после этого?

— Я принесу ещё больше прибыли компании, босс. Вот что мы должны сделать?

Двое мужчин забрали свои билеты и проверили их. Ван Сянхай последовал за ними. Облачённый в шляпу и очки, он выбрал ракурс и сделал несколько снимков пары. Подождав некоторое время, он предположил, что Янь Цинчи и Цзян Мочэнь уже должны были занять свои места. Он купил немного попкорна и кока-колы, прежде чем войти со своим маленьким хозяином под руку.

Как только они вошли в кинотеатр, Янь Цинчи обнаружил, что на самом деле это был кинотеатр для пар. Места здесь были не те, что в обычном кинотеатре, вместо них зал был обставлен мягкими диванами. Кроме того, каждый диван был чрезвычайно вместителен, чтобы на нём могли разместиться двое. Он повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня, многозначительно улыбнувшись последнему.

Цзян Мочэнь поспешно объяснил:

— Я выбирал наугад. Этот кинотеатр был самым пустым, в нём не было ни одного человека. Кто знал, что это театр для пар?!

— И я должен в это поверить?

— Да? Думаешь, я специально выбрал для нас парный кинотеатр?

— Я точно этого не говорил.

— Я всё вижу по твоим глазам!

— Боже, господин Цзян, думать слишком много — это болезнь. Вы должны сходить к доктору, — сказал Янь Цинчи, автоматически выбирая место и садясь на него.

Цзян Мочэнь подошёл к нему и сел рядом.

— Тогда тебя тоже. Думать о себе слишком высоко — это серьёзная болезнь. Полечиться не помешает.

Янь Цинчи косо посмотрел на него:

— О? Тогда чего ты здесь сидишь? На твоём месте я бы пересел, прежде чем говорить такое.

— Здесь, знаешь ли, самый лучший вид. Ясно? Я просто не хочу ничего пропустить, — возразил Цзян Мочэнь.

Когда Янь Цинчи услышал это, он кивнул, встал и сел на соседнее место со словами:

— Тогда я оставлю тебе это место. Можешь наслаждаться лучшим видом. В одиночестве. Пожалуйста, не подходи ко мне.

Цзян Мочэнь: «…»

Янь Цинчи с улыбочкой на лице произнёс:

— Приятного просмотра.

Цзян Мочэнь: «…»

Откуда взялся этот нарушитель спокойствия?! За что Цзян Мочэнь заслужил подобное отношение? Обязательно ли им было противостоять друг другу в любом разговоре? На каком основании он должен был каждый раз терять дар речи из-за слов этого человека?

Когда Ван Сянхай вошёл, он увидел своего босса и его мужа — как он только что догадался, —которые сидели порознь. Каждый в одиночестве сидел на своём диване. Тем не менее муж босса, похоже, был в хорошем настроении, в то время как у самого босса было каменное выражение лица.

В чём дело? Как они могли умудриться поссориться за такой короткий срок?

Ван Сянхай думал, что его жизнь обычного помощника слишком утомительна. Помимо необходимости каждый день анализировать смысл происходящего в жизни, теперь он должен облегчать отношения между супружеской парой. Бедный он, одинокий пёс, которому приходится беспокоиться об отношениях других людей, вместо того чтобы найти себе пару и счастливо жить. Ван Сянхай чувствовал, что ему действительно приходится нелегко. Его практически можно было бы номинировать на «Лучшего помощника года». И он мог побиться об заклад, что эту награду он забрал бы себе!

Когда Цици вошёл в кинотеатр и увидел, что Цзян Мочэнь и Янь Цинчи сидят отдельно, он был довольно удивлён. Пока он размышлял, где ему сесть, он услышал, как Янь Цинчи зовёт его. Поэтому он дёрнул Ван Сянхая за руку, дав последнему сигнал отпустить, и подбежал к Янь Цинчи.

Прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал, как Цзян Мочэнь позвал его:

— Цици, иди сюда.

Цици посмотрел на Цзян Мочэня, а затем на Янь Цинчи. Он был озадачен и тихо спросил Янь Цинчи:

— Папочка, разве мы не собираемся сидеть вместе с папой?

Янь Цинчи притянул Цици к себе, чтобы он удобно устроился в его руках:

— Он хочет как следует посмотреть фильм. Мы будем ему мешать.

Услышав, как Янь Цинчи сказал это, Цици кивнул и ответил:

— Ой.

Однако он всё же переспросил:

— А что, он не сможет внимательно смотреть вместе с нами? Я обещаю, что буду очень хорошо себя вести и не шуметь.

— Но он не хочет сидеть со мной, — Янь Цинчи сказал с притворным сожалением.

Цици был удивлён. Он повернулся и посмотрел на Цзян Мочэня, ещё более озадаченный:

— Почему не хочет?

Янь Цинчи с улыбкой посмотрел на Цзян Мочэня, а потом на ребёнка, сидящего у него на коленях:

— Действительно. Господин Цзян, ответьте нам, почему вы не хотите со мной сидеть?

Цзян Мочэнь кажется понял, за что ему это. Видимо, все предыдущие двадцать с лишним лет его жизни прошли слишком гладко. Вот почему он столкнулся с Янь Цинчи, возмутителем спокойствия, посланным свыше, чтобы поставить его на место. Что он мог сказать? Что ещё он мог сказать?! Он мог только встать и подойти, беспомощно говоря:

— Что за ерунду ты несёшь? Я не говорил, что не хочу с тобой сидеть!

— Ой? А почему выглядит так, что не хочешь?

Цзян Мочэнь беспомощно кивнул.

Янь Цинчи улыбнулся и сказал:

— Значит, это не я слишком высокого мнения о себе и ты просто пошутил? М-м-м? И кто же тогда был тем, кто мнит из себя не понятно что?

Цзян Мочэнь стиснул зубы и процедил:

— Дорогой, прекрати. Ты не перебарщиваешь?

Янь Цинчи не боялся его и продолжал:

— Прекращу, но ты сначала ответь на мой вопрос.

Цзян Мочэнь потерял дар речи. Через секунду, он всё же произнёс:

— Это был я.

Янь Цинчи улыбнулся, его глаза засияли. Он держал Цици на руках, когда тот отодвинулся в сторону, оставляя место для Цзян Мочэня.

— Присаживайтесь, господин Цзян.

Цзян Мочэнь уставился на него, и Янь Цинчи ответил ему тем же. Его взгляд сиял. По какой-то причине, когда на него так смотрел этот парень, Цзян Мочэню он казался милым. Несмотря даже на самоуверенно вздёрнутый нос и в целом выражение превосходства на лице. На его губах медленно расплылась улыбка.

— Счастлив теперь? — спросил Цзян Мочэнь.

— Ага, — Янь Цинчи был очень честен и не скрывал своего ликования.

Цзян Мочэнь вздохнул:

— Ты просто невозможно...

— Честный и откровенный?

Цзян Мочэнь тут же рассмеялся. Он посмотрел на Янь Цинчи, который спросил его:

— А что? Я не честный, по-твоему?

— Ты честен, — с улыбкой подтвердил Цзян Мочэнь, — и откровенен. Просто то, как ты хвалишь себя, как только видишь подходящую возможность сделать это, меня действительно поражает.

Янь Цинчи тепло улыбнулся и моргнул, больше ничего не говоря. Улыбаясь, Цзян Мочэнь сел рядом с ними.

Тем временем Ван Сянхай, стоящий недалеко от них, и чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Он в данный момент тихонько прятался у входа, делая вид, что его не существует.

Вскоре после этого начался фильм, Ван Сянхай принёс им попкорн и колу. Затем он выбрал самое дальнее место, закрыл глаза и уснул. Он лежал неподвижно, притворяясь мёртвым.

Янь Цинчи ел попкорн, пока кормил им Цици. Мальчик был полностью поглощён фильмом, лишь время от времени обсуждая его с Янь Цинчи шёпотом. Хотя во второй половине фильма Цици стал несколько сонным. С того момента как он вышел из самолёта, он был взволнован тем, что вскоре увидит Янь Цинчи и Цзян Мочэня, поэтому поспать не смог. В то время обстановка в кинотеатре была как раз подходящей, а музыка из мультфильма, что они смотрели, очень успокаивала. Прежде чем Цици осознал это, он уже прислонился к Янь Цинчи и крепко заснул.

Увидев, что ребёнок заснул, Янь Цинчи больше не двигался, опасаясь побеспокоить его. Он просто тихо сидел.

Когда Цзян Мочэнь повернул голову, то увидел, как замер Янь Цинчи. Цзянь Мочэнь хотел взять Цици в свои объятия, но Янь Цинчи сказал:

— Не надо. Ты его разбудишь.

Цзян Мочэнь внутренне возразил: «Ты думаешь, он тоже просыпается от любого шороха, как и ты?»

Но не озвучил ничего. Вместо этого он успокоил его:

— Не волнуйся. Цици очень крепко спит. Он не просыпается так легко. Даже если он и проснётся, то очень быстро снова заснёт. Всё хорошо.

Сказав это, он взял Цици на руки и снял куртку, чтобы прикрыть его тело. Янь Цинчи, увидев, что Цици действительно не проснулся, больше ничего не говорил.

Они пришли вместе с Цици смотреть фильм. Теперь ситуация поменялась. Они вдвоём смотрели фильм. Янь Цинчи не интересовался такого рода детскими анимационными фильмами, поэтому он спросил Цзян Мочэня:

— Тебе нравится мультфильм? Хороший?

— Я перестал смотреть анимационные фильмы много лет назад. Ну, иногда я смотрел некоторые. Но не такие. Подобный жанр всё же выше моего понимания, наверное.

Цзян Мочэнь посмотрел на него. Они беспомощно улыбнулись друг другу.

Увы, несмотря на свою незаинтересованность, им пришлось остаться в кинотеатре. В противном случае у них не было возможности объяснить свой уход Цици, если он проснётся.

Чтобы скоротать время, Янь Цинчи снова начал есть попкорн. Он ел, не забывая при этом попивать колу. Это было на самом деле довольно восхитительно. Цзян Мочэнь, заметив, как Янь Цинчи ест попкорн, также протянул руку и схватил горсть из ведра.

И так они двое разговаривали, поедая попкорн и оценивая главных героев и второстепенных персонажей. В принципе, они неплохо проводили время.

Ван Сянхай купил большое ведро попкорна, но из-за того, что ели два человека, он быстро закончился. Цзян Мочэнь уставился на экран, пока его рука рассеянно вертелась в ведре. Он почувствовал, что он близок ко дну и хотел уже продвинуть ещё чуть глубже, как коснулся руки Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь был несколько удивлён, машинально повернув голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи. С другой стороны, Янь Цинчи вёл себя очень естественно. Он сказал:

— Там ещё есть немного. Просто ешь.

Сказав это, он вынул руку из ведра, продолжая зачерпывать попкорн ладонью. Цзян Мочэнь наблюдал за ним. Затем он увидел, как другой мужчина толкнул ведро с попкорном в его сторону.

— Вот, держи.

Цзян Мочэнь протянул руку и взял немного попкорна.

Янь Цинчи, видя, что он больше не берёт, взял ещё. Его движения стали совершенно естественными: он почти бессознательно тянулся к ведру, не отводя глаз от экрана. А затем он снова коснулся руки Цзян Мочэня. Поскольку его пальцы уже коснулись дна ведра, Янь Цинчи предположил, что попкорна, вероятно, больше не осталось. Даже если бы и было на дне что-то, то, наверное, только пару зёрен.

Янь Цинчи решил оставить последнее Цзян Мочэню и потянул руку, планирую её убрать. Но как только его пальцы оторвались от дна ведра, их кто-то схватил.

Янь Цинчи удивлённо замер. Он повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня, но увидел, что тот сосредоточен на фильме. Цзян Мочэнь, казалось, смотрел очень внимательно, будто это не он сейчас взял его за руку.

Эти действия Цзян Мочэня показались Янь Цинчи довольно забавными и милыми. Поэтому он повернулся и тихо хихикнул, пытаясь не привлечь внимания, сидящего рядом мужчины.

Когда Цзян Мочэнь увидел, что Янь Цинчи отвернулся и больше не смотрит на него, то наконец вздохнул с облегчением. Он чувствовал, что в его мозгу, должно быть, произошёл какой-то сбой. И именно поэтому он только что взял Янь Цинчи за руку. Цзян Мочэнь успокоил своё сердце, которое начало сильно биться, когда Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него. Он чувствовал себя так, как будто его застали на месте преступления.

И вот они сидели так вдвоём, тихо сложив руки вместе. В какой-то момент Янь Цинчи захотел подвинуться, но как только он шевельнулся, хватка на его руке усилилась. Он подумал: «Я же не собирался руку убирать. Боже. Уже и сесть нормально нельзя. Тебе действительно нужно себя так вести, дурачина?»

Но, в конце концов, чисто из уважения к Цзян Мочэню Янь Цинчи не выразил своих возражений. Он лишь беспомощно взглянул на него, говоря про себя: «Почему ты ведёшь себя как школьник какой-нибудь? Нравится держаться за руки вот так? Это что, сериальчик про первую любовь? Что за игры ты затеял?»

Янь Цинчи внезапно улыбнулся, мысленно отметив: «А ведь это и есть его первая любовь. До того как он встретил Юань Минсюя, он совершенно не интересовался любовью. Впоследствии он подумал, что он влюблён в Юань Минсюя, однако тот не особо разделял его чувств в первой половине оригинального романа. Получается, у Цзян Мочэнь не было времени и возможности почувствовать романтику на вкус. Он уже отец, но на самом деле у него не было настоящих романтических отношений. Так как же ему не вести себя как влюблённому школьнику? Видимо, ему как раз самое время чтобы держаться за ручки».

Как только Янь Цинчи подумал об этом, он мог только позволить другому человеку делать то, что он хотел. Он думал, что Цзян Мочэнь может делать всё, что захочет, если это сделает это счастливым. В это время он сам совершенно забыл, что ни с кем не встречался до переселения. Получается, он находился на том же самом эмоциональном уровне, что и Цзян Мочэнь. Надо же.

Когда фильм закончился и в кинотеатре зажёгся свет, Янь Цинчи закашлялся и Цзян Мочэнь наконец отпустил его ладонь.

Он всё ещё якобы серьёзно смотрел фильм, как будто не он был тем, кто только что тайно держал руку Янь Цинчи.

Янь Цинчи не спросил его об этом. Он просто отнял свою руку и спросил:

— Может, нам разбудить Цици?

Цзян Мочэнь тоже убрал руку и ответил:

— Конечно.

Кивнув, Янь Цинчи наклонился и тихо позвал:

— Цици, малыш, пора просыпаться.

Цзян Мочэнь наблюдал, как Янь Цинчи ласково позвал Цици, и вспомнил, как ранее в темноте держал его за руку. Они уже достаточно давно женаты, они и целовались, и делали намного больше, чем поцелуи, но вот такого прикосновения ладонями друг к другу у них не было. Им хватало физического контакта, очевидно, но это... Мир взрослых в конечном счёте отличался от времён юношества. Помимо чувств, в этом миксе было больше в вещей. Точно так же, как в день, когда они получили свидетельство о браке, они также не преминули возможностью провести вместе первую брачную ночь, несмотря на то что они не были особо знакомы друг с другом.

В то время он не хотел говорить о чувствах и не думал, что у него возникнут чувства к Янь Цинчи. Цзян Мочэнь думал, что раз они поженились, то будут вместе всю оставшуюся жизнь. Тогда, естественно, они должны взаимодействовать друг с другом как супружеская пара. Было бы слишком формально и претенциозно настаивать на том, чтобы подождать и не ложиться вместе в постель, а подождать. Чего, вообще, ждать? Цзян Мочэнь так думал тогда. Если бы у него никогда не возникало никаких чувств к Янь Цинчи на всю жизнь, то ему пришлось бы что, воздерживаться от секса вечность и прожить оставшуюся жизнь монахом?

В этом не было необходимости. Поскольку они поженились, им следует взаимодействовать друг с другом так, как это делают нормальные супружеские пары. Да, они пропустили конфетно-букетный период, но их супружеская жизнь должна быть такой же, как у всех. Итак, Цзян Мочэнь решил закрепить, так сказать, брак непосредственно в тот день, когда они получили свидетельство. Он использовал этот самый простой и прямой метод, чтобы связать их вместе. В ту ночь когда он держал Янь Цинчи в руках, он решил для себя: отныне Янь Цинчи будет единственным, с кем он будет вступать в половую связь. И Янь Цинчи тоже не будет позволено быть с кем-то, потому что только Цзян Мочэнь может касаться его так, только ему будет позволено.

Но теперь Цзян Мочэнь вспомнил, что он чувствовал, когда совсем недавно держал руку Янь Цинчи: нежность и мягкость, безмятежность, а также некоторую радость. Это чувство на самом деле было не очень сильным, но и игнорировать его тоже было нельзя. Оно было похоже на одуванчик, гонимый ветром в летний день, мягко покачивающимся из стороны в сторону под голубым небом, а потом медленно опустившимся на землю. Эта радость просочилась сквозь его кожу и попала прямо в сердце. Это крошечный совсем молодой росток всё же радовал его, заставляя хотеть лелеять и оберегать.

Это был опыт, которого у Цзян Мочэня никогда раньше не было. Он аккуратно сложил его и спрятал в своём сердце. Глядя на Янь Цинчи, он почему-то почувствовал, что Янь Цинчи в этот момент несёт сладкий аромат попкорна.

Цици сонно разбудил Янь Цинчи. Именно в это время он понял, что не смотрел анимационный фильм. Он смотрел на большой экран, на котором уже показывались титры, очень грустный и обиженный.

Цзян Мочэнь, увидев, что мальчик вот-вот расплачется, поспешно уговорил:

— Как насчёт того, чтобы посмотреть ещё раз? Сможешь досмотреть на этот раз.

Цици не думал, что они могут сделать это. Он удивлённо посмотрел на Цзян Мочэня:

— А можно?

— Конечно. Цици может смотреть мультики сколько угодно.

В любом случае он купил все дневные сеансы этого кинотеатра.

Янь Цинчи посмотрел на него с недоверием:

— Ты забронировал и следующий сеанс?

— До одиннадцати ночи в этот зал больше никто не войдёт.

Янь Цинчи восхитился этим:

— Невероятно.

Цици, видя, что может снова посмотреть мультфильм, больше не грустил. Вместо этого на его лицо вернулась улыбка. А потом он обнаружил:

— Попкорна больше нет?

Цзян Мочэнь и Янь Цинчи молча посмотрели друг на друга, неожиданно смутившись.

— Пойду куплю, — сказал Янь Цинчи.

— Не уходи.

Цзян Мочэнь позвал сяо Вана.

Ван Сянхай быстро очнулся от своих снов.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и произнёс:

— Ты хорошо выспался.

Сяо Ван:

— Это потому что я не хотел беспокоить вашу идиллию!

— Сходи купи попкорн, пожалуйста.

Сяо Ван быстро встал и направился к выходу.

Янь Цинчи прислонился к спинке дивана. Как только он подумал о том, что ему на самом деле придётся смотреть это снова, он практически оцепенел. Но что ещё он мог сделать? Он собирался посмотреть анимационный фильм, который захотелось посмотреть его маленькому сокровищу, хочет Янь Цинчи этого или нет.

Вздремнув, Цици теперь был бодрее. Во время просмотра он обменивался мыслями о мультике с Янь Цинчи и Цзян Мочэнем. Увидев, что ребёнок занят просмотром и разговором, Янь Цинчи скормил ему попкорн по одному зёрнышку.

Цици толкнул его руку, говоря:

— Папочка, ты тоже ешь.

Янь Цинчи сказал «Хорошо» и съел одну штучку. Затем, словно что-то придумав, он взял ещё несколько зёрен и посмотрел на Цзян Мочэня:

— Хочешь съесть немного попкорна?

Когда Цзян Мочэнь услышал это, он опустил голову и потянулся, чтобы взять немного из ведра, однако Янь Цинчи протянул руку, пока она не оказалась прямо перед ним.

Цзян Мочэнь поднял на него свой взгляд. Янь Цинчи улыбнулся:

— Я тебя покормлю.

Цзян Мочэнь уставился на него. Какое-то время он молчал.

Цици, видя, что он всё ещё неподвижен, легонько толкнул его:

— Ты тоже покушай, папа.

— Поторопись и съешь немного. Цици переживает, — сказал Янь Цинчи.

Только тогда Цзян Мочэнь опустил голову, его губы коснулись пространства между пальцами Янь Цинчи. Янь Цинчи отдёрнул руку и спросил:

— Сладко?

Цзян Мочэнь откусил во рту попкорн, слегка улыбаясь:

— Да.

Таким образом, Янь Цинчи тоже улыбнулся. Он прокомментировал:

— Я так и предполагал.

К тому времени когда семья из трёх человек и Ван Сянхай посмотрели мультфильм и вышли, было уже шесть часов вечера. Они могли пойти поужинать.

Цзян Мочэнь достал свой телефон и проверил его. Конечно же, кто-то узнал его, когда он доставал билеты в кино, они сфотографировали его и Янь Цинчи вместе. Это был лучший результат. В противном случае он попросил бы Ван Сянхая опубликовать их совместную фотографию в качестве прохожего и сказать, что он случайно столкнулся с ними в кинотеатре. Теперь, когда они наткнулись на настоящего случайного прохожего, им уже не нужны были услуги Ван Сянхая.

Янь Цинчи взглянул на свой телефон и увидел их фотографию. Хотя это фото было тайком снято прохожим, оно не было ни зернистым, ни размытым, поэтому можно было чётко различить их на фотографии.

На фото Цзян Мочэнь был в шляпе и маске. Можно было увидеть только его красивые выразительные глаза. Тем не менее эти глаза были полны веселья, когда он тепло смотрел на Янь Цинчи, который стоял перед ним. Что касалось его самого, то Янь Цинчи подумал, что он выглядит немного глупо. Он смотрел на Цзян Мочэня с несколько пустым выражением лица и некоторым удивлением.

Янь Цинчи достал свой телефон и посмотрел на Цзян Мочэня. Его встретил этот пост в Weibo.

[Луна сегодня большая и круглая: Когда я пошёл с моим другом посмотреть фильм, мы случайно столкнулись с Королём Цзяном. Кто этот милый парень рядом с ним? Кажется, они в очень хороших отношениях. Он также очень привлекателен. (фото)]

Очень скоро этот его пост в Weibo увидели Маленькие Домики. Комментарии посыпались один за другим.

[Блин, почему буквально кто угодно может наткнуться на него, только не я! Только не я, его настоящий фанат! ААААА!!!]

[Боже мой, как глаза братца могут быть такими красивыми? В них буквально звёзды сияют. Они такие нежные. Вах-х-х, я хочу умереть в этих глазах брата.]

[А-а-а-а-а-а-а-а! Господи Боже, могу только орать! Братец, как ты можешь быть таким нежным? Не смотри на него, смотри на меня!]

[Братец в кои-то веки пошёл смотреть фильм, да ещё и с Воробышком! У этих двоих, видимо, очень хорошие отношения. Милота!]

Автор оригинального поста ответил на этот комментарий: [Кто такой Воробышек? Это тот красивый парень что рядом с ним?]

Кто-то мгновенно ответил на вопрос: [Да. Да, так и есть. Полное имя Воробышка — Янь Цинчи. Вот его ник на Weibo — @YanQingChi. Он ещё новичок в индустрии. Недавно он снимался в фильме с Королём Мочэнем. Если ты заинтересована, то можешь зайти на его страничку в Weibo и посмотреть его посты.]

Ниже многие начали говорить о фильме и советовать его посмотреть как только он выйдет. Автор поста тактично заявил, что обязательно дождётся премьеры.

Янь Цинчи подумал, что ничего страшного никто не написал. Пост и комментарии были безобидными. Всего лишь один пост на Weibo. Но он не знал, что в интернете есть места, о которых он и не подозревал, и там ситуация была намного серьёзнее. Одним постом и парой комментариев там не обошлось.

Хэ Фэй обратил внимание на хэштег #ЧэньЧи, который внезапно нарисовался в топ-5 Weibo. Ему было любопытно, что это за пейринг такой, но как только он зашёл в супертему, то так испугался, что чуть не выбросил свой телефон.

[ЧэньЧи: Это слишком сладко!!!! Слишком сладко!!! Слишком много вкусняшек на сегодня для нас, бедных фанатов! Вах-х-х. Моя благодарность генеральному директору Цзян. Моя благодарность Воробышку. Спасибо, госпожа автор поста. Я закончилась.]

Дрожа, Хэ Фэй заглянул в комментарии и увидел, что по сравнению с аккуратными словами автора поста, люди в комментариях совсем не сдерживались.

[Весна ушла, весна снова пришла: Посмотрите в глаза генерального директора Цзяна. Умоляю вас, старшие сестры, посмотрите в глаза генеральному директору Цзяну. Они такие нежные и заботливые. Когда он вообще когда-либо смотрел на кого-то так?! Слишком сладенько!]

[Когда прилетел воробей*, появился новый пейринг: Чёрт возьми! Мне так сильно нравится, Божечки! Нежный любящий гун и его нежный парень. Воробышек сегодня такой милый. И немного уставший. Милотища!]

П.п.: В имени Янь Цинчи есть иероглиф Янь, который есть и в слове (ynzi)— воробей. Пользователь создал свой ник, на основе этой игры слов.

[А знаете, что самое крутое! Вы даже ничего не говорите об этом! Вы видите — их только двое! Они там вдвоём! Генеральный директор Цзян и Воробышек на свидании? Одна только мысль об этом приводит меня в восторг!]

[Боже мой, комментатор выше абсолютно прав!]

[Присоединяюсь к комментариям выше! Только одна мысль об этом нежном свидании в тет-а-тет приводит меня в трепет.]

[Я рыдаю!!! Ребята, я прямо чувствую, что это корабль* будет плыть вечность!]

П.п.: Корабль от английского слова «ship». Сленговое значение слова — думать о двоих людях как о романтической паре.

[Неважно, правда это или нет, если честно. Как говорится, лучше синица в руке, чем журавль в небе. Если нам тут такую красоту выложили, почему бы не насладиться, так сказать, по полной? Наши ЧэньЧи ещё не так популярны, но это мне никак не мешает. Мне одна эта фоточка делает уже очень хорошо!]

[Не волнуйтесь, это только начало. Я верю, что однажды наш фэндом взорвётся! Мы, дамы из ЧэньЧи, не будем сдаваться! Вперёд, ЧэньЧи!]

[Кстати, а что это официальное название? «ЧэньЧи»? Может лучше МоЯнь?]

[Пожалуйста, нет. Если в названии будет одна и та же буква с кое-кем, вы знаете о ком я, они нам жизни не дадут. Ха, их кумир связал своё имя с именем Цзян Мочэня, пользуясь его популярностью, а сам к какому-то мужику смотался, которому наплевать на него. Более того, его фандом даже провозгласил его «официальной женой Цзян Мочэня». Ха! Они отвратительны.]

[Ха-ха-ха-ха. Если бы комментатор выше не упомянул об этом, я бы даже не вспомнила. «Официальная жена»? Он произвёл такой большой переполох, когда вернулся в страну: купил себе кучу рекламных постов и прочего. Шуму было. Он даже лично общался с генеральным директором Цзяном. И что из этого вышло? А ничего. Генеральный директор Цзян полностью проигнорировал его. А они ещё чушь несут про «официальную жену». Это нелепо.]

[Ребята, вам не кажется всё это странным? Я имею в виду тот случай? До 16:00 то фото было по-прежнему во всех топах, его репостила куча рекламных аккаунтов. Но после 16:00 трендовый поиск пропал, пост в Weibo отмечающего аккаунта пропал, и всё, что с ним связано, — тоже. Остался только оригинальный пост, до сих пор неловко висит там. А учитывая то, что обычно Цзянь Мочэнь редко показывается в подобных новостях, мне кажется, попахивает драмой...]

[Теперь, когда старшая сестра, которая прокомментировала выше, так выразилась, у меня действительно есть представление.]

[Тс-с. Тебе лучше остановиться прямо здесь, прежде чем ты скажешь что-нибудь лишнее, подруга. Сосредоточьтесь на нашем собственном фандоме, иначе будет хуже, когда на нас слетятся эти дамы из соседнего. Если старшие сестры хотят пообщаться, вы можете присоединиться к групповому чату ЧэньЧи. Это групповой чат Weibo и ещё такой же в QQ.]

[Так что, мы остановимся на ЧэньЧи (город)? Не обязательно называть их МоЯнь, есть же, например, ещё ЯньВо (съедобное птичье гнездо). Тоже неплохо. Я имею в виду, можно ещё повыбирать. Старшие сестры, давайте хорошенько подумаем об этом!]

[Комментатор выше, как может быть «ЯньВо», если там изменён братец! Нетушки! В ЧэньЧи же очевидно кто из них сверху!]

[+1, согласна! Как вы думаете, почему генерального директора Цзяна называют генеральным директором Цзяном? Это потому что он лучший топ в развлекательном кругу! Иф ю ноу ват ай мин. :)]

[Разве это не потому, что генеральный директор Цзян по своей природе обладает аурой властного генерального директора?]

[Оу, так по какой из двух причин?]

[Позволь мне всё тебе объяснить. В самом начале это было потому, что однажды на мероприятии генеральный директор Цзян взял под свой контроль зал в этом своём костюме от Армани, сшитом на заказ. У его поведения был эдакий вайб «властного генерального директора», поэтому фанаты начали называть его «генеральным директором Цзян». А потом ещё всякие шипперские видюшки появились в сети со всеми подряд. Короче, с этого всё и началось. Кроме того, генеральный директор Цзян долгое время занимал пост главного топа индустрии, поэтому есть люди, которые из-за этого называют его «генеральным директором Цзяном».]

[Спасибо старшей сестре, которая разъяснила всё. Девочки, не забудьте присоединиться к групповому чату.]

Хэ Фэй уставился на ссылки на групповой чат Weibo и QQ в разделе комментариев. Он чувствовал, что открыл великую дверь в целый новый мир!

Цзян Мочэнь и Янь Цинчи пригласили Цзян Синчэнь пообедать. Поскольку она была занята, девушка не присоединилась к ним. Вместо этого она сказала, что позаботится о себе в отеле. Цзян Мочэнь отправил Лю Аю сообщение в WeChat, спросив, поела ли его старшая сестра. Лю Ай ответил своему боссу, помогая Цзян Синчэнь найти документы: [Она только что заказала ужин, но его ещё не доставили. Большой босс очень сильно занята. Даже в этот момент она разговаривает по телефону.]

Когда Цзян Мочэнь увидел это сообщение, он вздохнул. Он отправил Цзян Синчэнь сообщение в WeChat, сказав, что вернётся через некоторое время и поможет ей.

Скорее всего из-за того что она разговаривала по телефону, Цзян Синчэнь не ответила.

Когда они вернулись в отель после ужина, Цзян Мочэнь отправился на поиски Цзян Синчэнь. Тем временем Янь Цинчи отвёл Цици прямо в свою номер. Он сел и проверил свой телефон, когда увидел, что Хэ Фэй отправил ему несколько сообщений WeChat, пока они обедали:

[Брат Янь, ты уже вернулся?]

[Брат Янь, дай мне знать, когда вернёшься.]

[Брат Янь, ты вместе с братом Чэнем?]

Янь Цинчи включил телевизор для Цици и ответил Хэ Фэю: [Я освободился.]

Вскоре он услышал стук в дверь.

Цици поднял голову, чтобы посмотреть на него. Янь Цинчи потрепал его по голове и сказал:

— Всё в порядке. Смотри свои мультики.

Он встал и открыл дверь, чтобы увидеть стоящего там Хэ Фэя.

Янь Цинчи впустил его, но не стал заводить его внутрь, опасаясь испугать Цици. Он просто спросил:

— Что случилось?

Хэ Фэй был очень огорчён:

— Брат Янь, я знаю, что я не такой невероятный, как брат Ван, но я являюсь твоим помощником. В следующий раз, когда ты соберёшься погулять, можешь взять меня с собой? В противном случае начальство подумает, что я ничем не занимаюсь, а просто бездельничаю весь день.

Янь Цинчи усмехнулся:

— Это не так серьёзно. Я дам знать Гуань Мэй, что это Цзян Мочэнь заставил сяо Вана пойти с нами. Лю Ая, кстати, тоже с нами не было. Так что не заморачивайся.

Услышав, что Лю Ай тоже не ходил с ними, сяо Хэ немного успокоился. Он посчитал, что у него ещё есть шанс спасти ситуацию и себя:

— О, ещё кое-что. Брат Янь, кто были та женщина и ребёнок, которые искали тебя сегодня? Генеральный директор Цзян и Гуань Мэй знают о них?

— Они всё знают.

— Ты не представляешь, что началось после твоего ухода с ними. Не знаю, кто первый начал молоть языком, но поговаривали, что эта твоя девушка и ребёнок. Продюсер Чжан прервал эти сплетни, сказав, что не стоит строить подобных догадок и что эти двое не имеют никакого отношения к тебе. Он посоветовал всем следить за тем, что они говорят, чтобы не провоцировать тех, кого провоцировать не следует, только тогда народ перестал распускать сплетни.

Янь Цинчи кивнул. Немногие знали о его браке с Цзян Мочэнем. Хотя продюсер Чжан знал Цзян Синчэнь, он не знал об этой конкретной связи между ним и Цзян Синчэнь. Таким образом, для него было вполне нормально говорить подобное.

— Ещё кое-что. — Сяо Хэ посмотрел на него и продолжил: — Ты ходил с братом Чэнем смотреть кино?

— М-м-м...

— Тогда ты знаешь, что вас двоих засняли на камеру?

— Я знаю.

Он даже знал, что если никто не сделает снимок, то Цзян Мочэнь заставит Ван Сянхая распространить эти фото в сети.

— Знаешь ли ты, что у тебя с братом Чэнем есть поклонники, которые воспринимают вас как пару?

— А?

Вот этого Янь Цинчи действительно не знал.

Хэ Фэй достал свой телефон и отправил ему несколько ссылок:

— Вот. Просмотри всё внимательно и неспеша. Когда разберёшься в ситуации, дай знать об этом брату Чэню.

Янь Цинчи кивнул:

— Спасибо. Ты хорошо работал.

— Нет, нет, это вообще ничего не стоит. Наоборот, я думаю, что я слишком ленив, — искренне сказал сяо Фэй.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Не волнуйся. Как только всё закончится с этим фильмом, я отправлюсь на съёмки телевизионного шоу. Времени бездействовать у тебя точно не останется. Так что не переживай.

Глаза Хэ Фэя выражали предвкушение.

— Правда?

— Правда.

Хэ Фэй сразу обрадовался. Наблюдая за этим, Янь Цинчи почувствовал, что Хэ Фэй действительно не может скрыть свои мысли и эмоции.

— Есть что-нибудь ещё?

— Нет. Уже всё.

— Тогда можешь пойти и хорошенько отдохнуть.

— Хорошо. Брат Янь, ты тоже постарайся выспаться.

— Договорились.

Сказав это, Хэ Фэй ушёл.

Янь Цинчи закрыл дверь, вернулся в гостиную и сел рядом с Цици.

Он взял мальчика на руки и ткнул в щёку и в бок, чтобы подразнить. Цици начал хихикать. Янь Цинчи спросил его:

— Хочешь сыграть со мной в игру?

Цици быстро кивнул:

— Да.

— Тогда давай больше не будем смотреть телевизор. Мы сыграем в игру.

— А что за игра? — спросил Цици.

— Сыграем в игру, где мы можем рисовать вместе.

— Как это? — Цици было очень любопытно.

Янь Цинчи взял бумагу и карандаш. Он положил бумагу на кофейный столик перед собой:

— Смотри, я сейчас что-нибудь нарисую.

Он нарисовал круг, а затем передал карандаш Цици:

— А теперь ты рисуешь всё что угодно, что хочешь.

Цици на мгновение задумался, прежде чем нарисовать ухо на круге. Янь Цинчи нарисовал ухо на другой стороне круга, а затем снова передал карандаш Цици. Потом ребёнок нарисовал один глаз, и Янь Цинчи, подражая ему, нарисовал ещё один рядом. Вот так они двое по очереди что-то рисовали. Они даже не заметили как пролетело время.

Помогая Цзян Синчэнь с работой, которая была у неё в данный момент, Цзян Мочэнь сначала заставила Лю Ая сильно утомиться. Цзян Синчэнь сама тоже очень устала. Она хотела отдохнуть, но не забыла о Цзян Мочэне. Итак, она спросила:

— Как прошёл ваш сегодняшний поход в кино?

— Это было здорово. Цици очень понравился мультик.

— Судя по тому, что я видела сегодня, вы с Янь Цинчи хорошо ладите.

— Ну, да.

— Тогда хорошо. Вы поженились в спешке. В то время у меня были некоторые возражения против этого. Но также это было важно для тебя и твоей дальнейшей жизни, хоть и сложилось всё забавно. Тем не менее я очень беспокоилась о том, как вы двое будете ладить после того, как поженитесь. Но судя по тому, что я вижу сейчас, всё лучше, чем я думала.

Как мог Цзян Мочэнь не услышать смысл её слов? Если он исследовал Янь Цинчи до того, как встретил его лично, его старшая сестра, должно быть, сделала то же самое.

— Дорогая сестра, иногда информация, которую находишь, может не соответствовать действительности. Нужно всё видеть своими глазами, чтобы убедиться. Если у тебя появится время и возможность, просто пообщайся с ним немного, и ты поймёшь, что всё, что мы нашли про Янь Цинчи, — просто чушь и куча бесполезных слов. Настоящий он и он из того профайла — практически два разных человека.

Цзян Синчэнь была заинтригована:

— Тогда почему он притворялся другим?

— Я ещё не спрашивал. Когда придёт время, я, естественно, узнаю об этом. А сейчас, сейчас меня вполне устраивают наши отношения и он сам.

Цзян Синчэнь улыбнулась:

— Похоже, ты им очень доволен.

Цзян Мочэнь ничего не сказал, он только смотрел на неё с улыбкой.

Цзян Синчэнь знала, что это его подтверждение. Она наблюдала, как младший брат нежно защищал своего супруга с покровительственным подтекстом. Выражение его лица было очень спокойным, но в глазах было тепло. Он бессознательно улыбался, когда говорил об этом человеке, казалось, что он испытывает какое-то чрезвычайно безмятежное счастье. Это был Цзян Мочэнь, которого она никогда раньше не видела.

Это отличалось от его апатии в подростковом возрасте, когда он всё ещё не понимал смысла привязанности и любви, или его беспомощности, которую он испытывал, борясь со своей невзаимной симпатией. Цзян Мочэнь прямо сейчас больше всего был похож на подростка, который впервые проживает самую первую любовь. Он будто машинально говорил лишь про хорошие стороны характера человека, в которого он влюблён. И поскольку он думал о нём, лицо его буквально освещалось изнутри, а черты заметно смягчились. Несмотря на то что Цзян Мочэнь уже пережил мальчишеские годы и давно миновал тот возраст тайных или явных милых влюблённостей, его чувства, казалось, очистились и вернулись к тому конкретному периоду юности.

Цзян Синчэнь чувствовала, что такой Цзян Мочэнь очень нравился ей, она была очень рада за него.

— Всё в порядке, пока вы двое хорошо ладите. Теперь у тебя есть и карьера, и семья.

Цзян Мочэнь ответил:

— Не говори так, старшая сестра. По сравнению с тобой я никто.

— Я так не думаю. Я просто охраняю основу нашей семьи, а ты в одиночку расширил «Наньчэнь» до того состояния, где оно есть сегодня. На публике ты являешься обладателем популярности, общественной репутации и наград, а за кулисами ты преуспел в развитии компании. Ты уже очень хорошо справляешься.

С самого детства Цзян Мочэнь знал, что его старшая сестра всегда была нежной и поддерживающей по отношению к нему. Можно сказать, что она даже баловала его. Это было, скорее всего, потому, что их родители были слишком строги с ним, когда он был маленьким, что постоянно делало мальчика несчастным.

Цзян Синчэнь продолжала делать всё возможное, чтобы сделать брата немного счастливее. В элитных кругах некоторые члены семьи могут драться между собой насмерть за семейное наследство, но не все, конечно. Многие, к счастью, были объединены дружеской привязанностью друг к другу, а также гармоничными отношениями. Когда Цзян Мочэнь поступил в университет, Цзян Синчэнь уже работала в корпорации Цзян, чтобы иметь возможность ознакомиться с бизнесом. В то время вокруг него всегда находились люди, лишённые проницательности, которые любили посплетничать. В конце концов, все они были отвергнуты и вскоре в его жизни появились Вэй Сюнь и Ляо Сыбо.

Ему не нравились другие люди, сеющие раздор между ним и Цзян Синчэнь, точно так же, как ему не нравилось, когда люди говорили, что «Цзян Синчэнь всего лишь девушка, как она могла унаследовать этот гигантский семейный бизнес Цзян?».

Так что, если она девушка? Цзян Мочэнь нашёл подобные размышления смехотворными. Разве девушки не могут быть харизматичными, решительными, а так же хорошими стратегами? Он всегда думал, что Цзян Синчэнь чрезвычайно умна, и верил, что она определённо сможет хорошо позаботиться о корпорации Цзян. Вот почему, когда он закончил учёбу и Цзян Синчэнь спросила его, в каком отделе или филиале основной компании он хотел бы работать, Цзян Мочэнь выбрал «Наньчэнь» — в то время самую ничем не примечательную компанию под знаменем семьи Цзян. Тогда он сказал сестре, что сделает эту компанию самой впечатляющей развлекательной компанией в стране. Точно так же он верил, что она сохранит славу корпорации Цзян.

Цзян Мочэнь улыбнулся. Они оба выполнили свои обещания. Цзян Мочэнь ещё немного поболтал с сестрой, прежде чем покинуть её комнату. Он постучал в дверь Ван Сянхая и вошёл в комнату последнего. Он просто закрыл дверь и встал у входа, разговаривая с Ван Сянхаем.

— Поскольку ты уже знаешь о Янь Цинчи, я не буду больше ничего скрывать. Янь Цинчи и я женаты. Ты, должно быть, уже догадался, что он также является отцом для Цици.

Ван Сянхай не думал, что Цзян Мочэнь придёт к нему, чтобы разъяснить эту ситуацию. Его сердце подпрыгнуло к горлу, когда он кивнул, испуганный до безумия.

— Это должно остаться между нами. Не говори никому, включая сяо Лю.

— Конечно. Я понимаю, — пообещал Ван Сянхай.

— Я доверяю тебе. Ты всегда был очень сообразительным.

Ван Сянхай неловко улыбнулся. Цзян Мочэнь больше не пугал его. Он похлопал Ван Сянхая по плечу:

— Отдохни немного.

Потом повернул ручку двери и вышел.

В тот момент, когда он ушёл, Ван Сянхай вздохнул с облегчением и прислонился к стене. С тех пор как он сегодня узнал об этом секрете, он был очень напуган и находился на грани. Теперь он был освобождён от этого состояния страха. Сяо Ван всегда был умным человеком, поэтому никогда не хотел знать чужих секретов. Себе дороже. Секрет был подобен бомбе, если кто-то знал слишком много, он мог в итоге подорваться.

Когда Цзян Мочэнь вернулся в комнату Янь Цинчи, тот всё ещё рисовал с Цици. Цзян Мочэнь подошёл к ним поближе и увидел, что они рисуют по очереди. Цици был ещё ребёнком, и его рисунок был совсем детским. Иногда это также было бы довольно диковинным. Янь Цинчи полагался на свои превосходные навыки рисования, чтобы превратить искажённые линии Цици в цветок или маленькое животное.

Увидев, что Цзян Мочэнь вернулся, Янь Цинчи протянул ему карандаш:

— Вот, нарисуй последним. Наш рисунок почти готов.

Цици был счастлив от рисования, его лицо было полно волнения, когда он начал кивать головой, приговаривая:

— Да, твоя очередь, папа.

Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи и сказал:

— Ты ничего не забыл? Например, что я не умею рисовать?

Конечно, Янь Цинчи не забыл. Он ответил:

— Просто нарисуй что-нибудь, что угодно. Это очень просто.

Только тогда Цзян Мочэнь с сомнением взял карандаш и провёл прямую линию в углу.

Он вернул карандаш Янь Цинчи, который передал его Цици:

— Цици тоже что-нибудь нарисует, а потом папочка сотворит для тебя магию.

Цици взял карандаш и закусил губу, обдумывая, что нарисовать. Он также провёл прямую линию на расстоянии недалеко от той, что провёл Цзян Мочэнь. Он вернул карандаш Янь Цинчи, полный ожиданий.

Янь Цинчи сказал:

— Смотри внимательно.

И тогда он начал двигать карандашом. Он рисовал очень быстро, добавляя несколько элементов в одних областях и делая лишь минимальные штрихи в других. Используя прямую линию Цзян Мочэня в качестве основы, он быстро нарисовал ствол дерева с вытянутыми ветвями и цветами, а также плавающими лепестками цветов.

Короткая прямая линия, которую Цици провёл сбоку, превратилась в молодое деревце, у которого неожиданно выросли две ветки.

Янь Цинчи рисовал очень быстро. Достаточно скоро он закончил. Весь рисунок превратился в рисунок весеннего пейзажа с мультяшной раскраской. Там были цветы, трава, деревья, котёнок, щенок и маленькая птичка, сидящая на ветке.

— Вот это да! — Цици воскликнул.

Чрезвычайно радостный, он сказал:

— Это выглядит так хорошо.

Янь Цинчи расписался в углу и передал карандаш Цици.

— Подпиши своё имя, маленький художник.

Цици был довольно застенчив, когда услышал, как Янь Цинчи назвал его маленьким художником. Он взял карандаш и очень серьёзно написал штрихами два иероглифа — Ци Ци.

Затем он передал карандаш Цзян Мочэню.

— Я тоже должен подписать?

Мужчина посмотрел на Янь Цинчи.

— Да, ты же тоже внёс свой вклад в картину. А теперь подпиши.

Цици поднёс карандаш ближе к Цзян Мочэню. У Цзян Мочэня не было другого выбора, кроме как взять карандаш и расписаться прямо под именем Цици. Он привык подписываться. Когда он брал карандаш, его рука привычно двигалась по определённой траектории. Бедный маленький Цици, он долго смотрел на имя Цзян Мочэня, прежде чем спросить, озадаченным тоном:

— Папа, ты нарисовал что-то ещё? Но мы больше не рисуем. Ты должен был написать своё имя.

Янь Цинчи опустил голову, беззвучно хихикая.

У Цзян Мочэня не было другого выбора, кроме как правильно написать собственное имя под привычной подписью. Теперь Цици был доволен. Он указал на их имена, прочитав вслух каждый символ:

— Янь Цинчи, Цици, Цзян Мочэнь.

— Да.

Цици был очень счастлив, глядя на рисунок. Он радостно предложил:

— Давай нарисуем ещё один рисунок!

Цзян Мочэнь был практически настолько разгневан словами сына, что у него чуть не перехватило дыхание. Янь Цинчи успокаивал его:

— Просто нарисуй что-нибудь и всё. Всё в порядке, если ты просто линии обычные будешь рисовать.

После этого обещания мужчины дыхание Цзян Мочэня выровнялось.

— Воистину не зря говорят, что дети — это наши долги! — заметил молодой отец Цзян Мочэнь.

П.п.: 果然儿女都是债啊! Оригинальное высказывание относится к (儿女文债) и утверждает, что сыновья и дочери родителя были воплощением долгов, которые родитель задолжал в своей прошлой жизни. Таким образом, ребёнок усложняет жизнь родителя, потому что родитель выплачивает долг, который они задолжали в прошлой жизни.

Таким образом, когда начался новый раунд рисования, Цзян Мочэнь полностью следовал указаниям учителя Яня и рисовал прямую линию каждый раз, когда подходила его очередь. Но, Цици запротестовал:

— Ты не можешь всё время так делать, папа!

Цзян Мочэнь нагло ответил:

— Я делаю то, что сказал твой папочка.

Цици посмотрел на Янь Цинчи, который сидел, потирая голову:

— Позже я покажу тебе фокус.

Только тогда Цици успокоился и стал осторожно рисовать.

Когда Янь Цинчи нанёс последние штрихи, он соединил прямые линии Цзян Мочэня вместе и превратил их в забор. За забором стоял дом. Перед домом несколько цыплят ели рисовые зерна. На руках у девушки лежала собака.

— Вот это да! — Цици ещё раз удивился. — Папочка, ты такой замечательный.

— Цици тоже очень удивительный мальчик. Мы все трое совершенно замечательные.

Цици кивнул. Он собрал два рисунка, намереваясь забрать их с собой. Прежде чем Цици забрал их, Цзян Мочэнь сделал фотографии и внимательно их рассмотрел.

Строго говоря, этот рисунок не имел ничего общего ни с ним, ни с Цици. Картины вышли все из под божественной руки Янь Цинчи. Он был вдохновителем всего рисунка. Но это не помешало Цзян Мочэню, у которого никогда не было таланта к рисованию, радоваться этому. Ведь его имя было на обоих рисунках.

Цици заметил, что стрелка часов уже на цифре девять. Он устал и ему уже хотелось спать. Янь Цинчи отвёл его в ванную.

Цзян Мочэнь воспользовался этим временем, чтобы отправить второй рисунок в групповой чат WeChat, который был у него с Юй Сихэ, Жэнь Сю и Ляо Сыбо.

[Цзян Мочэнь: (фото)]

[Цзян Мочэнь: Что вы думаете, ребята? Я нарисовал это!]

[Юй Сихэ: …]

[Жэнь Сюй: *нервно вытираю пот.]

[Ляо Сыбо: Я ослеп?]

[Жэнь Сюй: Цзян Мочэнь, если тебя похитили инопланетяне, моргни!]

[Юй Сихэ: А ну поговорим про наш секретный код. Это точно не наш друг. Эй, если я назову тебя шестым братом, посмеешь ответить?]

П.п.: Это персонаж из братьев Калабаш (Хулу Ва). В частности, это шестой ребёнок тыквы, который обладает способностью становиться невидимым, а иногда и бестелесным. Он самый озорной из семи братьев тыквы.

[Цзян Мочэнь: …]

[Жэнь Сюй: Если внимательно посмотреть на этот рисунок, можно понять, что ты нарисовал только своё имя. Я прав?]

[Юй Сихэ: Или рисовые зерна, которые едят цыплята?]

[Ляо Сыбо: Или их глаза?]

Цзян Мочэнь в ярости написал: [Ребята, вы делаете это нарочно, да? Я нарисовал как минимум треть этого рисунка, хорошо?!]

[Юй Сихэ: Короче, ребята, официально заявляю: кто-то подменил нашего Чэня. Чэнь, которого я знаю, ни при каких обстоятельствах не взялся бы за карандаш.]

[Жэнь Сюй: Да. Не знаю, кем надо быть, чтобы заставить его рисовать.]

[Ляо Сыбо: Присмотревшись, можно увидеть три имени. Я помню, что твоему сыну всего пять лет. Если бы у него была такая манера письма, то он, вероятно, был бы более популярным, чем ты. Значит, это кто-то другой из твоей семьи нарисовал его, не так ли? Кто бы это мог быть?]

Цзян Мочэнь попытался урезонить их: [Мы совместно работали над рисунком. Все внесли свой вклад.]

[Жэнь Сюй: Итак, что именно сделал ты?]

[Цзян Мочэнь: …]

[Юй Синхэ: Одну треть. Он же сказал. И ещё цыплята едят не рисовые зерна. Я собираюсь высказать наглое предположение: ты рисовал забор, не так ли?]

[Жэнь Сюй: Он не мог нарисовать никакой забор. Вероятно, он только линии эти накидал, ха-ха-ха-ха.]

[Ляо Сыбо: Ха-ха-ха-ха-ха, прямые линии, ха-ха-ха-ха.]

[Цзян Мочэнь: …]

[Системное уведомление: Цзян Мочэнь покинул групповой чат]

[Юй Сихэ, Жэнь Сюй и Ляо Сыбо: ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА.]

Юй Сихэ быстро пригласил Цзян Мочэня обратно в групповой чат, заверив его: [На самом деле, этот ряд прямых линий был нарисован довольно прилично. Они супер прямые!]

[Цзян Мочэнь: Иди ты.]

[Жэнь Сюй: Да, и ряды распределены очень равномерно.]

[Ляо Сыбо: И это действительно треть рисунка.]

[Цзян Мочэнь: Слишком поздно. Я собираюсь порвать с тобой отношения прямо сейчас!]

[Юй Сихэ: Ну, просто…]

[Ляо Сыбо: Это действительно немного…]

[Жэнь Сюй: Не слушай их, Мочэнь. Ты должен думать об этом так: если Янь Цинчи был готов удовлетворять твой интерес к рисованию, несмотря на то что рисовать ты можешь только кучу прямых палок, он, должно быть, действительно любит тебя!]

Юй Сихэ сразу же согласился: [Это должна быть настоящая любовь. Крепче алмаза.]

Ляо Сыбо чувствовал себя несколько неловко. У него было не очень приятное прошлое с Янь Цинчи. Хотя теперь они помирились и он принял Янь Цинчи, он всё ещё не мог заставить себя сделать ему комплимент напрямую. Тем не менее он вырос с Цзян Мочэнем и знал, что художественные способности этого человека были практически на нуле. Ляо Сыбо также думал, что Янь Цинчи, скорее всего, действительно было нелегко с Цзян Мочэнем в рисовании. Таким образом, он всё же решил отправить сообщение: [Ему было действительно нелегко.]

Цзян Мочэнь собирался умереть от гнева из-за этих троих.

[Его здесь нет. Мы вдвоём играли с Цици.]

Жэнь Сюй прислал осуждающую наклейку: [Чувак, пожалуйста, не унижай Цици. Думаешь, ты рисуешь так же хорошо, как Цици?]

[Юй Сихэ: Ты рисовал так же хорошо, как Цици?]

[Ляо Сыбо: Думаешь, что умеешь рисовать как Цици? Серьёзно?]

Цзян Мочэнь в ярости швырнул свой телефон на пол! В этом был недостаток друзей детства: выросшие вместе с вами, они лучше всех знали о ваших сильных и слабых сторонах. Это отстой!

После того как Цици принял душ, он заснул на кровати с Цзян Мочэнем и Янь Цинчи. Он спал посередине, Янь Цинчи — слева от него, а Цзян Мочэнь — справа. Цици взял их за руки и объявил:

— Сейчас я буду спать.

Янь Цинчи поцеловал его в лоб:

— Спокойной ночи, детка.

Увидев это, Цзян Мочэнь вспомнил, как Янь Цинчи упомянул кое-что о Цици, что ему очень нравилось, когда его целовали. Итак, он также наклонился и поцеловал Цици в лицо:

— Спокойной ночи.

Янь Цинчи, увидев, как он целует правую сторону лица Цици, очень естественно отдал ещё один поцелуй в левую щёку ребёнка.

Поцелуи в обе щёки примерно в одно и то же время, заставили Цици засмущаться так сильно, что его лицо покраснело. Он взялся руками за щеки и закрыл глаза. Через некоторое время он сказал:

— Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, папочка.

Янь Цинчи подумал, что он милый, и хотел ткнуть его в щёчку. Однако он не хотел мешать ребёнку спать, поэтому не подчинился своему желанию. Вместо этого он просто смотрел на Цици с весельем в глазах.

Вскоре Цици уснул. Его руки опустились, и он перекатился в объятия Янь Цинчи.

— Ты сегодня ночуешь у меня? — Янь Цинчи посмотрел на Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь кивнул:

— Я буду с Цици.

Янь Цинчи не возражал против этого. Он лишь заметил:

— Тогда может быть немного тесновато.

— Всё хорошо, — Цзян Мочэнь улыбнулся.

И поэтому Янь Цинчи не стал больше утруждать себя этой проблемой.

Он вспомнил, как его ассистент отправил ему несколько ссылок ранее. Подумав, что в данный момент он ничем не занят, он взял свой телефон, подключился к приложению WeChat и прошёл туда, куда его вели ссылки.

Первые две ссылки вели на обычные блоги для обсуждений, но количество страниц в них было немного больше, чем обычно.

Янь Цинчи слышал, как Цзян Мочэнь раньше говорил, что он собирается привлечь к нему некоторый интерес. Но в итоге он увидел всего несколько сотен комментариев и несколько десятков реблогов. В то время он тоже был очень любопытен, думая про себя: «И в этом заключался его план? Это даже не может сравниться с количеством поклонников Цзян Мочэня. Пара репостов — это тот самый подогрев интереса?»

Цици очень крепко спал. Он обычно не просыпался так легко.

Итак, Янь Цинчи открыл рот, не беспокоясь об этом и произнёс:

— Цзян Мочэнь, — он повернул голову к другому мужчине, — у меня есть вопрос к тебе.

— Что это такое?— Цзян Мочэнь послал сообщение: [Держись], У Юаню. Затем он отложил телефон и посмотрел на Янь Цинчи.

— Почему у этой фотографии, на которой мы вдвоём собираемся сегодня смотреть фильм, кажется, очень мало реблогов и комментариев. Её даже не было в списке актуальных тем. Но на дискуссионном форуме, похоже, об этом много говорят.

— Потому что это часть моей личной жизни. Статистика реблогов и комментариев обычно связана с продвижением по работе. Это способ показать другим людям вашу популярность и вашу экономическую ценность, которые преобразуются в предложения фильмов или рекламы. Однако когда дело касается личной жизни, у фанатов есть молчаливое согласие не придавать этому большого значения. Это происходит из-за их страха, что это повлияет на жизнь их кумиров и что это привлечёт слишком много внимания к человеку, опубликовавшему фото, позволив этому человеку испытать сладость этого и впредь тревожить мою жизнь или распространять слухи и клевету.

— Хм? — Янь Цинчи не совсем понял.

— Подумай об этом так: кто-то опубликовал сегодня нашу фотографию. Все знают, что ты встречался со мной. Если в это время много реблогов и комментариев, привлекающих внимание нормальных людей, то этот человек опубликует ещё один пост. В этом посте они говорят, что были очень разочарованы, потому что они не думали, что я был человеком, которому не хватает такой популярности. Думаешь, все им поверят?

Янь Цинчи почти не думал об этом:

— Ему поверят. Потому что этот человек ранее разместил нашу фотографию, поэтому люди будут предполагать, что он наверняка общался с нами.

— Правильно. Таким образом, фанаты, как правило, не уделяют слишком много внимания такого рода сообщениям в Weibo, которые касаются личной жизни знаменитостей. Это потому, что они боятся, что помогут повысить популярность этого фото, тем самым будут пилить сук, на котором сидят, и испортят репутацию своему кумиру. Что касается популярных запросов, знаменитости не должны часто появляться в списке популярных запросов.

— Почему нет?

— Подумай об этом. В списке популярных поисковых запросов очень мало мест. Каждый хотел бы купить места ближе к топу, когда они покупают трендовый поиск, потому что они хотят, чтобы его увидело больше людей. В результате, если кто-то появится в списке популярных поисковых запросов в первый день, он заинтересуется. Если бы этот запрос снова появится в списке популярных поисковых запросов на второй день, станет любопытно, что происходит на этот раз. Но если этот человек всегда находится в списке популярных поисковых запросов, люди будут сыты по горло этим запросом, думая: «Почему снова ты?! Достал уже?!» Незаметно люди из таких запросов становятся ненавистными.

— Но я видел, что было много знаменитостей, которые часто появляются в поисковых запросах.

— Потому что знаменитости, по сути, живут в центре внимания. Только если вы активны и находитесь на виду у всех, люди запомнят вас. Таким образом, даже если они знают, что это вызовет отвращение у обычного человека, некоторые компании всё равно сохранят их имена в списке популярных поисковых запросов. В конце концов, чёрный пиар — тоже пиар. Популярность — это самое главное.

Он посмотрел на Янь Цинчи:

— Понял?

Янь Цинчи кивнул:

— Понял.

Он посмотрел на сообщение форума на своём телефоне:

— Значит, они могут обсуждать в дискуссионном форуме? Им больше не о чем беспокоиться?

— Большинство людей, которые опубликуют сообщение в дискуссионном форуме, — поклонники. Для такого сообщения на форуме, которое явно касается личной жизни определённой знаменитости, все, кто зайдёт в него, являются фанатами, поэтому, естественно, они могут обсудить это. Однако из-за публичного характера дискуссионного форума они обычно не выходят за его рамки. Всё достаточно сдержанно.

Янь Цинчи всё понял и начал читать сообщения на форуме. Чем больше он читал, тем быстрее он терял остатки своего самообладания.

Первые пять страниц были вполне нормальными. Все они восхваляли Цзян Мочэня и самого Янь Цинчи. Однако после шестой страницы всё начало меняться.

[Это фото генерального директора Цзяна действительно такое милое. Очень редко можно увидеть у него такое нежное выражение лица.]

[Да. И вообще, что-то я не припомню, чтобы его когда-то фоткали в кинотеатре с кем-то под ручку.]

[Вообще-то, есть такое. Он был заснят, когда собирался смотреть фильм раньше с Сунь Сюнем. Но на них лица не было. Они выглядели так, будто не хотели обращать внимания на друг на друга, не то что на этой фотографии, которая выглядит мило.]

[Старшие сёстры, которые комментируют выше, я умоляю вас, пожалуйста, не говорите больше. Я же не выдержу! Если будете продолжать такие сравнения делать, я же тоже начну шипперить кое-кого!]

[А их уже шипперят!? Ничего себе!]

[Их не просто шипперят, есть уже тред с ними. И достаточно большой, на самом деле. Эти фото так сильно всем зашли, что тред взлетел на десять позиций вверх в топе!]

[Я в шоке, друзья!]

[Это нормально, я думаю. В тот день когда у этой пары появилось имя, у них уже были поклонники. Просто статусы этих двоих в индустрии особенные, что ли. Янь Цинчи — новичок, у которого и работ-то никаких нет. Что остаётся поклонником подобного пейринга в таком случае? Просто втихую вздыхать. Не удивительно, что как только это фото появилось, все фанаты из подполья вылезли от радости!]

[Ответьте, плиз, просто проходящему мимо. Мне вот интересно, почему Маленькие Домики сразу так приняли этот пейринг? Обычно они готовы разорвать за своего кумира. Я имею в виду, что в этом Янь Цинчи особенного?]

[Он особенный не просто потому-то красавчик, красавчиков в индустрии много, но и тем, что он нашему братцу буквально жизнь спас! Прикрыл своим телом от опасности!]

[Прикрыл своим телом! Ну ничего себе! Это сколько я спала, что пропустила такое!?]

[Боже мой, в тот день эта тема была везде. Все об этом говорили! Скажу тебе, дорогая сестра, ты прямо хорошо так поспала, раз это пропустила! Лови ссылку. Тут найдёшь всё, что пропустила.]

[Так как же называется эта пара?]

[Я думаю, назвать пейринга надо «ЧэньЧи». Во всяком случае это название треда.]

[А групповой чат имеется?]

[Господа, а что, теперь и эта переписка только об их пейринге будет?]

[А где, собственно, Маленькие Домики-то? Почему ещё не появились?]

[Комментатор выше, тебе, может быть, трудно в это поверить, но Маленькие Домики, которым нравился этот пейринг, молчали, но откуда бы у Янь Цинчи вообще появились поклонники, если так?]

[Твою мать. Комментатор выше, ты хочешь закончить эту тему? Я удалю твой комментарий.]

[Правдивые комментарии всегда удаляют.]

«Ха, с тех пор прошло уже много времени, а ты до сих пор его не удалил!» — про себя подумал Янь Цинчи.

Он посматривал комментарии внизу, пока ему на глаза не попалось, что кто-то пишет: [Есть групповой чат. Ссылочка внизу.]

Янь Цинчи вышел из этого поста и проверил несколько других. Все они в основном обсуждали его и Цзян Мочэня. Некоторым людям даже показалось, что постов слишком много, поэтому некоторые даже начали возмущаться: [Это дискуссионный форум о Цзян Мочэне? Как только происходит что-либо, связанное с ним, вы заполняете всё своими комментариями, может, вы перейдёте уже на свой публичный форум Weibo?!]

На что Маленькие Домики возразили: [Разве вы не знаете, насколько популярен Цзян Мочэнь? Что мы должны обсуждать на форуме развлекательных сплетен, если не знаменитостей? Семейные дела и конфликты между матерью и невесткой?]

Янь Цинчи прочувствовал, что хотя он может быть непопулярен в реальной жизни и его ещё нельзя найти в поиске Baidu, но его имя уже известно на дискуссионном форуме.

Он открыл Weibo, поискал ещё немного, вошёл в тред «ЧэньЧи», а затем нашёл групповой чат, о котором упомянул комментатор.

Янь Цинчи некоторое время колебался. Но ему всё ещё было любопытно, поэтому он создал альтернативный аккаунт и присоединился к групповому чату Weibo.

[Кто-то новый тут. Добро пожаловать, новичок.]

[Добро пожаловать, новенький.]

[Привет, новичок.]

[Спасибо], — ответил Янь Цинчи.

[Новичок тоже стал фанатом из-за сегодняшней фотографии?]

Янь Цинчи мог только согласиться с тем, что они сказали.

[Это фото — действительно эффективное оружие для создания поклонников! Это так мило!]

[В основном это потому, что взгляд генерального директора Цзяна просто невозможен.]

[Ошеломлённый Цинчи тоже такой очаровательный.]

[В основном это потому, что они действительно подходят друг другу. Спорю на десять юаней что они скоро поженятся!]

«Вы можете сэкономить свои деньги», — подумал Янь Цинчи. В конце концов, они уже давно поженились.

Он повернулся и посмотрел на Цзян Мочэня:

— Знаешь ли ты, что у нас есть поклонники ? И имею в виду у нас вместе. Как у пары.

— Я знаю.

— Тогда что ты думаешь о них?

Цзян Мочэнь посмотрел на него.

— Это нормально. Если честно, меня шипперят с таким количеством людей, что пальцев на руках не хватит. Ты думаешь это ненормально?

— О, ты очень гордишься этим? Ха, «пальцев на руке не хватит» у него! Поглядите!

— Это называется «личной харизмой», то, что невозможно скрыть, как бы вы ни старались.

Янь Цинчи рассудительно и серьёзно взглянул на него.

— Твоя кожа, должно быть, толстая, как городская стена.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и задумался. Затем он неожиданно предложил:

— Можешь сам подойти и проверить, так ли это. Своими руками.

Янь Цинчи: «…»

Что это сейчас было? С каких это пор Цзян Мочэнь научился флиртовать?!

Цзян Мочэнь был в восторге, когда увидел, что другой мужчина не находит слов. Он всегда был тем, кто терял дар речи от возражений Янь Цинчи. Он не думал, что однажды Янь Цинчи не сможет ответить.

Цзян Мочэнь чувствовал, что этот момент действительно должен быть запечатлён в памяти. Следовательно, он решил закрепить свой успех и продолжил атаку, наклонившись к Янь Цинчи и дразнящим тоном произнёс:

— Хочешь потрогать его, чтобы увидеть, действительно ли моя кожа такая же толстая, как городская стена?

Янь Цинчи, увидев его самодовольное выражение лица, хмыкнул. Он протянул руку и ущипнул его за щёку. Цзян Мочэнь не ожидал, что тот на самом деле ущипнёт его, и ошеломлённо замер.

Как только он увидел, что Цзян Мочэнь замер, он понял, что мужчина лишь притворяется таким грозным, а на самом то деле... Янь Цинчи снова потянулся и чуть сильнее ущипнул мужа.

— На ощупь неплохо. Не такая уж и толстая, особенно когда я касаюсь её.

Цзян Мочэнь шлёпнул его по руке, гневно отвернув голову от смущения. Он чувствовал, что место, которое Янь Цинчи ущипнул ранее, жгло ужасно сильно.

Янь Цинчи заметил, что место, которое он ущипнул, немного покраснело. Он обдумывал это, задаваясь вопросом, почему оно стало красным, когда он даже не применил никакой силы. Неужели кожа Цзян Мочэня была такой тонкой?

Увидев застенчивого и рассерженного Цзян Мочэня, он протянул руку и ткнул его:

— Тогда… ты можешь ущипнуть меня в ответ?

Цзян Мочэнь хмыкнул:

— Не хочу.

— Обещаю не сопротивляться. Можешь щипать с любой стороны.

Цзян Мочэнь посмотрел на него краем глаза.

Янь Цинчи поспешно кивнул, чтобы показать свою искренность:

— Правда. Можешь щипать как хочешь.

Сказав это, он наклонился половиной своего тела к Цзян Мочэню.

Цзян Мочэнь улыбнулся его поведению и сказал:

— Хорошо, не мучай себя из-за этого. Ты разбудишь Цици.

— Значит, ты больше не злишься?

— Я совсем не злюсь, хорошо?

— Тогда это хорошо.

— Ты боялся, что я рассержусь? — спросил его Цзян Мочэнь.

— Ну, я не боялся. Я просто не хочу, чтобы ты злился. Это всё.

— Но ты всегда словесно нападаешь на меня, как тебе заблагорассудится.

— Это условный рефлекс, — улыбнулся Янь Цинчи. — Тогда я буду помягче с тобой в будущем?

— Не нужно!

Цзян Мочэнь отказался:

— С самого детства никто не осмеливался сказать мне: «Я буду с тобой помягче». Просто подожди. Однажды я заставлю тебя заткнуться.

Янь Цинчи подумал, что подобного уж точно не произойдёт. Тем не менее мечтать же никто не запрещал. Поэтому он просто бросил:

— Удачи. Жду не дождусь этих времён.

Цзян Мочэнь:

— Ага, вижу, как ты ждёшь...

Хотя у Цзян Мочэня был перерыв всего на полдня, у него не было слишком много сцен для съёмок на следующий день и они были запланированы на вторую половину дня. Значит, не нужно было ставить будильник.

Янь Цинчи проснулся первым. Глядя на Цици, спящего у него на руках, он решил ещё некоторое время вот так полежать.

Как только Цици открыл глаза, он увидел, что по обе стороны от него кто-то есть. Несколько удивлённый, он заметил:

— Вы оба всё ещё со мной.

Затем он прикрыл глаза обеими руками. Он сосчитал до трёх и опустил руки. Когда он увидел, что его родители — не плод воображения, а на самом деле тут, мальчик счастливо улыбнулся.

Янь Цинчи посмотрел на него и спросил:

— Что ты делаешь?

Цици хихикнул и обнял Янь Цинчи. Он ткнулся носом в его плечо и начал вести себя как испорченный ребёнок:

— Папочка...

Цзян Мочэнь немного завидовал, Цици никогда не вёл себя с ним таким образом. Однако он утешал себя тем, что они с Янь Цинчи играли разные роли в воспитании. Поскольку он играл строгого родителя, для ребёнка было вполне нормально быть ближе к тому, кто был к нему очень нежен.

Он только что построил эту ментальную конструкцию для себя, когда Цици перевернулся и обнял и его тоже. Ребёнок начал улыбаться в его объятиях:

— Папа тоже сегодня здесь.

Цзян Мочэнь сразу почувствовал, что перестал переживать. В любом случае родители должны занимать равные позиции в сердце своего ребёнка. Как ребёнок мог быть близок только к тому родителю, который был к нему нежен? Нужно заглянуть сквозь видимость, в самую суть, чтобы понять, что строгий фасад не мешает иметь нежные чувства к человеку!

Цици редко спал вместе с ними. В это время, поскольку они оба были рядом с ним, он несколько неохотно встал с кровати. Он обнял их за руки и рассказал им о том, что случилось с ним в школе.

Янь Цинчи спросил его:

— Ты ладишь со своими одноклассниками?

Цици кивнул.

— Тебя кто-нибудь обижал?

— Нет, они все меня очень любят.

— Это так? Значит, наш Цици — маленький сердцеед.

Цици хихикнул.

— Папочка, я подарил своему соседу по парте игрушечную машинку. — Он посмотрел на Янь Цинчи. — У него нет игрушек. Он даже не играл с машинами. У меня всё ещё есть в ящике, поэтому я отдал его ему.

Янь Цинчи кивнул.

— Это твоя игрушка. Ты можешь отдавать её кому хочешь.

Когда мальчик услышал, как папочка сказал эти слова, Цици был так взволнован, что рассказал ему о том, что произошло в школе. Янь Цинчи и Цзян Мочэнь молча слушали его, время от времени говоря что-то. На самом деле это было достаточно тёплое и комфортное время, которое они провели все вместе.

Днём Цзян Мочэнь ушёл снимать свои сцены. Цзян Синчэнь и Янь Цинчи взяли Цици немного поиграть. Поначалу Янь Цинчи всё ещё чувствовал себя неловко рядом с Цзян Синчэнь. Но пообщавшись с ней в течение дня, он обнаружил, что Цзян Синчэнь на самом деле была очень хорошим собеседником. Было много вещей, которыми она интересовалась, и она была очень серьёзной, когда играла, — до такой степени, что когда они болтали, Цзян Синчэнь рассказала несколько историй о детстве Цзян Мочэня. Когда Янь Цинчи слушал её, он чувствовал, что это действительно удивительно, как, несмотря на то что он злился каждый день, когда был ребёнком, Цзян Мочэнь не пошёл по неправильному пути и вырос неплохим человеком.

— Да, — твёрдо сказала Цзян Синчэнь, — был период времени, когда я была моложе и постоянно беспокоилась о том, что у сяо Мо может развиться плохой характер из-за его детства. Но оказалось, что всё обошлось и он вырос хорошим человеком. Даже в средней школе — в то время его ненависть к нашим родителям была на пике и он просто игнорировал их — он не сделал ничего дурного, а ведь мог бы.

Цзян Синчэнь посмотрела на Янь Цинчи:

— На самом деле ему было нелегко в детстве. Наши родители были очень строгими. В то время они были ещё молоды, и это было как раз тогда, когда конкуренция в деловом мире была острой. Поэтому они привнесли домой некоторую строгость, которая была присуща им в компании. Это было не так уж тяжело для меня. Я всегда была интровертом и любила тишину. Когда Маленький Мо был совсем ребёнком, он был более активным, поэтому наши родители всегда придирались к нему из-за этого. Я даже пыталась уговорить маму и папу не делать этого, но всё было бесполезно. Так что я могла только сама лучше относиться к нему и чаще играть с братишкой. К счастью, позже мама и папа наконец поняли свою ошибку и постепенно смягчились. В противном случае, ай…

Цзян Синчэнь глубоко вздохнула и молча покачала головой.

Хотя она не сказала этого прямо, Янь Цинчи всё понял. Если бы родители Цзян Мочэня продолжали сохранять такую строгость, Цзян Мочэнь, скорее всего, отдалился от них окончательно. И он, скорее всего, не захотел бы отправлять Цици в дом своих родителей, когда его не будет рядом, как это было сейчас.

Около семи вечера Цзян Синчэнь уехала вместе с Цици. Цзян Мочэнь проводил их, еле успев в аэропорт. Он обнял Цици и сказал ему, что обязательно приедет домой после окончания съёмок фильма.

Цици послушно кивнул. Он поцеловал Цзян Мочэня, а затем Янь Цинчи. Ребёнок помахал им, прежде чем развернуться, и Цзян Синчэнь потащила его за собой на посадку.

Глядя, как маленькая фигурка Цици уходит, Янь Цинчи несколько не хотел расставаться с ним. Он вздохнул, подумав: «Слава богу, я скоро закончу съёмки».

Янь Цинчи был очень близок к завершению съёмок — так близок, что у него осталось всего три сцены. Но их съёмки будут ещё нескоро. В результате после того как он отснял свою первую сцену, образовалось два свободных дня. Поскольку ему нечего было делать, Янь Цинчи зашёл в интернет и просмотрел несколько эпизодов развлекательного шоу «Давай сразимся, друг!» чтобы получить примерное представление о будущей работе.

«Давай сразимся, друг!» — шоу, где команды соревнуются друг с другом. Десять основных участников, которые разделяются на две команды. В каждой команде по пять человек: три парня и две девушки. Только капитаны команд оставались неизменными каждую неделю, и эти роли брали на себя Сунь Сюнь и ещё один популярный мужчина-знаменитость Чэнь Сюаньлан. Товарищи по команде выбирались путём случайной жеребьёвки. В игре у каждого была деревянная табличка с написанным на ней именем. Если их табличка будет вырвана, они потерпят неудачу и будут удалены. В конце игры побеждает та команда, в которой осталось больше участников. Победители получали медали, а проигравшие должны были пройти штрафную миссию.

П.п.: Часть сеттинга шоу «Давай сразимся, друг!» вдохновлена корейским шоу «Бегущий человек», но персонажи не имеют ничего общего с «Бегущим человеком». Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, или с реальными событиями чисто случайно! Ни один из персонажей этого романа не основан ни на ком из реальной жизни. Все они созданы в воображении автора.

Это шоу казалось очень простым, однако благодаря комедийным взаимодействиям между ведущими, а также напряжению, когда участники сражаются, чтобы вырвать друг у друга деревянные таблички, «Давай сразимся, друг!» стало самым популярным шоу в стране. Кроме того, благодаря этому шоу, все десять постоянных участников стали популярными. Но по личным причинам один из них — Гуань Цзиншэнь — подписал контракт со съёмочной группой только на первые шесть эпизодов этого сезона. Это означало, что производственной группе нужно было найти нового человека, который занял бы его место в последних шести эпизодах. Именно по этой причине у Янь Цинчи был шанс выйти на замену.

На самом деле такая возможность не выпала бы такому новичку, как он. Ведь это было очень популярное шоу — на этот кусок жирного мяса положили глаз многие управляющие компании. Просто у Гуань Мэй были хорошие связи в отрасли, она знала режиссёра шоу, поэтому и узнала об этом раньше других и напрямую порекомендовала Янь Цинчи. Будучи новичком, Янь Цинчи, во-первых, не был известен и популярен, а во-вторых, нигде не снимался. Первоначально он не рассматривался как подходящая кандидатура производственной группы. Однако чтобы Янь Цинчи появился на этом развлекательном шоу, Гуань Мэй попросила достаточно низкую цену за его участие. В то же время она пообещала, что если съёмочная группа согласится подписать контракт с Янь Цинчи, то Цзян Мочэнь, как главный актёр их компании, также появится в двух эпизодах по сниженной цене.

Нельзя сказать, что этот козырь не стал решающим. В течение первого сезона создатели «Давай сразимся, друг!» не раз приглашали Цзян Мочэня, но тот всегда отказывал. С момента своего дебюта он достаточно придирчиво относился к тому, за какую работу браться и на каких шоу появляться. За исключением развлекательных шоу, которые носили рекламный характер для продвижения своих фильмов и телевизионных работ, Цзян Мочэнь обычно не ходил на подобное. Но теперь, пока «Давай сразимся, друг!» подписало контракт с Янь Цинчи, Цзян Мочэнь появится в двух эпизодах. И тоже по сниженной цене! Что и говорить о том, как это понравилось съёмочной группе. Это же было невероятно!

В конце концов продюсеры приняли окончательное решение — Янь Цинчи надо брать! После подписания контракта Янь Цинчи должен будет появиться в шести эпизодах. Кроме того, Цзян Мочэнь появится в двух из них. Это означало, что Янь Цинчи будет появляться один только в четырёх эпизодах. Если он преуспеет, ему могут дать больше экранного времени, если нет, то компанию способна приобрести это время для Янь Цинчи. В любом случае их телевизионные рейтинги, количество просмотров и актуальность были высокими. Один Янь Цинчи не окажет большого влияния. Таким образом, режиссёр удовлетворил просьбу Гуань Мэй и подписал Янь Цинчи на последние шесть эпизодов.

После того как У Юань узнал об этом, он сразу же позвонил Цзян Мочэню и спросил:

— Это ты подал идею Гуань Мэй? Чтобы ты согласился принять участие в двух эпизодах по сниженной цене?

Цзян Мочэнь с готовностью признал:

— До этого я говорил ей протолкнуть на шоу Янь Цинчи. Она заявила, что уже пыталась это сделать, но другая сторона всё ещё рассматривает предложение. Я разузнал о ситуации и подумал, что если бы Янь Цинчи мог появиться в этом шоу, это было бы ему большим подспорьем. Итак, я попросил Гуань Мэй сделать то, что она считает нужным. Если бы дело дошло до этого, она могла бы использовать меня в качестве козыря. Поскольку у наших людей уже есть планы на это шоу, нет причин уступать его другим.

— Ты очень щедр и бескорыстен. Ты знаешь, сколько стоит твой средний гонорар за участие в реалити-шоу? Всё было растрачено ради него!

— Просто считай это рекламной деятельностью для продвижения нового фильма. Моя цена со скидкой тоже недешёвая.

У Юань не находил слов для ответа.

— Но ты можешь получить больше. Ты — босс! Это нормально, пока ты сам доволен, но немного притормози. На этот раз всё в порядке, но если ты снова свяжешь себя подобной сделкой ради Янь Цинчи, как думаешь, поклонники будут счастливы и не упрекнут ли меня снова о том, что компания должна ценить тебя, а не тратить твои силы попусту?!

Цзян Мочэнь был недоволен:

— Что ты имеешь в виду под «связать себя подобной сделкой»? Как ты можешь так выражаться? Янь Цинчи только дебютировал, поэтому у него пока нет популярности или репрезентативных работ. Поверь мне, как только это шоу выйдет в эфир, у него появится своё место в этом кругу. Потом больше не понадобится моя помощь.

— Ты правда так думаешь? Тогда я с нетерпением жду этого момента.

— Ладно, иди делай свою работу, — сказал Цзян Мочэнь, вешая трубку.

Конечно, Янь Цинчи ничего из этого не знал. Ни Гуань Мэй, ни Цзян Мочэнь ничего ему не сказали. Так что он посмотрел только пару первых эпизодов шоу и задумался о том, в каком стиле они будут снимать, когда он уйдёт.

Когда наступила ночь, Янь Цинчи собирался найти Цзян Мочэня, чтобы спросить у него контактную информацию Сунь Сюня, чтобы поговорить с этим человеком о шоу «Давай сразимся, друг!». Тем не менее он только открыл дверь — он ещё даже не успел войти, — когда увидел Чжао Цян, стоящую перед дверью Цзян Мочэня. На ней был плащ, который очень хорошо дополнял фигуру и обнажал бледные стройные голени. Девушка также была одета в пару чёрных туфель на высоком каблуке. Было понятно, что она специально так нарядилась, чтобы подчеркнуть свою привлекательность.

Она постучала в дверь, и Цзян Мочэнь открыл. Затем она вошла.

Янь Цинчи посмотрел на свой телефон. Было почти одиннадцать вечера. Зачем Чжао Цян было нужно найти Цзян Мочэня в такое позднее время? Он не видел, чтобы она держала сценарий.

Он подумал об этом и отступил, закрыв дверь. Он планировал найти Цзян Мочэня после того, как Чжао Цян уйдёт.

Цзян Мочэнь не ожидал увидеть Чжао Цян, когда открыл дверь. Он думал, что это будет Янь Цинчи, ведь парень ранее отправил ему сообщение в WeChat, предупреждая о том, что собирается прийти в его номер после съёмок. Но Чжао Цян сказала, что ей нужно кое-что с ним обсудить, поэтому Цзян Мочэнь всё же открыл дверь и впустил её.

Чжао Цян последовала за ним в комнату. Она уселась на диван, опустив голову, как будто несколько боялась смотреть прямо на него.

Увидев это, Цзян Мочэнь налил стакан воды и протянул ей:

— Что случилось?

Чжао Цян подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она была очень хорошенькой. Её брови и глаза были прекрасны. Кроме того, у неё был простой и элегантный макияж. Ничего лишнего. Она выглядела чрезвычайно очаровательно. Она сидела на диване, невольно сцепив руки и кусая нижнюю губу жемчужно-белыми зубами. Она колеблясь.

Заметив это, Цзян Мочэнь не стал её торопить. Вместо этого он просто отправил Янь Цинчи сообщение в Wechat: [Чжао Цян пришла ко мне. Говорит, что хочет о чём-то поговорить. Подожди пока, не приходи. Я напишу, когда она уйдёт.]

Янь Цинчи ответил: [Понял. Я только что увидел её, поэтому и не пришёл. Скажи, как разберёшься с этим.]

После того как Цзян Мочэнь прочитал ответ, он заблокировал свой телефон и положил его обратно на стол, ожидая, пока Чжао Цян заговорит.

Спустя долгое время девушка наконец озвучила цель своего визита.

— Цзян Мочэнь, так уж получилось, что у тебя сейчас нет девушки и у меня тоже нет парня... Я решила, что ты сможешь помочь мне кое в чём. Я имею в виду, мы могли бы заключить соглашение, чтобы изображать пару на публике.

Она быстро добавила:

— Конечно, я знаю, что это... принесёт мне больше пользы, чем тебе. Очевидно же. Итак, ты можешь изложить все свои пожелания и условия. Какими бы они ни были, я приму их. Точно так же, пока я буду придерживаться этого соглашения, я обязуюсь выполнять свои обязательства как твоя девушка.

Говоря это, она встала и слегка расстегнула пояс ветровки. К удивлению Цзян Мочэня, она была одета только в приглушённо фиолетового цвета достаточно открытую ночную рубашку на тонких бретельках. Цзян Мочэнь мгновенно повернул голову. Холодным голосом, в котором чувствовалась некоторая ярость, он сказал ей:

— Прикройся.

— Цзян Мочэнь, я…

— Если ты собираешься продолжить этот разговор, лучше тебе передумать. Иначе я позову вашего менеджера.

Чжао Цян не побоялась потерять весь стыд, чтобы прийти сюда и сделать подобное предложение в таком виде. Теперь, услышав, как он сказал это, она почувствовала себя крайне огорчённой и униженной. Она снова завязала свою кофту и затянула пояс. Затем она снова села на диван. Нос у неё несколько покраснел, но она сдерживала слёзы, не давая себе разрыдаться.

Только тогда Цзян Мочэнь повернул голову и посмотрел на неё:

— Ты для этого пришла ко мне сегодня?

Чжао Цян кивнула. Её плечи тряслись. Она опустила голову, длинные волосы закрыли лицо. Она казалась милой, но жалкой.

— Это намерение твоё собственное или принадлежит твоей управляющей компании?

— И то и то, — ответила Чжао Цян.

В самом начале это предложил её менеджер, сказав, что это может помочь повысить её популярность и подняться на уровень выше. Ведь у Цзян Мочэня было много ресурсов. Если бы она действительно смогла заключить с ним эту сделку, он мог бы поделиться с ней благами. Сначала Чжао Цян не согласилась с этим. Но потом она увидела, как Цзян Мочэнь появляется в двух последовательных поисковых запросах. Она видела, что связанные с Цзян Мочэнем темы на дискуссионном форуме всегда были самыми активными. Даже Янь Цинчи, новичок, у которого вообще ничего общего с президентом Цзяном не было, время от времени упоминался на дискуссионном форуме, потому что у него были хорошие отношения с Цзян Мочэнем. Увидев всё это, она изменила своё мнение и задумалась всерьёз над сделкой.

И последней каплей, которая полностью убедила её, что это хорошая идея, стало то, что главную женскую роль в её следующем фильме, о котором менеджер уже достиг договорённости с производственной командой, кто-то перехватил прямо перед её носом. Человеком, перехватившим проект, была другая популярная актриса. Она была моложе Чжао Цян и имела больше средств, чем её управляющая компания. Чжао Цян была недовольна этим, но что она могла сделать? Она не была так популярна, как хотелось бы. Хотя она и входила формально в A-лист, она, скорее всего, находилась в самом его низу, учитывая её маленькую известность и отсутствие популярных проектов. Была ли она вообще популярна? По сравнению с актёрами, которые могли играть только второстепенных персонажей или оставаться только в телевизионном драматическом кружке, она была прямо королевой кино и телевидения. И, конечно, она была популярнее, чем те ребята. Тем не менее, по сравнению с другими современными актрисами, Чжао Цян проигрывала.

Индустрия развлечений предпочитала молодых. Особенно это касалось актрис. Если бы она продолжала работать с этими средними результатами, через пару лет ей, возможно, пришлось бы перейти на второстепенную роль. Или она по-прежнему играла бы главную женскую роль, но могла бы сниматься только в паре низкопробных телесериалов, которые было бы сложно транслировать по сети кабельного телевидения.

«Итак, — подумала тогда Чжао Цян, — я могу рискнуть».

Пока Цзян Мочэнь был готов согласиться, она могла заработать больше популярности и ресурсов за счёт раздувания их фальшивого романа. При условии, что Цзян Мочэнь согласится, конечно. Но с чего бы он согласится? Чжао Цян очень долго размышляла над этим. Она знала, что у него нет недостатка в деньгах и в людях, которым бы он мог понравиться. Тогда всё, что она могла ему предложить это... она сама.

Она очень долго колебалась, прежде чем наконец подойти его двери. Она постучала в дверь и приготовилась предложить себя. Но Цзян Мочэнь отверг её. В этот момент Чжао Цян чуть не утонула в чувстве стыда. Она сидела на диване, застыв от этого ощущения.

Цзян Мочэнь, видя, как она опустила голову и не смела смотреть на него, больше не задавал вопросов. Он просто сказал:

— Уходи, пожалуйста. А я сделаю вид, что этой ситуации не было. Если подобное повторится, не могу обещать, что останусь таким джентльменом.

Чжао Цян кивнула.

Она встала и сказала:

— Извини меня.

Она вышла с опущенной головой, не смея больше смотреть на него.

Видя, какой робкой и дрожащей она была, Цзян Мочэнь не мог не дать ей совет:

— Чжао Цян, никогда заранее не пытайся найти тех, кто сильнее тебя, и не предлагай добровольное сотрудничество, потому что ты никогда заранее не знаешь, что такие люди могут сделать с тобой и как воспользоваться твоей уязвимостью. Ты всегда должна быть готова к худшему, когда решаешься на что-то.

Чжао Цян замерла. Она невольно подняла голову и увидела суровое выражение лица Цзян Мочэня. Она уставилась на него. Спустя долгое время она наконец кивнула:

— Спасибо.

— Уходи. Спокойной тебе ночи.

— Да. И тебе.

Чжао Цян развернулась и ушла.

Чжао Цян навсегда запомнила, слова, что Цзян Мочэнь сказал ей в тот день. Она по-прежнему была амбициозна, по-прежнему хотела достичь ещё более высокого уровня популярности и по-прежнему стремилась иметь ещё лучшие продукты под своим именем, но она стала более благоразумной и осторожной. Она дорожила собой. Пока она крутилась в кругу развлечений, в этом кругу, который нельзя было назвать ни большим, ни маленьким, она встречала многих людей и многое пережила. Она смотрела, как кто-то делал один неверный шаг за другим и изо всех сил пыталась оттащить их назад, но не всегда у неё получалось уберечь людей от грязи. Девушка была несравненно рада, что встретила когда-то такого человека, как Цзян Мочэня, когда решилась пойти по ложному пути. Ей правда повезло, что на этом пути её встретил именно Цзян Мочэнь.

В самое слабое, самое тёмное время своей жизни, когда она буквально заставляла себя сделать неверный шаг, он самым холодным и беспристрастным словом отверг её. Но он также использовал самый тёплый и самый нежный тон, чтобы заставить её осознать свою ошибку.

Он находился на самой вершине этого бизнеса, смотря на всех со своей высоты, но оказался самым лучшим проводником, предостерегающим от того, чтобы нечаянно не свалиться в самый низ.

Цзян Мочэнь подождал, пока Чжао Цян уйдёт, прежде чем отправил Янь Цинчи сообщение в WeChat, чтобы тот пришёл. Янь Цинчи подошёл очень быстро. Заметив, что выражение лица Цзян Мочэня было не очень приветливым, он специально решил его немного подразнить:

— Что такое? Ты не рад меня видеть?

Цзян Мочэнь вздохнул:

— Ты знаешь, зачем Чжао Цян приходила только что ко мне?

— И зачем же, интересно?

— Она предложила мне изображать поддельный роман.

Янь Цинчи был несколько удивлён. Он сказал:

— Если честно, не ожидал от неё. Она всегда такая милая и тихая и тут такое. Ничего себе. Ты отказал ей?

— Конечно, я отказал. Просто я чувствую себя несколько беспомощным, когда вижу и слышу подобное. — Он вздохнул: — Кажется, она довольно умная девушка, но в таких вещах у неё нет опыта. Она даже не думает о том, что, согласившись, я могу просто воспользоваться всеми преимуществами, которые она предлагает, а потом отвернуться от неё. Что бы она делала в такой ситуации? В конце концов, именно она и осталась бы проигравшей.

Янь Цинчи думал, что Цзянь Мочэнь был на редкость хорошим человеком. Неважно, был ли это ненавистник, как в прошлый раз, или Чжао Цян сейчас. Он всегда казался угнетённым из-за того, как плохо эти люди поступали и разрушали этим свою жизнь. Такой Цзян Мочэнь на самом деле заставлял его сердце наполняться теплом.

— Так какие преимущества она предлагала? — спросил Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь посмотрел на него:

— И это всё, что ты услышал? Это сейчас важно, по-твоему?

— Ну, ты уже сказал про то, что чувствовал себя беспомощным и тебе было стыдно за неё. Это я понял. Зачем про это ещё раз спрашивать? А вот про преимущества ты ничего не сказал. А мне, знаешь ли, интересно.

Янь Цинчи наклонился к нему ближе и прошептал:

— Скажи мне, какие преимущества она обещала?

Как мог Цзян Мочэнь сказать это вслух? Он сбивчиво ответил:

— Ничего. Совсем ничего.

Янь Цинчи не поверил ему. Он задумался и выдал:

— Дай угадаю. Она собиралась отплатить тебе своим телом?

Цзян Мочэнь: «…»

Взглянув на выражение его лица, Янь Цинчи понял, что угадал правильно. Он процедил:

— Какое заманчивое предложение.

— Ты соблазняешь меня? — возразил Цзян Мочэнь. — В любом случае мне не нравятся девушки. Даже если бы она пришла ко мне совсем голой, мне было бы неинтересно.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Да, разве я не стал ещё более соблазнительным?

Цзян Мочэнь на мгновение опешил. Затем он беспомощно улыбнулся:

— Как ты можешь переворачивать то, что я говорю? Я явно не это имел в виду, когда говорил эти слова.

Янь Цинчи сел рядом с ним и спросил:

— Теперь тебе немного лучше?

Цзян Мочэнь не ожидал, что он спросит об этом. Он сразу понял, что Янь Цинчи намеренно шутил, чтобы поднять ему настроение. Ведь он видел, с каким выражением лица Цзян Мочэнь его встретил.

Но сейчас он улыбался, не говоря ни слова.

Увидев его улыбку, Янь Цинчи не стал продолжать эту тему. Вместо этого он спросил:

— Можешь дать мне WeChat Сунь Сюня?

— Зачем тебе? — Цзян Мочэнь настороженно посмотрел на него. — Для чего тебе нужно связываться с Сунь Сюнем?

— Ты ел пельмешки до прихода Чжао Цян?

— О чем ты?

— Пельмени макают в уксус. Иначе откуда взялся этот сильный уксусный запашок? Не от твоей ли ревности?

— Ха. У тебя довольно богатое воображение. Просто мне, как твоему боссу, нужно знать обо всех твоих планах.

— В компании много артистов, ты ко всем из них с такими словами приходишь? Или я единственный, кто является вашим основным объектом наблюдения, босс?

— Конечно, ты единственный, — на этот раз Цзян Мочэнь не стал отрицать. — В конце концов, никто другой не заставлял меня лично участвовать в своей раскрутке.

Янь Цинчи улыбнулся.

— Ну, разве это не Гуань Мэй нашла мне место в развлекательном шоу? Уже скоро я отправлюсь на съёмки, поэтому хотел спросить Сунь Сюня, есть ли что-то, на что мне следует обратить внимание.

— Ещё рано. Ты мог бы спросить его обо всём перед началом съёмок и не опоздал бы.

— Чем раньше, тем лучше, как по мне. Зато могу узнать всё заранее и быть готовым.

Только тогда Цзян Мочэнь достал свой телефон и поделился аккаунтом Сунь Сюня в WeChat.

— Я дам знать Сунь Сюню, чтобы он позже принял твой запрос на добавление в друзья.

— Хорошо. Спасибо.

— Без проблем. Подожди минутку, — руки Цзян Мочэня замерли, — что ты только что сказал? Я не ослышался, верно? Ты сказал «спасибо»?

— Я? — спросил Янь Цинчи.

— Разве нет?

Янь Цинчи считал оставшиеся дни. В общем, оставалось только пара дней до конца съёмок, и ему хотелось ещё разок поиграть в эту игру с Цзян Мочэнем. Не мог же он уйти просто так, оставив его самомнение на прежнем месте. Это же не так весело, да?

— Хорошо, я сказал это.

Цзян Мочэнь улыбнулся.

Янь Цинчи притворился, что закрыл рот на молнию:

— Понял. Рот на замке. Заберу эту тайну с собой в могилу.

Цзян Мочэнь кивнул, довольный. Только после этого он сосредоточился на том, чтобы связаться с Сунь Сюнем в WeChat, сообщая ему, что Янь Цинчи хочет задать ему несколько вопросов о съёмках в шоу.

Сунь Сюнь, вероятно, в это время разговаривал по телефону, он на самом деле ответил мгновенно. Однако после того как он принял запрос на добавление в друзья Янь Цинчи, он сделал групповой чат с тремя из них.

Сунь Сюнь: [Ты будешь заменять Гуан Цзиншэня на съёмках нашего шоу в этом месяце.]

[Да], — ответил Янь Цинчи. — [Я ранее смотрел это развлекательное шоу и получил примерное представление о работе, но я всё же хочу спросить тебя, есть ли что-то, на что мне следует обратить внимание?]

Сунь Сюнь: [Нет ничего особенного, на что нужно обращать внимание. Просто посмотри шоу ещё пару раз и сам во всём разберёшься, на самом деле. Тогда всё, что тебе нужно сделать, — это действовать в соответствии с образом, который ты получишь от сценаристов. Это будет зависеть от того, что решил режиссёр.]

Янь Цинчи: [Есть ли что-то, на что я должен обратить внимание, общаясь с актёрами? Например, у такого-то и такого-то есть табу, или есть кто-то, с кем нелегко ладить и кого мне следует избегать изо всех сил.]

Сунь Сюнь: [Я скажу тебе, когда ты будешь здесь. В целом, со всеми довольно легко ладить. Более того, я буду здесь. Я не позволю над тобой издеваться, не переживай.]

Янь Цинчи: [Хорошо, спасибо.]

Сунь Сюнь: [Нет проблем. Тебе не нужно чувствовать никакого давления. Если ты будешь использовать свою физическую силу в играх — пожалуйста. Если же захочешь показать свой интеллект — тоже хорошо. Или если ты хочешь быть забавным и ироничным — это тоже подойдёт. Короче, от тебя требуется придерживаться образа, который тебе пропишут, но ты так же можешь добавить в него и что-то, в чём ты хорош. Так всё и работает здесь.]

Янь Цинчи: [Хорошо. Я понял. Спасибо.]

Сунь Сюнь: [Я уже говорил тебе, что это не проблема. Не надо обращаться со мной как с каким-то новичком. Я всё обо всём знаю. Кстати, я пригласил в беседу не только тебя, но и кое-кого ещё. Почему Мочэнь ничего не написал? @Цзян Мочэнь, что ты там делаешь.]

Цзян Мочэнь: [Ничего, просто смотрю, как вы двое болтаете.]

Сунь Сюнь: […...]

[Сунь Сюнь выслал стикер <тайный наблюдатель>]

Сунь Сюнь: [Это ты прямо сейчас.]

Цзян Мочэнь: [Ха, я наблюдаю прямо на открытом воздухе!]

Поболтав некоторое время с Сунь Сюнем, они закончили разговор. Янь Цинчи совершенно естественно остался ночевать в номере в Цзян Мочэня, но они просто разговаривали, укрытые одеялом.

Следующие несколько дней Янь Цинчи последовательно отснял оставшиеся две сцены и наконец завершил съёмки. Директор Ван даже заказал для него небольшой торт. Янь Цинчи разрезал угощение и сделал фотку со всеми, празднующими с ним. Таким образом, он завершил первые съёмки в своей жизни.

Поскольку он был первым, кто завершил свою роль, многие коллеги из актёрского состава пришли сфотографироваться вместе с ним. Су Нуань даже смело взяла его за руку и сделала селфи с большим нежеланием расставаясь с ним. Она так же сказала, что теперь остаётся совсем одна тут. Ведь все остальные актёры были сплошь знаменитостями, в отличии от них двоих.

Янь Цинчи мог только продолжать притворяться, что он абсолютный новичок без какого-либо опыта, и подбадривать её: «Держись!»

Из-за отбытия Янь Цинчи съёмочная группа наконец сняла рекламные фото с персонажами фильма перед его отъездом. У Янь Цинчи не было много фото, большинство из них были сольными фотографиями, некоторые подчёркивали тихий и сдержанный внешний вид, а другие подчёркивали пренебрежительное и гордое внутреннее состояние. Однако чего он не ожидал, так это того, что у него также был набор дуэтных постеров с Цзян Мочэнь.

Когда Янь Цинчи услышал, что они вдвоём собираются сниматься для постеров, он был очень удивлён. Цзян Мочэнь же был очень спокоен. Они сняли в целом пять постеров. На первом фото они сидели по обе стороны стола, один выглядел пренебрежительно, а другой торжественно, взгляды их не отрывались друг от друга. На втором фото Цзян Мочэнь будто оглядывался назад и видел Янь Цинчи, который находился в тени. Это предсказывало, что именно Хэ Юй разоблачит Мэн Ло, который прятался в ночи. На третьем фото они стояли спиной к спине с опущенными головами, символизируя две противоположности.

Последние две фотографии отличались от этих трёх. На одной фотографии Янь Цинчи возился с нарциссом в стеклянном стакане, тихий и сдержанный. Цзян Мочэнь смотрел на него, согнувшись в талии, и в его глазах было тепло.

На другой фотографии Янь Цинчи лежал на диване, Цзян Мочэнь стоял перед ним, протягивая руку и помогая ему закрыть глаза.

Эти две фотографии были не такими очевидными, как предыдущие три с намёками на сюжет фильма, но и Янь Цинчи, и Цзян Мочэнь знали, что они имели в виду. Мэн Ло был похож на нарцисс, который посмотрел на своё отражение и жалел себя — он видел только своё страдание. Тем временем Хэ Юй жалел Мэн Ло за то, что он пережил, и был беспомощен в отношении сделанного парнем выбора.

Что касается фотографии с закрытыми глазами, то она на самом деле предсказывала смерть Мэн Ло в конце.

Янь Цинчи подождал, пока фотограф не закричит «Готово», прежде чем открыть глаза. Только тогда он обнаружил, что Цзян Мочэнь смотрит на него, его эмоции, которые ещё не были полностью подавлены, окаймляли его.

Он вдруг почувствовал, что Цзян Мочэнь определённо похож на персонажа Хэ Юя. Несмотря на то что он не был полицейским, они оба тепло относились к другим и имели сочувствующие сердца. Янь Цинчи улыбнулся, чувствуя, что для Мэн Ло было своего рода несчастьем то, что он смог встретить такого человека, как Хэй Юй, в своей недолгой жизни. Хотя, с другой стороны, возможно, их встреча была наоборот удачей.

Закончив съёмки постеров, Янь Цинчи собрался покинуть площадку. Цзян Мочэнь потратил некоторое время, перед тем как отпустить его. Все в съёмочной группе знали, что с тех пор как Янь Цинчи спас Цзян Мочэня, у них установились очень хорошие отношения. Таким образом, это никого не удивило, подумаешь, друзья прощаются. Вместо этого они лишь тайно или явно завидовали Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь попрощался с Янь Цинчи в аэропорту. Он не вышел из машины, но попросил менеджера оставить их с Янь Цинчи наедине. Он несколько раз сказал последнему не забывать сообщать ему, если что-то случится, говорить Гуань Мэй, если он столкнётся с какими-либо проблемами, и быть осторожным.

Янь Цинчи согласился со всём, что он сказал. При этом он не забывал игриво подшучивать над ним:

— Меня не будет с тобой на площадке, поэтому, прошу, но ты должен заниматься своим делом и не лезть на рожон понял?

Цзян Мочэнь практически потерял дар речи от его слов. Он сказал:

— Господи Боже, да тут всё твоей ревностью пропахло! Духота какая!

Янь Цинчи был уверен в себе и не чувствовал себя неправым. Он продолжил:

— Ничего не поделаешь. Я же не виноват, что ты у меня такой красивый.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Уже не думаешь, что ты самый соблазнительный?

— Ну, мало ли. Меня же не будет рядом.

— Не переживай, — пообещал Цзян Мочэнь, — с тех пор как я был маленьким, я хотел только лучшего. Только «лучшее» может привлечь моё внимание.

Янь Цинчи улыбнулся, не говоря ни слова.

Цзян Мочэнь посмотрел на часы:

— Ты должен уйти.

Янь Цинчи кивнул. На самом деле он не особо хотел расставаться с Цзян Мочэнем. Раньше, когда они были вместе, он не чувствовал этого, однако теперь, когда им внезапно приходилось расстаться, он понял, что всё ещё хочет остаться с ним. Но разница между ними в данный момент была слишком велика, настолько велика, что даже если Янь Цинчи считал себя достаточно привлекательным и ярким, он не мог пока сравниться с Цзянь Мочэнем. И ему сейчас особенно хотелось стараться изо всех сил, чтобы в будущем с гордостью стоять с мужем на вершине киноолимпа.

Он хотел не только того, чтобы Цзян Мочэнь любил его или чтобы у него было своё «долго и счастливо», но он также хотел получить благословение от поклонников, когда они однажды они публично объявят о своих романтических отношениях, а не скептицизм. Так что он хотел расти как можно быстрее, чтобы иметь признанное собственное место в этом кругу. И он не сможет добиться всего этого, цепляясь только за связи Цзян Мочэня.

— Я пойду, — сказал Янь Цинчи.

Он собирался открыть дверь, но Цзян Мочэнь удержал его руку на месте и произнёс:

— Подожди.

Цзян Мочэнь порылся в кармане и вытащил оттуда горсть конфет. Он схватил руку Янь Цинчи и положил конфеты ему на ладонь:

— Дай мне знать, когда закончишь. Я пришлю тебе ещё таких.

Янь Цинчи посмотрел на горсть конфет в своей ладони и ухмыльнулся:

— Тогда тебе лучше начать отправлять их прямо сегодня.

— Ешь их экономно: по одной в день.

Цзян Мочэнь был беспомощен перед ним. Такой забавный.

— Генеральный директор Цзян, ваши слова соответствуют действительности? Мне можно вам доверять?

— Всё в порядке, пока ты в это веришь.

Янь Цинчи потерял дар речи. Он положил конфеты в карман. Когда он заметил, что Цзян Мочэнь смотрит на него, кажется, не решаясь что-то сказать, он спросил:

— Есть что-нибудь ещё?

— Нет. Хорошей дороги.

Янь Цинчи кивнул и вышел из машины. Он посмотрел на Цзян Мочэня, оставшегося в ней, его глаза, казалось, выражали нежелание расставаться. Янь Цинчи на мгновение задумался и, закрывая дверь, наклонился внутрь, чтобы обнять Цзян Мочэня.

— Тогда пока, — сказал он.

Потом отпустил, закрыл дверь и отправился в аэропорт не оглядываясь.

Прежде чем сесть в самолёт, Янь Цинчи опубликовал пост на Weibo: [Мои съёмки закончились. Спасибо всем за заботу и помощь!]

А потом выложил несколько фотографий. Там были фотографии всех членов съёмочной группы вместе, среди них были фото с Цзян Мочэнем и Су Нуань.

После Янь Цинчи на время поставил авиарежим. После, когда он вышел из самолёта, он достал телефон и переключился на свою альтернативную учётную запись, чтобы просмотреть новости Weibo. Он обнаружил, что в групповом чате пейринга «ЧэньЧи» происходило что-то неописуемое. Сообщения появлялись одно за одним.

[Несладкая конфетка: Как он мог так быстро закончить съёмки! О, не-ет!!! И всё, что ли? Наша парочка прекратит своё существование? Вот так просто?! <грустный стикер>]

[Ветер безжалостно гуляет по комнате: Это всего лишь завершение роли. Когда-нибудь они обязательно встретятся! Цинчи также прикрепил фотографию вместе с генеральным директором Цзяном. Не плачь, сестра-конфетка, пойди лучше скушай одну.]

[Несладкая конфетка: У меня совсем нет аппетита. Как только вспоминаю, что Янь Цинчи уехал, оставив своего возлюбленного одного, мне не хочется совсем ничего. Я хочу только грустить. Ох-х-х...]

[Ещё не поздно зажечь свет на горизонте: Мне теперь тоже...]

Янь Цинчи был весьма удивлён. Он ответил про себя: «Не плачьте. Всё не так плохо, как вы думаете. Мы встретимся снова очень скоро».

Пока он думал об этом, Янь Цинчи увидел, как в групповом чате внезапно появилось сообщение с большим количеством восклицательных знаков.

[Каштан: Срочная новости!!! Генеральный директор Цзян раздаёт конфеты!!!]

Янь Цинчи был очень удивлён. «Хм?»

[Ветер безжалостно гуляет по комнате: Скорее проходим по ссылке и смотрим! Генеральный директор Цзян сделал репост с Weibo Цинчи <ссылка>. Он просто взял и репостнул его, ребятушки! У меня есть основания полагать, господа, что ЧэньЧи из риал.]

[Маленький пингвин, крутящийся по кругу: Это правда. Генеральный директор Цзян фактически сделал реблог! По сравнению с более ранним инцидентом, когда кто-то другой опубликовал фото с его так называемого свидания, эти фото быстро распространились по сети, а сам генеральный директор Цзян и бровью не повёл. Он полностью проигнорировал их. А тут, смотрите, что. Очевидно, кто ему по-настоящему близок.]

[ХА-ХА-ХА-ХА. Вы говорите об «официальной жене», сестра-пингвинчик? Я сейчас скончаюсь от смеха! Ах-ха-ха-х-хах!!! Хорошее сравнение.]

Янь Цинчи вышел из группового чата и открыл главную страницу своего альтернативного аккаунта. Конечно же, Цзян Мочэнь сделал реблог поста в Weibo, который он сделал перед посадкой в самолёт.

Цзянь Мочэнь ответил на пост Янь Цинчи.

[Янь Цинчи: Мои съёмки закончились. Спасибо всем за заботу и помощь! <фотографии>]

[Цзян Мочэнь: Удачи! Продолжай усердно работать. Твой Мэн Ло получился по-настоящему выдающимся.]

Янь Цинчи поспешно переключился на свой основной аккаунт и ответил:

[Янь Цинчи: Спасибо, брат Чэнь. Я буду продолжать усердно работать. <милый смайлик>]

Когда он посмотрел на фразу «Твой Мэн Ло получился по-настоящему выдающимся» от Цзян Мочэня, его сердце постепенно стало наполняться счастьем.

Тем временем групповой чат «ЧэньЧи» снова стал оживлённым.

[А-а-а-а-а!!! Цинчи прокомментировал!]

[Я воскрес! Я заявляю, что у ЧэньЧи никогда не будет плохой концовки.]

[Никакой плохой концовки!!! ЧэньЧи будут длиться вечно!!! Это так мило, что даже грустно. Если вы будете стэнить такой пейринг, как ЧэньЧи, у вас каждый день будет как День святого Валентина.]

[Кстати говоря, я меня руки аж чешутся как хочется видео с ними намутить. Увы, исходного материала по Цинчи нет. Это так трагично. Я сижу здесь и жду их совместный фильм.]

[Плюсую, сестра. Но раз мы не можем смонтировать видео, мы можем писать фанфики.]

[Старшая сестра хочет писать фики? Передаю вам метафорический карандаш, дорогая. Можешь поделиться ссылкой, когда закончишь? Скинь нам, бедным страждущим.]

[Я стою на коленях и умоляю старшую сестру написать что-нибудь. Мне почти любой жанр сойдёт: историческое, современное, або, мпрег, попаданцы, убегающий с ребёнком в животе — всё что угодно! Если это не страдания и не откровенное порно.]

Янь Цинчи чуть не задохнулся от негодования. Можно было ещё понять исторические и современные романы, но что, чёрт возьми, за «мпрег», «або» или «убегающий с ребёнком в животе»? Он же мужчина! Эти штуки разве не про беременность и прочее! Что не так с этим миром?!

С озадаченным выражением лица Янь Цинчи открыл Baidu и ввёл в строку поиска «або». Он быстро нашёл соответствующие определения и медленно выдохнул. Так что это был один из жанров в работах жанра даньмэй*.

П.п.: Даньмэй — жанр романтических произведений, где главными персонажами являются мужчины.

Янь Цинчи хотелось биться головой об стену. Зачем вообще писать роман про любовь между мужчиной и мужчиной? Разве недостаточно просто написать обычный роман? Янь Цинчи посмотрел на фанатов их пейринга в групповом чате, которые становились всё более и более возбуждёнными, когда они начали придумывать идеи для сюжетов. Он не совсем знал, как реагировать на подобное, поэтому тихо покинул групповой чат.

Когда он вернулся домой, то успел как раз вовремя, чтобы застать Цици, который уже вернулся из школы. Цици был очень рада возвращению Янь Цинчи. Он даже не поставил свой рюкзак, когда побежал к нему, поднимая руки, чтобы обнять его с возгласом «папочка».

Янь Цинчи поднял его и развернулся. Он намеренно в преувеличенной манере произнёс:

— Папочка до смерти скучал по своему маленькому золотку!

Цици сразу почувствовал смущение. Он посмотрел на своего отца с обидой. Как только Янь Цинчи увидел это, он понял, что это было предвестником плача ребёнка. Он несколько раз торопливо поцеловал мальчика и покрутил его вокруг себя. Вскоре внимание Цици переключилось. Поскольку Цици чувствовал, что всё уже в порядке, он снова повеселел.

Янь Цинчи больше не осмелился так шутить. Он принёс Цици прямо в комнату и начал болтать с ним.

Как только Янь Цинчи усадил Цици, ребёнок побежал к его кабинету. Он вынул несколько бумаг и взволнованно протянул ему, будто сокровище. Он сказал:

— Смотри.

— Что это такое?

Янь Цинчи подошёл и взял бумажку. Только когда он это сделал, он обнаружил, что это были рисунки, которые они нарисовали, включая рисунок, который он нарисовал с Цици, когда они впервые встретились, и тот, который он нарисовал пару дней назад, когда Цици приезжал к ним на площадку. Цици бережно сохранил каждый рисунок. Мальчик спросил:

— Это то, что мы нарисовали недавно. Ты помнишь, папочка?

Янь Цинчи улыбнулся и кивнул:

— Через некоторое время папа купит тебе специальный альбом, чтобы ты мог хранить рисунки в нём. А потом, когда ты вырастешь, ты будешь смотреть на эти рисунки и вспоминать наши уроки рисования втроём.

Цици явно очень понравилось это его предложение. Он прищурился и, улыбнувшись, сказал:

— Ага, хорошо.

Ночью Янь Цинчи и Цици позвонили Цзян Мочэню по видеосвязи. По какой-то причине, когда Цзян Мочэнь смотрел на Янь Цинчи, держащего Цици на руках, когда они сидели на кровати, он на самом деле чувствовал, что это зрелище было довольно милым. Цици протянул руку и поприветствовала его, спросив:

— Папа, а когда ты вернёшься?

— Ещё только через месяц.

Цици некоторое время считал на пальцах, а потом, произнёс:

— Тогда ещё много-много дней до того, как ты вернёшься домой.

— Это верно. Так что Цици должен не забывать и очень сильно ждать меня, хорошо?

— М-м-м, я буду думать о тебе раз в день, — серьёзно ответил Цици.

Цзян Мочэнь улыбнулся. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Янь Цинчи. Днём, когда он увидел сообщение в WeChat, которое Янь Цинчи отправил ему, в котором говорилось, что он уже дома, Цзян Мочэнь ответил, что им нужно поговорить кое о чём. Однако теперь, когда он действительно увидел парня через видео, он, казалось, не знал что сказать. В конце концов Цзян Мочэнь всё же произнёс:

— В последнее время в сети появляются какие-то странные комментарии. Не обращай на них внимания. Отдохни хорошо. Через пару дней отправляйся снимать своё шоу в хорошем состоянии.

Янь Цинчи был довольно озадачен, когда Цзян Мочэнь впервые упомянул про плохие комментарии, пока он не заговорил о шоу. Только тогда он понял — эти следующие несколько дней «Давай сразимся, друг!» будет понемногу просачиваться новости о том, что Гуань Цзиншэнь временно уходит и что на шоу будет участвовать новый член команды, который займёт его место, чтобы сняться в последних шести эпизодах.

Эта замена на полпути должна была вызвать недовольство поклонников шоу и в особенности фанатов Гуань Цзиншэня. Хотя это дело не имело никакого отношения к Янь Цинчи. Поскольку он занял место Гуань Цзиншэня, было неизбежно, что зрители будут сравнивать его с предыдущим актёром, когда придёт время и эпизоды выйдут в эфир. Если бы не тот факт, что шоу было действительно очень популярным и очень подходило Янь Цинчи, Цзян Мочэнь на самом деле не хотел, чтобы его супруг оказался жертвой ситуации и пострадал от нападок в сети.

В его собственной карьере у него всегда всё складывалось так, он получал лучшие ресурсы и шёл самой гладкой дорогой. Поэтому он надеялся, что Янь Цинчи сможет быть таким же, как он: свободным от любых сомнений внешнего мира и способным идти к успеху по дороге, окружённой цветущими пейзажами. Но Гуань Мэй была права. Янь Цинчи не был его ручным зверьком. Он должен иметь собственные крылья и собственный опыт, скажем, полёта не в слишком хороших погодных условиях. Уже сейчас этот парень всегда встречал каждое дело с уверенной и спокойной улыбкой. Он не боялся неприятностей, на самом деле ему было всё равно, какая перед ним беда, потому что он сам был достаточно умён и уверен в себе.

Итак, Цзян Мочэнь согласился на то, чтобы Янь Цинчи присоединился к этому шоу. Он столько лет был глубоко погружён в этот круг и лично наблюдал взлёты и падения множества людей. Он знал правила игры индустрии лучше, чем кто-либо другой, поэтому он знал, что для того чтобы прославиться, нужно было начать как можно скорее.

Конечно же, вскоре после этого маркетинговые отчёты один за другим распространяли информацию о том, что Гуань Цзиншэнь подписался только на шесть эпизодов этого сезона «Давай сразимся, друг!» и что оставшиеся шесть серий будут отсняты с кем-то другим вместо него.

Форумы на Weibo мгновенно оживились. Поклонники Гуань Цзиншэня сразу же бросились на официальную страницу шоу, требуя объяснений. Они забрасывали производственную группу вопросами о причине, по которой они заменили Гуань Цзиншэня, и настаивали на том, чтобы в программе снимался оригинальный состав.

С другой стороны, на форуме обсуждался главный вопрос: а кто, собственно, заменит Гуань Цзиншэня в съёмках последних шести эпизодов?

Потому что «Давай сразимся, друг!» было развлекательным шоу, которое снималось по мере выхода в эфир, это означало, что четвёртый эпизод, транслировавшийся по телевидению в эту субботу, на самом деле был третьим и последним эпизодом, который записал Гуань Цзиншэнь. Более того, новый человек заменит Гуань Цзиншэня на съёмках в уже следующем месяце.

[Поэтому, когда наступит 15-е число этого месяца — а это всего лишь через пару дней, — мы узнаем, кто этот человек.]

[Это определённо небольшая шишка. Если бы это была знаменитость высокого ранга, её личность уже была бы раскрыта, чтобы привлечь фанатов. Иначе зачем программе продолжать скрывать, кто это, и держать всё в тайне, когда осталось всего несколько дней до съёмок.]

[Разве маркетинговый аккаунт один не писал о том, что там точно не звезда, а совсем новичок будет участвовать, нет?]

[Комментатор выше, должно быть, говорит ерунду. Кто новичка-то в такое шоу пригласит? Это что за связи должны быть у человека, чтобы туда попасть.]

[Хотя, если это и новичок, то ему придётся туго.]

[Вместо того чтобы думать непонятно о ком, может, побеспокоимся лучше о Гуань Цзиншэне? Во-первых, он не особо и присутствовал на этом шоу. Времени экранного с гулькин нос. Если этот новичок хоть немного выступит лучше него, предвижу, Гуань Цзиншэнь останется ни при делах. Обратно не позовут.]

[Кстати говоря, разве не было поста в Weibo до того, как появилась новость о том, что Гуань Цзиншэнь хочет уйти? Может быть, на этот раз он прощупывает почву.]

[Гуань Цзиншэнь сошёл с ума, раз хочет уйти? Разве он не знает, что все его работы вместе взятые не сравнятся с популярностью шоу.]

[Про популярность шоу ты права. Но Гуань Цзиншэнь сам не очень популярен. Из десяти человек он самый неинтересный публике. Может, и грустно кому-то это слышать, но, возможно, его уход никто это не заметит.]

[Грубовато сказано, но это правда. Комментатор выше прав. В любом случае он был в шоу так долго и не добился особого успеха. Даже если он закончил бы сезон, ничего нового мы не увидели бы от него. Я узнала из Weibo, что сам Гуань Цзиншэнь подписал контракт с производственной командой только на шесть эпизодов, потому что он начнёт съёмки фильма в последней трети месяца, а режиссёр не разрешает актёрам одновременно сниматься в двух проектах, будь то фильм или шоу. Вот почему Гуань Цзиншэнь ушёл из «Давай сразимся, друг!».]

[Я просто мимо тут проходила и хочу сказать — давайте подождём, пока начнутся съёмки этого шоу и фильма, в котором снимается Гуань Цзиншэнь.]

[Итак, эта дискуссия продолжается слишком долго, но, чёрт возьми, кто это новичок?! Кто же этот человек, который из ниоткуда появится в «Давай сразимся, друг!»? Даже такие фанаты, как мы, до сих пор не в курсе! Как так?]

Глядя на обсуждение на форуме, Янь Цинчи получил общее представление о том, о чём в это время думали пользователи сети. Фанаты Гуань Цзиншэня набросились на съёмочную группу шоу. Были даже некоторые фанаты, которые собирались один за другим отправлять прямые сообщения менеджеру и агентству Гуань Цзиншэня. В то же время они заявили, что будут преследовать любого, кто займёт его место.

Янь Цинчи вздохнул. У него было предчувствие, что кое-что грядёт. Но чего он никак не ожидал, так это того, что на этот раз запись шоу окажется гораздо более бурной, чем он ожидал. И это произойдёт по не зависящим от него самого причинам. Но нынешний Янь Цинчи ещё ни о чём не подозревал. Он сосредоточил свои мысли на подготовке к съёмкам, надеясь, что он оправдает возложенные на него надежды и воспользуется возможностью, которую ему дала Гуань Мэй.

В этот день, 15 октября, официально начались съёмки шоу «Давай сразимся друг». На этот раз они должны были проходить местном университете города Ф.

Янь Цинчи вышел из самолёта вслед за Гуань Мэй и Хэ Феем. Как только он это сделал, то услышал, как его зовут. Он посмотрел в сторону источника шума и увидел девочек лет десяти, которые выглядели совсем детьми, очевидно, они ещё учились в школе.

Октябрьская температура на севере была не такой уж и холодной, поэтому фанаты, пришедшие ждать его рейса, были в шортах и платьях. Они казались юными, но живыми и очаровательными. У девочки, стоящей впереди толпы, были собраны волосы в хвост, она была взволнована и улыбалась. Когда она заметила, что толпа приближается, то протянула своему айдолу цветы, которые до этого прижимала к себе. Янь Цинчи принял цветы и поблагодарил её.

Девочка принесла своим тонким голосом:

— Не за что, братец. Удачи вам!

Пока она говорила, везде начали раздаваться звуки затвора фотоаппаратов. Несколько девушек, пришедших встретить Янь Цинчи в аэропорту, принесли с собой зеркальные фотоаппараты. Янь Цинчи также некоторое время тайно наблюдал за Weibo и форумом, поэтому он знал, что этих молодых леди, которые носили с собой всегда профессиональное фотооборудование, назвали «Сестра Кэннон».

Они отвечали за то, чтобы делать и редактировать фотографии знаменитостей, которые им нравились, затем они размещали послы со снимками на Weibo, чтобы поделиться ими с другими членами фэндома.

Хотя он знал о них, Янь Цинчи всё ещё не привык к тому, что люди яростно фотографировали его без предупреждения. Тем не менее он был человеком, чей кругозор заметно расширился после того, как он переселился. Поэтому он просто слегка улыбнулся, скрывая неловкость и пошёл к выходу с Гуань Мэй и компанией.

Девушек, пришедших ждать его полёта, было немного — человек тринадцать или четырнадцать. Некоторые девушки были довольно общительными, поэтому они завели с ним разговор:

— Братец, вы впервые приезжаете в город Ф?

— Да.

— У нас тут много вкусной еды и развлечений. Когда будете свободны, можешь прогуляться, братец.

— Хорошо.

Эти девушки, казалось, очень хорошо понимали правила наблюдения за звёздами. Ничего другого они не спрашивали. Они просто вели с ним досужие беседы. Когда Янь Цинчи подошёл к двери, Хэ Фэй помог открыть дверь фургона. Янь Цинчи повернулся и сказал девочкам:

— Спасибо.

— Пожалуйста, братец. Удачи вам в работе!

— Я буду стараться, — сказал Ян Цинчи.

Он сел в машину, закрыл дверь и вздохнул, отметив глубокомысленно:

— На самом деле быть знаменитостью нелегко.

— Не оценил того, что столько людей пришло тебя встречать? — Гуань Мэй ухмыльнулась посмотрев на него.

Янь Цинчи спросил её:

— Как мне это вообще удалось? Откуда у меня взялись фанаты? Ты что, заплатила им, чтобы они пришли встретить меня? А как они узнали, на каком я рейсе лечу?

— Ты слишком недооцениваешь фанатов. Если они захотят узнать что-то, то ни перед чем не остановятся. Уж поверь.

Янь Цинчи был очень обеспокоен:

— Тогда мне придётся столкнуться с этим и в будущем? Как насчёт того, чтобы пользоваться VIP-проходом?

Гуань Мэй искоса посмотрела на него:

— Мечтай дальше. Если добьёшься больших успехов в будущем, естественно, будут бренды, которые захотят сотрудничать с тобой и тогда уже можно будешь думать об этом. А сейчас что? Пройти через VIP-проход? Тебе не кажется, что ты зарабатываешь недостаточно для подобного, дорогой?

Янь Цинчи посмотрел на неё и уверенно заявил:

— Цзян Мочэнь, должно быть, очень ценит тебя.

— Что? — спросила Гуань Мэй.

— В конце концов, у вас двоих одна и та же экономическая идеология, вы оба очень хорошо разбираетесь в эксплуатации работников.

Гуань Мэй рассмеялась. Она повернула голову, посмеиваясь. Вскоре девушка, казалось, вдруг о чём-то подумала. Она снова повернула голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи:

— Подожди, откуда ты знаешь о практике найма людей для ожидания рейсов?

Янь Цинчи потряс своим телефоном:

— На форуме прочитал.

У Гуань Мэй заболела голова:

— Я ведь не говорила тебе этого раньше, верно? Тогда позволь мне сказать ещё раз: перестань просматривать форум и заглядывать в Weibo. Если у тебя есть альтернативная учётная запись на Weibo, дай мне пароль прямо сейчас.

— Вот так строго, значит?

— Это подстраховка, на случай того, если ты нечаянно раскроешь себя.

— Тогда можешь не переживать, — откинулся назад Янь Цинчи. — У меня есть очень хорошая привычка — ничего не комментировать. Просто сижу да гляжу, что пишут. Что бы я ни видел, я только смотрю. Так что мне не нужна страховка с твоей стороны.

Гуань Мэй была настроена скептически:

— Правда?

Янь Цинчи кивнул:

— Правда.

Не смотря на то что он даже присоединился к групповому чату их с Цзян Мочэнем пейринга, кроме «Спасибо», которое он сказал в самом начале, когда все приветствовали его как новичка, с тех пор он ничего не написал. В конце концов, с таким количеством людей в групповом чате было вполне нормально, что некоторые люди болтают, а другие молчат. Никто не стал бы обращать внимание на конкретного человека.

Уловил уверенность на его лице, Гуань Мэй наконец вздохнула с облегчением.

— Тогда продолжай в том же духе и контролируй себя. Нам скандалы не нужны.

Янь Цинчи сделал жест рукой в ответ:

— Нет проблем.

Как и раньше, сначала они отправились регистрироваться в отель, в котором останавливались во время съёмок фильма. Янь Цинчи только вошёл в здание, когда услышал, как кто-то зовёт его по имени. Он обернулся и заметил, что это был Сунь Сюнь.

Сунь Сюнь ранее спросил Янь Цинчи о времени, когда он прибывает, и специально выбрал рейс, который был примерно в то же время, чтобы помочь Янь Цинчи лучше ассимилироваться в этой команде программы.

— Сначала отдохни. Позже, когда все соберутся, мы вместе поедим, — сказал Сунь Сюнь.

— Хорошо.

И всё же только в десять часов вечера все прибыли. Режиссёр собрала всех на короткую встречу, раздав расписание съёмок этого сезона в руки всем присутствующим. Она просто рассказала об основных моментах этого сезона, а также о шутках, которые должны появиться в шоу. Остальное было на их совести.

Янь Цинчи сидел рядом с Сунь Сюнем. Он посмотрел на график съёмок в своих руках, а затем на график в руках Сунь Сюня, чувствуя, что плотность его графика составляет лишь половину в сравнении с экраном временем коллеги.

Пока он ломал голову над этим, он услышал, как режиссёр сказала:

— По некоторым причинам Гуань Цзиншэнь будут заменён на Янь Цинчи. Ребята, поприветствуйте его. Прошу любить и жаловать.

Затем она посмотрела на Янь Цинчи:

— Завтра на съёмках веди себя как обычно в соответствии со своим характером. Мы создадим для тебя образ после того, как увидим твои умения. Так что выглядеть всё будет более-менее естественно. Ты самый молодой здесь, все здесь твои старшие коллеги. Если что-то непонятно, то попроси совета. Не будь слишком напряжённым.

— Хорошо. Спасибо, режиссёр.

— Тогда это всё. Все идите отдыхать, — сказала она и ушла.

Увидев, что режиссёр ушла, Сунь Сюнь посмотрел на часы. Было 10:30 вечера. Люди в их сфере деятельности, как правило, ложились спать поздно, так что сейчас отдыхать было ещё рано.

Сунь Сюнь улыбнулся и сказал:

— Раз уж настало время, давайте все перекусим поздно вечером. Это будет считаться приветствием для нашего нового товарища, который присоединился к нам.

При этом все подсознательно переглянулись. В конце концов, Чэнь Сюаньлан первым открыл рот:

— Конечно. Так получилось, что я не ел и немного проголодался. Ты угостишь нас, брат Сюнь?

— Конечно.

Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлан были назначенными капитанами команд с самого начала программы, а также двумя самыми популярными фигурами в этом развлекательном шоу. Поскольку они оба приняли решение, остальные, естественно, согласились. Однако когда они все сели в кружок в ресторане отеля, Сунь Сюнь очень естественно сел рядом с Янь Цинчи. Как бы ни были у всех до этого подозрения, теперь они поняли, что к ним присоединился не совсем новичок, у парня уже были фанаты. Это имело смысл. Человек без связей, очевидно, не смог бы попасть как постоянный участник на шоу такого уровня.

Трапезу можно назвать радостной и гармоничной. Янь Цинчи даже сказал несколько слов, общаясь со всеми. Когда ребята закончили трапезу, все ушли один за другим, а Янь Цинчи и Сунь Сюнь, намеренно или нет, немного отстали от них. Когда они вдвоём подошли к гостевым комнатам в отеле, Янь Цинчи увидел, что вокруг никого нет, и тихо спросил его, сколько стоит еда.

Сунь Сюнь беспомощно посмотрел на него:

— Ты собрался беспокоиться об этой небольшой сумме денег? Считай, что я тебя угостил по-дружески.

Янь Цинчи никогда не был неразумным человеком, поэтому он сказал:

— Тогда я угощу тебя в следующий раз.

— Конечно.

Они попрощались у двери комнаты Сунь Сюня.

В это время раздался телефонный звонок. Это был Цзян Мочэнь.

— Уже встретился с остальными участники шоу?

— Да.

— Как они?

Янь Цинчи подумал об этом:

— Нормально. Обычные коллеги.

— Ещё не обсудили твой образ на шоу?

— Нет пока. Сказали, что определят его после того, как увидят, как я выступлю.

— Тогда тебе лучше хорошо выступить.

— Не волнуйся, я постараюсь.

Янь Цинчи лёг на кровать:

— Ты так беспокоишься о том, что я делаю. Это потому что ты скучаешь по мне?

Цзян Мочэнь холодно фыркнул:

— Ты знаешь, сколько денег агентство отвалило только из-за того, чтобы ты смог попасть на это шоу? Я здесь, чтобы оказать на тебя давление на случай, если из-за тебя эти деньги окажутся потраченными впустую. В конце концов, это мои деньги, знаешь ли.

— Кстати, о деньгах, я перечислил тебе пятьсот тысяч. Ты уже получил их? — спросил его Янь Цинчи.

— Да. Я их получил. Я как раз звонил, чтобы спросить тебя об этом. Почему ты вдруг перевёл мне деньги?

— Потому что я был тебе должен, — ответил Янь Цинчи и спокойно продолжил: — Разве я не занимал у тебя пятьдесят миллионов юаней, перед тем как мы поженились? Я сказал тебе, что верну тебе деньги с процентами. Но у меня сейчас нет с собой столько, поэтому буду отдавать частями, если ты не против. В рассрочку. В следующий раз, когда у меня будут деньги, я переведу остальное.

Это было именно то, чего боялся Цзян Мочэнь. Он потёр лоб рукой:

— Янь Цинчи, в этом нет необходимости. Мы с тобой теперь супруги. Если мы будем говорить об этих вещах, это неизбежно отдалит нас друг от друга.

Янь Цинчи перевернулся:

— Погашения долга — это совершенно естественный процесс. Я уже говорил тебе раньше, что верну долг как смогу. Разве нет?

