Глава 1 - Чудо

Неужели, все в прошлом?

Странное воспоминание.

На ней — белое свадебное платье, в руке богатый букет гортензий, а на стене, в приемной невесты, висит рамка.

Летиция перестала дышать, поспешно закатала рукав и посмотрела на свое запястье. Красный шрам никуда не исчез. Ожог, который ее мать оставила дочери за два дня до свадьбы. В наказание за то, что она не могла выйти замуж за человека, который ненавидит ее, мать вылила на руку девушки горячий чай.

Воспоминание приносило боль, но по лицу девушки текли слезы радости и падали на рану.

«Спасибо тебе, Господи».

Она опустилась на колени.

«Спасибо за шанс спасти его».

***

Мать Летиции, Жозефина, была единственной святой в Священной Империи. Дочь бога, которая подняла разрушающуюся империю с колен и спасла бесчисленное множество людей.

Жозефина, спасительница целого народа. Героиня для всех. Кроме Летиции.

С самых ранних лет, которые я даже не помню, мать издевалась надо мной.

Почему-то после рождения Летиции божественность мало-помалу начала покидать святую, и Жозефина срывала злость на беззащиной малышке. Девочка вытерпела множество побоев и оскроблений. Старший брат замечал жестокость матери, но отвернулся от сестры.

Раньше я злилась на брата, но теперь мне все равно, ведь именно благодаря ему я встретила того, кого люблю.

Дитриан.

Он должен был стать ее мужем до тех пор , пока она не умерла. А она собиралась стать его женой.

Со временем ненависть матери к Летиции росла. Этого было достаточно, чтобы обвинить девушку во всем, что случилось.

Как бы долго святая ни ждала, исчезнувшая божественность не вернулась.

— Вместо того, чтобы терпеть ее, может, выдадим замуж? — сказал мой брат матери, которая впала в истерику от беспокойства.

— Брак ?! Ты хочешь, чтобы я видела ее счастливой?! Я этого не вынесу!

— Так найди человека, который будет ненавидеть Летицию. Князя Дитриана, например. Почему бы тебе не заставить ее выйти за него?

Когда я услышала разговор, была ошеломлена.

Дитриан, князь Геноса.

Семь лет назад моя мать уничтожила его семью.

— Он считает Империю своим врагом. Если прикажешь Летиции выйти за него замуж, он наверняка выместит на ней свой гнев. Может, даже убъет ее.

— Отличное наказание для нее, а заодно — повод к войне!

Моя мама всегда считала Детриана жестоким убийцей.

Ей понравился план моего брата, который возволял разом уничтожить двух ненавистных ей людей.

Пока шли приготовления к свадьбе, мать постаралась обезопасить себя.

— Я ведь не могу оставить тебя без присмотра.

На теле Летиции появилась выгравировка — тайное проклятие.

— Убей Дитриана за полгода. Не справишься — проклятье разорвет тебя на куски.

Колдовство матери все еще сжимало ее сердце.

Держа руку на пульсе, Летиция слабо улыбнулась.

В моей прошлой жизни проклятие было просто ужасным, но теперь оно похоже на дар.

Теперь я смогу защитить его.

***

После того, как Империя прислала предложение руки и сердца, положение вещей резко изменилось.

— Жениться на дочери святой?! — канцлер в ярости стукнул по столу.  — Она убила вашу семью и смеет предлагать такое?!

— И Летиция! Они еще ждут, что мы дадим за эту демоницу приданое!

Ее прозвали кровавым убийцей. Ходили слухи, что она жестоко убила воспитавшую ее няню и сбежала меньше чем через неделю. Даже имперский народ показывал на нее пальцем. Ее злые дела нанесли ущерб и стране.

Год назад были убиты десять мальчиков из Геноса, которые учились за границей, в Империи.

Но дело было не только в этом.

Последние тридцать лет Империя постоянно преследовала княжество. Но страна ни разу не смогла дать достойный отпор. Разница в могуществе между Империей и геносом была слишком велика. В отличие от Империи, которую защищает «сила богини», Княжество давно потеряло «Благословение Дракона».

Семь лет назад был казнен глава посольства, принц Юлий. официально — из-за богохульства.  Святая лично убила Юлия, его тело провисело на стене семь дней.

Князь Гонг, который отправился в Империю, чтобы спасти сына, упал в обморок при виде этого зрелища. В конце концов князь заболел от волнения и умер, не сумев вернуться на родину.

На этом беды не закончились.

«Я не верну останки мертвого принца! Пусть все знают о его грехе!»

После того, как Святая заявила, что не вернет тело принца на родину, Княгиня, которой удалось пережить смерть сына и мужа, окончательно сошла с ума.

Его брат казнен, его отец мертв, а мать помешалась. Выжил только Дитриан, шестнадцатилетний мальчик.

С тех пор прошло целых семь лет.

— Я прошу о свадьбе Летиции, принцессы Святой Империи, и Дитриана, князя Геноса.

Глава 2

Дитриан вытер капли дождевой воды с лица и прищурился. После — вскочил в седло.

— Я думаю, это черная стена. Я проверю и вернусь.

— Ваше Высочество! Это опасно!

Несмотря на тревогу своих слуг, он выглядел спокойно. Даже под дождем он очень умело держался верхом. Белый конь скакал, разбрызгивая воду копытами. Лицо Дитриана осветилось на черной стене, которая была совсем близко.

Прошел месяц с тех пор, как он уехал из Геноса. Наконец-то отряд прибыл в имперскую столицу. Путь был долгим. Люди шли и шли под проливным дождем, вода проникала даже под несколько слоев плаща, так что после ночевки Детриан обычно выглядел как мокрая крыса. Но даже в таких условиях никто не дезертировал и не заболел.

Детриан облегченно вздохнул.

"Мы сделали это".

В Империи, должно быть, надеялись, что все сложится иначе. Они ожидали, что в этом ужасном путешествии миссия будет сорвана. Все немного устали, но теперь мы в безопасности.

Дитриан быстро развернулся и направился к своим людям. Он хотел поскорее сообщить им эту радостную новость.

— Скоро будем на месте! Не падайде духом!

Подбодрив отряд, Дитриан направился к экипажу позади него. Он постучал в дверь.

— Енох, это я. Я войду.

Мальчик, свернувшись калачиком на одеяле, покачал головой.

— Ваше высочество.

— Не вставай. Ложись.

Его зовут Енох. Самый молодой участник миссии. Даже в юном возрасте он был хорошо подготовлен к трудному путешествию, но травма, которую он получил во время битвы со зверем, подкосила его.

— Мне очень жаль, все из-за меня, — хрипло прошептал мальчик.

— Извини.

Дитриан закрыл дверцу кареты и осторожно снял плащ. Отложив его в сторону, чтобы не текла вода, он сел рядом с Енохом.

— А что насчет Барнессы?

— Он только что ушел.

— С раненой ногой?

Дитриан щелкнул языком, на что Енох тихонько рыкнул.

— Сломанные ноги заживают, когда работаешь.

— Похоже, мне его не остановить.

Дитриан осторожно прикоснулся к белому лбу Еноха.

— Я думаю, что температура немного снизилась.

— Ваше лекарство подействовало.

— Скоро ты получишь нормальное лечение. Мы прибудем со дня на день.

— Правда?

Глаза Еноха глядели с молодецкой удалью, но он явно устал. Детриан кивнул.

— Хм. Спасибо. Я взбодрюсь и смогу подняться на ноги, — сказал парень и закашлялся.

Дитриану показалось, что кашель стал сильнее, и кнзь нахмурился. Енох едва не выплюнул легкие, а потом заснул, как будто потерял сознание.

Мгновение спустя дверь кареты с грохотом открылась. Барнесса забрался в повозку, держа под боком костыль.

— Этот проклятый дождь.

Он резко снял плащ и сел напротив Дитриана.

— Я искал хороше лекарство от его кашля.

Барнесса вытащил пузырьки из кармана. Дитриан кинул на него быстрый взгляд.

— Зачем ты все их принес?

— Я не знал, какое срабоатет лучше, поэтому просто взял их все.

Барнесса пожал плечами.

— Если смешать, одно да подойдет.

— Тогда я сначала вылечу Еноха, прежде чем у меня самого появится кашель.

— Ха. Ваше Высочество пришли в нужное время.

Дитриан засмеялся и стал выбирать из пузырьков. Когда он открыл крышку, чтобы найти подходящий, заколебался.

На одежде Еноха были пятна крови.

— Раньше он плевался кровью.

Лицо Барнессы потемнело, отражая его неврозность и беспокойство.

— Я был так удивлен, увидев кровь, что не мог ждать внутри. Вот почему я ушел.

Барнесса нервничал.

— Каждый раз, когда я вижу его, я все время думаю о своем племяннике. Они одного возраста. Черт возьми.

Год назад одного из мальчиков княжества убила мать Летиции. Племянника Барнессы.

— Енох отличается от твоего племянника. Не беспокойся.

— Вы плохо разбираетесь в людях. Я не знал, что мой племянник так бессмысленно погибнет.

Дитриан мягко заговорил с Барнессой, который нервно жевал губы.

— Мы уже почти в столице. Я вызову доктора, как только мы прибудем. Если нужно, я могу позаимствовать силу священника.

— Ха. Они никак не могут нам помочь.

Дитриан рассмеялся.

— Ты забыл? Я буду зятем Жозефины через два дня. Я дам тебе столько, сколько нужно, так что не волнуйся.

— А...

Барнесса смутился. Из-за Еноха он на мгновение забыл, из-за чего Детриан был огорчен больше всего. Он должен был взять в жены дочь святой.

— Ваша светлость, мне очень жаль. Как и ожидалось, мне придется его заштопать.

— Если ты это можешь, позаботься о Енохе.

Дитриан вышел из тележки, хлопнув Барнессу по плечу.

Глава 3 - «Предыдущая жизнь»

— День свадьбы, — объявила Жозефина. — Не выходи из комнаты, пока я не позову. Знаешь, что случится, если ты не послушаешься?

Летиция была заперта в комнате невесты почти три дня, не зная, что день свадьбы бил перенесен.

Холод, голод и боязнь проклятий.

Я так волновалась, что почти потеряла рассудок и была едва жива. Когда я открыла глаза, то поняла, что заперта в комнате без света. Мне казалось, что я сойду с ума, если просто прислушаюсь к своему дыханию в темноте.

— Пожалуйста, мама, выпусти меня. Бей меня, только выпусти! Пожалуйста!

Я уже была на грани между мольбой и обмороком, когда появилась Жозефина.

Она довольно рассмеялась, наблюдая, как Летиция отчаянно хватает ее за юбку. Затем она схватила Летицию за плечо и загадочно прошептала:

— Летиция, снаружи опасно. Ты все еще хочешь выйти? Король тебя ненавидит. Все хотят убить тебя. Я это подстроила.

Жозефина хвасталась тем, что сделала.

Первой жертвой матери стал Енох — один из дипломатов Князя. По пути в Империю он заболел. Он мог бы выздороветь, если бы его вовремя вылечили, но в итоге умер из-за уловок правительницы.

Когда им запретили въезд в столицу, Дитриан перестал ждать помощи от замка. Он отправлял людей в близлежащие деревни, чтобы найти врачей. И это решение привело к необратимым результатам. Врач использовал яд вместо лекарства.

Жозефина хотела, чтобы Дитриан, ослепленный ненавистью, выместил гнев на Летиции. Она рассчитывала, что весь Генос будет ненавидеть ее. Так и случилось. Ее презирели все, кроме одного человека.

Кроме Детриана.

Удивительно, но он был вежлив с ней с первой встречи.

— Приятно познакомиться. Я Дитриан.

Даже спустя долгое время она ясно помнила, как впервые увидела его.

Твердые костяшки его пальцев, прикосновение холодных губ к тыльной стороне ее ладони и слабая улыбка.

Ее реакция?

— Не трогай меня!

Она резко отдернула руку и даже обрызгала его водой.

— Не подходи ко мне!

Она считала, что Дитриан ее ненавидит. Что вся его доброта — ложь, обычная уловка, призванная усыпить ее бдительность.

— Должно быть, я побеспокоил даму. Прошу прощения.

Однако, к ее стыду, Дитриан остался прежним. Он не только всегда был вежлив с ней, но и наказывал слуг, которые обращались с ней неосторожно.

— Она будет моей женой! Я никуому не прощу неуважительного отношения к ней!

По иронии судьбы, чем больше он делал, тем сильнее она сопротивлялась Детриану.

Я не могда понять его доброту. Боялась одних его приветствий, не говоря уже о нежности в свой адрес.

Все изменил один случай.

На обратном пути во дворец Геноса Летиция поранилась.

— Не подходи! — заметив движение Детриана, крикнула она и вздрогнула, глядя на ногу, будто изрезанную стеклом, и песок, забившийся в раны.

Дитриан заметил кровь и мягко сказал.

— Я просто хоу помочь.

— Я не поранилась, так что, пожалуйста, отойди.

— У тебя кровь на ноге.

Прежде чем Летиция успела спросить его, что он имел в виду, Детриан подошел. Она отшатнулась, вскрикнула от боли и не удержалась на ногах. Мужчина легко поймал ее.

— Эти раны часто появляются у людей, котоыре впервые идут по пустыне, — прошеплат Детриан Летиции, удивленной и злой одновременно.

Он осторожно усадил ее, снял окровавленные туфли и осторожно вытер потрескавшиеся ступни. Очень аккуратными, пугающе-мягкими движениями.

Может, в этот момент она поянла, что не может просто избавиться от него.

Я смотрела в его глубокие глаза, будто одержимая.

«Ты не должен пострадать».

Кровь еще текла по ее ногам.

***

«После возрождения»

Летиция закончила молитву и быстро встала.

«Я должна спасти Еноха».

Сейчас он, должно быть, еще в пути. И должен умереть примерно через три дня.

«Я единственная, кто может помочь Еноху».

Было непонятно, почему она вернулась в прошлое, но теперь она точно знала, что должно случиться.

«На этот раз я должна защищать Дитриана в одиночку», — твердо решила Летиция.

Она сняла свадебное платье и порылась в шкафу с одеждой. На самых дальних полках обнаружился серый капюшон, похожий на те, что носят священники.

Сняв вуаль и вытащив шпильки, она уложила волосы.

«Они уже должны быть в замке».

Только после того, как Енох был отравлен, ее мать открыла ворота.

Жозефина пытала меня в стенах замка. Теперь моя очередь действовать.

«На этот раз я не позволю ей играть моей судьбой».

Пока на сердце Летиции лежит проклятие, Жозефина не будет слишком бдительно следить за ней.

Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать княжество процветающим и дать Дитриану силы бороться с Империей.

Глава 4

Эликсир был особенным кольцом, он содержал частичку души богини. Священный  дар, созданный Всевышней в помощь своим творениям.

Эликсир.

Нынешняя святая, Жозефина, тоже владела Эликсиром.

Как бы ни бы л в ней слаб дух богини, способности Эликсира все еще были огромны. С его помощью можно подчинять животных, спасать государства и пользоваться магией.

За каждое из этих свойств сильные мира сего готовы были платить миллиарды, но Эликсир стоил гораздо дороже.

Эликсир наполняли Девять Крыльев, самая могущественная сила в империи. Девять сущностей, созерцать или услышать которые не может ни один смертный, могут использовать силу Богини.

Быть их единственным хозяином — означало владеть огромной силой и иметь возможность исполнить любые желания.

Прямо здесь, как у ее матери.

— Почему, черт возьми, здесь Эликсир?

Летиция взяла кольцо дрожащими руками.

«Какого черта оно здесь делает? Мать его потеряла? Не может быть. Я видел это сегодня утром».

Серебряное кольцо с черным камнем блестело на ее пальце, как обычно.

Тогда что происходит?

«Может, это подделка?»

Из поколения в поколение многие агенты делали копии Эликсира, чтобы защитить оригинал. В отличие от Эликсира матери, этот был весь покрыт ржавчиной. Она была даже в камне, в самой середине.

Летиция вздохнула.

«Подделка».

Черный камень Элликсира был сосудом для частиц души богини. Если бы с камнем что-то случилось, дворец бы перевернулся. Но теперь вся Империя полнилась предвкушением того, что сможет растоптать Княжество Генос и увеличить свое могущество.

«Даже в будущем Эликсир не сломался».

Летиция, которая пыталась разобраться в своей памяти, улыбнулась и расправила плечи.

«Как и ожидалось, это подделка».

Она не верила до конца, но все же надеялась, что кольцо перед ней может быть настоящим. Если бы она владела оригиналом артефакта, то смогла бы защитить Детриана.

«Но на всякий случай возьму».

Помедлив, Летиция сунула кольцо в карман.

Она нашла его в святилище, так что и эта побрякушка могла иметь какие-то полезыне свойства.

Летиция решила выяснить, что случилось, и вернулась тем же путем, которым пришла.

Через некоторое время кольцо в ее кармане начало слабо светиться. Летиция в спешке не заметила этого.

***

В то же время.

Люди Княжества раскладывали вещи по пристройке, отведенной им для отдыха. Атмосфера становилась все мрачнее. Все знали, что Енох умирает.

— Доктор тоже не придет, не так ли?

— Ваше Высочество послали за лекарством, но ...

— Даст ли святая правильное лекарство? Если она даст ему яд, мы и не поймем!

Горькая улыбка появилась на губах Детриана, который как раз входил во дворец. Как и предполагали послы княжества...

— Святая дала мне лекарство. Это противоядие, которое может вывести любой яд сразу, поэтому принимайте его правильно!

Святая только что дал ему дозу какого-то зелья. Абракса — так оно называлось. Святая сказала, что это очень сильное противоядие.

Яд, повредивший Еноху, можно было вывести. Но Енох еще так молод. Абракса эффективен, но смертельно опасен для тех, кто недостаточно взрослый, он разрушает незрелые органы в процессе детоксикации. Яд действительно уходит, к больному даже возвращается сознание, но он умирает от внутренней кровопотери. Несчастный, умирая, испытывает еще большие страдания, чем от яда.

Если бы Дитриан не узнал Абраксу, Енох бы умер.

Когда я узнал, что за противоядие дала Святая, то задохнулся от возмущения.

— Вы уверены, что его дала именно святая?

— Да! Не стоит сомневаться в ее лекарстве!

— ... это невозможно, — едва дыша, сказал он.

Если я побегу к Храму и встречу святую — умру. Меня разорвут на куски ее крылья. Меня не пугает собственная смерть, но если я погибну, то уже не смогу помочь Еноху. Так что придется смириться.

— Возблагодарим же святую!

Рука так крепко сжимала Абраску, что побелела, но на лице Детриана не отразилось и тени волнения.

Он прищелкнул языком, как будто ему не нравилась Святая.

Князь поклонился и вышел.

Детриан на мгновение закрыл глаза и медленно выдохнул. На коленях, склонив голову.

«Я мог бы выдержать еще большее унижение, чтобы защитить свой народ. Я был готов на все. Но что бы я ни делал...»

— Ваше Высочество, что случилось?

В пристройку вошел нетерпеливый Юлкен.

Глава 5

Летиция нервно закусила губы.

«Слишком много людей. Мне нужно быстро попасть в комнату».

Из замка в пристройку вел потайной ход, и было удобнее воспользоваться им, но кое-что случилось. Она пыталась найти комнату Еноха, когда в коридоре появились несколько человек, и внезапно вошел Жрец святой. Теперь в помещениях для гостей скопилась куча народу.

«Что мне делать? Если я опоздаю, Енох может погибнуть».

Жрец заговорил как раз тогда, когда я пялилась на плотно закрытую дверь и нервно дрожала.

— Что вы только что сказали? Вы откажетесь от лекарства святой?!

Внимание придворных было приковано к делегатами Геноса. Воспользовавшись этим, Летиция надвинула на лицо капюшон и вошла в комнату.

Когда дверь закрылась, девушка на мгновение прислонилась к стене и облегченно вздохнула.

Запах темных трав коснулся моего носа. Я медленно открыл глаза, и увидела посиневшего человека, лежащего в постели.

«Это Енох».

В этом году ему исполнилось семнадцать лет.

Хотя Летиция на два года старше, она выглядела моложе него.

Увидев беспорядочно рассыпанные молочно-белые волосы и бледную, как у трупа, кожу, Летиция прикусила губу.

«Не могу поверить, что все так плохо».

На всякий случай она приложила ладонь к его носу.

Летиция помнила, что Енох умер только через три дня, но должна была убедиться, что сейчас он еще жив.

— Твое счастье, что я вернулась в прошлое.

Наконец, Летиция почувствовала слабое, еле заметное дыхание. Парень с трудом вталкивал в себя воздух.

«Ему надо принять лекарство прямо сейчас».

Однако Енох был без сознания и не мог ни жевать, ни глотать.

— Енох. Енох! Ты меня слышишь? — на всякий случай позвала Летиция, но ответа не получила.

Летиция, не поддаваясь панике, принялась рвать травы на мелкие кусочки.

«Лучше всего, если пациент сам пожует и проглотит. Он эффект усилится, если растворить растение в воде».

На столе стояли чашка и бутылка с водой.

Она налила чистую воду в чашку, положила в нее противоядие и стала ждать, пока проявится лечебный эффект. Она то и дело оглядывалась на дверь, опасаясь, что кто-то войдет.

«Жрец, наверное, будет долго скандалить. Мне должно хватить времени».

Пока настаивалось лекарство, в комнату никто не заходил, и шум снаружи не прекращался.

Запах противоядия разнесся по комнате.

— Енох, держись. Скоро все будет в порядке, — дружелюбно прошептала Летиция.

Она поддержала Еноха за голову и медленно вылила лекарство через приоткрытые губы.

Осторожно, осторожно.

Я вливала лекарство почти по капле, чтобы не вызвать рвоту, которая свела бы на нет все старания.

Влить половину глотка, закрыть рот, слегка пошевелить шеей. Наклонить чашку, убедившись, что плечевая кость движется.

Проверив остаток противоядия в чашке, Летиция снова посмотрела на часы. Прошло много времени, а она не расправилась еще даже с половиной снадобья. Летиция боялась опоздать, на ее лбу проступил пот.

«Я должна закончить до того, как вернется Детриан».

Если он войдет в комнату сейчас, то я не смогу объяснить ему, что происходит. Все в замке знали, что она — помешанная на крови ведьма, поэтому ее действия могут понять неправильно.

Даже если Енох проснется и недоразумение разрешится, проблема все равно останется.

«Священника прислала моя мать. Если он узнает, что я здесь, то наверняка доложит ей, и тогда не только я сама, но и Княжество окажется в беде».

Но несмотря на мрачные мысли, Летиция продолжала вливать в горло Еноха лекарство.

— Фу....

Енох застонал, нахмурившись. Когда к нему вернулось сознание, зрачек под приоткрытым веком дернулся. Лицо Летиции просветлело, когда заметила эту перемену.

«Сработало!»

Лицо парня постепенно розовело, а тело, которое раньше было холодным, как лед, стало теплым, дыхание выровнялось. Пульс, который, казалось, почти прервался, сейчас участился.

Лекарство оказалось эффективным

«К счастью, у меня получилось!».

Яркая улыбка расплылась по лицу Летиции, которая тут же забыла о своей нервозности. Она знала, что лекарство подействует, но до последнего не могла избавиться от волнения.

Летиция быстро избавилась от следов "преступления": собрала засохшие листья и положила их обратно в карман.

«Я спасла его».

Енох, который должен был умереть, будет жить.

Из-за нее будущее изменилось.

Чувствуя непреодолимую надежду, Летиция пожала Еноху руку.

«Енох, поздравляю», — он не услышал этого, но она действительно хотела сказать что-нибудь приятное. — «Теперь все будет хорошо, я всех вас смогу защитить».

Не только Еноха, но и Княжество.

И Детриана.

Всех.

Енох медленно поднял веки.

Муть перед глазами постепенно прояснилась, его внимание привлекла девушка, сидевшая рядом.

«Это кто?».

Маленькие плечи, прекрасные черты лица, длинные распущенные светлые волосы и...

— Что это?

Глава 6

"Ты просишь уже два дня, беззвучно плачешь".

Лицо Летиции побелело. Глаза Юлиуса, уставившиеся на нее, стали свирепыми.

"Тебы подослала святая!".

"О нет, я не..."

"Ха, ты больше не можешь мне лгать".

Голос Юлиуса был свирепым. Удивленная, Летиция вздрогнула.

"Ой. Испугалась? Прости, я не хотел".

Но я не могла не удивиться. Слезы навернулись на широко распахнутые глаза Летиции. Юлиус удивленно спросил:

"Леди, вы плачете? Вы хотите спасти меня? Только что вы сказали это?"

Они впервые встретились. Сначала Юлиус просто боялся. Он знал о жестоком обращении со стороны ее матери.

"Мне жаль. Обычно я не так резок".

Он даже отправился за Летицией после этого.

"Почему вы снова хромаете? Она причинила вам боль? Она снова вас ударила?"

"Я сама виновата..."

"Ха! Что случилось? Что такого вы могли сделать, что она поколечила ваши ноги?"

"Эй!"

"Если я действительно сделаю своего брата королем, стоит ли мне рассказать ему обо всем и перевернуть его жизнь с ног на голову? Куда вы идете? Почему вы снова убегаете?"

Но в какой-то момент Юлиус почувствовал себя комфортно. Потому что для него это было впервые. Кому-то, чтобы исцелиться, полехно выйти из себя. Летиция, которая всю жизнь страдала от жестокого обращения со стороны матери, впервые почувствовала нечто похожее на раздражение.

С тех пор прошел целый месяц, и они стали достаточно близки.

Однажды Юлиус неожиданно предложил:

"Госпожа... Не хотите ли поехать со мной в княжество, когда закончим с этой работой?"

"Княжество?"

"Вы сказали, что ваша связь с родителями разорвана, верно? Как насчет того, чтобы теперь жить в княжестве?"

Летиция была озадачена его внезапным предложением.

"Жизнь в Княжестве действительно хороша, и я говорю так не потому, что это моя родина. Беда в том, что наша страна бедна, но постепенно мы это исправим. Множество местных смогут позаботиться о вас".

Несмотря на уговоры Юлиуса, Летиция не сумела покинуть империю.

"Я не могу поехать... Святая не разрешит мне".

"О боже. Я понимаю."

"Боюсь, я ничего не могу с этим поделать. Увидимся. Когда приедете в княжество, напишите мне".

И я вскоре узнала, что я больше никогда его не увижу. Это был последний день, когда мы виделись. Юлиус тоже не мог вернуться на родину.

«Его останки все еще находятся в Империи».

Семь лет назад Жозефина убила Юлиуса и повесила его тело на воротах. Затем она сожгла труп и пожертвовала пепел богине. Естественно, Детриан по-прежнему хотел вернуть останки. После свадьбы он множество раз просил отдать ему прах, но моя мать игнорировала все его просьбы. Богиня должна очистить грешника — вот что она утверждала.

На этом все не закончилось. Жозефина забрала пепел и несколько раз угрожала Детриану. Она даже принудила его поработить народ Княжества, в противном случае она уничтожила бы останки. В конце концов, Детриан отказался от борьбы за прах брата, чтобы защитить людей. А она скормила пепел Юлиуса диким зверям.

В ту ночь Дитриан не появился в спальне. Хотя нас и нельзя было назвать обычной парой, он всегда приходил сюда исполнить супружеский долг. Он не пришел к ней впервые со дня свадьбы, поэтому Летиция ждала его со странным и страшным чувством. Новая стена, сотканная из густого тумана. В конце концов, Летиция вышла искать его и нашла перед гробницей Юлиуса за дворцом.

"Брат, мне очень жаль. Брат, мне очень, очень жаль".

Летиция не могла сказать ни слова, пока он сидел на корточках и плакал.

"Король никогда не забывал о том, какую смерть принял принц Юлиус!"

Как раз вовремя раздался голос священника. Летиция не могла не замешкаться, прежде чем попыталась выбраться из дворца через секретный проход.

"Этот кусок дерзкого дерьма все еще находится в центральной святыне! Лишь благодаря милости святой мне удалось задержать его!"

Летиция, некоторое время сжимавшая кулаки, повернула голову.

"Когда звери проснутся, придется мне их покормить!"

В глазах Летиции загорелся огонь. Священники шантажировали Детриана останками Юлиуса. Ей сразу захотелось вбежать в гостиную и отвесить священнику пощечину. Она вспомнила, как горько Детриан плакал перед могилой своего брата. Летиция зажмурилась и перевела дыхание.

"Пока я жива, я ни за что не позволю этому случиться".

Летиция обернулась.

"Пойдем в центральную святыню".

Центральная святыня Империи. Там лежат останки Юлиуса. Она хотела украсть его прах и вернуть Дитриану. В тот момент она поставила перед собой вторую цель.

***

Настал момент, когда Летиция пришла к центральной святыне и одновременно приемной звездного дворца, где жила святая страны.

— Абракса? Никогда не слышал ни о чем подобном! — священник бросил чайной чашкой ему в голову. —Ты пытаешься отказываться от лекарства, которое святая дала тебе, под таким смешным предлогом?

— Простите... — чай стекал по голове Дитриана. — Ведь правда, что Абракса — хорошее средство. Однако, учитывая состояние пациента, его было бы слишком рискованно давать...

— Заткнись! — громко закричал священник. — Как только я расскажу святой об этом, ты точно пожалеешь!

Детриан торопливо загородил выход священнику, который уже собирался встать.

— Что ты делаешь?

— Дайте мне увидеться со святой, — Детриан торопливо склонил голову. — Я увижу ее лично и попрошу о прощении. Я сделаю все, что она пожелает. Я кланялся снова и снова, слушая, как ты изъявляешь свою волю. Как я могу заставить Жозефину передумать? Я подумал об этом уже дважды, но ответ был только один. Дайте мне увидеться со святой. Дайте мне увидеться с ней лично и начать переговоры.

После долгих лет бесплодных попыток Детриан смог узнать о желаниях святой. Жозефина ненавидела Княжество. Если быть точнее, то она ненавидела королевскую семью, в жилах которой текла драконья кровь. Было очевидно: всё, что она делала, должно было заставить страдать ненавистную ей династию.

Ну что ж, давайте дадим то, чего она хочет. Давайте упадем ей в ноги сотню раз, тысячу, а потом еще один. Давайте будем взывать к ее милосердию так униженно, как только она захочет. Если мы так поступим, возможно, я смогу помочь Еноху.

— Ты сделаешь что угодно? — усмехнулся священник, и его глаза беспощадно сверкнули. — Что ж, тогда ты откажешься от останков своего брата?

Детриан потупился. Священник рассмеялся в мощный кулак с огромными костяшками. Он гордо посмотрел на Детриана сверху вниз.

— Ты даже не можешь отказаться от его останков. Я уверен, что в ближайшем будущем ты будешь занят похоронами Еноха.

— Я сделаю это. Так что, пожалуйста... — с трудом произнес Детриан.

Его как будто тошнило обжигающими огненными шарами.

— Я знаю, что  ничм не могу помочь Юлиусу. Если бы мой брат был жив, он поступил бы точно так же. Несмотря ни на что...

Детриан медленно преклонил колено.

— Так что, прошу, проявите милосердие...