— Янь...

— Но ты прав, — перебил Янь Цинчи, — если бы мы говорили только о деньгах, это неизбежно сделало бы нас слишком отчуждёнными. Так что, если хочешь, можешь использовать их, чтобы купить мне подарок. — Он улыбнулся. — Таким образом, я верну тебе твои деньги, но это не приведёт к охлаждению наших отношений.

Цзян Мочэнь и не думал, что у этой ситуации может быть и такой выход. Он неосознанно улыбнулся:

— Ты ведь не задумал всё это время самого начала? Просто ждал, когда я клюну на приманку и сделаю тебе подарок.

— Ну нет! У меня возникла эта идея просто потому, что ты тут драму развёл на пустом месте.

— Я тебе не верю.

Янь Цинчи вздохнул:

— С тобой действительно трудно разговаривать. Я возвращаю тебе твои деньги, и ты говоришь, что я устанавливаю дистанцию между нами. Я говорю тебе купить мне на них подарок, ты снова недоволен и обвиняешь меня, что это всё был мой большой коварный план. Ещё меня называешь сложным человеком. На себя бы поглядел.

Цзян Мочэнь практически рассмеялся из-за этих слов. Он сказал:

— Видишь? Я худо-бедно одно предложение произнёс, а ты мне целую тираду в ответ выдал. И тебе до сих пор не стыдно лживо утверждать, что со мной сложно разговаривать? С моей точки зрения, ты единственный во всём мире, у кого язык без костей. Ты же говоришь без умолку «бла-бла-бла».

Янь Цинчи улыбнулся:

— В любом случае я вернул тебе деньги. Распоряжайся ими как посчитаешь нужным.

Цзян Мочэнь подумал об этом и произнёс:

— Тогда я не буду покупать тебе подарок пока. Будем считать, что я храню твои деньги.

— Зачем же тебе это делать?

— Разве ты не говорил, что это все твои сбережения сейчас? Я их сохраню для тебя. Пусть будет маленький личный фонд.

Когда он услышал это, по какой-то неизвестной причине Янь Цинчи почувствовал теплоту, посчитав, что это очень милое предложение. Ему это понравилось, поэтому он хмыкнул и больше ничего не сказал.

Цзян Мочэнь посмотрел на часы. Увидев, что было уже больше одиннадцати, и подумав о том, что Янь Цинчи рано встать на съёмки, он сказал:

— Тогда хорошо отдохни. Не буду тебя отвлекать. Не перенапрягайся завтра. Будь осторожен. Если есть что-то, чего ты не понимаешь, спроси у Сунь Сюня.

— Хорошо. Ты тоже ложись.

— Хорошо, — сказал Цзян Мочэнь и повесил трубку.

Через некоторое время он услышал звук уведомления WeChat. Цзян Мочэнь открыл его и увидел, что Янь Цинчи отправил ему голосовое сообщение.

Он опустил голову и нажал на него. В ответ прозвучали два очень нежных слова:

— Спокойной ночи.

Цзян Мочэнь посмотрел на телефон, нажал на кнопку голосового сообщения и сказал:

— Спокойной ночи.

На следующее утро в корпусе университета города Ф официально начались съёмки шоу. Как обычно, капитанами команд были Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань. Сунь Сюнь был одет в красный спортивный костюм, а Чэнь Сюаньлан — в синий.

Остальные восемь человек определили, в какой они команде, кинув жребий. Два парня и девушка с наибольшим количеством очков были отправлены в команду Сунь Сюня, а тот, у кого наименьшее количество очков, был зачислен в команду Чэнь Сюаньланя.

Янь Цинчи, естественно, хотел быть в команде за Сунь Сюня, поэтому он был очень внимателен, когда кидал кубик. Он открыл чашку в которой были кубики, только тогда, когда у него было желаемое количество очков.

— Две пятёрки и одна шестёрка. Янь Цинчи, похоже, ты на моей стороне, — сказал Сунь Сюнь.

Янь Цинчи хмыкнул в знак признательности и встал рядом с ним.

Вскоре обе команды оказались укомплектованы. Сунь Сюнь, Янь Цинчи, Жуань Вэньсюань, Цзян Ханьхуэй и Дин Цзынань были в одной команде красного цвета. Чэнь Сюаньлань, Дай Хунчжо, Сунь Ли, Ли Мэн и Ян Сяосяо были в другой команде синего цвета. Два гостя, которые пришли продвигать шоу, оказались в противоположных командах: Фэй Цзяму — в красной, а Ли Юаньцин — в синей.

После того как состав команд определился, игра официально началась. Целью на этот раз было найти золотой ключ, чтобы открыть сундук с сокровищами. Команда, которая найдёт его, может взять ключ и остановить время. Тогда будет засчитан бал для всей команды. Сунь Сюнь изучал карту университета города Ф. Основываясь на месте, где, по словам директора, вчера должен был быть размещён ключ, он выбрал несколько зданий и организовал поиски.

Янь Цинчи последовал за ним и спросил:

— Если мы встретим где-нибудь людей из синей команды, должны ли мы забрать их жетоны?

— Конечно, иначе мы проиграем. Это одна из наших задач — забрать жетоны противника и сохранить свои.

— То есть этим можно сразу заняться?

— Конечно, хватай столько, сколько сможешь. — Сунь Сюнь посмотрел на него.

Янь Цинчи неуверенно спросил:

— Могу ли я захватить их всех?

Сунь Сюня позабавил его вопрос. Он произнёс:

— Ха-ха-ха, было бы неплохо, если бы у тебя появилась такая возможность.

Янь Цинчи беспомощно сказал:

— Я серьёзно.

— Я тоже серьёзно, — Сунь Сюнь посмотрел на него с улыбкой.

— С самого начала шоу не было ни одного человека, который выиграл бы у целой команды, выхватив у каждого жетон. Если ты сможешь это сделать, ты сразу же станешь знаменитым.

— Разве это не заставит меня выглядеть так, будто я специально добиваюсь лишнего внимания?

— Конечно нет. В любом случае это соревнование. Это не равная борьба, ведь у каждого свои способности. Определённо будут победители и проигравшие. Кто-то слаб, а кто-то силён.

Янь Цинчи понимал это и уже строил кое-какие планы про себя.

Он и Сунь Сюнь расстались в кафе «Ифу». Сунь Сюнь пошёл на верхние этажи, чтобы найти ключи, пока Янь Цинчи обыскивал нижние этажи. Кто-то вошёл с чёрного хода. Янь Цинчи увидел на человеке синий спортивный костюм, и его взгляд бессознательно перешёл на запястье парня.

Поскольку погода была относительно жаркой, все были одеты в рубашки с короткими рукавами. Было легко увидеть верёвку с деревянным жетоном на запястье. Верёвка была очень тонкой, и её можно было разорвать лёгким рывком. Однако Янь Цинчи понимал, что он всё ещё новичок, и он не может сломя голову бросаться вперёд. Следовательно, он решил пока повременить. Он только улыбнулся и сказал:

— Какое совпадение.

Потом он продолжил искать ключи.

Под «совпадением» Янь Цинчи имел в виду то, что они оба появились в одной комнате в одно и то же время. Однако когда эти слова дошли до ушей Сунь Ли, молодой человек посмотрел на парня перед собой и почувствовал, что эти слова были наполнены бесконечной насмешкой. Правильно, какое совпадение. Он действительно встретил здесь человека, который раньше был в одной компании с ним. Это не было совпадением. В этом кругу было так много людей, так много людей, которые могли бы заменить Гуань Цзиншэня на посту, но это должен был быть только Янь Цинчи.

Сунь Ли почувствовал, что это смешно. С каких это пор Янь Цинчи имеет право появляться на одной сцене с ним? Какой статус был у Янь Цинчи? Неудачник, который делил одного менеджера с пятью другими людьми в компании, не стоящей даже пыли под его ногами! Теперь он фактически появился в том же развлекательном шоу, что и он. Какое право он имел?!

Более того, в любом случае они раньше были в одной компании. Его можно было считать старшим братом Янь Цинчи. Теперь, когда он появился в «Давай сразимся, брат», разве новичок не должен был взять на себя инициативу, чтобы поприветствовать старшего вчера и попросить позаботиться о нём? В конце концов, Янь Цинчи не только не сделал этого, так ещё и этот наглец сделал вид, что не знает Сунь Ли. Забавно, блин. С одной стороны, он притворился, что не знает его, а с другой стороны, подлизывался к Сунь Сюню. Что это было вообще? Это из-за того что Сунь Сюнь был лидером команды и потому что Сунь Сюнь популярнее, чем Сунь Ли?

Сунь Ли посмотрел на Янь Цинчи. Он чувствовал, что, говоря «Какое совпадение», тот намеренно издевался, будто говоря: «Смотри, как колесо фортуны повернулось. Даже если тогда я мог только снизу вверх взирать на тебя, сейчас я с тобой на равных».

Сунь Ли почувствовал, что это смешно. Равное положение? Это что за дурацкая шутка? Как мог неудачник, лебезивший перед ним в прошлом, заслуживать того, чтобы быть с ним на равных!

Он сжал кулаки и подошёл к нему.

Откуда Янь Цинчи мог знать, что его «Какое совпадение» вызовет столько мыслей в голове Сунь Ли? Он просто чувствовал, что атмосфера была немного неловкой, когда они двое продолжали молчать, поэтому он небрежно сказал это, чтобы разрядить обстановку. В конце концов, даже если ему было знакомо имя Сунь Ли, он не был первоначальным персонажем и не был с ним достаточно знаком. Он никогда не оставался в компании «Синьюэ» дольше нескольких дней и никогда раньше не видел Сунь Ли. Он буквально впервые его увидел на шоу. Нельзя было сказать, что Сунь Ли выделялся чем-то особенным, да и популярность его была средненькой. Однако у него были хорошие отношения с популярным новичком Жуань Вэньсюанем. Их дуэт был одним из достаточно известных пейрингов.

Краем глаза Янь Цинчи увидел идущего к нему Сунь Ли. Он знал, что тот собирается схватить его деревянный жетон, поэтому планировал уйти из комнаты. Тут было слишком много столов и стульев. Если бы они сражались здесь, это доставило бы проблем. Янь Цинчи отступил. Увидев это, Сунь Ли поспешно последовал за ним.

Они вдвоём вышли в коридор. Сунь Ли улыбнулся и бросился к нему. Янь Цинчи рефлекторно увернулся и схватил запястье Сунь Ли, готовясь снять деревянный жетон. Увидев это, Сунь Ли потянулся, но, затем поскользнулся и упал назад.

Он посмотрел на Янь Цинчи и поморщился. Притворяясь беспомощным, но великодушным, он сказал:

— Чёрт, как ты можешь быть таким безжалостным? Больно же....

Выражение лица Янь Цинчи стало холодным. Он смотрел, как Сунь Ли медленно потирал задницу, вставая. Он молча оценил этого человека. Немного подумав и порывшись в памяти, Янь Цинчи вспомнил больше информации. Наконец он вспомнил. Как же неосторожно было с его стороны не вспомнить это имя. Через несколько дней после того, как он переселился, он женился на Цзян Мочэне и расторг контракт с «Синьюэ», чтобы стать артистом компании своего мужа. Итак, он совсем забыл, что в тот день, когда он переселился, Ли Цзянь сказал, что человеком, укравшим все контракты первоначального владельца тела, был никто иной как Сунь Ли. Тот человек, который нравился боссу, продвигался по карьерной лестнице, имел отдельного менеджера и был бесспорным номером один в «Синьюэ» — Сунь Ли.

— Что случилось? Сун Ли, ты в порядке? Почему ты упал?

Янь Цинчи собирался уже сам заговорить, когда услышал голос сзади. Он повернулся и увидел подбежавшего к ним Дай Хунчжо.

Когда Дай Хунчжо увидел, что Янь Цинчи был там, он спросил:

— Что с тобой?

— Ничего, новичок — хороший парень. Не удивительно, что он хочет показать себя и слишком сосредоточен на победе. Так что, не надо сильно переживать.

Сунь Ли махнул рукой, как будто ему и правда было все равно. Услышав эти слова, Дай Хунчжо взглянул на Янь Цинчи с явным неодобрением в глазах.

Янь Цинчи не мог удержаться от смеха в этот момент. Он подумал о том, что давненько не видел такой фальшивой игры. Да этому парню нужно было записываться на шоу «Давай сразимся, сестренка», а не «Давай сразимся друг». В таком возрасте, пытаться кого-то обмануть таким образом… Да уж. Только чрезвычайно недалекий и лишенный всякого актерского дара был способен подобное сказать.

Янь Цинчи улыбнулся и равнодушно произнес:

— Брат Сунь, должно быть ты упал совершенно случайно…тебе нужно быть осторожнее, даже если ты считаешь, что это все несерьезно. Не знал, что я такой незаметный, если честно чтобы меня не увидеть.  Как же так, брат Сунь.

— Что ты имеешь в виду?— незамедлительно спросил его Сунь Ли. — Я не собирался винить тебя. На что ты намекаешь?

—  Дело в том, что ты прекрасно знаешь, что я ничего не делал. Мы с тобой точно это знаем. Как я и сказал, я просто жутко незаметный тип…почти прозрачный…но я привык говорить все напрямую и моя честность не позволяет людям играть со мной в такие игры.

— Янь Цинчи, что ты такое говоришь? Ты хочешь сказать, что я подставил тебя!?

— Это не подстава. Мы оба знаем про камеру. Если найти этот момент, замедлить чуть чуть и все сразу станет  кристально ясно.

— Ты… — Сунь Ли был немного зол, когда начал говорить, но он принял во внимание Дай Хунчжо,  стоящего рядом, поэтому просто улыбнулся и сказал:

— Ну, теперь новичок действительно становится все более и более высокомерным. К тому же, у тебя есть кому заступиться если что. Ничего не хочу сказать, конечно, это нормально в наши дни. Просто это витает в воздухе, не мог не упомянуть.  Все же иметь богатого папочку — это другой уровень.

Янь Цинчи улыбнулся:

— К слову о богатом папочке, как  там здоровье босса Ли в последнее время?

Лицо Сунь Ли внезапно изменилось. Он побледнел и выпалил:

—  Что за чушь ты несешь?!

Янь Цинчи посмотрел на него и произнес:

— А что такого? Просто не смог не упомянуть, раз витало в воздухе.

Сунь Ли стиснул зубы, но боялся, что скажет что-то, чего не следует говорить при Дай Хунчжо, поэтому он притянул Дай Хунчжо к себе и сказал:

— Забудь об этом, пойдем.

— Подожди минутку.

Янь Цинчи посмотрел на него.

— Ты все еще…

Прежде чем Сунь Ли успел что-либо сказать,  Янь Цинчи внезапно прошел мимо него. Сунь Ли был ошеломлен,но когда решился обратиться к нему наконец, Янь Цинчи уже был позади него.

Сунь Ли и Дай Хунчжо повернулись, чтобы посмотреть на него. Янь Цинчи слегка улыбнулся, поднял руку и слегка приоткрыл ее. Маленький кусочек веревки естественным образом выпал из его ладони в соответствии с гравитацией, и на веревке висел деревянный житон Сунь Ли.

Сунь Ли был ошеломлен, посмотрел на свое запястье, только чтобы обнаружить, что его деревянная жетон неведомым для него образом исчез.  Он недоверчиво уставился  на Янь Цинчи.

Тот усмехнулся:

— Если мне нужно захватить твой жетон, мне все-таки нужно поближе подобраться к тебе? Ведь так?

Янь Цинчи холодно фыркнул:

— Ты действительно недооцениваешь меня.

Как и Сунь Ли, Дай Хунчжо потребовалось мгновение, чтобы отреагировать. Он посмотрел на деревянную табличку и не мог в это поверить:

— Как это могло быть, неужели ты прямо перед тем, как Сунь Ли упал ...

Он ничего не сказал, потому что Янь Цинчи бросился прямо к нему, Дай Хунчжо быстро увернулся, избегая Янь Цинчи. Он вздохнул с облегчением и в бессознательном шоке посмотрел на свое запястье, но был удивлен, обнаружив, что деревянный жетон на его запястье исчез.

Янь Цинчи отпустил руку, и жетон Дай Хунчжо просто повис в воздухе на веревке. Он замерцал, что было очень иронично.

Дай Хунчжо был потрясен. Янь Цинчи улыбнулся и изобразил некоторое презрение. Он посмотрел на Сунь Ли и сказал неторопливым тоном:

— Итак, почему я должен давить на тебя?

Сунь Ли  потерял дар речи.

Янь Цинчи вернул ему деревянный знак Дай Хунчжо, а затем бросил деревянный знак Сунь Ли к его ногам. Он взглянул на Сунь Ли, его глаза были полны сарказма, но поскольку запись все еще шла и в ней были другие люди, было трудно что-либо сказать, поэтому его это больше не волновало, и он приготовился ждать до показа.

Янь Цинчи повернул голову, чтобы посмотреть в камеру, следующую за ними тремя, и спокойно спросил:

— Этот момент не должен быть использован, верно? Так же камера в классе должна будет отключена, так?

Трое операторов, снимавших это все никогда не видели, чтобы он устраивал такое шоу, пока следили за ним.  Услышав слова Янь Цинчи они вдруг на некоторое время удивленно смотрели на него,  а затем могли только безучастно кивать головами.

— Хорошо, — Янь Цинчи повернул голову, чтобы посмотреть на Сунь Ли и Дай Хунчжо, — Я верну вам жетоны. Просто прикрепите их снова. Я уйду первым.

Сказал, что он побежал прямо в другой класс, его камера быстро последовала за ним, Янь Цинчи развернулся и вошел в класс, посмотрел в камеру перед собой, выдохнул, похлопал себя по груди, а затем продолжил свою предыдущую сцену в классе, сказав:

— К счастью, он не последовал за ним. Это напугало меня до смерти.

Оператор:

— Ты не растерян, когда говоришь это! Очевидно, ты напугал других до смерти!

Оператор, казалось, потерял дар речи, но только сейчас он вспомнил об этой шокирующей постановочной операции.  Он вдруг понял, что если Янь Цинчи и правда создал всю эту заварушку чтобы заполучить жетоны, а потом показательно вернуть их…это чертовски пугало.  Этот парень мог бы заполучить все рейтинги мира.

Когда Янь Цинчи ушёл, Дай Хунчжо быстро отреагировал. Он снова закрепил деревянный жетон и вышел из комнаты. Когда Сунь Ли окликнул его, он махнул рукой и сказал, что собирается осмотреть другие комнаты.

Но в тот момент когда он повернул голову, выражение лица Дай Хунчжо изменилось и стало непроницаемым. Когда он увидел падение Сунь Ли, он подумал, что на самом деле его толкнул Янь Цинчи. В голову лезли мысли о том, что этот выскочка, пришедший из ниоткуда, позволяет себе слишком много. Подумать только, ради внимания решил толкнуть старшего коллегу. Но после серии событий, которые произошли, особенно когда Янь Цинчи без особых усилий забрал деревянные жетон с запястья Сунь Ли, его мнение изменилось. Весы начали склоняться в сторону Янь Цинчи.

Он не был глуп, как и этот парень. И если он обладает такими способности, зачем ему буквально драться с Сунь Ли из-за деревянного жетона? Он мог получить его по-другому, не пытаясь показать свои навыки в драке телезрителям. Учитывая, что люди не были бы рады увидеть его в таком свете. Для новичка такая тактика идея была совершенно бессмысленной. Другое дело если участник покажет свои умственные способности. Не будет же он их придерживать до Нового года? Чушь какая-то. Как это могло быть возможно? Это же было телешоу, и все, получившие возможность здесь засветиться, пытались показать себя с лучшей стороны как можно быстрее.

Получалось, что всю эту ситуацию инициировал именно Сунь Ли, а не Янь Цинчи. Дай Хунчжо посчитал, что он повёл себя крайне нелепо. Сунь Ли действительно считал, что только что присоединившийся Янь Цинчи будет задирать его просто так? В чём смысл?

Надо же как получилось. Впервые увидев Янь Цинчи, Сунь Ли подумал, что им легко будет управлять. Но оказалось, что парень — крепкий орешек. Напугать его не удалось, Янь Цинчи вёл себя спокойно и рассудительно. Дай Хунчжо не знал, было ли какое то прошлое у этих двоих, но по лицу лицо Сунь Ли было понятно, почему он так стремился выбить из колеи Янь Цинчи. Он хотел указать тому его место. Получается, слабостью Сунь Ли являлся сам Янь Цинчи.

Дай Хунчжо холодно фыркнул. Он не хотел ввязываться в мутные отношения между Янь Цинчи и Сунь Ли. Если Сунь Ли хотел разобраться с новеньким, то так тому и быть, но методы всё же слишком грубы. Так дела не делаются.

Пока он раздумывал об этом, он увидел, как Янь Цинчи перебежал с другого конца прохода. Увидев его, он на мгновение остолбенел, а затем замедлил шаг.

Инстинкты Дай Хунчжо подсказали ему, что что-то не так, и он немедленно побежал вверх по лестнице. Янь Цинчи быстро погнался за ним и смог догнать только после того, как оказался наверху. Он увидел деревянный жетон в руке Дай Хунчжо и сразу же атаковал. Но он даже не прикоснулся к телу Дай Хунчжо.

— Спасибо, брат Дай, — крикнул Янь Цинчи и быстро побежал на другую сторону.

Дай Хунчжо был устранён.

Он посмотрел, как Янь Цинчи убегает, затем повернулся к камере перед собой и, пытаясь создать заметный момент в этом эпизоде, произнёс:

— Я всегда думал, что в нашу эпоху секретные руководства по боевым искусствам утеряны. Я не ожидал, что они не только существуют, но и есть люди, тайно практикующие их! Эта фигура, эта скорость, он вообще человек? Он практически ступает по волнам, не оставляя следов! Если я смогу кого-то одолеть, то уж точно не его, может, только его старшего брата Сяо Фэня.

Янь Цинчи схватил деревянный жетон Дай Хунчжо и сунул его прямо в карман. В этот момент он также понял, что вместо того чтобы продолжать быть вежливым и создавать у людей впечатление, что его легко запугать, он мог бы также проявить инициативу, чтобы ударить первым и запугать остальных. Это также предотвратит появление у некоторых людей мыслей, которых у них быть не должно.

С тех пор как Янь Цинчи был усыновлён в молодости, он всегда учился у своего приёмного отца. Его приёмный отец был очень влиятельной фигурой в преступном мире, настолько могущественным, что хотя он уже очистил своё имя и стал выдающимся предпринимателем, но всё ещё были люди как из преступного мира, так и из преступного мира, жадно глядя на него и опасаясь его существования. Янь Цинчи многому научился у приёмного отца, будь то боевые искусства, навыки или убеждения. С юных лет он знал, что перед лицом абсолютной власти всякие мелочные мысли — просто шутка.

После того как он закончил искать комнату 2305, Янь Цинчи приготовился идти в комнату 2306 напротив. Однако прежде чем он успел даже войти в класс, он почувствовал, как кто-то нападает на него сзади. Янь Цинчи уклонился в сторону. Это был Ли Юаньцин.

Когда Ли Юаньцин увидел Янь Цинчи, то почувствовал, что ему немного повезло. В конце концов, он впервые участвовал в этом шоу и толком не знал, как это делать. Если бы он встретил опытных постоянных членов команды в это время, он, вероятно, был бы устранён. Однако Янь Цинчи был другим. Хотя он стал постоянным участником, он буквально только что присоединился. Он выглядел очень вежливым и не казался слишком уж серьёзным противником. Ли Юаньцин подумал, что у него всё ещё есть шанс победить.

Он посмотрел на Янь Цинчи, улыбнулся и сказал:

— Прости.

Затем он набросился на Янь Цинчи. Тот увернулся и сам предпринял атаку в сторону чужого запястья. Вытянув руку, он сорвал деревянный жетон.

— Прости, — сказал Янь Цинчи Ли Юаньцину его же слова и улыбнулся.

Затем он положил деревянный жетон в карман и побежал на другую сторону.

Ли Юаньцин был устранён.

Ли Юаньцин посмотрел в камеру немного беспомощно. Он до сих пор был в шоке.

— Значит, я проиграл просто так?

Он вздохнул.

— Эх, я-то думал, что встретился с соперником своего уровня, но оказалось, что Янь Цинчи — тёмная лошадка, способная на большее. Может, он и есть скрытое орудие, которое приготовила для нас команда соперников?

Он прочистил горло и сказал:

— Хотя меня уже исключили, я всё же хочу использовать свою последнюю сцену для продвижения нашего фильма «По следам». Вы, ребята, можете не поверить, но в этом фильме я побеждаю всех!

Янь Цинчи быстро закончил обыск второго этажа и хотел подняться на третий. В конце концов, он столкнулся с Сунь Сюнем на лестнице.

— Здесь нет ключа. Пойдём в следующее здание, — сказал Сунь Сюнь. — Ты слышал, что Дай Хунчжо и Ли Юаньцин были устранены?

Янь Цинчи кивнул. Он достал из кармана два деревянных жетона и показал их Сунь Сюню. Со спокойным выражением лица он сказал:

— Я сделал это.

Сунь Сюнь был ошеломлён. Он был немного удивлён тем, что Янь Цинчи  сказал слова «Я сделал это», как будто они обсуждают погоду за чашечкой чая.

В следующую секунду Сунь Сюнь протянул правую руку и похлопал Янь Цинчи по плечу. Он улыбнулся и сказал:

— Удивительно. Я волновался, что ты окажешься в невыгодном положении, если встретишь людей из синей команды. В конце концов, ты устранил двух человек с лёгкостью.

Янь Цинчи улыбнулся и передал ему один деревянный жетон.

— Капитан, возьмите один из них.

— Нет уж. Если заработал, держи при себе. В конце мы их подсчитаем. Когда придёт время, человек с наибольшим количеством деревянных жетонов станет лучшим игроком. Ему полагается награда.

— Что за награда?

— Не знаю точно. Тебе придётся самому тянуть из ящика с призами. Ничего страшного, ты узнаешь, когда придёт время.

— Хорошо, — кивнул Янь Цинчи.

— Надеюсь, смогу стать лучшим.

— Обязательно сможешь, — ответил Сунь Сюнь.

Они вдвоём вышли из здания «Ифу» и вошли в здание «Юйчжан». Три области, на которых сосредоточилась производственная группа, — это здание «Ифу», здание «Юйчжан» и столовая-кафе.

Из-за того что столовая была самой маленькой и в ней было меньше всего укрытий, обе команды сосредоточили своё внимание на двух учебных корпусах. Сунь Сюнь и Янь Цинчи только что вошли, когда услышали объявление о том, что Жуань Вэньсюань был устранён. Они посмотрели друг на друга и определили, что в этом здании определённо есть кто-то из синей команды, но они не знали, кто это был.

— Давай вместе поищем, — сказал Сунь Сюнь.

Янь Цинчи, естественно, согласился. Пока они вдвоём искали, объявили о том, что Ли Мэн и Цзян Ханьхуэй были устранены. Сунь Сюнь подсчитал, что теперь у синей команды остались только Чэнь Сюаньлан, Сунь Ли и Ян Сяосяо.

Пока Сунь Сюнь занимался поисками, как Янь Цинчи внезапно расхохотался.

— Подойди и посмотри.

Янь Цинчи поприветствовал его.

Сунь Сюнь подошел и увидел Янь Цинчи за столом перед собой. Он писал абзац масляной ручкой:

[Чик-чирик,  на связи старушка Сяоцзин!  Весь день сижу дома и вздыхаю! Нам девушкам так мало надо,друзья! Спросите любую и она вам скажет! Прошлой ночью, когда я смотрела телевизор, командир Цзян был так крут.  В течении сорока минут шоу, я кажутся, сделала столько же скринов! У него нет девушки, а у меня нет парня, если вы понимаете о чем я!  Надеюсь Боженька наделил  меня достаточной милотой чтобы я могла достичь мечты!]

И под этим отрывком  находились различные авторучки для подписи, масляные ручки и фломастеры, на которых  было написано:

[Мечтаю!]

Некоторые люди даже написали:

[Сяоцзин, очнись ото сна, пришло время сдавать экзамен!]

Сунь Сюнь рассмеялся, ха-ха, нашел в классе ручку и написал внизу:

[Усердно учись, серьезно посещай занятия]

— Надо бы позволить Мо Чэню прийти и позволить ему написать. Любой, кто не будет хорошо посещать занятия, будет исключен из числа фанатов.

Ян Цинчи возразил:

—Брат Чэнь этого не сделает. Брат Чэнь очень хорошо относится к фанатам. Если его поклонники будут настаивать на этом, он определенно будет подбадривать их не смотря ни на что.

Сунь Сюнь вздохнул:

— Я не пойму, я твой капитан или он?  Напомни, кого нужно сегодня слушать?

Ян Цинчи был очень сговорчив и сказал:

— Капитана.

Затем он добавил:

— Но я также должен слушать брата Чэня. Брат Чэнь — почти мой учитель. Он мне помогал и помогает.

Сунь Сюнь улыбнулся и намеренно сказал:

— Почему ты все еще такой серьезный? Я лишь хотел немного подразнить тебя. Пойдем.

Затем, они вдвоем пели и подражали Цзян Мочэню. Эта мощная сила заставила имя Цзян Мочэня появиться на сцене, и они были удовлетворены. Они перешли в другой класс, чтобы продолжить поиски ключей.

Когда Ян Сяосяо и Чэнь Сюаньлань вошли, Сунь Сюнчжэн и Ян Цинчи открывали коробку, которую они только что нашли. Когда они увидели, что они вдвоем входят, Сунь Сюнь немедленно убрал коробку.

— Нашли ключ? — спросил Чэнь Сюаньлань.

— Нет, эту коробку только что нашли, но мне кажется, что она пустая.

— Тогда открой эи взгляни.

— Не пялься просто так на тот, что у меня в руке, как насчет тебя, ты нашел ключ?

— Если бы я нашел ключ, я бы давно остановил игру.

Сунь Сюнь рассмеялся:

— Это не обязательно правда. В вашей команде все еще есть три человека. В нашей команде их четверо. Если вы сейчас сделаете паузу, разве мы не хотим победить?

Чэнь Сюаньлань слегка улыбнулся и ничего не сказал. Сунь Сюнь посмотрел на него, готовый к нападению. Ян Цинчи увидел, что Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань запутались друг в друге, и хотел шагнуть вперед, чтобы помочь Сунь Сюню, но когда он двинулся, Ян Сяосяо преградил ему путь.

Ян Сяосяо была  такой как и ожидалось. Она была милой и любила смеяться. Она смотрила на Янь Цинчи, заложив руки за спину.

Ян Цинчи посмотрел на нее, но не торопился ничего делать. Он был знаком с делами Сунь Ли и не хотел вступать в физический контакт с людьми, когда боролся за деревянный жетон, поэтому ему нужно было подождать, пока Ян Сяосяо покажет свое запястье. В то время для него было самое подходящее время схватить жетон.

Янь Цинчи не стал ждать слишком долго. Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань на некоторое время сцепились, и никто не мог его удержать. Сунь Сюнь вспомнил, что у него за спиной есть дверь, поэтому он оттолкнул Чэнь Сюаньланя в сторону и крикнул:

— Цинчи, уходи.

Потом он выбежал первым.

Ян Цинчи взял коробку и собрался уходить, Ян Сяосяо протянула руку, чтобы защитить его, Ян Цинчи увидел, что она протянула ему руку, и наклонился прямо вперед, держа коробку в одной руке, а другой потянув за ее деревянную табличку. Ян Сяосяо не ожидала, что ее выпустят так скоро, поэтому была ошеломлена. Это был Чэнь Сюаньлань, который быстро среагировал и бросился вперед, чтобы остановить его.

Янь Цинчи не хотел так быстро забирать деревянный жетон Чэнь Сюаньлана. Во-первых, Чэнь Сюаньлан был капитаном команды. А капитаном просто так никого не выбирают. И отбирать жетон у капитана в начале игры казалось Янь Цинчи опрометчивым поступком. Во-вторых, Чэнь Сюаньлан на ряду с Сунь Сюнем был самым популярным в шоу. Буквально королём рейтингов. Янь Цинчи боялся, что если он устранит Чэнь Сюаньланя так быстро ни он сам, ни его фанаты рады точно не будут. Поэтому он сделал шаг назад и ступил на подоконник. Янь Цинчи посмотрел на потрясённое лицо Чэнь Сюаньланя и улыбнулся.

— Увидимся в следующий раз.

Сказав это, он спрыгнул вниз.

Чэнь Сюаньлан испуганно подпрыгнул и поспешно подбежал к окну. Он увидел, как Янь Цинчи уверенно приземлился на землю. Когда он увидел, как он высунул голову, он даже помахал ему.

Чэнь Сюаньлань был ошеломлён. Хотя они были на первом этаже и расстояние было не слишком большим, но всё же. Янь Цинчи был первым, кто решил сделать подобное.

Янь Сяосяо собственными глазами наблюдал за этой сценой и недоверчиво спросил:

— Капитан, мы случайно не в дораме снимаемся?

Чэнь Сюаньлан посмотрел на него.

— Даже если это так, то мы с тобой точно не в главной роли.

Ян Сяосяо кивнул и указал на окно.

— Ты прав. Вот так — главный герой. А мы так, с боку припёку. Парочка— мерзавцев. Ты – дамочка без моральных принципов и я твой такой же беспринципный парень.

Чэнь Сюаньлань возразил:

— Нет, я — праведный мужчина, а ты — злая дамочка.

Ян Сяосяо был потрясён.

— Унижение Ян Сяосяо и Чэнь Сюаньланя онлайн без регистрации.

Сунь Сюнь немного подождал снаружи, но не увидел, как вышел Янь Цинчи. Поэтому он вернулся и увидел, что в классе были только Чэнь Сюаньлан и Ян Сяосяо.

— Где Янь Цинчи?

— Он только что сиганул из этого окна.

Сунь Сюнь был потрясён.

— Вы что выкинули его из окна? Вы в своём уме? Он же только к нам присоединился! Совсем новичок!

— Ты думаешь я выкинул его?

Чэнь Сюаньлань был глубоко огорчён подобными заявлениями.

— Да я даже подойти к нему не успел, а он уже помахал мне ручкой и с улыбкой у окну кинулся. Новичок? Да этот парень тут как рыба в воде, справляется получше нашего. И уважением не обделён: даже жетоны наши не забрал.

Сунь Сюнь подумал про себя:

— К счастью, ты не знаешь, что у этого парня уже целых две деревянные таблички от участников твоей команды.

Чэнь Сюаньлань подошёл к нему ближе, а Сунь Сюнь отступил на шаг.

Чэнь Сюаньлань поспешно сказал:

— Спокойно, я не собираюсь нападать. Просто судя по тому как вы ведёте себя друг с другом, мне показалось , что вы знакомы. Скажи, кто он? Ученик монаха из Шаолиня?

— Да нет же.

Сунь Сюнь и сам был немного сбит с толку. Он до сих пор помнил, какое впечатление на него произвёл Янь Цинчи при первой встрече. Он был впечатляющим, когда ни моргнув и глазом поставил Ляо Сыбо на место и хладнокровно заставил его извиниться перед собой. Однако, несмотря на то, что Сунь Сюнь прекрасно понимал, что нельзя судить Янь Цинчи по его внешности и что тот умный парень, он не ожидал от него такого. Таким образом, он мог только честно ответить:

— Я сам не уверен. Вы можете мне не поверить, но мы с ним не так уж и близки.

— Тогда почему ты вчера вёл себя так, будто защищаешь его?

Чэнь Сюаньлан был озадачен.

— О, насчёт этого, — объяснил Сунь Сюнь, — мы с Цзян Мочэнем друзья, и он очень близок с ним. Так что, поскольку он теперь в шоу , я, естественно, должен позаботиться о нём.

Чэнь Сюаньлан наконец понял.

— Он тоже из «Наньчэня»?

— Да.

— Неудивительно, что он участвует в этом шоу. Ему очень повезло.

Сунь Сюнь улыбнулся.

— Это не просто удача, он сам по себе вполне способный.

— Ага.

Сказав это, Чэнь Сюаньлань внезапно сузил глаза.

— Хорошо, время болтовни закончилось. Итак, пришло время игры.

Сказав это, он прямо набросился на Сунь Сюня. Сунь Сюнь не забыл сказать пару слов, перед тем как выбежать из комнаты.

— Как ты можешь просто приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится? Совсем не умно.

— Я уже сказал, что пора продолжать играть. В смысле «не умно?»

— Ну, может быть.

Чэнь Сюаньлань погнался за ним.

— Сейчас посмотрим кто тут умный, а кто нет.

Преследуя друг друга, они снова вошли в класс. Сунь Сюнь увидел, что в классе было довольно захламлено. Доска была исписана , а на кафедре лежало несколько кусочков мела и две губки для доски, которые выглядели не очень чистыми. Внезапно ему пришла в голову идея. Он схватил их и швырнул в Чэнь Сюаньланя. Чэнь Сюаньлань был застигнут врасплох меловой пылью. Он быстро повернул голову и прикрыл рот и нос. Сунь Сюнь воспользовался возможностью, чтобы выбросить губки и убежал через заднюю дверь.

Поднявшись на второй этаж, он увидел, как Янь Цинчи высунул голову из класса.

— Брат Сюнь, сюда.

Чэнь Сюаньлань поспешно побежал в их сторону , когда увидел их. Казалось, скоро он поседеет от таких игр.

Когда Сунь Сюнь вошёл в кабинет, Янь Цинчи поспешно закрыл дверь, прежде чем Чэнь Сюаньлань успел его догнать. Он также почти запер оператора позади Сунь Сюня.

Сунь Сюнь некоторое время тяжело дышал, прежде чем наконец успокоился. Янь Цинчи спросил его:

— Как ты?

— Ничего не говори. Чэнь Сюаньлань гнался за мной. Он почти догнал меня. Эх, я стар и бесполезен.

Янь Цинчи засмеялся:

— Не так много тебе и лет, Сюнь Гэ. Не надо так строго к себе.

— Ты не понимаешь, посмотрел на него Сунь Сюнь.

— Пройдёшь лишних два шага в ты устал, не выспишься нормально и весь день уставший ходишь.

Янь Цинчи улыбнулся и протянул ему коробку:

— Я разобрал, и в ней ничего не было.

— Понятно. Будем знать.

Чэнь Сюаньлань увидел, что Сунь Сюнь и Янь Цинчи слились, но не пошёл за ними. Ведь их было двое, а он один. Вряд ли, они бы справился с ними. А затем, глянув через маленькое стеклянное окошко на двери, он увидел, что ящик, который они открыли, оказался пуст. Он почувствовал облегчение и окончательно решил не вмешиваться в их дела. Он повернулся чтобы поискать ключ в другом месте.

Сунь Сюнь и Янь Цинчи подождали некоторое время и определили, что Чэнь Сюаньлань не прячется поблизости, прежде чем покинуть класс.

На втором этаже коробок явно больше, чем в других местах, но большинство из них бесполезны. Янь Цинчи открыл один с запиской, в которой говорилось:

Хахаха, тебя обманули.

Янь Цинчи потерял дар речи и быстро открыл следующий:

По совпадению, я просто кусок макулатуры.

Янь Цинчи повернулся, чтобы найти взглядом Сунь Сюня:

— Брат Сюнь, есть ли какие-нибудь подсказки в этих записях?

— Что-то в них и есть, конечно, Сунь Сюнь показал Янь Цинчи записку в руке.

— Может не в этой. Просто пытаюсь тебя подбодрить.

Янь Цинчи хоть и улыбнулся в ответ, но понял, что ситуация становится всё сложнее. Они какое-то время рылись во всех кабинетах здания, а также встретили Чэнь Сюаньланя, но на этот раз Чэнь Сюаньлан увидел, что они вдвоём всё ещё вместе поэтому решил снова не вмешиваться и сбежал от них.

Затем, они оба направились прямо в столовую конечного пункта назначения. Дин Цзинань и Фей Цзяму сидели в столовой и болтали. Они были очень неторопливыми. Когда они увидели Сунь Сюня и Янь Цинчи, они всё ещё были на месте. Заместитель не запаниковал, даже поманив их, чтобы они подошли и сели.

— Вы нашли ключ? — спросил их Сунь Сюнь.

Фэй Цзяму поднял уголки губ в улыбке, засунул руки в карманы и вынул их, разжал ладонь. В его руках были ключи, которые они не могли найти в бесчисленных классах.

Сунь Сюнь был вне себя от радости:

— Где ты его нашёл?

— Я не знаю о чём думали организаторы, когда спрятали ключи в крошечный коморке для швабр.

Дин Цзинань вспомнила, как они с Фей Цзяму искали ключ и немного смутилась. Это было нечто, конечно.

Сунь Сюнь увидел её горький вид и поддразнил:

— Не волнуйся, мы победили.

Он взял ключ и призвал к паузе.

Весь персонал сразу остановился. Команда шоу подвела итоговую статистику. В красной команде осталось четверо, а в синей — двое. В том, что красная команда победила, сомнений нет. Янь Цинчи стал самым ценным игроком на шоу, потому что сумел захватить три деревянные таблички.

Гости и персонал, которые не встречались с ним лицом к лицу, были шокированы. Фэй Цзяму коснулся Ли Юаньцин.

— Как это произошло?

Ли Юаньцин был беспомощен.

— Узнаешь, когда шоу выйдет в эфир. У нас не было выбора.

Как проигравшая сторона, синяя команда первой понесла наказание. Чэнь Сюаньлань выпил странно пахнущий напиток, Дай Хунчжо потянулся, а Сун Ли сделал 20 отжиманий. Ян Сяосяо и Ли Мэн тоже полакомились странный напитком. Ли Юаньцин очень повезло, ему выпало прочитать стих.

Это, очевидно, было частью шоу и во время выполнения заданий все веселились и члены синей и члены красной команды.Янь Цинчи, глядя на это всё, не мог удержаться от страха.

Затем, пришло время для приза, который должен был подарен лучшему игроку эпизода. Награда была выбрана случайным образом из призовой коробки. Один из ведущих протянул руку и пошевелив ей, вытащил записку, открыл её и посмотрел на неё и сказал:

— Вау, золотая роза.

Янь Цинчи был немного удивлён. Прежде чем он успел что-то сказать, он увидел маленькие символы в записке.

— Что я могу, вообще , с этим делать? Почему у меня тоже задание?

Сунь Сюньмин подошёл, взглянул на записку и рассмеялся:

— Пожалуйста, выполняй задание. Просто свой песню о деньгах, Цинчи, давай.

У Янь Цинчи немного болела голова. Больше всего в жизни он боялся петь. Каждый раз, когда он поёт, это похоже на публичное наказание. Извлечение звука это, конечно, не проблема, а вот чувства ритма у него было не было совсем , по его мнению. Это как пытаться танцевать,не в состоянии нормально слышать мелодию.

Янь Цинчи почувствовал, что это награда оказалась настоящим наказанием. Он посмотрел на режиссёра:

— Могу ли я не принимать эту награду?

Режиссёр нахмурилась.

— Так не пойдёт. У нас не принято отказываться. Призы нам предоставляет наш спонсор

— Но, я не умею петь.

Янь Цинчи был откровенен.

— Да это же просто обычная песенка про деньги. Пропой пару строчек и всё.

Смирилась со своей судьбой, Янь Цинчи нежно спел первые четыре предложения песенки про деньги прямо в камеру.

Это была, наверное, сама подходящая ему песня. С ней он лучше всего справлялся: шесть слов в предложении, лёгкая мелодия. Янь Циньчи сжимал кулаки от напряжения:

«Поздравляю тебя с тем, что ты разбогател, я поздравляю тебя с тем, что ты замечательный, пожалуйста, приходи чаще, но если ты бесчестен, лучше не попадайся на глаза.»

Он спел, и Сунь Сюнь подхватил его и сказал:

— Хахаха, Цинчи, слишком рано для этой песенки!

п/п: Песенка про деньги-одна из песен, которую поют на Китайский Новый год.

Чэнь Сюаньлань очень хорошо сотрудничал.

— Ещё рано. Я просто хотел бы поклониться перед всеми один разок перед Новым годом. Я желаю всем разбогатеть.

Янь Цинчи улыбнулся.

Персонал вручил ему красиво упакованную коробку, а Янь Цинчи достал из неё золотую розу и показал её перед камерой. Роза была не большая, но нежная и красивая.

Сун Сюньмин посмотрела на него и сказал:

— Красиво.

Янь Цинчи кивнул. В итоге запись этой программы завершилась успешно после того, как все гости поблагодарили спонсоров.

Той ночью Янь Цинчи отправил фотографию этой золотой розы Цзян Моюй:

Правда красивая?

Цзян Мочэнь посмотрел на цветок на фотографии и ответил:

— Откуда она взялась?

Ян Цинчи: Моя добыча!

Цзян Мочэнь спросил его: Вы выйграли? Ты стал лучшим игроком?

Янь Цинчи кивнул: Прислал тебе первый приз, который получил.

Цзян Мочэнь посмотрел на нежную розу на фото: Прислал мне розу?

Янь Цинчи вернулся к нему: Да, не забудь ,что он золотой!

Цзян Мочэнь усмехнулся: Хорошо, я принимаю этот подарок.

Он подумал об этом, а затем сказал: Я получил его в специальной упаковке . Я сохраню цветок для тебя.

— Хорошо, тогда я благодарю тебя за роз.

Цзян Мочэнь был очень добр.

Янь Цинчи написал :

Пожалуйста.

Однако, вопреки всеобщей радости, Сун Ли не был так счастлив. Он сидел в комнате Жуана Вэньсюаня и грустно вздыхал:

Я не ожидал, что он появится, и он не ожидал, что он намеренно нацелится на меня. Оклевещет меня».

Он довольно смелый. Как вы можете считаться его предшественником в этом шоу? Он просто не нравится вам и просто бьёт вас, это безумие».

Сун Ли горько усмехнулся:

— Я поднажал на него при встрече, но ничего не узнал. Хорошо бы побольше узнать.

Он покачал головой.

Жуань Вэньсюань увидел его таким, взял инициативу в свои руки и сказал:

— Хорошо, тебе больше не нужно расстраиваться, я могу разобраться с этимм всем, чтобы ты больше не переживал.

— Забудь об этом, у него и Сунь Сюня, очевидно, хорошие отношения. Если ты разберёшься с ним, если он расскажет Сунь Сюню, у тебя ничего не получится.

Жуан Вэньсюань усмехнулся:

— Думаешь, я боюсь Сунь Сюня?

Он сидел на диване, скрестив ноги на кофейном столике, его глаза были полны презрения:

— Я считаю его неприятным типом. Он давно мне не нравится.

Жуань Вэньсюаню и правда он не нравился. Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань были единственными, кто не радовал глаз Жуань Вэньсюаня. Сунь Сюнь, Чэнь Сюаньлань и Жуань Вэньсюань входили в тройку самых популярных в этом развлекательном шоу, поэтому при выборе капитана команда сценаристов программы, естественно, выбрала Сунь Сюня и Чэнь Сюаньланя, которые являлись двумя лидерами по уровню популярности.

Однако причина, по которой капитан является капитаном, заключалась в том, что он заметно отличался от остальных членов команды. У капитана всегда больше экранного времени и взаимодействия с гостями. И это все, конечно, поможет капитану заработать больше популярности. И продолжать все больше и больше появляться в очередных эпизодах «Давай сразимся, друг!». После национальной популярности Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань стали людьми, получившими наибольшую пользу из своего участия в шоу. Популярность этих двоих была на высоком уровне, но в этот раз, она становилась еще больше. Они стали самой популярной темой в Интернете и в результате, стали обладателями большого количества рекламных контрактов. В результате разрыв между Жуань Вэньсюанем и этими двумя продолжил увеличиваться.

У всех участников на тот момент было 85 очков, включая и самого Жуань Вэньсюаня. А двое капитанов, Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань подошли к финишу с 90 очками. Когда Жуань Вэньсюань посмотрел на это, он, естественно, остался недоволен. Он спросил себя, если бы он был капитаном команды, мог бы он вести себя как Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань, и мог бы он стать главным в шоу и обладать обширной фанатской базой? Такого рода давняя неудовлетворенность медленно накапливалась в его сердце, так что он становился все менее и менее приятным по отношению к Сунь Сюню и Чэнь Сюаньланю и чувствовал себя все более и более обиженным на них.

Конечно, он не стал бы напрямую противостоять Сунь Сюню и Чэнь Сюаньланю, но по нему все равно было видно его отношение. Он мог себе подобное позволить.

А если у Янь Цинчи и Сунь Сюня хорошие отношения? Откажется ли Сунь Сюнь от щедрой и нежной личности, которой он пользовался ради Янь Цинчи, и пойдет ли он против самого себя? В любом случае, он собирался проверить это, перед тем как уйти.

Жуань Вэньсюань сказал себе это, но улыбнулся Сунь Ли. Он посмотрел на него и произнес:

— Завтра будет запись. Если это повлияет на запись шоу, режиссер разозлится. Я расскажу об этом завтра, когда мы закончим. Тогда я помогу тебе, хорошо?

Когда Сун Ли услышал это, его глаза мгновенно загорелись. Он пришел к Жуань Вэньсюаню сегодня вечером, естественно, он хотел, чтобы тот помог ему. В конце концов, у Янь Цинчи было преимущество в данный момент, Сунь Ли не мог рисковать, но он рискнул. Не смирившись с тем, что ему нужно сдаться, он подумал о Жуань Вэньсюане, у которого были с ним хорошие отношения. Просто он не ожидал, что Жуань Вэньсюань так легко решит помочь ему.

— Большое спасибо, брат Жуань.

Жуань Вэньсюань улыбнулся, ничего не говоря, он смотрел на Сун Ли со скрытым пренебрежением в глазах. На самом деле он всегда смотрел на Сун Ли свысока. Популярность, ресурсы и брокерские компании Сун Ли также средние. Он может участвовать в этом шоу из-за того, что заплатил деньги и внес капитал в группу. Просто Сун Ли очень умен и очень хорош в игре. С того момента, как он стал частью съемочной группы, он обнаружил, что люди крутились в основном были вокруг Сунь Сюня и Чэнь Сюаньланя. Сун Ли не участвовал в записи голов первого сезона. Он был новым человеком во втором сезоне. Если он хочет влиться в коллектив и успешно зарекомендовать себя, то у него должен быть хороший человек, который мог бы за него заступиться. Вокруг Сунь Сюня и Чэнь Сюаньланя было слишком много людей, даже если они соберутся вместе, их не увидят, поэтому Сун Ли выбрал Жуань Вэньсюаня, который уступал только им по популярности.

Ему понравился Жуань Вэньсюань с первого эпизода записи этого шоу. Если следить за таким как он в течение долгого времени, нельзя не подпасть под его чары. В конце концов, кто не любит быть польщенным. Теперь Сун Ли сказал это перед Жуань Вэньсюанем, не более чем надеясь, что тот сможет ему помочь. Жуань Вэньсюань, казалось, все понял и был готов оказать эту услугу. Ему нравилось, когда Сун Ли льстил ему. Подобные речи заставляли его чувствовать себя частью этого шоу, что он важен. Все основные участники были разными, у каждого была своя фишка. Даже если он не капитан, у него все равно имелись самые преданные поклонники. Что касается его поклонников, Жуань Вэньсюань знает, что он должен время от времени оказывать ему небольшие услуги, чтобы удовлетворить некоторые из его осторожных мыслей и позволить ему попробовать сладость, чтобы он стал более лояльным к нему.

Запись программы на следующий день проходила достаточно долго, но место действия было изменено на офисное здание, расположенное в центральном деловом районе города Ф. Янь Цинчи больше не собирался выходить на первый план, он планировал защитить себя.

Однако Сунь Сюнь не согласился. Он сказал Янь Цинчи:

— Первые два выпуска — два наиболее важных для тебя. В первом выпуске ты получил статус «Лучший игрок». Аудитория заинтересовалась тобой. Мне бы хотелось посмотреть, будет ли реакция на тебя такой же бурной после выхода второго выпуска. Многие будут разочарованы, если ты откажешься бороться. Я так думаю, по крайней мере. Послушай меня, люди любят наблюдать за чем-то, вернее кем-то, интересным на экране. Никому не интересна обычная жизнь. Это скучно. Ты выиграл в первом раунде, скажем так. Стал лучшим. Зрителям будет любопытно, продолжишь ли ты в том же духе в следующем эпизоде. Шоу должно продолжаться. После того, как ты взял приз «Лучший игрок» в одном эпизоде, люди будут ожидать такого же и дальше. «Сможет ли он сделать победную серию?» будут спрашивать они. Таким образом, ты вполне можешь побить рекорд шоу и запомниться зрителям.  В будущем, даже если ты покинешь шоу, эта работа украсит твой послужной список. Тебя не забудут, понимаешь? – сказал Сунь Сюнь.

— Поскольку у тебя есть такое преимущество, тебе нет смысла отсиживаться в уголке просто из-за того, что не хочешь высовываться. Цзян Мочэнь и Гуань Мэй рассмотрели тысячи вариантов, и они потратили столько усилий, чтобы помочь тебе оказаться в этом шоу. Разве ты не хочешь оправдать все их усилия, выжав из себя все, на что ты способен? Верно?

Янь Цинчи серьезно выслушал его, тщательно обдумал и решил, что его слова логичны. Он ответил:

— Хорошо, я тебя послушаю.

Сунь Сюнь похлопал его по плечу:

— Давай, удачи тебе.

Поэтому, чтобы оставаться в центре внимания, Янь Цинчи продолжал свой стиль быстрого и безжалостного выхватывания деревянных жетонов. Он выслушал анализ психологии аудитории, сделанный Сунь Сюнем и сделал выводы. В результате, он собрал четыре жетона других участников.

Чэнь Сюаньлань некоторое время находился в шоке, он задыхался от усталости. Схватившись за грудь, он посмотрел на него и произнес:

— Янь Цинчи, ради всего святого, ты можешь дать нашей команде шанс выжить?

Янь Цинчи мог только беспомощно улыбнуться:

— Я лишь выполняю команды своего капитана.

Итак, Чэнь Сюаньлань печально посмотрел на Сунь Сюня, и Сунь Сюнь похлопал его по плечу:

—Капитан, вам еще нужно повзрослеть.

— Тогда, разве для того, чтобы набраться опыта, я не должен выполнять свои обязанности?

— Возможно вместо того, чтобы раздавать приказы, нужно самому заняться делом? - холодно фыркнул Чэнь Сюаньлань, услышав такой ответ. Затем, он добавил:

— Ох, уж эта фэйковая сплоченность ради рейтингов.

Сунь Сюнь улыбнулся и повторил слова оппонента:

— Кажется, кое-кому тоже не помешало бы повзрослеть.

К концу игры Янь Цинчи по-прежнему являлся самым ценным игроком. Когда он потянулся к лотерейному ящику, чтобы достать оттуда бумажку с задание, он беспомощно сказал в камеру:

— Надеюсь, на этот раз мне не придется петь.

Однако, достав записку, Янь Цинчи чуть не расплакался от досады. На ней было написано:

[Приз: Два бриллианта мечты. Задание: Выберите двух гостей и исполните с ними песню «Auspicious Three Treasures»]

Янь Цинчи сразу посмотрел на Сунь Сюня:

— Капитан?

Сунь Сюнь ответил:

— Хорошо, я помогу тебе.

Сунь Сюнь посмотрел на свою команду и собирался уже вызвать то Фэй Цзяму, но на мгновение задумался. Фэй Цзяму был достаточно известным игроком и довольно часто мелькал. Ели говорить о команде соперников, тут была двоякая ситуация: с одной стороны, мало кто захотел бы выходить после того, как Янь Цинчи стал главной причиной их проигрыша, но с другой стороны, подобное выступление обратит на себя внимание всех зрителей. Ведь поклонники, например, Чэнь Сюаньланя точно уж будут во всем винить Янь Цинчи. А это не очень хорошо. Но, если осторожно обойти этот острый угол, пригласив Чэнь Сюаньланя на совместное выступление, возможно Су Сюню удастся помочь Янь Цинчи. Приняв это решение, Су Сюнь повернул голову, чтобы посмотреть на Чэнь Сюаньланя и произнести:

— Приглашаю вас, капитан. Думаю, для нашего взросления эта задача как раз подойдет.

Чэнь Сюаньлань, не ожидавший, что выбор падет на него, на мгновение замер, а затем, решительно покрутил головой:

— Я не хочу выступать за красную команду. Увольте, капитан.

— Разве мы с вами все не друзья? Сначала дружба, а потом соревнование, верно? Иди сюда, разве вы не хвастались совсем недавно, что умеете прекрасно петь?

Чэнь Сюаньлань некоторое время еще подразнил его своими отказами, пока не решился, наконец, и не согласился.

Янь Цинчи же снова не горел желанием петь:

— Могу я обвинить генетику в том, что совсем не владею голосом? Мои родители не одарили меня. Уж, простите.

—Ты можешь винить кого угодно, конечно, но отвертеться не сможешь. Может, не будешь сдаваться так сразу и дашь нам тебе помочь? — насмешливо спросил его Сунь Сюнь.

— Да уж. Если тебе хватило сил и ловкости схватить мой жетон, давай и тут не подведи. Вместе понесем ответственность, так? — продолжил Чэнь Сюаньлань.

Янь Цинчи кивнув и произнес:

— Ну, раз так, хорошо. Но я вас предупреждал, если что.

Услышав то, что он сказал, аудитория сразу зашумела. В записи двух программ Янь Цинчи изначально создал образ «мастера боевых искусств», легкого, как янь. А это его заявление о неумении петь создавало забавный контраст. Все-таки, он тоже человек и у него есть свои недостатки.

Хотя и Сунь Сюнь, и Чэнь Сюаньлань были готовы ко всему, они все еще были ошеломлены в тот момент, когда Янь Цинчи открыл рот. Какая ритмичная фраза! Вот это пение, конечно. Мимо всех существующих нот. Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань даже не знали, что за песня у них получилась в конце концов. Когда эти двое пытались создать своими голосами что-то наподобие вокального дуэта, Янь Цинчи, кажется, практиковал рэп. В конце концов, музыка на площадке замолкла. Сунь Сюнь первым пришел в себя, похлопал убитого горем Янь Цинчи по плечу и сказал:

— Сын мой, ты действительно не преувеличивал.

Чэнь Сюаньлань кивнул и похлопал его по плечу. Он пропел слово «малыш» в тексте, поэтому с улыбкой также обратился к парню:

— Малыш, у тебя еще есть время попрактиковаться. Не переживай так.

—  Не говори так, — Сунь Сюнь посмотрел на Чэнь Сюаньланя, — это было ужасно.

Чэнь Сюаньлань оказался не согласен:

— Дай мальчику надежду. Он еще может научиться.

— А как насчет других людей в его окружении? Они должны терпеть пока он будет учиться?

Янь Цинчи: «…»

Зачем ему, вообще, учиться петь?

Поскольку съемки шоу продлились до поздно, все, кроме Чэнь Сюаньланя, который собирался вылететь на самолете и уехал прямо после конца записи, решили провести в городе Ф еще одну ночь, а утром разъехаться.

Ян Цинчи, устроившись в своем номере отеля, сфотографировал два бриллианта, которые он выиграл, и отправил фото Цзян Мочэню с подписью:

[Новые трофеи!]

Цзян Мочэнь был немного удивлен: [Ты выиграл два раза подряд?]

Янь Цинчи: [Да, разве это не здорово?]

Цзян Мочэнь: [Я же говорил, что ты подходишь для этого шоу.]

Янь Цинчи: [Не усердствуй там в восхвалении себя. Мой самый большой недостаток был выявлен в течение двух выпусков.]

Цзян Мочэнь: [И что это за недостаток?]

Янь Цинчи: [Пение. Ты увидишь, насколько я был жалок в этом, когда сам посмотришь эпизоды.]

Цзян Мочэнь улыбнулся и напечатал: [Ты плохо поешь?]

Янь Цинчи вздохнул и написал: [Плохо это мягко сказано. Если бы пением можно было убивать людей, я бы, наверное, стал бы лучшим убийцей времен и народов.]

Цзян Мочэнь расхохотался.

Янь Цинчи: [Надеюсь, все увидят мои выдающиеся способности и забудут, как ужасно я пою.]

[Не волнуйся, — утешил его Цзян Мочэнь, — такой контраст настолько мил, что зрители посчитают тебя еще более интересным и все.]

Они немного переписывались, но Янь Цинчи был немного голоден, поэтому сказал, что собирается сходить куда-нибудь на ужин, а также, что Мочэню лучше лечь спать и хорошенько отдохнуть.

Цзян Мочэнь ответил:

[Тебе тоже следует раньше лечь и отдохнуть.]

Янь Цинчи согласился, затем сел с кровати, обулся и вышел из номера. Поскольку в данный момент было очень поздно, Янь Цинчи предположил, что Сунь Сюнь, возможно, заснул, поэтому он не пошел его искать, а решил пойти в ресторан внизу, чтобы поужинать.

Но когда он шел к лифту, он услышал, как кто-то зовет его по имени. Янь Цинчи обернулся и обнаружил, что это были Жуань Вэньсюань, Ли Мэн и Дай Хунчжо.

— Что ты собираешься делать так поздно? — спросил Жуань Вэньсюань.

— Да вот, хочу поужинать, — ответил ему Янь Цинчи.

Жуань Вэньсюань улыбнулся, услышав его слова:

— Так получилось, что мы тоже собрались в ресторан. Может быть, поедим вместе, раз такое дело?

Янь Цинчи посмотрел на него и удивленно ойкнул:

— О? Какое совпадение.

Янь Цинчи несколько скептически отнесся к этому внезапному приглашению. Но это было неудивительно в данной ситуации. Ведь он прекрасно знал, что у Жуань Вэньсюаня и Сун Ли сложились хорошие отношения, а у него самого только недавно случился прямой конфликт с Сун Ли. Так что, причин хотеть сидеть за одним столом с ним у Жуань Вэньсюаня не было. А он, вот, приглашает его отужинать.

«Что, правда собираемся просто поесть?» — подумал Янь Цинчи.

Но Янь Цинчи заинтересовался. Ему хотелось посмотреть, что эти двое задумали.

Поэтому он улыбнулся и сказал:

— Тогда пошли, конечно.

Жуань Вэньсюань тоже улыбнулся ему в ответ. В этот момент дверь лифта с громким «динь» открылась, и все четверо вошли внутрь.

Устроившись в местном ресторане, они заказали парочку жареных закусок, шашлык и выпивку, чтобы можно было поболтать и поднять пару бокалов. Официант оказался очень толковым, и, после того, как подал еду, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Янь Цинчи сидел рядом с Дай Хунчжо, напротив Жуань Вэньсюаня, он ел овощи, поглядывая на экран своего мобильного телефона. Все четверо молча ели некоторое время. Все-таки если вас четверо за столом, еда заканчивается очень быстро. Жуань Вэньсюань съел несколько шашлыков, поднял свой бокал и выпил, отсалютовав всем сидящим.

Янь Цинчи тоже выпил.

Как только дно его бокала коснулось стола, Жуань Вэньсюань снова налил ему, приговаривая:

— Цинчи прекрасно справился. Он стал самым ценным игроком в этих двух эпизодах. Ты просто создан для этого шоу. Прими мое восхищение.

Янь Цинчи пришлось опустошить и этот бокал, улыбнувшись и кивнув комплименту.

Но как только он выпил, Жуань Вэньсюань снова заговорил:

—Давай еще один. Все же ты выиграл целых две награды.

Янь Цинчи поднял глаза, чтобы посмотреть, как ему наливают вино, спокойно чокнулся и выпил.

— Этот бокал поднимем за снова за тебя. Ты так молод, но уже достаточно умен, чтобы угнаться за Сунь Сюнем.

К слову сказать, это уже было немного неприятно.

Янь Цинчи положил свой телефон, улыбнулся и прикоснулся к бокалу и поднес его к губам. Он выпил, ожидая, что еще ему собираются сказать. Жуань Вэньсюань не разочаровал его. Он налил ему еще, а затем произнес:

— Этот бокал мы поднимем за тех, кто всегда поддерживает нас и помогает — членов съемочной бригады.

Они чокнулись бокалами и выпили.

Дай Хунчжо просто не понимал, как ему могло так не повести. Сун Ли и раньше непреднамеренно попадал в мутные ситуации, но теперь его затянул туда и Жуань Вэньсюаня с Янь Цинчи.

— Я сыт, господа. Наверное, пойду лягу спать, — сказал Дай Хунчжо и встал в надежде уйти.

Но, Жуань Вэньсюань остановил его со словами:

— Не надо, Хунчжо, посиди еще.

— Жуань Вэньсюань, меня не интересуют твои дела, если ты хочешь выпить с Янь Цинчи, вы двое пейте, я пойду.

— Дай Хунчжо, я тут вспомнил, что Хань Ин играет со мной в одном проекте.

Дай Хунчжо открыл рот, но промолчал. Хань Ин была его девушкой, и она не пользовалась особой популярностью. И эта роль второго плана в проекте с Жуань Вэньсюанем была очень важна для нее. Это могло стать ее единственным шансом выбиться выше в своей карьере. Неожиданно оказалось, что Жуань Вэньсюань вполне способен использовать этот факт как угрозу.

И ему не осталось ничего, кроме того, чтобы беспомощно откинуться назад, не говоря ни слова. Он скрестил руки на груди и замер.

Янь Цинчи подумал, что ситуация вышла достаточно забавной.

— Зачем ты хочешь напоить именно меня, разве нет разницы, с кем пить? Но, раз так, можно остальных и отпустить, наверное.

Жуань Вэньсюань улыбнулся:

— Ты такой умный. Но только вдвоем пить не весело. Всегда же нужен третий, нет? Можно больше выпить в такой ситуации.

Янь Цинчи наклонился и взял десять бутылок вина, открыл крышки одну за другой, поставил перед собой пять бутылок, а затем толкнул столько же Жуань Вэньсюаню:

— Ну, раз так, позволь кое-что предложить. Устроим маленькое соревнование? Раз так скучно.

Он сказал, что сначала припал губами к бутылке.

Дай Хунчжо посмотрел на него и выпил из своей, не останавливаясь, не закрывая глаз.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Теперь ты.

Жуань Вэньсюань тоже взял свою бутылку и опрокинул ее в себя.

Янь Цинчи тут же выпил вторую бутылку.

Жуань Вэньсюань снова последовал за ним. Они друг за другом выпили еще пять раз.

Янь Цинчи аплодировал своему противнику:

— Просто чудесно. Ты так хорошо справился. Браво!

Говоря это, он открывал еще пять бутылок. Лицо Жуань Вэньсюаня изменилось.

Он смотрел, как Янь Цинчи выпивает из своей бутылки, вызывающе смотрел ему в лицо. Жуань Вэньсюань выпил следующую. Янь Цинчи быстро выпил еще одну.

Жуань Вэньсюань протянул руку, чтобы взять еще, но почувствовал, что его немного трясет. Обычно он был силен в этом, но все же сегодняшний алкогольный забег был слишком сложен даже для него. Шесть бутылок это был его предел.

Янь Цинчи заметил, что его противник был уже не в себе от выпитого, а уголки рта слегка приподнялись. Жуань Вэньсюань поднял бокал с пивом, но, выпив половину, остановился. Его тут же вырвало. И Дай Хунчжо, и Ли Мэн были потрясены увиденным.

Янь Цинчи увидел, что его лицо покраснело, и его начало рвать. Он взглянул на Дай Хунчжо и Ли Мэн:

— Вы можете идти.

Дай Хунчжо посмотрел на него:

— Ты…

— Не волнуйся, ничего не случится, или ты хочешь остаться здесь и посмотреть шоу?

Дай Хунчжо не хотел. Он встал и сказал:

— Спасибо, нет. Я лучше лягу спать.

Затем он ушел. Ли Мэн немедленно последовал за ним

Янь Цинчи посмотрел, как они уходят, закрыл за ними дверь и пошел к Жуань Вэньсюаню. Того рвало не переставая.

Янь Цинчи снисходительно спросил его:

— Может, хочешь продолжить?

Жуань Вэньсюань посмотрел на него и усмехнулся.

— Сун Ли попросил тебя об этом?

Жуань Вэньсюань холодно фыркнул и неопределенно сказал:

— Может быть. У него свои…причины. Но, ты мне тоже не очень нравишься…

— Я не помню, чтобы задел тебя чем-то.

Жуань Вэньсюань был уже немного пьян:

— Но ты задел его.

— Значит, ты пришел ему на помощь.

Жуань Вэньсюань открыл рот. Он сказал:

— Янь Цинчи… ты… ты должен понимать правила, ты не слишком их понимаешь.

— А вы, значит, вдвоем большие знатоки правил?

Янь Цинчи присел на корточки, чтобы посмотреть на него.

— Правила устанавливаются умными людьми, а те, кто неспособен на размышления, могут только подчиняться правилам.

Жуань Вэньсюань опустил голову и улыбнулся.

Янь Цинчи посмотрел на него:

— А у тебя нет достаточных знаний, чтобы указывать мне что делать, а что нет.

Жуань Вэньсюань больше не мог слушать и говорить. Алкоголь сильно ударил ему в голову.

Янь Цинчи достал его мобильный телефон, потянул руку и нажал его пальцем, чтобы разблокировать его, и нашел WeChat Сун Ли. Он сделал голосовой вызов, дождался пока Сун Ли ответит и отключился. Тем самым убедившись, что тот не спит, Янь Цинчи набрал сообщение:

[Приходи в отдельную комнату ресторана внизу, где ты ел в прошлый раз.]

Он сделал это и положил мобильный телефон Жуань Вэньсюаня обратно ему в карман.

Жуань Вэньсюаня больше не тошнило, он сидел на полу и бормотал, Янь Цинчи вслушался в его слова и понял, что тот ругается.

— Один или два... ну, какого черта... если бы не капитан... как же мы их двоих по очереди достанем.

Янь Цинчи немного подумал и понял, что это должно быть он говорит про Сунь Сюня и Чэнь Сюаньланя.

Он мгновенно заволновался, достал свой телефон, направил на Жуань Вэньсюань и начал записывать видео. Тем самым, Жуань Вэньсюань опустив голову, продолжать проклинать их на чем свет стоит:

— Чэнь Сюаньлань — мусор... из деревни, с дипломом колледжа, ха-ха-ха... дурачок... что еще говорить? Как он может играть принца, черт его дери? Он не то, что на пианино не может играть, он его и не видел в глаза…? Фигня какая-то…Режиссер, который выбрал его, вероятно, был слепым.

— И Сунь Сюнь…если бы не удача…в фильме с Цзян Моченом… Кто его знает… последователь Цзян Моченя… вздор… и притворяющийся хорошим парнем.

— Но, у них есть фанаты и они думают по-другому, — он вдруг поднял голову и указал на свой мобильный телефон.

— Что, блин, все слепые? Говорят, что Сунь Сюнь красавчик. Ха! Тоже мне красавчик, а если постареет, кому он будет нужен! Эти чертовы его фанаты только и знают, что нападать на остальных. Задолбали! Рождаются они такими что-ли… Этот чертов засранец только мешается мне…Он мне противен!

Его снова вырвало.

Янь Цинчи невольно подумал:

«Как же это отвратительно»

Жуань Вэньсюань покачал головой и выругался. Янь Цинчи услышал стук в дверь. Он неохотно закончил видеозапись, встал, подошел к двери и открыл ее.

Это был Сун Ли. Осмотревшись, он ошеломленно замер. Он посмотрел на Янь Цинчи, но ничего сказать не успел. Янь Цинчи сразу втянул его в комнату и закрыл дверь.

— Что вообще происходит? — сердито сказал Сун Ли.

Янь Цинчи поднял подбородок и указал на Жуань Вэньсюаня, который был недалеко:

— А ты не видишь? Он напился. Разве вы не друзья? Не хочешь помочь другу дойти до кровати в целости и сохранности?

Сун Ли уставился на Жуань Вэньсюаня, которого все еще рвало. Затем, он посмотрел на Янь Цинчи перед собой. Казалось, он был напуган.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Почему ты боишься меня?

— Есть в тебе что-то…пугающее.

— Тебе, конечно, лучше знать.

Янь Цинчи улыбнулся.

Сун Ли не хотел больше с ним разговаривать поэтому подошел к Жуань Вэньсюаню чтобы помочь ему. Он помог ему подняться и хотел уже забрать его, но Янь Цинчи остановил его. Он посмотрел на него, подняв брови, выражая свое превосходство. Атмосфера казалась неудобной. Холодный взгляд Янь Цинчи дополнял его образ.

— Сун Ли, что касается меня, я веду себя в соответствии с тем, как относятся ко мне. Если люди не обижают меня, я не буду обижать их. Но, если набиваться ко мне в недоброжелатели, можно пожалеть об этом.

Он посмотрел на Сун Ли.

— Мы вдвоем раньше работали в одной компании. Но теперь каждый из нас идет своей дорогой. Мы не должны особо мешать друг другу. Так и останется, если только ты не решишь ставить мне палки в колеса.

Янь Цинчи улыбнулся и продолжил:

— Я не выделил тебя и не стал сближаться с тобой, когда появился на съемках. Я этим хотел дать понять, что не хочу связываться с прошлым. Мне казалось, ты понял меня. Но, в следующий раз, если кто-то захочет перейти мне дорогу, не важно, кто это будет, ты или Вэньсюань, я не отпущу этого человека так легко, как сейчас.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Сун Ли, глядя на него.

— Я покажу тебе ко-что, — сказал Янь Цинчи, включая видео, которое он только что записал. Когда Сун Ли увидел и услышал всю ерунду, которую нес Жуань Вэньсюаня в видео, его лицо резко изменилось.

— Как думаешь, что у меня есть на тебя после стольких лет работы в одной компании, если после одного вечера с Жуань Вэньсюанем, у меня появилось подобное?

Лицо Сун Ли мгновенно побледнело, он посмотрел на Янь Цинчи, веря его словам и дрожа от бессознательного страха.

— Сун Ли, ты умный человек. Ты должен знать, что я не просто так попал в это шоу. Даже несмотря на отсутствие как такового опыта и популярности, я смог заполучить это место. Это прекрасно показывает, на каком счету я в новой компании. Они усердно работают, чтобы продвинуть меня. Если ты посмеешь втянуть меня в какие-то мерзкие разборки, думаешь, компания не предпримет ничего против тебя? Ты первый день в шоу-бизнесе? Как насчет твоей компании? То, что ты любимец босса Ли не спасет тебя, если за тебя серьезно возьмутся, и ты прекрасно это знаешь.

Сун Ли, мягко говоря, чувствовал себя ужасно. Он знал Янь Цинчи так долго, но ни разу не было того, чтобы он стал причиной подобного состояния.

— Послушай, у тебя наконец-то есть шоу, в котором ты блистаешь, у тебя звёздные коллеги и достаточно большая фан-база. Ты действительно готов потерять все это и начать все сначала? Мне все равно, я не популярен, а что насчет тебя?

Сун Ли уставился на него, не в силах говорить.

Янь Цинчи улыбнулся и сказал:

— Итак, мы договорились: ты не трогаешь меня, а я тебя. Живем так долго и счастливо. Хорошо?

— Хорошо.

Сун Ли стиснул зубы:

— Но тебе лучше самому запомнить то, что ты сказал. «Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя».

— Если бы я хотел «тронуть» тебя, ты думаешь, я бы с тобой разговаривал сейчас? Не волнуйся, пока ты пытаешься меня задеть, я в твою сторону и не посмотрю. В противном случае, меня и компания меня не остановит.

Сун Ли почувствовал небольшое облегчение, услышав его заверения. Янь Цинчи прав. Компания Нань Чэнь смогла обеспечить ему такое хорошее место для продвижения, должно быть у компании на Янь Цинчи большие надежды. Плюс ко всему, они и правда не соперники. Они идут разными дорогами. Получается, если он сам не будет лезть на рожон, Янь Цинчи не тронет его.

Сун Ли, конечно, завидовал ему что тот может получить поддержку Нань Чэнь, но он ничего не мог с этим поделать. А нынешний Янь Цинчи казался таким грозным, что от него мурашки бежали по спине. Бр-р…мороз по коже. Поэтому он мог засунуть эту свою зависть поглубже, и не провоцировать его. Он не хотел больше оставаться в одной комнате с Янь Цинчи поэтому опустил голову и собирался уйти, но услышал, как Янь Цинчи сказал:

— Уговори Жуань Вэньсюаня тоже не выпендриваться, и дай ему немного отдохнуть, иначе он пожалеет об этом.

— Я не могу этого гарантировать.

— Ты лучше пообещай, потому что все, что происходило между мной и Жуань Вэньсюанем все из-за тебя. Если Жуань Вэньсюань продолжит наступать, я не отпущу его. Если с ним что-то случится, ты будешь в этом виноват.

Сун Ли на мгновение застыл и ошеломленно посмотрел на Янь Цинчи.

— Так что, ради твоего же блага, тебе лучше убедить его.

Сказал Янь Цинчи, слегка улыбаясь, повернулся и пошел к двери.

Он встретил Сунь Сюня в холле отеля. Тот подошел и сразу почувствовал запах алкоголя от него. Подойдя ещё ближе, он спросил:

— Ты пил? Такой сильный запах.

— Ничего особенного, выпил пару бокалов.

Сунь Сюнь продолжил разговор, задавая новый вопрос:

— Дай Хунчжо сказал, что Жуань Вэньсюань хотел напоить тебя, а оказалось, ты его напоил. Это правда?

Как только он спросил, он заметил, что Сун Ли, помогающего Жуань Вэньсюаню выйти. На мгновение он замолчал и прошептал:

— Дай Хунчжо также сказал мне, что Сун Ли и раньше строил козни против тебя.

Янь Цинчи увидел, что он немного рассержен, и начал убеждать его:

— Это все в прошлом. Кроме того, они оба и мне не особо нравились. К тому же, меня не напоили до беспамятства, так что, не сердись. А почему ты вообще завел разговор об этом?

Сунь Сюнь посмотрел на него с легким недоумением.

— Цзян Мочэнь нашел для тебя это место и отправил сюда. Тем самым он возложил ответственность приглядывать за тобой на меня, но кроме этого дал карт-бланш и тем, кто захотел бы поиздеваться над тобой. А таких оказалось целых два человека, как мы поняли сегодня вечером. Но ты мне ничего не сказал. А если что-то случилось бы? Если бы Дай Хунчжо не рассказал мне обо всем, ты бы продолжал прятаться от меня?

Янь Цинчи улыбнулся:

— Возможно. Ведь в этом не было  необходимости. С некоторыми вещами я способен справиться сам. Не каждый же раз мне бежать к тебе на помощь когда какой негодяй решит сотворить мелкую пакость? Впутывать тебя в подробную грязь? К тому же, как говорится, "время деньги", и у меня его буквально может не хватить. Пока я звоню тебе, объясняю ситуацию, я вполне могу сам разрулить проблему. Как сегодня, например. Я благодарен за заботу, не пойми неправильно, но я и сам не безнадежен.

Сунь Сюнь посмотрел на него и вспомнил прошлый раз, тот вечер, когда Цзян Мочэнь познакомил своих друзей с Янь Цинчи. Недостойное поведение Ляо Сыбо и реакция Янь Цинчи, который с высоко поднятой головой принял вызов. Он элегантно одержал верх над Ляо Сыбо и заставил его извиниться.

Кажется, что муж его друга всегда такой. Что бы ни случилось, он решает это сам, никогда не беспокоит других и никогда не позволяет другим беспокоиться.

Сунь Сюнь снова подумал о том, в кого был влюблен Мочэнь ранее. Янь Цинчи и Юань Минсюй— два совершенно разных человека.  Янь Цинчи подобен вину, подобно палящему солнцу и ослепительному, а Юань Минсюй похож на ветерок, мирный и близкий. Иногда он не понимал, почему Цзян Мочэнь нашел человека, который был полной противоположностью его прошлого возлюбленного, но сейчас, кажется, понял. К тому же, Янь Цинчи ко всему прочему был действительно привлекателен.

Однако дружба и любовь — разные вещи.  Иметь такого самостоятельно и самоувереного друга это, конечно, чудесно. Но, так ли это и в случае с возлюбленным? Он не знал точно.

— Цинчи, — не мог не спросить его Сунь Сюнь, — то же самое касается и Мочэня? Будешь решать все сам без его помощи?

Янь Цинчи был ошеломлен его вопросом, но снова быстро отреагировал. Он мягко произнес в сторону Сунь Сюня:

— Я не буду его беспокоить и просить о чем то. Разве он сам не проявит инициативу, чтобы помочь мне?

Сунь Сюнь был немного сбит с толку. Что это значит?

Янь Цинчи улыбнулся:

— Если он придет мне на помощь, я буду очень счастлив. Я даже буду рядом с ним, радостно принимая ее. Я просто не люблю беспокоить других, но я не отказываюсь принимать чужую доброту, например, сегодня брат Сюнь, ты со мной, и ты помог мне проучить Жуан Вэньсюаня. Не обязательно участвовать в битве, иногда достаточно хлопнуть по плечу и сказать «то был хороший бой».

Сунь Сюнь улыбнулся:

— А ты интересный тип, Янь Цинчи.

Янь Цинчи все еще улыбался:

— Независимо от того, насколько силен или слаб, быть защищенным всегда приятно, но никто не может защищать вас каждую минуту, поэтому вы также должны защищать себя.  Я не хочу быть обузой для того, кому я дорог. Конечно, Цзян Мочэнь может защитить меня.  Я очень счастлив, но я также надеюсь, что смогу защитить его в ответ.

Сунь Сюнь услышал слова и не почувствовал ни капли высокомерия в них.  Встретившись с ним, он сразу принял решение защищать и уважать его, хотя бы из-за своего лучшего друга. Но сейчас он понял, как же сильно повезло Цзян Мочэню.Он принял правильное решение, когда решил не преследовать больше Юань Минюаня, а связать свою судьбу с Янь Цинчи. Его новоиспеченный муж оказался настоящим сундуком с сокровищами, на дне которого притаился ни один приятный сюрприз. Что может быть лучше??

Он вздохнул, делая вид, что завидует:

— Вот это мой друг живет, я понимаю. И чем он заслужил это все? Может, спас кого-то важного в прошлой жизни? Счастливчик!

Янь Цинчи всегда были приятные подобные похвалы, поэтому он кивнул и сказал :

— Да, и поэтому он должен дорожить этим.

Сунь Сюнь засмеялся и сказал с ухмылкой:

— А вы похожи. Два сапога пара.

Янь Цинчи тоже хмыкнул и ответил:

— Ну, как говорится, с кем поведешься...

Затем Янь Цинчи попрощался с Сунь Сюнем, вернулся в комнату и принял ванну. Когда он снова вышел, то увидел несколько звонков от Цзян Мочэня на экране телефона, но все они были пропущены. В WeChat также было несколько человек, которые были вынуждены повесить трубку из-за слишком долгого ожидания видезвонка. Он пил, и, хотя не был сильно пьян, все равно бессознательно чувствовал себя немного уставшим. Поэтому Янь Цинчи взял свой мобильный телефон, сел на кровать, прислонился к ней, а затем медленно начал нажимать нужные кнопки. Он звонил Цзян Мочэню. Тот быстро присоединился, и он тоже сидел на кровати, когда появился на экране.

—  Что ты только что делал?  Не ответил на звонок. Тебе было плохо?

— Нет, принимал ванну.

Янь Цинчи удивился этому вопросу и сам спросил его:

— Сунь Сюнь сказал тебе, что я выпил?

— Да. Кроме этого, он упомянул, что ты сам выпил  а тебя пытались напоить. А ещё он извинился передо мной из-за того, что не уследил за тобой.

Янь Цинчи был беспомощен. Он заявил:

— Такого рода вещи непредсказуемы. Он не может все контролировать, и это не имеет к нему никакого отношения.

— Я знаю, — сказал Цзян Мочэнь.

— Ты в порядке?

— Что я могу сказать?

Янь Цинчи посмотрел на него.

— Не зря ты говорил, что я жутко хитрый тип.

Цзян Мочэнь, как обычно, посмотрел на него и понял, что с ним все в порядке, но ничего не мог с собой поделать:

— Сколько ты выпил?

— Немного, семь или восемь бутылочек.

— Это называется "не пьян?"

Янь Цинчи улыбнулся.

— Будь уверен, я не пьян.

Цзян Мочэнь усмехнулся:

— Интересно, что для тебя, вообще, значит это понятие.

— Ну, — сказал он. — Меня все равно бесполезно... это самое...

— А что будет полезно?

— Бесполезно поить меня, — засмеялся он.

— Но если ты нальешь мне, я могу помочь тебе напиться.

Цзян Мочэнь дразнил его слова:

— И что мне за это будет?

— Тогда ты взымешь с меня плату индивидуально.

— Хм... и что это будет?

— Супчик?

Янь Цинчи улыбнулся:

— Нальешь мне это, это должно быть полезнее, чем налить мне винца.

Цзян Мочэню сказали ему его же слова, но он и глазом не моргнул.

— Я не против. Подумаю над наградой.

— Разве ты не можешь выбрать её  сейчас?  — спросил его Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь вздохнул и сказал:

— Хорошо. Тогда ответь, этот Сун Ли был самым популярным в вашей компании?

— Да, поэтому он не особо рад был меня видеть.

Янь Цинчи некоторое время думал:

— В конце концов, он и раньше давил на меня, и я внезапно появился с ним в развлекательном шоу. Возможно, он мог быть немного психически сломлен, просто хочет прикоснуться ко мне, чтобы подставить.

— Ты не сказал мне об этом, когда мы созванивались или даже когда мы говорили по видео связи.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Поскольку все было решено, и я не особо  переживал, я не хотел говорить тебе об этих вещах, которые больше не имеют значения.

Он наклонил голову и посмотрел на Цзян Мочэня, его тон стал чуть нежнее:

— Ты очень занят каждый день. Есть не так много времени чтобы поболтать со мной. Скучно об этом говорить.

Цзян Мо вздохнул:

— Я не виню тебя.

Он посмотрел на Янь Цинчи, его слова были серьезными, но его тон был очень нежным.

— Конечно, ты можешь сам защитить себя и не позволять себе страдать, я очень счастлив.  Я знаю, что ты очень хороший. Ты можешь позаботиться о себе, даже если меня нет рядом.  Но, — он сделал паузу, — мне просто не хочется узнавать что-то, связанное с тобой, от других.

Он хотел назвать его полным именем, но понимал, что оно может казаться неуместным в этом интимном разговоре, поэтому, чуть подумав, произнес:

— Цинчи, ты понимаешь?

Янь Цинчи на некоторое время замер.  Это первый раз, когда Цзян Мочэнь  назвал его именем без фамилии с тех пор, как они поженились.

Он наблюдал за бессознательной мягкостью и серьезностью Цзян Мочэня в видео и мягко кивнул.

— Да, — сказал он, — я не хотел от тебя прятаться или скрывать что-либо, я просто не считал нужным отвлекать тебя. Теперь, я буду знать и обязательно предупрежу тебя если что-то подобное повторится.

— Спасибо, — тепло сказал Цзян Мо.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Что еще ты хочешь знать?

— Получается, вы с Жуань Вэньсюанем просто выпили?

— Не совсем так, — некоторое время подумав, ответил Янь Цинчи, — Жуань Вэньсюань был от имени Сун Ли. Заявил, что не слишком жалует меня, Сунь Сюня и Чэнь Сюаньланя. Когда напился, его совсем понесло. Могу прислать кое-что, если хочешь. Я тут подсуетился и записал его бред.

Но Цзян Мочэнь лишь хмыкнул, услышав про запись.

— Снова записываешь  людей? Что за привычка у тебя такая? Почему тебе это так нравится?

— На этот раз это не аудио, это видео!

Тон Янь Цинчи был немного скачкообразным.

— Видео более ценно, чем запись?

— А сейчас, ты случаем не записываешь наш разговор?

Цзян Мочэнь  был настроен очень скептически при мысли об этом.

Янь Цинчи не мог сдержать смех:

—  Тебя уже не записываю. Конечно, нет, я не помешан на том чтобы день деньской готовить компроматы.

— Уже? Ты записывал мой голос до этого?

Янь Цинчи моргнул, его тон был мягким:

— Угадай...

Цзян Мочэнь  был беспомощен перед мужем, он покачал головой, не в состоянии его ни в чем обвинить. В конце концов, не было возможности не показать улыбку.

Янь Цинчи хитро произнес:

— Тебе не позволено это пока слышать. Когда буду готов, дам послушать. На самом деле, это аудио предназначено для тебя самого.

Цзян Мочэнь  услышал эту новость и внезапно почувствовал себя немного обманутым.

— Что именно ты записал?

— Всему свое время.

Янь  Цинчи потряс пальцами.

— Я позволю тебе послушать когда придет время.

Любопытство в сердце Цзян Мочэня было похоже на то, как он растил котенка, почесывая его лапу один за другим, но человек, держащий еду, не кормил котенка.

Он посмотрел на лукавые глаза Янь Цинчи, и у него не было другого выбора, кроме как быть счастливым с ним прямо сейчас, не задаваясь  вопросами.

— Есть еще вопросы, дорогой?  — спросил его Янь Цинчи.

— Больше нет, — воскликнул Цзян Мо.

Он позвонил Янь Цинчи сегодня вечером только потому, что услышал, как Сунь Сюнь сказал, что он пьян, а Янь Цинчи поссорился с кем-то. Он был обеспокоен тем, что Янь Цинчи был обижен на Жуань Вэньсюаня, и ему было неловко сказать Сунь Сюню, что ему неудобно одному, поэтому он поспешно позвонил ему, но тот не отвечал. Он было было подумал, что муж валяется пьяный, но нет. Оказалось, что зря волновался

Цзян Мочэнь посмотрел на него ясным взглядом и не мог не думать о своих предыдущих вопросах. Почему Янь Цинчи перед ним так отличается от того, каким он был раньше? Его чрезмерная отзывчивость, превосходные навыки, бдительный сон, хобби и отсутствие алкогольного опьянения, которое он демонстрирует сейчас. Семья Янь - просто обычная семья, как она могла воспитать такого парня?

Однако Янь Цинчи не сказал, а Цзян Мочэнь не будет спрашивать. Он звонил, чтобы побеспокоиться о нем, и теперь достаточно знать, что с ним все в порядке.

Он посмотрел на Янь Цинчи, который мягко улыбался в свой мобильный телефон.

— Ладно, уже поздно, иди спать и отдохни.

— Хорошо, ты тоже ложись спать пораньше.

— Все, отключусь и пойду в кровать.

Янь Цинчи кивнул:

— Ах, да, — вдруг вспомнил он, — Цзян Мочэнь, я бы хотел попросить. Не нужно сильно обращать внимание на Жуань Вэньсюаня и Сун Ли. Не слишком усердствуй, хорошо?

Цзян Мочэнь считал, что Янь Цинчи иногда много говорит. Он все говорил и говорил, меняя тон и настроение в зависимости от ситуации. Иногда прямо, иногда эвфемистично, и у него всегда была своя твердая позиция. У него была интересная манера: каким бы самостоятельным он ни был, Цзян Мочэня в стороне не оставлял. Вот и сейчас, Янь Цинчи не сказал, что сам все исправил и помощь ему не нужна, а спокойно попросил не трогать его обидчиков. Он говорил мягко, будто готов согласиться, с тем, что скажет Цзян Мочэнь. Но этот его тон, наоборот, настраивал на то, чтобы сделать все, что говорит Янь Цинчи. Просто невыносимо!

Итак, Цзян Моянь согласился с ним и сказал:

— Хорошо. Теперь, когда ты решил эту проблему, иди спать.

— Спасибо.

Янь Цинчи улыбнулся, сузив глаза.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Цзян Мочэнь посмотрел, как Янь Цинчи ложится в постель, и отключился.

Он немного жалел, что они не вместе сейчас. Если бы Янь Цинчи был рядом с ним, они могли бы продолжить и перейти к более активным действиям, и он смог бы быть отблагодарен как следует. Но Янь Цинчи был в отъезде и редко говорил спасибо, но, к сожалению, его не было рядом.

Цзян Мочэнь чувствовал, что скучал по мужу. Он думал о его острых зубках, нежности и задумчивости, о том, как он обнимает, и о том, как он выглядит во время близости. Он такой живой и свежий, как тихий весенний дождик, как солнечный свет летом, как красные листья клена, опадающие с деревьев осенью, как чистый белый снег зимой. Янь Цинчи честен и откровенен, уверен в себе и заставляет восхищаться собой. У него острый язык, но мягкие губы. Он смотрит невозможным образом. Он приближается, протягивая руку, чтобы показать свой мир. Даже уходя, он крепко держит твою руку.

Цзян Мочэнь думает, что он рядом, забывая про преграду расстояния между ними, и скучает по нему.

На следующее утро все участники шоу разошлись один за другим. Янь Цинчи не видел Жуань Вэньсюаня и Сун Ли, когда уходил, а только Сунь Сюня и Дин Цзинаня.

Дин Цзинань помахал ему:

— Увидимся в следующий раз.

Янь Цинчи ответил таким же тоном:

— Увидимся в следующий раз.

— Ты едешь прямо домой? — спросил его Сунь Сюнь.

Янь Цинчи кивнул.

— Давай поедем с тобой в аэропорт. Я поеду в городе Х.

— Хорошо, — ответил Янь Цинчи.

Выйдя из самолета, Янь Цинчи сел в самолет и увидел, что аккаунт шоу «Давай сразимся, друг» опубликовал пост об окончании съемок и фото участников.

[А ну скажите кто это, дамы? Что-то фото размытое...]

[Дай нам бог более четкое фото и возможность попасть на съемки шоу. Чую, на этих эпизодах столько денежек заработают.]

[Младший брат выглядит красиво.]

[На первый взгляд он казался просто красивой картонкой, если честно. Ну, правда, просто смазливый парень. Никто не сможет заменить Гуань Цзиншэня.]

[С тем же успехом это мог бы быть Гуань Цзиншэнь. Лучше им вернуть его обратно.]

[Подождите, это разве это не Янь Цинчи? Он же недавно работал в фильме с Цзян Мочэнем. Помните? Тогда еще статьи выходили.]

[Он и Цзян Мочэнь снимались вместе? А потом он вдруг попал в такое популярное шоу? Где этот фонтан везения бьет, не расскажите? Что за божественный менеджер у этого парня?]

[Наверное, он спас от смерти божественного менеджера? Как думаешь?]

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, очень смешно, госпожа комментатор.]

[Нет, он спас не божественного менеджера, а дойную корову компании. Может это божественная  благодарность?!]

[??? Что ты имеешь в виду, поясни?]

[Пройди по ссылке, и сама поймешь. Ставлю сотку. Ресурсы компании Наньчэн неплохи, как вы знаете.]

[Ну, когда я нажала на ссылку, я так испугалась. Когда это произошло? Неудивительно, что Наньчэн держит его. Это настоящая экономия денег для них, но видео выглядит действительно захватывающим. Янь Цинчи настоящий герой.]

[Цзян Цинчи выглядит грустным. Может, это из-за того, что он получает негативные комментарии? Он ведь заменил другого участника шоу.]

[Не беда, подумаешь, комментарии.]

Янь Цинчи нажал на ссылку, и это правда было видео, где он спас Цзян Мочэня. Янь Цинчи понял, что Цзян Мочэнь был прав тогда. С этим инцидентом кажется, что многие вещи, связанные с ним, хорошо объясняются — он спас Цзян Мочэня, тот поблагодарил его, а Наньчэн обратили больше внимания на безопасность Цзян Мочэня. Вроде все логично.

Янь Цинчи некоторое время сидел в Weibo и снова зашел на форум, чтобы узнать, что на форуме уже обсуждалась замена Гуань Цзиншэня. Тема нового тренда заключалась в том, что после того, как шоу вышло в эфир, все поняли, что скучали по Гуань Цзиншэню. В тренде все взывали к нему.

[Все еще скучаю по Гуань Цзиншэню, в конце концов, Гуань Цзиншэнь провел два сезона и у нас должны быть чувства.]

[Я также думаю, что Гуань Цзиншэня будет не хватать. Хотя у Гуань Цзиншэня не было так много ярких моментов, он все равно был классными, мы привыкли к нему. У всех есть чувства.]

[На мой взгляд, нет смысла винить в чем-то Янь Цинчи. Так всегда бывает, когда в сериале, например, меняют актера. Все раздражаются и начинают переносить это раздражение на новенького. Но, он ведь ни в чем не виноват. Согласитесь?]

[Вот, да. Ненавижу замены!]

[Поклонники Гуань Цзиншэня не говорят, что любой, кто заменит Гуань Цзиншэня, будет ужасным. Но, все так и выглядит... мне так жаль Янь Цинчи. Весь Weibo начал скучать по Гуань Цзиншеню и начал говорить на разные темы.]

«Мне так жаль Янь Цинчи!»

Янь Цинчи посмотрел на это предложение, но он не чувствовал ни малейшего беспокойства, может быть, это и не так, подумал он, он думал, что у него все хорошо.

Однако в этот момент кто-то написал:

[Послушайте, друзья. Не торопитесь копать могилы. День трансляции шоу скоро наступит, тогда фандом Янь Цинчи тоже активируется, уж поверьте. Янь Цинчи еще себя покажет. Не хороните его так быстро.]

[А что у него много фанатов? Правда?]

[Судя по интересу к его песне в комментах, думаю, фанатов будет только больше.]

[Раз такое дело, нет смысла рассуждать об этом сейчас. Грустит Янь Цинчи или нет, мы во всем разберемся в день выхода шоу.]

[А я думаю, его размажут.]

[Я боюсь, что когда шоу выйдет в эфир, это будет день, когда Янь Цинчи будут обливать грязью.]

[Господа фанаты Гуань Цзиншэня, простите, но я не могу закрыть глаза и не видеть этой красотищи! Сейчас расплачусь.]

[Не плачь, детка. Все равно скоро эту красоту разбомбят!]

[Не плачь, дорогая!]

Начитавшись подобного на форуме, где некоторые буквально развернули войну против него, Янь Цинчи еле сдержался, чтобы не разместить видео, где яростно выразил бы свое мнение насчет этой ситуации. Он уже представил себе, что будет говорить:

«Посмотрите на себя перед тем, как что-то говорить! Неужели все видят во мне только красивую картинку? Откуда вы знаете, раз еще ничего не смотрели!? Да у меня столько навыков, что у вас рты разинутся!"

Однако как взрослый, разумный человек, он мог только сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Янь Цинчи подождал и немного успокоился, ведь размахивая руками сейчас, он мог бы  испортить себе будущее. Лучше подождать пока выйдет шоу и все встанет на свои места.

Вдруг его телефон зазвонил. Когда раздался голос Вэй Ланя из трубки, Янь Цинчи, не ожидавший подобного, вздрогнул.

— Ха-ха-ха-ха, братец Янь Цинчи, дай бог тебе здравия! Как дела? Слышал, фортуна повернулась к тебе лицом.

Янь Цинчи был ошеломлен.

Очевидно, Вэй Лань знал, что Янь Цинчи получил важную роль в новом проекте, где он сам снимался «Зефирная история Мяньмянь», и, что более очевидно, Вэй Лань с нетерпением ждал их предстоящего сотрудничества!

Но тот узнал об этом сразу. Почему же Вэй Лань так поздно узнал, что Янь Цинчи будет одним из актеров  в драме «Зефирная история Мяньмянь»? Причина проста, потому что он, несмотря на свою популярность, не так давно стал частью шоу бизнеса.

Вэй Лань решил стать его частью по довольно забавной причине: он как-то смотрел  одно шоу, где игроки пели и танцевали. После он задался вопросом, неужели легко стать знаменитым, просто покривлявшись на камеру?  Вэй Лань с сомнением произнес тогда «Что, теперь каждого второго берут в шоу-биз? Пошел на шоу и вот тебе дебют». Более того, он выложил в сеть свои слова.

Очевидно, что это разозлило поклонников обруганного участника шоу. Они наперебой начали писать что-то вроде:

«Сам попробуй сделать лучше!»

Вэй Лань не стал спорить с ними. В их словах была логика. Мнения в стиле «не читал, но не нравится» он не придерживался. Вместо того, чтобы продолжать спорить, он взял свою гитару в руки и сказал:

«Вот и сделаю!».

Итак, Вэй Лань записался на одно из популярных шоу. С его внешностью, талантом и богатой семьей, вскоре он смог обрести популярность и привлечь внимание огромного количества девушек-фанаток.

Вэй Лань хорошо играл на гитаре и ударных. А в сочетании с хорошим голосом, красивой внешностью и духом юности почти не оставил никому шансов.

Пока Вэй Сюнь был занят работой, его брат неожиданно вошел в кагорту нового поколения популярных айдолов. Вэй Лань вышел в финал шоу. Но не всегда финалисты получали стопроцентный успех. У создателей подобных шоу талантов есть свои соображения, а у спонсоров есть игроки, которых они хотели бы продвигать.  После того, как один из этих продюсеров, который хотел поработать с ним, сказал ему, что, если он не подпишет контракт с их компанией, Вэй Лань сможет остановиться только в первой десятке и не может иметь лучшего положения, Вэй Лань ничего не ответил. Он лишь показал ему средний палец, а затем опубликовал сообщение в Weibo:

[Слишком много теней, вода слишком глубока. Я уже доказал себе, что могу это сделать, поэтому я собираюсь отправиться восвояси. Спасибо за вашу поддержку, до свидания.]

Потом он действительно отправился домой с чемоданом в руке.

Поклонники Вэй Ланя закидали создателей шоу гневными сообщениями, буквально сотрясая землю своим негодованием. Они требовали справедливости по отношению к их любимцу.

Команда шоу резко ответила, заявив, что Вэй Лань облил их грязью и испортил репутацию шоу, и им  пришлось отправить письмо его адвокату.

Вэй Лань ответил прямо в Weibo:

[Ну, давайте, поехали!]

Вэй Сюнь наблюдал за этим фарсом, с одной стороны, его брат был головной болью, а с другой стороны, он чувствовал, что его брат не должен быть запуган другими. Поэтому Вэй Сюнь позвонил кое-куда, связался с людьми и позволил им разобраться со всем. Вскоре после этого группа шоу удалила пост на Weibo и продолжила молчать.

Увидев это, фанаты Вэй Ланя признали, что Вэй Лань был несправедливо обижен. Раз команда шоу удалила пост Weibo, значит виновники именно они!

Съемочная группа была яростно обругана фанатами. Кто, черт возьми, знал, что этот малыш Вэй Лань — настоящая денежная курочка! Если бы они только знали, что он из того самого клана Вэй. И что если бы он захотел выиграть  первый приз, ему бы преподнесли его на тарелочке с голубой каемочкой. Он мог бы получить все, что захотел, и никакие сторонние продюсеры ему для этого не были нужны. Вэй Ланя нельзя было купить, поэтому никто не мог на него влиять.

Его старший брат надеялся, что Вэй Лань перебесится и встанет на путь бизнесмена. Как он сам. Вэй Сюнь не видел для себя другого пути, но у брата все же спросил:

— Хочешь стать звездой?

Вэй Лань тогда еще учился в колледже. Он справлялся достаточно неплохо. Но вдруг ответил:

— Да!

Вэй Сюнь кивнул и на следующий день помог ему найти компанию и агента. Вскоре агент помог ему подобрать музыкальное шоу. Как только он появился как гость в этом шоу, сеть взорвалась.

Вэй Лань стал так популярен, его поклонницы воспринимали Вэй Ланя как младшего братца. Когда Вэй Лан только появился, его поклонницы также утверждали, что он милый, нежный мальчик. Но позже он сменил свой образ. И это было тем, что нельзя игнорировать в фанатских кругах. У Вэй Ланя был особый статус, его компания не сдерживала его. Контроль был минимальным. И именно из-за того, что он мало контактировал со своим агентом, он даже не удостоился спросить, кто еще снимается в его новом проекте.

Получается, только в день встречи с Янь Цинчи он узнал, что тот будет играть одну из главных мужских ролей. Вэй Лань тут же рассмеялся и ощутил, как на самом деле тесен мир. Особенно, если это мир шоу-бизнеса. Он не мог не позвонить Янь Цинчи, чтобы полностью выразить свои ожидания от шоу, а Янь Цинчи мог только молча слушать, успокаивая себя: по крайней мере, с Вэй Ланем было сразу все понятно. Да и никаких заговоров против такого как он никто не осмелился бы строить.

Это было, пожалуй, единственное утешение.

Янь Цинчи не засиживался дома слишком долго. Вскоре у него начались съемки сериала под названием «Зефирная история Мяньмянь». Это была университетская драма с участием айдолов и молодых актеров, которая была основана на популярной в сети новелле. Главная героиня Тан Мяньмянь, попав аварию, неожиданно наткнулась на высокомерного и богатого молодого наследника Янь Сянмина.  Его же она в результате встретила в корпусе университета, где начала учиться. Так и началась история их сладкой любви.

По сюжету Янь Сянмин родился заносчивым, высокомерным, сварливым, с плохой успеваемостью, но добрым сердцем. Как-то, когда он возвращался поздно из университета, он увидел, как несколько парней пристали к девушке. Это была Тан Мяньмянь. Он спас ее. Девушка захотела отблагодарить его  и долго пыталась разузнать, что бы он хотел получить, парень сказал, что ему ничего не нужно. Тан Мяньмянь ни осталось ничего, кроме как сдаться.  Но через некоторое время оказалось, что у Янь Сянмина накопились такие большие проблемы с учебой, что ему пришлось бы оставаться на второй год, если бы ничего он не сделал с этим. Янь Сянмин беспокоился о том, что его родители рассердятся, поэтому он сразу подумал о Тан Мяньмянь, надеясь, что та поможет ему с уроками. Тан Мяньмянь, естественно, согласилась. Со временем, эти двое нашли взаимность в чувствах друг друга.  На самом деле, сюжет казался простым и обычным, но его спасали яркие детали и прекрасная характеристика персонажей. Это была типичная романтическая история из грез каждой маленькой девочки.

Янь Цинчи играет вторую главную мужскую роль. Этого персонажа звали Бянь Янь. Он описывался как хороший парень с прекрасным воспитанием. Он вырос вместе с Тан Мяньмянь. Они были соседями и много времени проводили вместе. Он любил ее как родную сестру. Бянь Янь  действительно считал Тан Мяньмянь только своей сестрой, точно так же, как Тан Мяньмянь на самом деле относилась к нему как к своему брату. Однако это  не мешало Янь Сянмину жутко ревновать Тан Мяньмянь к Бянь Яню. Однако сам Бянь Янь относился к нему очень даже хорошо, что отличалось от обычного поведения второго мужского персонажа в подобных историях. Как хороший друг для Тан Мяньмянь, он желал ей только лучшего и изо всех сил помогал ей с  Янь Сянмином. К концу  истории, он даже стал неким эмоциональным наставником для Янь Сянмина. Одним словом, Бянь Янь был лишь прекрасным другом, который не собирался бороться за любовь главной героини.

В день начала работы над «Зефирной историей Мяньмянь», официальный аккаунт сериала  в Твиттере обновился и опубликовал фотографии с начала съемок.

Янь Цинчи также разместил пост на Weibo. Он заметил, что вскоре на его Weibo появились поклонники, которые хвалили его и болели за него. Янь Цинчи перешел в комментарии к посту чтобы внимательнее их прочитать и обнаружил, что там объявилось очень много фанатов Цзян Мочэня, которые перешли в его фанклуб. Цзян Мочэнь оказался прав, их взаимодействия принесли плоды.

Янь Цинчи вышел из своего Weibo и посмотрел онлайн-комментарии к посту  про «Зефирную историю Мяньмянь» и все они оказались  хвалебными. Но, в основном, это было из-за автора оригинальной новеллы и Вэй Ланя. Когда в прошлом сериал «Зефирная история Мяньмянь» еще не был задуман,  некоторые спрашивали автора, кого бы она взяла на главную мужскую роль в экранизацию, если бы появилась такая возможность. В то время автор назвала имя Вэй Ланя.

Позже, уже в начале переговоров об экранизации, она снова рекомендовала Вэй Ланя. Ведь он был очень популярен среди молодежи. В первый раз, когда его агенту поступил звонок от автора новеллы, Вэй Лань согласился на проект, несмотря на то, что оригинальную новеллу читал только агент.

Поэтому первой новостью, опубликованной съемочной группой, было то, что главную мужскую роль сыграет Вэй Лань. Автор самостоятельно запостила новость на Weibo, чтобы указать, что она осуществила свои мечты. Он даже организовала розыгрыш, чтобы поддержать Вэй Ланя и съемочную команду. Любители новеллы тоже остались очень довольны. Поэтому еще в тот день, когда работа началась, съемочная группа объявила имена героини и других персонажей, чтобы поклонники новеллы могли  всех внимательно рассмотреть.

С кандидатурой Вэй Ланя они были более чем согласны и им не терпелось увидеть и актрису, которая будет играть главную женскую роль. Кроме этого, Янь Цинчи тоже заслужил хорошие комментарии.

[Посмотрите на нашего Янь Цинчи, какой он красивый, да еще и с хорошим характером. Он так нежно и тепло выглядит, а что касается отсутствия известности, то это должно быть потому, что команда программы не выбирала онлайн. Популярные актеры, не обладающие актерскими способностями, часто получают главную роль из-за известности. А Янь Цинчи зато учился в актерской школе и способен хорошо играть]

Янь Цинчи и правда в оригинале имел прекрасное образование.  Да уж. В комментариях его даже решили немного пожалеть. В конце концов, он мог только утешать себя тем, что поклонники книги были счастливы, и все остались довольны.

Из-за того, что перед тем, как подписаться на «Зефирную историю Мяньмянь», Янь Цинчи подписался на  «Давай сразимся, брат» у него была уже хоть какая-то известность. А Гуань Мэй договорилась со съемочной группой. Янь Цинчи должен был покидать съемочную группу 15 и 25 числа каждого месяца, чтобы сняться в шоу. Съемочная группа шоу с готовностью согласилась. Ведь он обещал стать популярным после выхода всех эпизодов с ним.

На улице было солнечно, дул нежный ветерок. Официально начались съемки первой  сцены между персонажами Янь Цинчи и Вэй Ланя.

В этой сцене Янь Сянмин пришел к Тан Мяньмянь, чтобы одолжить некоторые вещи, но у нее были дела, поэтому она попросила друга помочь ей. Янь Сянмин же буквально горел от ревности. Янь Цинчи был одет в белую рубашку и джинсы. Он подошел и передал Вэй Ланю сумку.

— Вот, держи. Это все, что ты просил.

Янь Сянмин, которого играет Вэй Лань, протянул руку и взял сумку.  Оказалось, что Тан Мяньмянь сказала, чтобы ему еще передали записку. Он посмотрел на парня перед собой и что-то сказал:

— Кто ты? Каковы твои отношения с Тан Мяньмянь?

Бянь Янь слегка улыбнулся и мило произнес:

— Я ее сосед.

— Просто сосед?

— Не просто. Я ей как старший брат.

Янь Сянмин холодно фыркнул, старший брат или кто там  еще, скорее всего, в этом есть подвох.

Бянь Янь бессознательно посмотрел на него с каким-то ребячеством, сердито спросил:

— А какие у тебя отношения с Мяньмянь?

— Тан Мяньмянь и я…

Янь Сянмин сказал половину этого и вдруг понял, что произнес Тан Мяньмянь по имени, а ее даже рядом не было. Он прочистил горло и закончил:

— Мы с ней друзья.

— Только друзья?

— Я все еще ее спаситель.

— О, — вспомнил Бянь Янь. — Так это ты. Мяньмянь тебе очень благодарна.

Янь Сянмин услышал слова и только почувствовал, как Тан Мяньмянь была очень близка к человеку стоящему перед ним. Он неосознанно дернул губами, взглянул на него еще раз и ушел.

— Снято, — крикнул режиссер, — хорошо, готовьтесь к следующей сцене.

— Ты хорошо справился, — похвалил Вэй Лань, сидя в кресле в зоне отдыха  и ожидая смены сцены.

Янь Цинчи посмотрел на него и произнес:

— Ты тоже.

— Конечно, — уверенно сказал Вэй Лань.

— Я проиграл тебе в прошлый раз по чисто человеческим причинам. Такой тихий, сдержанный, молчаливый характер меня просто смутил.

Янь Цинчи улыбнулся. Действительно, персонаж Мэнь Луо не подходил Вэй Ланю. По съемкам в эти дни хорошо видно, что Вэй Лань действительно подходил для такого героического персонажа, он даже невольно внес бы в этого персонажа немного ребячества. Когда на него злишься, в конце концов, начинаешь думать, что он милый. Хочется потрепать его по голове и забыть обо всем. Это было естественное преимущество Вэй Ланя перед людьми, но его слабым качеством было отказ учиться на ошибках.  Точно так же Вэй Лань не смог бы научиться у такого персонажа, как Мэнь Луо.

Янь Цинчи разговаривал с Вэй Ланем, и, когда он услышал, что зазвонил телефон, он достал его и посмотрел на него.

— Привет.

Гуань Мэй колебалась на противоположной стороне трубки:

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

— Слушаю.

— Я только что узнала от режиссера шоу «Давай сразимся, брат» Юань Минсюй собирается появиться в следующем эпизоде. Ты не возражаешь против этого?

Янь Цинчи не ожидал подобного, поэтому сразу спросил:

— Ты говорила об этом с Цзян Мочэнем?

— Нет, сначала я хочу узнать твое мнение. Если ты против, я скажу режиссеру и не позволю Юань Минсюню участвовать.

— В этом нет необходимости, — прошептал Янь Цинчи, — в этом шоу столько участников, что я могу его за это время и не увидеть.

— Ты так думаешь?

Янь Цинчи кивнул и сказал:

— Ты так говоришь, будто я должен бояться его.

— Я не это имела в виду. Просто переживаю.

— Я знаю, — сказал Янь Цинчи, — спасибо.

Гуань Мэй вздохнула:

— Тогда я пойду уже. Хороших съемок тебе. Через два дня увидимся.

— Все в порядке. Не волнуйся. Я спокойно работаю.

Гуань Мэй  повесила трубку.

— Что случилось?

Вэй Лан уставился на него.

— Чую тебя ждет незабываемая встреча. Кто этот  человек?

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него, и увидел любопытство на лице Вэй Ланя. Он протянул руку, чтобы поддержать его за подбородок, и посмотреть на Вэй Ланя в покое, пока не почувствовал, что Вэй Лань забеспокоился.

— Правда я милашка? Ответишь мне?

— Да, ты такой.

Янь Цинчи несколько раз кивнул:

—  Итак, в следующий раз, когда у тебя будет шоу, не забудь обо мне.

— Почему ты думаешь, что я более надежен, чем Цзян Мочэнь? С ним не будешь сниматься?

Вэй Лань взглянул на него.

— Ну, это справедливо по отношению к тебе. Нет, погоди — внезапно сказал Вэй Лань, — так кого ты собираешься увидеть?

Янь Цинчи был беспомощен:

— Юань Минсюя.

— Чего? Это как?

—  Он будет в одном из эпизодов «Давай сразимся, друг»

Вэй Лань был удивлен.

— Серьезно?

Он посмотрел на Янь Цинчи.

— Он собирается сразиться с тобой  или просто повысить свою популярность с помощью шоу?

— Кто знает?

— Значит, ты собираешься встретиться с ним лицом к лицу?

Янь Цинчи посмотрел на него:

— Хочешь спросить, не боюсь ли я, что он добьется успеха?

Как только Вэй Лань похлопал его по бедру, он сказал:

— Не хочу, я хочу своими глазами все посмотреть. Тоже схожу на этот эпизод. Вот. Я тоже пойду!

Янь Цинчи потерял дар речи.

— Зачем тебе это?

— Чтобы посмотреть спектакль.

Глаза Вэй Ланя буквально загорелись от предвкушения.

— Сплетни сплетнями, но всегда лучше посмотреть на все своими глазами.

— Ты ведь понимаешь, что если ты будешь языком чесать, твои фанаты присоединяться. Черт знает, что из этого выйдет.

— Ничего не знаю. В любом случае, я ожидаю хорошее шоу. Не подведи меня.

Янь Цинчи больше не мог его терпеть. Он вздохнул, но почувствовал, что что-то, что казалось не слишком важным в прошлом, настолько смешалось с Вэй Ланем, что мгновенно вызвало у него головную боль.

Однако его голова болела недолго, потому что телефон снова зазвонил, Янь Цинчи склонил голову и увидел, что на экране отображались три иероглифа имени Цзян Мочэня.

Он встал и сказал Вэй Ланю:

— Я ненадолго выйду.

Потом он отправился к припаркованной  неподалеку машине.

Янь Цинчи совсем не удивился этому звонку. На самом деле, он этого и ожидал. Он откинулся на спинку стула и спокойно ответил на звонок:

— Привет.

Как и ожидалось, следующая фраза Цзян Мочэня подтвердила его подозрения.

— Гуань Мэй сказала, что Юань Минсюй хочет принять участие в твоем развлекательном шоу. Ты согласен?

— Да, — ответил Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь не совсем понял. Он сел на диван и изо всех сил пытался организовать свои слова, пытаясь ясно выразить свои мысли.

— Цинчи, я не заступаюсь за него, не возражаю и не поддерживаю твое решение. Я просто не понимаю. Я больше не поддерживаю с ним связь и не собираюсь этого делать в будущем. Почему ты готов согласиться выступать с ним на одной сцене? Чтобы увидеть его? Я не виню тебя. Я просто не знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, что это шоу - твоя работа и считаешь, что спорить с продюсерами и режиссерами тебе по статусу не положено? Боишься прослыть требовательным новичком? Или ты согласился,  потому что очень хочешь его увидеть, понять какой он? Ты можешь мне просто рассказать мне о ходе твоих мыслей? Скажу честно, я запутался.

Его тон был очень нежным. Янь Цинчи мог слышать, как он изо всех сил пытался выразить, что не хочет, чтобы Янь Цинчи неправильно понял его.

Он тихо усмехнулся и медленно сказал:

— Цзян Мочэнь, тебе не нужно так нервничать. Я ничего такого себе не надумал. И я знаю,  что ты ничего не делал для него в этой ситуации. Даже если бы ты не позвонил сейчас, вечером я сам бы завел этот разговор. Мне нечего от тебя скрывать. Мы договорились, что я не позволю тебе услышать обо мне ни от кого другого. Я помню об этом.

Цзян Мочэнь не мог не расслабиться, когда услышал это.

— Итак, тогда зачем ты это делаешь?

Янь Цинчи на мгновение задумался.

— Как бы это сказать? Отчасти из-за того, что ты сказал. Это шоу — моя работа, и я только что принял ее. Мне нет смысла вести переговоры с производственной командой ради него. Индустрия настолько велика. Если я буду избегать его на этот раз, мне придется обходить его стороной каждый раз, когда я буду что-то делать в будущем? Разве это не создаст впечатление, что я боюсь его? Говоря прямо, он этого даже не стоит.

Цзян Мочэнь молча слушал.

Янь Цинчи продолжил:

— Более того, если он делает ради увеличения своей популярности, то со мной это никак не связано, даже если мы на одной сцене. А  если же он делает это из-за меня, он обязательно найдет другой способ встретиться, даже если я отвергну его с условиями, которые я предложил производственной группе. Так что, если это мое, я не могу этого избежать. Если это не мое, мне не о чем беспокоиться. Зачем мне поднимать ему условия с производственной бригадой и тратить силы?

Цзян Мочэнь некоторое время молчал, прежде чем вздохнул.

— Ты чувствуешь себя несчастным?

— Не совсем. Я просто чувствую, что это будет немного хлопотно.

— Если ты боишься неприятностей, я могу попросить его не участвовать в этой записи. Даже если ты не пойдешь в этот раз, ты столкнешься с этим в будущем. Хотя эта аналогия не очень приятна, ты должен снять жвачку, прилипшую к подошве твоего ботинка. Ты не можешь ждать, пока она упадет сама собой, верно?

— В этом нет ничего неприятного, — сказал Цзян Мочэнь.

— Если ты сам смущаешься, ты не можешь обвинять других в том, что они говорят неприятные вещи.

Янь Цинчи улыбнулся, ничего не сказав.

Цзян Мочэеь держал телефон и чувствовал себя немного раздраженным. Он действительно не ожидал, что Юань Минсюй примет участие в развлекательном шоу Янь Цинчи. В стране было так много телевизионных шоу, а «Давай сразимся, брат!» точно не было единственным популярным. Намерение Юань Минсюя выбрать именно его было слишком очевидным. Конечно, он знал, что Янь Цинчи не будет бояться Юань Минсюя. Он также знал, что Юань Минсюй не сможет одержать верх над Янь Цинчи. Однако он все еще волновался. Даже если его рациональность подсказывала ему, что Янь Цинчи никогда не позволял себе страдать, он все равно не хотел, чтобы Янь Цинчи столкнулся с Юань Минсюем в одиночку. Он надеялся, что в это время сможет стоять перед ним.

Цзян Мочэнь не мог сказать, что он сейчас чувствует. Как будто он не знал, когда начал не хотеть, чтобы они встречались. Когда он только женился, Цзян Мочэнь думал, что, когда Юань Минсюй вернется, он приведет Янь Цинчи на их собрание и представит его своим друзьям и Юань Минсюю. В то время он явно все еще был готов позволить Янь Цинчи встретиться с ним. Но позже, постепенно, он не знал, когда это началось, но подсознательно начал избегать встречи Янь Цинчи с Юань Минсюй. Поэтому, когда Юань Минсюй попросил о встрече, он ничего не сказал об этом своему мужу. Сегодня, когда он услышал, как Гуань Мэй сказала, что Юань Минсюй собирается сниматься в развлекательное шоу Янь Цинчи, он сопротивлялся и был раздражен.

Он не хотел, чтобы Янь Цинчи встречался с Юань Минсюем, и он не хотел, чтобы Янь Цинчи разговаривал с Юань Минсюем. Он боялся, что тот  скажет что-то неприятное Янь Цинчи, и он также боялся, что он может  сделать что-то неприятное. Он боялся, что Янь Цинчи заденет поведение Юань Минсюя и он еще больше боялся, что настроение его измениться и он будет опечален.

Цзян Мочэнь никогда не думал, что он из тех, кто легко пожалеет. С самого детства его родители учили его, что ты делаешь, что ты сажаешь, то ты и пожинаешь. У него была чистая совесть, и ничего не случилось, что заставило бы его сожалеть. Но сейчас он пожалел об этом. Он сожалел о том, что раньше ему нравился Юань Минсюй, и сожалел о жертвах, на которые пошел тогда. Он боялся, что его любовь и самопожертвование станут острым лезвием, которым Юань Минсюй ударит  Янь Цинчи. Так же, как он боялся, что Юань Минсюй расскажет Янь Цинчи правду:

«Ты же знаешь, что раньше я ему нравился? Что он любил меня?».

Он мог так прямо ему и заявить.

Янь Цинчи знал, но это не означало, что он хотел услышать это от кого-то другого. Это не означало, что он не расстроится, услышав это.

Цзян Мочэнь мягко вздохнул и сказал:

— Цинчи, я подумал об этом и решил, что пойду на эпизод, на который идет Юань Минсюй.

Янь Цинчи не ожидал, что он скажет это, и был немного удивлен.

— Чем ты планируешь заняться?

— Я не собираюсь ничего делать. Я уже подписал контракт со съемочной группой на два эпизода. Даже если я не пойду в этот раз, я пойду в будущем.

— Но на этот раз тебе не обязательно приходить.

Янь Цинчи почувствовал себя немного обеспокоенным.

— Хотя Вэй Лань тоже собирается заявиться на этот эпизод. Когда придет время, вы двое сможете собраться вместе. Я думаю, что этот эпизод станет хитом. В противном случае, это будет пустой тратой вашей популярности.

— Что собирается делать Вэй Лань?

Цзян Мочэнь было любопытно.

— Он не хочет пропустить спектакль, хочет лично увидеть  момент, когда я  встречусь лицом к лицу  с Юань Минсюем.

Цзян Мочэнь сделал фейспалм.

— Я позвоню его брату через некоторое время и попрошу его наказать младшего брата. Не думай об этой ерунде весь день.

Янь Цинчи рассмеялся.

— Вэй Лань, вероятно, будет на тебя до смерти разгневан.

— По моему мнению, Вэй Сюнь слишком мягок с ним. Если бы он был моим младшим братом, я бы давным-давно показал бы ему его место.

— Ты тот, кто не может этого сделать. Ты не такой.

Цзян Мочэнь не стал продолжать эту тему. Он настоял на своем решении пойти на шоу.

— В любом случае, я буду там, когда придет время.

—  Цзян Мочэнь...

Янь Цинчи собирался заговорить, когда его прервал Цзян Мочэнь. Он спросил:

— Почему так официально? Ты не думаешь, что тебе следует у меня поучиться?

Ян Цинчи не мог не усмехнуться. Он принял его совет.

— Тогда, может, Мочэнь?

Цзян Мочэнь усмехнулся.

—  Разве ты меня не слышал? Ничего страшного, если ты меня не слышал.

Янь Цинчи был недоволен.

— Ты не будешь повторять, если не услышал меня?

— Ты не знаешь о поговорке «Повторение — мать учения?»

—  Нет, не знаю, — сказал Янь Цинчи как ни в чем не бывало.

— Ну, зато сейчас узнал. Понимаешь же, что я имею в виду.

Янь Цинчи холодно фыркнул.

— Цзян Мочэнь, я не думаю, что мне нужно выдвигать какие-либо условия перед съемочной группой для того эпизода, где должен появиться Юань Миньсюй.

Цзян Мочэнь рассмеялся.

— Как ты думаешь, на чьей стороне будут создатели шоу?

— Они выберут тебя. Когда придет время, ты сможешь поиграть с Сунь Сюнем сам.

— Ты не боишься. Что, пытаешься меня напугать?

— Тебе не кажется, что ты сейчас ведешь себя легкомысленно?

Цзян Мочэнь беспомощно схватился за лоб и не мог не рассмеяться.

— Ты действительно хорош в том, чтобы дразнить меня.

Янь Цинчи холодно фыркнул. После того, как Цзян Мочэнь закончил дразнить его, он снова заговорил.

— Я сказал, я скучаю по тебе.

— Что ты сказал? Тут плохо ловит, кажется.

—  Я сказал, я скучаю по тебе. Я скучаю по тебе. Лучше ловит? Ты меня слышишь?

Янь Цинчи был доволен.

— Похоже, ты действительно скучаешь по мне.

Цзян Мочэнь просто ничего не мог с ним поделать.

— Ведешь себя как ребенок.

Янь Цинчи улыбнулся, но ничего не сказал.

— Не думаешь ли ты, что должен что-то сказать в ответ?

Цзян Мочэнь напомнил ему.

— Что?

—  Например, ответить мне тем же, не знаю.

— И как бы я ответил, прошу меня посвятить?

Янь Цинчи притворился, что сбит с толку. Цзян Мочэнь потерял дар речи.

— Янь Цинчи, — назвал он его полным именем.

Янь Цинчи удивленно округлил губы, Цзян Мочэнь немного успокоился. Затем он услышал, как Янь Цинчи сказал бодрым тоном:

— Раз уж ты скучаешь по мне, надеюсь, мы когда-нибудь встретимся снова.

— Янь Цинчи!

Цзян Мочэнь был в ярости.

— У меня есть кое-какие дела. Я сейчас повешу трубку.

Янь Цинчи быстро повесил трубку.

Цзян Мочэнь посмотрел на  телефон. Он был так зол, что у него разболелась  голова. Зачем ему было жениться на таком смутьяне? Неужели у него язык отвалится, если он перестанет так выпендриваться!? Хлебом не корми, дай вывести из себя человека! Он что, бессмертный? Разве он не может прожить всю оставшуюся жизнь без того, чтобы не нарываться на неприятности?

Однако прежде чем он успел закончить жаловаться, он услышал уведомление от WeChat. Цзян Мочэнь открыл его и увидел, что Янь Цинчи прислал ему сообщение. Он сердито открыл ее и услышал легкий и приятный голос, говорящий:

[Я тоже по тебе скучаю]

Гнев Цзян Мочен мгновенно рассеялся. Он не знал, смеяться ему или плакать. Затем он получил еще одно сообщение WeChat. Это была текстовая версия:

[Я тоже по тебе очень скучаю, господин  Цзян]

Внизу сообщения был маленький кролик, смотрящий вверх своими большими глазами. Рядом было два больших слова:

[Скучаю по тебе]

Цзян Мочэнь посмотрел на смайлик, а затем посмотрел на текст, который он отправил. Он чувствовал, что Янь Цинчи был смутьяном, он был способен разозлить людей до смерти. Однако когда он уговаривал людей, он действительно мог сделать их счастливыми.

Янь Цинчи отправил ему сообщение WeChat:

[Разве ты не должен ответить поцелуем в такое время?]

Цзян Мочэнь отказался. Он не хотел посылать такие слащавые, девчачьи слова.

Янь Цинчи все еще убеждал его:

[Ты не собираешься посылать мне стикер? Или поцелуй, это  тоже подойдет]

Цзян Мочэнь: «…»

Янь Цинчи:

[Тогда сначала я пришлю один, а потом ты?]

Затем Янь Цинчи отправил ему стикер в виде двух маленьких пельмешек, целующих друг друга.

Цзян Мочэнь  смотрел на это безобразие некоторое время и понял, что даже смутился...

Янь Цинчи:

[Твоя очередь ~]

Цзян Мочэнь:

[...]

Янь Цинчи: [Поторопись, хочешь, чтобы кто-то другой прислал мне такой стикер? Кто, если не ты, мой муж?]

Беспомощный Цзян Мочэнь скопировал два небольших сообщения, которые отражались в их переписке и отослал их обратно Янь Цинчи.

Довольный Янь Цинчи спросил:

[И что это такое?]

Порядком же смущенный Цзян Мочэнь смог лишь написать:

[Стикеры]

Янь Цинчи рассмеялся, ему вдруг показалось, что Цзян Мочэнь является самым милым парнем на свете.

Он некоторое время болтал с ним с помощью сообщений пока Сяо Хэ не нашел его. В конце концов, однажды он поддразнил Цзян Модзи, послал ему один и сказал:

[Давай поговорим ночью, мне нужно заняться работой]

Цзян Мочэнь кинул  ему в ответ слово «мгм» и через некоторое время почувствовал, что слишком холодно ответил,  поэтому взял трубку и отправил ему еще.

Когда он отложил телефон и облокотился на диван, он подумал о своем наивном и скучном поведении с Янь Цинчи и подумал, что он действительно сумасшедший, иначе как он мог сделать такую наивную вещь. Но он слегка склонил голову и взглянул на стикер  с  пельмешками на экране в его руке, смотрящими друг на друга. Это показалось ему неимоверно милым, из-за чего он в следующую секунду почувствовал,  что совсем сошёл с ума и нуждается в лечении.

Днем 24-го после съемок, Янь Цинчи собрал  багаж и отправился в аэропорт вместе со своим менеджером, готовый к участию в очередном эпизоде шоу «Давай сразимся, брат!» В съемках  должен был участвовать и Вэй Лань, который обычно был суперзанятым.

Для Вэй Ланя, буквально короля популярности, подобные шоу были не в новинку. Сами же продюсеры были только рады украсить пару эпизодов таким медийным лицом.

Как только Янь Цинчи вошел в аэропорт, он по настоящему почувствовал популярность Вэй Ланя. По сравнению с десятками его фанатов, фанатский корпус Вэй Ланя был переполнен, у них даже было некое разделение труда. Кто-то занимался цветами, кто-то письмами и подарками. У многих из них в руках были телефоны и они снимали все происходящее.  Не говоря уже о тех, кто был вооружен  профессиональными фотоаппаратами. В самом центре располагались те, кто кричал в поддержку своего кумира, почти не переставая.

Янь Цинчи еще ни с кем не гулял по аэропорту, будь то Цзян Мочэнь  или Сунь Сюнь, после прибытия в аэропорт они шли по отдельности, с Вэй Ланем был первый раз. Однако Янь Цинчи чувствовал, что не хочет второго раза в своей жизни!

Вэй Лань привык к такого рода сценам и может отвечать на вопросы поклонников, идя вперед.

— Брат, ты собираешься участвовать в шоу «Давай сразимся, брат!» Не так ли?

— Правильно.

— Это для продвижения нового сериала?

— Да.

— Брат, будь осторожен, не поранься.

— Расслабься и тебе не будет больно.

— Брат, давай!

Поклонники и Вэй Ланя сказали, что, когда они оглянулись на Янь Цинчи, они мило сказали:

— Старший брат Цинчи здесь, так что он позаботиться  о нашем младшем брате.

— Спасибо вам, старший брат.

Если он правильно помнит, он и Вэй Лань должны быть одного возраста. Почему его называют старшим братом, а Вэй Лань младшим?

Однако Янь Цинчи только улыбнулся и кивнул:

— Да.

Увидев это, Вэй Лань оглянулся на него:

— Он? Заботится обо мне? Это я забочусь о нем.

Девушка из фан-группы сразу же закричала, Янь Цинчи был беспомощен, на лице фанатки все еще была улыбка.

— Расслабься, я позабочусь о тебе.

Увидев это, Вэй Лань поднял бровь.

— Тогда я с нетерпением жду этого.

Янь Цинчи услышал крики другой поклонницы. После этого они продолжили свой путь.

Вэй Лань и фанаты помахали друг другу  на прощание, и Янь Цинчи наконец вздохнул с облегчением:

— У тебя слишком много фанатов.

— Это называется популярность.

— Почему они все зовут тебя младшим братом?

Янь Цинчи посмотрел на него сверху вниз.

— Тебе 22, ты взрослый, а до сих пор называешься младшим братом? А я, например, старший?

Вэй Лань захихикал:

— Вижу, ты особенно сосредоточился на последнем предложении. Что не так с тем, как они обращаемся ко мне или тебе? Кроме того, разве мы можем  с тобой быть для них одинаковыми?

Вэй Лань  снял солнцезащитные очки.

—  Я рано дебютировал и участвовал в драфт-дебюте в 19 лет. В то время мое лицо было нежным и юным. В начале мои поклонники были старше меня. Они всегда меня звали  младшим братом.

Вэй Лань посмотрел на него.

— Я как-то увидел комментарии, вроде, «Тебе всего 22 года, и твоя мать не позволит тебе этого сделать!» Я был удивлен, когда увидел это!

Ян Цинчи:

— Как так?

— Ты серьезно? Могу поспорить, даже мать Цзян Мочэня, которому, на минуточку, 28 лет свято верит, что ее сынок ещё слишком мал для женитьбы,  например?

Янь Цинчи представил себе эту картинку и не смог сдержать смех:

— Это действительно непросто.

— Итак...

Вэй Лань посмотрел на него.

— Не говори, что мне 22, даже если мне 32 года, по-моему, я все еще останусь чьим то драгоценным младшим братом и точка.  Они всегда будут думать, что я еще молод, и я думаю, что мне нужно, чтобы кто-то позаботился обо мне. Их уже не переубедить.

Янь Цинчи посмотрел на него и увидел небольшое волнение на лице Вэй Ланя. Он посмотрел на него ещё немного  и тихо вздохнул:

— Да, это непросто.

Янь Цинчи слушал, чувствуя в его тоне некоторую тревогу и сострадание.

В конечном счете, хотя личность Вэй Ланя публична, но из-за того, что жизнь слишком гладкая, не только семья богата и могущественна, но и пара родителей, которые его любят, тот, кто выглядит суровым, но вырастает до него, когда он хочет . Его брат, Вэй Лань, все еще приглядывал за ним.

Он чувствовал, что не имеет ничего общего с этими фанатами, которые называли его «младшим братом». Он ничего не мог принести другой стороне, но другая сторона все время заботилась о нем и поддерживала его. Фанаты говорили ему в аэропорту, когда будет холодно:

— Брат, не забудь надеть осенние брюки.

Также, ближе к летнему зною, они напоминали:

— Брат должен помнить о том, чтобы наносить солнцезащитный крем, чтобы не сгореть. Вот, держи, этот набор очень хороший.

Вэй Лань иногда хочет сказать им не покупать ничего, что и без подарков чувствует их поддержку, но когда он видит, как их поклонники с гордостью публикуют посты, демонстрирующие продажи, они чувствуют себя хорошо, они счастливы.

Вэй Лань всегда считал, что отношения между фанатами и айдолами, пожалуй, одни из самых замечательных в мире. У них явно нет кровного родства, и они не сказали ни слова. Они недостаточно знают друг друга, но все же могут заплатить другой стороне независимо от возврата. Он чувствовал тяжелую работу своих фанатов, но не мог их огорчить, поэтому ему пришлось сделать все возможное, чтобы относиться к ним как можно лучше.

Янь Цинчи посмотрел на его лицо с безвкусным выражением лица и застыл:

— Я думал, что ты бессердечный, и я не ожидал, что твой ум будет таким тонким.

Вэй Лань убрал его руку:

— А почему ты двигал руками?

Янь Цинчи улыбнулся:

— Внезапно я подумал, что ты очень милый.

Вэй Лань фыркнул:

— Это так  неожиданно? Разве ты не видел мои прекрасные качества несколько дней назад?

Янь Цинчи был осмеян этим словом бесстыдства. Он посмотрел на Вэй Ланя,  думая, что если он не пройдёт, то когда его брат подрастёт, он должен быть примерно таким же, как Вэй Лань.  Янь Цинчи подумал об этом и не мог не почувствовать себя немного неловко.

Вэй Лань увидел его смятение и спросил:

— Что с тобой случилось?

Янь Цинчи посмотрел перед собой и напомнил ему о виновнике прошлого. Один не удержался и сжал лицо, Вэй Лань ущипнул его. Затем  Гуань Мэй наконец  увидела своего артиста. Рядом с Вэй Лань, он напоминал ребенка, вступившего в бой со своим братом.

Прибыв в город Ф, Янь Цинчи решил отделиться от Вэй Ланя. Он не забыл ту сцену, что произошла в аэропорту, и не хотел еще раз пережить такую встречу с фанатами. Заявив об этом, он ждал ответа от Вэй Ланя, но прежде, тот смог что-то сказать, Гуань Мэй произнесла твёрдым тоном: — Нет. — Почему? Янь Цинчи был озадачен. — Почему? Гуань Мэй посмотрела на него: —Собрался отказаться от ходячего новостного повода? Ян Цинчи: «...» — Я тут с ног сбиваюсь, чтобы засунуть тебя в горячие поиски на Weibo, а ты решил сам по себе, значит, погулять. А деньги будешь мне возвращать, что ушли на оплату твоей популярности сегодня? Вэй Лань улыбнулся. Янь Цинчи оставалось беспомощно кивнуть. — Я понял. — Правильно, столько людей хотели бы засветиться рядом со мной, а ты нос воротишь, — Вэй Лань взглянул на него, — Вижу, ты совсем уже беспечный парень. Ни о чем не волнуешься. Менеджер молча посмотрела на своего молодого хозяина, а затем на того, кто сказал фразу «Ни о чем не волнуешься» и чуть не возвели очи к небу. Им-то уж точно не о чем волноваться! А надо было бы! Итак, под присмотром Гуань Мэй, Янь Цинчи и Вэй Лань снова вместе вышли из аэропорта. Их сразу же окружила толпа людей. Везде и всюду слышались крики фанатов и затворов фотоаппаратов. Телохранители все напоминали им: — Не толпиться, не толпиться.

Выйдя из аэропорта и сев в машину менеджера, Янь Цинчи включил свой мобильный телефон и обнаружил, что фраза [Вэй Лань пришел на войну] появился на первом месте в топах поиска. Он зашел в свой аккаунт и увидел пост в официальной группе шоу «Давай сразимся, брат!» В девятом выпуске ожидались гости: Вэй Лань, Юань Минчжан, Чжоу Тун и Линь Чжэ. Сестра команды Galaxy Guardian по официальному объявлению Weibo выразила свои ожидания! Янь Цинчи долго вчитывался, чтобы найти поклонников Юань Минчжэня и комментарии других фанатов. [Из-за властности Лань Ланя и сильного фона, стоящего за ним, даже если он всегда занимал первое место на крупных форумах «Кого вы больше всего хотите увидеть на реалити-шоу», до сих пор немногие реалити-шоу осмеливаются пригласить его, я боюсь, что он взорвет этот эпизод. Помните, помните слова! На этот раз Вэй Лань отправился записывать шоу «Давай сразимся, брат!»] Хотя он не постоянный участник, а просто гость, он по-прежнему привлекает внимание многих людей. Многие маркетинговые аккаунты опубликовали посты на Weibo, чтобы выразить свои ожидания от работы Вэй Ланя на этот раз. Кроме этого во многих аккаунтах появились фотографии, на которых Вэй Лань и Янь Цинчи вместе в аэропорту. Вскоре кто-то заметил их и спросил: «Кто этот парень рядом с ним?» Поклонники Вэй Ланя помогли найти ответ на этот вопрос: [Это один из постоянных участников шоу, в котором будет сниматься Вэй Лань. Его зовут Янь Цинчи. Кроме этого они вместе начали работать над сериалом «Зефирная история Мяньмянь». Да и сами съемки в «Давай сразимся, брат!» также предназначены для продвижения этого телесериала] Поклонники Вэй Ланя как вечнозеленые растения в розовом круге, разрывающие мир, ничего не знают о методах маркетинга на Weibo. Маркетинговый номер равномерно размещен на Weibo с одинаковым текстом и одинаковым изображением, и каждый номер содержит фотографию с Янь Цинчи, которая говорит, чтобы они не верили этому без совета своей собственной компании. Без согласия Вэй Ланя брокерская компания осмелилась сделать это, поэтому только Вэй Лань мог взять Янь Цинчи с собой. У сестер из команды Хулан всегда было бесконечно избалованное отношение к младшему брату. Поскольку младший брат готов отправиться в полет, они также готовы помочь, пока Янь Цинчи остается благодарным за помощь. Таким образом, хотя сестра команды Хулана также переслала сообщения Янь Цинчи, когда они были перенаправлены, они обнаружили, что их брат написал на Weibo.

Вэй Лань: [Я давно не снимался в развлекательных шоу, @Янь Цинчи, не забудьте, что обещали позаботиться обо мне.] Ниже представлены фотографии двух человек, которые обычно входят в состав экипажа, и селфи. — Что ты делаешь? Гуань Мэй выразительно уставилась на его пост. Янь Цинчи посмотрел на фразу «Не забудьте, что обещали позаботиться обо мне» и, ослабев, зашел в Weibo и прокомментировал: [Будьте уверены, я не забуду!] Потом они вместе отправились в путешествие по трендам. Гуань Мэй покупала места в топ поисках, но ей никогда не нравилось сразу напрямую взлетать в первую десятку, она предпочитала покупать места ниже, создавая иллюзию, что этот запрос действительно популярен, тем самым уменьшая отвращение прохожих к маркетингу. Поскольку имя Вэй Ланя вошло в топ поиска, его фанаты продолжали публиковать на Weibo репосты и комментарии в качестве данных. С их дружеской помощью [Вэй Лань Янь Цинчи] быстро возглавили тройку горячих новостей. Многие были удивлены и сказали: [Кто этот Янь Цинчи? Как он примостился рядом с Вэй Ланем? Почему он ходит с кем попало?] [Не сказать, что знаю его имя, но лицо кажется знакомым. Напомните, кто-нибудь где он засветился?] Поклонники Янь Цинчи сразу же ответили: [Скоро выйдет фильм «Заблуждение», где он снимался с Цзян Мочэнем, а еще он только начал сниматься в «Зефирной истории Мяньмянь» с Вэй Ланем. Ну и развлекательное шоу «Давай сразимся, брат!», конечно! Можете подписаться на наш аккаунт, чтобы видеть все обновления!] Янь Цинчи наблюдал за растущей популярностью на Weibo. Он открыл форум и хотел увидеть

реакцию форума. Как только он вошел, он обнаружил, что главная страница посвящена ему и Вэй Ланю. [Вэй Лань пошел сниматься реалити-шоу! Команда шоу достаточно смелая!] [Вау, за долгое время Вэй Лань упомянул кого-то в своем Weibo!] [Обьясните кто-нибудь, в чем магия Янь Цинчи? Как он умудрился засветиться с такими звездами как Цзян Мочэнь и Вэй Лань? Кто следующий?] Янь Цинчи посмотрел на это и выбрал название, которое казалось более мирным: [Вэй Лань и Янь Цинчи, неужели отношения между ними настолько хороши?] Комментарии внутри треда были красноречивы: [Судя по селфи, очень даже хороши-)] [Да это не селфи, а какая-то открытка с красотищей несусветной] [Вместо того, чтобы опубликовать свое фото, он запостил именно это. И теперь висят оба в топах и никто даже не чешется по этому поводу] [Им не просто позволили висеть в топах столько времени, как по мне, аккаунтам даже приплатили за это. А теперь вопрос — насколько это нужно Вэй Ланю?] [Вот это заявление!] [Блин, я отвлеклась на секунду, и вот Вэй Лань в аэропорту свидание устроил!] [Они решили приехать вместе, какая прелесть!] [Ребята, молчите, я прошу вас... мой мозг думает всякое] [Сыночка, тебе только 22, мама не разрешала тебе ходить на свидания!] Янь Цинчи не сдержался и рассмеялся. Вспомнился их разговор с Вэй Ланем про фанатов. [Сестра Иньхэ, это ты там?]

[Дорогая сестра, ты думаешь, наш младший брат влюбился?] [Сердечные дела нашего брата автоматически касаются и нас] [Но, ведь на то, это личная жизнь...] [Ну, блин... зачем яойщицы сразу мутят воду? Неужели Вэй Лань не может просто подружиться с человеком?] [Говоря о Вэй Лане, кажется, что он всегда хорошо относился к новичкам. В прошлый раз, помню, как он защитил одного из них] [Да, я помню, что новичка взломали, и вся сеть над этим смеялась. Вэй Лань вышел и поставил всех на место. Разбитому противнику нечего было сказать. Это было круто] [Ну, сегодня мы завидуем Вэй Ланю] [Я больше завидую Янь Цинчи, чем Вэй Ланю. Как он проделал путь от Цзян Мочэня до Вэй Ланя? Как это работает?] [Новое поколение короля Ван Яня?] [Может быть, это действительно просто его коллега. Он работал с Цзян Мочэнем в фильме и проводил с ним время. Теперь же он составляет компанию очередному коллеге. Что в этом такого? Ну, дружит человек с коллегами, может он просто хорошим парнем?] [Ну, да. Он и с Сунь Сюнем и Чэнь Сюаньланем, похоже, в хороших отношениях] [Так с кем он играет?] [Ребята, вы меня не видите? Я скажу имя, Су Нуан, знаете такую? Янь Цинчи снимался с ней в «Заблуждении». Они очень мило общались во время съемок и переписывались после. Вы это вообще заметили? Или у вас избирательное зрение?] [Дорогая сестра, вы переметнулись, что-ли? Теперь вы в фан-клубе Янь Цинчи? Так яростно защищаете его! Думаете, в нем есть потенциал?] [Я не переметнулась. Просто говорю факты. Он, судя по всему, хороший парень и со всеми ладит. Я не собираюсь тут по нему слюнки пускать] [Судя по всему, верхний комментатор фанат Чжао Яня. Неудивительно, что он вспомнил про съемки того фильма. Кстати, когда уже выходит «Заблуждение»? Или он вышел, но я не заметила?] [Нет, он должен выйти в ноябре. Ждём вас в кинотеатре следующим летом] [А знаете, если все три его проекта станут хитами и получат популярность, этот Янь Цинчи сможет стать настоящей звездой!] [Он уже снимается в хорошем шоу «Давай сразимся, брат!». Тоже думаю, что он будущая звезда.] [Ситуация кажется надежной в данный момент. Режиссер и сценарист фильма «Заблуждение» удостоились в прошлом многих наград. Их работы отличаются качеством и высокими оценками критиков и зрителей. Предыдущие рейтинги телесериалов Вэй Ланя также очень хороши. Да и в развлекательном шоу он правда хорошо себя показал, судя по слухам] [Кстати говоря, когда мы его в этом шоу увидим?] [Был ли записан первый эпизод с Янь Цинчи для трансляции в ближайшее время?] [Должно быть, в эту субботу должен выйти первый эпизод] Янь Цинчи посмотрел на сообщение в последнем посте и понял, что его развлекательное шоу вот-вот выйдет. Он почувствовал, что не дождался окончания последней записи и неожиданно должен был ее уже увидеть. Янь Цинчи подумал об этом и необъяснимо занервничал, но вскоре утешил себя: он уже все равно снялся в эпизоде. Смысл нервничать? Как говорится, если судьба дала тебе лимоны, сделай лимонный сок. Он и Вэй Лань прибыли в гостиницу, где им забронировали номера до семи часов. В этот момент один за другим подошли три или пять человек. Все вежливо поздоровались и снова принялись за работу. Вэй Лань — человек, который не мог усидеть на месте. Когда он разложил вещи в своей комнате, он побежал в бильярдную к Янь Цинчи, уселся на стул и спросил его: — Мы вот-вот увидим Юань Минсюя. Ты взволнован? — В моем сердце нет никаких волнений. — Действительно?

Янь Цинчи посмотрел на него: — Мне кажется, ты переживаешь больше меня. Вэй Лань честно сказал: — У меня уже есть своя точка зрения на эту ситуацию. Янь Цинчи потерял дар речи. Вэй Лань продолжил: — Будь уверен, я на твоей стороне, давай. — Большое спасибо. Польщен. — Всегда пожалуйста. Янь Цинчи собирал вещи когда услышал звук уведомления WeChat. Он приоткрыл его и увидел, что Цзян Мочэнь прислал ему фотографию. На фото он и Вэй Лань убегают от толпы. Вэй Лан положил ладони ему на плечо. Цзян Мочэнь: [Обрати внимание на расстояние между вами.] Янь Цинчи посмотрел на небо и передал телефон Вэй Ланю: — Тогда вот, побудь полезным еще немного. Объясни Цзян Мочэню, что ты не собираешься меня у него отбивать. Вэй Лань взял мобильный телефон и, увидев сообщение, присвистнул: — Что это я вижу? Ревность! Вот дает наш Цзян Мочэнь! — Все влюбленные мужчины такие. Вэй Лань удивился и сказал: — Значит, вы двое уже прошли эту первоначальную стадию и теперь самые настоящие влюбленные?

— Примерно так.

— Цзян Мочэнь признался тебе в любви?

— Нет?

— Значит, ты почти у цели?

Янь Цинчи сел на стул, указал себе на глаза и спросил:

— Что?

— Мои глаза. У меня они есть. Так что я могу видеть его чувства.

—Ты не боишься, что сам влюбишься слишком сильно?

— Скажи это еще раз, смотря на экран телефона.

Вэй Лань посмотрел на мобильный телефон и увидел интерфейс WeChat. Цзян Мочэнь начал

спрашивать:

[Ты почему молчишь? Отвечай, что вы там делали?]

Вэй Лан: «...»

Янь Цинчи рассмеялся.

— Наверное, нужно ответить, дорогуша, — Вэй Лань посмотрел на него.

— Ты такой самоуверенный, я хотел бы посмотреть, когда Цзян Мочэнь реально признается

тебе. Небось взлетишь.

Янь Цинчи подумал:

«Мне тоже любопытно»

Вэй Лань больше ничего не говорил, он опустил голову и быстро напечатал: [Знаешь, ты так далеко, а Вэй Лань такой красавчик, что, может, я и не сдержусь…] Он не успел закончить предложение, потому что Янь Цинчи протянул руку и выхватил его мобильный телефон. Янь Цинчи взглянул на сообщение и изменил его: [Не говори о том, в чем не уверен на 100%] Он удалил текст и ответил Цзянь Мочэню: [Опять надумаешь себе?] Цзянь Мочэнь: [Ответь на мой вопрос.] Вэй Лань подсел чуть ближе, а Янь Цинчи отвел телефон в сторону и тихо нажал кнопку записи голосового сообщения. — У тебя есть еще один шанс сказать тебе, брат Цзянь, что ты не хочешь быть младшим. Вэй Лань фыркнул: — Просто позвони моему брату и скажи, чтобы я не участвовал в этом шоу, и я ничего не скажу. - Думаешь, твой брат позволит тебе это сделать? Так прямо уверен? — Ерунда, это же мой брат, а не Мочэня. Пусть говорит ему, что хочет. Мне плевать. — Так у тебя все же есть какие то планы насчет меня? Вэй Лань посмотрел с отвращением: — Ты что, спятил? Ну ты и наивный, конечно. Мэри Сью прям. То, что он мне разрешит пойти на шоу, не значит, что он одобрит, если я к тебе клинья подбивать начну. Да он грохнет меня. Янь Цинчи ослабил кнопку голосового управления, и голос раздался автоматически. Он опустил голову и напечатал:

— Ок, теперь ты все слышал. Вэй Лань был потрясен. — ЧТО!? Что это ему послал? Он быстро ответил: — Ничего себе, Янь Цинчи, беру все слова обратно! Да ты господин Вероломность! Янь Цинчи слегка улыбнулся: — Этот случай научит сначала думать перед тем, как говорить или делать что-то. Так, совет на будущее. Вэй Лань был так зол, что вытянул палец и указал на него: —Ты, ты, ты…. Видимо, он жутко устал после всех этих перелетов, потому как все же не нашел чем закончить свое предложение. Янь Цинчи проигнорировал его, посмотрел на свой мобильный телефон и увидел, как Цзян Мочэнь ответил: [Да, лучше ему быть послушным мальчиком и не доставлять тебе хлопот] Янь Цинчи улыбнулся, Вэй Лань посмотрел вниз и тут же сердито вздохнул: — Скажи ему, чтобы он был немного спокойнее и не провоцировал. Вскоре к ним подошли и проинформировали, что нужно пройти в конференц-зал. Пока они вдвоем там сидели, многие участники шоу начали прибывать один за другим. Чэнь Сюаньлань был последним. Он казался немного уставшим, но очень внимательно слушал режиссера, который объяснял детали сегодняшней съемки. На этот раз все немного отличалось. Дело в том, что материал, снятый на два съемочных дня, должен был использоваться для одного эпизода шоу, тогда как сегодня будут снимать целый эпизод за день. Янь Цинчи начал понимать, почему. На этот раз было чуть больше контента. Помимо захвата деревянных жетонов были дополнительные соревнования, которые привели к увеличению времени.

Режиссер просто объяснил всем фиксированные задачи и шутки, которые должны присутствовать во время этой записи, а затем сказал Янь Цинчи: — Просто продолжай вести себя как обычно и все. Окей? Янь Цинчи кивнул: — Хорошо. Режиссер объяснил еще несколько задач, и собрание закончилось, и все один за другим разошлись по своим комнатам. Янь Цинчи и Вэй Лань шли вместе. Всего в нескольких шагах от него он услышал, как Юань Минсюй шел перед ним и спрашивал Сунь Сюня: —Ты собираешься перекусить? Сунь Сюнь посмотрел на мягкого и безобидного Юань Минсюя перед собой, но почувствовал, что теперь он немного смущен. Когда он узнал, что Юань Минсюй приедет на запись, у него «засосало» под ложечкой. Ему подумалось, что из этого ничего хорошего не выйдет. Он думал, что Цзянь Мочэнь остановит Юань Минсюя, или, возможно, Цзянь Мочэнь сам приедет. В конце концов, он договаривался с продюсером о том, что появится в шоу хотя бы два раза. Он думал обо всем, но не ожидал, что они оба, Юань Минсюй и Янь Цинчи будут присутствовать, а вот Цзянь Мочэнь нет. Как единственный человек, который одновременно знал Юань Минсюя и Янь Цинчи, Сунь Сюнь чувствовал себя немного напряженным. — Пошли, — рассмеялся Юань Минсюй. — Мы давно не виделись. У Сунь Сюня всегда был хороший характер, не говоря уже о том, что из-за Цзянь Мочэня у Юань Минсюя действительно были хорошие отношения с ним, поэтому Сунь Сюнь кивнул: — Хорошо. Юань Минсюй увидел, что Сунь Сюнь согласился, мягко улыбнулся и пошел с ним в ресторан. Вэй Лань смотрел, как они уходят вместе, и положила руку на плечо Янь Цинчи. — Я думал, к тебе сразу лыжи навострит, а оно вон как вышло. Янь Цинчи пожал плечами.

Кто знает, что у него на уме. — Вот зараза, — взволнованно сказал Вэй Лань. Юань Минсюй сидел напротив Сунь Сюня. Они заказали несколько блюд, попросили две бутылки вина и спокойно приступили к трапезе. — Я думал, тебе понадобится время, перед тем как вернуться — сказал Сунь Сюнь. Юань Минсюй усмехнулся: — На самом деле я не планировал ничего, но получилось, как получилось. — Чжоу Исин знает, что ты здесь? Юань Минсюй на мгновение остановился. Он подумал о том, как несколько дней назад Чжоу Исин отправил ему сообщение и спросил, почему он уехал. Теперь он сам задавал себе этот  вопрос. Юань Минсюй понял, что вся ситуация стала нелепой. Он отсутствовал так много дней. Чжоу Исин узнал об этом только сейчас и спросил, почему. Но ему снова стало грустно. Он покинул Чжоу Исина из-за Цзян Мочэня, но теперь он полностью избегает его, так какой был смысл возвращаться? — Да, знает. Недавно спросил почему я уехал. Я ответил, что захотелось так. Он ничего не ответил. Юань Минсюй спокойно сказал это. Сунь Сюнь лишь удивленно приоткрыл рот, но ничего на это не ответил. Если Янь Цинчи сейчас был здесь, то можно предположить, что в соответствии с сюжетом он бы расстался с Юань Минсюем официально, если так можно выразиться в данной ситуации. А Юань Минсюй ждал бы раскаяния Чжоу Исина. Погоня за любовью. К сожалению, Янь Цинчи не было, поэтому Юань Минсюй и Сунь Сюнь могли только молчать, какое-то время не зная, что сказать. — Я вернулся на этот раз только для того, чтобы обнаружить, что тут все изменилось. Юань Минсюй прошептал: — Я думал, что Цзянь Мочэнь после своей женитьбы продолжит дружить с нами, но, похоже…

Он улыбнулся, с горечью и беспомощностью и продолжил. — Похоже, я был не прав. Сунь Сюнь буквально сжался на своем стуле и смог только улыбнуться, сказав: — Ну, я не думаю, что Мочэнь сильно изменился после женитьбы. — Правда? Может быть… может быть, эти изменения касаются только меня. Сунь Сюнь не знал, что ему на это ответить. Когда Юань Минсюй увидел, что он молчит, он снова улыбнулся. — Извини, я был в плохом настроении в последнее время, веду себя угрюмо. — Все в порядке, настрой себя на позитив, постарайся. Мы с нашей профессией всегда подвержены стрессу. Юань Минсюй кивнул. Сунь Сюнь посмотрел на него и не знал, что сказать, поэтому он посмотрел вниз на свою тарелку и принялся за свои овощи. — Хорошо, — посмотрел на него Юань Минсюй, — у меня к тебе вопрос. — Какой? — Как я понял, ты теперь тесно общаешься с Янь Цинчи. Можешь сказать мне, что он за человек? Сунь Сюнь почувствовал, что у него начала болеть голова. Он никогда не думал, что прием пищи может быть таким трудным. — Все с ним в порядке, — он отложил палочки для еды и выпил. — Хороший характер, умный и не любит беспокоить других. После некоторой паузы, он добавил:

— Он как раз то, что нужно Мочэню. — Действительно? — тихо прошептал Юань Минсюй.— Это замечательно. — Гм-м… Сунь Сюнь кивнул. — Так что теперь они хорошо ладят. Цинчи пришел на это шоу. Цзянь Мочэнь боялся, что ему будет не слишком комфортно, и что остальные выберут его мишенью для буллинга. Он постоянно говорил мне, чтобы я хорошо о нем заботился. Я прислушался к нему. Вот так обстоят дела. Юань Минсюй услышал об этом и подумал об участии в этой записи, Цзянь Мочэнь ничего не сказал. Он был уверен, что Цзянь Мочэнь узнает о его участии. Ведь съемочная группа заранее информировала гостей-резидентов об этом. Даже если Янь Цинчи не сказал Цзянь Мочэню, Сунь Сюнь знал о его приезде, он обязательно сказал бы ему. Но Цзянь Мочэнь ничего не сказал и ничего не сделал. Подумав об этом, он не смог не почувствовать грусти. Раньше Цзянь Мочэнь также боялся, что ему причинят боль, боялся издевательств и позволял своим друзьям позаботиться о нем, но теперь все это отдано… другому человеку. Юань Минсюй чувствовал себя немного неловко и чувствовал себя немного обиженным. Почему? Он подумал, почему он просто уехал из страны и все изменил, когда вернулся? Если он не ушел в то время и не пошел за Чжоу Исином, было ли это потому, что он беспокоился о нем, или это сейчас, когда о Янь Цинчи ничего нет? Юань Минсюй еще больше расстроился, когда подумал об этом. Когда Сунь Сюнь увидел его, его настроение внезапно упало, и он заплакал. Мужчина рядом с ним поражённо замер. — Что с тобой? — Все в порядке, — сухо улыбнулся парень. — Я просто вспомнил, как раньше он также заботился обо мне, и мне стало немного грустно. Сунь Сюнь был беспомощен. — Какой смысл говорить это сейчас, ведь он уже женат. — Я знаю, — прошептал Юань Минсюй, — но я думаю, что мы все еще друзья. Разве свадьба отменяет многолетнюю дружбу?

Сунь Сюнь ничего не говорил. Юань Минсюй посмотрел на него, его глаза были немного влажными: — Сунь Сюнь, ты знаешь? Я пытался связаться с ним много раз, по телефону, через WeChat, текст, я даже позвонил его агенту и пошел к команде, чтобы найти его, но не получилось. Он не ответил на мой звонок, а в WeChat удалил меня. Его агент сказал, что мы не компания, так что не связывайтесь со мной. Я пошел в офис компании, чтобы найти его, а он меня не увидел. Просто пусть придет помощник и скажет мне, дайте мне уйти, не влияйте на съемку. Я не понимаю, друзья, которые так долго были рядом, могут продолжать дружить, даже если они не любовники, разве можно так жестоко вести себя? Сунь Сюнь вздохнул: — Бесполезно говорить мне об этом. — Нет, не бесполезно. Я знаю, что он заботится о своих друзьях, ты можешь помочь мне уговорить его. Я не знаю, почему после появления Янь Цинчи все так сильно изменилось, и он стал таким? Ты говоришь, что Янь Цинчи человек с хорошим характером, разве он не должен тогда понимать и чувствовать потребность Мочэня в друзьях? Ведь до его появления мы всегда были с Мочэнем, мы были неотъемлемой частью его жизни. — Ты не можешь так говорить, — немного смутился Сунь Сюнь. — Они — супруги. Мы не имеем право вмешиваться в их жизнь. — Я не считаю это вмешательством. Нам просто нужно разрешить недопонимание между нами и все. Это нормальное явление: даже друзья иногда ссорятся, так бывает. Нам нужно собраться и, поговорив, снова стать близкими друзьями? В чем же я не прав?

Сунь Сюнь ничего не говорил. А Юань Минсюй продолжал его убеждать: — Я не должен молчать и по-прежнему разрешать обращаться с собой таким образом. Я просто чувствую, что неуместно разбрасываться такой давней дружбой. Вот, если у тебя и Мочэня возникнет недопонимание, ты не захочешь обратиться к другу за помощью? Вот список выполнения сейчас занят. Не пойми меня неправильно. Сунь Сюнь горько улыбнулся и произнес: — Ты прекрасно понимаешь, что наши с ним отношения не похожи на то, что было между вами. — В любом случае, Сунь Сюнь, неужели ты совсем не можешь мне помочь? Сунь Сюнь покачал головой: — Дело не в том, что я не хочу помочь тебе, я просто не вижу смысла в том, чтобы вмешиваться не в свои дела. Я не могу тебе помочь. Понимаешь? Увидев, что ему отказывают, Юань Минсюй немного растерялся, но быстро успокоился и спросил: — Тогда ты думаешь, если я хорошо поговорю с Янь Цинчи и скажу ему, что между мной и Мочэнем ничего нет, он сможет меня понять? Получится ли нам с Мочэнем снова стать друзьями? Сунь Сюнь несколько раз хмыкнул и, улыбнувшись, сказал: — Откуда мне знать? — По твоим словам, он хороший человек, не лишеный здравого смысла. Ему должно быть понятно, что я имею ввиду. К тому же, у него, похоже, очень хорошие отношения с самим Вэй Ланем. То есть, он его друг, значит, он понимает концерт дружбы и не будет против восстановления наших отношений с Мочэнем. Дружба есть дружба, любовь может пройти, а дружба нет. Сунь Сюнь молчал, он не знал, что сказать, и чувствовал, что не может ответить. — Сегодня уже слишком поздно. Разберемся с этим завтра. Спасибо, что смог сопроводить меня, чтобы поговорить и поесть сегодня вечером. Ты, может, не знаешь, но последние несколько дней я был в плохом настроении. Но сейчас, после нашего разговора, мне стало заметно лучше.

— Рад, что тебе лучше. — Давай вернемся, брат Сюнь. Пора отдохнуть. — Хорошо, — сказал Сунь Сюнь. Он тихо вздохнул с облегчением, радуясь, что все закончилось. Про себя он решил, что больше не будет оставаться наедине с Юанем или ходить с ним куда-то. Это было слишком утомительно для него. Хотелось поесть, не напрягая мозг. Но нужно контролировать то, что собираешься говорить и прочее. Очень утомительно помнить об эмоциях Юань Минсюя и отказывать его просьбам. Ранним утром следующего дня у городской телестанции собралось четырнадцать человек. На этот раз нельзя было сказать, что команды были очевидны. Режиссер не посмел сам распределить Вэй Ланя в определенную команду, ведь все были наслышаны в характере Вэй Ланя. Спровоцировать его можно было чем угодно, не потребовалось много времени на это. И, чтобы не вызывать лишних трений, режиссер посмотрел прямо на Вэй Ланя и спросил: — Вэй Лань, какую команду ты выберешь? Сунь Сюня или Чэнь Сюаньланя? Вэй Лань не просто не участвовал никогда в этом шоу, он ни эпизода не смотрел. И услышав слова режиссёра, он лишь восхитился тем, какие тут свободные нравы царят. Надо же, сам выбирать будет! То, что он был спрошен первым, Вэй Лань также воспринял как должное. А кого ещё спрашивать, если он самый популярный из всех присутствующих участников. Итак, Вэй Лань посмотрел на Юань Минсюя и неожиданно спросил его: — Какую команду выберете вы? Юань Минсюй не ожидал, что Вэй Лань вдруг обратился к нему. Он задумался, не пересекались ли они с ним раньше. На самом деле, эти двое раньше встречались друг с другом только на мероприятиях, но он всегда чувствовал, что Вэй Лань был еще тем балагуром из-за своего прошлого. В целом, Юань Минсюй его не жаловал, Вэй Лань ему не нравился. Когда они с Цзян Мочэнем стояли перед ним, Вэй Лань смотрел на них свысока, если вообще изволил кинуть на них взгляд. Теперь же Вэй Лань вдруг спрашивает его мнения. Юань Минсюй немного колебался, но все же ответил на вопрос: — Я выбираю команду Сунь Сюня. — Хорошо, тогда я тоже выбираю команду Сунь Сюня — сказал Вэй Лань. Увидев это, Янь Цинчи тоже выразил свою позицию: — Тогда я выбираю команду Чэнь Сюаньланя.

В конце концов, он совсем не хотел играть в одной команде с Юань Минсюй. Дай Хунчжо, ранее понесший потери при Янь Цинчи, тут же сказал: — Я тоже выбираю команду Чэнь Сюаньланя. Приглашенные участники не могли быть в одной команде одновременно, а раз Вэй Лань и Юань Минсюй выбрали Сунь Сюня, это означало, что Линь Инь и Чжоу Тун должны были оказаться в команде Чэнь Сюаньланя. Выбора у них не было. Затем, Жуань Вэньсюань и Сунь Ли, естественно, были включены в команду Сунь Сюня. Янь Сяосяо, первая заговорившая девушка, выбрала не Чэнь Сюаньланя, а Сунь Сюня. Дин Цзинань последовал за Сунь Сюнем, а Цзян Ханьхуэй и Ли Мэн были автоматически включены в команду Чэнь Сюаньланя. После формирования команд Сунь Сюнь по-прежнему оставался капитаном красной команды, а Чэнь Сюаньлань — синей. Сунь Сюнь посмотрел на Янь Цинчи, который спокойно стоял среди членов команды Чэнь Сюаньланя, и, наконец, вздохнул с облегчением — со вчерашнего вечера он думал о том, как он справится, если Янь Цинчи и Юань Минсюй будут в красной команде? Но тут же вспомнил, что зато имеется Вэй Лань, эта мысль заставила ушедшую было головную боль вернуться снова. Однако его оппонент, Чэнь Сюаньлань, был в прекрасном расположении духа. Он посмотрел на Янь Цинчи. — Кажется, судьба сегодня ко мне благосклонна. Не все же красной команде вести. Ты теперь на моей стороне, лорд Янь, на этот раз мы можем положиться на тебя. С таким игроком, наши шансы на победу заметно повышаются. Янь Цинчи улыбнулся: — Я постараюсь вас не подвести. Вскоре съемочная группа отвела всех на первую игровую площадку. Она была подготовлена для боя с подушками. Игровое поле представляет собой огромный надувной бассейн, наполненный шариками, с каноэ-мостом посреди бассейна. Два члена красной и синей команды должны были находиться на каждом конце моста. Игрок, сидящий сзади, отвечал за то, чтобы они не свалились, а передний игрок наносил удары подушкой. Кроме этого, к нему быть прикреплены воздушные шарики. Победой считается тот, кто выбьет или взорвет большее количество воздушных шаров на теле противника за указанное время. После окончания первого раунда два игрока менялись местами и начинали следующий раунд, пока 3 группы каждой команды не использовали эти 6 раундов для победы в игре. Если будет ничья, то гость, не участвовавший в двух командах, будет на мостике один. Чэнь Сюаньлань посмотрел на свою команду, и выбрал себя и Янь Цинчи для первого раунда. Юань Минсюй молча наблюдал за Янь Цинчи. Когда он увидел, что тот готовится к игре, он встал и сказал Сунь Сюню: — Давай пойдем первыми, брат Сюнь. Сунь Сюнь какое-то время думал о сложившейся ситуации, и больше всего на свете ему сейчас хотелось хлопнуться в обморок, подобно какой-то кисейной барышне. Он ведь прекрасно знал, что Юань Минсюй пришел на это шоу далеко не из-за того, что оно популярно. Разумеется, его приход был напрямую связан с Янь Цинчи. Но что именно он собрался, черт возьми, делать? Господи боже, за что ему все это?! В отличие от Вэй Ланя, Сунь Сюнь не хотел попасть на первый ряд этого спектакля, он бы хотел сейчас сидеть у себя дома, подальше от всего этого. Сунь Сюнь почувствовал, что его голова вскоре взорвется от переполняющих ее мыслей. Он не знал, смогут ли его актерские способности хоть каким-то образом ему помочь. Стоя в беспокойных раздумьях, он вдруг услышал голос за спиной. — Но я тоже хочу играть. Сунь Сюнь повернул голову и увидел, что это был Вэй Лань. Он стоял, засунув руки в карманы, на лице его красовалась сладкая улыбка. Ну, чисто безобидный ангелочек. Глава, губки, милое личико. Он спросил: — Можно я поиграю? Сунь Сюнь почувствовал себя буквально спасением. Никогда он не мог бы подумать, что посчитает Вэй Ланя когда-нибудь милым. — Конечно, можешь идти. Сунь Сюнь выглядел смущенным, он повернулся в сторону Юань Минсюя, но не стал его убирать из раунда. Наоборот, он сказал, что он может пойти вместе с Вэй Ланем. Он отступил.

— Вы двое можете начинать. Приберегу себя на финал. Юань Минсюй замер, а Вэй Лань шевельнул запястьем.  — Хорошо. Как капитан, Чэнь Сюаньлань стеснялся позволить Янь Цинчи сражаться, спрятавшись за ним. Поэтому, как только тот подошел, он сказал, что сядет перед ним, а Янь Цинчи будет отвечать за равновесие в роли второго игрока. После того как капитан закончит сражаться со своим противником, они смогут поменяться, и Янь Цинчи окажется впереди для начала своей драки. Янь Цинчи, естественно, не стал возражать. Он молча кивнул. Уставившись на команду противников, он подумал о том, что ему, собственно, все равно, кто будет в первом раунде. Ну, кроме Юань Минсюя. Однако именно Юань Минсюй вызвался. Вэй Лань посмотрел на Юань Минсюя и прямо сказал: — Давай так: я буду против Янь Цинчи, а ты против Чэнь Сюньланя. Хотя он до этого и заявлял Янь Цинчи, что ждёт не дождется драмы, которая начнется между ним и бывшим возлюбленным Цзян Мочэня, он все еще немного беспокоился о том, что Янь Цинчи сможет оказаться крайним в этой всей истории. Юань Минсюй ведь еще тот персонаж. Хотя Вэй Лань заметил, что Янь Цинчи после свадьбы достаточно сильно изменился, и теперь его можно было назвать достаточно разумным человеком. Но, кроме этого, он стал очень умелым в сфере, в которую попал. Фактически, Янь Цинчи не был таким уж новичком, но казалось, что он резко улучшил все свои навыки. Большинство людей, которые находились в шоу бизнесе год или два вместе все равно оставались новичками, но Янь Цинчи не был на них похож. Опираясь на свое семейное происхождение, сам Вэй Лань привык быть беспринципным, и никто не осмеливался напрямую выходить с ним на конфликт. Кому нужны такие проблемы? Но так нельзя было сказать про Янь Цинчи. Янь Цинчи большую часть времени не изображал из себя обиженку или какую-нибудь дамочку в беде, но и сам ни к кому не лез. Он лишь умело отвечал провокации. Такие, как он, всегда готовы кинуться в бой, если почувствуют несправедливость. И в данной ситуации это может сыграть с ним злую шутку. Очевидно, что он сильнее Юань Минсюя и сможет победить его, но сама личность противника может вывести его из себя, и у Юань Минсюя появится дополнительный рычаг давления. Поэтому Вэй Лань не хотел, чтобы у них был слишком много физического контакта во время записи шоу. Он решил объединиться с ним в одной команде, чтобы просто присматривать за ним. Чтобы тот не слишком лез к Янь Цинчи во время записи и спокойно отправился восвояси. Что касается личных чувств, Вэй Лань чувствовал, что это именно тот контент, которого он с нетерпением ждал, но этому контенту явно не разрешалось появляться на экранах телевизоров по всей стране.

Юань Минсюй намеревался сразиться с Янь Цинчи сам, но вмешался Вэй Лань и напрямую помешал его планам. Вэй Лань не спрашивал, он утверждал, явно не собираясь учитывать мнение своего напарника, вместо этого представив ему свои слова как неоспоримый факт. У Юань Минсюя не было другого выбора, кроме как неохотно согласиться с ним. Четверо мужчин устроились на деревянном мосту по очереди. Чэнь Сюаньлань и Юань Минсюй прикрепили к себе воздушные шары и взяли подушки. Они ждали приказа готовиться к началу битвы. Это первый раз, когда Янь Цинчи так ясно видел Юань Минсюя. До этого они оба делали вид, что не знают друг друга и не знали, что такой человек вообще существует в этом бренном мире. Политика полного игнорирования. На этот раз, поскольку обе стороны были обращены друг к другу лицом к лицу, Янь Цинчи был недостаточно хорош, чтобы притвориться, что человека перед его глазами нет. Был вариант закрыть эти самые глаза, но он был откровенно идиотским в этой ситуации. Юань Минсюй на самом деле был очень красивым. Как главный герой оригинальной книги, он также не мог не иметь ослепительную внешность. Он казался таким же чистым и сияющим, как цветок, под стать своему имени. Люди оборачиваются на таких как он. Хотелось оставаться рядом и греться в его лучах. Его красота не была зрелой, как у Цзян Мочэня или мальчишеской, как у Вэй Ланя. Юань Минсюй источал невинность и свет, будто кусочек прозрачного алмаза, который не мог не оставить след в твоем сердце. Янь Цинчи чувствовал, что если бы он не знал его, то, вероятно, захотел бы подружиться с Юань Минсюем с первого взгляда. Вот с самим собой он не захотел бы подружиться. Янь Цинчи обладал острой красотой. Казалось, такой человек будет смотреть на всех свысока. По внешнему виду Юань Минсюй действительно больше соответствовал эстетике и пониманию красоты китайцев. Юань Минсюй, казалось, заметил, что Янь Цинчи смотрел на него, и наклонил голову, чтобы взглянуть на Янь Цинчи в ответ. Янь Цинчи улыбнулся ему. Юань Минсюй замер, затем неестественно повернул голову и отвел глаза. На его лице был намек на неприятие, который был почти незаметен. Он подумал о том, что тоже не горел желанием его видеть. Но это было нормально. Они были соперниками за сердце одного человека. А в любви, как известно, как на войне. Янь Цинчи был удивлен, когда Юань Минсюй не пришел к нему прошлой ночью, чтобы рассказать слезливую историю любви и попросить отпустить Цзян Мочэня. Вот это было странно. Однако Янь Цинчи лишь слегка улыбнулся. Он не пришел прошлой ночью. Значит, придет сегодня вечером или завтра вечером. Ведь этот парень не просто так заявился к нему на шоу. Янь Цинчи никогда бы не поверил, что того привлекли одни лишь рейтинги.

Он думал об этом и увидел, что Вэй Лань свирепо смотрит на него, а Янь Цинчи улыбнулся ему в ответ, отвел глаза и приготовился к игре. Вскоре игра официально стартовала. Будучи капитаном и постоянным участником, Чэнь Сюаньлань решил дать фору гостям и начать первыми. Он поступил очень великодушно, все- таки, ребята впервые были на этом шоу. Хотя подушки были очень легкие, воздушные шары были не слишком туго надуты, поэтому справиться с заданием не представлялось очень сложным. Можно было легко сбросить шары, не прикладывая какой-то огромной силы. Но все же Чэнь Сюаньлань, например, был намного сильнее Юань Минсюя в плане спорта и физической подготовки. Даже если он намеренно старался ему поддаться, Юань Минсюй не смог сбить с него несколько воздушных шаров. По истечении оговоренного времени у Чэнь Сюаньланя было значительно больше воздушных шаров, чем у Юань Минсюя поэтому синяя команда Чэнь Сюаньланя одержала победу. Юань Минсюй посмотрел на него и мягко улыбнулся: — Команда Чэня слишком хороша. Надеюсь, я смогу быть на вашей стороне в следующий раз. Как и планировал Чэнь Сюаньлань, он сразу же поменялся местами с Янь Цинчи так, чтобы он оказался впереди с подушкой наперевес. Вэй Лань и Юань Минсюй сделали тоже самое. Послышался гул голосов, Янь Цинчи и Вэй Лань начали колотить друг друга подушками. Сначала Янь Цинчи завидовал поддержке фанатов Вэй Ланя, опасаясь, что его фанаты будут недовольны из-за того, что он будет лупить их драгоценного младшего братишку. Однако Вэй Лань становился все активнее, казалось, ему глубоко плевать на все это. И что оставалось Янь Цинчи? Яростно отбиваться! В конце концов, они оба были обучены, и их тела продолжали трястись в жестокой схватке. Чэнь Сюаньлань не стал сознательно сжимать Янь Цинчи крепче, чтобы не мешать, но шепнул: — Будь осторожен. Янь Цинчи не мог ответить на это предупреждение, он весь был предан битве с Вэй Ланем. Чтобы скрыть свою атаку, Вэй Лань трясся из стороны в сторону, казалось, он сознательно хотел скинуть с моста своего собственного партнера. Минсюй заметил это, но ничего не смог с этим сделать. Движения Вэй Ланя обладали больше амплитудой. Юань Минсюй боялся, что Вэй Лань может навредить не только себе, но и ему. И вообще, эти двое были странными: то вместе приезжают на съемки, чуть ли не за ручки держась, то яростно бьют друг друга. Юань Минсюй сильнее вцепился в Вэй Ланя, чтобы быть ближе к нему. Он увидел, что Вэй Лань хотел наклониться вперед, вернее чуть ли не кинулся вперед. Юань Минсюй не разделил его ярости. Все-таки, это просто игра, зачем прилагать столько усилий, чтобы победить? Это ведь просто игра. Затем он медленно расслабил свои руки, которыми держался за талию Вэй Ланя. Вэй Лань подперся левой рукой, а правой взял подушку, чтобы ударить по воздушному шару. Как только ему это удалось, Янь Цинчи сильно ударил его. Он поспешно спрятался влево и ушел, но почувствовал, что его даже не попытались удержать. Вэй Лань взглянул на ладонь Юань Минсюя на своей талии, она просто скользнула вниз, не прилагая никаких усилий, чтобы помочь ему. Вэй Лань фыркнул и взглянул на Юань Минсюя. Тот казался потрясенным и попытался  увеличить свою силу, чтобы обнять его, но Вэй Лань убрал его руку и повернулся, чтобы посмотреть на него и процедить:  — Не прикасайся ко мне. — Я просто устал, я не специально, — прошептал Юань Минсюй. — Конечно, наверное проигрывать это жутко утомительно. Юань Минсюй немного обиделся. — Не удивительно, что я проиграл натренированному постоянному игроку. Чэнь Сюаньлань чуть ли не живет здесь. Если бы не так, я бы не проиграл. — Так же, как ты не можешь просто отпустить руку как сейчас, это ненормально, ненормально проигрывать кому-либо. — Вэй Лань, — понизил голос Юань Минсюй, не желая, чтобы персонал его услышал. Хотя он не знал его так хорошо, он все же понимал, что Вэй Лань не может обидеть, на самом деле. Поэтому просто сказал: — Я тоже не хотел этого. Прошу прощения. Почему тебя это так задевает? Вэй Лань на мгновение замер: — Ты первый день замужем, что-ли, я не понял? Что я сказал такого непонятного? Он посмотрел на Юань Минсюя и продолжил: — Почему я должен все разжевывать? Какое из моих слов неправда? То, что ты отпустил меняили то, что ты проиграл?. Вэй Лань усмехнулся: — Что сказали сотрудники, когда рассказывали правила игры? Люди позади должны просто страховать фигуру человека впереди, чтобы тот не упал. И что ты сделал? Вернее, не сделал? — Я… — Что ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Ты говоришь про силу Чэнь Сюаньланя и свою слабость. Позволь напомнить тебе, что именно тогда, когда ты сражался против Чэнь Сюаньланя, я по крайней мере не позволил тебе упасть. Юань Минсюй не успел ответить ему, потому что работники съемочной площадки подошли к ним, чтобы узнать, что случилось. Поскольку в этой игре относительно большие движения, все гости не носили микрофоны, чтобы избежать повреждений. Кроме того, спорили эти двое на пониженных тонах, поэтому другие гости и персонал не слышали их и не знали, что произошло. На самом деле Янь Цинчи все же был ближе всех к Вэй Ланю и Юань Миньсюю. Он слышал, как Вэй Лань спорил с ним, но не слышал, о чем именно. Чэнь Сюаньлань в замешательстве спросил его: — Что случилось с этими двумя? Что умудрились не поделить? Янь Цинчи покачал головой. Персонал тоже ничего от них не добился, поэтому было решено просто продолжить. Итак, игра продолжалась, Вэй Лань запретил Юань Миньсюю к себе прикасаться, поэтому он не осмелился это делать. Даже не смотря на это, Вэй Лань умудрился сбить несколько воздушных шаров за раз. Янь Цинчи был зол и поднял подушку, чтобы ударить по шару на его плече. Вэй Лань быстро прижал шар к себе и резко увернулся от удара. Подушка с треском пролетела мимо Вэй Ланя. Тем временем Юань Минсюй, сидевший сзади Вэй Ланя, которого задела злосчастная подушка, с нетерпением ждал конца игры. Глаза Янь Цинчи мгновенно расширились. Что, черт возьми, происходит? Он этого не планировал!

Вэй Лань замер на секунду и не смог сдержать смех. Юань Минсюй был настолько потерян, что не понял, как его внезапно ударили. Янь Цинчи быстро извинился: — Извините, я не хотел. Виноват Вэй Лань! Услышав это, Вэй Лань сразу же сел и посмотрел на Юань Миньсюя: — Он правда не хотел тебя бить. Просто так получилось. Надеюсь, ты не будешь держать зла. Прежде чем Юань Минсюй успел заговорить, Вэй Лань продолжил: — Я уверен, что ты способен понять, что это произошло нечаянно. Ведь ты такой… мягкий, добрый, в отличие от меня, например. Ты добрый малый и не будешь делать из мухи слона. Или это не так и ты просто притворяешься? Даже если Юань Минсюй не был согласен, после этих слов ему осталось лишь слабо кивнуть и сказать: — Нет, нет, конечно. — Я тоже так думаю, — сказал Вэй Лань, поднимая подушку. Затем он повернулся к Янь Цинчи: — Все в порядке, давай. Конечно, ты в порядке, тебя же никто не бил! Янь Цинчи посмотрел на него, решая вести себя аккуратнее. Он боялся, что этот засранец снова увернется, подставив под удар Юань Миньсюя. Поэтому Янь Цинчи пришлось совладать со своей силой. Однако долго он не смог продолжать поддаваться, так как вскоре игра закончилась. Персонал объявил о конце раунда и пересчитывал шары. Этот раунд был за Вэй Ланем. Он очень обрадовался и спрыгнул прямо с деревянного моста.

Янь Цинчи тоже сошел моста и посмотрел на Юань Миньсюя, который шел впереди. Кажется, он до сих пор не отошел. Почему он ударил Юань Миньсюя? Он же ему прямо по лицу заехал! Юань Минсюй полностью опустил голову и ничего не говорил. Он выглядел жалким и не решался вернуться в команду. Обида нарастала внутри него. Он сидел себе тихонечко, никого не трогал, а неожиданный удар Янь Цинчи застал его врасплох. Даже сам факт того, что он это сделал у всех на глазах, заставлял чувствовать стыд. Почему Вэй Лань избежал этого? Как мог Янь Цинчи ударить его так случайно, у них двоих были такие хорошие отношения, и Вэй Лань взял на себя инициативу организовать позицию битвы, но это было не то, что они планировали совместно с самого начала. Казалось, это был план, по которому его подставили и выставили дураком. Юань Минсюй стиснул зубы, злясь на Цзян Мочэня и Сунь Сюня, которые посмели открыть свои рты и расхваливать этого Янь Цинчи! Они называли его добрым, хорошим человеком! Ха! И что же этот хороший парень сделал сегодня? Это всего лишь иллюзия, спектакль от Янь Цинчи для этих слепцов. Уяснив это, Юань Минсюю не терпелось раскрыть его настоящую личность перед всеми. Кроме того, Янь Цинчи вполне мог себе позволить заручиться поддержкой от таких людей, как Вэй Лань. Юань Минсюй был печален, думая об этом. Он легонько коснулся своего лица. Он услышал, как кто-то сказал Вэй Ланю: — Ха-ха-ха, вы с Юань Минсюем такие забавные! Я не могу! А вместе с Янь Цинчи, так, вообще, нечто! Вы трое так рассмешили меня, что я чуть живот не надорвал! Вэй Лань улыбнулся: — Мы просто сами были в шоке. — Разве этого не было в сценарии? Я имею в виду, удар то точно прописали, ты же не сделал бы это специально? Вэй Лань вздохнул:  — Вообще, всякое же бывает. — Ха-ха-ха-ха, это нормально, что ты совершил такую ошибку, на самом деле. Ты же новичок. Плюс, подобное очень запоминается. Юань Минсюй больше не мог этого слышать. Он чувствовал, что двое позади него смеются над ним.

Он встал и пошел к Сунь Сюню. Тот посмотрел на него, когда он подошел, ему немного хотелось убежать, но он был капитаном и не мог себе подобного позволить. Юань Минсюй приблизился, поэтому ему пришлось пригласить его сесть на гостевое место и спросить: — Что случилось? Юань Минсюй показал ему свое лицо, сел и тихо спросил: — Только что Янь Цинчи внезапно ударил меня, я сам не могу посмотреть, хотел спросить, остался ли след у меня на лице? Сунь Сюнь: «…» Сунь Сюнь ощутил сильнейшую усталость. Почему он не понял сразу, что Юань Минсюй не подходил для этой игры подушками? Он слишком нежный, понятно же. Всем же было понятно, что ты можешь отхватить по лицу во время игры, не важно, специально это происходило или нет. Если бы всех игроков сразу отправляли на лечение после таких синяков, то Янь Цинчи и Вэй Лань уже валялись бы на соседних койках в больнице. — Все в порядке, — сказал он. — Все в порядке, — прошептал Юань Минсюй, — Я не понимаю, почему? Почему он вдруг поднял на меня руку? Я ему не нравлюсь? Он меня ненавидит? — Ну, он же сделал за игрой. На самом деле, он целился в Вэй Ланя и, очевидно, собирался ударить его. Но тот схитрил и пригнулся. Поэтому, удар пришелся по тебе. — Все в порядке, говоришь… — Юань Минсюй грустно улыбнулся. — Боюсь, я ему не нравлюсь из-за моих отношений с Мочэнем. Сунь Сюнь неловко улыбнулся и ответил: — Ты надумываешь. Юань Минсюй кивнул: — Конечно. Вскоре драться подушками начали и другие, и синяя команда опередила красную на одно очко. Вэй Лань это не убедило, он не собирался сдаваться. Он еще несколько раз переспрашивал у съемочной команды точный счет. А узнав его, начал спрашивать, когда уже следующий раунд.

Декорации для второго раунда уже начали устанавливать. Ребята съемочной группы отметили, что участники, скорее всего, проголодались. Такие нагрузки утомляли

Во второй части конкурса съемочная группа дала каждому человеку по 10 юаней и отправила их на продуктовый рынок. Там они должны были купить продукты на эти деньги. Во время процесса покупки продуктов члены одной команды не должны собираться вместе для общения, но они должны купить продукты до 12 часов и прибыть в отель, приготовить еду и убраться в отеле.

Кулинарный конкурс был основан на вкусе и типе блюд. Например, если члены команды, к сожалению, купили только картофель, неважно какой, им пришлось бы готовить только из нее. Хоть тушенную, хоть жареную хоть какую. И это, конечно, снизило бы шансы команды на победу. Но и на вкус приготовленные блюда должны были быть вкусными.

Поэтому было важно разумно потратить деньги и выбрать, что именно готовить. И чем разнообразие и вкуснее будут эти блюда, тем лучше для команды.

Янь Цинчи слушал, как персонал читает правила. В его голове был только один вопрос. Сколько могут стоять овощи на рынке? Это действительно не его вина, независимо от того, до или после перемещения, ему никогда не приходилось беспокоиться о вопросе покупки овощей. В лучшем случае, когда он готовил, все что нужно покупала тетушка Чжан. Поэтому такие вещи, как шопинг, его немного смущали. Однако Янь Цинчи подумал, что, хотя он и не знал текущую цену на овощи, он вполне мог торговаться и добиться низкой цены. Четырнадцать человек, включая Янь Цинчи, прибыли на овощной рынок на автобусе, предоставленном спонсором. Как только они вышли из него, то заметили, что шоу-группа очистила рынок, но было много молодых девушек, которые продолжали высовываться из-за оцепления. Они не отводили взгляд от автобуса. Увидев, как они выходят, они начали  выкрикивать их имена. Янь Цинчи даже услышал свое имя. Он уставился на девушек с удивлением и помахал им рукой, поздоровавшись. Однако едва он опустил руку, как услышал, что толпа, которую можно было бы назвать кипящей, вдруг стала еще более шумной. — А-А-А-А! С криками и удивлением, за которым последовал душераздирающий крик. — Вэй Лань, Вэй Лань!

Янь Цинчи обернулся и увидел, что Вэй Лань выходит из машины. Его страсть к фанатам ему привычна, поэтому он только улыбался и махал руками, а фанаты кричали все сильнее, когда увидели его. Это было громко. Янь Цинчи покачал головой, и Вэй Лань подошел к нему: — Чего стоим? Меня ждешь? — Ага, жду не дождусь. Размечтался. Просто до сих пор в шоке от этих оров твоего фан-клуба. Во время того, когда Янь Цинчи говорил об этом, девушки за их спинами снова оживились, заметив Сунь Сюня. Теперь они выкрикивали его имя. — Пойдем уже. Займемся делом, — сказал Янь Цинчи и отправился на овощной рынок. Снимать на овощном рынке было не особо удобно. Дядюшки и тетушки, торгующие овощами, были заранее предупреждены о съемках шоу. Кроме того, для нужного эффекта им необходимо было завысить цены на продукты. Перед выходом эпизода, редактор должен был предупредить об этом в виде субтитров. Когда Янь Цинчи спросил у одной милой старушки цену за килограмм помидоров, она любезно произнесла: — 20 юаней, дорогой. Янь Цинчи был потрясен. Ничего себе цены, конечно! — Может, скинете чуть-чуть? — А насколько хочешь скидку? Янь Цинчи подумал о своих десяти юанях. Хоть он прекрасно понимал насколько, то что он собирается произнести будет нагло звучать, он все же рискнул. — Как насчет двух юаней? Тетушка замерла. — В первый раз слышу, чтобы кто-то просил такую скидку…

Конечно, Янь Цинчи тоже знал, что это мало. Так же, он понимал, что в отличие от него, тетушка не могла себе позволить продавать что-то в убыток. Он-то просто участвовал в шоу. Но и проигрывать Янь Цинчи не собирался. Поэтому для себя решил возместить все убытки тетушке после окончания съемок.

Так что Янь Цинчи пришлось опустить лицо, и настоять на покупке. В конце концов, у тетушки не осталось другого выбора, кроме как продать ему эти помидоры со скидкой. Янь Цинчи купил их и начал присматривать другие овощи в ее ларьке.

Продавщица беспомощно покачала головой и произнесла: — Вы собрались разорить мою семью, молодой человек? Янь Цинчи улыбнулся: — Напротив, тетушка. Я здесь не для того, чтобы разорять вашу семью. Я куплю все, что мне нужно у вас, и вы 100% попадете в шоу. Думаю, телевизионный эфир поможет вам собрать большую выручку. А, как считаете? Плюс, раз я у вас тут был, никто из нас сегодня к вам больше не подойдет.Тетушка прекрасно поняла его слова и, кивнув, помогла ему с выбором. Потом она положила все покупки в пакет и даже добавила сверху еще два дополнительных помидора. Янь Цинчи посмотрел на время: он справился быстро, да еще и взял достаточно много за свои деньги. Он решил отправиться в отель, раз он уже закончил. Как только он подошел к входу на овощной рынок, он увидел, как Вэй Лань пружинистой походкой направляется в его сторону. Янь Цинчи указал на его пустые руки: — А покупки где? Вэй Лань достал из кармана яйцо: — Вот! Глаза Янь Цинчи расширились. — И все? — Ну, да.

— Ты нихрена не разбираешься в ценах, да? Вэй Лань немного смущенно произнес: — Что-то не так? Где я ошибся? Надо же было купить чего-нибудь? — Да, надо было купить чего-нибудь, но ты все деньги потратил на одно единственное яйцо?! Оно слишком дорогое! Ты где такое нашел, вообще?! Ты мог десяток за такую цену взять! — Продавщица сказала, что это яйцо натуральное, органическое. Надо дорожить нашей матушкой природой и не загрязнять ее! Поэтому это яйцо чуть дороже. — Чуть дороже? У Янь Цинчи разболелась голова посреди дня.  — Бьюсь об заклад, что ты даже о других ценах и не спрашивал. — Спрашивал и понял, что это самое дорогое, а значит, самое лучшее. Мне не жалко накинуть  лишний юань за качество, знаешь ли. Я уверен, что никто кроме меня такое яйцо не купил, поэтому заткнись. Янь Цинчи: «…» Так он еще раздумывал, а не просто на первый попавшийся ларек кинулся? Янь Цинчи подумал о том, что Вэй Лань самый настоящий молодой мастер, родившийся с серебряной ложкой во рту. Он понятия не имел, что где покупать, и его нельзя было винить в этом. Что с него взять? Янь Цинчи беспомощно вздохнул и похлопал Вэй Ланя по плечу. — Ладно, пойдем. — А зачем ты столько всего накупил? И как у тебя получилось? — Торговался. — Серьезно? Сделку, что-ли, заключил? — Ага. Уметь надо. А ты вот с одиноким яйцом в кармане заявишься.

— Ты смеешься надо мной?

Вэй Лань уставился на него.

Янь Цинчи вздохнул:

— Прости. Мне просто жаль.

— Меня?

— Твою команду.

Вэй Лань вспылил:

— Возможно, наша команда будет полагаться на мое яйцо! Может мы выиграем с помощью

моего яйца!

— Тогда я буду аплодировать тебе стоя, буду скандировать твое имя как одна из твоих фанаток,

а еще тебе лично яичницу сварганю и подам.

— Заткнись ты!

Вэй Лань надулся и вдруг заявил: — Поделись со мной едой! — Нет. — Почему ты такой душный-то? — Это игра. Я не могу поделиться со своим соперником. Правило такое, знаешь ли. Услышав это заявление, Вэй Лань замолчал и сунул яйцо обратно в карман, бережно держась за него. Янь Цинчи посмотрел на него и увидел сильное беспокойство. Через некоторое время другие участники один за другим вернулись к машине, и некоторые из них поехали в отель Хуояо. Чэнь Сюаньлань посмотрел на Янь Цинчи, Ли Мэна и Линь Иня в машине и спросил их: — Что вы купили? Ли Мэн купил огурцы и картофель, а Линь Ин овощи и огурцы. Янь Цинчи открыл свою сумку, наполненную помидорами, баклажанами, фасолью, картофелем и брокколи. Чэнь Сюаньлань и Ли Мэн были потрясены, и даже Линь Ин выглядел удивленным: — Ты как столько умудрился купить? — Тетушка, которую я встретил, оказалась такой добродушной, что продала мне все за два юаня за фунт. — Ничего себе. — Она сказала, что их семейные весы сломались. Линь Ин посмотрел на овощи в пакете и с завистью сказал: — Завидую. Ли Мэн вздохнул:

— Наверное, это потому что ты хорошенький. За красивые глаза такую скидку сделали. Янь Цинчи рассмеялся. — Ну, всякое бывает. Вскоре в отель прибыли несколько человек и, следуя инструкциям съемочной группы, поднялись на второй этаж, чтобы подготовиться к конкурсу.

Этот конкурс разделен на две части: приготовление пищи и уборка. Готовка на втором этаже, а

уборка — на первом. Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлань возглавили расследование того, кто будет

готовить. Только Сунь Сюань и Хэ Минъюань сказали, что будут. Сунь Сюнь посмотрел на Янь

Сяосяо. По его мнению, Янь Сяосяо, похоже, могла с этим справиться. Ему не хотелось

нагружать девушку сложной работой и, поскольку в каждой команде должно быть три

человека для приготовления пищи, Сунь Сюнь все же приказал Янь Сяосяо остаться.

Янь Сяосяо пожала ему руку и сказала:

— Я спущусь вниз, чтобы убраться, а Вэй Лань останется.

Сунь Сюнь поднял бровь, и Вэй Лань тоже был немного удивлен. Янь Сяо улыбнулась и

посмотрела на Вэй Ланя.

— Что? Сможешь подмести пол? Или помыть его? Стекла вытереть?

Вэй Лань смущенно покачал головой.

Сунь Сюнь был согласен с девушкой, которая оказалась очень внимательной. По сравнению с

уборкой, мытье овощей было явно легче. Кто-то мог бы сказать, мол, это же простая уборка, в

сам проблема? Но Вэй Лань был молодым мастером, наследником в богатой семье, который эти

ваши швабры с тряпками в глаза не видел.

— Хорошо, Вэй Лань, я и Юань Минсюй остаемся и будем готовить. А ты улыбнись, все будет

хорошо. Мы справимся.

— Угу.

Янь Сяосяо кивнула, выглядя очень даже радостно.

Сунь Сюнь посчитал, что сегодня она немного странная. По сравнению с командой Сунь Сюня,

команде Чэнь Сюаньланя было намного проще. Чэнь Сюаньлань умел готовить сам, Янь Цинчи

тоже, Цзян Ханьхуэй тоже вполне способна приготовить сносное блюдо. Так что естественно,

что эти трое остались на втором этаже, а остальные отправились на первый для уборки

Распределив обязанности, участники команды начали готовить. Цзян Ханьхуэй отвечала за

мытье овощей, Янь Цинчи за их нарезку, а Чэнь Сюаньлань отвечал за приготовление пищи.

Янь Цинчи всегда хорошо управлялся с ножом. Нарезав все что нужно, он даже смог

взглянуть на Вэй Ланя, который мыл овощи в другой команде. Тот выглядел сосредоточенным

и молчал, занимаясь своим делом.

Вскоре Чэнь Сюаньлань и Сунь Сюнь начали готовить. Вэй Лань немного проголодался, тайком взял огурец и начал его есть. Он ел и увидел, как Сунь Сюнь поднял голову и посмотрел на него. Вэй Лань смачно откусил еще кусок от огурца и улыбнулся ему. Сунь Сюньсинь посчитал, что молодой мастер немного не в своей тарелке, поэтому обратился к нему, указывая на скамейку: — Садись туда и отдохни. Вэй Лань грациозно уселся и продолжил вкушать свой нехитрый перекус. По крайней мере он был послушным. Он молча уставился на Юань Минсюя, который резал овощи. Но долго просидеть в покое он был не в состоянии. Когда огурец был съеден, Вэй Лань заскучал. Он не мог усидеть на месте, поэтому встал и подкрался к Янь Цинчи. — Что делаешь? Янь Цинчи посмотрел на него. — Дай мне что-нибудь поесть, я голоден. — Мы с тобой соперники, ты забыл? — Ты обещал моим фанатам хорошо обо мне позаботиться. Янь Цинчи потерял дар речи, а Чэнь Сюаньлань бросил в Вэй Ланя помидором. Он поймал его и с довольной ухмылкой вернулся на свое место. Прошло около сорока минут, члены двух команд наконец закончили готовить обед, прибрались и отправились на проверку результатов.

Синяя команда Чэнь Сюаньланя явно выигрывала в разнообразии блюд, но мастерство Сунь Сюня позволило красной команде опередить синюю по качеству вкуса. Обе стороны имели свои сильные стороны, поэтому в результате заработали одинаковое количество баллов. Через некоторое время с первого этажа пришли новости, и обе стороны команды уборщиков тоже закончили вничью. Таким образом, окончательный результат заключался в том, что две команды подошли к третьему раунду с одинаковыми баллами.

В третьем раунде участники должны были соревноваться в стрельбе из лука.

Две команды в течение 20 минут тренировались в стрельбе из лука на северной и южной частях территории, а затем должны были собраться в середине. За попадание в яблочко начислялось десять баллов, за попадание во внешнее кольцо — один. Чем ближе к внешнему кругу, тем меньше баллов. Если игрок попадал мимо цели, в принципе, баллы не начислялись.  Во время этого раунда, каждому игроку было разрешено выпускать только одну стрелу. Победителем должна была стать команда с большим количеством баллов. Все просто. В этой игре во время тренировки обе команды не должны подглядывать за другой командой, не говоря уже о том, чтобы мешать ей.

Янь Цинчи понимал, что последнее правило было специально создано для Вэй Ланя. Видимо, чтобы предотвратить эти его «поедания помидоров».

Янь Цинчи взял лук и стрелу и посмотрел на них. Он раньше занимался стрельбой из лука. Хотя он не прикасался к ним после переселения, когда он действительно взял лук и пару раз потренировался, мастерство вернулось. Мышечная память не подвела. Когда Чэнь Сюаньлань оглянулся, он обнаружил, что пущенная им стрела находилась либо в середине мишени, либо немного рядом с ней. Чэнь Сюаньлань был потрясен. — Янь Цинчи, можно тебя на пару слов? — Да, что такое? — Есть, вообще, что-нибудь, что ты не умеешь делать? Просто интересуюсь. Чэнь Сюаньлань было на самом деле очень любопытно. У него хорошие навыки в спорте, он умеет готовить и стрелять из лука. Это уж слишком. Янь Цинчи был немного смущен им и его вопросом. Он научился этим навыкам после

усыновления своим приемным отцом. В то время его воспитывали как наследника. Естественно, ему нужно было многое знать. Янь Цинчи подумал об этом и почувствовал, что ему повезло.

Хотя в детстве его бросили родители, он встретил новых родителей. Они прекрасно к нему

относились и делали все возможное, чтобы дать ему хорошее воспитание. Они научили его

многому, а также научили любить и быть любимым. Позже у него появился младший брат,

который был очень милым и все время лип к нему, что доставляло ему удовольствие. Янь

Цинчи нравилось быть старшим братом. Даже сейчас, находясь в другом мире, он смог найти

себе хороших друзей и не пропасть. Спасибо времени, что он рос в своей семье. Грустно было

переместиться, даже не попрощавшись ни с кем, но сейчас уже ничего не поделаешь. В целом,

Янь Цинчи считал, что ему повезло в жизни.

— Конечно же есть то, чего я не умею, — посмотрел на него Янь Цинчи, — ты забыл, я не умею петь. Совсем.

Когда Чэнь Сюаньлань услышал это, он сразу же вспомнил жуткое пение Янь Цинчи. — Тогда, я думаю, все-таки есть на свете справедливость. Янь Цинчи был беспомощен перед правдой. Чэнь Сюаньлань посоветовал ему: — Вижу, вы с Вэй Ланем ладите. Пусть он поможет тебе в этом Не смотри на то, что Вэй Лань позиционирует себя как актер, в начале он занимался пением и преуспел в этом. Янь Цинчи подумал, что эта идея не очень хорошая. Его проблемы была в том, что он не слышал тональность мелодии от слова совсем. Это у него от природы и вряд-ли с этим можно что-то поделать. Не обязательно выяснять, сможет ли Вэй Лань решить эту проблему, Янь Цинчи уже знал, как тот отреагирует. Ухохочется от такой просьбы от всей души. Янь Цинчи уже слышал его слова: «Что, ты не умеешь петь? Мать моя женщина, как можно не уметь такую простую вещь? Эй, давай, Янь Цинчи, рот открывать под музыку все же не ядерная физика. Попроси хорошенько папочку Вэя Ланя и тот тебе поможет». Янь Цинчи покачал головой, прогоняя эту картину из своей головы. — А как насчет вас и стрельбы из лука? Чэнь Сюаньлань немного волновался.

— Не сказать, что я хорош. Обычно попадаю в четвертое или пятое кольцо. — Давайте вы со мной потренируетесь, я помогу, — сказал Янь Цинчи. Чэнь Сюаньлань взял лук и стрелу, натянул тетиву, и Янь Цинчи подошел, чтобы помочь ему поднять лук, а затем встал позади него, держа руку, чтобы натянуть тетиву назад, помогая  «целиться в яблочко». Он помог Чэнь Сюаньланю поправил его положение, а затем сказал. — Стреляйте. Чэнь Сюаньлань резко отпустил тетиву, и стрела с громким свистом полетела прямо в сторону девятого кольца. Чэнь Сюаньлань был немного удивлен, бессознательно обернулся и увидел, что Янь Цинчи смотрит на него сзади, он нахмурился, опустив руки и сунув в карманы. Сам Чэнь Сюаньлань не ожидал такого результата, он улыбнулся, немного смущенный. А на другой стороне корта Вэй Лань демонстрировал мастерство стрельбы из лука. Вэй Сюнь и Вэй Лань играли с мечами и палками в качестве игрушек в детстве. Вэй Лань даже охотился со своим отцом, используя лук и стрелы, когда был маленьким. Хотя он вырос и редко этим занимался, умения он не растерял. Янь Сяосяо была рядом с ним, аплодируя и нахваливая: — Вэй Лань, ты потрясающий. Сможешь мне помочь, пожалуйста?

Вэй Лань хотел победить, поэтому он согласился и рассказал ей, как целиться и натягивать лук. Но делал он это, находясь в трех шагах от девушки. В конце концов, Вэй Лань осознавал свою популярность и хорошо знал своих поклонников. Он не хотел записывать развлекательное шоу, а потом наткнуться на слухи и пересуды в интернете, где из этого сделают новостной повод. Все эти «Что себе позволяет эта Янь Сяосяо? Почему она стоит так близко нему?!» или «Держись от нее подальше, мамочке не нравится когда ты рядом с девушками!»

Вэй Лань дал ей несколько умеренных указаний и отправился к остальным. Ответив еще на пару вопросов, он увидел, что Сунь Сюнь занимается стрельбой из лука с Юань Минсюем.

Вэй Лань подошел и спросил: — Как дела? На этот раз наша команда не может проиграть. Говоря это, он уставился на Юань Минсюя, намекая, что обращается именно к нему.

Юань Минсюй немного побаивался его. Этот парень раздражал его. Но он ответил: — Хорошо, я занимался раньше стрельбой. — О? Цзян Мочэнь тебя научил? — Да, — улыбнулся Юань Минсюй, — раньше мы были хорошими друзьями. Он специально говорил об этом, показывая, что скучает по тем временам. Раз Вэй Лань и Янь Цинчи поддерживали приятельские отношения, было бы не лишним, по его мнению, вести себя таким образом при Вэй Лане. Ну, на всякий случай… — В то время мы с Мочэнем были очень близки, и он был готов научить меня всему, что знает. Понимаешь, мы просто были очень счастливы вместе. Вот и все. — Так счастливы, что ты смотал удочки и сбежал от него, сверкая пятками, даже отказавшись от роли в кино, что он тебе предложил? Интересно. Хотя Вэй Лань и не знал, что этими своими словами Юань Минсюй хвастался перед Янь Цинчи через него, это не помешало ему выдать этот насмешливый ответ.

. Юань Минсюй нахмурился и горько усмехнулся. — Я тогда должен был уехать. У меня появились дела, — объяснил Юань Минсюй. Вэй Лань кивнул: — Знаю я твои дела. Нужно было побежать за одним парнем по имени Чжоу, так? Юань Минсюй недовольно посмотрел на него, Вэй Лань с любопытством спросил: — Так ты до него добежал, кстати? Юань Минсюй молчал. — Похоже, что нет. — Я передумал и вернулся.

— А что так? Убежал сломя голову за ним, а потом якобы передумал? Может, тебя какой-то контракт тут ждал? Что-то я не заметил. Юань Минсюй был немного смущен его словами, но ответил: — Это мое личное дело. — Ой, прости. Мне было просто любопытно. Юань Минсюй посмотрел на него: — Я знаю, что у тебя хорошие отношения с Янь Цинчи, но ты можешь быть уверен, что я не собираюсь противостоять ему. Я знаю, что то, что происходит сейчас, не изменится, но и наше прошлое с Мочэнем тоже не изменить. Раньше мы были очень счастливы вместе. Мы были близкими друзьями тогда и остаемся ими сейчас.

— Я знаю, что существовала договоренность между вашими с Мочэнем официальными аккаунтами о, так скажем, «дружбе». Миленький пейринг имени Цзян Мочэня и Юань Минсюя. — Да, — прошептал Юань Минсюй. Вэй Лань улыбнулся еще шире и продолжил: — А ведь недавно видел его упоминание на Weibo, он набирал популярность в поиске, но потом «бац» и все исчезло. Оказывается, Мочэнь приложил к этому руку и прекратил ваше «сотрудничество». Как там твой аккаунт поживает после этого? Юань Минсюй не ожидал, что Вэй Лань упомянет об этом, поэтому посмотрел на него с обидой. Вэй Лань продолжил: — Получается ваша дружба не так крепка, как тебе казалось. — Ты… Юань Минсюй нахмурился, его глаза наполнились слезами.

— Ну, не грусти, — утешал его Вэй Лань. — Это нормально. Так бывает, знаешь. Когда человек встречает настоящую любовь, остальное исчезает. Даже самые близкие «друзья». Не принимай близко к сердцу. Как там говорят? «Не ты первый, не ты последний». Лучше смириться, а не накручивать себя. Юань Минсюй смотрел на него, потеряв дар речи, он злился, беспомощно сжимая ладони в кулаки. С другой стороны стоял ошеломленный Сунь Сюнь. Он уверился в том, что слухи про Вэй Ланя не лгали. Он был способен не моргнув и глазом пройтись бульдозером по кому угодно. Стоя тут, между ним и Юань Минсюем, Сунь Сюнь чувствовал неловкость вселенского масштаба.

Через двадцать минут обе команды по очереди начали стрелять. Первой стартовала красная команда Сунь Сюня, затем синяя команда Чэнь Сюаньланя. Вэй Лань взял на себя инициативу, натянул лук и выпустил стрелу, попал в яблочко в центре и добился очень хороших результатов, что стало хорошим стартом для красной команды. Сразу после этого результаты Сунь Сюня были также хорошими. Они составляли семь очков. Юань Минсюй набрал семь очков, потому что имел в этом опыт. Он был очень доволен и невольно улыбнулся. Когда он повернул голову, он машинально обратился в сторону Янь Цинчи. Его взгляд был вызывающим. Юань Минсюй мало что знал об этом человеке. Все, что он знал, это информация о Янь Цинчи, полученная от Цзян Мочэня и Сунь Сюня, а также от некоторых людей, которых он спрашивал. Все они как один утверждали, что Янь Цинчи просто обычный парень. Таким образом, с точки зрения Юань Минсюя, Янь Цинчи — обычный выпускник университета. Новичок, которому необычайно повезло быть связанным обязанностью выйти замуж за Мочэня, а потом стать артистом компании Наньчэнь.

Юань Минсюй неосознанно чувствовал презрение по отношению к нему. Он прекрасно понимал, что все, чего добился Янь Цинчи на данный момент, предоставлено Цзян Мочэнем. Если бы Мочэнь его не трахал, ничего у этого Янь Цинчи не получилось бы. Как бы он тогда получил роль в «Заблуждении»? Или попал на такое популярное шоу, как это? Да никак!

Он был прав, в чем то. Так все и работает у них в шоу бизнесе, зачастую. Но, Юань Минсюй будто бы забыл, что познакомившись с Цзян Мочэнем, он также получил рекламные контракты, участие в фотосессиях и даже роли в различных проектах.

В понимании Юань Минсюя, Янь Цинчи не обладал выдающимися навыками и талантами, ему просто повезло быть красивым и иметь хорошую фигуру.

Юань Минсюй посмотрел на него и заинтересовался его короткой 20-минутной разминкой. Хорош ли он в этом? Самого Юань Минсюя стрельбе из лука научил Цзян Мочэнь. Учил ли он этому и Янь Цинчи? Ему было любопытно.

Он думал об этом и увидел, что у его команды все стрелы пущены, сотрудники подсчитали очки, и настала очередь синей команды.

После того, как члены команды Чэнь Сюаньланя увидели, как Вэй Лань попал в яблочко, их боевой дух упал. Чтобы подбодрить всех, Чэнь Сюаньлань позволил Янь Цинчи сыграть первым. Юань Минсюй посмотрел на него и спросил Сунь Сюня: — Он когда-нибудь занимался стрельбой раньше?

Сунь Сюнь покачал головой. — Понятия не имею

Сунь Сюнь не расслышал, что он имел в виду, а просто кивнул головой:

—Будем надеяться

Затем он увидел, как Янь Цинчи натянул тетиву своего лука.

А Вэй Лань понял, что Янь Цинчи, должно быть, занимался стрельбой из лука и хорош в этом, в первую же секунду, увидев его действия. Все действия Янь Цинчи указывали на высокий уровень подготовки. Может, он и был любителем, но очень хорошим.

Поэтому Янь Цинчи отпустил, и стрела попала прямо в яблочко, Вэй Лань хоть и приподнял бровь в притворном удивлении, удивлен он точно не был.

Юань Минсюй, который был с Сунь Сюнем, смотрел на него. Он не мог поверить тому, что Янь Цинчи попал прямо в яблочко. В материалах, которые он читал, он не нашел ничего про подобный навык. Чтобы научиться так хорошо владеть луком и стрелами, нужно было много времени. Цзян Мочэнь должен был его тренировать с первых же дней замужества. И то, этого времени не хватило бы. Юань Минсюй стиснул зубы и почувствовал себя озадаченным и не желающим принимать то, что происходило прямо перед ним.

Однако Сунь Сюнь почувствовал облегчение и неосознанно сказал: — Он довольно хорош. Теперь их команде будет не так страшно выступать. Юань Минсюй поспешил согласиться: — Да, да... Капитан Чэнь Сюаньлань был следующим. Янь Цинчи приветствовал его рядом с собой. — Капитан, ваша очередь. Чэнь Сюаньлань не был слишком хорош в этом и прекрасно знал это. Он был немного неловким и нервным, когда вышел. Наконец он несколько раз выдохнул, прежде чем наконец пустить стрелу. 6 баллов. Нормально.

Затем Дай Хунчжо, Линь Янь, Цзян Ханьхуэй и другие также успешно завершили стрельбу из лука. Персонал подсчитывал баллы. Красная команда Сунь Сюня превзошла синюю команду Чэнь Сюаньланя в сумме на два очка. В этой игре победила красная команда.

Чэнь Сюаньлань немного винил себя, Янь Цинчи утешил его: — Все в порядке, теперь результаты равны, выиграем следующем раунде. Чэнь Сюаньлань, который был внимателен не только к своему выступлению, но и к работе всех остальных в команде, похвалил Янь Цинчи: — Хотя наша команда проиграла, ты все равно был очень хорош. Вэй Лань услышал, как они разговаривают, и дважды фыркнул: — Янь Цинчи, ты неплох. — Это потому, что наша команда сильна.

Янь Цинчи улыбнулся. Вэй Лань сказал: — Поживем — увидим.

День приближался к концу. Даже поужинав и отправившись в свои комнаты, игроки не избавились бы от чувства, что еще ничего не закончено. Оставалось надеяться, что съемочная группа в срочном порядке не выгонит их на ночные съемки.

Янь Цинчи некоторое время ждал в комнате, все еще считая, что Юань Минсюй подойдет к нему с разговором. Но этого не произошло.

Скорее всего, Юань Минсюй находился здесь только для того, чтобы привлечь внимание Цзян Мочэня. И, очевидно, не слишком рад был видеть Янь Цинчи.

На что самому Янь Цинчи было наплевать. Он не воспринимал Юань Минсюя всерьез. Если бы на этот раз Юань Минсюй не бросился ему на глаза, он бы не проявил инициативу, чтобы как- то взаимодействовать с ним. Это было ни к чему. Они смотрел на Юань Минсюя как слон на крошечного муравья. Да, он смотрел на него свысока и не отрицал этого. А в чем собственно ценность этого Юань Минсюя? Он не может ни поговорить по-мужски, ни

врезать, как следует. Он может только смотреть на Янь Цинчи обиженными глазками. Но Янь

Цинчи понимал, что этот сладенький мальчик не был так просто и не собирался сдаваться без

боя. Хочет, значит, притворится овечкой. Янь Цинчи решил во чтобы то ни стало разоблачить его, если тот решит пойти против него.

Очевидно, причина, по которой они не нравились друг другу, это Цзян Мочэнь. Но разве можно злиться из-за того, что не можешь контролировать? Это же Цзянь Мочэнь. Если он хотел жить с Янь Цинчи, и был счастливым, то прекрасно. Янь Цинчи ничего другого и не нужно было. И никакие Юань Минсюи его не волновали бы уж точно.

Если же Мочэнь еще не забыл свою прошлую любовь и собрался бы вернуть его, Янь Цинчи просто ушел бы без оглядки. В этом случае Юань Минсюй будет его интересовать его еще меньше.

Итак, Янь Цинчи действительно не понимал, почему Юань Минсюй был таким настойчивым. Зачем так беспокоиться? Он вздохнул и понял для себя, что одержимость Юань Минсюя его раздражала. Просто отвратительно так себя вести.

Янь Цинчи умылся и лег в кровать. Сегодня они ночевали в вилле, забронированной в частном порядке. Он и Чэнь Сюаньлань жили в одной комнате. Юань Минсюй боялся, что Вэй Лань захочет поселиться с ним, и он также боялся выбрать комнату с Сунь Сюнем. Вэй Лань же, в свою очередь, пинался во сне и был громким, поэтому его решили поселить в отдельную комнату еще на этапе начала съемок. Хотя Вэй Лань вдруг захотел поселиться с Юань Минсюем, чтобы проследить, не собирается ли он встретится с Янь Цинчи, но Юань Минсюй не слишком был рад этому. В результате Сунь Сюй уступил отдельную комнату Юань Минсюю.

Как постоянный резидент этого развлекательного шоу, Чэнь Сюаньлань знал, что сегодня вечером ожидались еще кое какие мероприятия.

Он умылся и сказал Янь Цинчи: — Не переодевайся. Я думаю, что через какое-то время будут съемки. — Еще съемки? Янь Цинчи был удивлен. — Сейчас уже 11 вечера. — Ну, это что-то связанное со спецэффектами, — сказал Чэнь Сюаньлань, снимая халат и ложась на кровать. Янь Цинчи посмотрел на него и вдруг подумал о том, что сказал Жуань Вэньсюань в тот день.

Он сказал, что ему не нравится Чэнь Сюаньлань. Конечно, Жуань Вэньсюань не любил его и Сунь Сюня, но после последнего инцидента и Сунь Сюнь, и он неизбежно испытывали отвращение и были отвергнуты Жуань Вэньсюанем. Только Чэнь Сюаньлань не знал, знает ли он мысли Жуань Вэньсюаня.

Хотя Янь Цинчи не проводил много времени с Чэнь Сюаньланем, он также мог видеть, что он был человеком с сильным чувством ответственности, теплый и жизнерадостный. У Янь Цинчи сложилось хорошее впечатление о Чэнь Сюаньлане, поэтому он не хотел, чтобы такой хороший парень стал жертвой интриг.

Поэтому он спросил: — Капитан, как ваши отношения с Жуань Вэньсюанем? Из-за съемок Чэнь Сюаньлань каждый раз опаздывал и уходил рано. Поэтому он не знал про конфликт между Жуань Вэньсюанем и Янь Цинчи и небрежно ответил: — Нормальные, вроде, а почему ты спрашиваешь? — На прошлых съемках, после того, как вы ушли, я выпил немного вина с Жуань Вэньсюанем, случилось что-то неприятное. Он вдруг начал говорить, что ему не очень нравились вы и Сюнь. Я сказал Сунь Сюню об этом, ну и вас теперь предупреждаю. На всякий случай.

Чэнь Сюаньлань услышал это и сел в кровати, уставившись на него своими сияющими черными глазами.

— Это сам Жуань Вэньсюань сказал тебе? — Сказать по правде, он был сильно пьян, но да, он сам это сказал. Янь Цинчи говорил правду. Чэнь Сюаньлань долго молчал, а затем сказал: — Спасибо. — Пожалуйста. Янь Цинчи сказал: — Хорошо, отдохните.

— Гм

Чэнь Сюаньлань лег, но он не был слишком настроен на сон, после сказанного.

Он и Жуань Вэньсюань несколько раз были в команде. Жуань Вэньсюань всегда был послушным и уважительным по отношению к нему. Он не видел в нем недовольства. Я не ожидал подобного. Чэнь Сюаньлань взглянул в сторону Янь Цинчи. Верно ли то, что сказал Янь Цинчи? Если Жуань Вэньсюань строил козни против него, что мешало делать то же самое Янь Цинчи? Он его совсем не знал. В целом, он терпеть не мог подобные драмы и старался в них не участвовать. Поэтому задумался о том, как бы скорее эту ситуацию разрулить.

Чэнь Сюаньлань достал свой мобильный телефон и отправил Сунь Сюню в WeChat сообщение:

[Выходи, поговорим.]

Сунь Сюнь умывался и готовился ко сну, когда он увидел это сообщение. Когда он и Чэнь Сюаньлань впервые записали это шоу, ни у кого из них не было никакого опыта, не говоря уже о том, чтобы быть капитанами. В то время, чтобы сделать шоу более интересным, они всегда собирались вместе, чтобы обсудить, как это сделать. Они придумывали всякие истории, смеялись и разыгрывали их на шоу. Так и сдружились. Со временем фэйковые конфликты ушли на нет, и они просто стали хорошо взаимодействовать на шоу, что тоже приносило свои плоды. Популярность шоу набирала обороты. Кроме того, сейчас оба были заняты и не особо общались друг с другом. Поэтому в этот момент Чэнь Сюаньлань неожиданно взял на себя инициативу и написал ему, Сунь Сюнь был удивлен и неизбежно подумал, что что-то случилось.

Он ответил:

[Хорошо, увидимся на лестнице.]

Когда Сунь Сюнь надел куртку, собираясь выйти, он увидел, что Вэй Лань переоделся себе в пижаму и улегся на кровати. — Сказали, что сегодня вечером могут быть еще съемки, почему ты в пижаме?

Я не могу уснуть без своей пижамки. Вэй Лань посмотрел на него. — Мне эти ваши ночные съемки не сдались. Если я хочу отдохнуть, ты меня не остановишь. Сказав это, Вэй Лань должен был улечься, но вместо этого он наблюдал, как Сунь Сюнь надел пальто, и спросил его: — Что происходит? Ты куда это собрался на ночь глядя? Он сразу же сел и, не сводя своих сразу засиявших глаз, спросил: — Юань Минсюй ищет тебя? Сунь Сюнь посмотрел на него так, будто не понимал, о чем это толкает сидящий перед ним парень. Он немного устал от этих всех страстей. — Это не Юань Минсюй? Ну? — Спи своим сладким сном, молодой мастер. Мой уход никак не связан ни с Янь Цинчи, ни с Юань Минсюем. Тебе не о чем беспокоиться. — А с кем тогда у тебя ночное рандеву? Сунь Сюнь был беспомощен перед ним: — Если бы я не знал точно, то принял бы тебя за папарацци.

Вэй Лань фыркнул:

— Где вы, дорогой капитан, могли видеть такого красивого папарацци?

Он сказал это и снова лег:

— Иди иди, не заставляй ждать своего маленького любовника, когда вернешься, будь потише, не мешай мне спать.

Сунь Сюнь не мог никак повлиять на то, что говорит Вэй Лань или на то, что он подумал. Он мог только попытаться убрать клеймо «любовника» с Чэнь Сюаньланя, хотя Вэй Лань даже не знал, что он собирался встретиться с Чэнь Сюаньланем:

— Не любовник, нет никакого любовника!

— «Двое влюбленных, укрывшихся под сенью лунной ночи…»

— Это же коридор! Никакого тебе «под сенью!»

Сунь Сюнь не мог сказать правду:

— Я иду встретиться с Чэнь Сюаньланем, если ты так хочешь знать. Хотим обсудить завтрашний съемочный день, вот и все. Может, добавим веселья.

Вэй Лань был немного разочарован, когда услышал, что он собрался встретиться в ночи с Чэнь Сюаньланем, но он не остановился, потому что у него сложилось хорошее впечатление о Чэнь Сюаньлане. Он махнул рукой и сказал:

— Давай, капитан, не позволяй капитану Чэню ждать. Не буди, когда придешь.

Сунь Сюнь возмущенно ответил:

— Спи же, забалтывает меня тут, а потом — гонит!

Когда Сунь Сюнь дошел до лестницы, Чэнь Сюаньлань уже был там. Его фигура виднелась в тусклом лунном свете, он опирался на перила лестницы. Когда он увидел, что Сунь Сюнь приближается к нему, он наконец выпрямился.

Они вдвоем поднялись по лестнице на второй этаж. На втором этаже зажегся свет, и вокруг воцарилась тишина. Чэнь Сюаньлань снова оперся на перила лестницы.

— Давай тут поговорим, никто не должен услышать

Ну, — Сунь Сюнь откинулся назад, прислонился к стене и спросил его:

— В чем дело? Хочешь поговорить о завтрашних съемках?

— Нет.

Чэнь Сюаньлань посмотрел на него:

— Я хочу тебя кое о чем спросить.

— Что такое?

Чэнь Сюаньлань все еще не хотел устраивать беспорядок из-за этого поэтому он спросил прямо:

— Янь Цинчи сказал тебе? Что ты не нравишься Жуань Вэньсюаню.

Что, по мнению Сунь Сюня, это было? Чего он собирался добиться? Как будто он спрашивал «Скажи, я не прав?»

— Просто он мне сказал об этом. О том, что Жуань Вэньсюань меня недолюбливает. Я боялся, что сам себя накручу по этому поводу, поэтому решил спросить тебя. Вот.

Сунь Сюнь был потрясен. Жуань Вэньсюань, очевидно, недолюбливал его. Когда выбирали команды, Жуань Вэньсюань выбрал вместо него Чэнь Сюаньланя. Ему всегда казалось, что Жуань Вэньсюань нормально относится к Чэнь Сюаньланю. Оказывается, что нет. Надо же.

— Ты веришь Янь Цинчи? Ему, вообще, можно верить? — спросил его Чэнь Сюаньлань.

Сунь Сюнь кивнул:

— Он не из тех, кто будет лгать в таких вещах.

Он немного подумал и добавил:

— На прошлых съемках Жуань Вэньсюань и Янь Цинчи немного повздорили, когда выпили. Ну и ты знаешь, как это бывает: наговорили то, чего не следовало говорить. Жуань Вэньсюань действительно сказал, что ты ему не нравишься. Так же, как и я. По пьяни. Янь Цинчи решил предупредить тебя и все. Он не лгал бы тебе просто так.

Чэнь Сюаньлань кивнул:

— Я тоже подумал, что он не такой человек и что говорит мне это, чтобы я знал.

— Я понимаю.

Чэнь Сюаньлань вздохнул и ничего больше не сказал.

Сунь Сюнь догадался, что, вероятно, из-за Жуань Вэньсюаня его друг думает о неприязни. Он сказал ему:

— Не смущайся. Что только не происходит за кулисами шоу. Это все-таки шоу-бизнес. Прошу,

не принимай все это близко к сердцу. Проведем съемки свободно.

Чэнь Сюаньлань кивнул:

— Я знаю. Хорошо, — сказал он, — это все, что о чем я хотел поговорить.

— Сильно устаешь, да? — спросил его Сунь Сюнь.

— Ты обратил внимание?

— Это очевидно.

Чэнь Сюаньлань горько улыбнулся.

— Ну, в последнее время случилось достаточно много неприятных вещей.

— В чем дело, скажи мне, я посмотрю, смогу ли я тебе помочь.

Чэнь Сюаньлань посмотрел на него. Он знал, что у Сунь Сюня и Цзян Мочэн хорошие отношения. Он уже хотел спросить его о компании Наньчэнь, но вовремя прикусил язык. В последнее время он действительно чувствовал, что немного недоволен своим агентом, но с другой стороны, этот человек ввел его в этот мир. Если это возможно, Чэнь Сюаньлань все еще не хотел бы покидать свое агентство.

Подумав секунду, он покачал головой:

— Не сейчас. Потом, после всего поговорим. Спасибо тебе.

Когда Сунь Сюнь услышал это, он не стал больше спрашивать. Он просто сказал:

— Ладно. Главное, не нужно перенапрягаться. Береги себя.

Чэнь Сюаньлань улыбнулся:

— Хорошо.

Когда Чэнь Сюаньлань вернулся, Янь Цинчи все еще не спал.

Он лег в кровать, но сразу после того, как сделал это, вскоре увидел Чэнь Сюаньланя, открывающего дверь. Янь Цинчи знал, что он всегда спал чутко и поэтому точно проснулся бы при его возвращении. Так что он старался не заснуть, ведь он предполагал, что его сосед не задержится.

— А вот и я, — сказал Чэнь Сюаньлань.

— А вот и ты.

Янь Цинчи кивнул, откладывая сотовый телефон и готовясь ко сну.

То, что он сказал, было слишком естественным. Таким естественным, что у Чэнь Сюаньланя возникла иллюзия, что он будто пришел домой. Как будто в небольшой комнате собрались все члены семьи и ждали только его. И когда он приходит, они тихо говорят: «Вот и ты».

Чэнь Сюаньлань внезапно почувствовал легкую тоску по дому, за которой последовало какое-то невыразимое чувство вины.

Он вышел к Сунь Сюню за ответом, потому что подозревал Янь Цинчи, но Янь Цинчи ждал его возвращения и даже не спал.

— Почему ты все еще не спишь?

Янь Цинчи боялся, что он будет смущен, говоря правду, и сказал:

— Разве вы не говорили, что должны быть договоренности для шоу-группы, я просто хочу выспаться. Может быть, лучше подождать их, а потом, уже с чистой совестью лечь спать.

Когда Чэнь Сюаньлань услышал это, он почувствовал себя еще более виноватым. Получается, он сомневался в словах Янь Цинчи тогда как сам Янь Цинчи ему полностью доверял. Теперь, получалось, что он сам злодей, а Янь Цинчи — настоящий герой и джентльмен.

На самом деле, ему не нужно было так волноваться. Ведь в этой сфере он повидал слишком много гадостей. Он уже должен был обратиться толстой кожей после всего этого. Но Чэнь Сюаньлань был мягкосердечным человеком, и с того момента, когда он открыл дверь, это чувство вины неуклонно росло..

Чэнь Сюаньлань сел на свою кровать и тепло сказал:

— Спи, не жди съемочную группу, кто знает, когда эти демоны решат на нас налететь.

Янь Цинчи тоже уже собирался заснуть, поэтому кивнул:

— Хорошо.

— Янь Цинчи

Чэнь Сюаньлань посмотрел на него.

— Да?

Чэнь Сюаньлань хотел было сказать спасибо за сегодняшний разговор, но в последний момент передумал. Он почувствовал, что не хочет продолжать говорить об этом, поэтому решил сменить тему.

— Ты же из Наньчэнь, да?

— Да.

–И что скажешь насчет этой компании?

Янь Цинчи сразу же немного насторожился. Зачем Чэнь Сюаньлань спрашивал? Хочет перейти в Наньчэнь? Хорошая же идея.

— Очень хорошо. Меня все устраивает.

Хотя Чэнь Сюаньлань начал этот разговор только для того, чтобы сменить тему, говорить об этом с Янь Цинчи было занимательно. Ему было любопытно узнать больше информации об этой компании.

— В контракте есть контроль над финансами?

— Нет такого.

— А личная жизнь?

Янь Цинчи покачал головой.

— Это не тот случай.

— Ты дебютировал в фильме «Заблуждение» вместе с Цзян Мочэнем. У вас так принято? Компания всегда организует дебют своего нового артиста в одном из проектов их звезды? Так это работает?

Янь Цинчи было немного неловко обсуждать подобное.

— Нет, это было не специально. Я сам прошел пробы для фильма «Заблуждение». За эту роль кроме меня боролся еще и Вэй Лань. Цзян Мочэнь порекомендовал меня на прослушивание, это правда. В Наньчэне нет такого правила, что один артист ведет за собой новичка.

— Разве это не Цзян Мочэнь порекомендовал тебя на эту роль?

Чэнь Сюаньлань был немного удивлен.

— Я встретил Юань Минсюя на мероприятии два дня назад и знал, что он собирается записаться в нашем шоу. Так что я поговорил с ним о некоторых вещах, связанных с программой, я также говорил об участниках шоу и, в частности, о тебе. Юань Минсюй сказал, что Цзян Мочэнь взял тебя в «Заблуждение», чтобы помочь тебе дебютировать. Сказал, что тебе очень повезло, и тебе не нужно особо много работать. Мол, Цзян Мочэнь - это любимчик компании и он может свободно повести в Наньчэнь кого угодно, если захочет. И его протеже может рассчитывать сразу на такие больше шоу как «Давай сразимся, брат». Также он сказал, что Цзян Мочэнь выбил тебе роль в будущем сериале с Вэй Ланем.

Янь Цинчи, услышав эти слова, выручил глаза и подумал о том, какой же невозможный этот Юань Минсюй! Посмотрите на него: какую же чушь он несет! Перед Чэнь Сюаньланем, который сейчас популярен и достиг этой популярности собственными силами. Сказать этому человеку, который доминировал на экране в течение года, сначала что Цзян Мочэнь был любимчиком Наньчэнь и может приводить своих протеже когда захочет, а потом что он сам был как раз одним из этих парней. Что он всеми своими проектами обязан исключительно Мочэню. Убил двух птичек одним камнем. Теперь такой артист как Чэнь Сюаньлань мог почувствовать отторжение, услышав, что Цзян Мочэнь просто притаскивает новичков в компанию, а Янь Цинчи обычный фаворит, которому и пальцем не надо было шевелить.  Отвращение. Вот что чувствуют люди, когда слышат подобное.

Какое великолепное красноречие у этого Юань Минсюя!!! Было бы стыдно не использовать его

для публикации речей!

Янь Цинчи нетерпеливо произнес:

— Слушайте, что это за ерунда! Хотя я пошел на прослушивание «Заблуждения», по рекомендации Цзян Мочэня, но если бы я провалил его, он не помог бы мне, не говоря уже о том, что Вэй Лань тоже пробовался на эту роль. Сами знаете, что если среди участников есть

проплаченный актер, берут сразу же. Что касается этого шоу, мой агент первая обратила на

него внимание. Гуань Мэй посчитала, что я хорошо подхожу для этого развлекательного шоу,

поэтому они предложили меня создателям. Вот и все. Сериал «Зефирная история Мяньмянь»

тоже был выбран Гуань Мэй. А она — мой агент. Это ее работа находить мне работу.

Чэнь Сюаньлань, казалось, обратил внимание на то, что его собеседник сильно недоволен.

— Не сердись, я просто выслушал его слова, но, если честно, я ему не слишком поверил. Ведь ты мне показался достаточно способным.

— Значит, ты в это не веришь? Или?

Чэнь Сюаньлань был немного смущен.

— Он разве не близкий друг Цзян Мочэня, так что я…

— Был…

Янь Цинчи без колебания исправил его.

— А?

Чэнь Сюаньлань был потрясен.

— Фальшивая дружба не стоит упоминания.

Янь Цинчи продолжал мстить.

— Они не друзья. Правда, не верьте ему. Когда увидите завтра Юань Минсюя, попросите его, пусть он позвонит Цзян Мочэню на Weibo как другу и увидите, осмелится ли он это сделать. И ответит ли ему сам Цзян Мочэнь.

— Такое ощущение, что ты как раз очень близок к Цзян Мочэню.

Янь Цинчи подумал об этом и ответил:

— В любом случае ближе, чем Юань Мочэнь.

Янь Цинчи подумал об этом и ответил:

— В любом случае ближе, чем Юань Мочэнь.

— Но разве они не были в хороших отношениях раньше?

— Как я и сказал, это было раньше.

— Почему тогда их дружба вдруг закончилась?

— Возможно, Юань Минсюй сделал что-то плохое.

— Что?

—  Иначе, почему бы Цзян Мочэню рвать с ним отношения?

Чэнь Сюаньлань почувствовал, что количество информации, полученной им сегодня вечером, было слишком большим.

— Лучше мне спросить Сунь Сюня. Он хороший друг Цзян Мочэня, он должен знать.

Янь Цинчи кивнул:

— Хорошо.

Чэнь Сюаньлань посмотрел на него, понизил голос и сказал с чувством праведности:

— Когда я спрошу, я скажу тебе позже, но ты должен держать это в секрете и никому не рассказывать.

Янь Цинчи:

— Хорошо.

В 1:30 ночи персонал во всем составе, с камерами наперевес, заявился в комнаты участников шоу. Они намеревались сделать снимки каждого гостя, тихо прокравшись к артистам, за которыми они были закреплены. Им были нужны якобы реалистичные фото и видео того, как участники просыпаются.

Янь Цинчи и Чэнь Сюаньлань не потратили много усилий, чтобы справиться с этим, потому что они уже были подготовлены и не ложились спать. Однако портреты Вэй Ланя оставляли желать лучшего. Вэй Лань, привыкший долго спать, не был рад их видеть и выглядел расстроенным. Когда его позвали, он буквально был на рани срыва.

— Идите отсюда!

Вэй Лань рычал и пытался продолжить спать, а Сунь Сюнь, который находился в той же комнате, что и он, был напуган им. Человек с камерой не осмелился обратиться к нему еще раз и вместо этого попросил помощи у Сунь Сюня.

Сунь Сюнь беспомощно развел руками:

— Ничем не могу помочь, ребята.

Как раз тогда, когда они были беспомощны, Янь Цинчи вежливо постучал в дверную панель, заглядывая через распахнутую дверь, и вошел.

Сунь Сюнь был шокирован.

— Что ты тут делаешь?

— Пришел разбудить его, — поднял подбородок Янь Цинчи.

— Агент Вэй Ланя знаком с рутиной съемок подобных шоу, поэтому, посмотрев поток группы программ накануне вечером, он написала мне в WeChat и сказала, что, если будут ночные мероприятия, я должен помочь поднять Вэй Ланя. У него, как видите, с этим проблемы.

Он сказал, глядя на камеру:

— Кроме этого, она настоятельно попросила прекратить запись, если произойдет подобный казус. Если съемка уже произошла, то пусть этот материал будет вырезан. Когда Вэй Лань просыпается, вы сможете спросить его, хочет ли он переснять то, как он «просыпается?»

После этих слов, камера была немедленно выключена.

— Да, да, конечно.

Когда Янь Цинчи подошел к кровати Вэй Ланя, он увидел, что тот завернулся весь в одеяло, как детеныш шелкопряда. Из-под одеяла торчали только его смоляные волосы.

— Будь осторожнее с ним, прошу, — сказал ему Сунь Сюнь.

Янь Цинчи кивнул. Он посмотрел на мобильный телефон Вэй Ланя рядом с подушкой, потянулся к нему рукой и сжал его плечо.

Вэй Лань еле-еле продрал свои глаза и снова на секунду зажмурился. Затем он, будто дракон, изрыгающий огонь, прокричал:

— Черт возьми! Не беси меня! Чтоб тебя пере....

— Твой брат звонит тебе, — Янь Цинчи немедленно прервал его и передал ему его мобильный телефон.

Вэй Лань сразу же замолчал, с тревогой потер лицо. Он нетерпеливо схватил трубку телефона, было видно, что он даже немного испуган из-за того, что не смог вовремя ответить.

— Зачем звонить мне ночью?

— Может, чтобы поговорить? Брат родной, все же.

Вэй Лань был немного смущен, когда, отодвинув телефон от уха, он увидел, что экран был совершенно темным. Из-за того, что он был еще сонным, Вэй Лань непонимающе замер на пару секунд. Он тупо нажал клавишу блокировки экрана и увидел свою собственную физиономию на заставке. Медленно движущийся мозг, наконец, отреагировал.

Вэй Лань был в ярости. Он заорал:

— Янь Цинчи!

Янь Цинчи поспешно выбежал за дверь, а Вэй Лань выпрыгнул из постели и отправился ловить его:

— Кто дал тебе право меня будить! Да я тебе сейчас таких люлей отвешу, родная мать не узнает! Тоже мне, святоша!

Янь Цинчи, бегущий впереди, веселым голосом напомнил ему:

— Ты чего бежишь в пижамке? А как же твой хваленый образ? Если ты не переоденешься, твоя команда снова проиграет.

Вэй Лань резко нажал на тормоза и шокировано замер, уже не первый раз за этот день. Эти его слова казались ему знакомыми, так обычно выражалась его менеджер. Откуда это чертов засранец знает, как нужно с ним разговаривать? Вот же, сволочь, Янь Цинчи! Задаваясь вопросом, когда его агент встретился с Янь Цинчи, он покачал головой. Ответа он не нашел.

Человек с камерой увидел, как Вэй Лань задыхается, и не осмелился упомянуть о съемках, а просто напомнил ему, что он должен пойти собраться.

Когда Вэй Лань поспешно переоделся и пришел во двор на встречу, она увидел людей, которые пришли позже его самого. Он подкрался к Янь Цинчи и прошептал ему:

— Когда ты успел узнать, как меня будить?

— Просто обратил внимание на слова твоего менеджера, мы поболтали, и я героически решил снизойти и помочь такому бедняге, как ты, который не может даже встать вовремя.

— О, правила бывают разные. Некоторые можно и нарушать. Иногда.

— Ты совершенно не хочешь подумать о людях, которые усердно работают с тобой? Твой менеджер столько всего разгребает из-за тебя.

— Ты знаешь, как высоко платит ему мой брат? — сказал Вэй Лань, — Определенно достаточно, чтобы твоя Гуань Мэй залилась слезами от зависти.

— Я просто очень хорош, признай это.

— Как я могу? Я же играю в другой команде.

— Поиграл бы против Цзян Мочэня?

Янь Цинчи посмотрел на него, ухмыльнувшись.

Вэй Лань: «...»

Янь Цинчи улыбнулся:

— Вернитесь в свою команду.

Вэй Лань фыркнул:

— Во всяком случае, все здесь!

Разбуженные посреди ночи участники выглядели, очевидно, не выспавшимися и усталыми. Команда шоу пригласила экзаменатора для этого проекта, преподавателя танцев, а затем рассказала всем, что ночная игра будет заключаться в том, чтобы научиться танцевать с преподавателем. Какая команда справится первой, победит в раунде.

Толпа зашумела, а некоторые даже вслух возмутились:

— Господи, серьезно?

Однако это не сработало. Включилась мелодичная музыка и учитель начал танцевать.

Чэнь Сюаньлань посмотрел на Янь Цинчи, стоящего рядом с ним:

— Ты умеешь танцевать?

Янь Цинчи кивнул:

— Да.

Чэнь Сюаньлан не мог в это поверить:

— Разве ты не говорил, что пение тебе не дается? Как ты собрался танцевать тогда без чувства ритма, например?

Янь Цинчи был недоволен этим его вопросом.

— Капитан, вы же должны понимать, что пение и танцы это не одно и то же?

— Хорошо. Понял

Чэнь Сюаньлань кивнул, немного обеспокоенный:

— На самом деле, причина, по которой я говорю тебе об этом, заключается в том, что я не очень хорош в танцах и немного беспокоюсь.

Янь Цинчи посмотрел на него:

— Вы не умеете танцевать

Чэнь Сюаньлань вздохнул:

— Да.

Чэнь Сюаньлань вырос в бедной семье и поэтому, когда он был ребенком, он никогда не учился где-то дополнительно. После окончания университета, ему просто повезло попасть в эту индустрию. Он начал с второстепенных ролей и вскоре начал постепенно набирать популярность. Чэнь Сюаньлань – известный в сфере трудоголик. Он может сниматься в трех- четырех фильмах в год, и именно потому популярность его все больше и больше с каждым годом.

Но именно из-за непрерывных съемок у Чэнь Сюаньланя не так много времени на развитие собственных интересов и талантов. В шоу он умеет прекрасно делать физические задания, вроде того, чтобы забрать у участника его деревянный знак. Он полагался только на свою молодость и физическую силу. Обычно этого хватало, но на этот раз внезапно добавилось так много заданий, связанных с талантами. Будучи капитаном, Чэнь Сюаньлань чувствовал себя немного неуверенно. Ведь капитан должен уметь все, а он недостаточно хорош во многих вещах, как оказалось.

Янь Цинчи не знал, о чем его собеседник думал, но все равно решил поддержать его:

— Ничего страшного, все сейчас в замешательстве, капитан. Не нужно так беспокоиться так. Не думаю, что все собравшиеся здесь мастера спорта по танцам.

Чэнь Сюаньлан подумал, что в его словах есть смысл. За исключением Вэй Ланя, который был очевидно очень хорош в танцах и пении. И он был новичком в шоу. Остальные такие же, как он сам. Так оно и оказалось.

Вэй Лань вышел четвертым, и только он удостоился похвалы от учителя. Он и правда хорошо двигался, в отличие от всех остальных. Учитель оценил Вэй Ланя на месте, и режиссер сказал, что он может пойти отдохнуть. Но Вэй Лань уже успел полностью проснуться к этому моменту. Он наблюдал, как его товарищи по команде и соперники беспомощно барахтались, путаясь в собственных ногах. Какой уж тут сон. Забава на все времена. Он придвинул стул и удобно уселся. Даже себе где-то семечек нашел. Вэй Лань смотрел на них, иногда комментируя:

— Янь Цинчи, двигайся активнее, капитан, вы не в правильном ритме, капитан Чэнь, руками и ногами в ритме надо двигать, что вы, в самом деле? Юань Минсюй, ты слишком нежненький, дай нам немного огня! Жуань Вэньсюань, в темпе!

Все потеряли дар речи, учитель сказал:

— Господин Вэй Лань прав. Будьте активнее, господа и дамы.

Янь Цинчи посмотрел на учительницу с высоким хвостиком и задумался, а не сестра ли это Вэй Ланя, разлученная с ним в детстве?

Сунь Сюнь не выдержал взгляда молодого господина Вэй Ланя, наблюдающего за этими так называемыми танцами, обернулся и поманил его:

— Иди сюда, молодой господин, не сиди там, разве ты не хочешь победить? Пришел сюда на стуле сидеть? Научи как надо, раз такой танцор.

Вэй Лань услышал слова и почувствовал, что он прав, поэтому он протянул семечки одному из операторов со словами:

— На, покушай

Он подошел к членам своей команды и начал им помогать. Этим занялась и Ли Мэн, как первая из синей команды, выучившая танец. Вскоре Янь Цинчи тоже справился с танцем и подошел к учителю.

Сунь Сюнь был немного шокирован, увидев, как он танцует:

–Разве песня и танец не одно и то же? Как кто-то может не уметь петь, но уметь танцевать?

Вэй Лань равнодушно похлопал его по плечу:

— Слушай, капитан, хватит отвлекаться. Тебе многое еще надо выучить. Вон в ногах путаешься своих.

Как бы у Сунь Сюня не болела голова от всего этого, ему пришлось следовать за Вэй Ланем и продолжить танцевать.

После того, как Янь Цинчи закончил, он помогал Дай Хунчжо и Чэнь Сюаньланю. Дай Хунчжо учился быстрее, по сравнению с Чэнь Сюаньланем. Он был встревожен. Янь Цинчи погладил его по плечу и указал на Сунь Сюня.

— Послушайте, брат Сюнь еще не готов, так что не слишком беспокойтесь, капитан, просто танцуйте в своем темпе.

Чэнь Сюаньлань всегда считал, что его чувства не должны быть очевидными, но он не ожидал, что их увидит Янь Цинчи. Он не слишком хорошо играл в течение всех сегодняшних съемок. Он все еще чувствовал небольшое давление. Теперь о нем заботятся и утешают игроки, младшие, хотя это его работа. У Чэнь Сюаньланя не было другого выбора, кроме как молча кивнуть и продолжить заниматься. Не время показывать свой характер.

С другой стороны, Вэй Лань по-прежнему учил Юань Минсюя:

–Подними руки, двигай ногами в ритме! Слушай, тебя мама не кормила кашей в детстве, что- ли? Совсем хиленький!

Юань Минсюй посмотрел на него, стыдясь того, что с ним на публике так разговаривают:

–Не нужно мне помогать, вы можете пойти к другим людям.

Вэй Лань поднял бровь.

–Как хочешь. Шевелись, давай шустрее.

Юань Минсюй действительно не понимал, как кто-то может быть недоволен каждым словом, которое он говорит. Он не хотел разговаривать с Вэй Ланем, поэтому кивнул, это был ответ. Вэй Лань также остановил его и пошел к другим.

Медленно, под руководством своих товарищей по команде, все проходили уровень один за другим. Только Юань Минсюй все еще практиковался в одиночку. Когда он увидел, что Сунь Сюнь проходит мимо, он попросил его помочь. Не успел Сунь Сюнь что-то сказать, как Вэй Лань произнес:

— Вообще, я его всему научил. Значит, хочешь учиться у него, моего ученика, но не у меня?

Разве так делается?

Когда Юань Минсюй услышал его слова, ему нечем было крыть. Он мог только смотреть на Сунь Сюня с обидой и ожиданием.

Сунь Сюнь был беспомощен:

— На самом деле, проблема не в том, что я не хочу помочь тебе, а в том, что не могу. Я не знаю как...

— Что...

Юань Минсюй немного волновался, он не знал, что делать.

— Либо ты просишь Вэй Ланя научить тебя, либо тратишь время зря. Вэй Лань и правда обладает знаниями, которые нам нужны. Дай ему высказать пару основных моментов и все.

— Нет, я не могу учить господина Юаня. Мало ли кто-то подумает, что я придираюсь к нему.

Сунь Сюнь посмотрел на него:

— Ты по-человечески умеешь разговаривать?

Вэй Лань был потрясен:

— В смысле не умею нормально разговаривать? Разве не по-китайски говорю? Что непонятного то?

Сунь Сюнь сказал:

— Должно быть, твои родители очень баловали тебя.

— Что есть, то есть.

Вэй Лань даже ничего не отрицал.

— Оно и видно, — сказал Сунь Сюнь.

Только подобное воспитание могло создать такого самовлюбленного парня. Однако Сунь Сюнь немного ошибался, ведь характер Вэй Ланя сформировался подобным образом не из-за его родителей, а из-за старшего брата. Когда родители Вэя были заняты своей карьерой в молодости, у них почти было времени на воспитание детей.

Вэй Лань следовал за Вэй Сюнем по пятам. Вэй Сюнь был строг с Вэй Ланем, но тот к этому быстро привык. Несмотря на строгость, пока Вэй Сюнь напрямую не запрещал младшему брату что-то, а подобное случалось не часто, Вэй Ланя все устраивало.

Даже во время детских игр, когда Вэй Ланю становилось лень бегать или подниматься на горку, например, он мог попросить старшего брата понести его на руках. И тот соглашался, хотя в процессе и журил его, рассказывая о том, что это неправильно и что он сам должен уметь справляться со своими проблемами. Что касается Вэй Ланя, то он с большим удобством устраивался в руках Вэй Сюня и даже напевал песенку, чтобы того приободрить.

С детства Вэй Сюнь знал, что он отличается от обычных детей, и знал, что, в конце концов, вся семья Вэй и семейный бизнес должны быть переданы ему. Так что он был очень строг с собой с тех пор, как был ребенком, и даже в таком возрасте не имел обычного детства. Он сам отказывал себе в этом. По этой причине он отдал долю радости, которую он потерял, Вэй Ланю. Он не хотел, чтобы Вэй Лань жил с такой ответственностью, как он. Он не оказывал никакого давления на Вэй Ланя, отпустил его и позволил Вэй Ланю делать все, что он хотел. И когда его младший брат заинтересовался шоу-бизнесом и актерской игрой, он сделал все возможное, чтобы он добился своего и жил жизнью, которой хотел.

Вэй Сюню не нужно, чтобы Вэй Лань имел какие-то большие амбиции или много работал, чтобы чего-то достичь. У него была только одна жизнь. На что он надеется, так это на то, что когда жизнь Вэй Ланя подойдет к концу, он оглянется на прошлое и увидит лишь счастливые моменты и не будет в этих воспоминаниях горечи и сожалений. Этого было достаточно для самого Вэй Сюня.

Что до него, то он всегда будет стоять сзади Вэй Ланя, всегда наблюдая за ним, не даст ему свернуть с верного пути, не даст споткнуться, защитит от ветра и дождя, а также спасет его из любой передряги. Он всегда защитит его и отодвинет любой преграду к его счастливой жизни. Так что Вэй Ланю ничего не нужно делать, ему просто нужно следовать своим собственным идеям и наслаждаться жизнью.

Юань Минсюй в конце концов стал тем, кто остался позади, все остальные прошли тест, и только он все еще тренировался. Учитель немного озадаченно спросила у него:

— Разве твои товарищи по команде не помогали тебе? Мне кажется, я об этом говорила.

Юань Минсюй беспомощно улыбнулся, выглядя так, словно не мог понять. Гости уже возвращались в комнату один за другим. Он был единственным, кто остался из шоу, и ему было сложно надрываться одному. В результате учителя попросили все же пропустить Юань Минсюя. Какие-то куски были уже с ним засняты и можно было их использовать в крайнем случае. Редакторы могли бы подогнать все к выпуску эпизода шоу. Учитель не слишком рада была подобному отношению к своему предмету, но все же выдала пропуск Юань Минсюю.

Когда Юань Минсюй оказался помилован, он поблагодарил съемочную команду программы и поспешно вернулся в комнату. Но, он все еще чувствовал неловкость по поводу того, что все справились с заданием кроме него. Он чувствовал, что запись шоу на этот раз была намного сложнее, чем он предполагал. Но, он подумал, что раз Янь Цинчи может справиться, может и он. Поэтому Юань Минсюй стиснул зубы и решил продолжать бороться.

Лежа на кровати, Юань Минсюй вдруг вспомнил время, когда Цзян Мочэнь ухаживал за ним. Хотя он никогда прямо ему не заявлял о своих чувствах, все равно это было приятно. Когда за тебя переживают и дарят тепло, разве можно не быть счастливым? Юань Минсюй подумал, что если бы он не ушел тогда, то Цзян Мочэнь все еще любил бы его сейчас. И тогда, возможно, персонажа в «Заблуждении» мог бы играть он, а не Янь Цинчи! А может и в этом реалити-шоу постоянным участником стал бы он.

Когда он думал об этом, ему очень жаль, и еще он немного злился на Цзян Мочэня. Почему он разлюбил его? Почему так поспешно женился? Такая потеря для него, он потерял не только Цзян Мочэня, но и ресурсы, которыми он его одаривал в лучшие времена.

Юань Минсюй отчаянно не хотел окончательно все это терять. Поэтому, раз он не мог увидеть Цзян Мочэня и не мог поговорить с ним, он решил встретиться с Янь Цинчи. Он хотел посмотреть, что за маленький гоблин этот кокетливый ублюдок, который переманил Цзян Мочэня с него на себя, как только тот появился. Узнать, что хорошего в Янь Цинчи, поговорить с ним и увидеть Цзян Мочэня через него... Юань Минсюй все же немного нервничал, думая об этом. Завтра последний день. Завтра вечером он отправится прямо к Янь Цинчи. Он, конечно, не знал, согласится ли поговорить с ним Янь Цинчи. Но это не имеет значения, Юань Минсюй подумал, что если тот откажет ему, то, естественно, следующий ход будет за ним.

На следующий день начался новый раунд. После игры в песочные часы и пейнтбол, все вступили в основную часть соревнования.

«Главная цель — отобрать у игроков их деревянные жетоны. На этот раз локация — начальная школа в городе Ф. Человек, который найдет золотой ключ, все еще может приостановить время»

Перед началом игры Вэй Лань сказал своим товарищам по команде:

— Давайте я возьму на себя Янь Цинчи. Он один из сильных игроков. И, думаю, кроме меня и капитана с ним никто не сможет справиться.

Он закончил говорить и осмотрел участников своей команды. Юань Минсюй кивнул. Ведь это

самое тяжелое физическое столкновение во всех играх, а также самое травмоопасное звено.

Если Юань Минсюй хочет победить хоть в каком-то смысле по отношению к Янь Цинчи, ему

лучше выбрать этот вариант.

Ян Сяосяо была первой, кто согласился:

— Хорошо, но, Вэй Лань, будь осторожен. Янь Цинчи очень быстр.

Жуань Вэньсюань хотел воспользоваться возможностью и сказать что-нибудь против Янь Цинчи, но вскоре понял, что у Вэй Ланя и Янь Цинчи, похоже, хорошие отношения. Посчитав, что все сказанное им будет только против него, он промолчал.

После того, как Вэй Лань сказал это, он услышал звук начала по радио, он посмотрел на Сунь Сюня:

— Пошли, капитан.

Сунь Сюнь должен был продолжать играть в игры с молодым мастером в команде, но Юань Минсюй и Вэй Лань не хотели никак нормально взаимодействовать. Так себе ситуация для командой игры.

Когда Чэнь Сюаньлан, Дай Хунчжо, Ли Мэн и Цзян Ханьхуэй услышали, в чем будет их цель на сегодняшнее соревнование, они вместе испытали чувство облегчения и даже улыбнулись победной улыбкой друг другу. Капитан не был сильно знаком с новыми двумя игроками, поэтому Чэнь Сюаньлан посмотрел прямо на Янь Цинчи:

— Пришло твое время, герой.

Янь Цинчи был немного смущен:

— На этот раз будет сложнее, — честно ответил он.

— Если Сунь Сюнь и остальные позволят ему, Вэй Лань, судя по всему, пойдет по мою душу.

Чэнь Сюаньлан забеспокоился, когда услышал эти слова:

— Наконец-то ты в моей команде. Неужели и сейчас мы проиграем?

— Я сделаю все возможное.

Раздался голос, призывающий нескольких человек начать бой, и Янь Цинчи и другие немедленно разошлись. Янь Цинчи и Чэнь Сюаньлан вместе поднялись на второй этаж, чтобы найти коробку, но как только они там оказались, они столкнулись с Вэй Ланем и Сунь Сюнем. Когда Вэй Лань увидел Янь Цинчи, его глаза загорелись, он рванул к нему, а Янь Цинчи повернулся и побежал вниз.

Когда Чэнь Сюаньлан отреагировал, Вэй Лань уже преследовал его. Он был ошеломлен на некоторое время, а когда поднял голову, то обнаружил, что Сунь Сюнь приближается к нему, и Чэнь Сюньлан был так напуган, что немедленно побежал вниз. Сунь Сюнь испугал его, сделал два шага, засмеялся, но не погнался дальше, а вошёл в класс и стал искать ключи.

Янь Цинчи бежал очень быстро, но скорость Вэй Лань была не слишком медленной. Он увидел, что Вэй Лан вот-вот приблизится к нему, поэтому ему оставалось только ускориться и побежать вперед, и Вэй Лань тоже тут же последовал за ним. Они были так рассержены, что человек с камерой продолжал кричать:

— Вы двое помедленнее, помедленнее, мы не можем вас догнать.

Янь Цинчи обернулся и крикнул Вэй Ланю:

— Ты притормози, ты слышал, что брат с камерой не может нас догнать?

Вэй Лань уверенно ответил:

— Сначала ты притормози, ты притормози, а потом, я.

— Ты обещаешь? Точно?

— Мне что, совсем веры нет?

— Ладно

Янь Цинчи остановился перед клумбой, переводя дыхание, и увидел, что Вэй Лань тоже остановилась. Камеры двоих из них загудели и погнались за камерой.

— Почему ты преследуешь меня? — спросил Янь Цинчи Вэй Ланя.

Вэй Лань посмотрел на него:

— А кто, если не я? Кто еще, по-твоему, будет преследовать тебя?

— Давай так, мы договоримся по-джентельменски. Я не возьму твой жетон, и ты не возьмешь мой. Так и расскажем нашим командам. Просто не вижу смысла драться тут. Мы же, типа, дружим.

Вэй Лань рассудительно сказал:

— Ты не думаешь, о том, что, если я не буду преследовать тебя, остальные обратят на тебя внимание?

Янь Цинчи сразу понял, что он имел в виду. Вэй Лань действительно тонко продумал все свои действия. А ведь он совершенно прав.

— Но разве для нас двоих не имеет смысла быть в таком безвыходном положении?

— Ну, давай тогда попробуем и посмотрим, кто кого сможет побороть. По-честному.

После Вэй Лань закончил говорить, ему не терпелось броситься вперед.

Янь Цинчи сделал отмашку:

— Давай.

Когда оператор нес камеру, чтобы найти подходящий ракурс, он увидел, что оба актера, за которыми они следовали, встали напротив друг-друга, готовые кинуться в бой.

Оба они были очень быстрыми, движения аккуратными и чистыми. То один, то второй ставили блоки и справлялись с ударами противника. Оператор не мог отвести взгляд от жетона одного из участников. А затем второго. Казалось, что он смотрит фильм о боевых искусствах. Новичок, пришедший в индустрию и признанный кумир молодежи друг напротив друга! В глубине души, сам оператор склонялся к Янь Цинчи.

Янь Цинчи после очередного отраженного удара, задумался о том, что если он будет

продолжать эту недодраку, он застрянет тут с Вэй Ланем. Но, что делать? Если он начнет драться всерьез и на камеру победит Вэй Ланя, Янь Цинчи боялся, что это может привести к проблемам с репутацией Вэй Ланя. И, в конце концов, его действия могут привести к проблемам в сотрудничестве Цзян Мочэня и семьи Вэй. Поэтому Янь Цинчи немедленно убрал руку и побежал вперед.

Вэй Лань был просто удивлен:

— Почему ты снова бежишь? - сказал он и побежал за ним.

Янь Цинчи пришлось пробежать с ним по одному, обежать круг вокруг школы, а потом сесть на брусья. Два парня сидели рядом, молодые и юные. Это очень радовало глаз, если не смотреть на обеспокоенные лица этих самых парней. В это время прозвучала трансляция окончания игры, и Янь Цинчи наконец вздохнул с облегчением, даже почувствовав облегчение.

Он посмотрел на Вэй Ланя:

— Пошли, вернемся к командам.

Вэй Лань может только кивнуть:

— Пошли.

Оба спрыгнули с брусьев и вернулись в точку сбора. На этот раз победила синяя команда Чэнь Сюаньлана, а красной команде нужно было жеребьевку, чтобы определить наказание. То, что досталось Вэй Ланю, было напитком. Он чуть не выплюнул его, сделав глоток, и его брови нахмурились:

— Что это такое, мерзость какая.

Увидев это, Янь Цинчи протянул руку и взял его напиток. Он выпил за него на одном дыхании.

Вэй Лань удивился:

— Ты что делаешь?

Янь Цинчи поставил чашку, выпил минеральной воды рядом со ртом и прополоскал рот:

— Ничего, я обещал твоим фанатам позаботиться о тебе. Раньше мы были соперниками. Просто решил не упускать шанс и показать обещанную заботу.

Вэй Лань на самом деле почувствовал себя тронутым. Он посмотрел на персонал вокруг них и сказал:

— Считается, если задание за меня выполнил кто-то другой?

Член съемочной группы посмотрел на него. По его лицу было видно, что он не в восторге от сказанного. Но только кивнул и сказал

— Да.

Таким образом, другие люди из красной команды, вытянувшие штрафной напиток, сразу же начали шуметь. Некоторые из участников, получившие другое наказание, также спросили:

— Что насчет меня? Может ли кто-нибудь помочь мне?

Но им все же отказали. Двойные стандарты во всей их красе.

В конце шоу самым ценным игроком этого выпуска стал Чэнь Сюаньлан, получивший два жетона в конкурсе. Чэнь Сюаньлан спел песню, как и требовалось, и получил свой собственный приз. Все поблагодарили спонсоров шоу и радостно завершили запись шоу.

Чэнь Сюаньлан по-прежнему улетал первым, а все остальные уже были в самолете на следующее утро.

Вэй Лань сидел в номере Янь Цинчи. Он с любопытством спросил его:

— Юань Минсюй придет к тебе сегодня вечером?

— Понятия не имею

— Да ладно, он был на этом развлекательном шоу. Не может же он просто так сюда прикатиться.

Янь Цинчи через некоторое время ответил:

— В любом случае, кажется, сейчас все спокойно с ним.

— Слыхал о затишье перед бурей? Чем спокойнее выглядит этот парень, тем сильнее нужно ожидать от него действий.

— Забудь об этом, не думай так много. Придет, значит, придет. Давай, лучше поедим.

Вэй Лань встал:

— Если он придет к тебе, ты дашь мне знать.

— Ты действительно думаешь, что это событие такое важное? Оно ведь даже еще и не произошло?

— Разве я не был всегда таким?

Вэй Лань был уверен в себе и своих словах.

Янь Цинчи был беспомощен. Он выдохнул и сказал:

— Пошли, маленький принц. Ну и любитель ты посплетничать.

— Ты позволяешь себе больше по отношению ко мне, чем Сунь Сюнь. Ты даже сплетником меня зовешь. А Сунь Сюнь назвал меня папарацци. Из меня бы вышел очень красивый папарацци, да? Эй, кстати, мы зовем Сунь Сюня на ужин? Разве он не друг Цзян Мочэня?

— Позови его, — Янь Цинчи закрыл дверь, — но если он и Юань Минсюй уже пошли куда- нибудь поужинать, ну, тогда забудь об этом.

— Эй, он и правда может пообедать с Юань Минсюй, у него хороший характер. Меня они точно не пригласили бы. Предполагается, что Юань Минсюй не захотел бы со мной за столом сидеть.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Ну, хоть сам понимаешь, какой ты...

— Эй, ты что, смеешься надо мной?

— Я не смеюсь над тобой, ты мне нравишься. Предполагается, что Юань Минсюй хочет сидеть со мной за столом еще меньше. И это взаимно.