— Ваше высочество!

Запертая дверь распахнулась.

Лицо священника исказилось от ярости.

— Дерзкое дерьмо! Как ты смеешь!

Рыцарь торопливо крикнул:

— Ваше высочество! Енох в сознании!

***

Детриан, стоящий напротив него, спросил дрожащим голосом:

— Что там происходит?

Енох, казавшийся трупом всего-то двенадцать минут назад, теперь был в порядке. Голубоватая кожа приобрела прежнюю яркость, и он даже пришел в сознание. Детриан приблизился к Еноху, который бессильно сидел в постели.

— Ваше высочество... — Енох закашлялся.

У него снова кровотечение? Сердце князя замерло, но рукав, которым Енох утер рот, был чистым. Парень слабо улыбнулся и потряс головой.

— Не беспокойтесь. Мне лучше.

— Лучше?

Детриан не мог поверить его словам, так что проверил пульс и измерил температуру. Однако и то, и другое было в порядке, как будто бы он полностью исцелился. Детриан поглядел на Юлкена.

— Что здесь происходит?

Энох заговорил первым:

— Кто-то дал мне лекарство.

— Лекарство? Кто?

— Она была в сером капюшоне. На ее рукаве был узор.

Юлкен быстро закивал.

— Я видел на рукаве символ священника.

— Священника? — в глазах Дитриана читалась растерянность. — Вы хотите сказать, нам помог священник?

В это едва верилось. Для священников волеизъявления Жозефины были непреложны, поскольку они считали, что ее устами с ними говорит бог.

"Может быть, священник исцелил его против воли Жозефины".

Юлкен осторожнои заговорил с растерянным Дитрианом.

— На самом деле, Енох сказал, что видел спину священника. Он сказал, что у священника были необычные золотые волосы.

— Золотые? Может ли такое быть, чтобы Еноху помогла девушка, за которой мы приехали?

Глаза Дитриана расширились. В это сложно было поверить.

—- Она помогла нам?

Глава 7

Семь лет назад мой брат спас девочку. Я пытался найти ее, послав несколько рыцарей, но на самом деле я не был уверен в успехе. Словно искал иглу в стоге сена.

"В этом году девочке будет двенадцать лет. Она кажется маленькой, но в душе она взрослая, как и ты".

После отъезда в Империю брат часто присылал мне письма. Именно из них Детриан узнал о девочке. Письмо было полно описаний ее тяжелой жизни.

"Благодаря ей я, наконец, понял, что Жозефина — зло"

Читая письмо расстроенного брата, Дитриан также обнаружил, что ему трудно сдержать гнев. Почему святая, у которой есть все, мучила девочку, которой было только двенадцать лет?

"Я не мог и не хотел этого понимать".

Тем временем Юлиус написал, что хочет пригласить девочку в их страну. Кажется, за это короткое время они сблизились.

"Представляешь, какая она милая! Она совсем не кажется бессердечной. Тебе нужно с ней встретиться!"

Прочитав эту шутливую фразу, Дитриан засмеялся. Ведь эта девушка, которую он даже не знал в лицо, утешала его брата.

"Каждый раз, когда приходило письмо из Империи, я нервничал, потому что ждал плохих новостей. И, когда я их увидел, мое сердце упало. Я так злился, когда узнал, в каком она положении".

Но, узнав о девочке, я расслабился, и мое сердце наполнилось эмоциями.

Я рассмеялся, когда услышал, что она дала камень моему брату, сказав: "Я непременно верну тебе долг".

Он искренне написал в ответ:

"Брат, похоже, она тебе нравится больше, чем мне сейчас. Обязательно привози ее к нам позже. Было бы интересно посмотреть на эту милую девушку".

И вместо ответа...

"Казнь отчаявшегося князя Юлиуса за богохульство".

Известие о смерти его брата.

"С тех пор я совершенно забыл о маленькой девочке. Я не мог себе позволить думать об этом".

Последний месяц жизни Юлиуса нанес ему ужасную травму.

"Когда я вспоминал, что моего брата казнили, мне казалось, что мой мир рушится"

Даже не зная, что его брата готовят к смерти, он радовался, получая от Юлиуса письмо или записку. Так что, в конце концов, он глубоко запрятал в сердце воспоминания о его последнем месяце. Он больше не перечитывал последнее письмо Юлиуса. Маленькая девочка, которая всегда заставляла его смеяться, тоже была забыта.

"Если она все еще в этом дворце..."

Если бы эта маленькая девочка стала священником и не забыла отплатить его брату за доброту...

"Возможно, она решила спасти Еноха после этих вестей".

Сердце Детриана сильно забилось.

"Я знал, что еще слишком рано в это верить. Я хорошо знал, что могу испытать разочарование, если у меня появятся ложные надежды. Тем не менее, я не мог избавиться от этого чувства. Потому что это была слишком чистая эмоция".

"После приезда в Империю у меня не было ни одного хорошего дня. Как бы я ни старался, мне казалось, что я падаю с высоты".

Тем не менее, ему пришлось выстоять. Король никогда не должен показывать слабость. А он был так жалок, что справиться со всем этим в одиночку не мог. Но кто-то ему помогает.

"Возможно, это даже та самая маленькая девочка, которую встретил мой брат".

Детриан посмотрел на влажные зеленые листья, оставшиеся в чашке. У трав был особенный запах. Казалось, что комната превратилась в оазис.

"Как семь лет назад, когда я прочитал ее историю в письме брата".

Енох осторожно заговорил:

— Ваше высочество, человек, которого вы ищете, носит кольцо?

— Кольцо?

— Я видел ее кольцо. Серебряное кольцо, а в центре — черный камень. Такое, — Енох нарисовал на бумаге кривое кольцо.

Сейчас было не до того, но Князь твердо решил подумать об этом позже. Приложив усилия, Енох смог довольно точно изобразить украшение. Детриан покачал головой, внимательно глядя на круглый черный камень.

— О кольце я никогда не слышал. К сожалению, в письме брата не было информации об этом, — но на всякий случай он запомнил, как выглядит это кольцо.

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти ее, — решительно сказал Юлкен.

Он твёрдо вознамерился отыскать девушку. Примерно тогда же, когда разговоров об этом стало слишком много, Юлкен усмехнулся и сказал:

— Слава Богу, между прочим. Если бы она немного опоздала, вы не смогли бы не подчиниться их приказам.

— Енох очнулся, и святая больше не может нас удерживать. Ха-ха!

— Удерживать? Разве она это делает? — Енох не знал, что происходит, потому что был без сознания, и склонил голову.

Юлкен взъерошил светлые волосы парня.

— Ты чуть не умер.

— Что?

— Чтобы вылечить тебя, святая дала мне Абраксу.

Енох содрогнулся:

— Абраксу? Да если бы я это принял, я бы умер, да еще и в мучениях!

— Верно. У тебя были бы кровотечения.

— Ух ... Неужели она хотела накормить меня такой ужасной штукой?

Еноху это надоело. Он потер руки, чтобы убедиться, что по коже ползут мурашки. Вскоре он нахмурился и пробормотал.

— Почему святая нам так докучает? Мы не сделали ничего дурного.

— Дело в том, что... — Детриан уже был готов ответить, но замялся.

Святая пыталась убить Еноха, чтобы заставить Детриана страдать. Чтобы погрузить в пучину отчаяния единственного наследника-дракона. Но ее план неожиданно провалился.

"Потому что Енох выжил".

Как свята отреагирует на это известие?

"Она никогда не оставит меня в покое".

Радость, заполнившая его разум, схлынула. Если святая выяснит, кто спас Еноха... Очевидно, что за этим последует.

"Она найдет нашего благодетеля любой ценой".

И тогда ее месть будет ужасной. Поглядев вниз, на зеленые травы, Детриан нервно прикусил губу.

"Конечно, священник смог изобрести такой сильный антидот".

Если только Жозефина узнает о существовании антидота, при самом худшем развитии событий у священника начнутся серьёзные проблемы.

"Если Жозефина ее найдет..."

Если она пострадает при попытке помочь ему, как и его брат, старавшийся защитить Детриана семь лет тому назад...

— Я должен немедленно увидеться со святой, — Детриан тут же встал.

— С чего бы это вдруг?

— Я немедленно должен кое-что ей сказать, — оставив озадаченных Юлкена и Еноха, он направился к выходу из дворца.

Детриан шагал по сухой траве. Постепенно он приближался к белым символам — жилищу святой под голубым небом.

"Я должен отвлечь Жозефину, прежде чем она начнет подозревать моего благодетеля. Если святая заметит исчезновение антидота, дороги назад не будет. Но до этого я должен придумать объяснение, почему Енох выжил".

Из того, что пришло на ум, Дитриан изобрел благовидный предлог.

"Я бежал так быстро, но все равно оказался на шаг позади".

— Святая только что покинула дворец.

— Я должен увидеть святую. Мне нужно передать ей кое-что срочное. Куда она отправилась?

—  Она в Центральном Храме! — раздраженно сказал священник и отвернулся.

Паладины — его свита — смотрели на Детриана с презрением. Князь снова и снова спрашивал себя, почему леди, которая только что была тут, отправилась в центральное святилище? Что могло с ней случиться? Что повлияло на ее решение?

"Это из-за Еноха?" Или она уже заметила, что нам помогли? Не может быть", — Детриан лихорадочно размышлял, а его сердце дрожало от напряжения. — "Если любое из передвижений святой связано с благодетелем..."

Темные глаза Дитриана расширились. Есть лишь один способ это узнать — отправившись в Центральный Храм, и там встретиться со святой.

***

Летиция быстро выбралась из дворца по тайному ходу. На узкой, вымощенной камнями дороге были слышны громкие голоса. В парке было полным-полно людей.

Летиция отправилась на звук смеха и голоса торговцев. Вдалеке она видела белые крыши, поднимающиеся над другими зданиями. Туда и  был направлен ее взгляд — на Центральный Храм Империи. Место, где лежат останки Юлиуса.

Быстро шагая, она обдумывала свой план.

"В следующие два дня мои передвижения никто не будет ограничивать".

В прошлом ее оставляли в комнате ожидания невесты на три дня. Если прошлое не изменилось, в это время ее никто не навестит.

"Проблема в том, что изменилось настоящее".

Совсем недавно она спасла Еноха, который должен был умереть. Это означало, что теперь не произойдет целой серии событий, которые должны были случиться после его смерти.

"Если из-за него будущее изменится..."

Если, вопреки ее надеждам, в комнату ожидания невесты кто-то придет, то ее план провалится.

"Моя мама никогда меня не отпустит. Вот и все. Я не могу даже мечтать о помощи Детриану, пока он не покинет империю. Я смогу перетерпеть любую телесную боль, но только не его похороны. В этой жизни я действительно хочу помочь ему. Вполне достаточно было один раз увидеть смерть возлюбленного. Мне нужно как можно скорее вернуть останки. Я должна оказать Детриану как можно больше помощи, пока я еще могу свободно передвигаться".

Время было на исходе, и Летиция зашагала быстрее. Наконец, добравшись до Центрального храма, она перевела дыхание.

Глава 8

Бесчисленное количество людей перед храмом молились, сложив руки вместе.

— Пожалуйста, благослови меня.

— Пожалуйста, вылечите моего мужа от болезни.

Молясь, люди кланялись священнику и статуе.

— Пожалуйста, благослови меня.

Затем священник, с надменным лицом возлагая руку на головы и плечи, отвечал:

— Благословение божье снизойдет на тебя.

— Спасибо, большое спасибо.

Люди кланялись и передавали пачки фурошики или бумажных денег. Священники посмотрели, но не брали это сами. Подбежали мальчишки в синих тренировочных костюмах, взяли дары и куда-то исчезли. Священники с жадными взглядами разошлись, обратив внимание на тех, кто только что пожертвовал свое имущество. Они походили на хищников, бродящих в поисках пищи.

Верующие цеплялись за них, прося еще о чем-то, но они холодно стряхивали руки просителей и кричали:

— Конец! Благословения закончились! Уходите!

И так на всей площади.

— Ух!

Глубоко вздохнув, Летиция повела плечом так, чтобы стал виден узор рукава. Одежду с вышивкой — символом Нёнкуль — носили только жрецы святынь. Они стояли выше остальных, потому что прислуживали самой Жозефине. Один из священников, одетый в белое, узнал узоры и быстро подошел.

— Вы пришли из святыни?

— Да, — Летиция мягко улыбнулась и склонила голову, как ни в чем не бывало.

Священник быстро выпрямился и заговорил.

— Ах... зачем такому человеку, как вы, приходить в такое убогое место?

— Чтобы исповедоваться перед богом в грехах и очистить свое тело и разум.

— В святыне есть молельные комнаты... — отношение священника, принявшего Летицию за жреца храма, стало куда вежливее.

Летиция зажмурилась и сказала:

— Конечно, но мне много доводилось слышать об этом месте, как о лучшем из столичных храмов. Ходят слухи, что священники восхваляют центральный зал.

— Ах... вот как? — лицо священника загорелось.

Он попался на ее ложь.

— Вы ищете какое-то конкретное место?

— Комнату очищения.

— А... Вы имеете в виду ту самую комнату? — новичок, готовый отвести Летицию, замешкался.

Комната очищения. Место, где демонстрировались останки тех, кто согрешил против богини. Там лежал прах Юлиуса, казненного за богохульство.

— Чтобы войти в Комнату очищения, требуется официальное разрешение... вы принесли его с собой?

— Вообще-то, у меня нет разрешения.

Летиция мягко улыбнулась и что-то показала ему. Взгляд священника изменился, когда он увидел сверкающий драгоценный камень.

— Это ненадолго, ничего не случится.

— Ах... вы — священнослужитель, избранный святой. Так что я должен это сделать.

Священник быстро сложил драгоценности Летиции в пакет и повел ее.

— Следуйте за мной.

Летиция прошла через главный зал, длинный коридор и ухоженный сад и вошла в отдельно стоящее здание. Когда она миновала высокую арку, украшенную золотом, ее встретило широкое открытое пространство.

Красочные картины на высоком потолке отображали жизнь богини. Как и на площади, в коридоре стояла ее статуя. Двое быстро помолились статуе и направились в конец коридора. В углу Летиция сразу заметила маленькую боковую дверь.

— Комната очищения там, — священник усмехнулся, толкая старую дверную ручку.

Дверь со скрипом открылась, и стало видно комнату очищения. Очень ветхую, что совсем не соответствовало ее громкому названию. Свет, исходящий из крохотного окошка, падал на толстый слой пыли. Штукатурка валилась со старого потолка, а в углах была паутина.

Посреди комнаты возвышался алтарь: плоский серый камень с небольшой трещиной в углу. Вокруг него валялась всякая всячина: то, что осталось от людей, которые, как считалось, согрешили пред богиней. Окровавленные короны, сломанные мечи, старые книги, одежда казненных за измену грешников.

Глядя на предметы, сваленные в гору, Летиция могла видеть следы невинных, кому Жозефина причинила боль. Потому что большинство владельцев этих вещей умерло несправедливо, как Юлиус.

— Как только закончите молиться, выходите. Я буду ждать снаружи.

— Спасибо, — Летиция склонила голову, и священник вышел.

Дверь захлопнулась. Она быстро приложила ухо к двери. Священник ушел прочь.

"Черный деревянный ящик. Я должна его найти".

Прежде чем вернется священник, ей надо отыскать и украсть останки Юлиуса. Ее быстрый взгляд остановился в углу алтаря. Там стоял черный ящик, полный пепла. Сердце Летиции сильно забилось. Она быстро подбежала туда и дрожащими руками стряхнула пыль. В углу ящика из лакированного дерева была вырезана короткая фраза:

— Убогий князь, оскорбивший богиню...

Ее голос дрожал, и Летиция на мгновение замолчала. Выдохнув, она снова посмотрела на буквы.

"Здесь лежат останки принца Юлиуса"

Летиция крепко зажмурилась. Юлиус, который столько всего вытерпел, был бы рад вернуться домой.

"Ваше Высочество, давно не виделись. Будьте уверены, я верну вас домой даже ценой собственной жизни".

Летиция осторожно подняла останки. Затем она вынула старое, облезлое серебряное зеркало из кармана. Хотя оно и было ветхим на вид, но отлично служило. Оно помогало создавать иллюзии — любые, какие только пожелает его хозяин.

Слабый свет заструился от стекла. Зеркало растаяло, и странная фигура заколыхалась над ним. Через некоторое время зеркало породило мираж. Это действительно выглядело так же, как оригинал. Летиция, осторожно посмотрела на слова в углу.

"Я могу до него дотронуться?"

Когда она протянула руку к иллюзии, то испытала облегчение.

"Я так счастлива. Это точно обманет матушку".

В любом случае, останки Юлиуса Жозефину не интересовали. Она просто использовала их как предлог, чтобы запугивать Дитриана. Так что она не узнает, что прах исчез.

"Она не узнает, но я подстраховалась".

Летиция, готовая ко всем опасностям на пути к цели, осторожно вышла из комнаты. Коридор был пуст. Священника нигде не было видно.

"Все как я и ожидала. Коррумпированный священник не смог исполнить свой долг".

Летиция, не колеблясь, спокойно направилась к выходу. Когда она миновала коридор и уже шла по саду, вдруг услышала очень взволнованный голос:

— Что сегодня со святой? Ведь даже не праздники сейчас!

Летиция остановилась.

— Не могу поверить, что увижу блаженную святую! Какой удачный день!

Люди мчались к святой. Летиция, которая не могла даже вдохнуть, повернула голову. Люди, которые толпились в холле, куда-то смотрели. Всюду, куда падал взгляд, стояли рыцари в красном с копьями в руках. И лица некоторых из них были Летиции хорошо знакомы.

"Это паладины моей матери".

Стоявшая под круглой аркой женщина протягивала руку к толпе. Это было лишь мимолетное видение, но Летиция ее узнала.

"Моя мать. Она здесь".

Летиция побледнела.

"Но ведь сейчас даже не праздник. Какого черта происходит?"

Обычно Жозефина останавливалась в храме только на один день каждый месяц, в день праздника в честь богини. И она наслаждалась тем, что люди заполнили храм, ожидая ее.

"Будущее изменилось, потому что выжил Энох?"

Только так Летиция могла объяснить происходящее.

"Почему всё так случилось? Но сейчас это не важно".

Она держала в руках останки Юлиуса. Если ее обнаружат, судьба праха очевидна.

"Я даже представлять не хочу, как ужасно это отразится на Дитриане".

Её мать может избавиться от останков прямо у него на глазах.

"Я должна спрятать шкатулку прежде, чем встречусь с матерью".

Но в храме был только один выход, поэтому она никак не могла сбежать незамеченной. Летиция вошла в здание только ради Комнаты очищения. Когда она увидела пустой коридор, в глазах у нее потемнело.

"Останки негде спрятать".

Высокие потолки, просторные коридоры — нет даже простых украшений. Лишь статуя богини вдалеке. В такой ситуации лучше было бы отнести прах назад, в Комнату очищения.

"Я сдамся и потеряю прах, который украла? Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!"

С пылающим сердцем она сделала шаг. Откуда-то разлился яркий свет. Летиция повернулась к свету, ее глаза расширились. Чёрная коробка в ее руках вдруг стала полупрозрачной. И рассыпалась, не оставив следов.

"Что это?"

Летиция уставилась на тусклый белый свет в своих руках.

"Останки... почему? Что, чёрт возьми, происходит?"

Свет куда-то поплыл из ее рук. Взглядом Летиция следила за ним. Свет направлялся под ее капюшон. Девушка не могла даже вдохнуть, ее дрожащая рука скользнула в карман. Тем временем что-то маленькое, холодное и давно забытое очутилось в ее руке.

"Кольцо?"

Та самая копия Эликсира, которую она нашла на складе.

Останки исчезли, а свет, в который они превратились, соединился с кольцом. Она посмотрела на кольцо, в котором спрятались останки. Летиция была изумлена. Кольцо на ее руке замерцало, угасая, как туман, пока не превратилось в серебряный браслет. Браслет-цепочку с круглым черным драгоценным камнем. Браслет пополз, как живой, и медленно обернулся вокруг ее запястья.

Глава 9

Летиция в шоке пошевелила губами и схватила себя за дрожащее запястье.  Беспорядочные мысли наполняли ее голову.

"Только подлинный Эликсир может изменить форму по желанию своего владельца"

Это невозможно. Нет, это не может быть правдой.

"В отличие от других священных предметов, Эликсир немедленно откликается на пожелания своего хозяинаи без особого приказа и выручает его в опасной ситуации. Эликсир выбирает только одного владельца — избранника богини. Императорская семья и народ должны услышать волю богини и принять владельца Эликсира как правителя".

Отрывки из учебника истории, который Летиция читала когда-то, пришли ей в голову.

Летиция вздохнула.

"Этого не может быть. Настоящий Эликсир?"

— Летиция? — Летиция обернулась, словно от укола.

Под арочным входом стояла женщина в черном платье. Она была великолепна. В черных волосах, собранных в высокую прическу, было полно украшений. На ее лице было странное выражение, словно она столкнулась с чем-то прекрасным. Пурпурные глаза смотрели на дочь, и это приводило в ужас. Летиция побледнела.

— Почему ты здесь? — спросила мать. — Я запретила тебе даже думать о том, чтобы выходить из комнаты, пока я тебя не позову.

Пурпурные глаза Жозефины, сжимавшей подол черного платья, сияли. Летиция быстро перестала сжимать запястье и сложила руки вместе. Возможно, из-за шока кончики ее пальцев были ледяными. Но думала она только о браслете.

"В отличие от других священных предметов, Эликсир немедленно откликается на пожелания своего хозяина без особого приказа, выручая его в опасной ситуации".

Только что он словно ответил на ее желание найти место, где можно было бы спрятать останки Юлиуса.

"Единственное, что меняет форму для своего владельца, — это Эликсир".

Он раньше был кольцом, но превратился в браслет.

— Сучка! — крикнула Жозефина и подошла ближе.

Летиция посмотрела на ее руку. На белом пальце Жозефины сидело кольцо с черным драгоценным камнем.

"Эликсир матери. Тогда что на моем запястье? Что тут происходит?"

"Два Эликсира. Разве богиня может выбрать двух представителей?"

Летиция все думала об этом. Жозефина, стоя перед ней, подняла руку.

— Как ты смеешь не подчиняться моим приказам?!

Жозефина вдруг ударила ее, и Летиция вздрогнула. Когда это случилось, Жозефина успела схватить ее за волосы. Кольцо с драгоценным камнем жутко светилось на поднятой белой руке.

— Ты совсем сумасшедшая, сучка!

Жозефина толкнула Летицию и снова подняла руку. После нескольких ударов Летиция, в конце концов, потеряла сознание.

— Единственный способ выжить — слушаться меня. Ты даже этого не можешь.

— Ах... Мама... прости... — Летиция крепко зажмурилась.

Теперь главное — избежать большей боли. Жозефина кричала на нее, которая даже не могла нормально стонать.

— Нечего извиняться!

Тем временем Летиция опустила рукава, чтобы спрятать браслет. К счастью, Жозефину не волновали ее руки. Теперь для Летиции сокровище богини было важнее, чем телесные раны.

"Если это действительно Эликсир, я смогу защитить его должным образом. Никогда не думала, что смогу защищаться силой браслета".

Летиция не хотела уходить отсюда и опасалась, что браслет откликнетсяна неосознанное желание.

"Я в порядке. Пожалуйста, только помоги мне не попасться. Пожалуйста".

Браслет на ее запястье, кажется, потеплел, словно отвечая на ее мысли.

"Не волнуйся. Тебя не поймают. Тебе не о чем беспокоиться", — словно прошептал он.

Жозефина нервно крикнула:

— Меня уже раздражает то, что человек, который должен умереть, жив. С четырех лет ты не исполняешь мои приказы! Я велела тебе от этого избавиться, но ты не справилась даже с такой легкой работой. Не могу поверить, что ты все испортила!

Как догадалась Летиция, Жозефина пришла в храм, потому что Енох был жив.

"Ваше Святейшество, мальчик из княжества выжил!"

"О чем ты говоришь?! У них не было противоядия!"

"Я не знаю, как это вышло. Король умолял меня, и внезапно его люди вбежали в комнату. И мне сказали, что пациент жив! "

"Это же бред какой-то!"

Вот какая нелепица произошла. У князя нет лекарств, и ему неоткуда было их взять. Никто не мог им помочь. Тогда остается только одна возможность.

"Во-первых, его не отравили должным образом".

Те, кому было приказано убить Еноха, напортачили. Гнев вскипел в святой.

"Я не позволю этим глупым тварям жить".

Поэтому она пришла в храм, чтобы наказать их. Она никогда не подумала бы, что это Летиция спасла Еноха. И это было естественно. Для Жозефины Летиция была просто букашкой. Жалкой букашкой, на которую можно было наступать столько, сколько угодно. Она и подумать не могла, что букашка спутает ее карты.

— Не думаю, что ты хоть когда-нибудь выйдешь замуж!

Слушая Жозефину, Летиция закрыла глаза.

"Как и ожидалось, ситуация с Енохом изменила будущее".

По щекам девушки катились слезы. Ее утешало лишь то, что Енох в этом будущем жив. Когда она, наконец, потеряла сознание, Жозефина ее оставила. На тонком запястье стал виден браслет, спрятанный под рукавом.

— Святая! —  паладин окликнул Жозефину сзади как нельзя более вовремя.

— Что?

— К вам пришел посетитель, который очень хочет вас видеть.

— Что? И из-за этого ты прерываешь меня?!

В глазах Жозефины сверкнула ярость.

— Об этом ты можешь позаботиться сам!

— Святая, но это не простой человек... — паладин, знавший скверный характер Жозефины, был напуган.

— Передо мной его статус — ничто! — Жозефина заскрипела зубами.

Неважно, какого положения был этот человек. В империи нет никого выше нее.

— Немедленно разберись с этим!

— Хорошо.

Жозефина уставилась в спину паладина, поспешно исчезнувшего в здании.

— Ах... — она взъерошила себе волосы. Святая кипела изнутри.— Сколько же раздражающих людей кругом.

Жозефина уставилась на Летицию, которая вдруг потеряла сознание. Ее глаза сузились. Она чувствовала себя лучше, когда видела что-то, на чем могла бы выместить гнев.

— Хм-м... — она рассмеялась над Летицией. — Ладно. Раз уж все так вышло, надо проучить мою дочь.

На красных губах появилась улыбка. Она приказала одному из паладинов встать рядом.

— Возьми кнут сейчас же. Я не могу оставить никаких следов, так что доверь это священнику.

— Повинуюсь приказам святой леди.

Свадьба, которую уже откалдывали на несколько дней, состоится еще позже. Жозефина хмыкнула и похлопала дочь по окровавленной щеке.

— Впредь веди себя тихо, как куча мусора, ладно?

Стук.

При звуке шагов позади она слегка улыбнулась и протянула руку.

— Ты принес кнут? — не услышав ответа, Жозефина обернулась, и на ее лице появилось странное выражение.

Ее глаза расширились. Вошел человек, который никак не мог сюда попасть. Она поднялась. Ее дыхание сбилось, но она не осознала этого. Она впервые встречалась с ним лично, но узнала его с первого взгляда. Король Детриан. Единственный наследник проклятого дракона.

"Как он сюда попал?"

На красивом лице Жозефины появилась озадаченность. Чёрные глаза Детриана спокойно смотрели на святую. Вскоре он медленно опустил взгляд на лежавшую без сознания Летицию.

Глава 10

Вокруг Летиции была кровь. Она пятнами темнела на светлых волосах, разбрызгана по полу, была на узоре ее рукава. На ней была серая мантия с капюшоном. На ее рукавах был узор.

"Енох сказал, что видел ее спину. Он сказал, что блондинки в империи редки".

Его взгляд медленно обратился к ее руке. На ее тонком запястье он заметил блестящий серебряный браслет с черным камнем в середине. Это был тот самый браслет, который нарисовал Енох.

Теперь у Детриана не было выбора, кроме как принять... Эта хрупкая женщина, вероятно, спасла Еноха. И причина, по которой она нам помогла ...

"Думаю, она помогла нам из-за Юлиуса. Она сказала мне перед уходом, что на сей раз она защитит нас, нашу страну и меня".

Казалось, время еле тянется. Детриан хорошо слышал биение своего сердца.

"Она сказала, что пожертвовала бы собой, дабы спасти тебя. Она выжила благодаря моему брату".

Это ужасные слова. Детриан хотел навестить прах своего брата и скорбеть по нему. Ему тогда было всего шестнадцать лет. И вот, спустя семь лет, передо мной человек, который украл у меня всё. И снова она растоптала того, кто пытался его защитить.

Детриан затаил дыхание, не сводя глаз с Летиции.

"Если бы я этого не сделал, то сломал бы святой шею".

— Рад встрече, — Детриан поклонился, прижав руку к груди. — Князь Детриан приветствует Святую госпожу великой Империи.

***

Тем временем, в хранилище самых драгоценных трав, в святилище, воцарилась напряженная атмосфера. Двери были настежь распахнуты. Туда-сюда сновали беспокойные священники, внимательные рыцари разошлись кругом. Когда появлялся подозрительный человек, они с готовностью рубить головы вытаскивали мечи. А женщина неподалеку нервно смотрела на происходящее.

Изящная молодая женщина с коротко подстриженными каштановыми волосами и кроткими черными глазами. Хотя она казалась очень мягкой, все во дворце знали, какая она сильная. Она обладала невероятным могуществом. Ни один из паладинов, охраняющих святыню, не мог победить ее.

"Слишком много людей. Что мне делать? Я должна отнести лекарство, которое нейтрализует Абраксу, пока не стало слишком поздно..."

Ее зовут Ноэль Армос. Она — одно из девяти крыльев святой. Давным-давно богине, основавшей империю, пришло время покинуть человеческий мир. Она вложила свою душу в черные драгоценности и передала их девяти священникам, которые поклонялись ей.

"Вы должны считать меня владелицей этого драгоценного камня и служить мне".

Священники низко склонили головы.

"Мы будем".

"Кроме того, я поделюсь с вами своей силой".

Богиня поделила свою силу поровну между девятью священниками.

"Теперь вы станете сильнейшими среди людей. Когда вы умрете, вы переродитесь и станете бессмертны".

Вечная жизнь. Это был подарок богини.

"Защищайте моих представителей, как защищали бы свою жизнь. Сделайте все возможное, чтобы народ империи всегда жил в мире".

"Мы исполним волю богини".

Со временем тела священников умерли, но их души остались живы. Богиня сохранила им жизнь. Они реинкарнировали. Люди приходили, чтобы взглянуть на них. Их называли девятью крыльями богини. Поскольку они были избраны богиней, их сила выходила за рамки силы обычного человека. Их даже можно было сравнить со старейшинами Аркенштейна, побежденного королевства Мадо на континенте.

Они стали самой прочной опорой, поддерживающей славу империи. Они не задвались вопросом, стоит ли служить святой. Когда они впервые увидели ее, их сердца были расположены к ней, потому что только следуя воле богини они могли обрести счастье. Как девять крыльев, они, естественно, были преданны святой.

Все, кроме Ноэль.

Ноэль никогда не испытывала привязанности к святой. Жозефина вызывала в ней отвращение. Это был секрет Ноэль Армос, девятого крыла, поддерживающего империю.

***

Ноэль была родом из трущоб.

"Я рано потеряла родителей и жила с больным младшим братом. День за днем я просто стремилась выжить, и однажды мои силы проснулись".

Ее жизнь круто изменилась. Беспомощная девушка, которую чуть не продали в публичный дом кредиторы, стала величайшей властительницей империи. Когда она впервые стала представителем богини, она не могла поверить в чудо, которое с ней произошло.

До вчерашнего дня у нее не было даже воды для питья, поэтому она варила кашу в грязной жидкости. И однажды вода подчинилась крылу богини. По одному взмаху ее руки пошел дождь, и из земли забил чистый родник.

Жители трущоб, страдающие от нехватки воды, танцевали под дождем. Их лица, всегда отягощенные горестями жизни, сияли самыми яркими улыбками. Друзья Ноэль, по-прежнему озадаченной, бежали к ней.

— Ура Ноэль Армос!

— Долгой жизни Ноэль, или Ноэль Армос, великому крылу империи!

В самом деле, она пробудилась как девятое крыло империи. Стоя под дождем, она разразилась искренним смехом.

"Мое сердце было наполнено счастьем. Чудо, снизошедшее на меня, так растрогало, что я заплакала".

Ноэль подумала: "Спасибо, что выбрала меня, богиня! Я буду служить тебе верой и правдой!"

Ее инстинкты приказывали ей повиноваться блаженной святой. К несчастью, ее мечта разбилась, как только она увидела Жозефину. В отличие от прочих агентов, Ноэль испытывала к Жозефине сильное отвращение. Это лицо, которое все хвалили за красоту, казалось, несло печать демона. И ее духи пахли как отрава. Жозефина казалась не святой, а врагом, который подгребает все под себя. Поэтому жизнь в святилище стала для Ноэль адом.

"Я с трудом скрывала свои чувства, и я уже была близка к пределу".

Она ненавидела Жозефину, но обязана была оставаться в числе ее представителей.

"Тем временем я услышала о прибытии княжеской делегации. Сначала меня это не заинтересовало, но все изменилось, когда я услышала, что в ее составе есть молодой рыцарь, который очень болен".

А все потому, что у нее тоже был брат такого возраста.

Ее младший брат болел с самого детства. Прежде, чем ее силы пробудились, труднее всего ей было найти лекарства для него. Такое слабое здоровье требовало мощного и слишком дорогого лечения.

После того, как она стала представительницей, она совсем перестала волноваться насчет цен на лекарства.

"Когда мой брат болел, я могла добыть ему все лучшее. Но это не значило, что раны прошлого совсем затянулись. Я продолжала уделять внимание здоровью брата. Тем временем я услышала, что Жозефина послала Абраксу молодому рыцарю. Она понимала, какие последствия могут быть, если дать Абраксу мальчишке, который еще толком не вырос. Она пыталась убить этого юнца!"

С такими мыслями Ноэль ворвалась в аптеку, ни о чем не подумав. Она должна была найти травы, чтобы как можно скорее нейтрализовать Абраксу. Она совсем забыла, что, как представитель святой, должна подчиняться всем ее приказам. К тому же, в аптеке было слишком много людей.

"Я никак не могу попасть внутрь незамеченной. Но, возможно, если я использую свою силу, мне удастся вышибить их отсюда водой. Правда, починить тут все будет сложно".

В последнее время Жозефина стала смотреть на нее иначе. Лучше было бы сохранять спокойствие, чтобы не вызвать подозрений.

"Но я не могу просто ждать и ничего не делать".

Мальчик, должно быть, прямо сейчас умирал. Она неожиданно вспомнила о брате.

"Я не могу. Я просто выкину их".

Неожиданно придя к такому решению, Ноэль подняла руку.

"Я подумаю об этом позже, сначала мне нужно взять лекарства".

В этот самый момент она собралась выпустить всю силу богини.

Тик.

Показались водяные шары, соединенные с ее ладонями. Глаза Ноэль расширились. Прекрасный мужчина с длинными серебряными волосами и красными глазами мрачно смотрел на нее. Ноэль закусила губу.

"Ахин".

Его звали Ахин. Он — третье крыло святой и возлюбленный Ноэль.

***

О крыльях богини узнавали, как только их выбирал Эликсир. Ты можешь не знать, кто стоит напротив тебя, но это не имеет значения. Они получили душу, которую так долго искали. К несчастью, Ноэль Жозефина не понравилась.

"Чем больше я смотрю на нее, тем она мне отвратительнее. Когда она плохо поступала, я постоянно беспокоилась о том, что она делает. И настанет день, когда я не смогу сдерживать свой гнев".

Ноэль совсем не могла этого понять. Что, черт возьми, не так с Жозефиной? Почему она хочет убивать?

"Что с ней не так?"

Ноэль не была покорна Жозефине, потому что с той что-то было не в порядке. Девятое крыло не была подлинным представителем.

"Когда я об этом подумала, я не смогла сдержать сильную ненависть к себе. Иногда мне казалось, что лучше умереть и освободить место для нового представителя".

Ноэль помог Ахин, ее возлюбленый и единственный, кому был известен ее секрет. Он не только помогал ей сохранять все в тайне, но и защищал Ноэль, когда ей приходилось туго. Если бы Ахина не было рядом, она, скорее всего, умерла бы, или атаковала бы Жозефину.

Ахин пытался получить все, что было нужно Ноэль, но оставалось кое-что такое, чего он никак не мог достичь. И сейчас пришло время Ноэль выступить против злых деяний святой.

— Ноэль. Зачем ты сюда пришла? Ты ведь не собираешься лечить княжеского больного, правда?

Ноэль закусила губу, не сказав ни слова.

Взглянув в ее упрямое лицо, Ахин вздохнул.

— Ноэль, я уже говорил тебе. Святая сказала, что ты слишком расчувствовалась в последние дни. Так что пока тебе лучше быть осторожнее.

— Значит, ты хочешь, чтобы я просто смотрела, как умирает невинный человек?

Ноэль взглянула на Ахина. Уголки ее глаз покраснели. Ее слезы ранили ему сердце.

— Я знаю. Я — крыло святой. Если она приказывает это, мы должны повиноваться.

Если Жозефина хочет, чтобы мальчик умер, она должна отступиться. Слепое повиновение воле господина, потому что такова миссия крыла. Ноэль устала от этого.

— Нет, это слишком больно. Я правда хочу убить ее!

Глава 11

Воздух замерз. Ноэль коротко вздохнула и прикусила губу.

— Ты говоришь слишком громко. Знаешь, в святыне много ушей.

Ноэль сощурилась, когда она поняла, что Ахин не выпускает отсюда ни звука. Она склонила голову и сказала:

— Мне очень жаль. На мгновение я забылась.

Ахин горько улыбнулся и обнял ее за талию. Вскоре она положила его голову себе на плечо и прошептала:

— Каждый раз, когда ты это делаешь, я нервничаю, и мое сердце едва не перестает биться.

Ахин строго скрывал от внешнего мира состояние Ноэль. Он знал святую Жозефину лучше всех. Если появлялось что-то, что было ей не по душе, она бросала все силы на то, чтобы уничтожить или разрушить это.

Ноэль — не исключение. Если Жозефина узнает, что Ноэль ее ненавидит... Если обнаружит, что всегда послушные крылья стали мыслить иначе... Ноэль нельзя было оставить одну.

— Она обязательно тебя убьет. Я не могу просить прощения или пощады.

— Никогда, никогда не позволяй никому узнать.

— Если она узнает, о чем ты думаешь... Ноэль, я уверен, что она убьет тебя. Вместо того, чтобы ждать, когда ты изменишься, было бы быстрее убить тебя и завести новую собаку.

Дыхание Ахина стало немного прерывистым. Его красные глаза горели острой болью.

— Если она попросит меня убить тебя, я не смогу отказаться. Для этого нужны крылья.

Ноэль хотелось плакать. Ахин прямо сейчас боролся со своими инстинктами.

"Мне придется иметь дело с предателем, который противится воле святой, но я не могу, потому что люблю Ноэль".

— Я так виноват.

Ноэль обняла Ахина за талию и уткнулась лицом ему в грудь.

"Он так отчаянно нуждался во мне, что я была благодарна ему, но в то же время мне было жаль".

Она, казалось, не могла отплатить за его привязанность. Она все еще ненавидела Жозефину.

— Но я постараюсь. Постараюсь, чтобы она поверила мне.

— Не напрягайся. Мне не нравится, когда тебе тяжело.

Ахин с улыбкой покачал головой. Он не ожидал, что Ноэль изменится.

— Только не выступай против святой слишком часто. Просто делай то, что она приказывает, идеально. Не делай ничего опасного, такого, как сегодня.

Ноэль вздрогнула и ничего не сказала. Она горько улыбнулась, понимая, что еще не отказалась от мысли добыть лекарство.

"Он очарователен".

— И на этот раз тебе не придется напрягаться. Мальчик из княжества жив.

— Что? Это правда?

— Да. Я только что слышал отчет. Говорят, он чудом открыл глаза.

— Вау! — лицо Ноэль озарила яркая улыбка.

Наблюдая за возлюбленной, похожей на ребенка, Ахин вздохнул.

— Раз случилось что-то хорошее, сделай мне одолжение.

— Конечно, я выслушаю тебя! Только скажи! — ответил он, осторожно целуя кончики ее пальцев.

— Я хочу, чтобы ты взяла под свою опеку владелицу Западного дворца до конца королевской свадьбы.

— Владелицу Западного дворца?

Ноэль снова задала любопытный вопрос. Владелец Западного дворца. Она имела в виду Летицию, дочь святой.

— Но этим занимается верхнее крыло.

— Теперь моя очередь. Я рекомендовал тебя вместо себя.

— Почему...

— Если ты выполнишь свою работу как следует, блаженная святая может сомневаться в тебе меньше, — прошептал Ахин тихо.

— Это приказ — присматривать за ней, пока она не покинет Империю. Она позволила мне использовать силу крыльев, если возникнет надобность.

— А...

— Тебе не о чем переживать. Ты ведь знаешь, как плохо ей было.

— Наверное. Я никогда не видела Летицию лично. Я достаточно наслушалась о ее злых делах.

Итак, в отличие от приказа насчет Еноха, против этого приказа не было возражений.

— Покажи ей силу крыльев, чтобы она не наделала глупостей.

Как и другие крылья, Ахин находился под влиянием чувств святой. Летиция, которую святая ненавидела, неизбежно чувствовала себя неуютно.

— Конечно, ты это сделаешь.

— Не волнуйся. На этот раз я отлично справлюсь. Я действительно верю в это.

— Да. Я верю в тебя, — Ахин мягко улыбнулся и обнял ее.

Речь идет о том, чтобы наказать злую женщину, чтобы эта милая и добрая женщина процветала. Если это произойдет, Жозефина перестанет опасаться Ноэль. Ноэль и Ахин не могли представить, что они почувствуют к Летиции.

***

— Принц Дитриан приветствует святую великой Империи.

Детриан медленно поднял голову. В тот момент, когда Жозефина посмотрела в черные как смоль глаза, она не могла пошевелиться. Воспоминания о желании уничтожить их навсегда накладывались друг на друга.

"Дурак, ослепленный жадностью. Ты снова нарушил табу. Ты думаешь, что сможешь пойти против своей судьбы, сделав это?"

Глубокая ночь. Кто-то, кто внезапно появился перед ним. Черные волосы, золотые глаза. Жутко красивые черные крылья распростерлись в воздухе позади нее. В разгар удушья она казалась жуком, а не человеком. Как насекомое, которое можно было раздавить, лишь протянув руку.

"Даже если прикинуть на глаз, эта стена душила, как минимум, четыре года".

Большая рука крепко сжала поводок.

"Это последнее предупреждение. Если ты снова тронешь моих наследников..."

Холодный шепот закрался в его ухо.

"Я убью тебя, даже если сгину навеки".

Стоило мне вспомнить те времена, когда меня настиг ужасный страх, мои ноги стали ватными. Жозефина, извиваясь, сделала шаг назад. Яркий свет вырвался из окон храма. Хотя она старалась не упасть, с дрожью ей было трудно совладать. Она собрала последние силы и сжала руки.

"Успокойся. Это не дракон. Это человек. Это просто человек, не владеющий никакой силой!"

Но побороть страх было непросто. В его глазах была ярость.

"Чёртов дракон. Твои наследники скоро умрут. И не я, а Летиция, эта сучка, убьет тебя! Только поэтому она до сих пор жива.

— Почему князь пришел без приглашения?

Возможно, благодаря тому, что она заговорила, ее страх ослаб.

— Я здесь, чтобы извиниться перед блаженной святой.

— Извиниться?

— Как вы наверняка слышали, Енох очнулся, — неловко сказал Дитриан. — И кажется, что состояние парнишки лучше, чем я думал. Мне так жаль, что я вызвал столько неудобств из-за ерунды...

Он быстро отвесил глубокий поклон.

— Енох жив, и все благодаря вашей милости.

Лицо Жозефины неожиданно дёрнулось. Состояние Еноха улучшилось, и она незамедлительно поняла, что он имеет в виду.

"Как и ожидалось, яд оказался не слишком сильным".

Священники использовали не тот яд, который был нужен.

"Я их уничтожу".

Священники, которым она доверила отравить Еноха, вызывали у нее зубовный скрежет.

— Как бы там ни было, это женщина... — глядя на окровавленную Летицию, осторожно заговорил Детриан.

Когда он проявил к ней интерес, Жозефина сумела выдавить неловкую улыбку.

Летиция и Дитриан.

"Они не должны встретиться. Если он заметит, от какого насилия пострадала Летиция..."

Жозефина торопливо стерла с лица прежнее выражение. Она разразилась изумительным, но опасным, как яд, смехом.

— Она была наказана, потому что совершила великий грех.

—Великий грех?

— Все потому, что эта девушка довела дитя из княжества до такого состояния. Она не привела доктора.

Детриан безэмоционально уставился на Жозефину. Святая продолжала:

— Не могу поверить, что она осмелилась сотворить такое перед династическим браком. Простите, князь, но я не могу поднять головы от стыда.

— Ох, не беспокойтесь насчет наказания. Мне довелось видеть достаточно крови.

Сердце Дитриана сжалось, когда он увидел изуродованное тело.

— Я заставлю ее умолять о смерти.

— Вы не должны это делать, — Детриан торопливо шагнул вперед. — Она навредила мне, так что, если вы позволите, я заберу ее и позабочусь о ней. Вы не должны марать руки из-за ничтожной грешницы.

Смятение показалось на лице Жозефины. Слова Детриана звучали убедительно. Она не могла с этим поспорить. Дитриан подошел к Летиции, не дожидаясь ее ответа. Один шаг за другим вызывали у нее отчаяние. Наконец, подойдя к ней, Детриан медленно сел. Под слипшимися от крови светлыми волосами он увидел маленькое бледное лицо.

"Мое сердце забилось, когда я увидел ее окровавленные искусанные губы".

"Ты действительно та, кто спасла Эноха?"

Слегка дрожащими кончиками пальцев он сжал руку Летиции, дотронулся до ее щеки, проверил пульс.

"Она — та служанка, которую спас мой брат?"

К счастью, ее сердце билось ровно, но князь с трудом мог держать под контролем чувства.

"Нежное тепло ее ладони воспламенило мой гнев, мое сердце было разбито. Я схожу с ума".

Он немедленно поднял с холодного пола. Когда он осмотрел ее раны и открыл ей глаза, то смог успокоиться. Тогда он протянул другую руку, чтобы обнять Летицию.

— Но Энох очнулся, значит, нет нужды наказывать ее?

Дитриан протянул одну руку, другой все еще сжимая ее запястье. Тепло ее ладони помогало справиться с напряжением. Его лицо ничего не выражало.

— Что вы имеете в виду?

— На самом деле, я очень сильно забочусь о ней. Эта сучка?

— Вы наказали ее за великое преступление, но у меня нет к ней никакой злости. Я не хочу видеть кровь перед прекрасным днем свадьбы.

Пурпурные глаза вспыхнули завораживающей улыбкой.

— Если король согласен, я поступлю так с этой девушкой.

Не дожидаясь ответа Детриана, Жозефина приказала:

— Приведите сюда священника! Живо!

— Хорошо!

Паладин тут же убежал. Жозефина нервно пригладила волосы. Она ненавидела ухаживать за Летицией, но другого выхода сейчас не было. Лицо Летиции было наполовину скрыто капюшоном и ее светлыми волосами, так что ее не было хорошо видно. Даже если бы он ее и увидел, то не подумал бы, что это дочь святой. Эти мысли принесли ей некоторое облегчение.

Глава 12

— Я привел священника, — паладин быстро привел жреца, который пытался шпионить снаружи. Это был тот самый священник, который раньше привел Летицию в комнату очищения.

— Приветствую святую...

Священник, прибежавший на ее зов, задумался, когда узнал полумертвую от побоев Летицию. Детриан нахмурился. Священник ужасно дрожал.

Было странно, когда Жозефина вдруг сказала, что будет лечить ее. Казалось, что она притворяется. Она привела фальшивого священника и обманывала даже сейчас. Глаза Детриана наполнились гневом.

"Как и ожидалось, я должен отказаться от ее лечения и отвезти ее в местную больницу".

Жозефина нервно сказала:

— Не стой столбом, начинай лечить сейчас же!

— Ах да, сейчас.

Священник одумался и сел перед Летицией. Его рука легла на ее плечо, и из ладони вышел луч света. До тех пор Детриан смотрел с подозрением. Он боялся, что святая опять обманывает. Когда засиял свет, рана Летиции начала заживать. Пульс ее тоже стабилизировался. Плечи Детриана дрожали, и его силы были на исходе. Он почувствовал облегчение, увидев, что Летиция вылечилась. Тем не менее, у него оставался вопрос.

«Почему святая вдруг передумала?»

Детриан был рад тому, что Летиция выздоровела, но не знал почему, поэтому волновался.

— Ух...

— Пациентка приходит в себя.

Детриан смотрел на Летицию, не мигая. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел ее губы. До сих пор не было известно, почему Жозефина передумала. Но самое главное, что девушка приходила в себя. Он хотел задать ей множество вопросов, когда она проснется. "Теперь втоя рана в порядке? Ты спасла Еноха из-за моего брата? Как твое имя? Я хотел извиниться и поблагодарить тебя..."

— Тогда я отправлю этого ребенка в храм. Но прямо сейчас я ничего не мог сделать.

Это произошло потому, что все паладины, которых созвала Жозефина, ушли.

— Ваша светлость, пожалуйста, отойдите на минутку.

Он никак не хотел отпускать ее руку, но был вынужден встать.

"Я сделал шаг назад, и мое сердце, казалось, пронзило тепло, которое уже покинуло меня".

Проглотив слюну, Детриан крепко сжал кулак.

"Хотя я пытался посмотреть в лицо Летиции, это было невозможно. Паладины несли Летицию на плечах, не давая посмотреть ей в глаза. Как они посмели так грубо ее схватить?".

Детриан стиснул зубы, глядя, как Летиция беспомощно потянулась. Его одолевала ярость по отношению к лечившему ее священнику. Он попытался успокоить свой гнев, закусив губу.

"Я хотел бы забрать ее и обнять прямо сейчас, но не могу. Мне нужно подождать. Я найду ее, когда святая отвлечётся. Тогда я вытащу ее из этого адского дворца".

Но прямо сейчас Детриан лишь посмотрел на браслет на ее запястье.

***

Летиция не просыпалась, пока не вернулась в святилище. Священник залечил рану, но шок остался.

— Что я должен делать? — осторожно спросил один из паладинов, забравших Летицию.

Жозефина впилась взглядом в поникшую дочь.

— Как посмела ты, сука, мусор, не подчиняться моим приказам?!

После того, как она стала святой, все вокруг стали поддерживать ее. Даже правящая семья Империи была на ее стороне. Все, кроме Юлиуса. К сожалению, он погиб от ее рук. Но Летиция, которую всегда считали мусором, впервые нарушила ее приказ.

"Она боится Детриана?"

Было очевидно, почему Летиция вышла из комнаты невесты. Чтобы избежать брака. Всего два дня назад она схватилась за чужую юбку и разрыдалась:

"Умоляю, пусть брак расторгнут".

Ей, должно быть, страшно оставаться одной в комнате ожидания.

— Думаешь, молитвы что-то изменят?

Летиция была религиозной с детства.

"Я ненавидела этот взгляд. Я не могла стоять в стороне, глядя, как она молится, поэтому схватила за волосы и потащила прочь".

Потом Летиция стала умолять жестами. На этот раз Жохефина снова захотела побить ее.

"Я не могу этого сделать из-за этого проклятого династического брака".

Жозефина нервно собрала волосы.

"Ее плозо вылечат после наказания, останутся следы".

Святая сила — это сила богини, но она не была совершенной. В конце концов, исцеление с помощью божественной силы лишает пациента жизненных сил. Если часто повторять божественное лечение в короткие сроки, то результат будет очевиден.

Жозефина стиснула зубы и отдала приказ.

— Давай, идите и уберите эту дрянь с моих глаз.

— Да, — паладины снова потащили Летицию прочь.

Жозефина, глядя им вслед, кое о чем вспомнила.

— Скажите Ноэль, чтобы сегодня же вечером наказала эту сучку. Эта дерзкая дрянь нарушила мой приказ.

— Ладно, — священник отступил и покинул комнату, опустив голову.

Жозефина нервно схватилась за украшения в своих волосах. Ожидавшая служанка быстро подошла и поставила сзади нее стул.

— Я сделаю это для вас, — служанка аккуратно разжала ее руку, сжимавшую украшения.

Откинувшись на спинку стула, Жозефина закрыла глаза. Через некоторое время служанка, все еще молчащая, мягко стала делать ей массаж кожи головы. Кто-то снял с нее обувь и укутал ноги теплым полотенцем. Ее нос заполнил запах ароматических свечей. И лицо Жозефины снова исказилось.

— Он кажется таким приятным.

Ее напряженные мускулы расслабились, и сонливость распространилась по всему ее телу. Ей стало немного лучше, когда ее дурное настроение слегка развеялось.

"Да, ведь, в любом случае, прошло уже больше полугода".

Летиция никогда не ослушивалась ее приказов. Так что через полгода Детриан умрет.

"Наследники дракона исчезнут с лица земли".

Дракон не сможет остановить ее. И она никогда не сможет встать перед ним лицом к лицу, ведь она убила Юлиуса.

"Если я нарушу правила снова и покажусь перед ним, мне придется заплатить за нарушение закона".

Вот почему Жозефина решила использовать Летицию.

"Значит, остается пережить зиму".

На губах Жозефины появилась слабая улыбка.

***

Летиция медленно открыла глаза. Все тело болело, словно ее избивала толпа. Она попыталась подняться и осмотрелась.

Здесь... Старые серые обои, скрипучий рабочий стол, маленькое окошко, выходящее в сад.

"Это моя комната".

Это не то место, где она томилась до смерти, а комната, где она жила до свадьбы с Детрианом.

"Это правильно. Я в прошлом".

Понемногу Летиция вспоминала, что случилось прежде, чем она потеряла сознание. Она очнулась в комнате невесты, стараясь вылечить Еноха. Потом она отправилась в храм, чтобы забрать останки Юлиуса.

"Я встретила мать".

Вскоре после того, как упала на пол, она потеряла сознание.

"Кажется, что-то еще с тех пор случилось, но я не могу вспомнить. Возможно, из-за потрясения. И, должно быть, это мать исцелила мои раны".

Она уставилась на чистую тыльную сторону руки. Летиция не была удивлена, поскольку мать уже не в первый раз лечила ее после того, как избивала.

"Божественная сила закрыла рану, но боль осталась".

Сейчас время — лучшее лекарство. Хотя ей нужен был хороший отдых, она села на кровати, пытаясь справиться с болью.

"У меня нет времени лежать. Я должна стараться изо всех сил. То, что мне нужно сделать прямо сейчас..."

Летиция закрыла глаза и медленно выдохнула, снимая боль.

"Чтобы вернуть останки Юлиуса Дитриану..."

Останки растворились в ее браслете. Летиция поглядела вниз, на свое запястье. Неизвестная реликвия, сменившая форму с кольца на браслет, все еще обвивалась вокруг ее руки. Кончик пальца Летиции слегка дрогнул, когда она коснулась драгоценного камня в браслете.

"Это правда Эликсир?"

Значит, черный драгоценный камень действительно признал Летицию своей владелицей?

"Честно говоря, кольцо, которое носила моя мать, привлекло мое внимание".

Слабый свет показался из браслета. Глаза Летиции расширились, когда она удивленно посмотрела на него.

"Он теплый".

Как только показался свет, боль постепенно стала уменьшаться, сменяясь ласковым теплом. Летиция, озадаченно смотревшая на украшение, вздохнула.

"Кажется, это все, чем оно может помочь".

Боль, которая ослабевала постепенно, не могла исчезнуть сразу. Она очень быстро ослабла, но еще оставалась. Дрожащий свет угас, как будто прячась в ее голове. Он точно извинялся, что не может исцелить ее как следует. Помешкав, Летиция улыбнулась и прошептала:

— Большое тебе спасибо. Сейчас этого хватит, чтобы помочь мне.

"Странно, что я так свободно разговариваю с вещью, которая, возможно, была священной реликвией богини, но я действительно хотела это сказать".

Браслет вспыхнул, словно отвечая.

— Кажется, ты можешь общаться со мной. Ты действительно понимаешь, что я говорю?

Глава 13

Летиция фыркнула.

«Я думаю, что это просто иллюзия».

Свет исчез. Летиция, помешкав, осторожно заговорила.

— Сейчас. Ты сейчас ответил?

Он сверкнул.

— Боже ты мой, — Летиция расхохоталась. — Ты действительно понимаешь меня!

Он сверкнул. Блестящий браслет выглядел счастливым.

— Спасибо за помощь, — Летиция улыбнулась в ответ и осторожно обняла его. Это случилось из-за неожиданной связи?

После возвращения в прошлое страх, который все время скрывался в моем сердце, казалось, улетучился.

— Благодаря тебе я чувствую себя легче.

Летиция знала будущее, но очень боялась. Нет, именно поэтому она боялась еще больше. Она знает, что с ней случится через несколько месяцев. Противная боль, которую никто не замечал, потому что снаружи она казалась нормальной. Боль, которая словно пронзала все тело иглой и выдавливала из груди сердце.

Я знала, что должна вытерпеть это, чтобы спасти Дитриана, но не могла сдержать слез. Это произошло потому, что я знала, что не могу ни на кого рассчитывать в будущем. Может быть, поэтому этот маленький браслет пока успокаивал.

— Надеюсь, что мы любезно сможем помогать друг другу.

Я не знала, действительно ли этот браслет был сокровищем богини. Важно, именно он ей помогал.

"Теперь все, что нам нужно сделать, это достать останки".

Я еще не знала, как пользоваться браслетом, поэтому не понимала, как действовать.

Подумав еще раз, Летиция снова заговорила со своим браслетом на всякий случай.

"Ты можешь сейчас отдать мне останки Юлиуса?"

Браслет ярко засиял. Летиция, слегка отвернувшись от света, расширила глаза. На тумбочке стояла знакомая деревянная шкатулка. Летиция взяла шкатулку дрожащими руками. Очень радостный свет погладил коробку, и браслет снова засиял. Летиция расхохоталась и похвалила браслет:

— Спасибо, ты хорошо поработал! Теперь все, что мне нужно сделать, это отнести останки в пристройку.

Летиция поставила ящик с останками и стала готовиться к выходу. Ночь была темной, и ее тело все еще болело, но колебаться было некогда.

"Останки будут в большей безопасности с Дитрианом, чем со мной".

Теперь, когда прошлое изменилось, она не могла сказать, что случится потом. Чем нестабильнее будущее, тем проще Дитриану хранить останки, ведь Летиция может быть проклята в любой момент. Итак, Летиции пора было взять останки и попытаться отдать их. Прах окутало белым светом и он начал постепенно исчезать. Как в храме.

— Хм?

Шкатулка исчезла в браслете, и Летиция не успела отреагировать. Она лишь стояла неподвижно с вытянутыми руками и смущенно моргала.

Я быстро закатала рукава, чтобы еще раз проверить браслет.

— Ты снова спрятал останки Юлиуса?

Он свернул.

— Почему?

Браслет не ответил.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Ушей Летиции коснулся громкий звук. Выглянув в окно, Летиция нервно пробормотала:

— Паладины? Почему паладины пришли ко мне во дворец в такой поздний час?

Неожиданно Летиция нашла среди них знакомое лицо. Ее глаза расширились.

"Это же..."

Ноэль Армос. Девятое крыло святой.

***

Раньше Летиция встречалась с Ноэль только дважды. Первая встреча произошла на ее свадьбе, а вторая — в день смерти Ноэль. После падения княжества Летицию ославили грешницей, и она попала в ловушку конвоя. Одна ночь. Оставалось всего несколько дней, чтобы добраться до Империи. Что-то случилось. Кто-то напал на охранников и испортил карету, в которой оказалась Летиция. Она закашлялась от пыли, и небольшая, но твердая рука подняла ее.

"Придите в себя. Нам нужно убираться отсюда прямо сейчас".

Это была Ноэль.

"Ты ... почему ты здесь? Зачем?"

"Я дам вам подробные объяснения, когда мы покинем это место. Просто держитесь за меня".

Ноэль была застигнута врасплох.

Я рефлекторно закрыла глаза, капля холодной воды упала мне на щеку. Мое тело взмыло в воздух.

"Грешница сбежала!"

"Крылья святой нас предали!"

"Ноэль Армос отпустила грешницу!"

Крики людей, звук столкновения рыцарей и свист стрел повторялись снова и снова.

Итак, Ноэль спасла Летицию от конвоя. И через несколько часов... Ноэль погибла.

***

Несколько наконечников копий одновременно врезались в камень. Красный свет солнца раскрасил лица паладинов. Ноэль в белой мантии шагала среди рыцарей. Хотя она была маленькой, она превосходила всех паладинов кругом.

— Где она?

— Уверен, все еще в комнате.

— Не могу поверить, что ее всего лишь заперли в комнате за неповиновение приказам святой!

Ноэль высокомерно задрала подбородок.

— Приведите ее ко мне!

— Хорошо.

Паладины ворвались в дворец. Ноэль, гордо смотревшая им в спины, передернула плечами.

"Действительно ли все хорошо?"

Тревога поднималась, словно она испытывала небычные сложности.

"Я пришла без разрешения. Должна ли я войти внутрь? Нормально ли это?"

Приказ, который она получила, нельзя было подвергать сомнениям. Если хочешь с кем-то встретиться, сначала нужно послать ему письмо, вежливо постучаться в условленное время, затем дождаться, когда откроют дверь, и потом идти внутрь.

"Но там Летиция".

Нет, нужды в доброте нет.

"Как ты и обещала ему. Поэтому я должна приложить все усилия, чтобы порадовать блаженную святую".