Янь Цинчи и Вэй Лань болтали, пока шли на ужин. Когда же Янь Цинчи возвращался со своей трапезы, он увидел обиженного Юань Минсюя, стучащего в его дверь. Он собирался преподнести все свои необоснованные слова и обвинения.

По крайней мере, Янь Цинчи смог насладиться замечательной едой перед тем, как услышать

бесстыдную риторику Юань Минсюя.

Юань Минсюй стоял недалеко от номера Янь Цинчи в десять часов вечера. Вэй Лань снова предложил остаться у него, если будет нужно. Мол, останусь и прослежу за тем, чтобы Юань Минсюй уши тебе не прожужжал своей чушью. Янь Цинчи с глубоким уважением относился к его самоотверженности, но отказал.

— Возвращайся к себе. Я лягу спать.

— Разве ты не думаешь о том, чтобы позволить мне остаться?

— Как женатый человек, чей супруг мужчина, для меня неуместно оставаться с тобой на ночь.

— Но вчера вечером ты ночевал с Чэнь Сюаньланем.

Думаешь это тоже самое? Чэнь Сюаньлан не вкурсе, что я женат, разве ты не знаешь?

— Не поменяешь свое решение?

— Или можешь позвонить Цзян Мочэню и посмотреть, согласен ли он с твоим чудесным предложением. Если он согласится, я хоть к себе под бочок тебя пущу.

Вэй Лань напыщенно заявил:

— Только ему? Может еще моему брату набрать? Ах, нет же. Сам Мочэнь потом позвонит и пожалуется. О чем это я? Делай, как хочешь. Ты совсем как маленький ребенок.

— Самое забавное, что именно ты со своими с надутыми губами напоминал ученика младшей школы больше всех, — тихо пробормотал Янь Цинчи.

Вэй Ланю пришлось откланяться, потому что он был уверен в том, что если бы он вдруг сошел с ума и решил позвонить Мочэню с таким вопросом, ничего хорошего из этого не вышло бы. Да и сам Янь Цинчи был категорически против. Ну и ладно. Он с жалостью посмотрел на Янь Цинчи.

Янь Цинчи наблюдал, как он выходит, и, наконец, вздохнул с облегчением, сидя на кровати и возвращаясь к переписке в WeChat с Цзян Мочэнем.

Цзян Мочэнь, вероятно, очень переживает из-за его встречи с Юань Минсюем. Он чуть ли не каждый вечер спрашивал, приходил ли к нему Юань Минсюй.

Янь Цинчи спросил его:

[Что в этом такого страшного? Не понимаю. Что он может сказать мне?]

Цзян Мочэнь послал ему голосовой звонок, и Янь Цинчи собирался ответить. Он услышал стук в дверь. Он повесил трубку, тем самым откладывая их общение. Затем он встал и открыл дверь.

За дверью стоял Юань Минсюй, который долго ждал и наконец постучал. Это точно. Янь Цинчи не был удивлен, он знал, что, в конце концов, тот заявитися к нему. Сегодняшний вечер был его последним шансом. Поэтому он повернулся в сторону и открыл дверь.

— Заходи.

Юань Минсюй постучал, как только Вэй Лань ушел. С его точки зрения, он должен был поговорить с Янь Цинчи наедине. Он не хочет, чтобы другие знали. Подумав об этом долго, он, наконец, приготовился к вступительному слову и успокоил свою нервозность перед тем, как поднял руку и постучал в дверь Янь Цинчи.

Янь Цинчи сел на диван и спросил:

— Воды не хочешь?

Юань Минсюй покачал головой и сел на маленький диванчик напротив него. Он казался немного запутанным и нерешительным. Он неестественно схватил подушку на диване, посмотрел на Янь Цинчи, но не говорил.

— Раз ты здесь, тебе есть, что сказать, я думаю, — спокойно сказал Янь Цинчи.

— Да. Ты ведь знаешь, что я и Мочэнь хорошие друзья, но мне не довелось с тобой познакомиться лично, поэтому и я пришел.

Янь Цинчи кивнул.

— Вот он я. Прямо перед тобой.

Юань Минсюй усмехнулся:

Да, — посмотрел он на Янь Цинчи, — ты прекрасно выглядишь, очень подходишь для того, чтобы быть звездой.

— Спасибо.

Юань Минсюй подумал об этом и медленно сказал:

— Я уже разговаривал с Мочэнем и Сунь Сюнем раньше. Все говорили, что ты очень хороший человек и со всеми ладишь. Теперь кажется, что это действительно так.

Янь Цинчи мягко улыбнулся:

— Я также думаю, что хорошо лажу с людьми.

Юань Минсюй кивнул.

— Поэтому я думаю, что мы тоже должны поладить?

— Мы?

Юань Минсюй улыбнулся:

— Да, в конце концов, мы с Мочэнем друзья. Вы двое теперь вместе. Это логично, что мы с тобой можем подружиться.

Янь Цинчи рассмеялся, когда услышал эти слова. Он подумал, что Юань Минсюй, конечно, хорош в своем лицемерии, но поддаваться он не собирался.

— Но, на самом деле, я не хочу дружить с тобой.

Янь Цинчи откинулся назад и облокотился на диван. — Потому что, я не думаю, что мы будем хорошо ладить.

Юань Минсюй на мгновение заколебался, но он не ожидал, что Цинчи скажет об этом прямо. Он тщательно формулировал, осторожно плел вереницу слов и тщательно хвалил. Он не думал, что Янь Цинчи будет препятствовать межличностной вежливости, даже если не согласится. Он подумал, что прямо отказался и сказал такое.

— Как это?

Он слегка улыбнулся.

— Ты же сказал, что...

Янь Цинчи кивнул:

— Я хорошо лажу с людьми. Но, — посмотрел он на Юань Минсюя, — с тобой не так легко ладить, по-моему.

Юань Минсюй был немного смущен.

— Что ты скажешь? Разве это не так?

Янь Цинчи спокойно облокотился на диван.

— Давай говорить на чистоту, Юань Минсюй. Ты мне на голубом глазу мне заявляешь, что пришел ко мне в номер, чтобы предложить мне свою дружбу? Ты сам сказал, что мы до этого не были представлены. Как думаешь, почему? Неужели не знаешь? Цзян Мочэнь. Вот в чем причина. Чего ты хочешь добиться дружбой со мной? Близких отношений? Возможности общаться с Цзян Мочэнем? Ищешь продолжения вашей дружбы? Что такого я, по-твоему, должен тебе разрешить, чтобы ты жил комфортно?

Юань Минсюй не ожидал подобного, он начал говорить тревожным тоном:

— Нет, я просто думаю, что между нами появилось некоторое недоразумение, и ты меня неправильно понял.

— Недоразумение? И в чем же оно заключается?

— Я не собираюсь никому портить жизнь. Я все прекрасно понимаю. Я знаю, что вы женаты. Но мы с ним были друзьями. Когда я ему нравился раньше, мы были друзьями. Теперь, мы... мы просто друзья.

— Когда ты ему нравился раньше?

Янь Цинчи улыбнулся.

— Ты знал, что нравишься ему, и вы были только друзьями?

— Но, несмотря на его симпатию, я не отвечал ему взаимностью.

В таком случае, почему бы тебе не продолжать поддерживать эту неприязнь и сейчас.

— Нет, — объяснил Юань Минсюй, — я не испытывал к нему неприязни. У меня просто был человек, который нравился мне в то время, поэтому я думаю, что мы больше подходим в качестве друзей, и мы ладим, как друзья. Если у твоего друга появляется кто-то особенный, когда он женится, тебе кажется, что все меняется. Ведь кажется, что ты ему мешаешь, лезешь в его брак. А брак в свою очередь мешает дружбе. Так бывает. Всегда есть скрытые опасности.

Янь Цинчи усмехнулся:

— Я думаю, что ты ошибаешься. От начала и до конца я не вмешивался ни во что из того, что случилось с Цзян Мочэнем, независимо от того, ходили ли вы вместе в кафе или становились горячей новостью в интернете. Ни разу я не лез в ваши отношения. Какими бы они ни были. Дружба между вами, то, что вы называете дружбой, это ваша проблема. Была и есть. Это не имеет никакого отношения ко мне. Если ты считаешь, что он игнорирует тебя, обращайся с этими претензиями к нему, не ко мне. Лучше идти к нему с заблуждением. Может, после разговора, он примет тебя как друга. Если, конечно, он захочет этого разговора.

Юань Минсюй прекрасно слышал ироничный подтекст в последних словах. Причина, по которой он снисходительно и благородно пришел к Янь Цинчи заключалась не в том, что Цзян Мочэнь отказывался видеться с ним. Обида продолжала разливаться в сердце Юань Минсюя все больше и больше.

Он посмотрел на Янь Цинчи и уверился, что человек перед ним совершенно недалекий, и разозлился на то, что Цзян Мочэнь повернулся к нему спиной и променял его из-за такого ограниченного человека, разве он не говорил, что любит его? Неужели любовь так быстро исчезла? Так разве бывает?

— Ты беспокоишься, что, если мы помиримся, это повлияет на его отношения с тобой?

Янь Цинчи усмехнулся:

— Ты придаешь себе слишком много значения.

— Если нет, то почему ты не хочешь дать мне шанс наладить с ним отношения?

— Разве не очевидно?

Янь Цинчи посмотрел на него.

— Или я недостаточно ясно выразился? Тогда я повторяю тебе от начала до конца, что, если есть проблема с вашей так называемой дружбой, то это не имеет ко мне никакого отношения. Ты хочешь восстановить старую дружбу? Так отправляйся прямо к тому, с кем хочешь поговорить, а не ко мне.

— Ты говоришь, что это не имеет к тебе никакого отношения, но если бы не ты, мы бы до сих пор были вместе.

— Тогда это невозможно, — посмотрел на него Янь Цинчи. — Ведь я уже появился и тебе остается только принять это.

Юань Минсюй не ожидал, что этот человек мог говорить то, что говорит. Это поколебало его уверенность, но он все же сказал:

— Разве ты не чувствуешь себя виноватым за то, что разрушил круг его друзей?

— «Разрушил его круг друзей?» Я то? Нет, у него все еще очень хорошие отношения с Сунь Сюнем и Ляо Сыбо. Или ты думаешь, что его круг друзей состоит только из твоей персоны? Очень самоуверенно. Они в первую очередь были друзьями Мочэня. Кроме того, я ни слова ему не сказал насчет того, что чтобы игнорировать тебя. Все его действия — это его решение. Он игнорирует тебя, потому что хочет. Вот и все.

Юань Минсюй на какое-то время потерял дар речи, но не собирался сдаваться. Он посмотрел на него с обидой и жалобно сказал:

— У меня не так много друзей в кругу, а с Мочэнем у меня самые близкие отношения, я не могу потерять такого друга.

— Но мне бесполезно говорить, ты должен сказать ему.

— Ты можешь мне помочь...

Янь Цинчи покачала головой:

— Извини, я думаю, что ничем не могу помочь.

— Ты ведь хороший парень...

— Настолько хороший, что, если я откажу тебе, а я это сделаю, ты останешься обо мне такого же мнения?

Юань Минсюй понял, что никогда не видел такого бесстыдного человека. Его глаза были полны шока, и он не мог поверить, глядя на Янь Цинчи.

— Почему ты такой?

— Какой уродился, такой и есть.

— Как Мочэнь мог связать себя с таким человеком как ты?

— Любовь не предупреждает о своем приходе. Настоящая любовь.

Янь Цинчи кивнул самому себе. Юань Минсюй был в ярости:

— Как можно влюбиться в такое ничтожество как ты!? Да он женился на тебе только потому, что я ушел, ты занял мое пустое место! Если бы ни это, он бы глаз от меня не отвел! У тебя никакого шанса не было бы!

— Ты, кажется, совершил еще одну ошибку. Это Цзян Мочэнь пришел ко мне в дом и предложил женитьбу. Это он попросил об этом, и я согласился. Повторяю в сотый раз, разбирайся с ним, а не со мной. И как, вообще, пустое место может быть твоим? Не знаю, кто научил тебя так говорить... достаточно косноязычно.

— Он сказал, что это был брак по расчету! Что ваши родители спланировали его до вашего рождения!

— Но мы сейчас женаты, в любом случае. Ты так много говоришь сейчас, ты чувствуешь себя некомфортно? Из-за того, что собираешься быть третьим лишним в нашем браке

— Это ты третий лишний!

Юань Минсюй сердито встал и сказал:

— Это ты вмешался в отношения между нами! Это ты разорвал отношения между нами! Раньше я ему нравился! А потом появился ты и все закончилось!

Янь Цинчи был ошеломлен. Он действительно не мог не аплодировать Юаню Минсюю. Он был поражен его страстным криком. Он был первым человеком, который был настолько высокомерным, не смотря на то, что сам натворил, из всех, кого встречал Янь Цинчи. Услышав слова Юань Минсюя, Янь Цинчи уверился в характере этого парня.

— Круто, то, что ты сказал, действительно великолепно! Если в мире появится приз за лицемерие, я тебе его вручу. То, что ты сказал, прекрасно показало тебя! Чувствуешь себя обиженным? Не желанным? Чувствуешь сожаление? Изображаешь для себя, что я во всем виноват или что Цзян Мочэнь – ужасный человек? Ты действительно живешь в своем собственном воображении и открываешь глаза лишь для того, чтобы увидеть предательство? Ты вообще какое-то образование получил? Хотя бы девять классов отсидел за партой? Если да, то не дай бог я встречу одного из твоих учителей на дороге. Он получит от меня по лицу, — насмешливо сказал Янь Цинчи и добавил, — Так уж и быть, я снизойду до тебя и расскажу кто такой «третий лишний».

Янь Цинчи скрестил ноги и, вскинув подбородок, продолжил:

— До того, как ты уехал за границу, ты нравился Цзян Мочэню, чего нельзя сказать о тебе. Он любил тебя, а ты побежал за Чжоу Исином, сверкая пятками. Ни ты, ни Цзян Мочэнь не выбирали отношения, вы ничего не начинали. Вы были друзьями. Почти все знают, что тебе нравится Чжоу Исин, но Чжоу Исину на тебя наплевать… Поэтому вы трое — даже не стороны любовного треугольника, потому что любовь не была взаимной ни с какой из сторон. В результате, вы трое остались одни. Так что ты продолжал говорить, что вы с Цзян Мочэнем друзья и не более. Потом ты уехал за границу.

Янь Цинчи посмотрел на него.

— Я и Цзян Мочэнь поженились. После того, как ты уехал из страны, он решил выйти из этих недоотношений, пришел ко мне и предложил заключить брак. Я обещал, что мы поженимся, но это будут настоящие брачные отношения. Мы обещали друг другу быть верными. Затем ты возвращаешься, отчаянно прыгаешь туда-сюда, несмотря на игнорирование с нашей стороны. А еще умудряешься заявиться ко мне со словами «ты — третий лишний»!

Янь Цинчи достал свой мобильный телефон, с открытой страницей Baidu, и бросил его на кофейный столик перед собой.

— Воспользуйся возможностью и подучись немного. Совершенно бесплатно, между прочим. Пригодиться в будущем.

Юань Минсюй склонил голову и увидел веб-страницу, открытую Янь Цинчи. На странице черным шрифтом было написано:

«Значение третьего лишнего в китайском законодательстве означает отказ от трех моральных концепций и распутство в соответствии со своими личными предпочтениями. Люди, которые вмешиваются в эмоциональную жизнь других и разрушают семейные отношения первоначальной пары».

Он посмотрел на слова «семейные отношения первоначальной пары» и почувствовал себя ослепленным. Он не был третьим лишним… Как он мог им быть? Разрушал семейные отношения? Он не собирался добиваться развода Цзян Мочэня и Янь Цинчи, как он мог быть третьей стороной!?

— Я не хотел нарушать ваши семейные отношения, я просто хотел ладить с ним, как раньше.

Он попытался объяснить Янь Цинчи:

— Я никогда не хотел, чтобы вы разводились или у вас были эмоциональные проблемы.

— Что ты имеешь в виду, говоря ладить, как раньше? Чтобы он заботился о тебе? Чтобы решал за тебя проблемы? А у тебя есть, что предложить ему взамен? Или ты у нас обладаешь только проблемами, которые нужно решать? Так себе резюме. Тебе нужен даже не сам Цзян Мочэнь, тебе нужен круглосуточный заботливый слуга. Ты не хочешь, чтобы мы разводились, ты просто не хочешь терять этот мощный запасной путь, человека, который всегда нежен и тактичен к тебе, не требуя ничего. А тебе в твою смазливую головку не приходила мысль о том, что ему, Мочэню, тоже нужен такой человек. Надежный тыл, всегда готовый помочь. Семья. Он женился на мне, так что, тебе нужно это принять, а также понять, что никаких «как раньше» у тебя не будет. Ты что думаешь, он снова будет носиться по твоим делам, покупать тебе мебель в дом и прочее? Это, по-твоему значит «ладить» с Цзян Мочэнем? Может, прямо скажешь?

Юань Минсюй посмотрел на него, его глаза были немного кислыми:

— Ты такой сильный, ты прав в разговоре и рассуждениях, зачем беспокоить меня в этом вопросе? Даже если будет снова дружить со мной, как раньше, для тебя, не представляет ли это какой-либо угрозы, не так ли?

— Ты не думаешь, почему Цзян Мочэнь женился на ком-то вроде меня? Даже если был не слишком хорошего мнения обо мне? Все меняется очень быстро. Понимаешь о чем я?

Янь Цинчи был беспощаден.

— Я сказал тебе уже несколько раз с тех пор, как ты вошел в эту дверь. Дело не в том, что я не позволил бы Цзян Мочэню снова дружить с тобой, не потому что я этого не хочу, этого не хочет он. Я в этом с ним солидарен. Я не заинтересован в тебе как в друге. Совсем.

Юань Минсюй посмотрел на него и ничего не сказал. Янь Цинчи облокотился на диван с легким и светлым взглядом.

— Не смотри на меня так, мы все-таки соперники на любовном фронте. Твои щенячьи глазки на мне работать не будут. Думаешь, успеешь разжалобить меня за сегодняшний вечер? Я вообще не слишком понимающий парень, давать выплакаться на своем плече точно не дам. Уволь.

Юань Минсюй все еще смотрел на него, его глаза были красными.

— Что-нибудь еще? Можешь идти, если закончил.

Юань Минсюй ничего не говорил, просто упрямо смотрел на него.

— Что еще ты хочешь мне сказать? — спросил его Янь Цинчи.

Юань Минсюй посмотрел на его спокойное и безразличное выражение лица, чувствуя только, что Янь Цинчи играет сам с собой. Он сидел, положив грудь на ноги, ноги у него были изящно сложены. А он, как клоун, прыгал тут перед ним. Юань Минсюй казался сам себе раздражительным и сердитым. Он смотрел так равнодушно, лишь изредка подшучивая над собой, чтобы показать свое пренебрежение и презрение.

Ревность и обида в его сердце были подобны медленно горящему пламени, пожирая разум и выедая чувства, он усмехнулся, равнодушно посмотрел на Янь Цинчи, его тон был холодным, с чем-то от души. Злобным и жестоким.

— Кем ты себя возомнил? Ты просто случайный человек, на котором поспешно женились после того, как я уехал. Как ты сказал, я ему в то время очень нравился. Он был влюблен в меня.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Но ты ушел.

— Но я ему нравился.

Янь Цинчи усмехнулся:

— Нравился? Он целовал тебя? Он обнимал тебя, ласкал? Ты когда-нибудь занимался с ним любовью? Видели ли тебя его родители и семья? Ты ему достаточно нравился для этого всего?

Янь Цинчи пренебрежительно улыбнулся.

— Может быть и так, но тебе самому нравились и нравятся его деньги.

Юань Минсюй упрямо сказал:

— Откуда ты знаешь?

Янь Цинчи сказал:

— О, верно, — он поднял подбородок и указал на свой мобильный телефон.

— Прямо перед тобой мой телефон. Не мог бы ты позвонить ему и поболтать с Мочэнем о тех годах. Как раз узнаю что-то новенькое. Кстати, не переживай, с моего номера звонок он точно примет. Тебя то он очень по-дружески заблокировал.

Юань Минсюй неосознанно взглянул на телефон, сжал кулак, и сердце забилось быстрее

Янь Цинчи наблюдал, как он теряет терпение, и усмехнулся:

— Ты просто хочешь обмануть меня этим трюком.

Как только Юань Минсюй был стимулирован им, он протянул руку, взял телефон с журнального столика и нажал на экран блокировки, прежде чем понял, что не может его разблокировать.

Янь Цинчи встал и взял свой мобильный телефон. Приложив к нему палец, он передал его ему.

— Так будешь звонить? Хочешь звонить, звони. Как ответит, не говори ему, что я рядом.

Юань Минсюй посмотрел на него, его руки бессознательно дрожали, он хотел взять мобильный телефон, но не осмелился протянуть руку. Он боялся, что Цзян Мочэнь откажется общаться с ним перед Янь Цинчи. Он не хотел переживать подобных унижений.

Увидев, что он не отвечает, Янь Цинчи снова положил трубку.

— Юань Минсюй, мы разговариваем в первый раз, и я надеюсь, что в последний. Честно говоря, мы оба не слишком нравимся друг другу. Я не могу тебе нравиться, ты считаешь, что я забрал у тебя Мочэня. Ты мне тоже неприятен этими своими потугами вернуть дружбу или еще что там у тебя на уме. Ты с придыханием вещаешь, что мое присутствие повлияло на твою дружбу с Цзян Мочэнем, но у него так много друзей. Почему это коснулось только тебя? Или ты считаешь себя особенным? Да, думаю, ты таким и был, особенным среди его друзей и ты наслаждался этим обращением, я прав?

Юань Минсюй молчал.

— Ты ходишь и болтаешь про меня, мол, Цзян Мочэнь сопровождал меня всю дорогу и давал

мне много ресурсов. Я, конечно, признаю, что он действительно был проводником в моем кругу

и много помогал мне, но он также помогал тебе, не так ли? Он давал тебе рекламные

контракты, снимал тебя на обложках журналов, рекомендовал тебя везде и всюду. Ты

сплетничаешь обо мне, называя нахлебником и тем, кому все приносят на блюдечке с золотой

каемочкой. Но, скажи мне пожалуйста, какая разница между мной и тобой?

— Так ты ревнуешь? — равнодушно сказал Юань Минсюй.

Янь Цинчи покачал головой:

— Ты смотришь на меня свысока и недооцениваешь.

Он посмотрел на Юань Минсюаня:

— Я человек относительно естественного характера, он дал мне ресурсы, и я продолжал делать все возможное, чтобы максимизировать скорость преобразования ресурсов. Я не хочу, потому что даже если я не могу быть известным в этой отрасли, я могу пойти в другие отрасли. Говоря об этом, ты можешь не верить, но я считаю, что если я пойду в другие отрасли, я смогу справиться сам. Я очень хорошо себя знаю. Я знаю, что я очень хороший человек. Так что Цзян Мочэнь любит меня, а я люблю его. Я не буду таким, как ты. Ревновать мне незачем, — сказал он.

— Раз в этом нет необходимости, почему ты так против нашего с Мочэнем общения?

— Потому что ты очень назойливый. Ходишь передо мной и несешь чушь.

— Ты такой высокомерный со мной, ведь я был таким же, как ты.

— Почему ты не перестаешь это упоминать?

Янь Цинчи рассмеялся.

— Причина, почему это было раньше, в том, что оно прошло, и оно ушло. Ты не дорожил своим прошлым, это твоя проблема, Но никто не должен платить за твое прошлое. Тот факт, что Цзян Мочэнь женат — смирись с этим, а также с тем, что он не хочет иметь с тобой ничего общего. Возьми себя в руки и отпусти уже эту ситуацию. Это очень сложно? Тебе не кажется, что это жалко, цепляться за свое прошлое так сильно?

— Это просто фиктивный брак. Какая там любовь?

— Я позволил тебе открыть глаза, чтобы увидеть мир. Почему ты все еще так усердствуешь? В

твоем воображении, я только что не сказал тебе, что Цзян Мочэнь любит меня, чтобы ты

ревновал. Но мне плевать. Я просто говорю правду. Вскоре после того, как ты уехал, он забыл

о тебе, влюбился в меня с первого взгляда, умолял меня, чтобы я вышел за него. А когда я

начал съемки в этом шоу, он попросил меня присылать ему видео каждый день. И я с

удовольствием делаю это, чтобы его порадовать.

— Чушь собачья, — возмутился Юань Мин. — Он не такой человек.

— Ты не знаешь, какой он человек. Если ты мне не веришь, спроси его как-нибудь… ах, да, забыл совсем… Теперь он игнорирует тебя, и ты не сможешь спросить его.

Юань Минсюй прикусил губу только для того, чтобы почувствовать, что гнев, который только что утих, снова вспыхнул.

— Не сердись, — посмотрел на него Янь Цинчи, — тебе разве не нравился этот Чжоу Исин? Почему же нервничаешь из-за Мочэня?

Юань Минсюй не ожидал, что он задаст этот вопрос в это время, и на мгновение было нечего сказать.

— Тебе Чжоу Исин до сих пор нравится, — улыбнулся Янь Цинчи. — Почему ты проводишь свое

время здесь, теряя возможности? Видишь ли, раньше ты нравился Цзян Мочэню, но ты не

заботился о нем. Тебе было все равно. А сейчас, когда он решил наладить свою личную жизнь,

появляешься ты со своим претензиями. И снова начинаешь преследовать его. Это может быть

доказано по той же причине, что всегда есть люди, которые обычно безжалостны. Может быть,

ты любишь такие игры… кидаешься то туда, то сюда. По логике вещей, теперь, когда ты

остался у разбитого корыта, должен появиться Чжоу Исин?

Юань Минсюй потерял дар речи от подобных рассуждений. В конце концов, Янь Цинчи заключил:

— Итак, на твоем месте я бы больше не разговаривал с Цзян Мочэнем и ждал, пока Чжоу Исин вернется. И заявил бы Цзян Мочэню, мол, я раньше игнорировал твою любовь, теперь я не могу себе этого позволить. Нужно, знаешь, гордо уйти. Назови это хоть местью, ей богу! Причина, по которой Бай Югуан, белый лунный свет является недоступным, заключается в том, что он может видеть это, вы не можете прикоснуться к нему. Ты не должен достаться Цзян Мочэню, как будто капуста с уценкой на рынке. Не надо тут изображать поруганную честь, лучше скажи спасибо за помощь в прошлом и уходи. Как там говорят «даренному коню в зубы не смотрят»?

Юань Минсюй молчал

Яь Цинчи посмотрел на то, о чем он, казалось, думал, и почувствовал, что этот разговор почти окончен.

— Наконец, Юань Минсюй, Цзян Мочэнь попросил меня передать вам послание.

Юань Минсюй на мгновение заволновался, выжидающе глядя на него:

— Что такое?

Янь Цинчи посмотрел на ожидания в его глазах и почувствовал, что, по его собственным словам, Юань Минсюй, вероятно, снова огорчился, но он всегда смотрел на Юань Минсюя как на жестокосердного человека, поэтому он просто спокойно заявил:

— Цзян Мочэнь сказал, это первый и последний раз, когда ты появляешься передо мной, и второго раза не будет. Люди, уважающие себя и остальных, не позволяют себе смущать кого-то своим нежелательным присутствием.

Юань Минсюй был потерян. Он посмотрел на Янь Цинчи и не мог в это поверить.

— Ты знаешь, почему он не сказал тебе прямо? — спросил Янь Цинчи.

Янь Цинчи посмотрел на него:

–Потому что он не хочет быть связанным с тобой никаким образом. Таким образом, чтобы дать тебе такой ценнейший совет, не встречаясь с тобой при этом, он решил передать его через меня.

Юань Минсюй, кажется, был в ужасе и не мог выдавить из себя ни слова.

— Аналогичным образом, это предложение — то, что я хочу сказать тебе. Причина, по которой я согласился на этот разговор, на то, что ты высказал мне тут свои размышления в том, что у вас с Цзян Мочэнем и правда были отношения. И я хотел обсудить все и поставить точку. Давай начистоту, я не такой как ты. Я принимаю существование вашего совместного прошлого и то, что ты ему нравился. Но меня оно не волнует. У каждого есть свое прошлое, но у этого явления есть одно свойство — проходить. Есть ли смысл переживать из-за подобного, когда в настоящем он любит меня? И я знаю, что он не сделал и не сделает ничего такого, что причинило бы мне боль. Этого достаточнодостаточно.

— Так что, милый, — посмотрел на него Янь Цинчи, — ты можешь идти, я иду спать

Юань Минсюй не помнил, как он выбрался из комнаты Янь Цинчи. Он пришел в себя уже за дверью. Ему было стыдно, от того, что он так быстро выполнил приказ Янь Цинчи. Он пришел поговорить, а его отсчитали и выгнали как несмышленого фаната какого-то. Он вернулся в свою комнату с пустой головой, сел на кровать и задумался, что ему делать дальше?

Внезапно он услышал подсказку WeChat со своего мобильного телефона, машинально включив его и увидел, что человеком, отправившим сообщение, оказался Чжоу Исин.

[Я готов вернуться, Сяо Юй.]

Эти слова можно увидеть даже не открывая сообщение в диалоговом окне.

Юань Минсюй безучастно смотрел, а затем снова услышал звонок сообщения в WeChat  [Ты встретишь меня?]

Юань Минсюй внезапно рассмеялся. Он понял, что Янь Цинчи был прав, говоря, что-то лунный свет на то и лунный свет, что его можно увидеть, но не потрогать. Как там было «Чем больше женщину мы любим, тем меньше нравимся мы ей?» Именно поэтому он сам в прошлом относился к Цзян Мочэню пренебрежительно, ведь он всегда был рядом с ним. И Чжоу Исин был равнодушен к нему, из-за того, что он сам бегал за ним. Но теперь все иначе. У Юань Минсюя появился план.

Он больше не собирался искать встреч с Цзян Мочэнем. Он хотел, чтобы Цзян Мочэнь снова почувствовал его презрение к нему и позволил ему понять, что ему все равно на него, перекинув свое внимание на Чжоу Исина.

Кроме этого, Юань Минсюй хотел использовать Чжоу Исина, чтобы тот вновь вспомнил о том, что Юань Минсюй был неравнодушен к Цзян Мочэню, дав ему понять, что захотел его видеть только из-за того, что тяжело переживает неожиданную свадьбу Цзян Мочэня. Он хотел, чтобы Чжоу Исин ревновал и переживал из-за того, что когда-то отверг его, не ценя его чувства.

Юань Минсюй посмотрел на сообщение Чжоу Исина на экране телефона и написал:

[Ты можешь сам приехать?]

Он не будет следовать за Чжоу Исином, как раньше, отдавая за него все, несмотря ни на что. Он хотел, чтобы Чжоу Исин понял, как ошибся, уверив его, в том, что до сих пор влюблен в Цзян Мочэня. Юань Минсюю хотелось, чтобы Чжоу Исин почувствовал какого это: любить без ответа.

Юань Минсюй внезапно ухмыльнулся, настроение его улучшилось. Шоу должно продолжаться.

Точно так же, как Чжоу Исин теперь изменил свой план, чтобы внезапно вернуться домой для

себя, Цзян Мочэнь в конечном итоге снова вернется к нему. В то время он вернет унижения,

перенесенные сегодня от Янь Цинчи адресату. Нужно только подождать. Этот Янь Цинчи

получит свое.

Янь Цинчи отослал Юань Минсюя и решил отправить голосовой вызов Цзян Мочэню.

— Ты был занят? — спросил его Цзян Мочэнь.

— Ага. Был.

— Значит, Юань Минсюй все-таки приходил к тебе?

— Да, на самом деле, он буквально только ушел, — сказал спокойно Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь замер и спросил его:

— Что он тебе сказал?

— Ничего, начал говорить о том, что хочет вернуть старого друга и бла-бла-бла… Выразил мне все свои якобы обиды и я ему посоветовал не разговаривать об этом со мной.

— Что-нибудь еще?

— Остальное не важно. Я посоветовал ему держаться от тебя подальше и дал ему понять, что ты не горишь желанием налаживать с ним “дружбу”. Я не могу позволить ему вертеться вокруг, в надежде разбудить в тебе былые чувства.

Цзян Мочэнь:

— Ты все еще думаешь, что во мне могут проснуться былые чувства?

— Не важно, что думаю я. Все дело в тебе. Я просто думаю, что он раздражает. Я не хочу, чтобы он мозолил наши глаза. Вот и все. Ты довольно сдержанный человек и можешь пожалеть его. А я просто помог ему снять его розовые очки.

Цзян Мочэнь беспомощно улыбнулся:

—Ты прекрасно излагаешь свои мысли, скажу я тебе. Очень академически, скажем так.

— Это простейший анализ конкретных проблем, преподаваемых в средней школе класса философии. Ничего такого.

— Твой учитель философии, должен быть, очень счастлив и горд. Ты так ясно все помнишь. Может, дашь мне тоже послушать эту запись? Я ведь правильно догадался? Только не отрицай, ты же Мистер Диктофон, хлебом не корми, дай компромат на кого-то записать.

Янь Цинчи нахмурился.

— Теперь я значит Мистер Диктофон для тебя?

— Ты гораздо более универсален, чем диктофон. Ты еще и видео записываешь время от времени.

Янь Цинчи потерял дар речи:

— Ты еще не все знаешь, полагаю.

— Почему? Есть что-нибудь, что мне нужно узнать?

— Конечно, — не стал скрывать Янь Цинчи. — В разговоре между нами, я показал тебя как безнадежного влюбившегося в меня парня, причем с первого взгляда. Ты боролся за меня, как настоящий рыцарь, пока я не смилостивился и согласился выйти за тебя замуж. А после свадьбы, ты предложил мне контракт с Наньчэн чтобы меня не преследовали какие-то мерзкие люди, чтобы никто лишний не мог даже смотреть на меня. Мы договорились, что я буду выбирать работу, только посоветовавшись с тобой, ведь ты такой у меня ревнивый! А еще я тебе звоню и пишу каждый день, даже видео присылаю. Мне нельзя даже разговаривать с незнакомыми людьми. Как-то так.

Цзян Мочэнь был потрясен:

— Это вот я такой, по-твоему?

— Нет, ты такой по его мнению. Использовал такой ход, чтобы насолить Юань Минсюю.

— Значит, Юань Минсюй поверил?

— Он чуть ли не разрыдался от отчаяния, а я в ответ предложил ему позвонить тебе и спросить, правда ли это все. Это был хороший ход, вряд ли он осмелился бы тебя набрать.

Цзян Мочэнь вскинул бровь:

—Ты просто…

— Горячеголовый, узколобый, жестокосердный и вспыльчивый?

— Оу, сколько синонимов…

— Это то, что Юань Минсюй сказал обо мне. Я просто добавил несколько вариантов, на выбор.

Цзян Мочэнь задумался над тем, как странно все сложилось. Может ли у человека так резко

поменяться вкус? Как можно заинтересоваться двумя такими разными личностями как Янь

Цинчи и Юань Минсюй? Цзян Мочэнь очень серьезно задумался над этой проблемой, и в конце

концов он смог только сказать себе, что, вероятно, когда вы любите острую пищу, это не

значит, что вас может привлекать только она всю оставшуюся жизнь. Можно в любой момент

столкнуться с другой едой, которая удивит ваши вкусовые рецепторы.

Янь Цинчи, вероятно, является этим самым, что взбудоражило все его существо.

— Кажется, на такого человека как ты сложно повлиять. По крайней мере, ему. Так ведь? — спросил Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи сглотнул и немного презрительно сказал:

—Такому как он? То есть кто-то другой мог бы? Не на себя намекаешь?

— Тогда что, ты повлиял на него?

Янь Цинчи подумал об этом и честно сказал:

— Это зависит от точки зрения. Каким-то образом я на него точно произвел впечатление.

— Ты удивительный.

— Ты не раз говорил, что я умею убеждать. Если он чего-то не понимает, я любезно ему все

объясню. Вернее, уже это сделал.

Цзян Мочэнь усмехнулся. Хотя он с самого начала догадался, что Юань Минсюй отправится к Янь Цинчи, чтобы поговорить, он был почти уверен, что тот сумеет постоять за себя. Но этот разговор и слова его мужа успокоили его до конца.

— Ладно, уже поздно, а ты за день устал, ложись спать пораньше.

— Хорошо, тогда и тебе не помешало бы пораньше лечь отдохнуть, спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Янь Цинчи отключился от голосового вызова Цзян Мочэня и отправился в ванную комнату. Он взял свой мобильный телефон, лег на кровать и увидел, как Вэй Лань отправил ему сообщение в WeChat.

[Тяжелые новости!!!]

[Чжоу Исин возвращается!!!]

Увидев, что он не ответил в WeChat, Вэй Лань спросил:

[Он только что отправил WeChat в мой круг друзей, я видел это!!! Прикинь! Ты видел это???]

Янь Цинчи посмотрел на свой мобильный телефон. Сегодня 26 число.

[Ты там? Ты там? Ты там? Алле!!!! Скажи что-нибудь!!!]

Просто принимал ванну, — ответил ему Янь Цинчи, — все понятно]

[Почему ты такой спокойный?]

[Хорошо, что Чжоу Исин возвращается, будет снова парочкой с Юань Минсюем ходить. Не будет нам с Цзян Мочэнем надоедать]

[Боюсь, все не так просто],— напомнил ему Вэй Лань.

[Чжоу Исин еще больший чурбан, чем Цзян Мочэнь.]

Это не имеет ко мне никакого отношения], — спокойно сказал Янь Цинчи. — [Это все Юань Минсюй, его заморочки]

[Вэй Лань: Похоже на правду.]

[Янь Цинчи: Так о чем мне беспокоиться?]

[Вэй Лань: …]

[Янь Цинчи: Ну, не думай об этом так много, ложись спать, вставай пораньше и садись завтра в свой бизнес-класс.]

Янь Цинчи отправил сообщение в WeChat и отложил телефон. Он задумался. Возвращение Чжоу Исина в страну произошло намного раньше, чем в оригинальной книге, но это было нормально. В конце концов, Юань Минсюй тоже рано вернулся. Однако из-за того, что маленькая бабочка взмахнула крыльями, Цзян Мочэнь не стал встречаться с Юань Минсюем после возвращения в Китай. В оригинале, Чжоу Исин вернулся, чтобы наконец показать свою любовь к Юань Минсюю и тот потерял возможность держать Цзян Мочэня на привязи. Кроме того, что он сам побудил Юань Минсюя к воссоединению с Чжоу Исином.

Если это так, то это будет лучший исход. «А если по-другому получится», — подумал Янь Цинчи, — «не беда. Жизнь она такая, всякое в ней случается, поэтому она волнующая и захватывающая». Он решил жениться на Цзян Мочэне, чтобы изменить сценарий новеллы. Не для того, чтобы уберечь себя от падения, а для того, чтобы жить в этом мире как в реальном. Поэтому, он считал, что ни Юань Минсюй, ни Чжоу Исин не способны ему помешать. Они просто прохожие в их с Цзян Мочэнем жизни. Даже если им придётся открыться перед всеми, это его не пугало. Ему просто нужно жить хорошей жизнью с Цзян Мочэнем.

На второй день Янь Цинчи, Вэй Лань и другие постоянные участники шоу попрощались и были готовы уехать.

Ян Сяосяо долго мялась в стороне и вздыхала перед тем, как собраться, взять себя в руки и подойти к Вэй Ланю. Тот стоял и рылся в WeChat. Девушка, тем временем, застенчиво прошептала:

— Вы не могли бы дать мне автограф?

Вэй Лань удивлённо поднял глаза и озадаченно посмотрел на неё. Ян Сяосяо смущённо улыбнулась, её тон был нежным и застенчивым, когда она продолжила:

— Вэй Лань, я ваша большая поклонница, если честно. Вы ярче всех звёзд этой Галактики.

Вэй Лань был почти напуган фразой «вы ярче всех звёзд этой Галактики», так как это выражение официально принадлежало поддержке команды Хранителей Галактики.

П..п: Хранители Галактики — название фандома Вэй Ланя.

Он, конечно, чувствовал особое внимание со стороны Ян Сяосяо на съёмках шоу и подозревал что-то. Но, до этого момента, девушка напрямую не заговаривала с ним об этом. Вэй Лань чувствовал себя неуютно, стоя рядом с поклонницей, он хотел уйти. Хотя, он признавал, что Ян Сяосяо оказалась довольно храброй девушкой. Ведь, несмотря ни на что, он ей и правда сильно нравился. Но фанатам нравился не он сам, а тот образ, который он создал, и эта привязанность была направлена на него как на айдола, а не как на мужчину.

Вэй Лань выглядел смущённым. Он положил свой мобильный телефон в карман, взял ручку и бумагу и подписал протянутый плакат.

— Спасибо, — прошептал он.

Ян Сяосяо была явно польщена и замахала руками:

— Нет необходимости, нет, это я вам хочу сказать спасибо, брат Лань.

Вэй Лань кивнул.

Ян Сяосяо снова застенчиво замолчала. С самого начала Вэй Лань казался ей неземным существом, способным изменить траекторию Солнца и Луны. Она совершенно не ожидала увидеть такую его сторону: он был яркий и живой! Она снова почувствовала яростное желание обнять его, как своего сына, а потому она закусила губу и произнесла:

— Брат Лань, ещё раз спасибо. Я пойду, надеюсь мы как-нибудь снова поработаем вместе.

Вэй Лань неохотно посмотрел на неё, немного подумал и спросил:

— Может сделаем фото на память?

Ян Сяосяо на мгновение ошеломлённо замерла. Она не ожидала подобного предложения. Вэй Лань подошёл к ней, достал мобильный телефон и сфотографировал их вместе.

Прежде чем Ян Сяосяо успела подготовиться, Вэй Лань уже снимал.

Он тихо прошептал:

— Мы можем добавить друг друга в WeChat. Я отправлю ссылку Янь Цинчи, а он тебе.

Ян Сяосяо улыбнулась:

— Брат, а почему не сразу мне?

Вэй Лань удивлённо посмотрел на неё:

— Ты же сама должна понимать: это не обычное взаимодействие между айдолами и их поклонниками. Это нечестно по отношению к другим, если я буду выделять тебя.

Ян Сяосяо на мгновение улыбнулась, а затем еле сдержала смех. Она подумала, что Вэй Лань действительно милый, и даже хотела коснуться его головы, но сдержалась.

— Ты прав, тогда я подожду, пока Янь Цинчи отправит мне её.

— Договорились, — подбодрил Вэй Лань.

— Я буду стремиться к сотрудничеству в следующий раз.

— Хорошо.

Сказав это, Ян Сяосяо улыбнулась ему ещё раз и ушла. Она посмотрела на подпись Вэй Ланя и почувствовала, что он на самом деле был незрелым младшим братом и относился достаточно легко к подобным проявлениям. Что касается Вэй Ланя, она сказала ему, что является его фанаткой, а теперь, он воспринимал её только как поклонницу, поэтому и будет относиться к ней соответствующе: мило ей улыбаться, давать автографы, фотографироваться. И ничего больше. Она была уверена, что никакую ссылку никто ей не пришлёт. Они даже как коллеги больше не будут общаться. Вэй Лань будет видеть в ней только фанатку. Надо признать, отношение к поклонникам у него было чудесное. Он был понимающим и милым артистом.

Попрощавшись со всеми, Янь Цинчи и Вэй Лань вместе вернулись на съёмочную площадку дорамы «Зефирная любовь Мяньмиань». Вэй Лань, как исполнитель главной мужской роли, как только оказался на площадке, начал интенсивно работать. У Янь Цинчи же график съёмок был не так забит, и он мог отдохнуть денёк.

В субботу первый выпуск шоу «Давай сразимся, друг» официально вышел в эфир. Вэй Лань специально купил картофельные чипсы и колу, чтобы посмотреть его вместе с Янь Цинчи в его номере.

— Ты нервничаешь? — спросил он.

Янь Цинчи ненадолго задумался и ответил:

— Всё в порядке.

Он протянул руку и взял горсть чипсов из уже надорванной упаковки в руках Вэй Ланя.

— Ну, будет сейчас трансляция, как я на это повлияю? Я уже всё снял, ничего не изменить. Нет разницы, волнуюсь я или нет.

Вэй Лань хрустел, жуя картофельные чипсы:

— Ничего страшного даже если ты не зайдёшь зрителям. У тебя ещё есть проекты.

Янь Цинчи кивнул:

— Я понимаю. Это шоу-бизнес. Тут пан или пропал.

— Да.

Вэй Лань согласился. Они вдвоём утешали друг друга, и были готовы к тому, что Янь Цинчи не произведёт фурора в этом шоу, ведь такое предугадать сложно.

Янь Цинчи был неизвестен перед тем, как попал в шоу «Давай сразимся, друг». Но после того, как он схватил деревянную табличку Ли Юаньциня и побежал прочь, он сразу попал в топ и занял первое место в горячем поиске Weibo.

Это был первый раз, когда он попал в поиск без кого-либо ещё. Янь Цинчи отправил сообщение в WeChat, чтобы спросить Гуань Мэй:

[Это твоих рук дело?]

Сама Гуань Мэй тоже очень удивилась. Она ответила:

[Нет, я не успела бы ничего сделать. Только зашла посмотреть и нахожусь в шоке. Тут целое обсуждение образовалось.]

Янь Цинчи замер. Он передал свой мобильный телефон Вэй Ланю и посмотрел на него в упор, чтобы пафосно произнести:

— Итак, я всё же изволил, как ты выразился, зайти зрителям?

Вэй Лань услышал это, щёлкнул по иконке Weibo, ввёл имя Янь Цинчи и сразу же наткнулся на кучу сообщений про него в форуме.

[Смотри!!! Как он это сделал? Ты видишь?!]

[Какая, чёрт возьми, эта нахрен скорость? Сто тысяч километров в секунду? Если он не будет бегать медленнее, я помру от низкой самооценки.]

[Ах, ах, ах, ах! Янь Цинчи такой красивый! Такой красивый!!!]

[Ли Тао, реальна ли скорость Янь Цинчи? Может, спецэффекты какие?]

[Новички — монстры! А этот просто гипермонстр!]

Янь Цинчи перевернулся вверх ногами. Ладно, всё дело в нём. Он наугад выбрал форум и вошёл, чтобы увидеть, что внутри идёт страстная дискуссия.

[Впервые вижу такую деревянную табличку. Это ужасно. Это же жутко сложно. Это тебе не колокольчик!]

[Дай Хунчжо ошеломлён.]

[Дай Хунчжо в порядке, Ли Юаньцинь несчастен. Он продолжал молиться, чтобы не встретиться с Сунь Сюнем. Хотя ему было стыдно видеть Янь Цинчи, он не мог не быть убитым на месте. Увы.]

[Наверху не добрый, Ли Юаньцинь такой несчастный, хахахаха.]

[Извините, но это действительно смешно. Я думала, что это бронза. Я не ожидал, что он станет королём эпизода. Это было так смешно.]

[Но он был действительно слишком быстр. Команда шоу дважды замедлилась. Я не могу в это поверить.]

[Это самый интересный эпизод, из тех, что я смотрела.]

[Он стал самым ценным игроком в первом выпуске. Говоря об этом, Янь Цинчи спел «Gong Xi Fa Cai», ха-ха-ха-ха-ха-ха.]

[Не смейтесь, это очень мощно! Зато такой искренний! Брат Цинчи настолько силён, что не позволяет другим иметь более сильное чувство ритма?]

[Наверху сильнее? Ритма действительно нет, я думаю о гимнастике по радио в нашей школе.]

[Ха-ха-ха-ха, бедняга брат Цинчи!]

Янь Цинчи не отвлекаясь, читал, пока Вэй Лань не схватил его за руку:

— Посмотри на это.

Янь Цинчи увидел, как Вэй Лань открыл видео из «Давай сразимся, друг» на Weibo. Это был момент, где Янь Цинчи вырвал деревянную карточку Дай Хунчжо.

Янь Цинчи не помнил, как это было, что он чувствовал. Только когда он увидел это на видео, он обнаружил, что это было очень быстро. Шок отражался на лицах членов съёмочной команды. Было видно, что они думали о том, нужно ли им будет потом замедлять эти кадры. Сам этот кусочек видео был замедлен фанатом и на фоне этого эффекта движения Янь Цинчи казались молниеносными. В конце видео была вставлена картинка испуганного человека и надпись:

[Ты дьявол!]

Янь Цинчи не удержался от смеха и увидел, что на аккаунте Weibo автора видео десятки тысяч комментариев и репостов. Вэй Лань повернулся и посмотрел на него:

— Хотя ты и не хочешь этого признавать, ты, кажется, немного завидуешь.

Янь Цинчи похлопал его по плечу.

— Расслабься, я тебя не забуду, когда стану суперзвездой.

Выражение лица Вэй Ланя стало презрительным:

— Не гони коней, ковбой. Посмотрите на него, суперзвездой он станет.

— Но я новичок. Я вырасту. Может быть, однажды буду на твоём уровне.

— О? Поживём, увидим.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Подожди. Я тебя не разочарую.

Весь день Янь Цинчи оставался в топе поиска. Особенно сильно завирусился ролик с вырыванием таблички и скоростным Янь Цинчи. На следующий день Янь Цинчи снова оказался в топе, но не только из-за того видео. Это был момент, где Чэнь Сюаньлан смотрел, как он выпрыгнул из окна, а затем посмотрел на участок, где Янь Цинчи улыбался и махал рукой.

Этот кусочек был обрезан одним из пользователей сети.

[Что это за дорама и где мне её посмотреть? Эдакий главный хулиган школы прыгает из окна. А героиня мечется из стороны в сторону, не зная, кого выбрать из двоих. Боже мой, можно мне такую драму, основанную на этой красотище?]

Вскоре этот Weibo был переслан из круга:

[Уау! Красота такая!]

[Такой красивый! А уж прыжок!]

[Да, с одной стороны, мне хорошо, а с другой, я помираю от такой красоты! Он и правда как герой дорамы!!]

[Уже 15:51, а я всё мечтаю о брате Цинчи!]

[Лично мне не нужна никакая девушка между этими парнями, если вы понимаете, о чём я! Мне хватит главного хулигана и хорошего мальчика школы! Я за крепкую социалистическую мужскую дружбу, дамы!]

[А почему бы, собственно, и нет!]

[Потому что брат Цинчи более терпим, чем команда Чэня Сюаньлана [закрывает лицо]]

[Ха-ха-ха, попахивает кое-чем интересным! Чую шипперство!]

Янь Цинчи наблюдал, как все начали активно делиться различными записями на эту тему. Потом, все медленно переключились на темы вроде: «Дорамы про любовь», «Зефирная любовь Мяньмиань», «главный герой Вэй Лань», «мужчина-брат Цинчи», «ведущий Хань Тянь», «Суперсладкий».

Вскоре этот Weibo отодвинули другие маркетинговые аккаунты. Всё новые и новые пользователи рассыпали свои комплименты, рассылая похвалы «а-а-а, красавчик». Янь Цинчи продвигался всё выше по топу поиска.

Янь Цинчи тайком зашёл на свой аккаунт на Weibo и в шоке уставился на цифру подписчиков. Он был так напуган, что его мобильный телефон чуть не выпал из рук. Почему за одну ночь у него появилось столько поклонников?

Он планировал просмотреть комментарии фанатов и увидел, как Гуань Мэй отправила ему сообщение в WeChat, в котором говорилось:

[Через парочку дней, у тебя будет фотосессия для обложки журнала.]

Янь Цинчи ответил ей «гм» и почувствовал, что медленно начинает входить в ритм жизни знаменитости.

На самом деле, Янь Цинчи действительно набирал популярность в сети с огромной скоростью. Всего за неделю пользователи сети отредактировали видео, на котором он выхватывал деревянный жетон у остальных игроков. Поклонники создавали видео, где были поставлены друг за другом части шоу, где Янь Цинчи одерживал победу над соперниками. Сверху были сделаны записи из серии:

[Он, вообще, человек?]

[Ни стыда, не совести.]

Комментариев подобные видео собрали много. И большинство из них восхваляло Янь Цинчи как игрока.

[Он такой быстрый…в самом расцвете сил. Очень красивый. Приятно смотреть на такое.]

Некоторые даже из этой его бежащей фигуры сделали стикерпаки, которые тоже стали популярны в сети. Они были разные:

«Когда спешишь на урок», «Когда сделал бяку и бежишь», «Изображаю сквозняк», «Ветер в голове», «Янь Цинчи на вынос»…

Вэй Лань, хохоча, отправил эти стикерпаки Янь Цинчи. Тот беспомощно уставился на это богатство, но он, конечно, понимал, что подобное воодушевление со стороны пользователей сети является хорошей новостью. Особенно, сейчас, когда на носу был выход второго эпизода «Давай сразимся, друг!». Трансляция должна была быть в первую субботу ноября.

И Янь Цинчи, предсказуемо, оказался в топе поиска Weibo. И на этот раз пользователи сети вывели его в топ перед трансляцией эпизода, а не после.

Как сказал Сунь Сюнь, его выступление в первом эпизоде было очень впечатляющим. Пользователи сети подсознательно возлагали на него большие надежды и им не терпелось увидеть Янь Цинчи вновь в деле.

Отлично! И после того, как Янь Цинчи одержал верх над четырьмя игроками, а затем выиграл звание «Лучшего игрока», пользователи, кажется, сошли с ума. Как можно было не повестись на такую красоту в сочетании с его невероятными возможностями?!

[Сдаюсь! Я сдаюсь!]

[Что это за божество спустилось с небес?]

[Этому городу нужен новый босс и он здесь!]

[Вот это дебют, господа!]

Подобными комментариями были завалены оба эпизода.

Weibo и форумы снова кипели от потока информации, а Янь Цинчи снова оказался на вершине поиска. Все не могли поверить, что такое возможно. Спорили о том, может ли такой красивый парень быть ещё и таким крутым. Где съёмочная группа откопала такой клад!?

Даже провальное, по мнению Янь Цинчи, выступление с песней в конце, лишь прибавило ему привлекательности, немного приземлив его.

Пользователи посчитали этот его изъян милым. Контраст, созданный таким образом, насмешил их.

[Ну, слава Будде, по крайней мере, у меня есть правильное чувство ритма в пении, и я не безнадёжна.]

[На фоне этого, я вдруг поняла, что отлично пою.]

[Никто не идеален, у этого господина есть свои таланты, но они явно лежат не в плоскости вокального исполнения.]

[Оказывается, никто не совершенен.]

[Босс Янь такой красивый, но вы тут хихикаете над его пением, возьмите и меня, ха-ха-ха-ха.]

[Кстати говоря, тебе не кажется, что они втроём держатся вместе, как семья? Киньте в меня камень, если я одна так думаю.]

[Камни держу при себе, потому что они и правда как семейка.]

[Капитан женился и завёл ребёнка?]

[Заткнись! Вчера было много страсти, а сегодня ты говоришь мне, что это мать и сын? Я: ???]

[У папы нет имени? Сюнянь тоже очень милый~]

[Я уже сказал моим родителям, почему у капитана не может быть имени!]

[Говоря о невозможности иметь имя, Гуань Цзиншэнь — худший из них. Изначально фанаты планировали пойти на крупные платформы, чтобы жаловаться, когда был показан последний эпизод. А потом произошёл большой взрыв, всё внимание теперь сосредоточено на Янь Цинчи... Даже если было упомянуто, что он был заменой Гуань Цзиншэня, то никто уже не обращал на это внимания. В этом выпуске Янь Цинчи находится в ещё большем центре внимания. Кто-нибудь вообще помнит, что его собирались буллить из-за того, что он замена?]

Янь Цинчи посмотрел на эту статью, его сердце упало. Он потянулся вниз и увидел продолжение.

[Да, в то время все были не особо оптимистичны по поводу того, что он займёт его место, и думали, что это будет раздражать. Но, в конце концов, Янь Цинчи оказался тем, кто нужен. Меньше слов, больше дела. Вот такой он парень. Такого в индустрии нелегко найти.]

[Некоторые люди уже придираются, говоря, что чувство соперничества слишком сильно, а желание выиграть или проиграть слишком глубоко.]

[Ты что, шутишь что ли? Захват деревянных жетонов — это игра сама по себе, и в игре будут победители и проигравшие. Что за чушь?]

[Хех, если тебе не нравится вести себя как звезда, разве плохо быть сплетником, как я?]

[В любом случае, Гуань Цзиншэнь оказался совсем не у дел. Во-первых, у него не было особо цепляющего образа во время его работы над шоу, что уж говорить о сегодняшнем дне. Тут ещё и Янь Цинчи.]

[Его поклонники ничего не сказали в то время. Кто бы ни стал преемником Гуань Цзиншэня, он был подвержен критике своих фанатов. Как они там, вообще?]

[Может быть, парочку я встречала, если честно.]

[Я не помню, чтобы кто-то во время трансляции шоу, смог предположить, что Янь Цинчи в этот день станет знаменитым. Я, конечно, ожидала, что он будет крут, но не до такой степени. Это было так мощно. Неудивительно, что в то время этот человек был так уверен в себе.]

Янь Цинчи наблюдал за этими обсуждениями некоторое время, прежде чем вздохнул. На самом деле, он немного волновался. Он и правда занял место Гуань Цзиншэня. Это факт. Гуань Цзиншэнь должен чувствовать себя некомфортно? Но это всё уже произошло, и он думал, что это бесполезно, так что он мог только позволить себе не обращать внимания.

Янь Цинчи попытался отвлечься, но увидев, что кто-то на форуме снова упоминает так называемые пейринги Ланянь и Сюнянь, он прижал пальцы к виску и почувствовал лёгкую головную боль.

Янь Цинчи тихонько зашёл в аккаунт Weibo и увидел, что рейтинг Чэньчи упал, а Ланянь, Сюнянь и даже Ланьянь были впереди. Янь Цинчи был ошеломлён. Он поднялся выше и увидел лидера пейрингов, который упоминался ранее в рейтинге.

Янь Цинчи предполагал, что парой должны быть Сунь Сюнь и Чэнь Сюаньлан. Название пейринга происходит из обращения Сунь Сюня к Чэнь Сюаньлану, который зовёт его «маленьким капитаном», а Чэнь Сюаньлан вернулся к нему как «большой капитан», но теперь Чэнь Сюаньлана больше не зовут капитаном Сунь Сюня, однако фанаты слишком привыкли использовать это название для пейринга.

Янь Цинчи наблюдал, когда на его WeChat пришёл звонок. Увидев это, он не смог не улыбнуться. Надо же.

Сунь Сюнь, вероятно, посмотрел видео с их пейрингом. Видимо, им двигало сильнейшее желание выжить, когда он создал групповой звонок, заявив Янь Цинчи и Цзян Мочэню:

— Клянусь честью, мои намерения насчёт Янь Цинчи совершенно чисты. Я совершенно невинен в этой ситуации. Это всё магия редактирования, я совершенно точно не собираюсь вмешиваться в ваши отношения.

Цзян Мочэнь ответил через несколько секунд:

— Я всё понимаю. Не заморачивайся. Но, спасибо за заявление.

Сунь Сюнь:

— Я правда переживал.

После этого, Янь Цинчи и Цзян Мочэнь решили поболтать наедине. Они начали переписку.

[Закончил съёмки?]

[Гм…]

[Когда они будут закончены?]

[Я предполагаю, что в начале декабря.]

Янь Цинчи внезапно подумал о чём-то и сразу же написал Сунь Сюню:

[Ты тут?]

[Да, что случилось?] — удивился Сунь Сюнь.

[День рождения Цзян Мочэня в начале декабря? Я помню, это пятое декабря?]

[Да, что не так?]

[Всё в порядке, просто решил уточнить.]

[Ты собираешься приготовить ему подарок? Какой? Ещё не рано?]

[Ещё рановато, но скоро я встречусь с тобой и расспрошу.]

[Хорошо, тогда обращайся, если у тебя есть ко мне какое-то дело.]

[Гм.]

После того, как Янь Цинчи и Сунь Сюнь закончили общаться, он снова написал Цзян Мочэню:

[Остался ещё один месяц, так что продолжай в том же духе!]

[Хорошо, в последнее время у тебя всё хорошо, Гуань Мэй очень счастлива.]

Янь Цинчи спросил его:

[Значит, ты счастлив?]

[Я скажу тебе, когда мы встретимся.]

Янь Цинчи задумался:

[Мы скоро встретимся?]

[Да, 14 ноября. Что, скучаешь по мне?]

[Ты шоу не смотрел?]

[Смотрел.]

Затем Цзян Мочэнь отправил снимок экрана Янь Цинчи и он щёлкнул на него. Оказалось, что это было его голосовое сообщение. Оно гласило: [Я тоже по тебе скучаю], которое он отправил Цзян Мочэню в прошлый раз. Янь Цинчи мгновенно рассмеялся и отправил сообщение с прикрытым выражением лица.

Цзян Мочэнь сказал в ответ: [Кажется, тут всё очевидно.]

Янь Цинчи не знал, смеяться ему или плакать: [Разве это не то, что могу сделать только я? Как ты этому научился?]

Цзян Мочэнь горделиво напечатал:

[Я общался со многими людьми, не только с тобой. Но, ты... как бы хорошо я тебя не знал, я до сих пор не привык к тому, чтобы быть начеку всё время и быть готовым записывать твои слова. Если бы ты не имел привычки записывать, я бы сам нажимал на диктофон чтобы лучше тебя понимать.]

У Янь Цинчи не было выбора, поэтому он закрыл лицо руками, смутно чувствуя, что сломал Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь был горд: [Ты не думал, что у тебя всё ещё есть сегодняшний день?]

Янь Цинчи скорбно заявил: [Просто вдруг удивился от того, что получил по башке своим же оружием.]

Цзян Мочэнь громко рассмеялся, а затем написал:

[Ты удивлён в хорошем смысле или в плохом?]

Янь Цинчи ответил ему: [Ты то уж точно сейчас рад.]

Цзян Мочэнь был очень честен c ним: [Это так. Ведь каждый раз, когда мы препирались, последнее слово оставалось за тобой. А сейчас, я наконец на коне.]

Когда Янь Цинчи прочитал эти слова, он почувствовал, что ему всё ещё немного жаль, поэтому послал ему грустный смайлик.

[Тогда я буду ждать тебя, увидимся 14-того числа.]

[Хорошо!]

Итак, полный надежд на 14-е число, Янь Цинчи начал смотреть третий эпизод шоу, но он не мог выкинуть из головы будущую встречу с Цзян Мочэнем.

Из-за добавления Вэй Ланя в этом выпуске ожидания пользователей сети явно были выше, чем в предыдущих двух. Поскольку программа записывалась в течение двух дней, команда разделила её на две серии, которые были основаны на танцах. Сейчас транслируется последняя серия.

Ритм этого эпизода явно был медленнее, чем ритм предыдущих двух. Основные моменты также были разделены, начиная Янь Цинчи и заканчивая Вэй Ланем.

Особенно всем зашёл момент покупки продуктов на рынке. Невежественный молодой мастер, такой как Вэй Лань, пошёл на овощной рынок, чтобы купить овощи. Охотники за звёздами, которые привыкли видеть его каждый день, не могли не быть шокированы. Неужели у Вэй Ланя была такая милая сторона? Когда следующие две команды соревновались в приготовлении пищи, команда программы добавила Вэй Ланю рекламный ход для гурманов и даже добавила «Песню о еде» к сцене, где он продолжал есть, что заставило всех смеяться.

Сцена со стрельбой из лука Янь Цинчи и Вэй Ланя стала настоящим снайперским выстрелом в сердца девушек. Бесчисленное количество девушек, преследующих звёзды, буквально молили о том, чтобы эти прекрасные мужчины взяли их замуж.

Юань Минсюй не привлекал особого внимания, потому что у него не было выдающихся результатов. Поклонники Юань Минсюя считали, что распределение кадров было неравномерным, так как было слишком много кадров с основными участниками и Вэй Ланем, а выстрелов Юань Минсюя слишком мало, поэтому они были немного недовольны.

Только потому, что он не посмел пойти против Вэй Ланя, он не говорил и выглядел тихим и безобидным, как цыплёнок.

Однако на второй день трансляции программы Юань Минсюй дал интервью во время посещения мероприятия. У него спросили о только что вышедшей в эфир программе «Давай сразимся, друг!».

— В записи было что-то впечатляющее для вас?

Юань Минсюй немного подумал и ответил:

— Могу сказать, что меня впечатлило почти всё, особенно в определённых моментах. В конце концов, не каждый день меня бьют в лицо. Тогда я был немного сбит с толку.

— Отличился ли кто-то из участников от образа, который вы представляли?

— На самом деле, большинство людей на камеру в мирное время такие же. Некоторые люди не такие, но трудно сказать.

— Если бы вы могли порекомендовать другу «Давай сразимся, друг!» кого бы вы выбрали?

— Цзян Мочэня. Я думаю, он вполне подходит для этого шоу.

Юань Минсюй слегка улыбнулся.

Янь Цинчи сидел на своём стульчике на съёмочной площадке и смотрел в даль. Во время своего законного отдыха, он думал о Юань Минсюе и о том, что этого парня уже не спасти. Что-то пытаться ему объяснять, очевидно, уже не было смысла. А зачем тратить время на бессмысленные истории? На такого, как Юань Минсюй, нельзя было повлиять. Он сам со временем приведёт себя к краху, без помощи кого-либо.

Янь Цинчи из этих мыслей вывел голос режиссёра, зовущего его по имени, поэтому он отложил свой мобильный телефон и встал, чтобы продолжить работу. Янь Цинчи совершенно не подозревал, что за буря разразилась на просторах интернета в этот момент.

Что может произойти за шесть часов? Можно ли создать что-то важное и серьёзное за это время? Кто-то может написать чудесную картину за шесть часов, кто-то может сочинить трогательную мелодию, а кто-то даже освоить новый навык. А ещё этого времени достаточно чтобы новость или статья завирусилась в сети.

Как только интервью Юань Минсюя вышло, его поклонники всполошились. Что, скорее всего, и планировал сам Юань Минсюй, ведь он хотел поддержки от своего фандома.

Он заявил, что некоторые люди ведут себя в реальной жизни совсем по-другому. Он не называл имён, но догадаться кого он имел в виду было не сложно. Ведь поклонники Юань Минсюя сразу же начали своё расследование. Они немедленно просмотрели фото в Weibo, размещённые Юань Минсюем во время записи шоу. Они обнаружили, что на них были изображены тринадцать из четырнадцати участников. Получается, только один его коллега не появился на фото в профиле Юань Минсюя. Это был Янь Цинчи.

Учитывая, что во время интервью Юань Минсюй полушутя обмолвился о том, что он не ожидал на съёмках удара в лицо, ситуация казалась очевидной. Его поклонники начали то там, то сям выражать своё мнение на этот счёт. Они говорили о том, что Янь Цинчи намеренно ударил Юань Минсюя по лицу на публике. Мол, если он посмел это сделать перед камерой, кто знает, как он себя вёл за ней?

Янь Цинчи стал популярным сразу после выхода «Давай сразимся, друг!» После трансляции трёх эпизодов нового сезона, он набрал много фанатов. И эти новые поклонники всё ещё находились в так называемом конфетно-букетном периоде. И, поэтому, терпеть откровенные наезды на их новоиспечённого кумира они точно не могли. Они сразу же начали яростно отбиваться от поклонников Юань Минсюя, изрядно шокировав этим последних. Одни говорили, что их кумир был унижен прямо на съёмках шоу, а вторые, что кое-кого только хлебом не корми, дай только в жертву поиграть.

Поклонники Юань Минсюя отметили:

[А почему в Weibo Юань Минсюя так много фотографий, но из всех на них нет именно Янь Цинчи?]

Фанаты Янь Цинчи прямолинейно ответили:

[Вопрос очень интересный, но не к нам. Спросите у своего распрекрасного Белого Лотоса.]

Битва становилась всё яростнее и яростнее. Начали даже лезть в прошлое обоих артистов.

[Кто не знает, Янь Цинчи только перешёл в Наньчэнь и они там его везде пихают! Больше половины предложений и контрактов он получил от Цзян Мочэня. Это касается и этого шоу.]

[Может, пришло время дать дорогу молодым? В чём проблема-то? Контрактов на всех хватит!]

[Дело не в том, что Юань Минсюй вернулся в Китай, потому что его пригласили в шоу. Именно он должен был быть на месте Гуань Цзиншэня…]

[Блядь, что за чушь ты несёшь? Откуда эта инфа вообще?!]

[Солнечная сестра, пожалуйста, подумай перед тем, как писать что-то. Может, у тебя со зрением проблемы? И ты видишь только то, что хочешь видеть? Твоя мечта, чтобы твой кумир был основным участником шоу, правдой от этого не станет!]

[Янь Цинчи — артист Наньчэнь, спасший как-то жизнь их главного актёра Цзян Мочэня. Это должно объяснять почему тот поделился своими проектами с Янь Цинчи. А если говорить о полученных просто так ресурсах, можно как раз вспомнить имя Юань Минсюя. Ведь он даже не был никогда артистом их компании.]

[Самое главное, что он столько всего получил, этот ваш Юань Минсюй, и был бы хоть какой-то результат... Вот в чём дело, ха-ха-ха-ха.]

[Поклонники Юань Минсюя и Янь Цинчи бессовестны, эти двое только и делают, что тянут из их благодетеля, Цзян Мочэня, деньги и ресурсы! Они оба совершенно одинаковые! Как высушат этот источник, убегут и глазом не моргнув!]

Фандомы Юань Минсюя и Янь Цинчи не осмеливались провоцировать поклонников Цзян Мочэня, поэтому они могли только вздыхать от гнева и разрывать друг друга на части. Они рвали и метали. В какой-то момент, они снова вернулись к ситуации с шоу.

Поклонники Юань Минсюя обвиняли Янь Цинчи в грубости, а поклонники Янь Цинчи называли Юань Минсюя глупым.

Обе стороны неистово ругали друг друга.

[Этот удар произошёл из-за самого Юань Минсюя: он сглупил и вместо того, чтобы крепко держаться за Вэй Ланя, он его чуть ли не отпустил. Сам Вэй Лань этого просто не заметил.]

Этот комментарий вызвал немедленную реакцию поклонников Вэй Ланя.

[А можно без упоминания Вэй Ланя? Юань Минсюй вместо того, чтобы играть нормально, сидел там как блаженный. За это и получил! Вэй Лань тут точно не причём!]

В целом, фандом Вэй Ланя настоятельно посоветовал сосредоточиться на своих артистах и не лезть к их кумиру. Однако, после этих слов, накал страстей лишь возрос. Но, теперь уже между фанатами Юань Минсюя и Вэй Ланя. Фанаты же Янь Цинчи сделали вид, что ничего не происходит.

Они решили, что будут просто наблюдать, не вмешиваясь. Они не хотели ненароком нарваться на огромный фандом Вэй Ланя.

Тем временем, фанаты Вэй Ланя сильно разозлили поклонников Юань Минсюя, которые одновременно были яростно настроены против Янь Цинчи. Но, переметнувшись, они перестали нападать на них.

Поклонники Вэй Ланя всегда его поддерживали. Когда Вэй Лань дебютировал в одном из певческих шоу, он набирал всё больше и больше фанатов с каждым днём. На этом шоу, один участник выбывал каждую неделю. Позже Вэй Лань неожиданно снялся с конкурса. В этот момент, его новоприобретённые поклонники сразу ополчились против шоу-команды, обвиняя их в том, что они заставили его уйти. Они требовали возвращения их кумира на музыкальное шоу. Можно сказать, что они были на его стороне весь его путь к славе. Этих людей нельзя было удивить каким-либо конфликтом, они всегда были на чеку. Так что, чтобы справится с фанатами Юань Минсюя, им не нужно было даже особых сил.

Весь Weibo наблюдал, как они рвали на части другой фандом! Они порадовали любителей сплетен как могли.

Тем временем, Янь Цинчи и Вэй Лань снимали дневную сцену, с удовольствием обедали и поболтали. Янь Цинчи открыл форум и увидел, что там был устроен целый военный конфликт между фандомами.

Янь Цинчи несколько раз перечитал всё и обратился к Вэй Ланю:

— Фандомные войны — это ужас какой-то, если честно.

Вэй Лань взял свой мобильный телефон и уставился на экран. Он понял, что произошло, и выдохнул в возмущении:

— Чёрт возьми! Это самое худшее в этой профессии! Опять!

Сердце Янь Цинчи подпрыгнуло от испуга.

— Что ты так реагируешь-то?

Вэй Лань был раздражён. Он был как маленький шарик, который вот-вот взорвётся. Вместо того, чтобы проигнорировать его, он достал свой мобильный телефон и напрямую отправился на Weibo.

[Вэй Лань: @ЮаньМинсюй проясни, кто именно тот лицемерный тип, о котором ты говорил? Мы с тобой были на одних и тех же съёмках, более того, мы с тобой члены одной команды. Почему же я ничего не знаю об этом человеке? Может, я бы тебе помог назвать его имя, если бы ты попросил. Как думаешь?]

Когда Янь Цинчи обошёл стол и подошёл к Вэй Ланю, он увидел, что именно Вэй Лань запостил. Он так испугался, что быстро схватил его за плечи и сказал:

— Вэй Лань, удали это как можно скорее.

Он попытался даже забрать мобильный телефон Вэй Ланя, но тот отпрянул от него, мешая. Эти двое были вовлечены в полудетскую драку в течение долгого времени, но Янь Цинчи так и не смог заполучить мобильный телефон Вэй Ланя.

— Ты что, совсем ничего не боишься!? Твой агент с ума сойдёт!

Янь Цинчи был беспомощен.

— За что ты на меня накричал? Что я сделал не так? Юань Минсюй бросает вызов моему авторитету и мечется туда-сюда как назойливая муха! Я не имею право ответить ему как следует?

— Как твой друг и просто человек, я тебе благодарен, но как коллега, понимаю, что твой агент будет сильно недоволен.

— Это уже моё дело. Не переживай.

Вэй Лань откинулся на спинку стула.

— Если я не пойду и не напишу что-то подобное, то кто это сделает? Я такой человек, понимаешь? Не знаю, что ты про меня думаешь…наверное, то, что я сижу на своём троне, да скучаю? Что мне всё равно на остальных? Так скажу тебе, это не так!

Вэй Лань посмотрел на него:

— Ты же знаешь мой характер. Я таким родился. Прямолинейным и упрямым. Я как баран. Если кто-то мне не нравится, я говорю ему об этом прямо, не тая. Эти все лицемерные игрища, что популярны в шоу-бизнесе меня выводят из себя. И сидеть на попе ровно, пока такие как Юань Минсюй топчут в грязи моё имя, я не буду. Короче, недовольства менеджера я не боюсь. Как-то так.

Янь Цинчи потерял дар речи. Он мог только вздохнуть и похлопать его по плечу.

— Ты действительно последний оплот справедливости индустрии развлечений!

— Меньше делай мне комплименты, очевидно, ты просто не ожидал от меня такого.

— Я просто не думаю, что тебе нужно влезать в дурацкие сплетни про меня.

— Вокруг меня самого чего только не было, я тебя понимаю. Да, возможно, всё было не так, как у тебя, но я хочу всё равно тебя поддержать. Это будет правильно.

Как только пост Вэй Ланя был опубликован на Weibo, весь форум и Weibo взорвались комментариями. Некоторые предположили, что фанаты Юань Минсюя напали не на того человека. Ведь Юань Минсюй не произносил имён. Он ведь не указывал на Вэй Ланя? Но, можно было заметить, что поведение Вэй Ланя несколько отличалось от привычного его образа.

Большинство комментаторов пришли к выводу, что Юань Минсюю видимо скучно, раз он решил такое устроить, давая то интервью. Несколько нетизенов сказали, что Юань Минсюй не настолько глуп, чтобы осмелиться целиться в такую звезду как Вэй Лань. Тем не менее, это не может помешать разгневанным сёстрам из его фандома растерзать Юань Минсюя.

Какое-то время жёлтые сплетни о Юань Минсюе появлялись снова и снова по всему интернету, а поклонники Юань Минсюя пытались контролировать ситуацию. Однако они не смогли сразиться с ярыми поклонницами Вэй Ланя, которые стремились защитить своего брата.

Одна из них написала:

[Раз дамочки из фандома Белого Лотоса не могут сказать ничего путного, лучше им молчать!]

Вскоре наступила новая точка конфликта.

Ян Сяосяо сделала репост со страницы Weibo Вэй Ланя с текстом:

[Наш брат был очень милым, и я была счастлива сниматься с ним. Я не думаю, что кто-то из ребят думает по-другому. Это были чудесные съёмки!]

Пользователи продолжили:

[Погодите, они с ней в одной команде были?]

[Ян Сяосяо была членом другой команды. Просто, она поклонница Вэй Ланя.] — объяснила поклонница Ян Сяосяо.

Затем, кто-то напомнил, что Чэнь Сюаньлан также написал пост.

Толпа снова была потрясена, и даже Янь Цинчи был немного шокирован. Ян Сяосяо написала пост, но это можно было списать на то, что она поклонница Вэй Ланя, но что насчёт Чэнь Сюаньлана?

Его запись была простой:

[У нас осталось только две съёмки. Этот сезон подходит к концу и не хочется ни с кем прощаться. Ведь придётся оставить не только старых друзей, но и новоприобретённых. Старые друзья, как всегда, молчаливы, а новые преподнесли немало сюрпризов. Думаю, последние два выпуска точно будут интересными!]

Этот пост хоть и был написан достаточно сухо, но можно было понять, что автор имеет ввиду.

Янь Цинчи был немного озадачен этим постом, как и агент Чэнь Сюаньлана.

Увидев его, агент сразу же спросил своего подопечного:

— Почему ты не предупредил, что собрался публиковать пост?

— Мне нужно твоё одобрение, чтобы опубликовать посты на Weibo сейчас? — спросил Чэнь Сюаньлан.

Менеджер потерял дар речи, на некоторое время.

— Ладно уж. Пусть будет. В любом случае, раз ты на стороне Вэй Ланя, вреда не будет. Подумай сначала хорошенько, прежде чем делать подобное в следующий раз, и сначала обсуди всё со мной.

Чэнь Сюаньлан проигнорировал его и отвернулся, только чтобы почувствовать беспокойство от этой ситуации. Он не публиковал это сообщение в Weibo специально чтобы поддержать Вэй Ланя, но знал, что Вэй Лань сам защищал таким образом Янь Цинчи. Ведь Юань Минсюй намекал именно на него.

Чэнь Сюаньлан до сих пор помнил, как Юань Минсюй распускал слухи про Янь Цинчи. Когда он переписывался об этом с Сунь Сюнем позже, Сунь Сюнь был беспомощен и только послал ему серию многоточий, говоря этим, что Юань Минсюй и Цзян Мочэнь были действительно близки. Вся эта ситуация в целом была не особо приятной. Ему пришлось спрашивать о личной жизни Янь Цинчи из-за Юань Минсюя!

Чэнь Сюаньлан вспомнил так же, как Янь Цинчи предостерёг его насчёт некоторых людей, питавших к нему неприязнь, но скрывающих это. Он должен был ему отплатить добротой. Поэтому, он написал этот пост. Он ясно понял суть, но подумал, что Вэй Лань сумел привлечь внимание к себе, упомянув, пусть и косвенно, Янь Цинчи. Получается, он хоть и не был на стороне самого Вэй Ланя, но находился с ним в одной лодке, раз пытался поддержать Янь Цинчи так же как и Вэй Лань.

Сразу после этого Сунь Сюнь также написал в Твиттере:

[Что меня больше всего впечатлило в игре? Это был Янь Цинчи. Самый контрастный человек? Вэй Лань. Каждый день выглядит маленьким хулиганом, но на самом деле он довольно простой и милый, и очень послушный. Какому другу рекомендую это шоу? Цзян Мочэню, в конце концов, я тебя давно не видел, брат!]

Этот пост был намного более развёрнутым, чем остальные. Он тут чётко и ясно упомянул всех. Кроме того, все три вопроса были основаны на тех, что журналисты задали Юань Минсюю на его интервью. Тут было всё: реверансы и в сторону Янь Цинчи, и в сторону Вэй Ланя. А также, что важно, упоминание Цзян Мочэня.

Поклонники Янь Цинчи и Вэй Ланя быстро поспешили на Weibo Сунь Сюня, чтобы поблагодарить его от имени своих кумиров.

А что насчёт не упомянутых до этого Маленьких домиков, фанатов Цзян Мочэня? Они в шоке взирали на происходящее, не понимая почему их старший брат должен был быть втянут в эту разборку! Может, он просто продолжит сниматься в фильме вместо этого всего?

Когда два капитана, Чэнь Сюаньлан и Сунь Сюнь, взяли на себя инициативу, остальная часть команды также высказали своё мнение. Янь Цинчи спросил Гуань Мэй, что делать, и она сказала, чтобы он не переживал об этом и лишь сделал репост записей. Вскоре из 14 человек, участвовавших в шоу, 13 выразили своё мнение по этому поводу. Даже учитель танцев опубликовала специальное сообщение на Weibo, в котором говорилось:

[Вэй Лань очень хороший, серьёзный и умный, и был первым, кто также проявил инициативу, чтобы помочь другим товарищам по команде. Он мне понравился больше всех.]

Увидев это, любители посплетничать начали писать Юань Минсюю с вопросами, а кого он, собственно, назвал лицемером если все вокруг такие хорошие по мнению остальных? Почему все вокруг чуть ли не в любви друг другу признаются, а ты кем-то так недоволен? Мол, назови уже имя, раз начал!

Агент Юань Минсюя сердито посмотрел на него и выругался:

— Ты своими цыплячьими мозгами думаешь иногда?! Ты вообще понимаешь на кого руку поднимаешь?! Ты столько лет работаешь в этой сфере, разве не знаешь Вэй Ланя? Разве не знаешь, что это за человек? Он из богатейшей и влиятельнейшей семьи, а ты его провоцируешь! Разве ты не знаешь, что Вэй Лань больше всего ненавидит людей, играющих с ним и изображающих при этом невинность? Он такой упрямый, что даже если небо на нас должно будет свалиться, он не отступит! Он не боится ничего, теперь ты тоже? Посмотри на то, что ты делаешь сейчас, посмотри на текущую тенденцию общественного мнения. Тебе нужно прямо сейчас опубликовать на Weibo опровержение, написать, что не имел ввиду ничего плохого и считаешь всех коллег по шоу приятными и забавными людьми и никого из них плохим не называешь. Скажи, что лишь был сильно ошеломлён во время своей первой съёмки на этом шоу и что приносишь извинения перед Вэй Ланем, если обидел его ненароком. Предупреждаю тебя, напиши так, чтобы все поверили, извинись от всей души, иначе твоя карьера закончится прямо под постом этого Вэй Ланя!

Юань Минсюй стиснул зубы. Он не хотел этого делать, но его агент выглядел гораздо злее, чем обычно. Его лицо буквально перекосило.

— Серьёзно, извинись. Если ты не извинишься, тебе лучше пойти домой и начать отдыхать. Отдыхать вечно.

Юань Минсюй был поражён этими словами. Агент усмехнулся, развернулся и ушёл, по дороге написав объяснение в WeChat и сказав, что ему не нравится его артист и он не знал, что он там собирался говорить в сети и на интервью. Юань Минсюй был слишком смелым. Во многих случаях он будет хорошо заботиться о Юань Минсюе, чтобы Вэй Лань не злился, и человек, стоящий за Вэй Ланем, должен знать, что подобное больше никогда не повторится.

С другой стороны, Цзян Мочэнь наблюдал за этим фарсом. Он позвонил У Юаню и Гуань Мэй:

— С сегодняшнего дня мы с Янь Цинчи никогда не будем на одной сцене с Юань Минсюем. Неважно по какому поводу, шоу это или ещё что.

У Юань потерял дар речи, услышав подобное. Ведь он буквально решил делать для Янь Цинчи всё! Вот это да. Ведь статус Цзян Мочэня совершенно иной, в сравнении с Янь Цинчи и Юань Минсюем. А ведь когда-то Цзян Мочэнь делал тоже самое для последнего. У Юань не мог не покачать головой. Пришла новая любовь и долой старая. Трудно угадать, что именно происходит в голове этого короля индустрии.

В конце концов, Юань Минсюй публично извинился. Юань Минсюй сказал, что он не хотел намекать ни на кого, что на записи шоу все хорошо ладили. Он был тем, кто впервые участвовал в «Давай сразимся, друг!» и поэтому немного нервничал, смущался. И этим он объяснил свои слова на интервью, вызвавшие недопонимание. Он закончил свой пост словами о том, что надеется, что его поймут правильно. Он также принёс извинения за неприятности, причинённые Вэй Ланю, ведь тот был очень хорошим человеком.

Вэй Лань сразу же написал комментарий:

[Если ты не можешь говорить, лучше молчать. Не умеешь, не берись.]

Юань Минсюй хотел было яростно ответить на это, но под взглядом своего агента, он буква за буквой вывел:

[Мне жаль.]

На этом и закончилась эта большая драма. Из-за того, что внимание перешло на Вэй Ланя Янь Цинчи удалось избежать участия в этой драме в главной роли. Хотя поклонники Юань Минсюя до сих пор помнили, что только Янь Цинчи не появлялся на фотографиях Юань Минсюя в Weibo, это было уж слишком надумано, чтобы повторять каждый раз. Кроме того, фанаты Юань Минсюя боялись, что в конце концов их кумиру пришлось бы снова перед кем-то извиняться. Многие из них злились на его компанию и писали о том, что не нужно было его заставлять унижаться и писать этот бессмысленный пост. В результате, компания решила вообще приостановить на время деятельность артиста Юань Минсюя чтобы тот, смог «подумать о своём поведении».

Юань Минсюй был недоволен, но выхода не было. Он видел, как Чжоу Исин постоянно писал ему:

[Ты приедешь забрать меня? Сяо Сюй?]

Он хмыкнул и написал в ответ, что занят.

Юань Минсюй посмотрел на свой список друзей в WeChat, провёл пальцем туда-сюда и увидел имя Сунь Сюня. На самом деле он не совсем понимал, почему Сунь Сюнь опубликовал тот пост на Weibo. Вэй Лань уже озадачил его своими словами, а пост в Weibo от Сунь Сюня удивил его ещё больше — почему они все основаны на вопросах, заданных репортёрами?

[С каких пор ты стал защитником Вэй Ланя? Почему ты опубликовал такой пост?] — спросил Юань Минсюй.

Сунь Сюнь долго не отвечал ему, пока всё же не написал:

[Это был не я. Цзян Мочэнь попросил меня написать его.]

Юань Минсюй был удивлён:

[Цзян Мочэнь попросил тебя опубликовать пост?]

[Да.]

Юань Минсюй на мгновение ошеломлённо замер и долго не решался ответить Сунь Сюню.

Когда Сунь Сюнь увидел, что он ничего не пишет, то решил молчать. На самом деле, он всегда хорошо относился к Юань Минсюю и принимал во внимание предыдущую дружбу. Даже если он был одним из тех, кто не согласен с поведением Юань Минсюя, он обычно притворялся, что ничего не происходит. Но то, что сказал ему Чэнь Сюаньлан, исчерпало его последнее терпение по отношению к Юань Минсюю. Если кто-то тебе не нравится, это нормально и у тебя должно быть мужество сказать это в лицо. Люди же, распускающие слухи за спиной, а в лицо улыбающиеся ему не нравились. Он подобное поведение не одобрял. Сунь Сюнь не очень хорошо понимал такое. Если ты мужчина, подойди и выскажи всё, дай в лицо, в конце концов! Нечего шептаться по углам. Так что он действительно не хотел снова обращать внимание на Юань Минсюя — кто знает, что он говорил за его спиной. Именно из-за этого, увидев, как Юань Минсюй намекнул на Янь Цинчи и Вэй Ланя, Сунь Сюнь почувствовал, что Юань Минсюй похож на нормального человека, но ведёт себя не как он. Он для себя решил, что раз Янь Цинчи был близким человеком его лучшего друга, то он был и ему семьёй. А Вэй Лань, несмотря ни на что, был не таким уж плохим парнем. Даже наоборот. Одним словом, как друг Цзян Мочэня, Сунь Сюнь не мог сидеть молча.

Поэтому он собирался написать что-нибудь на Weibo в поддержку Вэй Ланя, но как только он набрал два слова, Цзян Мочэнь связался с ним, дал ему шаблон и тему, и попросил написать пост своими словами, но оставить идею.

Сунь Сюнь посмотрел на этот шаблон и основную идею, которую ему прислали, и понял, что публиковать такое, это уж слишком. Однако нынешняя позиция в шоу-бизнесе позволяла Сунь Сюню публиковать посты в своих социальных сетях самостоятельно, не уточняя ничего у агентства. Что он захочет публиковать, а что не захочет, зависело от его собственного настроения, поэтому, чтобы защитить ярого друга своей «невестки», он всё же разместил пост по просьбе Цзян Мочэня. А затем сделал снимок экрана и отправил другу:

[Держи. Всегда пожалуйста, кстати. С тебя ужин.]

Юань Минсюй не мог принять тот факт, что Цзян Мочэнь попросил Сунь Сюня опубликовать пост против него. Спустя долгое время он, наконец, отреагировал. Он несколько раз переписывал то, что хотел написать. Он начинал писать сообщение, а потом, стирал его. Снова и снова.

«Это бесполезно», — подумал Юань Минсюй. У Сунь Сюня с ним нормальные отношения, и единственным пересечением является Цзян Мочэнь. Пока Цзян Мочэнь выражает свою неприязнь, Сунь Сюнь никогда не поверит ему, что бы он ни говорил.

Вспомнив кое-кого, он пролистал журнал чата, нашёл Ляо Сыбо и отправил сообщение в WeChat:

[Привет, будет время для встречи?]

Ляо Сыбо в это время обедал с Жэнь Сюем. Слушая как Жэнь Сюй жалуется на свою занятость в последнее время, он услышал звук уведомления и открыл сообщение. Выяснилось, что это был Юань Минсюй. Он уставился на экран телефона, немного смутившись.

Увидев его лицо, Жэнь Сюй, сразу же, протянул руку, чтобы взять свой мобильный телефон. Он спросил его:

— Что случилось?

Он посмотрел вниз. Увидев то, что написано на экране, он чуть не задохнулся от негодования и тут же пнул Ляо Сыбо прямо под столом.

— Эй, за что ты меня пинаешь?

— Потому как заслужил. Я же не на смерть тебя собрался запинать, идиота ты кусок! Но, позволь спросить, что ты делаешь? Ты всё ещё хочешь его видеть? Веришь или нет, но если сделаешь это, можешь забирать свою хвалёную дружбу и уматывать, — сказал Жэнь Сюй, нажимая на кнопки мобильного телефона Ляо Сыбо, чтобы отправить сообщение Юань Минсюю.

— Эй, что ты делаешь? Отдай мне телефон.

Ляо Сыбо протянул руку, чтобы схватить его, но Жэнь Сюй отвернулся, чтобы избежать этого. Ляо Сыбо не смог дотянуться, поэтому он встал и подошёл к нему.

— Вот, пожалуйста.

Жэнь Сюй отправил сообщение и вернул ему телефон.

— Что ты ему написал? — спросил его Ляо Сыбо, но не услышав ответа от Жэнь Сюя, сам посмотрел на экран.

[Нет времени. Никаких встреч в будущем, держись от меня подальше, не назначай мне встреч! Прощай!]

Ляо Сыбо был потрясён:

— Ты что, сошёл с ума?

Жэнь Сюй посмотрел на него:

— Ты хочешь назначить ему встречу?

Ляо Сыбо ничего не сказал.

Жэнь Сюй презрительно посмотрел на него. Ляо Сыбо беспомощно защищался:

— Я же не говорил, что собираюсь встретиться с ним.

— А ты всё ещё хочешь его увидеть?

Жэнь Сюй был ошеломлён.

— Ещё раз повторяю, если ты сделаешь это, то потеряешь нашу дружбу. Я самостоятельно выкину тебя, предателя, из наших жизней.

— Я имею ввиду, что больше не хочу его видеть, — сказал он, садясь на своё место.

— Лучше бы это было так, иначе я перебью твои собачьи лапы и запру дома. Будешь жизнь свою дурацкую доживать в одиночестве.

Жэнь Сюй посмотрел на него более серьёзно и продолжил:

— Быть глупым — это нормально, но нельзя быть глупым всю жизнь. Посмотри, что он сделал, когда вернулся в Китай. У Мочэня такой хороший характер, каким бы строгим он не выглядел. Но, даже такой парень как он, не хочет с ним и парой слов перекинуться. Ты всё ещё веришь, что Юань Минсюй чистый и невинный белый лотос? Держись от него подальше, вот что я скажу. А то он использует твой импульсивный характер против тебя же. Он использует тебя и глазом не моргнув. Окажешься за решёткой, передачки носить не буду. Пощади братца своего.

— О чём ты говоришь?

Ляо Сыбо был недоволен.

— По возрасту я должен быть твоим старшим братом. Или ты какого-то другого брата имеешь ввиду?

— Не упоминай всуе моего брата. Будь осторожен, мой брат тебе сможет хорошенько навалять. Давай уже есть. Помни, что я сказал. Предатели и собаки не допускаются в нашу группу. Если ты станешь предателем, не говори впредь, что меня знаешь.

Ляо Сыбо потерял дар речи. Он отложил телефон в сторону, чувствуя лишь небольшое беспокойство. Он не мог понять, почему Юань Минсюй вдруг стал таким, не говоря уже об отношениях между ними. Но Цзян Мочэнь уже сказал, что они с Юань Минсюем разошлись и в будущем не будут общаться. Хотя Цзян Мочэнь больше ничего не сказал, они вчетвером выросли вместе и всегда были единодушны. Когда Цзян Мочэнь сказал что-то, все всё поняли. Это было само собой разумеющееся.

Ляо Сыбо знал, что сделал Юань Минсюй, но, увидев слова Цзян Мочэня, он не смог удержаться и отправил сообщение Сунь Сюню, чтобы спросить у него, что происходит. Ответ Сунь Сюня был коротким. Вообще, на него это было непохоже. Оказывается, всем друзьям уже было всё понятно по поводу Юань Минсюя. Однако Ляо Сыбо был ошеломлён словами Сунь Сюня. Неужели умный и хорошо воспитанный Юань Минсюй, которого он, как ему казалось, хорошо знал, оказался совсем другим человеком? А казался таким беззащитным… Вот оно как всё обернулось: Юань Минсюй был волком в овечьей шкуре.

Ляо Сыбо чувствовал себя преданным, чувствовал, что его обманули, и умирал от любопытства, не случалось ли чего-то подобного с другими людьми? Но вскоре его маленький мозг, который редко использовался, дал ему подсказку. Он и Цзян Мочэнь выросли вместе. Он точно знал, кем был Цзян Мочэнь. Даже после недавнего разногласия, вызванного его собственными выкрутасами, тот от него не отвернулся, лишь объяснил ему всё. Да, они серьёзно поссорились, но даже это не разрушило их дружбу. Он рассказал ему правду, попросил его извиниться и перевернул эту страницу. Юань Минсюй так сильно разозлил его... Должно быть, он совершил что-то совсем ужасное.

Ляо Сыбо подумал об этом и вздохнул:

— Ты правильно сказал, что этот человек мог внезапно измениться, ведь раньше он был другим. Но как такое вообще возможно?

— Кто знает, может быть, психика пошатнулась. Что-то мы за ним, может, просто не замечали. Он казался милым малым. Когда Чжоу Исин не отвечал ему взаимностью, Мочэнь поддерживал его.

— Чжоу Исин скоро вернётся?

— Да, — кивнул Жэнь Сюй, — Он нигде не появлялся в последнее время, ты думаешь, это как-то связано с Юань Минсюем?

Ляо Сыбо на некоторое время задумался.

— Юань Минсюй должен быть очень счастлив, ему так нравится Чжоу Исин.

— Кто знает, но счастлив он или нет… к нам это не имеет никакого отношения. — сказал он и посмотрел на Ляо Сыбо с улыбкой: — Я ведь прав?

— Ешь свою еду, это только ты тут много беспокоишься. Не переживай, ты не такой уж и тупой.

— Жэнь Сюй, продолжишь в таком духе, я за себя не отвечаю.

— Серьёзно? Ну, попробуй.

Янь Цинчи, естественно, в это время и не подозревал о кризисе, назревающем в группе друзей Цзян Мочэня, который был связан с новой, неожиданной стороной личности Юань Минсюя. И, конечно, он понятия не имел о делах, которые его муж провернул за его спиной. Он чувствовал благодарность по отношению к Вэй Ланю, который неожиданно себя проявил в интернет конфликте, произошедшем совсем недавно. Поэтому, ему даже прощались его выкрутасы на съёмках.

Кроме того, Янь Цинчи посмотрел на дату, отображённую на экране телефона, и улыбнулся. День, когда он и Цзян Мочэнь встретятся, наконец, наступил.

Когда впервые стало известно о том, что Цзян Мочэнь станет гостем на двух финальных эпизодах этого сезона шоу «Давай сразимся, друг» вокруг этого события сразу начались бурные обсуждения, хотя он даже ещё не участвовал в записи.

Съёмочная команда шоу загрузила ребус с подсказками и фото, намекающими на Цзян Мочэня в самом начале. Пользователи сети быстро догадались, что это был именно он, и все они бросились рассказывать друг другу, что Цзян Мочэнь собирается появиться в «Давай сразимся, друг!» Новость стала горячей темой для обсуждений.

[Президент Цзян действительно собирается на «Давай сразимся, друг»? Разве он не говорил, что не слишком любит это шоу и отказывался? Почему на этот раз решился?]

[Ранее Юань Минсюй сказал, что надеется, что господин Цзян придёт на запись. Может быть, это из-за этого?]

[Давайте уже подождём и посмотрим, а то ведь неизвестно, сбудется ли это. Сунь Сюнь, как резидент «Давай сразимся, друг!», также сказал, что надеется, что господин Цзян приедет к ним на шоу, почему это не может быть из-за Сунь Сюня?]

Появлялись разные мнения по поводу ответа на этот вопрос, и, в конце концов, все они, как правило, сошлись на Сунь Сюне. Съёмочная команда шоу также официально объявила о участии Цзян Мочэня и написала пост в Weibo:

[Добро пожаловать в команду, Цзян Мочэнь!]

Четырнадцатого числа Янь Цинчи вылетел самым ранним рейсом в город Х. Это было не так, как в первый раз, когда он поехал в этот аэропорт. На этот раз его приветствовала толпа людей. Янь Цинчи был немного удивлён. Хэ Фэй и Гуань Мэй смотрели на толпу, поднимающуюся, как волна, и поспешно приблизились к нему. Янь Цинчи слышал, как фанаты, которые были достаточно далеко, постоянно выкрикивали его имя, а те, кто был, ближе, нажимали на кнопки своих фотоаппаратов так быстро, что со всех сторон было слышно щёлканье затвора, а некоторые даже непрерывно снимали видео.

Одна из девушек протянула ему подарок, но Гуань Мэй поспешно отказала ей, на что та протянула взамен письмо.

— Брат собирается сняться в этом шоу!

— Это так хорошо!

— Вау! Ты такой классный! Ты, наверное, столько практиковался! Это круто!

Янь Цинчи улыбнулся, не отвечая.

— Брат, удачи! — крикнула одна из поклонниц.

— Спасибо.

Фанатская толпа остановилась у терминала проверки безопасности. Янь Цинчи посмотрел на девушек, которые пришли сюда специально для него, и поклонился им. Они тут же закричали, и он помахал им рукой на прощание.

— Ты чувствуешь свою популярность? — спросила его Гуань Мэй.

Янь Цинчи кивнул:

— Это несколько неуютно.

— Тогда тебе следует адаптироваться как можно скорее, твоя популярность в будущем будет только расти.

Янь Цинчи посмотрел на неё и ответил:

— Учту. Спасибо.

— Не благодари меня. Я на твоей популярности зарабатываю деньги.

Гуань Мэй улыбнулась. Она сказала всё как есть.

В последних двух записях команда шоу специально изменила место съёмок на город с более тёплым климатом и приятными пейзажами, чтобы предоставить гостям лучшие условия. Янь Цинчи был немного удивлён, когда увидел отель, выбранный для участников. Он входил в сеть отелей, которая принадлежала семье Цзян. Видимо, на этот раз, продюсеры хорошенько потратились на организацию их проживания.

Цзян Мочэнь прибыл на съёмки немного позже, чем должен был. Янь Цинчи получил от него сообщение в WeChat и направился прямо к VIP-лифту, чтобы дождаться его там.

Эти двое уже давно не видели друг друга. Они были немного взволнованы и испытывали какие-то другие необъяснимые чувства, когда наконец увидели друг друга. Они просто молча друг на друга смотрели и улыбались.

Цзян Мочэнь вытащил свою золотую карточку и вошёл с ней в лифт.

— Я не ожидал, что съёмочная группа выберет наш отель. Это действительно удивительно.

— Да, я сам удивился.

Цзян Мочэнь внимательно посмотрел на него.

— Как твои съёмки?

— Они продлятся ещё два месяца, в январе закончим.

— А как насчёт перерыва? Будешь брать? Ты не отдыхал ни разу за вторую половину года.

— Сам обязательно возьми перерыв, — сказал Янь Цинчи.

— Прошло много времени с тех пор, как я видел Цици. Я дождался начала съёмок и поехал к нему. Мы с ним некоторое время играли в видеоигры. И хоть бы словечко сказал, но нет. Молча сидит. У меня даже челюсть отвисла от его поведения. Было обидно примчаться к нему и ничего не услышать.

Цзян Мочэнь вздохнул, когда услышал слова:

— Я обязательно возьму перерыв и съезжу домой, чтобы побыть с ним.

— Цици будет очень счастлив. Я уверен.

Цзян Мочэнь улыбнулся, вышел из лифта, а затем взял карточку и открыл дверь. Янь Цинчи помог ему втащить чемодан внутрь, и Цзян Мочэнь аккуратно закрыл дверь.

Янь Цинчи посмотрел на довольно знакомую комнату перед собой, немного смутившись:

— Дизайн вашего VIP-люкса полностью адаптирован к местным условиям. Стилистика одна и та же.

— Тебе нравится?

— Симпатично.

— А ты… — Цзян Мочэнь внезапно обнял его сзади и тихо спросил, наклонившись к его уху: — Ты скучал по мне?

Янь Цинчи улыбнулся и повернулся в объятиях мужа, чтобы посмотреть на него:

— Ты скучал по мне?

Цзян Мочэнь посмотрел на него, но ничего не сказал, и Янь Цинчи последовал его примеру. Но его глаза улыбались. Затем Цзян Мочэнь наклонил голову и поцеловал его. Янь Цинчи протянул руку, чтобы обнять его за шею, и медленно ответил на поцелуй. Страсть накрыла их с головой. Когда Цзян Мочэнь прижал Янь Цинчи к кровати и продолжил яростно целовать, сжимая его талию, Янь Цинчи чуть отстранился с улыбкой на губах и попытался его образумить:

— Сдерживай свои порывы. Мы не можем это сделать ни сегодня, ни завтра.

Цзян Мочэнь обнял его и вновь поцеловал.

— Обниматься же можно.

Янь Цинчи посмотрел на него:

— Кажется, я действительно скучал по тебе.

Когда Цзян Мочэнь услышал это, он вдруг о чём-то подумал и достал из кармана свой мобильный телефон:

— Послушай.

Затем Янь Цинчи услышал своё собственное чёткое «Я тоже по тебе скучаю» по телефону. Он потерял дар речи.

— Ты случайно не планируешь установить мои слова в качестве мелодии звонка на телефон? Каждый раз, когда я буду звонить тебе, будешь напоминать себе о своей победе?

Цзян Мочэнь сказал:

— Шикарная идея, почему я не подумал об этом раньше?

— Тебе пять лет?! Такой дурак!

Янь Цинчи был в шоке от подобных заявлений.

— Потому что я знаю, что такого рода победа может быть единственной.

— В тебе сейчас говорит высокомерие.

Цзян Мочэнь улыбнулся, затем лёг на кровать и обнял его:

— Давай поспим. Сегодня мы хорошо поработали, но завтра нас ожидает больше дел.

Янь Цинчи услышав эти слова, замолк, отложив их забавную перепалку на неопределённое время. Он закрыл глаза и прижался к мужу. Цзян Мочэнь обнял Янь Цинчи, почувствовав себя уютно и умиротворённо в его объятиях. И как только он прикрыл глаза, он сразу провалился в сон.

Когда эти двое снова проснулись, было уже семь часов пополудни. Цзян Мочэнь редко просыпался так поздно. Ему не нужно было вскакивать в спешке или будить Янь Цинчи. Он просто спокойно смотрел на него некоторое время и нежно обнимал.

Янь Цинчи проснулся вскоре после пробуждения Цзян Мочэня. Его голос был немного хриплым, и спросил его:

— Который час?

— Уже больше семи.

— Тогда пришло время поесть.

— Что ж, позвони Сунь Сюню, давай поедим вместе.

Янь Цинчи кивнул. Цзян Мочэнь посмотрел на него так, как будто он всё ещё был немного смущён, и не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не сжать его щёку:

— Ещё не проснулся? Тебе лучше встать, а не то будешь чувствовать себя плохо. Чем больше спишь, тем больше хочется валяться ещё.

Янь Цинчи услышал это и вздохнул:

— Ты знаешь, как долго я тренировался каждый день? С тех пор как я начал сниматься, времени на физические упражнения становилось всё меньше и меньше, и я чувствую, что теперь не в слишком хорошей форме.

— Ты и так очень хорош, дорогой господин Янь. Самодисциплина — это, конечно, хорошо, но и отдыхать тоже нужно.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Я же себя ни с кем не сравниваю. Просто хочу быть в форме.

Говоря это, он сел, готовясь поднять одеяло и встать с кровати, но как только он поднял одеяло, Цзян Мочэнь протянул руку и обнял его.

— Что ты делаешь?

Янь Цинчи повернул голову, но Цзян Мочэнь прервал его, поцеловав. Янь Цинчи был удивлён. Цзян Мочэнь сразу же потянулся за ним, по его словам, выпрашивая исполнение супружеского долга.

Янь Цинчи был немного сбит с толку:

— Ты только что сказал долг? Какой ещё долг?

— Тот, который ты мне задолжал.

— Это когда, позволь спросить?

— В тот день, когда ты закончил сниматься в фильме со мной.

— Хм?

Янь Цинчи позабавило это его заявление.

— Ты действительно необъяснимым образом начисляешь людям должки!

— Неправда. Только тебе, — ответил Цзян Мочэнь и встал с кровати.

«Супружеский долг» является юридическим обязательством супругов, и он вполне может начислять подобные проценты своему мужу. Он выпрямился и снисходительно посмотрел на Янь Цинчи:

— Подсчитай, сколько ты остался мне должен, посчитав все дни нашего супружества? Совсем крошечные проценты, если подумать.

Янь Цинчи, впервые услышав это заблуждение, не смог удержаться от аплодисментов:

— Я знаю президента Цзян, спекулянта, который внедряет капиталистический путь.

— Этот спекулянт напоминает тебе, что пора есть, вставай.

Янь Цинчи услышав это, встал с кровати и спросил:

— Сунь Сюнь ответил?

— Вот, он ответил, когда мы спали, и отправил мне сообщение в WeChat.

— Чтобы ты хотел поесть?

— А ты что хочешь?

Янь Цинчи ненадолго задумался:

— Возьми хого, давно не ели его.

— Хорошо.

Они вдвоём позвонили Сунь Сюню и запланировали ужин в одном из ресторанов, где подавали хого.

Сунь Сюнь разговаривал с Цзян Мочэнем, пока варил говядину. Они вдвоём уже давно не видели друг друга. Естественно, хотелось многое сказать. Янь Цинчи спокойно ел мясо, временами подкладывая кусочки в тарелку Цзян Мочэня.

Сунь Сюнь посмотрел на это и невольно вздохнул:

— Госпожа свояченица по-настоящему добродетельна.

Янь Цинчи чуть не поперхнулся горячей говядиной. Он кашлянул и посмотрел на Сунь Сюня с некоторым недоумением. Он указал на себя:

— Госпожа свояченица? Я?

Он многое слышал о себе с раннего детства, но добродетельным его точно никто до этого не называл. Его называли умным, нежным, сильным…В чём состоит вообще эта самая добродетель?

— Кстати, я тоже помогал Мочэню с готовкой говядины.

Янь Цинчи: «...»

Янь Цинчи молча встал и положил несколько кусочков батата в тарелку Сунь Сюня:

— Сунь Сюнь, ешь.

Цзян Мочэнь посмотрел на Сунь Сюня, поднял брови и сказал с уважением:

— Брат Сюнь? Кушайте, пожалуйста.

Сунь Сюнь: «...»

— Как, чёрт возьми, я осмеливаюсь это есть? Цинчи, лучше в свою тарелку накладывай, совсем ничего не съел. Не беспокойся обо мне, и зови меня просто Сунь Сюнь, не будь таким вежливым.

Янь Цинчи не осмеливался столь близко общаться с Сунь Сюнем, совсем забывая про вежливость.

Он повернул голову и взглянул на Цзян Мочэня:

— Ешь свою еду, хватит тут флюиды свои распускать.

— Не распускаю я никакие флюиды…

— Да, что ты?

— Да. Мне кажется или мне чудится запашок ревности? Хм?

— Я чувствую только запах горячей еды. Кажется, что-то подгорело, пока ты болтал.

Янь Цинчи удивлённо замер.

— Возможно, это не наша еда подгорела, а за соседним столиком. Мы и не заметили.

Сунь Сюнь, наблюдавший перепалку двоих голубков, вместо спокойного вечера, вздохнул. Как кошки друг в друга вцепились!

Во время ужина Цзян Мочэнь опубликовал сообщение на Weibo, простое и лаконичное.

Цзян Мочэнь: [@Янь Цинчи @Сунь Сюнь, «Давай сразимся, друг» [изображение].]

Это было селфи, где они втроем ужинают. Как только этот пост был опубликован, его сразу же перепостили на форум пейринга Цзянь Мочэня и Янь Цинчи.

[У Янь Цинчи и Цзян Мочэня такие близкие отношения? С лучшим другом Мочэня ужинают. Милота.]

[Все они из одной компании, да еще вместе снимаются. Ничего удивительного.]

[Они же продвигают еще и фильм совместный, плюс, Цзян Мочэнь сейчас приехал на съемки «Давай сразимся, друг». В этом фото нет ничего сверхъестественного.]

[Только что заметила, что первым Мочэнь отметил именно Янь Цинчи, а не своего давнего друга Сунь Сюня? Чего это он?]

[Ну, как насчет того, что это произошло просто так?]

[Может это просто одновременная рекламная акция и фильма с Янь Цинчи, и шоу с Сунь Сунем. Чего сразу выдумывать всякое?]

Однако, фанаты их пейринга так не считали.

[Должно быть, это потому, что президент Цзян больше любит и ценит Цинчи!]

[Наконец-то наша группа ожила! Божечки!]

[В последнее время мне было нелегко. Хотя мы были первыми, кто создал пейринг с Янь Цинчи, но всяких других пейрингов резко налетело.]

[Это просто потому, что президент Цзян и Цинчи не видели друг друга слишком долго, а Цинчи очень хорошо играет с другими.]

[Это другое. Просто дружба. А нашего Цзяня он любит!!!]

[Да! Позвольте мне сказать, что президент Цзян мог отметить «Давай сразимся, друг» и для Цинчи тоже!]

[Должно быть, у Цинчи в последнее время слишком много пейрингов. Господин Цзян должен чувствовать, что ему нужно выйти и рассказать всем, кто является первоначальным намерением Цинчи, а кто его настоящей любовью!]

[Какой чудесный ОТП у меня! Прекрасные!]

[Сестры, подождите меня, когда выйдет этот эпизод, тогда и видео по ним нарежу! Настанет время Чэньчи!]

[Жду твою старшую сестру, старшая сестра, давай, мы ждем не дождемся!]

Янь Цинчи был немного ошарашен такой быстрой реакцией. Неужели фанатов их пейринга так легко обрадовать? Да он может каждый день может их радовать намеками и мелкими деталями, которые могут косвенно доказать, что они с Цзян Мочэнем вместе. Это легко, подумал Янь Цинчи.

Когда он вернулся в отель, Цзян Мочэнь спросил его, каковы его планы перед съемками. Янь Цинчи посмотрел на него:

— А у тебя какие?

— Меня предупредили, что завтра будут конкурсы, связанные с водой. Я планирую поплавать, давно не заходил в воду.

— Тогда я пойду с тобой.

— Пошли.

В отеле Цзянь Групп имелся собственный крытый бассейн. Цзян Мочэнь показал свою золотую карточку и сказал персоналу бассейна, что они забронируют бассейн на некоторое время. Один из работников почтительно пригласил их в гостиную, заявив, что бассейн необходимо очистить, и попросил Цзян Мочэня и Янь Цинчи сесть.

Когда он был очищен, другой сотрудник пришел в зал ожидания, чтобы сообщить им, что бассейн свободен. Оба переоделись в плавки и вошли в бассейн. Янь Цинчи поддразнил его:

— Ты планируешь сделать что-то постыдное? Надо переживать? Весь бассейн забронировал на нас двоих.

Цзян Мочэнь повернул голову, чтобы посмотреть на него:

— Ты хочешь, чтобы я сделал что-то постыдное?

Янь Цинчи выглядел невинным:

— Я ничего такого не говорил.

Цзян Мочэнь многозначительно посмотрел на него. Янь Цинчи невинно посмотрел на него и даже моргнул. Цзян Мочэнь дважды вздохнул, покачал головой, повернулся и вошел в воду:

— Спускайся, давай наперегонки.

— Хорошо,— сказал Янь Цинчи и вошел в воду.

Температура воды в бассейне была в самый раз, и они вдвоем были готовы. Цзян Мочэнь крикнул «Поехали», и они вдвоем поплыли к противоположному берегу.

Цзян Мочэнь занимался плаванием с самого раннего возраста, и ему всегда нравилось плавать. В этой области он был почти профессионалом. Поэтому он быстро опередил Янь Цинчи, затем развернулся и поплыл обратно. Когда он проплыл вокруг и прислонился к стенке бассейна, он увидел Янь Цинчи, плывущего к нему. Цзян Мочэнь улыбнулся и подождал, пока он к нему присоединится.

Янь Цинчи не ожидал, что Цзян Мочэнь будет плавать так быстро:

— Ты раньше тренировался?

— Да, моей мечтой, когда я был ребенком, было стать пловцом и завоевать славу для страны на Олимпийских играх.

— Тогда почему ты не придерживался этого пути?

— Мои родители не были согласны, в конце концов, у нас все еще есть трон, ожидающий моего наследования, — поддразнил Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи улыбнулся, услышав такое высокопарное слово:

— Но разве трон теперь не унаследовала твоя сестра?

— Это потому-что я уже вышел из нужного возраста. Не успел, так сказать.

Янь Цинчи на некоторое время задумался:

— Очень жаль.

— Не нужно. Я ни о чем не жалею.

Цзян Мочэнь имеет четкое представление о себе.

— Обучение плаванию — очень скучное и утомительное занятие.

— Даже если мои родители не стали бы возражать, я, возможно, не стал упорствовать.

Янь Цинчи услышал эти слова и улыбнулся ему:

— Конечно, тебе полезно так думать. Так ты чувствуешь меньше раскаяния.

Цзян Мочэнь редко упоминает эту тему с другими. Когда он упомянул об этом сейчас, он подумал о том времени, когда в детстве брал уроки плавания.

— Давай сделаем это, — он посмотрел на Янь Цинчи, — ты окажешь мне услугу.

— Что?

— Давай посмотрим, на что я способен сейчас. Я буду практиковаться, а ты отмеришь время.

— Хорошо,— сказал Янь Цинчи.

Он вышел на берег, достал свой мобильный телефон и сел у бассейна:

—Ты можешь плавать, я помогу тебе.

— Окей, — сказал Цзян Мочэнь, когда услышал это.

Янь Цинчи выкрикнул «старт», он поплыл вперед и вернулся, ударившись о стену, и поплыл вокруг. Янь Цинчи смотрел, как его муж плавно разрезал воду, и ему очень нравилось то, что он видит. Это было по-настоящему красиво.

Цзян Мочэнь вскоре вернулся к нему и спросил:

— Сколько?

Янь Цинчи показал ему время по телефону.

Цзян Мочэнь был немного недоволен результатом:

— Еще поплаваю.

— Хорошо.

Итак, это был еще один заплыв туда и обратно, на этот раз без Цзян Мочэня. Янь Цинчи показал ему время по телефону, Цзян Мочэнь посмотрел на него, но все еще был недоволен.

— Каково твое идеальное время? — спросил его Янь Цинчи.

— Не заморачивайся. Просто считай,— сказал Цзян Мочэнь, и он снова поплыл.

Янь Цинчи наблюдал, как он взлетел, как стрела с тетивы, а затем посмотрел на время, когда он разговаривал по телефону, чувствуя себя немного обеспокоенным.

Цзян Мочэнь, кажется, внезапно стал одержим временем, каждый раз, когда он заплывает обратно, он смотрел на время и возвращался в бассейн. Казалось, что он собирался осуществить мечту своего детства прямо сейчас.

— Может, немного отдохнешь, а потом продолжишь?— тихо сказал Янь Цинчи.

— Все в порядке, я еще не устал.

Цзян Мочэнь посмотрел на него:

— Или ты можешь немного меня подбодришь.

— Как это?

— Когда я доплыву до оговоренного времени, ты меня поцелуешь.

Янь Цинчи рассмеялся:

— Хорошо.

— Тогда дай знак, когда начинать, — сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи скомандовал и тот снова выплыл.

Янь Цинчи сидел у бассейна, наблюдая, как он серьезно переплыл на другую сторону бассейна, а затем ударился о стену, чтобы вернуться. Когда он собирался обратно, он посмотрел на время на своем мобильном телефоне с некоторым сожалением.

Цзян Мочэнь высунул верхнюю часть тела из воды, готовый спросить его о времени, но прежде чем он успел заговорить, Янь Цинчи наклонил голову и поцеловал его.

— Продолжай.

Цзян Мочэнь думал, что наконец-то достиг оговоренного для себя времени, но прежде чем он успел порадоваться, он услышал, как тот сказал ему продолжать. Он был немного ошарашен, но Янь Цинчи улыбнулся:

— Давай.

Цзян Мочэню пришлось сделать это снова.

Янь Цинчи сидел у бассейна и терпеливо наблюдал, как Цзян Мочэнь усердно работал над своей целью. Он вдруг почувствовал, что это чувство тоже было очень хорошим, тихим, умиротворенным. Не было никого кроме них двоих здесь. Это было настоящее счастье.

Цзян Мочэнь вскоре поплыл обратно, Янь Цинчи склонил голову и поцеловал его:

— Продолжай.

Цзян Мочэнь сжал его лицо, подождал, пока он скомандует «старт», и снова поплыл.

Янь Цинчи посмотрел на время и обнаружил, что Цзянь Мочэнь действительно начал плыть все быстрее и быстрее.

— Продолжай.

Янь Цинчи склонил голову и поцеловал, улыбаясь.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и ничего не понимал. Разве он просто не плавал до предписанного времени для поцелуя? Как получилось, что правила поменялись? Однако, как квалифицированный спекулянт, Цзян Мочэнь, естественно, не будет возражать против такого рода использования себя в своих интересах. Он просто будет продолжать стремиться к своей цели.

Примерно в пятый раз Янь Цинчи посмотрел на часы и был приятно удивлен, обнаружив, что он действительно доплыл до назначенного времени.

Цзян Мочэнь высунул верхнюю часть тела из воды и увидел, как Янь Цинчи показывает свой мобильный телефон.

— Смотри, у тебя получилось.

Цзян Мочэнь был немного удивлен. Он доплыл до конца. На самом деле, его одержимость стала намного меньше. Ему просто начало казаться, что он плыл по кругу. Янь Цинчи целовал его. Снова и снова. Этот режим ему нравился, поэтому он продолжал плыть. Неожиданно он действительно достиг поставленной цели.

Он посмотрел на Янь Цинчи:

— Тогда ты должен вознаградить меня?

— Разве я не все оплатил?

— Я тебя не просил целовать меня заранее, — бесстыдно сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи скосил глаза и улыбнулся:

— Тогда подарю тебе что-нибудь другое, — сказал он.

Он склонил голову и поцеловал его. Цзян Мочэнь протянул руку и обнял его, медленно углубляя поцелуй.

Проплыв еще несколько кругов, Янь Цинчи и Цзян Мочэнь вышли из бассейна, вернулись в комнату, чтобы переодеться, и отправились в конференц-зал, чтобы присутствовать на совещании, организованным режиссером.

Режиссер был обеспокоен участием Цзян Мочэня в шоу «Давай сразимся, друг». Он очень переживал, ведь Мочэнь был большой звездой. Гуань Мэй обсудила с ним детали работы с Цзян Мочэнем. Съемки двух выпусков будут длиться два дня, съемки ночевок не будут проходить. Два отснятых выпуска будут в будущем разделены на четыре эпизода.

Цзян Мочэнь выслушал режиссера, рассказывающего о съемочном процессе, посмотрел на ключевые моменты и подумал, что в целом, все не так уж сложно.

Режиссер спросил его:

— Мочэнь, ты с Сунь Сюнем, верно?

— Правильно.

— А как насчет остальных? Мы сгруппируем все заранее, и завтра символически пройдем через этот процесс.

— Я буду в команде Чэня.

Янь Цинчи взял инициативу в свои руки.

Сунь Сюнь поперхнулся глотком воды и долго кашлял. Он не мог в это поверить и спросил:

— Ты и Чэнь Сюаньлань?

Янь Цинчи кивнул. Цзян Мочэнь посмотрел на него:

— Тогда я с нетерпением жду начала съемок.

Янь Цинчи улыбнулся, обращаясь к Чэнь Сюаньляню:

— Не волнуйся, брат Чэнь, ты заботился обо мне, когда был в команде, так что я позабочусь о тебе сейчас.

Поскольку Цзян Мочэнь выбрал Сунь Сюня, Чжао Цян, которая пришла с ним продвигать фильм, была включена в команду Чэнь Сюаньланя.

Когда встреча подходила к концу, Янь Цинчи отправил Цзян Мочэню сообщение в WeChat, в котором говорилось, что он не поедет домой сегодня вечером и останется в комнате, предоставленной съемочной группой.

Цзян Мочэнь знал, что он намеренно избегает подозрений, поэтому он не смутился, а лишь ответил коротко.

[Хм…]

Они попрощались в коридоре, и, перед расставанием, Цзян Мочэнь достал из кармана пригоршню конфет и вложил Янь Цинчи в руку.

— Я тебе немного оставил, чтобы ты поел. Ты их, видимо, очень любишь. Это уже третий раз.

Янь Цинчи сердечно сказал:

— Дело даже не в том, что ты каждый раз протягиваешь мне только одну руку, но ты более щедр и каждый раз даешь мне больше.

Сунь Сюнь был рядом с ними, беспомощно глядя на все эти нежности. Он спросил:

— Что происходит? Это же просто конфеты?

Сказал он, протягивая руку, чтобы взять одну, но прежде чем он смог что-либо сделать, Цзян Мочэнь шлепнул его по ней.

Сунь Сюнь не мог в это поверить:

— Черт возьми, ты что? Эта чертова золотая конфета? Ни одной не поделишься?

Цзян Мочэнь молча посмотрел на него, а потом все же сказал:

— Думаешь, нормально есть сладкое в твоем преклонном возрасте?

— А в чем проблема? Шестидесятилетние вон тоже их едят!

— Уже поздно, дедушка Сан, тебе следует вернуться ко сну, — сказал Цзян Мочэнь, прямо сложив ладонь Янь Цинчи, держащую конфеты.

— Съешь все сам, не делись ни с кем.

Янь Цинчи ответил с улыбкой:

— Хорошо.

Сунь Сюнь:

— Господи! Эти съемки обещают быть адскими.

***

На следующее утро съёмки предпоследнего эпизода шоу «Давай сразимся, друг!» официально начались. Съемочная группа разделила участников шоу на две команды, таким же образом, как договорились с ними прошлым вечером. Сунь Сюнь был по-прежнему капитаном красной команды, а Чэнь Сюаньлан — синей. Члены команды должны были найти золотой ключ. Чем больше пришедших к этому результату людей, тем лучше Если же две команды не смогут найти золотой ключ после указанного времени, количество будет подсчитано напрямую. Побеждает команда с большим количеством людей, нашедших ключ и человек, который захватит больше деревянных жетонов, получит звание «Лучший игрок».

Наконец, после всех объяснений, игра началась.

На этот раз снимали в университете города Х. Сунь Сюнь и Цзян Мочэнь медленно вошли в учебный корпус.

— Я думал, Янь Цинчи будет с тобой, а он выбрал команду Чэнь Сюаньланя.

— Он же у нас такой самоуверенный, развивает собственные идеи.

— Тогда ты не можешь быть милосердным, когда увидишь его позже.

Цзян Мочэнь на некоторое время задумался:

— Может быть, я смогу рассчитывать на его мягкосердечие.

Сунь Сюнь рассмеялся:

— Ха-ха-х… Ты прав, просто учитывая его скорость, возможно, ты и глазом моргнуть не успеешь, а твой деревянный жетон окажется в его руках. Но, если правильно разыграешь карты, то сможешь его соблазнить на нарушение правил. Ну, или нет.

— Сунь Сюнь, как капитан, разве ты не должен затирать мне что-то вроде «Не волнуйся, ты всегда можешь положиться на меня»?

Сунь Сюнь холодно посмотрел на него:

— Перед тем как обвинять меня в чем-то, лучше посмотри, как твоего ненаглядного называют в интернете. «Робот», «Флэш», «Не человек» и это еще не все. Янь Цинчи не сдается. Наша команда уже проигрывает, друг мой.

— Вы должны быть немного более амбициозным сейчас, капитан.

— Твой капитан уже дал тебе хороший совет.

Пока эти двое разговаривали, они столкнулись лицом к лицу с Янь Цинчи и Чэнь Сюаньланем.

— Черт,— воскликнул Сунь Сюнь.

— Беги!

Цзян Мочэнь еще не успел отреагировать, Сунь Сюнь уже быстро перебежал на другую сторону, окликая его на бегу:

— Поторопись! Не стой столбом! Тебя сейчас схватят!

Пока Сунь Сюнь говорил, Чэнь Сюяньлань и Янь Цинчи уже подбежали к Цзян Мочэню, Цзян Мочэнь просто шагнул вперед, вошел в соседний класс и закрыл дверь.

Увидев, что он прячется в классе, Чэнь Сюаньлань сказал Янь Цинчи:

— Отправляйся за Сунь Сюнем.

— Хорошо, — сказал Янь Цинчи и взглянул на Цзян Мочэня, который смотрел из маленького окошка на двери, и, когда он увидел, что тот заметил его, он помахал ему, что было расценено как прощание.

Цзян Мочэнь проводил его взглядом, махнув рукой, а затем вздохнул с облегчением, роясь в классе в поисках коробки с ключом.

Сунь Сюнь тоже спасся благодаря везению и чрезвычайной скорости. Он похлопал себя по груди и втайне сказал, что это действительно было нелегко.

Вскоре, когда Цзян Мочэнь все еще искал шкатулку с ключом в классе, он услышал объявление об устранении Жуань Вэньсюаня и Сун Ли из его команды одного за другим. Цзян Мочэнь был немного удивлен. Как они могли быть устранены так скоро? Теперь в их команде осталось всего четыре человека: он, Сунь Сюнь, Цзян Ханьхуэй и Дин Цзынань.

Цзян Мочэнь размышлял. Как только он поднял глаза, то увидел недалеко от себя Чэнь Сюаньланя, идущего к нему на цыпочках. Взгляды встретились, и они оба застыли на некоторое время, Чэнь Сюаньлань внезапно бросился к нему, Цзян Мочэнь развернулся и побежал.

Чэнь Сюаньлань поспешно последовал за ним. Янь Цинчи, увидев, что они несутся к нему, он немедленно сделал шаг назад, чтобы предотвратить столкновение между ними.

Чэнь Сюаньлань схватил его:

— Спрячь то, что нужно спрятать и беги за ним.

Янь Цинчи отреагировал. Он и Цзян Мочэнь были в разных командах, поэтому он без возражений побежал куда сказали.

Цзян Мочэнь заметил, что кто-то постепенно догоняет его, пока бежал. Он огляделся и увидел, что перед ним, похоже, был класс, поэтому он мгновенно ускорился, подбежал к классу и только открыл дверь, как Янь Цинчи догнал его. Цзян Мочэнь попытался быстро закрыть дверь, но Янь Цинчи протянул руку и помешал ему.

— Ты действительно настойчив.

Цзян Мочэнь подошел к двери. Янь Цинчи с силой толкнул дверь.

— Это ты устранил Жуань Вэньсюаня и Сун Ли?

— Правильно.

—Так ты хочешь устранить меня сейчас?— Цзян Мочэнь не мог в это поверить.

Он думал, что у Янь Цинчи был какой-то особый план, который заключался в том, чтобы не трогать его. Ладно, это действительно что-то особенное. Какой же он дурак! Конечно, он собрался его выбивать из игры так же, как и остальных! Ведь чем он отличается от них? Никто же не знает, что они пара! Думать об этом было шокирующе.

Янь Цинчи почти видел шок, отразившийся на лице Цзян Мочэня. Молодой супруг собственными руками убивает своего мужа, не раздумывая ни секунды! Куда катиться мир?

Эти фразу будто были написаны на лице Цзян Мочэня.

Янь Цинчи был беспомощен:

— Неужели я такой человек?

— Судя по тому, что ты отчаянно сжимаешь дверь…

Янь Цинчи оторвал свои руки, и дверь с громким хлопком захлопнулась. Цзян Мочэнь закрыл его снаружи.

Янь Цинчи:

— Теперь знаешь, почему я сжимал ее так сильно…

Он постучал в дверь. Цзян Мочэнь посмотрел на него через стеклянное окошко на двери и спросил, что он делает одними глазами. Янь Цинчи продолжал стучать в дверь.

— Сдавайся, я тебя не впущу.

Янь Цинчи был беспомощен. Он наблюдал, как Цзян Мочэнь улыбается за дверью, тихо вздохнул, махнул рукой и пошел прочь. Цзян Мочэнь подождал некоторое время и, увидев, что Янь Цинчи уже ушел, он, наконец, открыл дверь и огляделся. К счастью, коридор был пуст, и там никого не было.

Он почувствовал облегчение. Когда он поднял глаза, он увидел, что камера внезапно навела на него фокус.

— В чем дело? — спросил Цзян Мочэнь, оборачиваясь, а затем он увидел Янь Цинчи.

Янь Цинчи увидел, что он, наконец, вышел, а затем выбежал из класса по диагонали напротив него и собирался поймать Цзян Мочэня. Янь Цинчи увидел, как он развернулся, скорость была плохо контролируемой, и он врезался прямо в него. Цзян Мочэнь сделал шаг назад, когда его ударили, выбил дверь и сделал два шага назад, прежде чем, наконец, добраться до следующей двери. Как только он остановился, то почувствовал мягкое прикосновение к своему подбородку. Как только он опустил голову, он увидел, что Янь Цинчи бессознательно протянул руку, когда он просто отступил. Из-за их роста его губы были совсем рядом с его губами и подбородком.

Цзян Мочэнь:

— Так сильно не терпится пообниматься со мной, что аж подстроил все это посреди игры?

Янь Цинчи понял, что происходит, только после того, как ему стало лучше, он посмотрел на Цзян Мочэня с беспомощным выражением лица.

Цзян Мочэнь улыбнулся:

— Я чувствую, что в вашем шоу постоянные участники невероятно дружелюбны по отношению к гостям.

Янь Цинчи не стал отвечать на глупости, схватил его за руку и поднял ее, холодно глядя на деревянный жетон на его запястье.

Цзян Мочэнь эффектно промолчал в ответ.

— Ты все еще думаешь, что мы невероятно дружелюбны? — спросил его Янь Цинчи.

Увидев это, Цзян Мочэнь совсем не сопротивлялся:

— Так меня исключат?

Янь Цинчи посмотрел на запястье Цзян Мочэня, которое он держал, на деревянный жетон, болтающийся на его руке. Некоторое время, он продолжал смотреть, затем посмотрел на Цзян Мочэня со спокойным лицом и слегка разжал руку.

Цзян Мочэнь поднял брови.

Янь Цинчи улыбнулся:

— Ты заботился обо мне во время совместных съемок, думаю, я должен отплатить тем же сейчас и присматривать за тобой здесь.

Сказав это, он протянул свою левую руку, на которой был деревянный жетон с его именем:

— Вот.

Цзян Мочэнь на мгновение замер, затем посмотрел на свое запястье:

— Ты хочешь отдать мне свой жетон?

Янь Цинчи кивнул.

— Это не слишком хорошая идея. В соревновательных играх сдаться значит разозлить всех членов своей команды.

— Все в порядке, вы все равно не сможете победить.

Янь Цинчи был очень спокоен:

— Это буду просто один я.

Как будто в подтверждение слов Янь Цинчи, из трансляции пришли новости об устранении Цзян Ханьхуэя. У Янь Цинчи был уверенный взгляд.

— В твоей команде остались только ты, брат Сюнь, да сестра Дин. Наша команда до сих пор в полном составе.

— Более того, — Янь Цинчи наклонился вперед и прошептал ему на ухо, — разве ты не хочешь быть первым, кто сможет забрать мой жетон? —, сказал он, делая несколько шагов назад и с улыбкой глядя на Цзян Мочэня.

Такого рода предложения всегда очень привлекательны. Цзян Мочэню нужно только подумать, что он может быть первым человеком, выигравшим свой деревянный жетон, поэтому он не стал объединяться с ним. Я чувствую, что не могу отказаться от этого искушения.

Он посмотрел на Янь Цинчи. Тот все еще казался нежным и желанным. Цзян Мочэнь почувствовал, что не может отказаться от этого искушения, поэтому подчинился, протянул руку и сорвал жетон с его запястья.

— Спасибо.

Янь Цинчи пожал плечами:

— Не за что, это весело.

Из трансляции донесся громкий голос:

— Янь Цинчи выбыл.

Чэнь Сюяньлань, Дай Хунчжо, Ян Сяосяо, Чжао Цян и Ли Мэн были ошеломлены. Как мог их лучший игрок выбыть из игры?