Так что в этом не было нужды. Ноэль знала, какой Летиция ужасный человек. Ходили слухи, что она убийца, и святая старалась это скрыть. Кто-то даже говорил, что святая рыдала из-за дурных деяний своей дочери и шокированно застывала, помогая своей осиротевшей кровинке.

— Да, все будет в порядке. Надеюсь, достаточно будет просто вырубить ее.

Ноэль быстро огляделась.

"Нет воды? И фонтана? Как только она выйдет, мне придется использовать силу воды".

Это был не очень простой и эффективный способ продемонстрировать силу воды. Здесь должны быть небольшой бассейн и старый фонтан неподалеку. Ноэль взмахнула руками, проверяя, и появилась сверкающая водная роза. Вода, создавая завихрения в воздухе, быстро пришла в движение. Паладины пристально следили. Сила крыльев внушала тому, кто ее видел, инстинктивный страх.

"Вот что такое сила крыльев".

"Одним мечом с ней не совладать".

"Не хотелось бы с ними сражаться!"

В силе крыльев крылась не только особая способность управлять водой, создавать огонь и излучать свет. Ее энергия поражала противников. Даже сейчас паладины, подавленные силой Ноэль, едва дышали.

Наконец, один из умирающих паладинов окликнул ее:

— Нет, Ноэль!

— Что?

— П-п-простите, но мы слабы...

Ноэль, опьяненная властью над своей силой, поглядела назад. И она удивилась, увидев, что паладины поодаль почти при смерти.

— Ох, мне так жаль!

Вода, которой она управляла, обрушилась в фонтан. Взволнованные рыцари пораженно выдохнули.

— Мне казалось, я сейчас умру!

Ноэль смущенно улыбнулась и начала заикаться:

— Мне жаль. Я давно не использовала свою силу и увлеклась. Это действительно забавно.

— Ну, ведь это так?

— Ты так думаешь? Хочешь, чтобы я снова показала? Приложу все усилия. Я упорно тренировалась, поэтому у меня выйдет.

Паладины испуганно закричали:

— Нет! Достаточно!

— Вы осмелились использовать силу самой богини по отношению к таким ничего не значащим людишкам, как мы!

— Мы падаем ниц, когда видим нечто столь же потрясающее!

Ноэль рассеянно сказала:

— Да... ха-ха... ну, раз вы так говорите... Она снова посмотрела на пристройку.

Паладины вошли уже достаточно давно, но внутри по-прежнему было тихо. Ноэль нахмурилась.

"Почему они не выходят?"

Им уже пора вернуться. Она устроила бунт или что? Даже если она и бунтует, уже слишком поздно. Бессильная женщина ничего не сможет сделать против мощи нескольких паладинов.

"Стоит ли мне тоже туда войти?"

Вопреки плану, я нервничала. Возможно, потому, что план вышел из-под контроля. Ноэль посмотрела в темный коридор и инстинктивно причмокнула губами.

"Как бы там ни было, отчего у меня так сильно бьется сердце?"

Мне показалось, в первую очередь это из-за моего волнения, но я продолжала нервничать.

Когда я была моложе, я однажды спрятала лекарства своего больного брата, потому что разозлилась на мать, которая думала только о нем. Все в доме встало с ног на голову, как она и хотела, но это совсем не обрадовало Ноэль. Мое сердце сжалось, когда я увидела бледную мать, снующую по гостиной. Наконец, она поддалась чувству вины, заплакала и достала лекарство, которое прятала в руке.

"Кажется, история повторяется".

Ноэль выдохнула и постучала себя по животу. Она чувствовала вину и отвращение, словно совершила большую ошибку. С тех самых пор, как она подошла ко входу, ее не покидало это странное чувство.

"Что я сделала не так?"

Однако, как бы она ни оглядывалась в прошлое, она ничего не замечала.

"У меня проблемы с сердцем? Надо сходить к доктору?"

Она не могла думать об этом дольше. Паладины, пришедшие за Летицией, выбежали из дворца. Она посылала туда троих, но вышел только один. Встревоженная Ноэль устремилась к ним.

— Что происходит? Почему ты ее не привел? Где остальные?

— Ну, дело в том, что...на самом деле, она поговорила с нами, — паладины отвечали смущенно. — Она хочет личной встречи... с вами.

Глава 14

Яростный гнев. Красные солнечные лучи один за другим накладывались на факел на стене. Зал наполнялся ароматом масла. Тени от солнечных лучей зловеще нависали над разбросанной старой мебелью.

— Иди сюда, пожалуйста.

Ноэль последовала за святой с застывшим лицом. Летиция теперь протестовала в своей комнате.

"Я хочу поговорить с Ноэль наедине. Если вы попытаетесь вытащить меня силой, я проткну себе шею этим ножом".

Паладины сначала не поверили ее словам. Но они не могли ничего не сделать, когда из ее шеи закапала кровь.

"Думаете, я вру? Я отдам вам столько крови, сколько хотите".

"Но я волнуюсь. Как вы знаете, я скоро стану женой короля, верно? Что подумала бы моя мать, если бы узнала, что из-за присланных ею паладинов ее дочери пришлось пойти на крайние меры?"

В конце концов, у паладинов не осталось иного выбора, кроме как последовать словам Летиции. Когда упоминалось имя святой, эту угрозу нельзя было игнорировать.

Ноэль стиснула зубы.

"Злая женщина. Как ты смеешь грозить нам именем святой?"

Она злилась на себя так же, как и на Летицию.

"Это моя вина. Я должна была разобраться с ней с самого начала"

Все бы до этого не дошло, если бы она стала действовать.

"Он знает, как сильно переусердствует, но он не может этого сделать".

Ахин так отчаянно пытается мне помочь. Я ненавидела себя за то, что не смогла сделать то, что он мне доверил, чтобы помочь ему. Если дела пойдут плохо, я не увижу Ахина.

"Мне нужно все исправить".

Она обуздала гнев.

Перед старой дверью она увидела двух беспокойно стоящих паладинов. Ноэль мрачно посмотрела на них.

— Почему все здесь? Значит, Летиция в комнате одна.

— Если мы не уйдем, она угрожает отрезать себе руку по запястье...

— Ха... — глаза Ноэль сверкнули.

— Убирайтесь, я разберусь с ней сама!

— Хорошо ... Ах!

Паладин отступил под напором Ноэль. Его лицо выражало усталость, и он не мог нормально дышать. Ноэль не могла позволить себе заботиться о них. Стоя на пороге и схватив старую дверную ручку, она подумал о Летиции.

"Никогда, я никогда ей не прощу. Раз ты так хочешь... Я покажу тебе силу крыльев".

Дверь открылась. Горячий ветер, коснувшийся щеки, заставил Ноэль догадаться, что что-то не так. Прыгнув в темноту, Ноэль закричала:

— Огонь!

Она последовала за паладинами. Лицо Ноэль было искажено. Комната оказалась пуста. Шторы развевались в широко открытом окне. Ноэль рванулась вперед, посмотрела на сад и закричала:

— Я попалась в ее ловушку!

Она отослала рыцарей и вышла из комнаты.

— Следуйте за мной. Она не могла уйти далеко. Окружайте сад!

— Хорошо!

Паладины ринулись исполнять приказ. Коридор был пуст. Ноэль коснулась лба дрожащей рукой. Женщина сбежала.

"Я виновата. Что же нам теперь делать? Вода, мне нужна вода. Я могу найти ее с помощью воды".

Но света не было, поэтому Ноэль не видела, где вода. Она поискала подсвечник в тусклом сиянии, исходящем из коридора, но запнулась у выдвижного ящика.

— Ноэль Армос! — низкий голос.

Все движения Ноэль стали резкими. Ее черные глаза медленно наполнились изумлением.

— Ты меня ищешь?

Она была потрясена, как будто в нее ударила молния. Не может такого быть. Как это возможно? Но... Шаги приближались. Ноэль закрыла рот дрожащей рукой, споткнулась и сумела выдвинуть ящик. Вместо тревоги ее сердце наполнила странная радость. Инстинктивное просветление Это оно. Это именно то, что обещала богиня. Мои глаза были закрыты. Слезы текли по моим щекам.

***

Та ночь, когда умерла Ноэль, была такой же звездной, как и сегодня.

"Они уже преследовали нас".

Когда Ноэль увидела погоню, в ее глазах появился испуг.

"Я выиграю немного времени".

Она пошатнулась на месте. Кровь не переставала течь из ее раны.

"Оставь меня, а теперь уходи".

Несмотря на решительность своих слов, она едва не падала. Летиция предчувствовала приближение конца, слушая громкий топот лошадей. Ноэль долго не протянет. И она тоже не смогла бы убежать далеко. Так что она не сдвинулась с места.

"Я не хочу уходить".

Ноэль, готовая применить силу богини, заметила это и быстро сказала:

— Торопись! Уходи! У нас нет времени! Давай же! Ну же, скорее, уходи! Мисс Летиция, ты должна выжить!

Она беспокоилась о Летиции больше, чем о себе самой. Летиция не могла понять Ноэль. Так что Летиция не удержалась от вопроса:

— Почему ты так стараешься мне помочь?

— Госпожа Летиция!

— Ты — крыло моей матери. Так почему ты пытаешься спасти меня?

— Я отвечу тебе позже. Для начала ты должна выбраться.

— "Позже" не будет. Как бы там ни было, все уже кончено, — Летиция покачала головой.

Ее вывихнутая лодыжка уже распухла.

"Даже если я побегу через этот мост, меня все равно схватят. Ноэль, ты ведь тоже это знаешь, правда?"

Ноэль посмотрела на нее печальными глазами.

— Так что, пожалуйста, ответь мне. Почему ты пытаешься меня спасти?

— Потому что... — лицо Ноэль исказила кривая усмешка.

Летиция не могла понять, вина или сожаление в этих непостижимых глазах.

— Прости. Я слишком поздно это поняла. Я даже не могу защитить тебя... Что, черт возьми, это значит?

Прежде, чем все сгорело, звук удара, донесшийся с ветром, заставил Ноэль открыть глаза. Летиция инстинктивно подхватила медленно затихающее тело. Она увидела стрелу, вонзившуюся Ноэль в спину. Выгравированный на древке символ был знаком ей. Крылья матери. Возможно, в третий раз... Тело Ноэль беспомощно содрогнулось. Она попыталась позвать.

"Ноэль".

Никто не ответил. И, возможно, она больше никогда ничего в своей жизни не услышит.

— Ах... ах... — Летиция задрожала.

Прошла целая вечность, когда длинная тень накрыла обеих. Летиция медленно подняла взгляд. Натянутый лук, длинные серебряные волосы, взъерошенные ветром. Это был Ахин. Пустые красные глаза смотрели на нее сверху вниз. Вскоре он медленно опустил лук и встал на одно колено. Летиция, инстинктивно старавшаяся отстраниться, не стала его останавливать.

"Дай ее мне".

Грубоватый голос звучал так печально, что у Летиции перехватило дыхание.

"Пожалуйста, я умоляю тебя. Пожалуйста, только на этот раз..."

Его опущенные плечи содрогались. Он скупо плакал, держась за холодную руку Ноэль.

"Пожалуйста, верни ее мне..."

***

Именно из-за этих воспоминаний Летиция обошлась так с паладинами и стала требовать личной встречи с Ноэль. В прошлом Ноэль была убита стрелой из белого лука, потому что пыталась защитить меня. Крыло святой, отказавшееся исполнять приказы. Ноэль и Летиция не общались. И благодаря перешептываниям служанок на старый вопрос частично удалось ответить.

"Ноэль Армос похитила преступницу, верно?"

"Я все еще не верю в это. Крыло святой предало ее..."

"Она ведь из бедной семьи родом. Чего еще было ожидать от нищенки?"

"Бедный Ахин. Не могу поверить, что он помешался из-за такой женщины. И он закончил тем, что был отвергнут".

Даже после смерти Ноэль ее имя долго еще трепали во дворце. Где-то через три месяца после ее смерти выяснилось, что от отступницы Жозефина избавилась.

"Ноэль предала святую из-за этого, верно?"

После того, как Летиция сбежала в княжество, детей из трущоб несправедливо заключили в тюрьму. Она пострадала, снова выступив против священника, что пытался их похитить. Попытка священника провалилась, и он обвинил их в богохульстве. Ноэль защищала детей, но безуспешно. Все, кто имел к этому отношение, попали за решетку. Некоторые из них умерли, потому что не выдержали суровой тюремной жизни.

"Вот почему ты решила выступить против воли моей матери".

Она решила, что больше не может стоять и смотреть, как умирают несправедливо осуждённые. Вот почему Летиция запугала паладинов и выкроила время для встречи с Ноэль.

"Потому что я пообещала ей".

Несмотря на то, что их попытка побега провалилась, Ноэль погибла, пытаясь помочь Летиции. Прежде, чем я уйду, я хочу помочь Ноэль как угодно.

"Я не могу сказать ей, что возродилась, поэтому всего я ей не сообщу".

Я могу сказать ей, чтобы она остерегалась священников. Конечно, велика была вероятность, что Ноэль ей не поверит.

"Если возникнет необходимость, я расскажу Ахину об этом".

Убив Ноэль, Ахин сошёл с ума. Наконец, Жозефина прогнала его.

"Если бы не те дети из трущоб, ничего этого не случилось бы".

Поглядев на дрожащие плечи Ноэль, Летиция глубоко вздохнула.

— Ноэль, я должна тебе кое-что сказать. Эту историю ты должна выслушать. Ты должна это знать, чтобы защитить Ахина.

Ноэль вздрогнула и отвернула голову. Слезы заструились по ее щекам, и Летиция растерянно моргнула.

— Ноэль?

Ноэль ответила дрожащим голосом, не пытаясь задать вопросов об Ахине:

— Ты действительно дочь святой, Летиция?

— Что, если это правда?

— Это неправда.

Ноэль потрясла головой, словно не могла поверить в это.

— Такого не может быть. Все говорят, что ты ужасная злодейка. Но, когда я смотрю на тебя, мне так не кажется.

Ноэль ударилась в рыдания.

— Ноэль?

— Я не могу остановиться!

Ноэль казалась смущённой, но, с другой стороны, она как будто испытывала облегчение. Глаза у нее все еще были на мокром месте. Ноэль очаровательно улыбнулась.

— Лишь один человек во всем мире может вызвать у меня такие эмоции.

Это зов инстинктов, запечатанных в ее в сердце. Женщина напротив нее оказалась той, кого она так отчаянно разыскивала. Перед Жозефиной она испытывала боль, но сейчас обрела покой.

— Госпожа Летиция.

Словно околдованная, Ноэль преклонила колено и коснулась лбом тыльной стороны белой руки Летиции.

— Хозяйка моей души.

Глаза Летиции расширились.

— Я ждала вас, — отчаянно прошептала ей Ноэль, почти не дыша. — Я так долго вас ждала.

Глава 15

— Мы заблокировали все вокруг западного дворца. Ни одна крыса не сможет выбраться!

Паладины метались. Темный сад светился, как днем.

— Обыски сада Восточного побережья завершены. Ее здесь нет.

— Обыски западного сада завершены! Ее там тоже нет!

Человек, ведущий обыск, выглядел озадаченным.

— Куда, черт возьми, она подевалась? Я оставила ее одну в комнате на очень короткое время. Если я не приду, она перережет себе горло. Другого выхода из замка не было. Но она исчезла.

"Если бы святая знала, она бы никогда нас не простила".

Мысли о Жозефине вызывали у людей страх. Святая никогда не прощает ошибок. Особенно жестоко она относилась к Летиции. Когда они услышали, что Летиция сбежала из Западного дворца, все были очень удивлены. Это не все.

"Ноэль нас тоже не отпустит".

Ноэль Армос.

Так же, как и святая, или в некотором смысле более страшная, чем святая. В отличие от других крыльев, что очень деликатны и хорошо известны, крылья все равно были крыльями.

"Когда я вспоминаю о моменте, когда мне довелось получить удар разъяренной Ноэль, у меня потеет спина".

Так что паладины обязаны были решить проблему. Им пришлось начать поиски.

— А-а! — послышался надрывный крик. — В Западный дворец!

Командир вбежал прямо в зал. Они примчались в комнату Летиции быстрее мысли. Командир распахнул дверь. Летиция лежала посреди пруда. Блондинка в тонком платье, которую они искали, вся промокла. Повисшие бледные руки были нежными. Глаза командира расширились, когда он увидел ее запястье. Прозрачная вода связала ее конечности, как веревка.

— Она пряталась в комнате, как крыса.

Ноэль, которая скрывалась в темноте, шагнула вперед и, холодно поглядев на Летицию, уставилась на командира.

— Я нашла ее силой воды.

— Вот как? Командир не осмеливался смотреть в глаза Ноэль.

Инстинктивный страх, который он испытал, столкнувшись с мощью крыльев, пронзил все его тело.

— Что ж, мы можем вам помочь...

— Не можете, — Ноэль засмеялась.

Вскоре она заговорила холодно:

— Если бы у вас была возможность сделать это, вы бы никогда не сотворили такого из-за неуклюжей угрозы. Но ме удалось исправить вашу ошибку. В конце концов, я нашла эту женщину. И ты все еще собираешься мне помогать?

— Ой, простите.

Кто, черт возьми, сказал, что Ноэль слаба? Хотя это правда, что она сдерживала удар, его пальцы дрожали от давления. Они говорили, что она была слабейшим крылом, и она хотела вызвать ответную реакцию тех, кто ее игнорировал.

— Я не могу больше тебе доверять, — заявила Ноэль. — Так что я сама позабочусь об этой женщине. Я заставлю тебя сожалеть о том, что произошло сегодня, пока ты не умрешь. Сообщите об этом Святой леди.

— Есть!

— Надеюсь, хоть это ты сделаешь правильно, — холодный взгляд Ноэль обратился к командиру. — Убирайся из этого дворца сейчас же.

***

Все паладины покинули дворец. Как только Ноэль поняла, что они сбежали из-за силы воды, тна быстро развязала веревку, сковывающую Летицию.

— Мисс Летиция!

Летиция пошевелилась. Возможно, из-за того, что она промокла, все тело Ноэль дрожало, как осина. Девятое крыло едва не плакала.

— Вот почему я попросила вас сделать это с теплой водой!

Удивительно, что эта же женщина только что угрожала паладином.

— Но тогда тебя могли разоблачить.

— Тем не менее. Серьезно. Я должна была зайти так далеко?

"Глядя на мокрую Летицию, я так расстроилась, что ничего не могла с собой поделать".

— Подожди. Я сейчас высушу.

Когда Ноэль кивнула, влага исчезла. Дрожь Летиции от холода постепенно утихла.

— С вами все в порядке?

Летиция, собиравшаяся ответить, что с ней все в порядке, помешкала. Беспокойство Ноэль похоже на ...

"Она как щенок, плачущий у постели больного хозяина".

Она была так хороша, что мне захотелось погладить ее по волосам. Бессознательно улыбнувшись, Летиция выпалила:

— Думаю, я знаю, почему он в тебя влюблен. Я не знала, что ты такая милая.

— Это замечательно... — Ноэль покраснела.

Застенчивая Ноэль была симпатичной, поэтому Летиция рассмеялась.

— Тебе, Ноэль, должно быть, действительно нравится Ахин.

— Да... — хотя ее это и смущало, Ноэль отвернулась и кивнула. — С тех пор, как я попала во дворец, мне жилось нелегко. Без Ахина я не смогла бы все это вытерпеть. Он для меня бесценен, он мне дороже жизни.

Ее трепещущая уверенность тронула Летицию. В прошлом этих двоих ждал печальный конец. Но в этой жизни такого не случится. Потому что она изменит будущее. Ведь, с другой стороны, она отчаянно желала этим двоим счастья.

"Я так завидую. Такой день должен настать и для меня тоже".

Когда настанет день, в которую я смогу открыть Дитриану свое сердце?

"Я не могу... ожидать этого".

Дитриан будет просто ненавидеть ее.

Смутная улыбка подняла уголки губ Летиции. Хотя я уже знала ответ, думать об этом снова и снова было больно.

"Осталось только полгода".

Проклятие Жозефины расползалось по ее сердцу. Летиция слабо улыбнулась. Ее глаза загорелись.

"Давай думать о хорошем. Я уверена, что смогу быть с ним еще полгода. Ведь, если только я могу его защитить... хватит ли этого? Может, даже со мной способны случаться чудеса".

Надежда на это хрупка, но Летиция рассчитывала найти способ разрушить проклятие.

"Так что я не хочу сдаваться совсем. В любое время может произойти чудо".

Клятва Ноэль в верности, принесенная сегодня, доказывала это. На удивление ей, Ноэль сказала, что Летиция была госпожой ее души. Госпожа души. Крылья богини называли так святую.

"Святая Жозефина, госпожа моей души".

День начинается с этих слов.

"После помощи Ноэль я раздумывала, снится мне это или все происходит на самом деле. Почему это случилось?"

Ноэль точно не клялась ей в верности в прошлом.

"Как и ожидалось, все дело в браслете?"

Это единственное различие между тем, что было тогда, и тем, что есть сейчас.

"Но Ноэль и в прошлом мне помогла".

В ее прошлой жизни Ноэль помогла ей и без браслета. Летиция озадаченно поглядела на свою руку.

"Найду ли я ответ, если встречусь с другими крыльями?" Она подумала, что их реакция на ее появление с браслетом могла бы дать ей подсказку.

"Не нужно слишком зарываться, на самом деле я не хочу с ними видеться".

Летиция неосознанно нахмурилась. Остальные крылья, кроме Ноэль, годами служили Жозефине. Некоторые из них упорно преследовали ее, потому что Жозефина ее ненавидела. Они были настолько слепы, что вряд ли сменили бы установки, просто увидев на ней браслет.

— Хорошо... мисс Летиция.

Увидев, как помрачнела Летиция, Ноэль осторожно позвала ее.

— Если у вас какие-то трудности, вы можете свободно рассказать мне о них. Что бы это ни было, я постараюсь вам помочь. Я хочу это сделать.

— Спасибо тебе, — Летиция мягко улыбнулась и наклонила голову.

Благодаря Ноэль тяжесть, висевшая у нее на сердце, стала немногим легче.

— Тогда могу ли я попросить тебя об одолжении?

— Да! Не только об одном — хоть десять, хоть двадцать!

Нельзя было сразу понять, происходила ли преданность Ноэль от браслета или от какой-то другой причины. Но, конечно, сейчас Ноэль пыталась ей помочь.

Летиция аккуратно заговорила, вспоминая, как это происходило в прошлом:

— Мне нужен святой грааль.

— Священная реликвия?

— Мне нужно, чтобы ты нашла те вещи, о которой я скажу, так быстро, как только сможешь.

Летиция перечислила названия некоторых священных реликвий. Это были те вещи, которые необходимо было вернуть в княжество.

— Я думаю, что самое позднее смогу получить их завтра.

— Эти священные реликвии большие? Я хочу знать, сможешь ли ты спрятать их в этой комнате от чужих глаз.

— Не беспокойтесь об этом, — уверенно сказала Ноэль. - Я никуда не выпущу вас из восточного дворца до дня династической свадьбы.

— Спасибо тебе. И последнее, то, что я говорила раньше насчет Ахина...

— Ахин? — Даже прежде, чем Летиция успела договорить, глаза Ноэль наполнились страхом. — Что с Ахином?

Ноэль сглотнула.

— Ох, если вы прикажете мне тронуть Ахина, я...

— Нет. Я не буду просить тебя о таком, — Летиция быстро успокоила Ноэль.

— Правда?

По тому, какое облегчение промелькнуло в глазах Ноэль, Летиция снова поняла, насколько непреложны для крыльев приказы святой. Настолько, что ты не можешь отказаться причинить боль любимому человеку.

"Как и ожидалось, Ахин застрелил Ноэль по приказу моей матери".

Он сделал это, а затем она просто избавилась от него. Летиция почувствовала печаль и слабо усмехнулась.

— Конечно, это важно, чтобы защитить вас обоих.

Она не такая, как ее мать. Поэтому история этих двоих не закончится так, как она закончилась в прошлом.

Глава 16

Вернувшись в храм, Дитриан тайно собрал своих рыцарей, чтобы найти Летицию. Несмотря на то, что священник давно ее лечил, он не видел, чтобы Летиция открывала глаза.

"Только тогда я почувствую облегчение, когда увижу ее своими глазами и узнаю ее имя".

Дитриан сказал рыцарям:

— Я только что вернулся со встречи с благодетельницей, спасшей Еноха.

— Это правда?

Восторженные рыцари посмотрели на Дитриана. Среди них был и Барнесса, который еще прихрамывал.

— Вы встретили благодетельницу, спасшую Эноха? Тогда почему вы прибыли в одиночку? Вы же должны были взять ее с собой?

Барнесса, с самого утра утверждавший, что готов убить святую, после спасения Еноха вернулся к своему обычному настроению. Нет, он был даже более восторженным, чем обычно, и не давал даже слова вставить.

— Почему вы не привезли ее сюда? Секундочку, пожалуйста. Я выложу дорогу ко входу цветами сейчас же!

Юлкен схватил Барнессу за руку и осмотрелся.

— Я тут же это выкину.

— Что я не так сделал?

Барнессу снова выкинули из комнаты в мгновение ока. Через некоторое время, когда крики стихли, Дитриан объяснил, что встречался с Летицией в главном храме.

— Как мы и предполагали, священник оказался прав. Она серьезно ранена и сейчас в храме. Ее лечат, но она еще не восстановилась. Я не мог забрать ее, потому что там слишком много паладинов, но я уверен, она всё еще в там. Делайте что хотите, но найдите ее.

— Есть, ваше высочество.

Дитриан и его рыцари разошлись по дворцу. Поиски были не такими уж простыми. Все потому, что он должен был убраться с глаз святой. Случалось, что он искал в местах, где благодетельница никак не могла оказаться. Он тратил время впустую, но обманывал паладинов.

Чем больше он старался, тем сильней нервничал. Все время у него перед глазами крутилась упавшая Летиция. Даже когда веки были опущены, он продолжал думать о девушке, которая пострадала от святой. Просто так.

Снова. Он как будто потерял брата, как будто не мог защитить человека, который стараля спасти его. Кажется, он не сможет простить себе смерть близких.

Дитриан искал ее, пока не село солнце и не воцарилась тьма. Если бы он увидел здесь кого-то в мантии с символами храма, он подошел бы, чтобы поговорить и проверить, какой у этого человека цвет волос.

“Кто ты? Ты — князь. Но почему ты слоняешься вокруг храма, как крыса?”

“Свадьба, важная для нации, идет за углом, и ты сейчас должен это понимать. Наша богиня намного сильнее драконов”.

Священники, узнав его, презрительно насмехались, но это не имело значения. Ничто не имело бы значения, если бы он только нашел ее. Эта удушающая жажда, кажется, немного отступила.

— Ваше высочество, мне кажется, поиски здесь пора прекратить, — смущенно сказал из темноты рыцарь. — Уже поздно. Если вы продолжите, святая может заметить вас. Почему бы не продолжить сразу после рассвета?

Это были верные слова. Ночью темно, и больше нет никаких причин, объясняющих, почему они шныряют вокруг дворца. Если продолжить поиски вот так, это может подвергнуть их опасности.

Однако он не сказал, что закончит. Дитриан решительно взглянул в глухую ночь. Он сжал кулак так крепко, что под кожей проступили голубые вены. Казалось, что она где-то там, ждет его помощи.

— Давайте сегодня остановимся на этом.

— Я отдам приказ.

Когда рыцари ушли, Дитриан остался в комнате один. Он посмотрел на странную мебель и маленькие окошки и повалился на постель.

— Ах... — он накрыл лицо одной ладонью и слабо рассмеялся. — Ничего не изменилось за эти семь лет. Беспомощность пожирает меня.

"Даже сейчас то чувство, которое я испытал, коснувшись ее в храме, оставалось таким ярким. Я нигде не могу ее найти. Где она, черт возьми? Святая забрала ее? Может, она заметила спасение Еноха и попыталась спрятать Летицию".

"Ты принес кнут?" — вспомнив этот вопрос, Дитриан не смог усидеть на месте.

Он надвинул капюшон, повесил на пояс кинжал и снова вышел из комнаты. Погруженный во мрак дворец молчал. Оставив позади комнату, Дитриан покинул здание.

“Я сам ее найду”.

Его дыхание рассеивалось во мраке. Он на мгновение поднял взгляд к звездному ночному небу.

"Говорят, что души умерших становятся звездами на небе. Должно быть, мертвый Юлиус тоже где-то там. Если бы все было как обычно, я бы в это не поверил, но сегодня я в отчаянии".

Взгляд Дитриана затуманился.

“Брат, прошу, помоги мне. Я должен найти ее. Девушка, которую ты спас, она наверняка сейчас в опасности. Она пыталась защитить меня. Так что, пожалуйста, помоги мне. Помоги нам встретиться”.

Повернувшись к жестокому ветру, Дитриан устремился во тьму. Так он шагал очень долго.

— Что это?

В глубине тьмы сверкнул свет. Хмыкнув, Дитриан шагнул к этому свету.

***

Когда Ноэль ушла, Летиция снова заговорила со своим браслетом.

— Ты можешь вернуть оставшееся?

Писк.

— Спасибо.

Встревоженная, Летиция покинула дворец, держа прах в руке. Кругом дворца не было ни намека на паладинов, возможно, из-за Ноэль. Рыцари, которые обычно сторожили дворец, тоже исчезли. Летиция зашагала спокойнее.

"Теперь всё, что я должна сделать — отнести остатки в пристройку. Мне кажется, нужно оставить их Ноэль, но я не хочу подвергать их ни малейшему риску".

Ноэль следовала за ней, но она не была уверена, сколько еще будет биться это сердце. Снаружи было очень холодно. Сезон дождей едва окончился, но всё еще стояли холода. Летиция помедлила и взглянула в ночное небо. Ночь Имперской армии накрыла в княжество. Ночь была такой же холодной.

***

Рыцари княжества храбро сражались, но этого не хватало, чтобы остановить отряды Империи.

"Земля, земля дрожит! Стены в огне! Ах! Я не могу видеть!"

Крылья святой, командовавшей на поле боя, поднимались бесчисленное количество раз. С их ужасающей силой почти невозможно было справиться в такой яростной схватке.

Летиция все еще ожидала смерти у себя в комнате. Это был ее последний день. Конец полугода — вот что сказала матушка. Возможно, потому, что она уже почти умерла, все кругом казалось нереалистичным. Ее тело было изранено, и лязг оружия звучал за окном, и прикосновения, которые она ощущала, погружали ее в сон.

"Почему ты все еще не покинул дворец?"

Летиция тупо уставилась на Дитриана. Его лицо было покрыто кровью. Обычно же это лицо было чистым. У него на лбу рана, и один его глаз из-за запекшейся крови закрыт.

"Я приказал тебе немедленно уходить, прежде чем начнется битва! Так какого черта ты все еще здесь?!"

Как и в первый раз. Он всегда был спокоен, но сейчас вышел из себя.

"Почему я должна уйти?"

"Что?"

"Я так устала. Я никуда не хочу уходить".

"Летиция!"

"В любом случае, все уже кончено", — Летиция бессильно покачала головой.

"Если я покину это место, я не смогу никуда бежать глухой ночью".

Дитриан, принуждавший ее идти, замешкался. Его глаза расширились. "Это... вот что ты имеешь в виду?"

"Ты не сможешь бежать глухой ночью. Ты это хотела сказать?!"

"Не говори мне ничего. Ты боишься смерти?"

"Прекрати сейчас же. Что за бред ты несешь? Все потому, что тебя мучает боль? Ты сказала, что с тобой все в порядке! Ты сказала мне, это временная трудность!"

Летиция слабо улыбнулась и покачала головой.

"Если бы это были временные трудности... но все оказалось серьезнее".

На лице Дитриана было написано отчаяние. Он поглядел на нее снизу вверх, словно он не мог в это поверить, и прошептал:

"Или это проклятье? Хитрая святая сотворила такое с тобой? Ты знаешь, как снять проклятие? Ты можешь это сделать? Скажи мне сейчас же! Летиция!"

Летиция закрыла глаза.

"Я ничего не хочу делать. Я просто хочу тихо покончить со всем этим. Я так долго страдала. Я мучилась в аду целый месяц, а теперь все кончено. Я даже не хочу понимать его отчаяние. Я не хочу говорить, что тебе придется умереть, чтобы я могла жить".

Наконец, он сказал:

"Если ты не хочешь говорить... я сам спрошу святую", — это были его последние слова.

Глава 17

Посмотрев в ночное небо, Летиция закрыла глаза. Становилось жарко. Она выдохнула: сначала резко, потом глубоко — и медленно начала двигаться.

"Каждый раз, когда я ступаю по высохшей листве, она шуршит. Еще остается время. Боль от проклятия еще не заявила о себе. Если его сила будет нарастать так же, как и в прошлом, то я буду в порядке еще пять месяцев. Если мне повезет, я смогу скрывать боль до самого конца. Поэтому буду жить так, словно могу умереть уже сегодня".

Летиция зашагала к дворцу, размышляя, и вдруг отшатнулась к дереву. Появилось ощущение, словно ее разрывают на части. Казалось, что кричит каждая клеточка тела. Это было так знакомо, но сильнее, чем раньше.

"Почему, почему? Еще слишком рано, боль не должна быть такой сильной!"

Она больше не могла думать. Зеленые глаза расширились от шока. Ее рука, касавшаяся губ, напряглась. Белые пальцы схватили падающий лист.

"Ах... ах..."

Она могла только издавать хриплый, ломающийся стон. Слезы лились из ее зеленых глаз. Боль была настолько острой, что не позволяла дышать. Так проклятье заявляло о себе.

Перед глазами Летиции мелькнула белая вспышка. Девушка крепко зажмурилась и судорожно выдохнула.

"Держись, ты не можешь потерять сознание вот так".

Останки Юлиуса в ее руках.

"Все кончится, если ты потеряешь сознание и тебя так кто-нибудь найдет".

Летиция изо всех сил старалась оставаться в сознании и сжимала дрожащие кулаки.

— Спрятать останки Юлиуса... я должна... — отчаянно шептала Летиция, обращаясь к своему браслету. — Пожалуйста, пожалуйста...

Но почему браслет не отвечал? Чуда не случилось.

"Я... я должна спрятаться..."

Она поползла, с трудом не сбиваясь с пути. Из-за ужасной боли она не могла сфокусировать взгляд. Она отчаянно начала копать своими белыми руками. Ее ногти ломались, и кончики пальцев стали кровоточить, но она не остановилась. Красивые руки быстро покрылись грязью. Яма была достаточно глубокой, чтобы спрятать останки. Она замерла. Боль от проклятия вернулась.

— Ах... ах...

"Я сойду с ума от этой боли! Или вот-вот потеряю сознание..."

Летиция прикусила губу. Когда она почувствовала соленый привкус крови, ее сознание слегка прояснилось. Она постаралась положить останки в яму и прикрыть их грязью. Время тянулось бесконечно. Летиция разрыдалась.

— Как больно!

Горячие слезы падали на землю.

"Я... я скучаю по нему".

Тот, кого она любила, был ее единственной причиной продолжать жить. Она стонала от боли и звала его.

— Дитриан...

И как раз в этот момент браслет у нее на запястье начал слабо мерцать. Ее тело, замершее в грязи, конвульсивно дрогнуло. Зеленые глаза, тупо смотревшие в темноту, стали безжизненными. Ее веки мягко опустились. Слезы выкатились по ее щекам. Ее слабое тело, совершенно лишившись чувств, упало, и ее грязная рука коснулась земли. Только браслет слабо сиял. И через какое-то время послышался шорох приближающихся шагов. Как только странная тень приблизилась к ней, свет, испускаемый браслетом, совсем угас.

***

— Ха-ха! — Жозефина, сидевшая в ванной, рассмеялась.

Придворная дама, мывшая ей голову, аккуратно спросила:

— Хорошие новости?

— Хорошие? — Жозефина хихикнула. — Конечно. Это отличные новости.

Она хитро усмехнулась, глядя на фиолетовый знак, зависший в воздухе. Знак стремительно стал красным, как кровь.

— Я осознаю силу богини. Символы проклятий, созданныеее могуществом — вот что было порчей, наложенной на сердце Летиции. И как раз сейчас Ахин сообщил, что произошло в ее дворце. Она осмелилась шантажировать моих паладинов. Ноэль отлично с этим справилась, но это совсем не значит, что можно не обращать внимания на шантаж. Итак, симптомы проявятся через несколько месяцев. Это поражает, поскольку она с трудом сумела ускорить развитие проклятия. Тем не менее, оно того стоило.

—Так жаль, что я сама этого не вижу, — Жозефина томно улыбнулась и подняла бокал вина. — Должно быть, смотреть на ее страдания очень забавно.

Придворная дама не стала задавать новых вопросов. Вместо этого она помогла Жозефине забраться в ванную. И затем... Неожиданно пурпурный знак раскололся. Жозефина моргнула.

Знак раскололся, и черный туман наполнил комнату. Дымка начала разрушать символы повсюду, как будто снимая этим проклятие. Глаза Жозефины наполнились злостью.

— Это...

"Ни искры света, ужасная тьма. Это была самая темная энергия, которую я когда-либо видела, и с которой никогда не захотела бы встретиться снова".

— Это сила дракона! — закричала Жозефина.

Знак старался противостоять давлению, но, наконец, не сумел одолеть темную энергию. Со странным звуком он раскололся в крошево и упал в ванную.

— Ах! — Жозефина в ужасе вздрогнула.

Из ванной полетели брызги.

— Уберите это! Блаженная святая!

Потухший знак слабо покатился к пузырю воды. Вскоре он добрался до ванной. Жозефина распахнула глаза. Отдача от снятого проклятия ударила ее. Это влияние было сильнее, потому что она лично подпитывала проклятие.

— А-а! А-а!

— Святая!

—Больно! Спасите меня! А-а-а! — Жозефина кричала, как сумасшедшая.

Весь ковер был забрызган мыльной водой. Придворная дама, которая старалась успокоить госпожу, неожиданно сдалась и побежала прочь из комнаты.

— Пожалуйста, помогите!

— Что происходит?

—Святая, святая!

Ахин, ожидавший снаружи, ворвался в ванную. Когда он увидел Жозефину, он на мгновение замешкался, но схватил мантию и накрыл ее.

— Святая! Это я. Ахин!

— А-а! — Жозефина не узнала его и оттолкнула прочь.

Ахин торопливо закричал:

— Сейчас же приведите священника!

***

— Чудо произошло. Потому что она вдруг показалась передо мной.

Однако Дитриана не радовало это чудо. Он не мог отвести взгляда от бледного лица Летиции, так что сосредоточился на ощущении, которое испытывали кончики пальцев. Листва под ночным небом вздрогнула и зашуршала.

"Пожалуйста..."

Секунда длилась вечность. Возможно, потому что дул холодный ветер, ему не удавалось как следует прощупать пульс на запястье.

"Черт!"

Дитриан торопливо снял капюшон и укутал девушку. Когда он обнял Летицию, ему стало так тепло. Ее голова бессильно повисла. Светлые волосы рассыпались по его руке. Сердце Князя дрожало.

— Ух... — Дитриан испустил долгий вздох.

Несколько раз сжав и разжав кулаки, он протянул руку к ее шее. Он едва улавливал биение сердца, даже когда сдерживал дыхание.

"У нее жар".

Дитриан потер глаза, на которых выступили слезы.

"Она жива. Я наконец-то нашел ее".

Он обнял ее так, чтобы никогда не отпустить. И тогда, когда между их телами не осталось промежутка, знак проклятия начал разрушаться.

***

Священники, вызванные Ахином, примчались, но ни один не смог попасть в комнату, потому что Ахин закрыл дверь изнутри. У него не было иного выбора. В течение тех минут, что они ждали, состояние Жозефины стремительно ухудшилось. Конечно, она не узнавала Ахина и кричала, словно сумасшедшая.

— Простите, Блаженная святая, — неожиданно сказал Ахин, хотя она и не могла понять его извинений, а затем завернул святую в одеяло и положил на кровать.

Ее руки были привязаны к столбикам.

"Я не могу показать Жозефину другим в таком виде. Она убьет всех свидетелей этого, когда придет в себя".

Беспокойство Жозефины о том, какой ее видят другие, было сродни одержимости. Все должны были считать ее святой, и она наслаждалась тем, что контролировала свои куклы, пользуясь превосходством над ними. Иногда они проявляли жестокость, но даже тогда все это шло в соответствии с ее планами. Она не смогла бы принять себя такой слабой. Поэтому Ахин решил разобраться с проблемой сам.

Он мог бы использовать силу крыльев, и, возможно, лучше было бы справиться одному, чем впускать священников, которым это было бы тяжело.

"Если бы другие крылья были поблизости, конечно, я позвал бы их, но, кроме Ноэль, все они за пределами дворца".

—Святая, я дам тебе силу исцеления.

— А-а... Слезы катились по бледным щекам Жозефины.

Сердце Ахина раздирала боль, его глаза были печальны. Это вполне обычная реакция крыльев на слезы госпожи.

— Тогда я начну.

Испустив долгий вздох, он высвободил силу.

***

Дверь, крепко запертая, отворилась, и Ахин вышел. Священники, встревоженно ожидавшие снаружи, подбежали к нему.

— Со святой все в порядке?

— Она узнает тебя?

— Да, — кивнул усталый Ахин. — Ей теперь лучше. Она только что уснула.

— О, богиня!

— Спасибо вам. Большое вам спасибо.

Ахин слышал, как повсюду восхваляют богиню, и горько усмехнулся. Святая его действительно узнала. Но... Это была вовсе не привычная ему Жозефина.

Глава 18

"Мою силу не одолеть так легко. Этого не может быть!"

Растерянная Жозефина боролась как сумасшедшая. Она помчалась в ванную, стоило развязать ей руки.

"Эй, это просто смешно".

Она посмотрела на черный прах на полу так, словно ей в это не верилось, и произнесла заклинание.

"Святая!"

"Не входить!"

Ее страшный крик заставил Ахина остановиться. Лицо Жозефины отражалось в окне. Мурашки побежали по его телу, Ахина сковал страх, когда он увидел ее такой. Это инстинктивное отвращение заставило Ахина неосознанно отступить на шаг.

"Это правда! Я знала! Мои силы не ушли!"

Через некоторое время Жозефина исступленно рассмеялась. В окне сиял странный, искаженный пурпурный знак. Он висел в воздухе, подрагивая, как пламя тающей свечи.

"Ты осмелилась выставить меня в таком виде".

Глаза Жозефины переполнились желанием убивать, когда она подняла руку.

"В течение четырех лет, начиная с сегодняшнего дня, я буду убивать тебя".

Мгновением спустя Жозефина вдруг вскрикнула и упала.

"А-а-а!"

Она стала кататься по полу, сжимая кулаки. Ее мокрые черные волосы пришли в беспорядок.

"А-а-а! Помогите мне! А-а-а!"

"Святая!"

Наконец, Ахин переборол себя и прибежал вопреки приказу. Он обнял Жозефину. Она не дышала. Пурпурный знак, висящий в воздухе, испускал пугающий черный туман. Уголки знака осыпались, и черный дым заполонил комнату. Затем знак разрушился полностью.

Казалось, что сейчас борются две силы. Прежде, чем Ахин сумел понять, какого черта тут происходит, Жозефина вцепилась в него.

"Ахин, спаси меня. Он обязательно меня найдет. Он убьет меня".

"Кто “он”? Кто осмелится сделать такое?"

Ахин потерял дар речи. Внутренняя сторона предплечья Жозефины, с которым все еще недавно было в порядке, покрылась морщинами, как у старухи.

"Что за чертовщина? Я никогда не видел таких шрамов".

Ахин сумел собраться с силами и сконцентрировать целебную силу, но не мог восстановить поврежденную кожу своей госпожи.

Дрожащим голосом Ахин сказал:

"Святая, я сожалею, но я не могу вылечить вас".

Жозефина прижалась к нему и заплакала, как над трупом:

"Теперь мне конец. Никто не сможет остановить его. Никто..."

Жозефина вдруг прекратила хныкать. Тут же она схватила Ахина за руку. Схватила так сильно, что ее ногти вонзились в его грубую кожу. В ее пурпурных глазах мелькнуло безумие.

"Но всегда остается надежда. Если ты снова прикоснешься ко мне, ты умрешь!"

Ее кровожадное заявление вышибло у Ахина воздух из легких. Жозефина отвернулась. Она смотрела куда-то так, словно там был ее противник.

"Положи на меня свою руку снова! Думаю, король не в безопасности! Просто убей меня! Я уничтожу каждое живое существо на этой проклятой земле, мои крылья это сделают! Земля покроется гниющими телами, реки крови потекут по ней! Если это то, чего ты хочешь, спокойно убивай меня!"

Жозефина долго старалась держаться, но снова задрожала и стала умолять Ахина. Слезы текли из ее глаз. Она казалась ужасно жалкой.

"Ахин... ты ведь сделаешь это, правда? Ты ведь убьешь их всех, правда? Эту дрянную суку, и этого проклятого наследника дракона?"

Жозефина с трудом дышала. Словно бы что-то поняв, она открыла глаза.

"Король Дитриан! Все из-за него!"

Наконец, Ахину показалось, что он нашел какую-то зацепку, так что он задал Жозефине вопрос:

"Пожалуйста, объясните мне все как следует. Сделал ли князь что-то, что ранило святую? Из-за него все это и произошло?"

"Все это случилось потому, что он сейчас на моих землях. Вот почему появился дракон!"

Жозефина дрожала. Слезы струились из пурпурных глаз.

"Но ты будешь одним из тех, кто убьет короля. Избавься от него сейчас же. Только так я смогу выжить. Ахин... Ахин..."

Жозефина заплакала. Она рыдала очень долго, а затем утомилась и лишилась чувств.

***

Ахин задумчиво вышел из дворца. Лунный свет слабо мерцал на камнях.

"Дракон появился".

Честно говоря, в это сложно было поверить. Дракон давным-давно оставил своих людей и исчез. Вот почему империя осталась брошенной и развалилась на княжества. Смотреть на их возню было бессмысленно. Если дракон действительно вернулся, значит, его наследник... Он должен первым узнать об этом.

Князь не собирается оставаться таким же беспомощным, как и прежде. Но ведь поведение Дитриана нисколько не изменилось. Всего лишь несколько часов назад он даже склонил голову, когда священник насмехался над ним. Грустная улыбка появилась на губах Ахина.

"Я сомневаюсь в словах святой".

Это невозможно было себе представить. Но слово святой — приказ для ее крыльев. Ее слово — чистейшая правда. Если святая скажет, что солнце — это луна, они ей поверят, и даже если она назовет день ночью, то они лишь согласно кивнут в ответ. Его сердце вздрогнуло. Ахин даже не понял, почему он вел себя так.

"Когда это началось?"

Когда все стало меняться? Когда он не почувствовал того, что нужно было, разбираясь с той женщиной?

"И из-за Ноэль в том числе?"

Сегодня она не вызывала Ноэль.

"Я боюсь, что несдержанная Жозефина может выплеснуть свою злость на Ноэль. А Ноэль важнее, чем святая".

Ахин вздрхнул.

“Правильно ли то, что я делаю?”

Хотя он не сказал об этом Ноэль, он уже давно боролся с противоречиями. Уже множество раз он испытывал беспокойство, когда видел злые деяния святой. В отличие от Ноэль, он боялся, что святая изменит свое отношение к нему. Потому что ему было кого защищать. Если святая попытается причинить Ноэль боль, он - единственный, кто сможет выступить против.

"Вплоть до сего дня мне отлично удавалось играть роль третьего крыла святой".

Ахин безрадостно рассмеялся.

"Попал в крылья — вылетел из крыльев".

Крыло, которое вынашивает планы выступить против святой.

Ахин на мгновение закрыл глаза. Приведя мысли в порядок, он выстроил кое-какой план на будущее.

"Для начала, вот что я должен сделать прямо сейчас".

Святая приказала ему избавиться от Летиции и Дитриана как можно скорее. Не считая появления дракона, кажется, что их существование раздражает святую, так что он должен как можно быстрее избавиться от них ради Ноэль.

"Я должен ускорить свадьбу".

У него было много работы. Кажется, ему предстоит очень долгая ночь.

***

Летиция все еще была без сознания. Дитриан хотел бы привести к ней доктора, но ситуация этому не способствовала. Пристройка и княжество слишком далеко отсюда.

"С другой стороны, мне нужно не попадаться другим на глаза".

— Тогда, может, это все произошло из-за того же, что заставило Ноэль отослать паладинов?

— Да, давайте пока держаться подальше от Восточного дворца. Патрули обсуждали случившееся.

Дитриан, скрываясь в темноте, крепко держал ее на руках. В отличие от Летиции, которая была завернута в тонкий плащ, он был одет только в легкую рубашку. Из-за ночного ветра было холодно.

— Когда она видела их, она всегда говорила, что ее убьют, и у меня ползли мурашки по телу.

— Ух, это пугает. Мне кажется, она просто ребенок.

— Крылья есть крылья.

Глаза Дитриана стали холодными, когда он поглядел на блестящие тени.

"Я должен перенести ее в безопасное место поскорее, но не выходит. Я хотел бы сломать шеи тем, кто так медленно тащится за мной".

Пока он с трудом это терпел, смешки постепенно стали затихать. Дитриан вышел, сжимая ее.

"С этого момента, где бы ты ни находилась, я должен идти к тебе".

Чем больше времени проходило, тем холоднее становилась ночь. Тоненький плащ не мог полностью защитить от холода. К счастью, неподалеку оказалось небольшое одинокое здание. Это была молельня, где священники могли собираться в любое время.

Осмотревшись, Дитриан ускорил шаг. Деревянная дверь со скрипом открылась. Внутри молельни священников было очень темно и тесно. Только старая статуя богини на возвышении тускло сияла в лучах лунного света.

На лице Дитриана появилось раздражение, когда он уловил холод, исходящий от каменного пола.

"Тут слишком жестко. Я просто не могу оставить ее в таком месте".

Дитриан и решил по-прежнему держать ее на руках. Он аккуратно прислонил девушку к стене и закрыл плащом ее щеки.

Он постоянно проверял, не проникает ли холодный ветер, прижимаясь к стене. Аккуратно обняв ее за плечи, он положил руку на ее колено.

— Я подержу тебя недолго. Ты не услышишь меня, но я все равно должен попросить разрешения.

Холод, исходящий от стены, касался его спины. Даже несмотря на то, что на нем была тонкая рубашка, он не замечал этого холода.

"Если бы только она была в безопасности. Смогу ли я вынести больше?"

Поглядев на ее бледное лицо, он прошептал:

— Просто потерпи немного. Когда сумерки сгустятся, мы сможем ускользнуть от надзора стражи. Я покажу тебя доктору, как только мы сбежим из дворца.

Но уйти из дворца не так просто. Если хоть кого-то из них заметят стражники, у них будут большие неприятности. Однако Дитриан не мог придумать ничего другого. В этот миг тот факт, что он был королем, и в далекой стране у него был кто-то, кто мог бы его защитить, казался чем-то нереальным.

К счастью, через некоторое время состояние девушки стремительно улучшилось. Ее дыхание и пульс пришли в норму. Дитриан, готовившийся выдвигаться, как только ей станет хуже, наконец-то смог расслабиться. Поглядев с мгновение на ее сонное лицо, он протянул руку. Его глаза медленно слипались. Ее рука, с которой все было в порядке в храме, теперь, за полдня, покрылась ранами.

Он осторожно спросил, накрывая ее руки, все в грязи и царапинах:

— Ты пошла сегодня в храм за останками моего брата?

Теперь останки Юлиуса были у нее в руках. Когда она посмотрел на ее перепачканные ладони, то нашел длинную царапину. Чуть дальше от нее Дитриан обнаружил наспех зарытую черную коробку. Чтобы не дать никому найти останки, она закапывала их голыми руками. Она отчаянно копала сквозь боль. Его по-прежнему удивляло представление об этом.

— Правда, что ты прошла через все это, стараясь украсть останки моего брата? — в глазах Дитриана блестело слабое удивление. — Почему ты подвергла себя такой опасности? Потому что услышала, что мне сказали священники?

Когда она лечила Еноха, священники запугивали Дитриана.

"Если бы я не дал Эноху Абраксу, они избавились бы от останков моего брата".

Он кричал так громко, что она должна была это услышать. Наконец, она пострадала в храме сегодня потому, что хотела его защитить. Дитриан не мог этого терпеть.

Ее сердце было разбито.

— Кто ты, черт побери? Почему ты делаешь это ради меня?

"Мне казалось, огненные шары полыхают в моем сердце. Если я не потушу это пламя, я больше не смогу терпеть".

— Почему мое сердце так болит, когда я тебя вижу?

"В первый раз я встретил ее в храме, тогда же я увидел ее лицо, а сейчас она была здесь, у меня на руках. Казалось, это был совершенно другой человек. Его сердце билось, как барабан. Его дыхание неровное. Казалось, что, если я снова потеряю женщину, которую сейчас обнимаю, я умру".

Это было ужасное чувство, которое нельзя назвать простой благодарностью благодетельнице. Но...

"Сейчас мне все равно".

Дитриан на мгновение коснулся ее запястья. Ее пульс был в норме. Пристально посмотрев на нее, он закрыл глаза и прижался щекой к ее голове. Так, словно его место уже давно было здесь. Спокойствие наполнило его сердце.

"Я всего лишь хочу, чтобы время замерло".

Глава 19

Хрупкий мир не продлился долго. Стражи окружили молельню.

— Ха-ха. В конце концов, лучше всего — тайком пить, пока ты в патруле.

— Это верно.

Когда за дверью послышался голос, Дитриан поднялся, держа ее за талию, и прислонился к стене. Он крепко сжимал Летицию.

Дитриан бегло осмотрел зал молельни. В таком закутке негде спрятаться. Здесь было возвышение, но оно слишком мало, чтобы там сумели укрыться двое. Дитриану нужно было принять решение. У него было три варианта. Либо он прячется, либо прячет ее, либо...

"Убиваю их всех и избавляюсь от свидетелей".

Глаза Дитриана холодно блеснули. Убить патруль у святилища.

"Я знаю, что на такое пойдет только сумасшедший".

Но сейчас ему казалось, что он готов совершить и большее, чтобы защитить ее.

— А что ты сегодня пил?

— Та-да! Чеджу! Послезавтра отмечал.

— Ты, чокнутый сукин сын. Ты это украл?

— Ха-ха. Стащил, пока шеф-повар отвернулся.

Совсем близко за дверью слышалось хихиканье. Дитриан решил пойти по первому пути, поскольку прятать Летицию было бы опасно. Она — священнослужительница. А вот у Дитриана, короля, будут проблемы, если его найдут в молельне. Если они что-то заподозрят и начнут обыскивать здание, проблема лишь усугубится. Просто потому, что ее найдут с Дитрианом, у нее начнутся серьезные неприятности.

Скрип. Деревянная дверь медленно открылась. За ней стояли патрульные. Дитриан, спрятавшийся за возвышением, взялся за рукоять меча.

"Если они что-нибудь с ней сделают, я тут же их перережу".

— А? Человек?

Патрульный удивился, заметив одежду Летиции.

— Священник?

Они содрогнулись.

— Думаю, она спит. И чего ты вырубилась в таком месте?

— Подожди минуточку. Она... — глаза патрульного сузились. Вскоре он потрясенно попятился. — Западный дворец. Это та женщина из Западного дворца!

— Что? Правда? Глаза Дитриана сузились.

"Западный дворец?"

— Не думаю, что она спит. Мне кажется, она без сознания.

— Эй, закинь ее на спину! Если что-нибудь случится с этой женщиной, нам не поздоровится!

— Но сейчас мы не можем пойти в Западный дворец!

После того, как Ноэль встретилась с Летицией, она собрала всю рыцарскую стражу в западном дворце и припугнула их. Так она хотела помочь Летиции сбежать из-под надзора святой.

"Я исполняю долг перед хозяином дворца. Святая доверяет мне. Я не могу позволить таким, как вы, мешать мне выполнять задание".

От ее предупреждения веяло давящей силой, которую крылья обычно не использовали. Из-за этого некоторые рыцари лишились чувств.

"Никогда не входите в Западный дворец без моего разрешения. Я заставлю вас пить воду носом, если поймаю шляющимися около Западного дворца".

Патрульные дернулись, вспомнив об этом.

— Значит, нам просто притвориться, что мы ее не видели?

— Что, если нас поймают?

— Тогда, может, мне просто выкинуть ее перед Западным дворцом?

— Но что, если тогда эта женщина замерзнет там насмерть?

— А что нам тогда делать?

Из-за их путаницы терпение Дитриана, сидящего за возвышением, постепенно истощалось.

"Как я и думал, было бы лучше их просто убить".

Он медленно вынул белый клинок, в котором хранились все неприятные чувства его владельца. И в это время один из патрульных сказал:

— Ты иди и объясни Ноэль, что происходит, и отправляйся в Западный дворец. А я понесу ее.

— Нет! Ты иди! Я ее боюсь!

— Ступай скорее! Пока не стало слишком поздно!

Ссорясь, они, наконец, взяли Летицию. Они были ужасно испуганы и потому — крайне осторожны.

— Аккуратнее! Если причинишь ей боль, у тебя будут большие неприятности!

— Я знаю!

Клинок, который был обнажен уже наполовину, тут же выскочил из ножен.

— Эй! Зачем ты вообще только сюда пришел!

— Чего шумишь, беги быстрее!

Дитриан, как только они вышли, поднялся. Двое патрульных направились в противоположном направлении. Дитриан последовал за патрульными, уносившими Летицию.

Прошло много времени, прежде чем перед ними появилось очень старое коричневое строение. Кирпичи осыпались, окна были выбиты. Трава в саду доходила им до талии, а некоторые из стен даже совсем обвалились. Это было такое запущенное место, что не верилось, будто здесь может кто-то жить. Здесь совсем не было света, что придавало пейзажу мрачности. Глаза Дитриана сузились.

"Это - Западный дворец? Я о нем слышал. Говорят, что это место, куда из поколение в поколение заточают грешников".

Те, кто оскорбил святую или совершил тяжкое преступление, отправляются в Западный дворец. Своего рода ссылка. Давным-давно, когда дочь святой убила свою нянюшку, святая решительно закрыла преступницу в Западный дворце.

"Мне совсем не верится, что ее дочь до сих пор там". Дочь святой..."

Неожиданно услышанное имя удивило Дитриана.

"Она станет моей женой через несколько дней. Я совсем позабыл об этом".

Все потому, что у него вылетело из головы все насчет династического брака и того, что он должен будет посвятить себя другой женщине.

"Может, поэтому... Мне кажется, что это смешно".

Так ли обязательно его жене быть дочерью святой, Летицией? Не будет ничего странного в том, что это место займет другая женщиной. Та, что сейчас лежала у него на руках.

"Если бы она могла стать моей женой, если бы она только могла... Я сошел с ума?”

Дитриан растерянно моргнул. Он был ошеломлен. Жених принцессы, мечтающий о другой женщине. Это совершенно неприемлемо.

"Ваше высочество, когда вы будете возвращаться в княжество, возьмите ее с собой. Иначе мы не можем помочь ей. Никто не посмеет винить вас".

Канцлер сказал ему это после заключения помолвки. Дитриан отказался.

"Вы не можете встречаться с другой женщиной, пока с вами жена, с которой вы обязаны провести остаток жизни. Я притворюсь, что не слышал того, что вы совсем недавно сказали канцлеру".

Неважно, сколько раз об этом не говорили бы, его жена была дочерью его врага. Тем не менее, обещание по-прежнему остается обещанием. Так вышло, что ему придется быть верным своей жене. Барнесса сказал, что его это расстроило бы, но для Дитриана это было естественно. Правила для того и существуют, чтобы им повиноваться.

Король согласился на этот брак, чтобы защитить своих людей. Мужество было той колонной, на которой держалась вся его жизнь.

— Ах...

Дитриан продолжал растирать щеки, чтобы оставаться бодрым. Тем временем ему вспомнилось ее лицо. Это очаровало его.

"Тогда у меня и появилась смешная мечта, чтобы она оказалась моей женой. Как я ни старался бы от этого избавиться, она оставалась в моем сердце. И, чем больше времени проходило, тем сильнее становилось это чувство. Потому что, держа ее на руках тогда, я дрожал".

— Это безумие, — Дитриан рассмеялся.

— Ноэль, сюда.

Неожиданно раздавшийся голос вернул Князя в реальность. Инстинктивно спрятавшись за стеной, он увидел, как в сопровождении патрульных к Западному дворцу приближается человек. Изящная женщина с короткими каштановыми волосами и черными глазами. Она вела за собой другой патруль. Как только она увидела Летицию, она побежала и стала кричать:

— Почему вы все еще стоите снаружи?

— Ну, потому, что Ноэль сказала нам не подходить к Западному дворцу...

— Вы это так поняли?! Снаружи холодно!! Вы должны немедленно занести ее внутрь! Вы, парни, что, умереть собрались?!

Грубость ее слов контрастировала с нежностью лица.

— Ну же, внутрь! Давайте!

— О, да!

Дитриан замешкался.

"Идти мне за ними или нет?"

Если бы не Ноэль, он точно последовал бы внутрь.

Ноэль Армос. Действительно, это Ноэль, которая стала крылом богини полгода назад.

"Я слышал, что она использует силу воды".

От Ноэль — крыла — в отличие от патрульных, сложно спрятаться. Дитриан решил подождать, пока они выйдут.

"Пока я смотрел на темный вход, каждая минута, каждая секунда казалась мне мучительно долгой".

Когда его терпение уже было на исходе, Ноэль и патрульные снова вышли.

— Исцеление закончено.

— Да.

— Вы знаете, что делать, верно?

— Всю жизнь буду молчать!

— И я буду молчать до самой смерти!

— А что случится, если вы проговоритесь?

Они побледнели от ужаса, содрогнулись и сказали:

— Мы будем пить воду через нос...

— Отлично. Вы, парни, прекрасно знаете правила.

Ноэль удовлетворенно кивнула.