Сунь Сюнь громко рассмеялся и понял, что Бог, кажется, сегодня на их стороне. После того, как Янь Цинчи был устранен, у их команды все еще была надежда умереть. Однако смеялся он недолго, потому что, пока он радовался, Чэнь Сюаньлань и Дай Хунчжо воспользовались его молчаливым сотрудничеством и выхватили у него из рук жетон.

— Сунь Сюнь выбыл.

В следующий раз Цзян Мочэнь в одиночку схватил деревянные жетоны Дай Хунчжо и Янь Сяосяо. Чжао Цян нашел ключ и объявил паузу вместе с Чэнь Сюаньланем. Таким образом, команда Чэнь Сюаньланя победила.

Когда все снова собрались вместе, членам команды Чэнь Сюаньланя не терпелось расспросить Янь Цинчи:

— Как тебя исключили? Как ты мог быть устранен?

— Брат Чэнь пришел к нам в первый раз, поэтому я не напал на него и решил, что он может забрать мой жетон на этот раз.

Все подумали что то, что слова «он может забрать мой жетон», означали, что он был побежден Цзян Мочэнем, и все они вздохнули:

— Брат Чэнь такой могущественный, он умеет не только разбираться в серьезных переговорах, но и физически силен.

Янь Цинчи знал, что все, казалось, неправильно поняли, но ему также было неловко говорить, что он прямо передал свой жетон Цзян Мочэню, поэтому он притворился, что не слышал, что все неправильно поняли, и слегка улыбнулся.

Потому что, хоть Цзян Мочэнь получил его жетон так легко, но с остальными он постарался сам и в общем и целом получил звание «Лучший игрок». Цзян Мочэнь немного смущенно сказал:

— Если бы Цинчи не выбыл, он бы сам мог получить это звание.

Однако, согласно правилам конкурса, Цзян Мочэнь все равно отправился выполнять специальное задания для приза. Призом, разыгранным на этот раз, были два золотых слитка, заказанные спонсором. Все завидовали, но условия его получения были не такими уж завидными.

— Чтобы поблагодарить товарищей по команде противника, которые помогли вам выиграть приз, пожалуйста, похвалите товарищей по команде противника не менее чем в десяти словах. Если ваш соперник примет это описание, вы получите приз, а если же нет, соперник получает его.

Ведущий тут же рассмеялся, и члены команды Чэнь Сюаньланя один за другим закричали:

— Выбери меня, выбери меня, выбери меня.

Цзян Мочэнь, естественно, проигнорировал их и сказал мягким тоном:

— Я только что сказал, что Цинчи мог бы стать лучшим игроком, если бы не выбыл, поэтому я выбираю его.

Янь Цинчи появился под звуки всеобщего гула и встал, выжидательно смотря на Цзян Мочэня. Его бесило только то, что он не взял с собой мобильный телефон и диктофон, но ничего страшного, подумал он, в любом случае этот эпизод будет показан по телевидению и в Интернете. Если что, скачает и нарежет все как надо.

Ведущий объявил:

— Вы можете начинать.

Цзян Мочэнь посмотрел на него с некой усмешкой, думая о том, что на него хотя бы не нацелена камера личного телефона Янь Цинчи. Этот хитрец точно бы записал его хвалебные слова в его сторону.

— Можно сказать, что я уже достаточно хорошо знаю Янь Цинчи,— начал он.

— Умный, сильный, нежный, добрый, симпатичный, скромный, трудолюбивый, уверенный в себе, веселый, откровенный, честный, храбрый, дисциплинированный, внимательный и разумный... Этого достаточно? — внезапно спросил он, быстро перечислив слова.

—Не надо спрашивать меня, спросите Янь Цинчи.

Сразу было видно, на что надеялся ведущий. Этот парень знал свое дело, как и все члены съемочной команды.

Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи и спросил:

— Достаточно?

— Я думаю, ты, кажется, можешь продолжать говорить.

Янь Цинчи, очевидно, услышал недостаточно.

Дай Хунчжо улыбнулся:

— Брат Чэнь, кажется, тебе понадобится словарь.

— Тсс, я думаю, что я достаточно хороший человек, чтобы мне можно было посвятить пол-словаря.

Когда все услышали эти слова, они все засмеялись и вздохнули:

— Цинчи, я никогда не видел тебя таким самовлюбленным.

Янь Цинчи слушал их и смеялся. Во взрыве смеха он увидел, как Цзян Мочэнь шевельнул губами и беззвучно произнес два слова — ты.

Тогда Янь Цинчи тоже засмеялся.

В конце концов, конечно, Янь Цинчи дал Цзян Мочэню пройти. В конце концов, Цзян Мочэнь впервые играл в этом шоу. Как постоянный участник, он бы хотел осчастливить гостя, особенно если этот гость Цзян Мочэнь. И получение награды, несомненно, счастливая вещь.

На этом съемки этого эпизода заканчиваются. Все поблагодарили спонсоров и прорекламировали будущий фильм с участием Цзян Мочэня.

Поскольку следующая запись должна была включать водные мероприятия, многие гости сделали перерыв и пошли в бассейн, чтобы размяться перед завтрашним днем. Когда Чэнь Сюаньлань и Дай Хунчжо отправились туда, они постучали в дверь Янь Цинчи и спросили его, идет ли он с ними.

Янь Цинчи покачал головой:

— Вы идите, я сейчас не пойду.

Чэнь Сюяньлань не стал настаивать, поэтому он и Дай Хунчжо извинились за беспокойство и ушли.

Янь Цинчи смотрел, как они уходят, прежде чем подняться на верхний этаж и пойти к Цзян Мочэню. Тот открыл ему дверь и сел на диван, играя с деревянными жетонами.

Чтобы облегчить гостям соревнование, команда программы специально сделала деревянные карточки очень тонкими и компактными, и многим гостям, пришедшим на запись, это очень понравилось. Видя это, команда шоу просто делала два новых жетона и каждый раз, когда приходит новый гость, один для игр, а другой в качестве подарка, который красиво упаковывается и преподносится гостям и друзьям, которые приходят на запись. В отличие от гостей, деревянные жетоны постоянных членов команды делали в нескольких вариантах, на всякий случай.

Цзян Мочэнь выхватил деревянный жетон у Янь Цинчи. По состоянию на конец записи никто не подошел к нему и не попросил вернуть его. Он также знал, что эта штучка никому особо не нужна и в целом, бесполезна. Но как он мог хотеть выбросить деревянную табличку с именем Янь Цинчи, тем более что эта деревянная табличка была вручена ему самим Янь Цинчи? Поэтому Цзян Мочэнь забрал этот жетон вместе со своим.

Янь Цинчи наблюдал, как он связал красные веревочки на двух деревянных дощечках вместе, затем завязал узел и положил его в сумку.

— Так я первый, кто получил твой жетон?— спросил Цзян Мочэнь со знанием дела.

Янь Цинчи некоторое время думал, перед тем, как ответить:

— Первый и единственный.

— О?

— Ты появляешься в последних двух эпизодах этого сезона. Получается, ты первый и единственный, кто забрал мой жетон. По крайней мере, в этом сезоне.

Это правда:

— Значит, из-за этого ты выбрал другую команду?

Янь Цинчи кивнул и был очень откровенен, продолжая:

— Как раз когда ты пришел, я подумал, что смогу сделать тебя первым человеком, который выхватит жетон из моих рук. В противном случае, если ты не сделал этого, разве не было бы грустно, если бы этим человеком стал кто-то другой…Печально…

Цзян Мочэнь подумал, что он, вероятно, съел немного сладостей, прежде чем прийти в свою комнату, иначе как он мог быть таким милым, ведь он сказал то, что хотел услышать.

Однако он подумал о будущем, о котором только что упомянул Янь Цинчи:

— Ты все еще хочешь продолжить сниматься в следующем сезоне?

Янь Цинчи просто мимоходом сказал, что теперь его спросили таким образом, но он уже некоторое время думает об этом.

— Забудь об этом, - сказал он, — я здесь, чтобы заменить Гуань Цзиншэня, потому что у Гуань Цзиншэня нет расписания для съемок, поэтому я временно был от его имени. Нет необходимости всегда занимать позицию других людей.

Цзян Мочэнь кивнул:

— Это то, что я имею в виду. Если тебе нравится, мы можем подобрать тебе другое подобное шоу, но третий сезон «Давай сразимся, друг» тоже хорошая идея. Гуань Цзиншэнь обязательно вернется в команду в то время. Станет немного неловко.

— Ну, да. А я такие неловкости не люблю.

— Тогда сначала прими решение, и посмотрим, когда придет время.

— Хорошо.

Цзян Мочэнь встал:

— Пойдем, поедим.

— Ты все еще собираешься плавать сегодня вечером?

Цзян Мочэнь услышал слова и спросил, есть ли у него смысл:

— Ты хочешь, чтобы я пошел купаться?

Янь Цинчи покачал головой:

— Я просто напоминаю тебе, что сегодня в бассейне много людей.

— Слышу сожаление в твоем голосе?

Янь Цинчи беспомощно ответил:

— Ты ведь понимаешь и без моих напоминаний, что ты жутко самовлюбленный тип?

—Да, так что я не пойду никуда сегодня вечером, давай лучше посмотрим фильм. Только мы вдвоем.

— Сходим в кино?

— Нет. В отеле.

Цзян Мочэнь взглянул на него.

— О чем ты думаешь весь день напролет? Я хочу побыть с тобой! Ты тоже этого хочешь!

Янь Цинчи:

— Ты чего все это повторяешь! Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

— А как насчет разговора про супружеский долг? Не будем это обсуждать?

— Ты серьезно собрался продолжать этот разговор? Долг?

— Я ошибаюсь? Ты говорил, напомню, что я должен исполнять все обязанности идеального мужа. И как же я их буду исполнять, не касаясь тебя?

— По моему, мы разобрались с этим в тот, вечер, когда я выгнал Юань Минсюя из своего номера.

— Признайся, это тот разговор, на который ты подсознательно надеешься.

Янь Цинчи помахал на прощание:

— Отказываюсь разговаривать с таким нарциссом как ты.

Цзян Мочэнь протянул руку и остановил его:

— С кем ты хочешь поговорить, если не со мной?

— Сунь Сюнь, такой милый Сунь Сюнь, он верный и не самовлюбленный.

— Очень хорошо, он ушел на ужин сегодня вечером.

— Все в порядке, я пойду поищу брата Сюня.

Цзян Мочэнь подошел к нему и прищурился:

— Ты куда это собрался?

— К брату Сюню.

— Повтори? — Цзян Мочэнь придвинулся ближе.

— Послушай...

Янь Цинчи больше не издал ни звука, потому что Цзян Мочэнь поцеловал его.

Эй, действительно осторожно, равнодушно подумал Янь Цинчи, позволяя себя утянуть в поцелуй. Сердце Цзян Мочэня, вероятно, было размером всего с семечку! Увы, но он был влюблен в этого мужчину!

Вторая фаза записи проходила в крытом аквапарке в городе F. В этом эпизоде Цзян Мочэнь все же выбрал команду Сунь Сюня, а Янь Цинчи также выбрал команду Сунь Сюня. Чэнь Сюаньлан посмотрел, как они втроем направились туда, и повернулся, чтобы спросить режиссера: "Не слишком ли поздно мне сейчас уходить?"

Режиссер улыбнулся: "Сюань Ланг, в тебе, должно быть, есть дух вызова".

Чэнь Сюаньлан почувствовал, что у него совсем нет духа вызова. Увидев такой состав, он просто захотел уйти и оставить сцену Сунь Сюню и его команде. Однако, готов ли он столкнуться с трудностями или нет, как капитан, ему все равно нужно подбадривать своих игроков.

"Давай! Мы можем это сделать!"

Игрок: ... Нет, мы не можем.

Все переоделись в купальники, и после того, как персонал отдал приказ, они все вместе вошли в воду и начали разминочный матч, прежде чем взять деревянные карточки — водный волейбол.

Правила водного волейбола очень просты. Красная и синяя команды находятся по левую и правую стороны сетки. Игроки отбивают мяч руками на большой высоте. Команда, мяч которой первой упадет в воду, будет признана проигравшей. Конкурсы.

Цзян Мочэнь, как лучший пловец среди всех присутствующих, внес выдающийся вклад в свою команду на этой сессии и успешно помог своей команде победить.

После завершения проекта по водному волейболу все перешли к этапу розыгрыша деревянных карточек. Из-за ограниченности места проведения на этот раз было не так много мест, где все могли бы спрятаться, но также из-за особенностей аквапарка захват деревянной вывески добавил неожиданного веселья.

Например, Дин Цзинань сумел догнать Ян Сяосяо, и Ян Сяосяо съехал с горки. Она подумала, что сбежала, и помахала Дин Цзинаню, но в следующую секунду Дин Цзинань тоже соскользнул вниз и оказался на горке. Боттом упал в воду вместе с Ян Сяосяо и выхватил у нее деревянную табличку, когда она была в оцепенении.

Цзян Мочэнь в полной мере использовал свое преимущество в том, что он был драконом на воде, и он был чрезвычайно быстр в преследовании людей. Он и Янь Цинчи отвечали за преследование людей, а другой отвечал за исключение из списка. Они молчаливо сотрудничали и быстро убили многих членов команды Чэнь Сюаньланя .

Чэнь Сюаньлан посмотрел на Чжао Цяна, который все еще боролся в своей команде, и подумал о своем тяжелом положении. Он выглядел так, будто я уже догадывался, что это будет так, но для того, чтобы проявить спортивное мастерство, ему все равно ничего не нужно было делать. борьба перед смертью.

Окончательная победа, несомненно, принадлежала красной команде Сунь Сюня, и звание mvp также снова досталось Янь Цинчи. Хотя Янь Цинчи чувствовал, что он был ответственен только за сбор людей для получения очков опыта, на самом деле Цзян Мочэнь действительно сыграл свою роль. Тем не менее, программная группа все равно наградила его лучшим игроком.

Команда программы знала, что пользователей сети интересовал контраст между мастерством Янь Цинчи и его красивой внешностью, но его плохим темпераментом, поэтому он намеренно пошел на некоторые уловки, чтобы заставить его продолжать петь в качестве условия для получения приза после лотереи.

Янь Цинчи попробовал себя в сольном пении и в хоре "семьи из трех человек", и он уже "певец", который вот-вот достигнет зрелости. На этот раз, вероятно, для того, чтобы улучшить траекторию своего роста, условием получения награды было то, что он должен был на месте выбрать гостя, который споет дуэтом песню о любви.

Он посмотрел на то, что было написано в записке: "Выбери партнера и спой "Ты написан в моей песне" вместе с тобой. Янь Цинчи выглядел смущенным: "Я никогда не слышал об этой песне, я не знаю, как ее исполнять".

"Это не имеет значения, тебе просто нужно спеть припев. Мы подготовили для тебя слова и музыку. У тебя есть полчаса на разучивание, и часть разучивания транслироваться не будет". Персонал сказал.

Янь Цинчи чувствовал, что команда программы, вероятно, затаила на него обиду, иначе как бы он мог выбрать для себя такую песню: "Я не осмеливаюсь петь дуэтом песни о любви, я не думаю, что смогу дожить до следующей записи, с кем я?" Партнер, любой фанат разорвет меня на части."

"Не волнуйся, этот выпуск - последний в сезоне, так называемого следующего выпуска не будет".

Сердцу Янь Цинчи стало стыдно: "Действительно, отпусти меня".

Директор программной группы улыбнулся: "Цин Чи, быстро выбирай партнера. Разве ты только что не сказал, что победа твоей команды была заслугой Мо Чена, или ты должен выбрать его".

Янь Цинчи: ... Я думаю, сестренка из Маленького Дома действительно собирается разорвать меня на части.

В конце записи Янь Цинчи и Цзян Мочэнь вместе исполнили "Ты написан в моей песне", но при отборе, поскольку он отказался выбирать партнершу и настоял на том, чтобы петь песни о любви в одиночку, программная группа напрямую предоставила оставшимся Следующим гостям выбирать удары, и победитель и Янь Цинчи спели вместе.

Сунь Сюнь с улыбкой сказал: "Пение с таким музыкальным убийцей, как Цин Чи, это не награда за победу, а наказание за неудачу".

Цзян Мочэнь ничего не говорил, а просто спокойно наблюдал за общим боксерским поединком. Когда Сунь Сюнь выиграл боксерский поединок Чэнь Сюаньланя, он увидел, как Цзян Мочэнь подал ему легкий знак. Сунь Сюнь такой умный. Вот, как может быть, что теперь очередь других людей петь с Янь Цинчи.

@无文文,, все в

Итак, он дал знак Цзян Мочэню ударить себя, Цзян Мочэнь получил сообщение и легко выиграл раунд.

"Значит, я пел с Цин Чи?" Он посмотрел на посох.

Режиссер обратил на него внимание, когда он пришел. В конце концов, он был самым популярным среди зрителей, поэтому быстро кивнул.

Янь Цинчи огляделся, увидел, что в конце концов это был он, и сказал: "Пошли".

Цзян Мочэнь никогда раньше не слышал эту песню, поэтому, когда Янь Цинчи учился, он тоже слушал ее и разучивал вместе. Вскоре Цзян Мочэнь сказал, что знает это, и Янь Цинчи почувствовал, что он, похоже, тоже это знает, а затем двое Людей начали петь дуэтом.

В результате Цзян Мочэнь не мог удержаться от смеха во время пения, и когда запел припев, Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи: "Не волнуйся, мои поклонники определенно не будут говорить о тебе".

"Почему?"

Цзян Мочэнь был беспомощен: "Потому что, послушав нашу песню, другие не могут почувствовать, что это дуэт песен о любви. Если они не знают, они, вероятно, подумали, что ты убиваешь время для меня".

Янь Цинчи: "..."

@无文文,, все в

Цзян Мочэнь вздохнул: "Цин Чи, хорошо, что ты актер. Если вы певец, настройщик с годовой зарплатой в десятки миллионов не сможет исправить ваш звук."

Янь Цинчи: Пластиковые пары, онлайн-развод!

"... спасибо"

"Не за что". - Бесстыдно сказал Цзян Мочэнь.

Поскольку это последняя серия записи, команда программы записала небольшое интервью для всех после того, как все сказали "увидимся в следующем сезоне".

Цзян Мочэнь, приглашенный для рекламы, также является крупнейшим артистом среди них, поэтому, конечно, он был первым, кто записался.

Ведущий сначала обменялся с ним несколькими словами, затем поболтал с ним о съемках "Потерянных", а затем начал интервью.

"Мо Чен приехал записывать "Давайте сражаться! Друзья!", как вы себя чувствуете?" @无限好文，全在

"Я чувствую, что все очень интересны, и запись очень приятна".

"В двух сериях шоу, Мочен, ты в одной команде с Сунь Сюнем. Чувствуете ли вы какую-либо разницу между Сунь Сюнем в сериале и Сунь Сюнем, которого вы помните в своей повседневной жизни?"

"Различия все равно будут. В сериале, поскольку Сунь Сюнь - капитан, у него будет больше чувства ответственности, и он многое взвалит на свои плечи. Когда мы будем общаться в будние дни, он будет более непринужденным и лучше разговаривать. "

"Помимо Сунь Сюня, Мо Чэнь, вы, кажется, хорошо знакомы с Цин Чи".

"Да, Цин Чи тоже член нашей команды "Потерянных", и он работает в том же агентстве, что и я. Его можно считать моим младшим братом, и у нас хорошие отношения наедине".

"Цин Чи очень силен в шоу, он очень быстро хватает деревянную табличку, и пользователи сети называют его кукольным обманщиком. Так ли это, когда вы снимаетесь или общаетесь наедине?"

"Это неправда. Цинчи на самом деле очень сердечный и мягкий человек. Поскольку на момент съемок он был новичком, он был очень скромен. Даже если у него не было своей роли, он сидел на съемочной площадке и слушал лекцию режиссера другим актерам. Когда он общается наедине, он будет более внимательным, умеет приспосабливаться к другим, более нежным."

"Оценка настолько хороша, что кажется, у вас двоих действительно хорошие отношения. После окончания записи ты вернешься к съемочной группе, чтобы снова снимать, верно?"

"правильно".

"Тогда, есть ли что-нибудь еще, что вы хотите сказать нашей команде программы в конце?"

"Давайте бороться! Друзья!" - очень позитивное и интересное варьете. Первые два сезона прошли очень хорошо. Я верю, что в будущем это будет становиться все лучше и лучше. Здесь я желаю "Давайте сражаться! Друзья! "Продолжать смотреть "Чанхун" и добиваться лучших результатов!"

Закончив запись, Цзян Мочэнь остался в городе Н еще на одну ночь, а затем уехал. Я ничего особенного не чувствовал, когда мы были вместе, но я чувствовал, что Янь Цинчи все еще немного сопротивлялся после того, как мы расстались. Но Цзян Мочэнь, как герой "Потерянных", смог выделить ему два дня, чтобы записать "Давай сразимся!" друг! "Это было уже очень трудно, и Янь Цинчи был слишком смущен, чтобы сказать что-либо, чтобы заставить его уйти несколькими часами позже.

Эти двое попрощались друг с другом, вернулись к своим съемочным группам и продолжили свою работу.

Вскоре, в конце ноября, Цзян Мочэнь записал песню "Давай сразимся!", друг! "Это также официально транслировалось по телевидению. Цзян Мочэнь вскоре стал популярным поисковиком вместе с Янь Цинчи, первым человеком, выигравшим деревянную табличку у Янь Цинчи.

Вэй Лань и Янь Цинчи вместе смотрели телевизор, и они были потрясены, когда увидели, как Янь Цинчи передает деревянную табличку Цзян Мочэню, и сердито спросили его: "Я так долго преследовал тебя, а ты все еще не позволяешь мне забрать ее, и теперь она отдана непосредственно Цзян Мочэню, тебя не мучает совесть!"

"Это другое".

"Какая разница! Я так зол!"

Янь Цинчи был беспомощен: "С чем ты сравниваешь его? Его собственность - половина моей, у тебя она тоже есть? Если да, я сразу же отдам тебе деревянную табличку".

Вэй Лань: "... ха!"

В Интернете существуют неоднозначные мнения о том, что Янь Цинчи подарил свою деревянную карточку Цзян Мочэню. Люди, которым он нравится, думают, что он простодушен и знает, как быть благодарным. Его деревянный жетон был передан другой стороне. Люди, которым он не нравится, думают, что он слишком много играет, поэтому вывешивают его вверх ногами. Почему он не раздает его другим гостям, поэтому он спешит подарить его Цзян Мочэню, потому что популярность Цзян Мочэня высока.

Ожесточенная битва между двумя сторонами была на грани того, чтобы разразиться, и война фань-блэк началась снова. Среди них некоторые люди говорили, что у Янь Цинчи не было никакого чувства коллективной чести, делая это. Что, если их команда проиграет из-за такого преднамеренного хода с его стороны? Однако сестра Янмай быстро разразилась гневной речью: " Разве вы не видели, что он сделал это только после того, как убедился, что его команда победит?" Разве ты не видел, когда он совершал двойные убийства одно за другим, проигрывала ли в итоге их команда!

В задымленной атмосфере только группа Чэнчи кричала, выражая, насколько это было мило, Чэнчи действительно был правдив, Цинчи был так мил с мистером Цзяном, и мистер Цзян также приставал к Цинчи! Что это за сказочный персонаж! Город не Лаланг, это правда!

"На этот раз сахар такой сладкий, что я могу съесть с ним две тарелки риса".

"Мама, я так взволнован. Я собираюсь спуститься на пару кругов. Я сейчас неважно себя чувствую. Я не могу контролировать свой румянец и сердцебиение. Не похоже, что они влюблены так, как влюблен я."

"Как я уже говорил ранее, Цин Чи определенно не выхватит деревянную карточку мистера Цзяна. Он тот, кто спас мистера Цзяна. Как он мог хотеть устранить мистера Цзяна?"

"Сестры! Я пересмотрела часть о том, как бросаюсь в мои объятия пять раз! Я уверена, что Цинчи поцеловала мистера Цзяна в подбородок!!! В противном случае, в будущем я пойду туда, куда захочу. Я могу есть все, что захочу. Дела идут неважно!"

"Аааа, брось себя в мои объятия, я действительно мертв, голос мистера Цзяна такой сексуальный, дело в том, что он даже приставал к Цин Чи, я думал, Цзян никогда не стал бы приставать к персонажам других людей, я был неправ [Прикрой лицо] ".

"Затем Цинчи схватил его за запястье, хахахахахаха, сам мистер Цзян был ошарашен".

"Сахар в этой фазе действительно слишком сладкий. Я увидел, что Цинчи и мистер Цзян не были назначены в первую команду. Я думал, что в этой фазе города сахара нет. Оказалось! К счастью, их не включили в первую команду! Пока вы получаете cp, не имеет значения, команда это или нет! День Святого Валентина отмечается каждый день!”

Янь Цинчи смотрел, когда увидел, что кто-то кинул ссылку: "У меня ушла целая ночь, и я, наконец, отредактировал это, "Правда есть правда". Увы, у Цинчи все еще слишком мало сцен и материалов."

Янь Цинчи перешел по ссылке и кликнул на страницу. Глядя на клип, где он снят с Цзян Мочэнем, ему почему-то стало очень стыдно. Он уже собирался уходить, когда увидел, что саундтрек к видео уже звучит: "Домыслы мира правдивы или нет, не верьте в это Судьбе, но я устроил его на всю оставшуюся жизнь". На экране он просто рухнул в объятия Цзян Мочэня, и Цзян Мочэнь бессознательно протянул руку, чтобы защитить его.

Янь Цинчи внезапно почувствовал, что его лицо немного покраснело, он быстро выключил видео и выдохнул, чтобы скрыть свою нечистую совесть.

Однако эта лирика вполне уместна, подумал он, он и Цзян Мочэнь, независимо от того, что предполагали фанаты cp, они уже устроили друг друга на всю оставшуюся жизнь.

Янь Цинчи посмотрел на дату на телефоне: до дня рождения Цзян Мочэня оставалось шесть дней.

С тех пор, как Цзян Мочэнь вошел в круг развлечений, его дни рождения в основном проводились в съемочной группе. Иногда, если просто выпадало время перерыва и я не снимался, я проводил время с Ю Си и ими. Когда Цзян был маленьким, родители Цзяна всегда любили устраивать большие мероприятия, так что, когда Цзян Мочэнь вырос, он испытывал некоторое отвращение к проведению вечеринки по случаю дня рождения, которая представляет собой светское мероприятие во имя празднования дня рождения. Вместо этого он предпочел отпраздновать день рождения со своими родственниками и друзьями. простой день рождения.

Янь Цинчи долго думал о том, как отпраздновать свой день рождения. Чтобы реализовать свои собственные идеи, он специально спросил режиссера, может ли он заранее отснять свои сцены 5 и 6 декабря. Пожалуйста, попросите два выходных дня 6-го числа. Если это невозможно, то полтора дня будет вполне достаточно.

@无文文,, все в

Он всегда был очень тихим в съемочной группе, и поскольку он близок к Вэй Ланю, у режиссера сложилось о нем хорошее впечатление, поэтому он не стал усложнять ему жизнь и дал ему полтора выходных дня, сказав, что у него съемки 5 декабря, вы можете уехать утром.

Янь Цинчи быстро поблагодарил его и сказал, что он обязательно вернется днем 6 декабря и определенно не будет откладывать съемки съемочной группы.

Он и съемочная группа попросили отпуск, купили подарок Цзян Мочэню, а затем со спокойной душой дождались дня рождения Цзян Мочэня.

Съемки "Потерянных" вступили в более позднюю стадию. Роль Цзяна Мочэня как главного героя-мужчины в этой сцене становится все более и более важной. Когда Жэнь Сюй спросил его, какой подарок он хочет на день рождения, Цзян Мочэнь понял, что скоро у него день рождения.

Он подумал об этом и сказал: "Как скажешь".

Жэнь Сюй совсем не был удивлен этим ответом: "Это ответ каждый год, поэтому я просто покупаю его случайно".

"Да". Цзян Мочэнь ответил, что, честно говоря, он действительно ничего не хотел, когда он был молод, его родители контролировали его, чего он хотел, но он не мог этого получить из-за своих родителей. Он вырос и обладает независимыми финансовыми возможностями. Он никогда не был человеком, который мог бы причинить себе вред, поэтому обычно покупает все, что хочет, но он ничего не хочет на свой день рождения.

Однако Цзян Мочэнь посмотрел на свой мобильный телефон. Это был его первый день рождения после женитьбы на Янь Цинчи, и они были разлучены друг с другом. Цзян Мочэнь почувствовал легкое сожаление и отправил Янь Цинчи сообщение WeChat, спрашивая, договорился ли он о чем-нибудь на 5 декабря? Хочешь отпраздновать свой день рождения с самим собой? Поразмыслив некоторое время, он удалил отредактированный текст один за другим.

Дело не в том, что Цзян Мочэнь лицемерит. Он считает, что Янь Цинчи должен проявить инициативу и вспомнить о своем дне рождения, вместо того, чтобы нуждаться в его напоминании. В конце концов, графики актеров очень хаотичны. Неправильно запомнить дату - это нормально. Слова приведут Янь Цинчи в замешательство.

Янь Цинчи отличался от него. Попросить разрешения у режиссера было очень просто. Даже из-за того, что у него всегда была хорошая репутация в киноиндустрии, режиссер не был бы недоволен им из-за того, что он однажды попросил отпуск.

Но Янь Цинчи другой. Он все еще новичок и только что стал популярным. На данный момент, если режиссеру все равно и он готов одобрить это, было бы лучше, если бы он попросил разрешения. Думаю, мне будет очень жаль себя — в конце концов, это что-то связанное с его днем рождения, о котором он сам сказал.

Итак, Цзян Мочэнь не задал ему этот вопрос и даже не отправил ему сообщение WeChat. Вместо этого он сделал видеозвонок Цици и некоторое время разговаривал с ней.

Цици на какое-то время полюбил щипать пластилин и каждый день, приходя домой, некоторое время играл с ним. Когда Цзян Мочэнь позвонил ему по видеосвязи, он уже поиграл и собирался ложиться спать. Теперь, когда он увидел Цзян Мочэня, он снова стал счастливым и достал пластилин, который он ущипнул.

@无文文,, все в

"Я сделал это", - гордо сказал он. "Это черепаха, это птица, а это кошка. Разве это не мило?"

Цзян Мочэнь посмотрел на устройство в своей руке и кивнул: "Шахматы - это очень хорошо".

"Но я пока не знаю, как щипать людей". Цици была немного обеспокоена: "Я тоже хочу щипать злодеев".

"Не волнуйся, не торопись, Цици такая умная, ты скоро это поймешь".

Ободренная, Цици кивнула: "Когда я узнаю это, я смогу ущипнуть своего отца, моего отца и себя".

"правильно".

Чесс мгновенно обрадовалась: "Я покажу своему отцу, когда закончу".

"Хорошо". Тепло сказал Цзян Мочэнь.

Вскоре наступило 5 декабря, и Янь Цинчи поздравил его с днем рождения в 0 часов и даже отправил голосовое сообщение.

Цзян Мочэнь позвонил ему, Янь Цинчи был немного удивлен: "Ты все еще не спишь?"

"Ну, я еще не спал".

"Тогда с днем рождения".

"спасибо".

"Я послал тебе подарок, не забудь принять его".

"Что это?"

"Ты узнаешь, когда придет время".

"Хорошо, я подожду и посмотрю завтра".

"Тогда отдыхай, спокойной ночи".

"Спокойной ночи".

Янь Цинчи повесил трубку, вошел в свой Weibo и опубликовал сообщение на Weibo.

Яньцинчи v: @梅晨梅晨 Счастливый день рождения, все идет хорошо, каждый год идет хорошо [торт] [торт] [торт]

Ниже их селфи на съемочной площадке.

Вскоре Литтл Хаус и Оутс бросились на дно этого Weibo, один выразил благодарность, а другой - благословение.

Цзян Мочэнь услышал звуковой сигнал уведомления на своей Weibo, и когда он нажал на него, он увидел Weibo Янь Цинчи, переслал его и сказал со словами: Спасибо, давай новую дораму, я надеюсь увидеть тебя лучше.

Сразу после этого другие артисты один за другим присылали ему благословения. Цзян Мочэнь не ретвитил и не комментировал. В конце концов, отвечать одному за другим слишком хлопотно. Просто подождите до вечера, чтобы опубликовать объединенную благодарность на Weibo. Что касается того, почему Weibo Янь Цинчи был отправлен отдельно? Это было естественно, потому что Янь Цинчи, как первый человек, пославший благословение, пользовался особым отношением.

Проснувшись после дневного сна, Цзян Мочэнь продолжил съемки, потому что сегодня у него день рождения, поэтому съемочная группа заранее уведомила весь соответствующий персонал, работа закончится в 7 часов вечера, и все поужинают в отеле, чтобы отпраздновать его день рождения.

Чтобы поддержать своих кумиров, Little House заботятся об общественном благе, включая рекламу аэропортов, рекламу в метро, рекламу высокоскоростных железных дорог, светодиоды на главных знаковых площадях и т.д., Организованно и величественно.

Во время перерыва Цзян Мочэнь посмотрел видео празднования дня рождения, записанное фанатами, оно ему понравилось на Weibo, а затем продолжил посвящать себя интенсивным съемкам.

Когда стемнело, съемочная группа официально закончила работу и вернулась в отель.

Все сделали небольшой перерыв и отправились в ресторан ужинать.

Режиссер насильно вытащил Цзяна Мочэня на сцену в качестве звезды дня рождения, чтобы сказать несколько слов. Все повернулись к нему лицом и зааплодировали, а некоторые даже крикнули "Хорошо".

Затем он разрезал торт прямо на месте.

@无文文,, все в

В 8 часов вечера зазвонил мобильный Цзян Мочэня. Он посмотрел вниз и обнаружил, что это Янь Цинчи, поэтому вышел и ответил на звонок.

"Привет".

"Привет, ты все еще в отеле? Разве ты не говорил, что съемочная группа отмечала сегодня твой день рождения, и вы, ребята, ужинали в отеле?"

"Да, в чем дело?"

"Подарок, который я отправил тебе, прибыл. Курьер сказал, что не может дозвониться до твоего телефона, поэтому он позвонил мне. Выйди и распишись за него ".

"это хорошо".

"Тогда ты иди, мне нужно кое-что сделать у боковой двери, так что сначала повесь трубку".

"Хорошо".

Как только Цзян Мочэнь закончил говорить, он услышал звук положенной трубки: "тск, в такой спешке, неужели ты не можешь поздравить себя с днем рождения?" Он неохотно положил телефон в карман и вышел.

Боковая дверь отеля относительно скрыта, и мало кто туда ходит. Цзян Мочэнь не понимал, почему курьер должен был доставить посылку через боковую дверь, но вскоре он понял, что сейчас в отеле живет так много знаменитостей, что всегда найдутся желающие поклонники, и вам придется проникнуть внутрь, чтобы взглянуть, даже если вы не можете проникнуть внутрь, хорошо случайно встретиться за пределами отеля. Думая об этом таким образом, Янь Цинчи, вероятно, дал ему особый совет относительно его статуса.

Цзян Мочэнь подумал, что он был очень осторожен, это было разработано Янь Цинчи.

Он подошел и толкнул дверь. Было очень темно, луна на небе не была круглой, и в темную ночь не было видно даже звезд. Поскольку он спрятан здесь, здесь нет зеленых растений и пешеходов. Есть только голая стена и тусклый уличный фонарь, холодный и унылый, удлиняющий фигуру человека под фонарем.

Цзян Мочэнь был ошеломлен, его шаги прекратились в тот момент, когда он толкнул дверь, он смотрел на человека, стоящего перед ним, он не мог в это поверить.

Затем он услышал, как Янь Цинчи сказал: "С днем рождения".

В тот момент Цзян Мочэнь почувствовал, что весь мир погрузился в тишину.

Он посмотрел на Янь Цинчи, спокойно наблюдавшего за ним под лампой, изогнув брови.

На нем был белый свитер с капюшоном и черные джинсы. В свете лампы его чересчур безвкусные черты лица казались какими-то туманными, теплыми, как на хорошо написанной картине маслом.

Захватывающе.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и шаг за шагом направился к нему.

Он услышал глухой звук, исходящий из его груди, и почувствовал, что бессознательно дрожит. Он отчаянно пытался подавить нахлынувшие в его сердце эмоции, но он ясно чувствовал, что те волны, которые он не мог подавить, исходили со всех сторон, безжалостно ударяя его в сердце. Это было чувство, которого он никогда раньше не испытывал, спокойное, но бурное, как скрытая река, несущаяся до конца, но натыкающаяся на риф по пути, и штормовые волны с громким шумом ударялись о берег.

Он подошел к Янь Цинчи, встал перед ним, посмотрел на него и спросил с улыбкой: "Ты удивлен?"

В этот момент он увидел себя в глазах Янь Цинчи.

Он протянул руки и обнял Янь Цинчи, чувствуя, как его сердцебиение медленно успокаивается, все снова стало тихо, не было ни бурных волн, ни раскатов грома, только кусочек спокойствия и распускающиеся цветы. —— В этот момент цветы, спрятанные в подводном течении, наконец-то расцвели, наполнив его сердце богатым ароматом.

Цзян Мочэнь тихо сказал: "Здесь только удивление, никакой радости".

Янь Цинчи толкнул его, увеличив расстояние между ними, затем поднял голову, поцеловал его и сказал с улыбкой: "А что теперь?"

"Немного".

Янь Цинчи рассмеялся: "Тебе действительно трудно служить". @无限好文，全在

"Итак, ты собрал вещи и отправился служить мне?"

"Слишком много думаешь", - Янь Цинчи похлопал по своему рюкзаку тыльной стороной ладони. - "Подарок для тебя в сумке, я всего лишь брат-курьер".

"Во сколько ты возвращаешься в компанию, брат?"

"Завтра в 12 часов дня".

Цзян Мочэнь кивнул: "Тогда у нас еще есть одна ночь".

"Это зависит от тебя".

"Пошли". Цзян Мочэнь потащил его в подземный гараж.

"Что ты делаешь? Разве ты все еще не ешь и не празднуешь свой день рождения?"

"Я поел с ними, разрезал торт и поговорил с ними. Теперь мне пора отпраздновать свой день рождения".

Янь Цинчи улыбнулся: "Ничего, если ты не будешь возвращаться?"

"Просто объясни это режиссеру".

"Как ты говоришь? Говоришь, что любишь своих родственников и друзей?"

Цзян Мочэнь остановился как вкопанный, повернулся и посмотрел на него: "Здесь написано, что моя семья здесь".

Янь Цинчи очень понравилось слово "семья", поэтому он слегка улыбнулся.

Цзян Мочэнь посмотрел на него, но почувствовал жалость к нему. Если возможно, он действительно хотел сказать, что его возлюбленная прибыла, но это было невозможно, об отношениях между ними пока нельзя было объявлять. Не только из-за него, но и потому, что карьера Янь Цинчи только началась. Если об отношениях между ними будет объявлено в это время, Янь Цинчи навсегда останется в собственной тени, и если другие упомянут о нем, он будет всего лишь другим партнером Цзян Мочэня. Половина, независимо от того, насколько он продвинется вперед и каких достижений добьется, у него не будет собственного имени, и он будет существовать только как подчиненный Цзян Мочэня.

@无文文,, все в

Это не то, что Цзян Мочэнь хотел увидеть. Он подписал контракт с Янь Цинчи в Наньчэн, назначил ему лучшего агента, рекомендовал его на прослушивание и наблюдал, как Гуань Мэй помогает ему бороться за подходящие ресурсы для него. Он смотрел, как Янь Цинчи шаг за шагом идет по верному пути, и, наблюдая, как Янь Цинчи каждый раз всерьез старается изо всех сил, он знает, что у Янь Цинчи есть амбиции и идеи.

Следовательно, он не может объявить об их отношениях в настоящее время, не только фанаты не могут принять это, Янь Цинчи, вероятно, тоже этого не хочет, и он сам этого тоже не хочет.

Цзян Мочэню стало немного жаль его, и он хотел извиниться, но почувствовал, что эта фраза о сожалении может показаться глупой Янь Цинчи, поэтому он протянул руку, обнял его и тихо сказал: "Директор Ван поймет".

Янь Цинчи не знал, что у него кружилась голова, когда он говорил, поэтому просто ответил: "Это хорошо".

Цзян Мочэнь сел в машину и отправил WeChat-сообщение режиссеру Вану, находившемуся в машине, сообщив, что приехали члены его семьи, поэтому он сделал шаг вперед, чтобы сопровождать свою семью, надеясь, что режиссер Ван простит его.

Увидев это, режиссер Ван подумал, что это пришел Цзян Синчэнь, поэтому ответил: "Все в порядке, все в порядке, позаботься о своей семье, с днем рождения".

Цзян Мочэнь отправил Ван Сянхаю еще одно сообщение WeChat, сказав, что вернется в отель Jiang Group, и попросил позвонить ему, если у него возникнут какие-то дела.

Ван Сянхай, естественно, согласился.

Когда он прибыл в отель, телефон Янь Цинчи зазвонил прежде, чем он успел войти в лифт. Он поднял трубку и, услышав, что тот прибыл, сделал Цзян Мочэню знак подождать, а сам направился в вестибюль отеля.

Когда Цзян Мочэнь увидел, как он снова возвращается, он увидел Янь Цинчи с тортом в руке.

"Ты все еще заказывал торт?"

"Да, как ты можешь не съесть торт в свой день рождения? Хотя ты уже ел со съемочной группой, я еще не ел. Ты можешь съесть немного со мной".

Цзян Мочэнь с улыбкой кивнул: "Хорошо".

Они вошли в номер, Цзян Мочэнь включил свет, Янь Цинчи поставил торт на кофейный столик и разгрузил свой рюкзак.

"Ты голоден?" Цзян Мочэнь спросил его: "Я заказал что-нибудь поесть".

"Я немного поел в самолете, но я не голоден, как насчет тебя?"

"Я тоже поел в отеле, я не очень голоден".

"Тогда давайте перестанем заказывать еду и съедим торт напрямую".

"Ссора".

Услышав свое обещание, Янь Цинчи быстро пошел в ванную, чтобы вымыть руки, затем вышел и осторожно открыл коробку с тортом, обнаружив внутри восхитительно выглядящий шоколадный торт.

"Это также ресторан, который я специально выбрала в Интернете. Если он невкусный, я оставлю о нем плохой отзыв ".

Цзян Мочэнь усмехнулся.

Янь Цинчи уже вставил свечу: "Может, мне загадать желание?"

"Ты что, не поешь?" Цзян Мочэнь намеренно поддразнил его.

Янь Цинчи выглядел беспомощным: "Если ты хочешь спеть сам, я определенно не буду петь".

Цзян Мочэнь с сожалением покачал головой и вздохнул.

Янь Цинчи ткнул его пальцем: "Ты все еще загадываешь желание? Если ты не загадываешь, просто задуй свечи".

Глядя на его нежные брови и глаза при свете свечей, Цзян Мочэнь не мог не прошептать в своем сердце: "Я надеюсь, что семья будет гармоничной и здоровой". Я надеюсь, что у Янцинчи все пройдет гладко и у него будет успешная карьера. Я надеюсь, что они смогут отпраздновать свой день рождения вместе в следующем году.

Он слегка задул свечу, и Янь Цинчи зааплодировал ему, как он делал это по телевизору, а затем вручил ему нож для разрезания торта.

Цзян Мочэнь вырезал большое блюдо для себя и маленькое для себя. Он не очень любит сладости. Торты приготовлены специально для этого случая. Если Янь Цинчи не купит их, он не купит их сам. .

Янь Цинчи очень любил сладости, и, съев свой кусочек, он попросил Цзян Мочэня отрезать для него небольшой кусочек, прежде чем поставить тарелку.

Цзян Мочэнь откинулся на диван, насытившись после того, как понаблюдал, как он ест, откусил кусочек шоколада и нарисовал его у себя на лице.

Янь Цинчи пристально посмотрел на него: "Сколько тебе лет?"

"Это называется детской невинностью".

"Это называется пустой тратой еды". Янь Цинчи посмотрел на него: "Разве нельзя отложить это на завтра? Такая пустая трата моего торта".

"Как я все испортил?" Цзян Мочэнь спросил его.

Янь Цинчи потер лицо тыльной стороной ладони и показал ему шоколад на тыльной стороне ладони: "Смотри, ты даже не можешь его съесть".

Сказал он, достал салфетку и вытер руки, затем пошел вытереть лицо.

Цзян Мочэнь потянулся за салфеткой, поцеловал шоколад, на котором только что был нарисован рисунок, снова лизнул его, прижал к уху и тихо сказал: "Почему ты не можешь его съесть?"

Глаза Янь Цинчи мгновенно расширились, и он не мог в это поверить. Это тот Цзян Мочэнь, которого он знал? Как получилось, что все стало таким за несколько дней!

Цзян Мочэнь посмотрел на него сверху вниз, Янь Цинчи выглядел подозрительным.

"Почему ты так на меня смотришь?"

"Что ты думаешь?"

Цзян Мочэнь усмехнулась, наклонилась вперед и равнодушно поцеловала его.

Янь Цинчи был недоволен его действиями, поэтому он протянул руку, чтобы взяться за его затылок, поднял его голову и поцеловал его.

Цзян Мочэнь поцеловал его, бессознательно запустил руку в его одежду и тихо спросил: "Ты можешь сделать это сегодня вечером?"

"Не оставляй никаких следов". Янь Цинчи согласился.

Услышав это, Цзян Мочэнь взял его на руки и пошел во внутреннюю комнату.

Они вдвоем уже давно этим не занимались, так что неизбежно, что на этот раз времени будет немного больше. После окончания поездки на машине, приняв душ, Цзян Мочэнь обнял его и поговорил с ним, чувствуя расслабленность и умиротворение в теле и уме, и даже немного невыразимой радости.

Он посмотрел на Янь Цинчи, спросил с уверенностью, но хотел услышать от него утвердительный ответ: "Янь Цинчи, я тебе нравлюсь?"

Янь Цинчи поднял на него глаза и увидел, что глаза Цзян Мочэня полны решимости, он говорил тихо, его тон был мягким и нежным, но Цзян Мочэнь на самом деле не хотел слышать, что он сказал, он сказал: "Я полон страсти".

Цзян Мочэнь не поверил в это: "Я тебе действительно не нравлюсь?" @无好好,, все в

"Что ты думаешь?"

"Я думаю, я тебе нравлюсь".

Янь Цинчи улыбнулся: "Я проявляю страсть".

"Во мне нет ничего постыдного. Если ты признаешь это, я не буду над тобой смеяться".

Янь Цинчи повернулся к нему спиной: "Ты действительно слишком много думаешь, как я уже сказал, если я тебе не понравлюсь, ты мне не понравишься".

"Значит, если ты нравишься мне, я нравлюсь и тебе?" Цзян Мочэнь перевернул его и посмотрел прямо на него.

Янь Цинчи поднял глаза и улыбнулся ему. Цзян Мочэнь думал, что тот ответит утвердительно, но услышал, как тот сказал: "Я проявляю страсть".

"Ты способен произнести сегодня только эти четыре слова?" Цзян Мочэнь был недоволен.

"Тогда измени это?" Янь Цинчи ненадолго задумался: "Принимаешь желаемое за действительное?"

Цзян Мочэнь: "..."

Янь Цинчи спросил его: "Это тоже нормально?"

"Цин Чи, сегодня мой день рождения".

Янь Цинчи улыбнулся, услышав слова "С днем рождения".

"Ты знаешь, это не то, что я хотел услышать".

"Так ты хочешь услышать, как ты страстен?" Спросил его Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь: ... Я не могу сегодня говорить!

Увидев его беспомощно лежащим, Янь Цинчи протянул руку, чтобы потрепать его, и тепло сказал: "С днем рождения".

Цзян Мочэнь был так расстроен им: "Тебе действительно это не нравится?"

Янь Цинчи рассмеялся, а Цзян Мочэнь тут же сказал: "Не говори, что ты увлечен".

Янь Цинчи почувствовал, что он немного симпатичный из-за своей настойчивости, поэтому поцеловал его в губы: "С днем рождения".

"Ты не можешь изменить слово?" - Спросил Цзян Мочэнь и тут же ответил: "Это не должно быть принятием желаемого за действительное".

Янь Цинчи не смог удержаться от смеха и протянул руки, чтобы обнять его: "Иди спать, не ворочайся".

"Ты говоришь, что тебе это нравится, а если нет, то не будешь беспокоиться".

Янь Цинчи ничего не сказала, но все еще с нежностью смотрела на него.

"Забудь об этом, в любом случае, ты не скажешь этого сегодня, я это вижу".

"С днем рождения". Тепло сказал Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь обнял его: "Хорошо, с днем рождения меня".

Янь Цинчи поднял голову и снова поцеловал его, затем медленно закрыл глаза, прижимаясь к нему.

Когда Цзян Мочэнь захотел поговорить с ним снова, он понял, что тот заснул. Цзян Мочэнь не ожидал, что тот заснет так быстро. Он всегда был полон энергии и хорошей физической силы. Он редко засыпал во время разговора с ним, и свет все еще горел. Возможно, он действительно устал, подумал Цзян Мочэнь, чтобы увидеть его, Янь Цинчи, должно быть, поспешил со множеством сцен, плохо спал и устал после долгого путешествия.

Он посмотрел на него, не смог удержаться и, опустив голову, поцеловал в лоб. Янь Цинчи нахмурился. Цзян Мочэнь знал, что у него чуткий сон, и боялся, что он проснется, поэтому тихо сказал: "Спи, все в порядке".

Янь Цинчи ответил неопределенно и медленно расслабил брови.

Цзян Мочэню в данный момент не хочется спать, не только не хочется, но даже немного прояснилось. Он подумал о том волнующем моменте, когда он увидел Янь Цинчи сегодня вечером, и почувствовал себя невероятным и удивленным. Он всегда думал, что ему кто— то нравится - конечно, так оно и было, он знал, что когда- то ему нравилась Юань Минсю . Итак, он всегда думал, что знает, каково это - нравиться кому-то, но только сегодня вечером, в тот момент, он понял, что, похоже, он все это время ошибался.

Даже когда ему больше всего нравился Юань Минсю, у него не было особых эмоциональных колебаний по отношению к Юань Минсю. Он мог смириться с тем, что Юань Минсю преследовал Чжоу Исина, и он мог наблюдать, как тот осторожно обнимает Чжоу Исина, что могло быть немного неудобно. Но это все, в этом нет ничего неприемлемого, не говоря уже о том, чтобы повлиять на вашу жизнь из-за этого. Даже после того, как он узнал, что Юань Минсю воспользовался возможностью пройти прослушивание, которую он рекомендовал ему, чтобы уехать за границу после Чжоу Исина, у него не было никаких серьезных эмоциональных колебаний. Кроме долгого вздоха, он чувствовал себя немного неохотно и неловко, и больше ничего не чувствовал. Я могу рационально сказать себе, что пришло время прекратить эти отношения, а затем жениться на Янь Цинчи.

Итак, насколько сильно ему нравится Юань Минсю? Симпатия, о которой он думал, действительно любовь

Цзян Мочэнь посмотрел на человека в своих объятиях, Янь Цинчи мирно спал, и из-за того, что его обычно светлые брови были сомкнуты, он выглядел безвредным для людей и животных и немного невинным. В самом начале он действительно не думал, что ему понравится такой человек. У него совершенно иная личность, чем у Юань Минсю, с его клыками и когтями, и его красноречием. Под его жесткой внешностью на самом деле у него очень нежное сердце.

Как рисовые шарики с кунжутом, они становятся черными, когда их раскалывают. В них есть своя заботливость и идеи, но они очень мягкие и привлекательные.

Цзян Мочэнь подумал, что если однажды Янь Цинчи влюбится в кого-то другого, бросит его, будет преследовать человека, который ему нравится, встретит его в нескольких городах, нежно обнимет, поцелует, поссорится с ним, то что с ним будет

Однако он отверг эту идею еще до того, как начал думать об этом.

Как Янь Цинчи мог влюбиться в кого-то другого и как он мог бросить его? Они юридически признанная пара, защищенная законом и моралью. Он принадлежал ему с самого начала, так как же он мог покинуть его?

Конечно, Юань Минсю мог нравиться другим, потому что Юань Минсю не принадлежал ему с самого начала; но как мог Янь Цинчи нравиться другим, он принадлежал ему с самого начала.

Цзян Мочэнь никогда так ясно не видел своих чувств, как сейчас, и не осознавал свою симпатию к Янь Цинчи так ясно, как сейчас. Янь Цинчи другой, отличается от Юань Минсю, отличается от всех остальных, среди стольких людей, которых он встречал, у него были такие сильные эмоциональные колебания только по отношению к Янь Цинчи, он смотрел на Янь Цинчи, узнавая сердцебиение, пульсацию, ощущая умиротворение, когда они обнимают друг друга, и радость, когда они близки друг с другом. Он твердо верил, что нравится Янь Цинчи, и сопротивлялся предположению, что ему понравятся другие. Он обнял его, заключил в свои объятия и заключил в тюрьму. В глубине души Янь Цинчи может любить только его и принадлежать только ему, остальные - просто прохожие рядом с ним.

Цзян Мочэнь не ожидал, что однажды у него возникнет такое сильное собственническое желание. Это чувство удивило его, но не привело в панику, и даже немного неосознанно обрадовало. Каждый жаждет любви в своей жизни и даже гонится за ней. Кто-то смотрел После любви, некоторые люди скучали по любви, а он, он обнаружил, что его любовь, наконец, пришла ночью, в тот момент, когда Янь Цинчи появился под светом, в свой 28-й день рождения, это было давно запоздало.

Но это не имеет значения, Цзян Мочэнь посмотрел на человека в его объятиях, в конце концов, он - лучшее воплощение любви.

Янь Цинчи проснулся очень рано на следующее утро, он посмотрел на свои часы, было 7:30, биологические часы, которые он культивировал до прихода в этот мир, все еще работали исправно. Он повернул голову, чтобы посмотреть, и обнаружил, что Цзян Мочэнь все еще спит, поэтому не спешил вставать, взял свой телефон и некоторое время проверял Weibo.

Прошлой ночью агент Цзян Мочэня отправил ему на Weibo сообщение с единой благодарностью. Поскольку Янь Цинчи был единственным, кто был перепостирован только Цзян Мочэнем, на форуме, естественно, обсуждалось, почему Цзян Мочэнь перепостил только на Weibo Янь Цинчи, но публикацию быстро подхватили Маленькие Дома, и у них было только одно объяснение — потому что Янь Цинчи был первым, кто послал благословение.

Хотя это объяснение звучит немного неохотно, оно также принимается, потому что у людей, которые едят дыни, нет лучшего объяснения. Конечно, за исключением фанатов city cp.

Фанаты Chengchi cp снова закричали, чувствуя в группе, что это любовь! Итак, вы первые, кто посылает мне благословения, и я буду только пересылать их вам. Точно так же, как я был первым человеком, получившим твою деревянную табличку, ты дарил мне такую нежность только из-за любви!

Янь Цинчи чувствовал, что они были довольно близки к истине, хотя доказательств, которые они представили, было крайне недостаточно.

Он листал Weibo, когда Цзян Мочэнь проснулся, протянул руку, обнял его и сказал: "Доброе утро".

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него: "Прошло много времени с тех пор, как мы поздоровались с тобой?"

"Потому что мы слишком долго были разлучены". Цзян Мочэнь почувствовал себя беспомощным: "Это нормальное состояние актеров".

"Все в порядке, у нас все равно впереди еще много времени".

Это правда, подумал Цзян Мочэнь, они все равно будут вместе до конца своих дней.

"Во сколько твой рейс?" спросил он.

"12:45, кстати, я сделаю тебе подарок".

Янь Цинчи встал с кровати, умылся, затем порылся в своем рюкзаке и нашел изящную коробочку.

"Вот ты где". Он протянул руку и протянул это.

Цзян Мочэнь протянул руку, чтобы взять ее, его пальцы только коснулись коробки, но его взгляд бессознательно упал на безымянный палец Янь Цинчи. Его безымянный палец был красивым, светлым и стройным, с нежной кожей. Такой палец очень подходил для ношения кольца. Однако его палец был голым, без каких-либо украшений.

Цзян Мочэнь внезапно вспомнил, что на самом деле он осознал эту проблему давным-давно. В то время Янь Цинчи играл в шахматы. Он посмотрел на Янь Цинчи и подумал, что даже если они не сыграли свадьбу, они все равно получили сертификат. Вам также следует купить подходящее кольцо. Просто он забыл об этом из-за занятости съемками на более поздней стадии. Итак, до сих пор у Янь Цинчи в руках по-прежнему ничего нет.

Цзян Мочэнь принял подарок Янь Цинчи, думая при этом, что Янь Цинчи действительно самый случайный человек, которого он когда-либо встречал. Он так долго был женат, и если он не упоминает об этом, значит, он этого не хочет. Похоже, его это не волнует. Думая об этом, Цзян Мочэнь внезапно почувствовал, что, возможно, это было не так, но ему действительно было все равно на это, так что, может быть, Янь Цинчи действительно думал о нем просто потому, что он был женат и был его партнером? Относись к нему так хорошо

@无文文,, все в

Цзян Мочэнь подумал о потакающей своим желаниям сентиментальности Янь Цинчи прошлой ночью, и он подумал, что Янь Цинчи просто намеренно препирался с ним. Могло ли быть так, что он действительно потакал своим желаниям

Янь Цинчи увидел, что тот принял подарок, но выражение его лица стало серьезным, и он подозрительно спросил: "В чем дело? Тебе это не нравится?"

Глядя на него, Цзян Мочэнь почувствовал, что человек перед ним действительно неуловим. Если вы говорите, что вы ему нравитесь, это так и кажется. Если вы говорите, что вы ему не нравитесь, это кажется разумным. Но когда ты спросишь его, он скажет только, что ты выдумала это Со страстью, но он так и сказал, и поцеловал тебя раз и навсегда.

Цзян Мочэнь чувствовал, что это действительно беспокоит, прошлой ночью он думал, что Янь Цинчи был лучшим проявлением любви, теперь он думает, что по сравнению с лучшим Янь Цинчи больше похож на самое непредсказуемое проявление любви, делающее людей непредсказуемыми.

Конечно, Янь Цинчи не знал о запутанности Цзян Мочэня в этот момент, если бы он знал об этом, он, вероятно, был бы только эмоционален, догадываться о такой очевидной вещи - это действительно психология влюбленного человека. Но в то время он не знал, поэтому подумал, что Цзян Мочэню не понравился его подарок, немного подумал и спросил: "Тогда я подарю тебе другой? Чего ты хочешь?"

Только тогда Цзян Мочэнь оторвался от своих диких мыслей и поспешно сказал: "Нет, просто я немного волнуюсь, когда думаю, что ты уйдешь после вручения подарка. Естественно, мне нравится все, что ты даешь."

Говоря это, он открыл подарочную коробку перед Янь Цинчи, и внутри коробки оказались очень элегантные и простые часы.

Янь Цинчи объяснил: "Я не знаю, что тебе нравится, поэтому я купил эти часы. Их можно использовать как украшение, они более практичны".

"Я думал, ты купил мне часы, чтобы я мог думать о тебе каждый раз, когда смотрю на часы, и помнить тебя все время".

Янь Цинчи улыбнулся: "Это тоже прекрасно".

Цзян Мочэнь посмотрел на него и улыбнулся, думая, что он все еще должен ему нравиться, иначе он не смог бы этого сказать.

В данный момент он похож на маленького мальчика, который только что влюбился. Другая сторона может интерпретировать восемь значений в случайном предложении, и он чувствует, что каждое из них оправдано.

Янь Цинчи протянул руку и надел часы на запястье: "Сначала надень их, а потом снимай во время съемок".

Цзян Мочэнь посмотрел на свои суставчатые пальцы и снова подумал о паре колец. Он внезапно почувствовал, что, возможно, на все это была Божья воля, поэтому, когда он впервые осознал это, у него не было времени, и он не пошел в торговый центр, чтобы выбрать одно из них. Кольца, которые приятны сами по себе. Когда он был подростком, он думал, что если однажды кто-то ему понравится и он выйдет за него замуж, то он серьезно пообщается с дизайнером и лично создаст пару колец для себя и своей возлюбленной.

В жизни человека бывает только один брак. Он надеется сделать свой брак лучшим и неповторимым. У него есть способности, и он желает. Но теперь Цзян Мочэнь почувствовал, что пришло время.

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь вместе позавтракали, и Цзян Мочэнь отвез их в аэропорт.

Цзян Мочэню немного не хотелось расставаться с ним, он наклонился и обнял его: "Снимай хорошо, отдыхай хорошо, не слишком уставай, подожди, пока я навещу твой класс во время съемок".

"Хорошо". Янь Цинчи согласился.

Цзян Мочэнь взглянул на него в последний раз: "Иди".

Янь Цинчи поцеловал его и сказал с улыбкой: "До свидания, увидимся в следующий раз".

По его словам, он был в маске и вошел в аэропорт один.

Цзян Мочэнь посмотрел на него и почувствовал в сердце чувство потери. Раньше он не мог понять, почему ему кто-то нравится и он хочет быть с ним все время. Он думает, что это нереально. У каждого своя личная жизнь и независимость. Космос, как я могу хотеть быть друг с другом 24 часа в сутки. Но теперь он чувствует, что может понять, что ему не нужно быть вместе 24 часа в сутки. Так называемое желание быть с ним все время - это просто надежда, что он сможет увидеть его, когда поднимет глаза и когда они соскучатся друг по другу. Противник прямо перед моими глазами.

Цзян Мочэнь беспомощно рассмеялся над собой и завел машину. В момент вождения он вспомнил Санку, которую произнес давным-давно: "Если ты не любишь любовную тоску в своей жизни, ты полюбишь ее и причинишь боль любовной тоске".

В тот день, когда Янь Цинчи вернулся к съемочной группе, это случилось как раз вовремя для "Давай сразимся!", друг! Последний эпизод финала "Водной битвы" был разогревался заранее, поэтому зрители с нетерпением ждали его. Рано утром они сели перед телевизором и стали ждать начала шоу.

В этом эпизоде все приглашенные женщины демонстрировали свои тела, но по сравнению с гостями женского пола полуобнаженный вид мужчин заставил фанатов кричать еще сильнее, а маленькие домики кричали, что эта жизнь завершена. Овсы кричали, что у моего брата великолепная фигура, и я люблю своего брата вечно.

Что касается нескольких спорадических фанаток-матерей, которые говорили: "Ты все еще ребенок, мама не позволяет тебе так одеваться". Все они были поглощены огромным напором фанаток-подружек.

Дуэт песен о любви Янь Цинчи и Цзян Мочэня с разными стилями исполнения быстро стал популярным в Интернете. Пользователи Сети сказали: "Я чувствую беспомощность актера Цзяна".

"Сердце актера почти разбито".

"Цзян Мочэнь: Это не тот дуэт песен о любви, о котором я думал".

"Хахахаха, я рекомендую мистеру Цзяну и Янь Цинчи песню "Flying Freeful". Мистер Цзян: Кто поет? Янь Цинчи: это я. Мистер Цзян: Забудьте об одиночестве. Цинчи: я люблю. Это подходит?"

Янь Цинчи почти не мог удержаться от смеха, а затем увидел ответ пользователя сети: "666, сестра наверху потрясающая, она прекрасный цветок".

"Это еще и девятилетнее обязательное образование, почему ты такой хороший!"

"@《来战吧！ Friend!》 Официальный сайт Weibo, посмотри сюда, пусть Янь Цинчи споет это с другими в следующий раз, Цинчи поет только "это я, я люблю ", "не уходи ", да, да, это должно быть очень просто, и это соответствует его потрясающему чувству ритма ".

"Вы дьяволы? Цинчи не хочет иметь лицо, хахахаха".

Среди всеобщего хахахаха кто-то сказал: "Но Гуань Цзиншен вернется в следующем сезоне? Тогда Янь Цинчи не будет участвовать".

Только тогда все вспомнили, что статус резидента Янь Цинчи был лишь временной заменой, и его не было в этом шоу с самого начала.

На какое-то время всем стало немного неловко, и некоторые прямо сказали: "Но игра Янь Цинчи очень хороша, и он также очень популярен. Очевидно, что он больше подходит для этого шоу ".

"Но он просто заменяет Гуань Цзиншеня. Когда Гуань Цзиншен вернется, он должен уйти. Иначе, что будет делать Гуань Цзиншен? Как будет разделена команда?"

Несмотря на разные мнения, дебаты были на грани разгара. Пользователи Сети, которые поддержали его в продолжении записи в следующем сезоне, и пользователи сети, которые чувствовали, что, хотя он выступал очень хорошо, поскольку Гуань Цзиншен вернется, ему следует уйти.

@无文文,, все в

Янь Цинчи был немного беспомощен и молча закрыл Weibo.

Единственные поклонники Цзян Мочэня увидели, что дуэт на этот раз не вызвал никаких сенсаций, а только добавил "смеющихся фруктов", поэтому они вздохнули с облегчением. Жалуясь на программную группу, они вздыхали, к счастью, это был Янь Цинчи.

После двух серий программы главный врач Ченгчи постоянно раздавал конфеты и уже съел достаточно конфет. Все они сказали, что эта пара cp слишком реальна, и им нужно притормозить, иначе они действительно не смогут не заплатить за двоих, чтобы получить сертификат.

Некоторые участники горячо обсуждали фигуры гостей, некоторые - водные игры, а некоторые - гостей и cp. "Давай сразимся! друг! "Второй сезон подошел к концу в такой бурной дискуссии. Янь Цинчи вздохнул с облегчением, чувствуя, что наконец-то оправдал жертвы, которые Гуань Мэй и Цзян Мочэнь принесли ради него в этом шоу. @无好好文, все в

Посмотрев шоу, убрав телефон, Янь Цинчи встал, умял яблоко, вернулся к дивану и сел, и увидел, что на телефоне горит индикатор уведомления, Янь Цинчи нажал на кнопку телефона и обнаружил, что кто-то позвонил ему, был телефонный звонок.

Янь Цинчи подумал, что это назойливый звонок, поэтому ему было все равно, но звонок быстро перезвонил, Янь Цинчи повесил трубку, а он продолжал набирать номер, очень настойчиво, Янь Цинчи было немного любопытно, кто это, поэтому он подошел снять трубку: "Алло".

В трубке раздался незнакомый голос, он сказал: "Янь Цинчи, ты действительно бессердечный".

Янь Цинчи: "А?"

"Почему, ты сейчас популярен, значит, забыл обо мне?"

"А?" Янь Цинчи был немного сбит с толку. "Ты?"

"О, - усмехнулся собеседник, - конечно же, когда ты краснеешь, ты отворачиваешься и отказываешь кому угодно. Когда ты был со мной, ты сказал, что не можешь любить меня. Теперь спроси меня, кто ты? Кто я? Ты говоришь, что я - это кто!"

Янь Цинчи выслушал его слова, быстро подумал и спросил с некоторой неуверенностью: "Ли Синьрань?"

В конце концов, он был с Цзян Мочэнем с тех пор, как тот прошел через это место, так что единственный человек, о котором он может вспомнить, у кого были эмоциональные разногласия с первоначальным владельцем, - это Ли Синьран, подонок, которого он поймал и изнасиловал в самом начале и который жестоко избил собаку по голове.

Ли Синьран рассмеялся: "О, я вспомнил".

Янь Цинчи немного потерял дар речи: "Что ты теперь от меня ищешь?"

"Да ведь ты развит, я даже не могу тебя найти".

"Мне нужно кое о чем поговорить. Все в порядке. Я вешаю трубку".

"Подожди минутку", - поспешно окликнул его Ли Синьран, он немного помолчал, изменил свой прежний стиль рисования и заговорил мягким и беспомощным тоном: "Цинчи, я знаю, что был неправ, давай помиримся". @ Бесконечно хороший почерк, все в

Янь Цинчи не смог сдержаться и громко рассмеялся: "Ли Синьран, подсчитай, сколько месяцев прошло, когда я застал тебя в постели, и сколько месяцев сейчас, тебе потребовалось так много времени, чтобы наконец осознать свою ошибку, О, твоя рефлекторная дуга слишком длинная".

Ли Синьран потерял дар речи, втайне думая, что это потому, что ты глубоко это спрятал. Сменил номер и WeChat, а дом, где они жили вместе, не отвечал.

Хотя Ли Синьран и оригинальный Янь Цинчи были вместе некоторое время, поскольку "Янь Цинчи" не выходил к своей семье и друзьям, он никогда не приводил его познакомиться с членами своей семьи, равно как и с друзьями и брокерами "Янь Цинчи".

Ли Синьран знал, что подписал контракт с брокерской компанией и был звездочкой, но, видя, что зарабатывает он не так уж много денег, он каждый день жаловался на несправедливость компании, а все его коллеги были идиотами, поэтому ему было все равно. Для него "Янцинчи" - это просто отдых. Он знает, что нравится "Янцинчи", и он готов наслаждаться симпатией "Янцинчи" к нему. Он продолжает просить здесь "Янцинчи", полагаясь на "Янцин Пул", чтобы жить лучшей жизнью.

Если есть что-то, что делает его недовольным "Янь Цинчи", так это то, что "Янь Цинчи" отказывается ехать с ним. Ли Синьран несколько раз просил, но "Янь Цинчи" отказывался, и даже Ли Синьран использовал агрессивные методы, чтобы спровоцировать его. Он спросил его: "Если ты не хочешь, это импотенция?"

"Янь Цинчи" просто обиженно посмотрел на него и сказал: "Что за чушь ты несешь?"

Ли Синьран не знал, почему "Янь Цинчи" не хотел, видя перед собой такую красоту, но не мог ее съесть, он был неизбежно недоволен, поэтому начал обманывать, чтобы получить удовольствие и позволить другим людям удовлетворять свои желания.

Затем он был пойман и изнасилован на кровати Янь Цинчи, который переселился в эту книгу, сильно ударил пса по голове и велел ему убираться.

Поскольку он раньше не знал семью и друзей "Янь Цинчи", Янь Цинчи женился на Цзян Мочэнь сразу после того, как избил его, и переехал к Цзян Мочэню. Итак, после того, как Янь Цинчи сменил свой мобильный телефон и WeChat ID, Ли Синьран не смог его найти. Он уже думал о том, чтобы сдаться, но в "Давай бороться!" друг! В фильме "" Ли Синьран увидел Янь Цинчи, популярность которого стремительно росла. Только тогда Ли Синьран узнал, что Янь Цинчи обнял большое дерево Наньчэн и стал временным гостем самого популярного на данный момент варьете.

Когда он ужинал со своими друзьями, он посмотрел "Давай сразимся!""друг! ", холодно фыркнул.

Друг проследил за его взглядом и взволнованно сказал: "О, здешние звезды, вероятно, зарабатывают за день больше, чем мы за год. Жаль, что у меня нет звездного друга, иначе я был бы счастлив. Не смотри, я видел, что ты никого не знаешь, так что в этом такого интересного.”

Ли Синьран был недоволен: "Кто сказал, что я его не знаю, что Янь Цинчи - мой бывший парень".

Друг рассмеялся: "Цзян Мочэнь внутри по-прежнему мой брат".

Ли Синьран был беспомощен,просто думая про себя, что он должен найти способ связаться с Янь Цинчи, старая разбитая чаша теперь стала рогом изобилия, она не может вот так просто исчезнуть, он должен найти способ связаться с ним и попросить его простить себя и продолжать быть с самим собой. Если он не желает простить себя, ничего страшного. Он сделал фотографию двух людей, держащихся за руки, которую раньше не удаляли, и я верю, что Янь Цинчи захочет потратить деньги, чтобы купить ее сейчас.

@无文文,, все в

Если вы будете шантажировать его, вы не потеряете деньги.

Ли Синьран думал очень хорошо, но он ничего не мог поделать, но когда он нахмурился, кто-то отправил ему текстовое сообщение.

Содержание текстового сообщения очень простое: тебе все еще нравится Янь Цинчи? Хочешь связаться с ним? Позвони.

Ли Синьран был немного ошеломлен, что это такое, его нигде не найти, и не требуется особых усилий, чтобы его достать? ! Хотя он чувствовал, что текстовое сообщение пришло необъяснимым образом, он все равно не смог устоять перед искушением. Он набрал номер, но сначала никто не ответил. Ли Синьран продолжал звонить, а затем собеседник повесил трубку.

Колеблющееся сердце Ли Синьрана внезапно стало тверже, когда он пришел, и он продолжал набирать номер. Затем он услышал знакомый голос: "Алло".

Ли Синьран мгновенно улыбнулся, он знал, что наступают его хорошие дни.

Держа в руке мобильный телефон, он ответил: "Цин Чи, я уже думал об этом, и я никогда больше не буду вести себя глупо, ты мне доверяешь".

"Предоставь это своей маленькой возлюбленной. У меня все еще есть кое-какие дела, поэтому я не буду говорить с тобой ерунду".

"Подожди, - быстро остановил его Ли Синьран. - Цинчи, ты твердо решил не прощать меня и не возвращаться ко мне?"

"Я идиот? Дважды падаю в одну и ту же яму? Ты действительно относишься к себе слишком серьезно ".

Ли Синьран усмехнулся: "В этом случае не обвиняй меня в грубости, ты знаешь, какие фотографии у меня в руках, скажи мне, если я отправлю несколько интимных фотографий нас двоих в это время, сказав, что мы пара, Что ты скажешь о твоей компании? Будешь ли ты продолжать восхвалять себя? Будешь ли ты по-прежнему нравиться своим поклонникам?"

"Итак, они ждали меня здесь". Сказал Янь Цинчи.

Он вспомнил оригинальную книгу. В оригинальной книге первоначальному владельцу нравился Ли Синьран, но он не выходил со своей семьей и друзьями, поэтому он был очень осторожен в этих отношениях, даже немного чересчур осторожен. Любовь, которой он хотел, была чистой любовью. Достаточно чистой, чтобы к ней не примешивались следы нечистот, включая плоть / желание. В сочетании с семейным правилом семьи Янь о том, что их детям не разрешается заниматься добрачным сексом, у первоначального владельца не было слишком интимных фотографий с Ли Синьранем.

Более того, первоначальный владелец часто отсутствовал из-за своего статуса знаменитости с тех пор, как начал встречаться с Ли Синьран, а Ли Синьран не особо заботится о нем. Они встретились вдвоем, и фотография была сделана по инициативе первоначального владельца. Янь Цинчи на самом деле так не думал. У Ли Синьрана в руках будет такая личная фотография.

Но дело не в этом. Дело в том, что он не знает, какие фотографии о первоначальном владельце есть у Ли Синьрана, но он знает, какие видео есть у Ли Синьрана.

Янь Цинчи улыбнулся: "Ли Синьран, добавь меня в WeChat, и я тебе кое-что пришлю".

"что?"

"Это номер этого телефона, добавь меня, я буду ждать тебя".

Янь Цинчи сказал, что после того, как повесил трубку, он беспомощно вздохнул. Он думал, что видео, которое он записал в то время, останется в его телефоне навсегда, и никогда не наступит день, когда он увидит дневной свет. Неожиданно этот подонок действительно нашел его сам.

Янь Цинчи нажал на страстное видео гонок, оно действительно хорошо записано, независимо от ракурса или картинки, оно очень хорошее, оно достойно того, чтобы быть сделанным им самим.

Янь Цинчи увидел, что в его WeChat появился дополнительный запрос в друзья, поэтому он быстро кликнул по нему и принял Ли Синьран.

Он отправил голосовое сообщение Ли Синьраню: "Пришли мне свои так называемые интимные фотографии".

"Ты издеваешься надо мной?" Сердито сказал Ли Синьран.

"Конечно, нет. Я должен посмотреть, достаточно ли того, что у тебя есть, чтобы показать тебе, что есть у меня".

Ли Синьран холодно фыркнул.

Янь Цинчи убедил его: "О чем ты беспокоишься? Если ты отправишь это мне, у тебя все еще будут фотографии, которые у тебя должны быть, и ты все еще сможешь разоблачить меня. Напротив, я могу запаниковать, увидев твои фотографии, и дать тебе денег. . Ты позвонила мне, потому что хотела денег. Похититель попросил заложницу сказать несколько слов, чтобы доказать, что заложница действительно в его руках. Ты мне ничего не показал, и ты все еще хочешь быть белым волком?"

Ли Синьран подумал об этом и почувствовал, что в его словах есть смысл, поэтому он открыл свой фотоальбом, нашел фотографию двух людей, держащихся за руки, которую он сохранил у своих друзей в WeChat, и отправил ее Янь Цинчи.

Янь Цинчи посмотрел на первоначального владельца и Ли Синьрана, сидящих перед столом на фотографии, первоначальный владелец прислонился к нему, поднял руку и обменялся с ним рукопожатием, счастливо улыбнулся и в то же время почувствовал, что первоначальный владелец был действительно глупым, и искренне покормил собаку . В то же время он чувствовал, что его догадка верна, у Ли Синьрана не было ни одной по-настоящему интимной фотографии.

@无文文,, все в

Фотографий такого уровня недостаточно.

"Этот?"

"Не стоит недооценивать это. Ты теперь популярный идол. Ты сказал, что если я опубликую историю любви между нами с этой фотографией, это плохо повлияет на тебя ".

"В этом есть доля правды". В конце концов, учитывая недавнюю ограниченность Цзян Мочэня, увидев подобные фотографии, он, вероятно, должен снова разозлиться.

"В таком случае позволь мне показать тебе, что у меня в руке. Ты готов, предмет в моей руке гораздо взрывоопаснее твоего".

Ли Синьрану стало любопытно: "Что именно у тебя есть?"

Янь Цинчи выбрал несколько фотографий, которые он только что вырезал во время воспроизведения видео, и отправил их Ли Синьраню.

Выражение лица Ли Синьрана мгновенно изменилось, и он сердито взревел: "Зачем тебе эти вещи!"

Янь Цинчи посмотрел на присланные им фотографии фруктов в высоком разрешении без кода и почувствовал, что они соответствуют национальным стандартам борьбы с порнографией и незаконным оборотом, поэтому он быстро решил отозвать их.

Ли Синьран был шокирован его кокетливой операцией: "Почему ты все еще отказываешься!"

"В противном случае? Ты все еще хочешь продолжать восхищаться своей героической внешностью? Да ладно, Интернет в последнее время стал таким строгим, сообщая о бонусах в размере 600 000 юаней или что-то в этом роде, о качестве ваших фотографий, распространяйте их, чтобы отправить вам, я думаю, что вот-вот расплачусь за решеткой, так что, чтобы хорошо прожить год, мне лучше держать это при себе ”.

"Янцинчи!" Ли Синьран был в ярости.

Янь Цинчи улыбнулся, взял яблоко, которое он только что вымыл, и съел его: "Ты же не думаешь, что у меня есть только такие фотографии, не так ли? У меня также есть джифы и небольшие видеоролики".

Ли Синьран крепко сжал телефонную трубку, долгое время не в силах говорить.

Янь Цинчи усмехнулся: "Ли Синьран, ты слышал о том, чтобы собраться вместе и уехать? Между нами двумя, мне ведь не было жаль тебя, не так ли? Не появляйся больше передо мной, я ничего не говорил о деньгах, которые я потратил на тебя раньше, о подарках, которые я купил для тебя, и о том факте, что ты так долго не платила за проживание в моем доме. "

"Если ты готов послушно выслушать меня, держаться от меня подальше и никогда больше не появляться передо мной, тогда только Бог знает эти вещи, ты знаешь меня, видишь ли, так долго, я никогда не распространял эту чушь и не угрожал тебе этим, доказывает, что я не собирался портить твою репутацию, но если ты собираешься создавать мне проблемы, то я позволю тебе первой пострадать от последствий ”. @ Бесконечно хороший сценарий, все в

Янь Цинчи отложил яблоко и откинулся на спинку стула: "Ты же не хочешь, чтобы это распространилось, чтобы твои родители, друзья и коллеги могли это увидеть? Ты же не хочешь быть героем главных порталов, верно? Важно то, что ты рассказываешь публике, что мы были вместе раньше, а я рассказываю публике, почему мы больше не вместе? Поскольку ты изменил и нашел любовницу, на чем, по-твоему, сосредоточится публика? Ты по-прежнему будешь таким: "Ты флиртуешь с тем-то и тем-то каждый день таким классным способом?" Ты же знаешь, как все относятся к подонкам и любовницам, верно?"

Ли Синьран держал телефон и ничего не говорил.

"Кроме того, - тихо сказал Янь Цинчи, - когда я узнаю, что ты изменяешь, я могу тебя избить. Почему ты думаешь, что я, у которого сейчас нет к тебе никаких чувств, позволил бы тебе действительно сделать что-то подобное? Я все еще счастлив. Я теперь знаменитость. У меня есть кое-какие связи. Если я захочу найти тебя, я обязательно найду. Разрушить чье-то будущее - все равно что оборвать чью-то жизнь. На этот раз ты думаешь, что все еще можешь сбежать от меня? уйти?"

Янь Цинчи холодно фыркнул: "Не делай того, что заставляет тебя сожалеть, все, чего ты хочешь, - это деньги, ты такой умный, тебе нужно использовать свой мозг, чтобы подумать об этом, ради того, чтобы не знать, сколько денег, вложи свои собственные, Стоит ли вкладывать в это свою репутацию и половину своей жизни?"

Ли Синьран молчал.

Янь Цинчи усмехнулся: "Хорошо, скажи мне сейчас, откуда ты узнал номер моего телефона? Скажи мне, я забуду об этом и переведу тебе определенную сумму денег. Эта сделка выгодна для тебя, не так ли?"

Ли Синьран на мгновение замер, немного подумал и спросил его: "Ты кого-то обидел? Итак, другая сторона знает, что я твой бывший парень, и хочет, чтобы я тебя трахнул".

"Тебе не обязательно это знать, ты должен быть в состоянии представить, что в моем нынешнем кругу люди, с которыми я общаюсь, либо богаты, либо стоят дорого. В игре между богатыми людьми обычные люди вроде тебя станут жертвами, только если окажутся посередине. Теперь скажи мне, откуда ты знаешь номер моего телефона. Тогда просто притворись, что сегодня ничего не произошло, ты продолжаешь жить своей мирной жизнью, не разговаривай с ним, не провоцируй меня, это твой лучший выбор. "

"О, откуда мне знать, отомстит ли мне человек, которого ты обидел, после того, как я расскажу тебе?"

"В любом случае, тебе не обязательно говорить мне, он уже знает о твоем существовании. Ты на свету, он во тьме, и я тоже во тьме. Если однажды с тобой что-то случится в будущем, то никто не сможет тебе помочь."

"Черт возьми, - сердито выругался Ли Синьран, - Кого ты оскорбил?"

"Не волнуйся, это худшее предположение. При нормальных обстоятельствах с тобой ничего не случится".

"Янь Цинчи, если со мной что-то случится, даже призрак не отпустит тебя".

"Я знаю, так ты все еще не планируешь говорить это? Если ты хочешь держать рот на замке, другая сторона действительно думает, что ты держал рот на замке".

Ли Синьран раздраженно пригладил волосы: "Я дал тебе номер телефона, и именно с этого номера мне было отправлено текстовое сообщение".

"Что за текстовое сообщение?"

"Спроси меня: тебе все еще нравится Янь Цинчи? Хочешь связаться с ним? Позвони по этому номеру".

Янь Цинчи нахмурился. Этот контент даже не предназначался для того, чтобы позволить Ли Синьраню сообщить новость, а просто надеялся, что Ли Синьран свяжется с ним. Янь Цинчи задумался над этим вопросом: тебе все еще нравится Янь Цинчи? Хочешь связаться с ним? Если он действительно был первоначальным владельцем, что произойдет, если он получит звонок? Первоначальному владельцу этот подонок так нравился, что если бы Ли Синьран сказал ему несколько слов и понял его эмоционально и разумно, тогда первоначальный владелец, вероятно, простил бы его. Или первоначальный владелец не простил его, и Ли Синьран пригрозил ему фотографией. Учитывая отношение первоначального владельца к Ли Синьраню, он, вероятно, почувствовал бы себя неловко, задавал бы ему вопросы и в то же время стал бы его банкоматом. @无े好े, все в

Янь Цинчи не знал, был ли человек, отправивший это сообщение Ли Синьраню, нацелен на бывшего владельца или на него нынешнего. Если это был бывший владелец, то ему даже некого было подозревать. Если это было направлено против него нынешнего, то этот метод - желание сделать его несчастным, но просто попросить другую сторону связаться с ним без каких-либо других намеков в текстовом сообщении, он мог думать только об одном человеке — Юань Минсю.

Это будут не Сун Ли и не Жуань Вэньсюань, они оба знают, что у них что-то в руках. Поэтому я не буду просто спрашивать своего бывшего парня, нравлюсь ли я ему все еще, и позволять ему связаться со мной. Это нехорошо для них двоих, лучше спросить Ли Синьрана, есть ли у него какие-нибудь личные фотографии самого себя, и это действительно стоит того, чтобы поторговаться с ним.

Но Юань Минсю другой. Конфликт между ним и Юань Минсю связан с Цзян Мочэнем. Если Ли Синьран появится сейчас, они с Ли Синьраном воссоединятся, или он будет колебаться между Ли Синьраном и Цзян Мочэнем. Во время участия Цзян Мочэня у него будет частная встреча с Ли Синьжань. Тогда, это должно быть очень приятным событием для Юань Минсю.

Янь Цинчи сказал Ли Синьраню: "Хорошо, я понимаю, оставьте мне номер вашей карты, и я переведу вам деньги".

"Мне не нужны твои деньги, и я не хочу лезть в эту мутную воду, так что просто скажи мне, есть ли у тебя какие-нибудь идеи, и все ли со мной будет в порядке".

"Если моя догадка верна, жизнь твоей собаки все еще в безопасности на данный момент, но предпосылка такова, что ты береги себя в безопасности и не думай обо мне весь день напролет".

Ли Синьран усмехнулся: "Я скучаю по тебе? Ты действительно намазал свое лицо золотом, неужели у тебя нет никаких подсказок о том, нравишься ты мне или нет? Если ты сейчас не популярен, я хочу разбогатеть, иначе я свяжусь с тобой... Ты? Тебе лучше убедиться, что ты не впутываешь меня в свои дела, иначе я потащу тебя умирать вместе со мной. "

Янь Цинчи услышал эти слова, только почувствовал, что первоначальный владелец действительно любил такого подонка с искренней привязанностью и был забит им до смерти в оригинальной книге, это было действительно слишком трагично. Когда он подумал об этом, ему захотелось снова избить Ли Синьрана и научить его принципам жизни.

Однако Ли Синьжаня сейчас нет перед ним, поэтому он может только сказать: "Что касается жизни твоей собаки, я не думаю, что господин Янь хочет принять это, поэтому я советую тебе быть хорошим человеком. Если ты совершишь неправедные поступки, ты умрешь сам. Стиль ведения дел таков, что однажды тебе придется отправить себя туда. "

Янь Цинчи сказал, что после того, как повесил трубку голосового вызова, у него не было никаких чувств к Ли Синьраню, и поскольку он завладел телом первоначального владельца, из сочувствия к первоначальному владельцу, он очень сильно возненавидел этого подонка. Если однажды Ли Синьран действительно заплачет за решеткой, Янь Цинчи почувствовал, что он будет злорадствовать над его несчастьем, и даже подбежал к Ли Синьрану, смеясь и выражая, что и у вас сегодня тоже.

Поэтому, поговорив об этом, он не потрудился сказать больше.

Он посмотрел на номер телефона, который прислал ему Ли Синьран, и позвонил напрямую. Как и ожидалось, с другой стороны раздался элегантный женский голос: Набранный вами номер пуст, пожалуйста, попробуйте снова.

Янь Цинчи повесил трубку, чувствуя себя немного странно, Гуань Мэй и Цзян Мочэнь стерли некоторые следы, чтобы его резюме выглядело хорошо, включая информацию о том, что он был художником Xingyue и имел отношения с Ли Синрань.

Если человеком, который дал Ли Синьраню свой номер телефона, действительно был Юань Минсю. Тогда это доказывает, что Юань Минсю узнал о существовании Ли Синьрана. Тогда, еще в начале их последней стычки, Юань Минсю должен был использовать Ли Синьрана, чтобы поиздеваться над самим собой, и должен был попросить Ли Синьрана связаться с ним давным-давно. Почему он ждал до сих пор

Единственное объяснение заключается в том, что до их последней встречи Юань Минсю, вероятно, не знал о существовании Ли Синьрана. Так зачем ему знать сейчас? Что произошло между их последней встречей и нынешней

Янь Цинчи поискал Юань Минсю в Интернете, но обнаружил, что с тех пор, как он извинился перед Вэй Ланем, он не предпринимал никаких действий, не посещал никаких мероприятий и не имеет статуса летчика, за исключением двух официальных объявлений о его одобрении и повышении. На Weibo больше ничего не публиковалось, даже в день рождения Цзян Мочэня, он не отправил никаких пожеланий ко дню рождения.

Янь Цинчи немного подумал и решил посоветоваться с Вэй Ланем. В конце концов, среди стольких людей, которых он знал, только у Вэй Лана, казалось, была пара пытливых глаз на предмет сплетен, и он немного знал о сплетнях.

Янь Цинчи: Ты знаешь, чем в последнее время занимался Юань Минсю

Вэй Лань: Почему ты спрашиваешь об этом

Янь Цинчи ответил ему: "Просто любопытно".

Вэй Лань не стал долго раздумывать и прямо сказал: "В последнее время он был занят с Чжоу Исином, Чжоу Исин вернулся, вы не знаете, хороший прямой человек из стали, он сгибается всякий раз, когда говорит, с горечью заявляя, что в то время он был плохим. Зная, как заботиться, Юань Минсю слишком сильно сожалел об этом, только когда ушел. Он чувствовал, что влюбился в него и должен быть с ним. Юань Минсю сказал, что не верит в это, и Чжоу Исин начал преследовать его в любую погоду. Один преследовал, а другой убегал. Это продолжается. "

"Чжоу Исин". Янь Цинчи негромко прочитал имя. В оригинальной книге Чжоу Исина использовали как пушечное мясо, поэтому он, естественно, был серьезным, богатым и красивым мужчиной. Он принадлежал к тому же кругу высшего общества, что и Цзян Мочэнь и Вэй Лань, но, в конце концов, он был пушечным мясом, так что богатство семьи Цзян не было огромным, и оно не было таким пугающим, как у семьи Вэй.

Однако молодому хозяину из богатой семьи на самом деле нетрудно узнать его истинную информацию.

Янь Цинчи был почти уверен, что именно Юань Минсю сам позвонил Ли Синраню. Чжоу Исин вернулся в Китай и начал восстанавливать Юань Минсю в соответствии с оригинальной книгой. Юань Минсю использовал Чжоу Исина, чтобы узнать его истинное прошлое. Затем он отправил текстовое сообщение Ли Синьраню, прося Ли Синьрана связаться с ним, чтобы вызвать некоторые проблемы в отношениях между ним и Цзян Мочэнем.

Это действительно стиль Юань Минсю, с чувством сказал Янь Цинчи. Однако он боялся, что не сможет исполнить свое желание.

"Знает ли Чжоу Исин о поведении Юань Минсюя и его отношении к Цзян Мочэню после того, как он вернулся в Китай?" Спросил Янь Цинчи. 无无文文, все в

"Конечно, я не знаю. Если ты хорошо играешь с Чжоу Исином, ты не вращаешься в круге. Естественно, ты не знаешь о делах Юань Минсю в круге. Я знаю, но мы с Чжоу Исином не часто играем вместе, поэтому я не утруждаю себя разговорами друг с другом. Кстати, мне это показалось интересным. Юань Минсю тогда с таким энтузиазмом преследовал Чжоу Исина, что даже выгнал его из страны. Теперь Чжоу Исин любит его и хочет быть с ним, но Юань Минсю снова стал лицемерным. Скажи, что я не могу поверить, что я действительно нравлюсь ему и не хочу быть с ним. Почему ты думаешь, что этот человек такой забавный, поэтому ты преследуешь меня, а я преследую тебя, ты не устала? "

"Вы с Чжоу Исином не часто играете вместе? Тогда вы много о нем знаете".

"Не то чтобы мне по натуре нравилось наблюдать за волнением. Я не могу пропустить такое волнение ".

Янь Цинчи рассмеялся: "Ты действительно маленький принц-сплетник, если у Чжоу Исина и Юань Минсю будет какой-то прогресс, ты можешь сказать мне в любое время".

"Ты вдруг так заинтересовался ими обоими, неужели ты думаешь, что если они будут вместе, ты и Цзян Мочэнь сможете жить в мире".

"Ты такой умный маленький призрак".

"Это так". Вэй Лан был очень горд.

Повесив трубку голосового вызова с Вэй Ланем, Янь Цинчи откинулся на диван и некоторое время думал. На этот раз в оригинальной книге Чжоу Исин не преследовал Юань Минсю из-за Цзян Мочэня. Зная, сможет ли этот блудный плейбой добиться успеха.

"Ну же, Чжоу Исин!" Янь Цинчи молча позвал его, надеясь, что Чжоу Исин окажется более полезным.

11 декабря Цзян Мочэнь наконец официально завершил съемки "Потерянных". Он не стал спешить на урок Янь Цинчи, а вернулся домой, чтобы посмотреть шахматы.

Цици был удивлен, когда увидел его, протер глаза, чтобы убедиться, что он все еще там, снял обувь, подбежал к нему, прежде чем он успел положить свою школьную сумку, обнял его за талию, поднял голову и улыбнулся ему.

Цзян Мочэнь коснулся его головы, наклонился и поднял его.

"ты скучаешь по мне?"

"думай".

"Как ты думаешь, сколько?"

Цици протянул руки, сделал жест, который уже был для него большим расстоянием, и тихо ответил: "Думаю, что так".

Цзян Мочэнь был удивлен им, поцеловал его, Цыци снова почувствовала себя немного смущенной и тихо отвела его руку назад.

"Что ты хочешь съесть сегодня вечером?" Цзян Мочэнь спросил его.

Цици наклонил голову и задумался об этом, но он не думал о том, что ему особенно хочется съесть, поэтому он честно сказал: "Ты можешь есть все".

Цзян Мочэнь посмотрел на тетю Чжан, которая стояла неподалеку: "Что у нас на ужин?"

"Я не знал, что ты вернулся, молодой господин, и планировал приготовить свиные ребрышки для молодого хозяина. Некоторое время назад он любил кисло-сладкие ребрышки".

"Тогда съешь это и поджарь еще несколько блюд".

"Хорошо". Ответила тетя Чжан и занялась приготовлением еды.

Цзян Мочэнь понес шахматную фигуру вверх по лестнице.

Держа Цици на руках, он схватился за пуговицы на его одежде и спросил его: "Отец, ты занят?"

"Я занят. Когда я вернусь на этот раз, я не уйду. Ты можешь остаться дома с Цици ".

"А как же папа? Папа еще не занят?"

"Цици скучает по папе?" Спросил его Цзян Мочэнь.

Цици моргнул, его длинные ресницы прикрыли глаза, его голос был очень мягким, с мягкостью ребенка: "Папа должен работать, взрослые должны работать, поэтому папа тоже должен работать, точно так же, как Цици, это все равно что ходить в школу за шахматами, но шахматы и шахматистки пойдут домой после школы, и они тоже дома по выходным, но папы там нет”.

Цзян Мочэнь посмотрел на него, чувствуя себя расстроенным. Когда он был один, он чувствовал, что его время дома не так уж мало. Он не считался образцовым работником и снимался всего в одной или двух дорамах в год. В остальное время, помимо съемок в журналах и рекламных роликах, посещения мероприятий и церемоний награждения, большинство из них управляют Наньчэном или помогают Цзян Синчэню делиться какой-то работой. @无好文文, все в

В то время он чувствовал, что у него достаточно времени, даже если он усыновит ребенка, это все еще возможно.

Но когда он действительно усыновил Цици, он обнаружил, что взрослые отличаются от детей, а детям всегда нужно больше времени, чтобы сопровождать его, заботиться о нем и наблюдать, как он растет шаг за шагом. Цзян Мочэнь однажды задумался о том, было ли его решение слишком поспешным, или ему не следовало усыновлять Цици. Но вскоре он изменил свои собственные мысли - всегда лучше быть здесь, чем в приюте, у детей всегда должен быть свой дом.

Подождите еще два года, подумал он, к тому времени нынешние первоклассные художники Наньчэна прочно закрепятся в кругу, Янь Цинчи также станет уникальным художником, и он сможет уменьшить свои появления, как на обычной работе, как семья, они утром идут на работу в компанию, а вечером после работы возвращаются домой. Все в порядке, просто оставайся с шахматами.

"Значит, Цици скучает по своему отцу?" спросил он.

Цици ущипнул себя за пуговицу и слегка кивнул.

Цзян Мочэнь поцеловал его, Цыци поднял глаза, чтобы посмотреть на него, Цзян Мочэнь улыбнулся: "Тогда давай пойдем и посмотрим на него, хорошо?"

Цици очень умен, как только он это сказал, Цици подумал о том времени, когда они с тетей навещали их в последний раз.

"Похоже ли это на то, что мы с моей тетей делали в прошлый раз?"

"Да, на этот раз тети нет. Отец будет сопровождать тебя".

"ХОРОШО".

Цици улыбнулся и закатил глаза: "Когда мы отправимся?"

Цзян Мочэнь спросил его: "Когда Цици хочет отправиться?"

Цици надул щеки и немного подумал: "Могу я пойти завтра после школы? Таким образом, я смогу остаться с папой на выходные, а потом вернуться в школу".

Цзян Мочэнь не ожидал, что он все еще думает о поступлении в школу, поэтому не смог сдержать улыбки и похвастался: "Цыци действительно хорошая ученица, я все еще помню, что нужно вернуться в школу".

Цици казалась очень счастливой, когда он сказал это, и не могла удержаться, чтобы не пошевелиться в его объятиях: "Отец, отец, мы собираемся выступить на Рождество. Не хотел бы ты прийти и посмотреть это? Я сыграю оленя."

"Фавн?"

"Да, - кивнул Цици и сосчитал для него на пальцах, - Олень, Санта-Клаус, рождественская елка, я буду играть оленя".

"Тогда кто сыграет Санта-Клауса?"

"Ли Дундун". Цыци дала ему детское имя, "Потому что он толстый и больше похож на Санта-Клауса".

Цзян Мочэнь слегка улыбнулся: "Хорошо, если у отца будет время, он пойдет и посмотрит".

"У тебя есть время?" Спросила Цици.

Глядя на ожидание в его глазах, Цзян Мочэнь не мог вынести его печали, поэтому кивнул: "Да, у меня есть время".

@无文文,, все в

Цици обрадовалась, наклонилась и поцеловала его, затем застенчиво положила голову ему на плечо, стыдясь смотреть на него.

Цзян Мочэнь почувствовал, что его внешность была милой, поэтому он коснулся его головы и отнес обратно в дом.

Ночью Цзян Мочэнь обнял Цици и сделал видеозвонок Янь Цинчи. Цици была очень рада видеть его и радостно закричала: "Папа".

"Ах, а я думал, кто это был? Оказалось, что это был мой малыш" ~ - поддразнил его Янь Цинчи.

Глаза Кики повеселели от его слов, и он ласково позвал: "Папа".

Цзян Мочэнь посмеялся над ним: "Ты действительно знаешь, как уговаривать людей, верни свое маленькое сокровище".

"Почему, чем ты недоволен? Шахматы - мое детище, не так ли?"

Смутившись, Цици протянул руку, чтобы прикрыть лицо.

"Послушай, ты уже назвал его застенчивым". Цзян Мочэнь взглянул на своего сына, затем на Янь Цинчи: "Я закончил и иду домой".

"Я знаю, съемочная группа написала в твиттере".

"Как насчет тебя, сколько дней осталось?"

"Сейчас начало января, увы, потребуется больше 20 дней, чтобы увидеть моего маленького ребенка".

Цици закрыл лицо руками и посмотрел на него открытыми глазами. Он хотел сказать "Нет, мы увидимся завтра", но потом подумал о Цзян Мочэне, который просил его не говорить Янь Цинчи и сделать ему сюрприз, поэтому он ничего не сказал, просто улыбнулся и сказал: "Все в порядке, я подожду возвращения папы".

"Хорошо, тогда вы с отцом сначала окажетесь дома".

Цици послушно кивнула.

Цзян Мочэнь спросил его: "Там холодно? Температура недавно упала, не забудь надеть что-нибудь еще".

"Все в порядке, - сказал Янь Цинчи. - Не волнуйся, я буду внимателен".

"У тебя было много сцен в последнее время? Ты устал?"

"Это не слишком утомительно. Снимать дорамы об идолах намного проще, чем бегать по записи варьете ".

"Я вижу, ты вполне доволен записью варьете. Я думал, тебе нравится записывать варьете".

"Это потому, что я записываюсь два раза в месяц. Если вы позволите мне записывать каждый день, я определенно решу снимать дорамы об идолах в приземленной манере ".

Цзян Мочэнь улыбнулся. Он посмотрел на Янь Цинчи, прислонившегося к изголовью кровати, и спросил его: "Ты готов ко сну?"

"Ну, завтра в 7:30 утра показ, так что я подумал о том, чтобы лечь спать пораньше сегодня вечером. Уже 10 часов, почему Цици еще не легла спать?" Разве обычно не в 9 часов?"

"Дело не в том, что я жду видео с тобой, вот почему я не спешу спать". Ответил Цзян Мочэнь.

"Вау", - с чувством сказал Янь Цинчи. - "Мой малыш такой милый, он достоин быть папиной маленькой телогрейкой".

Цзян Мочэнь терпеть не мог его манеру выражаться, но Цици была очень полезна. Он посмотрел на экран телефона и глупо улыбнулся. Цзян Мочэнь потерял дар речи: "Ты можешь только уговорить Цици".

"В противном случае? Ты хочешь, чтобы я тебя уговорил?" Янь Цинчи посмотрел на него с отвращением: "Большой ребенок? Большое ватное пальто?"

"У меня все еще есть тренчкот! Заткнись!" Цзян Мочэнь разозлился от смущения.

Янь Цинчи прищелкнул языком: "Тебя так трудно уговорить, моя малышка все еще милая".

Слушая их разговор, Цици спросила его: "Отец - большой ребенок, а я маленькая, так кто же отец? Средний ребенок?"

"Хахахахахахахахаха, такого понятия, как ребенок, не существует".

"что это?"

"Это отец ребенка".

Цици был немного недоволен этим заявлением. Он надул губы и надолго задумался, но не смог придумать других объяснений. Он наклонил голову и посмотрел на него: "Это ребенок".

Янь Цинчи всегда подчинялся навязчивой идее такого ребенка, как он, поэтому он мягко сказал: "Тогда ладно, папа - это ребенок".

Чесс был счастлив и считал для него на пальцах: "Малыш, малыш, большой малыш, это как маленькое деревце выросло в большое".

"Да, когда Цици вырастет, он будет большим ребенком". Янь Цинчи уговаривал его.

Цици удалось уговорить посмотреть на него исподлобья, и она рассказала ему о его школьных делах и о том, что они собираются выступить на Рождество.

"Вау, Цици хочет сыграть оленя, это, должно быть, очень мило". Янь Цинчи притворился удивленным.

Цици спросила его: "Папа придет посмотреть?"

"Папа, возможно, не сможет пойти. Как насчет того, чтобы отправить фото Цици папе? Папа поболеет за Цици".

"Хорошо". Чесс мило ответила.

Семья из трех человек болтала взад-вперед более получаса, чувствуя легкую сонливость за шахматами, Цзян Мочэнь подумал о том, что Янь Цинчи встанет завтра рано утром, поэтому он повесил трубку видеовызова и попросил Янь Цинчи лечь спать пораньше.

Цзян Мочэнь обнял Цыци, она приняла ванну и спросила его: "Отец, могу я сегодня переспать с тобой?" @无限好文，全在

"Конечно". Цзян Мочэнь вытер капли воды со своего тела полотенцем, надел пижаму и взял его на руки. Цици действительно хотелось спать, и она заснула в его объятиях.

Цзян Мочэнь отнес его обратно в спальню, обнял и вскоре заснул.

Когда Янь Цинчи проснулся на следующий день, он почувствовал, что его веки подергиваются с самого утра. Вэй Лань наблюдал за ним, не переставая моргать, со странным выражением на лице: "Что ты делаешь? Почему ты продолжаешь мне подмигивать? Почему, я наконец-то устал от того, что Цзян Мочэнь хочет меня подцепить? Спасайся, мне не нравятся такие, как ты. "

Янь Цинчи потерял дар речи: "Твой нарциссизм точно такой же, как у Цзяна Мочэня. Ты его дикий брат, который был потерян много лет назад".

"Можешь убрать это, ты оскорбляешь моего брата".

Янь Цинчи: "...ты на поздней стадии братского контроля! Я не могу спасти тебя!"

"Правила, - Вэй Лань повернулась к своему менеджеру, указывая на Янь Цинчи, - кто-то здесь плохо отзывается о вашем боссе".

Янь Цинчи: "..."

Устав: "... так ты идешь на вечер моды или нет?"

Вэй Лан махнула рукой: "Если ты не будешь участвовать, какой смысл собираться с группой людей, я пойду домой".

"А как насчет церемонии вручения премии "Золотой верблюд"? Ты идешь?" Чжан Чжан спросил его.

"Золотой верблюд должен уйти", - ненадолго задумалась Вэй Лань. - "Ю Наньфэн был номинирован на лучшую мужскую роль, а Чжао Иминь - на лучшую мужскую роль второго плана. Хотя нет ни слова о том, выиграют ли они награду, эти двое - это номинация, пошли. Во-первых, я проверю время, когда приеду. "

"Ссора".

В конце года весь развлекательный круг снова оживился. The fashion circle начал проводить вечера моды и благотворительные вечеринки, а порталы проводили онлайн-фестивали, а также церемонии вручения крупных наград. Они также подводят итоги работ, появившихся в развлекательном сообществе в этом году. Награды вручаются за выдающиеся работы, чтобы поощрить их. Янь Цинчи за "Давай сразимся!", друг! "" транслировался по каналам Pineapple TV и Seal Video, а также был снят на внутренних страницах и обложках нескольких журналов. Так что я также получила приглашения на церемонию-сюрприз Seal и Вечер моды.

Янь Цинчи отправил Цзян Мочэню сообщение WeChat, в котором спросил его: "Участвуете ли вы в церемонии Seal Surprise и Вечере моды в этом году?"

Однако, неожиданно, Цзян Мочэнь так и не ответил ему.

Вэй Лань наблюдал, как Янь Цинчи уставился в телефон, наклонился, чтобы взглянуть, и увидел, что интерфейс WeChat все еще зависал на вопросе Янь Цинчи, заданном пять минут назад, он не смог удержаться от того, чтобы покачать головой и вздохнул: "О, это еще не все, пройдет семь лет, семь месяцев еще не наступили, у тебя будет зуд".

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него: "Неужели ты не можешь сказать что-нибудь приятное?"

Вэй Лан немного подумала, кашлянула и сбавила тон: "Это всего на пять минут. Он должен быть занят другими делами. Это так?"

"Так говорят нормальные люди".

Вэй Лань вздохнула: "Быть живой утомительно".

"Ты все еще устал?" Янь Цинчи был почти удивлен его словами: "Почему ты устал, ты такой шикарный, как мало людей в этом мире могут жить так, как ты".

"Итак, ты продолжаешь мне подмигивать, ты мне завидуешь?"

"Это потому, что у меня постоянно подергиваются веки".

"Левый глаз и правый?"

"Левый глаз".

"Левый глаз жаждет денег, правый - катастрофы". Вэй Лань пробормотал: "Это хорошо, что левый глаз так прыгает". Он посмотрел на Янь Цинчи: "Будь осторожен, когда идешь, может быть, тебе удастся забрать деньги сегодня вечером ".

"Это действительно непросто. В наши дни все меньше и меньше людей пользуются наличными".

"Может быть, ты сможешь подобрать золото?"

"С твоими добрыми словами, если я действительно возьму это в руки, я поделюсь половиной этого с тобой".

"Это прекрасно".

Однако, пока Янь Цинчи снимался ночью, он не брал золото, не говоря уже о золоте, он даже не брал монеты. Это действительно феодальное суеверие.

Янь Цинчи только что вернулся в номер, заказал еду навынос и просматривал Weibo во время еды, когда ему позвонил Цзян Мочэнь.

"Работа закончена?"

"Принято, в чем дело?"

"Я отправил тебе подарок, подойди к задней двери отеля и распишись за него".

Янь Цинчи сделал паузу со своими палочками для еды: "Разве ты просто не отправляешь себя сюда?"

Цзян Мочэнь рассмеялся: "О чем ты думаешь?"

Янь Цинчи очень сомневался в подлинности своих слов. В конце концов, он только что использовал этот трюк. Цзян Мочэнь также говорил ранее, что приедет навестить свой класс, так что не было ничего невозможного в том, чтобы внезапно появиться перед ним.

Он отложил палочки для еды: "Хорошо, я сейчас спущусь вниз".

"Ну, поторопись".

Янь Цинчи надел пальто, вышел, вышел из лифта и направился к задней двери отеля. В результате, как только он открыл дверь, он увидел Цзян Мочэня в черном пальто.

Янь Цинчи почти бессознательно рассмеялся и подошел к нему: "Кто мне сказал, что ты послал меня сюда?"

"Конечно, я не посылал себя сюда, я всего лишь брат-курьер".

"О? А как же твой курьер?" Спросил Янь Цинчи.

Как только он сказал это, он увидел маленькую головку, высунувшуюся из-за ног Цзян Мочэня и тихо зовущую его: "Папа".

На этот раз Янь Цинчи был действительно удивлен, он предположил, что Цзян Мочэнь, возможно, закончил съемки, поэтому он имитировал его внезапный визит и преподнес себе сюрприз, но он не ожидал, что тот приведет с собой Цици.

"Это подарок для тебя".

Янь Цинчи тут же рассмеялся и протянул руки к Цици: "Иди сюда скорее, папа хочет расписаться за доставку".

Цици немедленно подбежал, и Янь Цинчи наклонился, следуя за его движениями, позволив Цици упасть прямо в его объятия. Цыци обняла его за шею и потерла ее, посмотрела на него снизу вверх, Янь Цинчи обнял его, встал и громко поцеловал: "Хорошо, на нем печать, и квитанция успешно отправлена, этот малыш вернется". я.

Цици хихикнула и крепко обняла его за шею.

Цзян Мочэнь внезапно почувствовал легкое сожаление. Следует сказать, что он также был курьером, и он также хотел, чтобы за него расписались печатью.

"Ладно, сначала садись в машину, будет нехорошо, если тебя потом не сфотографируют".

Янь Цинчи шел рядом с ним с шахматной фигурой в руках. "Нет, - сказал он, - Вэй Лань сказал мне, что его брат заранее договорился о месте съемок, и ни один папарацци не осмелился бы оказаться поблизости".

Услышав это, Цзян Мочэнь на мгновение потерял дар речи: "Я слышал, люди говорили, что Вэй Сюнь - шурин, и он почти души не чает в Вэй Лан. Как это возможно, что он такой железный и безжалостный, независимо от того, насколько он добр к своему младшему брату? , насколько это может быть хорошо, слово "обожающий" слишком преувеличено, и позже я узнал, что на самом деле это всего лишь простая констатация фактов, и никакая риторическая грамматика не бесполезна. "

"Я думаю, это тоже неплохо, - сказал Янь Цинчи. - Сколько людей ты можешь встретить в своей жизни, которые так готовы отдавать, и сколько людей ты можешь встретить, которые так готовы отдавать ради себя? Это здесь, разве это тоже не большая удача?"

Шаги Цзян Мочэня замерли, и он повернулся, чтобы посмотреть на Янь Цинчи: "А как насчет тебя, вы встречались?"

Янь Цинчи улыбнулся и поцеловал Цыци: "Я встретил свою малышку".

Кики тоже поцеловал его, обнял за шею и улыбнулся ему.

Когда Цзян Мочэнь увидел его, он сместил фокус вопроса, и у него не было выбора, кроме как перестать задавать.

Поскольку Янь Цинчи хотел посмотреть шахматы, он сел на заднее сиденье машины. Он держал шахматы в руках и спросил Цзян Мочэня: "Куда мы едем?"

@无文文,, все в

"Конечно, это наш отель". Цзян Мочэнь воспринял это как должное.

Янь Цинчи не мог не вздохнуть от волнения: это достойно нападок на оригинальную книгу, это действительно спорно, а отели разбросаны по всем городам страны.

Он посмотрел вниз на Цици, протянул руку, чтобы ткнуть его в лицо, Цици поднял голову, немного смущенный, поэтому он протянул руку, чтобы ткнуть Янь Цинчи в лицо, и вскоре они вдвоем рассмеялись .

@无文文,, все в

Янь Цинчи ткнул в него пальцем: "Почему ты все еще лжешь мне со своим отцом, маленький лгун".

"Отец сказал, что хочет сделать папе сюрприз".

"Значит, Цыци согласилась с ним?"

Цици кивнула и спросила его: "Ты удивлен?"

"Это было настоящим сюрпризом".

Цици сказала "ах", "Это действительно удивит тебя".

"Да, конечно, я был приятно удивлен, увидев Цици".

"Этот Цици тоже приятно удивлен". Цици подражала ему и сказала.

Янь Цинчи улыбнулся: "Сюрприз так не используется. Цици знает, что он увидит своего отца, так что это не сюрприз, только радость".

"О, - у Цики это хорошо получается, - тогда Цики тоже нравится... что тебе нравится?"

Янь Цинчи не смог удержаться от смеха, он просто подумал, что дети действительно милые, когда они чего-то не понимают.

"Мне нравится папа", - сказал он.

"Да, - кивнула Цыци, - Цыци любит папу".

"Папа тоже любит шахматы".

Слушая смех на заднем сиденье, Цзян Мочэнь почувствовал, что ему не следует находиться в машине, он должен быть под машиной: "Вы двое, неужели вам не может понравиться водитель Цзян, который ведет машину вместо вас?"

Янь Цинчи прищелкнул языком и спросил Цици: "Ты голодна? Хочешь есть?"

Цици кивнула: "Я хочу есть".

"Тогда давай съедим пельмени позже, Цици хочет есть пельмени?"

Цици не привередлива в еде, но с любопытством спросила: "Почему ты ешь пельмени?"

"Потому что банка с уксусом у твоего отца перевернулась, и ее можно использовать для приготовления клецек".

Цзян Мочэнь потерял дар речи, он знал, что это снова тот самый стебель.

Но Цици с любопытством спросила: "Отец опрокинул банку с уксусом?" Он странно посмотрел на Цзян Мочэня: "Я не видел банку с уксусом".

"То, чего не видят дети, могут увидеть только взрослые".

Цици кивнула: "О", "Тогда ешь клецки. Ты можешь съесть пролитый уксус?"

@无文文,, все в

"Хорошо". Янь Цинчи подумал: "Я вижу, твой отец часто ест это".

"Янь Цинчи, хватит". Цзян Мочэнь не мог не остановить его.

Янь Цинчи нахмурился и посмотрел на Цыци: "Смотри, отец разозлился от смущения".

"Что значит разозлиться из-за смущения?"

"Что ж, - Янь Цинчи немного подумал, - это объяснение все еще немного продвинуто для твоего возраста, так что давай пока не будем об этом говорить".

Шахматы немного сбиты с толку.

Янь Цинчи быстро сменил тему: "Цици принесла сегодня подарок папе?"

Цици была удивлена: "Откуда ты знаешь?"

Янь Цинчи был удивлен больше, чем он: "Ты действительно принес это?"

Цици застенчиво кивнула.

Янь Цинчи обнял его: "Это действительно папина маленькая телогрейка, Цици такая милая". Он посмотрел на Цици и повторил слова фанатов в Интернете: "Как это может быть так мило, неужели этот маленький ребенок настоящий? Чесс, должно быть, выросла, питаясь вкусной едой".

Цици была смущена тем, что он сказал, и бросилась прямо в его объятия.

Янь Цинчи увидел, что он немного застенчив, но очень счастлив, поэтому продолжал дразнить его, пока его щеки немного не покраснели, и он продолжал улыбаться, опустив глаза, и вел себя с ним мягко, как с ребенком.

Цзян Мочэнь взглянул в зеркало заднего вида и холодно фыркнул, хех, это явно был фильм для троих человек, но он был всего лишь игроком в кино, не говоря уже о его имени, у него, вероятно, даже не было голоса.

Это действительно печально.

Приехав в отель, они вышли из машины. Все трое вошли в VIP-лифт и поднялись прямо на верхний этаж.

Янь Цинчи посмотрел на часы. Было уже 10 часов. Он посмотрел на Цици и спросил: "Ты хочешь спать? Ты хочешь спать?"

Цици действительно немного хотелось спать, но он все еще думал о еде, поэтому покачал головой: "Я еще не ел пельмени".

Услышав это, Цзян Мочэнь набрал номер телефона, чтобы заказать еду, Янь Цинчи включил телевизор и нашел мультфильм для Цици, который можно было посмотреть.

Через некоторое время принесли клецки, Цици выпрямился, опустил голову и почувствовал запах: "Это восхитительно".

Янь Цинчи сорвал для него несколько штук и положил в свою маленькую миску, боясь, что они покажутся кислыми, поэтому он капнул всего несколько капель уксуса: "Попробуй, посмотри, вкусно ли?"

Цици быстро зачерпнула ложкой одно из них, откусила половину, серьезно прожевала и ответила: "Это вкусно".

"Ну, если Цици это нравится".

Цици подхватила один для него: "Папа, ты тоже поешь".

Цзян Мочэнь кашлянул, и Цыци услышала голос, посмотрела на него и, естественно, подхватила один для него: "Отец тоже ест".

Только после этого Цзян Мочэнь был удовлетворен и издал "хм".

Янь Цинчи невольно улыбнулся, наблюдая за общением отца и сына.

После того, как Цици съел клецки, Янь Цинчи отвел его в ванную, чтобы принять ванну, и спросил во время мытья: "Цици здесь на этот раз, когда он вернется?"

"Возвращайся в воскресенье днем".

Это была довольно тяжелая работа, подумал Янь Цинчи: "Не забудь скучать по папе, когда Цици вернется".

"Эн". Цици кивнула.

"Подожди до Рождества, папа ждет шахматного шоу".

"Папа, ты должен не забыть это прочитать".

"Ну, не волнуйся, хотя у папы нет возможности попасть на место происшествия, он все равно увидит тебя".

Цици немного подумала и спросила его: "Это похоже на вчерашний звонок?"

"Да, - Янь Цинчи полил его гелем для душа, - Цици действительно умна".

Цици усмехнулся, опустил голову и выдул пузырьки из рук.

В конце концов, Цици был молод, и после долгих метаний он заснул, как только коснулся кровати. Цзян Мочэнь наблюдал, как он засыпает, а затем посмотрел на Янь Цинчи: "У тебя завтра утром шоу?"

"Есть сцена, около 10 часов, во второй половине дня съемок нет. Я вернусь к съемкам завтра утром, ты возьмешь шахматы и немного поиграешь в шахматы, а я приду к тебе после съемок ".

"Ссора".

"Ты подбежал, не сказав ни слова, учась у меня?" Янь Цинчи посмотрел на него.

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Ты удивлен?"

"Было приятным сюрпризом увидеть Цици".

"Ты не удивишься, увидев меня?"

"Какой у тебя сюрприз, каждый день вижу тебя в Интернете".

Цзян Мочэнь потерял дар речи: "Я видел тебя такой сегодня? Почему я не видел тебя несколько дней, а мармелад "Милая лапочка" превратился в хлопающие леденцы".

Янь Цинчи позабавило его описание: "Прыгающий леденец? Хахаха, эта метафора довольно милая".

"Что толку быть милым, это совсем не мило".

Янь Цинчи ничего не мог с собой поделать: "Сейчас ты больше похожа на ребенка, чем на Цици".

"Это действительно льстит мне. Тебе лестно сравнивать меня со своим маленьким ребенком".

Услышав это, Янь Цинчи снова не смог удержаться от смеха, затем кашлянул и торжественно сказал: "Конечно, ты можешь сравниться с моим маленьким ребенком, потому что ты мой большой ребенок".

Цзян Мочэнь сказал: "О?"

"Или мне тоже расписаться за тебя?"

"Как расписаться за это, так же, как Цици?"

"Шахматы - это мелочи, поэтому достаточно штампа. Ты такая важная персона, что это может оказаться не так просто ".

Цзян Мочэнь сказал мне: "Давай посмотрим, какие трюки ты выкидываешь".

Янь Цинчи протянул руки, чтобы обнять его, и прямо поцеловал, Цзян Мочэнь слегка усмехнулся, обнял его и медленно поцеловал.

Когда поцелуй закончился, Янь Цинчи спросил его: "Это считается успешным получением?"

Цзян Мочэнь посмотрел на него с улыбкой и сказал "хм".

Было уже поздно, они вдвоем быстро вымылись, а затем легли на кровать, Цици спала между ними, Янь Цинчи помог Цици натянуть одеяло и спросил Цзян Мочэня: "Значит, ты посещаешь только вечер моды, не ходишь на фестиваль Seal Surprise, не так ли?"

"правильно".

Янь Цинчи кивнул: "Вэй Лань собирается посетить церемонию вручения премии "Золотой верблюд" в этом году, ты собираешься?"

"В этом году по телевизору не транслируют ни одной дорамы, так что я не пойду. Что касается Вэй Лана, - Цзян Мочэнь на некоторое время задумался, - то мужская роль второго плана, которую он играл раньше, в целом была хорошо принята в киноиндустрии, и популярность также была очень высока в то время, но у него было больше шансов выиграть приз, чем у главного актера ".

"Но актер второго плана получил награду, значит, это всегда не так хорошо, как исполнитель главной мужской роли?"

"Ты не можешь так говорить". Цзян Мочэнь посмотрел на него. "Получение награды - это подтверждение твоей силы. Сколько лет Вэй Ланю, он все еще молод, и у него большое будущее. Более того, он высмеивает себя на съемках, и семья Вэй на него не рассчитывает. Положитесь на это, чтобы заработать деньги. Возможность выиграть награду, будь то мужская роль второго плана или исполнитель главной мужской роли, является подтверждением его прогресса на этом пути. Учитывая безразличное отношение Вэй Лана, считается, что он может победить или нет. Это не имеет значения. "

"Значит, он действительно в хорошем настроении".

"У него действительно хорошее отношение, и он не может этому научиться, так что вы можете видеть, что у него, кажется, никогда нет никаких забот, и он живет очень шикарно". Цзян Мочэнь посмотрел на шахматы рядом с ним: "Я надеюсь, что в будущем он тоже сможет быть таким, как он, жить счастливо, без каких-либо проблем ".

"Тогда мне это не нужно". Янь Цинчи сказал: "Сын мой, ты должен быть таким, как я. Хотя иногда могут возникать небольшие проблемы, все будет хорошо, если ты их решишь".

"Какие у тебя проблемы?" Цзян Мочэнь спросил его: "Скажи мне, и я помогу тебе решить это".

"настоящий?"

"настоящий".

"Тогда что ты скажешь, мой женатый партнер слишком ревнив?"

Цзян Мочэнь: "...ты действительно..."

"Спрошу тебя кое о чем".

Цзян Мочэнь был немного беспомощен: "Ты произнес мои слова несколько дней назад, и я верну их тебе такими, какие они есть, — притворяясь нежным".

"О?" Янь Цинчи кивнул: "Это хорошо. В конце концов, в браке без таких чувств, как у нас, если ты будешь часто ревновать, я буду очень огорчен ".

Цзян Мочэнь поднял голову: "Заткнись, ты единственный, у кого есть рот во всем мире, и ты единственный, кто может говорить, почему ты такой могущественный".

Янь Цинчи наклонил голову и взглянул на него: "Спасибо за комплимент".

Я восхваляю тебя! Цзян Мочэнь: "... не за что".

На следующее утро Янь Цинчи попросил Хэ Фэя забрать его и вернулся к съемочной группе, чтобы снять сцену, как было условлено.

После показа он снял грим и переоделся перед выходом. Вэй Лань увидела, что он спешит, остановила его и спросила: "Зачем ты идешь?"

"Сегодня днем у меня нет представления, так что выйди ненадолго".

"Зачем ты идешь куда-то?" @无好好,, все в

"Цзян Мочэнь здесь, я собираюсь встретиться с ним".

@无文文,, все в

Вэй Лань был немного озадачен, когда услышал это: "Вы позволили ему прийти непосредственно в съемочную группу, он не бесстыдник, просто так получилось, что когда он придет, он сможет сыграть для нас гостевую роль и помочь ее продвигать".

"Ты действительно выдал 666, выдавая желаемое за действительное, и твоя проницательность сравнима с проницательностью Цзян Мочэня".

"Просто прими это за то, что ты хвалишь меня, как насчет того, чтобы позволить ему подойти".

"Нет". Янь Цинчи отказался.

"Почему?" Вэй Лан был озадачен.

Увидев, что вокруг никого нет, Янь Цинчи подошел к нему и прошептал на ухо: "Потому что он принес шахматы".

"Что такое шахматы?"

"Оба наших ребенка".

Глаза Вэй Лань внезапно расширились, она недоверчиво оглядела его с головы до ног и, наконец, медленно перевела взгляд на его живот.

Янь Цинчи потерял дар речи: "О чем ты думаешь? Цици была удочерена Цзян Мочэнем".

"Напугала меня до смерти". Вэй Лань похлопала себя по сердцу: "Я думала, ты родила ребенка Цзян Мочэня".

Янь Цинчи устала: "Разве я не ходила с тобой в ванную? Ты не знаешь, смогу ли я родить тебя?!"

"Вот почему я был напуган до смерти. Я думал, у тебя появились какие-то новые навыки".

"Ты слишком много думаешь". Беспомощно сказал Янь Цинчи.

"Тогда попроси Цзян Мочэня прийти с шахматами, и шахматы, точно, я еще не видел твоего сына, как он выглядит?"

Янь Цинчи достал свой мобильный телефон и показал ему фотографию, Вэй Лань взглянула на нее: "Это довольно мило".

"Это очень заботливо". Отец Ян выпендрился.

"Тогда пусть он придет и сыграет, то есть в этой драме нет необходимости в детских ролях, в противном случае было бы хорошо позволить ему сыграть эпизодическую роль".

"О чем ты думаешь?" Янь Цинчи взглянул на него: "Ты такой хорошо информированный человек, что даже не знаешь, что Цзян Мочэнь усыновил ребенка. Видно, как сильно он защищает этого ребенка. Ты все еще ожидаешь, что он приведет ребенка к съемочной группе, покажет его тебе, покажет зрителям перед камерой? Ты сумасшедший."

Вэй Лань также отреагировала: "Это правда, значит, Цици раньше не посещала ваш класс?"

"Я мало изучал это место. Единственный раз, когда сестра Цзян Мочэня привела его сюда. Все думали, что Цици была ребенком его сестры ".

Вэй Лань кивнул: "Все в порядке, иди, это весело". @无限好文，全在

Янь Цинчи похлопал его по плечу: "Не забудь сохранить это в секрете".

"Не волнуйся, я никому не скажу".

Янь Цинчи: "Включая твоего брата?"

"Мой брат не будет спрашивать меня об этих вещах, когда будет свободен. Мой брат заботится только обо мне".

"Понял, хватит выпендриваться. Тогда я ухожу, пока".

"Пока-пока".

Попрощавшись с Вэй Ланем, Янь Цинчи приехал в отель the Jiang Group на машине няни. Был уже полдень, Цици и Цзян Мочэнь уже поели и сидели на диване и смотрели мультфильмы.

Когда прибыл Янь Цинчи, Цици живо рассказывала Цзян Мочэню, почему маленький кролик должен дружить с маленькой черепахой, и Цзян Мочэнь кивнула со словами "О-о-о" и сделала вот такое выражение лица.

Увидев Янь Цинчи, Цыци немедленно встала с дивана, подбежала к нему и потянула его сесть на диван.

Янь Цинчи спросил его: "Что ты хочешь сделать сегодня днем?"

Прежде чем Цици смогла заговорить, Цзян Мочэнь заговорил первым: "Я связался кое с кем, забронировал город видеоигр, давайте возьмем Цици поиграть там".

"Ссора".

Поскольку Цици нужно было смотреть мультфильмы, они втроем вышли на улицу после окончания этой серии.

Этот город для видеоигр не очень большой, но, к счастью, в нем есть несколько популярных предметов. Цици молода и не интересуется подобными вещами. Как только он вошел, он начал хватать кукол перед автоматом с когтями. Янь Цинчи и Цзян Мочэнь, естественно, сопровождали его, и после того, как он самостоятельно поймал одну или две шахматные фигуры, он, наконец, перешел к другим играм.

Все трое счастливо провели день в городе видеоигр, поужинали горячим мясом и снова вернулись в отель.

После того, как я весь день играл в шахматы, я немного устал, поэтому вернулся в отель и сразу завалился спать.

Янь Цинчи подумал о том, чтобы рассказать Цзян Мочэню о Ли Синьране. Хотя Цзян Мочэнь, возможно, и не хотел слышать это имя, в конце концов, он согласился быть честными друг с другом. Если он не скажет этого сейчас, Юань Минсю добавит приукрашивания и добавит еще одно предложение: "Ты знаешь, почему он тебе не сказал? Потому что это Ли Синьран, его старая любовница". Это замечательно.

"Мо Чен, позволь мне сказать тебе кое-что". Он сказал.

Цзян Мочэню стало немного любопытно, когда он услышал слова: "Это так официально, в чем дело?"

"Несколько дней назад мне позвонили. Мне позвонил Ли Синьран. Ты ведь знаешь Ли Синьрана, верно?"

Цзян Мочэнь холодно фыркнул: "Я знаю, как я мог не знать, твой бывший парень, верно?"

Янь Цинчи подумал про себя, что, конечно же, тон его слов был неправильным.

Он быстро утешил Цзян Мочэня: "Человек, в этой жизни тебе приходится встречать нескольких отморозков, верно?"

"Ну и что? Зачем тебе звонит твой бывший парень-подонок? Хочешь пережить с тобой старые мечты и воссоединиться с тобой?"

"Это видимость".

"Это значит, что он действительно так сказал".

"Было сказано, что это внешность, его настоящая цель - хотеть денег".

"Ты просишь денег?"

"Да, он угрожал мне фотографиями, которые я сделала, когда мы были вместе раньше, сказав, что обнародует это, и если он не хочет, чтобы его разоблачили, он даст ему денег ".

Выражение лица Цзян Мочэня внезапно стало серьезным: "Так что же ты сделал? Тебе не так-то легко угрожать другим, не так ли?"

"Что ты думаешь?" Янь Цинчи переспросил его.

Цзян Мочэнь раньше думал о Сун Ли и Жуань Вэньсюань: "Я думаю, вам следовало раскрыть его".

"Да". Янь Цинчи улыбнулся: "Когда мы были вместе, мы не занимались ничем слишком интимным, к тому же я не был популярен в то время, не был популярен, поэтому я был занят этим каждый день. Сражайся за одну сторону и сражайся за другую, я надеюсь, что другие могут видеть меня, поэтому я не провожу с ним много времени. Кроме того, я ему не нравлюсь, и он не фотографировался со мной, поэтому, когда он сказал, что у него в руках интимная фотография меня и его, я думаю, это самая обычная фотография пары. "

"Какие еще фотографии ты хочешь сделать с ним, постельные фотографии?" Цзян Мочэнь намеренно сказал.

Янь Цинчи в это время почти потерял самообладание из-за своей ревности: "Я же говорил тебе, что не совершал никаких интимных действий, верни фотографию в постели, если однажды мою фотографию в постели выставят напоказ, то я обязательно сделаю это с тобой".

"Я этого не вынесу. Кроме того, ты должен дать мне шанс сфотографироваться с тобой в постели".

Янь Цинчи, хе-хе, "Сдавайся, у тебя этого не будет, у тебя этого не будет в этой жизни".

"Хорошо, давайте перейдем к делу, а потом?"

"Затем я посмотрела на фотографии, которые он прислал, и это было именно то, о чем я догадывалась. Итак, - Янь Цинчи улыбнулся, - это любезность, и я также отправил ему несколько фотографий, но мои фотографии более взрывоопасны, так что он был трусливым ".

"Какую фотографию ты опубликовал?"

"Ты уже знаком с Ли Синьжань, так разве ты не знаешь, почему мы расстались?"

Цзян Мочэнь немного подумал и вдруг понял: "Когда вы застали изнасилование, вы даже сфотографировали его!"

Он посмотрел на Янь Цинчи и почувствовал, что это именно тот случай, который очень хорошо соответствует личности Янь Цинчи.

"Ты недооцениваешь людей, не так ли?" Янь Цинчи посмотрел на него: "Как я могу просто сфотографировать такую мощную сцену, я записал видео". Сказал он и слегка улыбнулся.

Цзян Мочэнь: ...

Цзян Мочэнь почувствовал, что у него действительно хватило смелости жениться на таком вдумчивом, рациональном и отважном человеке! На сцене измены изнасилование было застигнуто в постели, он не был шокирован, опечален, разочарован и ему не было больно, он мог достать свой телефон и записать видео! Это потрясающе, это действительно потрясающе! Это ужасно!

"Итак, все решено, не так ли?"

"Так и должно быть", - подумал Янь Цинчи.

"Но почему Ли Синьран связался с тобой только сейчас? Если он хочет угрожать тебе из-за денег, увидев твою популярность, он также должен быть там в то время, когда транслируют "Давайте сражаться! Друзья!".

"Поскольку он не знал номера моего телефона, после того, как мы расстались, я попутно сменила свой номер и WeChat".

"Тогда откуда он знает сейчас?"

"Это то, что я собираюсь рассказать тебе сегодня".

У Цзяна Мочэня было плохое предчувствие, а затем он услышал, как Янь Цинчи сказал: "Я подозреваю, что это дал ему Юань Минсю".

"Юань Минсю?"

"Да". Янь Цинчи кивнул. "Разве Чжоу Исин не вернулся? Чжоу Исин - молодой хозяин семьи Чжоу, поэтому он, естественно, может узнать обо мне всю информацию. Он знает, что я встречалась с Ли Синьранем. Я подозреваю, что Юань Минсю узнал через Чжоу Исина о существовании Ли Синьрана. Итак, пусть он свяжется со мной, он дал Ли Синьраню номер моего мобильного телефона и спросил Ли Синьрана, нравлюсь ли я ему все еще? Если я ему нравлюсь, пожалуйста, свяжитесь с ним. Ли Синьран связался со мной и мы снова вместе. На самом деле это нехорошо для других людей, каковы преимущества, помимо возможности напугать тебя, это может быть хорошо только для Юань Минсю, не так ли?"

Услышав это, Цзян Мочэнь кивнул: "Твое предположение разумно. Я попрошу кого-нибудь проверить, проверял ли тебя кто-нибудь в последнее время. Не волнуйся, я не позволю тебе попасть в беду ".

"Хорошо. Я рассказал тебе это, потому что обещал тебе раньше, что не позволю тебе услышать обо мне от других, поэтому я расскажу тебе все. О чем еще ты хочешь спросить?"

Цзян Мочэнь долго смотрел на него, прежде чем спросить: "Что тебе тогда понравилось в Ли Синьране?"

Янь Цинчи: "... Тогда что тебе тогда нравилось в Юань Минсю?"

Цзян Мочэнь: "..."

"Итак, - Янь Цинчи похлопал его по плечу, - мы с тобой не хотим упоминать о такого рода черной истории".

"Я просто очень странный. Я думаю, что с твоим характером тебе не понравится Ли Синьран, и он так долго тебя обманывал". Цзян Мочэнь сказал серьезно.

Янь Цинчи думал: Вы правы, но проблема в том, что в то время я не был "Янь Цинчи", поэтому он может только вздохнуть и неохотно объяснить: "В то время я был еще молод, я только что покинул кампус, более наивен и прост".

Услышав это, Цзян Мочэнь сказал: "О?", выражая свои сомнения.

Цзян Мочэнь чувствовал, что действительно не может представить невинную внешность Янь Цинчи. Он чувствовал себя очень странно. Согласно интеллекту Янь Цинчи и его умению держать все в одних руках, как мог Ли Синьрань так обмануть его, и как он мог оказаться на месте Ли Синьрана? Так страдать. Действительно ли это потому, что Ли Синьран - первая любовь Янь Цинчи, поэтому Янь Цинчи оснащен фильтром на 1500 метров и готов быть немного сдержанным? Цзян Мочэнь чувствовал, что если это так, то он хотел жестоко избить Ли Синьрана сейчас, так почему же? Что такого хорошего в этом подонке!

Янь Цинчи посмотрел на него внезапно строго, немного смущенный: "Что с тобой не так?"

Цзян Мочэнь поднял на него глаза, чувствуя себя расстроенным и злым на него, и, наконец, смог только сказать: "В следующий раз, когда этот подонок позвонит тебе снова, просто передай это мне, и я с этим разберусь".

Янь Цинчи кивнул: "Но, вероятно, нет. Теперь он думает, что я оскорбил какого-то важного человека, поэтому другие используют его, чтобы издеваться надо мной. Он боится, что станет жертвой, поэтому жалеет, что знал меня раньше."

"О, чушь". Цзян Мочэнь выругался.

Янь Цинчи согласился: "Да, это все еще тот, который нельзя переработать".

Эти двое поговорили о дерьме Ли Синьрана и Юань Минсю, Янь Цинчи принял душ и собирался лечь спать, но когда он вышел из ванной, чтобы умыться Цзян Мочэню, он обнаружил, что Цзян Мочэнь что-то пишет и рисует.

"Что ты делаешь?" Он подошел и наклонился, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня. @无好好, все в

Увидев, что он выходит, Цзян Мочэнь непринужденно протянул ему ручку: "Цици попросила меня составить ему компанию в рисовании, и ты знаешь, что я не очень хорош в рисовании, поэтому я сказал, что, когда ты вернешься, мы втроем порисуем вместе, а потом он нарисует ласточку".

Цзян Мочэнь сказал, доставая лист бумаги для рисования: "Это рисунок шахмат и сам шахмат. Я боялся, что это повлияет на образ моего отца в его сердце, поэтому я нашел предлог отвлечь его внимание. Когда я увижу тебя, помоги мне обмануть, хорошо?"

Янь Цинчи улыбнулся и сел на диван. Он посмотрел на ласточку на картине с шахматами, а затем на картину Цзян Мочэня и тихо сказал: "Если ты этого не скажешь, я действительно подумаю, что ты шахматист". Шахматная живопись."

У самого Цзяна Мочэня не было выбора: "Что я могу сделать, я тоже в отчаянии".

"Ученица Цзян, тебе нужен учитель, который преподавал бы один на один в небольших классах". Янь Цинчи посмотрел на него.

Цзян Мочэнь был очень рад, но: "Учитель, у вас, кажется, нет времени".

"Подожди в следующем месяце, в следующем месяце я закончу, я тебя хорошо проучу".

"Тогда, учитель, ты должен закончить это быстро".

"К сожалению, решать не учителю".

Цзян Мочэнь вздохнул: "Сначала нарисуй ты и нарисуй еще несколько движений и стилей по своему вкусу. Когда я вернусь, я скажу, что нарисовал это, и покажу Цици ".

"Понял, иди прими душ".

Цзян Мочэнь встал, посмотрел, как он сосредоточенно смотрит на бумагу для рисования, держа ручку перед собой, наклонился и поцеловал его в щеку.

Янь Цинчи был немного удивлен и рефлекторно посмотрел на него: "Почему?"

Цзян Мочэнь сжал то место, которое он только что поцеловал, и сказал нежным голосом: "Знание и разум".

Янь Цинчи был почти удивлен этими четырьмя словами: "Я? Знающий и разумный?"

"А ты не можешь?"

Янь Цинчи эмоционально покачал головой: "Неожиданно для меня настал день, когда мне сказали быть образованным и разумным. Это нелегко".

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Ты хорошо рисуешь".

Говоря это, он направился в ванную.

В тот момент, когда дверь закрылась, Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи, который рисовал, опустив голову, и вздохнул с облегчением. Он думал о кольцах этих двоих с тех пор, как Янь Цинчи уехал в свой день рождения. У Цзяна Мочэня была первоначальная идея, и после общения с дизайнером он также был одобрен дизайнером, но была только одна неприятная вещь, а именно, он не хотел рисовать.

Он не хотел, чтобы другие сражались против Янь Цинчи, поэтому он мог только позволить Янь Цинчи помочь ему. Просто Цзян Мочэнь осторожно закрыл дверь, и Янь Цинчи не мог позволить Янь Цинчи узнать, был ли это сюрприз, который он планировал предложить.

Что касается операции первого вступления в брак и последующего предложения руки и сердца, кто оговорил, что вы не можете сделать предложение после вступления в брак

Он возместит все, что он должен Янь Цинчи: признание, предложение руки и сердца, свадьба, разоблачение, эти связи, однажды он восполнит все это. Их отношения подобны удаляющемуся поезду, который отличается от других, заканчивающихся браком — они уже достигли конца, но не спешат сойти с поезда, а медленно отступают по рельсам, в другом настроении, Чтобы насладиться пропущенными по пути пейзажами.

Когда Цзян Мочэнь вышел из душа, Янь Цинчи уже нарисовал для него несколько ласточек, некоторые были простыми, некоторые сложными, некоторые стояли, некоторые летали: "Все в порядке?" Он спросил Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь кивнул: "Да, это довольно хорошо".

"Тогда ты научишься рисовать. Если ты не можешь научиться этому, просто отдай это Цици". Янь Цинчи встал и потянулся: "О, я устал, иди спать".

"Хорошо". Цзян Мочэнь аккуратно убрал картину и убрал ее обратно в сумку.

Во второй половине следующего дня Цзян Мочэнь вернулся в город Икс с шахматами, а Янь Цинчи продолжал оставаться на съемочной площадке для съемок.

Вскоре наступил сочельник, и съемочная группа приготовила для всех по яблоку и даже сказала всем пораньше закончить работу и вернуться на покой. Шахматное представление состоялось сегодня, и Янь Цинчи вернулся в свою комнату после игры, готовясь связаться с Цзян Мочэнем и позволить ему транслировать его в прямом эфире.

Вэй Лань и Вэй Сюнь договорились сегодня отпраздновать фестиваль вместе, но Вэй Лань долго ждал, Вэй Сюнь не пришел, он был свободен и интересовался шахматами, поэтому последовал за Янь Цинчи в его комнату.

Янь Цинчи был очень беспомощен: "Ты действительно бездельничаешь".

"Да, - прямо призналась Вэй Лань, - О, я не знаю, прибыл ли уже мой брат?"

"Он свяжется с тобой, когда прибудет, не волнуйся".

"Я знаю, посмотри на своего сына". Вэй Лань убеждала его.

Янь Цинчи сел на диван, посмотрел на часы и обнаружил, что почти пришло время для игры в шахматы, поэтому он без дальнейших проволочек отправил видеозвонок Цзян Мочэню.

Цзян Мочэню потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки, Вэй Лань даже не узнал его, он наложил грим, подретушировал брови и глаза и надел очки, выглядя немного опустошенным, и он даже надел маску.

"Носи маску в помещении, ты не боишься привлечь чужое внимание". Напомнил ему Вэй Лань.

Цзян Мочэнь нахмурился: "Почему ты здесь?"

"Я взгляну на Сяоцыци".

@无文文,, все в

Только тогда Янь Цинчи понял, что он не сказал Цзян Мочэню, что Вэй Лань знала о существовании Цици, поэтому он немедленно поднял руку и признался: "Я был неправ, я забыл тебе сказать, я рассказал Вэй Лань о существовании Цици. дело в том, что он пообещал мне никому больше не рассказывать."

Цзян Мочэнь был немного беспомощен: "С каких это пор у вас с ним такие хорошие отношения? Рассказать ему все?"

Вэй Лань выглядел гордым: "Это нормально, что такой хороший человек, как я, начинает испытывать ко мне симпатию после небольшого контакта со мной".

Цзян Мочэнь отнесся к этому предложению с большим подозрением, он посмотрел на Янь Цинчи и, казалось, снова спросил: " Ты согласен

Однако, что мог сказать Янь Цинчи? Он посмотрел на Вэй Лана точно так же, как смотрел на своего бывшего младшего брата, поэтому смог только слегка улыбнуться: "Давай просто посмотрим шахматы".

Цзян Мочэнь достал свой мобильный телефон и направил его на сцену. Через некоторое время представление началось. Янь Цинчи наблюдал, как сцена медленно загорается, и дети в нарядах для рождественской елки раскачиваются влево и вправо в такт музыке. Сразу после этого на сцену один за другим выходили дети в костюмах северных оленей с рогами. В руках они держали веревку, привязанную к деревянным бутафорским саням. В машине сидел толстый мужчина в одежде Санта-Клауса. маленький мальчик со стопкой подарочных коробок за спиной.

Они выстроились в два ряда в центре сцены, держась за руки и распевая рождественские гимны. Санта Клаус сидел в машине, пел, доставал подарочные коробки из машины и бросал их зрителям. Подарочные коробки очень легкие, и подарки внутри не должны быть очень тяжелыми, поэтому, даже если они кого-то ударят, это не повредит. Родители, присутствовавшие на месте происшествия, получили подарки и дружно воскликнули "вау".

Санта-Клаус на сцене тоже вышел из машины. Посреди сцены вокруг него кружили северные олени, а рождественская елка танцевала рядом с ним.

В конце песни дети аккуратно поклонились в ряд и прокричали всем "Счастливого Рождества". Родители энергично аплодировали и кричали "Да".

Затем сцена погрузилась во тьму, и Янь Цинчи услышал, как Цзян Мочэнь сказал: "Подожди минутку".

Объектив камеры телефона начал дрожать.

"Что он сделал?" Вэй Лань спросила Янь Цинчи.

В конце концов, Янь Цинчи прожил с Цзян Мочэнем так долго, что он немного знает его: "Это должно быть для того, чтобы пойти за кулисы посмотреть шахматы".

Вэй Лань поспешно кивнула: "О-о-о".

Прошло некоторое время, прежде чем на экране телефона снова появился белый огонек, за которым тут и там последовали несколько детских слов.

"Что это?"

"Я дам тебе это, ты можешь обменять это со мной?"

"О, не тяни меня больше за хвост, ты сам справишься".

Затем Янь Цинчи услышал знакомый голос: "Отец".

Голос был тихим и вкрадчивым, но было трудно скрыть волнение. Маленькая головка просунулась в камеру, это были шахматы.

Цзян Мочэнь быстро поправил телефон, и на экране появилась вся верхняя часть тела Цыци. Казалось, они выбрали тихое место, и они больше не могли слышать голоса разговаривающих других детей.

Янь Цинчи увидел, что Цици все еще была одета в одежду маленького северного оленя с рогами, такая милая и мягкая. Янь Цинчи знал, что тот боится незнакомцев, поэтому вытолкнул Вэй Лана из камеры. Вэй Лань был немного недоволен, но он ничего не мог поделать.

Янь Цинчи посмотрел на маленького северного оленя на видео и улыбнулся: "Папа только что увидел это, игра в шахматы великолепна".

"Правда? Ты действительно это видел?"

"Ну, я также слышал, как поет Цици, и пение Цици тоже очень приятное".

Цици покраснел, и он не знал, было ли ему жарко или он стеснялся. "Смотри, папа", - он показал пушистый рождественский пакет, похожий на чулок, "Это рождественский подарок от учителя в награду за нас".

"Вау, - очень дружелюбно выразил свое восхищение Янь Цинчи, - Выглядит великолепно".

Цици кивнул, затем опустил голову, открыл сумку, лежавшую перед ним, и достал содержимое.

"Это маленький олененок". Он потряс маленьким олененком, который держал в руке, перед Янь Цинчи.

"Что ж, это мило".

Цици снова положила оленя и продолжила выкапывать: "Что это?"

Он достал из него маленькую квадратную коробочку, перевязанную лентой, встряхнул ее, приложил к уху и послушал, затем передал Цзян Мочэню и попросил помощи: "Что это?"

"Это сахар". Янь Цинчи услышал, как Цзян Мочэнь сказал.

Цици фыркнула: "Папочка - Тан".

"Что ж, сахар тоже хорош".

Цици положил конфету обратно и продолжил поиски. "Есть еще одна, - достал он, - это рождественская елка".

В изысканной прозрачной коробке находится рождественская елка высотой около 20 см, покрытая изящными и маленькими подарочными коробочками, колокольчиками и снежинками.

"Это так мило, я поставлю это на твой маленький столик, когда вернусь домой".

Цици посмотрел на него, внезапно наклонился, изо всех сил попытался достать оленя и коробку конфет, которые были положены туда раньше, обнял его и спросил: "Какой тебе нравится, папа?"

Янь Цинчи улыбнулся и сказал: "Они все мне нравятся, они нравятся Цици, поэтому они нравятся мне".

"Кто из них тебе нравится больше всего?" Цици моргнула.

Янь Цинчи увидел, что на нем все еще одежда маленького северного оленя, и сказал: "Ну, мне больше всего нравится маленький северный олень, шахматы и шахматы - это маленький северный олень".

Цици немного смутилась, но все же посмотрела на него и серьезно сказала: "Тогда я оставлю оленя тебе, папа, ты можешь вернуться пораньше?" В конце он поджал губы и нетерпеливо посмотрел на телефон В пруду Яньцин, в паре кошачьих глаз блеснула вода.

Янь Цинчи внезапно стало немного грустно. Он просто почувствовал боль в сердце и бессознательно кивнул: "Ну, папа вернется после съемок этого фильма. Скоро, в январе, папа вернется".

Цици кивнула: "Что ж, я жду возвращения папы".

Увидев, что они оба плачут, Цзян Мочэнь испугался, что они оба будут плакать в свои мобильные телефоны, поэтому он улыбнулся и спросил: "Подарок есть только у папы? Разве у меня нет?"

Цыци подняла на него глаза и тихо сказала: "Да, отец, тебе это нравится?"

"Я люблю конфеты".

Цици великодушно протянула квадратную коробку, которую он держал в руке: "Держи, Цици любит рождественские елки".

Цзян Мочэнь почувствовал, что это действительно трогательно, протянул руку, коснулся его головы и взял коробку.

Он передал телефон Цыци и позволил Цыци подержать его самой. После того, как Цыци взяла его, Янь Цинчи увидел, как его лицо внезапно вытянулось, и не смог удержаться от смеха.

Цици была озадачена и спросила его: "Папа, над чем ты смеешься?"

"Папа рад тебя видеть".

"Эта Цыци тоже счастлива". - сказала Цыци и тоже рассмеялась.

Он улыбнулся, когда услышал, как Цзян Мочэнь называет его "Чесс".

Цыци поднял глаза и увидел Цзян Мочэня, держащего между пальцами конфету: "Открой рот".

Цици покачал головой: "Конфета принадлежит моему отцу".

"Да, это мое. Если ты отдал это мне, это мое. Теперь я дам тебе кусочек. Хм."

Цыци открыл рот, Цзян Мочэнь накормил его сахаром и спросил: "Вкусно?"

Цици кивнула: "Это восхитительно".

"Тогда скажи своему отцу, когда он вернется, дай ему тоже кусочек".

Вэй Лань наконец ушла, потому что приехал Вэй Сюнь. Перед уходом Вэй Лань притянула Янь Цинчи к себе и сказала: "Пойди и спроси, из какого приюта усыновлен этот ребенок. Это так трогательно. Таким должен быть ребенок. Он не похож на того, кого я встречал раньше. Эти сопляки. Что ж, я тоже хочу вырастить одного ".

"Ты думаешь, растить ребенка - все равно что растить котенка и щенка. Если ты хочешь растить его, ты можешь растить. Кроме того, с твоим характером ты сам все еще ребенок, так что даже не думай о воспитании ребенка. Янь Цинчи был беспомощен.

Вэй Лань все еще была немного не убеждена, и случилось так, что в это время позвонил Вэй Сюнь. Как раз в тот момент, когда он собирался сказать своему младшему брату, что он здесь, он услышал, как Вэй Лань спросила его: "Брат, как ты думаешь, это нормально для нас растить ребенка?"

@无文文,, все в

Предложение Вэй Сюня остановило меня в тот момент, когда я прибыл. Он был немного сбит с толку: "Растить ребенка?"

"Да, я только что видела ребенка на видео, супер милого, я тоже его хочу".

Вэй Сюнь почувствовал, что у него разболелась голова: "Хороший мальчик, ты все еще ребенок, сначала позаботься о себе".

Вэй Лань это не убедило, поэтому Вэй Сюнь сказал: "Я здесь, выходи".

"О, брат, подожди меня, я сейчас приду".

Затем он взял свое пальто, сказал Янь Цинчи, что я ухожу, и быстро выбежал из комнаты.

@无文文,, все в

Янь Цинчи наблюдал, как он воссоединился со своей семьей, и на какое-то время почувствовал легкую зависть, увы, он тоже хотел вернуться домой.

В ночь на Новый год, 31 декабря, Янь Цинчи позвонил Цзян Мочэню. Цзян Мочэнь только что уложил его спать и просматривал рукопись дизайна обручального кольца на столе, когда ему позвонили.

"Ты занят?" Спросил Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи кивнул: "Я занят, уже так поздно, пора. А как насчет тебя, что ты делаешь?"

"Работа, я только что усыпил Цици".

"О, о", - Янь Цинчи посмотрел на часы и ровно в 24 часа сказал: "С Новым годом, с новым годом".

Только тогда Цзян Мочэнь понял, что причина, по которой он позвонил, заключалась именно в этом.

"И тебя тоже, с новым годом, с новым годом".

"Хорошо".

"Мы скоро встретимся?" Спросил Цзян Мочэнь.

"Поторопись, я закончу это через несколько дней и тогда поеду домой".

"Хорошо, я подожду тебя".

Повесив трубку, Цзян Мочэнь посмотрел на темную ночь за окном, а затем опустил взгляд на рукопись, лежащую на его столе. На ней был изображен прототип кольца. Тело кольца представляло собой упрощенный рисунок ласточки. Во рту оно держало звезду.

"Чэнь" означает "дом", но это также означает "Полярная звезда", поэтому Цзян Мочэнь не возражал, когда фанаты впервые назвали его звездой. Позже фанаты узнали, что Чэнь имел в виду дом, и попросили его выбрать между домом и звездой. Цзян Мочэнь беспокоился за себя. Его старшую сестру зовут Синчен, поэтому он выбрал дом, но ему всегда нравилось значение слова "Полярная звезда".

Поэтому он вставил свою собственную звезду и ласточку Янь Цинчи в их пару колец.

Это их пара колец, символизирующих их любовь, которая ясна с первого взгляда и которую нечего скрывать.

9 января работа Янь Цинчи была официально завершена. Он и съемочная группа вместе разрезали готовый торт. Вэй Лань воспользовалась тем, что он не обратил внимания, и несколько раз измазала ему лицо. Янь Цинчи был зол и хотел избить его. Лан убежал, и они вдвоем погнались за мной и обежали половину съемочной площадки. Янь Цинчи опубликовал на Weibo сообщение о финале, сказав: "Все завершено! Съемочная группа очень любящая, и они очень рады поладить со всеми, и мы снова встретимся волею судьбы.

Вэй Лан переслал его и сказал: "Увидимся в следующий раз!" Прилагаемая фотография представляет собой селфи двух человек.

Два фаната заняты перепостом лайков и комментариев, ведут статистику, только фанаты Lanyan cp говорят, что все кончено, что мне делать теперь, когда сахара нет? Бип-бип.

Янь Цинчи сел на самый ранний самолет и улетел домой. Когда Цици увидел его, он был ошеломлен на некоторое время, прежде чем подбежать к нему и закричать: "Папа".

Янь Цинчи наклонился и поднял его, повернул к себе и потер лицо.

"Папа закончил работу?"

"все кончено".

"Тогда почему бы тебе не уйти?"

"Ну, давай не пойдем, останемся дома и поиграем в шахматы".

Цици счастливо улыбнулся, и его глаза округлились.

Янь Цинчи поднял голову и посмотрел невдалеке, Цзян Мочэнь стоял на лестнице, глядя на них двоих с улыбкой, увидев, что он оглядывается, он сказал: "Я вернулся".

Янь Цинчи издал "хм" и тепло сказал: "Я вернулся".

Под теплым светом счастье - это не более чем это.

Хотя Янь Цинчи и Цзян Мочэнь вернулись домой, им все еще нужно время от времени посещать ежегодные инвентаризации и собрания. Цици не видел их двоих несколько месяцев, поэтому, когда они иногда куда-нибудь выходят на день или два, он совсем не грустит и даже чувствует себя очень счастливым: "Я так скоро вернусь".

Янь Цинчи почувствовал, что ему действительно трудно, поэтому, целуя его, он пообещал ему, что скоро вернется.

Цици ответил кивком "хммм", потому что он действительно чувствовал, что времени, когда они встречались всего на день или два, уже было очень мало.

Янь Цинчи из-за фильма "Давай сразимся!" "Друг!" "Выиграл самую популярную награду новичка на фестивале Seal Festival, и награду вручил Чэнь Сюаньлан. Эти двое некоторое время не видели друг друга, поэтому после получения награды тихо поболтали на своих местах. Чэнь Сюаньлан все еще снимался недавно, Янь Цинчи спросил его: "Можем ли мы снимать до китайского Нового года?"

"Небольшое повешение".

"Если это не сработает, не хочешь ли ты провести канун Нового года со съемочной группой?"

"Вероятно, так", - тихо сказал Чэнь Сюаньлан.

Янь Цинчи чувствовал, что это было немного жалко, но он также думал, что все, казалось, были такими, и это было нормальным состоянием актеров, поэтому он мог только похлопать его по плечу в знак утешения. @无文文,, все в

Чэнь Сюаньлан на самом деле хотел вернуться домой, но сцена не была снята, поэтому он ничего не мог с собой поделать, поэтому просто улыбнулся и сказал: "Все в порядке, я к этому привык".

Янь Цинчи внутренне вздохнул, когда услышал эти слова, но смог только рассмеяться и пошутить: "Кто сделал тебя хорошо известной образцовой работницей в кругу?"

Фотографии этой серии наград и бесед были быстро опубликованы на Weibo, и поклонники wolf smoke cp ожили на месте, крича и выражая, что они не ожидали, что отношения между ними будут такими хорошими, ели сахар и продолжают есть сладкое.

Однако их конфет хватило ненадолго, и их быстро расхватали фанаты Чэнчи с другой стороны, потому что на последовавшем за этим вечере моды фотографии Reuters показали, что Цзян Мочэнь и Янь Цинчи почти все время разговаривали друг с другом. Фанаты Chengchi CP высоко держат знамя о том, что города никогда не будет, крича, что там, где собирается город, будет сахар, город настоящий, а город - утка!

В конце января состоялась официальная церемония вручения премии "Золотой верблюд". Вэй Лан успешно выиграл награду за лучшую мужскую роль второго плана за роль Чжао Иминя. Это была его первая официальная награда в кино и на телевидении с тех пор, как он пришел в индустрию. Это не главная мужская роль, но он все равно очень счастлив. Когда он произносил свою благодарственную речь, он весь улыбался.

Сестра Иньхэ взволнованно бегала по форумам и Weibo, чтобы рассказать друг другу, перепостила розыгрыш лотереи, чтобы отпраздновать, как пожилая мать, наблюдающая за тем, как ее сын сдает вступительные экзамены в колледж в Цинбэе.

Янь Цинчи позвонил ему, чтобы поздороваться, Вэй Лань был очень счастлив и сказал: "Я угощу тебя ужином в другой раз".

"Хорошо, ты тоже усердно работаешь и стремишься завоевать актера как можно скорее".

Вэй Лан рассмеялся, ха-ха-ха, и согласился с хорошим настроем: "Хорошо".

Янь Цинчи повесил трубку и в хорошем настроении посмотрел на огни Ваньцзя за окном. Не успел он опомниться, как год подошел к концу. Китайский Новый год в этом году наступил очень рано, и китайский Новый год должен был состояться в начале февраля. Он уже был в этом мире полгода назад. Хотя я все еще иногда думаю о своих родителях и младшем брате, я хочу увидеть их снова. Однако у него также есть своя семья и счастье в этом новом мире.

"Все будет лучше, - тихо сказал он, - С Новым годом, и с новым годом тоже".

Он улыбнулся и услышал звук открывающейся двери позади себя, Янь Цинчи обернулся и увидел, как Цзян Мочэнь толкнул дверь и вошел: "Я занят".

"О, я тоже только что звонил".

"В Вэй Лань?" Спросил Цзян Мочэнь.

"Да, поздравляю его с победой".

Цзян Мочэнь подошел к нему: "Тогда поздравляю с твоей наградой".

"Я?" Янь Цинчи был озадачен.

Премия "Самый популярный новичок".

Янь Цинчи улыбнулся: "Ты уже поздравлял меня раньше".

"Я только что сказал это, еще раз поздравляю, в конце концов, это твоя первая награда в круге".

Янь Цинчи посмотрел на него: "Я не знаю, когда получу награду за актерскую игру".

"Да, - сказал Цзян Мочэнь, - В общих чертах".

"Я надеюсь". Прошептал Янь Цинчи.

"Ты должен верить в себя".

"Хорошо, я уверен в себе". Янь Цинчи последовал его примеру.

Цзян Мочэнь протянул руку и обнял его: "Но все в порядке, перед этим я могу вручить тебе свою награду, в любом случае, это совместная собственность мужа и жены".

Янь Цинчи подумал про себя, что это ваша добрачная собственность, а не собственность после брака, но он хотел вернуть это себе в голову, поэтому ответил мягко и оживленно: "Хорошо".

Цзян Мочэнь посмотрел на него сверху вниз и поцеловал.

Когда ночные развлечения закончились, Янь Цинчи лежал на кровати, думая о наступающем Новом году, тщательно планируя, что он будет делать в этом Новом году, но он никак не ожидал, что внезапный инцидент успешно нарушит Его план, сделав его новогоднюю ночь необычайно необычной и еще более неописуемой.

Янь Цинчи чувствует, что ему не очень комфортно в наступающем Новом году. Этот дискомфорт не психологический. В конце концов, Цици очень хороша, и Цзян Мочэнь достаточно хороша для него. Его так называемый дискомфорт чисто физический. дискомфорт.

Я не знаю, может быть, это потому, что у меня не было времени потренироваться перед съемками, но Янь Цинчи чувствует, что в последнее время я устаю больше, чем раньше, и меня больше клонит в сон, чем раньше. Мало того, он еще и стал придирчивым в еде. В частности, ему не нравился запах куриного супа, и он чувствовал в нем рыбный привкус, но ему очень понравилась маринованная рыба, приготовленная тетей Чжан. По этой причине они три дня подряд ели рыбу с маринованной капустой, говядину с золотистым суповым жиром и рисовую лапшу с маринованной капустой.

Когда Цзян Мочэнь спросил его, что он хочет съесть сегодня вечером? Горячее с кислым порошком

Янь Цинчи думает, что так продолжаться не может, главное блюдо которого имеет один и тот же вкус в течение нескольких дней, то есть Цзян Мочэнь и Цици следуют за ним, иначе это был бы обычный ребенок, и он бы давно плакал. Кроме того, когда Цици все еще отращивает свое тело, он действительно должен каждый день получать разные питательные вещества. Как он может есть столько видов пищи каждый день.

Поэтому он ответил: "Не ешь это, спроси Цици, что он хочет съесть, и следуй его идеям".

Цици уже в отпуске, и последние несколько дней он играет с Янь Цинчи дома. Он не любит дремать, но ему нравится вздремнуть после четырех часов дня.

Услышав, как Янь Цинчи спрашивает себя, что бы он хотел съесть? Цици долго думала об этом и спросила его: "Можно мне гамбургер фри? Я давно ничего не ел."

"Хорошо". Мягко сказал Янь Цинчи и, уговорив его лечь спать, обсудил с тетей Чжан покупку некоторых ингредиентов для домашнего приготовления.

Тетя Чжан, естественно, согласилась. Поговорив с Янь Цинчи, она вышла купить ингредиенты. Когда она выкупила их обратно, Янь Цинчи хотела помочь ей, но когда она это сделала, почувствовала легкое отвращение.

Тетя Чжан увидела, что ему, похоже, не по себе, поэтому она сказала ему, чтобы он оставил это в покое, и она сделает это сама. Янь Цинчи больше не настаивал и вернулся на диван, улегся и поболтал с Вэй Лан по WeChat.

В последнее время он чувствовал себя действительно странным. Может быть, раньше он был все время занят, а теперь, когда он был свободен, он не привык к этому?

Как раз в тот момент, когда он размышлял, Цици проснулся, протер глаза и спустился вниз, подойдя к нему. @无好好,, все в

Янь Цинчи держал шахматы в руках и спросил его: "Ты хорошо спал?"

"Да". Цици кивнула: "Папа, мне приснился сон. Мне приснилось, что я вырастила много маленьких крольчат, и все они были такими маленькими". Он протянул руку, чтобы указать размер, и тихо сказал: "Такой милый".

"Цици хочет завести домашнее животное?" Янь Цинчи спросил его: "Котенка, собаку или кролика?"

Цици подумал об этом и некоторое время не мог решить, кого из них поднять, он поколебался и сказал: "Ну, я не знаю, Цици должна подумать об этом".

"Ладно, подумай хорошенько, ты голоден?"

"Немного". Цици коснулся своего живота: "Ты хочешь есть?"

"Не волнуйся, тетя Чжан готовит тебе гамбургеры и картофель фри, и скоро ты сможешь их съесть". Сказал Янь Цинчи.

Когда Цици услышал гамбургер и картошку фри, он мгновенно обрадовался и сказал: "Пойду посмотрю". Он спрыгнул с дивана и пошел на кухню.

Увидев его приближение, тетя Чжан улыбнулась и спросила: "Цыци голодна?"

"Пока нет", - решительно ответила Цици. - "Сначала я посмотрю, не ешь".

"Картофель фри будет обжарен, когда масло нагреется, а Цици потухнет первой, и обжарится через некоторое время. Я подам его тебе, хорошо?"

Цици кивнула: "Спасибо, тетушка".

"Не за что". Тетя Чжан улыбнулась.

Цици снова ушла и продолжила играть с Янь Цинчи.

Через некоторое время тетя Чжан принесла свежеиспеченный картофель фри и заботливо подала им двоим томатный соус. Янь Цинчи положил несколько шахматных фигур и начал есть их сам. Однако ему явно больше нравился томатный соус, чем картофель фри, поэтому он съел его в одной тарелке, сам того не подозревая.

Когда Цзян Мочэнь вернулся домой, он обнаружил, что Цици уже ест гамбургеры, а Янь Цинчи сидит рядом с ним и ест картофель фри с кетчупом. Цзян Мочэнь переобулся, вымыл руки, сел рядом с ними обоими и спросил его: "Почему ты не ешь".

"На самом деле я не хочу это есть, это немного отвратительно". Сказал Янь Цинчи, угощая Цзян Мочэня картошкой фри.

Цзян Мочэнь поел и немного беспокоился за него: "Кажется, за последние два дня у тебя пропал аппетит, и тебя постоянно тошнит".

"Дома слишком много народу, так что мне просто будет скучно. Завтра я приглашу Цици поиграть".

Цзян Мочэнь не чувствовал сухости дома, и даже если воздух был сухим, это не могло так сильно повлиять на аппетит людей. Он немного беспокоился, не было ли у Янь Цинчи в последнее время проблем со здоровьем.

"Я записался на прием к семейному врачу, и я покажу тебе позже". Сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи был шокирован: "У вас все еще назначена встреча с семейным врачом? Когда вы записались на прием?"

"Сегодня днем. Не волнуйтесь, семейный врач приходил сюда, чтобы предотвратить заболевание кого-то в семье, поэтому они будут приходить на регулярные осмотры. Просто до этого мы были заняты на съемках и нас не было дома, поэтому они не пришли. В следующий раз я также загляну к нам с Кики, чтобы узнать, нет ли чего-нибудь, требующего внимания, не только из-за тебя."

Янь Цинчи прищурился на него: "Ты думаешь, я в это верю?"

Цзян Мочэнь обнял себя за плечи: "Веришь в это, иначе? У тебя есть объяснение получше, чтобы утешить себя".

Янь Цинчи: "...Тогда делай, как ты сказал, когда мы придем, я проверю и тебя, и Цици".

"это хорошо".

Вскоре после того, как они втроем поели, они ели фрукты и вместе смотрели телевизор, когда пришел семейный врач. Пришедшего врача звали Ли. На вид ему было за сорок, и он был очень добросердечным.

Цзян Мочэнь встал и сказал: "Спасибо".

"Это не сложно, это не сложно, я давно не приходил показать вам". - сказал доктор Ли и встал перед Янь Цинчи. - "Это ваш партнер?"

"Да, в последнее время ему немного нездоровилось, и у него не очень хороший аппетит".

"О, дай-ка подумать".

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

Доктор Ли сказал, что, когда он сел рядом с Янь Цинчи, посмотрел ему в глаза, затем попросил его высунуть язык, чтобы посмотреть, и даже пощупал ему пульс, Янь Цинчи наконец неожиданно понял, что это китайское лекарство. Он думал, что семейные врачи - это вся западная медицина

Он послушно сидел и тихо сотрудничал, но когда он увидел, что лицо доктора постепенно становится странным, Янь Цинчи на мгновение испугался, на самом деле это не могло быть большой проблемой!

"Что со мной не так?" Янь Цинчи осторожно спросил: "Это несерьезно".

Доктор посмотрел на него, его лицо было полно сомнений и удивления, он не решался заговорить и, наконец, спросил: "В последнее время вы склонны к сонливости, не любите жирную пищу, любите острое и кислое, и время от времени чувствуете тошноту?"

Янь Цинчи кивнул: "Я думаю, это потому, что семья слишком занята, поэтому у меня нет аппетита и я хочу съесть что-нибудь аппетитное, или, может быть, я был занят некоторое время, а теперь я наконец свободен, и мне не хочется спать? "

Доктор посмотрел на него, кивнул головой в знак того, что это возможно, достал рецептурный листок и нацарапал несколько строк. Хотя почерк доктора непонятен смертным, Янь Цинчи подумал, что это, вероятно, означало выписать ему какие-то лекарства.

Янь Цинчи всегда чувствовал, что доктор Ли немного странный, но он не мог ничего сказать при нем, поэтому ничего не сказал, решив дождаться ухода доктора Ли.

Цици всегда была рядом с ними двумя, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Доктор Ли проверил Янь Цинчи, а также Цици и Цзян Мочэня. Они оба были в добром здравии, поэтому доктор Ли просто попросил Цзян Мочэня отдохнуть и не слишком уставать.

Цзян Мочэнь кивнул и встал, чтобы проводить его.

Когда его доставили к двери, доктор Ли сказал: "Вы можете отправить меня снова".

Цзян Мочэнь закрыл дверь и отправил его к лифту.

Доктор Ли посмотрел на него, не решаясь заговорить, Цзян Мочэнь был озадачен: "В чем дело? Скажи мне прямо".

"Трудно это сказать". На лице доктора Ли появилось обеспокоенное выражение. "Мо Чен, отвези его в больницу на Б-УЗИ, проверь это, запомни, найди кого-нибудь, кого ты хорошо знаешь, кому ты можешь доверять. Тогда посмотрим, что скажет доктор."

Цзян Мочэнь занервничал из-за того, что тот сказал: "Что-то не так с его телом? Пожалуйста, объясните внятно".

"Ну, это не такая уж большая проблема. Тебе следует пройти Б-ультразвуковое исследование, и ты должен знать. Я не могу сказать здесь, в основном потому, что я не видел этого раньше, я не думаю, что так должно быть, но его симптомы и пульс те же. , Я не могу понять это сам, поэтому я могу только попросить вас съездить в больницу, чтобы выяснить, увы, что происходит? " Доктор Ли снова нахмурился, когда говорил.

Он сказал Цзян Мочэню, что хочет отвезти Янь Цинчи в больницу прямо сейчас, но он боялся, что напугает Янь Цинчи подобным образом, поэтому он мог только снова спросить: "Это действительно не большая проблема?"

"Нет, этого не должно быть, это просто слишком странно". Сказал доктор Ли, лифт пришел, и он сразу вошел: "Не волнуйтесь, если это правда, это не плохо, это хорошо, если это не совсем так, это тоже хорошо. Что ж, я пойду первым."

@无文文,, все в

Он сказал, лифт закрылся, остался только Цзян Мочэнь, смотрящий на закрытую дверь лифта с растерянным лицом: "Что, черт возьми, происходит!" Как это может быть правдой, если это хорошо; если это ложь, то это тоже хорошо? ! И такая логика ? !

Янь Цинчи увидел, как Цзян Мочэнь, как обычно, входит в дверь, и спросил его: "Что случилось? Что со мной не так?"

"прекрасно".

"Все в порядке? Я вижу странное выражение лица доктора Ли. Говоря об этом, я думал, что доктор Ли - западный врач, но он врач китайской медицины ".

"Ну, китайская медицина хороша в кондиционировании, поэтому наши семейные врачи, как правило, работают в китайской медицине, что более удобно и позаботится о теле".

"Итак, вы двое долго разговаривали, и он вам ничего не сказал?" Янь Цинчи был очень подозрителен.

Цзян Мочэнь озадаченно посмотрел на него. Он всегда думал, что физическая форма Янь Цинчи была очень хорошей, так почему же ему вдруг понадобилось лечь в больницу на обследование? Но даже при том, что в глубине души он был обеспокоен, выражение его лица было спокойным: "Говорил со мной о твоих делах. В конце концов, я не была замужем, когда он видел меня в последний раз. Теперь, когда я женат, ты мне немного интересен."

Янь Цинчи не поверил в это: "Это так просто?"

"Это так просто".

"Тогда ладно". Как только Янь Цинчи закончил говорить, Цици уже смотрел мультики, и он протянул руку Янь Цинчи, прося его обнять его: "Папа, мне пора спать".

"Хорошо", - сказал Янь Цинчи, наклоняясь, чтобы поднять его.

В результате, как только он сделал движение, он услышал, как Цзян Мочэнь сказал: "Цици, иди сюда, я отнесу тебя наверх".

Услышав это, Цыци издал "о" и широкими шагами направился к Цзян Мочэню, раскрыв объятия.

Цзян Мочэнь наклонился и поднял его, и увидел, что Янь Цинчи смотрит на него, подперев голову рукой.

Цзян Мочэнь улыбнулся, у Янь Цинчи улыбка была красивее, чем у него: "Давайте, я поднимусь с вами двумя".

Он встал, подошел к Цзян Мочэню, понизил голос и прошептал ему на ухо: "Вот и все, ты все еще говоришь мне, что все в порядке".

Цзян Мочэнь: ... невестка слишком умна и чувствительна, иногда это нехорошо.

Янь Цинчи почувствовал, что, вероятно, действительно болен, иначе Цзян Мочэнь не смог бы уйти с работы рано утром, сесть за руль и попросить его сопровождать его в больницу для медицинского осмотра.

Янь Цинчи почувствовал себя беспомощным, указал на себя и спросил: "Я дурак?"

"Если ты дурак, то большинство людей в мире будут дураками". Цзян Мочэнь искренне сказал.

Янь Цинчи кивнул: "Значит, тебе не нужно говорить мне, что со мной не так, чтобы позаботиться о моем настроении, просто скажи мне, что со мной не так? Не волнуйся, я смогу это вынести".

"Ничего страшного, ты в порядке".

"Это так хорошо, что ты даже придумал предлог отправить меня в больницу?"

Цзян Мочэнь: "..."

Видя, что ему некоторое время нечего сказать, Янь Цинчи вздохнул, думая, что он делает это для его же блага, поэтому он последовал за ним, как будто ничего не знал.

Он встал и взял свое пальто: "Ну, вы все равно думаете обо мне, просто послушайте. Пойдемте, мистер Цзян, я пойду с вами на медицинский осмотр".

Цзян Мочэнь потер брови: "Цинчи, не то чтобы я тебе не говорил, но я тоже не знаю".

"О?"

"Доктор Ли только что предложил мне сопровождать вас в больницу для обследования, но он не сказал, что с вами не так".

Когда Янь Цинчи услышал эти слова, он просто почувствовал "глухой удар" в сердце. Обычно члены семьи пациента советовали ему отвезти его в большую больницу для обследования. Разве это не прелюдия к серьезной болезни? Может быть, он тоже страдал какой-то неизлечимой болезнью

Янь Цинчи внимательно вспомнил оригинальную книгу, он не помнил, какой болезнью болел первоначальный владелец. До того, как этот подонок забил его до смерти, первоначальный владелец был полон сил. Он даже не страдал от болезней. Он только хотел каждый день беспокоить других. Почему он должен был идти в больницу на обследование теперь, когда он был здесь

Янь Цинчи почувствовал только головную боль, что случилось? Это потому, что первоначальный владелец умер в оригинальной книге, поэтому он тоже должен умереть, если Ли Синьран не забьет его до смерти, он тоже умрет от болезни? Янь Цинчи только чувствовал, что если бы это было так, то он действительно был бы раздражительным онлайн, почему? ! Он так усердно работал, чтобы изменить сюжет, и теперь персонажи оригинальной книги в таком беспорядке, почему он должен умереть? У второстепенных персонажей нет прав человека? Неужели второстепенные персонажи не могут спастись сами? Кроме того, если бы он действительно умер, что случилось бы с его семьей, что случилось бы с Цзян Мочэнем и Цици, и что случилось бы с теми маленькими фанатками, которые звонили ему каждый день

Янь Цинчи почувствовал, что его голова становится больше: "Иди, иди, иди сейчас". Он настаивал.

Вытягивание головы - тоже нож, и втягивание головы - тоже нож. Он хочет посмотреть, действительно ли он так несчастен. Это нормально - необъяснимым образом попасть в книгу и необъяснимо умереть? Какое зло он совершил в своей предыдущей жизни!

"Иди, я хочу посмотреть, что со мной не так".

Однако, несмотря на то, что они вдвоем достаточно подготовились мысленно, они оба были ошеломлены, когда услышали слова доктора. Янь Цинчи и Цзян Мочэнь некоторое время смотрели друг на друга, некоторые не могли поверить, что они только что услышали эти слова.

"Подожди, я ослышался?" Янь Цинчи посмотрел на мужчину-врача, стоявшего перед ним: "Что ты только что сказал?"

"Я знаю, в это трудно поверить, и я сам не могу в это поверить, но поверь мне, ты беременна".

Янь Цинчи изо всех сил пытался успокоиться, но у него ничего не получалось: "Вы допустили ошибку при обследовании? Я? Беременна? Я мужчина".

"Я знаю".

"Значит, ты говоришь, что я сейчас беременна?"

"Невестка, тебе не обязательно верить мне, но ты должна верить в современную медицину".

Янь Цинчи некоторое время думал: "Ты уверен, что это ребенок? У меня не было опухоли?"

Услышав это, Цзян Мочэнь беспомощно посмотрел на него: "Тогда лучше иметь детей, дети лучше опухолей".

Янь Цинчи посмотрел на него: "Не волнуйся, доброкачественных все еще можно спасти".

Цзян Мочэнь: "..." @无े好े, все в

Врачи: "... "

"Это действительно ребенок. Прошло два месяца. Невестка, у вас с братом Ченом был секс два месяца назад?"

Янь Цинчи ненадолго вспомнил об этом, сейчас 6 февраля, а два месяца назад Янь Цинчи сразу подумал об этом, это был день рождения Цзян Мочэня.

"Да". Цзян Мочэнь, очевидно, подумал об этом и ответил за него.

"Это верно".

А как насчет последнего? ! ! Почему мужчины могут водить машину и заводить детей! ! ! Неужели этот мир такой страшный! ! ! Мальчики и юноши! ! !

Янь Цинчи поднял глаза на доктора, стоявшего перед ним: "У меня есть вопрос".

@无文文,, все в

"ты говоришь".

"Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то подобным? Или слышали об этом?"

Доктор покачал головой: "Не смотрите на меня так, будто я сейчас спокоен, но на самом деле я потрясен! Удивлен! Название в начале наводит меня на мысль, что я могу устроиться на работу в отделение UD Shock. Просто у меня не очень развиты лицевые меридианы. Поэтому он всегда казался спокойным ".

Янь Цинчи: "...тогда ты действительно хорошо умеешь прятаться".

Итак, мужчины и юноши в этом мире ненормальны, так с чего бы ему быть беременным

"Невестка, сначала присядь, - сказал доктор, - я дам тебе немного фолиевой кислоты или еще чего-нибудь. Не работай слишком усердно в эти дни. Первые три месяца - это время, когда вам нужно быть осторожным."

Янь Цинчи: "..."

Цзян Мочэнь: "... ХОРОШО".

Теперь, когда всем нужно быть осторожными, Цзян Мочэнь достал рецепт, который вчера выписал доктор Ли, и попросил врача взглянуть на него. Приняв лекарство, доктор взглянул на него и получил общее представление. Он кивнул и сказал: "Это почти то же самое. У нас здесь также есть отделение традиционной китайской медицины. Если хочешь, я помогу тебе достать лекарство напрямую."

Цзян Мочэнь сказал, что да, в конце концов, все приходили сюда, не говоря уже о том, что диагноз был поставлен здесь, чтобы сохранить конфиденциальность, лучше все делать здесь.

"Тогда я побеспокою тебя", - сказал Цзян Мочэнь.

Доктор улыбнулся: "Не за что".

Пока доктор не ушел и они не остались в кабинете вдвоем, Янь Цинчи не оправился от шока, который вызвал у него этот инцидент.

Цзян Мочэнь смирилась с этим вопросом быстрее, чем он сам. В конце концов, на самом деле он не чувствовал себя беременным, он просто узнал из этого факта, что у них с Янь Цинчи был ребенок. Итак, после первоначального шока в него ворвались запоздалая радость и счастье, подарив ему нереальное ощущение удачи.

Видя, что Янь Цинчи все еще немного ошеломлен, он подумал, что все еще не может смириться с этим, поэтому он протянул руки, чтобы обнять его, и утешил его: "Все в порядке, это хорошо, у нас будет ребенок, это хорошо".

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него, на его лице не было ни печали, ни радости, он просто смотрел на него, ничего не говоря.

Увидев это, Цзян Мочэнь быстро понял, что мужчина в Янь Цинчи, должно быть, был шокирован, когда ему внезапно сказали, что он беременен и у него есть ребенок, и он мог почувствовать себя ненормальным и на самом деле не хотел ребенка. Затем он сразу же добавил: "Конечно, это немного неожиданно, но я раньше читал об этом в книгах, и за границей были подобные случаи. Вы не первый такой человек, поэтому вам не нужно бояться или удивляться. Слова ребенка: ”у нас теперь тоже есть Цици, так что, если ты считаешь это странным и не хочешь этого, тогда мы этого не хотим, как будто ничего не произошло, как обычная пара, просто оставь Цици ".

Янь Цинчи почувствовал, что действительно может говорить, но это не изменило того факта, что его сердце бешено колотилось, так что у него даже не было сил говорить.

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

Цзян Мочэнь поддержал его за плечи и повернул к себе: "Послушай, Цин Чи, когда мы поженились, мы никогда не думали, что однажды у нас будут собственные дети. Итак, теперь, если ты хочешь, мы можем остаться играть его, если ты не хочешь, он нам не нужен. Для меня достаточно того, что есть ты и Кики, поэтому на тебя не нужно слишком сильно давить, и тебе не нужно удивляться тому, что ты отличаешься от других, существование всего в мире разумно. В этом мире слишком много вещей, которых мы не знаем. Мир непознаваем, как и люди, поэтому вам просто нужно поступать в соответствии со своими собственными представлениями. Очень напористый человек, я слушаю тебя."

Янь Цинчи вздохнул. Он чувствовал, что Цзян Мочэню действительно нелегко. Чтобы уговорить себя, он даже изложил философию агностицизма. Этот отрывок можно включить в учебники в качестве образцового учебного материала, чтобы те, кто не знает, что делать, научились говорить так, чтобы оскорбить вторую половину мужчины.

"Не волнуйся, я не такая хрупкая, я просто еще немного не оправилась, пожалуйста, позволь мне снова притормозить. Я знаю, ты боишься моих диких мыслей, не волнуйся, я не буду".

"Хорошо". Тепло сказал Цзян Мочэнь.

Вскоре вернулся врач, дал Янь Цинчи немного фолиевой кислоты и витаминных таблеток и специально проинструктировал его: "Фолиевая кислота полезна для плода, а витамины также незаменимы во время беременности, поэтому их необходимо вовремя добавлять. Ты просто ешь в соответствии с инструкциями и вовремя приходи и проверяй, если почувствуешь какой-либо дискомфорт. "

Затем доктор наговорил кучу мелочей и дал им руководство, напечатанное акушерским отделением.

Янь Цинчи слабо кивнул и покинул больницу. Я был очень зол, когда пришел сюда, как будто хотел, чтобы Бог знал, что я не признаю поражения, и когда я уходил, у меня было тяжелое сердце, хотелось встать на колени и призвать Папу к этому Богу, который не следовал заведенному порядку.

"Твоему другу можно доверять? Ты ведь не будешь нести чушь, верно?" Спросил Янь Цинчи.

@无文文,, все в

"Это достоверно. Доктор Ли специально сказал мне найти знакомого, и я нашел его. Мы одноклассники в средней школе ".

"Это хорошо".

В этот момент Цзян Мочэнь наконец понял, почему хорошо говорить, что это правда; также хорошо, если это неправда.

Это правда, у них есть своя кристаллизация любви, и это хорошо; если это неправда, Янь Цинчи такой же, как обычные люди, ничего особенного, что тоже хорошо. Однако, подумал Цзян Мочэнь, возможно, это немного эгоистично, но он все равно рад появлению этого ребенка. — Никто не будет несчастлив из-за того, что человек, который им нравится, беременен их собственным ребенком. Каким бы странным ни было это дело, радости, приносимой этим фактом, достаточно, чтобы скрыть все сюрпризы и потрясения.

Янь Цинчи окончательно пришел в себя, только когда они вдвоем вернулись домой. Он отличается от других, он знает, что существование этого мира происходит от собачьей крови данмэй, так почему же он, очевидно, мужчина, но он беременен ребенком, вместо того, чтобы полагаться на науку для объяснения, он предпочитает, чтобы он был настолько бессмертен, что книга, пришедшая благодаря путешествию во времени, оказалась библиографией!

Тогда все будет легко решено, почему он беременен, почему ни у кого больше нет детей, кроме него, объяснение может быть только одно, потому что никто другой не является главным героем, но главный герой - Цзян Мочэнь.

Цзян Мочэнь и Юань Минсю - нападавшие и жертвы в кровавом романе "Даньмэй", который он читал раньше, так что, если он правильно догадался, это действительно история жизни, то есть в оригинальной книге у Цзян Мочэня и Юань Минсю У Минсю есть дети, особенно у Юань Минсю, поскольку вторая половина Цзян Мочэня обладает способностью иметь детей, поэтому, когда Юань Минсю и Цзян Мочэнь были разделены, и он стал отцом Цзян Мочэня. супруг, затем что-то вроде [ 1. Два известных условия оригинальной книги Юань Минсю = возлюбленный Цзян Мочэня = возможность иметь детей] и [2, оригинальная книга Юань Минсю = возлюбленный Цзян Мочэня = нынешнее "я"], и, таким образом, эквивалентно вывели [настоящее "Я" = возможность иметь детей] этот вывод.

Янь Цинчи просто почувствовал, что это действительно слишком кокетливо, такого рода кокетливая операция действительно могла существовать, это действительно слишком 666, он был даже немного ошарашен.

Цзян Мочэнь позвонил Цзян Синчэню и сказал, что не пойдет сегодня в компанию, потому что у него есть дела, и он сосредоточится на том, чтобы остаться дома с Янь Цинчи.

Однако Янь Цинчи посмотрел на него, но его разум был полон вариантов с любовником Цзян Мочэня, которого он бросил, так что он чувствовал неудовлетворенность, когда смотрел на него. Во всем виноват Цзян Мочэнь. Если бы он не был Героем оригинальной книги, то не был бы беременен, и у него сейчас не было бы когнитивных нарушений относительно своего пола.

Янь Цинчи даже подумал, что если бы они с Цзян Мочэнь сражались с самого начала, забеременела бы именно Цзян Мочэнь? Подумав об этом, он мгновенно почувствовал просветление и даже захотел, чтобы Цзян Мочэнь испытала "острые ощущения" от беременности. Но это бесполезно, подумал Янь Цинчи, просто думая об этом, это действительно слишком тонкое чувство, он должен вынести его сам и не потащит Цзян Мочэня в воду вместе с ним.

В конце концов, у Цзян Мочэня сегодня были очень трудные времена.

Цзян Мочэнь смотрел на него, сидящего в одиночестве на кровати, и, казалось, о чем-то думал. Он хотел пойти в спальню, чтобы поговорить с ним и спросить, что он думает, но боялся, что нахождение рядом с Янь Цинчи окажет на него невидимое давление, поэтому у него не было выбора, кроме как продолжать говорить. Задержался за дверью, ожидая, когда он позовет себя.

Янь Цинчи давным-давно видел его за дверью, но был слишком ленив, чтобы заговорить с ним. Как только он подумал, что Цзян Мочэнь была причиной его беременности, он почувствовал, что цена, которую он заплатил за это необъяснимое переселение душ, была слишком высока: время, энергия, Любовь, теперь я должна использовать мужское тело, чтобы родить ребенка Цзян Мочэня! ! !

Янь Цинчи чувствовал, что он действительно добр к Цзян Мочэню, иначе он не смог бы принять тот факт, что у него так легко мог быть ребенок, и даже был готов родить. Итак, в этот момент, сегодня, когда все только что произошло, он все еще может некоторое время пребывать в депрессии, на некоторое время возродить гнев Цзян Мочэня, а затем с новым настроением приветствовать появление этого ребенка и новое завтра.

только! Янь Цинчи немного дрожал и даже не мог в это поверить, и даже не хотел признаваться в этом, он дотронулся до своего живота, неважно, мальчик ты или девочка, поскольку ты родился в моем животе, ты должен быть похож на меня! Похож на меня!

@无文文,, все в

В тот вечер Цзян Мочэнь попросил тетю Чжан снова приготовить рыбу с квашеной капустой. Увидев рыбу с квашеной капустой, Цици удивленно спросила: "Ты снова это ешь?"

Цзян Мочэнь погладил его по голове: "Цыци не ест это, Цыци ест другие блюда". Сказал он и дал ему кусочек кисло-сладких ребрышек.

Откусывая ребрышки, Цици спросила его: "Если ты не съешь Цици, кто это съест?"

Янь Цинчи прищурился и посмотрел на Цзян Мочэня. @无好文, все в

Цзян Мочэнь ничем не хуже других: "Я ем, больше всего люблю маринованную рыбу".

Цици кивнула: "О".

Во время ужина Янь Цинчи вместе с Цици играл в пазлы в своей комнате, и пазлы Цици были огромными и разложены на эркере. Этот эркер не используется для хранения вещей, поэтому он не очень высокий. Он сидел на земле рядом с Цици, ровно настолько, чтобы держать пазл кусочек за кусочком и собирать его вместе, не чувствуя усталости в пояснице. Пока они ссорились, Янь Цинчи внезапно спросил: "Будет ли Цици чувствовать себя одиноким, если он останется один?"

Цици покачал головой: "Нет, рядом со мной мой отец".

"Потом папа с папой ушли на работу, и остались только тетя и чесс, тебе будет одиноко?"

Цыци сделал паузу, когда работал над головоломкой, поднял голову, чтобы посмотреть на него, и тихо спросил: "Папа собирается на работу?" @无好文，，，在在

Янь Цинчи обнял его и поцеловал: "Папа не ходит на работу, папа просто спрашивает тебя, в конце концов, папа давно не был с тобой".

Цици прислонился к нему и ненадолго задумался, опустил голову и сжал пальцы: "Иногда я чувствую себя немного одиноким, но все в порядке, когда я иду в школу, со мной дети, после школы я посмотрю видео со своим отцом, а потом засну".

Янь Цинчи ущипнул себя за лицо и тихо сказал: "Тогда ты можешь найти друга для Цици?"

Цици подозрительно посмотрела на него.

Янь Цинчи улыбнулся: "Цици хочет младшего брата или сестру? Как и твой отец, твой отец - младший брат твоей тети. Ах, кстати, Цици все еще помнит тетю Цинси? Она младшая сестра отца. "

Цици не понял, поэтому нахмурился и спросил его: "Что ты имеешь в виду?"

"Смотри, - Янь Цинчи взял его за руку и сосчитал для него, - Папин дом, у бабушки с дедушкой двое детей, папа и тетя Цинси?"

Чесс кивнула.

"Отчий дом, там двое детей, тетя Синчен и отец, верно?"

Цици продолжала кивать.

"Итак, Цици, ты хочешь иметь брата и сестру, таких же, как отец и прадедушка?"

Только тогда Цыци наконец пришел в себя, он был немного удивлен и на мгновение потерял дар речи, глядя на Янь Цинчи.

Увидев его в таком состоянии, Янь Цинчи спросил: "Разве ты этого не хочешь?"

Чесс поджал губы.

Янь Цинчи обнял его и встряхнул, затем тихо спросил: "В чем дело, малыш? Малышу это не нравится?"

Цици опустил голову, не произнося ни слова и не глядя на него.

Янь Цинчи немного встревожился, прижал голову ко лбу и прошептал: "Можно все рассказать папе потихоньку?"

Цици протянула руки, чтобы обнять его, прижалась лицом к его одежде и ничего не говорила и не создавала проблем.

Янь Цинчи легонько похлопал его по плечу и спросил: "Тебе не нравится Цици? Тогда не надо, все будет хорошо, если в семье будет только Цици".

Цици услышал слова, но почувствовал себя смущенным. Он чувствовал, что был немного эгоистичен, но очевидно, что это было не так. В тот день, когда его забрал отец, он попрощался со своими маленькими друзьями и посмотрел на них с завистью в глазах. В то время он все еще думал, что если его отец будет относиться к нему Очень хорошо, то он спросит его, может ли он забрать других детей. Нет родителей, которых было бы очень жалко, Цици не хочет, чтобы они были такими жалкими все время.

Но теперь папа сказал, что взял бы домой еще одного ребенка, чтобы тот был с ним, но он этого не хотел.

Цици поднял голову из объятий Янь Цинчи и прошептал: "Нет".

"Что это?" Тихо спросил Янь Цинчи.

Цици посмотрел на него, прикусил губу и тихо спросил: "Я все еще буду тебе нравиться, когда ты приведешь домой еще одного ребенка?"

Янь Цинчи посмотрел на него, чувствуя жалость в своем сердце, он сжал лицо Цыци и сказал нежным тоном: "Конечно, я буду, мне всегда будет нравиться Цыци, Цыци - мое маленькое сокровище".

Янь Цинчи ненадолго задумался: "Посмотри на Цици, у тебя теперь есть отец, и твой отец тебе не нравится твой отец только потому, что тебе нравится твой отец? Или ты не любишь своего отца, потому что тебе нравится твой отец?"

Чесс покачал головой.

"Итак, даже если у вас есть младшие братья и сестры, отцу все равно будут очень нравиться шахматы, и вы также можете играть в шахматы с младшими братьями и сестрами, и младшим братьям и сестрам тоже понравятся шахматы".

Цици опустил голову и немного подумал, затем спросил с некоторой неуверенностью: "Я тебе понравлюсь?"

"Да, Цици такая милая, кому это не нравится?"

Янь Цинчи посмотрел на него с улыбкой: "Цици, может, папа даст тебе небольшое обещание?"

"Какое соглашение?"

Янь Цинчи посмотрел на него и тихо сказал: "Даже если у тебя действительно будут младшие братья и сестры в будущем, папа будет любить тебя больше всех, и папа всегда будет любить тебя больше всех".

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

С этими словами он вытянул мизинец: "Тик-тик, я не буду тебе лгать".

Рот Цици мгновенно расплющился, и он посмотрел на него парой глаз, которые были готовы заплакать или нет. Глаза были влажными, и слезы готовы были потечь, когда он некоторое время моргал.

Янь Цинчи быстро протянул руку, чтобы крепко обнять его, и сказал с улыбкой: "Почему ты плачешь?"

Как только Цыци моргнул, из глаз потекли слезы. Он обнял Янь Цинчи и тихо сказал: "Цыци тоже больше всего любит папу".

"Что ж, это совершенно верно, Цики больше всего любит папу, а папе больше всего нравится Цики, совершенно верно". Сказал он и поцеловал Цики в лицо.

Кики тоже поцеловала его и немного смущенно улыбнулась.

Янь Цинчи достал салфетку, чтобы помочь ему вытереть слезы, Цици только что плакала и была очень застенчивой, Янь Цинчи некоторое время поддразнивал его, прежде чем снова рассмешить.

Цици сейчас в лучшем настроении, и его тоже разбирает любопытство: "Папа, сколько лет твоим братьям и сестрам?"

"Он все еще очень маленький, это все еще маленькая горошинка".

"Ха? Сколько тебе лет? Насколько моложе меня?"

Янь Цинчи на некоторое время задумался: "Я на пять или шесть лет моложе тебя, а сейчас мне меньше года".

"Такой маленький", - удивился Цици. Он думал, что возьмет на руки ребенка примерно того же размера, что и он сам, но это оказался всего лишь младенец. "Значит, он все еще совсем ребенок".

Янь Цинчи кивнул: "Он все еще ничего не понимает, поэтому послушно выслушает Цици".

Цици было немного непривычно, и она рассмеялась: "Он послушал меня?"

"правильно".

"Но мне все равно нужно слушать моего учителя и моего отца".

"Итак, теперь кто-то тебя слушает".

Услышав это, Цици не могла дождаться: "Когда родится ребенок?"

Янь Цинчи посчитал дни и сказал: "В этом году будет больше октября".

"Уже так поздно, - Цици посчитал на пальцах, - Это займет много времени, ты не можешь прийти раньше?"

Янь Цинчи не ожидал, что его примут так высоко, поэтому с облегчением погладил его по голове: "Нет, ребенок хочет увидеть своего брата, поэтому он очень застенчивый, поэтому ему нужно быть готовым, и я надеюсь, что он понравится его брату".

Это был первый раз, когда Цици назвали братом, и он подсознательно почувствовал себя немного счастливым. Он ласково сказал Янь Цинчи: "Он нравится брату, хахаха, брат? Папа, отныне я буду своим братом."

"правильно".

"Но я раньше не был старшим братом, это будет плохо?"

"Нет, Цици, должно быть, лучший брат".

Цици поджал губы и немного подумал, но жаль, что сейчас каникулы, иначе он смог бы позвонить своим одноклассникам. Он вспомнил, что Лин Лин был его старшим братом, поэтому он мог спросить Лин Лин, как быть старшим братом. Но это не имеет значения, подумала Кики, ребенок родится не раньше октября, впереди еще много времени, он спросит после начала занятий в школе.

Цыци просто смирился с тем фактом, что в семье появится еще один ребенок. Янь Цинчи не смог сдержать вздоха облегчения и подумал про себя, что все в порядке.

Ночью, засыпая, Цици посмотрела на его кровать и спросила Янь Цинчи: "Будет ли ребенок спать со мной в будущем? Я могу уступить ему эту половину кровати".

"Конечно". Янь Цинчи улыбнулся: "До тех пор, пока ты не думаешь, что он будет шумным, когда придет время".

"Почему он спорит?" Цици была озадачена.

"Детка, он не может говорить, поэтому может заставить тебя обратить на него внимание только плачем".

"Тогда я уговорю его". Цици сказала: "Если я уговорю его, он перестанет плакать".

Янь Цинчи прижался к его лбу и поцеловал его: "Мои шахматы действительно детские, почему они такие милые".

Цици слегка улыбнулась, затем хихикнула, как будто подумав о чем-то: "Я маленький ребенок, он маленький ребенок, хахаха".

Янь Цинчи не понял смысла шутки и спросил его: "Над чем смеется Цици?"

"Я маленький ребенок, он маленький ребенок". - повторила Цици, продолжая улыбаться.

Янь Цинчи чувствовал, что в мире взрослых и детей действительно существует непреодолимая стена, поэтому Цици не могла перестать смеяться из-за этого предложения, но он мог смеяться только потому, что не мог перестать смеяться.

После того, как Ян Цинчи уложил Цыци спать, он вернулся в свою комнату. Увидев, что он вернулся, Цзян Мочэнь немедленно прервал разговор с доктором.

"Ты вернулся".

"Ну, Цици уснула". Янь Цинчи сел на маленький диванчик напротив него.

"Полагаю, так, а как насчет тебя? Ты устал?"

"Ладно, ты только что разговаривал по телефону со своим другом-врачом?"

Цзян Мочэнь был немного виноват в том, что его поймали: "Я просто хочу спросить его, на что нужно обращать внимание в повседневной жизни, опасаясь, что я могу пренебречь этим".

Услышав это, Янь Цинчи серьезно посмотрел на него: "Цзян Мочэнь, я думал об этом целый день, о сегодняшнем деле, ты хочешь знать мое решение?"

Цзян Мочэнь на мгновение был ошеломлен. Его настроение в этот день на самом деле было немного сложным. С одной стороны, он был взволнован и радостен и даже хотел найти кого-нибудь, кто разделил бы его радость. неправильно.

Потянув за обе стороны, Цзян Мочэнь почувствовал, что его мозг вот-вот расколется, но теперь Янь Цинчи сказал, что принял решение, и Цзян Мочэнь внезапно занервничал, и он почти не сидел прямо, заложив руки за спину, чтобы выразить свою торжественность и серьезность по этому поводу.

"Скажи это", - сказал он, его сердце бессознательно учащенно забилось. Эта ситуация похожа на ожидание, когда учитель объявит оценку, когда он сдавал контрольную в детстве. Теперь он ждет, когда Янь Цинчи объявит о своем решении. И независимо от того, что он решит, он с радостью примет это.

"Хотя это немного странно, и я немного сбита с толку, я все же решила, что раз у меня это уже есть, давай родим этого ребенка".

В теплой комнате Цзян Мочэнь услышал нежный голос Янь Цинчи и сказал об этом.

Янь Цинчи считает, что Цзян Мочэнь, вероятно, вступил в период легендарного синтеза глупого отца, в противном случае, с тех пор, как он сказал, что решил родить ребенка, Цзян Мочэнь стал матерью и считал себя первоклассным национальным охраняемым животным, Не говоря уже о том, что я все еще думал о некоторых неприятных вещах весь день напролет.

например:

"Цин Чи, что ты думаешь о том, что мы меняем дом?" Цзян Мочэнь показал ему свой новый дом с табличкой: "Смотри, наш нынешний дом - это то место, где я жил, когда был один, а позже удочерил Цици, после того, как мы поженились, мы никогда не переезжали, и теперь у нас есть еще один ребенок, семья из четырех человек, на самом деле он немного маловат, не так ли?”

Янь Цинчи потерял дар речи: "Конечно, нет, это место такое маленькое, посмотри, сколько комнат еще пустует на втором этаже, если я не рожу семерых братьев-Калебасов, всего будет достаточно".

"Разве ты не хочешь измениться?"

Янь Цинчи кивнул: "Будьте в безопасности, мистер Цзян".

"тогда ладно".

Цзян Мочэнь немного подумал и снова начал звонить Гуань Мэй: "Начиная с завтрашнего дня, в этом году деятельность Yanqingchi будет приостановлена первой".

Гуань Мэй все еще смотрела дораму Янь Цинчи, когда она услышала это предложение, она просто подумала, может быть, она плохо спала прошлой ночью, и у нее были галлюцинации

"Что ты сказал?"

"Я сказал, что в этом году он не принимает мероприятия, любые мероприятия, драмы, варьете, телешоу и т.д.".

"Президент Цзян, - беспомощно сказала Гуань Мэй, - хотя я не знаю, что с вами двумя случилось, позвольте мне напомнить вам, что Янь Цинчи сейчас находится на подъеме в своей карьере, и человеческие, материальные, энергетические и финансовые ресурсы, которые мы вложили в него, только начинают возвращаться. , вы хотите спрятать его в снегу в это время, при всем моем уважении, это не очень рентабельно ".

"Кто сказал, что я собираюсь спрятать его в снегу?"

"Затем вы приостанавливаете всю его деятельность".

Цзян Мочэнь рассмеялся, когда услышал эти слова, но он не стал бы случайно рассказывать посторонним о беременности Янь Цинчи, поэтому просто улыбнулся: "Просто дай ему выздороветь, не думай об этом слишком много".

"Ты сказал это внезапно, могу я не думать слишком много?"

"В любом случае, вы были уведомлены об этом, так что не соглашайтесь на мероприятия для него в этом году".

"Но..."

"Я это хорошо знаю", Цзян Мочэнь знала, о чем она беспокоилась, и объяснила: "У него все еще в руках фильм и сериал, которые выйдут в эфир в этом году. Ожидается волна зрителей. Теперь ожидается, что "Затерянный" выйдет в прокат в июле, во время летних каникул, а "Сладкая вата" запланирована на август, а в эфир она выйдет в сентябре или октябре. Подождите до начала следующего года, и вы снова увидите его. Это варьете с короткой сюжетной линией. Его можно будет транслировать в течение второго месяца после записи, и к тому времени, благодаря этим двум работам, его популярность должна сохраниться. Вы также можете соответствующим образом скорректировать цитату. Беспокоиться не о чем . . ”

Гуань Мэй: ... действительно задумчивый.

"Могу я спросить? Почему ему вдруг понадобилось взять годовой отпуск?" Гуань Мэй была озадачена.

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Это не то, что тебе следует знать".

Затем Цзян Мочэнь повесил трубку.

Гуань Мэй: ... Бессовестный спекулянт, я так зол!

Гуань Мэй не смог добиться ответа от Цзян Мочэня, поэтому ему пришлось спросить Янь Цинчи. Янь Цинчи придумал оправдание, сказав, что он хотел сопровождать Цици дома, а текущего списка работ все еще было достаточно, поэтому он не хотел так уставать. Внешнему миру можно сказать, что у него плохое здоровье, поэтому он некоторое время отдыхал.

Гуань Мэй чувствовал, что Янь Цинчи не казался таким довольным и неунывающим человеком, поэтому у него были сомнения по поводу его заявления. Однако и босс, и заинтересованное лицо сказали об этом, что доказывает, что годичный период восстановления исчерпан. Гуань Мэй немного подавлен, но он может только принять это.

После решения проблемы Гуань Мэй Цзян Мочэнь снова задумался: "Цин Чи, ты должна сообщить нашей семье и своей семье о своей беременности".

У Янь Цинчи кружится голова, когда он думает об этом. Беременность, конечно, хорошая вещь, но предпосылка такова, что если он женщина. Теперь, когда он мужчина, он собирается сказать родителям Янь и Цзян, что беременен. Янь Цинчи очень беспокоится о том, что делать, если четверо стариков не поднимутся на одном дыхании и не отключатся.

"Подожди", - сказал он. "Спешить некуда".

"Ты боишься, что мои и твои родители не смогут принять это?" Цзян Мочэнь спросил его.

Янь Цинчи спросил в ответ: "Или давай сначала узнаем, что они говорят?"

"Это прекрасно".

"Тогда я завтра поеду домой".

"Хорошо, я вернусь с тобой, и ты сможешь пойти ко мне домой послезавтра".

"Послезавтра будет китайский Новый год".

"Все правильно, мы можем провести вместе еще один год".

"Тогда приходи ко мне домой в первый день учебы в младших классах средней школы?"

"это хорошо".

Янь Цинчи был немного уставшим: "О, я надеюсь, они смогут принять это". Он ничего не мог поделать, если не мог принять это, он уже был беременен и мог ли он все еще бороться.

Цзян Мочэнь утешил его: "Да".

Говоря об этом, Цзян Мочэнь спросил его: "Ты хочешь, чтобы тетя Чжан знала? Если нет, мы расскажем семье, когда вернемся домой, и попросим тетю Чжан сначала вернуться к моим родителям".

Янь Цинчи почувствовал, как его голова снова становится больше: "Если тети Чжан здесь не будет, я буду доставлять неудобства на более поздней стадии, так кто же будет готовить?"

"Я". Цзян Мочэнь ответил на эти слова так, как следовало.

"Ты?" Янь Цинчи был очень высокомерен: "Ты умеешь готовить?"

"Я не могу, но я могу научиться". Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Это правильно, ты можешь научить меня".

Янь Цинчи мгновенно принял решение: "Тогда решено, пусть тетя Чжан уйдет первой".

"Ты хочешь, чтобы я так много готовил?" Цзян Мочэнь улыбнулся.

Янь Цинчи кивнула: "Да, я не могу забеременеть здесь, так что ты ничего не можешь сделать".

"Я сделаю это, я сделаю это". Цзян Мочэнь отреагировал немедленно.

"Это примерно то же самое".

Некоторое время эти двое болтали о всякой чепухе, Янь Цинчи был полон мыслей о том, как завтра встретиться со своими родителями и как умело узнать их отношение. Он думал так усердно, что заснул, сам того не осознавая.

Поужинав дома в полдень следующего дня, Янь Цинчи отправился в дом Янь с Цзян Мочэнем и Цици. Когда двое взрослых были в отъезде, тетя Чжан несколько раз брала Цыци поиграть в дом Янь. Он не так стеснялся незнакомцев Янь Цинси и Янь Цинси, как они были, когда встретились в первый раз, и даже рассказал Янь Цинчи об этом. Что произошло, когда он ходил раньше.

Поскольку ранее было сказано, что они вернутся сегодня, Янь Цинси намеренно отменил встречу с друзьями и ждал дома. В результате, как только Янь Цинчи вошел в дом, он увидел своих родителей и Янь Цинси, сидящих на диване с таким видом, словно их трижды допрашивали, и на некоторое время почувствовал себя немного виноватым, задаваясь вопросом, знали ли они уже о его беременности.

"Цинси, ты не выходила поиграть?"

"Нет, я жду, когда ты вернешься. Мы давно не виделись". Она сказала, что, увидев Цыци, стоящую между Янь Цинчи и Цзян Мочэнем, она протянула руку и крикнула: "Маленькая Цыци, иди сюда, тетя приготовила для тебя подарок".

Цици посмотрела на Янь Цинчи, Янь Цинчи кивнул, отпустил ее и подбежал.

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

Янь Цинси обняла его, села, достала из-за спины плюшевого медведя и подарила ему: "Тебе это нравится?" @无限好文，全在

Цици взяла его, улыбнулась и кивнула: "Мне нравится".

"Есть еще один". Сказал Янь Цинси и вывел сзади еще одну машину.

Цици с радостью приняла это: "Спасибо, тетушка".

"Затем Цици целует тетушку".

Цици наклонился вперед и поцеловал ее, немного застенчиво поджав губы, Янь Цинси тоже поцеловал его: "Ты такая хорошая".

Янь Цинчи и родители Янь долгое время не видели друг друга и некоторое время не знали, что сказать.

Это был второй старейшина семьи Янь, который первым пригласил их сесть, а затем вздохнул: "Подсознательно вы двое женаты уже полгода, и я могу сказать, что этот человек должен жениться. Повзрослеть можно, только выйдя замуж. Цинчи сейчас более многообещающий, чем раньше, и стал большой звездой."

"Хахаха, кстати говоря, брат, ты можешь расписаться за меня позже, кстати, у меня есть одноклассники, которые являются твоими поклонниками", Янь Цинси посмотрел на Цзяна Мочэня: "Брат Мочэнь, ты можешь также расписаться за меня?" имя?"

"Да". - сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи также кивнул, выражая согласие.

Мать Янь давно не видела его, и она задавала много вопросов рядом с ним, Янь Цинчи отвечала на них один за другим, а отец Янь иногда вставлял несколько слов, которые она хотела спросить, Цзян Мочэнь и Янь Цинчи отвечали им серьезно, это был приятный разговор.

Янь Цинчи хотел узнать об отношении своих родителей, но не знал, как это открыть. Казалось, что, как бы он ни просил, здесь не было трехсот таэлей серебром, поэтому ему пришлось тянуть время до полудня.

Из-за приезда их семьи из трех человек родители Яна купили овощи пораньше и ждали, пока отец Яна позаботится о ложке во второй половине дня. Янь Цинчи увидел, что отец Янь и мать Янь были на кухне, поэтому он подмигнул Цзян Мочэню, сказал ему присмотреть за Цици и Янь Цинси и последовал за ним.

Когда матушка Янь увидела, что он входит, она поспешно попросила его выйти: "Ты пойдешь поиграть со мной в шахматы, а я приготовлю с твоим отцом".

"Все в порядке". Янь Цинчи вымыл руки: "Я помогу тебе вымыть и нарезать овощи, делать особо нечего".

Увидев это, матушка Янь снова выглянула из кухни, и ей захотелось сказать Янь Цинчи что-нибудь незначительное, поэтому она не прогнала его.

"Как у тебя дела с Мо Ченом?" Спросила его матушка Янь.

@无文文,, все в

"Это очень хорошо, он очень добр ко мне". @无 _BOS_好,, все в

"Я тоже это вижу. В прошлый раз, когда вы вдвоем возвращались домой, вы были немного вежливы. На этот раз все выглядит именно так ".

Янь Цинчи улыбнулся и вымыл помидоры: "Мама, что ты думаешь о том, чтобы у нас был еще один ребенок?"

"Да, у вас обоих теперь есть деньги, и если вы хотите завести еще одного ребенка, вы можете позволить себе содержать их всех, но вы должны обращать внимание на свои эмоции во время игры в шахматы и не позволять ему чувствовать, что вас игнорируют".

Янь Цинчи кивнул: "Я понимаю".

Он посмотрел на мать Янь: "Просто, если мы двое хотим ребенка, нам все равно придется его усыновить".

Мать Янь вздохнула: "Другого выхода нет, Цинси все еще близка к замужеству, в противном случае Цинси может родить ребенка и отдать тебе приемного. Кстати, сестра Мо Чена тоже не замужем. что?"

Янь Цинчи кивнул.

"Эй, его сестра - вдумчивая женщина. Она симпатичная и способная, поэтому неудивительно, что она ни в кого не влюбилась ". Она посмотрела на Янь Цинчи: "В противном случае я могу усыновить ребенка для тебя".

Янь Цинчи усмехнулся и неуверенно сказал: "Да, жаль, что моя сестра и Цинси не женаты, поэтому я не могу усыновить нашего ребенка. Увы, было бы здорово, если бы только Цзян Мочэнь и я могли родить. Ты можешь родить ребенка прямо сейчас. "

Мать Янь на мгновение остолбенела, когда услышала эти слова, и даже отец Янь, который собирался налить масла в горшок, на мгновение остолбенел, а затем они вдвоем рассмеялись: "О чем ты думаешь, дитя? Сколько тебе лет, и нереально думать об этих вещах? Да, у вас с Мо Ченом может быть ребенок, как вы двое можете иметь ребенка, я смеялся до смерти ".

Янь Цинчи воспользовался ситуацией и спросил: "Тогда что, если у нас двоих действительно будет ребенок?"

Мать Янь сочла его невозможность немного забавной: "Если у вас действительно есть ребенок, это в самый раз, это просто воплощает идею о том, что вы двое хотите завести еще одного ребенка, как это здорово".

"Мама, ты действительно так думаешь?"

"Да". Небрежно ответила матушка Янь.

Янь Цинчи отложил помидор, который держал в руке, хотя и знал, что его мать, вероятно, сочла его предположение слишком нереалистичным, поэтому он произнес эти слова небрежно, но поскольку эта тема уже затрагивалась, он также может сообщить об этом своим родителям. В конце концов, он всегда должен был им говорить.

"Мама и папа, может быть, это невероятно говорить, но, возможно, Цзян Мочэнь и я родились неправильно, когда были молоды, поэтому, хотя это звучит так, будто я дразню вас, я действительно говорю правду. —— У нас с Цзян Мочэнем есть ребенок, я беременна, и вы снова станете бабушкой и дедушкой."

Лопаточка матушки Янь с грохотом упала на землю, и она ошеломленно посмотрела на Янь Цинчи.

"Ты, о чем ты говоришь?" Мать Янь не могла в это поверить: "Дитя мое, почему ты такое старое, а все еще отпускаешь такие шутки".

Говоря это, она наклонилась и подняла лопаточку.

@无文文,, все в

Отец Янь также ошеломленно кивнул: "Цин Чи, ты можешь есть без разбора, но ты не можешь говорить без разбора".

"Я не говорил глупостей". Янь Цинчи знал, что так и будет ", Это правда. Мне поставили диагноз только вчера. Если ты мне не веришь, я пойду и принесу тебе отчет об испытаниях."

Он сказал, что собирается уходить, но был остановлен Янму.

Матушка Янь посмотрела на него, неестественно вытирая руки о фартук: "То, что ты сказал, правда?"

Янь Цинчи кивнул.

"Неужели?" Она все еще не могла в это поверить.

У Янь Цинчи не было выбора, кроме как сказать: "Это странно, не так ли? Я тоже думаю, что это странно, но это абсолютная правда".

"Почему?" Мать Яна была немного сбита с толку: "Почему ты забеременела мальчиком?" Она подумала в изумлении и даже смело спросила: "Могло ли быть так, что когда я была беременна тобой, я была беременна двойней, а потом ты сражался в моем животе и победил, переваривая части органов своей сестры?"

Янь Цинчи был просто потрясен богатым воображением своей матери. Раз уж речь зашла о такой ужасной истории, его мать, должно быть, недавно снова посмотрела "Расшифровку мира". Иначе, как он вообще мог сказать, что переварил органы своей сестры? вон.

И: "Мама, - Янь Цинчи посмотрел на нее, - ты не знала, беременна ли ты одним или двумя? Как я могу переварить такую несуществующую сестру-близнеца?"

Мать Янь подумала, что да, в то время она действительно была беременна только Янь Цинчи.

"Тогда что здесь происходит?" Она была немного обеспокоена: "Как ты можешь забеременеть, если у тебя все так хорошо? Это неправильный диагноз, и у тебя в животе что-то еще?"

Она торопливо произнесла "пи-пи-пи" три раза.

Отец Янь также сказал: "Есть ли такая мать, как ты? Легко сказать, что у ребенка в животе есть что-то еще, так что он с таким же успехом может быть ребенком, и ребенок все равно будет называть меня дедушкой."

"Дело не в том, что я говорила слишком быстро, я совершила ошибку". Мать Янь винила себя, она посмотрела на Янь Цинчи: "Малышка Чи, тебя в последнее время тошнит или ты устала? В последнее время тебе нравится есть кислую или острую пищу? Изменился ли твой вкус в еде?"

"Есть некоторые изменения. Вы можете есть острые и кислые блюда, но вы не можете есть те, у которых сильный рыбный запах. Блевать нормально, но это будет отвратительно, но меня почти не рвало."

"Похоже, она действительно беременна". Мать Янь пробормотала: "Мо Чен знает?"

"он знает".

"Как он сказал?"

"Он сказал, что послушал меня. Если я этого захочу, я рожу. Если я этого не хочу, я этого не хочу. В любом случае, у нас также есть Цици. Но, я думаю, он действительно должен этого хотеть, но он боится оказать на меня давление, поэтому никогда не показывал этого и предоставил мне решать ".

@无文文,, все в

"Это хорошо. Я боюсь, что Мо Чен сочтет это странным, и между тобой и мной возникнет пропасть".

"Он", - Янь Цинчи выглянул из кухни. Их кухня открыта не полностью, поэтому, конечно, Цзян Мочэня не было видно. Янь Цинчи обернулся и посмотрел на свою мать: "Он лучше, чем я предполагаю". Последние два дня я думал о том, чтобы сменить дом нашей семьи гораздо раньше, и если я не соглашусь, нам следует переехать после этого года. ”

"Итак, ты планируешь завести этого ребенка?"

Янь Цинчи вздохнул: "Да, отец и сын - это судьба, я мужчина, но я все еще могу зачать его, такая судьба, вероятно, только у меня".

Мать Янь кивнула, когда услышала слова: "Это верно, в конце концов, это всего лишь маленькая жизнь. Неважно, есть ли у вас ребенок, у вас двоих также могут быть кровные узы, и вы оба заняты, а если у вас есть ребенок, вы также можете играть в шахматы дома." Играть в шахматы вдвоем, двое детей, не так одиноко.”

Янь Цинчи согласно хмыкнул.

"Просто тебе нужно обратить внимание на то, чтобы сбалансировать отношения между ним и Цици. Не позволяй Цици чувствовать, что ты не принадлежишь себе. Если тебе больше нравятся младшие братья и сестры, это нехорошо. Учила мать Янь.

Янь Цинчи кивнул: "Я знаю, я буду внимателен".

"Ах, ах". Матушка Янь обернулась и сполоснула лопаточку в руке водой. "Ах, почему сейчас беременеют мальчики? Сяочи, ты мальчик?"

Янь Цинчи: ...

Отец Янь: "... После стольких лет воспитания ты не знаешь, есть ли у тебя сын и дочь или две дочери?"

"Я просто не могу сейчас в этом разобраться". Матушка Янь почистила лопаточку и вытерла ее. "Могут ли мальчики сейчас беременеть? Сяочи, никому больше не рассказывай об этом, давай просто узнаем все спокойно, помалкивай."

Она сказала, снова посмотрев на отца Янь: "Не говори Сяоси дома, не давай Сяоси знать, Сяоси такой привередливый, может быть, он расскажет".

"Я знаю". Отец Янь сказал, подходя к разделочной доске: "Ну, поскольку я беременна, а Сяочи любит острое и кислое, давайте приготовим маринованную рыбу. Я думал о тушеной рыбе, но не буду готовить ее сейчас ...

"Папа, тебе следует это сжечь", - искренне сказал Янь Цинчи. - "Честно говоря, я пробовал этот вкус по меньшей мере неделю".

Отец Ян: "...тогда я приготовлю тебе кисло-сладкое? Рыбу-белку?"

Янь Цинчи на некоторое время задумался: "Все в порядке".

"Хорошо, я приготовлю тебе холодные блюда".

Увидев, что он разговаривает, Янь Цинчи начал чистить огурцы и хотел подойти, чтобы помочь, но прежде чем он успел подойти, Янь Цинчи остановил его: "Что ты сейчас делаешь, выйди и сядь или ляг, это нормально, не беспокойся".

"Я просто готовлю". Янь Цинчи беспомощно сказал: "Мне сейчас всего два месяца, так что я в порядке".

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

"Первые три месяца я больше всего боюсь несчастных случаев, ба-ба-ба, в любом случае, иди и хорошо отдохни, а я позвоню тебе после ужина".

Янь Цинчи был удивлен: "Я больной человек? Даже обычные девушки беременны, и они все еще ходят на работу и готовят".

"Ты можешь сделать то же самое?" Матушка Янь посмотрела на него: "Это нормально, когда девушка беременна, можешь рассказать мне о мальчике, который сейчас беременен? Не будь осторожен".

Янь Цинчи: "..."

"Послушай свою мать, ты быстро уходишь, какая польза от этой кухни, ты идешь расписываться за Сяоси, разве Сяоси не просила тебя расписаться?"

Янь Цинчи смотрел, как его родители подпевают, и смог только беспомощно развернуться и выйти из кухни.

"Хорошо, я пойду подпишу".

"Подпиши поменьше, не уставай".

Янь Цинчи: ...Наверное, я бесполезный человек, у которого сейчас нет сил сдерживать курицу...

Когда Янь Цинчи ушла, матушка Янь вздохнула, пока мыла и нарезала овощи: "Я действительно беременна? Сегодня День дурака? Разве молодежь не празднует этот лживый праздник?"

"Разве у него не было всех отчетов об испытаниях? После ужина ты сможешь взглянуть".

"Отчет об испытаниях также может быть поддельным".

"И что?" Отец Янь спросил ее, изливая свою ревность: "Почему Сяочи солгала тебе?"

"Ну, главная причина в том, что это действительно слишком странно. Я каждый день смотрю телевизор и никогда не видела беременного мужчину. Если ты скажешь, что это правда, семья Цзян сочтет Сяочи очень странной?"

Отец Янь сделал паузу, перемешивая огурцы: "Возможно, я думаю, что родители Цзяна хорошо образованы и разумны, и они вполне разумны, и они также очень хорошо относятся к нашей семье".

"Это правда". Матушка Янь кивнула: "И Сяо Чи также сказал, что Мо Чен действительно этого хотел, так что все должно быть в порядке".

"Спроси позже Сяочи, где они проведут завтра китайский Новый год? Если они вернутся в дом Цзяна, они, вероятно, расскажут родителям Мо Чэня и посмотрят, как отреагирует семья Цзяна. Вздох, ты хочешь, чтобы мы сначала позвонили им? Возьми трубку, не пугай их, когда придет время. @无限好文，全在

"Как проветрить?" Мать Яна посмотрела на него: "Скажи их семье, моим родственникам со стороны мужа, позволь мне сказать тебе, что у нас будет внук?" Мать Янь покачала головой: "Говорить об этом должен Мо Чен, мы посторонние? , То, что сказал Мо Чен, более уместно, чем то, что сказали мы".

"Тогда я надеюсь, что то, что сказал Мо Чен, пройдет хорошо, и у двоих детей будет хороший год".

"Да". Матушка Янь кивнула.

Странно ли это? удивлен? Родители семьи Янь, должно быть, удивлены, но это их собственный ребенок. Помимо удивления, они просто надеются, что их сын будет цел и невредим. Что касается страха, вызванного нетрадиционной ориентацией, он может подавить его в глубине своего сердца, и нет необходимости и нельзя показывать это, что беспокоит Янь Цинчи.

В конце концов, все дело в любви.

В 18:30 вечера ужин был официально подан, и отец и мать Яна накрыли стол, уставленный восхитительно выглядящими блюдами, которые разожгли аппетит.

Янь Цинчи взял немного рыбного фарша для Цици, потому что он купил рыбу без колючек, поэтому не беспокоился, что она застрянет у него в горле.

Как только он забрал свои палочки для еды, Цзян Мочэнь взял для него несколько палочек с едой: "Это немного далеко от тебя, так что не вставай, скажи мне, что поесть, и я помогу тебе поднять это".

Как только Цзян Мочэнь закончил говорить, отец Янь немедленно подвинул к нему несколько блюд, приготовленных специально для Янь Цинчи, и протянул ему несколько палочек для еды: "Сяочи, съешь это, папа приготовил это для тебя".

Услышав это, матушка Янь взглянула на своего мужа: "Какой смысл тебе вырезать это для него".

С этими словами она взяла большой кусок рыбы и положила его в миску Янь Цинчи: "Съешь немного рыбы с белком".

Янь Цинчи смотрел на уже полную чашу, стоявшую перед ним, потеряв дар речи.

Янь Цинси посмотрела на нескольких из них с легким любопытством: "Что не так с моим братом? У него повреждено запястье? Почему вы все кормите его едой? Он не шахматист".

Когда Цыци услышал, как кто-то зовет его, он посмотрел на Янь Цинси с озадаченным выражением лица.

Мать Янь взяла кусок мяса для Цици и взглянула на Янь Цинси: "Ты единственная, кто слишком много болтает. Это ты попросила своего брата подписать так много имен. Если у твоего брата повреждено запястье, это, должно быть, твоя вина."

Янь Цинси был потрясен: "Я??? Боже мой, я только что попросил своего брата дать 20 автографов. Как могло быть повреждено его запястье? До того, как он раздал фотографии с автографами фанатам в качестве сувениров, всего их было сто."

Янь Цинси сердито сказала: "Мир то горяч, то холоден, а человеческие отношения то горячи, то холодны. Всего за один прием пищи наша семья превратилась в фиктивные семейные отношения. Я действительно несчастна ".

Янь Цинчи подумал, что его младшая сестра довольно милая, поэтому он заказал для нее немного еды: "Пойдем, позволь мне подарить тебе немного тепла и заботы".

Из-за беременности Янь Цинчи мать Яна снова затащила его в комнату после еды и, просматривая отчет об анализах, сказала ему: "Ты должен быть осторожен в первые три месяца, не выполнять тяжелую работу, не слишком уставать, не слишком волноваться, тебе также следует избегать еды, я составлю для тебя список, ты не хочешь есть это".

Сказала она и продолжила: "Если Мочен будет занят, никто дома о тебе не позаботится, или я перееду жить к тебе на несколько дней, чтобы помочь заботиться о тебе. Ах, кстати, Цици молод и невежественен, будь осторожен, не дай ему столкнуться с тобой."

Когда Янь Цинчи услышал, как она сказала, что он собирается переехать сюда, он просто почувствовал, что, вероятно, теперь он действительно принц на горошине, и ему нужно накрыть это стеклянным колпаком, иначе он умрет, если поднимется небольшой ветер или пойдет дождь.

"В этом нет необходимости, я могу позаботиться о себе, не волнуйся, мама".

"Как я могу не волноваться? Беременность - это большое дело. Ты все еще мальчик. Я действительно волнуюсь. Ты правда можешь?"

Янь Цинчи кивнул: "Хорошо, Мо Чен отвел меня к врачу, врач, должно быть, более профессионален, чем вы, не волнуйтесь".

Когда он вышел из дома Яна, было уже темно, и мать Яна дала ему пару куплетов и благословения: "Ты купил это? Я боялся, что у тебя не будет времени купить это, поэтому я купил тебе пару заранее, и ты можешь забрать их обратно и повесить "На дверь".

"это хорошо".

"Не забывай хорошо заботиться о себе". @无י好ל, все в

"знал".

@无文文,, все в

"Это булочки, приготовленные вчера. Я знала, что ты придешь сегодня, поэтому приготовила несколько твоих любимых булочек, и ты сможешь съесть их, когда принесешь домой. Я кое-что приготовил для тебя, так что можешь вернуться и поесть."

Янь Цинчи был немного тронут: "Да", "Спасибо, мама".

Несколько человек немного поболтали, прежде чем, наконец, войти в лифт. Цици пожала их маленькие ручки: "До свидания, дедушка, бабушка, тетя".

"Прощай, Цици, не забывай почаще приходить и играть".

Цици кивнула с улыбкой: "Да".

В день Нового года Янь Цинчи, Цзян Мочэнь и Цици встали очень рано. После завтрака они подумывали о том, чтобы опубликовать куплеты и благословения Весеннего фестиваля.

Цици запомнил слово "Фу" и серьезно посмотрел на него. Янь Цинчи спросил его: "Ты понимаешь Цици?"

Цици показала ему слово "Фу": "Я знаю, как это опубликовать. Наш учитель сказал, что это нужно вставить задом наперед. Это благословение".

"Вау, Цици такая умная".

Как сказал Янь Цинчи, он собирался обнять его, но был так напуган, что Цзян Мочэнь немедленно отложил куплет, который держал в руке, и взял шахматы и шахматные фигуры.

"Что ты собираешься сказать, не двигайся".

Янь Цинчи был беспомощен: "Я просто хочу подержать шахматную фигуру и наклеить слово "Фу" на дверь".

"Тогда я приду".

Цзян Мочэнь сказал Цици: "Давай, напиши слово "Фу" на двери, как ты и сказала, переверни его вверх ногами".

"Куда ты вешаешь это на дверь?" Цици сравнивается со словом "Фу".

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Просто поставь это посередине".

"Здесь?" Цици перешла к середине.

"Немного выше". Сказал Янь Цинчи.

Цици высоко поднял руки: "Это так?"

"Немного по отношению к твоему отцу".

"и что?"

"Да". Янь Цинчи сказал: "Не двигайся, папа поможет тебе содрать клей с благословения, и ты сможешь приклеить его снова".

Цици кивнула и послушно осталась неподвижной.

Янь Цинчи подошел и протянул руку, чтобы оторвать клейкую ленту за словом "Фу": "Хорошо, это можно приклеить".

Чесс издала звук "эй" и прочно закрепила его.

Это все еще было немного криво, Янь Цинчи посмотрел на приклеенную им удачу, но это не имело значения, в конце концов, мы все были семьей, и не имело значения, кому досталась удача.

Он очень благодарно поаплодировал Цици: "Пост Цици потрясающий".

Цыци потянула Цзян Мочэня за собой: "Отец, позволь мне спуститься, а Цыци должна наблюдать на земле".

Цзян Мочэнь подвел его.

Чесс на некоторое время подняла глаза, затем отступила на два шага и некоторое время наблюдала, затем снова подбежала к ним.

"Шахматы хорошо разложены?" Спросил его Янь Цинчи.

Цици счастливо и застенчиво улыбнулся "хехехе", наклонил голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи, и не сказал, хорошо ли он это опубликовал.

Опубликовав благословение, Цици увидел, что Цзян Мочэнь собирается вставить куплет, поднял руку и крикнул: "Я приду, я сделаю это, Цици опубликует это".

"Нет, это слишком высоко, шахматы и шахматам туда не дотянуться".

Цици надулась: "Неужели отец не смог бы дотянуться до меня, даже если бы обнял?"

Цзян Мочэнь коснулся своей головы: "Ты можешь помочь отцу приклеить нижнюю часть?"

Цици быстро кивнула и спросила его: "Как это опубликовать?"

Цзян Мочэнь оторвал клейкую ленту с обратной стороны двустишия, приклеил ее сверху, а затем расправил. Он сказал Цици: "Попроси папу помочь тебе оторвать клейкую ленту внизу, а затем расправь ее".

Цици понял, и как раз в тот момент, когда он собирался попросить Янь Цинчи о помощи, Янь Цинчи подошел и помог ему оторвать ленту: "Ладно, пришло время для Цици".

Цыци присел на корточки, очень серьезно прижал ладонь к куплету и надавил сильно, даже испугавшись, что оно окажется неплотным, поэтому он похлопал по нему своей маленькой ручкой: "Все в порядке?"

"Да, это сделано". Цзян Мочэнь сказал: "Давай, Цици поможет отцу опубликовать это здесь".

Цици с радостью последовал за ним на другую сторону и с помощью Янь Цинчи успешно опубликовал второй куплет.

Наконец, Цзян Мочэнь опубликовал горизонтальную партию.

Он хлопнул в ладоши: "Хорошо".

Янь Цинчи взглянул на двустишие на двери: "В течение всего года всегда царит радость, и обновление Вьентьяна - это весна".

Цзян Мочэнь взял его за плечо и спросил: "Как дела?"

Цици читал слово за словом, но после прочтения нескольких слов у него получилось не очень хорошо, поэтому он пожал ему руку и спросил: "Папа, как ты это читаешь?"

Янь Цинчи тихо прочел это, посмотрел на свое незрелое лицо и ущипнул его за щеку.

Отлично, подумал он, этот год тоже очень счастливый.

Во второй половине дня Цзян Мочэнь сел за руль, и они втроем отправились к дому Цзяна.

Цыци выглянула в окно и спросила Янь Цинчи: "Почему в этом году не выпал снег?"

"Цици любит снег?"

Цици кивнула: "Когда пойдет снег, ты сможешь слепить снеговика и поиграть в снежки. Цици хочет слепить снеговика".

"Тогда просто подожди, через несколько дней выпадет снег, и тогда папа слепит с тобой снеговика".

"Эн". Цици кивнула ему и продолжала смотреть в окно.

Было уже больше четырех часов, когда мы прибыли в дом Цзяна, моя тетя готовила блюда, родители Цзяна сидели вместе и болтали о китайском Новом году, а Цзян Синчэнь смотрел в свой телефон.

Цзян Мочэнь и Янь Цинчи привели Цици в дом и помогли Цици снять пуховик и шарф. Как только Цици обернулся, он увидел, что мать Цзяна смотрит на него.

Он махнул рукой и крикнул: "Бабушка хорошая".

"Цици хороша, Цици поела?"

"Ешь". - решительно ответила Цици.

"Что ты ешь?"

Подумав об этом, Цици дала ей список блюд.

Янь Цинчи притянул к себе Цици и подошел. Увидев приближающуюся Цици, мать Цзяна потянулась, чтобы обнять его, и Цици помогла ей удержать его.

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь сели на диван рядом с ними.

"Ты опубликовал куплеты о весеннем фестивале?" Цзян Синчэнь спросил Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь кивнул, и прежде чем он смог заговорить, он услышал, как Цици поднял руку и сказал: "Да, Цици опубликовала это с папой и отцовским именем, и Цици также опубликовала слово "Фу".

"Эта шахматная партия очень хороша". Цзян Синчэнь похвалил его.

После того, как Цыци получила от нее похвалу, она застеснялась и снова прижалась к матушке Цзян.

Матушка Цзян взяла со стола конфету, сняла обертку и скормила ему.

Из-за работы у Цзян Мочэня круглый год было не так много времени, чтобы ездить домой. Янь Цинчи был в съемочной группе, за исключением того момента, когда он вернулся в дом Цзяна с Цзян Мочэнем, когда только женился. На этот раз они вместе отправились домой на Новый год, отец и мать Цзяна ничего не могли поделать, но убедили их меньше сниматься и чаще бывать дома, и семья не заботилась о деньгах.

Эти двое отвечали снова и снова, но не соглашались и не опровергали. Увидев это, матушка Цзян просто перестала убеждать и отпустила их.

В ее возрасте она из тех, кто любит детей. Кроме того, Цзян Мочэнь и Янь Цинчи по будням не бывают дома. По словам Цзян Мочэня, тетя Чжан время от времени приносила шахматы Янь и Цзян, поэтому родителям Цзяна и, как и родителям семьи Янь, всем им очень нравился единственный ребенок в семье, и они дразнили его, обнимая и разговаривая с ним.

Поскольку Янь Цинчи и Цзян Мочэнь были рядом, Цици также была более оживленной, чем обычно. Он смеялся, разговаривая с матерью Цзяна, и вся комната стала более оживленной и теплой.

После ужина Цзян Мочэнь попросил родителей Цзяна подняться наверх с Цзян Синчэнем, а Янь Цинчи и Цици вместе посмотрели телевизор на втором этаже.

Цици спросила его: "Где отец и остальные?"

Янь Цинчи тепло сказал: "Им есть чем заняться, поэтому они поднялись наверх, чтобы заняться делом. Когда они будут заняты, они спустятся и посмотрят анимацию с Цици".

Цици больше не задавала никаких вопросов, просто ждала, когда они спустятся вниз.

Родители семьи Цзян были немного сбиты с толку, когда Цзян Мочэнь внезапно что-то сказал им, особенно когда они увидели, что на встрече вчетвером их фамилия была Цзян, а Янь Цинчи не подошел, они были сбиты с толку еще больше. Мать Цзяна даже тайно подмигнула отцу Цзяна, думая, не случилось ли чего плохого в отношениях между двумя детьми

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

Когда она подумала об этом, то вспомнила, как люди говорили, что Юань Минсю вернулся в Китай, и в одно мгновение у нее родилась ужасная догадка. Может быть, она собиралась разводиться?

Мать Цзяна чувствовала, что ее сердце не в лучшей форме. Ее сыну было нелегко отказаться от этого маленького Бейлиана. Почему он возвращается сейчас? Мать Цзян немного волновалась.

Прежде чем Цзян Мочэнь смог заговорить, он увидел, что его мать уже выглядела обеспокоенной, и некоторое время был немного озадачен: "Мама, что с тобой не так?"

"Ничего, я просто чувствую, что атмосфера сегодня очень хорошая. Семья вместе. Считается, что у вас с сестрой успешная карьера, и у вас есть семья. Сяочи также считается разумным, и он хорошо себя ведет. Я думаю, это нелегко. Это очень хорошо. из. "

"Тогда ты должен быть счастлив".

"Да, ты прав, я должна быть счастливее". Матушка Цзян улыбнулась: "Что ты собираешься нам сказать?"

Когда Цзян Мочэню задали такой вопрос, он некоторое время не знал, что ответить.

Он спросил Янь Цинчи, как у него раньше были разногласия со своими родителями, и Янь Цинчи ответил очень просто: "Это было всего лишь несколько рутинных действий: сказать им, что мы двое хотим завести еще одного ребенка, и почувствовать, что было бы здорово, если бы у нас мог быть один, а потом просто сказать им, что я беременна".

Цзян Мочэнь посмотрел на свою семью, стоявшую перед ним, хотел ли он сделать то же самое

Он немного подумал, кашлянул и сказал: "Мы с Цин Чи хотим завести еще одного ребенка".

Цзян Синчэнь был ошеломлен, и родители Цзяна тоже были ошеломлены.

"Сейчас?" Цзян Синчэнь посмотрел на него: "Ты планируешь усыновить еще одного?"

"Это тоже не усыновление". Цзян Мочэнь сказал после раздумий:

Мать Цзян посмотрела на него: "Суррогатная мать?"

"Это тоже не суррогатная мать".

"Что это?" Отец Цзяна спросил его: "Вы двое не можете иметь детей, не усыновляйте, не прибегайте к суррогатному материнству, что ты собираешься делать? Ты ищешь кого-то еще для усыновления? Наша семья по-прежнему семья Яна?"

Цзян Мочэнь посмотрел на три пары любопытных глаз перед собой: "... как бы это сказать?"

"Ты можешь говорить, что думаешь. Что бы ты ни хотел сделать, пока это не нарушает закон и мораль, мы будем поддерживать это. Это просто Сяо Мо, вы с Цин Чи оба актеры и заняты. Если вы хотите еще одного ребенка в это время, не будет ли немного сложно позаботиться об этом? Или подождешь, пока не освободишься позже? Предложил Цзян Синчэнь.

Цзян Мочэнь был беспомощен, если бы он знал, что Янь Цинчи может забеременеть, и дал ему шанс выбрать, то на этот раз он бы не выбрал, но сделка заключена, дело уже в этом, так что он может только продолжать. "Это, уже слишком поздно".

"Что значит слишком поздно?"

Цзян Мочэнь выдохнул и посмотрел на человека, стоявшего перед ним: "Я скажу одно, не бойся и не думай, что я лгу тебе".

"Что ты хочешь сказать?" Матушка Цзян посмотрела на него.

Цзян Мочэнь перевел дыхание и сказал на выдохе: "Цинчи беременна, у нас обеих есть ребенок, я тебе не лгал, это буквально означает, что у нас двоих есть наш собственный биологический ребенок".

@无文文,, все в

Он сказал, что когда он посмотрел на своих родителей и сестру, он увидел, что все трое смотрели на него с удивлением. Выражения их лиц были похожи на копирование и вставку.

Цзян Синчэнь вернулась первой, она не могла в это поверить: "Что ты сказал? Цинчи беременна?"

"Подожди, - мать Цзяна была немного сбита с толку, - Цинчи - мальчик, верно? Хотя наша семья и семья Янь в то время поженились из-за старика, Цинси была выбрана. Но позже, потому что тебе нравится Мальчик, и после обсуждения с семьей Янь я изменил Цинси на Цинчи? Цинчи - это мальчик, верно? Или Цинчи на самом деле девушка, но я не знаю?”

Цзян Мочэнь потерял дар речи: "Конечно, Цинчи - мальчик. Мы так долго были вместе, могу ли я не знать, мальчик это или девочка?"

"Но как мальчики беременеют? С древних времен беременели девочки. Как могут забеременеть мальчики?"

"Хотя я и не знаю, что происходит, но это правда".

"Вы обращались в больницу? Вы ошиблись в диагнозе?"

"Сестра, неужели я такой запутавшийся человек?" Цзян Мочэнь переспросил в ответ.

Цзян Синчэнь услышала слова и почувствовала, что, согласно характеру Цзян Мочэнь, о таких вещах не стали бы говорить о ерунде, так что, она действительно беременна? Будучи мальчиком, Янь Цинчи беременна

"Родители семьи Янь знают?"

"Я знаю. Вчера мы пошли в дом Яна и рассказали его родителям".

"Как отреагировали его родители?" Спросил отец Цзян.

"Его родители хорошо приняли это и даже приняли некоторые меры предосторожности во время беременности".

"Тогда наша семья Цзян не может проиграть им". Отец Цзян услышал эти слова и немедленно сказал: "Разве это не просто мужчина, который беременен? Мир такой большой, в нем полно сюрпризов, его родители могут принять это, нет причин, почему мы не можем принять это, мы можем принять это. ”

Отец Цзян сказал и похлопал мать Цзян по плечу: "У тебя тоже есть опыт, и ты примешь некоторые меры предосторожности во время беременности. Нас нельзя сравнивать".

Мать Цзяна услышала эти слова, и в ней тоже проснулся дух стремления к силе и непризнания поражения, когда она была молода: "Хорошо, я сейчас составлю список, чтобы Сяо Мо забрал его обратно".

"Сяо Мо, - посмотрела на него матушка Цзян, - Не забывай делать то, что написано в моем списке, ты не можешь просто игнорировать это, я опытный человек, у меня есть опыт".

"Да, - сказал отец Цзян, - послушай свою мать".

Цзян Мочэнь никогда не думал, что все так обернется. Дух соперничества, который его родители теряли более десяти лет, снова взорвался в этом вопросе. Но это нормально, так что это принято.

"Хорошо". Сказал Он.

Видя, что он согласился, матушка Цзян все еще была немного скептически настроена: "Он действительно беременный?"

"Да". - сказал Цзян Мочэнь.

"Диагноз?"

"Отчет об испытаниях я покажу тебе позже".

Мать Цзяна кивнула, она подумала, что это действительно странно, но, подумав об этом, все в порядке, хотя это и странно, иметь детей всегда хорошо. Кроме того, с появлением ребенка их брак станет крепче, и ей не придется беспокоиться о том, что ее сын когда-нибудь потеряется и снова свяжется с этим маленьким белым лотосом.

На такую сильную женщину, как мать Цзяна, которая всю жизнь усердно работала, когда была молодой, и охраняла группу Цзяна бок о бок с отцом Цзяна, не смотрите сейчас, что она безразлична к миру, мягка и легка в общении. Когда она была молода, она также была женщиной, которая говорила то, что говорила, и действовала энергично. Она познакомилась со слишком многими людьми, поэтому, когда она узнала, что Цзян Мочэню нравится Юань Минсю, она послала кого-то тайно понаблюдать за Юань Минсю. После этого наблюдения ее чуть не вырвало кровью, разве это не просто живой цветок, поедающий миску? Та, что в горшке, все еще смотрит на маленького Бейлиана в горшке, который обращается со своим сыном как с запасной покрышкой

Учитывая сравнение с Юань Минсю, мать Цзяна очень довольна Янь Цинчи после свадьбы и, естественно, надеется, что они двое всегда смогут быть гармоничными и красивыми. С этой точки зрения, есть за что поблагодарить Юань Минсю .

Хотя у нее все еще были сомнения, чтобы ее не сравнивали с родителями Янь, мать Цзяна временно подавила свои сомнения и с беспокойством сказала: "Этот Сяочи беременен, значит, ему нужен кто-то, кто заботился бы о нем? Или я могу пойти к тебе домой и пожить некоторое время. Сынок, позаботься о нем ради себя. "

"Забудь об этом, его мать все еще хотела прийти, но он отказался. Цинчи не любит, когда другие проявляют к нему осторожность, заботятся о нем, как о фарфоровой кукле".

"Тогда как я могу это сделать? Беременность - это большое дело, тем более что Цинчи еще мальчик. Вы двое ничего не понимаете. Что, если что-то случится?"

"Все в порядке. Я уже связалась с врачом и буду приходить на регулярные осмотры. Кстати, через некоторое время, мама, скажи тете Чжан, чтобы она разрешила тете Чжан вернуться к тебе. Вопрос о беременности Цинчи в настоящее время решается его родителями. И вы знаете, мы не хотим, чтобы слишком много людей знали ".

"Хорошо, хорошо, и это правда, что слишком много людей не должны знать об этом. Просто, если ты позволишь Сяо Чжану вернуться к нам, что ты будешь делать? Кто будет готовить для тебя?"

"Мы делаем это сами".

"Ты все еще Сяочи? Сяочи беременна, так что не позволяй ему делать такие вещи. Что касается тебя, - мать Цзяна посмотрела на него, - ты был на кухне все эти годы? Все еще готовишь?"

Цзян Мочэнь был немного смущен: "Я могу научиться".

Мать Цзяна взглянула на отца Цзяна, когда он услышал эти слова, отец Цзяна слегка улыбнулся, мать Цзяна сказала "Эй": "Наш Сяомо не понимал, что он все еще любит свою жену, и раньше он не прикасался к кастрюлям и сковородкам. , теперь я должен научиться готовить".

@无文文,, все в

Цзян Синчэнь не смог удержаться от смеха, когда услышал это.

Цзян Мочэню стало немного стыдно: "Мам, я отвлекся".

"В чем дело, тебе уже 28, а ты все еще стесняешься?"

Цзян Мочэнь потерял дар речи: "Если тебе больше нечем заняться, тогда собрание заканчивается, и я спущусь вниз первым".

"Ты собираешься сыграть в шахматы с Сяочи? Через некоторое время ты начинаешь думать об этом?"

Цзян Мочэнь никогда не думал, что у его матери такой злобный язычок, и некоторое время он не знал, что ответить, поэтому беспомощно развернулся и молча спустился вниз, что рассмешило родителей Цзяна, которые долго смеялись у него за спиной.

Только после того, как он ушел, трое членов семьи Цзян посмотрели друг на друга, улыбка постепенно исчезла, и в их глазах появилось некоторое беспокойство.

Цзян Синчэнь утешал: "Это хорошо, иметь детей - это всегда хорошо".

Отец Цзян и мать Цзян кивнули: "Да, это всегда хорошо".

Двое старейшин вздохнули и молча утешили себя, сказав, что это всегда хорошо и стоит того, чтобы радоваться.

В ноль часов прозвенел новогодний звонок, отсчитывающий время проведения гала-концерта на Весеннем фестивале. Поскольку родители Цзяна жили на частной вилле, они не запрещали запускать фейерверки. Цзян Мочэнь взял шахматы и шахматные фигуры и сказал Янь Цинчи: "Давай спустимся и запустим фейерверк".

Мне немного хотелось спать, когда я играл в шахматы, но когда я услышал фейерверк, я снова проснулся: "Фейерверк?"

"Да". Цзян Мочэнь вынес его за дверь.

Отец Цзян достал купленные им фейерверки, и как только он вышел, он увидел, что кто-то начал запускать здесь фейерверки.

Когда Цици увидел фейерверк, его глаза расширились. Он указал на небо и сказал Цзян Мочэню: "Фейерверк".

"Да". Цзян Мочэнь поцеловал его.

Цици был занят просмотром фейерверка, поэтому некоторое время не обращал внимания.

Отец Цзян положил купленные им фейерверки на землю, зажег огонь и отступил назад.

Вскоре огненная проволока запылала, слышался только звук "咻", и пылающий фейерверк взмыл в небо, как комета с ослепительным хвостом.

Цици воскликнула "вау" и была очень поражена.

Янь Цинчи тоже был немного счастлив, наблюдая за фейерверком.

Фейерверки в небе продолжали менять форму. Цзян Мочэнь держал шахматную фигуру и увидел, что Янь Цинчи смотрит в ночное небо. Черной ночью, на фоне фейерверка, черты его лица были необычайно тонкими и завораживающими. .

Цзян Мочэнь тайком опустил голову, пока чесс не обращала на него внимания, и поцеловал Янь Цинчи в лицо.

Янь Цинчи был поражен, а когда обернулся, увидел Цзян Мочэня, смотрящего на него с улыбкой.

Он также медленно расплылся в улыбке, нежной и привлекательной.

Цзян Мочэнь изменил позу, держа шахматную фигуру одной рукой, а затем протянул руку, чтобы обнять его.

Янь Цинчи не двинулась с места и спокойно позволила ему увести себя.

Они вместе смотрели фейерверк, наблюдали за волнением и празднествами, которые были связаны с Новым годом, и наблюдали за процветанием.

Затем, после того как фейерверк прекратится, посмотрите друг на друга.

"С Новым годом". Сказал Цзян Мочэнь.

"И тебя тоже, - тихо сказал Янь Цинчи, - С Новым годом".

"это хорошо".

Цзян Синчэнь посмотрел на них, молча улыбнулся и ничего не сказал.

Каждый день в этом мире происходит много радостей и печалей, кто-то плачет, кто-то смеется, кто-то счастлив, кому-то грустно, но, к счастью, все они счастливы, и это хорошо. Цзян Синчэнь была очень довольна, она чувствовала, что это было очень хорошо.

Отец Цзяна запустил несколько больших фейерверков, а затем достал купленные им маленькие фейерверки и раздал их детям. Ему очень понравилась Цици. Хотя он был немного напуган, он все же попросил Янь Цинчи разжечь для него огонь.

Держа волшебную палочку, он продолжал рисовать круги и спросил Янь Цинчи: "Папа, это вкусно?"

"Это красиво". Сказал Янь Цинчи и приказал одному из них поиграть с ним.

Увидев это, Цзян Мочэнь присоединился к ним двоим, и все трое положили половину коробки волшебных палочек, прежде чем вернуться в комнату.

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

Наигравшись в шахматы вдоволь, я чувствую легкую сонливость, и мои глаза время от времени закрываются и открываются, очевидно, мне хочется спать.

Родители Цзяна подарили ему красный конверт, и Цзян Синчэнь также завернул для него большой красный конверт.

Цици выводила их одного за другим и кланялась им, чтобы поблагодарить.

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь не отдали ему красный конверт напрямую, а сунули его под подушку. Когда Цици проснулась на следующее утро, Янь Цинчи сказал ему заглянуть под подушку.

Цици приподняла подушку, увидела два больших красных конверта, удивленно воскликнула "вау" и спросила его: "Кто мне это подарил? Это папа?"

"Да, мы с твоим отцом подарили это тебе, Цици, с Новым годом".

Держа в руках пухлый красный конверт, Цици наклонил голову и спросил его: "Но, папа, что Цици делает с этими красными конвертами?"

"Сначала ты можешь это спасти. Когда у Цици есть что-то, что ты хочешь купить, ты можешь это купить ".

Шахматы, кажется, понимают, но не понимают.

@无文文,, все в

Янь Цинчи помогла ему одеться и сказала ему: "Через несколько дней папа купит тебе маленькую шкатулку с сокровищами, ты сначала положи красный конверт в свою маленькую шкатулку с сокровищами, а потом достань его, чтобы потратить, когда захочешь купить что-нибудь позже ".

Цици кивнула "О", потрясла красным конвертом и счастливо улыбнулась.

В первый день нового года по лунному календарю было решено, что они вернутся в дом Янь, поэтому Цзян Мочэнь и Янь Цинчи поужинали и вернулись с шахматами. Увидев, что он возвращается, отец и мать Янь, естественно, должны были дать несколько советов, Янь Цинчи отвечал один за другим, чувствуя только, что беременность ребенком делает его намного более ценным.

Вернувшись к себе домой на второй день учебы в младших классах средней школы, Янь Цинчи почувствовал себя немного освобожденным. Из-за китайского Нового года тетя Чжан тоже уехала домой, и Цзян Мочэнь воспользовался этим временем, чтобы попытаться научиться готовить на кухне. Он хотел сохранить лицо, и ему было неловко позволять Янь Цинчи наблюдать, как он совершает ошибки, поэтому он пораньше оттолкнул Янь Цинчи обратно в спальню и позволил ему поспать.

Как мог Янь Цинчи спать? Он колебался, помогать ли Цзян Мочэню, когда внезапно вбежала Цици и крикнула ему: "Папа, идет снег".

Янь Цинчи встал и выглянул в окно, и в какой-то момент снежинки летели одна за другой, закрывая почти половину цветов за окном.

Цици захотел пойти поиграть, Янь Цинчи надел для него пуховик, шарф и шапку, попросил Цици подождать его у входа, сам прошел на кухню и сказал Цзян Мочэню: "На улице идет снег, я пойду с Цици немного поиграть".

Услышав это, Цзян Мочэнь немедленно положил трубку телефона, немного нервничая:

"Не уходи, я пойду с Цици немного поиграть, ты оставайся дома".

Янь Цинчи был беспомощен: "Ты? Кто не узнает твое лицо? Что ты там делаешь? Кроме того, я просто беременна, а не сломана конечность. Вы все слишком нервничаете."

"Детям не важно играть рядом, будет плохо, если они столкнутся с тобой".

"Я не дурак, я спрячусь".

"Но..."

"Нет, но, - твердо сказал Янь Цинчи, - ты останешься дома и научишься готовить, а я спущусь вниз поиграть в шахматы и снежки, вот и все".

"Все в порядке, если ты хочешь спуститься вниз один, не дай мне спуститься".

"Я ничего не могу с этим поделать. Если ты погибнешь, я думаю, что могу только остаться рядом с тобой. Я действительно слишком хорошо знаю твои мысли. Вот и все. Не опровергай, не разыгрывай шутки, или я буду в плохом настроении. Ты слушал свою мать и мою мать последние два дня, я должен поддерживать хорошее настроение все это время, понимаешь?"

Цзян Мочэнь потерял дар речи.

Янь Цинчи улыбнулся: "До свидания, готовьте хорошо, мистер Цзян".

Он сказал, что выставил Цици за дверь.

Из-за беременности Янь Цинчи не могла скрыть свое лицо косметикой, поэтому надела маску. Поскольку стояла зима, многие взрослые и дети тоже были плотно закутаны, в шляпах, масках и перчатках, поэтому никто не счел его странным.

Янь Цинчи скатал снежок для Цици, скатал один сам и бросил в Цици. Цици бросил свой, и они вдвоем поиграли в снежки.

Когда шел снег, другие дети выбегали из дома поиграть один за другим. Когда они увидели, что они вдвоем играют в снежки, они присоединились к ним. Янь Цинчи помогал ему играть в шахматы, потому что он был слишком мал для этого. Вскоре на него напали другие дети. Во время осады они вдвоем рассмеялись и сказали: "Не играй больше". @无好文，，，，在

Затем Янь Цинчи вытащил Цици и начал лепить снеговика.

Увидев это, подошла маленькая девочка с двумя хвостиками и в красном плаще. Ей не нравилось играть в снежки, но она хотела слепить снеговиков вместе с другими, поэтому она вышла вперед и спросила: "Вы лепите снеговиков?"

Янь Цинчи кивнул.

Маленькая девочка робко спросила: "Тогда можно мне поиграть с тобой?"

Янь Цинчи посмотрел на Цици, которая неохотно надулась.

Янь Цинчи улыбнулся и сказал маленькой девочке: "Ни в коем случае, мы вдвоем собираемся слепить снеговика своими силами, спасибо тебе за помощь, но мы должны делать все сами, так что давай сначала сделаем это сами, ты действительно добрая маленькая девочка".

@无文文,, все в

Маленькая девочка поджала губы, улыбнулась и тихо сказала: "Тогда позови меня, если тебе понадобится помощь, и я пойду и сделаю ее сама".

"ХОРОШО".

Увидев, что она уходит, Янь Цинчи оглянулся на Цици и подмигнул ему.

Цици поджал губы и смущенно сказал: "Папа, разве мне нехорошо быть таким?"

Он похлопал по скатанному снежку своими маленькими ручками в перчатках, опустил голову и немного винил себя.

Янь Цинчи мягко сказал: "Нет, у каждого свои маленькие мысли. Для Цици нормально не хотеть, чтобы она играла с нами, пока Цици счастлива".

Услышав, что он сказал, Цици почувствовала облегчение и объяснила: "Цици никогда не лепила снеговика с папой, поэтому я хочу слепить снеговика с папой, без других людей. Подождите до следующего раза, Цици сможет слепить снеговика из детей, сложенных вместе."

Янь Цинчи сказал "хм": "Папа никогда не складывал шахматы и шашки, поэтому папа тоже хочет сложить шахматы и шахматы и слепить снеговика, принадлежащего нам двоим".

Цици улыбнулся, опустив глаза, и продолжил лепить снеговиков, не говоря ни слова.

После долгой работы они вдвоем наконец слепили снеговика. Янь Цинчи попросил Цици быть с другой стороны, сделал селфи с Цици и снеговиком и сделал несколько отдельных фотографий снеговика, затем убрал телефон, подумав, что если он не вернется, Цзян Мочэню, вероятно, пора беспокоиться, поэтому я отвез Цици домой.

Цици все еще немного не хотелось расставаться со Снеговиком, и она спросила его: "Могу я забрать его домой?"

"Нет, снеговик растает, когда ты принесешь его домой".

Цици оглядывался на снеговика позади себя через каждые три шага и неохотно спрашивал его: "Могу я спуститься посмотреть на него позже?"

"Хорошо, мы спустимся позже".

"Хм". - весело сказала Чесс.

Цзян Мочэнь увидел из окна верхнего этажа, что они вдвоем достаточно повеселились и, наконец, готовы вернуться в дом, поэтому он почувствовал облегчение и пошел на кухню, чтобы продолжить обучение приготовлению пищи. Действительно, слишком много поводов для беспокойства, подумал он, раньше ему приходилось беспокоиться только об одном, но теперь ему приходится беспокоиться о двух, ах, нет, о трех, это действительно приятная ноша.

Ужин в тот вечер готовил Цзян Мочэнь. Ужин был очень простым: консервированная яичная каша с постным мясом и булочки, приготовленные Янму для Янь Цинчи.

На кухне Цзян Мочэнь позвал Янь Цинчи попробовать и сказал с чувством вины: "Я готовлю впервые, поэтому приготовление относительно простое, а вкус средний. Ты можешь быть спокоен."

Янь Цинчи посмотрел на него, взял ложку каши: "Сначала я попробую".

Цзян Мочэнь на мгновение немного занервничал и продолжал пристально смотреть на Янь Цинчи: "Все ... в порядке?"

Янь Цинчи посмотрел на него с напряженным выражением лица и взволнованно покачал головой: "О, я до сих пор помню, как впервые пришел в этот дом, тетя Чжан готовила, ты сказал, что не умеешь готовить, я готовил в то время, я подумал, что ты действительно привычка молодого хозяина, но я никогда не думал, что однажды, в этой комнате, я действительно буду есть приготовленную тобой еду". Янь Цинчи сказал "тск", "Это правда, что отец зависит от сына". он пошутил.

Цзян Мочэнь услышал слова, но выражение его лица медленно изменилось. Он посмотрел на Янь Цинчи и спросил с некоторым недоумением: "Ты думаешь, я научился делать это сейчас из-за ребенка? Тебе это идет на пользу?"

Янь Цинчи не ожидал, что он задаст такой вопрос, и ошеломленно выдохнул "ах".

Цзян Мочэнь рассказал об отношениях между ними. Действительно, тетя Чжан готовила раньше, и Янь Цинчи иногда готовил несколько блюд, чтобы придать им другой вкус. Но я никогда раньше не готовила и даже не раскрывала своих намерений на этот счет.

Он начал учиться готовить или даже хотел научиться готовить после того, как Янь Цинчи забеременела. У него был ребенок, и он доставлял неудобства. Они не планировали оставлять тетю Чжан дома, поэтому он предложил готовить сам. Но это не из-за ребенка в животе Янь Цинчи, это просто потому, что он любит его.

Он посмотрел на Янь Цинчи и серьезно сказал: "Цинчи, я думаю, ты кое-что неправильно понял".

"А?" Янь Цинчи был озадачен.

"Я не думал о том, чтобы научиться готовить, потому что ты была беременна и родила ребенка. Конечно, все началось после того, как вы забеременели, но, в конечном счете, это произошло только потому, что именно вы забеременели. Хотя немного бесстыдно говорить это, с тех пор как я стала взрослой, было много людей, которые хотели иметь от меня детей. Если я хочу детей, то, даже если мне нравятся мальчики, у меня будет свой собственный сейчас. собственный ребенок. "

Янь Цинчи не ожидал, что его насмешки вызовут такое серьезное объяснение со стороны Цзян Мочэня, и быстро сказал: "Я не это имел в виду".

"Я знаю, но я хочу внести ясность. Причина, по которой я сейчас нервничаю из-за тебя и учусь заботиться о тебе, заключается не в том, что я забочусь о ребенке в твоей утробе - конечно, я все еще забочусь об этом ребенке, но больше я боюсь, что тебе будет некомфортно во время беременности, поэтому я хочу, чтобы тебе было как можно комфортнее. Если однажды с тобой и твоим ребенком случится несчастный случай, и ты сможешь выбрать только одного из двух, я выберу тебя без колебаний, ты понимаешь? ?”

Янь Цинчи услышал, что он говорит все более и более серьезно, и на мгновение пожалел, что не должен был говорить так много, он подошел к Цзян Мочэню, протянул руку, чтобы взять его за локоть: "Хорошо, я понял, я просто пошутил с тобой, что? Думаю, что ты так серьезно объясняешь мне это. Давай опустим эту тему, я думаю, что каша из консервированных яиц и нежирной свинины восхитительна, а у тебя большой талант к кулинарии. ”

Цзян Мочэнь слегка улыбнулся: "До тех пор, пока тебе это нравится".

"Тогда я позову Цици, ты достанешь еду, давай поедим".

"это хорошо".

Янь Цинчи услышал его ответ, развернулся, вышел из кухни и пошел звонить Цици. Цзян Мочэнь повернул голову, чтобы посмотреть себе за спину, и медленно достал шахматы и миску из шкафа.

Говорящий не имел этого в виду, но слушающий имел это в виду. Цзян Мочэнь не ожидал, что в сердце Янь Цинчи прозвучат такие слова. Он на некоторое время остановил движения своих рук, только почувствовав, что время для появления этого ребенка действительно немного неподходящее. — Он уже отправил окончательный проект кольца дизайнеру, попросив его связаться с производственным отделом, чтобы изготовить его как можно скорее. Цзян Мочэнь планировал использовать эту пару колец, чтобы сделать предложение Янь Цинчи в День Святого Валентина или чуть позже, в апреле и мае, но теперь кажется, что даже если бы он получил кольцо, оно не подходит для предложения.

Когда он сделал предложение Янь Цинчи, когда у того не было детей, он мог открыто сказать Янь Цинчи и всем, что он ему нравится и просто нравится, поэтому он надеялся, что сможет быть с ним вечно . Но как только у него появляется ребенок, все меняется. Даже если он все еще может открыто сказать Янь Цинчи и сказать всем, что ему просто нравится Янь Цинчи, другие люди, даже сам Янь Цинчи, поверят ли вы этому?

Чувствуете ли вы, что ищете только ради своих детей

Цзян Мочэню не понравились подобные предположения, но сегодняшняя шутка Янь Цинчи заставила его забеспокоиться.

Их чувства не должны были иметь ничего общего с их детьми, а проистекали только из симпатии, но теперь к ним примешались детские факторы. У Цзян Мочэня разболелась голова, и он даже хотел отложить это предложение. Ему нравится только Янь Цинчи, которая является Янь Цинчи, а не Янь Цинчи, которая беременна его ребенком. Если он сделает предложение руки и сердца сейчас, Янь Цинчи или другие неправильно поймут его симпатии, тогда он может подождать, пока после того, как Янь Цинчи родит ребенка, он снова будет существовать только как Янь Цинчи. В то время он снова сделал ему предложение.

Цзян Мочэнь принял это решение почти мгновенно, так что все в порядке, подумал он, если он действительно заботится только о ребенке, то Янь Цинчи, родившая ребенка, должна быть никчемной, не говоря уже о предложении руки и сердца, он должен даже плохо обращаться с ним, Не спрашивай, не обращай внимания. Разве ты не знаешь, сколько актрис, которые пытаются использовать своих детей, чтобы выйти замуж за богатые семьи, после родов все они бросают своих матерей и оставляют своих детей. Дети растут в богатых семьях, а мать не имеет никакого статуса в своей жизни, но ей высылают чек после родов.

Если он действительно сделает предложение после того, как у Янь Цинчи родится ребенок, то в это время, будь то Янь Цинчи или другие, он должен ясно видеть, кто ему небезразличен. Думая об этом, Цзян Мочэнь почувствовал себя немного лучше, но жаль, подумал он, жаль, что Янь Цинчи приходится некоторое время ждать.

Думая об этом, он почувствовал легкое сожаление.

Цзян Мочэнь насыпал кашу, достал ее, положил горячие булочки на тарелку и вынул.

Цыци уже села за обеденный стол, Янь Цинчи увидел, что на столе нет соуса для обмакивания, поэтому он пошел на кухню, чтобы смешать три миски с соусом для обмакивания, и принес их.

"Давай поедим". Посмотрев на простую еду на столе, он протянул палочки для еды, чтобы взять приготовленную на пару фаршированную булочку, но она была положена не на тарелку перед Цыци, а на тарелку Цзян Мочэня: "Спасибо за сегодняшнего повара, шеф-повар усердно потрудился, пожалуйста, продолжай усердно трудиться в будущем".