— Тогда идите.

— Да, благодарим!

Патрульные побежали так, словно их ноги были охвачены пламенем. Ноэль, глядя им вслед, мешкала. Затем она посмотрела в ту сторону, где прятался Дитриан.

— Что такое?

Дитриан тут же скрылся в темноте. Ее черные глаза сузились.

— Мне кажется?

Она еще арз осмотрелась и двинулась прочь.

Убедившись, что Ноэль уже далеко, Дитриан выбрался из тени. Помешкав с мгновение, он устремился к Западному дворцу.

Глава 20

На следующий день, ранним утром к делегации прибыл священник. Это был тот же самый человек, что передал Еноху Абраксу.

Всех волновало, какие трюки он собирался выкинуть снова.

— Я приношу Князю извинения за вчерашнюю грубость.

Однако искренности в словах священника не было.

Пусть он и извинился за то, что произошло днем ранее, его надменность была очевидна, а нетерпеливости он и не скрывал.

Дитриан усомнился в его словах, но принял извинения священника, коротко ответив.

— Ничего страшного. Я уже забыл об этом.

— Святая велела передать, что ей есть что сказать герцогу.

— Пожалуйста, пройдёмте, — медленно подозвал священника Дитриан.

Делегаты с энтузиазмом переглянулись, наблюдая за удаляющимися в гостиную спинами.

— Что происходит?

— Это же очевидно. Придирается к невиновным, чтобы как следует помучить нас.

— Вот именно.

Суровое лицо князя вызвало у делегатов беспокойство.

Вскоре Дитриан проводил священника, а сам вернулся в комнату.

Прошло некоторое время.

В конце концов, Юлкен, как представитель делегации, не выдержал и постучал в закрытую дверь.

— Ваша Светлость. Я могу войти?

— Разумеется.

Войдя, он обнаружил Дитриана за чтением письма. В раздумьях князь постукивал пальцами по столу. Юлкен забеспокоился и осторожно спросил.

— Ваша Светлость. Прибыли плохие вести?

— Ну как сказать...

Реакция Дитриана была неоднозначной. Он быстро ответил озадаченному Юлкену.

— Святая нездорова.

— Что?

— Поскольку Святая сейчас не в лучшем состоянии, думаю, нужно как можно скорее приступить к отмене свадьбы.

Дитриан развернул письмо и подтолкнул его Юлкену.

Бумага с золотой каймой содержала сообщение о том, что свадьба состоится через три дня.

Юлкен обиженно заговорил:

— Но ведь свадьба через три дня, разве это не хорошие вести?

Все с нетерпением ждали возобновления свадьбы, поскольку, как только церемония состоится, все они смогут сразу же покинуть эту проклятую империю.

— ...

Однако вместо ответа Дитриан лишь нахмурился.

Юлкен был озадачен.

Он думал, что и Дитриан будет рад новостям, но тот выглядел странно.

— Ваша Светлость, Вас что-то беспокоит?

Дитриан ничего не ответил.

Юлкен, склонивший голову, снова спросил.

— Или это из-за благодетельницы?

Пальцы Дитриана перестали стучать по столу. Как и ожидалось, Юлкен сказал это, не подумав.

— Не волнуйтесь, мы обязательно отыщем ее.

— ...

У нас еще достаточно времени до церемонии бракосочетания, чтобы найти благодетельницу.

— ...

— Мы найдем ее любой ценой до Вашего отъезда из страны. Доверьтесь нам.

Юлкен не знал, что Дитриан уже нашел Летицию.

Да и сам Дитриан даже представить себе не мог, что именно с ней он был рядом всю ночь, и вернулся под утро.

Дитриан кивнул, посчитав нужным опустить подробности предыдущей ночи.

После ухода Юлкена Дитриан задумался.

“Свадьба всего через три дня”...

Он и не думал, что покинет империю так быстро.

“Интересно, если оставлю ей письмо, приедет ли она?”

Он всю ночь не отходил от нее.

Когда он вошел в Западный дворец, он даже представить себе не мог того, что увидел.

Он только хотел узнать, хорошо ли продвигается лечение.

Но войдя во дворец, обнаружил, что внутреннее убранство изрядно потрепано и обветшало.

Каменные стены, отдававшие холодом, скорее походили на стены тюрьмы.

Его так злило, что девушку оставили в подобном месте.

Но проблема была даже не в этом.

Даже оглядевшись, он понял, что охраны нигде нет.

Это означало, что кроме потерявшей сознание девушки здесь никого не было.

Если бы кто-то пришел сюда с плохими намерениями, беды было бы не миновать.

В памяти всплыл патруль, приведший ее сюда.

И хотя Ноэль пригрозила им, не было никаких гарантий, что они послушаются.

Они ведь могли вернуться и причинить ей вред.

Как только подобные мысли всплыли в голове, у него не осталось выбора.

Он решил проверить, как она восстанавливается, и остаться с ней до тех пор, пока она не очнется.

А потому отважился войти в ее комнату.

Однако возникла проблема, с которой он никак не ожидал столкнуться.

Он не смог оторвать взгляд от спящей девушки.

Он сел рядом, словно одержимый.

Ее лицо, слабо светившееся в лунном свете, казалось исцеленным.

Он уже видел его в молитвенном зале, но даже тогда его сердце так не трепетало.

Он затаил дыхание, наблюдая за спящей девушкой.

Сердце сжалось в груди.

Уже второй раз за день ее ладони в крови.

Он принял решение без малейших раздумий.

Больше никогда.

И пусть сама мысль о том, чтобы князю всю жизнь защищать священнослужительницу, была абсурдной.

Это не имело значения.

Он думал лишь о том, чтобы любой ценой сделать это возможным.

“....”

Он медленно оглядел маленькую комнату.

Старый письменный стол, заплесневелые рваные обои и даже небольшая кровать.

Все вокруг было настолько убогим, что с трудом верилось, что это комната священнослужительницы.

Просто немыслимо.

Остальные священники живут припеваючи, так какого черта именно ты?

Как долго ты терпишь издевательства Святой?

Вероятно, как минимум семь лет.

А может и дольше.

Даже мысль об этом была невыносима.

Он неосознанно протянул руку, чтобы коснуться спящей девушки.

“Как бы мне хотелось знать твое имя.”

“...”

“Ах, если бы я только мог увезти тебя с собой...”

Не успев коснуться ее, он отдернул руку.

“Пытаешься коснуться спящей женщины. Разве ты не поступаешь сейчас хуже зверя?” — подумал он.

Вопреки собственным мыслям ему казалось, что он сходит с ума от этой женщины.

Словно ребенок, который непреодолимо хочет получить желаемое.

Если бы, как в молитвенном зале ему было хоть малейшее оправдание, он бы взял ее руку без раздумий, но он не мог.

Он лишь наблюдал, как она спит, зажмурив веки от боли.

Он думал, что сошел с ума.

После встречи с ней он множество раз нарушил принципы, которых придерживался на протяжении всей жизни.

Не задумываясь о статусе правителя, он действовал рискованно, к тому же, сердце мужчины, который вот-вот собирался жениться, должна занимать другая женщина.

Женщина, которую он встретил менее суток назад, перевернула всю его жизнь с ног на голову.

Вместо того, чтобы бояться, он хотел еще глубже нырнуть в этот омут.

В конце концов, Дитриан поднялся с места.

Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он не сможет контролировать себя.

Коробка с останками Юлия лежала на столе.

Если бы не она, его останки стали бы добычей диких животных, как и грозилась Святая.

Именно благодаря ей они оказались здесь, и он посчитал правильным, если бы она сама отдала их ему.

К тому же ему претила мысль, что женщина, спасшая останки его брата, бесследно исчезнет из его жизни.

Его покойный брат одобрил бы действия Дитриана, учитывая, какими обстоятельствами родственник князя был связан с этой женщиной.

Дитриан вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, и прислонился к стене.

Услышать ее голос, запомнить цвет глаз, и...

“Хотелось бы видеть, как она улыбается”.

Дитриан вздохнул, прислонившись головой к стене.

Хотя он не спал уже несколько дней, разум был ясным.

Время тянулось.

Внезапно комнату осветил голубоватый свет.

Она проспала до самого рассвета.

Обветшалую комнату понемногу наполняли солнечные лучи.

Больше упрямиться было нельзя. Пора возвращаться.

Он еще немного посомневался, забрать ли останки с собой, но решил оставить их на месте.

Подумал также написать письмо с благодарностью, но решил, что она наверняка очень удивится, так что бросил и эту затею.

Он все равно скоро увидится с ней, так что разумнее представиться ей по всем правилам.

Святая, вероятно, еще захочет помучить его, так что перед свадьбой наверняка появится шанс.

Успокаиваясь такими мыслями, он заставил себя вернуться.

Свадьба состоится всего через три дня.

“Осталось совсем мало времени”

Первая брачная ночь будет проведена в Империи, поэтому необходимо как можно скорее покинуть эти земли в течение четырех дней.

“Что бы я ни делал с этой женщиной, четырех дней было бы слишком мало. Нужно найти способ, как вывезти ее отсюда”

Даже подумай он сто или тысячу раз, не мог представить, как мог бы оставить ее в Империи.

Даже сейчас, будучи вдали от этой девукши, мысль о том, чтобы вернуться в Княжество без нее, была для него невыносима.

Он откинулся на спинку стула, подавляя в себе нетерпение.

Стоило только открыть глаза, как возвращаются мысли о ней.

Но и прикрыв глаза тыльной стороной ладони, он не мог избавиться от ее образа.

Теперь уже и сердце не слушалось его.

Не хотело и не собиралось слушаться.

Оно тосковало по этой девушке.

Безумно.

***

Прошел день.

С утра во дворце было шумно, потому что Святая срочно вызвала Дитриана.

Поскольку свадьба должна была состояться через три дня, поводом для встречи стало обсуждение процедуры бракосочетания.

Это была официальная встреча представителей двух стран, поэтому их должна была сопровождать свита.

Святая неистовствовала.

Несмотря на то, что времени на подготовку было предостаточно, она внезапно объявила обо всем только утром.

С самого рассвета все без устали начищали замок.

Перед покоями Святой и вовсе выстроилась целая толпа гостей.

Слуги выгладили мантию и подготовили украшения.

Святая же только глубоко вздохнула, протягивая руки в рукава нового одеяния.

— До чего же я не люблю этих имперцев. Вечно себе на уме.

— Вот именно. В конце, концов, брак — это не детские забавы.

— А что, важна только ее дочь?

— Наше Величество тоже очень ценный для нас человек.

— Если собрались играть свадьбу, надо было прислать невесту. Ради чего мы проделали такой путь?

Все жаловались, но, с другой стороны, были рады, что тревожные дни их пребывания в империи подходят к концу.

— Ваша Светлость, Вам так к лицу это облачение. Если бы Ваши родители видели Вас, они бы очень гордились, — восхитился Юлкен, увидев Дитриана.

— Надеюсь, что так, — сказал князь, расстегивая верхнюю пуговицу мантии.

Теперь на нем был только традиционный императорский свадебный костюм, который по обыкновению надевали для знакомства с родителями невесты.

Это был камзол с плавным кроем и золотыми оторочками на плечах и рукавах.

Воротник был высоко поднят, а пуговиц не было видно.

Черный камзол очень шел к его смоляным волосам.

Со вчерашнего дня погода стояла необычайно солнечная, и было в этом даже некое опасное очарование.

Глава 21

Юлкен не уставал восхищаться.

Он и до этого считал своего господина красавцем, но теперь, когда он увидел князя в свадебном облачении, его переполняла гордость.

— Я готов влюбиться в Вас, пусть даже Вы и мужчина.

— Ты мне льстишь.

Дитриан лукаво рассмеялся.

— Что насчет паладинов?

— Ждут снаружи.

— Все готово?

— Да, господин, все приготовления почти окончены. Слуги, которые должны помочь Вам одеться, немного запаздывают.

Дитриан кивнул.

— Все остальное я сделаю сам, так что ты поможешь помочь рыцарям с приготовлениями.

— Хорошо.

Дитриану, будучи королем чужеземной страны, не положено было одеваться самостоятельно, однако руки у него были на месте, и деваться было некуда.

В отличие от Дитриана, остальные рыцари княжества не привыкли носить праздничные мантии. Почти все время они носили рыцарские доспехи.

Все из-за политики княжества, которая подчеркивала автономию тамплиеров, так что сегодня они чувствовали себя уязвимыми.

— Тебе не кажется, что эта одежда какая-то странная? Почему ноги не влезают? — раздалось из-за двери.

— Может, ты просто потолстел?

— Думаешь? Ой, кажется я слышал треск...

Юлкен в ужасе подлетел к рыцарю, который чуть было не разорвал свою одежду.

— Перестань! Это же не то отверстие! Ты ее так порвешь!

Наконец, застегнув запонки на рукавах, Дитриан тихонько прикрыл дверь, и шум голосов исчез.

Только оставшись один, Дитриан выдохнул и прислонился головой к двери.

В присутствии Юлкена он не мог дать волю своим переживаниям, но с прошлой ночи он места себе не находил из-за того, что оставил ее одну в Западном дворце.

«Ты, должно быть, сошел с ума» — подумал он.

В конце концов, он так и не смог встретиться с ней вчера.

Он собирался раскрыть свою личность и уговорить ее отправиться в княжество вместе с ним.

К наступлению вечера окрестности заполонили рыцари.

По официальной версии рыцарей приставили для сопровождения, но истинная причина была ясна как день.

“Все потому, что до свадьбы остались считанные часы”.

Судя по всему, так будет до тех пор, пока Дитриан не покинет Империю.

— Черт возьми!

Вмешательство империи было само собой разумеющимся, но в нынешней ситуации оно окаазлось особенно некстати

Дитриан изо всех сил стралася сдержать гнев.

— Мне следовало оставить письмо.

Он пожалел, что оставил только прах своего брата.

Ему все еще не хотелось, чтобы она не испугалась, проснувшись, и обнаружив письмо, но мысль о выборе, который он сделал, вызывала досаду.

Ему с трудом удалось подавить свои эмоции, и он вышел из комнаты.

Подошел длинный седовласый мужчина, и встал перед рыцарями.

В знак привествия он возложил правую руку на грудь и склонил голову.

— Рыцари готовы сопроводить Вас к святыне, Ваше Высочество. Третье крыло будет охранять сегодня Святую.

— Будьте любезны.

— Что ж, следуйте за мной, Ваше Высочество.

Ахин и Дитриан пошли бок о бок. За двумя мужчинами последовали рыцари Княжества, облаченные в праздничные мантии.

Черное одеяние рыцарей княжества и белое — имперских тамплиеров — необычно контрастировали между собой.

— Я слышал, что на днях вы встретились со Святой в храме. Она слжалеет о том, что случилось ранее, — сказал Ахин Дитриану.

— Также мы были несколько заняты наказанием грешников в назидание остальным, из-за чего нам пришлось перенесли свадьбу.

Выдержав паузу, Дитриан кивнул в ответ.

— Если честно, меня это не слишком тревожит. Ведь наше Княжество всегда в милости Империи, — произнес он тихо.

Ахин, сам того не осозновая, вглядывался в выражение лица Дитриана.

На его красивом лице не было и тени волнения, и это не ускользнуло от Ахина.

“Невероятное самообладание.”

Ведь если подумать о том, что сделала с ним Святая, любой другой уже бежал бы к Святыне с обнаженным мечом.

“Он же не выказывает и тени обиды”.

Ахин припомнил и возраст Дитриана. Двадцать три года. Это был тот возраст, когда особенно легко поколебать и задеть юную душу.

“Ему присущи качества великого короля”.

Ахин горько улыбнулся своим мыслям.

“Неужто я сейчас сравниваю Святую и Князя?”

Всего два дня назад, после припадка, Жозефина всю ночь не находила себе места.

Созданный ею фиолетовый символ боролся с черной энергией до тех пор, пока не взошло солнце.

К счастью или к несчастью, черный туман уже давно рассеялся, однако Святая все еще тревожилась.

Все потому, что она была твердо уверена, что именно дракон помешал ее работе.

[Я должна лично увидеть принцессу. Когда дракон вернется, он кое-что узнает. Я должна убедиться в этом собственными глазами].

Лишь благодаря собственной силе Жозефина дожила до сегодняшнего дня.

Он вздохнул.

“Будет ли она в порядке после того, как делегация вместе с князем отправится восвояси?”

Он не верил в возвращение дракона, но тот факт, что существование Князя само по себе влияло на Жозефину, не вызывал сомнений.

А потом Ахин воспользовался своим положением, чтобы предупредить любые отклонения от плана.

Рыцарей разместили во всей округе, а жреца заставили принести Князю личные извинения.

Наврядли это помогло, но Ахин намеревался продержаться три дня без возможных инцидентов.

— Мы прибыли. Здесь Святая проводит большую часть своего времени.

Перед ними распростерся бескрайний сад.

За фонтаном величественно стоял белый дворец, окруженный диковинными девятикрылыми статуями.

Дитриан в сопровождении Ахина поднялся по лестнице, которая сверкала на солнце.

По обеим сторонам от нее стояли женщины-паладины с синими поясами.

В отличие от Ахина, они не скрывали своей неприязни к Княжеской миссии.

Глаза гордых рыцарей Княжества яростно засверкали. Юлкен быстро усмирил их строгим взглядом.

Когда посланник вошел в здание, его приветствовали паладины и служители в церемониальных мантиях. Широкие рукава их одеяний были расшиты виноградными лозами.

Ахин тихо произнес:

— Это жрецы святилища. Все собрались, чтобы поприветствовать Вашу Светлость.

Глаза Дитриана немного расширились. Он ничего не ответил, но от напряжения у него пересохло во рту. Неужели и она пришла?

Дитриан окинул взглядом священников, выстроившихся у стены.

Время как-будто исказилось, каждый шаг казался ему необычайно долгим.

Каждый раз, когда он всматривался в медленно проходящие мимо лица, его сердце обрывалось.

Это не она.

И не тот человек.

Опять же, не она.

И снова нет.

Ее нигде не было видно.

Подойдя к массивным дверям в конце дворцового зала, Ахин распорядился:

— Пожалуйста, передайте Святой, что мы прибыли.

— Да, господин, — ответил священнослужитель.

Через некоторое время двери отворились, и Ахин жестом пригласил Дитриана войти.

— Ваше Высочество, пожалуйста, проходите.

Дитриан вошел в следующую залу со спокойным, каменным лицом, оставив Ахина позади.

Когда перед его взором предстал красочный ковер, внутри все скрутило.

Ее нигде нет.

Нигде нет.

“Как же так?”

Она совершенно точно одна из жриц Святыни.

Она тоже должна быть здесь.

Но почему ее нигде нет?

“Неужели что-то помешало ей присутствовать?”

Дитриан почувствовал, как тело бьет мелкая дрожь.

Князь сжал кулаки.

Он чувствовал себя диким зверем, сорвавшимся с поводка.

Бороться с накатившими эмоциями становилось все сложнее.

— О, Князь! Я ждала Вас.

Дитриан поднял взгляд на женщину, произнесшую наигранные слова приветствия.

Жозефина подошла к нему с широкой улыбкой.

— Должно быть, нелегко было проделать такой долгий путь.

— Вовсе нет. Благодарю Вас за заботу.

От наигранной вежливости желудок снова скрутило.

Хотелось немедленно сбежать из Святилища в Западный дворец и убедиться в том, что с ней все в порядке.

Дитриан взял кончики пальцев Жозефины и слегка коснулся губами тыльной стороны ее ладони.

Опущенный взгляд уловил, как за спиной Жозефины появился подол белого платья.

— Сегодня со мной пришла моя дочь.

— Для меня большая честь наконец встретить вас, — искренне произнес Дитриан, не поднимая головы.

Он не мог себе этого позволить.

Ведь в его мыслях был только один человек.

— ...?

В тот момент глаза Дитриана уловили нечто странное.

Белая ручка, которую держала обладательница платья, тихонько дрожала.

Он на мгновение замешкался, но быстро опомнился и взял ее ладонь.

— Приятно познакомиться с Вами, леди Летиция. Мое имя Дит..., — Дитриан собирался поцеловать тыльную сторону ее ладони, но вместо этого лишь удивленно моргнул.

На тонком запястье блестело украшение, которое он уже видел раньше.

Браслет с черными камнями.

Почему он на ней?

Еще до того, как осознать причину, он молниеносно вскинул голову.

“....!”

И встретился со взглядом зеленых глаз.

Дитриан затаил дыхание.

Сердце, казалось, остановилось.

Перед ним стояла Она.

***

Он всю ночь с нетерпением ждал в ее комнате.

Так хочется узнать, какого цвета ее глаза. Хочется, глядя в них, спросить ее имя.

Слушать ее голос, поблагодарить ее, поделиться воспоминаниями о своем брате.

Хочется вместе смеяться.

Вдали от нее его надежды лишь крепли.

Чем больше она заполняла его мысли, тем более опустошенным чувствовал себя Дитриан.

Всего через несколько дней он женится на другой женщине.

Он корил себя за жадность по отношению к ней.

Нужно лишь убедиться, что она в порядке перед тем, как покинуть Империю.

Так он думал.

— ...

Дитриан, не мигая, посмотрел ей в глаза.

Ее наряд отличался теперь от того, в который она была облачена в Западном Дворце.

Тогда на ней была потрепанная мантия, а волосы были скрыты под капюшоном.

Сейчас же она выглядела совершенно великолепно, как будто кто-то пытался похвастаться ею, словно драгоценностью.

Изящно собранные светлые волосы обрамляла диадема с сотнями переливающихся бриллиантов.

Даже синие драгоценные камни, поблескивающие в мочках изящных ушек, по своему размеру и прозрачности были необычайно ценными.

Белое платье, обнажающее тонкую линию плеч, мерцало, когда кристальные светлые крупинки играли в солнечных лучах.

Ясные глаза подчеркивал броский, но изящный макияж, длинные пышные ресницы и желанные алые губы завораживали Диатриана, но он понимал.

Одежда, в которую ее одели, драгоценности, которые она носила.

Женщина перед ним пыталась защитить его.

Благородная красота, скрытая под броским макияжем, стройная фигура и дрожащие кончики пальцев в его руках были тому доказательством.

Унимая дрожь, Дитриан выдохнул.

Какого черта ты здесь?

Как же ты вот так оказалась передо мной?

Нет, теперь причина не имела значения.

Потому что мы снова встретились.

Потому что ты цела и здорова.

И от этого сердце мое преисполнено радостью.

Глава 22

— Князь? — послышался резкий голос. Позади, не спуская с нее прожигающего взгляда, стояла Святая.

— Прошу меня извинить, — сказал Дитриан, быстро опустив голову и коснувшись губами тыльной стороны ладони Летиции, — Красота Вашей дочери на мгновение ослепила меня.

Он едва оторвал губы от ее ладони и замер в ожидании ответа. Ему казалось, что сердце вот-вот разорвется. Все его внимание сосредоточилось на слухе. Через некоторое время он услышал тихий голос.

— Благодарю Вас за лестные слова.

Этот голос. Он был именно таким, каким он его и представлял, или даже гораздо более прекрасным и нежным.

Затем Жозефина подошла к Летиции и потянула ее за руку.

— Это дитя прекрасно, не так ли?

Дитриан хотел схватить ее, сжать в своих объятиях, не отпускать, но, сдерживая себя, он стиснул кулаки так, что тепло постепенно отступило от кончиков пальцев.

Однако оторвать от нее глаз он был не в силах.

Жозефина наигранно рассмеялась и приобняла дочь за плечи.

— Я рада, что Князю приглянулась моя дочь. Я волновалась, что Вы возненавидите ее из-за неприятностей, которые произошли не так давно.

— Разве же... — машинально ответил Дитриан, прервав ее. Из-за радости встречи с Летицией он совсем забыл о том факте, что пришел сюда ради знакомства с дочерью Святой.

Он оглядел гостиную. В помещении кроме выстроившихся у стены служителей дворца никого не было.

Никто из них не был похож на дочь Святой. Только Она своим великолепием цепляла его взгляд.

— ... я могу?

И пусть он сумел взять себя в руки и ответить, ситуация все еще не укладывалась в голове.

"Как же это возможно?"

"Почему Жозефина называет ее своей дочерью?"

"Разве Летиция, дочь Святой, не кровожадная убийца?"

"Но почему?"

Прежде чем он успел прийти в себя, Жозефина гортанно рассмеялась.

— Какое облегчение. Я так беспокоилась, что несколько дней не покидала Святилища.

— ...

— Все молилась за это дитя.

Смятение Дитриана только усилилось.

В том храме Жозефина наказала именно ее. И она все еще жива только потому, что упала перед ним, истекая кровью.

Говоришь, что беспокоишься о своей дочери, а сама вытворяешь с ней такое?

— Потому что Летиция — моя любимая дочь, — Жозефина улыбалась глазами, обнимая девушку за плечо.

Дитриан затаил дыхание.

[Ты принес хлыст?]

[Я заставлю ее умолять о смерти.]

Жозефина смотрела на свою дочь, но ее взгляд был совсем такой же, как тогда.

Этот взгляд не оставлял сомнений в единственной истине.

Жозефина ее ненавидит.

***

— Чай уже принесли. Давайте присядем и поговорим, — Жозефина потянула Летицию за руку и подвела к столу.

Когда мать и дочь сели рядом, слуги принесли поднос с чаем и закусками. По зале расползся аромат фруктового десерта и душистого чая.

Дитриан, который не спешил садиться, через некоторое время все же выбрал место напротив них.

Его пальцы, сжимающие спинку стула, слегка дрожали.

В голове все еще был беспорядок.

Было ясно, что Жозефина ненавидит свою дочь.

Он не мог ошибаться, поскольку видел это собственными глазами.

И тому была только одно объяснение. Летиция — кровожадная убийца, настолько жестокая, что даже собственная мать, Жозефина, не может с ней справиться.

“Нет, это бессмысленно!”

Дитриан покачал головой, сам того не осознавая.

“Мой брат познакомился с ней семь лет назад. Это означает, что мать издевалась над ней с двенадцати лет, а может быть, даже раньше. Невозможно, чтобы маленький ребенок, который так боялся собственной матери и не получал должного ухода, убил столько людей.”

Дитриан замешкался.

Само собой, он знал, что эта семья не вписывалась в рамки “нормальности”. Между тем, он был уверен, что девочка, которую встретил его брат — всего лишь горничная.

Но что если он ошибался?

Служанка — это иллюзия, созданная его воображением, но что, если она и вправду дочь Святой?

Что, если все те чувства, которые он испытывал последние два дня, тоже были лишь иллюзией?

Сердце сжалось.

Ноги стали ватными, голова закружилась.

Он едва мог дышать, а через шум в ушах проскальзывал вкрадчивый голос.

— Летиция. Это твой любимый чай из стевии. Я попросила Кайласа выбрать лучший. Только почувствуй этот аромат... Тебе нравится?

Жозефина то и дело предлагала Летиции чай и различные деликатесы.

Взглянув на это, любой бы посчитал, что она всего лишь мать, которая заботится о любимой дочери.

— Я попросила шеф-повара приготовить кое-что по особому рецепту. Что-нибудь, что придется по вкусу моей дочери.

— ...

— Ну же. В последнее время ты мало ела из-за подготовки к свадьбе.

— Да....

Чтобы воспользоваться вилкой, Летиция опустила на стол чашку, но рука ее непроизвольно остановилась.

Жозефина больно вцепилась пальцами в предплечье дочери.

Кончики ее длинных заостренных ногтей глубоко впивались в нежную кожу.

— Ну же, Летиция.

— Да, мама, — Летиция сумела поставить чашку, не расплескав чай.

Кончики белых пальчиков, уцепившись за вилку, слегка задрожали.

Смех Жозефины стал громче. Вскоре она склонила к дочери голову. Все еще лучезарно улыбаясь, она прошептала сквозь зубы.

— Тебе больно?

Ее ногти глубже вонзились в кожу дочери.

— Из-за такой сучки как ты, мои руки стали такими. Неужто тебе больно?

— Конечно нет, мама.

— Тогда улыбайся. Живо.

— ...

— Улыбайся так, как будто очень счастлива.

Уголки губ Летиции слегка приподнялись. Она едва сдерживала стон, а от боли вспотела спина.

Жозефина удовлетворительно рассмеялась и отпустила плечо дочери.

— Дочь моя, ну в кого ты родилась такой хорошенькой?

Летиция слегка задрожала от покалывающей боли. Тем временем все ее внимание было сосредоточено на Дитриане. Ее гораздо больше беспокоил он, нежели незажившая рана или боль в руке.

“До того, как я снова вернулась в прошлое... он определенно изменился с тех пор”.

Летиция интуитивно осознала это с того момента, как Дитриан вошел в гостиную. В отличие от предыдущего раза, теперь выражение его лица было суровым.

Он не улыбался ей нежно и не был вежлив при встрече, а целуя ее руку, избегал ее взгляда, как будто она его совсем не интересовала.

Однако в тот момент, когда его губы вот-вот должны были коснуться тыльной стороны ее ладони, и Дитриан поднял голову. Его как-будто что-то шокировало: так удивленно он уставился на нее, не в силах отвести глаз.

Он так пристально смотрел на нее, что казалось, она на мгновение перестала дышать.

Будто бы он крепко связал ее взглядом своих карих глаз, и она не могла пошевелиться.

Летиция первой очнулась от наваждения.

Она быстро отвела взгляд, но дрожь в кончиках пальцев не исчезла так просто.

Она была счастлива снова увидеть его, но внутри поднималась тревога.

Что это с ним? Может быть, ее мать совершила очередное злодеяние, о котором она не знала? Поэтому он так отреагировал, увидев ее лицо?

Пока Летиция была поглощена переживаниями, его горячее дыхание коснулось тыльной стороны ее ладони.

Это был гораздо более глубокий поцелуй, чем полагалось по этикету.

Место, которого коснулись его губы, словно обожгло огнем.

Летиция прикрыла дрожащие веки.

Дыхание сбилось от напряжения.

От жара, проползшего по тонкой коже, у нее закружилась голова.

Наконец, его губы отстранились от ладони Летиции.

С того момента, в ее голове был лишь туман.

Она даже не осознала, когда он отпустил ее ладонь.

С ощущением, будто душа оставила тело, Летиция, ведомая рукой Жозефины, села за стол.

В голове не прояснялось.

"Почему же Дитриан так резко переменился?"

Летиция боялась перемен.

Ее сила исходила от знания будущего.

Если будущее изменится, то и ее сила непременно ослабнет.

“Неужели это из-за Еноха?”

Будущее уже однажды изменилось после того, как Енох выжил. Тогда она встретила Жозефину в центральном храме.

“Но... исцеление Еноха не имеет ничего общего с этой встречей”.

Летиция не знала, что уже встречалась с ним дважды.

Атмосфера чаепития была странной.

Сперва Жозефина вела восторженный монолог, а Дитриан лишь отвечал “да” или “нет”.

Затем, с какого-то момента Дитриан также начал принимать участие в разговоре.

Летиция отвечала лишь по мере необходимости, очень нервничала, и даже смотреть не могла в сторону Дитриана.

Она боялась, что если их взгляды встретятся, сердце вырвется из груди.

Дитриан же по какой-то причине продолжал вести разговор о Летиции.

Совсем как сейчас.

— Выслушав Ваши слова, я понял, как сильно Вы заботитесь о своей дочери.

Дитриан бесшумно поставил на стол чашку, показывая безупречные манеры, и слегка улыбнулся.

— Теперь я понимаю, почему Ваша дочь отложила свадьбу на несколько дней, — Дитриан перевел взгляд на Летицию, — Вы, должно быть, очень сожалели о разлуке с любимой матерью.

— Да... простите мне мою детскую неразумность, Ваше Высочество.

— Ничего страшного. Я поступил бы так же.

Дитриан слегка улыбнулся и покачал головой.

— Между прочим, кажется, я могу вообразить Ваше детство. Получая столько любви от матери, Вы, должно быть, были очень счастливы.

— Да... Так и было.

— А вот меня в детстве иногда поколачивали. Мои родители были очень строгими, — сказав это, Дитриан мягко рассмеялся, — Наказание... Но ведь Вам подобное не знакомо, не так ли?

— Нет. Матушка очень дорожит мной.

Летиция так нервничала, что отвечала наспех и совершенно безэмоционально. Какое-то время Дитриан молчал.

Вскоре он произнес слегка приглушенным голосом.

— Очень дорожит, значит... Вот как.

К счастью, после этого Дитриан перестал мучить ее расспросами. Вместо этого он посмотрел на нее странно огорченными глазами.

Этого Летиция, не сводившая взгляда с чашки, не заметила.

В процессе такого, казалось бы, дружеского разговора, опасения Летиции воплотились в реальность.

— К слову, то, каким выдающимся Правителем Вы стали, напоминает мне историю семилетней давности. Ваш брат, покойный принц, тоже был выдающимся человеком.

Жозефина неожиданно припомнила Юлия. Этого никогда не случалось раньше, и Летиция занервничала еще больше.

— Вот думаю о нем сейчас, и какая досада! Если бы он не согрешил против Богини, он стал бы стал таким же великим королем, как и Вы.

“Что?...”

Летиция дар речи потеряла от такого абсурдного заявления.

Как смеет она сейчас порицать перед ним его брата? Небеса тому свидетели, Юлий умер без греха. Осмелилась обвинить Юлия в собственной смерти перед Дитрианом!

“Как же я зла!”

Летиция от негодования закусила губу, совсем позабыв, что следует контролировать собственное выражение лица. Она была так расстроена из-за того, что ничего не могла сделать в этой ситуации, и что Дитриану приходится выслушивать такие резкие обвинения, что не сумела сдержаться.

— ...

Дитриан, смотревший на нее все это время, печально опустил взгляд. Взглянув на пустую чашку, он снова медленно посмотрел на нее.

Вскоре он произнёс:

— Ваше святейшество правы. Мой старший брат был очень сообразительным юношей, так что, должно быть, из него вышел бы неплохой король. Однако...

— ...

— Как посмел он обмануть Святую?

Его голос прозвучал ниже.

— Будь он жив, однажды он так или иначе согрешил бы снова. Своими необдуманными действиями он бы навредил Вашей Святости и поставил бы все Княжество под угрозу.

— ...

— Мне жаль, что мой старший брат погиб, но так лучше для Княжества.

— ...

Услышав эти слова, сама того не осознавая, Летиция подняла голову.

Она избегала смотреть ему в лицо на протяжении всего чаепития, и вот впервые они встретились взглядами.

Зрачки зеленых глаз дрожали, будто она не могла поверить его словам.

Дитриан спокойно смотрел на нее.

Время будто остановилось. Казалось, что в этом мире существуют только он и она.

Через некоторое время Летиция первой отвела взгляд. Ее сомкнутые губы дрожали от возмущения. В глазах заблестели слезы.

Дитриан же спокойно наблюдал за выражением ее лица. Его сердце ужасно быстро билось, но он, не подавая вида, со спокойным лицом поднес ко рту пустую чашку.

И снова его предположение оказалось верным.

Он ни разу не ошибался.

Глава 23

Поставив пустой стакан на стол, Дитриан медленно выдохнул. Он пытался сохранять спокойствие, но было нелегко взять себя в руки.

Жозефина ни на секунду не отходила от Летиции.

— Летиция. Попробуй и это печенье.

Святая мягко улыбнулась и наклонилась к Летиции. Она рассмеялась и зашептала, будто проявляя свою привязанность к дочери.

Дитриан нервничал.

На первый взгляд может показаться, что мать с дочерью очень дружны, но ему было ясно, что это не так. Должно быть, она шепчет ей ужасные вещи.

Теперь Дитриан знал, что Святая вытворяла со своей дочерью в центральной Святыне.

И причину, по которой она внезапно решила взяться за лечение Летиции.

“Она сделала это, чтобы я не узнал ее лицо.”

Она понимала, что если бы Дитриан узнал ее, ему бы открылась вся правда.

Летиция вовсе не любимая дочь Святой.

Все слухи о ней ложны.

“Точнее, она хотела, чтобы я ее ненавидел.”

Два дня назад, глядя на плотно закрытые ворота, случилось нечто, чего он никак не мог понять.

Почему Жозефина так поступает?

Почему так сурова с мужчиной, который женится на ее любимой дочери?

В то время он думал, что Жозефина высмеивает его, потому как уверена, что он никогда не прикоснется к ее дочери.

Но это было не так.

Она заставила всех ненавидеть Летицию, чтобы остаток жизни та прожила в боли.

“Сейчас не время сердиться”.

Дитриан глубоко вздохнул и сжал кулаки.

Теперь злиться было нельзя.

Нужно обмануть Святую, чтобы благополучно сбежать с Летицией из Империи.

“Прежде всего, нужно придумать, как разлучить этих двоих”.

Однако выносить ее отношение к дочери становилось все труднее. Со временем рука женщины, вцепившаяся в руку дочери, раздражала все больше и больше.

Казалось, ее прикосновения причиняют Летиции боль.

В тот момент Дитриан решил во что бы то ни стало забрать ее отсюда.

— Князь. Я думаю, что на этом сегодняшнее чаепитие должно закончиться.

Жозефина прикрыла пурпурные глаза и мягко улыбнулась.

— Летиция сказала, что плохо себя чувствует, потому что в последние пару дней у нее совсем не было времени на отдых. Предлагаю на этом распрощаться. Увидимся на свадьбе через два дня.

Жозефина отдала приказ проводить Дитриана.

— Вы сказали, что Вашей дочери нездоровится?

При этом Дитриан с беспокойством посмотрел на Летицию. Он не хотел верить ни единому слову Святой, но не мог игнорировать тот факт, что Летиция больна. Он с тревогой взглянул на лицо Летиции. Если бы она сказала ему хоть слово, он бы почувствовал облегчение. С тех пор, как разговор зашел о брате Дитриана, она с него глаз не спускала, но хранила молчание.

— ...Что ж, — наконец произнес он, вставая со своего места.

Больше не оставалось причин, оправдавших бы его желание остаться подольше.

Когда дворцовый стражник, которому было поручено сопровождать Дитриана, подошел к столу, Жозефина задорно рассмеялась.

Придворный обратился к Дитриану:

— Ваше Высочество, пожалуйста, пройдёмте со мной.

Услышав эти слова, Дитриана захотел еще раз взглянуть ей в глаза.

“Если я уйду вот так, мы сможем снова встретиться лишь через два дня”.

Недолго думая, Дитриан направился к Летиции. Когда он подошел, Летиция вздрогнула и подняла голову. Удивленная Жозефина встала из-за стола и попыталась что-то сказать, но Дитриан опередил ее.

Он слегка опустил голову и положил руку себе на грудь.

— Перед уходом я хотел бы лично попрощаться с юной леди.

Он нежно взял ее ладонь, покоящуюся на столе. Ее кожа была очень теплой, мягкой и шелковистой. Он осторожно обхватил ее ладонь обоими руками и прошептал.

— Было приятно познакомиться с Вами, миледи. Я с нетерпением жду новой встречи, — его губы нежно коснулись тыльной стороны ее ладони. Он притворялся, что все в порядке, но в ожиднии ее ответа, его сердце колотилось так сильно, будто готово было выпрыгнуть из груди.

— Да, я тоже…, — слегка дрожащим голосом ответила Летиция.

Один за другим раздавался звук ударяющихся о пол капель.

Опешивший Дитриан осторожно поднял взгляд.

Казалось, он разучился дышать.

Кровь. Это была кровь.

По шелковому белоснежному платью скатывались струйки алой крови.

Раньше он не мог видеть кровь, так как подол ее платья был скрыт под столом.

Прежде чем он успел понять, чья это кровь, Жозефина судорожно завопила:

— Князь уже уходит! Проводите его, сейчас же!

— Увидимся позже, — Летиция вырвала ладонь из его рук.

Ее рука вцепилась в подол платья так сильно, что костяшки пальцев побелели. Тем временем рука Жозефины все еще сжимала другую ладонь Летиции.

Неудивительно, что правда ошарашила Дитриана как молния.

Это чертовски немыслимо!

Святая снова причинила ей боль на его глазах.

— Что, черт возьми, вы стоите! Идите, не задерживайте нас! — злобно прорычала Жозефина, и кровь с новой силой потекла по платью.

Сердце Дитриана сжалось.

Он едва заставил себя отступить на шаг.

— Пойдёмте же, — он даже не расслышал слов придворного.

Дитриан сжал дрожащие кулаки. Летиция плотно закрыла глаза.

Ее нахмуренные брови явно давали знать, что ей приходится терпеть боль.

Дитриан понимал, что чем больше он раздражал Святую своей непокорностью, тем больнее было Летиции.

Он резко развернулся, направился к выходу и резко захлопнул за собой дверь.

Он должен был сделать все возможное, чтобы сдержать бушующий внутри гнев.

Надо успокоиться.

Нужно подождать всего два дня. Просто продержаться два дня, и я смогу увидеть ее снова.

“И ей пережить два дня?”

Дитриан почувствовал, как желудок сжался от тревоги.

Как, черт возьми, она могла причинить ей боль даже у меня на глазах? Как ужасно.

— Ваше Высочество, — обратилась к нему делегация, нетерпеливо ожидавшая в коридоре, пока он размышлял.

Они беспокоились, что во время чаепития Святая могла причинить вред их хозяину. Дитриану потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться и принять спокойное выражение лица. И все же, увидев его, все очень нервничали. Выражение его лица ужасно ожесточилось. Юлкен быстро подошел к хозяину.

— Ваше Величество, я начну приготовления по отъезду в специальный дворец*.

*Дворец, специально предоставляющийся королевской семье во время бракосочетания - прим. пер.

Заметив отсутствие энтузиазма на лице Дитриана, он интуитивно понял, что что-то произошло, и понизил голос.

— Все закончится всего через два дня, Ваше Величество. Пожалуйста, проявите терпение.

От этих слов глаза Дитриана зловеще блеснули.

Думай он об этом хоть сто или тысячу раз, ответ оставался неизменным.

Два дня.

Он не собирался ждать так долго.

***— Принесите полотенце, сейчас же! — зло воскликнула Жозефина, как только Дитриан ушел.

Рука, державшая Летицию, была покрыта кровью. Тут же прибежали придворные, держащие в руках мокрые полотенца, и умыли руки Жозефине.

— ...

Летиция схватила окровавленную руку дрожащими пальцами. Это ведь она пострадала, но никто и не думал позаботился о ней.

Жозефина стиснула зубы и посмотрела на дверь, которую захлопнул за собой Дитриан. Последние два дня стали для нее поистине невыносимыми, потому что проклятие Летиции вышло из-под ее контроля. К счастью, проклятие не было снято, но оно стало чересчур нестабильным. Небо, казалось, рушилось всякий раз, когда черная энергия пронизывала узор, символизирующий наложеннфе чары.

Почему бы просто не убить Летицию вместо того, чтобы бояться разрушения проклятия? Не так давно Жозефина приняла решение ускорить действие проклятия. Последствия были ужасными. Ее поразила невероятная сила.

— Ваше Святейшество, мне очень жаль, но божественной силой это не вылечить. Похоже, ваша жизнь под угрозой.

Уму не постижимо.

Это ведь она лично написала проклятие, так почему же ее жизнь должна оборваться?

Но отрицать этот факт она не могла. Сухая, сморщенная кожа никуда не делась. Она даже не чувствовала ее, как будто то была кожа трупа. Неужели дракон вернулся? Жозефина так боялась, что не могла уснуть. В конце концов, она приняла решение поручить Ахину подготовить сегодняшнюю встречу. Она должна была увидеть поведение Дитриана собственными глазами.

К счастью, Дитриан не изменился.

Видя, что он молчит, что бы она ни сказала, она предположила, что дракон в нем все еще не пробудился. Даже после того, как она оскорбила его почившего брата, он не строптивел. Казалось, это могло бы принести Жозефине удовольствие, но настроение ее было хуже некуда.

Дитриан был слишком вежлив с Летицией. Это еще больше расстраивало Жозефину, ведь она хотела, чтобы он ее ненавидел.

“Почему князь так учтив с этой девкой?!”

На самом деле, несмотря на своей гнев, Жозефина знала ответ.

“Конечно потому, что этот тупица знал, что я за ним наблюдаю!”

Жозефина была уверена, что Дитриан не знает, что Летиция подверглась насилию. Он наверняка считает, что Летиция — любимая дочь Жозефины. Даже если он и сам ненавидит Летицию, у него нет выбора кроме как притворяться перед Жозефиной, что уважает ее дочь.

В действительности же Жозефина попалась на собственную удочку. Но она не призналась бы себе в этом до самой смерти.

А потому изливала весь свой гнев на Летицию.

“Все из-за этой суки.”

Жозефина посмотрела на Летицию так, будто собиралась раздавить ее на месте.

— Позовите Ноэль. Немедленно!

Нельзя было оставлять произошедшее сегодня как есть.

Она чувствовала, что если изольет наполнявший ее гнев, свирепость отступит.

Через некоторое время в комнату вошла Ноэль.

— Девятое крыло, Ноэль, ждет Ваших распоря... жений.

Ноэль не сумела закончить свою речь. Как только она вошла в комнату, в глаза бросилось покрытое кровавыми пятнами платье Летиции.

Жозефина указала на Летицию и злобно прорычала:

— Ноэль, эта сука истрепала мне все нервы!

Ноэль, не в состоянии отвести взгляда от кровавых подтеков, судорожно сглотнула. Кровь капала с локтя Летиции.

「Крылья богини отвечают чувствам Святой. Ее боль — наша боль, а ее радость — наша радость」

Став крылом, она слышала эти слова бесчисленное количество раз, но никогда не осознавала их значения, потому что ничего не чувствовала по отношению к Жозефине. Но не сейчас. В тот момент, когда она увидела рану Летиции, Ноэль почувствовала, что небо падает.

“Как?! Как это случилось?”

Без ее присмотра хозяйку ранили, и теперь она истекает кровью.

Дыхание сбилось, а кончики пальцев дрожали.

Ноэль, которая инстинктивно рванула было к Летиции, остановилась.

Жозефина указывает на Летицию, и ее руки в крови. Глаза Ноэль расширились.

“Жозефина ранила госпожу Летицию.”

Удар молнии. Разум, казалось, разлетелся на тысячи осколков.

Инстинкт крыла, запечатленный в самой глубине души, начал неистово нашептывать.

Убей эту женщину.

Избавься от нее.

Она поплатится за то, что причинила вред моей госпоже.

Немедленно!

Глава 24

Ноэль сделала глубокий вздох, и взгляд ее изменился. Окружающие звуки исчезли, и все ее внимание сосредоточилось только на кричащей Жозефине. Вода вокруг нее начала реагировать на гнев.

По содержимому чашек прошли круги, и чайник зазвенел. Деревья за окном закачались, а оконное стекло раздулось, как будто вот-вот расколется.

— Ах!

Придворные не выдержали и с криками попадали на пол. Темные волосы Жозефины развевались на ветру. Она засмеялась так широко, что казалось, будто кожа в уголках ее рта вот-вот треснет.

— Хахаха! Верно, Ноэль! Раздави эту суку своей силой!

Красные глаза Ноэль вцепились в Жозефину. Когда она подняла руку, чай, заваренный в чайнике, медленно поднялся в воздух, и жидкость преобразовалась в копье.

Пронзим горло этой женщины.

Отрубим врагу голову и преподнесём хозяйке.

Это была единственная мысль в голове Ноэль, и тогда...

“Ноэль, пожалуйста”, — послышался едва различимый шепот.

Ноэль повернулась на голос. Летиция стояла теперь рядом и умоляюще смотрела на нее.

“Не сейчас”.

Ноэль моргнула.

“Пожалуйста, Ноэль”.

Ноэль почувствовала, будто ее окатило холодной водой. Но водяное копье все еще оставалось висеть в воздухе. Сжимая окровавленную руку, Летиция покачала головой.

“Ты в опасности.”

В ту же секунду парившее в воздухе копье распалось, и жидкость опустилась обратно в чашку. Вибрация, сотрясавшая храм, утихла, как-будто ее никогда и не существовало. Придворные, растянувшиеся на полу, все еще испуганно дрожали.

Ноэль взглянула на Летицию, едва сдерживая слезы.

“Но почему?”

“...”

“Почему велите мне проявить терпение?”

Ноэль злилась. Нет, ее сердце разрывалось от боли.

“Госпожа Летиция ранена. Но почему? Вам достаточно лишь смотреть, я все исполню...”

Ноэль хотела встать на колени и умолять госпожу позволить ей сделать это. Кровь Летиции, которую пролила Жозефина, почти убивала ее, и она готова была ослушаться приказа, лишь бы отомстить.

Но она не осмелилась.

Ведь она обязана выполнить то, чего хочет госпожа. И Летиция хочет, чтобы она остановилась.

Ноэль зажмурилась и глубоко вздохнула. Через мгновение, когда она снова открыла глаза, гнев отступил без следа, как будто его никогда и не было.

Спустя мгновение она сделала несколько шагов вперед и встала на колени перед Жозефиной, лбом коснувшись тыльной стороны ее ладони.

— Владыка моей души, — прошептала она, борясь с отвращением. — Как ты и повелела, я отправлю в ад всякого, кто потревожит мою госпожу.

— Ах, — глаза Жозефины удовлетворенно сверкнули.

Впервые Ноэль проявила к ней уважение по собственной воле, а не по приказу.

Ноэль отличалась от других крыльев: с самого начала Жозефине нелегко приходилось с ней. Святую не покидало ощущение, будто она вымученно улыбается перед ней, будто заставляет себя делать это. Когда Ноэль коснулась ее руки, Жозефина удивилась и отстранилась на шаг. Она давно задавалась вопросом, покорится ли Ноэль, но даже через полгода ничего не изменилось. Жозефина считала, что это может стать проблемой, и собиралась уже избавиться от Ноэль, но Ахин убеждал ее дать крылу второй шанс. Впрочем, Жозефина все еще размышляла над этим.

— Нежели убить, не лучше ли сделать ее жизнь невыносимой, дабы она сама умоляла о смерти?

— ...

— Я лишу ее низменное существование любого смысла , — сквозь зубы прошептала Ноэль.

Не догадываясь о том, что проклятие Ноэль в действительности адресовано ей, Жозефина заметно обрадовалась.

— Ха-ха, приятно слышать!

— В самом деле? — очаровательно улыбнулась Ноэль, — Что ж, слушайте. Я отрежу ее конечности и скормлю свиньям, а после вырву ей язык.

— ...

— Она проведет остаток жизни в теле, непригодном для существования, тем самым искупляя все свои грехи перед моей госпожой. Я заставлю ее страдать, а после убью самым жестоким способом из всех возможных.

Ноэль снова прижалась лбом к тыльной стороне руки Жозефины. Она улыбалась, но в пылающих яростью глазах читалась непоколебимая решительность. Шепотом она добавила очередное проклятие:

— Я верну ей причиненную госпоже боль стократно, нет, тысячекратно.

— Хахаха! — рассмеялась Жозефина. — Ноэль, и как у тебя получается так красиво и складно говорить?

— Ведь я — крыло моей госпожи, — прошептала Ноэль, глядя на поникшую Летицию, — и я все еще хочу отрезать этому человеку руки. Пожалуйста, позвольте мне?

— Хи-хик, это было бы здорово, — Жозефина погладила Ноэль по волосам, — но вот незадача. Послезавтра состоится бракосочетание, помнишь?

— В таком случае...

Ноэль продолжила:

— Могу я сегодня наказать преступницу по-своему?

— По-своему?

— Я хотела бы исполнить Ваш приказ, но, боюсь, это не слишком хорошо скажется на репутации Святой, поэтому позвольте просто отвести ее в комнату и запереть.

— Да, да, так тоже снеплохо. Послезавтра свадьба, так что не будь слишком жестока.

Жозефина, довольная изменившимся поведением Ноэль, без всяких сомнений согласилась на ее предложение.

— Благодарю за доверие, — Ноэль встала, и придворные подхватили под локти Летицию, которая уже не могла самостоятельно держаться на ногах.

Ноэль яростно сверкнула глазами. Она подошла и схватила одного из них за руки.

— Убери от нее руки сейчас же, - грозно сказала Ноэль.

— Что?

— Эту грешницу Святая вверила мне. Убирайтесь, прежде чем я отрежу вам все пальцы.

— Слушаюсь.

Придворные покорно отступили. Ноэль бросила на них последний убийственный взгляд, и отвернулась. Увидев вновь рану Летиции, ей снова захотелось заплакать, но она удержалась. Как только она вывела Летицию из залы, Ноэль дрожащим голосом произнесла:

— Госпожа Летиция. Мне очень жаль.

— Ноэль, это не твоя вина.

— Это моя вина. Прошу, простите меня.

Ноэль ненавидела себя за то, что не смогла защитить Летицию.

— Сперва я позабочусь о вашей ране.

— Не сейчас. Кто-то может наблюдать. Это опасно.

— Все в порядке. Рядом никого нет, — уверенно ответила Ноэль и произнесла заклинание. — Не волнуйтесь. Если кто-то увидит нас, я лично вырву ему глаза.

— ...

Благодаря божественной силе Ноэль рана зажила в одно мгновение. Вытерев слезы, она осторожно поддержала Летицию.

— Я отведу вас в комнату.

Вчера Летицию перевели из западного дворца в новый. Ноэль первой вошла в комнату, усадила Летицию и воспользовалась божественной силой. Заморозив дверной засов, чтобы никто не мог войти, она опустилась на колени перед Летицией. Большие черные глаза наполнились слезами.

— Я убью эту женщину, — Ноэль только теперь осознала, насколько глубокой была любовь Ахина.

Она никогда не думала, что обладательница их душ будет так дорога крыльям. Даже сейчас мысли о ранах Летиции сводили ее с ума. Она зажмурилась. Как госпоже удалось защитить ее от такого сильного инстинкта?

— Пожалуйста, пожалуйста, пусть Ахин признает госпожу Летицию. В противном случае, боюсь, я возненавижу Ахина.

— Ноэль...

Летиция произнесла ее имя на выдохе. Она была благодарна Ноэль за помощь, но ей вовсе не хотелось, чтобы девушка снова расставалась с Ахином.

— Ты рассказала Ахину про меня?

— Нет. Пока нет. Но, — расстроенно ответила Ноэль, — я не позволю Святой появиться перед Вами вновь! О, как я ненавижу ее!

— Нет, не делай этого. Если Ахин узнает, ему будет грустно.

— Но и мне грустно! Взор моего мужчины затуманен! — жалобно произнесла Ноэль.

Ноэль была так очаровательна, что Летиция на мгновение забылась и мягко улыбнулась. Немного поколебавшись, она нежно погладила ее каштановые волосы. Ноэль, всхлипывая, нетерпеливо посмотрела на Летицию и спросила:

— Госпожа Летиция. Когда вы отправитесь в княжество, вы можете взять меня с собой?

— Что?...

— С самого моего прихода в храм я не знала ничего, кроме страданий. Я выжила благодаря Ахину, но я уже не уверена в будущем.

Наконец она узнала, кто ее настоящая хозяйка. Не узнай она этого, может было бы легче, но теперь она не могла выжить без этого чувства.

— Пожалуйста, возьмите меня с собой. Если вы оставите меня, я не знаю, как мне быть. Боюсь, я снова попаду в беду.

— Но как же Ахин?...

Ноэль прикусила губу. Летиция, печально взглянувшая на нее, взяла Ноэль за руку.

— Ноэль. Я надеюсь, что вы с Ахином сможете быть счастливы в будущем. Вместе.

Летиция искренне верила, что в отличии от прошлой жизни, в этой они останутся вместе.

— Я очень благодарна тебе за помощь, но я не хочу, чтобы из-за меня ты отрекалась от любимого человека.

Быть с тем, кого любишь. В отличие от Ноэль, для Летиции это было невозможно, так что она не хотела такой же участи для Ноэль. Она искренне желала им с Ахином счастья.

— До отъезда еще есть время, так что давай вместе подумаем, как нам быть. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы Ахин хорошо ко мне относился, но даже если это не так... Мы обязательно найдем способ для вас двоих, чтобы быть вместе.

Ноэль жалобно всхлипнула.

— Все в порядке. Все будет хорошо.

— Да, госпожа.

Ноэль кивнула и понурила голову, как щенок. Она не понимала, почему госпожа Летиция встала на сторону Ахина, но в то же время считала, что ей повезло. По крайней мере, Летиция, в отличие от Святой, никогда не станет вредить детям.

— Я рада, что нашла свою госпожу, — Ноэль прижалась щекой к коленям Летиции и почувствовала прилив счастья в своем сердце. И все же очередная мысль с новой силой отяготила все ее нутро. — Ох как бы мне хотелось, чтобы и госпожа нашла человека, с которым была бы быть счастлива в любви...

Но госпожа Летиция не может быть с тем, кого любит.

Князь Дитриан.

Ноэль стала размышлять, как может помочь Летиции, и внезапно в голову ей пришла мысль.

“А что, если эти двое и не поженятся вовсе?”

Ноэль слышала, что Дитриана тоже заставляли жениться. Если это брак, которого ни один из них не хочет, то разве отменить его вовсе не станет правильным решением?

Мысль пронеслась в голове.

“Развод тоже может быть выходом”.

Будет нелегко провести Жозефину, но раз избавиться от нее сейчас не представляется возможным, нужно подумать о том, что реально можно сделать.

“Может попробовать помочь госпоже с разводом?”

Ноэль внимательно взгляделась в лицо Летиции. Та, в свою очередь, похлопывая Ноэль по плечу, вопросительно склонила голову.

— Ноэль, в чем дело?

— Госпожа Летиция, — Ноэль несколько колебалась, прежде чем произнести эти слова, — могу я помочь вам с разводом?

Глава 25

— Госпожа Летиция, если хотите, я помогу вам с разводом. Вы ведь не хотите выходить замуж за герцога?

Летиция с мягкой улыбкой взглянула на Ноэль. Ее черные глаза цвета девичьего винограда смотрели на хозяйку с тревогой.

— Я хочу, чтобы госпожа Летиция была счастлива. Мне бы хотелось, чтобы вы были с тем, кого любите.

— …

— Вы действительно хотите сохранить брак, к которому вас принуждают?

Летиция на мгновение задумалась, затем тихо прошептала.

— Принудительный брак, — она слабо улыбнулась и кивнула. — Конечно. Я и забыла.

Предыдущая жизнь. В ней Летиция не осмеливалась и мечтать о разводе. Только убив Дитриана, она могла бы выжить.

Но тогда Дитриан погибнет.

Если бы развод был возможен, он бы наверняка выбрал такой вариант.

— Раз уж это нежелательный брак... Я должна убедиться в этом прежде, чем мы поженимся.

Летиция погрузилась в свои мысли и на мгновение забыла, что Дитриан не может быть счастлив в браке с ней.

Она не хотела возлагать на него в этой жизни то же бремя, что и в прошлой. Но для этого необходимо было четко обговорить детали до свадьбы. Она решила, что будет держаться за него лишь полгода. После этого она его отпустит.

— Ноэль, у меня к тебе просьба. Сегодня вечером я хочу его увидеть.

***

На обратном пути после чаепития Дитриан не сказал ни слова. Нет, он просто не мог. Ему было трудно сдерживать кипящий в нем гнев. Даже если он пытался забыть эту страшную картину хоть на мгновение, кровь, проступающая на платье Летиции, не выходила из его головы.

Это даже не первый раз, когда он вынужден был оставить ее раненой. Этот факт сводил его с ума. Больше всего на свете ему хотелось сорваться с места и бежать в западный дворец, чтобы справиться о ее самочувствии, но он не мог.

Паладины все еще окружали ее дворец.

— Ваше Величество, осталось всего два дня. Просто потерпите, — произнес Юлкен, глядя на сосредоточенное лицо Дитриана.

Безрезультатно. Для Дитриана эти два дня были целой вечностью, поэтому отдав придворным приказ, он запер дверь сразу, как только вошел в свои покои.

— Как можно скорее найдите секретный проход, ведущий из замка. Мне нужно встретиться с ней.

Где-то в пристройке должен быть проход, который позволит скрыться от глаз стражи. Секретный ход, которым пользовалась Летиция, чтобы спасти Еноха - Дитриан решил пойти к ней по тому же пути.

— Секретный проход?

Подчиненные были сбиты с толку, но подчинились приказу Дитриана. Они знали, что их господин не станет отдавать бесполезные приказы.

— Почему он так злится?

— Святая и ее дочь, должно быть, попали в серьезные неприятности.  — Его Высочество сохраняет самообладание в любых ситуациях, но сейчас он по-настоящему гневается... Что же произошло?

Поиски дались нелегко. На поиски тайного хода бросились все подчиненные, но до самого захода солнца они так ничего и не нашли. В этом не было ничего удивительного. На то он и тайный ход, что обнаружить его не так то просто.

Шло время, и Дитриан занервничал.

“В этот самый момент она может лежать без сознания, если ей не оказали должную помощь”.

Словно обезумевший он осматривал каждый уголок в замке, нажимая каждый подозрительно выглядящий кирпич и проверяя каждую картинную раму, но безрезультатно.

Дитриан больше не мог ждать, ему все труднее становилось контролировать себя, и он решил уже было убить паладинов возле дворца, но в этот момент случилось чудо.

“Что это?”

Вернувшись после обхода наружных помещений дворца, он обнаружил на своем столе сложенный лист бумаги. Бумага была подписана именем “Летиция”.

“Летиция?”

Глаза Дитриана расширились.

“Неужели она правда прислала мне записку?”

Слегка дрожащими пальцами он развернул письмо.

“Мне есть, что сказать Вам перед свадьбой. Я хочу увидеть Вас сегодня вечером”.

Рядом с аккуратно выведенной фразой было указано время и место встречи. Записка также содержала информацию о потайном ходе.

Тот самый секретный проход, который он так отчаянно искал весь день. Не было сомнений, эту записку прислала она.

Дитриан бросил тревожный взгляд на часы. К счастью, до времени, указанного в записке, оставалось еще достаточно времени.

— Хмм...

Дитриан опустился на кровать, не выпуская из рук небольшой клочок бумаги. Это послание было для него спасательным кругом.