Цзян Мочэнь улыбнулся и сказал теплым голосом: "Хорошо".

Ночью, когда все еще шел снег, Цыци в последний раз взглянул на своего снеговика, увидев, каким "толстым" он выглядел после того, как был покрыт белым снегом, некоторое время хихикал и указал пальцем на Яньцин. Чи посмотрел: "Папа, смотри, он набрал вес".

Янь Цинчи подумал, что его заявление было очень интересным, поэтому он ответил с улыбкой: "Да, может быть, маленький снеговик тоже поел".

Цыци повернулась, чтобы посмотреть на него: "Но Цыци тоже ест, так что Цыци не толстая".

"Итак, Цици очень хороша". Янь Цинчи уговаривал его: "Хорошо, Цици и Маленький Снеговик прощаются, пора ложиться спать".

Только после этого Цици помахал рукой маленькому снеговику, неохотно ушел и вернулся в свою комнату спать.

Янь Цинчи наблюдал, как он закрыл глаза, выключил свет и вернулся в свою спальню. Он посмотрел на сильный снегопад, падающий за окном, думая, что сегодня днем они с Цыци оба вышли поиграть в снежки, но оставили Цзян Мочэня одного в доме, и после того, как он пошутил на кухне, мне стало немного жаль его.

Он повернул голову и спросил Цзян Мочэня: "Ты хочешь выйти и посмотреть на снег?"

"Разве ты не выходил играть весь день?"

"Это шахматы и только шахматы, а не ты".

Цзян Мочэнь рассмеялся, когда услышал слова: "А что, ты хочешь увидеть снег вместе со мной?"

Янь Цинчи посмотрел на него: "Разве это возможно?"

"Значит, ты не отпустишь меня днем".

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

"Это то, что я знаю. Если ты выйдешь поиграть со мной, тебе определенно придется поволноваться. Ты боишься, что я упаду и замерзну".

"Так ты думаешь, теперь, когда я встречаюсь с тобой, меня это не будет волновать?"

"Конечно, нет", - подошел к нему Янь Цинчи, - "Просто я готов позволить тебе позаботиться об этом сейчас". Он посмотрел на Цзян Мочэня: "Итак, ты хочешь пойти со мной посмотреть на снег?"

Его тон был мягким, а глаза наполнились теплым светом. Цзян Мочэнь посмотрел на него и беспринципно кивнул: "Да".

Как и предполагал Янь Цинчи, Цзян Мочэнь действительно боялся, что упадет и замерзнет, поэтому недостатка в пуховиках, шарфах и шапках не было. Янь Цинчи почувствовал себя немного беспомощным: "Теперь я просто увеличенная версия шахмат".

"Тогда тебе не нужны шахматы, чтобы слушать меня", - сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи улыбнулся: "Но я понимаю тебя лучше, чем Цици".

Цзян Мочэнь рассмеялся, услышав слова: "Пойдем, пойдем гулять".

@无文文,, все в

Снег в небе все еще падал один за другим, Янь Цинчи посмотрел на него, затем повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня: "Это романтично?"

"Честно говоря, я никогда по-настоящему не понимал, что такого романтичного в снежном дне". Цзян Мочэнь сказал.

Янь Цинчи на некоторое время задумался: "Когда идет снег, это не романтично, романтичен тот, кто рядом с тобой".

Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Это действительно очень романтично".

"Хочешь поиграть в снежки?" Спросил его Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь усмехнулся: "Сколько мне лет?"

"Но я хочу играть".

Янь Цинчи сказал, что он скатал снежок и бросил в него, Цзян Мочэнь собирался поговорить с ним, когда увидел, что к нему приближается другой снежок, увидев это, Цзян Мочэнь не имел выбора, кроме как поиграть с ним.

Они немного поиграли, прежде чем Янь Цинчи наконец сдался. Цзян Мочэнь подошел и потрогал свои перчатки, и, конечно же, они все были мокрыми.

"У тебя холодные руки?" Он сказал, снимая перчатки с рук Янь Цинчи: "Моя мама сказала, что в это время ты не можешь простудиться, и лучше держать руки и ноги в тепле".

Как сказал Цзян Мочэнь, он расстегнул свой пуховик, засунул в него руку, положил ее на свитер и тщательно прикрыл.

Янь Цинчи посмотрел на него, чувствуя немного тепла в сердце.

@无文文,, все в

Видя, что он ничего не говорит, Цзян Мочэнь подумал, что тот снова слишком нервничает, поэтому сказал: "Ты сам это сказал, ты готов позволить мне позаботиться об этом сейчас".

Янь Цинчи на мгновение стало немного грустно, он схватил его за руки, Цзян Мочэнь почувствовал его движение и разжал руки, которые держали его запястья, затем Янь Цинчи обхватил его за талию, прижал подбородок к плечам и обнял его.

Цзян Мочэнь был немного удивлен и потянулся, чтобы обнять его: "Что с тобой не так?"

"Я приношу тебе извинения, - сказал Янь Цинчи, - будь то за то, что не позволил тебе спуститься поиграть с нами сегодня днем, или за ту шутку на кухне".

Он поднял голову и посмотрел на Цзян Мочэня: "Я знаю, что ты делаешь это для моего же блага, и я знаю, что все, что ты делаешь, потому что заботишься обо мне. Хотя мне немного сложно адаптироваться, я буду усердно работать, чтобы адаптироваться. Я не... Я буду знать, что ты беспокоишься, и не позволю тебе следовать за мной, я обещаю. "

Цзян Мочэнь подумал, что с ним что-то не так, но он не ожидал, что это было только из-за того, что произошло днем: "Все в порядке, я тебя не виню, я немного нервничал в последнее время, я знаю, тебе не нужно беспокоиться об этом".

"Тогда давай пойдем на компромисс. Не позволяй мне ничего делать. Относись ко мне как к больному пациенту. Я выслушаю тебя. Если ты действительно беспокоишься, я не буду этого делать ".

"это хорошо".

Янь Цинчи обнял его, немного сожалея: "Днем здесь было довольно оживленно, было много детей, мы с Цици вместе слепили снеговика, к сожалению, я тебя не подвел".

Цзян Мочэнь наклонился ближе к нему и прижался своим лбом к его лбу: "Но я предпочитаю нас двоих вместе, а не волнение. Группа людей, играющих в снегу, живая и интересная; двое людей гуляют и разговаривают по снегу, играют в снежки, это романтика. Мне нравится романтика. "

Янь Цинчи почувствовал, что он действительно нежен, он слегка приподнял голову и поцеловал Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь обнял его и нежно поцеловал, снежинки с неба все еще слегка падали, падая на зеленый остролист, на сухие ветки, на белую скамейку и на снеговика на шахматной куче, а также падали на них обоих.

Цзян Мочэнь заключил человека в объятия, усмехнулся и после поцелуя поцеловал Янь Цинчи в ухо и тихо сказал: "Теперь я тоже чувствую, что идти снегом - это очень романтично".

Янь Цинчи думал, что снегопад будет идти всю ночь, но этого не произошло, снегопад прекратился до полуночи. На следующее утро солнце висело высоко в небе, излучая свой собственный свет и тепло, что было редкостью.

Цыци проснулся утром и увидел, что снеговик, которого он слепил, растаял, он не мог избавиться от чувства легкой меланхолии и с жалостью посмотрел на Янь Цинчи. Янь Цинчи погладил его по голове: "Когда выглянет солнце, на снегу никого не будет, так что маленького снеговика уже не будет".

Цици сердито сказала: "Разве солнце не может взойти позже?"

"Нет, небо не будет светлым, пока не взойдет солнце, а небо не будет светлым, и мы не сможем многое сделать".

Услышав это, Цици все еще немного погрустнела.

Янь Цинчи утешил его: "Разве мы вчера не сфотографировали маленького снеговика? Тогда сегодня давайте нарисуем его в соответствии с фотографией, хорошо?"

Услышав, что он сказал, Цици обрадовалась: "Ну, давай рисовать".

Янь Цинчи взъерошил волосы только для того, чтобы почувствовать, что детские эмоции действительно быстро приходят и уходят, и их легко уговорить.

Итак, Янь Цинчи позвал Цзян Мочэнь, и вместе с Цици они начали традиционное для семьи из трех человек время рисования.

Однако, как говорится, некоторые люди счастливы, а некоторые обеспокоены. По сравнению с теплотой и счастьем Янь Цинчи, жизнь Юань Минсю в этом году была не очень хорошей.

Он смотрел на мужчину, обнимающегося слева и справа перед ним, и слушал шумные и хаотичные голоса в баре, его сердце, казалось, погрузилось в ледяную воду, такую холодную, что образовался слой мелкого ледяного шлака, и его грубый вид стерся. Мягкость внутри была сломана, что заставляло его чувствовать себя болезненно, но иронично. Как он мог на самом деле надеяться на него? Как я могла действительно думать, что он влюбился в меня! Юань Минсю подумал, что это смешно, но он не мог смеяться. Он развернулся и ушел, не сказав ни слова.

Остался только потрясенный Чжоу Исин, и после того, как он ушел, он выгнал его, как будто очнувшись ото сна, назвав его "Сяо Сюй", и с тревогой сказал: "Послушай мое объяснение!"

Чжоу Исин растолкал толпу, выбежал из ворот бара, огляделся и вскоре увидел Юань Минсю, он немедленно погнался за ним и взял Юань Минсю за руку.

"Сяосю, не сердись, просто выслушай мои объяснения".

Юань Минсю отшвырнул его.

Чжоу Исин снова поспешно схватил его за запястье, Юань Минсю посмотрел на прохожих, которых было немного, но которые все еще были на улице, и не хотел ссориться с ним по дороге, развернулся и пошел вперед.

Чжоу Исин немедленно отправился его останавливать.

Юань Минсю равнодушно сказал: "Уйди с дороги".

"Сяо Сюй, я не имею к ним никакого отношения, я ничего не сделал".

"Ты ничего не сделал? Куда ты девал свои руки? Ты думаешь, я слепой?"

"Сяо Сюй..."

Увидев его в таком состоянии, Юань Минсю понял, что для него безнадежно легко уйти, поэтому он просто потащил Чжоу И в соседний переулок, чтобы его не узнали.

Видя, что он не настаивает на уходе, Чжоу Исин подумал, что тот готов выслушать его объяснения, и сказал на ходу: "Я ничего не хотел им делать, я просто пришел сюда поиграть, а кто пришел сюда играть? Не называй меня ”парой девчонок". @无文文, все в

"Тогда почему ты здесь?"

"Я не друг, приглашающий меня на свидание".

"Когда он приглашает тебя на свидание, ты приходишь, а когда ты приходишь, ты обнимаешь и флиртуешь с другими женщинами. В данный момент ты меня не помнишь, не так ли? Ты забыл, что сказал мне раньше, верно!"

Юань Минсюй посмотрел на него, полный разочарования. В ноябре Чжоу Исин вернулся в Китай, а затем начал яростную погоню за ним. Он говорил себе снова и снова, говоря, что пожалел об этом только после того, как ушел, и понял, что любит его, и надеялся, что сможет дать ему шанс.

Юань Минсю не хотел давать ему этот шанс, он хотел подвесить Чжоу Исина и Цзян Мочэня в воздухе, чтобы они могли преследовать его. Но Чжоу Исин слишком усердно преследовал его, от компании до дома, он был как муха, от которой невозможно отмахнуться. Юань Минсю не мог дождаться, когда Цзян Мочэнь оглянется на него, в тумане, равновесие в его сердце снова бессознательно склонилось в сторону Чжоу Исина.

В начале января Чжоу Исин пригласил его посмотреть фильм. Он намеренно согласился, но не пошел. В результате Чжоу Исин ждал его у входа в кинотеатр. На нем была черная ветровка, а ветер был таким сильным, что заставлял его дрожать. Он не входил ни в торговый центр, ни в машину, а просто нарочно стоял в дверях, как будто был зол.

Сначала Чжоу Исин отправил Юань Минсю несколько сообщений WeChat, но Юань Минсю не ответил. Позже Чжоу Исин сделал еще несколько телефонных звонков, но Юань Минсю тоже не ответил и просто позволил экрану мерцать. После того, как с ним несколько раз не смогли связаться, Чжоу Исин, казалось, что-то понял и больше с ним не связывался, просто тихо стоял у входа в кинотеатр.

Машина Юаня Минсю была припаркована неподалеку, он смотрел на Чжоу Исина, как будто видел себя прежнего, так упорно преследовавшего его, желая только одного - оглянуться на себя, надеясь, что сможет дать себе шанс пообщаться с ним. @无文文,, все в

Теперь, когда у него появилась такая возможность, Чжоу Исин такой же, как и раньше, упорно запутывающийся, постоянно отдающий, только для того, чтобы он передумал.

Юань Минсю заглянул в свой Weibo, он долгое время не общался с Цзян Мочэнем по этому поводу, даже он не поздравил Цзян Мочэня с днем рождения, Цзян Мочэнь ничего не сказал. Вероятно, он действительно больше не заботится о себе, подумал Юань Минсю, если это так, должен ли он проводить больше времени с Цзян Мочэнем? Ему понравился Чжоу Исин, он просто привык к тому, что Цзян Мочэнь был добр к нему, поэтому он не примирился теперь, когда Цзян Мочэнь оставил его и ушел к кому-то другому, но теперь Цзян Мочэнь игнорировал его, но Чжоу Исин безумно преследовал его. Все было наоборот, чего именно он хотел

Юань Минсю долго думал в машине и, наконец, подошел к Чжоу Исину через два часа после назначенного времени.

Ветер был очень сильный, Чжоу Исин посмотрел на него и сказал: "Я думал, ты не придешь".

Юань Минсю спросил его: "Тогда что ты все еще здесь делаешь?"

"Я подумал, что если ты придешь, то, видя, что я ждал тебя, может быть, я немного смягчу свое сердце".

Юань Минсю на мгновение был ошеломлен, опустив глаза: "Я ждал тебя вот так раньше". @无好文，，，全在

"Я знаю".

"Но я устал и не хочу ждать другого такого человека".

"Итак, теперь позволь мне подождать тебя", - тихо сказал Чжоу Исин.

Юань Минсю на самом деле не поверил ему: "Я тебе действительно начал нравиться? Ты можешь отказаться от своего причудливого мира ради меня?"

"Конечно, я могу, Сяосю, я не могу жить без тебя. Я всегда слишком привык к твоему существованию, поэтому думал, что ты всегда будешь рядом. Я не жалел об этом, пока ты не ушла, Сяосю, дай мне, как насчет шанса?"

Он посмотрел на Юань Минсю и говорил искренне. Сердце Юань Минсю смягчилось, он кивнул в знак согласия в обмен на искреннюю улыбку Чжоу Исина.

Они начали встречаться и стали парой. Но теперь, глядя на него, Юань Минсю почувствовала, что все это было так нелепо, и так называемая симпатия Чжоу Исина была не более чем симпатией.

"Я действительно думал, что ты готов пожертвовать лесом ради меня. Я был таким глупым. Чжоу Исин, я действительно видел тебя насквозь. Ты блудный сын, который никогда не оглянется назад. Я думал, что я особенный, Да, это твоя конечная точка, но на самом деле? Я всего лишь маленький листок, на котором ты, бабочка, осталась. Ты пробыл здесь некоторое время, и в мгновение ока ты снова полетел в объятия других. Это действительно разочаровывает меня. ”

Увидев, как он это сказал, Чжоу Исин тоже немного разозлился: "Я не оглядываюсь назад? Я не оглядываюсь назад. Я так долго преследовал тебя и так много заплатил за тебя? Я просто пошел со своими друзьями выпить, имея в виду, что все это ради того, чтобы поиграть с ними. Кто из этих женщин в баре может залезть ко мне в постель? Разве это не просто забава в магазине, просто поиграй на месте! ”

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

"Они не могут лечь в твою постель, они тебе не нравятся, ну и что, это не мешает тебе целоваться и прикасаться здесь, просто тебе не обязательно вести дела непосредственно здесь".

"Так я это сделал? Я не делал! Мне просто было весело с ними, в противном случае, как насчет того, чтобы заказать стакан кипяченой воды и посидеть в одиночестве в углу, ни на кого не обращая внимания, так что ты доволен?"

Юань Минсю больше не хотел с ним разговаривать, что еще он мог сказать.

"давай расстанемся".

"Расстаемся снова, ты думаешь, я не могу жить без тебя сейчас, поэтому, если что-то случится, ты будешь только угрожать мне разрывом? Что ты говорил раньше, пока ты мне нравишься, все в порядке, теперь ты мне нравишься, тебя недостаточно, мне недостаточно не связываться с другими, я даже не могу выйти поиграть со своими друзьями?"

"Должен же быть предел игре, ты так играешь! Ты учитывал мои чувства, когда так играл!"

"Круг богатых людей такой, ты видишь, какой богатый молодой господин не такой, ты—"

"Цзян Мочэнь не такой", - прервал его Юань Минсю и сердито сказал: "Не говорите о разных экономических уровнях, я не понимаю ваш круг, но я видел других людей, почему Цзян Мочэнь не играет? Почему он не разыгрывает шутки на месте? ? Ты молодой хозяин богатой семьи, ты богат? Разве семья Цзян не богаче твоей семьи Чжоу?”

"Пощечиной" Чжоу Исин поднял руку и сильно ударил Юань Минсю.

Юань Минсю не мог в это поверить, он протянул руку и коснулся своей щеки, место, куда его ударили, было горячим. Он не ожидал, что Чжоу Исин победит его, он просто тупо уставился на странного мужчину перед собой и на мгновение был ошеломлен.

Чжоу Исин холодно сказал: "Я хотел сказать это давным-давно, Юань Минсю, не упоминай при мне Цзян Мочэня, неужели ты думаешь, я действительно не знаю, что ты сделал после возвращения в Китай?"

Он посмотрел на Юань Минсю, его глаза были полны сарказма: "Ты действительно удивительная, ты все еще говоришь, что я тебе нравлюсь, но ты начинаешь встречаться с Цзян Мочэнем, когда возвращаешься в страну, Цзян Мочэнь не хочет с тобой разговаривать, когда женат, и ты все еще спешишь найти меня, жену Цзян Мочэня, ты действительно бесстыдница. Что? Ты думаешь, Цзян Мочэнь лучше меня? Слишком поздно. Когда ты ему тогда понравилась, почему ты не осталась с ним? Теперь, когда все женаты, ты просто хочешь, если хочешь, повернуться, ты должен посмотреть, хочет ли он, но жаль, что он, похоже, не хочет. "

Юань Минсю не ожидал, что Чжоу Исин заговорит с ним таким тоном, он чувствовал себя ужасно, его сердце постоянно сжималось, и он повернул голову и хотел уйти. Чжоу Исин схватил его: "Не подставляй Джо передо мной, говорю тебе, ты мне нравишься сейчас, ты мне нравишься, это для того, чтобы показать тебе лицо, если ты не отличишь хорошее от плохого, в конце концов, страдать будешь ты".

Юань Минсю рассмеялся: "Ты действительно хорош. Ты так долго был немного легкомысленным. Теперь ты не притворяешься? Продолжай притворяться, что я тебе нежно нравлюсь?"

"Не принуждай меня, Сяосю, ты мне нравишься, но мне не нравится, что ты сравниваешь меня с другими. Сейчас я твой лучший выбор. Если ты думаешь о других людях, тебе не следует".

Юань Минсю хотел освободиться от своих оков, но хватка Чжоу Исина была слишком крепкой, он не мог стряхнуть ее, он пристально посмотрел на Чжоу Исина, Чжоу Исин усмехнулся и отпустил.

"Иди домой и отдохни, не думай о тех вещах, о которых тебе не следует думать". Чжоу Исин улыбнулся.

Юань Мин холодно фыркнул: "Мы ушли из Чжоу Исина вслед за тобой, больше ко мне не приходи".

Чжоу Исин с небольшой силой ущипнул его за подбородок, Юань Минсю почувствовал легкую боль: "Я сказал, не думай о вещах, о которых тебе не следует думать".

Он отпустил Юань Минсю, бросил на него предупреждающий взгляд, затем повернулся и направился к бару.

Юань Минсю запаниковал, когда увидел его, он почувствовал небольшой страх, и его тело бессознательно задрожало.

Он подошел к месту, где припарковался, в оцепенении сел в машину, сел за руль, но неосознанно запаниковал. Юань Минсю достал свой мобильный телефон и позвонил Цзян Мочэню. Он не понимал, что Цзян Мочэнь заблокировал его, пока с мобильного телефона не пришла голосовая подсказка "Набранный вами номер в процессе".

Он поехал домой, но, проезжая мимо небольшого магазина, остановил машину и спустился пешком.

Надев маску и очки, Юань Минсю вошел в магазин, снял трубку стационарного телефона магазина и набрал номер мобильного Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь резал яблоки для Янь Цинчи, и как раз в тот момент, когда он собирался выложить их на тарелку, он увидел странный звонок на своем телефоне.

Он поднял трубку: "Привет".

"Привет, Мо Чен..."

Цзян Мочэнь со "щелчком" повесил трубку.

Он сунул телефон в карман, достал из буфета тарелку, положил в нее яблоки и отнес наверх Янь Цинчи.

Янь Цинчи почувствовал, что теперь с ним обращаются на уровне императора, но просто небрежно вздохнул, почувствовав легкую тягу к яблокам, Цзян Мочэнь мгновенно встал из-за стола, спустился вниз и снова поднялся, держа в руках тарелку с очищенными и нарезанными яблоками. Яблоко в форме полумесяца.

Янь Цинчи не мог удержаться, чтобы не показать ему большой палец: "Вы такой внимательный".

Цзян Мочэнь поставил тарелку на стол перед собой: "Сначала поешь, а если не хочешь есть, отдай ее мне".

Янь Цинчи взял зубочистку и отправил ее прямо в рот.

Цзян Мочэнь улыбнулся и собирался вернуться к своему столу, чтобы продолжить работу, когда зазвонил его телефон, и он достал его, это было текстовое сообщение с незнакомого номера.

"Со мной может случиться несчастный случай, пожалуйста, помоги мне, Юань".

Цзян Мочэнь был застигнут врасплох, это был Юань Минсю.

Он подумал о предыдущем телефонном звонке, который он повесил сразу после того, как снял трубку, и на мгновение был немного сбит с толку тем, что случилось с Юань Минсю

Янь Цинчи наблюдал, как он ошеломленно смотрит на телефон, и спросил его: "Что случилось?"

Цзян Мочэнь вернулся и протянул ему телефон: "Когда я только что был внизу, мне позвонил неизвестный человек. Юань Минсю позвонил с чужого стационарного телефона, а затем я получил это."

Янь Цинчи просмотрел текстовое сообщение: "Ты хочешь ему помочь?"

"Он долгое время не приходил ко мне, а теперь вдруг присылает такое текстовое сообщение, что я чувствую себя немного странно".

Янь Цинчи откусил от яблока: "Если ты не волнуешься, можешь предоставить это дело мне".

"Как я могу быть уверен, - Цзян Мочэнь посмотрел на него, - ты должен поддерживать хорошее настроение сейчас, как я могу оставить подобные вещи на тебя".

"Ты собираешься спасти красавицу сам, как герой?"

"Конечно, нет". Цзян Мочэнь сказал: "Я определенно не могу заняться этим вопросом, иначе он должен чувствовать, что у нас с ним все еще незабываемые отношения".

"Тебе самому на это наплевать, и ты не позволяешь мне беспокоиться об этом, так что же нам делать?" Янь Цинчи посмотрел на него: "Если с ним что-то случится, хотите верьте, хотите нет, это определенно станет занозой в наших сердцах".

"Или мне следует попросить Ляо Сибо спросить об этом? Отношения между ними в порядке". Сказал Цзян Мочэнь.

"Извините меня, - посмотрел на него Янь Цинчи, - на случай, если с Юань Минсю что-то случится и Ляо Сибо спасет его из огненной ямы, Юань Минсю был так взволнован, что влюбился в Ляо Сибо. Тогда, с этого момента, когда твои друзья собираются вместе, это тоже большое поле Шуры."

"Тогда кого мне выбрать? Такого рода вещи не стоят того, чтобы беспокоить мою сестру".

"Я подумал кое о ком, - сказал Янь Цинчи, - даже если Юань Миньсюя спасут из огненной ямы, он определенно не понравится ему, и, конечно, Юань Миньсюй ему тоже не понравится".

"Кто?"

"Вэй Лань". Янь Цинчи улыбнулся: "Если что-то случится с Юань Минсю, у Вэй Лань достаточно способностей, если нет, Вэй Лань тоже может узнать. Дело в том, что Юань Минсю это никогда не понравится. Вэй Лань, я не смею любить Вэй Лань. "

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Это правда".

"Итак, иди и делай свою работу. Я расскажу об этом Вэй Лан".

"Хорошо, после того, как ты расскажешь Вэй Лань, не беспокойся об этом сам, просто притворись, что ты об этом не знаешь".

"Я понимаю, не волнуйся".

Сказал Янь Цинчи, достал свой мобильный телефон и позвонил Вэй Лань.

Вэй Лань был немного удивлен, когда услышал, что тот сказал: "Разве он не с Чжоу Исин в последнее время? Все в порядке, ничего не случилось".

"С тобой все в порядке?"

"Нет, несколько дней назад я услышал, что он смотрел фильм с Чжоу Исином. Что, он поссорился с Чжоу Исином? Они расстались? Хорошо, я проверю это для тебя и перезвоню тебе, когда найду ” . @无好文, все в

"это хорошо".

Юань Минсю отправил текстовое сообщение и вернулся к машине, ожидая, когда Цзян Мочэнь перезвонит ему. Но время шло каждую минуту и каждую секунду, а его мобильный телефон по-прежнему не звонил, он казался немного невероятным, Цзян Мочэнь действительно игнорировал его? Вы игнорируете его, даже если знаете, что с вами что-то случилось

Он не мог в это поверить, и не мог вынести этой мысли, это должен быть Янь Цинчи, это должно быть из-за препятствия со стороны Янь Цинчи! Это все он! Если его не будет, все будет хорошо, если его не будет, Цзян Мочэнь по-прежнему будет относиться к себе мягко и не будет игнорировать себя, это все он! Почему он появился, почему женился на Цзян Мочэнь, было бы здорово, если бы его не было в этом мире...

Юань Минсю внезапно о чем-то вспомнил и дрожащими пальцами набрал номер. Его сердце забилось так быстро, что он чуть не повесил трубку в тот момент, когда звонок был соединен.

Но он сдержался, он задрожал и сказал: "Брат Цян, мне нужно кое-что сделать, и мне нужна твоя помощь".

С другой стороны, в шумном баре другие люди из небольшой группы, собравшейся вокруг Чжоу Исина, не могли удержаться от смеха, когда увидели, что он возвращается.

"Как насчет этого, брат Чжоу, ты догнал?"

"Тск, я не могу сказать, что брат Чжоу все еще такой любящий, такой нервный".

Как только он это сказал, остальные тут же расхохотались.

Чжоу Исин пристально посмотрел на него, сел на диван, и принцесса из магазина, которая раньше отвечала за его обслуживание, снова подошла и осторожно налила ему вина.

"Твой брат Чжоу разгневан, как я могу пить твое вино".

"Верно, если мой маленький любовничек увидит это позже, я снова разозлюсь".

Чжоу Исин был беспомощен: "У тебя они есть?"

"Нет, брат, - Цянь Юй посмотрел на него, - тебя действительно сразила такая маленькая звезда? Он тебя так избаловал".

Чжоу Исин усмехнулся: "Это просто для того, чтобы успокоить его".

"Позволь мне просто сказать, брат, ты не хочешь влюбляться в подонка, которого бросили другие. Он и все в компании рассказали мне, что некоторое время назад он преследовал Цзян Мочэня. Цзян Мочэнь женат и хочет стать любовницей. , Оказалось, что Цзян Мочэнь игнорировал его, что нелепо. Если вы хотите, чтобы я сказал, он мне тоже не нравится. Мне нравится партнер Цзян Мочэня, и он выглядит очень энергичным. Жаль, что у знаменитой травы есть владелец, и я не осмеливаюсь провоцировать семью Цзян. ”

"Как выглядит партнер Цзян Мочэня?"

Цянь Юй достал свой мобильный телефон и поискал его: "Вот, этот, он совсем недавно стал популярным. Выглядит как ваза, но на самом деле довольно интересная. Я смотрел его шоу, и в нем действительно есть две кисти. "

"Янь Цинчи?" Чжоу Исин пробормотал имя: "Кажется, я видел это имя раньше".

"Они знаменитости, и их имена нормальные, если вы их видели".

"Нет." Чжоу Исин тщательно обдумал это и, наконец, додумался: "Я просто сказал, почему я так хорошо его знаю. Когда я преследовал Юаня Минсю, он попросил меня разузнать об этом человеке."

"Эй, брат, ты не можешь этого сделать, почему Юань Минсю расследовал его, и это не из-за Цзян Мочэня, ты уже рядом с ним, а он заботится только о своей старой возлюбленной, брат, твоего обаяния, кажется, недостаточно ".

"Кто его бывшая любовница? Я его старая любовница! Когда он преследовал меня тогда, почему Цзян Мочэнь не увидел его? Почему он не пришел повидаться со мной, несмотря на погоду? Теперь все в порядке, Цзян Мочэнь женат, он считает Цзян Мочэня сокровищем, и то, что он не может съесть, - самое лучшее."

"То есть у других людей всегда лучше". Цянь Юй улыбнулся.

Чжоу Исин не улыбался, он смотрел на фотографию Янь Цинчи, на фотографии Янь Цинчи смотрел на цветок, две стороны отражали друг друга, казалось, что это цветок и красивый мальчик.

Чтобы получить больше бесплатных высококачественных книг, пожалуйста, найдите

+ +

+ +

+ +

+ +

Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями! Поддержка - это мотивация.

Чжоу Исин достал из кармана мобильный телефон, поискал историю своего чата, а затем отправил сообщение WeChat.

"Пришлите мне информацию о Янь Цинчи, которую вы проверили некоторое время назад".

Другая сторона быстро отправила папку и несколько отдельных распоряжений, подписанных ключевыми материалами.

Чжоу Исин напрямую раскрыл ключевую информацию и посмотрел на нее: "Я думал, что он и Цзян Мочэнь были так влюблены, но я уехал за границу, и они поженились. Оказалось, что это был брак по договоренности."

Он медленно опустил глаза, наблюдал, и внезапно в его голове возник план - он был сыт по горло тем, что Юань Минсю постоянно сравнивает его с Цзян Мочэнем, так почему бы не позволить Цзян Мочэню попробовать это на вкус, если его объект каждый день упоминает при нем другого человека, то Цзян Мочэнь, должно быть, расстроен не меньше, чем он сам.

Чжоу Исин почувствовал себя счастливым, когда подумал об этом, разве Юань Минсю не думал, что Цзян Мочэнь хорош во всем, разве он не хотел, чтобы он был похож на Цзян Мочэня? Затем он покажет Юань Минсю, как Цзян Мочэнь, который ему так нравится, снова проиграл ему. Он уверен в себе. В конце концов, Цзян Мочэнь никогда не был его эмоциональным противником. Лучшим примером является сам Юань Минсю.

На седьмой день нового года по лунному календарю большинство компаний по всей стране официально закрыли свои отпуска. Поскольку это был первый рабочий день в новом году, Цзян Мочэнь решил вернуться в компанию.

Он переобулся у входа серьезно сказал Янь Цинчи: "Не забудь съесть фрукты, которые я только что вымыл для тебя, и не пей кока-колу. Если у тебя что-нибудь найдется, просто позвони мне".

Янь Цинчи протянул ему пакет: "Хорошо. Что я могу сделать, я просто схожу в супермаркет внизу".

"Одевайся плотнее, не замерзни".

"Понял, отец Цзян".

Цзян Мочэнь улыбнулся, обнял его и поцеловал: "Подумай о том, что ты хочешь съесть сегодня вечером, как только купишь еду, я приготовлю это для тебя, когда вернусь".

"хорошо".

Проводив Цзян Мочэня, Янь Цинчи посмотрел серию мультфильмов с Цици, прежде чем сказать: "Детка, давай сходим в супермаркет внизу и купим что-нибудь, хорошо?"

Цици кивнула и спросила его: "Что ты покупаешь?"

"Купите закуски, овощи и предметы первой необходимости".

Цици на самом деле не понимает значения предметов первой необходимости, но все равно послушно кивает: "Хорошо".

Янь Цинчи быстро одел его, затем надел пальто для себя, накинул шарф на Цици, надел маску для себя, а затем взял ключи и вышел.

Они вышли из лифта и пошли по дороге. Цици взяла его за руку, сделала два шага, перепрыгнула через ступеньку и отлично провела время, играя.

Подойдя ко входу в супермаркет, Янь Цинчи понял, что супермаркет закрыт.

Янь Цинчи был немного удивлен, но ничего не мог с этим поделать. Некоторые магазины "самовольно" не открывались до пятнадцатого дня первого лунного месяца. Он посмотрел вниз на Цици, и Цици поднял голову и спросил его: "Что мне делать? Дверь закрыта".

Янь Цинчи немного подумал: "Тогда давай заедем в супермаркет впереди, давай поедем туда".

"Почему ты за рулем?"

"Поскольку папе и Цици не нужно нести вещи, их можно вернуть прямо в машине".

"Значит, мы должны вернуться?"

"правильно".

"Поехали". Цици было легко говорить, она сказала и радостно отпрыгнула назад, сделав два шага и еще один шажок.

Янь Цинчи положил шахматы на детское сиденье, сел на водительское сиденье, повернул руль и выехал со стоянки.

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до супермаркета. Янь Цинчи с облегчением увидел, что супермаркет открыт. Он толкал тележку для покупок и увидел, что в тележке есть специальное место для детей, поэтому он обнял Цыци и усадил на нее.

Цици послушно сел и не двигался с места. Он просто тронул машину с места и огляделся, что было очень необычно.

Янь Цинчи всегда очень быстро совершал покупки. Он купил закуски для своей семьи из трех человек, немного овощей, две игрушки для Цици, бутылку стирального порошка и несколько коробок оберточной бумаги. Выполнено.

Проходя мимо зоны с йогуртами, Цици скрестил руки на груди и сказал ему: "Папа, здесь так холодно". @无好文，，，，在

@无文文,, все в

Янь Цинчи погладил его по голове, принес ему несколько бутылок йогурта, немного подумал и принес себе еще несколько бутылок.

Он заплатил деньги, спустился на лифте в подземный гараж вместе с Кики и сумкой.

Цици спросила его: "Папа, ты устал? Цици может взять еще кое-что".

Янь Цинчи взял пачку картофельных чипсов и засунул их в свою маленькую сумку: "Это была тяжелая работа - играть в шахматы, шахматы действительно хороши".

Цици был очень счастлив, покачал головой и сказал: "Все в порядке, когда Цици вырастет, он сможет взять больше вещей".

"Тогда папа ждет, когда Цици вырастет".

Цици сказал "гм" и улыбнулся ему, подняв голову.

Янь Цинчи тоже улыбнулся, но его улыбка длилась недолго, прежде чем исчезнуть.

Янь Цинчи услышал внезапные шаги позади себя и краем глаза увидел группу людей позади себя и Цици. Он внимательно прислушался к их шагам и тщательно сосчитал: их было, вероятно, семь или восемь человек. Было так много людей, которые появлялись так внезапно, они не разговаривали, они просто следовали за ним, казалось, что давным-давно была засада, они пришли к нему, Янь Цинчи проявил небрежность в тайном способе, и он узнал об этом только сейчас.

Он посмотрел на пустую парковку, медленно отпустил руку Кики и позволил ему идти впереди себя.

Цици не совсем поняла, что произошло, и оглянулась на него.

Янь Цинчи улыбнулся и похлопал его по голове: "Иди хорошо и смотри на дорогу".

Цици был очень послушен и повернулся, чтобы снова идти вперед, выражение лица Янь Цинчи стало холодным в тот момент, когда Цици повернул голову, его рука лежала на плече Цици, глаза были полны гнева.

Его не волнует, что некоторые люди хотят напасть на него, но эти люди никогда, ни за что не должны были вовлекать в это Цици. Если бы Цыци понес из-за них какой-либо вред, будь то физический или психологический, подумал Янь Цинчи, он, вероятно, ликвидировал бы лидера за кулисами.

Янь Цинчи всю дорогу был внимателен, он шел неторопливо, ничем не отличаясь от предыдущего, Цици нес свою собственную маленькую сумку, указала вперед и показала ему: "Это наша тележка".

Он оглянулся на Янь Цинчи, Янь Цинчи ответил с улыбкой: "Да, шахматы действительно умны, это видно с первого взгляда".

"Тогда пойдем быстрее". Сказал Цици, взял его за руку и побежал на своих коротких ножках.

Когда он двигался, люди позади него тоже двигались.

Янь Цинчи почти мгновенно выбросил сумку, которую держал в руке, поднял Цици и тихо сказал: "Цици, папа сыграет с тобой в игру. Вы закрываете глаза и считаете от одного до ста. Да, если вы не умеете считать, вернитесь назад и продолжите считать с начала. Подожди, пока папа скажет тебе открыть глаза, а потом открой их снова, это нормально?”

Цици немедленно закрыл глаза, прикрыл их своими маленькими ручками и тихо сказал: "Да".

Янь Цинчи похвалил его: "Ты такой хороший".

Его слова были обращены к Цици, но его глаза были прикованы к человеку перед ним. Восемь человек, примерно столько же, как я и предполагал.

"Ты совершенно бесстрашен во времена опасности, младший брат". Исполнитель главной роли со шрамом в уголке рта не мог удержаться от смеха, видя, что он все еще в настроении уговаривать детей.

Янь Цинчи тихо слушал шахматный счет: "Шесть, семь, восемь..."

Он поднял руку, чтобы прикрыть уши Кики. Хотя Кики был немного странным, он все еще сосредоточенно считал, поэтому не спросил его почему.

Янь Цинчи улыбнулся и сказал: "Вы, ребята, хотите нацелиться на меня, это не имеет никакого отношения к ребенку, позвольте мне сначала отнести его в машину, хорошо?"

"Это нехорошо, кто знает, что у тебя в машине, что, если ты вытащишь нож?" Не волнуйся, мы не тронем ребенка у тебя на руках, какой милый ребенок, я этого не вынесу, ты просто положи его на землю."

Янь Цинчи не поверил в эту чушь, кто знал, будут ли они угрожать ему шахматами или нет.

В настоящее время он не хочет ссориться с другими, во-первых, Цици все еще там, он не хочет, чтобы Цици видела эти плохие вещи; во-вторых, одна из них все еще у него в животе. От доктора к двум матерям, к Цзян Мочэню, который каждый день повторял ему самое важное, на что следует обратить внимание в первые три месяца, Янь Цинчи много слушал это и не мог отделаться от беспокойства, повлияют ли ссоры с другими в это время на ребенка.

Он немного подумал и спросил: "Ты знаешь Цзян Мочэня?"

"Цзян Мочэнь? Эта большая звезда, в чем дело, боюсь, у него ничего не получится?"

Похоже, они не знают семью Цзян, поэтому: "Ты знаешь Вэй Лань?"

Исполнитель главной роли медленно пережевывал эти два слова и, наконец, усмехнулся: "Прекрати нести чушь, ты оскорбил друга моего брата, не имеет значения, от кого ты уходишь".

Если бы Чжоу Цян, старший брат, о котором он говорил, был сейчас здесь, он бы понял, что что-то не так, когда услышал о Вэй Лане, и у них не было бы будущего. Однако Чжоу Цян выслушал бред Юань Минсю и не стал расследовать дело Янь Цинчи. Он рассматривал его только как старлетку 18-й строчки и даже чувствовал, что иметь дело с Янь Цинчи не стоит того, чтобы тратить на это время, поэтому он отправил сюда только своего собственного брата.

Услышав то, что он сказал, Янь Цинчи понял, что этот человек, вероятно, был просто гангстером низкого уровня, не до такой степени, чтобы он знал кое-что о семье Вэй, поэтому он никогда даже не слышал о Вэй Лане. Какое-то время он был немного беспомощен, казалось, что этой схватки не избежать.

@无文文,, все в

Как раз в тот момент, когда ему в голову пришла эта мысль, мужчина в главной роли подмигнул, и люди вокруг него внезапно бросились к Янь Цинчи.

Янь Цинчи держал шахматную фигуру обеими руками, делать ход в любой момент было неудобно, поэтому он просто увернулся.

Он уже выполнял такого рода специальные упражнения раньше и знает, как максимально защитить себя, когда у него связаны руки, найти подходящую возможность и атаковать ногами. Это просто потому, что в его руках есть лишняя шахматная фигура, поэтому некоторые ходы сейчас нельзя использовать.

Однако эти маленькие ублюдки, окружившие его, не обладали навыками тех, кто отвечал за спарринги с ним, поэтому Янь Цинчи смог с легкостью справиться с этим и даже сбил с ног нескольких человек подряд.

Мужчина в главной роли был немного удивлен, выругался нецензурным словом, возненавидел себя за то, что недооценил врага, и даже не привел с собой парней, которые воспользовались им. Но он все еще не верил, что с таким количеством людей он не сможет победить мужчину, держащего ребенка. Он стиснул зубы, сжал кулаки и бросился к Янь Цинчи.

Янь Цинчи увернулся от удара, несколько раз обошел его вокруг себя и пнул между ног.

Лицо мужчины сразу изменилось, на нем появилось выражение боли, он даже протянул руки, чтобы прикрыть важные части тела, вдохнул холодный воздух и больше не осмеливался пошевелиться.

Теперь Янь Цинчи был в основном спокоен. Во-первых, он оценил силу этих людей, так что ему нечего было бояться; во-вторых, он некоторое время находился на подземной парковке. В супермаркете не так много людей, но к нему примыкает торговый центр. В местах, где расположены торговые центры, не будет небольшого движения, и парковка не будет пустовать постоянно. Через некоторое время придут другие люди.

Держа шахматную фигуру в руках, он спокойно избегал атак со всех сторон. Как только он увернулся, он услышал, как кто-то сказал: "Что ты делаешь? Сражаешься?"

Янь Цинчи не отвлекался и внимательно смотрел на человека, стоявшего перед ним.

Напротив, те, кто окружал его, были немного рассержены, повернули головы и закричали: "Я хочу, чтобы ты позаботился об этом, убирайся".

"Тогда я действительно должен позаботиться об этом". Сказал мужчина, подошел и ударил кулаком мужчину, который кричал на него.

С его присоединением Янь Цинчи обнаружил, что, казалось, может оставаться неподвижным. В конце концов, осталось не так уж много людей, которых он избил, и этот новый друг-энтузиаст-гражданин казался очень могущественным. Через некоторое время оставшиеся трое или четверо также были сбиты с ног.

"Проваливай", - сказал мужчина.

Эта группа людей чувствовала нежелание, но у них не было другого выбора, кроме как в отчаянии встать и уйти.

Янь Цинчи не хотел, чтобы они так легко уезжали, он хотел посадить Цици в машину, а затем спросить этих людей, кто находится за кулисами. Но его низ живота внезапно запульсировал, и Янь Цинчи понял, что то, что он только что сделал, повлияло на ребенка у него в животе, в противном случае он был беременен так долго, и у него не было никаких особых ощущений, но теперь он внезапно начал чувствовать боль.

Но боль длилась недолго, группа людей ушла, и он больше не чувствовал боли. Янь Цинчи чувствовал, что выбор времени был немного щекотливым, поэтому он мог только утешать себя тем, что все было в порядке, поскольку интенсивные физические упражнения во время беременности не подходили, и они не подходили для того, чтобы быть жестокими, так что это была удача для ребенка.

Он был обеспокоен состоянием ребенка и хотел поехать в больницу, поэтому поспешно поблагодарил мужчину, стоявшего перед ним, посмотрел на растоптанную еду и с некоторым сожалением направился к своей машине, держа в руках шахматы.

"Ты в порядке?" Увидев, что он собирается уходить, мужчина поспешно догнал его и спросил.

"прекрасно".

"Это хорошо, кто они, почему они сражались с тобой?"

Янь Цинчи на самом деле не хотел говорить о своих личных делах, поэтому просто сказал: "Я не знаю, спасибо".

"Не за что, меня зовут Чжоу Исин, как насчет тебя?"

Янь Цинчи на мгновение замер, Чжоу Исин? Он посмотрел на человека перед собой, и благодарность, которая только что была, мгновенно превратилась в подозрение. Как Чжоу Исин мог появиться здесь в такое время? Это тоже немного странно.

@无文文,, все в

"Янь Цинчи".

"Вы хотите проверить систему наблюдения? На парковке должно быть видеонаблюдение. Давайте отрегулируем его и вызовем полицию".

Теперь Янь Цинчи был в еще большем замешательстве. Он думал, что только что красавицу спас кропотливый, саморежиссерский герой Чжоу Исина, но тот попросил попросить его вызвать полицию. С этой точки зрения кажется, что это не имеет к нему никакого отношения.

Янь Цинчи некоторое время не мог сообразить, что к чему, но это не помешало ему уехать отсюда и лечь в больницу на обследование, поэтому он небрежно сказал: "Нет, у меня есть другие дела, спасибо, до свидания".

Сказал Янь Цинчи, проигнорировал его, направился прямо к своей машине, открыл дверцу и позволил Цици сесть внутрь. @无好文好, все в

Он боялся Цици, поэтому не бросился к водительскому месту, чтобы сесть за руль, а сел рядом на заднее сиденье, посмотрел на Цици, который все еще прикрывал глаза руками, мягко улыбнулся и тихо сказал: "Теперь ты можешь открыть глаза ".

Цици опустил руки, открыл глаза и посмотрел на него, бессознательно поджав губы.

Янь Цинчи протянул руки, чтобы обхватить свое маленькое личико, и спросил его: "В чем дело? Почему ты несчастлив? Ты досчитал до ста?"

Цици покачал головой. Хотя он был маленьким, он только что закрыл глаза, но это не помешало ему почувствовать опасность. Он спросил Янь Цинчи: "Папа, ты только что с кем-то дрался?"

Янь Цинчи кивнул: "Цици напугана?"

Цици протянул руку, чтобы прикрыть глаза, и тихо сказал: "Нет, Цици закрыл глаза и не видел этого, поэтому он не испугался".

"Это хорошо, Цици где-нибудь пострадала?"

Цици опустил руку и покачал головой: "Нет. Папа ранен?"

"Папа тоже".

"Отец такой хороший!" Глаза Цици внезапно загорелись, и он радостно сказал: "Отец разом уложил стольких плохих парней".

Янь Цинчи не ожидал, что он не испуган, но немного взволнован, и какое-то время был немного сбит с толку, но быстро понял, что у мальчиков, независимо от того, сколько им лет, есть героические сюжеты, потому что Цыци держит глаза закрытыми, нет прямого столкновения с этой битвой, поэтому нет смысла картины, так что все основано на моем собственном воображении. В его возрасте все, о чем он мог думать, это о том, что маленький ягненок отбросил маленького волка или что маленький супермен подбросил маленького злодея в воздух, ни то, ни другое не было пугающей картиной.

Янь Цинчи улыбнулся, протянул руку и уговорил его: "Не только папа замечательный, но и Цици очень хороша. Папа - большой герой, а Цици - маленький герой. Давай, дадим пять. Это папа и Кики. Кики не может рассказать своему отцу о маленьком секрете между шахматами и chess."

"Эн". Цици кивнула и радостно протянула свою маленькую ручку, чтобы погладить его.

Янь Цинчи увидел, что он в хорошем настроении, не ранен и не напуган, поэтому отнес его к детскому креслу и усадил.

Только сейчас Цици осознала: "Папа, наши вещи пропали".

"Отец воспользовался им, чтобы победить плохих парней". Янь Цинчи уговорил его.

Цици не сомневается, что это он, но жаль: "Мы вышли, чтобы купить это".

"Все в порядке, просто купи это позже".

"Это все еще там". Как и сказал Цици, он взял маленькую сумку, о которой упоминал ранее. Эта сумка была относительно легкой, потому что в ней были только две его маленькие игрушки и пакетик картофельных чипсов, поэтому она все время висела у него на запястье. , поэтому он смог пережить битву.

Янь Цинчи разорвал пакет с картофельными чипсами и скормил ему кусочек картофельных чипсов: "Ты голоден? Сначала съешь немного картофельных чипсов. Папа собирается поехать на встречу с другом. Мы вернемся домой позже."

Цици послушно кивнула, потянулась, достала из пакета картофельные чипсы и протянула ему: "Папа, ешь".

"Хорошо". Янь Цинчи послушно попросил его съесть себе кусочек, выбрался с заднего сиденья, открыл водительскую дверь и сел на нее.

Когда Чжан Сяо услышала, что Янь Цинчи прибывает с инспекцией, она немедленно сделала все необходимые приготовления и сэкономила свое собственное время, ожидая прибытия этого высокого гостя.

Однако ему было немного любопытно, почему Янь Цинчи вдруг пришел проверить? Время для следующего осмотра еще не пришло. Но это почетный гость, не говоря уже о том, что Янь Цинчи приезжает с инспекцией прямо сейчас, даже в два часа ночи Чжан Сяо приходится вставать с постели, связываться с другими людьми и договариваться за него.

Янь Цинчи припарковал машину возле больницы и вошел в нее вместе с Цици.

Когда Цици увидел больницу, он немного испугался и спросил его: "Папа, ты болен?"

"Нет".

"Это потому, что Цици больна?"

Янь Цинчи почувствовал себя немного забавно: "Ты не знаешь, был ли ты болен или нет, и ты тоже не знал".

"Тогда зачем мы приходим в больницу? Учитель сказал, что больница предназначена для пациентов".

Янь Цинчи терпеливо ответил ему: "Папа пришел навестить друга. Друг отца - врач. Доктор знает об этом? Он лечит пациентов ".

Только тогда Цици почувствовала себя непринужденно: "Дядя доктор очень могущественен. Учитель сказал, что если ты заболел, сходи к врачу, и ты выздоровеешь". @无好文，, и ты поправишься".

"Да, так что пойдем навестим Могущественного дядю".

Когда лифт прибыл на этаж, где находился офис Чжан Сяо, Янь Цинчи вывел Цици из лифта, подошел к двери знакомого офиса, постучал в дверь и, войдя, увидел, что Чжан Сяо сидит перед компьютером и скучающе смотрит телевизор.

Женский голос пронзительно прокричал из громкоговорителя: "Нет, ваше величество, выслушайте объяснения наложницы. С наложницей поступили несправедливо, и это была наложница Шу, та скромная служанка, которая хотела причинить вред наложнице."

Чжан Сяо, сидевший перед компьютером, ничего не выражал и даже выглядел немного сонным.

Чжан Сяо не ожидал, что он придет так быстро, поэтому он сразу же выключил видео и спросил его: "В чем дело, почему ты вдруг сказал проверить?" Он просто спросил, его взгляд слегка переместился, и он увидел шахматы рядом с Янь Цинчи: "Этот парень?"

Цици послушно поприветствовала его: "Привет, дядя, я Цици".

"Мой ребенок и Цзян Мочэня". Сказал Янь Цинчи.

Чжан Сяо была поражена, так что же теперь у нее в животе ... второй ребенок? Разве они все не родили по одному? Почему вы были так удивлены в то время? Но он быстро понял, что это неправильно, Цзян Мочэнь сказал, что они поженились только в этом году, но, судя по возрасту ребенка... Чжан Сяо внезапно почувствовал, что его старший был довольно романтичным и нежным. Раньше он не был женат, так что это не помешало ему завести ребенка. Янь Цинчи стала мачехой, как только вышла замуж, увы, это было действительно нелегко.

Однако, независимо от того, насколько эмоциональным он был в своем сердце, его лицо было спокойным и безразличным: "Тогда пусть Цыци сначала останется здесь, а я пойду с тобой, чтобы проверить. Иди, Цици, посиди здесь и поешь чего-нибудь. Посмотри мультфильм."

Как сказал Чжан Сяо, он открыл ящик стола, достал несколько бисквитов и булочек и помог ему найти мультфильм, в который тот мог бы поиграть.

Цыци посмотрела на Янь Цинчи, ей немного не хотелось оставаться здесь одной.

Янь Цинчи погладил его по голове и сказал Чжан Сяо: "Ты останешься здесь, чтобы сопровождать Цыци, я пойду туда сам, в любом случае, я знаком с процессом".

"Как это может сработать". @无 _BOS_好,, все в

"Вот и все". Янь Цинчи принял окончательное решение, затем посмотрел на Цици: "Цици здесь, чтобы посмотреть мультики с дядей, папа собирается встретиться с другом, и он скоро вернется".

"Тогда, папа, возвращайся поскорее".

"Хорошо". Янь Цинчи ущипнул его за лицо, затем притянул к Чжан Сяо: "Я предоставляю это тебе, обращайся с моим сыном хорошо".

Чжан Сяо: "... Я отдам тебе приказ отблагодарить тебя".

Янь Цинчи: ...Внезапно я не чувствую такого облегчения, что мне делать...

Янь Цинчи быстро проверил. В конце концов, из-за Цзян Мочэнь у него была специальная команда, ответственная за его здоровье во время беременности. Врачи в этой команде были тщательно отобраны Чжан Сяо и Цзян Мочэнь. Он очень высокомерен, и он еще более осторожен, когда имеет дело с Янь Цинчи и ребенком в его утробе, не смея пренебрегать им ни в малейшей степени.

Как и ожидал Янь Цинчи, с ребенком все было в порядке. Мало того, что никаких проблем не было, но он также был здоров. Янь Цинчи почувствовал облегчение и вернулся в кабинет Чжан Сяо, чтобы найти Цыци.

Цыци все еще смотрел мультфильмы с Чжан Сяо, вероятно, Чжан Сяо спросил его о чем-то, он разговаривал с Чжан Сяо тихим голосом, с очень серьезным отношением, и спросил его: "Дядя, ты понимаешь?"

Чжан Сяо очень редко проявлял выражение внезапного понимания: "Теперь я понимаю, что ты это сказал, значит, так оно и есть".

Видя, что он понял, Цици продолжила смотреть с ним мультфильмы.

Янь Цинчи почувствовал, что им двоим было довольно интересно вместе, поэтому он вошел тихо, не издав ни звука.

Но Цици все равно заметила это, радостно вскочила со стула в одно мгновение и подбежала к нему: "Папа, ты вернулся".

"Ну что, мультики хорошие?"

Цици кивнула: "Выглядит неплохо".

"Пойдем посмотрим мультики ненадолго. Папе нужно какое-то время быть занятым и что-нибудь написать".

Цыци сказала "О" и побежала к Чжан Сяо, чтобы снова посмотреть мультики, и не забыла сказать ему: "Папа, расскажи мне побыстрее".

"это хорошо".

Янь Цинчи ответил и взял ручку и бумагу со стола Чжан Сяо: "Я воспользуюсь этим".

@无文文,, все в

"Используй все, что захочешь".

Янь Цинчи сел на стул напротив них, взял ручку и нарисовал по памяти людей, которые окружали его сегодня.

В то время он не последовал намерению Чжоу Исина настроить мониторинг. Во-первых, он был обеспокоен ребенком у себя в животе, поэтому хотел сначала сходить в больницу на обследование; В этом нет необходимости, легко вызвать мониторинг, но на это все равно требуется некоторое время, поэтому ему лучше сделать это напрямую.

Его обучали рисованию с подросткового возраста, и в этом отношении он даже не уступает профессионалам. Любовь и мастерство Янь Цинчи в рисовании возникли из обучения рисованию персонажей. Каждый раз, когда он рисует, его приемная мать хвалит его: "Сяочи, ты действительно хорошо рисуешь, прямо как на фотографии".

Янь Цинчи любит похвалу от своих приемных родителей, что дает ему чувство выполненного долга, и со временем он влюбился в живопись. Только позже у меня появился младший брат, и когда я попросил моего младшего брата каждый день обнимать его за бедро, это изменило стиль рисования и превратило его в комический.

Думая об этом, Янь Цинчи почувствовал легкую ностальгию по тому времени, когда его каждый день обнимало бедро брата, и он не знал, что станет с этой маленькой морковкой теперь, когда его не стало.

Он быстро нарисовал его, сфотографировал и отправил Вэй Ланю.

Затем он вышел и позвал Вэй Лань.

"Что ты делаешь?" Спросила его Вэй Лань, поедая рисовую корочку.

"Я отправил тебе несколько фотографий в WeChat, помоги мне выяснить, кто босс этих людей, и попроси его связаться со мной".

"Подожди минутку". Сказал Вэй Лан и кликнул в WeChat, чтобы проверить: "Эй, ты нарисовал это? Навыки рисования довольно хороши, но зачем ты проверяешь этих людей?"

"Ничего, кто-то нанял их, чтобы избить меня, я хочу знать, кто это". Янь Цинчи сказал правду.

"Что ты сказал?" Вэй Лан не мог в это поверить: "Этот человек сумасшедший? Он больше не хочет тусоваться в Городе Икс?" Разве он не знает, что ты из семьи Цзян?"

"Кто знает, можете сначала проверить для меня. Я думаю, это должна быть небольшая группа местных хулиганов. Это может быть определенного масштаба, но это не имеет большого значения. В этом отношении каналы связи вашей семьи шире, чем у Цзяна. Я тебе многим обязан. Сделай одолжение, я угощу тебя ужином в следующий раз ".

"Давай, что такого вкусного в твоем ужине, почему бы тебе просто не проверить кого-нибудь, это дело нескольких минут, ты подожди, я позволю их боссу встать на колени и назвать тебя папой через некоторое время, чтобы он не мог видеть золото и нефрит, спешащих на поиски смерти. Ах, да, - внезапно подумала Вэй Лань. - Разве ты не говорил мне в прошлый раз, чтобы я посмотрела, не случилось ли чего с Юань Минсю? Кажется, что Чжоу Исин и Чжоу Исин поссорились, но это нормально, Чжоу Исин - плейбой, который не может избавиться от поедания дерьма, как он может удовлетворить просьбу Юань Минсю, так что не ссорьтесь."

Янь Цинчи кивнул, услышав это: "Кстати, пожалуйста, пришлите мне фотографию Чжоу Исина, и я посмотрю".

"Зачем тебе его фотография?" Вэй Лан был озадачен.

"Вы, вероятно, не поверите мне, когда я это скажу. Только что кто-то заблокировал меня. Когда другая сторона боролась со мной, внезапно появился человек. Он не только помог мне уложить двух или трех человек, но и предложил позвонить в службу мониторинга и сигнализации. Дело в том, что этот человек сказал, что его зовут Чжоу Исин, вам это не кажется странным?"

"Черт возьми, почему это все еще сериал? Это такая большая дыня! Подожди, я сначала пришлю тебе фотографию Чжоу Исина, а потом выясню, кто, черт возьми, пытается найти смерть."

Эффективность Вэй Лана растет очень быстро, всего через несколько минут после того, как он повесил трубку, он отправил скриншот: это он

Янь Цинчи усмехнулся: Верно, это тот человек.

Вэй Лань дважды прищелкнул языком: Это действительно тот ублюдок, разве он не руководит и не ведет себя так, чтобы создать ощущение присутствия здесь, подожди меня немного, я проверю.

Янь Цинчи: Да.

Он положил телефон обратно в карман и вернулся в кабинет Чжан Сяо. Увидев, что Цыци все еще смотрит анимацию, он подошел к нему и спросил: "Где ты это видел?"

Чжан Сяо показал ему индикатор выполнения, и оставалось еще десять минут.

Янь Цинчи коснулся головы Цици: "Тогда пойдем после просмотра".

Десять минут спустя Цыци посмотрела мультфильм, спрыгнула со стула и помахала Чжан Сяо рукой: "До свидания, дядя".

"Ладно, Цици часто приходит поиграть".

Цици очень привык отвечать на такого рода вопросы, независимо от того, кто произносил это предложение, он кивал "хммм". Что касается того, приходить или нет, это зависит от Янь Цинчи и Цзян Мочэня.

Янь Цинчи вытащил его из больницы и усадил в машину. Как только Цици уселся в детское кресло, закрыл дверцу и собирался открыть водительскую, он услышал телефонный звонок. Он взглянул на звонок, это был незнакомый звонок, подумав об этом, я все же ответила: "Алло".

"Эй, брат Янь, я ошибался. Я действительно не знал, кто ты. Этот ублюдок Юань Минсю солгал мне. Какое-то время я был одурачен салом. Услышав его бред, я был неправ. Я действительно был неправ. Если бы я знал, что ты знаком с маленьким принцем из семьи Вэй, я бы не осмелился проявить сотню храбрости. Брат Ян, у тебя много взрослых, поэтому мы сделаем все, что ты скажешь по этому поводу. Ты хочешь, чтобы я, Чжоу Цян, извинился перед тобой прямо сейчас, и избил меня, чтобы выплеснуть свой гнев, это прекрасно. Просто ты дал волю своему гневу, так что давай просто раскроем эту главу? Я действительно не знаю, кто ты с такой личностью, я слеп и поверил в чушь этого ублюдка, но, брат Ян, у меня под командованием десятки братьев, и все они люди, у которых таким образом есть семьи и дети. Если ты не отпустишь меня, то будешь оскорблен семьей Вэй, нам действительно не нужно возиться. ”

Янь Цинчи не ожидал, что Вэй Лань так быстро расследует это дело и выяснит, кто стоял за кулисами, за такое короткое время. Он прислонился к машине и тихо сказал: "Почему я избил тебя? Сегодня ты пришел не для того, чтобы избить меня, и даже твои подчиненные не воспользовались мной один за другим".

"Вот и все, брат Янь, ты достоин быть другом маленького принца из семьи Вэй. Твои навыки поразительны. Все мои братья говорили, что тебе просто нет равных в боевых искусствах, и ты обычный человек в этом мире. На первый взгляд ты необычный человек."

Янь Цинчи усмехнулся: "Ты, льстец, действительно просто открываешь рот. Все в порядке, я не буду говорить с тобой глупости, у меня только одна просьба, кто бы ни отдал тебе приказ и какой приказ ты отдал, верни его в целости. Отдай ему, это так просто. "

"Нет проблем, брат Янь, не волнуйся, этим делом занимаюсь я, Чжоу Цян. Юань Минсю, ублюдок, смеет запугивать меня. Если я не преподам ему урок, он действительно подумает, что я идиот. Я сам разберусь с этим делом и гарантированно побью этого ублюдка Юань Минсюя так, что его мать даже не сможет узнать его, дам ему понять, что значит играть с огнем и поджечь себя. "

"Почему Юань Минсю рассказал тебе? Он только сказал избить меня, но не сказал забить до смерти?"

"Как он смеет? Кроме того, даже если он посмеет, мы не посмеем. Что мы собираемся делать? Кто посмеет сесть в тюрьму за убийство людей? Не все из семьи Вэй. Ты говоришь "да"?"

"Это значит, что у него все еще есть немного мозгов, и у тебя тоже есть немного мозгов".

"Ах, вот как. Тогда я пойду сначала сделаю то, что ты приказал. Если у тебя будут какие-нибудь дела в будущем, ты можешь позвонить мне и небрежно поприветствовать. Пока у тебя есть хоть слово, я, Чжоу Цян, не скажу ни слова. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. "

Янь Цинчи не мог четко выразить свои мысли, он ему не нравился, за ним стояла Вэй Лань, но Вэй Лань, вероятно, не любил его таким.

"Спрошу тебя еще кое о чем, - сказал Янь Цинчи, - Скажи мне честно, знает ли Чжоу Исин, что ты собираешься иметь дело со мной?"

"Да, я познакомился с Юань Минсюем, сопляком, через Молодого мастера Чжоу, и этот молодой мастер Чжоу не более благороден, чем Юань Минсю, так почему бы мне не сообщить молодому мастеру Чжоу, что Юань Минсю приказал мне, и Молодой мастер Чжоу узнает, что пропал".

"Ладно, я спросил, иди по своим делам". Сказал Янь Цинчи и повесил трубку.

Как только он повесил трубку на этой стороне, перезвонил Вэй Лань с другой. Янь Цинчи даже подумал, не договорился ли он с Чжоу Цяном, и карта времени была в самый раз.

"Что случилось?"

@无文文,, все в

"Чжоу Цян звонил тебе? Что ты на это скажешь?" С любопытством спросила Вэй Лань.

"Сражайся, тебя так угнетает Учжишань, как он смеет не сражаться, чтобы ты не разозлился, не превратил их в посиневших и не поверг их".

"Ба, что у тебя за синее лицо, скажи мне правду, ты подглядывал за нашим разговором с КП?"

Янь Цинчи: ... Очевидно, это ты так бесцеремонно заглянул в наш чат.

"Ты знаешь, что Юань Минсю попросил его сделать это, верно?"

"Да, я попросил об этом сразу, как только попросил, и я также знаю, что Чжоу Исин знал об этом заранее, поэтому я сам срежиссировал и сыграл это, и хотел показать вам героя, спасающего красоту, но ему тоже повезло, Чжоу Цян сегодня не пошел. Никто здесь никогда не видел Чжоу Исина, иначе это уже было бы раскрыто. "

"Тогда что ты хочешь узнать?" Спросил его Янь Цинчи.

"Я хочу знать, как ты планируешь отплатить Юань Минсю?"

"Как отплатить? Конечно, относитесь к человеку так же, как к личности".

"Думаю, да, это в твоем стиле".

"Правда? Тогда угадай, что я собираюсь делать дальше?"

"У тебя есть следующий шаг?" Вэй Лан был удивлен.

Янь Цинчи усмехнулся: "Он бросился ко мне так быстро, что если бы я просто позволил кому-то избить его, не показалось бы, что я очень пассивен".

"Тогда как ты хочешь проявить инициативу?"

"Все очень просто. Почему он так сильно нацелился на меня? Это не кто иной, как Цзян Мочэнь. Поскольку он так сильно заботится о Цзян Мочэне, я хочу, чтобы он ясно увидел, кем он сейчас является в глазах Цзян Мочэня? Когда ты был в школе, ты изучал "Искусство войны Сунь-цзы" "Не так ли? Атаковать город - это низ, атаковать сердце - верх. Какой смысл побеждать его? Если шрам и так зажил, забудь о боли, но нет ничего печальнее сердечной смерти, на этот раз я позволю ему умереть достойной смертью ".

@无文文,, все в

Вэй Лань чувствовала, что такой Янь Цинчи был немного странным. По его впечатлению, Янь Цинчи сначала был ярким, немного безмозглым в своих словах и поступках; после того, как он женился, он стал намного мягче и умнее. Но в этот момент он снял свою знакомую мягкую шерсть, обнажив нечто, заставившее его почувствовать себя странно.

"О чем ты планируешь попросить Цзян Мочэня?"

"Вэй Лань, возможно, я немного высокомерен, когда говорю это, но, честно говоря, я никогда не обращал внимания на Юань Минсю. Когда я смотрю на него, это почти как наблюдать за прыгающим клоуном. Он прыгает все больше и больше. Гао, чем больше я нахожу это забавным, тем я никогда с ним не спорю, ты бы стал спорить с муравьем? Ты этого не сделаешь, потому что знаешь, что он не представляет для тебя угрозы. Если я хочу, чтобы Юань Минсю не появлялся передо мной, у меня есть тысяча способов, угроз, запугивания, силового подавления, я всегда могу заставить его не сметь появляться передо мной. Но я слишком ленив, чтобы спорить с ним, я не думаю, что в этом есть необходимость. Но сегодня он действительно разозлил меня. Знаешь, кто был рядом со мной, когда это случилось?"

"Есть ли рядом с тобой кто-нибудь еще?"

"Да, это Цици". Когда Янь Цинчи сказал это, гнев в его сердце невозможно было подавить: "Мне все равно, нацелится ли он на меня, но он не должен выбирать это время, он не должен вовлекать Цици, если сейчас и Цзян Мочэнь женятся не на мне, а на обычном мужчине или женщине. Можете ли вы представить последствия сегодняшнего дня? Будь то шахматы, в которые они играют вместе, или те люди, которые видят его молодым, отпустите его и позвольте ему оставаться рядом. Наблюдение за избиением своего отца или матери является для него неизгладимой тенью. Не имеет значения, тронете вы меня или нет, но тот, кто тронет мою семью, должен будет заплатить за это. Я хочу, чтобы Юань Минсю жил вечно. Нет никакой возможности предстать перед моими глазами. "

Вэй Лань был ошеломлен, он не ожидал, что шахматы будут замешаны в этом деле, он вспомнил ребенка с двумя оленьими рогами, которого видел в отеле на видео Янь Цинчи с мобильного телефона, он был еще очень молод, мил и невинен, он подавил бы свою собственную ошибку, но тихо сказал: "Тогда Цици отдала оленя папе, и папа скоро вернется".

Когда Вэй Лань подумала о том, с чем он столкнулся сегодня, и подумала, что с ним, возможно, чуть не произошел несчастный случай, она не могла не испугаться, не говоря уже о Янь Цинчи, который был его отцом.

Он почти сразу понял, почему Янь Цинчи был таким ненормальным сегодня.

Вэй Лан всегда был умным человеком, поэтому он всегда жил шикарной жизнью. Он так долго общался с Янь Цинчи, и он может отчасти разглядеть гордость в костях Янь Цинчи. Видно, что он действительно не воспринимает Юань Минсю всерьез. Он обращается с Юань Минсю, как с надоедливой мышью. Когда мышь двигается, он двигается, но если мышь не двигается, он не утруждает себя разговором с ним. Он никогда не тратит свое дополнительное время на Юань Минсю, даже когда тот участвовал в записи программы и продолжал говорить, что хочет пойти в театр, он только устно останавливал его, но на самом деле не предпринимал никаких действий. Потому что ему действительно все равно.

Но сегодня он проявил инициативу. После того, как Юань Минсю сделал ход, он, как обычно, нанес ему ответный удар, но после ответного удара он собирался нанести ему самый смертельный удар. Как сказал сам Янь Цинчи, он хотел, чтобы Юань Минсю не появлялся у него на глазах. Была тысяча способов, но он не выбрал ни один из них. Он выбрал Цзян Мочэня, чтобы тот выступил вперед. Разве сам Янь Цинчи не обладает такой способностью? Вэй Лань не поверил в это, то, что он сделал, ранило сердце Юань Минсюя после того, как причинил боль его телу, заставив его чувствовать беспокойство и боль.

Но ошибся ли Янь Цинчи? также. Он дал Юань Минсю столько возможностей, позволил ему появляться перед собой снова и снова, допустил его провокации и мелкие действия, и только теперь он действительно сделал шаг. Вэй Лань чувствовала, что если бы это была она, она, возможно, не смогла бы выносить это так долго. Но именно потому, что он долгое время не обращал на это внимания, этот кадр показался немного холодным и странным.

Однако обойти это невозможно, поскольку это касается детей, ни один родитель не может успокоиться. Вэй Лан даже сам думал об этом. Хотя у него нет детей, у него все еще есть члены семьи. Если однажды кто-то попытается разобраться с ним и станет причиной несчастного случая с Вэй Сюнем или его родителями, Вэй Лань считает, что он, вероятно, устранит это напрямую. Люди, пусть у него никогда в жизни не будет возможности что-либо сделать.

При таком сравнении Вэй Лань почувствовала, что Янь Цинчи был довольно мягким, и он не отменил Юань Минсю напрямую — конечно, собственное избиение Чжоу Цяна не учитывалось.

"Так ты планируешь рассказать об этом Цзян Мочэню?"

"Ты думаешь, я смогу скрыть это от него?"

"Я не думаю, что ты хочешь скрыть это от него".

"Конечно, - тихо сказал Янь Цинчи, - я пообещал ему, что он не позволит другим людям узнать о моих делах, особенно таких крупных".

"А как насчет следующей недели?"

"Это зависит от того, какое у него сердце и какие у него расчеты".

Услышав это, Вэй Лань рассмеялась: "Янь Цинчи, на их месте я бы определенно не провоцировала тебя. Со своим персонажем ты можешь быть как раздражающим, так и не злым, играть, но не очень хорошо, не импульсивным и не запутавшимся. Это всегда похоже на то, что сидеть на Дяоюйдао и смотреть шоу, и быть твоим противником так скучно ".

"Я воспринял это как то, что ты хвалил меня".

"Ладно, я закончил. Если у Чжоу Исина будут какие-то дальнейшие действия, пожалуйста, не забудь сообщить мне. Я хочу посмотреть, что думает этот идиот ".

"это хорошо".

"Повесьте трубку". - сказала Вэй Лан и повесила трубку. @无好文好, все в

Янь Цинчи открыл дверцу и сел на водительское сиденье.

Увидев, что он пришел так поздно, Цыци спросила его: "Отец, почему ты пришел так поздно?"

"Папа подошел к телефону и поболтал с дядей, было слишком поздно. Ты торопишься ждать?"

Цици покачал головой: "Цици никуда не спешит, на улице холодно, и папа не хочет входить, Цици хочет, чтобы папа вошел".

Янь Цинчи обернулся и ущипнул себя за нос: "Это действительно папино дитя, такое заботливое".

Он ущипнул Цыци и захихикал, ее глаза превратились в маленькие полумесяцы и смотрели на него.

Янь Цинчи увидел, что он все еще стоит перед ним в хорошем состоянии, он не был ранен, и не было никакой психологической тени, поэтому он почувствовал небольшое облегчение и снова взъерошил ему волосы: "Пойдем, пойдем домой".

Сразу после встречи Цзян Мочэнь получил сообщение Чжан Сяо в WeChat: "Невестка приходила проведать меня, все нормально, не волнуйся.

Цзян Мочэнь была немного озадачена, разве дородовое обследование не назначено на три дня позже? Мы тогда договорились пойти вместе, почему Янь Цинчи пошла сегодня одна.

Он быстро набрал номер Янь Цинчи: "Ты ходила на обследование по беременности и родам?"

"Ru". Янь Цинчи ответил ему за рулем.

"Почему ты вдруг идешь сюда? Ты плохо себя чувствуешь?"

"Кое-что случилось. Я боялся, что что-то может случиться с ребенком, поэтому пошел туда на всякий случай".

Услышав эти слова, Цзян Мочэнь почти сразу занервничал: "Что случилось?"

"Сейчас я за рулем. Это долгая история. Ты сможешь поговорить об этом, когда вернешься. Сначала я повешу трубку ".

Цзян Мочэнь услышал гудок "занято" в телефонной трубке, собрал свои вещи и пошел обратно.

"Куда ты идешь? Не хочешь поужинать со всеми позже?" У Юань собирался сказать ему, что подписал контракт с новой звездой, которой было всего 16 лет, когда увидел, что тот в спешке уходит, и быстро остановил его. через него.

"Я не буду есть. Ты объясни всем, что у меня есть дела дома. Я вернусь первым".

"Что такого ..." Прежде чем он успел произнести слово "важный", Цзян Мочэнь уже ушел. У Юань посмотрел ему в спину, что ж, вероятно, это как-то связано с тем, кто был дома. У Юань вздохнул и не смог удержаться от похвалы: Янь Цинчи казался спокойным, и у него действительно было две кисти. Прошло всего много времени с тех пор, как они поженились, и Цзян Мочэнь был покорным.

А Янь Цинчи, которого У Юань упустил, в это время проверял Хэ Цици со своими вещами. По дороге домой они проезжали мимо небольшого супермаркета, поэтому Янь Цинчи остановил машину и купил здесь кое-что необходимое, а также по пути купил две маленькие игрушки для Цици.

Цици обняла его закуски и спросила: "На этот раз плохие парни не придут, чтобы забрать их, верно?"

"Нет, плохих парней прогнал папа".

"Что ж, - Цыци посмотрела на него с обожанием, - Даже если они снова придут к Цыци, я не испугаюсь. Папа такой могущественный, он определенно снова их прогонит".

Янь Цинчи улыбнулся: "Да".

Цици внезапно рассмеялась, взяла его за руку и прошептала: "Отец, Цици похожа на эль".

Эль - главный герой мультфильма, который недавно смотрела Цици. Эль - кролик. Каждый раз, когда сажают морковку, кто-то приходит, чтобы украсть ее. Но Эль очень умна и может ловить и красть морковь каждый раз. Люди.

Янь Цинчи знал, что Цици неправильно поняла эту группу людей как людей, которые украли их "морковку", но это было неплохо, по крайней мере, в его памяти сегодняшняя встреча была просто анимацией в прямом эфире, и анимация, всегда прекрасная.

@无文文,, все в

"Тогда кто такой папа?"

"Шахматы - это Эль, а его отец - отец Эля, но его отец лучше, чем отец Эля, и его отец сверхсильный!"

Янь Цинчи не смог сдержаться и снова взъерошил ему волосы: "Мои маленькие шахматы, наверное, немного приторные, слова всегда такие сладкие".

Цыци протянула руку, чтобы взять его за руку, обняла сумку, напевая песню из анимации, и счастливая пошла вперед с Янь Цинчи.

Когда Цзян Мочэнь вернулся домой, Цици спала, а Янь Цинчи читал за столом в спальне.

Цзян Мочэнь снял пальто и подошел к нему: "В чем дело? Почему ты сегодня ходил на обследование по беременности и родам? Что-то не так? Ты плохо себя чувствуешь?"

Он протянул руку, чтобы помочь Янь Цинчи подняться, оглядел его с ног до головы и увидел, что с ним, похоже, все в порядке, поэтому почувствовал облегчение и спросил его: "В чем дело?"

Янь Цинчи положил книгу, которую держал в руке, на стол и утешил его: "Все в порядке, хотя я столкнулся с некоторыми проблемами, они были решены, и с ребенком все в порядке. Но ты, почему ты вернулся так рано?"

"Ты ничего не говорил по телефону, ты просто сказал, что что-то случилось. У меня нет времени заниматься чем-то еще. Что случилось?"

Янь Цинчи посмотрел на него: "Я же говорил тебе не волноваться".

Услышав эти слова, Цзян Мочэнь мгновенно почувствовал, что это дело, возможно, не такое уж тривиальное: "Скажи мне, я постараюсь изо всех сил".

"Тогда я сказал это". Янь Цинчи спокойно сказал: "Когда в полдень мы с Цици спустились в супермаркет внизу, мы обнаружили, что он закрыт, поэтому мы поехали в супермаркет рядом с площадью Жуншенг, чтобы купить вещи и забрать машину. Когда я собирался возвращаться, кто-то остановил меня. Другая сторона собиралась преподать мне урок, но вы также знаете, что люди, которые всегда были готовы преподать мне урок, в конце концов, только я научу их быть людьми, поэтому я и Цици не получили никаких травм. Мне кажется, что плод немного сдвинулся с места, поэтому на всякий случай я пошел к Чжан Сяо."

Независимо от того, что думал Рен Цзян Мочэнь, он никогда не думал, что то, что сказал Янь Цинчи о встрече с чем-то, оказалось такой вещью, это называется "точка"? Цзян Мочэнь чувствовал только, что у него немного нехорошо с сердцем, а его жена была слишком способной. Для такого важного вопроса, когда дело касалось его, это было мягко сказано. Цзян Мочэнь почувствовал, что ему нужно успокоиться, он протянул руку и повернул Янь Цинчи по кругу: "С тобой все в порядке? Ты не ранен? Они не причинили тебе вреда? А как насчет Цици? С Цици все в порядке?"

"Все в порядке, все в порядке, я здесь, как могло что-то случиться с Цици, моим ребенком и мной ..." Янь Цинчи ничего не сказал, потому что Цзян Мочэнь обнял его, и он услышал голос Цзян Мочэнь, который все еще был в шоке, с некоторым страхом: "Это напугало меня до смерти, все в порядке, все в порядке".

Янь Цинчи похлопал его по спине: "Не волнуйся, я разумный".

"Ты уже беременна, у тебя еще есть здравый смысл?" Цзян Мочэнь поддержал его за плечи и посмотрел на него: "Это удивительно, Янь Цинчи, она так же красива, как и во время беременности, и ей все еще можно считать за сотню".

Янь Цинчи послушно моргнул и невинно сказал: "Тогда я ничего не могу с этим поделать, и я не проявлял инициативы, чтобы провоцировать других".

Цзян Мочэнь посмотрел на него, и у него не было выбора, кроме как снова обнять его, утешая: "Я не виню тебя, пока с тобой все в порядке". Его настроение постепенно успокаивалось.

Он на некоторое время замедлился, прежде чем окончательно успокоиться.

"Ты выяснил, кто это?" Цзян Мочэнь спросил, он слишком хорошо знал Янь Цинчи, с момента инцидента до настоящего времени прошел день, по словам персонажа Янь Цинчи, он не будет сидеть сложа руки и ждать его возвращения, Вступится за него. —— Хотя Цзян Мочэнь чувствовал, что тот был очень готов.

Но Янь Цинчи никогда не был привязан к нему. У него всегда были свои принципы в решении проблем, и он прямо дает отпор, когда сталкивается с провокациями других людей, используя свой собственный способ заставить другую сторону больше не осмеливаться быть самонадеянной в его присутствии.

"Я нашел это. Я попросил Вэй Лань помочь мне — вы знаете, у семьи Вэй, должно быть, более широкий путь, чем у вас, для такого рода гангстеров, поэтому я попросил Вэй Лань сначала проверить это для меня. " Янь Цинчи испугался, потому что в первый раз не стал искать его, но обнаружил, что Вэй Лань ревнует, поэтому он объяснил, почему сначала пошел к Вэй Лань, а затем сказал: "Юань Минсю попросил кого-то сделать это".

Цзян Мочэнь был немного удивлен: "Юань Минсю?" Он не мог понять: "Откуда у него такая смелость? Разве он не знает, что это нарушение закона?"

Янь Цинчи пожал плечами: "Кто знает". @无好文，，全在

Цзян Мочэнь нахмурился и посмотрел на Янь Цинчи: "Я вижу, тебе не нужно беспокоиться об этом вопросе, я позабочусь об этом позже".

"Хорошо, но сначала я должен тебе кое в чем признаться".

Сердце Цзян Мочэня пропустило удар, когда он услышал эти слова, он просто почувствовал, что его сердце может сегодня не восстановиться: "Скажи это".

"Чжоу Цян, о, это тот человек, которого привел Юань Минсю, чтобы преподать мне урок. Он позвонил мне, плача и умоляя меня не беспокоиться об этом и дать ему шанс искупить свои грехи, поэтому я дала ему его, я позволяю ему относиться к другим так же, как к другим, и кто бы ни отдал ему приказ, и какой бы приказ он ни отдал, вернет его в целости. Таким образом, Юань Минсю, вероятно, будет страдать, поэтому позвольте мне сначала сказать вам."

Цзян Мочэнь кивнул, пока он думал о том, что Янь Цинчи столкнулась с подобным в это время и даже забеременела из-за этого, и Цици была рядом с ним в то время, он чувствовал, что его сердце должно перестать биться. Еще повезло, что Янь Цинчи не сказал ему об этом по телефону, иначе он, вероятно, не смог бы нормально доехать домой. Это действительно ужасно, настолько ужасно, что Цзян Мочэнь не может этого понять. Юань Минсю испытывает к нему глубокую ненависть, которая стоит такой тяжелой руки. Я не могу представить, с чем я столкнусь в то время — с женой, которая была серьезно ранена на земле, с мертворожденным ребенком и еще одним ребенком, который был свидетелем всего этого и с тех пор оставил психологическую тень.

Бах, бах, бах, даже несмотря на то, что эти картины существовали только в его воображении, он все еще несколько раз тихо вскрикнул в своем сердце, чтобы прогнать невезение.

Цзян Мочэнь чувствовал только, что никогда еще он не был так зол и никого так сильно не ненавидел.

"Его следует избить". Он холодно сказал: "Если ты не преподашь ему урок, он действительно думает, что он король этого мира, он осмеливается думать и делать что угодно, и порка будет легкой ".

"Итак, если ты хочешь разобраться с этим делом, тогда у меня есть просьба". Сказал Янь Цинчи.

"что?"

"Я хочу, чтобы с этого момента он никогда больше не появлялся передо мной. Я не принимаю его извинений и не прощаю его. Я хочу, чтобы он убрался подальше. Он никогда больше не будет передо мной в этой жизни ". Отскочи ".

Цзян Мочэнь посмотрел на Янь Цинчи, когда он говорил это, он был очень серьезен, с небольшим безразличием, без каких-либо эмоций, его тон был очень холодным, его слова твердыми, и не было места для комментариев. Он не обсуждает с вами, а просто излагает свою просьбу, которая не может быть опровергнута.

Янь Цинчи в это время напомнил Цзян Мо о том, как давным-давно, когда они снимали съемочную группу "Потерянных", его чуть не сбил цветочный горшок. Янь Цинчи тоже смотрел на эту женщину таким же образом, отбросив свою обычную мягкость и небрежность, только безразличие в его глазах, без каких-либо эмоциональных колебаний, он тут же вызвал полицию, и его совершенно не волновали ее крики и борьба.

С тех пор, как он встретил Янь Цинчи, он всегда чувствовал, что Янь Цинчи был добродушным человеком. Сначала Цзян Мочэнь думал, что такова его природа, но позже он обнаружил, что его хороший характер проистекал из легкости во многих вещах, поэтому он не беспокоился об этом и всегда выглядел спокойным и непринужденным.

Единственные два раза, когда он выходил из себя, проявлял иное безразличие, чем раньше: один раз, когда он встретил чернокожих фанатов, а другой - сейчас. В тот раз это было из-за него самого, на этот раз, как предположил Цзян Мочэнь, вероятно, из-за шахмат. В то время существование Цици, вероятно, было тем, чего он беспокоился и боялся больше всего.

Цзян Мочэнь протянул руку и обнял его: "Не волнуйся, если ты мне не скажешь, я сделаю то же самое. Я не вынесу того, что произошло сегодня во второй раз. Просто думая о том, с чем вы с Кики сталкивались раньше, я бы хотел никогда его не знать. Я не могу и не буду продолжать подкладывать вокруг нас эту бомбу. "

"Хорошо, я тебе верю". Янь Цинчи улыбнулся.

Когда Юань Минсю вышел из машины и был остановлен Чжоу Цяном, он все еще был немного удивлен. Он собирался спросить его, в чем дело, но, увидев Чжоу Цяна, ударил его кулаком в лицо.

Он ударил кулаком так яростно, что Юань Минсю согнулся. Он, наконец, взял себя в руки, вытер кровь с уголка рта и сердито посмотрел на Чжоу Цяна: "Ты ..."

"Пощечина", прежде чем он что-либо сказал, Чжоу Цян сильно ударил его. Чжоу Цян ущипнул его за подбородок и заставил посмотреть на себя: "Это здорово, Юань Минсю, посмел оклеветать меня, выкопай яму для себя, брат Цян!" Прыгнуть? Что случилось со мной, Чжоу Цян? Что касается того, что ты такой безжалостный? Ты все еще скрываешь информацию, ты умен, ты такой умный, почему ты думаешь только о себе, а не о своем брате Цяне?"

Юань Минсю уставился на него: "Чжоу Цян, ты прикасаешься ко мне, Чжоу Исин знает?"

"Если я прикоснусь к тебе, Чжоу Шао поймет, что я не знаю. Но я не хочу прикасаться к тебе, маленький принц семьи Вэй должен знать. Сам Чжоу Шао не посмеет оскорбить семью Вэй, не говоря уже о ком-то вроде меня. Ты говоришь ”да"?

Вэй Лань? Юань Минсю внезапно почувствовал ненависть в своем сердце, это снова был он, каждый раз, каждый раз, когда он выскакивал, чтобы погубить себя. Он так сильно избегал его, но почему Вэй Лань не отпускает ее? Зачем всегда портить его добрые дела!

Чжоу Цян похлопал себя по лицу: "Юань Минсю, больше всего в жизни я ненавижу, когда мне изменяют. Если ты изменил мне, ты не можешь ожидать, что я буду хорошо к тебе относиться, верно? Брат Янь сказал, что ему многого не нужно, я могу разобраться с тобой, как ты мне сказал. Все они гангстеры, и их нелегко съесть. Если ты недобрый, не обвиняй брата в неправедности."

Когда Чжоу Цян заговорил, он просто несколько раз ударил его кулаком. Юань Минсю никогда не испытывал такой боли. Ноги не держали его, поэтому он опустился на колени и взмолился о пощаде: "Брат Цян, отпусти меня, я был неправ, я не хотел, Да, на этот раз у тебя много взрослых, отпусти меня".

Чжоу Цян похлопал его по лицу: "Уже поздно, в данный момент не твоему брату Цяну решать, но не волнуйся, ты не приказывал братьям забить тебя до смерти раньше, и на этот раз братья не забьют тебя до смерти".

Он сказал, что ударил Юань Минсю ногой и повалил его на землю. Чжоу Цян посмотрел на Юань Минсю, который лежал на земле, и помахал ему за спину, называя своего младшего брата "Бей".

Когда Цзян Мочэнь снова увидел Юань Минсю, тот был в больнице. Тело Юань Минсю было обмотано бинтами, и его голова тоже была забинтована.

Чжоу Цян избил его, в результате чего получил множественные переломы и легкое сотрясение мозга. Юань Минсю был возмущен, но Чжоу Цян пригрозил ему, что, если он осмелится вызвать полицию, он осмелится рассказать полиции о причине и следствии. Чжоу Цян ущипнул его за подбородок и предупредил: "Это ты попросил меня сначала победить Янь Цинчи, а не то, что ты сделал. Если ты хочешь позвонить в полицию, можешь заявить, в худшем случае мы войдем вместе, и мой брат хорошо позаботится о тебе."

Юань Минсю знал, что то, что он сказал, было правдой, такие люди, как Чжоу Цян, сделают все, чтобы выжить. Поэтому он не может вызвать полицию. Он общественный деятель. Несмотря на то, что его деятельность была приостановлена компанией, он не должен появляться в суде, чтобы противостоять Чжоу Цяну. Он может только терпеть это.

Юань Минсю посмотрел на Цзян Мочэня, его губы дрогнули, и он воскликнул: "Ты это видел? Это то, что твой нынешний супруг сделал со мной! Он попросил кого-то избить меня!"

Цзян Мочэнь усмехнулся: "Правда? Тогда я вижу, что Цинчи все еще слишком нежен, почему ты не разбил себе рот!"

Юань Минсю не мог в это поверить: "Что ты сказал? Цзян Мочэнь, у тебя каменное сердце? Как ты можешь быть таким жестокосердным".

"Мое сердце сделано из камня? Тогда кто ты? Острый нож? Если ты не зарежешь меня до смерти, ты не сдашься, не так ли?"

Цзян Мочэнь подошел к нему и снисходительно посмотрел на него: "Я действительно не могу понять, я недостаточно хорош для тебя? Когда ты дебютировал раньше, у тебя не было ресурсов. Я дам тебе ресурсы. Ты не пользуешься популярностью. Я позволю тебе воспользоваться этим." . Даже если я позже выйду замуж, а ты только что вернешься в Китай, я встретил тебя и хорошо поговорил с тобой, но что насчет тебя? Что ты сделал? Ты снова и снова бросал вызов моим выводам, Юань Минсю, у меня есть зуб на тебя? Ты покупаешься на убийство и напрямую нападаешь на мою жену и детей? Ты действительно думаешь, что если они умрут, ты все еще сможешь жить хорошо?"

"Какой ребенок? Почему я не знал, что у тебя есть ребенок? Я не хотел, чтобы он умирал, я просто позволил им преподать ему урок ".

Цзян Мочэнь почувствовал, что это смешно: "Вот и все, ты все еще спрашиваешь меня каждый день, можем ли мы продолжать быть друзьями? Кто твой так называемый друг? Это мой безусловный вклад. Ты закрываешь на это глаза? У меня есть дети, конечно, есть, я усыновил одного, я говорил тебе, малыш, не так ли? Но ты тоже кое-чего не помнишь обо мне. Ты можешь вспомнить несколько вещей? Ты помнишь, когда мы впервые встретились? Где? Помнишь меня, когда ты впервые намекнул, что ты мне нравишься? Где это?"

Юань Минсю ничего не сказал, а просто произнес в оцепенении: "Я, я не нарочно забыл".

"Конечно, ты забыл не нарочно, ты вообще ничего не помнишь. Но это не имеет значения, я и сейчас не помню. На самом деле нет необходимости помнить такие неважные вещи ".

"Нет, все не так". Юань Минсю боролся и кричал: "Мо Чен, раньше это была моя вина, если ты дашь мне шанс, я обязательно вспомню о тебе все, поверь мне, хорошо? ?”

@无文文,, все в

Цзян Мочэнь улыбнулся и спросил: "Почему я должен давать тебе шанс? Ты думаешь, что ты Бог? Пока ты хочешь, все может начаться сначала. Почему ты всегда такой эгоцентричный?"

"Я не ..." - пробормотал он.

"Поверь, это не имеет ко мне никакого отношения, потому что ты не имеешь ко мне никакого отношения. Юань Минсю, я пришел сегодня, чтобы сказать тебе: уезжай из города X, я помню, ты раньше говорил, что твой родной город не здесь, в городе l, тогда возвращайся туда и больше не появляйся перед нами. "

"Я не согласен, почему я должен уходить? Моя карьера здесь, мои друзья здесь, поэтому я не хочу уходить".

"Твоя карьера?" Цзян Мочэнь улыбнулся: "Возможно, тебе придется начать новый бизнес. Разве твой агент не сказал тебе, что тебя спрятали. Насколько я знаю, у вас и вашего агентства все еще есть пятилетний брокерский контракт, верно? В течение этих пяти лет они не будут предоставлять вам никаких ресурсов, вы не сможете посещать какие-либо мероприятия, и вы даже не сможете делать самые обычные вещи, такие как публикации на Weibo или прямые трансляции, потому что контракт этого не позволяет. Что касается пяти лет, то годы спустя талантливые люди будут выходить из поколения в поколение, и новые поколения придут на смену старым. Кто знает, помнят ли вас все, но это не имеет значения, даже если они вас помнят, потому что ни одна компания не осмелится подписать с вами контракт. Уверяю вас, ни одна брокерская компания не осмелится подписать с вами контракт. "

"Ты хочешь заблокировать меня? Почему ты блокируешь меня? Какими качествами ты обладаешь, чтобы блокировать меня!"

"Ты знаешь, что моя фамилия Цзян, и ты знаешь, что я, Цзян, представляю, не так ли? Ни одна развлекательная компания не пойдет против группы Цзяна из-за артиста, которого можно легко заменить, верно? Или ты думаешь, или кто-то мог бы подумать, что ты стоишь больше, чем вся семья Цзян?"

Юань Минсю не мог в это поверить. Он посмотрел на человека перед собой и почувствовал, что тот такой странный: "Как ты мог это сделать? Как ты мог это сделать? Я тебе больше не нравлюсь, почему ты хочешь лишить меня карьеры? Тебе все еще приходится принуждать меня!"

"Я заставил тебя?" Цзян Мочэнь усмехнулся: "Когда я тебя заставлял? Когда я тебе не нравился, я не заставлял тебя нравиться мне. Ты продолжал приставать ко мне после того, как вернулся в Китай, и я ничего тебе не сделал, верно? Даже твоя так называемая карьера также находится под моей поддержкой, не так ли? Будь то я или Янь Цинчи, разве мы недостаточно терпим тебя? Всего за несколько дней до того, как ты наняла кого-то, чтобы избить его, он увидел в твоем текстовом сообщении: "Я подумал, что с тобой действительно что-то случилось, и я специально попросил Вэй Лана проверить это. Но как насчет тебя?" Как ты это сделал? Ты довел себя до этого, не так ли?"

Юань Минсю не ожидал этого, он думал, что Цзян Мочэнь закроет глаза на его текстовое сообщение, но он не ожидал, что они все еще отнесутся к нему серьезно, и даже попросил Вэй Лань проверить это для него. "Я не знаю, но я тоже какое-то время злился. Я думал, тебе на меня наплевать. Я поссорился с Чжоу Исином. Я боялся, что он что-нибудь натворит. Я хочу, чтобы ты помогла мне. Я знаю, что если бы это случилось в прошлом, Ты помогла бы мне. Именно из-за него ты стала такой для меня. Вот почему я ненавижу его и хочу преподать ему урок. Я был неправ, ты можешь простить меня? Я больше не буду. "

"Твое признание действительно ценно. Если ты неправ, можно ли все списать со счетов?"

"Значит, с ним ничего не случилось, не так ли? Это я, а не он, сейчас лежу в больнице!"

Чувства Цзян Мочэня похолодели: "Ты должен радоваться, что это ты сейчас в больнице, а не он, и ты должен радоваться, что с ним ничего не случилось, иначе ты сейчас не в больнице, а в тюрьме. Юань Минсю, Почему у тебя хватает наглости говорить это, почему ты такой смелый, я такой осторожный, я так беспокоюсь о нем, я боюсь, что он совершит ошибку, тебе лучше уйти, просто позови кого-нибудь, чтобы побить его, ты действительно хороший, я... Я все еще могу поговорить с тобой здесь сейчас, потому что воспитание, которое я получил с детства, сдерживает мой гнев, в противном случае, как ты думаешь, ты сможешь хорошо остаться здесь? Вы уже вошли!"

Когда Юань Минсю услышал это, он застыл в оцепенении.

Цзян Мочэнь посмотрел прямо на него: "Ты же не хочешь покидать Город Икс, верно? Что ж, давайте пройдем судебный процесс, я вызову полицию, и мы будем действовать в соответствии с законом".

"Цзян Мочэнь, ты сумасшедший! Даже если я приказал Чжоу Цяну и другим избить его, умышленное причинение ему вреда не является тяжким преступлением. Даже если бы он кого-то убил, его приговорили бы всего к нескольким годам или больше. Янь Цинчи сейчас в порядке, никто не пострадал. Вы позвонили в полицию? На какой срок вы можете приговорить меня к вызову полиции? Несколько дней или несколько месяцев?"

Цзян Мочэнь посмотрел на него и почувствовал, что в то время его глаза, вероятно, были слепы, поэтому он на некоторое время влюбился в такого человека: "Ты забыл, я сказал, что моя фамилия Цзян, ты можешь носить ее до конца своей жизни, сколько я захочу". Я не могу выйти. Юань Минсю, мне действительно не нравится использовать власть нашей семьи для угнетения людей, но это не значит, что у меня нет этой силы, и это не значит, что я не знаю, как ее использовать. "

Юань Минсю мгновенно испугался. Он увидел, как Цзян Мочэнь достает свой телефон, и потерял все свое здравомыслие: "Я ухожу! Я ухожу отсюда, я ухожу отсюда! Теперь ты доволен!"

Юань Минсю посмотрел на него со слезами на глазах: "Богатые люди вашего класса такие. Когда вы любите друг друга, вы относитесь друг к другу как к сокровищу. Когда вы не любите друг друга, другая сторона - это даже не трава. " , Это просто муравей, которого ты топчешь по своему желанию! Если ты говоришь, что разрушаешь мою карьеру, ты разрушаешь мою карьеру. Если ты говоришь, что хочешь, чтобы я ушла, я должна уйти. Но Цзян Мочэнь, я тоже тебе нравилась, и ты такой сейчас, Лелеешь его так же сильно, как он лелеял меня! Что тогда?"

Юань Минсю улыбнулся, по его щекам текли слезы: "Тогда, когда ты влюбишься в кого-то другого, я буду никем. Ты можешь относиться ко мне так сейчас, и ты можешь относиться к нему так же однажды. Семь лет я с нетерпением жду, когда увижу твое будущее. Я жду, сможешь ли ты любить его семь лет ”.无无好，，，全在

@无文文,, все в

Цзян Мочэнь положил трубку обратно: "Тогда ты действительно высокого мнения о себе". Он холодно сказал: "Как тебя можно сравнивать с ним".

Юань Минсю улыбнулся: "Конечно, сейчас у меня этого нет, потому что ты меня больше не любишь, но однажды он не будет достоин сравнения с другим человеком, потому что ты будешь такой же, как я, больше не будешь любить меня ". После этого отрекись от него ".

"Ты слишком много думаешь". Цзян Мочэнь посмотрел на презрительную улыбку на его лице: "Я никогда не отрицал того факта, что ты мне нравился, даже если я не хочу признавать это сейчас, я сожалею, что ты мне нравился, но я никогда не отрицал этого в точности. Вот почему я лучше понимаю разницу между тобой и ним, Юань Минсю, ты совершил ошибку, думаешь, ты мне нравишься так же?"

Он покачал головой: "Нет, никогда. Ты никогда не нравился мне так сильно, как он, и я никогда не лелеял тебя так сильно, как лелеял его. Ты бросил меня на самолете и погнался за Чжоу Исином. Я просто сказал себе, что должен отказаться от тебя, я не буду преследовать тебя. Но если однажды он бросит меня, я буду преследовать его, я буду преследовать отчаянно, потому что я не могу позволить ему быть с другими. Если искушение людей можно разделить на три уровня, то Если тебе шесть или девять, тогда тебе три, ты подарил мне ощущение сердцебиения, ему десять, он дал мне все, что есть в моем сердце. Итак, ты можешь ждать нас, будь то семь или семьдесят лет, я не поступлю с ним так, как поступила с тобой, потому что я люблю его и всегда могу уступить ему. "

Юань Минсю больше ничего не говорил, он смотрел на Цзян Мочэня, он не верил в это, он не верил в чушь Цзян Мочэня, но он не мог остановить свою печаль, он просто чувствовал, что нет ничего более печального, чем разбитое сердце.

"Я оставил двух человек заботиться о тебе. Когда сможешь отправиться на землю, уходи отсюда и больше не появляйся перед нами. Ты также знаешь, что теперь ты ничто в моих глазах, так что не думай, что то, что я сказал, это просто слова. Если ты думаешь, что не имеет значения, проведешь ли ты остаток своей жизни в тюрьме, тогда ты возвращаешься, тебе все равно, и мне, естественно, все равно."

"Ты хочешь шпионить за мной? Незаконное задержание?"

"Я сказал, ты слишком много думаешь, ты недостоин того, чтобы я бродил по краю закона, просто чтобы помочь тебе, когда ты уйдешь, иначе твоя рана не заживет через три-пять месяцев, разве ты все еще не остаешься здесь навсегда?"

Юань Минсю улыбнулся и почувствовал, что все его тело, казалось, погрузилось в холодную воду, пронизывающе холодную, что еще он мог сказать, что еще он мог сделать, он просто улыбнулся и посмотрел на Цзян Мочэня, чувствуя, что сердца людей такие настоящие. Это ужасно, когда ты любишь себя, для тебя все хорошо, но если ты не любишь себя, он не имеет к твоей смерти никакого отношения.

Цзян Мочэнь сказал то, что хотел сказать, и больше не хотел с ним разговаривать, поэтому он повернул голову и вышел из палаты, сказав двум людям за дверью: "Посмотрите на это".

"Да, молодой господин". Двое почтительно ответили.

Юань Минсю долго сидел на больничной койке, а затем медленно рассмеялся. Чем громче он смеялся, тем громче он смеялся, пока, наконец, не раздался крик. Он закрыл лицо руками и уткнулся ими в кровать. Ладонь, рыдающая. Голос становился все громче и пронзал сердце, смешанный с нежеланием и болью, что заставляло людей грустить, но это было бесполезно.

Юань Минсю уехал через две недели, погода все еще была очень холодной, температура еще не поднялась, только солнечные лучи самоотверженно согревали холод. Его ноги все еще не зажили, на нем гипс, и многие места на его теле все еще болят при прикосновении, но он уже может передвигаться на костылях, поэтому подчиненные Цзян Мочэня забрали его из больницы.

Они вернулись в город L, бывший родной город Юань Минсю. Юань Минсю смотрел на этот знакомый, но незнакомый город перед собой без какого-либо чувства принадлежности. Он действительно не возвращался слишком долго, и он не возвращался с тех пор, как поступил в колледж. У него нет никаких особых чувств к этому месту. Даже из-за того, что он был вынужден вернуться сюда, он подсознательно испытывал отвращение к этому месту.

Подчиненные Цзян Мочэня отправили его обратно в его бывший дом здесь, но теперь он единственный, кто остался в этом доме.

"Мастер Юань, тогда пойдем, я надеюсь, ты запомнишь, что сказал молодой мастер, и будешь жить здесь хорошо".

Юань Минсю наблюдал, как они закрыли дверь и ушли, и оглядел дом, где он вырос, когда был ребенком. Он никогда не думал, что однажды вернется, и вернется таким жалким. Он не примирился, как он мог примириться. Но что, если вы не примирились? Его агент отправил ему сообщение WeChat, в котором говорилось, что он оскорбил кого-то, кого не следовало обижать, и компания не могла себе этого позволить, поэтому оставалось только спрятать его.

Юань Минсю чувствовал безнадежность, но он ничего не мог поделать. В то время он даже не осмеливался предпринять какие-либо решительные действия, чтобы отомстить Цзян Мочэню. В это время он наконец понял, что каким бы мягким и добродушным ни был Цзян Мочэнь, он все равно будет отличаться от меня. Он не такой обычный человек, как он сам, у него даже больше власти, чем у Чжоу Исина, но он никогда не использовал силу, стоящую за ним, поэтому он забыл, совсем забыл, что фамилия Цзян Мочэня Цзян, Цзян из группы Цзян.

Он печально сел, прислонившись к обувному шкафу, полный печали и безнадежно умоляя, кто может помочь ему, кто может помочь ему..

Янь Цинчи чувствует, что в последнее время он действительно один из двух лучших. Напряженность Цзян Мочэня по отношению к нему возросла в восемь раз после инцидента с Юань Минсю и Чжоу Цяном. Везде не забывай просить водителя следовать за собой, и под претенциозным именем он будет вести машину за него, но Янь Цинчи видит мускулы на теле противника, и он знает, где находится водитель, это явно телохранитель!

Что может сделать Янь Цинчи? Слушая осторожные формулировки Цзян Мочэня, Янь Цинчи захотелось восемь раз пересмотреть предложение, прежде чем произнести его, поэтому он мог только кивнуть головой и сказать: "Хорошо, хорошо, хорошо, водитель есть водитель, пока вы счастливы".

Сразу после этого ему позвонила его мать и сказала, что хочет приехать и повидаться с ним, и Янь Цинчи, естественно, не отказался. Однако мать Янь не просто взглянула на него, она заботилась о Янь Цинчи целых три дня. Говоря ему, что есть это полезно для ребенка, в то же время говоря ему, что ты не можешь прикасаться к этим вещам, больше спать и меньше выходить в Интернет, а затем ущемил сеть Янь Цинчи.

Янь Цинчи: ... Девушки не такие нежные, как я, когда они беременны, верно

Как только мать Янь ушла отсюда, мать семьи Цзян примчалась, услышав новость, и правдоподобно сказала: "Сяо Чи, все здесь матери, ты не можешь просто отпустить свою мать и не отпустить меня, тогда твоя семья должна чувствовать, что наша семья тебя не ценит".

Янь Цинчи сказал в своем сердце, что не сделает этого, наша семья считает, что твоя семья очень хорошая, но он просто сказал это в своем сердце и спросил ее с улыбкой на лице: "Когда ты приедешь, мама?"

Мать Цзян пришла после того, как повесила трубку, спросила его о его недавней ситуации и попросила водителя привезти побольше добавок для Янь Цинчи, независимо от того, были ли они предоставлены другими или куплены им самим.

После того, как водитель увез его, Янь Цинчи посмотрел на птичье гнездо, морское ушко и женьшень перед собой, чувствуя себя зловеще.

Конечно же, в следующую секунду слова матери Цзяна подтвердили его мысли: "Сяочи, это птичье гнездо подарил мне кто-то другой. Все они хорошо подобраны, очень питательны и полезны для ребенка. Тебе следует есть больше. "

Янь Цинчи кивнул.

"Я слышал от своего друга, что невестка его сына ела морское ушко на ранних стадиях беременности, и ребенок, которого она родила, умный и симпатичный. Я купил тебе немного, но ты не можешь есть слишком много. Ты можешь есть в соответствии со списком, который я дам тебе позже. что."

@无文文,, все в

Янь Цинчи продолжал кивать.

"Женьшень - это тоже хорошо. Моя подруга - врач. Она сказала, что беременные женщины, которые едят женьшень на ранней стадии беременности, могут улучшить свой иммунитет и предотвратить простуду. В последнее время погода такая сухая, ни дождя, ни снега. Если вы простудитесь, не волнуйтесь. Вы не можете принимать лекарства, давайте заранее примем немного женьшеня, чтобы предотвратить это. ”

Янь Цинчи сказал в своем сердце: "Я думаю, что мое телосложение неплохое, я не должен так легко простудиться", но он может только механически кивнуть.

Мать Цзяна только что представила другие вещи, которые она привезла с собой. Янь Цинчи послушал и почувствовал, что мать Цзяна должна быть очень популярной, и у нее много друзей. Каждый друг рекомендует ей что-нибудь. Все было четко спланировано.

В ту ночь, когда Цзян Мочэнь вернулся домой, он увидел, что его мать готовит суп, а его невестка слушает музыку в спальне с закрытыми глазами.

Цзян Мочэнь был немного удивлен этим, его мать была занята своей карьерой, когда была молода, и думала, как женщины в новом веке могут быть привязаны к плите, поэтому она практически ничего не готовила. Позже, когда его сестра возглавила компанию, его мать почувствовала, что в ее возрасте и лицо, и руки нуждаются в уходе, а дома готовила тетя, поэтому она не умела готовить.

В этот момент они действительно готовили еду для Янь Цинчи в своем доме, Цзян Мочэнь почувствовал, что это действительно странно.

"Я много лет не видел, как моя мать готовит, и на этот раз я действительно заслужил вашу похвалу". Цзян Мочэнь был глубоко тронут мелодичной фортепианной музыкой. "Кстати, почему ты слушаешь фортепианную музыку?"

Янь Цинчи повернулся, чтобы посмотреть на него со спокойным лицом и беспомощным тоном: "Мама сказала, что это называется дородовым воспитанием, которое заранее воспитывает любовь ребенка к музыке и стимулирует его музыкальный потенциал".

Цзян Мочэня позабавила его очевидная беспомощность, но он смирился с судьбой, приподнял одеяло, сел, обнял его за талию и спросил: "Ты умеешь играть на пианино?"

"Да". Янь Цинчи кивнул.

Его приемная мать очень любит играть на пианино, поэтому дома есть специальная комната для игры на пианино, но ей это нравится, хотя играет она не очень хорошо. Каждый раз, когда она сетовала на этот момент, юная Янь Цинчи отвечала: "Нет, мама играет очень хорошо".

Она нежно улыбнулась Янь Цинчи, погладила его по голове и сказала с улыбкой: "Именно так, как это нравится Сяочи".

Янь Цинчи хотел сблизиться с ней, поэтому попросил ее научить его игре на фортепиано. Он был талантлив и, проучившись несколько лет, смог играть на пианино намного лучше, чем его приемная мать. Его приемная мать была очень счастлива из-за этого и чувствовала, что он потерпел неудачу в том, что сделал, это сделал его сын, и это было исполненное желание.

Но теперь все это в прошлом.

@无文文,, все в

Янь Цинчи надолго не остался в памяти, он всегда был рациональным и дальновидным человеком - те прошлые дни прошли, как бы сильно он по ним ни скучал, он не может вернуться. Поэтому, вместо того, чтобы грустить при воспоминании, лучше дорожить настоящим. В конце концов, сейчас он тоже очень счастлив.

Цзян Мочэнь был немного разочарован тем, что, казалось, мог сделать все, что угодно, и отказался признать поражение, сказав: "Я тоже".

"Тогда ты должен быть лучше меня, я просто играю небрежно".

Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Итак, чего ты не знаешь?"

"Разве это не известно всей стране?"

"что?"

"Пой". Ян Цинчи беспомощно сказал: "С тех пор, как я участвовал в "Давайте сражаться! Друзья!", мои качества полностью раскрылись, не так ли?"

Цзян Мочэнь почти забыл свой дьявольский ритм. Говоря это, он вспомнил, как они вдвоем пели песни о любви дуэтом. На самом деле, он все еще думал, что это немного мило, что Янь Цинчи не умеет петь. В конце концов, его бы уже было достаточно, и такой маленький недостаток заставит его казаться более реальным.

Цзян Мочэнь поддразнил его: "Скажи мне, что, если ребенок унаследует твои черты?"

"Неужели ты не можешь придумать для него что-нибудь получше? Например, он унаследовал мой интеллект и остроумие, а также мою красоту, так почему же он должен унаследовать мое пение? Я не выбираю так много преимуществ, так что я должен выбрать это? Дорогой отец, Янь Цинчи недоволен.

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Хорошо, позволь мне унаследовать твой ум, красоту, десятиборье, это главный офис".

"Увы, это почти то же самое, - немного волновался Янь Цинчи. - Этот ребенок на самом деле не унаследует мое пение".

Цзян Мочэнь не смог удержаться от громкого смеха: "Детка, ты действительно такая милая".

Янь Цинчи прищурился, глядя на него: "Дорогой, ты действительно немного отвратителен в таком виде".

"Случайное оцепенение, как приправа, является жизненной необходимостью".

Янь Цинчи почувствовал, что был достаточно красноречив, поэтому улыбнулся и не стал опровергать.

"Как ты сегодня? Ты плохо себя чувствуешь?" Цзян Мочэнь спросил его.

Янь Цинчи выглянул за дверь: "Наша мать здесь, как я могу чувствовать себя неловко, я сейчас чувствую себя принцем на Горошине, избалованным, изнеженным, Ты ..." Янь Цинчи не мог вспомнить начало слова "Ты", идиома имеет почти то же значение, поэтому он повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня: "Ты ..."

Цзян Мочэнь никогда не задумывался об этом, как он мог раскладывать идиоматический пасьянс в чате? Превосходно... Нерешительный? Юзай Юзай? Выживает сильнейший? Цзян Мочэнь немного подумал, и внезапно из его сердца вырвалось Фу, и он протянул руку, чтобы коснуться живота Янь Цинчи: "Хорошее происхождение и хорошее образование!"

Янь Цинчи: "...ты победил".

Цзян Мочэнь улыбнулся, не удержавшись, дважды прикоснулся к нему, Янь Цинчи потерял дар речи: "Сколько ему лет, что ты можешь потрогать?"

"Тогда ты чувствуешь его?"

"Честно говоря, я ничего не чувствую". Янь Цинчи спокойно сказал:

"Цин Чи, ты когда-нибудь задумывалась о том, хочешь ли ты мальчика или девочку?"

Янь Цинчи чувствовал, что это было просто слишком неловко для него. С точки зрения желания родителей иметь полноценных детей, конечно, он надеялся родиться девочкой и найти "хорошее" слово, но с точки зрения двух мужчин, воспитывающих детей, он был рационален. Я думаю, мальчик подошел бы больше. Противоречие между чувственностью и рациональностью всегда было чрезмерным вопросом, поэтому Янь Цинчи немного подумал и серьезно ответил: "Я хочу Нежу".

Цзян Мочэнь: "???"

Янь Цинчи посмотрел на него и правдоподобно сказал: "Разве Нежа не хорош? Он может подниматься на небо и сражаться с морскими драконами. Его боевые искусства сильны, он разумный и милый, и он все еще корень лотоса. У него нет пола. Если тебе нравятся мальчики, он будет мальчиком. Если тебе нравятся девочки, он будет мальчиком. Ты тоже можешь обращаться с ним как с девочкой, не так ли?"

"Значит, ты будешь беременна три года?" Цзян Мочэнь не смогла этого вынести.

Янь Цинчи довольно непредубежден: "В любом случае, я беременна, я беременна один год, и я беременна три года. Я была беременна им три года, и ему было три года, когда он вышел. Просто так получилось, что это был самый приятный период для детей, так что оно того стоит. "ушел".

Цзян Мочэнь: ...

"Что ты думаешь?" Спросил его Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь почувствовал себя немного уставшим, где он мог найти Нежу, чтобы набить желудок Янь Цинчи? Сейчас он дает Янь Цинчи фрикадельку, три года спустя, может ли он получить фрикадельку

Цзян Мочэнь похлопал свою невестку по руке: "Просыпайся, пора есть, Нежа, вероятно, ушла, если в будущем у тебя родится девочка, можно перевязать голову Нежи".

Янь Цинчи вздохнула, откинула одеяло, встала с кровати и продолжила свою повседневную жизнь беременной женщины в жирном доме.

Мать Цзяна пробыла у него пять дней, прежде чем неохотно уехать. Перед отъездом она сказала Янь Цинчи позвонить самой если что, и велела Цзян Мочэню хорошо заботиться о Янь Цинчи. Цзян Мочэнь несколько раз кивнул, и Янь Цинчи полностью согласился.

Цици стояла в дверях, послушно махая ей рукой: "До свидания, бабушка".

Слушая его мягкий детский голос, мать Цзяна не хотела уходить, но она беспокоилась, что Янь Цинчи почувствует себя неловко, если она останется здесь слишком надолго, поэтому она наклонилась и позволила Цыци поцеловать себя, но она больше не могла этого выносить. Она поцеловала его один раз и неохотно ушла.

Увидев, что его мать ушла, Цзян Мочэнь, наконец, почувствовал облегчение. Он остался дома с Янь Цинчи на несколько дней и глубоко прочувствовал, что жизнь принца Гороха действительно была нелегкой. Подумайте, повлияет ли это на ребенка.

Он посмотрел на Янь Цинчи: "Либо я скажу своей матери не приезжать сюда в будущем, это слишком ограничительно, я знаю, что ты чувствуешь, когда я обычно забочусь о тебе".

Янь Цинчи рассмеялся, услышав эти слова, и похлопал его по плечу: "Ты в порядке, тебя волнуют только мои занятия, и тебя не волнует, как я ем, пью и развлекаюсь".

"Да, я забочусь о твоих занятиях, а моя мать и твоя мать заботятся о том, чтобы ты ел, пил и веселился. Твоя жизнь действительно немного жалка".

Янь Цинчи громко рассмеялся: "Если бы моя мать и твоя мать услышали это, следовало бы сказать, что мы невежественны, и мы не знаем благословений, когда находимся в благословении".

"Итак, почему ты не позволяешь им приходить? Я не думаю, что это нормально для людей заводить детей, и здесь не так много табу. Почему бы тебе просто не родить детей?"

"Я обычный человек, который зачинает ребенка?" Янь Цинчи спросил его: "Используя слова моей матери, можете ли вы найти другой пример беременности мужчины? Вы должны быть осторожны".

Цзян Мочэнь глубоко вздохнул: "Тогда я могу только обидеть тебя".

"На самом деле я в порядке". Янь Цинчи сказал: "Хотя я чувствую, что ты слишком нервничаешь и немного строг, контролируя меня, ты также можешь понять, что все это для моего же блага, иначе почему ты не заботишься о других?" Так что ты не волнуйся, если им нравится приходить, позволь им приходить, если они чувствуют себя такими счастливыми, ты можешь сделать их счастливыми. В любом случае, это для блага меня и моих детей, я буду сдерживать себя, и все будет хорошо ".

"Ты действительно заботливый". - Ты мне нравишься, - сказал Цзян Мочэнь и не смог удержаться, чтобы не поцеловать его.

Янь Цинчи взглянул на него, улыбнулся и ничего не сказал.

В марте Цыци пошел в школу, и Янь Цинчи был свободен отвести его в школу. Он и Цзян Мочэнь редко забирали Цици на руки, так что это было очень необычно, взяли его за руку и спросили: "Папа, ты не собираешься работать?"

"Я не пойду какое-то время". Тепло сказал Янь Цинчи.

"Тогда когда мы отправляемся?"

"Подожди до следующего года".

Цици остановился и посмотрел на него, его глаза взволнованно загорелись: "Тогда папа сможет остаться со мной надолго".

Янь Цинчи улыбнулся и ущипнул его за щеку: "Да".

Цици радостно распахнул ему объятия: "Папочка, обними".

Как только он сказал это, он кое-что понял и опустил руку: "О, я забыл, мой отец сказал, что я не могу позволить своему отцу держать шахматы, поэтому шахматы обнимают моего отца".

Сказал он, раскрыл руки, чтобы снова обнять Янь Цинчи, потерся о его талию, поднял голову и улыбнулся ему.

Янь Цинчи был удивлен серией его действий и взъерошил ему волосы: "Шахматы - это так мило".

Водителя Цзян Мочэня в Янь Цинчи зовут Чжан Цюань. Ему около 30 лет, и он выглядит очень способным. Некоторое время он поддерживал контакт с Янь Цинчи и Цици. Цици ему не незнакома. Вежливо поздоровайся с ним: "Доброе утро, дядюшка". @无好好, все в

"Утренние шахматы". Чжан Цюань ответил с готовностью сотрудничать.

Затем повернулся, чтобы посмотреть на Янь Цинчи: "Ты сегодня отправляешь молодого господина в школу?"

"Да". Янь Цинчи сказал: "Спасибо вам за вашу тяжелую работу".

"Это просто работа, сэр, вы ведете себя вежливо".

Янь Цинчи вздохнул с облегчением, когда услышал, как тот называет его мистером, в конце концов, в самом начале Чжан Цюань напрямую называл его своей женой. Хотя Янь Цинчи и Цзян Мочэнь в будние дни в шутку называли друг друга мистером и миссис, но это любовь / интерес между мужем и женой. Сейчас ему все еще немного неловко, что его так называют другие, поэтому он тут же сказал: "Смени свое имя, ты меня немного смущаешь".

Чжан Цюань сказал с некоторым беспокойством: "Если ты не будешь называть меня мадам, как ты будешь называть меня? Ты можешь называть меня Акван, но могу ли я по-прежнему называть тебя Ачи?"

У Янь Цинчи не было никаких возражений против того, чтобы называть его так, но у него не было своего мнения, это не означало, что у Цзян Мочэня не было возражений, Янь Цинчи даже не нужно было думать об этом, он знал, что у Цзян Мочэня было бы красивое лицо, если бы он услышал, как Чжан Цюань называет его так. Поэтому он покачал головой: "Это не сработает".

"Тогда как мне тебя называть?" Чжан Цюань спросил его.

Янь Цинчи немного подумал, иногда называть его по имени и фамилии может показаться немного командирским, но если он называл только Цинчи, то так называл себя Цзян Мочэнь, так что он, вероятно, должен был ревновать.

В конце концов, его можно было называть только мистер Чжан Цюань, который не возражал против этого титула, так что они согласились.

После доставки шахматных фигур Янь Цинчи попросил Чжан Цюанькая вернуться в общину. Они договорились забрать шахматные фигуры во второй половине дня, и Чжан Цюань ушел.

Янь Цинчи в последнее время было нечем заняться, поэтому, вернувшись домой, он просто слушал музыку — по словам матери Цзяна, чтобы развивать музыкальные чувства ребенка, одновременно рисуя.

Картина очень простая, это детская сказка для чтения Цици, каждая страница нарисована в четыре сетки, а рассказ занимает около десяти страниц. Шахматы - это очень лестно, каждый раз, когда я смотрю их, я пожимаю ему руку и спрашиваю, что у него за спиной? Янь Цинчи попросил его подождать, сказав, что отдаст ему шахматы на следующий день.

Цзян Мочэню стало жаль, что он рисовал только для Цици, поэтому он спросил его, хочет ли он опубликовать это или разместить в Интернете? Янь Цинчи не считал это необходимым. Он рисовал это не ради денег, а потому, что ему было скучно и он любил шахматы и далее. Если однажды ему не понравятся шахматы и далее, он, возможно, больше не будет рисовать. Кроме того, у него не было сил позаботиться об этом.

"Тебе не нужно беспокоиться об этом. Какое-то время ты не будешь заниматься делами. Хотя Гуань Мэй привела кого-то еще, у нее гораздо больше времени. Ей просто нужно позаботиться об этом."

Янь Цинчи на некоторое время потерял дар речи: "Скажи мне честно, ты просто чувствуешь, что у тебя дома есть эти золотые яйца, и если ты их не достанешь, ты не захочешь откладывать яйца".

Цзян Мочэнь потер брови, нельзя отрицать, что у него действительно были такие мысли.

Янь Цинчи почувствовал, что он действительно видит в Цзян Мочэне спекулянта, он прищурился, Цзян Мочэнь был очень хорошо осведомлен о текущих делах: "Конечно, это в основном зависит от тебя, если ты не хочешь, забудь об этом".

Янь Цинчи подумал о своем собственном маленьком казначействе: "Сорок шесть разделенных счетов, у меня шесть и у вас четыре".

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Что толку от четырех или шести, тебе десять, а мне ноль".

"Это прекрасно". Янь Цинчи не колебался.

Гуань Мэй думала, что в этом году у нее больше никогда не будет ничего, связанного с Янь Цинчи - в конце концов, босс лично сказал, что Янь Цинчи приостановит деятельность на один год. Неожиданно, вскоре после окончания нового года, она получила новое задание.

Гуань Мэй посмотрела на рисунок на компьютере, втайне удивленная: "Я не ожидала, что это все еще талант".

Она отправила Янь Цинчи сообщение WeChat, рассказала о своем плане и прямо сказала: "Поэтому сначала тебе следует придумать себе имя на Weibo".

Янь Цинчи немного подумала и послала ей два слова: мистеру кью.

Гуань Мэй на мгновение была ошеломлена и спросила его: "Что ты имеешь в виду?"

"Что касается шахмат, - сказал Янь Цинчи, - то все эти картины предназначены для шахмат. Если они ему не понравятся, этих картин не будет, так что давайте назовем их так".

Конечно, Гуань Мэй знала, кто такая Цыци, но она никогда не ожидала, что Янь Цинчи, который выглядел молодым и ярким, мог демонстрировать свою сообразительность даже во время записи шоу, оказался таким нежным отцом. Ответственность за это несут отцы большинства детей ”. @无好好，，，在

"То есть, - сказал Цици, - Янь Цинчи никогда не был скромным персонажем, я самый лучший отец".

"Мистер Цзян знает это предложение?"

"Ты можешь сказать ему, что он самый лучший отец на свете".

Гуань Мэй позабавила его игра слов: "Хорошо, хотя я и не знаю, что с тобой не так, но ты все еще жив и здоров, и ваши семейные отношения вполне гармоничны, так что я испытываю облегчение".

"Значит, ты все еще беспокоился обо мне?"

"Мистер Цзян внезапно сказал прекратить твою деятельность на год, не назвав причины. Я думал, вы двое собираетесь разводиться".

"Не волнуйся, я не смогу жить без этого в краткосрочной перспективе".

"А как насчет долгосрочной перспективы?" Гуань Мэй спросила его.

Янь Цинчи некоторое время думал: "Наверное, я не смогу уйти".

Гуань Мэй рассмеялась: "Тогда я желаю тебе счастливого брака на сто лет".

"спасибо".

После розыгрыша сегодняшнего обновления Янь Цинчи положил рисунок на шахматный столик, посмотрел на часы, увидел, что настало время, согласованное с Чжан Цюанем, и вышел.

Чжан Цюань уже спустился на машине вниз, чтобы подождать его, Янь Цинчи сел в машину, некоторое время поиграл в машине со своим мобильным телефоном, а затем приехал в шахматную школу.

Он надел маску и очки и ждал возле машины, чтобы поиграть в шахматы после школы. В результате, прежде чем Цици смогла приехать, он встретил неожиданного гостя — Чжоу Исина.

Хотя Янь Цинчи был немного удивлен его появлением, он воспринял это как должное. В конце концов, после того, как Чжоу Исин узнал о Чжоу Цяне и Юань Минсю, он не остановился и не притворился, что не знает, а выбрал героя, который спасет красавицу и появится перед ним. Хотя Янь Цинчи не знал, что он пытался выяснить, он мог догадаться, что, поскольку он появился один раз, он появится не только один раз. Конечно же, наступил второй раз.

"Какое совпадение, почему ты тоже здесь?"

Янь Цинчи увидел, что он все еще соответствует личности, которую продемонстрировал Чжоу Исин, когда они встретились в первый раз — он не знал Янь Цинчи, которая была звездой, и не знал Янь Цинчи, которая была супругой Цзян Мочэня, поэтому он согласился: "Я заберу его, дети не ходят в школу".

Чжоу Исин выглядел удивленным: "Этот ребенок был твоим ребенком в тот день? Я думал, это был твой брат".

Янь Цинчи слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

"Я заберу свою сестру из школы". Чжоу Исин сказал: "Моя сестра тоже ходит здесь в школу".

Янь Цинчи кивнул, это было нормально, все они принадлежали к одному кругу, и школы, выбранные природой, были похожи.

Пока они разговаривали, школьные ворота открылись, и ученики один за другим вышли и сели в свои личные машины.

Младшая сестра Чжоу Исина появилась на свет раньше Цици. Она выглядит лет на девять или десять, у нее двойные хвостики, но она кажется немного несчастной, и она не очень рада видеть Чжоу Исина.

Чжоу Исин забрал свою сестру и, не торопясь уходить, спросил Янь Цинчи: "В прошлый раз все было кончено? Здесь неудобно разговаривать. Я знаю частный ресторан, где вкусно. Хочешь сходить вместе?"

Янь Цинчи покачал головой: "Нет, я пойду домой ужинать".

"Тогда ладно". Он не стал настаивать, попрощался и сел в машину.

Вскоре после ухода Чжоу И оттуда вышел Цыци, и когда он увидел Янь Цинчи, он бросился к нему, как маленький фейерверк. Янь Цинчи испугался, что тот врежется ему в живот, поэтому протянул руку, чтобы остановить его, прежде чем броситься в его объятия, а затем нежно притянул его к себе.

Цици радостно обняла его и немного подпрыгнула, затем обернулась, как будто что-то вспомнив, и помахала ему вслед. Янь Цинчи проследил за его жестами и увидел неподалеку мужчину, смотревшего на него. Маленький мальчик размером с шахматную партию.

Маленький мальчик немного выше Цици, одет в черную детскую ветровку, джинсы и маленькие сапожки. Он выглядит очень модно. Он несет черную автомобильную сумку, а его левая рука тянет грейпфрутово-желтый чемодан в форме автомобиля, который достигает его бедра. коробка. Правая рука держит круглый аквариум с рыбками, в котором находится маленькая зеленая черепаха.

Увидев, что Цици приветствует его, он поджал губы и подошел.

Цыци потянула Янь Цинчи за край его одежды, посмотрела на него снизу вверх: "Отец, мой сосед по парте сбежал из дома, и ему некуда идти, можем мы приютить его на некоторое время?"

Янь Цинчи посмотрел сверху вниз на своего маленького ребенка: "Сбежал из дома?"

Цици кивнула и очень мило объяснила ему: "Его отец больше не хочет его видеть, он плохой отец, он собирается спать в поезде, что, если в поезде плохие люди? Так можем ли мы позволить ему сначала пожить в нашем доме? В противном случае он очень беден. "

Янь Цинчи посмотрел на печаль в глазах Цыци, зная, что Цыци, вероятно, обиделся на так называемое "Не делай его", поэтому он погладил его по голове и сказал с улыбкой: "Хорошо, послушай Цыци Чесс, которая сказала Цыци быть папиной малышкой".

Услышав это, Цици счастливо улыбнулся, а затем повернулся, чтобы посмотреть на маленького мальчика рядом с ним: "Послушай, я сказал, что мой отец согласится, мой отец любит меня больше всех".

@无文文,, все в

Услышав это, маленький мальчик сказал "Да" и вежливо кивнул Янь Цинчи: "Спасибо, дядя".

Янь Цинчи тепло сказал: "Не за что".

Они втроем сели в машину, Цици села посередине, Янь Цинчи задал им двоим несколько вопросов и быстро разобрался во всех тонкостях дела.

Все очень просто: маленький мальчик по имени Бо Янь, которому полгода, учится в том же классе, что и Цици, и также сидит за тем же столом, что и Цици. Боян поссорился со своим отцом, поэтому сбежал из дома. Его отец тоже был упрям и прямо сказал: "Ты уходишь, ты мне больше не нужен". Боян взял свой чемодан и ушел со своей любимой черепахой на руках.

После того, как Цици услышал о нем, он обеспокоенно спросил его: "Тогда где ты живешь сегодня?"

Сам Боян не знал, что, смотря новости по телевизору, сообщалось, что кто-то спал в поезде во время Весеннего фестиваля, поэтому он сказал Цици, что собирается поспать в поезде. @无文文,, все в

Цици беспокоился, что он столкнется с плохими людьми в одиночку, поэтому сначала пригласил его пожить в своем собственном доме.

"Тогда твой отец согласится?" Спросил его Боян.

Цици кивнула: "Конечно, так и будет, мой отец очень милый, и мой отец любит меня больше всех, он пообещает мне".

Услышав, что он сказал, и подумав, что он даже не знает, где находится поезд, Боян кивнул в знак согласия.

Янь Цинчи отправил добытую им информацию Цзян Мочэню, спросив его, знает ли он о Бояне, а также сообщил ему, что сегодня в семье появится еще один ребенок.

И в то же самое время, когда он отправлял сообщение, водитель, который приехал, чтобы забрать Бояна в машине неподалеку от него, также докладывал президенту своей семьи, молодой господин сел в машину семьи Цзян, что мне делать

Когда Цзян Мочэнь вернулся домой днем, он увидел Янь Цинчи, сидящего в доме Цици и строящего кирпичики вместе с Цици и Бояном. Он был очень терпелив и умел подбадривать детей, играя с ними. Оба ребенка были покорны под его контролем, и он с радостью исполнял свою роль.

Увидев, что он вернулся, Янь Цинчи встал, позволил им двоим поиграть самим, затем вышел из шахматной комнаты и закрыл за собой дверь.

Увидев, что Янь Цинчи ушел, Бо Янь сказал Цици, пока собирал кубики: "С твоим отцом все в порядке".

Цици кивнула, соглашаясь с его словами: "Да, мой отец очень милый".

Боян посмотрел на Цици, он был более зрелым, чем Цици, и его мышление было более гибким. Конечно, он знал, что мужчины не могут иметь детей. Из двух отцов Кики максимум один был его собственным отцом, или ни один из них не был его собственным отцом.

"А твой другой папа был добр к тебе?" он спросил.

"Хорошо, - Цыци положил строительные блоки в свои руки, - Мой отец и отцы очень добры ко мне, разве твой отец не добр к тебе?"

Он сказал, снова вспомнив, что произошло сегодня, и надул щеки: "Это нехорошо, это нехорошо для отца, который не хочет ребенка".

Боян хотел защитить своего отца, но когда он подумал, что тот сбежал из дома и его отец не пришел к нему, он больше не хотел говорить за него и продолжал строить кубики с шахматами.

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь вместе спустились по лестнице и вошли в кухню. Цзян Мочэнь вымыл руки и начал готовить, а затем прислонился к дверному косяку, чтобы поболтать с Цзян Мочэнем.

"Кто такой Бо Янь?"

"Сын Бо Фенга и Фу Минчжи, ты знаешь Бо Фенга? Ты должен знать Фу Минчжи".

Янь Цинчи кивнула: "Я знаю, режиссер Фу, хорошо известная женщина-режиссер в кругу, известная своими изысканными картинами и тонкими эмоциями. Последним фильмом был "Цветы не опаздывают" три года назад, который получил премию "Золотой османтус" за самый лучший фильм, а героиня этой драмы также получила награду за лучшую женскую роль. Но кто такой Бо Фенг? Янь Цинчи ненадолго задумался: "Тот магнат недвижимости?"

"Да. Бо Фенг и Фу Минчжи развелись, и ребенок последовал за ним. Однако в прошлом году у Бо Фенга появилась новая девушка, и, если не произойдет несчастного случая, он женится в этом году ".

"О, так Бо Янь, возможно, поссорился с ним из-за этого и сбежал из дома". @无好文，，全在

Цзян Мочэнь не смог удержаться от смеха: "Убегая из дома, современные дети такие забавные, если бы я осмелился вот так уйти, мои родители ударили бы меня".

Янь Цинчи знал, что его родители были строги с ним, и, услышав то, что он сказал, он не смог удержаться от вздоха: "К счастью, Цици хороший мальчик, и он не сбежит из дома".

"Это правда. Просто они сидят за одним столом. Я очень удивлен. Разве Цици не говорил, что у его соседа по столу раньше не было игрушек, поэтому он выбрал несколько игрушек для него? Я все еще думаю об их частной начальной школе. "Те, кто может поступить, либо богаты, либо дороги, и там будут дети без игрушек? Я не ожидал, что это будет сын Бо Фенга ".

"Ты сказал его отцу?"

"Мне не нужно говорить, Бофэн первым связался со мной, сказав, что сейчас немного занят и он заберет его вечером, так что я не возражаю".

"Все в порядке, Цици обычно дома одна, и у нее нет компании. Теперь Бо Янь здесь, и я просто играю с ним. Кстати, сегодня я снова видел Чжоу Исина."

Цзян Мочэнь приостановил руку, державшую кухонный нож: "Что именно он хочет сделать?"

Янь Цинчи на некоторое время задумался: "Ты, наверное, хочешь подружиться со мной?"

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Тогда, наверное, я хочу быть твоим парнем".

Янь Цинчи рассмеялся, услышав эти слова, Цзян Мочэнь поманил его подойти, Янь Цинчи подошел и протянул ему свежесрезанный помидор.

Янь Цинчи откусил кусочек: "Все в порядке, нож хороший, и вкус хороший. Что ты собираешься делать? Говяжья грудинка, тушеная с помидорами?"

"Яичница-болтунья с помидорами". Цзян Мочэнь беспомощно сказал: "Дай грудинке немного времени и мне тоже".

Янь Цинчи кивнул: "В любом случае, впереди еще много времени, ты учишься медленно".

Цзян Мочэнь взглянул на него с улыбкой, затем продолжил резать овощи, опустив голову: "Я схожу с тобой за шахматными фигурами завтра после школы".

"Хорошо, но я не уверен, что он будет появляться и дальше".

"Я так думаю, ты в это веришь?"

"Поверь этому". Янь Цинчи взял с разделочной доски еще один помидор, съел и вымыл руки. "В конце концов, ковать железо нужно, пока горячо. Он появился дважды подряд. Третий раз останется далеко позади?"

Цзян Мочэню потребовалось некоторое время, чтобы приготовить, потому что был еще один человек, поэтому он специально добавил два блюда. Янь Цинчи поднялся наверх, чтобы попросить двух детей спуститься, пока он будет засыпать рис.

Шахматы и Боян больше не собирают строительные блоки, перед ними расстилается история, которую Янь Цинчи нарисовал для шахмат. Бояну посмотрели шахматы и объяснили, что такое шахматы, и он также похвастался во время разговора: "Мой отец нарисовал это для меня, разве мой отец не очень хорош?"

Боян немного позавидовал: "Мой отец не рисует и не рассказывает мне историй". Некоторое время он думал: "Но моя мать говорила мне, что сейчас моей матери нет рядом со мной".

Цици утешила его: "Все в порядке, ты вернешься, чтобы сопровождать тебя, когда твоя мать будет работать. Мои отец и прабабушка тоже очень заняты на работе, я даже не могу их видеть, все будет хорошо, когда они вернутся."

Боян просидел с ним за одним столом целый семестр, и он уже знал, что его отец почти имел в виду его собственного отца, а его отец имел в виду его собственную мать.

Он улыбнулся и сказал "хм".

Цици продолжала читать ему сборник рассказов.

Янь Цинчи вошел в комнату и попросил двух детей спуститься вниз поесть, Цици усадила Бояна рядом с собой, а Цзян Мочэнь поставила для них еду на стол.

Боян очень вежливо поблагодарил вас, прежде чем приступить к еде их палочками для еды.

После еды Цици и Боян начали писать домашнее задание, заданное учителем. Янь Цинчи поставил для них на стол фрукты и молоко и ушел один.

Примерно в 8:30 зазвонил видеофон у двери. Цзян Мочэнь догадался, что это Бо Фенг, и поднял трубку, чтобы попросить его подождать, но увидел Фу Минчжи.

Цзян Мочэнь была немного удивлена, но все же спокойно поговорила с собеседником и попросила охранника пронести для нее карточку лифта.

Фу Минчжи только сегодня вернулся в город Икс, думая, что давно не видел Бо Яня, поэтому он хотел забрать его обратно, чтобы пожить с ним несколько дней. Она позвонила Бо Фенгу, но Бо Фенг не ответил, а затем позвонила экономке дома Бо, но экономка сказала, что Бо Янь не возвращался. У Фу Минчжи не было выбора, кроме как связаться с водителем, который подвозил Бо Яня в школу и обратно, только тогда он понял, что его сын и сын Цзян Мочэня были одноклассниками, и сегодня вечером сел в машину Цзяна.

Все работают в индустрии развлечений. Конечно, Фу Минчжи знал Цзян Мочэня, и они даже встречались несколько раз, но Фу Минчжи не знал, что у Цзян Мочэня есть ребенок. Она была немного удивлена, подумав, что Цзян Мочэню нелегко быть таким популярным по популярности. Но она была удивлена лишь на короткое время, и ей было уже все равно, и она попросила своего водителя отвезти ее в Цзян Мочэнь.

Когда Фу Минчжи прибыла на этаж Цзян Мочэнь, Цзян Мочэнь уже открыла ей дверь. Она стояла в дверях и улыбнулась Цзян Мочэнь: "Давно не виделись. Я здесь, чтобы забрать Бояна."

В то время, когда она подошла, Цзян Мочэнь уже позвонил, чтобы спросить, занят ли все еще Бо Фэн, поэтому он попросил Фу Минчжи забрать Бо Яня? Но Бофэн, очевидно, не знал об этом деле, и он был немного встревожен, когда услышал, как Цзян Мочэнь сказала: "Подожди, я сейчас подойду, не оставляй исследования ей".

Цзян Мочэнь посмотрел на Фу Минчжи, и ему пришлось отступить в сторону: "Или ты войдешь первым".

Фу Минчжи планировал забрать Бо Яня и немедленно уехать, ведь его сын так долго доставлял ему беспокойство. Теперь, когда Цзян Мочэнь пригласил ее в дом, она не могла отказаться, поэтому вошла и переоделась в одноразовые тапочки. Когда она подняла глаза, то увидела Янь Цинчи, сидящего на диване.

Фу Минчжи знала о Янь Цинчи по той простой причине, что кто-то порекомендовал его ей. В этом году у нее начинается подготовка нового фильма. Главный герой-мужчина - воплощение боевых искусств. Хотя он молод, он уже потерял свою юношескую известность. Он опытный, честный и справедливый, с небольшим безразличием. В современном мире нет необходимости в боевых искусствах. , наследуя сущность последних боевых искусств.

С такой личностью наверняка будет очень сложно выбрать актера. Друзья Фу Минчжи посмотрели фильм Янь Цинчи "Давай сразимся!" друга! "Представление в ", я чувствую, что он в какой-то степени подходит для этой постановки, поэтому я рекомендую его ему. Фу Минчжи серьезно посмотрела шоу. Она признала, что Янь Цинчи был очень подвижным, а его движения были очень легкими. В этом отношении она соответствует образу героини ее новой пьесы. Просто это варьете, и Янь Цинчи не мог сказать наверняка. Более того, у него слишком красивое лицо.

Как и многие онлайн-режиссеры, Фу Минчжи также не испытывает оптимизма по поводу нынешних так называемых "маленьких свежих мясных" актеров. Он думает, что у них нет лица и актерских навыков. Они стали известны публике только благодаря своей популярности и поклонникам. миссия. Она режиссер, которая очень увлечена своей карьерой и фильмами. Конечно, она не хочет, чтобы ее фильм ассоциировался с таким актером, поэтому Фу Минчжи отклонил рекомендацию своей подруги и продолжил искать новые таланты. Неожиданно в этот момент я увидел его здесь.

Увидев, что она смотрит на него, Янь Цинчи улыбнулся и поприветствовал ее: "Директор Фу".

Фу Минчжи тоже улыбнулся в ответ.

Она не спросила Цзян Мочэня, почему Янь Цинчи появился в его доме в это время. В конце концов, это не имело к ней никакого отношения, и ей не нужно было спрашивать.

"А как же Боян?"

"Я позвоню ему", - сказал Янь Цинчи.

Янь Цинчи поднялся наверх, Цзян Мочэнь попросил Фу Минчжи присесть.

Боян был очень удивлен, когда услышал, что его мать идет, поэтому сбежал вниз по лестнице и подошел к Фу Минчжи.

"Мама, почему ты здесь?"

"Мама здесь, чтобы забрать тебя". Фу Минчжи улыбнулся и погладил его по голове.

Боян был очень счастлив и повел свою мать, чтобы представить Цици: "Это моя мать".

Цыци очень благоразумна и тихо сказала: "Привет, тетя".

"Привет".

"Мама, это мой сосед по столу, его зовут Цици".

Фу Минчжи посмотрел на своего сына и слегка улыбнулся: "Ладно, мама знает".

"Это два отца Цыци, это дядя Янь, а это дядя Цзян". Боян продолжил представлять.

Теперь Фу Минчжи была немного удивлена. Хотя ей показалось странным, что Янь Цинчи появился в доме Цзян Мочэня в это время и выглядел очень знакомо, она никогда не думала, что они муж и жена.

"Ты женат?" Она спросила Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь кивнул: "Просто об этом еще не было объявлено".

Фу Минчжи посмотрела на Янь Цинчи, который улыбнулся ей.

Фу Минчжи не понимала, как они оказались вместе, но это было чужое дело, поэтому она не стала больше задавать вопросов, а поблагодарила Янь Цинчи: "Спасибо за сегодняшнее дело, и я побеспокою тебя".

"Ничего страшного, Бо Янь очень хороший, вы вежливы".

"Тогда я сначала заберу Яньян, Яньян, попрощайся с дядей".

"До свидания, дядя". Боян помахал рукой Янь Цинчи и Цзян Мочэню, а затем конкретно чесс: "Сначала я возвращаюсь со своей матерью, увидимся завтра".

Цици кивнула: "Тогда я помогу тебе снять вещи". Сказал он и побежал вверх по лестнице.

Только тогда Боян понял, что его чемодан и черепаха все еще наверху, и вместе побежал наверх.

У Фу Минчжи не было другого выбора, кроме как подождать внизу, и он зашел поболтать с Цзян Мочэнем.

Однако дети всегда очень медленно собирают вещи. Убрав это и забыв о том, Фу Минчжи долго ждал, но так и не дождался, пока Бо Янь закончит свое исследование. Янь Цинчи увидел, что, хотя она не показывала своего лица, она несколько раз смотрела в сторону лестницы, поэтому она встала и тихо сказала: "Я пойду посмотрю, как они вдвоем убираются".

Фу Минчжи почувствовал, что был достаточно осторожен, поэтому кивнул и искренне сказал: "Спасибо".

@无文文,, все в

"Добро пожаловать".

Однако, как только он поднялся по лестнице, видеофон зазвонил снова, и Цзян Мочэнь подошел, чтобы поднять трубку. И действительно, Бофэн прибыл.

Увидев Бо Фенга, Фу Минчжи недовольно нахмурился. Бо Фенг нахмурился и холодно фыркнул: "Что ты здесь делаешь?"

"Я заберу Яньян домой".

"Тебе не нужно забирать это, я отвезу Яньян домой".

"Ты?" Фу Минчжи посмотрел на него: "Ты позволил ему убежать из дома с чемоданом на тележке и все равно забираешь его?"

"Это обо мне и Яньянь, какое это имеет отношение к тебе?"

"Яньян - мой сын, тебе на него наплевать, мне он небезразличен".

Бо Фенг усмехнулся: "Ты заботишься о нем. Сколько дней ты заботился о нем с тех пор, как он родился? В это время ты говоришь не о своей карьере, а о своем стремлении? Теперь ты говоришь, что заботишься о нем, что ты сделал?"

Когда Боян и Цици вышли с чемоданом и аквариумом в руках, они услышали яростную ссору, доносящуюся снизу. Боян слушал, рука, сжимавшая футляр от тележки, сжималась все крепче и крепче. Цици бессознательно посмотрела на него и увидела, что Боян поджал губы, а его маленькие брови слегка нахмурились. Он некоторое время слушал это и обнаружил, что все это были знакомые слова, которые больше не могли быть знакомыми, поэтому он повернулся и снова вошел в шахматную комнату.

Цици поспешно последовала за ним и спросила: "Что с тобой не так?"

Боян сел на свою кровать, опустил голову, немного опечаленный.

Цици поставил аквариум обратно на стол, сел рядом с ним и спросил его: "Ты несчастлив?"

Боян поднял на него глаза: "Твой отец дрался с твоим отцом?"

@无文文,, все в

Чесс покачал головой. @无好好好, все в

"Мои родители ссорятся".

"Почему?"

"Я не знаю". Боян сказал: "Иногда они ссорятся из-за меня, иногда они ссорятся из-за работы, иногда два человека ссорятся во время разговора и не знают почему, поэтому они ссорятся постоянно ".

Цици почувствовал, что он немного жалок, и хотел утешить его, поэтому он огляделся и положил маленького льва на кровать к себе на колени: "Отдаю его тебе".

"Зачем ты подарил мне маленького льва?" Боян потянул льва за гриву.

"Отдай это себе, не будь несчастной".

Боян повернулся, чтобы посмотреть на него, и Кики улыбнулась ему.

Боян спросил его: "Ты знаешь, что такое развод?"

Чесс покачал головой.

"Развод означает, что отец и мать разделены. Они больше не могут быть с тобой вместе. Ты можешь выбрать только одного".

"Это не очень прискорбно". Цыци поджала губы. "Я не хочу разлучаться со своим отцом и с моей отцовкой. Цыци не любит развод".

"Твои отец и прародительница не разведены. Чего ты боишься? Мои отец и мать разведены. Я могу быть только со своим отцом".

"Почему?" Цици не поняла.

Боян также покачал головой: "Я не знаю, но они сказали, что развелись, и они сказали, что я могу следовать только за своим отцом. Но моя мать тоже будет навещать меня, но не часто".

После игры в шахматы он почувствовал, что стал еще более жалким. Он посмотрел еще раз, взял пожарную машину со стола и надел ее на маленького льва: "Это тебе тоже".

Боян улыбнулся: "Ты планируешь отдать мне все свои игрушки?"

"Нет, у меня много игрушек".

Боян протянул руку и ущипнул его за лицо: "Насколько ты глуп?"

Не убежденный, Цици тоже сжал лицо: "Ты глупый".

Глядя на его сердитый взгляд, Боян почувствовал сильную зависть к нему, но в то же время подумал, что он глуп. Если бы двое его отцов также ссорились каждый день, а затем развелись, ему, вероятно, было бы очень грустно.

К счастью, два его отца не ссорятся, подумал Боян.

"Цици, иди скажи моим родителям, что я не вернусь, я хочу переспать с тобой сегодня вечером, хорошо?"

Цици кивнула: "Но сначала я должна спросить своего отца, все ли в порядке".

"Хорошо".

Фу Минчжи и Бо Фэн все еще спорили, от детской ссоры до работы, Цзян Мочэнь слушал, что они говорили друг другу, опасаясь, что это окажет плохое влияние на ребенка в животе Янь Цинчи, он быстро уладил ситуацию и сказал: "Ладно, вы, ребята, не шумите, это так громко, что детям будет нехорошо услышать это через некоторое время".

Как только он закончил говорить, Цыци подбежала, посмотрела на Фу Минчжи и Бо Фэна и тихо сказала: "Родители Яньяна, Яньян сказал, что он не хочет возвращаться сегодня, он хочет переспать со мной, все в порядке?"

Сказал он, повернув голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи и Цзян Мочэня, и спросил их: "Все в порядке?"

Фу Минчжи не понимал, почему согласился с ней, когда пришел к Бояну, но отказался от своего слова. Он наклонился и спросил Сян Цици: "Почему? Ты не пошел собирать свои вещи? Почему он не хочет возвращаться?"

Цици покачал головой: "Я не знаю, Яньян попросил меня спуститься и рассказать тебе. Яньян сейчас несчастлив, он и так несчастлив, мама Яньян, ты можешь позволить ему остаться, я могу взять свою и отдать ему половину кровати, но моя кровать такая большая, что на ней поместимся мы вдвоем."

Фу Минчжи выслушала его детские слова, улыбнулась и обеспокоенно посмотрела наверх: "Я пойду повидаюсь с ним и уговорю его по пути". Она сказала.

"Или позволь ему остаться". Янь Цинчи сказал: "Он, вероятно, услышал, как вы ссорились, поэтому не захотел спускаться вниз и идти домой, поэтому попросил Цици помочь ему передать сообщение. Иди с ним."

Услышав это, Фу Минчжи повернулся, чтобы посмотреть на него.

Янь Цинчи опустил голову и спросил Цици: "О чем еще вы с Яньянем говорили в комнате?"

"Он спросил меня, ты ссоришься со своим отцом? Сказал, что его родители всегда ссорятся. И спросил меня, что такое развод? Сказал, что его родители развелись. Он не выглядел счастливым, поэтому я отдала ему две свои игрушки, хочу сделать его счастливым, может, папа?"

Янь Цинчи коснулся своей головы: "Да, конечно, ты можешь дарить игрушечные шахматы Цици кому угодно, сколько захочешь".

Цици кивнула: "Я согласна".

"Ну, тогда отдай это ему". Янь Цинчи улыбнулся.

Цзян Мочэнь услышал слова Цыци и подумал о том, когда он был несчастлив в детстве, он хотел только побыть один, он не хотел видеть своих родителей, он просто хотел поиграть в игры со своими друзьями. Итак, он посмотрел на Бофэна и Фу Минчжи: "Или просто последуй совету Цинчи и позволь ему остаться в нашем доме. В любом случае, они учатся в одной школе, так что это ничего не задержит. Кроме того, сейчас девять часов. Это уже слишком, и детям пора спать.

Бо Фенг не согласился: "Пусть он делает все остальное, сколько ему лет, нет, я поднимусь и приведу его вниз".

"Ты также знаешь, что не можешь позволить ему прийти, поэтому все равно позволяешь ему сбежать из дома, ты не боишься, что он такой молодой, что тебе делать, если что-то случится?" Фу Минчжи разозлился, когда услышал, что сказал Бо Фэн, и немедленно снова поссорился .

Услышав, что их голоса становятся громче, Цыци в страхе обняла Янь Цинчи и тихо позвала его: "Папа".

Янь Цинчи закрыл уши руками и беспомощно сказал: "Если ты продолжишь так спорить, Боян, вероятно, не захочет возвращаться с тобой завтра вечером".

Фу Минчжи и Бо Фенг на мгновение перестали разговаривать и повернулись, чтобы посмотреть на него.

Янь Цинчи увидел, что они перестали разговаривать, поэтому он убрал руки от ушей Цыци и спросил Цыци: "Тебе сейчас страшно?"

Цыци кивнул и опустил голову, чтобы не смотреть на Фу Минчжи и Бо Фэна.

Янь Цинчи посмотрел на них двоих мягким тоном: "Цици не твой ребенок, и я бы побоялся услышать, как ты вот так споришь, не говоря уже о Бояне?"

Фу Минчжи и Бо Фенг на мгновение остолбенели, желая что-то сказать, но промолчали.

Увидев, что они перестали спорить, Янь Цинчи опустил голову, чтобы посмотреть на Цици, наклонился и тихо сказал: "Ладно, все в порядке, Цици, иди и поговори с Яньянем, скажи, что все в порядке, вы двое сегодня спите вместе, идите ".

Цици издала "гм" и побежала вверх по лестнице.

Цзян Мочэнь никогда не думал, что в его доме будет такой оживленный день. По сравнению с Янь Цинчи, он, очевидно, был лучше знаком с Бо Фенгом и Фу Минчжи, поэтому проявил инициативу и взял на себя важную задачу общения.

"Давай оставим это так на сегодня. Хотя я не должен заниматься твоими домашними делами, если вы будете ссориться в будущем, лучше избегать ребенка. Это также ради его здорового роста. Яньян сегодня останется в нашем доме. Как насчет вас двоих? Нам остаться вместе или ... ”

Фу Минчжи беспомощно вздохнул и протянул руку, чтобы заправить волосы за ухо: "Не нужно, я вернусь к себе".

"Я возвращаюсь домой". Бо Фенга было не превзойти.

Цзян Мочэнь считает, что это самое лучшее: "Все, нам тоже пора ложиться спать".

Фу Минчжи кивнула: "Позвони мне, если у тебя будет какое-нибудь дело. Мой номер телефона ..." Она сообщила серию цифр.

Цзян Мочэнь записал: "Хорошо".

"В чем дело, Лао Цзян, пришли мне сообщение WeChat, если тебе нужно что-то сделать, у тебя все еще есть моя учетная запись WeChat в твоем телефоне".

Цзян Мочэнь был беспомощен: "Хорошо".

Фу Минчжи в глубине души усмехнулся Бо Фенгу, развернулся и ушел, Бо Фенг немедленно последовал за ним, и они вдвоем покинули дом Цзян Мочэня один за другим.

Цзян Мочэнь вздохнул: "Это можно рассматривать как уход".

"Да, они действительно оживили дом".

Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Давай забудем об этом волнении".

Янь Цинчи улыбнулся: "Я тоже так думаю".

Цзян Мочэнь обнял его: "Пойдем, пойдем и посмотрим на двух детей".

Цики и Боян кормили черепаху. Цики посмотрела на маленькую черепашку и спросила Бояна: "Могу я ее погладить?"

"Да". Боян сказал: "Он не кусает людей, но некоторые черепахи могут быть свирепыми и кусать людей".

Цици знал только, что собаки могут кусать людей, но он не ожидал, что черепахи тоже могут кусать людей. Он открыл глаза и сказал: "Черепахи тоже могут кусать людей".

"Я знаю как".

Чесс теперь немного напуган, и когда он протягивает руку, чтобы дотронуться до черепахи Бо Яня, он очень осторожен и напуган, опасаясь, что черепаха будет недовольна и ударит его по пальцам.

Он прикоснулся к маленькой черепашке и был готов уснуть. Янь Цинчи и Цзян Мочэнь только что вошли и увидели, что они ищут пижаму Бояна в чемодане Бояна.

Янь Цинчи присмотрелся повнимательнее: хороший парень, Боян выглядит молодо, и у него довольно много вещей, когда он убегает из дома — просто немного неряшливо.

Он больше не мог этого выносить и хотел помочь Бояну привести себя в порядок. Увидев, что он собирается присесть на корточки, Цзян Мочэнь попросил его сесть на стул рядом с ним, сам присел на корточки, помог Бояну найти пижаму и дал ему, кстати, Разложить твой чемодан.

@无文文,, все в

Янь Цинчи посмотрела на свой живот, который все еще не выпирал, затем посмотрела на Цзян Мочэня, покачала головой и почувствовала, что Цзян Мочэнь действительно слишком осторожен, но он уже привык мириться с нервозностью своей семьи по поводу него после беременности, поэтому он, также ничего не сказав, сосредоточился на наблюдении, как Цзян Мочэнь упаковывает чемодан Бояна.

Цзян Мочэнь быстро собрал вещи, взял шахматы и пижаму для Бо Яня и отвел двоих детей в ванную, чтобы принять ванну.

Это был первый раз, когда Цици принимала ванну со своей подругой того же возраста, и ей не могло не захотеться немного поиграть с Бояном в ванне, Цзян Мочэнь наблюдал за ними обоими: "Ты брызгаешь в меня, я брызгаю в тебя", думая о животе Янь Цинчи в будущем. Ребенок в фильме родился, вероятно, вот так, и я некоторое время с нетерпением ждал этого.

После того, как они вдоволь повеселились, Цзян Мочэнь смыл пену с их тел чистой водой, вытер капли воды на их телах полотенцем, а затем надел пижамы для двоих детей.

Цици приняла ванну и собиралась лечь спать. Боян хотел выпить немного воды, но в комнате Цици не было минеральной воды, поэтому он спустился по лестнице.

Янь Цинчи хочет съесть апельсины перед сном, в маленьком холодильнике в спальне осталось всего несколько яблок, Цзян Мочэнь в данный момент все еще убирает ванную, двое маленьких парней расплескали воду по всей ванной, будет нехорошо, если ты проснешься завтра . Итак, Янь Цинчи спустился вниз один, сел на диван в гостиной и стал чистить апельсины, чтобы поесть.

Увидев спускающегося Бояна, он протянул Бояну несколько апельсинов и спросил его: "Хочешь есть?"

Боян покачал головой: "Я почистил зубы".

Янь Цинчи не учил детей плохо, поэтому он убрал руку: "Тогда я завтра украшу тебя и шахматы, а ты пойдешь в школу поесть".

Боян знал, что родители Цици часто приносили ему что-нибудь поесть, будь то фрукты или закуски. Шахматы были очень щедрыми, и он всегда делился ими с собой и другими учениками. Иногда он смотрел на это и думал, если бы только его отец мог взять себе что-нибудь перекусить.

Он посмотрел на Янь Цинчи, подошел к нему и тихо спросил: "Дядя, ты настоящий отец Цыци?"

Янь Цинчи не ожидал, что он задаст себе этот вопрос, поэтому сел рядом с ним, похлопав по сиденью рядом с собой, чтобы тот сел.

Боян сел и все еще смотрел на него снизу вверх.

"Почему ты спрашиваешь об этом?" Тихо спросил Янь Цинчи.

Бо Янь немного подумал, поджал губы и не знал, стоит ли ему это говорить, но на самом деле он хотел спросить Янь Цинчи, всегда ли он был бы добр к Цици, даже если бы он не был его собственным отцом? Он знал, что его отец собирался жениться, и он был женат на тете, с которой не был знаком. Каждый раз, когда тетя видела его, она смеялась, разговаривала с ним и касалась своих волос.

Но Бояну она не очень нравилась, поэтому Боян хотел спросить Янь Цинчи, хорошо ли тетя относилась бы к ней, даже если бы она не была ее собственным ребенком? Ты всегда будешь добра к себе?

Но он не был знаком с Янь Цинчи, поэтому ему было неловко спрашивать, поэтому ему пришлось опустить голову.

Увидев, что он склонил голову, Янь Цинчи наклонился, чтобы посмотреть на него, и спросил: "В чем дело? Не могли бы вы кое-что сказать дяде, дядя взрослый, может быть, он сможет помочь вам решить эту проблему?"

@无文文,, все в

Боян поднял глаза, Янь Цинчи улыбнулся ему, очень нежно, Боян немного подумал и тихо сказал: "Дядя, вы можете с дядей Цзяном не ссориться и не разводиться?"

Янь Цинчи был ошеломлен этим вопросом, не понимая, почему Боян вдруг задал этот вопрос.

Бо Янь не стал дожидаться его ответа и тихо продолжил: "Цици не любит развод, он не хочет разлучаться с тобой, сможешь ли ты всегда быть такой хорошей, как сейчас?"

Янь Цинчи внезапно почувствовал жалость к нему, он посмотрел на маленького мальчика, склонившего голову перед ним. Бо Янь не очень стар, но он явно серьезнее Цици. Его собственные родители постоянно ссорятся и разводятся. Он и Цици хорошие друзья, поэтому он боится, что Цици столкнется с подобным. Он не хотел, чтобы Цыци пережила то же, что и он сам, вот почему он сказал все это Янь Цинчи.

Янь Цинчи протянул руку и обнял его: "Не волнуйся, я не буду ссориться с дядей Цзяном и не разведусь с ним, мы будем наблюдать, как Цыци взрослеет должным образом".

Боян подумал, что это было очень хорошо, но также почувствовал легкую зависть, поэтому кивнул и поблагодарил дядю.

Янь Цинчи посмотрел на него, потер голову: "Яньянь такой разумный и милый, даже если твои родители в разводе, ты, должно быть, им очень нравишься, и они будут наблюдать, как ты растешь".

"Неужели?"

Янь Цинчи кивнул и утешил его: "Ну, на самом деле, их развод - дело двух взрослых людей, к тебе это не имеет никакого отношения, ты по-прежнему их любимый малыш".

"Тогда почему они ссорятся и разводятся?" Спросил Боян.

Янь Цинчи не смог ответить на этот вопрос. Было много причин для ссор между мужем и женой, и также было много причин для развода. Он не был ни Бо Фенгом, ни Фу Минчжи. Он не знал почему. Он знал только, что Бо Янь невиновен.

Но Боян был наиболее серьезно ранен.

"Я не знаю". Янь Цинчи честно сказал: "Но я думаю, что ты очень хорош, поэтому я думаю, что ты также должен очень нравиться твоим родителям".

Боян ничего не сказал, он посмотрел на свои колени и через некоторое время встал.

"Дядя, не говори другим, о чем мы говорили сегодня, включая Цици?"

Янь Цинчи кивнул: "Хорошо".

Боян вытянул палец, Янь Цинчи указал на него, Боян отпустил, взял стакан и выпил полстакана воды, пожелал Янь Цинчи спокойной ночи, а затем поднялся по лестнице. @无文文,, все в

Янь Цинчи вздохнул, у него была интуиция, что у Бо Яня все еще должны быть к нему какие-то вопросы, но у него не хватило смелости задать их, он просто чувствовал, что этот ребенок был непростым. Он не мог не опустить голову и не посмотреть на свой живот. Каждый ребенок рождается в любви и нежности. Они полны ожиданий и должны быть самыми счастливыми существами в мире. Но их рост отличается. Он надеется, что ко всем детям можно относиться с теплотой, но единственное, что он может гарантировать, - это его собственные дети.

Цзян Мочэнь проследил, как Цыци лег в постель, немного поговорил с ним, а затем ушел. Он вернулся в свою спальню, увидел, что Янь Цинчи там нет, поэтому спустился в гостиную, чтобы поискать его, и как только спустился по лестнице, увидел, что тот сидит на диване и ест апельсины. Увидев, что он спускается, Янь Цинчи упреждающе спросил: "Ты хочешь есть?"

Цзян Мочэнь чувствовал, что он немного похож на человека, пойманного на краже еды, что было немного забавно, но он не мог удержаться от смеха. Он подошел, чтобы помочь очистить два куска, а затем убрать остальные: "Если ты съешь слишком много этого, ты разозлишься, не ешь слишком много".

Янь Цинчи просто внезапно захотелось есть, и теперь он удовлетворен, немного поев, поэтому послушно кивнул и сказал "гм".

"Боян просто спустился попить воды и немного поговорил со мной".

"Что?" Цзян Мочэнь спросил его.

"Я посоветовался с ним, и я не могу рассказать другим, поэтому не могу сказать тебе". Янь Цинчи посмотрел на него: "Я просто думаю, что этот парень довольно разумный, и это огорчает людей".

Цзян Мочэнь и сам не мог рассказать о разговоре между ним и Бо Янем, поэтому его это не слишком волновало. В конце концов, Бо Янь был еще слишком молод, так что то, что они сказали, могло не иметь большого значения.

Он протянул руки, чтобы обнять Янь Цинчи: "Развод - это всегда плохо для детей, но нам неудобно заниматься домашним хозяйством других людей".

"Ну, я просто взволнован".

"Итак, мы должны воспринять это как предупреждение". Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Развод категорически запрещен".

Янь Цинчи улыбнулся: "После долгого разговора я понял, к чему ты клонишь".

"Я ошибаюсь? Если мы разведемся, Цици, вероятно, тоже сбежит из дома".

Янь Цинчи некоторое время думал о Цыци, тащащей чемодан и обнимающей аквариум с рыбками, и подумал, что это мило, но "Тогда я сначала куплю ему собаку, тогда Цыци сможет держать чемодан в левой руке, а собаку в правой, даже если он сбежал из дома, он был самым крутым ребенком среди этих сбежавших младенцев".

Цзян Мочэня позабавило его описание: "Тогда я куплю орла для Цици. Когда придет время, я буду держать желтое слева, Цинцан справа и соболиную шапку с парчовым мехом с чемоданом в руке. С этим будет нелегко связываться."

Янь Цинчи рассмеялся: "Думай о нем как об Эрланге, Нитяньине, Сяотянгоу, обо всех них". Он встал: "Пойдем, ложись спать, отец Эрланга".

Цзян Мочэнь встал, дотронулся до своего живота: "Хорошо, отец Нежа".

На следующее утро Янь Цинчи отправил шахматы и Бояна в школу вместе. Боян был очень вежлив и поблагодарил его перед уходом. Янь Цинчи пригласил его приходить и играть почаще, когда у него будет время.

Во второй половине дня Цзян Мочэнь и Янь Цинчи пришли забрать шахматы. Они вдвоем сидели в машине, Янь Цинчи дотронулся до Цзян Мочэня, Цзян Мочэнь поднял глаза и увидел Чжоу Исина, идущего к ним невдалеке.

"Я был действительно прав". Цзян Мочэнь прищурился на Янь Цинчи.

"Тогда тебе решать, как с ним поступить", - тепло сказал Янь Цинчи.

Через некоторое время Чжоу Исин постучал в окно машины Цзян Мочэня, и Цзян Мочэнь опустил стекло. Заметив мгновенное удивление Чжоу Исина, он слегка улыбнулся: "Давно не виделись".

"Давненько мы не виделись". Чжоу Исин заглянул внутрь и увидел Янь Цинчи в машине: "Я подумал, что неправильно опознал машину". Он посмотрел на Янь Цинчи: "К счастью, я увидел тебя, так что могу быть уверен".

Янь Цинчи чувствовал, что его психологические качества действительно хороши, и он все еще хотел подразнить себя Цзян Мочэнем.

Увидев это, Цзян Мочэнь немного расстроился и фыркнул: "Чжоу Исин, даже если ты невежественен, твоя семья не ценит тебя, но, в конце концов, твоя фамилия Чжоу, так что новости не настолько закрыты, чтобы ты даже не знал о моей прошлогодней женитьбе". Ты знаешь. Или за последние два года твоя семья настолько деградировала, что ты больше не принадлежишь к этому кругу?"

Чжоу Исин был немного раздражен тем, что он сказал, но он не хотел признавать, что притворялся смущенным, поэтому он мог только сказать: "Не то чтобы ты не знал, что я раньше бывал за границей и вернулся в конце прошлого года".

"Значит, в течение нескольких месяцев, пока ты возвращался, ты держал уши заткнутыми и читал только книги мудрецов? Ты ничего не знаешь?"

Чжоу Исин был раздражен и натянуто сказал: "Я просто слишком ленив, чтобы заботиться о вещах, связанных с тобой".

Цзян Мочэнь улыбнулся: "Тогда теперь ты знаешь, ты также должен знать, как это сделать".

Чжоу Исин рассмеялся, он чувствовал себя немного нелепо: "Цзян Мочэнь, что ты хочешь этим сказать? Что я должен знать?"

"Держись подальше от бассейна Яньцин".

"Сколько тебе сейчас лет? Ты все еще занимаешься подобными вещами. Проблема между мной и Цинчи - это наша проблема, что? Он женился на тебе, поэтому у него не может быть друзей?"

"Только ты?" Цзян Мочэнь презрительно улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Янь Цинчи: "Он твой друг?"

@无文文,, все в

Янь Цинчи покачал головой: "Я не очень хорошо его знаю".

Чжоу Исин был немного удивлен, когда услышал слова: "Цинчи, почему ты так говоришь?"

Янь Цинчи посмотрел на него: "Мы действительно не очень хорошо знаем друг друга".

"Я спас тебя".

"Поэтому я говорю тебе спасибо".

"Просто поблагодарить тебя?"

"Тогда чего еще ты хочешь?" Янь Цинчи спросил его: "На самом деле, в тот день, если ты ничего не предпринял, я почти закончил с этим, но после всего, что ты мне помог, чего еще ты хочешь?"

Чжоу Исина смутила его манера спрашивать.

Цзян Мочэнь сказал: "Может быть, я хочу, чтобы ты запомнил его, в противном случае, район, где обычно бывает наш молодой мастер Чжоу, находится не здесь, поэтому мы обошли половину города и пришли сюда только для того, чтобы мельком увидеть тебя в толпе".

"Жаль, что мы позаботились о том, чтобы больше не знать друг друга".

Чжоу Исин потерял дар речи от того, что они пели вместе.

"Я говорю это для твоего же блага, но я не ожидал, что ты будешь таким". Он посмотрел на Янь Цинчи.

Янь Цинчи слегка улыбнулся: "В конце концов, это твой бывший парень? Твой нынешний парень? В любом случае, Юань Минсю однажды прокомментировал меня: "жестокосердный, хладнокровный, жестокий, в любом случае нехороший человек ". Я думаю, то, что он сказал, очень правильно, очень точно ".

Чжоу Исин: "..."

"Хорошо, Чжоу Исин". Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Это конец дела, что бы ты ни хотел сделать, не появляйся больше перед нами. Если ты не можешь этого сделать, я верю, что твой отец готов наказать тебя."

"Перестань говорить о моем отце. Не вмешивай предыдущее поколение в дела нашего поколения".

"Если ты действительно не хочешь говорить об этом, просто уйди с дороги. Решение о нашем браке приняли старейшины двух семей. Теперь они не знают, что ты делаешь. В противном случае, с персонажами моих родителей, ты думаешь, ты все еще можешь быть здесь и сейчас в порядке? Твоему отцу давно следовало поговорить с тобой. Ты действительно думаешь, что я ничего не знаю о Чжоу Цяне?"

Чжоу Исин хотел что-то сказать, но он беспокоился о своей собственной семье, поэтому стиснул зубы и промолчал.

"Все еще уезжаешь? Ждешь, чтобы увидеть нашу семью из трех счастливых?" Равнодушно сказал Цзян Мочэнь.

Чжоу Исин взглянул на него и не оставил выбора.

"Так просто?" Янь Цинчи посмотрел на Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь кивнул и наполовину поднял стекло машины: "Чжоу Исин не представляет большой проблемы, за ним стоит семья Чжоу, а семья Чжоу - его поддержка и его рабство,поэтому он не осмелится сделать ничего, что нанесет ущерб интересам семьи Чжоу. Он притворялся, что не знал вас раньше, чтобы найти оправдание тому, что он делает сейчас, в будущем. В противном случае, если другие члены их семьи узнают, что ему известна ваша личность, он бросится к вам прямо у него на глазах, даже со скрытыми мотивами, ему не удастся съесть ни одного вкусного фрукта."

"Тогда он снова "встретит" меня в будущем?"

Цзян Мочэнь на некоторое время задумался: "На всякий случай я лучше позвоню его брату. В отличие от Вэй Сюня, его брат, брат Чжоу Исина, вероятно, не хотел все время иметь этого брата."

Цзян Мочэнь сказал, что нашел номер брата Чжоу Исина в контактах и набрал его.

Чжоу Исин отправил свою младшую сестру домой и уже собирался уходить, когда, обернувшись, столкнулся со своим старшим братом. Он быстро позвонил брату, но как только он произнес это "брат", его ударили прямо в лицо. @无े好े, в общем

Чжоу Исин недоверчиво дотронулся до уголка своего воспаленного рта: "Что ты делаешь, у тебя менструация".

Чжоу Ичэн схватил его за шиворот и прижал к стене: "Ты такой талантливый, Чжоу Исин, ты даже научился совать нос в чужие дела, ведь ты год училась за границей и только что узнала, как вернуться в Китай, чтобы стать любовницей”.

Чжоу Исин был поражен и чуть не ляпнул, понимаете? Благодаря своей редкой быстрой реакции, он проглотил слова, прежде чем заговорить, и робко посмотрел на Чжоу Ичэна.

Увидев его таким, Чжоу Ичэн понял, что то, что сказал Цзян Мочэнь, было правдой, этот ублюдок, как у него мог быть такой недостойный младший брат.

Чжоу Ичэн посмотрел на него и злобно сказал: "Запомни, Чжоу Исин, мне все равно, хочешь ли ты играть или сойти с ума, но если ты посмеешь сделать что-либо, что повлияет на меня и нашу семью, я буду первым, кто уничтожит тебя".

Чжоу Исин быстро покачал головой: "Нет, брат, я не буду".

"Тогда держись подальше от семьи Цзян, не думай, что я не знаю твоих экстравагантных мыслей, отбрось свои низменные мысли как можно скорее, в противном случае, если семья Цзян что-то предпримет, ты просто жди, пока я не покатаю тебя в инвалидном кресле, чтобы посмотреть бар Цзян Мочен".

Чжоу Исин почувствовал, что эти слова были резкими, но он не осмелился возразить своему старшему брату, поэтому кивнул и послушно ответил: "Я не буду".

"Это самое лучшее". Чжоу Ичэн убрал руку и равнодушно сказал: "Не хочешь выходить, убирайся, чтобы не мозолить глаза".

Только после этого Чжоу Исин в спешке уехал, он сел в машину, сильно ударил по рулю, сердито зарычал и тяжело задышал. Он чувствовал гнев, ненависть, ненавидел Чжоу Ичэна и ненавидел Цзян Мочэня. Он боялся Чжоу Ичэна, он не осмеливался прикоснуться к непокорной чешуе Чжоу Ичэна, но Чжоу Ичэн не хотел оскорблять Цзян Мочэня, так что, в конце концов, ему оставалось только терпеть это.

Чжоу Исин находит это смешным. Он всегда терпел Чжоу Ичэна дома и тех, кого семья Чжоу не смеет оскорблять снаружи, но почему другие не могут терпеть его! Да ведь ему приходится терпеть других!

Он сердито вел машину, выехал из дома Чжоу и поехал к себе домой.

Чжоу Исин сердито вошел в дверь, держа в руке бэнто быстрого приготовления, которое он только что купил на первом этаже заведения. Он разогрел его в микроволновке, а затем отнес к закрытой двери.

Чжоу Исин достал ключ и открыл дверь, заглянул внутрь, в комнате была кромешная тьма, и там ничего не было, он протянул руку и включил свет, и стало видно отличие этой комнаты.

Это очень простая комната, без какой-либо мебели или украшений, только кровать, прикроватный столик и платяной шкаф. В остальном - ничего. Если бы подобное устройство появилось в обычной семье, тогда не было бы никаких проблем, но было бы не совсем правильно, если бы оно появилось в квартире Чжоу Исина.

Чжоу Исин посмотрел на приподнятое одеяло, и гнев, только что возникший у него в животе, в одно мгновение превратился в ярость. Он подошел к шкафу, открыл раздвижную дверь и увидел человека, который должен был находиться на кровати, прячась внутри.

Мужчина был одет в тонкую белую пижаму, дрожал, свернулся калачиком, опустил голову, лица его было плохо видно, только плечи постоянно дрожали.

Чжоу Исин разозлился еще больше, когда увидел его нынешнее состояние, он вытащил мужчину, повалил его на землю и сердито сказал: "Эта комната такая большая, и в ней так много вещей, ты все еще хочешь спрятаться там, куда ты идешь? Почему, ты хочешь остаться в этом кабинете на всю оставшуюся жизнь, хорошо, ты можешь оставаться здесь с этого момента, пять лет, десять лет, двадцать лет, если хочешь, ты можешь остаться навсегда!"

Сказал он и упомянул, что мужчина хотел запихнуть его в шкаф. Увидев это, мужчина немедленно поднялся, плача и умоляя: "Я не смею, я был неправ, я действительно не смею, не заставляйте меня запирать это, я действительно не смею”.

"Разве ты не хочешь меня видеть? Разве тебе не нравится прятаться в нем? Я удовлетворяю тебя!"

Мужчина быстро покачал головой, дрожа всем телом: "Я был неправ, я не смею, я никогда больше не посмею".

Чжоу Исин холодно фыркнул, затем отпустил руку и протянул подогретый бенто: "Ешь, я принес тебе поесть".

Мужчина все еще был робок, не осмеливаясь пошевелиться.

"Поторопись, что случилось, ты ведь не голоден? Хорошо, тогда я это выброшу".

Услышав это, мужчина протянул руку, чтобы взять его, и медленно поднял руку и лицо, неожиданно это оказался Юань Минсю, которого здесь не должно было быть.

Янь Цинчи просмотрел личное сообщение, которое он получил на mr.q Weibo на своем мобильном телефоне и был немного смущен.

Пенни плывет по воде: Да-да, тебя обвинили в плагиате, новая картина художника Ло Янь Да похожа на картину, которую ты написал на прошлой неделе.

Пенни, плывущий по воде: там нет Да-Да? Лучше всего взглянуть.

@无文文,, все в

Пенни плывет по воде: Черт возьми, Лоянь Фан такой бесстыдный, даже говорит, что твоя новая картина - плагиат, очевидно, они скопировали тебя!

Янь Цинчи отложил свой мобильный телефон. Когда он впервые зарегистрировался на mr.q, чтобы публиковать фотографии, он время от времени подходил взглянуть. Позже он обнаружил, что о Гуань Мэй хорошо заботились, так что его это больше не волновало. Сегодня я тоже нарисовал картинку, мне было нечего делать, я подошел посмотреть по наитию и столкнулся с такого рода вещами.

Янь Цинчи включил свою обычную трубу и отправился посмотреть Weibo художника Лояна.

Он мало что знал о кругах ручной росписи, но после поиска он увидел, что у Лояна было почти 1 миллион поклонников, и он подумал, что Лоян имел определенный статус в этом кругу.

Янь Цинчи заглянул на Weibo Лояна, и на Weibo, куда была отправлена глава, было полно статей. Янь Цинчи нажал на нее и увидел, что область комментариев была полна похвал. В комментарии Хармони говорилось: "Не сердись, в лесу водятся всевозможные птицы, разве ты просто не хочешь быть популярным с помощью этих 18-строчных штрихов, просто игнорируй это".

"Да, папочка, не обращай на них внимания, что за мистер кью, я никогда об этом не слышал, кто знает, откуда взялся фазан".

"Это просто чушь с несколькими тысячами поклонников. Это действительно трогает луну ".

Янь Цинчи на некоторое время потерял дар речи и продолжал смотреть вниз, и увидел пост Лояна три дня назад, Янь Цинчи нажал на него, и его сердце "заколотилось", хорошо, ему было немного любопытно, когда он пришел, миллион поклонников, Нужно ли художнику копировать у него такую маленькую прозрачность? Мог ли он ошибиться? В конце концов, это не плагиат, это просто копирование и вставка, но он рисует животных, а Ло Янь рисует людей.

Янь Цинчи отправил скриншот манги Лоянь Гуань Мэй и спросил ее: "Ты знаешь об этом

Как только он был отправлен, раздался телефонный звонок Гуань Мэй.

Гуань Мэй была удивлена: "Разве ты не игнорируешь этот номер? Откуда ты о нем знаешь?"

"Большую часть времени меня это просто не волнует, и дело не в том, что у меня нет пароля от учетной записи. Я все еще могу видеть это, когда захочу ".

"Я думала, ты действительно не хочешь это смотреть". Гуань Мэй тихо пробормотала: "Не волнуйся, тебе не нужно беспокоиться по этому поводу, я планирую подождать еще полмесяца, чтобы найти тебе несколько маркетинговых аккаунтов для жарки, на этот раз как раз подходящее время, и кто-нибудь даст тебе жару, чтобы помочь тебе дебютировать в C, тебе очень повезло".

"Насколько удачно, что тебя скопировали?"

"Конечно, было бы несчастьем менять кого-то другого, но было бы по-другому, если бы это изменило тебя. Что касается его поклонников, он довольно хорош в рисовании кругов от руки, но если он использует это в индустрии развлечений, он не сможет этого смотреть. Максимум, просто подожди и увидишь, через три дня ты сможешь получить свое собственное имя в Хуашоуцюане."

Янь Цинчи повесил трубку в оцепенении, что ж, хотя я и не знаю, что Гуань Мэй собирается делать, но я просто не должен ничего делать.

Итак, Янь Цинчи спустился вниз и начал свою ежедневную прогулку вокруг искусственного озера, искусственной рокарии и искусственных садов в сообществе. Когда пришло время, Чжан Цюань приехал, чтобы забрать его, и он пошел за шахматами после школы, и каждый день он жил упорядоченно. .

Янь Цинчи увидел сообщение на форуме, в котором говорилось об этом ночью. Гуань Мэй отправила ему ссылку с простым и грубым названием: Лоянь - плагиат.

Янь Цинчи спросил ее: Ты позволила кому-то опубликовать это

Гуань Мэй ответила ему: Да, я должна поднять большой шум, по крайней мере, пусть люди обсуждают этот вопрос на форумах и в Weibo, иначе его поклонникам нет смысла прыгать вокруг да около.

Янь Цинчи нажал на сообщение и увидел, что кто-то спрашивает: "Это тот Лоянь, которого я знаю?" Рисующий комиксы

"Да, это она. Сегодня, когда я проверял Weibo, кто-то сказал, что она была плагиатом от маленького прозрачного художника. Вероятно, она думала, что другие не смогут узнать, поэтому была такой смелой."

"Фанатам Лояна нужно показать свое лицо, неужели вы не можете быть слепыми, чтобы видеть, кто кого копирует? Потому что вы занимаетесь плагиатом настолько сильно, что это немного прозрачно, поэтому вы его избиваете? Фанаты Лояна, давайте будем личностями ". @无限好文，全在

"Лоян можно рассматривать как ручной круг, который можно назвать именем, поэтому нет смысла копировать небольшую прозрачность".

"Что насчет фотографии? Разместите ее и посмотрите, скопировали вы ее или нет, кто кого скопировал, сравните ".

Вскоре ведущий опубликовал три фотографии главного здания: [Картинка 1] [Картинка 2] [Картинка 3]

"В хронологическом порядке первая и третья - от Лояна, а вторая - от мистера К.К. Поклонники Лояна думают, что у мистера Кью это первая копия Лояна".

"Глядя на эту фотографию, я все еще думаю, что вторая фотография Лояна - копия картины мистера Кью".

"Давайте наведем порядок в этом здании и посмотрим, который час. Сначала выходит первая фотография Лояна, а затем выходит мистер Кью. Кроме того, Лоян всегда был в этом стиле. Что не так с третьей картинкой после имитации первой, но мистер. .q - единственная проблема!"

"Просто взгляните на это сравнение ..."

"Это неизбежно..."

"Позвольте мне быть откровенным, Лоян занимался плагиатом у мистера К. Это лишь отчасти похоже на первое, но слишком похоже на второе, за исключением нарисованного животного, нарисованного человека, нарисованного лепестка и... Есть ли какие-либо другие различия в нарисованных цветах? Композиция та же самая! Даже если бы он скопировал первую картину, он не мог бы быть так похож на картину другого человека. ”

"Договорились наверху".

"Хех, у маленькой прозрачной пудры все еще есть лицо. Разве ваша семья не скопировала первое лицо Лояна настолько, что оно столкнулось со вторым лицом Лояна?" Это стиль живописи Лояна."

"Хахахахахахахаха, самое смешное предложение года, стиль живописи Лояна. Кто не знает, что у Лоян нет стиля рисования, и она следует стилю великолепного и лаконичного Фэнхуна и учится лаконично рисовать В стиле живописи Лоян - это действительно самая смешная шутка, которую я слышал в этом году. "

"Картина мистера Кью, очевидно, более тонкая и нежная. Это не похоже на копирование Лояна. Кстати говоря, я никогда раньше не слышал об этом человеке. Что это за картина?"

Вскоре кто-то ответил: "Я пошел посмотреть на это, и рисунок из четырех кадров - это своего рода детская рисованная история для детей. История довольно простая, но рисунок действительно хорош, и я чувствую, что ее можно рассказать. "

С этого момента речи начали вращаться вокруг мистера К. Видя, что ситуация была неправильной, фанаты Лояна перестали опровергать одно за другим, а вместо этого подогрели публикацию. Вскоре после этого рекламный аккаунт, скрывающийся на форуме, опубликовал это: Little Transparent списал Big Pink? обратная сторона! Очевидно, Big Pink скопировал Little Transparent! Внизу находится картина Цзюгонге, в дополнение к той, что скопирована Янь Цинчи, и той, что является плагиатом Лояна, есть также несколько других картин Янь Цинчи.

Среди почти миллиона поклонников Лоян вживую не так много поклонников, и она быстро потерпела поражение от пользователей сети. Другие фанаты из круга Хуашоу, которым она не нравится, также разместили пост на Weibo Street, сообщив, что Лоян привыкла копировать? Какой стиль живописи чему подражает? Тот, кто популярен, у кого учится. Ранее он занимался плагиатом в "Литтл Трансперенси", и его обнаружили другие, но в конце концов, полагаясь на фанатов, которые избили его и превратили в черно-белого, он заставил Литтл Трансперенси запечатать свою ручку. Неожиданно оказалось, что на этот раз тот же трюк не сработал.

Янь Цинчи увидел, что поклонники to mr.q на Weibo взлетели до небес, а количество комментариев и репостов также продолжало увеличиваться. Многие пользователи сети, которые видели этот инцидент на Weibo и форумах, подумали, что его картины неплохие, и все они болели за него, и подбадривали его. Он пожаловался.

Вскоре Янь Цинчи увидел, что запись [Лоянь, мистер Кью, плагиат] была в тренде. Янь Цинчи почти не нужно было гадать, чтобы понять, что Гуань Мэй купила ее для него. В конце концов, он очень хорошо знаком с этим методом привязки форумов к Weibo, а затем ссылки на горячие запросы.

к мистеру Кью стал популярным именно так, но он отличается от большинства художников, у которых есть поклонники -студенты и офисные работники. В структуре поклонников мистера Кью есть еще один из этих двух типов - молодые родители, увлеченные Интернетом.

Эти родители обращают на него внимание на самом деле только из-за его картин, чтобы распечатать его картины и показать их своим детям. В конце концов, детские истории, за исключением непреходящих сказок, не являются кровавыми или жестокими, способствуют правильному взгляду на жизнь и ценности и интересны. На самом деле работ слишком мало.

Если есть рынок, естественно, будет прибыль, а если есть прибыль, естественно, будут издатели, ищущие сотрудничества, но авторские права на эти картины уже давно подписаны Цзян Мочэнем культурной компании под руководством Цзяна, и они собираются подождать, пока мистер кью станет популярным, прежде чем печатать, сейчас самое время.

Помимо тех родителей, которые печатают свои собственные картины, есть другой тип родителей, которые уделяют ему внимание. Родители такого типа относительно богаты, поэтому, увидев его картины, они хотят попросить его нарисовать историю для их детей, за что они готовы платить высокую зарплату.

Однако Янь Цинчи отказался. У него не было недостатка в деньгах, и он рисовал эти картины только для Цици, поэтому он не хотел рисовать их для других.

Для большинства людей, если он откажется два или три раза, другая сторона сдастся, но пользователя Weibo, который отправлял ему личные сообщения в течение последних двух дней, зовут Танъюань, а не Юаньсяо. Янь Цинчи чувствует, что эта мать действительно слишком упряма!

Это клейкие рисовые шарики, а не Юаньсяо: Моему ребенку очень нравятся ваши картины. У него скоро день рождения. Я хотел бы подарить ему картину, которую вы специально создали с ним в качестве главного героя. Цена договорная, и я надеюсь, вы сможете согласиться.

мистеру в: Дело не в деньгах, я говорил вам, что все мои картины предназначены для одного человека, даже мое имя на Weibo означает это, поэтому я не отдам их никому, кроме нарисованного им. @无文文,, все в

Танъюань, а не Юаньсяо: Из вашего рассказа нетрудно понять, что вы мягкий человек, у вас ведь должны быть дети, верно? Итак, вы должны быть в состоянии понять сердце нашей матери, я надеюсь, вы сможете подумать об этом еще раз, не так ли

мистеру в: Извините, я не могу обещать.

Янь Цинчи ответил на это предложение, опасаясь, что она продолжит упорствовать, поэтому он просто ушел из Weibo и занялся другими делами.

Однако он никак не ожидал, что два дня спустя ему позвонит Гуань Мэй. Гуань Мэй была очень серьезна на другом конце провода. Янь Цинчи даже почувствовал, что она немного взволнована. Чи, позволь мне сказать тебе, мне все равно, почему вы с Цзян решили приостановить свою деятельность в этом году, но на этот раз, этой возможностью ты должен воспользоваться. Если только вы не находитесь в психической депрессии, и ваши ноги не сломаны, парализованы на кровати и не могут двигаться, в противном случае, когда вы встретитесь с режиссером Фу на этот раз, вы должны упорно трудиться, чтобы получить главную роль в ее следующей пьесе, даже если это не главная роль, роль второго плана подойдет, короче говоря, вы должны сотрудничать с ней, понимаете?"

Конечно, Янь Цинчи не понимал: "Зачем я иду на встречу с режиссером Фу? С каким режиссером Фу? С Фу Минчжи".

"Да, я назначил тебе встречу с ней на завтра, и тогда ты должен вести себя хорошо".

"Подожди, - Янь Цинчи почувствовал, что он немного сбит с толку. - Зачем я иду к директору Фу? Или завтра? Цзян Мочэнь знает?"

"Конечно, он не знает. Я ему еще не сказала. Но согласен он или нет, если у тебя действительно есть планы относительно своей карьеры и ты хочешь развиваться лучше, ты должна пойти на эту встречу ".

У Янь Цинчи немного разболелась голова: "Так ты можешь сказать мне, почему я хочу увидеть ее завтра?"

@无文文,, все в

Только тогда Гуань Мэй вспомнил, что он не объяснил Янь Цинчи причину и следствие, поэтому он объяснил суть дела в нескольких словах.

Чтобы поговорить об этом, мы должны начать с того, что в последний раз, когда Бо Янь приходил к ним домой, Цици показала Бо Яню картины, которые нарисовал для него Янь Цинчи, Бо Яню это очень понравилось, поэтому он скопировал несколько коротких рассказов. Фу Минчжи взял Бо Яня пожить у нее несколько дней, и Бо Янь показал ей короткий рассказ, который он скопировал. Фу Минчжи увидел, что он ему понравился, поэтому он попросил своего помощника выяснить, кто его нарисовал. Так случилось, что в то время у мистера кью вспыхнул плагиат Лояна, и ассистент без особых усилий нашел картины на Weibo мистераКью и сообщил о результатах Фу Минчжи. @无文文,, все в

Фу Минчжи сам крупный режиссер, поэтому ему было неловко использовать свой собственный большой размер, поэтому он попросил у своего помощника маленький размер и отправился в приватную беседу с мистером кью, желая, чтобы мистер Кью нарисовал историю для Бояна в качестве подарка на день рождения для Бояна. Затем Янь Цинчи холодно отказался, Фу Минчжи настаивал, у Янь Цинчи не было выбора, кроме как сразу перейти в автономный режим.

Видя, что он не может связаться с ним, и видя, что приближается день рождения Бо Яня, Фу Минчжи попросил своего помощника продолжить проверку, чтобы выяснить настоящую личность мистера К.

После этого расследования я нашел Хэ Фэя, который зарегистрировался на этом Weibo. Ассистент позвонил Хэ Фэю, объяснил суть дела и сказал, что он может вести деловое сотрудничество с мистером К. Их студия скоро снимет фильм, и к тому времени мистер Кью может быть ответственен за онлайн-продвижение фильма. Я считаю, что рисование персонажей также полезно для мистера К.

Хэ Фэй спросил ее: "Что это за студия у тебя? Если это просто какой-нибудь крупный онлайн-фильм, то на самом деле, это не сильно поможет нам, верно?"

Ассистент Фу Минчжи тут же сердито закатил глаза и, заручившись согласием Фу Минчжи, прямо сообщил название своей студии.

Хэ Фэй был так напуган этим сообщением, что почти не мог держать телефон в руке. Другие говорили небрежно. Услышав имя Фу Минчжи, он не осмелился принять собственное решение. Он быстро сказал, пожалуйста, подождите минутку, и обратился к своему боссу. Затем повесил трубку и начал рассказывать Гуань Мэй об этой ужасной вещи.

Когда Гуань Мэй услышала имя Фу Минчжи, она тоже была ошеломлена. С одной стороны, она посетовала на удачу Янь Цинчи. Он избранный. Даже картина может привлечь внимание Фу Минчжи. С одной стороны, прежде чем у него было время порадоваться, он подумал о том, что сказал Цзян Мочэнь, приостановив деятельность на один год.

Гуань Мэй чувствует, что у нее хватит духу сейчас создавать проблемы. В конце концов, кто бы не хотел пригласить кинозвезду? В предыдущем фильме Фу Мина была королева, а в предыдущем фильме - лучшая мужская роль второго плана. Только в одном фильме может появиться актер! Кроме того, даже если она не стала лучшей актрисой, она получила награды за три фильма подряд. Можно сказать, что она ухватила ключ к получению наград, и эта определенно продолжит получать награды без происшествий. Если Янь Цинчи сможет принять участие в фильме, отмеченном наградами, даже если это не главная мужская роль, ресурсы, стоящие за этим, будут только расти и расти.

Итак, Гуань Мэй перезвонила Фу Минчжи, не сказав ни слова, рассказала правду о случившемся и договорилась с Янь Цинчи встретиться с ней завтра в полдень.

Фу Минчжи была совершенно потрясена на другом конце провода, что бы она ни думала, она никогда не думала, что мир на самом деле так мал. Она совсем недавно познакомилась с Янь Цинчи и не ожидала, что он станет мистером К. Фу Минчжи какое-то время не мог понять, на что это похоже, поэтому ему пришлось сначала согласиться, а об остальном мы поговорим завтра.

Она повесила трубку и тщательно все обдумала, обращаясь к мистеру кью: "Ребенка Янь Цинчи зовут Цици", она улыбнулась и подумала, что Янь Цинчи довольно интересен, и она даже назвала такое имя себе, мистеру кью — шахматам. Она вздохнула: "Неважно, является ли Янь Цинчи так называемым хорошим актером или нет, по крайней мере, он хороший отец".

После того, как Янь Цинчи разобрался во всех тонкостях, он почувствовал, что это действительно слишком большое совпадение. На другом конце провода Гуань Мэй все еще ворчала и убеждала его: "Янь Цинчи, послушай меня, пьесу Фу Минчжи готовили три года. Во второй половине этого года, он выйдет на экраны во второй половине этого года, и индустрия очень оптимистична. Все знают, что на этот раз она по-прежнему стремится завоевать награды. Если ты пропустишь этот раз, ты не знаешь, когда встретишь такого отмеченного наградами режиссера в следующий раз. , и ты отверг ее, ты не нравишься Фу Минчжи, могут ли крупные режиссеры, которые находятся в том же кругу, что и она, использовать тебя в будущем? Конечно, популярность может заменить много ресурсов, и Наньчэн также может дать вам много ресурсов, но крупные режиссеры тщательно подготовились к вам. Они не захотят жертвовать своей популярностью ради действительно хорошего фильма со своей собственной репутацией, так что тебе придется подумать об этом, и ты не можешь действовать по своей воле.”

"Хорошо, я понимаю". Янь Цинчи сказал: "Как насчет этого, ты пришлешь мне время и место для завтрашней встречи, и я пойду к ней".

"Все верно, не волнуйся, если что-то действительно случилось, я позабочусь об этом за тебя со стороны мистера Цзяна".

"Все в порядке, ничего не случится, и тебе не о чем беспокоиться".

Он сказал, что повесил трубку, думая о завтрашней встрече с Фу Минчжи и о запуске во второй половине года, о котором говорила Гуань Мэй. Янь Цинчи почувствовал легкую жалость, если он не был беременен, то эта возможность действительно хороша, и он будет упорно трудиться, чтобы бороться за нее, но у него в животе ребенок, и Фу Минчжи собирается запустить машину во второй половине года, что очень жаль.

Но он не настаивает на этих вещах. Он все еще молод и только что присоединился к кругу. Есть много возможностей. Если он их упустит, просто дождись следующей.

Когда Цзян Мочэнь пошел домой готовить вечером, Янь Цинчи рассказал ему об этом, Цзян Мочэнь на мгновение опешил, затем улыбнулся: "Это действительно совпадение".

"Да, поскольку Гуань Мэй уже заключила соглашение с режиссером Фу, я навещу ее завтра".

"Что ж, пусть Чжан Цюань отвезет тебя туда".

"это хорошо".

Фу Минчжи выбрал кофейню. Когда Янь Цинчи зашел туда, там никого не было. Владелицей кофейни была молодая девушка, на вид лет двадцати с небольшим. Когда она увидела, что он входит, она сказала "да" и проводила его наверх. здание. Как только Янь Цинчи поднялся на второй этаж, он обнаружил, что Фу Минчжи уже прибыл. В это время он сидел на диване у окна и рассматривал чертеж.

Маленькая девочка сделала ему приглашающий жест и ушла сама. Янь Цинчи достал свой мобильный телефон и проверил время. Он действительно не опоздал и даже прибыл на 20 минут раньше, но Фу Минчжи прибыл раньше.

@无文文,, все в

Он подошел и сел напротив Фу Минчжи, только чтобы понять, что Фу Минчжи читает короткий рассказ, который он нарисовал для Цици ранее.

"Я не ожидал, что вы будете с мистером К.". Увидев, что он садится, Фу Минчжи перешел прямо к теме разговора, не проявляя вежливости. "Честно говоря, я почувствовал себя немного спокойнее, когда узнал, что это ты".

Янь Цинчи улыбнулся и ничего не сказал. Конечно, он знал, что имел в виду Фу Минчжи. Он был актером, не очень хорошим актером, но Фу Минчжи был режиссером, очень хорошим режиссером.

"Итак, я хотел бы пригласить вас на другую картину. Ваш агент должен был сказать вам, что у меня вот-вот начнется новая драма. Вы можете прийти и пройти прослушивание на главную мужскую роль. Если это не подходит, я также могу дать тебе роль второго плана." .”

Это действительно очень привлекательное условие. Не все крупные режиссеры проходят открытое прослушивание при выборе ролей. Иногда в их сердцах уже есть подходящие кандидаты, поэтому они рассылают приглашения на прослушивание только тем, кого считают подходящими. Теперь, когда Фу Минчжи передал ему это приглашение, Янь Цинчи почувствовал, что оно действительно очень привлекательно, особенно когда другая сторона пообещала, что даже если оно не подойдет, он все равно может дать ему роль второго плана.

Однако Янь Цинчи был немного беспомощен: "Извините, во-первых, поскольку вы уже знаете, что я принадлежу мистеру кью, вы должны знать, кого представляет этот мистер кью. Все мои картины посвящены шахматам. Это для моего ребенка, поэтому я не могу рисовать для других детей, что противоречит моему первоначальному намерению. Во-вторых, - Янь Цинчи с сожалением улыбнулся, “ Ваше предложение действительно очень привлекательно. Я тоже очень взволнован, но в этом году я не соглашусь ни на какие встречи в кино, так что, хотя я действительно хочу участвовать в вашем фильме, такое расписание действительно неуместно. "

Фу Минчжи не понял: "Что ты собираешься делать в этом году? Почему ты не можешь сниматься?"

"Я плохо себя чувствую, поэтому в этом году мне нужно отдохнуть год".

Фу Миншан оглядел его с ног до головы: "При всем моем уважении, я думаю, ты выглядишь намного здоровее меня".

Янь Цинчи улыбнулся: "Ты думаешь, мне необходимо лгать тебе по этому поводу? Кто ты такой? Если нет неизбежной причины, почему я должен отказываться принять твой контракт на роль?"

Фу Минчжи больше ничего не сказала, слова Янь Цинчи были верны, она слишком хорошо знала свой статус, вот почему она чувствовала, что этот вопрос было легче решить после того, как она узнала, что другой стороной на самом деле был Янь Цинчи. В конце концов, режиссеру, возможно, нелегко произвести впечатление на художника-фрилансера, но известному режиссеру гораздо проще произвести впечатление на актера, который только что дебютировал. Следовательно, если Янь Цинчи на самом деле не был болен, то не было причин отказывать ему. — Отверг ее, в следующий раз, я не знаю когда, найдется крупный режиссер, который готов дать ему такую гарантию.

Фу Минчжи почувствовал легкое раздражение, и в этот момент владелец кофейни принес кофе.

Янь Цинчи мягко сказал, когда она собиралась поставить чашку на стол: "Извини, я не пью кофе".

Маленькая девочка на мгновение замерла, как будто не ожидала, что он прямо откажет: "Это вывеска в нашем магазине".

"Спасибо, но я действительно не пью кофе, просто дайте мне стакан простой воды".

Маленькая девочка забрала кофе обратно, кивнула и сказала: "Хорошо, пожалуйста, подождите минутку".

Фу Минчжи увидел, что человек ушел, а затем продолжил: "Хорошо, давай не будем говорить о фильме. Я всего лишь мать Яньян. Пожалуйста, придумай историю для моего ребенка. Вы действительно можете согласиться? Яньян, у него скоро день рождения, ему очень нравятся истории, которые ты нарисовал, и я также думаю, что твои картины очень познавательны и полны ребячества, так что, если ты хочешь сделать ему подарок на день рождения, ты действительно можешь согласиться?"

"На самом деле, если ты хочешь сделать Яньян подарок на день рождения, почему бы тебе не нарисовать его самому?" Янь Цинчи был немного озадачен: "Даже если твои картины недостаточно красивы, для Яньяна твои картины должны быть лучше моих. Ему больше нравится рисовать для себя”.

"У меня нет времени". Фу Минчжи сказал: "Ты знаешь, наш круг всегда очень занят, особенно с тех пор, как я должен руководить студией. Ты разговариваешь, а я выжимаю время, так что мне нечего делать."

"Тогда ты можешь записать для него историю, о которой думаешь, в виде аудиофайла, и слушать его как сказку на ночь, разве это не очень хорошо?"

Фу Минчжи улыбнулся и покачал головой: "Я давно не прикасался к детским книгам, поэтому у меня в голове нет этой концепции. Я не могу придумать ничего подходящего, чтобы записать для него".

"Поскольку ты думаешь, что ему нравятся мои картины, ты можешь записать для него истории из моих картин".

Фу Минчжи на мгновение был ошеломлен, как будто никогда раньше об этом не думал.

"Вы с Бофэном в разводе, и вы обычно очень заняты. Яньян не может тебя видеть, но он, должно быть, очень скучает по тебе. Таким образом, запись нескольких сказок на ночь для него в качестве подарка на день рождения может не только сделать его счастливым, но и заставить его почувствовать, Когда дело доходит до вашей любви к нему, в то же время, когда вас не будет рядом с ним в будущем, ваш голос может сопровождать его, разве это не очень хорошо?"

Это действительно хорошо, и это не займет много времени. Фу Минчжи считает, что это хорошая идея. Самое главное, что, поскольку она долгое время не была с Бо Яном, Бо Ян может слушать ее голос, что на самом деле является еще одним подарком для него. Своего рода дружеское общение.

"Вы правы, спасибо". Фу Минчжи посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Янь Цинчи был все таким же, как тогда, когда она впервые увидела его, с нежной улыбкой, спокойный и невозмутимый, не из-за доброты, которую он предложил, я слишком счастлива из-за условий, и я не буду слишком сожалеть о том, что упустила эту возможность. Такое спокойствие и мягкость действительно очень подходят герою моего следующего фильма, но, к сожалению, у него нет расписания.

В то время Фу Минчжи испытывала легкое сожаление. Поначалу, когда она не знала Янь Цинчи, у нее не сложилось о нем глубокого впечатления. Она просто думала, что он красив и популярен. Из неприязни к Сяо Сяньжоу он не хотел, чтобы его фильм был связан с ним, поэтому отклонил рекомендацию своего друга.

Но в следующих двух встречах, будь то у него дома или сейчас, он всегда говорил самые подходящие слова и совершал самые подходящие действия в умеренной манере. Он не нарушит своих принципов из-за своей славы и не будет продолжать лоббировать себя из-за неподходящего графика. Он даже дал хороший совет.

В этот момент Фу Минчжи избавился от предубеждения против него. Хотя он не знал, насколько хороши актерские способности Янь Цинчи, Фу Минчжи чувствовал, что его отношение к разговорам и поступкам было очень хорошим. Был ли он актером или отцом, его отношение ко всему было хорошим.

Эти двое недолго разговаривали и счастливо попрощались.

Янь Цинчи некоторое время бродил по улице, прежде чем забрать шахматы и отправиться домой.

Вечером, перед тем как лечь спать, Цзян Мочэнь спросил его о результатах его сегодняшнего разговора с Фу Минчжи. Янь Цинчи говорил об этом грубо, и когда было сказано, что график не подходит, Цзян Мочэнь протянул руки, чтобы обнять его.

Янь Цинчи боялся, что тот пожалеет его, поэтому утешил: "В любом случае, режиссер Фу снимает не только этот фильм. Поскольку у нее есть эта идея, она все еще может рассматривать меня при съемках других фильмов в будущем. "

Цзян Мочэнь издал "хм", наклонил голову и поцеловал его, но ничего не сказал.

В полдень следующего дня Фу Минчжи записывал короткий рассказ для Бо Яня, когда зазвонил его сотовый телефон. @无好文文, все в

Она поставила диктофон на паузу и ответила по телефону: "Алло".

На другом конце провода трубку держал Цзян Мочэнь: "Извините, что беспокою вас, режиссер Фу, но я узнал о том, что вы познакомились с Цин Чи, только вчера, когда вернулся домой, и я также знал, что ваша новая пьеса призвана дать ему шанс. Ты, я также знаю, что такой режиссер, как ты, пропустил один, а второй не знает, когда мы увидим тебя снова, так возможно ли, что запуск твоего нового фильма может задержаться? ”

Фу Минчжи откинулся на спинку стула и спросил его: "Янь Цинчи просил тебя пригласить меня?"

"Конечно, нет, я хочу спросить тебя. Цинчи нужно отдохнуть год из-за его здоровья, но я также должен взять на себя половину ответственности за такой результат. Итак, я чувствую себя немного виноватым и хочу спросить по собственной инициативе. Спрашиваю тебя, не пойми меня неправильно. "

Фу Минчжи немного подумал и честно сказал: "Ожидается, что мой фильм выйдет в прокат в октябре, и я уже привлекаю инвестиции. Для меня не проблема отложить это на несколько месяцев, но я могу подождать и вложить деньги. Шан не будет меня ждать, так что это зависит не от меня. "

Услышав это, Цзян Мочэнь вздохнул с облегчением: "Тогда вам не о чем беспокоиться. Если вам нужны инвестиции, Наньчэн может это сделать. Неважно, насколько все плохо, Jiang's тоже может это сделать. Я верю, что ваш фильм определенно не будет беспокоиться об инвестициях и спонсорстве ".

Фу Минчжи улыбнулся: "Цзян Мочэнь, ты действительно можешь говорить, но откуда мне знать, достоин ли Янь Цинчи того, чтобы я ждал его?"

Фу Минчжи посмотрел на календарь на своем столе: "Это не концепция - просто дать ему возможность пройти прослушивание и специальное продление, чтобы он дождался своего расписания. Предоставьте ему возможность пройти прослушивание в нужное время. Если он не подходит, я могу Для себя, нет никакой потери в использовании других. Но это специально для него, чтобы отложить, если он не подходит, тогда я снова использую других, кто будет нести ответственность за потери в течение этого периода?"

"Когда режиссер Фу устроит прослушивание?"

"Сейчас конец марта, почти начало апреля".

"Ну, ты можешь попросить Цин Чи сначала пойти на прослушивание. Если оно подходит, ты можешь подождать его позже. Если оно не подходит, тебе не обязательно ждать его".

Фу Минчжи ничего не сказал.

"Как насчет этого, - сказал Цзян Мочэнь, - Цин Чи сначала пойдет на прослушивание в начале апреля, и вы сможете посмотреть, подходит ли он. В июле этого года выйдет "Потерянный", и Цин Чи также сыграет в нем главную роль. Вы можете увидеть его выступление, а затем принять решение.”

"Он также сыграл главную роль в "Потерянных"?" Конечно, Фу Минчжи знал об этом фильме, и работы режиссера Ван Ияна также стремились завоевать награды.

И Фу Минчжи, и Ван Иян - режиссеры, специализирующиеся на литературных фильмах, но у Фу Минчжи в руках больше наград, поэтому его статус выше. Но, в конце концов, она коллега, она также немного знает о фильмах Ван Ияна, а также знает, что он не из тех людей, которые выбирают актеров случайным образом, поэтому она немного более оптимистично относится к Янь Цинчи.

@无文文,, все в

"Хорошо, пусть он сначала пройдет прослушивание, а об остальном мы поговорим позже".

"Тогда спасибо вам, режиссер Фу". Поблагодарил Цзян Мочэнь.

Фу Минчжи слегка улыбнулся: "Цзян Мочэнь, если ты прикладываешь так много усилий, думая о нем, не боишься ли ты, что он улетит все выше и дальше от тебя, и, в конце концов, ты не сможешь его увидеть?"

Цзян Мочэнь не ожидал, что она задаст такой вопрос, но он никогда не был застенчивым человеком, поэтому, когда он услышал, как она это сказала, он просто улыбнулся: "Хотя иногда мне действительно хочется спрятать его и позволить ему остаться дома, чтобы другие не видели. Но я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что он не канарейка, которую я вырастила, и моя клетка не может удержать его, поэтому я позволяю ему летать. Он очень хороший человек, поэтому, естественно, его должно увидеть и оценить больше людей. Мне никогда не удавалось увидеть его, но он всегда помнит дорогу домой, поэтому, где бы он ни был и с чем бы ни столкнулся, он всегда вернется ко мне. В этом мире люди, которые могут, конечно, хорошо благословлять друг друга и становиться его миром, но идти бок о бок - это другой вид счастья."

Фу Минчжи слушал, струны его сердца слегка дрогнули, и спустя долгое время он слегка улыбнулся.

Она повесила трубку телефона Цзян Мочэня, откинулась на спинку стула, думая о прошлом между ней и Бо Фенгом, Цзян Мочэнем и Янь Цинчи, и не могла избавиться от чувства легкой зависти.

Сколько лет ей и Бо Фэнсю, Цзян Мочэню и Янь Цинчи, но не так ясно, как они есть на самом деле. Бофэн хотел присматривать за ней, она хотела летать высоко, она не давала Бофэну чувства безопасности, Бофэн не доверял ей, в конце концов, пути этих двоих разошлись, они просто страдали от Бофэна.

Фу Минчжи вздохнул телефон зазвонил снова, она взглянула и увидела, что звонит Бофэн, Фу Минчжи планировал сразу повесить трубку, но заколебался в тот момент, когда он собирался повесить трубку, затем она провела пальцем вниз, подключила телефон: "Алло".

Янь Цинчи все еще был немного ошеломлен, когда услышал, что Цзян Мочэнь попросил его пойти на прослушивание в начале апреля: "Разве я не говорил режиссеру Фу, что мой график не подходит и что я не могу участвовать в прослушивании?"

"Сначала ты идешь на прослушивание, если ты пройдешь прослушивание, то съемки могут быть отложены". @无好好，，，在

Янь Цинчи подозрительно посмотрел на него: "Ты ходил к режиссеру Фу?"

"Телефонная связь".

Янь Цинчи почувствовал себя немного беспомощным и растроганным: "То, что я сказал тебе в тот день, было правдой, если ты упустишь это, ты упустишь это, и мне будет все равно".

"Да, - Цзян Мочэнь посмотрел на него, - меня это не слишком волнует, но все равно волнует, не так ли?"

Янь Цинчи не мог опровергнуть то, что он сказал, поэтому ему оставалось только опустить голову и улыбнуться.

Цзян Мочэнь протянул руку и обнял его: "В этом году ты на подъеме, тебе не следует останавливаться ради других дел, если у тебя не будет этого ребенка, этот год станет для тебя ключевым в карьере, будь стабильным, твой путь будет гладким и нестабильным, и тебе все равно нужно продолжать усердно работать. Только из-за внезапного визита этого ребенка ты должен остановить себя, что на самом деле довольно несправедливо по отношению к тебе. В конце концов, ребенок принадлежит нам двоим, но Ты взял на себя обязательства и заплатил больше, чем я. Итак, Фу Минчжи, я не хочу, чтобы ты сожалел об упущенной возможности. Если тебе действительно все равно и ты не чувствуешь сожаления, то ты упустишь это, если упустишь. Но тебе, очевидно, все еще не все равно, не так ли?"

Янь Цинчи чувствовал, что он действительно осторожен. Очевидно, он хорошо скрывался, но все равно видел это. Жаль? Конечно, жаль. Хочешь поиграть? И, конечно, я хотел сыграть в этом. Однажды он расскажет об их отношениях с Цзян Мочэнем. В то время он надеется, что у него есть какие-то достижения. После раскрытия пользователи сети говорят: "Они вместе, что вполне подходит", но не всем. Все они были удивлены: "Они двое на самом деле пара? Что Цзян Мочэнь нашел в нем?".

Когда он впервые пришел в индустрию развлечений, он просто надеялся, что сможет зарабатывать больше денег, но постепенно, по мере того, как отношения между ними потеплели, у него также появилось больше амбиций, и он также надеялся, что сможет добиться здесь определенных результатов. Просто он всегда был небрежным, даже если у него есть амбиции, он не будет слишком напористым. Этот ребенок действительно появился внезапно, но он ребенок его самого и Цзян Мочэня, поэтому он важнее всего остального, как должное, поэтому он готов сделать это ради этих Детей, отказаться от других вещей, но если вы можете иметь и то, и другое, то это, естественно, лучше всего.

"Спасибо", - сказал Янь Цинчи. - "Хотя я не пожалею, если пропущу это, получить это действительно счастье".

"До тех пор, пока ты счастлив". Тихо сказал Цзян Мочэнь.

Когда Цзян Мочэнь на следующий день пошел на работу, он попросил Гуань Мэй зайти к нему в кабинет. Гуань Мэй предположила, что это из-за дела Янь Цинчи, и так оно и оказалось.

"Ты думаешь, я не должна позволять ему видеться с Фу Минчжи?" Гуань Мэй спросила Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь посмотрел на нее: "Он твой артист, поэтому ты, естественно, несешь ответственность и обязана помогать ему выбирать пьесы. Режиссеры вроде Фу Минчжи, вы не хотите пропустить это, вы хотите, чтобы у ваших артистов было лучшее будущее, это нормально, я также понимаю, я позвал вас сюда, просто чтобы напомнить вам, помните, что я сказал вам, когда выбрал вас в качестве его агента? "

Гуань Мэй молча посмотрела на него.

"Я сказал, что все его встречи в театре - это его собственное решение, и он имеет право отказаться. На этот раз ты обойдешь меня и скажешь ему прямо, что это ничего не значит, потому что ты его агент, тебе просто нужно сказать ему, что Просто будь ответственным. Однако вы знаете, что Фу Минчжи пришел к нему, чтобы пригласить рисовать, и он не нарушит своих принципов, рисуя для других. Не связавшись с ним и не получив его разрешения, вы и Фу Минчжи договорились о времени и месте, вы считаете это уместным?"

"Я просто не хочу, чтобы он упустил эту возможность". Гуань Мэй объяснила.

"Я знаю, но ты также знаешь, что он не может заниматься никакими делами в этом году, верно? Если бы он не чувствовал себя плохо и не нуждался в восстановлении сил, стал бы я приостанавливать всю его деятельность в такой критический для него год?"

Гуань Мэй была немного озадачена: "Что с ним случилось?"

"Я нездоров и нуждаюсь в отдыхе".

Цзян Мочэнь вернулся к предыдущей теме: "Гуань Мэй, я поручаю тебе позаботиться о нем. Я не только надеюсь, что он сможет стать знаменитым, но и надеюсь, что у него будет наибольшая свобода в этом кругу. Вы хотите привлечь актера и дать ему понять меня. Но вы должны понять меня. Для меня важнее всего его тело и настроение. Если ему нужно восстановить силы или если ему что-то не нравится, я пойму. Я надеюсь, что вы можете сначала побеспокоиться о его чувствах. На этот раз вы не согласились с Фу Минчжи сразу, и это хорошо, но вы назначили ему встречу без разрешения, что доказывает, что ваше сердце тронуто, и вы не устояли перед искушением позвонить Фу Минчжи, в следующий раз, если перед ним представится лучшая возможность, можете ли вы гарантировать, что не поддадитесь искушению и не согласитесь на месте?"

Гуань Мэй открыла рот, как будто хотела сказать "нет", но снова закрыла его.

Цзян Мочэнь уже догадался, что так и будет, он слишком хорошо знал этот круг, и он слишком хорошо знал людей в этом кругу: "Я надеюсь, ты сможешь". Цзян Мо серьезно сказал: "Я надеюсь, ты всегда сможешь помнить, что ты обещал мне, ставить его на первое место и уважать каждое его решение".

Услышав, что он сказал, Гуань Мэй поняла, что Цзян Мочэнь был несколько зол по этому поводу, но у него всегда был хороший характер, поэтому он просто упомянул себя и не обвинил ее напрямую.

@无文文,, все в

"Понятно", - сказала она.

Цзян Мочэнь слегка кивнул: "Все, иди займись делом".

Гуань Мэй кивнула ему и ушла.

@无文文,, все в

Цзян Мочэнь посмотрел, как она закрыла дверь и ушла, включил компьютер и продолжил свою работу.

Цыци немного волнуется эти два дня, потому что его хороший друг Бо Янь собирается отмечать свой день рождения, и он не знает, какой подарок преподнести Бо Яню. Он лежал на столе, заложив руки за голову, нетерпеливо глядя на Янь Цинчи, желая, чтобы Янь Цинчи дал ему ответ.

Янь Цинчи немного подумал: "В любом случае, давай нарисуем короткий рассказ для Яньянь. Сначала ты рисуешь шахматы, а папа поможет тебе нарисовать то, что ты не умеешь рисовать".

"Он нарисован так же, как тот, что нарисовал для меня мой отец?"

"Да". - ответил Янь Цинчи.

Цици быстро достал бумагу для рисования и цветные карандаши, закрыл лицо руками и задумался о том, что нарисовать.

Он некоторое время думал об этом, а затем все обдумал. Янь Цинчи наклонился и увидел, что он очень серьезно рисует, уставившись на бумагу для рисования. Если какие-то места были плохо прорисованы, он немедленно вытирал их ластиком и надувал щеки, чтобы подуть. Удалите с бумаги резиновые крошки.

Янь Цинчи не беспокоил его, просто тихо сидел в стороне, наблюдая за его картиной.

Потребовалась неделя, чтобы нарисовать шахматы, всего десять страниц. С первой по десятую страницу в нем рассказывается история о том, как Яньян сражался с автоботами и, наконец, подчинил автоботов и сделал это своей собственной машиной.

Он был счастлив рисовать и не просил Янь Цинчи о помощи, поэтому Янь Цинчи не вмешивался. После розыгрыша шахмат он очень серьезно объяснил ему это, в то время как Янь Цинчи взволнованно вздохнул. Это комбинация подчинения белого коня-дракона + Превращения в одно целое? Аплодируя Цици, он похвалил его за великолепную картину.

Цици очень понравился этот подарок, и она даже нарисовала его играющим с Бо Янем, что считалось дополнительным подарком.

Янь Цинчи связал нарисованные им картины и попросил Цици написать на титульном листе: "С днем рождения Яньян".

Цици спросила его: "Понравится ли это Исследовательскому институту?"

"Это обязательно произойдет". Сказал Янь Цинчи.

"Но я все равно хочу купить ему игрушку". У Цици, очевидно, есть свои идеи: "Папа, мы можем купить ему медведя, он должен быть вот такого размера", - Цики махнула рукой в воздухе, - "и Цици такого же размера".

"Хорошо". Янь Цинчи погладил его по голове: "Я также купил такого большого медведя для Цици, и я буду спать с тобой по ночам".

Цыци обняла его и тихо сказала: "Цыци не спит с Сюн, Цыци спит с папой".

Янь Цинчи, как всегда, была согрета его заботой: "Хорошо, тогда Цици сегодня будет спать с папой".

"Эн". Цици скосил глаза, похожие на маленький полумесяц.

В начале апреля Янь Цинчи пошел на прослушивание в новую пьесу Фу Минчжи. Визажист и парикмахер придали ему простую форму, ограничив яркость между бровями и глазами, сделав его внешность немного более невзрачной. Фу Минчжи знал, что он хорош в актерском мастерстве, поэтому попросил его пройти прослушивание в литературной драме. Только тогда Янь Цинчи понял, что в роли, на которую он пробовался, было так мало реплик.

В нем мало строк, и многие эмоции должны быть выражены телом, глазами и мимикой, но сам этот персонаж - спокойный и беззаботный персонаж без особой экспрессии. Слушая лекцию сценариста, Янь Цинчи уловил один важный момент, а именно равнодушное, но неосознанное сострадание персонажа ко всему, идущее от сердца.

С этим пониманием он стал намного комфортнее играть. Глядя на его игру, Фу Минчжи не мог отделаться от ощущения, что он действительно подходит для этой роли.

У Янь Цинчи было прослушивание, Фу Минчжи попросил его выйти, Янь Цинчи был немного озадачен, но все же последовал за Фу Минчжи и ушел.

Фу Минчжи отвел его в свой кабинет и сказал теплым голосом: "Несколько дней назад Яньян праздновал свой день рождения, и Цици подарила ему книгу комиксов. Яньяню это очень нравится, спасибо."

Янь Цинчи улыбнулся: "Цици нарисовал это сам, я не вмешивался, если ты благодаришь, ты должен поблагодарить Цици".

Фу Минчжи кивнул: "Цици - хороший мальчик, я также очень рад, что Яньянь может поиграть с ним. В день рождения Яньяна Цици тайно пришел ко мне во время вечеринки по случаю дня рождения и сказал, что надеется, что я куплю Яньяну больше игрушек , я поняла, что будь то я или Бофэн, мы всегда думали, что обеспечили ему достаточно хорошие материальные условия, и его предметы первой необходимости для жизни самые лучшие, но мы забыли даже о таких тривиальных вещах, как покупка игрушек для него ", - Фу Минчжи вздохнул и достал подарочную коробку из своей сумки: "Это маленькая игрушка, которую я купила для Яньяна ". для Яньяна, когда я пошел играть с Яньяном в тот день, и я также купил один для Кики, так что это мой подарок для него. Небольшой подарок, ты принимаешь его."

"Ты слишком добр".

"Возьми это, это не дорогой подарок, это просто моя благодарность Цици".

Услышав, что она сказала, Янь Цинчи больше не стал отказываться и протянул руку, чтобы пожать ее: "Спасибо".

"Не за что, тогда иди первым, я пойду повидаюсь с другими людьми".

У Янь Цинчи не было другого выбора, кроме как покинуть здание прослушивания с подарочной коробкой, которую подарил ему Фу Минчжи.

Машина Цзян Мочэня была припаркована внизу. Увидев, что он садится в машину с маленькой коробкой, он спросил его: "Что это?"

"Подарок режиссера Фу Цици - это благодарность Цици". Сказал Янь Цинчи.

"Спасибо, Чесс"?

"Ну, некоторое время назад у Яньяна не было дня рождения. Цици нарисовала для него картинку и купила плюшевого мишку. Режиссер Фу также был там в день рождения Яньяна. Янь купил несколько игрушек, режиссер Фу хотел поблагодарить Цици, поэтому, когда он покупал вещи для Яньян, он также купил одну для Цици. "

Янь Цинчи сказал, невольно улыбаясь: "Эти дети довольно интересные. Они молоды и много волнуются. Яньянь болтала со мной ночью и говорила о шахматах. Чесс тайно ходит к директору Фу и надеется, что она сможет купить больше игрушек для Яньянь. Он посмотрел на Цзян Мочэнь: "Это действительно мило ".

"Дети, пока их хорошо учат, они милые. Но наша семья в основном благодаря тебе. Когда я впервые удочерил Цици, я всегда волновался. Я волновался, что не смогу научить его. Я волновался, что он был не на моем месте. Неприятно. Когда ты появился позже, шахматы стали намного оживленнее, и твой характер стал намного жизнерадостнее ". Цзян Мочэнь сказал с чувством.

"Ты не можешь так говорить. Ты рано забрал его из приюта. Для него это величайшее счастье. Не у каждого ребенка в приюте может быть дом. Те, у кого есть семья, очень счастливы ". Искренне сказал Янь Цин Чи.

Цзян Мочэнь почувствовал некоторую печаль в тоне его слов, поэтому ущипнул себя за лицо: "Пойдем, нам пора домой".

Янь Цинчи кивнул: "Да".

Вскоре из-за медленно повышающейся температуры наступил июнь, и живот Янь Цинчи, наконец, стал больше в этом месяце, что видно невооруженным глазом.

Янь Цинчи посмотрел на свой живот и почувствовал, что он немного странный. Он сфотографировался перед зеркалом и спросил Цзян Мочэня: "Похож ли я на толстяка средних лет с пивным животом?"

Цзян Мочэнь паковал свой багаж. Фильм "Трогательные цветы и мечты", в котором он сыграл главную роль, попал в шорт-лист зарубежной премии "Золотой олень". Ему нужно было присутствовать на церемонии награждения. Цзян Мочэнь собирал вещи, когда услышал слова Янь Цинчи, и, почувствовав себя немного беспомощным, поднял на него глаза.

"Есть ли на свете такой красивый дядя средних лет, как ты?"

Янь Цинчи дотронулся до своего живота: "Хотя я на несколько лет моложе тебя, я уже рано ощутил кризис среднего возраста. В будущем, когда ты достигнешь среднего возраста, я смогу научить тебя, как снимать стресс."

Цзян Мочэнь был просто побежден своей мозговой схемой: "Тебе лучше послушно сесть, дядя Янь".

"Сможешь ли ты выиграть приз на этот раз?" Янь Цинчи спросил его: "Сколько времени это займет у тебя?"

"Это ненадолго, не волнуйся. Что касается того, выиграть ли приз ..." Цзян Мочэнь посмотрел на него: "Это решать не мне".

"Тогда, если ты получишь награду, как ты хочешь отпраздновать свое возвращение?" @无好文,, все в

Цзян Мочэнь на некоторое время задумался: "Почему бы нам не поужинать втроем?"

"Разве мы не едим вместе каждый день? Что за праздник!"

"Но, кажется, я больше ничего не хочу, как ты хочешь отпраздновать?" Цзян Мочэнь спросил его.

Янь Цинчи на некоторое время задумался: "Почему бы тебе не позвать своих друзей и не поужинать вместе?"

Цзян Мочэнь усмехнулся: "Твой способ праздновать лучше моего?"

Нет, но праздновать действительно особо нечего. Сейчас у них стабильные отношения. У Цзяна Мочэня успешная карьера. Хотя его карьера временно приостановилась, у нее блестящее будущее. Похоже, какое-то время он не может найти никакого способа отпраздновать это событие.

Янь Цинчи немного подумал, и внезапно его глаза загорелись: "Если ты выиграешь приз, мы поедем за тобой, когда ты вернешься!"

Когда Цзян Мочэнь услышал эти слова, они мгновенно заблокировали его, Янь Цинчи прищурился и спросил его: "Ты хочешь?"

"Вопрос в том, хочу я этого или нет? Вопрос только в том, можешь ли ты, детка, почему бы тебе сначала не спросить доктора?"

"Что ж, если ты выиграешь награду, мы будем продолжать в том же духе в ближайшие дни. Если ты не выиграешь награду, будешь ли ты водить машину в июне или нет, сколько раз ты будешь водить машину, все зависит от меня, и тебе не разрешается это опровергать."

"Разве это уже не несчастье, что я не выиграл приз? Если ты все еще хочешь это сделать, разве твоя совесть не будет мучить тебя?"

Янь Цинчи покачал головой: "У такого красивого парня, как мы, нет совести".

Цзян Мочэнь не имел к нему никакого отношения, он никогда не ожидал, что все закончится таким образом, и он был немного ошарашен на некоторое время, но Янь Цинчи все еще нагло говорил рядом с ним: "Ты должен быть уверен в себе, в случае, если ты выиграешь награду на этот раз, ты станешь актером с двумя золотыми медалями от нового лучшего актера, как это замечательно".

"Я благодарю тебя".

"Не за что". Янь Цинчи улыбнулся.

Цзян Мочэнь ушел в полдень следующего дня. Он посмотрел на живот Янь Цинчи и все еще немного волновался. После того, как он дал много советов, Янь Цинчи послушно кивнул, выглядя очень послушным.

"Ты продолжал кивать, ты действительно слушал?" Цзян Мочэнь был настроен очень скептически.

"Не волнуйся, моя мать приедет и будет жить после того, как ты уйдешь, и она будет более строгой, чем ты в то время, не волнуйся".

Услышав это, Цзян Мочэнь почувствовал то же самое, он обнял Янь Цинчи: "Береги себя как следует".

"И тебе того же".

"Я ухожу".

"Прощай". Янь Цинчи смотрел, как он зашел в лифт, закрыл дверь и вернулся в свою комнату.

Теперь у него немного болит живот, поэтому ему не стоит выходить на улицу, иначе он всегда чувствует себя немного странно, поэтому задача забрать и отправить Цици была передана двум родителям.

Цыци была немного озадачена тем, что перешла от отца к бабушке, чтобы забрать его, и спросила Янь Цинчи: "Папа, почему ты не приехал за мной?"

Янь Цинчи коснулся его головы и ответил ему: "Потому что бабушка очень хочет тебя видеть. Послушай, каждый день - это шахматы, папа, мы втроем остаемся вместе. Но бабушка тоже любит шахматы, но бабушка даже не может видеть Цици, поэтому она действительно хочет забирать Цици каждый день и оставаться с ней какое-то время, понравится ли Цици это?”

Услышав то, что он сказал, Цици на некоторое время немного смутился, думая, что бабушка так много думает о нем, но он, похоже, думал о бабушке по-другому, и какое-то время немного стеснялся, опустил голову, кивнул и тихо сказал: "С этого момента Цици будет с бабушкой, ходить в школу, возвращаться домой".

"Хорошо".

Цыци обняла его за руку и повела себя как ребенок: "Тогда, папа, не говори бабушке, о чем тебя только что спросила Цыци".

"Хорошо". Тихо сказал Янь Цинчи.

Цици была очень счастлива: "Я собираюсь помочь бабушке готовить".

"Уходи". Янь Цинчи смотрел, как он радостно выбегает, и не мог удержаться от вздоха: детей действительно легко уговорить.

Вэй Лань была занята своим фильмом и, наконец, получила немного свободного времени, только чтобы обнаружить, что Янь Цинчи не переезжал с места на место в течение полугода. Его поклонники несколько раз разорвали "Наньчэн" на Weibo и даже сфотографировали, как он трижды спрашивает "Наньчэн".

Я спросил Нань Чэна, почему он не соглашался работать на Янь Цинчи в период расцвета.

Второй вопрос заключается в том, почему Наньчэн не был добр к Янь Цинчи.

Трижды спросите Наньчэн, намерена ли она спрятать пруд Яньцин под снегом.

Ответ, данный Наньчэном, очень официальный: Янь Цинчи плохо себя чувствует и нуждается в восстановлении сил, поэтому в настоящее время он восстанавливается.

Поклонники Янь Цинчи были очень недовольны этим ответом и продолжали терзать компанию, спрашивая, почему у компании все было хорошо несколько лет назад, но через год она заболела, в чем причина дискомфорта и почему это вызвало этот дискомфорт, объясните четко!

Однако Гуань Мэй сам не знал, как он мог им все внятно объяснить, поэтому он мог только опубликовать в Weibo аккаунт Янь Цинчи, пытаясь успокоить гнев фанатов. Но гнев фанатов не так-то легко унять, особенно фанаты других артистов того же периода все еще в беде. Все пользователи Сети, которые не знают правды, сказали в описи, что видели, как он поднимался с высокого здания, видели, как он развлекал гостей, и видели, как рушилось его здание. . Некоторые пользователи сети разместили сообщение на форуме и опубликовали новость, заявив, что Янь Цинчи оскорбил высшее руководство Наньчэна, поэтому его скрыл снег.

Хотя эти грязные сообщения, распространяющие слухи, были удалены через короткое время, Янь Цинчи так и не появилась, что все еще вызывало панику среди фанатов, так что сестрам Янмай приходилось время от времени разрывать Наньчэн и Гуаньмэй.

Вэй Лань не могла отделаться от мысли, что она действительно не видела Янь Цинчи с китайского Нового года, и несколько раз приглашала его на свидание, но он отказывался. Позже он снова отправился на съемки и больше не приглашал Янь Цинчи. На этот раз они могли встретиться во время перерыва.

Итак, Вэй Лань позвонила Янь Цинчи: "У тебя есть время? Угощу тебя ужином сегодня вечером".

Янь Цинчи посмотрел на свой живот и сказал себе, что время еще есть, но увидеть тебя невозможно.

"Нет".

"Тогда завтра?"

"Не завтра".

"Послезавтра?"

"Послезавтра это не сработает". @无好好,, все в

Теперь Вэй Лань был расстроен: "Даже если ты император, который управляет всем каждый день, я договорился о встрече за три дня вперед, почему это не может сработать?"

"Это действительно невозможно".

"Почему бы и нет, Цзян Мочэнь запер тебя и не выпускал?"

"конечно, нет".

"Тогда скажи мне, почему?"

"Я нездоров".

@无文文,, все в

"Ты? Тебе нехорошо?" Вэй Лань чувствовал, что это просто ненаучно. Когда он в последний раз видел Янь Цинчи, Янь Цинчи был еще жив и брыкался, ясно? "Хорошо, увидимся, ты дома или в больнице?"

Янь Цинчи: "..."

"Говори, чего ты хочешь? Корзина с фруктами? Молоко? Или что-то еще? Обычно я принимаю пациентов с пустыми руками и не знаю, что тебе купить. Просто спроси, чего ты хочешь".

Я ничего не хочу! Я хочу, чтобы ты не приходил! !

"Я просто сказал глупость, на самом деле я в порядке, тебе не нужно приходить и навещать меня". Янь Цинчи умирал.

Вэй Лань фыркнул: "Ты все еще разыгрываешь меня, тебе жаль, что я помог тебе проверить то-то и то-то? Ты у меня в долгу, и вот как ты мне отплатил!"

"Нет, Вэй Лань, у меня действительно есть кое-какие дела, и я не могу тебя видеть".

"Ты сделал что-то постыдное, и ты все еще не можешь меня видеть. Если ты не в больнице, ты должен быть дома, верно? Просто подожди, я пойду и посмотрю, какого черта ты делаешь!"

Сказал Вэй Лан и сразу повесил трубку.

Янь Цинчи позвонил ему снова, но никто не ответил. Янь Цинчи некоторое время чувствовал себя беспомощным, что ж, это нельзя остановить, это зависит от психологической выносливости Вэй Лана.

Он посмотрел на свой живот, гадая, поверит ли ему Вэй Лань, если он скажет, что это пивной живот

Вэй Лань приехал очень быстро, Янь Цинчи посчитал, что он повесил трубку и сразу поехал к нему. Он попросил охранника провести карточкой лифта для Вэй Лан, сам открыл дверь и стал ждать прибытия этого маленького предка.

Как только Вэй Лань вышел из лифта, он увидел, что дверь дома Янь Цинчи открыта. Он открыл дверь и увидел Янь Цинчи, сидящего на диване.

"В обувном шкафу есть одноразовые тапочки и бахилы, ты можешь позаботиться о них сам".

Вэй Лань не потрудилась переобуться, поэтому вошла в комнату в бахилах: "У тебя все хорошо, я вижу, что у тебя цвет лица более румяный, чем у меня".

"Итак, я сказал, что со мной все в порядке".

Вэй Лан внимательно посмотрел на него: "Подожди, ты не слишком много ел в последнее время? Почему мне кажется, что ты немного толще, чем когда я видел тебя раньше?"

Янь Цинчи: ...У меня разбито сердце, старик.

Однако Вэй Лань по-прежнему очень реалистично относится к своему собственному восприятию: "Встань, дай мне посмотреть, действительно ли ты толстый, это нехорошо, даже если ты не был активным полгода, как актер, ты можешь, ты не можешь так себя баловать!"

Янь Цинчи не хотел вставать, он просто хотел сесть и спрятать свой живот.

"Что вы делаете, сидя на месте, вставайте, люди, которые не хотят быть рабами ~"

"Позволь мне быть рабыней". Янь Цинчи посмотрел на него.

Вэй Лань подошел и собирался поднять его. Увидев это, Янь Цинчи понял, что ему не убежать, поэтому он просто встал прямо. На этот раз обнажен живот.

Вэй Лань уставился на свой живот, не мог в это поверить, он даже потрогал его, чтобы убедиться, что Янь Цинчи не положил туда подушку: "О боже, неудивительно, что Нань Чэн приостановил твою деятельность, ты не можешь сделать паузу! У тебя все еще есть ответственность и осознание того, что ты айдол, разве не прошел всего год, как ты можешь так питаться? Уже июнь, а ты все еще не похудела! Ты попадешь на небеса, Янь Сяочи!"

Янь Цинчи ничего не оставалось, как неловко улыбнуться.

Вэй Лань посмотрел на него: "Скажи мне честно, ты действительно болен? Иначе, как у тебя мог внезапно появиться такой большой живот? Сколько бы ты ни съел, ты не можешь есть так ".

"Ты бы поверил мне, если бы я сказал, что пил?"

"Я верю, что ты большеголовый призрак! Это первый день, когда я тебя знаю!"

Янь Цинчи немного волновался, как бы это выразиться.

"Ты разве не болен?" Спросила его Вэй Лань, и он внимательнее вгляделся в лицо Янь Цинчи: "Ты действительно не выглядишь больным. Почему это, ты действительно хочешь умереть."

"Я боюсь, что если скажу это, то напугаю тебя".

Вэй Лань усмехнулся: "Почему, ты все еще планируешь сказать мне, что беременна с таким животом? Сколько месяцев? Судя по ситуации, должно быть больше трех месяцев".

"Больше шести месяцев".

"Прошло больше шести месяцев, неудивительно, что он такой большой". Вэй Лан кивнула, но внезапно отреагировала и посмотрела на него с недоверием: "Что ты сказал?? Шесть, шесть, шесть ... Шесть чего?

Янь Цинчи беспомощно вздохнул: "Прошло больше шести месяцев".

"Что больше шести месяцев?"

"дитя".

"Шесть каких месяцев?"

"дитя".

"Ребенок?" Вэй Лань с удивлением посмотрела на живот Янь Цинчи: "Скажи это снова".

"Честно говоря, много лет назад мне приснился сон. Во сне звезда Вэньцюй спустилась на землю и нуждалась в перевоплощении. Я никогда не видел не того человека, и поэтому попал сюда. Я боялась, что меня застигнут врасплох, поэтому доверила сон себе и посоветовала не паниковать. Когда я проснулась, я проверила, и действительно, в моем животе был ребенок. "

"Ты можешь снять это, ты думаешь, что ты белая леди, о, ты белая леди, Цзян Мочэнь - это Сюй Сянь, тогда кто я, Сяоцин?"

"Сестра, теперь ты вспомнила". Тихо сказал Янь Цинчи.

"Заткнись, ты меня разозлишь".

Янь Цинчи развел руками: "Поверь мне, это самый простой способ принять".

"Принять что? Принять, что ты дух змеи?"

"Признай, почему у меня теперь такой большой живот".

Вэй Лан потерла надбровные дуги и почувствовала, что ей нужно успокоиться. Что мне делать, если хорошие подруги, о которых я всегда думала, внезапно стали хорошими сестрами, и я поклялась себе, что он беременен? Срочно, подождите онлайн.

Янь Цинчи увидел, что он выглядит немного уставшим, и похлопал по дивану: "Садись, медленно садись".

Вэй Лань недоверчиво посмотрела на него: "Ты беременна? У тебя в животе ребенок?"

"правильно".

"Ты и Цзян Мочэнь?"

"правильно".

"Мальчики, мальчики!"

"На сегодня все".

"Ты уверен, что ты мальчик, может быть, ты всегда был девочкой или бисексуалом?"

Янь Цинчи: "... На что, черт возьми, ты смотришь? Что, черт возьми, такое бисексуальность? Кроме того, разве ты не знаешь, мужчина я или женщина? Ты не сходил со мной в ванную."

"Я больше никогда не пойду с тобой в туалет, мне жаль Цзян Мочэня ..."

Янь Цинчи: "... А теперь заткнись".

Вэй Лан подперла лоб с выражением отсутствия любви: "Я больше не понимаю этот мир, неудивительно, что однополые браки легальны, оказывается, мужчины могут иметь детей".

"За исключением семьи Цзян Мочэня и моей семьи, только ты знаешь об этом деле. Ты должен держать это в секрете. Если я услышу, что кто-то еще знает об этом, это, должно быть, ты сказал это!"

"Не волнуйся, - прищурился на него Вэй Лань, - Я сказал тебе то, что ты сказал мне. Неужели я такой нечестный человек?"

"Включая твоего брата".

"Ладно, включая моего брата, суть в том, что я сказал своему брату поверить в это, а мой брат в это не поверил".

Вэй Лань посмотрел на него: "Так вот почему ты не принимал участие в мероприятиях в этом году?"

"правильно".

"Неудивительно, что Наньчэн не может объяснить это ясно. Это действительно невозможно объяснить. Они действительно не могут придумать болезнь, которая требует года выздоровления, чтобы проклясть тебя. Увы, подождите, пока я вернусь и опубликую сообщение на Weibo, чтобы помочь вам развеять слухи. Вы, я не знаю, насколько скучен ваш оппонент каждый день. Каждый день я публикую сообщение о своей подруге / сестре / учительнице на телеканале, в котором говорится, что вы оскорбили босса / высокопоставленного лица Наньчэна. Самое ужасное, что некоторые люди говорят, что ты оскорбил Цзян Мочэня, поэтому его спрятали в снегу, главное, что все еще есть люди, которые в это верят, поэтому я потерял дар речи ".

@无文文,, все в

Янь Цинчи был очень спокоен, когда услышал слова: "Отпусти их, подожди, пока я выйду в следующем году и набью им морды".

"Кстати, я слышал новости о том, что следующая драма Фу Мина исправит тебя, верно?"

"Еще нет?" Янь Цинчи не знал: "Я ходил на прослушивание, но мне не сказали, было ли оно успешным или провальным, так что мне было все равно".

"Я слышал, что Фу Минчжи сказал это, когда разговаривал с кем-то. Если это так, то тебе не нужно выходить в следующем году. Когда Фу Минчжи сделает официальное заявление, вы можете прямо дать ему пощечину."

Янь Цинчи улыбнулся: "Я не уверен в этом. Если она действительно остановит свой выбор на мне, ей придется изменить расписание специально для меня, так что сейчас трудно сказать ".

"Тогда давайте посмотрим это снова, но "Потерянные" вот-вот выйдут на экраны, и к тому времени вы, вероятно, устроите неизвестное количество кровавых бань".

"что?"

"Подумай об этом, ты определенно не можешь участвовать в пресс-конференции "Lost", как сейчас, и ты не можешь участвовать в роуд-шоу. Когда твои фанаты наблюдают за продвижением других людей, ты все еще не понимаешь, где находишься, и ты определенно снова будешь раздражительным. Что насчет твоей черноты, у тебя снова будет карнавал. Затем выходит "Потерянный", и не важно, насколько хороша или плоха ваша игра, обязательно начнутся обсуждения, и тогда фанатам придется снова ее порвать. Тск, - Вэй Лан покачал головой, - Это действительно немного ужасно.

"С этим ничего не поделаешь, но я могу записать видеомагнитофон".

"Ты можешь записывать только на видеомагнитофон". Вэй Лань похлопала его по плечу.

Вэй Лань немного поболтал с Янь Цинчи, Вэй Сюнь позвонил ему, и он отправился домой.

Вэй Лань до сих пор не может понять, почему у двух мужчин могут быть дети? Когда он вернулся домой, он увидел Вэй Сюня, читающего документы в гостиной, поэтому он подошел и сел рядом с ним, протяжно вздыхая.

Вэй Сюнь поднял на него глаза: "Что случилось? Ты так волнуешься?"

"Брат, ты думаешь, мужчины могут иметь детей?"

Вэй Сюнь улыбнулся: "Что ты смотрел в последнее время?"

"нет".

"ТЕЛЕВИДЕНИЕ? Фильмы?"

"Мне просто любопытно".

Вэй Сюнь посмотрел на него, нахмурившись, напряженно размышляя, и протянул руку, чтобы дотронуться до своего живота.

"Что ты делаешь?" Вэй Лань озадаченно посмотрела на него.

Вэй Сюнь несколько раз дотронулся до него: "Ты не выглядишь беременной".

Вэй Лань был так зол, что шлепнул его по руке: "О чем ты думаешь! Как я могла быть беременна!"

"Так вот почему ты увеличил живот маленького мальчика?" Вэй Сюнь поднял брови: "Это надолго, Вэй Лань".

"Что за чушь ты несешь? У меня нет никаких маленьких мальчиков".

"Итак, ни ты беременна, ни ты позволяешь кому-то другому забеременеть. С чем ты здесь борешься?"

"Мне просто любопытно".

Вэй Сюнь покачал головой: "Ты, ты слишком праздный".

Вэй Лань подумал: "Что ты знаешь, то, что я сказал, правда, у тебя мало знаний, и ты все еще говоришь, что я бездельничаю!" Он коснулся руки Вэй Сюня: "Я голоден".

"Это не значит, что ты не умеешь готовить".

"Я хочу съесть то, что ты приготовил".

"Тогда как насчет моих документов?"

"Ешь и перечитывай, файлы никуда не денутся".

Вэй Сюнь повернулся, чтобы посмотреть на него, и Вэй Лань посмотрел на него со спокойной душой, без всякого стыда: "Иди, брат, я твой самый любимый брат".

У Вэй Сюня не было другого выбора, кроме как встать и приготовить еду для своего молодого хозяина. Вэй Лань сидела на диване, играя со своим мобильным телефоном, в ожидании ужина.

20 июня состоялась официальная церемония вручения премии "Золотой олень". Поскольку это была церемония вручения иностранной награды, прямой трансляции не было, и мы могли полагаться только на новости из СМИ как можно скорее. Янь Цинчи достал свой мобильный телефон, с тревогой ожидая вместе с маленькими домиками новостей о лучшем актере.

Сладкая карамелька: "Я спокоен, номинанты такие сильные, даже если мистер Цзян не выиграл награду, быть номинированным - это тоже признание его заслуг".

Да, в глубине души согласился Янь Цинчи.

Пикачу Пика-Пика: "Я понимаю правду, но я все еще хочу, чтобы мистер Цзян получил награду!!! Аааа, верующий готов быть вегетарианцем в течение одного месяца, но я надеюсь, что мистер Цзян получит награду!"

Верно, сказал Янь Цинчи в своем сердце, он прошел весь путь, как он мог не выиграть приз, если Цзян Мочэнь выиграет приз, он также был бы готов быть вегетарианцем в течение месяца, подождите, он может, ребенок в его животе не может, этот не может, нужно поступить по-другому.

Если вы не похудеете, Джун умрет: "Сестры из группы, не нервничайте. Я пришла сюда очень спокойно. Теперь вы заставляете меня нервничать".

Да, я пришел сюда очень спокойно, Янь Цин Чи Шэнь глубоко чувствовал, что больше не может смотреть на свой телефон, иначе сегодня вечером было бы невозможно дозвониться!

Он мгновенно покинул Weibo и перестал общаться в групповых чатах Weibo.

В результате, как раз когда я собирался выключить свой телефон, зазвонил WeChat.

Янь Цинчи открыл WeChat, и Вэй Лань спросил его: "Ты нервничаешь? Может ли Цзян Мочэнь выиграть приз?"

Янь Цинчи: ... Я действительно не нервничаю! Теперь, когда один или двое из вас все испортили, можно не нервничать!

Вэй Лан: ... Тогда ты можешь это скорректировать

Янь Цинчи был беспомощен: ... Я собираюсь побыть немного один, не мешай мне.

Янь Цинчи отбросил телефон в сторону, взял кисть и попытался снять психологическое давление, рисуя. В результате, как только он закончил рисовать кошку, он услышал, что WeChat продолжает звонить, и, наконец, это даже превратилось в телефонный звонок. Янь Цинчи с тревогой подержал его перед собой и посмотрел: "О'кей, это снова Вэй Лань".

"Что, черт возьми, ты..."

"Приз получил Цзян Мочэнь".

Янь Цинчи был застигнут врасплох.

Вэй Лань все еще болтал там: "Ты это слышал? Эй, ток, разве ты не рад, что Цзян Мочэнь выиграл приз?"

"Я слышал это". Янь Цинчи сказал с неудержимой улыбкой в голосе: "Это просто Вэй Лань, не могли бы вы оставить за собой право сообщить хорошие новости Цзян Мочэню как можно скорее".

"А?" Вэй Лань был немного сбит с толку. "Что ты имеешь в виду?"

"Это значит, что сначала я положу трубку, иначе через некоторое время он не сможет до меня дозвониться, и ему снова придется ревновать".

Янь Цинчи повесил трубку, отложил телефон в сторону и стал ждать, когда Цзян Мочэнь позвонит ему.

Он лежал на столе и рисовал дом котенка штрих за штрихом. Рисуя, он не мог удержаться от смеха, а затем дом становился все более и более странным, пока, наконец, не стал похож на приз премии "Золотой олень".

Янь Цинчи подумал, что это немного забавно, но в то же время он считал это нормальным, как у него могло быть настроение красить дома прямо сейчас. Он не смог удержаться и снова нарисовал трофей, и когда он собирался нарисовать Q-версию Цзяна Мочэня, держащего трофей, внезапно зазвонил телефон.

@无文文,, все в

Янь Цинчи посмотрел на голосовое приглашение Цзян Мочэня, появившееся в WeChat, и по какой-то причине немного занервничал. Он отложил кисть и нажал "Согласиться".

Сразу же оттуда раздался знакомый голос: "Цинчи, я выиграл приз".

Вероятно, из-за того, что он беспокоился, что кто-нибудь услышит его, его голос, произнесший слово "Цинчи", был немного тихим, но когда оно достигло ушей Янь Цинчи, оно было очень горячим.

Янь Цинчи издал "хм" и сказал: "Поздравляю".

"И тебя поздравляю".

"Поздравь меня с чем?"

"После брака есть еще одно совместное имущество".

Только тогда Янь Цинчи понял, что это был первый трофей Цзян Мочэня после того, как они встретились.

"Когда ты возвращаешься?"

"Подожди два дня".

"Что ж, я буду ждать твоего возвращения".

"это хорошо".

У Цзяна Мочэня были другие дела, поэтому они не разговаривали слишком долго, и оба повесили трубку.

Янь Цинчи нарисовал q-версию Цзяна Мочэня, держащего приз, о котором он подумал, сфотографировал и отправил ему.

Он лежал на столе, думая, что у Цзяна Мочэня уже было две лучшие мужские роли, когда у него будет еще одна? Фу Минчжи, ты действительно определился с выбором? Ты действительно можешь позволить себе получить эту честь

Янь Цинчи ткнул пальцем в q-версию Цзян Мочэня, когда он сможет позвонить Цзян Мочэню и сказать: "Цзян Мочэнь, я выиграл награду"

Хорошая новость о том, что Цзян Мочэнь получил награду, быстро стала популярной темой, маркетинговые аккаунты Weibo поспешили переслать ее, сообщения на форуме следовали одно за другим, сестренка из маленького дома была счастлива, а форум и Weibo один за другим разыгрывали призы, обещая сообщить всему миру, что их брат снова получил награду. @无文文,, все в

После того, как Цзян Мочэнь получил награду, также было официально объявлено о "Потерянных". 15 июля актеры "Потерянных" очень дружно перепостили официальное объявление на Weibo. Помимо продвижения фильма, они также поздравили Цзяна Мочэня с повторным получением награды.

Завершение "Потерянных" означает не только то, что фильм вот-вот выйдет в прокат, но и то, что вот-вот состоится пресс-конференция, а актеры вот-вот начнут свое роуд-шоу. Цзян Мочэнь просто пошел домой, чтобы отпраздновать с Янь Цинчи получение награды, а затем ушел из дома, чтобы посетить пресс-конференцию и роуд-шоу во многих местах по всей стране.

Янь Цинчи не смогла присутствовать из-за беременности, поэтому он записал видеомагнитофон для съемочной группы, выразив свои извинения за то, что не смогла пойти на пресс-конференцию и роуд-шоу по физическим причинам, и пожелав "Потерянному" большого кассового успеха, с одной стороны.

Фанаты вздохнули с облегчением, когда увидели, что он наконец появился. Хотя это был всего лишь видеомагнитофон, он очень вдохновил их на страстный звонок. Они были полны решимости завоевать своего младшего брата и позволить большему количеству людей увидеть его ценность.

Итак, сестра Янмай начала лихорадочно покупать билеты, постоянно спрашивая: "Мой друг, ты купил билет? Я купила билет на "Потерянный", и мы по-прежнему хорошие друзья".

"Вы на это не купитесь, я на это не куплюсь, и ценность Цинчи игнорируется. Вы голосуете, я голосую, в будущем Цинчи будет лучше".

Янь Цинчи думал, что если он не появится в течение полугода, то потеряет несколько поклонников, но он не ожидал, что станет еще более кровавым. Вэй Лан, ветеран индустрии развлечений, объяснил ему: "Это легендарный поклонник жестокого обращения. Ты только что стал популярным на переднем плане, но твоя деятельность была приостановлена на заднем. Твои фанаты не знают почему, поэтому они могут только догадываться, что у компании с тобой роман. Противоречия, поэтому они угнетают тебя. Если они думают об этом таким образом, как они смеют уходить, опасаясь, что если ты уйдешь один, у тебя не останется даже последней точки опоры. Разве в тот день не было поста, в котором были подсчитаны десять лучших заблуждений фанатов, занявших первое место, а именно: "у него есть только я, как я могу оставить его!"

"Ты так много знаешь". Янь Цинчи вздохнул.

"Все верно, я все равно нахожусь в этом кругу уже несколько лет".

Вэй Лань сказал, делая репост на Weibo Янь Цинчи: "Я просто скажу, что у него все хорошо, 15 июля "Lost" будет там или будет square " ~ @无文文好，， все в

Сестра Янмай пришла сюда вскоре после того, как услышала новости, и поблагодарила его за опровержение слухов и поддержку. Они были действительно благодарны Вэй Ланю, не только потому, что Вэй Лань сразу же набросился на него, когда Юань Минсю намекнул и подставил Янь Цинчи, но и потому, что несколько дней назад, когда ходило много слухов и постов, Вэй Лань напрямую опубликовал в Weibo опровержение слухов.

Weibo Вэй Лана очень проста: я просто побродил по форуму, когда был свободен, и мне действительно не нужны деньги, чтобы распространять слухи. Янь Цинчи и Наньчэн в порядке, никаких проблем, никаких конфликтов, никто не обижен, никакой активности в течение полугода, просто чистое тело плохо себя чувствует, отдыхает. Наньчэн - не соковыжималка, и он клянется выжать из художника всю ценность. Если у вас есть время распространять слухи, вы могли бы с таким же успехом прочитать еще несколько книг и усердно ходить в школу. @无文文,, все в

Пост Вэй Лана в Weibo подобен игле в море. Те, кто попытается распространить слухи, будут немедленно убиты. Все знают, что у него скверный характер, и для него обычное дело сердиться, когда он кончает. Он был хорошо известным профессиональным защитником телят в течение тридцати лет, независимо от того, правильно он говорит или нет, в любом случае никому не позволено плохо отзываться о своем младшем брате.

Теперь, если вы хотите распространить слухи о том, что Янь Цинчи оскорбил Нань Чэна, вам не избежать Weibo Вэй Лана. Однако никто не осмелится сказать, что Weibo Вэй Лана - это чушь. Забудьте об этом, не стоит вовлекать в это своего собственного кумира. Итак, противники Янь Цинчи утихали один за другим, готовясь исчезнуть на некоторое время, сменить направление и вернуться.

Гуань Мэй стало горько, она говорила это восемьсот раз, Нань Чэн не собиралась прятать Янь Цинчи в снегу, Янь Цинчи просто отдыхала, потому что плохо себя чувствовала, почему никто ее не послушал, когда Вэй Лань сказала это, все поверили этому. Увы, конечно же, слово "брокерская компания" является первородным грехом.

Хотя Янь Цинчи не присутствовал на пресс-конференции "Потерянный", репортер не пропустил вопросы о нем, и все они были адресованы Цзян Мочэню, который был в той же компании, что и Янь Цинчи.

Поздравив Цзян Мочэня с повторным получением награды, репортер спросил: "На этой пресс-конференции актер Мэн Ло Янь Цинчи не присутствовал. Я слышал, это было из-за каких-то конфликтов с компанией?"

Цзян Мочэнь тепло сказал: "Это всего лишь слухи, Цинчи просто неважно себя чувствует. Компания приостановила его деятельность в этом году из-за состояния его здоровья. Но все знают, что он художник с большим потенциалом. Я слышал, что компания, похоже, уже готовит его к выступлениям в следующем году. Просто подождите, пока он восстановит свое тело, и начните все сначала ". Сказал он, добавив: "Конечно, он также актер, которым я лично восхищаюсь, и я также с нетерпением жду встречи с ним в следующем году. Предлагайте лучшие работы, и пусть все увидят больше его возможностей ".

Высказывания Цзян Мочэня не только снова опровергли слухи, но и успокоили поклонников Янь Цинчи. В конце концов, его место в кофейне там, и он первый брат Наньчэна, так что, хотя фанаты не знают, какой болезнью болел Янь Цинчи, но я также верю, что когда он оправится от своей болезни, он сможет вернуться в индустрию развлечений и снова начать свою собственную славу. Пока они работают вместе, они вместе переживут это трудное время.

И этот период времени на самом деле не очень сложный, потому что хорошие работы всегда могут привлечь больше поклонников, как Цзян Мочэнь сказал Янь Цинчи ранее, хотя у Мэн Ло не так много ролей, но декорации чрезвычайно перевернуты, а также красивый, сильный и жалкий дизайн персонажей, как и ожидалось, он успешно привлек внимание кинокритиков и зрителей, когда был показан "Потерянный".

Кинокритики сетовали: В ограниченном количестве сцен успех привел к трансформации двух личностей, из тихих и замкнутых, ненавязчивых в высокомерных и уставших от мира, одиноких и преклоняющихся перед самим собой, Янь Цинчи, играющий в одиночку, добавил в этот фильм наибольшего волнения - денежной суммы.

Зрители более прямолинейны, чем кинокритики: в течение пяти минут я хочу получить всю информацию о Мэн Ло!

Показ "Потерянных" официально положил начало конкурсу за кассовые сборы летнего фильма, замечательный сюжет, полный персонажей, полных противоречивых сюжетных линий, "Битва умов" Хэ Юя и Чжоу Фана, "Богомол, ловящий цикад" Мэн Ло и "иволга" В последней части, в середине два романа разных стилей. Вскоре после начала показа распространилось сарафанное радио, и количество зрителей резко возросло.

Янь Цинчи посмотрел на дискуссию о Мэн Ло на форуме и Weibo и подумал, что все прошло гораздо успешнее, чем он ожидал.

Смерть Мэн Ло действительно мгновенно сублимировала чувства зрителей к нему, как сказал Цзян Мочэнь. Все не могли не вздохнуть с сожалением. На самом деле он был жертвой. Если бы он мог вырасти в нормальной семье, то определенно не стал бы так поступать. что-то в этом роде.

А сцена, где Мэн Ло повернулся спиной к Хэ Ю и расстегнул рубашку, обнажив спину, вызвала крик бесчисленного множества девушек, девушки-охотницы за звездами взволнованно вздыхали о том, какая у него красивая фигура, эта спина, эта косточка бабочки, мама, я в этом месяце больше никогда не буду есть мясо! Кричать и обнимать Мэн Ло очень больно.

Даже из-за этой сцены родились поклонники Хэ Ю х Мэн Ло. Фанаты CP продолжали сожалеть, если бы только Мэн Ло смог встретиться с Хэ Ю раньше, возможно, Хэ Юй смог бы вытащить его из грязи, Хэ Юй, очевидно, жалел Мэн Ло.

Городская группа КП, которая долгое время хранила молчание, наконец, заволновалась, и была создана пара КП, Хэ Ю х Мэн Ло. Некоторое время непрерывно производились видеоролики, фанарт и cp-картинки, и новые фанаты один за другим входили в яму, присоединяясь к старым фанатам, пока пополняли запасы еды, сурок кричал.

Несомненно, Янь Цинчи снова стал популярным и ознаменовал второй пик своей карьеры.

Именно в это время Гуань Мэй получила друга из "Давай бороться!"! "Приглашение на новый сезон. Команда программы была очень искренней и привела очень щедрую цитату. Гуань Мэй посмотрела на цепочку нулей, следующих за цифрами в цитате, и почувствовала, что это был момент, всего лишь мгновение. В это же время год назад Янь Цинчи хотел сняться в фильме "Давай сразимся!", друг! "Нужно не только снизить цену, но и связать Цзяна Мочэня, чтобы команда программы согласилась. Сегодня, год спустя, Янь Цинчи уже смог попросить программную группу назвать такую цифру в силу его собственной ценности.

Просто Янь Цинчи сказал ей раньше: "Давай сразимся!" подруга! "В этом варьете он просто временно замещает место и не будет участвовать в записи нового сезона. Более того, он все еще находится в периоде отказа от занятий, поэтому Гуань Мэй вежливо отказалась, сославшись на физический дискомфорт.

"Давай сразимся! друг! "Хотя команда программы была очень огорчена, они также слышали, что у Янь Цинчи было физическое состояние, поэтому они восстанавливались и не участвовали ни в каких мероприятиях в течение полугода. Поэтому они вызывают только сожаление и других жалоб у них нет. В конце концов, такого рода объективные факторы, никто ничего не может с этим поделать.

В дополнение к "Lost" и "Давай сразимся!", друг! "В дополнение к двум вещам, первый альбом to mr.q был, наконец, официально выпущен в конце июля.

После предыдущего инцидента с плагиатом в фильме "Лоян", to mr.q прославился и привлек множество поклонников. Хотя Лоянь вначале продолжала притворяться мертвой, не вышла публично извиняться и даже заставила фанатов разрыдаться перед мистером Кью, но она маленькая розовая девочка, которая рисует круги руками, как она может играть как профессионал индустрии развлечений, такой как Гуань Мэй? Поторопитесь, черная история Лоян полностью раскрыта, и студия, с которой у нее деловое сотрудничество, опубликовала публичное заявление, в котором говорится, что она никогда не будет использовать рисунки Лоян в будущем. Я надеюсь, что все будут активно контролировать и создавать чистую землю.

Многие поклонники Лояна также почернели, прочитав "Историю черных", сказав, что не отступать - величайшая доброта. Я надеюсь, что Лоян сможет извлечь урок, быть хорошим человеком и хорошо рисовать.

Ло Янь не выдержала давления, поэтому призналась, что "научилась" у мистера Кью, и была готова извиниться.

Однако это предложение "ссылка" не успокоило гнев фанатов, а разозлило их еще больше. Плагиат есть плагиат. Если вы говорите о ссылке, кто позволил вам ее позаимствовать

В отчаянии Лоян опубликовал второе извинение на Weibo. С тех пор в кругу художников это можно считать испорченным, и в кругу стало посмешищем.

В этой битве с плагиатом мистеру Кью удалось одержать почти сокрушительную победу. Многие люди из круга художников узнали его благодаря невозвращению Янь Цинчи на таможню и частным беседам, так что на самом деле он не входил в этот круг. Однако это не помешало ему быть чрезвычайно популярным в этом кругу. Как только коллекция произведений искусства вышла, фанаты поспешили рассказать о ней всем. В течение нескольких дней первая партия коллекций произведений искусства была продана, и их потребовалось переиздать.

Янь Цинчи выразил свою благодарность фанатам на Weibo, и фанаты сказали: "Ничего страшного, ваш рисунок очень хорош, большим друзьям и детям он очень нравится! Надеюсь, продолжим!

Страница книги Перевоплощение в обреченного жениха короля индустрии в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Неожиданное перевоплощение и поимка парня на измене

Глава 2 - Избиение подонка

Глава 3 - Тогда я просто выйду замуж

Глава 4 - Встреча в первый раз

Глава 5 - Ребёнок

Глава 6 - Цици

Глава 7 - Китайские шашки

Глава 8 - Сексуальная кинозвезда не умеет рисовать

Глава 9 - Этот знак немного ослепляет

Глава 10 - Получение сертификата о браке

Глава 11 - Покатаемся на машине?

Глава 12 - Семья из трёх человек, и ленивый король индустрии

Глава 13 - Взаимодействие

Глава 14 - Божественные способности на игровой площадке

Глава 15 - Расторжение контракта

Глава 16 - Он — Цзян Чжици, а не Янь Чжици

Глава 17 - Вэй Лань

Глава 18 - Я всё прекрасно понимаю

Глава 19 - Враждебность и провокация

Глава 20 - Удар и извинения

Глава 21 - Счастье на целый день

Глава 22 - Я тебе разонравлюсь, если скажу что-то неправильное?

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35.1

1 - 35.2

1 - 35.3

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47.1

1 - 47.2

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

О книге