Его ресницы дрожали под закрытыми веками.

“Она хочет встретиться со мной, значит с ней все в порядке”.

Только сейчас он почувствовал, что может дышать. В записке Летиция просила о встрече в полночь. Время ожидания тянулось как в нескончаемом сне. Оно шло невероятно долго, но, с другой стороны, сердце Дитриана переполнялось волнением.

На небе внезапно взошла белая луна. Когда она достигла центра небосвода, Дитриан тихонько вышел из своих покоев. За окном виднелись красные всполохи пламени от факелов паладинов.

Ориентируясь по тусклому свету, он шел в темноте. Преодолел коридор, как она и велела. Коридор вел в складское помещение, полное хлама, и всюду была паутина, как будто здесь давно не ступала нога человека.

Когда Дитриан отодвинул в сторону самый дальний деревянный шкаф, из-за того показался слегка выпирающий кирпич.

— Ха, — невольно рассмеялся он.

Теперь, найдя то, что так отчаянно искал, он понимал, почему до сих пор ничего о нем не знал. Из-за выпирающего кирпича доносился шум ветра, как и говорила Летиция. Но звук не был громким, поэтому тайный проход никто не мог обнаружить.

Паладины снаружи, а также посланники из Звездного Дворца ни за что не услышали бы его.

Дитриан нажал на выступающий кирпичный блок.

Щелк.

Пружина сработала, и из-за стены раздался глухой металлический звук. Механизм медленно привел стену в движение, и она немного выдвинулась вперед, оставив зазор для прохода человека. Как только он вошел внутрь, кирпичная стена вновь вернулась к своей первоначальной форме.

В проходе было очень темно. В кромешной тьме, куда не проникал ни единый лучик света, раздавался звук капающей воды. Дитриан не запаниковал и достал из кармана небольшой драгоценный камень. Самоцвет, который Летиция послала вместе с запиской, содержал в себе силу света. Дитриан шепотом произнес заветное слово.

— Свет.

Через некоторое время от реликвии начал исходить слабый свет. Он мерцал, словно пытался приспособиться к темноте, и внезапно засиял ярко, словно маленькая свеча. Дитриан выставил камень перед собой и медленно отправился в глубину тоннеля. Он хотел добраться до Летиции поскорее, но ему требовалось время, чтобы успокоить свой разум. Тем не менее, когда он достиг конца прохода, значительно ускорил шаг, преодолевая последнее расстояние практически прыжками. И вот, наконец, Дитриан увидел свет, который тонкой линией просачивался из-за старой деревянной двери.

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.

Его сердце колотилось так, словно кто-то стучал в барабан.

Он схватился за дверную ручку, чувствуя под горячими пальцами холодное железо. Длинная зеленая трава просачивалась через щель под дверью по мере того, как Дитриан толкал ее от себя. И прямо посреди окутанного бледным светом сада стояла она.

— …!

Дитриан на мгновение перестал дышать. Стоя под лунным светом, она была такой красивой. Она смотрела в ночное небо, и ее изящный профиль, казалось, сиял.

Ее зеленые глаза сверкали, как звезды, а длинные светлые волосы развевались, как волны.

“Это потому, что я влюбился в нее?”

Она была похожа на фею, нарисованную величайшим художником мира. Словно одержимый, Дитриан не мог отвезти от нее глаз. Летиция медленно обернулась, почувствовав его присутствие.

— О, — сказала она, тихо вздохнув, а затем слабо улыбнулась. — Рада снова вас видеть, Ваше Величество.

Губы самой изящной формы образовали нежный изгиб. Дитриан, самозабвенно уставившийся на эти губы, едва сумел прийти в себя.

— Вы в порядке?

Стоило сперва поздороваться и обменяться любезностями, но это первое, что пришло в голову беспокоящемуся Дитриану. Он весь день не находил себе места после чаепития.

— Я?

Летиция с любопытством склонила голову, снова улыбнулась.

— Да. Я здорова.

— Но…

Увидев, как ей было больно, Дитриан не мог в это поверить. Тогда в центральном святилище, недалеко от западного дворца. Он дважды видел, как она упала. Собираясь возразить, Дитриан вспомнил.

“Она не помнит, что встречалась со мной раньше.”

Дитриан смущенно моргнул.

“С чего же начать?”— подумала про себя Летиция.

Немного стушевавшись, она все же произнесла:

— Мне обязательно нужно кое-что сказать вам до свадьбы, поэтому я попросила о встрече.

Летиция, казалось, очень нервничала. В то же время, лицо Дитриана стало серьезным.

— Слушаю вас.

“Что происходит? О чем она тревожится? Если что-то случилось, я должен сперва унять ее беспокойство, а затем мы обсудим наши отношения. Я обещал. Не могу представить, что могло произойти...” — поток мыслей пронесся в голове Дитриана.

— Прежде, чем мы поженимся, вы должны пообещать мне кое-что.

— О каком обещании вы говорите?

Летиция прикусила губу. После минутного молчания, она подняла на него нерешительный взгляд.

— Разведитесь со мной через полгода.

— ...Что?

- Это принудительный брак. Я не считаю, нет смысла продолжать нежелательный союз.

— Нежелательный. Союз.

Он повторил ее слова безучастно. Очень медленно до него дошел смысл ее слов.

Она хочет развода с ним. Она не хочет выходить за него замуж.

— Вы просите меня о разводе?

Дитриан не мог в это поверить, поэтому переспросил. Летиция закусила губу и кивнула.

Голые ветки раскачивались на ветру. Дитриан непонимающе смотрел на нее.

“Почему, черт возьми?”

Получив ее записку, он предвкушал долгую беседу обо всем на свете. В своих мечтах он представлял, как она застенчиво улыбается, как прелестно смущается его, но он никогда не мог представить себе такого.

“Она хочет от меня развода?”

Он не нужен ей.

В глазах потемнело, и Дитриан не знал, что сказать. Он так и стоял, не в силах произнести ни слова.

— Я знаю, Ваше Величество не хочет нарушать священные брачные клятвы вашей страны.

Что она имеет в виду?

Он посмотрел на ее сжатые кулаки, заставляя себя думать рационально.

“Она говорит, что я не хочу развода, потому что боюсь нарушить брачную клятву?”

Он невольно покачал головой. Клятва совершенно не важна. Когда-то была, но не сейчас. После встречи с ней мир перевернулся. Только она важна. Только с ней он хочет быть. Эти слова он хотел сказать ей.

— Но я надеюсь, что вы подумаете над моими словами. Сердце важнее священных обетов.

— …

— Когда появится по-настоящему любимый человек, мы не должны быть друг для друга оковами, — произнесла Летиция, подразумевая обузой себя, — поэтому, я считаю правильным расстаться в нужное время.

Она говорит об этом так серьезно.

Стоя неподвижно, Дитриан, прошептал:

— Оковами.

Ему казалось, мир вокруг рушится. Через некоторое время ему удалось взять себя в руки и заговорить.

— Ясно.

Я для тебя лишь обуза.

— Если такова ваша воля, я сделаю так, как вы просите.

Он и не предполагал, что первая в жизни любовь развалится так скоро.

— Это все, что вы хотели мне сказать?

— Нет.

Дитриан медленно кивнул.

Стоя под лунным светом, она все еще была прекрасна, но теперь смотреть ей в лицо было больно было больно, как никогда раньше.

— Как вы знаете, за свадьбой следует первая брачная ночь. Моя мать пошлет людей, чтобы убедиться, что она свершилась. Вы должны быть готовы к такой ситуации.

Почему-то эти слова дались Летиции даже труднее, чем все остальное. Дитриан прекрасно понимал, к чему она клонит.

Она не хочет провести ночь с мужчиной, которого даже не любит, поэтому, вероятно, просит его притвориться, что они сделали это. Дитриан горько улыбнулся и покачал головой.

— Не волнуйтесь. Я никогда не заставлю вас делать что-то против вашей воли. Вам не нужно готовиться к первой ночи.

— Нет, мне это нужно.

Ладони Летиции вспотели.

После того, как Ноэль ушла несколько часов назад, оставив Летицию дожидаться Дитриана в одиночестве, она много думала о том, что скажет ему.

Она пыталась сказать ему, чтобы он не чувствовал себя обремененным, потому что через полгода они разойдутся, но произошло что-то странное. Она все время репетировала, как скажет ему, что собирается развестись, но от одной мысли об этом у нее на глаза наворачивались слезы. Сначала она не знала почему, но потом поняла. Потому что в ней взыграла жадность. Разве они не встретиились только что? В конце концов, у нее осталось всего полгода, так почему бы ему не пожадничать? Когда ее мысли достигли этой точки, она уже не могла бороться с ними, хотя и чувствовала себя эгоисткой. Есть ли способ быть с ним, не обременяя его? Поразмыслив, она, наконец, придумала поверхностное оправдание.

— Мы должны подготовиться, чтобы Ваше Высочество смогло пережить этот день.

Летиция глубоко вздохнула.

На тот момент эти слова были важнее требований о разводе.

И хотя Летиция долго практиковалась перед встречей с Дитрианом, слова дались ей нелегко.

— Если бы мы потренировались заранее, я подумала, что Вашему Высочеству было бы легче перенести тот день.

— Потренироваться?

— Да, — Летисия посмотрела на него из-под дрожащих ресниц, — Ваше Величество, с помощью этого упражнения я хочу привыкнуть к вашим прикосновениям.

Глава 26

Миновала полночь. Ахин поспешно вошел в храм. Как только священники и прислужники увидели его, они учтиво склонили головы.

— Приветствуем вас, третье крыло Святой, господин Ахин.

Все относились к Ахину с должным почтением. Даже высокопоставленные священнослужители не были исключением. Крылья Святой были самыми священными и почитаемыми после нее существами, потому как носили в себе фрагменты души богини. Даже высокопоставленные аристократы относились к крыльям с уважением. И среди прочих крыльев фаворитом Жозефины был Ахин, именуемый третьим крылом.

— Господин Ахин прибыл, — незамедлительно сообщили Святой.

— Проводите его скорее, и не заставляйте ждать!

Рыцари, охранявшие покои Святой, увидев приближающегося Ахина, незамедлительно отворили двери. Если бы это было другое крыло, они бы попросили его подождать за дверью до получения разрешения от Святой, но только не Ахина.

Встретив Ахина, рыцарь низко поклонился и произнес:

— Пожалуйста, входите.

Проводив крыло внутрь покоев, он снова поклонился и вышел.

Спальня Святой была обустроена роскошно. Богатый ковер на полу, кожаный диван высочайшего качества — здесь находились только лучшие на всем континенте предметы мебели.

— Ахин, это ты?

Ахина не смутил вид ее обнаженной спины в окружении служанок. Подойдя к Жозефине, он опустился на одно колено и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

— Добрый день, моя госпожа.

— Да-да, — Жозефина растянула губы в ухмылке. — Мы уже почти закончили. Подожди минутку.

Ахин, все еще преклоняя одно колено, подождал, пока массаж закончится, не позволяя себе подняться.

— Принесите платье, — приказала Жозефина, и придворные тут же засуетились. Ахин на мгновение отвернулся, и она оделась.

— Ахин, подойди, — сидевшая на софе Жозефина жестом поманила его к себе, в то время, как служанки стали кормить ее редчайшими заморскими фруктами, доступными лишь членам королевской семьи.

Ахин подошел ближе и опустился перед ней на колени. Жозефина некоторое время молча смотрела на него. Вскоре Ахин произнес.

— Госпожа, кажется, вы чувствуете себя намного лучше.

Последние несколько дней Ахину казалось, что он ступает по тонкому льду. Все потому, что состояние Жозефины оставалось нестабильным. Она была вынуждена устроить чаепитие перед свадьбой дочери, и он беспокоился, что что-то снова может случиться из-за принца. К счастью, теперь Жозефина выглядела намного лучше.

Жозефина рассмеялась.

— Неудивительно, что ты видишь это в моих глазах!

— Что так осчастливило вас?

— Ноэль назвала меня своей госпожой!

— …!

Ахин чуть было не потерял дар речи. Жозефина томно рассмеялась, не замечая удивления Ахина.

— Несмотря на то, что я не приказывала ей, это дитя само опустилось передо мной на колени. Ее речи были полны лести и учтивости.

Ахин был сбит с толку, но быстро улыбнулся.

— Ноэль — также крыло Святой. Разумеется, она не может противиться верности своей госпоже. Наконец-то вы обрели преданность всех крыльев. Поздравляю, моя госпожа.

— Ох уж эта Ноэль. Я собиралась избавиться от нее, если она не образумится. Но долго ждать не пришлось, — Жозефина скривила губы в довольной ухмылке.

— И все же, проследи за ней. Если заметишь что-то странное, дай мне знать, и я сразу же убью ее.

— ...Слушаюсь.

Ахин низко склонил голову. Холодный пот выступил на лбу, когда он ощутил знакомую боль. Ту же самую боль, которую он обычно испытывал, если шел против воли Святой. Превозмогая боль, он все же не мог избавиться от беспокойства за Ноэль.

“Неужели Ноэль все таки поклялась в верности Святой? Что произошло?”

Жозефина была счастлива из-за внезапной перемене в поведении Ноэль, но Ахин был обеспокоен. Он чувствовал, что такие изменения не могли быть чем-то обыденным.

“Если подумать, вчера вечером Ноэль сказала кое-что странное.”

<Ахин, как ты относишься к теории о том, что может существовать другая Святая?>

Она внезапно заговорила о другой Святой.

<Я ничего не чувствую, когда смотрю на госпожу Жозефину. Возможно существует другая Святая, которой я буду верна.>

Ахин сразу же опроверг это заявление.

<Богиня выбрала себе только одного представителя. Единственная Святая, которой мы должны быть преданны, это Жозефина.>

Испокон веков появлялись люди, которые называли себя Святыми. Все они были лжецами, которые наровились завладеть богатствами, положенными Святым, обманывая людей. Их участь всегда была одинаковой.

Всех их казнили за богохульство.

<Остальных казнят.>

Ахин сказал это, как нечто само собой разумеющееся, однако реакция Ноэль была на удивление острой.

<Как ты можешь говорить о таких вещах как казнь?!>

Как будто ее госпожу уже приговорили к смертной казни, она побелела и рассердилась.

<Будь на свете вторая Святая, или даже третья, разве можно говорить такие вещи о посланнице Богини?>

<Это уже слишком! Вторая Святая тоже может быть настоящей>.

Ахин, не подозревавший о скрытой сущности Летиции, был удивлен такой реакцией Ноэль.

“Что с ней происходит?”

До сих пор он не особо задумывался о том, что произошло прошлой ночью, но сегодня, когда Жозефина спросила его о Ноэль, ее поведение показалось ему еще более необычным.

“Ноэль ни за что не присягнула бы на верность Святой без причины”.

Почему Ноэль резко изменила свое отношение? Ахин был уверен, что за этим что-то кроется — что-то, о чем ему пока не известно.

Внезапно раздавшийся голос Жозефины оборвал его мысль:

— Ахин, ты решил сопровождать делегацию герцога, не так ли?

— Да, Ваше Святейшество.

— В таком случае, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

— Я с радостью выполню ваш приказ.

Жозефина жестом руки подманила дворцового служащего.

— Принесите.

Через некоторое время слуга принес черный ящик, украшенный золотом. Когда ящик был открыт, в нем обнаружилась небольшая бусинка. Внутри серебряной бусинки извивалась нечто, похожее на членистоногое животное.

Глаза Ахина расширились. Он с любопытством рассматривал необычный предмет.

— Разве это не Баленос?

— Верно. Тот самый Баленос, которого ты запечатал.

Баленос был могущественным монстром, населявшим пустынные земли и питавшимся животными и людьми, по неосторожности подобравшимися слишком близко к оазисам, в которых он обитает. Это смертоносное чудовище обладало длинными, острыми как бритва когтями.

Ранее эти твари не охотились на людей только лишь в брачный период, но с недавнего времени и это исключение сошло на нет. Источник спешно засыпали, и потому Баленос сбежал из своего укрытия и напал на близлежащие дома, что стало для страны большой проблемой. Броня Баленоса была настолько мощной, что ни одно лезвие не могло ее пробить, и потому обычная человеческая сила не могла противостоять этому монстру.

В конце концов, после того, как несколько деревень были разорены Баленосом, Ахин запечатал его в этой жемчужине силой Богини. Все еще ощущая зловещую ауру существа, исходившую от маленькой бусинки, Ахин взглянул на Жозефину.

— Почему это снова...

— Выпусти Баленоса на волю, как только делегация герцога начнет пересекать пустыню.

— …!

— Когда тварь нападет на герцога вместе с его подданными, я хочу, чтобы ты сбежал с моей дочерью.

Использовать Баленоса, чтобы избавиться от делегации герцога. Таков новый приказ Жозефины.

— Но Ваше Святейшество, если я сделаю это, все они погибнут, — произнес Ахин дрожащим голосом.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться.

Жозефина обхватила руками его лицо, и ее глаза алчно блеснули.

— Ведь ты — мое крыло.

Ахин крепко сжал челюсть.

Это неправильно.

Делегация герцога ни за что не выстоит против Баленоса. Невинные люди погибнут.

И несмотря на то, что Жозефина — его госпожа, ее приказ...

Тем временем Жозефина вкрадчиво прошептала:

— Ахин, неужели ты ослушаешься моего приказа?

Глаза Жозефины недобро заблестели.

Ахин едва мог дышать. Боль была такой сильной, будто кто-то сжал в кулак его сердце. Казалось, что кровеносные сосуды вокруг сердца разрываются один за другим.

— Я не хочу потерять тебя, Ахин.

Длинные ногти нежно провели по его затылку. В конце концов, Ахин, не в силах вынести боль, едва сумел произнести:

— Я выполню ваш приказ.

Именно тогда сила, наказывавшая за непослушание, отступила. Ахин подавил в себе сожаления и послушно склонил голову.

Жозефина улыбнулась и погладила его по щеке.

— Ну почему мое самое любимое крыло все еще такое слабодушное?

— ...Простите меня.

— Все в порядке. Я очень хорошо знаю, как ты предан мне. В отличие от Ноэль, не так ли?

Жозефина поднялась со своего места, положив руку на плечо Ахина.

— Перед тем, как выпустить Баленоса, возьми с собой и Ноэль.

Ахин не мог поверить своим ушам.

— Я должна убедиться, действительно ли Ноэль — мое крыло, или же она лишь притворяется преданной из страха смерти?

— ...

— Если так...

— ...

— Убей ее, — промурлыкала Жозефина и направилась в спальню.

Ахин мог только беспомощно смотреть в спину удаляющейся с ухмылкой на губах Жозефины.

“Станет ли Ноэль сотрудничать? Подчинится ли плану Святой?”

Ни за что.

“Ноэль ни за что не позволит принести невинных в жертву”.

Если так...

“Но этот раз мне ни за что не обмануть Святую”.

Ахин разочарованно улыбнулся... В конце концов, был ли это единственный путь для них?

Он никак не ожидал этого в скором времени, но...

Хотя он и любил Ноэль, он знал, что отношения между ними не могли длиться вечно.

Препятствия на их пути были слишком велики.

Как и сказала Ноэль, пока не появится другая Святая, единственной владелицей Ахина остается Жозефина.

Однажды он был готов выбрать одну из двух.

“Я просто повернулся к ней спиной...”

Ахин горько улыбнулся и закрыл глаза.

Выбор был несложным.

Он понимал, что не сможет навредить Ноэль.

Однако тот факт, что муки выбора настигли его раньше времени, приносили сердцу боль.

Как бы ему хотелось, чтобы счастливое время, проведенное с ней, продлилось чуточку дольше.

“...”

Ахин лишь взглянул на закрывшуюся перед ним дверь ничего не выражающим взглядом.

Встав, он молча развернулся и вышел.

Он не поклонился, как делал это обычно, и не известил свою госпожу о том, что уходит.

Он вышел из ее покоев с абсолютно равнодушным лицом, словно в один миг стал здесь чужим.

Алтарь перед статуей богини ярко сиял в лунном свете.

Он медленно опустил голову и тихо прошептал.

— Все только ради тебя.

Глава 27

Дул ветер, и высокая трава волной ложилась под его порывами. Дитриан молчал. По мере того как тишина нарастала, у Летиции пересохло во рту. Летиция задумалась, не против ли он. Она была уверена, что он не согласится, но ей сложно было отказаться от собственных желаний.

Они почти не виделись до этих пор, но расстаться так просто, с обещанием развода, она не могла себе позволить. Она хотела создать хотя бы одно хорошее воспоминание. Всего одно.

— …

Дитриан ничего не говорил, будто набираясь храбрости для отказа.

Летиция почувствовала опустошение, будто желудок сжался от холодной реакции мужчины. Она беспомощно покачала головой.

— Мне очень жаль. Просто притворитесь, что ничего не слышали. Если Ваше Высочество этого не хочет, нам не стоит...

— Нет, — прозвучал приглушенный ответ, когда Летиция едва решилась развернуться.

— Я сделаю, как вы просите.

— ...!

Сердце девушки упало. Дитриан медленно подошел к ней. Звук приближающихся шагов, казалось, пульсировал вместе с кровью в венах.

Летиция едва набралась смелости поднять голову. Возможно, из-за лунного света черты его лица стали более выразительными. Летиция, внезапно взглянувшая на него, вцепилась дрожащими пальцами в собственную руку. Хотя она сама попросила его об этом, теперь, когда он согласился, в голове стало пусто. В какое-то мгновение она сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели от напряжения.

Дитриан коротко спросил:

— Вы в порядке?

— А? Да...

— Вы не хотите, чтобы я прикасался к вам?

— Я в порядке, — Летиция отчаянно кивнула.

Дитриан почувствовал облегчение, внимательно наблюдая за ее выражением лица.

— Тогда ладно,—- он осторожно взял ее тонкое запястье.

Летиция вздрогнула, когда его горячая рука коснулась ее кожи. Это было так мило, что Дитриан невольно мягко улыбнулся.

— Теперь, когда я держу вас за руку, что я должен делать дальше?

— Ну...

Летиция смущенно облизнула губы. Собственно, ничего конкретного она не успела придумать, потому что просто хотела прикоснуться к нему, спешно поддавшись собственному желанию.

Оглядываясь назад, она могла бы сказать, что не ожидала, что он согласится на это. Будь это так, она бы не посмела настаивать. Летиция, осознав всю тяжесть того, что сделала, немного напряглась. Дитриан посмотрел на нее необычайно глубоким взглядом и прошептал:

— Тогда могу я с этого момента делать то, что хочу?

— Что?..

— Вы сказали, что мы должны потренироваться, и я хочу...

Его длинные пальцы скользнули между ее пальцами. Они плотно переплелись, и мужчина продолжил слегка хриплым голосом.

— Ничего страшного, если я прикасаюсь к вам так часто, как того требует практика?

С этими словами его крепкая рука обхватила ее шею сзади.

И, наконец, его губы коснулись ее лба.

Летиция застыла, как пораженная громом. Когда горячее дыхание щекотнуло ее лоб, ей показалось, что душа вот-вот выйдет из тела.

— …

Не зная о том, что испытала Летиция, Дитриан медленно произнес:

— Я счастлив.

Удивительно, но он действительно был счастлив. Как будто сердечные раны, которые он только что получил из-за ее слов, полностью затянулись. Конечно, речь о разводе и узах, которыми они скуют друг друга, разбили ему сердце. И все же.

“Она так прекрасна.”

До такой степени, что ему не хотелось сдаваться.

Но тем не менее...

Даже если он поддастся собственным желаниям, это не сработает, потому что она сказала, что не любит его. И даже больше — она не хочет его.

Может быть, когда-нибудь он сможет сделать так, чтобы она захотела его.

“Полгода.”

Он не знал, почему она попросила его всего о полугоде. В любом случае, полгода должны означать, что она готова попрощаться с ним.

“Если я скажу, что не отпущу тебя... ты...”

Она разозлится на него. И все таки Дитриан по какой-то причине чувствовал себя счастливым.

“Даже если у меня всего полгода, я хочу провести их с тобой.”

Чтобы она осталась с ним, ему нужно действовать. Он должен приложить все силы, чтобы завоевать ее сердце, чтобы она не хотела оставлять его, чтобы она не хотела уходить.

“Я сделаю все возможное, чтобы соблазнить тебя за эти полгода, поэтому, пожалуйста, не отталкивай меня.”

Наконец, набравшись решимости, он практически коснулся губами ее лица. Летиция сжала ткань юбки в руке. В груди стало горячо.

Казалось, что все вокруг исчезло, и они остались одни в этом мире.

“Почему она такая милая?”

— Летиция, — прошептал Дитриан, глядя на свое отражение в ее глазах, — закрой глаза.

Летиция закрыла глаза, дрожа. Дитриан медленно опустил голову, глядя на ее длинные ресницы, блестящие в лунном свете. Он коснулся носом кончика ее носа, и их дыхание смешалось. Их губы встретились. Так нежно, как только возможно.

***

Последняя ночь перед возвращением в прошлое далась Летиции тяжелее всего. Не из-за Дитриана. Проблема была в ней самой. В тот раз Дитриан не касался ее тела.

「Если юная леди этого не хочет, то я не стану」

Тем не менее, Летиция не поверила его словам.

Ей казалось, если она на минуту потеряет осторожность, он причинит ей вред.

「Не лгите….! Не подходите ко мне! Убирайтесь!」

Тогда она остро отреагировала на намерения Дитриана, и оттолкнула его. И в тот момент дверь комнаты, которая до этого была плотно закрыта, распахнулась.

「Госпожа Летиция, что происходит?!」

Жозефина послала людей, чтобы помочь дочери.

На самом деле, помощь была лишь предлогом. Они были здесь только для того, чтобы дискредитировать Дитриана. Жозефина знала, что Летиция отвергнет принца.

「Принц Дитриан!」 — закричали слуги Жозефины, как только увидели дрожащую Летицию в углу кровати.

「Какое неуважение к госпоже Летиции! Ох, как я зол!」

Опираясь на свидетельства своих подопечных, она обвинила Дитриана во всех событиях, случившихся ранним вечером.

「Как я и ожидала от мерзкого представителя драконов!」

「Благодаря кому, он думает, его королевство все еще держится на плаву?」

「Вы должны сказать спасибо Святой за ее милость! Так вы решили отблагодарить ее? Как вы посмели так оскорбить ее дочь?!」

Никто не уважал его. Всю свою жизнь Летиция имела дело с низкими людьми, паразитирующими на милости Святой. И Дитриан в ее глазах не был исключением. Несмотря на то, что он не сделал ничего плохого, Дитриан вел себя неподобающе своему статусу. Летиция только тихонько склонила голову. С того дня Дитриан ни разу к ней не прикоснулся.

Я подходил к ней только в случае крайней необходимости. Например для того, чтобы обработать ее раны.

Хотя они и жили в одной спальне, он всегда держался от нее на почтительном расстоянии. Летиция тоже предпочитала не подпускать его близко. В первые недели замужества она опасалась его, а после — сосредоточилась на том, что вынуждена убить его. Когда срок действия проклятия подходил к концу, все ее силы отнимала борьба с болью и припадками. Она и конязь были парой, но не настоящей.

Между ними практически не было физического контакта. Они держались за руки меньше десяти раз, а поцеловались и вовсе один. К тому же, это был не настоящий поцелуй. Она не знала, что Дитриан за человек, как она могла позволить себе настоящие чувства?

Теперь, как и раньше, Летиция нервничала из-за физического контакта с мужчиной. Она пыталась держать накаленные нервы под контролем, но когда их губы впервые встретились, в ее голове взорвался фейерверк.

— …!

Что произошло после этого, Летиция плохо помнила.

— Могу я прикоснуться к вам еще раз?

Кажется, так спросил Дитриан после первого поцелуя.

Глядя в его темные глаза, в которых будто бы отражалось ночное небо, Летиция была загипнотизирована и только кивнула в ответ.

Он нежно коснулся своими губами ее губ, чем вызвал у нее очередное помутнение, а зачем обхватил ладонями ее щеки, и рассыпал поцелуи по всему лицу.

— Летиция.

— ...

— Летиция.

Он звал задыхающуюся Летицию, сердце которой было готово вот-вот взорваться. Летиция посчитала, что память подвела ее. Его голос никогда раньше не был таким смертоносно соблазнительным.

— Взгляни на меня, Летиция.

Вслед за этими словами его язык нежно проскользнул между ее губ, и от чувственного вторжения низ ее живота сжался.

В конце концов, ноги Летиции подкосились, и она чуть было не упала. Дитриан подхватил ее на руки. Он некоторое время держал ее так, а затем глубоко вздохнул.

— Вам было очень трудно?

— Это... я хочу сказать...

— Будьте честны. Все в порядке.

Со слезами на глазах Летиция уткнулась головой ему в плечо. До того, как подумать о своих словах, она искренне произнесла.

— Очень...

— ...

— Мне очень понравилось...

Рука, гладившая ее по спине, остановилась, а затем крепко сжала ткань ее платья.

— Так понравилось, что не могу прийти в себя...

Спустя мгновение вновь послышался его слегка надломленный голос.

— Вот как...

Даже сквозь затуманенный взгляд Летиция уловила его едва заметную улыбку, и его ладонь слова коснулась ее щеки.

По его губам текли слезы.

Летиция вновь подумала о том, как в этих влажных от слез глазах отражается ночное небо.

Это, должно быть, сон. Наверняка сон.

Летиция не могла поверить, как мил ей был этот мужчина.

Она чувствовала, что умрет от волнения.

— Если вы устали, можете опереться на меня, — сказал Дитриан, нежно обнимая ее.

Она почувствовала, как напряженное тело обмякло в его руках.

Дитриан легонько вздохнул.

“Не могу прийти в себя...” — подумал он.

Он, как и всегда, внешне хорошо держался, но внутри едва ли мог взять себя в руки. Дитриан почти забыл обо всем, что происходит во внешнем мире. Летиция. Все потому, что он так одержим ею. Она словно морская вода, которой невозможно напиться. Как бы сильно не хотелось пить, ты никогда не насытишься ею. Будь они в помещении, а не на улице, он все же мог бы попытаться.

— …?

Цепляясь за нить разума и поглаживая девушку по спине, он на мгновение остановился.

Одежда Летиции была невероятно холодной.

“Как лед”.

Оцепеневший от удивления мужчина быстро обхватил ее рукой.

“Боже мой.”

Ее кожа была даже холоднее, чем одежда.

— Летиция. Вам холодно?

Он быстро снял свой плащ и накинул на нее. Из-за разницы в размерах она буквально утонула в его одежде. Обхватив края тонкими ручками, Летиция непонимающе уставилась на него своими большими глазами.

— Холодно?

— Ветер слишком промозглый. Ваша кожа холодная, как лед.

— А...

Дитриан схватил ее ледяные руки, и согрел их своим горячим дыханием. В холодном воздухе его дыхание превращалось в пар.

Дитриан едва набрался терпения.

В глубине души ему хотелось крепко прижать ее к себе и разделить с ней свое тепло.

Страница книги Сохранить твое тепло в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Чудо

Глава 2

Глава 3 - «Предыдущая жизнь»

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

О книге